Галина Хребтович

Потерять, чтобы найти

Я В ЭТОМ УВЕРЕН

Глава 1

Несмотря на приближающуюся осень, воздух был настолько раскален, что мозги плавились, а подошвы босоножек, казалось, сейчас прилипнут к асфальту… У Полины не осталось в голове ни одной мысли. Ну, вот вообще ни одной — пусто настолько, что уличные звуки гулко отзывались эхом… Она устало присела прямо на бордюр и сложила голову на сложенные на коленях руки. «Все… Больше не могу…» Оставалось только радоваться, что рядом нету Веры с ее вездесущим: «…Я же говорила! вот послушала бы меня!» и тому подобными сентенциями. На поезд Полина опоздала. Точнее не опоздала, а просто не пошла, в надежде, что место для ночлега найдет до наступления ночи.

О том, как теперь поступить, девушка предпочитала не думать. Вероятнее всего, следовало идти ночевать в какую-нибудь из местных гостиниц, о местоположении которых Полина имела довольно смутное представление. Все ее познания о местных достопримечательностях ограничивались рекламными щитами, которые попадались на глаза, пока она безрезультатно кружила по району. Конечно, поездка эта была чистейшей авантюрой. Дома Полина представляла, что она прямо на вокзале спросит у местных бабуль, кто сдает комнаты студентам и сразу найдет прекрасную квартиру с хозяйкой. Или даже без хозяйки (просто предел мечтаний). На деле все оказалось не так просто… Бабушки местные были неприветливые и вообще странные какие-то. Возможно, ей не повезло, но ни одна из опрашиваемых теток не дала вразумительного ответа. Некоторые косились с подозрением. А одна нетерпеливая дама бросила фразу «…понаехали…». «Можно подумать, я в Москву приехала», — думала Полина.

Приезжих в городе было действительно много, поскольку тот славился своими многочисленными ВУЗами, в один из которых посчастливилось поступить Полине. Говоря по правде, поступила она не в сам ВУЗ, а в филиал, находящийся в их небольшом провинциальном городке. Но к третьему курсу появилась возможность перевестись в главный альма-матер. После семейного совета было решено «отпустить девочку в чужой город на казенные хлеба».

Сама Полина связывала со своим новым положением большие надежды. Все-таки город большой и, наверное, удастся найти приличную работу (в родном городе по окончании учебы она могла рассчитывать разве что на место секретарши в какой-нибудь конторе), а при дальнейшем везении и жилье приобрести. Вот с жильем и были, как раз связаны первые сложности. Точнее, с его отсутствием. На том же семейном совете постановили, что в студенческом общежитии Полина жить не будет. Мама в своем мнении по поводу общежития была весьма тверда (очевидно, основываясь на собственном опыте, они — то с папой поженились на 4 курсе, а на пятом родился старший брат Полины). Сестра мамы, тетя Вера тут же вызвала сопровождать Полину в поисках жилья, от чего та сразу пришла в ужас. Глядя на всю эту суету, Полина решила по-тихому поискать квартиру, пока родители заехали на дачу. Версия для родителей звучала так, что ей якобы нужно утрясти какие-то вопросы в деканате.

И вот сейчас девушка сидела на бордюре в тихом дворе посреди чужого города, и от усталости и безысходности хотелось захныкать, как маленькой. Ноги гудели, а в голове звенело. Блестящие каштановые волосы рассыпались по плечам, укрыв ее лицо от немногочисленных окружающих. В этот самый момент фортуна решила послать Полине спасение, в виде высокого, худощавого молодого человека с темными вьющимися волосами, нелепой прической и в потертых джинсах. Он стоял в трех метрах от девушки и пытался определить, нуждается ли та в срочной помощи. Девушка не плакала и в обморок вроде падать не собиралась. Она сидела тихонько уже минут пять, и можно было бы подумать, что она спит, если бы время от времени та горестно не вздыхала.

Парень подошел ближе, покосился еще раз на затылок Полины и молча сел рядом.

— Девушка, вам плохо?

— Мне плохо… — Полина с видимым трудом оторвала голову от сложенных рук и повернула лицо к незнакомцу. — Максик!?? Что ты тут делаешь???

— Я-то Максим, — ответил молодой человек, делая ударение на правильной версии имени, — но вас я что-то не припомню…

— А так? — Полина выпрямилась и провела руками по голове, заправляя волосы за уши, и перестала хмуриться.

— Полина… — выражение лица стало слегка обалдевшим, — тебя не узнать совсем! Взрослая такая… И волосы какие-то другие стали…

Полина довольно хмыкнула — модельная шевелюра была предметом ее гордости, и только она знала, каких усилий ей это стоило.

— Каким ветром тебя занесло?

— Перевелась из филиала нашего города сюда.

— Из какого филиала?

— Экономики и права.

— А… Коллега, приветствую!

— Ты тоже в экономико-правовом?

— Да, но уже недолго осталось, пишу диплом. А чего ты грустная такая? Радоваться надо! Все-таки наш университет на хорошем счету, работу хорошую найдешь.

— Я сейчас не работу, а жилье ищу… Я, наверное, приехала не вовремя, все нормальные квартиры в этом районе уже сданы, а то, что предлагают… — Полина выразительно закатила глаза. — Не знаешь, где еще можно поискать?

Максим задумчиво почесал затылок…

— Ты, конечно, мать, надумала ехать…до учебы меньше недели осталось…ты бы еще первого сентября квартиру искала… А чем тебя общага не устраивает?

— Меня все устраивает, маму мою не устраивает.

— Все! Вопросов больше не имею… — Максим встал и задумчиво огляделся по сторонам. — Что ж тебе сказать… А ты в Универе у вахтерши спрашивала?

— Вот этот адрес она мне и дала, — Полина недовольно ткнула пальцем в дом, стоящий на другой стороне тротуара, — квартиру еще неделю назад до отказа забили. Прям как общежитие…

— Мда… Ну пошли пока попьем чего — нить холодненького, здесь рядом кафе «Пипл», а там решим, что дальше делать. — Максим решительно взял сумку Полины с земли и протянул ей руку чтобы помочь встать. Полина вложила ладошку в протянутую руку и попыталась подняться как можно грациознее, что ей не слишком удалось, учитывая то, что сидела она практически на тротуаре.

Максим уверенно повел ее какими-то закоулками и, буквально в несколько минут, они очутились перед небольшим кафе с безличным названием «People». Заведение находилось прямо на первом этаже жилого дома. Внутри кафе оказалось чистым и прохладным с удобными стульями и мягкими уголками у столов, стоящих возле стены и окон. Вот на такое сидение Полина и рухнула, мигом забыв о претензиях на утонченность при виде мягкого, удобного дивана. Максим поинтересовался, что она будет заказывать, на что Полина сдавленно прошептала: «Только пить! И много!», после чего направился к стойке, не став дожидаться официанта. Полина тем временем удобно расположилась, облокотившись настолько, что поза стала несколько вальяжной. Воспользовавшись тем, что никто не обращает внимания, девушка сняла босоножки и с наслаждением вытянула ноги под столиком.

Вернувшись с соком для Полины и с пивом для себя, Максим взъерошил и без того стоящие торчком волосы и уселся напротив. Отпив несколько глотков, он откинулся на спинку стула и наконец задал вопрос первый вопрос:

— Где ты собираешься ночевать? Поезд то уже тю-тю…

— Добрый ты! — с сарказмом заметила Полина.

— Да ладно тебе, я ж помочь хочу.

— В гостиницу пойду.

— В какую?

— Еще не знаю…

— Не знаешь, в смысле не выбрала? Или вообще здесь ничего не знаешь?

— Я в городе сегодня в первый раз, после того как перевелась. До этого я приезжала и Универ и сразу уезжала.

— И ты вот так наобум приехала?

— Ну, я думала, тут нет проблем с квартирой… Город то большой…

Максим посмотрел на девушку с таким выражением, что Полина предпочла не знать его мыслей на этот счет.

— Город то большой, конечно, а про плотность учебных заведений в здешнем районе ты, конечно, не знала?

— Ну… Нет — честно призналась Полина.

— …

Максим какое-то время молча пил пиво, потом достал сигареты и жестом спросил у Полины разрешения. Полина так же молча сдвинула плечами, дав понять, что ей все равно. Она наслаждалась соком и думала, что они, наверное, странновато смотрятся, сидя молча друг напротив друга. Но ее молчание ничуть не напрягало. Она была даже благодарна Максиму, что он не лезет с расспросами и не делает вид, что ему интересно как у нее сложилась жизнь за те шесть лет, что они не виделись.

В сущности, они сейчас были посторонними людьми. Когда-то они были соседями. Точнее сказать, Максим приезжал к своей бабушке, которая жила в том же селе, что и бабушка Полины. Пока они были детьми, их отношения складывались соответственно. Когда Полине исполнилось четырнадцать, она уже не хотела приезжать в село, но мама настаивала, что старую бабушку надо проведать. Там она и увидела в последний раз Максима, которому к тому времени уже было семнадцать. Они столкнулись тогда в местном магазине. Максим был очень худой, неожиданно высокий. Они поздоровались и оба сразу поняли, что на них все смотрят. Все соседи бабушки раньше шутили, что они жених и невеста, но Максим с Полиной довольно терпимо относились к подобным шуткам, и продолжали дружить. В тот день, в магазине Полине почему-то вдруг стало неловко, она покраснела, что-то пробормотала под нос и отвернулась, якобы рассматривая прилавок. Максим еще больше покраснел, быстро совершил покупку и вылетел из магазина с такой поспешностью, как будто за ним кто-то гнался.

Полина исподтишка посмотрела на собеседника. Максим стал намного шире в плечах по сравнению с тем, каким она его запомнила. Кожа лица была гладкая и чисто выбрита. Прическа была такая, сколько себя Полина помнила. И еще с тех давних пор она знала, что причесываться ему совершенно бесполезно. Больше ничего рассмотреть она не успела, да и хороша бы она была, если бы сидела и пялилась на него.

С соком и пивом было давно покончено, и надо было что-то предпринимать, но вставать совершенно не хотелось. В кафе было прохладно и уютно, а на улице все еще стояла удушающая жара. Да и идти собственно было некуда. Полина поймала себя на мысли, что они ведут себя совершенно одинаково.

Наконец Максим едва заметно кивнул сам себе, как будто принял какое-то решение и повернулся к девушке:

— Ну что, Полина Батьковна, считай, что сегодня тебе несказанно повезло. Сегодня я найду, где тебе переночевать, а завтра будет завтра.

— И где? — Полина вопросительно подняла брови.

— Я снимаю квартиру здесь совсем рядом.

— Нет, спасибо, я все-таки поеду в гостиницу.

— Да не дергайся ты так! Это двухкомнатная квартира. Я ее с другом снимаю, но он заочник и приезжает только на сессию. Одну ночь уж переночуешь как-нибудь…

Полина молча раздумывала, стоит ли принимать подобное предложение. Она ничуть не беспокоилась по поводу Максима, но боялась, что родители узнают про подобное стечение обстоятельств и не одобрят. Полина росла в довольно строгой семье, и хотя сама была довольно раскованной и давно встречалась с парнями, с родителями приходилось считаться, если ей не хотелось нарываться на занудные многодневные поучения, а тем более на скандалы.

Максим неправильно истолковал ее раздумья:

— Да я к тебе в жизни приставать не стану!

— Почему? — тут до нее дошло, что она брякнула глупость…

Максим криво усмехнулся:

— Ну глупо было бы… Во-первых я тебя знаю с вот такой — он подержал ладонь в полуметре от пола, — и потом, ты не в моем вкусе.

— О'кей, пошли! — Полина начала выбираться из-за стола. Она почему — то чувствовала раздражение и обиду. Не то, чтобы она ждала от Максима ухаживаний (вот уж чего не хватало!), но вот так сразу сказать, что она не в его вкусе… «Хам!» — думала Полина гордо вздернув подбородок и направляясь к двери. Конечно, у Полины не было иллюзий на свой счет, и на подиум она не метила, но и дурнушкой себя вовсе не считала. У Полины были глаза, меняющегося зеленого цвета в обрамлении длинных ресниц, брови вразлет, высокие скулы, довольно аккуратненький носик. Губы были самые обыкновенные, но зато зубы были ровные (как же она намучилась в детстве со скобами) и белые. В целом у девушки была весьма приятная внешность. Имея в придачу незаурядный ум и слегка вздорный характер, Полина не комплексовала по поводу своей внешности (разве что хотелось, как и всем девушкам, немного похудеть). Тому подтверждением был тот факт, что у нее было мало периодов в ее студенческой жизни, когда бы у нее не было «ухажеров» — как любил выражаться ее отец. А на выпускном вечере после окончания школы из-за нее чуть не подрались два парня, и ей пришлось буквально за руки разводить их по разным сторонам теплохода. Более того, она уже получила два предложения замуж, хотя богатой невестой вовсе не слыла. К действительности ее вернул насмешливый голос Максима:

— Ты босиком пойдешь?

Одновременно с его вопросом Полина почувствовала, что уж очень легко ступням. И тут до нее дошло, что она забыла одеть босоножки, которые сняла, как только уселась за стол. Полина в растерянности посмотрела на Максима и погрустнела от мысли, что ей придется прошлепать через весь зал босиком к столику и залезть под него на глазах у людей, которые его уже заняли. Максим еще раз покосился на нее, как на умалишенную и молча вернулся в зал.

К тому времени, когда Максим вышел с босоножками, Полина уже стояла у скамьи возле кафе.

— С меня причитается, Максим!

— Это уж точно! Видела бы ты лица тех людей, когда я вылез из-за стола с этими штуками в руках…

Полина прыснула от смеха.

— Максим, я все для тебя сделаю!

— А вот это ты зря сказала! Я тебе напомню твои слова… потом…

Полина начала садиться на скамью, чтобы надеть обувь, но сидение оказалось поломанным и она начала падать. Девушка отчаянно взвизгнула, и Максим успел ее подхватить до того, как она шлепнулась самым непристойным образом. Тут уж Полина не выдержала и начала смеяться. Вместе с ней стал смеяться и Максим. Отсмеявшись, они наконец направились к месту ночевки. По дороге они непринужденно беседовали. Так случилось, что благодаря казусным ситуациям к ним вернулась былая легкость общения, чему оба были несказанно рады…

Глава 2

К тому времени, когда они добрались до квартиры, уже стало темнеть. Полина совершенно не чувствовала ног и сразу побрела в ванную. Оттуда она услышала, как Максим созвонился с кем-то, прокричал ей, чтобы она не ждала его и ложилась спать в той комнате, что находится дальше от кухни.

— Можешь хозяйничать в холодильнике сколько угодно! И можешь не закрываться, я в жизни к тебе не зайду!

«Прям… В жизни не зайду…Можно подумать…», — думала Полина. Почему это ее обидело, она не знала. «Как будто ты в моем вкусе…». Впрочем, себе-то она могла не врать. Макс очень изменился, причем в сторону губительную для женщин. Волевой подбородок, четко очерченный рот, взгляд внимательных карих глаз завораживает… Такое впечатление, что насквозь видит. Когда он ее поймал у самой земли при падении со скамьи, Полина почувствовала себя как под гипнозом. «Ну вот, я о нем уже мечтаю…ему только прическу сменить и все — сушите весла…»

Полина посмотрела на себя в зеркало и пришла в ужас. Предчувствуя похождения в жаркий день, она наложила минимум косметики, но и тот минимум превратился в кошмар. Волосы спутались. Взгляд потухший, вид изможденный. «Неудивительно, что Макс меня не узнал» Впрочем, размышлять долго о вновь обретенном друге детства Полина не стала и, даже не поужинав, отправилась спать.

Полина проснулась внезапно, оттого, что хлопнула дверь. Она услышала в коридоре шорохи, приглушенные голоса и тихий смех. Максим явно пришел домой не один. Второй голос был женский, низкий и чуть хрипловатый. Полина нахмурилась и перевернулась на другой бок. Но сон не шел. Теперь дал о себе знать совершенно пустой желудок — есть хотелось невыносимо. Хотя бы чаю попить… Можно, конечно, воспользоваться щедрым предложением Максима и похозяйничать на кухне, но парочка плотно застряла в коридоре. «Хотя бы им не пришло в голову целоваться у меня под дверью», — хмуро подумала Полина, уставившись в окно. Но, судя по звукам, доносящимся из коридора, именно это и пришло в голову тем двоим за стенкой. Как назло, в доме напротив отлично было видно кухню и силуэт человека, сидящего за столом и пьющего из чашки.

Полина совсем отчаялась, как вдруг вспомнила, что в сумке должна быть упаковка ЭмЭндЭмса. Она вскочила с кровати и начала рыться в сумке, нетерпеливо выкладывая все, что попадало под руку. Естественно, когда она нашла упаковку конфет, те посыпались на пол и произвели такой шум, что Полина в ужасе замерла. В коридоре сразу стало тихо, затем щелкнула соседняя дверь и тихо заиграла музыка за стеной. «Йес!» — Полина быстро побежала на кухню и плотно закрыла за собою дверь.

В холодильнике был типичный джентльменский набор. Кусок колбасы, полпачки масла «Вологодского», несколько яиц и много пива и минералки. Пошарив еще немного по шкафчикам, Полина раздобыла сковороду (которую естественно пришлось мыть) и приготовила изумительно пахнущую яичницу. Чаю на кухне не нашлось, пришлось довольствоваться жутким растворимым кофе. Дополнив весь этот набор несколькими кусками подсохшего хлеба и пакетиком чипсов (которых на холодильнике было в избытке) девушка ретировалась в свое убежище и получила от ужина такое удовольствие, как если бы ела изысканные блюда в дорогом ресторане. После чего мирно заснула и музыка за стеной уже не казалась раздражающей.

Утром Полина высунула голову из-за двери и, определив, что путь свободен, заняла ванную. Постаравшись привести себя хоть немного в порядок при столь скудных возможностях, Полина оделась, собрала сумку и села читать журнал «Максим», который обнаружила в ванной. Ей казалось, что это будет неблагодарностью — покинуть квартиру, даже не попрощавшись. К тому же Макс вчера сказал что-то неопределенное по поводу того, что у него есть какие-то соображения по поводу того, как он может ей помочь найти жилье. Без его помощи Полина уже не очень надеялась найти что-то приличное, а предстояло жить где-то полгода минимум, и хотелось бы прожить эти полгода в нормальных условиях.

Спустя час или больше она услышала, как за стеной что-то стукнуло, как будто упал стул, потом тихо открылась дверь в соседнюю комнату. Голос Максима, вызывающего такси. Женский голос возмущенно возразил, что Максим мог бы подвезти и на машине (Ого! У него машина!), на что Максим совершенно вымученно попытался возразить под предлогом, что первый же пост ГАИ его оштрафует и машину заберут на штрафплощадку потому что в крови больше алкоголя, чем крови (тут Полина хихикнула).

Наконец хлопнула входная дверь. Полина подошла к двери и тихонько выглянула. В ванной шумела вода, на кухне вовсю кипел чайник. Полина пошла на кухню и приготовила две чашки кофе. Потом сходила в свою комнату, принесла посуду после ночной трапезы и стала ее мыть.

Максим зашел на кухню, энергично вытирая голову полотенцем. На нем были спортивные штаны, и голый торс прикрывало только полотенце, свисавшее с головы. Полина старалась не смотреть на него, особенно на поднятые руки, на которых проступили рельефные мышцы. Макс повесил полотенце на шею, молча схватил чашку с кофе и сделал большой глоток. После чего скривился и вопросительно посмотрел на Полину:

— Что это???

— Я не успела предупредить тебя, что он без сахара. Я же не знаю, какой ты пьешь, — Полина уже вытирала руки и не могла сдержать насмешливой улыбки.

Максим достал из шкафчика пластмассовое ведерко из-под майонеза, заполненное наполовину сахаром и всыпал в чашку три ложки. В ответ на поднявшиеся брови Полины он бросил:

— Разве эту бурду можно пить без сахара?

— А зачем же ты пьешь это? Купи себе нормальный кофе.

— Так его ж варить надо. А мне лень… А ты без сахара кофе пьешь, что ли?

— Ага… Я с пирожными люблю, — Полина опустила глаза, — и чай с сушками…

Максим начал смеяться, но тут же охнул и взялся рукой за висок.

— Макс, у тебя есть аспирин? Поможет… А вообще, если ты страдаешь похмельем, с вечера, когда ложишься спать поддатый, нужно пить активированный уголь и аспирин, тогда утром легче будет.

— Поддатый… — Максим недовольно перекривил Полину.

Полина дернула плечом и отвернулась к окну:

— Как хочешь, я помочь хотела, я же вижу тебе нехорошо…

Вид у Максима действительно был аховый. Глаза красные, волосы, и без того вечно торчащие, сейчас приобрели совершенно невообразимый вид:

— Ладно, сейчас попробуем аспиринчиком полечиться… — он вышел в коридор и через минуту вернулся со скривленным лицом, явно разжевывая таблетку, и какое-то время молча сидел подперев голову рукой. Когда он поднял голову, вид у него стал совсем смешной.

— Макс, ты бы феном сушил, а то совсем взлохмаченный.

— Что я — гомик??? Ты б еще гель предложила!

— Ну что за ерунда! Носитесь со своим мачизмом!

— Отстань.

— Ну хоть подстригись покороче. Это же просто невообразимо.

— Не хочу. Терпеть не могу парикмахерские.

— Ну хочешь, я тебя подстригу?

— А ты умеешь? Ты же в институте учишься.

— Я в первый год не прошла по баллам. Надо же было чем-то заниматься. Заодно и денег подзаработала. В этом году за какой-то месяц на ноутбук заработала.

— Ноутбук? — в голосе Максима прозвучали нотки заинтересованности и, если Полина не ошиблась, уважения. — Оригинально! Обычно девушки твоего возраста тратят деньги на косметику, колечки всякие, сапожки.

— Ты так хорошо знаешь девушек моего возраста? — насмешливо протянула Полина. — Позволь заметить, ты ошибаешься. Нынче эпоха феминизма.

— Хорошо знаю. У моего друга восемнадцатилетняя сестра.

— Но мне не восемнадцать.

— А сколько? — Максим усмехнулся — восемнадцать с половиной?

— Вообще-то мне двадцать, но это неприличный вопрос по отношению к девушке любого возраста. И будь на твоем месте кто-то другой, он бы получил совсем другой ответ, — Полина нахмурилась и вышла из кухни в свою комнату.

— Ну не обижайся, я просто сейчас не в духе, — Максим догнал ее уже возле двери в комнату, — а ты молодец, и учишься и деньги зарабатываешь.

— Ладно, замяли. Ты что-то вчера говорил, что сможешь мне помочь — ты все еще настроен помочь бедной бездомной девушке?

— Настроен! — Максим так весело улыбнулся, что Полина готова была ему простить и беспокойную ночь и хмурое утро, — пошли, бездомная девушка, сейчас я покормлю свой организм чипсами (при этих словах Полина выразительно возвела глаза к потолку) и поедем. Заодно с городом познакомлю, считай бесплатная экскурсия, — Максим двигался легко и быстро, видимо таблетка все же помогла.

Полина была польщена — свою ночную фею Макс отказался подвозить. Уже через пятнадцать минут Максим постучал в дверь гостьи полностью одетый и бодрый. Он даже как-то подобрался весь. Ночное приключение в его внешнем виде выдавали только покрасневшие глаза.

— Ну-с? Чего сидим, кого ждем?

Полина вскочила, и взяла в руки сумку.

— Оставь вещи, мы еще вернемся за ними.

Несмотря на ранний час, на улице уже было довольно жарко. Полина приуныла, подумав, что опять предстоят поиски по этой жуткой жаре, и, увидев машину Макса, искренне обрадовалась — это была новая иномарка и, вероятнее всего, с кондиционером. Усевшись на сидение рядом с водителем, Полина принялась открывать, все что открывается и нажимать на кнопки и рычаги.

— Ух, ты! как классно у тебя окно открывается, не то, что на наших Жигулях! Ой, а это что? Ой, а пахнет как! — Она радовалась, как ребенок, совершенно не пряча своего восхищения.

Максим был явно польщен. Он снисходительно улыбался, объясняя для чего тот или иной рычаг и показывая разные навороты. Сама того не подозревая, Полина нашла его слабину — Максим отчаянно гордился своей «Хондой», и тратил на разные примочки добрую часть заработанных денег. Макс включил музыку и машина тронулась. Полина откровенно наслаждалась поездкой и не скрывала своего удовольствия. Всю дорогу Макс только изредка поглядывал на нее, и губы его складывались в легкую усмешку. А в глазах светилась улыбка намного ярче, чем он старался показать.

Первый адрес обернулся неудачей. На втором их перенаправили еще куда-то, а там им сказали прийти через два месяца — никак не ранее. Причем квартира была совершенно недорогая, а из окна открывался совершенно изумительный вид на реку. После этой квартиры остальные при всех их недостатках казались непригодными для жизни. Полина совсем приуныла. Они решили сделать перерыв в поисках и заехать домой пообедать. По дороге Полина уговорила Максима заехать в супермаркет, тем более, что ей надо было ознакомиться со всеми магазинами в округе. Оттуда они вышли нагруженные полуфабрикатами, а Полина купила пачку заварного кофе «Paulig», его вкус и запах она запомнила еще с прошлой сессии, когда сидела по ночам за учебниками.

— Это тебе на память обо мне. Вот ты его попробуешь и прекратишь пить тот кошмар.

По приезде Макс схватился за телефон и начал прозванивать по знакомым насчет квартиры «для сестры», а Полина отправилась на кухню и приготовила обед, бурча под нос что-то о незавидной женской доле. Поля сварила свой фирменный кофе с перцем и кардамоном, после которого Максим заявил, что отдаст старый соседям — тем более, что он давно хотел от них (соседей) избавиться. Полина рассмеялась:

— Куда теперь? Есть что-то новое?

— Нету.

— Ну что… Поехали тогда сниму последнюю, с жуткими зелеными стенами, может хозяйка согласится, чтобы я их перекрасила.

— Нет. Никуда мы уже не поедем. Через два часа у тебя поезд. Я договорился за ту квартиру, что тебе понравилась, через два месяца она будет за тобой. А пока ты можешь пожить у меня.

— Я не могу у тебя! Нас не поймут правильно! А что я скажу родителям, если они в гости надумают?

— Я не думаю, что твои родители приедут в первые же два месяца. В крайнем случае, у друзей перекантуюсь. Или у подруг — Максим плотоядно заулыбался.

— Все равно я не могу. Что люди скажут! И твоя барышня в первую очередь!

— Моей барышне мы скажем, что ты моя троюродная сестра. И людям, о которых ты так беспокоишься, мы скажем то же самое.

Полина задумалась:

— Это странноватая идея… Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Да что ты такая перепуганная! Ты меня, что ли, боишься???

— Нет, конечно! — вот уж в чем Полина совсем не была так уверена, как утверждала.

— Это же всего на два месяца! Тебе ничего не грозит с моей стороны, я же тебе объяснял!

— А тебе то, что с этого? Зачем тебе посторонний человек?

— Все равно скоро Костя приедет, я же тебе говорил, я эту квартиру с другом снимаю. К тому же ты мне совсем не посторонняя. Ты мне почти что сестра — и вправду, как родственница! К тому же благодаря тебе я уже начал нормально питаться — несомненные преимущества налицо! — Макс явно подначивал, хотя в его словах была доля правды.

Полина попросила еще полчаса подумать, но внутренне она уже все для себя решила. Это действительно был наилучший выход. Макс подвез ее до вокзала, правда не стал, конечно, провожать до поезда.

Последняя мысль, промелькнувшая в голове Полины перед сном ночью, проведенной дома перед отъездом, была «Это авантюра!»

Глава 3

Первые две недели учебы промелькнули совершенно незаметно. Полина знакомилась с новым коллективом, а с преподавателями усиленно создавала имидж прилежной ученицы, что, впрочем, было недалеко от истины. С Максом они очень мирно сосуществовали. Говоря по правде, они с ним практически не виделись, что вполне устраивало обоих. Полина старалась ретироваться в свою комнату до его прихода домой.

Максим занимался своим бизнесом — у него была своя СТО, на которой он вкалывал больше, чем весь нанятый им персонал. Притом он настолько качественно осуществлял диагностику автомобилей, что очереди к нему записывались на недели вперед, а особо важных клиентов он, бывало, обслуживал вне очереди, и возвращался в такие дни глубокой ночью. Благодаря своей работе Максим приобрел весьма полезные связи, благодаря которым, мог позволить себе свободный график посещения и в институте практически не появлялся. Благо, он был уже на пятом курсе, и на его отсутствие смотрели сквозь пальцы. Фактически новоявленные соседи виделись только за завтраком. Стараясь отблагодарить Максима за проявленное участие, Полина исправно готовила вкусные завтраки и варила свой знаменитый кофе — Максим шутил периодически, что когда Полина съедет, он будет заезжать к ней в гости каждое утро чтобы попить кофе. Полина старалась кроме как на кухне с ним не пересекаться, потому что вид Максима, по пояс раздетого (а именно в таком виде он пребывал до завтрака) рождал в ней совершенно неуместные мысли.

За все это время Макс приводил свою пассию всего один раз — в первый выходной, когда он с компанией отмечал начало учебного года. Полина узнала ее по голосу. Утром она вышла пораньше в магазин, и не торопилась домой, и таким образом смогла ее рассмотреть. Девушка имела эффектную внешность — у нее были выбеленные волосы (уж в этом Полина понимала), дорогая прическа, которая чрезвычайно шла к ее смуглому лицу с огромными глазами. Красавица вызвала у Полины ассоциации с хищным грациозным животным из породы кошачьих. Почему-то откровенная красота пассии Максима вызвала у Поли приступ разочарования, который она постаралась скрыть от Макса. Он легко догадался, почему та с утра пораньше помчалась за покупками — и Полина получила первый нагоняй от Максима.

— Макс, ну мне же интересно! Я же твоя «сестра», я же беспокоюсь — пыталась выкрутиться Полина.

— Полина! Если ты будешь проявлять такой бурный интерес, к каждой девушке, с которой захочу познакомиться поближе, это ничем хорошим для тебя не закончится!

— Познакомиться поближе! Это теперь так называется — Она не выдержала и начала ехидно улыбаться, — и много таких девушек может быть за два месяца?

Макс поперхнулся, после чего встал и вышел из комнаты, тихо бормоча под нос что-то про «так называемых сестер».

Может Полина и не ёрничала бы так, но ей почему-то были неприятны визиты барышень. Еще ей не нравилось слышать на том конце телефонного провода женский голос, требующий Максима. А голоса были — хрипловатые, мелодичные… «Такое впечатление, что его „знакомые“ девушки — модели, поющие в хоре», — думала Полина, ее собственный голос был мелодичным, только когда она пела, а так — обычный, слегка глуховатый.

Сегодня голос на том конце провода был особенно капризный, Максим услышав телефон, затряс головой, показал знаками, что его нету и умчался на кухню.

Полина вышла вслед за ним:

— Там просили «Максика».

В ответ Максим пробормотал с полным ртом что-то невразумительное.

— Ты сейчас никуда не собираешься?

— Нет, а что?

— Тогда раздевайся.

Макс подозрительно уставился на девушку.

— Будем стричься!

— Нет, нет! Это не ко мне… Нет! Терпеть не могу, потерять целый час времени на такую ерунду.

— Я постараюсь быстро справиться. Если что-то не понравиться, встанешь и уйдешь — хуже все равно не будет. Ну же, Максик, — передразнила она.

— Меня зовут Максим!

— С этой прической ты Максик — Полина ехидно заулыбалась.

— Стриги! — он тяжело вздохнул, разделся до пояса и уселся посреди комнаты на табурет.

Полина сбегала в свою комнату за косметичкой, из которой достала набор самых разнообразных ножниц и стала кружить вокруг Максима, примериваясь, с чего начать.

— Ты всегда возишь с собой этот инквизиторский набор?

— Ну мне же надо на что-то жить. Вот перееду на другую квартиру, заведу клиентуру… — Полина старалась не смотреть ниже шеи, но взгляд помимо ее воли все время опускался то на широкие плечи, то на рельефный торс. Полина решила, что это будет не стрижка, а пытка: «Подожди секунду», она сбегала за чистой простыней и укутала его по самую шею. Действо началось — руки Полины порхали над головой как будто сами по себе, темные пряди падали на пол. Максим старательно отводил глаза от мелькавшего перед ним бюста, а от нежных и мягких прикосновений у него начала кружиться голова. Поняв тщетность своих намерений он перестал бороться с собой и начал просто наслаждаться происходящим. Единственное, что его смущало, это возникшая внезапно тяжесть в паху, и он мысленно похвалил предусмотрительность девушки, закутавшей его в простыню.

— Готово, осталось подравнять височки, — Полина склонилась перед ним и внимательно рассматривала прическу, как вдруг посмотрела в глаза Максиму и проследила за его взглядом, который заканчивался в скромном, но весьма аппетитном декольте, — закрой, пожалуйста глаза, ты меня смущаешь. Молодой человек с готовностью подчинился, тем более что это помогло ему унять разбушевавшуюся фантазию.

— Принимай работу!

Макс помчался в ванную. Сперва он оторопел. Стрижка оказалась выше всяких похвал: очень коротко, вихры не торчали в разные стороны и очень стильно смотрелись. Новая прическа чрезвычайно шла Максиму.

— Просто нет слов! Ты настоящий мастер!

— Да? Я рада, — Полина зашла в ванную, — я действительно очень рада, что тебе понравилось. Она залюбовалась своей работой, а затем и самой моделью. С новой прической Максим выглядел очень романтично и теперь напоминал чем-то модного певца Иракли — не хватало только удлиненных бакенбард, и легкой небритости. Взгляд ее опустился со лба на виски, потом на губы а затем на обнаженную грудь Максима, после чего она быстро смылась в свою комнату.

Всю последующую неделю Максим слышал отовсюду сплошные комплименты и похвалы в адрес «сестры». Таким образом у Полины очень быстро образовался круг клиентов, который начал разрастаться так быстро, что на стрижку уже начали записываться в очередь по телефону. Каждый вечер Полина принимала несколько человек, и к вечеру валилась в кровать совершенно без сил. Максим начал понимать, каким образом девушке удалось за такой короткий период заработать на ноутбук.

Через две недели у Полины неожиданно выдался свободный вечер, и Максим деликатно постучал в дверь девушки. После короткого «Входи», он зашел и аккуратно присел на край дивана.

Полина в который раз подумала о том, до чего же он хорош, и отвела глаза, чтобы не выдать внутреннее напряжение. Макс сделал вдох, как перед нырянием, после чего начал говорить, стараясь добавить убедительности в интонации.

— Полина, у меня к тебе предложение. Ты сперва выслушай, а потом уже пытайся отказаться…Две недели я выслушиваю комплименты по поводу моего нового имиджа, и чувствую настоятельную необходимость тебя отблагодарить. Я приглашаю тебя в свой любимый клуб. Заодно ты сможешь познакомиться со всей нашей гоп-компанией…

Полина была настолько заинтригована, что не знала, как реагировать на приглашение. Неправильно истолковав молчание Полины, Макс начал ее увещевать:

— Сама ты в этот клуб не скоро пойдешь — он тебе пока не по карману. И потом, тебе пора немного расслабиться. Со своей стороны обещаю оградить тебя от всяческих приставаний и обеспечить максимальный комфорт. Не стоит отказываться.

— А почему я должна отказываться? С удовольствием! Когда планируется выход в свет?

— Через пару часов.

— Когда??? Ты издеваешься?

— О'кей, опоздаем на часик. Видишь, я на все согласен!

— На все? — улыбаясь, Полина пристально посмотрела в его непроницаемые глаза.

— На все! — он весело подмигнул и совершенно развеселившийся покинул комнату, — жду тебя в двадцать один ноль-ноль у двери.

Еще не до конца сформировавшаяся шальная идея привела Полину в идеальное расположение духа:

— Жди… жди, дорогой… — настроение стало совсем боевым, — «…не в моем вкусе…» — перекривила она Макса, изобразив на лице занудство, — это мы еще посмотрим…

Ровно в назначенное время Макс уже стоял в коридоре, благоухая «Фаренгейтом»:

— Полина, где ты там копаешься? Пора ехать, кони пьяные, хлопцы запряженные!

— Иду! — Полина нанесла любимые духи за уши, и, запнувшись на какую-то долю секунды, в район декольте, потом сделав глубокий вдох, вышла из комнаты и нерешительно подняла глаза на Максима. Увиденное придало ей сил и настроение моментально поднялось до максимума. Максим напоминал персонажа заключительной сцены пьесы «Ревизор» — это когда после сакраментальной фразы «К нам едет ревизор» все застыли с выпученными глазами в тех позах, в которых стояли. Для такой реакции Полина использовала все доступные ей средства. Волосы спадали ровной блестящей волной на плечи, на которые она нанесла крем с блестками. Девушка словно излучала сияние. С помощью умелого макияжа Полина подчеркнула зеленый оттенок глаз, брови вразлет. Помаду она взяла на несколько тонов ярче обычной. Выбранная после тщательных и придирчивых примерок одежда была довольно простая, но очень сексапильная: ладно сидящая на бедрах длинная черная юбка из тяжелого шелка с разрезами по бокам, о которых ее мама сказала бы, что они неприлично высокие, и, едва доходящая до пупка красная майка в тон помаде, открывающая взгляду полоску загорелой кожи. Довершали образ открытые туфли на высоком каблуке и маленькая ящерка в пупке. (Полина проколола его еще в семнадцать лет, в период своей первой, совершенно сумасшедшей влюбленности.) Когда Максим, в третий раз, постепенно поднимая глаза вверх увидел эту ящерку, ему стало совсем плохо. Он крепче взялся за дверную ручку. Наконец, он встретился с ее смеющимися глазами и широко улыбнулся — в ее взгляде светилось неприкрытое торжество:

— Я готова!

— Я вижу…

— Я надеюсь, в твоем любимом клубе тепло? А то я легко одета.

— Я заметил, — он еще раз откровенно, не скрывая восхищения, окинул ее внимательным взглядом с ног до головы, — не переживай, если ты замерзнешь, я тебя согрею.

Полина неопределенно повела плечом, и, захватив маленький черный пиджак, направилась к двери. Максим посторонился, но из дверного прохода не вышел, поэтому Полине пришлось протиснуться так близко, что он услышал карамельный запах ее волос.

Пока Максим закрывал двери, Полина поняла, почему его лицо кажется так близко — с тех пор как поселилась у Максима, она в первый раз забралась на каблучки. Возможно, если бы не внезапное предложение Максима, ей не пришлось бы одеть новые ужасно модные туфли, купленные по случаю на распродаже в дорогущем бутике.

Внизу Максим галантно открыл перед ней дверцы машины, чего за ним до сих пор не наблюдалось, а Полина думала только о том, как бы не опозориться и красиво сесть в нее. Она превосходно справилась со столь трудной задачей и мысленно похвалила себя.

В пути Максим сосредоточенно смотрел на дорогу, как будто на улице час пик, наконец, приняв для себя какое-то решение, обратился к Полине:

— Как ты смотришь на то, чтобы перед клубом заехать в какой-нибудь уютный бар, посидеть полчасика?

— А как же твои приятели? Они же ждут тебя.

— Я подумал, для тебя будет лучше, если мы хорошенько опоздаем. Веселье уже начнется и тебя будут меньше дергать, все будут заняты исключительно собой…

— Ой, Макс, это ты здорово придумал! Ты такой предусмотрительный, — Полина закончила фразу на слегка вопросительной ноте, поскольку сильно подозревала, что приглашение в бар задумано вовсе не из соображений охраны ее чувствительной натуры. Но со стороны спутника никаких комментариев не последовало, он только хмыкнул себе под нос и вскоре затормозил возле какого то неприметного заведения. Не смотря на отсутствие яркой вывески, бар был забит до отказа, но Макс уверенно пошел куда-то вглубь бара, и возле самой стены оказалось несколько незанятых столиков с карточками «заказано». Бар был очень уютный, на столиках стояли зажженные свечи и свежие цветы. Благодаря мощным вытяжкам в воздухе не было дыма сигарет. К ним сразу подошел официант, и, видимо узнав Макса, молча положил меню. Макс не стал открывать его, сделал какой-то заказ. Когда официант ушел, он объяснил:

— Полин, я знаю это заведение, как никто другой и поэтому взял на себя смелость сделать заказ за тебя.

— Я так и подумала, поэтому ни слова не сказала, — в свете свечей лицо девушки казалось несколько экзотичным. Когда она говорила, приоткрывался ряд ровных зубов, ярко накрашенные губы вдруг оказались пухлыми, глаза имели необычный разрез, волосы, обрамлявшие лицо струились от каждого поворота головы. Максим в который раз за вечер подумал, что он либо слепец, либо дурак.

Принесли коньяк и какой-то коктейль, который оказался ужасно вкусным. Полина расслабленно прикладывалась к соломинке, торчащей из бокала, когда ее осенило:

— Ты же не собираешься вести машину после коньяка?

— Машину уже отогнали на стоянку — она мне слишком дорога, чтобы я так ею рисковал, мы поедем на такси.

— Прикольно! Я увижу, какой ты в непринужденной обстановке, да еще и поддатый, — Полина вдруг поняла, что несет что-то не то… Не смотря на кажущуюся легкость, коктейль ударил в голову, свечи заискрились, звуки стали приглушеннее. Коктейль согревал внутренности и вытеснял из головы все мысли. Полине хотелось сидеть здесь до утра, слушать тихую музыку и смотреть в странно блестевшие глаза красивого парня напротив. «Господи, какая лапочка! Хотя, пожалуй, для лапочки он немного великоват… что он мне заказал?..» Сквозь зыбкий туман ее сознания еще пытался прорваться здравый смысл: «Что ж меня так развезло?.. Я же сейчас повешусь на него… Надо было хоть что-то съесть в обед…» Полина слегка тряхнула головой и старательно заглушила в себе все сомнения, она решила просто наслаждаться предстоящим вечером.

Когда пришло время уходить, Макс встал, обошел вокруг стола и подал руку девушке. Полина вложила ладонь в его руку и совершенно некстати подумала, что была бы не прочь очутиться в этих руках вся… причем раздетой — последняя мысль была совсем абсурдной, она даже слегка протрезвела от неожиданности:

— Я сейчас… Где здесь можно попудрить носик?

Макс указал направление и сказал что будет ждать ее на пороге у такси.

В туалетной комнате Полина попыталась немного прийти в себя, она приложила ко лбу влажную салфетку, но это мало помогло. Более того, мысль об объятиях Максима стала настолько навязчивой, что ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть: «Я, кажется немного сошла с ума…» Выйдя из туалета и словив на себе несколько весьма заинтересованных взглядов, Полина почувствовала себя увереннее: «Ну и ладно!», она развернулась и с бесшабашным видом продефилировала к выходу, стараясь не замечать пристального внимания мужской части посетителей.

Когда она вышла, такси уже стояло прямо перед высоким крыльцом и Макс придерживал открытую дверцу. Полина во все глаза засмотрелась на Максима — он выглядел довольно эффектно в черном с красными штрихами батнике и голубых джинсах, высокий, широкоплечий, с расстегнутым воротом, но увидев его всегдашнюю скептичную ухмылку выпрямила спину, подняла подбородок и начала спускаться со ступеней. Этот приступ гордости чуть не обошелся ей слишком дорого, на предпоследней ступеньке она наступила на что-то каблуком и приземлилась бы на пол, если бы Максим не подхватил ее.

— Ты уже второй раз спасаешь меня. Ты мой рыцарь, — Полина не выдержала и погладила его мягкой ладонью по щеке. Их лица оказались в опасной близости. Время вдруг остановилось. Не замечая окружающей действительности, Максим смотрел на губы Полины и понимал, что сейчас он ее поцелует. Полина тоже это понимала, и неотрывно смотрела ему в лицо. Она потянулась навстречу этим колдовским глазам и губам. Внезапно в нескольких шагах громко заработала сигнализация. Молодые люди отпрянули друг от друга.

Полина поспешно начала забираться в машину, но встав на коленки захихикала и от смеха не могла продвигаться дальше. Максим взял ее аккуратно под попку и подтолкнул, после чего уселся рядом, выслушивая недовольное бурчание про «кто так обращается с девушками». До самого клуба они ехали молча. Полина остро ощущала его присутствие рядом с собой, чувствовала запах его туалетной воды, тепло его ноги. Она отвернулась к окну, мечтая всю дорогу, чтобы он хотя бы взял ее за руку, но Максим смотрел перед собой со скучающим видом. Ей даже показалось, что вид у него скорее был недовольный, он совершенно перестал флиртовать с ней. Полина решила, что он жалеет, что позволил себе проявить чувственность по отношению к ней. Максим действительно жалел об этом, но гораздо больше он был занят борьбой с самим собой и с непрошенной эрекцией.

Подъехав к одному из самых дорогих клубов в городе, Максим выбрался из такси первым, потом помог выйти Полине. Он не держал ее руку ни мгновения больше, чем это было необходимо, чтобы помочь девушке выйти из машины. Полина огорчилась, но решила, что ни за что не выдаст своей внезапно возникшей зависимости. Она нацепила на лицо дежурную улыбку и старалась не отставать от своего провожатого. Макс направился сразу наверх, на своеобразный балкон прямо на свежем воздухе, где его компания, видимо занимала стол. Здание, в котором находился клуб имело внутренний дворик, который использовался как летняя танцевальная площадка. Подойдя к одному из столов с двумя небольшими мягкими диванчиками и парой мягких стульев, на которых разместились три девушки и четыре парня он подождал Полину и слегка придержал ее за талию:

— Моя сестра! Прошу любить и жаловать, — и, увидев взгляды, которых ее удостоили молодые люди, добавил, — и не распускать руки. Полина, знакомься: Витя, Олег, Саша Катя, Лера, Света и Толик.

Ну Леру-то Полина сразу узнала. И еще шире улыбнулась.

Олег освободил место рядом с собой и со словами: «Обещаю не распускать руки…пока…» предложил Полине присесть возле него. Максим сел возле Леры. «Хорошо, что хоть не напротив меня», — Полина решила не обращать внимания на Максима с Лерой и попытаться отдохнуть и развлечься. Она заказала себе коктейль с довольно банальным названием «Романтика» и болтала с Олегом. Олег неожиданно оказался очень приятным собеседником. Он был интеллектуал, имел прекрасное чувство юмора — через некоторое время Полина искренне смеялась вместе со всеми. Коктейль довершил начатое в баре, и Полина чувствовала себя легко и непринужденно в компании еще полчаса назад совершенно незнакомых людей. Саша тоже пытался за ней поухаживать, но Олег не давал ему никаких шансов, полностью завладев вниманием Полины. Он вывел ее потанцевать на медленный танец и Полина получила большое удовольствие — Олег вел умело и легко, сильно не прижимал ее к себе, ровно настолько, чтобы Полина могла чувствовать его движения и танцевать с ним в такт. Сам же Олег был в полном восторге от партнерши. Он так бурно восторгался ее талантами, что Полине стало смешно.

— Я тоже хочу с тобой потанцевать, — у Полины отнялась речь, когда Максим пригласил ее, — не смотри на меня так, я не кусаюсь.

— Так я тебе и поверила… — ребята рассмеялись, когда он сердито взял ее за руку и увел в круг танцующих.

Если с Олегом Полина танцевала, стараясь подчиниться его уверенным движениям, то с Максом она просто слилась в танце, предугадывая каждое его движение, они двигались как одно целое. Олег, глядя на них, процедил сквозь зубы:

_ Если бы я не знал, что они брат и сестра, я бы насторожился на твоем месте, Лерочка.

— А что толку? Я еще не видела, чтобы кто-то удержал его больше двух месяцев, — Лера говорила с надменным видом, но в голосе была слышна горечь, — мы и так уже установили рекорд, третий месяц пошел.

Полина смотрела в глаза Максиму и у нее было только одно желание — чтобы танец не заканчивался и он не выпускал ее из своих рук. Но танец закончился и Максим отвел ее на место возле Олега, а сам сел возле Леры и за весь вечер почти ни разу не вставал со своего места. Глядя на эту пару голубков Полина решила напиться и оторваться по полной программе, и можно казать, что вечер удался…

На следующий день после вечеринки Полина проснулась к обеду и попыталась открыть глаза. Свет так резанул глаза, что она застонала и укрылась с головой, проклиная себя за то, то с вечера не закрыла шторы. Макс, видимо услышал ее стон и деликатно постучал в дверь. Этот стук разнесся в голове Полины раскатами грома, она мучительно простонала: «Входи», и снова накрылась с головой. Максим зашел, держа в руках поднос с горячим чаем и стаканом воды, рядом с которым лежала таблетка.

— Ты меня вчера посвятила в рыцари, я решил до конца соответствовать гордому званию, — вид у него был свежий и просто потрясающий, в глазах плясали смешинки, — я пришел тебя спасать.

— Загнанных лошадей пристреливают… — Полина попыталась отодвинуть одеяло с глаз думая теперь о том, что должно быть имеет довольно жалкий вид.

— Загнанных может и пристреливают, а пьяных выводят из штопора. Ты вчера была просто неотразима, причем во всех возможных смыслах. Как ты успела так быстро набраться?

— Хотела бы я знать… Боже… как стыдно… я вела себя отвратительно… наверное…

— Напротив, ты всем очень понравилась. Олег с Сашей грозятся силком забрать тебя в следующий раз — они не могут забыть, как лихо ты отплясывала босиком под Шакиру.

Полина недоуменно посмотрела на Макса, потом подтянула одеяло и взглянула на свою подошву, после чего воззрилась на молодого человека с выражением ужаса на лице:

— Я надеялась, это мне приснилось… — Полина застонала и с мыслями: «Значит остальное тоже было…» опять залезла с головой под одеяло.

— Не переживай ты так, девчонки тоже чудили. Да там потом половина народа на танцплощадке вытворяла тако-о-е, стриптиз танцевали — даже Катька, но в нем тебе поучаствовать не пришлось — я тебя повез домой. А жаль…

Но Полину уже занимал совсем другой вопрос, она поняла, что не помнит, как очутилась в своей кровати, как разделась. Причем на ней остались только совсем крошечные кружевные трусики и бюстгальтер. Спросить у Максима она не решилась, не в этот раз — она не сможет смотреть ему в глаза… Как назло, в голову начали приходить непрошенные воспоминания о том, как она повисла у него на шее в коридоре и пыталась ему втолковать, что он знакомится не с теми женщинами, с которыми следовало бы. О, ужас! Оставалось надеяться, что он не обратил на ее выходки внимания, или, еще лучше, забыл обо всем…

Глава 4

Максим, к своему глубокому сожалению, вовсе не забыл ни одной мелочи со вчерашнего вечера. В клубе он старался не смотреть в ее сторону, но каждый раз замечал, если кто-то приглашал ее на медленный танец. Он теперь знал какое у нее гибкое и податливое тело, как пахнут карамелью ее волосы, как они щекочут щеку во время танца, как сверкают ее глаза, когда смотришь в них совсем близко, и совсем не удивлялся, что его друзья соперничали за возможность побыть с ней в танце наедине. А когда она скинув туфли принялась выплясывать босиком — это был какой то эротичный тайфун. Стройные бедра в разрезе юбки, развивающиеся волосы, белые зубы, смеющийся соблазнительный рот. Ему хотелось накрыть ее рот своим и увести домой — от подобных мыслей у него начинала кружиться голова. Он разрывался между новыми чувствами, которые в нем пробуждала эта девушка и чувством долга, которое он пронес через долгие годы, считая ее почти что сестрой, и которое в нем опять ожило, когда они сидели в кафе, и Полина стараясь держать себя в руках поджимала губы и строила из себя взрослую и самостоятельную. Тогда от ее беспомощности у него защемило где-то в груди, он вспомнил как защищал ее от чужих собак и соседских шалопаев, как мужественно они переносили насмешки взрослых и дразнилки сверстников, вроде, «тили-тили-тесто». И сейчас эта вечно замурзанная подружка вдруг превратилась в привлекательную женщину. Настолько привлекательную, что он с трудом отводил от нее глаза, а от ее близости захватывало дух. Ему совсем не нравилось, как Олег хозяйским жестом кладет руки ей на талию, как проводит рукой по ее волосам, и этот мягкий шелк струится у него между пальцев. Когда он заявил, что сам отвезет ее домой и полез к ней целоваться, Макс решительно положил конец этому безобразию, заявив, что он несет за нее ответственность и сам доставит ее на место. Полина к этому времени уже с трудом соображала, что происходит, и только согласно кивала головой и тому, и другому, пока они спорили.

В такси Полина положила голову ему на плечо и мгновенно отключилась. Потом, когда машина резко затормозила на перекрестке, на какой то момент вдруг проснулась, пристально посмотрела ему в глаза, после чего произнесла одно слово «глупец» и опять отключилась, плавно опустившись при этом лицом ему в колени, отчего Максима бросило в жар.

До квартиры Макс практически донес ее на руках (благо жили они на втором этаже), в коридоре попытался облокотить на стену, чтобы открыть двери. Полина принялась язвить что-то про его женщин, а потом неожиданно обхватила его лицо своими прохладными ладонями:

— Ну и зачем, спрашивается, я тебя подстригла? Ты и так… А я из тебя картинку сделала… — она отбросила руки и отвернулась, — все…

— Что, все?

— То… все…испортила я тебя… хотя тебя наверное больше испортить было невозможно…

— Ну прости, что я такой испорченный, — Максим веселился, — может, попытаешься исправить?

— О, нет! Это меня убьет! — Полина снова заулыбалась, — но я сочувствую той, которая возьмется за эту неподъемную ношу.

Внезапно ее улыбка погасла и она опрометью бросилась в квартиру прямиком в ванную. Потом она долго полоскала рот и умывалась. Когда она показалась из ванной, держась за ручку, вид у нее был совсем измученный, косметика смылась, а майка была совсем мокрой. Искушение было слишком велико, и он решил что не может не воспользоваться случаем помочь ей раздеться.

Впоследствии Макс не раз себя проклинал себя за опрометчивый поступок. Теперь увидев ее в постели он сразу восстановил в памяти картинку увиденного и постарался быстро ретироваться. У него было достаточно женщин, некоторые были сложены совершенно, но ни одна из них не лезла в голову так упорно. Максим попросту сбежал из дому, хотя ему было совестно оставлять Полину в таком плачевном состоянии. Но находясь поблизости, ни о чем, кроме немедленного секса он думать не мог. Вечером он позвонил, и сказал, что у него срочная работа и ночевать домой он не придет. Голос у Полины был значительно бодрее и он со спокойной совестью поехал порыбачить на дачу своего друга.

Всю последующую неделю Полина и Макс почти не виделись, Макс уходил раньше обычного, а возвращался затемно. Полина видела, что он помрачнел и осунулся, что было неудивительно при том темпе работы, который он задал. За все время они всего лишь пару раз перекинулись фразами. Макс не флиртовал, обращался все время очень вежливо и в основном по делу. Вечерами у Полины часто были клиенты, которых она старалась обслужить до прихода Макса, потому что чувствовала по каким-то неуловимым признакам, что он недоволен поздними посетителями. «Конечно, нехорошо. Это же его квартира…» Но жить на что-то нужно, поэтому Полина продолжала потихоньку заниматься своей работой. Пару свободных вечеров Полина провела за ноутбуком в Интернете, переписываясь со своими друзьями, которые уехали жить и работать в Чехию. Один из них, звали его Эдик, настойчиво предлагал приехать к нему. Он пообещал ей найти работу парикмахера и сказал, что со своими золотыми руками она быстро добьется успеха. Ради переезда он даже предлагал оформить фиктивный брак. Но Полина не собиралась идти на подобный шаг, тем более что она сильно подозревала, что фиктивный брак будет вовсе не фиктивным…

Глава 5

В начале октября Полина решила основательно прибраться. Она включила диск Мадонны на полную громкость и натирала стекла в окнах. Внезапно от неосторожного движения она зацепилась заколкой за открытое окно, и та упала на пол балкона. Полина перегнулась через подоконник и попыталась достать слетевший зажим. Когда она, в конце концов, захватила искомый предмет и выпрямилась, волосы спутанными прядями упали на лицо и делали невозможным продолжение работы. Полина размышляла, как лучше поступить, так как руки были в мыльном растворе, и лезть ими к волосам не хотелось. Внезапно она ясно почувствовала чье-то присутствие. Полина резко повернула голову и испугано вскрикнула. Почти вплотную к ней стоял совершенно незнакомый молодой человек и рассматривал ее весьма заинтересованно, и интерес этот был явно двусмысленным. Полину бросило в краску, как только она вспомнила, в какой позе только что нашел ее парень. Ее шорты вряд ли можно было назвать целомудренными. Мгновением позже ей уже было не до стыда. Появилось чувство негодования, и что скрывать, страха:

— Как вы сюда попали?

— Представьте себе, я хотел спросить то же самое.

— Я здесь живу!

— А я думал, я здесь живу…

Полина, на какой то момент, подумала, что перед ней заблудившийся сумасшедший. Но в следующее мгновение ее осенила догадка: видимо, он открыл двери своим ключом, а Полина не услышала его из-за громкой музыки:

— Вы Костя!

— Ого! Вы меня знаете, а я вас нет… — пробормотал симпатичный незнакомец, озадаченно почесывая затылок, — видимо в жизни Макса произошли кардинальные перемены, а я про них почему-то узнаю последним.

Полина догадалась выключить музыку и в более спокойной обстановке попытаться продолжить выяснение законных прав на территорию:

— Ты не так понял! — Полина сходу перешла на ты, — я его сестра!

— Какая еще сестра, Макс никогда не говорил ни про какую сестру.

— Я троюродная!

Костя еще раз оценивающе окинул Полину взглядом, от чего та почувствовала, что снова заливается краской.

— Отлично! Троюродная сестра, пошли знакомиться в кафе! Кстати, как тебя зовут, богиня?

— Полина… — польщенная девушка опустила ресницы, еле сдерживаясь, чтобы не начать стеснительно скрести ноготком по деревянной раме.

— Боже! Имя тебе подходит как нельзя больше. Полина, полчаса на сборы хватит? Больше дать не могу, я заинтригован выше всякой меры!

Полина, совершенно сбитая с толку Костиным напором стояла и размышляла, как бы покорректнее отказаться. Она догадывалась, что простого отказа Костя не примет. Он, видимо, привык с девушками вести себя нагло и стремительно, чему очень способствовала весьма располагающая внешность. Константин был высокий и стройный, со стильной прической на русых волосах и серыми глазами, в обрамлении пушистых и по-девичьи длинных ресниц. Они с Максом, наверное, составляли весьма колоритную парочку, и девушек кадрили быстро и красиво. Полина тряхнула головой, удивляясь, как быстро он привел ее в совершенное замешательство. Это уж слишком! Ей же не шестнадцать, чтобы впадать в ступор, когда очередной донжуан засыплет ее комплиментами. Она заставила себя собраться с мыслями и неожиданно ей в голову пришел довольно остроумный выход из положения.

— Хорошо, но чтобы собраться так быстро, мне нужна помощь. Поможешь вымыть все это? — Полина обвела открытые настежь окна широким жестом. Она была уверена, что неожиданный кавалер тотчас ретируется, но Костя своим ответом просто пригвоздил ее к месту:

— Помогу! Неси… что там… тряпки, газеты — ну все, что требуется для мытья окон, — после этой фразы он начал стягивать с себя ужасно модный свитер.

Полина, не ожидавшая от Константина подобных действий, просто ошалело смотрела на него, напрочь забыв о его поручении. А посмотреть было на что — Костя остался в одной майке и джинсах, и был он чудо, как хорошо сложен.

— Ну? Время пошло! — Костя легко открыл последнюю фрамугу.

Полина вылетела из комнаты, проклиная себя за идиотизм.

В процессе мытья окон чувство неловкости быстро сошло на нет. Костя был такой болтун, что мог вывести из ступора любую, даже самую стеснительную девицу, а Полина себя к таковым не причисляла. Уже через четверть часа они весело хохотали, и Полина била мыльными руками по Костиным рукам, когда тот как бы невзначай поглаживал своими ладонями ее ноги. В результате их шутливой борьбы оба скоро были мокрые и взлохмаченные. Именно в таком виде их застал Максим, неожиданно пришедший с работы ранее обычного времени. Увидев открывшуюся его глазам картину, Макс замер, не в состоянии исторгнуть из себя ни звука. Почувствовав присутствие третьего лица, Костя с Полиной не сговариваясь синхронно обернулись к Максиму и хором произнесли: «Макс!», после чего вновь принялись безудержно смеяться. Максиму подобная идиллия, почему-то, совершенно не понравилась, но он постарался подавить в себе растущее чувство недовольства и обрадовался старинному другу.

Друзья поздоровались за руку, причем Костя предварительно вытер руку о собственную майку.

— Почему ты не предупредил о приезде?

— А ты, почему не сказал о сестре? Я бы еще раньше приехал, — возразил Костя, делая сердитые глаза.

— Я те дам! Не смей тянуть к ней свои блудливые руки!

— Не могу, я влюбился! Я решил остепениться! Ты благословишь нас? — Костя шутил, но Максим от его слов все больше мрачнел.

— Так, ребятки! Пойдемте-ка, отметим мой приезд куда-нибудь в более располагающую обстановку! — Костя явно был настроен на вечеринку.

— Мальчики, а может лучше сходите в супермаркет, купите все что нужно, или закажем пиццу и посидим тихо по-домашнему, все-таки завтра рабочий день, — Полина посмотрела вопросительно почему-то на Максима, — а я как раз закончу уборку.

— О'кей, Макс поехали!

Максиму ничего не оставалось, как согласиться. Он, не раздеваясь, направился к входной двери. Уже перед выходом он обернулся и молча внимательно посмотрел на Полину, после чего резко отвернулся и вышел в подъезд.

Уже через час они втроем сидели на кухне и делились новостями. Ни Макс, ни Костя не захотели никого больше звать в гости, рассудив, что завтра действительно рабочий день, да и как-то вдруг захотелось посидеть тихо, по-домашнему. Полина жарила отбивные, а ребята пили по чуть-чуть водочку, и давились слюной от умопомрачительных запахов.

— Да… Женская рука — это что-то! Это была классная идея поселить сюда Полю, ты молодец!

Кухня действительно преобразилась с тех пор, как Полина ночевала здесь в качестве гостьи. Кафель, столы и полочки сверкали чистотой. Висели яркие полотенца, стояли салфетки. В шкафчике теперь стояли симпатичные сахарница и солянка вместо пластикового ведра и простой пачки соли. На столе стояли в вазочках фрукты и сушки, без которых Полина себе не представляла вечернее чаепитие.

— Не надейся, Поля через месяц съедет на другую квартиру. А вот где ты будешь сегодня ночевать?

— Странный вопрос! — Костя выразительно посмотрел на Полину, стоящую к ним спиной.

— Прекращай, я серьезно.

— Ну, ты ж понимаешь, что мне сейчас некуда идти…пока… Ты можешь уступить мне свою комнату, а сам пойти к Лере, — тут уж Полина навострила свои ушки.

— С ума я сошел оставлять тебя одного с Полей. Ладно, придумаем что-нибудь. А ты чего так рано приехал? Ты надолго?

— Завкафедрой позвонил. Там какие-то неувязки с дипломным проектом. Пришлось все бросить и приехать. А я собирался ставить машину на профилактический осмотр, так что как раз вовремя, посмотришь?

— Мне сейчас вверх глянуть некогда. Я твою тачку смогу только послезавтра вечером посмотреть, если все сложится хорошо. Я и сейчас дома не должен быть, но у нас авария на подстанции, так что все воспользовались форс-мажором и разбежались по домам.

— Костя, а ты что, такая важная птица, что тебе завкафедрой домой звонит? — Полина не смогла сдержать своего любопытства.

— Важная, важная… он у нас родственник, — ответил за него Максим, не смотря на предостерегающий взгляд Кости.

— У всех есть родственники, — Костя недовольно поморщился.

Полина поняла по его тону, что эта тема ему неприятна и не стала больше ее касаться:

— Освобождайте место на столе, горячее подоспело уже!

Костя быстро задвигался по скамье, освобождая возле себя место, а Макс довольно потер руки, глядя на подрумянившиеся отбивные. Вечер обещал быть приятным.

Уже через два часа ребята завели бессмысленные споры о смысле жизни и политике, и даже Поля, пившая только ликер «Baileys», чувствовала приятное тепло внутри, мысли путались. Внезапно Костя резко сменил тему:

— Макс, доставай гитару!

Полина вопросительно посмотрела на Макса:

— Ты умеешь играть на гитаре?

— Ты что, не знаешь, как Макс играет на гитаре??? — Костя на удивление хорошо соображал после такого количества выпитого.

Полина поняла, что сморозила глупость. Выручил ее Макс, который, не смотря на слегка заплетающуюся речь, продолжал мыслить довольно связно:

— Так мы же в разных городах живем, видимся раз в пятилетку. Я ее даже сразу не узнал, когда увидел.

Макс играл на гитаре действительно мастерски, ребята пели очень душевно, Полина заслушалась, и даже стала подпевать, когда Макс запел «Сгорая плачут свечи». У нее оказался на удивление чистый голос, ребята разом смолкли и уже слушали ее исполнение. Костя взял прядь волос Полины и начал перебирать ее между пальцами. Девушка склонила голову на его плечо и с наслаждением вдыхала запах явно дорогого парфюма. Максим, видя эту идиллию несколько помрачнел и отложил гитару:

— Отбой! Завтра всем рано вставать.

Костя горестно вздохнул, а Полина начала собирать со стола.

— Поль, можешь не убирать, мы с Костей все сами уберем, нам еще поговорить надо.

Поля быстро послала Максиму удивленный взгляд. Нет, Максим никогда не ленился убрать за собой — ее вывел из равновесия ласковый тон Максима. Но она предпочла не заморачиваться, списав необычное настроение Максима на количество принятого на грудь.

Выходя из ванной, Полина притихла и попыталась расслышать, о чем идет разговор на кухне. Сильно прислушиваться не пришлось, ребят развезло от выпитого, и говорить тихо они разучились.

— Ты пойми, она хорошая девочка, совсем не такая, как твои девицы!

— Она далеко не так наивна, как ты думаешь! Полина все прекрасно понимает и принимает. Я уверен, что она не питает никаких иллюзий на мой счет. И на твой тоже. Тем не менее, она же не лезет тебя воспитывать, значит, приемлет свободные отношения и не забивает себе голову всякой ерундой про любовь-морковь. Не пытайся доказать мне, что она девочка-цветочек.

— Я не допущу, чтобы ты ее обидел.

— Я хочу продолжить наше знакомство и сделаю это! И ты не можешь мне запрещать, не делай такое зверское лицо, тебе меня не напугать. Она взрослая и пусть сама решает, с кем ей быть, а с кем нет.

— В таком случае мне придется предупредить ее, что твои девицы меняются в среднем раз в месяц.

— Предупреждай! Тогда ты уж точно не сможешь утверждать, что я ее обманываю. Вообще, чего ты так взбеленился? Только не говори мне о братской любви, сам признался, что не узнал ее сразу. Признайся, она тебе нравится?

— Ты что!

— Да ладно, тот факт, что вы где-то там родственники вовсе не отрицает возможности симпатии.

— Да мы вовсе и не… — на этом Макс оборвал себя, послышался звук зажигаемой спички, подул холодный воздух — видимо он закурил и открыл окно.

Полина тихонько пробралась к себе. Она попыталась осмыслить сказанное, но в голове был полный сумбур, мозги отказывались думать, и неудержимо клонило в сон. Она не заметила, как отключилась, ей снился Максим, сидящий на кухне и целующийся с Лерой. Полина проснулась среди ночи. Светящийся будильник показывал три часа ночи. В квартире стояла тишина. Полина горестно вздохнула и попыталась забыться сном. Перед глазами стояла картинка из сна, и на душе от этого было очень тяжело. Полина смутно помнила разговор, который услышала, выходя из ванной. Единственное, что она поняла, это то, что Костя хотел закрутить с ней роман без всяких обязательств. «А почему бы и нет? Костя классный, с ним весело. По крайней мере, перестану думать постоянно про Максима, а то я, кажется, влюбилась, как последняя дурочка». Слегка успокоенная почти принятым решением, Полина, наконец, смогла заснуть.

Глава 6

Утром Поля встала раньше всех, быстро собралась и приготовила несчастным, страдающим от похмелья ребятам, кофе. После чего принялась тарабанить в соседнюю дверь:

— Вставайте, сони! Макс, тебе же на работу. Я уже и кофе сварила.

Ответом ей послужили стоны и тихие ругательства. Максим крикнул, чтобы она принесла кофе в комнату, если ее это не затруднит. Полина поставила кофе на поднос, туда же она положила упаковку аспирина и поставила два стакана с водой. Когда она с подносом зашла в комнату, запах кофе оживил несчастных друзей. Макс сидел на кровати, обхватив руками за голову, и с благодарностью схватился за таблетки. На полу лежала груда одеял, сверху на них сидел Костя и первым делом ухватился за кофе:

— Боже мой! Кофе в постель! Я женюсь на тебе, Полина!

— Не верь этому обалдую, Поля. Он еще лет сто не женится.

— Макс, ты зануда! Ну что ты все портишь!

— Костя! Никто не сможет испортить созданное тобою впечатление! Ты мой принц! — Полина решила включиться в игру, которую затеял Костя. Ей ужасно нравилось флиртовать с ним. И еще ей хотелось доказать самой себе, что ей совершенно безразличен Макс, и ей все равно, что вот он сидит тут в одних плавках и у нее вовсе не от этого захватило дух.

— Ты моя спасительница, — Костя встал и хозяйским жестом привлек к себе Полину. Максим поморщился, как от нового приступа головной боли и молча пошел в ванную.

После его ухода Константин обхватил талию девушки уже двумя руками и осторожно поглаживая ее спину заглянул в глаза:

— Ты позволишь отвезти тебя на учебу? Я сейчас моментально соберусь — он слегка привлек ее к себе, — обещаю вести себя прилично!

— Как сейчас? — Полина приподняла брови.

— Как сейчас, — Костя утвердительно кивнул, — но сейчас я буду переодеваться, и если ты останешься в этой комнате, я заберу свои слова назад.

Полина отстранилась, щелкнула Костю легонько по носу и вышла из комнаты, небрежно покачивая бедрами. Он проводил взглядом, пока за девушкой не закрылась дверь, а затем начал быстро переодеваться.

Вышли они из квартиры одновременно, внизу Макс открыл двери своей машины, приглашая Полину внутрь, на что Костя быстро возразил:

— Полечка согласилась, чтобы я ее подвез.

Подумав секунду, Полина утвердительно кивнула и состроив Максу извиняющуюся улыбку повернулась к Косте:

— Я надеюсь, идти недалеко?

— Совсем рядом! — он обхватил ее за талию и увлек за собой. Пройдя несколько шагов, они подошли к… мотоциклу. У Полины брови сами собой поползли вверх, а Костя уже протягивал ей шлем:

— Не боишься?

Полина струсила но отрицательно помотала головой. «Хорошо еще, что я в джинсах» — это была последняя мысль, мелькнувшая в голове, когда Костя завел мотоцикл. После этого все мысли из головы куда-то улетучились. Они неслись «с ветерком» по желто-зеленому городу. Костя выбирал улицы с наименьшим движением для свободы маневренности. Полина испытывала такое удовольствие, которое невозможно было выразить словами. Пару раз на крутых поворотах она взвизгнула, и Костя довольно засмеялся. Когда они наконец подъехали к учебному корпусу, у Полины бешено колотилось сердце и хотелось смеяться от удовольствия. Она сняла шлем и встряхнула головой, отчего волосы взлетели, затем плавно упали обрамляя лицо, с которого не сходила счастливая улыбка. Константин невольно залюбовался девушкой, затем внезапно обхватил ее одной рукой за талию, привлек к себе и поцеловал. Поцелуи его были неожиданно нежными и Полине был приятен его уверенный жест. Костя собирался просто коротко поцеловать ее на прощание, но неожиданно увлекся, напрочь забыв, что они находятся возле учебного заведения и несмотря на ранний час студенты уже начали потихоньку прибывать.

Полина мягко отстранилась, вручила ему шлем, который Костя машинально обхватил двумя руками и помахав в воздухе прощальным жестом направилась в здание. Костя еще какое то время постоял возле университета, облокотившись на свой мотоцикл и размышляя о чем-то своем. Выезжая через несколько минут из ворот он все же умудрился познакомиться с какой то юной особой и обзавестись ее телефончиком.

Вечером Полина допоздна засиделась в библиотеке. Сегодня была пятница и других студентов почти не было. Она не торопилась домой, потому что не хотела оставаться надолго наедине с Константином, явно настроенным форсировать события, а ей надо было разобраться со своими чувствами и мыслями. Несомненно Костя ей нравился и его поцелуи были возбуждающими, но нужна ли ей такая ни к чему не обязывающая интрижка? С другой стороны такой короткий романчик помог бы ей забыть о Максиме и спокойно засыпать по ночам (с некоторых пор мысль о том, что он спит за стеной сильно беспокоила ее). Так ни к чему и не придя Полина просидела в университетской библиотеке до закрытия. По крайней мере от ее метаний пока что была несомненная польза учебе — она почти закончила курсовую работу. По пути домой Полина зашла в «People» попить чаю с пирожным. Она была отчаянная сладкоежка, но позволяла себе любимое лакомство крайне редко, чтобы «не терять формы». Но сегодня Полина посчитала, что заслужила спокойный вечер с чашкой чая в одной руке и пирожным в другой. Она положила перед собой «Космо» и читала какую-то статью, как нужно вести себя с домогающимся на работе боссом, когда зазвонил мобильный. На дисплее высветилось «Максим». Полина немного удивилась, это был в первый раз, когда он позвонил, хотя они обменялись номерами еще в тот достопамятный день, когда только искали ей жилье:

— Я слушаю.

— Полина, где ты? С тобой все в порядке? Я пришел домой, а тут никого…

— Да, все отлично, я в «People» наслаждаюсь чаем с пирожными.

— Отличная идея, — ей показалось, или он это произнес с чувством облегчения? — я сейчас к тебе присоединюсь.

Полина достала зеркальце из рюкзачка и попыталась быстро навести красоту. Собственно в этом не было особой надобности, у нее так лихорадочно горели глаза, что выглядела она отлично. Полина провела несколько раз щеткой по волосам и спрятав зеркальце, приняла непринужденную позу и с преувеличенным вниманием уткнулась в «Космо». Она просидела так минут пять и не поняла из прочитанного ровным счетом ничего.

Когда Максим зашел в кафе, Полина поняла это сразу каким то шестым чувством и сразу повернула голову в его сторону. У него был уставший вид, но увидев ее он радостно улыбнулся. У Полины сразу от его улыбки сердце перевернулось и упало куда-то в область желудка, она почувствовала как медленно заливается краской. «О, Боже! Я сошла с ума!» — Полина сделала несколько быстрых вдохов, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение. Максим с разгону уселся на стул напротив Полины и внимательно вгляделся в ее лицо. От его взгляда у нее стало тепло на душе, Полина не могла оторвать от него взгляд. На какой-то миг они замерли глядя друг на друга, Максим с усилием оторвал взгляд от ее лица и перевел взгляд на стол.

— Чем это ты тут наслаждаешься? — он схватил остатки пирожного и запихнул в рот, — ммм… сколько раз я здесь был, а про то, что они делают такую вкуснотищу не знал.

— Ты бы хоть руки вымыл…

— Точно! — Максим вскочил и умчался в сторону умывальников, как будто за ним кто-то гнался.

Полина решила, что нужно что-то придумать, иначе она сейчас сдаст себя с потрохами. Но ничего дельного в голову не приходило, кроме как просто сбежать. «Так нельзя. Так… взять себя в руки, и не в таких ситуациях бывали… ну что я самом деле». К возвращению Макса Полина прилепила на губы улыбку и попыталась принять равнодушный вид.

Вернувшись, Максим заказал довольно внушительный ужин (Полина лишь широко раскрыла глаза, но никак не прокомментировала), после чего расслабленно откинулся на спинку диванчика и прищурил глаза, пристально посмотрев на Полину.

— Почему домой не идешь? Ждешь кого-то?

— Уже спросил бы прямо, не жду ли я Костю.

— Спрашиваю прямо.

— Я никого не жду. И не понимаю, что ты имеешь против него, он же твой друг.

— Против него лично я ничего не имею, я просто пытаюсь тебя предостеречь.

— От чего?

— От самообмана. У Кости ни с одной девушкой нету серьезных отношений. Не думай, что ты будешь исключением. Ты, конечно, девушка интересная…

— А я и не думаю, — Полина не дала ему закончить фразу.

— Что???

— Я не думаю, что я исключение. Не надо беспокоиться, я уже большая девочка и немного разбираюсь в людях. Вы с Костей — два сапога пара. Вас интересует познакомиться с девушкой, как ты изволил выразиться, и «привет!» — никаких обязательств и продолжений. Но это меня совершенно не касается. Каждый человек волен вести тот образ жизни, который ему импонирует, — после короткой паузы, посмотрев на слегка ошалевшее выражение лица Максима, добавила, — и я в том числе!

— Ничего не понял… Что ты хочешь этим сказать?

— Что мне очень приятно, что ты проявляешь беспокойство обо мне, но смотри не перестарайся, — Полина постаралась смягчить резкую речь мягкой улыбкой и положила свою руку на руку Максима. Рука у него была сильная, и значительно теплее чем ее ладонь. Максим еле заметно вздрогнул от ее прикосновения, на какой-то миг уставился на ее руку на своей, потом выдернул свою и повторил ее жест, только теперь его ладонь накрывала ее хрупкую руку:

— Я не буду сейчас спорить с тобой и что-то доказывать, всего лишь потому, что не хочу портить такой приятный вечер. Но наш разговор я буду считать незаконченным.

Их прервал официант, принесший ужин. Максим принялся за еду, а Полина пила вторую чашку чаю, украдкой поглядывая на него. Она отметила его немного изможденный вид, под глазами залегли тени.

— У тебя усталый вид… Ты работаешь на износ. Так нельзя, Максим, ты себя загонишь.

— Я просто недосыпаю. Ничего, это скоро пройдет… я думаю…Но все равно, спасибо за беспокойство — это так трогательно.

— Вот только давай без сарказма, меня действительно беспокоит твое здоровье. Я думаю, тебе надо отдохнуть.

— Никакого сарказма, клянусь! Мне надо не отдохнуть, мне надо что-то другое, — он как-то странно посмотрел на нее, — но боюсь ты права… Может мне на юг поехать, а? Как ты думаешь? Развлечься там… То да се…

— Съезди, ты заслужил отпуск. А работа твоя никуда не денется.

— Работа, может, и не денется… А вот одна глупая девчонка…Кто тогда за тобой смотреть станет?

— Если я решу наделать глупостей, меня никто не остановит, и ты в том числе.

— Вот, вот… этого я и боюсь…

— Не бойся, поезжай хотя бы на пару дней, обещаю быть примерной девочкой.

— Вот если бы Костя был примерным мальчиком… Как ты думаешь, могу я ему доверять?

— В глобальном смысле можешь, — Полина не смогла сдержать улыбки.

— Какой к черту глобальный смысл?! Ты же знаешь, что я имею в виду конкретный данный случай, — Макс сам не понял, отчего вдруг так разошелся.

— Макс, ты мне конечно как брат, но ты мне не брат! Позволь мне, все-таки, самой распоряжаться своей жизнью и своим свободным временем.

— Кстати, по этому поводу я тоже хотел с тобой поговорить. Давай прекращать это вранье про брата и сестру, я и так чуть не проговорился, ситуация нелепая.

— Тогда все твои друзья узнают, что мы лгали, и решат, что мы вместе спим.

— Пусть эти «все» решают, что хотят.

— Ты, кажется, забыл, что у тебя есть девушка, — Полина вдруг стала очень серьезной.

Макс тоже посерьезнел:

— Я не давал девушке повода думать, что между нами может быть что-то серьезное. И предупреждал заранее, что это ненадолго, — он говорил резко и отрывисто, — я вообще не даю девушкам повода думать, что у меня может быть с ними что-то серьезное. Никогда! Запомни это, пожалуйста.

Полине отчего-то стало больно:

— А я не давала повод распускать обо мне сплетни! Уговор есть уговор. Потерпи пожалуйста. Осталось меньше месяца. А если ты уедешь в отпуск, то и того меньше, — она отвернулась к окну.

У Максима пропал весь аппетит, он отложил вилку и бросил деньги на стол:

— Поехали!

— Никуда я не поеду! Я хотела посидеть расслабиться, и все-таки, попытаюсь это сделать.

— Как знаешь, — Макс развернулся и ушел.

Полина какое-то время сидела, бессмысленно уставившись на все еще лежащий на столе журнал, пока на него капнула слеза, после чего собрала сумочку и вышла из кафе. Сразу, как почувствовав, ей на мобильный зазвонил Костя. Она посмотрела на экран мобильника, потом решила, что не хочет видеть никого и пошла в кинотеатр.

Придя домой, Полина застала тишину и полное отсутствие мужской части населения. Она не стала забивать себе голову размышлениями о местопребывании обоих парней, один из которых был в этот момент в ночном клубе и упорно набирал ее на мобильном, а второй сидел на пустынной набережной, курил и не ехал домой не смотря на дикую усталость и слипающиеся глаза. Девушка быстро приняла душ и закрылась в своей комнате. На удивление, Полина заснула быстро и крепко, и даже не слышала когда и кто вернулся.

Утром Полина, открыв глаза, услышала шум дождя, сотни капель стекали по стеклам и отбивали бесконечную дробь на подоконнике. Первая мысль девушки была о том, что выходной, планируемый провести на природе, накрылся. Полина прошлепала в ванную, умылась и собрала волосы в хвост, после чего пошла на кухню размышляя, что можно делать в субботний дождливый день. Может, стоит позвонить тем клиентам, которым она отказала, надеясь отдохнуть сегодня. Она направилась к плите ставить чайник и поэтому не сразу заметила на столе тарелку с ее любимыми пирожными и записку. Полина в недоумении взяла в руки клочок бумаги, вырванный из ежедневника. На нем было только одно слово «Мир?». В кухне сразу, не смотря на проливной дождь, вдруг стало солнечно и тепло. Настроение у Полины улучшилось в одно мгновение и захотелось пойти куда-нибудь погулять, пусть даже и под дождем. А еще больше захотелось расцеловать автора записки, но Полина быстро подавила в себе это непрошенное желание.

Спустя пару минут она уже сидела за столом с большой чашкой горячего чаю и с удовольствием ела пирожное. За ложечкой вставать было лень, поэтому она держала пирожное рукой, отчего к концу трапезы пальцы были в креме и шоколаде. Она так и сидела, держа вымазанную в шоколаде руку на весу и дочитывая статью в журнале, когда в дверь просунулась настороженная физиономия. Увидев ее мирно поглощающей пирожные, Макс просветлел лицом и, сделав виноватое лицо, зашел на кухню. Полина, посмотрев на него, счастливо улыбнулась и протянула ту самую руку, которая была в креме, навстречу, характерно оттопырив мизинец (в детстве они мирились всегда посредством сцепленных мизинцев и считалочки «Мирись, мирись и больше не дерись»), благо мизинец единственный из пальцев был абсолютно чистый. Макс нагнулся к ее руке, но вместо того, чтобы в знак примирения захватить ее мизинец, крепко взял руку у запястья и, нагнувшись, обхватил ртом указательный палец и слизал весь крем, который был на нем, после чего отпустил руку и, подмигнув, вышел из кухни. Полина недоуменно уставилась на дверь, чувствуя как краска медленно заливает лицо.

Тут в двери заглянул Костя с явно похмельным лицом. Он посмотрел на лицо Полины, потом перевел взгляд на шоколадную руку, которая так и осталась застывшей в воздухе. Костя так пристально смотрел на руку, когда решил все-таки войти на кухню, что Полина быстро от греха подальше обхватила ею чашку. Костя разочаровано поморгал, после чего достал из холодильника бутылку с водой и припал к горлышку. Отдышавшись, Костя опять воззрился на Полину:

— Ты чего вчера трубку не брала? Я хотел тебя увидеть.

— Я подумала, что буду третьей лишней, — Полина ехидно улыбнулась.

— Ты у меня единственная, мне никто не нужен, — валял дурака Костя.

— Лена вчера так радовалась, что вы познакомились, а теперь оказывается тебе никто не нужен. Она расстроится.

Лена была с ней из одной группы и той самой счастливицей, с которой Косте захотелось обменяться вчера телефонами. Костя сперва недоуменно приподнял брови, потом, сообразив, картинно воздел руки к небу:

— Господи! Зачем ты дал женщинам язык? Они явно используют его не по назначению, — Костя ухватился за голову, — Полиночка, дай таблетку…

— Может, похмелишься?

— Неосторожное похмелье может привести к запою… Не, мне таблетку, пожалуйста.

Полина пошла к раковине помыть чашку и руки, Костя встал и обхватив ее сзади руками, прижал к себе:

— Я соскучился…

Полина резко обернулась и, обхватив его лицо совершенно мокрыми руками, картинно вздохнула:

— Я тоже…

Костя вырвался, по лицу стекали капли теплой воды:

— Негодяйка! Я серьезно, а тебе все хиханьки…

— Костя, какие уж тут хиханьки, когда такие чувства.

— Ладно, — Костя махнул рукой, — я все равно думал вчера о тебе, хоть ты и не веришь.

— Отчего же не верю — верю еще как! Ведь тебе из-за меня некуда даже девушку привести.

— Не язви, тебе это не идет. Пошли хоть сегодня куда-нибудь, а? Посидим, выпьем…

— А ты не сопьешься? — проворчал Максим, который, оказывается, стоял в дверях, опершись на них плечом. Костя стоял спиной к нему, и поэтому не заметил, а Полина попросту не увидела его за Костиными широкими плечами. «Интересно, как давно он нас слушает?» — Полина сама не зная почему, всполошилась, как будто Макс застал их за чем-то непристойным.

— Я не буду пить, я же за рулем.

— Ну надо же! Как необычно для тебя.

Девушка в это время решила быстро ретироваться и попыталась протиснуться мимо Максима, загораживающего дверной проем, но он перехватил ее рукой:

— Поль, мне не пора стричься?

— Нет, еще не время, — она выпрямилась и уставилась на него, приблизив свое лицо к нему, отчего даже почувствовала его дыхание, — ты выглядишь просто прекрасно!

Максим резко отпустил ее и посторонился. Полина гордо прошествовала в ванную, неизвестно почему думая при этом, что мужчины от природы подвержены приступам глупости. Выйдя оттуда, она обнаружила, ребята на кухне мирно завтракают и Костя делится впечатлениями о проведенном вечере, а Максим слушает его с искренним интересом.

Полина пошла переодеваться. Видимо, исправить эту парочку не под силу никому. Когда она уже в прихожей звякнула ключом, собираясь открывать двери, из кухни показались две удивленные физиономии:

— Ты куда, в такую погоду? Если что-то надо купить, давай я на машине тебя подвезу.

— Не надо. Я иду гулять.

— Гулять?! — это было произнесено хором.

Как всегда, Костя сориентировался быстрее:

— А что, это довольно романтично! От компании не откажешься?

— Не откажусь, если ты умеешь быстро собираться.

— О… Одеваться я умею очень быстро. Я покажу тебе потом… если захочешь — Костя произнес эту фразу тоном тетушки Чарли и фильма «Здравствуйте, я ваша тетя».

— Ну да, практика сказывается, — съязвил Максим, — ты уже решила, куда вы пойдете?

— Наверное в парк, а если погода не исправится, то, возможно, в кино.

— Предлагаю сменить маршрут. У моего знакомого есть за городом отличная дача, мы можем там даже переночевать. Природой налюбуешься вволю. Только тебе надо собрать все необходимое, а продукты сейчас купим в супермаркете.

— Макс, ты чудо! — Полина в порыве подскочила к нему и поцеловала в щеку, после чего помчалась в комнату за вещами, оставив Макса стоять в коридоре с блуждающей улыбкой на лице.

Костя вышел одетый и с подозрением уставился на Максима:

— Ты чего такой довольный? Полина дала обет целомудрия?

— Мы едем на дачу к Сереге.

— Если мы там будем втроем, я повешусь.

— Значит надо кого-нибудь еще позвать. Вызвони Серегу с Наташкой.

— Я тогда и Леру позову.

— Тогда я тебя убью раньше, чем ты повесишься. Попроси у Полины, пусть возьмет с собой подружку.

В результате Полина позвала с собой Леночку, отчего Костя сразу немного захандрил. С новыми знакомыми ей предстояло увидеться прямо на даче, и она искренне надеялась, что они окажутся такими же легкими в общении, как те приятели, с которыми Макс познакомил ее в ночном клубе. Закупками в супермаркете руководила она лично, поэтому совершенно не опасалась, что кто-то останется обделенным.

Глава 7

Дача потрясла ее воображение совершенно. Это оказался огромный деревянный сруб прямо возле леса. Даже почти в лесу. В доме было два этажа, большие окна закрыты ролетами. Рядом с дачей стояла красная «Ауди», на которой, видимо, приехали Сергей и Наталия, но самих гостей видно не было. Позади дома находилось несколько хозпостроек.

— Как в сказке! А где хозяева?

— Хозяева в Италии, оставили меня присматривать за дачей, чем я с удовольствием и пользуюсь, — Максим довольно улыбнулся, — есть небольшой круг людей, которым разрешается сюда приезжать в любое время, так что дом всегда в жилом состоянии, и здесь всегда можно найти свежие припасы. Мы тоже оставим чего-нибудь.

Ребята принялись выгружать все привезенные припасы.

— А бомжи здесь не лазают?

— Здесь таких дач знаешь, сколько? Тут такая охрана — ого-го! Местные боятся, а чужаки не доезжают.

Макс открыл замок, и принялся объяснять Полине с Леночкой, где что искать. Бутыли с питьевой водой оставили в коридоре, чтобы по кухне было удобнее перемещаться. В принципе, здесь был колодец с насосом, но его чистота оставляла желать лучшего, и воду использовали только в технических целях. Поскольку дождь прекратился, решили устроить шашлыки прямо перед домом. Ребята вытащили из сарая видавший виды диван и Костя тут же расположился на нем. Макс сразу заявил, что шашлык не женское дело, после чего пинками согнал Костю с дивана и потащил заготавливать дрова, а Полину с Леной оставил хозяйничать в помещении, дав команду: «Берите все и делайте все самое вкусное!».

Полина открывала все окна подряд и впускала в дом свет, ей нравилась обстановка. Мебель в доме была очень простая и добротная. Внизу на первом этаже был холл, ванна, туалет и кухня с настоящей печью. Тут же на кухне стояла газовая плита с баллоном и холодильник. В столе в большом количестве находились сушеные ягоды и травы, которые чудесно пахли. Полина увидев это изобилие тут же поставила на плиту пузатый чайник. В холле из мебели стоял диван, два обычных кресла старого образца, несколько плетеных кресел и одно кресло-качалка, в которое девочки по очереди начали усаживаться. В углу стоял старый цветной телевизор, который неожиданно оказался работающим, и даже неплохо показывал.

На втором этаже были расположены три спальни, выходящие на один широкий балкон, к которому вела со двора лестница, а также еще одна ванная совмещенная с туалетом. В обеих ваннах находились электрические котлы, а вода в дом подавалась снаружи при помощи насоса. Полина включила один, подумав, что вечером все захотят принять душ. В каждой спальне было по дивану, шкафу, столику и паре стульев. В двух стояли современные маленькие телевизоры «Айва», а в третьей зато был бар, в котором стояли две бутылки коньяка и три бутылки сухого красного вина. Девочки выбрали себе крайнюю спальню, после чего сбегали вниз и перетащили еще одно теплое одеяло в свое временное пристанище. В шкафу было полно места, и девочкам нашлось, где разложить свои вещи.

Выйдя в коридор, Полина посмотрела в окно, выходящее на задний двор, и засмотрелась на ребят, стоящих возле сарая. Макс, раздетый до майки, с видимым удовольствием рубил дрова, движения были точные и слаженные, сказывалась практика, наработанная за время, проведенное летом в деревне. Костя какое то время собирал наколотые дрова, потом тоже разделся и, после недолгих препирательств, забрал топор. Его движения были не такие отточенные, но выглядел он эффектно.

— Какой сексуальный, — оказывается Леночка стояла рядом с ней и наблюдала эту картину.

— Кто?

— Костя, конечно!

У Максима мускулатура была не такой выдающейся, как у Кости, но Поля была уверенна, что он сильнее и выносливее. А, может, ей просто хотелось так думать.

— Лена, я ни на что не рассчитываю, и тебе не советую.

— Конечно, конечно. Я же ехала просто на природу отдохнуть, но зря ты не предупредила, что Костя будет здесь.

— Потому и не предупредила.

Но от взгляда Полины не укрылся блеск ее глаз, когда она смотрел вниз. Полина чуть заметно пожала плечами и пошла устраивать место для костра.

Выйдя на крыльцо, она увидела пару, приближающуюся со стороны леса — невысокую худенькую блондинку и высокого, крепкого парня. Полина сперва не поняла, что у него за прическа, и только когда они подошли ближе, поняла, что у парня волосы собраны в хвост. Они были старше Кости и Макса. По молодой женщине это трудно было понять, кожа у нее была свежая и юная. Возраст скорее можно было угадать по глазам и чертам лица. Полина выступила улыбкой им навстречу:

— Надеюсь вы и есть наши гости?

Ребята представились, Наташа имела на удивление низкий голос для такой хрупкой конституции, а голос Сергея был очень чистый и приятный. Она представилась в свою очередь и позвала Лену познакомиться с новыми людьми. Наташа не откладывая принялась хлопотать вместе с девочками. Сергей какое-то время смотрел на всю эту суету, после чего завалился на диван и после слов: «Разбудите, если понадобится моя помощь», очень быстро заснул.

— Пусть вздремнет, у него сегодня была тяжелая ночь, сперва на свадьбе пел, а потом в ночном клубе, — Наташа посмотрела на мужа с нежностью, — задался целью свозить меня в Египет на Новый год по высшему разряду, теперь скапливаем нужную сумму.

Полина обратила внимание, что когда Наташин взгляд обращен на Сергея, черты ее лица смягчаются и она становится совсем юной. Глаза у Наташи были очень необычного синего цвета, какого Полине еще не доводилось видеть. Широко распахнутые в обрамлении пушистых ресниц, которые были темнее волос, они создавали впечатление нереальности. Наташа вынесла из дому мангал, Полина с Леной притащили стол и несколько плетеных кресел, и когда Макс явился с дровами, уже все было готово для пикника. Как по заказу из-за туч показалось солнце, оставшаяся часть дня обещала быть чудесной. Вино пили из пивных кружек, найденных в доме. Вскоре в воздухе запахло шашлыками, настроение у всей компании было благодушным. На этот раз под гитару пел Сергей, и ему сперва никто не решался подпевать, настолько профессиональным было исполнение. Чуть позже, когда было выпито уже несколько бутылок, начал нестройно подпевать Костя, а потом и вся компания.

На свежем воздухе все разрумянились. Глаза блестели то ли от выпитого вина, то ли от хорошего настроения. Костя и Максим как будто вступили в негласное соперничество пытаясь угодить Полине. Наташа с интересом поглядывала на представление, развернувшееся перед ней, но никаких комментариев не отпускала, за что Полина была ей заочно благодарна. Лена, смотрела только на Костю и ничего вокруг, казалось, не замечала. Ее взгляды были настолько красноречивыми, что еще больше поддавший Костя не устоял и ближе к ночи начал оказывать ей явные знаки внимания.

День как-то очень быстро подошел к концу, на месте мангала просто горел костер, никому не хотелось заходить в дом. Наташа сбегала в дом и вынесла несколько пледов. Оставшуюся часть вечера провели в тихих разговорах, когда беседа смолкала, это никого не напрягало. У Макса стали сами собой слипаться глаза. Он уже забыл, когда нормально высыпался. По ночам просыпаясь, он сразу вспоминал, что за стеной спит Полина, после чего остатки сна развеивались. Сейчас же, сидя рядом с Полиной, он даже сквозь дым костра слышал легкий запах карамели, или ему это просто казалось. Он решил плюнуть на все, и, положив голову на колени Полине, сладко задремал. Тонкие пальцы девушки перебирали его волосы и у него на лице было написано такое неземное блаженство, что от насмешек его спасло лишь то, что каждый был занят собой. Наташа с Сережей обнявшись смотрели на огонь, Костя с Леной о чем-то спорили. Когда костер начал затухать все потихоньку начали разбредаться на ночлег. Сергей помог сонному Максиму добрести до спальни, где тот упал в кровать одетым. Полина тоже быстро уснула, несмотря на разбушевавшееся воображение, и так и не узнала, когда пришла Лена.

Утром Полина проснулась раньше всех, приняла душ, который с вечера никому кроме Наташи и Сережи не понадобился, после чего пошла на кухню пить чудесный чай из трав. В шкафу она нашла длиннющую бордовую фланелевую юбку, в такое прохладное утро она казалась очень уютной, и обалденную шаль ручной работы, которую накинула поверх спортивной кофты на молнии. Девушку нисколько не заботило, что должно быть ее ансамбль убил бы любого дизайнера наповал. На самом деле бледно розовая шаль подчеркивала ее нежный румянец, а глаза этим утром приобрели какой-то особенный колдовской зеленый цвет.

Из леса доносились голоса каких-то редких птичек. Лучи осеннего солнца играли в утренней росе, небо было удивительно голубым и чистым. Создавалось ощущение какой-то нереальности окружающего мира, и деревянный дом очень органично вписывался в сказочную обстановку.

Полина сыпала в заварной чайничек по щепотке разных травок и ягод, когда прямо над ухом раздался голос, от которого у нее подогнулись колени:

— Готовишь приворотное зелье?

— Ты меня напугал, надо было постучаться.

— Я увидел, как ты тут колдуешь и забыл, — Максим подошел к ней настолько близко, что она услышала запах геля после бритья, — а что будет со мной, если я выпью твоего чаю?

— Не знаю. Может у тебя из сердца выпадет кусочек льда?

— Поздно, я уже сложил слово «Вечность», — он заулыбался, — я уже вырос и не верю в чудеса.

— А я верю, — Полина печально улыбнулась, налила две чашки чаю и села за стол. Максим сел напротив:

— Ты знаешь, первый раз так крепко спал за последнее время, — он действительно выглядел посвежевшим, — может поселиться здесь на недельку?

— Почему на недельку, ты можешь жить тут до холодов, — Полина подумала, что ей будет пусто без него дома, — только привези себе сюда хотя бы компьютер, чтоб по вечерам не скучать.

— Я буду по вечерам мечтать, — он подмигнул Полине.

За долгое время они наконец снова разговаривали ни о чем, флиртовали, напряженность, особенно мучившая их последнюю неделю куда то пропала, и оба откровенно наслаждались обществом друг друга. Сегодня глаза у Максима как-то особенно блестели, и девушка никак не могла в них насмотреться. А Максим был просто в ударе, он шутил, философствовал и чувствовал, что тонет в зелени ее взгляда.

На лестнице послышались шаги, и оба испытали досаду оттого, что их уединение сейчас будет прервано. На кухню вскоре зашли Сергей с Наташей.

— Что это так потрясающее пахнет? — Наташа смотрела не на чашки а на лица сидящих за столом.

— Пока мы спали, прилетела лесная царевна и приготовила нам колдовское зелье, — Максим подмигнул Полине, — кто его испробует, останется здесь навсегда.

— Тогда нам налейте пожалуйста, мы с удовольствием поживем здесь годик-другой, правда, Сереж?

В ответ Сергей пробормотал что-то невразумительное и начал увлеченно накладывать варенье на кусок хлеба.

После завтрака Наташа предложила сварить кашу с мясом на костре, мужчины пошли снова рубить дрова, а девушки остались готовить все к обеду. Наташа какое-то время помолчала, потом подошла к Полине и спросила без обиняков:

— Вы ведь не родственники?

— Нет, — Полина почему-то не стала кривить душой перед Наташей, — неужели все так заметно?

— Да вы съесть готовы друг друга.

— Он меня давно уже прожевал. Судя по всему, я ему показалась несъедобной…

Наташа улыбнулась:

— Я бы так не сказала. Я хорошо знаю Максима, он давно не был таким… счастливым.

— А вот я почему-то несчастна…

— Вот как? — Наташа вопросительно взглянула на Полину, — Максим отличный парень.

— Даже чересчур. Влюбится можно на счет раз. Только я не могу так, тут влюбилась — тут разлюбилась. А с ним иначе нельзя.

— Да. Врать не буду, ты не первая так переживаешь из-за него… Здесь советы давать бесполезно. Максим боится серьезных отношений. Мы уже пять лет знакомы, а он все порхает, как мотылек. Не хотелось бы, чтобы тебе было больно.

У Полины сжалось сердце — подтвердились ее худшие опасения.

— Мне уже больно.

— Ничего, — Наташа подошла к ней и погладила по руке, — ты сильная, справишься. Только беги от него. Если тебе нужна будет помощь, обращайся. Я редко кому-то помагаю. Но я привыкла доверять своей интуиции, и считаю возможным предложить тебе поддержку.

— Спасибо, мне это приятно. Надеюсь, что справлюсь сама.

Наташа внимательно посмотрела и покачала головой.

Сегодня было решено отправиться всей компанией за грибами и заодно устроить в лесу небольшой пикник.

Наступившая осень в лесу еще не ощущалась так явственно, как в городе. Воздух, казалось, звенел. От солнечных лучей, просвечивающих сквозь верхушки деревьев на душе становилось тепло и радостно. Вся компания передвигалась на небольшом расстоянии друг от друга. Полина совсем забыла про грибы и просто наслаждалась прогулкой. Увидев впереди просвет, она поспешила к нему, чтобы позвать всех на привал в случае удачного расположения поляны. Выйдя на нее, Полина замерла на месте, совершенно очарованная открывшейся перед ней картиной: прямо посреди полянки росло несколько деревьев, а между ними бежал чистый прозрачный ручей. На полянке было несколько следов от костров но никакого мусора и других продуктов жизнедеятельности человека не наблюдалось. Полине это место показалось волшебным и она не торопилась звать остальных, стараясь успеть насладиться окружающей красотой. Девушка подошла к ручью, села возле него и опустила руки в ледяную воду. Она просидела так в одиночестве какое-то время, потом послушалось приближение еще кого-то:

— Какая красотища, — Костя удивленно присвистнул, — надо сказать, твоя фигурка гармонично вписывается в пейзаж!

Костя подошел и сел возле Полины. Солнечные блики от ручья играли на ее лице глаза были удивленно распахнуты.

— Полинка, я хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас, — Костя потянулся к Полине, но та испугавшись, что сейчас сюда выйдет вся компания, вынула руки из воды и брызнула водой в Костю:

— Уймись…

— Полиночка, я не могу. Ты ходишь тут, как пудинг у меня под носом, у меня крыша едет!

— Костя, как тебе не стыдно! А кто вчера Лене голову морочил?

— Я ей морочил? Это она меня морочит. Цепкая такая.

— Бедный невинный мальчик, — Полина ехидно улыбнулась, — Костя, что-то мне не верится, что ты не в состоянии справиться с женщиной.

— Отчего же? Вот с тобой не в состоянии! Полина, сжалься!

— Не огорчайся, — Полина провела рукой по Костиной щеке, Костя перехватил ее запястье и нежно поцеловал ладошку. Потом легонько провел языком вдоль пальцев. Полине пришло в голову, что Костя обращается с женщинами, как виртуоз с музыкальным инструментом, ее щеки заалели и девушка выдернула руку:

— Не надо. Это нехорошо.

— Почему? Мне хорошо…

— Не дави на меня. Если я решу, что хочу тебя, я дам тебе знать.

— Тогда я помогу тебе принять решение, — Костя склонился к ней и начал целовать. Целовался он умело и со вкусом, его губы были нежными а поцелуи легкими и приятными.

Через несколько мгновений поцелуй стал более настойчивым, он проник ей в рот языком, начал гладить грудь. Полина попыталась отодвинуться, но он только крепче прижал ее к себе.

— Все, прекращай… — молодой человек, казалось, не слышит ее. Полина начала вырываться и сказала довольно громко, — Костя, оставь меня!

— Я не могу, ты сводишь меня с ума… — он обхватил ее плечи двумя руками и напряженно смотрел прямо в глаза, — я очень давно не желал так сильно женщину.

— Но я тебя не хочу, пойми ты!

— Врешь, у тебя такие сладкие губы, ты хочешь меня, я тебе докажу это, — Костя становился неуправляемым, он снова приник к ее губам.

— Костя! — Полина почти выкрикнула его имя и отбросила сильные нежные руки, которые затягивали ее в какой-то омут, — я не хочу!

— Я же вижу, что хочешь, — Костя в отчаянии смотрел на нее.

— Костя, я не могу… Прости…

Костя отвернулся, пододвинул колени и обняв их, закурил. Потом, немного успокоившись, повернулся к девушке и спросил как можно более будничным тоном:

— Почему?

— Я не готова…

— Я подожду… — Костя взял ее изящную ладонь в свою большую руку и поглаживал ее большим пальцем, — я дождусь.

После этого он поднес руку к губам и поцеловал кончики пальцев.

— Я не помешал? — К ним широким шагом приближался Максим, — извините что не постучался.

Полина вздрогнула и мысленно поблагодарила небо за то, что он не пришел на пять минут раньше.

— Помешал, — Костя неохотно поднялся и потянулся. Под футболкой рельефно проступили мышцы.

Максим не отрываясь смотрел на Полину, которая отвернулась к ручью и водила пальчиком по воде. Он понимал, что выглядел глупо, прервав их уединение, но ничего не мог поделать с собой, когда услышал их голоса на полянке и выйдя на нее увидел как костя нежно целует ей пальцы. В душе поднялась совершенно необъяснимая ярость, и он сейчас думал только о том, чтобы не сорваться на ком-нибудь из присутствующих. Ему хотелось встряхнуть Полину и потребовать ответа, по какому праву она позволяет Косте такие фамильярности. О том, что в его отсутствие они могли целоваться он предпочитал даже не думать.

Молчание затянулось, у всех троих настроение испортилось. Наконец, послышались разговоры и на поляну вышли оставшиеся члены компании. Они застыли в восторге и принялись бурно обсуждать место предполагаемого пикника. Только после их слов Максим обратил внимание на окрестности и наконец увидел, как здесь красиво и романтично. Настроение у него испортилось еще больше. Наташа быстро оценила накалившуюся обстановку и принялась разворачивать бурную деятельность. Было решено не портить больше это красивое место и развернуть костер на выгоревших следах старого. Благодаря Наташиным отрывистым поручениям ребята потихоньку вышли из ступора. Полина улучила удобный момент и тихонько поблагодарила ее. Наташа сделала вид, что не поняла, что Полина имеет в виду и тут же поручила ей заварить чай.

Обед прошел по большей части в молчании. Молодые люди наслаждались свежестью и красотой, царящей вокруг, щебетом запоздалых птиц. Каждый думал о чем-то своем. Полина досадовала на Максима за его отчужденность. А Максим досадовал сам на себя за неприязнь к Косте. У них и раньше были случаи соперничества, но всегда вопрос решался быстро и мирно. В этот раз Максим был не намерен уступать, и чувствовал что Костя тоже не откажется от попытки завязать с Полиной отношения. Непонимание усугублялось ложью, поскольку Константин пребывал в счастливом неведении относительно «родственных» связей Макса и Полины. Макс решил, несмотря на запрет Полины, не откладывая в долгий ящик, объяснится с Костей. Их связывала многолетняя дружба, и он не хотел ее портить даже ради связи с такой интересной и сексуальной девушкой. После обеда поднялся прохладный ветер и все поспешили обратно к дому.

Вечером вся компания опять собралась у костра. Лена оставила свои попытки завлечь Костю и хмурилась, глядя как он подначивает Полину и та в ответ заразительно смеется. Никто не обратил внимания на Максима, сидящего чуть поодаль, который глядя на эту милую парочку хмурился и мрачнел с каждой минутой. Он первый демонстративно зевнул и направился к дому, после чего засобирались и все остальные. Сегодня надо было лечь пораньше, поскольку утром предстоял ранний подъем: все спешили на учебу и на работу.

Ночь для Полины выдалась беспокойная. Несмотря на прохладный вечер, ночь была на удивление теплая и безветренная, в комнате было душно, еще и Лена весь вечер жаловалась на Костину холодность. Когда одногруппница, наконец, уснула, Полина услышала за стеной возбужденные голоса Макса и Кости, и не имея возможности расслышать, терялась в догадках относительно такого позднего препирательства. К тому же ее саму одолевали сомнения. Костя оказался не так прост, как она думала вначале, и, к тому же, весьма настойчив, а ее тело, измученное за последнее время бессонными ночами, предательски отвечало его ласкам. Поля сама до конца не осознавала, почему не поддалась чарам молодого человека, хотя в какой-то момент хотелось плюнуть на все и всех и нырнуть в омут его серых глаз и таких нежных и умелых губ. Пытаясь разобраться в собственных чувствах, Поля вдруг поняла, что просто не сможет потом смотреть в глаза Максиму. «Ну и дура! Он то здесь при чем? Он же ясно выразился что у нас с ним ничего быть не может». Макс, конечно был не при чем, но его образ был слишком настойчив, и у нее даже без поцелуев подгибались колени от одного его присутствия.

К двум часам ночи Полина поняла что бороться с бессонницей нужно каким то иным способом и пошла на кухню за травяным чаем. Она закуталась в одеяло поверх махрового халата, найденного в шкафу и уселась на балконе в кресло-качалку пить чай. Где-то на середине чашки у нее от свежего воздуха начали слипаться глаза, и девушка задремала, рассудив, что проснется, если замерзнет.

В эту ночь не спалось не только Полине. Макс выдержал с Костей долгий разговор, в ходе которого они так ни к чему и не пришли. Единственное, в чем оба сошлись, это в том, что не стоит ссориться, даже ради Полины. Как Макс и предполагал, Костя сказал, что оставит девушку только если она сама сделает выбор не в его пользу, в чем Макс вовсе не был уверен. К тому же спать не давало совершенно измученное тело. У него не было женщин с того самого злополучного похода в клуб, потому что он не мог думать ни о ком, кроме Полины, а она оставалась совершенно недостижимой. Сегодня ночью Макс понял, что не может больше так и решил сблизиться с ней, причем в самые краткие сроки, иначе он просто свихнется. После принятого решения ему не стало легче. Мысли о спящей за стеной девушке в скором времени одолели его и сон сняло как рукой. Он промучился еще час и, наскоро натянув на всякий случай джинсы, вышел покурить.

Оглядевшись по сторонам Макс застыл. В двух метрах от него спала та самая девушка, с которой он безуспешно пытался мысленно не заниматься любовью последние пару часов. Полина, спящая на балконе, выглядела настолько беззащитно, даже сердце защемило. Он подошел поправить сползшее одеяло и ему нестерпимо захотелось услышать карамельный запах ее волос. Он склонился над спящей и провел рукой по волосам. Внезапно девушка широко распахнула глаза и посмотрела прямо ему в лицо. Какое-то мгновение они молчали, уставившись друг на друга. Полина пыталась сообразить сон это или явь, потом положила руку ему на затылок и притянула к своему лицу.

Они целовались недолго, как будто пробуя на вкус губы друг друга. После чего совершенно обалдело опять уставились друг на друга. Полина уже представляла себе как это — целоваться с Максом, но все равно задохнулась от неожиданности. Максим был потрясен сладостью ее губ и нахлынувшими на него чувствами и ощущениями. Оба испытали острое чувство потери из-за того, что поцелуй прервался. Максим взял Полину за плечи и, как пушинку подняв из кресла, снова прильнул к ее губам. У Полины кружилась голова и подгибались ноги, она не помнила, как и когда оказалась крепко прижатой к деревянной стене дома, халат был распахнут, под ним было только тонкое белье, но ей совсем не было холодно, даже наоборот, по всему телу разливался жар от его прикосновений. У Максима тенью промелькнула мысль, что их могут увидеть, но он совершенно не мог оторваться от женщины, которую наконец сжимал в объятиях, и это было так хорошо и правильно, что он и не думал останавливаться. Страсть целиком захватила его, он целовал ее, ласкал языком и губами шею, грудь, напрягшиеся соски. Его горячие руки гладили живот, бедра, ласки становились все смелее и, услышав в ответ тихий стон, он совсем потерял голову. Максим положил на свое бедро одну ногу Полины и приподнял под попку. Полина обвила его ногами и руками, ее пронзило острое желание, девушка была готова на любые безумства. Она снова тихо застонала. И после ее стона до Максима вдруг дошло, что они могут сейчас всех разбудить. Он опустил ее на ноги, и тут же пожалел об этом, ему хотелось всегда прижимать ее к себе.

— Если мы остановимся, я сойду с ума…

— Тогда не останавливайся, — Полина гладила руками его лицо, затылок, плечи, — я хочу тебя…

Максим издал какой-то звук, нечто среднее между стоном и вздохом и крепко обхватив ее за талию, повел, даже скорее потащил к лестнице ведущей с балкона вниз. Халат распахнулся, Полину обдал холодный воздух, отчего ее проняла дрожь:

— Макс, постой, куда ты тащишь меня?

— Просто пойдем со мной и все… — он нетерпеливо тряхнул головой.

В несколько мгновений они очутились на кухне, и Максим запер за собой двери, которые подпер стулом после секундного раздумья. После он легко подхватил Полину на руки и усадил на стол и начал поспешно стягивать с нее то немногое, что на ней оставалось. Поцелуи и ласки возобновились, и теперь им ничто не мешало наслаждаться друг другом. Под умелыми губами и руками Максима Полина стонала и извивалась, она жаждала этого мужчину и не могла больше ждать, поэтому принялась в нетерпении расстегивать его джинсы. Максим инстинктивным движением достал из кармана презерватив, но подумав, спросил:

— Полина, ты пьешь таблетки?

Девушка непонимающе подняла на него подернутые пеленой страсти глаза, мысли ее заволокло чувственным туманом и смысл слов не дошел до нее:

— Какие таблетки? Я не больна…

— Все в порядке, забудь… — он усмехнулся, снова целуя ее, — все просто превосходно…лучше не бывает…

— Да… лучше не бывает…

Хорошо, что пришлось отвлечься, иначе все могло закончиться слишком быстро, ему становилось все труднее контролировать себя.

Они полностью отдались нахлынувшим эмоциям, и Максиму уже было все равно, что их могут услышать, когда Полина стонала в порыве страсти. Он не видел ничего, кроме женщины в своих руках, которая подчиняясь любому его движению выгибалась навстречу, запрокинув голову, ее приоткрытый рот с белыми зубами, выступившие на висках бисеринки пота и был уверен, что никогда не видел ничего более прекрасного. Ее руки то начинали его притягивать с силой, несвойственной такому хрупкому созданию, то безвольно отпускали.

Когда все закончилось, Максим долго не выпускал девушку из объятий, сквозь пелену усталости мелькнула мысль, что это было совсем не похоже на тот секс, который он знал раньше. Все было слишком. Все было неотвратимо и совершенно неизбежно. Их затянул этот омут и выбираться из него предстояло долго и тяжело. В том, что выбираться необходимо, он не сомневался ни минуты. Связь с этой женщиной опасна, он уже увяз по уши. От нее надо бежать… Но потом… Не сейчас… Сейчас он даже не мог выпустить ее из своих рук:

— Ты восхитительная…

— Господи! Я и не знала, что так бывает…

Макс спрятал довольную улыбку в ее волосах, его захлестнула волна нежности.

Им все же пришлось разомкнуть объятия. Полине сразу стало холодно и одиноко. Она натянула трусики и, накинув халат, направилась к двери, но задержалась, пытаясь ее разблокировать. Здравый смысл Максима подсказывал, что надо отпустить ее прямо сейчас, но он окликнул девушку:

— Постой, ты куда?

— Мне холодно… Нужно одеться… или лечь в постель.

— Точно! Лечь в постель. Подожди секунду, не уходи никуда, я прошу тебя, — он притянул ее к себе и поцеловал, — я быстро.

С этими словами Макс натянул джинсы и скрылся за дверью. Через минуту он вернулся с двумя одеялами. Полина совсем продрогла и начала дрожать. Он бросил одно одеяло на пол, другое набросил сзади на Полину и прижал ее к себе:

— Ты дрожишь. Я тебя согрею, — он подышал ей в одеяло.

Полина распахнула одеяло и накрыла им Максима вместе с собой:

— Так я согреюсь намного быстрее. Ты такой теплый, даже горячий.

— Сейчас ты узнаешь, какой я горячий, — от ее близости у Макса обострились все чувства.

— Макс, когда ты так близко… Я становлюсь ненормальная… — Полина провела острым язычком по его груди, легонько прикусила сосок, — просто нимфоманка какая-то…

Макс увлек ее на лежащее на дощатом полу одеяло. Нежно и терпеливо он почти довел ее до экстаза, не торопясь удовлетворять собственную страсть. Полина изгибалась и задыхалась, потом неожиданно крепко его схватила и прижала к своим разведенным бедрам. Макс почувствовал, что входит в нее и испытал невыразимое блаженство. Без презерватива ощущения были еще более острыми, если это вообще было возможно. В последний момент Макс все-таки приостановился, боясь нежелательных последствий.

Спустя какое-то время они лежали лицом друг к другу. Полина лежала на согнутой в локте руке, украдкой рассматривая его лицо из-под полуопущенных ресниц. Макс лежал в такой же позе, поглаживая свободной рукой шею девушки и пропуская сквозь пальцы ее волосы. Отчаянно хотелось спать, но не было сил встать и уйти.

— Ты больше так не делай, хорошо еще что я смог взять себя в руки, — Макс бормотал в полудреме, — так и залететь можно…

— О Боже! — сон Полины как рукой сняло, она в испуге прижала руку ко рту и села, отчего одеяло сползло на живот, обнажив небольшую грудь, которая так удобно помещалась в руке Максима, — это безумие какое-то, я же всегда об этом помнила.

— Всегда, это когда? — Макс приподнялся на локте, благодушного настроения как не бывало. От мысли, что к ней прикасался какой-то мужчина, на душе становилось скверно.

— Никогда… Забудь… У меня никогда не было ничего подобного.

— И много у тебя… было?..

— Макс, это глупо! Тем более странно слышать это от тебя. Ты, что, ревнуешь?

— Нет конечно… Ерунда какая! Как я могу ревновать к кому-то, кто был до меня? Ревность — чувство глупое и непродуктивное.

— В таком случае, я глупая. Я ужасно ревновала тебя к Лере.

Макс обнял ее за шею и притянул девушку к себе:

— Надо было сказать… Мы бы не потеряли столько времени…

— А как теперь быть? Ты же не собираешься… ну… и с ней и со мной?..

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь? С ней у меня уже давно все ушло…

— Нехорошо как получилось, — Полина обхватила руками колени, — а если она тебя любит?

— Не трави себе душу. Лера любит только деньги и имидж.

— Хотела бы я так думать… — она вдруг улыбнулась, — Костик повесится.

— Это да… — Максим ответил очень серьезно, — я его понимаю, но если увижу рядом с тобой, будет плохо. Всем. И вообще, пока мы вместе, я не хочу видеть тебя с другими мужчинами. Даже танцующей. Особенно танцующей. Потом — сколько угодно…

— Что значит, «пока вместе»? Что значит «потом»? — Полина в недоумении уставилась на Макса, — мы ЕЩЕ не вместе, а ты уже планируешь, как мы будем УЖЕ не вместе? И сколько ты нам отмерял? Месяц, два? Надеюсь, максимальный срок?

Голос Полины был полон сарказма.

— Ну что ты заедаешься, ты же современная женщина. И потом, ты прекрасно знаешь, как я строю отношения с женщинами.

— Знаю. Я все знаю, — Полина возмущенно подхватилась на ноги, — но то, как ты это говоришь… тем более сейчас… Это даже не цинизм… Это… свинство какое-то!

— Не я начал эту тему.

— А я ее закончу!

Полина одела халат, запихнула трусики в карман, и, подхватив одеяло направилась к выходу:

— Надеюсь, у тебя хватит такта не трепаться о том, что здесь произошло. Мы совершили ошибку. Впредь я буду умнее… И тебе советую…

Полина вышла с видом оскорбленного достоинства, хотя это было весьма сложно проделать, будучи в одном халате с одеялом наперевес.

Оставшись сидеть голым на импровизированном ложе, Макс чувствовал себя глупо и неуютно. «Свинство! А не свинство оставлять человека голым посреди кухни?» — он подхватился и начал натягивать джинсы. После чего убрал все следы их безумной ночи. «Мы совершили ошибку… Ты совершенно права, мы совершили ошибку…» — но несмотря на мрачные мысли, он отдавал себе отчет, что давно не чувствовал себя так хорошо и понимал что уберечься впредь от подобной «ошибки» будет нелегко. Проходя мимо балконной двери девочек он заметил, что она плотно закрыта, и шторы задернуты. «Ничего, пообижается и простит», — Максим был рад, что сразу расставил все точки над i, тем более, что решил не растягивать эту историю надолго, иначе он увязнет в ней по уши, и потом будет масса сложностей.

Полина видела сквозь занавески как он прошел, обнаженный до пояса, с одеялом, перекинутым через плечо, и злилась на него, за то что он так красив, за то что у него такие сильные горячие руки, нежные губы, за то что глаза так блестят, за то, что так смотрел на нее когда они занимаются любовью. Она лежала на кровати, скрутившись калачиком и укрывшись одеялом. Ей казалось, что одеяло все еще держит его запах и запах их бурного секса. На какой то совсем короткий миг ей показалось, что она значит для него больше, чем вереница девиц, прошедших через его кровать, и тем острее было разочарование, постигшее ее теперь. «Поделом, идиотка! Как маленькая, в сказку поверила…» Чего греха таить, она уже влюбилась по уши и сегодняшняя ночь была еще одной каплей в чаше ее безответных чувств. Но сейчас она еще в состоянии контролировать свои эмоции (или по крайней мере тешить себя иллюзией на этот счет).

О сне уже не могло быть и речи. Девушка собрала свои вещи, после чего разбудила соседку. Ей было тошно оттого, что придется жить рядом с Максимом еще как минимум три недели. Она к нему привязывалась с каждым днем все больше, а он ее рассматривал исключительно как сексуальный объект, и это было унизительно и больно. Полина подумала, что преждевременно отказалась от Наташиной помощи. Новая подруга была абсолютно права — надо бежать. Немедленно.

Перед отъездом Полина взяла у Наташи ее координаты, после чего они очень сердечно попрощались. Наташа еще раз пообещала ей всестороннюю поддержку, лицо Полины было вымученным и глаза периодически начинали подозрительно блестеть, когда девушка отворачивалась.

Поездка домой далась Полине тяжело. У Макса был отрешенный вид и он старательно сосредоточился на ведении машины. От этого Полина начинала испытывать гнев и ей становилось легче. Лучше гнев, чем боль. Ей вовсе не хотелось садиться в машину рядом с водителем и она самая первая заняла место сзади, после чего упорно делала всю дорогу вид, что дремлет. Как будто по заказу, начался дождь, и девушке казалось, что капли стекающие по стеклу — это ее слезы, которым она не давала свободу… На протяжении всего пути она слышала запах Макса, такой знакомый и родной. К концу поездки она уже начала опасаться, что не выдержит и скажет или сделает что-нибудь, о чем потом будет долго жалеть.

Приехав в город, первым делом завезли домой Леночку. Она пригласила к себе Костю на кофе, и он, жалобно посмотрев на Полину, согласился. Оставшийся путь они проехали в молчании. Также молча они зашли в квартиру, после чего Максим спустился за оставшимися сумками.

Полина скрылась в ванной и не вышла оттуда, пока не услышала стук входной двери, возвещавший о том, что Макс ушел на работу. Ей нужно было время, чтобы привести в порядок мысли и чувства и в конце концов разобраться в самой себе. Прежде всего нужно четко определиться, выдержит ли она связь с Максимом на его условиях. Какое то время она просто лежала и вспоминала восхитительные ощущения, пережитые этой ночью. Очень велико было искушение броситься в этот омут с головой. Но пока у Полины оставалась способность трезво мыслить, в чем она уже начинала сомневаться, она понимала что этот роман ее погубит. Она его полюбит и будет в отчаянии когда он уйдет. Девушка вовсе не тешила себя иллюзией, что окажется той единственной и неповторимой, ради которой Макс вдруг решит измениться.

Ближе к обеду Полина приняла решение. Оставшиеся дни до переезда нужно держаться как можно дальше от обоих парней. С Костей, конечно, было бы приятно завести легкие необременительные отношения, которые пролились бы целительным бальзамом на ее израненную душу. Но приветствовать его заигрывания на территории этой квартиры — это все равно, что размахивать красной тряпкой перед мордой разъяренного быка. А если он устанет ждать к моменту ее отъезда… возможно, тем лучше. Но одно дело, принять решение, и совсем другое — придерживаться его впоследствии… Что ж… если станет невыносимо, она съедет в гостиницу.

Глава 8

Последующие несколько дней Полина с успехом придерживалась выбранного плана действий. Это было нетрудно, поскольку Макс уходил из дому раньше всех, а Костя, приходивший домой глубокой ночью, обычно еще спал, когда Полина покидала свою комнату. А по вечерам у нее были клиенты, которые спасали ее от ненужных мыслей и меланхолии. Ужинать она частенько забывала, как, впрочем и обедать. Полина в маленьком календаре отметила день переезда и зачеркивала дни оставшиеся до долгожданного события. Мысль о том, что она ведет себя как солдат, считающий дни до дембеля, показалась бы наверное смешной еще неделю назад, но в последние дни чувство юмора ей явно изменяло…

По мере того, как росло количество крестиков в календарике, в ней крепла уверенность, что она выйдет из этого приключения без потерь. Появилась неуемная работоспособность. Полина почти радовалась, что непрошеные чувства не захватили ее целиком и ей удалось прервать возникший роман до того как он перерос во что-то глобальное, грозящее непоправимой бедой.

Наступила пятница, и ребята махнули в клуб. Полина провела вечер, кайфуя от одиночества, перед ноутбуком за чашкой чая. Она легла спать так и не дождавшись загулявших плейбоев со злорадным предвкушением того, как плохо им будет утром.

Проснувшись в три часа ночи, Полина неожиданно почувствовала сильный голод и вспомнила, что на ужин у нее был только чай. Рассудив, что ребята после клуба спят в совершенно невменяемом состоянии, она не опасаясь пошла на кухню приготовить себе легкий перекус. Приготовив несколько бутербродов и чашку чая, Полина поставила все на поднос и уже собралась возвращаться в свое убежище, когда внезапный стук входной двери заставил ее подпрыгнуть на месте. Она на мгновение замерла, затем услышала приглушенные голоса в коридоре, из чего сделала вывод, что ребята, по-видимому, только сейчас вернулись домой. Положение было, прямо скажем, несколько неловким. Стремясь побыстрее закончить ночную вылазку, Полина не стала разыскивать свои спортивные брюки и стояла на кухне в майке и трусиках и с подносом еды в руках. Решив, что лучше сейчас быстро проскочить по широкому коридору, чем дожидаться, пока мужчины зайдут сюда и перегородят и без того узкий проход из кухни, Полина постаралась принять равнодушный вид и пошла в свою комнату, чувствуя себя красноармейцем на передовой.

Выйдя в коридор, Полина даже обрадовалась, что ей пришлось выйти ночью на кухню, иначе она ни за что не увидела бы столь удручающего и вместе с тем комичного зрелища. Ночные гуляки были «чуть теплые», они пытались снять обувь, поддерживая и тем самым только мешая друг другу, и постоянно стукались головами. Увлеченные столь трудоемким процессом, они даже не сразу заметили ее. Когда она уже немного прошла по коридору, Максим поднял голову и так замер, глядя на нее. Поскольку он стоял в одной туфле согнувшись в не очень удобной позе, он покачнулся и тем самым нечаянно толкнул Костю, и без того весьма некрепко стоявшего на ногах. Костя, который к этому моменту тоже уставился на девушку и потерял бдительность, не устоял и рухнул, по пути пытаясь схватиться за что-нибудь и стаскивая, все что попало под руки на пол. Поднялся невообразимый грохот. Увидев разыгравшееся действо, Полина не выдержала и впервые за последние дни громко расхохоталась. Она никак не могла остановиться, а когда подняв глаза опять увидела выражения их лиц, от нового взрыва смеха чуть не выронила поднос. Видя, что Костя все-таки пытается подняться и сейчас чего доброго еще завалится в ее сторону, девушка с возгласом: «Ой, мамочки…», — поспешила ретироваться.

Мужчины несколько секунд смотрели на закрывшиеся за Полиной двери, после чего Макс начал одергивать воротник батника, как будто ему было нечем дышать, а Костя молча развернулся и попытался открыть входные двери, бормоча, что Лена его звала в гости и он решил воспользоваться приглашением. Повозившись немного, Костя принялся ругаться на тех, кто придумал такие идиотские замки. Макс, который, судя по всему, не смотря на количество принятого на грудь, сохранил еще какие-то крупицы разума, прикрикнул на него, чтобы тот немедленно шел спать. Костя послушно двинулся в комнату, на ходу стягивая куртку. Макс последовал за ним, так и не потрудившись снять оставшуюся туфлю.

Утром Полина встала с чуть свет в прекрасном расположении духа. У нее было такое чувство, как будто она выздоровела после продолжительной болезни. Девушка пробралась тихонько в соседнюю комнату, где оставила на подносе таблетки с водой. Она на какое-то время задержалась, глядя на спящих. Полина знала, что это неприлично и нечестно, но ничего не могла с собой поделать. Ребята выглядели так трогательно, они спали прямо в одежде, а Макс так даже в одной туфле. Куртки валялись тут же, на полу. Окно было приоткрыто, из-за чего в комнате было довольно прохладно. Полина сняла злосчастную туфлю, после чего укрыла несчастных гуляк покрывалами. Укрывая Максима, девушка хотела погладить его по заросшей щетиной щеке, но в последний момент отдернула руку, мысленно похвалив себя за выдержку. День за окном занимался прекрасный, и Полина, быстро собравшись, поехала за город.

Гуляя в парке, Полина радовалась осеннему солнцу, деревьям, подернутым желтизной, беспокойным воробьям, запоздалой нежной траве. Размышляя о друзьях, оставленных дома, девушка пришла к выводу, что при такой дружбе им действительно никто не нужен. Ей вспомнилась фраза из мультика про Простоквашино «если бы у меня был такой кот, я бы может и не женился…». Эта фраза как нельзя больше, характеризовала приятелей. Друг в друге они всегда найдут поддержку, а любая девушка им нужна лишь на короткий период, пока не появится другая яркая и интересная «игрушка». Она удивилась сама себе, как можно быть такой глупой и влюбиться в кого-то из них. С ними можно дружить, от них можно получать удовольствие, но любить…себе дороже. Порадовавшись тому, что смогла побороть в себе такое глупое и ненужное чувство, успокоенная Полина направилась обратно.

Зайдя в квартиру, она сразу почувствовала запах горелого. Из кухни доносились ругательства и шипение из-за обожженных пальцев. Полина не раздеваясь прошла прямо к месту действия, чтобы оценить нанесенный ущерб. Там она принялась командирским тоном раздавать поручения, быстро организовала ликвидацию неудавшегося обеда и, отдав пальто одному из «кулинаров» одела фартук поверх джинсов и свитера, и сразу же принялась за приготовление нового обеда. Ребята были ужасно рады ее видеть. Полина ворвалась с улицы свежая и румяная, с горящими глазами. Ею нельзя было не залюбоваться.

Обед прошел в веселой и непринужденной обстановке. Все радовались вновь обретенному товариществу и боялись нарушить хрупкое равновесие.

Следующую неделю Полина уже не чувствовала себя лисой, загнанной в нору, свободно общалась с Костей и Максом (ну, почти свободно). Соседи мирно сосуществовали, и ничто не омрачало их крепнущей с каждым днем дружбы. Во время одной из посиделок за пивом с рыбкой (к ним в гости пожаловали Наташа с Сергеем), Макс проговорился, что Костя племянник проректора по учебной части, за что Костя весь вечер дулся на него. По неизвестной ей причине, для Кости вопрос родственных связей с начальством университета был весьма болезненным. Наташа заметила, что Полина с Максом обращаются друг к другу очень осторожно, было заметно что они во что бы то ни стало, стремятся сохранить дружеское расположение друг друга и каждый боится ненароком заступить на территорию другого.

По мере приближения даты переезда, девушка понимала, что ей будет очень не хватать таких близких и таких разных друзей. И, если быть честной самой с собой, ей будет особенно не хватать Максима. Он, видимо, согласился с ней, и за все время ни словом ни жестом не напомнил о произошедшем на даче. Полина только изредка ловила на себе его внимательный взгляд, но он тут же отводил глаза или находил какой-нибудь безобидный предлог обратиться к ней. С течением времени Макс стал все чаще задерживаться на работе, и домой приходил ближе к ночи, а иногда оставался ночевать у себя в офисе, заскакивая утром выпить кофе, принять душ и побриться.

Полина была почти счастлива в эти осенние дни, и только изредка по ночам ей становилось обидно и больно из-за невозможности любить. Любить она себе просто запретила и ей казалось что она с успехом справляется со своим сердцем.

Глава 9

День отъезда наступил как-то очень быстро и с утра все трое были в плохом настроении. Полина отчаянно грустила, Костя пытался ёрничать, что у него плохо получалось, а Максим был откровенно зол. Пока собирали, грузили и перевозили вещи в новое жилье, наступил обед. Полина предложила пообедать у нее в гостях, поскольку ей не хотелось сразу оставаться одной. Ребята охотно согласились, обед плавно за разговорами перешел в ужин, после чего было решено отправиться в клуб.

Полина не стала в этот раз изображать секс-диву, ограничившись светло-голубыми джинсами и коротким белым свитерком. Правда, ящерку в пупке все равно было заметно и реакция Кости, когда он ее узрел, была приблизительно такая же, как у Максима, когда он впервые ее увидел. Максим, наблюдая отвисшую челюсть друга, понимающе похлопал его по плечу и стремительно вышел из квартиры под предлогом, что ему надо прогреть машину. Ему нужно было избавиться от эмоций, нахлынувших на него из-за злополучной ящерки. В отличие от Кости он видел ее дважды, причем во второй раз при таких обстоятельствах, воспоминания о которых сводили его с ума уже на протяжении двух недель. Он честно пытался все забыть, отвлечься за работой, занимался физическим трудом, но приходя домой он снова натыкался на Полину или на какие-то мелочи, постоянно напоминающие о ее присутствии. У него мутилось в голове от ее близости, он ужасно злился что не может схватить ее в охапку и прижать к себе. Он был почти рад, что она наконец покидает их. Но почему же тогда ему так тошно при мысли, что она больше не будет спать за стеной, занимать целый час ванную, оставляя после себя умопомрачительные запахи своих косметических кремов и масел, сушить на балконе по ночам свое бельишко (днем она неизменно забирала его с веревок — нашла из чего делать секрет). Максим отчаянно надеялся, что после ее отъезда жизнь войдет в привычное русло и он перестанет думать о ней, когда она перестанет мелькать у него под носом.

Приехав в клуб, они застали там всю компанию почти в полном составе, за исключением Леры — чему Полина несказанно обрадовалась. Зато к компании присоединились Сергей с Наташей, оказалось, что Сергей периодически работает в этом клубе, и сегодня он будет петь.

Несмотря на опасения Полины, вечеринка удалась. Коктейли кружили голову и согревали душу, камень с души куда-то ушел, стало очень весело. Костя с Олегом наперебой тащили ее танцевать. Наконец подошло время выступления Сергея. На сцене с него словно слетела невидимая оболочка, он стал необычайно притягателен. Его голос не был ни низким, ни высоким, но он как-то завораживал. Полина почему-то вспомнила французских трубадуров, глядя на поющего Сергея, когда взор его был обращен в зал. У нее создалось впечатление, что песня адресована лично ей. Наверное, такое же впечатление создалось у большей части женской аудитории, девочки все ближе подходили к подиуму, служившему сценой, и поглядывали на Сергея влюбленными глазами. Наташа, казалось, не замечает поклонниц, окруживших ее любимого. Она слушала его со слегка отрешенным видом. Но когда взгляд ее обращался на мужа, в глазах ее светилось восхищение и, наверное… любовь.

Макс большую часть вечера где-то отсутствовал, за что Полина была ему благодарна. Поэтому, когда он неожиданно материализовался возле нее и повел танцевать, Полина слегка растерялась. Но, стоило ей прижаться к нему и вдохнуть его запах, она тут же забылась и испытаоа такое наслаждение от его близости, что даже испугалась. Оказывается, все ее равнодушие — это самообман, сердце невозможно заставить не биться.

После того, как танец закончился, Максим еще какое-то время удерживал ее в объятиях, потом взял за руку, отвел за столик и ушел в неизвестном направлении.

Вскоре все начали собираться. Олег с Костей начали препираться, кто из них отвезет Полину домой, на что Полина рассмеялась, поблагодарила обоих после чего, чмокнув Костю в щеку, захлопнула за собой двери первого попавшегося такси. Костя согнул в локте руку с вытянутым указательным пальцем, сказал Олегу с важным видом: «О!..» и направился к бару.

Чем ближе Полина подъезжала к новому жилищу, тем тоскливей становилось у нее на душе. «Ничего, пора становиться взрослой…». Выйдя из такси, Девушка увидела возле подъезда знакомую машину. Вначале она решила, что это попросту та же модель, но она не смогла побороть искушения, и обойдя «Хонду» посмотрела на номерные знаки. После чего замерла на какое-то время, не зная, как поступить. Она гадала, как давно здесь машина, и есть ли поблизости ее хозяин.

— Собираешься сбежать? — оказывается Макс стоял у входа в подъезд, и она не заметила его в тени подъездного козырька.

— Была такая мысль…

Максим начал медленно приближаться, не вынимая рук из карманов:

— Не бойся, я не кусаюсь.

— Врешь, — Полина, сама того не замечая, начала тихонько пятиться от него.

— Вру… — он почти вплотную подошел к ней, — я подумал… подъезд темный, незнакомый, нужно, наверное, провести до квартиры.

— Спасибо за заботу, — Полина из последних сил удерживала остатки самообладания.

— Пойдем, — он обнял ее за талию и повел к дверям. Полина автоматически подчинилась и послушно пошла вместе с ним.

Подведя к дверям квартиры, он отпустил ее и облокотился на стену, тем самым блокировав ей путь к отступлению:

— Ну? Мы так и будем стоять? Доставай ключи.

— Нам, наверное, нужно попрощаться… Пока, Макс.

— Пока.

— Почему ты не уходишь?

— Хочу убедиться, что ты благополучно попала домой.

Полина открыла двери и направилась внутрь. Макс все также стоял возле стены, и, казалось, никакая сила не способна сдвинуть его с места. Девушка не выдержала первой, она опять вышла за порог квартиры, и с беспомощным вздохом прижалась к молодому человеку, обхватила его затылок и прильнула к губам.

Максим моментально стиснул ее в объятиях:

— Я уже поверил, что ты так и уйдешь…

Полина ничего не могла сказать, у нее неожиданно остановилось дыхание и дать его мог только его рот, жадно впившийся в ее губы. Не выпуская ее из сомкнутых рук, он потихоньку продвинулся в квартиру, она поняла, что произошло, только когда услышала звук захлопнувшейся двери. Они обнимались в полной темноте, и ничего вокруг больше не существовало. Были только они вдвоем, его горячие руки и губы и легкий запах карамели, который преследовал его уже не только ночью, но и днем.

Спустя несколько минут Макс увлек ее в комнату, благо планировку квартиры он уже знал. Полина попыталась слабо протестовать:

— Макс, не нужно…

— В таком… случае… мы займемся любовью прямо здесь на полу…

Полина сдалась, решив что разберется со всем этим утром. Они поспешили в спальню, на ходу лихорадочно помогая друг другу раздеться. Все было так же страстно и сокровенно, как тогда на даче. Максим потерялся в ее аромате, волосах, шелковистой прохладной коже, нежных руках и губах. Девушка отдавалась ему без остатка, стремясь запомнить ощущения его сильных рук, нежных губ, горячей кожи, и стараясь не чувствовать горечь от сознания того, что это всего лишь подаренный ей кусочек ее же собственной любви.

Он долго еще не выпускал ее из рук, уткнувшись ей в шею и вдыхая ее аромат, они так и заснули обнявшись.

Утром Полина проснулась первая и долго лежала, наслаждаясь его близостью и размышляя. Иногда она подолгу всматривалась в лицо спящего Максима. Он спал, откинувшись на спину с мечтательным выражением лица, подняв руки, на которых рельефно выделялись мышцы, к голове. Когда она смотрела на него, у нее в душе поднималась какая-то теплая волна, грозившая затопить ее. Наконец, словно почувствовав ее взгляд, Макс проснулся и потянувшись, нечаянно стянул одеяло с девушки. Полине стало холодно, она встала с кровати и начала одеваться, собирая одежду по всей комнате. Макс перекатился на бок, с довольным выражением лица наблюдая за процессом одевания:

— Я бы не стал этого делать…

Полина молча продолжала одеваться.

— Ты молчишь? Непохоже на тебя…

— Мне впервые нечего сказать, — Полина натянула свитер и наконец почувствовала себя более уверенно, — точнее, если я скажу, то что действительно думаю, тебе это вряд ли понравиться.

— Глупости, что тут еще можно думать. Нам хорошо вдвоем, разве нет? — Он постарался задать вопрос как можно равнодушнее, и разве что только слишком пристальный взгляд выдавал его напряжение.

— Хорошо. Но если наши отношения только этим и ограничиваются, они не имеют смысла.

— Опять двадцать пять! Ну что ты все ищешь подводные камни. Хватит думать о каком-то туманном будущем, наслаждайся сейчас. Живи настоящим!

— Живи сам своим настоящим. Без меня.

— Что ты хочешь этим сказать? — Максим встал с кровати и поднял с пола свои джинсы, — что ты вообще несешь? — за грубостью он попытался скрыть внезапно охватившее его огорчение.

— Что теперь мы сможем жить каждый своей жизнью и не причинять неудобств друг другу. И не видеться, — Полина говорила все это, отвернувшись к окну, чтобы взглядом не выдать боли и беспомощности, которую она в этот момент испытывала.

Макс тихо подошел сзади и обняв за плечи, сразу почувствовал как девушка напряглась от его прикосновения.

— Поль… не глупи, — он поцеловал ее в затылок и зарылся лицом в волосы.

Полина вывернулась из его горячих рук и начала пятиться назад:

— Макс, имей совесть!

Он досадливо поморщился:

— Ты же сама… ты же хочешь, разве нет? Ну что ты, как маленькая?.. Сама недавно доказывала, что взрослая и все такое…

— Вот потому что взрослая, я сейчас говорю тебе: нет, я не хочу, я в состоянии контролировать свои желания.

— Ты уверена? — Максим снова подошел вплотную к Полине и обнял за талию, прижав к себе, отчего у нее перехватило дыхание и стало жарко щекам, — а если я сейчас докажу тебе обратное?

— Не надо мне ничего доказывать, я тебе верю и так… — она отвернулась, — тебе пора…

— Ты с ума сошла, да? — Макс начал злиться, — Нет, все очень просто, ты меня хочешь довести до сумасшествия.

Его рот жадно впился в ее губы, вынуждая их своим жаром раскрыться ему навстречу. Он бормотал какие-то слова, осыпая поцелуями ее шею, лицо. Полина попыталась отвернуть лицо в сторону, боясь поддаться его яростной страстности, но он обхватил ее лицо руками и его язык скользнул вглубь, ощущая сладость ее рта. Когда он прервал поцелуй и вопросительно заглянул ей в глаза, девушке хотелось закричать от отчаяния, но она лишь тяжело дышала и молчала, пытаясь отодвинуться от него.

— Полина, не глупи… — в его голосе было столько мольбы, противостоять которой было гораздо труднее, чем сводившим с ума поцелуям и объятиям.

— Макс, не надо… Как ты не понимаешь…

— Что я должен понимать? — Макс незаметно для себя начал срываться на крик, — ты нормальная современная женщина. Я тебя хочу. Очень. Ты тоже меня хочешь. К чему все эти ритуальные танцы? Давай будем честными.

— Хорошо. Будем честными. Я действительно хочу тебя, — Макс сделал к ней уверенный шаг, но она стремительно отпрянула, — но на этом мы остановимся. Насовсем.

— Это какой-то идиотизм. Или это новая изощренная форма пытки? Объясни мне, на милость, чего ты добиваешься?

Полина молчала, пытаясь найти нужные слова, чтобы объясниться и при этом не открыть своих сокровенных мыслей и чувств.

— Или это все из-за Кости? — руки Макса машинально сжались в кулаки.

— Это потому, что меня не устраивает та форма отношений, которую ты выстраиваешь с женщинами, — Полина обрадовалась, что пусть весьма путано, но ей удалось выразить причину отказа.

— Какая форма отношений? Что ты мелешь? — от досады Макс начал грубить, — недавно ты отстаивала точно такие же отношения с Костей, и тебя отлично устраивала эта самая форма. Значит это все-таки из-за него?

— Потому что мне больно! — в ней что-то взорвалось. Перехватило дыхание, как будто она нырнула с разбега, — для тебя это все игра, очередное приключение. Знаешь, это слишком больно, быть с тобой и знать, что в любую минуту я могу увидеть тебя с другой. Поэтому я отказываюсь вообще от каких бы то ни было отношений с тобой.

Макс недоуменно уставился на нее, явно не включаясь до конца в смысл сказанного. Полина подошла к окну и уставилась на улицу, стараясь сдержать подступающие предательские слезы:

— Пока.

Макс молча оделся и схватив кожаный пиджак покинул квартиру. Полина боялась посмотреть в его сторону. Она только услышала, как он очень аккуратно закрыл за собой двери. От этого тихого щелчка она обхватила голову руками и зажмурилась. Через несколько секунд серебристая «Хонда» с визгом отъехала от дома.

Глава 10

Я привыкла к тому, что тебя рядом нет,

Я привыкла к тому, что встречаю рассвет,

Я привыкла к тому, что не сплю по ночам,

Я привыкла к тому, что я здесь, а ты там…

Группа «Монокини», «Две капли»

Осень отмирала, впуская в город зиму. Порой Полине казалось, что у нее в душе вот так же скоро воцарится зима. Она могла гордиться собой, она справилась. Она продолжала учиться и работать. Она даже веселилась на дискотеках, на вечеринках, у друзей. Со стороны могло показаться, что все просто замечательно — юная студентка наслаждается жизнью и друзьями. Только очень внимательный человек мог заметить, что смеяться она стала слишком часто и слишком громко, что она нигде не бывает одна. Ей чрезвычайно везло, за весь месяц она ни разу не встретила Макса. Хотя, если быть честной, она ни разу не показалась в тех местах, где существовала хоть какая-то мизерная возможность пересечься с ним. Она не знала что с ним, как он живет, и ни разу, не смотря на сильное желание, не спросила об этом у Кости, который регулярно названивал ей, напрашиваясь в гости.

В начале декабря ее пригласили на день рождения, который планировалось провести в кафе. Полина сперва приняла приглашение и только спустя время узнала, что вечер состоится в «People». Первым порывом было отказаться от приглашения под благовидным предлогом, но трезво рассудив, девушка решила, что она не может всю жизнь прятаться под кроватью и рано или поздно их с Максом дороги пересекутся. Да и не так велика вероятность встретить его в кафе в один единственный раз посетив его.

Не смотря на все эти самоувещевания, Полина собиралась на вечеринку как на войну. Она перерыла весь гардероб, остановив свой выбор на длинном синем платье с разрезом до середины бедра и низким декольте. Из украшений Полина выбрала колье и серьги со стразами — они совершенно удивительно сверкали, заставляя сверкать ее глаза. Макияж девушка накладывала долго и придирчиво. В результате, посмотрев перед выходом на себя в зеркало, Полина осталась очень довольна своим видом и готова была к встрече хоть с самим президентом.

Зайдя в кафе, Полина заставила себя спокойно оглядеться и испытала одновременно и облегчение, и разочарование, не встретив ни одного знакомого лица. Компания заняла места на диванах в самой глубине кафе и вечеринка пошла своим ходом. Полине никак не удавалось выйти из ступора, не помогали ни выпитые коктейли, ни настойчивые ухаживания соседа по столу — Димы. Здесь все казалось таким знакомым, что на душе стало тоскливо. Полина все время перебирала в уме воспоминания о том, как они сидели здесь с Максом в первый день их встречи, о первой размолвке, произошедшей здесь же и последующем утреннем примирении.

Ближе к концу вечеринки Полине наконец удалось немного расслабиться и она начала более-менее адекватно реагировать на шутки за столом и заметила, что настойчивый ухажер — умный и симпатичный парень. Она шутливо отбивалась от его приглашения поехать в дальнейшем в клуб, когда что-то заставило ее обернуться назад и посмотреть на входные двери. И она увидела Костю, который вошел, смеясь и остановился придержать двери для следующих за ним посетителей. При его виде сердце Полины замерло и она не дыша ждала, кто же войдет дальше. Следом шли две совершенно незнакомые ей девушки и последним зашел… естественно Макс. Полине показалось, что она сейчас лишится чувств. Разум кричал, что самое разумное сейчас — это пересесть подальше в угол и скрыться в темноте. Но она продолжала сидеть на месте, уставившись на вошедших. Макс почти не изменился, только немного похудел и стал… как-то серьезнее, что ли… Он был все в том же кожаном пиджаке и неизменных голубых джинсах. Волосы немного отросли, но это его нисколько не портило. Он был все так же болезненно красив. Полина впитывала каждую черточку дорогого лица, понимая, что случай еще раз увидеть его представится, наверное, не скоро. Вот он наклонился к той девушке, что пониже ростом и прошептал что-то на ухо — Полине показалось, что она услышала его низкий голос, почувствовала запах его туалетной воды. Они направились как раз к тому столику, за которым они сидели с Максом в день первой встречи. «Так вот, для кого он был заказан», — успела подумать Полина. Больше она ничего не успела подумать, потому что, видимо почувствовав ее пристальный взгляд, Максим обернулся. И сразу увидел ее. Мир вокруг замер, и стал напоминать замедленное кино. Двое молодых людей не отрываясь смотрели друг на друга. Наконец, Максим услышав, что его настойчиво кто-то зовет по имени, раздраженно оглянулся.

— Макс, куда ты так уставился? — Костя начал выискивать глазами предмет пристального внимания друга, — Опа! Полинка! Попалась, коза. Такая вечно занятая вся…

Костя быстро пошел через весь зал к подруге. Подойдя к девушке, он за руки заставил ее подняться, после чего слегка отодвинул, всматриваясь:

— Зайка моя, ты еще красивее стала, — Костя поцеловал ее в висок и прошептал на ухо, — я тебя сейчас украду.

Полина не могла не улыбнуться:

— Костя! Ты же с дамой, я видела!

— Да ладно! Я все равно никак не могу запомнить как их зовут.

Полина рассмеялась.

Костя с удовольствием наблюдал за ней.

— Полина, если бы ты знала, как нам тебя не хватает! Дома теперь зона вечных сумерек. Макс в работу ударился, мне одному там уже страшно, — Костик шутливо округлил глаза и прижался к ней, прячась от воображаемых чудовищ.

— Зато у тебя теперь есть своя комната, ты же можешь приводить к себе гостей!

— Лучше бы ты там жила, честное слово!

— Ты не забыл случайно, что пришел сюда не один? — от голоса Максима у Полины заколотилось сердце и она была рада, что в приглушенном свете не видно, как запылали ее щеки, — здравствуй Полина.

Здороваясь с ней, он проявил не больше эмоций, чем если бы поздоровался с дворничихой во дворе.

— Привет Максим. Давно не виделись. — Полина сразу поняла, что зря это сказала, поскольку после этой фразы память услужливо подкинула картинку обстоятельств, при которых они виделись в последний раз и стало еще труднее поддерживать разговор, — как жизнь?

— Отлично. У тебя, я вижу, тоже все хорошо, — от его голоса, казалось, окружающее пространство покрылось льдом…

Полина призвала на помощь всю свою гордость:

— Просто замечательно, — она смело посмотрела ему в лицо.

— Рад за тебя, — он взял за локоть Костю, — извини, нам надо идти.

— Конечно, конечно. Рада была повидаться.

— Взаимно.

Максим ушел, уводя за собой Костю, который протягивал к ней руки изобразив на лице страдания.

Вечер был безнадежно испорчен. Полина была не в силах видеть, как Максим ухаживает за другой. Но и не смотреть она не могла. Уже через полчаса она засобиралась домой. Дима вызвался провести ее домой, к ним присоединилась еще одна пара и они направились к выходу.

Проходя мимо столика ребят, Полина, преисполненная чувства собственного достоинства, приветливо кивнула им в знак прощания. Костя послал ей воздушный поцелуй, а Максим просто молча проводил взглядом.

Придя домой, Полина какое-то время сидела уставившись невидящим взглядом в телевизор. Она знала, что их встреча когда-нибудь состоится, и представляла ее себе сотни раз. Но она никак не ожидала, что Максим будет такой равнодушный и чужой. И что он будет с другой. Не было ни боли, ни гнева, было какое-то странное чувство опустошенности. Она подумала, что, может быть надо поплакать, но плакать совершенно не хотелось.

Полина достала краску, которую купила еще месяц назад, и перекрасила волосы в огненно-рыжий цвет.

Глава 11

На следующий день Костя все-таки заехал к ней в гости, и возможно его приход был именно той соломинкой, которая не дала утонуть в омуте депрессии. Он был в полном восторге от нового цвета ее волос и постоянно делал ей двусмысленные комплименты. В конце концов Полина решила от греха подальше смыться куда-нибудь из дома. Костя был теперь на машине, это была одна из последних моделей «ниссана». Он настойчиво предложил прогуляться вместе. Они провели чудесный день, прогулявшись в парке и пообедав в кафе. Еще во время прогулки по парку с неба посыпался снег, и к моменту, когда они вышли из кафе, город преобразился. Сразу почувствовался приближающийся Новый год:

— Костя! Ты посмотри какая красота! — Полина выбежала на нетронутый белый снег и подставила лицо снежинкам.

— Я смотрю, — Костя смотрел не на деревья, усыпанные снегом, а на девушку, стоящую на снегу в свете, падающем из окна кафе.

Полина направилась к ближайшему дереву, любуясь окружающей белоснежной красотой. Костя подошел к ней и, улыбаясь, облокотился на ствол дерева. Полина перевела взгляд на парня, внезапно на ее лице появилось озорное выражение — она взяла его за руку, подтянула к себе, после чего резко подпрыгнула и ухватившись за ветку хорошо ее встряхнула, отчего Костю обсыпало снегом. Он охнул и принялся стряхивать снег с головы и из-за шиворота, после чего сделал грозное выражение лица, загреб рукой пригоршню снега и двинулся к девушке. Девушка взвизгнула и бросилась обратно к кафе. Костя настиг ее уже возле ступеней и она сжалась, ожидая порцию холода. Но вместо этого Костя неожиданно привлек ее к себе и поцеловал. Полина попробовала отстраниться, но он не выпустил ее из своих рук.

— Почему ты все время убегаешь? Ты словно боишься меня.

— Как тебя можно бояться, ты такой замечательный.

— Считаю своим долгом предупредить тебя, ты думаешь обо мне слишком хорошо.

— Напрашиваешься на комплименты?

— Ну если я такой хороший, что тебя останавливает в таком случае?

— Не знаю… Я сама не знаю, чего хочу…

— Давай я помогу тебе определиться, — он притянул ее к себе так, что губы почти касались ее лица, — я то знаю чего хочу…

Его поцелуй был долгим и нежным:

— Видишь… я тоже умею быть терпеливым.

— Когда ты видишь цель ты не перед чем не остановишься, да?

— Да.

— И сейчас эта цель — я, да?

— Да. Ты такая сладкая, девочка моя… Если бы еще поменьше думала, цены б тебе не было…

Дверь кафе распахнулась и оттуда вывалилась целая компания подвыпивших гуляк. Проходя мимо парочки они начали отпускать шуточки в их сторону:

— Эй парень, поделись!..

— Смотри какая девочка, и я такую хочу!

— Иди, иди!.. — тон Кости был угрожающе-снисходительным.

— Оу, да ты крутой пацан! Может, поговорим? — от компании отделились два довольно крепких парня и направились в их сторону.

— Давай, поговорим! — Костя резко обернулся к парням, одновременно подталкивая Полину ко входу в кафе, Поль, зайди пока, погрейся…

— Костя, не надо! — Полина вцепилась в него, не желая оставлять его, — что вам нужно! Я сейчас закричу!

— Полина, уходи! — Костя отцепил ее от себя и резко подтолкнул в кафе, — иди!

— Я вызываю милицию! — Полина со всех ног бросилась к двери.

Остальные члены компании, видя, какой оборот принимает дело, предпочли ретироваться, забрав с собой своих излишне воинственно настроенных друзей. Костя направился в помещение, забрать девушку. Подойдя к двери он столкнулся с охранниками, которых Полина подняла на ноги.

— Все спокойно, ребята… — кивнул им парень, — Где эта Анка — пулеметчица? — он увидел Полину, спешащую к выходу вслед за дюжими амбалами, несущую в руке бутылку, которую видимо подхватила со стола с целью задвинуть ею в чью-нибудь голову, — иди сюда, защитница моя. Тон его был снисходительный, но в голосе сквозила нежность.

Полина подбежала к нему, лихорадочно всматриваясь в лицо в страхе увидеть следы побоев:

— Вы подрались, да? Ты в порядке?

— Я в полном порядке. Хватит шуметь, — он крепко прижал ее к себе и провел по щеке рукой, — ты смелая девочка, спасибо тебе.

— И вовсе я не смелая. Я так испугалась… Они могли изувечить тебя…

— Ты так беспокоишься за меня? — вопрос был явно с намеком.

— Конечно, ты же мой друг.

— Тьфу ты! — Костя досадливо поморщился, — ну что ты заладила, как попугай: друг, друг…

— А ты что хочешь? Чтобы я влюбилась в тебя, что ли? — последние слова Полина произнесла не скрывая сарказма.

— Ты знаешь, может быть впервые в жизни я этого хочу… — Костя был на удивление серьезен, — вообще-то мы с Максом боимся влюбленных девиц, это чума. Это же, прости меня за грубость, как обезьяна с гранатой — никогда не знаешь, чего от нее ожидать.

Полина рассмеялась — это был бы не Костя, если бы он не свел все к шутке. Костя покосился на нее:

— Ладно, поехали домой…

Он доставил Полину под подъезд и еще долго напрашивался на чашечку кофе, но ему пришлось уехать мучимым жаждой. Уезжая, он пообещал заехать в пятницу. Когда Полина начала протестовать, ответил, что ничего не хочет знать и завел мотор, не дослушав причин, по которым девушка не могла встретиться с ним.

Приехав домой, Костя застал дома Максима, чему был весьма удивлен, поскольку тот по вечерам частенько отсутствовал и даже ночевал через раз. Макс покосился на него:

— Ты что, пробежку совершал? Румяный, как Дед Мороз.

— Да так… Прогулялся тут с одной рыжей снегурочкой, — Костя довольно разлегся на кровати Макса, заведя руки за голову и мечтательно уставившись в потолок.

Макс удивленно на него воззрился. Это не в привычках Кости, гулять по улице да еще и в такую погоду. Наверное новая подружка не в меру романтичная и Костя пытается ей подыграть, чтобы завоевать расположение. Это так на него похоже, дамский угодник.

— А вот что ты делаешь дома?

— Вообще-то я здесь живу.

— Да-а-а?..

Но Максим, занятый какими-то своими мыслями совершенно не обратил внимания на сарказм друга.

С приближением новогодних праздников у Полины не было отбоя от клиентов. Полина была этому очень рада, ей нужны были деньги, чтобы накупить друзьям и родным подарков, и к тому же они избавляли ее от длинных одиноких вечеров. К ночи она настолько уставала, что сразу засыпала без снов.

В пятницу Костя все-таки вломился к ней в гости. В квартире было довольно тепло, и парень снял свитер, оставшись в одной футболке. Полина не могла не отметить в очередной раз, как хорошо он сложен и досадовала на себя, что не может не думать про «дурацкого» Максима даже когда рядом с ней такой мужчина.

Полина занималась распаковкой посылки с профессиональными моделирующими средствами для волос, которую заказала в преддверии новогодних праздников. Костя, как всегда, бесцеремонно повсюду лез, все хотел попробовать, посмотреть, потрогать и понюхать, и закончилось, естественно, тем, что он окатил себя из спрея с блестками. Выглядел он при этом довольно комично с блестками на носу, губах и подбородке. По футболке расплылось влажное пятно. Костя ужасно расстроился:

— Блин! Как жалко. Это футболка с «Формулы–1»! Ни у кого такой нету… Черт, она прилипла! — он стал отдергивать ее от себя.

Полина молча вручила ему полотенце, и он, как-то странно посмотрев на нее, рванул в ванную. Что она натворила, Полина поняла, когда он вернулся раздетый по пояс. Костя не стал разводить антимонии, он решительно подошел к девушке и крепко прижал к себе, впившись поцелуем в губы. Полина не сопротивлялась, она надеялась с помощью этого красивого парня заполнить ту пустоту в душе, которая доставляла ей нестерпимую боль. Девушка понимала, что беззастенчиво использует его, но успокаивала себя мыслью, что у него такое же потребительское отношение к ней, как, впрочем, и ко всем женщинам. Костя действовал стремительно и нежно, Полина почувствовала его нежные руки на коже под свитером, он начал медленно, но упорно продвигаться к дивану.

Внезапно тишину разорвал настойчивый звук — громко запиликал ноутбук, стоящий в кухне на столе, он напоминал, что скоро должен прийти очередной клиент на стрижку. Полина словно очнулась от дурного сна, вдруг осознав, что она делает что-то неправильно. Она начала настойчиво высвобождаться из крепких рук, захвативших ее в плен:

— Кость, сейчас сюда должны прийти.

— Никого нет дома, — Костя наступал безжалостно и неотвратимо.

— Это на стрижку, пусти…

— Какая жалость, сегодня ему не повезло.

Но Полина уже сбросила с себя странное оцепенение, и, сделав еще одно усилие, вывернулась из его рук.

— Прости, но…

— Что прости? Ты что? — Костя ошалело уставился на нее, все еще не веря, что долгожданная добыча опять ускользнула прямо из-под носа, — ты что, ненормальная?

— Да! Я ненормальная, Костя. Я действительно больная на голову. И мне нет оправдания. Извини.

Костя на какой то момент замер, пытаясь переварить происходящее, потом воздел руки в недоуменном жесте и принялся натягивать свитер Полина выскочила в коридор, стремясь побыстрее выйти из дурацкой ситуации, но одев свитер, Костя стремительно настиг ее и прижав к стене зло зашептал на ухо:

— Не играй со мной в эти игры, девочка. Я тебя переиграю.

— Прости… — Полина опустила голову, — я постараюсь больше не попадаться тебе на глаза…

— Так легко ты не отделаешься! — Костя схватив ее за подбородок заставил смотреть себе в глаза, — думаешь, я не знаю отчего ты такая? Да ты в Макса втюрилась.

Последние слова звучали скорее как вопрос, чем как утверждение. Полина ничего не ответила, но в ее глазах отразилась такая боль, что Костя тихо выругался и принялся натягивать куртку.

— Я не хотела, чтобы все так вышло…

— Ты!.. ты маленькая стерва! — Костя был взбешен, Полина никогда раньше не видела его таким, — Максима довела до ручки, теперь со мной хочешь проделать тот же фокус?

Она только молча умоляюще смотрела на него, беспомощно разведя руки, как бы демонстрируя, «видишь, как я счастлива этим…» Костя стремительно вышел, так хлопнув дверью, что посыпалась штукатурка.

Полина машинально отметила про себя, что надо будет побелить, а то хозяева будут возмущаться и пройдя в комнату, уселась на вертящее кресло, уставившись на так до конца и не распакованную коробку. Просидев так с минуту, она принялась распаковывать дальше, чтобы хоть чем-то заняться, когда раздался звонок. Полина открыла не спрашивая, уверенная, что это знакомый клиент. Но за дверью оказался Максим. Полина настолько удивилась, что так и застыла на пороге с открытой дверью.

— Привет, может все-таки пригласишь?

— Нет. Извини. Я жду клиента с минуты на минуту.

— Я уже пришел, — Максим протиснулся мимо нее в квартиру, — я и есть твой клиент.

— Неправда… Если бы ты звонил, я бы узнала твой голос.

— Ты так уверена?

— Да.

— Считай, что не узнала. Это действительно я записался, — Максим улыбнулся своей завораживающей улыбкой.

— Хорошо, проходи, — Полина прошла впереди него по коридору.

Макс снял обувь и прошел за ней:

— Мне раздеться? — вопрос прозвучал несколько двусмысленно.

— Достаточно снять куртку, — Полина не переставала удивляться своему самообладанию. Внешнее спокойствие никак не соответствовало тому, что сейчас происходило в ее душе.

Отказать ему в стрижке было все равно, что расписаться в своей ревности и беспомощности. Она не могла позволить себе этого. Тем более после встречи в кафе.

Войдя в ярко освещенную комнату Максим сразу заметил, что Полина как-то изменилась и не сразу сообразил, что она теперь огненно-рыжая, тем более что волосы ее были собраны в пучок. Макс снял куртку, оставшись в джинсах и черном спортивном пуловере на застежке-молнии. Сверху он был расстегнут, и Полина старалась не смотреть на его сильную шею и мышцы в вырезе, когда укутывала Максима специальной накидкой, которую используют парикмахеры. Он улыбаясь наблюдал, как она старается не прикасаться к нему. Он не переставал улыбаться, когда она начала стричь его, любуясь в зеркало ее серьезным видом:

— Тебе очень идет этот цвет.

— Помолчи, иначе рискуешь остаться без уха.

— Не страшно. Ухо в этом деле не главное, — он был так рад ее видеть, что не мог отказать себе в удовольствии подначить ее.

Полина, сосредоточившись на стрижке и собственной выдержке решила никак не реагировать на его шуточки. Макс замолчал и просто смотрел в зеркало на ее работу. На какое-то время Полине все же удалось внушить себе, что это просто рядовая стрижка очередного клиента и ничего более. Благодаря такому внутреннему аутотренингу она почти успокоилась, но когда пришло время подравнять виски, все ее самовнушение полетело к чертям. Ей пришлось приблизить свое лицо к нему и она отчетливо увидела такие родные черты и услышала знакомую смесь аромата туалетной воды, дорогих сигарет и мужчины, которого она любила. Полина чувствовала, как краска заливает лицо и, понимая, что ее состояние прекрасно видно в зеркале напротив, повернула крутящее кресло на сто восемьдесят градусов. Уловка на какое-то время сработала. Она настолько была поглощена собственными мыслями, что совсем не обратила внимания, что улыбка давно исчезла с лица Максима, и теперь он не сводит с нее глаз.

Макс долго пытался понять, почему эта шустрая девочка полностью захватила его мысли и чувства. Он надеялся, что с отъездом Полины все станет по-прежнему, как было до того, как она вошла в его жизнь. Что он станет спать по ночам и перестанет изнывать от желания из-за ее присутствия. Глупец. Стало совершенно невыносимо. Дома теперь было невозможно находиться. В комнатах было неуютно и пусто. И эта пустота начала потихоньку заполнять его, не оставляя места ни желаниям, ни мыслям. Остались только воспоминания. Куда не глянешь — везде Полина, ее согревающая улыбка, блестящие волосы, задумчивый взгляд. Казалось, вместе с девушкой из квартиры ушла жизнь. Когда он в ванной случайно обнаружил за корзиной с бельем ее заколку для волос, он долго перебирал ее между пальцев, не зная, выкинуть зажим или вернуть хозяйке. В конце концов он просто положил ее в карман и сделал вид что забыл (она и сейчас лежала в кармане куртки). Вдобавок ко всему, ему стало периодически казаться, что Полина в квартире и сейчас выйдет из своей комнаты или ванной. Всерьез опасаясь за свой рассудок он почти перестал бывать дома и все время проводил на работе или в кафе с друзьями. Он пытался забыть ее с помощью других женщин, но очень скоро убедился что ему по сути на них наплевать. Одна из подружек после проведенной вместе ночи (Макс напился в тот день до чертиков) сказала ему, что он ненормальный, и если ему так нравится имя «Полина», пусть так называет свою бабушку. Наконец ему стало казаться, что он перестал думать о ней так непозволительно часто, и он решил попытаться вести «нормальный» образ жизни. И надо же было им встретиться тогда в «People». Все его старания вычеркнуть Полину из своей жизни полетели прахом. Стоило увидеть ее и он, как мальчишка, стал искать с ней встречи.

Мысль использовать стрижку, как повод, показалась Максиму довольно остроумной. Сейчас он уже так не думал. Сидеть так близко к ней, чувствовать легкие прикосновения нежных рук, слышать знакомый запах карамели — это была пытка. Пульс колотился уже где-то в ушах. Вдобавок ко всему, Полина казалась настолько спокойной и равнодушной, он начал опасаться, что она попросту забыла его и все, что между ними было.

Наконец Полина сдернула с него накидку и прошлась щеточкой по затылку, сметая остатки волос.

— Все. Стрижка окончена.

— Сколько с меня? — Он понимал, что вопрос звучит по-идиотски, но его мозги вдруг заклинило.

— Нисколько. Тебе бесплатно, по знакомству, — Полина складывала на трюмо инструменты.

Максим несколько мгновений собирался с мыслями, потом плюнул на это безнадежное дело. Не вставая со стула он протянул руку и, обняв девушку за талию легко усадил ее к себе на колени. Полина не делала попытки встать. Все ее силы попросту ушли на то, чтобы никак не выдать свое душевное состояние. Он вынул из ее рук инструменты и поднес пальцы к губам. Они были совсем холодные. Макс прижал ее руку к своей щеке, накрыл ее своей ладонью и какой-то миг просто сидел, закрыв глаза. Полина не произнесла ни слова, боясь расплакаться. Какое-то время она продолжала молча сидеть, потом так же молча начала потихоньку вытягивать руку из его ладони.

— Не надо, — он взял ее за запястье и опять начал целовать пальцы, — я так соскучился…

У Полины из глаз струились слезы, которых она так безуспешно ждала вот уже на протяжении полутора месяцев. Она отвернулась, забыв о том, что они сидят возле зеркала и Максиму все равно все прекрасно видно. Он взял ее одной рукой за подбородок и повернул к себе а другой рукой принялся вытирать слезы, потом обхватил двумя руками лицо и приблизив к себе поцеловал в глаза, потом в губы. Полина не стала протестовать, и он продолжал целовать ее с каждой минутой все более настойчиво. Максим отчаянно боялся, что девушка сейчас вырвется из его объятий, но Полина не вырывалась. Напротив, она ласково положила руку ему на затылок и обняла, стремясь прижаться к нему как можно теснее, наслаждаясь им.

Они целовались довольно долго, у Максима совсем помутилось в голове. Полине казалось, что вместе с этими поцелуями в нее возвращается жизнь. Оказывается, можно дышать полной грудью, и сердце не остановилось, просто все эти дни оно билось слишком тихо. Зато сейчас оно заработало во всю свою силу. Она уже отчетливо чувствовала его возбуждение даже через плотные джинсы, но он не предпринял никаких попыток зайти дальше и только по его жадным настойчивым поцелуям и участившемуся дыханию можно было догадаться, что он уже на пределе. Полине передалась от него волна страстного желания, она, рассудив, что все равно пропала, расстегнула молнию на джинсах и позволила себе насладиться близостью с любимым человеком. Макс задохнулся от нахлынувших ощущений и постарался взять себя в руки, чтобы все не закончилось слишком быстро. Они долго еще сидели не выпуская друг друга из объятий и боясь произнести хоть слово.

Так же молча, Полина ушла в ванную. Максим принялся мерить комнату шагами, теряясь в догадках. Он совершенно не знал, чего теперь следует от нее ожидать и эта неопределенность приводила его в замешательство. Он в задумчивости потер лоб. Сегодня, видя ее равнодушие, он начал думать, что она попросту издевается, но увидев эти тихие покорные слезы, понял, что девушка ведет с собой такую же изнурительную, изматывающую и абсолютно безнадежную борьбу как он сам. Макс не знал, как убедить ее не сопротивляться той страсти, которая возникла между ними, поскольку сам только недавно понял, что бессилен перед ней.

Он услышал, что Полина вышла из ванной, быстро сел на диван и постарался принять непринужденную позу. Полина вошла в комнату и задумчиво села в кресло.

— Почему ты так далеко, иди ко мне, — он похлопал рукой по дивану возле себя.

Полина все так же молча встала и пересела к нему. Ее покорность пугала. Он бы предпочел, чтобы она злилась или опять начала его прогонять, тогда бы он нашел аргументы, которыми можно преодолеть эту стену. Он столько раз мысленно спорил с ней, продолжая тот последний разговор… Но эта непостижимая женщина опять загнала его в тупик, совершенно не прикладывая никаких усилий. Он не знал, что Полина просто пытается смириться с поражением. Девушка все эти дни вспоминала слова Кости «…мы боимся влюбленных как чумы…» Но она не может жить без него. А значит, придется либо принять его условия, либо… либо уехать домой, в свой маленький город и пытаться строить жизнь заново. Но, Боже, как не хотелось возвращаться! И как ей жить здесь, любить его, зная, что сейчас она ждет его, а он, может быть, в каком-то клубе зажигает с очередной красоткой…как тогда в «People». Ведь он так упорно отстаивает свою свободу и возможность проводить время где захочет, и, что самое ужасное, с кем захочет… И так трудно быть здравомыслящей, когда он сидит рядом и смотрит на нее так испытующе…

— Можно, я останусь у тебя на ночь?..

— Да.

Максим обалдел еще больше, если это вообще было возможно.

— Тогда я пойду, покупаюсь, а то у меня вся шея в волосах, — он пошел в ванную с выражением лица ребенка, которому наконец купили долгожданный велосипед.

Уже расстегивая пуловер он обратил внимание на яркую футболку, которая показалась ему ужасно знакомой. Не веря собственным глазам, он взял ее рассмотреть поближе — ошибиться невозможно, эта футболка единственная в своем роде, Костя ее берег как зеницу ока и надевал крайне редко. Он почувствовал запах Костиного одеколона, исходящий от этой вещи, вспомнил мечтательное выражение лица друга, когда тот говорил о рыжеволосой снегурочке, его странную тягу к прогулкам на природе и все сразу стало на свои места. Максим словно получил удар под дых, свет померк, и мир стал черно-белым. И только футболка выделялась ярко-красным пятном…

Зайдя в комнату он был на удивление спокоен, только на скулах играли желваки:

— Полина, скажи мне, часто у тебя Костя бывает?

Девушка подняла на него измученный взгляд:

— А ты уверен, что имеешь право задавать подобные вопросы? Ты себя в знакомствах нисколько не ограничиваешь, если меня не обманывают глаза.

— Он что, раздевается здесь? — Максим как будто не слышал ее ответа.

— Это что, допрос? Я что, должна оправдываться?

В голове Максима как будто что-то взорвалось:

— Ты стерва!.. Как ты можешь!.. ты… — у него сжались кулаки, по его лицу можно было подумать, что он ее сейчас ударит, — ты трахалась с ним?

Полина как-то отстраненно подумала, что видимо совместное проживание обуславливает одинаковый словарный запас Кости и Максима. Она посмотрела на него. Ее использовали, растоптали. Внезапно ей на выручку пришло ее несломленное чувство гордости. Никто не посмеет ее унижать. Полина, ничуть не испугавшись, прошла мимо взбешенного парня к двери, открыла ее и коротко произнесла:

— Вон!

Напряженная атмосфера в квартире резко взорвалась трелью мобильного телефона, лежащего в коридоре на столике. Макс стремительно направился к выходу. В прихожей он задержался, забирая куртку и скосил глаза на телефон. На дисплее высветилось имя «Костя». Остатки самообладания покинули его. В ярости Макс схватил телефон и с силой запустил его в дверь закрытой ванной комнаты, отчего тот разлетелся на куски. После этого он вышел и с силой саданул входной дверью. Полина отрешенно посмотрела на многострадальную штукатурку, обсыпавшуюся второй раз за вечер. Она подошла к осколкам мобильного, опустилась на колени и начала медленно собирать их в ладонь, пока глаза не перестали видеть из-за застилавших их слез. Она очень хотела верить, что плачет из-за разбитого мобильника…

Глава 12

Еще три дня назад Полина думала, что хуже быть не может… Ха!..

Сейчас ей казалось, что она застряла в каком-то странном сне — каждый последующий день в точности повторял предыдущий. Сама себе она напоминала какой-то автомат, думать ни о чем не получалось, да и не хотелось…

Сегодня Полине, впервые за два дня, удалось на впихнуть в себя несколько сушек на завтрак — это давало надежду на выздоровление. Выходя из дома она рискнула посмотреть на себя в зеркало и была удивлена, вид ее вовсе не был страшный, правда очень изможденный. Под глазами, горевшими каким-то лихорадочным блеском, залегли тени.

Полина захлопнула двери и остановилась, как вкопанная. На верхней ступеньке спиной к ней сидела до боли знакомая фигура в кожаном пиджаке… Услышав стук захлопнувшейся двери, Максим начал поворачиваться и, неловко покачнувшись, схватился рукой за перила внизу. Вторая попытка оказалась более удачной, он смог обернуться. Видок у него был еще тот — небритый, глаза красные и ввалившиеся. Короткие волосы взлохмачены. Вдобавок ко всему в углу рта отчетливо было видно ссадину, словно он с кем-то подрался. Макс криво усмехнулся:

— О! П-полина!.. А я тут катался, понимаешь… и неудачно п-припарковался. Дай, думаю… зайду к подружке, позвоню… этому… эвакуатору…

Полина медленно подходила к парню, в недоумении поднеся ладонь ко рту:

— Боже мой!.. Макс, ты пьян?..

— Никак нет!.. — он начал подниматься со ступенек, — ты ж меня знаешь-ш-ш, я ж за руль не сяду… — Макс не договорил, поскольку начал падать и был вынужден отвлечься, чтобы схватиться за перила, второй рукой он начал неуклюже хватать воздух. Полина поспешила к нему на выручку, схватив за руку и тем самым помогая удержать равновесие.

— Спасибо, милая… Ты так добра, — он крепко схватил ее за руку и прижал к себе, — ты знаешь… так устал, ноги не несут…

Полина не знала плакать ей или смеяться, она обхватила его второй рукой за плечо и принялась тянуть за собой:

— Пойдем, тебе надо поспать… Вот так… Слушайся меня… — она медленно дотащила его до квартиры. Макс был послушен, как ребенок, он зашел, сел на стул и ногами стащил друг об дружку черные кроссовки, которые от грязи приобрели серый цвет.

— Где ты умудрился так напиться с утра?.. — Полина спрашивала его, одновременно раздевая и проводя к дивану.

— П-почему с утра?.. с вечера… не ложился еще… Гулял-гулял, знаешь…

— Ложись, гуляка… тебе надо поспать.

— Не…мне надо эвакуатор вызвать… — он порывался встать, но Полина была настойчива.

— Я все вызову, не волнуйся. Ляг, поспи.

Макс улегся, но тут же приподнялся на локте:

— Хорошо… Только вот скажи мне… Я… вот думаю все… П-почему, вот, ты Косте простила ту встречу… ну в кафе!.. а мне нет?.. — он умоляюще уставился на нее.

— Потому что я его не люблю… — Полина улыбалась, глядя на него.

— Не любишь? — он непонимающе уставился на нее, — подожди… что значит… не любишь… А…А меня?.. любишь, да?.. Да?!

— Да, да! Спи, наконец! — Полина приглаживала ему волосы нежными движениями руки.

— Нет, ни за что… — с этими словами Макс схватил ее вторую руку, положил себе под щеку и отключился со счастливой улыбкой.

Полина еще сидела над ним какое-то время, перебирая тонкими пальцами по лицу, аккуратно обходя ссадину возле губы. Она чувствовала облегчение, что открылась любимому человеку. Правда, любимый человек, возможно, ничего не вспомнит, когда проспится. Но его реакция абсолютно противоречила словам Кости. А, может, это оттого, что он пьян? Полина не хотела так думать. Но, в любом случае, ей требуется время разобраться. Понять, как ей теперь жить.

Идти искать машину далеко не пришлось, она стояла прямо за углом, припаркованная… в столб. Уладив вопрос с эвакуатором, Полина собрала сумку и, взяв мобильник Макса, набрала Наташу.

Макс проснулся, когда на улице уже смеркалось, и не сразу понял, где он. Голова раскалывалась. Он поднялся с дивана и на автомате начал обшаривать стены, ища выключатель. Наконец, в мозгу начало проясняться, и он вспомнил, где находится. Он тут же включил свет и прошел в ванную, где поставил голову прямо под кран, одновременно с этим пытаясь пить воду из ладоней. Макс поднял голову и уставился на себя в зеркало. Картина не радовала… Но на душе было до того хорошо, что хотелось петь. Полина его любит. Она сама сказала. Или это приснилось?.. Нет! Такое не может присниться! Макс застонал и схватился за голову, проклиная себя за пьянство.

Макс долго стоял под душем, в надежде что в голове прояснится. Вернувшись в комнату и увидев на столе записку, он в нетерпении схватил ее. Теперь все станет ясно. Но смысл записки поверг его в еще большую прострацию. Там говорилось: «Эвакуатор увез „Хонду“ на площадку („Блин! Машина!..“). Когда будешь выходить, закрой форточку и захлопни дверь». Максим всматривался в знакомый почерк, и ничего не понимал. С одной стороны, в записке не было ни слова упрека. Но и ни слова нежности. Он скомкал записку и швырнул ее на пол. Он не будет захлопывать дверь. Он просто дождется ее здесь. Он не отдаст ее Косте. Он вообще ее никому не отдаст. Хочет верности — будет он верным. Тем более, что ему никто кроме нее не нужен. И не будет нужен. Он ее дождется. Даже если слова о любви — всего лишь пьяные галлюцинации.

Максим пошел на кухню и сделал себе чаю. После этого он удобно устроился на диване, включил телевизор и приготовился ждать Полину.

Он плохо понимал, что происходит на экране — неясность терзала его душу. Макс в который раз проклинал себя за вчерашнее состояние. Он начал медленно восстанавливать события, прошедшие в течение двух суток, и приведшие его сюда. Уехав в тот жуткий день от Полины в «разобранных чувствах», он остановился у первого попавшегося бара (сейчас он даже не смог вспомнить, где) и, видимо, надрался. Макс не собирался напиваться из-за женщины. Но с каждой опрокинутой рюмкой возможность дышать постепенно восстанавливалась. Потом он, видимо, поехал в их клуб (кошмар… докатился — пьяный за рулем), помнил, как подрался с Костей. В голове смутно всплыла картинка приглушенного света, громкой музыки. Да, это все-таки произошло в клубе. Макс осторожно дотронулся до ссадины в углу рта. Дальше в голове были сплошные провалы. Дом… Опять какой-то бар. Кажется, даже не один…По-моему кого-то угощал…(Макс вышел в коридор и проверил карманы пиджака — да… налички практически не осталось) Потом он все время пытался куда-то ехать, но неизменно оказывался под ее домом. В конце концов, устав бороться с неизбежным, он припарковал машину (хорошо, что застрахована) и поднялся наверх. Поднявшись на нужный этаж, он в растерянности остановился, не зная как быть дальше (водимо мозг к этому времени перестал выполнять свои функции). Поскольку никаких идей в голове уже не возникало, он просто уселся передохнуть на ступеньки.

Чем больше Максим думал обо всем этом, тем больше признавался себе, что его болезненная зависимость от девушки вовсе не банальная страсть. А что-то гораздо большее… Он испытал за эти дни столько боли и растерянности… Максим боялся этого нового чувства, оно терзало его душу.

Он сидел и сидел. Даже замерз. А потом была Полина, ее нежные руки, ласковый успокаивающий голос… И эти слова… это не может быть бредом. Слишком это хорошо для воспаленного пьяного сознания. Макс лежа вспоминал свое блаженное состояние от ее ласковых прикосновений и таких странных неожиданных слов. Он постепенно впал в дремотное состояние.

Когда Макс проснулся в следующий раз, на часах было полвторого ночи. Макс вскочил и быстро обошел квартиру, но не увидел ни Полины и каких-либо признаков того, что она приходила домой. Макс попытался дозвониться ей на мобильный, но ее телефон был отключен. Он вспомнил, что разбил мобильник девушки в приступе ярости. От растерянности и злости Макс саданул кулаком по столу, на котором лежал его, теперь совершенно бесполезный, слайдер Nokia.

Промучившись еще полчаса, он набрал Костю. Тот долго не брал трубку, потом ответил сонным голосом:

— Проспался, урод?

— Костя, ты не знаешь, где Полина?

— Откуда мне знать?!! Ты на время смотрел?

— Костя, Полина пропала.

— С чего ты взял? Ты домой к ней заходил?

— Я дома у нее, а ее нету.

Костя помолчал какое-то время, очевидно переваривая услышанную информацию.

— Она, наверное в клубе где-нибудь. Или у подружки. Мало ли где ей вздумается ночевать…

— Какого черта она будет где-то ночевать, когда у нее есть свой дом? — Макс начал выходить из себя.

— От тебя, урода, подальше смылась! Ты, может, не только на меня, но и на нее с кулаками кидался?

— Нет, не бил я ее!!! Как тебе вообще такое в голову пришло?!!

— Кстати, раз уж ты включил мозги, слушай, пока опять не надрался — Я не спал с Полиной. Она меня выгнала. Так что можешь прыгать от радости, — в голосе Кости отчетливо слышался сарказм.

— Меня она тоже выгнала, — Макс изо всех сил старался не выдать голосом охватившего его облегчения.

— Тебя она выгнала, потому что любит, а меня как раз наоборот…

От последних слов Максу хотелось ликовать. Значит ему ничего не приснилось. Лицо не слушалось его и улыбка сама расползалась.

— Кость, извини…

— Ладно… Хотел бы я быть на твоем месте…

— Напьешься — будешь!

Сакраментальная фраза вызвала у Кости усмешку:

— Ладно, давай…

— Пока…

Максим не спал до самого утра. Он то начинал мерить шагами квартиру, то курил у окна. Ему было над чем подумать и поразмышлять. Жизнь его безвозвратно изменилась. А, может, изменился он сам…

Пришло утро следующего дня, но Полина так и не появилась. Макс созвонился с Костей и попросил узнать, есть ли Полина в институте. В ожидании звонка от друга он курил возле открытой форточки. Когда раздался позывной, Макс моментально среагировал. Сообщение от Кости не порадовало его. Полины нет в институте второй день. Стараясь не впадать в панику, Макс позвонил ее родителям. Ему ответили, что «Полиночка учится в другом городе» и предложили звонить на мобильный.

Макс размышлял какое-то время в позе «Роденовского мыслителя», потом с тяжелым сердцем набрал своего хорошего знакомого, работающего в милиции.

Пол дня Максим существовал за счет сигарет и кофе, периодически разговаривая по телефону, решая какие-то свои вопросы. Потом он перестал брать мобильный, отвечая только на Костины звонки, который интересовался, не появилась ли Полина. После очередного, седьмого по счету Костиного звонка Максим взорвался и попросил того больше не звонить, если на то не будет причин, в свою очередь пообещав позвонить сразу же, как только что-то узнает.

Во время очередного звонка, увидев на экране имя знакомого мента Макс понял, что боится отвечать…Он получил отчет, что по моргам, больницам и милицейским сводкам девушка с такими признаками не проходила. Упреждая вопрос Максима милиционер сразу сообщил, что с маньяками в городе сейчас спокойно, то бишь отсутствуют. Обещав звонить, если что, он завершил связь, после чего Макс смог перевести дыхание, сейчас только осознав, все время разговора он не дышал.

Потянулись долгие часы ожидания. Наступила ночь. Минуты сливались в часы. Сигареты давно кончились. Макс уже не ходил по комнате. Он просто сидел или лежал на диване, вспоминая часы, проведенные с Полиной. Он пытался не допускать мыслей, что с ней могло что-то случиться, но чем дольше тянулось ожидание, тем сильнее его охватывало отчаяние. Где же она? Она так нужна ему…

С наступившим утром надежда опять пробудилась в душе Максима. Он пил кофе, когда раздался телефонный сигнал. Это был милиционер, обещавший позвонить, если что… Макс смотрел на телефон и не мог заставить себя взять его. Сделав над собой усилие и ответил:

— Слушаю!

— Привет, Макс! Ну что, объявилась твоя Полина Анкеева?

— Нет.

— Ну здесь тоже глухо. Я просто позвонил узнать, мало ли, может она дома давно, а я тут все сводки проверяю…

— Нет, ее не было еще.

— А, ну тогда бывай!

После того, как мент отключился, Максим тупо уставился на экран мобильника, но ничего не мог на нем рассмотреть, потому что экран как-то странно прыгал. До Максима дошло, что у него просто трясутся руки. Отшвырнув трубку, он пошел в ванную и долго умывался. Вернувшись в комнату Макс включил телевизор и уставился на экран, пытаясь вести себя, как нормальный человек. По экрану ходили и говорили какие-то люди. Он снова позвонил родителям — ответ был все тот же. Ближе к обеду вид работающего экрана уже вызывал тошноту и Макс его отключил. Он взял со стула свитер Полины, в котором она ходила дома, и положил его под голову. Свитер хранил приятный аромат любимой.

Макс так и лежал в обнимку со свитером, когда замок в двери тихонько щелкнул. Боясь поверить, Максим вскочил и бросился в прихожую. Дверь была открыта и в нее проходила такая родная близкая фигурка… попкой вперед. Полина затаскивала какие-то сумки из коридора. Макс обессилено оперся плечом на двери…

Полина затащила сумки и обернувшись подпрыгнула от неожиданности.

— Господи, Макс! Что ты здесь делаешь???

Макс с подозрительно блестящими глазами стремительно пересек коридор и схватив девушку в охапку прижал ее к себе, не веря, что весь этот кошмар закончился. Полина пыталась задавать какие-то вопросы, но ей это плохо удавалось, поскольку Максим постоянно целовал ее губы, глаза, щеки, бормоча при этом, что больше не отпустит ее от себя ни на шаг, будет возить ее в институт и забирать оттуда. И если только она попробует пойти куда-нибудь одна, он посадит ее под домашний арест. Полина с удовольствием отвечала на его нежность. Да, она была счастливой оттого что он здесь, так яростно обнимает и целует ее и говорит какие-то глупости.

Макс не мог заставить себя оторваться от нежной, пахнущей свежим морозным воздухом и снегом девушки. Он чувствовал как в нем, не смотря на бессонную ночь и дикое напряжение, разгорается желание. Его поцелуи стали неистовыми и жаркими. Макс схватил ее на руки и отнес в комнату. Они никак не могли прекратить целоваться, задыхаясь от возбуждения. В нетерпении разбросав одежду друг друга они страстно занимались любовью. Не было ни боли, ни ревности. Была жизнь, которая вливалась в них с каждым движением навстречу друг к другу. Макс, опьяненный ее податливостью и остротой ощущений, стремился доставить наслаждение, чтобы слышать ее прерывистый шепот, требовательные стоны, видеть ее подернутый страстью взгляд. Как же он любит ее…

Полина лежала на подушке и смотрела на мужчину рядом с собой. Макс, лежа на спине и закинув руки за голову, выглядел удивительно мужественно. Он изменился за эти дни. Щеки покрывала густая щетина, под глазами залегли тени, в лице появилось какое-то новое выражение. Макс лежал и сосредоточенно о чем-то думал.

— Где ты пропадала?

— Ездила к Наташе на дачу. Мне надо было побыть вдали от людей… — Полина внимательно посмотрела на него, — Макс, ты так до сих пор и не уходил?

— Да… Я хотел тебя дождаться. Мне надо было сказать тебе что я тебя люблю, — Макс продолжал смотреть в потолок, не решаясь взглянуть на Полину, — Я в этом уверен. Я не могу без тебя жить.

У Полины перехватило дыхание, она не могла оторвать глаз от его напряженного лица.

— Макс… По поводу Кости…

— Я все знаю. Прости. Я просто дико ревновал.

Макс почувствовал нежные пальчики на своем лице, потом Полина склонилась над ним и нежно поцеловала:

— Макс, я люблю тебя…

Максим поднял руки из-за головы и прижал ее к себе:

— Видишь, от судьбы не уйдешь, — у него вдруг сел голос, — не зря ведь нас дразнили «жених и невеста».

Полину затопила теплая волна нежности, опустив голову на его широкую грудь она закрыла глаза:

— Я сейчас расплачусь, как сентиментальная дурочка…

— Ну почему же… сентиментальная?

— Вот… негодяй! — Полина шутливо пихнула его кулачком под ребра так, что Макс охнул — испортить такой момент!

— Ты чего дерешься! — он неожиданно крепко обхватил ее руки и резко перекатившись оказался сверху, спросив грозным голосом — ну что? Будешь еще драться?

— Нет, мой господин!

— То-то же… — Макс отпустил ее. Он начал отчаянно зевать, — поклянись, что не выйдешь из квартиры, пока я не проснусь.

— Да что со мной может случиться? — но увидев его выражение лица тут же сдалась, — ладно, ладно. Спи!

— Ты можешь пока позвонить Косте, сказать, что с тобой все в порядке… — пробормотал он уже засыпая.

— А ты не будешь ревновать? — Полина улыбалась, глядя на него.

— Нет.

Эпилог

На улице стоял невообразимый грохот от взрываемых фейерверков и петард. Елка слегка поблескивала мишурой разнося по квартире запах хвои. Полина стояла у окна наблюдая всю эту круговерть из салютов. Макс стоял сзади, обняв ее и прижав к себе.

— Хорошо, что мы никуда не пошли… Мне нравится такой Новый год — вдвоем с тобой.

— Боюсь долго нам самим побыть не удастся. Вот увидишь, сейчас сюда начнется паломничество.

— Тогда, может, хочешь чего-нибудь вкусненького, пока все не съели?

— Хочу… тебя.

— Может, хотя бы, десерта?

— Ага… — он повернул ее лицом к себе, — тебя…

P.s. Из прибрежного бара вышел молодой человек в шортах и гавайке. Он был высок и широкоплеч. В разрезе расстегнутой яркой рубашки проглядывали крепкие мышцы груди и пресса. Солнечные очки, скрывали глаза и часть лица. От сытости его клонило в сон, а в желудке приятно булькало пиво. В руке была еще одна бутылка любимого янтарного напитка.

Солнце почти утонуло в море, дул приятный ветер, освежающий разгоряченные тела отдыхающих, которые вышли вечером прогуляться по набережной в поисках прохлады. В голове было легко и пусто, словно и не было защиты диплома две недели назад и связанных с ним бессонных ночей. Вечер обещал быть приятным. Можно было бы пойти поспать в номер, но отдохнувший организм желал женского общества, и Костя (а именно так звали нашего героя) решил пойти на поводу у своих желаний и поискать подходящую компанию.

Прищурившись, он быстро окинул ближайшую часть побережья в поисках подходящей кандидатуры — она не заставила себя долго ждать, точнее они: девушек было двое — очень юные и симпатичные. Их кожа была еще бледна, что говорило о том, что девочки прибыли к южному солнцу совсем недавно — это значительно облегчало задачу. По своему опыту Костя знал, что в первые дни после приезда на курорт отдыхающих с удвоенной силой тянет на приключения, особенно прекрасный пол.

Молодой человек почесал живот и неспешной походкой направился к юным феям. Он прошел половину пути, когда внимание его привлекла одинокая фигурка, стоящая на волнорезе. Даже с такого расстояния было видно, что девушка высокая и тоненькая. Костя поколебался какое-то мгновение и продолжил путь, на ходу допивая пиво. Уже почти приблизившись к намеченной цели, он зачем-то развернулся и пошел к волнорезу.

По мере приближения к одинокой девушке, Костя все больше убеждался в правильности своего спонтанного решения. Он сам не знал, что его так в ней привлекло, тем более что он не видел ее лица, но он все ускорял шаг. Она, действительно была очень высокая, наверное, всего на пару сантиметров ниже его. И удивительно тоненькая. Девушка была в майке цвета хаки и длинной до пола юбке зеленоватого оттенка из какой-то очень легкой ткани, ветер свободно трепал ее, отчего в разрезе сбоку было видно длинную стройную ногу. Глядя на эту картину, Костя ускорил шаг.

Она стояла, обхватив себя руками и всматриваясь в прозрачную глубину моря. Светлые волосы до плеч развевались на ветру. Во всей фигуре угадывалось какое-то напряжение. У молодого человека мелькнула мысль, что знакомиться она сейчас не расположена, но отступать было поздно. Подойдя почти вплотную, он вдруг растерялся. До сих пор он не испытывал затруднений, знакомясь с противоположным полом. При желании он мог очаровать девушек и женщин любого возраста — ближайший друг Максим называл его дамским угодником. Поэтому неожиданная заминка разозлила его, и он решил действовать решительно и не задумываясь.

Очевидно, мозг понял его команду «не задумываясь» буквально, поскольку в следующее мгновение его посетила идея, рождение которой можно было списать только на алкогольные пары. Костя решил напугать девушку. В его воображении картина выглядела следующим образом: он подкрадывается сзади и, обхватив незнакомку за талию, делает вид, что хочет сбросить ее в воду. После этого резко возвращает ее в прежнее положение. Таким образом, он рассчитывал убить сразу всех зайцев: во-первых, от облегчения «пострадавшая» вероятнее всего рассмеется, что весьма полезно при первом знакомстве, во-вторых, она уже будет в его объятиях, что значительно упрощало дальнейшие действия.

Константин поставил пустую бутылку на землю, положил очки в карман (он был весьма высокого мнения о своей внешности, особенно с южным недельным загаром) и подступил к ничего не подозревающей девушке. Обхватив ее тонкую талию, он получил удовольствие, такая она была стройная и гибкая, и удивительно легкая, когда он подтолкнул ее к воде. Но в следующий момент что-то в его плане пошло не так. Девушка оказалась на удивление сильной и верткой. Она резко вырвалась из рук парня, не ожидавшего отпора от такого хрупкого с виду создания и, развернувшись, задвинула ему кулачком точно в глаз. Он успел увидеть разъяренные светлые глаза и родинку на тонкой шее, после чего последовала белая вспышка, и парень чуть не упал. «Жертва» скрылась до того, как он поднял голову и осмотрелся. Молодой человек почесал в затылке, подумав про себя: «Кажется, вечер перестает быть томным…». От пережитого приключения он практически протрезвел и решил благоразумно провести его остаток вечера в обществе ноутбука. Но, подходя к дому, парень не мог удержать улыбки. Если рассказать кому-то, что одинокая девица в романтической обстановке южного курорта засветила ему в глаз ему никто не поверит.

Засыпая, Костя был решительно настроен непременно найти незнакомку утром…

Content

Галина Хребтович
Потерять, чтобы найти
Я В ЭТОМ УВЕРЕН

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог