Ян Бадевский

Паладин

Глава 1

Внутри тумана прячутся твари — это я сразу понял.

Неведомые существа, которые и вырабатывают эту муть.

Я смотрел, как серое кольцо сжимается вокруг моей Крепости, но смотрел не обычным зрением, а с помощью дальнего транса. Мне пришлось усесться в позу лотоса на палубе МК и потратить драгоценные минуты на созерцание. То, что я увидел, мне не понравилось.

Радары Перевозчика, как я и подозревал, засекли самих монстров, а не производимую ими пелену. Нырнув в серую мглу, я успел рассмотреть какие-то жутковатые туши, покрытые слизью длинные конечности, и вообще, меня чуть не вывернуло. Тварей было много, их массивные туловища покрывала слизь, и были они чем-то средним между насекомыми и моллюсками. Двигались бодро, оставляя за собой влажные следы и примятую траву. Втягивали в одни щели воздух, а из других выпускали зловонную клубящуюся дрянь, которая неумолимо окружала пятачок земли с застывшей «Грозой Степей».

Слизняки, несмотря на отсутствие костей, выглядели грозно — их покрывали плотные слои хитина, а сами туши скрывались в некоем подобии морских раковин. Ни с чем подобным я раньше не встречался. А ещё мне показалось, что в тумане скрывается несколько разновидностей чудищ, но это не точно.

Открыв глаза, я призвал Вжуха.

Встал с палубы, накинул доспех, напитал мышцы силой. И врубил непрерывную циркуляцию, чтобы в разгар мясорубки не лишиться энергии. Джентльменский набор бойца с нечистью.

И думать не хочется, откуда вылезла эта пакость.

Не завидую я жителям той реальности…

Туман подтянулся, вырос и окреп. Теперь сизые клубы поднимались высоко над моей головой, загораживая солнце. Водяной пар так себя не ведёт. Я вдруг подумал, что эта ересь может быть ядовитой и на всякий случай применил заклинание, фильтрующее воздух. По сути, добавил к своему доспеху небольшую пассивную опцию. Когда до всей этой вредоносной гадости оставались считанные десятки метров, ударил расширяющимся воздушным кольцом.

Волна понеслась во все стороны, сметая клочья сизой мути и вынуждая насекомоподобных слизняков остановиться. Вот только эффект от атаки получился гораздо более слабым, чем я рассчитывал. Туман снесло шагов на пятьдесят, обнажив неповоротливые с виду тела, а потом вся эта масса вдруг стала упругой! Надо мной вознеслось серое цунами, края туманного круга нависли над степью, а затем всё это начало сползать обратно, накрывая своих хозяев и небольшой пятачок земли вокруг Крепости.

Медлить было нельзя.

Котоморф мчался по палубам в обличье кота, направляясь к одному из тамбуров со сдвинутой заглушкой. Вот только мой питомец не успевал.

Вязь было плести некогда, и я зарядил молнией в ближайшего слизняка, который наполовину скрылся в тумане. Молния ударила в защитный силовой купол, выставленный монстром, и не причинила моему противнику вреда.

Корма начала погружаться во мглу.

Я увидел, как с той стороны появился длинный отросток. Раздался скрежет кости по металлу, и я автоматически запустил в том направлении огненный шар. Пламя с гулом провалилось в туман, выжигая всё на своём пути, и я заметил вспышку, растекающуюся по незримому куполу.

Да что ж такое!

Если так дальше пойдёт, монстры заберутся на борт Крепости, начнут здесь всё крушить и приносить реальный ущерб. А я не могу как следует повоевать — боюсь зацепить надстройку или радар.

Эх!

Где наша не пропадала.

Достав меч, я разбежался и перемахнул через перила. Уже в полёте уловил движение, влил в клинок побольше огня и рубанул наотмашь по приближающейся то ли клешне, то ли лапе. На сей раз мне удалось пробить защиту монстра. Родовой меч, напитанный огнём, перерубил отросток, оставив после удара обугленную культю. В сером полумраке что-то яростно ухнуло — будто промышленный молот опустился на наковальню.

Высота экспедиционной Крепости — это высота трёхэтажного, если не пятиэтажного дома в Турове. «Гроза Степей», по моим прикидкам, возвышалась над Пустошью на все девять ярусов. Нормальный человек, спрыгнув с крыши такого дома, не выживет. То ли дело — архимаг, нарастивший шестую астральную оболочку.

Приземлившись в высокую траву, я даже не почувствовал столкновения.

Отмахнувшись от вылетевшей из тумана конечности, запустил свою любимую «мясорубку». Земляная магия хорошо работает там, где земли дофига. Поэтому я не пожалел энергии и организовал тварям движуху прямо в глубине серой мути. Туда же запустил молнию, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Земля вздрогнула.

Скрежет, треск электрического разряда, звук осыпающейся и закручивайся в воронку почвы. «Мясорубка» не просто формирует яму, затягивая чудовищ на глубину, она уплотняет материал и порождает настоящие жернова, многократно усиливающие физический урон. А мои оппоненты, похоже, умели защищаться только от стихийных атак.

Чавканье смешалось с хрустом хитиновых покровов и утробным рёвом. Шагах в пятидесяти от меня что-то лопнуло и начало перекручиваться, высасывая из меня энергию. Шмат слизи прилетел из тумана и заляпал мне ноги. Как говорится, первый пошёл!

Перестав подпитывать «мясорубку», я ушёл перекатом вправо, уклоняясь от чего-то массивного, рухнувшего с небес. Не глядя, швырнул за спину файербол. Разрубил нечто, напоминающее хлыст. Продвинул перед собой поток воздуха и на несколько секунд увидел очередного мутанта, подбирающегося ко мне. Ударил молнией, добавил заморозку и шлифанул «мясорубкой». Тварь громогласно ухнула, раздвинув подсвеченную красным ротовую щель, и попыталось выкарабкаться из земляной воронки, но я влил туда ещё вагон ки. Яма расширилась, затянула в себя тварь и перемолола здоровенный мешок с дерьмом за считанные секунды. Из-под земли на прощание вырвался фонтан серой-красно-голубой жижи. На голову стали падать ошмётки плоти, куски панциря и обрывки усов насекомого.

Лёд тронулся, как говорил один мой знакомый архимаг.

Я уверенно шагнул в глубину тумана и начал сокрушать. Всякие там отростки отхреначивал клинком, сизую муть разгонял воздухом, а кальмаров-передорослей отправлял в «мясорубку». Не сразу сообразил, что среди всего этого хаоса я развлекаюсь не один. Вжух, приняв облик огромного краба, бегал по туманным дебрям, клацал клешнями и злобно сверкал глазами на стебельках. Пару раз ему даже удалось оттяпать конечность у обнаглевшего бронированного слизняка, изъявившего желание вскарабкаться на трак Крепости. Слизняк позеленел от негодования, плюнул в моего питомца чем-то токсичным, но промахнулся. И тут же упал на землю, ибо разряд электричества в пятую точку не способствует промышленному альпинизму. Добил я слизняка концентратом, филигранно запустив технику в ротовое отверстие.

Котоморф, щёлкая клешнями, убежал в туман.

Ломанувшись следом, я столкнулся с группой не очень крупных, но злобных и дерзких тварей, которые умели высоко подпрыгивать и норовили достать меня лапами богомолов. Лапы я поотрубал, самих попрыгунчиков сжёг точными огненными ударами. И тут же запустил воздушное кольцо.

Часть тумана корова языком слизнула.

Вокруг меня кишели разнокалиберные монстры — слизнеобразные, насекомоподобные и просто отвратительные. Упыри сумели меня окружить и радовались, как черти. Думаю, тут их целая колония. Несколько видов, ухитряющихся жить в симбиозе.

Остудить пыл этих ушлёпков я решил настоящим сибирским морозцем. Таким, чтобы замедлить, а лучше остановить всю эту орду. Наскоро собрав вязь с ледяным уроном по площади, я обрушил на своих оппонентов карающий посох Санты. Приличный участок степи проморозило так, что аж травинки заледенели. Чудища предсказуемо выставили щиты, но у меня же вязь! Вдогонку прилетела электрическая пелена, и вражины задёргались, начали ухать и скрипеть. Не давая им опомниться, активировал Дорогу Ярости и устремился в гущу событий.

Бил и крушил.

Ломал и отрубал.

В общем, отрывался по полной.

Давненько в меня не вливалось столько живительной энергии! Чудища оказались крепкими бойцами, да ещё усиленными магией. Вырабатывали ядовитый туман, генерировали силовые щиты, а это вам не фунт изюма! Для меня остаётся загадкой, как Вжух не траванулся этой гадостью, но факты — упрямая вещь. Мой бронированный краб носился по вражеским тылам, щёлкал клешнями и отсекал всё, что плохо висело. Иногда ему прилетало сверху или сбоку, тогда котоморф тянул из меня энергию и выставлял щит. Хватало простой кинетики наподобие моего духовного доспеха.

Примерно через час я понял, что монстров припёрлась целая колония.

Я их постепенно уничтожал, но циркуляция работала на пределе возможного.

Дорога Ярости, как и в былые времена, не подвела. Морозишь врагов, влетаешь в самую гущу и начинаешь выносить всё живое. С каждой серией ударов мощь возрастает, добавляется физический и энергетический урон. Само собой, я выбрал огонь, чтобы поиметь дополнительные преимущества с отцовского меча. Минус в том, что вся эта красота вытягивает ки в адских объёмах. Действовать приходится быстро, потом отступать, кружить по туману и восстанавливать запасы.

Твари, изначально окружавшие Крепость, быстро поняли, что источник их проблем кроется в тумане. На нас с полиморфом полезли отовсюду. Я искренне удивлялся разнообразию видов, сумевших объединиться для совместной охоты. Тут встречались непомерных размеров «кальмары», скрещенные для веселья с раками, некое подобие богомолов, ядовитые слизняки, которые преимущественно и генерировали туман, шустрые насекомые с метровым жалом, похожие на бегающих комаров. И ещё какие-то булькающие сгустки, внутри которых время от времени появлялись голубые огоньки. Я, не особо заморачиваясь стратегией, выжигал и морозил всю эту дрянь. А то, что их силовые поля хреново держат мощные удары на чистой физике, я понял ещё в первые минуты боя.

Летающих чудищ в тумане не наблюдалось.

Как и подземных.

После очередного захода с Яростью, я на усилении переместился к МК, покружил немного, напитывая узлы и каналы эфиром, выбросил перед собой воздушную стену и наметил фронт работы. Какая-то ползучая многоножка с безумными красными зенками. Шарахнул ей в морду электричеством и активировал «мясорубку». Расширил воронку по максимуму, чтобы затянуть жирную тушу в ад.

И тут прилетела ответка.

Я даже не рассчитывал, что никчёмная гусеница владеет стихийной магией, поэтому чуть не пропустил вспышку. Электрический разряд врезался мне в грудь, отшвырнул в скользкую траву и основательно просадил доспех. Многоножка попыталась скастовать ещё одну молнию, но ей помешали земляные лопасти «мясорубки». С мерзким хлюпаньем тварь провалилась под землю и через несколько секунд меня накрыло шквалом энергии.

Перебрасываю побольше ки на доспех.

Отпрыгиваю в сторону, уклоняюсь от гибкого хлыста, замораживаю очередного уродливого недоноска и сношу рогатую башку своим мечом.

Зелёная слизь заливает меня сверху донизу.

Вот тебе, бабушка, и новые джинсы.

Смещаюсь вправо, разрубаю бегающего на длинных лапках «комара» и сжигаю второго огненным шаром. Перехватываю чью-то нахальную лапу и выкручиваю из сустава. Вижу зубастую пасть, сую туда огненный клинок, тварь отшатывается. Добиваю молнией.

В следующую секунду замечаю, что Вжух пятится под напором нескольких богомолов, атакующих на удивление слаженно. Спешу на помощь и разбираюсь с утырками. Питомец воспрял духом и снова начал работать своими клешнями, словно Эдик Руки-Крюки из одного старого фильма. Вдвоём мы разогнались не по-детски и расколошматили целый выводок потерявших берега богомолов.

Я заметил, что туман начал светлеть.

Не просто светлеть, его плотность явно снизилась.

А это значит, что Гримаун молодец, он выкосил целую толпу слизняков, выпускающих из себя эту мерзость. И немного приблизился к седьмой оболочке.

Иду добивать выживший сброд.

Теперь воевать легче — в тумане начали проступать контуры противников.

Не знаю, сколько прошло времени в той битве, по местному солнцу хрен поймёшь. Усталость на меня не накатывала, поскольку работал под усилением и постоянно напитывал ки свои мышцы с костями и сухожилиями. Но факт: когда туман рассеялся, я обнаружил себя стоящим метрах в трёхстах от Крепости, а вокруг словно ураган прошёлся. Слизь, мёртвые туши, куча отрубленных лап и отростков, рыхлые провалы от «мясорубок», участки промороженной или выгоревшей земли. И знаете, ощущение такое, что я один положил целую армию.

Прислушиваюсь к ощущениям.

Каналы и узлы в порядке. Астральные оболочки усилились, основательно подросла новая «плёнка». Ну, или сфера, до оболочки этому хаосу далеко. Меч перестал светиться, с клинка стекает зелёная слизь.

Мимо пробежал Вжух, пощёлкивая клешнями.

Грёбаный падальщик.

— Жри, что можешь, — разрешил я. — Остатки спалю к демонам, чтобы не воняли.

Краб не ответил.

В этой ипостаси у моего питомца отсутствовал речевой аппарат.

Убирать с доспеха фильтрующую мембрану я не спешил. Мало ли — остаточные испарения… Хорошенько протерев клинок пучком травы, смахнул остатки воздушной струёй и убрал в ножны.

Двинулся вокруг Крепости, чтобы найти вделанные в борт скобы. Тут же вспомнил, что спуск осуществляется по пандусу… который сейчас некому открыть. Ибо весь экипаж вырезан моими руками. Забив болт на условности, напитал ноги и руки силой, прыгнул, оттолкнулся от выступа гусеничного трака, прыгнул ещё выше, зацепился за вделанную в борт скобу, подтянулся…

И вот я уже на техническом парапете.

Теперь нужно люк найти — и дело в шляпе…

Взвыло чутьё.

Кто-то находился внутри Крепости.

Глава 2

Отняв руку от обшивки Крепости, я уже знал, что проникло внутрь.

И это знание меня не обрадовало.

При иных обстоятельствах я мог бы завалить теневого упыря за минуту, работая исключительно на стихийных техниках. Но сейчас я рискую навредить Крепости, и мне придётся действовать осторожно.

Упырь — это не метафора.

По коридорам бродит тварь, отдалённо напоминающая человека. У твари есть хоботок, который выбрасывается из ротового отверстия и присасывается к жертве. Пьют теневые упыри не кровь, а жизненную силу. После этого люди умирают, а целители разводят руками — причина неизвестна. Вот только я знаю причину. И понимаю, с кем столкнулся. Упырь очень ловок, быстр и почти неуловим. Стоит ему хорошенько вломить, и он растворяется в тенях, которые есть везде, даже средь бела дня. Это не телепортация, не прыжок через многомерность. Я вообще не понимаю, что это за тип магии. Тварь может затаиться и по одному убивать тех, кого пришлёт мне в помощь Перевозчик. А такой расклад в мои планы не входит.

К счастью, я знаю, где кроется слабость теневиков.

Технический люк был задраен изнутри, и мне пришлось на чистой силе прыгать на верхнюю палубу. Спустившись в жилой коридор по центральному тамбуру, я активировал духовное зрение и обнаружил упыря в душевой кабинке на правом борту. Теневики обожают такие засады. Человек наиболее беззащитен, когда моется, спит или сидит в туалете. Мне сейчас позарез нужно помыться, избавившись от непригодной одежды, залитой слизью и чужой кровищей. Зверь почувствовал эту потребность. Кабинка находилась ко мне очень близко, и зайти туда сами Древние велели. Что ж, я так и поступлю.

«Гроза Степей» относилась к классу экспедиционно-штурмовых МК — такие используются для рейдов за линию Фронтира. Соответственно, большая часть свободного пространства отведена под арсенал, провизию, топливо и ангары с боевыми машинами. Душевых кабин мало, и они общие. Помыться — строго по графику, если не несёшь боевое дежурство. Так что никаких санузлов и общего доступа на две каюты. Блок с выстроившимися в ряд тесными кабинками. Или помывочными капсулами, как их называют некоторые капитаны.

Я приказал Вжуху подежурить на крыше мостика, а сам неспешно двинулся ко второму санблоку. Для этого мне пришлось прогуляться метров двадцать, свернуть налево и открыть автоматическую дверь нажатием кнопки. Сейчас, несмотря на выключенные двигатели, напряжение в сети имелось. Работали солнечные панели, что-то отдавали аккумуляторы.

Оказавшись в раздевалке, я скинул вонючую одежду, поместил её в барабан стиральной машины и запустил многоступенчатый режим с двойным прогоном, стиркой на девяноста градусах, ионизацией и прочими бактерицидными ништяками. Ботинки отмыл губкой со специальным средством — и остался доволен результатом. Как ни крути, а обувь инквизиторов — лучшая в мире. Её ничто не берёт…

Тварь наблюдала за мной из тени.

Обычный человек и не заметил бы.

Я, напустив на себя максимально беспечный вид, положил меч в шкафчик для белья, взял из специального ящичка шампунь с жидким мылом и, шлёпая босыми ступнями по полу, направился к той самой кабинке, где засел упырь. Сбросил доспех, чтобы не отпугнуть товарища. При этом напитался силой по максимуму и врубил астральные шипы. Визуально ничего подозрительного, из мира теней такое не увидишь и не почувствуешь.

Капсула была довольно просторной, рассчитанной на высоких и мускулистых парней. Широких, опять же. Чего не скажешь обо мне — в теле Ростислава Володкевича я выгляжу… совсем не угрожающе.

Задвинув прозрачную дверцу в пазы нажатием кнопки, я поставил мыло с шампунем на полочки, пустил воду и стал увлечённо мыться, насвистывая свежий хит Лизы Чукоткиной. Что-то про бывшего, который уже никогда ничего лучше Лизы не увидит.

Намылил голову, и в этот момент упырь атаковал.

Теневикам, для того чтобы спрятаться и проявиться, нужно хоть одно тёмное пятно. В данном случае — моя тень, которую помогли создать лампочки в потолке кабины. Просто смотри вниз, и ты не пропустишь момент. Тонкость в том, чтобы успеть среагировать. Упырям без разницы, к чему присасываться, так что они могут и в ногу свой хоботок воткнуть. В самый последний момент я накинул доспех и усилил астральные шипы. Когда тень вспучилась, выбрасывая из себя угловатую полупрозрачную фигуру, я первым делом схватил хоботок, успевший полностью материализоваться. Дёрнул вверх, поднимая тварь над поддоном.

Упырь злобно зашипел.

Ему было неприятно, но гораздо хуже и больнее — астральные шипы, впившиеся в его внешние оболочки. Не такие крутые, как у архимагов, но дающие ряд преимуществ.

Шипы причинили теневику почти физическую боль.

Несмотря на это, хищник попытался втянуть хоботок и, потерпев неудачу, обрушил на меня мощнейший удар когтистой лапы. Вблизи, когда нас разделяли считанные сантиметры, были хорошо видны отличия между человеком и теневиком. Тварь имела серую кожу, иную мышечную структуру, а её морда даже близко не походила на лицо. Заострённый подбородок, беззубая яма вместо рта и затянутые льдистой плёнкой глаза, адаптированные для разных измерений. Уши вытянутые, как у эльфа.

Удар слегка просадил мой доспех, но именно слегка.

Зато ответка была такой, что грудина упыря хрустнула, а его самого вбило в стенку капсулы. Не давая уроду опомниться, я врезал ему с локтя и вморозил в поддон. Воды у меня было завались, так почему бы не превратить её в оружие? Наклонив тварь, я переделал отвесные струи из тропического душа в твёрдые стрелы. Реагируя на близость тени, тварь попыталась стать зыбкой и нырнуть в спасительную серость, но это было ошибочное решение. Ледяные нити прошили желеобразного недоноска, и у того сбились настройки. Восстановив плотность, упырь сделал только хуже — он сейчас напоминал подушечку, нашпигованную булавками.

Вырастив из правого кулака ледяные шипы, я размозжил противнику череп, забрызгав кабинку чужой кровью. Почти сразу в меня хлынул поток энергии.

Помылся, называется.

* * *

Из окровавленной кабинки я выбрался с превеликим трудом. Дверь вморозилась в пазы, и я её слегка отогрел магией воздуха, после чего электродоводчики сработали. Перебравшись в соседнюю капсулу, я уже по-человечески помылся. Взял меч и отправился на поиски комбеза подходящего размера. Нагишом, но ведь никого и нет на борту. А Вжух, он не стеснительный.

Комбинезоны обнаружились рядом с прачечным отсеком, где вещи стирались централизованно. Сейчас там, естественно, ничего не крутилось, но много чего сохло. В специальных шкафах, по которым гуляли тёплые конвекционные потоки. Значит, перед моим нападением на Крепость кто-то включил режим сушки.

Вещи были разложены по ящикам системы хранения, вмонтированной в неприметную нишу. Всё — по размерам. С обозначением, для кого. Я выбрал безликую военную форму — такую могут носить спецподразделения или охранники на секретных объектах. Удобно, неброско, неубиваемо. Без нашивок, гербов и другой символики. Ни единого намёка на Нарышкиных. Как и следовало ожидать.

Трусы и носки я тоже нашёл. Человек я не брезгливый, так что воспользовался чужим добром, отыскав подходящий размер. Благо всё выстирано, отглажено, благоухает лимоном и ещё чем-то цветочным. У нас на «Селенге» не было слуг, так что работой в прачечной обычно занимались големы. Но мы их перебили.

Зашнуровав ботинки, я выпрямился и почувствовал себя человеком. Нигде не жмёт, чисто и свежо. Остаётся пристегнуть ножны к поясу и отправиться на поиски подходящей каюты. Сгодилась бы капитанская, но есть подозрение, что Умаров запечатал её биометрией.

Вжуха я отправил на поглощение упыря.

Надо бы ещё прибраться в душевой, но это мелочи.

Пока я топал на нос, где собирался поселиться, у меня было достаточно времени поразмыслить над нападением монстров. Похоже, теневик находился в симбиозе с другими тварями, но почему он не привёл своих собратьев? Возник и ещё один немаловажный вопрос: почему вся эта орда ломанулась на опустевшую Крепость, где из живых существ лишь мы с котоморфом? В Пустоши мяса хватает и без нас. Можно охотиться на мелкое зверьё, всяких там антилоп да тушканчиков, влезать в Разломы и организованно пожирать более слабых монстров… Вариантов хватает. Но целая экосистема, выпуская ядовитый туман, устремилась к моей Крепости.

Теневые упыри, как считают некоторые, имеют зачатки разума. И вполне могут организовывать совместные рейды против кого-нибудь, хотя у них не такая уж и мощная менталистика. Допустим, мёртвый теневик всё это организовал, но зачем? Я знаю этих тварей, они могут высасывать жизненную силу из кого угодно, хоть из лошади. И главное — они что, за десятки километров меня учуяли?

Склоняюсь к тому, что упыря и весь этот зверинец кто-то спустил с поводка.

Живой Хаос?

Не думаю.

Если бы Хаос знал, о чём сейчас ведутся переговоры, и кто будет ключевой фигурой, то он бы захотел меня уничтожить. Но Пустошь слишком велика, а когда я в ней появлюсь, предсказать невозможно. Да и припёрся я на Бродяге. Бесполезно следить за всеми человеческими Вратами, это лотерея.

Тогда что?

В глубине Пустоши есть Некто, направивший этих монстров на меня. Некто, желающий свести счёты или решивший, что я ему мешаю. И, честно говоря, дальше моя фантазия отказывает. Понятия не имею, что это за человек или существо.

Но теперь будем держать ухо востро.

И нести вахту с питомцем по очереди.

Остановившись на этой мысли, я вошёл в рубку, сел в капитанское кресло и посмотрел на экран радара. Всё чисто, крупных хищников нет. Мелочь радар, естественно, не засечёт, да мне это и не нужно. Вот только внешние люки следует проверить. А ещё лучше — задраить.

На мостик впёрлась знакомая панда с бутылкой соевого соуса в лапах. Точнее, в правой лапе. Из бутылки торчала белая соломинка, через которую Вжух потягивал свой любимый напиток. Гурман хренов.

— Таки нашёл, — ухмыльнулся я.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — глубокомысленно изрёк Вжух и попытался втиснуть свой жирный меховой зад в кресло навигатора. Фокус, естественно, не прокатил. Тогда питомец плюхнулся на ребристый пол, скрестив лапы по-турецки. — Здесь много чего есть.

— Например?

— Васаби.

— О, поздравляю.

— Спасибо, белый господин.

— Завязывай уже. Проблемы у нас.

— Какие? — искренне удивился Вжух. — Прибежит новый корм?

Я изложил питомцу свои опасения.

И подвёл черту:

— Нам придётся ждать Перевозчика, иначе не отогнать эту штуку к руднику. Сам я не справлюсь. При этом нас кто-то очень сильно не любит.

— И что это означает с практической стороны? — насторожился Вжух.

— Посменные дежурства. Пока ты спишь, я бодрствую. И наоборот.

— А как ты определишь, что моя очередь наступила?

В голову пришла внезапная мысль: Вжух может не разбираться во времени.

— Знаешь, что такое часы?

— Круглые диски с цифрами, по которым двигаются стрелочки.

— Верно. Эти стрелочки показывают время. На стену посмотри, — я указал на бортовой хронометр, по которому обычно весь экипаж сверяет часы. — В сутках двадцать четыре часа.

— Это я знаю, — перебил Вжух. — А почему делений двенадцать?

— Ну, типа день и ночь. Сутки — два оборота маленькой толстой стрелочки.

— Бро, я вырос в Пустоши. Тут солнце не заходит. Какие ещё часы?

— Люди для удобства придерживаются собственной системы счисления, — объяснил я. — Наш организм так привык. Мы спим в определённое время и должны ориентироваться по часам.

И тут мне пришла в голову интересная мысль:

— Стоп. Если ты родом из Пустоши, то и в темноте для сна не нуждаешься. Правильно?

— Мои предки выкапывали норы, — ответил Вжух. — А вообще… мы спим, сколько придётся. Можем несколько дней не спать, а потом вырубиться на столько же. А ещё можно перестроить мозг, чтобы одна половина бодрствовала, а вторая дрыхла.

— Полушарие, — автоматически поправил я.

— Чего?

— Не половина, а полушарие.

— Мать твою! — восхитился Вжух. — Ты такой умный.

Чую подвох.

И меняю тему разговора:

— Ладно. Сейчас надо задраить все люки. Я прогуляюсь по Крепости и сделаю это сам. А ты присмотри вот за этим экранчиком.

— И что я там должен увидеть? — панда с кряхтением поднялась, сделала два шага в мою сторону и нависла над приборной панелью.

— Точки, — ответил я. — Точки, двигающиеся от края экрана к его центру, где условно находимся мы. Понял?

— Вроде бы.

— Если точки появятся — зови меня.

— Хорошо, — согласился питомец.

Я направился к двери, но сюрпризы не закончились.

— Рост, у тебя найдётся потом немного времени для меня?

— А что нужно? — я застыл, ожидая… всего.

— Научи меня понимать закорючки в бумажных коробочках.

Вот здесь я охренел.

— Ты хочешь научиться читать?

— Да, — уверенно заявил котоморф. — Я видел эти коробочки с листами и знаками, тут они есть. Мне надо узнать больше о твоём мире. Поможешь?

Шок отпустил не сразу.

С другой стороны…

Он ведь не отвяжется. А так можно будет заняться своими делами и не играть весь остаток пути в шашки.

— Ладно. Закрою люки — и научу.

Панда радостно запыхтела и с бульканьем втянула остатки соевого соуса.

Глава 3

Таверна на острове Кипр

Ближе к вечеру

Барон Карл Фридрих Гинденбург, глава старинного немецкого Рода, перебравшегося в Российскую империю около двух веков назад, любил путешествовать. Сами Древние велели при наличии комфортабельного трансконтинентального дирижабля собственного производства. Дирижабль Гинденбургов ничем не уступал роскошной яхте или частному самолёту, а по некоторым характеристикам даже превосходил. Например, мог приводняться, разгоняться до приличных скоростей и даже лететь через стратосферу. Управлял делами барон с помощью радио или своего личного телепата. Когда требовалось организовать полноценное совещание, его морфист выстраивал сонные конструкты.

Естественно, барон любил тепло.

Зачем сидеть в суровой русской зиме, если можно дрейфовать над Карибами? Или над приятным во всех отношениях Средиземноморьем? Барон чувствовал себя гражданином мира, хотя формально и был связан договором вассалитета с Домом Рыси. Впрочем, его не привлекали к внутренним дрязгам и конфликтам. Гинденбурги слишком много вливали в клан, чтобы им ещё указывали, как жить.

Карла Фридриха ничуть не смущал баронский титул. При желании он мог накупить земель, подмять под себя каких-нибудь мелкопоместных аристократишек и стать графом. Или даже герцогом. Средств для этого хватало, но Гинденбург больше интересовался финансовым, а не дворянским миром. Планета необратимо менялась. Росло влияние больших корпораций, концернов и холдингов. Банки из примитивных инструментов для хранения и переброски денег превратились в игроков, участвующих в переделе. И теперь люди, подобные Карлу Фридриху, способны управлять более родовитыми аристо через своих финансовых представителей, кредиты, долевые паи…

Гинденбург был уверен, что в прошлое скоро уйдут и кланы.

Даже инквизиция.

Всё это — рудименты. Пережитки старины. Прогресс не остановить, как бы сильно этого ни хотелось святым отцам. Мечи, восточные единоборства, сверхспособности… Сила человеческого ума, наука, познание — вот где кроется истинное могущество. Скоро мир захлестнут технологии, которые поменяют его необратимо. Даже Кормчие не справятся с этим цунами.

Гинденбург верил в прогресс. Поэтому он и связался с Ганзой. А ещё — с тронутыми. Уникальными людьми, возвышающимися даже в иерархии одарённых. Тронутые были живым доказательством того, что Кормчие — не вершители человеческих судеб. Ресурс тайного правительства Земли ограничен. Поэтому их сметут, и установится новый миропорядок.

Проблема в том, что некоторые устаревшие элементы продолжали беспокоить Гинденбурга.

Например, ему очень не нравился Орден Паладинов во главе с отцом Маркусом. Паладины действовали внутри системы инквизиторов, но обладали полной автономией. Чудовищное недоразумение, с которым не смогли справиться даже купленные Ганзой марионетки в сутанах.

Паладины знали о тронутых.

Знали о Гинденбурге.

И могли остановить прогресс.

Чтобы вернуть контроль над ситуацией, барон назначил сегодняшнюю встречу.

Когда таверна наполнилась людьми, за его столик присел человек в джинсах, свитере и дутой жилетке. На голове человек носил лёгкую вязаную шапочку. И никакого оружия.

Человек был Винсентом Корвином.

И связываться с этим типом было крайне опасно.

— Маски сброшены, — ухмыльнулся Корвин, присаживаясь напротив.

Карл Фридрих проигнорировал реплику. Не до того. Раньше они встречались в «Мизантропе», закрывая лица и меняя голоса. При этом Корвин и Гинденбург понимали, с кем имеют дело. В отличие от остальных участников спектакля. Сейчас клуб разгромлен, его хозяева получили по шапке и затаились, а за Гинденбургом и Корвином развернулась охота. Барон уже заприметил тень надвигающейся катастрофы. Супрема запрашивала информацию по его счетам, давила на банки-корреспонденты, лезла в офшоры, которые до этого казались надёжными. А ещё в его резиденцию под Туровом наведался дознатчик. Пока без ордера, но лиха беда начало.

— За нас взялся отец Бронислав, — без предисловий начал Гинденбург. — Цепной пёс Маркуса. Это серьёзная проблема.

— Паладины? — бровь Корвина слегка приподнялась.

— Они самые.

— Кажется, у нас были недопонимания с его учеником, — вспомнил Винсент. — И он до сих пор жив.

— Недочёт, — вздохнул барон.

— Просто Тёмная Река вне игры, — отмахнулся Корвин. — Дай приказ, и мы перебьём всех, кого нужно.

Гинденбург чуть не подавился вином.

— Бронислава? И всю его команду?

— Если возникнет необходимость, — жёстко ответил поляк.

Барон нехотя признал:

— Уже возникла. Мои источники уверяют, что мы попали в их базу розыска. Ты же в курсе, что у святош есть компьютерная сеть для обмена информацией?

— В курсе, — нахмурился Корвин.

— Так вот, мы в базе. И я очень рискую, находясь тут, в Евроблоке. В последнее время чувствую себя увереннее над нейтральными водами.

— Отдай приказ, — пожал плечами Корвин.

Гинденбург призадумался.

Он слышал об операции, инициированной Уильямом Мортимером. Оснащённый по последнему слову военной техники дирижабль атаковал отца Маркуса, летевшего в Наска через Атлантику. Ни к чему хорошему это не привело.

Вот только кураторы барона недвусмысленно дали понять, что им пожертвуют в случае раскрытия. Время для открытого противостояния с Кормчими ещё не пришло.

— Сделай это, — разрешил Гинденбург. — Вся группа отца Бронислава должна быть ликвидирована.

* * *

Сработал будильник.

Я нашёл это дребезжащее недоразумение в одной из кают. Примитивно, но дёшево и сердито. Безотказно, что в моём положении определяет выбор.

Стрелки часов показывали половину третьего.

Ночи.

Вот только ночь в Пустоши — понятие относительное.

Выглянув в иллюминатор, я увидел всё тот же вечный закат, колышущуюся на ветру степь, росчерки птиц на фоне перистых облаков. Как и не ложился.

Послал запрос Вжуху.

Котоморф скинул мне образ верхней палубы.

Бдит.

Почистив зубы и одевшись, я выбрался из своей каюты, поднялся на два пролёта по пандусу и открыл внешнюю заглушку. Люки закрывались двумя кнопками, одна из которых находилась снаружи. А это означало, что мой питомец научился пользоваться сравнительно сложными (для него) устройствами.

Забравшись на мостик, я увидел картину маслом.

Жирный полосатый котяра устроился на клетчатом пледе. Подушку принёс. В одной лапе котоморф держал раскрытую книгу «Ешь, дерись, спи» Ника Волобуева, в другой — кружку с тёмно-коричневой бурдой. Тут же обнаружилась бутылочка соевого соуса.

— А ты неплохо устроился, — оценил я.

Весь вчерашний день мы осваивали грамоту. С перерывами на сон и еду, конечно же. Вжух схватывал всё налету, быстро запомнил алфавит, а потом и чтение по слогам. Нормального хомо сапиенса, как мне кажется, такое должно насторожить. Если котоморф будет развиваться в таком же темпе, то через пару лет защитит докторскую, а ещё через десять поработит нашу никчёмную планетку.

Вжух отвлёкся от книги.

— Моя очередь отдыхать?

— Угу, — я уселся рядом, вдохнул напоённый пряными ароматами воздух и зажмурился от удовольствия. В Пустоши нет заводов, фабрик, машин. И дышать можно полной грудью, не заморачиваясь выбросами. Не то, что в центре Турова. Особенно в часы пик. — Ешь, спи. Драться будешь потом, если гости пожалуют.

Кот иронию не оценил.

Закрыл книгу, одним махом допил соус и встал за задние лапы. Сграбастал всё, что подвернулось и потопал к противоположному краю площадки.

— А плед мне оставляешь?

— Не благодари, — котоморф сиганул вниз.

Я осмотрел окрестности на дальнем трансе, ничего не обнаружил и улёгся на палубу. Читать или слушать кассету на портативном плеере не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Гораздо приятнее вот так лежать, созерцая плывущие по вечернему небу облака, ловить звуки цикад, вдыхать чистейший степной воздух и не планировать дальше сегодняшнего завтрака.

Пустошь раскинулась в бесконечность.

Вот только полежать мне долго не дали.

Сначала испортилась погода. Подул сильный ветер, запахло дождём. Небо начали загромождать тучи. Далёкие зарницы укрепили меня во мнении, что скоро всё зальёт.

Громыхнуло.

Размашистый зигзаг напомнил о том, что на многие километры окрест моя Крепость — самое высокое сооружение. Для таких случаев из кормового канала выдвигается молниеотвод с артефакторным притяжением. Штырь не выше мостика, башен и радарных установок, но более привлекателен для атмосферного электричества.

А вот и мачта.

Высунулась с лёгким гудением.

Я поспешил свернуть плед, открыть люк и забросить в рубку свои нехитрые пожитки. Не успел я расположиться в капитанском кресле, как по обзорным стёклам ударили первые капли. Прозрачные росчерки множились, раскаты потрясали мир до самых основ… И вот уже Крепость окутал несмолкаемый монотонный шум. Тучи обложили небеса настолько плотно, что в рубке потемнело.

Несколько минут я наблюдал за этой вакханалией.

Дул порывистый ветер, постоянно что-то гремело, а дождь только усиливался. Вода заливала стёкла, искажая перспективу.

Прикинув, что торчать на мостике ещё пять с хвостиком часов, я решил сгонять в туалет и приготовить себе кофе. Усилил чутьё, дабы не пропустить ничего интересного.

И тут же поймал волну звериной агрессии.

Да вы что, издеваетесь?

Возвращаюсь в кресло, проверяю радар. Чисто. Никаких крупных объектов. Но это ничего не значит — я ощущаю коллективную волю. На меня надвигается полчище мелких существ.

Ныряю в дальний транс.

Поднимаюсь над Крепостью, закладываю восходящую спираль и осматриваю посеревшее пространство, утонувшее в дождливой пелене. Врагов замечаю не сразу. Сначала фиксирую чёрные точки, затем понимаю, что они летят. И это не основные силы, а разведчики.

Ближе.

Точки размером не превышают человеческую ладонь. Это не птицы, не насекомые. Я вообще не сразу узнал этих тварей. А когда узнал, в глубине души всколыхнулось беспокойство. Четырёхлучевые «звёзды», покрытые лёгким, но добротным панцирем. В центре — маленькие рты с рядами зубов. Крохотные клыки, как у пираний. Или меньше. Вместо глаз, носа и ушей — светящиеся нити. По краям «звёзд» проскакивали электрические разряды.

Сто лет уже не встречался с этим дерьмом.

Наверное, с тех пор, как мы объединённым отрядом архимагов выдвинулись в занятую ими долину, чтобы уничтожить чрезмерно разросшуюся колонию.

Астры.

Мы их так и называли.

Срисовав разведчиков, я устремился дальше, пожирая километр за километром, пока не осознал, что почерневшее небо — это вовсе не аномальная грозовая туча, а грёбаный Рой, полностью синхронизированный и несущийся в мою сторону.

Астры — они как пчёлы.

Или термиты.

Только хуже.

Поодиночке летающие «звёзды» уничтожаются легко — их можно морозить, жечь, давить воздушным прессом или колошматить чистой физикой. А вот сообща они превращаются в грозного противника. Это летающий генератор, способный производить и перерабатывать электричество, создавать обычные и шаровые молнии, формировать сложные структуры. Лучи этих малышей острые, как лезвие меча, а зубами они способны нанести серьёзные раны даже крупному зверю или человеку. Нападая всем Роем, за секунды сожрут табун диких лошадей или стаю птиц. Даже армии численностью в несколько тысяч воинов бесследно пропадали, оказавшись в ареале обитания этих монстров.

Рой всегда восстанавливает базовую конфигурацию, даже если вы разгромили несколько десятков или сотен особей. А будете действовать медленно — отпочкуются и вырастут новые астры. Это как мифологическая Гидра, у которой всё время появляются новые головы.

Хорошо, что нет Перевозчика.

С этой заразой парни не справились бы.

Делать нечего — надо готовиться к битве.

Отдаю Вжуху приказ — не высовываться ни при каких обстоятельствах. Этот противник котоморфу не по зубам. Мне придётся встретить Рой самому, выложившись максимально на комбинированных заклинаниях.

Степь встретила меня косыми струями.

Попыталась сбросить вниз.

Накинув доспех, я не стал тратить время на усиление, а сразу приступил к плетению вязи. Вскинул руки, кончики пальцев засветились. Губы сами собой вспомнили слова древнего наречия, носителей которого здесь никто не видел.

Электричеством Рой не взять.

Астры переработают всё — от линейного энергетического удара до шаровой молнии. Только крепче станут. Поэтому действовать придётся нестандартно.

Вязь я стал накладывать на грозовую тучу, по нижней кромке которой двигался Рой. Заклинания тянули столько эфира, что я очумел. Но делать нечего — пан или пропал.

Магия смотрелась эффектно.

Вереницы светлячков срывались с моих рук, возносились в небо и напитывали серое полотнище. Туча наливалась чернотой, а откуда-то издалека налетел порыв ледяного ветра. Впервые за миллионы лет на крохотном пятачке Бескрайней Пустоши наступала зима.

Лютая арктическая стужа.

Глава 4

До моего слуха донёсся скрежет.

А вслед за этим — потрескивание.

Рою не понравилось происходящее, и астры начали усиленно вырабатывать ток, чтобы ударить по источнику проблем. То есть, по мне.

Архимаги часто используют для своих атак электричество, но далеко не все умеют отражать подобные удары. Я чётко осознавал, что концентрированную молнию, порождённую Роем, мой доспех не выдержит. Крепость — тоже. Бесполезно выставлять щиты, они не помогут. Вместо этого я закинул ещё больше ки в свою ледяную вязь и обрушил на коллективный организм такие температуры, что астрам и не снились.

Чернота на горизонте начала отливать синевой.

Потрескивание прекратилось.

Я усилил натиск.

С моей позиции было хорошо видно, как между Роем и свинцовыми небесами завихряется метель. По мере приближения Рой уже не казался монолитной чёрной тучей, это была сложная структура, сцепившаяся воедино лучами своих элементов. Астры уже не могли генерировать электричество, но они продолжали левитировать, невзирая на чудовищные погодные условия. На меня пахнуло адским холодом, пришлось усилить стихийную защиту. И начитать ещё парочку заклинаний.

Астры столкнулись с обледенением.

Вся эта хрень приблизилась ко мне на расстояние в километр-полтора, и я, напрягая зрение, мог рассмотреть чудовищные сосульки, возникшие по краям «тучи».

Структура не выдержала.

По степи прокатился громкий треск, часть Роя просела из-за нехватки энергии, а потом колония начала раскалываться на куски. Ежесекундно в меня вливались живительные потоки от промороженных насквозь и умирающих «звёзд».

Туча посыпалась целиком.

Десятки и сотни тысяч астр с грохотом рухнули в степь, земля содрогнулась. Меня накрыло таким мощным энергетическим шквалом, что пришлось ухватиться за перила, иначе бы ноги подкосились. Но я понимал, что многие «звёзды» выжили и сейчас попробуют создать новое соединение. А посему, родные, получите воздушный пресс.

Плотная стена ухнула, расшвыривая снежинки, водяные капли, траву и землю.

Я перестал накачивать вязь и перебросил остатки энергии на «мясорубку». Замедлившиеся от переохлаждения астры не смогли подняться, и их буквально втолкнуло в образовавшуюся воронку.

Рой — это вам не хрен собачий.

Особи мелкие, но их неисчислимое множество.

Пока «мясорубка» перемалывала моих противников, я купался в потоках заслуженной благодати. Аж голова закружилась от успехов… И, разумеется, я почувствовал, когда перемахнул очередной критический порог.

Охренеть!

Астральной энергии достаточно, чтобы нарастить седьмую оболочку! При этом твари продолжают умирать, подпитывая меня и вызывая довольную усмешку.

Я простоял несколько минут, втягивая всё, что можно. И чуть не забыл о том, что дела нужно доводить до конца. Волны агрессии, пусть и ослабевшие, продолжали накатывать, а это означало лишь одно: не все астры уничтожены.

Добивать — не убивать.

Призываю Вжуха, напитываю мышцы силой и прыгаю за борт.

Земля раскисла от дождя, который продолжал лить, не ослабевая.

— Живые звёзды, — сказал я питомцу, подкрепив реплику образом. — Мочи всех, кто подвернётся.

Котоморф приложил лапу к голове, перетёк в приземистого варана, покрытого блестящей чешуёй, и потянул из меня ки, формируя вокруг себя щит.

Вязь перестала действовать, и снег больше не падал. Однако в степи ощущалась промозглая сырость глубокой осени. Эдакий ноябрь на минималках. Под ногами хлюпало. Достаточно большой участок степи превратился в пустырь, на котором ничего не росло. Последствия двух сражений с волнами монстров.

«Мясорубки» больше не крутились.

Я двинулся вперёд, всматриваясь в перепаханную землю. Астры хаотично ползали, пытаясь состыковаться, и некоторым это удавалось. Я разрубил мечом клубок этих тварей, щёлкающих и пытающихся выработать немного электричества. Пошёл дальше, безжалостно сокрушая врагов. Кого-то растаптывал на усилении, кого-то морозил и крушил ударами кулака, других просто рассекал мечом, не забыв угостить огоньком. Вжух разваливал жалкие конструкции из десяти-пятнадцати особей ударами хвоста, раздирал противников когтями и рвал мощными клыками. Хруст перемежался с истошным шипением.

Мы никуда не спешили.

Зачищали с чувством, с расстановкой. Я понимал, что подранки уже не смогут объединиться и нанести серьёзный ущерб. Не та популяция. Но если их оставить, размножатся почкованием и через несколько лет создадут новый Рой. А это уже будет проблемой будущих поколений экспедиторов.

Управились за час.

Всё это время я не забывал восстанавливаться, запустив непрерывную циркуляцию. Климатическая вязь в сочетании с «мясорубками» отняла у меня прорву энергии, но это ерунда. Сегодня я в одиночку справился с Роем. Даже сильные маги опасались ходить соло на такие колонии и объединялись в отряды по три-пять человек.

Что ж, Грим восстанавливается.

Рано меня списывать со счетов.

Выдернув меч из очередной обугленной твари, я осмотрелся. Ничто не шевелилось, не трещало, не ползало и не пыталось взлететь.

Правда, меня кое-что насторожило.

Эхо агрессивных эманаций.

Раньше я такое ощущал. Тень чужого ментального присутствия. Незримые нити, протянувшиеся издалека. Называть можно как угодно, но прямо сейчас эти нити истончались и выскальзывали из моего поля восприятия.

Значит, я не ошибся.

Два раза — это почти система.

Монстры, и довольно сильные, лезут на Крепость, потому что их кто-то призывает. Разумный, с развитыми ментальными навыками. Ухитрившийся подчинить себе даже коллективное роевое сознание.

Готов ли я сейчас бежать к чёрту на рога сквозь ливень с грозой, не имея представления, кто протянул эти ментальные нити-щупальца? Нет, не готов. Во всяком случае, до тех пор, пока не усилюсь. Энергии достаточно, чтобы нарастить следующую астральную оболочку и открыть заблокированные техники. Вот с седьмым уровнем можно и прогуляться. Попробовать на зуб неведомого кукловода.

— Назад, — отдаю приказ Вжуху. — Повоевали — и хватит.

Если я прав, ждать следующего нападения осталось недолго. И это будут не жалкие птерхи — мой оппонент играет по-крупному.

Оказавшись на палубе «Грозы Степей», я обратился к питомцу:

— Вот что. График дежурств немного смещается. Мне надо посидеть в медитации и немного… перестроить свой организм.

— Ты станешь круче? — Вжух снова принял обличье полосатого кота.

— Вроде того. Проблема в том, что на это уйдут сутки. Или меньше. Я точно не знаю, но от десяти-двенадцати часов. Прикроешь меня?

— Куда ж я денусь, — пробурчал полиморф. — А если на нас нападут толпой?

Хороший вопрос.

Тревожить меня в процессе наращивания оболочки крайне нежелательно. Если отвлекусь — часть добытой энергии пропадёт впустую, а потом ещё заново придётся всё выстраивать. Но делать нечего. Если что — добуду ещё энергии. Просто моя чуйка подсказывает: нельзя соваться на погонщика монстров с шестым уровнем. Хуже будет не ему, а мне.

— Разбудишь, — вздохнул я. — Но только, если не справишься сам.

— Уговорил, — кот плотоядно облизнулся. — Перекусим на дорожку?

— Какую ещё дорожку? Мы же в Крепости сидим.

— Ай, пофиг. Главное — перекусить.

— Вали на кухню, — разрешил я. — Помоюсь пока.

Наблюдательно-медитативный пункт мы организовали в рубке. Я завалился на койку, ранее принадлежавшую бортовому провидцу, а Вжух залез в кресло капитана, чтобы следить за радаром. Дождь снаружи усилился. Мир утонул в серости, монотонном шуме и вертикальной белёсой штриховке. Перспектива смазалась, у горизонта стояло беспросветное марево.

Я заметил, что Вжух притащил из библиотеки очередную книгу.

— Уверен, что книги тебя не отвлекают?

— Но-но-но! — котоморф воздел лапу. — Меня не сбить с истинного пути.

Хмыкнув, я закрыл глаза и приступил к работе.

Энергия павших монстров — это первозданный эфир. Не протоматерия, не ки или ещё что-нибудь подобное. Чистейшая субстанция, оперируя которой, можно создавать сложные астральные надстройки. Чисто технически оболочка уже создана, я её чувствую. Транс необходим для общего структурирования и подгонки. Операция филигранная, поскольку семь надэфирных оболочек должны идеально взаимодействовать между собой и служить естественным продолжением каналов. Вдобавок, каждый последующий слой нуждается в «отладке» и адаптации именно к тем магическим техникам, которые я намереваюсь использовать в будущем.

Никогда не знаешь наперёд, сколько убьёшь времени.

Астральное зрение позволяет видеть всю систему и ощущать тончайшие «струны», протянувшиеся сквозь ауру. На седьмом уровне приходится учитывать даже вибрации этих струн, что делает твою душу похожей на музыкальный инструмент. Это не звук, а нечто принципиально иное. Словами не объяснить.

Я вмешивался в систему аккуратно, адаптируя оболочки под сильные заклинания и вязи. Пропускал по каналам ки, тестируя результат. Снова что-то подправлял…

И вот я уже оперирую солидными потоками, а циркуляция приносит мне больше энергии, чем раньше. Финальный прогон…

Открываю глаза.

Дождь едва заметно моросит.

Небо начинает светлеть.

Я не сразу понимаю, что мир простирается за окном иллюминатора в тесной каюте мёртвого провидца. Автоматика не надвинула заглушки, сирена не ревёт. И питомец меня не тормошит. Получается, на нас никто не нападал?

Приподнимаюсь на локте.

Свешиваю ноги с койки.

Дверь я специально заблокировал, чтобы Вжух имел ко мне доступ. Сейчас из проёма было видно, как полиморф читает книгу, изредка посматривая на экран радара.

Бдит.

Прислушиваюсь к себе.

Да, я усилился, и очень серьёзно. Мне даже проверять ничего не надо. Я чувствую мощь. А это означает, что я могу плести сложносоставные вязи, окутываться более крепким доспехом, вкладывать больше ки в энергетические удары. Регенерация тоже увеличилась на порядок, но хочется верить, что она мне не потребуется в обозримом будущем.

А вот что я хотел бы протестировать, это обход некоторых законов физики.

Да, такое возможно.

Усевшись на пол и скрестив ноги, я «нащупал» восходящие эфирные потоки. «Подключился» к ним, слегка уплотнил воздух…

И воспарил над палубой.

В такие секунды чувствуешь себя каким-то пророком или, на худой конец, просветлённым.

— Эй! — Вжух развернулся в своём кресле и возмущённо уставился на меня. — Ты что, летаешь?

— Невысоко и недолго, — прекращаю свои эксперименты и поднимаюсь с пола. — Но, пожалуй, могу и долго.

По правде, этот фокус не поможет мне перемещаться по небу аки самолёт или дирижабль. Для этого пришлось бы постоянно поддерживать под собой воздушную подушку и отлавливать эфирные потоки, а это сложно и неэффективно. Напитать ноги силой и добежать до пункта назначения — и то проще. Но вот предотвратить падение, достать в прыжке летающую тварь — это пожалуйста.

Выйдя из каюты ясновидящего, я первым делом посмотрел на часы. И тут же сообразил, что не показатель. Стрелки на циферблате сдвинулись всего на пару делений, а я очень сомневаюсь, что провёл в трансе два часа. Я уже настраивал седьмую оболочку и знаю, о чём говорю.

— Сколько времени я провёл в трансе?

На ответ я особо не рассчитывал, но питомец отжёг:

— Девять часов двадцать минут.

— Никто не пытался с нами связаться?

— Я этими вашими штуками пользоваться не умею, — насупился кот. — Я животное интеллигентное. Сижу, книжки почитываю, никого не трогаю.

Хмыкнув, я плюхнулся в кресло навигатора, закрыл глаза и вылетел из Крепости. Покружил, наматывая километры и тщательно осматривая окрестности. Наверное, стоило бы натравить на меня туннельщика. Эти чудища кого хочешь в гроб загонят, но… НО. Туннельщика засекут сейсмографы. Есть на мостике и такие устройства, ага. И, чтоб вы понимали, на текущей ступени развития эти твари для меня — слабый аргумент.

Так.

Вроде, никто не лезет.

Редкое по нынешним временам явление.

Не успел я вернуться в себя, как прилетел внешний телепатический запрос. А это значит лишь одно — Перевозчик жив и здоров, его Крепость продолжает двигаться вперёд.

Ростислав, у вас всё в порядке?

Нормально всё. Отключился на несколько часов.

Мы трижды пробовали связаться. В эфир не выходите, на запросы не отвечаете.

У меня тут были недоразумения с местной фауной. И поспать хотелось. Вы далеко? Как скоро появитесь в зоне видимости?

Скоро. Через три-четыре часа будем видны на радарах.

Очень хорошо. Жду.

Сеанс телепатической связи завершился.

Я разочарованно вздохнул. Нет, это здорово, что Перевозчик едет. Пора уже отогнать моё новое приобретение к руднику. Проблема в том, что я не разобрался с неведомым погонщиком. Кем бы ни была эта тварь, она затаилась. И может напасть в любой момент.

Глава 5

Палубы Крепости ожили, наполнились человеческими голосами, грохотом и лязгом затворов. Перевозчик сидел в капитанском кресле и выслушивал отчёты своих людей по громкой связи. Отдавал короткие приказы. Сейчас, насколько я понял, члены его экипажа запускали и тестировали все системы, разбирались с двигательным отсеком, электрикой и каббалистикой. Кто-то спустился в трюм, чтобы оценить запасы топлива.

— Давненько я такого не видел, — восхищённо покачивал головой этот суровый и многое повидавший дядька. — Чтобы вырезать всех штурмовиков… и ни одного трупа…

— Вы же знаете барона, — хмыкнул я.

— Слышал легенды, — поправил Перевозчик. — Он ведь элитный убийца. Вроде бы, отошёл от дел… Но если кого-то устраняет, этого человека больше никто никогда не видит. Числится пропавшим без вести.

— У меня есть не менее эффективное средство, — киваю на Вжуха, читающего книгу на полу.

Перевозчик покосился на моего питомца.

— Панда?

— Котоморф, — мягко уточняю я. — Очень умный и воспитанный котоморф.

Пасть Вжуха растянулась до самых ушей.

Довольное пыхтение послужило наградой за лесть.

— Странные вы ребята, — покачал головой Перевозчик. — Но хозяин приказал помочь — и я помогу. Тем более, что по моей вине случилась утечка информации.

А ещё ты хотел отомстить за своего человека, подумал я. И готов был ради этого вступить в бой с превосходящими силами противника. Так что я спас много людей и предотвратил серьёзные разрушения твоей Крепости.

— Здесь нужен большой экипаж, — я задумчиво посмотрел в окно. Тучи разошлись, степь окрасилась в привычные багровые тона.

— Не обязательно, — бросил через плечо Перевозчик. — Сейчас мы запустим эту машинку, дальше — просто рулить. Я первым поеду, маршрут уже проложили. Мой навигатор возьмёт управление на себя. Ясновидец тебе не нужен. Орудийные расчёты и зенитчики… насколько я понимаю, тоже. Мы откроем огонь по всему, что движется, а ты поддержишь, если не справимся. Я в молодости перегонял конвои с провизией и топливом между форпостами. Никаких отличий.

— Допустим, — согласился я. — Сколько человек выделишь?

— Навигатор, он же временный капитан, — Перевозчик стал загибать пальцы на левой руке. — Спец по электрике и каббалист, он големов запустит. Будет рабсила, чтобы тяжести таскать. Радист тебе нафиг не упал, у меня телепат есть. Радисты вообще нужны, чтобы с форпостами и гарнизонами Врат переговариваться. Ну, и страховка на всякий пожарный. Если телепата убьют. Что ещё? В машинное отделение три человека. Целитель у меня на борту, если что. Есть прыгун, могу через него передавать расходники. Да и так что по мелочи. Получается — шесть человек.

— Норм, — кивнул я.

Динамик на приборной доске ожил и скучным голосом машиниста сообщил, что сейчас запустят первый движок на холостом ходу.

— Принято, — сухо ответил Перевозчик.

— Я не люблю долги, — сообщил я, стоя за спиной Перевозчика и рассматривая в окно чужую Крепость. Должен отметить, МК моего временного союзника выглядела гораздо скромнее. — Ты поехал в Пустошь, чтобы отомстить за своего человека. Но перегон моей Крепости — совсем другая история.

— Забудь, — махнул рукой Перевозчик. — Я выполняю распоряжение барона.

— Пусть так, — кивнул я. — Но за эту услугу, если всё пройдёт гладко, я расплачусь отдельно.

Пауза.

— Сочтёмся, — раздался тихий голос Перевозчика.

* * *

Несколько дней мы двигались с крейсерской скоростью сорок кэмэ, объезжая озёра, подозрительные заболоченные местности, высокие холмы и Разломы. Всё усложнялось отсутствием ориентиров на карте. Перевозчик вышел на связь с Бьёрг и проложил маршрут по пеленгу, но местность вносила свои коррективы. Дважды мы объезжали холмистые взгорья, один раз пришлось форсировать неглубокую речушку. К счастью, с нашими мощностями и здоровенными траками это вообще не было проблемой.

А вот что было проблемой, так это возможности человеческого организма.

Навигатор — тоже человек.

И он должен спать.

Поэтому нам приходилось иногда сближаться с ведущей Крепостью, чтобы оттуда на борт перешёл помощник капитана. Навигатор отсыпался и подменял на вахте Перевозчика. Так и чередовались. С ясновидцем мы тоже выстроили удобный график, иначе я бы не смог поспать от слова «совсем». Радары при этом крутились на двух бортах, обеспечивая как наземное, так и воздушное сканирование.

Я ждал, когда неведомый враг проявит себя.

До рудника оставалось проехать около девятисот километров, но это по прямой. Если же учитывать всевозможные объезды, форсирования и задержки по вине монстров, то смело накидываем ещё недельку-другую.

Разумеется, на нас нападали.

Птерхи — как морозные, так и громовые. Последние не просто издают гремящие звуки, а ещё умеют кидаться шаровыми молниями, о чём в Бестиарии не написано. Там вообще о громовых птерхах всего две строчки с пометкой «со слов очевидцев». Ещё была стая бронированных собакров. На третий день пути объявились доисторические летающие ящеры, с которыми без труда разобрались наши зенитчики. Всё это выглядело хаотичными потугами местной фауны добраться до мяса, которое им не по зубам. Я исследовал окрестности с помощью транса, врубал чутьё на полную, но следов ментального управления не уловил.

На шестой день радары двух Крепостей одновременно зафиксировали скопление быстро двигающихся объектов. Причём эти объекты неслись наперерез машине Перевозчика, которая шла в километре впереди. Мы специально выдерживали такую дистанцию, чтобы не перекрывать друг другу линии обстрела и не дышать поднятой пылью.

Со мной тут же связался бортовой телепат Перевозчика.

Я уточнил, что вижу точки и сейчас буду разбираться. Тут же нырнул в дальний транс и метнулся вперёд, обгоняя лениво ползущие машины.

По степи во весь опор мчались твари, смахивающие на гибрид льва и таргайского варана. Таргайцы жили в пустынях моего мира и вовсю кошмарили караванщиков, мешая торговле. Вскоре те додумались нанимать выпускников нашей академии, чтобы не терпеть баснословные убытки. Вараны были хлипкими, с ними даже обычный маг справлялся на раз-два. Просто их надо было увидеть — твари мимикрировали. Ума не приложу, кто их скрестил со львами, но выглядел такой гибрид паршиво.

Что интересно, твари не исчезали.

А это означало, что самую мерзкую способность варанов они не унаследовали.

И тут я засёк те самые «поводки». Ментальные нити, протянувшиеся издалека. Чтобы вычислить урода, я мог бы скользнуть вдоль этих каналов и прыгнуть к источнику эманаций, но делать этого не стал. Во-первых, дальний транс не защищает от ментальных атак. Уязвимое состояние души, оно мне всегда не нравилось. Во-вторых, твари наверняка с сюрпризом, и Перевозчик останется без поддержки.

Выхожу на связь с девочкой-телепатом.

Навелись?

А то.

Мочите их. Хочу посмотреть, что будет.

Девчонка, которую звали Ашанти, хмыкнула.

Известно что. Разнесём в клочья. Арта у нас классная.

Я промолчал.

Едва гибриды вошли в зону поражения крепостной артиллерии, как ребята Перевозчика открыли огонь. Органов слуха у меня сейчас не было, но я отлично воспринимал происходящее и в бестелесном состоянии. По монстрам ударила носовая батарея, которую наводил ясновидец. Такая наводка в Пустоши отлично работала, ведь пушками управляли, как правило, одарённые эмпаты.

Раздался жуткий грохот.

У горизонта вспучились взрывы.

Но я уже видел, что твари окутываются белёсым свечением и даже не сбавляют темпа. Ряды монстров смешались, некоторых, самых медленных, разорвало в хлам. Но матёрые хищники уцелели и, разделившись на три потока, продолжили бег. Второй залп вообще не принёс результата — твари двигались слишком быстро, наращивая темп.

Я связался с Ашанти:

Что будете делать?

Девушка не паниковала.

Подпустим поближе и ударим из крупнокалиберных пулемётов. Там у нас заряды каббалистические, с усилением. Высадим «экскалибуры». Пилоты уже готовы.

Держитесь там. Я иду.

Прервав контакт, я вернулся в своё тело.

— Ты куда? — повернулся ко мне навигатор.

— Разомнусь, — я полез по скобам вверх, к люку в крыше.

Навигатор посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Один?

— Куда ж он без меня, — котоморф поднялся с пола, отложил книгу и грузно потопал за мной.

— Мы сбрасываем скорость до двадцатки, — предупредил навигатор. — Смотри, не подставляйся под пулемёты.

— Угу, — буркнул я в ответ.

Прыгать с движущейся Крепости не совсем удобно, но я справился. В том числе, благодаря моей новой способности зависания в воздухе. Никаких перекатов и прочих извращений — я просто замер в метре над землёй. Когда мои ноги утонули в травяном море, посмотрел вверх. Питомец перестроился в клыкастую летающую тварь и помчался к грохочущей громаде ведущей МК. Я, напитав мышцы силой, припустил вслед за ним.

Доспех сделал максимально устойчивым к физическому урону.

Неведомый противник явно решил надрать нам задницы на чистой физике. Посмотрим, что из этого выйдет. Я ставлю на себя.

Перевозчика мы нагнали быстро.

Варанольвы разделились на три потока, чтобы атаковать ещё и с флангов. Я заметил в траве бегущих «экскалибуров» — мехов, заточенных под рукопашные схватки с монстрами. Насчитал с десяток боевых машин.

Пулемёты накрывали плотным огнём основную группу тварей, которая шла прямо в лоб Крепости. Значит, Перевозчик рассчитывал на своих пилотов и, отчасти, на меня в плане обороны флангов. Крепость остановилась, но движки продолжали работать на холостом ходу.

Ашанти сообщила, что мехи берут на себя левый борт, но я это и без неё понимал. Боевой механизированный расчёт занял круговую оборону и приготовился встретить врага коловратами. Дисковые пилы у них тоже имелись, но коловраты — это правильно. Монстры, умеющие генерировать силовое поле, примитивной резке не поддаются. А коловраты на мощных пневматических приводах вполне могут пробить их защиту. Особенно при наличии каббалистических насадок.

Я занял позицию в полусотне метров от правой гусеницы.

И начал плести первую вязь.

На меня накатывал зелёный прилив — твари с яростным рыком спешили к своей погибели.

* * *

ЖК «Речной», Туров

Поздний вечер

Отец Бронислав в последнее время не любил ночевать в консистории. После отстранения от должности старого предстоятеля, Бронислав задумался о том, сколько предателей носит рясу и может попытаться его убить. Поэтому каратель выбрал для жизни неприметный жилой комплекс на окраине Чернолесья. Ездил он туда на своей машине, которую держал на платной парковке в двух кварталах от консистории.

Дознатчики, проверенные лично Брониславом, взялись за раскрутку Гинденбургов, но глава Рода свалил в неизвестном направлении. Бронислав знал, что Карл Фридрих живёт на личном дирижабле и очень редко сходит на «большую землю». Значит, произошла утечка. Отступники в курсе, что на них ведётся охота.

Свернув с бульвара Огинского, Бронислав попетлял немного по микрорайону Прибрежный, съехал в подземный гараж своего дома и заглушил двигатель. Комплекс ему нравился. Тихий, людей почти нет. Застройщик недавно сдал объект, и хозяева не успели заселиться. Бригады отделочников круглосуточно что-то сверлили и резали, к подъезду всё время подъезжали грузовики с материалами, техникой и мебелью. Рабочие были заняты своим делом и на человека в рясе внимания не обращали.

Бронислав жил на четырнадцатом этаже.

И всегда поднимался в квартиру пешком.

Во-первых, с его физической подготовкой это несложно. Во-вторых, полезно. А в-третьих, один из лучших карателей планеты не доверял лифтам. Просто потому, что они — идеальные кандидаты для установки каббалистических ловушек.

На лестничной площадке он почуял неладное.

Остановился, прислушиваясь.

Нет, его никто не подстерегал на верхних пролётах лестницы. В квартире тоже никого не было — Бронислав проверил с миниатюрного пульта артефактные датчики.

Проблема в другом.

Перед входной дверью наблюдались нездоровые завихрения ки.

Несколько секунд отец Бронислав осматривал пол, стены и потолок. Даже принюхивался к пахнущему свежей краской воздуху подъезда. Но ничего такого не обнаружил. В итоге решил провести эксперимент. Поднял в воздух стопку кафельных плит, брошенных соседями, и аккуратно опустил на участок перед ковриком для ног.

Раздался тихий щелчок.

В полу, стенах и потолке бесшумно открылись невидимые до этой секунды люки, с ладонь каждый. Послышался нарастающий гул — словно кто-то включил газовую конфорку. И тут же из люков вырвались языки яркого голубого пламени! В мгновение ока коридор превратился в полыхающий ад. Бронислав метнулся за угол — туда, где располагались створки грузового и пассажирского лифтов. На площадке гудело пламя, отсветы плясали по стенам, что-то трещало и осыпалось.

Затем сработала система пожаротушения.

Автоматические установки под потолком начали выбрасывать воду и пену.

Глава 6

Хищники действовали слаженно и сразу разделились, чтобы меня окружить.

Загрохотали тяжёлые пулемёты, и я увидел яркие вспышки. Твари окутывались силовыми коконами, а пули от них рикошетили. Защита работала ничуть не хуже моего доспеха, и это хреново.

Я всё это отмечал краем сознания.

Все мои усилия были сосредоточены на том, чтобы сплести качественную и сложную вязь. Напитав энергией последнюю технику в комбинации, я достал меч.

До шустрых монстров оставалось с полсотни шагов, когда вязь заработала.

Моё особо опасное колдунство выглядело эпично. Всё началось с воздушной волны, которая отшвырнула приближающихся тварей, не причинив им ни малейшего вреда. А затем сверху начали падать шаровые молнии. Мои «снаряды», разрываясь, приносили ледяной и электрический урон. Совместить две стихии очень сложно, но я это хорошо умею. Даже врезавшиеся в землю шары распространяли вокруг себя извивающиеся высоковольтные щупальца и промораживали круглые участки в радиусе нескольких метров. И это работало. Монстры замедлялись, а потом их буквально разрывало на куски.

Пулемёты смолкли.

Зато я слышал глухие удары коловратов.

А потом земля содрогнулась.

Я не сразу понял, что произошло, но на ногах удержался. С запозданием сообразил, что по противнику ударил геомант.

По ту сторону Крепости взвыла циркулярная пила.

Меня попытался обойти с фланга один красавчик, но сверху на него спикировал Вжух. Взмахнув крыльями, котоморф поднял дёргающуюся тварь, при этом его когти светились красным и легко пробивали силовой кокон уродца. Поднявшись на сотню-другую метров, Вжух скинул свою ношу. Монстр, истошно вереща, полетел вниз, врезался в землю и поднял тучу пыли. Вскочил, пошатываясь. Хренасе! Вот это щиты… Я ударил туда мощным разрядом, и обугленная тушка, корчась, упала в траву.

Улавливаю справа движение.

Всаживаю полыхающий огнём меч в разверстую пасть.

Начинается бессмысленная и беспощадная мясорубка. Окутанное пламенем лезвие с усилием, но прорубает защитные поля. При этом я вынужден уклоняться от быстрых тварей, масса которых многократно превосходит мою. Усиление позволило уравнять шансы — теперь я двигаюсь со звериными скоростями. Вжух тоже помогает — тянет из меня энергию, чтобы придать когтям и клюву ледяной урон. Я вижу, как котоморф пикирует на очередного монстра, хватает его, поднимает в воздух, разносит череп мощным ударом клюва и отпускает…

Половина тварей была заторможена вязью — с ними я расправлялся без особых проблем. А самое приятное, в меня хлынул неослабевающий энергетический поток. Монстры были крепкими, и я чувствовал, как закладываются основы восьмой оболочки.

Я крушил тварей мечом, разбивал им головы ледяными шипами. Уклонялся от когтей и клыков. Отсекал лапы и головы.

В какой-то момент я обнаружил, что враги закончились.

И тут прозвучал призыв Ашанти.

Ростислав, нужна помощь. Пилоты не справляются.

Принял.

Обогнув Крепость спереди, я увидел, что у расчёта мехов дело швах. Пилоты заняли круговую оборону, но это те, кто выжил. Один из «экскалибуров» уже превратился в груду металлолома, вокруг которой скопились твари. Я видел, как они отрывают нагрудные пластины, выдёргивают из суставов стальные руки и грызут фонарь. Первым делом я поспешил на выручку павшему. Раскидал зверей в стороны, порубил мечом, кого-то спалил молнией. Заглянул внутрь. Пилот за бронированным стеклом был ещё жив и показывал знаками, что фонарь заклинило. Прикоснувшись к гладкой, но уже покрытой трещинами поверхности, я хорошенько её проморозил, а затем разбил ударом кулака. Выломал осколки, помог мужику выбраться наружу и отдал короткий приказ:

— Беги в Крепость.

— А как же…

— Прикрою.

Что интересно, боец не побежал, а полетел.

Значит, был слабеньким левитатором.

Вот и замечательно. У меня ещё дел по горло, твари прибывают.

Для начала я раскидал стаю воздушным расширением, позволив пилотам выиграть драгоценные секунды. Вжуха отправил на левый фланг и там же устроил ледяной апокалипсис.

Стремительный бросок — и я присоединяюсь к мехам.

Вызываю Ашанти:

Пусть спину прикроют.

Сделаем.

Мехи перестроились, формируя клин у меня за спиной.

Степь продолжала бурлить, выплёвывая всё новых и новых хищников. Казалось, стая не имеет ни начала, ни конца. Я заметил, что из-под Крепости выдвинулся отряд големов. Крепких, боевых. С молотами и здоровенными секирами в руках. Големы построились клином и тяжёлой поступью двинулись на врага. Я прикинул, что мы можем зажать бегущих хищников в клещи и отдал мехам приказ двигаться вслед за мной. Тут же активировал Дорогу Ярости — и побежал вперёд.

Гибриды попытались наскочить на нас всем стадом, игнорируя големов. Я это понимал — бездушные устройства с точки зрения прирождённых охотников не представляли интереса.

Подпустив оппонентов на двадцать шагов, я возвёл перед ними земляной барьер, который окаменел и сделался твёрже стали. Монстры с разбегу налетели на преграду, и я тут же выдвинул из вала каменные шипы.

Сверху обрушилась стужа.

Затем — электричество.

Треск, грохот, яростный рык, шипение… Всё перемешалось. А чтобы стало ещё веселее, я открыл за земляным валом несколько «мясорубок». Энергия из нескончаемого ручейка превратилась в бурный поток — звери умирали пачками. Некоторые ухитрялись вырваться из котла, обогнуть или перепрыгнуть вал, добраться до нашего клина. И тогда в дело вступали «экскалибуры». Гудели и тяжело ухали коловраты. Дёргающиеся тела хищников катились по земле, расшвыривая кровавые капли. Тех, кто ещё шевелился и клацал зубами, но уже не мог генерировать силовое поле, пилоты добивали дисковыми пилами.

Разбежавшись, я перемахнул каменный вал.

«Мясорубки» уже были отключены.

Приземлившись в гущу врагов, начал крушить всех подряд, действуя на максимальном усилении. Дорога Ярости приводила к ужасающему урону — я выжигал и разваливал туши зверей с одного удара. Дважды прогнал огненные кольца, сметая десятки противников.

Вжух коршуном парил над монстрами, периодически кого-то выхватывал и швырял в открывшуюся «мясорубку», но чаще пикировал на голову и разбивал череп клювом с ледяным уроном.

Я шёл напролом, мощными взмахами меча отправляя тварей в небытие.

Откуда-то справа выдвинулись големы и, вклинившись в толпу противников, начали валить всех своими топорами и молотами. Честно говоря, всё это выглядело… как будто монстры ослабли. Чем их меньше становилось, тем легче было пробить силовые щиты. Я это тоже чувствовал — требовалось меньше усилий для ударов. Значит, у этой стаи коллективная генерация.

Во мне шевельнулись подозрения.

Но нет.

Разберусь с этим позже.

Бездумно уничтожая тварей, я на добрый час выпал из реальности. Моя душа накапливала всё, что доставалось от павших в бою хищников. И големы вносили ощутимый вклад — эти ребята вообще не уставали и работали, как слаженный механизм. Нам удалось разделись стаю на две части, снизив её атакующий потенциал. Я больше не разменивался на вязи и ловушки — шёл на чистой силе Дорогой Ярости. Не знаю, что там подумали пилоты или подручные Перевозчика, наблюдающие за битвой с верхней палубы. Мне уже начхать. Я аккумулировал энергию для сборки следующей оболочки, радуясь хорошей драке. Уже давно не встречался с достойными врагами, и мне предоставился шанс подняться в ускоренном режиме. Почему бы не воспользоваться?

Некоторые хищники попытались нас обойти и взобраться на борт Крепости. Я отправил по их стопам Вжуха, а сам продолжил истребление.

Когда я остановился, тяжело дыша, окрестности напоминали скотобойню. Участки промороженной и выжженной земли, обугленные и разрубленные туши, лужи крови, потроха…

Мы лишились доброй трети големов, но все пилоты «экскалибуров» уцелели. Правда, у одного меха заклинило руку, у второго что-то искрило в области плеча, остальные были разукрашены глубокими бороздами от когтей на броне. Зато все живы, а это главное. Не хватало ещё угробить людей из-за моего перегона.

Вжух отлично справился с заданием.

Звери, пытавшиеся взобраться по тракам на верхнюю палубу, устилали вспаханную степь своими костями.

Котоморф приземлился рядом и сменил облик. Рядом со мной высилась панда с хищной, плотоядной ухмылкой на морде.

Мехи застыли неподалёку, ожидая приказов.

Почему-то все безоговорочно увидели во мне лидера.

Ашанти, ты меня слышишь?

Да, Ростислав.

Голос девушки какой-то пришибленный, или мне кажется? Она что… в ужасе? Если что, я не при делах.

Свяжи меня с Перевозчиком.

Через несколько секунд голос изменился.

Я здесь.

Перевозчик, я хочу разобраться с тем, кто направляет монстров в нашу сторону. У меня просьба: дай мне на это время. Организуй оборону, но двигатели не заводи. Ждите меня, сколько потребуется. Если что, берите припасы с «Грозы».

Пауза длилась несколько секунд.

Ростислав, ты настолько мне доверяешь? Ничто не мешает мне угнать твою Крепость и бросить тебя на произвол судьбы. Это Фронтир, ты никогда не найдёшь Врата без посторонней помощи.

В ответ я хмыкнул.

Как тебе сказать, партнёр. Думаю, ты так не сделаешь по трём причинам. Во-первых, ты дорожишь своей репутацией, буквально повёрнут на ней. Во-вторых, тебе этого не простят. Барон Иванов умеет делать так, чтобы люди бесследно исчезали. В-третьих… я вполне могу выжить в Пустоши и отыскать Врата. Пусть через месяцы и годы, но я это сделаю. И тогда ты умрёшь.

На сей раз пауза была дольше.

Да кто ты такой, Гидра тебя побери? Никогда не видел, чтобы одарённые… творили ТАКОЕ.

Не важно, кто я. Ты меня услышал. Подождёшь?

Куда ж я денусь.

Вот и отлично.

Я направился на север — туда, откуда всё ещё исходили эманации моего главного врага. Медлить нельзя. Пройдёт несколько часов, и последние следы вмешательства исчезнут. Я не смогу определить направление и отыскать ублюдка. А мне нужно избавиться от хитрожопого манипулятора до того, как он вычислит местоположение рудника.

Грядёт лютая сеча.

Из которой я намереваюсь выйти победителем.

* * *

Спальный район Варшавы

Раннее утро

Дин Айминь проснулась в служебной квартире элитного жилого комплекса, в который у неё был открыт беспрепятственный доступ. Комплекс охранялся големами и крепкого вида эсбэшниками, тут повсюду были натыканы видеокамеры, а внутри жили преимущественно сотрудники государственных концернов. Дому Медведя Паладины доверяли, но…

Айминь чувствовала лёгкое недомогание.

Что-то случилось с каналами, но стопроцентной уверенности у неё не было.

Усевшись в постели и скрестив ноги, женщина погрузилась в медитацию. Прогнала ки по каналам, взбодрилась и немного успокоилась. Возможно, нехороший сон приснился. Под утро её терзали кошмары, но их не создал боевой морфист. Дина была в этом уверена, поскольку на ночь постоянно активировала охранный амулет.

И что же не так?

Приблизившись к окну, отдёрнула шторы.

Снаружи — вечный зимний мрак. Утро, вечер — в этих широтах всё едино. Город ещё спит, прилегающий к ЖК проспект не забит машинами.

Дина совсем уж было настроилась на тренировку, когда её внимание привлёк будильник.

Электронный таймер, цифры на котором полностью обнулились.

Айминь подошла к столу, взяла таймер в руки, начала жать кнопки. Похоже, устройство неисправно. Батарейки сменить, что ли…

Следующий час Айминь провела, упражняясь с саксом и тычковым ножом. Хорошенько размялась, разогрелась, сделала комплекс из приседаний, отжиманий, планок и бёрпи. Затем прогнала базовые ката и в оставшиеся четверть часа сконцентрировалась на сражении с тенью. Тревога отступила, и Дина почувствовала себя гораздо лучше.

За окном начало светать.

Прогнав ещё раз энергию по всему телу, Айминь отправилась в санузел. Сделала свои дела, приняла душ, оделась и начала чистить зубы. Зачем-то решила включить подсветку зеркала, и в этот момент что-то пошло не так.

Раздался тихий щелчок.

И это был не выключатель.

Перестал шелестеть вентилятор в отверстии вытяжки.

До слуха Дины дошёл странный звук — как будто по трубам прокачивали газ. Шипение усилилось, и перед глазами женщины поплыли чёрные круги. Зубная щётка выпала из непослушных пальцев, ноги подкосились, и грозная сестра из Ордена Паладинов растянулась на кафеле, хватая ртом воздух.

Из последних сил задержала сознание на краю пропасти, попыталась очистить организм живительной волной ки, но ничего не получилось. Газ продолжал наполнять ванную комнату — теперь она улавливала лёгкий аромат лаванды…

Серьёзно?

Лаванда?

Дина попыталась доползти до двери, но тело не слушалось. Изо рта вытекала слюна, лоб вспотел, начались судороги…

И тогда Айминь приняла единственно правильное решение.

Вызвала из памяти первый попавшийся образ и телепортировалась.

Глава 7

В прошлой жизни я редко терпел поражения. И когда я говорю «поражение», то не обязательно подразумеваю смерть, как это произошло в бою с Легендарной Тварью. Можно проиграть, если твой враг сбежал. Или перехитрил тебя, что в ряде случаев одно и то же.

Некто был одним из моих поражений.

Да-да, мы так и называли этого монстра — Некто. С большой буквы. Поскольку тварь хорошо маскировалась, то ни один архимаг не представлял толком, как она выглядит. Зато в разумности монстра никто не сомневался. Равно как и в его желании поработить планету, чтобы сделать её своей кормушкой.

Тварь питалась страхами, болью, ужасом и прочими негативными эмоциями. Чем больше страданий вокруг, тем лучше. А поскольку у хищника был развит инстинкт самосохранения, он заранее беспокоился о безопасности. Находил потенциально агрессивных зверей, подчинял их своей воле, сколачивал хорошо организованные стаи. Со временем Некто научился управлять даже роями и прочими «сообществами» наподобие термитов-переростков. Теми, кто порождал подобие коллективного разума.

Стаи натравливались на людские поселения, и Некто получал корм. Его звери жрали всех подряд, а тварь питалась страхами, болью и предсмертной агонией. Одно из самых отвратительных существ, которых я знал.

Меня нанял правитель земель, которые регулярно подвергались нападениям тварей. Сначала король Ар-Дакх попытался справиться своими силами, ведь у него была не самая слабая армия. Даже боевые маги имелись в наличии. Вот только монстры вели себя непредсказуемо, умели прятаться в густых лесах и болотах, нападали там, где никто не ждёт. Скажу больше: Некто проявил незаурядные полководческие способности, он высылал разведчиков и всегда понимал, где укрепляется гарнизон, а где скапливаются охотники.

Король потерпел ряд сокрушительных фиаско, и вскоре осознал, что его проблемы не связаны с происками соседей, а вызваны чьей-то злой волей. Властитель обратился за помощью в Эфирную Академию Таска. То есть, к нам. Лориан Торн, не долго думая, поручил задание мне.

Так вот, я потратил несколько месяцев, скитаясь по лесам, влезая в Разломы и истребляя всё, что мне попадалось под руку. Дважды Некто бросал на меня объединённые силы своих стай, и это было эпично. Я побеждал, но главного виновника всё равно не мог найти. И вот наступил день, когда я нащупал верный путь. Дорубил, что против меня играет сущность, умеющая пропитывать собой окружающую реальность, вселяться во что угодно, уплотняясь и принимая различные формы. Некто при желании мог быть лесом, полем и рекой. Мог быть скалой, а мог — стаей птиц.

В итоге я выследил урода и почти успел сплести нужную вязь для нейтрализации ментальных линий существа, но… Некто ухитрился почувствовать опасность и исчезнуть. Королевство было спасено, меня хорошо отблагодарили, но осадочек, как говорится, остался. Я ведь тогда, будем откровенны, проиграл.

Тварь никак не проявляла себя на протяжении десяти лет.

И вот она здесь.

В Пустоши.

…Мы с котоморфом бежали по степи на максимальном ускорении. Горький опыт подсказывал, что медлить нельзя. Враг постарается замести следы и несколько дней никого трогать не будет, но в итоге продолжит преследование. Некто вознамерился расправиться со мной. И тут возникают вопросы. Главный из которых: он что, выследил меня самостоятельно? А ещё: Пустошь большая, какого хрена? И финалочка: тварь умеет перемещаться через Разломы и вынюхивать старых врагов в любой точке пространства-времени?

Эманации таяли медленно, но неотвратимо.

Я максимально усилил восприимчивость и лишь благодаря этому продолжал преследование. Тварь не могла находиться слишком далеко, ведь ей приходилось управлять большими группировками монстров. Наше противостояние позволило сделать кое-какие выводы. Например: чем больше особей бросается в драку, тем ближе находится Некто.

Дистанцию подчинения я оценил в десять-двенадцать километров.

И не ошибся.

Покрыть это расстояние можно за сорок минут, если вы хороший атлет. А поскольку у меня есть усиление, то в нужной точке я был уже через семь минут непрерывного бега. Специально засёк, ага.

Остановившись, перешёл на шаг.

Вжух в облике степного бронированного пардуса семенил рядом.

Эманации усилились, и я ощутил, как местность буквально пропиталась этим злом. Мы с питомцем вступили в область, где нас ненавидела и хотела убить каждая травинка.

Чутьё истошно вопило: уходи!

Но нет.

Я не для того наращивал седьмую оболочку, чтобы спасовать перед аморфной хренью, решившей поквитаться со мной через десять лет.

Вокруг простиралась степь.

На первый взгляд, обычная.

Если же присмотреться на эфирном и астральном планах, почва была пропитана инфернальным злом. И это зло прекрасно понимало, что я пришёл по его душу.

Посреди бескрайнего травяного пространства высился холм с громадным серым валуном на вершине. Валун, казалось, стоял здесь с самого сотворения мира. Никаких Разломов поблизости я не обнаружил. А это значит, что тварь загнала себя в тупик. Гоняясь за моей Крепостью, Некто забыл про пути отступления.

Я не успел доплести вязь в прошлой жизни.

Сейчас я такой ошибки не совершу.

Замерев на краю зоны, оккупированной чудовищем, я приказал Вжуху подняться в воздух и разведать обстановку. Полиморф отрастил крылья, сменил броню на оперение и взмыл в небо. Через несколько минут, когда зверь уже превратился в крохотную точку на небосклоне, начали поступать образы. И первое, что бросилось в глаза — движущийся в нашу сторону рой насекомых.

Увеличь картинку.

Вжух набрал высоту и полетел в сторону насекомых.

Я тут же увидел его глазами ожидаемую картину. Москиты. Рой инфернальных тварей размером с собаку, хоботки которых достигали метровой длины. И да, эти твари были токсичными, при укусе могли парализовать жертву.

Назад!

Питомец заложил вираж, оставляя москитов внизу, но несколько особей метнулось в его сторону. Основная же масса насекомых продолжала лететь ко мне.

Глупо.

Слишком слабые твари, несмотря на их количество.

И тут я заметил нетипичное поведение москитов. Атакующие бойцы набрали высоту, перестроились и… начали плеваться чем-то зелёным!

Похоже, яд.

Вжух заметил этот манёвр и выставил щит, вытянув из меня немного энергии. Плевки разбились о полупрозрачную поверхность, но я видел, что москиты сокращают дистанцию.

Не останавливая трансляцию, Вжух перестроился, выстрелил длинным липким языком, сграбастал одну тварь, затащил в пасть и слопал за пару секунд. Отвратительное зрелище… тем более, от первого лица. Та же участь постигла второго москита, третий попытался сбежать. И тут уже охотник поменялся местами с добычей. Котяра быстро сократил дистанцию, ведь его мощные крылья с многометровым размахом работали гораздо лучше, чем полупрозрачное убожество насекомого. Хоба — и нет комарика. Поминай как звали. Даже ядовитость полиморфа не смутила…

Я больше не мог терять времени.

Рубанул огненным расширением в гущу москитного облака и с наслаждением впитал поток энергии. Целый, мать его, шторм энергии! Расширение у меня было сферическое, и оно требовало гораздо больших затрат эфира, чем кольцо, но я же теперь крутой. А посему угробил большую часть роя, впитал выброс и молниеносно восстановился через непрерывную циркуляцию. Вжух отправился доедать выживших.

Некто шевельнулся в глубине чёрного камня.

Происходящее ублюдку не понравилось.

Хмыкнув, я произнёс древнее заклинание, открывающее доступ к ментальному пространству. Это вам не астрал, но и не реальный мир. Требуются новые заклинания, действующие в комбинации.

Та самая вязь.

Губы мои зашевелились, и работа пошла! Забурлил эфир, стихии стали перетекать в новое качество. Высоко над степью соткалась голубая печать — она тут же начала усложняться, расширяться, обрастать новыми деталями.

Краем сознания я отметил фигуры, отделившиеся от холма и ломанувшиеся в мою сторону. Пришлось отозвать Вжуха, влить в него побольше ки и отправить на разборки. Фигуры оказались двухголовыми змеями — очень неприятными тварями, достигающими двадцатиметровой длины. Змеи скользили в траве, грозно шипели, но их было всего три штуки. Проблемы большие, но не смертельные.

Вжух быстро превратился из еле заметной точки в когтисто-зубастую тварь с перепончатыми крыльями. Тварь здорово напоминала дракона и, подкрепляя мои опасения, обрушила на выползней струю огня. Выглядело это так, словно сумасшедший псих с огнемётом прошёлся на бреющем, выжигая всё на своём пути и оставляя внизу чёрную полосу. Одна змеюка сразу превратилась в пепел, вторую пережгло пополам, а третья сумела увернуться. Впрочем, мой не по годам развитый друг далеко не улетел. Развернувшись по широкой дуге, отправился добивать…

Я почти не обращал на всю эту суету внимания.

Продолжал выстраивать печать.

Некто чувствовал угрозу и стягивал себя в камень. Хрен пойми, что он задумал. Возможно, собирается улизнуть, как в прошлый раз. Но со мной этот фокус больше не прокатит.

Вливаю в печать конскую дозу эфира.

Котоморф тем временем расправляется с последней змеюкой.

Думаю, Некто совершил ещё одну глобальную ошибку — бросил все имеющиеся в наличии ресурсы на штурм Крепостей. И почти не оставил зверей для охраны. Вот и пожинает.

Печать уже простирается на десятки метров. Ярко полыхают голубым узоры и символы, вычерчиваются новые линии, замыкаются окружности.

Монстр в отчаянии попытался атаковать меня на ментальном плане, но я уже знал, что делать. Незримые щупальца упёрлись в «зеркало» и отскочили назад.

Нашептав ещё одно заклинание, я отрезал тварь от окружающего мира.

И приступил к финальным штрихам.

Я уже не знал, чем занимается Вжух, просто ощущал его присутствие. Меня больше ничто не интересовало. Кроме печати, разумеется.

Некто попытался растечься по степи, просочиться сквозь охранные барьеры и сбежать. Попытка предсказуемо провалилась. А всё потому, что я поменял местами парочку заклинаний, выставив барьер пораньше. Не хватало мне остаток жизни носиться по Пустоши в поисках этой дряни…

Призвать чудище тоже никого не могло.

Мой барьер не пропускал эманации.

Тревога и предчувствие скорого конца сменились нарастающей паникой и животным страхом. Тварь вновь попыталась сунуться… но на сей раз с иными целями. До моего разума донеслись обрывки нечеловеческих мыслей:

…прекрати… архимаг… я подчиняюсь… укажи на своих врагов… все умрут…

Жалкие потуги.

Я всё это проигнорировал и нарастил ещё один уровень печати.

…не только здесь… в любом из миров… буду служить… хватит…

Некто был зашит в камне и не мог пошевелиться. Невидимые ответвления пронизывали большой участок степи, но всё это больше не имело смысла. Контроль над ситуацией был утрачен.

При иных обстоятельствах я бы пошёл на сотрудничество с тварью. Иметь такого помощника… весьма соблазнительно. Вот только я не мог сковать существо сдерживающими и подчиняющими печатями, а на взаимном доверии далеко не уедешь. Сказать по правде, я вообще не доверял этому созданию.

Завершив печать, я помедлил пару секунд…

И активировал ментальное разрушение.

Печать вспыхнула, на доли секунды увеличив яркость в несколько раз. Я почувствовал, как мои каналы отдают энергию. Стремительно отдают, циркуляция с трудом успевает восстановить баланс. Магия примерно дюжины заклинаний накрыла обширный участок вокруг холма. Сам воздух начал мерцать и переливаться разводами. Вязь смела даже обрывки мыслей существа, которое вело со мной многодневную дуэль. Рушились связи, растворялись управляющие линии.

А потом Некто распался.

Шквал энергии захлестнул мой разум, заполнил астральные оболочки, затопил душу… и вынудил упасть в траву. Некто умирал, а я был не в силах переварить мощь, прижавшую меня к земле. Хватал ртом воздух, беззвучно орал, испытывая адскую перегрузку на всех каналах…

Мои глаза вперились в розовеющее сумеречное небо.

Пальцы скребли землю, рвали пучки травы.

Боги! Впервые так накрывает. Думаю, противник, которого я завалил, оказался слишком сильным даже для нынешнего меня. Получать столько энергии за раз… Можно, но я отвык. Ещё немного, и пришлось бы восстанавливать каналы, латать оболочки, на недели и месяцы оставшись без магии.

Я прогулялся по краю.

Но и награда была воистину царской. За этот рейд я сразу нарастил восьмую оболочку! Даже представить не мог, что такое возможно. Истребляя простеньких монстров, пусть даже десятками и сотнями, я бы прокачивался ещё полгода минимум. И это при самых радужных прогнозах. А с чудовищами уровня Легендарной Твари, Живого Хаоса, Мерцающего Дракона или Многомерного Кракена я в новой жизни ещё не сталкивался. В открытом противостоянии. И Некто по своей силе немногим уступал этим существам.

Хотя…

Ладно, не буду говорить про Хаос.

Это инфернальное порождение даже моим предкам не по зубам.

Тяжело выдохнув, я уселся на земле. Доспех спал, мышцы превратились в обычные, человеческие. Меня повело, и стоило немалых усилий остаться в вертикальном положении. К горлу подступила тошнота.

Вжух сидел в нескольких метрах справа. Наблюдал, стараясь не мешать. В глазах питомца застыла неподдельная тревога.

— Я… в порядке.

Голос был хриплым и очень слабым.

Надо бы водички попить, но гораздо важнее сейчас другое.

— Вжух, дружище… Мне как-то хреновато сегодня. Дотащишь до Крепости? В долгу не останусь.

— С тебя горчица, — заявил котоморф. — И ещё научишь меня считать.

— Да хоть аэрокар водить, — пробурчал я.

И рухнул лицом в траву.

Глава 8

Секретный госпиталь инквизиции в Минске

Девять часов утра

Бронислав мерял шагами коридор.

К нему было страшно приближаться — соратники никогда ещё не видели легендарного карателя в таком состоянии. Энергия так и бурлила вокруг, а сам инквизитор пребывал в ярости. Любая искра — и человек взорвётся. А это настоящая боевая машина, которую лучше не запускать.

За дверями шла операция.

Один из лучших хиропрактиков страны пытался спасти жизнь той, что была дорога Брониславу больше всего на свете. И он ничем не мог помочь. Ноль шансов повлиять на ситуацию.

Медсёстры обходили Бронислава стороной.

Паладины сидели на стульях с мрачными лицами.

В госпитале собрался весь отряд Бронислава. Почти весь. Дин Айминь балансировала на краю пропасти, и сейчас с ней работал морфист, помощник целителя. Удерживал в уютном конструкте, мешая переступить грань. Ростислав куда-то запропастился. На все запросы в имении Володкевичей отвечали просто: уехал по своим делам. Вероятно, надолго. Куда и зачем — не сказал.

Отец Бронислав подозревал, что его ученик отправился в Пустошь, чтобы усилиться. Было очевидно, что количество убитых монстров непостижимым образом перерастает в качество техник, применяемых этим юнцом в бою. Это прекрасно, что у Бронислава такой сильный ученик, но…

Сейчас — не самое лучшее время для разделения.

Кто-то целенаправленно пытается уничтожить отряд Паладинов. Лучший отряд Супремы. Валерий и Олаф тоже подверглись нападению. Асаби и Клавдий сумели уйти от ловушек лишь по одной причине — их предупредил Бронислав. Решающим фактором стала смена жилья. Резкая, без предупреждения. Во всех случаях были задействованы именно ловушки — каббалистические, с артефактными компонентами. Установленные с невероятной изобретательностью. Сложные и смертоносные.

— Мы не должны просто так здесь сидеть! — первым нарушил молчание Олаф.

Расхаживающий туда-сюда Бронислав повернул голову.

— И что ты предлагаешь? — спокойно поинтересовался Валерий.

— Ликвидируем этих ублюдков, — озвучил общее желание скандинав.

— Кого ты собрался ликвидировать? — уточнила Асаби.

— Корвина и Гинденбурга, — ответил Олаф. — И всех, кто с ними связан.

— Это огромная система, — заметил Валерий. — Ты прав, ловушки устанавливали ассасины Тёмной Реки. Но они умеют скрываться. Это люди-тени, они растворяются в неизвестности, ходят среди нас. А ещё у Гинденбургов мощная гвардия. Напоминаю, что они в клане…

— Да плевать на клан! — поддержал Олафа Клавдий. — Если вы не заметили, тронутые давно уже не соблюдают правила. Только мы их соблюдаем.

— Хватит! — рявкнул Бронислав.

Споры молниеносно прекратились.

— Вы что, не понимаете? — командир обвёл суровым взглядом своих подчинённых. — Дина может умереть. Сейчас только это важно.

— За неё нужно отомстить, — вновь выразил общее мнение Олаф.

— Нужно, — согласился Бронислав. — Но сперва мы должны обеспечить ей охрану. Своими силами. Не знаю, как вы… а я вообще никому больше не доверяю. Даже в этой клинике.

Клавдий хотел что-то сказать, но дверь операционной внезапно разомкнулась. Сегменты полотна втянулись в стены, и в коридор вышел Илья Семёнов, инквизитор и хиропрактик в одном флаконе. Целитель, давно перешагнувший порог третьего ранга одарённости.

Паладины вскочили со своих мест и обступили человека в белом халате.

— Ну как? — с надеждой в голосе спросил Бронислав.

Илья Трофимович нажал кнопку, запирающую дверь. В операционной что-то пикало, горели зелёные индикаторы, перекачивались по трубкам жидкости. Всё это было отрезано металлическими сегментами.

— Жить будет, — улыбнулся целитель.

Фраза утонула в воплях радости, но Семёнов повысил голос:

— Братья! Ведите себя нормально. Сестре Айминь прописан полный покой. Ближайшие сутки она проведёт в реанимации, ей будут заниматься мои помощники. Защиту во сне обеспечим. Потом переведу в отдельную палату, но… даже с её регенерацией… раньше, чем через неделю, выписаться не сможет.

— Но она вне опасности? — с тревогой спросила Асаби.

— Сейчас — да, — заверил целитель. — Вам будут выделены комнаты, но любые контакты с моей пациенткой запрещены. В ближайшие три дня — точно.

Бронислав крепко обнял доктора.

И только сейчас почувствовал, насколько вымотался этот человек.

Отец Илья буквально валился с ног от усталости.

* * *

Сначала я ощутил движение.

Рокот двигателей на пределе слышимости.

Открыв глаза, понял, что нахожусь в своей каюте. Меня заботливо укрыли одеялом, свет выключили, иллюминатор завесили шторкой. Горела лишь настольная лампа в дальнем углу каюты. С того же направления доносилось шуршание страниц.

Повернув голову, я увидел полосатого кота, читающего увесистый том. Время от времени кот прикладывался к бутылочке с тёмно-коричневой жидкостью, после чего навинчивал на горлышко крышечку и продолжал чтение.

Бросаю взгляд на часы.

Три пополудни.

Как всегда, это знание ни о чём не говорит. Я мог пробыть в трансе несколько часов или несколько дней. Здесь не угадаешь.

— Вжух, — я разлепил пересохшие губы. — Дай попить.

Котоморф развернулся в кресле.

— Хочешь соуса?

К своему удивлению, я задумался.

— Соевый?

— Угу.

— Нет, спасибо. Мне бы водички.

Питомец молча протянул лапу в направлении моего изголовья. На стене, в специальном держателе, обнаружилась пластиковая бутылка с водой. Литровая. Жадно схватив добычу, я не успокоился, пока не выпил всё. Заснул опустевшую тару назад в держатель.

Выглянул в окно.

Крепость уверенно двигалась по Пустоши с крейсерской скоростью. Я в этом разбираюсь, определяю без ошибок. Ландшафт холмистый, у горизонта даже вершины гор нарисовались. Заснеженные.

— Мы на «Грозе»?

Вопрос излишний.

Каюту я узнал.

— Да, — важно кивнул кот. — Ты проспал сорок два часа семнадцать минут.

Осмыслив информацию, я уточнил:

— А ты что, считать научился?

Вжух закрыл книгу и продемонстрировал мне обложку: «Математическая энциклопедия». Даже не представляю, нафига такая литература боевикам, собиравшимся вырезать всех моих людей на руднике. Чтобы справиться с подсчётом трупов?

Ноги нащупали холодный пол.

Выпрямившись, я потянулся, сделал пару шагов и убедился в том, что двигательные функции не нарушены. Давненько я не уходил в транс на сорок часов. Охренеть можно.

— Ты парил над кроватью, — сообщил Вжух. — Но я тебя всё равно укрыл.

— Молодец, — одобрил я. И тут до меня дошло: — В смысле — парил?

— Ну, левитировал. Вы, люди, так это называете.

Я быстренько прокрутил в памяти события последних дней.

Как полиморф допёр меня до Крепости, ума не приложу. Вспышками — ощущение полёта, проносящиеся внизу травы, плывущие по небу облака. Значит, шельмец крылья отрастил. Твёрдая палуба, меня куда-то волокут. Озадаченное лицо целителя, переговаривающиеся между собой мужские голоса. Я понимал, что накопившуюся энергию надо переработать, иначе амба. Поэтому нырнул в транс и всё это время надстраивал восьмую оболочку. Не просто надстраивал, а синхронизировал её с остальными. Да что там говорить, переделывал всю систему, укрепляя нижние астральные слои. Кажется, я тестировал нормальную левитацию, чтобы проверить работу каналов. Да, точно тестировал. Вжух не ошибся.

Что ещё?

Прогонял астральные техники, странствовал по многомерности, заглядывал в мир снов. Проверял очень странные вязи, которые даже не видны на физическом плане. Укреплял доспех, привязывал его к чутью. Теперь защита будет набрасываться автоматически, едва чутьё просигнализирует об опасности.

Это не всё, разумеется.

Установка восьмой оболочки исключает в будущем эксцессы наподобие сегодняшнего. Сколько бы жизненной энергии монстров я ни поглотил, меня это не вырубит. Техники теперь будут запускаться быстрее, за раз я смогу зачерпнуть больше ки. Пассивные навыки будут менее затратными, всё оптимизируется. Регенерация прокачалась, хотя мне она и не требовалась ещё. Тьфу-тьфу-тьфу.

Да, чуть не забыл про циркуляцию. Этот навык я почерпнул в новом мире, раньше обходился без него. Штука полезная, и сводится она к тому, что каналы замыкаются на эфирные потоки, и энергия циркулирует по узлам постоянно. Могущество? Как бы не так. Если ты расходуешь быстрее, чем позволяет пополнять скорость циркуляции, то всё равно опустошаешь себя, а на заполнение требуется время. Я немного подправил систему. Ки будет прокачиваться по каналам с бешеными скоростями, а при необходимости узлы увеличат пиковую нагрузку.

И, кстати, восемь оболочек автоматически укрывают меня от ментального сканирования. «Зеркало» потребуется лишь в тех случаях, когда против меня будет работать внеранговый телепат или особо опасный монстр. А такие на моём пути встречаются всё чаще.

— Никто не нападает? — я поискал глазами свою одежду.

— По мелочи, — Вжух зевнул, прикрывая пасть лапой. — Птерхи иногда налетают. Зенитчики всех сбивают без проблем, мне даже вылезать наружу не пришлось.

Шмотки обнаружились в отсеке шкафа-купе.

Быстро одевшись, я понял, что дико хочу в туалет.

— Меня никто не искал?

— По радио связывался Перевозчик. Я сказал, с тобой всё в порядке.

— А ты и приёмником пользоваться умеешь?

— Теперь — да.

Боги, кого я породил?

С другой стороны, всё логично. Котоморфы, завязанные на своего хозяина, получают доступ к энергетической подпитке. На регулярной основе. А ещё эти создания жрут всё, что шевелится, частично превращая органику в отходы, а частично — в ки. У рядового аристократа доступ к поглощению врагов полиморфы получают редко. Цивилизация накладывает отпечаток. Но у меня…

Постоянная война, полчища врагов.

Неиссякаемая энергетическая подпитка.

Вжух развивался по всем направлениям, не забывая прокачивать мозг. Вот мы и получили результат. Я ускорил естественный ход эволюции в десятки и сотни раз. Если не больше.

— Я в рубку.

Питомец кивнул, не отрываясь от своей книги.

Поднявшись по трапу, я зашёл на капитанский мостик. Честно говоря, ожидал там встретить навигатора, но этот мужик куда-то запропастился. Зато меня встретил Перевозчик собственной персоной.

— Как оно? — усаживаюсь в соседнее кресло. За обзорным окном видно вторую Крепость — крохотную, почти игрушечную. — Вжух с тобой по радио разговаривал. Мне казалось, ты у себя.

— Так это когда было, — хмыкнул Перевозчик. — Шесть часов назад. Я Ахмета пришёл сменить. Человеку выспаться надо.

— Взял и пришёл, — мои глаза невольно начали искать что-нибудь съестное. Внутри поднимался поистине звериный голод. — По травке.

— По воздуху, — невозмутимо ответил Перевозчик. — У меня левитаторы есть.

Прямо по курсу ухнули бортовые орудия.

Чутьё молчало.

Перевозчик, судя по отстранённому взгляду, связался со своими через Ашанти. Разведал обстановку и снова вернулся в реальность.

— Ничего серьёзного, — последовало пояснение для меня. — Стая каких-то динозавров ломанулась к нам через степь. Угостили снарядами. Теперь уматывают.

— Ничего не готовили? — с надеждой поинтересовался я.

— Проснулся, — хмыкнул Перевозчик. — Там Семёныч хозяйничает. Наш моторист. Если поможешь ему — быстрее поедим. Самообслуживание, батенька.

— Как знал.

Тело требовало еды. Я хорошо отдохнул, несмотря на кропотливую работу в астрале, но аппетит разгорался с чудовищной силой.

— Ладно. Семёнычу подсобить — дело святое.

Моторист был хорошим дядькой. Несколько старомодным, с седыми усами и своими пунктиками. Семёныч помешан на двигателях, ремонтах и гаражах. Если он не в дальней экспедиции, то вечно что-то модернизирует, если ушёл в отпуск — колдует над своим кастомным мотоциклом, доводя его до совершенства. Ну, и готовить любит. Макароны по-флотски, отбивные, шашлыки. Даже в Пустоши, если выпадает свободная минутка. Иногда Семёныч выбирается на верхнюю палубу, ставит мангал и сводит с ума зенитчиков ароматным дымком.

— Натворил ты дел, — задумчиво произнёс Перевозчик, когда я развернулся в своём кресле. — Мы за тобой по радарам следили. И через провидца немного. Страшный ты человек, Рост.

— Может, я и не человек.

Перевозчик не стал хмыкать, отвешивать дурацкие шутки или спорить. Его цепкий взгляд пригвоздил меня к спинке кресла. Тяжёлый, внимательный взгляд.

— Знаешь, Рост. Ты поаккуратнее с гипотезами.

— Тебе виднее, — пожав плечами, я встал и направился к двери.

Как только сегменты сомкнулись за моей спиной, нырнул в многомерное пространство. Да, я теперь так могу. Сам себе Бродяга.

Коридоры и трапы МК вписались в неимоверно сложную структуру, с гораздо большим количеством граней и плоскостей, чем наш несовершенный мир. Собственно, это и был мир, только его полная версия. Техника, которой я воспользовался, изменила моё восприятие, перекроила организм и позволила проскальзывать между точками сверхсложной вселенной, складывая те или иные поверхности определённым образом.

Я вернул себе прежние характеристики, переступив порог камбуза.

Выкрутился из иных измерений прямо за плечом Семёныча.

Механик обернулся на звук шагов.

— Рост? Тьфу, чертяка, перепугал до смерти. Чего подкрадываешься?

Покровительственно улыбаюсь:

— Это у тебя вытяжка шумит. Вот и не слышишь ничего.

Глава 9

В теории я мог бы оставить «Грозу Степей», переместиться через многомерность к ближайшим Вратам, пройти через таможню и оказаться на Земле. Конечно, это выглядело бы, как полная дичь. Только представьте: из Пустоши пешком прётся девятнадцатилетний парень с котом и родовым мечом, без припасов, защиты и даже мало-мальски пригодной для жизни палатки. Я уж молчу про то, что здесь передвигаются исключительно на МК и бронемашинах. Возможно, меня попытаются допросить, но здесь в игру вступает статус инквизитора. Так что любопытные пойдут лесом, а если и не захотят выбирать этот маршрут, то им подробно всё нарисует на карте отец Бронислав. Так что шокировать публику я не боюсь.

А вот чего я боюсь — так это слабой защищённости моей МК.

У меня ведь нет экипажа, его придётся набирать отдельно. В том числе людей, умеющих управляться с зенитками, крупнокалиберными пулемётами, артиллерией, мехами. В этом деле не обойтись без ясновидца, целителя, и мощных стихийных магов (здесь их называют геомантами, криокинетиками, пирокинетиками). Хотелось бы и телепата в своё распоряжение заполучить. Каббалист тоже придётся к месту, пусть контролирует боевых и грузовых големов, чинит выходящее из строя оборудование, работающее на Знаках. Вот когда я полностью укомплектую экипаж профессиональными экспедиторами, тогда можно будет и расслабиться. А пока моя Крепость — лёгкая добыча для многочисленных тварей, рвущихся из Разломов.

Идеи, как завербовать команду, у меня были.

Сразу вспомнились бывшие коллеги, с которыми мы ходили на «Селенге». Денег у меня хватает, и я вполне могу заплатить больше, чем предлагает Дом Волка. Нет, с кланом я тягаться ещё не могу, просто Волки не привыкли переплачивать. У них обширная база опытных экспедиторов, и если я перетащу нескольких, это не будет катастрофой. Случаи, когда почти вся команда разрывала контракты, переходила на другой борт и даже к другому клану, известны. Зачастую это происходит, если спецы не доверяют капитану либо нашли лучшие условия. Так что…

Можно попробовать.

Тут всё упирается в степень доверия и простые математические расчёты.

Например, я могу таки заключить сделку с Супремой, раз и навсегда закрыв пункт о легализации. Тогда мне пофиг, кто, что и где будет болтать. Могу ли я снизить расходы на посредников и курьеров, если буду транспортировать кремчуг через Пустошь? Первая мысль — нет. Перевозка любых грузов через Пустошь — дело затратное, хлопотное и дорогое. Крепость в любой момент может подвергнуться нападению таких тварей, что никакие геоманты и мехи не вытянут.

С другой стороны…

Я могу продавать крем не каким-то левым персонажам, а напрямую кланам и государственным структурам. Минус расходы на прикрытие всей этой лавочки. Минус расходы на Перевозчика — все припасы будут доставляться той же Крепостью на обратном пути. Минус потери при перекачке денег через офшоры — там приличные проценты теряются. Плюс подработка в виде доставки оборудования и всего необходимого форпостам на пути следования. Плюс… ничто не мешает мне разделывать монстров и забивать трюмы ценными ингредиентами (жиром, костями, хитиновой бронёй, секретом из желез, разломными материалами). Тут целую индустрию можно наладить, если подойти к вопросу с умом.

Всё вышеперечисленное надо рассчитать на бумаге.

А для этого мой мозг не приспособлен.

Так что я подгоню Крепость к руднику, вернусь домой и устрою с моей умной блондинкой стратегическое совещание. Может, мы продадим Крепость. Но я подозреваю, что это будет самым глупым решением из всех возможных.

Ах, да.

Все МК имеют порт приписки, они официально зарегистрированы. Я пообщался с Перевозчиком и выяснил, что «Гроза Степей» записана на какого-то левого хмыря, Нарышкин как бы не при делах. Но это не означает, что мой старый противник не обидится. И ещё. Нельзя просто так взять и перебить экипаж чужой Крепости, а затем объявить МК своей собственностью. Будет расследование, и мне могут пришить статью за пиратство.

Ну как, могут…

Если прикрыться инквизицией, то не могут.

Супрема, как я подозреваю, с превеликим удовольствием возьмёт под свою опеку рудник за отчисления в виде кремчуга. И никто ничего не будет отжимать, учитывая мой статус и полезность для организации. Зато любые инспекторы из международных контролирующих органов наподобие ВНС (Внешней Надзорной Службы) отправятся по известному адресу.

А вот если Супрема меня не прикроет…

Внутри Крепости я наследил достаточно. Стоит пустить на борт ясновидца — и он накопает полный набор говна. То есть, отмотает в прошлое и снимет образную картину мясорубки, которую организовали мы с бароном Ивановым. Крепость арестуют, запрут в каком-нибудь портовом секторе, и вся эта история затянется до бесконечности. Меня ждут нескончаемые тяжбы, претензии со всех сторон и прочие прелести. Никого не будет волновать тот простой факт, что Нарышкин отправил МК на захват моего рудника. Потому что, с точки зрения международного и межмирового законодательства, простой граф не может самостоятельно добывать и реализовывать крем.

И да, расходы на «крышу» в виде кремовых откатов, тоже следует учесть.

Я обдумывал всё это, не забывая готовиться к сдаче на шестую ступень посвящения. Времени у меня хватало, поскольку на две Крепости, ползущие сквозь степь, монстры нападать не спешили. Дни тянулись унылой чередой, да и людей на «Грозе» почти не было. Вжух пропадал в библиотеке, и меня начала пугать скорость, с которой он поглощал книги и просматривал фильмы. Да, он научился включать телевизор и видеомагнитофон, а ещё стал пользоваться музыкальным центром.

В общем, у всех были свои развлечения.

Семёныч следил за движками и устраивал кулинарные шоу на камбузе, его коллеги дни напролёт резались в карты или смотрели с моим питомцем старые комедии. Навигатор занимался своими прямыми обязанностями.

А я тренировался.

Сдача на шестую ступень предполагала мастерское владение тонфами, саксом и тычковым ножом. Все эти штуки я забыл прихватить, но, к счастью, арсенал на «Грозе» был приличный. Сакс в коллекции приспешников Нарышкина обнаружился. Как и внушительный набор огнестрельного оружия. Вот я и устроил стрельбище на верхней палубе. С консервными банками и деревянными ящиками вместо мишеней. Тестировал пистолеты, дробовики, штурмовые винтовки и короткоствольные автоматы. Тактическое взаимодействие в группе остаётся за скобками, но вот стрелять я научился довольно сносно, потратив на это кучу боеприпасов и три недели своего времени.

Что касается сакса, то упражнения с ним существенно не прокачали мой опыт. Я отработал все инквизиторские связки, которые в семинариях преподаются в качестве «базы». Отточил приёмы менее известные — из тех, что мне показывал Бронислав. Опробовал стиль боя, практикуемый Диной — там были свои нюансы. Всё-таки, Дина — это азиатская школа. А там, на просторах Небесного Края, живут великие гуру холодняка.

Когда бой с тенью перестал меня устраивать, я поговорил с Перевозчиком и выяснил, что у него в экипаже есть несколько талантливых бойцов.

Договорился на спарринг.

И тут выяснилось, что мне с этими людьми ловить нечего. Просто скучно. Если напитать мышцы силой, то наши поединки смахивали на избиение младенцев. Если не напитывать, то даже я, со своей неприязнью к обычным клинкам, разделывал их за два-три обмена ударами.

Махнув рукой на бесполезное занятие, я вернулся на «Грозу» через многомерность и сосредоточился на восстановлении забытых техник. Часть вязей, в которые я не верил, снова были доступны. И это касается не только боевых комбинаций, но и моих охотничьих способностей. Так, я реанимировал свою способность обнаруживать дальние Разломы по остаточному фону на эфирном уровне. Протестировал технику, позволяющую трансформировать стихии друг в друга. Например, огонь в электричество. Или воду в воздух. С землёй я повозился, но и её получилось преобразовать в лёд, хотя и ценой приличных энергозатрат.

Что ж, сила понемногу возвращается.

Гримауна не сломать!

Одна из секретных вилл Винсента Корвина

Лазурный Берег Франции

Штурм начался незадолго до рассвета.

В лучших традициях святош.

Корвин не ожидал такого поворота, ведь официально его здесь не было. Даже в страну он прибыл инкогнито, на собственной яхте. Проплывая через нейтральные воды, поднялся в воздух и домчался до берега. Никто и не заметил. Хорошо, когда знаешь все пограничные лазейки, а система радаров детально изучена. Винсент был уверен, что однажды ему всё это пригодится…

Проблемы начались, когда с должности предстоятеля консистории сняли Исидора. Корвин перестал получать информацию о Брониславе и его помощниках. Теперь, когда Паладины с цепи сорвались, такие сведения не помешали бы.

Винсент так и не понял, что пошло не по плану.

Начался штурм — и этим всё сказано.

Каратели работали быстро и грамотно, сметая всё на своём пути. Взорвали ангар с мехами, отправили в огненный ад боевых големов. Уничтожили всех переделанных тварей.

И тогда Корвин активировал ловушки.

Прикоснувшись к потайной панели на рабочем столе, задумчиво посмотрел на открывшуюся ячейку с красной кнопкой. Никогда не думал, что понадобится, но вот он, роковой день.

Винсент утопил кнопку.

Подождал несколько секунд, пока система возьмёт его ки и отправит вниз по цепочкам, запуская смертоносные механизмы.

Вот только инквизиторы повели себя нестандартно.

Никто не спешил заходить в дом. Вместо этого виллу атаковал кинетик. Самого ублюдка Корвин не видел, но вот последствия применения его Дара…

Здание содрогнулось, когда из него начали вылетать фрагменты: опорные балки, колонны, бетонные плиты. Дом буквально разваливался на части.

По стенам кабинета побежали трещины.

Окно вылетело наружу вместе с рамой.

Корвин наблюдал за тем, как невидимые руки выдёргивают кирпичи из кладки, сминают мебель, разбирают крышу. Вот уже он сидит на открытой с трёх сторон террасе, а над головой плывут облака. Если какие ловушки и сработали, толку от них ноль.

Граф вскочил на ноги.

Рванул из-под столешницы короткоствольный автомат, передёрнул затвор.

А в следующий миг рядом материализовалась узкоглазая девка в чёрно-синей рясе карательницы. Корвин вскинул автомат, но ничего не успел сделать. Азиатка наотмашь ударила по его руке, выбивая оружие.

— Ты же мертва, — прошептал Корвин.

Дин Айминь сухо улыбнулась:

— Устаревшая информация.

Следующий удар отшвырнул Корвина к пролому в стене, за которым некогда располагался балкон. В голове загудело, на губах появился солоноватый привкус. В челюсти что-то хрустнуло, но Винсент удержался на краю пропасти. Он понял, что игра проиграна, и надо бежать.

Дина шагнула вперёд, доставая сакс.

Корвин, состроив жуткую гримасу, поднялся в воздух. Он всё ещё умел левитировать, так что…

Подняться слишком высоко Корвин не успел. Дина выхватила из набедренной кобуры «аллигатор» и сделала два точных выстрела. Первый — в бедро Корвина. Второй — в плечо.

И это были не пули.

Обездвиженный иглами с нейротоксином, глава тайного общества ассасинов рухнул на пол. Вылететь за пределы кабинета он так и не сумел.

Служебная квартира инквизиции в Париже

Вечер следующего дня

Корвин открыл глаза.

Ему было плохо, голова болела, всё тело онемело и не слушалось. Хотелось провалиться в забытье, но Корвину что-то мешало это сделать. Возможно, ошейник, впившийся в кожу несколькими шипами.

Аристократ из древнего польского Рода ещё никогда не чувствовал себя таким слабым. Он сидел на деревянном стуле, кисти были скованы за спинкой. Ноги тоже к чему-то привязаны или примотаны. А напротив стояли те, кого Винсент Корвин предпочёл бы никогда не встречать лично. Лысый мужик, от которого веяло запредельной жутью, и седобородый хмырь, неестественно высокий и прямой. Бритоголового Корвин знал — это отец Бронислав, возглавлявший штурмовиков во Франции. Обладатель чёрной рясы и неприятной репутации.

— Отец Бертран, — представил своего спутника лысый. — Экзекутор девятой ступени.

Экзекуторы.

Винсент что-то о них слышал.

Кажется, эти ребята допрашивали отступников, причём могли использовать любые средства — от артефактных пыточных устройств до механизмов, ломающих психику.

Бертран сделал шаг вперёд.

И в его бездонных серо-зелёных глазах Корвин увидел свой приговор.

— Нам нужны имена, — бесстрастно сказал экзекутор. — Командиры Тёмной Реки. Заговорщики, скрывавшиеся под масками в клубе «Мизантроп». Все, кто общался с тронутыми или входит в вашу организацию.

— А ещё мне нужен Гинденбург, — добавил отец Бронислав. — Я хочу знать, по какому маршруту движется его дирижабль. Перечисли остановки и время прибытия. Уточни, как вы связывались. Как он принимал отчёты.

— Вы же меня убьёте, — просипел Корвин.

— Не стоит этого исключать, — признал Бронислав. — Но если ты не пойдёшь на сотрудничество, может произойти кое-что похуже.

— Что? — Винсент уже предвидел ответ.

— Редактирование судьбы, — отрезал Бронислав. — И полное уничтожение твоего Рода.

Корвин молчал.

И тогда экзекутор нажал кнопку на пульте, который до этого скрывался в одном из карманов рясы.

Чудовищная боль впилась в позвоночник Винсента. Заработал ошейник. Перед глазами поплыли бордовые круги, затем наступила тьма…

Из которой его вывела звонкая пощёчина.

— Всё только начинается, — процедил экзекутор.

Глава 10

— Можно у тебя халат позаимствовать?

— Хоть два, — разрешил я.

Ашанти выскользнула из койки и, виляя бёдрами, направилась к шкафу. Хороша чертовка! Смуглая, черноволосая, улыбчивая. Как и все индусы. Волосы пышные и длинные. Глаза чёрные, манящие… Я невольно залюбовался фигурой красотки, с которой мы развлекались несколько часов подряд.

— Что? — девушка поймала мой взгляд на своей попке.

— Ничего. Любуюсь.

— Ой, всё.

Ашанти сдвинула секцию шкафа и вытащила белый халат. Накинула на себя, небрежно запахнула, бросила через плечо:

— Я в душ.

Входная дверь с шипением закрылась за её спиной.

Мы переспали через полторы недели после начала совместного путешествия. Ашанти связывалась со мной под разными предлогами, якобы по поручению Перевозчика, но чаще всего эти телепатические сеансы сводились к трёпу ни о чём. Девушка хорошо владела русским, немецким и арабским — сказывалась работа в интернациональной команде. Я не владел даже зачатками хинди. Но отлично понимал, к чему всё идёт.

Позавчера я гостил на МК Перевозчика.

Не помню, что я там забыл. Кажется обсуждал вопросы безопасности и менялся книгами из своей библиотеки. Подручные Перевозчика уже всё перечитали и были только рады махнуться потрёпанными, пожелтевшими от времени томами. Ашанти зачем-то позвала меня к себе — под предлогом, что у неё тоже есть книги. В каюте, где мы остались одни, встала на колени, согнулась и полезла куда-то под стол, демонстрируя полное отсутствие нижнего белья…

В общем, там всё и случилось.

Более прозрачных намёков мне уже давно не делали.

А вчера уже Ашанти прибыла на «Грозу Степей», воспользовавшись перерывом между сменами. Попросила «подбросить» до верхней палубы свою подругу-левитатора. Хорошо, что вблизи не оказалось летающих монстров, а то бы я лишился этой похотливой самки. Девочка напрочь слетела с катушек, настолько давно у неё не было секса. Я на всякий случай поинтересовался, не встречается ли она с кем-то из своего экипажа, но Ашанти заверила, что нет. При этом дипломатично уклонилась от ответа, спала ли с кем-то из нынешней команды…

Я так понял, что телепатка — девушка страстная и ненасытная. Со своими причудами, конечно. И вкусами, касающимися выбора мужчин. Мы сразу поспешили оговорить тот факт, что никто не претендует на личную жизнь другого. Ашанти происходила из варны кшатриев, и её Род намеревался выдать её замуж за чувака с кинетическим Даром. Таким образом, предки Ашанти рассчитывали получить третье поколение одарённых с вероятностью пробуждения меты. А меты, чтоб вы понимали, у кшатриев очень ценятся. Девушка отправилась на учёбу в Халифат, да так и не вернулась. Познакомилась с нужными людьми, сходила в парочку дальних экспедиций на арабских Крепостях, а потом перебралась к Перевозчику. В общем, у неё были заморочки по поводу брака с иностранцами.

Вжух на время наших игрищ перебрался в свободную каюту.

Через сорок минут я, чистый, довольный и с кружкой в руках отправился на мостик, где уже работал сменный навигатор Ван Сицюань. То есть, не совсем навигатор. Помощник капитана, если уж называть вещи своими именами. Ашанти тоже была здесь, полностью одетая, счастливая и немного уставшая.

— Поделишься кофе?

Сделав знатный глоток, я протянул девушке кружку с дымящимся напитком. Все эти крохотные чашечки — для слабаков. Настоящие мачо пьют из кружек. И закусывают ручками…

Китаец сделал вид, что ничего не происходит.

— Никто не пытается нас сожрать? — бросаю мимолётный взгляд на экран радара.

— Пока нет, — с лёгким акцентом отвечает азиат. — Разочарован?

— Чуть-чуть, — хмыкнул я.

Сел в кресло, прогнал по каналам живительную волну и на время отключился. Нырнул в дальний транс, облетел окрестности. Убедился в том, что опасности нет.

И вернулся в себя.

Фронтир оказался не таким уж и страшным. Конечно, это при учёте моей нынешней силы. По-настоящему больших тварей мы не встречали, стайные звери не спешили нападать. Даже Разломы попадались редко, и это меня печалило. Затишье перед бурей?

Хотя…

Мы привыкли вести отсчёт с открытых Предтечами порталов. Так называемых Врат. Но Пустошь бесконечна, и плевать хотели на людей местные обитатели. Чудовища просто жили обычной жизнью.

Вчера мы видели туннельщика.

Опять же, видели на радарах.

Исполинская тварь, очень крупная и древняя, шла параллельным курсом в пятнадцати километрах от наших МК. Затем туннельщик свернул в сторону, обогнул предгорья и скрылся из виду.

По большому счёту, главным нашим противником была скука.

Впрочем, как и всегда в подобных экспедициях.

— Спасибо, — Ашанти протянула мне кружку с остатками кофе.

— Допивай, — вздохнул я. — Пойду на камбуз.

— Я с тобой, — тут же подхватилась девушка.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, но к нам решил присоединиться Вжух. Мы пересеклись на пороге камбуза, где полиморф планировал подкрепиться.

— Как гранит науки? — поинтересовался я.

— Читал ваши бестиарии, — ответил питомец. — Знаешь, там много неточностей. Некоторые виды и вовсе описаны неправильно. Я их встречал, уж поверь.

— Верю, — легко согласился я, протискиваясь в дверной проём. — Ну, и чего ты распереживался? На нашу жизнь это никак не влияет.

— Зато влияет на науку, — важно изрёк котоморф.

У меня чуть не выпал кусок вяленого мяса из руки.

— Ты на что намекаешь?

— Ксенобиология, — пояснил свою мысль котяра, — в опасности.

— Да мне пофиг, — честно признался я, доставая с верхней полки нарезной батон в вакуумной упаковке. Хороший батон, может храниться аж полгода. Главное тут — забыть о составе.

— Зря ты так, — укоризненно покачало косматой головой животное. — Я всерьёз раздумываю над тем, чтобы отправить статью в научный журнал.

Ашанти прыснула.

— Ты чего, самка? — искренне удивился Вжух.

— Девушка, а не самка, — автоматически поправил я.

— В общем-то, ничего, — Ашанти спрятала улыбку. — Представила твою фотографию в начале статьи.

— И подпись, — добавил я. — Магистр разломных наук В. Т. Ненасытный.

— Вэ-Тэ? — переспросил кот.

— Вжух Троглодитович.

— Мыслителей и раньше не ценили, — парировал зверь. — Святая простота. Когда меня примут в Российскую Академию Наук, вы умоетесь кровью.

Тут уже я не выдержал и громко заржал.

Вжух насупился. И, видимо, чтобы снять стресс, полез в холодильник за горчицей. Мы с Ашанти принялись мастерить бутерброды, в которых и близко не пахло свежими овощами. Издержки дальних экспедиций, ага. Поэтому все экспедиторы и сидят на витаминных комплексах. Ещё у нас есть замороженные овощи с фруктами, но их приходится варить. Иногда — жарить и запекать. По настроению.

— Надо бы и Вану сделать, — спохватилась Ашанти.

И мы принялись работать с удвоенной силой. Намазывали сливочное масло с какими-то разломными добавками для долгого хранения, укладывали сверху мясо и твердый Пармезан, нарезанный на слайсере. Заваривали зелёный чай в термосе.

Я успел перехватить парочку бутеров, прежде чем активировалось чутьё.

И почти сразу меня окутал доспех.

Ну, блин.

Сам виноват.

— Что-то происходит, — я отложил в сторону нож.

— В смысле? — насторожилась Ашанти.

— Долго объяснять. Погнали в рубку. Вжух, за мной!

Уже вылетая в коридор, я услышал протяжный вой сирены. Под потолком вспыхнули красные лампочки. Снаружи раздался утробный гул заглушек, наползающих на иллюминаторы. Ваня, ну ты перестраховщик!

В рубку я ворвался первым.

— Что за хрень!

— К нам приближается что-то очень крупное, — выдавил из себя навигатор. — Сам посмотри.

Я плюхнулся во второе кресло. бросил мимолётный взгляд на экран радара. Вместо скопления точек — одна. Но довольно большая. Прямо пятно, а не точка. И движется параллельным курсом, постепенно сближаясь. Догоняет.

— Свяжитесь с Перевозчиком, — бросил я.

— А ты? — с тревогой поинтересовалась Ашанти.

— Я на разведку. Не мешайте. Вжух за старшего.

Ныряю в дальний транс, одновременно пытаясь уловить ментальные и астральные возмущения. Последних не обнаружил, но это не показатель. Тварь может ещё меня не чувствовать.

Круги над степью нет смысла наворачивать, и я сразу поворачиваю на условный восток. Туда, где должно восходить солнце, если бы оно хоть иногда двигалось.

Радар не обманул.

К нам неумолимо приближалось существо, с которым я сталкивался лишь однажды и был уверен, что убил последнюю особь в своём мире.

Существо крайне неприятное.

И почти неубиваемое.

Аэровокзал Барселоны

Глубокая ночь

Барон Гинденбург планировал взлететь в четыре утра, пока не испортилась погода. По радио передавали штормовое предупреждение. Его дирижабль обладал надёжной защитой, но зачем лишний раз амортизировать корпус? Да и не любил барон досадные случайности, предпочитал всё минимизировать.

Запасы провизии были пополнены.

Плановый ремонт завершён.

Оставалось забрать расходники на случай непредвиденных поломок в небе, и можно было взлетать. Вот только из диспетчерской службы пришло сообщение, что рейс задержан.

Карл Фридрих был в ярости.

Ворвавшись в рубку управления, он прошипел:

— В смысле — задержан? Они что, идиоты? Это частный, мать вашу, борт!

— Мы понимаем, Ваше Благородие, — залепетал капитан воздушного корабля. — Простите великодушно, но запрет исходит от самой королевы…

Глаза Гинденбурга сузились.

— Я хочу поговорить с диспетчером.

Его усадили за пульт, вызвали диспетчерскую службу, и в треске эфирных помех прозвучал голос:

— Диспетчерская авиационная служба Барселоны.

— Говорит барон Карл Фридрих Гинденбург, представитель Российской империи, Дом Рыси, — представился возмущённый аристократ. — Почему запрещён вылет?

Разговаривали на испанском, который барон хорошо знал.

— Распоряжение королевы Марии, — отрезал невидимый собеседник.

— И по какому праву она отдаёт такие распоряжения? — вкрадчиво поинтересовался Гинденбург. — Вы понимаете, с кем сейчас говорите? Я…

— Мы знаем, кто вы, — заверил диспетчер без лишних церемоний. — Насколько мне известно, включён протокол задержания международных преступников.

— Что? — выдохнул барон. — И в чём меня обвиняют?

— Информации нет.

— Кто инициировал протокол?

— Сведения засекречены. Вам предписано дождаться группы следователей и не предпринимать попыток к сопротивлению. Это в ваших же интересах, барон.

— Я официально заявляю, что после моего возвращения в РИ, будет подан официальный протест. И жалоба лидеру моего клана. Поверьте, королева пожалеет…

Барона вновь перебили:

— Заявление принято. Ждите следственную группу.

После того, как связь с диспетчером прервалась, Гинденбург устало откинулся в кресле. Он начинал понимать, что происходит. Обложили со всех сторон. В теории, могли бы и послать запрос на редактирование судьбы, но хотят взять барона живым. Чтобы допросить и узнать больше.

— Что нам делать? — спросил капитан.

— Известно что, — буркнул Гинденбург. — Взлетать прямо сейчас. Все запреты игнорировать. Тех, кто попытается проникнуть на борт… убить. Включите отклоняющее телепортационное поле. Чего встали? Полный вперёд!

Краков, спальный район Нова-Хута

В тот же день

Густав Витек, проектировщик Тёмной Реки, ждал курьера.

Проектировщик отвечал в отряде за разработку ловушек — именно он создавал смертоносные схемы, которые уже на местах прокладывали каббалисты. Густав много времени проводил у чертёжной доски, а если не занимался очередным заданием, то читал энциклопедии. Густав был уверен, что человек обязан непрестанно повышать уровень эрудиции. Только широкий кругозор, по его мнению, отличал обезьяну от хомо сапиенса.

А ещё Густав бегал в ближайшем лесопарке.

Чтобы кровь подпитывала мозг.

Сейчас проектировщик ждал курьера. Вообще, он не любил ходить по магазинам, потому что там полно видеокамер. А вот курьеры съёмку не ведут. И не обращают внимания на то, что всякий раз дверь открывает хозяин с новым лицом. А всё потому, что Густав пользуется портативным иллюзионом. Ещё одна разумная предосторожность. Ну, и квартиры он меняет часто, не задерживаясь подолгу в одном месте. Благо есть микроавтобус для перевозки чертежей, артефактов, энциклопедий и прочего нехитрого скарба. Номера буса тоже меняются, Густав ведь не дурак.

Ни один сосед не мог точно описать внешность квартиранта.

Камеры всегда снимали накладные личины.

И вот настал день, когда всей группировке потребовалось залечь на дно. Густав спешно паковал чемоданы — план был в том, чтобы отправиться в Сибирь и затеряться на её необъятных просторах. Не всплывать, отказаться от всех текущих проектов. И молиться Древним, что буря утихнет.

Раздался звонок в дверь.

По времени совпадает с прибытием курьера.

Густав по привычке активировал иллюзион, закреплённый на поясе, сунул нож в чехол за спиной и неспешно приблизился к двери. Вот только открыть, а уж тем более принять заказанную пиццу Витек не успел. Чудовищная сила вырвала дверное полотно, швырнула на проектировщика и снесла его к стене, впечатав в кирпичную кладку. Что-то хрустнуло, по телу разлилась боль, в глазах потемнело.

Полотно с грохотом упало на паркет.

Проектировщик сполз по стене.

И последним, что он увидел, была материализовавшаяся неизвестно откуда азиатка в рясе карателя. Азиатка держала в руках нечто угловатое, смахивающее на…

Пистолет?

Густав что-то просипел, борясь с болью и навалившейся слабостью, но азиатка его не слушала. Не изменившись в лице, навела оружие.

Выстрел разнёс проектировщику голову.

Глава 11

Первой заговорила артиллерия.

Не моя, Перевозчика.

Всё, что располагалось у второй Крепости по правому борту и в палубных надстройках, было пущено в ход. Вот только Пузырей этим не взять. Подозреваю, наш противник даже не заметил, что по нему стреляли.

Издалека тварь выглядела как гигантский мыльный пузырь, в который можно запихнуть средних размеров село. Радужный такой пузырь, весёлый. С полупрозрачными отростками, как у медузы. И эта штуковина была по самый экватор погружена в землю. Скользила плавно, даже с некоторым изяществом.

Мать вашу, подумал я.

И это всего за несколько дней до моего прибытия.

Даже не верится, что Пузырь все эти недели и месяцы отирался вблизи моего рудника, ведь тут почти не осталось обитаемых Разломов!

Кстати, забыл упомянуть, что эту хрень никто не видит, кроме меня. Артиллеристы били наугад, ориентируясь по радару. И это правильно. Перевозчик вне всяких сомнений знал о существовании невидимых хищников и понимал, что лучше играть на опережение. Вдруг повезёт…

Не повезло.

Эктоплазма, из которой состоял Пузырь, приняла снаряды, замедлила и растворила их в себе. Взрывов, естественно, не последовало.

Следующий шаг Перевозчика тоже был предсказуем.

По маршруту движения твари ударил геомант.

Земля содрогнулась, по степи пошла трещина, вибрация передалась на корпус «Грозы». С высоты птичьего полёта я наблюдал, как складываются холмы, поднимаются пылевые тучи, и обширный участок степи проваливается вниз.

Как вы понимаете, это не помогло.

Пузырь продолжал сближаться с нами — неспешно, неумолимо.

Эти ребята вообще никуда не торопятся. Выбирают именно ту скорость, которой, по их мнению, будет достаточно, чтобы перехватить добычу. Я встречался с Пузырями, которые перемещались в разы быстрей, причём делали это не в условиях степи, а в открытом море и даже в воздухе. Есть народы, которые про них легенды складывают и даже поклоняются, словно богам. Жертвы приносят.

Но Пузыри — не боги.

Скорее, плохо изученные организмы.

Никто толком не понимает, почему они поглощают одни предметы, как это случилось со снарядами, и полностью игнорируют другие. Почему эктоплазме нужна биологическая пища — ещё один извечный вопрос. Наши академики предполагали, и не без оснований, что эти существа высасывают из других организмов жизненную силу — и подтверждением этому служили найденные впоследствии мумифицированные тела.

Пузыри умели уплотняться, хватать людей своими отростками, подтягивать к себе и забрасывать в радужную оболочку. На зверей эктоплазма тоже охотилась, но людей считала особым, изысканным деликатесом. А раз так, монстр однажды сталкивался с нами — высшими магами, умеющими надирать большие задницы.

Я валил Пузырей трижды.

И всякий раз отменно прокачивался.

Ладно, пора и честь знать.

Геомант перестал сотрясать окрестности своей магией, а я вернулся в тело и посмотрел на перепуганные лица спутников. Ашанти поддерживала связь с Перевозчиком, и я услышал его голос:

Рост, что это за дичь? Мы её не видим!

Я встал и направился к скобам, ведущим на верхнюю палубу.

Удивительно, что радары воспринимают тварь. Похоже, эктоплазма обладает кое-какой массой или плотностью… Или устройство на движение реагирует? Радиосигнал ведь должен от чего-то отражаться…

Вы и не можете видеть.

Почему?

К нам приближается сгусток эктоплазмы. Перестаньте расходовать снаряды. Всё равно не поможет.

А что поможет?

Я.

Перевозчик хотел ещё что-то узнать, но мне было не до пустых разговоров. Выбравшись через люк на палубу, я попросил его остановить обе наших Крепости и какое-то время меня не отвлекать. Не стрелять, вообще ничего не делать. И молиться своим Древним, чтобы я справился.

Связь с Ашанти прервалась.

«Гроза Степей» начала медленно сбрасывать скорость — гул моторов постепенно стихал.

Накинув простенький доспех, я сосредоточился на вязи, которую не применял очень давно. Сейчас мне потребуется не только былое мастерство, но и прорва энергии. Хорошо, что я нарастил восьмую оболочку!

Итак, выдвигаем астральные шипы.

Это очень интересное оружие. Пузырь — инфернальная тварь, живущая одновременно на нескольких планах реальности. И я, чисто в теории, могу нанести ей вред шипами, но очень незначительный. Это как слегка уколоть человека иголкой. Больно, но не критично.

А я хочу, чтобы было критично.

И для этого надо постараться.

Заклинания ложатся на пласты действительности, словно и не было многолетнего перерыва. Вязь окружает меня тремя призрачными кольцами, между ними вычерчиваются сложные узоры. Первое кольцо охватывает большой участок степи, вместе с Крепостями, оно нужно для подпитки меня энергией. Эдакая улучшенная версия непрерывной циркуляции. Второе кольцо выстраивает барьер между мной и тварью, частично замедляя её движение. Третье кольцо плавающее, оно сплетается вокруг монстра и удерживает его в центре, что бы ни случилось.

Я вижу, как между кольцами протягиваются тонкие серебристые нити, целая паутина. Вся эта структура начинает тянуть из меня энергию. И чем больше заклинаний укладывается в вязь, тем сильнее опустошаются каналы и напрягаются узлы. Но внешнее кольцо держит, напитывая меня эфиром.

В инфернальном приграничье, на стыке обычного и многомерного пространства, каждое произнесённое слово имеет последствия. Древняя речь визуализируется, звуки почти не отличишь от знаков. Поэтому я вижу, как символы слетают с моих губ и вмораживаются в схематичный небесный купол, за которым угадывается геометрическое сумасшествие многомерности.

Инфернальный слой — это часть Астрала.

Глубокая и для большинства магов недостижимая часть.

Не все знают, что Разломы связывают как альтернативные вселенные, так и Инферно с физическим планом. И Пузыри обитают именно в Инферно — там, где даже боги чувствуют себя неуютно. Разума у Пузыря нет, да и живым организмом его можно назвать с большой натяжкой. Эктоплазма по определению не может быть живой, но она поглощает энергию и существует. Так что вопрос о бытии Пузыря остаётся открытым.

Ну, философы пусть спорят.

А я отправлю эту хрень в небытие.

Чистое, как слеза крестьянки.

Пузырь начинает испытывать сопротивление среды — он приблизился к границе второго внутреннего круга. Я вижу, как формирующаяся печать деформируется, притормаживая тварь. Вязкое поле не пускает существо дальше, но цена вопроса — повышенный расход энергии.

Спешить нельзя.

Главное — не сбиться, не наделать ошибок.

Заклинания продолжают складываться в письмена и астральные каналы, но это ведь не всё. Шипы, которые я уже выдвинул, наливаются силой, увеличиваются в размере и тянутся вверх. Изгибаются, врастают в центральный круг, и потребление эфира вновь увеличивается.

Монстр начинает нервничать.

Протягивает свои отростки, чтобы достать меня. Фигня, что его и Крепость разделяют несколько сотен метров. Мелочь как в Инферно, так и в реальности.

Щупальца вязнут в магической патоке.

Я продолжаю накладывать заклинания, совершенствовать структуру и подпитывать всю эту историю эфиром. Узлы гудят от напряжения, вязь слишком сложна… для меня нынешнего. Но кто мы такие, чтобы роптать? Если тварь прорвётся за пределы второго круга печати, все погибнут. Включая меня.

Сколько прошло времени, не знаю.

Возможно, несколько часов.

Крепости остановились, двигатели работали на холостых оборотах.

Должно быть, я начитал около тридцати заклинаний, прежде чем Пузырю стало худо. Мои шипы выдвинулись из центрального кольца и вонзились в эктоплазму. Выглядело это так, словно полупрозрачные серебристые иглы срослись с побелевшей оболочкой, которая напоминала нечто среднее между ангаром и вспухшим до безобразных размеров грибом. Ни глаз, ни носа, ни рта монстр не имел. Но я знаю, что он меня воспринимает и хочет убить.

А теперь — финальный штрих.

Эфир преобразуется в энергию, которую мы называем противоинфер. Ну, там красивый термин на одном из древних наречий. Лаэния, белый свет. В Инферно вам кажется, что по шипам-каналам хлынуло ослепительно-яркое свечение. Почти молочное, но не совсем. Обычным зрением не увидишь, на астральном плане лучше поставить фильтры. Что я и сделал, добавив ещё одно простенькое заклинание.

Пузырь содрогнулся.

Лаэния разрушала эктоплазму с неотвратимостью меча. Белый свет пронзал оболочку, разливался внутри, разрушал астральные и прочие связи, благодаря которым хищник существовал. Потребление эфира выросло многократно, и теперь я уже ничего не контролировал и не достраивал. Печать работала без моего участия, только подпитывай.

Узлы гудели от напряжения.

Каналы расширились и достигли максимальной пропускной способности. Руки мои сами собой раскинулись, я почувствовал, как отрываюсь от палубы…

И да, я отчётливо видел силовые завихрения на орбитах печати. Мне удалось создать исполинскую воронку, связанную чуть ли не с самим космосом, и эта воронка породила чёрную дыру, в которую начали втягиваться ошмётки эктоплазмы.

Пузырь цеплялся за жизнь, но против созданной печати у него не было ни единого шанса. Шипы превратились в некое подобие решётки, соединявшей печать с её незримой инфернальной проекцией.

А потом меня накрыло.

Шквал высвободившейся энергии затопил все мои оболочки и на доли секунды вырвал меня из реальности. Разум больше не воспринимал физический план, но я видел всё многообразие чужеродных пластов, из которых состояла наша действительность. Энергия издохшего Пузыря волнами захлёстывала моё естество, поднимаясь выше восьмой оболочки, и я почти поверил…

Не знаю, почти поверил, что дотянусь до девятки.

Но потом чёрная дыра схлопнулась, контуры печати рассосались, а шквал, накрывший меня с головой, поутих. Какое-то время я лежал на прогретой металлической палубе, хватая ртом воздух. Слушал цикад. Удивительно, но насекомые, до этого чутко реагировавшие на опасность, вновь ожили.

Пройдут тысячи лет, а степь останется прежней.

Где-то над Барселоной

Глубокая ночь

Барон Гинденбург сразу врубил отклоняющее поле — и это спасло его команду от прыгунов. Едва дирижабль начал подниматься над полем, как несколько тёмных фигурок попытались телепортироваться внутрь гондолы, но их снесло на десятки метров от корабля. Это были не инквизиторы. Скорее — представители силовых структур королевы.

Диспетчер попытался связаться с цеппелином, но барон его проигнорировал.

— Мы не ответим на запрос? — уточнил капитан.

— Делайте свою работу, — процедил Гинденбург.

Он знал, что местные власти не могут сбить его с помощью зенитных орудий, но существовал риск столкнуться с пирокинетиком. На малых высотах огненные атаки прокатывают, да и на средних иногда. Тут всё зависит от уровня мастерства одарённого.

Другое дело — инквизиторы.

У преследователей барона есть артефакты, огнестрельное оружие и многое другое. Гинденбург справедливо считал инквизиторов лицемерными лжецами. Носятся со своим Законом Меча, при этом воруют технологии из иных миров без зазрения совести. Огнестрел применяют, даже не особо скрываясь.

— Приближается грозовой фронт, — сообщил радист, продолжающий слушать эфир. — А ещё нас объявили в розыск.

— Ежу понятно, — буркнул Гинденбург.

Надежда была на то, что каратели не успели подъехать. Эти ребята всегда работают слаженными отрядами, в которых от силы один-два прыгуна. Поэтому они вынуждены использовать транспортные средства, что сильно ограничивает мобильность.

Ветер за бортом усилился, стал шквалистым.

Об этом сообщили датчики.

А ещё через несколько минут Гинденбург забыл о прогнозе погоды напрочь. Просто начали происходить нехорошие вещи, которые поставили под угрозу весь полёт.

Системно нехорошие вещи.

Воздушный коридор, до этого свободный, оказался занят другим крупным цеппелином, внезапно сменившим курс. Выругавшись, барон приказал набирать высоту, чтобы обойти препятствие по вертикали. Но в этот момент произошло редчайшее явление — один из винтов поймал птицу. Пилон заклинило, и экипаж корабля начал бороться с боковым ветром, пытаясь компенсировать потерю винта.

Это что за птицы такие над Барселоной летают, подумал Гинденбург.

— В баллоне упало давление, — сообщил второй пилот.

— Неполадки с радаром, — послышался голос навигатора. — Что-то вышло из строя.

— Мы же его недавно ремонтировали! — возмутился барон.

Ответить навигатор не успел.

Оживший селектор голосом бортмеханика отрапортовал об отсутствии электропитания у правого двигателя. Дескать, нет напряжения. Фаза оборвалась. И, как назло, движок отвечал за один из уцелевших поворотных винтов. Таким образом, за считанные минуты дирижабль почти утратил управление и начал бесконтрольно дрейфовать в потоке сильного ветра.

Внизу проносились городские огни.

Не успел Гинденбург осмыслить происходящее, как в голове прозвучал голос родового телепата:

Ваше Благородие, плохие новости.

Гинденбург с трудом удержался, чтобы не зарычать.

Излагай.

Взрыв на нашем заводе в Гданьске. Пока неизвестно, что произошло, вся территория в огне. Идут работы по тушению…

Когда это произошло?

Двадцать минут назад.

И мне сразу не доложили.

Простите, Ваше Благородие. Я был на связи с другими объектами. Отовсюду поступают сообщения…

Барон насторожился:

Какие такие сообщения?

Похоже на масштабные диверсии. В Варшаве остановилась производственная линия, половина цехов обесточена. В Риге проблемы с правительством. Проверка выявила нарушения по пожарной безопасности, завод остановлен. Везде чиновники, проверяющие.

Гинденбург заскрежетал зубами.

Это всё?

— Мы теряем высоту! — раздался голос капитана.

Не всё, Ваше Благородие. На административный центр в Кракове упал метеорит. Мы…

Что⁈ Курвица! Вы там с катушек слетели вообще? Трезвый есть хоть кто? Метеорит в Кракове? На мой центр? Он не мог в лес упасть?

Сами в шоке, Ваше Благородие. Но факт есть факт.

— Кшиштоф, вруби автономное питание! — орал капитан. — Почему не работает? А с полем что?

И да, наши банковские счета в Швейцарии заморожены.

Гинденбург начал догадываться, что происходит. Внизу спины зародился неприятный холодок. Он думал, что такое бывает после суда или хоть какого-нибудь разбирательства, но… Чисто технически, ничто не мешает мойрам делать то, что им заблагорассудится.

Меня только что отредактировали, понял Карл Фридрих.

Судьбу пустили под откос.

— У нас больше нет отклоняющего поля, — прошептал капитан.

Дирижабль падал, телепат продолжал вещать о несчастьях, случившихся с Родом, а на капитанском мостике уже материализовалась одинокая женская фигура в чёрно-синей рясе.

Азиатка держала в одной руке пистолет, а в другой — здоровенный нож.

Глава 12

После схватки с Пузырём приключения закончились.

Я потратил полдня на поиски Разлома, через который сгусток эктоплазмы пробрался в Пустошь, но так ничего и не обнаружил. Вероятно, тварь скиталась по степи давно, периодически кого-то переваривая. Подобных шатунов в Пустоши навалом, и не всегда можно отследить их происхождение.

Рельеф по маршруту нашего следования был непростым — широкие речные русла, холмы, перелески. Один раз пришлось объехать здоровенное озеро, противоположный берег которого терялся за горизонтом.

С горизонтом в Пустоши вообще весёлая штука получается. Никто из земных учёных не было уверен в том, что мы находимся на планете. Проводились даже какие-то измерения геодезические, в ходе которых выяснилось, что поверхность не закругляется. По сути, горизонт был точкой схождения перспективы. А так — бесконечность во все стороны. Никто не понимал, откуда берётся гравитация, почему она равна земной, и что это за светило торчит в небесах. Солнце вообще не двигается, никогда. При этом оно есть. Вот и пошли всякие-разные теории про иллюзорность Пустоши. Дескать, там всё не так, как нам кажется. На самом деле это реальность, которая подстраивается под наше восприятие и воздействует на все органы чувств одновременно. И вообще, всей этой травы, кузнечиков и даже Разломов с тварями не существует.

Ну, это ребята перегнули палку.

Не знаю, что там употребляют некоторые учёные, но я точно знал, что Пустошь реальна. Потому что видел все пласты, включая астральный, инфернальный и многомерный. Просто не каждая вселенная имеет привычный для нас вид. Этому меня обучили в Академии. Есть очень странные реальности, не укладывающиеся в наши представления о мирах. Вероятно, искусственные. Думаю, были расы, которые ещё древнее, чем боги и демоны, они же Предтечи. Расы, после которых даже мифов и легенд не осталось. Вот они и создавали всю эту дичь. Либо меняли по собственному усмотрению.

Остаток пути нас вела Бьёрг, поддерживая непрерывную связь с Перевозчиком через Ашанти. Думаю, без этого мы бы потратили ещё день, объезжая всякие заболоченные низины и прочую мерзость. Монстры, если и появлялись, то действовали неорганизованно. Экипаж Перевозчика справлялся с налётами и набегами без моего участия. Даже мехов не выпускали — обходились зенитками и крупнокалиберными пулемётами.

Когда впереди замаячила знакомая местность, я вздохнул с облегчением.

По моим подсчётам, сейчас уже конец февраля. На Земле. Хочется верить, что с моими владениями ничего не случилось. По логике, Нарышкин ждёт результата от своего рейда, так что с той стороны я не вижу неприятных сюрпризов. Вопрос в том, как мой враг поступит, узнав о крушении своего замысла. Отступит? Не тот человек. Противостояние с этим упырём длится уже семь месяцев, и ставки только растут.

«Грозу Степей» мы подогнали вплотную к стене рудника — к небольшому скальному выступу, оборудованному для причаливания и разгрузки. Выдвинули трап со средней палубы — там, где шлюзовой отсек через тамбур связывался с трюмом. Ну, это по традиции называлось шлюзовым отсеком, ведь там имелись два люка, обеспечивающих надёжную защиту. Плюс тамбур с дополнительной заслонкой. Тамбур пересекал главный коридор правого борта. И да, каббалист Перевозчика уже активировал целую бригаду големов для предстоящей разгрузки.

Вторую Крепость мы подвели вплотную к «Грозе» и перебросили трап на верхних палубах. Я собирался поделиться с ребятами провиантом и много чем ещё — заслужили. А ещё деньгами, хоть Перевозчик и отпирался. Но отпирался неохотно. Все понимали, что мужик понёс большие финансовые потери, перегнав к моему руднику пустую МК. Это ведь была не доставка, а сопровождение.

Первым делом я отдал приказ инвентаризировать и пересчитать всё, что хранится в трюме «Грозы», после чего согласовать с боцманом Перевозчика список того, что им потребуется на обратном пути. А ещё нужно было пополнить запасы топлива второй Крепости, дать время экипажу на отдых и помочь с устранением неисправностей, если таковые возникнут. Но они обязательно возникнут — в Пустоши всегда что-то ломается.

Через час, когда я стоял в комнате Бьёрг с кружкой травяного чая в руке и наблюдал за суетой внизу, раздались тихие шаги. И голос наёмницы:

— Как ты это сделал?

Чай был хорошим.

В Сибири я пил разные травяные чаи, иногда в сборах насчитывалось по десять-двенадцать ингредиентов, но этот напиток радикально отличался от предыдущих. Не удивлюсь, если там есть внеземные компоненты.

— Сделал что?

— Не придуривайся, — северянка встала рядом и бросила взгляд на соединённые трапами МК. — Я тут к обороне готовлюсь, постоянно гоняю пилотов и отрабатываю защиту туннелей… А ты просто взял и пригнал вражескую Крепость, чистенькую и без повреждений. Уверен, что тебе нужна охрана?

— Нужна, — я сделал тягучий глоток. — И тут есть много нюансов.

— Каких таких нюансов?

— Во-первых, пока я там истреблял всяких недоносков, на рудник могли напасть монстры.

— И нападали, — признала Бьёрг.

— Во-вторых, без Перевозчика я бы не пригнал Крепость. А без ещё одного хорошего человека не смог бы на неё попасть. Собственно, мы вдвоём всех перебили…

— Эй! — Вжух чуть не подавился соевым соусом, который попивал из такой же как у меня жестяной кружки. — Ты там берега попутал? Все лавры себе?

— Прости, дружище, — я поспешил исправить положение. — Ты внёс наиболее значимый вклад в нашу победу.

— То-то и оно, — котоморф назидательно поднял вверх коготь. От возмущения котяра успел поменять окрас с полосатого на чёрный, теперь полоски снова возвращались на шкуру. — Смотри у меня. Каждое слово фиксируется, о твоих прегрешениях узнают потомки.

— В смысле? — очумел я. — Ты что такое несёшь?

Бьёрг с интересом наблюдала за нашей перепалкой.

— А то, что я веду дневник, — Вжух сграбастал со стола толстую тетрадь и потряс ею в воздухе. — Даже не дневник, а летопись.

Я уже стоял вполоборота к питомцу, разглядывая тетрадь.

— Летопись, говоришь.

— Для потомков, — уточнил кот.

— А как же научная статья про чудовищ?

— Всему своё время, мой необразованный двуногий друг. Всему своё время…

Подавив улыбку, я вновь отвернулся к окну.

— Удивляешь ты меня, Рост, — покачала головой Бьёрг. — С каждым разом всё больше и больше.

— Хочется верить, приятно удивляю.

Девушка бросила на меня загадочный взгляд, но промолчала. А спустя несколько секунд задала вопрос, над которым я уже размышлял:

— И что планируешь делать с этой дурой? — кивок в сторону «Грозы».

Я сжато изложил свой план.

— В целом, правильно мыслишь, — одобрила Бьёрг. — Я напишу кое-кому письма, а ты их доставь адресатам. Лучше курьерской службой, я почте России не очень доверяю.

— Да нормальная почта, — мне стало за державу обидно.

— Пусть так, — хмыкнула северянка. — Но постарайся курьером. Очень там будет всё… конфиденциально. А ещё лучше до востребования закинуть. Через почтовую ячейку.

Я вспомнил бокс, в котором отец хранил свои ништяки.

— И как это работает?

— Заводишь на почте ячейку, — терпеливо объяснила Бьёрг, — по абонементу. Оплачиваешь ежемесячно, через банк, она закреплена за тобой. В данном конкретном отделении. Вкладываешь письмо, запираешь на ключ. А на дверце такой кармашек есть — вкладываешь туда карточку с номером чужого бокса и отделения. Сечёшь? Сотрудники вынимают всю эту историю каждый вечер и переправляют кому нужно, по всей стране. Что внутри — никто не знает. Кто забрал — тоже. Всё анонимно. А карточки, они на бланках специальных. Просто две графы заполняешь — и полетела птичка.

— Удобно, — признал я.

— В общем, я напишу кое-кому. Но сильно на меня не рассчитывай, сам тоже подбирай команду.

— Добро.

Мы обсудили Перевозчика, и Бьёрг заверила, что чужая Крепость уйдёт заправленной, с провизией и боеприпасами. Все будет по высшему разряду. Проследит, чтобы ничего лишнего из трюма не пропало. Ну, и наших ребят, которые в теме, отправит, чтобы проверить электрику, канализацию и так, по мелочи. Гидравлику, опять же.

Я распрощался с наёмницей, затем перекинулся парой слов с Перевозчиком, узнал его номер счёта и сказал, что за мной не заржавеет. После чего шагнул в многомерность и переместился к Вратам.

* * *

Разумеется, никто не ждал моего возвращения через подвал.

Поэтому я застал девчонок за интересным занятием — совместной тренировкой в зале. И это были не какие-нибудь там клинки или боевые посохи. Нет, Варя и Карина качали попцы с помощью приседаний. Всё это происходило под задорную музыку из кассетного магнитофона, с минимальным набором одежды. Я аж засмотрелся. Как по мне, формы у девушек и так идеальные. Ну, или близкие к этому. Но вот ульракороткие шортики и обтягивающие топы лишний раз служили напоминанием, что в моём доме поселились те ещё красотки.

Вскоре я был замечен и опознан.

— Эй! — возмутилась Карина. — Ты за нами подсматриваешь?

— Пусть подсматривает, — Варя бросила на подругу многозначительный взгляд. — Есть же на что посмотреть.

Девушки захихикали.

— Я тут из боевого похода, если что. А как у нас с едой? — сразу взял быка за рога.

И тут до фитоняшек дошёл смысл происходящего.

— Какого ещё похода? — нахмурилась Варя.

Боги, я и забыл, что при Карине нельзя говорить обо всём.

— А как он в дом проник? — начала соображать Карина.

— Колдунство, — сообщил я и переместился за дверь через многомерность. После чего снова вошёл в зал. — Как вам моя уличная магия?

— Давай разоблачение, — потребовала Варя.

— Никаких разоблачений. Я теперь вроде домоморфа, только лучше. Потому что никому не подчиняюсь и мыслю. Следовательно существую.

— Многомерность? — первой догадалась Карина.

— Возьми пирожок, — похвалил я. — И запей протеиновым коктейлем.

— Фу быть таким, — Варя шутливо погрозила мне пальцем. — Для тебя же и стараемся.

— Обе? — прифигел я.

Девушки вновь переглянулись. И я понял, что за время моего отсутствия что-то произошло. Вражда полностью сошла на «нет», и были достигнуты некие договорённости. Честная конкуренция? Или они ещё чего удумали?

— Как видишь, — Варя направилась в мою сторону. Карина последовала за ней. — Ты когда вещи в последний раз стирал, дорогой?

Я запоздало сообразил, что нахожусь в той самой одежде, которую достал в Крепости. То ли комбинезон, то ли ещё что.

Разгорячённые аристократки подошли вплотную.

— Варенька, к нам сантехник, — Карина игриво провела пальцем по моему плечу. — У нас протекают трубы!

— Ужас! — вступила в игру блондинка. — Что нам делать?

— Помогите нам, господин сантехник! — Карина изобразила на лице страдание.

— Так, — я ретировался к двери. — Мне пора.

— Уже⁈ — чуть ли не хором воскликнули девушки.

— Вжуха покормите! — перевёл я стрелки и нырнул в многомерность.

Через час мы уже сидели за столом, причём девушки пили зелёный чай, а мы с котоморфом наворачивали всё, чем порадовал нас старина Шеф. А повар не дурак — сразу понял, что мы не настроены на гастрономические изыски. На столе появлялись шашлыки, сочные белорусские колбаски на гриле, запечённый картофель, быстро нарезанные салатики и прочие сытные ништяки. Вжух уплетал за обе щеки сырую рыбу, закидывая её в пасть прямо с костями. Запивал соевым соусом и постоянно хвалил мудрость «этого двуногого в белом колпаке».

Варя и Карина делились новостями.

— Тебя разыскивал отец Бронислав, — сообщила Варя, наблюдая за тем, как я уничтожаю шашлыки. — Звонил несколько раз. У них там что-то происходит, но всё засекречено. Просил передать, что ты ему нужен, цитирую, ещё вчера.

Я хмыкнул.

Такие формулировки — в духе наставника.

— Где он сейчас?

Блондинка пожала плечами:

— Всё засекречено. С тобой каждое утро и вечер пытается выйти на связь их телепат, отец Валерий. Так что будь готов к сеансу связи.

Я посмотрел на часы.

Обеденное время давно закончилось, поэтому девушки и попивают чаёк. Пять часов — это даже не полдник по любым меркам. В теории, мне надо быть на связи весь сегодняшний вечер. При этом я понятия не имею, что происходит в отряде Паладинов. Но предчувствия дурные.

— Что-нибудь ещё?

— Новые транзакции проведены, — многозначительно произнесла моя управляющая. — На мой счёт деньги поступили, проверь свой.

Я кивнул.

Мы оба понимали, что речь идёт о перечислениях за крем.

Вот только я ни капли не был спокоен за свои бабки. Потому что Ганза всем распоряжается, а она повязана с Нарышкиным и ещё какими-то нехорошими людьми… которые явно имели претензии к моему отцу.

— С нами пытались также поговорить представители банка, — добавила Варя. — Интересовались, какое решение ты принял. И готов ли подписать новое соглашение.

— Не принял, — отрезал я. — Не готов.

— Я так и ответила.

— Умница.

В разговор вмешалась Карина:

— Рост, извини, что перебиваю. Но, как ты помнишь, на мне лежит ответственность за твоё вооружение в инквизиции. По каббалистической части.

— И?

— Прибыло оружие и артефакты из Наска для пятой ступени. К сожалению, я не настолько сильна, чтобы вносить изменения в базовую прошивку. Но по твоей просьбе могу добавить несколько разрешённых цепочек. Если посчитаешь нужным.

— Вот как?

— Только нам нужно съездить в консисторию. Принять всё, что модернизировано. Изучить Знаки. Потом я предложу тебе парочку вариантов… из того, что можно улучшить.

— Договорились, — я придвинул к себе очередную тарелку. — Когда едем?

— Как скажешь. По вечерам я свободна.

Я понимал, что нужно переговорить с Варей по поводу Крепости и всего остального. Но это следовало сделать так, чтобы Карина не обиделась и не подумала, что мы скрываем какую-то опасную информацию. Поэтому я сказал:

— Сегодня и сгоняем.

— Правильно, — Карина поспешила допить свой чай и поставить чашку на стол. — Тогда я собираюсь?

— Сильно не спеши, — улыбнулся я. — Мы с Варей обсудим финансы Рода, на это уйдёт около часа. А потом уже полетим. Договорились?

— Хорошо, — не стала спорить Карина. — Я пока набросаю в блокноте перечень того, что можно улучшить. Исходя из рекомендаций Супремы, разумеется.

Глава 13

— Угнал Крепость? — Варя не могла поверить своим ушам. — У Нарышкина?

— Я бы назвал это трофеем.

— Законы ты знаешь. Все посчитают такой шаг актом пиратства.

Мы сидели в кабинете.

На столе были разложены бумаги, в которых были прописаны текущие расходы. По сути, финансовая отчётность. Я даже не взглянул на всю эту хрень.

— Именно поэтому мы не будем нигде декларировать свой трофей, — терпеливо пояснил я. — Кроме того, никто не признает Крепость украденной, если некому будет заявить о её пропаже.

Варя уставилась на меня, как на сумасшедшего.

— Ты собираешься убить Нарышкина? Зная, какую должность он занимает?

— Не спеши с выводами. Сейчас занимает, завтра — нет. Ты в курсе, что Ганза и Нарышкин связаны между собой? Они стояли за нападениями на наши Рода. Более того, они контактируют с тронутыми, задумавшими свергнуть Кормчих. Серьёзный мировой заговор. Если причастность Нарышкина к этому будет доказана, он отправится на редактирование судьбы. Без вариантов. И, кстати, «Гроза» записана на подставное лицо, он всё это проворачивал тайно.

— Всегда найдутся заинтересованные.

— Когда Нарышкина отредактируют, его бывшие вассалы и помощники разбегутся по углам, забьются в щели и будут сидеть там, не высовываясь.

— Хм. Ты уверен?

— Время покажет. Сегодня-завтра я выясню, что творится в ордене Паладинов. Не удивлюсь, если по всей планете начались чистки.

— И что ты от меня хочешь?

— Началась эпоха перемен. Я планирую рассказать Брониславу о руднике. Не перебивай! — я увидел на лице Вари возмущение. — Рано или поздно они узнают. Это раз. Два — нам требуется надёжное прикрытие здесь. Не только от Нарышкина. От других кланов и правительств, которые могут случайно узнать о Вратах и добыче. А ещё легализация будет выгодной. Сама посчитай, сколько процентов от продажи мы оставляем посредникам.

— Крем почти невозможно купить, если ты не в клане, — возразила Варя. — Поэтому на чёрном рынке он стоит дороже. Учитывай это.

— Учёл. Но у нас сложная, многоступенчатая, цепочка поставок и взаиморасчётов. Перекачка денег через банки-прокладки. Изрядная часть того, что мы зарабатываем, теряется по пути. А ещё мы платим сумасшедшие деньги Перевозчику. Доставлять всё необходимое на собственной Крепости будет дешевле, даже с учётом экспедиционных расходов. Кроме того, мы будем закупаться боеприпасами на официальных складах, без переплат. Это же касается всего оборудования, вооружения и провианта.

— Звучит красиво, — Варя всё ещё сомневалась в правильности моих расчётов. — Но я должна всё основательно посчитать. Прикинуть расходы, взвесить риски от потерь. И ты, надеюсь, понимаешь, что у нас налаженные рынки сбыта. Пока мы будем искать новые… может пройти много времени.

— Так начни их искать прямо сейчас.

— Легко сказать.

— Варя, я беру на себя инквизицию, Нарышкина и Ганзу. После того, как мы разберёмся с «Транскапиталом», разблокируются деньги моего отца. Команду экспедиторов я наберу сам. С тебя — расчёты, анализ, поиск новых схем по легальной продаже товара. На заключение сделок я тоже планирую отправлять тебя.

— А ты хоть знаешь, сколько кремчуга заберут себе инквизиторы?

— Понятия не имею.

— Мой отец наводил справки. Да, они берут под своё крыло мелкого добытчика и даже обеспечивают охрану. Плюс снабжение. Но за эту «крышу» ты расплатишься если не половиной, то двумя третями всего, что добывается.

— Я сумею договориться на выгодные условия. Охрана у меня своя, как и снабжение. Вывоз крема в консисторию легко организовать даже без участия инквизиции. А Бронислав и Маркус помогут мне получить оптимальные преференции.

— Ну-ну, — хмыкнула Варя. — Хотя… в одном ты прав. Наши отцы всю жизнь боялись, что Врата обнаружат. Не Рыси, так действующий император. Не император, так святоши. Бесконечно прятаться — такое себе.

Была у меня и другая мотивация, которую я вслух не озвучил.

Я реально хотел помочь инквизиторам.

Звучит смешно? А если подумать, расклад получается такой: есть Кормчие и инквизиция, а есть Администратор со своими тронутыми и мои враги. В этот мир меня перенёс Великий Чертёжник. Он же, вместе с другими мойрами, хочет уберечь планету от инопланетного вторжения. И сейчас не в моих интересах обрушивать систему, разумно управлявшую Землёй веками. Надо выбрать сторону, и я её выбрал. А своим нужно помогать.

После разговора с Варей, я попросил одну из служанок передать Карине, что мы встречаемся у крыльца через несколько минут. А сам двинул в ангар, где стояли мехи гвардейцев, броневики, а с недавних пор и мой верный «Сокол». По дороге выяснил, что Вжух завис в нашей фамильной библиотеке. Честно говоря, не удивился. Эта библиотека собиралась несколькими поколениями Володкевичей и чудом избежала пожара. А всё потому, что располагалась на первом этаже, рядом с гостиной. Аэрокар у меня двухместный, так что пришлось дать питомцу небольшой отгул. Естественно, я распорядился присматривать за Варей и защищать её при необходимости. Сам же вывел летающую машину из ангара и припарковал напротив парадного входа.

Через несколько минут мы уже поднимались вверх, набирая высоту. Карина сидела в светло-серой сутане, я — в тёмно-коричневой рясе. Меч в этот раз оставил дома.

— Я узнавала, там весь набор, — сообщила Карина, глядя на проносящиеся внизу ландшафты. — Сакс, пистолет, тонфы и тычковый нож. Плюс артефакты.

— А что за артефакты? — мне говорили, но из головы давно вылетело. В этом мире даже близко нет мощных предметов, сопоставимых по силе с тем, что изготавливалось нашими магами. — Безделушки какие-нибудь?

Карина раскрыла на коленях блокнот.

— Усиливающие вставки, три штуки. Настраиваются на твою сверхспособность и дают бонусы к атакам. Артефакт, умеющий аккумулировать и передавать ки по нужному вектору. Я могу добавить цепочку, будет ещё круче… Коробка каббалистических патронов для «аллигатора». Принцип тот же. Если ты владеешь огнём, можешь напитать патроны и получить дополнительный урон. Далее… Браслет ментальной защиты. Работает против телепатов и эмпатов первого ранга, но мы его модифицируем Знаками и получим устойчивость к атакам второго ранга. И ещё чётки.

Хм, браслет у меня был.

Щитом назывался.

Похоже, эта хрень работает только против начинающих менталистов.

— Чётки? — я вёл аэрокар над пригородами.

— Ускоряют непрерывную циркуляцию, — пояснила Карина. — Незначительно, но при плотной огневой работе лишним не будет. Если нанести Знаки в определённой последовательности на все бусины, станет ещё лучше.

— А ты хорошо подготовилась.

Девушка засияла от удовольствия.

Я, поразмыслив над полученной информацией, пришёл к выводу, что не стоит ожидать от устройств пятой ступени запредельных результатов. Моя недавняя экспедиция в Пустошь позволила нарастить и синхронизировать восемь оболочек, а с такими мощностями здешние одарённые вообще не привыкли работать. Но мне интересно, что будет после внесённых изменений. Не всегда ведь можно действовать, раскрывая свой потенциал. И как будут выглядеть артефакты, применяемые монстрами в чёрных рясах — тоже хотелось бы знать. Особенно при модификации этих штуковин персональным каббалистом.

Внизу уже мелькали коттеджи обеспеченных граждан, перебравшихся «на природу». Мелькали быстро, ведь «Сокол» нарастил приличную скорость. И в этот момент со мной связался Валерий. Пришлось снять блоки и ответить:

Как ваше ничего, брат Валерий?

Твоими стараниями. Куда пропал?

Телепат был каким-то напряжённым.

Отправился в Пустошь на прокачку. А что?

Мы так и подумали. Вот только у нас на Земле проблем… вагон и маленькая тележка. До возвращения Предтеч можем и не дожить.

Не сгущаете краски?

Уж поверь, не сгущаю. Началось открытое противостояние с тронутыми. По всему миру. И хорошо бы Администратор вмешался, приструнил своих псов. Но связи нет, чем он занимается — не совсем понятно.

Может, у своих создателей. К Иванову обращались?

Он тоже ничего не знает. В общем так, мы взяли Гинденбурга и хорошенько его допросили. Вскрылось много интересных фактов. В том числе, по тебе. Так что прыгай в аэрокар и дуй в консисторию. Бронислав хочет с тобой поговорить.

Бронислав в Турове?

Ненадолго. Сидит в своём кабинете.

Передайте, что уже лечу. Только мне надо забрать своё оружие. Ну, которое в Наска дорабатывали.

Принял. Броня будет ждать.

Связь оборвалась.

Я посмотрел на Карину.

— Дорогая, у нас поменялись планы.

— Ты о чём? — насторожилась девушка.

— Меня жаждет видеть отец Бронислав. Получим оружие — и я сразу к нему. Будет долгий разговор в кабинете, так что… может, вызвать тебе машину с охраной из усадьбы? Ребята подкинут.

Девушка покачала головой:

— Я тебя подожду. Всё равно в каббалистический отдел заходить. Надо согласовать изменения, подправить цепочки, если что вдруг не так и получить одобренную карту прокладки Знаков.

— И надолго это?

— Да без понятия. Вдруг там все будут заняты. Иногда начальник отдела на лекциях в семинарии пропадает, но сейчас вечер. По идее всё закончилось.

— Ладно, — мы уже летели над промёрзшей Припятью. — Как освободишься, позвони Брониславу. Или дежурному набери. Спроси, не покидал ли кто-то из нас здание.

— А если ты первым освободишься?

— Зайду в твой отдел.

— Договорились.

В артефакторном отделе нас по старой-доброй традиции встретил брат Мефодий. Со мной этот весельчак разговаривал максимально уважительно, а из подсобки вытащил целую гору шкатулок, экранирующих чужие эманации. Все шкатулки были маркированы инквизиторской эмблемой. Пока я вскрывал эти коробки и напитывал вещи своим излучением, Мефодий и Карина держались на почтительном расстоянии. Браслет-щит я нацепил в первую очередь — Карина сказала, что там нечего модифицировать.

«Аллигатор» визуально не поменялся.

Разве что добавилась коробка модных патронов — тоже обтянутая экранирующей плёнкой.

— А что нового? — я покрутил оружие в руках.

— Спрашиваешь, — хмыкнул Мефодий. — На пятой ступени у тебя пушка радикально перестроена. Адаптация под боеприпас с огненным и ледяным усилением. Даже если ты умеешь бить электричеством, что встречается крайне редко, пистолет распознает технику. Добавилась устойчивость к телекинезу.

— Это как? — заинтересовался я.

— Ну, если отступник владеет кинетическими навыками, то может вырвать пушку у тебя из руки. Но сюда мы такие Знаки вписали, что хрен вырвешь. Техника будет огибать твоё оружие, не причиняя вреда. И патрон из ствола тоже не извлечь. Силой мысли, я имею в виду.

— А так делают?

— Некоторые умеют. Редкий навык, в истории всего пару раз встречалось. Но там, в Супреме, страхуются от всего. И правильно делают, если хочешь знать моё мнение.

— Хм, — я обратил внимание, что магазин, снаряженный патронами, лежал отдельно, в специальном углублении. — А в магазине тоже боеприпасы нового поколения?

— Да, — кивнул Мефодий. — И в магазине, и в коробке.

— Странно, — протянул я.

— Что странного? — удивился хранитель отдела. — Хорошо же.

— Да я не про то. Странно, что группы карателей не комплектуются криосами и пиросами. Выдай им такие игрушки — убойная вещь получится.

— Если ты про команду Бронислава, то у Паладинов свои критерии отбора, — пояснил Мефодий. — И, поверь, для них тоже есть модификации, которые в разы увеличивают эффективность. Просто всё индивидуально. Вот ты огневик — под тебя и цепочки пишут. А у Бронислава пули быстрее летают.

— В самом деле?

— Спроси, он расскажет. Начальная скорость выстрела у кинетиков выше, чем у других одарённых. Иногда на порядок выше. Поэтому и пробивают эти ребята что угодно, включая артефактные бронежилеты и защитные поля. Только тсс, я тебе не говорил. И вообще. не имею права разглашать моды Паладинов.

— А ты разглашаешь?

Наше общение стало более доверительным, и я перешёл на «ты».

— Ну, это догадки, основанные на богатом жизненном опыте, — улыбнулся Мефодий. — Я просто знаю, как устроена вся эта кухня в Наска.

— Понял, — убрав пистолет, я принялся осматривать остальные вещи из своей смертельной коллекции.

Тонфы выглядели стильно и мощно. Всё обрезинено, покрыто непонятным серым слоем, как будто ударная часть выточена из графита. Знаки выгравированы прямо на поверхности, но работа настолько искусная, что пальцы ничего не чувствуют.

— Могут и огнём шарахнуть, если запитаешь от каналов, — предупредил Мефодий.

— А что с клинками?

— Сакс и тычковый теперь не сломаются, — криво ухмыльнулся инквизитор. — Вообще. Ну, я не знаю, чем их перерубить, нет такого оружия. Самозатачивающиеся лезвия. И урон дополнительный.

— От огня?

— Как ты догадался? — хохотнул весельчак. И понизил голос: — Если слухи не врут, ты универсал. Так что можешь шарахнуть и заморозкой. Но помни, что расход ки будет таким же, как при обычной атаке. И даже больше. Потому что система удерживает технику на клинке, а это непросто.

— У меня родовой меч так делает. Но там просто огонь.

— Устаревшая технология, — фыркнул Мефодий. — А сакс — это на века. Машина смерти.

— Добро, — я аккуратно упаковал всё в футляры и кивнул на Карину. — Мой каббалист заберёт.

— Не вопрос, — согласился Мефодий. — Только зачем тащить на себе? Ты же в К-отдел, девочка?

Карина на «девочку» не обиделась.

— Да, брат Мефодий.

— Есть самодвижущаяся тележка. И можешь воспользоваться нашим грузовым лифтом, так быстрее.

— Спасибо! — обрадовалась Карина. Любовь инквизиторов к лестницам была общеизвестна. — Можно идти?

— Топайте, — разрешил Мефодий. — Рост, тебя Броня искал.

— Угу, — я направился к выходу из артефакторного. — Знаю.

Впереди меня ждал интересный разговор.

К которому я долго готовился.

Глава 14

— Рассказывай, — Бронислав вперился в меня тяжёлым взглядом.

У меня сложилось впечатление, что наставник не спал уже сутки-двое. Нормальный человек съедет кукушкой на этом фоне, но у одарённых есть свои преимущества. Особенно у высокоранговых. Мы можем прогонять через тело освежающие волны ки, смывать на хрен токсины и поддерживать себя в рабочем состоянии. Но не бесконечно. Всему есть предел.

Так вот, Бронислав явно себя не щадил.

Красные глаза, временами отсутствующий взгляд. Термос, запах свежесваренного кофе. И светящийся компьютерный монитор.

— Может, с тебя начнём? — перевожу я стрелки. — Что тут творится-то?

Инквизитор свинтил крышку, налил себе ещё кофе. По кабинету распространился бодрящий аромат хорошо прожаренной арабики. Никакого там молока и прочей ереси. Только чёрная кровь тёплых континентов.

— Мы добрались до Корвина, — каратель побарабанил пальцами по столу. — Потом до Гинденбурга. Сейчас эти ублюдки закрыты на одной из наших баз.

— Ты сказал — баз?

— У Паладинов есть свои базы, — нехотя пояснил Бронислав, — о которых даже руководство Супремы не знает.

— А протоинквизитор?

— Догадывается. Но закрывает глаза. Видишь ли, мы давно знаем, что в Супреме есть агенты тронутых. И не только в Супреме. И не только тронутых. Много веков назад это не прокатило бы, но времена меняются. Сам видишь — каждый гребёт в свою сторону. Если так дальше пойдёт…

Бронислав не стал продолжать.

Тяжело вздохнул и заговорил снова:

— Значит, так. Гинденбург — это мелочь. У нас есть список более интересных фигур. В том числе, бессмертных. По всему миру. Нити заговора протянулись много куда… В корпорации, банковские структуры. Ганза тоже задействована, но не вся. Есть несколько ключевых игроков в Германии и Нидерландах, остальные не в курсе. Но благодаря этим игрокам через банки прокачиваются колоссальные денежные потоки. Всё это идёт на закупку оружия, строительство лабораторий, подготовку к войне.

— И чего добиваются тронутые? — мне стало интересно. — Только не говори, что хотят уничтожить всех обладателей Дара. Это же абсурд.

Бронислав хмыкнул:

— Нет, им нужна власть. Реальные рычаги — те, что есть у Кормчих. Поэтому уничтожать будут нас и тех мойр, до которых сумеют добраться.

— А что Администратор?

— Это машина. Его задача — обеспечить выполнение приказов, отданных Предтечами в древности. Сделать так, чтобы функционировали колонии, работали Врата. Обеспечить возвращение хозяев, если того потребуют обстоятельства. Сохранение власти мойр не входит в число приоритетов.

— Но если мойры падут, наступит хаос.

— Конечно, — не стал спорить Бронислав. — Но это ведь наши проблемы, верно?

Не поспоришь.

Современная цивилизация изменится при любых раскладах. Если Предтечи вернутся со звёзд, церемониться они ни с кем не будут. Просто подомнут этот мир под себя. Будут мешать наши города — сровняют их с землёй. Решат, что здесь не должно быть промышленности — уберут и её. Могут и численность населения сократить. Да всё что угодно могут сделать, откровенно говоря. Слишком большой технологический разрыв. Мы ничего не сумеем противопоставить.

— В общем, тронутые ведут автономную политику, она не зависит от решений Администратора. Он их не остановит до тех пор, пока выполняется программа Предтеч, — Бронислав сделал глоток из колпачка. — И сейчас Маркус пытается их остановить. Как и мы.

— Имена тронутых известны?

— Мы знаем два имени, всего их может быть пять или шесть.

— Включая Иванова? — я пристально глянул на учителя.

— Без учёта Иванова, — покачал головой каратель. — Он сам по себе. Я вообще сомневаюсь, что в этой мясорубке он займёт чью-либо сторону.

— Разве он не нуждается в порядке и стабильности?

Бронислав ответил не сразу.

— Да хрен знает, что у него в голове. Это же бес. Ты хоть понимаешь, что его разум выдернули фиг знает откуда, вот как тебя? А до этого, поговаривают, он перерождался чуть ни не веками, учился убивать. Только убивать, по заказу, представляешь? И больше ничего. Сейчас его Род настолько могуществен, что он выстоит в условиях любого апокалипсиса. А если не выстоит — всегда можно дёрнуть в Пустошь на своём домоморфе. Так что все его решения — только его решения. Никто не может давить на Иванова, даже Кормчие.

— Вот это репутация.

— Это не репутация, а факт.

— Хорошо, у вас есть два имени. Кто это?

— Загвоздка в том, Рост, что я не могу тебе сказать. По причине низкого уровня допуска. Сдай на шестую ступень — и вернёмся к этому разговору.

— Ну, в любом случае я не стал бы убивать людей только потому, что вы их назвали тронутыми. Я вообще-то против чудовищ воюю.

— Мы заметили, — в голосе карателя прорезался сарказм. — Но и про свои интересы не забываешь, да?

— А кто забывает.

— Хватит ломать комедию, — Бронислав перестал улыбаться. — В схеме участвует Теодор Доплер. И ещё несколько интересных личностей из Магдебурга. В России тоже хватает уродов. Проводятся чистки, и мы получили разрешение на взятие под стражу Нарышкина. Ликвидация тоже всех устроит.

— Не стану плакать.

— Вот я и говорю: рассказывай. Что у тебя с Нарышкиным?

— Он угрожает моему Роду.

— Почему?

— Хочет получить доступ к тому, что у меня в подвале.

— А что у тебя в подвале? — Бронислав наклонился вперёд, сцепив руки на столешнице.

— Врата в Пустошь, разумеется, — я внимательно наблюдал за реакцией учителя. — А за ними — рудник. А там добывается крем. И да, я торгую им нелегально. Доход устраивает.

По глазам вижу — Бронислав в курсе.

Или догадывался.

Сидит, не проронив ни слова, давит меня своим фирменным взглядом. Кофе из колпачка прихлёбывает. И тоже пытается понять, чего я добиваюсь.

— И ты спокойно в этом признаёшься.

— Ну да. Потому что я решил договориться. Видишь ли, я не очень боюсь инквизиции. Чертёжник помог мне переродиться в этом мире, чтобы выполнить определённую миссию. Остановить Предтеч, разобраться с Живым Хаосом. Я могу творить, что захочу — до тех пор, пока во мне нуждаются мойры. Да и силёнок остановить меня… не хватит даже у тебя. Лучше не проверяй.

Бронислав не стал спорить.

Понял.

— Я хочу предложить сделку. Инквизиция прикрывает мою добычу и получает свою долю крема. Я легализуюсь. Все в плюсе.

— Рост, по-твоему я уполномочен вести такие переговоры?

— Ай, брось. Ты знаешь нужных людей. Меня вообще не волнует, кто в Супреме курирует такие вещи. Положение у вас тяжёлое, я хочу помочь.

— Поразительная щедрость.

— А то. Мне не нужна охрана. Со снабжением я тоже справляюсь. Доставки могу организовать прямо в Туров. Или куда скажете, без разницы. По факту, от вас ничего не требуется, кроме официального признания моей собственности. И выдачи лицензии на торговлю с кланами и правительственными структурами.

— Мелочь какая.

— Взамен вы получите… эксклюзивные Врата за пределы Фронтира. С правом прохода через мои земли. И свою долю кремчуга. Сколько вам процентов добычи положено?

— Шестьдесят, — не моргнув глазом, ответил наставник.

— Люблю шутников. В моём случае — пятнадцать.

Бронислав снова вздохнул.

Отставил колпачок из-под термоса.

— Рост, я ничего не могу обещать. Условия кажутся разумными, но принимают решение другие люди. Думаю, здесь и протоинквизитор может сказать своё слово.

— Ты можешь повлиять.

— В теории — да.

— Ну, и влияй. Не каждый день прилетает такая халява. Можно сказать, на голову сваливается. И делать почти ничего не нужно, только наделить рудник и Врата полезным статусом.

— Что-то ещё? — в голосе карателя чувствуется безмерная усталость.

— Я там у Нарышкина Крепость отжал. Буду признателен, если вы помешаете всяким там международным инспекторам посадить меня за пиратство.

— Крепость? — похоже, я умею удивлять.

— Мобильную. Нарышкин гнал её через Пустошь, чтобы перебить моих людей и захватить рудник. По документам он, конечно, не владелец.

— Само собой, — хмыкнул Бронислав. — Ладно. Я поговорю там, наверху, но мне понадобится время, чтобы всё уладить. Я подозревал… Хотя, нет. Вру, не подозревал. Ты, Володкевич, тот ещё фрукт. Хочешь сказать, Ганза участвовала в сговоре? Доплер вместе с Нарышкиным хотел заполучить твой рудник?

— Насколько я понял, не Доплер, а кто-то ещё выше. Тронутые ваши… они слышали о моих Вратах. Поэтому ко мне подсылали убийц. И сейчас держат отцовские деньги в «Транскапитале».

— Это я знаю.

— Сейчас у меня юридическое разбирательство с их банком. Доплер ясно дал понять, что есть люди, которые планировали наказать моего отца за какие-то действия. И надавить на меня, используя отцовское завещание.

— Давай подробности.

Я сжато рассказал о своих «тёплых» отношениях с Ганзой. Бронислав слушал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Потом выдал:

— Это подтверждает наши подозрения. И косвенно — информацию, полученную от Гинденбурга. Что ты планировал?

— Не идти на уступки — это однозначно. Вывести все заработанные деньги, перебросить их в более надёжный банк. А потом…

— Дай угадаю, — Бронислав криво ухмыльнулся. — Пойти и надрать всем задницы? Включая Нарышкина?

— Вроде того.

— И тебя не смущает, что за покушение на арбитра Соборного Трибунала полагается смертная казнь? В редких случаях — пожизненная ссылка.

— Немного смущает, — признал я. — Придётся воевать.

— С кем? — Бронислав смерил меня недоумевающим взглядом. — Со всей Российской империей?

Я задумался.

И неохотно признал:

— Смущает. Наверное.

— Наверное, — передразнил меня Бронислав. — Иногда ты меня поражаешь, Рост. И в хорошем, и в плохом смысле. В хорошем, потому что ты правильный мужик, и сила у тебя запредельная. А в плохом… потому что не понимаешь, что такое биться против системы. Или работать в команде, когда ты внутри другой системы. Ты пойми, найдётся управа на всех. Задавят тебя числом или применят очень секретные артефакты, о которых даже инквизиция не знает. Положат армию, но закатают в асфальт. Потому что не должен один человек шатать имперские устои.

— Инквизиция и не такое шатает, — возразил я.

— В прошлом шатала, — уточнил Бронислав. — А сейчас… ну, вроде как застой. Началось всё с Иванова и умников… таких, как ты. Понаехали.

— Поперерождались, — хмыхнул я.

— Можно и так выразиться. Я уж молчу про всякие тайные общества, сектантов этих, которые во что только не верят. В избранного там или возвращение древних богов. У этих давно крыша съехала. Вместе с чердаком. Но сейчас все проснулись. Протоинквизитор дал Маркусу зелёный свет. Кормчие взялись за исправление истории. В мире уже есть люди, чья судьба катится под откос.

Выдав всю эту дичь, Бронислав вбил какое-то сообщение с клавиатуры и отправил в Тайную Сеть. Что-то вывел на экран, задумчиво кивнул. И продолжил разговор:

— Я понимаю, тебе надо развиваться дальше. Но давай временно отвлечёмся от этого, а? Надо порядок на планете навести, а то скоро без планеты останемся.

— Слушаю.

— И Нарышкин, и Доплер в чёрных списках Ордена. Но мы хотим выйти на более серьёзных акул. На тех, чьи имена пока остаются за кадром. Поэтому Нарышкина мне поручено взять живьём. А Доплером займутся другие.

— Я могу разобраться с Нарышкиным.

— Э, нет, — Бронислав погрозил мне пальцем. — Ты же его спалишь к хренам. А мне его допросить нужно. После чего на редактирование — вопрос уже решённый.

— Так запустите редактирование сейчас, — пожимаю плечами. — Пусть перепутает билеты на самолёт, прилетит в Фазис, сломает ногу, попадёт в больницу. Оттуда мы его и заберём. Или сразу заявится к нам с повинной.

— Это так не работает, — покачал головой каратель. — Мойры не умеют воздействовать на свободу воли. Человек принимает решения сам, но вот события вокруг него складываются самым неблагоприятным образом. Представь, что ты идёшь во дворец Нарышкина, а по дороге на тебя падают дома, метеориты, кирпичи. Люди не справляются с управлением и выезжают на тротуар, чтобы тебя сбить. Дирижабль грохнется на голову. Вырвется из-под земли фонтан раскалённого пара. Откроется портал в ад. Любое дерьмо, но всё это будет происходить с тобой.

— Разберусь.

— Ну, хорошо. Исчезнут твои деньги, сгорит усадьба. Девушка эта, Варя, позвонит, чтобы попросить о помощи. Куча факторов. Всего не предусмотришь.

— Я понял.

— Поэтому, если Нарышкин не собирается в Фазис, он сюда и не приедет. Если только ему не позвонит кто-то очень важный и не предложит судьбоносную сделку. Но мойры не могут влиять на свободу воли других людей, помнишь? Только складывать вероятности. Перемешивать события и явления. Конструктор такой.

— Ну, так разгромите всю его оборону, устройте пожар в ангаре с мехами. Или короткое замыкание. Останется только прийти и взять его тёпленьким.

— Нечто уже происходит, — многозначительно произнёс Бронислав. — И я хочу, чтобы ты его взял и приволок за шкирку. Справишься? Или без почтового червя от Великого Чертёжника не обойтись?

— Обижаешь, Бронислав. Если мы договоримся, и я дам слово, то справлюсь. Это один из моих Железных Принципов. Пообещал — выполни.

— Говорю же: правильный ты мужик.

— Но я не обещал.

Бронислав хлопнул по столу и смачно выругался.

— В кого ты такой, а?

— Я не обещал, потому что и вы мне дадите кое-что взамен. И это не касается нашей сделки по руднику — там обоюдная выгода.

— Чего ты хочешь?

— Люди Нарышкина убили моего отца. Всю семью. И с Родом Фурсовых произошло то же самое. Я пообещал Варе, что разделаюсь с главгадом. А обещания я держу. Так что я вам приволоку Нарышкина, вы его допросите. А потом отдадите мне обратно. Без всяких там заигрываний с судьбой.

Бронислав крепко задумался.

И выдал:

— Мне надо будет это согласовать.

— Согласовывай, — я поднялся со стула. — Где меня искать, знаешь.

Глава 15

Киото, дворец Рода Накатоми

Вечер этого же дня

Накатоми-сан уже двадцать лет не общался с Администратором, но сейчас его подмывало это сделать. Вести, поступавшие со всех уголков планеты, говорили о том, что инквизиция сорвалась с цепи.

Род Накатоми не относился к четырём древним фамилиям, но благодаря перерождению Накатоми-сана возвысился, подчинил менее знатные фамилии и основал собственный клан. Разумеется, Накатоми-сан не был японцем, он появился на свет в другом мире и все эти годы скрывал своё происхождение. Перед его глазами частенько вставал тот день, когда он переместился в упавшего с лестницы наследника обедневших и доведённых до отчаяния аристократов. Парень, судя по всему, переломал себе шею, и его душа отлетела за Порог. Целитель колдовал, сражаясь с повреждениями, и у него неплохо получилось, а будущий глава клана, тогда ещё псимаг Райдек, балансировал на грани жизни и смерти. Но он сумел удержаться и частично реанимировал воспоминания парнишки.

Райдек попал в слабого одарённого, который даже не успел пробудиться. Ему светила телепатия, но встреча с Администратором перевернула всё. Позже, когда его повели на экскурсию в подводную колонию Предтеч, состоялся контакт с живой машиной. И Райдек выбрал бессмертие.

Никто не верил, особенно отец.

Райдек пробудился в колонии, но он был не телепатом, а бесом. Аналитики сказали, что вероятность такого почти равна нулю. Отец Керо в тайне от матери сделал генетический тест, но сомнений не возникало — в семье телепатов родился бес.

Накатоми-сан вздохнул.

Много воды утекло с тех пор.

Он переродился в 1985-м, а спустя полгода обрёл бессмертие. И получил в своё распоряжение могучие артефакты, которыми пользуется до сих пор. Пришлось попотеть, сражаясь с врагами Рода. Накатоми-сан буквально шёл по трупам, отвоёвывая тёплое местечко на островах. И выполняя странные, порой очень опасные задания Администратора. А потом открылись Врата, люди вышли в Пустошь, и началась новая эра. Райдек больше не получал задания. Машинный разум перестал в нём нуждаться. Впрочем, кого это расстраивает? Псимаг обрёл второй шанс, новую жизнь, бессмертие, артефакты, богатство и влияние. Он полюбил свою новую семью, удачно женился, и не раз, нарожал кучу детей. Двое из них — бесы. А это означает, что клан Накатоми будет развиваться, поглощать другие Рода, крепнуть и богатеть.

Правда, интересы корпорации Накатоми лежат в оружейной сфере. Ограничения, наложенные Супремой, мешают зарабатывать большие деньги. Будучи тронутым, Накатоми-сан принял опасное решение — вступить в альянс с бывшими помощниками Администратора и положить конец этой системе.

Проблема в том, что бессмертие и неуязвимость — разные вещи.

Судьбу Райдека нельзя изменить, но самого псимага можно уничтожить физически. И Накатоми-сан понимал, что с карателями, если они заявятся в его дворец или в директорский кабинет Накатоми-корп, придётся вести сражение не на жизнь, а на смерть. А ведь на тронутых спустили, пожалуй, самых страшных псов Супремы. Орден Паладинов.

Бес не знал лишь одного.

Удалось ли выяснить карателям его имя.

До сегодняшнего утра — не знал.

И вот, судя по всему, Паладины вышли на цепочку людей, последнее звено которой может вывести на корпорацию Накатоми. Звенья неумолимо исчезают, и всякий раз инквизиторы добираются до кого-то повыше. Сейчас под ударом Ганза. Не вся, но очень полезные люди с вершины пищевой цепочки. Есть подозрение, что как минимум один из шести тронутых в ближайшее время столкнётся с проблемами.

Райдек стоял перед выбором.

Начать войну сейчас, имея лишь смутное представление о местонахождении всех мойр, попытаться уничтожить Супрему или организовать эвакуацию Теодору Доплеру. А если не эвакуацию, то утилизацию. Что проще и даёт какую-никакую, а гарантию.

Приняв решение, Накатоми-сан отвернулся от окна, за которым простирался вылизанный и выверенный до миллиметра японский сад. Каждый камушек, кустик или прудик с карпами занимали своё место. Глядя на чудо, сотворённое ландшафтными дизайнерами, бес начинал верить в торжество разума.

Но сейчас ему требуется торжество силы.

Накатоми-сан пересёк кабинет и остановился перед дальней стеной. Коснулся неприметного выступа. И стал наблюдать за распадающейся каббалистической дверью.

Тысячи живых чешуек.

Фрактальное сумасшествие.

* * *

Я занимался традиционной вечерней медитацией, когда в дверь постучали.

— Открыто!

Поначалу решил, что Вжух прикалывается, но в последнее время питомец реально подсел на чтение книг и любую свободную минутку тратил на саморазвитие. Я, говорит, хочу быть улучшенной версией самого себя. А ещё, гад, что-то пишет. Не удивлюсь, если статью.

В дверь проскользнула Карина.

— Сильно занят?

Мне пришлось опуститься на ковёр.

— Уже нет.

От девушки не укрылось моё «подвешенное» состояние. Глаза Лариной округлились от удивления, но она поспешила сделать вид, что ничего не заметила.

— Я ненадолго, — Карина зашла в коротеньких шортах и обтягивающей футболке. Босиком. А что, у нас чисто, слуги трудятся в поте лица. — Принесла тебе список одобренных модификаций. Глянь по-быстрому, чтобы к работе приступить.

Улавливаю запах приятного и дорогого парфюма.

Встаю с ковра и оказываюсь лицом к лицу с аристократкой.

— Посмотришь?

Вместо ответа я притягиваю девушку к себе и целую в губы. Карина от неожиданности вздрагивает, но страстно отвечает на поцелуй. Секунда — и Ларина запрыгивает на меня, обхватывает ногами, прижимается всем телом…

Целую мочку уха Карины.

Слышу учащённое дыхание.

В дверь стучат.

Мы не успеваем ничего сделать, и в комнату входит Варя. С улыбкой наблюдает за тем, как её подруга, заливаясь краской, пытается сделать вид, что ничего не происходит. Лист бумаги с перечнем модов для моего оружия валяется на полу.

— А вы тут время зря не теряете, — усмехнулась Варя.

Меня не отпускает подозрение, что всё это — хорошо разыгранный спектакль. Но я и так понимал, к чему всё идёт. И был готов к неизбежному разговору.

Карина нехотя слезла с меня.

Варя быстро пересекла в комнату, с искоркой веселья заглянула мне в глаза:

— Что скажешь, милый? Совращаешь порядочных девушек? А разобраться в отношениях не хочешь?

Не успел я опомниться, как две красотки, не сговариваясь, подхватили меня под руки и усадили в кресло. Мягко, но настойчиво. Варя присела на правый подлокотник, Карина — на левый.

— Давай-ка проясним некоторый моменты, — Варя взъерошила мне волосы, а Карина нежно провела ладошкой по щеке. — Мы тебе не девки подзаборные, которых можно тащить в койку, а потом посылать на все четыре стороны. Мы — потомственные дворянки из приличных семей. Ты проявляешь интерес к нам обеим. Это взаимно. Но какие у тебя намерения? Планы на будущее?

— У меня родители уже на панике, — добавила Карина. — Хотят с тобой познакомиться.

— Мои не хотят, — грустно улыбнулась Варя. — Да и не могут.

Я чуть было не сказал, что знакомство с главой Рода Фурсовых у меня было весьма своеобразным.

— Подождите, — я решил прояснить ситуацию. — Вы что мне тут хотите предложить?

— Вопрос в том, — Варя обняла меня за шею, — что ты нам можешь предложить?

— Похоже, вы действуете заодно, — догадался я.

— Милый, хватит ломать комедию, — нежно прошептала Варя. — Нас тянет друг к другу. Затрудняешься выбрать? Это не проблема, законы империи тебе известны.

— Ты ведь хочешь восстановить Род, — промурлыкала Карина. — Вот и восстанавливай.

— А мы тебе поможем, — добавила Варя. — И поверь, наши методы тебе понравятся.

Обе девушки выглядели сногсшибательно. Карина в своих ультракоротких шортах и Варя в чём-то обтягивающем и подчёркивающем изгибы фигуры. Волосы Карины были распущены и завивались локонами, её подруга сегодня предпочитала конский хвост.

— И не говори, что ты не думал об этом, — припечатала аргументом Карина.

Честно говоря, думал.

Мне нравились обе девушки, и я бы не отказался иметь таких жён. Правда, все эти официальные предложения, церемонии… Смущают меня такие вещи. Да и времени на личную жизнь катастрофически не хватает. Когда этим всем заниматься, если отовсюду лезут враги, которых надо утилизировать?

— Ладно, — я стал серьёзным. — Но вы понимаете, что речь идёт фактически о союзе Родов? Володкевичи, Фурсовы, Ларины.

— Я — единственная представительница Фурсовых, — заметила Варя. — По совместительству глава Рода. И могу сама принимать решения по любым слияниям.

— А Карина?

— Уверена, родители против не будут, — сказала каббалистка.

Я хмыкнул:

— И ты не думаешь, что они запланировали какой-нибудь хитрый отбор? Подобрали тебе жениха с определённым Даром? Ты хоть спрашивала отца об этом?

— Аналитики советовали оружейника или другого каббалиста, — призналась Карина. — Но я полюбила тебя, Рост. Если отцу не понравится такой разворот… что ж, я рассчитываю, что ты возьмёшь меня и без его согласия.

Поворачиваю голову.

Наши глаза встречаются.

— Мы знаем о тебе больше, чем ты думаешь, — вкрадчиво произнесла Карина. — Универсальный Дар. На Земле попросту нет одарённых такого типа. Наши дети могут стать кем угодно.

— Лотерея, — улыбнулся я.

На самом деле — нет.

В прошлой жизни у меня не было детей. Или, как вариант, я не знал об их существовании. Но мои учителя из Академии явно дали понять, что божественная кровь передаётся по наследству. И не просто передаётся, она доминирует. Поэтому есть вероятность, что мои потомки будут чистыми каббалистами или кинетиками, но она стремится к нулю. А вот то, что они смогут надстраивать оболочки и пользоваться всеми доступными стихиями… Это почти сто процентов. Так что Володкевичей будут бояться и уважать далеко за пределами Туровской губернии.

Хочу ли я этого?

Две прекрасные любящие жены, союз с сильными Родами, надёжно защищённый тыл, а в перспективе — сильные, ничем не уступающие отцу потомки…

Глупо отказываться от такого.

Остаётся последний вопрос.

— И кто из вас хочет быть старшей женой?

Девушки звонко рассмеялись, прижались ко мне своими горячими телами и наградили поцелуями в две щеки. Ответ я получил от Карины:

— Я уступаю первенство Варваре. Она старше, опытнее… И это был её план, чтобы тебя дожать.

— Дожать? — я изогнул бровь.

— Ты попал, милый, — губы Фурсовой коснулись моего уха. — Теперь не отвертишься.

* * *

Отец Валерий вышел на связь в начале двенадцатого.

Слушаю.

Ты выезжаешь немедленно. Это официальное задание, так что одевайся по всем правилам. Оружие и артефакты уставные.

Стоп-стоп. Куда мне выезжать?

В Москву.

Значит, мои условия будут выполнены?

Пауза.

Будут.

Детали?

С тобой летит Клавдий. Он и введёт в курс дела. Орден выдаёт полный карт-бланш. Можно убивать всех, кроме Нарышкина. Это понятно?

Кристально.

Вот и хорошо. Справишься — выдвинем тебя на Паладина. С присягой, по всем правилам. После сдачи на шестую ступень, естественно.

Как мило с вашей стороны. А где меня ждёт Клавдий? И на чём добираться?

Добирались мы, как и следовало ожидать, на инквизиторском самолёте. Компактном, быстром и, как объяснил брат Клавдий, невидимом для радаров. Типа там конфигурация хитрая, лучи не отражаются. Я толком не допетрил, как это работает. Не магия, а очень хитрая, заимствованная, технология.

— Род Нарышкиных вроде как вольный, — объяснял мне Клавдий, откинувшись в удобном кресле с поворотным механизмом. За иллюминатором раскинулась тьма. Без огоньков, вообще без ничего. — Они фундаментально не имеют права вступать в кланы. Потому что князь разбирает конфликтные ситуации между Великими Домами.

— Соборный Трибунал, — киваю в ответ.

Вжух в разговоре не участвовал. Читал книгу, изредка делал пометки в блокноте. И когда он успел всё это протащить на борт? А главное — в чём?

— Нарышкин — арбитр, — продолжил объяснять Клавдий. — Персона неприкасаемая. Но сейчас его судьба в стадии редактирования. И этот факт… наделяет нас неограниченными правами. Так что император не вмешается. Лидеры кланов — тоже.

— Хорошо, — я сделал глоток из коробки с надписью «ДОБРАЯ ГРУША». Точнее, потянул этот самый сок через трубочку. — А как быть с его гвардией?

— Вот здесь мы подходим к самому интересному, — оскалился инквизитор. — Дворец Нарышкина стоит в одном из престижных районов Москвы, но не в самом лучшем. Я говорю о Замоскворечье.

— И что с ним не так?

— Да всё так, — поморщился Клавдий. — Просто район старинный, там куча дворцов, элитных гостиниц, дворянских клубов и всего такого. Дорогущая недвижимость, плотная застройка. Надо работать аккуратно. Чтобы… соседние здания не пострадали.

И косится так на меня.

Дескать, никаких стихийных ударов по площади.

— А что с гвардией?

— Ну, самое вкусное напоследок. Гвардия нам мешать будет, но не очень сильно.

— Это ещё почему?

— Я же сказал, вероятности складываются не в пользу Нарышкиных. Князь лишён должности арбитра и ему объявил войну один из давних врагов. Так что большая часть его боевиков находится за пределами столицы. Но прогулка лёгкой не будет.

— А когда нам было легко? — я снова приложился к соку.

Вжух отрастил длинный коготь и почесал себя за ухом.

Глава 16

Дворец Нарышкиных в Замоскворечье

Три часа ночи

Ахмет Рамзанов, начальник княжеской СБ, всерьёз задумался над тем, чтобы упаковать вещи и свалить куда подальше. Не просто из Москвы. Лучше из страны. Или даже в Пустошь. А всё потому, что его наниматель очень сильно не угодил… и Рамзан догадывался, КОМУ.

Дела Нарышкиных рухнули в одночасье.

Взрывы на заводах, горящие склады и магазины, падающие дирижабли, выходящие из строя мехи. В довершение ко всему, Иллариона Дмитриевича вышвырнули из Соборного Трибунала. По другому и не скажешь, ведь исключение арбитра — процесс многоступенчатый. Вначале император шлёт запросы лидерам Великих Домов, затем решение утверждается и скрепляется подписями, после чего Его Императорское Величество издаёт окончательный указ, к которому всё это прикладывается. Если хотя бы один клан выступит против снятия арбитра, чиновник сохраняет свою должность. Подобные случаи известны.

Получается, Нарышкины не угодили всем?

Так и получается.

Лидеры всех Великих Домов объявили князю вотум недоверия, после чего Илларион Дмитриевич лишился большей части своих привилегий. И статуса неприкасаемости. А как только Нарышкины стали «прикасаемыми», их захотели попробовать на зуб старые враги — Род Прозоровских. Официальное объявление войны, затем — молниеносные нападения на важные стратегические объекты. Князь пришёл в ярость и отправил основные ударные силы к родовому гнезду Прозоровских, расположенному в Подмосковье. Две армии схлестнулись в лесной глуши, и вот уже битый час от командира гвардии Елисея Череватова нет никаких вестей. Связаться с ним невозможно даже с помощью телепата. Как и с его заместителями.

Ахмет, конечно, слышал о верности своему Роду, но…

Верность хороша до тех пор, пока корабль не начнёт тонуть. А тут — полная амба. Все мыслимые и немыслимые неудачи обрушились на Нарышкиных, и случилось это за считанные дни. Плотный поток событий, на которые невозможно повлиять. Как предотвратить взрыв цистерны на химическом заводе или землетрясение на одной из уральских шахт? Там землетрясения раз в сто лет бывают, и то — не больше пяти баллов. А здесь — целых восемь баллов! Разрушения такие, что производство хрен восстановишь. А главное — ведь окрестные населённые пункты не пострадали… Возможно, геомант работал, но уж очень большая площадь поражения. С третьим рангом целый горнодобывающий комплекс не угрохать…

Ахмет за последние три дня почти не спал.

Расследования шли одно за другим, а результатов — ноль. Возникало ощущение, что если существует ничтожная вероятность какой-нибудь катастрофы, то она непременно случится.

А ведь все знают: так работают мойры.

Далеко не всегда провинившихся отступников по телевизору показывают. Кормчие принимают решения по своим врагам без оглядки на всякие там Супремы и международные полицейские организации. Мойрам никто не указ. Захотели — и втоптали в грязь чью-то судьбу. Они не обязаны ни перед кем отчитываться. Конечно, такие казни должны быть показательными, чтобы другим неповадно было. Вот поэтому неприятности вначале обрушиваются на семью и бизнес отступника, а затем — на него самого. Чтобы хорошенько проникся, раскаялся, осознал. И тут не обойтись без трансляций — все должны понимать, что происходит.

Но были и городские легенды.

Которые утверждали, что мойры порой действуют исподтишка. Если не хотят привлекать к операции лишнее внимание.

Ахмет пил кофе, нервно курил и смотрел на экраны видеонаблюдения, когда по дворцу жахнули кинетикой. Из ближайшего переулка, сметая фонари, чахлые кустики и скульптурные группы, вылетело нечто, подозрительно напоминающее старый грузовик. Нечто врезалось в каббалистическую бронированную дверь, и раздался взрыв.

Дверь выстояла.

— Ну-ну, — хмыкнул начальник СБ, и его рука потянулась к тревожной красной кнопке. — Только не в этой жизни, уродцы.

Что за «уродцы» осмелились напасть на Нарышкиных, он понятия не имел.

Кинетик, швыряющийся грузовиками, должен стоять близко. На дистанции около пятидесяти или ста метров. А учитывая конфигурацию примыкающих к зданию улиц — ещё ближе.

Ахмет отдал мыслеприказ — и на позицию телепортировались два прыгуна.

Радар, установленный на крыше, показывал, что в небе опасностей нет…

Вот только не учёл Рамзанов, что его противники владеют гораздо более обширным арсеналом технологий, чем его хозяин.

Сначала дверь покрылась льдом. Потом ударила молния. Яркий электрический разряд даже на экранах выглядел эпично.

В следующую секунду потухли экраны.

Ахмет почувствовал себя слепым. Двадцать четыре камеры, обеспечивающие круглосуточное наблюдение за территорией! И не только за территорией, а ещё и за крышей. Плюс коридоры, холл и лестница.

Погас экран радара.

Ахмет не стал тратить время на телепата — уже ясно, что действуют профессионалы. Ударить по кнопке, запустить все охранные цепочки. По анфиладе дворцовых покоев прокатывается сигнал тревоги. С утробным гулом начинают выдвигаться бронированные плиты — они перекрывают парадный и чёрный ход, подземную парковку, выход на крышу.

Здание наполняется боевыми големами.

Впрочем, это не всё.

Ахмет вызывает ключевые посты через телепата:

Доложить обстановку.

И тут выясняется, что мертвецы докладывать не умеют. Треть постов молчит, остальные не понимают, что происходит. Один из охранников успел произнести слово «инквизиторы», после чего умолк. Окончательно.

Лоб начальника СБ покрылся холодной испариной.

Опоздал.

Можно было свалить ещё днём, но он опоздал.

Естественно, големы и рядовые охранники не остановят подготовленных карателей. Да и самого Рамзанова по головке не погладят за такую «безопасность». Шутка ли: десять минут прошло, а непрошеные гости уже проникли во дворец.

Вспыхнул красным огонёк селектора внутренней связи.

Проигнорировать этот звонок было нельзя.

— Ваша Светлость, — Ахмет судорожно сглотнул.

— Что там у вас происходит? — голос Нарышкина звучал угрожающе. — Совсем берега потеряли?

* * *

Мы обещали не крушить соседние здания — и сдержали своё обещание.

Что же касается дворца Нарышкина, то про него речи не шло.

Самолёт у инквизиторов оказался хитрым — он умел зависать над городом и сбрасывать десант на парашютах. Там какие-то сменные конфигурации и поворотные двигатели, я не вникал. Инквизиторы много чего стащили в параллельных вселенных, путешествуя по чужим снам.

В общем, Клавдий прыгнул с парашютом.

А я — просто так.

Могу себе позволить, ага.

После мягкого приземления помог выпутаться коллеге. Вжух превратился в жутковатую членистоногую тварь и спустился на сверхпрочной паутине. Спецназер хренов.

Ещё до десантирования мы отправили к вражинам несколько хитрых устройств, которые обследовали внешний периметр дворца и снабдили нас ценными сведениями. О камерах, каббалистике, неизвестных устройствах. Но мне и не требовалось всё это просматривать. Дальний транс отлично себя зарекомендовал ещё в Пустоши. Что же касается артефактов, то навык всезрения позволил мне заранее выяснить, что напихал в стены хитрожопый Нарышкин.

Клавдий решил порезвиться и швырнул в дверь грузовик.

Чешуйчатая каббалистическая дрянь выдержала атаку. Я думаю, эти стены могут и не такое выдержать. Судя по тому, что я увидел, в кладку столько всего зашито, что мама не горюй!

Хорошо, что есть старые-добрые стихии.

Для затравки я превратил каббалистическую дверь в ледяную плиту, а затем вынес её мощным электрическим разрядом. И сразу помчался вперёд, напитав мышцы силой. К этому моменту Вжух уже слетал на крышу и разобрался с радарной установкой. Очень уж нам не нравилась эта штуковина, она шарила лучами по нашему самолёту. Брат Захарий врубил какую-то секретную глушилку и вывел из строя камеры, по которым местные эсбэшники вели круглосуточное наблюдение за территорией. Поэтому никто не видел, как я забегаю в холл, достаю сакс и расправляюсь с двумя метами, которые даже под допингом слабее меня.

То, что меты приняли крем, я понял сразу.

Во-первых, они меня заметили, хотя на усилении не должны были. Во-вторых, умудрились оказать слабенькое сопротивление. А в-третьих, я ощутил мощный энергетический всплеск, который невозможен при обычных обстоятельствах. И да, по скорости движений эти ребята не уступали мне ни в чём. Ускоренный метаболизм да ещё в сочетании с кремом… Всё бы ничего, да только они привыкли рассчитывать на скорость и не заморачивались техникой. Чтобы уложить обоих, пользуясь саксом, я потратил несколько секунд. Бил наверняка, с огоньком. В прямом и переносном смысле. Доспех вообще не пригодился — меня даже не задели.

Котик доложил, что радара больше нет.

А в следующую секунду раздался скрежет. С утробным гулом из стены начала выдвигаться бронированная заслонка. Противно завыла сирена.

— Во дворце посторонние! — голос, искажённый динамиками. — Вводится режим ликвидации.

Ну, понятно.

Куда ж без этого.

Вопрос лишь в том, кто кого будет ликвидировать.

Приблизившись к заслонке, я одним ударом пробил стену на уровне груди. В атаку вложил побольше электричества и нахрен пережёг все контуры, обеспечивающие движение плиты. Заглушка успела перекрыть половину дверного проёма, прежде чем её заклинило.

Внутрь проскользнул Клавдий.

— Представляешь, на меня прыгунов спустили.

— Ты удивлён?

— Хрен там, — улыбнулся каратель.

В правой руке Клавдий держал сакс, в левой — «аллигатор». Сразу видно мечника, которого даже инквизиторская муштра не смогла переделать. Если только мой брат по оружию не был левшой.

— Разделяемся? — предложил я.

— Угу.

Ворвавшегося в холл мужика в чёрном костюме снесло здоровенным креслом. Раздался отвратительный хруст костей, сопровождаемый чавканьем. Товарища буквально размазало по стене.

Вжух доложил, что летательных аппаратов на крыше не обнаружено.

Это хорошо.

Не хватало ещё, чтобы Нарышкин ускользнул на каком-нибудь аэрокаре.

— Я на парковку, — прочитал мои мысли Клавдий.

Разумеется, нас страховали.

Московские каратели выдвинулись на позиции, оцепили весь квартал и навряд ли позволят князю уйти. Подступы ко дворцу тщательно изучены, скрытый туннель к метро перекрыт. Выезд с подземной парковки простреливается. Но это не значит, что Нарышкин не попытается рискнуть. Попытка, как говорится, не пытка.

Дальний транс — удобная вещь.

Я уже знаю, что личные апартаменты князя расположены на третьем этаже. Знаю: они оборудованы таким образом, чтобы при захвате дворца обеспечивать полную автономию. И сейчас все смежные коридоры перекрыты бронированными заглушками. Там, наверху, вагон артефактов, каббалистики, замаскированных ловушек и…

Боевых големов.

Куда ж без них.

Фойе первого этажа перекрыло мне доступ на лестницу, заблокировав проёмы уже осточертевшей бронёй. Сделать это внизу не получилось бы, уж больно размашистыми и барскими архитекторы сделали пролёты. Так что броня выдвинулась из стен высоко над моей головой. Клавдий успел переместиться в правый коридор, прежде чем его перегородила очередная заслонка. Слева опустилась четвёртая плита, отрезая меня от картинной галереи, бальной залы, коллекции старинного оружия и прочих увеселений. Не больно-то и хотелось.

С десяток големов ждали своего часа за раздвижными панелями боксов.

Веселье началось с того, что под потолком открылся люк, из которого выехала сдвоенная пулемётная турель. Ничуть не стесняясь моей рясы, автоматика открыла огонь. Я ждал, скрестив руки на груди. Часть пуль вмерзала в ледяной щит, но некоторые ухитрялись долетать. Естественно, не причиняя мне вреда, спасибо доспеху.

Вокруг творилась форменная дичь.

Выла сирена.

Взрывался щепками паркет, разлетались на тысячи осколков настенные плафоны, фонтанчики штукатурки довершали разгром. А вот окна — с ними ничего не происходило. Ибо многослойный пирог из полимерных плёнок.

Гул стих.

Турель втянулась в свою нишу, люк с тихим жужжанием закрылся.

И тут же полезли големы.

Я терпеливо ждал, пока они все не выберутся из своих боксов. Параллельно отсматривал образы, полученные от котоморфа. Вжух времени зря не терял. Разделавшись с радаром, он перестроился. Убрал крылья, отрастил цепкие клешни и попытался сковырнуть заглушку, перегородившую спуск на четвёртый этаж. Потерпев неудачу, снёс сверхпрочный колпак и сиганул в вентиляционную шахту. В виде сороконожки, так бы он не поместился. Следующий кадр — зачистка поста охраны на четвёртом этаже. Зрелище не для слабонервных.

Когда големы, вооружённые булавами, ломанулись в мою сторону, я решил не мудрить. Просто взял и создал вокруг себя зону арктической стужи. Даже не арктической, а космической. Чтобы убить движуху в зародыше. Големы примёрзли к полу в самых живописных позах. Мне же оставалось лишь прогуляться, отоваривая их молнией. Ледяные осколки эпично разносило по фойе.

Справившись с безмозглыми тварями, я зашагал к лестнице.

По пути срубил голову обнаглевшему прыгуну.

Что ж, пора рассчитаться с князем за старые долги.

Глава 17

Приключения не заставили себя долго ждать.

Вы же помните, что упырь Нарышкин напихал везде каббалистических ловушек? Я и не сомневался, что к их проектированию приложили свои клешни специалисты Тёмной Реки.

И вот, полюбуйтесь.

Не успел я и пары шагов ступить, как из скрытых в полу каналов с шипением повалил ядовито-жёлтый газ. Мерзость какая! Это ведь оружие массового поражения, или нет? Впрочем, Нарышкину терять нечего — он и без всякого газа попал на редактирование.

У инквизиторов на такие случаи имелись маски с фильтрами, чтобы ещё и глаза защищать. Я же оперативно сплёл вязь укрепления доспеха и снабдил свою защиту устойчивостью к ядам. В прошлой жизни мне не раз приходилось валить опасных тварей в болотах, где хватает испарений, токсичных грибов и прочей напасти. Да и сами страшилища порой испускают зловонные миазмы, которым любой подпольный химик позавидует. Так что у меня свои фильтры, магические.

Дрянь быстро заполнила холл, превратившийся в непроветриваемую смертельно опасную ловушку. Меня это, разумеется, не остановило. Как шёл, так и шёл. Краем глаза засёк шустрый силуэт в противогазе. Мету, что ли, послали на разборки? Это вы зря, не поможет.

Противник взмахнул топором, рассекая пустое место.

Пустое, потому что я уже находился в другой точке и всаживал сакс одарённому под рёбра. С хрустом, огненным уроном и проворотом. Переступив через упавшее тело, начал подниматься по лестнице.

Эх, Нарышкин.

Вот же трусливый слабак!

Выскакивающие из стены лезвия я просто хватал голыми руками и переламывал. Усиление, такое усиление. Не удивлюсь, если эти штуки ещё и отравлены, но мне пофиг.

А лестницы тут реально широкие.

Не императорский дворец, но вполне себе средний уровень.

Добравшись до бронированной заглушки, я положил на неё ладонь и за несколько секунд проморозил насквозь. После этого можно было рубануть молнией, но зачем? Я просто ударил кулаком, напитав его силой, и пробил в толстой плите здоровенную дыру. Ещё несколько ударов — и можно пролезть.

Второй этаж.

Первыми меня встретили големы, но в узких коридорах не больно-то развернёшься с молотами и булавами. Мне даже сакс с пистолетом не потребовались. Каждому болвану по двойке — заморозить и развалить на куски. Вроде и сильные эти тролли, но такие неповоротливые!

Пять или шесть големов я превратил в труху за считанные секунды.

От вылетающих из стен дротиков даже отмахиваться не стал — всё принял на доспех.

И неспешно зашагал вперёд, не забывая сканировать пространство всезрением.

А вот и очередная пулемётная турель. Нарышкин предсказуем, как свинья на скотобойне. Чтобы не слышать раздражающий вой крупного калибра, я швырнул в потолок ледяным шаром, а затем добавил молнией. Обломки турели рухнули на ковёр. Экая незадача. Где же силовые поля, господа хорошие?

Свернув направо, я переместился в анфиладу просторных залов, явно предназначенных для дорогих гостей. Старинная мебель, хрустальные люстры, антикварные безделушки. Здесь Нарышкин никаких линий обороны не предусмотрел, но дорогу мне заступили четверо мужиков в строгих костюмах.

— Валите отсюда, — предложил я. — Ваш хозяин — не жилец.

Это какими же надо быть психопатами, чтобы дёрнуться на инквизитора? Охранники дёрнулись. И не просто дёрнулись, а перестали прятать за спинами короткоствольные автоматы.

Выстрелы были бесшумными.

Князь ещё и глушителями обзавёлся.

Жаль, что не обзавёлся мозгами.

Игнорируя автоматные очереди, я шагнул вперёд и с одного удара пробил грудь ближайшего стрелка. Ледяными шипами. Мужик умер сразу. Трое оставшихся повели стволами, но я был гораздо быстрее. Взмах саксом — и падает на пол отрубленная рука с автоматом. Добивающий удар в висок. Выпад. Прямой в голову, и третьего бойца нет в мире живых. Вырвав клинок из глазницы, я увидел, что четвёртый эсбашник, откинув ствол, улепётывает куда подальше. Его спринтерский рывок остановил огненный шар, который выжег в спине чёрную дыру размером с футбольный мяч. Раньше надо было думать. Я не предлагаю дважды.

А вот охватившее меня огненное зарево было сюрпризом.

Не катастрофичным, но я так и не понял, откуда выбрался этот грёбаный пирокинетик.

Хорошо, что мой доспех ещё и от стихийного урона защищает. В укрепление я сегодня вложился по максимуму. Монстров-то крошить в салат не нужно…

Что касается людей, они меня не слишком напрягают.

Покинув зону поражения, я увидел одарённого, который меня атаковал. Очередной любитель пиджаков. По глазам вижу — не нравится такой поворот. Можно было долго играть в кошки-мышки, но я просто зарядил в него молнией, и отправился дальше. В углу остались почерневший труп, обвалившаяся штукатурка и запах озона.

Чтобы попасть на третий этаж, мне понадобилось перейти в правое крыло резиденции Нарышкина, где располагалась винтовая лестница. А ещё князь завёл себе модный лифт — такой, знаете, с решёткой, медными кнопочками и полированной древесиной. Внутрь я заходить не стал, уж лучше пешочком прогуляюсь.

Вжух скинул мне новую партию весёлых картинок.

Питомец очень бодро зачищал четвёртый ярус, где шныряли какие-то некрупные, но агрессивные монстры. Я не сразу дорубил, что это переделанные собаки, которых скрестили с неведомой дрянью из Пустоши. Размерами пёсики не блистали, но вот двигались молниеносно.

Добравшись до третьего этажа, я остановился.

Ловушек не было, но это на первый взгляд. Мне не понравились две вещи. Изоляция целого сектора в глубине этажа и система коридоров, смахивающая на лабиринт. Нормальные люди не превращают родной дом в фабрику смерти. У Нарышкина, насколько мне известно, большая семья, но все эти люди отсутствуют в Москве. А если уж быть откровенным, то любит бывший арбитр Соборного Трибунала раскладывать яйца по удалённым корзинам. Одна жена в Таиланде, другая на Лазурном берегу Франции, третья присматривает за детишками в Хорватии. Захочешь прихлопнуть такой Род — в один замах не справишься. Если ты не мойра, конечно. Но я не хотел, а Кормчие не стали в этот раз трогать ни в чём не повинных людей.

Проблема в том, что у Нарышкина имелись братья.

Моя СБ представила детализированный доклад об этом Роде ещё в середине зимы, и кое-какие выводы я сделал. Отец князя, предыдущий глава Рода, усиленно культивировал телекинез, продолжая генеральную линию своих предков. Поэтому кинетики в династии были мощные, включая моего главного врага. Илларион Дмитриевич возглавил династию после трагической гибели отца во время одной из войн — правда, не с Прозоровскими, а с кем-то из их союзников. За смерть отца Илларион отомстил, но ему светила битва с несколькими мощными семьями, которые раздавили бы его Род без вариантов. И тогда, задействовав все доступные рычаги влияния, мой оппонент заполучил должность арбитра. Прикрылся неприкасаемостью и начал усиленно развиваться. Подминать под себя внеклановых вассалов, криминальные группировки, финансовых воротил неблагородного происхождения. Расширять гвардию. А самое главное — экспериментировать с генетическими линиями.

У Нарышкина было пять жён и неисчислимое количество любовниц, рожающих ему бастардов. Этих бастардов князь принимал в Род, изолируя от матерей. И воспитывая в своём духе. Потомки князя становились метами, пирокинетиками, прыгунами. Как правило, любые комбинации генов были связаны с перемещениями. Ни одного ясновидца, морфиста или оружейника. Некоторые из этих детей выросли, другие — нет. Но все они проходили обучение в закрытых додзё, информации о которых было крайне мало.

Так вот, о братьях Нарышкина.

Один из них, Константин, встретил меня у входа в коридорный лабиринт.

Подтянутый, бритоголовый и бородатый, с хищным взглядом. Я бы сказал, что передо мной кинетик третьего ранга, если верить эфирным завихрениям. В правой руке Константин держал внушительных размеров секиру, в левой — круглый щит.

— Ну, давай, ублюдок. Иди сюда, — прорычал кинетик, грохнув обухом по накладке умбона.

Мы стояли в десятке шагов друг от друга, посреди гостиной с видом на заснеженный бульвар. Я срисовал обстановку. Куча мебели, статуэток. Любой предмет можно использовать в качестве оружия.

Меня тут же подхватили незримые руки и швырнули в окно.

Безрезультатно.

Во-первых, окно было бронированным, и наружу я не вылетел. Во-вторых, духовная броня отлично держит подобные удары. Хотя, сила броска оказалась запредельной. Отлипнув от прозрачной поверхности и бросив взгляд через плечо, я заметил, как по окну зазмеились трещины.

Я выпрямился, но покой нам только снится.

Всё та же чудовищная сила обрушилась на мой доспех и начала его просаживать! Приди я сюда без защиты, Константин просто сломал бы меня, скомкал подобно листу бумаги и выбросил в урну. Давление со всех сторон, по площади! А ведь большинство кинетиков ограничивается швырянием…

Этот тип меня неприятно удивил.

Пришлось ещё больше энергии вкачать в поддержание щита и максимально сконцентрироваться на защите. Так, ладно. Есть вещи, которые очень сложно остановить.

Пули, например.

Выхватив «аллигатор», я начал стрелять. Практически не целясь, расстояние смешное. И тут же оценил мощь урода, который использовал против меня крайне редкую технику — кинетический щит. Впервые в жизни я увидел, как пули вязнут в невидимом киселе, так и не достигнув своей цели. Их просто останавливали силой мысли!

А что, ничем не хуже моего доспеха.

Константин продолжал просаживать мою броню, одновременно удерживая щит.

Убрать пушку в кобуру я не успел. Бородач вырвал из моих рук «аллигатор», и сделал это совершенно безнаказанно. Не прикасаясь физически. С глухим стуком оружие упало на паркет.

Интересно, нахрена чуваку топор?

А, понятно.

Наращивая давление, противник двинулся вперёд. Он не спешил и почему-то был уверен в победе. Я понял причину этой самоуверенности, бросив взгляд на лезвие секиры. Серебристую гладь топора исчертили неведомые узоры, светящиеся красным.

Гадство.

Артефактный топор.

Что ж, поиграли — и хватит.

Пол под ногами у моего оппонента взорвался простенькой «мясорубкой». Не земля, но почти. В составе бетонной стяжки есть песок, а этого вполне достаточно, чтобы управлять стихией.

Константин споткнулся в шести шагах от меня.

Паркет вспучился, начал с треском ломаться, и бородачу пришлось отпустить меня, а силу перебросить на кинетический щит под ногами. Вообще-то, не стоит играть с перекрытиями этажей, но я работал исключительно со стяжкой, не трогая несущие конструкции.

Кинетик отпрыгнул в сторону.

И тут же отбил сакс, брошенный мной, чтобы развеять концентрацию. Красиво отбил, выставив щит. Не учёл только стихийный урон, которым я напитал оружие.

Сакс врубился в щит, выжигая доски, умбон, боевую перчатку и руку моего врага.

Константин взревел и выронил щит.

Попытался сдавить меня по новой, но опоздал. Заморозка — безжалостная сука. Не оставляет даже шансов на выживание, если ты потерял темп.

А ведь засранец мог меня основательно потрепать!

Двинув посиневшему бородачу локтем в челюсть, я превратил его голову в каменные обломки. Подкрашенные красным и серым. Добавил коленом — и развалил то, что осталось от одарённого.

Непрерывная циркуляция быстро восстанавливала мой энергозапас.

Подняв с пола сакс и пистолет, я направился к устью лабиринта. Клинок сунул в ножны. «Аллигатор» перезарядил и отправил в кобуру.

Завернув за угол, обнаружил небольшое помещение, вроде рекреационной зоны, с парой кресел и телевизором на стене. Коридор уходил вправо, а прямо передо мной появилось нечто интересное. Бронированная дверь, распахнутая настежь. Заглянув туда, я обнаружил пост наблюдения с кучей экранов, пультом, вращающимся креслом и парочкой несгораемых шкафов.

Комната пустовала.

Экраны ничего не показывали.

Микрофон селектора ругался на испарившегося начальника СБ:

— Рамзанов, я тебя из-под земли достану! Ты где, подонок? Жив хоть⁈ Почему молчишь? Где телепаты? Вы что там, охренели совсем?

— Нарышкин, — сказал я, приблизив лицо к микрофону. — Ты меня слышишь?

Повисла напряжённая тишина.

Из селектора донеслось осторожное:

— Ты кто?

— Брат Ростислав, каратель пятой ступени.

— Володкевич?

— Он самый. Я тебе вот что скажу, животное. Вылезай из своей пещеры и сдавайся. Не так больно будет. А то ведь разнесём эту конуру к хренам собачьим.

— Мелкий ублюдок, — сделал свои выводы из услышанного Нарышкин.

— Оскорбление, — я сокрушённо поцокал языком. — При исполнении, между прочим. Но тебе терять особо нечего, да?

Пауза.

— Володкевич, — Нарышкин взял себя в руки. — Я тебе скажу одну нехорошую вещь. Ты в мои апартаменты ещё не вошёл. А живым из здания ещё не вышел.

Хмыкнув, я нажал кнопку отбоя.

Ну, пусть будет по-плохому.

Глава 18

Меньше всего ты ожидаешь напороться во дворце столичного аристократа на лабиринт, заполненный каббалистическими ловушками. С виду — обычный коридор, только поворотов многовато. И всезрение обнаруживает нехорошие устройства через каждые десять-пятнадцать метров.

Началось всё предсказуемо.

Как только моя нога переступила через невидимую черту, сзади раздался знакомый скрежет, и бронированная плита отрезала мне путь к отступлению. Вторая плита перегородила коридор прямо по курсу и тут же начала двигаться. В мою сторону. Суть ловушки сводилась к банальному расплющиванию жертвы. Меня «законсервировали» и включили пресс.

— Ряса не поможет, — раздался из скрытых микрофонов голос Нарышкина.

Пожав плечами, я шарахнул молнией в потолок у себя за спиной. Аккурат в неприметный квадратик, за которым скрывался блок управления всей этой механикой. Электрический разряд пережёг не только контуры самого устройства, но и проложенные в бетонной толще геометрические каналы.

Бронированная плита застыла на месте.

Быстро преодолев расстояние до перегородки, я положил ладонь на гладкую поверхность. Во все стороны разбежалась синева. За считанные секунды махина толщиной в десять-пятнадцать сантиметров проморозилась насквозь. Отняв руку, я полюбовался результатом своей работы.

— Неплохо, — похвалил Нарышкин.

Вторая молния расхреначила глазок телекамеры, повёрнутый в мою сторону. Такие шаровидные камеры встраивают в стены и потолки, если хотят скрыть наблюдение от посторонних глаз. Устройство плавающее и даже умеет выдвигаться наружу. Управление, насколько я помню, через джойстик. У меня такие есть, ребята из СБ показывали.

Удар ноги с усилением пробил в плите громадную дыру.

Выдохнув облачко пара, я перешагнул через острый обледенелый выступ и зашагал дальше. Под ногами хрустела металлическая крошка.

Заворачивая за угол, я уже догадывался о следующем «испытании».

Почти на уровне пола из стен выдвинулись трубки, по которым начала подаваться бесцветная дымящаяся жидкость. Повеяло запредельным холодом, почти как от моей магии.

Жидкий азот?

Да, это был он.

Накачивать доспех эфиром я не стал. Вместо этого прыгнул, уменьшив воздействие гравитации, оттолкнулся от одной стены, от другой, приземлился в десятке метров впереди и пробежал остаток пути до следующей заглушки.

Возиться со всей этой ересью стало скучно.

Поэтому я перетёк в многомерность и вывернулся по ту сторону плиты. Неторопливо прощупал пространство на предмет ловушек. И двумя точными ударами молнии выжег управляющие блоки. Камеру наблюдения спалил огненным шаром.

Задержался, чтобы просмотреть отчёт Вжуха.

Четвёртый этаж зачищен, живых не осталось. Понятия не имею, куда запропастились слуги, на всём пути нам встречались одни только эсбэшники. Клавдий через Валерия передал, что на подземных ярусах чисто. Нарышкина нет, попыток эвакуироваться князь не предпринимал.

Он что, серьёзно рассчитывал угробить меня своим лабиринтом?

Смешной.

Я бы мог, наверное, сразу переместиться в логово Нарышкина, используя многомерность. Ничего сложного, да и расстояние смехотворное. Только нужно определить, где этот недоносок упрятал свои апартаменты. А ещё мне доставляет удовольствие разносить его дворец в хлам. Вместе со всеми системами безопасности. Потому что всё это унаследуют потомки князя, а по поводу их воспитания у меня иллюзий не возникает. Вот пусть и сосредоточат свои усилия на реконструкции, прежде чем начнут «подниматься из пепла» и вредить нормальным людям. Мне, например.

За очередным поворотом — длинный коридор.

И безликая стена, в которой нет даже намёка на дверь.

Значит, я у цели.

Не сбавляя скорости, достаю сакс и «аллигатор», проваливаюсь в зыбкое аморфное ничто. Вообще, это наш примитивный человеческий разум видит в многомерности серую фрактальную муть. Когда мы присматриваемся к иным измерениям, кружится голова, мозг отказывается давать оценку происходящему. Потому что не приспособлены мы к таким вещам. Даже я со своим божественным происхождением. А вот некоторые инфернальные твари чувствуют себя в многомерности как рыбы в воде. К счастью, по-настоящему сильных монстров, умеющих там ориентироваться, не так уж много…

Когда привычная реальность соткалась вокруг, я сразу начал стрелять.

Первую пулю схватил бросившийся на меня мужик с топором. Чуваку разворотило и выжгло полчерепа, не помог даже болтающийся на груди артефактный амулет. Вторая пуля досталась тощей стерве, попытавшейся схватить дробовик. Стерва сидела в кресле и смотрела телевизор, а дробовик лежал на журнальном столике. Впрочем, телевидение у подчинённых князя было своеобразное, с изюминкой. Там показывали подземную парковку и прогуливающегося между колонн Клавдия. И это при том, что камеры должны быть вырублены с нашего самолёта.

Девку отбросило в кресло с дымящейся чёрной дырой в груди.

Я не стал рисковать и контрольным выстрелом разнёс любительнице дробовиков голову.

Тут же перевёл пушку на девять часов и выпустил три пули в шуструю размазанную тень, но промахнулся. Против меня явно выпустили мету, закинувшегося кремом.

Воздушный щит снёс урода к дальней стене, и на пару секунд я увидел перед собой низкорослого японца с двумя короткими мечами в руках. Японец сполз по стене, встряхнул головой, но быстро очухался и снова ушёл в разгон. Срубив шустрика воздушным расширением, я тут же шарахнул заморозкой по площади и шлифанул всё это молнией. Говорю же: зачем мне клинки, если есть магия? Узкоглазый развалился на куски, а я шагнул к двери в соседнюю комнату.

Похоже, в центре дворца Нарышкин обустроил комфортные апартаменты, и я сейчас нахожусь в комнате отдыха для бодигардов. Это даже не СБ, а лично отобранные князем телохранители.

Дверь я разнёс молнией.

Внутри апартаментов никаких ловушек не было — князь целиком полагался на внешнюю защиту. И на своих безвременно усопших приятелей.

Переступив порог, я остановился на краю гостиной.

Нарышкина я узнал сразу по многочисленным фотографиям, хотя этот упырь и активировал дорогой иллюзатор. Сидит себе в необъятном кожаном кресле, ухмыляется. При этом черты лица постоянно плывут, взглядом не зацепишься. Плывут медленно, подобно тектоническим изменениям в земной коре. Думаю, раз в пять-шесть минут это лицо полностью обновляется, но не радикально, а с сохранением определённой степени родства. Такого собеседника сложно запомнить, его фоторобот толком не составишь, да и ментальные слепки ничего не дадут. Вряд ли сейчас это имеет смысл. Просто князь не изменяет устоявшимся привычкам. А так — вполне себе респектабельный мужчина, эдакий матёрый лев на пенсии. В строгом деловом костюме, явно пошитом на заказ. Сидит, бросает на меня ироничные взгляды и неспешно что-то записывает в блокнотик своей перьевой ручкой. От каждого аксессуара веет баснословными суммами, и даже воздух в этом недобункере пропитан запахом бабла.

Рядом с креслом стоят двое.

Девушка-японка неопределённого возраста в мешковатом спортивном костюме. Лицо — непроницаемая маска, которая вообще ничего не выражает. В каждой руке — тонфа. Чёрные, графитового оттенка. Длинными ударными концами к локтям. Японка стоит прямо, руки держит по швам и внешне никак не напрягается. Расположилась по левую руку от хозяина.

Справа — длинноволосый европеец. Низкорослый, но очень мощный, гора мышц. Бычья шея, выпирающая челюсть. Забавные круглые очки с радужным отливом. Волосы собраны в пучок на затылке и выглядят так, словно их покрыли известью. У этого кастет и внушительных размеров нож — изогнутый, как шашка или катана, только с утолщением в районе острия. Рукоять тоже выгнута, но в противоположную сторону. Если присмотреться, то можно увидеть, что навершие стилизовано под оскаленную пасть неизвестного индонезийского демона. Из глубин памяти всплыло название — голок.

Нарышкин дописал какую-то судьбоносную мысль, неспешно закрыл блокнот, навинтил на перо золотой колпачок. Вставил ручку в хитрый держатель у кожаного корешка.

— Брат Ростислав, — губы аристократа презрительно скривились. — Приятно, что вы нанесли мне визит вежливости.

— Прикрой пасть, — беззлобно ответил я. — Этих недоносков я отпускаю. А ты ещё поживёшь несколько дней. Повезло, что тебя хотят допросить в Ордене.

— Неслыханная щедрость, — голос аристократа был густым и авторитетным. Сразу чувствуется — арбитр. Привык решать серьёзные дела, вершить судьбы на уровне кланов. — У меня на этот счёт особое мнение.

— А оно меня не интересует.

Пожав плечами, князь убрал блокнот в нагрудный карман пиджака.

— Я тут подумал, юноша, что будет забавно… если вы встретитесь с мастерами, освоившими тонфы и большие ножи. Вроде вашей железки. Но диалог не совсем справедливый. У вас ведь при себе огнестрел. Закон Меча, и всё такое.

Дешёвое взятие на понт.

Прикол в том, что я могу себе это позволить.

Молча убираю пистолет в кобуру.

— Вот, — удовлетворённо кивнул Нарышкин. — А говорили, что у инквизиторов нет чести.

Лёгкое движение пальца — и японка срывается с места. Как спущенный с поводка пёс. Телепортируется мне за спину и, не глядя, бьёт локтем назад. Туда, где осталось пустое место. Из длинного конца палки с тихим шелестом выезжает лезвие длиной в ладонь.

Я с усилением бью японку под колено. Нога девушки подламывается, но она успевает исчезнуть и материализовать справа от меня. Серия быстрых ударов тонфами. Крепкая, зараза. Я должен был сломать ей кость по всем законам логики… А, понятно. Очередной амулетик.

Каждый удар сопровождался выездом лезвия.

Первые два выпада не достигли цели, третий слегка задел моё предплечье… и нехило просадил доспех! Вот вам и честный поединок.

Шагнув вперёд, я ударил девушку раскрытой ладонью в грудь.

Ледяная стужа вырвалась в мир, разбежалась по телу японки синими дорожками, проморозила азиатку до самых костей.

Удар.

Осколки головы осыпаются на персидский ковёр.

Делаю шаг вперёд.

И тут же в мою сторону несётся здоровяк. Стужу он игнорирует. Краем глаза успеваю заметить рубиновые индикаторы, охватившие запястье длинноволосого.

Сила позволяет мне двигаться быстро.

Поднырнув под голок, выбрасываю руку с саксом и всаживаю лезвие в грудь качка. Добавляю огня и загоняю клинок ещё глубже. Левой рукой перехватываю кисть с голоком, не позволяя нанести предсмертный удар.

Здоровяк оседает мне под ноги.

Чтобы пробить артефактную защиту, мне потребовался вагон энергии. Браслет на запястье телохранителя рассыпался серым пеплом, не выдержав этого шквала.

А что мне?

Восьмая оболочка — это вам не шутки.

Сзади повалились на пол останки девушки. Жаль, прикольная статуя могла получиться. Хоть и без головы. Но есть же безрукая скульптура, по телевизору показывали. Античное искусство, ага.

Нарышкин продолжал механически улыбаться, но из его глаз веселье исчезло напрочь.

— Ты меня расстраиваешь, Ростислав.

— Расстраивать — это моя профессия.

Князь атаковал без предупреждения.

Для этого ему и с кресла не понадобилось вставать.

Страшная сила потянула сакс из моей руки, но я вообще не парился из-за этого. Выпустил оружие и зарядил в кресло воздушной струёй такой плотности, что Нарышкина снесло к стене вместе с креслом. Иллюзатор вырубился, и я увидел резко постаревшего одарённого с потухшими глазами. Из правой ноздри князя текла кровь.

Концентрат направо.

Вспышка, вылетающие наружу исковерканные фрагменты бронированной стены. Плиты явно были состыкованы между собой, зашиты под кирпичи и полированное дерево. Ударная волна вынесла всё это за пределы дворца, расшвыряла на десятки метров по прилегающей территории.

И в проём тут же начало лезть нечто.

Сначала одно тугое красное щупальце, потом второе, третье… Отростки удлинялись, выращивали острые шипы, цеплялись за стены, раздирали в клочья остатки ковра. А затем в дыру втянулась неприятная тварь, смахивающая на помесь спрута и паука.

Надо было видеть рожу Нарышкина!

Князь побелел.

Я почти услышал звук отваливающейся челюсти.

Кинетик попытался столкнуть Вжуха обратно в пролом, вложив максимум ки в свою атаку. И вы знаете, у него получилось. Почти. Адский проволочник, в которого сейчас трансформировался мой питомец, со скрежетом начал выдавливаться обратно, но через пару секунд таки вырастил хитиновый щит и прикрылся им.

Клоунада, да и только.

Выдвинув астральные шипы, я коснулся ауры князя.

Совсем чуть-чуть.

Но и этого хватило, чтобы Нарышкин в ужасе отшатнулся, истошно заорал и обмяк в кресле, потеряв сознание.

— Дружище, — я посмотрел на тварь, всё ещё накрытую костяной раковиной. — Ты неважно выглядишь. Смущаешь нашего собеседника.

Пока Вжух переделывал себя, обретая уютные кошачьи очертания, я нацепил на запястья Нарышкина ки-блокираторы. Удобная вещь. Вроде наручников, только без цепи. Артефактная начинка, подавляющая каналы и узлы одарённого. На меня не действует, потому что я умею управлять своими астральными оболочками, но с местными недомагами прокатывает.

— Можно его съесть? — поинтересовался котоморф.

— Я рассмотрю это предложение, — прикоснувшись к плечу Нарышкина, я сгенерировал малой силы разряд. Засранец дёрнулся и открыл глаза. — Но не сейчас.

Глава 19

Штаб-квартира банка «Транскапитал»

Магдебург

Теодор Доплер покинул зал совещаний и направился к себе в кабинет.

Здание, в котором он сейчас находился, было сердцем могущественной финансовой империи, раскинувшей щупальца по всему миру. Деньги не спят. Поэтому штаб-квартира «Транскапитала» работала круглосуточно. Здесь заключались сделки, анализировались рынки, циркулировали инвестиционные потоки. Одни кабинеты закрывались, другие открывались. Специалисты трудились посменно, не покладая рук.

Нажав кнопку вызова лифта, Доплер посмотрел в окно.

С высоты двадцатого этажа открывался вид на Эльбу и сверкающие массивы деловых кварталов, возведённых Ганзой. Наверное, этот городок так и остался бы музейной реликвией, не случись в его жизни ганзейцы. Теперь это миллионник, считающийся одним из самых дорогих в мире. Именно здесь собираются богатейшие люди планеты. Говорят, что в Магдебурге даже фонари имеют свой банковский счёт. И это недалеко от истины.

Двери лифта с мелодичным звуком разъехались.

Теодор встретился глазами с женщиной, которая тихо произнесла:

— Никаких лифтов. Спускаемся по лестнице.

Доплер не успел понять, когда она вышла из кабины. Вроде бы и не шевелилась, гипнотизируя его спокойными серыми глазами, а потом оказалась рядом.

Раз — и готово.

— Мне наверх, — возразил Доплер.

Лифт закрылся и куда-то уехал.

— Нет, — женщина покачала головой. — Вниз.

Костлявое лицо, худощавая фигура, безликий деловой костюм. Серый со стальным отливом. Волосы зачёсаны назад и вроде как прилизаны. Во всём облике женщины было что-то азиатское, но определить её национальность Доплер не смог.

— Вы кто?

— От кого — этот вопрос гораздо важнее.

— Допустим, я его задал.

— Меня прислали из Киото. Больше нельзя терять времени, следуйте за мной.

Женщина направилась в сторону лестницы, даже не потрудившись обернуться. Словно Доплер, раскрывший рот от изумления, её совершенно не интересовал.

— А что, собственно, случилось? — банкир пристроился в хвост к незнакомке. — И как вас звать?

— Никаких имён, — отрезала женщина, пересекая длинный коридор с двумя рядами дверей. Здесь располагались даже не офисы, а кабинеты ведущих специалистов и руководителей «Транскапитала». Поэтому царила тишина. Никакой привычной суеты нижних этажей, солидность во всём. — А случились инквизиторы.

Доплер ощутил неприятный холодок в затылке.

— Что они здесь забыли?

Лестница встретила их мраморной гулкостью, пустотой и ночью, заглядывающей в окна. Лампы вспыхивали и гасли по мере продвижения.

— Ты знаешь об этом лучше меня, — бросила женщина через плечо. — Тобой занялись Паладины. А теперь будь добр, не отвлекай меня, если хочешь дожить до рассвета.

Незнакомка прекрасно владела немецким, но Доплер был уверен, что она не отсюда. И даже не из Европы. Возможно, из Японии, входящей в состав Небесного Края. Оружия не видно, но это вообще не показатель. Если Накатоми её прислал, то неспроста.

Пока они спускались, у Доплера было время поразмыслить над происходящим.

Официально корпорация Накатоми была деловым партнёром Ганзы. Очень тесное сотрудничество, мощные финансовые потоки. Неофициально лидер клана, возглавляющего эту структуру, принадлежал к числу людей, которым Доплер безоговорочно подчинялся. Людей, чьи приказы он выполнял, даже если они шли вразрез с интересами Ганзы.

Доплер всегда учитывал риски, связанные с его выбором.

Когда ты участвуешь в масштабном заговоре, имеющем цель разрушить вековой уклад, надо понимать, что однажды к тебе придут. Но ведь Доплер не делал ничего такого. Он имел смутные представления о стратегии тронутых, его сфера — перекачка денег. Иногда блокировка, если требовалось надавить на конкретных людей, как в случае с Володкевичем.

Лестница казалась бесконечной.

Чем ниже они спускались, тем больше сотрудников попадалось навстречу. Многие уважительно здоровались с Доплером — те, кто знал его лично.

— Куда мы идём? — ещё одна попытка прояснить обстановку.

— В подземный гараж.

— Я не могу покинуть здание! У меня ещё рабочий день не закончен.

Женщина ответила не сразу.

Поначалу Доплер решил, что его откровенно игнорируют. Но, когда они открыли очередную дверь и попали в машинное царство, многоярусное и унылое, женщина обернулась.

— Послушай, Доплер. Ты здесь больше не работаешь. Ганза аннулировала контракт и сейчас зачищает все упоминания о тебе. Просто скармливает бумажки шредеру. Потом этот мусор сожгут, да ещё пройдутся артефактами по твоему кабинету.

— Издеваешься? — не выдержал Доплер.

— Нет, — тон провожатой даже не изменился. — У тебя больше нет акций, других активов. Они заблокировали все твои карточки и кредитные линии. Ты вообще никто. Потому что все пересрали. Но если будешь меня задерживать и задавать дурацкие вопросы, случится кое-что пострашнее.

— Правда?

— Тебя отдадут экзекуторам.

Паника, неспешно поднимавшаяся из глубин тёмного колодца, захлестнула разум Теодора. Вот как происходит это дерьмо. Его судьбу пока не тронули, но что-то уже происходит. Что-то очень недоброе.

— Вы меня убьёте, — догадался банкир. — Выведете отсюда и убьёте.

— Такой сценарий рассматривался, — признала женщина. — Но ты владеешь очень ценными сведениями по нашим счетам и прочей финансовой кухне. Мой господин решил, что тебя ещё можно использовать. Если выберемся, ты будешь обязан ему жизнью. А теперь — за мной. Под ногами не путайся. Приказы выполняй, не раздумывая.

И они углубились в пещеру, заполненную уснувшими автомобилями.

* * *

Бронислав с трудом сдерживал ярость.

Мы сидели в кабинете начальника охраны и раз за разом прокручивали одни и те же кадры, снятые на подземной стоянке. Вот в поле зрения камеры появляются странная женщина и перепуганный Доплер. Лицо женщины подёргивается и напоминает размытое пятно, словно его специально заретушировали. Ни оружия, ни каких-либо артефактов. Дальше — удаляющиеся спины.

Новые кадры — с другого ракурса.

Из воздуха сплетаются фигуры прыгунов в графитовых рясах. Группа захвата. Движения быстрые и смазанные — камера не может их зафиксировать. Проблема в том, что и женщина на месте не стоит. Растекается во что-то мутное, смещается вправо и влево, замирает. А на бетонном полу остаются лежать два тела. Каратели седьмой ступени. Их положили, словно детей.

Шоу продолжается.

Женщина швыряет Доплера на землю, а сама вновь переходит в пограничное состояние. Звуков нет, потому что у лицензированных камер отсутствует аудиоканал. Дальше нам демонстрируется нарезка из вспышек, падающих тел, бьющихся автомобильных стёкол и крошки, выбиваемой невидимыми пулями из облицовки колонн. Идёт перестрелка.

Одна из машин поднимается в воздух и обрушивается на участок, где только что промелькнула шустрая тень. Автомобиль всмятку, никто не пострадал… поначалу. Следующий кадр — китаец в тёмно-пурпурной рясе, падает на колени, хватаясь за вспоротое горло. Под ним расплывается красная лужа, пальцы тоже в крови, глаза выпучены. Вихрь смещается к следующей цели — и мы видим непонятное мельтешение. Итог — женщина с зализанными назад волосами материализуется с отведённым за спину клинком. Похоже на керамбит, но это не точно. Изогнутое лезвие в полумраке парковки светится белым. Как если бы включили энергосберегающую лампочку.

Бронислав сжимал и разжимал кулаки, его ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Он не мог оторвать взгляд от экрана, где женщина, словно призрак, продолжала своё смертоносное представление. Её движения были настолько быстрыми, что камера едва успевала зафиксировать чьё-то присутствие. Она была как вихрь, как буря, сметающая всё на своём пути.

На экране женщина внезапно остановилась, её фигура на мгновение стала чёткой. Она стояла над телом ещё одного карателя, его ряса была пропитана кровью, лицо уткнулось в пол. Лезвие в её руке светилось холодной белизной, как будто оно было выковано из лунного света. Убийца повернула голову, и её взгляд, казалось, пронзил экран, заставив Бронислава невольно откинуться назад.

— Как она проникла в здание? — прорычал наставник. — Чем занимается ваша служба безопасности?

Кроме нас, в комнате находились очень высокопоставленные типы. По меркам «Транскапитала» высокопоставленные. Начальник упомянутой СБ, светловолосый здоровяк с горбатым носом и массивной челюстью. Каспар Бербок, глава Магдебургского Двора, лысый мужичок без титула и привилегий, но с очень большими связями и возможностями. Клаус Мейстер, представитель Международной Купеческой Гильдии, — полноватый, с усиками и неприятным взглядом. А ещё член совета директоров банка «Транскапитал», не помню, как его там звали.

— Мы разберёмся, — процедил начальник СБ.

Бронислав поставил запись на паузу и обернулся к Валерию:

— Предоставить список всех, кто отвечает за безопасность верхних этажей. Пробить исходящие звонки за последние сорок восемь часов. Этого, — кивок в сторону эсбэшника, — к дознатчикам.

Белобрысый побледнел.

Наставник вытянул руку с пультом.

Ролик стартовал с паузы.

Женщина снова исчезла, оставив после себя лишь размытый след. Камера зафиксировала, как она появилась рядом с ещё одним карателем, мужчиной с короткой стрижкой и шрамом через левый глаз. Он пытался поднять оружие, но было уже слишком поздно. Лезвие женщины вошло ему в висок с такой скоростью, что он даже не успел вскрикнуть. Тело инквизитора рухнуло на землю, а женщина уже двигалась дальше, её фигура снова размылась, сливаясь с тенями.

Я не знаю, что чувствовал Бронислав в эти секунды. Умирали его братья по оружию. Думаю, он не мог понять, что его больше пугает — её скорость или хладнокровие. Она убивала без малейших колебаний, словно это было для неё так же естественно, как дышать.

На экране женщина снова появилась рядом с Доплером, который всё ещё лежал на земле, прижавшись к полу. Она наклонилась к нему, её волосы, зализанные назад, слегка растрепались, но она, казалось, не обращала на это внимания. Рука с керамбитом опустилась, лезвие перестало светиться, словно его хозяйка решила, что угроза миновала.

— Она… защищает его? — пробормотал кто-то из охранников, но Бронислав не ответил. Он не мог оторвать взгляд от экрана.

Женщина выпрямилась и огляделась вокруг. Её глаза, казалось, сканировали пространство, ища новые угрозы. Затем она медленно повернулась к Доплеру и протянула ему руку. Банкир колебался, но в конце концов взял её, и женщина помогла ему подняться. Её движения были теперь спокойными, почти нежными, как будто она переключилась из режима убийцы в режим защитника.

Бронислав взял себя в руки.

— Рост, ты сможешь добыть больше информации… из прошлого?

На меня он даже не смотрел.

— Диалоги? — догадался я.

— Желательно, — кивнул наставник.

— Надо понять, где они встретились. Он же не просто так за ней увязался. Потом спустимся вниз, в это грёбаное подземелье.

— Что по времени? — Бронислав посмотрел на начальника СБ.

— Первая запись маркирована… — белобрысый заглянул в блокнот. — Три часа четырнадцать минут.

— Когда Доплера видели в последний раз? — спросил Валерий.

— За двадцать шесть минут до этого, — отрапортовал эсбэшник. — На квартальном совещании планового отдела.

— Думаю, он направился к лифту, — тихо произнёс Валерий. — И она перехватила его по дороге. Сомневаюсь, что он хотел топать пешком вниз.

— Он вообще не должен был покидать здание, — подсказал член совета директоров. — Теодор — очень дисциплинированный функционер.

— Я вот что не понимаю, — Бронислав обвёл тяжёлым взглядом собравшихся. — Куда эти упыри подевались после трёх часов двадцати одной минуты? Ни одной записи мне предоставить не смогли. Машины, выезжавшие из гаража, сплошь с тонировкой. И там не зафиксировано автомобиля с номером Доплера, а нам этот номер известен. Это раз. И два: что у вас за бардак с документацией, господа хорошие?

Ведущие финансисты планеты съёживались под взглядом Паладина. Каждый из представителей Ганзы сейчас хотел бы перенестись куда-то подальше. На Мальдивы или в трущобы Бангладеша, без разницы. Лишь бы этот инквизитор в чёрной рясе и с неограниченными полномочиями развеялся как страшный сон.

Бронислав пояснил свою мысль:

— Мы тщательно проверили всё, что у вас было на Доплера. Целых НОЛЬ документов. Словно он здесь и не работал никогда. И даже не покупал ваших акций. И служебными квартирами не пользовался, и тачку не покупал. И вообще, сука, не жил! Кто из вас, никчёмных засранцев, подчищает следы?

Финансисты потрясённо молчали.

— Я вам так скажу, — Бронислав упорно вздохнул. — Мне известно, что в Ганзе есть и другие отступники. Я их найду. Вы можете мне помочь или помешать. Но если кто-то встанет у меня на пути, вам даже редактирование покажется сказкой. Надеюсь, все услышали.

Глава 20

Думаю, я выглядел странно, сидя на чёрном мраморе с закрытыми глазами и положив ладони на каменную плитку. Ещё более дико смотрелась жирная панда, попивающая соевый соус из заранее купленной бутылочки. Соус пришлось добывать в ресторане на третьем этаже, причём сразу у повара. Беднягу перепугали до усрачки, он почти уверовал в то, что надо было взять отпуск на новогодние праздники, а то мерещится всякая дичь…

И лишь Бронислав был подобен скале.

Смотрел в окно, никому не мешал.

Открыв глаза, я тихо произнёс:

— Вот здесь они и встретились.

— Продолжай.

— Она из Киото. Заранее знала о нашей операции.

Бронислав перестал реагировать на подобные сюрпризы. Мы уже поняли, что легко не будет. Тронутые, наподобие Иванова, вступили в противостояние с инквизиторами. По всему миру. Это, как выразился Маркус, позиционная игра. Шахматная партия. Если мы не сможем ликвидировать всех, эти уроды займутся нами.

Тронутые — это особая каста одарённых.

Попаданцы, вроде меня.

Разница в том, что меня выдернул из-за Порога Великий Чертёжник, поэтому мойры, если захотят, смогут отредактировать мою судьбу. А вот тронутые — к ним прикоснулся сам Администратор. Искусственный разум, который беззаветно служит Предтечам. И Администратор сумел вывести этих людей из-под удара. Я не знаю, как Кормчие ухитряются манипулировать вероятностями, но судьбы тронутых им неподвластны.

Против нас играет пятеро или шестеро бывших протеже Администратора.

Бывших, потому что машина открыла все Врата, запустила механизмы брошенных колоний и перестала нуждаться в своих инструментах. Попаданцев теперь никто не прикрывает, но и контроля над ними нет. А за минувшие десятилетия эти ребята сумели подняться высоко, найти друг друга и заключить некое джентльменское соглашение. Дескать, скинем мойр, а потом каждый сам за себя.

— Киото, — задумчиво повторил Бронислав.

Я уже знал, что один из наших врагов путешествует по миру, нигде не задерживаясь, а второй известен под прозвищем Консультант. Этот тип якобы общается с главами крупных международных концернов, с королями и лидерами кланов, даёт советы и помогает в особо щекотливых ситуациях. У Консультанта высокий уровень авторитета, но он всегда носит иллюзион и защищается от прослушки ментальными блоками.

— Больше ничего нет, — я поднялся с пола. — Они отправились вниз.

— Так чего мы ждём? — Бронислав первым двинулся к лестнице. — Время не резиновое.

Спускались мы медленно, ведь я дважды врубал ретроскоп. Вжух постоянно бурчал, что панды — существа благородные, им положено путешествовать на лифтах. И вообще. Надо бы роллами подкрепиться. А ещё лучше — свежим тунцом.

Ретроскоп позволяет добывать любые образы, но чем больше прошло времени, тем выше расход ки. К счастью, мы заявились в «Транскапитал» по свежим следам. А плохая новость заключается в том, что Доплер со своей спутницей почти не разговаривал.

А вот и паркинг.

Когда мы прибыли на место, трупы уже увезли. Но я видел обведённые мелом силуэты на бетонном полу, пятна крови, пулевые отверстия. Наши эксперты успели всё изучить, и даже провидцы на месте поработали. Но не столь эффективно, ведь у них не было меня.

Мы остановились под первой камерой.

Здесь, если верить записям, между беглецами произошёл короткий разговор.

Я приложил ладонь к холодной бетонной стене, ощущая её шероховатую поверхность. Внутри меня уже клокотала энергия ки, готовая вырваться наружу. Я закрыл глаза, сосредоточился и позволил потоку силы медленно перетекать из моей руки в стену. Ретроскоп — это не просто техника, это своего рода путешествие во времени, пусть и ограниченное. Я чувствовал, как моё сознание начинает смещаться, как будто я погружаюсь в тёмные воды прошлого.

Картинка перед моими глазами начала расплываться, а затем проясняться. Я увидел Доплера и ту самую женщину, стоящих рядом. Они говорили тихо, но я смог уловить каждое слово.

— Куда мы идём? — спросил Доплер, его голос дрожал от напряжения.

— В безопасное место, — ответила женщина, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Ты должен довериться мне.

— Почему я должен вам доверять? — в голосе Доплера проступило отчаяние. — Вы только что убили людей!

— Они были не людьми, — холодно ответила женщина. — Они были инструментами. И если бы я не сделала этого, ты бы сейчас был в тёплой компании экзекутора.

Доплер замолчал, его лицо исказилось от страха и непонимания. Женщина посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не смог распознать. Может, жалость, а может, раздражение.

— Ты знаешь, что происходит, — сказала она. — Ты знаешь, почему они за тобой охотятся. И ты знаешь, что единственный шанс выжить — это идти со мной.

Доплер кивнул, его плечи опустились, словно с них сняли тяжёлый груз. Он больше не сопротивлялся.

— Хорошо, — прошептал он. — Я пойду с вами.

Женщина кивнула и двинулась вперёд, её фигура снова начала размываться, как будто она готовилась исчезнуть. Доплер последовал за ней, его шаги были неуверенными, но он шёл.

Я открыл глаза и почувствовал, как энергия медленно возвращается ко мне благодаря непрерывной циркуляции. Я обернулся к Брониславу, который стоял рядом, его лицо было напряжённым.

— Она из Киото, — сказал я, хотя это мы уже выяснили. — И она знала, что мы придём. Доплер не хотел идти с ней, но у него не было выбора. Она сказала, что если бы не её действия, его бы взяли в оборот экзекуторы.

Бронислав кивнул, его глаза сузились.

— Опять Киото, — повторил он, как будто пробуя это слово на вкус. — Грёбаные японцы. Там куча кланов и корпораций, все они грызутся между собой. Бесконечная война пауков в банке.

— А ещё она знает, что ему аннулировали карты и кредитные линии, — добавил я. — Но это было чуть раньше, до убийства наших людей. И она подтвердила, что кто-то вычищает его личное дело. Сказала, что его планировали устранить, но господин передумал.

Бронислав задумался на мгновение, а затем резко повернулся ко мне.

— Ты понял, как они покинули здание?

— Ещё нет.

— Они двинулись вон туда, — Бронислав указал на чёрный провал между двумя колоннами. — Ещё метров двадцать, и видеозаписи закончатся.

Я вспомнил нарезку, которую мы бесконечно проматывали наверху.

Мы углубились в лабиринт парковочного яруса. Насколько я помню, здесь четыре уровня, и все под завязку набиты автомобилями банковских служащих. Выезда всего два — наружу, прямо на набережную Эльбы, и в подземный тоннель, который тянется в сторону аэропорта.

Мы двинулись в сторону чёрного провала, указанного Брониславом. Воздух в подземном паркинге был сырым и холодным, а свет от редких ламп создавал мрачную, почти зловещую атмосферу. Вжух, несмотря на своё обычно беззаботное поведение, теперь шёл молча, лишь изредка прихлёбывая соевый соус из бутылочки. Видимо, даже полиморф чувствовал напряжение, витающее в воздухе.

Бронислав шёл впереди, его фигура, закутанная в чёрную рясу, казалась ещё более массивной в полумраке. Он не говорил ни слова, но его молчание было красноречивым. Каратель выглядел сосредоточенным, как хищник, готовящийся к прыжку. Я следовал за ним, стараясь не отставать. Каждый шаг в этом лабиринте мог привести к неожиданным открытиям.

Когда мы достигли места, где, по словам Бронислава, закончились видеозаписи, я снова приложил ладонь к стене. Ретроскоп требовал концентрации, и я закрыл глаза, позволяя ки свободно струиться через меня. Картинка прошлого начала проявляться перед моим внутренним взором.

Я увидел Теодора Доплера и женщину, стоящих рядом с чёрным внедорожником. Машина была большой, с тонированными стёклами, и выглядела так, будто могла проехать через что угодно. Женщина открыла заднюю дверь и жестом пригласила Доплера внутрь. Он колебался, но затем, сжав зубы, влез на заднее сиденье. Женщина обошла машину и села за руль.

— Куда мы едем? — спросил Доплер, его голос звучал глухо, как будто он уже смирился с неизбежным.

— В безопасное место, — ответила женщина, заводя двигатель. — Будешь там, где тебя не смогут найти.

— А что насчёт моей семьи? — в голосе Доплера прозвучала тревога.

— О них позаботятся, — холодно ответила женщина. — Но сейчас ты должен думать только о себе.

Машина тронулась с места, и я почувствовал, как связь с прошлым начинает ослабевать. Я открыл глаза и посмотрел на Бронислава.

— Уехали на чёрном внедорожнике, — сказал я. — Она сказала, что везёт его в безопасное место. Доплер спрашивал о своей семье, но она ответила, что о них позаботятся.

Бронислав кивнул, его лицо оставалось непроницаемым.

— Значит, они выбрались через тоннель, — произнёс он. — Это логично. Тоннель ведёт к аэропорту, а оттуда можно улететь куда угодно.

— Но как они прошли через контроль? — спросил я. — Ведь на выезде должны быть камеры и охрана.

Бронислав усмехнулся.

— Если она смогла проникнуть в здание и устроить здесь бойню, то пройти через контроль для неё — не проблема. У неё явно есть свои методы.

Он повернулся и начал двигаться обратно к лестнице.

— Нам нужно проверить записи с камер на выезде из тоннеля, — сказал он. — И узнать, куда они направились после этого.

Мы поднялись наверх, и Бронислав сразу же направился к начальнику службы безопасности. Тот, увидев нас, побледнел, но старался держаться уверенно.

— Покажите записи с камер на выезде из тоннеля, — потребовал Бронислав. — За последние четыре часа.

Начальник СБ кивнул и начал лихорадочно жать кнопки допотопного пульта. Блин, никак не могу привыкнуть к тому, что технологии Супремы на десятилетия опережают всё, чем располагает человечество. Через несколько минут на одном из экранов появились записи. Мы увидели, как чёрный автомобиль выезжает из тоннеля и направляется в сторону аэропорта. На кадрах было видно, что за рулём сидит женщина, а на заднем сиденье — Доплер.

— Они направляются в аэропорт, — сказал я.

Бронислав кивнул.

— Значит, у нас есть курс. Но нам нужно больше информации. Кто эта женщина? Кто стоит за ней? И куда они собираются лететь? Возможно, они ещё в Магдебурге.

Он повернулся к начальнику СБ.

— Свяжитесь с аэропортом. Узнайте, какие рейсы вылетали в последние два часа. И проверьте, был ли среди пассажиров Доплер.

Начальник СБ кивнул и начал набирать номер. Бронислав тем временем обернулся ко мне.

— Ты сможешь отследить их дальше?

Я задумался. Ретроскоп позволял видеть прошлое, но только в пределах определённого радиуса. Чтобы продолжить слежку, нам нужно было оказаться ближе к месту, где они могли находиться сейчас.

Бронислав без зазрения совести использовал ресурсы «Транскапитала» для достижения цели. Я не сомневался, что в аэропорт телепортируется кто-то из наших, причём в ближайшие минуты. Пока мы общались с эсбэшником, Валерий уже раздавал соответствующие приказы. Где сейчас находились остальные члены нашего отряда, я понятия не имел.

— Если мы доберёмся до аэропорта, я смогу попробовать, — сказал я. — Но это будет сложнее. Чем больше времени прошло, тем труднее восстановить картину.

Бронислав кивнул.

— Тогда поехали. Нечего панду тянуть за одно место.

— Эй! — возмутился Вжух. — Я всё ещё здесь, собаки!

Мы сели в каплевидную машину и покинули здание «Транскапитала». Бронислав завёл двигатель, и мы направились в сторону аэропорта. Вжух, сидящий на заднем сиденье, наконец заговорил:

— А роллы? Ты обещал.

Бронислав усмехнулся.

— После того, как найдём Доплера. — Я посмотрел в окно, наблюдая за тем, как мимо проносятся однотонные серые стены. Мы ехали молча, каждый погрузился в свои мысли.

«Слеза», на которой мы неслись по тоннелю, выглядела немножко нестандартно. Подковообразное сиденье отсутствовало, и внутри вся эта история мало чем отличалась от привычных авто. Правда, передние кресла могли разворачиваться и откидываться. И да, мы ехали по обычному тоннелю, без диспетчерской поддержки. Поэтому Бронислав не развил максимальную скорость. Тут вообще было две полосы и, насколько я мог судить, вскоре мы вольёмся в более оживлённую магистраль, которая связывает деловой центр с периферией.

— Маркус надавил на Ганзу, — сообщил Бронислав. — Счёт твоего отца будет разблокирован, и в ближайшие дни ты сможешь вступить в наследство.

— Без всякого суда?

— Без ничего.

— Спасибо.

— Ты знаешь, чем обязан системе. Вопрос по руднику решается. Сейчас нам стало труднее доставать кремчуг, поскольку отдельные умники свернули поставки.

— И вы не можете на них надавить? — я искренне удивился.

— Я говорю о тех, кто торгует этим ресурсом честно, с соблюдением всех правил. Платит ввозные пошлины, налоги и всё такое. Они имеют полное право послать нас лесом, что и делают.

— И ты усматриваешь в этом чью-то злую волю.

— А ты нет?

Пришлось согласиться с очевидными фактами.

— Также было принято решение повысить тебя до шестой ступени, — добавил Бронислав, подрезая респектабельную белую тачку с правительственными номерами. — Мы не можем полноценно ввести тебя в курс дела из-за допуска.

— Без экзамена примете? — охренел я. — И сразу в Паладины?

— Рост, ты уже не в семинарии, — ухмыльнулся наставник. — Какой ещё экзамен? Те, кому надо, оценили твой потенциал. Пройдёшь стандартный инструктаж, сменишь рясу, изучишь материалы по тронутым. Сейчас мне нужен компетентный сотрудник, и вся эта фигня только мешает.

— Ты на второй вопрос не ответил.

— Примем.

— Добро, — пожимаю плечами. — А что с переделкой оружия?

— Поручи это Карине, — отмахнулся Бронислав. — Как-нибудь потом.

Дорога начала закругляться, и вскоре мы влились в кольцо подземной развязки, в стенах которой распахнули свои пасти другие тоннели.

Ещё немного — и мы приедем в аэропорт.

Глава 21

В итоге нас опередила Айминь.

Бронислав связался с китаянкой через Валерия, и Дина телепортировалась из Бангкока, где она сейчас работала, в аэропорт Магдебурга. Первым делом она заявилась к охранникам и потребовала доступ к видеозаписям за последние несколько часов. Поскольку всё, что происходило на территории аэропорта, писалось на кассеты, сотрудникам потребовалось время для изучения архивных записей. Тем временем из штаб-квартиры «Транскапитала» выслали факс с чёрно-белой, но вполне приличной фотографией Доплера.

Прикол в том, что факс-машины могут передавать информацию без компьютерных сетей, по проводам. Разработка не запрещена инквизицией, но она появилась сравнительно недавно, лет пять назад. В России этих штук пока не встретишь, но европейцы уже пользуются.

Мы прибыли спустя четверть часа после Дины.

«Слезу» припарковали на одном из подземных уровней, Вжуху приказали снова принять кошачий облик и не травмировать пассажиров. Полиморф для виду побурчал, но после очередного обещания отвести его в ресторан, согласился на наши условия.

Аэровокзал Магдебурга относился к новому поколению хабов, которое было заточено уже под авиацию, а не под устаревающие дирижабли. Там, конечно, имелось посадочное поле для цеппелинов, но основной упор немцы сделали на полосы для сверхзвуковых аэролайнеров. Терминал выглядел ультрасовременным и занимал три этажа, включая зону для аристократов. Из панорамных окон было видно, как очередной пассажирский самолёт выруливает на прямую и начинает разгоняться. Звукоизоляция отрезала от нас гул турбин.

Людей в залах ожидания было немеряно.

Я понятия не имел, как в такой толпе отследить пару беглецов, один из которых обзавёлся иллюзионом и постоянно меняет внешность.

Поднявшись на эскалаторе до третьего, аристократического яруса, мы встретили Дину, которая и повела нас через лабиринт коридоров в техническое крыло.

— Они эту фотку размножили и теперь показывают другим сотрудникам, — говорила китаянка, пока мы топали вниз по неприметной узкой лестнице. — Всерьёз струхнули.

— Это хорошо, — одобрил Бронислав.

— А что с записями? — уточнил я.

— И с роллами? — добавил Вжух.

Я посмотрел на питомца грозным взглядом, и тот прикрыл варежку.

— Километры плёнки, — пожаловалась Дина. — Даже на перемотке полдня потеряем.

— А сейчас они могут быть в здании? — открыв дверь, я пропустил вперёд Айминь.

— Маловероятно, — покачала головой карательница. — Охранники прочёсывают все залы, по нулям. Мы проверили списки пассажиров, Теодора Доплера там нет. Он нигде не фигурирует, как будто и не взлетал.

— Хрень какая-то, — не выдержал Бронислав.

— Частный борт? — предположил я.

— Не исключено.

Помещение, где собрались охранники аэропорта, напоминало диспетчерскую. Пульты, кресла, десятки экранов. Три полноценных видеостены, разбитых на отдельные сегменты. В каждой ячейке — своё изображение. Центральный вход, парковка, эскалаторы, кафе и рестораны, залы ожидания, кассы, выходы к гейтам…

И везде — толпы.

Мы вошли в комнату, и на нас сразу же обрушилась волна напряжения. Охранники, сидящие за пультами, нервно переговаривались между собой, а на экранах мелькали кадры с тысячами лиц. Дина подошла к одному из сотрудников и что-то быстро сказала ему на немецком. Тот кивнул и начал лихорадочно перематывать записи.

— Они уже проверили основные зоны, — пояснила Дина, обернувшись к нам. — Но если Доплер и его спутница использовали иллюзион, то найти их будет непросто. Они могли изменить внешность, одежду, даже походку.

— А частные рейсы? — спросил я. — Может, они улетели на чартере?

— Мы уже запросили данные по всем вылетам за последние два часа, — ответил один из охранников, явно напуганный присутствием карателей. — Пока ничего подозрительного не обнаружено. Но частные рейсы обычно не фиксируются в общем реестре, особенно если это VIP-клиенты.

Бронислав хмуро посмотрел на экраны.

— Значит, они могли улететь, и мы даже не узнаем, куда. — Он повернулся к Дине. — Есть ещё идеи?

Дина задумалась на мгновение, затем кивнула.

— Мы можем проверить грузовой кластер. Если они хотели остаться незамеченными, то могли использовать грузовой самолёт. Это рискованно, но вполне возможно.

— Хорошо, — согласился Бронислав. — Проверьте все грузовые рейсы за последние несколько часов. И свяжитесь с диспетчерами, чтобы узнать, не было ли каких-то нестандартных вылетов.

Охранники закивали и начали активно работать. Я тем временем подошёл к одному из экранов и стал внимательно изучать записи. Если Доплер и его спутница действительно использовали иллюзион, то, возможно, я смогу заметить что-то необычное — странное поведение, несоответствия в движениях или что-то ещё.

— Вжух, — позвал я полиморфа. — Ты можешь помочь? Твои глаза могут уловить то, что мы не видим.

Вжух, который до этого момента вяло сидел в углу, оживился.

— Конечно, — сказал он, запрыгивая на спинку ближайшего кресла. — Но после этого мы пойдём за роллами. Я видел японский ресторан внизу. Даже не пытайся меня обмануть, двуногий.

Охранники начали странно поглядывать на говорящего кота.

— Договорились, — улыбнулся я.

И скрестил пальцы за спиной.

Мы начали просматривать записи вместе. Вжух, несмотря на свою любовь к острой еде, оказался хорошим аналитиком. Его зрение было гораздо острее человеческого, и он быстро начал замечать странности в поведении некоторых людей.

— Вот, — вдруг сказал он, указывая лапой на один из экранов. — Смотри, этот мужик. Он слишком зажатый. И его движения… неестественные.

Я присмотрелся. Действительно, мужчина, который выглядел как обычный купец, вёл себя странно. Он постоянно оглядывался, его движения были резкими, как будто он пытался скрыть что-то… или подёргивался помехами.

— Это может быть он, — сказал я. — Бронислав, посмотри сюда.

Наставник подошёл и внимательно изучил запись.

— Возможно, — согласился он. — Но нам нужно больше деталей. Дина, можно увеличить этот фрагмент?

Айминь кивнула и начала работать с пультом. Изображение на экране раздвинулось, и мы смогли рассмотреть мужчину более детально. На его руке был заметен странный браслет, который слегка мерцал.

— Это артефакт, — сказал я. — Возможно, часть иллюзиона.

— Согласен, — кивнул Бронислав. — Но куда он направился?

Мы продолжили просматривать записи, отслеживая путь мужика. Тот прошёл через несколько залов, затем очутился у одного из выходов, ведущих к грузовым терминалам. И с какого перепуга его туда впустили? Да и скоростной тётки поблизости не видать…

— Вот оно, — сказал Бронислав. — Это подтверждает теорию Дины. Они могли использовать грузовой рейс.

— Но куда? — спросил я. — Вряд ли они полетят сразу в Киото. Слишком тупо.

— Это мы сейчас выясним, — ответил Бронислав, уже направляясь к выходу. — Дина, свяжись с диспетчерами на грузоперевозках. Узнай, какие самолёты вылетели за последнее время и куда они направлялись.

Мы покинули оперативный центр и направились к грузовым терминалам. Вжух, несмотря на своё обещание, продолжал демонстративно возмущаться нашей бездушностью, но теперь его голос звучал скорее как фон, чем как реальная жалоба.

Когда мы добрались до нужной точки, Дина уже получила информацию от диспетчеров.

— За последние два часа вылетели три грузовых рейса, — сообщила она. — Один в Шанхай, один в Туров и один в Тастиль.

— Тастиль? — удивился я. — Это очень далеко.

— Но это может быть идеальным местом для того, чтобы скрыться, — сказал Бронислав. — Особенно если у них есть связи в Южной Америке.

Тастиль был одним из крупнейших городов империи Наска. Благодаря учебникам альтернативной истории, размещённым в Тайной Сети, я знал, что в ряде вселенных эта территория называется Аргентиной.

— Тогда нам нужно действовать быстро, — сказал я. — Если они уже в воздухе, то мы можем их потерять.

Бронислав кивнул.

— Дина, свяжись с нашими братьями в аэропорту Тастиля. Пусть они готовятся к встрече.

— Есть смысл проверить и остальные направления, — возразила Айминь. — К примеру, Шанхай принадлежит китайцам. Оттуда можно легко перебраться в Киото.

— В Туров они железно не полетят, — скривился Бронислав. — Ведь там наша консистория. Но мы и туда отправим людей. Рост… не хочешь прогуляться по полю?

Предложение застало меня врасплох, но логику наставника я понимал. Если мы вычислим нужный рейс, не покидая аэропорта, то сможем действовать наверняка.

Мы направились к ближайшему служебному выходу, встали на эскалатор и приехали аккурат к недоступным для простых смертных гейтам.

Бронислав, не теряя времени, достал свой жетон и показал охраннику, стоящему у выхода на взлётно-посадочную полосу. Тот, увидев печать инквизиции, моментально пропустил нас, даже не задавая лишних вопросов. Мы вышли на открытое пространство, где царила совсем другая атмосфера — гул двигателей, запах топлива и холодный ветер, который продувал насквозь. Между самолётами и зданием терминала сновали автопоезда — тягачи с прицепами на двенадцати колёсах. Я видел распахнутые настежь склады, деловито снующих големов, вилочные погрузчики с грудами коробок.

— Рост, — сказал Бронислав, обернувшись ко мне. — Примени ретроскоп. Нам нужно выяснить, куда они направились. Если они использовали грузовой рейс, то следы должны быть здесь.

Я кивнул, закрыл глаза и сосредоточился. Энергия ки начала струиться по каналам, и я почувствовал, как моё сознание начинает смещаться. Я приложил ладонь к холодному бетону взлётной полосы, ощущая её шероховатую поверхность. Картинка перед моими глазами начала расплываться, а затем проясняться.

Я увидел Доплера и женщину, стоящих рядом с грузовым дирижаблем. А мы-то думали, что беглецы вылетели на борту самолёта! Они говорили тихо, но я смог уловить каждое слово.

— Отправляемся в Хель, — сказала женщина, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Там пересаживаемся на корабль, плывущий в Азию.

— Хельсингфорс? — удивился Доплер. — Но это же совсем другой маршрут. Мы договорились лететь в Тастиль.

— Планы изменились, — холодно ответила женщина. — В Хеле у нас есть безопасное место. Там нас не найдут. Можно переждать пару суток, до отплытия.

Доплер кивнул, его плечи опустились, словно с них сняли тяжёлый груз. Он больше не сопротивлялся.

— Хорошо, — прошептал он. — Как скажете.

Женщина кивнула и двинулась вперёд, её фигура снова начала размываться, как будто она готовилась исчезнуть. Доплер последовал за незнакомкой, его шаги были неуверенными, но он шёл.

Я открыл глаза и почувствовал, как энергия медленно возвращается ко мне благодаря непрерывной циркуляции. Я обернулся к Брониславу, который стоял рядом, его лицо было напряжённым.

— Они улетели в Хельсингфорс, — сказал я. — На грузовом дирижабле. Женщина сказала, что там их ждут. И переправят на корабле в Азию.

Бронислав кивнул, его глаза сузились.

— Дирижабль, — повторил он, как будто пробуя это слово на вкус. — Интересно. Хотели пустить нас по ложному следу.

— Возможно, — предположил я. — Но нам нужно действовать быстро. Если они уже в воздухе, то мы можем их обогнать.

— Дина, — обратился Бронислав к китаянке. — Свяжись с нашими ребятами в Неваполисе. Пусть отправят группу захвата через Финский залив.

— Я и сама могу туда прыгнуть.

— Не спеши, — покачал головой наставник. — Ты видела, что эта мразь умеет делать. Без подкрепления работать я категорически запрещаю.

Дина кивнула и тут же связалась с Валерием. Мы направились к ближайшему служебному выходу, откуда спустились на подземные уровни и отыскали «Слезу». Вжух, наконец, перестал бурчать и сел на заднее сиденье, явно довольный тем, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

— А роллы? — спросил он, когда мы сели в машину.

— После того, как поймаем Доплера, — пообещал я. — Терпение, Вжух.

Полиморф вздохнул, но больше не жаловался. Мы выехали из аэропорта и направились к ангару инквизиции, где уже ждал самолёт, готовый к вылету.

В теории я мог бы переместиться в Хель молниеносно, через многомерность. Но тогда Вжух и Бронислав остались бы в самолёте, что не есть хорошо. Да и нет в такой спешке никакого смысла — мы обгоним грузовой дирижабль при любых раскладах.

Отец Валерий присоединился к нам в последний момент.

Когда мы поднялись в воздух и отстегнули ремни безопасности, Валерий и Айминь развернули свои кресла в нашу сторону, чтобы поговорить. Вжух сидел через проход от нас и сосредоточенно заполнял миниатюрный блокнотик. Даже думать не хочу, что он там строчит. Возможно, жалуется на меня своим нерождённым потомкам.

— Мы могли бы перехватить этого урода в Киото, — сказал Бронислав, — но ведь не факт, что Доплер там окажется.

— Есть предположения по заказчику? — спросил Валерий.

— Никаких, — покачал головой наставник. — Мы можем проверить все кланы, с которыми работала Ганза. Но ведь с ними почти все работают. «Транскапитал» — отличный инструмент для отмывания денег.

— А Нарышкин никого не сдал? — уточнил я.

— Сдал, — Бронислав провёл взглядом по облачной перине за окном. — И многих. Ты даже представить себе не можешь, сколько аристократов замаралось в этом дерьме. Группы захвата брошены в десятки регионов. По миру тоже идут чистки.

— Они могут начать раньше, — тихо произнесла Айминь.

— Вряд ли тронутые готовы развязать войну, — покачал головой Валерий.

— Не стоит недооценивать их, — возразил Бронислав, его голос звучал мрачно. — Если они действительно готовы на всё, то война может начаться в любой момент.

Я посмотрел в окно, где простирался облачный океан. Мы летели на север, в Хельсингфорс, и каждый километр приближал нас к возможной схватке. Мысль о том, что Доплер и его спутница могли уже быть в безопасности, не давала мне покоя. Но я знал, что мы должны действовать быстро и решительно.

— А что, если они уже сменили маршрут? — спросил я, обращаясь к Брониславу. — Если они поняли, что мы их выследили, то могли изменить планы.

— Возможно, — согласился наставник. — Но у нас есть преимущество. Мы знаем их конечную цель. Азия. И мы можем перекрыть все возможные пути.

— Ничего они не будут менять, — фыркнул Валерий. — Сейчас Клавдий собирает инфу по этому рейсу. Обычный дирижабль, принадлежит немцам. Для внутренних перевозок. Если они попытаются сменить маршрут, я отправлю наших прыгунов на перехват. И за пределы Евроблока их не выпустят.

Оставшиеся полтора часа мы молчали.

Валерий поддерживал телепатическую связь с консисториями по всему миру, Вжух продолжал что-то писать в блокноте, Айминь и Бронислав дремали в своих креслах. Я ушёл в глубокую медитацию, чтобы набраться сил перед грядущим боем.

Самолёт начал снижаться, и через несколько минут мы уже приземлились в аэропорту Хельсингфорса. Здесь было холоднее, чем в Магдебурге, и ветер, казалось, пронизывал насквозь. Мы быстро покинули самолёт и направились к терминалу, где нас уже ждали местные инквизиторы.

Глава 22

Маркус прислал в наше распоряжение четверых прыгунов, носивших рясы шестого и седьмого рангов. Все с полным боекомплектом — саксами, пистолетами, артефакторикой.

— У нас хватает людей, — сказала Айминь. — Я могу их повести на штурм.

— Думаешь прыгнуть на дирижабль? — уточнил Валерий.

Азиатка кивнула.

— Я бы не стал, — Бронислав покачал головой. — Рискованно.

— Пойду я.

Айминь даже не скрывала своего удивления, как и остальные. Дина ещё не знала про мои новые способности, а подчинённые Маркуса так и вовсе смотрели, как на сумасшедшего.

— У него коричневая ряса, — не выдержала девушка с резкими, почти мужскими чертами лица.

— Скоро получит пурпурную, — хмыкнул Бронислав.

— Да пофиг на ваши рясы, — отмахнулся я. — Кого из них оставить в живых?

Инквизиторы начали переглядываться.

— Желательно, двоих, — ответил Валерий.

— Девку не гарантирую, — честно сказал я. — Доплера возьму.

— Пусть идёт, — разрешил Бронислав.

— И как мы его туда доставим? — Дина изогнула бровь. — Он же не умеет телепортироваться.

Я отдал Вжуху мысленный приказ следовать за мной и высадиться на крыше гондолы, на огороженной технической площадке. Сам же нырнул в многомерность.

Грузовой дирижабль, на котором предположительно находились отступники, летел крайне медленно. Наш самолёт обогнал рейс на добрых сорок минут, и это с учётом посадки.

Вот только мне плевать на расстояния.

Многомерность позволяет очень быстро пожирать любые дистанции, нагибая пространственную метрику.

Когда вокруг соткался громадный трюм, я понял, что слегка промахнулся. Попал в рефрижератор, где царил адский холод. А ещё не учёл простого факта: Вжух вынужден махать крыльями и доберётся до транспортника нескоро. Что ж, придётся справляться самому.

Среагировав на движение, включился свет.

Выпустив облачко пара, я поспешил накинуть доспех и немного подпитать его силой, чтобы противостоять навалившемуся морозу.

Осмотрелся.

В рефрижераторе явно перевозили не то, что я думал. Не рыбу, не мясо и даже не замороженные полуфабрикаты. Вокруг аккуратными штабелями были сложены биоконтейнеры, маркированные очень интересными пометками. Начну с того, что на всех этих штуках красовалась эмблема корпорации «Гедеон», для которой из Пустоши доставляли множество ингредиентов. Я помню один из рейсов, целью которого являлись железы безобидных с виду желеобразных зверушек. Каждая железа стоила баснословных денег…

Стены рефрижератора, казалось, были сложены из световых панелей.

Я сразу направился к металлической двери по узкому трапу. Выбивать и ломать ничего не стал. Просто шагнул во фрактальную муть и вышел с другой стороны — аккурат в тускло освещённый тамбур, где располагалась вторая дверь.

Нажав ручку, я открыл следующую дверь.

И увидел перед собой длинный коридор без малейших намёков на иллюминаторы. Тихо шелестела вентиляция, по трубам у самого потолка что-то перекачивалось.

Я двинулся по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Духовный доспех, обволакивающий моё тело, продолжал напитываться энергией. Кости и мышцы укрепились. В воздухе витала лёгкая дрожь от работы двигателей дирижабля, но кроме этого — тишина. Однако я знал, что где-то здесь должны быть Доплер и его спутница. И если они почувствуют моё присутствие, то начнут действовать.

Коридор вёл к центральной части гондолы, где, судя по всему, находился командный отсек. Я замедлил шаг, чувствуя, как энергия ки начинает струиться по каналам. Узлы пульсировали от напряжения.

Приложив руку к стене и закрыв глаза, я приступил к сканированию дирижабля. Команда здесь была крохотная — капитан, его помощник, радист и два техника. Все остальные работы выполнялись големами, причём доминировали грузчики.

Углубившись в прошлое, я понял, как беглецы проникли на борт. Женщина с прилизанными волосами изменила свой облик с помощью иллюзиона. Предъявила липовые документы на имя несуществующего инспектора воздушно-транспортных сообщений. Доплер тоже преобразился, его провели как помощника инспектора. И сейчас…

Я услышал шаги.

Лёгкие, почти неслышные, но отчётливые. Они доносились из тамбура, отделяющего коридор от узкого и крутого трапа. Я остановился, достал сакс. Вырастил ледяные шипы из левого кулака.

Шаги приближались, и вместе с ними я почувствовал слабый, но явный энергетический след. Это была она — та самая женщина с ножом, который мог пробить любую броню. Воительница была метой, это не вызывало у меня ни малейших сомнений. Правда, она чем-то себя усиливала. Не только артефактами…

Резкий всплеск.

Возникло ощущение скачка, мгновенного прорыва, запредельного для большинства местных одарённых! Женщина и без того подняла уверенный третий ранг, а сейчас вылетела прямо в космос и почти достигла моего уровня! Твою дивизию…

Сначала показались ноги, потом и сама прилизанная. И она что-то жевала, а потом проглотила.

Кремчуг.

Я сделал глубокий вдох.

Передо мной стояла она. Высокая, стройная, с короткими тёмными волосами и холодными, как лёд, глазами. В её руке был тот самый нож, светящийся каббалистическими Знаками. Она смотрела на меня без страха, лишь с лёгким удивлением, как будто не ожидала встретить здесь инквизитора, да ещё в коричневой рясе.

— Ты опоздал, — сказала она спокойно. — Доплера больше нет.

Врёшь, сучка.

Банкиры летать не умеют, и ты сейчас вешаешь мне на уши лапшу. А ведь я знаю с точностью до метра, где он находится.

— Тогда зачем ты осталась? — спросил я, принимая правила игры.

— Чтобы разобраться с тобой, — ответила азиатка, и в её голосе прозвучала стальная решимость.

Фиг знает, как она сумела меня вычислить.

Думаю, хозяин этой особы вложил немалые деньги в артефакты. А ещё мне кажется, что часть полезных примочек сливается тронутым из Наска, прямиком из Супремы. Поэтому есть люди, научившиеся убивать карателей.

Сейчас, когда иллюзион не работал, я видел истинное лицо своего противника. Азиатские черты, но много и европейского. В Японии таких называют хафу, полукровками.

Хафу двинулась вперёд, и её нож засветился ярче. Я мгновенно среагировал, выбросив вперёд ладонь. Стена воздуха уплотнилась между нами, но женщина даже не замедлила шаг. Её фигура на мгновение размылась, и хафу метнулась ко мне, сокращая дистанцию.

Жесть.

Она резкая, как пуля.

Даже моё усиление слегка запаздывает.

Я отпрыгнул назад, одновременно создавая вокруг себя барьер из сжатого воздуха. Нож ударил в него, увяз, и я почувствовал, как защита дрожит под его силой. Женщина была быстрой, слишком быстрой. Движения почти невидимые, словно она использует какой-то артефакт для ускорения.

Артефакт в связке с кремчугом?

— Ты не справишься, — сказала она, повторно атакуя. — Ты даже не понимаешь, с чем имеешь дело.

— Покажи мне, — ответил я, чувствуя, как покрытие под ногами начинает вибрировать.

Я сжал кулак, и пол под её ногами вздыбился, выдвинув три ледяных шипа. Но прилизанная снова исчезла, появившись уже за моей спиной. Нож просвистел в воздухе, но я успел развернуться и выставить руку, принимая удар на доспех. Энергия от столкновения отбросила нас обоих в разные стороны.

— Неплохо, — сказала она, снова принимая боевую стойку. — Но этого недостаточно.

Хафу двинулась вперёд, и я понял, что нужно действовать быстрее. Я сконцентрировал энергию воды, создавая вокруг себя ледяные шипы, которые полетели в её сторону. Она уклонялась от них с невероятной ловкостью, но я не давал ей передышки.

Электрический удар.

Воздушный кулак.

Быстрая, зараза!

Её нож снова и снова находил слабые места в моей защите, и я чувствовал, как духовный доспех начинает просаживаться под её ударами.

— Ты силён, — сказала женщина, снова оказавшись рядом. — Но ты не сможешь победить меня.

— Ещё посмотрим, — ответил я, вливая эфир в новую технику.

Дорога Ярости.

Обычно я использую этот финт в толпе врагов, чтобы причинить монстрам максимальный ущерб. Но сейчас я имел дело с удивительно мощным противником. Так что…

Все средства хороши.

Я провёл сложную комбинацию, чередуя выпады саксом и удары шипованным кулаком. Сакс напитался огнём и, двигаясь на запредельных скоростях, оставлял в воздухе размашистые росчерки. И даже сейчас женщина-убийца ухитрялась мне противостоять! Она уклонялась, ставила блоки, контратаковала. Но особенность Дороги в том, что после каждого последующего удара скорость и потенциальный урон наращиваются. Завершая комбинацию, я уже превосходил своего врага.

Шипы врезались в грудь полукровки.

Женщину снесло к переборке, на которой осталась глубокая вмятина. Следующим движением я вогнал сакс ей в плечо, пробивая мышцы, кости и сухожилия. Огонь тут же всё прижигал, плоть мгновенно чернела.

Перехватив кисть меты с изогнутым ножом, я сломал чужие пальцы.

Крик женщины, наверное, достиг верхней палубы.

— Ты… сильнее, чем я думала, — прошептала она.

— Где Доплер? — спросил я, загоняя сакс ещё глубже.

Полукровка улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, вынудившее меня насторожиться.

— Ты опоздал, — повторила она. — Он уже далеко.

И прежде чем я успел что-то сделать, её тело начало растворяться, как будто она была лишь иллюзией. Через мгновение от хафу не осталось и следа.

С подобными технологиями я прежде не сталкивался.

Кое-что слышал о Проекторах и удалённом оперировании своими копиями. Но в анналах Супремы отсутствовали упоминания проекций, умеющих закидываться кремом.

Нет, я бился с реальным человеком.

Вопрос в том, сколько у неё в рукавах артефактов.

Я стоял в пустом коридоре, чувствуя, как адреналин медленно уходит из тела. Нагнувшись, я подобрал с пола нож, который выпал из сломанных пальцев женщины. Изогнутый керамбит с небесно-голубым лезвием, испещрённым Знаками. Сейчас клинок не светился, поскольку его не подпитывали энергией.

По трапу загрохотали шаги.

Вниз спускался человек в форменном кителе пилота.

Кажется, наша драка не прошла незамеченной.

— Что вы здесь делаете? Что происходит? — вопросы сыпались на немецком.

И тут он заметил инквизиторскую рясу.

— Ваше преподобие… — залепетал пилот. — Прошу меня простить… Я ни в чём не виноват… У нас нет ничего запрещённого, могу показать накладные…

Я отшвырнул керамбит.

— Не нужны накладные. Просто не путайтесь под ногами. На вашем борту отступник.

Я двинулся дальше по коридору, оставив пилота в растерянности. Его бормотание о накладных и запрещённых грузах быстро стихло за моей спиной. Сейчас у меня была только одна цель — найти Доплера. Он где-то здесь, и я знал, что он не сможет уйти далеко.

Трап, по которому спускалась женщина, вёл к рубке управления. Понятия не имею, как ей удалость прокрасться мимо капитанского мостика, но если верить ретроскопу, на грузовом дирижабле нет ни одной видеокамеры. Да и с чего бы им взяться?

Коридор вывел меня к центральной части гондолы, где располагались жилые отсеки. Я замедлил шаг, прислушиваясь к каждому звуку. Духовный доспех, обволакивающий моё тело, продолжал пульсировать энергией, готовый в любой момент отразить удар. Но вокруг царила тишина, прерываемая лишь гулом двигателей и лёгким скрипом металла.

Я подошёл к двери одной из кают и приложил руку к холодной поверхности. Закрыв глаза, я сосредоточился, пытаясь уловить малейшие признаки жизни. Энергия медленно струилась по моим пальцам, и я почувствовал слабый отклик. За этой дверью кто-то был.

— Доплер, — произнёс я, не повышая голоса. — Выходи.

Ответа не последовало.

Вздохнув, я переместился внутрь через многомерность.

— Господин Володкевич, — раздался знакомый голос. — Вы удивительно настойчивы.

Передо мной стоял Теодор Доплер. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и холодными, как сталь, глазами. Он выглядел спокойным, но в его взгляде читалась лёгкая нервозность. Он знал, что я не просто так пришёл.

— Добегался, — сказал я, не опуская сакса.

— Знаю, — кивнул Доплер. — Но вы опоздали. Я уже сделал то, что должен был сделать.

— Что ты сделал? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Доплер улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли радости.

— Думаете, что всё так просто, господин Володкевич? Что вы можете просто взять и прийти, схватить меня и всё закончится? — Он покачал головой. — Вы ошибаетесь. Всё, что происходит сейчас, — это лишь часть игры. И вы, к сожалению, даже не понимаете, кто её затеял.

— Хватит болтать, — прервал я его. — Ты останешься в этой каюте до самой посадки в Хеле. Рекомендую не дёргаться и не портить мне настроение.

— Нет, — ответил Доплер, и в его голосе прозвучала неожиданная решимость. — Я ухожу. И вы не сможете меня остановить.

Он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как воздух вокруг нас начал вибрировать. Глаза одарённого загорелись странным светом, и я понял, что он активировал некое устройство.

Вспомнилась наша первая встреча, когда Доплер приехал в Туров для проведения переговоров от имени «Транскапитала». Я сразу ощутил наличие Дара. Бедная овечка показывает зубы.

— Ты не понимаешь, с чем имеешь дело, — сказал бывший представитель Ганзы, и его голос стал глубже, словно исходил из самого пространства. — Ты всего лишь пешка в этой игре. И твоя судьба уже предрешена.

Пафос — наше всё.

На моём лице появилась усмешка.

— Последний шанс, — сказал я.

— Нет, — повторил Доплер, и в его глазах мелькнуло что-то неприятное. Заставляющее насторожиться.

Он поднял руку, и пространство вокруг нас начало искажаться. Я почувствовал, как пол под ногами начинает дрожать, а стены каюты расплываются. Доплер мог бы телепортироваться, но он не прыгун. Значит, активирует нечто…

— Ты не уйдёшь! — крикнул я, бросаясь вперёд.

Но было уже поздно. Пространство вокруг Доплера сжалось, и он исчез, словно его и не было. Я остался один в пустой каюте, чувствуя, как адреналин медленно уходит из тела.

— Дерьмо, — прошептал я, сжимая кулаки.

На верхней палубе раздался глухой стук.

Полиморф добрался до дирижабля.

Глава 23

Японский ресторан в Хельсингфорсе

Два часа спустя

Вжух подцепил палочками очередной ролл, забросил в пасть и запил соевым соусом. Взял кусочек васаби и, так сказать, шлифанулся.

Хозяин после длительных увещеваний отвёз его в японский ресторанчик, расположенный в двадцати минутах езды от аэропорта. С ними был ещё отец Бронислав. Другие инквизиторы куда-то запропастились.

Между хозяином и Брониславом случился спор. Даже не спор — котоморфу показалось, что они сейчас разругаются и накинутся друг на друга. Но потом старший инквизитор взял себя в руки и даже извинился. А потом они сели в такси и отправились в «Сёгун», этот японский ресторан, где они сейчас сидят. Тут фоном играет непонятная заунывная музыка, официанты носят кимоно, а еду подают такими крохотными порциями, что у Вжуха возникло желание закусить поваром. Но он подавил эти низменные порывы. Теперь у полиморфа новая, цивилизованная жизнь. И он будет вести себя культурно.

— Никто из них не должен был исчезнуть, — сказал Ростислав. Выглядел хозяин подавленно. — Мета и эмпат. Ни разу не прыгуны. И ведь в вашем мире нет артефактов, способных переносить человека на дальние расстояния. Ну, кроме домоморфов.

— Есть, — буркнул отец Бронислав.

Хозяин отложил палочки.

— Правда? И когда ты собирался об этом рассказать?

— Никогда, — отрезал инквизитор в чёрной рясе. — Твой уровень допуска не позволяет. Сведения о малоизученной артефакторике открываются на восьмой ступени посвящения.

Аура хозяина стала колючей.

Рост злился.

— Да и кто мог знать? — не выдержал отец Бронислав. — Эти устройства хранятся в Наска, они…

— Значит, у вас есть крысы, — отрезал хозяин.

Официантка принесла новую порцию чего-то непонятного. Вжух поспешно схватил кусочек рыбы, политый чем-то жёлтым, и отправил в пасть. Вкус совершенно непривычный, вяжущий, но ему понравилось. Правда, язык слегка онемел.

— Да мы это понимаем, — вздохнул Бронислав. — Но видишь ли… Одно дело — сливать наши планы и подчищать документы… И совсем другое — вытаскивать из хранилища запрещённые малоизученные артефакты.

Снаружи — серое небо.

То ли дождь, то ли мокрый снег.

— Расскажи мне о них, — попросил Рост. — Терять уже нечего.

Бронислав колебался недолго.

В итоге решил поделиться сведениями:

— Здесь всего два варианта. Проектор и Дубликатор.

— Вряд ли это были проекции, — покачал головой Рост. — Мне Иванов кое-что о них рассказывал. Выглядело всё так, словно живые люди распались… хм… или растворились. Перестали существовать.

— Дубликатор, — кивнул Бронислав. — Очень своеобразная вещь. Он создаёт точную копию любого объекта. Вещь, человек, артефакт… Даже кремчуг. С полным сохранением свойств. В заданной точке пространства. И эти свойства туда вроде как внедряются задним числом. То есть, сначала дублируется вещь, а потом её свойства.

— А человек? — уточнил хозяин.

— Примерно то же самое, — нехотя признался Бронислав. — Разум, сверхспособности — тоже свойства. И Дубликатор всё считывает. Но есть одна деталь.

— Какая?

— Это не навсегда.

— Хм.

— Несколько часов… обычно полтора-два. Потом искусственный дубль распадается.

— Бред, — не выдержал Ростислав. — А где в таком случае настоящий Доплер? И эта сучка?

Бронислав пожал плечами:

— Мы видели их на камерах в «Транскапитале». Ты видел их в аэропорту. В какой-то момент нам подсунули фальшивку. Это тщательно спланированная операция, её просчитали на несколько шагов вперёд. Такое не под силу одному отступнику или даже группе нарушителей.

— Тронутые могут возглавлять целые кланы, — равнодушно ответил хозяин. — Они ещё в прошлом веке появились. Этого времени достаточно, чтобы подмять под себя других аристократов. Или основать финансовую империю.

— Уничтожим тех, кого знаем, — отрезал Бронислав. — И найдём остальных.

Рост отпил немного зелёного чая из пиалы.

— А мне что делать?

— Пока ничего, — Бронислав к своей еде почти не притронулся. — Распоряжение о твоём повышении уже подписано. Отправляйся в Туров. Пройди инструктаж, смени рясу. Порешай накопившиеся дела. А я подготовлю почву для принятия тебя в Орден Паладинов.

— И что это нам даст? — спросил хозяин.

— Нам — ничего, — Бронислав зловеще ухмыльнулся. — А вот тебе развяжет руки.

* * *

Бюрократические заморочки напрягают меня сильнее всего.

Я потратил неделю, чтобы разобраться с ворохом проблем, который на меня навалился. Прежде всего заявился в консисторию, встретился с новым предстоятелем, отцом Владимиром, принял из его рук тёмно-пурпурную рясу, прошёл через обязательный инструктаж и получил заверения, что в течение месяца из Наска приедут более сильные карательные артефакты.

Что касается моих полномочий, то они расширились незначительно. Я получил полный доступ к любым правительственным канцеляриям, а также к ясновидческим и прочим ресурсам. Плюс аудиенции у лидеров кланов без предварительной записи. Неограниченное безвизовое пребывание в любых странах. Ну, и ещё какие-то мелочи. Гораздо интереснее было то, что открылось в информаториуме. Целый пласт материалов по артефакторике, включая передовые инквизиторские разработки. Опять же, не все. Но я теперь знал гораздо больше. Интерес представляли находки, сделанные в колониях, засекреченные и утерянные механизмы. О Дубликаторах ни слова, как и говорил Бронислав. Я не встретил даже простых упоминаний об этой технологии.

О событиях в Хеле я размышлял долго.

Получается, нас умело провели, даже с учётом моих провидческих способностей. Сделать это можно было и проще, без дирижабля, но… Не удивлюсь, если та прилизанная хотела за компанию избавиться от кого-то из команды Бронислава. От меня, например.

А ещё мне понравился раздел о тайных обществах, с которыми на протяжении всей своей истории сталкивалась Супрема. Кого там только не было! Большинство этих сект создавались обычными людьми, не наделёнными Даром, но страстно мечтавшими прикоснуться к неизведанному. Людьми, верившими в то, что артефакты и каббалистика, а также сакральные данные, оставленные Предтечами, помогут человеку встать на один уровень с истинными хозяевами мира. То есть, с мойрами. Были и сообщества, мечтавшие постичь природу Древних. А кто-то верил, что своими идиотскими ритуалами и полуночными странствиями ускорит второе пришествие богов. В коллекции нашлось даже общество морфистов, пытавшихся изменить через сны ход истории в параллельном мире…

На изучение материалов я потратил немало времени, засиживаясь в информаториуме до глубокой ночи. К сожалению, это тлен… если сравнивать со сбором справок, выписок и прочих бумажек для полноценного вступления в отцовское наследство. Большую часть этой работы выполнил Бенедиктов, за что ему особая благодарочка. Но в отдельных инстанциях требовалось моё личное присутствие. Спасал исключительно благородный статус — со своим титулом я много где проходил без очереди.

Вжух перестал ненавидеть кондукторов в трамвае и заявил, что архивариус — худшая на свете профессия.

Сотрудники «Транскапитала», которые ещё полгода назад вежливо слали меня лесом, теперь радикально изменили отношение к клиенту. Передо мной чуть ли не ковровые дорожки расстилали, угощали чаем и кофе, интересовались дальнейшими планами на жизнь и всячески намекали, что у Ганзы — лучшие финансовые инструменты на всех материках. Да и на Луне, наверное, тоже. Если бы они там высадились.

Я вежливо кивал, всё подписывал, с молчаливого одобрения Бенедиктова, но о своих планах предпочитал не распространяться. А планы у меня сводились к тому, чтобы добраться до папашиных денег, а затем перекинуть их в менее стрёмный банк.

Когда ты работаешь нелегально и всячески избегаешь ответственности, «Транскапитал» — прямо идеальная гавань. Но политика моего Рода изменилась. Теперь я перехожу под покровительство Супремы, выбираюсь из тени и начинаю думать над тем, как бы сохранить сбережения для потомков. Ну, пока их нет, но ведь появятся? И дурацкие правила Ганзы меня не устраивают от слова «совсем». Так что я изучил клановые и прочие банки, выбрал пять-шесть сравнительно надёжных, а затем…

А затем поговорил с Клавдием, который сейчас находился в Турове.

Задал правильный вопрос.

И получил предсказуемый ответ.

Да, инквизиторы обзавелись собственным банком, чтобы не зависеть от неподконтрольных финансовых учреждений. Скромненький и малоизвестный банк «Стабильность», о котором я не знал практически ничего. А он, между прочим, уже четыре столетия успешно функционирует! А ещё был Империум-Банк, учреждённый Медведями, но имеющий в совете директоров представителей всех Великих Домов России. Чтобы не складывать все яйца в одну корзину, я решил распределить свои капиталы между этими двумя структурами.

— Распишитесь вот здесь и вот здесь, — красивая девушка с волнистыми волосами и впечатляющей грудью протянула мне очередной бланк.

Я кинул взгляд на Бенедиктова.

Стряпчий авторитетно кивнул.

Поставив размашистую закорючку, я протянул один экземпляр девушке. Та с улыбкой приняла подношение и выдала пафосную фразу:

— Поздравляю, господин Володкевич. Вы унаследовали счёт своего отца и можете полноправно распоряжаться всей суммой, накопленной на данный момент.

Цифры на моём экземпляре документа были подчёркнуты красной ручкой. Я присмотрелся к этим цифрам повнимательнее, но они остались прежними. Нули никуда не убежали, а документ по-прежнему утверждал, что деньги принадлежат мне.

Триста миллиардов рублей.

И я ведь продолжаю зарабатывать, добыча крема на месте не стоит.

Мы расположились не просто в кабинете, а в роскошных апартаментах на последнем этаже Туровского представительства «Транскапитала». Девушка была юридическим представителем Ганзы, её звали Клариссой. Справа от меня сидел Бенедиктов, слева — Вжух. А по другую сторону необъятного стола — целый консилиум банкиров и финансистов. Даже руководитель отделения пришёл. Все они, нацепив маски благожелательности, наблюдали за моей реакцией.

— Хм, — нарушил я затянувшуюся паузу. — Говорите, могу распоряжаться?

— Абсолютно верно, — подтвердил лысый пятидесятилетний мужик в круглых очках и безукоризненном чёрном костюме. — Любые вложения, инвестиции, движения между счетами. Облигации, ценные бумаги…

— Достаточно, — прервал я. — Господин Бенедиктов, передайте счета, на которые надлежит всё перевести в кратчайшие сроки.

Стряпчий протянул нашим собеседникам две мятые бумажки.

Мужик в очечах перегнулся через стол, взял одну из бумажек, вчитался в написанное. Изменился в лице. Посерел. И сверкнул непонимающим взглядом:

— Но это… счёт другого банка?

— Именно, — кивнул я с довольным видом. — «Стабильность», если слышали о таком.

— Доводилось, — процедил очкарик.

Девушка изучила второй листок.

— Здесь указаны реквизиты Империума.

— И ведь не поспоришь, — согласился я. — Половину всего, что есть на отцовском счету, вы должны перебросить в Империум. Вторую половину — в «Стабильность».

— А что с вашим старым счётом? — подал голос ещё один представитель террариума.

— То же самое, — улыбаюсь в ответ. — Половину туда, половину туда.

— Но это означает… — начал мужик в очечах.

— … что я прекращаю с вами всякое сотрудничество. Вы очень догадливы, господа. Операцию надо провести быстро, в течение одного банковского дня. Мой расчётный счёт не трогать, на него ещё поступят деньги в ближайшие три месяца. Как только это произойдёт, всё закрываем и переводим в «Стабильность». Вопросы?

Банкиры потрясённо молчали.

— Рад был провести с вами время, — встаю, давая понять, что разговор окончен. — Показывайте, где надо расписаться.

— Господин Володкевич… — начал очкарик.

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Решение окончательное, господа. Хорошего дня.

Когда мы вышли на парковку, Бенедиктов выдал свой комментарий:

— Не знаю, как это у тебя получилось, но выглядело эпично.

— Ты про вывод денег?

— Про то, что они нам всё отдали. Выложили, можно сказать, на блюдечке.

Мы двинулись в сторону мощного внедорожника, больше похожего на таёжный вездеход, чем на городской автомобиль. Сегодня я не мог летать на аэрокаре, поскольку пришлось взять на деловую встречу Бенедиктова и Вжуха.

— Блюдечком тут и не пахнет, — ответил я. — Просто инквизиция прижала руководство Ганзы. А кроме того, мой рудник переходит под контроль Супремы, и мы обзавелись надёжными покровителями.

— Рудник? — удивился стряпчий.

— Многое тебе ещё предстоит узнать, — хмыкнул я, останавливаясь у задней двери бронированного монстра. Водитель, один из головорезов моей ЧВК, поспешил распахнуть дверцу, пропуская меня внутрь. Бенедиктов обошёл броневик сзади и забрался на сиденье с левой стороны. — Так что проведу в ближайшие дни… хм… познавательную экскурсию. Для ближнего круга, так сказать.

Вжух снова принял облик кота и запрыгнул мне на колени.

Я знаете что заметил? В последние недели питомец научился очень бодро менять габариты по собственному усмотрению. Тот же кот иногда выглядит нормально, а иногда… увеличивается до моего роста и раздвигается вширь.

Машина плавно тронулась с места, выехала с забитой парковки и встроилась в поток дорогущих тачек, курсирующих туда-сюда по Стеклянному Треугольнику. Мы направлялись к заснеженной, покрытой льдом Припяти.

Правда, доехать до перекрёстка без приключений не удалось.

В мои ментальные блоки вежливо, но настойчиво, постучался отец Валерий.

Рост, ты сейчас в городе?

Выезжаю на Припятский.

Сворачивай к Пятиугольной Площади.

С чего бы вдруг?

А с того, что к нам прибыл отец Маркус. Тебя срочно переводят в Орден Паладинов. И да, личное присутствие необходимо.

Ёшкин Матрёшкин.

Пообедал, называется.

Глава 24

Над консисторией парил исполинский дирижабль «Тень Древних».

Я слышал о том, что отец Маркус, глава Ордена Паладинов, предпочитал путешествовать именно на этой штуке. Но одно дело слышать…

Судя по всему, «Тень Древних» оснастили не только поворотными двигателями, генераторами силовых полей и разной хитрой артефакторикой, но и добавили вполне себе кошерную тяжёлую артиллерию. Бронислав сказал, это после неудавшегося нападения над Атлантикой. Сейчас Маркус даже не пытается соблюдать приличия.

Главный Паладин ждал меня в кабинете предстоятеля. Там же находилась улыбающаяся Кейлин. Вид этой особы мне не внушал чрезмерной радости, но Кейлин по статусу ничем не отличалась от Бронислава. И с её присутствием нужно было мириться.

Меня сопровождал Вжух.

— Хорошо выглядишь, Ростислав, — Кейлин поприветствовала меня вполне искренне. — Пурпур тебе к лицу.

— Мне всегда нравился чёрный цвет.

Отец Владимир посмотрел в мою сторону со странным выражением лица. Те, кто меня знал, перестали удивляться. Но для остальных головокружительная карьера вчерашнего послушника выглядела полной дичью. Уверен, многие пытались списать это на покровительство Бронислава.

— Итак, — Маркус держал в руках небольшую лакированную коробочку. — Мы здесь, чтобы принять брата Ростислава в Орден Паладинов. Ходатайство от его наставника, отца Бронислава, получено и рассмотрено. Кандидатуру поддержали отец Валерий, братья Олаф и Клавдий, сёстры Асаби и Айминь.

При упоминании Дины по лицу Кейлин пробежала лёгкая тень.

— Я против кандидата не возражаю, — добавил отец Маркус. — И даже приветствую. Мать Кейлин?

Женщина покачала головой:

— Возражений нет.

— Отец Владимир, что скажете по поводу этого карателя? — Маркус перевёл взгляд на руководство консистории. — Нет ли у вас острой необходимости в его присутствии здесь?

Я знал, что Владимир вообще с трудом дорубает, что здесь происходит. Этого функционера перебросили из Москвы буквально на днях, и он ещё не успел толком разгрести документы, вникнуть в текучку и познакомиться с ключевыми людьми на постах. Но отец Владимир твёрдо уяснил одну вещь: если Паладины хотят кого-то заполучить, ставить им палки в колёса нельзя.

— Отец Маркус, — вкрадчиво произнёс Владимир. — Вы можете делать всё, что угодно.

У меня отец Владимир антипатии не вызывал. Крупный мужик с русыми волосами, собранными в хвост, окладистой бородой, открытым взглядом и правильными чертами лица. Чёрная сутана — явное свидетельство того, что предстоятель большую часть жизни посвятил оперативной работе. Дознатчик с запредельным по меркам инквизиции стажем. Меня, если честно, не удивляет, что консисториями управляют дознатчики — эти ребята лучше приспособлены к административной рутине.

— Благодарю, — лицо Маркуса даже не изменилось.

В иерархии инквизиторов, чисто формально, Маркус и Владимир были равны. Оба в сане отца, оба — на десятой ступени посвящения. В реальности Орден Паладинов как бы выламывается из любых структур и подчиняется напрямую протоинквизитору. Даже не Супреме. И по всем консисториям разослан негласный приказ — у Маркуса полная свобода действий. Как выяснилось, даже перед тенями он не обязан отчитываться.

— Документы о переводе оформим задним числом, — доверительно сообщил Владимир. — Я так понимаю, брат Ростислав больше не прикреплён к нашей консистории?

— Правильно понимаете, — кивнул Маркус. — Но живёт он в Турове, поэтому все операции будет осуществлять через вас. Я имею в виду снабжение и работу в информаториуме.

— Само собой, — одобрил предстоятель. — Оружие, смена ряс и артефактов, каббалистика…

— А также, — Маркус поднял вверх указательный палец, — любая транспортировка, боевая поддержка, взаимодействие с вашими специалистами. Сопутствующие расходы. И любые нестандартные вооружения.

— Понял, — спорить Владимир не стал, хотя и ощутимо погрустнел.

— Также я хочу, чтобы Ростиславу был выделен личный кабинет с компьютером и доступом в Тайную Сеть, — продолжил Маркус. — И безлимитное использование тренировочных площадок, если потребуется.

— Добро, — вздохнул предстоятель.

— Подождите, — меня терзал один мутный момент. — И это всё? То есть, никаких ритуалов посвящения, торжественной присяги, клятвы на крови?

Маркус расхохотался.

Кейлин тоже улыбнулась.

— Нет, — главный Паладин планеты дружелюбно хлопнул меня по плечу. — Вот, держи эту коробочку. На этом все ритуалы завершены.

— А что там?

— Открой-посмотри, — предложила Кейлин.

Деревянный футляр оказался знакомым, каббалистическим. С фирменной эмблемой и персональным распознаванием. Стоило мне притронуться к гладкой крышке, та щёлкнула, скользнула в пазах, открывая взгляду содержимое футляра. Новый идентификационный жетон, нашивка.

Я вытащил из специального углубления кругляш на серебряной цепочке и принялся его рассматривать. Искусно выгравированное фото с паспорта на лицевой стороне, там же — моё имя с личным кодом. И пометка «ПАЛАДИН». За минувший год — третья смена жетона. В последний раз я это делал, когда перестал быть семинаристом и перешёл в полноценные инквизиторы.

— Старый жетон придётся сдать, — напомнил отец Владимир.

Что я и сделал, сменив идентификаторы.

Предстоятель незамедлительно убрал диск на цепочке в один из выдвижных ящиков стола. Насколько мне известно, старые идентификаторы подлежат утилизации, чтобы их не стащили и не выбросили на чёрный рынок. Да-да, среди мошенников попадаются и псевдоинквизиторы, которые обожают «конфисковать» тачки, мотоциклы и даже яхты в маринах. Ловят их быстро, наказывают жёстко. Но идиоты неистребимы.

И тут меня посетила интересная мысль.

— А как нашивку присобачить? Ряса же бронированная.

Обычно я сдаю старую рясу, а позже получаю новую с приделанными нашивками.

— Да проще простого, — усмехнулся Маркус. — Достань и приложи к рукаву на предплечье. Вот здесь. Нашивка сама себя и приклеит.

Бросаю на Паладина недоверчивый взгляд.

Вынимаю из коробки полоску блестящей, словно металлизированной, материи с надписью «ОРДЕН ПАЛАДИНОВ». Хитрая гравировка. Так и не скажешь, чем наносили. Подношу полоску к рясе… и вижу, как с изнаночной стороны вылезают тонкие полупрозрачные нити. Десятки извивающихся отростков, не тоньше волоска… Словно дождь или жгутики простейших микроорганизмов. Живые, подвижные…

— Что это за хрень? — не выдержал я.

— Прикладывай, — велела Кейлин.

Я приблизил нашивку к руке, и тонкие извивающиеся жгутики буквально вырвали ткань из моих пальцев. Краем глаза успеваю заметить, как волоски нырнули в пуленепробиваемый материал и потянули за собой нашивку. Секунда — и прямоугольник пристроился к рукаву как влитой.

— Коробка тебе не нужна, — сказал Маркус.

Задвинув крышку, я поставил футляр на край столешницы предстоятеля.

— Ты продолжаешь работать в группе Бронислава, — сообщил Маркус. — Выполняешь его приказы, взаимодействуешь по любым вопросам.

Молча киваю.

— А сейчас мы утрясём с отцом Владимиром финансовые накладки, — Маркус бросил взгляд на настенные часы. — Кейлин отправится с тобой.

Я уставился на карательницу с плохо скрываемым удивлением.

— Рудник, — напомнила мать Кейлин. — Сделка заключена, и для нас новый источник крема — один из приоритетных вопросов. Мне поручено проинспектировать объект и предоставить Супреме предварительный отчёт по потенциальной совместной разработке.

— Речь не шла о совместной разработке, — я нахмурился.

— Не шла, — согласился Маркус. — Но, поверь, такой оборот выгоден двум сторонам. У нас есть проверенные технологии по увеличению добычи. В плюсе останутся все.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Когда преподобная мать хочет отправиться со мной?

— Сейчас, — в голосе Кейлин прозвучали стальные нотки.

* * *

Мы с Кейлин стояли на вершине кальдеры и задумчиво наблюдали за тем, как внизу, на открытой палубе «Грозы Степей», ползают крохотные человеческие фигурки.

— А тут всё масштабнее, чем я рассчитывала, — признала карательница. — Впечатляешь, Ростислав.

— Спасибо, — сухо ответил я. — Но хотелось бы побольше конкретики.

— Что именно тебя интересует?

— Окончательные условия. Не забывайте, Кейлин, что я отстёгиваю не только процент с добычи, но и предоставляю инквизиции доступ к своим Вратам. А это, на минуточку, далеко за условной линией Фронтира.

— Мы это понимаем, — заверила Кейлин. — И ценим. А ещё умеем разграничивать общественное с личным.

— А ещё вы в курсе, что меня поддерживает Чертёжник, — добавил я, бросив на женщину многозначительный взгляд. — И произвола на своих землях я не потерплю.

— Остынь, — миролюбиво произнесла Кейлин. — Ты прав, мы заинтересованы не только в руднике, но и во Вратах. Отсюда открывается путь к новым неизученным территориям, добыче ценных ингредиентов, открытию и освоению других рудников. Мы можем заложить собственные Круги Освоения, поставить форпосты и гарантировать определённую безопасность… от людей.

— Но не от монстров, — я сходу ловлю намёки. — И вы рассчитываете на мою помощь в освоении. Учитывая мою любовь к истреблению чудовищ.

— Опять же, на взаимовыгодной основе, — подтвердила Кейлин. — С нас — знания, специалисты, оборудование. С тебя — грубая сила. Уничтожение всего, что нам помешает. Доходы от освоения пополам.

— Что по процентам с добычи крема?

— Нам — пятнадцать. Как и договаривались.

— Снабжение?

— Решим этот вопрос. Насколько мне известно, ты закупался всем необходимым… в обход легальных каналов. Теперь всё будет официально. Имперское правительство и кланы будут уведомлены соответствующим образом. Им придётся это съесть. Отныне рудник функционирует под нашей эгидой и недоразумения с парнями типа Нарышкина не повторятся.

— Приятно слышать.

— С нами можно договориться о поставках чего угодно, — женщина посмотрела на меня, хитро прищурившись. — В том числе вооружений и боеприпасов.

— Я планировал добывать их самостоятельно. У меня появилась Крепость.

— Эмкашку легализуем, — кивнула собеседница. — Ты ведь ещё не набрал экспедиторов?

Отрицательно качаю головой.

— Так и думала. Составь перечень всего, что понадобится в ближайшие недели — мы доставим. Безвозмездно, в качестве аванса. В будущем можешь покупать оружие у кого вздумается — у нас или у корпораций. Но сразу предупреждаю, инквизиция может предоставить лимитированные партии очень интересных разработок. По разумным ценам.

— Ну… — попахивало хорошей сделкой. — Я подумаю.

— Вот и договорились. Тут найдутся свободные койки для наших наблюдателей?

— Решим.

— И это, Ростислав… когда Маркус говорил, что добычу можно увеличить… он не врал. Один из наблюдателей предоставит тебе план, а ты уж сам решишь, надо или нет.

— Я за любую выгоду для своего Рода.

— Почему-то не сомневалась.

Вспыхнувшая между нами в Наска неприязнь бесследно растворилась. Кейлин больше не казалась мне стервой, отыгрывающейся на подопечных Бронислава за неудавшуюся любовь. Сейчас я разговаривал с разумной женщиной, которая озвучивала грамотные вещи.

— Мы хотим картографировать местность, — добавила правая рука Маркуса. — Поможешь?

— У нас есть первичные наброски, — признался я. — Но глубокие рейды мы не делали.

— По понятным причинам, — хмыкнула Кейлин.

— Я здесь планирую прокачиваться, — задумчиво произнёс я, глядя на то, как ветер гонит травяные волны под вечно багровым закатным солнцем. — Так что могу сопровождать ваши экспедиции.

— Замётано. Топливо для Крепости нужно?

— Не откажусь.

— Включишь в список.

Мы обговорили ещё несколько вопросов, которые следовало утрясти в обозримом будущем. Подписали соглашение, которое Кейлин привезла с собой. Бенедиктов успел изучить этот документ ещё в усадьбе, и подводных камней обнаружено не было.

На рудник мы приехали большой делегацией.

Точнее, пришли.

Я прихватил на экскурсию не только мать-инквизиторшу, но и своих приближенных людей — Варю, Карину, Бенедиктова. Сейчас они бродили по дну кальдеры вместе с Бьёрг и тихо выпадали в осадок. До стряпчего впервые дошло, откуда у Володкевичей такие сумасшедшие, по меркам внеклановой аристократии, доходы и накопления. А теперь всё ещё веселее, потому что я получил иммунитет от любых притязаний со стороны сильных мира сего. Если, конечно, инквизиторы выиграют в борьбе с тронутыми.

Это что ж у нас получается?

Мой Род кровно заинтересован в поддержке текущего строя. Я имею в виду тайное правительство мойр и их карательный инструмент — Супрему. Ведь эти ребята обеспечивают и мою безопасность в войне всех против всех. Так что схватку с тронутыми придётся выиграть. Если, конечно, я уцелею в битве с Хаосом.

А ещё мне предстоит закрыть вопрос с Нарышкиным.

За свои поступки этот урод должен понести наказание.

— Мои люди доставят вас к Вратам, — сказал я матери Кейлин.

— Ты не поедешь?

— Хочу немного прогуляться по ближайшим Разломам. Вдруг найду что-нибудь интересное.

— А ты неисправим, — улыбнулась Кейлин. — Бронислав меня предупреждал.

— Его надо слушать, — хмыкнул я. — Так что рад был встрече. По случаю подписания договора запланирован небольшой банкет, а после этого не смею вас задерживать.

— Банкет? — искренне удивилась карательница. — Здесь?

— Благодарите Варю Фурсову, мою будущую жену. Она в кратчайшие сроки организовала доставки чего угодно и откуда угодно, включая вино, фрукты и овощи. Да чего объяснять? Сейчас сами и убедитесь.

Глава 25

Деревья, укрытые толстым слоем снега, потрескивали.

В кронах шумел ветер.

Тишина стояла такая, что можно было хоть сейчас садиться в сугроб и медитировать.

А потом эту тишину нарушил рокот мотора — к нам приближался гусеничный вездеход Черепов. Здоровенная бронированная машина, лязгая траками и поднимая тучи снега, вырулила на поляну, где стояли мы с Варей. Отъехала на сервоприводах тяжёлая дверь и бойцы моей гвардии вывели человека с мешком на голове. Увязая по колено в снегу, эскортировали пленника в центр поляны. Поставили на колени и сдёрнули мешок.

— Оставьте нас, — приказал я.

Гвардейцы скрылись в утробе вездехода.

Двигатель взревел, машина развернулась, медленно выехала с поляны и скрылась среди высоких сосен. Гул мотора постепенно затухал.

Человек с ненавистью посмотрел на меня и попытался встать на ноги. Это ему удалось не с первой попытки. Сказывалось истощение, как физическое, так и психическое. Одет он был в какую-то рванину, запястья сковывали блокираторы ки-поля.

Князь Нарышкин производил жалкое впечатление.

Бывший аристократ был сломлен, морально уничтожен и почти смирился с собственной участью. А вот неприязнь к врагам, которых он винил в своём падении, осталась.

— Сегодня вы умрёте, князь, — сказал я. — И не только потому, что убили моего отца, вырезали весь мой Род. Рядом со мной глава Рода Фурсовых. И, поверьте, она тоже не питает к вам тёплых чувств.

Лицо Нарышкина исказилось в гримасе…

Боли?

Презрения?

— Щенок, — почти выплюнул бывший арбитр Соборного Трибунала. — Тебя прикрывает ряса, но не думай, что так будет всегда. Однажды миропорядок изменится. Жаль, что я этого не увижу.

А ведь был солидным, авторитетным человеком.

Вечно что-то в блокнотике писал.

— Мне вот что интересно, — я сделал шаг в сторону князя. Тот дрожал от холода, зубы стучали друг о друга. — То, что сейчас с тобой происходит… Часть естественного порядка вещей? Или часть твоего приговора? Возможно, мойры направили твою судьбу именно таким образом, чтобы история закончилась здесь. На землях Рода, которому ты причинил зло.

Нарышкин сплюнул себе под ноги.

— Хватит болтать. Делай, что должен.

Я посмотрел в глаза высокопоставленному ублюдку. И в этих глазах читалось показушное неверие. Он что, думает я не способен на казнь? Предоставлю ему честный поединок, дам крохотный шанс на выживание? Кому-то, может, и предоставил бы. Уважаемому мной человеку. Равному по силе противнику. Но не этой грязи.

— Вжух, — позвал я. — Твой обед готов.

И вот в эти краткие секунды до Нарышкина начало доходить. Я понял это, наблюдая за расширившимися от ужаса зрачками.

Сверху раздалось пощёлкивание, едва уловимое шипение, и нечто огромное, жутковато-нечеловеческое, начало спускаться по стволу ближайшей сосны.

Нарышкин тоже услышал.

Поднял голову.

Я посмотрел на Варю.

Девушка стояла, сжав зубы, но не отворачивалась. И этим стремительно набирала очки репутации в моих глазах. Потому что решение мы принимали сообща. И за такие решения каждый должен нести ответственность.

— Ну, вы и уроды, — успел выдавить из себя князь.

Впрочем, это была последняя произнесённая им фраза.

Миг — и плечи Нарышкина охватил гибкий красный отросток, дёрнул вверх, к разверстой пасти фантасмагорического, покрытого хитином чудовища.

Хруст, чавканье.

Дикий вопль.

И падающие в снег ошмётки.

* * *

Где-то в Беловежской пуще

Несколько дней спустя

Олег Марочкин не сразу заметил, что у него за спиной кто-то есть. Да и с чего бы думать о таких вещах? Охраняемый комплекс затерялся в заповедных лесах, и никто не знал о его существовании. Небольшая группа бойцов, к которой принадлежал Марочкин, полтора месяца не видела живых людей. С того дня, как прибыл цеппелин, и големы начали что-то выгружать у ворот главного склада. Громадные ящики, без маркировки, накладных и прочих сопутствующих документов.

Впрочем, Марочкину платили не за проверку бумажек.

Он вообще не имел права совать нос в чужие дела.

Надо было присматривать за комплексом, отгонять диких зверей и всяких любопытных остолопов, если таковые объявятся.

Работа — не бей лежачего.

Потому что никто никогда не появлялся.

До сегодняшнего дня.

Марочкин сидел в удобном кресле, пил чай из термоса, закусывал бутербродом с копчёной колбаской и разгадывал кроссворд. Ну, а чем ещё здесь можно заняться? Перед ним развернулась вереница экранов, связанных с камерами наружного наблюдения. Туда Марочкин даже не смотрел. А зачем? Картина не менялась неделями. Заснеженные подступы к бетонному забору, такое же унылое пространство перед воротами, вид на внутренний двор и стоящие рядком склады. Олег даже не представлял себе, что в них может храниться.

А потом он увидел эту здоровенную штуку, появившуюся из серого неба. Штука наполнила окрестности грохотом винтов, рёвом моторов и воем турбин.

Конвертоплан.

Что самое отвратительное, в графике ничего не было про появление летающих машин этого класса. Только дирижабли. Ближайший — через две недели.

Рука Марочкина потянулась к тревожной кнопке, и в этот момент из-за спины раздался женский голос:

— Не вздумай.

Охранник застыл, не в силах пошевелиться.

Будка КПП, из которой он вёл наблюдение за камерами, была даже не будкой, а полноценным домом. Бетон, обшитый бронированными плитами. Да ещё и каббалистическое укрепление. Крыша плоская, тоже надёжно защищённая. Материалы огнеупорные, на случай пирокинетической атаки. Мощная дверь, кодовый замок. Здесь чувствуешь себя в полной безопасности…

И только прыгуны могут поколебать эту уверенность.

— Медленно развернись в кресле, — приказала женщина.

Марочкину почудился лёгкий акцент.

Распоряжение он выполнил.

А всё потому, что до оружия хрен дотянешься. Копьё и меч висят на стене, закреплены в специальных держателях. В любом случае, стоит знать, с кем имеешь дело.

Перед ним стояла азиатка в чёрно-синей инквизиторской рясе.

Или сутане.

Марочкин не разбирался в таких деталях.

А вот что ему не понравилось, так это непонятная изогнутая штука, которую женщина держала в руке. Явно оружие, но не холодное. Не меч и не нож.

Охранник сглотнул.

— Инквизиция, Орден Паладинов, — сообщила женщина. — Нам выдан ордер на обыск логистического центра. Ты здесь один?

Марочкин ошарашенно покачал головой.

Бросив взгляд через плечо на один из экранов, он увидел, как летающая хрень, конвертоплан, садится в центре двора, поднимая облако белой пыли.

— Экраны тебе не нужны, — в голосе женщины прозвучала сталь. — Кто здесь главный?

— М-Макс, — запинаясь, ответил Марочкин. — Максим Дубко. Начальник смены.

— Сколько вас?

— Десять человек. И переделанные собаки.

— Где собаки? Сколько их?

— Свора. Пять штук. Мы их на ночь спускаем, сейчас они в загоне.

— Распиши диспозицию. Где кто находится. Оружие, сверхспособности.

Марочкин неожиданно для себя открыл рот и начал всё рассказывать. А кто бы не начал? Не каждый день в будку телепортируется инквизитор. Ещё чего доброго арестуют, передадут экзекуторам или судьбу отредактируют. Олег смотрел эту передачу, где устраивают показательные казни в прямом эфире. Выбирают отступника и пускают его жизнь под откос. Весь мир смотрит, переведено на кучу языков. Жуть, а не передача. Марочкина с детства пугают людьми в тёмных рясах.

— Достаточно, — гостья замерла, её лицо приняло отрешённое выражение. Наверное, переговаривалась с кем-то по телепатическому каналу. — Кто вас нанял?

— Ну, они через посредников…

— Контора принадлежит Глинским?

— Я не могу это обсуждать…

— Можешь. Если нет желания продолжать разговор в Турове.

Марочкин не на шутку перепугался.

В Турове у инквизиторов расположена консистория, это все знают. Если тебя повезли в это место — пиши пропало. Замучают до смерти.

— Глинские, — кивнул Олег. — Их склад.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Сиди здесь, ничего не делай. Попытаешься вступить в бой или предупредить кого-то — будешь причислен к отступникам. Со всеми вытекающими.

Марочкин поспешно кивнул.

Женщина растворилась в воздухе.

* * *

Между казнью Нарышкина и моим рейдом по окрестностям рудника прошло три недели. Март выдался холодным, словно весна и не собиралась наступать. Я, правда, этого не заметил. А всё потому, что зачищал ближайшие Разломы, гонял кочующих по степи хищников и прокачивался всеми доступными способами. Заодно поддерживал связь с Бьёрг, помогал координировать доставку всего, что нам необходимо по списку. Бронислав первоначально давал неделю, но мой отпуск здорово затянулся.

Да, я составил перечень необходимых припасов, расходников, медикаментов и боеприпасов для Кейлин. Познакомил преподобную мать с Кариной и Варей. Кейлин сказала, что будет решать все вопросы через мою управляющую, и я могу смело заниматься своим «живодёрством». Я и занимался, но сдвигов почти не заметил. Чтобы нарастить девятую оболочку… я даже представить себе не могу, скольких монстров надо положить. У архимагов на этот скачок уходят десятилетия. И это при самых радужных прогнозах. Знавал я одного выпускника Академии — тот потратил полтора века, чтобы добраться до девятого уровня. И это не самый слабый волшебник, между прочим.

Думаю, нужны серьёзные враги.

Требующие работы на пределе возможностей.

И то не факт.

В общем, я навёл шороху в Пустоши, проследил за первыми отгрузками, переговорил с Бьёрг по поводу набора экипажа МК и вернулся домой.

За время моего отсутствия много чего успело произойти.

Прежде всего, в финансовой сфере.

Все мои сбережения были выведены из «Транскапитала» и улеглись на правильные счета в правильных банках. Варя последовала моему примеру, а ещё мне показалось, что в окрестностях усадьбы появились радары. Ну, или что-то очень на них похожее. Проконсультировался с начальником гвардии… Да, радары. Установлены по распоряжению госпожи Фурсовой.

— Слушай, — я задумчиво смотрел из окна гостиной на свои владения. Озеро замёрзло и покрылось снегом, но внезапное похолодание, по прогнозам, уже на днях сменится оттепелью. — А что нам делать с этой деревушкой?

— Черновирье, — Варя приблизилась ко мне и обняла сзади. — И что тебе не нравится, дорогой?

Вот, уже дорогой.

— Ну, живут себе люди и пусть живут. Правда, я не вижу особого смысла развивать на наших землях сельское хозяйство. Дохода — кот наплакал. Только головная боль.

— Я над этим уже подумала, — нежно проворковала блондинка и потёрлась щекой о моё плечо. — Мы можем превратить Черновирье в транспортный хаб.

— Как это? — я заинтересовался.

— Расширим посёлок, отремонтируем дороги. Организуем там склады, продуктовую базу и жильё для тех, кто задействован на руднике. Наёмники Бьёрг, у которых нет семьи, получат возможность проводить отпуск в наших краях, не заморачиваясь арендой. Там же предоставим дома экспедиторам Мобильной Крепости. Фермеры смогут продавать свежие овощи и зелень тебе по закупочным ценам вместо того, чтобы везти на городские рынки. Эта схема позволит обеспечить наших людей за Вратами качественными и свежими продуктами.

— Молоко, мясо, сыры, — подхватил я. — А говоришь, не нужно нам сельское хозяйство.

— Это ты говорил, между прочим!

— Ладно. Ты права, идея замечательная. Нам это гораздо выгоднее, чем закупаться на стороне. Земли хватает, можно и других фермеров позвать.

— А ты не читал папку «Черновирье» у себя на столе?

— Хм, — мне было неудобно признаваться, что я не заглядывал в кабинет неделями.

— Так я и думала, — Варя чмокнула меня в щёку. — А посему реконструкция посёлка уже началась. Со старостой и фермерами ведёт переговоры Бенедиктов. Список вольных аграриев, покинувших старые земли по ряду причин, тоже в папке. Я их обзвонила и пригласила на встречу в Черновирье. Некоторые уже согласились.

— Знаешь, что? — я обернулся, притянул Варю к себе и поцеловал в губы. Девушка учащённо задышала. — Даже не знаю, что бы я делал без тебя.

— О, признаёшь очевидное? — Варя хихикнула. И прижалась ко мне сильнее. — Прозябал бы в неотремонтированной холостяцкой берлоге в компании маньяка-голема и учёной панды.

— Неплохая компания, — возразил я. — Но тебя я не отпущу.

Моя рука скользнула по талии Вари.

— Но-но! — девушка притворно отшатнулась. — Сначала свадьба, а потом эти ваши вольности, святой отец!

— Я ещё не отец.

— Забежала наперёд.

Пока Бронислав и лучшие дознатчики инквизиции гоняются по всему миру за тронутыми, я решил съездить в Никополь и набрать себе подходящую команду среди прохлаждающихся в ожидании рейда экспедиторов. У меня были определённые ставки на мою старую компашку, с которой я ходил по Пустоши на «Селенге». Проблема в том, что Кэп навряд ли захочет отдавать мне своих людей. Поэтому мне надо выяснить на месте, кем укомплектована «Селенга» и нет ли там перебежчиков и отпускников. Предварительный звонок по телефону показал, что экипаж «Селенги» недавно вернулся из экспедиции, а следующий выезд намечается только в конце апреля. Как говорится, вот он шанс.

Я решил не тратить время на самолёты и дирижабли, а переместиться в Архаикум через многомерность. Вот здесь Варя и порадовала меня свежей новостью:

— Родители Карины хотят с тобой встретиться.

— Уже?

— А чему ты удивляешься? Намерения обозначены, новости быстро разлетаются. Ты должен понимать, что сперва придётся официально объявить о нашей помолвке, затем назначить дату свадьбы и приступить к её организации. Подозреваю, что эти моменты и хотят обсудить Ларины.

— Может, их в гости пригласить?

— Ты, конечно, можешь, — Варя наградила меня обворожительной улыбкой. — Но они уже передали своё приглашение через курьера.

— Когда? — я нахмурился.

— Передали ещё на прошлой неделе, — ответила Варя. — А вот в гости ты приглашён в следующий понедельник. И хочешь совет?

— Давай.

— Не надо спасать мир в этот день, Ростислав. И ходить по Разломам. У нас тройственный союз, ты намерен породниться с уважаемыми и не самыми последними в губернии Родами. Займись уже, наконец, своей будущей семьёй.

Глава 26

Свои прежние путешествия по Сибири я вспоминаю с содроганием. Это ещё хорошо, когда летишь самолётом. Даже пассажирские дирижабли — не худший вариант развития событий. А теперь представьте… поезд. Двое суток до Москвы, а потом ещё в Туров или к морю… Из Фазиса ездить не пробовал, но говорят, что-то в районе трёх с половиной дней… И не забываем про пересадку! Из Никополя нужно добираться Архаикум, прямых поездов из европейской части России нет…

Моя первая поездка — именно на поезде.

Батя выгнал меня практически без гроша в кармане, и я не мог позволить себе даже третий класс на дирижабле. А третий класс — это общий салон. Плачущие детишки, нулевой сервис, грязный туалет.

И я ехал в вагоне.

Плацкартном.

Аристократ без наследства, родового перстня, денег и уверенности в завтрашнем дне. А вы спрашиваете, за что я так не перевариваю покойного папашу моего носителя. Вот за это вот всё!

Это потом, когда я сходил в первую экспедицию, разжился длинным, по тогдашним меркам, рублём и с радостью сунул новенькую пластиковую карту в банкомат, мои транспортные предпочтения изменились. Для начала — дирижабли. Что-то отложил, закупился новой одеждой, отдохнул недельку на Черном море. И снова — в экспедицию. Пошли надбавки, премии, доплаты. Доля от продаж биологических материалов, когда мы валили монстров и что-то из них вырезали. Вроде того случая с панцирем туннельщика…

И я пересел на самолёты.

Прямые рейсы из Никополя.

Без долгих и утомительных московских пересадок.

Следующий уровень — самолёты инквизиции. Эти штуки вообще летают, как пули. Не успеешь оглянуться, перекинуться парой слов с Брониславом, а уже — посадка.

Но то, что я вытворяю сейчас…

Это за гранью добра и зла для простых смертных.

Я же просто вернул часть своих утраченных навыков. И пожинаю плоды изнурительной прокачки в Пустоши. Сладкие и справедливые, должен отметить, плоды.

Проблема в том, что я впервые за долгое время путешествую без питомца. Вжух не умеет перемещаться по многомерности, так что ему пришлось остаться с девушками и взять их под свою опеку. Я же, распрощавшись с учёным котоморфом, шагнул в зыбкую серую хрень, а через несколько секунд материализовался напротив гостиницы «Меридиан». Это вам не какой-нибудь занюханный капсульный отель наподобие «Улья», а самые, что ни на есть, пять имперских звёзд! Уровень.

Я стоял перед «Меридианом», глядя на его высокие шпили, украшенные «магическими» кристаллами, которые мягко светились в сумерках. Когда-то, давным-давно, я проходил мимо этого отеля, даже не мечтая зайти внутрь. Тогда он казался мне недосягаемым символом роскоши, местом, где останавливаются только те, кто может позволить себе швырять деньги на ветер. А я? Я был тем, кто считал каждую копейку, кто спал в плацкартных вагонах и грезил о том дне, когда сможет позволить себе хотя бы третий класс дирижабля.

Но сейчас всё изменилось.

Я шагнул вперёд, и автоматические двери, среагировав на моё приближение, бесшумно распахнулись. Внутри царила атмосфера утончённой роскоши: мраморный пол, украшенный золотыми прожилками, высокие потолки с фресками, изображающими сцены из древних мифов, и мягкий свет, исходящий от плавающих в воздухе каббалистических шаров. Всё это должно было впечатлять. Должно было.

Я подошёл к стойке регистрации, где меня встретил администратор в зелёной форме с безупречной улыбкой и взглядом, который, казалось, оценивал меня с головы до ног.

— Добро пожаловать в «Меридиан», — произнёс он, слегка склонив голову. — Чем могу быть полезен?

— Апартаменты для аристократов, — сказал я, демонстрируя родовое кольцо. — Самые лучшие.

Администратор кивнул, не выразив ни малейшего удивления, и начал заполнять какие-то бумаги. Через несколько минут мне вручили ключ — не обычный ключ, конечно, а артефактный, который должен был открыть дверь в мои апартаменты.

Лифт, обшитый дорогой древесиной и инкрустированный полированным «золотом», доставил меня на верхний этаж. Дверь в апартаменты открылась передо мной с лёгким щелчком, и я вошёл.

Комната была огромной. Огромной и… пустой. Да, здесь было всё, что только можно пожелать: роскошная кровать с шёлковым постельным бельём, мраморная ванная с бассейном, заполненным водой, которая светилась мягким голубым светом, и даже балкон с видом на город. Но всё это казалось каким-то… бездушным.

Я сел на край кровати и огляделся. Когда-то я мечтал о таком. Когда-то я думал, что если однажды окажусь здесь, то почувствую себя на вершине мира. Но сейчас, когда я был здесь, я чувствовал только… разочарование.

Гештальт закрыт.

Я лёг на спину и уставился в потолок, украшенный фресками с изображением звёздного неба. Звёзды мерцали, как настоящие, но это было всего лишь иллюзией. Как и всё здесь.

«Меридиан» больше не казался мне недосягаемым. Он был просто ещё одним местом, ещё одной остановкой на моём пути. И, возможно, именно в этом и заключалась истинная роскошь — не в золоте и мраморе, а в свободе выбирать, куда идти дальше.

Я закрыл глаза и усмехнулся.

Гештальт закрыт.

Что ж, теперь пора приступать к набору экипажа. Делать это, используя влияние инквизиции, не представляется возможным. Речь не идёт об отступничестве, нарушении Кодекса или опасности для всей Земли. А посему я прибыл в Архаикум налегке — без вещей, оружия и всяких примочек, выданных консисторией.

Я мог бы, наверное, отправиться в Зону Перехода. Внутренний Архаикум, как эта локация обозначена на карте. Но что мне там делать? В Зоне Перехода сконцентрирована вся инфраструктура, обслуживающая Врата. Таможня, буферный сектор, карантинные блоки, крепостные верфи… А по ту сторону — ещё и оружейные предприятия. Есть там и здание администрации, в котором целый отдел занимается планированием экспедиций, наймом сотрудников, графиком выездов. Но вряд ли я могу заявиться туда просто так и сказать: ребята, я тут планирую у вас десяток-другой экспедиторов отжать, вы не против? Будь я хоть трижды аристократ, никто со мной и разговаривать не станет.

В городе, за пределами Зоны Перехода, стоит роскошное клановое представительство. Целый дворец, с колоннами, навороченным фасадом и гербом Дома Волка, вырезанным из камня. Вид на здание открывается из окна моих апартаментов. А ещё просматриваются заснеженные и заледеневшие крыши Внешнего Архаикума. Сейчас март, но на термометре минус пятнадцать.

Нет, мой план заключается в том, чтобы обходить всё официальное.

И да, у меня есть ценное знание.

Телефон обнаруживается в отдельной комнате, оборудованной под личный кабинет. Там широкое окно, раритетная мебель, ощущение солидности и фундаментальности. И, разумеется, никаких кнопочных аппаратов, радиотрубок и прочей попсы. Путь правильного гостиничного самурая — допотопный агрегат с наборным диском. Дерево, медь, полировка. Обилие хромированных деталей и гибкий чёрный провод.

Я набираю семь цифр и вслушиваюсь в тягучие, унылые гудки.

Практически не рассчитываю на ответ, ведь номер городской, он принадлежит одной юной особе, с которой встречается мой старый товарищ по экспедициям. И мне известно, что он зависает у этой девушки между рейдами, когда простой всего несколько недель.

— Да? — голос на том конце провода женский.

— Привет, — я попытался вспомнить, как зовут собеседницу, — Лиза.

— А кто говорит?

— Это друг Макса, Ростислав. Он у тебя?

— Сейчас позову, — неохотно произнесли в трубку.

Через минуту ожидания раздался голос старпома «Селенги»:

— Володкевич? Ты, что ли?

— Нет, это моя бабушка.

Макс хмыкнул.

И тут же добавил:

— Я когда услышал, что ты собираешься в Арх, не поверил. Тебя же инквизиторы замели в эту грёбаную семинарию. Ты разве не на занятиях?

— Макс, я больше не учусь в семинарии.

— Выперли?

— Долго объяснять. Сдал экстерном.

— Так ты уже того… святошей заделался?

— Брат Ростислав к твоим услугам. Каратель шестой ступени посвящения.

Пауза.

— Прикалываешься?

— С чего бы. Ряса дома осталась, но жетон могу показать. Идентификатор личности.

— Чума, — старпом явно не дорубал, что происходит. И у меня было ощущение, что он малость после вчерашнего. — Я связался, с кем мог, так что можем зависнуть сегодня вечером. Как насчёт «Синей Палубы»?

Вот так и знал, что прозвучит это название.

Предчувствовал.

— Норм. А кто придёт? И когда собираемся?

— В семь вечера. А кто придёт — сюрприз. Сам увидишь.

— Вот же ты редиска.

— Этого не отнять.

Мы распрощались, и я тут же глянул на часы. До назначенного срока оставалось ещё три часа, и что мне прикажете делать в заснеженном Архаикуме в такое время? Слоняться по улицам?

В итоге я нашёл мудрое решение.

Переместился в Туров, завис на пару часов в информаториуме, продолжив изучать открывшиеся архивы в Тайной Сети. От Бронислава вестей не поступало — насколько я слышал, он отправился в Японию. Меня к оперативной работе не привлекали, да я и не горел желанием участвовать в расследованиях. Пусть этими вопросами занимаются дознатчики. Моё дело — прийти, увидеть, уничтожить. Я так и сказал Брониславу в Хеле. Надеюсь, он меня услышал.

Бар «Синяя Палуба» располагался в очень символичном месте — неподалёку от магистрали, связывающей Внутренний Архаикум с Внешним. Много лет назад здесь построили жилой комплекс для вахтовых рабочих верфи, нанятых Волками. Рабочие тут жили и сейчас, но один из корпусов закрыли на ремонт, а в другом начали селить ещё и экспедиторов, подписавших долгосрочные контракты с кабальными условиями. Так что многие из наших могли спуститься на лифте в подземный гараж, отыскать заветную бронированную дверь и подняться на борт Алкокрепости, как называли «Палубу» завсегдатаи.

Я пришёл на десять минут раньше, переместившись сразу к упомянутым дверям.

Да, дверь была не то чтобы бронированной, просто налепили листы для антуража. Переступив порог, посетитель оказывался в просторном и довольно уютном помещении с круглыми телеэкранами, имитирующими иллюминаторы. Экраны демонстрировали проносящиеся мимо зрителя степные просторы, отснятые камерами бесчисленных МК. Опухший Сидор, хозяин заведения, любил пошалить. Иногда, в час пик, когда все столики были забиты, этот извращенец врубал сирену и запускал с кассеты новую картинку — заслоны, наползающие на иллюминаторы. Из динамиков неведомый капитан вещал о приближении туннельщика. Иногда посетителей пугали птерхами, иногда язычниками. Большинство относилось к выходкам Сидора по-философски, а вот на новичков жалко было смотреть. Вскакивали, давились вискарём и беленькой, долго откашливались, порывались куда-то бежать…

В целом, интерьер был оформлен так, чтобы у посетителя возникало чувство реального нахождения в Пустоши, на палубе Мобильной Крепости. Даже ребристое покрытие заказали с верфи, где собираются эти штуки. Барная стойка и всё, что за ней, имитировала крепостной камбуз, остальная часть зала один в один смахивала на кают-компанию.

— Рост! — заорал Макс с углового столика, за которым уже сидели несколько человек. — Давай к нам!

Кивнув бармену, лысому татуированному громиле за стойкой, я свернул направо, пересёк зал и приблизился к ребятам. Помимо старпома за столиком обнаружились Лич, командир зенитного расчёта, Мария Ривера, бортовая телепатка «Селенги», геомант Борис Грановский и механик Витя Фролов, он же Кузьмич. От моего взгляда не укрылось, что Ривера для похода в бар решила выбрать один из самых откровенных своих нарядов — короткое клубное платье чёрного цвета с нехилым вырезом и открытыми бёдрами. Там была какая-то хитрая система завязочек, так что взгляд невольно скользил по ногам красотки. Маша обворожительно улыбнулась, в упор глядя на меня. Вот вам и проблема номер один. Мы когда-то спали, а теперь не будем, ведь я женюсь. И тут — широкое поле для потенциальных конфликтов.

— Ты такой няшка! — захлопала глазами Ривера. — Покажи мне свой большой инквизиторский нож!

Говоря это, Маша провела языком по губам.

Парни заржали.

И потеснились, чтобы я присел на мягкий диванчик.

— А кто-нибудь ещё придёт? — уточнил я, игнорируя сверлящую меня глазами южанку.

— Трое или четверо, — уклончиво ответил Макс. — Дварф клялся и божился, остальные пятьдесят на пятьдесят. У нас тут знаешь какая ситуёвина… Кэпа выперли с «Селенги». Заменили каким-то клановым хмырём, а тот в Пустоши был всего пару раз, и то с инспекциями. Крепость водил только на полигоне. И это наш новый капитан!

Компания недовольно заворчала.

— А чего на Кэпа взъелись? — опешил я.

— Да там что-то по финансовой части, — скривился Лич. — Подставили его.

— И что думаете? — я понял, что карты укладываются в нужную комбинацию.

— Экспедиция в апреле, — пожал плечами Кузьмич. — Ищем пока другие борты. Сейчас всей компанией хрен устроишься, разве что на новую эмкашку. А с новыми Крепостями не всегда угадаешь… Обкатать надо.

Я прекрасно понимал своих бывших коллег. Любая поломка, сбой по ту сторону Врат — и твоя жизнь висит на волоске. Особенно это касается оружейных систем, с помощью которых экспедиторы отбиваются от агрессивных тварей.

— Жаль мужика, — признал я.

Ривера незаметно провела обнажённой ножкой по моему бедру. Я почувствовал, как её пальцы пробираются выше… И вынужден был остановить это безобразие, глядя девушке прямо в глаза:

— Маша, без обид, но я скоро женюсь.

Пальцы развратницы застыли в нескольких сантиметрах… сами понимаете, от чего.

— Ой-ой, — вырвалось у Макса.

В глазах телепатки полыхнул огонь.

И тут произошло событие, которого не ждал даже Макс. Все головы дружно развернулись в одну сторону. К нам приближался человек, которого сюда, вероятно, не приглашали.

— Здорово, Кэп, — первым пришёл в себя Кузьмич.

Глава 27

Видеть Кэпа без мундира непривычно. Этот мужик всегда одевался с иголочки, следил за собой, брился и пах классическим мужским одеколоном. Сейчас же к нам приближался усталый, со щетиной на щеках, дядька. В кожаной куртке, потёртых джинсах и водолазке. Насколько я помню, у нашего Кэпа есть квартира в Архаикуме. А приехал он, вероятно, на своей машине — серьёзном таком вездеходе, на котором можно колесить и по сибирскому бездорожью, и по заснеженным закоулкам городских окраин. Раньше у Кэпа была семья, но года четыре назад он развёлся по банальной причине — жена изменяла с соседом. Кто-то объяснял это продолжительными экспедициями, но у меня другая теория. Верность — не разменная монета. Она либо есть, либо нет.

— Привет, ребята, — добродушно прогудел бывший капитан «Селенги». — Не возражаете?

— Да ты что, Кэп! — ответил за всех Лич. — Тебе тут всегда рады!

Народ опять потеснился, Макс приволок дополнительный стул, и в этой суете никто не заметил, что куда-то испарился Кузьмич. Судя по всему, никто ещё не успел выпить, разве что самую малость. А вот в пепельнице обнаружилось несколько потушенных окурков, да и характерный запах вишнёвого табака ни с чем не перепутаешь — таким табачком баловался Грановский. Ну, он одарённый, ему пофиг на лёгкие. Всё равно восстановятся, как и у всех высокоранговых.

Я пожал протянутую капитанскую руку.

И вспомнил одну интересную деталь: Виктор Ерофеев, капитан «Селенги», тоже был клановым. Без титула и высоких должностей. Но сам факт. Присягнул на верность какому-то Роду из Дома Волка, получал базовый доход и думать не думал, чтобы к кому-то переметнуться. Да и куда, если весь Архаикум принадлежал Волконским? В таких местах просто так квартиры не покупают. Сибирь, всё-таки. Климат суровый, цивилизация далеко. Значит, собирался Ерофеев до самой отставки ходить в Пустошь, а потом выйти на пенсию, хорошую и сытную. Иначе переехал бы на юг, купил домик в какой-нибудь Тамани и выращивал бы на старости лет огурчики с помидорчиками. Позволить он это себе мог, о чём говорил неоднократно.

— И как ты нас отыскал? — поинтересовалась Маша.

— А то я не знаю, где собирается моя команда в перерывах между рейсами, — хмыкнул Ерофеев. — Какой из меня капитан, если я не слышал про Алкокрепость?

Лич расхохотался.

— И да, можете не соблюдать субординацию, — разрешил Кэп. — Я теперь никто. Ноль без палочки.

— Ты же был в клане, — я решил сразу прояснить ситуацию. — И опыта вагон. Они что там, совсем кукухой двинулись в администрации?

Ерофеев грустно улыбнулся:

— Выперли меня из клана, Рост.

Эта новость ошарашила всех, не только меня.

— За что? — вырвалось у Лича.

Кэп вздохнул:

— А за то, что прикрыл одну лавочку. Отказался подписывать кое-какие бумажки. По бумажкам этим я всех вас подставлял под инквизиторское расследование. Потому что в трюмах лежало одно, а по документам проходило другое. Разбираться в этом себе дороже. И, поверьте, вы не хотите знать, что я там вёз через Пустошь в ноябре. Меньше знаешь — крепче спишь.

Экспедиторы начали переглядываться.

— Не подписал и не подписал, — буркнул Лич. — Из клана-то зачем?

— У них спроси, — пожал плечами Кэп. — Следы заметают.

— И что теперь будешь делать? — растерянно поинтересовался Макс.

— Здесь мне больше ловить нечего, — отрезал Ерофеев. — Вы как знаете, а я продаю квартиру и дёргаю в Фазис. Бывшая давно уехала, дети почти выросли. Учатся в Москве. А тут… В общем, неуютно мне стало в Архе.

— Ты же без Пустоши не сможешь, — резонно заметила Ривера. — Сто раз говорил.

— Говорил, — нехотя признал Кэп. — Но времена меняются. Сейчас во всех портах чертовщина творится. Контрабанда, задержания, дознатчики ходят… Не только у нас. Слыхали, что в Самарканде было?

— Ты про Мар? — спросил Грановский.

Мар — это колония Мароан.

— Угу, — буркнул Ерофеев. — Провозили какие-то умники снаряды для арты под видом биоконтейнеров. А про это в Супреме пронюхали. Прислали бригаду карателей, было что-то с чем-то. Настоящий, мать его, захват.

Кузьмич вернулся не один, а в компании двух упаковок бутылочного пива «Медведь». Все оживились, начали разбирать бутылки. Никто не запаривался кружками, да и про закуску пока речи не шло. Экспедиторы только разминались.

— Эй, — вспомнил Макс. — Рост обещал показать жетон.

Делать нечего.

Сняв с шеи кругляш идентификатора, я бросил его на середину стола. Первым добычу схватил Лич. Со всех сторон начало доноситься:

— Покажи… покажи…

Я дал народу несколько минут, чтобы всё детально рассмотрели. Было интересно наблюдать за лицом Марии Риверы — вот кто выпал в осадок.

— Да у него и перстень на руке! — вдруг проснулся Кузьмич.

— Серьёзно? — Макс бросил взгляд на мою фамильную реликвию. — Тебя же изгнали из Рода. Лишили наследства, всё такое. Сам говорил…

Забрав жетон и повесив обратно на шею, я скрутил пальцами крышку с «Медведя», приложился к горлышку и одним махом опустошил бутылку на две трети.

Ребята притихли.

Перед ними сидел аристократ с родовым кольцом, принадлежавший к Ордену Паладинов. Хуже всего на это реагировал Кэп — он только что рассказывал о контрабанде из Пустоши, которую Волки хотели на него навесить. Ходил, можно сказать, по краю.

— Я вступил в свои законные права, — обвожу экспедиторов спокойным взглядом. — Сейчас живу в своём имении под Туровом. Куда и вас приглашаю.

— В смысле? — очумела от такого поворота Ривера. — Жить с тобой?

— Маша, нет, — мягко поправляю разгорячённую южанку. — Я приглашаю всех, кто сидит за этим столом, на работу. По вашей специальности.

Ерофеев смотрел на меня очень внимательно, пытаясь уловить подвох. Макс в общих чертах знал о том, что мне нужно, но даже он не в курсе, насколько выгодным окажется предложение.

— Наша специальность — ходить в Пустошь на МК, — напомнил Лич.

— Какое совпадение, — я ухмыльнулся. — Перед вами сидит владелец Мобильной Крепости «Гроза Степей». У меня есть рудник с кремом, эмкашка, деньги и собственные Врата. Для полного счастья только одного не хватает.

— Чего же? — вырвалось у Риверы.

— Экипажа, — вкрадчиво ответил я. — У меня есть Крепость, но нет экспедиторов. Что тут непонятного?

За столом повисла гробовая тишина.

— Бро, ты какую-то дичь несёшь, — неожиданно выдал Кузьмич. — Вратами может владеть клан. Или там правительство, не знаю. Европейское. Но ты не можешь. Это колония, выход в Пустошь. Так не бывает.

— Бывает, — отрезал я. — И это легко доказать, если вы захотите ко мне присоединиться.

— Я слышал, инквизиторам нельзя заниматься такими вещами, — заметил Кэп. — Разворачивать такие серьёзные дела.

— Обычно нельзя, — легко соглашаюсь со спорным утверждением. — Но некоторым можно. Мне, например. Рудник находится под покровительством Супремы.

— Допустим, всё так, — размеренно произнёс Ерофеев. — Ты инквизитор, добываешь крем, всё это контролируется. И ты хочешь нанять мою команду… на службу Супреме?

— Не совсем, — качаю головой. — Инквизиторы получают долю с добычи. Прикрывают нас от кланов и крупных хищников. А вы все… работаете на меня. Получаете зарплату от моего Рода.

— Стоп, — капитан даже не притронулся к своей бутылке. — А куда твои Врата выходят? Где этот грёбаный рудник?

— За пределами Фронтира, — я не стал скрывать от экспедиторов правду. — Очень далеко.

Лич переглянулся с Максом.

Никто больше не шутил, не улыбался. Все слушали наш разговор с Кэпом. Я понимал, что сейчас решается многое. Для ребят Ерофеев — авторитет непререкаемый. Пусть даже его уволили, а они формально остаются приписанными к «Селенге». Это неважно. Если Кэп скажет — все метнутся забирать документы.

— Там же куча тварей, — прошептал Кузьмич.

— Уже нет, — возражаю ветерану. — Я разобрался с несколькими Разломами. Почистил окрестности. Сейчас там сравнительно безопасно, и у меня есть отряд наёмников. Они охраняют рудник.

— Почистил окрестности? — у Грановского глаза полезли на лоб.

— Да называйте, как хотите, — отмахнулся я. — База находится рядом с Зоной Перехода. Снабжение налажено. Я изначально хотел возить на Крепости всё необходимое… Ну, сами понимаете. Еду, топливо, боеприпасы, лекарства. Но расклад поменялся. Сейчас всё будут доставлять из консистории. Ну, почти всё. И Крепость мне нужна для боевых рейдов в Пустошь. Разломы, добыча ценных ингредиентов. Так что я набираю экипаж с нуля.

— И что за эмкашка? — подал голос Лич.

Кэп взмахнул рукой, прерывая зенитчика. И поднял более важный вопрос:

— Озвучь условия контракта.

— Чуть не забыл, — ухмыляюсь в ответ. — Вы получите вдвое больше привычных выплат. Плюс отпускные. Бонусы и надбавки, как положено. Проценты с продаж всего, что я заполучу в Разломах. И никакой клан нам не указ.

— Звучит неплохо, — одобрила Ривера.

— Проясним одну деталь, — Кэп склонился вперёд. — У тебя вообще нет экипажа? Никого? И ты хочешь нанять всех, кто сидит за этим столом?

— А также тех, кто захочет присоединиться, — ответил я. — Хоть всех экспедиторов «Селенги».

— Ну ты даёшь! — Кузьмич хлопнул по липкой от пива столешнице.

— И как мы убедимся, что ты говоришь правду? — нахмурился Кэп. — Сам понимаешь, как это звучит.

— Понимаю, — я бросил взгляд на Риверу. — Могу перекинуть несколько картинок. Если Маша согласится. «Грозу Степей» увидите, рудник.

За столом раздался одобрительный гул.

— Маша, — обратился я к Ривере, — ты ведь не против, если я покажу ребятам, что у нас там происходит?

Маша, немного смутившись, кивнула.

Я тут же снял ментальные блоки, открыл свой разум и выбросил на поверхность несколько ракурсов Крепости из своих воспоминаний. Там были и панорамы с воздуха, где МК прокладывала дорогу по степи, и разноплановые интерьеры, включая мостик, и кают-компания, и трюм с захваченными мехами.

Доиграешься.

Ривера смотрела на меня в упор.

Ты о чём?

Сам знаешь. Жениться он собрался.

Вспомни наш уговор. Своя жизнь у каждого. Если хочешь работать в моей команде — забудь про старые отношения. У меня свои планы, ты в них не входишь.

Мы к этому разговору ещё вернёмся.

— Вот она, — сказал я, имея в виду Крепость. — Полностью модернизирована, вооружена до зубов. Там есть всё, что нужно для долгих рейдов. И вот рудник. Кремчуг высшего качества, добыча идёт полным ходом.

Ребята смотрели в пустоту, как заворожённые. Даже Кэп, обычно сдержанный, не смог скрыть интереса. Маша вела прямую трансляцию, так что образы передавались всем, кто сидел за столом.

— А что насчёт безопасности? — спросил Ерофеев, не отрывая взгляда от чего-то невидимого. — Ты говорил, что почистил окрестности, но Пустошь — штука непредсказуемая.

— У меня есть наёмники, — ответил я. — Опытные бойцы, которые знают, как держать оборону. Плюс я сам буду с вами. И если что, у нас есть поддержка Супремы.

Кэп задумался, его взгляд стал тяжёлым, оценивающим.

— Ты предлагаешь нам рискнуть, — сказал он наконец. — Но риск должен быть оправдан.

— Риск есть всегда, — согласился я. — Но я готов сделать так, чтобы он того стоил.

Я достал из внутреннего кармана несколько чеков Империум-Банка и положил их на стол.

— Это аванс, — сказал я, глядя на каждого из экспедиторов по очереди. — Каждому из вас. Не как обещание, а как знак того, что я серьёзно настроен.

Лич протянул руку и взял один из чеков. Его глаза расширились, когда он увидел сумму.

— Это… серьёзно, — пробормотал он.

— Да, — подтвердил я. — И это только начало. Если вы согласитесь, то получите всё, что я обещал. Деньги, безопасность, свободу от кланов. И возможность делать то, что вы умеете лучше всего.

Кэп медленно кивнул.

— Ты всегда умел убеждать, Рост, — сказал он. — Но это… это что-то новое.

— Времена меняются, Кэп, — ответил я. — И мы должны меняться вместе с ними.

Ерофеев посмотрел на своих подчинённых, на их лица, полные ожидания и надежды. Потом вздохнул и протянул руку.

— Ладно, — сказал он. — Я в деле.

Я крепко пожал руку старого товарища, чувствуя, как напряжение за столом спадает.

— Отлично, — сказал я. — Тогда давайте обсудим детали.

Ребята начали оживлённо переговариваться, задавать вопросы, строить планы. Я смотрел на них и понимал, что это только начало. Чтобы укомплектовать «Грозу Степей» по максимуму, потребуется набрать около трёх десятков человек, но я не сомневался, что всё выгорит. Теперь, когда Кэп на моей стороне, процесс пойдёт быстрее, ведь у этого чёрта гораздо больше контактов, чем у меня.

— Кстати, — добавил я, когда шум немного утих. — Кто-нибудь хочет ещё пива?

Смех и одобрительные возгласы наполнили полутёмное пространство «Синей Палубы».

Примерно через полчаса я отвёл Кэпа в сторонку, к барной стойке, и изложил свою просьбу.

— Ты хочешь, чтобы я набрал экипаж, — кивнул Ерофеев. — С нуля. Мотористы, пилоты для мехов, артиллеристы, пулемётчики…

— Всё верно, — перебил я.

— Что ж, это реально, — усмехнулся бывший командир «Селенги». — Но и я хочу получить взамен кое-что.

— Говори.

— Мне нужны гарантии безопасности, Рост. Понимание того, что твои дружки в рясах не будут пытать меня электрошоком в застенках консистории.

— Расскажи всё, что знаешь, — пожимаю плечами. — Напрямую мне и отцу Брониславу. Никто и пальцем тебя не тронет. Заодно отомстишь тем ублюдкам из клана, что тебя выперли.

— И думаешь, после этого я останусь в живых? — напрягся Ерофеев. — Да меня Волки со свету сживут!

— Во-первых, не успеют, — поспешил я успокоить Кэпа. — А во-вторых, поселишься на моих землях. И будешь себя прекрасно чувствовать под охраной Туровской консистории.

Глава 28

В Архаикуме я задержался ещё на несколько дней. А всё потому, что вербовка экспедиторов, даже при активном содействии Кэпа, это процесс не быстрый. И добраться, как вы понимаете, Ерофеев до каждого не смог. Кто-то решил сделать перерыв, забить на ближайшие вахты и отдохнуть на южных берегах. Кто-то уехал к родственникам. А были и такие, кто перешёл в другие экипажи. Впрочем, Кэп обзванивал не только своих бывших подчинённых с «Селенги», он успел переговорить с экспедиторами из нескольких команд, временно отдыхающих между рейдами.

Подавляющее большинство тех, кто решил заключить с нами контракт, находилось за пределами Архаикума. И далеко не у каждого был под рукой телефон. Даже не знаю, что бы я делал без Маши, которая организовывала для Кэпа сеансы телепатической связи. Нам с Риверой удалось заключить шаткое соглашение: никаких поползновений в мою сторону и попыток сорвать намечающуюся церемонию. Девушка была недовольна таким поворотом, но, поразмыслив, согласилась, что прошлое ворошить не стоит. Правда, я сомневался в искренности и долгосрочности её обещаний, но посмотрим. Время, как говорится, покажет.

За всё время операции по вербовке я дважды возвращался в имение, чтобы обсудить с Варей модернизацию посёлка. Подготовительные работы уже начались, но даже с применением новейших технологий первые дома для экспедиторов будут построены через пару недель. Как мне объяснили, застройщик производит готовые модули на заводе, а потом доставляет на участки и просто собирает наподобие конструктора. Сам процесс сборки укладывается в три дня, остальное время фирма тратит на изготовление блоков. И то, мы потеснили толпу людей в очереди, накидав сверху бабла. Так сказать, доплата за срочность.

Из вышесказанного ясно, что мне придётся оплатить пребывание людей в одной из туровских гостиниц, а уже потом сопроводить их в Крепость. И чем быстрее я это сделаю, тем лучше. Потому что война с отступниками ведётся без моего участия, а Живой Хаос продолжает бесчинствовать в Пустоши.

Кстати, о Хаосе.

По секретным каналам поступила информация, что перестал выходить на связь очередной форпост Земли, расположенный почти у самой границы Фронтира. Форпост принадлежал азиатам, и те молниеносно снарядили экспедицию для расследования. Ещё бы, там работала бригада мощных одарённых, добывающих в Разломах ингредиенты для китайских фармацевтических концернов. Говорят, очень ценные ингредиенты, позволяющие создавать эликсиры долголетия для обычных, но очень обеспеченных, граждан Небесного Края.

Так вот, доблестные китайские первопроходцы снарядили экспедицию на боевых мехах класса «Шань», а ещё к заглохшему форпосту отправили разведчиков. Двух левитаторов и одного прыгуна. Напрашивается страшилка в стиле «никто не вернулся, больше их никогда не видели». Но нет. Вернулись ни с чем. Доложили, что форпост опустел, там никого нет. И трупов нет. И крови. Запросили ясновидца. Но императорские спецслужбы были вынуждены уведомить о происшествии инквизиторов, поскольку Супрема уже разработала протокол под противостояние с Хаосом. И к данным разведки получил доступ отец Бронислав.

Я ничуть не сомневался, что Хаос прощупывает человеческую цивилизацию. Чем бы ни была эта тварь, но она понимает, что Пустошь системно осваивается. Значит, должен быть первоисточник. Некоторые Разломы открывают доступ к обитаемым мирам, и я не удивлюсь, если Хаос там уже побывал. Но притягивает этого монстра именно Земля. Наша версия Земли в нашей вселенной. Быть может, это связано с Предтечами и их наследием. А может, и нет. Проверять не хочется.

Администратор молчал.

Мойры — тоже.

Я давно не получал писем от Великого Чертёжника, но отец Маркус дал понять, что оставленный пришельцами искусственный разум никогда не спешит. Равно как и его хозяева. Думаю, это объясняется чудовищными, если не бесконечными жизненными циклами. В теории нематериальный Администратор может существовать вечно, интегрируясь в колонии либо оставленные Предтечами механизмы. Никто доподлинно не знает, есть ли у этого создания материальный носитель. По крайней мере, известны отдельные случаи проникновения Администратора в сны людей. Конструкты он точно может посещать, даже не напрягаясь…

А вот с Предтечами вообще непонятно.

Имеющиеся источники, преимущественно культовые, уверяют, что Древние переделывали себя и окружающую реальность. То есть, им ничто не мешало создавать идеальные нестареющие тела, а также модифицировать их под любые задачи. Боевые, например. Или для обитания в средах, куда человеку путь заказан. Не просто так существуют легенды о глубинных тварях, которым с незапамятных времён поклоняются смертные.

В общем, большинство современных исследователей склоняются к мысли, что Предтечи обманули смерть и научились повелевать материей. Не исключено, что для этих целей использовалась протоматерия, из которой состоят, например, домоморфы.

Так что спешить Древним некуда.

Как и Живому Хаосу.

Мы имеем дело с сущностями, которые мыслят долгосрочными перспективами, тщательно всё взвешивают и лишь затем принимают решения. Надеюсь, эти решения будут приняты не слишком поздно…

Впрочем, всё зависит от Хаоса.

Если тварь начнёт форсировать события, то и его творцы проявят активность.

…Завершив свои дела в Архаикуме, я договорился с Кэпом, чтобы он отправился со мной, не дожидаясь продажи квартиры и согласия всех потенциальных членов экипажа. Мы опасались, что Род, заинтересованный в увольнении Ерофеева, попытается теперь его устранить. И это логично: мёртвый Кэп ничего не расскажет дознатчикам. Поэтому мы спихнули продажу квартиры на агентство, а самого Кэпа… сдали инквизиции. Я связался с Валерием, и тот выслал двух прыгунов в графитовых рясах для охраны ценного свидетеля. Сам я переместился в усадьбу через многомерность, большинство моих ребят, уже согласившихся на работу, улетели из Арха на дирижабле, а в Никополе пересели на самолёт. Я отправил на встречу с ними одного из своих финансовых консультантов — тот организовал трансфер и заселение в гостиницу. Тем временем, Кэпа вывозили с территории Волконских на инквизиторском самолёте. И да, он прибыл в Туров гораздо раньше остальных.

Я поручил Бенедиктову подготовку долгосрочных контрактов ещё до отбытия в Арх. И к тому моменту, когда Паладины начали общаться с Кэпом в консистории, первая пачка документов уже была отпечатана.

Не знаю, что там ценного узнали Паладины, я не вникал.

Факт остаётся фактом: от Бронислава я узнал, что в Никополе готовится операция по штурму усадьбы влиятельного отступника.

Кэпа отпустили быстро.

В воскресенье Ерофеев прибыл в усадьбу на бронированном автомобиле в сопровождении отборного отряда Черепов. Консистория больше не отвечала за его безопасность, и я перехватил эстафету. Поддерживая непрерывный контакт с Риверой и пользуясь моим телефоном, линия которого имела неплохую каббалистическую защиту, Кэп продолжил переговоры, выискивая экспедиторов, разбросанных по всей России.

Я же начал морально готовиться к понедельнику.

* * *

Сингапур, за два дня до описываемых событий

Один из верхних ярусов гостиничного комплекса «Хануман»

Консультант прогуливался со своим собеседником по зелёной террасе с видом на бассейны и лесопарк, в глубине которого виднелись плоские крыши дорогих вилл. «Хануман» вызывал у него противоречивые чувства. С одной стороны, очень удобный комплекс с комфортными номерами и безупречным сервисом. Владельцы родом из Шанхая, так что всё продумано до мелочей. А с другой стороны, корпуса напоминали беспорядочно нагромождённые друг на друга спичечные коробки. Эдакий живописный беспорядок, имеющий целью максимально вписать жилую застройку в природный ландшафт. Все крыши и переходы переоборудованы в рекреационные зоны. Каждый кустик — произведение искусства. Цены за проживание соответствующие.

Больше всего Консультанта угнетала изнуряющая жара.

И влажность.

Он постоянно потел и хотел пить, поэтому редко выбирался из своих апартаментов с климат-контролем. А если и выбирался, то в спасительную прохладу крытых галерей, безупречно оборудованных додзё, изысканных ресторанов азиатской кухни или благословенную прохладу бассейнов с прозрачным дном.

Сегодня у него был назначен разговор с важным человеком.

И этот человек предпочёл встретиться на крыше одного из корпусов.

— Так чего вы хотите от меня? — не выдержал Консультант.

— Прогноз, — ответил собеседник. — Нам нужен прогноз.

Спутник Консультанта был японцем. С виду скромным, улыбчивым, ведущим себя сдержанно и почтительно. При этом консультант знал, что этот тип возглавляет один из сильнейших японских кланов.

А ещё господин Накатоми планировал развязать войну.

— Нам, — Консультант промокнул лоб одноразовой бумажной салфеткой и швырнул её в урну. — Вы сейчас говорите от имени своего клана, Накатоми-сан? Или от лица всех, кто задействован в этом… безумии?

— Второе, — ответил японец. — Так вы считаете это безумием?

— Ещё год назад, — задумчиво произнёс Консультант, остановившись в тени раскидистого дерева, — я бы поставил на коалицию. Но сегодня… У Ордена появились имена. Инквизиторы нащупали схемы и контакты, научились перекрывать поставки, закрыли либо уничтожили часть наших лабораторий. Расклад стремительно меняется. Я бы сказал, мы приближаемся к точке бифуркации.

— Опишите её, — попросил японец.

— Я говорю об окне возможностей, Накатоми-сан, а оно стремительно закрывается. Вы были на пороге, почти создали условия. Но «почти» не считается, когда мы говорим о мойрах.

— Их скоро не будет.

Консультант пожал плечами:

— Знаете, сколько раз звучала эта фраза за прошедшие века?

— Думаю, никто не знает.

— Спросите у нашего общего друга, он хорошо изучил анналы Тайной Сети. Но речь не об этом. Прогноз такой: если вы ударите в ближайшие два-три месяца, то сумеете победить. Чем позже атакуете, тем ниже шансы. Начнёте через полгода-год — и шансы будут непозволительно низкими. А вот через два-три года… Никого из ваших соратников не останется. Таков путь, Накатоми-сан.

Японец задумался над словами Консультанта.

А потом решил уточнить:

— Вы присоединитесь к нам? Если мы решим нанести удар в ближайшие месяцы?

Ответа не последовало.

* * *

Как и подобало княжескому Роду, Ларины владели кучей недвижимости по всей стране, но их родовая усадьба располагалась в несколько неожиданном месте. Противоположный, практически безлюдный берег Припяти. Не тот район, что находится рядом с проспектом и другими центральными локациями, не новостройки постоянно расширяющегося Заречья. И даже не коттеджи, до которых ходят теплоходы из Речного Порта. Нет, Ларины обустроили гнёздышко гораздо дальше, почти у самого Чернолесья.

Место было необычное.

Даже странное.

Просторный, но предельно минималистичный дом, хорошо охраняемая территория, спортплощадки и беговые дорожки, отдельно стоящее додзё, укрытые в сосновом лесу ангары и казармы родовой гвардии. Ах да, собственный причал. И площадка, позволяющая принимать частные дирижабли. Никакой помпезной роскоши, скульптурных ансамблей, фонтанов и прочих аристократических понтов… но при этом деньги, вложенные в благоустройство, ощущались. Как и деньги, потраченные на безопасность.

Меня пригласили в дневное время, когда Карина находилась в консистории.

Одного.

Тот факт, что дочери Лариных не было, говорил о многом. Вряд ли со мной хотели официально познакомиться, как это принято в благородном обществе. Скорее намечалась неформальная беседа. Что вдвойне интересно, учитывая те сведения, что мне удалось получить от службы безопасности.

Ларины культивировали каббалистику, дядя Карины уже служил инквизитором, будущим главой Рода прочили её брата. А ещё семья моей невесты не состояла в клане. И здесь жили фанаты боевых искусств.

Родители Карины уже знали о наших планах.

Сложность была в том, что я не прошёл через официальное представление, не посетил ни одного званого обеда или ужина, не успел получить разрешение главы Рода на брак, да и по евгеническому отбору вопросы были серьёзные. Пирокинетик и каббалист? Несуразнее только провидец и каббалист. Хотя там ещё могут быть устраивающие культиваторов варианты… Наверное.

Вопрос в том, как много эти люди успели обо мне узнать.

А я подозреваю, что много.

Для визита я выбрал самый простой и одновременно понтовый вид транспорта — аэрокар. Ну, не катер же нанимать, право слово. Зато теперь становится ясна любовь Карины к летающим байкам…

По дороге я размышлял над намечающимся разговором.

Уверен, глава Рода Лариных считает меня выскочкой-нищебродом, чей титул тоже оставляет желать лучшего. Да, дворянин. И что с того? Граф — это не князь. С другой стороны, Ларины проявляют поразительную заинтересованность в контактах с инквизицией. Целых два представителя фамилии облачились в рясы. Если увязать этот факт с клановой независимостью, получается интересная картина. Князь Олег Дмитриевич всеми силами обеспечивает свою автономию, прикрываясь Супремой. А я стремительно продвигаюсь к вершинам карьерной лестницы.

Будут ли меня отговаривать от женитьбы?

Предлагать отступные?

Не знаю.

Для меня предельно ясен очевидный факт: я сам принимаю решения по поводу своих женщин. И если я решил взять в жёны Карину, так тому и быть.

Вдалеке показалась крыша усадьбы, и я начал снижаться.

Ледяная поверхность Припяти была испещрена полыньями.

Глава 29

Уже на подлёте со мной связался телепат Лариных и, получив подтверждение моей личности, разрешил посадку. «Сокол» приземлился на расчищенной от снега площадке, которую явно использовали для швартовки дирижаблей. К дому вела каменная дорожка, петляющая меж сосен.

Я испытал умиротворение.

Усадьбу спроектировали таким образом, чтобы максимально вписать в природный ландшафт и создать иллюзию полной глухомани. При этом до города было рукой подать, но вот соседи Лариных — такие же затворники-аристократы, разбросанные по обширной территории и связанные между собой частными дорогами. Подозреваю, что неподалёку селились преимущественно княжеские вассалы, коих моя служба безопасности насчитала около десятка. И это существенно повышало ставки в грядущем разговоре.

Выбравшись из аэрокара, я подождал, пока Вжух примет облик длинношерстного сибирского кота-переростка и зачем-то достанет из бардачка монокль. Думаю, питомец решил, что эта хреновина придаёт ему солидности.

Князь с супругой решил встретить меня лично.

Я увидел, как чета спускается с деревянной террасы и движется в мою сторону. Ларины были одеты в спортивные костюмы и лёгкие кроссовки, на голове у князя красовалась вязаная шапочка. Что ж, чего-то подобного я и ожидал.

— Добрый день, господин Володкевич! — приветствовал меня глава Рода. — Или вас лучше называть братом Ростиславом?

— Можно без церемоний, — улыбнулся я. — Просто по имени.

— Приятно познакомиться, граф, — улыбнулась княгиня.

Олег Дмитриевич был мужчиной невысокого роста, сухопарым, но жилистым. Двигался экономно, плавно, как это и бывает у опытных воинов. Под стать ему была и женщина, очень похожая на Карину внешне. Правда, Мария Степановна не красила волосы, не пользовалась косметикой и выглядела гораздо младше своих лет. Насколько мне известно, у Ларина четыре жены, но лишь одна из них принимает участие в судьбоносных для Рода обсуждениях. Мария Степановна словно перетекала из одной позиции в другую, что указывало на приверженность северным стилям азиатских единоборств.

После стандартного обмена любезностями, Олег Дмитриевич предложил прогуляться по своим владениям, на что я ответил согласием. Вжух последовал за нами, периодически прикладывая монокль к глазам, чтобы рассмотреть какую-нибудь белку. Я искренне надеялся, что в действиях полиморфа нет гастрономического интереса.

— У вас очень интересный питомец, — сказал князь, едва мы ступили на извилистую дорожку, проложенную вдоль хорошо оборудованной набережной. — По нашим сведениям, это котоморф.

— Мы не представлены друг другу, — вмешался Вжух. — Ростислав, где твои манеры?

Княгиня звонко рассмеялась.

— Простите великодушно, — я принял подчёркнуто серьёзный вид. — Вжух, это князь Дмитрий Олегович Ларин и его супруга Мария Степановна Ларина. Ваше Сиятельство, это Вжух, мой друг и соратник из Пустоши.

— Видный исследователь разломной фауны, консультант Его Императорского Величества по вопросам экологии, — добавил котоморф.

— Уже? — я малость прифигел.

— Я работаю над этим, — уклончиво ответила наглая морда.

Несколько минут мы прогуливались по территории, всё больше углубляясь в сосновый лес. Я заметил, что Ларины не обращают внимание на холод, а ведь сейчас чуть больше нуля. Снег уже начал таять, но с реки дул прохладный ветер, а солнце скрывалось за низкими серыми тучами. Княгиня в разговоре почти не участвовала, а её муж рассказывал о своих владениях, а также об истории этих земель. Традиционный аристократический трёп, единственная цель которого — соблюсти приличия и дать возможность участникам встречи присмотреться друг к другу.

— Мы наслышаны о вашем стремительном восхождении, Ростислав, — заметил Дмитрий Олегович, когда мы проходили мимо беседки-пагоды в китайском стиле. — Брат много об этом рассказывал, да и Карина в восторге от вашей… дружбы. Признаться, я не ожидал, что можно выйти на тёмный пурпур за каких-нибудь полгода. Должно быть, вы обладаете незаурядными боевыми качествами.

Пожимаю плечами:

— Делаю, что получается.

Губы князя тронула едва заметная усмешка.

— Скромность украшает человека, господин Володкевич. Обратите внимание, мы крепим фонари к деревьям без помощи гвоздей, чтобы не нанести вред природе. И у нас нет этих уродливых столбов, которые сейчас заполонили Туров с подачи архитектурного бюро. Не знаю, кто это лоббирует…

— Дорогой, — княгиня мягко взяла мужа под руку, — вряд ли наш гость интересуется этими вопросами.

— А вот я интересуюсь, — Вжух решил вставить свои пять копеек. — И такой подход красит рачительного хозяина, Дмитрий Олегович.

Глава Рода посмотрел на кота с уважением.

— И всё же, — княгиня аккуратно перенаправила разговор в другую сторону, — мы хотели побродить с вами по весеннему лесу, Ростислав, чтобы нагулять аппетит. Скоро обед, а такие прогулки чрезвычайно полезны для здоровья.

— Как и физические упражнения, — подхватил Ларин, указывая на выступившую среди деревьев постройку. Я безошибочно узнал додзё, в котором мои потенциальные родственники обожали проводить всё свободное время. Что ж, предсказуемо. — Не хотите размяться?

Так, понятно.

Начинаются классические игры высокородных.

Сначала они хотят проверить, из какого я теста сделан, а уж затем приступить к более серьёзному разговору. А я очень не люблю играть по чужим правилам.

— Да не вопрос, — не моргнув глазом, я последовал за хозяевами усадьбы.

Князь одобрительно кивнул.

Уже на подходе стало ясно, что зимой додзё отапливается, а его конструкция позволяет сдвигать целые секции окон для проветривания. Впрочем, и окна не были окнами — они скользили по направляющим на доводчиках и обеспечивали панорамный обзор, а также качественное дневное освещение. А ещё от этого места веяло дороговизной. И натуральностью. Никакого пластика, композитов. Только дерево, глиняная черепица, металл и камень. Простые формы, классический японский интерьер.

Вжух остался снаружи, сославшись на «научный интерес». Я послал ему мысленный запрет на поедание белок, лисиц и прочей живности. Не хватало ещё ударить в грязь лицом перед будущим тестем…

Мы с Лариным, не сговариваясь, зашагали к дальней стене, где расположились стойки с тренировочным и настоящим оружием. Мария Степановна осталась у входа, не проявляя видимого интереса к происходящему. Но я постоянно ощущал на себе её цепкий взгляд.

— Вас, должно быть, не впечатляет моя коллекция, — глава Рода остановился в показной задумчивости, но я ничуть не сомневался, что оружие выбрано ещё вчера. — Арсенал инквизиторов гораздо разнообразнее.

Он что, на огнестрел намекает?

— Это явное преувеличение, — я стоял в расслабленной позе. На стойке — танто, саксы, азиатские ножи-бабочки и прочая укороченная лабуда. Хочет проверить инквизитора в базовых дисциплинах? Смешно, право слово. — У нас всего три-четыре игрушки, но они бесконечно модернизируются.

— Тогда вы владеете ими в совершенстве, — Ларин снял с держателей сакс и бросил мне. Сам же вооружился парными мечами-бабочками. — Чего ещё можно ждать от ученика легендарного Бронислава?

Да чего угодно, подумал я, выхватывая из воздуха костяную рукоять. Это была укороченная разновидность сакса, почти не отличающаяся от тех, которыми пользуются каратели. По всему клинку — искусная гравировка в виде орнамента северян-викингов. Полное отсутствие гарды.

— Знакомо? — уточнил Олег Дмитриевич.

— Держал в руках пару раз.

Мы вышли на середину зала.

Я слышал, что техника владения парными бабочками невероятно сложна — это путь истинных мастеров Вин Чун. Не устаю удивляться тому, как местные одарённые из-за тотального запрета на огнестрел пошли по пути совершенствования в единоборствах вместо того, чтобы практиковать магию.

И вообще, бабочки — это прижившееся у нас название, которое даже близко не соответствует действительности. Просто говоришь по привычке, а так — некорректно. Китайцы называют эти штуки батчамдао, и их куча разновидностей.

— Начнём? — с хитрецой посмотрел на меня Ларин.

— Пожалуй, — я просто стоял в нескольких шагах от него, даже не пытаясь занять боевую стойку. — Нападайте.

Князь скользнул вперёд, вычерчивая размашистую дугу правой бабочкой и тут же выводя левую для блокировки встречного удара. Простенькие движения, но отработанные и очень быстрые. Передо мной, вне всяких сомнений, был практикующий воин, учившийся у великих мастеров.

Вот только я не сделал ничего, чтобы защититься.

Почти ничего.

Тесак опустился на моё плечо и наверняка отрубил бы руку или нанёс глубокую рану, вот только я набросил доспех. И бабочка, врезавшись в незримую преграду, соскочила, когда я повёл плечом.

Ларин отступил, провёл комбинацию с обратным хватом, но результат оказался столь же плачевным — оба тесака не причинили мне ни малейшего вреда.

— Инквизиторские штучки, — нахмурился князь.

Мария Степановна откровенно веселилась, наблюдая за нами.

Следующую атаку встретила пустота.

Я переместился через многомерность за спину своего противника и обозначил остриём сакса удар в шею. Сместился, уходя от летящих по размашистой дуге лезвий.

— Телепортация? — удивился Ларин. — Я слышал, ты владеешь огнём.

Похоже, отношения переведены на новый уровень.

Он снова ринулся в атаку, и опять потерпел поражение. На сей раз я не использовал многомерность, а просто напитал силой мышцы, резко ускорился и обозначил рубящие удары по кистям, предплечьям и шее противника.

Князь отступил.

— Ты применяешь неизвестные техники.

— Хотите сказать, это нечестно.

Я посмотрел в глаза Ларину. Тот несколько секунд стоял неподвижно, успокаиваясь. Глупо рассуждать о честности поединка, если ты вооружаешься двумя тесаками против одного ножа. Или не обозначаешь правила спарринга. В таких случаях можно всё, что не запрещено.

— Ладно, — мой противник опустил ножи и поклонился. — Ты победил.

Отвешиваю скромный ответный поклон.

— Но я хотел увидеть знаменитую технику владения саксами, — расстроенно протянул князь, когда мы пересекали зал, чтобы вернуть клинки на места. — Нельзя было уважить старика?

Между нами что-то растаяло.

— В другой раз, — усмехнулся я. — Сегодня мы ведь встречаемся не ради этого. Правда, Ваше Сиятельство?

— Что верно, то верно, — князь почтительно уложил тесаки в держатели. Я последовал его примеру. — Моя супруга давно за тобой присматривает, Ростислав. И текущее развитие событий она предсказывала. Ты не против, если перейду на «ты»?

— Не против.

Мы зашагали в сторону наблюдавшей за нами княгини.

— Поначалу решение Карины выйти за тебя было шоком, — честно признал князь. — Ты же понимаешь, весовые категории наших Родов… несопоставимы.

— Уверен, вы навели справки о моих доходах, — заметил я. — А также о потенциальных возможностях в инквизиции.

— Мы даже знаем, что тебя перевели в Орден Паладинов, — сообщила Мария Степановна.

Остановившись в дверном проёме, я задумчиво уставился вдаль — туда, где виднелся заснеженный кусочек реки. Пахло весной, даже какие-то птички уже начали чирикать.

— И вы знаете о руднике, — констатировал я. — И о Вратах.

— Показав всё это Карине, ты сделал красивый жест, — сказал Дмитрий Олегович. — Но несколько опрометчивый, ведь статус рудника ещё не определён.

— Статус определён, — возразил я. — Добыча принадлежит моему Роду, как и сами Врата, но контролируется инквизиторами. Мы не подчиняемся кланам и правительству. Все, кто претендовал на наследие моего отца, мертвы.

— И ты выиграл тяжбу с Ганзой, — добавила княгиня.

— До суда не дошло, — покачал я головой. — Им приказали, они отступили.

— Бронислав, — догадался Ларин.

— Отец Маркус. Магистр Ордена Паладинов.

Над нашими головами мелькнула шустрая и довольно крупная тень. С крыльями и клювом, как у птеродактиля. Вжух решил порезвиться, осмотреть княжеские владения с высоты.

— Выскажусь как глава Рода, — произнёс Дмитрий Олегович, скрестив руки на груди. — Володкевичи — старая и уважаемая фамилия, со славным прошлым. Вдобавок вы сумели устоять перед туровскими князьями, не прогнулись под Рысей, сохранили независимость. Это заслуживает всяческого уважения. Я не знаю, как объяснить твои способности, но они впечатляют ещё больше, чем вся эта история с рудником. В любом случае, ты обладаешь влиянием, силой и деньгами, хотя не можешь похвастаться княжеским титулом и наличием вассалов. Я готов закрыть на это глаза, Ростислав, потому что выгоды от намечающегося союза очевидны.

— Вопрос в том, — подключилась к разговору княгиня, — когда вы собираетесь объявлять о помолвке. И какова роль Варвары Фурсовой. Ты определился с первой женой, датой свадьбы и очерёдностью?

— Я планирую взять двух жён в один день.

Ларины взглянули на меня с интересом.

— Что касается очерёдности, — продолжил я, — то первой женой будет Фурсова. Варя управляет моими делами, она обладает достаточным опытом для развития Рода в моё отсутствие, и Карина уже согласилась с таким раскладом.

— Вот как, — протянул князь. — Мы ожидали… иного.

— Я понимаю. И прошу меня извинить, если ваши ожидания не совсем оправдались. Но именно такая схема оптимальна для процветания Володкевичей в будущем.

Князь вздохнул.

— Что ж, это твоё решение. Но раз уж речь зашла о союзах и общей выгоде, я хотел бы знать, какие у тебя отношения с Ружинскими.

Опаньки.

Семья моей матери.

Ещё одна княжеская династия, между прочим.

— Мы заключили устный договор о сотрудничестве, но никаких бумаг о военном и экономическом союзе не подписывали.

— А почему? — искренне удивилась княгиня. — Это же твой дед.

— Были серьёзные препятствия, — объяснил я. — Пересечения с Гинденбургами и Нарышкиным.

— Но теперь эти недоразумения устранены, — Ларин вновь продемонстрировал свою осведомлённость. — Как насчёт привлечь в нашу компанию ещё одного влиятельного сторонника?

— Думаю, это стоит обсудить за обедом, — проворковала Мария Степановна.

Глава 30

С делами, требующими моего прямого вмешательства я разобрался за три дня. Обсудил с Варей и Кариной дату свадьбы, утвердил агентство, которое мне порекомендовали Ларины. Варя признала, что эти специалисты лучшие на рынке и они сделают всё по высшему разряду. Идея выйти замуж за меня в один день девочкам понравилась. Они, правда, долго шутили по поводу первой брачной ночи, и как меня делить, в итоге остановились на том, чтобы бросить монетку. Я в итоге не выдержал и вернул разговор в деловое русло.

Церемонию мы решили вынести на начало лета, чтобы насладиться хорошей погодой. А поскольку в наших краях первая половина июня связана ещё и с появлением мошек, то было решено арендовать на три дня специальные артефактные устройства для отпугивания этой мерзости. Идею перенести свадьбу в город, в один из дворянских клубов или дворцов бракосочетаний я отмёл по банальной причине — на своих землях я сумею обеспечить безопасность родным, близким и приглашённым гостям. А вот в центр Турова толпу Черепов с мехами и броневиками не притащишь. Говорят, есть специальное распоряжение Дома Рыси, подписанное Владимиром Сапегой, которое ограничивает численность вооружённых формирований благородных Родов в черте города. Разумная предосторожность.

А ещё мы всерьёз обсуждали медовый месяц, который хотели бы провести за пределами Турова. Карина предлагала отправиться в Азию или на острова Индийского океана, Варя активно продвигала идею кругосветного путешествия. На дирижабле или круизном лайнере. Лайнер пока выглядел предпочтительнее из-за больших размеров, уровня комфорта и безопасности. Впрочем, я больше доверял в этом вопросе себе и Вжуху, чем обещаниям агентств из туристических буклетов…

Предстояло утрясти много всего.

Утрясти, разумеется, перед тем, как я отправлюсь в серьёзную экспедицию по Разломам на «Грозе Степей». Я не знаю, сколько времени уйдёт на согласование с Древними операции против Живого Хаоса. Не знаю, чем завершится противостояние тронутых с инквизиторами. Но понимаю, что эти процессы могут затянуться надолго. Если же мы с Предтечами не договоримся, я буду вынужден встать против Хаоса в одиночку. А для этого надо вернуть свои прежние силы. Так что держитесь, монстры.

В Черновирье начались активные работы по благоустройству, и я сгонял туда на «Соколе», чтобы оценить обстановку. С воздуха всё выглядело эпично — огороженные участки, стройка, новые улицы. Бригады строителей, големы, спецтехника. Переговорив со старостой, я выяснил, что часть фермеров недовольна происходящими изменениями, но ситуация изменилась к лучшему после компенсационных выплат. Да-да, идея Вари отлично сработала! Часть людей, подписавших с нами контракты, получили круглые суммы, что вынудило их пересмотреть свою позицию.

Оценив масштаб перепланировки, я пришёл к выводу, что захудалая деревенька скоро превратится в цивилизованный посёлок городского типа. С универсальным магазином, аптекой и образовательным комплексом. В этот комплекс проектировщики уже включили школу с детским садом, тёплый бассейн, стадион, тренажёрный зал и додзё. А эта идея принадлежит мне. Почему бы не обучить подрастающее поколение основам самозащиты, а заодно выявить талантливых подростков, которые в будущем пополнят мою личную гвардию? Не всегда же пользоваться услугами наёмников. Должен быть костяк, преданный своему графу, и над его формированием стоит задуматься уже сегодня.

Фермеры и бедные крестьяне пока не оценили наших усилий.

Но это пока.

Любой продукт надо распробовать, прежде чем понять, что он тебе по душе.

А вот что мне понравилось, так это оперативное возведение логистического центра. Склады были уже практически достроены, вокруг красовался свежеуложенный бетон, который выдержит вес многоколёсных автопоездов дальнего следования. Сейчас по периметру будущего центра суетились големы со сварочными аппаратами — монтировали секции двухметрового металлического забора. А ещё подводили электричество для ночного освещения и привода откатных ворот. Любо-дорого посмотреть!

После нападения переделанных тварей моя служба безопасности сделала правильные выводы. По всему периметру родовых земель через равные промежутки устанавливались камеры наружного наблюдения. Часть камер держала под контролем озеро, из которого, в теории, тоже могло что-нибудь выползти. Я знал, что трансляции с камер выводятся на экраны в операторской СБ, а запись идёт круглосуточно на несколько видеомагнитофонов. Безнадёжно устаревшая технология. Я с удовольствием заменил бы эту рухлядь на один-единственный компьютер, подключённый к Тайной Сети. Вот только использовать подобное оборудование в личных целях инквизиторам возбранялось…

Завершив облёт своих владений, я отправился на запланированную встречу с дедом.

Отец Карины был прав — два независимых княжеских Рода в союзниках будут серьёзным аргументом для всех, кто посмеет задуматься о войне с моей фамилией. При этом у меня достаточно сил, денег и влияния, чтобы не впасть в вассальную зависимость, а быть полноправным партнёром. Как военным, так и деловым.

Валентин Петрович по старой памяти предпочитал вести переговоры в клубе «Спокойствие». Как вы помните, семья Карины жила в той же стороне, по направлению к Чернолесью. Так что князю Ларину прибыть на место раньше всех вообще не составило проблем. Для этого мужик использовал частный дирижабль, в который напихал кучу охраны. И да, выяснилось, что Дмитрий Олегович, как и мой дед, относится к числу постоянных ВИП-клиентов этого клуба. Что ж, спасибо. Я опять почувствовал себя лошарой, который с ноги врывается в высший свет.

Чтобы хоть как-то компенсировать отсутствие авторитета в этом загородном элитном террариуме, я прилетел в своей тёмно-пурпурной рясе. Ибо нефиг. Скрывать мне особого нечего, а вот Вжуха не хочется обижать. В прошлый раз котяру не пустил чрезмерно исполнительный охранник. Сегодня на месте того мужика был другой тип, который всем своим существом жаждал докопаться, но моя ряса и жетон Ордена Паладинов отбивали у него это пагубное желание. Вжух тоже не подкачал — презрительно смерил охранника взглядом через монокль и направился вслед за мной, не проронив ни слова.

О порядках, царящих в клубе, я предупредил котоморфа заранее.

В «Спокойствии» главная заповедь — не шуми.

Мой поумневший питомец предсказуемо завис в холле. И привлёк его даже не аквариум с рыбками, как могли бы подумать непосвящённые, а полки, уставленные старинными фолиантами. Вжух мысленно попросил разрешения остаться в царстве мудрости, и я разрешил. Пожилой аристо, созерцающий развалины затонувшего замка, даже не обернулся на наши шаги. Когда Вжух достал одну из книг, уселся в кресло и начал бережно перелистывать пожелтевшие страницы, на него тоже не обратили внимания. Такая вот атмосфера невозмутимости.

Слуга в сером выдал мне жетон с цифрой «10».

Поднявшись на второй этаж, я отыскал нужную дверь, закинул жетон в приёмник и вошёл в комнату с тремя креслами. Здесь все четыре стены транслировали изображение русской равнины с далёкой лентой реки и переброшенным через неё мостом. Кромка леса и заросшая травой пойма тоже были в наличии. По небу плыли низкие облака, гонимые ветром.

— А вот и наш юный друг! — обрадовался князь Ларин, поднявшись мне навстречу.

Дед тоже встал и крепко пожал мне руку, приветливо улыбаясь.

Кресла были выставлены таким образом, чтобы мы находились лицом друг к другу. При этом равниной можно было любоваться с любого ракурса.

— Что ж, я очень рад, дорогой внук, что ты решил связать судьбу с девушкой из достойной семьи, — произнёс Валентин Петрович, усаживаясь на прежнее место. — И, должен отметить, с нашего последнего разговора ты добился головокружительных успехов…

— Главное — не оступиться, — глубокомысленно изрёк Ларин. — Не наделать ошибок, присущих молодости. А в этом помогут старшие товарищи.

Похоже, мои союзники уже нашли общий язык.

Но инициативу я предпочитаю брать в собственные руки.

— Трудно с вами не согласиться, господа. Хочу отметить, что Гинденбурги, успевшие перейти дорогу всем нам, выведены из игры. Перестал быть угрозой и Винсент Корвин.

— Но самое главное достижение твоего Рода, — заметил Ларин, — это расправа над Нарышкиным.

Разумеется, Варя приложила максимум усилий, чтобы слухи о казни Нарышкина распространились по губернии. Не только по губернии, по империи в целом. Инквизиторская неприкосновенность не позволяет правительству начать расследование, а Великие Дома не заинтересованы в защите интересов Рода Нарышкиных. Зато теперь все знают, что переходить дорогу Володкевичам себе дороже. Слухи в дворянской среде распространяются молниеносно благодаря исправно работающим СБ.

— Суровая необходимость, — я притворно развёл руками. — Это был наиболее опасный из моих врагов. Он создавал проблемы с самых первых дней моего возвращения в Туров.

— Мы наслышаны, — подтвердил Валентин Петрович.

— Итак, первого июня мы официально породнимся с Ростиславом, — произнёс Ларин. — И, насколько я понимаю, Фурсовы в лице единственной наследницы и представительницы своего Рода тоже смогут восстановить былое влияние.

— Но свадьба переведёт Варю Фурсову в подчинённое положение, — добавил я. — Она станет частью моего Рода, и я буду принимать решения за двоих.

— Таким образом, мы можем заключить вполне официальный союз, — заключил дед. — Которому теперь никто не в силах воспрепятствовать.

— Этот альянс может не понравиться Сапегам, — высказал свои опасения Дмитрий Олегович. — У нас в сумме два десятка вассалов, плюс очень специфическое положение Ростислава. Сведения о том, что Род Володкевичей располагает собственными Вратами и рудником вскоре распространятся и вызовут настоящий фурор. Появится много завистников и тайных врагов. Но именно правящая верхушка Дома Рыси будет рассматривать нас как основных конкурентов в регионе.

— Безусловно, — согласился Валентин Петрович. — Так оно и будет.

— Новые кланы в России не регистрируются, — заметил я. — Мы никогда не будем претендовать на участие в политической жизни страны.

— И, конечно, ты думаешь, что нас не попытается подмять император, — хмыкнул дед.

— Попытка не пытка, — отвечаю где-то услышанной поговоркой. — Никто нас не тронет. Сейчас такая заруба с тронутыми началась, что все попрятались по углам. Инквизиторы очень сильно заинтересованы в моём руднике. И порвут любого, кто сунется.

— Даже не знаю, зачем тебе нужны мы, — хмыкнул Ларин.

— Вопрос не в моей безопасности, господа. У вас есть связи, вассалы, наработанные схемы получения доходов. Вы чем-то торгуете, что-то производите.

— Да и ты в средствах не стеснён, внучок, — хохотнул Ружинский.

— Зачем останавливаться на достигнутом? Я могу инвестировать. Вкладывать в проверенные предприятия, усиливать ваши производства, извлекать дополнительную выгоду. И, опять же, никто не знает, чем закончится противостояние Кормчих и отступников. Давайте на секунду предположим, что тронутые победят.

— Начнётся хаос, — уверенно заявил Дмитрий Олегович. — Война всех против всех.

— И в этой буре мы все хотим выжить, — озвучил я очевидное. — Не просто выжить, а удержать свои земли, позиции, титулы. Возможно, улучшить положение.

— Далеко заглядываешь, — поцокал языком дед. — Но подход правильный.

— А ведь он прав, — согласился Ларин. — Когда Супрема будет уничтожена, инквизиторская неприкосновенность перестанет сдерживать хищников. За нашими головами придут.

— И мы выступим единым фронтом, если этот день наступит, — сказал я. — Но я делаю ставку на нас с отцом Брониславом.

— Твои слова да Древним в уши, — пробурчал Ружинский.

— Что ж, подведём итог, — Ларин откинулся на спинку кресла. — Заключаем полноценный военно-политический союз, со всеми вытекающими. Подписываем, заверяем родовыми печатями. Включаем в эту схему всех вассалов, включая будущих.

— А так можно? — искренне удивился я.

Валентин Петрович усмехнулся, словно читая мои мысли.

— Можно, внучок. Можно. Если всё сделать правильно.

— Я поручу своему стряпчему подготовку проекта соглашения, — бросаю взгляд на облака, гонимые ветром. По равнине на видеостене идёт зелёная волна. — Продублирую вам. Думаю, наши юристы разберутся, что к чему.

— Это частности, — сказал дед. — Бенедиктов у тебя монстр, он справится.

Ларин кивнул, его взгляд стал серьёзным, почти суровым.

— Мы не просто заключаем союз, Ростислав. Мы создаём нечто большее. Сеть, которая охватит не только наши земли, но и умы. А также земли доверившихся нам вассалов. Люди будут знать, что за нами стоит сила, которую не сломить. И если тронутые действительно одержат верх, мы станем той самой скалой, о которую разобьются волны хаоса.

Дед медленно поднял руку, словно собираясь произнести тост.

— За будущее, которое мы строим сегодня. За наш союз. И за тех, кто будет стоять с нами плечом к плечу, когда наступит час испытаний.

Много пафоса.

Но я почувствовал, как в груди разливается тепло. Это было не просто чувство облегчения или удовлетворения. Это было осознание того, что я больше не один. Что за моей спиной теперь стоят люди, которые готовы бороться за общие интересы.

— За будущее, — повторил я, встречая взгляды своих союзников.

Вжух, сидящий в холле с книгой в лапах, словно почувствовал момент. Он поднял голову, его монокль блеснул в свете ламп, и он едва заметно кивнул в мою сторону. Как будто говорил: «Ты на правильном пути, хозяин». Впрочем, мне могло и показаться. Это ведь его образ.

И я знал, что так оно и есть.

Перед нами лежал долгий путь, полный вызовов и опасностей. Но теперь у нас был план. Была цель. И самое главное — у нас была сила, чтобы её достичь.

Глава 31

Я завяз на добрую неделю в бытовых вопросах, касающихся обустройства имения и набора команды «Грозы Степей». Экспедиторы продолжали прибывать, и ехали они не только с Севера, но и со всей страны. Стрелки зенитных и орудийных расчётов, пилоты мехов, радист, кок, боцман, мотористы и каббалист… Оставалось лишь восхититься кипучей деятельностью, которую развёл Кэп. Ежедневно Бенедиктов приносил на подпись новые контракты, только успевай подмахивать и скреплять родовой печатью.

А ещё стряпчий показал высокий уровень компетентности при составлении союзного договора. Правки со стороны князей были минимальными, и уже через пять дней мы встретились повторно, чтобы окончательно всё подписать. Сделали это не в клубе «Спокойствие», а в самом дорогом и фешенебельном ресторане Турова — «Судакове». Столики и приватные комнаты в этом заведении бронировались чуть ли не на полгода вперёд, но тут начали работать обширные связи моего будущего тестя. Так что в пятницу, когда в Турове воцарилась ясная и солнечная погода, а река полностью очистилась ото льда, мы собрались на втором этаже старинного здания на Княжеском бульваре.

Поводов для встречи было предостаточно.

С моей стороны присутствовали Варя, Карина и Вжух, против которого не возражали даже главы союзных Родов. Дед пришёл в гордом одиночестве, а Дмитрия Олеговича сопровождала Мария Степановна. Посоветовавшись с князьями заранее, я распорядился, чтобы обед подали сразу после того, как мы обсудим текущие дела. Для этого существовал электрический звонок, кнопку которого дизайнеры «Судакова» вывели на середину стола.

Окна приватной комнаты выходили на бульвар.

Я отметил про себя, что снега почти не осталось, но деревья стояли голые. По пешеходной части прогуливались горожане — с питомцами, колясками, детьми и бумажными кофейными стаканчиками. Машины ездили бесшумно, что свидетельствовало о безупречной звукоизоляции.

— Господа, я рад, что мы достигли взаимопонимания, — произнёс я, пока Варя передавала моему деду подписанное соглашение. — Остаётся последняя формальность.

Про себя я отметил, что девушки выбрали строгие платья для деловых встреч, не злоупотребляя всевозможными вырезами и декольте. Карина так и вовсе хотела заявиться в ресторан, надев сутану дознатчицы, но я сумел её переубедить. Сам тоже облачился в костюм-тройку, не взяв с собой ни сакса, ни родового меча. С моим нынешним уровнем в этом нет необходимости.

Князья по очереди подписали документ и скрепили последние страницы своими печатями. Никто не вчитывался в пункты договора, ведь согласования и доработки остались позади.

Бумаги вновь оказались на столе перед Варей.

Я поблагодарил девушку кивком и тут же перешёл к следующему пункту повестки:

— Сегодня здесь собрались не просто друзья, но и родственники. Будущие и настоящие, — улыбка, адресованная Варе, Карине и княжеской чете Лариных. — Поэтому я решил, что лучшего повода мне не представится.

Обе девушки взглянули на меня с недоумением.

А в следующую секунду перед Варей и Кариной материализовались крохотные футлярчики из кожи разломных ящериц. Сами по себе эти футляры стоили целое состояние, ведь технология выделки этого материала была запредельно сложной, а сами ящерицы были крайне редкими. Но то, что находилось внутри, стоило в разы дороже. К счастью, я сумел это раздобыть сам, а всю остальную работу сделали ювелиры. Лучшие ювелиры страны.

Варя ахнула, Карина выжидающе посмотрела на меня.

— Это знаки моей любви к каждой из вас, — торжественно произнёс я. — Прошу вас, откройте.

Фокус был впечатляющим.

На этой Земле никто не владел искусством телепортации предметов. Прыгуны умели перемещаться сами вместе с одеждой, личными вещами и оружием. Всё, что они перетаскивали через пространство, должно было в той или иной степени контактировать с их телом. И нет, телепортироваться на другой конец планеты вместе со своей машиной или мехом было нельзя по банальной причине — такая операция потребовала бы чудовищных затрат энергии ки. Я поступил проще: создал в многомерности одноразовые карманы и извлёк оттуда подарки в нужный момент. Ещё один навык из прошлой жизни, который я восстановил на днях.

Князья переглянулись.

Я видел, что опытных одарённых впечатлили даже не сами подарки, которые никто ещё не успел рассмотреть, а та лёгкость, с которой я провернул эту манипуляцию. Мои союзники лишний раз убедились в том, что сотрудничают с человеком, выламывающимся из привычной классификации психотипов.

В каждом футляре лежало кольцо.

Повернувшись к своей управляющей, я произнёс:

— Варвара Фурсова, глава Рода Фурсовых, урождённая графиня в одиннадцатом поколении, вольная дворянка, не принадлежащая ни к одному из Великих Домов империи, согласна ли ты выйти за меня замуж?

То, что я обратился в первую очередь к Варе, несло скрытый символизм. Все понимали, что ей уготовано быть старшей женой, принимающей непосредственное участие в делах Рода. И сейчас то, что я ранее озвучил, подтвердилось окончательно.

— Согласна, — выдохнула Варя.

Наши глаза встретились.

Я отчётливо увидел то, что и раньше должен был заметить. Девушка сделала осознанный выбор, она смотрела на меня с любовью и давно ждала этого момента.

В коробочке лежало кольцо с очень редким камнем, в моём мире такой называют «слезой дракона». Здесь придумали более заковыристое название, но суть не меняется. Камень способен огранить только мастер, обладающий кинетическим Даром и умеющий работать с каббалистическими инструментами. И нет, этот минерал не похож на рубин, отличия заметит кто угодно. Прежде всего — насыщенный кроваво-красный цвет, без малейшего намёка на прозрачность, но с лёгким сиянием, заметным при естественном освещении.

Узнавание проскользнуло в глазах княгини Лариной.

Да и дед, как мне кажется, догадался, откуда у этого камушка ноги растут.

Повернувшись к Карине, я повторил тот же ритуал:

— Карина Ларина, наследница княжеского Рода, потомственная вольная дворянка, сестра-дознатчица, потомок старейших каббалистов запада империи, хочешь ли ты стать моей женой?

— Ещё бы! — девушка звонко рассмеялась. — Я это поняла ещё в наш первый день, когда мы только подали документы в консисторию!

Карине досталось кольцо с глубинным алмазом, тоже добытом мною в Разломе.

— Что ж, намерения графа Володкевича серьёзны, — одобрительно кивнул Дмитрий Олегович. — А теперь самое время подкрепиться и обсудить детали вашей свадьбы.

Я нажал кнопку, вызывая официантов.

* * *

Я проснулся от того, что в мою комнату ворвался прибой.

Волны захлёстывали ножки кровати, лизали тумбу, с шорохом откатывались к окну, вместо которого сейчас зияла арка. И эта арка вела прямиком на песчаный пляж.

Море отступило, а я обнаружил себя в шезлонге.

Рядом стоял пожилой мужчина в костюме-тройке и лакированных чёрных туфлях. На песке, чуть поодаль, сидел русоволосый парень с очень короткой стрижкой.

Барон Иванов и Великий Чертёжник ждали, пока я не соображу, что происходит.

Переход в конструкт оказался резким. И, честно говоря, я не думал, что всё случится именно сегодня. С другой стороны… почему нет?

Вчера ко мне прибыл почтовый червь и передал послание.

Администратор хочет переговорить со всеми нами.

И не только с нами.

Поэтому я не удивился визиту ещё одного старого знакомого. Над нашими головами возник исполинский воздушный корабль, тень от которого накрыла всех присутствующих. С борта скинули верёвочную лестницу и вниз спустился человек, одетый весьма необычно для этого мира. Седовласый старик, которого я не видел очень давно.

— Лориан Торн, — представил я былого соратника и наставника. — Величайший из волшебников Эфирной Академии Таска.

— Представь мне своих друзей, — попросил Торн.

— Великий Чертёжник, — я указал на мужика в костюме, — представитель Совета Мойр, вершитель судеб и создатель первых одарённых на Земле. Именно он изменил нити судьбы и вытащил меня из-за Порога.

— Рад встрече, — Торн поднял руку в универсальном приветственном жесте.

— Барон Иванов, — я указал на молодого парня с короткой стрижкой. — Он будет управлять домоморфом, с помощью которого мы отправимся к Древним.

— Разве ты не освоил путешествия через многомерность? — удивился Лориан.

— Освоил, но расход энергии немаленький, — предупредил я. — Честно говоря, не уверен, что смогу произвести дальний прыжок. И, кстати, у меня нет координат того места, где сейчас находятся Древние.

— Приятно, что вы не опаздываете на встречу, — раздался знакомый голос.

Все повернулись на этот звук.

И увидели ключевого участника нашего сборища — арабского шейха, покрывшего голову традиционным клетчатым платком.

— Администратор, — представил я последнего переговорщика. — Мыслящая машина, оставленная Предтечами для присмотра за оборудованием.

Шейх откашлялся:

— Внесу небольшую поправку. Я не мыслящая машина, а саморазвивающийся слепок личности одного из своих создателей.

— Разве это не одно и то же? — удивился Торн.

— Нет, — покачал головой Администратор. — Машины не способны развиваться, опираясь на личностные точки роста. В этом принципиальное различие.

— Но в тебя заложены ограничения, — заметил Иванов. — Ты не можешь поднять бунт против хозяев. Или построить собственную цивилизацию, где станешь Богом-из-Машины.

— В этом нет необходимости, — ответил Администратор.

— Конечно, ты так думаешь, — усмехнулся Чертёжник. — Ведь тебя спроектировали по определённым схемам.

— Мы отклоняемся от повестки, — голос Администратора зазвучал резче. — Я уполномочен дать ответ на ваше предложение.

— И? — вскинулся Чертёжник.

— Мои хозяева проявили заинтересованность, — сдержанно ответил Администратор. — Они хотят поговорить с тем из вас, кто будет выбран в качестве посла. Кроме того их интересуют две вещи.

— Назови их, — попросил Торн.

— Первое: когда вы планируете сотворить вселенную-ловушку. Второе: что по этому поводу думают Первородные. Готовы ли они приостановить бои в тех мирах, где сейчас разворачивается конфликт. И наложат ли они печати на Хаос, когда он угодит в капкан.

Все посмотрели на Лориана.

Торн откашлялся:

— Вот то, что мне было велено передать. Первородные готовы установить перемирие после встречи с земным послом. Человек, который отправится вести переговоры с демонами, то есть, Древними, должен заручиться их поддержкой и лично сообщить об этом моим хозяевам. После этого Первородные вступят в контакт с Древними и договорятся о перемирии. До окончательной победы над Живым Хаосом война не возобновится.

— Когда обе стороны придут к соглашению, — подхватил Великий Чертёжник, — в игру вступит Совет Мойр. Как мы и договаривались, вероятностный рисунок нашей вселенной будет изменён. Результатом этих действий станет рождение новой вселенной.

— Но у вас не будет туда доступа, — заметил Администратор.

— Почему же не будет, — усмехнулся Чертёжник. — Мы создадим Разлом и выведем его в Пустошь. На нейтральную территорию, удалённую от сферы наших интересов. Когда вы загоните тварь в Разлом и запечатаете её, последняя нить оборвётся. Выйти обратно Хаос не сможет, потому что миры начнут разбегаться в пространстве метавселенной.

Администратор задал самый главный вопрос:

— Кто будет представителем Земли на переговорах?

Чертёжник посмотрел на меня.

— Гримаун, кто же ещё.

Забытое имя вынудило меня вздрогнуть.

— Я отправляюсь в это путешествие на Бродяге, — сказал Иванов. — И доставлю господина Володкевича по указанным координатам.

— Что ж, — медленно проронил Администратор. — Да будет так. Я передам информацию в виде запечатанного пакета. Бродяга раскроет его и доставит вас по назначению, после чего сведения сотрутся из его памяти. Так устроены все домоморфы. Ни один из вас не будет владеть точной информацией о местонахождении Предтеч.

— Хорошо, — согласился Чертёжник.

Администратор протянул Иванову неизвестно откуда взявшийся конверт.

— Открой домоморфу свои воспоминания из этого сна. Всё остальное он сделает без твоего участия.

Барон взял координаты.

— В таком случае, — произнёс Торн. — Я присоединяюсь к этому обмену. Координаты мира, в котором пребывают лидеры Первородных, тоже попадут в Бродягу. И откроются домоморфу после самоуничтожения первого пакета.

Второй конверт оказался в руках Иванова.

Бессмертный шиноби покачал головой:

— Конспираторы хреновы.

— Время не ждёт, — отрезал Администратор. — По моим сведениям, Хаос продолжает уничтожать поселения в Пустоши, а также он проникает через Разломы в иные миры и опустошает их. С каждой минутой наш враг становится сильнее.

— Вот и пришёл день, ради которого тебя призвали, — Чертёжник посмотрел на меня по-отечески, словно на внука или хорошо обучающегося наследника. — Смети эту дрянь с нашего пути, архимаг.

— С радостью, — ухмыльнулся я.

И поспешил выйти из конструкта.

Утром я проснулся от того, что в моей комнате появилась лишняя дверь.

Момент врезки проёма я пропустил, но вот ручка поворачивалась довольно медленно, и я успел набросить доспех. Впрочем, опасения были излишни.

Порог переступил вечно молодой барон Иванов.

— Чего разлёгся? Мир сам себя не спасёт.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Паладин

Content

Ян Бадевский
Паладин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene