Мими Каррера

Музыкант и Журналистка

Глава первая

«Пятизвездочный отель ***** — один из самых лучших в Нью-Йорке. Он находится на Манхэттене. Именно этот отель вчера был атакован молодыми девушками, которые толпились возле входа, и буквально окружили гостиницу со всех сторон. Апогей настал, когда они всю ночь напролет пели песни любимого певца, нарушая покой постояльцев. Пришлось вызвать полицию и разогнать этот балаган.

Причина столь бурных эмоций — красавец-певец Джо Блэкнайт, который остановился в этом отеле. Вот уже год, как стремительно взошедшая звезда штурмует музыкальный Олимп и пополняет армию поклонниц, которые сходят по нему с ума. Несмотря на то, что Блэкнайт очень популярный рок-музыкант, о нем до сих пор практически ничего неизвестно. Только то, что он поет грустные песни о любви, красит глаза, носит длинные черные волосы до плеч и сам сочиняет песни. Музыкант с имиджем романтика держит личную жизнь в секрете. Его ни разу не видели в компании девушек. Более того, он всячески избегает интервью. Ходят слухи, что этот загадочный певец — гей. Но так ли это, выяснить пока не удалось. В любом случае, это не мешает ему быть одним из самых популярных артистов на данный момент. И сегодня он наверняка взорвет зал, потому что билеты на его концерт были проданы почти сразу, как только появились»

Автор статьи:

журналист Кенан Шульц

Небрежно отбросив на стол журнал, в котором только что прочитал статью о том, о ком пишут сейчас почти все источники массовой информации, я откинулся на спинку кожаного кресла, довольно пристально рассматривая фигуру девушки, сидящей прямо передо мной. Она закинула ногу на ногу, и, встряхнув волосами, уставилась на меня.

— Я уверен, что он гей, — заявил я, продолжая сканировать Кэндис, повернувшуюся ко мне в пол-оборота.

— Кенан или Джо? — выгнув левую бровь, спросила Кэндис.

— Джо, конечно. А ты думаешь, почему его до сих пор не застукали ни с одной бабой? — ухмыльнувшись, спросил я.

— Может, его головка занята творческим процессом, а не исследованием женских гениталий? — ехидно улыбнулась Кэндис. Эта эффектная брюнетка умела раздражать меня, хотя в этом я тоже мастер. Но, впрочем, мне нравится эта игра.

— Всем мужикам нужны женщины, а ему — нет. Следовательно, он — гей.

— Тогда предлагаю это выяснить.

— Как? Он никому не дает интервью насчет личной жизни. Да что личной? Он вообще беседует с журналистами только на пресс-конференциях или в присутствии своих менеджеров, которые тщательно следят за вопросами. И если им вопрос покажется некорректным — они его сразу исключат.

— Неправильно мыслишь, — Кэндис заговорщически улыбнулась и, нагнувшись ко мне ближе, почти развернувшись всем корпусом, кокетливо произнесла:

— Важно не то, как он дает, а то, как я умею брать, — Кэндис провела кончиком языка по верхней губе, а я нервно сжал подлокотники кресла, чувствуя прилив возбуждения в паху.

Я же говорю, эта чертовка умеет играть на нервах!

— Он не даст приватное интервью, даже такой красотке, как ты, — я расплылся в улыбке.

— Я не то, что возьму интервью, я пересплю с ним и проверю, голубой он или нет.

— Даже так?! Что ж, предлагаю спор. Десять штук зеленых, если ты с ним переспишь.

— Идет, — пожала мне руку Кэндис, а я, недолго думая, рванул ее на себя так, что она оказалась у меня на коленях.

— Какая же ты сука, Кэндис, — хотел ее поцеловать, но она увернулась, пытаясь высвободиться из моих цепких рук. Признаюсь, поиметь эту красотку прямо здесь, на столе — мое тайное желание, хотя ей, наверняка, об этом известно. Только вот она для меня недоступна. Любые попытки ухаживаний она всегда пресекает, мотивируя тем, что я для нее всего лишь друг. А сама при этом может открыто флиртовать и заигрывать со мной. И ее не волнует, что после этого я хожу возбужденный и неудовлетворенный. Кэндис любит играть. И сейчас она выбрала мишень, в которую будет целиться, и я уверен, если не с первого, то со второго раза, она обязательно попадет. Это ведь Кэндис Нортон — журналистка светской хроники в журнале для преуспевающих мужчин. Ее смело можно окрестить светской львицей, только тусовки для нее не блажь и отдых, а работа. Проворная, наглая, дерзкая и невероятно красивая, жгучая брюнетка Кэндис давно получила звание стервы. Да, таких девушек женская половина не терпит, а мужчины готовы броситься в омут с головой, чтобы только покорить ее. Но Кэндис не торопится связать свою жизнь с кем бы то ни было. Я бы с радостью стал ее любовником, возможно, даже мужем. Люблю плохих девочек.

Увлекшись рассуждениями о сучьей натуре Кэндис, я и не заметил, как она уже освободилась из моих объятий и направилась к двери.

— Кэндис! — окликнул я ее. Она остановилась, но поворачиваться не стала, лишь повернув голову влево.

— Я готов быть к твоим услугам… — она прекрасно поняла, про какие услуги я имел в виду.

— У меня на ближайшее время есть парень — это Джо Блэкнайт.

— Ну, если вдруг не получится…

— … получится, — спокойно перебила меня Кэндис, слегка повернувшись ко мне. — Этот мальчик будет моим, хоть гей, хоть не гей, — уверенной походкой Кэндис покинула мой кабинет.

Чувствую, будет сенсация. Наш директор — миссис Кларк будет довольна окончательным отчетом, подкрепленной горячей статьей об ориентации этого сладкоголосого певца, — улыбнувшись своим мыслям, я вернулся к своим обязанностям.

* * *

Прошла неделя, как мы с Диланом поспорили на этого музыканта, по которому чуть ли не писают в трусы эти малолетки. Ладно, по порядку: к делу я еще не приступила, но, насколько мне стало известно, концерт в Нью-Йорке — его родном городе, как и моем был последним в его туре этой осенью, и сейчас, по словам менеджмента, он засел в студии писать свой следующий студийный альбом. Но это не значит, что выхода в свет не будет. На этом уикэнде пройдет выставка новой модели «Порше», после которой намечается вечеринка в честь этой «железной красотки», на которую явится Джо Блэкнайт. Об этом мне поведал Дилан. Он времени зря не теряет и добывает всю возможную информацию о том, где может появиться этот кумир молодежи. Должна признаться, Дилан в этом деле — волк, как и в самой профессии. Мы с Диланом работаем в редакции журнала уже два года, и все это время он не оставляет попытки затащить меня в постель, но тщетно. Ну, да ладно, не о нем речь. Главное то, что я собираюсь посетить эту вечеринку и не упущу своего шанса пообщаться с молодым красавчиком Джо. Я просто уверена, что он будет моим.

Глава вторая

Тонкие изящные пальцы левой руки с длинными ногтями, покрытыми идеальным френчем, постукивали по поверхности полированного стола… Правая рука, накрывшая черную мышку, скользила по коврику, перелистывая страницы сайта, на котором запечатлены фотографии красивого парня с темно-карими миндалевидными глазами, обрамленными длинными и густыми ресницами. Взгляд словно бросал вызов — один глаз был полу-прикрыт черной длинной прядью, создавая образ дерзкого и недосягаемого красавца… Эти глаза манили, притягивали с неистовой силой, заставляя внутри себя что-то гулко ударяться и падать, будто катаешься на американских горках…

Указательный палец правой руки нажал на левую кнопку мыши, и теперь перед глазами Кэндис другой образ загадочного брюнета. Глаза опущены вниз, пухлые губы приоткрыты, что заставили девушку невольно залюбоваться. Она быстро сглотнула и провела кончиком языка по своим губам, заворожено рассматривая его сочные и, наверняка, сладкие губы. Она уже почти ничего не замечала вокруг, изучая его…

* * *

Резко открывшаяся дверь моего кабинета заставила вздрогнуть и быстро нажать на красный крестик в углу монитора. Дилан, широко улыбаясь, вошел в кабинет. Его походка была уверенной и немного вальяжной. Я уставилась на него, и невольно начала сравнивать его с Джо, которого только что рассматривала. Дилан — высокий блондин, подтянутый и всегда одет с иголочки. От него исходит приятное амбре, но этот аромат не способен вскружить мне голову, как и его обладатель. Мне почему-то сразу захотелось почувствовать аромат того, чьи глаза до сих пор стояли передо мной после просмотра фотографий. Мое воображение уже рисовало невидимые нотки парфюма музыканта с привкусом миндаля и смесь чего-то мужского, обволакивающие меня, перебивая запах одеколона только что вошедшего Дилана. Он подошел к моему столу и сел напротив в офисное кресло, а в руках у него, судя по всему, пригласительные на воскресную выставку и вечеринку. Я и не сомневалась, что он добудет их.

— Тебя не учили стучать в дверь, прежде чем войти? — в ответ на мой недружелюбный взгляд Дилан улыбнулся как-то так: «мне все можно» и с дерзким видом покрутился в кресле.

— Не злись, детка. Погляди, что я принес, — он помахал билетами у меня перед глазами, пытаясь раззадорить.

— Я смотрю, ты времени зря не теряешь. А почему два билета? — искренне удивилась я.

— Потому что я иду тоже, — заговорщически подмигнул он и пододвинулся ближе.

— Зачем?! — недоуменно спросила я.

Мне не хотелось, чтобы он туда шел и маячил у меня перед глазами. Он будет только мешать мне и подсмеиваться.

— Соблазнять нашего красавчика, — рассмеялся Дилан. Он явно не намерен сдаваться и отпускать меня одну.

— Несмотря на твою смазливую мордашку, я сильно сомневаюсь, что у него встанет на тебя, — я решилась на резкую атаку.

Все-таки он вконец обнаглел. Я решила, что выиграю пари, и я выиграю.

— Люблю твою прямолинейность, — продолжал смеяться Дилан, — я всего лишь понаблюдаю со стороны, к тому же, я люблю «Порше».

Он как будто смирился и смотрел на меня почти заискивающим взглядом. Но я ему, конечно, не поверила.

— Я думаю, «Порше» тоже не проявит к тебе взаимности, — ухмыльнулась я.

— Ты сегодня дерзкая, — призадумавшись, протянул он. — Нервы сдают перед мероприятием?

— Я абсолютно спокойна, — я вытянула перед собой руки, делая вид, что меня совершенно не задели его подколы.

— Рад за тебя. Посмотрим, проявит ли Блэкнайт интерес к твоей персоне, — кажется, он и вправду сильно сомневался в этом.

— Ты еще в этом сомневаешься?!

— Если он действительно натурал, то нет, — как-то буднично ответил он, смотря в окно.

— Мне плевать, какой он ориентации, все равно в моей кроватке будет. — Я встала из-за стола, показывая этим, что не желаю больше слышать никаких возражений.

— Мне интересно, чего тебе больше хочется: взять у него интервью или проверить его член на дееспособность? — мне показалась в его глазах ревность.

Но мне все равно, если он этого еще не понял. С чего он решил, что у него есть какие-то права на меня?..

— А ты завидуешь, что не твой член будет на его месте? — наверное, я перешла границы, потому что у него явно заходили желваки.

— Ты многое теряешь, отказываясь от моих услуг, — но говорил он все равно спокойно. — Ты просто не знаешь, на что я способен в постели, — он, видимо, думал, что он один такой на свете. Все-таки мужчины — странные существа! Каждый уверен в собственной исключительности.

— Если ты так же доставляешь удовольствие в постели, как и общаешься со мной, боюсь, я даже с третьего раза не кончу, — со злостью фыркнула я ему в лицо, и его черты тоже исказила недовольная гримаса.

Слегка прищурив глаза и бросив мое приглашение мне на стол, Дилан направился к двери, произнося:

— Все люди что-то теряют в жизни, или кого-то, — сделав акцент на последнем слове, он продолжил, — ты — не исключение. Придет время, и ты вспомнишь мои слова, Кэндис.

У меня было такое чувство, что он мне угрожает. Я его не боялась, давно перестав кого-либо бояться, но внутри все равно появилось тревожное ощущение.

— Пока это время не пришло, будь добр, покинь помещение, — почти выкрикнула я. Не хотела сейчас его ни видеть, ни слышать. Как же он умел досаждать мне!

Через несколько секунд хлопнула дверь и он вышел.

* * *

Красивая большая спальня была похожа на сонное царство. В комнате было темно, лишь назойливый луч пробивался сквозь мрак темных штор, и скользил по лицу молодого человека, который крепко спал. Недовольно поморщившись во сне, он повернулся на другой бок, после чего сразу услышал трель дверного звонка. Он поворочался еще немного, кутаясь в одеяло, потом встал и пошел к двери, по пути ворча себе под нос.

Посмотрев в глазок, начал открывать. Руки как-то не очень слушались спросонья, но наконец, он справился с замком.

— Чего тебе не спится в такую рань? — зевая, он впустил своего лучшего друга в прихожую.

— Рань? Сейчас пять часов вечера, между прочим! — брюнет удивленно и насмешливо посмотрела на сонного Макса.

— Для меня это рано: я пришел домой под утро, — продолжал ворчать шатен, плетясь в кухню, чтобы заварить себе бодрящий напиток. — Кофе будешь?

— Не откажусь, — гость уселся, облокотившись об угол стола.

— Я слышал, что твои поклонницы чуть весь отель не снесли перед последним концертом в этом туре, — слегка подтрунивал над ним Макс.

— Да, — немного виновато кивнул он и перевел тему, — А ты где был вчера? До тебя было не дозвониться. Опять с какой-то красоткой зажигал?

— Ты бы видел ее… — Макс расплылся в блаженной улыбке, — какие у нее ножки, просто загляденье!

— Ты неисправим!

— Ну а ты, когда начнешь уже трахаться не только по праздникам? О, нет-нет-нет! Подожди, не отвечай, ты ведь ждешь ту самую, что вскружит тебе голову и украдет твое сердце навсегда?! Неужели тебе не хочется просто женского тепла? У тебя же столько поклонниц! — Макс был в своем репертуаре, но считал это нормой. Он привык принимать Джо таким, какой он есть, впрочем, как и тот его.

— Я не люблю секс на одну ночь. Я хочу более глубоких отношений.

— Не любишь, но я же знаю, что ты шалишь иногда, — хитро улыбнулся Макс.

— Иногда — не значит постоянно, как ты.

— Что поделать, в этом деле я крут!

Разлив кофе по чашкам, Макс достал овсяное печенье из буфета, открыл коробку шоколадных конфет и сел за стол.

— Готов к завтрашней вечеринке? — спросил Картер, запихивая в рот конфету целиком.

— Ты же знаешь, что я не любитель всех этих тусовок.

— А я хочу поглазеть на новенькую «порше», — поиграв бровями, Макс прожевал шоколад, отпивая горячий кофе из чашки. — Чувствую, завтрашний вечер удастся.

Вечеринка «Порше»

Ладони скользили от щиколотки до бедра, расправляя капроновый черный чулок, который был пристегнут к ремешкам пояса. Кэндис встала с края кровати, лениво рассматривая свое отражение в зеркале, крутясь на носочках вокруг своей оси, ища какой-нибудь изъян в своем сегодняшнем внешнем виде. Но изъянов нет. Еще раз оглядев себя, она повернулась лицом к девушке с яркими, красно-бордовыми волосами. Та, в свою очередь, оглядела ее с головы до ног и одобрительно кивнула.

Брюнетка довольно улыбнулась, затем снова повернулась к зеркалу, поправляя длинные локоны, в то время, как подруга с короткой стрижкой сидела на ее широкой кровати, жуя зеленое яблоко.

— Чует моя задница, ты сегодня произведешь фурор не только на своего Кота, но и на остальных из отряда членистоногих! — заявила Эвелин.

В глазах Кэндис сверкнул азарт и огонь.

— Мне не нужны все, а только один, — ответила Кэндис, натягивая черное короткое платье на тоненьких бретельках.

— Это я уже поняла. Я думаю, зря ты Кота собралась проверять, уверена, он — мужик самый настоящий, — Эвелин смачно откусила яблоко.

— Вот и узнаем! Кстати, почему ты его Котом называешь? — спросила брюнетка, обернувшись на нее.

— Его взгляд мне напоминает взгляд игривого кота, — ответила Эвелин с хитрой усмешкой.

— Игра будет по моим правилам, не волнуйся, — уверенно произнесла Кэндис и как бы победно встряхнула волосами.

— В любой момент правила игры могут поменяться, и твой сценарий могут переписать, — заметила Эвелин, поменяв позу, поджав под себя ноги.

— Не в этот раз, — отрезала Кэндис, предвкушая встречу со своим «объектом».

— Ты слишком самоуверенна, — не отставала Эвелин.

— Слушай, ты, что хочешь меня разуверить в себе? Не получится. Я более чем уверена в своей победе, — сдвинув брови, проговорила брюнетка, твердо произнеся каждый слог.

— Неужели тебе доставляет такое удовольствие играть людьми? Люди ведь не куклы, — вздохнула Эвелин.

— Вся наша жизнь — игра, Эвелин. Тебе ли этого не знать?

— Дорогая, может тебе нужно было идти учиться в театральный, а не на журфак? — не унималась Эвелин, закончив с яблоком и принялась за виноградную кисть.

— Я актриса по жизни! — изрекла Кэндис таким тоном, будто действительно стоит на сцене.

— А что на счет Дилана? Зачем он туда идет?

— Говорит, чтобы наблюдать и набрать побольше материала, — безразлично ответила Кэндис.

— Свистит он! Наверно будет стоять в сторонке и дрочить на тебя, а еще с ума от ревности сходить! — Эвелин недовольно поморщилась. Ей он никогда не нравился.

— Он мне уже свои интимные услуги предлагал, представляешь? — примерив колье, Кэндис решила, что оно лишнее, и отложила в сторону.

— Ага, небось, спит и видит свои интимные услуги. — Эвелин не сдержала саркастический смех.

— Какая ты у меня злючка, Эви, — улыбнулась подруга с наигранным укором.

— Зато честная, — парирует она.

— Не спорю, как думаешь, выбрать туфли «Прада» или «Джанмарко Лоренци»? — Кэндис достала две пары туфель и показала Эвелин.

— Второй вариант, однозначно. К твоим метр шестьдесят пять как раз не помешают пятнадцать сантиметров этих туфелек, учитывая, что твой Кот высокий, — деловито посоветовала она, глядя на Кэндис с насмешливой улыбкой.

— Я люблю высоких парней, — мечтательно протянула Кэндис, обуваясь.

Они черного цвета, как и платье, и украшены мелкими стразами Сваровски.

Еще раз оглядев себя в зеркале, Кэндис показала себе язык, и они с Эвелин направились к двери.

— Вижу, ты опаздываешь. Скорее всего, придешь в самый разгар, — взглянула на часы Эвелин.

— Тем лучше, — подмигнула Кэндис, когда они вышли на улицу.

* * *

Он устал. Ему здесь было неинтересно. Местные представительницы прекрасного пола его не привлекали, хотя они и хороши собой. Ему скучно. Нет интереса, даже к тем девушкам, которые сидели рядом с ним и его лучшим другом. Но друг, кажется, был не против посидеть в компании двух незнакомок, и одной из них, возможно, посчастливится оказаться в постели Макса, а может быть, и сразу двум. Но не в его, это точно. И как бы ни были обольстительны их взгляды, на него они не действовали. Пожалуй, девушки это поняли, удаляясь из уютного VIP-а за очередным коктейлем, оставляя музыканта в компании друга. Макс начал описывать окружающих нимфеток, предлагая Джо обратить на них внимание. Брюнет смотрел на них безразличным взглядом, и почти брезгливо отвернувшись, откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза. И вдруг что-то заставило его снова бросить взгляд в толпу и устремить свой взор на вход в зал, в который только что вошла неизвестная молодая красотка. Он почувствовал себя как пораженный громом, начав разглядывать ее с головы до ног, не в силах не признаться хотя бы самому себе, насколько она хороша. А глаза? Он искал глазами ее глаза, пытаясь поймать ее взгляд. Она будто почувствовала, как музыкант ее сканировал и, повернув голову, встретилась с его глазами. На несколько секунд задержала взгляд, затем отвела его в сторону, уходя к сцене, где возвышалась главная красавица вечера — «Порше». Только для Джо эта железка не имела никакого смысла. Его взгляд проводил стройную точеную фигуру таинственной брюнетки, которая появилась так внезапно и приковала к себе, наверное, все взгляды находившихся в зале. Джо словно магнитом тянуло к ней. Он поднялся и направился туда, где, кажется, вот-вот судьба даст старт какой-то новой истории в его жизни…

Глава третья

Сидя за барной стойкой, я потягивал какой-то коктейль. Не мог не думать про эту зеленоглазую стерву. Дерзкая сучка решила произвести фурор и стать гвоздем вечеринки. Так и знал, что она придет позже всех.

Мои мысли прерывало появление Кэндис. Она… великолепна! Нет, она восхитительна! Я смотрел на нее, не отрывая глаз, почти капая слюной, как голодная собака, увидевшая кусок сочной, свежей колбасы. Кэндис из серии «любуйся, но не прикасайся». Я видел, как все в зале прожигали ее взглядом. Ликуй, Кэндис, сегодня твой вечер! И почему-то я был уверен, что сегодня ее ждет триумф. Повернув голову в сторону Блэкнайта, я увидел, как он смотрел на нее так же восхищенно, как и я, как и этот парень, что сидел рядом со мной, впрочем, как и все в зале. Даже женская половина смотрела только на нее, хотя, скорее с завистью, чем с восхищением.

А сама Кэндис уже победно смотрела на Блэкнайта. Какая она самоуверенная сучка. И что произошло? Блэкнайт тем временем встал из-за стола и направился… к ней! Я почувствовал, как во мне начала кипеть ревность. Похоже, перед Кэндис не устоит даже гей…

* * *

— Джо! — раздраженным тоном я окликнул друга, который смотрел на все происходящее немигающим пустым взглядом.

Его выражение не менялось уже больше часа и меня это начало напрягать.

— Что? — наконец подал звук Джо.

— Почему ты такой хмурый? В конце концов, не каждый день выпадает шанс побывать здесь, и не все могут быть на твоем месте, — сказал я, не отрываясь от двух красавиц, которые сидели с нами рядом буквально только что.

— Макс, я же тебе говорил, что мне это не интересно, — вздохнул он, лишь меняя позу, вытягивая вперед свои длинные ноги, но не делая другое выражение лица.

— Смотри, какая блондиночка, она, между прочим, актриса театра, — воскликнул я, глядя на нее. — И грудь какая! — но Джо, похоже, было все равно.

— А вот эта шатенка, — продолжал я, бурно жестикулируя, но с его стороны по-прежнему ноль эмоций.

— Рыженькая тоже хорошенькая. Говорят, женщины с красными волосами — горячие штучки, — я знал, что он не слушал меня, но я не мог сдержать своего восторга от такого количества красивых дам. Если Джо такой зануда, не становится же и мне таким.

Наклонившись к столику, намереваясь взять свой виски, тут же замер на несколько секунд — механически рука захватила стакан, а сам я смотрел на входные двери, где только что появилась стройная и красивая брюнетка. Я сглотнул слюну. В мыслях — один мат. Вот это красотка! Сразу видно, породистая сучка. Мурашки побежали от ее взгляда, когда она посмотрела в нашу сторону.

— Ни хрена себе! — только и мог выдохнуть я.

Повернувшись к Джо, я понял, что все то время, пока я разглядывал эту гостью, он делал то же самое. Она его зацепила! И, похоже, очень, потому что он даже не расслышал, что я сказал, а как завороженный поднялся с места и направился в ее сторону.

* * *

Наконец-то эти две красотки покинули наш уголок. Конечно, они очень соблазнительны, но меня совсем не привлекали. Как-то пусто внутри, когда я смотрю на них. В них нет ничего такого, что могло бы взволновать меня.

Наверное, я законченный романтик, но мечтаю о ком-то совсем отличающемся от них. Мне нужна естественная девушка, а не куколка с идеальным макияжем, но пустыми глазами. Отчего-то меня все раздражало, еще и Макс со своим подколами и намеками. Не пойму, что в этих девушках особенного? Да, красивые, но столько наигранности в манерах, движениях. Все это искусство. Все это искусственно. И я не в музее, не на выставке, чтобы любоваться картинами. В человеке мне нужно что-то большее, чем просто красивый портрет.

Устав слушать восхищенные тирады Макса об очередной прелестнице, я откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза, но вдруг словно что-то заставило меня поднять веки и взглянуть на только что вошедшую девушку…

Она остановилась в дверях, осматривая зал. Ее взгляд поражал уверенностью и чем-то неуловимым, но притягательным. Несмотря на то, что одета она дорого и со вкусом и сама очень красива — все равно она выглядела натурально. Нет ничего лишнего в ней. Она прекрасна… Таинственная незнакомка медленно обвела глазами всех присутствующих, затем, будто чувствуя, что я смотрю на нее неотрывно, посмотрела в ответ мне в глаза, после чего пошла в сторону машины.

Я пошел за ней. Она остановилась у «Порше», оценивающим взглядом рассматривая ее, склонив набок голову. Подойдя к ней со спины, остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Нравится? — осторожно спросил я.

Она как будто вздрогнула, медленно поворачиваясь ко мне лицом, смотря прямо в глаза из-под пушистых загнутых ресниц. А я… Я никогда не видел таких красивых глаз…

* * *

Я пропустила почти всю выставку, хотя она и проходила там же, где и вечеринка. Но думаю, ничего особенного не потеряла, не поглазев на эту дорогущую железную красотку. Пусть мужчины наслаждаются, они любят машины так же, как и женщин. Красивая и дорогая модель для них будто подтверждение статуса. А у меня сегодня другая цель.

Машина Эвелин притормозила у входа, и я, чмокнув подругу в щеку, вышла из автомобиля. Подошла к массивным дверям, у которых стоял лощеный швейцар, а рядом несколько охранников; поприветствовав меня и проверив мой пригласительный, они пропустили меня внутрь. Оставив пальто в раздевалке, направилась в зал. Я пришла уже в разгар веселья и остановилась на входе. Яркий свет ослепил меня, играла музыка — достаточно ритмичная, но не танцевальная мелодия. Я оглядела зал оценивающим взглядом, заметив, что и меня тоже рассматривали. Мужчины, естественно, капали слюной (о, как они скучны!), а женщины глядели завистливо.

Да-да, смотрите все на меня, сегодня мой вечер. Да, вовсе не «Порше», а именно мой!

Усмехаясь про себя и, продолжив разглядывать толпу, я всмотрелась в глубину зала, где был расположен VIP. Изысканный стиль помещения, красивый дизайн и атмосфера здесь будто пропитана флером гламура, как сигаретным дымом. На одном из диванов вдалеке я увидела молодого человека, взгляд которого нельзя было спутать ни с кем. Наши глаза на мгновение встретились. Я не могла хорошо его разглядеть: в VIP-е было довольно темно, но даже от одного его взгляда, брошенного издали, по коже побежали мурашки. Я отвернулась и решила все же подойти к сцене, чтобы взглянуть на «Порше», отмечая про себя, что стоит она немало, хотя было бы странно, если бы вечеринку посвятили какой-то дешевой машине.

— Нравится? — я вздрогнула от бархатного голоса с хрипотцой, который прозвучал позади меня. Медленно поворачиваясь, я замерла: глаза в глаза. Я почувствовала, как мурашки возвращаются вновь, направляясь по позвоночнику куда-то к затылку.

«Ты тонешь, дать тебе спасательный круг?» — как будто спросил меня внутренний голос.

«Не надо… Я хочу утонуть».

— Нравится… — тихо ответила я.

Его голос звучал в моей голове, а его глаза гипнотизировали. Уголки его губ потянулись вверх, и улыбка покорила меня какой-то недоступной загадочностью.

Да, встреча в реальности — это совсем не то, что рассматривать фото!

* * *

В этот момент их будто опутали две невидимые белые тонкие нити, связывая по рукам и ногам, плетя паутину и лишая воли. И никому из них не хотелось убегать и вырываться — хотелось только подчиниться и забыть обо всем.

Глава четвертая

Еще мгновение мы смотрели в глаза друг другу. Улыбнувшись ему в ответ, я отвела глаза, смутившись от его взгляда. Он, видимо, понял мое замешательство, обошел машину вокруг, с интересом ее разглядывая, засунув руки в передние карманы джинсов. Одет он был стильно: темные джинсы хорошо сочетались с высокими черными кедами с красной шнуровкой. Пояс украшал кожаный ремень с массивной пряжкой, красная клетчатая рубашка была расстегнута у ворота на три пуговицы, а рукава закатаны до локтя.

На шее красовалась золотая цепочка, больше походившая на жгут, а на ней кулон какой-то непонятной формы. На правом запястье кожаный черный браслет, а на левом — массивные ролексы. На пальцах — несколько колец, но рассмотреть их все сразу мне не удавалось. Прическа его была такой как на фото: черные пряди касались плеч, разделенные косым пробором, отчего челка с правой стороны доходила до носа и спадала на глаза, что придавало его лицу еще больше загадочности. Глаза накрашены не были. Видимо, он использовал косметику только на концертах. Джо в меру подкаченный — плечи были довольно широкими, а кисти и предплечья — красивой, типично мужской формы. В сочетании с его высоким ростом образ был просто идеальным.

Джо спокойно расхаживал вокруг «Порше», то и дело бросая на меня мимолетные взгляды.

— Любите спортивные авто? — его вопрос заставил меня вздрогнуть и перевести взгляд на машину.

— Люблю, — я, улыбаясь, направилась в противоположную сторону «Порше», также обходя ее по кругу, как и мой собеседник.

— И как вам новая модель? — он двигался по часовой стрелке напротив меня вдоль машины, и я продолжала делать то же самое.

— Я равнодушна к «Порше». Да и цвет не мой, — коротко ответила я, мысленно перебирая в голове темы для дальнейшей беседы.

— Не нравится голубой? — уголки его рта приподнялись, а в глазах появилось лукавое выражение.

— Не очень. А вам? — я скривила улыбку, но потом подняла голову, и, проведя по волосам кончиками пальцев, опять посмотрела ему прямо в глаза.

Он продолжал все также улыбаться и, остановившись у передней дверцы машины, ответил, вдруг посерьезнев:

— Ничего не имею против голубого, но автомобили предпочитаю черного цвета.

— Я тоже люблю черные машины, — согласилась, радуясь тому, что мое маленькое интервью уже началось.

— Правда? Я думал, девушки чаще предпочитают яркие цвета — красный, или даже розовый, — он, немного смущаясь, хрустнул пальцами, сжав кисти в замок, и поправил браслет, будто бы проверяя на нем застежку. Затем засунул руки в карманы, и, расправив плечи, тряхнул волосами.

— Терпеть не могу розовый, — отрезала я, — это слишком гламурно и неестественно, тем более, для авто. А вот красный мне по душе. Он меня возбуждает, — я закончила фразу уже гораздо мягче, чем начала, и, улыбнувшись, посмотрела на него.

— Интересно, — протянул он и продолжил уверенным тоном, — красный олицетворяет волю к победе, настойчивость, страсть, а розовый — означает женственность и нежность, — мне казалось, что он еще хочет что-то добавить, но он замолчал и пытливо взглянул на меня.

— О, вы разбираетесь в психологии цветов? Неожиданно для молодого человека, — широко улыбаясь, сказала я и добавила. — Люблю неожиданности.

— Немного, — ответил он и устремил взгляд на свои кроссовки. Он выглядел очень трогательным, и, вместе с тем, не казался мне ребенком. Просто в нем было какое-то особое очарование.

— Ну, а вы, — я подошла чуть ближе к нему, — судя по цветам вашей одежды, совместили в себе загадочную страсть, ведь черный — цвет ночи, следовательно, цвет тайн и загадок, а красный вы уже сами охарактеризовали, — я улыбалась ему, стараясь заглянуть в глаза, но это достаточно сложно: все-таки, он очень высокий. Сколько Эвелин сказала? Сто девяносто пять сантиметров? Вот уж точно.

— Это мои любимые цвета, — ответил он и протянул правую руку, включая свою знаменитую ослепительную улыбку, которая, как правило, предназначается для его поклонниц. — Джо Блэкнайт.

Но я не твоя фанатка, малыш. Я внутренне усмехнулась.

— Кэндис Нортон, — я сжала его теплую ладонь и по телу вдруг, будто прошел сладкий ток, а мурашки опять предательски побежали по коже.

— Приятно познакомиться, — он долго держал мою руку в своей, плотно сжимая губы и едва заметно сглатывая. Я чувствовала, что, несмотря на молодость, от него исходит уверенность и сила.

— Мне тоже… — я скользнула взглядом по его лицу, останавливаясь на губах, затем спустилась к шее и ключицам. Чувствуя, как меня почти бросает в жар. Снова перевела взгляд на него, а он все так же улыбался и хитро щурился. Неужели он видел, как я его разглядываю?

Я поняла, что начинаю краснеть. Этого только не хватало!..

— Вы не откажетесь пройти со мной в VIP-ложу и угоститься коктейлем? — по его тону мне сразу стало понятно, что такие предложения он делает нечасто. Как-то он не похож на большинство мужчин.

В этот момент я бросила взгляд на барную стойку и встретилась с ревнивым взглядом Дилана.

— Не откажусь. Только я все же предпочитаю бар, — ответила я и ухмыльнулась Дилану, прежде, чем перевела взгляд обратно к Джо, мягко ему улыбаясь. Мы направились к стойке. Он пропустил меня вперед, и в этот момент я ощутила на себе буквально испепеляющий взгляд Дилана.

— А вы не против перейти на «ты»? — по пути подмигнув Джо, спросила я.

— Я только за! — согласился он, взглянув на меня с неприкрытой радостью.

Я шла рядом с Джо, бросая взгляды на мужчин, которые глазели на меня, а их спутницы явно нервничали. Одна, например, теребила в руках салфетку, другая — крутила кольцо на пальце. Наконец мы уселись на высокие барные стулья, и я демонстративно повернулась к Дилану спиной, а Джо, держа меня за руку, помог сесть поудобней. Какие у него горячие ладони! Дилана я не удостоила даже взглядом. Пусть любуется моей спиной, а я буду любоваться Джо. Мне казалось, что я сижу между двумя хищниками, от которых исходит жар. Краем глаза уловила сердитый, ревнивый, полный иронии взгляд Дилана. Он будто сканировал меня. Что ж, хотел здесь быть и наблюдать — наблюдай! Вздумал поиграть со мной — поиграй… Только не забывай, что я — ведущий, а ты — всего лишь зритель. А кто же тогда Джо?

По идее, он — моя цель, значит, он — жертва. Но почему тогда я вижу его дилером сегодня, а себя и Дилана — всего лишь рядовыми игроками американской рулетки?

— Что предпочитаешь из спиртного? Или не предпочитаешь спиртное? — вопрос Джо вывел меня из раздумий.

— Я люблю пиво, хотя оно и считается мужским напитком. Но сегодня я все же выпью мохито, — я улыбнулась и из-под ресниц посмотрела на него.

— А я виски, хотя и пиво тоже люблю, — сказал Джо, сделал заказ и снова повернулся ко мне.

Небрежно откинув волосы и, слегка повернувшись, я боковым зрением заметила, что Дилан тоже налегает на виски. Ухмыльнувшись про себя, я решила расслабиться и больше не думать о нем. Джо вальяжно уселся на стул, раздвинув ноги в стороны. Ох уж эти мужчины! Вечно им тесно в трусах!

— Полагаю, ты на выставке тоже был? — спросила я, продолжая разговор.

— Был. И скажу честно, мне первая часть больше понравилась, чем ее продолжение, — довольно равнодушно ответил Джо. — А тебе, видимо, не нравятся презентации, раз решила появиться только на вечеринке? — он скользил по мне взглядом, и это будоражило мое воображение, внутри растекалось жидкое тепло, но я старалась бороться с этим.

— Ну, почему же, нравятся, но выставки авто более интересны для мужской половины, согласись. А я, хоть и люблю спортивные тачки, но все же не слишком фанатично, — изогнув левую бровь, я мягко ему улыбалась, — а на вечеринку я пришла, потому что один друг достал билеты, — держу пари, что в этот момент Дилан заскрежетал зубами. Джо как-то удивленно улыбнулся мне.

— Ну, тогда за знакомство! — он поднял стакан с виски, а я свой, и мы сдвинули их. Мягкий звон стекла показался мне каким-то волшебным звуком.

— За знакомство! — я сделала глоток и поставила бокал на стол.

Джо достал пачку «Мальборо», открыл и протянул мне.

— Я не курю, — мотнула головой, а он взял сигарету и поднес к губам.

Джо обхватил фильтр средним и указательным пальцами, а левой взял зажигалку. Щелчок, и сигарета начала дымиться. Он глубоко затянулся, слегка прикрыв глаза, а я любовалась этим зрелищем. Я против курения, но он делал это так сексуально, что я не могла отвести взгляд. Джо запрокинул голову и медленно выдохнул дым. Я вдруг почувствовала, что дым почему-то идет на меня с двух сторон, значит, Дилан тоже только что закурил.

Я подняла глаза вверх, видя, как дым сигарет с обеих сторон соединяется надо мной, образуя нечто похожее на арку, и медленно растворяется…

Джо снова затянулся, пристально глядя мне в глаза, и выдохнул, пробегая взглядом по моему лицу, в то время как я потягивала коктейль из трубочки.

Он снова улыбнулся, как-то умиротворенно, наслаждаясь минутами расслабленности.

— Чему ты улыбаешься? — осторожно спросила, глядя на его губы. В который раз отметила, что у него очень красивые губы и формы идеальной. Я даже чуть не облизнулась.

— Я почти не встречал девушек, которые не курят. Это похвально, — сказал он и, перестав улыбаться, как мне показалось, восхищенно посмотрел на меня.

— А я всегда подозревала, что музыканты злоупотребляют сигаретами и не жалеют свой голос, — грустно ответила и устремила взгляд на свои колени. Мне было жарко, но вовсе не от температуры в помещении или сигаретного дыма — мне было жарко от присутствия Джо.

— Ну, музыканты вообще редко соблюдают здоровый образ жизни, — иронично заметил он и слегка потянулся.

— Да уж! Секс, наркотики и рок-н-ролл! — резюмировала я и сделала еще один глоток коктейля.

— Наркотики я не употребляю и не одобряю. Не стоит губить жизнь из-за этой гадости, — серьезно и твердо сказал он.

И стало понятно, что иных мнений на этот счет он не принимает.

— Ты абсолютно прав, — я задумалась на несколько секунд и решила перевести тему, — скажи, а каково это, быть звездой, стоять на сцене перед многочисленной публикой?

— Не люблю слово «звезда», я просто музыкант, — ответил он, и в его тоне прозвучало некое напряжение. Видимо, на него и правда давит звездный статус.

— Ну, в твоем случае звезда и музыкант — это синонимы, или ты решил побыть скромным? — оппонировала я с заметной подковыркой.

— Я достаточно нескромен, — он отпил глоток виски, и, немного помедлив, поставил стакан на стол, — но звезда — это что-то вроде титула, который я не признаю. Я — музыкант, рок-музыкант, и я живу этим. Все остальное — это выдумка пиарщиков и журналистов, которые любят навешивать ярлыки в своих статьях и заметках. На мой взгляд, «рок-музыкант» — уже звучит гордо, и ничего другого мне не надо, — он закончил фразу тоном, не терпящим возражений.

— А «звучит гордо» относится только к популярным музыкантам или ко всем музыкантам вообще? — спросила я с любопытством. Мной уже овладевал профессиональный азарт, и было интересно, что он ответит.

— Популярность, как капризная девушка: сегодня дам, а завтра — может быть, а может, и вообще не дам, — он улыбнулся, склонив голову набок, будто прикидывая, что он — девушка, которая решает, осчастливить меня или нет. — А музыкант навсегда им останется, даже если прекратит выступать перед публикой. Его душа будет петь вечно.

Я задумалась на некоторое время. Его ответ меня озадачил. Я думала, все мечтают поймать удачу за хвост и стать популярным, особенно в молодости. А он рассуждает как-то иначе, более зрело. Хотя, скорее всего, он просто романтик и идеалист.

— Какое направление в музыке тебе больше нравится?

— А вы согласились бы переспать с красивым знаменитым парнем за деньги?

Первой вопрос Джо был адресован мне, но одновременно прозвучал вопрос Дилана девушке-бармену. Вот козел! Сволочь! Решил подгадить мне… Я сконцентрировала внимание на Джо, пытаясь понять, расслышал он вопрос Дилана или нет. Кажется, нет. Я облегченно вздохнула.

— Я меломан — слушаю то, что ласкает слух, и то, в чем есть смысл, — спокойно ответила я и снова ему улыбнулась.

— Я тоже, хотя все-таки предпочитаю рок, — он допил виски и встал со стула. — Извини, я отойду на пару минут. Мой друг, наверное, меня уже потерял.

Я не успела ничего ответить, как он уже направился в сторону VIP-a.

Друг?! Надеюсь, его друг не цвета сегодняшней «Порше»!

Все мысли в голове смешались. Я занервничала и разозлилась, особенно, оставшись наедине с Диланом.

Пока не было Джо, я решила взять словесный реванш у Дилана. Повернулась к нему лицом, презрительно усмехнувшись. Девушка за стойкой засмущалась от его наглого взгляда, но твердо, хотя и несколько робко ответила «нет» на его вопрос.

— Молодой человек, — обратилась я к Дилану, тем самым обращая на себя внимание и молоденькой барменши, — я невольно услышала ваш неприличный вопрос, и даже задуматься не успела, как у меня мгновенно появился ответ. Я бы даже за деньги с вами не переспала! Хоть десять штук предлагайте! — я громко рассмеялась и глотнула немного коктейля.

Девушка смотрела на меня удивленно, потом перевела взгляд на Дилана и поспешно отвернулась, протирая стаканы.

Дилан явно был очень зол, встал со стула и подошел ко мне вплотную. Я закинула ногу на ногу и уперлась локтями в стол.

— Да, да, я солидарна с девушкой и скажу тебе нет, — я облизнула верхнюю губу, насмешливо глядя на него. Он сначала прищурился, а затем стал смотреть на меня немигающим взглядом. Потом схватил меня правой рукой за шею и прошипел в ухо:

— Не дразни меня, сука!

— Вытри слюну, а то закапаешь мое дорогое платье, — выкрикнула я, видя его голодный и разъяренный взгляд. Его пальцы достаточно долго сжимали мое горло, но наконец, он все-таки ослабил хватку и отпустил.

— Молодец, а теперь иди, присядь на диванчик и наблюдай за моим шоу, как зритель в первом ряду, — я встала со стула и добавила уже совсем без иронии. — И не вздумай мешать мне, Дилан.

Вглядываясь в толпу, я отправилась на поиски Джо.

Я старалась поскорее отойти от Дилана подальше, потеряться в толпе… Яркие огни ослепляли меня. Не могла сконцентрировать внимание. Пол, стены, потолок — все переливалось яркими цветами, в основном безумной смесью малинового и ярко-красного. Громкая музыка почти оглушала. Гости веселились: кто-то танцевал, кто-то беседовал, кто-то обнимался, кто-то заказывал очередной коктейль. Я медленно бродила по залу, всматриваясь в чужие фигуры, ища взглядом Джо, но никак не могла найти его. Где же он? Он словно растворился. Мне почему-то вдруг стало очень грустно и досадно. Я почувствовала себя одинокой, вспомнила, как рука Дилана сдавливала мою шею, и мне так захотелось снова оказаться рядом с Джо, увидеть его взгляд — волнующий и теплый.

Вдруг я слышу первые ноты своей любимой песни — Guns N' Roses «Don't cry». Как не вовремя! Где же Джо?!

Я опустила голову, намереваясь уйти, но в этот момент кто-то берет меня за руку. Рука теплая. Это прикосновение… Его невозможно ни с чем спутать… Невольно улыбаюсь и поворачиваю голову в сторону незнакомца. Конечно же, это Джо! Мы приблизились друг к другу, и его руки сразу оказались на моей талии. Я обнимаю его за шею, не решаясь взглянуть в глаза, но чувствую, что он этого ждет. Он смотрит на меня в упор. Да, это сильней меня. Я не могу не взглянуть. Его глаза — океан, а я так плохо умею плавать…

Его парфюм дурманит, окутывает меня невидимой вуалью. Пьянящая смесь виски, ванили, фиалки и мандарина, вперемешку с запахом сигарет. Ни с чем несравнимый элегантный аромат, как и его обладатель, в котором удивительным образом сочетаются непринужденность, шарм и уверенность… Мы смотрим друг на друга без слов, будто читая мысли. Но все равно, этот парень для меня пока неразрешимая загадка…

* * *

Прихватив еще один стакан виски, я направился к белому дивану, который находился вблизи танц-пола. Что я делаю?! Я делаю то, что приказывает мне эта маленькая дрянь! Как послушный мальчик сажусь на диван и наблюдаю, как Кэндис танцует с Джо. Смотрю пристально, даже моргнуть не смею. Делаю глоток виски и опять смотрю. Горьковатый вкус напитка смешался со вкусом злости и ревности. Злости, потому что с ней танцую не я. Обнимаю ее — не я. Вовсе не на меня она так зачарованно смотрит. Как же реалистично она играет! Или… не играет? От этой мысли мне стало еще хуже, и следующий глоток показался мне еще более горьким. Люблю ли я ее? Скорее нет, чем да. Наверное, влюблен, не знаю. Но знаю точно одно — я хочу ее. Безумно хочу. От нее у меня кровь закипает в жилах. Как ребенок игрушку, я хочу получить ее, и только ее. И сейчас я чувствую себя ребенком, потому что послушно сижу там, куда она меня отправила и наблюдаю за ее представлением. Кэндис нельзя любить безответной любовью.

Можно хотеть ее, восхищаться ею, но не любить. Пока она не полюбит, ее нельзя любить. А меня она не полюбит. Меня она, скорее всего, презирает. Я не знаю, полюбит ли она тебя, Джо, но тем не менее, у тебя больше шансов, чем у меня. Хотя бы потому, что она сейчас танцует с тобой. И зачем только я предложил этот спор?!

От этих мыслей я тяжело вздохнул, и после того, как закончилась песня, увидел, что они разошлись, мило улыбаясь друг другу.

Джо направился в VIP, а Кэндис — к выходу и скрылась за дверями через несколько секунд.

Немного подумав, я сорвался с места, намереваясь ее догнать и поговорить, а еще лучше — уехать с ней… ко мне.

* * *

Плавно двигаясь ей навстречу, он часто дышал, ловя ее стон губами, перекрывая поцелуями… Покусывал ее губы, облизывал подбородок, спускаясь короткими поцелуями к шее, двигаясь в ней все резче… Ее стоны громче… Запустил пальцы в ее густые волосы, слегка сжимая их у корней… Она продолжала стонать, а он двигался все быстрей, начиная дрожать… Мужчина хотел подчинить ее себе, показать свою власть… Он хотел иметь ее и чувствовать, что она в его руках… С этой мыслью он буквально вдалбливал ее в кровать, чувствуя, как она извивается под ним, погружаясь в экстаз… Еще несколько движений, и он кончил с глухим стоном, после чего отключился, почти не ощущая внешнего мира…

Глава пятая

Я, наверное, проспал бы весь день, если бы не работа. И почему сегодня понедельник? Голова трещит, веки тяжелые, и только одна мысль — надо пить меньше. Но об этом уже поздно думать. Перевернувшись на спину, ощутил рядом с собой чье-то теплое дыхание. Ее волосы щекотали мое плечо; кончиками нежных пальцев она провела по моей щеке, будто вычерчивая какие-то фигурки. Я блаженно улыбнулся самому себе и повернулся к ней лицом. Разочарование настигло меня сразу же: красивая брюнетка, но она — не Кэндис. В голове всплыла вчерашняя вечеринка, особенно танец Джо и Кэндис врезался в мозг. Как же я был огорчен, когда понял, что не успел поговорить с ней в холле!

Ее и след простыл, и только я собирался вернуться обратно в зал, как увидел Джо, который, вероятно, тоже искал ее. Он посмотрел на меня равнодушно и, вместе с тем, как-то пренебрежительно. Что ж, пожалуй, это взаимная неприязнь. Джо вернулся в VIP, а я заговорил с одной из красоток, чтобы отвлечься. Она была вовсе не против продолжить вечер, и ночь была горячей и бурной, но особой радости я сейчас не испытывал.

Небрежно скинув ее руку со своего плеча, я встал из кровати и пошел в душ, по пути услышав ее сонный голос:

— Кто такая Кэндис?

— Не твое дело, — немного помедлив, ответил я и скрылся в ванной.

* * *

Запустив пальцы в волосы и, опершись локтями об стол, я пытался немного унять головную боль, когда услышал раздражающий стук в дверь. Хотел было рявкнуть, что занят, но некто не стал дожидаться моего ответа, и вошел в кабинет.

Она громко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла, широко распахнув дверь. Я взглянул на нее исподлобья, а ее взгляд был нахальным. Несомненно, это могла быть только она.

— Доброе утро, — сказала Кэндис и как-то насмешливо продолжила, обогнув стол и остановившись рядом с моим кожаным креслом, — хотя, по твоей физиономии и не скажешь, что оно для тебя доброе. — Готов поспорить, эта сука сейчас улыбнется во все тридцать два. — Бедненький, неужели не нашлось дурочки, согласившейся согреть твою кроватку?

С трудом сдерживался, чтобы не заскрипеть зубами, а эта стерва подошла еще ближе и взяла со стола газету, в которой говорилось о минувшей вечеринке «Порше».

— «Вчера состоялся показ новой модели… бла-бла-бла… на которой присутствовали такие звезды, как… бла-бла-бла… и знаменитый рок-музыкант Джо Блэкнайт…» Ох, как скучно нынче печатают статьи, будто под копирку, — сморщив носик, пожаловалась Кэндис и небрежно отбросила газету на край стола, а сама уселась своей аппетитной попкой передо мной, едва я успел убрать локти.

— Но самое главное они все-таки пропустили, — она заговорщически улыбнулась, в то время, как я откинувшись на спинку кресла, уставился на Кэн, буквально, впиваясь в нее взглядом. Одета она была очень сексуально. Белая блузка расстегнута до кружевного черного лифчика и заправлена в юбку-карандаш с довольно-таки большим разрезом спереди. Разве он не должен быть сзади? Но мне так даже больше нравится. Она всегда одевалась со вкусом — изыскано, на грани приличия, но, при этом, не вульгарно. Ее темные локоны аккуратно спадали на плечи и доходили почти до талии.

— Прессе вход на вечеринку был запрещен, — констатировал я факт, продолжая сканировать мою собеседницу.

— И очень кстати, — замолчала Кэндис на несколько секунд, а потом уголки ее губ поднялись вверх в самодовольной улыбке. — Нравится?

— Нравится, — ответил я, поняв, что она имеет в виду. Она явно заметила, что я ее разглядываю.

— Жаль, не могу о тебе сказать тоже самое. Выглядишь сегодня так, будто тебе не дали этой ночью, — она дерзко улыбнулась, блеснув зубками, — или дала, но не та, которую хотелось бы.

— Тебя не касается моя личная жизнь, — я не скрывал своего раздражения, но, тем не менее, старался спокойно ответить на ее колкость.

Кэндис откинула голову назад и зашлась в тихом, чуть хрипловатом смехе.

— Естественно, она меня не касается, я же с тобой не сплю, — она склонила голову набок и провела своей изящной туфелькой на тонкой шпильке вдоль моей левой ноги. — Но, с другой стороны, ты же касаешься моей личной жизни, — Кэндис привстала со стола и слегка потянула юбку вверх так, что показался краешек кружева ее чулок, села на меня верхом. — Мешаешь работать, — она начала ерзать на мне, совсем медленно, вызывая желание тут же овладеть ею. — Пытаешься сорвать наше пари, — наклонившись к моему уху, она перешла почти на шепот. — Знаешь, мне сегодня приснился сон, как со мной занимается сексом обалденный парень, — между ее словами было слышно, как она постанывала, запуская пальцы в мои волосы. — Он был таким сильным, властным и страстным, — она двигалась на мне чуть быстрее, ее дыхание стало учащеннее, а в штанах у меня уже совсем тесно. — Мы чувствовали друг друга, двигаясь в унисон, нам было так хорошо, — я сжал ладонями ее талию, пытаясь поцеловать Кэндис, но она увернулась, оттянув мою голову, сжимая волосы. — Он знал, чего я хочу и делал все очень умело, доставляя мне неимоверное удовольствие, так, что я кончила, крича его имя. Знаешь, кто он? — мои глаза загорелись. Кэндис так реалистично все рассказывала и так горячо постанывала, елозя на мне, что понимал, еще немного, и я кончу.

— Джо-о-о… — Кэндис сымитировала оргазм, простонав имя, которое я уже ненавидел. Прищурившись от злости, я сжал ее талию еще сильнее. Она только нагло разулыбалась. Это был самый большой облом в моей жизни.

— Что, неприятно? В следующий раз подумаешь, перед тем, как встать у меня на пути, — оттолкнув мои руки, медленно встала, как бы невзначай проведя бедром по моему члену, отчего я сжал зубы и мысленно выругался. А эта сучка направилась к двери.

Застыв на секунду в проеме, она обернулась ко мне:

— Если тебя и касается пари, то только конечный результат, а не моя стратегия.

Прикрыв глаза, я услышал, как хлопнула дверь, пытаясь унять в себе раздражение и ноющую боль в паху от неудовлетворенного желания.

— Что ж, конечный результат, значит, конечный.

* * *

Нырнув в бассейн, молодой мужчина рассекал воду руками, будто стремился кого-то обогнать, обойти, словно преследовал невидимую цель… Вынырнув, он энергично мотнул головой, и мелкие брызги разлетелись от волос в разные стороны. Справа от бассейна лениво развалился в шезлонге его друг, потягивая минеральную воду. Лучи солнца пробивались сквозь высокий стеклянный потолок.

Внутри тепло, а снаружи гулял прохладный осенний ветер. Закончив плавать, брюнет выбрался на бортик, опершись на руки, отжал волосы и направился к шатену, который все так же расслаблялся, будто отключившись от внешнего мира.

* * *

— Я знаю, что в тебе привлекает миллионы девушек, — выдал я, когда Джо расслабленно опустился в соседний шезлонг, протягивая ладонь к бутылке пива. — Широкий разворот плеч!

— Да, ты прав, именно это и подкупает, — Джо сделал несколько больших глотков и достал сигарету из слегка помятой красно-белой пачки. — Не зря я в детстве занимался плаваньем, да?

— И чего ты только в музыку попер, может сейчас был бы выдающимся пловцом, а не певцом.

— Это ничего не изменило бы, — Джо бесстрастно посмотрел на меня, — все равно поклонниц было бы хоть отбавляй, — самодовольно улыбнулся он.

— Ты, сука, скромный, как всегда! — засмеялся я.

Немного помолчав, я решил сменить тему и перевести ее в более интересное русло.

— Я так и не понял вчера: громкая музыка играла, все веселились, а ты почти в самом начале уехал с вечеринки. Хоть не один?

Джо только улыбнулся уголком губ и глубоко затянулся.

— Стареешь. Номер-то хоть взял у той красотки, на которую там все капали слюной?

— Нет, — коротко ответил Джо и задумчиво повертел бутылку.

— Ты же вроде пошел за ней, когда она скрылась за входными дверями, нет?

— Она уже, видимо ушла.

— Офигеть! Прошляпить такую богиню, — как-то с обидой произнес я. — Вот если бы я был на твоем месте…

— Но ты не на моем месте и познакомилась она со мной, а не с тобой!

— Что, зацепила тебя?

— Возможно.

— Да ладно, не отнекивайся, я видел, как ты подорвался с места и поспешил к ней.

— Это был чисто эстетический интерес, — спокойно ответил Джо. Странно, но на его лице ни одной эмоции. Ни раздражения, ни смущения, просто уверенность в своих словах.

— Или призыв х…я, который пару месяцев находится в заточении.

— Думаешь? Ты так пристально за моим членом следишь? Мне уже страшно, — Джо явно издевался над моими словами.

— Признайся, тебе по-любому хотелось ее трахнуть, сразу, как увидел, ибо, только импотент не захочет провести ночь с такой красавицей.

— Поужинать с девушкой может каждый. А вот право на завтрак надо заслужить.

— Ты опять пестришь своими заумными фразами, вместо того, что бы хорошо провести время с красивой девушкой. Ты в последнее время совсем засох. Вспомни, как мы отрывались еще пару лет назад, — я мечтательно закатил глаза, припоминая наши буйные вечеринки.

— Я не собираюсь ее трахать в первый же день знакомства. К тому же, она сама не легла бы под меня.

— Ты что серьезно думаешь, что она тебе бы отказала? — мои брови поползли вверх от искреннего удивления. — Да тебе ни одна девушка не отказывала, хоть у тебя их было и не так уж много! Но вспомнить, даже ту рыженькую, с которой я переспал после тебя на второй день. Она так тебя расхваливала после того, как я ее трахнул, что во второй раз у меня не встал. Так она мне выдала: «Вот Джо меня три раза довел до оргазма, а ты и два раза не можешь!» — Джо залился хохотом. — Хорош ржать! Я, между прочим, тогда был зол на тебя!

— А кто виноват? Не надо спать с девушкой, которая до этого спала со мной. И вообще, если бы ты возбудился от рассказа девушки, как я ее трахал, было бы намного хуже.

— Сука! — начал смеяться вместе с ним. — Ну, так что насчет вчерашней брюнетки? Думаешь, она не переспала бы с тобой?

— Нет, она явно не одна из тех, которые готовы прыгнуть сразу в кровать. В ней есть гордость, определенно. Она последовательна в своих действиях.

— Ты, я смотрю, успел ее изучить.

— Неужели ты совсем не разбираешься, где шлюшка, а где порядочная девушка, или тебе все равно кого трахать? — искренний вопрос Джо заставил меня ненадолго задуматься.

— Сейчас все равно. Когда встречу ту единственную, как ты говоришь, я пересмотрю свои взгляды. Ну а ты, собираешься «позавтракать» с ней? Кстати, как ее зовут?

— Кэндис, — чуть приглушенно признался Джо и на немного задумался. — До завтрака надо как следует поужинать… Ладно, я пока собираюсь прошвырнуться по магазинам.

— Кстати, неплохая идея, — кивнул я, поднимаясь из шезлонга, намереваясь закупиться новыми шмотками на пару с Джо.

* * *

Постукивая каблучками, я быстро направилась к своей машине, предвкушая поход по магазинам с Эви. На сегодня мои дела в редакции закончены, так что могу спокойно потратить несколько часов на выбор одежды. Это одно из моих любимых занятий. А какая девушка не любит шопинг? Включив зажигание, я плавно тронулась с места к магазину, где мы договорилась встретиться с Эвелин. Она мне уже звонила и интересовалась, как прошла вечеринка. «Кэндис, дорогая, хоть бы позвонила! Я ведь в нетерпении! Как все прошло? Ты познакомилась с Джо???» Ее звонок отвлек меня от позднего завтрака, но я все равно была очень рада ее слышать. Ответив, что поговорим при встрече, я предложила пройтись со мной по бутикам в поисках обновок и новинок сезона.

Припарковавшись около места назначения, я направилась к входу в магазин, по пути заметив красивую спортивную машину. Это была «Тайота», одна из новейших моделей. Эта красавица черного цвета так отполирована, что я могла разглядеть свое отражение почти как в зеркале!

У хозяина этой малышки отличный вкус.

Подходя к дверям магазина, я заметила Эвелин внутри. Она, увидев меня, радостно помахала.

— Пока тебя ждала, уже успела столкнуться тут с красавчиком! — прощебетала Эви, поцеловав меня в щеку.

— Может, тебе повезет, и столкнешься с ним сегодня снова, — предположила я, подмигнув ей, и мы направились в бутик, начав рассматривать вещи.

Глава шестая

— Фу, Джо, тебе что, реально нравится этот кардиган? По-моему — это женский атрибут одежды, — приглянувшаяся Джо вещь удостоилась недовольной гримасы.

— Макс, это мужской отдел, и кардиган этот — соответственно, тоже мужской, если ты еще не заметил. И вообще, не нуди, мы с тобой всего лишь час ходим, а ты ноешь, как баба. Иди лучше присмотри себе что-нибудь в ювелирном отделе, дорогая, — издевательски фыркнул Джо, продолжая набирать понравившиеся вещи.

— Ну, конечно, сладенький! — я поддержал его игру, и от нас, услышав разговор, шарахнулся какой-то мелкий перец, до сего момента ковырявшийся в стойке с футболками. — Вот, с тобой невозможно уже на людях показаться, чтобы херня какая-нибудь не случилась. Ладно, пойду прогуляюсь, может и себе что-то подберу.

— В ювелирном? — невинно вскинул глаза этот засранец. Я молча показал ему фак и удалился из этого рая для шопоголика.

Здесь столько вещей и каждый раз есть что-то новое. Джо, конечно жуткий модник. Он любит одеваться от и до, и чтобы та или иная вещь сидела на нем так, будто создана для него. Признаюсь, у него всегда классные вещи, все-таки вкус у друга есть. Я так увлекся мыслями, что не заметил, как случайно столкнулся с девушкой.

— Ой, — присмотрелся в смутившееся лицо девушки и… Ва-а-ау! А она не менее красивая, чем вчерашняя брюнетка! И хотя сочетание красного цвета волос и светло-зеленых глаз немного необычно, но ей очень идет. Какая красавица!

— Я прошу прощения, — блин, даже слов подобрать не могу, но надо сперва челюсть поднять с пола. Она ослепительна!

— Да нет, ничего страшного, — смущено потупив глазки, пролепетала девушка.

— Меня Макс зовут, — протянул руку.

— А меня — Эвелин, — у нее такая маленькая и теплая ладошка. Сам не заметил, как начал расплываться в улыбке. — Ну, э-эм, я пойду, не то подругу пропущу.

— Ага, — я все еще держал ее за руку, и только когда она, хихикая, посмотрела на наши руки, до меня дошло, что я ее продолжаю держать.

— Пока, — Эвелин одарила меня обворожительно-милой улыбкой и ушла, а я еще продолжал смотреть ей в след.

— Что ты застыл, как дебил, мне помощь нужна! — Джо просто гений по части испортить всю малину…

— Я с девушкой познакомился.

— Молодец! Дать тебе шоколадку за это?

— Что ты такой вредный-то! Хотя нет, ты просто неудовлетворенный! — раздраженно бросил я, но вслед за Джо пошел.

— Я буду удовлетворен, когда куплю все, что мне понравилось, — спокойно ответил Джо. — А я не понял, чего это вдруг девушка так быстро ретировалась, ты же у нас мастер-обольститель!

— Я с ней случайно столкнулся, какая-то неловкая ситуация.

— Обменялись номерами телефона?

— Я же говорю, что столкнулся с ней случайно, там не до номера телефона было!

— Раньше почему-то тебя это не волновало. Ты умудрялся столкнуться с девушкой в женском туалете, причем совершенно «случайно», так она тебе не только номер телефона, но и адрес дома давала!

Вот сволочь памятливая. Как время, к которому на интервью приходить — так забыл, а как мои грехи припомнить — так пожалуйста!

— Это другой случай, я не был уверен, что это будет уместно попросить ее номер телефона в магазине.

— А, то есть в женском туалете это было уместно, а в общественном магазине — не комильфо? Интересно, — Джо уже начал ржать.

— Хватит подкалывать, идем дальше вещи смотреть, — заметив, что Джо немного отстал, я обернулся. — Ты чего застыл? — Джо как-то рассеяно посмотрел на меня, потом снова повернул голову в противоположную сторону и, тряхнув головой, сказал:

— Да так, показалось, — и мы зашагали к бутикам.

— Эй, мы же были в этом отделе!

— Я знаю, я хочу померить этот кардиган.

Вот что ему могло понравиться в этой унылой тряпке?!

* * *

— Я не поняла, ты танцевала с самим Блэкнайтом и не обменялись номерами телефонов? — негодующе фыркнула Эви.

— Нет, не обменялись. Он не предложил, а я первой, ты же знаешь, никогда не предлагаю, — улыбнулась, вертя в руках интересного фасона кофточку.

— И как ты собираешься брать у него интервью, если даже номера телефона нет? Может он тебя уже забыл! А как же пари? Вообще, чем ты думала, когда соглашалась на него и заключала с этим Диланом, который вечно смотрит на тебя, как голодный младенец на материнскую грудь?! Все пропало, не будет никакого интервью, если он даже не предложил продолжить знакомство!!!

Какая Эви у меня смешная, такой поток нескончаемой речи с умозаключениями может выдать только она. Я немного посмеялась и все же решила успокоить ее, а то она уже совсем покраснела от такого словесного напора.

— Эви, солнышко, успокойся, — тихо шепнула я, улыбаясь. — Все хорошо. Я найду способ, как с ним встретиться, и поверь мне, он не забыл меня.

— Откуда такая уверенность? Хотя, что я несу, тебя вообще забыть невозможно! — Эви никогда не скупилась на комплименты.

— Смотри, как тебе этот кардиган? — показала понравившуюся мне вещь Эви.

— Дорогая, это мужской кардиган! И кстати, это бутик мужской!

— Ну и что, вон девушки здесь тоже есть!

— Так, ты не будешь примерять эту мужскую шмотку, положи на место! — Эви уже двинулась на меня, намереваясь отобрать эту несчастную вязаную тряпку.

— Нет! — показала я язык и быстренько направилась в примерочную, но, когда Эви ускорила шаг, я мигом юркнула в нее, быстро захлопнув дверь за собой. Все-таки, как здорово, что в этом магазине примерочные с дверью, а не тряпочной занавеской. Довольно обернулась к зеркалу и замерла на месте. Передо мной стоял высокий подтянутый, широкоплечий брюнет в неглиже. Медленно скользнула взглядом по нему снизу вверх и остановилась на его карих, таких манящих глазах. Нервно сглотнула. Вот так встреча!

— Ну, здравствуй… — Джо, как-то лукаво мне улыбнулся, а я смущено потупила взгляд. Но совладав с собой, опять подняла глаза. Что я, ни разу раздетого мужика не видела?! Хотя, такого, может, и не видела…

— Привет.

Надеюсь, мое замешательство не заметно со стороны. Пожалуйста, пусть случится чудо, и я не покраснела!

— Ничего так, кардиган, да? — он явно ерничал.

— Да… он, это… — мой взгляд опять скользнул по его фигуре, огибая рельефные плечи, спускаясь к груди, на которой, кстати, нет растительности, прямо, как я люблю. Мои глаза опустились ниже, на его живот. Вау, какие у него кубики на прессе! Останавливаясь взглядом на уровне его паха я произнесла:

— Он мужской! — Джо внимательно следивший за моим взглядом через секунду после моей фразы залился хохотом. Вот теперь я уже гарантированно красная, как помидорка. Вот идиотка, небось, подумал, что я про его член говорю!

— Нравится? — продолжил улыбаться Джо, а я сразу вспомнила, как именно таким же тоном, сегодня задала этот вопрос Дилану, когда он разглядывал меня.

— Нравится, — у меня возникло чувство дежа вю, как тогда на вечеринке, когда он подошел ко мне, и я ему также ответила, как и сейчас.

Я так смутилась, как будто первый раз увидела полуголого парня перед собой.

Подняла глаза на него, и мой взгляд наткнулся на отражение его спины в зеркале, а если быть точнее, мое внимание приковала его татуировка на правой лопатке, ближе к плечу. Подошла, как под гипнозом, к нему впритык, снова посмотрела ему в глаза, будто прося разрешения на осмотр его тату, и, обойдя его, встала позади, аккуратно прикасаясь к рисунку. На нем был изображен Щегол. Как интересно. Медленно провела пальчиками по ней, будто заново вырисовываю эту птичку, остановилась и снова посмотрела ему в глаза. Он заинтересованно наблюдал за моими действиями и ничуть не возражал. Может быть, мы бы продолжали смотреть в глаза друг друга дальше, если бы нас не прервали. Дверь распахнула Эвелин и озадачено уставилась на меня и полураздетого Джо, затем перевела взгляд на стопку вещей Джо, которые он, видимо, собирался примерить. А еще — на два совершенно одинаковых кардигана, один у меня в руках, а другой висел на вешалке.

— Вот видишь, я тебе говорила, что кардиган мужской! — сложила ручки на груди Эвелин, а я так и застыла в недоумении. И тут позади Эвелин нарисовался высокий шатен. Он точно также посмотрел на меня с Джо, и, сложив руки на груди, как и Эвелин, недовольно выдал, обращаясь к Джо:

— Вот видишь, я же говорил, что кардиган женский!

Повисло неловкое молчание, после чего парень, по-видимому, друг Джо посмотрел на Эвелин, а она повернулась к нему, и они оба как-то мило и почти застенчиво улыбнулись друг другу.

— О, это ты! — воскликнула Эви.

— Я. Рад снова тебя видеть.

— Мы вас не отвлекаем? — решила я подать голос.

Макс (о том, что его так зовут, я узнала из слов Эвелин, которая мне потом поведала) и Эви одновременно перевели взгляды на меня и Джо, и в глазах Макса я уловила некий прищур, будто он вспоминает, где меня видел, после чего, заинтересованно расплылся в улыбке и протянул:

— Ну, не буду мешать мерить этот ужасный кардиган, — Макс, как-то довольно ретировался, и Эвелин решила последовать его примеру, улыбнувшись и прикрыв за собой дверь. Я повернулась к Джо, а он, прищурившись, выдал:

— Ну, раз ты видела меня почти голым, придется за это поужинать в моей компании.

Я обрадовалась этому предложению, но поняла, что я должна сказать это сейчас, иначе потом упущу момент.

— Это такая компенсация за моральную травму? Мою или твою? — Он улыбнулся уголком губ. Правильно, дорогой, то, что я не могла отвести от тебя взгляд, еще не означает, что у меня нет собственного мнения и желаний. Итак, в этой игре у меня белые фигуры, поэтому мне и начинать. — Я не против, только, если позволишь взять у тебя, — я немного помедлила, а глаза Джо наполнились удивлением, — интервью. Приватное, — добавила я.

— Хм… журналистка, значит, — это не вопрос, скорее утверждение.

— Она самая, а тебя это пугает? — Чем же ответишь? Или просто откажешься от партии?

— Да я вроде не из боязливых мальчиков, — и снова улыбается. — Сомневаюсь, что у тебя получится меня удивить, а уж, тем более — испугать.

— Кто знает, кто знает… — я уперлась руками в бока. — Ну, так что, рискнешь?

— Я подумаю.

— Если надумаешь, вот моя визитка, — порывшись в сумочке, нашла заветную маленькую карточку и протянула Джо. Он несколько секунд пялился на визитку, а потом засунул в передний карман брюк.

* * *

Расплатившись и подхватив пакеты с одеждой, мы с Максом решили, что на сегодня хватит. За окном уже стемнело, и оставаться в магазине мне больше не хотелось. Я решил пока не думать о Кэндис и ее предложении насчет интервью, а заговорил с Максом о ее подруге, которую, кажется, звали Эвелин. После того, как я примерил кардиган и все-таки купил его, мы вчетвером вышли из бутика и еще немного походили по другим магазинам, а потом разошлись.

Подойдя к машине, мы с Максом забросили пакеты на заднее сиденье, и я пошел садиться за руль. Только я хотел дернуть дверцу на себя, как мое внимание привлекла небольшая картонная коробка, стоявшая на тротуаре, справа от здания магазина. Мне показалось, что в этой коробке что-то шевелится. Нет, не может быть. Отсюда далековато, поэтому понять было сложно, кажется мне или нет. Я решил посмотреть, что же это. Меня словно влекло туда. Будто меня там кто-то ждет.

— Эй, Джо, ты куда? — окликнул меня Макс.

— Я сейчас, — крикнул я, подбегая к коробке.

Подходя ближе, я услышал, что оттуда доносится слабый писк. Значит, я не ошибся, и там действительно кто-то живой! Я присел на корточки и увидел маленького рыжего котенка, который доверчивыми глазенками глядел на меня. Кто же его тут оставил? Он забился в угол и дрожал от холода, а ветер раздувал его шерстку. Он часто моргал, и, казалось, что сейчас заплачет. Никто из прохожих не останавливался и не замечал его, все куда-то спешили. Всем было не до этого беззащитного маленького комочка. Он с грустью смотрел мне в глаза, потом виновато опустил головку. Я протянул руки и, подхватив его ладонями, поднялся на ноги, прижимая к груди своего найденыша. Он уперся передними лапками мне в грудь и опять поднял на меня свои добрые глазки.

— Я его не видел, когда мы подъехали к магазину, вероятно, его недавно тут оставили, — сказал Макс, когда я подошел к машине.

— За это время он успел замерзнуть! — я погладил кота по головке, а он в ответ шевельнул ушами и снова поежился.

— Мальчик? — Макс взял его у меня из рук, поднял немного вверх, и котенок начал мяукать, — Это девочка, — улыбнулся Макс и отдал мне ее обратно.

— Девочка… — протягиваю я.

— Заберешь? — серьезно спросил Макс.

— Конечно! Как такую кроху можно оставить на улице, да еще на таком холоде?! — возмутился я.

— Вот и отлично, тебе как раз не хватает женского тепла, — Макс похлопал меня по плечу и мы, наконец сели в машину.

— Ну что, малышка, будешь жить со мной? — спросил я, а она, мяукнув, только крепче прижалась ко мне.

— Мы разве не домой едем? — спросил Макс, поглаживая за ушком котенка. Рыжик свернулся у него на коленях, и, видимо, уже задремал.

— Нет, надо купить все, что для нее нужно, поэтому заедем в зоомагазин, — ответил я, всматриваясь в дорогу.

— Я бы тоже ее забрал. Бросили такую кроху на улице! Что за черствость?! — воскликнул Макс, продолжая ее гладить.

Я тоже ненавижу безразличных людей, и, порой, животных люблю даже больше, потому что они не способны на предательство.

— Теперь у нее есть дом, — я взглянул на этого маленького рыжика, пока мы стояли на перекрестке. Похоже, у нее белое брюшко.

Я расплылся в улыбке от умиления. Скорее всего, она породистая, ну или наполовину, потому что шерстка у нее чистая и пушистая. Неужели ее выбросили нарочно? Я сжал руль и даже заскрипел зубами от негодования.

— Ну, вот мы и дома, — сказал я, заходя в свои апартаменты.

Вслед за мной ввалился Макс, держа в руках корзинку, которая станет кроваткой для моей новой подружки. Мы еще с ним спорили, кому нести от машины кошачьи принадлежности, но решили, что кота понесу я, а Макс все остальное. Тем более, на мне еще были пакеты с покупками. Поставив пакеты на пол, я опустил также на пол и кошку. Она сперва опешила, оглядываясь по сторонам. Чужое место, чужие запахи. Какая же она маленькая, наверное, не больше моей ладони. Она нерешительно сделала первый шаг, принюхиваясь, затем второй, потом сорвалась с места и побежала на середину прихожей и, резко остановившись, шлепнулась на попу, а мы с Максом дружно рассмеялись.

— Резвая малышка! — заметил Макс. — Ты подумал, как назовешь?

— Еще нет, — я взял пакеты в левую руку, правой поднял с пола кошку и, закинув себе на плечо, пошел в кухню, чтобы ее покормить.

— Я не ожидал, что ты встретишь вчерашнюю брюнетку в магазине, — вспомнил вдруг Макс.

— Я тоже не ожидал, но еще больше не ожидал, что она предложит мне интервью, — ответил я, вовсе не желая в этот момент думать о Кэндис.

— Она журналистка? — Макс присвистнул от удивления.

— Да, — ответил я, открывая дверцу холодильника, чтобы достать молоко и минеральную воду.

— Ничего себе! И что ты ответил? — Макс тоже достал себе минералки, пока я наливал молоко в блюдце и ставил его в микроволновку, чтобы котенок не пил холодное.

— Я сказал, что подумаю, — понуро отозвался я.

— Ты что с ума сошел?! Нечего тут думать! Никаких интервью! — он смотрел на меня удивленно, если не сказать, ошеломленно.

— Успокойся! — я достал блюдце с молоком и поставил на пол, опустив кошку рядом с ним. Она тут же принялась лакать. Я улыбнулся этой картине.

— Разве ей мало того, что ты и так с ней пообщался? — не унимался Макс.

— Это ее работа, пойми. Она хочет задать побольше вопросов и сделать эксклюзивный материал, — спокойно отвечал я, сам себе удивляясь.

— Конечно, тебе решать, но я против, — вздохнул Макс, озадаченно глядя на меня.

— Не ты ли советовал мне с ней познакомиться? — напомнил я с улыбкой.

— Да, но я не знал, что она журналистка! — развел руками мой товарищ.

— Ну и что? В любом случае, интервью будет по моим правилам, — заключил я, не желая больше спорить.

— Как это, интересно? — недоумевал мой друг.

— А вот так! — отшутился я, будучи уверенным, что никаких подвохов меня не ожидает. В это время котенок все вылакал из блюдца и, с довольным видом усевшись на попу, начал облизывать себя.

— Вижу, ты уже решил. Смотри, будь осторожен, Джо, — серьезно сказал Макс и снова вздохнул.

— Знаешь, что мне понравилось? Она так прямо сказала мне про интервью, при этом отказавшись поужинать со мной, — этот момент мне действительно показался необычным.

— Интересно, — Макс призадумался. Видимо, он сам такого не ожидал.

Поговорив еще где-то час с Максом и поиграв с кошкой, которая оказалось очень резвой и веселой, я, проводив друга, пошел в спальню.

Лежа на кровати, я в задумчивости вертел пальцами визитку Кэндис. Рядом со мной устроился мой рыжик, умилительно умываясь лапой.

Протянув руку к телефону, внимательно набрал номера. Длинные гудки. Наконец, ее голос.

— Алло.

— Привет, еще не спишь? — спросил я, машинально взглянув на часы. Ровно десять вечера. Кажется, еще не поздно.

— Пока нет, — ее вкрадчивый голос прозвучал очень волнующе. После некоторой паузы я произнес:

— … я подумал и решил, — я чувствовал, что она затаила дыхание в ожидании ответа, — я согласен, — похоже, сейчас она уже улыбается, — но у меня есть одно «но»: — Я дам тебе приватное интервью, в обмен на твое, и если ты согласна, то время и место буду назначать я.

Кэндис молчала секунд десять, и только потом я услышал ответ:

— Хорошо, я согласна.

— Отлично, спокойной ночи, — я нажал на «отбой», откинул трубку в сторону, и посмотрел на маленького комочка, который прижался к моему плечу и уже посапывал. Я легонько погладил котенка по спинке.

«Я назову тебя Каприс», — про себя произнес я и закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать.

Пушистое чудо дрожит на ветру,

Возьму я тебя и с собой заберу,

Будешь ты дома меня согревать,

На ночь ко мне заберешься в кровать,

Песню «мур-мур» мне над ухом споешь,

Рядом со мной на подушке уснешь,

Ты мой любимый котенок-сюрприз,

Рыжая девочка — киса-Каприс![1]

Глава седьмая

Кэндис

— Ипподром?! — Эвелин так громко воскликнула, что у меня в ушах зазвенело.

— Ага, — я аж потеребила правое ухо. — Оглушишь ведь, голосистая моя.

— Он выбрал место для проведения интервью — ипподром? — не обращая внимания на мои слова, продолжает не то восторгаться, не то ужасаться Эви. — В чем прикол, не пойму? Там же шумно, или он хочет поучаствовать в скачках?

— Навряд ли. Видимо, он подошел к интервью с юмором. Но знаешь, что меня удивило и сбило с толку? — Эви молча спрашивает «что?» — Он поставил мне условие.

— Его интервью в обмен на твое, — задумчиво протянула Эви. — Ты говорила. Мне самой это интересно. Что он задумал? И зачем ему у тебя брать интервью?

— Хороший вопрос. Но пусть не надеется, я не собираюсь выворачивать перед ним душу наизнанку! — сказала я, подходя к окну.

— Я думаю, у вас получилось бы полноценное обоюдное интервью. Ведь обоим есть чем поделиться, — тонко подметила Эви.

— Еще чего! Нечем мне делиться! — я уже начинаю заводиться. Знаю, к чему клонит Эвелин.

— Тебя никто не заставляет, но вдруг зайдет разговор…

— Не зайдет!

— Кэндис! Ты ведь понимаешь, что по-видимому, твое интервью зависит от его. Он не ответит тебе на все интересующие тебя вопросы, если не получит в итоге ответы на свои!

— Да какое ему вообще дело до меня? Это я журналистка, а не он! Это я должна задавать вопросы, а не он! — вспылив, я сложила руки на груди, не желая больше говорить на эту тему. Я не буду ему рассказывать о себе, тем более о прошлом, если зайдет речь.

Эвелин незаметно подошла ко мне и обняла за плечи.

— Прости, не хотела напоминать, — тихо проговорила Эви.

— Все нормально. Надо приготовиться к ипподрому.

— Давай выберем тебе наряд, — Эви улыбнулась, направляясь к моему гардеробу, а я иду следом за ней. — Чтобы все жеребцы, что на двух ногах, что на четырех, были только твоими, — подмигивает мне эта провокаторша.

Мы долго и тщательно выбирали мне наряд, чтобы при встрече соответствовать своему спутнику и месту. А в том, что Джо придет классно одетым, я не сомневаюсь. В итоге мы сошлись на ансамбле, который хорошо подчеркивал все мои прелести, а они у меня, знаете ли, имеются. Белая кофточка с небольшим вырезом приоткрывала мою полную грудь, а черные узкие джинсы выгодно подчеркивали стройные ноги. Обувь тоже под стать — черные высокие сапоги на не слишком высоком каблуке, и, ко всему прочему, Эви настояла на том, чтобы поверх кофты был черный корсет, который она уже усердно на мне зашнуровывала.

— Втяни живот! — командует она.

— У меня нет живота! Я худая!

— Тогда втяни сиськи! — что? Как я, по-вашему, должна это сделать?

— Куда втянуть?

— Никуда! Это была шутка. Твои буфера никуда не запихаешь!

— Просто этот корсет не подходит!

— Я уже поняла, зато этот, — Эви указала на другой, который зашнуровывается под грудью, — подойдет! — и снова принялась за дело, причем так рьяно, что у меня аж ребра затрещали.

Встав у зеркала и оглядев себя с ног до головы, я поняла, что выгляжу отменно. Джо понравится. Что я сейчас подумала? Да какая мне разница, понравится ему или нет? Главное, что мне нравится.

— Красавица, — Эви мягко улыбнулась, убрав мою пышную гриву за плечи.

— Ты тоже, — я повернулась к ней лицом, одарив такой же улыбкой и спросила:

— Макс звонил еще?

— Да, мы с ним каждый день созваниваемся, — радостно прощебетала подруга.

Ничего себе, этот засранец Джо мне не звонил, не считая того звонка вначале недели, когда он сообщил, что согласен на интервью, и вчерашней смски, в которой было указано время и место интервью.

— Тебе он нравится? — с интересом спрашиваю я.

— Ну, — Эви явно смутилась и покраснела, — да, — и закусила нижнюю губу. — У него такой голос приятный.

Еще немного поболтав, я поняла, что пора выезжать на место встречи.

* * *

Тонкий луч солнца прокрался сквозь шторы и теперь скользил по рыжей шерстке, которая блестела на свету. Нежное создание устроилось на левом плече черноволосого парня, волосы которого разметались по подушке. Зевнув, котенок медленно открыл глазки и, взглянув на утреннее солнце, вытянул по очереди передние и задние лапки, затем дотянулся лапой до колючей щеки музыканта, который, по-видимому хотел еще поспать, но его питомица уже проголодалась и ждать больше не желала. Каприс осторожно поднялась на лапки, спрыгнула с плеча, приблизилась к лицу Джо и лизнула его в нос.

Видя, что хозяин продолжает спать дальше, она лизнула его вновь, но безрезультатно. Лизнув его еще раз, она поняла, что пора действовать более активно. Она снова забралась на Джо, понюхала его левое ухо и начала покусывать. Парень поморщил нос и начал просыпаться. Каприс это заметила и спряталась, юркнув под одеяло. Спустя некоторое время она высунула мордочку и столкнулась с сонным, но довольным и ласковым взглядом Джо.

Джо

— Каприс, — я широко улыбаюсь и протягиваю к ней руки, вытаскивая ее из-под одеяла, где она успела пригреться у меня под боком, — ты будто моя любимая девушка будишь меня, — я глажу малышку, уложив ее себе на грудь. Она тихонько заурчала, когда я почесал ее шейку.

Прошла почти неделя, как я забрал ее к себе. Должен признаться, моя жизнь немного изменилась. И хотя хлопот прибавилось, но позитива и радости стало намного больше. Каприс любит спать в моей кровати, несмотря на то, что я купил для нее большую корзинку со всеми спальными принадлежностями.

Но она еще совсем маленькая, поэтому запрыгнуть на высокую кровать ей не всегда удается. Это выглядит так умилительно! Макс пошутил, что Каприс чувствует мое одиночество потому и липнет к холостяку. Каприс единственная, кто меня будит с любовью. И только ей одной я улыбаюсь по утрам. Ни одна девушка, которая бывало оставалась в моем номере гостиницы не удостаивалась такого внимания.

— Идем, будем завтракать, малышка, — я глажу ее между ушами и плетусь на кухню. Первым делом разогреваю завтрак для кошки, попутно включая кофеварку. Через несколько минут звонит телефон. Я даже знаю, кто это. Этот козел часто будит по утрам звонками, причем, каждый раз в одно и то же время, пунктуальный, сволочь!

— Да, Макс!

— О, а как ты узнал, что это я?

— А кто еще может меня разбудить в восемь утра?

— Каприс!

— По телефону, да?

— Ой, да ладно тебе, будто я не знаю, что Каприс тебя будит раньше меня! Все-таки, она такая умница! Тебе давно пора менять свой режим, нечего дрыхнуть до обеда!

— Какой ты заботливый! Что звонишь?

— Фу, какой ты невежливый, — ржет, скотина, — Звоню напомнить, что сегодня у тебя интервью с о*уенной красоткой на ипподроме, — и в последующий момент Макс издал лошадиный звук.

— Я помню, мерин!

— Да?! Ты смотри-ка! Когда у тебя берет интервью к примеру популярный телевизионный канал, ты забываешь и вечно опаздываешь, заставляя своих пиарщиков и коллег материться, а как красотка собирается задать, наверняка парочку провокационных вопросов — так ты все помнишь! И потом — почему это я мерин?

— По жизни, — хмуро отрезаю я. Единственное существо, которое я не ненавижу с утра — это Каприс. И то, только потому, что она слишком маленькая и миленькая. А Макс ни под один из этих критериев не подходит. — А ты давно заделался моим менеджером? — иронично спрашиваю его я. Хотя знаю, что он просто заботится, как друг. К тому же, ездить со мной в турне в качестве сотрудника моей команды у него нет времени. Он занимается семейным бизнесом, а если быть точнее, за ним имеется шикарный отель в Манхэттане. Так что, будучи не очень свободным, он не всегда может составить мне компанию в туре, но иногда все же это делает.

— Очень надо! Ты ей не звонил?

— Зачем? — прекрасно понимая, о ком он спрашивает.

— Ну, поинтересоваться как дела, например.

— Вот сегодня и узнаю.

— Джо, какой ты хам стал! Совсем разучился с девушками общаться, — посмеивается Макс.

— Зато ты, я смотрю, быстренько переменил манеру своего общения и направил в другое русло!

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ага, конечно!

— Мы с Эвелин каждый день общаемся, в отличие от тебя с Кэндис.

— Вот именно! Не слишком ли часто?

— Ты же сам говорил, что пора завести мне постоянную девушку, а сейчас практически говоришь обратное.

— Мне просто интересно наблюдать за твоими переменами в плане девушек.

— В плане одной девушки, — подчеркнул слово «одной» Макс.

Еще немного поговорив с Максом и позавтракав, я направился в ванную где принял контрастный душ, в то время как Каприс умывалась и всю себя облизывала на моей кровати. Эту картину я увидел, выйдя из душа, чему искренне умилился. А теперь, пора собираться на ипподром.

Кэндис

Вот я и прибыла на знаменитый нью-йорксий ипподром, который располагается на территории спортивного комплекса ***** в Ист-Розерфорд. Припарковавшись в указанном месте, направляюсь к трибунам, где по идее должна встретить Джо. Народу здесь столько, что яблоку негде упасть. Это похоже на спортивный интерес. А может, людям просто скучно? Или они хотят сорвать куш? Каждый из вариантов подходит.

Оглядевшись вокруг, я поняла, что публика здесь из разных слоев и при этом разных возрастов. Прямо как в старые времена. Я озираюсь по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе высокого брюнета, но пока все тщетно. Пока мой взгляд блуждает, я слышу капризный крик ребенка. Маленький мальчик, которому на вид не больше десяти лет, весь накуксился, упрашивая маму сделать ставку на скачках. Вероятно, даже у такого маленького зрителя имеется свой фаворит среди четвероногих красавцев. Этот ребенок явно избалован. Нахмурив брови, я отвожу взгляд, когда позади себя слышу приятный мужской баритон.

— А ты уже сделала ставки? — я поворачиваюсь и встречаюсь глазами с Джо.

Да-а-а, я была права, он одет не хуже меня. Его белая рубашка заправлена в черные облегающие штаны, в свою очередь заправленные в черные сапоги до колен, которые выгодно подчеркивали его длинные и сильные ноги. Нервно сглотнув, я продолжила разглядывать его камуфляж. Поверх рубашки, расстегнутой сверху на несколько пуговиц, был черный фрак с высоким воротником-стойкой. На шее золотая цепочка с кулоном, а на поясе широкий кожаный ремень с блестящей черной пряжкой. В общем, одет он был ультрамодно. Причем, ему очень удачно удалось совместить фрак с современным и рокерским имиджем. Сегодня он был абсолютно без макияжа и я впервые видела его таким. Если на вечеринке и в магазине его глаза были подведены черным карандашом, то сегодня на его лице лишь легкая щетина. Волосы были распущены, как всегда, а игривая челка могла смело пощекотать кончик его носа, спадая на правый глаз.

— Нет, делать ставки на животных — не мой конек, — отвечаю я.

Джо как-то несмело улыбается, боковым зрением разглядывая меня. Да-да, смотри на меня! Не зря же я терпела эти муки, когда Эви зашнуровывала на мне корсет. Мне до сих пор трудно дышать, так еще и этот красавчик теперь перед глазами, и у меня вообще дыхание спирает!

— И не мой, — отвечает Джо. — На скачки большинство приходит посмотреть не ради удовольствия, а для того, чтобы заключить пари, — от слова «пари» меня передергивает. — В любом случае, это низко — выигрывать деньги с помощью бессловесного животного. Для кого-то это просто азарт, а кому-то просто в кайф таким образом пополнять свой кошелек. Ведь сюда приходят не только богатые, но и бедные. Некоторые собирают сумму для того, чтобы приумножить ее.

— Разве желание разбогатеть это так плохо? — спрашиваю я, в то время как мы не спеша направляемся к своим местам на трибуне.

— Нет, желание разбогатеть — это не плохо. Но делать это, используя животное, плохо. Конь должен скакать, когда ему этого хочется, — Джо сделал нажим на слове «ему», — а не зрителю или жокею.

— Если тебе не нравится эта игра и ипподром в целом, зачем ты сюда пришел и пригласил меня, выбрав это место для интервью? — спрашиваю я, когда мы уже подошли к своим местам. Джо поворачивается ко мне лицом и несколько секунд внимательно и серьезно смотрит мне в глаза. От этого взгляда сквозит холодом, что даже мурашки побежали по телу.

— А я не из-за игры пришел. Я пришел наблюдать за людьми. Для меня ипподром — это театр местного клоуна с животными на двух ногах, — Джо повернулся так, что теперь я могла любоваться его красивым профилем.

— Ты не любишь людей? — он слегка улыбнулся мне в ответ, снова повернувшись лицом.

— Смотри, — он указал на того самого капризного мальчика, которого заметила и я, когда он просил маму сделать ставку, — он весьма доволен, потому что, видимо, мать не смогла отказать ему и поставила на одну из лошадей. Он совсем еще ребенок, а уже чувствует вкус денег. Обрати внимание на его мать. По ее взгляду видно, что это меркантильная, расчетливая и чопорная особа. Эту даму волнуют только деньги. Она явно сторонник таких клише как «деньги правят миром». Судя по-всему, ее сын вырастет таким же, как она, по крайней мере, она постарается его таким вырастить, — слушая Джо, я все время наблюдала за этим ребенком и его матерью. Джо абсолютно прав. Именно такими и я их вижу. Мне стало грустно от этого.

— Дорогие гости! — на середину спортивной площадки ипподрома вышел ведущий с микрофоном. — Приветствую всех присутствующих сегодня на нашем ипподроме! — трибуны взорвались бурными аплодисментами. Джо, даже и не думал предаваться каким-либо овациям. — Перед тем, как, — продолжает ведущий, — наши жеребцы с жокеями начнут волновать вас — дорогие гости, участники и букмекеры, мы проведем небольшой разогрев!

— Что еще за разогрев? — непонимающе спросила я у Джо.

— Сейчас посмотрим, — равнодушно ответил Джо.

— Вы ведь знаете, что такое лошадиные скачки? — публика громко завизжала, — Так вот, сегодня, прежде чем настоящие скачки начнутся, вы, — ведущий обвел всех присутствующих рукой по воздуху, — выступите в роли лошадей! — вы ведь помните белочку из «Ледникового периода»? А как у нее глазик невротически моргал, помните? Вот такая и у меня сейчас реакция. Зато Джо заржал в кулак, пока публика была в прострации и недоуменно смотрела друг на друга, а потом начала громко смеяться.

— Я — лошадь?! — воскликнула я, поворачиваясь лицом к Джо.

— Нет, ты журналистка, — ответил Джо, и снова послышался голос ведущего.

— Итак, все выполняем мои команды! Сели на места! — все садятся на свои места на трибунах. — По моей команде, после слова «марш!», вы, поочередно хлопаете правой и левой рукой по коленям…

— А можно по коленям соседа? — перебил ведущего один парень, громко выкрикнув свой вопрос.

— Нет! Но можно по своей башке, если она пустая и не грозит потерей мозгов! — ответил ведущий, и все засмеялись. Тот парень сел на место и мгновенно замолчал. — Эта команда называется «Лошади зацокали». Далее идет команда «Барьер» — поднимаете руки вверх и ударяете по коленям. После этого будет «Двойной барьер» — опять поднимаете руки и ударяете по коленям, и так два раза. Потом команда «Поскакали по болоту» — оттягиваем поочередно правую и левую щеки. Затем команда «Поскакали по мостовой» — кулаками бьете себя в грудь, а-ля Кинг-Конг. Далее «По песочку» — трете ладони друг о друга. И когда вы якобы будете у финишной прямой — я скажу, что делать дальше. Запомните, выполнять команды надо быстро, как только я называю следующую, всем ясно? — спросил ведущий и под всеобщий возглас «да», он продолжил:

— Тогда, приготовились, лошади!

«Я — лошадь, круто!» — про себя подумала я.

— На старт, внимание, марш! — все принялись выполнять первую команду, а если иначе — лошади поскакали.

— Отлично! Скачем, скачем, скачем! Молодцы! — вещает ведущий. — А теперь «Барьер», вот так! Быстрее! «Двойной барьер»! Теперь «Поскакали по болоту»! Не мухлюем! Так, трибуна справа, быстро оттянули свои щеки в стороны! И вот уже видна финишная линия! Кто же быстрее? — кто-то в это время заржал, как лошадь. — Так, я не давал команду ржать! Эй, здесь есть тёщи на трибунах? — послышался одобрительный звук женщин, которые, судя по всему, и были тёщами. — Дорогие тёщи, прошу вас встать! — они поднялись с места. — Ваша задача изобразить стрельбу из автомата и выкрикнуть «трата-тата-та», — и все снова засмеялись. — Я же сказал не ржать! После тёщ-кобыл визжат девочки, а мальчики орут, затем все вместе изображаем «Стену» и произносим «пр-р-р-р» и тормозим. Понятно? — положительно выкрикнув, все приготовились.

— Ита-а-ак, лошади погнали! — все хлопают руками по коленям. — Кобыловые тёщи — ваш выход! Расстреляйте ваших нелюбимых зятьков, если таковые имеются! — и послышался залп «трата-тата-та». — Теперь девочки! — все девушки визжат. — А теперь мальчики! — все парни орут. — И «Стена», — «пр-р-р», — Стоп!

Разогрев закончился, а публика все не замолкала. Меня не впечатляют подобные игры, и, похоже, Джо тоже, судя по тому, что он смотрел на все это равнодушным взглядом, а я ради приличия пару раз похлопала себя по коленкам.

— Ну а теперь, дамы и господа, давайте переключимся на просмотр скачек, ведь вы именно за этим сюда пришли! — голос ведущего заглушает гул зрителей, который постепенно затихает.

— Идем, — говорит мне Джо, продвигаясь вдоль трибуны.

— Куда? — мой вопрос заставил его остановиться и повернуться ко мне лицом.

— Мы уже посмотрели «скачки», пора показать тебе свободу, — его теплая улыбка в этот момент показалась мне солнечным лучом в пасмурную погоду. Все-таки почти середина осени, а в это время часто идут дожди.

— Не понимаю…

— Скоро поймешь и почувствуешь, — Джо протянул мне ладонь, в которую я покорно вложила свою, ощутив приятное тепло его кожи.

Глава восьмая

Кэндис

Мы двинулись к выходу, а люди смотрели на нас удивленно: им было странно, что мы уходим перед началом такого зрелища. Но мы уже посмотрели все, что хотели, и мне было крайне любопытно, что же еще хочет мне показать Джо. Пока мы пробирались к выходу, мы все ловили на себе любопытные взгляды — некоторые шептались: видимо, узнали Джо, другие — переглядывались и улыбались. Женщины, конечно, смотрели на Джо с явным восхищением, но ему, кажется, это безразлично. Не знаю почему, но мне от этого стало приятно. Джо предложил доехать до места на его автомобиле, а мою машину мы решили забрать на обратном пути. Я почему-то совсем не удивилась, увидев ту самую черную Тойоту, которую видела у магазина. Галантно открыв мне дверь с пассажирской стороны, Джо сел за руль, и, пристегнув ремень, включил зажигание. Мотор мягко заработал, а из динамиков негромко полилась музыка. В салоне пахло парфюмом Джо, смешанным с запахом сигарет, и еще чем-то терпким. У меня даже слегка закружилась голова, и на языке будто появился сладкий привкус миндаля. Очень приятное ощущение. Наверно, его поцелуи такие же вкусные…

Всю дорогу мы ехали молча. Джо уверенно вел машину и думал о чем-то своем. Мне тоже не хотелось говорить, и я решила оставить разговоры на потом.

Спустя некоторое время, мы подъехали к старейшей и на сегодняшний день единственной конюшне, при которой также была школа верховой езды. Не могу поверить! Он привез меня сюда! Сердце екнуло и сжалось от радости и нахлынувших воспоминаний.

— Приехали, — Джо отстегнул ремень и вышел из машины. Я не стала дожидаться, пока он откроет мне дверь, и вышла сама.

Поравнявшись с Джо, я увидела, что к нам направляется темноволосый парень с довольной улыбкой на лице. Джо подошел к нему и пожал руку.

— Кэндис, это Зак Райтер, управляющий конюшней и школой верховой езды. Зак, это Кэндис Нортон, журналистка светской хроники, — Джо представил нас друг другу, я приветливо улыбнулась и пожала руку новому знакомому.

— Приятно познакомиться! — сказал Зак, все так же улыбаясь.

— Взаимно, — ответила я, и мы направились к конюшне.

Пока мы шли, я осматривалась вокруг и любовалась этим местом. Здесь было ощущение какого-то уюта и душевной гармонии. Пахло сеном, воздух был очень свежим, и, казалось, невесомым. Когда мы вошли в конюшню, я увидела целый ряд превосходных андалузских жеребцов. Джо восхищенно обвел их взглядом и подошел к белому коню, который был единственным чисто белым среди остальных. Были тут и вороные кони, и огненно-рыжие, и белые с подпалинами, но такой был только один.

— Привет, — Джо погладил белого коня, а тот довольно фыркнул в ответ. — Зак, надень на него английское седло и на Принцессу тоже, мы покатаемся по Центральному парку.

— Без проблем, — Зак принялся за дело, а мы с Джо вышли на улицу.

— Хочешь покататься? — улыбнулась я.

— Да, им нужно размяться, надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию? — озабоченно спросил Джо, — или не умеешь кататься?

— Умею. Я в детстве училась этому. Так, что опыт с лошадьми у меня есть, — успокоила я своего спутника. Я вовсе не испытывала страха, хотя не каталась уже давненько.

— Правда? Со скольки лет училась? — Джо взглянул на меня радостно и чуть-чуть восхищенно.

— В старших классах, — ответила я, прикинув в голове, сколько же мне было лет.

— А я после школы как раз, значит, позже, чем ты, — улыбнулся он.

— Ты тоже учился здесь? — удивилась я. Оказывается, мы учились верховой езде в одной и той же школе! Как тесен мир!

— Да. Это то место, где я сливаюсь с природой. Здесь я чувствую себя свободным, как и мои кони, — было видно, что он очень любит животных и природу. Я открывала в нем все новые и новые замечательные качества.

— Понимаю тебя. Мне тоже не хватает свободы во всей этой городской суете. Так хочется уехать куда-нибудь, забыть обо всем, и чтобы ветер свистел в ушах!.. — после этого, немного помолчав, я спросила, — ты ведь не собирался смотреть на скачки, да?

— Не собирался, — кивнул он и продолжил, — но я хотел тебе показать, каковы эти люди, когда делают ставки, и во время этой игры, которую затеял ведущий.

— По-моему, на ипподромах не бывает ведущих, и, как я успела понять, ты знал заранее о том, что этот ведущий все-таки будет и устроит разогрев перед скачками? — мне было интересно, верны ли мои догадки.

— Ты права, я знал об этом заранее, — признался он, — я узнал это через одного знакомого. Люди выглядят очень смешно в подобных ситуациях, и я решил на это посмотреть.

— Что именно кажется тебе смешным? — теперь мне было уже интересно понять его мысли.

— Смешно видеть их без масок, а если быть точнее — смешна их наивность. Что им сказали, то они и делают. Мне кажется, такие игры хороши в компании близких друзей. Тебе, я заметил, тоже, не было там слишком весело, — он вздохнул.

— Да, это так. А почему для нашей встречи ты выбрал именно ипподром? Ведь ты мог посмотреть на все это и без меня, — заметила я чуть иронично. Мне не хотелось смущать его, но я знала, что он не обидится.

— Логично, но мне стало интересно, насколько ты азартна, — он улыбнулся хитро и едва заметно.

— И насколько же? — мне показалось, что Джо изучает меня, и я занервничала. Мне стало понятно, почему именно ипподром стал местом нашей встречи. Конечно! Ведь на ипподром приходят люди азартные, которые любят заключать пари.

— В тебе определенно есть азарт, Кэндис, — Джо дружелюбно улыбнулся мне и посмотрел в сторону Зака, который вел под уздцы белого коня и лошадь также белого цвета, но с рыжими пятнами. Я решила ничего ему не отвечать и перевела взгляд на лошадей. Эти величественные животные послушно шли рядом с управляющим. Они такие сильные и красивые, но мне всегда казалось, что они, как и люди, могут грустить и страдать. Им трудно быть в одиночестве. Лошадь обязательно должна иметь пару или находиться в группе сородичей. Это животное должно чувствовать поддержку, у него должен быть друг. Я невольно вспомнила, как когда-то проводила все выходные дни, катаясь верхом и забывая про реальность, в которую мне приходилось возвращаться. Мне хотелось стать такой же свободной, как и они, скакать, скакать во весь опор, и чтобы ветер в ушах, ветер, ветер…

— Спасибо, Зак! — поблагодарил Джо, — это Принцесса, — он указал на лошадь и провел рукой по ее густой гриве.

— А это, вероятно, Принц? — улыбнулась я, подходя к коню ближе.

— Верно, — ответил Джо, просияв улыбкой.

Я тоже погладила Принцессу и прислонилась лбом к ее мордочке, прикрыв глаза, погрузившись немного в воспоминания. Принцесса моргнула, слегка фыркнула, будто понимала мои мысли.

— Красавица — прошептала я, смотря прямо в ее большие глаза с длинными ресницами. Меня всегда удивляло, что у животных могут быть такие ресницы! Лошадь высунула язык и начала облизывать мне руки. Джо и Зак с интересом наблюдали за нами, после чего Джо помог мне забраться в седло, а потом сам лихо оседлал Принца.

— Надо же, все девушки мечтают о принце на белом коне, а оказывается, этот принц и есть белый конь! — воскликнула я. Джо и Зак дружно рассмеялись.

— И обладатель этого самого принца — певец, Джо Блэкнайт! — Зак захохотал еще больше прежнего.

— Вы — похититель принца, мистер Блэкнайт! — продолжила я.

— Зато у Вас, мисс Нортон, есть прекрасная принцесса! — подметил Джо и мы снова все засмеялись.

— Принц и Принцесса, вас ждет увлекательная прогулка — Зак с улыбкой помахал нам рукой, и мы направились в сторону парка.

— Почему ты молчишь? Обдумываешь, какой вопрос задать первым? — наконец спросил Джо, после того, как мы некоторое время ехали молча.

— Ты прав, я никак не решу, с чего начать, — вздохнула я. Я долго ждала этого момента, а теперь, кажется, все мысли спутались. Но я знала, что ни в коем случае не должна была показывать своего замешательства.

Джо слегка запрокинул голову и засмеялся. Приятный у него смех, не слишком громкий, но низкий, раскатистый. Мужской смех! И как я только могла сомневаться, что он натурал? Ясно же, что он вовсе не гей.

— Чему ты смеешься? — с укоризной спросила я.

— Наше интервью уже давно началось, и даже не на ипподроме, — Джо вдруг резко посерьезнел, и стал напряженно смотреть вперед.

— Вот как? Я вижу, ты наблюдательный, — я попыталась улыбнуться, стараясь скрыть волнение. Этого парня так просто не проведешь!

— Да, это началось еще на вечеринке, у той голубой тачки. Тебе еще ее цвет не понравился, — вспомнил Джо и мы опять улыбнулись друг другу.

Лошади шли шагом, погода была прекрасная, нам было хорошо вместе, но волнение все равно не покидало меня.

— В таком случае, это ты начал интервью, — сказала я, стараясь максимально выпрямить спину. Все-таки корсет давал о себе знать, и дышать становилось все тяжелей и тяжелей.

— Ну да. Я всегда бываю первым, — Джо наклонился к Принцу и потрепал его роскошную гриву, которая блестела на солнце. Вроде бы всего лишь жест, но мне это показалось невероятно красивым.

— Для тебя лошади — это ведь не просто животные? — я сделала глубокий вдох и про себя решила, что это и будет первый вопрос.

— Лошади соединяют меня с природой! Созерцать их красоту и силу — это истинное наслаждение! Любоваться ими в полной мере, это как иметь музыкальный слух — либо он есть, либо его нет, — Джо посмотрел на меня и закончил мысль, — я обожаю ими любоваться.

— Красиво говоришь, — я задумалась. Уже который раз он обезоруживает меня своими словами.

— Тебя они тоже вдохновляют, как я заметил, — он посмотрел вниз, потом вперед, потом снова на меня.

— В свое время, они стали для меня близкими друзьями, — я отвернулась в сторону, пытаясь прогнать нахлынувшие воспоминания, но сцена ярко нарисовалась перед глазами.

— Кэндис, милая, почему ты не в школе? — обеспокоенно спросила мама четырнадцатилетнюю девочку.

— Где лошади? — требовательно спросила Кэндис, пытаясь скрыть заплаканные глаза.

— Кэндис, у нас нет лошадей, что с тобой случилось? — мать подошла ближе, напряженно всматриваясь в лицо дочери.

— Мне нужны лошади, — выкрикнула девочка, уже не сдерживая слез.

— Зачем? Что с тобой? — мать в недоумении всплеснула руками.

— Они будут моими друзьями! — девочка громко зарыдала и крепко обняла маму.

Я зажмурилась от тупой боли в груди, чувствуя, что мне не хватает воздуха. Видимо, надевать корсет действительно было ошибкой, но я же, как всегда, хотела быть неотразимой.

И еще эти детские воспоминания разбередили душу.

— Кэндис? — обеспокоенно позвал меня Джо, но увидев, что мне плохо, он быстро спрыгнул с коня и практически поймал меня в руки, когда я буквально скатилась с лошади.

— Не хватает воздуха, — прошептала я. Казалось, еще немного, и я потеряю сознание.

Джо понял, в чем дело, и, прижав меня к своей груди, обхватил за талию руками и резким движением разорвал корсет на две части, схватив его за края с обеих сторон.

Дышать стало легче, а чувствовать себя в его сильных руках — и того приятней.

— Сейчас лучше? — он встревожено смотрел на меня. Одной рукой он прижимал меня к себе, а второй, нежно обхватив за шею, погладил большим пальцем по щеке. Я как под гипнозом смотрела в его карие глаза и… снова тонула…

— Лучше, — выдохнула я.

— Я думаю, надо вернуться обратно, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Но… — попыталась возразить я.

— Никаких «но»! — перебил он. Затем помог забраться мне на своего коня, и я уже не сопротивлялась. Сам сел сзади, обхватив левой рукой меня за талию, а правой взял под уздцы Принцессу.

* * *

«Неужели это и все интервью?» — с досадой подумала я, когда мы уже подъезжали к ипподрому, где я оставила свою Audi. Джо, словно подслушал мои мысли, и, когда мы остановились у моей машины, повернув ко мне голову, произнес:

— Я позвоню насчет нашей следующей встречи, — немного устало улыбнулся мне.

— Следующей? — удивленно спросила я, мысленно обрадовавшись.

— Ну да, ты же хочешь получить полноценное приватное интервью или нет?

— Хочу, — твердо говорю.

— Значит, мы явно еще не один раз увидимся, — подмигивает мне, — тем более, я еще очень многого о тебе не знаю.

— Зачем тебе обо мне знать?

— А тебе зачем?

— Я — журналистка! Это, знаешь ли, профессия такая — приставать ко всем с дурацкими вопросами.

— А я — музыкант, который согласился дать личное интервью, которое займет немало времени, и чтобы рассказать о себе то, что я никогда ни одному журналисту не рассказывал, мне нужно узнать тебя получше, чтобы наше общение перестало быть твоей работой, а было бы, как беседа двух знакомых друг другу людей.

Как интересно он мыслит! А главное — логично.

— Хорошо, — опустив глаза, говорю я.

— И еще: если когда-нибудь снова захочется надеть корсет, — Джо берет деталь моей одежды с заднего сидения и протягивает мне, — надевай его только на встречу со мной.

— Почему? — искренне удивилась я.

— Потому что, в случае чего, я умею быстро его снимать, — хитро улыбается мне. Я тоже не смогла сдержать улыбки.

— До встречи, — еще не выйдя из салона его машины, я чувствую, что уже начинаю скучать по нему.

— До встречи, — тихо проговорил он, и я покинула его спортивную красавицу, направляясь к своему авто.

Дилан

Понимая, что больше не засну, решаю сварить себе кофе. Направляюсь в кухню, по пути слыша звонок в дверь. Кого еще принесло в субботний полдень? Распахиваю дверь и замираю на месте, не веря тому, что вижу перед собой.

— Аманда?

Глава девятая

Дилан

Понимая, что больше не засну, решаю сварить себе кофе. Направляюсь в кухню, по пути слыша звонок в дверь. Кого еще принесло в субботний полдень? Распахиваю дверь и замираю на месте, не веря тому, что вижу перед собой.

— Аманда? — мое удивление сменяет огромная радость, как если бы ребенку наконец-то купили игрушку, которую он хотел.

— Я, — смущенно пролепетала девушка и не успела зайти в квартиру, как я ее сгреб в охапку, толкая ногой дверь, закрывая за нами.

— Ами! Моя Ами приехала! — не обращаю внимания на ее радостные визги, когда ее кружу в руках.

— Сейчас же поставь меня на пол, — барахтает ножками по воздуху.

— Не-а, — поднимаю ее над головой, как ребенка, придерживая за талию, а она упирается ладошками мне в плечи.

— Ну, привет, — говорит мне и одаривает своей солнечной улыбкой, в которой видна вся ее доброта души.

— Привет, малышка, — ставлю ее на ноги и крепко обнимаю. Она утыкается мне носом в шею, а пальчиками левой руки проводит по моим волосам и зарывается в них. Я же вдыхаю аромат ее волос и еще сильнее обнимаю.

— Я не малышка, — по-детски надула губки и сразу же заулыбалась вновь.

Я долго всматриваюсь в ее небесно-синие глаза, которые прекрасно гармонируют с ее густыми каштановыми волосами, длиной чуть ниже плеч.

Я скучал по ней… Да, пожалуй. Я был немного растерян от неожиданности, но необычайно рад.

— Мне тебя очень не хватало, — я провел тыльной стороной ладони по ее щеке, а она, не мигая, на меня смотрела. Снова без макияжа, но ее лицо очень естественно и приятно, кожа свежая, так что, и косметика не нужна. Она не из тех девушек, которых называют красотками, и которые гонятся за статусом «светская львица». Аманда — простая девушка, которая следит за собой, но не красится. Никогда не видел ее накрашенной. Даже цвет волос не меняет. В одежде предпочитает классику или джинсы с майками. Каблуки не носит совсем. Она не любит вычурность. Ей проще надеть то, в чем ей удобно. И пусть внешне она не такая, как Кэндис… Бл*ть, снова эта стерва перед глазами!.. Аманда очень добрая и стервой никогда не будет. Она скромная и утонченная, в ней есть особенное очарование.

— А мне тебя, — шепчет мне. В ее глазах проскользнула мимолетная грусть, но она снова нацепила улыбку и, взяв меня за руку, повела в гостиную.

— Почему не предупредила, что приезжаешь? Я бы тебя встретил, — сажусь на диван рядом с Ами.

— Не хотела тебя беспокоить, — честно ответила она.

— Ты бы меня не побеспокоила! Когда ты приехала?

— Вчера.

— Где остановилась?

— В гостинице.

— Почему в гостинице? У меня много места в квартире.

— Я не хочу тебя стеснять, Дилан.

— Какие стеснения?! Моя подруга еще со времен детства приехала ко мне наконец-то в гости, и ты говоришь стеснять?! Ты представить не можешь, как я рад тебя видеть! Я очень скучал, Ами, — я грустно улыбнулся, опустив голову.

— Я тоже по тебе скучала! Подумать только, мы виделись в последний раз, когда заканчивали университет в нашем родном городе, а потом ты уехал в Нью-Йорк и мы только созванивались, — грустно вздохнула Аманда.

— Да, пять лето прошло с тех пор. Даже не верится, как быстро время летит. Я часто вспоминаю Техас, место, где мы с тобой выросли, где я приобрел настоящего и близкого друга женского пола, — мы с Амандой засмеялись.

— Ты прав, время летит незаметно, мы выросли, повзрослели…

— Странно, мы с тобой и в школу одну ходили, и в университет, но на разных факультетах учились.

— Ну, а что поделать, тебе экономика была не по душе, — хихикнула Ами, поправив края своей белой рубашки, которая была поверх черных классических женских брюк.

— Это точно, зато журналистика — самое то!

— И не зря! Я читала твои статьи — они великолепны! Как же ты любишь заставать знаменитостей врасплох!

— Это моя работа, — согласно киваю.

— Нет, это твой стиль жизни, — я задумался над ее словами. Она права, так и есть. Иногда мне кажется, что Аманда знает меня лучше, чем я сам знаю себя. Как интересно: она всегда обо мне заботилась, советовала, поддерживала. Она умеет понимать меня и видит во мне лучшие черты. Наверное, потому, что она сама — светлый человек.

Кэндис видит только мои отрицательные стороны, а Аманда — положительные. И почему меня не притягивает такая девушка, как Аманда — добрая, милая, немного робкая и непосредственная?

Почему меня тянет к холодной суке, которая бьет по самому больному и всегда попадает в цель? Почему я теряю контроль, когда Кэндис входит в мой кабинет без стука, даже не стесняясь, бесцеремонно садится на мой стол, ни капли не покраснев?

Почему я желаю эту девушку больше всего на свете, и от одной мысли, что она достанется не мне, у меня кровь закипает? Какое мне до нее дело, если она никогда мне не принадлежала?! Почему я все время думаю о ней?! Сука, даже сейчас не дает покоя!..

Я встряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли. Похоже, я даже не расслышал, что спросила Аманда.

— Что? — недоуменно посмотрел на нее.

— Ты сейчас не здесь, — она тепло улыбается, — кто она? — меня слегка дернуло в сторону от вопроса. Откуда она догадалась, что я думаю о девушке?

— Ты о ком? — пытаюсь не подать вида.

— О той, о ком ты сейчас думаешь, — я повернул голову в сторону, посмотрев в окно, затем снова вернул ей свой взгляд.

— Кэндис Нортон!

Кэндис

Дождь накрапывал сначала мелкими каплями, стуча по лобовому стеклу, будто норовил забраться вовнутрь, ну а пока я доехала до Эвелин, и вовсе полил, как из ведра. Ничто не предвещало сегодня дождя. Погода стояла солнечная, даже безветренная. Предупредив по телефону Эви, что скоро буду у нее, я, подъехав, выключила зажигание, взяла свою сумочку, включила сигнализацию, и быстро побежала по ступенькам, ведущим к дверям дома. Мы с ней живем в одном районе, и даже дома наши чем-то похожи. Я не люблю многоэтажки. Мне нравится, когда есть свое собственное жилье, отдельное от других, свой отдельный мир, без посторонних звуков и чужих людей за стенкой. Эвелин этот дом подарили родители, а я со своими родителями купила дом вскладчину — одна не потянула бы. Не успела я нажать на звонок, как Эви уже мне открыла, и я мигом юркнула в тепло.

— Ну и макияж! — покачала головой Эвелин, наблюдая, как тушь медленно, но верно стекает с ресниц под глаза.

— Ой, подумаешь! Меня уже никто сегодня не увидит! Надеюсь… — оглядела себя в зеркало. Мда-а, видок, конечно, не из лучших. Кудри намокли и сразу распустились.

— А я? Я же тебя вижу!

— Я что такая страшная? — поворачиваюсь к ней.

— Конечно, нет! Давай, отойди от моего зеркала, хватит его пугать и пошли пить чай с печеньем и фруктами, — прощебетала Эви и быстренько направилась в кухню, чтобы я не успела ей что-либо возразить. Вот засранка!

На кухне у Эви всегда вкусно пахнет. В отличии от меня, она любит готовить и готовит довольно часто. Я, конечно, тоже умею, но для себя одной пыхтеть у плиты мне совсем не хочется, а, тем более, придумывать всякие вкусности. К тому же, и времени нет, и после работы проще съесть что-нибудь на скорую руку — салат, бутерброд или йогурт. Эвелин говорит, что с таким рационом я превращусь в тощую селедку и утону в своей одежде.

Я еще в коридоре услышала аромат вкусного английского чая. Эви — фанат чаев, настоящий гурман! У нее всегда есть наилучшие сорта этого прекрасного напитка, причем, с разными, самыми необычными добавками. Тут не только традиционные кусочки фруктов, но и чай с кусочками шоколада, и даже с красным перцем. На данный момент слышался тонкий запах клубники со сливками. Удивительный запах.

Он словно подплыл к носу, немного пощекотав рецепторы, и медленно окутал меня ощущением расслабленности и покоя…

— Эй, красавица! Ты долго будешь изображать прибалдевшего имбецила? Чай стынет, и мандаринки сохнут! — вот, что за гадская привычка вечно все испортить?

— Как это, мандаринки сохнут? — я в недоумении уставилась на начисто почищенные дольки в красивой хрустальной пиалочке.

— А вот так! Если их не есть, то они засыхают без своей защитной кожуры, — схватив одну дольку, она отправила ее себе в рот.

Я закатила глаза и устала опустилась на стул.

— Давай рассказывай, как свидание прошло? — Эви все жует свои мандаринки. Я решила к ней присоединиться.

— Это интервью, а не свидание! — я подчеркнула слово «интервью».

— Ага, так как оно прошло? Какая лошадь выиграла? Много людей было на ипподроме? — тут Эви притихла, прищурилась, затем перегнулась через стол и уставилась на мою рубашку. — А где корсет? — ах вот оно что, корсет…

— Джо разорвал его на мне, — откусываю кусочек кокосового печенья и делаю глоток клубничного чая.

— Ничего себе! Прямо вот так сразу?! — Эви села на место, округлив глаза. — А он страстный самец, я смотрю! Только встречаться с таким накладно, на одежде разоришься, — и Эви принялась пить чай, весьма довольная.

— Ты опять не о том думаешь! Мне просто стало трудно дышать…

— … представляю! — перебивает меня и, чтобы показать всю степень своего понимания, аж глаза закатила. Зараза!

— Я чуть с лошади не упала, между прочим.

— А что ты делала на лошади? Ты что, не на ипподроме с ним была?

— Сначала на ипподроме, но после разогрева перед скачками, который устроил ведущий, Джо повез меня в школу верховой езды, — тут Эви призадумалась.

— Ты что, была в той самой школе, где училась кататься верхом? — я кивнула. — Вот это да! Ты ведь там так давно не была…

— Я тебе передать не могу, какие чувства меня обуревали. Я вспомнила… — я прикусила нижнюю губу, — вспомнила… детство… — Эви отставила чашку на стол и внимательно на меня смотрела. В ее взгляде была забота.

Немного помолчав, я добавила:

— Джо очень умный парень, Эви. Он так интересно говорит, размышляет. У него красивые мысли, понимаешь? В нем есть что-то не от мира сего. В нем полно загадок… И он так быстро разорвал на мне этот корсет, когда я чуть не потеряла сознание…

— Это хорошо. Значит, в сексе он тоже не растеряется, — Эви коварно улыбнулась, а я, хихикнув, покраснела. И чего я краснею? Наверно, потому что представила, как Джо срывает с меня остальную одежду.

Джо

— Джо, не будь сволочью, сейчас же открой мне дверь! — Макс уже несколько минут ломится ко мне в дверь. Как узнал, что я уже дома, решил приехать и расспросить.

— Не открою, — спокойно сказал я и погладил Каприс за ушком, сидя в кресле недалеко от двери, которое я специально придвинул, чтобы Макс меня хорошо слышал. Каприс, только завидев меня, сразу подбежала ко мне, выпрыгнув из своей корзинки, едва я открыл дверь в свою комнату. Она терлась около моих ног, но я сразу взял ее на руки. Она моргнула глазенками, и, уперевшись лапками мне в грудь, лизнула меня в подбородок. А Макс продолжал возмущаться за дверью, и мы, уже теперь вдвоем с Каприс, покорно слушали его.

— Почему это? — на секунду притих Макс.

— Потому что я сволочь.

— Это я уже давно знаю. Неужели тебе меня не жалко?! На улице, между прочим, дождь! Я уже чихаю! — и вместо чиха Макс кашлянул.

— Ну, ты же не на улице, а под дверью моей квартиры, — все также спокойно говорю я, а Каприс уже покусывает мой указательный палец, когда я играю с ней.

— Вот сука! — Макс пнул ногой дверь.

— Не оскорбляй мою дверь, она ни в чем не виновата!

— Так, немедленно открывай, не то я разбужу соседей!

— Так сейчас только восемь вечера, они еще не спят, — Каприс согласно мяукнула.

— Все, Джо Блэкнайт, я ухожу!

— Ты говоришь, как девчонка, — мне стало забавно. — Ещё губы надуй и ножкой топни.

— Открой дверь, говорю!

Я решил сжалиться над бедным другом и открыл ему, пропуская сердитого Макса в квартиру.

— Что? Про интервью узнать хочешь? — вздернув левую бровь, я уставился на него.

Каприс меня поддержала, тоже, в свою очередь, уставившись немигающим взглядом.

— Нет, — помедлил он, — хотел спросить, как прошло свидание.

— Это было интервью, а не свидание.

— Какая разница, оно же уже прошло — сказал Макс, плетясь за мной на кухню.

— Мы его еще не закончили, — уточнил я, заваривая чай.

— Вот как? А на чем остановились? — Макс свистнул шоколадную конфету и сразу ее съел. Хорошо, что хоть без фантика…

— На том, как я на ней корсет разорвал, — было интересно наблюдать за Максом, как он сделал глоток чая и чуть не подавился, когда услышал про корсет.

— А, ну тогда понятно, что не закончили, помимо корсета же еще что-то из одежды осталось, ну это уже в другой раз, как я понимаю.

— Ты не о том думаешь. Ей стало плохо.

— Чего это вдруг? Корсет туго затянут был?

— И воспоминания.

Кэндис

— А помнишь, как мы играли в куклы у тебя дома? Еще и Лиса с нами вместе была? — немного посмеявшись, напомнила мне Эвелин, когда мы сидели на ее диване в гостиной и уплетали сладости.

— А как такое забыть? Я до сих пор помню, как моя мама заставила ее отмывать наш ковер, на который описалась Лиса, — и Эви снова заходится хохотом.

— А кто в этом виноват? Это ты ее рассмешила, что бедная девочка не сдержалась, — продолжает смеяться Эвелин.

— Ага, и вытерлась платьем моей куклы.

— Хватит, я не могу больше, — Эви явно смехом накачает себе пресс.

— Тебе смешно, а моя Барби осталась без одежки, — и теперь смеемся в один голос.

— Ладно, нам тогда по восемь лет было, — немного утихомирившись, мы замолчали.

— Он предложил мне еще встретиться для интервью… Что? — Эви как-то заинтересованно на меня смотрит, будто видит то, чего я не вижу.

— У тебя глаза светятся, — тихо проговорила Эви.

— Прямо, как фары?

— Можешь отшучиваться, сколько хочешь, но глаза не умеют врать.

Аманда

Дилан рассказал мне, что Кэндис работает в одной редакции с ним, и, будто бы, у нее назревает сенсационная статья о Джо Блэкнайте. Я мало слышала о нем, но мне довелось побывать на его концерте в Техасе. Моя подруга обожает его и скупает его диски, журналы с ним — можно сказать, фанатеет. В общем, он — известная личность и красавчик, чего уж скрывать. Похоже, Кэндис высоко замахнулась, а, судя по всему, она не просто красивая девочка: явно, у нее есть характер и та изюминка, которая не оставляет мужчин равнодушными.

Так что, она вполне может зацепить этого Блэкнайта, хотя некоторые говорят, что он гей. Но на самом деле, я думаю, это Дилан больше всех хочет верить, что он гей, чтобы не чувствовать в нем соперника. Ему нужна Кэндис. Я это вижу. Он страдает. Хотя я понимаю, что это вовсе не любовь. Я слишком хорошо его знаю. Он никогда никого не любил, только имел. Дилан очень избалован женским вниманием. Он вырос в богатой семье и привык получать все, что хочется. Родители никогда ему ни в чем не отказывали. Но, несмотря на то, что его считали богатеньким пижоном, он подружился со мной — девочкой из обычной рабочей семьи. Внешность у меня тоже вполне заурядная, характер спокойный. Во мне нет ничего стервозного, что всегда привлекало и возбуждало Дилана. Все его девушки были именно такими.

Да, они надолго не задерживались с ним, но, тем не менее, любая мечтала о нем. И если бы Дилан стал звездой, как Джо, они наверняка бы конкурировали на сцене. Вы только представьте: два красивых парня со спортивной фигурой, широкоплечие, высокие — один брюнет, другой — блондин — да о таких все девчонки мечтают! Судя по словам Дилана, Кэндис не проявляет к нему симпатии, хотя он не теряет надежды. А я точно знаю, что он не отступится! Дилан на самом деле очень сильный человек, и при этом надежный, но есть в нем гадкая черта, от которой он никак не может избавиться — он игрок. Им движет азарт. И именно этот азарт толкает его на нехорошие поступки. Я знаю его с пяти лет. Мы выросли вместе. Его никогда нельзя было назвать хорошим мальчиком. Он в прямом смысле слова плохиш. Многие его побаивались, кто-то мечтал быть таким, как он, потому что Дилан мог любого заткнуть за пояс и всегда заступался за своих друзей. Мне вдруг вспомнился трогательный случай из детства, когда в песочнице один мальчик отобрал у меня ведерко и высыпал песок мне на голову.

Я расплакалась, а Дилан постоял за меня, отобрал у мальчика ведерко и вернул мне. Вот с тех пор мы и подружились. Я думаю, мы стали бы хорошей парой, но Дилан не любил меня как девушку. Для меня он был, есть и будет идеалом, которому я могла бы посвятить всю свою жизнь. Но он видит во мне только друга, при том близкого друга, и, похоже, единственного. Нет, конечно, у него есть и друзья-мужчины, но их скорее можно назвать приятелями. И странно, вроде знаешь о человеке все, он тебе доверяет, уважает, но полюбить не может. Я всегда знала всех его девушек, я знаю, каких он любит, но сейчас мне очень хотелось посмотреть на ту, которая так вскружила ему голову на расстоянии — не имея никаких отношений с ним! Я представления не имею, какой эта Кэндис должна быть, чтобы Дилан ею заболел. Я точно должна ее увидеть!

— Эй, о чем ты думаешь? — Дилан вернулся в гостиную с наполненными чашками чая.

— Да так, ни о чем, — сказала я и взяла чашку из его рук, — вспоминала наше детство, как ты тогда наподдал тому мальчику в песочнице…

— И с того момента мы подружились, — улыбнулся он и мы почти одновременно отхлебнули по глотку горячего напитка.

— Почему ты снизошел до меня? — спросила я вдруг. Даже не знаю, почему у меня это вырвалось.

— В каком это смысле? — его взгляд был искренне недоуменным.

— Ты рос в богатой семье, у тебя всегда было все самое лучшее — самые красивые девушки, фартовые друзья, и вдруг ты подружился с простой девчонкой.

— Мы подружились с тобой еще с садика и я к тебе привык… Если хочешь, я почувствовал родство душ, да, именно родство! Но понял я это уже позднее. В тебе есть душа, понимание, теплота, и ты ничего не требуешь взамен.

Как же приятно такое слышать! И пусть даже я ему только друг. Все-таки он замечательный. Но последние пять лет мы общались только по телефону и переписывались.

Мне его очень не хватало!

Макс

— Значит, ты хочешь с ней увидеться еще не один раз, и как я понимаю, дело не только в интервью, верно? — Каприс лежит у меня на коленях, свернувшись клубочком, а я ее глажу за ушками. Рад, что она есть у Джо. Каприс еще совсем маленькая, но такая заботливая.

— Не буду врать, мне она интересна. Из всех девушек, что я встречал, она ни на одну не похожа. В ней есть внутренний стержень, который ее закалил, и я уверен, она не всегда была такой, какая есть сейчас, — Джо делает глоток виски, расположившись в кресле, широко расставив ноги.

— Не понял? Думаешь, она не всегда была такой красоткой? — спрашиваю я, а Каприс протягивает лапку к моей руке, чтобы я ее продолжал гладить.

— Красотка — это девушка-кокетка, которая коллекционирует мужские сердца. Ей всегда нужно быть уверенной, что ей восхищаются и ее хотят. А красивая девушка — она просто красива и не кичится этим. Кэндис носит маску красотки, пряча истинную красоту, — Джо откинул голову на спинку кресла, постукивая пальцами по мягкому подлокотнику.

— Так многие журналистки делают.

— Она — не многие, — Джо приподнял голову и серьезно на меня посмотрел.

— Ясное дело, раз тебе она понравилась! А то, что тебе она понравилась — это точно, даже не вздумай отрицать!

— Я и не собирался, — пожал плечами Джо, вставая из кресла. — Все, хватит гладить мою кошку, — Джо берет Каприс на руки.

— Какой ревнивец! — фыркаю. — Между прочим, она меня тоже любит.

— Ага, — Джо уже направляется в спальню.

— Спокойной ночи!

— И тебе!

Дилан

Аманда уже, наверно десятый сон видит, а я все не могу уснуть. У меня традиция — перед сном думать о Кэндис. Нет, мне определенно нужно с ней поговорить, но сделать это смогу только в четверг. Если бы не предстоящая командировка, сделал бы это раньше.

Кэндис

Давно я не оставалась спать дома у Эвелин. Мне нравится атмосфера в ее доме. Всегда уютно и тепло. Нет, у меня тоже тепло дома, но уюта не хватает.

Возле меня пискнул мой телефон, сообщив о новом входящем сообщении. Открываю и вижу, что оно от Джо. Сердце забилось быстрее, и я в нетерпении принялась читать.

«Любишь ночное небо?»

Интересный, вопрос.

«Да, а ты?»

«И я. Жду тебя в четверг в восемь вечера в ресторане ***** под открытым небом»

Глава десятая

Дилан

Как же эти командировки утомляют! Самолет приземлился в Нью-Йорке в 3 часа ночи. Я был очень удивлен, что в такое время Аманда встретила меня в аэропорту. Она обняла меня, погладив по голове рукой, будто приглаживая волосы. Это было очень трогательно. Люди смотрели на нас со стороны как на влюбленную пару. Мне было приятно, что она меня встретила и так трепетно обнимает. Я, конечно, посетовал на то, что она приехала так поздно ночью. Но с ней спорить бесполезно. Она такая милая, когда пытается возражать, но все же, настойчивая. И она не боится мне отвечать, оспаривать, когда другие стараются промолчать, конечно, не считая Кэндис. Только Кэндис это делает, чтобы подразнить меня и показать, насколько она изумительна во всем, а Аманда просто отстаивает свою точку зрения, когда уверена в том, что права.

Приехав домой из аэропорта, я так и не лег спать. Немного поболтав с Ами, я уложил ее спать, а сам отправился в душ. Вода меня всегда расслабляет. Кто-то в душе поет, а я думаю. Много думаю. Впрочем, как и всегда. И именно под тяжелыми струями, я полностью расслаблен и могу отдохнуть. Многие считают, что расслабить может хороший секс. Я с этим не совсем согласен: если физически я могу остаться удовлетворенным, то морально — нет. Почему? Все просто — нет рядом любимой женщины. Но я очень этого хочу. У меня было много девушек, и все как на подбор — красивые, фигуристые, но пустые внутри. В Кэндис, пожалуй, есть все, что мне нравится. Она красива, умна и стервозна. Я не знаю, буду ли я с ней счастлив или нет, но я мог бы ее сделать счастливой, если бы она только захотела. Мне кажется, она неправильно обо мне думает. Она думает, что я хочу с ней только переспать. Надо как-то разубедить ее…

Невыспавшийся, я направляюсь в кабинет Кэндис. Уже почти шесть часов вечера и рабочий день подходит к концу. Сегодня у меня должен был быть выходной, а я, как идиот, примчался в офис, чтобы поговорить и увидеть ее. Я предвижу надменный взгляд и ехидную ухмылку, ее холод и безразличный взгляд, а, может, и презрение, но я готов и это проглотить, лишь бы она выслушала меня.

Постучав в дверь и услышав дежурное «войдите», я открыл дверь. Кэндис стояла ко мне спиной и что-то искала в сумочке. На ней было красивое черное платье, облегающее ее хрупкую фигурку, доходящее до колен. Ее пышные волосы были красиво уложены на бок. Я прикрыл дверь и подошел к ней почти вплотную. Она отложила сумку в сторону и повернулась ко мне. Замерев, она смотрела на меня, не мигая, и что было в ее взгляде — я не мог угадать.

— Привет, — первый нарушаю молчание.

— Здравствуй, — с какой-то осторожностью отвечает она. — Зачем пришел?

— Поговорить, — не свожу с нее взгляда.

— Говори, — гордо произносит. Я снова обвожу ее фигуру взглядом. Понимаю, что она не просто так красиво и элегантно оделась. Нет, она всегда выглядит дорого и изыскано, но что-то мне подсказывает, что она собирается на встречу… с ним! Скрипнув зубами, я обошел ее и уперся ладонями в стол.

— Ты сейчас встречаешься с ним? — спокойно спрашиваю ее, а внутри меня все бушует.

— Тебя это не касается, — в тон мне отвечает она.

— Ответь, — опустив голову, настаиваю я.

— Да, с ним. — Вроде обычный ответ, а резанул по слуху. Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Не ходи, — тише обычного произношу.

— Почему это? — Кэндис поворачивается ко мне лицом, уперев руки в бока.

— Я прошу… — вновь становлюсь к ней лицом. — Давай забудем про это пари…

— Нет! В чем дело? Или ты боишься, что обеднеешь на десять штук? — изогнув левую бровь, вопрошает.

— Дело не в деньгах, а… в тебе, — она удивленно уставилась на меня, в то время как я подошел к ней еще ближе. — Я не хочу это пари. Я не хочу, чтобы ты брала у него интервью. Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Я не хочу, чтобы ты с ним спала.

— Зато я хочу! — резко выпалила она.

Тихо прорычав, я притягиваю ее к себе и усаживаю на стол, слегка задрав ее платье, становлюсь между ее ног. Одной рукой придерживаю ее за талию, другой — за шею, прислонившись к ней лбом.

— Я не могу смотреть, как ты уходишь к нему…

— Не смотри! — она упирается руками мне в грудь, пытаясь отстраниться, но ничего не выходит.

— Я с ума по тебе схожу, Кэндис… — и припадаю губами к ее шее. Она отворачивает от меня голову, когда я веду поцелуями от шеи к скуле и губам.

— Прекрати! Между нами ничего не может быть! — эти слова — очередной удар по самому больному.

— А с ним может??? — я перехожу на крик, хватая ее за плечи.

— Пусти! — она вырывается сильнее.

— Это ты к нему так нарядилась??? — не могу сдерживать эмоции, что рвутся наружу.

— Да! К нему!!! Да! С ним может!!! А с тобой — нет!!! Я тебя не люблю! Между нами лишь заключение пари, азарт и больше ничего!!! — отталкивает меня, спрыгивает со стола, намереваясь уйти, но я резко одергиваю ее за руку.

— И как тебе отношения, выстраивающиеся на споре? Думаешь, они долго протянут? — в ее глазах мелькнул огонек страха. — Долго, я спрашиваю? — молчит. — Конечно, нет. Я сомневаюсь, что твой музыкант будет встречаться с тобой, когда узнает, что ты заключила на него пари!

— Не твое дело! — кричит на меня и выдергивает руку из моих цепких пальцев.

— Да? — улыбка тронула мои губы. — Ты, правда, так думаешь?

— Я не желаю с тобой разговаривать! Забудь меня! — хватает свою сумочку со стола и выбегает из кабинета.

Я устало опустился на край стола.

Кэндис

Когда я вышла из редакции, меня всю колотило. Слова Дилана до сих пор звучали в голове. Я встряхнула волосами, а прохладный осенний ветер пронизывал меня до костей. Я так быстро выбежала из кабинета, что не успела даже надеть пиджак. Пытаясь совладать с собой, я села в машину и решила поехать в ресторан немного раньше назначенного времени. Так и получилось. Я села за столик, который мне указал менеджер. Джо сообщил, чтобы я обратилась к нему, если он задержится. Оказалось, что я приехала на полчаса раньше и первым делом заказала красное сухое вино. Несмотря на то, что я за рулем, бокал вина допускается. Мне было необходимо расслабиться. Взяв бокал, я сделала несколько глотков и отставила его в сторону. Внутри сразу разлилось тепло, а на языке осталось приятное послевкусие.

Подняв голову, я стала рассматривать помещение. Такое ощущение, что я оказалась на острове. Вокруг пальмы, экзотические цветы, официанты в ярких костюмах с ожерельем из цветов на шее, но самое главное в этом ресторане — что он находится под открытым небом на крыше высотного здания и если посмотреть вниз, то можно увидеть весь Манхэттен. А люди кажутся отсюда маленькими точками, походили на муравьев, снующих туда-сюда. Но разговор с Диланом все не шел у меня из головы. «- Я сомневаюсь, что твой музыкант будет встречаться с тобой, когда узнает, что ты заключила на него пари!» Наверное, он прав. Странно, мы еще с Джо не встречаемся, а мне уже не хочется его терять. Я с ним недавно познакомилась, а уже так привязалась. Такого со мной раньше не было.

— Если проводить аналогию с французскими винами, то Кьянти можно назвать итальянским Бордо, — я услышала за спиной знакомый мужской голос, когда сделала очередной глоток из бокала.

Я повернула голову и посмотрела вверх: Джо смотрел мне прямо в глаза. Он едва заметно улыбался, затем перевел взгляд на мои губы, затем шею, ключицы, декольте… и вновь посмотрел мне в глаза. Я за это время тоже скользнула взглядом по его фигуре. Надеюсь, он не заметил этого. Сегодня он был в темно-синих джинсах с продуманными дырками на коленях, а вместо ремня были черные подтяжки, которые свисали ниже карманов. Черная майка с вырезом до груди, а на шее — несколько затейливых цепей. Завершал его образ черный пиджак — вроде вещь элегантная, а в сочетание с джинсами и майкой смотрится дерзко и в то же время оригинально. Он был не накрашен, а легкая щетина выглядела очень соблазнительно. Кажется, он все-таки заметил, что я рассматриваю его торс! Как же мне хотелось прикоснуться к нему! Он нежно обхватил мою кисть, поднес к губам и легонько коснулся губами наружной стороны ладони, при этом глядя мне в глаза, после чего протянул мне три прекрасных бордовых розы на длинной ножке.

— Красные розы эквадорского сорта Фридом — для них аналога еще не придумали, как для французского вина, — я аккуратно взяла их за «шейку» у бутонов и вдохнула аромат. Мои любимые!

— Потому что эти цветы уникальны и неповторимы, — заметил Джо и, обойдя стол, сел напротив меня.

К нам тут же подошел официант и предложил меню, после чего, взяв цветы, унес, чтобы через минуту вернуться с ними обратно, но розы теперь находились в красивой вазе.

— Я вижу, Кьянти скрасило твое одиночество, пока меня не было, — Джо откинулся на спинку стула, а руки устроил на подлокотниках и, немного склонив голову влево, кивнул взглядом на мой почти пустой бокал. — Не думал, что ты придешь раньше времени.

— Я закончила дела в редакции быстрее, чем думала, и решила направиться прямо сюда, — я также устроилась на стуле, как и Джо, только склонила голову вправо. — Почему именно красные розы?

— Белые слишком беззащитны для прохладного вечера; розовый цвет ты не любишь, как ты сказала на вечеринке — этот цвет слишком гламурный и неестественный, хотя я не согласен; а красный — цвет агрессии. Он бросает вызов и призывает идти вперед, несмотря ни на что. И пусть люди слагают легенды, что это цвет любви и страсти — сегодня у них иная миссия, — Джо взял меню и небрежно начал перелистывать страницы.

— И какая же? — меня заинтриговал его ответ.

Джо вскинул на меня взгляд и вернулся обратно к меню, бросив фразу:

— Подчеркивать красоту леди, которая сидит передо мной, — значит, розы — это такой изящный комплимент. Похвально!

— Ты всегда сравниваешь женскую красоту с цветами? — выгнув бровку, задала я интересующий вопрос.

— Нет, — Джо захлопнул меню и отложил его в сторону. — Но твоя внешность у меня ассоциируется с розой, и именно красной. Вроде богатый и колоритный цветок, обладающий тонким ароматом, а шипы держит наготове.

К нам подошел официант, чтобы принять заказ, поэтому, я не стала отвечать.

Джо заказал куриное филе в соусе Бешамель из ананасов, а я решила остановить выбор на английском салате. Плюс к нашим основным блюдам мы заказали морепродукты. А вот из спиртного ни я, ни Джо ничего не выбрали, потому что оба за рулем, к тому же, у меня до сих пор немного кружится голова от вина, поэтому мы ограничились апельсиновым соком.

Немного утолив голод, мы перешли к непринужденной беседе, в ходе которой я узнала, чем он занимался на этой неделе. Основным его занятием была запись в студии, так как он готовит новый альбом. Вообще, он говорил вроде искренне и естественно, но, в тоже время, завуалировано.

— О чем задумалась? — спросил Джо, вытерев губы салфеткой и отложив ее в сторону.

— О том, что не взяла с собой диктофон для интервью, — на самом деле, я только сейчас об этом вспомнила.

— Ты не об этом думала, да он тебе сегодня и не понадобится, — слегка прищурившись, парировал он.

— И о чем же я, по-твоему, задумалась, и почему мне не понадобится диктофон? — с расстановкой спросила я Джо, опираясь о спинку стула.

— Ты весь вечер пытаешься сконцентрироваться на нашем разговоре, и, в тоже время, ты погружена в мысли, которые не дают покоя с тех пор, как ты пришла в ресторан, — Джо поднес стакан с соком к губам и сделал пару глотков. — А диктофон тебе не понадобится, потому что сегодня интервью брать буду я, — он скрестил кисти рук у себя на животе, наклонив голову вправо.

— Только не говори, что вместо меня, ты принес с собой диктофон, — перекинув ногу на ногу, я начала покачивать ею под столом.

— Мне он ни к чему. У меня хорошая память, — спокойно ответил он.

— Ну, и какой твой первый вопрос? — скрестив руки на груди, спросила я.

— Когда ты решила, что попытаешься взять у меня интервью: во время нашего знакомства на вечеринке или во время встречи в магазине? — у Дилана в кабинете. Но тебе об этом не нужно знать.

— Тебя правда это так интересует? — улыбнулась я.

— Нет, — коротко и ясно, — просто стало любопытно, предложишь ли ты свой вариант ответа, — значит, он подозревает, что мысль об интервью закралась в мои мысли раньше, чем на вечеринке и в магазине.

— Ну, допустим после того, как прочла статью о тебе. Ты всегда такой скрытный. Большинство знаменитостей пытаются оградить свою личную жизнь от посторонних глаз, как можно плотнее ее завуалировав. А меня всегда привлекала таинственность. Я люблю, когда в человеке есть загадка, так интереснее, — я почувствовала легкий озноб от взгляда Джо. Такой прямой и профессиональный взгляд.

— Журналистам зачастую не интересна чужая жизнь, как таковая. Они просто пытаются урвать лакомый кусок подробностей, чтобы прославиться. Но, при этом, они совершенно не интересуются самой личностью. Им все равно, что я чувствую на самом деле, главное — бренд, громкое имя, которое привлечет внимание к их работе. Все, что им нужно — ажиотаж, связанный с ними. Но я сомневаюсь, что ты выбрала эту профессию из любви копаться в чужом грязном белье.

— Почему же?

— Ты не станешь писать о том, кто не интересует тебя, как личность… Но, при этом, сама ты азартна, я заметил это ещё на ипподроме. Хочешь, выскажу свое мнение, почему ты пошла в журналистику? — я кивнула. — Это идеальная маскировка. Кому интересен журналист светской хроники, падкий на сенсации? Прикрываясь другими людьми и их историями, ты прячешься ото всех, и, в первую очередь, от себя. Обыватель скажет, что ты просто суешь свой нос в чужие дела в перерыве между посещением SPA и маникюром. А какая ты на самом деле?

— Откуда такие познания? — немного повысив тон, спросила я, игнорируя его вопрос.

— Почему ты решила стать журналисткой? — продолжил Джо.

— Я задала вопрос!

— Сегодня вопросы задаю я, — его тон был спокойным, но резковатым.

— Мне нравится эта профессия.

— Чем именно тебе она нравится? — продолжает он.

— Я люблю превращать факты в историю, а историю — в сенсацию. К тому же, эта профессия…

— … учит быть раскрепощенной, волевой, напористой и сильной, — перебил меня Джо. — А еще она «дарит» маску холодного и расчетливого человека. И когда эту маску принимает женщина — она чаще всего становится стервой, которая пытается укрыться от прошлого, настоящего и нарисовать себе будущее, боясь оглянуться назад, — после его слов я начала закипать от ярости. Какое он имеет право так говорить?!

— Значит, ты считаешь меня стервой? — мой тон стал язвительным.

— Нет, ты только пытаешься ею казаться. Я не знаю, какая ты, но сейчас вижу перед собой избалованную девчонку, которая в свое время насмотрелась на деток богатеньких родителей, мечтая стать такой же, как они, только чтобы тебя считали «своей». Потому что в противном случае — тебя сожрут, — мне стало снова не хватать воздуха от накатывающих эмоций. Каждое слово словно стегало разрядом тока по кончикам пальцев. Зараза!

— Хватит! — крикнула я. — Ты не можешь судить обо мне по внешнему виду или профессии! Кто ты вообще такой?! — Джо смотрел на меня, криво улыбаясь. — Стал звездой и думаешь — такой крутой, что можешь заявлять такие вещи, не зная человека? Если ты родился в богатой семье и вырос на всем готовом, а сейчас пробился на сцену, это не дает тебе право делать такие заявления!

— Для того, чтобы делать такие заявления, необязательно вырасти в богатой семье. Достаточно наблюдать за людьми и делать выводы.

— Как много времени у музыкантов, оказывается! Они еще успевают быть психологами! — недовольно развела я руками и поднялась из-за стола. — Скажу одно — ты ничего обо мне не знаешь!

— Ты это уже говорила, — он преспокойненько восседал, будто король на своем троне, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

— И скажу еще раз! Наше интервью окончено! Я не желаю с тобой иметь ничего общего! — фыркнув, я поспешила удалиться.

— Не зарекайся, и до встречи! — эту фразу я услышала, отойдя на несколько шагов.

С*ка! Разбередил душу! Я сейчас завыть готова! Как интересно, для Дилана я — стерва, а для Джо — избалованная девчонка, прячущаяся за маской!

Аманда

Я согласилась погостить у Дилана, и он был несказанно рад. На мой вопрос, не захочет ли он привести домой девушку, пока здесь буду я, он ответил, что не водит домой своих пассий. Я облегченно вздохнула, потому что слышать, как он занимается сексом в соседней комнате, мне совсем не хотелось. Пока он на работе, я стараюсь не скучать и занимаю себя домашними делами: уборка и готовка теперь на мне. Хоть он мне запрещает убирать, мотивируя тем, что я гостья и должна отдыхать, но я с ним не согласна. К тому же, я люблю себя занимать домашними делами. Конечно, я еще хожу по магазинам и стараюсь посмотреть город. Дилан обещал, что на выходных устроит мне экскурсию. Я с нетерпением этого жду.

На часах было двенадцать ночи, когда хлопнула входная дверь. Это Дилан. Наконец-то! Я переживала весь вечер. Он не звонил и сам не брал трубку. Такого никогда раньше не было. И если он не мог ответить, то обязательно перезванивал мне позже. Так было всегда. Надев поверх пеньюара ночной халат, я вышла из комнаты узнать, все ли у него в порядке. Дилан полулежал на диване, запрокинув голову на спинку, периодически медленно моргая и глядя в одну точку перед собой. Подойдя ближе, я поняла, что он пьян. И пьян сильно.

— Дилан, — я подошла к нему и осторожно дотронулась кончиками пальцев до его волос, убрав прядь со лба. Он медленно открыл глаза, посмотрел на меня как-то отрешенно.

В его глазах я увидела боль, отчаяние и злобу, причины которой мне были пока неясны. Хотя можно было догадаться, что это из-за Кэндис. Я вспомнила, что он собирался с ней поговорить. Видимо, поговорил, но результат был отрицательным.

Глядя на него сейчас, такого уставшего и измученного, мне стало очень грустно. Как бы мне хотелось быть той, о ком он мечтает! Нет, я не хочу быть Кэндис, я хочу, чтобы он просто любил меня…

— Идем, тебе надо поспать, — я беру его за руку, помогая встать. Он молча повинуется, и я веду его в спальню. Да и вряд ли он мог бы сейчас сопротивляться, ведь еле на ногах держится. Дойдя до кровати, я помогла ему присесть на край и начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он поднял на меня свой затуманенный взгляд, затем обвил руками мою талию и уткнулся в живот. Я оторопела. По коже побежали мурашки, а по телу разлилось тепло и что-то такое, щемяще-нежное. Он сильнее прижал меня к себе и повалил на кровать, оказавшись на мне. Он пристально на меня смотрел, потом уткнулся носом в мою шею, почти неощутимо коснувшись губами. Я забралась руками под его рубашку, задирая ее кверху. Он приподнялся на локтях, чтобы ее можно было снять. С силой толкнув его, я перевернула его на спину и начала расстегивать брюки, которые вскоре полетели на пол. Он снова притянул меня к себе, крепко обняв рукой за талию, и прошептал мне в волосы:

— Останься сегодня со мной, пожалуйста…

Разве я могла сказать нет?

Спустя некоторое время, Дилан мирно засопел и я погрузилась в сон вместе за ним.

Глава одиннадцатая

Дилан

Как же я хочу ее сейчас, когда она так нежно прижимается ко мне. Вожу ладонью по изгибам ее тела, касаюсь колена, поднимаясь вверх, приподнимая пеньюар. Затем пробираюсь рукой к ее упругой груди, по пути погладив живот и, наконец, накрываю ладонью ее правую грудь, немного сжимая… Она изгибается в моих руках, тяжело дыша. Зарываюсь носом в ее мягкие шелковистые волосы и вдыхаю их сладкий аромат. Рука все так же сжимает грудь и я придвигаюсь все ближе.

Чувствую, как член уже реагирует на происходящее… Неважно… Все неважно… Хочу ее… Кусаю мочку ее уха, затем ласкаю языком.

— Ох, Дилан! Ммм…

Какой у Аманды красивый голос… Аманды?

Я открываю глаза и чувствую боль в висках. Сразу вспоминаю, каким я завалился домой, а если быть точнее, то никаким.

Сажусь в кровати и массирую себе виски, уперевшись локтями в колени. Потом поворачиваюсь к спящей рядом девушке.

Аманда спала, как ребенок, чему-то улыбаясь во сне, и, мило морщив нос, прижимала одеяло к груди. Значит, это ее я лапал во сне! Бл*ть! Как я мог? Она — мой друг, и у меня встал член! Фа-а-а-ак! О чем я думаю?! Я, видимо, до сих пор еще не протрезвел. Что вообще вчера было? Знаю одно: мы точно с ней не занимались сексом, иначе я бы сейчас был без трусов, а она была бы голой. Это все проклятая водка, которую я вчера лакал, как кот сметану! Потому и сон такой приснился! Это все из-за Кэндис!

Эта сучка выбила меня из колеи! С этими мыслями я направился в ванную. Мне нужен душ, и обязательно холодный!

Аманда

Приняв прохладный душ, я наконец-то взбодрилась. Дилан поднялся раньше меня. То, что мне снилось, лучше вообще никому не рассказывать. Это мои самые сокровенные мечты! Пусть между нами сегодня ночью ничего не было, да и быть не могло, но даже просто лежать с ним рядом в одной постели — это уже очень много для меня. Он всю ночь прижимал меня к себе, не давая даже повернуться на бок, видимо, опасаясь, что я уйду. Я думала, что во сне он будет повторять имя Кэндис, но ничего подобного не было и меня это несказанно радовало. И я была втройне рада, когда проснувшись ночью, услышала свое имя. Я погладила его по плечу, улыбнулась и закусила губу.

Зайдя в кухню, я увидела Дилана за столом с чашкой кофе, а рядом — еще одну чашку с горячим напитком, которая, вероятно, предназначалась мне.

— Привет, — тихо проговорил он, бросив мимолетный взгляд в котором я успела уловить нотки смущенности. С чего бы это?

— Привет, — сажусь напротив него и делаю глоток кофе. — Ты не опаздываешь в редакцию?

— Нет, — слегка поморщившись, отвечает Дилан. — Я позвонил миссис Кларк и взял сегодня выходной.

— Понятно, — на минуту воцарилось молчание. — Что намерен делать сегодня?

— Может, посплю еще. До сих пор чувствую недосып от перелета, — смотрит в стол, подперев лицо руками. — А ты?

— А я пройдусь по магазинам и встречусь с одной знакомой, — взяв дольку апельсины, ответила я, предвкушая встречу с этой знакомой.

— Не хочешь сходить сегодня вечером куда-нибудь? — с надеждой спросил Дилан, заглядывая мне в глаза.

— Хочу, как вернусь, обязательно сходим, — я одарила его добродушной улыбкой.

— Спасибо, что осталась сегодня в моей комнате, — и снова опустил взгляд на чашку.

— Ты же мой, — я немного помедлила, — друг, — и снова ощутила, как это слово раздается глухим стуком в сердце с болью.

Я накрыла его ладонь, а он сильнее мою сжал.

Кэндис

— Нет, он мне не звонил, Эви, — отвечаю на вопрос о Джо Эвелин по телефону. Еще вчера, когда пришла домой в расстроенных чувствах, я не желала ни с кем разговаривать. Если бы все, что сказал мне Джо во время интервью, будь оно неладно, сказал бы кто-то другой — я бы, наверное, не так остро отреагировала. Немного успокоившись, я позвонила Эви и все ей рассказала, не забыв упомянуть, как галантно начался вечер с преподнесения роз, которые я так там и оставила. А сегодня уже звонит Эви. Она, как и я, думала, что этот самодовольный брюнет позвонит с извинениями.

— Вот козел! — фыркнула Эви в трубку. — Может он не считает себя виноватым?

— Мне все равно как он считает! — чувствую, как снова начинаю злиться.

— Так-то ли все равно? — Эви вечно все знает лучше других.

— Я не хочу с ним разговаривать! Он перегнул палку! Нашелся тут, великий психолог! — вот жеж задел, а!

— На самом деле, ты хочешь с ним поговорить, просто ты обижена. Его надо проучить, — сделала вывод Эви, а я мысленно согласилась с ней. — Так что тебе вчера говорил Дилан? Ты мне так быстро начала все говорить, что я не успела все уловить.

— Представляешь, он признался мне в своих чувствах! — я встала с рабочего кресла и подошла к окну, открыв жалюзи. Кабинет сразу залился солнечным светом, делая его более теплым и уютным.

— Да ты что?! — воскликнула Эвелин.

— Я сама была удивлена. Еще попросил забыть о пари, — я вспомнила взгляд Дилана, полный искренности и какого-то ожидания.

— Может он прав, и действительно стоит прекратить это пари? — предложила Эви.

— С чего это? — выгнув бровь, спросила я.

— С того, пока ты не потеряла голову из-за твоего красавчика, — спокойно ответила Эвелин.

— Не собираюсь я терять голову, что за глупости?! — и чего я нервничаю?

В это время в дверь постучали, и я поспешила попрощаться с Эви, сказав, что перезвоню позже.

— Войдите! — я повернулась к двери, в которой показалась молодая девушка, одетая в строгий брючный костюм для офиса серого цвета и белую блузку, в то время как, я одета в такой же костюм, только вместо брюк — юбка, а сам костюм цвета слоновой кости. Девушка, довольно миловидная, не накрашенная, разве что ресницы и светлый блеск на губах. Мы смерили друг друга оценивающим взглядом, и она первая нарушила молчание.

— Вы, я так понимаю, Кэндис? — спросила она.

Аманда

Ну, вот я и стою возле двери в кабинет Кэндис. Девушка-секретарь меня провела и теперь я будто решаюсь: зайти или нет? Хотя, решила еще вчера, когда увидела Дилана в таком состоянии.

Я постучала в дверь, и, услышав ответ, вошла. Сказать, что Кэндис красива — это слишком мало! Она очень яркая девушка! Теперь я понимаю, почему Дилана привлекла именно она. Сразу видно, что она настоящая женщина, хотя и молодая. Когда я вошла, она посмотрела на меня удивленно, затем ее удивление сменилось оценивающим взглядом, впрочем, и я изучала ее с большим интересом. При этом я не могу сказать, что ее взгляд был высокомерным, скорее, просто в нем сквозила уверенность. Вместе с этим мне показалось, что есть в ее взгляде и теплота, то есть она не была законченной стервой. Когда я смотрела на нее, мне почему-то пришла в голову фраза: «Если женщина может покорить мужчину одним лишь взглядом — значит она, истинная гейша». Я была уверена, что Кэндис своим взглядом далеко не одного мужчину уже покорила.

— Вы, я так понимаю, Кэндис? — спросила я.

— Да, это я, а вы?.. — она помедлила, ожидая моего ответа.

— Аманда Вуд, — я села в кожаное кресло напротив Кэндис, которая, закинув ногу на ногу, слегка крутилась в кресле туда-сюда.

— Какими судьбами? — на ее губах заиграла легкая улыбка.

— Я бы хотела, чтобы это встреча осталась между нами, — Кэндис прищурилась. — Вы работаете с Диланом, он — мой друг, — и вот сейчас она улыбнулась шире, с некоторой долей ухмылки.

— А я здесь при чем? — иронично спросила она.

— Дилан к Вам неравнодушен, и я прошу, если Вам он безразличен — не играйте с ним, — она явно думала, что я ее сейчас уговариваю.

— А что, Дилан посетовал на свою тяжелую судьбинушку? — с идеальных губ сорвался легкий смешок.

— Дилан не знает, что я здесь и ему не понравится, что я пришла к Вам, если он узнает. Я волнуюсь за него, он мой единственный…

— Он твой единственный! — перебила меня Кэндис, перейдя на «ты».

— … друг! — закончила я свое предложение, проигнорировав ее высказывание.

— Нет, — поцокала язычком она, — это ты для него друг, а не он для тебя. Твои глаза говорят обратное, и если Дилан этого не замечает, то это вижу я!

— Какая разница! Я не хочу, чтобы он страдал! — немного резче выпалила я.

— Ну, так пусть не страдает! — она осталась все такой же непробиваемо-спокойной.

— Это легко сказать, но ты постоянно рядом.

— Может мне еще подыскать новое место работы себе?

— Нет, я просто прошу не играть с ним.

— Никто и не играет. И он мне не нужен! — В это время на столе завибрировал сотовый Кэндис, на котором высветилось имя «Джо», но она не спешила поднимать трубку. Кажется, она совсем не собиралась этого делать, а лишь бросила мимолетный взгляд на дисплей, а после на меня.

— Если это все, то попрошу покинуть мой кабинет, у меня есть обязанности, — учтиво указала на выход.

Я поднялась и направилась к двери, но остановившись, повернулась к ней лицом.

— Обиженный мужчина — опасное животное, Кэндис, — сказала я и вышла из кабинета, оставив ей пищу для размышления.

Макс

— Не берет трубку, — прорычал Джо, сжав сотовый в руке.

— Кажется, уже пятый раз, — поддакнул я.

— Без тебя считать умею! — ой, какие мы нервные!

— Да ладно тебе, подуется немного и ответит на звонок. Ты что, не знаешь девушек? Они хотят, чтобы за ними побегали, особенно, когда обижены, — парировал я, отправив желтый шар в лузу.

— Я был не прав. Точнее, я был прав, но не должен был говорить то, что сказал, — Джо уперся ладонями о бильярдный стол и склонил голову, что несколько прядей закрыли часть лица.

— Так скажи ей это! — на сей раз я промазал, и теперь настал черед Джо.

— А я что, по-твоему, хочу сделать? — взяв кий, он прицелился.

— Я думаю, ты сможешь завтра ей все объяснить, — Джо только собирался ударить по шарику, как резко отпрянул и вопросительно на меня посмотрел. — Да-да, не смотри так на меня, я поговорил с Эви, конечно, она была очень недовольна, но я сказал, что ты сожалеешь и хочешь поговорить с ее подружкой. В общем, они завтра собираются в супермаркет, закупаться едой для девичника, ну, и я тут подумал, что мы можем к ним присоединиться, — закончил я, наблюдая, как Джо расплывается в задумчивой улыбке и снова прицеливается кием. Он что, собирается сразу три шара забить? Хм, интересный ход. И в следующий момент красный, желтый и синий шары попадают в среднюю и две угловые лузы.

— Ну, ты крут! — восторженно хлопаю его по плечу.

— Спасибо, — и это спасибо предназначалось вовсе не к его похвале, а к тому, что я ему помог на счет Кэндис.

Суббота. Супермаркет

Кэндис

— Ну что там, твой Кот не звонил сегодня? — спросила Эвелин.

— Звонил, я не взяла трубку, — не люблю я катать тележку по супермаркету, тем более, такому огромному. Поэтому, эту функцию выполняет Эвелин. Она почему-то любит это занятие.

Мы решили с Эви затариться продуктами и устроить вкусный ужин у меня дома.

— Я так и думала. А как же интервью, если ты с ним не хочешь разговаривать? — Эви остановилась со мной у полки с печеньями и всякими калорийными вкусностями. — Смс-ками перебрасываться будете?

— Пусть поймет, что он был не прав, вот тогда и поговорим, — бросаю коробку с шоколадными вафлями в тележку.

— Неправ в том, что ты избалованная девочка? Кэн, ну, признай, в тебе есть такое. Ты привыкла, что все парни перед тобой штабелями падают, а Кот не такая простая звезда, как оказалось, и даже тебе — такой красавице, приходиться трудиться, чтобы его заполучить. Так что, отчасти, я согласна с его словами.

— Ну, спасибо, Эви, ты что, с ним сговорилась?! Ты должна быть на моей стороне! — фыркаю и иду вперед.

— Так я и так всегда на твоей стороне, просто в данном случае я считаю, что он прав. Но, как девушка, я бы тоже на него обиделась, — улыбается, маленькая мерзавка.

— Знаешь, что я хочу? Залезть в эту тележку, и чтобы ты меня покатала, — строю невинный вид и улыбаюсь.

— Даже не думай! Я не буду тебя катать! — пискнула Эви, а я уже совсем по-детски капризничаю.

— Ну, пожалуйста, ну, Эви, ну, милая…

— Нет, я сказала, ты уже не маленькая! И не капризничай мне, сказала — не буду катать, значит, не буду!

— Давай, я покатаю, — не успев надуть губки, я замерла, услышав голос, по которому успела соскучиться.

Одновременно поворачиваемся с Эви к говорящему объекту и лицезреем перед собой двух красивых и стильно одетых парней: Джо и Макса. Джо в пальто с высоким воротом, на руках кожаные перчатки, а на шее шарф. Макс одет почти также, только вместо пальто — кожаная куртка. Все-таки на улице сегодня, довольно прохладно. Одна я одета не по погоде — надела юбку с короткой курточкой.

— Нет! — отвечаю, скрестив руки на груди и вздернув носик.

— Что, уже не хочешь покататься? — издевается, зараза. — Как ты изменчива в своих желаниях…

— Нет! — стою на своем. Эви с Максом лыбятся и цветут, как майские розы.

— Точно? Я хорошо катаю, — поворачиваю шею в его сторону, а он, склонив голову набок, как-то заговорщически улыбается и прищуривается, будто что-то задумал. И явно, в слове «катаю», имеется скрытый подтекст.

— Мне все равно! — отворачиваюсь от него.

И тут же меня подхватывают на руки и сажают в тележку, которая еще пуста, к счастью. И на этом спасибо, не то еще раздавила бы своей попой что-то.

— Что ты делаешь?! Я же сказала «нет»! — я повысила голос, пребывая в недоумении от его выходки, а он себе спокойненько идет вдоль продуктовых коридоров, катя тележку впереди себя, и довольно ухмыляется.

— Ты сказала, тебе все равно.

— Я сказала сначала «нет», что ты себе позволяешь?!

— Твой маленький каприз.

— Я не капризничала! — дую губки.

— Ага, — дает мне пачку мармеладных медвежат.

— Думаешь отделаться мармеладными медвежатами, и я тебя извиню?

— Эти медвежата для меня, но, если будешь послушной девочкой — поделюсь мармеладкой с тобой, — подмигивает.

— И ты, думаешь, что дело сразу будет в шляпе?

Он останавливает тележку, и смотрит на меня сверху вниз, при этом улыбаясь.

— Я думаю, оно сперва будет в машине, затем в пентхаузе Макса, а потом… — он загадочно и шаловливо улыбнулся, — посмотрим, — и покатил тележку, в которой я сидела, согнув ноги в коленях. На что это он намекает?

Эвелин шла рядом с нами, но ближе к Максу. Мы все очень оживленно разговаривали между собой, выбирая всякую съедобную ерунду, правда в сторону Джо я старалась не смотреть и лично с ним не разговаривать, показывая тем самым, что я все еще обижена.

Когда тележка Эвелин наполнилась под завязку самыми разными продуктами, мы подкатили к кассе. Подождав, пока пройдут кассу несколько человек впереди, Джо прошел немного вперед, предоставляя Эви и Максу возможность выложить все, что мы купили. Кассирша хихикала и бросала на нас с Джо умиленные взгляды, пока те двое разгружались.

— Если ты думаешь, что прокатив меня по всему магазину, ты заслужил мое прощение, то ошибаешься, — говорю ему, сложив руки на груди, при этом смотря на него с важным видом.

— А я и не думал извиняться, — ехидно посмеивается.

Я от такого наглого заявления аж рот открыла. Вот нахал!

— Что?! Ты что вообще о себе возомнил??? У тебя уже звезда в одном месте горит!

— Не горит, могу показать тебе «это» место в более интимном помещении, и ты сама удостоверишься, — хитро улыбается, вздернув правую бровь. — Проведешь мне полный досмотр, так сказать…

— Нечего мне там смотреть! — отворачиваюсь от него, натыкаюсь взглядом на шоколадки, которые были представлены на стенде у кассы. Я машинально потянулась к Сникерсу, но, естественно, не достала. Джо заметил это и дал мне мою любимую сладость.

— Для ребенка, — сказал Джо и подмигнул продавщице. Это я-то ребенок?!

— А где же родители ребенка? — поинтересовалась кассирша и уже начала строить глазки моему Коту. Я сказала «моему»? Плевать! Убери глазище с моего Кота, крашенная сучка!

— Да вон, разгружают продукты, — Джо кивнул в сторону Эви и Макса.

— А это, — Макс указал ладонью на Джо, — няня нашей дочурки.

— Милочка, — тут же поддержала его Эви и прищурилась, глядя на Джо, — нашей малышке вредно есть много сладкого, разве мы с вами об этом не говорили? Отберите у неё шоколадку!

Я уже вконец вскипела, но подумав, решила принять ход игры. Правда, Сникерс я им так и не отдала!

Поглумившись над ситуацией, мы вышли из магазина с двумя тележками: в одной — продукты, в другой — я. Джо довез меня до машины, на которой приехали он с Максом, и, взяв меня на руки, вытащил из тележки.

— Можешь поставить меня на землю, — говорю ему, пока он изучающее смотрит на мое лицо. Улыбнувшись правым уголком губ, он все-таки делает, что я говорю, произнося:

— Вредина!

— Кэндис, я еду с Максом, а ты с Джо, — заявляет мне подруга, невинно улыбаясь, пока Джо и Макс выгружают пакеты с едой в багажник машины Эвелин.

— С чего это вдруг? — что за наглость, они уже все решили за меня!

— С того. Тебя посадить в машину, как в тележку для продуктов, или ты сама сядешь? — спрашивает Джо, открывая передо мной дверцу пассажирского сидения.

— Не сяду, и не нужно меня сажать, я не дерево!

— Кэндис, мы с твоей подругой хотим заняться сексом в машине, я думаю, тебе будет неуютно наблюдать за нами, — мягко начал Макс.

— Что???!!! Ты с ним виделась всего один раз и уже блудить с ним собралась???!!! — я почти пропищала. — Боже, и с этой девушкой я несколько раз ночевала в одной кровати!

— Не один, а три раза! — Эвелин как-то странно улыбается. — Но Макс пошутил, ему просто сперма в голову ударила, вот он и ерунду молотит.

— Эви! Что за дела? Мы приехали вместе, значит вместе и уедем! — уже начинаю злиться я.

— Макс и Джо пригласили нас на ужин к себе, не вижу в этом ничего плохого, к тому же, ты хотела продолжить брать у Джо интервью, а сейчас тебе предоставляется такая возможность!

— Ничего я не хотела! Сама у него бери интервью, а я поехала домой, оставайся с ними и езжай куда хочешь! — вынеся свой вердикт, направляюсь куда-то в сторону от них. Меня гложет обида. Не успеваю и пяти шагов сделать, как меня запрокидывают на плечо и несут обратно.

— Отпусти немедленно! — Нет, я особо ничего против такого способа транспортировки не имею, но, боюсь посетители парковки ослепнут, пытаясь разглядеть мои трусики — одернуть юбку, когда поднимал, Джо, конечно же, не додумался.

— Сейчас, — и опускает меня на переднее сиденье своего авто, пристегивая ремнем, чтобы я никуда не убежала.

Эвелин с Максом довольно улыбаются и садятся в ее машину, а Джо — рядом со мной. Заводит мотор, и мы плавно выезжаем на дорогу, ведущую в Пентхауз Макса.

Мы ехали в абсолютном молчании, слушая звук мотора и ветер, который летел на встречу машине. Макс и Эвелин ехали впереди нас, и наверняка болтали всю дорогу, пока мы не подъехали к месту жительства Макса.

— Кэндис, — позвал он меня, заглушив мотор и поворачивая голову в мою сторону.

Я молчала, отвернувшись к окну, сложив руки на груди, успев заметить, что Макс и Эвелин вышли из автомобиля и начали разгружать продукты из багажника.

— Кэн, — он впервые так меня назвал.

Я продолжала молчать.

— Кэн, прости меня, — его слова звучали очень искренне, а он продолжал смотреть на мой профиль. — Ты можешь молчать и вообще не обращать на меня внимания, но из машины не выйдешь, пока меня не выслушаешь.

Глава двенадцатая

Кэндис

— Кэн, прости меня, — слова звучали очень искренне, а он продолжал смотреть на мой профиль. — Ты можешь молчать и вообще не обращать на меня внимания, но из машины не выйдешь, пока меня не выслушаешь.

— И что же новое ты мне хочешь поведать? — бросила на него быстрый взгляд. — Хочешь добавить еще несколько оскорблений к избалованной девчонке и стерве-журналистке, сующей нос, куда не следует?

Джо смотрел вперед и краешком губ улыбнулся.

— Что тебя задело больше всего: избалованная девчонка или то, что именно я это сказал тебе? — вот зараза!

— Ты именно это хотел, чтобы я услышала? — я недовольно на него посмотрела.

— Нет, я, правда, прошу прощения, — он заглянул в мои глаза, и мы на мгновение будто замерли: его взгляд умеет прожигать, приковывать и не отпускать. — Мой тон был резковат.

— Значит, ты не берешь свои слова обратно? — я выжидающе на него посмотрела.

— Нет, не беру. Я не отказываюсь от своих слов, но за избалованную девчонку и резкий тон, я прошу прощения.

— Ты так уверенно говоришь, будто знаешь меня наверняка.

— Я пытаюсь тебя читать.

— Зачем?

— Ты, как интересная книга: я перелистываю страницу, надеясь дойти до конца, а каждый раз появляются все новые и новые непрочитанные главы.

Я отвернулась к окну, размышляя над его словами.

— Мне следовало оставить свое мнение при себе, — Джо снова нарушил молчание. — Это тебе, — он взял с заднего сидения три розовых розы, красиво упакованных в прозрачный пакет, и протянул мне. — Красные ты оставила в ресторане, — его улыбка заставила сердце сжаться.

— Тебе известно, что розовый цвет — это цвет любви? — осторожно взяв букет, вдохнула тонкий аромат.

— Известно, и чем ярче цвет, тем сильнее чувство, — отозвался он, и я снова встретилась с его пронзительным взглядом.

Нежно-розовые бутоны казались мне похожими на элегантных дам, и они будто старались принять оттенок темнее, но ничего не получалось. Я почему-то всегда сравнивала розу с изящной девушкой, имеющей отменный вкус и чувство стиля. Наверно, это немного странные ассоциации, но именно таким я вижу этот цветок. Джо уже второй раз дарит мне цветы. И не одну розу, а именно три. Три — это число полноты и гармонии.

Мне никогда не нравилось, когда парни приходили на свидание с одной розой. Как-то смотрится слишком просто или, даже скупо. Джо совсем другой. Конечно, он очень отличается от других парней, которые за мной ухаживали.

Я, молча, вышла из его автомобиля и направилась к двери, за которой совсем недавно скрылись Макс и Эви. Краем глаза, я успела уловить, что в руках у Эвелин тоже розы, только белого цвета.

Пентхауз Макса можно смело назвать фешенебельным. Здесь есть все, о чем только может мечтать человек. Высокие потолки и огромные окна делают квартиру очень просторной. Дорогие ковры на полу, а мебель светлых тонов отлично гармонирует с бежево-коричневым цветом стен. Прямо из зала можно попасть на открытую лоджию со стеклянным высоким потолком, где можно любоваться небом и шикарным видом на город. Также здесь есть бассейн, удобные ванные комнаты в комнатах для гостей и, конечно, спальни для хозяев.

Обойдя всю жилплощадь Макса, мы пошли на кухню, где выгрузили все купленные нами продукты. А купили мы довольно много, намереваясь вкусно и сытно поужинать. Теперь возник вопрос: кто будет готовить — мы с Эви или Макс с Джо. Словно прочитав мои мысли, Макс нарушил молчание:

— Девчонки, вы пока отдохните в гостиной, а мы с Джо приготовим ужин, тем более, я очень вкусно готовлю, хотя и Джо не так плох, — Джо одарил друга доброй усмешкой и посмотрел на нас с Эви.

— Нам не трудно помочь…

— Нет, мы сами справимся, тем более, вы у меня в гостях, — перебил Макс Эви.

— Ты удивлена? — спросил меня Джо, видимо, успев прочитать мое удивление на лице.

— Есть немного, — я действительно удивлена. — Мне даже мой бывший парень не готовил, — сказав это, я словила себя на мысли, что все-таки не стоило упоминать бывшего парня при Джо. Тот в свою очередь не повел даже бровью, что показало его равнодушие и меня это немного укололо.

— Парень, который не может накормить свою девушку, чаще всего, не может и в постели ее удовлетворить! — спокойно и с некой долей иронии изрек Джо.

— У нас не было с этим проблем! — кажется, я все еще на него злюсь за то интервью, а сейчас еще и за его фразы. Но не могу упустить момента, чтобы не позлить его.

— Я рад за вас! — Джо улыбнулся краешком губ и направился в кухню, а Эви и Макс, как-то неуверенно топтались на месте.

— Ну, что ж, пойду готовить, не хочу прослыть плохой репутацией готовки и половой активации, — Макс прикрыл за собой дверь в кухне, оставив меня с Эви в огромной зале.

— Я думала, вы помирились!

— А я думала, ты моя подруга! — начала напирать в ответ.

— А что разве нет?

— Это я у тебя хочу спросить! Какого лешего, ты за моей спиной обо всем договорилась с Максом и подстроила эту встречу в супермаркете? Ты же знала, что девичника не будет, ведь так? — молчит. — Ты изначально знала, что будет совместный ужин!

— А что в этом плохого? Вам нужно было поговорить. К тому же, я знаю, что он тебе нравится, и ты ему тоже, судя по реакции на твои слова о бывшем!

— Во-первых, я сама решу, когда мне нужно с ним поговорить, во-вторых, ты не должна с Максом влезать в наши дела, в-третьих, Джо никак не отреагировал на мои слова, разве что, снова не упустил возможности меня поддеть.

— Не тебя, а твоего бывшего. Кстати, ты кого имела в виду: Стэна или Клифа? А впрочем, это неважно, — Эви махнула рукой. — Все равно ты обоим дала пинок под зад, спустя пару месяцев отношений.

— Я Стэна имела в виду. Он не был таким романтичным бревном, как Клиф.

— Как по мне, что Стэн, что Клиф — дегенераты. Даже на свидание приходили с одним цветочком. Что ты в них вообще нашла? Надо было одновременно с ними встречаться, чтобы сразу отметать мусор в сторону и не засорять свою жизнь!

— Эви, кто бы говорил! И давай не передергивай на другую тему. Я не хочу, чтобы впредь такое повторялось, и вы с Максом шушукались бы за моей спиной.

— Кэндис, прости, милая, я просто переживаю за тебя и желаю тебе добра, — Эви подошла ко мне и приобняла за плечи. Я обняла ее в ответ. — И все-таки, я не жалею о содеянном, — улыбается, плутовка.

Макс

На кухню мы вошли, молча, закрыв за собой дверь. В таком же немом молчании мы принялись выгребать продукты из пакетов, после чего приступили к приготовлению. Джо занялся овощами, а я мясом. Я его приготовлю так, что девочки пальчики оближут, хотя, я бы с удовольствием облизал их сам, причем не свои, а Эвелин. При упоминании Эвелин в голове, даже сейчас за готовкой, я ловлю себя на мысли, что все чаще и чаще думаю о ней. Эта красноволосая красотка, все-таки умудрилась, каким-то таинственным образом прочно обосноваться в моей голове и мыслях.

Пока я химичил над блюдом, я заметил, что Джо тоже о чем-то думает, а если быть точнее, то о ком-то. Да-а-а, слова Кэндис о бывшем, резанули по слуху Джо. Он в этом может и не признается, но я точно знаю. Ведь я сам мужчина, а ни одному мужчине неприятно слышать о бывших своих, даже потенциальных девушек. То, что Джо неравнодушен к ней, это и дураку понятно, и пусть они не так давно знакомы, она успела его зацепить, как и он ее. И лучше бы Кэндис не злить Джо и не провоцировать на ревность. Это на будущее. Хотя, я сомневаюсь, что Кэндис не примкнет к этому коварному действу. Кэндис из разряда таких девушек, которых, хочешь — не хочешь, а ревновать все равно будешь. Зная Джо, он очень ревнивый, но не всегда показывает. Мне вдруг вспомнился случай, когда мы еще учились в школе.

— Почему ты ей не скажешь? — спросил я Джо, который сидел со мной на скамье в школьном дворе. Его взгляд был устремлен на девушку, что училась в классе, младше нас на два года — одну из самых красивых девочек школы. Она белокурая красавица с голубыми глазами, почти небесного цвета. За ней бегали все мальчики, если не всей школы, то половины точно, а девочки хотели с ней дружить. Эли была переборчивой, и даже в свои пятнадцать лет, она знала, с кем надо встречаться. Нет, не со мной или Джо, который не принадлежал к клану золотой молодежи, а с Оливером, который, как раз являлся ярким представителем пафоса и зеленых бумажек. Он был нашим одногодкой, вечно ходил со своей свитой, потому что сам, ничего из себя ровным счетом не представлял, только деньги рисовали его.

— Зачем? Мы с ней гуляли всего один раз, и то после школы. Я провожал ее домой позавчера, и она мне сказала, что догадалась, что нравится мне, но у нас ничего не может быть, потому что ей мало моей красивой мордашки. — Джо на мгновение опустил голову и уставился в свои кроссовки, потом снова поднял взгляд и посмотрел на Эли, к которой подошел Оливер и властно поцеловал, стараясь утащить ее подальше от здания школы.

— Это глупо! Неужели она думает, что ты такой бесперспективный? Да, ты не богат, но за то у тебя замечательные родители, которые стараются тебя обеспечить, как могут, а еще ты занимаешься музыкой! — от сцены, что разворачивалась недалеко от нас, стало, как-то противно. Оливер при всех норовил полапать Эли, а она, будто стеснялась и, улыбаясь, упиралась руками ему в грудь.

— И что с того, что я занимаюсь музыкой? Ей все равно. Да и, в конце концов, она не единственная девушка на всем белом свете. Нет, так нет. Я не собираюсь за ней бегать.

Я задумался над словами Джо. Мы с ним сразу поладили, как начали учиться в одной школе. Я с самого начала заметил, что он отличается от других парней в нашей школе. Он умен не по годам, знает, чего хочет от жизни, и что самое главное — его трудно сбить с пути.

Пока я задумался, не сразу заметил, как Джо уверенно направился в сторону Эли и Оливера, от которого она уже не знала, как уйти. Видно было, что ей неприятно, столь настойчивое внимание ее, якобы парня, который ведет себя крайне неприлично. На слова Эли «отпусти меня, мне больно!», Оливер, лишь засмеялся и сильнее притянул к себе девушку, которая нервно оглядывалась по сторонам, ища помощи. Но никто не собирался связываться с Оливером, зная, что можно огрести немало проблем. Зато Джо решил побыть рыцарем и помочь избавиться девушке от цепких лап этого урода. Ох, сейчас будет шоу. Я пошел за Джо. Мы никогда не боялись разборок, и нередко принимали в них участие. Дело в том, что у нас с моим другом было тоже немало поклонниц. И если Джо и не был богат, то красив точно. Это даже я признавал. Нередко, наши стычки с другими парнями происходили, именно, потому что их девушки мечтали с нами встречаться, и бросали своих парней, ища утешения в наших объятиях. И если Джо не всегда их принимал в свои крепкие руки, то я никогда не отказывал девушкам.

— Отпусти ее, — уверенно сказал Джо, сразу обратив на себя внимание.

— С х*я я должен это делать? Моя девушка, захочу и трахну ее прямо здесь! — процедил Оливер, сильнее прижимая Эли к себе, которая вот-вот заплачет от таких неприятных слов и объятий парня.

— Сомневаюсь! — улыбнулся краешком губ Джо.

Оливер отпустил девушку и начал напирать на Джо. Кажется, сейчас будет драка. Сама Эли никуда не ушла, разве что отодвинулась на безопасное расстояние к своим подружкам, которые тоже подтянулись посмотреть, чем же закончится этот диалог.

— А не прих*ел ли ты, музыкантишка? Ты — никто, чтобы подходить ко мне и вмешиваться в мои дела! Или ты еще не понял, кто я такой?

— Понял, — также спокойно сказал Джо, на что Оливер самодовольно осклабился. — Ты кусок дерьма, которое возомнило о себе ни весть что. И если ты считаешь себя крутым за счет богатых родителей, то запомни: это ты — никто. Ты, ничего из себя не представляешь. У тебя нет своих собственных денег, а твоя свита — это просто одно название, они и на друзей не претендуют, потому что, даже они тебя ни во что не ставят. Они дружат с деньгами, которые лежат в твоих карманах. Больше им ничего от тебя не надо. Ах да, девушкам тоже нравится в тебе только бабло, а не твое х*йло! — после такой речи Джо я был готов поаплодировать, но решил сделать это позже. Мое зрение сконцентрировалось на кулаке Оливера, который должен был пройтись по челюсти Джо, но друг оказался проворней и более резким: он перехватил его кулак и сам нанес ему удар в нос, из которого хлынула кровь. Оливер попытался заехать второй рукой, но и здесь его ждал облом — Джо несколькими ударами отправил его в нокаут. Давно пора было проучить это чмо. Ни один «друг» Оливера не шелохнулся, чтобы ему помочь. Правильно, потому что знают, что с Джо лучше не связываться. А таких петухов, нужно ставить на место, что Джо и сделал.

— Вытри нос, не то асфальт запачкаешь, — бросил Джо, лежащему Оливеру салфетку, которую он не выбросил после обеда, успев только вытереть ею рот и засунув в карман.

Девушки захлопали и радостно запричитали комплименты в адрес Джо, который индифферентно направился к выходу школьного двора. Я нагнал его, а вместе со мной и Эли, схватив Джо за руку и оборачивая к себе, намереваясь его обнять и поцеловать. Но Джо пресек эти попытки и серьезно на нее посмотрел.

— Я сделал это не для твоей награды в виде поцелуя.

— Но, ты же мне помог, и я хотела сказать спасибо, — как-то поникла вмиг девушка.

— Мне достаточно и слов.

— Ты злишься на меня, потому что я тебе отказала? — Эли так проникновенно смотрит в глаза Джо, что я бы на его месте может и пересмотрел свою позицию, но не Джо.

— А я разве тебе что-то предлагал? — выгнул правую бровь Джо.

— Ну, ты же хотел со мной встречаться, — словно виновато улыбнулась Эли.

— Ты права, хотел, но больше не хочу. Тебе нужен парень с деньгами, а мне нужна девушка, которой в первую очередь нужен я.

— Но я хочу с тобой сейчас встречаться. И не из-за денег…

— … из-за славы, я знаю, — перебил ее Джо и продолжил, — ведь сейчас об этом инциденте будет говорить вся школа, а встречаться с парнем-героем — это же так круто!

Эли, с каждым словом становилась краснее и краснее. А то, ведь друг — дело говорит!

— Удачи, Эли, — одарив ее мимолетной улыбкой, Джо зашагал прочь.

Джо всегда видел, что из себя представляет человек. Только одну он не мог прочесть до конца, ту, которая навсегда покорила его. Я уж и не надеялся, такую лицезреть, учитывая запросы и требования Джо.

— О чем задумался? — прервал меня голос Джо.

— Да вот, вспомнил тот случай в школе, когда ты за Эли постоял и надавал Оливеру, — усмехнулся я.

— Нашел, что вспомнить, — Джо по-доброму фыркнул.

— Скажи, ты тогда приревновал ее, когда увидел на школьном дворе, целующуюся с Оливером? — я посмотрел на Джо.

— Нет, почему ты так решил?

— Потому что я уверен, что ты — натура ревнивая, и то, что принадлежит тебе — ты никому не отдашь. Соответственно, ты будешь ревновать.

— Логично, но Эли не принадлежала мне, и я не был в нее влюблен. Просто она мне нравилась, какое-то время, пока не узнал, что ей на самом деле нужно от парней. Такие девушки меня сразу отталкивают, — Джо так спокойно говорит и одновременно нарезает салат из овощей.

— Но, ты же заступился за нее, — не унимался я.

— Заступился, — согласно кивнул Джо, — просто я не люблю, когда парень применяет силу к девушке. Я никогда не пройду мимо такого.

— Если ты так отреагировал на Эли, которая тебе в принципе никто, посторонний человек, то я боюсь представить, что ты сделаешь с тем, кто не дай Бог посмеет тронуть твою девушку. Оливер тогда еще легко отделался, — после этих слов, Джо поднял на меня глаза и серьезно сказал:

— Тот, кто сделает плохо моим близким и моей девушке, очень не поздоровится. То, что было с Оливером — это еще цветочки.

— Понимаю… вернемся к ревности. Ты помирился с Кэндис?

— Где связь между темой ревность и Кэндис? — посмеивается.

— Она, как раз — таки, есть. Я вижу, Кэндис не особо благосклонно к тебе настроена, да еще и шпильку пустила, приписав своего бывшего. И тебе это не понравилось, я знаю.

— Все-то ты знаешь, только не летаешь, — Джо прямо так усердно нарезает салат, еще бы формой в цветочек нарезал.

— Может, когда-нибудь и летать начну, — пожал я плечами, — ну так что?

— Я извинился.

— И?

— Что «и»? Как видишь! Она это не сразу проглотит, сперва посмакует.

Я продолжаю упрямо смотреть на Джо, скрестив руки на груди. Мне вот прямо интересно, приревновал он ее или нет. О, нет, я не идиот дотошный, я просто хочу это услышать от него «да, я приревновал!», потому что, если это так, то я теперь уверен, что он так просто от нее не откажется и там все серьезней, чем я думал, ну, или, по крайней мере, все к этому идет.

— Что ты на меня так уставился? Иди мясо проверь, как-то не хочется есть подгоревшее.

— Я жду!

Джо недовольно вздохнул и теперь серьезно выдал.

— Да, во мне взыграла маленькая ревность, но она маленькая, — поспешил одернуть меня Джо, когда я хлопнул в ладоши и сказал «бинго!». — Я не намерен ревновать Кэн ко всем ее бывшим. Это глупо.

— Оу-у-у… Кэ-э-эн… надо же, как ты ее называешь! Первый раз такое слышу от тебя! — я мечтательно закатил глаза.

— А что здесь такого? Подумаешь, «Кэн» ее назвал.

— Это уже нечто иное, чем просто Кэндис. Кэндис — звучит как-то заигрывающее, а Кэн — что-то такое уже более приближенное, ласковое…

— Так, стоп! Куда ты клонишь?

— Смотри, скоро тебя начнет клонить в кое-какую сторону.

— Это в какую? — а то он не понял!

— Постельную!

Джо задорно рассмеялся. Но его смех был несколько прерван красивой мелодией пианино, что лилась из зала, где были Кэндис и Эвелин. Мы с Джо переглянулись и тихо вышли из кухни, чтобы увидеть, кто из них так красиво играет.

Её пальцы на клавишах нежные,

И душа плачет от неизбежного,

Этот путь очень долгий — до вечности,

Чуда ждать можно до бесконечности.[2]

Кэндис

Я не смогла пройти мимо такого шикарного пианино белого цвета. Я, словно завороженная подошла к нему, аккуратно подняла крышку и прошлась указательным пальцем по клавишам, сев на стул перед инструментом. Положив руки на это «чудо», я тяжело задышав, начала играть свою излюбленную мелодию, которая врезалась мне в сердце с самых первых нот, что я услышала на уроке музыки, которую играла моя учительница. Медленное вступление, после чего, постепенная лирика, которая полилась из моей души, переплетаясь с моими руками и врезаясь в кончики пальцев, что так умело играют по клавишам. Я закрыла глаза и отдалась ритму музыки, которая рвалась из глубины души. Я ее знала наизусть, я ее запомнила навсегда. Это именно та музыка, которая так сладко душит и в тоже время, так горько окрыляет, что даже сложно передать, словами не объяснить. Ее не просто надо слушать, ее надо слышать, и самое главное — чувствовать. Я растворяюсь в ней, я дышу ей, я живу в ней… Подавшись мелодии и чувствам, что нахлынули, я улетела в далекое прошлое…

— Ты никто! Запомни это, Нортон! Ты просто гадкий утенок, место утенка не здесь!

Я зажмурила глаза, а пальцы уверенней и уверенней играли…

— Тебе никогда не стать одной из нас! Ты всегда будешь не дотягивать до высшего, лучшего! На тебя ни один парень не посмотрит! Ему не нужна будет такая неудачница, как ты!

Каждая нота — очередное воспоминание…

Мгновение и громкий хлопок. Щека пылает…

— За что? — в девичьих глаза сверкнули слезы, которые вскоре покатились горячими дорожками по нежным щекам…

Распахнув глаза и прекратив играть, я почувствовала, что ресницы мокрые. Я смотрела перед собой и не сразу поняла, как позади меня кто-то встал, и чьи-то пальцы пробежали легкими арпеджиями по клавишам пианино, возобновляя мелодию «Ромео и Джульетты». Подняв голову, я увидела обеспокоенный и в тоже время восхищенный взгляд Джо. Он смотрел мне в глаза, не отвлекаясь на свою игру на пианино. Не знаю почему, но меня это поразило. Нет, не его умение не глядя на инструмент играть, а его сосредоточенный взгляд в мои глаза. Такой пронзительный, заставляющий чувствовать, что я и только я важна. Здесь и сейчас. Не эта красивая мелодия, нет. Она не может его отвлечь. Он смотрит на меня, и меж тем играет. Эти два действия, как будто отдельно существуют друг от друга. И каждое его действие слушается его. Я тоже, слушаюсь, смотря неотрывно в глаза, пытаясь прочесть его заботу, его понимание. Он словно вырвал меня обратно из прошлого в настоящее. Закрыл от него и успокоил. Просто. Своим присутствием, своей игрой, красивыми глазами. Оторвав от него взгляд, я посмотрела на его руки, что так красиво и элегантно сочетались с черно-белыми клавишами. Его пальцы длинные, музыкальные, изящные. В них чувствуется сила, власть, изысканность, тепло и… любовь. Все, к чему бы он не притрагивался, у меня создавалось впечатление, что оно оживет или на глазах расцветет самыми редкими и прекрасными цветами. Так и пианино мне сейчас казалось каким-то величественным и раритетным цветком, который словно плавился под теплом рук моего музыканта…

Закончив играть, Джо медленно убрал руки с клавиш, в то время как я поднялась, и мы снова встретились взглядами. Его — был такой, словно пытающийся проникнуть в самую глубь моей души и вырвать все ненужные мне воспоминания, мой же — наоборот, закрывающийся, будто покрытый латентной дымкой тумана, что окутал «входную дверь» в мое прошлое. Джо сделал шаг ко мне и протянул руку, аккуратно дотронувшись ребром указательного пальца до ресниц моего левого глаза. По инерции я прикрыла глаза, когда мои ресницы «погладили» его палец, как только он прикоснулся к ним. Только сейчас я заметила, что сморгнула невидимую слезу. Этот момент мне показался очень интимным и в тоже время романтичным, что я даже отвлеклась от ненужных мыслей минувших лет.

— Ну, что ж, раз маленький концерт окончен и наш танец с Эви под ваш аккомпанемент тоже — тогда, прошу к столу, — Макс отвесил поклон, приглашая сесть, за еще не накрытый небольшой журнальный стеклянный столик в зале.

— Стол еще не накрыт, а ты к нему уже приглашаешь, — повернулся к нему Джо.

— Сейчас все будет, ты же мне поможешь? — Джо лишь усмехнулся и прошествовал за Максом на кухню, и спустя минуту появились с тарелками в руках. Должна сказать, они очень оперативно работают, а ароматы, что разносились уже по всей огромной квартире Макса, предупреждали об очень вкусной и сытной трапезе.

Сидя за столом, мы с Эви с аппетитом уплетали то, что приготовили парни, а они, должна заметить, постарались на славу. Мясо, приправленное соусом Бешамель, гармонично сочеталось с картофелем, приготовленным под плавленым сыром и посыпанным, какими-то специальными специями, что придавали блюду особый вкус. Как выяснилось, что Макс, что Джо — настоящие гурманы. Они любят здоровую пищу и питаются только ей, не признавая еду из Макдональдса, хотя, пиццу обожают.

— Но, вообще, я предпочитаю сам готовить пиццу, тем более, у меня она такая вкусная получается, что все просят добавки! — хвастается Макс под всеобщие улыбки.

— Да, да, да, мы уже все поняли, какой ты молодец, дай спокойно поесть! — одернул его Джо.

— Это он просто мне завидует, — Макс кивает в сторону Джо, — я ведь готовлю лучше него!

— Это единственное, что он делает лучше меня, хотя, тут можно еще поспорить, — усмехнувшись, Джо сделал глоток сока. Мы же с Эви и Максом пили французское вино.

— Я сегодня убедилась, что вы оба очень вкусно готовите, ваши девушки будут сытыми, и как ты говорил, — я прищелкнула пальцами, вспоминая фразу Джо, тем самым, удостаиваясь внимательного взгляда брюнета, в котором играли лукавые смешинки, — удовлетворенными! — Эви с Максом засмеялись, а Джо согласно кивнул.

— У Джо, к сожалению, не будет девушки, — грустно выдохнул Макс, — он уже женат! — я чуть не подавилась вином. Эви отставила вилку в сторону и уставилась на Макса, а я на Джо. Тот же в свою очередь был спокоен и даже расслаблен, будто, то, что сказал сейчас Макс — правда.

— Женат? — Эви удивленно перевела взгляд на Джо, потом на меня, а я поспешно отвела в сторону и пригубила бокал вина.

— Ага, а что Джо еще не успел поведать в интервью? — так искренне спросил Макс, глядя на меня.

— Нет, до этой части мы еще не дошли, — бросив быстрый взгляд на Джо, я снова отвела его в сторону, чтобы он не успел его поймать. Что-то мне уже и есть перехотелось. И если это шутка, на что я очень надеюсь — и чего это я надеюсь?! — то, это очень неудачная шутка.

— Об этом никто не знает, это тайна, покрытая мраком, — чуть тише сказал Макс и продолжил, — а еще, у Джо трое детей, и если честно, от разных жен, — Джо поспешно отвернулся, будто старался не засмеяться, а Эви слушала с открытым ртом. Та-а-ак, что это еще за разговорчики?!

— Только девочки, я говорю это по секрету, так что т-с-с-с, — Макс приложил палец ко рту, — Так вот, — и совсем шепотом добавил Макс, — это была шутка! — ну и шуточки. Я уже почти поверила, а Эви, так тем более, что очень даже удивительно. Наверно, ей вино в голову стукнуло, что она все восприняла всерьез.

— Какая душещипательная история, я почти поверила, — иронично заметила я, — главное, что Джо не гей, верно? — изогнув левую бровь, спросила я Джо, который смерил меня слегка насмешливым взглядом. Спасибо Максу, я подошла к главному вопросу с его поддачи, хотя, должна была это выяснить в постели с Джо. Изначально, эта идея потерпела крах, потому что и так понятно, что Джо, самый настоящий мужчина.

— Верно, — цокнув языком, улыбнулся он, — хочешь удостовериться в этом или предпочтешь поверить на слово? — и улыбается сволочь такая соблазнительная! Вот и как мне ответить на этот вопрос? Хочу ли я проверить? По-моему, ответ очевиден.

Макс, громко кашлянув, решил меня опередить с ответом, за что я ему несказанно благодарна.

— Так, пойду-ка я за десертом!

— Я тебе помогу! — подключилась Эви. Я смерила ее недовольным взглядом, а она мне в ответ язык показала.

Взяв свой бокал вина, я направилась в лоджию, откуда открывался шикарный панорамный вид на город, который уже укрылся под звездным, ночным одеялом. Подойдя к окну, я немного поежилась, когда легкий осенний ветерок коснулся моих открытых плеч, из-за чего появилось желание сразу себя обнять. Сделав глоток, я устремила взор в ночную даль, туда, где мерцают маленькие светящиеся точки, напоминая о том, что город не спит, и он не собирается засыпать. Он просто окрасился разноцветными софитами ночных огней, будто нацепил себе на шею колье из бриллиантов, придавая манящий лоск, блеск и шарм…

Я вздрогнула, когда почувствовала, что приятная ткань опустилась мне на плечи. Это пальто Джо. Он подошел, так незаметно, оторвав меня от созерцания великолепного вида из окна, и остался стоять позади меня. Я успела немного замерзнуть. И сейчас его пальто меня согревало, а еще его парфюм, так и танцевал перед глазами, что исходил от высокого ворота одеяния.

— О чем задумалась? — его голос прошелестел над ухом, отчего мурашки сразу его поприветствовали и пустились в пляс.

— Да так… любуюсь городом… — немного помолчав, я задала первый, пришедший вопрос мне в голову: — Скажи, ты любишь мандарины?

— Люблю, — тихо отвечает, — почему ты задала именно этот вопрос?

— Не знаю… вот смотрю на город и он у меня ассоциируется с запахом мандарин. А я их очень люблю, — я опять замолчала, слушая дальний шум машин. — Было время, когда я их видела только на Новый Год.

— Мне это знакомо… — я повернулась к нему, пытаясь разглядеть каждую черточку его лица. Он немного наклонился ко мне, а я снова ощущаю себя такой маленькой рядом с ним, но чувство защищенности заставляет, как-то трепетать и жить сердце в каком-то новом ритме, что задает мне мой… Музыкант… Ведь, только ему известен мотив песни моего сердца и души, а у меня даже нет к нему нот. Он ими владеет, а я лишь слушаю эту песню, доселе неизвестную мне, но уже, необходимую…

— Десерт ждет только вас, — в дверях лоджии показался Макс, приобнимая Эви за талию.

Я скрыла немного стеснительную улыбку в вороте пальто Джо и неспешно прошла в зал за Эви и Максом. Джо к нам не присоединился, решив предаться лицезрению ночной идиллии Манхэттена и, возможно, погрузиться в свои думы.

Поблагодарив Макса и Джо за такой вкусный и приятный ужин, я начала собираться домой и Джо тоже. Эвелин решила остаться у Макса и помочь ему «убрать со стола». Я вижу, что Макс ей нравится, и Эви нравится ему, поэтому, я буду только рада, если у них все сложится.

До дома меня довез Джо, и ехали мы в полном молчании, как и в пентхауз Макса. Чувство неловкости не покидало, и то мне, то ему хотелось как-то нарушить тишину, прерываемую негромкой музыкой, что доносилась из динамики в машине.

— Спасибо за вечер, — поблагодарила я, когда его «Тойота» притормозила у дверей моего дома.

— Тебе спасибо, — он повернулся ко мне, упершись правым локтем в сидение, а левая кисть красиво держала руль, на которой красовались часы и перстень на безымянном пальце, что придавало особый шарм его рукам. Нет ничего лишнего. У него безупречный вкус. — Ты красиво играешь на пианино, — улыбнулся краешком губ.

— Ты тоже, — и мы тихо засмеялись. Было бы удивительно, если бы он некрасиво играл на музыкальном инструменте. — Ну, я пойду, — с этими словами я отстегнула ремень безопасности.

— До встречи? — его вопрос мне показался настойчивым и в тоже время волнующим, будто он надеялся на мой положительный ответ.

— До встречи…

Если бы я знала, что эти встречи мне подарят то, что зародилось в моей душе, я бы все равно согласилась. И неважно, что я этого никогда не испытывала, и что, возможно мне будет от этого больно. Важно другое — я могу быть с ним настоящей. Я могу быть собой.

Глава тринадцатая

Кэндис

«…Итак, после всего вышесказанного, что же все-таки такое успешный мужчина? В моем понимании — это подобие хищника, который, так или иначе, вылавливает свою добычу. Иными словами — он достигает поставленную собой цель. Он знает и реализует ее. Это включает в себя профессионализм и перспективы карьерного роста. Конечно же, уверенность в себе и ответственность.

Если вы решили стать обладательницей такого „приза“, то будьте готовы соответствовать ему. И помните: быть рядом с успешным мужчиной, это еще не абсолютный залог семейного счастья. Главное, чтобы он был еще и любимым вами».

На этих словах я закончила с умозаключением своей статьи на обобщенную тему «Успешный мужчина». Как же меня утомляют подобного рода задания. Эти лощеные самцы считают, что они самые крутые, и только они способны покорить вершину. Они же мужчины! Чтобы носить звание настоящего мэна — нужно быть им, во всех смыслах этого слова. Мне почти двадцать шесть лет. И за свои года я немало повстречала их на своем пути. Нет, я не говорю сейчас о любовниках или потенциальных партнерах. Я говорю о мужской половине человечества в общем. Да, были из них, довольно успешные, которые добились высот, но ни один из них меня не задел за живое. Меня не прельщала их успешность, и фортуна, которая «присела» на их плечи и сидит по сей день. Я видела, как таким кадрам вешались на шею женщины, которые, по сути ничего из себя не представляли. Это такие специфические леди, которые любят присесть на уши и окутывать своими чарами богатого представителя сильного пола, дабы заполучить в свои сети, женить на себе, а самим ни чего не делать. Я много наблюдала за поведением таких женщин и мужчин. Меня всегда раздражало, когда эти дамочки говорили о «любви» с патетикой к этим мужчинам, на самом деле подразумевая их карманы, переполненные купюрами. И меня коробила эта пошлость в высказывании о возвышенном чувстве, потому что они ничего в этом не смыслили.

Я всегда старалась быть верной себе, своему кредо, своим амбициям. Я родилась оригиналом, и умирать копией не собираюсь. Я видела и вижу до сих пор, как многие хотят походить на того или иного, более успешного человека. Кто-то кому-то старается подражать, вылезти из кожи вон, только чтобы их шерстка сверкала самыми разными гранями, как драгоценные камни. Поэтому и ищут себе обеспеченного ювелира. Но это не про меня. Я не люблю зависеть от кого-либо. Мне нравится быть независимой и что-то значащей в этом мире, пусть и одинокой, но самостоятельной женщиной. Поэтому, моему мужчине необходимо будет считаться с тем, что его женщина — это отдельное «Я», которое если и покоряется, то только чувствам, а не деньгам. Что касается того, каким должен быть мой будущий мужчина, я, пожалуй, процитирую мою любимую фразу Оскара Уальда: «У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего».

Мои мысли за рабочим столом прервали, постучав в двери. Взглянув на часы, поняла, что рабочий день вот-вот закончится, поэтому, пора показать миссис Кларк мою статью, над которой я пыхтела весь день.

— Войдите! — не теряя минуты, я решила перенести на флешку материал для статьи, а в это время, в мой кабинет вошел… Джо?

Вот это сюрприз! Мысленно возликовав и поймав себя на мысли, что соскучилась по нему за прошедшую неделю, которую мы не виделись, но созванивались пару раз, я перешла к разглядыванию камуфляжа мистера Блэкнайта. Он был одет в темные джинсы и такого же цвета темную куртку, из-под которой была видна клетчатая рубашка. То, что он не накрашен, я поняла лишь тогда, когда он вальяжно сел в кожаное кресло передо мной и взглянул на меня из-под козырька фирменной кепки, которая была очень ему к лицу.

— Это, что, — кивнула я на его головной убор, — маскировка?

— На улице ветрено, — улыбнулся он краешком губ, сцепив пальцы в замок и, сложив их на груди, откинулся на спинку кресла.

— Да уж, а если бы ты зашел в редакцию не замаскировавшись, боюсь, поднялся бы торнадо, — мы оба тихо засмеялись, представив реакцию людей, которые здесь работают. Ведь не каждый день увидишь знаменитость, которая сама пришла в место, где печатается огромное количество жареных фактов.

— Не ожидала? — готова развить полемику, что задав этот вопрос, он лукаво выгнул правую бровь. Он любит это делать. А я запомнила.

— Для меня твой приход в логово журналистов — нонсенс. Тебя не волнует, что ты сейчас сидишь среди «голодных волков»? — я слегка покачивалась в своем кресле.

— Ну, начнем с того, что передо мной лишь одна «волчица», и если она голодна, — он скользнул по мне мимолетным взглядом и продолжил, — я могу ее накормить, — безусловно, его фраза заставила задуматься, впрочем, не впервой. Как же он любит обескураживать ответом, причем, он явно дал понять, что ему плевать, где он находится.

— И все же, зачем ты пришел в редакцию? — наблюдая за Джо, я поймала себя на мысли, что он сейчас сидит напротив меня, точно также, как в свое время сидел Дилан. В чем-то есть схожесть в их действиях. Двое высоких и уверенных в себе мужчин, вот так, без предупреждения вошли в мой кабинет. И пусть Джо предварительно постучал в двери — это всего лишь признак воспитания, все равно от него исходит некая наглость, которая соперничает с таким же качеством Дилана. При всем при этом, они разные.

— Затем, что бы ты продолжила у меня брать интервью, — заговорщически улыбнулся.

— Как звучит-то! Сам Джо Блэкнайт — рок-звезда, пришел в скромный обитель Кэндис Нортон — журналистке! — его улыбка стала шире, как и моя.

— Да, Я — Джо Блэкнайт — рок-музыкант, — поправил меня он, акцентировав внимание на его деятельности, а не на ярлычке «звезда», как он говорил при первой встрече. — Пришел к тебе — обворожительной журналистке, что бы ты взяла у меня интервью, довольна? — это он мне честь сейчас делает?

— Я тебя не звала, — сладко пропела я, давая понять Джо, что не трясусь над интервью и не трепещу в ожидании с ним встреч, хотя… вру. Жду. Но ему это знать необязательно.

— А меня звать не нужно, я сам прихожу, когда считаю нужным, — м-м-м, словесный бартер решил устроить?

— А ты не допускаешь мысли, что я могу быть занята, и это бесцеремонно, вот так отрывать меня от дел? — похоже, мои слова его не берут, потому что он продолжает улыбаться, слегка прищурив глаза.

— Твой рабочий день подошел к концу, и единственное дело, которое у тебя сейчас есть — это интервью, на которое ты согласилась, будучи на моих условиях, — его условия, как же я могла забыть?

— И что, ты хочешь быть проинтервьюированным прямо здесь?

— Нет. Мне просто стало интересно посмотреть на место, где издаются «фолианты» из-под твоего пера, — сказав это, Джо поднялся из кресла и подал мне руку, чуть наклонившись через стол. — Идем?

Взяв флешку, наполненную моим материалом, и сумочку, что лежала на столе, я вложила свою ладонь в его и прошествовала к двери, которую мне открыл Джо.

— Мне нужно зайти к начальнице и отдать свою работу, — сообщила я Джо, который продолжал держать меня за руку.

— Хорошо, я подожду тебя в машине, — одарив меня мягкой улыбкой, он направился на выход, а вслед за ним, последовал поворот головы местных работниц — одни из тех, о которых я сегодня размышляла. Только им ничего не светит в плане Джо. Он явно не любитель таких дам. Как хорошо, что они не узнали в нем знаменитого певца.

Предварительно постучав в дверь миссис Кларк и, услышав разрешение, я вошла в ее кабинет. Она меня встретила улыбкой и вопросом: готова ли статья?

— Конечно! Разве может быть иначе? — последовал мой ответ. Она согласно хмыкнула и взяла флешку из моих рук.

Миссис Кларк — это наша крутая мадам пятидесяти лет, которая тщательно следит за качественным выполнением работы своих подопечных. Она терпеть не может желтую прессу, поэтому проверяет материал досконально, чтобы, листы ее журнала не пестрели фальшью, а лишь проверенными фактами. Но при всем при этом, она была не против, если статья будет немного приукрашена, чтобы подлить масла в огонь, так сказать.

— Вероятно, нет, раз ты здесь работаешь. Тебе же известно, что я абы кого не беру в редакцию. Кстати, как там твое интервью с Джо Блэкнатйтом? Дилан сказал, что ты усердно над ним работаешь, — Дилан везде успевает сунуть нос. Я предпочитаю сама говорить о своей работе начальству, если посчитаю нужным. То, что я, изначально поставила в известность директора об интервью, не значит, что буду докладывать каждый свой шаг.

— Оно в процессе, — краткость — самое лучше качество, если вы желаете скрыть то, что для вас важно.

— Это хорошо. Интервью Джо Блэкнайта принесет нам немалую прибыль, если умело его напечатать на страницах нашего журнала. Учитывая то, что о Блэкнайте почти ничего неизвестно, будет замечательно, если ты все разузнаешь и превратишь интервью в сенсацию, которая затмит все полосы других издательств, — о чем еще может думать меркантильный человек?

— Мне пора, — натянуто улыбнувшись, я распрощалась с директором и поспешила на выход. Разговор с ней о Джо мне был неприятен. Она, как и многие другие, только и ждут, чтобы разузнать все то, что скрыто от их глаз.

Выйдя из теплого помещения, я сразу ощутила прохладу вечера. Юркнув в теплый салон автомобиля Джо, мы покатили туда, где я еще ни разу не была.

* * *

— Каток? Ты привез меня на каток? — все еще не верила я своим глазам.

— Ага. Отличная идея, правда? — подмигнул мне Джо, снимая куртку и, обувая коньки.

— Да уж… — идея, конечно замечательная, учитывая то, что я не умею кататься на коньках.

Джо первым вышел на каток и сразу же заскользил по нему. Конечно, он не фигурист, но катается весьма неплохо. За ним интересно наблюдать в той или иной ситуации. Еще недавно мы катались на лошадях, а сейчас он скользит по льду. Чем бы он не занимался, он делает это с уверенностью и большим интересом. Джо довольно разносторонний человек. Мне стало до того любопытно, чем он может меня удивить еще, что я даже не стала напрягать свой мозг, чтобы пофантазировать. Так или иначе, все узнаю в свое время.

Подумав, что стоять на месте это не дело, я все-таки обула коньки и ступила на лед, держась за бортик. Меня сейчас все обсмеют, что я и шагу не могу ступить, чтобы не придерживаться за этот борт! Джо заметил, что я стою на месте, вцепившись в перекладину обеими руками, а на лице немой ужас. Картинка, конечно, шикарная! Я — уверенная в себе девушка, журналистка и сучка, как называет меня Дилан, стою сейчас, такая несчастненькая, и хватаюсь за этот бортик, как за последнюю надежду.

— Возьми меня за руку, — бархатный голос зашелестел у меня над ухом.

— Джо, ты так здорово катаешься один…

— Возьми меня за руку, — более требовательно повторил он, не дав мне закончить предложение.

— Я не умею кататься на коньках, — пролепетала я, потупив глазки.

— Это я уже понял, — согласно кивнул он, — возьми меня за руку, — вот пристал-то!

И все же, за руку его я взяла. Он несильно, но по-хозяйски сжал мою ладонь и потянул меня на себя, в то время, как я продолжала левой рукой держаться за борт.

— Я намерен покататься с тобой без этой штуковины, — бросив взгляд на борт, парировал Джо.

— А я вообще не намерена кататься! — начала заводиться.

— Зато я намерен! — не отступает, зараза!

— Вот и ката… ой! — воскликнув, не заметила, как Джо взял меня на руки и начал кататься вместе со мной.

— Ты что делаешь?! — я крепко обхватила руками его за шею и зажмурила глаза от страха. — Немедленно поставь меня! — пропищала я, и Джо выполнил мою просьбу, предварительно покружившись со мной на руках вокруг своей оси.

Только я коснулась коньками льда, как затараторила:

— А нет, возьми меня на руки обратно! — и тут Джо рассмеялся.

— Трусишка, — мягко произнес он, обхватив мою талию руками. — Я тебя научу.

— Не надо, лучше пойдем в другое место, — заканючила я, поворачиваясь к нему спиной, пытаясь потянуть к выходу. И все это будучи в его руках. Он снова прижал меня к себе, развернув к нему лицом.

— Встань ровно на коньках.

— Вот же упрямый! — пробубнила себе под нос, пытаясь выровнять коньки.

— Не менее упрямый, чем ты!

— Ну и как мы будем находить компромисс, если оба упрямые? — заглянула ему в глаза, дожидаясь ответа. Он посмотрел на меня взглядом с поволокой и снова одарил улыбкой.

— Очень просто: будешь слушаться мистера Блэкнайта, и все будет замечательно!

— Что?!?!?! Это типа — только, как мужчина сказал, так и будет? Что за дискриминация?

Джо еще громче рассмеялся. Его забавляла ситуация, что сейчас происходила. Я не на шутку разозлилась и уже вся пыхтела от негодования, при этом, он все также придерживал меня за талию.

— Что ты смеешься?!

— Ты такая забавная, когда злишься, мне нравится, — я еще больше надулась, а он продолжил: — Успокойся, это была шутка. Я за паритет в отношениях, — подмигнул мне и слегка отстранил меня от себя, делая шаг назад, тянув меня за собой.

Я неуверенно делала осторожные шаги к нему, когда он отходил назад и держал меня за руки.

— Так, это несложно. Ну, подумаешь, упаду — ничего страшного! Зато он за равенство в отношениях, — улыбнулась я своим мыслям. Что он сказал?! В отношениях?! Мне еще воскликнуть это вслух не хватало для полной картины в сочетании с моим недоумением на лице. Джо на меня сейчас так посмотрел, будто прочел мои мысли и чему-то своему улыбнулся.

Наверно, прошел час точно, пока я наконец-то сама стояла на коньках и делала несмелые шаги, раскатываясь на льду. Джо, постоянно рядом со мной катался, иногда придерживал, но не всегда, давая возможность быть самостоятельной. Даже этот момент я оценила. Джо никогда меня не будет в чем-то ущемлять, наоборот — он даст мне просторы, где я смогу «летать» и расти духовно, при этом преображаясь все больше и больше.

Еще, я поняла, что его слова в редакции об интервью — это только предлог. Он позвал меня на вот такое «свидание», что бы просто посмотреть, как я буду себя вести в новой для меня ситуации. Было такое ощущение, что он меня изучает каждый раз, когда выбирает то или иное место для интервью, хотя сейчас им даже и не пахнет.

Задумавшись, я и не заметила, как столкнулась с каким-то парнем, который немного растерявшись, заскользил дальше, а я, потеряв равновесие начала падать, но сильные руки Джо, которыми он меня бережно обхватил, практически поймали на лету. Он крепко прижал меня к себе, а я, подняв голову, устремила благодарный взгляд на него. Этот момент мне показался очень романтичным и судя по всему, Джо тоже. Он слегка наклонился ко мне и… нежно прикоснувшись рукой к моему лицу, заправил прядку волос мне за ухо.

— Идем, ты устала, — улыбнувшись, он потянул меня за собой к выходу, крепко держа за руку.

А кататься я все-таки научилась, пусть и не так хорошо, как Джо. Я бы никогда не встала на лед, не будь я уверенной, что меня в любой момент подхватят и не дадут упасть.

Дилан

Наверно, только я такой идиот, который хочет трахнуть наяву одну девушку, а во сне трахает другую. Что за фигня?! — я устало потер лицо руками. Так, Дилан, думай! Ищи ответ на свой вопрос. Какого хрена ты трахаешь во сне свою подругу?! Как ни странно, но Кэндис мне не снилась в эротических снах никогда. Даже когда я сплю с другими девушками, я, бывает, называю их ее именем, но вот чтобы видеть ее в эротических снах — этого не было. Так почему я в них вижу Аманду? Может, потому что она сейчас у меня гостит? Ну и что, что она у меня гостит?! Просто, у меня ни одна девушка в доме не бывала. Да, для меня это табу. В дом я приведу только ту, которая станет моей единственной. А для простого перепихона есть гостиница. Правда, Аманду я таки привел к себе в квартиру. Но она моя подруга. Моя единственная подруга. Я не мог оставить ее в отеле. К тому же, Ами все же очень даже симпатичная девушка. Да, у нее не такая кричащая внешность, как у Кэндис, но она по-своему хороша собой. У нее нежные черты лица и такие милые ямочки на щеках, когда она улыбается. Бл*ть! Это ненормально спать со своей подругой даже во сне!

— Привет, — голос Аманды вывел меня из моих раздумий. Я поднял на нее глаза, и уже хотел было улыбнуться, как увидел рядом с ней Кенана — журналиста журнала, который всегда с нами соперничал. Я ничего против Кенана не имею, он делает свою работу, но какого хрена он сейчас в компании моей подруги? Я с ним знаком, поэтому мне известно, как он любит менять девочек. И я не желаю такого парня для своей подруги.

— Здравствуй, — немного холодно отозвался я и облокотился об спинку стула.

— Привет, Дилан, — подал голос Кенан и протянул мне руку, которую я лениво пожал. На самом деле нехотя.

— С тобой все нормально? — обеспокоенно спросила Ами.

— Да, а что не видно? — получилось, довольно резко.

В последнее время, мне все труднее сдерживать свои эмоции. Вся эта рабочая канитель, и все, что связано с Кэндис, на меня очень давит. Меня все раздражает. Как и то, что Аманда пришла с Кенаном, а Кэндис с Джо! Что?! Резко сев ровно на стуле и, поддавшись немного вперед, я проводил недовольным взглядом пару, которая уединилась в самом дальнем углу за столиком одного из самых уютных и в тоже время дорогих кафе.

Сегодня точно не мой день!!!

— Почему ты дерзишь? — серьезно спросила Аманда.

— У него просто нет настроения, и он решил его испортить другим, — прикуривая сигарету, сказал Кенан. Нашелся тут, самый умный. И что он меня сейчас так бесит?

— Зато у тебя вижу есть, — я тоже прикурил сигарету и небрежно бросил зажигалку на стол. — Как вы познакомились? — выдыхая дым, спокойно спросил. — Уже успел мою подружку охмурить? Только не думай, Кенан, так просто тебе Аманда не даст, — иронично улыбнулся и добавил: — Это не твои шлюшки-однодневки, — я следил за выражением лиц четырех людей, благодаря которым, почти достиг апогея раздражения. Кенан, затянувшись сигаретой, выдохнул дым через нос, что свидетельствовало о том, что я оказался прав, и этот г*ндон мечтает провести ночь с моей подругой, а тут я его планы на стол прямо. Аманда пытается сделать две вещи одновременно: понять, почему я сегодня такой хам, и с чего вдруг я лезу в ее жизнь? А вот лица Джо мне не видно, зато я отчетливо наблюдаю его действия и реакцию Кэндис: он аккуратно дотронулся большим пальцем до нижней губы Кэндис и нежно вытер капельку мороженного, когда Кэндис неотрывно смотрит ему в глаза. Бл*ть! Эта сцена меня взбесила еще больше!!!

— Если тебе так интересно, то с Амандой я познакомился неделю назад, кстати, в одном из кафе. Я не мог пройти мимо такой очаровательной девушки…

— Конечно, ты не мог! — я снова откинулся на спинку стула и отпил из бутылки пиво.

— … и как оказалось, — Кенан сделал вид, что не обратил внимание на то, что я его перебил, — Аманда приехала погостить у своего друга, коим оказался ты. Мир тесен, — одарил меня ехидной улыбкой Кенан. Так бы и въ*бал ему по ухмыляющейся роже.

Я снова бросил взгляд на столик Джо и Кэндис. Я впервые вижу, как она искренне улыбается. Она сейчас счастлива. Ей хорошо. Она играет роль? Навряд ли. А вот это уже плохо. Для Кэндис, конечно. Судя по всему, она заигрывается и теряет ход игры.

Просидев так еще полчаса, наш, и без того пустой разговор о редакции, подходил к логическому завершению. И если Кенан ждал, пока я уйду первым, и ему представится возможность проводить Аманду до квартиры — то ему обломится. Аманда пойдет домой со мной. Так что пусть валит.

— Ладно, пойду я, наверное, — начал было Кенан.

— Давно пора! — Достал своим присутствием!

— Дилан, я ценю твое чувство юмора, и все же, прими мой совет: иди потрахайся, не то твоя неудовлетворенность прямо на лицо, — да, я бы не отказался от предложения Кенана и уединился бы с… перед глазами сразу две девушки: одна, которая умело е*ет мне мозг, а вторая, которая является во снах «восемнадцать плюс».

— Отъ*бись, — бросил Кенану, когда тот уже поднялся из-за стола.

— Аманда, ты идешь? — обратился он к Ами, которая за весь вечер больше не проронила и слова. Ей было неприятно то, как я себя веду. Это я точно знал и не понимал, почему я с ней так разговариваю.

— Она пойдет со мной, а ты свободен!

— Слушай, я не с тобой разговариваю!

— А я с тобой вообще не разговариваю, а лишь указываю направление, — вижу, как у него уже заходили желваки, — иди на х*й! — спокойно произнес я.

Кенан все-таки решил повременить с «походом» и шагнул ко мне.

— Слушай ты… — начал было он, когда я встал из-за стола и тоже сделал шаг к нему.

— Нет, это ты послушай. Если я сказал, что Аманда пойдет со мной, значит, она пойдет со мной. И лучше тебе забыть о моей подруге, — каждое слово я выговаривал со сталью в голосе.

— Хватит! — между нами встала Аманда, — Кенан, увидимся в другой раз.

Кенан пристально посмотрел мне в глаза исподлобья, заметив, как плещется в них победа, а на губах играла довольная ухмылка. Будет так, как я сказал.

Кенан покинул кафе, а я снова посмотрел на Кэндис и Джо, которых, по-видимому, вообще никто не волновал, и они не обратили внимания на нашу с Кенаном мини-сцену. Хотя, здесь в кафе не особо людно сейчас, так что зрителями стали всего две пары, которые с любопытством поглядывали на наш столик.

Допив залпом, плескавшееся на дне бутылки пиво, я взял Аманду за руку и повел из кафе к своей машине.

— Ты выпил, тебе нельзя садиться за руль! — начала Аманда, остановившись у пассажирской двери моего авто.

— Садись в машину, — да-а-а, сегодня отдаю приказы я.

Ничего не ответив, только недовольно и обижено посмотрев на меня, Аманда села в машину, громко хлопнув дверью.

До дома мы добрались довольно быстро, и как только вошли в квартиру, полились вопросы.

— Как ты себя ведешь? Что ты вообще себе позволяешь? — а она неплохо кричит.

— Мое дело! — наступаю на нее.

— Не твое дело! Кто тебе дал право так разговаривать с людьми? Что тебе сделал Кенан?

— Еще бы он мне что-то сделал, — фыркнув, продолжаю подходить к ней все ближе и ближе.

— Это все из-за Кэндис? Из-за нее ты такой нервный сегодня? — мне кажется или в ее голосе присутствуют нотки ревности вперемешку с недовольством и раздражением к персоне Кэндис?

— Причем здесь она? — повышаю голос.

— Притом! Я видела, как ты на нее и на Джо смотрел в кафе! Тебя разъедала картина, которая развернулась перед твоими глазами! Ты ведь не ожидал, что она не только берет у него интервью, но и видимо встречается с ним! С ним, а не с тобой!

— Замолчи! — сквозь зубы процедил я.

— А что я неправду говорю? Только ты ей не нужен! Она не хочет быть с тобой!

— Закрой рот! — крикнув, я отвернулся от нее и запустил пальцы в волосы, взъерошив их на затылке. А потом… мне понадобилось несколько секунд, чтобы до меня дошло осознание того, что Аманда знает, как выглядит Кэндис, значит…

— Ты была у Кэндис? — резко обернувшись, я вновь начал к ней приближаться, а взгляд Аманды выдал ее. Она засуетилась и начала отступать.

— Я спрашиваю, ты была у нее? — мой голос стал громче.

— Да! Была! — выпалила она также громко.

— Зачем?

— Хотела увидеть стерву, которую ты никак не можешь трахнуть и не сможешь! Потому что тебе она никогда не даст! — резко схватив ее за шею, я несколько секунд испепелял ее яростным взглядом. Она вцепилась в мою руку, пытаясь ослабить хватку, но ничего не получилось. Я бросил ее на диван и сам навис над ней, удерживая ее за запястья над головой.

— Чтобы я больше не слышал такого, ты меня поняла? — шипя, я коснулся губами ее уха, краем глаза заметив, что по ее щеке течет слеза. — Я не хочу, чтобы ты с ней виделась, — слегка прикусил ее за мочку. — Чтобы это было в первый и последний раз, хорошо? — она молчала, только тихо всхлипывала. Я слегка приподнялся, придерживая ее руки левой рукой, а правой, повернул ее лицо за подбородок.

— Ты поняла меня? — она посмотрела мне в глаза, и я отругал себя за грубость по отношению к Аманде. Она не заслуживает такого отношения. Но сегодняшняя ситуация, поступок Аманды, и все то время, что меня так выводила из себя Кэндис, дали о себе знать.

Аманда моргнула в знак согласия под натиском моего пристального, холодного взгляда, которым я раньше никогда ее не удостаивал.

— Вот и хорошо, — я поднялся с дивана и, взяв куртку в руки и ключи от машины, ушел, оставив ее одну.

И дождь как слезы по стеклу стекал,

И щеки обжигали слезы,

Ах, только если б он узнал!

Любимый мой и друг жестокий![3]

Аманда

За окном барабанил дождь. Он плакал вместе со мной. Всю ночь он не переставал лить, не давая мне уснуть. Хотя, дело вовсе не в нем. Дилан вернулся поздно ночью. Я слышала, как он пришел, и звук стекла, которое разлетелось вдребезги, сопровождаемое характерным звуком. Скорее всего, это бутылка дорогого виски, которое любит Дилан, но употребляет редко. Он зол, до сих пор.

Сегодня я впервые видела его таким жестким и грубым. Он никогда не позволял себе подобное ко мне. Он всегда заботился и оберегал меня.

Испугалась ли я его? Да. Только в тот момент я поняла, что он может пойти на многое. Я знала, что он бывает жестким, но, видимо, пока не столкнешься с этим сама — не осознаешь сей факт и вряд ли примешь. А я приняла и продолжаю его любить. Мне все равно, какой он. Я просто люблю его. Но, как же больно любить человека, зная, что он мечтает о другой. Любить, зная, что той другой он не нужен. Почему так несправедливо?

Глава четырнадцатая

Кэндис

Я лежу на кровати, подперев руками голову и глядя в потолок. Что бы я ни делала, все равно думаю о Джо. Он все время перед глазами, когда я засыпаю и просыпаюсь, и даже во сне. Не могу перестать думать о нем, сколько бы себе ни запрещала. Все время твержу слово «забыть», но это не помогает. Мои раздумья прерывает звонок телефона. Протягиваю руку, беру телефон, и увидев имя, которое высвечивается на дисплее, я снова расплываюсь в улыбке. А жизнь-то налаживается!

— Алло, — мой голос какой-то тихий, будто я стараюсь не выдать свою радость от того, что мне звонит Джо.

— Привет, — и молчит. Этот бархатный голос… Сказал всего одно слово, а мурашки уже бегут по моей коже, заставляя прикусывать нижнюю губу и глупо улыбаться.

— Привет, — говорю и замираю, ожидая, что он скажет.

— Собирайся, я буду через полчасика у твоего дома.

— Куда собираться? — я подскочила с кровати, как ошпаренная, и ринулась к шкафу выбирать одежду. — Вообще-то, уже десять часов вечера и я собиралась…

— … смотреть «Спокойной ночи, малыши»? Брось, я же знаю, что ты ещё не хочешь спать, — посмеивается в трубку. Вот гад!

— Может у меня есть дела! — продолжаю выкаблучиваться, уже снимая с вешалки коротенькую джинсовую юбочку.

— Какие еще дела? — мне показалось, или в его вопросе прозвучала ревность? От этого мне стало еще теплее.

Вслед за юбкой на кровать летит темно-серый свитерок с немаленьким вырезом, а за ним моя короткая черная кожаная курточка. Ну и что, что на улице ноябрь месяц? Благо, погода позволяет еще одевать такие вещи. Так что особо не замерзну.

— Какие-то, — решаю добавить и шарфик в завершение своего наряда.

— Меня не волнуют твои «какие-то» дела, через полчаса я у тебя, — и с этими словами он отключился. Разозлился, чувствую это. Радостно пискнув и подпрыгнув, я принялась переодеваться. И вот, через полчаса я уже готова. На ноги обула высокие черные сапоги на среднем каблуке. И ровно в половине одиннадцатого Джо набирает меня, сказав лишь «выходи», снова отключился. Какой обиженный, ты посмотри!

Через пару минут опускаюсь на пассажирское сидение Тойоты Джо, и как только закрыла дверь, пристегнув ремень, Джо ударил по педали газа, и машина с ревем рванула с места.

— Куда мы едем? — спрашиваю его, поворачиваясь к нему. Мой взгляд сразу приковывает внешний вид Джо, а если точнее — его одежда. Он одет в черный кожаный комбинезон мотоциклиста с белыми и красными полосками по бокам; на руках специальные перчатки из той же серии мотогонщика, а на животе защитный пояс, как и на ногах — специальные защитные наколенники.

— В место, куда папарацци вход запрещен, — ответил Джо, включив какую-то песню, причем, сделал музыку очень громко. Видимо, не желает больше отвечать на мои вопросы. Меня это обидело. Чего он дуется? Но, вспомнив, что его заставило так сейчас себя вести, я мгновенно успокоилась и незаметно улыбнулась.

Краем глаза я видела, как Джо бросал на меня взгляды, которые о многом говорили. По крайней мере, ему точно понравилось то, во что я одета. Не знаю почему, но мне также показалось, что в тоже время он и недоволен тем, что на мне короткая юбка. Скорее всего, там, куда мы едем, будет много парней, и они естественно будут меня разглядывать.

Чувствую, меня ждет что-то интересное и захватывающее. А еще, закралась мысль, что я сегодня узнаю еще кое-что о Джо. Его внешний вид предсказывает события, о которых я даже не подозревала.

Довольно быстро мы подъехали, как я поняла, к огромному спортивному комплексу, снаружи напоминающему стадион. Джо подкатил к воротом и просигналил. Они сразу же начали открываться. Как только мы въехали вовнутрь, передо мной открылось масштабное зрелище: во-первых, машину Джо со всех сторон облепила громко приветствующая толпа. Они точно знали, чья это машина и, видимо давно его поджидали. Во-вторых: я словно очутилась в другом мире. Это не просто громадный комплекс — это мир экстрима. Проезжая мимо автодрома, по которому уже с визгом шин и ревом мотора носились спортивные тачки и пара мотоциклов, я поняла, что, то самое чувство, заставляющее подпрыгивать на месте — это эйфория, от накативших эмоций. Все сверкает, словно огни ночного клуба. Вокруг полно людей, и большинство из них — парни. Девушки тоже есть, и как я поняла, они либо чьи-то подруги, либо знакомые. Хотя, некоторые из них явно готовы прыгнуть в постель к таким красавчикам, как Джо. Представив, как какая-то фифа подкатывает к Джо, меня аж передергивает. Еще этого не хватало!

Джо заглушил мотор недалеко от небольшой группы парней, в то время, как провожавшая его машину толпа уже куда-то рассосалась.

— Приехали, — он одарил меня довольной ухмылкой, да, именно ухмылкой, а не улыбкой, и покинул салон автомобиля. Только сейчас мне представилась возможность разглядеть Джо во всей красе: его мотокомбинезон плотно облегал каждый изгиб тела, особенно я заострила внимание на его филейной части. Так и хочется прикоснуться к его упругой зад… эм, ну вы поняли. Уж очень все аппетитно у него. Блин, я уже размышляю как мужик! Но что я могу поделать, когда этот красавчик так хорош?! Забыла сказать про боты, что здорово смотрятся на нем. Все-таки, у мотоциклистов классная одежда, и Джо она очень идет.

Джо шел навстречу своим друзьям. Они радостно друг друга поприветствовали, по-дружески обнялись, хохоча и задиристо махая руками. Типичное мужское поведение, пацанское. Признаться честно, меня это забавляет. Друзья у него, кстати, высокие и спортивные парни, как и он сам. Среди них я увидела Зака. Ну что ж, если Джо про меня забыл, то я ему напомню. Только я собиралась выйти из машины, как к парням подошла какая-то шатенка, покачиваясь на огромных шпильках и улыбаясь во весь рот. Меня аж перекосило! А то, что произошло в следующий момент, вообще меня поразило! Я выключила музыку, слегка приоткрыла окно и решила понаблюдать. За тонированными стеклами меня не было видно. Эта сучка назвала имя Джо и повисла на его шее!

— Джо! Не может быть! Наконец-то я тебя увидела! — продолжает виснуть она на нем.

Сука, убери от него свои лапы!

— Мы знакомы? — спросил Джо, слегка прищурившись, и убрал ее руки с его шеи.

Вот так, умный мальчик!

— Ну, — она потупила глазки, — вообще-то нет, но я тебя знаю.

И тут друзья Джо заржали, как кони, и один из них — блондин, сказал:

— Детка, его все знают.

Ну все, мне надоел этот цирк с местной курицей в роли примы! Я что, должна тут весь вечер сидеть?! Джо, я смотрю, позабыл про меня, так мы сейчас это исправим. Включив снова музыку, причем очень громко, я открыла дверь и медленно опустила свою изящную ножку на асфальт, а сама наблюдаю за реакцией парней, которые сразу повернулись в мою сторону, как только загрохотала музыка. Положив свою ладошку на дверцу машины, я продемонстрировала свой безупречный маникюр на длинных ноготочках, а затем собственной персоной явилась публике. Громко хлопнув дверцей, я не спеша направилась к Джо и его компании, которые уже облизывали меня жадными взглядами. Так и быть, сегодня добрая, можете полюбоваться, только коленки мне слюнями не закапайте… А Джо хитро улыбнулся, рассматривая меня с ног до головы. Вижу, что ему нравится то, что он перед собой видит.

Подойдя к ним, я уперла руки в бока, гордо метнув своим взглядом в сторону шатенки, она, недовольно вскинув голову, пошла прочь. Я каждому по очереди смотрю в глаза, и, наконец, останавливаюсь на Джо. Он точно понял, что я недовольна тем, что только что было, и кажется ему это даже приятно. Не растерявшись, он на шаг приблизился ко мне, пристально сверля взглядом, и только после несколько секундного визуального контакта, он его прерывает и направляет на парней, обращаясь к ним:

— Ребята, это — Кэндис Нортон — журналистка, а это мои друзья, — с этими словами он обратился уже ко мне. — Зака ты знаешь, а остальные — мои коллеги. Это — Мэтью Китон — ритм-гитара, — мою руку пожал брюнет. Хоть он красив по-своему, но до Джо ему далеко. У Джо есть некая харизма, которая видна даже при первой встрече. — Кевин Вайзер — бас-гитара, — Джо продолжает их представлять. На сей раз мне пожал руку русый коротко стриженый парень. — Остин Рид — ударные, — платиновый блондин приятно улыбнулся мне и пожал руку. — И Ник Ларкин — клавишные, — симпатичный шатен также одарил улыбкой и поцеловал мне руку, пристально глядя в глаза. Что-то было в его взгляде такое кобелиное. Сразу понятно, что этот пижон меняет девочек, как перчатки. От Джо это не укрылось, судя по его недовольному виду.

— Джо, ты не говорил, что встречаешься с такой красавицей, — по-видимому, не только Остин так считает.

— Мы не встречаемся, — решила я опередить ответ Джо. — Я просто у него беру интервью, — брови парней поползли вверх.

— Ничего себе! — присвистнул Кевин. — В любом случае, ты первая девушка, которая пришла в компании Джо сюда — в нашу обитель.

— Так, базары закончили, — как-то недовольно изрек Джо, вызвав тихие смешки ребят.

— Ну что, приятель, покажешь мастер-класс? — обратился к Джо Ник. — А то тот светловолосый, что-то слишком долго понтуется на своем спортивном Нисане.

Мы все посмотрели на парня, который как раз завершал свое катание, и, выйдя из машины, подошел к другому парню, видимо, другу. Ничем такой не примечательный, но, судя по всему, неплохо катается, раз публика пришла в восторг.

— Кто такой? — спросил Джо, равнодушно глянув на него.

— Мы не знаем, он сегодня здесь впервые походу, так как раньше его не видели, — ответил Зак, жуя жвачку и засунув руки в карманы.

— Ну, так что? — выжидающе спросил Ник?

— Можете занять места в первом ряду, — Джо сверкнул белозубой улыбкой, а его друзья радостно загалдели.

Джо повернулся ко мне и сказал:

— Иди с ребятами, я скоро приду, — и подмигнув мне, направился в здание, которое напоминало клуб, а рядом было не мало гаражей, где скорее всего хозяева прятали своих железных коней и стальных подружек на четырех колесах.

— Идем, Джо попозже к нам присоединится, — сказал Зак и увел меня с ребятами к ограждению, где я могла рассмотреть шикарный автодром, который служил треком не только для спортивных машин, но и мотоциклов.

— А что еще входит в этот спортивный комплекс, помимо автодрома, и, как я поняла, клуба?

— В этом небольшом клубе есть сцена, где Джо и его коллеги иногда поют для своих людей, так скажем или когда просто хотят потренироваться на сцене, помимо своей студии, — ответил Зак.

— Но в этот клуб не может абы кто попасть, — заметила я.

— Верно, здесь только друзья, знакомые, знакомые знакомых. Вот того чувака, что только что гонял на Нисане, мы не знаем, но он, по-видимому, чей-то знакомый, поэтому и попал сюда, получив карточку, как член этого клуба. Эти «пропуски» выдает администрация клуба. Так что сюда очень трудно попасть. К тому же, охрана на каждом углу.

— Понятно, — немного помолчав, я снова спросила, — Джо сейчас будет кататься на автодроме? — спросила я у Зака, на что остальные довольно расплылись в улыбке.

— Кататься? — переспросил Зак. — Он не просто будет кататься. Что ты знаешь о стантрайдинге?

— Э-э-м, ну я знаю, что это связано с мотоциклами.

— Хороший ответ, — засмеялся Ник. — Скажем так: суть стантрайдинга — езда на заднем или переднем колесе мотоцикла или выполнение разных сложных или показательных трюков, в том числе стоя на месте.

— То есть, трюковая езда на мотоцикле, так? — решила уточнить я.

— Именно, — подтвердил Остин. — Разве Джо тебе не говорил, что гоняет на байке?

— Нет, — похоже, я многого не знаю о нем.

— Он каждую неделю тренируется на мотоцикле здесь. Стантрайдинг он обожает. Для него это некое единение со свободой, — продолжил Остин.

— Как и верховая езда, — заключил Зак.

— Да, точно! — подхватил Кевин.

— И давно он этим занимается?

— Стантрайдингом? С пятнадцати лет, — ответил Остин.

— Конечно, у него не сразу все получалось, — вмешался Мэтью, — но постепенно он освоил немало трюков. Он очень упорный, и если он действительно чего-то хочет — то этого добьется непременно.

— Видимо, он очень хорошо знает, чего он хочет, — Остин сделал акцент на слове «чего» внимательно глядя на меня и улыбаясь.

— Джо любит экстрим. Если поедите в горы, то посмотришь, как он катается на лыжах, — сказал Мэтью.

— Нет, в горы мы не поедим, — они что решили, что Джо теперь меня везде будет таскать за собой и показывать свои таланты?

— Ну, не в горы, так в другое место, — подмигнул мне Зак.

Я ответить ничего не успела, так как толпа радостно загалдела, когда увидела, что поднимается дверь центрального гаража. Спустя пару секунд оттуда послышался рев мотора, который издавал мотоцикл. Что-то заликовало в душе, будто готовя меня к чему-то захватывающему. Мне сразу представились ощущения перед рок-концертом, когда огромная толпа фанатов ждет появления любимого артиста на сцене. Все с нетерпением и почти желанием смотрели на гараж, откуда вот-вот появится тот, кого все ждут. Пока я напряженно смотрела на автодром, толпа начала скандировать «Голдфинч! Голдфинч! Голдфинч!»

— Голдфинч? — обратилась я к Заку. — Кто это? Разве не Джо должен сейчас быть? — но мне никто не успел ответить, потому что, мотоциклист уже был на глазах у всех. Публика взревела, а из динамиков полилась какая-то рок-песня. Это был Джо. Я узнала его по комбинезону. На нем был шлем, так что лица не было видно. Выехав из гаража, он остановился недалеко от него, а его байк начал зрелищно дымиться, что очень понравилось зрителям.

— Это называется «Жжение резины», — сказал мне Остин на ухо.

Ничего себе жжение! Такое ощущение, что сейчас асфальт загорится. А Джо, будто специально подначивает толпу, которая кричит все громче с каждым повышением оборотов мотора. Спустя где-то полминуты, Джо рванул с места и пронесся вихрем по кругу, а толпа его радостно приветствует.

— Сейчас будет «Стоппи», — сказал Зак, хотя, скорее крикнул, потому что здесь очень шумно.

— Что такое «Стоппи»? — спросила я, а ответом мне послужил зрелищный трюк Джо, когда рывком перенес вес тела вперед, делая подъем заднего колеса. Вот это да! Я никогда такого вживую не видела! Это потрясающе! Проехав так снова, он повторяет этот трюк, только теперь делает носом мотоцикла разворот на 180 градусов.

— Готовься к «Вилли», — кричит Зак.

— Что? — и снова публика галдит, причем так, что у меня звенит уже в ушах. Следующий трюк вызвал шквал эмоций, когда мотоцикл Джо встал на заднее колесо. Джо проехал мимо нас и повернул голову в мою сторону. Что он прочитал в моих глазах? Наверное, восторг, удивление и… страх? Да, страх. Если другим этого и не показываю, то себе я врать не могу. Этот вид спорта очень опасен, и я боюсь за него. Я вижу, что Джо опытный мотоциклист, но я все равно боюсь.

Следующий трюк Джо показался мне не менее зрелищным, но и очень проникновенным, по крайней мере, для меня. Наматывая круги на одном месте, Джо наклонил мотоцикл в сторону, что мне казалось еще чуть-чуть и байк завалится на бок, дотронулся ладонью до пола и погладил его, словно, это не асфальт, а какое-нибудь животное. Во мне этот жест вызвал щемящий восторг и что-то такое нежное душе. Я зачарованно наблюдала за всеми его действиями, но именно этот трюк мне понравился больше всего, потому что именно в нем я увидела мужественность, граничащую с нежностью.

Накатав еще несколько кругов, мотоцикл Джо остановился возле ограждения, за которым стояли я, его друзья и множество людей, которых я не знаю. Ступив ногами на асфальт, Джо продолжал сидеть на мотоцикле. Сняв шлем, он взмахнул волосами. Это было очень сексуально, и потому, как девушки на это отреагировали, а именно — охнули, им явно понравилось. Джо кинул шлем Остину, а сам выразительно на меня посмотрел.

— Не хочешь со мной прокатиться? — вскинув брови, спросил Джо.

— Да, покатай эту красотку на своем железном коне! — сделал акцент на слове «своем» Мэтью и все его поддержали, призывно засвистев и загалдев.

— Мне и здесь хорошо! — гордо вздернув носик, сложила ручки на груди.

— Да ну, серьезно? — Джо пристально на меня посмотрел. — Остин, Зак, поднимите ее!

И в последующие секунды меня дружно подняли и «перекинули» через ограждение, которое доходило мне до груди. Подойдя поближе к мотоциклу, на котором сидел Джо, я начала внимательно его осматривать.

— Сузуки Хаябуса? — спрашиваю я, рассматривая новейшую модель мотоцикла Джо.

— Она самая, — улыбнулся мне Джо. — Садись.

Немного поколебавшись, я все же села сзади Джо. Он посмотрел на мои ноги, что так и упирались об асфальт. Хмыкнув, он обеими ладонями прикоснулся к моим лодыжкам, слегка сжав их, и, приподняв, поставил на специальные подножки мотоцикла. От его прикосновений рук, хоть он был и в перчатках, к моим ногам, я слегка вздрогнула. Как же приятно, когда он ко мне прикасается. На этот жест Джо все заулюлюкали. Меня уже начинают раздражать все эти люди. Я сильнее обвила его руками вокруг талии и тесно прижалась к его спине.

— Держись крепче, — сказал он и покатил по автодрому. Я вжалась в его спину и на миг закрыла глаза. Я не могу передать, что чувствовала в этот момент. Такое ощущение, словно паришь над землей, и единственная твоя опора, защита — это человек, который так уверенно скользит по дороге на своем стальном друге. У меня такое ощущение, что Джо способен подружиться со всем, что имеет отношение к свободе, адреналину и экстриму. Он умело держит под уздцы лошадь, так же уверенно ведет свою спортивную красавицу, держа за руль и, при этом, нисколько не напрягаясь. Так же и здесь — этот железный конь слушается его во всем. Такому ловкому, сильному мужчине хочется довериться и знаешь, что ты точно в надежных руках. Меня нисколько не смущает, что я сейчас без шлема мчусь на скорости по автодрому, потому что я целиком и полностью доверяю своему смелому мотоциклисту. Он будто выписывает узоры по дороге, оставляя след от шин, а я… я понимаю, что уже полюбила и его байк…

— Финч, ты явно крут! — подоспели ребята к нам, как мы подъехали к воротам автодрома. Я слезла с байка и заинтересовано уставилась на Джо.

— Финч? Я не первый раз слышу, как тебя так называют, — Джо сложил руки на руле, и провел большим пальцем по подбородку, явно не желая отвечать на мой вопрос сейчас, но при этом он как-то заигрывающее улыбался мне.

— Я переоденусь и вернусь, — сказал, как отрезал и рванул на мото в сторону гаража, где вскоре скрылся.

— Кэндис? — меня окликнула одна моя знакомая. Мы с ней вместе учились в университете, только она поступила на факультет иностранных языков.

— Мила? — я приятно удивлена, видя ее.

Она радостно подбежала ко мне и обняла.

— Кэндис, мы подождем тебя и Джо у клуба, — сказал Зак, и я ему в ответ кивнула.

— Ты здесь какими судьбами? — радостно спросила Мила, пока мы решили немного пройтись вдоль автодрома, стараясь далеко не уходить, чтобы не потерять ребят из виду, тем более скоро и Джо к ним присоединится.

— Этот же вопрос могу и тебе задать, — улыбнулась ей я.

— Я здесь с друзьями. Они любят погонять на своих тачках, вот и пригласили меня. Я здесь впервые.

— Я тоже.

— Слушай, так это ты, оказывается, сейчас каталась с Джо Блэкнайтом? Я обалдела, когда увидела тебя слезающей с его мото. Вы встречаетесь? — полюбопытствовала она.

— Нет, я беру у него интервью, — и чего все думают, что мы встречаемся?

— А мне показалось, что да. Вы так здорово смотритесь вместе.

— Спасибо, но нас связывает только работа.

Переключившись на другую тему, я и не заметила, как мы проболтали почти двадцать минут, и я потеряла из поля зрения ребят, да и Джо не видно. Мила меня успокоила, сказала, что мы недалеко отошли от клуба. В этот момент к нам подошли ее друзья. Мила представила нас, мы обменялись приветствием, и я, попрощавшись со знакомой, направилась к клубу. Из моей головы не выходили ее слова, что мы с Джо хорошо смотримся вместе, и я невольно представила, что сегодня мы сюда пришли не как музыкант и журналистка, а как пара. Не знаю, как он ко мне относится, хоть и ловлю его заинтересованные взгляды в мою сторону. Он всегда интересуется, как у меня дела. Мне кажется, я ему небезразлична, но пока он не торопится впускать меня в свое сердце, а я, сама не знаю почему, но очень этого хочу. Хотя, понимаю, что нельзя этого допускать, нельзя, чтобы он влюблялся в меня, или я в него, потому что мотив нашего знакомства — это азарт. А на азарте далеко не уедешь. Я так задумалась, что когда переходила дорогу на ту сторону, где клуб, не заметила, как на меня быстро едет машина. Я только услышала встревоженный голос Джо, когда он выкрикнул мое имя, и, повернувшись, я оцепенела оттого, что на меня несся Нисан. Если бы не Джо, я бы точно попала под машину, но он оттолкнул меня в сторону и упал на меня сверху. Меня сковал страх, из-за чего я не могла разобрать, что мне говорил Джо, вглядываясь в мое бесстрастное лицо. Я слышала отдалено голоса ребят, которые подоспели к нам и голос водителя, который вышел из машины и что-то доказывал.

Джо

— Джо крутую девчонку себе выбрал, скажи? — деловито обращается Ник к Мэтью, а рядом стоящие у входа клуба друзья соглашаются с ним, кивая. Не успел я отойти, как они уже обсуждают. Хотя, я знал, на что шел, приведя сюда Кэндис. Мои ребята любители пообсуждать девушек, особенно, если это чья-то новая подружка. Если брать меня, то постоянной девушки у меня не было. Так что появление Кэндис стало достойным поводом почесать языки. Как бабы, ей-богу…

— Да, согласен! Реально классная, причем, все при ней: и фигурка, и личико…

— … и грудь, и попа… — перебивает Кевин Мэтью.

— … и ножки, да вообще она вся красивая! Но сучка! — это уже Остин перебил Кевина.

А Зак увидев меня, начал посмеиваться, прикрыв рот, типа нос решил почесать. Я же, засунув руки в карманы мото-брюк, заинтересовано слушал их разговор.

— Если и сучка, то породистая, — заметил я, и все обернулись ко мне.

— Блин, когда ты научился так тихо подкрадываться? — спросил Ник, поворачиваясь ко мне лицом.

— Да я, как бы, не подкрадывался, а спокойно подошел. А вы как всегда — молодцы! Пока меня и Кэндис нет… — и я только сейчас заметил, что ее нет среди ребят. — Где она? — довольно резко прозвучал мой вопрос, и я начал искать ее глазами, но ее нигде не было видно.

— Кэндис встретила свою знакомую, и они остались у автодрома, а потом немного решили пройтись вдоль него, — сказал Зак, который тоже начал высматривать Кэндис. Но так же, как и я понял, что ее нет ни возле автодрома, ни вдоль него.

— Сколько ее уже нет? — во мне беспокойство набирало обороты, и я уже нервно озирался по сторонами, пытаясь выловить стройную фигурку.

— Минут двадцать, — посмотрев на часы, изрек Кевин.

— Куда ты, Джо? — спросил Остин.

— Искать ее, — ответил я тоном, не терпящим отговорок.

— Мы с тобой, — сказал Зак и все вместе решили разойтись по сторонам в поисках Кэндис.

Поговорить со знакомой ей вздумалось! Неужели не могла на месте стоять? Именно сейчас я волнуюсь не на шутку, будто предчувствуя неладное. Не успел далеко отойти от клуба, как увидел Кэндис, которая шла, погруженная в свои мысли и переходила дорогу, не видя, как на нее в буквальном смысле слова, несется машина. Я подорвался с места, стараясь успеть увести ее от идиота, который явно не замечает пешехода, ибо его подружка очень занятно его отвлекает. Я почти нагнал Кэндис, выкрикнув ее имя. Она обернулась на меня, потом на машину, и все, что я успел уловить в ее взгляде, пока мы уже летели на землю — это страх. Она испугалась не меньше, чем я. А если бы я не успел? Не хочу об этом думать…

Кэндис

— Кэндис! Ты меня слышишь? — Джо бережно обхватил правой рукой мое лицо, проводя большим пальцем по щеке.

— Ты меня раздавишь, — слегка улыбнулась я. Джо, понимая, что всем телом лежит на мне и мне тяжело, быстро встает и поднимает меня, крепко обхватив мою талию рукой, прижимает к себе, а второй рукой держит за подбородок, осматривая меня на повреждения.

— Ты в порядке? — в его глазах я вижу страх. Он явно испугался за меня и переживает. Мне стало очень тепло от этого.

— Я… я просто испугалась, — я стараюсь проглотить комок, вставший в горле.

Джо зарылся рукой в мои волосы и прижался лбом к моему. Несколько секунд мы так стояли, пытаясь унять дрожь в теле, после чего он отстранился и сердитый подошел к водителю Нисана. Только сейчас я узрела, что это тот самый парень, который катался на автодроме, как только мы пришли, а рядом с ним стояла девушка, тоже перепуганная.

— Ты что не видел, куда ехал? — Джо надвигался на него как-то устрашающе. Я впервые вижу его таким злым и собранным одновременно. — Ты понимаешь, что мог наехать на нее? А если бы ты ее сбил?

— Я не хотел, это вышло случайно, — пытается оправдаться парень. Хотя, здесь и моя вина.

— Это я виновата, я его отвлекла, — встала на защиту своего парня девушка, нервно вцепившись в его руку.

— Да уж, я успел заметить, как ты его отвлекала, — вмешался Остин. — Целоваться можно не тогда, когда едешь за рулем. Чаще всего, именно из-за таких глупых и необдуманных поступков и случаются аварии и неприятные инциденты.

— Я тоже виновата, — подала голос я и все устремили на меня свой взор, — задумалась и не заметила машину.

— Хорошо, что все хорошо, — устало сказал Зак.

— Ты новенький, так? — снова обратился к нему Джо. Тот кивнул в знак согласия. — В следующий раз будь аккуратней и смотри на дорогу.

— Я надеюсь, и твоя девушка будет аккуратней. В любом случае, я приношу свои извинения, — сказал этот парень.

— Будет, — ответил Джо, а до меня только что дошло, что он даже не стал отрицать, что мы не парень с девушкой, а более того, заступился за меня именно, как мой парень и даже беспокоится обо мне.

Джо снова уверенно подошел ко мне, а тот парень с девушкой сели в машину и уехали. Джо нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а я не силилась поднять на него свой взгляд и сказать спасибо, что спас. Перед глазами опять всплыл тот ужас, что машина ехала на меня, и я зажмурилась. Джо притянул меня к себе и снова обнял. Опять также крепко. Я уткнулась ему в грудь, вдыхая такой уже любимый мной мужской парфюм, и одинокие слезинки покатились по моим щекам. Джо понял, что я плачу, и, недолго думая, взял меня на руки и сказал ребятам, чтобы шли вовнутрь клуба, мы скоро к ним присоединимся, а сам направился со мной к гаражу, где спустя пару минут нас встретил его красивый мотоцикл. Джо все также держа меня на руках сел на байк спиной к рулю и поцеловал меня в висок.

— Успокойся, маленькая, — сказал он, будто убаюкивая, а во мне все задрожало от его голоса, а главное его слов. — Сильно испугалась? — я лишь кивнула головой, тихо всхлипывая.

— Не бойся, я никому не дам причинить тебе вред или обидеть тебя, — если бы я сейчас была бабочкой, то уже расправила бы свои крылышки и полетела от счастья, что меня сейчас переполняет. А пока, бабочки расправили крылышки во мне. Не могу объяснить, почему на меня так резко нахлынула радость от его слов, когда только что я еще была в потрясении, хотя и сейчас похоже в нем. Я подняла на него глаза и… все, я уже не тону, я лечу… Нет, не так. Я попала. Да-а-а… сильно так попала.

— Спасибо, — шепнула я, когда Джо пристально глядя мне в глаза медленно опустил взгляд на мои губы и начал также не спеша приближать свое лицо к моему. О Боже! Неужели это сейчас произойдет, и он меня поцелует? Я так долго этого ждала, так долго этого хотела… А еще его запах окутывает меня всю без остатка, лишая разума. Я затаила дыхание, прикоснувшись пальцами к его щеке. И только мы прикрыли глаза уже на секунду прикоснувшись к губам друг друга, как у Джо зазвонил телефон. Я отчаянно завыла про себя, но даже одной секунды мне хватило, что бы меня так сладко дернуло, словно электрическим зарядом. Медленно открыв глаза, я прикусила губу, а Джо недовольно вздохнул. Я высвободилась из его объятий и встала, решив обойти мото Джо и осмотреть его с другого ракурса. Джо все-таки ответил на звонок. Кстати, он хоть и снял мотокомбинезон, но сама одежда осталась, как у мотоциклиста. Об этом говорили его байкерские брюки и мотокуртка, что так здорово смотрелись на нем. Из разговора я поняла, что это Макс звонит, видимо интересуется, как у нас дела. Закончив разговор, Джо встал с байка и повернулся ко мне, а я подошла к нему вплотную.

— Макс звонил, — сказал Джо, а у меня такое ощущение, что он совсем не это хотел сказать, а скорее вернуться к тому моменту, где мы остановились.

— Что хотел? — тихо спросила я, когда Джо подошел еще ближе ко мне.

— Сказать, что хотел бы быть сегодня со всеми нами и Эвелин, но дела не позволяют.

— Ясно… — кажется, еще немного и мы уже точно поцелуемся, и, решив наказать Джо за Макса, который прервал в такой момент, я говорю: — Нам пора, — и разворачиваясь, делаю шаг, но понимаю, что меня тянет назад шарф. Я недоуменно смотрю на Джо, а тот хитро улыбается. Я опускаю глаза на источник препятствия и вижу, что кончик моего шарфа зацепился за молнию его брюк. Я потянула шарф на себя, но вместо этого, получилось, что с помощью шарфа я потянула за собачку и расстегнула ширинку Джо. Тот в свою очередь усмехнулся и взглянул на меня из-под челки.

— Видишь, твой шарфик не хочет, чтобы мы уходили, — и снова этот лукавый взгляд.

— Это твоя ширинка, не хочет отпускать мой шарфик, — как-то томно сказала я, и, хихикнув, принялась, отцеплять свою вещь. Освободив ткань из ширинки, я медленно и провокационно потянула ее вверх. Она, к слову сказать, трудновато застегивалась, и я даже знаю почему: «мистер Блэкнайт младший» явно был против такого игнорирования. Джо прищурился, когда я застегивала его брюки и, перехватив мою правую ладонь, когда я расправилась с собачкой, крепко взял за руку и поднес к губам. Я на мгновение задержала дыхание, но этот засранец, вместо поцелуя просто подышал мне на ладонь. И я почувствовала, что меня это заводит. Не знаю как, но он это понял, хмыкнул, лизнул меня в центр ладошки, и повел к выходу, крепко сцепив наши руки за мизинчики. Помните «мирись-мирись»? Вот именно так. Странно, но мне не казалось это неуместным, скорее, наоборот. Наверно, сегодня именно тот момент, когда наше «интервью» вышло на новый уровень.

Глава пятнадцатая

Кэндис

— Да-а-а, тогда в свой день рождения ты был в полное г*вно, Финч! — кажется, я сейчас узнаю еще кое-что из жизни Джо, пока его друзья поддерживают Остина в его пламенной речи вперемешку со смехом.

— Тебе тогда двадцать два исполнилось, и мы еще все так надрались, но ты, конечно, больше всех, — добавил Ник, пока мы все, посмеиваясь, слушали друг друга.

— У меня был день рождения, мне можно, — ничуть не смутившись тем, что его друзья рассказывают о его пьяном состоянии, спокойно изрек брюнет.

— Вот и мы так подумали, что раз тебе все можно, то и татуха будет очень даже символично смотреться у тебя на правой лопатке, ближе к плечу, — продолжал Остин.

— А поинтересоваться моим мнением, вы, конечно, не потрудились, — дерзко жуя жвачку, вставил свои несколько слов Джо.

— Но! Но! Но! — выставил праву ладонь вперед Зак и покачал указательным пальцем. — Мы как раз потрудились поинтересоваться, но ты не соизволил даже взгляд на нас поднять, лишь икнул и сказал, что тебе плевать, что мы собираемся тебе подарить. А Макс сказал, что раз тебе плевать, значит, ты согласен, — и все дружно рассмеялись, а я с интересом глянула на Джо, который надул пузырь из жвачки и тот, достигнув носа — лопнул. Джо аккуратно забрал жвачку, проведя языком по губам, и выразительно на меня посмотрел, мол: «что, нравится, как я это делаю?». Мне моментально захотелось… выпить водички. Поэтому я взяла свое мартини и наполовину осушила бокал, что не укрылось от карих глаз соседа по сидению, что так близко сидел ко мне. Разве я могла сесть не рядом с Джо?

— Что вы на это можете ответить, мистер Блэкнайт? — изогнув левую бровку, решила включить свою профессиональную деятельность и напомнить о том, что я все еще журналистка и отказываться от своей работы не собираюсь. Джо хитро прищурился, затем ухмыльнулся, оценивая мой маневр, и спустя несколько секунд ответил:

— Ну, что можно ответить… Макс, сука всегда все знает лучше других. Могу поспорить, что это была его идея потащить меня ночью к своему знакомому мастеру по тату, когда тот видел десятый сон, наверно.

— Да, это Макс предложил, — подтвердил Остин, отпивая из бутылки пиво.

— Активист хренов! — посмеиваясь, сказал Джо и все одобряюще улыбнулись.

— Зато ты так спокойно лежал, когда тебе тату набивали, даже боли не чувствовал. Единственное, помню, ты сказал Максу: «Бл*ть, Макс, забери эту девку, за*бала рисовать на моей спине!» — тут все не просто рассмеялись, а заржали, как кони. — Ты бы видел лицо мастера. У него глаз начал дергаться.

— Еще бы! Не каждый день услышишь, что ты баба! — Ник пригубил рюмку водки, которая вмиг опустела.

— Так вот почему тебя Голдфинчем зовут? Из-за тату? — думаю, сейчас Джо не отвертится от ответа.

— Вообще-то, его не из-за тату так зовут. Щеголь — это в честь его фамилии, — вместо Джо ответил Мэтью.

— Какой фамилии? — непонимающе уставилась на Мэтью.

— Настоящей, — на сей раз ответил Джо. — Моя настоящая фамилия Голдфинч, а не Блэкнайт.

— Надо же! Псевдоним — этакая мода у известных людей или же латентность? — на мой вопрос Джо хмыкнул, а остальные притихли.

Друг друга за столом мы слышали хорошо, так как сидели не рядом со сценой и танц-полом, несмотря на громкую музыку в клубе.

— Комфорт, — ответил он и затем сразу поспешил добавить, не прерывая зрительного контакта со мной:

— Скажи, ты же не ограждаешь свою речь от профессиональных вопросов, ведь твой интерес несет рабочий подтекст, не так ли?

— Я — журналистка, так ты меня представил своим друзьям? — краем глаза я заметила, как ребята притихли, заинтересованно наблюдая за нашей словесной баталией. — Ну, так вот: получите — распишитесь, — кажется, он злится. Это можно заметить по серьезному взгляду. — Хотя я не твоя фанатка и в автографе не нуждаюсь, — я победно сделала глоток спиртного и спокойно отставила бокал на стол, под всеобщий свист и одобрение его друзей.

— Пожалуй, я запишу эту фразу, только «журналистку» заменю на «гитариста». Не то Джо иногда забывает, что мы коллеги общего дела и ведет себя, как большой босс, — отвесил Кевин, который до этого, особо фразами не пестрил, больше слушал и смеялся со всеми.

— Выучить не забудь только, — фыркнул Джо, не глядя на меня.

— Кэндис, и как ты его терпишь? — наигранно, закатив глаза, спросил Ник.

Я лишь улыбнулась на его вопрос.

— Кэндис, а ты умеешь играть на каком-нибудь инструменте?

— Да, на нервах, не считая пианино, — и снова мужской гогот. Джо только краешком губ выдавил подобие улыбки, затягиваясь сигаретой.

— Хорошо сказала! — одобрено кивнул мне Мэтью. — А на пианино давно научилась играть?

— Еще в школе. У меня была замечательная учительница. Казалось, пианино для нее, как воздух, которым она дышит. Она боготворила этот инструмент и любила всей душой, стараясь привить те же чувства своим ученикам.

— Здорово, а у нас в группе, только Джо умеет играть на пианино, — Остин тоже закурил.

— Ну, а на байке только Джо гоняет, или вы все тоже? — я чувствовала, что его друзьям интересно со мной. Не было напряга в общении, наоборот, обоюдный интерес.

— А ты уже решила взять интервью у всей группы? — Джо оперся правым локтем на подлокотник мягкого дивана, и снова пристально прожег меня, на сей раз, каким-то собственническим взглядом.

— Ты что-то имеешь против? — мой вопрос поставил его в тупик, я точно знала.

Но ответить ему не дал Остин, вставив свои пять копеек.

— Джо, не перебивай, поимей совесть!

— Совесть иметь не хочу, — выделил первое слово Джо, а я, кажется, немного покраснела, уловив скрытый подтекст.

— Согласен! Ни одна совесть не заменит красивую девушку, — подал голос Ник, — правда, если только эту девушку не зовут Совесть, — и опять смеются. Мужчины, что с них взять? Все мысли только об одном.

— Возвращаясь к твоему вопросу, Кэндис — мы гоняем на байке, но стантрайдингом не увлекаемся.

— На мой взгляд, это очень опасный вид спорта, — призадумавшись, я задала вопрос Джо. — Тебе не страшно ездить на мотоцикле на большой скорости?

Джо откинул голову на спинку дивана, смотря в потолок, и после десяти секунд молчания, он ответил:

— У каждого человека есть своя страсть. Моя — музыка и скорость. Езда на мотоцикле — это то, благодаря чему я могу «держать за руку» эту самую скорость. А самое главное — я могу ее контролировать. Я люблю рев мотора, свист в ушах от ветра и адреналин в крови. Без этого не может существовать ни один мотоциклист. Лавируя по дороге, выполняя всевозможные трюки, которые я знаю, которые придумываю и пробую исполнить — это то, что придает мне стимул, держит меня в тонусе, а каждое падение — это еще один повод, чтобы встать и попробовать заново, чтобы, наконец, прийти к своей цели, — он поднял на меня взгляд и продолжил. — Я так живу! Я так хочу! Я так люблю! — наклонившись к столу, он взял стакан с соком и допил его. В отличие от друзей, к спиртному он сегодня не прикасался. Он прекрасно помнил, что за рулем, к тому же везет ценный груз в виде меня.

— За такие слова, нужно выпить! — промолвил Ник, и над столом раздался звон рюмок с водкой и бутылок пива.

— Прокатишь меня еще раз на байке, как сегодня? — Джо с улыбкой покачал головой на мой вопрос, ответив:

— Без шлема я не пущу тебя на своего железного коня.

— Вот также и я говорю девушке, которая не против провести со мной ночь: без презерватива, я не посажу тебя на свой член! — ответ Ника удостоили все своим вниманием. Кто бы сомневался! Им бы только о сексе поговорить.

— Ох, мальчики, вы все о своем! — парировала я.

— А что я такого сказал? Лишь упомянул о здоровом образе жизни, и главное — защищенном! — кажется, Ник сегодня не угомонится.

Ребята хохотнули и начали дальше разговаривать о здоровом образе жизни, а я повернулась к Джо и снова задала свой вопрос:

— Ну, так что, прокатишь?

— Ты слышала мой ответ, — Джо дотронулся до моих волос и пропустил их сквозь пальцы. Я готова мурлыкать, когда прикасаются к моим волосам. Правда, такое дозволено только маме и Эвелин. Видимо, теперь и Джо в их компании. От его прикосновения не только тепло разлилось по всему телу, но и холодок одновременно пробежал по спине.

— Это значит «да»? — решила уточнить я, глядя ему в глаза.

Он ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся.

— Джо, спой! — отвлек нас Остин.

— Тебе что песен мало в клубе? — Джо немного скривился. Уже который раз нас сегодня отвлекают.

— Да ладно тебе, что ты вредничаешь? — поддержал Остина Мэтью, и я решила тоже подключиться.

— Я не слышала, как ты поешь вживую, — Джо сначала удивленно на меня посмотрел, а потом вспомнил, что я ни разу не была на его концерте.

— Тем более, Джо! Нельзя девушкам отказывать, пока они хотят! — конечно, эта фраза принадлежала Нику. Он любит пошутить и вовремя поддеть. Чем-то похож этими выходками на Макса.

— Другим девушкам можно отказывать, а мне нельзя, — хитро посмотрела на Джо, и меня поддержали его ребята, довольно улыбаясь. Эту фразу оценили все за столом. Пусть знает, что я не все. Я — это я.

— Ну, раз вы просите, — будто делая одолжение, Джо поднялся из-за стола и уверенной походкой направился к сцене.

Джо, который был со мной наедине в гараже, и Джо, который сейчас сидел за столом — уверенный, холеный и самодовольный самец, — это два разных человека, которые как-то уживаются вместе, образуя одну личность. Если быть точнее, эти черты характера, поведения, порой своеобразного нрава показывали его с разных сторон. И я никогда не могу сказать точно, как он поведет себя сейчас, что он сделает и что он скажет. Нет, это не значит, что он непостоянный, просто он любит шокировать всех, сам того не замечая и не планируя, желая эпатировать, что у него получается очень хорошо. Меня еще ни один мужчина не удивлял, а Джо это сделал уже как минимум несколько раз.

Он вроде не заявлял на меня никаких прав, а, с другой стороны, не отпускает от себя, при этом не держа. Он просто знает, что я не уйду. Я не знаю, как это объяснить. И самое интересное — я не могу этому воспротивиться. Даже когда я недовольна тем, что он решил все за меня, мне это нравится.

Джо не спеша шел к сцене, лавируя меж людей, которые широко ему улыбались. Если брать девушек, то они, конечно, старались обратить его внимание на себя, кокетничая и строя глазки, тем самым выглядя очень жеманно.

Поднявшись на сцену, он подошел к микрофонной стойке и произнес:

— Да, да, да! Меня заставили спеть, — посмеиваясь, он обвел глазами радостный зал.

— Ой, заставили его, подумаешь! — на сцену поднялся Остин с гитарой. — Дамы и Господа, сегодня, в эту замечательную ночь, мы услышим сладкий голос его вновь…

— Так, иди отсюда, рифмовальщик! — Джо выхватил гитару из рук друга, которого перебил, не дав договорить. Тот, в свою очередь принес, стул, на котором удобно устроился Джо с гитарой в руках.

Он медленно перебирал аккорды, словно пробуя их на вкус, хотя так не говорят, но именно так я это воспринимала и будто чувствовала этот самый вкус звука от струн у себя во рту. Мне он казался сладким и терпким одновременно. Я сама была как натянутая струна, потому что никогда ранее не слышала голос Джо в исполнении вживую. Я не интересовалась его концертами и записи его песен слышала только в интернете.

— Это новая песня? — послышался женский голос из толпы.

Джо на секунду оторвал взгляд от гитары и поднял голову.

— Считайте, что слушаете новый будущий хит, — и в том, что он уверен в правдивости своих слов, не было никаких сомнений.

Вы когда-нибудь теряли голову от одного только голоса? Я, кажется, нет… Но сейчас теряю…. Я чувствую, что буквально влюбляюсь в его голос. Его голос звучит так проникновенно и сразу западает в душу. Вникнув в смысл песни, я понимаю, что… нет, неужели?

Рассвет врывается в окно,

Касаясь губ твоих случайно,

И, разрушая цепи снов,

Ты будешь жить во мне, как тайна.

Зачем ты нежности каскад,

Скрываешь за семью замками,

Паришь под бездной, а не над,

И светом глаз рассвет ласкаешь?

Должно быть, прошлого печать

К тебе стремится в настоящем,

Заставив губы замолчать

В своём беззвучии кричащем.

Ты — день и ночь, рассвет и тьма,

Скрываешь свет за снежной маской.

Свести умеешь ты с ума,

Своим доверием с опаской.

И калейдоскопом в сознании мысли кругами, кругами, кругами…

И в нотной тетради секрет мой написан: другая, другая, другая…

Ты — неизведанный мой сон,

Ты — ядовитое лекарство,

И с губ истерзанных твой стон

Мне будет вечность вспоминаться.

Когда позволишь прикоснуться

К души секретам потаённым,

Ты дашь надежду нам проснуться,

Поверив в мир чудес огромный.

К тебе одной тянусь в ответ,

Отбросив маски прочь случайно.

Ты — ложь и правда, «да» и «нет»,

Моей души закрытой тайна.

И калейдоскопом в сознании мысли кругами, кругами, кругами…

И в нотной тетради секрет мой написан: другая, другая, другая…[4]

Джо закончил петь, а я все еще продолжала слушать голос, что звенел в моей голове. Я не моргая смотрела на него, а он — на меня. Такое ощущение, что сейчас нет никого вокруг. Есть только мы. Он и я.

Спустя минуту, а может меньше или больше, я начала замечать, что люди аплодируют, и только потом я услышала их радостные возгласы. Рядом со мной стояли его друзья. Они не спешили поддаваться всеобщему влиянию аплодисментов, когда закончилась песня. Они, как и я, были поражены и прокручивали в голове его новую песню, в которой пелось обо мне. Я это поняла сразу, но все еще не могла поверить. Откуда он знает, что я прячусь за маской? Почему он считает, что в этом виновато мое прошлое?

Я даже не заметила, как ко мне подошел Джо. Его взгляд был взволнованный. Он видел, как в моих глазах застыли слезы, и, когда первый кристаллик побежал по щеке, Джо словил его губами у самого уголка губ, не дав раствориться на них. Это было такое нежное касание его рук и губ к моему лицо одновременно, отчего меня прошибла дрожь по всему телу. Это было даже сильнее, чем тогда в гараже. В кончиках пальцев рук начало колоть тысячью иголками, а волосы, наэлектризовавшись, плавно прильнули к рукавам куртки Джо. Я аккуратно прикоснулась пальцами к его и легонько их сжала.

— Хочешь, уедим прямо сейчас? — тихо спросил он, глядя в глаза.

— Хочу… — выдохнула я, облизнув губы, на что Джо сразу обратил внимание. Я не старалась сейчас его как-то соблазнить, все вышло на автомате. Думаю, он это понял, но несколько секунд не сводил взгляда от моих губ, затем взял меня за руку и потянул на выход. Последнее, что я заметила, выходя из клуба, — это пристальное внимание его друзей. Они смотрели так, будто знали все наперед, а мы с Джо все продолжаем «интервьюировать» друг друга, когда его друзья ответили на все вопросы за нас.

— Мы не попрощались с ребятами, — произнесла я, когда мы оказались в салоне его автомобиля.

— Они не обидятся, — повернувшись ко мне, он мягко улыбнулся и спросил:

— Куда ты хочешь поехать?

— Я хочу показать тебе одно из моих любимых мест… Бруклинский мост.

На часах показывало почти пять утра, и светать еще не начало. Приехав к мосту, мы продолжали сидеть в молчании, каждый думая о своем.

— Почему мы не выходим? — наверно, он ожидал, что я хочу пройтись по мосту.

— Ждем рассвет. Только тогда я смогу показать тебе, почему я люблю это место.

— Может, пока ты мне расскажешь то, что тебя когда-то ранило?

— Зачем? — я прислонилась к холодному стеклу.

— Что бы встретить этот новый день иначе, оставив прошлое в прошлом.

Я молчала. И он молчал. Я обдумывала его слова и размышляла: готова ли я, наконец, оставить то, что когда-то ранило меня, как сказал Джо? Даже сейчас он правильно подобрал слова. Прошло, наверное, несколько минут, а я все молчала. Он не давил на меня, продолжая ждать, и я начала свой рассказ.

— Это было десять лет назад…

Глава шестнадцатая

На дне души непризнанная девочка

Мне шепчет о несбыточном так вкрадчиво.

Испугано, отрывисто, доверчиво, —

Ранимая и в чём-то настоящая.

От грубости укрывшаяся в коконе,

Казавшаяся, может быть, надломленной,

Когда весь мир разбился хрупко стёклами,

Когда пошла вперёд судьбы изломами.

Прожившая и юность пережившая,

Нашедшая возможность быть свободною,

Она внутри меня, в душе остывшая,

Ранимая, но всё-таки холодная.

Закутываясь в дым, как в неприятие,

Щитами прикрываясь от безмолвности,

Она отвергла прочь законы статики

В обманчиво простой и дерзкой строгости.

Сплетаясь с постоянством в испытаниях,

Свою судьбу вершила в неизбежности.

Ни времени, ни лжи, ни расстоянию

Не сжечь её закрытой, ясной нежности…[5]

Кэндис

Я обожала зарубежную литературу и готова была читать ее часами, но… не сегодня. Хотя, именно сегодня и стоит сделать упор на этом предмете, как и завтра, и послезавтра, и всю последующую неделю, учитывая то, что экзамен через десять дней. Подперев щеку левой рукой, я отодвинула книгу в сторону, решив сделать перерыв и отдохнуть. Взяв шариковую ручку, я начала аккуратно выводить любимое имя на белом листе… Алекс. Я мечтательно улыбнулась парню, который не желал покидать мои мысли.

Алекс Миллер — видный высокий парень, с волосами цвета воронова крыла и карими глазами с янтарным переливом. Будучи немцем, он отлично владел английским языком с легкой примесью акцента, присущей только иноземцу. Его волосы прикрывали затылок, доходя до плеч, а спортивная фигура, что отчетливо очерчивалась сквозь одежду, заставляла женскую фантазию активно работать. Он был одним из тех парней, которые сразу поселяются в девичьих сердцах. Плюс ко всему, он был из довольно богатой семьи и приезжал в школу на крутом Дукати. К нам в школу он перевелся ближе к концу первого семестра и сразу свел с ума местную половину слабого пола, что лезли из кожи вон, лишь бы получить хоть один единственный взгляд в свою сторону от этого красавчика. Одним словом, он был звездой у нас, и любая девушка мечтала стать его единственной. Конечно, больше шансов на завоевание его внимания было у Эшли Майерсон — длинноволосой шатенки с голубыми глазами, у которой поклонников было хоть отбавляй. Сама она была яркой представительницей золотой молодежи, к тому же, достаточно стервозной и высокомерной, чтобы снизойти до серости, коей являлась я, как она считала. Впрочем, не только она. В свое время от меня отвернулся весь класс. Он, итак, меня не очень-то и жаловал, а все потому, что я никак не принадлежала к такому сорту людей, которым являлось большинство моих одноклассников.

Я не из богатой семьи. У меня не было собственного средства передвижения, как у них. Даже у моего отца была рабочая машина, а не его собственная. Моя одежда не светилась брендами и не была куплена в модных бутиках. От моего одеяния веяло беспритязательностью и опрятностью. Я всегда следила за своим внешним видом, только роскоши в нем не было. Тем ни менее, для всех я была либо несуразной серой мышью или гадким утенком. Бывало, я долго стояла дома у зеркала и все пыталась увидеть то, что видят во мне окружающие, то есть, во мне ничего не видели, только невзрачность. Уязвляло ли это мое самолюбие? Скорее нет, чем да. Но было неприятно. Особенно, когда тебя пытаются задавить или подвинуть так, чтобы места не было, и при этом нет поддержки. У меня не было ни одной подруги и ни одного друга, за исключением Эвелин, которая уехала учиться в другой город, когда ей исполнилось десять лет. Вот ее мне очень не хватало в то нелегкое время.

Мне тогда было четырнадцать. Это был урок рисования. И все время, что длился этот предмет, я слышала смешки позади себя. Я понимала, что смеются они неспроста, и, конечно же, надо мной. Догадаться было несложно. Я с нетерпением ждала, когда прозвенит звонок и я, наконец-то покину это помещение. Взглянув на настенные часы, поняла, что ждать осталось недолго: несколько минут, и я буду свободна. И вдруг, меня посетила неприятная мысль, от которой засосало под ложечкой: моя новая кожаная куртка белого цвета висела на спинке моего стула. Я вмиг встала из-за парты и схватила подарок родителей, что копили на него. На куртке было отчетливо написано ярким розовым фломастером: «серая мышь». Мое лицо пылало. Нет, мне не было стыдно, мне было обидно, потому что эту вещь покупала не я, и, зная, что родители очень старались, хотели сделать приятное — мне стало очень больно. Увидев, как у меня в глазах заблестели слезы, Эшли, что сидела сзади меня со своей подружкой, нарочито наигранно посочувствовала:

— Бедняжка, тебе же только купили новую куртку, и надо же — уже исписана! Но я тебя обрадую: белый цвет тебе не к лицу. Зато серый — самое то! К тому же, на сером цвете, розовая надпись не смотрелась бы так ярко, как на белой, — ее заливистый смех на ровне со всем классом, звучал очень громко в моих ушах. Казалось, я нахожусь там, где находиться не должна. Это не мое место.

Я сжала воротник куртки в руке так, что костяшки пальцев побелели, и что было силы, замахнулась и ударила курткой Эшли. Хотелось каждой мерзкой твари надавать по морде за их гадкий смех, что искажал их лица, делал их тупее и безобразнее. И я бы это сделала, но меня отдернула учительница, схватив за ворот и таща к двери, как ненужного щенка, которого собираются выгнать на улицу. Последнее, что я слышала перед тем, как за мной захлопнулась дверь кабинета, это писклявые оскорбления Эшли в мой адрес и слова учительницы, еще молодой женщины:

— Помимо того, что ты серая мышь, так еще и хамка! — мне никогда эта женщина не нравилась. Такая же подлиза, как и многие другие в этой школе. Они таких, как Эшли любят, потому что их родители многое делают для школы, а также, в дружеских отношениях с директором.

— Это я хамка? А то, что она мне вещь испортила, это ничего не значит? — я позволила себе кричать, потому что была на эмоциях. Я редко себе такое позволяла, потому что была всегда тихой, ни к кому не лезла и занималась своими делами. Хорошо училась, но меня, как всегда, недооценивали и снижали оценки, зато тупоголовой Эшли постоянно завышали.

— Закрой рот! — она вернулась в класс, оставив дверь нараспашку, схватила мои вещи и всучила небрежно мне в руки. — А теперь марш домой, пока я директору не пожаловалась на твое поведение! — я еще минуту стояла и сверлила взглядом закрытую перед моим носом дверь.

Вернувшись домой, я не знала, куда спрятать куртку, чтобы не показывать ее маме. Я не хотела ее расстраивать, или чтобы она шла в школу к директору разбираться в случившемся. Это ни к чему не приведет. Пройдя в гостиную, я услышала шум воды на кухне, вероятно, мама моет посуду, значит, слышать мой приход она не могла. Я долго просто стояла посреди комнаты и смотрела в одну точку, прокручивая сегодняшний день, и не только сегодняшний. Почему-то после того, как пострадала моя вещь, я задумалась над тем, как я не живу, а существую в той среде, в которой не должна быть, но все равно там нахожусь. Наверно, любой бы подумал: почему бы не перевестись в другую школу? Ответ прост: эта одна из лучших. И не факт, что в другой было бы иначе. Мои родители всегда старались дать мне самое лучшее. Они не знали, что я почти каждый день терплю насмешки, глупые ужимки от своих одноклассников, а иногда и из других классов учеников. Я не любила жаловаться, и чаще всего абстрагировалась, точнее, пыталась это сделать. Но сегодня был предел. Я не могу закрыть глаза на то, что вещь, которую мне подарили родители — испортили. И именно сегодня тот день, когда я дала волю эмоциям, что я сдерживала все это время, и поняла, что я… одинока. У меня нет поддержки. Моя единственная близкая подруга далеко. И хоть мы с ней переписываемся довольно часто, мне ее очень не хватает. Если бы Эвелин сегодня была рядом со мной, она бы меня в обиду не дала. Я не знаю, сколько давление будет продолжаться, но переносить это одна я больше не могу и не хочу. Друзей в школе у меня не было и не будет, значит, надо искать их за ее пределами. Внезапно пришедшую ко мне мысль, оборвал мамин голос, заставив обернуться и встретиться с такими родными, любящими глазами.

— Кэндис, милая, почему ты не в школе? — обеспокоенно спросила мама, проводя мокрыми руками по фартуку.

— Где лошади? — требовательно спросила я, пытаясь скрыть заплаканные глаза.

— Кэндис, у нас нет лошадей, что с тобой случилось? — она подошла ближе, напряженно всматриваясь в мое лицо.

— Мне нужны лошади, — выкрикнула я, уже не сдерживая слез.

— Зачем? Что с тобой? — она в недоумении всплеснула руками.

— Они будут моими друзьями! — громко зарыдав, я крепко обняла маму.

С тех пор я начала заниматься конным спортом. Рядом с лошадьми я чувствовала духовное родство. Порой, они мне казались такими же одинокими, как и я, несмотря на то, что они были в веренице.

Постепенно, внимание к моей персоне уменьшилось. К тому же, я еще больше погрузилась в учебу, каждый раз с нетерпением, ожидая встречи с моими четвероногими красавцами. Потом через год приехала Эвелин с семьей, и на сей раз, они не собирались покидать город. Я была так счастлива, что даже словами не передать. Эви начала ходить в ту же школу, что и я, и даже в один класс со мной. Ее ученики приняли спокойно, увидев, что она из очень обеспеченной семьи, хотя и не старались с ней подружиться. А чуть позже, моя тетя устроилась работать в нашей школе учителем математики, и мне стало легче от того, что помимо Эвелин со мной рядом будет еще один родной человек.

Так прошел еще год с лишним и в школу в соседний выпускной класс пришел Алекс. Как оказалось, помимо своей брутальной внешности, он еще и неплохо учился, только математика ему не так легко давалась и литература, которую я безумно любила и хорошо в ней преуспевала, впрочем, как и в остальных предметах.

Когда я увидела Алекса, я влюбилась в него с первого взгляда. Но я прекрасно понимала, что он не обратит внимание на такую, как я. Ему под стать Эшли. Из них бы получилась отличная пара, ибо внешне они очень подходили. Оба лощеные, модные и красивые. Но к моему изумлению, и не только моему, он обратил внимание на меня, спустя пару недель, как перевелся к нам. Он стал активно добиваться моего внимания, и каждый раз получал отказ. Я не хотела позволять себе терять из-за него голову, поэтому, старалась держаться, как могла, но с наступлением весны я сдалась, и начала с ним встречаться. Нашей паре все завидовали, за исключением Эвелин. Алекс не нравился ей. Она говорила, чтобы я была осторожной, так как он не вызывает ее доверия. Я не слушала ее, не слушала тетю, которая также не доверяла ему, и не слушала маму, которой он совершенно был не по душе.

У нас развился бурный роман, который грозился перетечь во что-то большее, чем просто прогулки двух влюбленных. Так и произошло. Он стал моим первым мужчиной, и мне казалось, что я его уже люблю до безумия. Наша первая ночь любви была всего несколько дней назад, а я до сих пор вспоминаю ее краснея. Хотелось снова почувствовать его губы на своих и прижаться к сильному телу. Он говорил мне столько красивых слов и я верила, что он любит меня также сильно, как и я его.

— Может, хватит исписывать лист его именем? — голос матери вывел меня из раздумий, и я заметила, что на листе нет свободного место. Все было заполнено его именем. — Лучше бы к экзаменам готовилась.

— Я и готовлюсь, — буркнула под нос, и снова пододвинула к себе книгу.

— Я вижу. Только и думаешь о своем Алексе. Этот парень, похоже, все твои мысли занимает!

— Да, потому что он мой парень, и я его люблю! — громко выпалила я.

— Ты не любишь его, а влюблена, — спокойно изрекла моя мама. — Пройдет время, и ты научишься отличать эти два разных чувства.

— Не хочу я ничего различать. Я сказала, что люблю его, и он любит меня! Мне неприятно, что он тебе не нравится.

— Да, он мне не нравится. Я считаю его неискренним.

— Хватит! Я не хочу это больше слушать! — я взяла книгу со стола и поспешила удалиться. Тем более, через час у меня консультация по литературе.

— Ты даже не поешь? — услышала я голос из кухни, буквально на ходу обуваясь.

— Нет, я не голодна, — хлопнув дверью, я направилась в школу, по дороге набирая номер Алекса.

— Да, солнышко, — спустя пять гудков ответил мне Алекс.

— Привет, ты придешь на консультацию?

— Конечно, только я немного опоздаю.

— Только на немного, хорошо?

— Хорошо, любимая, целуя тебя, малышка, — он так быстро отключился, что я не успела с ним попрощаться.

Слушать учительницу по литературе я любила. Она всегда рассказывала много интересного, помимо объяснения материала. Она жила литературой. Я ее тоже любила, поэтому, слушать ее — было одно удовольствие, а особенно, если можно подискутировать на ту или иную тему прочитанного произведения. Но сейчас я не могла сосредоточиться. Какое-то внутреннее волнение во мне превратилось в ком, и с каждым новым витком набирало обороты. Слушать миссис Спенсер стало уже не так необходимо в тот момент, хотя, на самом деле очень важно, учитывая то, что экзамен на подходе. Мне стало невыносимо душно и захотелось выйти, что я и сделала.

Я направилась в женскую уборную. Войдя, я прикрыла за собой дверь и оперлась на нее спиной, запрокинув голову наверх, прикрыв глаза. Оттолкнувшись от двери, я подошла к умывальнику и, включив холодную воду, поплескала себе в лицо. Поставив руки на край умывальника по обе стороны, я внимательно всмотрелась в свое отражение в зеркале. В нем по лицу быстрыми каплями стекала вода, а через несколько секунд я услышала шорохи и смешки, что доносились из форточки в мужской клозет. Подойдя ближе к стене, я старалась прислушаться, а потом поняла, что зря это делала, — все было слышно и так. Когда я поняла, кто находится по ту сторону стены, у меня перехватило дыхание, и я на мгновение перестала дышать. Эти голоса я не с чьими не спутаю.

— Надеюсь, твоя мышка не потревожит нас сейчас?

— Нет, а даже если да — я просто не возьму трубку. Эшли, — противное чмоканье как-то громко раздалось в моих ушах, — как же я тебя хочу!

— А что такое, серость тебя не удовлетворяет? — хохот обоих прошелся по стенам, задевая мурашки, что бежали табуном по всему телу, заставляя неприятно ежиться и нервно сглатывать.

— Ты издеваешься? Этой неумехе, еще учиться и учиться! Правда, целуется она неплохо, благодаря мне. Я ведь ее первый учитель, — и снова этот саркастический смех.

— Я надеюсь, ты с ней расстанешься, как только сдашь экзамен по математике.

— В этом можешь не сомневаться. Мне нужен хороший бал, который ее тетка может подарить парню своей племянницы, а потом пошлю ее на все четыре стороны.

— Это хорошо, потому что я не хочу быть на выпускном без парня, — сказав эти слова, Эшли громко застонала.

— Ты и не будешь, — к ее стону прибавилось приглушенное рычание Алекса.

Далее все было как в тумане. Меня пронзила резкая боль в груди, потом сдавила, будто в тисках и начала вызывать рвотный рефлекс, который я бы не сдержала, если бы не приложила ладонь ко рту. Я давилась слезами, что катились одна за другой, и старалась не всхлипывать, чтобы не было слышно. Меня просто напросто использовали все это время. Я как была, так и осталась серой мышью. Более того, любимый человек оказался, вовсе не любимым, а я для него — никто. Просто способ заработать высокий бал. Я знала, что он собирается поступать на экономический, и ему непременно нужны высокие оценки, особенно по математике.

Взяв себя в руки, хотя, это у меня получилось не просто, и скорее всего не вышло до конца, я вышла из женской уборной и направилась в мужскую. Резко распахнув дверь, я застала их на том моменте, когда они уже приводили себя в порядок. Алекс, как-то испугано на меня покосился, а Эшли только ухмыльнулась, поправляя волосы.

— Значит я — транзитный билет на успешную сдачу экзамена по математике? — я старалась говорить так, чтобы мой голос не дрожал, но предательские слезы, все же подступали. Алекс, молча слушал и постепенно, уголки его губ приподнялись в противной усмешке.

— Нет, Кэндис, — он не спеша двинулся ко мне, когда я делала шаги назад, и спустя момент, мы уже втроем стояли в коридоре. — Ты в первую очередь — серая мышка, а уже потом — транзитный билет, — позади него раздался оглушительный смех Эшли, на пару с другими девочками, которые вышли из кабинета, из которого стали подтягиваться и остальные ученики. Теперь зрителей стало куда больше. Я лихорадочно осмотрелась по сторонам и вернула Алексу взгляд, наполненный горькими слезами.

— Ой, Кэндис, ты, что собираешься плакать? — наигранно обеспокоенно спросил этот подонок. — Ты что и правда думала, что я тебя люблю? Ты ведь никто. Ты — никто! Запомни это, Нортон! Ты просто гадкий утенок, место утенка не здесь!

— Тебе никогда не стать одной из нас! Ты всегда будешь не дотягивать до высшего, лучшего! На тебя ни один парень не посмотрит! Ему не нужна будет такая неудачница, как ты! — слова Эшли пришлись по вкусу всем наблюдающим.

— Замолчи! — крикнула я. — А ты, — я указала пальцем на Алекса, — ты последняя сволочь! — мгновение и громкий хлопок. Щека пылает… Я не сразу сообразила, что он меня ударил. Я это поняла, когда в холе стояла абсолютная тишина, а мою щеку начало саднить. Алекс обхватил мое лицо ладонью, плотно сжимая щеки и стискивая пальцы, мешая мне открыть рот, процедил:

— Знай свое место! И скажи спасибо, что такой как я, находился рядом с тобой, такой, — он замолчал, подбирая слово, — м-м-м… никакой, какое-то время, — и с силой оттолкнул меня от себя, что я упала на пол, протирая колени и ладони.

Через мгновение толпа исчезла, а вместе с ней и Алекс с Эшли под руку.

— За что? — тихо спросила я свои «драгоценности», неторопливо скатывающиеся по моим щекам.

Джо сидел молча, не проронив ни единого слова. Лишь, когда я дошла до момента рукоприкладства Алекса, у него заходили желваки, и он сильно сжал руль. Сейчас он тяжело дышал, откинув голову на подголовник, и глаза были прикрыты. Только ресницы слегка подрагивали.

— Что было дальше? — хрипло спросил он.

— Дальше… а дальше ничего особенного, — за окном начинало светать. Скоро город окрасится в оранжевый цвет, а солнце пожелает доброго утра.

— Родители узнали, что сделал этот урод?

— Нет. Я никогда не любила жаловаться. Тем более, мне было стыдно говорить, что он дал мне пощечину.

— Это ему должно быть стыдно, а не тебе, — Джо отвернулся к окну, наблюдая, как просыпается небесное светило.

— Мне стыдно, что он вообще меня прикасался.

Мы оба замолчали, наблюдая, как постепенно светлеет небо. Каждый думал о своем. А мне действительно стало легче. Будто освободилась от ненужного груза, что лежал на плечах, время от времени напоминая о себе.

— А ведь он так и не поступил на экономический, — усмехнулась я, и Джо оторвал свой взгляд от окна, посмотрев на меня. — Моя тетя поставила ему самый низкий бал по моей просьбе. Насколько мне стало известно, это подпортило ему аттестат. Конечно, он был очень зол, но поквитаться со мной ему так и не удалось. Больше я его не видела.

— Что чувствуешь сейчас?

— Облегчение, — я подарила ему теплую улыбку. — Пойдем, пора показать тебе то, что я люблю.

Выйдя из машины, мы побрели вдоль моста, держась за руки. Он просто взял и вложил мою ладонь в его. У него сильные, ухоженные руки. Говорят, если у мужчины поистине красивые руки, значит его душа такая же. Не может человек быть уродлив внутри с такими руками. У Джо музыкальные кисти, которые могут одновременно нежно держать акселератор мотоцикла и женскую ладонь.

Повернувшись к солнцу, мы наблюдали… свободу. Да, именно ее! И именно здесь я ощущаю себя по-настоящему свободной. Здесь, в центре этого огромного моста и рядом с таким мужчиной, настоящим мужчиной, чувствуешь себя невесомой, когда тебя поддерживают мужские руки, которые точно не дадут упасть, а наоборот — подбросят ввысь.

Он не просто стоял позади меня, крепко обняв за талию. Он разделял мою свободу. Он просто рядом со мной. А я рядом с ним. И сейчас мне ничего не нужно. Лишь бы это время длилось вечно. А еще, хочу почувствовать его губы на своих…

Наверно, Джо умеет читать мои мысли, потому что в следующий момент, он развернул меня к себе, все также придерживая одной рукой за талию, а второй прикоснулся к подбородку, заставив посмотреть ему в глаза. Я машинально потянулась к нему, приподнявшись на носочках, когда он чуть наклонился ко мне. Он погладил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу, затем обвел контур верхней, а после мягко коснулся щеки. Его горячие пальцы прикасались к ней почти невесомо. Ощущения были, как если бы это был поцелуй бабочки. Далее его рука переместилась на шею, из-за чего я чуть отклонила голову. Секунда… две… три… Его губы коснулись шеи с левой стороны, поднимаясь постепенно вверх, к уху… Наши взгляды на миг столкнулись и наклонившись к моему лицу еще ниже, он медленно обхватил мою верхнюю губу… затем нижнюю… Он будто специально растягивал время, пробую их на вкус. Это была своего рода дегустация, очень ласковая и томительная, после чего он прильнул ко мне в нежном поцелуе, делая расстановки, и с каждым разом увеличивая напор, который вскоре перерос в страстный, такой долгожданный поцелуй. Оба зарылись пальцами в волосах друг друга, надавливая на затылок, тем самым, сокращая расстояние, которого по сути не было. Мы целовались так упоенно, и между тем чувственно. Он прижимал меня к себе так, что казалось я уже в нем или он во мне, потому что мы словно переплелись и движения наши были синхронными.

Мы целовались очень долго, и даже, если бы я вела счет времени, все равно бы сбилась. Когда находишься рядом с ним, то понимаешь, что это все, что тебе нужно. Никогда я еще не чувствовала себя настолько защищенной и… умиротворенной…

Завтра… завтра я уже буду бежать от этого мужчины, что околдовывает одним лишь взглядом… Завтра я буду бежать от самой себя и своих чувств, что раскрылись во мне редким цветком… Это все будет завтра, а сейчас… сейчас я наслаждаюсь таким долгожданным моментом, как глотком воздуха… и пусть Джо с Алексом похожи внешне, я знаю, что мой музыкант другой. Он не такой как все. Но это я знаю сегодня, а завтра… завтра я убегу… от него. От себя.

Глава семнадцатая

Дилан

Уткнувшись лицом в подушку, я провел правой рукой по постели в надежде найти кого-то, кого хотелось бы обнять в это холодное дождливое ноябрьское утро, но — никого рядом нет. Повернувшись на другую сторону и пролежав так, наверно, не больше минуты, я перевернулся на живот, накрывшись одеялом с головой, дабы не слушать, как тяжелые капли дождя барабанят по окну. Это тоже не помогло. Я откинул одеяло в сторону и дотянулся до сотового телефона, свет от дисплея которого вскоре резко ударил по глазам. Время показывало пять утра. На улице еще темно, но скоро начнет светать. Отбросив телефон куда-то в сторону, я улегся на спину и заправил руки за голову, уставившись в потолок. Почему люди смотрят в потолок, когда им нечего делать и они себя чувствуют одинокими? Мне сейчас есть что делать — спать, и, к тому же, я одинок… или нет?

Сейчас в соседней комнате спит та, которую я очень сильно обидел. Я понимал, что веду себя грубо с одним из самых близких мне людей, но не мог поступить иначе. Я не люблю, когда лезут в мои дела. Но еще больше я не хочу, чтобы в них лезла Аманда. Я хочу оградить ее от всех этих забот. Не хочу, чтобы она переживала. Больше всего меня взбесило именно то, что Кэндис могла как-то обидеть Аманду словами. Аманда очень добрая и нежная девушка. Я не хочу, чтобы ей было больно, и в итоге эту боль причинил ей я. После нашей с ней ссоры я вернулся очень поздно. Хотелось в тот же момент ворваться в ее комнату и обнять ее, сказать «прости» и никуда не отпускать, так и держать ее в своих объятиях. Решив, что она спит, я оставил это на следующий день и чуть было не опоздал.

Я только вышел из душа, когда услышал звук чего-то бьющегося в гостиной.

— Что ты делаешь? — я замер, увидев, как Аманда топчется на месте, виновато потупившись в пол, на котором была разбитая ваза. Вероятно, она задела ее, волоча за собой чемодан.

— Я это… вазу случайно разбила. Я вышлю тебе деньги за нее, когда приеду домой, а сейчас я опаздываю на самолет, — она все продолжала говорить, не смотря при этом мне в глаза. Куда угодно, только не в глаза.

— Куда ты летишь? — у меня вмиг вспотели ладони от мысли, что я останусь один, а она уедет.

— Домой, — ее тихий ответ меня отрезвил.

— Зачем? — она вздрогнула от моего твердого серьезного голоса.

— Не хочу мешать тебе. Пока, Дилан, — и она прошла к двери, а я как идиот стоял и смотрел, ничего не понимая.

Быстро метнувшись за ней, я ухватил ее за руку и потянул на себя, крепко прижав к груди.

— Глупышка, — поцеловал в макушку, — как ты могла подумать, что ты мне мешаешь?

— Я вчера все прекрасно поняла. Я не должна была лезть в твою жизнь, прости. Пусти, я опаздываю, — попыталась отстраниться она, но я только сильнее ее обнял.

— Нет, — я отрицательно мотнул головой и погладил ее по волосам. — Это ты меня прости. Я вчера погорячился и сорвался на тебе. Ты здесь ни при чем… И я не хочу, чтобы ты уходила.

Она подняла на меня свои увлажнившиеся небесного цвета глаза, и свет, что они излучали, будто «выплыл» из них и «нырнул» в мои, озаряя меня изнутри так, что я чувствовал, как тепло разливается по моим сонным артериям, венам, крови, по всему моему организму, образуя какой-то круговорот, обдавая такими знакомыми доселе ощущениями… Я даже подался вперед, как будто старался стать ближе к этому свету, который уже начал жить своей жизнью во мне. Это такое странное чувство, когда ты обнимаешь самого близкого тебе человека, знаешь всю его жизнь и не можешь, а главное не хочешь его отпускать. Я даже на мгновение потерял чувство реальности, насколько проникся ее взглядом. Никогда я еще не видел такого взгляда, который показывал бы силу души. От Кэндис не веяло чем-то близким. Ее взгляд холодный, излучающий голубой проницательный свет, и он…чужой. Для меня. У Аманды же наоборот — теплый и родной. Возможно, потому что Кэндис — не моя женщина, оттого и взгляд чуждый. А разве Аманда — моя женщина?

Этот вопрос вывел меня из воспоминаний, и я почувствовал острую нехватку Аманды рядом с собой: моей или не моей женщины — мне все равно. Встав с кровати, я уверенно направился в ее комнату и застал ее спящей. Конечно, спящей. Я медленно приближался к ее кровати с улыбкой на губах. Она спала как котенок, свернувшись клубочком, подобрав ладони к лицу. Ее ресницы слегка подрагивали во сне. Сама она иногда морщила носик и чему-то улыбалась. Наверное, видела красивые сны.

Я устроился сзади нее под одеялом и крепко обхватил рукой ее за талию, притянув максимально близко к своему телу. Уткнувшись носом ей в волосы, я полной грудью вдохнул их свежесть и манящий аромат чего-то пряного вперемешку с запахом пудры и клубники. Ее локоны приятно щекотали нос и щеки, из-за чего я потерся лицом о ее нежную кожу. Она слегка выгнулась и что-то неразборчиво протянула, потом громко выдохнула и тихонько простонала, отчего я весь напрягся, и фраза «дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, между ними постоянно „что-то“ встает» — как раз таки встала между мной и Амандой. Поэтому мне пришлось немного отодвинуться, но она мне этого сделать не позволила и, повернувшись ко мне лицом и перекинув через меня свою стройную ножку, крепко обняла. Недолго думая, я прошелся горячей ладонью по ее щиколотке, ведя рукой вверх к бедру, остановившись под ее левой упругой ягодицей. Я, наверное, не очень хороший друг, раз позволяю себе такие вольности. Но ничего поделать не могу. Именно сейчас я хочу быть рядом с ней. В одной постели.

Кэндис

Поежившись от порыва сильного и холодного ветра, я спрятала лицо за широким воротом пальто, вокруг которого был намотан теплый шарф. Его концы подбрасывало с каждым ветром, затем они снова падали на пальто. Я шла вдоль пустынной улицы, согревая руки в карманах и мысленно ругая себя за то, что оставила свои перчатки дома.

Середина ноября выдалась дождливой и ветреной. Поздняя осень словно танцевала, зазывая к себе аквилон, что срывал последнюю одежду с деревьев, оставляя их совершенно нагими и беззащитными перед встречей со Снежной Королевой. Порой хочется, чтобы поскорее настала зима и покрыла снегом всю эту серость, что окутала город, придавая ему унылость и тоску. И, между тем, не хочется отпускать это время года. Ведь оно мне подарило то чувство, которое я к себе давно не подпускала. Хотя нет, не так: оно подарило мне совершенно новое, непохожее на предыдущее чувство. От этого чувства исходит самый тончайший и одновременно крепчайший аромат любимого лакомства, которое вы только надкусили и уже влюбились в него, еще не успев распробовать до конца. Но каждый раз, надкусывая, вы понимаете, что привыкаете к нему и утопаете в этой душистой неге, которая обволакивает вас с головы до ног, проникая в самую глубь вашего сердца, где начинает строить свое царство. И владелец этого царства — десять тысяч долларов. Боже, как низко я его оценила! Его цена другая. Она начинается с единицы и продолжается бесконечным счетом. Единица — это номер один. Он — номер один. Он. Мой. Номер. Один. Наверное, я могу говорить о нем вечно. Его невозможно описать одним словом, но если меня попросят это сделать, то этим словом будет «любовь». Он — ее олицетворение. Он явно тайный волшебник, который похитил мое сердце и лишил разума. Даже Алексу, когда мое сердце еще было наивным с нотками детскости, не удавалось завлечь меня настолько, чтобы засыпать и просыпаться с мыслями об одном и том же человеке, желать его и изнемогать от того, что ты безумно хочешь видеть его рядом с собой и… не можешь. Ты не можешь себе этого позволить. Да, я не могу разрешить себе прикасаться к этой роскоши грязными руками. Я хочу быть с ним честной, но понимаю, что не могу. Я не могу ему открыться и рассказать о пари, и тем более о чувствах. Я боюсь их спугнуть и меж тем боюсь с ними «жить», особенно когда он рядом. Каждое его прикосновение отдается во мне мощным разрядом тока, а каждое его слово ласкает мой слух и огромные мурашки бегут по коже…

Когда он меня поцеловал, я думала — улечу ввысь, и только его сильные руки, что держали так крепко, не давали мне этого сделать. Ощущение было, будто я на самом опасном аттракционе, который катает вверх-вниз, а внутри все замирает от адреналина и чувства свободного падения и ракетного взлета… Я такой остроты вперемешку с брусничным муссом никогда не пробовала. Алекс никогда мне не дарил и толику того, что я испытала всего за один поцелуй с моим музыкантом.

Они двое внешне немного похожи. Оба высокие, крепкие, кареглазые и черноволосые. Только характеры разные и сущность. Джо — мужчина, а Алекс — просто мужская оболочка. Тем ни менее, меня пугает то, что я чувствую к мужчине, на которого поспорила, не имея при этом ни малейшего права. Пугает и в тоже время делает счастливой.

Как я стала такой холодной стервой, как считает Дилан? Не знаю… Это произошло само собой. Я закрыла свое сердце на ключ и закрылась сама. Я поняла, что люди по своей сути в большей или меньшей мере жестоки, и, чтобы тебя не сожрали, нужно всегда опережать на шаг, а при случае — кусать первой.

Журналистика… Почему? Зачем? Я часто задавала себе эти вопросы, ведь никогда не любила этот профиль, но со временем привыкла, вследствие чего выработался иммунитет — на все и на всех. Эта профессия помогла мне стать сильнее и приобрести внутренний стержень, который надел на меня маску, покрытую серебряным инеем. И каждый раз, касаясь ее голыми руками, сердце жгло. А раны, которые, казалось, уже давно зарубцевались, нарывали снова и снова, стоило отойти от этого ранга. В подтверждение моим словам, ветер накрыл меня новой ледяной волной, подгоняя в спину, заставляя невольно сжиматься.

Погруженная в свои думы, я не заметила, как оказалась на улице, где находится мой дом. Не хотелось сейчас идти домой, когда меня одолевало чувство одиночества и когда я уже целую неделю не видела Джо, успев соскучиться до скрежета зубов, а все по моей вине. Он думает, что я в командировке, ведь именно так я сообщила ему сразу на второй день после того, как мы поцеловались. Я просто сбежала как трусиха, испугавшись зародившегося во мне чувства, которое набирало обороты, если не по дням, то по часам. Меня оно пугало. Я боялась повтора, как было с Алексом, хотя априори такого быть не могло. У Джо совершенно иной внутренний мир, нежели чем у Алекса. А еще я не могу быть с человеком, заведомо его предавая. Нужно или играть до конца, или остановиться, пока не поздно. А играть я больше не могу и не хочу. Поэтому нужно поскорее поставить точку в пари с Диланом, как и точку в отношениях с Джо.

Макс

— То есть ты считаешь, что она тебя избегает? — я и сам люблю сидеть за рулем своей малышки, но не могу не признать, что Джо — один из лучших водителей, с которыми мне доводилось ехать, сидя на пассажирском сидении. С ним я чувствую себе в безопасности.

— Я в этом уверен, — выдал безапелляционный ответ мой друг, который сжимал руль все сильнее.

— Почему ты так думаешь? Она же тебе сказала, что едет в командировку и скорее всего уже должна скоро приехать. Думаю, не стоит тебе заморачиваться по этому поводу, — Джо переключил передачу на третью и надавил на газ сильнее. Я люблю скорость, но в городе, где полно машин, ездить так все же опасно.

— Мне почему-то кажется, что командировка выдуманная. На второй день после того, как я ее поцеловал, она словно исчезла. Я хотел приехать, предварительно ей позвонив. Она взяла трубку только с третьего раза. Говорила короткими фразами и сразу сообщила, что едет в командировку. На мой вопрос, когда она вернется, она ответила, что не знает. И почти все последующие мои звонки она игнорировала, лишь изредка лениво отвечая, что занята и перезвонит позже.

— И, конечно, она не перезванивала, — закончил я за Джо. — Ну, что я тебе могу сказать: она и правда стервочка. Видно, что она не привыкла бегать за парнями.

— Я и не прошу ее бегать за мной, и другие парни в её жизни меня не интересуют, — о-о-о, а вот и ревность, что так элегантно прошла своими ручками по скулам Джо.

— Просто, скорее всего, она занята делами, вот и все. Подожди немного и она объявится, — в подтверждение моим словам, телефон Джо ожил, но также быстро и затих. Это было сообщение. Остановившись на светофоре, Джо достал телефон из кармана и быстро прошелся взглядом по экрану. Он читал не моргая, отчего его брови сначала нахмурились, затем он откинул телефон на панель приборов, хотя я думал, что средство коммуникации разобьет лобовое стекло. Не трудно догадаться, кто ему написал. Джо надавил на газ, не считая того, что краснее еще не переключился на зеленый, благо, что мы проскочили, не столкнувшись с другими машинами.

— Куда тебя подбросить? — резко выпалил Джо, что я даже как дезориентировался.

— Я так понимаю, наш совместный поход в кафе накрылся, — Джо только коротко кивнул. — Тогда подбрось до моего отеля, если не трудно.

Еще никогда я так быстро не оказывался на месте своей работы. Что же эта красотка ему написала такого, что Джо словно зверь сорвался и помчался к ней?

Кэндис

— «Джо, наше интервью окончено. Нам не нужно больше видеться», — прочитала Эвелин вслух, когда мы прогуливались недалеко от моего дома. — Кэн, ты больная.

— Да, голова что-то болит, да и меня знобит. Наверно, простудилась, — я обняла себя руками, продолжая идти по слякоти, а дождь тем временем начал накрапывать сильнее.

— Да нет, Кэн, ты больная на голову! Ты вообще соображаешь, что ты творишь?! — Эви глядела на меня как на умалишенную. Нужно было не звать ее погулять, а пройтись в гордом одиночестве, как я это изначально сегодня и делала.

— Я соображаю, что я творю. Ты прекрасно знаешь, что наши отношения ни к чему хорошему не приведут.

— Откуда тебе знать? Ты же даже не позволяешь себе попробовать что-то серьезное!

— Ты прекрасно знаешь, почему я не позволяю!

— Господи, да прекрати ты это пари и строй с ним отношения уже честно, в чем проблема-то?

— Дело не только в пари, — сказала тише обычного и снова перевела взгляд под ноги.

— А в чем еще? — Эви сейчас вся улица услышит.

— Я не хочу снова обжечься… — Эви хотела что-то ответить, но только открыла рот, потом закрыла, и мы побрели к моему дому.

— Кэн, я могу тебя понять, но, может, не стоит дуть на воду, если однажды обожглась на молоке? — я лишь пожала плечами, продолжая смотреть в пол, чуть быстрее идя к дому, потому что капли дождя становились тяжелее, а мне не хотелось промокнуть до нитки. К тому же, я чувствую жар, который свойственен при температуре.

— Какая сейчас разница?

— Что значит, какая разница?! Ты не можешь решать за двоих!

— Могу!

— Не можешь! — на сей раз это был голос не Эви, а Джо. Я замерла, уставившись на него. Джо стоял между моим домом и своей машиной, и, кажется, он был настроен серьезно, так что разговора с ним мне было не избежать. Он сделал шаг навстречу мне, затем еще один, и вот он уже стоит напротив меня, на расстоянии вытянутой руки.

Эвелин выглядела довольной сложившейся ситуацией и быстренько ретировалась из поля зрения.

— Если ты такая смелая и решаешь за двоих, тогда оставайся смелой до конца и говори в лицо, а не посылай сообщение, — в его голосе звучали стальные нотки, отпечатываясь в мозгу холодными следами.

— Ну, я жду, — повторил он, и я, стараясь придать голосу безразличие, все же сказала эти слова вслух.

— Наше интервью…

— В глаза смотри, — перебил он меня. Я смотрела куда угодно, но не в его глаза. Тогда он взял меня за подбородок рукой, заставив посмотреть на него. — Говори.

А я и забыла, что хотела сказать. Прикосновение его горячих пальцев к моей коже заставили мои мысли разлететься на все четыре стороны, а мне упиваться его красивыми формы миндаля глазами, обрамленными длинными густыми черными ресницами.

— Наше интервью… окончено, — еле слышно сказала я, продолжая не моргая смотреть ему в глаза.

— Ты сама-то веришь своим словам? — теперь его тон стал более теплым и взгляд таким же.

— Да, — неуверенно пролепетала я, чем вызвала легкую улыбку на его губах.

— Так я и подумал. Хорошо, но отношения не могут быть закончены. Они ведь толком еще и не начались.

— Вот и отлично, — я убрала его руку с моего лица и поспешала обойти его, но он схватил меня за запястье и развернул к себе лицом. Тем временем, дождь грозился вот-вот перейти в ливень. Я чувствовала, как одежда постепенно намокает, а растрепавшаяся прическа и вовсе была беспорядочной и влажной.

— Что отлично, Кэндис? — он повысил голос и начал выходить из себя. — Отлично то, что ты убегаешь и боишься попробовать что-то новое? Или ты неосознанно сравниваешь меня с тем у*бком, который причинил тебе боль? — первый раз, он позволил себе материться при мне.

— Джо, ты не понимаешь…

— Да, я, черт возьми, не понимаю, почему такая всегда уверенная в себе девушка бежит сломя голову от себя же!

— Не от себя! — решила повысить голос и я, пытаясь освободить руку от его цепкой хватки.

— Нет, Кэн! Ты бежишь от себя.

— А тебе какая разница? Тебе не все равно, от кого я бегу? У тебя вообще своя звездная жизнь, тебе не должно быть до меня дела! — я все же выхватила руку и направилась к двери, потому что дождь начал лить как из ведра, а стоять и спокойно смотреть, как сексуально выглядит Джо, с которого стекают капли воды, я больше не могла.

Только я собиралась забраться по ступенькам, ведущим к двери моего дома, как меня мгновенно развернули и тут же впились страстным поцелуем мне в губы. Я пыталась отстраниться от него, упершись ладонями ему в грудь, но все было тщетно: он только крепче прижал меня к себе, разом обезоруживая. И чем больше я сопротивлялась, тем сильнее он увеличивал темп. В итоге, я сдалась ему, или себе, сейчас это неважно. Мокрые волосы прилипли к лицу, как и одежда, которая становилась все более влажной и тяжелой. Но это отнюдь не доставляло дискомфорт. Мне не было холодно, мне было жарко. Невыносимо просто…

После долгого и ненасытного, но очень качественного поцелуя, он все же слегка отстранился от меня и прикоснулся своим лбом к моему, тяжело дыша.

— Мне есть дело до тебя, Кэндис, — уверенно произнес мне в губы, которые сразу же дразнящее накрыл своими. Несколько коротких поцелуев, сопровождающих характерным влажным звуком, отчего меня снова пробила дрожь. Постояв так еще несколько секунд, я заметила, что Джо нахмурился и на сей раз прикоснулся к моему лбу губами.

— Ты вся горишь, у тебя температура, — обеспокоенно сказал мне он. А мне уже было безразлично, температура у меня или нет, главное — он рядом.

— Мне все равно, — если бы он меня сейчас не держал, я бы точно рухнула на землю.

— А мне нет, — это было сказано строго. Он взял меня на руки и быстро взобрался по ступенькам, подошел к двери, ожидая, пока я достану из сумочки ключи.

Покопавшись в ней, я нашла их на самом дне сумки. Меньше, чем через полминуты я стояла уже в тепле своей гостиной. Джо начал быстро расстегивать на мне пальто, которое вскоре вместе с шарфом полетело на рядом стоящее кресло. Усадив меня на диван, он расстегнул мои высокие сапоги на каблуках и стянул их с меня.

— Где-то есть поблизости плед? — в его голосе столько заботы, что я невольно улыбнулась, но получилось это слабо.

— В спальне, — прошептала я, и опять меня подхватили на руки с вопросом, где она находится, понесли прямо по курсу.

Аккуратно уложив меня на диван, он накрыл меня теплым пледом и тщательно в него закутал. Ощущение было, будто я в коконе. Взяв градусник, который, по моим словам находился на нижней полке, он измерил мне температуру. Как оказалось, она была достаточно высокой — тридцать восемь и пять. Вызвав врача, который приехал довольно быстро, мне сообщили, что у меня простуда, сопровождаемая температурой. Прослушав бронхи и легкие, врач сказал, что там все чисто и особой опасности нет, но лечиться все равно надо. Как будто я маленький ребенок и сама не понимаю, что надо. Джо все время находился рядом со мной и внимательно слушал что говорит врач, который перед уходом выписал лекарства и покинул мой дом. Джо не стал медлить и последовал его же примеру, только, в отличие от врача, он собирался вернуться, но уже с необходимыми для выздоровления медикаментами. А мне осталось только ждать его, периодически выпадая из реальности и погружаясь в неприятную дрему, чувствуя ломоту во всем теле. Поскорее бы пришел Джо. Я уже успела по нему соскучиться, хотя он только что ушел.

Глава восемнадцатая

Кэндис

Разноцветные неоновые лучи задорно играют на дорогом мраморном полу, пошло и кричаще украшенным стенам, то и дело выхватывая из полумрака спускающиеся с потолков золоченые клетки с извивающимися в них полуголыми танцовщицами. Алчные мужские лица, пожирающие их глазами, продолжали тянуться грубыми руками сквозь прутья к девичьим телам…

Что я здесь делаю? Этот клуб один из самых дорогих и пафосных. Мне здесь очень не нравится, но… я ищу его. Я чувствую, что он здесь. Мне необходимо его увидеть и попытаться с ним поговорить. Он должен выслушать и понять…

Беснующаяся под жесткие гулкие ритмы толпа с размытыми лицами-масками медленно расступается, когда я продвигаюсь вперед. Босые ноги осторожно ступают по холодному мрамору. И ледяной холод пробирается до самого сердца, и сдавливает его, заставляя биться сильными и редкими толчками. И вместе с этим, с каждым моим шагом растет странная, беспокойная уверенность, что я вскоре увижу что-то такое, чего видеть не должна…

Меня это на какое-то время удерживает и не дает идти дальше. И я борюсь с невидимой силой, которая окутывает руки и ноги, нашептывая, чтобы я шла обратно. Я упрямо продолжаю пробираться сквозь толпу, которая, как по приказу рассеивается передо мной, превращаясь в огромные пятна, которые затем уменьшаются и начинают мельтешить перед глазами.

Передо мной внезапно вырастает узкая каменная лестница, ведущая куда-то наверх. Я поднимаюсь по ней, и каждая ступенька становится все выше и выше, а лестница все круче и круче, из-за чего я опускаюсь на четвереньки и уже карабкаюсь со страхом сорваться вниз, в жуткую темноту.

И вот, наконец, я на последней ступеньке. Облегченно вздыхая, я поднимаю глаза, и тут же вижу его… Он держит на коленях… другую… Та обнимает его за шею, притягивая для поцелуя. На мгновение мое сердце останавливается, и я застываю в ужасе, и вдох замирает у меня на губах.

Он поворачивает голову в мою сторону, и глядит с укором и болью. А потом отворачивается к той, другой. И улыбается ей, нежно поглаживая золотистые локоны.

Я пытаюсь набрать воздуха в легкие и что есть силы закричать. И я кричу, но моего голоса никто не слышит. Он бьется внутри меня… Мой крик раздирает душу, рвет сердце в клочья. А от отчаяния, что мой милый не со мной, что он сейчас поцелует какую-то другую, хочется умереть, исчезнуть, раствориться, как сизый дым…

Я протягиваю к нему руки, пытаюсь сделать шаг, но ноги меня не слушаются. Он всего в нескольких шагах от меня, но я понимаю, что мне до него не дойти, слишком далеко…

Все, что мне остается, это стоять на ступеньках и смотреть, как моя любовь наклоняется к губам белокурой нимфы, что так вожделенно прикасается к нему…

Весь мир шатается, и я соскальзываю со ступеней и лечу вниз, в черноту. А там, наверху, в круге света, чужая обнимает моего любимого и тянется губами к его губам…

Я последним взглядом впиваюсь в эту картину, что разбивает мою душу на тысячи осколков… Мои осколки любви…

Над ухом проносится знакомый, надменный и самодовольный голос:

— Все люди что-то теряют в жизни, или кого-то… ты — не исключение…

— Прочь, пошел прочь! — кричу я, из последних сил цепляясь руками за скользкие ледяные ступеньки.

— Нет! Я не хочу вниз! Нет! Прости меня! Прости! — я продолжаю кричать и падать вниз, отдаляясь от него…

— Кэн, проснись! — я чувствую, как меня вырывают из цепких лап сна, но не могу открыть глаза, из которых одна за другой текут слезы, будто наперегонки. Я в бреду продолжаю просить прощения и хвататься за испаряющиеся ступеньки, ощущая чувство падения, но сильные руки меня подхватывают в самый последний момент, когда я сипло кричу: «Прости меня…»

Джо

— Скажи Эвелин, что я купил лекарство, и ей приезжать не нужно, с ней буду я, — попросил передать Макса Эвелин, которая все уши ему прожужжала, порываясь приехать к своей подруге. Я глянул на Кэндис, которая спала очень беспокойно, то и дело, покрываясь холодным потом или же наоборот — ее бросало в жар. Я прикладывал спиртовой компресс к ее лбу, чтобы хоть как-то сбить температуру, помимо того, что заставил выпить ее лекарство.

— Я-то сказал ей, но ты же знаешь женщин, — я уже представил, как Макс закатил глаза к небу. — Это такие неугомонные существа… — Макса прервал голос Эвелен, которая крикнула: «Сам ты неугомонное существо», чем вызвала легкий смешок у меня.

— Дай мне Эвелин, — попросил я Макса, несколько в приказном тоне.

— У тебя уже Кэндис есть!

— Трубку передай ей, дебил, — Макс еще что-то поворчал, но телефон все-таки передал Эвелин.

— Джо, ну как там она? Температура высокая? Лекарство уже выпила? А уколы делать не нужно? Если нужно, то я приеду. Я очень хорошо делаю уколы. Кэндис даже бабулю с соседнего дома разбудила, когда благодарила меня за укол!

— Я представляю, — успел вставить свое «восхищение» я, как Эвелин снова затараторила.

— Мне нужно было идти на медсестру, а не на филолога. Бл*ть, Макс, отвали, не видишь, я разговариваю! — видимо, теперь Макс решил выхватить трубку. Эвелин нервничает, это чувствуется по ее голосу.

— Эвелин, все будет хорошо, она скоро поправится, обещаю, — заверил ее я. На что услышал в ответ молчание, а потом она серьезно сказала.

— Не оставляй ее ночью, она боится грозы, — я снова посмотрел на Кэндис и произнес:

— Не оставлю, — отключившись, я подошел к кровати и присел на край возле нее.

Ей снилось что-то беспокойное и неприятное. Она ворочалась и тихо стонала, будто испытывала боль… душевную. И с каждым разом ее волнение и метание по постели становилось сильнее. Она что-то бормотала, но я не смог понять что. Глядя на ее страдания, которые четко вырисовывались на безмятежном прекрасном лице, я чувствовал, как во мне растет невыносимо горькое чувство потери и грусти. Создавалось такое ощущение, что я проник в ее сон…

Мотнув головой, я попытался отогнать ненужные мысли, что вызывали беспокойство, и прикоснулся ко лбу Кэндис. Он был настолько горячим, что меня самого бросило в жар.

Резко поднявшись с кровати, я откинул одеяло с Кэндис, и начал снимать с нее одежду, оставив лишь нижнее белье. Она вся покрылась мурашками, и рефлекторно обняла себя руками. Ей было холодно, отчего слышался стук ее зубов. Зная, что этот метод помогает сбить температуру, я начал растирать всю ее спиртом, при этом делая ветер журналом, который взял с прикроватной тумбочки. Кэндис нервно сминала простынь, ища, чем себя укрыть, но я ей этого сделать не позволил. После моих усилий, температура начала спадать, и когда я ее измерил ей, на градуснике показывало тридцать семь и три. Только после этого я ее накрыл одеялом и лег рядом, заметив, как по ее щекам начали течь слезы. Внутри меня что-то оборвалось, и я сам не заметил, как взял ее к себе на руки, крепко прижав к груди.

— Все хорошо, маленькая, не плачь, — я ловил ее слезы губами, а каждый ее всхлип заглушал легким поцелуем. Но Кэндис это не успокаивало, она начала вырываться из моих рук так, как если бы карабкалась по мне. Уложив ее снова на кровать, я накрыл ее тело своим, крепко обнимая и не давая больше вырываться, пока она гулко не закричала. Мне казалось, что она потеряла голос, потому что видел, как она силиться, чтобы выкрикнуть, но у нее ничего не получалось, пока наконец не вырвался надрывный стон.

— Нет! Я не хочу вниз! Нет! Прости меня! Прости!

— Кэндис, проснись! — я легонько похлопал ее по лицу и потряс за плечи, пытаясь привести ее в чувства. Она резко распахнула глаза и задержала свой пронзительный взгляд на мне. Меня бросило в дрожь от ее глаз. В них была боль и отчаяние.

— Прости меня, — тихо проговорила она, медленно моргнув, из-за чего сразу выскользнула слеза, просочившись сквозь загнутые пушистые ресницы, зацепившись на их кончиках, затем сорвалась вниз наискось и за пару секунд скрылась в волосах.

Кэндис

Быстро сев в постели, я обхватила его шею руками, когда он приподнял меня за ягодицы и усадил на себя. Вот сейчас, в таких крепких и родных объятиях, сопровождаемых таким теплым, обеспокоенным и в тоже время нежным взглядом, есть возможность сознаться ему во всем и наконец, быть честной до конца.

— Прости меня, — вновь говорю ему, не прерывая зрительного контакта.

— За что? — как? Как ему сознаться? Он не простит. Я могу стать ему противна после этого. Он не поймет, как можно просто так, взять и поспорить на человека. Он не игрушка.

— Я… — ну же, скажи ему! — Я… я забираю твое время, прости меня… — опускаю глаза и крепко обнимаю его.

— Мое время — это ты.

— Что это значит? — тихо всхлипнув, дотронулась до его щеки своей, и медленно потерлась, словно кошка, просящая ласки.

— Что твое время — это я, — я оторвалась от него и заискивающе начала что-то искать в его глазах. Глупо надеяться увидеть там любовь. Слишком мало времени прошло для этого божественного и светлого чувства. Но мне хочется увидеть, хотя бы что-то отдаленно напоминающее его. Все, что я сейчас вижу в его глазах, это безграничную заботу, внимание, беспокойство, желание и намек на влюбленность, или, быть может, я это себе все выдумала? Возможно, он не влюблен… или влюблен? Мне сложно его понять. Я не могу проникнуть в его сознание, прочесть его мысли. Зато он меня умеет читать. Пусть не всю до конца, но большую часть точно. Для меня же он — великая тайна, «одетая» в инсигнии, что блестела яркими лучами солнца. От него исходила власть, присущая людям самой чистой породы.

Мы продолжали смотреть друг на друга, пока он не приложил ладонь к моему лбу.

— Температура пока не поднимается, это хорошо. Тебе нужно лежать, — он уложил меня на постель, и направился к двери комнаты.

— Ты куда? — я боялась, что он сейчас уйдет. Мне этого ужасно не хотелось, особенно после такого жуткого сна. А еще, за окном молния, значит, будет гроза. Как это странно. Ноябрь месяц и гроза. Такое бывает очень редко, и причина тому — аномально теплый ноябрь. Только в последние несколько дней погода стала быть похожей на конец осени, хотя, такие дожди, свойственны предыдущим месяцам этого времени года. Сейчас мне бы хотелось снега. Первого снега, такого же желанного, нежного и мягкого, как наш с ним первый поцелуй.

— На кухню. Тебе надо поесть, скоро снова пить лекарство, — он тепло улыбнулся и скрылся за дверью. Какой у меня заботливый мужчина. У меня? Глупая улыбка озарила мое лицо. Хочется улыбаться постоянно, от мысли, что он мой… наверно… мой…

Я обняла подушку крепче, не желая засыпать при этом. Мне просто необходимо было почувствовать его объятия, но пойти за ним на кухню я не могла. Мои мысли отвлек звонок моего сотового. Увидев имя своей подруги, я обрадовалась. Она волнуется обо мне, поэтому звонит поинтересоваться, как я себя чувствую.

— Привет, Эви!

— Кэн, ну ты как там дорогая? Лекарство пила? Температура упала? — это в привычке Эви, вот так начать разговор, как тараторка. На заднем фоне послышался голос Макса: — Не знаю, как у Кэндис, а у меня «температура» продолжает стоять.

— Макс, заткнись! — эти двое могут поднять настроение. — Ну, как ты?

— Эви, все хорошо, вроде…

— Ну-ка, чего это ты мне раскисла? А ну выше нос! И вообще, кто тебе разрешил болеть? Ты вообще сегодня, чем думала, когда вышла на улицу налегке?

— Эви, я за тобой не успеваю. Ты вечно, как выдашь свой поток!

— Да за тобой глаз да глаз нужен! Как маленький ребенок, ей Богу! Хорошо хоть Джо тебе мозги вправил!

— А ты там, что Максу «вправила», м? — она поняла мой намек. Эти двое такие классные. Они подходят друг другу. Эви у меня бывает такой невыносимой и в тоже время милой, и Максу нравится тушить в ней огонь, который, порой, вспыхивает так неожиданно.

— Пока еще ничего, — хихикнула эта бесстыдница. — А ты давай там, лечись! И помни: лучшее лекарство во время болезни — это чай с малиной и постель с мужчиной!

— Эви, я тут, между прочим, болею! — сквозь улыбку возмутилась я, слыша смешок своей подруги.

Мы еще пару минут пошутили, и на приятной ноте закончили разговор. Немного подумав, решила позвонить директору и сказать, что заболела, и ближайшие дни меня не будет на работе. Надо же было так угораздить, прямо перед днем рождения заболеть.

До миссис Кларк я так и не дозвонилась.

Повернувшись на другой бок, я прикрыла глаза, и снова перед ними встал образ той блондинки из сна, что прикасалась к Джо своими руками. Стало неприятно и противно. Я не думаю, что Джо из таких, которые могут предать… или все-таки он на это способен? Не хочу думать об этом! Решила лечь на другой бок как, закрыв глаза, появился образ Дилана и его наглая улыбка.

Подперев спину подушкой, набрала номер Дилана, чтобы попросить его передать начальству о том, что я заболела. Хотя, зачем? Я ведь могу и сама потом позвонить и сказать. Но, будет странно, если я завтра не появлюсь на работе, и никто не будет знать почему.

Дилан тоже не ответил. Куда все пропали? Зато в этот момент в дверях появился Джо с подносом в руках. Ароматный запах бульона и малинового чая (сразу вспомнилась шутка Эви про чай с малиной…), моментально вызвал во мне аппетит.

— Как вкусно пахнет, — я кажется, даже облизнулась, потянувшись к еде, и заметив довольную улыбку Джо.

— Приятного аппетита, — и ужин был действительно приятным.

— Командировки не было, верно? — я чуть не поперхнулась чаем от вопроса.

— Не было, — немного промолчав, ответила я.

Он улыбнулся шире, и меня это насторожило.

— Почему ты улыбаешься?

— Неужели ты думала, что сможешь от меня убежать?

— Ты же сам сказал, что я бегу от себя.

— Чтобы убежать от меня.

Мы оба замолчали, зная ответ. Нет, конечно, нет. От себя и от него я убежать бы не смогла. Мне так хочется быть с ним, и в тоже время я боюсь, что он узнает о пари. Это так неправильно молчать о нем. Но я не могу рассказать. По крайней мере, не сейчас.

Я молча допила чай, когда Джо также сидел, не проронив больше ни слова. Дело было не в том, что нечего было сказать друг другу. Просто, с ним хорошо даже молчать…

Джо отнес поднос и, возвращаясь в мою комнату, разговаривал с кем-то по телефону, похоже, что с Максом.

— Как там моя девочка? — какая еще девочка? — Ты ее покормил? — это про кого он говорит? — Непоседа, — он рассмеялся. — Спасибо, Макс, я тебе признателен! — он отключил телефон и лег на правую сторону кровати рядом со мной.

Он внимательно на меня смотрел. Как-то даже изучающее. Ему были интересны мои мысли по поводу его разговора.

— У меня есть маленький котенок. Ее Каприс зовут, — вот так просто начал он. Видимо, увидел, что я погрустнела.

— Я ее на улице нашел в тот день, когда мы в магазине встретились. Теперь она живет со мной, — от сердца отлегло, а его поступок, что он забрал маленького беззащитного котенка, вызвал восторг и радость. Я бы поступила также на его месте.

— Какого она цвета? — я обхватила колени руками и положила на них голову, расслабленно улыбаясь ему.

— Рыженькая, — он повторил мою позу и улыбку.

— Хочу ее увидеть.

— Ты ей понравишься.

Не знаю, сколько мы еще вот так просидели. Просто смотрели друг на друга, будто запоминали то, как мы сейчас сидим. Просто обняли себя. Просто глаза в глаза. Просто рядом. Просто дождь за окном. Как все просто…

Джо

Я сидел на широком подоконнике у огромного окна в спальне Кэндис. Сама же она уснула после того, как приняла лекарство. Температура спала, и мне стало немного спокойней.

За окном погода явно была не в настроении, грозясь напоследок перед зимой, хорошенько тряхнуть все живое, что попадалось ей под руку. Дождь свирепо бил по стеклу, будто пытался его пробить и залить все пространство, до которого раньше не доходил. Молния словно пустилась в пляс, то и дело сверкая «подолом своего платья» как и в периферии города, так и в самом центре. Вот-вот и загремит. Именно грома не хватало для полной картины. Создавалось впечатление, что осень взяла в свои кисти акварель, и кидает мазки, где ей угодно, лишь бы панно выглядело более серым и печальным.

Поднявшись с подоконника, я проверил сон Кэндис. Она лежала на спине, а руки сложила — одну на животе, другую на левом бедре. Кэндис хмурилась во сне, но спала куда более спокойно, нежели вечером.

С левой стороны кровати у изголовья, зазвенел ее сотовый. Стало любопытно, кому понадобилось ее тревожить почти в двенадцать ночи. Обойдя кровать, я взял телефон в руки и посмотрел на дисплей, на котором высвечивалось имя «Дилан». Я сжал телефон сильнее, чувствуя, как просыпается собственническое чувство на пару с ревностью во мне. Недолго думая, я нажал на зеленую кнопку, так и не сказав «Алло», решая дать первое слово оппоненту.

— Кэндис?

— Нет, — коротко даю о себе знать. На том конце замолчали, но даже через аппарат я знал, что он испытывает негодование и колебание. Но через несколько секунд, его голос прозвучал увереннее.

— Мне нужна Кэндис.

— Она занята.

— Чем?

— Мной.

— Вот как? — далее в голосе послышались нотки иронии. — Если она занята тобой, почему тогда звонила мне? — меня передернуло. С какой стати она ему звонила?

— Если она тебе и звонила, то явно не от того, что соскучилась.

— Ты кто такой?

— Тот, кто сейчас рядом с ней.

— Даже так? — далее последовал короткий смешок. — Ну что ж, посмотрим, надолго ли.

— А тебя смотреть никто не приглашал, так что, бывай, — отключив телефон, захотелось его все-таки сломать, чтобы всякие Диланы-Х*иланы не звонили.

Сняв с себя одежду и оставшись в одних боксерах, я залез под одеяло и сразу притянул Кэндис к себе, причем сделал это резко, отчего она заворочалась в моих руках и прижалась сильнее, перекинув через меня ножку. В это время гром, словно предупреждающе зарычал, намекая на то, что сегодня, они с дождем будут исполнять совместный тандем в унисон. Кэндис вся задрожала и съежилась в моих объятиях. Я медленно начал вырисовывать дорожку поцелуев на ее скуле, чувствуя, как она все еще дрожит, но уже больше от моих прикосновений, чем от грозы. Аккуратно перевернув ее на спину, придерживая рукой за поясницу, а вторую подложил ей под голову, зарывшись в шелковистых густых волосах, навис над ней, продолжая целовать уже подбородок, приближаясь к губам. Слегка отстранившись, я смотрю в ее сонные глаза, в которых читалась нежность и зарождающееся чувство, что открывало во мне второе дыхание. Ни одна девушка еще так проникновенно не смотрела мне в глаза. В каждой из тех, кто был у меня в постели, или кто знакомился со мной, была похоть и просто животные инстинкты. А может, это я не желал в них видеть чего-то большего, как я вижу в Кэндис. Что меня больше всего, буквально пронизывало в Кэндис, так это ее индивидуальность, которую она ни одной маской не скроет. Это качество в ней кричит, оповещая всех вокруг, кто она такая. Она — женщина, самая необычная и неординарная, которую я встречал.

Почувствовав, как она снова вздрогнула от очередного раската грома, я приник к ее губам в размеренном, затем в более требовательном поцелуе. Вспомнив о звонке того наглого козла, который явно имеет виды на Кэндис, я разозлился еще больше, чем тогда, когда с ним разговаривал. Перемену почувствовала и Кэндис, губы которой я сминал с особой жадностью. Она уперлась руками мне в грудь, и я отстранился, но лишь для того, чтобы дать ей немного передохнуть, сам же начал спускаться влажными губами к ее шее, на которой слегка вобрал в себя кожу, и далее спускаясь все ниже и ниже…

Кэндис

Я ахнула, когда он обхватил влажными губами мой сосок и вобрал в себя, затем обвел языком ореолу, пристально посмотрев при этом в глаза. От его взгляда можно расплавиться, как воск свечи. Движения рук, его поцелуи, проворный язык творили со мной незабываемые вещи. Еще ни разу я не испытывала такого удовольствия и восторга одновременно. Джо был из таких мужчин, которые умели и знали, как доставить женщине приятное. Но движения его сейчас были не столько нежные, сколько собственнические.

— Кто такой Дилан? — отрывисто целуя мою грудь, задал вопрос Джо, чем заставил резко распахнуть глаза. Он видимо заметил мою реакцию и тихо усмехнулся, сказав:

— Он звонил, когда ты спала.

— Дилан работает со мной в одной редакции.

— И что ему могло понадобиться от тебя в двенадцать ночи? — слегка прикусил горошинку моей груди и тут же зализал, когда я тихо застонала.

— Я ему звонила сегодня…

— Зачем? — тут же перебил меня Джо, начиная подниматься короткими поцелуями к моим губам.

— Хотела попросить его передать завтра директору, что я заболела, но он трубку не взял, как и директор, которому я сначала позвонила.

Джо оперся локтями по обе стороны от меня и неотрывно смотрел в мои глаза. И после того, как прочел в них подтверждение моих слов, поцеловал так, что я напрочь забыла, о чем мы сейчас говорили, а под конец поцелуя сильно прикусил мою нижнюю губу. Я даже не вскрикнула, только почувствовала металлический привкус во рту. Он медленно обвел контур «пострадавшей» губы и слизал капельку крови. Он намеренно меня укусил и причинил мне маленькую боль. И именно сейчас, как никогда, мне стало понятно, что Джо опасен для меня, более чем кто-либо. От этой мысли на мгновение стало страшно, отчего по спине прошелся холодок. Заметив мимолетный страх в моих глазах, Джо перевернул нас, и я оказалась лежащей на нем. Потрогав мой лоб и убедившись, что он холодный, мы также молча продолжали лежать, после чего погрузились в сон.

Аманда

Он с ней на моей кровати, где спит со мной… А сейчас он с ней. Они вместе как будто переплелись, не желая разрывать объятия и поцелуи… Его руки гладят изгибы ее тела, а ее — его. Они вместе стонут, кричат и называют имена друг друга. Он тянет ее темные волосы вниз, заставляя запрокинуть голову назад, давая ему возможность прикоснуться губами к ее шее. Она обхватывает его ногами, приближая к себе максимально близко, насколько это возможно, и он начинает медленно двигаться в ней, ловя каждый стон губами… С каждым разом он все больше увеличивает темп, входя глубже, срывая очередной крик… Как же противно на это смотреть… Я не могу и не хочу его отдавать ей… Я распахиваю дверь своей спальни, желая столкнуть их с кровати, но не могу: их тела проходят сквозь мои руки. Все что в моих силах — это хватать воздух руками, в надежде зацепиться за него и не упасть… Постепенно, все стало рассеиваться перед глазами, а я неумолимо скольжу назад, будто гонимая ветром…

— Нет! — вскрикиваю и резво сажусь в кровати, чувствуя, как мурашки бегут по коже, покрывшейся холодным потом. Неужели я так впечатлилась звонком Кэндис, что звонила на сотовый Дилана, который он забыл дома, и после этого приснился такой кошмар?

Захотелось сразу увидеть его и обнять, прижаться к нему, почувствовать его запах, уткнувшись носом в шею. Где он сейчас, когда на часах показывало без пятнадцати двенадцать ночи?

Дилан, наверно прочел мои мысли, потому что спустя минуту он был уже дома. Я встала с кровати и тихо подошла к его двери, когда услышала разговор по телефону. Он звонил Кэндис, и, кажется, трубку взяла не она. Я стояла и слушала его разговор с каким-то мужчиной, это я поняла из слов Дилана. В груди неприятно кольнуло от того, что Дилан ей перезвонил, несмотря на позднее время, и он явно заводился от злости, говоря с тем, кто сейчас находится рядом с Кэндис. Закончив разговор, он тихо выругался, а я пошла к себе в комнату, закрыв за собой дверь, и сползла по ней на пол, прикрыв лицо руками.

Дилан

Что за день? Даже трахнуть девушку не смог. Когда такое было? В самый важный момент, когда мы были уже у нее, катались по простыням, целуя друг друга и одновременно раздевая, мне перехотелось ее иметь. Она, конечно красивая девушка, брюнетка с зелеными глазами, чем-то похожая на Кэндис, но… мне ее не хотелось. Перед глазами всплыл образ Аманды, ее грустный взгляд синего цвета глаз из-под длинных ресниц… Она смотрела на меня и спрашивала мысленно «неужели ты и правда хочешь именно ее?», и тогда я и сам себя спросил, глядя на девушку, которая лежала подо мной, целуя в шею. «Не хочу», — было моим ответом. Тогда я оставил ее, ошарашено смотревшую на меня, как я быстро одевался и вскоре покинул ее дом.

Сев в авто, я гнал по мокрым дорогам, лавируя меж машинами, стараясь быстрее приехать домой, где меня ждет Аманда. Хотя, наверно, она уже спит. Мне снова захотелось почувствовать ее тепло, как сегодня утром, когда я заснул, прижимая Ами к себе. Я проснулся поздним утром, и Аманды рядом со мной не было. Странно, что я не услышал, как она покинула комнату. Почему-то сразу ощутил неприятный осадок от того, что проснулись мы не вместе. Как оказалось чуть позже, ее и в квартире не было. Она долго не отвечала на мой звонок, и когда, наконец, ответила, сказав, что гуляет и скоро будет — отключила телефон. Я рассердился, потому что на улице была плохая погода, и мне не хотелось, чтобы она простудилась и вообще гуляла одна. А вдруг она не одна, а с Кенаном? Эта мысль меня вообще вывела из себя. Тогда я решил тоже поехать «погулять», и познакомился в ресторане с одной видной брюнеткой, после чего мы поехали к ней домой.

На кровати я увидел свой телефон, который забыл дома. За время моего отсутствия было несколько пропущенных звонков и один от Кэндис. Стало интересно, зачем она звонила и, набрав ее номер, мне ответила совсем не Кэндис. Вскоре я догадался, что это Джо. Я почувствовал, как во мне пробуждается ярость. Неужели она с ним все-таки переспала? Или только собирается? Перекинувшись несколькими фразами, я отбросил телефон туда, где он лежал. Выругавшись, я решил успокоиться. Но как это сделать — я не знал. Вернее, мое успокоение находилось в другой комнате. И с ней даже не нужно заниматься сексом, чтобы получить наслаждение. Ее присутствие рядом — вот удовлетворение. Интересно, какая Аманда в сексе? Бл*ть! О чем я думаю? С этой мыслью, я вошел в ее комнату и увидел, как она, стоя ко мне спиной снимает красный пеньюар. Это зрелище, открывающееся передо мной, было одно из самых прекрасных, что я когда-то видел. Нет, конечно, я и раньше видел, как девушки раздеваются, но как это делает Аманда — меня завораживало. Я стоял, будто приросший к полу и зачарованно глядел, как эта прозрачная ткань открывала благолепный вид ее стройного тела. Наверно, она почувствовала мой изучающий взгляд на себе, потому как повернулась и быстро прикрылась вещью, хоть я и успел немного разглядеть ее, созданную для поцелуев грудь.

— Зачем ты пришел? — в ее голосе проскользнула сталь и резкость, что не укрылось от моего слуха.

— Нельзя? — приподняв вопросительно бровь, я не спеша двинулся в ее сторону.

— Нет. Я собираюсь спать, — она отходила назад, с каждым разом, как я приближался к ней.

— Я тоже собираюсь спать, — немного подумав, добавил: — В этой комнате.

— Нет.

— Да, — меня начала заводить ее строптивость. А Ами не всегда такая мягкая характером, оказывается.

— Ты будешь спать у себя в комнате.

— Повтори, — я уперся ладонями о стену по обе стороны от ее головы, лишая возможности сбежать от меня. Хотелось прижаться к ней и крепко обнять, но боюсь, она не поймет друга, у которого встал член на свою подругу.

— Я сказала, ты будешь спать у себя, — отчеканила каждое слово она. — Или можешь идти к той, из-за которой от тебя несет женскими духами.

— Я буду спать, где хочу, — меня уже начинает злить ее непокорность.

— Значит, я буду спать в другой комнате, — Аманда продолжала говорить уверено, и меж тем прикрываться той вещицей.

— Ты будешь спать здесь, рядом со мной.

— Я не твоя жена, не твоя девушка, и даже не любовница, чтобы спать с тобой, — ее слова больно резанули и остудили меня, как холодный душ.

Постояв еще так с минуту, сверля друг друга взглядом, я все-таки покинул ее комнату, громко хлопнув дверью.

Налив себе в гостиной стакан виски и, сделав обжигающий глоток, я со стуком поставил его на стол и опустился на диван, чувствуя, как во мне разливается горячая жидкость. Что со мной такое? Почему я так странно реагирую на Аманду?

Успокоившись, я почувствовал слабость, после чего, так и уснул на диване. Один. И она одна. За окном дождь, и только Кэндис сейчас засыпает не одна, а вместе с ним — своим выигрышем.

Глава девятнадцатая

Эвелин

Какой нормальный человек, скажите, будет разгуливать в сапогах на высоких каблуках, когда на улице, пусть и температура равна нулю, — лужи на асфальте? Конечно я! А, ну еще и Кэндис. Та вообще превзошла меня в тупизме — пошла гулять, когда собирался дождь, к тому же еще и ветрено было. И вот результат — заболела! Правда, я от нее недалеко ушла. Благо, что сегодня нет дождя и солнечная погода. Надо было мне до самого кафе на такси доехать, а не идти пешком.

От ворчания себе под нос меня отвлек звук мотора транспорта, который именуется, не иначе, как спортбайк. И в подтверждение моим догадкам, из-за угла выехали шестеро стальных красавцев. Во главе был байкер в мотоэкипировке черного цвета с красно-белыми вставками и шлемом на голове, а по бокам от него, неслись остальные мотоциклисты в такой же, надлежащей им одежде. Они не просто ехали на мотоциклах, они летели, или парили… даже не знаю, как правильней выразиться. Но, то, что они выглядели сногсшибательно — это факт. Эта колонна железных коней была самой красивой на данный момент и завораживающей из всего того, что имеется в этом районе. Я даже на мгновение перестала дышать. Они проехали мимо меня и остановились у светофора. Захотелось подойти поближе, что бы рассмотреть их мотоциклы, но мне не позволяли люди, которые столпились рядом, не давая возможности наблюдать за ними полноценно.

Как всегда, по закону подлости, всю картину обязательно должен испортить какой-нибудь мудак, а если быть точнее, — какой-то фраер, считавший себя круче всех, проехал по луже рядом с бордюром на скорости, накрыв меня и других грязной «волной». Брызги разлетелись во все стороны, «зацепив» и мотоциклы, которые в свою очередь сверкали в лучах солнца.

— Козел! Смотри, куда едешь, сволочь! — это первое, что вырвалось из моего рта. Я оглядела свои джинсы, что были заправлены в белые сапоги, на которых красовались грязные пятна воды из лужи. Белая куртка, в тон обуви, была также испачкана. Вот как на такого гада не разозлиться?! А ему вообще все равно. Он походу совсем страх потерял, ибо решив выпендриться до конца, встал своей новенькой спортивной тачкой прямо перед главарем колонны мотоциклистов, тем самым преграждая путь. Этот наглец, в прямом смысле слова сейчас нарушил правила дорожного движения, так как выпер нос своей тачки на перекресток. А еще из его машины доносилась громкая музыка, говоря о том, что ему было абсолютно наплевать, даже если его персоне кто-то что-то скажет. Я поражаюсь терпению мотоциклистов. Они спокойно стояли и наблюдали за ним. Но что-то мне подсказывало, что они ухмылялись под шлемами, а ход их мыслей был примерно таков: «Да ты, кажись совсем охренел, г*ндон! Ничего, сейчас красный переключится, и тебе п*здец на дороге!». Но не тут-то было: этот пижон на «бугатти вейрон» серого цвета, решил поиграть во вредность, и когда светофор переключился на зеленый, он медленно тронулся с места, задерживая транспорт за собой. Он реально охренел, что ли? Мои слова поддержал звук клаксона автомобилей, но не мотоциклов. Мне даже стало любопытно, что будет дальше. И «бугатти» сорвалась с места с ревом шин, а вслед за ней — мотоциклы марки «Сузуки». Ох, какие же они красивые! Ничего, тому сукину сыну еще покажут, как нужно ездить на дороге! Я бросила последний взгляд на них, замечая, что мотоциклист, который был впереди остальных, пошел на обгон, скрывшись с остальными за поворотом. Хотелось бы узнать, чем это все закончилось.

Кэндис

Я всегда любила проводить время в уютном кафе за чашкой горячего шоколада, особенно, когда на улице дождь. Но сегодня погода порадовала солнечными лучами, которые не грели, но согревали своим светом все живое. Сегодня последний день моего больничного. Даже взгрустнулось. На работу не хотелось возвращаться, а вот продолжать болеть — очень. Только без температуры и что бы рядом был Джо. Вспомнив его, я улыбнулась горячему напитку в чашке, который источал удивительный аромат. Я облизнула губы, представив вкус поцелуя с Джо, — это самое вкусное, что я пробовала в своей жизни.

Пока я была простужена, Джо меня не оставлял одну. Пару раз его лечение чуть не дошло до интима, но он не спешил приступать к более откровенным действиям. Хотя, поцелуи моей груди, живота и бедер с внутренней стороны — были сродни сумасшествию. Я получала колоссальное удовольствие только от его прикосновений рук к моей кожи, а уж что творили его губы… Я не позволяла себе фантазировать на тему секса с ним, потому что только мысли об этом уже будоражили мой рассудок. И я не могла этого допустить, пока не поставлю точку в пари с Диланом. Это будет только завтра.

Двери кафе распахнулись и на пороге появилась Эвелин. А ее внешний вид желал оставаться лучшим. Впрочем, настроение ее было испорчено, и она явно чем-то недовольна. Могу догадаться чем.

— Сволочь засраная! Скотина недоделанная! Козел тупой! — Эви всегда интересно ругалась.

— И тебе привет, — моей подруги сейчас было не до шуток. — Что случилось? Ты опоздала, кстати. Раньше за тобой такого не наблюдалось. И кто испортил твою любимую куртку от Армани?

— Один сучонок на «бугатти вейрон»! — быстро выпалила Эви, усаживаясь за столик напротив меня, на ходу расстегивая верхнюю одежду.

— Ты что, проходила рядом с лужей, и этот тупой козел, как ты выразилась, проехал прямо по ней на скорости и забрызгал тебя, верно?

— Именно! Я себе спокойно шла, любовалась байкерами, которые, кстати, аккуратно проехали, даже не зацепив лужу и остановились на светофоре, а эта сволочь проехала рядом с бордюром, где была огромная лужа. Причем, проехал очень быстро. Он забрызгал всех вокруг, и как ни в чем не бывало, встал перед мотоциклистами, выперев нос своей тачки на перекресток!

— Ничего себе! Что он о себе возомнил? Считает себя главным, что ли?

— Наверно. Зато, главарь колонны мотоциклистов его, кажись, обогнал, но что было дальше, я не видела. Они повернули за угол и уехали.

— Не люблю, когда на дороге гонки. Это опасно, — я слегка поежилась, и отпила из чашки шоколад.

— Я тоже не люблю. Но тот на тачке сам напросился. Кстати, тачка у него красивая, одна из новейших моделей. Ты же знаешь, что я люблю спортивные авто и интересуюсь ими.

— Знаю, — я улыбнулась. — Ты прямо, как Макс. Он тоже любит тачки.

— А ты прямо, как Джо. Он тоже любит мото, как и ты.

— Не спорю.

— У этих мотоциклистов, что я видела сегодня, модели их байков — модернизированные.

— Классно! У Джо тоже крутой мотоцикл, — я вспомнила его байк и подумала, что он, наверняка любит погонять по городу на скорости и мне стало тревожно.

— Я вижу, ты продолжаешь болеть, — на этих словах к нам подошел официант, и Эви сделала заказ. Она ограничилась кофе и пирожным.

— Нет, простуда почти прошла.

— Я не о простуде, а о Джо. Может хоть сейчас признаешься, что влюблена в него?

— Я не влюблена, — опустив голову, я уставилась в столешницу, и спустя пару секунд, снова посмотрела на Эви и твердо произнесла: — Я на грани любви. Это больше, чем просто быть влюбленной.

— Я надеюсь, пари окончено?

— Завтра поговорю с Диланом, — мы обе замолчали и уставились в окно. Решив, что пауза затянулась, я спросила Эви: — Как у тебя с Максом? Не изменяет? Он же такой похотливый самец, — я хохотнула вместе с Эви.

— Я ему сказала: пойдешь налево — оторву оба фаберже.

— И я охотно в это верю.

— Что на счет твоего дня рождения? Решила, где будешь праздновать?

— Я бы хотела провести этот день с Джо, к тому же, он намекнул, что у него для меня есть сюрприз, и что бы я ничего не планировала на этот день.

— А этот день уже послезавтра, — Эвелин предвкушающее улыбнулась. — Так и быть: поздравлю тебя после вашей ночи любви!

— Причем здесь ночь любви? — я даже поперхнулась жидкостью, успевшей остыть.

— Ой, я тебя умоляю! Неужели ты думаешь, что ваши отношения ограничатся лишь поцелуйчиками? И как он еще держится, я ума не приложу?

— Эви!

— Что Эви? Такого мужика нужно хватать и в постель тащить, чтобы заниматься безобразием! И вообще, что это ты мне стесняешься? Не ты ли изначально планировала переспать с ним?

— Планировала, но я не знала, что у меня появятся к нему чувства.

— А я тебя предупреждала, что это опасная игра, а ты мне что говорила?

— А что я говорила? — я и забыла.

— Что ты будешь главной в игре, и все будет зависеть от тебя. Ты проиграла, Кэндис, причем, самой себе! И знаешь что? Я рада! Хватит уже прикрываться маской стервы, пора любить и быть любимой! Это тебе не Алекс-Х*ялекс! С этим мужчиной тебе будет очень хорошо, а знаешь почему? Потому что он — мужчина, а не одно название!

— Да, Джо — мужчина, — я снова задумалась. Эвелин, совершенно права.

— Ладно, Кэн, мне пора по делам, созвонимся, милая, — она меня чмокнула в щеку и начала собираться.

— Идешь выбирать мне подарок?

— Как ты догадалась? — и мы обе рассмеялись.

Эви у меня замечательная. Она умеет поднять настроение, даже, если у самой его нет. Максу с ней повезло, да и ей с ним.

Я погрузилась в мысли о Джо, иногда улыбаясь сама себе, продолжая пить, на сей раз такой же кофе, какой пила Эви.

— Вот эта встреча! Кэндис Нортон, собственной персоной! — знакомый мужской голос заставил меня вздрогнуть и посмотреть на его обладателя.

Макс

Джо, Кевин, Остин, Ник, Мэтью и я остановились на одной из стоянок, чтобы передохнуть. Скоростной марафон по дорогам между машинами, немного утомили, хотя мы это дело любим. Покатавшись на автодроме спортивного комплекса, мы решили продолжить езду и в городе. Это то, что отвлекает от повседневных проблем, заставляя сконцентрироваться на дороге и выбросить ненужные мысли. Это для нас некий способ релаксации. Только сегодня нам изрядно подпортил настрой один водила на спортивном Бугатти. И откуда он только взялся? Встал перед нами, а если быть точнее — перед Голдфинчем, тем самым показывая, что автомобилисты круче мотоциклистов. Такое часто встречается на дорогах, когда водители авто не хотят уступать байкерам. Но этот г*ндон не на тех напал. Особенно, ему не повезло повстречаться на пути Джо. Тот терпеть не мог, когда, что-то идет не так, как он планировал, а когда еще и на дороге пытаются тебя подавить, показать, где твое место — это сильно выводит из себя. Вот и сегодня, Джо не сдержался. Он таки перегнал лихача и ехал впереди него. Но потом удача снова улыбнулась тому козлу, и он на повороте опять был впереди Финча. А потом и вовсе улизнул от нас, что разозлило Блэкнайта еще больше.

Джо снял шлем, тряхнув волосами и слез с мотоцикла. Затем достал пачку сигарет и прикурил. Остальные остались сидеть на своих железных конях, а я подошел к нему поближе и тоже закурил.

— Сука! — Джо выдохнул дым через нос и бросил взгляд на свой Сузуки. — Так бы и въ*бал ему! — в этом я не сомневался.

— Этот говнюк забрызгал моего красавца! И как таким мудилам дают права? — к нам подошел Кевин, держа в руках шлем.

— Я видел его рожу, когда обгонял. Он открыл окно и усмехнулся! — продолжил Джо.

— Сука, еще ухмылялся! — я сплюнул от досады, что мы его не догнали.

— Таких, к сожалению не мало, — сделал вывод Остин, облокотившись на свой мото.

— Куда поедем дальше? — спросил Ник.

— Я бы не отказался от горячего кофе. На улице хоть и солнечно, но морозец чувствуется.

— Поехали, — поддержал Джо, выбросив окурок сигареты.

Все, как по команде сели на мотоциклы и покатили за Финчем, который знал, где можно присесть и пообедать. Кто бы, что ни говорил, но Блэкнайт лидер. И не потому, что он фронтмен группы. Просто от него исходит сила, и он всегда держит свое слово. Жаль, что настроение испортилось, особенно у Джо. А еще он разозлен. Это видно невооруженным глазом.

Подъехав к кафе мы уже было направились в его сторону, как я заметил Эвелин и окликнул её. Мы все остановились и посмотрели на недовольное лицо моей девушки, а еще на ее внешний вид: белая куртка, джинсы и белые сапоги были в пятнах, будто по ней прошелся дождь.

— Привет, детка! — я обнял Эви и коротко поцеловал в губы. — Что с тобой сегодня произошло? Ты попала под дождь?

— Ага, скорее под душ, которым облил меня одни козел! — Эви с удивлением оглядела мою одежду. Она еще не видела меня в мотокомбинезоне.

— Что-то всем сегодня не подфартило с душем, привет, Эвелин, — поздоровался подошедший Джо.

— Знакомься, это Ник, Мэтью, Кевин и Остин, — ребята по очереди пожали руку Эвелин и улыбнулись ей в ответ. — Они в одной группе с Джо.

— Очень приятно, — обожаю, когда она улыбается. У нее улыбка всегда открытая и располагающая к себе.

— А ты что здесь делаешь? — спросил я ее, продолжая обнимать за талию.

— Я забыла свою сумочку в кафе, где сидела с Кэндис, вот и вернулась за ней, а вы? — она посмотрела на всех нас.

— А мы пообедать пришли, — ответил Мэтью и снова улыбнулся.

— Не хочешь с нами? — предложил я.

— Не получится. Я собиралась сходить за подарком на день рождения Кэндис. Но сначала домой, нужно переодеться.

— Я тебя могу отвезти, — после моих слов, Эви заглянула мне за спину и увидела наши мотоциклы.

— Так это я вас сегодня видела на светофоре? — с удивлением спросила Эви, заставив удивиться и нас. Смотря, про какой светофор она говорит — их много.

— Когда именно? — спросил Джо.

— Как раз тогда, когда та сволочь меня забрызгала.

— А это случайно не тачка того чувака, что вы*бывался на дороге? — задал вопрос Остин и мы все поглядели в сторону от кафе, где была припаркована серебристая «бугатти».

— Похоже, — сдвинул брови Джо, а потом перевел взгляд на само кафе, в котором за столиком сидела Кэндис и разговаривала с каким-то парнем.

— А это не Кэндис? — спросил Кевин, тем самым подлив масло в огонь, потому что у Джо уже заходили желваки, и сам он стал выглядеть как-то устрашающе. Я его таким еще не видел. Он двинулся к дверям кафе, переходя улицу. Эвелин крепко схватила меня за руку, и мы последовали за Джо. Что-то мне подсказывает, что неспроста мы сегодня встретили этого парня на «бугатти вейрон».

Глава двадцатая

Кэндис

— Вот эта встреча! Кэндис Нортон, собственной персоной! — знакомый мужской голос заставил меня вздрогнуть и посмотреть на его обладателя. Передо мной стоял высокий, спортивного телосложения в темно-синих модных джинсах, черной рубашке, наверняка тоже известной марки дизайнера, кожаной черной куртке-пиджаке — никто, иной, как Алекс Миллер. Не ожидала его встретить спустя столько лет. Он возмужал, но черты лица не особо изменились: высокие скулы, твердый подбородок, карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами, красивой формы брови — все, как у Джо. Не зря они внешне похожи. Но вот его улыбка, что и сейчас источала надменность и высокомерие, ничуть не изменилась, когда, как у Джо, она добрая и открытая, даже, когда он дерзит. От Джо пахло благородством, силой и уверенностью, в то время, как у Алекса это все было нарисованным. Это как два типа качков: у одного мышцы — наращенные для вида, что он сильный и красивый, а у другого — они настоящие, накаченные трудом и потом.

Ну что ж, раз пожаловал к моему столику и решил поздороваться — поздороваемся. Хочет пообщаться — пообщаемся. Познакомим его с новой Кэндис Нортон, уже не той наивной девочкой, а взрослой женщиной, умеющей дать отпор.

— Да, да, собственной персоной! — в моем голосе проскальзывали самодовольные нотки. Они кричали, что перед ним сильный противник, и Алекс это понял по одному моему высокому взгляду. Он хмыкнул и присел напротив, даже не спросив, не возражаю ли я.

— Не ожидал тебя увидеть, хотя признаюсь, очень желал встречи, — он сцепил руки в замок и в это время подошел официант. Алекс заказал апельсиновый сок.

— После этой встречи, ты будешь желать увидеть меня еще неоднократно, — на мою реплику, он выгнул бровь и снова хмыкнул. Удивлен? Да, я уже другая, и церемониться с тобой не собираюсь.

— Ты изменилась. Тебя, прямо не узнать. Шикарно выглядишь, — он прошелся по мне взглядом, остановившись на декольте, которое манило к себе. Грудь у меня была пышной всегда, а умение красиво и не вычурно ее подчеркивать — приковывала к себе внимание немало мужчин.

— Я знаю, — я сделала глоток кофе и снова, облокотилась на спинку диванчика.

— Самоуверенность или чрезмерное внимание мужского пола привило уверенность в тебе?

— Моя уверенность во мне росла в такт с моим умом. Так что, внимание мужчин — это маленький бонус к тому, что моя уверенность не зависит от комплиментов сильной половины. Самоуверенность присуща неуверенным в себе людям и высокомерным, которые дальше своего носа не видят, — я мило улыбнулась, опершись левой рукой о красную кожу дивана.

— Вот как? А в школе ты не была такой уверенной в себе.

— Откуда ты знаешь, какой я была? Ты же видел только серую мышь, соответственно, ты не мог знать какая я, потому что серостью не принято интересоваться. Хотя, ты видел во мне еще и шанс на успешную сдачу экзамена по математике для удачного поступления в университет, в который ты так и не поступил, — я ехидно улыбнулась, а Алекс помрачнел.

— Просто я…

— … недостаточно умен, я знаю, — перебила его я, продолжая улыбаться. — Ничего страшного, ты всегда был обеспеченным мальчиком, наверняка, папочка тебя пристроил, жаль не в Нью-Йорке, да?

— Мне и в Германии хорошо было учиться.

— Как здорово, что родная страна всегда примет своего гражданина, если ему дали под зад в другом государстве, правда? — этот разговор меня начал забавлять, а злорадство над Алексом приносило удовольствие.

— Мне никто под зад не давал, я сам принял решение…

— … после того, как тебя не приняли или дали под зад, — какая разница, Алекс? Это одно и тоже, просто звучит не так постыдно, — я снова сделала глоток, проведя языком по верхней губе, забирая капельку кофе. Этот жест не укрылся от Алекса, и он пристально посмотрел на мои влажные губы, на которых до сих пор был нежно-розовый блеск.

— Смотри, глаза сломаешь, — усмехнулась, на сей раз я.

— Ты красивая, Кэндис.

— Я всегда такой была.

— Жаль, что в школе я этого не замечал, — с грустью в голосе выдал мне он.

— Увы, не все награждаются отличным зрением при рождении и мозгами в последствии, — я лучезарно улыбнулась и склонила голову набок.

— Если бы я знал, что ты станешь такой, я бы никогда так не поступил, как тогда в школе. Но, ведь и сейчас не поздно все вернуть? — и в следующую секунду я разразилась смехом. Алекс в недоумении на меня посмотрел.

— А с чего ты взял, что ты мне такой нужен? Твое время ушло, Алекс. И твоя смазливая внешность, на которую так западают девушки, меня уже давно не привлекает. Я — независимая, самодостаточная женщина, которая добилась немало высот в жизни самостоятельно. Без посторонней помощи или богатого мужика. Я слишком дорогая для тебя, Алекс, что бы быть с таким как ты, таким…, - я подняла глаза вверх, подбирая подходящее слово, а потом вспомнила, как когда-то он мне сказал похожей фразой: — никаким. Мне нужен мужчина, а не тряпка, поднявшая руку на девушку, которая априори, физически слабее любого парня. Такой парень — трусливая размазня, а мне размазня не нужна, — как забавно наблюдать за реакцией Алекса, которая менялась с каждым моим произнесенным словом. Я сейчас ему отвесила хорошую пощечину словами, которая, очень сильно задела его самолюбюие.

— Ой, ты же не собираешься плакать, Алекс? Уже вроде большой мальчик, — я выделила слово «мальчик» и гадко улыбнулась, затем посмотрела за его спину и увидела, как к столику приближается Джо, Эвелин, Макс и соратники по группе Джо. То, каким было лицо Джо, заставило внутренне дернуться и сжаться, почувствовав неприятную парестезию от сердитого взгляда моего мужчины. Пока Алекс пребывал в недоумении, я встала из-за стола и направилась к Джо. Тут же встал и Алекс, из-за чего пришлось его обойти, что бы через несколько секунд оказаться в крепких и собственнических объятиях Джо. В последующий момент, Джо меня поцеловал так, что я невольно застонала, пребывая в экзальтации от чувств, переполняющих меня. Я посередине двух мужчин: один меня жадно целует, запустив левую руку в мои волосы, второй — держит за талию, а другой — испепеляет взглядом, в котором сквозила злость, обида и самое настоящее обламывание в довершение унижению, которое я обеспечила Алексу своими словами. А в том, что взгляд Алекса носил именно такой характер — я была уверенна.

Мы целовались, словно никого нет вокруг, да мне и все равно, кто что скажет. Это — мой мужчина и я — его женщина. Это говорит даже то, как ревностно меня целует и прижимает к себе Джо. Сейчас я получаю колоссальное моральное удовлетворение от близости моего музыканта и от того, что это все видит Алекс, особенно, после того, как я его поставила на место. И пусть прошло десять лет с тех пор, как он меня унизил. Справедливость есть, и за все в своей жизни приходится платить, рано или поздно. Я свою цену знаю, и она и рядом не стояла с Алексом.

Оторвавшись от его губ, я посмотрела ему в глаза, прочитав в них скрытую ярость, которая вот-вот выльется наружу. Джо посмотрел поверх моей головы на Алекса, мысленно говоря, чья я женщина и что бы тот, даже не смел приближаться. Все также прижатая одной рукой к Джо, я повернулась к Алексу, который, похоже, не собирался отступать. Эвелин, Макс, Остин, Ник, Кевин и Мэтью, стояли позади нас и с интересом наблюдали за сложившейся ситуацией.

— Джо, познакомься, это Алекс Миллер. Алекс…

— … это Кэндис Нортон — моя женщина, — перебил меня Джо, по-хозяйски, обнимая.

Джо

Внутри меня огонь из жидкого вулкана,

В нём растворяюсь я, отчаянно горя,

Быть может, это кажется тебе сегодня странным,

Но ты принадлежишь лишь мне, и ты моя.

Я в ревности своей тону так беспрестанно,

Я ненавижу тех, кто в жизнь твою входя,

Тебя звал милой, нежной, преданной и главной,

Ведь ты принадлежишь лишь мне, и ты моя.

И в этой страшной муке, что испепеляет,

Что ритмами стучит внутри, меня дробя,

Лишь только осознанье разум отрезвляет,

Что ты принадлежишь лишь мне. И ты моя.[6]

— А это случайно не тачка того чувака, что вы*бывался на дороге? — задал вопрос Остин и мы все поглядели в сторону от кафе, где была припаркована серебристая «бугатти».

— Похоже, — я сдвинул брови, нахмурившись, а потом перевел взгляд на само кафе, в котором за столиком сидела Кэндис и разговаривала с каким-то парнем. Я почувствовал, как по мне начинает медленно растекаться горячая жидкость — ревность, которая бурлила, заставляя кровь закипать в жилах. Сощурившись, я пытался понять, как ведет себя Кэндис в непринужденной беседе с другим мужчиной. Она вела себя раскованно, будто восседала на троне и разбрасывалась фразами, хотя их и не слышал, но готов поспорить, это было именно так. Я словил себя на мысли, что ревность во мне отражается новым, ранее непознанным оттенком во мне. Она была не просто алого цвета, а ярко красного, трансформирующегося в бордовый. Никогда не испытывал такой сильной ярости, кипящей будто в раскаленном котле на большом огне, и ревности одновременно. То, что во мне взыграло чувство собственности — я не отрицаю. Но помимо него, во мне томилось тяжкое ощущение того, что Кэндис может не быть со мной. А то, что с Кэндис сейчас сидит именно тот сучонок на «бугатти», я уверен на все сто.

— А это не Кэндис? — спросил Кевин, выводя меня из себя еще больше. Я уверенным шагом направился в кафе, и лучше этому г*ндону уйти раньше, чем я туда приду.

Кэндис

Алекс засунул руки в карманы и хмыкнул, рассматривая Джо. А тот в свою очередь одет был очень круто. Как только байкеры зашли в кафе, а рядом с ними Эви, все сразу устремили свой взор на них. Еще бы, не каждый день удается посидеть в одном кафе с такими красавцами, как выразилась ранее Эвелин. И она права. Джо и его друзья выглядели мощно, и это не только их фигуры касалось, но и одеяния. Я всегда питала страсть к мото экипировке. А когда в ней Джо — меня это начинает приводить в возбуждение. И сейчас, когда Алекс и Джо рядом, можно провести параллель: как бы Алекс глянцево и дорого не выглядел, до Джо он не дотягивает. Лидер рок-группы всегда будет лидером, и не из-за своего статуса, а потому что он рожден им быть. И это место Джо никому не уступит, так же как и то, что принадлежит ему. Эта мысль меня согрела, потому что сейчас, я как никогда ощущаю себя его.

— Джо Блэкнайт, — осклабился Алекс.

— Я рад, что ты выучил мое имя и наконец-то проговорил его вслух, теперь можешь идти и помыть мой и моих друзей мотоциклы, которые ты запачкал на дороге сегодня, а заодно, заплатить за ущерб, нанесенный куртке вот этой девушки, — мы все посмотрели на Эвелин, которая была довольна речи Джо, как и я и его друзья. Только Алекс оставался на вид безмятежным, но его желваки, которые заходили — выдавали, что он зол. Вероятно, Алекс Эвелин не узнал, и она тоже не спешила с ним «здороваться».

— Ни хрена я делать не собираюсь.

— А я не спрашиваю, собираешься ты это делать или нет.

— А ты все не меняешься, Алекс, — решила встрять в их диалог. — Все такой же невоспитанный наглец.

— И ты такого наглеца полюбила, — я почувствовала внутреннее напряжение Джо после слов Алекса. Я погладила его по груди, давая понять, что в словесном долгу не останусь.

— Какая любовь? Не смеши меня. Я была влюблена в образ. Ты ровным счетом, ничего не стоишь. Все, что у тебя есть — это неплохая внешность. Но этого мало, что бы тебя полюбили, — второй раз опустила я его.

— И тем ни менее, твоим первым мужчиной стал я, — самодовольная улыбка, вновь заиграла на его губах. — Джо, тебе нравится ее трахать после меня? Надеюсь, она уже не такой профан в постели, — я и не заметила, как Джо за считанные секунды оказался рядом с посмеивающимся Алексом и заехал ему кулаком в лицо, причем так сильно, что тот упал на стол и перевернулся вместе с ним. Джо на этом останавливаться не стал: оттолкнув левой рукой столешницу, и правой схватив за горло Алекса, он грубо прошипел:

— Вытри свой поганый рот, прежде чем называть ее имя, сука! — Алекс попытался увернуться и врезать в челюсть Джо, но тот его опередил, сделав подсечку и ударив в живот, отчего Алекс согнулся пополам. Но выпрямившись, он повалил Джо на соседний стол, за которым сидели две девушки. Они закричали и отпрянули в сторону, а все находящиеся в кафе наблюдали за потасовкой двух здоровых мужчин, которые не поделили женщину. Я это видела именно так, потому что была причиной данной ситуации.

Двинувшись в их сторону с намерением разъединить их, я почувствовала, как меня оттаскивают назад.

— Ты что с ума сошла лезть к дерущимся мужикам? — прикрикнул на меня Макс, а Остин прикрыл своей спиной.

— Наконец-то этому гаденышу дали по роже, — Эвелин выглядела задорно, за то я ее настроения не разделяла. У меня сердце колотилось в груди с такой силой, что казалось, сейчас выпрыгнет.

— Солнышко, как ты выражаешься, ай-яй-яй! — сказал Макс и покачал головой, на что Эви мило улыбнулась и потупила глазки. Вот актриса!

— Макс, разъедини их! — то ли попросила, то ли приказала я, порываясь к Джо, который навис над Алексом и снова занес кулак для удара.

— Ай, прекрати! Этому козлу давно пора набить морду! — и в этот момент Алекс ударяет Джо прямо по челюсти. Но он не растерялся и, схватив Алекса за грудки, начал выпроваживать за дверь кафе, когда мы вышли за ними, а остальные, — кто остался на месте и прилип к стеклянным окнам, наблюдая за происходящим, — кто вышел на улицу вместе с нами, желая увидеть все «с первого ряда».

Они остановились возле машины Алекса и через пару секунд уже оба лежали на капоте, только Джо склонился над ним и со всей силы ударил Алекса в скулу. Потом последовал еще удар и еще. Мне казалось, что Джо хочет выбить из него душу, как яростно он наносил свои удары. И почему-то в этот момент мне не то, что стало жалко Алекса, просто я не хочу, что бы Джо пачкал свои руки об него более.

— Джо, прекрати! — пропищала я. Он недовольно на меня посмотрел, и отошел от Алекса на пару шагов.

Алекс оперся рукой об капот своей машины и медленно поднялся на ноги, поднимая на меня свой взгляд, не спеша, приближаясь ко мне.

— Прости, что осчастливил тебя всего один раз, — ни минуты не колеблясь, я дала ему пощечину что было силы. Он качнулся, и щека его еще больше покраснела.

— Знай свое место! Так ты мне сказал? Так вот, скажи спасибо, что такая как я, находилась рядом с таким как ты, какое-то время, — я подошла к Джо и крепко его обняла, уткнувшись ему в грудь.

— Что бы я тебя больше рядом с ней не видел, — процедил Джо сквозь зубы и, взяв меня за руку, повел к своему мотоциклу.

Обернувшись, я увидела, как Макс ударил Алекса в нос, сказав:

— Это тебе за крутку моей девушки и запачканные мотоциклы моих друзей, — также взяв Эвелин за руку, он усадил ее на свой мотоцикл. Кевин, Мэтью, Остин и Ник тоже сели на своих железных коней, надев шлемы, как и мы с Эвелин, которые нам вручили Джо и Макс. Проезжая мимо Алекса и его Бугатти Вейрон, возле которой он стоял, мы забрызгали его водой из лужи и покатили по городу, который начал погружаться в сумерки.

Я иной раз удостоверилась, что Джо никогда не будет равнодушным к женщине, которая ему небезразлична. Он всегда за нее постоит. Даже сейчас, узнав, что это Алекс, он не смог забыть, как Миллер меня обидел десять лет назад. Я и не думала, что настанет тот день, когда Алекс пожалеет о своем тогдашнем поступке. А то, что он пожалел, я не сомневалась. Пусть, даже, если он в этом не признается. Он понял, что был не прав в свое время, потеряв меня. Та, которой я стала — никогда не будет с ним. И даже та девочка, которой я была и которой я, порой бываю: все еще верящей в сказки и где-то наивной, — не будет с таким, как Алекс или с ним самим. Зато, эта девочка и женщина, что живут во мне — будет с Джо. Журналистка будет с музыкантом.

Глава двадцать первая

Кэндис

— Значит, он твой бывший парень? — задал вопрос Кевин про Алекса, когда мы все сели за стол в пиццерии. Некоторым из нас уже принесли заказ: Эвелин захотела молочный коктейль и уже потихоньку его подтягивала через трубочку, а Макс, имея при этом свой напиток, нет-нет и пил из трубочки Эви. Это так мило выглядело. Остин заказал какой-то безалкогольный коктейль, а Мэтью и Ник — кофе. Джо и я ожидали свой сок и пиццу, которую все дружно выбирали в меню.

— Он самый, — ответила я, крепче прижимаясь к Джо, который поглаживал горячими пальцами мою поясницу под свитером.

— Ох, зря он нарвался на Финча, — Мэтью усмехнулся и отпил кофе.

— Да он вообще тупой, походу! Разбудил зверя в Блэкнайте! Я уже представляю, что завтра будет в прессе. Кстати, Кэн, ты как раз можешь об этом поведать, кому как не тебе лучше передать информацию? — сказал Макс, а Эви его пихнула в бок. Джо, лишь недовольно покосился на друга.

— Еще бумагу на это гов… э-э-э, на эту каку тратить не хватало! — Эви знает, что сказать. Я об Алексе не собиралась писать и впутывать в это Джо, но я думаю, такой инцидент не останется незамеченным.

— Точно, — кивнул Ник. — О, а вот и пицца! — официант принес свежую, вкусно пахнущую пиццу, и мы приступили к трапезе.

— Но все равно думаю скандала не избежать и уже завтра этот конфликт, где в эпицентре Джо, обязательно будет напечатан, — Остин отправил кусочек пиццы себе в рот и запил коктейлем.

— Мне все равно, — и по виду Джо, действительно можно сказать, что это так.

— Ладно, давайте сменим тему, — предложил Кевин. — Так вы, ребятки, вместе? — все устремили глаза на нас. Я, кажется, покраснела, а Джо, так и не убрав свою руку из-под моего свитера, прошелся ею по позвоночнику, тем самым, вызвав дрожь.

— А то ты не видишь! Интервью плавно перетекло в Лямур, — подергал бровями Макс и за столом загалдели.

— Ляму-у-ур, — завыл Ник, а после высунул язык и часто задышал, как собака.

— Так, хорош, — решил вмешаться Джо, а сам посмеивался.

— Ой, да ла-а-адно тебе! Вот Макс тоже решил наконец-то остепениться, и правильно! Кэн, у тебя больше нет таких хороших подружек? — на сей раз уже Ник пошевелил бровями.

— Нет, у меня одна Эви, — я улыбнулась моей подруге и в ответ получила не менее теплый взгляд.

— Вот так всегда! — буркнул Ник. — Ладно, Джо у нас серьезный мужик, но Макс… Эвелин, как ты приручила этого ловеласа?

— Все очень просто, она пригрозила, что оторвет мои… — Макс начал вспоминать слово, — как ты сказала? Фаберже? — и тут все покатились со смеху.

— Круто-о-о, ха-ха-ха, Фаберже, е*а-а-ать, ой, извиняюсь за мой френч, — тут же спохватился Кевин. — Молодец, Эви! Но блин, как-то нечестно. Я имею в виду, что твой член тоже должен быть при звании. Надо подобрать, — и Кевин тут же принялся думать, как бы назвать член Макса, что вызвало не меньший смех.

— Ты собираешься подбирать кличку моему Генералу? — новая реплика Макса подняла очередную волну смеха.

— Генерал при погонах, но вместо погон — Фаберже! Молодец, Макс! — Кевин смеялся громче всех. На наш стол уже стали оглядываться другие посетители заведения.

— Ладно, давайте оставим мой член в покое, — вынес вердикт Макс.

— Да мы его и не трогаем! — Кевин все не унимался, и мы продолжили смеяться.

— Так у вас реально все серьезно? — после того, как все успокоились, спросил Остин, смотря на меня с Джо.

— Не знаю, мы не обговаривали наши отношения, — я посмотрела на Джо.

— Разве их нужно обговаривать? — он выгнул правую бровь и выразительно на меня посмотрел. — По-моему, и так все понятно, — интересно, когда он скажет, что он чувствует ко мне?

— И в этот прекрасный вечер, я объявляю вас парой. Можете поцеловать друг друга, — ох, уж этот Ник!

— Ник! — я бросила на него красноречивый взгляд.

— Ну, хорошо, можете просто заняться сексом, — все, я снова краснею, хотя понимаю, что Ник просто шутит.

— Мы обязательно им займемся, но без свидетелей, — после этих слов Джо, я почувствовала, что начинаю возбуждаться, и стало как-то неудобно, будто я сижу перед всеми голая. А Эви хитренько мне улыбнулась.

— Это называется — обломитесь, — Макс принялся доедать свой кусочек пиццы и дальше разговор пошел совершенно в ином русле. Мы говорили про группу, про то, как они пишут песни и готовятся к концертам. Ребята рассказывали, сколько разных ситуаций с ними происходило во время туров, и как порой им все надоедает и хочется бросить. И такое бывает у всех, когда чувствуешь, что ты устал и больше не можешь и ничего не хочешь, и единственным желанием остается — лечь в свою кровать и уснуть, отдохнуть от всех.

Мы просидели так еще пару часов. Когда находишься в интересной компании, время летит незаметно. К десяти часам мы покинули пиццерию, распрощались и каждый отправился к себе домой, только я поехала к Джо, а Эвелин к Максу.

* * *

Она прекрасна, как цветы,

Но колют острые шипы,

Касаюсь я ее волос

И пребываю в мире грёз,

В душе — тягуче-горячо,

Но мало мне — хочу ещё,

В бездонном омуте тонуть,

И, взгляд поймав, опять вздохнуть,

Сижу, грущу один в ночи,

От сердца я ищу ключи,

И рядом быть хочу всегда,

И в мыслях лишь она одна,

Сегодня звёзды и луна

Так ярко светят до утра,

И мне себя не превозмочь,

Для нас сегодня эта ночь![7]

Пентхауз Джо был чем-то похож на дом Макса. Такой же уютный и светлый, а еще просторный. Зайдя в зал, где стояла красивая мягкая мебель, я ступила на пушистый ворс ковра, который приятно касался моих ног. Стены украшены — где полками, где картинами, а окна были от пола до потолка. Говорят, у каждого дома свой запах. Вот у Джо пахло мандаринами. Этот аромат я любила всегда.

— У тебя очень комфортно, — я поймала его теплый взгляд на себе и снова оглядела большой зал, который вел на кухню, откуда из угла выглянула рыжая мордочка. Малышка принюхалась и показалась хозяину с гостьей. Она медленно прошла на середину комнаты, вытянула передние лапки и подтянулась.

— Каприс, иди ко мне, — Джо сел на корточки и протянул к ней руки. Каприс довольно мяукнула и подбежала к нему, и уже через секунду замурлыкала у него в руках, облизывая пальцы. Блэкнайт прижал ее к груди, поглаживая за ушками. Она довольно заурчала и от удовольствия прикрыла глаза, затем снова открыла и посмотрела на меня, пристально и изучающее.

— Хочешь подержать ее? — он еще спрашивает?

Я кивнула и вот она уже у меня в руках. Каприс уперлась лапками мне в грудь и подняла свою мордочку на меня. Она смотрела в глаза, наверно, пытаясь понять, какая я на самом деле. Я ее погладила и она, мяукнув, лизнула меня в подбородок.

— Она — чудо, сколько ей? Наверно месяца два?

— Наверно. Она еще маленькая. Спит у меня в комнате в моей кровати.

— Она еще и счастливица, спит с самим Блэкнайтом, — Джо рассмеялся на мою реплику.

Каприс меня приняла и последующее время вертелась у моих ног или просилась на руки. Джо разогрел ей еду и, оставив Каприс наедине с ее ужином, мы поднялись к нему в спальню.

В центре комнаты находилась большая кровать, а на ней было несколько бежевых подушек в тон покрывалу. На окне красивые шторы-занавески золотистого цвета, у стены — шкаф, который был, наверняка, довольно вместительный. В спальне также имелась отдельная ванная комната и балкон с красивой лоджией. Вкус у Джо имелся. А то, что он принимал непосредственное участие в дизайне своего жилища — я была уверена.

— И что, ты часто приводишь к себе в спальню девушек, с которыми встречаешься? — спросила я и уже начала ревновать. А этот гад улыбнулся и медленно двинулся в мою сторону.

— Ты первая, — верить ему или нет? — Подхватив меня за ягодицы, тут же уложил на кровать, нависая надо мной.

— Неужели? — я выгнула бровь, точно так же, как это делает он.

— Ужели, — передразнил меня и легонько укусил за ушко.

Когда его руки поглаживали мое тело, которое поддавалось ему на каждое прикосновение, а поцелуи обжигали, я быстро выпалила вопрос, который только что пришел в голову.

— Как получилось, что ты стал играть в группе? — я тяжело дышала, а Джо удивленно посмотрев на меня, ответил:

— Ты именно сейчас хочешь об этом знать? — я закивала, как болванчик. И чего я так нервничаю? Ведь хочу его неимоверно, и он меня тоже.

— Ну, хорошо, расскажу, — и снова припал к моим губам, только уже в коротких и рваных поцелуях, а руки продолжили жить своей жизнью на моем теле.

— Сначала, я учился вместе с Максом в одной школе, — поцелуй в губы, — и параллельно ходил в музыкальную школу, — поцелуй в скулу. — Когда поступил в институт на факультет с музыкальным профилем, я познакомился с Кевином, Мэтью, Ником и Остином, — его губы переместились на мою шею, а каждый поцелуй пробуждал во мне все большее желание. — На первом курсе мы создали свою группу с помощью связей отца Макса, — его правая ладонь легла мне на живот и забралась под свитер, продолжая путь к груди. — Потом мы поняли, что времени на учебу не хватает, и оставили ее в пользу группы, которая постепенно начала набирать обороты, а спустя пару лет вышла в свет, став популярной, — его рука обласкала мою грудь сквозь кружево бюстгальтера и заскользила обратно к животу и ниже, остановившись у пояса моих джинсов. Посмотрев мне в глаза, он медленно потянул за собачку молнию и наклонился к моим губам для очередного поцелуя, на сей раз глубокого и страстного, а рука тем временем пробралась в мои джинсы и слегка надавила на промежность, заставив меня тихонько застонать. Погладив большим пальцем ткань моих стрингов, он пальцами отодвинул их край и прошелся ими по «лепесткам», аккуратно раскрывая и, проникая на одну фалангу. К указательному добавился средний палец и движения стали в такт движениям его языку, что хозяйничал у меня во рту. Кажется, разговаривать Джо больше был не намерен, желая поскорее приступить к более откровенным действиям. Я до сих пор ощущала его ревность и чувство собственности, что проскальзывало в его телодвижениях и взгляде. Он хотел показать, что только он главный для меня, и только он имеет право меня касаться. Вот так за почти два месяца мы сблизились настолько, что дорога была либо в постель и продолжение отношений, либо я сейчас ему все рассказываю о пари и прощаюсь с ним, потому что не уверена, что он простит меня. Я обязательно ему должна рассказать, но, сначала с Диланом поговорю. Мысли о предстоящем разговоре меня заставили завозиться под ним. Он лишь сильнее на меня навалился, тем самым обездвиживая. Я уперлась руками ему в плечи и постаралась отстранить его или хотя бы остановить напор столь пламенного поцелуя. Он нехотя оторвался от моих губ, прекратив движения пальцев во мне.

— В чем дело? — его голос был хриплым и сбивчивым.

— Я… не могу… — лучше не смотреть ему в глаза.

— Почему? Разве ты не хочешь?

— Хочу, но… я не могу… не сейчас… — я вновь заерзала, пытаясь выбраться из-под него.

— Кэн…

— Мне пора домой… ты отвезешь меня? — я все-таки посмотрела в эти карие бездонные глаза, в которых плескалось непонимание вперемешку с неудовлетворением.

— Отвезу, — поднялся с постели Джо и подал мне руку.

Желание все ему рассказать рвалось наружу. Хотелось поскорее избавиться от этой лжи и больше никогда не делать таких опрометчивых поступков. Но я понимала, что сейчас не подходящее время, что бы он узнал правду. Нужно немного подождать. Но ждать — невыносимо, когда это чувство разъедает тебя изнутри.

Дилан

Как же я устал. Работа забирает последние силы, когда моральное состояние и так желает оставлять лучшего. Я вошел в свою квартиру, на ходу развязывая галстук. По дому плыли вкусные запахи еды. Наверняка Ами приготовила ужин и ждала меня, а я задержался в офисе.

Я прошел в зал и замер на месте, когда из своей комнаты вышла Аманда. На ней было короткое красное платье, и белые высокие сапоги на каблуке. Ее волосы струились локонами до плеч, контур губ подчеркивала красная помада, а на глазах были нарисованы черные стрелки, что делали ее взгляд более игривым и кошачим. В дополнение к образу, в руках была белая сумочка клатч. Я впервые видел ее в таком наряде и в раскованной походке. Это она что, на свидание собралась?!?!?!

— Привет, — мне кажется или и в ее голосе появилась игривость?

Она остановилась напротив меня, когда я в наглую прошелся взглядом по ней.

— И тебе привет. Куда-то собралась? — я что ревную?

— Да, — и это весь ответ? Я заметил, что Ами в последнее время стала более скрытной, и меня это начинало раздражать. Мне хотелось всегда знать, где она и с кем, если ее не было дома.

— Куда? — я подошел ближе, уловив тонкие нотки ее цитрусового парфюма.

— На свидание, — она сделала шаг ко мне.

— С кем? — также сделал шаг к ней я.

— Дилан, я не маленькая девочка, и не обязана давать отчет, — она улыбнулась и направилась к двери, когда я взял ее за локоть и развернул к себе.

— Я спрашиваю с кем? — вот зачем она меня дразнит?

— Тебе станет от этого легче, если ты узнаешь?

— Ты мне дерзишь?

— Дилан, ты устал, тебе нужно поесть и ложиться спать. Ты вымотался на работе. Заведомо желаю приятного аппетита и спокойной ночи, — она улыбнулась и, надев красивую белую кожаную куртку с мехом на воротнике, выпорхнула за дверь. И это я ее считал нежной и милой? Стерва! Все женщины коварные существа! И для кого она вырядилась? Не для этого ли долба*ба Кенана? Бл*ть, с этой девчонкой спокойствия не будет! Я прошел на кухню и выглянул в окно, увидев, как Аманда села в белую «Мазду», и машина тронулась с места. Ужинать мгновенно перехотелось и я, недолго думая, направился к двери, на ходу проверяя, в кармане ли мои ключи от моего авто.

Проколесив так час по городу, пытаясь выловить машину, в которую села Аманда, я вернулся к своему дому, решая подождать ее в салоне автомобиля. Спустя пару часов, «Мазда» подъехала к моему подъезду. Из нее вышли Кенан и Аманда. Он приобнял ее за талию, в то время, как я сжал руль, впиваясь в них взглядом. Шульц попытался ее поцеловать, наклонившись к ней, но Аманда остановила его своей рукой, прикоснувшись ей к его губам. Он взял ее руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. Меня этот жест заставил почувствовать холод и жар одновременно. Неприятная дрожь прошлась по телу. Мне сейчас захотелось оказаться на его месте и также прижимать Аманду к себе, но больше всего мне хотелось выйти из машины и дать ему в морду, что бы больше не подходил к моей женщине! То есть подруге! О чем я думаю вообще? Что со мной происходит? Неужели та влюбленность, что присутствовала во мне по отношению к Аманде в юном возрасте, возобновилась вновь? Кенан уже давно уехал, а я все продолжал сидеть в машине и искать ответы на свои вопросы.

Глава двадцать вторая

Макс

Опять этот ср*ный будильник звенит. Как он меня достал! Сильнее прижав к себе Эвелин, я зарылся носом в ее волосы, но трель не прерывалась, и меня это начало раздражать еще больше. Кто вообще выдумал этот хронофор?! Запустив подушку на прикроватную тумбочку, где по идее и находился источник шума — я, кажется, сбил все, что на ней находилось, а звон все продолжался. Потом до меня дошло, что это не будильник, а мой сотовый телефон. Посмотрев на часы, на которых было время ровно семь сорок пять, я смачно выругался и посмотрел на дисплей, на котором красовалось имя сволочи, посмевшей меня разбудить — мистера Блэкнайта.

— Вот скажи мне, разве тебе не хочется поспать в такую рань, обняв свою красотку Кэндис? Ну, или на лучший случай заняться с ней сексом? — вместо приветствия сразу выпалил я.

— О, ты уже проснулся, замечательно! — эта скотина еще и издевалась надо мной.

— Финч, у тебя совесть есть?

— Конечно! Но не предлагай мне ее поиметь, а подойди к двери и открой ее мне.

— Ты что стоишь сейчас под дверью? — я натянул шорты и прошлепал из спальни по коридору, направляясь к двери. — А чего на сотовый звонишь тогда?

— Мне хотелось тебя разбудить сначала звонком по телефону, и на случай, если ты не откроешь, я позвонил бы в дверь.

— То есть, мне от тебя не отвертеться? Сука! — Джо усмехнулся в трубку и отключился. Открыв дверь, я увидел своего, ничуть не сонного друга. У меня вообще сложилось впечатление, что он и не ложился сегодня спать.

— А если бы я сейчас шалил в кровати с Эвелин? — пропуская Джо в квартиру, задал я вопрос.

— Значит, Эвелин у тебя все-таки осталась? — он снял куртку и прошествовал в кухню.

— Ну да. А Кэндис что, не осталась у тебя? Вы же вместе поехали домой, — я решил заварить кофе.

— Нет, не осталась, — я посмотрел на Финча и только сейчас понял, что он разозлен и неудовлетворен.

— Охренеть! Что-то я не припомню, что бы девушки сбегали из твоей постели. Наоборот, вылезать из нее не хотели. И все-таки, Кэндис — сучка, как ни крути, — мне даже забавно стало, но знаю, что Джо сейчас не до шуток.

— Я не понимаю, что произошло. Все шло замечательно, и я видел и чувствовал, как ее тело отзывается на мои ласки, но, дождавшись, когда я почти дошел до кондиции, да и она тоже — Кэндис отстранилась и решила поехать домой! — Блэкнайт запустил пальцы в волосы, опершись локтями об стол.

— Она не объяснила мотив своего поведения?

— Нет. Она быстро освободилась из моих объятий и поспешила уехать домой.

— Ты ее отвез?

— Естественно.

— И что, в машине ничего не было? Вы ехали молча?

— Молча. Было ощущение недоговоренности и чего-то такого, чего я не знаю, или мне это все показалось, — он хлопнул ладонью по столешнице и, встав, подошел к окну, засунув руки в карманы.

— Ну, а на прощание вы поцеловались?

— Нет.

— Думаешь, избегает?

— Нет.

— Включила вредность?

— Нет.

— А что тогда?

— Ее что-то беспокоит.

— Настолько, что не может с тобой вступить в близость? — я разлил кофе по кружкам и одну протянул Джо.

— Возможно.

— Да ну! Просто она решила тебя раздразнить и еще больше распалить, что бы ты себе сейчас места не находил, а заодно и мне не давал спать!

— Ой, можно подумать ты был занят важным делом, до того, как я пришел, — я всегда знал, что Джо — наглый гад.

— Вообще-то, я спал! И у меня сейчас особенное время!

— Какое еще особенное время?

— Время утренней эрекции! — тут Финч не удержался и рассмеялся на мою реплику.

— Ну, так ты мне еще спасибо должен сказать, что я тебя разбудил, не то еще проспал бы свою эрекцию.

— Вот ты су-у-ука! — и мы уже вместе смеялись. Не могу на него злиться, тем более он пришел поделиться, и он мой друг.

— Слушай, меня не будет в стране в эти выходные, присмотришь за Каприс? — серьезно спросил меня Джо.

— Конечно, не вопрос! К тому же, я уже успел соскучиться по этой маленькой пушистой проказнице, — мы улыбнулись. — А ты куда собрался? — он продолжал улыбаться и молчать.

— Ясно, это пока что секрет, и я так понимаю, ты едешь не один, а с одной секси-брюнеткой, — это даже не вопрос, скорее утверждение.

— Правильно понимаешь.

— Подарок купил?

— Купил, — но это только часть того, что я хочу ей подарить.

— Правильно, оттрахай ее еще как следует! Что бы у нее и в мыслях не было бежать в следующий раз!

— Макс, ты невыносим! Иди уже к Эвелин, — Джо допил кофе и поплелся на выход.

— Точно! Нечего ей дрыхнуть, когда мой Генерал пребывает в боеготовности!

Финч остановился у двери и сказал:

— Спасибо тебе за все, Макс.

— Да не за что, дружище! — мы похлопали друг друга по спине и распрощались.

Что бы вы сделали, увидев в своей спальне красивую девушку с великолепной фигурой и абсолютно голой, лишь прикрыта простыней поясница? Конечно, занялись бы утренней зарядкой!

Эвелин лежала на животе, обняв подушку. Я навис сверху, и начал покрывать ее спинку горячими поцелуями. Она что-то муркнула себе под нос и зашевелилась. Я продолжал подниматься поцелуями к правому плечу, подложив левую ладонь ей под живот. Она слегка приподнялась на локтях и выгнулась, потом перевернулась на спину подо мной.

— Ты уже проснулся? — Эвелин лизнула меня в плечо.

— Да, и тебе спать не дам, — я легонько укусил ее за ушко.

— Который час? — шепотом спросила Эви, поворачивая голову в сторону тумбочки и протягивая руку к своему телефону.

— Час — секса, — Эви хихикнула на мои слова и тут же ахнула, когда я начал целовать ее грудь.

— М-м-м… сейчас восемь тридцать… ох…

— Ну, я же сказал, еще рано.

— Макс! — я, аж вздрогнул от ее крика. Какая она у меня голосистая. — Макс, я опаздываю в офис! Слезь с меня, немедленно!

— Никуда ты не опаздываешь, — я попытался ее поцеловать, но она меня перевернула, оказавшись сверху, и быстренько начала по мне сползать вниз.

— Опоздываю! Мне нужно отдать тексты, которые проверила, и взять новые! — Эвелин так спешно прошмыгнула в ванную, что я и глазом не успел моргнуть. Вот что за хрень?!

Спустя пятнадцать минут из ванной комнаты вышла Эвелин в банном полотенце, которое тут же полетело на кровать, а сама начала одеваться. Я поражаюсь тому, как девушки могут быстро привести себя в порядок. Зато когда их приглашаешь на свидание, ждешь целый час!

— Милый, не обижайся! Обещаю, в следующий раз, мы обязательно займемся сексом, — она попыталась меня поцеловать, склонившись надо мной, когда я все еще лежал в кровати, положив руки под голову. Я уклонился от поцелуя.

— Нет, сначала сделаешь минет.

— Ой, ты посмотри на него, какой ранимый! — Эвелин фыркнула и, взяв сумку, вышла из спальни. Я встал следом и проводил ее, остановившись у входной двери. Развернув ее к себе, я поцеловал ее в губы, накрашенные блеском.

— Пока, малышка, — я улыбнулся, застегнув на ней куртку до самого верха.

— Пока, — она еще раз меня поцеловала и ушла.

Похоже, теперь и я буду ходить неудовлетворенным, как и Джо.

* * *

«Вчера в одном из элитных кафе Нью-Йорка произошла драка двух молодых мужчин. Как стало известно, одним из них оказался Джо Блэкнайт. Точную причину конфликта установить не удалось, но, по словам некоторых очевидцев, зачинщиком выяснения отношений стал рок-музыкант, который полез с кулаками на другого парня. Есть предположение, что это произошло из-за девушки, с которой певец целовался в самом кафе».

«…Пока нет достоверной информации в том, что это был сам Джо Блэкнайт, потому что мужчина был одет в мотоэкипировку и выглядел как байкер. О том, что музыкант увлекается мотоциклами — тоже неизвестно. Как мы и говорили раньше, личная жизнь певца остается скрытой от посторонних лиц, но если вчера это был все-таки Джо Блэкнайт — остается его только поздравить, потому что, вероятно, это была его девушка. Пока музыкант не дает никаких комментариев, как и менеджер его группы».

«Лидер рок-группы Джо Блэкнайт подрался из-за девушки. Кем ему приходится данная девушка — неизвестно, как и то, кто она такая. Некоторые посетители кафе выложили видео, снятые во время потасовки рок-музыканта и неизвестного парня».

Дилан

Я отложил очередную газету, в которой говорилось о Джо, а также и о Кэндис, а вот кто был вторым мужчиной — не знаю. Стало очень интересно, что же там на самом деле произошло. После прочтения очередной статьи и ее заголовка «Джо Блэкнайт, рок-музыкант и байкер в одном лице, увез свою девушку на своем мотоцикле „сузуки хаябуса“», я решил поискать в интернете любительские видео с места происшествия инцидента. И когда нашел, разглядеть можно было саму драку, а лиц четко не было видно.

В это время дверь в мой кабинет распахнулась и в него зашла Кэндис.

— Доброе утро! — она подошла к столу и взяла одну из газет.

— И тебе доброе, — я оглядел ее с головы до ног: выглядела она как всегда красиво и дорого. Белое вязаное платье с длинными рукавами четко обрисовывали ее фигуру, а на ногах — высокие сапоги придавали еще больше элегантности.

— Ты почти стала звездой. Тебе повезло, что прессе не удалось установить твою личность, не то сейчас возле нашей редакции было бы столпотворение журналистов, жаждущих взять у тебя интервью, — я улыбнулся и качнулся в кресле.

Кэндис читала статьи внимательно, и выражение ее лица было недовольным. Ей точно не хотелось такого пристального внимания к себе и особенно ее отношений с Джо. А то, что у них именно отношения, а не просто интервью, было итак понятно.

— И что же такого произошло, что Джо полез к тому парню показывать свое место?

— Ничего. Я пришла сюда не по этому вопросу, — она отложила газету в сторону и посмотрела на меня.

— И по какому же? — я выпрямился и также серьезно посмотрел на нее.

— Я хочу прекратить пари.

— А что, совесть мучает и не дает переспать с твоим музыкантом? — я усмехнулся, а Кэндис стала еще серьезней.

— Это тебя не касается. Я сказала, что пари окончено!

— То есть, ты пришла меня поставить в известность о том, что влюбилась в Джо Блэкнайта и больше не хочешь его обманывать?

— Нет, я пришла сказать, что больше не хочу никакого пари.

— Потому что влюблена. Хорошо, Кэндис.

— И ты даже не расстроен, что пари окончено?

— Нет, это пари было нужно для тебя, Кэндис, — она молчала. Да и что здесь сказать, когда я прав?

— Это все? — я вывел ее из раздумий своим вопросом.

— Да, — она снова глянула на газеты и, развернувшись, пошла к двери.

Я взял одну из непрочитанных газет в руки, где на первой странице красовался очередной заголовок статьи о Джо Блэкнайте. Пробежав по ней глазами, я отшвырнул газету подальше от моих глаз, и откинулся на спинку кресла, сжав пальцами подлокотники кресла.

Кэндис

У меня остался осадок со вчерашнего вечера, когда я прервала Джо на таком моменте, которого мы оба ждали. Было неуютно находиться с ним в абсолютной тишине, когда он отвозил меня домой. Я знала, что он обижен на меня и, наверняка, припомнит это.

Джо открывается для меня каждый раз с новой стороны. Я продолжаю его познавать и погружаться в него. Это сильнее меня, и я не могу остановиться.

И сейчас, выйдя из кабинета Дилана, я почувствовала, пусть и не полноценную, но все же, легкость. Это ощущение внутри меня давало надежду. Что все будет хорошо и Джо меня поймет, когда я ему все расскажу. Только я не уверена, что это нужно делать именно сейчас. У нас только-только начались отношения. Я думаю, нам нужно привыкнуть друг к другу больше, тогда я и смогу ему открыться.

Выйдя из офиса, я прошла к своей Ауди и сняла ее с сигнализации, на ходу набирая номер Эвелин.

— Эви, привет! Пари окончено!

— Привет, Кэн! Поздравляю! Это отличная новость! Ты поговорила с Джо?

— Нет. Я считаю, что еще рано ему об этом знать, он может не поверить в мои чувства.

— Смотри, что бы потом не было поздно.

— Не будет. Как у тебя дела?

— Нормально, вроде, только с Максом утром немного поругались.

— Из-за чего?

— Из-за секса! Я на работу опаздывала, а ему приспичило. Ну, и я оставила его неудовлетворенным.

— Также как и я вчера оставила неудовлетворенным Джо, — я хихикнула от схожести ситуации моей с Эви.

— Да ты что! Как ты могла?!

— Кто бы говорил!

— Я первый раз Максу отказала, причем, по уважительной причине! А вдруг он мне сейчас изменяет?! Этот Членгисхан на все способен! Если я узнаю, ух, я ему устрою! Пусть только попробует пойти налево или направо, или вперед или назад… э-э-э… я запуталась! — я рассмеялась от речи Эвелин. — Так, милая, я еду к нему, посмотреть, чем он там без меня занимается!

— Хорошо, Эви, удачного вечера.

— И тебе, целую.

— Пока, — я отключила телефон и выехала на дорогу.

* * *

Я пила горячий чай, сидя на удобном диване, когда услышала звонок в дверь. Я никого не ждала. Джо мне сегодня не звонил и я уже начала по нему скучать. Поэтому, не думала, что сейчас ко мне придет именно он. Джо стоял, облокотившись на дверной косяк, изучающе смотря на меня. Затем его губы тронула улыбка, и он, переступив порог моего дома, зашел.

— Привет, — поздоровался он и прошел в гостиную, даже не поцеловав меня.

— Привет, — я стояла позади него, сложив руки на груди.

— Как дела? — пошли бытовые вопросы.

— Хорошо, а у тебя?

— Не очень, — он развернулся ко мне, засунув руки в карманы темных брюк.

— А что так?

— Моя девушка вчера сбежала, не знаешь почему? — он сделал шаг ко мне навстречу.

— Ну, в другой раз не сбежит, наверное, — это уже было похоже на игру.

— Наверное? — Джо продолжал ко мне приближаться. Его голос стал более вкрадчивым.

Я улыбнулась шире и отвернулась от него, подойдя к столу, начав перебирать журналы, только бы не смотреть в его глаза, в котором отчетливо был виден вызов. А еще он злился. И меня это сильно возбуждало.

Джо подошел ко мне вплотную, положив ладони на мои бедра, и заскользил по ним вверх, слегка приподнимая юбку. Миновав ее, он продолжил скользить руками вверх, задирая тонкий свитер и, забираясь горячими пальцами под него. Легонько, укусив меня в затылок, что вызвало молниеносную дрожь, он накрыл мою грудь руками, погладив кружева бюстгальтера.

— Не дразни меня, — прошептал мне в шею он. Но в этом шепоте чувствовалась некая власть и серьезность.

Джо наклонил меня над столом, что пришлось упереться в него локтями и схватиться руками за его край. Расстегнув застежку ливчика, что была как раз спереди, Джо несильно сжал мою грудь. Я запрокинула голову назад, томно посмотрев в его глаза. Обхватив левой рукой меня за шею, а правой, продолжая обнимать грудь, он со страстью приник к моим губам. Этот поцелуй был подчиняющим и дерзким. Это он меня наказывал за вчера и показывал, что так делать больше не надо. И мне хотелось ему подчиняться.

Я хочу чувствовать, что я его, а он мой. Хочу ощущать его присутствие рядом с собой, вдыхать такой уже любимый аромат мужского одеколона.

— Не играй со мной, Кэндис, — на полном серьезе сказал мне Джо, продолжая прижимать меня спиной к себе.

— Я… не играю, — и он снова меня поцеловал, разворачивая к себе лицом и, подхватывая за талию, что бы усадить на стол. Погладив мои колени и, сжав под ними руки, он раздвинул мои ноги, встав между ними, и притянул меня за талию еще ближе, когда я обняла его всеми конечностями.

— Тебе надо собираться, — сказал он сквозь поцелуй, укладывая меня на стол и, нависая сверху.

— Куда? — я коротко чмокнула его в губы.

— У нас самолет через несколько часов.

— Мы куда-то летим? — и снова глубокий поцелуй.

— Да, — он как-то умудряется, и целоваться и разговаривать одновременно. — Но куда — это секрет. Скажу только, что на эти выходные, — он обхватил мой язык губами и начал посасывать, после чего снова показал, как он умеет первоклассно целоваться.

— Хорошо, — я обрадовалась, что последующие дни проведу с Джо.

— Мне пора, — еще раз поцеловав меня, он поднялся с меня и направился к выходу. Это что еще такое? Он что думает, будет приходить, когда ему вздумается и уходить? Он специально пришел и раздразнил меня, а заодно поведал о нашем отъезде.

— Ты куда? — задала вопрос, приподнимаясь на локте.

— К Максу, — он остановился, повернулся ко мне и хитро улыбнулся. — Прости, что прервал на таком моменте, но, нам же, не привыкать, — подмигнув мне и, бросив на прощание, что заедет через час, он захлопнул за собой дверь.

Я знала, что он не оставит незамеченным то, что было у него дома вчера. Зайдя в свою комнату, я подошла к шкафу и начала выбирать одежду в поездку на выходные с радостным волнением в груди, предвкушая завтрашний день. Ведь завтра — мой день рождения.

Глава двадцать третья

Кэндис

Невозможно описать Париж одним словом, одной фразой или одним предложением. Париж — это город романтики. Когда видишь все красоты этого живописного места, понимаешь, что сказка есть и она реальна. В нем обилие достопримечательностей, приправленных легким привкусом французского парфюма. Это такие тонкие нотки, которые начинаешь ощущать с первых минут пребывания в Париже.

Если бы меня попросили привести Париж в сравнение, то это был бы несомненно, мужчина: красивый, статный, величественный, таинственный, манящий и романтичный. Можно много прилагательных и существительных подбирать, чтобы передать хоть толику великолепия, которое я сейчас наблюдаю, но, этого будет ничтожно мало. Париж красив всегда. Но если вы попробуете взглянуть на него влюбленными глазами, держась за руку с человеком, который вам небезразличен — это поистине наслаждение души и разума…

То, что мы прилетели в Париж, я узнала только в аэропорту. Приземлились мы на французскую землю на частном самолете менеджера и группы Джо. Это так здорово, когда есть такое мощное средство передвижения в твоем пользовании. Я всегда любила самолеты, хоть и летала не часто. Мне нравилось ощущать чувство взлета, когда стальная птица разгоняется и, наконец, открывается от земли. Лететь на частном самолете — это, довольно-таки интересно, особенно, когда в салоне только ты и твой неугомонный мужчина, который то и дело норовит тебя обнять или поцеловать. А Джо умудрялся еще и руками шалить. В общем, у нас было достаточно времени, пока мы летели, чтобы заняться взрослыми делами на комфортабельном борту крылатой машины. И не произошло это лишь потому, что мы друг друга дразнили. Джо продолжал меня наказывать, за то, что я тогда ушла в самый неподходящий момент, а я его дразнила, чтобы он снова показал, кто здесь главный.

Прилетели мы ровно в десять часов утра. Пройдя таможенный контроль, Джо снова натянул кепку, чтобы поменьше его узнавали на улицах, и, сев в такси, поехали в отель. Должна сказать, что в Париже сейчас теплее, чем в Нью-Йорке. В городе стояла солнечная погода, и совершенно безветренная. Было ощущение весны, но это лишь обман.

Оставив вещи в нашем номере и, пообедав в ресторане на первом этаже гостиницы, Джо повел меня на прогулку. День обещался веселым и насыщенным, так как программа была запланирована до самого вечера.

Сначала нас ждала экскурсия по городу, и начали мы ее, прогуливаясь по знаменитым бульварам Парижа, о которых писал Мопассан: «В этой громадной артерии, называемой бульварами, бьется кровь всего Парижа; здесь струится чудесная жизнь, происходит нигде не виданное брожение идей, и человечество кипит ключом, сталкиваясь, смешиваясь и стремясь со всех концов к этому месту всемирных встреч».

Мы шли по улице Мира, где можно было увидеть знаменитые ювелирные магазины фирмы Картье, а потом по улице Риволи вдоль сада Тюильри. Мы также не прошли мимо Елисейских полей — место гуляний, гигантский проспект с дорогими магазинами, офисами крупных компаний, шикарными ресторанами и увеселительными заведениями.

Проголодавшись, мы зашли в один из ресторанов, и присели за самый дальний столик, не желая приковывать внимание посетителей. Я заказала себе такие блюда, как: «А ля креоль» и «А ля прентаньер». Джо выбрал из меню «Крок мадам» и французский салат. Из напитков мы сошлись на выборе вина Бордо.

— Почему ты выбрал именно Париж? — нам уже принесли заказанные блюда и мы принялись трапезничать.

— Потому что это — мой любимый город, — он мягко улыбнулся мне и поднял бокал с вином.

— За что пьем? — я поднесла свой бокал к его, ожидая, что он мне ответит.

— За тебя, — я смущенно потупила глаза и посмотрела на него вновь. — С днем рождения, Кэндис, — над столом раздался звон хрусталя. Звук соприкосновения стеклянных «тел» — это нечто, сродни счастью: оно такое же хрупкое, как и стекло.

— Любишь французскую кухню? — должна сказать, блюда, что мы заказали, очень вкусные. Приятно употреблять пищу с аппетитом.

— Люблю, но итальянскую — больше. А ты?

— Как ни странно, я тоже больше люблю итальянскую кухню, — дальше наш разговор пошел на обычные бытовые темы. Мы шутили и смеялись. Вели непосредственную беседу друг с другом, при этом флиртуя и обмениваясь многозначительными взглядами.

После сытного обеда последовала неспешная прогулка на кораблике по Сене. Мы сидели в обнимку, тесно прижавшись друг к другу; наши пальцы были переплетены, а Джо время от времени целовал меня то в губы, то за ушком. Вид, что расстилался перед нами — завораживал и умиротворял. Перед нашим взором медленно проплывали мосты и парижские набережные, сады, дворцы, остров Сите и величественный Нотр-Дам.

— Куда дальше? — спросила я, как только закончился обзор по Сене.

— А дальше, будем встречать закат, он уже близится, — он взял меня рукой за подбородок и снова поцеловал, будто мы давно не виделись и безумно соскучились.

— И где мы будем его встречать? — спросила я, оторвавшись от его губ.

— Скоро узнаешь, — он загадочно улыбнулся и, взяв за руку, повел к такси.

Мы ехали молча, потому что наши языки были заняты друг другом. Не хотелось отрываться друг от друга ни на секунду. Наверно, это еще и город, помимо Джо на меня так действует, что хочется постоянно целоваться, чувствовать его крепкие объятия, сильные и, одновременно нежные руки на себе.

Я и не заметила, как мы прибыли на место сюрприза, а когда поняла, где мы находимся, была приятно удивлена, практически, до щенячьего восторга. Я с детства мечтала увидеть аэростат вживую. И вот в данный момент, я находилась в аэроклубе с моим мужчиной и наблюдала, как многие уже поднялись на воздушном шаре в небо. Это такое красивое, масштабное зрелище, что захватывает дух.

— Идем, — увидев, что я стою с открытым ртом, Джо взял меня на руки как ребенка, и направился, по всей видимости, к инструкторам.

— Ты и воздухоплаванием занимался? — я оглядывалась по сторонам, пытаясь ничего не упустить из виду. Все было так красиво, даже волшебно, я бы сказала.

— Нет, — он усмехнулся. — Но мы с ребятами летали на аэростате. Я подумал, что тебе хотелось бы тоже на нем полетать.

— Ты шутишь? — я не верила своим ушам. — Мы сейчас на нем полетаем? — я посмотрела на него большими глазами, а он тихо рассмеялся.

— Ну, конечно! Иначе, зачем мы сюда пришли? Не любоваться же ими, — опустив меня на землю, он наклонился и сказал мне на ушко: — Любоваться мы будем друг другом в другом месте, — и снова мурашки побежали по телу от его шепота и смысла фразы, что он сказал.

Я не успела ничего ответить, потому что к нам подошел инструктор по воздухоплаванию и Джо начал договариваться о предстоящем полете. Пока они разговаривали, я немного отошла от них, и зачаровано уставилась на один из воздушных шаров, который поднимался ввысь. Он такой огромный и в тоже время легкий. Захотелось прикоснуться к нему и погладить, но до него дотянуться было невозможно. Казалось, что, вот так смотря на него, я и сама отрываюсь от земли и тянусь за ним.

— Сейчас полетаем, — Джо подошел сзади и обнял меня за талию, а я все продолжала смотреть, не моргая на удаляющийся шар.

— Уже все готово? — я повернула голову к нему и посмотрела вверх, ведь моя макушка, едва доставала его подбородка, несмотря на то, что я была на высоких каблуках.

— Нет еще. Шар накачивают горячим воздухом, — он наклонился и поцеловал меня в нос. Говорят, поцелуй в нос — минимум пошлости и максимум нежности. А еще, это проявление заботы и близости. Я закусила губу, стараясь не закричать от того, что мне сейчас не просто хорошо, мне прекрасно…

— Пойдемте, — позвал французский инструктор и повел к нашему аэростату.

Мы подошли к шару, которого удерживали канаты, затем сели в корзину вместе с инструктором и он отвязал страховочный пояс. Это ощущение, когда ты начинаешь подниматься в открытое пространство и вроде еще близко от земли — приятно предвкушает. Мы стояли, обнявшись с Джо, переполненные счастьем и чем-то таким захватывающим и в тоже время воздушным, как и наш шар. Я не могу передать всех тех чувств, что накрывали меня все с новой и новой волной, унося вверх, к звездам, хотя до них совсем далеко и еще пока не началось смеркаться, но я знаю, эти холодные небесные светила сейчас смотрят на нас с Джо. Было такое ощущение, что за нами наблюдает сам космос или небесный мир, не знаю, как выразиться, но мне не было неуютно, мне было комфортно. Я чувствовала, как парю над землей вместе с мужчиной, жар которого я ощущаю всем телом и душой. С мужчиной, с которым хочу быть. Он мой волшебник, потому что воплощает каждое мое безмолвное желание. И я знаю, что если попрошу его исполнить мой любой каприз, он обязательно его исполнит.

— Кэндис, — я запрокинула голову, а он погладил мою щеку тыльной стороной ладони. — Тебе нравится?

— Это самый прекрасный подарок, который мне когда-либо дарили, — я смотрела на него, не отрывая взгляда.

— Это еще не все, закрой глаза, — я послушалась его. — Открывай, — через несколько секунд сказал Джо.

Перед моими глазами в руках Джо была коробочка с изумрудными серьгами. Я даже и не знала, что сказать. Мне никто еще не делал таких подарков, кроме родителей, которые подарили золотое кольцо с жемчугом. Драгоценные камни переливались и сверкали на солнце, уходящим за горизонт.

— Джо, — я даже не знала, что сказать.

— Они под цвет твоих глаз, — и в последующий момент, Джо помог мне застегнуть сережки.

— Я, правда, не знаю что сказать. Спасибо — будет звучать слишком банально, — меня растрогал его подарок, да еще врученный на воздушном шаре. Джо не стал ничего говорить, а просто взял и поцеловал меня. Это был самый настоящий воздушный поцелуй, обдуваемый ветром со всех сторон, и утопающим в закате солнца. Что может быть приятней поцелуя с любимым человеком в небе за городом Парижа? Ответ прост — поцелуй с любимым мужчиной и неважно где. Я сейчас настолько счастлива, что казалось, у меня выросли крылья за спиной, и я лечу без помощи воздушного шара…

* * *

Как только начали садиться сумерки, наше воздухоплавание подошло к концу. Не желая возвращаться в отель, или поужинать в одном из ресторанов, Джо предложил посмотреть вечерний Париж. До города мы доехали снова на такси, а там Джо заказал белый лимузин, прямо как для новобрачных.

Автомобиль выглядел внутри, как элитный мини-клуб. Здесь было все, что нужно: белые кожаные диваны, зеркальный бар с меняющей цвет подсветкой, декантеры для напитков и бокалы для шампанского, плазменный монитор, эффект освещения и играющая подсветка пола, а также световые вставки в потолке, и перегородка между водителем и пассажирами.

Выехав на главную улицу Парижа, мы окунулись в ночную атмосферу города. Его окрасили многочисленные огни витрин, фар машин и свет фонарей. Париж купался в искусственных лучах «солнца» и манил к себе еще больше.

Ночной Париж очень отличался от дневного. Как только заиграли огни, он приобрел совершенно иной вид. Взять даже Эйфелеву башню и ее горделивый шпиль, который выглядел одиноким на фоне всей этой архитектуры. Днем башня смотрелась просто, именно как достопримечательность, но уже ближе к вечеру, металлический каркас «переодевался» в золотое кружево паутины. А сейчас, когда на город опустилось ночное одеяло, башня и вовсе стала настоящей королевой.

Мы выпили с Джо шампанское, включив не так громко музыку, чтобы могли слышать друг друга. Хотя, мы почти не разговаривали, а целовались, целовались, целовались…

Потом мне пришла идея посмотреть Париж не из окна автомобиля, а из люка. Джо сначала мне не разрешил, сказав, что я могу простудиться, потому что ветер холодный, но я его все-таки уговорила, заверив, что постою всего несколько минут.

Высунувшись в люк, ветер сразу же обдал мое лицо холодом, запутавшись в волосах, начав с ними играть. Город быстро мелькал перед глазами, а внутри опять зарождалось чувство полета и невесомости…

Я уже собиралась залезть обратно в салон, как почувствовала прикосновение рук Джо к моим бедрам, по которым плавно заскользили вверх, задирая мое платье. Медленно потянув капроновый чулок до колена, он закинул мою ножку себе на плечо, и прикоснулся влажными губами к коже, прокладывая дорожку поцелуев к эпицентру моего наслаждения. Я посмотрела на небо, закинув голову назад, полностью отдавшись ощущениям и чувствам, что обуревали меня. Этот нереальный контраст холодного ветра и горячих губ Джо… его нежные руки… сорвавшийся стон с моих губ и — здравствуй, Париж!

Глава двадцать четвертая

Кэндис

Любимые руки обжигали теплом, как только прикасались к моей коже, плавно скользя по моим бедрам вверх, дойдя до ладоней, которыми я упиралась в стену. Я стояла, запрокинув голову на плечо мужчине, повернув лицо к нему, и упоенно целовалась с тем, кто заводит меня с пол-оборота и сводит с ума. Я не знаю, сколько мы целовались, и как вообще очутились возле номера нашего отеля, но после долгого и страстного поцелуя Джо достал из кармана куртки атласную красную ленту и повертел ее на пальце, заговорщицки улыбаясь.

— Зачем тебе лента? — Я ответила ему той же улыбкой, а он приблизился вплотную вновь и жарко прошептал на ушко:

— Для остроты твоих ощущений…

И в последующий момент я уже ничего не видела перед собой, только почувствовала, как он взял меня на руки и, видимо понес в наш номер.

Я слышала, как хлопнула позади дверь, и как щелкнул замок. Потом он поставил меня на ноги, принявшись снова и снова терзать мои губы своими — властными и сладкими.

Молния на платье поползла вниз, постепенно открывая мою спину. А затем и ткань сползла, огибая мои округлости с помощью музыкальных рук. Не прерывая поцелуя, мужчина подтолкнул меня к кровати, на которую бережно уложил и накрыл собой. Я сразу ощутила холод шелковых простыней. Это такой волшебный контраст, когда с одной стороны тебе горячо, с другой — холодно.

Пусть я и не видела обстановки в номере, но я чувствовала аромат свечей, которые наверняка украсили собой комнату, привнеся с собой романтику, тепло и свет. Сразу представился танцующий огонь на распаленных телах и тени — отражение магии и любви на стенах…

Джо продолжал оставлять меня без одежды, и когда он снял с меня второй чулок, я поняла, что предстаю сейчас перед ним, абсолютно обнаженной. Единственный элемент одежды, оставшийся на мне — это красная лента, нежно прикасающаяся к моим глазам. Джо был прав: это поистине острое ощущение, когда твой мужчина любуется тобой, и ты этого не видишь, но ощущаешь.

Хотелось снова почувствовать тепло его тела, провести ладонью по его груди, запустить пальцы в его волосы и слегка сжать их на макушке, прикусить нижнюю губу и сорвать довольный стон, но… вместо него я чувствую, как к моему животу прикасается холодная, тягучая струйка, тянущаяся к груди, обрисовывая ее полушария, и поднимаясь вверх, лаская шею, подбородок, губы… это мед.

Мой искусный соблазнитель дал распробовать его на вкус. Это цветочный душистый мед. Джо и здесь остался оригинальным, как всегда. Зачем баловать свою женщину сливками, когда полно других вкусностей?

Обласкав разливную ложку (как позже стало известно), он провел ею по моим губам, после чего крепко поцеловал. Наши губы стали липкими и еще более сахарными. И тогда Джо «отклеился» от них, принялся проводить языком по медовой струйке, тянущейся от губ и ниже, лаская и нашептывая безумные слова, а потом… Потом наши тела встретились друг с другом в новом, доселе неизведанном нам чувстве телесного контакта, сливаясь воедино, унося далеко, к самым звездам…

Для меня это было нечто непознанное, заниматься любовью с мужчиной, которого пусть я если еще и не люблю, но обязательно полюблю. Я это точно знаю. Никогда я не была так уверена трансформации своих чувств в будущем. И я бы рада и готова прямо сейчас сказать, что люблю его всем сердцем, но… нельзя. Есть закон любви и времени. Они всегда ходят парами, и каждый новый совместный шаг усиливает между ними связь, растягивая на долгие годы, укрепляя любовь, посаженную во времени…

Мне было хорошо… Нет, мне было восхитительно… Хотелось улыбаться, но вместо этого из моих глаз потекли одинокие слезинки, когда Джо развязал ленту. Я прикрыла лицо ладонями, не желая показывать ему своих чувств. Я готова признаться ему во всем прямо сейчас, но… Опять это но! Зачем, зачем, я заключала пари? Зачем влюбилась?

— Кэн, малыш, ты чего? — Джо обеспокоено смотрел в мое лицо, оторвав от него мои ладони, и поцеловал каждый палец.

— Зачем?

— Что зачем? — Он не понимал, что со мной происходит, и навряд ли поймет мой поступок, узнав о пари.

— Зачем я встретилась на твоем пути?

Он молчал. Потом улыбнулся уголками губ и потерся своим носом о мою щеку.

— Затем, что так должно быть.

Так должно быть…

Аромат неспешности ленивой

Растворяет пламя от свечи.

Сонм ванильных снов, кремень огнива

Высекает шёпотом: «Кричи!»

Мёд янтарный сладостной забавой

Капает на кожу, словно яд.

И сжигает ласки жгучей лавой

Дерзких слов горячий водопад.

Спелостью луны в ночном тумане

Светится та страсть, что есть у нас.

Томность тишины зовёт, дурманит,

Впитывает миг, минуту, час…

Ты со мною рядом, слишком близко.

Ты берёшь всё то, что я даю.

И дыханье ночи с лунным диском

Переходит за черту «в раю»…[8]

Задумывались ли вы о том, что такое утро? Какого оно цвета, невзирая на погоду, и на каком языке оно разговаривает? Оно не говорящее, — ответите вы, и будете неправы. Оно с вами разговаривает вашим настроением и чувствами, что переполняют на момент пробуждения.

Мое «утро» с иссиня черными волосами и карими глазами. «Оно» музыкальное и разговаривает со мной на языке влюбленных, а еще — оно безумно страстное, нежное и сладкое. И сейчас я лежу на этом самом «утре», сложив руки на его груди, подперев ладонями подбородок. Мое персональное счастье посапывает во сне, а ресницы слегка подрагивают. Какое же оно красивое, мое чудо. Я провела указательным пальцем по колючей щеке и улыбнулась.

Хочу просыпаться так, как сегодня, всегда, когда на моей талии горячие ладони любимого мужчины, а я лежу на нем, или он на мне, или мы оба «переплетены», как было сегодня ночью.

Вспомнив ночные пируэты на нашей кровати, я смущенно улыбнулась сама себе. И если тогда, на вечеринке Порше, впервые, как только увидела вживую, подумала, что он немного скромен, то вчера я в очередной раз убедилась, что это далеко не так. То, что вытворял этот неугомонный мужчина в постели, — многие парни этому только учатся на протяжении всей жизни, ибо не всем с первого и последующего раза удается доставить женщине именно такое удовольствие, которое она хочет и ждет.

Жаль, что сегодня мы уезжаем. Взгрустнулось, а неприятное напряжение всколыхнуло меня всю. А что если дома будет иначе? Если вся нежность и любовь, к которой мы шли вплоть до вчерашней ночи — исчезнет? Или наши отношения не выйдут на новый уровень, и даже прежними не останутся?

Я поежилась, как от холода. Джо, словно ощутив на себе смену моего настроения, крепче прижал к себе и почти лег на меня. В его объятиях стало намного уютнее, отчего ненужные мысли отошли на задворки моего разума, а я, снова начала проваливаться в сон…

Аманда

Ну вот, кажется, я все вещи собрала. Я оглядела комнату, благодушно предоставленную мне Диланом на время моего пребывания в его доме. Но время отпуска подошло к концу, а значит, мне пора уезжать.

— Останься, — я вздрогнула, услышав его голос у себя над ухом. Медленно повернувшись, посмотрела в глаза Дилану, в которых отражался печальный оттенок.

— Я не могу, ты же знаешь.

— Можешь.

— Нет.

— Да.

— Дилан…

— Я прошу…

— Зачем?

— Я так хочу.

Если бы ты знал, как я хочу. Но жить у тебя вечно я не могу. Невозможно жить с любимым, который тебе не принадлежит, под одной крышей.

— У меня самолет… отвезешь в аэропорт?

Он отвернулся и подошел к окну.

— Нет.

Ну вот и все. До новых встреч с тобой…

Ты мысли мои посещала ещё до знакомства,

В мечтах оживала, в которых так жарко в ночи.

В них кожа твоя — словно бронзой покрытое солнце,

И трепет желанья как пламя неяркой свечи.

Казалось, что в этом безумии жгуче-прекрасном

Я буду гореть, и никто мне не сможет помочь,

Пока лунный свет не пролился с небес синих властно,

Даря на двоих нам безудержно страстную ночь.

Покрытая дымкой желания глаз поволока,

Твой стон, прозвучавший с движеньем моим в унисон.

Я дрожью безумия страсти пропитан до срока,

Поставив своё наслажденье на призрачный кон.

И руки скользили по влажности бархатной кожи,

А ты выгибалась навстречу касанию губ.

Мои ощущения были совсем не похожи, —

Я был с тобой нежен и сразу же сладостно груб.

Я в плен такой тесный движением бёдер ворвался,

Даря тебе терпкую сладость немой полноты,

И мир мой на тысячу звёзд так внезапно взорвался,

Когда мой экстаз разделила со мною и ты.

Тебя отпустить — я боюсь, ты как дымка исчезнешь,

В объятьях моих жарко влажных сегодня усни.

Ты стала моим наважденьем и вечной болезнью,

Позволь нам и дальше смотреть эти дерзкие сны.[9]

Глава двадцать пятая

Кэндис

Шум воды, словно звуки флейты, доносился из ванной комнаты, когда я сладко потянулась на широкой постели в комнате Джо. Смятые белые шелковые простыни напоминали о минувшей бессонной ночи с музыкантом… моим любимым и единственным мужчиной, от одного взгляда которого замирает сердце.

Взглянув еще раз на постельное белье, я почувствовала, как тело наполняется приятной тяжестью, а настроение становится игривым. Услышав тишину в ванной, я поняла, что скоро из нее выйдет Джо. Вместо того чтобы притвориться спящей и позволить любимому разбудить меня, я начала кататься по постели, будто кошечка, просящая ласки, не забывая при этом мяукать. И когда в комнате показался хозяин квартиры в одном полотенце, мой кошачий дух вместе с мужским «жезлом» поднялся на отметку «выше». Джо с лукавой улыбкой начал медленно ко мне приближаться аки хищник, чтобы через несколько секунд заполучить свою кошку в крепкие объятия.

— Кошечка проснулась? — практически замурчал Джо, потерся носом об мой и слегка прикусил мою нижнюю губу.

— Мяу, — было ему ответом.

Я сильнее прижалась к нему своим телом и перевернула нас, оказавшись сверху.

— Я заметил, что ты любишь восседать на «троне», — этот наглец только усмехнулся, сжав мои ягодицы руками.

— А я заметила, что ты не очень-то любишь быть ведомым, — мне нравилась проводить ноготками по его груди, вызывая в нем мелкую дрожь.

Он лишь улыбнулся, и в одну секунду мы поменялись местами, и я снова оказалась прижата сильным телом к кровати.

— Ты права, потому что я — лидер, — Джо прикусил меня за мочку уха, одновременно проводя ладонью от моей щиколотки до самого бедра.

— Может я тоже люблю быть лидером, — я вырисовывала невидимые узоры кончиком языка по его подбородку и ниже.

— Тебе ночью было мало первенства? — Как же приятные его поцелуи! Даже просто легкие прикосновения с ума сводили.

Услышав напоминание о ночи, я, наверно, покраснела, что и заметил Джо и тихо засмеялся. А еще чуть позже я снова пребывала на пике блаженства…

Когда, наконец, мы соизволили покинуть уютное ложе, приняли совместный душ, я все же вспомнила, что рабочий день никто не отменял. С грустью отметив про себя, что выходные, проведенные в Париже, закончились еще вчера, начала собираться на работу.

Джо заметил промелькнувшую на моем лице грусть, подошел сзади и обнял со спины, прошептав.

— Давай, никуда не пойдешь…

— Не могу, — я погладила рукой по его щеке и поцеловала в нос. — Мне было хорошо ночью…

— Только ночью? — Выгнув бровь, он хитро на меня посмотрел, чем заставил снова покраснеть. Вот что я как школьница прямо!

— Не только, — хихикнув, я обняла его за шею, притягивая для поцелуя, когда он развернул меня к себе.

Джо отвез меня в редакцию, а перед выходом из его квартиры, которая с печалью меня «проводила», как и малышка Каприс, жалобно мяукающая и трущаяся об ноги, мне на мгновение показалось, что я не скоро появлюсь в жилище Джо. От этой мысли стало не по себе.

Перед офисом в машине Голдфинча мы еще долго не могли расстаться, не прекращая целоваться. Хорошо, что стекла затонированные, и папарацци не смогли урвать сенсацию, которую смогли бы дорого продать — фото известного музыканта, целующегося с девушкой, вызвало бы бурную реакцию у поклонников его творчества и прессы.

Дилан

Ненавижу, когда с утра болит голова, а ты вынужден сидеть в офисе и вникать в суть рабочего процесса. Отъезд Аманды до сих пор не давал покоя. Создавалось ощущение, будто я упустил что-то важное, не сказал нужных слов… Каких слов? Что я влюблен в свою подругу детства? Ей это не нужно. У нее есть этот чертов Кенан, который ошивался вокруг нее все это время. А если он приедет к ней? Или она к нему? Эти мысли меня выбивали из колеи и заставляли нервничать еще больше. Особенно раздражало то, что я не имел прав на Аманду и предъявлять претензии по поводу ее поклонника — тоже не мог. Поклонника… конечно, у нее он есть, и я уверен, что ни один. Она видная девушка и заслуживает комплиментов, но почему, черт возьми, меня это выводит из себя?

Откинув журнал в сторону, я прошел к большому окну, вид из которого простирался на деловой центр города. Автомобили сновали туда-сюда, стараясь без опозданий доставить клиента по месту назначения. Кто-то обходился без транспорта, спеша поскорее скрыться за дверьми того или иного здания, лишь бы холодный ветер не подгонял в спину. Конец осени выдался холодным. В воздухе уже чувствовался запах зимы, а вот предпраздничного настроения не ощущалось.

Услышав стук в дверь, я даже не повернулся в сторону вошедшего в мой кабинет без разрешения.

— Любуешься погодой? — в голосе Кенана слышались нотки иронии.

Я повернулся к нему лицом, когда тот вольготно устроился в кресле и положил свои ноги на мой рабочий стол.

— Ноги убрал со стола.

Кенан нагло рассмеялся, но ноги убрал.

— Нет настроения с утра?

— Какой догадливый. Что тебе надо?

— Аманды нет — нет настроения.

Меня слегка передернуло, когда услышал ее имя. Сел напротив и вперил в него взгляд, не выражавший удовольствия от его прихода.

— Ты по делу или просто решил языком почесать?

— Аманде нравится, как я ее целую.

Этот ушлепок решил меня вконец взбесить.

— Я не собираюсь с тобой обсуждать мою подругу.

— К которой ты, по всей видимости, неравнодушен.

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься, — мой собеседник посерьезнел. — Она мне нравится, и я не намерен от нее отступать.

— Что ты хочешь от меня? — Меня немного раззадорило его заявление.

— Чтобы ты держался от нее подальше.

— Ты мне будешь указывать?

— Нет, предупреждаю.

— Выбор все равно будет за ней, так что можешь не столбить себе место и убраться из моего кабинета.

— Я тебя предупредил.

— Мне плевать на твои предупреждения, выметайся.

Хотелось встать и хорошенько вмазать по его наглой роже. Отступать он не намерен!

Кэндис

— Ну-ка милая, рассказывай! Как тебя поздравил Джо с днем рождения? Что подарил? Как первая ночь? Не разочаровал тебя своим писсуаром наш красавчик?

Эвелин — что с нее взять? Я усмехнулась речевому потоку своей подруги и прервала ее.

— Красиво поздравил, и нет, не разочаровал меня ни в чем. Даже более… влюбилась в него еще больше.

На том конце повисло молчание и через пару секунд, Эвелин серьезно спросила:

— Ты ему рассказала о пари?

— Нет еще.

— Кэндис! Когда, вот скажи мне, когда ты собираешься это сделать?!

— Сегодня. Просто у меня не было возможности…

— Конечно, не было! Вы же, небось, дорвались друг до друга, как грудной ребенок до сиси!

— Какая ты догадливая, Эви! Сама как? Как Макс? Выходные были плодотворными?

— Еще какими! Мы в эти выходные гостили у твоего красавчика Джо, приглядывая за Каприс. Такая милая кошечка, мы ее искали целый час по всей комнате, а она, оказывается, на верхнюю полку над столом забралась и слезать не хотела, как бы мы ее ни звали. Когда Макс полез за ней, она вместо рук прыгнула ему на голову. Ну и ор стоял! Макс потом ворчал, что ему кошка в башку впилась коготками.

— И как она такая маленькая забралась на полку?

— Запрыгнула на стул, потом на стол, потом на полку. Она такая шустрая. Я предложила Максу завести котенка, так он сказал, что ему и Каприс хватает, а вместо кошки хочет ляльку. Тогда я пошутила и сказала, что беременна.

— Даже не представляю его реакцию, — мне стало забавно, ведь, наверняка, Макс просто так ляпнул про ребенка. Этот парень еще не готов для семьи, по словам Эвелин.

— А что ее представлять, она была налицо — полный ступор и немое молчание, а взгляд, как у мышки, которая тужится в туалете. Я ему, конечно, потом сказала, что пошутила. На что он попросил, так больше не шутить. Короче, Кэн, суть знаешь в чем? В том, что мужики — трепло! Даже не знаю, когда Макс будет готов к созданию семьи, — как-то грустно добавила Эвелин.

— А ты готова к семье? К рождению ребенка?

— Я — да. А ты?

— Не знаю, еще не думала об этом.

— Ну, это логично, ты же только на днях познакомилась с «Джо младшим».

— Эви!

— Да-да-да, я знаю, что меня так зовут.

Мы еще немного поболтали с Эвелин по телефону, а отключившись, я услышала звонок в дверь. Открыв ее, я увидела Джо, который выглядел несколько неспокойно. Видно было, что он чем-то встревожен, и мне на миг показалось, что он все знает о пари. Но, я ошибалась, причина такого хмурого настроения в другом.

— Уезжаешь? Надолго?

Мое настроение, как и у него, упало и больше не грозилось подниматься.

— На три недели.

— Почему ты мне раньше не сказал?

— Я только сегодня узнал. Кэн, поехали со мной. Тем более, ты ни разу не была на моих концертах.

Я удобно устроилась у него на коленях, а он не переставал гладить меня по спине.

Услышав его приглашение поехать с ним, я обрадовалась, но тут же поняла, что зря. Меня никто с работы сейчас не отпустит. И о трехнедельном «отпуске» в компании любимого человека придется забыть.

— Не получится. И лучше бы ты мне не предлагал поехать с тобой. — Невозможность поехать с ним меня еще больше расстроила.

Я не думала, что та ночь перед его отъездом будет предвестием того, что скоро мы не увидимся. Он рано утром уехал от меня, и мне его не хотелось отпускать. Казалось, отпусти я его, и больше не увижу. Или увижу, но он будет не со мной. Такое ощущение, что мое счастье ускользало из моих рук. И несмотря на то, что мы не могли расстаться перед его отъездом и долго прощались, обещая звонить друг другу каждый день, меня томило неприятное предчувствие. Но ничего поделать было нельзя. И я опять не рассказала о пари. Снова неуместный момент. И, как всегда, я испугалась. Тем более, он уезжал, а в дорогу ему мне не хотелось раскрывать своей тайны. Создавалось впечатление, что правда о пари ищет подходящее время, чтобы «показаться» во всей красе.

Глава двадцать шестая

Кэндис

Прошло практически три недели, за которые я не видела Джо. Первое время мы созванивались каждый день по несколько раз, писали сообщения или просто молчали в трубку и слушали дыхание друг друга. Мне его очень не хватало. Даже передать не могу, насколько сильно я по нему скучала, но сказать ему о том, как меня переполняло чувство тоски, я не осмеливалась. Мне не хотелось доставлять ему дискомфорт или отвлекать его от работы. Вот так однажды он захотел все бросить и приехать ко мне. От этого безрассудного поступка я его отговорила. Тогда она сказал мне:

— Люди часто совершают сумасшедшие поступки, когда влюблены.

Есть своя истина в этих словах, и я точно знала, что он влюблен в меня, как и я в него. Это чувство окрыляло и в тоже время, я его боялась. Ведь если я сейчас без него не могу, когда мы только в самом начале развития отношений, то, что будет потом? А когда он узнает о пари… Я твердо решила рассказать ему обо всем, как только он приедет. Больше тянуть уже некуда. Меня сильно злило то, что, как только я собиралась ему поведать свою тайну, сразу что-то отвлекало, что-то не давало мне этого сделать. А может быть, я сама себе перечила, сама отдергивала и отодвигала момент правды на потом.

Но сейчас меня больше беспокоило другое: наши звонки и переписка стали реже. Джо ссылался на свою занятость и то, что он иногда не слышал звонка телефона. Но в последние дни, первой звоню я, а раньше было наоборот. Вот и сейчас, я слушала длинные гудки в телефоне, не первый раз набирая его номер, а в ответ — тишина.

Такое молчание терзало и навевало нелепые мысли: вдруг он сейчас с другой? Но это неправда. Тогда, почему не берет трубку? Ведь сейчас двенадцать ночи. Сегодня концерта у него не было. Где он? Что делает? И главное — с кем он?

Уткнувшись лбом в холодное стекло, я наблюдала, как за окном кружил снег. Мне так хотелось встретить первый снег с ним. Выйти на улицу, поиграть в снежки, просто прогуляться по белоснежному ковру, что накрыл город. Какое, казалось, простое желание, но уже неосуществимое. Джо далеко, первый снег прошел, а я здесь — одна, слушаю гудки в трубке. С замиранием сердца жду, что он ответит на мой звонок, и я услышу такой родной, и желанный голос. И только я собиралась отключить телефон, как услышала на том конце:

— Алло! Привет, Кэн.

Джо был явно рад меня слышать, хоть ленивые нотки и проскальзывали в его интонации, или, он сейчас действительно занят.

— Привет, как дела? — Я старалась говорить ровно, но почему-то голос начинал дрожать.

— Хорошо, а у тебя?

Что за стандартный диалог? Где слова «любимая»? Почему не говорит, что скучает?

— Тоже. — Ничего не тоже. Мне было плохо. Без него. — Ты сейчас где? — Вместо его ответа я услышала мужской гогот вперемешку с женским. Мое тело покрылось неприятными мурашками. Джо не спешил отвечать, лишь усмехнулся в трубку, видимо своим друзьям.

— Я в клубе с товарищами по группе. Решили немного отдохнуть, хотя, я бы с удовольствием сейчас оказался в номере и завалился спать.

Музыку я слышала отдалено, зато женский смех — отлично.

— Слышу, тебе там очень весело, — получилось несколько ехидно, но я старалась не выдавать себя, как бы неприятно мне не было.

— Не очень. Я устал и хочу домой… к тебе… — От его вкрадчивого голоса, я на секунду перестала дышать.

Я ничего не ответила. Почему-то обида давала о себе знать, а особенно то, что я не могу сейчас находиться рядом с ним.

— Кэн, у меня сейчас телефон сядет, созвонимся завтра.

— Джо, с кем ты там так долго разговариваешь? — отчетливо услышала я женский голос. Джо не успел ответить и связь прервалась. Я еще несколько минут стояла возле окна, прижимая телефон к уху. Дыхание утяжелилось, на глазах навернулись слезы, а резко вспыхнувшая ревность, будто выпорхнула из ниоткуда и заливисто рассмеялась, словно надо мной. Хотелось завыть и сломать телефон. А еще, сию же секунду появиться в этом клубе, где сейчас отдыхает Джо. Терпеть не могу состояние животного загнанного в клетку. Это я сейчас. Нервно меряя шагами гостиную, я пыталась придумать оправдание поведению своего музыканта, но не могла. Желание увидеть его, плавно перетекало в желание не видеть его вообще. Но я ведь не застала его на измене! Почему так переживаю? Отношения строятся на доверии. Возможно, я была бы значительно спокойнее, если бы Джо был более внимательным в последнее время.

— Да чтоб тебя! — Я все же швырнула телефон об стену, но он, как ни странно, остался невредимым.

* * *

Высокие белые потолки были в тон танцполу, на котором танцевали парни и девушки, отдаваясь ритму музыки. Неоновые лучи скользили по их телам, так же быстро, как и по всему помещению, отделанному дизайнером, у которого имелся явно хороший вкус. Все здесь кричало о дороговизне, приправленной лоском и каким-то глянцем, как и посетители, которые старались выглядеть один лучше другого. Такой пафос Джо никогда не любил, но как бы он не отнекивался, а сегодняшним вечером пришлось составить компанию своим коллегам по группе, которые, так же как и он, устали после нескольких концертов. Впереди еще один концерт и можно возвращаться домой.

Джо с ленцой рассматривал заведение, в котором потягивал уже не первый стакан виски со льдом, сидя на кожаном диване. Ему не было особо ни до кого дела, что не скажешь о друзьях, которые уже вовсю завладели вниманием своих спутниц на вечер. И только Голдфинчу было все равно, что он один. Собственно, он просто не обращал ни на кого внимания, тогда как представительницы прекрасного пола, не раз пытались увлечь его. Мимолетно скользнув взглядом по окружающим, Джо остановился на стройной фигурке девушки, сидящей в соседнем VIP-е. Ее зеленые глаза неотрывно глядели в его карие, будто говорили одним лишь взглядом. В нем не было привычной пошлости, что обычно Джо встречал в девушках. Но и загадки он в себе не таил. На мгновение Джо показалось, что на него смотрит его Кэндис, девушка, по которой он неимоверно скучал и даже тосковал за все время разлуки. И он бы охотно поверил, что сейчас к нему с кошачьей грацией направлялась именно она, не будь у обладательницы соблазнительных форм, белокурых волос, струящихся почти до самой талии. Джо заинтересовало, что могло побудить девушку вот так уверенно подойти к нему и сесть напротив. Это явно не был ход познакомиться со звездой.

Усмехнувшись, Джо сделал глоток и снова посмотрел на незнакомку.

— Здравствуй! — бесцеремонно поздоровалась она. — Меня Стейси зовут.

— Ты считаешь, меня должно это волновать? — Джо улыбнулся уголками губ и прикурил сигарету. Откинувшись на спинку дивана, он явно дал девушке понять, что с ним не так-то просто заговорить.

«А в знакомстве с Кэндис, первым подошел я, а не она», — пронеслось у него в голове и, он снова затянулся.

— Нет, мне бы хотелось с тобой пообщаться. Не так, как общаются со звездами.

— А тебе известно, как общаются со звездами?

— Я знакома с шоу-бизнесом, так что имею представление. Почему ты один?

Эта девушка умеет переходить сразу к делу. Он прекрасно понимал, для чего она подошла к нему, но его удивило то, как умело эта блондинка скрывала свои намерения. Ведь ее взгляд не был вызывающим, как и ее довольно скромное платье, хоть и дорогое.

— С чего ты решила, что я один? Со мной мои друзья.

— Но они с девушками, а ты — нет. — Она мило улыбнулась и попросила угоститься сигаретой. Джо протянул пачку, но подкуривать ей не стал. То, как она курила, выглядело сексуально, только музыканта это не волновало, хотя на мгновение, он представил, как на месте Стейси выглядела бы сейчас Кэндис. Наверняка выпустить струйку дыма, чуть разомкнув чувственные губы, у Кэндис получилось бы куда элегантнее и благородней.

В это время зазвонил телефон Джо. Как оказалось, он звонил уже долго, но Джо не слышал этого. Посмотрев на дисплей, он тепло улыбнулся, когда прочел имя «Кэндис».

— Алло! Привет, Кэн, — поздоровался он.

— Привет, как дела? — Джо показалось, что голос Кэндис дрогнул, и ему стало немного не по себе.

— Хорошо, а у тебя? — спросил он и бросил взгляд на Стейси, которая продолжала курить, глядя на него. И вот в этот момент, эта девушка словно на несколько секунд показала свою сущность — глаза загорелись странным блеском, дерзким и холодным.

— Тоже, — Джо все отчетливее слышал, как голос Кэндис грустнел, и ему хотелось сделать так, что бы его девочка никогда не грустила. — Ты сейчас где?

В это время парни из его группы громко засмеялись в унисон с девушками. Ник рассказал какую-то очередную шутку, вызвав всеобщий смех.

— Я в клубе с товарищами по группе. Решили немного отдохнуть, хотя, я бы с удовольствием сейчас оказался в номере и завалился спать.

— Слышу, тебе там очень весело, — ответ Кэндис прозвучал с иронией и несколько обижено, что вызвало улыбку на губах Джо. Если бы было возможно, он прямо сейчас прижал бы ее к себе и не отпускал. Поцеловал бы и сказал «не злись, малышка».

— Не очень. Я устал и хочу домой… к тебе… — Джо ждал, что Кэндис скажет ему то же самое, но она молчала. Почувствовав легкий укол в груди, он добавил: — Кэн, у меня сейчас телефон сядет, созвонимся завтра.

— Джо, с кем ты там так долго разговариваешь? — Одна из девушек, которая весь вечер сидела рядом с Ником, так не вовремя решила подать голос, который точно услышала Кэндис. Джо это не понравилось. Он бросил на нее холодный взгляд и тут же заметил, как Стейси ухмыльнулась. Он хотел все объяснить Кэндис, но телефон разрядился. Громко чертыхнувшись, он попросил телефон у Кевина, чтобы перезвонить. Но телефон его девушки был отключен.

— Значит, ты все-таки не один, — сделала вывод Стейси, выразительно на него посмотрев.

— Тебя это не касается!

Он был рассержен, и его состояние не укрылось от друзей. Впрочем, он и не собирался его скрывать, поэтому, сделав замечание подружке Ника, чтобы она не совала свой нос, куда не следует, он решил покинуть клуб.

Стейси не стала идти за ним, как преданная поклонница. Она лишь посмотрела ему вслед, про себя подумав, что они еще встретятся.

Кэндис

Если бы мне не нужно было вставать рано утром на работу, я проспала бы, наверное, весь день. Голова раскалывалась, настроения не было, и делать ничего не хотелось. Это все последствия минувшей ночи, половину которой я как дура проревела, решив, что все мужчины — сволочи, и нечего лить слезы из-за Джо. Он не исключение. А потом я просто не могла уснуть. Крутилась с одного бока на другой, мысленно прокручивая короткий разговор с Джо. Не нужно было ему звонить. А может, и хорошо, что позвонила. Естественно, я послушаю его объяснения, если таковые последуют. Правда, все же, думаю, что последуют. Когда я утром включила телефон, увидела много пропущенных вызовов и все от него. Перезванивать я не стала, как и трубку брать, когда он продолжал названивать весь день.

— Кэндис, милая, проходи! — поприветствовала меня директор. — Как продвигается твое интервью?

— Оно уже закончено и скоро вы его сможете прочесть.

— Я не сомневаюсь в твоей работоспособности. Но вообще-то, я позвала тебя не для этого. На выходных в ресторане ***** будет проходить предрождественская вечеринка, я надеюсь, ты ее посетишь. Можешь пригласить своих друзей, парня…

Она явно пыталась сейчас выведать, не встречаюсь ли я с Джо, потому что намекала именно на него. Я осталась невозмутимой и ответила:

— Я подумаю, спасибо.

— Нечего тут думать! Дорогая, ты же знаешь, как я тебя уважаю. Ты замечательный сотрудник. К тому же, вечеринка закрытая. На ней будут присутствовать некоторые влиятельные люди, а из прессы только наша редакция и редакция журнала «Эксклюзив».

В редакции журнала «Эксклюзив» работал Кенан Шульц. Дилан считал его нашим конкурентом.

— Хорошо, миссис Кларк, я приду.

Покинув кабинет директора, я набрала номер Эвелин. Мне показалось, она будет рада посетить вечеринку, которая состоится уже в конце недели. Джо прилетит в воскресенье, значит, на вечер он попасть не сможет. Оно и к лучшему. Навряд ли, он готов заявить перед всеми, что я его девушка, учитывая то, что там будет пресса.

Эвелин на мой звонок ответила сразу и сказала, что придет с Максом. Значит, Джо скоро узнает о вечеринке. Макс ему точно расскажет, потому что я этого делать не собиралась. На самом деле, мне бы хотелось, чтобы Джо прилетел раньше и пошел на вечер вместе со мной, в качестве моего мужчины.

Глава двадцать седьмая

Как и все предыдущие дни, я и сегодня не могла похвастаться отличным настроением. Даже предрождественская вечеринка не давала повода хотя бы раз улыбнуться. Причина моей неизменной грусти, а также затаенной глубоко в сердце обиды, очень известная и популярная — Джо Блэкнайт. С момента нашего последнего разговора, в течение которых я не отвечала на его звонки, прошло пять дней. Это говорила гордость, хотя я прекрасно понимала, во что это могло вылиться, ибо уже хоть немного, но успела изучить натуру Джо, не раз столкнувшись с его упрямством и своенравием. Разговора с ним не избежать, и вряд ли он пройдет на спокойных тонах.

Я стояла напротив зеркала, глядя на себя почти с равнодушием, все же мысленно соглашаясь, что серьги, подаренные Джо в мой день рождения, прекрасно дополняли сегодняшний наряд: длинное вечернее платье цвета изумруда. Оно совсем не прикрывало плечи, рисуя довольно откровенный вырез декольте, который отнюдь не смотрелся вульгарно. Тугие локоны спадали на оголенные плечи, словно пытаясь их прикрыть. Прическа «мальвина» придавала еще больше грации и элегантности.

— Сегодня все будут тобой покорены! — Эвелин с восхищением посмотрела на меня.

И сама она выглядела не менее изыскано. Красное длинное платье было почти в тон цвету ее волос, а золотая цепочка с кулоном, очаровательно поблескивала на груди. Не было ничего лишнего.

— Как и тобой, — я одарила подругу улыбкой и снова посмотрела в зеркало.

— Грустишь по нему?

— Очень, — тихо ответила и отвернулась. — Нам пора.

— Знаю, звучит банально, но, не грусти. Он ведь завтра прилетит, и вы сможете поговорить.

— Сможем… — я прикусила нижнюю губу и на секунду опустила глаза в пол. — Понимаешь, я хочу всегда быть в нем уверенной. Я знаю, что он мне не изменил, но мне нужно спокойствие. Я не хочу каждый раз волноваться, когда у него будут концерты в других городах, а меня не будет рядом. Я не хочу его контролировать. Он должен делать это сам.

— Понимаю, милая, но я думаю, вышло недоразумение и он обязательно объяснится. Правда, не знаю, как он себя поведет при встрече, потому что Макс сказал, что Джо рвет и мечет и просил передать тебе, что как приедет — отшлепает, — хихикнула Эвелин, а я немного покраснела и улыбнулась. — Так что, отставить грусть. Нам пора, Макс уже ждет нас.

Макс действительно ждал нас в своем авто, припаркованном возле дома. Мы показались на улице вовремя, чему Макс удивился. Обычно, дамам свойственно опаздывать. Он посмотрел в нашу сторону и задумчиво улыбнулся. С Эвелин мы выглядели забавно, делая маленькие шажочки, дабы не поскользнуться и не упасть. На дорогах было скользко.

— Привет, красотки, — поздоровался Макс, как только мы уселись на заднее сидение. Эвелин подалась вперед и легонько поцеловала Макса в губы.

— Привет, — было ему ответом.

Макс повернулся, оценивающе посмотрев сначала на Эвелин, потом на меня.

— Ох, Кэн, если тебя увидит Джо с таким декольте… отшлепает раньше времени, — посмеиваясь сказал Макс, и медленно тронулся с места. В его машине было тепло и пахло парфюмом.

— Он не увидит, — я немного расстроилась, мечтая, чтобы то, что сказал Макс, непременно сбылось. Но, мой мужчина был сейчас далеко.

— А вообще, шикарно выглядите! — сделал он комплимент, посмотрев в зеркало заднего вида. — Так, Эвелин, от меня сегодня ни на шаг.

— Это еще почему? — возмутилась Эвелин.

— Потому что я хочу отдыхать, а не отгонять поклонников с обильным слюноотделением. Тебя Кэндис, это тоже касается. Джо приедет и спросит с меня.

Мы тихонько рассмеялись и дальше пошли разговоры о бизнесе Макса. Дел на этой неделе у него было не в поворот.

* * *

Оправа из золота, роскоши, фальши, улыбок,

Хрусталь, лёд и виски в бокалах, и запах банкнот.

Пусть мир этот так иллюзорен, опасен и зыбок,

Сегодня сыграют в нём правила денежных нот.

Помимо того, что зал ресторана был украшен новогодними гирляндами и всевозможной мишурой, был в нем какой-то особый дух. Казалось, гости сегодняшнего вечера облачены только в золото и драгоценные камни — так все сверкало на их руках и шеях. Их движения сквозили каким-то уж очень знакомым пафосом. Разве от такой элиты можно было ожидать другого?

Женщины и мужчины очень хорошо «вписывались» в интерьер помещения. Дамы, облаченные в дорогие и элегантные платья, вели светские беседы; мужчины, занятые разговорами, пили виски со льдом.

А еще, в воздухе витал запах денег. Он был ими пропитан. От этого захотелось поморщиться. Все говорило о том, что на самом деле, всем здесь глубоко плевать друг на друга, им важно было показать себя, засветиться перед прессой, которая нет-нет и фотографировала посетителей.

Как только мы зашли в зал, чувство пустоты дало о себе знать. Здесь не было интересных мне людей, кроме Эвелин и Макса, которые на время покинули мое общество и отошли в сторону. В самом отдаленном углу, за одиноким столиком сидел Дилан. Взгляд его был печальным и унылым. Между тем, он казался хмурым, а быть может, и рассерженным. Он то и дело бросал свой грустный взгляд в сторону Аманды, которая находилась в компании Кенана и шла с ним под руку. Особо веселой она не была, но скрывала свое настроение за натянутой улыбкой. Дилан заметил меня, несколько секунд задержавшись глазами на фигуре, и отвернулся.

Я прошла вглубь зала, ловя на себе заинтересованные взгляды, такие же, как на вечеринке в честь выставки «Порше», перед тем, как я познакомилась с Джо. Мысли сами по себе возвращались к нему, будоража и одновременно, вызывая страх. Безумно хотелось его увидеть, обнять, поцеловать и больше не разлучаться с ним.

Тут меня отвлек русоволосый парень. Он учтиво поздоровался, и я позволила ему продолжить знакомство. Он оказался довольно приятным собеседником, но бытовые темы меня утомляли. Хотелось просто помолчать, а еще лучше — исчезнуть. Пока я стояла рядом с этим молодым человеком, чувствовала, как мою спину прожигает настойчивый, требовательный и пронзительный взгляд, от которого можно на мгновение растеряться, потерять нить разговора или просто выпасть из реальности.

Он — холоден внешне, спокоен, с улыбкой ленивой.

Она — в ожиданьи волнительном вдруг замерла.

Улыбка её на устах чуть дрожащих фальшивой

Всем тем, кто вокруг, показаться сегодня могла.

Неужели?.. Я обернулась, так и замерев на месте. В дверях зала, куда были устремлены взгляды всех присутствующих, особенно женские, глядящие с большим интересом и восторгом, стоял мой музыкант. На нем был красивый костюм белого цвета; некоторые пряди волос небрежно спадали на лицо, покрытое легкой щетиной. Он горделиво смотрел на меня с интересом и ухмылкой и явно был зол, но старался этого не показывать. К нему тут же начало подходить множество людей, но он здоровался с ними лишь кивком головы, толком не глядя. Зато он смотрел на меня. От его глаз невозможно спрятаться, нельзя убежать. Но я не стала дожидаться момента, когда он подойдет ко мне. Отойдя от своего собеседника, я направилась в противоположную сторону от Джо, который не спешил меня нагнать, но и не особо отставал от цели. Он просто знал, что все равно это сделает. Это было похоже на некую игру хищника и его жертвы. Меня это даже возбуждало. Стало невыносимо жарко, и я залпом осушила бокал шампанского. Но стало еще жарче. Решив покинуть на время зал, я поспешила ретироваться и, спустя минуту уже была в коридоре. Стало немного легче. Людей вокруг практически не было. Только озноб все равно не прекращался.

Нужно остудиться…

Я направилась в уборную. Намочив лицо прохладой водой, поняла, что это не помогло. Постояв так несколько минут, смотря на себя в зеркало, я не могла сообразить, что именно со мной происходило. Ведь я так желала его увидеть, а сейчас хотелось, чтобы он ушел. Чтобы его здесь не было. И непонятно почему мне так отчаянно этого хотелось. И чтобы ушел не один, а со мной. Сбежать хотелось, умчаться из этого места и оказаться с ним вдвоем наедине. Сильное желание укрыться вместе с ним от всех, превышало зародившуюся тревогу, где-то в глубине души.

Горячая ревность по венам так терпко играет,

Ей вторит мелодией дивной земная любовь.

И сердце в агонии этой на миг замирает,

Кипит в предвкушении сладостном трепетно кровь.

Открыв дверь дамской комнаты, я успела сделать только шаг, как сильные руки обвили мою талию и втолкнули обратно. Затем меня прижали к стене. От этого жеста я вспыхнула еще сильнее, и страсть уже била в висках в предвкушении сладости губ Джо, который склонился надо мной и властно взял за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Я не спешила дарить ему свой взгляд, но все же сделала это, правда получилось достаточно гордо. Мне не хотелось показывать свою обиду, и в тоже время, я мечтала, чтобы он увидел ее моих глазах, чтобы прочитал.

Мы смотрели друг на друга, может, полминуты или минуту, но он не спешил прерывать зрительный контакт, продолжая «читать» невидимые строки.

Его рука медленно опустилась на мою шею. Нежно обхватив ее, она скользнула ниже, крепко обняв за талию и теснее прижав к себе. Второй рукой, он обхватил мой затылок и слегка надавил, чтобы я запрокинула голову. Его нежные губы тут же припали к шее, опалив горячим дыханием, заставив меня еле-еле сдержать довольный стон. Но вот завладеть моими губами я ему не позволила, увернувшись. Он сдаваться не стал, почти поймав их, несильно укусил, и я сделала в ответ то же самое, и теперь мы уже оба пытались кусаться, при этом тихонько рыча. И все-таки, я сдалась, позволив подарить такие долгожданные минуты счастья, когда просто растворяешься в едином, полном страсти поцелуе. Мне хотелось, чтобы это длилось вечно, но все же, я первой прервала его.

— Что это за концерты ты мне устроила? — строго и между тем ревностно спросил Джо, потираясь кончиком носа у меня за ушком.

— Мне до твоих еще далеко. Что, раньше приехал? — Я уперлась руками ему в грудь, нехотя пытаясь отстраниться. Да и не смогла бы я это сделать — он держал меня в стальном захвате.

— Из-за тебя.

— Я не просила.

— Я хотел приехать еще раньше, но не смог. Почему не отвечала на звонки? Я волновался, между прочим! — чуть громче сказал он, посмотрев мне в глаза.

— Серьезно? С чего это вдруг? Не было компании на ночь? — Я не должна была это говорить, но ревность, буквально вырывалась наружу.

— Думай, что говоришь! — строго одернул он меня, надавив своим телом, что я почти впечаталась в стену.

— Я думаю, как и та сучка, которую слышала в твоем телефоне!

— Это не моя сучка, а Ника. Вышло просто недоразумение. Я хотел тебе объяснить, но до тебя же не дозвониться!

— Зато впредь будешь знать, что не стоит играть со мной! — Почему-то, произнеся эти слова, мне стало неприятно. Потому что изначально, играть начала я, когда еще заключила пари с Диланом.

— Ты, правда, считаешь, что все, что между нами было — это игра? Я, кажется, серьезно дал тебе понять, что ты для меня многое значишь, — спокойно изрек он. А мне стало еще противней от себя.

— Идем в зал, а еще лучше, я хочу уехать отсюда. — Попытка оттолкнуть его, показалась тщетной. Он и не думал сдвигаться с места, продолжая обеспокоенно смотреть на меня.

— Я все это время думал о тебе, не переставая. И даже то, что я не всегда имел возможность тебе позвонить, это лишь от моей занятости и усталости. Все, чего я больше хотел, это оказаться рядом с тобой, а не в одиноком номере отеля. — Повисло молчание, которое никто из нас не решался нарушить, но Джо все же, его прервал. — Я скучал, — уткнулся носом в шею, — очень, — и поцеловал, вкладывая в поцелуй все свои чувства, которые иногда не можешь передать словами.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, — я накрыла его ладони, когда он обнимал ими мое лицо, а мы при этом уткнулись лбами.

И снова нас прервали. Звонок сотового Джо. Звонил Макс и сказал, что скоро будет салют, который можно будет увидеть через окна, а выходить на улицу не стоит, так как там полно снующих повсюду папарацци.

— Идем, малышка. Я не хочу тебя скрывать. Ты моя девушка.

— Ты хочешь, чтобы мы сейчас появились в зале, как пара?

— А почему нет?

— Может, не стоит спешить?

— Ты боишься?

— Да. Я не хочу, чтобы лезли в наши отношения.

— Тебе, как никому лучше другому известно, что долго скрывать мы их не сможем. — Он нежно погладил подушечкой большого пальца мою нижнюю губу и снова поцеловал. — Что ты мне хотела рассказать?

Но за дверью послышался шум, и я поняла, что сейчас сюда войдут. Я потянула его на выход и мы вышли в коридор, так и держась за руки, и так же вошли в зал. Это было собственнически и трепетно, что не укрылось от гостей, которые с любопытством глядели на нас. Джо по-хозяйски обнял меня за талию, и мы подошли к улыбающимся Эвелин, и Максу.

* * *

Часы застывают на месте. Ударом сердечным

Внутри отбивается ритм, как тревожный набат.

Здесь кажется всё позолоченным и безупречным,

Царит в этом мире извечный и древний уклад.

«Что я здесь делаю?» — продолжал задавать себе все тот же вопрос, запивая его крепким спиртным. Вроде выпил немало, а голова хмельной еще не стала. Глядя на улыбающуюся Аманду под руку с Кенаном, хотелось забыться и уйти. Но больше всего хотелось подойти и хорошенько врезать этому козлу, который сейчас обнимал ее, ведь на его месте должен был быть я. Но, позвонив несколько дней назад и, пригласив Аманду на этот вечер, я получил отказ. Более того, узнал, что она вернулась в Нью-Йорк. На вопрос «с кем она снимала жилье» она, конечно, не ответила. Оставалось только догадываться. Но, зная Ами, сомневался, что она так быстро начала жить вместе с Кенаном. Я прекрасно понимал, что мне нужно с ней поговорить, объяснить, что больше не в силах с собой бороться. Эта девушка вызывала во мне глубокую нежность и чувство, которое одновременно может погубить или наоборот — дать новую жизнь. С Кэндис подобного я не чувствовал. Была страсть, которая не возымела успеха перерасти в нечто большее.

Осушив еще один бокал коньяка, я поднялся с места, намереваясь подойти к Аманде, увести ее отсюда, обнять, поцеловать и все объяснить. Но мои планы рухнули. Кенан властно обнял Аманду и, развернув к себе, поцеловал у всех на глазах. Она не успела отреагировать, а лишь робко провела ладонями по его груди, когда он сильнее прижал ее.

От этой картины я, наконец, почувствовал, что начал доходить до кондиции. Я смотрел, как она целуется с ним и чувствовал, что ярость начала набирать обороты и вот-вот закипит.

В поле моего внимания попала другая пара, которая делала то же самое, что и Кенан с Амандой. Кэндис, по всей видимости, немного стеснялась целоваться у всех на виду, но все же, отвечала на требовательный поцелуй Джо.

Я попытался успокоиться и сфокусировать внимание на чем-то другом, но взгляд то и дело «бегал» от одной пары к другой, и казалось, они все были счастливы. И плевать мне было на салют, который слышался на улице. Прикрыв глаза и глубоко вдохнув, я тяжело выдохнул, пытаясь унять неприятную дрожь по всему телу. Проведя руками по передним карманам брюк, я горько ухмыльнулся моим зеленым «друзьям», что так красноречиво «молчали», но умело намекнули на свое присутствие на этом вечере.

Еще раз бросив взгляд на Аманду с Кенаном и Кэндис с Джо, я решил, что первое место им в этот вечер я не предоставлю. Впрочем, как и себе.

* * *

Внутри у Неё разрастается жаром тревога,

Не будет ли знать Он всё то, что скрывает Она?

Минута. Секунда. Мгновенье. Чуть-чуть и немного.

И сможет опаской она насладиться сполна.

— Ты мне хотела, что-то рассказать, — после сладостного поцелуя, тихо напомнил Джо.

— Дорогие дамы и господа! — голос Дилана в микрофоне я узнала сразу.

Все устремили свой взгляд на него. Дилан стоял на середине зала, держа в одной руке бокал с коньком, а в другой микрофон. У него был недобрый взгляд, как и улыбка. Сердце тут же подскочило и сильно забилось.

— Извините, что прерываю ваши светские беседы. Впрочем, ничего такого важного вы друг другу не скажете. — Он начал лениво расхаживать по залу. — В преддверии праздников, я хочу поздравить одного человека, но не с наступающим Новым Годом или Рождеством. — Дилан повернулся ко мне лицом и застыл. Смотрел несколько секунд в глаза, пытаясь передать ту боль, что я прочла в них. Потом он посмотрел в глаза Аманды, которая взгляда не отвела. И в них можно было заметить то же, что и в глазах Дилана. — Я хочу поздравить с победой свою коллегу, журналистку — самую лучшую. — Он начал приближаться ко мне. В зале стояла такая тишина, что можно было услышать его шаги. Я покрылась холодным потом. — Лучшую, потому что, только ей удалось сделать невозможное — взять приватное интервью у знаменитого музыканта Джо Блэкнайта! — теперь все смотрели на нас. Дилан ухмыльнулся и сделал глоток коньяка. Я посмотрела на Джо, которому это все не нравилось. Я могла понять это из того, как он пристально сверлил своими глазами Дилана, и был при этом очень недоволен. — Но, это еще не все, — продолжил Дилан, а мне показалось, что сердце сделало кульбит, и я поняла, что он останавливаться на сказанном не собирается.

— Дилан! — я строго на него посмотрела, но, наверное, он уловил и немую мольбу в моих глазах.

— Не переживай, Кэндис. Я не собираюсь говорить то, что ты должна сказать сама, и в первую очередь не всем нам, здесь присутствующим, а своему мужчине.

После его слов по залу прокатились шепот и несколько ослепительных вспышек фотокамер, как и в тот момент, когда в дверях банкетного зала появился Джо. Я повернулась к своему любимому, а в глазах появилось неприятное напряжение.

— Ну же, Кэндис, скажи ему, — подначивал Дилан.

— О чем он? — серьезно спросил Джо.

Я продолжала смотреть в его глаза, понимая, что не смогу признаться ему в пари. Не сейчас. Оглянувшись, я посмотрела на Эвелин, которая с тревогой наблюдала за нами. Макс был также насторожен, как и она.

— Я вижу, ты желаешь уступить мне и позволить сообщить то, что не решаешься сказать вслух.

— Что не решаешься сказать, Кэндис? — Джо не сводил с меня обеспокоенного взгляда, а на мои глаза уже наворачивались слезы.

— Сказать о том, Джо, что ты всего лишь ее выигрыш, на который она поспорила со мной. Она должна была не только взять у тебя интервью, но и переспать с тобой, проверив, гей ты или нет. Пари на десять тысяч долларов. Джо, ты стоишь всего лишь десять тысяч долларов. Это даже не четверть, которую ты зарабатываешь на своем концерте, — и снова его усмешка.

Молчанье сменяется шквалом незримых эмоций,

По телу проходит привычно-горячая дрожь.

И, кажется, что перестало светить в мире солнце,

Когда его дерзко закрыл собой денежный дождь.

По залу снова пронесся тихий шум со вспышками фотокамер, которые на сей раз щелкали куда чаще, чем в предыдущий раз, а кто-то взирал на все в изумлении.

Одна секунда… две… три… Джо медленно отошел, нервно запустив пальцы в волосы. Потом снова посмотрел на меня. Что было в этом взгляде — понять я не смогла. Он словно закрылся от меня.

— Чуть не забыл, — снова подал голос Дилан и достал из кармана пачку денег. — Этот денежный дождь, лучше, чем салют, который был за окном, — и в следующую секунду, из его рук посыпались деньги. Они на мгновение застыли в воздухе, будто затаив дыхание, и с глубоким «вздохом» упали на пол.

— С победой, Кэндис! — Дилан сделал еще один глоток конька и бросил стакан об пол. Кусочки битого стекла разлетелись в разные стороны, как и наше с Джо счастье. Он смотрел на меня, а по моему лицу уже текли одна за другой слезы.

Дилан только успел небрежно вытереть рот рукавом. Джо ударил его с такой силой, что тот отлетел и упал на пол. Аманда вскрикнула в унисон с ошеломленными голосами. В ответ ударять Джо, Дилан не стал, лишь громко рассмеялся.

Джо еще раз бросил на меня, казалось, последний взгляд, и быстрым шагом направился к выходу. Я побежала за ним, окликая, и лишь когда мы оказались почти у выхода из ресторана, он обернулся ко мне, остановившись.

— Джо! Прошу тебя, дай мне все объяснить! — слезы, не переставая катились из глаз. — Я хотела тебе еще раньше рассказать…

— Когда? Когда добилась своего? — он подошел ко мне вплотную. — Думаю, ты хорошо убедилась в том, что я не гей, — он зло усмехнулся.

Если бы взгляд мог лишать сознания, то я уже лежала бы без него.

— Не говори так! Я все объясню! Да, я поспорила, но это было до того, как мы познакомились, как я узнала тебя!

Уголки его губ расплылись в горькой улыбке. Он отвернулся от меня, оперся рукой о стену и опустил голову, словно желая больше не слышать меня.

— Что ж так дорого ты меня оценила?

— Джо, пожалуйста… мои чувства к тебе искренны, я влюбилась в тебя… ты мне дорог… прошу…прости меня…

Он повернулся ко мне и смотрел еще с минуту, разговаривая со мной лишь взглядом, который сменялся то холодом, то болью.

— Я отнимаю твое время, — сказал он мне, напомнив слова, сказанные мной ему в моем доме.

— Мое время — это ты. — Я прижимала ладони к лицу, отрицательно вертя головой.

Больше он ничего не сказал, лишь развернулся и ушел, оставив меня одну. Я не желала его отпускать и выбежала за ним на улицу, крича его имя. Но он уже садился в автомобиль, и как бы я не бежала за ним, догнать его было невозможно.

Мне было безразлично, что я стояла на холоде в одном платье, а снег не переставал идти, словно пытаясь укутать меня в зимнее одеяние. Вспышки камер… голоса репортеров… гомон папарацци… все было таким пустым для меня в тот момент… все, кроме моего музыканта…

— Кэндис! Ты простудишься, пошли в помещение. Сейчас я вызову такси и мы уедем, — начала Эвелин, пытаясь сдвинуть меня с места. А я все стояла и смотрела вслед удаляющемуся автомобилю.

— Милая, пойдем. Сейчас ничего не исправишь и ты только заболеешь.

Мимо нас прошел Макс, даже не взглянув в нашу сторону, сел в свою машину и уехал. Эвелин провела его печальным взглядом, и я поняла, что правда о пари сказалась и на них.

* * *

Лишь взгляд, лишь ухмылка и прищур. Победа? Быть может…

Есть Он и Она, стоя каждый в своей стороне.

Не станет ли то поединком, пропитанным ложью,

В котором сгорят позже оба, как в смертном огне?[10]

После всего случившегося, гости начали расходиться. Дилан решил не быть исключением и постарался поскорее покинуть ресторан. На душе было гадко, хоть изначально он и получил моральное удовлетворение, доставляя боль другому человеку, чтобы заглушить свою собственную.

— Что ты наделал?! — подошла к нему Аманда. — У тебя нет никакой совести!.. Сколько можно быть холодным? Ты ведешь себя унизительно!

— А тебе какое дело? — ответил на ее выпад Дилан, также повышая голос.

Аманда хотела сказать, какое ей дело до него, но не стала, посчитав, что он все равно не поймет. Ведь он не любит ее так, как любит она его. Не любит так, как ей бы того хотелось.

Сегодня она испугалась за него. Как только он начал свою речь, она поняла, что он пьян и может совершить ошибку, причинив боль. Ведь она прекрасно видела, какими глазами друг на друга смотрели Джо и Кэндис. Не оставалось сомнений в искренности их чувств. Глубоко в душе, Аманда мечтала, что Дилан, когда-нибудь и на нее посмотрит так, как смотрел Джо на Кэндис. А поцелуй с Кенаном сбил ее с толку. И инициатива его ей была неприятна. Для себя она решила, что не стоит начинать с ним отношения, потому что, как бы ни пыталась, а вычеркнуть чувства к этому наглому светловолосому мужчине, который стоял сейчас перед ней с рассеченной губой, она не сможет.

— Ты мой друг! — выдавила она из себя.

— А мне плевать! Я не хочу быть твоим другом!

— Прекрати! Не говори так! — ей было больно слышать его слова.

— А как надо говорить? Может, как этот сука Кенан? Тебе ведь с ним так хорошо! Стелешься перед этим козлом! — Дилан уже не ведал, что говорит, но ему намерено хотелось ее обидеть словами, потому что те чувства, что были внутри него, причиняли ему боль.

— Замолчи! — Аманда прервала его пощечиной. Щека Дилана запылала, а в ее глазах показались слезы. — Замолчи, слышишь! Не хочу тебя слышать и видеть тоже!

— Подожди! — Он ухватил ее за руку, когда, она шла от него прочь, но вырвав руку, она не остановилась и не дала ему объясниться. Быстро выскочив на улицу, села в такси и уехала, оставив позади выбежавшего Дилана на холод в одном костюме.

Для кого-то эта ночь стала сенсацией, а для кого-то — крахом. И как бы кто не желал вернуть время вспять и исправить ошибки — было поздно. Время ушло и назад уже не вернется. Нет проигравших и победителей. Есть денежный дождь.

Глава двадцать восьмая

Я все еще сплю или это свет из окна пробивается в глухое пространство, где царит самый настоящий хаос? Впрочем, не только в гостиной, которая временно стала моей спальней, но и в моей душе.

Перевернулась на спину, фокусируя внимание на высоком белом потолке. Я бы предпочла сейчас лежать на зеленой лужайке, вдыхать ароматы полевых цветов, окутывающих сознание и глядеть в небо, усыпанное звездами. Я бы обязательно искала на нем ту самую яркую, привлекающую мой взгляд звезду. Она светила бы для меня, а я улыбалась ей в ответ, тонув в своей собственной иллюзии, потому что обманывала бы себя, растворяясь в сладкой мечте. Звезды не умеют светить только для одной души. Они холодные. Они не согреют.

— Кэндис, ты идиотка! — я громко рассмеялась в пустоту и перевернулась на живот, чуть не упав с дивана.

Рука ослаблено упала на пол, а кончики пальцев коснулись страниц раскрытой книги, которую я вчера начала читать. Глаза долго всматривались в строчки, пока не выхватили одну, самую точную на данный момент, описывающую реальность моей жизни.

«В жизни есть только две настоящие трагедии. Одна — когда не получаешь того, чего хочешь, а вторая — когда получаешь», — Бернард Шоу, как же ты прав!

Я получила то, чего хотела раньше — победа в пари. Какая нелепая победа. Сейчас она смотрелась как-то бедно. Нет в ней того вкуса, который ощущает победитель даже на кончике языка. От победы должно быть хорошо, а не плохо; сладко, а не горько; полно, а не пусто. У меня как раз обратная сторона моего триумфа.

Отшвырнув книгу в сторону, я села на диване, прикрыв глаза. От того, что резко поднялась, закружилась голова и боль начала пульсировать в висках. Коснувшись их подушечками пальцев, я поморщилась и облокотилась о спинку дивана, глядя в окно из-под полуопущенных ресниц.

За окном кружил снег. Мелкими хлопьями он одиноко ложился на землю, покрывая ее белым полотном, замораживая на время… ненадолго… всего лишь на несколько месяцев… Надо будет просто подождать… подождать… подождать…

В голосе звучал отдаленный голос с просьбой подождать… Только чего? Это ведь точка, которую я, сама того не желая, поставила. Как я могла?..

Сколько прошло времени с того злосчастного, «обласканного» лоском и шиком, вечера? Неделя? А казалось, целая вечность, которую я разделила сама с собой, никого не впуская копаться в моей душе или просто на порог моего дома. Мне необходимо было побыть в одиночестве и более-менее прийти в себя. Но жалкая температура, которая так подло поднялась, вызванная по первому зову морозной погоды, не дала мне спокойно предаться тишине, время от времени сотрясаемой всхлипом от безудержных слез. Периодически звонил телефон, но я ни на один из звонков не отвечала. Просто потому, что звонил не тот, кого я ждала. И вряд ли позвонит.

В тот вечер я попросила Эвелин оставить меня одну на столько, на сколько мне это будет необходимо. И я была рада, что она поняла меня. Успокаивать меня не было необходимости. По дороге домой в такси, я не проронила ни слова. Только слезы одна за другой катились из глаз. Эвелин пыталась меня хоть как-то поддержать, зная, что это бесполезно. И только, когда я оказалась дома и уже выпроводила Эвелин, я разрыдалась. И если бы я не позволила себе такой маленькой слабости, я бы просто взорвалась.

Хотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе, неразбавленном надеждой, которая, пусть и маленькая, но тлела в моей душе. Но с каждым днем, она понемногу слабела. И пусть я понимала, что разговор с тем, кто оживил мое сердце самым прекрасным и сильным чувством еще предстоит, страх во мне рос с неимоверной силой, подстегивая мурашки и учащая сердцебиение. Я знала, что должна была ему сказать, но я не представляла, как связать эти слова между собой, чтобы донести свои искренние чувства до него — моего музыканта.

Наверно, я просидела целый час, наблюдая за снегопадом за окном, когда услышала трель дверного звонка.

Казалось, сил в теле не было вообще, но я заставила себя встать и медленно поплестись к двери. Открыв ее и запустив холод вместе с Эвелин в дом, я снова закрыла ее.

Подруга выглядела мрачно. Не было той задорной улыбки на лице. Глаза усталые, и сама она не излучала оптимизм. Но я знала, что это лишь внешняя иллюзия.

— Привет, — обняла и поцеловала меня. — Ну, как ты? Получше?

Я лишь пожала плечами и направилась в кухню.

— Будешь чай?

Эвелин покачала головой.

— А что будешь? — я повернулась к подруге.

Только сейчас внимательно присмотрелась к ней, заметив в глазах помимо усталости — грусть.

— Я бы что покрепче, но только не в стенах дома. Составишь мне компанию?

Из дома я не выходила неделю, и что делается за стенами моей «крепости», я не знала. Только за погодой наблюдала. Никаких новостей не читала, в Интернет не заглядывала, но подозревала, что средства массовой информации вызвали бурный резонанс. Я старалась об этом не думать, потому что голова и так была забита мыслями, словно натянутые струны гитары.

— Ты считаешь это удачной идеей? — слабо улыбнулась, но, понимая, что мне все же нужно выйти на свежий воздух. Просто поменять «пристанище», хотя бы временно.

— Возможно, а, возможно, и нет.

— Ты с Максом… — начала я, но Эвелин меня перебила и подтвердила мои догадки.

— …расстались.

— Но, почему? К тебе эта история не имеет никакого отношения!

— Он считает, что я могла тебя надоумить, не делать этой ошибки. Кэндис, давай не будем о нем. Макс дурак. Но мы с ним еще обязательно поговорим. Я думаю, ему просто обидно за Джо и он злится на меня и тебя. Но это пройдет.

Я прикрыла глаза ладонями и покачала головой.

— Это я виновата. Я подставила тебя.

— Не говори глупости! Никого ты не подставила! Все нормально. Я поговорю с Максом, и все наладится. И у тебя с Джо все будет хорошо. Просто нужно дать ему время.

— Думаешь… он выслушает меня? — я с надеждой посмотрела на Эвелин.

Она не сразу ответила, будто обдумывала мой вопрос.

— Если он к тебе действительно испытывает то же, что и ты к нему — выслушает.

Собираться долго мне не пришлось. Собственно, только переоделась и даже не красилась. И мне было абсолютно все равно, как я выгляжу. Мне не хотелось привлекать к себе внимание, так что одежда была неброской. Эвелин, в отличие от меня, была с макияжем и одета более ярко.

Уже через час мы сидели за барной стойкой одного модного паба, куда нередко ходили довольно состоятельные люди. Здесь было несколько шумно, но разговаривать, не перекрикивая друг друга можно. Заказав по коктейлю, мы вяло вели беседу, стараясь меньше затрагивать тему с пари. Что касается моей работы, то на следующий день после случившегося, я взяла отпуск за свой счет. Директор не в восторге от выходки Дилана, особенно от статьи, которую выпустил Кеннан, тем самым, привлекая к нашим конкурентам большее внимание и отбивая лакомый кусочек — информацию о пари. Конечно, о том инциденте говорило много издательств, но так высокопарно, как расписал Кенан, не удалось никому. Что касается меня, то мне было все равно, кто выпустил статью, и, кто, сколько денег за это получил. Единственное, мне было неприятно, что это стало достоянием общественности, благодаря Дилану.

Когда мы уже подумывали уходить, в паб зашла компания парней. И все бы ничего, если бы среди них не был Джо и, судя по его виду, он был достаточно нетрезв. Они прошли в самый дальний уголок заведения и сели за столик. Рядом с Джо сидел Макс, который в нашу сторону вообще не смотрел, как и все остальные. А я, не в силах отвести взгляда, начала гипнотизировать фигуру Джо, словно, пытаясь обратить его внимание на себя. Только зачем? Все равно мы сейчас не сможем поговорить, хоть я этого безумно хотела. Но не думаю, что это взаимно.

Надо же, какая ирония судьбы, встретиться в одном пабе огромного мегаполиса. И сейчас, глядя на него, я понимала, как сильно соскучилась по нему и как мне его не хватало. Как мне стыдно перед ним, но даже это не позволяет мне отвести взгляда от него. Мне было важно, хоть немного посмотреть на него, запечатлеть эту случайную встречу, чтобы потом подпитывать ею свое сознание вдали от него.

— Пойдем, — Эвелин тоже их заметила. — Сейчас не время.

— Я хочу сейчас быть здесь, — отмахнулась, не отрывая своих глаз от Джо, который в этот момент посмотрел на меня, и мы встретились взглядами.

Что было в его глазах? Огорчение, обида, сменяющаяся холодом, но не презрением, напополам с непониманием. Мы смотрели друг на друга, может, минуту. Никто из нас не подорвался с места, не поспешил навстречу, просто зрительный контакт, который я пыталась удерживать, потому что чувствовала, как Джо старается его увести и одновременно, пытается задержаться еще хоть на секунду. Такие противоречивые, как мне показалось, чувства, он испытывал сейчас. А, быть может, я это все сама себе выдумала или принимала желаемое за действительность. Но все же, я первая опустила глаза, не выдерживая внутреннего порыва, из-за которого эмоции начали накатывать на меня с новой силой. В глазах появилось неприятное напряжение, но волю слезам я не дала. Нельзя. Не сейчас. Не здесь.

Подняла глаза на Эвелин, не понимая обиды в ее взгляде. Она поджала губы, периодически покусывая их. Она явно нервничала. Эвелин смотрела в сторону Макса, Джо и его друзей, к которым присоединились три девицы. Одна уже сидела у Макса на руках, и они мило о чем-то разговаривали. А другая сидела между Мэтью и Ником, плотно прижавшись к парням, пила коктейль, заигрывая то с одним, то с другим. Сам же Джо сидел чуть отстраненно от других, а рядом с ним какая-то блондинка. Она вела себя достаточно раскрепощено, радуясь тому, что объект ее желания пьян и более доступен. Придвинувшись к нему совсем близко, она наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. И, как мне показалось, положила свою ладонь ему на колено. Из-за стола, за которым они сидели, не было особенно видно, и я могла только догадываться о действиях этой девушки.

Сейчас, когда я еще не восстановилась после того, что было на том вечере, видеть его в компании с другой — было невыносимо. И вроде, они не целовались у меня на глазах, но одно присутствие другой рядом с ним — терзало меня изнутри. Особенно сейчас, когда доступ к нему у меня закрыт, а она так непозволительно близко сидит к нему.

Я зажмурилась, не желая видеть эту картину перед собой, но как назло мне вспомнился мой сон, в котором я видела Джо с другой. Противная дрожь окутала мое тело, а в висках снова начало пульсировать. Помотав головой, я резко подскочила с места. Эвелин, понимая мое намерение как можно скорее уйти отсюда, быстро расплатилась и я, еще раз бросив свой взгляд на Джо, к которому так и липла эта блондинка, поспешила выйти из этого душного помещения.

Как только я оказалась на улице, сразу ощутила мороз, который «поцеловал» мои щеки. Неприятно поежившись, я обняла себя руками. Эвелин вышла вслед за мной, и настроение ее сильно испортилось. Она стала ходить туда-сюда, не смотря в мою сторону. Я почувствовала еще больший стыд. Ведь это я виновата.

— Эвелин, — я позвала ее, но она не сразу посмотрела на меня.

— Что Эвелин? Эвелин сейчас сердитая! Ты видела, что вытворял этот козел?! Усадил к себе на колени какую-то девицу! Я знала, что он кобель, но не думала, что сразу после нашего расставания он найдет мне замену! — она как всегда без остановки начала говорить.

— Я не думаю, что он нашел тебе замену.

— Я ему найду, сволочь такая! Сегодня поеду к нему и выгоню эту девицу! На сей раз мы с ним очень основательно поговорим!

— Ты поедешь к нему?

— Конечно! Я не собираюсь его с кем — либо делить. Он хоть и козел, но оставлять своего мужика без «Фаберже», я пока не намерена. — Я улыбнулась, вспомнив, как раньше Эвелин говорила, как именно расправится с Максом, если тот ей изменит.

В ту ночь я снова не могла заснуть. Меня терзала мысль, что Джо сейчас проводит время с той блондинкой и, быть может, не только в пабе, но в своей постели. Я заворочалась в кровати, сжав подушку руками и тихонько завыв. Я сама виновата. Мне нужно с ним поговорить. Я не могу его потерять.

* * *

— Джо, открывай, я знаю, что ты дома! — Макс уже минут пятнадцать стоял под дверью друга, практически непрерывно звоня в нее.

И спустя несколько минут, двери ему все-таки открыли. Джо безразлично глянул на друга, чуть отошел в сторону, пропуская Макса внутрь и, закрыв за ним дверь, лениво поплелся в гостиную, в которой был самый настоящий бардак, еще с того самого вечера, когда он узнал, что является всего лишь выигрышем зеленоглазой красотки, которая засела глубоко в его сознании. Да и сердцем успела завладеть.

В ту ночь он был словно невменяем. Даже, Каприс не рискнула показываться ему на глаза, в то время, как ее хозяин напивался в гостиной до чертиков, а затем разбил стакан с виски о стену, круша мебель и громко ругаясь нецензурными словами. Его словно жгло изнутри, или вовсе сжигало заживо, — такое было ощущение. Будто переворачивают наизнанку, раскраивая душу, которую пытаешься хоть как-то спасти, но не получается. Огненная лава бурлила внутри него, доходя до точки кипения, а потом и вовсе выливаясь наружу. Единственное, что тогда хотелось, это просто забыть то гнусное представление, что устроил Дилан на глазах у всех, лишая его своего собственного счастья, разрушая перед всеми. И пусть его девушка, в которую он уже успел по уши влюбиться, пыталась хоть как-то спасти то, что они оба обрели — свой маленький мир, — в тот момент это было невозможно. Никого не хотелось слушать, особенно Кэндис. Каждое слово отдавалось громким набатом в его голове. Осознание того, что она на него поспорила, будто медленно истребляло его, не спеша, по каждой клеточке, а не одним махом. Нет, все происходило постепенно. Так больнее. И самое интересное, чувства, которые успели окрепнуть в нем к его журналистке — не угасали, а становились крепче. Парадокс. Должно быть все наоборот, но эта брюнетка не покидала его сознание, мысли. Приходила во сне и всюду следовала за ним.

— Ты что, всю неделю пил? — Макс уже и сам утвердительно ответил на свой вопрос, наблюдая беспорядок в квартире музыканта.

Пустые бутылки из-под спиртного валялись на полу, рядом с осколками битого стекла.

— Ты пришел мне нотации читать? — Джо прошел на кухню, включив чайник.

Каприс, учуяв, что в доме гости, вышла поздороваться. Мяукнув, потерлась о ноги Макса, и тот с удовольствием взял ее на руки.

— Ты хоть кошку кормил? — Макс почесал за ушком малышки, и та довольно замурлыкала.

— Кормил, — Джо нахмурился и сел за стол, облокотившись локтями об него и, запустив пальцы в волосы.

— Собирайся, поедем, развеемся, — шатен открыл холодильник и достал оттуда молоко и, налив его в блюдечко, поставил Каприс на пол.

— Отвали, — пробурчал брюнет, не поднимая головы.

— Хорош страдать! Не стоит она того! Я вообще тебя не узнаю. Тоже мне, нашел в кого влюбляться.

— Заткнись! — прикрикнул Джо.

Злиться на Кэндис, Джо имел право. Но слышать такие слова от друга ему было неприятно.

— Ну, давай, защищай ее! Она на тебя поспорила!

— Я сказал тебе, умолкни, — Джо поднялся и вышел из кухни.

— Я предупреждал тебя, что не нужно соглашаться на интервью. И что из этого вышло?

— Ты все сказал? — Джо зашел в комнату, открыл шкаф и побросал на кровать вещи, которые собирался надеть. Видимо, он все же решил принять предложение Макса куда-нибудь сходить отдохнуть.

Макс ничего не ответил, только вышел из комнаты, а через полчаса они оба вышли из квартиры Джо. На улице уже ждали Мэтью и Ник, которые решили составить им компанию. Мэтью был на машине, так что пить сегодня предстояло, только троим. Посетив один паб и, пропустив в нем несколько бокалов коньяка, они поехали в другой, в котором, как по закону подлости, Джо увидел Кэндис, хотя так пытался забыть ее, хотя бы сегодня. Ну, или просто выкинуть ее образ из головы. Но как только увидел ее, перед глазами еще больше все поплыло, а по телу разлилось тепло. Возможно, в этом виноват алкоголь. Только почему-то градусы поднялись еще больше, как только его карие глаза посмотрели в зеленые и оба начали тонуть друг в друге.

Отвернувшись от столь желанной девушки, Джо осушил только что принесенный стакан виски.

— Плохо? — поинтересовался Ник, заметив, горькое выражение лица у Джо, который облокотился о спинку кожаного дивана.

— Отлично, — сказал скорее себе, чем Нику.

— Заметно, — не весело усмехнулся Мэтью.

Макс, который заметил Эвелин и Кэндис, сделал вид, что не замечает их и взглядом начал искать девушек, которые очень кстати могут украсить их мужскую компанию. Завидев двоих и красноречиво «пообщавшись» глазами, девушки, приняв немое приглашение, присоединились к ним за стол. Довольно яркая блондинка, которая сидела за отдельным столиком и не сводила своего взгляда с музыканта, с того самого момента, как только он вошел в паб вместе с друзьями, решила последовать примеру тех двух девушек, которые уже вовсю воркуют с парнями.

Медленной и плавной походкой, она подошла к столу и села возле Джо, который как раз сидел с краю.

— Ну, привет, — поздоровалась она, томно скользя по нему взглядом.

Джо нахмурил брови, будто пытаясь вспомнить, где ее видел.

— Мы знакомы?

— Какая у тебя плохая память, — усмехнулась она. — Я Стейси, если ты забыл.

— А должен помнить? — вопросительно выгнул бровь и отвел от нее глаза.

— Не думала, что ты был в отношениях с журналисткой, — Стейси пропустила его иронический вопрос.

— Ты не обязана думать о моих отношениях.

— Какой ты строгий сегодня, — продолжала улыбаться Стейси. — Не уж-то страдаешь по своей девочке?

— Тебя это не касается.

И снова выпил стакан с коричневой обжигающей жидкостью.

— Ты прав, — согласилась она и придвинулась к нему вплотную.

— Что тебе от меня надо? — довольно резко прозвучало из его уст.

Джо повернулся к ней и посмотрел в глаза, не обращая внимания на ее лукавую улыбку. Стейси наклонилась к нему и прошептала на ухо:

— А ты не догадываешься?

— Ты обратилась не по адресу.

Краем глаза он заметил, как Кэндис и Эвелин стремительно покидают заведение. Он с трудом подавил в себе желание не кинуться следом и догнать ту, о которой он не мог перестать думать, даже в присутствии такой привлекательной девушки, которая сейчас сидела рядом с ним.

Отстранившись от Стейси, он решил «вести беседы» с алкоголем, так что через час, Джо был абсолютно пьян, и его друзьям пришлось практически тащить его до машины.

Собственно, свое Стейси не получила. Добиться расположения музыканта ей не удалось, даже, когда он совершенно не трезв. Зато Макс получил свое, но не с той девушкой, которая сидела у него на коленях. Как только он зашел в свою квартиру, в дверь тут же позвонили. Открыв ее, он увидел Эвелин и она была совсем не в духе.

— Что, уже успел ее трахнуть? — Эвелин втолкнула Макса в его же квартиру и захлопнула дверь. — Козел ты, понял? Еще не успел отойти от нашего расставания, как уже устраиваешь цирк у меня на глазах!

— Вижу, ты сегодня не в настроении, — Макс усмехнулся и скрестил руки на груди, а сам обрадовался ее приходу. Он уже успел соскучиться по ней, хоть и прошла всего неделя, как он ее не видел.

— Зато ты я смотрю в настроении! Оно так и рвется наружу из твоих штанов!

— Ты права, хочешь проверить?

— Сволочь ты, — спокойно покачала головой Эвелин.

Она, безусловно, сейчас нервничала, только сил уже никаких не осталось. Прождав пару часов в своем автомобиле возле дома Макса, она успела себя всю извести, кусая губы и представляя, что сейчас он приедет с той девушкой. Но на ее удивление и радость, он приехал один. Но, так как раздражение в ней еще не утихло, Эвелин не смогла сдержать своих эмоций и не наговорить всех те слов, что только что прозвучали в адрес Макса.

Он ей ничего не ответил. Но как только она повернулась к нему спиной, намереваясь уйти, он остановил ее, взяв за руку, и прижал к себе. Эвелин слабо пыталась вырываться из его рук, но даже, если бы она очень постаралась, у нее бы это не вышло: Макс обнимал ее крепко и отпускать никуда не собирался.

Эту ночь они провели вместе, тогда как Джо и Кэндис — отдельно, друг от друга, томясь в ожидании снова увидеть любимые глаза.

Глава двадцать девятая

За окном еще с ночи кружила метель, не переставая засыпать город все новой «одеждой», будто примеряя на него очередной зимний наряд. Ветер завывал очередную песню, которая, отнюдь не нравилась прохожим, осмелившимся выйти сегодня на улицу. Но, нельзя не согласиться, что в зиме есть особое очарование, которое ощущаешь, когда стоишь у окна и наблюдаешь за природой, кутаясь в теплый плед и, попивая горячий напиток.

И пусть за окном бушевала королева снежного царства, а холод пронизывал до костей все живое, в спортзале было жарко. Казалось, температура здесь накалилась до самой высокой отметки, грозя вот-вот превысить свой лимит. И, несмотря на то, что в зале было всего два человека и боксерская тяжелая груша, которую вновь и вновь сотрясал новый и более сильный отточенный удар, создавалось впечатление, что здесь присутствовало не двое молодых мужчин, а намного больше — такая мощная исходила энергетика.

Взгляд карих глаз, в которых запросто можно утонуть или потеряться, словно во тьме, был сфокусирован на объемном цилиндре из кожи, что собой представляла боксерская груша. Агатового цвета волосы, кончики которых почти касались широких и крепких плеч, стали влажными; белая майка, что прилипла к натренированному телу, была мокрой. Мужчина в очередной раз сотряс грушу мощным ударом. Кисти его рук защищали шингарты, что так ладно сидели на них.

После очередной серии ударов, брюнет вытер пот со лба тыльной стороной руки, стянул с себя майку и бросил ее на пол. Затем подошел к маленькому столику, за которым сидел его друг, взял бутылку с водой, сделал несколько больших глотков и отставил ее в сторону. Размяв шею и плечи, он снова приблизился к груше.

В этом спортзале Джо, Макс и их друзья тренировались каждую неделю. Сегодняшний день не стал исключением. В ультрамодном спортклубе, которым владел отец Оливера, соратника по группе, могли тренироваться только люди определенного круга, чаще всего знаменитости или бизнесмены. Зал, в котором сейчас находились Джо и Макс, был большим и достаточно вместительным. Помимо матов, разных видов боксерских груш и тренажеров, здесь стояли несколько небольших круглых столиков с удобными креслами или стульями для отдыха. Только брюнет не собирался отдыхать. Уже целый час он тренировался, отрабатывая удар на груше, будто старался выбить из нее дух. И если бы таковой имелся, он бы уже давно исчез из этого мешка с древесными опилками.

— Ты, я смотрю, совсем не устал. — Макс вальяжно развалился на стуле, широко расставив ноги, наблюдая за другом, вид которого был совсем недружелюбным. Скорее жестким и сосредоточенным. — Признаться, я удивлен, что сегодня ты изъявил желание размять мышцы, учитывая твое вчерашнее невменяемое состояние после попойки, — усмехнулся Макс, который почувствовал острое желание закурить. Но даже ему — сынку нуворишей, это не позволялось делать в месте, где царит спортивный дух. Для курения и алкоголя имелся отдельный бар в спортклубе, который не редко посещали завсегдатаи клуба, желая расслабиться после тренировки или просто тяжелого рабочего дня. Это правило, установленное хозяином данного спорткомплекса, Макс уважал, не смея возражать. Но будь этот клуб его, он курил бы там, где ему приспичило.

— А я, как раз не удивлен, что ты свой зад отсиживаешь, вместо того, чтобы размяться, — Джо сильнее ударил грушу, отчего та раскачалась.

Боксерскую грушу, Блэкнайт практически никогда не обходил стороной, когда посещал спортзал. И хотя бы раз в неделю, но тренировался на ней, прекрасно зная, что это отличный способ организовать своему организму мощную аэробную нагрузку.

— Может, ты мне еще и спарринг хочешь предложить? — Макс поигрывал пачкой сигарет, что лежала на столе и, которую, он не осмеливался даже открыть, зная, что может не сдержаться и закурит.

— В другой раз, не то еще разобью твою рожу ненароком.

После слов Джо, груша раскачалась сильнее под воздействием его ударов.

— Какие мы грозные, — хохотнул Макс. — А вот харю мою трогать не надо. Эвелин будет не в восторге.

Удары стихли, но Джо продолжал стоять спиной к другу. О том, что Макс помирился с девушкой, он еще не рассказал. Нарушать молчание никто из них не спешил. И хоть Макс хотел поделиться своей новостью, делать этого не торопился. Но раз уж сболтнул, придется говорить и дальше.

— Мы с ней помирились. — Замолчал и через несколько секунд продолжил. — Вчера.

— Поздравляю.

Это прозвучало из уст Джо невесело, хотя он действительно был рад за друга. Ведь Эвелин совершенно не причем. Только втолковать это Максу, когда он еще тогда сердился на свою подругу, было бессмысленно. Да и не до этого было Джо. За последнюю неделю, что тот провел в стенах своей квартиры, он отвлекался только на алкоголь и сочинение песен, которые абсолютно не выражали позитивного настроя. Скорее, они были о любви, которая носила маску. Впрочем, эти песни не войдут в новый альбом музыканта. Их место в мусорном ведре, как посчитал сочинитель, уверенный в том, что они, несомненно, стали бы хитами.

— Я скучал по этой чертовке, — Макс потеребил волосы на затылке.

В его глазах промелькнула нежность.

— Нехер было расставаться, и скучать бы не пришлось. — Джо долбанул грушу, а его голос совсем не казался дружелюбным. В нем снова стала просыпаться злость, которая не утихала внутри него, а только иногда слабела.

— Не понял, — Макс поднялся и не спеша подошел к Джо. С минуту он наблюдал за другом, который колотил грушу сильнее и яростнее. Он злился. Макс это понял сразу. И злился он не на то, что друг помирился со своей девушкой, а на Кэндис. На себя, черт возьми! — Ты собираешься от груши одни ошметки оставить? — попытался пошутить Макс.

— От…бись! — было ему ответом, который, конечно же, Максу не понравился.

— Хорош! Чего беснуешься? Не я подбил твою подругу на спор. — Он отошел от парня, чтобы случаем удар не пришелся ему вместо груши. — Тебе пора расслабиться. Трахнуть телочку — отличный способ снять напряжение.

Когда Джо повернулся к нему лицом, Макс заметил, что друг пришел в еще большее бешенство.

— Скажи, ты много девок оприходовал за время расставания с Эвелин? — Макс молчал. И Джо знал, что ответ отрицательный. — И я уже расслабился однажды. — Снова повернулся к груше, начав долбить ее так, что она скоро будет не просто раскачиваться, а исчезнет из поля зрения. — Хорошо так, расслабился, — Джо мотнул головой, откидывая волосы, что упали на лоб, мешая смотреть перед собой.

Макс не перебивал его, поняв, что другу нужно выговориться. Пусть и не стандартно за бутылкой пива, к примеру, и сигаретой, а вот так, через боксерскую грушу.

— Я еще тогда должен был понять… — прерывисто вдохнул и продолжил: — Она же хотела порвать отношения не просто так. Мне нужно было понять… — резко вздохнул, — что все там не просто. И ревность ее во время моего отъезда… — Джо мотнул головой. — Она так и не стала мне доверять. И ее крики во сне… В ней до сих пор живет обиженная школьница.

— Может, она хотела сказать? Ждала момента, — предположил Макс, засунув руки в карманы. — А тут еще и тот сукин сын вмешался, журналюга!

Услышав про Дилана, Джо еще яростнее выбивал из себя эмоции через грушу. Он прекрасно помнил тот разговор с ним по телефону, когда Дилан позвонил Кэндис поздно ночью. Тогда в Джо проснулась ревность — сильная и яркая. И сейчас она снова о себе дала знать, только куда более обжигающая, нежели тогда. Будучи вдали от девушки, по которой он продолжал сходить с ума, все его чувства к ней стали намного острее и сильнее. И даже злость не в силах была потушить тот пожар, который все больше и больше разгорался, сжигая душу и сердце дотла. Джо был необходим выброс энергии, и груша, которую он уже готов был разорвать, вряд ли особо поможет ему.

Все, что нужно музыканту — это музыка, которую он создает. Но стоит ему влюбиться, и музыка уже не может существовать без своей Музы. Джо это прекрасно понимал, но уже ничего не мог поделать. Но и избавляться от этого самого чувства, что заставляет сердце, буквально разрываться, не хотел. Оно — чувство, стало для него необходимым.

— Поговори с ней, — Макс подошел ближе. — Или забудь.

Джо со всей силы ударил по груше, показывая, что он не согласен со словами Макса.

— Поздно забывать. Втрескался в нее, твою мать.

— Вижу, — кивнул Макс. — Тогда поговори. Она, скорее всего, придет с Эвелин на открытие нового отеля моего отца через неделю. По крайней мере, я передал приглашение ей через Эвелин.

Джо посмотрел на друга и слабо улыбнулся уголками губ.

— Продумал все? — усмехнулся. — Сообразительный ты, сука!

— А то! — хмыкнул Макс и, похлопав друга по плечу, подошел к столику, взял пачку сигарет, а Джо — бутылку воды. После чего они вышли из зала.

* * *

Вечер, устроенный в честь открытия отеля отца Макса, чем-то напоминал ту предрождественскую вечеринку — тот же лоск, глянец, дорогие смокинги и платья. Если бы не желание поговорить с Джо, я бы сюда не пришла, хоть меня и пригласил Макс, передав приглашение через Эвелин. Я искренне радовалась за подругу. Ее с Максом моя ошибка не должна касаться.

Всю прошедшую неделю я тщетно пыталась дозвониться до Джо, но он не брал трубку. Чаще всего, его телефон был отключен. Можно было бы поехать к нему на квартиру, только что-то меня постоянно останавливало. Мне было страшно, что он может просто не открыть дверь или не станет слушать. Хотя, он и сейчас может не стать меня слушать.

— Я рада, что ты все-таки пришла. — Ко мне подошла Эвелин в красивом длинном белом платье.

— Я не могу больше сидеть в подполье. Нужно с ним поговорить иначе я взорвусь от собственных эмоций, — сделав глоток шампанского, я снова оглядела банкетный зал, пытаясь разглядеть среди гостей Джо.

— Он еще не пришел, — Эвелин проследила за моим взглядом. — Макс сказал, что он скоро придет. Кстати, тебе к лицу это красное платье, — улыбнулась подруга.

— Спасибо, — вернула ей ту же улыбку.

На самом деле, мне было все равно какое платье сегодня надеть, но выбор почему-то пал на красное. Я знала, что Джо нравится этот цвет, как и мне. Но сегодня я не испытывала особый восторг от своего внешнего вида. Даже прически не было. Помыв голову, я даже феном их не укладывала, только просушила и все. К макияжу я тоже весьма равнодушно отнеслась, накрасив лишь ресницы тушью, а вместо красной помады, на губы нанесла прозрачный блеск.

— Эвелин, — окликнул подругу Макс, спешащий к нам. Завидев меня, он слабо улыбнулся мне и кивнул головой в знак приветствия.

— Что дорогой? — Эвелин тут же повернулась к своему парню, зачарованно глядя на него. Он, впрочем, смотрел на нее также.

— Сейчас отец будет речь толкать на импровизированной сцене перед гостями, я должен быть рядом с ним и мне бы хотелось, чтобы ты тоже стояла рядом со мной. — Он взял ее за руку, притягивая к себе и при этом, обнимая за талию.

— Хорошо, — она повернулась ко мне и я ей улыбнулась, поддерживая предложение Макса. — Кэн, мы скоро подойдем, не скучай, — подмигнула подруга и под руку поспешила к сцене, у которой уже успело столпиться немалое количество человек.

Мне же хотелось раствориться, лишь бы быть подальше от этого контингента, который совершенно мне не нравился. Скорее всего, некоторым присутствующим я тоже была не по душе. Многие, которые, вероятно, были на той вечеринке, узнали в моем лице журналистку, поспорившую на музыканта. Они смотрели на меня с неким призрением. Но мне было абсолютно плевать. Прошло то время, когда меня волновало чужое мнение. Мне не было до них никакого дела. Пусть хоть захлебнутся своим ядом. Единственный, кто меня уже давно волновал и волнует до сих пор — это Джо.

— Добрый вечер, дамы и господа! — меня и всех присутствующих в зале отвлек приятный мужской голос, принадлежащий отцу Макса.

В зале прокатился приветственный возглас — один громче другого. Все взгляды были устремлены на сцену, на которой стоял владелец новой гостиницы, а рядом его сын с Эвелин и… Джо. Не может быть! Когда он пришел? Как я могла пропустить его приход?

Пока отец Макса разговаривал с публикой и представлял, присутствующих на сцене, я неотрывно смотрела на Блэкнайта, который сегодня был в черном дорогом костюме с белой рубашкой, но без галстука. Его взгляд блуждал по залу, не выражая особого интереса. Стало ясно — он пришел по просьбе друга. На самом деле, ему это все было не нужно, равно, как и мне. Его не интересовало то, как на него восхищенно глядели женщины из зала, с каким участием разглядывали его персону, буквально облизывая своим жадным взором. Он еще раз лениво скользнул глазами по гостям, пока не встретился с моими. Между нами установилась никому невидимая линия зрительного контакта. Мы оба стояли под прицелом обоюдного взгляда. И нельзя уже сходить с дистанции. Это как шаг влево, шаг вправо — и выстрел. И я готова была нажать на курок глазами, лишь бы пробить то расстояние, что разделяло нас еще с того вечера. И сейчас, я как никогда поняла, что для меня самое болезненное, это не тогда, когда мы по отдельности существуем, а когда находимся на одной территории, а дотянуться до желаемого объекта нельзя. Будто табу. Я уже не слушала, что говорят со сцены, и уверена, Джо тоже. Все мое внимание было сконцентрировано на нем и ни ком больше.

После того, как отец Макса закончил свою речь, гости принялись поздравлять, а те, кто были на сцене, спустились вниз. Из-за этих поздравлений, я потеряла из виду Джо, собственно, как и Макса с Эвелин. Решив отойти в сторонку, я обняла себя за плечи и поспешила на второй этаж, где располагался клуб, в котором и планировалось продолжать сие мероприятие, а также VIP — комнаты с приглушенным светом и спокойной музыкой. Присев за столик, я огляделась вокруг, понимая, что гости уже подтягиваются сюда, а, значит, Джо тоже скоро здесь появится.

Заказав себе сок, который успела выпить почти весь — так нервничала, я погрузилась в свои мысли, не заметив, как подошли к моему столику.

— Привет.

Я не могла не узнать этот голос. Тем более, музыка играла пока еще не громко, поэтому хорошо расслышала, когда со мной поздоровались. Подняв голову, я увидела перед собой Алекса, и, признаться, очень удивилась. Неужели и его сюда пригласили? Навряд ли его пригласил Макс. Скорее всего, Алекс попал сюда благодаря своему отцу, который имел немалые связи и был не последним человеком в бизнесе.

Я ничего ему не ответила и отвернулась в сторону.

— Ясно, не хочешь со мной разговаривать, — усмехнулся. — Хотя, я и не собирался вести беседы, просто увидел тебя и захотел подойти поздороваться.

— Я не нуждаюсь в твоем приветствии, — холодно ответила я и встала из-за стола, намереваясь уйти, но он взял меня за руку, не давая покинуть его общество.

— Подожди, — начал он.

— Убери руки! — процедила я.

Алекс послушался и руку убрал. Должна заметить, он не был настроен враждебно. Наоборот, на его лице были оттенки сожаления.

— Прости, — не громко произнес он и сделал шаг ко мне. — Я много думал…

— В твоем случае это полезно, но, скорее всего, безрезультатно, — я продолжала дерзить ему.

— Я много думал, — продолжил он. — О тебе. Хотел извиниться еще раньше, но не было возможности. А сегодня увидел тебя, — Алекс прошелся взглядом по моей фигуре и вернулся к глазам. — И не смог не подойти. Я знаю, что причинил тебе в свое время боль, но я сожалею.

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. Он говорил искренне и я почти поверила ему, только не пробирали меня его слова, как пробрали бы в свое время много лет назад, когда я еще была в него влюблена. Сейчас эти слова уже не актуальны. И все-таки, я его больше не перебивала и дала высказаться. Возможно, он действительно в этом нуждался. Невольно, я сравнила себя с ним. Ведь я тоже должна извиниться перед Джо. И мне бы хотелось быть услышанной им, точно так же, как и Алексу хотелось быть услышанным мной.

— Я был идиотом, — он чуть опустил голову и устало улыбнулся краешками губ.

Пока он говорил, я разглядывала его, еще раз утверждаясь в том, что он мне чужой и всегда таким был. Нет, он бесспорно видный парень. Только внешность его обманчива. Красота холодная. Но между тем, если такая красота как у Алекса может причинить боль и потом она притупится и вовсе исчезнет, то красота Джо убьет сразу и шанса на выживание уже не будет.

— Не верю, что ты можешь признавать свои ошибки, — и я правда не верила, хотя, мне льстило то, что он сейчас говорил. По крайней мере, я чувствовала от него в данный момент искренность. Это мог быть и сиюминутный порыв признаний и такого больше, возможно, не повторится.

— Я и сам не верил, что когда-то в чем-то признаюсь, — усмехнулся. — Я завтра улетаю.

— Домой?

Он кивнул и после нескольких секунд молчания, он встал вплотную ко мне и дотронулся тыльной стороной ладони до моей щеки. Я почувствовала жжение в груди, но не от его прикосновения, а от ощущения пристального взгляда, который сверлил мою спину. Резко обернувшись, я никого не увидела, кто бы буравил меня внимательными глазами.

— Ты очень красивая, Кэндис, — Алекс снова попробовал прикоснуться ко мне, но я этого не позволила. — Жаль, что я упустил свое время. После нашей последней встречи в кафе, я часто думаю о тебе, — прикусил губу и снова посмотрел мне в глаза.

— Тебе лучше меня забыть.

— Таких, как ты — не забывают. — Легкая улыбка не сходила с его губ. — Прощай, Кэндис.

— Прощай.

Он поспешил к выходу из клуба, но у дверей остановился и обернулся, еще раз взглянув на меня, после чего ушел.

«Джо не обернулся бы», — подумала про себя и тоже поспешила покинуть клуб.

Выйдя в холл, я почувствовала, как меня начинают накрывать эмоции. Сложно объяснить какие именно, но я определенно испытывала волнение вперемешку с радостью и некой надеждой на то, что меня выслушает Джо. И хоть я не была рада увидеть Алекса, но моя самооценка поднялась на одну ступень выше. Просто поняла, что все постепенно становится на круги своя. И пусть я не мечтала услышать слова, сказанные Алексом сегодня, тем ни менее, я торжествовала. Та маленькая девочка, что таилась внутри меня, больше не была обиженной.

Мне нужно было немного успокоиться, прежде чем поговорю с Джо, поэтому, я зашла в одну из VIP — комнат, которая как раз была не заперта. Как только я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней лбом, стараясь унять в себе волнение. А когда я обернулась, попала в плен карих сердитых и немного затуманенных от алкоголя глаз.

Джо сидел на диване, держа в одной руке стакан с виски. Он смотрел на меня так, как смотрит хищник на свою жертву, готовясь вот-вот прыгнуть и поймать. Не у всех так получается смотреть и выражать весь спектр своих эмоций, пряча их за мнимой расслабленностью.

Мы смотрели друг на друга около минуты, и никто не решался первым начать разговор. Хотя, зрительно, мы уже давно обменивались красноречивыми фразами. Потом он поднялся и подошел ко мне. Не в силах больше молчать, я, наконец, произнесла.

— Прости меня, — закусила губу, как и Алекс, когда нервничал, разговаривая со мной. — Я так виновата. — Сделала шаг к нему, он же и с места не сдвинулся.

Сейчас он мне казался неприступным и еще более далеким. Стало не по себе, и я решила уйти, посчитав, что сейчас он не желает со мной разговаривать. Но не успела я дойти до двери, как он схватил меня за руку и, резко развернув к себе, прижал к стене.

От такой близости закружилась голова — так я ждала этого момента, когда почувствую тепло его рук у себя на талии. Но сейчас он был холоден. Взгляд метал молнии.

— Какого хрена ты с ним трепалась?

От его тона по телу бегали мурашки, вызывая неприятную дрожь. Совсем не ту, которую я привыкла испытывать от его голоса и прикосновений.

— Он пришел извиниться, — тихо ответила я, упершись ладошками в его грудь.

— Извиниться… как мило, — прорычал он. — А ты, наивная, ушки сразу развесила.

Он буквально вжимал меня в стену.

— Ничего я не развесила! Просто дала ему выговориться…

— Не строй из себя лохушку, тебе не идет! Выговориться она ему дала… Что еще насвистел тебе этот урод? Или, может, ты ему, а? Очередное пари не предложила?

Его слова были сродни удару. Мне казалось, он специально старался мне причинить боль.

— Зачем ты так говоришь? Я сожалею о том, что поспорила.

На мои глаза начали наворачиваться слезы и, чтобы он их не увидел, я попыталась его оттолкнуть от себя. Результата это не принесло. Джо завел руки над моей головой и сильнее прижал к стене.

— Пусти! — я начала вырываться.

— Нет.

В следующий момент все произошло так быстро, что я ничего не поняла, хоть и продолжала вырываться, скорее для видимости, потому что, то, что делал Джо, мне нравилось и даже больше — распаляло, хоть и обида еще не прошла после его слов.

Задрав мое к низу расклешенное платье, он приподнял меня так, что пришлось обхватить его ногами, после чего прикусил кожу на шее, когда я запустила пальцы в его волосы, чувствуя прилив какой-то нежности и страсти одновременно. А потом все было, как в тумане или во сне, потому что мы не разговаривали, только рычали друг на друга, как дикие звери и постанывали друг другу в рот, упиваясь звуками и сладостью поцелуя.

Я не думала о том, что кто-то мог зайти и застать нас в весьма пикантной ситуации. Мне было вообще не до чего в тот момент, кроме Джо, который так пылко прижимал меня к себе, крепко сжимая в своих объятиях. Мне казалось, что я нахожусь в каком-то забытьи и все это неправда. И Господи, как же я по нему скучала!

Но, как часто бывает, после того, как побывал на седьмом небе от счастья, приходится возвращаться на землю.

— Прости, этого не должно было произойти, — услышала у себя над ухом голос Джо, после чего он отстранился, привел себя в порядок и покинул комнату. Я еще несколько минут смотрела ему вслед, а по щекам текли одинокие слезинки, намекая на то, что маленький праздник закончился.

Глава тридцатая

Первую неделю после оглашения пари Дилан, в отличие от Кэндис, в редакции присутствовал, только мысли его занимала отнюдь не работа и даже не Кэндис, а Аманда, которая ни на один из его многочисленных звонков не отвечала.

Светловолосый мужчина чувствовал себя, мягко говоря, паршиво от своего собственного поступка, что не раз заставил его пожалеть о содеянном. Как ни странно, в первую очередь он хотел извиниться именно перед Амандой, девушкой, которая, как оказалось, не просто волновала его, а разбередила сердце и душу.

Ему удалось узнать адрес, где жила Аманда. Неоднократно он приходил к ней домой, но визиты не увенчались успехом — девушка ему не открывала или ее просто не было дома. И только сегодня, спустя еще неделю, ему представилась возможность поговорить с ней. Совершенно случайно он заметил ее в кафе в компании с Кенаном, когда после работы заглянул в заведение. Решив отложить разговор на потом, дабы не вмешиваться в диалог подруги и этого козла Кенана, по мнению Дилана, он поехал к ней домой. Его не волновало, сколько придется простоять под дверью, главное — увидеть ее вблизи и наконец поговорить. Это было жизненно необходимо для него, потому что без нее он задыхался. Не хватало воздуха. Трудно вдохнуть полной грудью, когда сердце зажато словно в тисках. И если он упустит свой шанс, тогда уже не будет той призрачной надежды, что сейчас мелькала перед мужчиной.

Прошел час, а он все ждал под дверью. Нервничал сильно. Ходил туда-сюда, то засунув руки в карман, то теребив волосы на затылке. Чтобы хоть как-то успокоиться, он сел прямо под дверью, упершись локтями в колени и запустив пальцы в волосы. Он потерял счет времени, и было совсем неважно, сколько он так просидел, но его внимание от разглядывания пола отвлекли красные женские сапоги. Медленно заскользив по ним глазами, Дилан устремил свой взор на лицо той, которую так долго ждал.

— Дилан, — обеспокоенно заглядывая в его глаза, Аманда сделала шаг к нему. — Что ты здесь делаешь?

Поднявшись с пола, Дилан также сделал шаг к Аманде. Несколько секунд, которые показались Дилану целой вечностью, они смотрели друг другу в глаза и, не ожидая от самого себя, он протянул к ее волосам руку и аккуратно заправил их ей за плечо. Просто хотелось ее коснутся.

— Я пришел к тебе.

Аманда первая разорвала зрительный контакт и, обойдя его, открыла входную дверь, пропуская гостя в квартиру.

— Зачем? — Девушка расстегнула теплую курточку и повесила ее на вешалку, стараясь больше не сталкиваться с внимательным взглядом Дилана, который не переставал за ней наблюдать.

— Я давно хотел извиниться.

— Не стоит, — прошла в комнату, слыша за собой шаги.

Дилан отступать был не намерен и последовал за Амандой.

— Нет, стоит. Я звонил тебе, но ты не отвечала.

— Я была занята.

Аманда стояла к нему спиной, обняв себя руками. По ее телу бежали мурашки. Она безумно рада была увидеть его, потому что соскучилась так, что казалось, не выдержит и сама к нему приедет. Но обида все же тлелась в ее душе, хоть она была и рада увидеть Дилана, но никак не ожидала застать его под своей дверью.

— Кенаном? — в его голосе послышались стальные ноты, и ему потребовалось сделать усилие над собой, чтобы не показывать ярость, которая вспыхнула в нем и, наверняка, отразилась в его глазах — так презрителен был его взгляд.

— Тебя это не касается, — тише ответила Аманда.

— Возможно, и все же?

— Зачем тебе?

— Не знаю, может, ревную.

Эти слова заставили Аманду обернуться и встретиться с глазами Дилана. Они с минуту не сводили своего желанного взгляда друг с друга.

— Зачем? Я ведь просто твой друг, — грустно усмехнулась. — Хотя, в прошлый раз ты сказал, что не хочешь быть моим другом.

— Я тогда неправильно выразился, — Дилан сделал несколько шагов, Аманда же осталась на месте, несмело глядя в глаза мужчины, которого по-прежнему любила. — Я не хочу быть просто твоим другом. — Он не сводил с нее своих глаз. — И не хочу, чтобы ты была просто моей подругой. Я хочу быть с тобой, как мужчина, который неравнодушен к женщине. Я хочу быть с тобой, — он наклонился и прикоснулся своим лбом ее, нежно касаясь руками ее плеч ладонями, чувствуя тепло даже через ткань свитера. — Всегда, — снова посмотрел на нее, когда она чуть отстранилась.

— Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Я понимаю, что чувствую к тебе.

Она снова отвернулась от него, но он не позволил ей отойти, обняв за талию и прижимая ее спиной к себе.

— А как же Кэндис?

— Это в прошлом.

Аманда повернулась к нему, будто все еще не веря его словам.

— Мы расстались с Кенаном, — помолчав немного, она добавила: — Сегодня. Но я все еще на тебя злюсь, Дилан и мне больно до сих пор от тех слов, которые ты тогда сказал.

— Прости меня.

Он крепко ее обнял, и они так еще стояли несколько минут в безмолвной тишине. По щекам Аманды катились одинокие слезинки, а ее пальцы сжимали рубашку Дилана у воротника. Она словно цеплялась за него, боясь отпустить. Не хотела верить в то, что он может уйти. Но он никуда уходить не собирался.

— Я люблю тебя, — подняв голову и посмотрев на него, тихо произнесла Аманда.

— Я понял, — слабо улыбнувшись, также тихо произнес он, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу.

— Понял, что я люблю тебя?

— Нет, понял, что я люблю тебя.

Больше они не произносили слов, ровно до тех пор, пока их тела не коснулись белых простыней и Дилан и Аманда прервали столь сладостный поцелуй только для того, чтобы снова посмотреть друг другу в глаза и, утонув в них, еще раз произнести заветные слова…

* * *

Я успела написать статью в срок к назначенному времени. Вернее, она была почти готова, но после того вечера, когда Джо узнал о пари, меня будто выбило из колеи. В итоге, мне хотелось все удалить и написать заново, что я и сделала. Но каждый раз, как только я бралась за ноут, мысли разбегались в моей голове. А учитывая последние события минувших выходных, я и вовсе словно выпала из реальности, и ходила сама не своя.

Наша последняя встреча с Джо в отеле отца Макса не давала мне покоя. Я постоянно думала о своем музыканте, снова и снова набирая номер его телефона, и, приезжая к его дому, только все безрезультатно. Мне вообще казалось, что Джо не то, что не хочет видеть меня, а его просто нет в городе. И я оказалась права. Эвелин узнала у Макса, который сообщил о том, что Джо уехал по работе в Финляндию. И все же, мне от этого легче не стало, однако, немного упокоившись, я постаралась сконцентрироваться на статье, которую осилила за эту ночь.

— Кэндис, — начала миссис Кларк, после того как прочитала мою статью.

— Все нормально?

— Ты еще спрашиваешь? — она улыбнулась. — Это потрясающе!

Я немного поежилась, как если бы подул холодный ветер. Мне очень хотелось, чтобы эту статью прочитал Джо.

— Спасибо!

Не задерживаясь в кабинете директора, я покинула его и направилась в свой. Хотелось побыть наедине с собой. Все-таки, волнение перед выходом журнала меня не отпускало. Но не успела я закрыть за собой дверь, как в мой кабинет постучали и через несколько секунд вошел Дилан.

Наши глаза встретились, только не получилось у меня показать свое недовольство. Просто я была вымотана донельзя. И все же, видеть Дилана мне не хотелось.

— Что тебе еще надо? — устало вздохнув, спросила я.

— Извиниться.

Дилан выглядел виновато, но все-таки его глаза поблескивали радостью. Нет, не от того, что я и Джо не вместе. Это персональная радость, присущая человеку, который обрел свое счастье. Ощущение внутренней гармонии души и тела. Точно такое же чувство испытывала я рядом с Джо.

— Не поздно ли?

— Никогда не поздно. — Он сделал шаг ко мне, засунув руки в карманы и чуть опустив голову. — Мне, правда, жаль, что так получилось. Во мне тогда взыграла злость на Аманду с Кенаном, на тебя с Джо, что вы так счастливы.

— И ты решил все испортить, — иронически хмыкнула я. — Уходи, Дилан.

— Я уезжаю в Англию, навсегда.

— Поздравляю.

— С Амандой.

— И почему я не удивлена, — усмехнулась. — Тебя совесть замучила, и ты решил извиниться?

— Нет. Я был не прав.

В кабинете воцарилась тишина, которую я вскоре нарушила.

— Про пари должна была рассказать я.

— Согласен. Но ты бы этого не сделала.

— Откуда тебе знать? — я отвернулась от него, понимая, что я все же на него не злюсь.

— Ты бы не призналась. По крайней мере, сейчас. Тем ни менее, я не имел права это делать за тебя. Прости.

Снова молчание. И только послышались удаляющиеся шаги Дилана, как я повернулась и окликнула его. Он обернулся.

— Аманда хорошая девушка.

— Я знаю. — На его лице засияла улыбка влюбленного человека.

— Сделай ее счастливой.

Он ничего не ответил, только еще раз улыбнулся и вышел из кабинета.

* * *

Почти неделя прошла с того дня, когда он видел Кэндис. Ему было необходимо остыть, прежде чем снова попытаться поговорить с девушкой, которая невыносимо волновала его. Все мысли были только о ней. И даже так кстати оказавшаяся поездка в Финляндию его не разгрузила, а наоборот, заставила нервничать еще больше. Ему было необходимо находиться рядом с ней, пусть не в одном помещении, но хотя бы в городе. Даже несмотря на то, что он уже летел обратно и злосчастные дни, которые он провел вдалеке от нее, не придавали особой радости. Наоборот, ему хотелось скорее увидеть ее. С каждым днем, будучи вдали от нее, он готов был выть от злости, что не рядом. Во время всей поездки и пребывания в Хельсинки, Джо «питался» воспоминаниями прошлой встречи с Кэндис. Казалось, он до сих пор чувствовал тепло ее тела на кончиках своих пальцев, что так покалывали в такт его мыслям.

Когда Джо сошел с самолета, его уже ждала машина, услужливо вызванная менеджером. Джо не терпелось поскорее добраться до своей квартиры, принять душ и переодеться, накормить Каприс и помчаться в загородный дом Макса, где по словам друга его ждал сюрприз. Он догадывался, что ему предстояла встреча с Кэндис, но озвучивать свой вопрос Максу не стал. Зачем, когда он скоро приедет и сам все узнает. Надежда на скорую и долгожданную встречу поселилась в его груди, отчего он чувствовал жар во всем теле. Но так быстро попасть в дом, ему не удалось, ибо его ждал еще один сюрприз. Возле подъезда его ждал Дилан рядом со своей припаркованной машиной. В музыканте начала просыпаться ярость, как только он увидел журналиста.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — выплюнул Джо, как только вышел из машины, направляясь к Дилану, возле которого стояла местная охрана элитного многоэтажного дома.

— Я ожидал этот вопрос, — усмехнулся Дилана. — Мне стоило больших усилий узнать твой адрес дома.

— Тебя поздравить за это? — Джо остановился напротив Дилана на расстоянии вытянутой руки.

Дилан не спешил отвечать. Оба сверлили друг друга взглядом. И если у Дилана он не был тяжелым, то у Джо наоборот. Он был совсем не рад его видеть.

— Прежде чем я уеду, хочу кое-что сказать. Кэндис прекратила пари за три недели до вечеринки, на которой я о нем сообщил.

Джо ничего не ответил, только недовольно смерил Дилана взглядом. Молчание затянулось на несколько секунд, прежде чем Джо его нарушил.

— Сука ты.

— Знаю, — кивнул Дилан. — И все же, я приношу свои извинения и вот это, — он протянул ему журнал. — Сегодняшний выпуск, — ухмыльнулся. — Удачи! — произнес он, когда Джо взял из его рук журнал и так и ничего не ответил Дилану, который уже садился в свою машину.

Посмотрев на обложку журнала, он увидел свое фото. И уже дома, после того, как покормил Каприс, принял душ и переоделся, он взял журнал в руки и раскрыл его на странице, где писалось о нем. Будто специально оттягивал время, не спешил открывать журнал, он чувствовал, как снова начинает волноваться. Странное ощущение. Он, по сути, никогда не читал о себе в журналах, газетах или Интернете. Но сейчас он не мог не прочесть. Словно, читая о себе, он слышал голос Кэндис.

Джо Блэкнайт: «Мое время — это ты».

Говорить о том, что Джо Блэкнайт — настоящая рок-звезда и достаточно популярная — необязательно. Всем итак это известно. И все-таки, этих слов недостаточно для того, чтобы описать всю многогранность этого талантливого человека, который собирает полные залы на своих концертах, приводя публику в восторг.

Возможно, вам может показаться это вовсе не статьей, а неким моим рассказом из собственной жизни, пусть будет так. Мне есть о чем поведать. Ведь мало, кто до этого знал, а, может, и вообще не знал, что Джо в свободное время катается на лошадях, считая, что любовь к этим прекрасным животным делает человека намного красивее, чем он есть на самом деле. И с этим невозможно не согласиться. Или взять хотя бы то, как он умело гонит своего стального красавца на скорости, выполняя тот или иной трюк стантрайдинга.

Интервью, которое приведено ниже, было взято в разные дни наших встреч с Джо. Оно проходило нестандартно, что в принципе неудивительно для такого человека, как Джо, который к слову, сам назначал время и место проведения интервью.

— Чему ты улыбаешься?

— Я почти не встречал девушек, которые не курят. Это похвально.

— А я всегда подозревала, что музыканты злоупотребляют сигаретами и не жалеют свой голос.

— Ну, музыканты вообще редко соблюдают здоровый образ жизни.

— Да уж! Секс, наркотики и рок-н-ролл!

— Наркотики я не употребляю и не одобряю. Не стоит губить жизнь из-за этой гадости.

— Ты абсолютно прав! Скажи, а каково это, быть звездой, стоять на сцене перед многочисленной публикой?

— Не люблю слово звезда, я просто музыкант.

— Ну, в твоем случае звезда и музыкант — это синонимы или ты решил побыть скромным?

— Я достаточно нескромен, но звезда — это что-то вроде титула, который я не признаю. Я — музыкант, рок-музыкант, и я живу этим. Все остальное — это выдумка пиарщиков и журналистов, которые любят навешивать ярлыки в своих статьях и заметках. На мой взгляд, «рок-музыкант» — уже звучит гордо, и ничего другого мне не надо.

— А «звучит гордо» относится только к популярным музыкантам или ко всем музыкантам вообще?

— Популярность как капризная девушка: сегодня дам, а завтра — может быть, а может, и вообще не дам, а музыкант навсегда им останется, даже если прекратит выступать перед публикой. Его душа будет петь вечно.

— Для тебя лошади — это ведь не просто животные?

— Лошади соединяют меня с природой! Созерцать их красоту и силу — это истинное наслаждение! Любоваться ими в полной мере, это как иметь музыкальный слух — либо он есть, либо его нет. Я обожаю ими любоваться.

— Тебе не страшно ездить на мотоцикле на большой скорости?

— У каждого человека есть своя страсть. Моя — музыка и скорость. Езда на мотоцикле — это то, благодаря чему я могу «держать за руку» эту самую скорость. А самое главное — я могу ее контролировать. Я люблю рев мотора, свист в ушах от ветра и адреналин в крови. Без этого не может существовать ни один мотоциклист. Лавируя по дороге, выполняя всевозможные трюки, которые я знаю, которые придумываю и пробую исполнить — это то, что придает мне стимул, держит меня в тонусе, а каждое падение — это еще один повод, чтобы встать и попробовать заново, чтобы, наконец, прийти к своей цели. Я так живу! Я так хочу! Я так люблю!

Думаю, о Джо можно говорить очень много. Этот мужчина загадочен и таинственен, как прекрасное ночное небо, усыпанное звездами. Неудивительно, что он так умело крадет девичьи сердца, которые раз за разом приходят на его концерты. Но мое он украл заведомо до моего посещения его концерта. И, наверное, никогда больше его не вернет. А еще, я поняла, что в одной короткой фразе можно уместить весь смысл своих чувств, которые хочется выразить человеку, когда влюблен: мое время — это ты.

Автор статьи:

журналистка Кэндис Нортон

Глава тридцать первая

— Спасибо, что пригласили, — я смущено улыбнулась, глядя на Эвелин с Максом.

На второй день после выхода журнала мне хотелось уехать подальше от городской суеты. Поэтому, я не раздумывая, согласилась на предложение Макса и Эвелин провести выходные в его загородном доме. Признаться честно, я ожидала застать здесь Джо, но его дома не было.

— Да ну что ты, — отмахнулся Макс. — Ты пока располагайся, а мне надо кое-что по дому сделать. Эвелин, поможешь мне? — подмигнул подруге Макс.

— Конечно, — с радостью согласилась она. — Кэн, если хочешь, поспи пока. До ужина есть еще время.

— Может, я вам помогу?

— Нет, не нужно, — Макс покачал головой и, взяв Эвелин за руку, вышел из комнаты.

Сегодня пришлось рано вставать, из-за чего я не выспалась. А сейчас, я чувствовала, как сон накатывает на меня новой волной. Вместе с ним я ощущала усталость, которая накопилась за все время, начиная с той злосчастной вечеринки, когда Джо узнал о пари. Каждый день, каждый час, каждая минута казались невыносимыми. Надежда медленно угасала, но то чувство, что зародилось во мне, не позволяло ей «испепелить» себя. И все-таки, какая-то тревога тлела в моей груди. Я отчаянно хотела, чтобы Джо прочел статью. Понял меня и принял обратно. Звучит, однако, странно — принять обратно. Но именно так я себя в данный момент и ощущаю — брошенной. Сама виновата. Мое место рядом с ним, я точно знала. Возможно, мое желание быть с ним — это химера, и все же, не все еще потеряно.

«Я надеюсь», — на этой мысли я погрузилась в сон, а когда проснулась, за окном уже смеркалось.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелась вокруг. В комнате было светло. На улице сверкал снег, окрашиваемый оранжевым цветом, благодаря диковинным фонарям.

Поднявшись с кровати, я подошла к окну, чтобы взглянуть на зимнюю красоту. Простояв так у окна, на котором виднелись серебристые узоры, я прошла в ванную. Теплые струи воды окончательно сняли остатки сна. А когда я вышла из душа, мое настроение и вовсе улучшилось. Появилась бодрость, а вместе с ней сиюминутное желание увидеть моего музыканта. Собственно, такое желание никуда не исчезало, но сейчас оно только еще больше усилилось. И хоть я понимала, что Джо в доме нет, мысль о его возможном присутствии меня грела и будто подстегивала изнутри. Поэтому, приведя себя в порядок и, не теряя ни минуты, я буквально выпорхнула из комнаты и спустилась в гостиную.

Странный внутренний порыв меня охватил — я должна увидеть Джо именно сегодня. Заглянув в несколько комнат, в том числе и на втором этаже, я поняла, что мое ощущение меня обмануло, хоть и сердце подсказывало, что это не так и мы обязательно скоро увидимся. Не обнаружив в доме даже Эвелин и Макса, я вернулась в гостиную и села напротив камина, в котором трещали поленья.

Обняв колени, я не мигая, смотрела на танцующий огонь в камине, который успокаивал и пробуждал во мне тоску. Я снова мысленно начала прокручивать статью, думая, что, может, стоило как-то иначе показать свое истинное отношение к Джо. Может, нужно было прямым текстом признаться ему в своих чувствах. Ведь наверняка он уже видел статью и, скорее всего, прочитал. Почему тогда молчит?

Я уткнулась лбом в колени и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, напевая одну из мелодий, которую исполняет Джо.

— Ты украл мое сердце, — тихо сказала сама себе и улыбнулась, как голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть и покрыться мурашками.

— И возвращать не собираюсь.

Я напряглась всем телом, не в силах повернуться к обладателю такого родного, знакомого, глубокого баритона. Внутри меня, будто пожар тот час же заледенел и рассыпался на мелкие ледяные осколки, тут же начав таять, превращаясь в капельки воды, а затем снова в полыхающий огонь, разгорающийся все больше и больше.

Сзади меня послышались шаги, пока мой музыкант — а это был именно он, — не сел позади меня. Казалось, я слышала, даже как он дышит — такая тишина стояла в гостиной, лишь нарушаемая треском поленьев.

Я невольно улыбнулась и закусила нижнюю губу от удовольствия, что он рядом. От радости.

— И не стыдно тебе? — в несколько шутливой форме задала вопрос я, хотя самой было совершенно не до шуток.

— Нет, — ответил Джо.

Я чувствовала, как он улыбался. Глубоко вздохнув, я медленно повернулась к нему лицом, чтобы сразу очутиться в невидимых «объятиях» его карих глаз. Я словно по-новому смотрела в его лицо, не просто запоминая каждую черточку и линию, а впитывала в себя образ, находящийся передо мной. Образ, такой любимый, такой желанный. Сколько дней и ночей я представляла его лицо напротив, желая вновь и вновь нырнуть с разбегу в эти манящие глаза, окунуться в них с головой, а, вынырнув, быть обласканной таким теплым, вязким, как мед взглядом. И сейчас, я ощущала себя сахаром, медленно тающим в горячем, насыщенном чае. Остается только помешать ложкой, и я растворюсь окончательно.

— А мне стыдно, — спустя полминуты, нарушила молчание. — Очень. — Не в силах прервать зрительный контакт, мы оба продолжали удерживать взгляд друг друга. — Прости меня.

Он сидел напротив, согнув ногу в колене, и продолжал смотреть в глаза, пока не приблизился ко мне и, протянув руку, заправил мои волосы за плечо. Его пальцы коснулись моей щеки, а губы остановились в сантиметре от моих. Джо ни на секунду не разорвал нить, удерживающую наши взгляды.

— Уже давно простил, — негромко проговорил он мне в самые губы и легонько коснулся их своими.

Пока мы, не спеша «распробовали» друг друга в долгом и томительном поцелуе, страсть разгоралась в нас сильнее, чем в любые другие разы, проведенные друг с другом. Хотелось просто слиться воедино и раствориться в своем сказочном мире с хрустальными стеклами, за которыми светит солнце так ярко, как только может светить.

Постепенно наш поцелуй стал более глубоким. Вместе с желанием не отстраняться ни на секунду, просыпалась тихая ярость, которая может быть только между двумя влюбленными, находящимися на грани. В такие моменты кажется, что ты ходишь по краю.

Повалив меня на мягкий ворс ковра, Джо навис сверху, все так же упоенно продолжая сминать мои губы под натиском своих — требовательных и таких сладких. Температура в воздухе накалилась не хуже пламени в камине.

— А тебе, — Джо чуть отстранился, чтобы посмотреть в мои глаза. — Не стыдно, что украла мое сердце? — ухмыльнувшись, снова запечатлел поцелуй на моих губах.

— Совсем не стыдно, — хихикнув, я привлекла его к себе, после того, как он сказал:

— Я так и подумал.

Почувствовав, что больше не в силах себя сдерживать, я перевернула нас и оказалась сверху Джо. Восседая на нем, я хитро улыбалась ему в ответ, глядя, как в его глазах пляшут озорные искорки.

— Думаешь, я тебе так просто разрешу быть главной? — тихо рассмеявшись, Джо перевернул нас в исходную позицию.

Но я мириться так быстро с этим не собиралась. В итоге, мы еще несколько минут боролись за то, кто здесь главный. И когда мы оба остались почти без одежды, я предложила переместиться в комнату, дабы хозяин дома не застал нас в самый разгар.

— Не переживай, — начал Джо, целуя меня в шею. — Макс с Эвелин только завтра приедут.

— Как завтра? — удивилась я.

— Вот так. — Джо провел языком по моим губам и хитро глянул на меня.

— Вот бессовестные! — сощурилась я. — Подстроили, да?

— По всей видимости, — укусил за губу и почти сразу поцеловал, не дав мне и слова сказать. А когда прервал поцелуй, посмотрел в глаза с такой нежностью, что я и забыла, что хотела сказать.

Мы еще с минуту смотрели друг на друга, не торопясь снова почувствовать вкус поцелуя. Не знаю почему, но именно в этот момент передо мной встал образ светловолосой девушки, что сидела рядом с ним, когда я увидела его с ней и друзьями в баре. Заметно погрустнев, я сильнее прижалась к Джо, а он, нахмурившись, спросил:

— В чем дело?

— У тебя, — я глубоко вздохнула, прежде чем задала волнующий вопрос, — что-то было с той блондинкой?

Он прекрасно понял, о ком я говорю.

— Нет, — серьезно ответил он и погладил большим пальцем мою нижнюю губу.

— Откуда ты ее знаешь?

— Мы познакомились с ней еще в Канаде, когда я уезжал на три недели. — Почувствовав, как я напряглась, он коснулся лбом моего и чуть тише добавил: — Возможно, я бы переспал с ней, если бы не был влюблен в тебя.

— Она видная девушка, — заметила я не без кривой усмешки.

— Видная, — согласился Джо. — Но с тобой ей не сравниться. Мне нужна только ты. И я это отчетливо понимал даже тогда, когда узнал о пари.

Не мигая, я смотрела в его глаза и понимала, как сильно он мне нужен. Просто необходим. Как воздух.

Мы одновременно потянулись друг к другу. И снова вихрь эмоций. Снова страсть, бурлящая, как вода в котле. Снова он и я. И так хорошо. Прекрасно…

Только под утро, когда ночь, оставив темно-синий «шлейф» на небе, не желая уходить, мы начали погружаться в дрему, а наши тела утопали в сладостной неге чувств. Джо так крепко прижимал меня к себе, что становилось невыносимо жарко. Укрываться одеялом не было смысла. Оно спало к нашим ногам, как белая пена моря, омывающая берег.

— Джо, — позвала его, когда сон еще не полностью завладел моим сознанием. Он наклонился ко мне и, коснувшись пальцами моего подбородка, приподнял и коротко поцеловал. — Ты читал мое интервью о тебе, — продолжила я, проведя пальчиками по его груди. — А когда я прочитаю твое о себе? — бровь Джо изогнулась, как и его уголки губ. Приподнявшись на локте, я снова нарушила тишину в комнате. — Думаешь, я забыла? Ты ведь соглашался на интервью в ответ на мое. Я написала статью.

— Я тоже написал, — улыбнулся.

— Ты написал статью? — я удивленно уставилась на него.

— Нет, — не громко рассмеялся.

Он явно забавлялся моей реакцией.

— Не поняла, — слегка нахмурила бровки.

— Ты все поймешь через три месяца.

— А что будет через три месяца?

— Узнаешь, — уклончиво ушел от темы Джо. — А пока, раз ты не хочешь спать…

— Даже если хочу, с тобой это практически невозможно.

— Ты права.

Я нежно гладила руками его спину и время от времени терлась носом о его грудь, целовала в шею. А как только касалась губами его губ, он тут же отвечал на поцелуй, переворачивая меня на спину и нависая сверху…

* * *

— Ты знаешь, что я был в тебя влюблен еще в школе и даже в университете?

Дилан и Аманда под покровом морозной зимней ночи нежились в объятиях друг друга, все еще не веря, что они вместе. И, казалось бы, чтобы понять, как сильно ему нужна была эта девушка, ей стоило приехать к нему в гости еще раньше. А сейчас, они вместе готовились к отъезду, чтобы начать совместную жизнь.

— Ты шутишь? — Аманда, лежащая на груди Дилана, приподнялась и посмотрела в глаза своему любимому.

— Нет, — улыбнулся на ее удивленный, но, меж тем, теплый взгляд. — Я думал, ты догадывалась и поэтому не отвечала взаимностью. — Он протянул руку и погладил Аманду по волосам. — А потом я решил спрятать глубоко в себе чувства к тебе и больше не показывать.

— Почему ты мне не сказал, что испытываешь ко мне?

— Потому что думал, что мы друзья, пока не понял, что ревную.

На мгновение воцарилось молчание. Никто не торопился его нарушить. Только два любящих взгляда разговаривали между собой, обмениваясь такими яркими лучами любви, исходящие из самого сердца.

Аманда потупила взгляд и, наклонившись, поцеловала Дилана в грудь, начав подниматься выше, пока не коснулась его губ. Взяв руками его лицо, она неотрывно глядела в его глаза, читая в них все то, что ей так хотелось произнести вслух, несмотря на то, что все эти слова уже давно были озвучены друг другом.

— А я боялась тебе признаться в своих чувствах. Думала, не примешь. Не поймешь, — прошептала Аманда. В ее глазах застыли слезы, которые не хотелось проронить в такой трепетный момент. Но так часто бывает, непрошенные прозрачные «гости» приходят без приглашения; увлажняют правду, которую давно хотелось поведать. А еще, такие слезы часто появляются на глазах из-за того, что время нельзя повернуть вспять.

— Не приму? — Дилан обеспокоенно смотрел в ее глаза.

Ему не нравились женские слезы. Он их терпеть не мог. Но больше всего, он не хотел видеть эти слезы в глазах любимой.

— Вокруг тебя всегда полно девиц вилось, — она приникла к его груди, слушая учащенный стук сердца.

— Они ничего для меня не значили.

— А Кэндис? — Аманда снова взглянула на Дилана. — Она ведь значила.

— Мы с ней познакомились в редакции. У меня к ней была только страсть.

Снова короткое молчание, которое прервал Дилан, перевернув Аманду. Теперь сверху был он.

— Дилан… — Аманда робко прикоснулась пальцами к его щеке.

— Я люблю тебя и хочу сделать счастливой. Позволь быть всегда рядом с тобой.

— Если я не позволю, ты послушаешься?

— Нет.

Оба улыбнулись и запечатлели поцелуй, сопровождаемый ласками, что Аманда и Дилан дарили друг другу. Ни с одной девушкой ему не было так хорошо, как с ней. Аманда, часто казавшаяся нежной и хрупкой, отнюдь не проявляла покорность и стеснительность в интимном общении с Диланом, что, бесспорно, только распаляло его еще больше. В такие минуты близости, обоим казалось, что они находятся за пределами Вселенной, на берегу своей любви.

* * *

Прошло три месяца с того момента, как мы с Джо воссоединились. Практически сразу, как мы вернулись из дома Макса, в котором провели выходные, Джо предложил мне переехать к нему. И должна сказать, что жизнь моя кардинально изменилась. Во-первых, я начала работать на дому и все время проводила с Джо. За эти месяцы у него не было ни одного выступления на публике, но интервью и поездки по работе случались. Я ездила с ним. А еще он познакомил меня со своими родителями, которым я очень понравилась, и это было взаимно. Впрочем, такое же теплое знакомство произошло и у Джо с моими родителями.

А сегодня был особенный день. По словам моего музыканта, меня ждет сюрприз. И сейчас, находясь в VIP-зоне, в ожидании концерта Джо, я сильно волновалась, будто петь предстояло мне. Рядом со мной были Эвелин и Макс. Эта парочка тоже жили вместе и в данный момент, они неустанно целовались.

— Кэн, расслабься, — посоветовал мне Макс, оторвавшись от Эвелин. — Я понимаю, это твой первый концерт, но поверь, Джо отлично выступит.

— В нем-то я как раз не сомневаюсь.

— Тогда почему нервничаешь?

— Просто, — я потопталась на месте и, вздохнув, уставилась на сцену, которая была прикрыта длинными портьерами. — У меня возникло такое ощущение, как однажды в спорткомплексе, куда меня привел Джо и показывал трюки на мотоцикле. Меня тогда такая эйфория охватила. И сейчас, у меня такое же ощущение.

— Не мудрено, — Макс обнял Эви со спины.

В фан-зоне гомон не стихал. Наоборот, становился все громче, пока толпа не начала скандировать имя своего любимого рок-музыканта. Я оглянулась по сторонам, заметив, как на трибунах поклонники с волнением и неким трепетом ожидают появления на сцене Джо и его группы. Они также скандировали его имя и, казалось, им уже невмоготу сдерживать эмоции, рвущиеся наружу.

Рядом с нами находились люди, которых рядовыми фанатами назвать нельзя. Здесь были представители золотой молодежи или просто очень обеспеченные люди, не желающие толпиться среди остальных поклонников, зал которых был переполнен. А когда погас свет, зал взревел, что я думала, оглохну — такой сильный шум стоял. И, несмотря на то, что мы находились на балконе, безумная энергетика ощущалась и здесь.

Мое сердце подскочило и стало стучать так быстро, что я думала, выскочит из груди. Гул, сотрясающий зал на огромное количество человек, усиливал волнение внутри меня. И вот послышались первые звуки электрогитары. Занавески упали на пол, а зал взорвался радостными криками фанатов, которые так ждали этого концерта. Свет прожекторов медленно поплыл по залу, пока не осветил парней, стоящих у своих музыкальных инструментов. Зал не умолкал, наоборот становился громче. Через несколько секунд начался быстрый темп музыки и, наконец, я услышала голос Джо. Голос, от которого бежали мурашки.

Мне казалось, что он пел для меня одной, независимо от того, сколько тысяч человек пришли на его концерт. Не было ни одного свободного места. Наверное, это и есть успех, когда артист выходит на сцену, а его встречает огромная толпа людей. Мне всегда было интересно, что чувствует музыкант, стоя на сцене, занимаясь своим любимым делом и при этом купаясь в овациях. Ведь невозможно передать даже и толику того заряда энергии, когда стоишь среди этого гама и ощущаешь себя единым целым с музыкой, которая лечит твою душу, «целует» сердце, ласкает слух и воздух, пропитанный каждой нотой, вылетающей из-под струн гитары. В такой момент создается ощущение, что ты из другой галактики, или находишься в прозрачном мыльном пузыре — вроде паришь над землей, а с другой стороны боишься, что этот пузырь лопнет. А он лопнет обязательно, как и концерт закончится. Но об этом думать совершенно не хотелось. Я упивалась голосом своего любимого музыканта, музыкой, что «подхватила» меня на руки…

— Огромное спасибо всем! — Джо улыбался. Его глаза, обращенные в зал, сверкали, в них горели искорки счастья. — Концерт близится к концу, но мне так не хочется с вами прощаться, не спев свою новую песню. — Зал немного притих. — Я написал ее за один вечер, когда понял, что я абсолютно счастливый человек. — Шум начал становиться громче. — Это не просто песня, — продолжил Джо. — Эта песня — интервью.

Зал загалдел так громко, а я снова покрылась мурашками, предчувствуя то, из-за чего волновалась. Но волнение было приятным.

— Ну что, вы готовы? — с задором спросил Джо зал. Те в ответ радостно прокричали. Потом Джо устремил взгляд на меня. За весь концерт, он не раз бросал взгляды в мою сторону. — Ты готова? — на сей раз он спросил меня. С его губ не сходила улыбка.

Я кивнула ему в ответ, и в зале послышались звуки совершенно новой мелодии. Поклонники быстро подхватили ее мотив. Видно было, что музыка пришлась по душе. Было в ней что-то дерзкое, скользящее и неимоверно притягивающее. А когда Джо начал петь, я не могла поверить тому, что слышала.

Гламурная тусовка, шикарные наряды,

Фальшивые улыбки, наполненные ядом,

Этой ночью дом Порше для нас раскрыл объятья,

Подарив мне встречу с незнакомкой в черном платье.

Таинственная девушка с игривым нежным взглядом,

Ее так хочется обнять, и быть все время рядом,

Но для начала разговор, чтоб завязать знакомство,

Так много общего у нас, все просто, без притворства…

Затем был танец, и она… и пульс стучит в такт метронома,

И только дома вспомнил, что забыл взять номер телефона…

Но у нее был свой расчет, в нем правила неразличимы,

Для заключения пари в ту ночь она нашла причины…

Вторая встреча, шанс второй… совсем не ожидал увидеть

В той, что никак не мог забыть, тех, кого люто ненавидел,

Она просила интервью, оставила свою визитку,

Я в этот раз не упустил к знакомству новую попытку,

Отвергнув доводы друзей, плененный нежным ароматом,

Принял решение впустить ее в свой мир, пусть безвозвратно,

«Запрятав карту в рукаве», свод правил огласил коварно:

Я сам скажу, где и когда мы будем говорить о главном…

И снова мысли, день за днем… на этот раз нас случай сводит

На ипподроме, среди тех, боль лошадей кого заводит,

Так рад, что мнения сошлись о грязи этого процесса,

А вечер завершали мы, катаясь с «принцем и принцессой».

Свиданий новых череда вмиг пронеслась перед глазами:

Прекрасный ужин в ресторане под ясным небом с облаками,

И ссора первая из многих, из-за того что я назвал

Ее балованной девчонкой, что душу прячет за скандал.

Потом, в огромном магазине, ее улыбка, счастье, смех,

Ведь я катал свою малышку в тележке на виду у всех,

И на коньках учил кататься, однажды, и не дал упасть,

Если в моих, то будет силах, ей никогда не дам пропасть.

Очаровала всех знакомых она и всех моих друзей,

Ни с кем не был настолько близким, только сейчас и только с ней,

Поэтому сперва не понял слов о финале интервью,

Ее уловок, игр в прятки, желанья душу скрыть свою,

Тот вечер стал для нас началом, на разговор хватило сил,

И, главное, мы были вместе, не знаю как я раньше жил?..

Но видимо все слишком гладко, так не бывает у судьбы,

Я о пари узнал случайно, не от неё, а от молвы.

Она боялась, мне открыться, просила выслушать в слезах,

Но злость застлала мысли, разум, и был несдержан я в словах,

А поостыв немного, понял, слышать отчаянно хочу,

Что значили все эти встречи? Зачем ты так со мной? — кричу…

Ты интервью мое хотела, ну что ж родная, получай,

И долго не тяни с ответом, я буду ждать, ты это знай:

«Я расскажу тебе о главном, моя малышка, о тебе,

Не любишь розовый в одежде — кто его носит не в себе,

Ты любишь черные машины и благородный красный цвет,

Тебя пугают мотоциклы, но любишь ты на них смотреть,

Ты любишь запах мандаринов и вид ночного города,

И больше любишь лошадей, в них нет людского холода.

Ты ненавидишь свое дело, но все же, в нем специалист,

С любовью треплешь мои нервы, словно бумаги чистый лист,

Тебя порой немного бесит рок-музыка и „все, что с ней“,

Но это я, солист рок-группы, назвал тебя при всех своей,

Малыш, ты очень круто влипла, решив поспорить на меня,

Тебе теперь не отвертеться, всем сердцем я люблю тебя,

Ты в мою кровь вошла, под кожу, проникла ты в мои мечты,

Мы крепко связаны с тобою, ведь мое время — это ты…»[11]

Музыка продолжала играть, а зал гремел просто от шквала эмоций. Я же, стояла неподвижно, впитывая каждое слово, произнесенное Джо. Это был первый раз, когда он произнес эти слова, да еще и в таком месте, при многотысячной толпе.

— Кэндис, я люблю тебя! — сказал в микрофон Джо, глядя на балкон, на котором я стояла, еле сдерживая слезы. Мне не верилось, что все, что сейчас я услышала, относилось ко мне — такой накал страстей я ощущала каждой клеточкой своего тела. Я буквально заново прожила все те моменты, о которых пел Джо. Я видела их перед своими глазами, вспоминая нашу первую встречу и последующие, которых было немало, и каждая из них казалась необыкновенной, потому, что Джо такой — уникальный.

— Какой Джо молодец! — сказала Эви, когда концерт закончился и мы направлялись в гримерку к Джо и его товарищей по группе. — Как признался Кэндис красиво в любви, не то, что ты! — хмыкнула Эви.

— Я вообще еще тебе не признавался в любви, — ответил Макс.

— Вот именно! — словно вынесла вердикт Эвелин. — Дурак! — сделала вид, что надулась, Эви сложила ручки на груди.

— Ага, дурак, который любит тебя! — Макса начала забавлять эта ситуация с Эвелин.

— Правда? — Эви снова засияла и, запрыгнув на Макса, обвила его ногами.

— Конечно! У меня, кстати, тоже для тебя сюрприз.

— Какой?

— Скоро узнаешь.

Не успели мы дойти до гримерной, как из нее вышли Джо и его музыканты. Я остановилась, ожидая, когда он ко мне подойдет, желая немного подальше побыть от остальных. Сейчас мне хотелось его скорее обнять и поцеловать.

Джо остановился напротив меня, подойдя вплотную. Его руки тут же обвили мою талию, притягивая меня к себе. Наклонившись, он хотел меня поцеловать, но я первая притянула его к себе. Я целовала его так, будто не целовала вечность. Хотелось напиться этим поцелуем и опьянеть от него же сиюминутно. Так и случилось, ибо ноги у меня подкашивались, а движение его языка творили такое, что кружилась голова.

— Я тоже тебя люблю, — оторвавшись, произнесла я.

Он улыбнулся и целовал меня до тех пор, пока нас не отвлек голос Макса.

— Итак, как я и говорил, Эви, у меня для тебя тоже есть сюрприз.

Макс достал красную бархатную коробочку и, открыв ее, встал на одно колено.

— Эвелин, выходи за меня замуж! Я люблю тебя.

Все радостно загалдели и засвистели, ожидая вместе с Максом ответа девушки.

Эвелин выглядела такой счастливой, что невозможно было не нарадоваться. Она закивала и Макс надел ей кольцо с драгоценным камнем на безымянный палец.

— Охренеть! Это что получается, этот бабник женится раньше всех нас, — присвистнул Ник.

— Молодец, Эви! Давно пора этого кобеля женить, — заржал Остин, и все дружно рассмеялись, после чего принялись поздравлять друзей.

— Идем, — шепнул мне на ухо Джо, когда мы распивали со всеми шампанское в гримерной комнате.

— Куда? — я с удивлением глянула на него.

— В другую гримерную.

— Зачем?

— Воспитывать тебя шлепками по попе буду, — хитро улыбнулся.

— За что? — я также улыбнулась ему в ответ.

— За то, что ты устроила за час до концерта.

— А что я устроила?

— Сцену ревности.

— Подумаешь, немного поворчала. Зато как быстро от тебя отпрянула та стерва.

— Она, между прочим, организатор концертов. И я с ней даже не флиртовал.

— Еще б ты флиртовал! — фыркнула я и сделала глоток шампанского.

Джо сощурился и посмотрел на меня таким взглядом, что мне уже не терпелось оказаться с ним в отдельной комнате. Я медленно провела кончиком языка по нижней губе, что, конечно же, не укрылось от Джо, который следил за каждым моим движением. И его вся эта ситуация распаляла не меньше меня.

— А ведь с Диланом ты флиртовала в свое время.

— Откуда ты знаешь?

— Уверен.

— Между нами ничего не было.

— Еще б между вами что-то было!

И в следующий момент, притянув меня к себе, он властно впился поцелуем в мои губы. Его руки медленно заскользили от моей талии вниз, пока не сжали ягодицы и приподняли, усаживая на себя. Нам что-то весело прокричали вслед друзья, когда мы покидали гримерную. Только Джо передумал наказывать меня в другой комнате. Он просто отвез меня домой, где не давал уснуть до самого утра.

Этот день мне запомнится навсегда, как и первое признание Джо, его песня, мелодия, которая будет петь вечно в моей душе и моем сердце.

Эпилог

Два года спустя…

«Полгода назад завершился тур рок-музыканта Джо Блэкнайта и его группы. В течение всего турне, певца сопровождала его девушка, и, как выяснилось позднее, — невеста. Такая новость расстроила многих фанатов, желающих оказаться на ее месте. Но буквально вчера, новая волна эмоций и удивления захлестнула поклонников — музыкант женился. Никто не подозревал о торжестве, которое держалось в тайне на протяжении нескольких месяцев. И только вчера, папарацци удалось засветить вспышками своих фотокамер сие празднество. Насколько стало известно, сразу после свадьбы, которая проходила в загородном доме певца и его супруги, молодожены уехали в свой медовый месяц».

Автор статьи:

журналист Кенан Шульц

— Вот проныра этот Шульц! — усмехнулся Дилан и отложил журнал в сторону. — Везде добудет информацию, чтобы первым успеть сделать сенсацию. — Откинувшись на спинку кресла, с интересом уставился на хрупкую фигурку жены, сидевшую перед ним на его рабочем столе в кабинете их комфортабельной уютной квартиры. Аманда смотрела на мужа с той же улыбкой, теми же влюбленными глазами.

— По-моему, ты ему не уступаешь в этом деле, — заметила Аманда. И была права, Дилан уже два года, как работал в одной из самых лучших редакций Лондона, успешно поднимаясь по карьерной лестнице.

— И все-таки, мы обошли Джо и Кэндис, — ухмыльнулся Дилан после нескольких секунд молчания.

— В чем? — поинтересовалась Аманда, чуть наклонившись вперед.

Дилан внимательно следил за каждым движением любимой, чувствуя, как в нем начинает просыпаться желание овладеть женой прямо на рабочем столе. Мужчина улыбнулся, отметив про себя, что точно так же, пару лет назад, перед ним сидела Кэндис — на то время объект его желания. Сейчас ситуация повторилась вновь, только теперь перед ним девушка, которую он любит до безумия.

— В том, что… — Дилан помедлил с ответом и, подавшись вперед, дернул Аманду за руку, и она тотчас оказалась у него на руках. — Мы поженились раньше них, — довольно расплылся в улыбке.

— Думаю, с таким графиком концертов, как у Джо, они еще очень быстро поженились, — Аманда потерлась носиком о шею Дилана и провела по ней кончиком языка.

Дилан только хмыкнул, вспомнив последнюю встречу с Джо и Кэндис, которая произошла месяц назад. Тогда Дилан и Аманда прогуливались по картинной галерее Лондона вместе со своим маленьким сыном, которого Аманда держала на руках. Светловолосый мальчишка был очень похож на своего отца, только глаза его, как у матери.

Джо и Кэндис тоже оказались в галерее. Обе пары были удивлены встречей, но поздоровались и даже завели разговор. При этом, не было никаких колких взглядов в сторону друг друга.

— Ты права, — Дилан погладил Аманду по волосам и легонько прикоснулся к ее губам, после чего углубил поцелуй, чем увлек жену, которая все сильнее прижималась к мужу.

Но продолжение, которое точно бы последовало, пришлось оставить на потом. Плач ребенка вывел обоих из состояния сладостного наваждения, и родители поспешили в детскую, где, стоя в манеже, их годовалый сын держался за бортик руками и плакал.

Дилан тут же взял его на руки, начав успокаивать. Малыш перестал лить слезы и, приложив указательный пальчик к губам, с интересом смотрел на папу, который ему улыбался.

Аманда не раз наблюдала за мужем и сыном. И то, как Дилан обращался с ребенком, ее умиляло и заставляло сердце сжиматься.

Дилан так увлекся убаюкиванием сына, что не сразу заметил, рядом стоящую жену, которая улыбалась, глядя на них.

— Вы такие милые, — Аманда подошла ближе и приникла к плечу мужа, погладив сына по головке, который, к слову, уже засыпал.

Аккуратно, чтобы не разбудить малыша, Дилан уложил его в кроватку и, улыбнувшись, повернулся к жене, заключив ее в крепкие объятия. Прикоснулся щекой к ее щеке, запустив пятерню в волосы Аманды, после чего прильнул к ее губам в медленном поцелуе. Оторвавшись, прикоснулся лбом к ее и прошептал:

— Люблю тебя.

— Спасибо, что делаешь меня счастливой, — тихо ответила Аманда, потянувшись к губам мужа.

* * *

— М-м-м, Макс, тебе не кажется, что сейчас не время шалостям? Скоро твои родители в гости придут, — тихонько сказала Эвелин в губы Макса, когда тот прижимал ее к стене, снимая с жены шелковый халатик.

— Единственное, что мне сейчас кажется, так это то, что мои трусы лопнут от перевозбуждения.

Эвелин рассмеялась, запрокинув шею, к которой тут же припал губами Макс, начав покрывать ее поцелуями. Руки хаотично блуждали по фигуре любимой, а сам он уже тихо рычал — так сильно хотелось воссоединиться в единой страсти.

— Подожди, — попросила Эвелин, а сама уже стаскивала нижнее белье со своего мужа, после чего отбросила в сторону, как оказалось, открытого окна, в которое они и вылетели. Замерев на секунду, Эвелин пару раз моргнула, а потом решила не заморачиваться о том, что ее любимый остался без трусов.

«В конце концов, они у него не единственные», — подумала девушка, целуя мужа.

— Даже не проси подождать, — несильно укусив Эвелин в шею, Макс развернул ее к себе спиной, из-за чего она уперлась руками в стену.

Через некоторое время, когда оба лежали на полу с довольной улыбкой, Эви привстала на локте и посмотрела на Макса затуманенным от удовольствия взглядом.

— Мы забыли о контрацепции, — девушка погладила щеку мужчины тыльной стороной ладони, обласкала взглядом.

— Я рядом с тобой о многом забываю. — Макс провел ладонью по обнаженной спине Эвелин. — Голову совсем потерял из-за тебя.

— И ты совсем не переживаешь, что у нас может быть ребенок после этого раза? — Эви прислонилась щекой к его груди, слушая стук сердца и млея от прикосновений любимого.

— Нет, не переживаю. Наоборот, хочу этого.

Эвелин приподнялась, чтобы заглянуть в глаза мужа.

— Правда?

— Правда. — Макс перевернул жену и навис сверху, поглаживая большим пальцем нижнюю губу Эвелин.

— А если я скажу, что случайно выбросила твои трусы в окно в порыве страсти, ты сильно будешь сердиться? — через минуту Эвелин нарушила тишину.

— Ты выбросила мои трусы?! — Макс сначала не понял, а потом, видимо до него дошло, когда он оглянулся по сторонам и не нашел взглядом нижнее белье.

— Совершенно случайно, — Эвелин виновато улыбнулась и, перевернув Макса на спину, быстренько поднялась на ноги, решив скрыться в ванной комнате.

— А ну стой, засранка! — муж решил не отставать от жены и последовал за ней.

— Ну, дорогой, ты же не рассердишься на меня из-за такой мелочи.

— Это не мелочи, а трусы от Кельвин Кляйн, между прочим, и открой немедленно дверь! — постучал в ванную Макс.

— Будешь меня наказывать за проделку?

— Еще как!

— Тогда открою, — хихикнула девушка, и снова оказалась прижата к стене, но уже стоя под душем.

— Как же я тебя люблю, негодница!

— А я тебя!

* * *

Никогда не могла представить себя настолько счастливой. Вернее, я представляла, но вот почувствовать себя именно такой, можно рядом с любимым мужчиной, который одним лишь взглядом говорит насколько я ему дорога. А я себя именно дорогой и ощущала. И материальное благосостояние здесь совершенно не причем. Свою цену человек может узнать тогда, когда поймет, сколько стоит его любовь. Настоящая — бесценна. Вот и я считаю свою любовь бесценной, от того и дорогой.

Я бежала по берегу с пенящимися волнами у ног. Они нежно касались меня и пышного подола подвенечного платья, которое я еще не сняла. Сбежав со своей собственной свадьбы с мужем, мы сразу же улетели на острова. Хотелось поскорее скрыться с глаз и предаться уединению. Хоть и на свадьбе присутствовали в основном только близкие нам с Джо люди, все равно было желание поскорее остаться наедине. И вот сейчас я под пристальным и лукавым взглядом мужа, весело смеясь, убегала от него. Все это понарошку, конечно. Мне хотелось поиграть с ним в кошки-мышки. И он это понимал, от того и не спешил догонять. Он просто шел за мной по берегу в светлом костюме жениха, и волны, словно его поклонницы маняще касались, зазывая принять солнечные ванны в лазурной воде.

Обернувшись, мое лицо озарила счастливая улыбка. Джо меня почти нагнал, и я вытянула вперед руки, на которых не было перчаток, зато на моем безымянном пальце блестело обручальное кольцо — точно такое же, как у Джо. Он взял мои руки в свои и поцеловал их поочередно, при этом, глядя на меня, а потом переплел наши пальцы, и расстояние между нами сократилось. Мы так и стояли, «купаясь» во взглядах друг друга, не в силах прервать этот волшебный момент, когда стоишь на виду у природы под открытым ясным небом, а вокруг никого, только я, он и…

— Я люблю вас, — Джо прикоснулся к моему, еще не округлившемуся животику и погладил его. Второй рукой обнял за талию и, наклонившись к моему лицу, поцеловал.

Обхватив его за шею, притянула к себе еще ближе, не желая прерывать такой сладкий поцелуй.

— А мы тебя, — прошептала ему в губы, посмотрев в глаза, в которых прочла, как он любит свою журналистку. В моих же — как я люблю своего музыканта.

Конец

Примечания

1

Екатерина Субботина.

2

Екатерина Субботина.

3

Екатерина Субботина.

4

Ирина Лунгу.

5

Ирина Лунгу.

6

Ирина Лунгу.

7

Екатерина Субботина.

8

Ирина Лунгу.

9

Ирина Лунгу.

10

Ирина Лунгу.

11

Елена Миронова.

Content

Мими Каррера
Музыкант и Журналистка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Эпилог

Примечания