М. Уинтерз Хэйсен

ЕСТЬ ТАКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ ДЛЯ СМАРТФОНА!

У Барклая Редгрейва на стене рядом с большим окном висели в рамках два фотопортрета, которые смотрели на вас сверху в большом угловом кабинете на последнем этаже Редгрейв-билдинг. Один из них был соучредитель фирмы Microsoft Билл Гейтс, другой исполнительный директор компании Apple Стив Джобс. Если бы не эти два человека и другие технические гении, которые совершили революцию в электронной промышленности, Барклай не стал бы лицом систем коммуникации.

То, что вызвало интерес у подростка к программированию домашнего компьютера «Коммодор 64», в конечном счете привело его к получению докторской степени в области информатики. После окончания аспирантуры он открыл компанию по разработке программного обеспечения. Но, став мало-мальски успешным в области создания недорогих средств обработки данных и приложений по художественно-техническому редактированию, бухгалтерских программ, пакетов электронных таблиц и программ по редактированию фотоизображений, он столкнулся с жесткой конкуренцией со стороны Microsoft, Adobe, Lotus, Corel и многих других компаний, у которых было больше возможностей вкладывать средства не только в развитие, но, главное, в продвижение продукции на рынке.

И только когда с появлением сотовой связи стало возможным запускать мобильные приложения, известные под названием «прикладные программы», Барклай стал компьютерным гением, миллиардером, известным во всем мире. Поскольку пятеро из четырех американцев владели смартфонами, ему не нужно было сосредотачивать силы на создание программ для ПЭВМ. По-видимому, будучи человеком с безграничным воображением и техническим знанием дела воплощать свои идеи, он создавал приложения, помогающие людям почти во всех областях жизни, начиная от покупки продуктов до ведения медицинских карточек, от редактирования и организации фотографий до заполнения и подачи налоговых деклараций и от планирования отпуска до определения причины загорания лампочки в двигателе. Он как один из десятка самых богатых людей в мире в преклонном возрасте все же не имел намерения задерживаться на достигнутом.

Джесси Грифилду, вундеркинду, окончившему с отличием Массачусетский технологический институт в семнадцать лет, предлагали работу в самых известных высокотехнологичных компаниях. Когда умер Стив Джобс и на пенсию вышел Билл Гейтс, в области программирования оставался лишь один человек, которым он восхищался. Таким образом, Джесси принял предложение компании «Редгрейв Софтвер» и вскоре дослужился до старшего программиста.

Однажды, когда Барклаю исполнилось шестьдесят пять, наставник пригласил своего подопечного в кабинет на совещание по обмену идеями.

— Над чем сейчас работаешь? — спросил Старик — прозвище последнего поколения программистов, которым называли сотрудники основателя компании.

— Тем, что вам понравится, — быстро ответил Джесси, — цифровым видеорегистратором для вашего телефона.

— В отличие от подключенного к телевизору?

— Предположим, вы на работе или по каким-то причинам не можете находиться дома, чтобы посмотреть игру номер семь ежегодного чемпионата США по бейсболу. Вам не стоит беспокоиться о программировании видеорегистратора, вы приходите домой и, выбрав удобное время, смотрите. Наоборот, вы делаете это с помощью моего приложения, включаете игру на телефоне в любое время и где угодно, а если предпочтете смотреть на большом экране, то можно подключиться к ТВ, планшетнику или компьютеру.

— И как далеко ты продвинулся?

— Я подсчитал, что бета-версию можно протестировать через шесть-девять месяцев.

Кажется, что на Барклая это не произвело сильного впечатления, как ожидал Джесси.

— Вам не нравится? — спросил он.

— Нет-нет, я уверен, что миллионы не захотят пропустить серию «Ходячих мертвецов» или «Американской истории ужасов», не говоря уже об играх любимых спортивных команд. Продолжай этим заниматься, но мне нужно, чтобы ты мне кое в чем помог.

— Да? И в чем же? — спросил Джесси, зная, что все, к чему Старик прикладывал руку, становилось следующим величайшим изобретением.

— В приложении, которое позволит контактировать с умершими, — ответил Барклай с серьезным выражением лица.

Джесси смущенно улыбнулся и спросил: «Сегодня не первое апреля, так это своего рода злая шутка?»

— Ты думаешь, что я шучу?

— Но это не совсем серьезно.

— Томас Эдисон считал, что это возможно. В октябре 1920 года он сообщил, что работает над телефоном по общению с умершими и создаст связь с потусторонним миром. Он надеялся установить контакты с парцеллой органического мира.

— В 1920 году Эдисону, должно быть, стукнуло семьдесят лет, и справедливо отметить, вероятно, находился не совсем в здравом уме.

— Ерунда! Он был таким же здоровым, как и я.

Взгляд молодого человека говорил о многом.

— Итак, ты думаешь, что у меня старческий маразм?

— Нет.

— Ты ужасный врунишка, малый, но уверяю тебя, что не выжил еще из ума. Черт возьми! Если ты вернешься во времени и расскажешь Эдисону о своей последней разработке, то он, несомненно, подумает, что по тебе плачет смирительная рубашка.

— Соглашусь, средства связи намного продвинулись со времен Эдисона, — признался Джесси, — но разговаривать с умершими… У нас нет даже научного доказательства жизни после смерти. Так что, может, и нет никого для общения.

— Ты знаешь мои религиозные убеждения, — заявил Барклай как истинный агностик. — Я ни капельки не сомневаюсь, что души умерших находятся на небесах, играя на арфах, или горят в преисподней, но все-таки задаюсь вопросом, сохраняются ли людские надежды, память и страхи после исчезновения тела. Возможно, что душа человека есть не что иное, как заряд электрической энергии. Думаю, что контакт установить можно.

— Я считаю, что вам лучше повезет с грозами. По крайней мере, мы знаем, что они существуют.

Пропустив комментарии своего сотрудника, компьютерный гений продолжил:

— Я связался с университетом Рутгерса в Нью-Джерси и прочитал много работ Эдисона, полагаю, он что-то раскопал. Даже если ты не разделяешь мою мечту, все же надеюсь, что могу положиться на тебя и время от времени на твою помощь.

— Конечно, я буду в своем кабинете. А теперь, если это все, я вернусь к работе над приложением видеорегистратора, — затем в дверях добавил: — О, передайте мое уважение Томасу Эдисону, если удастся поговорить с ним.

* * *

Несмотря на то что Джесси Гринфилд и Барклай Редгрейв слыли трудоголиками, приходили на работу до начала трудового дня и оставались еще на несколько часов после окончания, Джесси следующие несколько месяцев все реже и реже видел своего учителя. Оба мужчины, чтобы не отвлекаться, трудились за запертыми дверями, редко оставляли клавиатуру в покое и предпочитали обед и кофе непосредственно в кабинетах. Когда примерно через полгода после обсуждения телефона Эдисона для контакта с духами, Джесси, наконец-то, встретил на парковке руководителя, его шокировал внешний вид Старика.

— Как движутся дела с видеорегистратором? — спросил Барклай, когда оба мужчины вошли в пустынный, плохо освещенный вестибюль.

— Все идет успешно, — ответил Джесси и тактично избежал каких-либо высказываний по поводу худобы человека, его болезненного вида кожи и темных кругов под глазами.

— Отлично! Рад был это услышать.

— А как ваши дела? Как работа над проектом?

— Только представь, общение с мертвыми — грандиозная перспектива! Я работаю над приложением, как только просыпаюсь, и чувствую, что наконец-то скоро будет прорыв.

Поднимаясь в лифте на последний этаж, оба мужчины молчали. Барклай полностью был погружен мыслями в работу, а Джесси сильно сомневался в здравом рассудке наставника.

«Знает ли совет директоров, над чем Старик работает? — задавал он себе вопрос. — Сомневаюсь. Следует ли мне рассказать об этом?»

Лифт остановился, и двое вышли из кабины.

— Увидимся, малыш, — сказал Барклай и направился в угловой кабинет.

— Да, конечно.

Джесси все еще стоял у лифта и наблюдал до тех пор, пока легендарный программист, насвистывая какую-то мелодию Битлов, не скрылся за дверью.

«Старику нужна помощь. Я должен что-то предпринять, пока еще не поздно».

Однако, войдя в свой кабинет и сев за компьютер, он услышал непреодолимо соблазнительную сирену Objective-C, и все мысли о добром самаритянине исчезли.

* * *

Долгое время Джесси, привыкший к повседневной одежде, которую разрешали носить на работу, едва справлялся с галстуком. Он появлялся на работе в свитере и джинсах, а не в костюме. И все же ежегодный рождественский вечер был официальным событием. Конечно, это не повредило бы ему одеваться так один раз в году.

«Выгляжу совсем неплохо, — думал он, любуясь отражением в зеркале. — Может, нужно почаще менять стиль в одежде».

Вдруг он понял, как многого ждет от этого вечера. Ему не только хотелось отпраздновать завершение работы над программой видеорегистратора, но и вообще это был первый рождественский вечер, на который он бы взял «плюс одного». До этого момента молодой человек посещал все корпоративы в одиночку. Тот факт, что на встречу он пригласил свою знакомую, не имел никакого значения. Трейси Бичер была образованной, дружелюбной и симпатичной молодой женщиной, и он надеялся на возможность узнать ее получше.

По дороге в ресторан, где проводился вечер, Джесси рассказывал ей в ярких красках о Барклае Редгрейве.

— Этот человек гений! — воскликнул он. — Не могу передать словами, чему я у него научился с тех пор, как начал работать в компании.

— Во время моей учебы на втором курсе в Принстоне его пригласили лектором — сказала Трейси. — То, что он говорил, было потрясающим. Барклай обязательно войдет в историю как один из величайших умов своего поколения.

— Мне нужно познакомить тебя с ним поближе. Несмотря на его состояние и занятость, он на самом деле симпатичный, простой человек.

— Не дождусь встречи с ним.

Однако, когда Джесси вошел в банкетный зал, генерального директора нигде не было видно.

— Может, его еще нет, — заметила Трейси.

Это было бы справедливым предположением для большинства присутствующих, но не в случае с Барклаем Редгрейвом: он никогда не опаздывал. Раньше прибыть мог, но позже — никогда! К тому времени, когда гости занялись первым блюдом, по залу прошел слух: Старика здесь нет.

Джесси подслушал шепот окружающих:

— Что-то, должно быть, случилось.

— Он никогда не пропустил ни одного рождественского корпоратива с момента основания компании.

— Нужно позвонить и убедиться, что все хорошо.

— Я уже пытался. Он не отвечает.

— Может, проблемы с машиной?

— Почему бы не позвонить в таком случае?

Ни у кого не было ответа, и к тому времени, когда подали десерт, большинство присутствующих перестали интересоваться причиной отсутствия генерального директора. В конце концов, это был вечер с бесплатным баром, а для Джесси присутствие Трейси Бичер дало возможность наладить более тесные отношений.

* * *

Понедельник. Именно это слово заставляет большинство людей стонать от ужаса, когда изо всех сил они стараются встать с желанием продлить выходные еще на один день. Как правило, Джесси с нетерпением ждал начала новой недели, но после проведенного воскресенья вместе с Трейси ему хотелось еще несколько часов поспать.

Он прибыл в офис без пяти минут восемь, что для него было равнозначно опоздать на два часа. Сгорая от любопытства, почему Старик не присутствовал на рождественском корпоративе, он направился в угловой кабинет поговорить с гендиректором.

— Его нет, — сообщила секретарь Мэдж Фистер.

— А где он?

— Дома. Он позвонил мне в воскресенье и сообщил, что отныне будет работать у себя.

— Такое случалось раньше?

— За тридцать четыре года, которые я работаю с ним, никогда не было.

— А не думаете ли вы, что он болен?

— По голосу в трубке не скажешь.

— И как он звучал? — спросил Джесси, обеспокоенный странным поведением Старика.

— Взволнованным. У меня сложилось впечатление, что он работает над новым проектом и не хочет, чтобы беспокоили.

— Он обсуждал с вами последний проект?

— Да вы шутите! Я могу работать на компьютере гения, но слаба в технике. Мне трудно отправить сообщение на свой TracFone, а тем более понять программные приложения для смартфона.

За неделю до Рождества мысли большинства сотрудников были заняты предстоящими праздниками. Закончив работу над приложением, которое теперь проходило испытание внутренними силами персонала, Джесси занимался тем, что отвечал на вопросы и устранял незначительные дефекты. К пяти часам он готов был объявить этот день событием.

— Вы рано уходите! — сказала Мэдж, когда увидела, как он направляется в пальто к лифту. — На вас это не похоже.

— Свободный день, думаю по дороге домой сделать покупки.

— С приближением Рождества магазины полны народа. Я ногой не ступлю в торговый центр со Дня благодарения до окончания Нового года. Спасибо Amazon.com, все покупки делаю онлайн.

— Мне нужно купить несколько подарков для подруги. Я думал присмотреть дамское белье в магазине «Виктория Сикрет».

Секретарь улыбнулась. Она всегда знала, что Джесси такой внимательный молодой человек. Наступило время, когда он нашел подходящую пару. По ее мнению никто не должен жертвовать личной жизнью ради успеха на работе.

Джесси не совсем был искренен с Мэдж: у него вовсе не было намерения пойти в торговый центр: как и она, он делал покупки онлайн. Скорее, он намеревался добраться до Барклая и удостовериться, что все в порядке. Стоя в подъезде многоквартирного дома, где жил Старик, он дважды нажал на звонок.

— Ну, ответьте же! — произнес он. — Я знаю, что вы дома. Вижу свет в окне и машину на стоянке.

Никто не отвечал до тех пор, пока он не позвонил в четвертый раз, после чего дверь открылась.

— Джесси! — с удивлением крикнул Барклай. — Что ты здесь делаешь?

Мужчина выглядел еще худее, чем раньше. Питается ли он? Более того, глаза были широко открытыми и тусклыми, а лицо выглядело лихорадочным.

— Я беспокоился: сегодня вас не было на работе и на рождественском вечере.

— Со мной все хорошо, даже более того, отлично! — воскликнул Барклай, провожая молодого человека внутрь помещения.

— Где вы были в пятницу вечером?

— Здесь, работал. Не хотел прекращать дело ради какой-то глупой вечеринки.

— Почему не позвонили и не сказали кому-то? Люди пытались связаться с вами.

— Я выключил телефон. Уж тебе-то известно, что значит остаться одному на последней стадии завершения работы.

— Вы все еще думаете, что находитесь в конце прорыва с вашим приложением контактировать с мертвыми? — спросил Джесси и испугался, что безумная идея Старика становится одержимостью.

— Я почти у финиша! — с восторгом крикнула Барклай. — Я сделал это! Я закончил свое произведение искусства!

«Что за новое безумство?» — спрашивал себя Джесси.

— Идем, я покажу.

Барклай провел его в комнату, где современные аппараты врезались в пространство стола со стопками компьютерных распечаток, грязными кофейными чашками, пустыми банками колы и одноразовой посудой.

— Вот «ФоксФон»! — сообщил Старик, указывая на то, что выглядело как один из дешевых телефонов, продаваемых в магазинах.

— Что это?

— «ФоксФон». Я назвал его в честь сестер Фокс из Хайдесвиля в штате Нью-Йорк, которые в 1848 году сообщили, что установили контакт с мертвыми и тем самым в девятнадцатом веке породили целое движение спиритизма.

— И как он работает? — спросил Джесси, не веря в какой-то момент, что устройство действует именно так, как говорил программист. — Можно позвонить кому-нибудь туда?

— Я еще не понял эту часть, — застенчиво признался Барклай. — Аппарат служит как приемник, а не передатчик.

— Ах, вот как! То есть это значит, что мертвые могут связаться со мной, а я нет?

— Да, но я имел в виду не это. Двусторонний контакт возможен, но ты не сможешь инициировать звонок. Нужно подождать, когда умерший свяжется с тобой сам.

— И все получится?

— Да, прошлой ночью я разговаривал со своим отцом примерно два часа.

— Ну-ну, — воскликнул Джесси с разочарованием. — Вы на самом деле верите, что разговаривали с человеком, который погиб во Вьетнаме в 1968 году?

Барклай вовсе не обиделся на глупость молодого человека. Кто мог обвинить его в том, что тот сомневается в таком чуде?

— Я понимаю, поверить мне трудно, если нет доказательства, — сказал он, открывая ящик письменного стола и вынимая второй аппарат. — Убедись сам. Сюда я загрузил бета-версию приложения. Возьми. Я уверен, что, очевидно, кто-то тебе позвонит.

После короткого колебания Джесси взял телефон и положил в карман джинсов.

— Когда вы собираетесь прибыть в офис? — спросил он, направляясь к дверям.

— Может быть, в пятницу днем. Обычно я раздаю рождественские премии лично: это хорошо с этической точки зрения.

— Тогда увидимся.

Во время короткой поездки домой Джесси пытался не думать о быстром ухудшении умственного состояния своего наставника: он собирался провести канун Рождества и Рождество с Трейси Бичер и предпочитал думать только об этом. Поставив машину на стоянке в полмили от дома, Джесси вошел в квартиру, сел за кухонный стол и принялся за чизбургер с картошкой фри. Время от времени его глаза смотрели на телефон, который он вынул из кармана и положил на столешницу.

«Никто бы в здравом уме не подумал, что можно контактировать с умершими по мобильнику».

И опять он задавал себе вопрос, знает ли кто-нибудь о слабом здоровье Барклая. Кажется, его секретарь не владела такой информацией или, возможно, держала при себе эти подозрения.

«А вдруг только я знаю о его безумии? Если не оказать помощь, то что-то с ним случится дальше, и с этим я буду жить всю жизнь?»

Пообещав первым делом позвонить утром Стерлингу Уомэку, председателю совета директоров, Джесси доел недоваренный, пересоленный картофель и отправился с недопитой бутылкой содовой в гостиную. Как только он взялся за пульт телевизора, в телефоне раздался звонок.

— Должно быть, это Старик, — сказал он себе. — Лишь только он знает, что у меня этот телефон.

— Привет, приятель! Сколько лет, сколько зим. Как поживаешь?

Это был именно тот голос, который он так часто узнавал, и тот, который не слышал с момента окончания школы и не ожидал когда-нибудь услышать снова.

— Чак?

— Ты помнишь меня?

Это невозможно! Чак Эпплтен погиб в старших классах. Ведя пьяным свой «мустанг» после ночной игры в футбол, он врезался в телефонную будку на скорости семьдесят миль в час.

* * *

Несмотря на то что Джесси плохо спал в ту ночь, — а кто бы смог хорошо спать после путешествия по воспоминаниям с другом детства, который вот уже десятилетие находится в могиле? — он быстро встал в шесть утра. Выпив крепкого кофе, чтобы освежить мозги, он позвонил на работу и оставил сообщение, что сегодня не придет. Джесси, быстро приняв душ, оделся, а затем, выпив кофе, направился к дому Редгрейва.

По дороге он повторял, что скажет. Он начнет с извинений за отсутствие веры и в Барклая и Томаса Эдисона, за сомнения контакта с умершими, потому что считал это совершенно невозможным. Но, как говорится, лучше увидеть, чем услышать. Как только сделанные извинения будут приняты, он станет просить, даже умолять, если необходимо, позволить участвовать в проекте.

До того самого вечера Джесси думал, что приложение eBable Барклая было величайшим достижением в программировании. Оно позволяло пользователям говорить по телефону на родном языке с быстрым переводом почти на пять тысяч языков. eBable стало чрезвычайно популярно не только у учителей, преподающих английский для иностранцев, но и у любого, кто ездит за пределы страны в командировки или использует приложение для преодоления языкового барьера.

Он простоял на пороге более пятнадцати минут, попеременно стуча и звоня в дверь, но никто не отвечал. Джесси решил увидеть Старика любой ценой, даже если бы пришлось выломать дверь. К счастью, этого делать не пришлось, так как, толкнув ее, она оказалась не запертой.

— Барклай! — крикнул он, входя в дом. — Это я, Джесси. Ты здесь?

Он ходил из комнаты в комнату, но босса нигде не было видно.

— Где вы? — крикнул он, поднимаясь по ступеням на второй этаж.

Войдя в хозяйскую спальню, Джесси обнаружил Старика, растянувшегося на двуспальной кровати.

— Вы все еще спите? Простите, что бужу вас, но мне нужно поговорить. «ФоксФон» действительно…

Он замолчал: Барклай Редгрейв его не слышал.

* * *

Похороны — мрачное событие. Большинство присутствующих были ошарашены внезапной смертью основателя компании и говорили шепотом.

— Не верю, что его нет с нами, — всхлипывала Мэдж Фистер и смахивала платочком слезы. — Все эти годы работаешь с человеком и не знаешь, что у него проблемы с сердцем.

Председателя совета директоров Стерлинга Уомэка избрали исполняющим обязанности генерального директора. В отличие от Барклая Редгрейва, креативного гения, чьи конструктивные программы сделали компанию золотым стандартом в области мобильных приложений, новый управляющий был чистой воды бизнесменом. Он не знал, как отличить Паскаль от FORTRAN, и Джесси сомневался в его способностях понять большинство команд HTM. Единственное, что он понимал: деньги и как их делать.

— Мне сказали, что вы нашли его, — обратился Стерлинг, удивив Джесси, так как до этого они разговаривали редко.

— Да.

— Это, должно быть, ужасно для вас. Он говорил мне, что вы были близкими друзьями и очень верил в ваши способности.

— Пусть земля ему будет пухом.

— Нам нужно будет как-нибудь поговорить после праздников. Преданность, как ваша, должна быть вознаграждена.

— С-спасибо, — поблагодарил старший программист.

При расставании фразы «Счастливого Рождества!» не последовало, так как это, по словам миссис Дилбер, экономки Эбензера Скруджа, «не согласуется с ситуацией».

Поздно вечером, когда Джесси смотрел на DVD классическую версию 1951 года по роману Диккенса «Рождественская песнь», он откусывал пышные домашние пирожки, приготовленные Мэдж Фистер и пил безалкогольный яичный коктейль. Несмотря на печальное событие, это было двадцать третье декабря, он старался придерживаться праздничных традиций. Едва фильм закончился, молодой человек стал упаковывать на обеденном столе подарки для Трейси Бичер. Он резал гофрированную бумагу, когда зазвонил телефон Барклая. Неожиданный звонок напугал его, и Джесси выронил ножницы.

«Кто бы это мог быть?» — спросил он себя, и сердце забилось от мрачного предчувствия.

Хотя он понимал, что увидит на дисплее, но все же посмотрел: как и ожидалось, «недоступен».

— Алло?

— Прости, что так расстался с тобой.

По лицу Джесси покатились слезы, и нижняя губа задрожала, когда он услышал голос Старика.

— Будто у вас был выбор, — ответил он.

— Итак, что думаешь о «ФоксФоне»? Все так, как я говорил?

— Это и даже больше.

Теперь, когда он пережил второй шок от второго звонка из потустороннего мира, в голове у молодого человека появился десяток вопросов. Существует ли рай и ад? Возможна ли реинкарнация? Что делают люди, будучи мертвыми? С появлением «ФоксФона» они встанут в очередь, чтобы позвонить близким? Однако Барклай не дал ему возможности о чем-то спросить.

— Я свяжусь еще с тобой и прошу об одолжении, — сообщил ныне покойный.

— В чем оно заключается?

— Мне нужно продолжить работу и найти способ связи живых с потусторонним миром.

— С удовольствием, но не знаю, смогу ли. Кое-что еще: нужно получить одобрение компании. Затем, если получу его, необходимо изучить все ваши наработки, и надеюсь, что разберусь.

— Да я и не беспокоюсь. Несмотря на молодость, ты один из самых умных учеников, которых я когда-либо встречал. В качестве доказательства принеси образец Стерлингу Уомэку. Я постараюсь с ним связаться. Едва он убедится, что это возможно, поручит проект тебе. Он пойдет на все, если на «ФоксФоне» можно сделать деньги.

— Я так о многом хотел вас спросить.

— Прости, малыш, может, в другой раз, — сказал Барклай, и голос его пропал.

Джесси посмотрел на индикатор зарядки, аппарат был полностью загружен.

«Возможно, у старика сели батарейки?»

* * *

Мнение Барклая Редгрейва о бывшем партнере по бизнесу оказалось справедливым. Как только Стерлинг Уомэк убедился в том, что разговор с бывшим генеральным директором не был тщательно спланированным розыгрышем, он тут же начал думать о коммерческой выгоде, которую принесет новое приложение.

— Представь, что это будет значить для полицейских участков! — воскликнул он. — Детективы могут задавать вопросы погибшим жертвам и, возможно, находить убийцу. Что касается образования, то историки и биографы смогут напрямую разговаривать с первоисточниками. В медицине состоится революция. Доктора и патологи смогут разговаривать с умершими пациентами и получать ценную информацию о причине смерти. А военные! Да у них глубокие карманы! Уверен, что они найдут применение приложению.

— Я никогда не думал об этом.

— Считаю, что и Барклай тоже. Он, вполне вероятно, предвидел это как способ контакта с ним или его дорогой тетушкой Агатой, чтобы поздравить ту с днем рождения. Этот человек, может быть, и компьютерный волшебник, но, что касается бизнеса, то, как говорят, дальше носа ничего не видел.

Программист нахмурился. Он высоко чтил своего босса и не одобрял высказываний Уомэка в столь унизительной манере.

— А теперь я хочу, чтобы ты бросил все работы и переключился на «ФоксФон». Я, со своей стороны, свяжусь с некоторыми друзьями и постараюсь вызвать у них интерес. Ты думаешь, что мы можем устроить демонстрационный показ приложения?

— В качестве приемного устройства, но еще нужно поработать над передатчиком.

— Отлично. Как только станет возможным самим контактировать с умершими, приложения раскупят.

В мире нет такого человека среди председателей совета директоров или президентов, который не имел бы всесильных друзей, и Стерлинг Уомэк дорожил такой дружбой многие годы. Сделав несколько звонков, он организовал встречу с потенциальными покупателями, которые состояли из представителей высшего военного руководства, ведущих компаний, гражданских служб и даже одного из ближайших советников президента.

— И о чем это? — спросил какой-то медиамагнат. — У меня есть только сообщение, что ваш последний продукт произведет революцию в области связи.

— И широко можно применять в военной области, — бесцеремонно добавил один из высокопоставленных генералов.

Когда Уомэк предоставил слово Джесси Гринфилду для объяснения возможностей «ФоксФона», он встретил не только недоверие, но и раздражение присутствующих.

— У вас отменные нервы, чтобы собрать всех ради какой-то безделушки! — закричало хорошо известное лицо с Уолл-стрит. — Вы знаете, как дорого наше время?

— Да, конечно, — ответил генеральный директор. — Уверяю вас, что не шутка. Итак, не буду тратить ваше время зря: каждому я передам аппарат с предварительно загруженной программой «ФоксФон». Мне нужно, чтобы вы взяли его с собой и оставили включенным. Не сомневаюсь, что с вами кто-то свяжется и вы убедитесь в нашей правоте.

Хотя присутствующие, уходя, прихватили с собой аппараты, никто из них не произнес ни единого приятного слова. При прощании слышались бурчание и бранные слова.

К концу следующей недели Стерлинг получил личный звонок от каждого из присутствующих на встрече. Все они были убеждены в возможностях «ФоксФона».

— Связь с умершими по телефону! — воскликнул генерал. — Куда к черту катится мир?

— Весьма впечатляюще, не так ли? — спросил Уомэк.

— Было бы, если не опасно.

— Опасно?

Тогда генерал привел несколько гипотетических примеров, в которых контакт с умершими мог бы вызвать серьезную угрозу национальной безопасности.

— А вдруг кто-то из Аль-Каиды свяжется с Усамой бен Ладеном или кто-то из нацистских групп позвонит Адольфу Гитлеру?

Самым яростным критиком нового приложения на удивление оказался видный религиозный деятель, опора консервативного религиозного движения и стойкий защитник семейных ценностей.

— Сегодня каждая религия будет бороться с вами, если попытаетесь реализовать программу, — угрожал священник-фундаменталист. — Католики, баптисты, методисты, мормоны, евреи… вы попадетесь им в лапы.

— Почему? Доказательство жизни после смерти подтверждает все то, чему они молились на протяжении веков.

— Вы атеист? Неужели не понимаете, что случится, как только пропадет таинство веры? Когда худой подросток в подтяжках обратится к покойной бабушке и спросит, существует ли на самом деле Бог? Сделав первый шаг, он может поговорить и с самим Иисусом Христом! Давайте я поясню простыми словами: вы вытесняете посредника.

Все присутствовавшие на встрече выразили свою заинтересованность в том, чтобы проект закрыли. Эти важные в мире особы были людьми, для которых общественное мнение являлось основным фактором успеха. И у них имелись свои секреты и твердая уверенность в том, что эти тайны останутся с мертвыми.

* * *

С момента смерти наставника в декабре Джесси Гринфилд погрузился в чтение записей Барклая и подробный анализ каждого алгоритма и кода, который написан для приложения «ФоксФон». Достаточно поняв работу программы, он с нетерпение ждал, когда Стерлинг Уомэк даст официальное разрешение заняться проектом. В конце концов он получил звонок от Мэдж Фистер, которую теперь назначили помощницей генерального директора.

— Мистер Уомэк хотел бы встретиться с вами в три часа дня. Вас устраивает это время?

— Я буду, — ответил он, предчувствуя плохое.

Без пяти минут назначенного часа Мэдж проводила желанного программиста в угловой кабинет, переделанный под вкус нового владельца.

— Входи, Джесси, — приветствовал его Стерлинг. — Не желаешь ли кофе или чего-то покрепче?

— Кофе, пожалуйста.

— Хорошо. Мэдж, спуститесь вниз и принесите две чашечки кофе.

После того как секретарь вышла из кабинета, Уомэк пригласил своего работника сесть за стол.

— Меня действительно поразила та работа, которую ты проделал, — начал он. — Барклай оказался прав, когда схватился за тебя после института, так как боялся, что ты попадешь в Microsoft или Apple.

Джесси, выслушивая комплименты в свой адрес, с нетерпением ждал, когда гендиректор даст необходимое добро начать работу над приложением Барклая.

— Перейду к делу, — сказал он. — Я передаю Фразеру Скоунсу, нынешнему президенту компании, свою работу в качестве председателя совета директоров и хочу, чтобы президентом стал именно ты.

Предложение о продвижении по службе стало необычным, как и смерть основателя компании.

— Не знаю, что и сказать.

— Можешь обдумать предложение, но уверен, что ты его примешь, особенно когда рассмотришь наше щедрое решение.

— Если я возьмусь за эту работу, то перепрыгну несколько вице-президентов и других старших сотрудников, которые, уверен, сами ждут это назначение.

— Есть более важные вещи, чем старшинство по службе. Мне хочется вложить деньги в надежде на то, что ты и есть тот самый человек для этой работы, и уверен, Барклай посчитал бы так же.

— Мы всегда сможем спросить его об этом при следующем контакте.

Улыбка сошла с лица Уомэка, когда он добавил: «Это другой вопрос, который я хотел бы обсудить. Единодушное мнение о приложении сводится к тому, что «ФоксФон» может вызвать серьезную угрозу национальной безопасности».

— Глупость!

— А теперь выслушай меня. Министерство национальной безопасности внимательно следит за местными и иностранными террористами. Как они обезопасят нас от таких же умерших?

— Министерство нацбезопасности? Правда? — спросил Джесси, не сдерживая нотки сарказма в голосе.

— Решение принято. А теперь как президент компании ты сможешь контролировать весь творческий процесс. Можешь дать волю своим гениальным возможностям.

— Но я не продолжу работу Барклая.

— Забудь о «ФоксФоне». Конец истории. Мне нужно, чтобы ты сжег все наработки, очистил жесткие диски, уничтожил демонстрационные образцы и стер резервные копии, которые могли быть созданы.

И Джесси понял, что по условиям предложенной работы программа «ФоксФон» никогда снова не должна увидеть свет.

— Все понятно? — произнес гендиректор, когда Мэдж возвратилась с двумя чашками кофе.

— Да.

* * *

Через три недели Джесси Гринфилд получил через Мэдж Фистер второе приглашение. На этот раз встреча должна была состояться не в кабинете гендиректора, а за обедом в деловой части города, в эксклюзивном французском ресторане. Когда он появился, то Уомэк, прибывший немного раньше, уже сидел за столом и допивал второй бокал мартини.

— А, вот и ты! Присаживайся. Что будешь пить?

— Колу.

Уомэк подозвал официанта и заказал колу и еще мартини.

— Итак, теперь, когда мы решили вопросы с зарплатой, тебя все устраивает?

— Да. Когда нужно начать работу?

Хотя сердце Джесси щемило при мысли положить на полку приложение «ФоксФон», он все же решил принять предложение о повышении по службе. Они с Трейси сейчас находились в таком положении, когда при встречах всплывал вопрос о вступлении в брак, прибавка к зарплате была кстати.

— В пятницу я запланировал встречу с акционерами. Затем мы составим официальное сообщение, после этого ты сразу переедешь в новый кабинет. Конечно, тебе потребуется секретарь. Подберешь сам или хочешь, чтобы это сделал отдел кадров?

— Если честно, то не знаю, где взять секретаря.

Когда на столе появились напитки, Уомэк произнес: «Предлагаю тост на нового президента компании «Редгрейв Софтвер».

Джесси поднял бокал с колой и чокнулся с гендиректором.

— И еще, — тихо сказал Стерлинг, — я верю, что все сделано как надо.

— Файлы уничтожены, память стерта, — ответил Джесси так, как доктор, дающий мрачный прогноз семье серьезно больного пациента.

— Хорошо, я знал, что на тебя можно положиться.

После очень вкусного обеда с уткой в апельсиновом соусе двое заказали кофе и крем-брюле на десерт.

— Больше не могу есть! — воскликнул Джесси и положил вилку на тарелку. — Думаю, что усну за столом, когда вернусь на работу.

— Раз ты уже президент, то это не беда. Никто не станет возражать, если прикорнешь днем.

После того как Уомэк оплатил счет, двое покинули ресторан.

— Ах, черт возьми! — воскликнул Уомэк. — Забыл свою кредитку. Сделай одолжение и поймай такси, пока я за ней схожу.

— Конечно.

Стерлинг вернулся в ресторан, а Джесси остался на обочине ловить такси. Гендиректор, находясь в вестибюле, посматривал на часы и чего-то ждал.

— Вы что-то забыли, мистер Уомэк? — спросила дежурный администратор.

— Кажется, я куда-то дел свой мобильный, — ответил он и театральным жестом стал ощупывать карманы. — Ах, вот он.

Внезапно послышался визг тормозов, за которым последовал глухой удар и пронзительный крик. Стерлинг вышел наружу и, убедившись, что новоиспеченный президент компании воссоединился со своим покойным наставником, отошел в сторону и вынул телефон из кармана.

— Да, это я, — произнес он. — Теперь «ФоксФон» официально исчез: последняя память стерта.

* * *

Неделю спустя после похорон Джесси Гринфилда Трейси Бичер готовилась к работе. Открыв стенной шкаф и стараясь сделать выбор между синим костюмом и бирюзовым платьем, она услышала слабый, глухой звонок мобильника. Сначала это озадачило ее: он исходил не из айфона, который находился в сумочке.

«Похоже, звонок идет из шкафа».

Как только сигнал повторился, Трейси открыла нижний ящик и нашла дешевый телефон, который Джесси подарил ей на Рождество вместе с дамским бельем. В то время она подумала, какой странный подарок, и даже не побеспокоилась активировать аппарат.

«Как же он работает?» — спрашивала она себя.

Хотя номер звонившего оставался недоступен, ее взяло любопытство, и она ответила.

— Привет, дорогая, — прозвучал знакомый голос. — Это я, Джесси.

От автора

Томас Эдисон на самом деле работал над аппаратом для контакта с умершими. Хорошо, что его замысел никогда не был осуществлен. Представить не могу, сколько бы мог стоить такой аппарат.

Июнь 2017 г.

Content

М. Уинтерз Хэйсен
ЕСТЬ ТАКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ ДЛЯ СМАРТФОНА!