М. Уинтерз Хейсен

СТРЕЛЬБА В УИЛЛОУ-ГРОВ

Когда слово «трагедия» распространилось по Уиллоу-Гров, то возмущению жителей небольшой общины в Новой Англии не было границ.

— Это последнее место, где мог произойти такой ужасный случай, — с раздражением сообщил один из местных.

— Уиллоу-Гров самое безопасное место на земле, — возразил сосед.

— Это край, где люди оставляют на ночь двери открытыми, — подтвердил другой.

Но в ту пятницу в конце сентября неподозревающие обитатели Уиллоу-Гров, штат Массачусетс, узнали и с болью поняли, что в Америке такого безопасного места нет. Насилие может случаться не только на переполненных городских улицах, оно происходит повсеместно, в наших церквах и школах. Оно может коснуться мужчин и женщин, молодых и старых, богатых и бедных.

Полицейский Люк Гудел проснулся в надежде на то, что день станет похожим на другие. За два года службы в правоохранительных органах самым серьезным преступлением, в раскрытии которого он участвовал, явилась кража в торговом центре флакона духов дочерью-подростком мэра городка. Обычно он выписывал штрафы за превышение скорости, пресекал другие нарушения общественного порядка и разыскивал пропавших домашних животных. Однако к вечеру пятницы казавшаяся ему спокойная жизнь резко изменилась.

— Я… я не могу поверить. Я… — начал он и не смог сдержать слез.

— Успокойся, полицейский, — сказал детектив Элстон Верни, выражая сочувствие копу, который попал в столь сложную ситуацию.

— Не могу поверить, что я убил Сета Лэмпмана!

Признавшись в том, что застрелил известного защитника футбольной команды школы Уиллоу-Гров, Люк наклонился и сплюнул в корзину. Верни передал молодому офицеру салфетку и дал воды. Как только Люк пришел в себя, допрос продолжился.

— Почему ты с самого начала не рассказал, что случилось? — спросил Элстон.

— Я с напарником Такером Пенфилдом закончили обедать в кафе «У Риты» и направились к патрульной машине. Такер сел за руль, я пристегнулся, как вдруг по радио поступил вызов. Кому-то показались выстрелы в школе. Мы находись в четырех кварталах от места происшествия, поэтому приняли сообщение.

Люк закрыл глаза, чтобы не возвращаться в тот день и снова не переживать случившееся. Не сложись так ситуация, он не стал бы первым, прибывшим в школу.

— Когда мы с Такером оказались там, то сначала увидели школьников, выбегающих из здания. Я немедленно вызвал подкрепление и скорую. Вместе с напарником вынули пистолеты, вошли внутрь и столкнулись с одной из учительниц, которая сказала, что стрелок находится в библиотеке.

— Тебе известно ее имя?

— Да, это была миссис Уорендер. Она преподавала мне алгебру на втором курсе.

Люк с грустью покачал головой при воспоминании об учебе в школе. Тогда его больше всего беспокоили экзамены по химии.

— Приблизившись к дверям библиотеки, — продолжил он, — мы нашли две жертвы: парня и девушку. Я проверил пульс молодого человека, а Такер девушки. Оба были мертвы. Раздался выстрел, и спустя минуту мы вошли в помещение.

Воспоминания увиденного вызвали поток слез.

— Простите… я… Вы, должно быть, думаете, что…

— Нет, — быстро отреагировал Элстон. — Не представляю, что чувствовал бы я, оказавшись на твоем месте. Слава богу, что мне не довелось воспользоваться пистолетом.

— Когда я вошел, то увидел, как Сет Лэмпман целится в Мишель Коллисон, которая лежала на полу и молила о пощаде. Боковым зрением я видел другие жертвы. Никто из них не двигался за исключением двоих. А затем увидел его палец на спусковом крючке, и я… поднял пистолет и выстрелил. Мне бы следовало обезоружить его, но в тот момент я посчитал, что он убьет девушку, и я остановил его.

— Я уверен, что любой офицер поступил бы на твоем месте точно так же. Ты выстрелил в убийцу и спас жизнь жертве. Ты герой, офицер Гудел.

— Тогда почему мне так чертовски плохо?

* * *

Наконец через несколько часов, показавшихся вечностью, допрос подошел к концу. Детектив Верн, доложив начальству, предложил полицейскому отправиться на несколько недель отпуск.

— То есть меня отстраняют от расследования? — тихим голосом спросил Гудел.

— Нет, если офицер применяет оружие по службе, то стандартной процедурой считается предоставление ему отпуска, оплачиваемого, конечно же.

Детектив заявил это так, будто для полицейских Уиллоу-Гров применение оружия считалось привычным делом, хотя это был всего лишь второе происшествие за двухсотлетнюю историю городка. Первый раз случай произошел в 1836 году, когда коп выстрелил в убегающего грабителя, но даже тогда он не убил этого человека, а лишь ранил в ногу. По-прежнему существовал свод стандартных рабочих процедур, в котором говорилось о том, как действовать в подобных ситуациях, и все блюстители порядка придерживались его положений.

— Тебе нужно будет сходить к психотерапевту перед тем, как приступить к выполнению своих обязанностей, — продолжил Элстон. — Ему нужно убедиться в отсутствии у тебя посттравматического стресса.

— Мое оружие у экспертов, значок сдать вам?

— В этом нет необходимости. Это не отстранение от работы. Ты еще на службе. Просто считай, что находишься на больничном или в отпуске.

Люк кивнул, поднялся со стула и направился к двери.

— Подожди минутку, — обратился детектив. — Не выходи через ту дверь.

— Почему?

Элстон приподнял шторку и указал на толпу репортеров на улице. Операторы Си-Эн-Эн, Эй-Би-Си, Си-Би-Эс и «Фокс» были готовы наброситься на любого выходящего из полицейского участка.

— Что им нужно?

— Как и все хотят знать, почему такой хороший парень, как Сет Лэмпман принес в школу ружье и застрелил одиннадцать одноклассников. Они считают, что у нас есть ответ.

— Тогда я пойду через черный вход, — решил Люк.

— Вечером тебе лучше остаться у друзей. Пресса весь день стоит у дома и ожидает твоего появления.

— Шутите?

— Если бы так. Эти стервятники повсюду в городе: в больнице, у дома Коллисон, в школе и у дома Пенфилда.

— Напарника?

— Он был на месте преступления и стал свидетелем стрельбы.

Надев темные очки и надвинув бейсболку, Люк покинул участок через черный вход, сел в полицейскую машину и оказался снова на улицах города. Он направился к дому старой своей подруги Нэнси Ширер, которая жила в десяти милях к востоку от Уиллоу-Гров. Они росли вместе, и, несмотря на то, что после окончания школы их пути разошлись, она оказалась единственным человеком, на чью помощь он мог рассчитывать.

* * *

В дополнение к частной практике Тео Редмайн подрабатывал психотерапевтом у сотрудников правоохранительных органов Уиллоу-Гров. Обычно он встречался с теми офицерами, у которых возникали проблемы с алкоголем или депрессией. До стрельбы в школе единственным пациентом, оказавшимся в сложной ситуации, стал патрульный, оказавшийся на месте автокатастрофы, в которой погибли двое детей. Несмотря на небольшой опыт, Тео решил, что его образования и подготовки будет достаточно для работы с Люком Гуделом.

Доктор согласился встретиться со своим пациентом в гостинице недалеко от дома Нэнси Ширер. Полицейский, снова надев темные очки и бейсболку, появился на месте во время.

— Добираясь сюда подобным образом, я чувствую себя преступником в бегах, — застенчиво произнес он.

— Невиновные частенько считают себя виноватыми без всяких на то причин.

— Невиновные? Я же застрелил семнадцатилетнего подростка.

— Присядем и потолкуем об этом? — произнес Тео и подвинул два кресла.

На протяжении следующего часа психолог пытался помочь Люку избавиться от угрызения совести, но сделал мало, если не сказать ничего. Психолога утешал тот факт, что это была лишь первая встреча, поэтому чудес вряд ли следовало ожидать. Когда прием закончился, Люк поднялся с места и собрался уйти.

— Мне хочется кое о чем вас попросить, — сообщил доктор.

— О чем же?

— Мишель Коллисон, та девушка, которую вы спасли, хотела бы встретиться с вами.

За темными очками пациента доктор Редмайн не видел глаза, но заметил, как натянулись губы.

— Зачем? — спросил Люк.

— Думаю, что она хочет поблагодарить за спасение.

— В этом нет надобности. Я просто выполнял свой долг.

С горечью в сердце он подумал о том, что нигде в должностной инструкции не говорится о том, что придется стрелять в подростков.

— Ты же понимаешь, что у нее сейчас трудное время. Разговор с тобой может помочь ей.

«Это не принесет тебе никакого вреда», — подумал психолог.

— Я сообщу, — ответил полицейский и отложил решение не некоторое время.

Поздно вечером с работы вернулась Нэнси с сумкой китайской кухни.

— Как дела? — спросила она.

— Как я и ожидал. Думаю, что меня списали с работы и следует забыть о той жизни, которая у меня была.

— Так сказал психолог?

— Нет, — признался Люк, — но он намекал на это.

— Может, в его словах ты услышал то, чего не было на самом деле.

Полицейский посчитал, что теперь следует сменить тему разговора.

— Он говорит, что меня хочет увидеть Мишель Коллисон.

— Та, которую ты спас? — спросила Нэнси. Из-за нахождения Люка в своем доме она не следила за новостями о расследовании.

— Да.

— Что думает об этом доктор?

— Он считает, что это пойдет ей на пользу.

Люк молча наблюдал, как его подруга открыла пакет с утиным соусом и намазала блинчики с овощами.

— Ну, а ты как думаешь? — спросил он, перестав есть закуску. — Мне следует встретиться с ней?

— Я не считаю, что готова ответить на твой вопрос. Я всего лишь программист, а не психолог.

— Я спрашиваю тебя как своего близкого друга. Ты согласилась бы с ней встретиться?

— Да, возможно, для нее будет полезно встретиться с тобой. В конце концов, она была бы мертва, если бы не ты.

— Плохо, что этого не скажешь о Сете Лэмпмане.

— Ты когда-нибудь думал о том, что ему хотелось бы умереть? Сколько таких стрелков, погубив невинные жертвы, обращают оружие на себя? Даже те, кто понимает, что нет шансов остаться живым. Думаю, что, принеся ружье в школу, Сет Лэмпман знал, что его ожидает.

«Удивительно, — подумал полицейский, — что доктор Редмайн за все годы учебы и практики не успокоил его так, как это сделал простой программист».

* * *

Когда Люк дожидался прибытия Тео и Мишель Коллисон в пустом гостиничном кафе, он задавал себе вопрос: не делает ли он ошибку. «Представить себе не могу, что пережила бедняжка. А вдруг что-то расстроит сказанное мною? Это еще больше усугубит ее состояние». Он подумал о ближайшем выходе и возвращении в дом Нэнси, но такой поступок оказался бы трусостью. Увидев, как «Лексус» Тео припарковался, он отвернулся и мысленно подготовился к худшему. Люк посмотрел вверх и увидел в дверях девушку, за которой следовал психолог. Он наблюдал, как она прошла на костылях, поскольку пуля попала в ногу. Подросток выглядел моложе своих лет и более уязвимой, чем тогда, когда лежал перед убийцей и просил о пощаде.

— Как нога? — спросил он, его горло сжималось от волнений.

— Все еще болит, но жить буду, — ответила Мишель. — Спасибо, что согласились встретиться со мной.

— Хочешь чашечку кофе или что-то еще?

— Коку, если можно.

Так как кафе в это время было еще закрыто, доктор Редмайн добровольно вызвался поискать торговый автомат.

— Не знаю, как выразить свою признательность, — пролепетала Мишель, едва психолог покинул помещение.

— Тебе не нужно благодарить, я…

— Не говорите только эту фигню, что вы делали лишь свою работу. Это совсем не то, что вы сменили мне спущенное колесо или помогли найти пропавшего пса. Вы спасли мне жизнь в прямом смысле!

Вспыльчивость девушки и ее озлобленная речь удивили Люка. Все это заставило ее казаться естественной и менее хрупкой, и это ему понравилось.

— Как хорошо ты его знала? — спросил он.

— Сета? Не так уж. Он был младше, а я на втором курсе. У нас не было совместных занятий, но я встречала его пару раз в доме старшего брата. Я иногда сидела с его племянником. Кроме того, мы уж точно не были в одной и той же компании. Он был школьной знаменитостью, капитаном футбольной команды, встречался с девушкой из группы поддержки.

Эти слова вызвали улыбку на устах Люка.

— Футболисты и группа поддержки. Мне напоминает это о школьных днях. Конечно, тогда и в голову не могло прийти, что кто-то из одноклассников принесет в школу ружье и устроит стрельбу в библиотеке. Времена изменились.

— Вас назначили вести это дело? — спросила Мишель.

— Нет, мне приказали уйти в отпуск на несколько недель. Руководство обеспокоено моим эмоциональным состоянием.

— Понимаю! Школа направила учителя на дом до конца учебного года. Мне также пришлось посещать психотерапевта и школьного психолога. Если бы Сет ходил на консультации врача, то, возможно, не зашел бы так далеко.

— Ты думаешь, что все случилось из-за этого? Сет свихнулся?

Ответом послужило пожатие плеча.

— Коки не было, и я взял пепси, — сообщил Тео, когда появился в кафе.

— Спасибо, — произнесла Мишель и приняла напиток. — Послушайте, док, мы можем поговорить с Гуделом наедине?

— Конечно, — ответил психолог после того, как Люк одобрительно кивнул. — Я подожду в вестибюле.

— Не понимаю, зачем полиция расследует это дело и почему пресса все еще слоняется в Уиллоу-Гров, — воскликнула Мишель. — Зачем одним семьям не дают спокойно похоронить погибших, а другим прийти в себя и продолжить жить.

— Должно же быть официальное расследование, — пояснил Люк. — Погибли двенадцать студентов, включая стрелка, ты же ранена.

— Но все знают, кто это совершил. Сета застали на месте преступления. Какие ответы они еще хотят получить на свои вопросы?

— Во-первых, мотив убийства. Можно ли было предотвратить трагедию? Были ли какие-то причины, на которые не обратили внимания ни семья, ни друзья, ни школьный персонал? Во-вторых, где он взял ружье? Было ли его целью какое-то определенное лицо или группа людей? Или это был выбор наугад?

— Жаль, что вас отстранили. Вы должны бы работать по этому делу.

— Я патрульный, а не детектив.

— Поэтому-то вы меня и не спрашиваете, что произошло в тот день? — задала вопрос Мишель.

— Если честно, то я не думаю, что тебе хочется об этом говорить.

— Не имеет значения. Кажется, все копы допросили меня.

— Окей. Что же случилось?

— В тот день у меня было время на самоподготовку, поэтому я решила пойти в библиотеку и найти материал для доклада по истории. Прошло всего десять минут, как я услышала первый выстрел. Я подняла голову и увидела, что в дверях появился Сет с ружьем. Раздался второй выстрел. Люди закричали и в панике бросились бежать из библиотеки. Я присела, потом поползла к библиотечной стойке и спряталась.

— Где был библиотекарь?

— В тот день ее не было.

— Что произошло дальше?

— Раздался еще выстрел. Потом я сбилась со счета. Люди, должно быть, выбегали из школы, потому что я слышала шум в вестибюле и на парковке. Наконец стрельба прекратилась. Я подумала, что спасена и Сет не знает о моем нахождении под стойкой. Я перевела дыхание и стала ждать. Когда я услышала вдалеке выстрелы, я приподняла голову. Сет не только еще находился в комнате, но и смотрел прямо на меня, нацелив ружье в пол. Мне не хотелось умирать, поэтому постаралась его разговорить и сказала, что едет полиция, она будет здесь с минуту на минуту, а ему следует бежать. Я также сказала, что если он выстрелит в меня, то тут окажутся копы, и у него не будет возможности выбраться из школы.

«Может, Нэнси и права, — подумал Люк. — Возможно, Сет и не собирался живым покинуть школу».

— Он поднял ружье, — продолжила Мишель, — и я кинулась вперед, пытаясь скрыться. Раздался выстрел, и меня ранило в ногу. Несколько минут мы боролись, но он был сильнее. Я упала на пол; конечно, мне суждено было умереть. И тут появились вы.

— И я застрелил его прежде, чем он убил тебя.

— Как я уже говорила, вы спасли мне жизнь.

Сердце Люка задел взгляд девушки, который был полон благодарности, и чувство вины за смерть Сета Лэмпмана стало утихать.

* * *

К концу трехнедельного отпуска Люк предполагал вернуться на службу в хорошей форме. К тому времени многие репортеры покинули Уиллоу-Гров. Да и не было причин оставаться в этом местечке после того, как полиция предоставила достаточно информации для написания нескольких историй о стрельбе. Ведь есть же и другие события, которые нужно осветить в прессе.

— Мне будет без тебя скучно, — сообщила Нэнси, наблюдая, как Люк подхватил свою сумку и направился домой. — Хорошо, когда вечером тебя кто-то ждет.

— Понимаю, о чем ты говоришь. Мне тоже хочется с кем-то беседовать за завтраком.

Комнату наполнило молчание, и два старых друга перестали говорить о своих чувствах.

— Знаешь, — произнес Люк, застегивая сумку, — Уиллоу-Гров совсем близко, можно сходить поужинать вместе.

— С удовольствием.

— В субботу вечером подходит?

— Отлично.

— Я заеду за тобой в семь, поужинаем, а потом сходим в кино.

— Я буду готова.

— Пожелай мне удачи, — сказал он и обнял Нэнси, когда та провожала его до двери.

— Почему?

— Теперь мне не нужно прятаться, хотя рано или поздно все равно столкнешься с каким-нибудь газетчиком.

Люка удивил тот факт, что у его квартиры никого не было. Последние три недели он видел папарацци, которые совали свои камеры в лицо, будто он был Канье Уэстом.

«Теперь бояться нечего», — с облегчение подумал он и отпер входную дверь. Его удивили множественные сообщения на автоответчике. Большинство из них были от хороших друзей и членов семей, некоторые от репортеров и сотрудников полицейского управления Уиллоу-Гров. Последнее стало для него сюрпризом.

«Привет. Это Мишель. Надеюсь, что вы уже дома. Я понимаю, что вы готовы приступить к исполнению своих обязанностей. Отлично! Мне бы хотелось встретиться еще раз. После нашей беседы мне стало гораздо лучше. Она помогла. Надеюсь, что и вам тоже. Во всяком случае, когда вы прослушаете это сообщение, позвоните мне». Девушка оставила номер своего сотового, он записал его в блокноте, а затем стёр все сообщения на автоответчике.

Прожив три недели в доме Нэнси, теперь он чувствовал себя неуютно в своей квартире. Причиной был не ее размер, а отсутствие тепла. Он переоделся, пропылесосил ковер и смахнул пыль с мебели. В попытке в этот день заполнить чем-то пустоту он включил телевизор. Как всегда там нечего было смотреть. Не придавая этому значения, Люк взял телефон и набрал номер Мишель.

— Послушай, мне нужно заскочить в супермаркет и кое-что купить. Не хочешь пройтись, а потом съедим пару бургеров?

— С удовольствием. Может, сначала заедешь за мной, и пойдем в продуктовый?

— Ты уверена, что это нужно? Последние три недели я не выходил из дома и был готов кидаться на стены.

В список Люка входили: молоко, растворимый кофе, крупы и ряд замороженных продуктов на предстоящую неделю. Проходя мимо стеллажей, Мишель расспрашивала его о любимой еде.

— Замороженные рыбные палочки? На самом деле? — смеялась она. — Ты не умеешь готовить?

— После дежурства мне хочется заскочить на кухню, а дальше лишь что-то бросить в микроволновку, и еда готова через десять минут.

— Может, для тебя приготовить что-нибудь? У меня много свободного времени.

— Спасибо, очень любезно с твоей стороны, но следует подумать о школе. Я большой мальчик, могу и сам о себе позаботиться.

— Посмотрим, — улыбнулась она.

* * *

Люк надеялся на то, что, придя на службу, жизнь его вернется в нормальное русло. К сожалению, название Уиллоу-Гров всегда будет напоминать жителям о стрельбе в школе. Несмотря на то что пресса покинула место событий, на город, как саранча, обрушились праздные любопытные туристы.

— Когда же людям это все надоест? — спросил Люк напарника по дороге на обед. — Смотреть-то не на что. Просто здание школы.

— Забудь о них. Большинство туристов делают несколько снимков и уезжают, кто-то возлагает цветы или кладет безделушки на своего рода импровизированный мемориал возле дороги.

Хотя Такер Пенфилд никогда не воспользовался своим табельным оружием на службе, он сочувствовал напарнику.

— Итак, как поживает Нэнси Ширер? — спросил он, чтобы ненадолго отвлечь Люка. — Вы живете вместе?

— Пока нет, но уже все идет к этому.

— Отлично! Тебе в жизни нужен кто-то. Последняя девушка, с которой ты встречался…

Такер замолчал, так как зазвонил телефон напарника.

— Привет, — произнес Люк.

— Привет. Это я, Мишель. Надеюсь, что не потревожила тебя.

— Нет, я собираюсь на обед.

— Мне бы хотелось поговорить с тобой, — сказал подросток, — но не по телефону. Можно я приеду к тебе домой, когда освободишься?

— Не думаю, что это хорошая идея. Что подумают люди?

— Кому какое дело? Ладно, а если мы где-нибудь встретимся в другом месте, может, в «Старбаксе»?

— Хорошо, я сообщу позднее.

— Это Нэнси? — спросил Такер.

— Нет, это Мишель Коллисон.

— И что ей нужно?

— Мы встречались несколько раз и говорили о случившимся.

— Сколько ей лет? Пятнадцать?

— Примерно. Я не назначаю ей свидания, — оправдывался Люк. — Психотерапевт из полиции организовал первую встречу. Он думал, что это пойдет девушке на пользу.

— Ну что ж, если так сказал доктор, что же я могу тебе посоветовать?

Люк был рад, когда напарник перестал обсуждать этот вопрос. По правде сказать, он не считал нужной встречу с такой молодой особой. Даже несмотря на то что его подросток совсем не интересовал, он понимал, что происходит что-то неладное. Возможно, в нем говорил взрослый мужчина.

В этот вечер, двадцать минут седьмого, он остановился на парковке «Старбакс». У входа в заведение его поджидала Мишель.

— Что-то случилось? — спросил он и открыл перед ней дверь в кафе.

— Ничего, просто хотела увидеть тебя.

Люк заказал два чая со льдом, а затем сел с Мишель за стол у окна.

— Что чувствуешь, вернувшись на работу? — спросил подросток.

— Всякое, — ответил полицейский и не стал вдаваться в подробности. — А как ты?

— Ужасно! Я всегда думала, что круто обучаться на дому, но все это отстой: никого не вижу, кроме родителей и учителей. Я из дома не выходила два дня.

— У тебя, должно быть, есть друзья.

— И я так думала. После стрельбы я стала изгоем, отщепенцем! Никто не пишет эсэмэски и не отвечает на звонки.

— Тебя приглашают подрабатывать в качестве бебиситтер?

— Ты забыл, что я сидела с ребенком старшего брата Сета? Он даже не сморит в мою сторону, хотя знает, что натворил его брат.

— Может, стоит поговорить с психологом, предложил Люк. — Он, возможно, поможет найти группу поддержки…

— Да? Я буду сидеть среди лузеров и травить истории о том, как стала жертвой насилия.

— В конце концов, тебе нужно с кем-то поговорить.

— У меня есть ты.

— Но тебе нужно общаться со сверстниками.

— Может, с подобными Сету Лэмпману?

— Не все же подростки убийцы.

— Пытаешься отвязаться от меня? — с подозрением спросила Мишель.

— Нет, просто хочу, чтобы тебе стало лучше, — произнес он с желанием выкарабкаться из щекотливого положения.

— Вот ты какой! Сейчас ты единственный человек, с которым я чувствую себя в безопасности.

Люк выдавил улыбку, а про себя решил избегать дальнейшего контакта с девушкой.

* * *

В субботу вечером Люк приоделся и хорошенько подготовился к свиданию с Нэнси. Он заказал столик во французском ресторане в Пайн-Брук в надежде на то, что посещение не нанесет ущерба его бюджету. Не успел он захлопнуть дверь квартиры на втором этаже, как увидел Мишель, которая поднималась по лестнице.

— Ты куда-то собрался? — спросила она.

— Да. Иду на встречу.

— Можно с тобой?

— Прости, но это свидание.

— С той женщиной, с которой живешь?

— На самом деле мы не живем вместе. Я просто прятался у нее от репортеров в Уиллоу-Гров.

Люк не считал нужным объяснять пятнадцатилетнему подросту свои взаимоотношения с Нэнси.

— Хорошо, намек поняла. Зайду в другой раз, когда будешь свободен.

— Послушай, Мишель, может, ты перестанешь появляться у меня дома без предупреждения?

— Хорошо, в следующий раз позвоню. Счастливо провести время.

Несмотря на улыбку на лице девушки, Люк в глубине понимал, что она была недовольна замечанием соблюдать дистанцию в их отношениях. На следующий день Мишель несколько раз пыталась дозвониться Люку, но тот, увидев на дисплее имя и номер, отказался отвечать на звонки и перевел сотовый в режим голосовой почты. После этого девушка стала отправлять эсэмэски, но и те игнорировались.

«Это уже никуда не годится», — подумал он, когда она постаралась связаться с ним в полночь. Он выключил мобильник, чтобы больше никто не беспокоил его, и ушел спать. На следующее утро, снова включив телефон, Люк отправил сообщение: «Прости, но мне было не до разговоров». Через несколько секунд раздался звонок. Это была Мишель. Первым желанием Люка было не отвечать, но он понял, что она продолжит звонить и отправлять сообщения до тех пор, пока не получит ответа.

— Привет.

— Рада, что ты все еще жив и здоров, — сказала она. — Я уже стала беспокоиться о тебе. Подумала, что у тебя, вероятно, было свидание с какой-нибудь психопаткой, которая…

— Я собираюсь на работу, — прервал ее Люк. — Что ты хочешь мне сказать?

— В общем-то, ничего. Как прошла встреча? Ты снова собираешься увидеться с ней?

— Послушай, я считаю, что это не подходящая тема для обсуждения.

— Прекрати так разговаривать. Ты становишься похожим на школьного психолога.

— Не бери близко к сердцу, ты же хорошая девочка, но не думаю, что…

Прежде чем закончить предложение, он услышал гудки в трубке.

* * *

В последующие дни Мишель несколько раз извинялась за свое поведение. Хотя Люк простил и заверил, что не думает о ней плохо, он все же решил пресечь все попытки назначить еще одну встречу.

— Может, тебе не следовало спасать меня, — кричала она во время одного разговора. — Для нас обоих было бы лучше, если бы Сет Лэмпман застрелил меня.

— Не нужно так говорить, — успокаивающим тоном произнес полицейский.

— Почему же? Зачем мне жить?

— Прекрати. У тебя вся жизнь впереди, школа, брак, семья.

На другом конце провода послышалось молчание. Наконец девушка заговорила:

— Понимаешь, ты заставил меня смотреть на все по-другому. Именно поэтому я хочу видеть тебя. Как я говорила, ты единственный, с кем я могу общаться.

Люк чувствовал, будто он играл с мастером манипуляций.

— Итак, хочешь встретиться? — спросила девушка. — Мы бы снова сходили в Старбакс, а еще лучше, если я приготовлю еду и принесу тебе домой?

— Давай ограничим наши взаимоотношения и звонки, хорошо?

Мишель нехотя согласилась, но стала более решительной. Это случилось незадолго до того, как Нэнси проанализировала телефонные звонки, полученные ее бойфрендом.

— Поведение девушки все больше подходит под определение «сталкера» из учебника, — пошутила она.

— Не знаю, что с ней делать, — признался Люк. — Я старался остудить ее, но все, что бы ни говорил, не воспринималось.

— Побеседуй с родителями.

— И что я им скажу?

— Можешь начать с того, что их дочь, вероятно, проявляет нездоровый интерес к тебе.

— Мне будет неловко сказать это. Они только что перенесли тяжелую травму, а я буду сыпать соль на раны.

— Я не советую тебе, что делать, но если так пойдет дальше, то приведет черт знает к чему. Кто-то подумает, что ты ее провоцируешь.

— Если так случится, то я потеряю работу, — размышлял Люк. Их дела с Нэнси складывались таким образом, что в скором времени они должны были пожениться.

— Хорошо, я позвоню им, — согласился он.

Несмотря на нежелания встречаться с родителями Коллисон, беседа прошла успешно.

— Мы и понятия не имели, что она так часто вам звонила! — воскликнула миссис Коллисон, когда Люк показал на сотовом список последних звонков.

— Простите, что она так беспокоила вас, — добавил супруг.

— Дело не в этом, — произнес Люк. — Я понимаю, через что она прошла. Просто не уверен, я тот человек, с кем ей нужно общаться все это время.

— Она посещает школьного психолога, — в оправдание сказала мать девочки.

— Вот и хорошо. Я уверен, что Мишель окажут большую помощь. Уверяю вас, что пришел не жаловаться на поведение дочери, а просто поставить в известность. Ваша дочка прекрасный ребенок, и она мне нравится, но в наши дни даже самый невинный, доброжелательный контакт между подростком и взрослым можно истолковать совсем по-другому.

— Мы поговорим с ней, — заверил полицейского мистер Коллисон. — Уверяю, что она будет держаться от вас на расстоянии.

Покинув дом родителей Коллисон и открыв дверь машины, он с облегчением вздохнул в надежде на то, что все обошлось. Теперь, когда все было позади, он с оптимизмом надеялся на будущее.

* * *

Люк расплывался в улыбке, когда покидал службу в пятницу вечером.

— Послушай, ты светишься, как Чеширский кот, — пошутил Такер, когда они вышли из патрульной машины и направились к участку. — Это значит, что у тебя будет еще одно свидание вечером.

— Ты угадал, напарник.

— А в воскресенье вы оба отправитесь на барбекю?

— Это точно. Я принесу пару упаковок пива, а Нэнси сделает домашний картофельный салат.

— Домашний? Умная, красивая женщина, да еще умеет готовить. Держись ее, парень! Она настоящая хозяйка.

— Неужели я этого не знаю?!

Улыбка оставалась на лице Люка, пока он не доехал до дома. Припарковав машину, он вынул телефон, набрал Нэнси и оставил сообщение на голосовую почту.

— Время восемнадцать минут седьмого, — сказал он. — Я уже дома, собираюсь принять душ и отправиться к тебе. Буду к семи. До встречи. С любовью.

Когда он оказался на лестнице, то удивился, увидев Мишель, которая стояла у двери квартиры и держала в руках упаковку с едой.

— Ты же знаешь, что тебе не следует приходить сюда, — сказал он.

— Знаю. Я больше не буду здесь появляться и звонить. Я просто хотела попрощаться с тобой и поблагодарить за все то, что для меня сделал.

— В этом нет необходимости.

Когда она сделала движение, чтобы уйти, Люк протянул руку к коробке с едой.

— Надеюсь, что тебе понравится морковный торт со сливочным сыром.

— Конечно, благодарю.

Мишель продолжала стоять в коридоре.

— Что-то еще? — спросил Люк.

— Нет, — произнесла она и двинулась к ступеням.

Люк, боясь не опоздать к Нэнси, отпер дверь. В этот момент Мишель повернулась и прошмыгнула в квартиру.

— Хватит, Мишель, — закричал полицейский. — Тебе нельзя находиться здесь.

— Слишком поздно, я внутри и не понимаю, что происходит.

Люк осознал, что больше не может играть роль старшего брата-наставника. Он должен прекратить связь с подростком.

— Ты уйдешь сейчас же.

— А что ты сделаешь? Расскажешь родителям?

— Позвоню в полицию, если придется.

— На твоем бы месте я не стала этого делать, — угрожала Мишель. — Придется рассказать им, как ты пытался овладеть несчастной пятнадцатилетней девочкой.

— Убирайся!

— Нет.

Когда Люк полез в карман за телефоном, у Мишель произошла истерика.

— Не гони меня, — закричала она и обхватила парня руками. — Разве мы не можем оставаться друзьями? Мне просто хочется говорить с тобой.

— Не нужно этого, — произнес он смягченным тоном и, почувствовав себя виноватым перед бедняжкой, непроизвольно ослабил бдительность. Прежде чем Люк это понял, Мишель выхватила пистолет. Вначале он испугался, что девушка застрелит себя, но увидел, что та целится в него.

— Опусти пистолет, — предупредил полицейский.

— Перестань давать указания, что мне делать. Здесь я отдаю приказы. Теперь возьми телефон, позвони подружке и скажи, что никогда не хочешь ее видеть.

— Зачем это нужно?

— Затем, что я держу перед тобой пистолет и не испугаюсь воспользоваться им.

— А что будет дальше, если я так поступлю?

— Мы сбежим, может быть, в Канаду.

— И все?

— Можешь притворяться, что между нами ничего нет, но я-то лучше знаю. Ты станешь заботиться обо мне. Ведь ты спас мне жизнь.

— Я полицейский, и моя обязанность была защитить тебя. А чувств к тебе я никаких не испытываю.

— Ты слишком щедр на уверения, — сказала она. Безудержный смех, последовавший за словами девушки, и сумасшедший взгляд натолкнули Люка на ужасную мысль. Он молился, что ошибся.

— Разве не Сет Лэмпман принес ружье брата?

— Хорошо рассуждаешь, патрульный. Когда-нибудь станешь детективом.

— Нет, — сказал он скорее себе, чем ей. — Это был он. Его отпечатки пальцев были на ружье, а на руках оставался порох. Я видел, как он держал нацеленное на тебя оружие. Ты говорила, что выскочила из-под стола и начала бороться с Сетом.

— На самом деле, под столом оказался он, — наконец призналась Мишель.

События того дня вновь вернулись в память Люка, заставляя приближать тот момент, когда он вынул пистолет и застрелил Сета Лэмпмана.

— Так стрелком была ты, а не он. Ты убила одиннадцать человек в школе.

— Они пострадали случайно. Мне хотелось убить одного: Сета. Как и ты, он старался избегать меня.

— И все эти школьники погибли лишь из-за того, что какой-то парень отверг тебя?

— Знаешь, фурия в аду ничто в сравнении с брошенной женщиной.

— Но ведь ружье было в его руках.

— Когда я нашла Сета под столом, я заколебалась. Он сделал рывок, и мы стали бороться за ружье. Во время схватки он выстрелил в ногу и смог вырвать оружие. Он хотел держать меня на прицеле до прихода полиции. На мое счастье появился ты и закончил работу за меня.

— О, Боже! — простонал Люк и от горя закрыл глаза.

Мучение и ненависть, которые он испытывал по отношению к себе после убийства Сета Лэмпмана, едва стихли, а теперь пришлось осознать, что убил невиновного молодого человека.

— Что я наделал? — простонал он.

— Не оплакивай Сета, — твердо заявила Мишель. — Он был высокомерным мужланом, который считал себя подарком для женщин. Жаль, что и его легкомысленной подружки из группы поддержки в тот день не оказалось в библиотеке. А теперь бери телефон и звони.

Не отводя взгляда от девушки, Люк сунул руку в карман и вынул айфон. Он быстро набрал 911.

— Что случилось? — раздался голос оператора.

— Это офицер Люк Гудел, номер нагрудного знака 195421. Мишель Коллисон держит…

В комнате раздался выстрел, и Люк присел на пол. Нападавшая девушка выхватила телефон и швырнула о стену.

— Глупо это делать! — крикнула она. — Теперь у меня один выбор: пристрелить тебя.

— Давай же, — сквозь зубы произнес Люк. — Я это заслуживаю за убийство Сета Лэмпмана.

— Нет, не ты. — Чей-то мужской голос напугал Мишель. Ее лицо побледнело, а глаза расширились от страха, когда перед собой увидела призрак бывшего капитана футбольной команды.

— Т-ты же мёртвый! — заикалась она.

— Это точно. А ты именно та, кто виновен в моей смерти.

— Он же пристрелил тебя, а не я.

— Офицер Гудел лишь выполнял свою работу, а настоящим убийцей была ты.

Мишель подняла пистолет и нацелила на призрак. Произошла еще одна борьба за оружие, и снова верх взял Сет. Однако на этот раз он не выпустил пистолет из ее рук. Вместо этого он направил дуло ей в рот и спустил крючок.

* * *

Во второй раз за свою карьеру сотрудника правоохранительных органов Люка направили в оплачиваемый отпуск при условии посещать психолога.

— Я перестал быть копом, — заявил он Тео Редмайну во время одной встречи.

— Это вы так считаете, но это пройдет.

— Нет, я собираюсь бросить службу.

— Погодите и подумайте над решением. Я понимаю, что смерть мисс Коллисон стала для вас шоком. В конце концов, вы спасли ей жизнь, а она покончила с собой на ваших глазах.

Полиция, прибывшая на квартиру и найдя Люка в бессознательном состоянии на полу и рядом мертвую Мишель, естественно предположила, что это было самоубийство. Она также поверила в то, что офицер пытался предотвратить трагедию. Никто в полицейском участке Уиллоу-Гров и не подумал бы, что призрак Сета Лэмпмана спас жизнь Люку и отомстил виновной в его смерти девушке.

— А я и не собираюсь рассказывать им о том, что случилось на самом деле, — думал он, зная, что никто не поверит в случившееся.

Как только посещения доктора Редмайна закончились и душевная рана заросла, Люк Гудел, верный своему слову, ушел из полиции. Через полгода он и Нэнси поженились и вскоре после свадьбы переехали в Пенсильванию, где Люк стал работать техником по обслуживанию кондиционеров. Хотя стало больше свободного времени и платили лучше, Люк осознавал, что больше никогда не окажется в положении на грани жизни и смерти. Прошло много лет, прежде чем его покинули воспоминания о стрельбе в Уиллоу-Гров и страх услышать голос Мишель, когда раздавался звонок сотового.

2016 г.

12

Content

М. Уинтерз Хейсен
СТРЕЛЬБА В УИЛЛОУ-ГРОВ