Мари Уинтерз Хэйсен

ОБРАТНО В ШКОЛУ

Когда Глория Баркин вынула из почтового ящика стопку рекламы и писем, то одно послание, в дорогом конверте, лежало отдельно. Золотыми буквами, каллиграфическим почерком на нем было выведено имя мужа и адрес. К удивлению, адрес отправителя отсутствовал даже в верхнем левом углу или на клапане на обратной стороне.

— Тебе почта, — сообщила она мужу, вернувшись в дом.

— Надеюсь, что это не счет?

Она передала письмо и сказала:

— Думаю, это приглашение.

— Да? Кто это тебе сказал? Ты же его не открывала.

— Конверт из дорогой качественной бумаги. Полагаю, что там или поздравительная открытка, или приглашение.

Когда Курт открыл его, жена заметила прокладку из золотой фольги внутри.

— Супер! — воскликнула она. — Это напоминает рождественские открытки, которые юридическая фирма дяди отправляла своим клиентам.

Курт вынул содержимое и громко прочитал: «Сердечно приглашаем Вас и Вашего гостя на двадцать пятую встречу выпускников, которая пройдет 13 апреля, в субботу, в большом зале гостиницы «Мерривуд Инн» и конференц-центре по адресу: Рут 17, Пайлэнд, Пенсильвания».

— Встреча выпускников. Как здорово! — воскликнула Глория.

Ее супруг не проявил особого интереса. Более того, он рассматривал приглашение с какой-то тревогой…

— В чем дело, дорогой?

— Ничего не помню о школе, об учителях, учащихся, даже о самом здании. Будто четыре года просто вылетели из памяти.

Он не мог вспомнить не только дни, проведенные в школе, Курт мало помнил и свое детство. Потеря памяти была по своей природе скорее физиологической, а не психической. После окончания школы, о которой он ничего не помнил, Курт с родителями попал в автомобильную аварию. Мать и отец погибли. После интенсивного курса лечения он остался жив, но повреждение мозга стерло большую часть его памяти.

— Думаю, нужно поехать, — заявила жена.

— Зачем? Люди с нетерпением ждут встречи со старыми друзьями, но для меня каждый будет похож на незнакомца.

— Откуда ты знаешь, что никого не вспомнишь?

Курт молчал несколько минут. Затем посмотрел на жену жалкими молящими глазами.

— Я боюсь, — пробормотал он. — Ты же знаешь, как многое мне хочется вспомнить из прошлого. Все эти годы я ломал мозги, чтобы появился хоть какой-то проблеск. Это была пытка. Я не хочу еще раз испытать надежду.

— И не надо. Поезжай с намерением просто хорошо провести время. Думай о том, что встретишь новых людей, а не старых друзей.

— Не знаю. Я просто…

Глория взяла его руку, и страх, кажется, отступил.

— Не волнуйся, я буду с тобой рядом.

— Дорогая, не знаю, что бы я без тебя делал.

— Тогда я отвечу на приглашение и завтра забронирую гостиницу. Очень хочется посмотреть, как кто-то из женщин заявит, что была в школе твоей возлюбленной.

— Только одна? — засмеялся Курт в надежде радостно показать жене самоуверенность. — Думаю, что за четыре года у меня, в конце концов, был десяток свиданий.

* * *

В течение трех недель с момента получения приглашения на встречу у Курта наблюдались некоторые изменения в здоровье. Особые признаки, которые требовали обращения к доктору или расположенной поблизости клиники, отсутствовали. У него не было повышенной температуры, першения в горле, расстройства желудка, головокружения или бронхита.

— Чувствую хандру, — сказал он жене за ужином. — Нет сил. Как говорит старое выражение: вставай и иди, встал и пошел.

— Мне кажется, ты сдался.

— Что бы это ни было, время берет свое.

— Ну, ты уж не болей, — весело предупредила Глория. — Очень хочется поехать на твою встречу. Всю зиму сидела взаперти, а теперь нужно куда-нибудь сбежать, чтобы не сойти с ума в четырех стенах.

— Это не отпуск, — засмеялся супруг. — Слишком далеко от Пайнлэнда, почти четыре — пять часов пути в зависимости от движения на дороге.

— Знаю. Мы отправимся утром, поедем не спеша, остановимся позавтракать и пообедать, приедем на твою встречу, побудем там, а затем на следующий день вернемся. Я заказала комнату в «Домике согласия». Номер стоит немного дороже, чем в гостинице «Мерривуд Инн», но там есть крытый бассейн и сауна.

К утру тринадцатого числа состояние Курта не улучшилось и не ухудшилось.

«Может, пара часов в сауне пойдут мне на пользу», — подумал он.

Когда Баркины пересекли границу между Нью-Джерси и Пенсильванией по Мемориальному мосту в Делавэре, холодную, но ясную погоду сменил сильный снегопад.

— Неплохо, что матушка-зима подсыпала немного снега на нашем пути? — спросила Глория. — Я думала, что должна наступить весна.

— В конце концов, у нас обычно случается один снегопад в апреле.

— Будем надеяться, что он не навредит.

Снежные покровы увеличились, и к тому времени, когда парочка добралась до Пайнлэнда, землю покрывал слой снега толщиной семь-десять сантиметров. Если у Курта не возникли трудности во время поездки на «cубару», то другим водителям не столь повезло. Несколько раз ему приходилось сворачивать с пути, чтобы избежать заносов или столкновений с грузовиками. Он почувствовал облегчение, когда въехал на парковку гостиницы «Домик согласия».

— Слава Богу, что добрались сюда в целости и сохранности! — воскликнула Глория.

Муж ничего не ответил, он даже не попытался выйти из машины.

— У тебя в сумочке есть экседрин? — спросил он.

— Что случилось?

— Голова просто раскалывается.

— Температура?

— Нет. Возможно, переутомился во время поездки в такую плохую погоду.

— Я думаю, что в сумке есть «Адвил». После того как зарегистрируемся, пройдем в номер, я дам две таблетки.

Глория вошла в помещение, где за стойкой находился приятной внешности средних лет мужчина.

— Добро пожаловать в «Домик согласия», — весело произнес он. — Меня зовут Клод. Чем могу помочь?

— У меня забронирован номер, — сообщила она.

— На имя?

— Глории Баркин.

— Вот, пожалуйста. Двое взрослых на одни сутки. Будете платить кредиткой?

— Да. Вот моя карта «Виза».

Пока клерк занимался оплатой, она попыталась привлечь его к тонкому искусству небольшого разговора.

— Мы приехали в Пайнлэнд на встречу выпускников, — заявила она.

— Баркин? Вы имеете отношение к…

Клерк, кажется, потеряв дар речи, отвел взгляд в сторону.

— Простите, — извинился он. — Если вы родственница, то, должно быть, вам неприятно говорить о трагедии.

— Вообще-то у меня никогда не было возможности встретить здесь родственников, — сказала она, предполагая, что он имеет в виду автомобильную аварию, которая случилась двадцать пять лет назад. — Они уже были мертвы к тому времени, когда я встретила мужа.

— Мужа? — глухим голосом переспросил клерк.

— Да, Курта Баркина, — ответила она и кивнула в сторону человека, стоявшего в дверях с двумя чемоданами.

Лицо клерка побледнело, и руки затряслись, когда он передавал ключи.

— Это номер 207 на втором этаже.

— Спасибо.

— Что все это значит? — спросил муж, подслушав отрывки разговора.

— Он лишь собирался спросить меня о твоей семье, но затем передумал. Полагаю, что этот разговор расстроил бы меня.

«Если он знал моих родителей, то знает и меня, — подумал он. — Мы могли ходить в одну и ту же школу или жить в одном и том же квартале. Черт, возможно, мы играли в команде «Маленькая лига». Предполагаю, что мальчишкой играл в бейсбол».

Чем больше Курт старался связать все это со своим прошлым, тем сильнее болела его голова.

— Половина четвертого, — произнес он, когда Глория открыла номер и он внес чемоданы. — Думаю, что прилягу перед встречей.

Едва голова коснулась подушки, как его одолел сон. Пока Курт спал, жена надела купальник и отправилась искать бассейн.

* * *

— Ты хорошо поспал, — заметила Глория, когда вернулась в номер и нашла мужа проснувшимся. — Как твоя голова?

— Намного лучше, — ответил Курт и протянул руку за стаканом на тумбочке. — Сколько времени?

— Без четверти шесть.

— А где ты была?

— В бассейне. Мне хотелось немного поплавать, но пришлось довольствоваться душем, высушить волосы и переодеться. Может, найду время после встречи или завтра перед отъездом.

— Интересно, какая кухня в этом месте?

— Надеюсь, лучше жирных бургеров, которые мы ели на обед.

Курт расстроился, увидев, что за окном все еще шел снег. К счастью, это расстояние до места встречи было коротким. Оказавшись за рулем, он почувствовал, как напряглись мышцы шеи.

«О, нет-нет, — подумал он. — Надеюсь, что головная боль не возобновится».

Он завел мотор и направился на север на трассу 71.

— Это, должно быть, где-то здесь, — сообщил он, проехав три мили.

— Похоже, немного дальше.

Курт свернул на парковку, выключил двигатель и внимательно посмотрел на «Мерривуд Инн».

— Не помню, что бывал здесь, — сказал он. — И все же…

— Если ты жил в этом месте и ходил в школу, то, должно быть, проходил его много раз, возможно, ежедневно.

— Черт возьми! Жаль, что не помню!

— Перестань, дорогой. Пойдем внутрь. На улице холодно.

— Смотри на ступени, — предупредил он, когда пересекали заснеженный тротуар.

— Здесь мало машин, — заметила Глория, — но людям свойственно опаздывать в таких погодных условиях.

Баркины вошли внутрь, и табличка указала им направление в сторону большого зала.

— Похоже, что мы здесь первые, — сказал ее муж.

— Я не вижу на столах карточки с фамилиями, поэтому можем сесть где угодно.

— Выбирай.

— Вон там, у окна, — решила она. — Оттуда можно видеть всех, кто будет входить.

Как только чета уселась, Глория почувствовала необходимость посетить дамскую комнату.

— Я сейчас вернусь, — сказала она и оставила супруга одного за столом.

Через несколько минут после того, как она скрылась из виду, вошел еще один гость. Хотя женщина сделала вид, будто Курта вовсе не было, он испытал волнующее воспоминание.

«Это Кларисса Маури, — сказал он сам себе. — Она была королевой бала на выпускном, и, насколько я помню, ее считали в школе снобом. Кажется, не изменилась».

Затем появился мужчина. Вошедший увидел Клариссу, сидевшую за столом справа от входа, и занял рядом с ней место.

«Уолли Ван Пэттен».

Имя с легкостью пришло в голову Курту.

«Уолли был питчером в школьной бейсбольной команде. Хорош в спорте, но глуп как пень».

Его не удивило, что бывший спортсмен не заметил его присутствия. Курт всегда считал Ван Пэттена придурком. И все же его вдохновило еще одно воспоминание.

«Я рад, что пришел на встречу».

Следующие два гостя вошли в зал как семейная пара. Они тоже сели за столик Клариссы и Уолли.

«Фелиция Пайл и Брюс Нивен. Думаю, что они поженились после окончания школы. В конце концов, они уже встречались в седьмом классе».

Курт не мог дождаться, когда вернется его супруга и он сообщит о вернувшейся памяти.

Следующим вошел человек, которого он не сразу узнал. Потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить его имя. Приложив небольшие усилия, он получил отличный результат.

«Бен Эджхилл. Ну и зануда! Отличник, президент шахматного и компьютерного клубов. Всегда получал первое место на научной ярмарке. Слышал, что он собирался поступить в Массачусетский технологический институт. А вот и Дженна Тунис, — подумал он, когда шестой гость сел за столик. — Ее считали школьной шлюхой, в конце концов, такова была ее репутация. Вероятнее всего, кто-то из парней, с которым она встречалась, решил похвастаться и преувеличить свое мастерство в сексе».

Курт не счел странным, что шесть бывших однокашников выглядели такими же, какими были в старших классах. За двадцать пять лет кто-то уж должен был бы прибавить в весе или облысеть. Он нашел странным то, Глория так и не появилась.

«Может, она не нашла меня. Уверен, что вот-вот вернется».

И еще двое вошли в зал, но среди них не было его жены.

«Гэри Бэйлер и Милт Клугер, помощники капитана футбольной команды. Не удивляюсь, что появились вместе. Они были неразлучными и по окончании школы».

Восемь человек, усевшихся за столик справа от двери, казались необъяснимо спокойны особенно на столь приятном социальном событии. Никто из них не шутил и не рассказывал анекдоты своей юности. Пока Курт ждал, что они подойдут к его столику и заговорят, его интересовало, почему они не разговаривают друг с другом.

Вскоре после того как футболисты заняли свои места, подошли еще трое бывших учащихся. Из-за отсутствия их популярности в школе его удивило их присутствие на встрече.

«Я бы удивился, если кто-нибудь из них вообще окончил школу».

Мэри Бет Рестон была дочерью священника, но в ней ничего не было религиозного. Она была любительницей спиртного и покуривала травку всякий раз, когда предоставлялся случай. Поговаривали, что она сделала аборт на втором курсе. Из двух молодых людей Ленни Дайсон был скорее несовершеннолетний правонарушитель в Пайнлэнде. Его считали нарушителем спокойствия и панком, который всегда вступал в драки.

«Помню, когда он украл аудиоплеер «Уокмэн» у кого-то из шкафчика, его отстранили от занятий на три дня. Ему повезло, что не арестовали за мелкое воровство».

Дин Альберсон, второй спутник Мэри Бет, считался школьным чудаком. Средняя школа Пайнлэнда не была готической, но в ней учился Дин, который всегда был одет в черное. Он даже покрасил волосы, нарисовал ногти и наложил макияж в тон одежды.

«Он выглядел как зомби; теперь таким же и остался».

Валери Мак-Нотон в противоположность последнему пришедшему появилась как солнечный луч, она всегда смеялась и, казалось, находилась в хорошем настроении.

«Не припомню, чтобы она была без улыбки. И никогда ничего плохого не говорила о других».

Курт вспомнил время на первом курсе, когда решил приударить за Валери.

«Я всегда был застенчив, не мог набраться смелости просить о свидании. Жаль…»

Все мысли о Валери вылетели из головы, когда в зал вошел следующий человек.

«Фрэнк Хэвер!»

Это имя немедленно вызвало улыбку на лице Курта. Однако взаимной улыбки со стороны Фрэнка не последовало. И все же большинство прибывающих направлялись в сторону окна и садились рядом с бывшими друзьями.

— Так здорово видеть тебя снова! — воскликнул Курт.

Казалось, что у него не было ни автомобильной аварии, ни мозговой травмы, ни потери памяти.

— Ты один? — спросил он, но не получил ответа. — Никогда не был женат? Спрашиваю, потому что очень хочу познакомить тебя с женой. Интересно, где же она; ушла в дамскую комнату, но это было двадцать минут назад. Подожди! Вот она!

Курт привстал и махнул рукой в сторону двери.

— Вон она, Глория, — радостно воскликнул он, — та, с кем тебя хочу познакомить.

Прежде чем Глория пошла в направлении мужа, погас свет, а затем снова зажегся и опять погас.

— Надеюсь, никто не поскользнулся на льду и не врезался в столб.

Спустя минуту свет снова зажегся. Однако все восемнадцать столов в «Мерривуд Инн» исчезли, и вместо них появилась комната с мобильными столами и лавками, которые часто можно видеть в школьных кафетериях.

— Что происходит? — спросил Курт, и головная боль вернулась с новой силой.

Кажется, что помещение изменилось перед его глазами. На стене внезапно появились постеры с поздравлениями выпуска 1993 года.

— Где я?

— Разве ты не помнишь это место? — спросила Кларисса Маури и направилась в его сторону.

— Нет. Я раньше здесь никогда не был, — возразил Курт, борясь не только с головной болью, но и со страхом, когда двенадцать бывших однокашников окружили его.

— Это место — «Мерривуд Инн» — построили двадцать два года назад на месте школы Пайнлэнд, — пояснил Милт Клюгер.

— Школу снесли, — добавил Гэри Бэйлер. — Но ты, думаю, даже этого не знаешь.

— Да.

— Не ври себе, парень, — сказала Мэри Бет Рестон.

— Вот именно, — присоединился Ленни Дайсон. — Хватит врать о автокатастрофе.

Когда двенадцать бывших одноклассников, появившихся такими же, как в апреле 1993 года, приблизились к нему, испуганный Курт Баркин стал звать на помощь супругу. Ее нигде не было видно.

— Ты всегда считал меня тупым, — напомнил Уолли Ван Пэттен. — Ты даже не знаешь, что у тебя нет жены.

— Неправда. Я и Глория состоим в браке более двадцати лет. Мы живем на ранчо в Нью-Джерси.

Кларисса Маури и Брюс Нивен расступились, и между ними появилась Глория. В отличие от других внешность ее осталась прежней. Она все так же выглядела как женщина среднего возраста.

— Меня зовут Тротманн, а не Баркин, мисс Глория Тротманн. Я не твоя жена, а учительница истории.

— Нет! Зачем ты все это говоришь? Почему каждый из вас?..

Курт перевел взгляд на Фрэнка Хэвера.

— Ты мой лучший друг. Скажи, что происходит? — взмолился он.

— Открой глаза и посмотри, — ответил Фрэнк.

— Они и так открыты.

— Он смотрит, но не видит, — с грустной улыбкой на лице пояснила Валери Мак-Нотон.

Курта давила мучительная боль, руки держались у висков. Через секунду боль исчезла.

Тринадцать человек с Глорией Тротманн лежали на полу, окруженные лужами крови. К ужасу Курта, кафетерий стал похож на скотобойню.

— Что за черт?

— Добро пожаловать в школу Пайнлэнд, — сообщил Фрэнк, — как в апреле 1993 года.

— Что здесь случилось?

— В тот день мы с тобой принесли в школу полуавтоматическое оружие и сделали это.

— Нет, это ложь. Я бы никогда…

— Мы совершили убийство, собирались купаться в лучах славы и хотели лишить многих жизни.

Вспышки образов наполнили его сознание: он и Фрэнк Хэвер хаотично стреляли по одноклассникам, в то время как другие подростки в панике выбегали из школы. Мисс Тротманн, дежурная в тот день учительница, пыталась их остановить.

— Глория, — всхлипывал он. — Я ничего не имею против мисс Тротманн. Она была хорошей учительницей, всегда доброжелательна и готова была помочь.

Курт повернулся в бывшему другу и сообщнику. То, что он увидел, было пустое выражение лица и пулевое отверстие в голове Фрэнка.

— Я не мог этого сделать сам, — признавался Фрэнк. — Я застрелил Фелицию, Брюса, Дженну и Бена. Но, когда дело дошло до самоубийства, я струсил. Я хотел сдаться полиции, но ты не дал мне это сделать. Ты направил свой пистолет и нажал на спусковой крючок.

— А я?

Вопрос прозвучал эхом в воздухе, поскольку не было никого из живых, кто бы на него ответил.

* * *

Новость быстро распространилась по городку Пайнлэнд. К полудню 14 апреля ее знал почти каждый житель. Клод Румфорд, клерк за стойкой регистрации гостиницы «Домик согласия», услышал ее от девушки, работающей в отделе бронирования.

— Вы слышали, что вчера умер Курт Баркин? — спросила она, когда заступила в свою смену.

— Нет. Разве? Интересно, что с ним случилось?

— После стрельбы Курт находился в каком-то лечебном заведении в Харрисбурге.

— Ему следовало бы умереть двадцать пять лет назад, — сказал Клод. — Убиты учительница и тринадцать школьников, а он остался жив!

— Если вы называете это жизнью: он постоянно находился в коме.

— По крайней мере Фрэнк Хэвер получил по заслугам. Этот же ублюдок Баркин застрелился, но не умер. Думаю, что в аду ему уготовано место.

— Если в мире есть справедливость, — предположила Диди, — он должен столкнуться лицом к лицу с жертвами.

— Жутко, но прошлым вечером зарегистрировалась женщина, которая, мог бы поклясться, назвала себя Глорией Баркин, но когда я взглянул в кредитку, то понял, что написано Ларкин с буквой «л». И все же мне стало не по себе, когда она сказала, что приехала с мужем на встречу выпускников.

— Как страшно! — согласилась Диди. — Особенно, когда Курт Баркин наконец-то умер в двадцать пятую годовщину встречи выпускников школы Пайнлэнд.

Сент. 2018 г.

Content

Мари Уинтерз Хэйсен
ОБРАТНО В ШКОЛУ