Бастард. Книга первая. Смута

Глава 1

Место действия: Владивосток (Российская империя).

Время действия: март 1912 года.

Владимир Константинович Неупокоев, начальник Владивостокского Александровского мореходного училища, капитан 2 ранга.

Мой дом на Светлановской улице во Владивостоке был частым местом встреч старых друзей — морских офицеров. Так же во флигеле (боковой неотапливаемой пристройке) была комната, где вашим покорным слугой проводились занятия по языку эсперанто. Сейчас же во время моей болезни в зале собрались практически все флотские друзья и эсперантисты. Они пришли так как после вчерашнего приступа болезни я едва не умер. Кровать со своей пока ещё живой тушкой я попросил перенести в зал, чтобы посмотреть на друзей и послушать их разговоры.

Наконец, вот все явились, расселись и поначалу не знали о чём говорить. Гражданским про флот не интересно, а морякам про эсперанто тоже не очень. Начали разговор про погоду, про политику Государя нашего императора, а потом перешли на Японию, Китай и Корею. Нашёлся знаток истории и провёл короткий экскурс в далёкое прошлое этих земель.

Знаток этот и по совместительству родной младший брат болезного, то бишь меня, Константин заметил:

— Позвольте, сдаётся мне, что история древнего мира, которую мы изучали в гимназии — это просто легенда. Сказка о далёких событиях. Возьмём, например, «Одиссею» Гомера. В ней описаны путешествие и приключения главного героя три тысячи лет назад. Мы думаем, что Гомер был очевидцем описанных им событий, но учёные говорят, что это не так. Он сочинил историю, как минимум через пятьсот лет после событий. Вот кто из нас без текстов под рукой сможет припомнить предания старины глубокой, и как очевидец написать поэму о сожжении Рязани войском Орды или о Ледовом побоище? Хорошо, если мы без чужих материалов хоть год событий вспомним, да пару имён главных героев. А поэму о сожжении Рязани мы сочиним, полностью придумав её канву, и ход событий. Лет через пятьсот кто-нибудь возьмёт эту нашу поэму и будет всем говорить, что всё так и было, как у нас написано…

Народ в комнате зашумел, соглашаясь — не соглашаясь. Кто-то сказал, что хорошо было бы попасть в наше прошлое и кое-что поменять в истории России. А вот что поменять, каждый предлагал своё. Мой давний друг офицер Дмитрий Карбышев приехал из Польши во Владивосток к родителям своей безвременно умершей жены. Он хотел попасть в прошлое в тело моего учителя адмирала Макарова и переиграть недавнюю войну с Японией.

А приехавший во Владивосток из Томска в командировку либерал профессор-историк Георгий Тельберг говорил, что нужно менять всё гораздо раньше:

— Ныне всё в Петербурге насквозь прогнило. Нужно парламентское правление, а Государя оставить для представительских функций, без реальной власти. Как в Великобритании. И чем раньше мы начнём коллективное правление, тем будет лучше для страны. Не будет позора Берлинского конгресса 1878 года, когда Европа отняла у России почти всё добытое победой над Османской империей. Не будет позора Крымской войны. Если посмотреть не предвзято, то реформы Петра Первого были подготовлены плохо и принесли народу больше вреда, чем пользы. А уж при Екатерине Второй русских крепостных и вовсе приравняли к скоту и продавали оптом и в розницу, разделяя семьи. Если подумать, то среди правителей России за всю историю было не так много истинных радетелей о земле русской, о русском народе. Я бы, будь моя воля, не допустил бы Романовых на царский трон. Пусть бы Лжедмитрий и его потомки правили. Он по любому был лучше Романовых. Эдакий Пётр Первый и Екатерина Вторая в одном флаконе. Вот в те времена и нужно попадать!

— Интересно, — протянул начальник моего брата Константина, капитан второго ранга Александр Колчак, — чтобы менять ход истории нужны деньги и войско. А в те годы только в Европе можно было много заработать на мировой торговле, чтобы нанять хорошее войско с огнестрелом, наподобие испанских терций или голландских полков нового строя. Потому, чтобы помочь Лжедмитрию, нужно привести частное наёмное войско к Москве и разогнать всех Шуйских и Романовых, а заодно и польскому королю дать щелбан под Смоленском, чтобы не лез на русскую землю. Главной своей целью нужно поставить создание боеспособной армии, победу над врагами и установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает…

В этот момент в комнату вошла кореянка-шаманка. Эта мудан якобы помогала людям либо не умереть, либо переселится в другую душу. Я в эту чушь не верю, но друзья расстарались ради меня, и я разрешил. Женщина зажгла свои ароматические палочки, посадила на стул свою чёрную кошку и стала что-то тихо бормотать. Все присутствующие поначалу притихли, но затем разговор возобновился.

Александр Колчак подошёл к висящей на стене репродукции старой карты Theatrum Orbis Terrarum 1570 года и ткнув в далёкую Калифорнию сказал:

— Я бы здесь построил новое государство. Собрал бы в России и Европе умных специалистов и трудолюбивых людей и переправил бы их через Никарагуа. Там ведь в Калифорнию и Сиэтл поток поселенцев нужен — десятки тысяч в год. Вокруг Южной Америки на парусниках возить замучаешься. Нормальных портов там раз-два и обчёлся. А в Калифорнии и в Орегоне европейцев нет и ещё сто лет не будет. Какое государство нужно — такое и строй. Для начала можно единолично править, пока народ созреет для выборов. С деньгами проблем нет. Купим всё лучшее у Европы и Китая. Золота в горах навалом. На берегах рек там можно собирать по два-три урожая в год. Миллион жителей легко прокормить, а то и два. Причём не религиозных фанатиков, преступников и проституток, что поначалу были основой европейских переселенцев в северную Америку, а нормальных людей, которых можно фильтровать в портах отправления и в промежуточных портах отцеплять затесавшуюся мразь… Владимир Константинович, Вы же хорошо знаете те края? — обращается он ко мне, тыча в Калифорнию, — Что Вы думаете по этому поводу?

Собрав остатки сил, я приподнялся на локтях и попытался улыбнуться:

— Да, я был в Сиэтле и Сан-Франциско. Даже в музее «Золотой лихорадки» побывал. Я, несомненно, хочу изменить нашу историю. Пусть даже не на первых ролях. Пусть в теле бастарда какого-нибудь русского князя или европейского герцога. Я хочу вновь увидеть морские волны и вдохнуть сладкий просоленный ветер.

Закашлялся от перенапряжения и боли. Посмотрел на мудан и обратился к ней:

— Уважаемая! Сделайте так чтобы я возродился в том времени! Сможете?

Шаманка, не переставая напевать заклинание, подошла ко мне и положила ладонь мне на голову. Её кошка запрыгнула мне на грудь и посмотрела в глаза. Меня словно ударило электрическим током. Я провалился в пустоту. В темноту!

Место действия: город Росток (герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: март 1593 года.

Виктор Вайс, младенец, в тело которого переселилось сознание Владимира Неупокоева.

Вот уже почти год, как я нахожусь в этом теле. Чем я занимаюсь? Да ничем! Смотрю, слушаю, запоминаю. Если бы я попал в тело взрослого в это время, то сразу же начались бы проблемы: язык не понимаю, родственников не помню, обычаев не знаю. А если бы начал местных уму-разуму учить, то спалился бы сразу. А в это время у церкви разговор короткий с колдунами и ведьмами, что знают про будущее. На костёр!

Можно, конечно, «подселиться» к сознанию хозяина тела, но и в этом случае не будет ничего хорошего. «Хозяин» будет везде вопить, что в него вселился бес и говорит с ним. Конечный результат очевиден — на костёр!

У меня, слава Богу, таких проблем нет. С самого рождения я в голове один. Поначалу были затыки в восприятии действительности. Наверное, мозг был слишком мал, чтобы вмещать мою старую память и поступающую каждый день информацию. Перво-наперво я определил, где я нахожусь и примерное время плюс — минус десятилетие. Немецкий город Росток на берегу Балтийского моря, и где-то конец шестнадцатого века.

Короче, постараюсь прожить новую интересную жизнь! А какой была моя прошлая жизнь?

Вырос в семье российского моряка-генерала. Учёба в морском кадетском корпусе. Служба в Тихоокеанском флоте на парусно-винтовом клипере и крейсерах. Работа штурманом в Доброфлоте на дальних рейсах Одесса-Владивосток. Многое за эти годы повидал и много в чём поучаствовал. Затем служба штурманом под командованием адмирала Макарова. Корректировка карт побережья Кореи и Китая. В русско-японскую войну командовал крейсером «Шилка». Участие в боях, ранение. Из-за несогласия с поркой нижних чинов моего экипажа я публично отказался от офицерского звания. Дело замяли, поняв бессмысленную жестокость наказания и даже дали мне чин капитана второго ранга. Назначили начальником Владивостокского Александровского мореходного училища дальнего плавания. Кроме преподавания и морских походов, я летал на воздушном шаре, изучил и преподавал желающим язык эсперанто, сочинял пьесы, был в загранпоездках, где выполнял функции переводчика для высших чинов — на английском и французском говорил свободно. За неполные четыре десятка лет прожил яркую интересную жизнь. А теперь вот нужно прожить не менее интересную, а возможно и более яркую жизнь.

Темнота и какие-то странные звуки. Я помню их из прошлого. Это мыши… Они вышли на ночной промысел и, шурша когтями, ищут еду по углам… Рассветает. В комнате стали проступать очертания предметов. Моя кроватка. Да, да! Именно кроватка, а не кровать. Рядом кроватка чуть побольше, на которой кто-то сопит. Это моя мама Дора. Доротея. Девятнадцатилетняя мать-одиночка. Отца нет. Точнее, я зачат вне брака. Папаша мой не хухры-мухры, а герцог Курляндии Вильгельм. Он признал меня своим незаконнорожденным сыном. Бастардом.

Я посмотрел на небольшое мутное оконце, сквозь которое в комнату падает дорожка лунного света, тихонечко спустился на пол и покружил по комнате в поисках зеркала, чтобы запустить лунного зайчика в лицо мамы. Нету. Наверное, на шкаф положила. Мне туда не залезть. Вспоминаю, что нужно пописать, чтобы не намочить длинную рубашку. Обхожу стол с парой стульев. Оставляю за бортом шкаф с одеждой и полку с игрушками. У сундука, непонятно с чем, нахожу то, что искал. Ночная ваза.

Одна на двоих, блин…

Иду назад. Зацепившись ногой за вздыбленный половик, я чуть не полетел на пол. Удержался, схватившись за спинку стула. Заметил на стуле книги моего отца, что он оставил маме для чтения.

Разобрал их названия, поднеся их ближе к лунному свету… «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочинённая магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэссенции.», «Домашние беседы» Эразма Роттердамского и «Об игре в шахматы» (лат. De Ludo Schacorum) — книга итальянского монаха-математика Луки Бартоломео Пачоли. Листаю последнюю книжку и смотрю на диаграммы, как бы рисуя схему шахматного боя. У меня в морском училище даже был приз за победу в турнире.

Мама Дора проснулась, потянулась и встала. Она уже привыкла, что годовалый сын стал ходить раньше других детей и был на редкость умным.

Мама взяла меня на руки, чмокнула в нос и спросила:

— Есть хочешь?

Я покачал головой в стороны. Она посмотрела на книгу, что я листал и снова спросила:

— ВиктОр! Ты хочешь научиться играть в шахматы? (киваю утвердительно) Хорошо, я сегодня покажу тебе, как делают ходы шахматные фигуры.

Она положила меня на свою подушку, а сама распахнула халат и начала сцеживать молоко в глиняную кружку.

Мама… Она осталась в той жизни вместе с моими четырьмя родными братьями. Больше я их не увижу.

Здесь моя мама вот эта симпатичная, но несчастная молодая женщина. Она не захотела выходить замуж за сына бургомистра города и закрутила роман с богатым студентом Вильгельмом, что жил в их гостинице. Мама Дора там помогала бабушке вести учётную и расходную книги. Вот там-то она и зацепила Вильгельма Кетлера, моего папашу. Естественно, ни о какой свадьбе речи не было. Молодой герцог Курляндии и хромая дочка какого-то кораблестроителя. Моветон! Молодой герцог-студент признал меня незаконнорожденным сыном. Бастардом. Пообещал участвовать деньгами в моём воспитании. Заходил иногда посмотреть на меня и один раз даже брал на руки. Короче, особой любви со стороны герцога к маме не было. А вот она то страдала. Наверное, надеялась, что он сделает ей предложение. Не сделал.

Мама закончила сцеживать одну и принялась за другую грудь. Одной рукой она поддерживала сцеживаемую грудь, а другой размяла набухшую мягкость перед процессом. Я в это время лежал на боку и вспоминал свои последние мгновения в том мире. Вспомнил танец с завываниями шаманки-мудан и глаза её чёрной кошки, сидящей на моей груди.

Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: февраль 1594 года.

Вильгельм Кетлер, герцог Курляндии, отец главного героя.

После смерти отца герцогство разделили на Курляндию и Семигалию. Я в двенадцать лет стал герцогом Курляндии, а мой старший брат Фридрих правил Семигалией. Ну, как правил? Подписывал бумаги, что приносили ему приехавшие мекленбургские чиновники. По просьбе моей матери, Анны Мекленбург-Гюстровской, её родной брат Ульрих, герцог Мекленбурга, прислал нам с братом в помощь своих чиновников, которые и занимались делами герцогства. Или занимались своими делами, путая свою шерсть с государственной.

Мне изрядно надоело жить в Гольдингене. Из всех развлечений — охота да рыбалка около водопада Вентас-Румба. А лучшее, что было на рыбалке это смотреть, как лососи, плывущие на нерест, выпрыгивали из воды вверх… прямо в приготовленные корзины.

Больше в резиденции никаких развлечений не было. Все хорошие книги прочитаны, охота и рыбалка тоже уже порядком надоели. Вот в Виндаве, что была ниже по реке, на берегу Балтийского моря, случалось много интересного. Ганзейские купцы и моряки с их кораблей рассказывали по заморские города и страны, про морские сражения, про пиратов. Я мечтал вырваться из тесной Курляндии и в 1590 году моя мечта сбылась. Я поехал учиться в Ростокский университет.

Со мной был соглядатай нашей мутер. Он должен был уберечь неразумное дитя от дурных поступков. Не уберёг. Я и сам не знаю, как попал под чары миловидной хромоножки Доры. Так-то она девушка симпатичная и грамотная. И в постели не бревно. Но, меня готовят к династическому браку. Немецкая принцесса или на худой конец знатная дворянка. Так мутер решила. А против матери не попрёшь. Она упёртая, а кроме того, все мои чиновники — её люди. Она меня и на учёбу в Росток еле отпустила. Теперь вот пишет, чтобы быстрей возвращался. А у меня после разговора с отцом Доры родилась идея. Мой несостоявшийся тесть Альбрехт Вайс был в Ростоке совладельцем судостроительной верфи. А нам с братом давно хотелось начать строить корабли в Виндаве. И не мелкие речные, а крупные морские. А Альбрехт был деловым и честолюбивым. Он не был удовлетворён ролью совладельца верфи. Он лично участвовал в проектировании и постройке ганзейских коггов. На заработанные деньги он открыл припортовую гостиницу (в которой я и живу), типографию (где печатали книги для университета), торговую лавку, портовый склад для хранения товара, две пригородные фермы и много ещё чего по мелочи, что передал в управление своей жене и сыновьям. А недавно члены семейства Вайс стали судовладельцами. Старшая дочь Альбрехта Матильда была замужем за владельцем четырёх ганзейских коггов, которому успела родить сына. Муж лет пять назад помер и имущество перешло к Матильде. Она, недолго думая, учредила контору по доставке грузов на Балтике, а в соучредители записала всех родственников Вайсов. Понимала, что сама вряд ли сможет успешно управлять без посторонней помощи. Вайсы решили не вступать в морской цех Ганзы (торговый союз), а попробовать зарабатывать самостоятельно. Наняли опытного голландца Рейнольда ван Бредероде, который с корсаром Дрейком ходил в кругосветное плавание и дрался в Проливе с испанской Непобедимой Армадой. Четыре корабля Вайсов стали челночить на перевозке купеческих грузов по маршруту Росток — Карлскруна — Виндава — Рига. Прибыль оказалась весьма значительной, и в этом году семейство заложило строительство ещё четырёх коггов. Это не понравилось купцам в Ганзе, которые не привыкли делить Балтику ещё с кем-то. Кроме того, на Вайсов был обижен мэр Ростока, он когда-то присылал сватов к Доре, но та ответила отказом, а потом, чтобы пресечь уговоры родни и вовсе родила нашего сына.

Сын. Виктор. Ему сегодня исполнится два года. Он попросил купить книгу модного ныне Шекспира. Я купил для Доры эротическую поэму «Венера и Адонис», а для сына текст пьесы «Тит Андроник» и часть драмы о царствовании в Англии Генриха VI Ланкастерского. Удивительно, но мой двухлетний сын может читать!

Захожу к Вайсам. Дарю подарки. Дора чтобы занять меня до приглашения за стол предлагает сыграть в шахматы.

— С кем? С тобой? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает Дора, премило улыбаясь, — С нашим сыном!

Глава 2

Телята не должны играть с быком, так как у него рога больше.

Когда лошадь предлагается бесплатно, нельзя открывать ей рот, чтобы проверить, целы ли её зубы.

Средневековые пословицы.

Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: март 1594 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Ем манную кашу утром и вспоминаю, как мне лечили простуду на прошлой неделе. Взяли выпотрошенного кролика, разрубили на куски и на камни плюхнули. Потом над ним костерок развели. Сожгли беднягу на огне. Собрали золу, просеяли, разбавили белым виноградным вином и дали мне, как чудодейственное средство. Поскольку зола в вине была на уровне жжёного угля, то я согласился выпить это не споря. Ибо могли предложить лекарство и похуже. Что-нибудь с куриным помётом или ртутью…

Напротив меня завтракают мои няня и дядька-наставник. Няня Рахиль Эдельштейн два года назад принимала роды у моей матери. Потом лечила и её, и меня. Так то она была гадалкой-предсказательницей, но отцы церкви пригрозили ей костром, и она быстро сменила род деятельности. К ней в семье прислушиваются, когда хотят услышать совет провидицы. Я пользуюсь этим и часто, как бы невзначай, сам даю ей ценные советы. Она поначалу удивлялась моим вещим снам, но вскоре привыкла. Считала это подарком судьбы, которая до этих пор была к ней довольно жестока.

Рахиль с мужем и маленьким сыном бежала из Испании в Англию, а затем сюда в Росток. Все деньги ушли на переезд и лечение мужа, который всё равно умер. Как ни бегай, а от смерти не убежишь. У Рахили осталась небольшая книжная лавка, где она до недавних пор подрабатывала предсказательницей. Теперь же у меня с нею был свой бизнес. Она брала на улицу столик с шахматной доской, садилась на стул, брала меня к себе на колени и играла на приз в шахматы. Я, сидя на коленях, подавал ей заранее условленные знаки, и «Великая шахматистка» делала ход. Если не тот, то я хлопал её по колену и она перехаживала. Собиралось много припортовых зевак, делавших ставки в две шапки, что держал её сын Мойша. Так мы с няней зарабатывали за пару часов несколько серебряных монет.

Сегодня первым проиграл купец-голландец из городка Нью-Васюк.

С дядькой-наставником Иваном я познакомился, когда он пришёл наниматься к нам на работу. Его прежний работодатель умер, а наследник сворачивал дело. Мне этот великан сразу понравился. По его рассказу, он был из донских казаков, сын сотенного целого. Иван за свои тридцать лет много повидал. Ходил в набеги и в морские походы аж до Стамбула. Командовал полусотней, когда удача отвернулась от казака, и он попал в план, а после был продан в рабство купцу-еврею. Иван через пару лет отличился и будучи рабом, он спас семью купца при нападении разбойников и получил свободу, став приказчиком у хозяина. Казачина был грамотным, говорил на нескольких языках и сочинял сказки. Мечтал напечатать их в типографии. Как по мне, то сказки моего дядьки-наставника были так себе. Я ему рассказал историю про Золушку. Дядька Иван был потрясён моим складным рассказом. Всё подробно записал и, после правки, напечатал таки эту историю в типографии моего дяди. Пятидесяти штучный тираж был распродан за месяц, а я заработал свои пять талеров как соавтор. А чего, братья Гримм украли её у Шарля Перро, а тот у какой-нибудь, вот такой. как Иван, народной сказительницы. Фиг им теперь, а не гонорары.

После завтрака мы с дядькой Иваном идём к моему деду на верфь, что находится между морским портом Варемюнде и Ростоком. Несём обед в узелке. Дед совладелец пятой части верфи, но на него начали наезжать другие совладельцы. Понятно откуда ветер дует. Ганзе не нужны конкуренты на Балтике, а бургомистр Ростока за отказ в сватовстве сына затеял против деда судебное дело о растрате городских денег. Чистая подстава, но наш адвокат никак не мог вывести врунов на чистую воду. Скоро последнее слушанье дела в суде.

Речной порт Унтерварнов. В нос постоянно шибает запах тухлой рыбы и нечистот, выливаемых прямо на дорогу. Здесь неподалёку раскинулся нестройными рядами рыбный рынок на берегу канала «Старое русло». Чего только нет в бочках и на прилавках: угорь, форель, сельдь, сёмга. Лишь когда мы с дядькой выходим из города, то воздух становится чище.

Я думаю о своих планах на будущее. Если мы выиграем суд, то мне светит стезя капитана. Причём, я мечтаю сходить и в обе Америки и вокруг света. Осталось только немного подрасти и показать всем мастерство судовождения. С Балтики нужно уходить. Здесь кораблей, как в консервной банке, цены на фрахт копеечные. Вот если свой товар возить — то да! Но, есть огромная ложка дёгтя. в Балтике полно пиратов. Причём, пиратским может быть абсолютно любое судно на горизонте. Короче, мечты о капитанстве — моя юношеская перспектива.

А вот и дедушка. Он разговаривает с каким-то стариком, которого за локоть поддерживает юноша. Прислушиваюсь.

Мой дед Альбрехт Вайс хмуро, под нос почти, цедит:

— Уходите. У меня нет свободных денег, чтобы вложить в ваше дело.

— Поймите, — обращается поникший старик, — Меня гонят ото всюду. А я ведь ученик великого Бирингуччо. У меня есть копия его книги «Пиротехния». Это кладезь уникальных знаний. Изделия из латуни часто лучше бронзовых. Но никто не умеет лить латунь. Я умею. У меня небольшой рудник каламина в Силезии у деревни Катовице. Там была моя литейная мануфактура. Но, помощник раздробил руду слишком мелко и случился пожар. Мне нужны деньги, чтобы восстановить мануфактуру.

Дед задумался, и я тоже. Там, где бронзу разорвёт — латунь лишь чуть расширится. Пушки. На корабли нужно очень много дешёвых надёжных пушек. Этот старик — моё спасение.

Подхожу к деду и говорю:

— Мне снился сон, что альбатрос проглотит сегодня большую рыбу и нагадит на двуглавого Любекского орла.

Это я так Ганзу обгадил.

Дед натерпевшийся от ганзейцев кисло смотрит на меня, словно хочет сказать: «Ну ты, внучок, и болтун!». Но, сдерживается и говорит просителям:

— А не выпить ли нам пива?

Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: март 1594 года.

Иероним Шварц, бургомистр города Росток.

Юрист говорит, что дело верное. Пустим в апреле Альбрехта Вайса по миру. Он и Ганзе дорогу перешёл и мне насолил. Не отдал свою хромоножку Дору за моего сына. Да сын пьёт, да ходит по женщинам. Ну, так в молодости многие так живут. Случайно убил шлюху — с кем не бывает. Жену бы убивать не стал же. Наградил бы тумаками, чтобы слушалась — и всё. Генуг. У самого две первые жены умерли после моих наказаний. И что? Третья покорная, как овечка. Вот и Дора должна была быть покорной, а она мало того, что отказала, так ещё и бастарда родила. Вот же дура! А тот кто её вырастил дурой, должен за это ответить. И не пере богом. Потом перед богом, сначала передо мною.

Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: апрель 1594 года.

Герцог Ульрих Мекленбургский, двоюродный дедушка Виктора Вайса, главного героя.

Мой племянник Вильгельм Кетлер, что учится в Ростоке, начудил. Заделал внебрачного сына. Бастарда. Не то чтобы это было чем-то редким. Нет. Такое случается со многими властьпридержащими. Мать Вильгельма, моя родная сестра Анна прислала письмо из Риги, где просит помочь на суде несостоявшемуся тестю. Посланный туда человек узнал суть дела. Обвинение в растрате шито белыми нитками. Прямых доказательств нет.

Съездил вот на суд. Сотворил справедливость. Альбрехт Вайс пришёл с моим двоюродным внуком на поклон. Я был наслышан о талантах мальчика и спросил:

— А кроме шахмат, чем ты можешь меня удивить?

Виктор Вайс грациозно кланяется и говорит, чтобы окружающие слышали:

— У одного фермера жила утка, и однажды она снесла десять яиц. Вскоре из них вылупились утята. Девять были похожи на свою маму, а десятый был большой, серый и очень уродливый. Все утята потешались над ним. Бедный утенок был таким несчастным, что ушел с фермы. Он шел и шел, и оказался у какой-то речки. Там он увидел прекрасных белых лебедей. Гадкий утенок заблудился, ему было очень страшно, и он решил утопиться в речке. Но увидел свое отражение в воде и понял, что больше он не гадкий утенок, а прекрасный лебедь!

Виктор снова кланяется и завершает:

— Я пока для всех гадкий утёнок, но настанет время и я встану на крыло. Дедушка, вы будете мной гордиться!

Место действия: город Росток(герцогство Мекленбург, немецкие земли).

Время действия: апрель 1594 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед главного героя.

Переезжаем. Хоть с судом всё прошло гладко, но, предательство старых друзей буквально подкосило меня. Я ведь с ними строил в Любеке огромный корабль «Adler von Lübeck»(Орёл Любека). Военный галеон был, наверное, самым большим в мире. Сто тридцать восемь пушек и фальконетов, тысяча человек составляли экипаж и десантную команду.

И вот эту громаду я строил со своими друзьями. Друзьями… Не хочу их больше видеть. В Виндаве (Курляндия) на строительстве верфи умер мой старший двоюродный брат. Нужна замена. Что ж, я оставляю все свои дела на старшего сына, а с остальным семейством переезжаю за море.

Как раз удачно из Голландии ко мне на верфь переехал мастер. Он нуждался в деньгах и продал мне копию чертежа нового морского корабля. Флейт был похож на галеон, но не совсем. Более быстрый и более маневренный с гораздо меньшим экипажем, что важно для судовладельца. Думаю, что за этими кораблями будущее. Время старых коггов уже прошло.

Интерлюдия. Авторское отступление про конец 16 века.

Совсем недавно в Португалии была Смута, вызванная тем, что у страны не было короля. Не знали кого выбрать лидером. В результате на трон залез самовыдвиженец. Хозяева португальцев, испанцы, скинули его, но тут из всех щелей на португальский престол полезли принцы-самозванцы.

Ничего не напоминает?

А ещё в это время в Европе идёт тягучая и кровавая борьба голландцев против испанских поработителей. Так же длинно и с переменным успехом идёт на море Англо-испанская война.

Многолетние религиозные войны закончились, но пламя до конца не потухло и скоро в центральной Европе может вспыхнуть новая война «круглоголовых и длинноголовых», когда во имя своего бога будут убивать, и убивать, и убивать.

В Восточной Европе выросли и окрепли Речь Посполитая и Московское царство. Скоро они сойдутся вновь на поле боя наплевав на очередной «вечный мир».

Место действия: Москва.

Время действия: январь 1595 года.

Борис Годунов, фактический правитель Московского царства, шурин царя Фёдора.

Я помнил что в детстве и юности Фёдор Иванович был крепким и здоровым. Он любил подвижные игры и часто участвовал в кулачных боях. После травмы он начал болеть, с трудом двигался, долго и тяжело болел. Моя сестра Ирина стала его женой и у них царили счастье и спокойствие. Дочери Феодосии вот уже два года. Она тяжело болела, врачи говорили, что вряд ли выживет, но Бог миловал. Моя племянница растёт отцу-царю на радость.

И на границах у нас всё хорошо. Крымчаки успокоились. Шведы получили по зубам и вернули нам Ивангород, Копорье, Ям, Корелу.

Крепостных мы прижали, отменив переход в Юрьев день. По Российскому царству итак тысячи гулящих людей ходят. Половина, если не все — разбойники и воры.

Приказы с дьяками, что управляют страной, работают на удивление хорошо. Ни у одной из стран Европы нет такого. Кормление у нас сменили системой откупов. Казна наполнилась деньгами. В выборных судебных гу́бах и земствах заседают боярские дети и даже крестьяне.

После взятия Казани и Астрахани провели военную реформу и разгромили ливонское войско. Но против шведов, литвинов и поляков воевать было тяжело. Пришлось оставить Ливонию. Тридцать лет войны ослабили наше царство. Нам бы ещё лет десять мира, а лучше пятнадцать. Тогда нам никакой враг не будет страшен.

Ксения уже выросла. Пора замуж. За Мстиславских и Бекбулатовичей я отдавать её не хочу. Шуйские и Романовы — в опале. Дал приказ дьякам разузнать про европейских принцев. Может и породнимся с кем-нибудь там. Хотя, многие правители меня за ровню не считают. Даже если их герцогство можно по кругу за день проскакать. Ничего, пусть Ксения выбирает. Я теперь не последний боярин, а, напротив, первый.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: март 1595 года.

Бабушка главного героя по линии матери.

Обживаемся на новом месте. Виндава городок небольшой. Нам во владение дали две деревушки. Голодать не будем. Тем более, что Виктор, наш малыш, через своего дядьку Ивана на свои призовые деньги купил у заезжего купца десять мешков диковинного картофеля. Иван грозится, что будут у него невиданные урожаи.

Мой муж Альбрехт днюет и ночует на своей верфи. Летом будет готов первый флейт. На речной и морской торговле можно хорошо заработать.

Виктор недавно на спор с дедом прочитал десять псалмов из Библии. Без единой ошибки. Альбрехт пообещал ему летом построить ялик с парусом для путешествий по реке. Мой муж по просьбе герцога Фридриха набрал учеников ещё в один класс местной городской школы. При этом применил хитрость так как учиться желающих не было. Мой муж Альбрехт пообещал после уроков давать каждому ученику ломоть хлеба и кружку молока. Так и собрали десяток от восьми до пятнадцати лет. К ним и Виктор захотел присоединиться. Пусть учится.

А вот и Виктор с мамой и дядькой. Дора улыбается и говорит:

— Сынок ещё одну сказку придумал. Расскажи бабушке.

Внук поклонился и начал рассказ:

— «Аленький цветочек»…

Место действия: город Виндава(герцогство Курляндия).

Время действия: апрель 1595 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Для испытания баркаса на борт поднялись я с дядькой Иваном и шесть «морячков-гребцов» из наших крепостных. Погода была что надо — безоблачно и лёгкий ветерок в борт.

Перед посадкой в баркас дворовый слуга Эммануэль Макрон сказал моему наставнику, что в окрестностях близлежащего города вверх по реке видели банду разбойников. Иван ответил:

— А мы до города не пойдём. В затоне у следующей деревни Таргале развернёмся. Пойдём вперёд на вёслах и под парусом. А назад — по течению.

Мы отчалили. Это было наше первое путешествие по Венте на новом баркасе. Иван взял с собой свой мушкет. Может какую живность подстрелит. Я тайком принёс в сумке заряженный пистоль. На берегах реки часто можно было увидеть бобра и даже медведя. Я тоже хотел отличится. Мы лихо на мощных гребках прошли S-образную излучину реки и, поймав попутный ветер, на скорости проскочили деревеньку. Рыбаки из Таргале что-то кричали нам с берега, но ветер уносил их слова и я просто помахал им рукой. А вот и затон. Разворачиваемся.

— Смотрите, — закричал я, увидев привязанного к дереву ребёнка.

Коротко стриженный, почти лысый малец плакал и качал головой в стороны, словно хотел нас предупредить о чём-то.

— Причаливаем, — по-командирски скомандовал Иван и поправил висящую на поясе саблю.

Как только нос баркаса ткнулся в кусты ивы, то я и трое «моряков» спрыгнули на берег и поднялись к берёзе с пленником. «Морячки» обрезали верёвки и стали о чём-то спрашивать рухнувшего на колени спасённого. В это время из прибрежных кустов высыпала пятёрка разбойников. В их намерениях можно было не сомневаться. В полусотне метров от баркаса орут, скалят рожи и трясут оружием, заставляя сдаться сердобольных «лопухов». Иван тут же отошёл за куст, взял на изготовку дорогой колесцовый мушкет и начал выцеливать главаря банды. Предводитель разбойников, не заметив опасность, шёл на высадившихся безоружных «морячков», и рисуясь, размахивал саблей. Рядом с ним, пригнувшись, двигался верзила в потрёпанной стрелецкой форме с мушкетом наперевес. У остальных разбойников, видимо, было поменьше храбрости и они, переминаясь, размахивали тесаками и саблями у кустов, но идти вперёд не решались.

Я бросился к баркасу и достал из сумки пистоль. Все наши морячки с плеском рванули в речку и вплавь на тот берег. Насыпав порох на полку, я с трудом двумя руками взвёл курок, и уложив рифлёный ствол на борт, начал целиться в крадущегося, как кот, «стрельца». Я уже имел опыт стрельбы. Попасть в цель на небольшом расстоянии было достаточно просто. Особенно, если стрелять с упора. Я поймал на мушку туловище «стрельца», задержал дыхание, ловя паузу в движении, и, одновременно с Иваном, выстрелил. Отдача едва не выбросила меня из баркаса. Когда дым рассеялся, разбойников на береговой поляне не было. Те, что орали у кустов — сделали ноги. Пленник, забравшийся в баркас, оказался картавой девочкой «Килой»(Кирой). Семью этой юной полячки разбойники ограбили и убили, а её использовали в качестве приманки, чтобы заманить очередных жертв.

Иван, зарядив мушкет и пистоль, решил всё-таки осмотреть поле боя. Я последовал за ним, но он, цикнув, загнал меня в баркас. В траве не было видно поверженных врагов, но вскоре «дядька» явился с добычей. Пистолет и сабля убитого предводителя разбойников, а так же стрелецкая фузея и сам стрелец, которого «моя» пуля, похоже лишь слегка контузила, пробороздив алую черту на бритом, в спасении от вшей, черепе.

Сорокалетнего солдата-дезертира звали Семён. Лет пятнадцать назад он попал в плен к полякам. Но сумел сбежать и жил с одной из вдовушек. Но в прошлом году его сдали полякам. Он снова сбежал и прибился к банде.

Оказалось, что пленный стрелец, в деревне у вдовушки работал печником. Складывал из глиняного кирпича печи. Что ж нам тоже нужен печник. Договорились, что год отработает за еду и уйдёт.

Картавая девочка пользуясь тем, что на неё не смотрят, достала пистоль, приставила к голове стрельца и нажала на спуск. Нет выстрела. Забыла порох на полку насыпать.

Глава 3

Место действия: город Виндава(герцогство Курляндия).

Время действия: май 1595 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Прошёл год со времени прибытия семейства Вайсов в Виндаву. Или, как говорят местные немцы, Виндау. Со времён тевтонского ордена в Прибалтике работает языковый котёл из немецких, польских, датских, шведских и русских слов. Местные племена тоже принимали участие в названии всего окружающего, но кто из благородных будет прислушиваться к говорящей скотине?

Вот и картавая Кира изображает из себя благородную. Она уже освоилась в моей семье и даже навесила мне польскую кличку Бялый (Вайс с немецкого — белый). Теперь вся родня, прислуга и даже друзья следопыты зовут меня как дворового пса. Бялый. Но, я тоже в накладе не остался и прозвал её Руфа. Рыжая на языке эсперанто, что мы изучаем со следопытами. Но почему-то кроме меня её так никто не зовёт. Это из-за Килькиных подзатыльников что-ли? Хотя, Килькой вместо Киры ребята же её называют… Непонятно.

Её погибший отец поляк-купец был из Витебска, а мать русская. Поэтому Кира Кмитец свободно говорила по-польски и по-русски. По-немецки понимала, но говорила слабо.

Мне вот дед Альбрехт доверил придумать названия для наших торговых кораблей и военных корабликов. Наши первые флейты будут носить имена: der Kalmar (кальмар), die Krabbe (краб), der Hummer (омар). Военным корабликам я хотел дать рыбные названия: der Hering (сельдь), der Dorsch (треска), der Barsch (окунь). Но, эта Рыжая влезла на колени к деду и назвала боевой корабль несерьёзным именем die Katze (кошка).

Так то, по большому счёту, она права. Боевыми эти кораблики можно считать лишь условно. Всего восемь лёгких трёхфунтовок — вот и вся боевитость. (Калибр трёхфунтовых орудий — 61 мм. Мячик для тенниса — 64 мм). Впрочем, у пиратов пушки были той же мощности, если вообще были. Пиратствовали на Балтике все кому не лень. Особенно на внепортовых стоянках. Подплывут ночью на рыбацких судёнышках и лезут на абордаж с двух бортов. Так местные феодалы, грабя торговые суда на их земле, себе на жизнь зарабатывают. Вековая традиция.

Сегодня мы с дядькой Иваном вместе с моими друзьями-следопытами идём в поход. Почему «следопытами»? А вот не знаю. Когда мы в первый раз в прошлом году после уроков собрались, то я и предложил так называться. Наверное, вспомнил книгу Фенимора Купера «Следопыт». Вот мы с дядькой так и зовём эту честную компанию. Известно же, что как вы лодку назовёте, так она и поплывёт. А потому…

Сегодня мы идём искать клад. Есть тут неподалёку курган, называемый шведская могила. Там местные копают и что-то находят. Вот и мы покопаем. Нас собралось шестеро. Я с дядькой Иваном, моя новая сестра Килька, сын охотника «Зибор», сын травницы «Колдун» и сын моей няни Мойша. Все остальные следопыты были на работе. В этом времени дети с малых лет начинают работать. А те кто отлынивают получают крапивой или палкой по заднице. Так, что не забалуешь.

Так-то следопытов вместе со мной и Кирой — чёртова дюжина. Тринадцать. Верховодит нами дядька Иван. Ему нравится возиться с малышнёй, а ещё он нас новому языку учит. Это я ему учебник-словарь написал. Не хотелось мне гусиные перья на переписывание богословских книг переводить — вот я и вспомнил эсперанто. Следопыты за год язык освоили. Даже татарин «Мамай» и туповатый сын золотаря «Цветочек». От Цветочка пахло вовсе не цветами, а совсем наоборот. Он с отцом каждый день чистил в Виндаве выгребные ямы и свозил всё в «Селитряные бурты». Короче, Цветочек и сейчас, вероятно, занят «любимым делом». И только мы, как вольные люди, идём искать клад.

Курган на берегу реки у руин старой церкви уже изрыт десятком ям. Были и до нас кладоискатели. Час копаний и поисков ничего не дал. Дядька Иван, гревшийся всё это время на солнышке, дал нам ценный совет — поискать клад на берегу у руин.

— Если бы я что-то прятал, то спрятал бы именно там. И смотрите, чтобы рядом был какой-то опознавательный предмет. Камень большой или что-то ещё…

Ребята по очереди застучали киркой по срезу берега, над которым висел огромный валун. Я, как самый мелкий, покрикивал сверху, подзадоривая работяг. А Рыжая откровенно зевала не веря в эту затею.

Зибор стучал из последних сиил, когда под клювом кайла что-то звякнуло. Мы с дядькой и с вдруг прозревшей Кирой полезли вниз на встречу с кладом.

Из небольшой обожжённой пещерки дядька Иван вытащил остатки кованного сундучка. После пары ударов киркой, трухлявая «сокровищница» рассыпалась. На дне были истлевшие списки и три мешочка. Один с потускневшими монетами, второй с гвоздём-украшением для волос, а третий с таинственным металлическим знаком.

Пять серебряных монет «кладоискатели» разделили между собой, а мне достался гвоздь с загогулиной и ржавый знак с камешком посередине.

Мои первые сокровища я решил спрятать под своей кроваткой.

— Это мне, — выхватывает у меня «гвоздь» незаметно подкравшаяся «Килька». — Я буду волосы закалывать когда отластут.

Я сделал угрожающее движение вперёд и протянул руку за «своим». Но, картавая сестрёнка осадила меня:

— Не лезь ко мне, а то деду ласскажу!

И гордо удалилась.

Место действия: Москва.

Время действия: август 1595 года.

Ксения Годунова, дочь царского шурина боярина Бориса Годунова.

Утром я сходила с отцом церковь Василия Блаженного. Помолившись, мы вернулись в Палаты и стали ждать заморских гостей. Первым, как и было условлено, прибыл принц Густав Шведский. Он жил в Ревеле, где занимался торговлей. На родину в Швецию ему возвращаться было запрещено. Во время разговора отца с принцем я с замиранием сердца поглядывала на юношу. Недурён собой и по-русски немного разумеет. Он мне так понравился, что я аж запунцевела. Принц, заметив это, ласково кивнул мне.

Когда гость ушёл, то я подошла к батюшке с мольбой во взгляде. Он, поняв меня, сказал:

— Подожди, второго посмотрим.

Вторым был курляндский герцог Вильгельм. Тоже хорош собой и немного говорил по-русски. Но, больше переводил разговор его толмач Иван, что был из донских казаков.

Вильгельм рассказал про Курляндию, про Ригу, про верфь и морские корабли. Про создаваемую Меховую кампанию, что будет торговать на Балтике и за Датским проливом.

Мой отец с течением разговора смотрел на герцога всё более и более благосклонно. Незамерзающие порты на Балтике — это мечта предыдущего нашего грозного царя Ивана Васильевича. Когда мой отец на прощание обнял герцога, то мне стало ясно — вопрос с моей свадьбой решён.

Место действия: замок Нюкёбинг(Дания).

Время действия: сентябрь 1595 года.

София Мекленбург-Гюстровская, бывшая королева Дании и регент герцогства Шлезвиг-Гольштейнского.

Моя тётя, герцогиня Анна, прислала письмо из Риги. Её сыновья Фридрих и Вильгельм организуют торговую Меховую компанию. Тётя расписывала все выгоды от моего участия в этом деле и приписала, что Вильгельм женится на дочери московского боярина Годунова. Теперь для него будут открыты в Московии все торговые пути.

Что ж, дело, судя по всему, принесёт неплохую прибыль. Сколько она просит вложить? Десять тысяч талеров? Вложу двадцать тысяч.

Место действия: город Виндава(герцогство Курляндия).

Время действия: октябрь 1595 года.

Лупольд фон Ведель, начальник школы ландскнехтов.

Полгода назад я наконец-то решил свить своё гнездо. Женился на молоденькой принцессе Елизавете Кетлер. В своё время я воевал вместе с её отцом курляндским герцогом Готхардом. Мы то проигрывали, то побеждали врагов. Подружились, и Готхард посулил мне отдать в жёны Лизу, что была ещё совсем ребёнком. Готхард давно умер, а я вот женился на его дочери.

За свои пятьдесят лет я уже устал от походной жизни. Скудная пища, ночной холод, редкие радости утех с обозными маркитантками. Сейчас — другое дело. Просыпаюсь в объятиях молодой жёнушки. Ем на серебре, пью из серебра. Построил бараки для школы ландскнехтов и пригласил с десяток старых бойцов, чтобы были капралами у молодых. Наёмники в Европе сейчас пользуются спросом. Целой спаянной в учении ротой даже лучше. Буду готовить по двести человек в год. А если дело пойдёт, то и побольше. Пикинеры пополам с мушкетёрами. Несмотря на все лишения, желающих стать наёмником очень много. С оружием за год заработаешь намного больше, чем с сохой или неводом.

На полях сражений наёмники сражаются с наёмниками. Кто наймёт больше, тот, как правило, и победил. Но, в Голландии появилось новое веянье. Солдаты с мушкетами строятся тонкой линией в три-четыре шеренги и встречают терции врагов мощными залпами. А ещё и пушки бьют картечью по испанцам. Непобедимые терции начали терпеть поражения. Но, чтобы побеждать нужны дисциплинированные солдаты, которые устоят под огнём противника. Именно таковых я и буду готовить в своей школе. Нужно внушить им, что свой капрал страшнее любого врага. Вбить это палкой в них намертво!

Место действия: город Виндава(герцогство Курляндия).

Время действия: ноябрь 1595 года.

Альбрехт Вайс, дед бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Наконец-то удалось построить первый флейт. Была проблема с сухим дубом. Строить из сырого это всё равно что выбрасывать деньги в море.

На флейте поставили колесо-штурвал. Это облегчило перекладку руля. Длина и грузоподъёмность флейта гораздо выше, чем у местных коггов. Для обороны стоят десять пушек и четыре фальконета. Хорошая остойчивость и мореходность. Быстро набирает скорость при хорошем ветре.

Внук, балуясь, пририсовал на парусном рисунке флейта новый парус. Блинд на бушприте. Это дало хорошую прибавку к скорости разворота на построенном судне.

А против пиратов мы сделаем небольшую быструю пушечную яхту.

Место действия: Лондон(Англия).

Время действия: апрель 1596 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Я напросился на первый рейс флейта в Лондон. Мой дядька Иван должен был установить связи с местными купцами, разузнать порядки и возможность здесь заработать.

Со всем этим он прекрасно справился, посетив несколько заведений, где любили отдыхать состоятельные лондонцы. Вот мы идём с ним по портовой улочке и слышим звуки музыки.

— Менестрели? — предполагает дядька.

Подходим к портовому трактиру и видим огромную толпу народа. Они пришли посмотреть на представление уличных музыкантов. Я протиснулся в первые ряды, как раз к началу очередной песни.

https://vkvideo.ru/video-134841858_456239318(прим. авторов — все видеоссылки будут удалены из текста после завершения книги)

Моряки радостно загалдели при первых словах, а самые нетерпеливые принялись подпевать красивой рыжеволосой певице.

Следующая морская песня была снова встречена овацией. Зрители дрожали от восторга и от радости. Хлопали друг друга по плечам и показывали пальцем на молодую певицу в одночасье ставшую их кумиром.

https://vkvideo.ru/video-116705_456244803

Я после окончания представления положил в ладошку рыжеволосой певуньи полновесный шиллинг. Стоявший рядом дядька Иван тоже выложил серебряную монету и пролепетал по-русски:

— Лепо. Лепо поёшь, дитятко.

А певица ответила ему на чистом русском:

— Спаси бог, батюшка! Здоровья Вам и попутных ветров!

Место действия: Балтийское море у берегов Эстляндии.

Время действия: май 1596 года.

Иван, дядька-наставник бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Возвращаясь из Лондона, наш флейт зашёл в Карлскруну и взял попутный груз до Ревеля. Решили заскочим, выгрузим и домой в Виндаву.

Моя жизнь за два последних года сильно изменилась. Если раньше я был простым наёмным работником у купца-еврея, то теперь я управляющий делами Доротеи Вайс (считай, её сына Виктора). Я и в Меховой компании от их имени заседаю и договора подписываю и много ещё что. Все вокруг ко мне с почтением.

К своему подопечному я давно привык. Он рассуждает очень здраво и даёт такие советы, которые в результате приносят тысячи талеров прибыли. Вот и в Лондоне он накупил много чего непонятного мне. Пригласил в Виндаву на работу аж трёх англичан, пообещав им двойное жалование. Я давно уже понял, что нужно делать всё, как говорит Виктор.

Вот выгрузились. Идём домой до упора гружёные сухим дубом. Когда мы проходили мимо распластавшегося блином в море острова Нарген, то нам навстречу вынырнули на курсе два двухмачтовых кораблика — побольше и поменьше. Они поначалу шли своим курсом, но потом резко переложились и пошли нам на встречу. Наш капитан почуял неладное и приказал готовиться к бою. На нашем судне было десять пушек — восемь чугунных трёхфунтовок и два более серьёзных короткоствольных бронзовых дрейка, которые малыш Виктор повелел купить в Лондоне.

У пиратов на кораблях не было больших пушек. Им нужно было захватить торговый корабль. Для этого была нужна скорость, а большие пушки на борту требовали горы тяжёлых ядер, что отнюдь не добавляло скорости. Задачей пирата было догнать жертву, дать (в идеале) один бортовой залп картечью, очищая палубу торговца и, взять малолюдное судно на абордаж. Поэтому в пиратскую команду набирали самых отчаянных головорезов в большом количестве. У торговцев же была лишь небольшая команда, собранная в основном лишь для установки и уборки парусов.

Вот и у нас было всего тридцать моряков и десять канониров, а на двух пиратских кораблях народа в разы больше. То есть абордаж для них был заведомо выигрышным. Поэтому нашей задачей было не доводить дело до схватки на палубе. На всех парусах мы сближались с пиратами на встречных курсах. Наш капитан, используя налетевший порыв бокового ветра, мастерски уклонился от зацепа с большим кораблём, пройдя дугой в полусотне метров от него и прикрывшись им от залпа «меньшего» пирата. Ядра противника, сделав пару дырок в парусах, не причинили большого вреда нашему судну и команде. А вот ответный бортовой залп наших канониров был более успешным. Пушки были заряжены книппелями для порчи канатов и парусов на вражеском корабле. Судя по нескольким болтающимся в воздухе парусам, попадание было удачным для нас.

Теперь нам предстояло уйти от преследования быстроходного «меньшего», либо выброситься на берег, спасая команду. Но, судя по разнице скоростей, шансов уйти от пиратского корабля у нас не было. Малыш Виктор через меня предложил нашему капитану установить один из бортовых дрейков на корму и начать ретирадный обстрел противника. Капитан с этим предложением нехотя согласился.

Быстро сказка сказывается. Зарядили дрейк книппелем. Противник совсем рядом. Уже видны головы машущих саблями абордажников. Выстрел. Мимо. Второй выстрел — снова мимо. Для того, чтобы метко стрелять во время качки, нужна сноровка и месяцы интенсивных тренировок в море. На земле канониры попали бы в цель с такого расстояния. Но, в море другие правила. Наш капитан, предвидя скорую сшибку, решил сделать резкий разворот и ударить по вражеским абордажникам картечью из нашего полного пушечного борта. Кроме того, этот манёвр заставит пиратов поиграть с нами в догонялки с разворотом. На этот раз наши пушки не промахнулись и выплюнули крупные картечные пули аккурат по чужому фальшборту. Крики раненных пиратов были хорошо слышны. Противник повторил наш вираж и стал приближаться к нашей корме. Канониры саданули с кормы картечью. Снова крики. Ещё залп. Крики. Ещё. Тут «пират» дрогнул и отклонился от курса. Видимо, их рулевого убило или ранило. А мы снова бьём по врагу с кормы книппелем. На этот раз удачно. Пара канатов у пирата заболтались в воздухе и противник ещё чуть ушёл в сторону и дал картечный залп по нам. Мы отвечаем бортовом залпом. Ура! Мы уходим от преследования. Капитана нашего корабля ранило и матросы унесли его с палубы в каюту. Я, по требованию Виктора, принял командование, хотя имел об управлении кораблём весьма поверхностное представление. Здесь было мало знать названия всего, что было на судне. Нужно было уметь правильно использовать ветер, выставляя те или иные паруса и давать команды рулевому, меняя курс. Виктор начал подсказывать мне команды. Я кричал их рулевому или боцману и команда выполняла действия с парусами.

Оторвались от «меньшего». Но, не тут то было. На горизонте снова появился большой пиратский корабль. Очевидно, он успел заменить повреждённый такелаж, пока мы играли в «салочки» с его меньшим братом.

Я по совету Виктора дал команду кормовому дрейку стрелять брандскугелями. У нас был в запасе десяток полых ядер начинённых зажигательной смесью. Первый брандскугель ушёл с перелётом, второй с недолётом, а вот третий угодил прямо на вражескую палубу. Смотрю в купленную в Лондоне подзорную трубу. На корабле пиратов возникла паника, но пожар быстро затушили. Четвёртое ядро оказалось более смертоносным. Оно попало в кипу заменённого паруса и всё вспыхнуло, как спичка.

Когда канониры всадили во врага последний брандскугель, то вражеский корабль стал похож на горящий факел. Спасаясь от огня, противники спешно спустили шлюпку. Пираты, стараясь первыми попасть в средство спасения, прыгали за борт. Но, места в шлюпке хватило не всем. Наблюдал, как, очевидно капитан корабля, поорав на цепляющихся за борта, достал пистолет и выстрелил в голову самого рьяного зацепера. Шлюпка ушла по направлению к второму бригу. К нашему чинящемуся судну подплыл с десяток лихих моряков. Подняли их на борт. Пятеро оказались русскими, а остальные рыбаки из местных деревень. Русские попросились на службу в нашу команду, а рыбаков мы высадили на шлюпке при подходе к берегу.

Глава 4

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: июнь 1596 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед главного героя.

Голландцы в Хорне построили первый флейт год назад, а сейчас их строят на десяти верфях, как пирожки пекут. Очень хорошее и дешёвое морское судно. Дешёвое оно, конечно, от того что водяные лесопилки там работают чуть ли не круглосуточно. Мы тоже построили такую, а ещё льняную и конопляную мануфактуру для парусов и селитряницу для производства пороха. Скоро начнём лить пушки, а там и из Силезии мастер приедет. Посмотрим, что это за венецианская латунь.

Мой внук Виктор придумал названия для боевых кораблей: der Hund(собака), der Vogel(птица), die Maus(мышь), das Pferd(лошадь), der Esel(осел), die Gans(гусь), der Hahn(петух).

Наш первый боевой двухмачтовый бриг «Кошка» уже ходит под парусами. Набрали моряков и канониров. Теперь капитан добивается слаженности действий экипажа.

На корабль поставили двенадцать небольших пушек и четыре фальконета.

(Фальконе́т (итал. falconetto, англ. falconet — молодой сокол) — название артиллерийского орудия небольшого калибра, диаметр канала ствола = 45—65 миллиметров)

Большее количество артиллерии малочисленный экипаж вряд ли потянет. Мастера предлагали предусмотреть установку вёсел, но внук так решительно сказал «нет», что все уставились на меня. Я тоже склонялся к тому, что вёсла будут лишними на этом быстром и маневренном корабле. Будет ходить по Балтике и ловить пиратов. Но, направляться за датские проливы я бы поостерегся. Всё таки сосна и ель не самый лучший материал для морских судов. Тем более, всего трёхлетней просушки.

Мы поставили два больших склада для сушки дубовых и сосновых брёвен. Морские суда любят хорошо просушенный материал.

Наши работники выливают морскую соленую воду на раскаленные камни. Вода при этом испарялась, а соль оставалась на камне в виде корки и затем соскребалась.

Наши крепостные у моря в природных каменных ваннах устраивают мелкие пруды для добычи морской соли. Набросают в ванну раскалённых камней. Вода испарится, а соль останется. А зимой рассол вымораживают. Соль нужна прежде всего для соления мяса и рыбы. В лесу крестьяне добывают живицу для изготовления лака, мыла и скипидара.

Затея внука с посадкой картофеля похоже удалась. В прошлом году собрали большой урожай. Сможем половину пустить на продажу. Нынче за диковинный овощ готовы платить хорошую цену.

Произошли изменения и в доме. Все стали умываться не из общего ведра с дверной скамьи, а из умывальника, который сделал Семён (новый слуга маленького Виктора). Поставили в деревне мыловарню. Теперь все моют руки с мылом по распоряжению моей жены. Она просто обожает Виктора. Для её ателье он придумал ножницы, которые кузнец хоть и с трудом, но смог сделать из шведского железа.

Большие подошли для стрижки овец, а те, что поменьше для разрезания кожи и ткани.

По совету внука я в прошлом году повелел деревенских детишек посадить за сортировку семенного зерна. Они кряхтели и ныли, но к посевной всё зерно перебрали. Не за просто так. Каждому дали по куску мёда. Урожай на полях был заметно выше. Нужно и в этом году сделать то же самое.

По совету английского ремесленника на водяной мельнице сделали бумажную мануфактуру. Так что теперь у нас есть своя бумага на продажу. Другой англичанин оказался мастером в другом деле. Он привёз несколько мешков камня похожего на мягкий уголь и стал зажимать его между тоненьких реек и склеивать. Виктор назвал это — карандаш. Делаем их за большие деньги для герцогского двора и в московские Приказы.

В новой кузнице с водяным молотом стали делать плуги, косы, серпы, гвозди, петли и скобы. Открыли торговые лавки в Виндаве и в Риге.

На старой виндавской верфи мы начали делать малые речные суда. Ведь почти вся торговля шла по рекам. Так быстрее и дешевле, чем по земле.

К городской школе, в которую ходил мой внук со своими следопытами, в следующем году добавятся навигацкая школа для нашего быстрорастущего флота и ремесленная для наших мануфактур.

У меня на старости лет появилось два новых любимых напитка: Зубровка из Белой Руси и «кофе», что Виктор придумал делать из жаренных, затем вымоченных, высушенных и перемолотых ядер желудей.

Место действия: недалеко от города Рига.

Время действия: июль 1596 года.

Иван, дядька-наставник бастарда-попаданца Виктора Вайса.

В прошлом месяце на реке Даугаве были ограблены два наших торговых судна. Убытки весьма большие. На совете Меховой компании я предложил поймать разбойников на живца. Я буду изображать купца, а переодетые солдаты — гребцов. Как только случится нападение, то мы достанем мушкеты и покажем разбойникам, где раки зимуют.

Идея всем понравилась. Отобрал десяток лучших курсантов из мушкетёрской сотни училища. Поставил задачу, озвучил вознаграждение. Все согласились. Мы взяли с собой десяток обычных гребцов, чтобы переодетые солдаты особо не отсвечивали. Заранее спрятали на судне заряженные мушкеты пистоли и шпаги.

И вот назначенный день поездки наступил. По косвенным данным хозяин трактира, где мы останавливались на постой был связан с речной бандой. Мы «проговорились» что едем с деньгами за мехом. Будем подниматься по реке на рассвете. Я заметил, как трактирщик куда-то послал пацанёнка, помогавшего на кухне. Едва все улеглись, то мы двинулись вверх по реке. На одном из поворотов мы заметили огонёк и причалили к берегу. Первыми шли я и ещё один опытный вояка. Мы взяли в руки по два ножа. Шли по берегу в полной тишине. Затем зашли в воду чтобы обойти горящий на берегу костёр. Там сидели двое и грелись. Им видимо не повезло стать караульными до утра. Чтобы хоть как-то занять себя они прикладывались к кувшину, рассказывая истории, и подбрасывали ветки в костёр. Мой напарник показал на фигуру одного из разбойников. Я кивнул. Крадёмся, старая ступать осторожно. Тут под моей ногой хрустнула ветка. Мы не сговариваясь бросаемся вперёд и вонзаем лезвия в горло противников. Через пару секунд всё кончено. Оттаскиваем трупы от костра и машем застывшим в нетерпении курсантам. Двое, выделенные для охраны лодки, садятся у костра, изображая охранников и мы всей кучей идём в сторону лагеря.

Еще один охранник присел на тропе, держась за поставленный на землю мушкет. Подкрадываюсь сзади и зажав рот рукой вонзаю лезвие в горло. Раз-два-три. Перестал дрожать. Опускаю тело на тропу. Расходимся по лагерю и режем спящих. Лишь в самом конце один из проснувшихся сумел схватить тесак, но не успел ничего сделать как был пронзён шпагой сзади.

Наши трофеи были неплохи. Разбойники уже несколько месяцев грабили проплывавших купцов. Переметные сумы были полны всяким драгоценным барахлом и деньгами.

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1596 года.

Виктор Вайс, бастард-попаданец.

Меня, как чудо-чудное привезли в Москву пред очи Бориса Годунова и царя Фёдора Ивановича. Им хотелось увидеть мальца-четырёхлетку что играет в шахматы, говорит на иностранном (русском) языке, сочиняет сказки и басни и много ещё чего.

Неведома, блин, зверушка!

Сначала с дядькой Иваном мы попали в церковь. Там я с дуру назвал православного священника святым отцом. Он с улыбкой ответил, что это в католичестве так принято называть, а он совсем не святой и можно называть его «батюшкой».

Нужно держать язык за зубами!

Во дворе Годуновых царила предсвадебная суета. Нами заниматься было некому. Поэтому мы пошли в шатёр, где маялись такие же бедолаги, как и мы. Когда выяснилось, что я играю в шахматы, то слуга тут же по приказу сбегал и принёс доску с фигурами. Против меня на спортивный бой вышел родовитый Фёдор Годунов. Ему было лет семь и играл он, по словам окружающих, не хуже многих думных бояр.

В первой партии меня мучил мандраж и поэтому выиграл я не быстро. Во второй раз я подставился и организовал мат через десять ходов. Тут со мной сел играть Михаил Скопин-Шуйский. Он был чуть постарше Годунова и играл с заковырками. Я чуть не проиграл, попавшись в его западню, но в конце концов и его одолел.

Жара. Хлебаю из кружки и пот градом льётся. Дружок проигравшего заглянул в мою посудину и изрёк:

— Эй, немец, ты почто подонок не допил?

— За подонка ответишь! — сказал я и плеснул ему в лицо из кружки. И оказался на разборке взрослых. За меня вступился дядька Иван и объяснил, что я мол такого слова «подонок» не знал. Думал что-то обидное, а оказалось, что это осадок на дне кружки.

Напился я квасу и захотел в нужник. Иду, а за мной дружки проигравшего вместе с «намоченным». Прицепиться ко мне было не за что, но парни к чему то придрались. Видимо, я не так ответил и типа оскорбил.

— Ну-ка кланяйся, байстрюк драный.

— Не буду!

— Я сын боярский, а ты кто?

— А я сын герцога!

— Какого? Того, что на Ксении Борисовне женится?

Я понял, что сболтнул лишнего.

— Нет. Другого. Его брата.

— Врёшь, зараза!

— Сам зараза!

Так, слово за слово, мы сцепились за нужником. Мой противник был выше и сильнее, поэтому неудивительно, что он мутузил меня от всей души. Я попытался сбить его с ног, но он оттолкнул меня. Я ударился об тыльный угол нужника и рухнул в открытый люк.

Вонища! Дерьма правда немного. По щиколотку. Видимо, почистили к приезду гостей. Как выбираться то? До края я не допрыгну.

Начал орать. В люк заглянула девочка и, наморщив нос, крикнула кому-то:

— Параська, Глашка, вытяньте его, а то задохнётся.

Две взрослые девушки легли на край люка и протянули мне руки. Вытянули. От меня невероятно смердило. Прибежавший дядька Иван заставил снять меня одежду и залезть в бочку с водой. Пока я отмокал, он принёс какую-то одежонку. Спросил у Миши Скопина-Шуйского, что пришёл на меня посмотреть:

— А где помыться можно? А то от него пованивает.

Михаил, скорчив хитрую рожу, махнул на домик, из трубы которого шёл дым.

— Вон там баня!

— Спасибочки! — ответил ему мой дядька и сказал мне, — Иди в баню. Я схожу за мылом и полотенцем.

Я кивнул и поплёлся в указанный сруб. Скопин-Шуйский подлетел к двери раньше меня и, вытащив из кармана нож, что-то сделал, поковырявшись на уровне засова. Тихонько приоткрыл дверь и сказал мне:

— Милости просим, герцог!

Раздеваюсь до гола. Складываю одежду на лавку и захожу из предбанника в парилку. Визг. Ор. Голые девки машут вениками и визжат. Тут та самая девочка, что распорядилась меня вытащить из нужника, подходит и спрашивает:

— Мальчик, а как тебя зовут?

— Виктор.

— А меня Дося. Принцесса Феодосия Фёдоровна.

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1596 года.

Борис Годунов, боярин, шурин царя Фёдора.

Вот и выдаю я свою дочь Ксению замуж. Не за кого попало. За Курляндского герцога. Буду теперь пайщиком его меховой компании. Могу в Риге и в Виндаве свои корабли ставить.

Об этом мечтал царь Иван Васильевич, когда начинал войну в Ливонии. Хотел «окно прорубить». Не вышло. А у меня выйдет. Будет Россия торговать с Европой не через посредников, а напрямую. И начну я потихоньку менять Русь-матушку. Сначала верхи. Пошлю детей боярских заграничные премудрости изучать. А потом и за армию и за флот возьмусь. Отхватим вместе с Курляндией Ливонию у шляхтичей. И заживём. Мирно заживём. Курляндия пусть будет лютеранской. Бог с ней. Мне главное, чтобы порты были на Балтике. А чуть позже и за Сибирь возьмусь и за Крым. Хотя, это я далече заглянул. С османами сейчас нам тягаться не вместно. Вот окрепнем. Соберём силу. Заключим с императором Габсбургом договор. Вот тогда вместе и ударим. Я по Крыму, он по Дунаю. Бог даст выдюжим. Но это скорее всего моему сыну Фёдору решать. Такие дела с кондачка не делаются. Сначала Рига. Крым опосля.

Нужно водные пути расширять и дороги в Курляндию мостить. Польский король обещал не вмешиваться в наши торговые дела. Но, какая цена королевскому слову? Он в Речи Посполитой первый шляхтич, но на его место могут избрать любого. Демократия. Хотя, нет. Республика. Все эти модные словечки нужны, чтобы скинуть сильную власть и править королём, как запряженной лошадью. Нет, нам в России такого короля не нужно. Не может наш народ без твёрдой руки.

— Царь Фёдор Иванович подъехал, будут входить, — докладывает мой старый слуга.

— Ксению позови, — приказываю я.

Выхожу к воротам встречать дорогого гостя. Ксения выходит с угощением.

Царь не любит долгие посиделки. Болен. Сильно болен. Он, наверное, только напутственное слово скажет и благословит молодых. А дальше мне одному.

У жениха род-то знатен. От главы Тевтонского ордена древо ведут. Почитай — немецкий Рюрикович. Ну, это я хватил. Но, не намного.

В открытые ворота заходят царские рынды. Все красавцы, как на подбор, и с бердышами наготове. Справа от царя рынды из более знатных семей. Местничество. Они и на поле брани будут главнее «левых» рынд.

Фёдор подаёт руку для поцелуя. Припадаю.

— Борис Фёдорович, а что за кофе тебе твой зятёк привёз? Из желудей? Как интересно! Мёд нужно отдельно? Угостишь?

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: август 1596 года.

Кира Кмитец, подруга главного героя.

Сегодня Бялый устраивает для следопытов, как он говорит, экскурсию. Этот малец покажет нам свой успех с картошкой, как бумагу делают из рогоза, что в кузне куют, и что в прядильне делают? Что? Правильно, прядут. Я, конечно, не против. Картошка и варёная, и жареная очень вкусна. И бумага нужна, и плуги. Но, какой же он… Как учитель в школе. Всех ходит поучает. Вот надрать бы Виктору уши. Ну, ладно не уши, а по заднице крапивой, чтобы знал, что вокруг другим людям тоже хочется прославится. А как рядом с ним прославишься? Только задумаешь подвиг. Бац, а он его уже совершил! Ненавижу его за это. Хотя, как брат он, конечно, ничего. Нормальный. Не жадный и не задавака. Но, душит то, что рядом с ним я — просто НИКТО. А я же КТО!

— Эй, Руфа, — толкает меня Виктор, — Кончай мечтать. Пошли на картошку.

Там собрались уже все следопыты во главе с дядькой Иваном. Бялый рассказывает про овощ. Как его сажать, растить и готовить. Тоска! Я всё это давно уже знаю. Сама помогала сажать и собирать. Картошка и правда может стать спасением от голода. Второй брюквой.

Идём на бумажную мануфактуру. Если честно, то бумага из рогоза так себе. Рыхлая и серая. Из корневища рогоза можно делать муку. Тоже так себе, но если с голоду пухнешь, то сойдёт. А ещё из рогоза делают корзины, а пухом набивают подушки. Так себе подушки, как и весь этот рогоз…

Пришли в старую кузницу. Из болотной руды тут варят и куют железо. Ну, как железо? Так себе железо. Плуг из него не сделать. Коса быстро тупится. Нож тоже. Фигня, а не железо. Лишь на подковы и годится. Вот шведское железо это ЖЕЛЕЗО. Из него и ствол мушкетный и саблю хорошую сделать можно. Бялый говорит, что скоро пушки будем делать. Врёт, наверное. Хотя, все вокруг ему верят…

А ещё рыбаки приносят в кузницу шмурдяк. Что-то заржавелое, что никуда не годится. Это такой металлический лом, который они находят на берегу.

Бялый рассказывает всем кто такой Анчутка. Это такой маленький, но очень злой дух, ростом всего с ничего и покрытый чёрной шерстью. Только голова у него совершенно лысая и нет пяток. А может быть, имелось в виду, что у него козлиные копыта? Бр-р!

Пока идём из кузницы, Виктор начинает лекцию:

— Галеон это крупное военно-торговое морское судно, имеющее, как минимум, три мачты. Количество палуб — от двух до семи. Имея хорошие мореходные качества, эти суда используются для перевозки грузов по морям и океанам. У них вместе с большой грузоподъёмностью относительная низкая скорость и маневренность. Это позволяет военным и пиратским кораблям догонять и захватывать галеоны гружёные ценным грузом. Самые большие галеоны — Манильские. Так они называются от названия столицы Филиппин — Манилы.

Обходит коровью лепёшку на дороге и продолжает:

— Этот галеон перевозит через Тихий океан большое количество серебра для закупки китайских товаров и доставки их в Испанию через Мексику или Никарагуа. В Никарагуа самый быстрый путь с побережья Тихого на побережье Атлантического океана. Там всего лишь небольшой подъём в гору, а затем на речных судах по озеру и вниз по реке до океана.

Спрашиваю:

— Бялый, а откуда ты всё это знаешь?

— Книжки нужно читать, а не в куклы играть!

Вот же гад!

Заходим в прядильню. Новые самопрялки просто заглядение. Их образец из Амстердама привезли. Там ткут в каждом доме. Я тоже пробовала прясть. Нужно ногой на педаль нажимать и скручивать нить двумя руками. Эта работа не для меня. Я благородного сословия.

И, словно услышав мои мысли, Виктор говорит, рисуясь перед следопытами:

— Килька, а свяжи-ка мне носки.

Убью гада!

Глава 5

"– А я, — упрямо сказал Страшила, — всё-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему.

— Ну, а мне нужно сердце! — возразил Железный Дровосек. — Мозги не делают человека счастливым, а счастье — лучшее, что есть на земле.".

Из книги «Волшебник Изумрудного города».

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: сентябрь 1596 года.

«Адмирал» Рейнольд Ван Бредероде, капитан курляндского брига «Кошка».

Только что закончился очередной бой нашей «Кошки». Сражаться пришлось вдали от берега, так как пиратам при нашем приближении удалось-таки, обрезав якорные канаты, поставить паруса и уйти от места стоянки. А как было бы хорошо… Мы уже пять пиратских кораблей захватили, когда они стояли на якорях.

Подошли со стороны их кормы. Вильнули и дали бортовой залп картечью. Почти всех с палубы как ветром сдуло. Забросили крючья, сцепились. Никто из наших не полез сразу на палубу. Ждали, пока наши марсовые стрелки постреляют всех укрывшихся сверху. Потом закрепили мостки, перелезли через борт, бросили в трюм две гранаты. Это, оглушает, как кувалдой по голове. Пираты стали, как тараканы на карачках вылезать на палубу. Вот и весь бой.

Именно такой план сражения был взят за основу боевого gute Flotte (Доброфлота) Меховой компании. Схему боя придумал Виктор Вайс, молодой господин. Название флота и цвета флага тоже придумал этот малыш, который частенько приходил со своим дядькой Иваном на Совет Правления. Если на знамени Курляндии был красный краб на белом фоне, то у военно-морского флага был синий диагональный крест на белом фоне. Хорошо видно издалека, а это очень важно в большом сражении.

За лето мы захватили восемь пиратских кораблей о коих доложили Ганзе и получили за это вознаграждение. А про три ганзейских когга мы умолчали. Они сами пошли на сближение. Надеялись на лёгкую добычу и стали сами добычей. Так-то экипаж торговых когов невелик. Максимум двадцать человек. Но вот если они вышли в море за добычей, то берут на борт ещё несколько десятков абордажников.

На море нельзя зевать. Вперёдсмотрящие должны предупреждать капитана о появлении чужого судна. Если чужак идёт на сближение, то это, как правило, говорит о его недобрых намерениях.

С нынешними скоростями кораблей за время сближения проходит целая вечность. Оба корабля успевают зарядить пушки и отправить стрелков в «корзины», которые впрочем есть не на всех коггах.

Чтобы правильно подойти к вражескому судну и намертво зацепится — нужно очень постараться. Не у всех получается с первого раза. «Жертва» же отворачивает, маневрирует. Нужно копировать действия, иначе проскочишь.

Чтобы не было игры в кошки-мышки, лучше брать на абордаж корабли, стоящие на якорях. А уж там мои головорезы покажут своё мастерство.

Многие, не ходившие под парусом, представляют флот в романтическом виде. Рыцари моря. Но, нет. Жизнь простых моряков и даже капитанов была не лёгкой. Постоянная качка, влажность, морская соль скрипит на зубах. От моряков смердит, как от коровьей лепёшки. Солёной водой мыться нельзя, а пресная только для питья и готовки пищи. Точных морских карт и навигационных приборов нет. Даже в Балтийской луже можно проскочить свой порт на приличное расстояние. Морскому делу нигде не учат. Приходи на корабль в юном возрасте и учись у матросов, потом у боцмана, далее у рулевого, ну и чем чёрт не шутит даже у капитана. Если поймёшь как управлять кораблём — станешь капитаном. Не поймёшь — вали на землю или оставайся простым моряком.

Френсис Дрейк, мой учитель, хоть и был пиратом, но много в чём разбирался. Например, понимал, что сила новых кораблей в артиллерии. Что нужно не носом идти на врага, а сближаться бортами в составе линейной колонны. Потому что точный бортовой залп — страшная сила. Особенно, если ядра тянут приличные сорок фунтов. Такие проломят любую палубу и любой борт с хорошего угла. Но, если всё так просто, то почему никто не воюет линиями? Да потому, что капитанов нормальных раз-два и обчёлся. А у команд выучки нет, чтобы постоянно держать интервалы между кораблями в один корпус. На всех кораблях свой набор парусов, износ днища и рангоута. Каждый корабль имеет свой характер под ветром. Кто-то лебедем летит, а кто-то, как дельфин в волну ныряет.

Нужно строить однотипные корабли. Чтобы шли друг за другом, как лошади в упряжке. Вот тогда можно будет из больших бортовых пушек любую Армаду расстрелять. А не так палить в никуда, как мы в битве с испанцами. Ведь их Армаду морской Бог погубил, а не английский флот.

Я, по совету юного господина ввёл в рацион для моряков картофель, квашенную капусту, сушёные: белые грибы, петрушку, укроп, малину и вишню. И народ стал меньше болеть в море.

Мой экипаж построился перед прибытием в родной порт. Я посмотрел на разномастную команду и говорю:

— Мы и в следующий раз сожжём пиратов или возьмём на абордаж. Обещаю после возвращения каждому кружку пива и тарелку свинины в портовой таверне. Что-что? Как вы хотите ко мне обращаться? Ну, я даже как-то стесняюсь… Ну, ладно, зовите меня Адмиралом!

Авторское отступление про книжное прогрессорство и тождественность главного героя и автора.

В комментариях к книге развернулась дискуссия о допустимых «чудесах» в прогрессорстве. Так то, с одной стороны, на всё воля автора. Как захочет, так и будет. Даже в семнадцатом веке можно построить пароход. Попаданцу нужно, вооружившись знаниями Википедии и используя горы золота и серебра, найти специалистов, которые смогут осуществить проект. Сколько времени на это уйдёт? Лет двадцать-тридцать-сорок? Всё зависит от фантазии автора и попаданческой скатерти-самобранки, из которой всё появляется «по щучьему велению». Что ж, попаданчество — это сказки для взрослых, но, как заметил один комментатор «меру нужно знать». Хорошо, «будем знать» и броненосцы на коленке строить не будем. Максимум, чайные клипперы.

Кроме того, авторы не считают свои мысли и мысли главного героя тождественными. Попаданец Владимир Неупокоев в теле Виктора Вайса это последователь идей эсеров и трудовиков перед Февральской революцией 1917 года. Он мечтает обустроить Россию по западному образцу, но без перегибов, которые допустил Пётр Первый. Получится ли у такого деятеля поставить Россию на дыбы? Посмотрим.

Место действия: Себеж(российская крепость на границе с Речью Посполитой).

Время действия: декабрь 1596 года.

Князь себежский Вильгельм Кетлер, отец бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Мой тесть, Борис Годунов, сумел организовать передачу мне в вотчину Себежский уезд. По случаю моего перехода под руку российского монарха, мне был подарен титул — князь Себежский. С Рюриковичами и Гедеминовичами я и рядом стоять не мог, но вот с мурзами и беками, перешедшими в Московское царство, был на равных.

Жена моя, Ксения Борисовна, ещё слишком юна для рождения ребёнка. Может быть, через год-два?

Кроме забав и развлечений с молодой женой, мне приходится много ездить и вникать в дела. Городок наш Себеж состоит из посада и крепости с Кремлём, расположенных между двух озёр. Ну, насчёт крепости и Кремля я, пожалуй, погорячился. Так, большой острог с валами и деревянными стенами. Тесть даёт мне деньги на строительство каменной крепости. Вот тогда будет другое дело. Каменная крепость с пушками, а с двух сторон — вода, подкоп для взрыва не сделать. В этом году начнём строительство пяти каменных башен с воротами, а там и до стен дело дойдёт. Для рабочих сделаем бараки в Затурье — ближайшей к Себежу деревеньке на берегу озера.

Мои местные советники каждую весну ставили шатры у большой Московской дороги. Там проходившие путники и караваны оставляли за еду и питьё хорошие деньги. Кое-кто уже сподобился поставить там небольшие корчмы и большие таверны, чтобы путникам можно было не только поесть-попить, но и поспать.

Заходит секретарь и спрашивает:

— Докладывать, княже?

— Докладывай.

— Трифон, что держал в Себеже винную лавку, сгорел в прошлом месяце вместе с винокурней. У него дело с продажей полугара шло неплохо. Наши купцы в складчину захотели новую винокурню на литовский манер. Но польский мастер, что приехал, дорого просит за свои кубы. Целый год нужно гнать, чтобы деньги вернуть. И неизвестно, продашь ли всё.

Задумываюсь, припоминая потребности Меховой компании.

— Хорошо. Я дам его цену. Но, он останется на винокурне до тех пор, пока не обучит двух наших учеников всем премудростям. Мимо Себежа дешёвое зерно непрерывным потоком идёт из Ржева в Крейцбург на Даугаву. Вот сырьё для винокурни. Только меховой компании на следующий год нужна тысяча десятиведерных бочек. А вот и заказчик.

Ударив по рукам с поляком, возвращаюсь домой. И думаю:

Как же всё закрутилось-завертелось. Ещё три года назад я в студентах науки постигал, а ныне я родственник российского царя. Точнее, родственник родственника. Но всё равно.

Царь Фёдор Иванович подарил мне право создать ярмарку. На проходящей рядом дороге из Москвы в Ригу буду делать торг для ярмарки. Сюда стекутся купцы из России, Курляндии, Эстляндии, Ливонии, литвины и поляки. Если высоких пошлин не заламывать, то можно и по полгода торжище устраивать. Каждый год. Это ж какие деньжищи!

Место действия: Рига.

Время действия: январь 1597 года.

Хелена, девушка для особых поручений.

Мой хозяин дал мне задание. Нужно приехать в Виндаву и узнать секреты в тамошней Меховой компании. Всё самое интересное передать отцам-иезуитам. А уж они сами решат, как мою информацию использовать. Сроку мне дали — полгода. Денег, правда, впритык. Только на скромное проживание. Но, я не унываю. Привыкла жить за счёт богатых мужчин. Вот и там войду в доверие герцогу или ещё кому и буду жить за их счёт. Не впервой!

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: февраль 1597 года.

Лупольд фон Ведель, начальник школы ландскнехтов.

Молодой господин Виктор Вайс был мне как бы племянником, поэтому я разрешал ему с его дядькой Иваном смотреть на занятия мушкетёров. Пикинерами они почему-то не интересовались. Переписывали себе в книгу, которую Виктор называл «блокнот», результаты стрельбы мушкетёров на меткость и на время. Как потом оказалось, они отбирали десяток лучших для службы в Меховой компании. Пообещали двойное жалование отобранным и вызвали перед выпуском два десятка лучших мушкетёров. Расспрашивали их про всё. Про то с кем хотели бы быть в десятке, а с кем бы не хотели. Ученики в школе ландскнехтов они ведь разные и по возрасту и по характеру. Есть пятнадцатилетние юнцы, а есть и тридцатилетние мужики, у которых либо война, либо болезни забрали на тот свет жену и детей. И характеры разные. Есть бойкие и даже дерзкие, а есть спокойные и даже трусливые. Но все они, и бойкие, и трусливые преображаются в строю. Мушкетёры должны чётко выполнять команды капрала. Даже если их выкашивает картечь. Даже если на них несётся хоругвь крылатых гусар. Даже если небо падает на землю. А научены они этому благодаря дубовой капральской палке. Уж за время учёбы она столько задниц отдубасила — не счесть! А если поспоришь с капралом, то, кроме палки, будешь на ночь заперт в холодном сарае. Хорошо, если к утру не окочуришься. А не дойдёт, так и на три дня закроют на воду, без еды. После такого даже самые бойкие начинают уважать капральскую палку и не обращают внимания на врага.

Пикенёры должны были быть отважными, не дрожать перед летящей на них конницей и не убегать от нацеленных на них рейтарских пистолей. Во-первых, конница сама боится налететь на пики и свинец, а во-вторых рейтар из седла на развороте перед пиками палит куда попало. Так, что может и пронесёт.

Тактика эта новая и называется караколь. Всадники, вооруженные двумя пистолетами с колесцовыми замками, почти галопом приближаются к цели. Как только очередная конная шеренга приближается на расстояние выстрела, всадники останавливаются, слегка поворачивают своих коней сначала в одну сторону, стреляют из одного пистолета, потом в другую, стреляют из второго, затем разворачиваются, проезжают сквозь остальных конных шеренг и становятся в тылу строя. Заряжают пистоли.

Мушкетёры же должны быть ловкими и внимательными. Чётко выполнять команды по заряжанию и выстрелу. Одновременный залп сотни мушкетов зачастую обращает в бегство и пехоту и конницу. Если поставить мушкет под правильным углом (как лейтенант держит свой протазан), то можно поразить врага и за пять-шесть сотен шагов. А это хорошая фора в бою.

Мушкетёры, сделав выстрел, по начинающей разгон с трёх сотен шагов латной коннице, должны успеть перезарядиться и дать по противнику залп в упор. Если пикинёры не дрогнут, то конница, скорее всего, отступит.

Это всё я подсмотрел в Голландии. Полки нового строя там учились справляться с кавалерией и терциями. А ещё пару советов дал мне дядька Иван. Во-первых, сделали рупоры (воронки) для капралов и лейтенантов. Им теперь не нужно было орать команды во всё горло (хотя на поле боя придётся). А ещё они посоветовали при стрельбах не стреляющим всегда вставать перед стреляющими, чтобы привыкали к выстрелам.

Мат во время обучения был настолько густым, что его можно было резать на куски.

Сегодня же, на первый выпуск школы ландскнехтов, прибыли знатные дамы и речь наших офицеров без обычных матерных эскапад была похожа на доклад монахов перед учёным сообществом.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: март 1597 года.

Иван, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Прибыл груз с рудой из Силезии. Скоро начнём пушки лить. Раньше они доставить не могли. Висла зимой на пару месяцев замерзает.

Олово из Рудных гор (Дрезден) или из Англии берём, а медь нам из Мансфельда через Росток возили. Из северных шведских портов медь выходит дешевле. Пушки — дорогое удовольствие. Самые дешёвые — чугунные, в несколько раз дешевле бронзовых. И тяжелее, но не намного. Одна беда — чугунные часто взрываются или трескаются при выстреле. Треснувшую бронзовую пушку можно пустить в переплавку, а вот чугунную на выброс. Скупой платит дважды. Говорят, что где-то есть мастера и по надёжным чугунным пушкам, но этих мастеров охраняют, как Папу Римского.

С моим юным другом Виктором мы ходим в школу, на собрания следопытов, на заседания Правления Меховой компании. Первое время в Правлении знатные господа удивлялись, что присутствует простолюдин и ребёнок. Но, потом привыкли. Герцог на собрания даже стал приходить с дамой сердца — Хеленой, но его мамаша однажды приехала из Риги на заседание и устроила ему разнос. Больше Хелена не появлялась.

Дела у кампании идут хорошо. Торговля и мануфактуры дают большой доход. По приглашению Меховой компании из Мехелена (Испанские Нидерланды) приехал потомственный литейщик Ян Ванден Гейн. Он будет год лить пушки и учить десяток местных подмастерий. Этот мастер Ян привёз с собой несколько дорогущих станков и приспособлений для изготовления пушек. С новой сверлильным станком, работающим от водяного колеса стала возможна более точная рассверловка пушечного ствола.

Виктор предложил выпускать набор гирь для весов: нюрнбергский аптекарский фунт, унция, драхма, скрупул, гран. И ввести такой набор не только для нашей компании, но и по всей Курляндии. Герцог согласился.

А ещё я начал сочинять иносказательные истории. В них два главных персонажа — семейство Габсбургов и османы — это золотой и чёрный драконы. Немцы, голландцы, англичане, французы — птицы разные. Русские — медведь. Поляки — единорог. Кочевники — волки. Венецианцы и евреи — лисы. Иезуиты — змея.

Недавно я отдал в типографию текст сказки «Иван царевич и серый волк». Напечатали на немецком, русском, польском и эсперанто.

Виктор мне недавно сказку «Мудрец из страны Оз» рассказывал. Про дивную страну, где нет царя и дворян, а народом управляет Гудвин — Великий и Ужасный. Детям, да и мне тоже, нравится идея, когда нужно обслуживать лишь одного правителя, а не тысячи высокородных тунеядцев — дворян и попов. Вместо дворян нужны служилые люди, но без крепостных. И против Бога я ничего не имею. Он нужен — чтобы совесть у людей была. А церковную барщину нужно отменить. Пусть попы с паствы подаяние в церкви в воскресение собирают на себя и на церковные школы.

Сегодня у меня день рождения. Тридцать три — возраст Христа. Задумался. Нужно определиться с целью моей жизни. Но, Кира не даёт подумать. Зовёт за стол.

Эх, и вкусна же картошка жаренная! Жаль, что не часто с барского стола перепадает. Даром на неё напраслину возводят, мол «сатанинский овощ». С каждой десятины эту «земляную грушу» можно в разы больше собрать, чем зерна. А это значит, что крестьяне будут меньше голодать по весне. Баре-то по-любому голодать не будут. Во флоте, даром, что воруют провизию. Всё одно — кормят получше, чем армию в походе. Одна беда — в море воды свежей всегда мало. Та, что после дождя, идёт офицерам и боцманам, а нам, значится, тухлая с хлебным вином пополам.

Кира довольная, что я ей подарил книжку про Ивана царевича, просит Виктора подписать рисунок, что она нарисовала. Витёк переспрашивает:

— Всего самого наилучшего?

Кира, недовольная его медлительностью, забирает листок с недописанным пожеланием и дарит мне со словами:

— Я хочу, чтобы Иван царевич стал русским царём!

Глава 6

«Малый недосмотр губит совершенство».

Заповедь древних мастеров Чёрной Земли. Из книги «Великая дуга» Ивана Ефремова.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: март 1597 года.

Владимир Константинович Неупокоев, начальник Владивостокского Александровского мореходного училища, капитан 2 ранга. Он же Виктор Вайс.

Я сидел на деревянной жёсткой и неудобной оттого лавке, уперевшись спиной в холодный и не менее жёсткий камень стены. Ни тебе ковров персидских, ни подушек на лебяжьем пуху. Нищебродство. Надо было подумать давно об уюте и таких простых вещах, что делают жизнь гораздо симпатичнее… Всё некогда, всё прогресс толкать своим хиленьким детским плечиком надо.

Вот и сейчас, сижу и не думаю, как бы выпуск ковров наладить, а о том, как бы производство пороха организовать. А то покупка его у англов и франков — в принципе вечных врагов России, несмотря на союзы с ними время от времени, во-первых, дорого, а во-вторых, развивает их промышленность и экономику, а не нашу… Курляндскую или пусть Российскую.

И чем больше думаю, тем больше понимаю, что даже мне, как человеку знающему будущее, это не просто. Хроноаборигенам так и совсем запредельно сложно создать своё пороховое дело.

В мозгу одна крохотная зацепочка копошится. Но я пониманию, что от этого довольно сумбурного знания до порохового завода не один год и всё через тернии.

А зацепочка такая. Был в нашей школе эсперанто один любопытный персонаж. Вот сейчас, попав в прошлое, я его понимать начинаю, а тогда чудаком считал и даже посмеивался над ним. Впрочем, фигура и впрямь была несколько смешная. Это был преподаватель Владивостокской гимназии Гюстав Карлович Шнелль. Преподавал он гимназистам географию. Пока в этом ничего смешного. Ну, да он рано начал лысеть и лысел некрасиво. На затылке и висках копна немного кучерявых чёрных волос, а остальная часть головы совершенно лысая. И голова неправильной формы, шишковатая такая и чуть вытянутая. Словно карикатуру на человека рисовали.

Самое же весёлое было не во внешности этого немца и даже не акцент, впрочем, не очень заметный, а его высказывания о русских монархов. Он их всех ругал. При этом себя жителем и гражданином Фатерланда не считал. Российским подданным был и по паспорту, и по мыслям.

— Годунов балбэс был. Петер наш первый балбэс был, как и Павэл. Все нэ понимали, чем заниматься надо. Вот мэня бы в цари русские хоть на полгода, я бы страну в нужную сторону-то повэрнул. Я бы её ох как повэрнул, — это его обычное брюзжание на дружеских посиделках после урока эсперанто всех забавляло. НО… Но вот один раз дело не закончилось усмешками, и кто-то из моряков спросил: «А что бы вы сделали Гюстав Карлович на месте Годунова»?

— Годунова? Извольте! Ещё при Федоре Иоанновиче сам же Борис Годунов и основал на Волге город Самару. Так вот, господа… — Шнелль поправил торчащие на затылке волосы, приосанился и переходя зачем-то на протоиерейский бас возвестил, — Повэлеваю отправить в крепость Самару рудознатцев под охраной казаков и стрельцов, и разыскать в окрестностях сэй крепости выходы серы. А по обнаружению повэлеваю организовать там добычу сэго минерала и отправку в Москву по рекам для производства на Москве пороховых мануфактур.

— А там есть сера? — спросил кто-то из молодых офицеров.

— И премного, уже при Петре добывать начали, правда, тоже что-то не задалось. А сейчас много добывают. И понимаете, господа, что было бы со страной нашей, если бы нэ покупали мы порох у всэх, развивая их промышленность, а продавали, и деньги вкладывали в строительство других фабрик. Тех же суконных. Ведь до сих пор английское сукно лучше нашего, а порох и посейчас покупаем у англичашек.

Запомнился мне этот разговор. И вот сейчас всплыл в памяти. Вот он Борис Фёдорович — жив и правит Россией или Московией. И Самара уже есть. Так почему не отправить туда рудознатцев и построить пороховых заводов. Нужно будет папа рассказать про залежи серы под Самарой. Пусть он переговорит с Годуновым и организует совместную геологическую экспедицию. Наши рудознатцы, его флот и стрельцы.

Перешли на борт брига.

«В рынду бей!!!», — звучит команда за тонкой стенкой каюты на квартердеке «Кошки», в которой я сижу.

Улыбка трогает уголки моих губ. Пётр наш Первый опять постарался. То ответ офицеру «Ес сэр» переиначит в «Есть», то вот как в этом случае английское «ring the bell» превратит в эту рынду. Для русских неграмотных матросов английская команда «позвони в колокол» звучала как «рынду бей». «Бей» — понятно это bell — колокол, а ring the стало «рындой». Сказуемое с подлежащим местами поменяли.

Судовые колокола для всё увеличивающегося gute Flotte (Доброфлота) Меховой компании покупали в Англии. Оно понятно. Колокола лили из бронзы. А бронза это, как многие по ошибке думают, сплав меди с оловом. На самом деле, может быть и сурьма вместо олова, и мышьяк, и алюминий, и даже совсем уж редкий элемент берилл. Но остальные всё же бронзы не часты, а в основном, действительно, в медь добавляют различное количество олова.

И вот тут становится понятно, почему Англия. Да, потому, что почти ничего не известно в этом времени о залежах олова в других странах. А вот Англия — это да, там в графстве Корнуолл есть огромные залежи олова, из-за которых ещё римляне называли эти острова «Оловянными». Они эти древние римляне называли его касситеридес и добывали из месторождения Корнуэлл в Англии. Касситери́т (от κασσίτερος — олово) — минерал состава SnO2.

Всем остальным в мире приходится либо готовый сплав покупать, либо отдельно олово и уже самим сплавлять его с медью. Например, нам медь из Мансфельда через Росток возили.

— Бронза сплав хрупкий, если из него делать пушки, то её может разорвать при первом выстреле, если бронза некачественная либо пороха много положили. Но обязательно разорвёт рано или поздно, металл устаёт. — Передо мной сидит тот самый потомственный литейщик Ян Ванден Гейн, который по приглашению Меховой компании из Мехелена (Испанские Нидерланды) приехал три дня назад.

Дядьке лет пятьдесят. И сразу видно, что это литеец. Лицо красное, и на нём полно оспин, и это не оспины от болезни, это медь с бронзой плюется в тех, кто её дразнит.

— Дразнят? — услышал я непонятный термин.

— В бронзу нужно сунуть берёзовую палку, когда уже шлак с неё сняли. И она начинает бурлить сильно и плеваться, при этом искры и капельки расплавленного металла попадают на лицо. Глаза защищают очки, а на лоб и щёки попадают эти капельки, — так объясняет эти оспины литеец.

— И что же ты предлагаешь господин Гейн? — я не металлург и пока не понял, замысел этого голландца.

— Я предлагаю лить пушки и те же колокола из латуни. Это сплав меди не с оловом, а с другим металлом. Этот сплав был известен римлянам, но потом секрет его изготовления был утрачен. Я сумел, проводя сотни опытов воссоздать секрет римлян. Горную породу, из которой делают латунь я привёз с собой. Если вы предоставите мне печь, в котором готовите бронзу, то я могу хоть завтра показать вам процесс изготовления латуни. Этот металл не хрупкий и пушки из него выйдут лучше и будут весить меньше.

Место действия: город Виндава Рига.

Время действия: апрель 1597 года.

Мать попаданца, Доротея Ульрих.

Я вышла замуж. Мой муж Иоахим Ульрих — сын бургомистра Риги. Он хорошо ко мне относится, впрочем как и его родители. А вот другие новоявленные родственники смотрят на меня, как на выскочку. Как на Золушку из моей книжки, которую напечатали недавно в типографии брата в Виндаве. А ещё родня недовольна тем, что я оставила свою долю в меховой компании сыну Виктору и его дядьке-управляющему — Ивану Заруцкому.

В пайщики Меховой компании за год вошли десятки самых богатых семей Курляндии и Риги. Правление разрослось и стало напоминать Рыцарский комитет ландтага. Та же дюжина членов в Правлении. Если раньше, на семейном совете, почти все инициативы исходили из уст моего гениального сына, то теперь Компания в основном рассматривает проекты своих новых членов. В их планах увеличение пахотных земель и помещичьих стад. А участие в создании литейных мануфактур на севере Швеции на Правлении едва не зарубили. И дорого, и страна чужая. Потерять деньги очень легко. Но, там была такая норма прибыли, что пошумев, проект всё же приняли.

Дядьку Ивана назначили ответственным за российскую торговлю и проекты в России. Так же он стал начальником военного отряда, что содержится на деньги моего сына. Пока что там всего десять человек, но планируют сделать сотню.

Почему? Ну почему мужчинам нужна война? Вместо того, чтобы делать лопаты, серпы и косы на мануфактурах — льют пушки и делают мушкеты. Неужели люди не могут жить не убивая других?

Место действия: Стокгольм (Шведское королевство).

Время действия: апрель 1597 года.

Карл, герцог Сёдерманландский.

Этот болван Сигизмунд совсем ополоумел. Мало ему Речи Посполитой! Так он ещё и Швецию решил вернуть в лоно католической церкви. Я, как защитник лютеранской веры, принял два года назад от риксрода (государственного совета) титул «первейшего лица Совета и регента Швеции», пока молодой Сигигизмунд в Варшаве развлекался.

Доразвлекался! На недавнем риксдаге (парламенте) мне были предоставлены неограниченные полномочия. Королевские. Это означает полный разрыв с Сигизмундом и провозглашение в Швеции новой власти. Моей власти.

Нужно готовится к войне. Очень удачно подоспело предложение из Курляндии и Голландии. Меховая компания и группа голландских купцов хотят построить медную и железоделательную мануфактуры вблизи рудников. Чтобы не руду закупать, а чистый металл. И денег дали немало. Как раз на вооружение нового полка мушкетёров. Посмотрим, что в бою лучше, польская сабля или шведский мушкет.

Мой родной брат Юхан правил Швецией и я буду! Приезжай Сигизмунд, мы тебя встретим!

Место действия: Эстляндия.

Время действия: сентябрь 1597 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Загрузились в Ревеле русским мехом и отчалили. Вечером встали на ночную стоянку у озера Вяйке Вийк.

Где-то у горизонта прошли и скрылись за песчаной косой два ганзейских когга.

Что они тут забыли? Ищут кого то?

Рядом с нашей стоянкой на холме у берега был полуразрушенный в ливонскую войну замок Гапсаль. Интересно бы его осмотреть. Но уже поздно, а завтра мы уходим отсюда, когда команда передохнёт. Пойдём от Хаапсалу в Аренсбург и, если погода позволит, то будем на острове Эзель(Сааремаа) ещё до вечера. А там и до Виндавы — рукой подать.

Чтобы нормально выспаться, дядька Иван предложил нам спать на берегу. Если честно, то он это сделал из-за Киры. На земле она хоть и неплохо держалась в седле, но, всё равно, в море плохо переносила качку.

Дядька, следопыт Краб и я, все мы не страдали от морской болезни. Короче, это из-за Кильки мы оказались на ночном берегу у озера. Развели костёр и закутались в одеяла. Тут из-за дюны показались двое. Это были местные. Они принесли нам на продажу каравай, кувшин молока и кусок сыра. Мы всё это быстро съели. Довольные полученным деньгам, крестьяне рассказали нам историю про Белую Даму.

В давние времена один из монахов замка переодел свою любимую девушку в монашескую одежду и состриг ей волосы под мальчика. Но обман обнаружили и наказали влюблённых. Парня бросили в яму с голодными волками, а девушку замуровали в келье стены башни. Она несколько дней кричала, пока не умерла.

Кира, смахнув слезу, покачала головой и сказала:

— Не. Я так умереть не хочу. Лучше уж как Орлеанская дева сгореть на костре с крестом в руках!

Местные ушли, а мы установили дежурство по поддержанию огня. Когда вертишься у костра, то не замёрзнешь. Кильке выпало дежурить перед рассветом, но эта дурында заснула и костёр погас. Все проснулись от холода. Решили костёр не разжигать, а пройтись по песчаной косе вдоль моря. Минут через десять блужданий по дюнам мы вышли на берег соседнего залива. В пятистах шагах от нас в полутьме снимались с якоря два ганзейских когга. Боцманы коггов в утренней тишине громко вопили команды выбирающим якоря и ставящим паруса.

— Куда это они собираются? — зевая, протянула Кира, — Ведь ещё целый час до рассвета. Они как раз до нашего корабля дойдут.

Сказала и задохнулась от пришедшей в голову мысли. Все всё поняли. Мы рванули по дюнам назад, пытаясь быстрее добраться до лодки на берегу. Столкнули вводу и вперёд! Дядка Иван и почти уже взрослый Краб, надувая мышцы на руках изо всех сил гребли к борту нашего флейта. На корабле тишина, хотя когги уже вынырнули из темноты на расстоянии трёх кабельтовых (Прим. авт. 658 метров). Дядька Иван попытался крикнуть, но у него сбилось дыхание. Тогда Кира начала орать на вахтовых страшные морские ругательства, что она слышала от боцмана. На нашем флейте заметались огни. Вахтенные проспали приближение врага, но по большому счёту это вряд ли что-либо изменило.

Когда мы поднялись на борт, команда заряжала пушки и разбирала оружие из хранилища. Вот ближайший когг попытался зацепится, но наш бортовой залп разнёс его фальшборт основательно проредив абордажную команду. По перекинутым мостикам вскоре на нашу палубу посыпались непрошенные гости. Наши встретили их свинцом, а дядька Иван метким выстрелом поразил их командира. Неприятель попятился, но в это время к другому «незаряженному» борту подошёл второй когг. На наш корабль полетели крючья-кошки. Дядька Иван крикнул нам приказ «прыгать с кормы и плыть к берегу». После прыжка я с трудом выплыл. Нахлебался солёной водички. Киру, держащуюся за кусок бревна, тащил к берегу Краб, а меня «транспортировал» дядька Иван. Погони не было. Очевидно, задачей нападавших было содержимое трюма флейта.

Мы выбрались на берег и некоторое время лежали под утренними лучами солнца. Вдруг Краб треснул себя по голове и зашипел.

Чокнулся, что ли?

Сын рыбака виновато посмотрел на меня, потом на дядьку Ивана и сказал:

— Перед нашим отплытием на борт флейта поднимался герцог Фридрих с госпожой Хеленой. Она всё его расспрашивала куда мы поплывём, что мы повезём. Я стоял рядом и всё слышал. Тот отвечал ей, что в Ревеле московские купцы приготовили Компании дорогой груз — лучший мех на продажу в Лондоне и Амстердаме. И про нашу стоянку у замка сказал и что потом на острове Сааремаа наш флейт под будет под прикрытием военного брига.

Краб вздохнул:

— Такая красивая. Я и подумать не мог, что она нас продаст. Всегда улыбалась, ручкой махала.(посмотрел на Киру) Какие же вы женщины продажные!

— Ты ври, да не завирайся! — с металлом в голосе ответила Рыжая, — Я эту заразу из под земли найду.

— Деточка, — холодно заметил дядька Иван, — Оставь мужскую работу мне…

Корабли поставили паруса и ушли из залива. Делать нечего, мы побрели к замку Гапсаль. Жена шведского генерала Горна была там за главную. Распорядилась нас накормить и высушить одежду. Во время еды к нам подсел сын хозяйки Эверт Горн. По возрасту он был чуть моложе Краба. Лет двенадцать, как и Кире. Сына хозяйки интересовали подробности ночного боя. Только дядька Иван собирался открыть рот, как Рыжая Бестия начала свой рассказ:

— Мы бились, как львы, но попали в засаду. Я лично убила троих. Нет, четверых! Вот этой вот рукой. — подняла руку к своему носу и гордо посмотрела на присутствующих.

— А дальше? — сглотнув слюну, спрашивает сын генерала.

— А дальше — порох закончился и шпага сломалась! — гордо ответила наследница славы крылатых гусар.

Глава 7

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: октябрь 1597 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Несколько месяцев понадобились Яну Ванден Гейну чтобы подготовиться к демонстрации получения нового металла, который будет добавлен к меди вместо олова. Мой дядька говорит, что он не сидит в выделенном ему дому и десятка минут. Нанял себе возчика с большой телегой, на которую ещё и борта нарастили и объехал уже все окрестности Виндавы.

— Что же он там ищет, — пытаясь откусить от куриной ноги приличный кусок, интересуюсь я. Нда, аппетиты как у взрослого, а мелкие зубики и отсутствие коренных зубов делают поедание плохопрожаренной курицы проблемой. Или это дело в курице. Она синяя и тощая, да ещё и выщипана плохо.

— Скупает у углежогов древесный уголь. Уже всё, что мог скупил. У печей огромные кучи лежат. Словно он гору этого металла собрался расплавить, а ведь всего три больших ларя привёз камней, — У дядьки Ивана с курицей дела идут гораздо лучше, вон, даже кости хрустят в его мощных челюстях.

— Пусть. Думаю, стоит дождаться испытания.

Через три дня опять интересуюсь у дядьки, чем там голландский литейщик занят.

— Головой не иначе тронулся, — дядька Иван только закончил гонять молодых бойцов и весь красный ещё. Интересно, кто там кого гонял.

— Как это выглядит? — казак от меня словечек из будущего набирается. От него ученики. Увеличивается словарный запас.

— Объездил все рынки в городе, даже в Ригу ездил и купил две телеги горшков самых разных.

— Ну, он и говорил, что плавить будет в горшках, — пожимаю я детскими плечики. Когда уже вырасту-то наконец?

— Ха! Он приехал и все горшки расколотил.

— Как?!!

— Топором. Обухом, — машет руками дядька Иван, показывая, как голландец горшки крушил.

— И?

— Дальше их бьёт! — опять демонстрация.

— И?

— Людей нанял толочь в ступках осколки горшков.

— Хм. Тем интереснее будет в конце выслушать этого литейца.

Наконец этот день настал. Яну Ванден Гейну удалось превратить в пыль все горшки.

— Не поверишь! — казак развёл руками и головой затряс, — Он нанял гончаров лепить горшки.

— Да⁈ — теперь этот литеец заинтриговал меня до глубины души.

И вот через две недели Ян Ванден Гейн позвал нас на испытание. Перед печью действительно стоят новенькие только что обожжённые горшки. Они приличных размеров. Эдак с ведро. Литров на пятнадцать. И выглядят как цветочные горшки для больших фикусов. Ну, ведро, оно и есть ведро. При нас нанятые голландцем углежоги засыпали в эти горшки камни, что он с собой принёс, дроблёный известняк и древесный уголь. Пока никаких чудес. Дальше гораздо интересней. Горшки закрыли такими же керамическими крышками, хорошо притерев их, а потом замазав глиной невидимые почти щели.

— Если будет хоть малейшая щель, то этот металл улетит.

— Что же это за металл? — не выдерживаю я? Заинтриговал до нельзя голландец.

— Римляне называли его аурихалком или золотом с гор. В Венеции его зовут индийским оловом, но мой учитель… м… Я его не застал, он умер, а я родился в один год, но учился я по его книгам. Моего учителя зовут… звали… Нет, всё же зовут. Он умер, но живы его идеи и книги, так вот, моего учителя зовут Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хохенхайм.

— Парацельс? — невольно вырывается у меня. Кто же в будущем не знает этого провидца.

— Вы выдающийся мальчик⁈

— Да, я люблю читать книги, есть у меня и книги Парацельса.

— Так вот, Парацельс называет этот металл цинкен. От немецкого zinke, что означает «колючка». Такой формы его кристаллы.

— Цинк? Понятно, продолжайте мастер, — Теперь для меня всё понятно. Этот голландец раскопал где-то рецепт производства латуни.

Между тем, пока мы говорили, углежоги собрали в печи из керамических вёдер такую пирамиду, что ли. Или конус усечённый. И принялись закидывать лопатами деревянными всё это древесным углём. Теперь получилась чёрная пирамида.

— Сейчас мы будем поджигать уголь и нагнетать в печь мехами воздух, как при производстве железа. И жар нужен такой же. Ничего интересного больше не будет, молодой господин. Подходите через три дня, когда печь остынет и мы вынем горшки.

— Хорошо, а что вы делали с горшками? Зачем из одних горшков делали другие? Те были малы? Почему не заказать гончарам сразу большие горшки, так ведь явно дешевле.

— Нет, молодой господин. Так делать нельзя, и это один из моих секретов. Если некоторые сорта глины сначала обжечь, а потом размолоть в пыль и залить водой, то снова получится глина, из которой уже и надо делать горшки. Они выдерживают гораздо больший жар. Если поставить обычные горшки из первой попавшейся глины, не прошедшей такую обработку, то горшки или потекут или потрескаются. Герметичность будет нарушена и цинкен улетит.

Через три дня вновь собрались у печи. Я с нетерпением ждал, когда их будут рушить. Углежоги достали горячие ещё горшки из печи и стали их разбивать. Что ж, у голландца всё получилось. Треснул только один горшок и там оказался один шлак. А вот в остальных горшках были серебристые с желтизной небольшой и цветами побежалости бесформенные куски металла.

— А ну-ка осторожней! — прикрикнул Ян Ванден Гейн на рабочих.

Углежоги в недоумении глянули на черепки. Что не так?

— Этот шлак нужно тщательно собрать. Молодой господин. Это лучший клей для строительства стен или домов. Он намертво соединяет кирпичи. Нужно просто размолоть его и смешать с водой и песком в определённых соотношения.

— Цемент? — вырвалось у меня.

— О я долго думал, как назвать этот клей. Раз он получается из цинкена, то слово цимент ему подходит.

— Вообще-то цемент, но, как первооткрывателю, решать вам. Пусть будет цимент.

— Теперь нужно просто расплавить медь и так загрузить туда куски цинкена, чтобы они не плавали на поверхности и не испарялись. Цинкена нужно треть от меди. Думаю, уже послезавтра мы получим золотую медь…

— Давайте назовём этот сплав латунью, чтобы не путаться.

— Лутунь, — попробовал на вкус слово литеец, — Что ж, это подходящее название. На тюркском название золота «алтун», а мой сплав очень похож на золото.

Место действия: деревня Слите (остров Висбю).

Время действия: октябрь 1597 года.

«Адмирал» Рейнольд Ван Бредероде, капитан курляндского брига «Кошка».

Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Иван Заруцкий не бросился сломя голову в погоню за ганзейскими коггами. Сначала нашёл в Риге Хелену и прервал её весёлую жизнь. Потом разослал соглядатаев по портам и вскоре узнал, что те два боевых ганзейских когга встали в засаду у рыбацкой деревеньки Слите на острове Висбю.

Мы с двумя флейтами подошли к коггам в сумерках. Без проблем взяли почти пустые корабли на абордаж. Спустили десант в деревню. Переловили с помощью местных, всех ганзейских моряков и абордажников. Местные взялись нам помогать после того, как мы пообещали сжечь деревню, если не выдадут наших врагов. Выдали, как миленькие. Дядька Иван, по старой русской традиции, всех пленников повелел посадить на кол. Жестоко, но справедливо. Ведь всех моряков нашего флейта ганзейцы живыми выбросили в море вдали от берега. Так что, глаз за глаз. С коггов сняли всё ценное и корабли сожгли. Не мы такие — жизнь такая!

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: январь 1598 года.

Виктор Вайс, попаданец.

На Правлении мою долю на полгода исключили из раздела получаемой прибыли. «За халатность, приведшую Компанию к большим убыткам». Нам (мне и дядьке Ивану Заруцому) в вину вменяли оставление корабля. Якобы из-за этого флейт не смог уйти от пиратов. Я хотел было вякнуть про болтливость герцога, но дядька мне это строго настрого запретил. Мол, плетью обуха не перешибёшь.

Вот иду с Правления Меховой компании. Я там теперь, как бедный родственник. Чтобы долю восстановить мне нужно внести ещё пять тысяч талеров. Половину мы в прошлом году отбили тем, что делали из латуни красивые украшения и продавали в портах Европы. Пушки же нельзя продавать. Как узнают про них — тут же и мастера и технологию украдут. А так, потихоньку-полегоньку…

Меховая Компания, после возвращения нашего флейта из аренды, горит желанием пограбить испанские галеоны. Наш зафрахтованный флейт в прошлом году ходил на каперство с английским капитаном. Под началом опытного пирата удалось захватить много красного дерева и почти пятьдесят тысяч серебряных монет. Доля нашей компании в добыче была пятой частью, но и это было в десять раз больше цены фрахта через Атлантику.

Мой двоюродный дядя Иоганн Вайс тоже ходил через Атлантику помощником того капитана. Привёз с собой карты островов и рубец на щеке, полученный при абордаже «испанца». Теперь он мечтает сделать базу на Карибах и грабить «испанцев» постоянно. Всё Правление приветствует такое развитие событий. Мне, как гению географии поручили подумать над местами расположения наших возможных баз. Чтобы они вписались в треугольную торговлю на Атлантике, которой планировала заняться Компания. Мои возражения про позор от работорговли были проигнорированы.

Только засели с Иваном за географические карты, как прибегает секретарь Меховой компании и говорит дядьке:

— Завтра состоится новое совещание Правления. Феодор, царь Московии, умер.

Место действия: Москва.

Время действия: март 1598 года.

Царь Борис Фёдорович Годунов.

Царь Фёдор Иванович больше месяца как умер. Перед смертью он предлагал Романовым взять скипетр из его рук. Мол, боится уронить. Но те замешкались, решая кому нужно подойти, а я не растерялся и подхватил символ власти, выпущенный из рук умирающего.

Моя сестра, царица Ирина, после похорон мужа, не желая вступать в борьбу за трон, постриглась в монахини. Официального наследника престола не было. Предлагались три варианта: либо призвать на трон троюродную сестру царя Марию Старицкую, либо назначить Опекунский совет при царевне Феодосии, либо выбрать нового царя.

Боярская дума проголосовала за выборы нового царя, путём созыва Земского Собора. Как мои противники не старались, но Романовы и Шуйские слишком долго были в опале. Растеряли популярность. А Мстиславские не решились бороться. И вот… Я царь всея Руси. Так, при помощи моего ставленника патриарха Иова, Земский Собор позвал меня на царство.

Раньше я правил от имени царя, а теперь от своего имени. Венчание на царство будет ещё не скоро, но я каждую неделю издаю указы. Страной нужно управлять без продыху. Даю права Меховой Компании моего зятя заняться поисками полезных руд за Уральскими горами. Если найдут, то пусть ставят рудник или шахту, а о доле договоримся позже.

Со шведами нам нужен мир. Пока они с Речью Посполитой бодаются мы им зерно, а они нам медь да железо задёшево. Выгода очевидна. С поляками у нас мир(точнее перемирие, но они хотят продлить его ещё на двадцать лет), но ухо нужно держать востро. Назначенные мною воеводы навели порядок на Юге. Крымчаки и ногаи присмирели. У них началась замятня во власти. Им не до России.

Мой зять князь Себежский Вильгельм, представил мне план обустройства Российского царства. В основном, конечно, мечты-мечты. Но, кое-что я и без этого плана намечал сделать. Послать с воеводами новые отряды стрельцов в Сибирь. Пусть ставят остроги да пушной ясак собирают. Через думного дьяка Власьева я призвал ехать в Россию заграничных купцов, врачей, военных, учёных и держателей мануфактур. В планах у меня, как и у моего зятя, послать дворянских детей на учёбу в Европу, чтобы позже открыть в Москве университет. И чтобы одеть знатных бояр и дворян в венгерские одежды, как при дворе императора.

Дальнего родственника своего Ивана Ивановича Годунова я пожаловал в кравчие. Нужно понемногу окружать себя верными людьми.

Место действия: Атлантический океан.

Время действия: июль 1598 года.

Иоганн Вайс, капитан главного флейта Меховой компании, двоюродный дядя ГГ.

Почти полгода продолжается это плаванье. Скоро зайдём в английский Плимут, а оттуда домой в Виндаву. И не с пустыми руками. Корме денег за фрахт трёх кораблей, мы получим свою долю взятого в бою. Всё уже давно подсчитано — шестьдесят тысяч серебряных монет. А кроме того на латунные украшения были закуплены триста чернокожих невольников. Для работы в жарком климате белые рабы не годились. Слишком быстро умирали.

Мой племянник Виктор Вайс попробовал было выступать против работорговли, но взрослые быстро заткнули его, пообещав выпороть крапивой за такие речи. Это же чёрные чёрных продают. Мы же тут почти ни при чём. Ну, не нам бы они достались, а португальцам. То же самое…

Теперь наша первая база на острове Барбадос, где невольники будут строить форт и сажать сахарный тростник, что должен хорошо расти во влажном жарком климате.

Вторая база почему-то далеко от берега на озере Никарагуа. Там сотня колонистов и сотня чернокожих тоже построят форт. Эта идея Виктора Вайса была многим непонятна, но спорить с ним никто не стал. У парнишки просто отменный нюх на прибыль.

Третья база на одном из островов реки, которую Виктор отметил на карте, как Миссисипи. Тоже вдали от берега. Чтобы испанцы и другие пираты не могли найти. А остров назвали по имени местного индейского вождя — Красная Палка. Условия высадки те же. Сотня колонистов и сотня невольников.

На Барбадосе нет местного населения и это упрощает задачу выживания. Обычно, местные племена не успокаиваются пока не перебьют всех поселенцев.

В Никарагуа и у Красной Палки нужно будет налаживать торговлю и добрососедство. Постараться заключить военный союз. Короче, нужно продержаться год до прибытия следующей партии колонистов.

Место действия: городок Стогенбру (южная Швеция).

Время действия: сентябрь 1598

Герцог Курляндии Фридрих Кетлер, дядя ГГ.

Только что закончилось сражение. Мы простояли в резерве. Ну, и славно. Те кто ходил воевать — получили поленом по роже.

А ещё вчера всё казалось не таким уж грустным. Почти весь Юг Швеции радостно встречал своего короля Сигизмунда. А вот земли вокруг столицы и Север выступили против. Против окатоличивания. Они привыкли к протестантской вольнице и не хотели платить десятину Папе Римскому. Нам навстречу выступила поместная рейтарская конница и несколько полков нового строя с лёгкими пушками.

У нас же была армия — с бору по сосенке. Польской кавалерии было мало. Перевозить лошадей морем — так себе занятие. Местная же конница была так себе. Зато была имперская пехота — венгры с пиками и мушкетами. Эдакая маленькая испанская терция.

Вот эту бравую пехоту и бросили вперёд на холм за рекой Стонгон. Венгры сбили шведский дозор и засели на холме. Тогда король Сигизмунд, рисуясь перед начальниками других отрядов отдал такой приказ:

— Я переправлюсь и осмотрюсь с холма. Нарисую диспозицию кому где стоять. Чтобы все части от моста шли на своё место и по сигналу начинали общую атаку.

Складно было на бумаге, но забыли про овраги. Едва Сигизмунд со своей конной сотней забрался на холм, как с флангов налетела шведская конница и сожгла мост. Наш король попал в окружение. Польская конница попыталась перейти речку вброд, но попала под залпы картечи и огонь рейтар. Конфузия!

Венгерская пехота постаяла недолго под шведской картечью и по приказу Сигизмунда выбросила белый флаг. Переговоры были тяжёлыми. Король отдавал за свою жизнь всё, что у него было в Швеции. Титул, земли, богатство. Даже своих сторонников выдал, которых герцог Карл, почему то сразу не положил на плаху. Это он зря. Предавший однажды — предаст дважды.

С потерей Сигизмундом шведской короны польско-шведская уния была расторгнута. Насколько я понимаю, то следующим ходом Сигизмунда станет война со Швецией за Эстляндию. Вот там нам точно не отсидеться в тылу…

Глава 8

«Что бы не случилось, солдат должен быть тепло одет и сытно накормлен!»

Фридрих II, король Пруссии.

Место действия: Ватикан.

Время действия: октябрь 1598 года.

Климент VIII, Папа Римский.

Сторонники Лютера снова хотят взять реванш в борьбе с католиками. На кону все германские княжества. Протестантский Север против католического Юга. Я хорошо знаю те места. Был папским легатом в Речи Посполитой. Нужно готовится к большой войне. Время ещё есть. Север слаб и нам будет нужно первыми нанести удар. Хорошо бы найти сильного союзника. Католическая Франция не надёжна. Их король меняет веру, как любовниц. То он протестант, то католик, то снова протестант, то снова католик… Веры ему нет. Хорошо, что король Речи Посполитой крепок в служении истинной Вере. Нужно помочь ему в борьбе за Швецию. Там Курляндия нуждается в зачистке от схизматиков. Но, пока их трогать не будем. Сначала шведов убрать из Эстляндии. А Кетлерам нужно бросить кость, чтобы не переметнулись — разрешить им арендовать в Новом Свете испанские земли. Посадим их на крючок, а потом назад отберём — если что…

Вот с Московией мы прошляпили. Была хорошая возможность посадить на престол кого-нибудь из близких нам людей. Борис Годунов слишком хитёр. Нам бы кого-нибудь попроще. Марью Старицкую или ещё кого. Уж мы бы тогда из Москвы все соки вытянули. А то они по количеству земель уже с Испанской Империей сравнимы. И всё дальше прут в Сибирь. Так и до Китая доберутся. Нужно иезуитов в Московию послать. Пусть присмотрят человечка на престол. А то вдруг царь Борис помрёт, а за ним и его наследник. Вот тут-то наш человек и пригодится.

Убивать неугодных нам королей и царей мы не будем. Но будем подстрекать народ к убийству…

Убийство… Что-то там было про русского царевича Дмитрия убитого в Угличе? Наш человек тогда узнал от кормилицы царевича Арины Тучковой, что после переезда в Углич, ребёнка подменили. Мать боялась за жизнь сына и отдала его на воспитание каким-то своим знакомым. А на его место взяли другого малыша, который и погиб в Угличе. Но, мать всё отрицала, а кормилицу замучили насмерть царские палачи. Ребёнка-царевича на Руси тогда не нашли и успокоились. Была версия, что это люди бывшего царя Семёна Бекбулатовича переправили царевича в Княжество Литовское. Но, зацепок не нашли. Все кто помогал бежать — сгинули.

Нужно найти настоящего царевича. Его нянька припомнила, что у того была бородавка на носу у правого глаза. Пусть соглядатаи поищут в Речи Посполитой парня лет пятнадцати с такой приметой. Если найдут, то… Держись российский Престол!

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: ноябрь 1598 года.

Альбрехт Вайс, дед попаданца.

Сегодня почти вся наша большая семья в сборе. Не хватает только моего старшего сына, что остался в Ростоке и младшего, что ходит по океану на своём флейте. Даже дочь Дора приехала с мужем из Риги. Ей, наверное, весной рожать. Что ж, не прервётся род Ульрихов. Мы с ними в Меховой компании за главных. Почти половина общей доли. За этот год мы с местными ремесленниками и купцами открыли почти десяток мануфактур. Сукно, стекло, зеркала, кирпич, парусина, мушкеты, пушки и много ещё чего теперь мы выпускаем и продаём в Курляндии, в Речи Посполитой, Российском царстве, в Европе и за океаном.

В моих личных планах верфь в России построить. Мой несостоявшийся зятёк Вильгельм Кетлер, про Воронеж говорил. Мол, как только границу в диком Поле отодвинем южнее, то и строить можно. Я здесь на каждом флейте не одну сотню талеров зарабатываю. Но, заказов всё меньше. Итак за два года почти три десятка флейтов срубили. А голландцы с десяток новых верфей поставили. Вот и нет у нас заказов. А России каждый год десятки кораблей на реках нужны. Это ж золотое дно.

Мой умный внук Виктор, ишь чего удумал. Чтобы все на одном языке говорили. Эсперанто. А то у нас в компании работают капитаны и моряки со всей Европы. Двадцать разных языков. А может и поболе. А так полгода поучат и даже самый тупой на эсперанто заговорит. Самый что ни на есть тупой!

Место действия: Москва.

Время действия: декабрь 1598 года.

Борис Годунов, царь российский.

Хорошие новости пришли из Швеции от моего друга Карла. Польского короля окончательно низложили. Теперь Карл станет королём и заключит с нами официальный договор. Мы им зерно, соль, пеньку и сало, а они нам медь и железо. Оружейные мануфактуры под Тулой поставит Меховая компания. Они серу под Самарой стали добывать. Часть себе в Курляндию отвозят, а часть здесь используют. Мы на паях открыли пороховые мануфактуры в Казани и под Коломной. Селитряницы в каждой волости теперь на учёте.

Дошли до меня слухи, что Папа Римский направит в Москву своих людей. Будут склонять к унии, как в Речи Посполитой. Ругаться мне с католиками не с руки. Слишком планы у меня великие. Хоть у Папы Римского нет ни одной пехотной терции, но по его слову сотни тысяч католиков пойдут в крестовый поход на врагов его Веры. Война же мне не нужна. Мир нужен. Хотя бы лет десять-пятнадцать. Россия окрепнет и никакому ворогу её не сломить.

А для этого пишу указы новые. Шлю на юг новых воевод, чтобы уняли там казачью вольницу. Всех служилых людей к полкам будут приписывать, обучать строю и огненному бою.

Всё! Кончилась казачья воля! Хватит жить набегами и грабежом. По мне, лучше пусть небольшое жалование, но честное. Чую не все будут рады такому. Многие на Сечь уйдут, чтобы и дальше разбойничать. А мне порядок нужен и на Севере и на Юге.

А Меховой компании поручу, чтобы придумали, как грузы с Балтики можно было быстро до Урала довозить. Придумают, немчура она такая!

Место действия: Москва.

Время действия: январь 1599 года.

Иов, первый патриарх Московский.

Большое видится на расстоянии. Помнится, был я во многом не согласен с царём нашим Иваном Васильевичем. Он хоть и сделал меня архимандритом и из Твери к Москве поближе перевёл, но всё равно… Многое мне казалось слишком жестоким, даже ужасным. Но послушал я людей, побывавших в европейских университетах, говоривших про отцов католической Церкви. И понял, что всё у нас было не так уж и ужасно. Цивилизованная Европа? Варфоломеевская ночь в Париже, «Испанская ярость» в Антверпене — такое в голове не укладывается. А про Пап Римских что рассказывают? Мол, эти живые наместники Бога на Земле такую дичь творили, что не в сказке сказать, ни пером написать. Подкуп кардиналов на выборах — обычное дело. Римский папа мог назначить кардиналом, своим заместителем, своего сына. Да-да. Несмотря на обет безбрачия у главных отцов Церкви были дети от любовниц. Все мы грешны. А ещё некоторые Папы Римские были искусными отравителями. Или их слуги, которых прозвали аптекарями Сатаны. Среди Пап были и такие, что в прошлом были пиратами или палачами. И ничего. Святой Престол и не такое видел. Изнасилования монашек, содомия тоже на счету Римских Пап. Торговля бумагами на отпущение грехов. Как прошлых, так и будущих. Полный набор.

И вот с людьми такой Церкви нам нужно объединится? Для чего? Чтобы стать умнее в их университетах? Эх-хе-хе… Умным стать, конечно, не плохо. Но вот подчиняться таким вовсе не святым Папам? Как-то не очень…

Ну, для начала просто примем римских посланников и начнём разговоры о Вере. Можно год говорить, два, три, а там, глядишь, и уедут…

Место действия: Амстердам(Голландия).

Время действия: февраль 1599 года.

Геррит Питер Бикер, богатый голландский купец.

Я был в Виндаве, видел верфь и школу ландскнехтов. С нуля за два года было построено почти тридцать крупных и мелких кораблей. Меховая компания закрепилась на торговых путях в Новый Свет. Матросы и солдаты набирались во всех северных портах от Плимута до Ревеля. За Меховой компанией большое будущее. Именно поэтому наша купеческая семья заключила с нею договор о сотрудничестве.

Я хочу в Голландии тоже создать большую торговую компанию. Назову её Ост-Индской. Будем ходить в тёплые моря на Острова Пряностей. Меховая компания нам на начальном этапе должна будет очень помочь. А потом посмотрим…

Место действия: форт Батон-Руж(река Миссисипи).

Время действия: март 1599 года.

Самюэль де Шамплен, командующий гарнизоном форта.

К устью реки наш отряд прибыл на военном галеоне «Ривендж», который Меховая кампания купила в Англии для защиты своих караванов. Флейты были весьма уязвимы для быстрых пиратских бригантин. Нападений пока не было. Но бережёного Бог бережёт. На баркасах каравана мы поднялись высоко вверх по течению и на изгибе широкой реки, напротив длинного острова, мы решили ставить форт.

Рядом был лес и чернокожие с утра до ночи носили брёвна и ставили их в частокол под присмотром моих солдат и поселенцев.

Моя семья всегда была связана с морем. А меня вот больше тянут неизведанные земли. Год назад я нанялся на офицерское жалование в Меховую компанию. У меня уже был опыт командования гарнизоном форта. Причём во время военных действий.

Сейчас моя задача оборонять форт Красная Палка, который я на французский манер назвал Батон-Руж. По велению меховой компании поселение заложили в нескольких днях пути на вёслах вверх по течению. Это делалось для того, чтобы пираты не добрались бы с лёгкостью до селения. Было замечено, что «рыцари моря» грабят только те поселения Нового Света, до которых им легко дотянуться. Рядом с морским берегом. В далёкий поход их может сподвигнуть только добыча из множества сундуков с золотом и серебром. Так что, на первых порах разбойники нам не грозят.

Я установил контакт с вождём племени билокси. Мы уже сходили с ними в совместный военный поход против другого племени. Победили и привели в наш посёлок полсотни рабынь. Защитникам форта тоже нужны женщины.

Но, меня влекут неведомые земли. Поэтому мы на баркасе с парусом за месяц обследовали некоторые речные земли. Проводник из местных что-то пояснял нам. Как я понял, индейцы племён натчез и таэнса готовы к меновой торговле. За стеклянные бусы и нож они готовы давать нам что-то съедобное. Причём съедобным они считают сердце и печень врага, которое съедают при жертвоприношении.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: апрель 1599 года.

Семён, слуга попаданца Виктора Вайса.

Недавно моему барину Виктору исполнилось семь лет.

Он ведёт себя, как взрослый и совсем редко играет с другими детьми. По утрам он делает зарядку (и меня заставляет). Потом бегает по берегу со своими следопытами. Затем они берут палки и начинают делать шаги, чтобы нанести укол. Виктор говорит, что прежде чем фехтовать — нужно научится подходить и отходить от противника.

Днём он либо идёт в школу со своими следопытами, либо в Меховую компанию с дядькой Иваном. Дядька многому учит Виктора. И не только хорошему. Рассказывает ему и Кире про горилку, полугар, заморские вина. Если Виктор спокойно реагирует на слова дядьки, то Рыжая Бестия тут же начинает показывать, какая бы у неё была пьяная походка. Благородные девочки так себя не ведут. А ещё дядька Иван вспоминает про свою юность на Дону. Про первую турчанку, что привёз домой из похода. Как он целовал, миловал её. И как плакал, когда она умерла, рожая ребёнка. Кира тогда рыдала, как сумасшедшая. Ну, скажите, разве можно так горевать о незнакомом человеке?

Эта юная барыня и меня заставила рассказать про войну. Ну, воевал то я недолго. Был в Ливонскую в стрелецкой сотне при Полоцкой крепости. Участвовал в стычках с поляками. Даже шрам получил. Но вот однажды меня взяли в плен и повели в Ригу, а я сбежал. Пристроился в рыбацкой деревне к вдовушке. Ловил рыбу в Даугаве, собирал мёд, клал печи. Вот из-за печи меня и поймали. Местный помещик, которому я печь делал, велел проверить, кто я таков. Тут то всё и вскрылось.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: май 1599 года.

Лупольд фон Ведель, начальник школы ландскнехтов.

Нашему герцогу Фридриху поступило распоряжение от короля из Варшавы — готовится к войне со шведами. Это только запорожцы могут за день в набег собраться. Тут нужно с чувством, с толком, с расстановкой. Ordnung muss sein (нем., Должен быть порядок).

Если не собрать припасов в достатке, то солдаты будут грабить местных. Местные возьмутся за вилы и начнут грабить наши обозы. Не порядок. Еды для солдат и фуража для лошадей на войне всегда не хватает. Ушлые поставщики воруют, командиры тоже не остаются в накладе. До солдат и до лошадей хорошо если половина положенного доходит. Через пару месяцев боёв и солдаты еле ноги передвигают, и лошади. А ещё болезни. Они выкашивают полки сильнее, чем неприятельская картечь. Герцог хочет ввести должность лекаря и двух помощников в каждом батальоне. Чтобы сразу начинали лечить заболевших. Виктор Вайс, молодой господин, сказал, что при каждом лагере должны быть отхожие места, что воду из реки нужно кипятить в котлах прежде, чем заливать во фляги. А ещё нельзя есть плохо прожаренное мясо и рыбу. Умный мальчик.

Герцог заказал пятьсот солдат к зиме подготовить. Деньги на мушкеты и пики выделил. Я предложил для каждого бойца купить защитный комплект: каска, кираса и юбка. Из самого простого железа, но сабельный удар и пулю на излёте держит.

Меховая компания для своих офицеров и первой полусотни солдат такие доспехи заказала.

Но, герцог, прикинув во сколько это обойдется, сказал, что тягиляя, набитого пухом рогоза, для защиты солдат будет достаточно.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: июнь 1599 года.

Виктор Вайс, попаданец.

После тренировки я со следопытами пойду на рыбалку. Нельзя всё время заниматься взрослыми делами. Нужно и с друзьями время проводить.

Последняя пара в борьбе Молот и Кира. Так-то сын кузнеца повыше и потяжелее. Но, на войне противника под свой вес и рост не ищут. Бейся с кем придётся. Килька хорохорилась и подзадоривала Молота, чтобы в штаны не наложил. Парням нравились все её представления. Цирк да и только.

Сын кузнеца исхитрился сразу захватить Киру в железные тиски. Тогда эта рыжая фурия, не долго думая, заехала ему коленом по яйцам, как учил дядька Иван. Громила рухнул на землю и, свернувшись калачиком, ловил воздух ртом, но почему то не мог поймать. Килька поначалу испугалась, что убила его. Но, как только Молот заскулил, пришла в себя и стала подходить ко всем любителям полапать её за задницу и за яблочки. Показывала на недобитка и говорила:

— Так будет с каждым!

Сын коновода, Мамай, во время рыбалки рассказал, как вчера из хозяйской конюшни двух кобыл украли. Конюх в речном трактире напился и заснул ночью. А конокрады нацарапали на двери конюшни «Барин, не наказывай пса — он лаял на нас».

За час наловили окушков-полосатиков. Двое парней с гордостью тащат на господскую кухню полную корзину рыбы. Хватит на хозяйский стол и слугам достанется. Моё удилище понесёт дочка лекарки. Я собственноручно готовлю орудия ловли из ёлки или из ореха. Только грузило из свинца нужно, леса из конского волоса жеребца(это важно) и крючок из железа. Поплавки я из птичьих перьев делаю, но можно и из дерева. На приманку — черви или разбухшее зерно.

Увидев нас, к окончанию рыбалки, ребятня из деревни набежала. Это они на Киру пришли посмотреть. Она любит вывернуть эдакое.

Предчувствия меня не обманули.

Собрав вокруг себя «следопытов» и сочувствующих, Кира помахала на реку руками, как колдунья, и громко прокричала:

— Бамбара, чуфара, лорики, ёрики. Я сестра Гудвина! Великого и Ужасного. Призываю водного духа. Ловись рыбка большая и маленькая!

Делает последний заброс. Я смотал лесу и собрался уходить. Тут слышу взволнованный голос Киры, обращённый к моему слуге:

— Быстлее, Стёпа. Быстлее. У меня, навелное, налим клюнул!

Килька картавит, когда волнуется. В итоге она не налима поймала, а двухфунтовую щучку. Была бы щука покрупнее — перекусила бы лесу, а у той ещё зубы не отросли.

Кира идёт в окружении деревенских парней, которых она с моей подачи называет своими оруженосцами и рыцарями. А те и рады. Эх, красивая девка вырастет. Будет господам головы кружить — как пить дать. Уж такой у неё характер — всегда и везде быть первой.

Глава 9

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: июль 1599 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Иногда на меня накатывает. Прошлое накатывает. Точнее, воспоминания прошлого тела. Или не воспоминания, а память тела. Вдруг до одури хочется крепкий кофе поднести к носу и вдохнуть аромат. А потом маленькими глоточками, чтобы не обжечься, втягивать в себя тёмно-коричневую жидкость. Или ещё вдруг так чёрного горького шоколада захочется фабрики Эйнема или фабрики «Абрикосов и сыновья». Толстенькие такие плитки с неописуемым ароматом. Эх. Сейчас нет шоколада. Не придумали ещё. Обидно. Наверное, где-то в Юго-западной Европе и пьют уже какао, которое называют шоколадом. Какао тоже вкусно, и его я бы выпил с радостью, но шоколада хочется больше. Нужно заказать своим, пусть привезут какао-бобы из рейдов в Америку. Нужно попробовать выдавить масло и сделать шоколад. Ну, не получится сразу. Нанять людей, и пусть пробуют. Теория-то ясна.

И кофе надо своим из Меховой компании заказать. Детям кофе вредно? А детям с душой старика? Ну, немного всего. Пару глоточков, чтобы вкуса не забыть. А шоколадкой угостить эту несносную картавую.

А сегодня приснился мне сон… нда… прямо яркий такой. Сижу я в ресторации во Владивостоке с господами офицерами и тут нам приносят целый самовар… Он весь сверкает начищенной латунью. Медали на пузатом боку, и запах прогоревших сосновых шишек разносится. Сверху на самоваре стоит заварочный чайник из китайского фарфора с какими-то птицами на сорок похожими, и уже от него разносится запах жасминового чая.

— Ей, ты чего мычишь, — толкает меня дядька Иван.

Мычу? А ведь сон — вещий. Действительно вещий. Я всё думал, чтобы эдакое подарить царю Борису Фёдоровичу на предстоящий день рождения. Он в августе у него? Точно, в августе, папан в письме писал и на Правлении говорили. А подарить надо не что-нибудь, а самовар.

У нас есть латунь, есть неплохие ювелиры, и есть совсем уж хорошие кузнецы. Как устроен самовар я знаю. Просто труба с колосником, а вокруг обечайка с краником. Крышка отдельно. Трубу сделать не проблема, её даже можно из чугуна, чтобы не коробило. А только в самом верху, декоративное кольцо. Сам же самовар кузнецы из латуни скуют, нет проблемы. Латунь ковкий металл и кузнечной сваркой её можно намертво соединить. Самое сложное будет отлить краник. Ну, ничего страшного. Как сделать я им тоже нарисую.

Дальше вот чуть сложней. Про чай из Китая я ни разу в этом времени не слышал. Не так. Его нет в Курляндии и близлежащих землях. Зато батянька этого тела отдал мне в подарок из своего книгохранилища книгу. Из неё я почерпнул следующее: первые португальские корабли прибыли в Китай в 1516 году, а в 1560 году португальский миссионер Гаспар да Круз опубликовал первое в Европе описание китайского чая. Он сейчас называется просто — ча. Значит в Португалии он уже может быть.

И не помню откуда, но точно помню, что первый чай будет только зелёный с различными травами, в том числе и жасмином. И только через пару сотен лет замочив чай по дороге во время бури в трюме корабля один английский моряк или купец попытается его просушить и поставит на огонь. Так чёрный чай и получится. Ну, осталось малость, добыть зелёный, а уж процесс ферментации и прожарка не должны особых проблем вызвать.

Кстати, русский копорский чай потому и составлял конкуренцию китайскому, что тоже был по вкусу травяным зелёным с ароматом похожим на жасмин. Обдирали листья Иван-чая при цветении и мяли их, потом в герметичной посуде давали забродить что ли, а после на сковороду, как и чай.

Что ж, дарить самовар без чая — глупость. А значит, нужно организовать сбор нашими следопытами и прочими детишками листья Иван-чая. Сейчас самое время. Видел, как он цветёт.

Так что поедет в подарок Борису Фёдоровичу самовар латунный с медалями, начищенный до золотого блеска и бумажные пачки чая от Меховой компании. Со слоном. Пока копорский чай. А нашим людям, что ходят в Америку, дать команду зайти в Португалию и поинтересоваться, нельзя ли наладить торговлю чаем с их колонией в Макао. Там-то он точно есть.

Только я про подарок подумал, как пришёл весь мокрый со двора дядька Иван, там ливень настоящий хлещет и холодный, не летний. С севера хмарь принесло.

— Как ты этих дундуков называешь? — отряхиваясь, как мокрая собака, только что хвостом не виляя, казак бывший грозит кому-то за дверью кулаком.

— Каких ещё дундуков? — так и хотелось мне подойти к двери и заглянуть за неё. Что там за дундуки такие стоят?

— Правление Меховой компании опять всю работу сложную на нас с тобой решило спихнуть.

— Работу? — продолжаю пялиться на дверь я.

— День тезоименитства у царя Бориса Фёдоровича, и они хотят ему необычный и дорогущий подарок по этому случаю подарить. На нас возложили сию тягость.

— Но, сказать тебе по дружбе, Это — службишка, не служба; Служба всё, брат, впереди. Ты к царю теперь поди… — вверг я дядьку Ивана в ступор виршами Ершова.

— К царю?

— К царю. Знаю я, что мы ему отправим. Уже рисовать начал. Все другие подарки своим затмим.

Место действия: Москва.

Время действия: август 1599 года.

Борис Годунов, царь российский.

На праздник по мне приехали званные гости. Родня, бояре, послы и посланцы заграничные. Больше всего мне курляндский подарок понравился. Самовар. И копорский чай при нём. Не оторвёшься. Лепота!

Говорил я про устройство самоварово с казачком Ивашкой, что немцам курляндским служит. Так тот поведал мне, что задумка к молодому барину Виктору во сне пришла. Вещий, значится сон. Спросил я Виктора про другие сны. И малец-немчин, помявшись, ответствовал, что через два-три года Великий Голод придёт на Русь. Мол, нужно уже сейчас зерно запасать.

Чудно! Но поверил я мальцу и распорядился по волостям большие амбары строить и зерно в них свозить. Чтобы в следующем году были полнёхоньки. Продавать зерно иноземцам я запретил. Пусть меха берут и воск свечной. Мне мои люди дороги.

А ещё мы с гостями посмотрели церемонию входа в Кремль семьи Сибирского хана Кучума. Так-то ордынцы всегда грабить на Москву приходили, а теперь вот нет… Сами пленные, под охраною.

Приезжала из Сенежа моя дочь Ксения. Под зиму родит дай Бог. Муж её Вильгельм рассказал, что начал каменную крепость строить. Хранцуз ему поможет. Жан Эрар. На европейский манер с бастионами сделает.

Высказал я зятю своё желание — послать в Европу на обучение сотню детей боярских, дворянских и стрелецких отроков возрастом от двенадцати до пятнадцати лет, грамоте разумеющих. Пусть, мол, языкам обучатся. Крепости и дворцы строить. Верфи и мануфактуры. И чтобы голландскому строю обучились и бою огненному. Как из пушек палить и крепости брать. А ещё пусть научатся карты рисовать и ходить по этим картам без дороги. Готов я за это звонкой монетой платить, лишь бы толк был.

Зять мой Вильгельм сказал, что в университетах лишь латыни и молитвам хорошо учат. А военное дело в Виндаве в школе ландскнехтов хорошо дают. А другим премудростям этих отроков в гимназии обучат, что в Виндаве открывается. И за всем этим делом казак Ивашка присмотрит. Сделай, царь-государь, его главой «русской сотни». Я на казака глянул. Тот кивнул и низко поклонился.

Ну, значит поедет «русская сотня» в Виндаву ума-разума набираться. Лет на шесть, думаю раньше не уложатся.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: сентябрь 1599 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Главные проблемы в это время — эпидемии и голод. С голодом мы худо-бедно справляемся, а вот с болезнями дело совсем швах. Я еле-еле уговорил герцога Курляндии поставить на всех въездах в страну карантинные посты. И на дорогах и в портах. Чтобы больные люди не ходили по нашим городам и сёлам, а сидели бы в карантинных шатрах пока не поправятся…

Но, как говорится, быстро сказка сказывается… Врачей, или лекарей по нынешнему, днём с огнём не сыскать. Лишь при дворцах и замках обитают. Ну и в больших городах, где слышен звон золота. А простого народу мрёт без счёта. Особенно маленьких детей. Из всех родившихся половина до отрочества не доживает.

Вот как стал я разных специалистов из Европы приглашать, то и врачи приехали. Аж восемь человек. Кто-то в Меховую компанию на службу поступать, а самые знатные в Митаву и Ригу собрались поехать.

Вложил я в уста курляндского герцога просьбу от имени Меховой Компании:

— Кто из врачей поможет победить заразу-оспу, тому золота отсыплю в вес человека. А жалование двойное даю сразу же. Говорят, что есть у арабов такие мастера-врачи, что уже сотни лет передают коровью оспу людям и те, легко переболев, не умирают во время эпидемий.

Вильгельм Фабри сказал:

— Я согласен прививать людям коровью оспу. Это не опасно. По утрам я прививки буду делать, а после обеда и других больных принимать.

Герцог дал распоряжение сначала привить семьи всех родственников, а затем перейти на дворян, чиновников, моряков и солдат. Ведь каждая смерть — это убыток для бюджета.

Меховая Компания, получив свою долю добычи от каперского промысла на Карибах, тут же увеличила план выпуска бригов и военных флейтов. Выгода была очевидна. Море тоже манило меня. Там, на волнах, всё как-то более честно. Капитаны и морские офицеры ходят на абордаж и защищают судно вместе со своими матросами. И гибнут в бою. На земле же всё больше «в моде» для военачальника руководить боем с безопасной дистанции.

Но, прежде, чем воевать, нужно решить множество проблем на кораблях этого времени. Цингу я устранил закупкой лимонов в портах Атлантики и включением их в обязательный рацион экипажа. Поэтому моряков Меховой компании прозвали «лаймами».

Родная сестра моего отца, (в девичестве Кетлер), прислала за долю в Меховой компании сотню молодых семей переселенцев из крепостных Клецкой ординации. Пятьсот человек. Все они уже в этом году должны ступить на землю Нового Света.

Я в Меховой компании отвечаю за проекты в Новом Свете и за формируемую сотню мушкетёров. Эта рота набиралась мной и дядькой Иваном из лучших выпускников школы ландскнехтов. Начальник школы, мой дядя, скрипел зубами, но против Правления пойти не мог. Он и сам там имел немалую долю.

Даже мой учёный дядя Генрих Вайс, что заведовал типографией в Виндаве, переметнулся в искатели приключений. Ему надоело просиживать штаны в типографии и преподавать арифметику в открывшейся гимназии. Он хотел приключений и власти. Поэтому его и назначили Протектором (защитником) колоний Меховой компании в Новом Свете. Он решил сделать свою ставку в стране бобрового меха, как я завуалировано называл Канаду. Наметили строить факторию в районе ещё не существующего Монреаля. И название придумали оригинальное. Нью-Виндава.

Место действия: поселение Нью-Виндава (Канада).

Время действия: октябрь 1599 года.

Генрих Вайс, дядя попаданца.

Мой племянник Виктор в ходе подготовки к моему отъезду за океан, называл эту землю Канада. Что ж, и я так называю. Меня назначили в Меховой компании управляющим нашими землями в Новом Свете. По родству с Тевтонским орденом, Виктор стал называть всех солдат компании рыцарями Светлого Ордена. У него всё как-то играючи получается. Все «рыцари Светлого Ордена» (моряки, солдаты и чиновники Меховой компании), будучи представителями многих народов, должны были говорить и читать на языке эсперанто, который обязаны были изучать не менее полугода и сдать экзамен.

Так-то здесь спорные земли между Францией и Англией. Но постоянных поселений нет. Те, что были теперь либо заброшены, либо сожжены после нападений индейцев. Мы построим пока три фактории. Две на берегу океана и главную — Нью-Виндаву, на берегу большой реки, что уходит на юго-запад. Наша фактория, что важно, находится на речном острове, который на карте похож на полумесяц. Местное индейское население уже привыкло к заездам европейских торговцев и ведёт себя достаточно дружелюбно. Я провёл переговоры с местным вождём индейского племени мохоки и купил у него все речные острова за небольшую цену. Мы посчитали стоимость ножей, одежды, бус и зеркал. Всё это стоило бы в Голландии примерно шестьдесят серебряных гульденов.

Наш переводчик, английский моряк Джон Смит, уже бывал дважды в этих землях и знал немного язык и повадки индейцев. Он подарил перед началом переговоров бусы и зеркало дочери вождя, которую звали Покахонтас. И это сыграло свою роль. Продажа островов прошла, как по маслу.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: ноябрь 1599 года.

Иван Заруцкий, член Правления Меховой компании, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

«Русская сотня» прибыла три недели назад. Дети боярские попробовали было показать «кто в доме хозяин», но не тут то было. В сарай на хлеб и воду. Палкой бить не вместно. Голубая кровь. Через пару дней бунтари стали, как шёлковые. Ходят строем, бегают, прыгают, сидят на занятиях и не бухтят.

Я раскошелился из своих запасов и купил себе хорошего скакуна.

Ведь меня до этого принимали чуть ли не за нищего. Но я рассказал, какую добычу наши моряки привозят из-за моря. Отношение к Компании и ко мне тут же поменялось. Все сразу же захотели стать моряками.

Но, Виктор уже расписал план их учёбы на шесть лет. Сначала немецкий язык и эсперанто, арифметика и письмо, хождение строем, скорые марши бегом и фехтование. И много ещё чего шесть дней в неделю, с утра до вечера. Неудивительно, что к своему выходному у всей русской сотни язык на плече лежит…

Сочинил для курсантов, как их называл Виктор, «Правила в строю и вне строя». Что можно делать, а что нельзя. Как нести караульную службу, как обращаться к офицерам и между собой. Полдня сочинял, а Виктор потом почти всё переправил. И назвал это «Устав воинской службы».

А ещё Виктор себе учителя фехтования нанял. Потому как считал учителей в школе ландскнехтов вовсе не мастерами в этом деле. Новый учитель испанец — Дон Рэба был весьма жесток в оценке уровня фехтования в военной школе.

— Многие даже ходить с оружием не умеют. Стоек не знают. Атакуют и защищается как попало. Держат оружие в руках, как дубинку. Э-эх! У этих солдат нет ни одного шанса в бою один на один с мастером фехтования. Несколько ударов и всё. Ваш солдат -труп. Нужно уметь двигаться и считать варианты движения противника. Как в шахматах. И там и там нужно наизусть знать дебют. Иначе сразу мат!

Один наш зоркий купец в немецких землях заметил новшество. Бумажные «пальчики» наполненные порохом, и свинцовая пуля внутри. Эта затея хороша. Можно из сумки доставать «пальчики», скусывать бумагу, засыпать порох в дуло и забивать шомполом пулю с бумажным пыжом. Хорошо, то хорошо, но бумага отсыревает и порох становится влажным, не годным для выстрела.

Виктор придумал делать бумагу сверху вощёной(масляной). Тогда влага не пройдёт и порох не отсыреет. Сказал, что откроет на паях со мной патронную мануфактуру. Если дело пойдёт, то — озолотимся.

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: март 1600 года.

Кира Кмитец, подруга попаданца.

Сегодня у меня день рождения — тринадцать лет. Мне дедушка Альбрехт подарил красивое платье. Я в нём в Ригу на бал поеду. Это такие танцы для дворян. Парижская мода. У женщин красивые платья. А на мужчин я как посмотрю, так меня смех раздирает от таких выпираний.

Позавчера я чуть не погибла. Около озера Пузе, что в сутках ходьбы от Виндавы, была замечена разбойничья шайка. Человек пять-шесть. Грабили проезжающих по дороге у озера. «Рыцари Света» послали наблюдателей и засекли их логово в лесу. Десяток солдат-выпускников школы поехали с капралом на лошадях, а нас — пятерых следопытов взяли с обозным на телегу, чтобы коней сторожить и награбленную разбойниками добычу искать. Мы в этом деле были большие доки.

Выехали с утра, приехали к озеру днём. Солдаты пошли к логову, а мы остались в лесочке у озера. Нас просили посидеть тихо, но я решила показать ребятам, как я умею ездить верхом. Выехала на лошади размяться по дороге и столкнулась там с пятью бандитами, что шли верхом. Я рванула с дороги в перелесок. Визжала, чтобы предупредить ребят.

Как мне потом рассказали у обозника был заряженный мушкет, но этот парень спрятался под телегу от страха. Сын охотника «Зибор» без страха взял оружие и запалил фитиль. Сначала в перелесок влетала я на скакуне, а следом, наверное, их вожак в красных шароварах. Зибор с десяти шагов не промахнулся. Ссадил главаря с лошади.

Мотот взял в руки бревно и повертел им на глазах у разбойников, пока Зибор заряжал мушкет. Те, что остались вчетвером, посовещались, и уехали в сторону логова. Наверное хотели по новому всё поделить. Вот там наши их и взяли.

Нам тоже досталась хорошая добыча. В седельных сумках главаря был незаряженный мушкет и кошель с тремя золотыми монетами и пригоршней «серебра».

Глава 10

Место действия: Париж.

Время действия: апрель 1600 года.

Генрих IV, король Франции.

Шестьсот тысяч экю! Вот какое приданное я получу за мою новую жёнушку Марию Медичи. С такими деньгами я быстро решу кучу накопившихся проблем. Ну и что из того, что я невесту ни разу не видел? Зато, я представляю себе шестьсот тысяч экю и хочу на них женится!

Секретарь мне докладывает, что капитан Пьер де Шовен вновь отправляется в Новый Свет. Он говорит, что в тех краях поселились курляндцы и англичане. Просит помощи короля.

Курляндия это ерунда, а вот с Англией нужно вести себя осторожно. У меня уже намечается война с Савойей на юге. Нужно, чтобы на севере было тихо.

— Передай, что я ничем не смогу помочь капитану де Шовену. Пусть сам разбирается. Не королевское это дело, из-за тюка бобровых шкур воевать. Это можешь не передавать!

Место действия: Лондон.

Время действия: апрель 1600 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Елизавета уже сорок лет на троне. Чего только не видела за это время. Многие считали её бастардессой. Незаконнорождённой. Позади долгая борьба за власть с двоюродной сестрой Марией Стюарт. Позади почти начавшаяся гражданская война протестантов против католиков. Своего фаворита лорда Эссекса отправила в отставку. Ничто не радует королеву.

Даже ватерклозет, как рассказали знающие люди, ей не понравился. Запашок из унитаза не тот. Ну, покумекаем, почему не тот. Вон, в книге придворный поэт дал описание изобретения.

Мы заплатили казне за наши фактории на английской земле. С нас просили тысячу гиней в год золотом, но я перевёл плату в серебряные шиллинги. Курс золота растёт, а серебро идёт огромным потоком из Нового Света. Так что серебро из Богемии скоро станет нерентабельным…

Англичане очень возбудились когда на «их» реке, купленной, правда, за наш счёт, появились французы. Эти цивилизованные люди уже несколько столетий люто ненавидят друг друга. Французы даже на англичан свалили сожжение Жанны Д Арк и никто не возразил. А кто ещё её мог сжечь? Конечно же островитяне! Они теперь и у испанцев в чёрном списке. Грабители и убийцы. Ну, в море нет святых. Если не ты грабишь, то тебя грабят. Время такое. Поэтому и нужно иметь быстроходные корабли, чтобы можно было свалить от пиратов, поймав ветер.

Так-то нам давно уже на все корабли каперские патенты выдали. И задачу поставили — вместе с англичанами поймать у Гаваны «серебряный» флот испанцев. Задача ясна, но мы флейты с переселенцами ждём. В наших планах перебросить народ за море в Никарагуа на год. Пусть форт на берегу Тихого океана построят и дорогу в гору к озеру. Документ на аренду этой испанской земли нам выдал в прошлом году вице-король в Мехико. У него с деньгами не очень. А из Мадрида ему депеши шлют: «Денег нет, но вы держитесь!». Вот он каждому лишнему ящику гульденов и радуется. Поиздержался. Мы только землю в аренду взяли. А на его подданых-индейцев мы не претендуем. Пусть сам с ними разбирается.

Новость о войне Польши и Швеции уже не новость. Противники сосредотачиваются, но не нападают. Из свежих новостей — только про Джордано Бруно. Сожгли на костре горемычного, обвинив в ереси.

Хватит о грустном. Опубликована пьеса Вильяма нашего Шекспира «Венецианский купец». Я уже прикупил. Руфа обрадуется в Виндаве.

Дядька Иван, по наводке нашего «Адмирала», купил пиратскую карту у Питера Фробишера. Тот сильно нуждался и болел, поэтому отдал карту «острова сокровищ» за две золотых гинеи. Что будем в Тихом океане проверим.

Иду с дядькой Иваном в порт встречать наши флейты. У портового трактира играют музыканты. Рыжая певица по просьбе дядьки поёт на русском песню «Дочь морей». Нам в меховой компании нужны музыканты. Поэтому труппа соглашается переехать в Виндаву.

А вон и наши флейты швартуются.

Место действия: поместье пана Кмитеца, где-то под Витебском (Великое княжество Литовское в составе Речи Посполитой).

Время действия: июнь 1600 года.

Дмитрий Стара, воспитанник пана Кмитеца.

Вчера Анджей, сын хозяина поместья в шутку стал обзывать меня Мухой. Это из-за бородавки, что была у меня на носу. Его отец, как услышал издёвки, то хотел избить сына палкой. Заставил Анджея встать передо мной на колени и просить прощения за причинённую обиду.

Я уже привык к этой некрасивости на лице. С самого раннего детства. С тех дней, когда мама ещё была рядом. И приходила ко мне тайком. У неё были две дочери. Мои старшие сёстры. И я — бастард. Незаконный сын. Я не помню, кем была моя мама. Её никто не называл по имени. К ней обращались — госпожа, фрау, сударыня. Жила мама в высоком замке. Сёстры ко мне приходили редко, и я всё своё детство провёл в маленьком домике с няней. Названия города не помню, но кажется, что это была Рига. Я ездил с монахами в этот город, и он показался мне знакомым.

Вот уже два года я живу в поместье пана Кмитеца. Он относится ко мне очень хорошо. Учит ездить на лошади, стрелять из пистоля и мушкета. А для уроков фехтования пригласил мне и Анджею недешёвого учителя. Я цену деньгам знаю. Собирал с монахами оброк с крестьян — всякого наслушался. Бывало, что мы в обители и голодали. Но, то было в весенний пост. Когда из разрешённой еды оставались только зерно, горох, квашенная капуста, мёд да вода. Пекли лепёшки и ели с капустой. С тех пор я квашенную капусту не люблю. Если нужно, то съем, а так ни-ни.

В монастыре я изучал Священное Писание, грамоту, латынь, пение гимнов (Псалтырь), риторику, арифметику и языки: польский, русский и немецкий. Меня удивляло, что часто я был единственным учеником у учителей, и они всё равно тратили на меня своё время. Я им очень благодарен за их мудрость и доброту.

Пан Кмитец, болевший последнее время, готовил меня и Анджея к поступлению в Краковский университет, но Анджея эта стезя не прельщала. Он хотел стать военным. Он мог часами ездить на лошади, фехтовать, стрелять по мишеням. Это была его стихия. А заставить его читать или петь псалмы можно было только под угрозой палки.

Анджей по секрету сказал, что мечтает уехать на войну со шведами. В Ливонии и Курляндии собираются наши войска и скоро они сойдутся с врагом на поле брани. Но, отец его вряд ли отпустит. Несколько лет назад в тех краях погибла семья Кмитец. Дядя и тётя Анджея были убиты разбойниками, а двоюродная сестра Кира пропала. Так что, пан Кмитец его точно не отпустит.

Тут к нам на урок фехтования врывается господский слуга и, склонив голову, тянет:

— Наш пан Кмитец соизволил отойти в мир иной…

Место действия: Гавана (Куба, владения Испанской империи).

Время действия: июнь 1600 года.

Иван Заруцкий, член Правления Меховой компании, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Своих переселенцев в Никарагуа мы высадили и пришли к назначенному месту встречи с англичанами вовремя. Пять кораблей: два боевых галеона, купленных у англичан, и три наших больших флейта. Если добавить десять английских кораблей, то у десятка испанских галеонов было мало шансов уйти от погони. Но, англичане опоздали и «Серебряный флот» мы проворонили. Он успел юркнуть от нас в защищённую бухту Гаваны.

Нужно было действовать быстро. Во-первых, скоро наступит сезон ураганов. Во-вторых, среди матросов может начаться эпидемия лихорадки.

Теперь англчане-копуши предложили запасной план. У них была схематичное изображение городской крепости и план форта Эль Морро, защищающего вход в бухту, которую, для надёжности, за фортом перекрыли толстой цепью.

Идея была такой. Пять сотен англичан высаживаются на берег, прорываются к цепи и взрывают её. Благо пушки форта были направлены только в сторону моря. В тылу испанцы могли встретить противника только мушкетным огнём. Либо переправить из города пушки на высоты Ла Кабана. Вот тогда к цепи не прорвёшься.

Английский план был шит белыми нитками. Они собирались высадить десант, но это не стало бы неожиданностью для защитников Гаваны. Они наверняка бы успели перебросить пушки на прилегающие к бухте холмы. Тут нужно высадится вечером в сумерках да подальше от форта. Найти местных проводников и на рассвете тайно, кружным путём через заросли занять высоты Ла Кабана. Это могла сделать наша хорошо подготовленная сотня из Меховой компании. А затем высадившиеся англичане по дороге привезут нам на телеге бочки с порохом, которыми мы подорвём цепь.

Короче, после высадки в сумерках я повёл наш отряд за проводником. Надел парадный мундир. Если убьют, то хоть похоронят в хорошей одежде…

Нам удалось захватить десяток ничего не подозревающих испанских солдат, посланных в холмы на дозор. Старший дозора, капрал, немного рассказал об обстановке в городе. Власть находилась в растерянности. Разгружать «серебряные» галеоны было бы самоуправством. Скорее всего надеялись на хороший шторм, что разгонит флотилию неприятеля. Такая вероятность была достаточно высокой, но и весьма призрачной. Толи будет — толи нет…

В городе было несколько сотен солдат. Вкупе с морской пехотой на галеонах они представляли собой грозную силу. Даже пару сотен защитников форта Эль Морро нельзя сбрасывать со счетов. Нас же только сотня, а когда пять сотен англичан придут нам на подмогу — большой вопрос.

Я часто говорил с Виктором на военные темы и он, порой, предлагал неожиданные варианты защиты или атаки. Вот в этом случае подходила так называемая «круговая оборона». Что-то типа «гуляй-города» без повозок. Чтобы наш солдат был в укрытии, нужно было выкопать траншею, как при осаде крепости. Малый круг в сто шагов и большой круг в двести. Два рубежа обороны.

Закончив копать, мы подали условный сигнал в сторону кораблей. Враг, возможно тоже заметил. Нам нужно ждать «гостей».

С той стороны бухты в сторону наших холмов пошёл десяток баркасов. Всего примерно человек двести. Я распорядился, чтобы лучший десяток сотни выдвинулся поближе к месту высадки врага и открыл огонь, как только они причалят. Сделав два-три выстрела пусть отходят на «круг».

Через пять минут затрещали выстрелы. Если наши бойцы прятались за кустами и били прицельно, то испанцы палили по направлению. В зрительную трубу я заметил примерно два десятка лежащих у воды тел. У нас было двое ранено. Тут из форта выкатили две пушечки и вышла сотня солдат. Пушки ударили картечью пролетевшей над траншеями. Солдаты, стараясь держать строй пошли на нас в две шеренги. Наш залп с двухсот шагов ошеломил врага. Нечасто открывают огонь с такой дальней дистанции. Испанцы замешкались при виде убитых и раненных. Но крики сержанта и офицера сделала своё дело. Противник приближался. По недоумённым лицам солдат было видно — они не понимали куда стрелять. У нас над траншеями виднелись только верхушки шлемов. Но, команда «пли» и вражеские пули свистят над головой. Наша сотня встаёт и каждый медленно выцеливает жертву. С пятидесяти шагов по плотному строю трудно промахнуться. Половина врагов упала, половина бросилась бежать. Эх, будь у меня сил побольше — мы бы на их плечах форт захватили. А пока что откатили к себе в «малый круг» захваченные пушки с ящиками. Всего шесть ядер с зарядами и четыре картечных выстрела. Лучше чем ничего!

Где там англичане с порохом? Смотрю на берег — нету. Только-только от кораблей начали отчаливать лодки. Они там что? Охренели? Если на нас навалятся с двух сторон, то мы и с пушками не выдержим.

Я отправил на берег гонца, чтобы он показал дорогу высаживающимся англичанам. А не то ещё заплутают. И тут я услышал рокот барабанов. По полю, то скрываясь в низинах, то выходя в полный рост, шли четыре испанских коробочки. Где-то с тысячу солдат собрали. Всех кто может сражаться. Комендант Гаваны, вероятно, понял, что мы замыслили и решил поставить на кон всё. Когда до первых рядов осталось шагов пятьсот, то я дал приказ стрелять ядрами. Тренированные канонирами, мои воины дали три залпа за минуту. Ядра выкашивали тропинку в тесных рядах, но испанцы упрямо шли вперёд. Опытные вояки!

Двести шагов. Картечь бьёт первые ряды наповал. Затрещали наши мушкеты. Пока враг ещё не близко, перезаряжаемся. Но испанский офицер перехитрил меня. Приказал стрелять по пушкам с дальней дистанции. Половина орудийной прислуги забились в агонии. Остальные бойцы хоть и стояли, но то тут, то там, зажимали раны руками. Я выкрикнул имена трёх толковых солдат. Они подбежали к пушке, зарядили картечью. Выстрел. В сотне шагов от нас кровавое месиво вместо строя. Одной коробочки больше нет. Но три другие останавливаются и по команде дают залп. Двух моих помощников ранило. Мы вдвоём со следопытом Молотом заряжаем и бьём по ближайшей коробке, изрядно прореженной мушкетным огнём. Остатки второй коробочки начали пятится. Видимо, остались без командиров. Остальные испанцы переходят на быстрый шаг и достают рапиры. Наши дают последний залп в упор и тоже со звоном освобождают лезвия.

Нужно убить офицеров!

Стреляю по красному мундиру капитана. Промах. Сходимся. Он надеялся решить дело парой ударов. И почти угадал. Ловко отбив мой клинок, он прыгнул вперёд, но зацепился за окровавленное тело и рухнул в метре от меня. Я прекратил пятится, сделал выпад и поразил лежавшего в шею. Кровь хлынула фонтаном. Всё!

Всё да не всё! Бой сотен распался на стычки один на один, на двое, на трое. Молот, крутя банником, не подпускал к себе троих испанцев. Делаю шаги и выпад. Их уже двое. Тот, что ближе ко мне кричит:

— Дон Педро, уходим. Уходим.

Молот прицеливается, делает ложный замах и затем точно бьёт в лоб пытавшемуся увернуться Дону Педро. А я расправляюсь со своим противником. И тут на поляне появляются англичане в мундирах красного тюдоровского цвета. Испанцы бегут. Мы выстояли!

Место действия: вблизи крепости Венден (Задвинское герцогство Речи Посполитой).

Время действия: январь 1601 года.

Кира Кмитец, подруга попаданца.

Герцог Курляндии Фридрих устал от походной жизни и вместе со своим отрядом ушёл на зимние квартиры к Риге. Вместо себя он послал к Вендену на месяц роту Меховой Компании, которой командовал дядька Иван. Уже по прибытии к Вендену, он заметил в обозе странного паренька. Меня. Как я не пряталась от него за телегами — всё одно узнал. Дядька Иван поорал на «дуру», но взял из обоза к себе поближе. Солдаты роты, среди которых были следопыты, узнали и приветствовали меня словами «Да поможет нам воительница — дева Руфа!». Так и стала девой Руфой.

Я лучше всех среди следопытов держалась в седле (если не брать в расчёт «кентавра» Мамая). Поэтому-то меня и назначили в вестовые. Война заключалась в набегах на вражескую территорию и в грабеже местных жителей, как своих, так и чужих.

Вражеские войска находились далеко от нас, под Дерптом. Тем неожиданнее была весть — шведы идут. Где-то полк пехоты и несколько сотен конницы. Наш бравый венденский воевода Юрген фон Фаренсбах решил атаковать врага после переправы оного через речку Гауя. Удар крылатых гусар, по его мнению, шведские новобранцы вряд ли выдержат. На том и порешили. Нашей Меховой сотне дали задание — перейти речку и поджечь мост, чтобы обоз противника не смог уйти от нашей доблестной гусарии.

Как по мне, то план был так себе. Сколько врагов — точно неизвестно. У пана Фаренсбаха всего семь гусарских хоругвей, которые уже и так проредили в стычках. Если у шведов есть пушки, то нам кранты…

Воевода взял меня от дядьки Ивана вестовой. Он знал, что я девушка, но ему было без разницы. Он всю жизнь провёл в боях. Служил наёмником во многих армиях. Сражался вместе с русскими против татар в битве при Молодях, вместе со Стефаном Баторием бил русских, громил имперские войска в сражении под Бычиной. И везде-то он был впереди на лихом коне. Вот и сейчас решил вспомнить годы молодые.

Увидев противника, он отдаёт распоряжения. Кому, кого и как атаковать. Пехотные коробочки, как правило, не выдерживают лобовой атаки крылатых гусар, если только у противника нет пушек, готовых ударить картечью. У шведов не было. Они неблагоразумно выслали вперёд своих рейтар, что должны были подъехать к хоругвям на пистолетный выстрел и начать караколировать.

Чисто дурни! Мы же их затопчем враз!

Воевода отсылает меня с распоряжением последней. Передаю бравому ротмистру приказ и показываю рукой как ему нужно атаковать, чтобы разбить противника. А он смотрит на меня с ехидной усмешкой и подначивает:

— А в сражение вместе с моей хоругвью пойдёшь? Или ты лишь на словах такая храбрая?

— Пойду. Только у меня копья нет.

— Ничего. Колоть и рубить умеешь? Вот и славно.

Встаю в строй вместе с пахоликами, слугами товарищей. Товарищи, это и есть гусары. Первый ряд. Главная ударная сила. А пахолик стоявший следом за гусаром составлял «копьё». Вот я и встала за молодым гусаром, у которого не было пахолика. Тот обернулся, удивлённо поднял бровь и спросил:

— Как тебя зовут, красавица? Жанна Д Арк? Какого ты рода?

Я гордо фыркнула и ответила:

— Кимтец. Кира Кмитец.

Парень застыл в изумлении, но смог представится:

— Анджей. Анджей Кмитец.

Пауза. Стоим открыв рот, не зная, что говорить. Стоявший в строю другой молодой гусар слышал наш разговор и тоже представился мне:

— А я Дмитрий Стара. Вы, наверное, родственники? Я слышал, как пан Кмитец говорил о своей пропавшей племяннице Кире. Это, наверное, Вы?

Я киваю и в это момент раздаётся зычный приказ ротного. Шагом в атаку.

Гусары, как нож сквозь масло, прошли через рейтар и пехоту, круша всех на своём пути. Шведы бросились бежать к горящему мосту.

https://vkvideo.ru/video-2512650_456239025

Глава 11

Место действия: вблизи крепости Венден (Задвинское герцогство Речи Посполитой).

Время действия: январь 1601 года.

Карл, наследный принц-регент Шведского королевства, герцог Сёдерманландский.

Весь прошлый год я наводил в Швеции порядок. Сначала рубил головы в Виборге (авт. так называли Выборг). Потом в Линдчёпинге, казнил Лорда-канцлера Швеции и других сторонников польского короля Сигизмунда. А тут и война подоспела. Сигизмунд объявил Ревель и Эстляндию своей землёй. Наглец! Мне пришлось спешно собирать армию и плыть за море.

Большая часть войск Речи Посполитой была занята войной на юге в дунайских княжествах Валахии, Молдавии и Трансильвании. В Задвинском герцогстве находились лишь небольшие отряды поляков. Они храбро сражались, но нас было больше, и мы сумели дойти до Вендена. Мне сказали, что нам навстречу из крепости вышли несколько гусарских хоругвей и рота пехоты. Генерал уверял меня, что он уничтожит неприятеля за пару часов боя даже без пушек.

Но всё пошло не так. Рейтары не смогли сдержать атаку гусарских хоругвей и пустились в бегство. Тяжёлая конница почти всегда продавливает более лёгкую. Вид отступающей кавалерии удручающе подействовал на боевой дух пехотных батальонов. Они начали бежать ещё до столкновения с врагом. Разгром был полным. К тому же, мост через реку сожгла зашедшая нам в тыл пехота противника. Оставался один путь спасения — перейти реку вброд, так как лёд был непрочным после недавней оттепели. Но у брода стояла рота мушкетёров с парой пушек. Засада. Если бы настроение у моего войска было боевым, то можно было бы бросать на врага сотню за сотней, пока он не будет уничтожен. Но, из храбрецов оставалась только сотня моей конной гвардии поэтому я решил возглавить атаку сам. Или позорный плен и, прощай, корона! Продиктовал, на всякий случай письмо моей супруге Кристине. До нашей свадьбы, она была брошенной невестой короля Сигизмунда и, поэтому, люто ненавидела его. Я попросил жену взять власть в свои руки и объявить королём нашего единственного сына Густава. На этом всё. Целую письмо и отдаю его генералу.

Погони не было. Гусары бросились грабить обоз. Мы подъехали к берегу небольшой реки. Враг не отрыл огонь. Более того, к их берегу подошёл офицер и громко представился. Иван Заруцкий, член Правления Курляндской Меховой компании. Я встречался с ним несколько раз. Наши совместные предприятия процветали. Я тоже спешился и подошёл к реке. Он уже знал от пленного, кто едет к реке и решил пропустить нас. Заруцкий предложил нам выстрелить в воздух, перезарядиться, если хотим, и перейти реку в брод, без помех с его стороны. Что ж, пожалуй, это выход. Клубы дыма от выстрелов покажут противнику в лагере, что на реке идёт бой. Разумно. На него никто не подумает. Стреляем, перезаряжаемся и входим, ломая тонкий лёд в холодную воду. Хорошо, что речка маленькая и не больно глубокая. Даже наша пехота сможет переправится. Раскланиваюсь с Заруцким, и тот прощальным салютом даёт холостой залп из своих пушечек. Алиби у него в кармане.

Место действия: Лондон.

Время действия: январь 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Пребывание в Лондоне натолкнуло меня на несколько любопытных мыслей. Вот интересно же голова устроена у человека. Может сто раз проходить мимо какого-то предмета и ничего, а тут идёт, увидел и выстроилась эта самая цепочка в мозгу. И от одного к другому натолкнуло на замечательную идею.

Пони мы увидели на одной из улиц этого грязного, как и море в порту, города. Мусор везде, вонь от гниющей рыбы и ещё чего-то не менее мерзкого. Ну, да ладно. Пусть живут в грязи и болеют. Туда им наглам и дорога. Так про пони. Она тут была, чтобы детей катать. Сажают малыша на мохнатую лошадку, и она по кругу ходит привязанная к столбику, что забили в землю. В землю, в землю. Большинство улиц в этой столице мира не замощено и после дождя, как сейчас, идёшь как по мокрому вспаханному полю. Грязь. Ну, да говорил уже.

Вот тут мне и пришла в голову мысль. Я ведь моряк… Был моряком. Да, как давно это было. Морской корпус, Санкт-Петербург, 11 и 12 линии. Молодость. Выпускной бал… Эх, опять понесло.

Так про мысль. Нам же преподавали историю развития флота. И вот там между парусным флотом и настоящими пароходами был интересный загиб, про которой быстро забыли. К морским судам он не имеет никакого отношения. Пользовались таким движителем только на реках. А в России матушке в основном на Волге. И движителем являлись лошади. А суда назывались коноводными.

Сначала лошадок пытались заставить работать, пуская их по кругу, но вскоре от этой идеи отказались, лошади быстро уставали, а судно получалось слишком широким. Этот кусок мы пропустим, нечего чужие ошибки повторять. А ведь хорошо нам вдолбили эту историю. Стоило мне закрыть глаза и всплывают строчки, записанные в конспекте: «В 1811 году французский механик Жан-Батист Пуадебар изобрёл специальный ворот, приводимый в движение лошадьми (такой ворот называли кабестаном)…». И уже вскоре такие суда ходили по Волге и Каме.

Второй толчок таким кораблям стало изобретение непрерывной ленты, по которой шли лошади. Этот движитель стал более эффективным. Но самый лучший получился, когда эту ленту разместили под небольшим углом. Теперь лошади как бы немного в гору приходилось идти. Размеры при этом ещё уменьшились, а эффективность увеличилась.

Да, есть минус у таких судов. Там ведь сначала нужно на лодке занести вперёд якорь. Лошади потом только подтягивают судно к этому якорю. Потом их стали делать два и завозили вперёд поочерёдно. И скорость таких судов заметно увеличилась, и до тридцати миль за сутки вверх по Волге матушке проходили.

Вот я и думаю, нужно построить такое судно на верфях нашей компании. Нет, у нас в Курляндии эта вещь не больно нужная. Просто необходимо потренироваться, что ли. Выявить все детские болезни, подобрать оптимальные размеры, ну а после… Конечно, предложить это царю Борису Фёдоровичу. И даже понятно, что они возить станут. То же, что и в моём прошлом возили. А именно — соль из озера Эльтон в Нижний Новгород и Москву даже. И не нужны будут никакие бурлаки, нечего над людьми издеваться.

А Русское царство серьёзно поправит свою экономику выйдя на рынки Европы с недорогой и очень чистой солью, которая в разы лучше той горько-солёной и грязно-серой, что приходится использовать нам сейчас.

Но не только на эту мысль лошадка меня навела. Есть и ещё одна. Пони шла себе по кругу и при этом в один момент даже не останавливаясь стала яблоки из себя извергать. Пахучие таки. Вот!!!

Королеву Елизавету выводит из себя запах в туалете. Понятно откуда запах. И ведь легко и просто можно от него избавиться. Нужно просто отлить унитаз из чугуна так, чтобы слив изгибался гусеницей такой. Тогда там получится гидрозатвор, и дорога вони будет перекрыта.

И обязательно нужно запатентовать тут в Англии это открытие. Его ведь потом и на раковинах будут использовать. И обозвать нужно громко, чтобы вошло в историю с русским именем. Пусть будет гидрозатвор московский.

— Дядька! А пошли как мы быстрее в магазин, мне бумаги нужно чистой несколько листов.

Место действия: Рига.

Время действия: февраль 1601 года.

Священник ордена иезуитов.

Перечислив все основные военные новости, пишу в Варшаву представителю Генерала нашего Ордена отдельный лист о свой находке.

Нашёлся парень, которого Святой Папа когда-то просил найти. Дмитрий Стара. На вид лет пятнадцать. На носу у правого глаза бородавка. Служил под Венденом в гусарской хоругви со своим другом Анджеем Кмитецем.

Я случайно столкнулся с ним в Риге. Подкупив монахов монастыря, где он рос в детстве, удалось узнать, что это незаконнорожденный сын Ливонской королевы Марии Старицкой. Внучатый племянник московского царя Ивана. Прав на российский престол у него больше, чем у нынешнего царя Бориса. Я приставил к нему человека для слежки. Жду дальнейших распоряжений.

Место действия: Виндава (Курляндия).

Время действия: февраль 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Иду с Правления Меховой компании домой и вспоминаю недавние события…

За голландские мушкеты пришлось заплатить двадцать шесть шиллингов за штуку. Правление поставило задачу оружейной мануфактуре, чтобы продала нам мушкеты не дороже двадцати шиллингов с тем же качеством. В Германии для стрельбы из ружей стали использоваться бумажные патроны, наполненные порохом. Патроны укреплялись вокруг шейки свинцовой пули.

Я сказал нашим пороховщикам, что нам тоже нужно научится делать такие. Только воском покрыть, чтобы не мокли от влаги. Бумага есть, рыбий клей есть, воск есть. Хоть это новшество и удорожает стоимость выстрела, но сокращает время на перезарядку во время боя. А это дорогого стоит. Через неделю определимся с процессом изготовления патронов, и начнём выпуск. Нужен отдельно охраняемый склад боеприпасов с молниеотводом, как я назвал длинный железный штырь на крыше. Сделаем пробную партию и возьмём с собой в кругосветку. На этом эпопея с патронами пока закончится.

В путешествие, что займёт примерно полтора года(если всё пойдёт по плану), я нанял учителя фехтования. Нужно учиться, не переставая. Чтобы стать мастером требуются годы тренировок. Пока что я только научился правильно двигаться. Курсантские годы вспомнил. А теперь нужно научится защищаться, атаковать, контратаковать.

Параллельно я занимаюсь гимнастикой и бегом. Ловкость и выносливость — лучшие друзья фехтовальщика. Ну и голова должна соображать, а не только отмахиваться на рефлексах… Нужно иметь свой план боя под каждого нового противника. Поэтому я фехтую со всеми подряд, стараясь угадать с победным сценарием.

По моему настоянию, компания начала закупать у испанцев ткань из волокон болотной пальмы. Это марля. Защита от комаров и гнуса. По моим наброскам для кругосветки сделают несколько сотен шляп-накомарников и с десяток пологов для сна. Так же задорого у испанцев покупаем кору хинного дерева. Одно из немногих действительно действующих лечебных средств от малярии.

В этом месяце я ввёл моду на накладные и внутренние карманы. Бабуля и все в её ателье в восторге от моих идей.

В рацион моряков включена квашеная капуста, картофель, сушёные ягоды. Они действуют против цинги не хуже лимона, а обходятся в разы дешевле. Проблема с цингой в Доброфлоте решена.

Анджей Кмитец стал командиром конной разведки Меховой компании (десять конников вместе с Кирой), а следопыт Мамай его заместителем. В кругосветку поедет и мушкетёрская рота (сто восемьдесят пять человек, включая канониров двух латунных пушек). Капитаном роты, как и ожидалось, стал мой дядя Готард Вайс. Этот вояка был прирождённым «капралом». Дубовая палка была для него дороже любимой женщины. Он уже сломал две палки в процессе слаживания действий взводов роты. Третью он берёг, как зеницу ока. И, прохаживаясь перед строем, всегда её нежно поглаживал. Рота научилась действовать слажено и на плацу, и в поле. Похоже этот дядюшка дослужится до генерала…

(прим. авторов — у Виктора Вайса четыре дяди — родственники по матери, и ещё дядя-герцог Фридрих, по отцу).

А с моим непутёвым дядей Арнольдом произошла очередная неприятность. Он попытался вместе с музыкантшей Идой (той, что в лондонском порту пела) поставить спектакль в Риге. Вложил все свои деньги в строительство театра, но попытка не увенчалась успехом. А театр вскоре сгорел. Дядя Арнольд признался в любви Иде, но она его отвергла. Тогда он захотел пойти на войну и там погибнуть, но я предложил дяде другой путь.

— Дядюшка, говорю я, — Тебе сейчас тридцать. Ты несчастен и беден. Многие женщины ищут себе в мужья успешных и богатых мужчин. А ты с тех пор, как закончил университет, бросал каждое своё начинание. У меня к тебе предложение. Только выслушай меня серьёзно, подумай и ответь. Ты готов десять лет жить за морем-океаном, каждый день вместе с надсмотрщиками выгонять на работу чернокожих рабов. Десять лет работы в золотой стране Эльдорадо, и ты вернёшься в Лондон богачом. Построишь самый большой театр в Англии. Возьмёшь к себе на работу Шекспира. И вокруг тебя сразу же появятся десятки красивых женщин. Ты можешь выбрать любую, а можешь, как шмель, порхать с цветка на цветок!

— С цветка на цветок! — повторил дядя, зажмурившись.

Он потряс головой, словно хотел отогнать наваждение, и спросил:

— Как ты говоришь? Эльдорадо? А какова будет твоя доля золота? Половина? Ну ладно. Я согласен. Что? Никому не рассказывать? Хорошо. Я молчок.

Захожу вечером в свою комнатку. Устал, как собака. Ну, думаю, как прилягу, так и засну. Как бы не так. Что-то зашуршало в шкафу и чихнуло. Явно не мышка. Неужели призрак? Встаю и за неимением ничего лучшего беру в руку ботинок. Буду биться до последнего. В темноте страшновато. Запалил лампадку. Другое дело. Прислушался. Призрак перестал шуршать и засопел. Я храбро шагнул к шкафу и открыл дверь. Из него что-то вывалилось на пол и зашевелилось под одеждой. Я попытался пнуть это, призрак пополз в мою сторону и я прыгнул на кровать. Призрак откинул с себя старое одеяло и вся сказочная пелена спала. Килька отбросив ещё и шубейку, протянула: — Бялый, ну где тебя носит. Я даже вздремнула.

Оказывается Кира хотела меня напугать и прокралась вечером в мою комнату. Забралась в шкаф и заснула. Кира ещё раз потянулась и совсем проснулась:

— Бялый, если девушка проводит ночь в комнате мужчины, то он как честный человек должен на ней жениться!

— Я не… Да ты что? Не-не…

— Не-не, — передразнила Кира, — Не бойся, ты не в моём вкусе.

И гордо удалилась.

Место действия: Себеж (российская крепость на границе с Речью Посполитой).

Время действия: март 1601 года.

Князь себежский Вильгельм Кетлер, отец бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Царь Борис Фёдорович повелел строить переволоки и дороги. Выделил мне, как представителю Меховой компании деньги для строительства верфей. Сначала морскую в Архангельске построим, а затем речные в Казани и в Воронеже.

Планы у царя большие и денег он на них не жалеет. Мне тесть поручил надсмотр за всеми этими проектами. Мне, чтобы он не забывал присылать деньги, нужно его хоть изредка радовать хорошими новостями. Но пока что ничего особенного не происходило. Начали вырубать просеки для переволоки от озера Охват (река Даугава) до озера Орлинское (Волга). Там всего то пять тысяч саженей. За лето дорогу сделаем, и тогда царя порадуем.

А пока что пошлю ему чертёж судна коноводного, что мне сын прислал. Пусть на Оке мастера построят и попробуют идти против течения. Можно будет и без бурлаков в верховья рек подниматься. Хорошее дело!

Место действия: Лондон.

Время действия: март 1601 года.

Рейнольд Ван Бредероде, адмирал флота Меховой компании.

Закончил с Виктором Вайсом расчёты по кругосветному плаванью. Этот парень явно далеко пойдёт. Светлая голова!

Выходим из Плимута через неделю. Вернуться должны по нашим расчётам в лучшем случае где-то в июне 1602 года. Что-то слишком быстро? Быстро, соглашаюсь я. Просто Виктор перечертил все известные морские течения с испанских и португальских карт. И уже по ним строил наш маршрут, чтобы мы не боролись с течением, а шли в заданном направлении по течению, даже в штиль. А так-то нужно набросить на срок путешествия полгода, а может и год…

Весь путь, если особо не отклоняться, где-то 35–36 тысяч морских миль (прим авт. 65−67тыс.км.). Плимут- Фуншал- Салвадор- Рио де Жанейро — Огненная земля — Икика — Арика — Лима — Панама — Акапулько — Остров попугаев — Остров Сахалин — Китай — Малакка — Цейлон — Мадагаскар — Кейптаун — Гвинея — Плимут.

Важно уложиться до сентябрьского пика ураганов в Атлантике. Ведь я с адмиралом Дрейком уже ходил вокруг Света. Тогда вышло из Плимута пять кораблей, а сквозь океаны прошёл только один. Впрочем, кроме «Пеликана» остальные были не кораблями, а корабликами.

Сейчас же у нас в путешествие пойдёт семь кораблей: два боевых галеона английской постройки и пять наших больших флейтов. Запасы берём по максимуму. Воду будем добывать сбором дождевой в подпалубные бочки. Потом на камбузе прокипятим и можно пить. Много продуктов против цинги. Это страшная болезнь — бич моряков. Но мы запаслись лимонами, которые будем добавлять в рацион. Главное же — это сушёная смородина, которую по совету малыша Виктору насушили в прошлое лето десятки бочонков.

Запланировано семнадцать трёхсуточных стоянок. Из семи кораблей, надеемся, без крупного ремонта назад придёт — три или четыре. В лучшем случае…

Я взял краюху хлеба, подцепил с тарелки спинку солёной селёдки и соорудил морской «фишброд». Вкуснота!

Место действия: город Фуншал (остров Мадейра).

Время действия: май 1601 года.

Анджей Кмитец, командир конной разведки Меховой компании.

С попутными ветром и течением мы быстро пролетели от Плимута к португальскому острову Мадера. На военном совещании решали: грабить столицу острова или нет. Юный Виктор был категорически против. Говорил про то, что овчинка выделки не стоит. Что лучше заплатить за всё деньгами. Но, все остальные бравые вояки давно изнывали от безделья и желали размяться на острове. Собрать добычу и задрать подолы женщинам.

Мне тоже не терпелось в дело. Посмотрел на карту Фуншала. Городской порт был неплохо укреплён. Пушки башни Сан — Тиагу, которая должна стать основой будущей крепости, своим огнём могли, если не потопить, то изрядно повредить неприятельский корабль, заходивший в гавань. А неприятельским здесь считались любые корабли, кроме испанских и португальских. Чужие корабли должны были стоять в море и могли послать на берег всего одну шлюпку за водой и провизией.

Нас это не устраивало. Капитаны решили взять остров на шпагу. Тут мне пришла в голову хорошая идея. Орудийную башню и казармы арсенала нужно взорвать. Нагрузить две телеги порохом, подвести поближе, запалить шнур и ба-бах!

Виктор Вайс снова возражал. Мол, возможно, отряд наткнётся на патруль и начнётся заваруха ещё вдали от башни. Я ему ответил, что наш проводник скажет, где стоит караул при въезде в город. Можно кустами незаметно пробраться к неприятелю и взять в ножи. План, несмотря на недовольство младшего Вайса, был принят.

Вечером я с бойцами своей конной разведки высадился на берег у деревеньки в часе ходьбы до города. Лошадей с корабля не брали. Купили у местных две телеги с лошадьми и погрузили бочки с порохом. Поехали. Я за главного, а следопыт Мамай моим заместителем. Кира тоже с нами увязалась. Сказала, что присутствие девушки снизит подозрительность проверяющих. В своём тёмно-красном платье она была чудо как хороша. Невеста!

К посту на дороге приехали уже в сумерках. Мы с Мамаем тихонько подобрались и по очереди зарезали четверых дремавших солдат. Спать на посту нельзя!

Четверо наших переоделись в чужую форму. Один из парней немного говорил по-испански. Он то и сказал спросившему с башни, что по приказу привёз порох, чтобы разгрузили утром, когда придёт офицер. Боец поставил телегу у самой башни, а я с оставшимися бойцами со вторым подарком поехал к Арсеналу. Так назывался барак, где жили солдаты. Остановились удачно. Быстро сняли дремавшего часового. Только я собрался запалить шнур, как из-за угла, пошатываясь, вышел офицер.

Он тупо посмотрел на нас и протянул, положив руку на эфес шпаги:

— Синьор, представьтесь. Кто Вы и зачем здесь?

Отвечаю, как выучил по-испански:

— Дон Андреас. Привёз порох в Арсенал.

— Дон Леонсио. Здесь бочки оставлять нельзя. Сейчас я вызову солдат…

Тут Кира встревает и лепечет на испанском:

— Вода. Пить. Дон Леонсио. Пить. Пожалуйста.

— Ну, хорошо. Донна, идите за мной. Я попрошу воду в таверне.

Что делать?

Даю бойцам команду на отход и жду Киру. Выпрягаю лошадь из телеги.

В темноте послышался смех Киры.

Э, да этот солдафон её лапает! Как она терпит то?

Поджигаю шнур и запрыгиваю на лошадь. Ору Кире собачью команду:

— Ко мне!

Она, стремглав несётся, задрав края юбок, и орёт не к месту:

— Буэнос диос, дон Леонсио!

Подхватываю её и трогаю с места. Дон Леонсио почуял неладное и достал пистоль из-за пояса. Мы рысью рванули с площади. Хлопок выстрела совпал с оглушительным взрывом. Оглядываюсь. Стены и крыша Арсенала рухнули.

Через полминуты впереди тоже прогремел взрыв. Задание выполнено. Город наш!

Глава 12

Место действия: Архангельск (север России).

Время действия: июнь 1601 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед главного героя.

Корпуса больших кораблей обычно строят из сухого дуба, тика или красного дерева. Сосна и ель, используются для мачт и рулей.

Здесь, на Севере, я открыл для себя ещё одно хорошее дерево. Лиственница. На строительство корпуса небольшого флейта нужно несколько сотен хлыстов этого дерева. Дерево не гниёт в воде и по плотности напоминает дуб. Прекрасный материал для корабля. Только вот труден в работе. Но, местные мастера — строители кочей, уже привыкли. Коч — небольшое, как правило, одномачтовое судно. На таких корабликах поморы ходят по Северному океану уже сотни лет. Но, царь Борис Фёдорович повелел строить флейты, чтобы ходили в Англию, Шотландию и Голландию, минуя Датские проливы. Не сподручно, ибо военного флота у русских нет на Балтике.

К тому же небольшие надёжные флейты будут совместны в использовании с Меховой компанией для добычи мехов. В устьях северных рек Мезень, Печора и далёкая Обь мы построим новые фактории. В портовые Мезень, Пустозёрск и Обдорский острог каждое лето нужно будет поставлять зерно, порох, свинец и товары для торговли с местными. А забирать будем много бочек меховой рухляди, что казаки и стрельцы собирают с ясачных людей. Хорошие шкуры здесь можно купить за серебряный шиллинг, а в Голландии или Англии продать за золотую гинею. Неплохая прибыль!

Ещё пошлём первопроходцев на реку Ензяям или Енисей, как зовут казаки. Казаки… Народ этот совершенно бесстрашный. Недавно они вместе со своим атаманом Ермаком прошли тысячи вёрст по сибирским рекам и покорили много народов. А войска у этого Ермака было всего несколько сотен. Отчаянные люди!

Вот и поселенцы в факториях отчаянные. Почти весть год там стоят лютые морозы. Снег тает только летом. Земля так промерзает, что даже летом заступ не воткнёшь. Посмотрел я на копию большой карты у воеводы местного. Сибирь — от Камы до Енисея без городов. Получается, половина России пока не освоена. Может внуки царя Бориса или, чем чёрт не шутит, мой внук Виктор, понастроят здесь острогов да портов речных. Вот и будет для моих учеников-корабелов работа — строить речные «конные телеги».

Место действия: Салвадор(столица португальской провинции Байя).

Время действия: июнь 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

В Фуншале на острове Мадейра меня откровенно прокинули при дележе добычи. Это из-за моих мирных призывов не трогать остров. У меня было три большие доли, как у представителя Меховой компании, как у представителя Английской Ост-Индской компании, и, как штурмана на флагманском корабле. Мой дядя адмирал Рейнольд, на правах командующего, оформил меня на офицерскую должность и заметил:

— Не удивлюсь, если Римский Папа назначит на должность кардинала, своего заместителя, девятилетнего ребёнка. Наш то девятилетний может курс по прибору и звёздам рассчитывать, скорость корабля по верёвке за бортом определять…

Но даже он ничего не смог поделать при дележе добычи. Все получили звонкую монету, а мне достались бочки с кислым вином, которые все в долю брать отказались. Во-первых цена вина вдвое выше, чем за полугар и горилку настоянные на ягодах. Во вторых крепость вина вдвое ниже чем у польско-курляндских напитков. Кто такое возьмёт вместо денег?

Я, поначалу, даже расстроился, а потом вспомнил. Это же остров Мадейра — родина восхитительного вина. Его делают из винограда и добавляют спирт из тростникового сахара. Полученная смесь после долгой выдержки в тепле даёт потрясающий вкус. Вспомнив это, я сглотнул послевкусие из прошлого и согласился стать хозяином винных бочек. Попросил их убрать так, чтобы никто не смог добраться до спиртного.

После отбытия с острова Мадейра, наш путь лежал в столицу Бразилии — город Салвадор (в переводе — Спаситель). Благоприятные ветра и попутное течение помогли нам проделать долгий путь меньше, чем за полтора месяца. В столице португальской провинции нас не ждали. Мы сумели беспрепятственно высадиться в порту, а галеоны дали залп по остову затонувшей в порту шхуны. Корабль разлетелся в щепки. Для канониров — тренировка, а противнику — сигнал, чтобы не дёргался. Мы действовали под английским каперским флагом, а война Англии и Испании всё ещё продолжалась.

Договорились, чтобы не разорять город, о сумме большой компенсации. Чтобы собрать деньги, губернатор попросил две недели. Нашему Адмиралу пришлось согласится. Тем более, что экипажам требовался отдых, а кораблям — небольшой ремонт. Больше четырёх тысяч морских миль от Плимута отмахали.

Своё название Бразилия получила от ценного дерева бразил, что арабы привозили в Европу. Португальцы в Новом Свете нашли похожее дерево и тоже назвали его бразил. А страну Бразилией.

В стране, как грибы, росли фазенды, где выращивали прибыльный сахарный тростник. Местные плантаторы фазендейро жестоко эксплуатировали рабов-негров, которых в огромных количествах привозили из Африки.

От нечего делать, мы пошли на бал, устраиваемый губернатором. На открытой площади у дворца Риу-Бранку собрались почти все свободные люди Салвадора. Играла музыка, пары танцевали. Наш Анджей Кмитец не мог пропустить ни одной юбки, а мы с Кирой просто наблюдали за происходящим, радуясь тому, что стоим на твёрдой земле.

Анджей в этот раз выбрал довольно робкую девушку, которую долго обхаживал, прежде, чем она согласилась на танец.

Донья Элвира была очень богата смесью красоты, впитанной от смешения рас. Она была чуть смуглой, но с европейскими чертами лица и статной фигурой. Как я понял, Донья читала, говорила на португальском и на испанском, была знакома с этикетом и манерами походила на дочь знатного плантатора. Анджей пригласил её выпить сладкой воды в местной таверне. Мы с Кирой пошли посмотреть на охмурение девушки и тоже хотели выпить водички. Ведь в городе, несмотря на местную «зиму», царила страшная жара.

В таверне донья Элвира натолкнулась на знакомого плантатора. Тот громко отчитал её, ударил по щеке и сказал присутствующим:

— Это беглая рабыня Мария с моей фазенды. Я забираю её назад.

Кмитец не смог такого стерпеть и врезал плантатору от души. Тот упал, но не полез в драку, а вышел из таверны. Донью Элвиру успокаивала её чернокожая служанка Санта. Кира подошла и обняла плачущую девушку, сказав:

— Успокойтесь, донна Элвира. Мы с братом не дадим Вас в обиду.

Тут вернулся избитый Анджеем фазендейро. Вместе с ним было трое крепких мужчин. Началась свалка. Я попробовал достать самого низкого апперкотом, но получил удар ногой в грудь и улетел под стол. Кира молотила второго дядьку, но тот просто улыбался и тискал её. Анджей, как лев отбивался, хотел бы я сказать, но нет. Эти трое молотили его как боксёрскую грушу. Тут я собрался с духом и выскочил из таверны. Набрал воздуха в лёгкие и заорал на эсперанто: «Наших бьют!».

Тут же подбежало трое крепких парней из нашей роты. Участь местных была незавидной. Парни отлупили их за милую душу. А Кира на прощание даже отвесила пинка грубияну фазендейро, любителю тисканья женских прелестей, чем вызвала рукоплескания любопытной толпы.

Место действия: Себеж (российская крепость на границе с Речью Посполитой).

Время действия: июль 1601 года.

Князь себежский Вильгельм Кетлер, отец бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Атаку крылатых гусар на шведов я видел воочию. Страшная это сила тяжёлая кавалерия. Нет пока против неё защиты. Ну, разве, как советует Виктор поставить крупнокалиберные орудия в ряд и картечью по ней в упор садануть. Ага, а на той стороне дурни и подождут, пока ты орудия огромные выкатишь и развернёшь, и зарядишь, и нацелишь… И вот только тогда и пойдут в атаку. И не в клещи с флангов охватывая, как обычно конница делает, нет эти дурни попрут прямо на пушки. В лоб. А когда первый залп выкосит несколько рядов товарищей, то они подождут, пока ты пушку перезарядишь и опять по ним жахнешь. Ну, дурни же на той стороне. И вести себя должны как дурни.

На самом деле, против таранного удара есть защита. Это встречный таранный удар.

Я представляю даже как две разогнавшиеся лавы конные с тяжёлыми толстыми копьями врезаются друг в друга, как орут люди, ржут кони, стучат копыта по мёрзлой земле, звенит железо и трещат, ломаясь, эти в руку толщиной копья.

А ведь Польша или Речь Посполитая вскоре должна справиться или замириться со Шведами и потом обязательно обратит свой взор на восток. Там леса, там русские соболя. Там, по их мнению, путь в Китай. Нет не утерпят паны. Обязательно будет война.

Значит, русскому царю нужна своя тяжёлая кавалерия. Что ж, он сейчас русский князь, а потому это будет и его война. Доспехи? Несколько крылатых гусар попало в плен к шведам и можно выкупит у них доспехи и, используя как образец, научиться делать самим, благо металлургия в Курляндии сейчас точно не на последнем месте в мире. И есть главное — хорошее шведское железо. Смогут и наши кузнецы выковать для русских гусар защитное снаряжение — панцири, кольчуги, нагрудники и другие разновидности доспехов.

Не вся конская амуниция ещё. Нечего свою изобретать, то, что хорошо работает у ляхов, то и у русских будет работать. Рыцарское седло необходимо. Оно обеспечивает высокую посадку всадника и снабжено массивной передней лукой, выполняющей защитные функции и задней, которая обеспечивает жёсткую посадку всадника в седле. Кроме того, положение тела рыцаря в таком седле подразумевает езду «на прямых ногах». Но, если будут образцы, а они точно попали к шведам вместе с пленными и убитыми ляхами, то можно выкупить и повторить. Будет для шорников работа.

Остаётся последнее и главное. Для тяжёлой кавалерии нужен тяжёлый мощный и быстрый конь. У ляхов есть дестриэ. И де́стриэ — крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец, это не определённая порода, а свойства коня. Мощь и скорость вместе.

Купить такого у ляхов не просто. Но попробовать надо. Послать торговцев. Ведь можно и запалённых купить или покалеченных, да даже старичков. Ему на них в битву не ходить. Они пока нужны для выведения породы. И старичок и хромоножка заскочит на кобылку, если ему ещё и помочь.

И обязательно нужно отправить в Голландию пару кораблей. Там вывели замечательную породу лошадей путём скрещивания испанских или андалузских лошадей с местной тяжёлой «холоднокровной» породой, об этом им хвастался купец в порту, когда они увидели запряжённых в карету какого-то вельможи этих чёрных красавцев.

Что ж, деньги есть, план есть. Осталось то всего ничего, как шутит сынок — начать да кончить.

А если серьёзно, то нужно срочно отправить корабли в Голландию.

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1601 года.

Борис Годунов, царь России.

Крепко сижу на троне. Мария Старицкая, бывшая королева Ливонская, которую выкликали на Российский Престол — давно пострижена в монахини. Моя сестра бывшая царица Ирина тоже в монастыре. Романовы и Нагие в опале. Шуйские, Мстиславские и Бекбулатовичи сидят тихо и не злоумышляют.

Самое время строить новую Россию. В казну идёт поток денег от волжской торговли и от Меховой компании. В Сибирь по совету моего зятя Вильгельма посылаю каждый месяц сотни стрельцов и поселенцев на строительство новых дорог и острогов. Меховая рухлядь Сибири — главный товар нашей страны. Коноводные суда для России — хорошее дело. А то ходят по Волге и по её притокам тысячи гулящих людей — бурлаков. Есть работа — тянут за лямки торговые суда вверх против течения. Нет работы — берут кистень и выходят на большую дорогу.

В планах моих торговать по речным путям с Европой и Персией. Нужно начать строить Белгородскую засечную черту от крымцев и ногаев. Прикажу переселять понемногу моих дворцовых крепостных на юг за Большую засечную черту. Земли там добрые и зерна родят много. Нужно забирать под себя Дикое Поле. А потом построить крепость супротив Азова и ставить верфь в Воронеже, чтобы Дон стал русской рекой. Как встанем твёрдо на юге, то поставить порт и верфь на Балтике в Лужской губе.

Скоро племяннице моей Феодосии девять лет. Нужно о подарке подумать. Статной девушкой вырастет!

Место действия: речное поселение Харрикейн (Новый Свет).

Время действия: июль 1601 года.

Самюэль де Шамплен, губернатор Южной колонии Меховой компании.

Закончил сочинять отчёт. Перечитываю. За год, что я приехал с Севера, на Юге многое удалось сделать. Поселение Батон-Руж превратилось в торговый городок. На реке Миссисипи поставили полдюжины факторий для торговли с индейцами, которые вели себя смирно, после того, как мы уничтожили племя пытавшееся нападать на нас.

В Батон-Руж открыли школу, где дети разных народов будут учиться языку Меховой компании — эсперанто. По предложению члена Правления Виктора Вайса всех детей поселенцев в школе стали называть пионерами.

В устье реки Миссисипи нашли серные источники. Поставили посёлок серников. Они вычерпывают серный осадок из деревянных корыт и очищают серу переплавкой. В Батон-Руж заложили селитряницы, которые в жарком климате будут созревать быстро. В следующем году сделают пороховую мануфактуру.

Каперский флот Южной колонии увеличился до трёх кораблей, которым стало уже тесно у речных причалов Батон-Руж. Заложил южный порт на Миссисипи, который назвал в честь моей родины — Новый Орлеан. Он расположен в сотне миль от впадения реки в море. Неожиданно захватить его у пиратов или испанцев не получится. Есть отряд речных дозоров.

Для новой базы флота я заложил на соседней реке поселение Харрикейн(англ., Ураган). Меховая компания переселила сюда сотню англичан из Ирландии, бежавших от полыхающей на Изумрудном острове войны. Индейцы, что жили неподалёку от Харрикейна, рассказали о большом племени максоги, что находилось вверх по реке.

Я с десятком солдат проплыл туда на лодке с парусом. Индейский вождь благожелательно принял подарки и сделал ответные. Полированные бляхи из рыжих камней. Железная руда! Рыжая гора была недалеко от реки. Мы договорились, что скоро там откроем торговую факторию.

Укладываю отчёт в конверт. Скоро уеду из этих жарких мест. Получил назначение на место губернатора в городок Луненберг, что по воле Меховой компании основали на Севере выходцы из Шотландии. По секрету мне сообщили, что рядышком с городом в реках нашли россыпи золотого песка. Пока немного. Но, если поискать? Народ валом приедет из Европы. Нужно подготовится.

Место действия: Ватикан.

Время действия: июль 1601 года.

Климент VIII, Папа Римский.

Деньги. Вечно их не хватает. Испания получает огромные доходы от колоний, но тратит их на войну и в уплату кредитов. Появилась даже пословица «В Испании дорого всё, кроме золота».

Мой десятый год на престоле. Сделано многое из задуманного, но не всё. Французский король Генрих окончательно перешёл в лоно веры. Это большой успех. Евреи наконец-то изгнаны из Рима и Папской области. Молодая отцеубийца Беатриче Ченчи казнена, а еретик Бруно сгорел на костре. Брестская уния распространила наше влияние на литовские земли. Но вот Московию притянуть к себе не удалось.

Говорят, что их царь Иван был жестоким. Убивал своих бояр и дворян, жестоко покарал за неповиновение новгородцев. Но, и в Европе были жестокие тираны. Во Франции во время недавних религиозных войн происходили страшные вещи. Население целых деревень и городков уничтожалось по приказу военачальников. Причём, убивали всех подряд и гугенотов и католиков без разбора. Господь на небесах сам решит: кому в ад, кому в рай. А ещё была дикая Варфоломеевская ночь…

Англия не отставала от Франции. Елизавета пачками посылала людей на эшафот без суда и следствия. Королева приказала просто уничтожить и сжечь Йоркшир-Дейлс, причем, число повешенных (разнарядка королевы) «должно быть не менее семисот человек».

Священная Римская империя, Испания, Швеция… Они тоже порой видели реки крови от своих владетелей. Так, что упрекать московского царя за жестокость не стоит. Он был одним из многих.

А вот сменить нынешнего царя Бориса было бы неплохо. Я уже дал указание подготовить «царевича Дмитрия» и с помощью литовских магнатов — посадить его в Москву на царство. Вот тогда то мы и приберём к себе Русскую Землю.

Э-эх! — думаю я, делая глоток божественно вкусного кофе. — Этот дьявольский напиток такой вкусный… мы должны обмануть дьявола и благословить его!

Глава 13

Место действия: Рио-де Жанейро.

Время действия: июль 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

За Рио пришлось посражаться. Губернатор, хоть и не имел в городе регулярных войск, повелел сделать на припортовых улицах баррикады. Мы не стали бить с кораблей. Высадили роту Меховой компании. Два пушечных выстрела, ружейный залп, бегство солдат-аборигенов и путь в город свободен. Не хочет народ умирать за богатства своих господ.

Рио — красивый провинциальный город раскинувшийся у входа в большой залив.

Губернатор тоже хотел взять две недели на сбор денег, но Адмирал дал только три дня. Хватит цацкаться. Итак уже сколько времени потеряли.

Я ещё на Мадейре в помощь Степану взял в помощники слугу. Португальца Криштиану Роналду. Этот крепкий парень, когда ожидает команды Степана, то всегда встаёт в одну и ту же стойку: ноги широко расставлены, локти оттопырены — словно собирается взлететь. А когда выполнит задание, то расставляет руки и ноги ещё шире и улыбается. Наверное, так выражает свой восторг…

Анджей Кмитиц перевёз донну Марию Фонтес в Рио вместе с отцом Мигелом и двумя слугами. Семейство купило небольшой дом с участком земли за городом. Отец устроился работать на фазенду надсмотрщиком. Мария, прощаясь, пообещала дождаться Анджея даже через десять лет. Кмитец пообещал, что приедет за ней.

За хорошие деньги мы нашли в Рио опытного лоцмана, не раз ходившего через Магелланов пролив и взяли его на флагман. Я посоветовал дяде Адмиралу на весь экипаж закупить шерстяные вещи, шапки, перчатки. Нас ждёт переход сквозь дожди и снега.

Местные дворяне таки сподобились устроить для «дорогих гостей» бал на прощание. Пригласили музыкантов в дом губернатора и устроили танцы.

Кира тоже решила поучаствовать. Надела широкое платье по местной моде, сделала высокую причёску. Хотела произвести впечатление на кавалеров. Но, как говорится, скоро сказка сказывается…

Как только эта Золушка пришла на бал в поисках своего Принца, то мои услуги её пажа были отвергнуты. Мол, я своим недовольным лицом всех её кавалеров распугаю. Как же, как же!

Сама всех и распугала. Кира проходила мимо низкого столика со свечами и неосторожно задела его своим платьем. Ткань вспыхнула, как бумага. Делать нечего, беру ведро с ледяной водой, что стояло для охлаждения напитков и окатываю мою пылкую подругу. Она визжала так, что на неё обратили внимание все Принцы Рио. Даже те, что не пришли на бал.

Кира на меня почему то обиделась. А чего обижаться то. Я же её спас!

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1601 года.

Борис Годунов, царь России.

Борис Федорович сидел в покойном кресле, присланном из Курляндии родичами новыми и с тоской глядел на резные фигуры, расставленные на шахматной доске. Шахматы, как и кресло было подарком. Искусный мастер и башни — ладьи вырезал и слонов на задние ноги вставших, кони были тоже на задних ногах, но чуть поменьше, ну а как иначе-то, конь он, хоть пусть будет дестриэ, меньше слона. Молодым ещё будучи, тогда совсем не царь и ещё не Фёдорович, Борис видел слона, присланного в дар царю Ивану IV от иранского шаха Тахмаспа. Слон жил в Городецком посаде недалеко от Звенигорода и будучи мальчиком ещё Годунов там побывал и даже бросил слону кочан капусты.

— Да, слон больше коня, — неожиданно даже для себя произнёс вслух Борис Федорович и сидящий напротив Фёдор оторвал взгляд от фигур на доске и свёл брови, не понимая слов отца.

Двенадцать лет сыну и наследнику. Не по годам умный и начитанный мальчик. Карты рисует. Вот тогда в Городецком посаде ему тоже, кажется, двенадцать было. Ох, как же давно это было.

— Как давно это… — опять вслух произнёс Борис и уронил короля на доску, показывая, что сдаётся.

— Что ты говоришь, отец⁈ — опять свёл брови Фёдор, смешно у него получается. Маленький старичок такой.

— Нужно идти на реку, сейчас будет мимо Кремля проводить вверх по Москве-реке коноводное судно, что собрали по чертежам присланным зятем.

— Ох. Я и забыл, пойдём быстрее.

— Да, да, пойдём сейчас рынды подойдут и пойдём. С моста посмотрим.

Как устроено коноводное Борис Федорович по рисункам и чертежам, присланным зятем понимал и представлял, но увиденное всё же поразило. Лошадь идёт и в то же время стоит на месте, при этом видно, что с небольшим усилием двигается в горку немного, словно тяжёлую телегу на пригорок завозит. А с боку из-под борта баржи этой буруны воды вырываются, не знаешь и не поймёшь, что это там колёса специальные крутятся баржу вперёд толкая. На противоположном борту тоже конь идёт в горку, так вот вдвоём и тащат без всякой упряжи баржу вверх по Москва реке. Не быстро, но ведь меняя лошадей можно сутками напролёт двигаться, если опытный лоцман будет.

Народу на обеих берегах Москвы реки высыпало преизрядно. Стрельцы цепи выстроили, чтобы оградить семейство царя и бояр от черни.

Ну, а чего пусть смотрят. Люд взбаламучен. Осень уже, а урожай не снят. Нечего снимать. Всё лето холода и дожди, прямо разверзлись небесные хляби. Ещё и заморозок в августе был в аккурат на его день рождения. Митрополит Геласий говорит, что гнев это божий.

Молебен один за одним проводит. Наверное, правда гнев. Одно только Бориса Фёдоровича смущает — откуда родичи новые из Курляндии проведали о том заранее и присоветовали ему запасы зерна в прошлом годе сделать. Если гнев и холод с голодом от Бога, то откуда знание об этом у курляндцев?

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: сентябрь 1601 года.

Дмитрий Стара, бывший товарищ гусарской хоругви.

В семнадцать лет жизнь должна только начинаться, а у меня уже военная служба закончилась. Ранение в правое плечо и тяжёлое гусарское копьё мне теперь не удержать.

Два прошлых месяца жил я и лечился у родственников Киры — Вайсов. Так то они ей не родня, но считают её своею. А я вот тоже у чужих людей вырос. Маму свою и не помню уже. Года три мне было, когда она перестала приходить. В монастырь меня тогда привёз Хома, что и поныне мне служит. Он был из казаков, о чём любил всем рассказывать за столом. Джурой (оруженосцем) Хома отличился в походе на Русское царство литовского воеводы Филона Кмита (родственника Кмитичей). Тогда одних только русских сёл они сожгли больше тысячи, а полон, что гнали, по дороге шёл непрерывной рекой в Литву целую неделю.

Хома любит рассказывать эту байку из своего прошлого. А вот про моё прошлое — молчок. Как-то он проговорился, что был обозным у моего отца. А он, как я понял из его прошлых рассказов, служил в обозе польского короля Стефана Батория. Если моя мама была ливонской королевой Марией Старицкой, а отец — польским королём Баторием, то почему я — НИКТО? Обидно.

И ни к кому не пойдёшь за советом. Один только Иван Заруцкий меня понимает и слушает. Говорит, что его барчук Виктор Вайс — тоже бастард. Но, у Вайса есть семья матери — дед, бабушка, куча дядек, тётек. Да и родной отец от него не отказывается. А у меня — никого.

Впрочем, недавно мне про мою семью совсем по другому рассказали. Священник-иезуит в приватной беседе поведал мне, что я принц. Ну так я об этом уже давно знаю… Но, принц не ливонский, не польский, а московский. Дмитрий — сын царя Ивана.

Я только ухмыльнулся вначале разговора. Ну чего люди только не придумают. А тот мне заливает:

— Привезли тебя малышом в монастырь из русского Углича, чтобы спрятать от убийц. А на твоё место взяли другого мальчика. Тот толи сам убился, толи убили его — не понятно. Только ты вот здесь уже вырос и пора тебе назад в Москву. На престол. Царь Дмитрий Иванович.

Ха-ха-ха. — мысленной смеюсь над дурацкой шуткой, и спрашиваю священника:

— И кто же мне поможет сесть на престол? У меня ни денег, ни армии. Царь Борис наследника имеет. Вряд ли мне уступит место. Да и в Себеже у русского царя внук народился… Кто за меня встанет?

Иезуит кисло улыбнулся и достал три свитка.

— Дмитрий. Вот тебе три письма к трем литовским магнатам. Там написана история твоего спасения. Я думаю, что каждый из этих достойных людей захочет тебе помочь. И это в их силах. А Святой Престол в мирских делах не участвует. Мы только радеем за честность и справедливость. Помогаем людям крестом, а не мечом. Согласен, взойти на престол?

Какой дурак от такого откажется? Делов то — говори всем, что ты царевич и всё! Так я и вправду королевской крови. Неужто я захочу спину гнуть перед шляхтой, как мой Хома? Не захочу.

— Хорошо, — соглашаюсь я и беру письма, — Я согласен быть царевичем. Что мне нужно делать?

Место действия: город Биржи (Великое княжество Литовское, в составе Речи Посполитой).

Время действия: октябрь 1601 года.

Хома, слуга Дмитрия Стара, непризнанного царевича российского.

Своего хозяина я знаю с малых лет. Помню, как брал его из рук ливонской королевы. Прятал его в монастыре. А матушка Дмитрия сгинула в России. Либо умерла, либо в монахини постриглась.

Стал я у Дмитрия слугой, а он моим хозяином. Только он не любит, когда я его хозяином зову. Считает меня своим дядькой. Самым близким родичем. Ну, я не против. Пусть считает. Но, при людях ему низко кланяюсь…

Мне жизнь в монастыре нравилась. Люди вокруг культурные, обходительные. Никто не дерётся, не ворует — не то, что в армии.

Вот и хорошо, что мой хозяин Дмитрий ушёл из хоругви. Не его это. Когда после победы все бросались грабить обоз или насиловать баб, то он в этом участия не принимал. И ему было, как бы, стыдно за своих товарищей. А если не грабить, то на что содержать боевых коней? Их травкой не покормишь. Им, заразам, зерно подавай. Каждый день. И ухаживать нужно, и лечить. А ещё его бойцу-пахолику нужно платить. Я то с пикой скакать отказался. Наскакался уже. Сослался на старые раны. А главное — за что жизнью рисковать, если ни пограбить, ни подол бабе задрать? Зачем? Я и в обозе могу подождать, чтобы узнать, чем дело закончилось.

Только теперь я не в обозе. Мы сами по себе. Как поправился, попробовал хозяин в Виндаве на корабль абордажником устроиться, но не случилось. Качку морскую плохо переносит. Ноги земли хотят.

Позже римский священник с хозяином говорил и дал три письма. Сначала мы поехали к гетману великому Литовскому Христофору Перуну Радзивиллу в Биржи. Великий воин был уже сильно болен и долго не принимал нас. Когда он вник в дело, то сказал, что сам помочь ничем не может. Старший сын недавно женился, а младший ещё молод.

Тут старик подозвал меня поближе, присмотрелся и узнал. Это он командовал войском, которое пригнало в Литву неисчислимый русский полон.

— Ты в отряде у Филона Кмиты был? (низко киваю). Двадцать лет уж прошло. Славное было время. Расскажи, как тебя? Хома? Расскажи, Хома, про гусар? — старик от возбуждения попытался встать из кресла, но, зашатался, сел на подушку и продолжил, — Ведь твой нынешний хозяин был гусарским товарищем? Как? Ранен под Кокенгаузеном? Так и я там был командующим! (Дмитрию) В какой хоругви сражался? У Яна Кароля Ходкевича? Расскажи, как мы шведов разбили наголову!

И хозяин начал рассказывать про недавнюю битву… https://vkvideo.ru/video156950880_456239333

Место действия: город Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: октябрь 1601 года.

Иван Заруцкий, член Правления Меховой компании, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

На стене в Правлении повесили копию венецианской карты. Нарисовали на ней предполагаемый маршрут нашей эскадры. Наверное уже Америку с юга обогнули?

Виктор говорил, что наверху на севере между Америкой и Азией есть проход, но нам на север к проходу не нужно.

И откуда он всё это знает?

За полгода пока мой подопечный в отъезде в Виндаве много чего произошло: доктор Фабри закончил делать прививки против оспы всем членам и работникам Меховой компании; наши оружейные мануфактуры начали выпуск мушкетонов для абордажников и для конной пехоты; торговля мехом Нового Света уже сравнима по величине с московской. Бобровые шкуры тоже дорогие и хорошо продаются.

Меховая компания вложилась в покупку дорогих лошадей для конезавода. Хоть пехота в разы дешевле тяжёлой конницы, но без дальней разведки воевать неразумно. А с конной пехотой можно совершать быстрые марши в тылу ничего не подозревающего противника.

Виктор в прошлом году пригласил к нам из Англии за двойное жалование помощника корабельного мастера верфи Чатем. Этот Финеас Петт предлагал строить в Виндаве лёгкие артиллерийские галеоны с максимальным парусным вооружением. Будут быстрыми, маневренными и с большим количеством пушек. Виктор тогда этому классу кораблей название придумал — фрегат. Чертежи чертили-чертили. Начертили перед отплытием.

Заложили первый малый фрегат «Курляндия». Тридцать две хороших пушки. Жахнет так жахнет. Скорость с ветром, будь здоров. Может вертеться у опытного капитана, как уж на сковородке. Теперь все «серебряные» галеоны будут наши.

Недавно я на Дон письмо отправил дружку своему давнишнему — атаману Андрею Кореле. Он родом из этих мест, вот через его родственников и отправил. Рассказал, что стал я важным человеком, типа гетмана. Что вспоминаю наши годы золотые. Походы, добыча, бабы. Эх, весёлая была жизнь…

Вздыхаю, написав такое. У меня жизнь и сейчас не грустная. Походы, деньги, дамы — всё присутствует. Но об этом лучше промолчу.

Пишу, что в здешних местах появился парень. Бедный, да не простой. Панам не кланяется, а говорит, что он царского рода. Дмитрий, сын московского царя Ивана. В это трудно поначалу поверить, но когда приглядишься к нему. И правда. Царский сын. Умён, статен, грамоте и языкам обучен, спину не гнёт, в глаза смотрит прямо, взгляд не отводит. Служил товарищем в гусарии, да был ранен. Значится, что не трус. От нашего брата-казака, как шляхтичи, нос не воротит. Вот бы нам такого царя? Если он в ваших местах появится, то присмотрись к нему. Дело говорю!

Место действия: город Арика (Перу, колония Испании).

Время действия: ноябрь 1601 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Узкий Магелланов пролив мы проходили крадучись. Там особо не разгонишься. Зато, когда вышли в океан — поставили полные паруса и лихо долетели до Вальпараисо. Опять забрали из местного кабильдо деньги без боя. Губернатор присылал записки из крепости, но на бой так и не вышел.

Нашей следующей целью был портовый городок Икике. Но «серебряный караван» из рудников Потоси сюда не пришёл из-за завалов на горной дороге. Серебро должны были доставить в порт Арика.

Мы успели войти в порт до прибытия каравана. Тут же отрядили на разведку Анджея и Киру. Они должны были изображать детей католического священника прибывшего сюда на службу.

Я вышел из города на следующий день утром вместе с бойцами Меховой роты. В ближайшей деревеньке мы узнали, что Анджея и Киру схватили испанцы деревне Росарио.

Мы стали выдвигаться ускоренным маршем и столкнулись с караваном буквально лоб в лоб. Испанцы не смогли оказать организованного сопротивления и десять телег с серебром стали нашей добычей. Но Кмитицев нигде не было. Как нам поведал пленный испанский офицер Дон Альфонсо — они сбежали из под стражи.

А вскоре на дороге появились наши ловкие разведчики. И Кира, как великая рассказчица, преподнесла нам такую историю:

— Нас остановили на въезде в Росарио. У них такие правила. Пока в деревне стоит «серебряный обоз», все встречные находятся под охраной. Но, я попросилась побыть под охраной их лейтенанта. Дон Альфонсо согласился охранять меня всю ночь. Тут я попросила воды, чтобы помыться. Пока он давал приказание денщику, то я стащила ключ от комнаты, где сидел Анджей, а заодно и наши пистоли и даже пистоль офицера. Освободила брата, седлаем лошадей, тут во двор приходит дон Альфонсо с букетом цветов. Прямо, как предложение собрался делать. Я навожу пистоль на женишка, пока Анджей крепил моё седло. Мы тронулись мимо незадачливого любовника. Он простонал вслед в темноту:

— Донна, верните хотя бы пистоль.

Я, развернулась и подьехав, кинула свой трофей ему под ноги. По традиции прокричала очередному испанскому офицеру:

— Буэнос диас, Дон Альфонсо!

Через полчаса мы дошли до речки и встали лагерем. Кира говорит мне:

— Пойдём, посторожишь, пока я купаться буду.

Темнеет. Подошли к реке. Она разделась, бурча неизвестно кому:

— Он же ещё маленький. Пусть смотрит, пока у него ничего не выросло!

Как это не выросло? Очень даже выросло!

Смотрю. Ей шестнадцать, но какая же она красивая!

Глава 14

Место действия: Вильно.

Время действия: декабрь 1601 года.

Ян Кароль Ходкевич, польный гетман Великого княжества Литовского.

Второй год не вылезаю из седла. Сначала в Молдавии и в Трансильвании бился за спорящих там князей, а в этом году в Ливонии.

Не дело! Ох, не дело так воевать! Войско сражается пока тепло, а зимой — домой под бок жёнушки. А если у короля или у гетмана денег нет, то и раньше могут разойтись. Вояки!

А шведы молодцы. Мы их бьём, а они за зиму всё назад возвращают. Вот, что значит регулярная армия. Никто под бок жёнушки не уходит. Риксдаг вот уж полстолетия назад повелел создать регулярную шведскую армию. До сих пор создают. Дело это не быстрое.

Собственно шведов в Ливонии мы положили почти всех в прошлом и в этом годах. Шведский король спешно нанял наёмников в Шотландии и Германии. Но те будут сражаться пока им платят. А для того, чтобы собрать новые полки в Швеции нужно время, оружие и снова деньги.

А деньги шведскому королю дают рудники. Не зря наш король Сигизмунд приказал строить польский флот. Высадимся в Швеции, захватим рудники и всё. Деньги в Стокгольме быстро кончатся и они запросят мира. Заберём у шведов Ревель, а там, чем чёрт не шутит, и Сигизмунду шведскую корону вернём.

Корона… Сидит у меня в Вильно принц Московии Дмитрий и помощи просит. Так-то, отказать бы и вся недолга. Но, нет. За него братья-иезуиты просят. А им отказывать невместно. Дороже выйдет. Про этого царевича уже слухи пошли и в Варшаве, и, наверное, в Московии. Пообещаю ему помощь, но только, если он и вправду в поход на Москву пойдёт. У меня с московитами старые счёты. Мой отец мог бы стать королём Речи Посполитой, но происки царя Ивана спутали все карты на выборах в Сейме. А ещё Смоленск издревле был нашим. Нужно вернуть!

Отправлю-ка я этого Дмитрия к моему зятю, мужу моей родной сестры — Адаму Вишневецкому. Пусть он решает эту задачу. А мне весной снова на войну собираться. Не до этого!

Место действия: острог Красный Яр, Сибирь.

Время действия: январь 1602 года.

Давыд Жеребцов, красноярский воевода.

Как я Романовых-отравителей славно примучил! За это мне и повышение вышло. Воеводой назначили. Правда, в самую дальнюю Сибирь. Но, ничего. Здесь тоже люди живут. Пока, правда, нехристи. Ну, так батюшка приедет, церковь срубим и покрестим. Будут под царём православным спасаемы.

Половина дела сделана — острог в Красном Яре поставили. Всё лето и всю осень спины горбатили. Налетели бы тогда кыргызы — смерть бы нам была. А теперь нет. Высокие башни, крепкие стены, четыре волконеи трёхфунтовых. Жахнем — любой штурм отобьём. И зелья порохового привезли в достатке. Новые мануфактуры дают столько, что даже для учения можно стрелять. Встанем на Яре прочно!

Местных мы не притесняем. Пообещали им защиту от кыргызов за ясак малый. Они не против. Мы же их вождям подарки вручили от царя Бориса Фёдоровича. Ножи, посуда, а главное — полугар. Очень они до него охочие.

В отряде у меня казаки, через одного «буйные головушки». Уж не чаю, как зиму без баловства перезимуют. Купили у местных себе двух девок и потчуют их днём и ночью по очереди. Думал, помрут услады сердечные. Но, девки крепкие оказались. И даже рады такому вниманию. Только вот на сносях обе. Нужно для казаков ещё пару прикупить.

Место действия: посёлок Дубрава(Калифорния).

Время действия: март 1602 года.

Виктор Вайс, попаданец.

На Лиму наш налёт не удался. Подготовились враги к нашему приходу. Сунулись мы в порт и получили по носу. А нам воевать некогда. Плюнули и пошли всей эскадрой забирать наших поселенцев, коих навезли в Никарагуа уже больше тысячи. Только климат там слишком уж жаркий для наших людей. На карибской стороне — Берег Москитов. Лихорадка, малярия и ещё много чего. Хорошо, что я накупил у испанских купцов коры хинного дерева. Наши лекари научились делать лечебное зелье. А в портах, по моей указке, эту кору у местных забирали на корабли всю без остатка.

Ещё одно хорошее дело — гуано! Я договорился с испанским купцом из городка Писко, что тот будет раз в год в наш порт в Никарагуа привозить мешки с сухим птичьим помётом, что многометровым слоем покрывают острова Чинча. Сказал, что буду платить половину от цены шерсти. Купец от радости, чуть не прыгал. Озолотится на перевозке удобрения. Мне же гуано было нужно для открытия пороховых мануфактур во всех наших колониях Нового Света. Сера из Нового Орлеана, а селитру из гуано легко сделать. Вот и будет у наших с порохом всё в порядке.

Меховая компания наняла начальником поселенцев в Калифорнии — Андрея фон Штадена. Его отец был толмачом в Москве в Посольском приказе во времена царя Ивана Васильевича.

Читал я записки его отца о Московии. Барон Мюнгхаузен в чистом виде! Складно врёт, да не поперхнётся. Посмотрим, таков ли сын его?

А губернатором Калифорнии Меховая компания назначила моего дядю Арнольда(лат. gubernator — правитель). Тот был решительно настроен на освоение Эльдорадо. Но, слово это я ему запретил употреблять. Нечего раньше времени народ будоражить. Поговорили про названия будущих поселений. Ведь ему, как губернатору, предстояло как-то называть городки в своих владениях.

На месте города Сан-Франциско из будущего, я предложил поставить сторожевой пост Святой Николай (вместо того времени Сан-Франциско), который наблюдал бы за прибытием кораблей в Залив. В глубине Залива на полуострове — городок Дубрава (бывший Окленд), где и будет столица колонии. А город золотодобытчиков я предложил назвать не Сакраменто(Таинство), а Секрет(Тайна на языке эсперанто). Только я и губернатор знали для чего создаётся этот город.

Чтобы у жителей не иссякла Вера, были приглашены протестантский священник Олаф Шольц и православный священник Дионисий Радонежский. Кирху и церковь было решено строить одновременно.

В испанских портах мы реквизировали и купили семена местных культур, множество сельскохозяйственных животных и птиц. Это вызывало сильные неудобства при перевозке. Захах, антисанитария. А хуже всего — места на кораблях было мало, чтобы забрать сразу всех поселенцев. Поэтому взяли половину людей, и корабли после выгрузки в Дубраве снова вернуться в Никарагуа, где заберут оставшихся поселенцев, товары для обмена, оборудование для мануфактур и прочие грузы.

Флагманский же корабль отправится на создание поселения, как я сказал, на Северный остров. Так я назвал остров Виктория. А заодно и сокровища Дрейка поищем. Не зря же я карту покупал.

Место действия: побережье Калифорнии.

Время действия: май 1602 года.

Адмирал Рейнольд Ван Бредероде, флагман эскадры Меховой компании.

Смакую название. Виктор назвал эту землю Калифорния. Сказал, что в латыни есть похожее сочетание слов calida fornax (жаркая печь), а ещё Калифорния — земля калифов (халифов) — богатых людей в сказочной процветающей стране.

Вспоминаю про клад Дрейка. Я тогда был помощником штурмана и в схроне сокровищ не участвовал. Золото, помню, свезли с корабля на двух лодках. Думаю, что больше тысячи фунтов. Дрейк сделал схрон после взятия манильского галеона. Ему советники дули в уши, чтобы не брал с собой всё в Европу. Мало ли, корабль этот захватят или потонет. А так, если Дрейк выживет, то сможет вернуться и забрать золото. Но, не вернулся. Закрутился в Англии. Почему-то отдал карту своему другу Мартину Фробишеру. Но и тот не пошёл за золотом, а его наследник-пьяница продал карту Виктору за две гинеи.

То, что золото закопали где-то здесь, знали многие. Но на самом полуострове место было неизвестно. А перекапывать участок размерами полторы мили на десять — желание так себе.

Даже с картой мы проходили по берегу два часа, пока не нашли пещеру.

Кира, как самая ловкая и мелкая, нырнула с факелом в темноту узкого лаза, но вскоре выскочила, как ошпаренная.

— Там! Там! — говорила она, выкатив глаза.

Отодвигаем пару больших камней и залезаем. Лежат, голубчики. Шесть моряков-гребцов, которым не повезло участвовать в перевозке и закапывании сокровищ.

Копаем во всех углах пещеры. Вскоре под кайлом у кого-то звякнуло. Свет факелов освещает в яме обитый железом сундук. Второй… Двадцатый!

Грузимся, чтобы успеть догрести до корабля засветло. С последними лучами солнца двадцатый сундук под радостные крики команды со стуком спускается на палубу.

Место действия: побережье Калифорнии.

Время действия: май 1602 года.

Анджей Кмитец, лейтенант Меховой компании.

Столько золота сразу я никогда не видел. Это невероятно! Восемнадцать сундуков с монетами, один со слитками и ещё один с драгоценными камнями. Всё это пересчитывали при свете дня направляясь в залив к Дубраве. Наши остальные корабли ушли в Никарагуа за новой партией поселенцев.

Название Никарагуа пошло от названия племени, что жило на берегу озера с таким же названием. Мы оставим в Дубраве самый малый из флейтов, чтобы он доставлял колонистов в Дубраву и составил береговую карту, до Северного пролива о котором откуда-то знал Виктор.

Только казначей закончил пересчёт денег, как вперёдсмотрящий заорал из «вороньего гнезда»:

— Парус на горизонте!

В паре миль от нас то появлялись то исчезали светлые пятна парусов. Наш адмирал прорычал:

— Манильский галеон!

И дал команду «к бою». Ложимся на встречный курс. Десяток лучших стрелков занимает места в корзинах на мачтах. Сверху удобно вести огонь по противнику. Нужно только уметь стрелять во время сильной качки.

Адмирал приказал поднять испанский флаг, чтобы не спугнуть противника до поры до времени. Я поправил саблю на перевязи и проверил два пистоля за поясом. «Испанец» быстро приближался. Когда расстояние сократилось до мушкетного выстрела, противник почуял неладное. По палубе забегали солдаты. Наши канониры дали залп картечью и книппелями. Удачно! Вопль на испанской палубе был слышен за сто шагов. Пара чужих парусов повисла и захлопала в воздухе, как крылья большой птицы. Наши дают второй залп картечью и снова удачно. Представляю, что там у них на палубе за кровавая каша. Наши мачтовые стрелки захлопали сверху. Наш корабль, сделав пируэт перед носом «испанца», снова ударил всем бортом картечью и, заложив вираж, пошёл на сближение. Полетели абордажные крючья. Зацеп.

Ирландец «Леприкон» размахивал тесаком и орал, как попугай адмирала:

— Пиастры! Пиастры! Пиастры!

Но тут, ядрышко из вражеского фальконета попало прямо в раскрытый рот абордажника. Ядро, проделав дыру в голове, ударилось о фальшборт и подкатилось к моей ноге. Рядышком лежал вырванный язык ирландца.

А-а! — заорала абордажная команда, когда на чужой корабль были перекинуты трапы «вороны». Команда «испанца» почти перестала стрелять в ответ. Но тут грянул залп чужих пушек. Хоть их калибр и был небольшим, но, всё равно, местами проломил наш фальшборт. Шотландец из абордажной команды схватился за свой живот, который насквозь проткнула огромная щепка. Когда у него изо рта пошла кровь, то с меня словно спало оцепенение. Я вместе с другими бросился на палубу чужого корабля. Там бойцы крутились как пузырьки в кружке с наливаемым пивом. Разобрать где свой где чужой было можно только интуитивно. Я на автомате отражал и наносил удары. Выстрелил из одного пистоля. Выстрелил из второго. И вдруг резко всё закончилось. Противник убежал в трюм и наши не нашли ничего умнее, чем поджечь паклю и бросать в открытый люк. Когда снизу повалил дым, то испанцы, кашляя, стали вылезать с поднятыми руками. Их оказалось не так много. Часть была убита и ранена картечью, а часть полегла сражаясь в рукопашную. Думаю, что испанцы не ожидали нападения в этом уголке Земли. Поэтому и в команде было мало солдат.

Нашёл на нашей палубе Киру и Виктора. Они заряжали мушкеты во время боя и подавали Степану, который стрелял по врагам. Кира была забрызгана кровью и от неё пахло жженой серой, как от дьяволицы. А она улыбалась и строила мне рожи. Вот такая у меня сестра.

Место действия: Москва.

Время действия: июнь 1602 года.

Иван Никитич Романов, по прозванию Каша — сын Никиты Романовича Захарьина-Юрьева, младший брат патриарха Филарета и дядя первого царя из рода Романовых Михаила Фёдоровича.

Власть должна деньги приносить, а деньги должны помогать за власть бороться. Иван Никитич Романов — шурич предыдущего царя из рода Рюриковичей и сын знатнейшего боярина Никиты Романовича Захарьина-Юрьева сидел в углу на лавке покрытой медвежьей шкурой и перебирал в руке чётки. Думу думал. Дума простая, как отомстить Бориске Годунову, и как самому во власти оказаться или как можно ближе к ней.

Появится новый царь на Москве, и что он сделает в первую очередь? Конечно начнет своим верным слугам — первейшим боярам вотчины раздавать и новые в Сибири, откуда поток мягкой рухляди идёт и старые здесь, в обжитых давно землях. Откуда возьмутся? Так бояре, что сейчас Бориску поддерживают будут головы лишены, али как они с братьями в ссылку отправлены. А вотчины у них отобраны. Вот те вотчины новый государь и будет раздавать. И среди них родичи Годунова в первую очередь будут лишены землицы и людишек. Той самой землицы, что у них с братьями этот выскочка отобрал.

(примечание автора: Почему Захарьевы-Юрьевы вдруг в Романовых превратились? В те времена мало у кого была настоящая фамилия, переходящая из поколения в поколение. И потомки Андрея Кобылы, который служил у великого князя Семёна Гордого в 1347 году стали Захарьвыми-Юрьевыми должно быть потому, что были в их роду прославившиеся Захарии и Юрии. Средний сын Захария — Юрий, был воеводой при Иване III. А вот Романовыми они стали в честь одного из его сыновей, окольничего Романа Юрьевича. Дочь Романа Юрьевича Анастасия стала женой Ивана IV Грозного.)

Чётки были холодные. Да всё вокруг было холодным. Лето в этом году не пришло. Сначала дождливая весна была, а потом сразу не менее дождливое и холодное лето. Да ещё заморозок в начале июня, что срубил и так не особо желающие вылезать из холодной земли ростки пшеницы и ржи. Точно голод теперь будет на Руси.

И в голоде сём виноват узурпатор Борька Годунов. Они Романовы не меньше его прав на престол имеют. Раз уж ветвь Рюрика пресеклась. Бориска шурин царёв, так и Они Иван Никитич и брат его Фёдор — сыновья шурина. Царица Анастасия тётка им.

Мысль бывшего узника вильнула в прошлое, только третьего дни вернулся он в Москву из Пелыма, где его вместе с братом Василием держали прикованными к стене цепями. А чтобы они не могли подходить друг к другу, их держали прикованными к стене, в разных углах избы.

Эх, хорошо хоть отец их Никита Романович не дожил до позора такого. Он прославился во время Ливонской войны как лучший полководец и храбрый воин, дослужился до боярского чина и был одним из близких соратников Ивана Грозного, а затем и Фёдора Иоанновича. Семь сыновей и пять дочерей было у отца.

А теперь почти все его братья мертвы. Василий умер в Пелыме от простуды на его глазах. И только Фёдор ещё жив. Фёдор Никитич, как старший из братьев, и опалу принял великую. Он был насильно пострижен в монахи с именем Филарет и отправлен в Антониев Сийский монастырь в Архангельском уезде. Такая же участь постигла и его жену Ксению Ивановну Шустову. Бедную хохотушку Ксению постригли в монахини под именем Марфа и сослали в Толвуйский погост в Заонежье. Их малолетних детей — Елену и Михаила — увезли в тюрьму на Белоозере.

Понять Бориса Иван Никитич мог. Народ из-за надвигающегося голода и мора ропщет. Слухи распускают кликуши, что это кара небесная за жестокость Бориса. Вот и пришлось ему одного из братьев Романовых приблизить из ссылки. Вот, дескать, простил покусителя и отравителя. Вора простил Ваньку Романова.

Ничего, посмотрим теперь чья возьмёт. Всё громче слухи на Москве про то, что царевич Димитрий жив и поболее самозванца Бориски достоин сидеть на отцовом престоле.

Место действия: литовский городок Брагин на границе с Русским царством.

Время действия: июнь 1602 года.

Дмитрий Стара, новоявленный российский царевич.

Литовский православный магнат Адам Вишневецкий был последним — третьим в череде получателей письма с моей историей. Он тоже был не в восторге от предложения иезуитов помочь мне. Пан Адам взял паузу и отправил меня в своё приграничное имение с группой крепостных крестьян. Те, оказались русскими полоняниками из разных волостей. Когда среди них прошёл слух о том, кто я, то на одной из днёвок ко мне подошла толпа этих русских. Я аж сжался от неожиданности. Чего они хотят от меня? Хома, хотел кликнуть стражу, но я остановил.

— Пан Дмитрий. — обратился ко мне убелённый сединами мужчина, — А правду бают, что ты царевич Дмитрий спасшийся?

— Ну, так. — ответил за меня мой Хома.

Седой внимательно смотрел на меня и я кивнул ему.

Мужчина протянул:

— Не дай нам пропасть! Царевич-Надёжа! Пропадём мы все здесь!

И бухнулся передо мной на колени. За ним и все крепостные бухнулись. Казак-стражник, что с улыбкой ещё минуту назад смотрел за происходящим, вдруг изменился в лице, слез с коня и перекрестившись встал на колени.

— Православные, встаньте! — просил я.

— Защити, батюшка царевич! — нестройно тянула толпа.

Вечером в городке меня вызвал пан Адам Вишневецкий. Он мылся в бане вместе с братом Константином и, наверное, решил мою судьбу.

Магнат был изрядно навеселе и приказал мне ещё налить ему вина. Я налил в кубок и подал пану Адаму.

— Ты, бастард или, как там москали говорят? Байстрюк! Ты, байстрюк, почто народ мой смущаешь? Или страх потерял? Не понимаешь перед кем стоишь? На колени! На колени, говорю, москаль поганый!

Увидев, что я стою, как стоял, магнат бросил в меня кубок с вином и рассёк лоб до крови. Адам попытался было взять саблю у охранника, но брат Константин обнял его, а мне крикнул:

— Иди, Дмитрий подобру поздорову!

Вышел я из бани и пошёл в сарай к крепостным. Они, как увидели меня, то завыли:

— Царевича нашего убить хотели, изверги!

Глава 15

Ничто так не проникает в душу японца, как лезвие меча самурая…

Последняя мысль вовремя не склонившего голову японского крестьянина.

Место действия: Подсосенский монастырь под Москвой.

Время действия: июль 1602 года.

Мария Владимировна, княжна Старицкая, королева ливонская, в постриге инокиня Марфа, мать царевича Дмитрия.

Жив! Жив, мой сыночек!

Сегодня в Подсосенский женский монастырь новость пришла. Царевич Дмитрий Иванович в польских землях появился. Чую сердцем, что мой это Дмитрий. Несладкая ему выпала доля. Будь он законным сыном короля и королевы, то всё было бы по другому. Вырос бы в достатке горя не зная. А так, наверное, хлебнул всего…

Стефана, отца его, залечили настойкой чёрного морозника. Говорят, лекарство. Но, если долго пить, то и ядом может стать. Это мне здешняя лекарка поведала.

Что ж… Пусть жизнь моего сыночки будет такой же славной, как и у его отца. И пусть Боженька убережёт его от ядов и козней людских!

Место действия: Воронеж.

Время действия: июль 1602 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед попаданца.

Меня, корабела, уж какую седьмицу в телеге трясут. Все мои внутренности уже так разболтало, что не в мочь!

Обрусел совсем. Уж евонными словечками думаю. Эх, ма!

А от Белого моря в санях ехал. Прекрасно! Реки — лучшие дороги России. А в весенних дорожных хлябях лошадь, то и гляди, ноги изломит. И с кого взыскать? Не с кого. Мосты по весне ледоход уносит, а новых нет. Мне бы в лодку какую или в струг на Дону. Но, нет. Приказано пешим ходом. А в России приказ воеводы, считай царский приказ.

Дороги по весне превращаются в непролазные топи. Караван идёт так натужно, что и не вместно подумать, а доедем ли? Срамота!

Но вот, слава Господу, начался сухой участок дороги. Возница говорит, что в вечор у Воронежа будем.

В Архангельске я все дела поделал. Верфь поставил. Учеников научил флиботы (лёгкие флейты) рубить. Кораблики эти поболе кочей будут и могут по морю ходить круто к ветру. Высокие мачты, стеньги, реи короткие — хоть до Груманта, хоть до Англии дойдёт с хорошим штурманом.

Теперь в Архангельске есть, что в Европу отвести. Одних только шкурок соболиных из речных факторий — сорок сороков (мешков). Так что российские купцы будут вскоре богаче заграничных, а не наоборот, как было доселе.

Место действия: Наха (столица королевства Рюкю).

Время действия: август 1602 года.

Иоганн Вайс, капитан Меховой компании, двоюродный дядя попаданца.

После долгого путешествия по Тихому океану, мы наконец то добрались до суши. Королевство Рюкю. Это островное государство было сродни Курляндии. Тоже лежало между гигантами Японией и Китаем, как между молотом и наковальней. Дань в Поднебесную короли или ваны Рюкю платили с издавна. А теперь вот и японский сёгун захотел свой налог наложить на земли королевства. Купцы Рюкю славились богатством. Их корабли сновали между Китаем, Японией и Кореей и вели очень успешную торговлю. Они как бы были слугами двух господ и успевали урвать и там и там.

На острова такого вот мелкого королевства мы и пришли. И сразу же отличились. Мой флейт нашёл в море лодку вдали от берегов. В ней были две женщины — постарше и помоложе. Подняли на борт. Оказалось, что дочь местного короля решила выйти на тайную морскую прогулку. Но, не рассчитала силы. Течением их унесло в море. Хорошо, что мы по пути попались. Короче, отвёл принцессу во дворец и был приглашён королём на следующий день на ужин. Короля, вероятно, поразило количество огромных, по их меркам, кораблей, приплывших в столичную гавань.

Наша флотилия разделилась. Та, что с товарами для Китая, отправилась в их порт. Каперский галеон с голландским капитаном взял курс на португальскую факторию Макао. А флагманский корабль с Адмиралом и Виктором отправился на высадку поселенцев на берег какого-то Амура, только Виктору известного. Потом флагман обогнёт Японию и постарается в их порту договорится о торговле. Я же встаю на ремонт в столичной гавани королевства Рюкю.

Мои моряки и солдаты уже устали от далёкого морского путешествия и для них просто походить по земле — уже праздник.

Удивительно, но мой двоюродный племянник Виктор, словно и знал про все места, куда мы приплыли. Вот потому и составил Адмиралу планы, кому куда плыть дальше. Это невероятно! Взрослые дяди слушают десятилетнего мальчика. Нет, он не топает ножкой и не пищит приказы, как трёхлетний карапуз. Всё он говорит правильно и степенно. Но, вот это-то и удивительно, что он всегда прав и все к этому привыкли.

Корабли наши ушли кто-куда. А я, взяв десяток стрелков, отправился в королевский дворец на ужин. Вот тут и приключилась конфузия. Только мы вошли во дворец, только я представился королю и королеве, как за воротами начался шум и послышались выстрелы.

Оказалось, что это братья короля пришли устраивать переворот. Они собрали часть немногочисленного местного войска и пообещали хорошо оплатить помощь за смену власти. У короля во дворце был лишь десяток вооружённых охранников, поэтому нападавшие (их было около сотни) не ожидали отпора. Им нужно было перелезть через стену и открыть ворота, что они сейчас и делали.

Принцесса Кёдзин, девушка, что я спас в море, подошла ко мне и сложив ладони на груди низко поклонилась. Просит о помощи на ломанном португальском. Я уже много женщин перевидал, но она несомненно была самой красивой из всех, что я видел. Что-то во мне такое взыграло и я решил рискнуть. Спрашиваю капрала:

— Сколько патрон в патронных сумках?

— По сорок у каждого, господин Вайс.

Что ж, отбить нападение хватит. Даю команду:

— К выстрелу товсь!

И прошу семью монарха отойти подальше.

Ворота открываются и все пули находят себе жертву. Передние хотят вырваться назад на площадь. Задние напирают. Под ногами лежат убитые и стонут раненные. Десяток лихо перезарядил мушкеты. Какая же хорошая это вещь — бумажные патроны. Перезарядка идёт почти вдвое быстрее.

Новый залп по воротам и на этом всё. Даже самые тупые в толпе поняли, что это не их день и дали дёру. Король на радостях, поговорив с дочерью, предложил мне взять её в жёны. Ну, прям, как в сказке.

Правда, его понять можно. Если я сейчас вот так уйду, то братья завтра снова придут и снесут голову и ему и принцессе.

Думаю. А что меня в Курляндии держит? Отец умер. Братья, сёстры живут своей жизнью. У Вайсов в Виндаве я желанный гость, но не более. Доля моя в Меховой компании не велика, как раз на этот флейт хватит. Принцесс в Курляндии маловато (нет совсем), а в германских княжествах я рылом не вышел свататься. Всё, решено. Помогаю королю-папаше прибить братьев и женюсь на принцессе. Я уж по-любому буду жить здесь не хуже чем в Курляндии.

На корявом португальском говорю переводчику:

— Иду на корабль. Беру пушку и солдат. Убиваю разбойников. Женюсь на принцессе.

Король кивает. Принцесса улыбается.

Что ж, я сделал свой выбор.

Место действия: Виндава (герцогство Курляндия).

Время действия: август 1602 года.

Иван Заруцкий, член Правления Меховой компании, дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

Иду на встречу с английским купцами. Сейчас быть курляндцем стало очень почётно. Мануфактуры везде растут, как грибы. Наши флейты бороздят Балтику и Атлантический океан. Флотилия, вероятно, уже достигла берегов Китая и даст Бог вернётся назад с несметными сокровищами. Всё больше и больше желающих примазаться к Меховой компании. Вот уже и русского купца-кожевника Фёдора Андронова приняли в долю по протекции царя Бориса Фёдоровича.

На огромную прибыль компания покупает мануфактуры с работниками за границей. Здесь уже не хватает грамотных специалистов. Берут неграмотных крестьян, которых не на любое дело без долгого учения поставишь.

Вот начали колесцовые замки делать к мушкетам, пистолям и мушкетонам. Трёх часовых мастеров пригласили с подмастерьями. А иначе никак. Виктор вот перед отъездом посоветовал ключ к колесцовым замкам посадить на цепочку и приковать к оружию, или в щель спрятать, чтобы не потерялся. Ведь если нет ключа, то в бою колесцовый мушкет повторно не выстрелит.

А стрелять с бумажными патронами стали намного быстрее. Если рота из полутора сотен стволов по гусарской хоругви жахнет, то вряд ли остановит. А если второй раз в упор? Вопрос? Гусары НИКОГДА не останавливаются. Но если половину из них выбить перед ударом, то он будет не таким уж и сильным. На войне привыкаешь к смерти рядом стоящих. Если пехота не побежит, а развернётся и жахнет по половине оставшейся хоругви, то ещё неизвестно, кто кого. А победить гусар в чистом поле — великое дело! Можно потом хоть кому рога обломать.

При открытии своих мануфактур я много шишек набил. Там, где я был на паях с другими (мастерская по изготовлению морских и ручных компасов, зрительных труб) — всё было гладко, а вот с чернильной мастерской вышла заковыка. Сбор чернильных орешков (галлов) на дубах вышел делом не скорым. И чернила из них не сразу получились. В отвар коры боярышника нужно было вино добавлять. Тоже пока разобрался что к чему — время прошло. А ещё для изготовления разных чернил нужен древесный уголь, вишнёвый клей, квас, мёд и много ещё чего. За поставкой всего этого нужно было следить. А я в Правлении в делах весь. Некогда этими делами заниматься. Вот и нанял я проныру Евдокима, что был управляющим у умершего в Виндаве новгородского купца. Евдоким — хваткий парень. Считать и писать грамотен. Языки понимает. Сметлив в переговорах. Не корыстолюбив и честен, что редкость. А ещё весел и знает тысячу разных баек.

Вот и пил я вместе с Евдокимом с компанией английских купцов. Они всё подливали нам и подливали и норовили по рукам ударить и товары задёшево взять, но я не соглашался. Мол, завтра в конторе, на трезвую голову. Так и не сломался. А Евдоким сломался. Упал под стол пьяным. Англичанам весело. Пусть русский на грязном полу спит. Он же привык так в своей России. Я укоряю их:

— Мы русские — не свиньи, в грязи спать. Помогите мне его до дома дотащить.

А англичане отвечают, что его никто не заставлял напиваться. Мол, не нужно вмешиваться в чужую жизнь. Это его выбор. Мы англичане свободные люди и сами решаем сколько пить и где спать. Он здесь отлежится до утра и протрезвеет.

— Не-е, — говорю я, — Мы русские своих не бросаем. Потащу его до дома. Доброй ночи, друзья ситные!

Дальше говорю английскую фразу типа «друг познаётся в беде». Англичане кивают и прощаются, сделав вид, что не поняли моих слов.

Место действия: Варшава.

Время действия: август 1602 года.

Дмитрий Стара, новоявленный российский царевич.

Отныне мой девиз по жизни «добро всегда победит». К чему это я? А к тому, что нужно идти к своей цели и сбрасывать на ходу колючки, что прицепились на одежду по пути.

Вот прибыл я по зову польского короля в Варшаву. Хоче подивитися. Словно я зверушка. Слон из Персии или птица дронт. Константин Вишневецкий посочувствовал мне и сказал, что если по жизни нужно что-то в себе изменить, чтобы жить лучше — то нужно менять не глядя. Вот он сменил православную веру на католическую и сразу при королевском дворе к нему стало другое отношение. Вот и я, если соглашусь стать другом Речи Посполитой, то меня здесь все с ложечки станут кормить. Милостями и деньгами осыпать. А если я соглашусь на Сечь и на Дон пойти, чтобы слово казакам молвить и на царство сесть, то получу реально большие деньги и много оружия. Король за это, неофициально, если не Смоленск попросит вернуть, то хотя бы Чернигов.

— Хорошо, — говорю я Константину и думаю, что для многих панов «обещать — не значит жениться».

Хома в Варшаве сменил драный зипун на дорогой кафтан. Ходит павлином, грудь колесом, нос выше головы. А ещё я на лёгкие деньги взял себе телохранителя. Казак Баловень был крепок и свиреп порубанным лицом. Мне такой и нужен.

А на Руси у царя Бориса всё плохо. Паны в Варшаве говорят, что долго он на троне не усидит. Не любят его. Бояре за хитрость и коварство. Дворяне за худородность, мол не по Сеньке шапка. Казаки за то, что загоняет их в солдаты. Крепостные за то, что отменял Юрьев день. Только купцы его и любят за торговлю волжскую с Персией и за выгодные дела с Меховой компанией. Но купцов в Московии не жалуют. Их власть московская всегда обдирает как липку, когда нужны деньги. Ну и голод великий. С такой бедой и хорошего царя с престола сведут.

Всё то у них просто. Пришёл, увидел, победил. А в жизни не так. Нет денег — нет войска. А денег — нет.

Вспоминаю свою службу в гусарской хоругви. Если бы не Анджей, то у меня не было бы ни доброго коня, ни доспехов. Где то он сейчас там?

Место действия: Варшава.

Время действия: сентябрь 1602 года.

Сигизмунд, король Речи Посполитой.

Закончил диктовать письмо царю Борису. Мы же только-только мир продлили на двадцать лет. А тут Дмитрий. Пишу, что не признал его законным царевичем. Ни денег, ни войск не дам. И, мол, царевич убиенный был аж от седьмой жены. Бастард прав на тон не имеющий. Тем, более, что умер. Пишу, что если кто из моих подданных из Дмитрием лживым и пойдёт, то я их своего подданства лишаю и буду карать за это немилосердно.

Запечатав письмо перстнем, отпускаю секретаря и думаю, что доброхоты-покровители у Дмитрия всё же найдутся. Те же Вишневецкие, тот же Ходкевич, да и шустрый Мнишек — все они захотят поучаствовать и пограбить. А я им тайно денег дам, чтобы казаков наняли на Сечи, а то что-то много их там стало. В походе их точно поубавится. Как соберёт Дмитрий эту буйную вольницу, то и пусть идёт на Москву. Получится у него — хорошо. А нет — горевать не будем.

Место действия: китайское побережье вблизи португальской фактории М акао.

Время действия: сентябрь 1602 года.

Якоб ван Хемскерк, капитан каперского галеона Меховой компании.

Нам повезло. На второй день стоянки, из порта вышел португальский галеон. Судя по осадке, загружен под завязку. Быстро не пойдёт. Мы неспешно вдалеке идём следом. Как он встанет на вечернюю стоянку, то мы в сумерках…

Профессия моряка опасная, но интересная. Можно всю жизнь прокопаться в земле и не увидеть ничего кроме своей деревни. А можно гулять в разных портах, пить, драться, покупать любовь женщин. Благо, деньги у моряков бывают. Особенно у каперов и пиратов. Разница в сущности между ними небольшая. У капитана каперского корабля есть монаршее разрешение на грабёж, а у пирата — нет. У нас есть. Королева Англии разрешила нам грабить испанские и союзные им португальские корабли в любой точке океана.

Вот мы и стараемся. Причесали и Бразилию, и Перу, и манильский галеон заарканили. А теперь вот моя очередь. Португальцы везут из Китая в Европу фарфор, шёлк, чай, бумагу, пряности. Из Европы Китаю ничего не было нужно, кроме серебра. Всё остальное в Поднебесной было получше, чем в Европе. По крайней мере, китайцы так считали.

У китайцев в здешних водах тоже есть пираты. Но, они на своих утлых судёнышках не могли нападать на пушечные корабли в открытом море. Один залп и всё! У берега, другое дело. Но и там при абордаже могут только количеством взять. Огнестрел-то у местных не очень.

А вот мои солдаты-абордажники из мушкета в качку в человека на чужом корабле даже с двадцати шагов могут попасть. Тренировки в стрельбе. А уж канониры-то как научились стрелять в качку. Любо-дорого. Но мы «португальца» портить не будем. Подойдём со стороны заходящего солнца. Их команда только-только заснёт, а мы тут как тут.

Ага. Встал на стоянку. Делаю всё, как запланировал. У врагов нет шансов на спасение.

Место действия: рейс устье Амура — Хоккайдо — Итуруп — Япония.

Время действия: сентябрь-октябрь 1602 года.

Виктор Вайс, попаданец.

В устье Амура я высадил десяток стрельцов с подъячьим. Они по заданию русского царя должны будут дойти до озера Байкал и нарисовать карту основного русла реки Амур. Ну, дойдут — не дойдут, как повезёт.

Я же отправил на поселение в устье реки ещё и десант Меховой компании. Десяток солдат во главе с моим слугой Семёном и десяток царских поморов. Они построят острог, сделают коч и попробуют добывать морского зверя на островах.

Выжить то они выживут. Климат здесь лишь чуть посуровее, чем в Архангельске. Куда им шкуры сдавать? Нужно на Рюкю факторию делать, чтобы продавать шкуры в Китай. Что ж, поговорю с дядей Иоганном. Может останется здесь главой фактории? Вряд ли… Нужно что-то придумать.

Делали остановку на острове Хоккайдо. Там сейчас живут айны. Японцев пока нет. Вот бы прибрать этот остров к своим рукам! Но, мечтать не вредно. У нас людей здесь, раз-два и обчёлся. Нужно сидеть тихо и не высовываться. Вот если бы найти себе хоть какого-нибудь союзника. Корею там, или то же Рюкю. Можно было бы развернуться.

На острове Итуруп нашли месторождение самородной серы. Если обживаться на Дальнем Востоке, то сера будет нужна для производства пороха.

Испанцы с португальцами сюда и не сунутся. У них ни кораблей, ни людей не хватает. Всё идёт на войну в Нидерландах.

Хорошо, что кору хинного дерева забрали из испанских портов. Люди в жарком климате маются лихорадкой. Отвар хорошо помогает. А ещё мы много чего набрали из Америки в Европу. Нужно подумать, что бы нам из Китая, Малакки и Индии ещё с собой взять.

Заходим в порт Нагасаки, через который Япония торгует с Европой. Отправляем дары ко двору императора и сёгуна и просим разрешения сойти на берег. Разрешают сойти в порт на одной лодке для разговора с имперским чиновником. Едем Адмирал, я, Кмитицы и десяток матросов.

Пока Адмирал разбирался с бумагами, мы (молодёжь) стали общаться с японцами через их переводчика. Один из японцев предложил Анджею попробовать на спор местный алкоголь. Нашему гусару лишь красной тряпкой перед носом помаши. Тут же сел с японцем пить. Японец-то чем то закусывает и скалится, а наш лакает, как не в себя. Короче, Кмитец на втором кувшине сломался. Японцы радостно заверещали, празднуя победу. Тут наша вторая гусарша, чуть не плача, требует реванша и указывает пальцем на самого спокойного и молодого в рядах японцев.

Островитяне угрожающе загудели, но молодой японец просто сел за стол и все замолкли. Кира она же хитрая и подлая. Пока весь экипаж на флагмане пил вонючий полугар, она, уж не помню каким образом, выцыганила у меня ключ от помещения, где хранилось вино мадера. Быстро просекла, что это просто божественный напиток и стала каждый день себе наливать штофовую флягу (1,23 л). Так пристрастилась, что могла за день выпить штоф мадеры и ни в одном глазу.

Вот её флягу и принялись пить Кира с японцем. Допили и никто не упал. Но, вставая, наша алкодевушка зацепилась за что-то ногой и со всего размаху налетела на вставшего из-за стола японца. Повалила его на пол и случайно. Я думаю, что случайно. Хотелось бы верить, что случайно — впилась губами в губы молодого самурая.

Все японцы тут же обнажили мечи и встали в стойку. Ну ничего себе. А наша Кира продолжала целоваться лёжа в обнимку с самураем на полу. Нацеловалась. Встали. Парень представился — сын и наследник сёгуна Токугава Хидэтада. У меня аж челюсть отвисла. Принц!

А эта дурында ему в ответ:

— Кира Кмитец.

И реверанс делает, метя в принцессы.

Но, оказалось, что Принц женат и он предложил Кире стать наложницей. Я понял, что сейчас произойдёт мордобитие Принца, поэтому вместе с очухавшимся Анджеем оттащил орущую проклятия Киру к лодке.

Ну, вот так мы погуляли в Японии.

Глава 16

Место действия: у берегов Японии.

Время действия: октябрь 1602 года.

Кира Кмитец, подруга попаданца.

Вчера я что-то перебрала. Творила какую-то дичь. И зачем я так напилась? А ещё и целовалась прилюдно. То, что он Принц, мне сразу стало ясно. Все японцы на него смотрят с почтением и к каждому слову прислушиваются. Ну, думаю, была не была. Он привлекательный. Я чертовски привлекательна. Чем чёрт не шутит.

А он, гад, женат оказался… Наложницей? Да пошёл кобыле в… Ну… Так-то я культурная девушка. Только вот с гусарами жить, по-гусарски выть!

Заходит Молот и приносит кувшин воды и еду. Вода! Хлебаю прямо из кувшина. Кхэ-кхе. Сухость во рту замучила. Зря я вчера с Принцем пила.

Молот говорит с состраданием:

— Вот, нам пять кусков мяса на двоих дали. Как делить будем?

Отвечаю:

— Пять на два не делится? Не делится. Ну, значит мне четыре, а тебе один. Открой ротик…

И тяну «а-а-а», пока не открывает. Пихаю ему мясо в рот и выталкиваю эту махину из клетушки.

Раньше я хотела быть особой рыбой, что могла бы плавать в море из мадеры. Божественное вино! А теперь всё — завязываю! Итак, опозорилась перед всеми. Буду вести себя, как приличная девушка. А подвиги и драки буду учинять только во сне. Спа-ать!

Только ложусь на ложе, как мне снится сон, где я пиратская принцесса у корейцев. У тех, что недавно у своих берегов весь японский флот на дно опустили… https://vkvideo.ru/video445509959_456239350

Место действия: Наха (столица королевства Рюкю).

Время действия: октябрь 1602 года.

Иоганн Вайс, капитан Меховой компании, двоюродный дядя попаданца.

Рассказываю Адмиралу и племяннику Виктору, вернувшимся из Японии, как я стал Принцем, пока их не было…

А дело было так.

Спас я короля и принцессу и вернулся на флейт за подкреплением. Всего на корабле народу под три сотни человек. Только это матросы, набранные по всем немецким, шведским, нашим Курляндским и даже Английским землям в основном. А настоящих солдат, что обучены хорошо стрелять из фузей не сильно-то много. Есть три десятка наёмников, прошедших школу и есть два десятка наших курляндцев, успевших и за Польшу, и за Швецию повоевать. Их я и снял с корабля. Часть оставил дворец короля охранять, а сам с тремя десятками фузилёров спустился в городок Наха, что полукольцом вытянулся вдоль бухты.

Король или ван Рюкю Се Ней ещё имеющий какое-то божественное имя Тедагасухе-аджисохе через переводчика, который очень паршиво владел португальским и через одного из наёмников на корабле, который ничем не лучше этим языком владел, объяснил мне, что тут у них творится. Оказалось, что не всё просто в этом королевстве. Одно из княжеств страны Ипон решило эти острова под себя подмять, своим вассалом сделать.

Японский военачальник Тоётоми Хидэёси планировал вторжение в Корею. Через посланников из Сацумы — это то княжество, что решило лапу наложить на королевство, он приказал королевству предоставить воинов для участия во вторжении, но получил отказ от короля Се Нея. Потом он также приказал Рюкю временно приостановить официальные миссии в Китае. Миссия всё равно отправилась в Пекин по делам, связанным с официальной коронацией Сё Нэя.

Всё же ссориться до конца с сильным и агрессивным соседом король опасался. Он отправил письмо сёгуну. В письме Рюкю называлось «маленьким и скромным островным королевством, которое из-за большого расстояния и нехватки средств не оказало вам должного почтения». Тогда Симадзу Ёсихиса, правитель Сацумы, предложил, чтобы Рюкю поставляло продовольствие и другие товары вместо рабочей силы и воинов. Военачальник Хидэёси принял это предложение, но Сё Нэй проигнорировал его и не отправил никаких товаров.

После смерти Хидэёси и последующего прихода к власти Токугавы Иэясу Сацума потребовал от Сё Нэя официально с покаяниями подчиниться новому сёгунату, но и эта просьба также была проигнорирована.

И тогда Симадзу Ёсихиса, правитель Сацумы, подкупил братьев короля, дал им десяток своих солдат и несколько фузей, чтобы те подговорили недовольных властью короля и взяв штурмом замок Сюри, убили его. Симадзу обещал всякие дорогие подарки новому королю Шо Хо.

— Значит, японцы! — выслушав переводчика, я задумался. А чёрт с ними пока с японцами. Не будет этого Шо Хо и у этих марионеток не будет лидера.

Я попросил у короля немного серебряных монет из Китая и красивую китайскую фарфоровую тарелку. Насыпал серебро на тарелку и поставил её на небольшой столик в центре Наха, недалеко от порта. А рядом встал глашатай, которые каждые десять минут кричал во всё горло:

— Кто предоставит сведения о местоположении предателя Шо Хо и проводит до его лагеря, тот получит полную серебра тарелку.

Ну, вот уже целая драка из желающих.

Место действия: остров Банка у островов Пряностей.

Время действия: декабрь 1602 года.

Виктор Вайс, попаданец.

Мы удачно в китайском Кантоне закупились. По хорошему курсу отдали испанское серебро. Китайцы у «белых обезьян» только серебро и меха берут. Всё остальное в Поднебесной своё. Так император считает. А он здесь типа Бога на Земле. Нам с Китаем дружить нужно. И зарабатывать на них деньги. Теперь Меховая компания будет сюда свозить меха и серебро в огромных количествах. Ведь прибыль от торговли просто неимоверная!

Да. Я в прошлой жизни относился к купцам с неприязнью. Мол, за рубль и совесть продадут. А сейчас думаю, что деньги, если они не награблены… Хотя… Да любые деньги хороши, если пойдут на доброе дело. А я собираюсь строить государство Добра и Справедливости. Где не будет рабства и голода. Где все дети будут учиться в школах, а больные лечиться в больницах. Где солдаты будут охранять свои границы, а не переходить чужие. Такой вот будет моя страна. Но, на её рост нужны деньги. Много денег. Очень много денег.

Вот я и занимаюсь добыванием всего, что мне потом пригодится. У острова Банка наша флотилия встретила одинокий голландский корабль. Капитан Питер Бот поднялся на борт нашего флагмана. У него было задание от хозяина компании Геррита Питера Бикера — построить форт на острове, собирать перец и начать плавить олово в слитки. Здесь уже была такая плавильня, но местные аборигены всех убили. Вот, нужно победить местных, чтобы здесь закрепится.

Адмирал принимает решение. Мы помогаем голландцам, а они дают нам в Виндаву половину привезённого отсюда олова и перца. Капитан Бот согласился отдавать четверть, если поможем справиться с дикарями.

Наша Меховая рота первым же залпом просто смела с поляны собравшихся в отдалении противников. Затем был поход в деревню. Убийство неправильного вождя и назначение правильного. Теперь всё племя через день в полном составе должно приходить в форт и делать, что прикажут. Какие вот правила у европейцев.

Место действия: Москва.

Время действия: январь 1603 года.

Борис Годунов, царь России.

Зять из Себежа прислал отчёт о росте моих вложений в Меховую компанию. Моя доля уже больше миллиона талеров. Больше тысячи пудов серебра. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Переведу свою долю на своего внука Александра Вильгельмовоча. Нет. Пусть внука по нашему, Васильевичем кличут, а то народ не поймёт.

Что там ещё? Из многих городов пишут, что раздача хлеба и денег поставлена плохо. Всюду воровство и мздоимство. Эх, нет на вас Ивана Васильевича с опричными. Уж он-то на всех-то страху бы нагнал. Посадил бы с десяток-другой на кол, глядишь и меньше бы стали воровать. Совсем бы не перестали. Нечто мы басурмане какие? Понемногу, да. Чтобы без вреда для дела. Но когда половину воруют, то тут уж только плаха поможет.

Но нельзя мне сейчас лютовать. Не то время. Вон уж весь юг казацкий бурлит. Ждут истинного царевича Дмитрия Ивановича. Мои воеводы за головы свои боятся. Дерзкие казачки стали. Атаман Корела в открытую говорит, что раз не любит Москва своих защитников, то и казакам не за что Москву любить. Говорит, что царя нужно менять и всех бояр лютых. За такие речи казнить нужно, а он из своей сотни уже тысячу сделал. И ещё к нему бегут. Со всей России-матушки. Да неужто я такой мироед? Я же казни ссылкой заменял, зерно с деньгами неимущим раздавал, новых мануфактур и верфей понастроил, и о границах наших радел. Вон уж в Сибири до Байкал-озера дошли. А народу не люб.

Прознал я про этого царевича. Не царский он сын. Королевский. Но, нашему народу хоть кол на голове теши. Царская кровь. Ну, царская, если от Марии Старицкой. Куда уж царственнее, чем у меня. Поэтому решил я выдать его за беглого монаха Гришку Отрепьева. Даже если он царский сын, то приняв монашество на престол претендовать не может. Не по божески это отрекаться от божьего промысла и на трон рваться. Каждый понять должен, что этот лживый Дмитрий не «Надёжа», как его казаки на Дону кличут, а «Безнадёга». Нет у него ни войск, ни денег, чтобы на Москву идти. Мои стрельцы московские за двойное жалование всем смутьянам головы порубят. А у него как только деньги закончатся, то и не будет рядом никого. Ни шляхты, ни казаков. Бесплатно только дурни воюют.

Место действия: город Самбор (Речь Посполитая).

Время действия: февраль 1603 года.

Ежи Мнишек, самборский староста.

Князь Константин Вишневецкий остатнио был проездом. А вместе с ним и царевич Дмитрий, про которого все вокруг говорят. Вот же повезло парню. Был никем, голью перекатной, а теперь с панами и князьями наравне. Ходил с ними и со своими домашними на молебен. Этот царевич всё на мою Марину поглядывал. Ей хоть и четырнадцать всего, но смотрится невестой. Невысокая, но стройная, с королевской грацией и чудесной улыбкой. Это у неё от матери, от Ядвиги. Не дородна, но мила. А ещё Марина хитра. Это у неё от меня. Она любого пана может с ума свести и знает об этом.

Я говорил с Мариной о царевиче. Он ей не понравился. Нет у него панского лоска. И смотрит на всех не горделиво, а вопросительно. Словно боится обидеть.

Так-то оно так. Неказист царевич и небогат пока. А если в Москве на престол сядет, то сразу станет люб любой невесте.

Но тогда он про Марину и не вспомнит. Нужно с ним сблизится пока он внизу, а не на верху. Будь я Мариной, то я бы рискнул. Но она ни в какую. Не выйду за москаля. Это она веру нашу выпячивает. Она всегда находит причины что-то не делать, если не хочет. Умная. Это в меня. Эх, как бы этого Дмитрия в Самбор пригласить? Погостил бы с недельку. О! Константин говорил, что царевич войско набирает на Москву. Вот и обращусь к панам Самборского повята с предложением записаться в войско царевича Дмитрия. Рыцари истинной веры пусть на моём дворе записываются, а православные — в церкви Рождества Пресвятой Богородицы. Н-да, как причудливо тасуется колода…

Вот и сведу их невзначай…

Место действия: Ватикан (Рим).

Время действия: апрель 1603 года.

Климент VIII, Папа Римский.

Елизавета умерла. Мир праху её, хотел бы я сказать, но не могу. Пусть горит в адском пламени за то, что увела свою страну из под сени исинной Веры. Новый король Англии Яков оставил за собой и корону Шотландии. Это делает островитян, пожалуй, одной из самых богатых стран Европы. Испания богата только на бумаге. Они в долгах, как в шелках. Всё на войну с Голландией потратили, а результат? Нет результата. Франция богатеет вернувшись под крыло Рима. Нужно только вымести в Новый Свет гнусных гугенотов. Или перерезать их, как в Варфоломеевскую ночь. Венскому императору нужно навести порядок в северных землях Германии. Там снова поднимают голову хулители истинной Веры. Скоро в Европе снова начнётся война праведного Юга и заблудшего Севера. Хорошо, что Испания заключает мир с Англией. Испанские терции будут нам очень полезны на полях Германии.

Нужно в письме Сигизмунду, королю польскому, заметить, что курляндцы слишком уж разбогатели на торговле. Нужно и честь знать. Храм истинной Веры должен получить свою долю. А не захотят отдать добром — нужно отнять силой.

Кем бы там ни был этот Дмитрий, но если он сядет на престол, то только за это должен будет войти в Историю. Где это видано? Из грязи — в князи! Как в сказке.

А чтобы помочь Дмитрию в Москве наш человек постарается. Он уже смог найти помощника на царской кухне. Случай предоставится и… Говорят, что царь Борис болен. Так, что не удивится никто.

Место действия: поселение Риверо (устье реки Амур).

Время действия: май 1603 года.

Семён, глава поселения, бывший слуга попаданца.

Поселение наше мой барин Виктор назвал Риверо. Река на языке Меховой компании. Язык этот все офицеры и капитаны понимают, чтобы общаться между собой. Ведь ежели по разному говорить, то ни бельмеса не поймёшь. А у нас в компании ведь люди двунадесяти языков работают. Да и многие поселенцы за время путешествия язык освоили. Несложно это. Виктор говорит, что он проще русского и даже проще английского. Ну Риверо, так Риверо.

Хорошо, что аккурат до морозов в прошлом году успели большой дом доделать. А зима здесь лютая! Если бы не меха — помёрзли бы. А по весне начали ладить коч. Поморы в этом деле великие умельцы. Вот, как река ото льда освободилась, то и двинулись мы в море. Там льдины кругом — нужен глаз да глаз. Но поморы привычные к этому. Могут коч через льдину перетащить.

Нас здесь не в одиночку оставили. Барин говорил, что на островах фактория компании с кораблём будет. В конце лета к нам придут за мехами. Припасы нам привезут. Зерна какого и ещё чего. Девок привезут, а то без них тут в петлю залезешь от тоски. Вот и заживём рядком. Будем мех добывать и добра наживать.

Место действия: остров Мадагаскар.

Время действия: май 1603 года.

Якоб ван Хемскерк, капитан каперского галеона Меховой компании.

Моя лихая команда захотела остаться в этих водах. Шутка ли за неделю двух «жирных» португальских купцов поймали. Было ваше — стало наше. Эскадра собралась плыть на Кейптаун, а я со штурманом пришёл на разговор к Адмиралу. Так, мол, и так. Прошу оставить наш корабль здесь и дальше. В портовой деревушке поставим факторию, чтобы с местными торговать. Будем выходить в море за добычей. А на берегу отдыхать. Не жизнь, а сказка.

Адмирал погладил бороду, пожал плечами и сказал:

— Стоимость флейта и припасов вычтем из вашей добычи. Правила для колоний Меховой компании вы знаете. Своих не грабить и собирать вокруг всё, что можно продать с выгодой в Старом Свете. Как я понял, местные продают европейцам за бесценок ценные породы дерева и драгоценные камни. Еды всякой здесь навалом. Не пропадёте. Как факторию назовёте?

Я уже придумал название и гордо сказал:

— Либерталия. У нас всё будет общее. И деньги, и собственность. Азартные игры и пьянство под запретом. Привезём рабов из Африки: построим посёлок, засеем поля, откроем плантации. К нам из Европы народ хлынет. Верфь построим…

Я мечтательно встряхиваю чёлкой и замечаю, как Адмирал и младший Вайс лыбятся. Они что, не верят, что всё так и будет? Говорю:

— Ну, и ладно. Мы свой, мы новый мир построим. Кто был ничем — тот станет всем!

Виктор кивает головой, но замечает:

— По правилам арифметики, какое число на ноль не умножай — всё равно ноль и получишь!

Место действия: голландский порт Кейптаун (южная Африка).

Время действия: май 1603 года.

Анджей Кмитец, офицер Меховой компании.

Экипаж испытывает тоскливый оптимизм, узнав что уже большая часть путешествия за бортом. Два года пролетели, как два дня. Приключения, сражения, добыча, женщины. Мне друзья говорили, что я забуду свою подругу, что мелькнула в моей жизни в Бразилии. Но, не выходит у меня из головы донна Мария. Вот выдам Киру замуж и вернусь в Бразилию. Пренепременно!

Сегодня у нас прощальный день в Кейптауне — мелком голландском поселении на юге Африки. Сюда съехались толпы искателей приключений. Продажные женщины снуют тут и там, предлагая себя на продажу на ночь. Ну уж нет. Вон, многие уже к лекарю обращались с хворью срамной. Мне этого не нужно. Пойду просто прогуляюсь с Кирой. Выпью в трактире. Послушаю песни, посмотрю танцы.

К Кире начал клеится морячок с французского галеона. Я его одёрнул. Э, да их тут целая компания. Человек четырнадцать. А наши «меховые» в соседней таверне пьют. Вижу, как некоторые «французы» достали ножи и щерятся, глядя на меня. Говорю Кире:

— Иди за подмогой. Меня отсюда живым не выпустят.

Ко мне подходит самый смелый и пускает дым в лицо. Я, молча, без замаха бью чуть ниже дымящегося огонька. Кровь брызгает на рубашку. Я добавляю ногой и пытаюсь прорваться к двери. Куда там. Двое стоят и машут ножами. Достаю шпагу. Хоть ею и неудобно сражаться в такой толчее — делать нечего. Делаю прыжок вперёд и выпад. Лезвие входит в грудь, как нож в масло. Противник захрипел и начал пускать красные пузыри.

— А-а-а! — заревели французы.

— А-а-а! — заревели «меховые» которых привела Кира.

И началось… https://vkvideo.ru/video195457720_456241416

Глава 17

Для ведения войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги!

Джан — ДжакопоТривульцио, итальянский аристократ и кондотьер, участник Итальянских войн, маршал Франции.

Место действия: Мадрид (Испанская империя).

Время действия: август 1603 года.

Филипп III, король Испании.

Мир с Англией очень нам нужен, чтобы построить новый флот. На это понадобятся большие деньги. Нам нужна маленькая победоносная война. Герцог Лерма говорит про завоевание далёкого Китая. Наши люди присылают сообщения, что страна эта очень богата, а армия плохо вооружена. Достаточно пары наших терций, чтобы разгромить китайцев, как инков. Можно будет выкачивать богатства, как из Нового Света, расставив на все значимые должности в Китае своих людей. Если в Испанию польётся вторая золотая река из-за океана, то мы непременно победим голландцев и всех остальных врагов.

Но, что-то не везёт нам в последнее время. В Голландии продолжается бесконечная война, которая высасывает все деньги из страны. В Ирландии наши войска сдались. На морях хозяйничают пираты. Какие-то разбойники прошлись рейдом по Новому Свету и основались севернее Новой Испании. Герцог Лерма дал указание сжечь поселения врагов. Нам нужен надёжный путь для манильских галеонов, чтобы нам было на что снарядить войска в Китай. Я не хочу вновь просить деньги у хитрых банкиров, которые берут в заклад ещё не прибывшее золото и серебро Нового Света. Герцог Лерма предлагает вытряхнуть всё у богатых морисков и марранов(авт. крещённые мавры и евреи). И за их счёт снарядить экспедицию в Китай.

А если и это не получится, то начнём выпуск монет из «белой меди», как советует герцог. Народ, получив дешёвые виллоны вместо полновесных реалов, пошумит и успокоится.

Кхе-кхе. Что-то дым от камина слишком едок.

— Ей, слуги, позовите, кабальеро, что отвечает за перестановку моего кресла у камина. Да побыстрее. Я в прошлый раз чуть не задохнулся, пока его ждал. Пошевеливайтесь, канальи!

Место действия: Москва.

Время действия: сентябрь 1603 года.

Борис Годунов, царь России.

Из Речи Посполитой пишут, что лживый царевич выступает в поход на Москву. Вот же дурень! У него ни пушек нет, ни войска хорошего. Он ни одной крепости не возьмёт. А без этого какой путь на Москву? Зима чай не далече. Разобьют мои стрельцы эту голь перекатную в первом же сражении. Всех лучших послал. Непременно побьют!

В Москве начали строить водопровод. Зять Вильгельм уже сделал в Себеже. Теперь вот здесь по его чертежам строят. Он посоветовал не делать трубы из свинца, как раньше. Мол, сын его добрачный Виктор такое посоветовал. Тот бастард и голод предсказал, может и про свинец у него был вещий сон. Ну что ж, сделаем прямые трубы из сверлённого дуба, а трубы-уголки из тонкой меди. И будет в Кремле водопровод с башней.

Хорошо бы зятя на Москве моей правой рукой сделать. Десницей. Но воспротивятся этому все. И Дума, и церковь, и дворяне московские. Мол, не по старине это.

Старина. Она пудовым железом спутала ноги и не даёт России идти вперёд. А если остановиться, то другие враз обойдут. Хорошо, что шведы с поляками воюют. У осман тоже война. А то давно бы заявились землицу назад отбирать. А не дадим. Казна у нас, слава Богу, полна-полнёхонька. Железа, бронзы, фузей заморских закупили преизрядно. Отобьёмся.

А голод продолжает смущать моих крестьян. Пишут из волостей, что умерших от голода и не сосчитать.

Ну и что же вы картофель вместо зерна не сажали, как я приказывал? Сгнили курляндские клубни в хранилищах. Дьявольское яблоко? Да кто ж такую ахинею придумывает? Если попы какие, то в Сибирь сошлю. Пусть там про яблоко вещают.

Я дал указ зерновые припасы по старым ценам продавать, а бояре и настоятели монастырей ломят свою цену. Уже в сто раз более старой. Креста на них нет!

Наконец-то поймали боевого холопа Хлопко Косолапа. Два года разбойничал на московских дорогах. Даже стрелецкие сотни громил, что против него выступали. Но, слава Богу, поймали и казнили.

На Дону мутит воду атаман Корела. Никак воеводы его не поймают. Народ на Дону такой, что не выдаёт. С Дона выдачи нет.

А сколько таких Косолапов и Корел к лживому царевичу пойдёт? Бог ведает. Ничего… Переживём и эту напасть. Помнится, как Боярская Дума не хотела мне присягать после выборов на Земском Соборе. Я тогда организовал новость о походе крымчаков на Москву. Объявил сбор войска. Все бояре, как военачальники, должны были принести, мне, избранному царю присягу на верность. Присягнули, после чего войско вышло от Москвы на крымцев, но оказалось, что никакого набега нет и в помине. Так же я и лживого Дмитрия перехитрю. Уж он-то не так умён, как эти мои советчики.

Место действия: Виндава (Курляндия)

Время действия: сентябрь 1603 года.

Виктор Вайс, попаданец.

За последние пару месяцев многое произошло. Встретился вместе с Заруцким с новым английским королём Яковом. Тому после коронации были весьма кстати деньги за каперство от нашей эскадры. Дядька Иван сумел уговорить передать Меховой компании фрахт на переселение в Виргинию и управление колонией на пятьдесят лет. Нужно было отбирать из тюрем и работных дворов готовых к переезду людей. С мая следующего года будем перевозить по сто колонистов ежемесячно. Губернатором назначили Самюэля де Шамплена, который займется отбором первой партии переселенцев. Он уже показал себя грамотным руководителем в Новом Свете.

Затем мы с дядькой Иваном побывали в Голландии. Послушали отчёты с наших предприятий. Собрали много денег и снова вложили. Часть в Голландскую Ост-Индскую компанию, а часть в новые мануфактуры. Например, открыли мастерскую по выпуску новых навигационных приборов — секстантов. Выпускник Лейденского университета Виллеброрд Снелл ван Ройен искал инвестора для воплощения в жизнь его идеи. И нашёл. Я немного подправил его чертежи и уже с следующем году все корабли Меховой компании получат вместо старых астролябий новые секстанты, с которыми можно более точно определять положение корабля в океане.

Мы также заказали в Голландии у картографа Петра Планция новый мировой атлас из восьми карт, где очертания материков и островов были исправлены, благодаря нашему путешествию. Его старая карта была красива, но слишком уж не точна.

Дядька рассказал новости про царевича Дмитрия, о проверке Меховой компании королевскими чиновниками.

— Там, где большие деньги, всегда появляются люди, которые хотят их заполучить себе. Пока что отдали долю королю и священникам-католикам. Но, думаю, они на этом не остановятся. Как увидят сколько мы всего в Курляндию привезли, так и снова протянут лапы.

Всё это я вспоминал, греясь на высоком берегу Даугавы, пока Кира стирала бельё. Это она на спор с братом Анджеем, что тоже наблюдал за процессом. Тот назвал её белоручкой, а Килька решила доказать, что может делать любую работу.

Кира дополоскала и потащила по крутому склону за верёвку корыто с постиранной одеждой Анджея. Я с Анджеем и следопытами стоял на верху и, улыбался, глядя, как она корчит нам рожи, взбираясь в гору. Когда Килька уже почти поднялась на самый верх, то решила дать мне подзатыльник, но я увернулся. А Рыжая совершила поворот оверштаг (авт., на 180 градусов) и плашмя животом упала в своё корыто, которое потихоньку поехало с горы. Я, как настоящий джентльмен, наступил на верёвку и остановил движение. Но Килька попыталась дать мне пинка из положения лёжа и верёвка лопнула. Эта дурында с криком «А-а-а!», как торпеда слетела вниз, подпрыгнула с трамплина на пригорке и с громким шлепком упала в реку. Одежда Анджея веером поплыла вниз по реке.

— Полундра! — закричал услышанное у меня слово Анджей и бросился спасать свою одежду. (прим.авт. «Van onderen» с голландского языка переводится как «снизу» или «Внизу, берегись!»).

— А-а-а! — заорали следопыты и бросились вниз.

Они нутром чуяли, что там где Килька — будет весело!

Место действия: Виндава (Курляндия).

Время действия: октябрь 1603 года.

Иван Заруцкий, командир «русской роты», бывший дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

После того, как посчитали прибыль пайщиков Меховой компании от кругосветного путешествия — в Курляндии начался форменный переполох. Всё, у кого были хоть какие-то деньги, захотели стать пайщиками. Но, сумбур был в головах и у польских панов, и у литовских магнатов. Король прислал в Курляндию целую делегацию. Под нажимом посланцев герцог Фридрих был вынужден удалить из компании почти всех Васйов и Кетлеров. Их долю себе забирали знатные люди Речи Посполитой.

Меня из Правления выкинули первым. Деньгами разрешили взять только десятую часть моей доли. Половина замораживалась до особого распоряжения. Остальную долю я мог взять имуществом компании. И Виктора Вайса выставили из Правления на тех же условиях. Я взял на складах оружие, припасы на сотню мушкетёров и четыре лёгкие латунные пушки. Полсотни хороших лошадей и десяток телег. Подаюсь на Дон. К царевичу Дмитрию. В мою роту записались, прошедшие обучение, желающие помочь царевичу русские, несколько следопытов, Анджей и Кира Кмитецы.

Прощаюсь со своим «барином» Виктором:

— Ты, если будут здесь обижать — на Дон приходи. К атаману Заруцкому. Ну, давай, брат, обнимемся. Чай, свидимся ещё.

Потом Виктор обнимается с Анджеем, с Кирой. Брат и сестра возбуждены. Все разговоры только про то, каким Дмитрий будет царём. О другом и помыслить не хотят.

Я даю знак музыкантам. Русская рота уходит из Виндавы со своей строевой песней.

https://vkvideo.ru/video236984562_456245676

Место действия: Путивль (южная граница Русского царства).

Время действия: ноябрь 1603 года.

Дмитрий Иванович, новоявленный российский царевич.

Перед походом я сватался к Марине, но получил уклончивый ответ, мол, если из Москвы позовёшь — приеду. Но, при прощании даже не обняла. Да, я не красавец и не высок ростом, но силушкой Бог не обидел. Подковы гну и рубиться могу крепко. Пану Ежи Мнишеку я коня подарил за помощь в наборе войска, а невесте Марине — шубу из меха дорогого. Пусть вспоминает меня добрым словом. Любушка моя ненаглядная.

Князь Адам Вишневецкий, в знак примирения, подарил мне двенадцатилетнюю русскую девочку-полонянку Усладу.

Напутствовал меня, глядя на симпатичную худую девочку:

— Хочешь её для помощи повару используй, а через пару лет можно приглашать и постель на ночь застелить. Хотя, если невтерпёж, то можно и сейчас… Но, откорми сначала. Кожа да кости.

На первом же рынке я купил Усладе ширинку — платок из куска широкой ткани. А то ночи были уже зябкие, даже у костра не согреешься.

Она, не поверив, переспросила:

— Батюшка-царевич, это мне?

— Тебе, тебе, — говорю я, улыбаясь.

Девочка встала на колени и, кланяясь, начала причитать:

— Храни тебя Бог, батюшка-царевич! Храни Бог!

Сотня литовской посохи, что набрали из русских полоняников, как раз остановилась рядом. Старший среди них Дубыня смекнул, что к чему и тоже бухнулся на колени, начав крестится. Вся сотня разом встала на колени.

— Православные, встаньте. Я же просто… — не договорил я, когда увидел слёзы радости, катящиеся по лицу Услады.

Это был её первый в жизни подарок. И от кого? От батюшки-царевича!

Место действия: Дубрава (Калифорния)

Время действия: ноябрь 1603 года.

Арнольд Вайс, губернатор Калифорнии.

Я приехал с обозом из Секрета, как началось что-то непонятное со стороны моря. Дым! Сторожевой пост Святой Николай успел подать нам знак тревоги, запалив на том берегу залива огромный костёр, что столбом встал у выхода в океан. В Дубраве объявили тревогу. Все, кто мог сражаться, грузились на флейт и шхуны.

Капитан нашего корабля Якоб Вилькенс хоть и не имел большого боевого опыта, но участие в тренировках на море и советы моего племянника Виктора, сделали из него вполне уверенного в своих силах флотоводца.

Кроме флейта у нас ещё имелись две небольшие шхуны, на которых стояло по десятку отобранных у испанцев пушек.

На горизонте появились два испанских галеона. Если они высадят десант, то нашему городку — конец. У нас не было армии, чтобы воевать с отборными сотнями Новой Испании.

На флейте, кроме пушек стояли крупнокалиберные дрейки-гаубицы. Я знал, что они могут стрелять зажигательными ядрами — брандскугелями. Сейчас был именно такой случай.

Шхуны стали вертеться вдали от одного из галеонов, а флейт пошёл на второго противника. Первый наш залп не оставил следов на галеоне. Зато испанцы ударили так, что флейт задымил. Потушили. Наш второй залп. Теперь дым на «испанце». Что-то бахнуло на галеоне и в небо поднялся огненный шар. Моряки и солдаты посыпались в воду. Наши баркасы отвалили от берега, чтобы собирать пленных. Оставшийся испанец почуял неладное и попытался уйти из залива. Но флейт догнал его и тоже поджёг. Галеон выбросился на берег у поста Святой Николай. После коротких переговоров, испанцы сдались.

Место действия: королевство Рюкю.

Время действия: декабрь 1603 года.

Иоганн Вайс, принц Рюкю.

Так уж совпало. Наш флейт совершал кругосветное путешествие. Погорячился немного. Круго… кругогосударственное? Кругоархипелаговое? Словом, решил я, пока в королевстве шаткий мир установился, и все братья короля и их приспешники посажены по нашей доброй старой традиции в ямы, куда им через решётку иногда забрасывают отбросы пожевать и протухшей воды попить, и уж точно назад ничего не поднимают, обойти вокруг архипелага из сотни островов, кои входят в королевство Рюкю. Если не по площади островов считать, многие из которых вообще необитаемы, а по границам, то это огромная территория. По плохоньким португальским и голландским картам выходило, что если обходить весь архипелаг вокруг, то предстоит проделать более тысячи морских миль. При этом часть пути придётся идти почти навстречу ветру. Тут ветра дуют почти всегда с юга вдоль архипелага в сторону страны Ипон.

Вышли мы как только сезон дождей закончился, в начале декабря. И к пятнадцатому числа от острова Наха добрались до большого северного острова Амами. Как всегда, оказалось, что верить этим старым португальским картам просто опасно для жизни. Там, где по их данным было море, оказалась суша. А там, где был нарисован один остров их получилось, когда мы их обследовали, тринадцать — семь обитаемых и шесть совершенно безлюдных.

Устав от долгого перехода и ползания вокруг этих островов с черепашьей скоростью, ведь нужно было наносить всё это на карту, мы бросили якорь у самого большого острова этого архипелага Амами. Красивые песчаные пляжи, и поднимающаяся прямо от пляжей этих, гора, вся покрытая лесами, выглядели великолепно. Люди на острове были низкорослы, как и все японцы, и очень гостеприимны. Ну, или этому способствовало то, что им объяснили, что я сейчас их принц. На обед принесли блюдо из риса и рисового же слабого вина.

Сидим, значит, мы на берегу под навесами из пальмовых листьев, попиваем эту гадость рисовую, закусывая фруктами, и вдруг с носового орудия нашего флейта стал подниматься дымок, а через несколько секунд и грохот выстрела долетел.

Мы все бросились к шлюпкам. А на берег сошло чуть не половина команды. Точнее, почти вся команда, сейчас там на корабли сыновья местных рыбаков, из которых я решил сделать моряков настоящих, а девяносто из ста европейцев сошли на берег.

Загрузились мы в шлюпки и помчались к стоящему в двух кабельтовых от берега флейту. Слава богу ветер попутный и на трех больших шлюпках, в том числе и на моей, смогли поставить парус.

Взбираюсь я на борт, бегу на мостик и вахтенный офицер докладывает, что с севера с вороньего гнезда увидели много парусов.

Я подошёл к борту и взял у вахтенного подзорную трубу. Уже и не надо взбираться на воронье гнездо, паруса и без этого видно. Пять трёхмачтовых джонок, которые мы уже и в Китае видели, и в Японии.

— Давайте встретим их книппелями, — потирая руки, старший помощник Гуго Ленц предлагает мне, при этом пушкари уже заряжают орудия, словно и не сомневаются в моём решении.

— Встречают по одёжке, — пытаюсь я скаламбурить.

Народ стоит открыв рты и глазами хлопает. Ну, возможно слишком тонкий юмор. Пришлось объяснять.

— Есть поговорка у русских: «встречают по одёжке». Это мне один русский купец за чаркой горилки объяснил. Вот вы предложили встретить японцев книппелями. Паруса — это одёжка корабля. Встретим по одёжке, то есть ударим книппелями по парусам. Вот вы олухи, не можете два плюс два сложить.

— О! Это есть весёлая шутка! — просиял наконец Гуго, — Гут. Ребята, давайте встретим их по одёжке.

Место действия: поле у городка Добрыничи (Русское царство).

Время действия: январь 1604 года.

Дмитрий Иванович, новоявленный российский царевич.

Сначала был неудачный штурм Новгород-Северского, а теперь вот неудача под Добрыничами. Как только закончились деньги в войсковой казне, то многие отъехали из армии и принялись грабить местных. Пришлось даже казнить двух казаков и поляка. Популярности в войске мне это не прибавило. Воины считали, если не можешь прокормить нас, то не запрещай грабить, а я запрещал.

Во время боя под Добрыничами я лично ходил в атаку и рубился с поместной конницей царя. И вот в последней нашей неудачной атаке казаки отхлынули от засевших за рогатками стрельцов, а подо мной пала лошадь. Мой «казачий рында» Баловень получил пулю в самом начале сражения и лежал в шатре лекаря. Поэтому я бился вместе с Анджием и Кирой. Анджей был мною послан на другой фланг за подмогой. Раненная Кира, как мне потом сказали, хотела привести мне другую лошадь, но потеряла сознание в лагере. Помочь мне было некому. Поляки и казаки готовились к отступлению из лагеря. И только моя служанка Услада умоляла казаков дать ей коня, чтобы спасти царевича. Нашёлся рядом сердобольный Дубыня, что посадил девочку в седло, перекрестил и дал запасную лошадь. Услада, улыбаясь, говорила ему:

— Я умею. Я в деревне даже охлябью без седла и уздечки ездила.

На поле то тут, то там звучали выстрелы и слышались крики убивающих друг друга людей. Я, с трудом волоча ногу, еле-еле шёл к нашему лагерю. Тут ко мне подъехала Услада, но ведомая ею запасная лошадь вдруг пала от попадания случайной пули и забилась в агонии.

Девочка спрыгнула, испуганно посмотрев на неторопливо приближающихся вдали всадников:

— Батюшка-царевич, давай быстрее.

Она помогла мне залезть на лошадь, а сама залезла сзади и обхватила руками. Приблизившаяся сотня царских касимовских татар наудачу пустила стрелы вслед уезжающему всаднику, боясь пойти рысью по заваленному трупами полю. Услада вдруг вздрогнула, расцепила руки и сползла с лошади. Я остановился, чтобы подобрать её. От татар в это время отделилась группа, чтобы взять меня в полон. Услада, со стрелой в спине, обернулась на татар и, не удержавшись на ногах, села. Захрипела, глядя на меня, пуская из рта кровавые пузыри:

— Беги батюшка, беги миленький.

Я, поняв, что спустившись не смогу подняться с земли, угостил лошадь шпорами и начал разгоняться в сторону моего пока ещё держащегося обоза.

Один татарин, увидев, что добыча ушла, решил проверить острие сабли. Вжик! И голова девочки покатилась по заснеженной сухой траве.

Глава 18

Место действия: Варшава(Речь Посполитая).

Время действия: февраль 1604 года.

Сигизмунд Ваза, польский король.

Каковы? Каковы мерзавцы эти курляндцы! Я же им большую часть их Меховой компании оставил. А они? Иж чего удумали? Тайно со шведами и пруссаками договариваться.

Так шведы это мои поданные, которые временно, я подчёркиваю, временно, подчиняются моему врагу. Но, я уверен, ждут моего возвращения в Швецию. Не зря же я купил десяток боевых галеонов у голланцев и полсотни торговых судов у Ганзы, чтобы съездить с войском за море и освободить моих верноподданных, а предателей казнить. Я на лето планировал этот поход, но, похоже, что для начала нужно вразумить курляндцев, а ещё и пруссаков привести к покорности. Они, что? Позабыли, как их предки на коленях приносили присягу верности польскому королю? Ну что ж. Придётся им напомнить.

Немцы, как правители Курляндии и Пруссии, всегда будут нашими холопами. ВСЕГДА! Нужно запретить их язык, их Веру. Пусть будут безмолвным покорным стадом пока мы будем их резать.

У пруссаков регулярной армии и военного флота нет, поэтому оставляем их на закуску. Никуда не денутся, на коленях приползут с контрибуцией. А вот в Курляндии недавно появилась армия. Ну, как армия. Так, пара полков пехоты и сотня поместных дворян-рейтар. Они что? Всерьёз думают тягаться с коронным войском? Да пяти хоругвий гусар хватит, чтобы разогнать эту шайку.

Повелеваю, собрать под Вильно пять… Нет, двадцать хоругвий гусар. Чтобы уж наверняка!

Повелеваю, внести на Сейм вопрос об отречении герцога Курляндии и о назначении туда нашего Верховного Бешютцера (Защитника).

Повелеваю, срочно нанять и отправить под Вильно две тысячи чешских имперских рейтар, что стоят под Вроцлавом. Император, надеюсь, окажет мне такую милость. Тем более, что в Курляндии их ждёт богатая добыча. Пройдёмся по Митаве, Риге и Виндаве огнём и мечом! ОГНЁМ И МЕЧОМ!

Ну, готовься Курляндия! Умоем тебя кровушкой!

Место действия: небольшая крепость Кромы на дороге от Орла к Путивлю.

Время действия: март 1604 года.

Иван Заруцкий, командир «русской сотни», бывший дядька бастарда-попаданца Виктора Вайса.

После боя под Добрыничами бежало казацкое войско в Путивль, а атаман Андрей Корела с пятью сотнями заперся в крепости Кромы. И моя сотня тогда аккурат подошла. Узнал меня, попросил помочь выстоять. А врагов было много. Всё войско царское подошло и встало лагерем вокруг крепости.

Ходили на приступ два раза. Оба раза мы отбились. За месяц по моей подсказке все хаты разобрали и сделали дома под землёй. Чтобы пуль и ядер не боятся.

Пришла недавно царская артиллерия, но калибр мелок, чтобы стены пробить. Стали огненные ядра к нам закидывать. Чтобы дома поджечь. А дома то все под землёй.

На приступ царевы войска больше идти не хотят. Ждут, когда мы от голода сдадимся. А мы уж и правда, последнюю собаку доели.

Если сдадимся, то все в железа нарядимся, а может и под топор пойдём. Атаман Андрей Корела, мой давнишний знакомец по походам на Крым. Вот он и говорит, что царь считает нас, казаков, голытьбой. По мнению царских воевод даже реестровый казак, по сравнению с польским шляхтичем был никто и звать его никак. Нам такой царь не нужен.

Ну, насчёт казака-шляхтича он, конечно, загнул. В Польше тоже реестровых казаков шляхтой не считают. Но, уважают и деньгами, и почётом. Нужно и у нас казаков мелкими дворянами сделать или платить им столько, чтобы и поместье было не нужно…

Тут меня на стену позвали. Мол, штурм это или что? Посмотрел я в подзорную трубу. Какой-то большой обоз нагло проехал сквозь лагерь царских войск и вытянулись в струнку в направлении крепости. Посмотрел я в трубу на то, как обозные рьяно лошадей нахлёстывают и всё понял. Наши! Открыли им ворота. А по преследователям пушками пальнули.

Привезли казаки сотника Беззубцева на ста возах и порох, и муку, и солонину. А за обозных была сотня посошных дядьки Дубыни. Теперь точно продержимся!

Я обошёл прорвавшийся обоз и лично подал руку каждому прибывшему. Последним был хорошо снаряженный воин в хорошей кирасе.

— А тебя как звать, воин честной?

— Иваном нарекли. Болотниковым. В молодости был послужильцем-боевым холопом у князя Андрея Телятевского. С донцами ходил на Крым. Попал в плен. Османские галеры. — он показал мозолистые натруженные руки и продолжил, — Немецкий капитан освободил из плена. Ходил с ротой наёмников по Европе. Бился за тех, кто заплатит. Решил вернуться в Россию и в Самборе услышал о царевиче Дмитрии Ивановиче. И, вот я здесь.

— Я тоже Иван. Заруцкий. Русской ротой командую. Ну, что ж, тёзка, пойдём выпьем пива. Полугар я запретил. Вот победим, тогда…

— Иван, а почему это у вас наверху ни одного дома нет? И к чему все проходы к стенам под землёй?

— Понимаешь, тёзка. Был у меня барчонок смышлёный на воспитании. И предложил он, чтобы защититься от ядер и пуль, строить дома под землёй, а сверху брёвна в два наката. Ни одно ядро не прошибёт.

— И как сие чудо называете?

— Блиндаж. Барчук предложил. Говорит, что французы придумали…

— Не слышал. А почему рота называется «русской»? Здесь все русские…

— Иван, а ты слышал про курляндский город Виндава? Нет? Ну, так слушай…

Место действия: Рига (Курляндия).

Время действия: март 1604 года.

Фридрих Кетлер, герцог Курляндии.

В угоду польскому королю и Папе Римскому мы и денег отсыпали немало, и Правление перетряхнули. А им всё мало. Вера наша стала не угодна. Как же, как же? Меховую компанию хотят к рукам прибрать. Ещё чуть и её казна по величине с королевской сравнится. Какой же король такое выдержит? Вот и прислал мне эдикт о моём отречении. Чтобы без помех. Голыми руками.

А вот и нет! Почти всё курляндское дворянство — пайщики Меховой компании. И у многих это главный доход за год. Не будет компании, в которую они вложили все свои деньги, так эти дворяне и по миру пойдут…

И решили мои подданные поднять рокош. Восстание для защиты своих свобод и привилегий. Мы в своём праве. А король не прав. Только это его вряд ли остановит. Нужно готовиться к отражению врага. Мой молодой племянник Виктор Вайс говорит, что нужно сначала польский флот уничтожить. Что ж, в этом он прав. Если они высадят десант то быстро возьмут Виндаву, Митаву и осадят Ригу. Сколько-то мы конечно продержимся, но на помощь шведов и, особенно, пруссаков рассчитывать не стоит.

Все литейные мануфактуры по заказу Виктора Вайса делают брандскугели — зажигательные полые ядра. Наши флейты разъехались по всем портам — вербовать наёмников и закупать оружие. Король шведский пообещал прислать армию. Только вот когда…

Виктор предлагает собрать ополчение из крестьян. Воевать в строю они, конечно, не смогут. Но будут делать укрепления, подвозить припасы, сторожить обоз. Решено. Объявляю, как это он сказал, мобилизацию! Три тысячи для начала. А кто крепостных не даст, тех во враги народа запишем.

Место действия: Наха (столица королевства Рюкю).

Время действия: апрель 1604 года.

Иоганн Вайс, король Рюкю, двоюродный дядя попаданца.

Четыре месяца прошло с того момента, как мы потопили две трёхмачтовые японские джонки и одну захватили, остальные ушли. Ветер был слабым и они, используя вёсла смогли оторваться, а потом затерялись в сумерках. Преследовать их дальше не имело смысла, японские острова изобилуют бухтами, не обходить же их все в поисках этих бандитов. Так и хорошее есть в том, что удрали, будет кому доложить тому, кто их послал, что в королевство Рюкю лучше не соваться, тут плавают большие рыбины, и такой мелочи не поздоровится. Лучше сидеть в своём болоте и прятаться под корягой, целее будешь. Старший помощник капитана Гуго Ленц теперь сам капитан и время от времени наведывается на север архипелага и подходит к берегу, чтобы, так сказать, флаг продемонстрировать. Пусть местные знают, что они под защитой.

Я же теперь вот уже три дня как бы король Рюкю. А может и не как бы, а настоящий король. Черт его знает, как тут у них это происходит, нужна ли коронация, чтобы её аж Папа Римский утверждал. Шутка. Тут всех-то католиков семь человек. Есть православные, ну или схизматики, есть такие как я протестанты. Ну, а раз я протестант, то уж благословение Папы мне точно не надо.

Случилось это вот как. Мы с женой были на севере острова Наха. Там в двадцати лье от столицы есть гора, которую местные называют Ионаху. Язык я пока знаю плохо, хоть и учу уже все четыре месяца. Так, вот на той горе по словам местных живет предсказатель, который положив руку вам на голову расскажет, что с вами будет. Ну, как вы жизнь проживёте. Ну, чего, решил я скататься, не так ведь и далеко. И не морем, а по суше по дороге, что пересекает остров с севера на юг.

Ох, лучше бы остался во дворце. Во-первых, этот провидец чёртов умер за неделю до того, как мы добрались до его жилища, а во-вторых, без меня в Сэйдэне — главном дворце замка Сюри случилось чёрте что. Король или ван Рюкю Се Ней ещё имеющий какое-то божественное имя Тедагасухе-аджисохе отец моей жены, которую я переименовал в Дженну, умер. Выпал якобы из окна замка. Ну, теперь-то ясно, что не сам выпал. Сынок помог. Вот что за нравы здесь⁈ Так и мне захотят помочь побыстрее с ключником Петром встретиться.

Итак, младший из братьев пятнадцатилетний Се Чу столкнул отца вниз, подговорённый старшим братом семнадцатилетним Се Эном. В этот же день старший объявил себя королём и решил младшего убить, но никому доверять это убийство не стал. Прокрался к нему ночью и зарезал. Ну, и радостный шел по дворцу с ножом, окровавленным в руке, а стражник на втором этаже дворца увидел силуэт с ножом в темноте и проткнул нового короля копьём.

Вот тут на следующий день мы с Джемой моей и прибыли в Наху. А там такой переполох, что вот-вот беспорядки в городе начнутся. Царедворцы и бросились к нам с женой. Мы, мол Джему твою объявим королевой, а тебя Игон, это они так моё имя коверкают, королём Рюку. И чтобы народ успокоить и кровопролития не было, нужно это сделать немедленно.

— Надо, делайте, — говорю.

И обкурили нас какими-то травами, чего-то выпить дали, песни попели и сказали, что всё теперь я ван Рюкю Се Игон.

И что теперь? Эх, сюда бы хоть на пару дней племянника, чтобы сказал, чего делать-то? Куда страну, вверенную мне ненашим богом, вести?

Место действия: Гданьская бухта (польский берег Балтийского моря).

Время действия: апрель 1604 года.

Виктор Вайс, попаданец.

По последним данным весть польский флот собран у деревни Оливы в Гданьской бухте. Экипажи занимаются завозом на корабли пороха и продовольствия, а пехота стоит лагерем в поле в ожидании команды на погрузку. Лодки с утра до вечера снуют от берега к кораблям, что стоят чуть ли не борт к борту. Вот этой теснотой я и решил воспользоваться. Даже заметив нас издалека, боевые корабли вряд ли все сумеют отойти от берега. Максимум несколько выйдет из ряда судов. Нужно будет ударить по ним в первую очередь.

Удалось собрать в Виндаве пять кораблей с толковыми капитанами и спаянной командой. Это должно было сыграть в этом деле решающую роль. На флагмане, новом фрегате der Hering (сельдь), собрали самых опытных моряков и канониров. На все корабли установили на палубы дрейки-гаубицы, короткие латунные пушки, стреляющие не полным зарядом. Дальность выстрела не велика, но урон для противника — огромен. Тяжёлые ядра и брандскугели легко проламывают борта галеонов и коггов. От зажигательных ядер на борту вспыхнет пожар. На это и был расчёт.

Мы вошли в бухту вечером на закате, чтобы нас не сразу заметили. Две шхуны, дежурившие у входа в залив, с запозданием подали сигнал тревоги. Мы уже построились в колонну и шли в кильватерной струе на заданном расстоянии. Лишь три вражеских галеона, обрезав канат якоря, смогли отойти от берега. Они то и стали нашей первой целью. Мы прошли на расстоянии в пару кабельтовых от них и дали по очереди бортовой залп. Пока наша колонна разворачивалась, эти три галеона превратились в пылающие факелы.

Залпами с другого борта мы прошлись по сгрудившимся у берега кораблям. Если те «храбрые» галеоны хоть дали по нам неточный залп, то здесь в ответ — тишина. Команды, поняв что к чему, спасались на баркасах, а многие бросились к берегу вплавь.

Полчаса нашей стрельбы и у берега один сплошной факел. Проблема десанта решена. Теперь нам нужно подготовиться к встрече врага на берегу.

Перво-наперво нам нужно постараться без большого боя взять соседнюю дружественную нам Лифляндию. Там живут те же, что и мы, потомки рыцарей тевтонского ордена, наши единоверцы. Так, что проблем с разоружением малочисленных польских отрядов в гарнизонах быть не должно. Литовцев я предложил не брать в плен, как поляков, а отпускать. Этот народ, как правило, настроен к нам более благожелательно и станет, скорее всего, если не на союзные, то на нейтральные позиции. Литовские Полоцк с Витебском уже давно мутят воду — хотят отделиться от Речи Посполитой. Может, и не хотят на самом деле, а хотят себе больше привилегий и льгот от короля. Мол, тогда не отделимся. Но, в любом случае, это наши потенциальные союзники.

Мой дядя герцог Фридрих, когда припрёт, бросает все свои шашни с женщинами и начинает заниматься делом. Он тайно установил каналы связи с нашими сторонниками в Литовском княжестве. Константин-Василий Острожский и Януш Радзивилл — не последние люди среди литовских магнатов. На них давно уже давит королевская власть, заставляя перейти в истинную Веру. Но, они пока ещё сопротивляются и ждут удобного случая, чтобы поднять рокош. Вот мы и представим им такую возможность.

С Пруссией нужно что-то делать. Они, даже если и объявят о независимости от Речи Посполитой, то вряд ли найдут силы для полевого сражения. Будут по своим крепостям отсиживаться. Нужно, чтобы шведский король высадился в в соседнем с Пруссией Гданьске и помог пруссакам отбиться. Об этом мой дядя герцог и написал в Стокгольм.

Что ж, будем надеяться, что нам повезёт.

Место действия: Деревня Элия по дороге на Митаву (Курляндия).

Время действия: 5 мая 1604 года.

Лупольд фон Ведель, генерал курляндской армии, дядя попаданца.

Сделали меня генералом, как я не упирался. Даже моя жёнушка уговаривала. Её племянник Виктор даже схему пушечных «ромбов» нарисовал, что остановит крылатых гусар. Я не сразу в это поверил. Но, пригляделся. Посчитал количество дрейков и сколько картечин они выпустят в минуту по неприятелю. И, проникся. Мушкетёры с пикинёрами не удержатся, а вот пушечные «ромбы » — да.

У нас был в Вильно свой шпион в штабе Яна Кароля Ходкевича, что поведёт войско на нас. Наш разведчик — Анджей Фирлей помощником капитана ходил в кругосветку с эскадрой Меховой компании и стал верным другом Виктору Вайсу. Когда Фирлея вернули в родной для него Вильно, к дяде, работавшему секретарём в штабе у Ходкевича, то, Виктор попросил и Анджея устроиться туда помощником к дяде. И вот Фирлей уже полгода, как передаёт нам разные сообщения. Вот и про дату выхода гусар с рейтарами мы узнали от него заранее. Будь их конница без обоза, мы бы не успели доделать наши «ромбы». Но они двигались со скоростью черепахи. У нас было десять дней в запасе и мы их с толком использовали.

Виктор очень помог с выбором места для битвы. Как только мы получили сведения о маршруте и дате выхода врагов из Вильно, то тут же принялись за сооружение укреплений на дороге в Митаву. В суточном переходе от столицы Курляндии к Вильно есть деревенька Элея. Вот там то мы и решили встать крепко.

Пехота в открытом бою не выдержит удар гусарских хоругвий и побежит. Значит, нужно сделать ставку на артиллерию и защитить её так, чтобы гусары и рейтары не достали.

Дорога проходит между речкой и заросшим кустарником лесом. Ширина относительно ровного участка где пройдёт конница — не более пятисот шагов. Вот там мы и строим на дороге два «ромба». Первый из земли и брёвен, а второй из телег и рогаток. В первом ромбе батальон меховой компании и батальон наёмников — всего тысяча мушкетёров и пикинёров. Но, это не главное. Главное — пушки-дрейки, что Виктор снял с кораблей. Восемьдесят пушек и четыреста канониров — вот главная сила.

Гусары и рейтары не смогут взять первый ромб без пехоты и артиллерии. Поэтому они будут обходить по заболоченному берегу с одной стороны и по мелкому кустарнику, переходящему через сто шагов в непролазный лес. По колоннам конницы опытные канониры будут вести непрерывный и частый огонь картечью. Вряд ли какая хоругвь доберётся без больших потерь до второго ромба. Там их тоже угостят картечью из полевых пушек, а тысяча мушкетов и пик будут охранять прорыв сквозь сцепленные возы. Противник не ожидает большого сопротивления, поэтому и двинет на обход наших «ромбов». А мы этого и хотим.

Вот показались вдали первые гусарские хоругви. Остановились, увидев первое небольшое укрепление. Через полчаса, наверное, получив приказ, гусары со стороны реки, а рейтары со стороны леса тонкой струйкой двинулись огибать нас. Хотят взять в клещи до прихода их артиллерии. С грохотом рявкнули наши дрейки и внесли замешательство в ряды конников. Те пришпорили коней и живая струйка потянулась быстрее, попадая под новые и новые залпы. Когда половина противников попала под убийственный огонь второго ромба, то идущие первыми поняли, что не дойдут до безопасного места и развернули коней. У врагов началась суматоха. А дрейки били и били. Били и били.

Глава 19

«Вчерашний раб, татарин, зять Малюты…»

А. С. Пушкин о происхождении Бориса Годунова

Место действия: Москва.

Время действия: 13 мая 1604 года.

Борис Годунов, царь России.

Курляндский бастард Виктор Вайс должен был этой весной приехать в Москву и обручиться с Феодосией, дочерью покойного царя Фёдора. Прислал мне письмо, что воюет. Как победит, мол, так и приедет. Гадёныш. Посмел царя ослушаться. А я по его советам в Себеже, у его отца Вильгельма, лекарскую школу открыл. Заграничных учёных и лекарей нанял, чтобы наших обучали. И бабам повивальным показали, как с инструментом диковинным при родах обращаться, если что не так. Оказывается, что перед родами и осмотром больного нужно мыть руки с мылом, а при вскрытии ран омывать ножи и инструменты полугаром. Это, мол, бастард курляндский придумал. Вот ведь непоседа. И по морям-океанам ходит, и на поле боя скачет, а от царевны-красавицы, дурень, отказался.

Феодосия, говорили мне, в тереме своём так орала при этом известии и била посуду, что даже лекаря вызывали. Не просит она бастарду такой позор. Ох, не простит.

Мне и самому в последнее время лекарь стал часто нужен. Занедужил я крепко. Лежу, вспоминаю былое. Отец мой, Фёдор Иванович «Кривой», был костромским помещиком средней руки. Мыслимое ли дело, я, сын его, стал повелителем огромного царства. В те годы спесивые бояре, плевали в мою сторону и называли выскочкой-лизоблюдом. А кто в Кремле не лизоблюд? Только царь!

Ещё меня сыном раба и татарином называли. Ну, рабов в нашей фамилии не было, а вот татарской крови толика есть. А у каких бояр её нет? Все под Ордой были. Наши невесты туда, татарские в наши хоромы. Так и породнились с Ордой, а потом и прихлопнули её, как муху тапком.

Невесты. Я то за счёт сестры и продвинулся на самый верх. Стал царским шурином. Получил в руки все бразды правления царством. Так, что женщины могут помочь в борьбе за власть, а могут и погубить. Что творила Елена Глинская, когда села на престол? Не хуже своего сына Ивана давила всех супротивников до смерти.

Вот и Феодосия на Москве не потребна. Не дай Бог, девица подрастёт и в царицы начнёт метить. Нет уж, пусть уезжает в Курляндию к жениху. Виктор уже получил от английского короля титул герцога Виргинского в Новом Свете. Вот и Феодосия пусть с ним уплывает за океан, чтобы не смущать моих дворян в вопросе престолонаследия.

А лживому царевичу похоже — конец. Боярин Басманов и князья Голицины присылают письма, что со дня на день возьмут Кромы и пойдут на Путивль. Тогда самозванцу одна дорога — назад в Польшу.

Что-то плохо мне. Хочу позвать на помощь, а мочи нет.

Эй, кто-нибудь, помо…

Место действия: Путивль.

Время действия: 16 мая 1604 года.

Царевич Дмитрий Иванович, претендент на российский престол.

Вчера в лагерь неприятеля пришла весть о кончине в Москве царя Бориса. А уже сегодня воевода Пётр Фёдорович Басманов вместе с царским войском перешёл на мою сторону. И началось… Сначала князь Василий Голицин переметнулся, а за ним, как снежный ком, десятки знатных дворян приехали ко мне на поклон. Все спешили показать свою верность «настоящему царю». То, что неделю назад казалось невероятным, теперь принимается, как свершившийся факт. Престол мой, говорят все вокруг. Нужно просто прийти в Москву и сесть на него.

Вспоминаю битву под Добрыничами. Раненных Баловня и Киру. Верную мне девчушку Усладу, что спасла меня. Казаков и «русскую роту», что держались до этих дней под Кромами. Ради этих людей я и должен сесть на трон и хоть что-то сделать для родной страны.

А людям от меня не только похвала нужна. Я много чего наобещал и нашим, и полякам. Ну, поляки подождут. Я помню, как уговаривал шляхтичей потерпеть после Добрыничей, пока нет денег. Но они уехали из Путивля сразу же после поражения. Вспоминаю, как тогда пытался остановить разграбление моего обоза запорожцами, но был ими избит и брошен в грязь. Но, предварительно с меня сняли шубу. Мол, не достоин такое носить. Теперь запорожский гетман приедет и будет предлагать свои услуги. Приму, чего уж там. Но про ту шубу и про грязь не забуду.

Для начала я удвою казачье жалование, а то одна деньга в день — это маловато. Пусть будет копейка в день. На неё можно прокормиться. А в Москве ещё прибавлю и самым лучшим землю с крестьянами дам. В дворяне пожалую.

Заруцкого, Анджея и Киру пошлю в Самбор за Мариной. За моим самым дорогим человеком. Теперь она наверняка согласится стать моей женой. Она пока ещё не любит меня. Но, я весь мир положу к её ногам и она изменит своё мнение обо мне.

Место действия: городок Киркгольм под Ригой.

Время действия: 27 мая 1604.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, попаданец.

Армейской дисциплины в войсках не слишком много. Если в начале битвы командиры хоть как-то стараются действовать по утверждённому плану, то после первого столкновения с врагом, всё катится, как Бог на душу положит. А ещё многие командиры, особенно родовитые, мнят себя Александрами Македонскими и не собираются выполнять план придуманный бастардом, который ещё недавно под стол пешком ходил.

Короче, на военном совете герцог Курляндии, мой дядя Фридрих, взял руководство битвой в свои руки. У нас было большое преимущество по пехоте (5000 против 2000) и артиллерии (14 против 5) и примерное равенство в коннице (3500 у нас и 3000 у противника). Поэтому дядя решил наступать. Ведь «нас же вдвое больше».

Согласен, преимущество у нас было. Два батальона Меховой компании и два полка шведских мушкетёров были неплохо тренированы, надеюсь, лучше полка венгерской пехоты у противника. Канониры моей компании тоже были подготовлены всяко лучше польских. Ещё у нас было два полка ополчения, но они были не слажены и без боевого опыта. Цена такого ополчения в битве была близка нулю.

Впрочем у противника тоже был обозный полк, который Ходкевич вряд ли будет использовать в битве. А вот тысяча польских гусар, тысяча рейтар и тысяча запорожских казаков — это очень грозная сила. Но, дядя казалось не замечал этого.

Наша поместная конница была собрана с миру по нитке. Были и неплохие эскадроны, а были и такие, что смотреть страшно. О чём я и сообщил, главнокомандующему-герцогу. Мой дядя, потрепал меня по затылку, мол, яйца курицу учат, и заметил:

— А твой драгунский («драконский») полк я оставляю в резерве. Это же вчерашние пехотинцы, пару недель назад севшие на лошадь. И в первой же сшибке, не только гусары, но и рейтары их затопчут. Опозоришься!

Крыть тут мне нечем. Я и, правда, отобрал в драгуны лучших пехотинцев Меховой компании, которые хоть немного держались в седле. Нет, были среди них и классные конники, типа Мамая. Я их сразу же отправил в первый разведэскадрон (полусотню). Всего было восемь эскадронов, конная батарея (4 упряжки с шестифунтовками калибром около десяти сантиметров) и обозная полусотня. Многие пехотинцы пока ещё только начали привыкать к седлу. Но мне на войне позарез нужна ездящая пехота. Рейды в тыл врага, дальняя разведка, уничтожение складов, захват штабов — пока всё это было только в перспективе. Сегодня дебют моего полка и нужно не ударить в грязь лицом.

На недавнем отчёте о сожжении польского флота, Адмирал похвалил меня и попросил присвоить мне звание вице-адмирала. Но, подпевалы моего дяди герцога сказали, что это неслыханно — присваивать такое звание двенадцатилетнему пареньку.

— Вот если бы ты был сыном короля… Тогда, другое дело. А то ты… — говоривший с усмешкой потупил взор, тактично не сказав, что я бастард.

В принципе никаких опасений по поводу победы у меня не было. Позиция на холме хорошая. Пока чужая конница будет к нам идти по заболоченной низине — наши канониры (10 пушек) половину убьют или ранят. Разгон в гору у гусарии будет так себе. А рейтары и казаки до пушек точно не доедут — закалка не та.

Но, в бою всё пошло совсем не так. Запорожцы россыпью спустились в низину и, на безопасном от картечи расстоянии, покричали проклятия в адрес герцога и всей немецкой знати. Мол, имели они их во всех позициях. Начальник поместной конницы приказал «в атаку!».

Слабоумие и отвага!

Запорожцы, как зайцы ломанулись за свою гусарию. Наши остановились внизу и подняли сигнал, что просят помощи для атаки. И мой дядя-герцог отдал приказ пехоте в атаку. Мол, сейчас все вместе как ударим и полякам крышка. Но, не тут то было. Гусары ударили первыми прорезали и конницу и вставшую пехоту пощипали. Чаша весов склонилась в сторону соперника. Наша конница бросила пехоту в поле и удрала за пушки. Нужно срочно что-то делать. Командую своему полку «на дорогу, марш».

Пока наши и поляки бодаются в низине, мы по тыловой дороге за десять минут доскакали до чужого обоза. Дали залп из пушек картечью. Обозники дружно повалили в лес. А в обозе ведь и порох и продовольствие и личные вещи небедных гусар. И вот несколько хоругвей несутся на нас с копьями наперевес. Залп пушек сметает первые ряды. На заряжание десять секунд. Новый залп первой хоругви нет совсем, а следующую основательно проредили. Тут поэскадронно начали палить мои драгуны. Второй хоругви нет. В третьей начинается какое-то замешательство и пара всадников вываливается из стоя вбок. Залп картечью. Третьей хоругви нет и следующие за ней разворачивают коней назад.

И в низине пехота не дрогнув, смогла потрепать гусар и рейтар так, что они отступили. Ну, а курляндская конница пришла в себя и решилась на новую атаку. Пехота тоже двинулась на чужую батарею. Мы поддержали наших, подойдя с тылу к холму, ударили из пушек по польским канонирам и венгерской пехоте. Наши, наступая, просто взяли числом. Поляки побежали. Победа!

Но, радость вскоре сменилась тревогой. Герцог Курляндии Фридрих, мой дядя, погиб от шальной пули (или из своих кто-то постарался). Короче, в Митаве соберут ландтаг и призовут моего отца на трон Курляндии. Что ж, как оно будет? Поживём — увидим.

Место действия: Москва.

Время действия: июнь 1604 года.

Вильгельм Кетлер, князь Себежский, отец попаданца.

Месяц назад умер царь Борис Фёдорович. Бояре, церковные иерархи, а за ними и простой люд присягнули царице-матери Марии и Царю Феодору, обязываясь страшными клятвами не изменять им, не умышлять на их жизнь и не хотеть на Государство Московское ни бывшего Великого Князя Тверского, слепца Симеона, ни злодея, именующего себя Димитрием Ивановичем.

И вот за три дня до венчания на царство Москва взбунтовалась. Вести в город приходили страшные. Царское войско во главе с боярином Петром Басмановым перешло на сторону самозванца. Князья Голицины и другие знатные люди тоже встали на сторону злодея. Оставалось лишь надеяться на крепость кремлёвских стен и верность москвичей. Зря надеялись. Толпа, возбуждённая обращением ложного царевича к москвичам, ворвалась в царские покои.

Эх, зря мы с Ксенией не сбежали в Себеж. Не дал нам Семён Годунов уехать. Говорил, что не вместно бежать. А теперь уже и поздно. Хорошо, что наш сын не поехал на венчание родного дяди на царство. Может, жив останется. Я уже послал в Себеж вестового, чтобы с казной и войском в Виндаву уходили к моему сыну Виктору.

Вот, ломают последнюю дверь. Врываются. Первой рубят мать-царицу, вставшую на пути. Бояре в горлатных шапках орут из-за двери:

— Кончай всех Годуновых. Освободим престол для настоящего царя-батюшки!

Я со шпагой буду биться. И умру раньше Ксении. Хоть она меня и не любила, но была хорошей матерью законного сына. Законного… А Виктор хлебнул, как бастард. Мне докладывали, что почти каждый рыцарь в курляндском ландтаге непочтительно о нём отзывался. Мол, из грязи в князи.

Купец Меховой компании Фёдор Андронов хрипит за моей спиной:

— С Ксенией всё. Преставилась сердешная.

Наседают. Отбиваюсь и раню нескольких нападавших. Боярин из-за двери кричит:

— Пистолем в него бей. Потом и Фёдора на Вильгельма-цареубийцу спишем. А мать царя и Ксения, мол, с горя отравились.

Вспышка! Всё! Прощай, жизнь!

Место действия: Минск.

Время действия: июль 1604 года.

Ян Пац, литовский магнат, минский воевода.

Поднялись все восточные воеводства. Восстание началось в Могилёве под руководством солодовника Стахора Митковича. Выгнали поляков из города. Затем Полоцк с Витебском поднялись. А следом и минчане вместе со мной.

Время для восстания хорошее. Вся коронная армия под Гданьском воюет со шведами. Вторая часть, битая, под Вильно зализывает раны. Им своё бы удержать. Куда уж на нас бросаться. А мы создаём союзную армию. Наш отделившийся край, в пику Польше ненавидящей русских, мы назвали Белой Русью. Белоруссией.

Думаем, что и Курляндия, и Русское царство нас поддержат. А мы отберём земли у врагов-католиков и заживём припеваючи!

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1604.

Иван Заруцкий, командир «русской сотни», десница-телохранитель российского царевича Дмитрия Ивановича.

Москва встречает колокольным звоном. Народ высыпал к дороге посмотреть на батюшку-царевича. Простые крестьяне — люди бесхитростные. Что им скажут — всему верят. Вот и в спасение царевича поверила. А как же иначе. Был «неправильный царь». При нём и голод лютый, и цены подскочили. А вот при Дмитрии Ивановиче всё будет хорошо. А как же иначе? Его и матушка признала. И Борис Бельский с Василием Шуйским наперебой кричат, что, это царевич спасшийся и крест целуют.

Я еду во второй части царской колонны. Рядом с каретой царской невесты. Когда встречал её под Тулой, то эта девушка при взгляде на меня, оцепенела, открыв рот.

Стояла так с минуту, пока сопровождающая её Кира со мной не заговорила. Бабы часто так смотрят на меня. Уже привык. Но её обольщать не след. Она же будущая царица. Шестнадцатилетняя царица, хе-хе-хе. Она ещё и мужика-то, наверное, не нюхала. Ну, да это её проблема.

Народ московский продолжает кричать приветствия:

— Дай, Господи, тебе, государь здоровья! Ты — наше солнышко праведное!

На Лобном месте царевича встречают главы Русской Церкви с крестами, иконами, хоругвями и при пении священных песен. Дмитрий спешился, поцеловал крест и иконы и вступил в Кремль.

Царевич, хоть и добр к народу, но с боярами у него обхождение крутое. Как узнал про воровство из царской казны, так и сыск велел мне учинить.

Началось новое время России. Благодатное!

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1604 года.

Кира Кмитец, подруга Марины Мнишек.

Вспоминаю, как мы ехали в Москву. Поначалу мне Марина не понравилась. Надменная, как все шляхтичи. Любит всеми помыкать и очень хитрая. Но, я хитрее. Втёрлась к ней в доверие и стала лучшей подругой. Сначала понарошку, а потом по-настоящему.

Марина, она только на первый взгляд такая гордая. А если приглядеться, то обычная девушка со своими радостями и печалями. Красивая, как и я. Чего уж стесняться. Это каждому видно. Дворяне при встречах так и рассыпались в комплиментах перед царской невестой. Ну и мне перепадало. И с едой и с подарками.

Помню, в карете от нечего делать мы с Мариной стали стихи сочинять. Я говорю, что есть, мол, такой Шекспир в Лондоне. Слагает слова любо-дорого. Вот и мы с нею выдали стишок для царевича:

— Узнала тайну имени случайно. Ведь нынче ты не друг. Но ты не тот, что враг. Твоя рука не враг. Нога не враг. Лицо твоё и тело тоже. У вас лишь имя схожее. И всё ж! Что имя значит? Неужто нет других имён? Ведь парень пахнет парнем. Хоть чёртом назови его, хоть нет.

Однажды мы с братцем опоздали к обеду и ели потом какую-то несвежую еду. От мяса пованивало. Но, мы же солдаты. Привыкшие. Но, нет… Вскоре мы с Анджеем бросились к деревянной уборной у трактира. А там было занято. Мамай нас опередил. Когда этот татарин вышел, то из двери пахнул такой запашок, что меня чуть не вывернуло наизнанку. А Мамай пошутил:

— Кто то из вас точно умрёт от такой вони! Нам татарам всё равно…

Я говорю:

— Братик иди первый, я к твоему шляхтенскому духу привычная.

Он упирается:

— Нет, Рыжая, давай ты. Кавалеры пропускают дам. Я потерплю.

— Зачем тебе терпеть? Иди уже. — толкаю его в спину и добавляю, — если ты не помрёшь, то и я выживу.

В Москве невесте выделили пустой терем для проживания. Анджею и мне поручили уборку покоев Марины, так как слуги были заняты мытьём невесты в бане, готовкой обеда и разгрузкой телег с вещами. Заруцкий строго посмотрел на нас и повелел взять нам мётлы, тряпки и вёдра, чтобы убрать в опочивальне.

Анджей вымел из под кровати дохлую мышь и, размахнувшись метлой, запустил мертвечину в мою сторону. Думал я испугаюсь. Не тут то было. Я не растерялась и ударом метлы запустила мышь назад. Тогда Анджей размахнулся и со всей силы запулил мышь по воздуху прямо в меня, стоящую напротив входной двери. Я ловко нагнулась, а в отворившуюся дверь вошла царская невеста и получила мышью в лоб. Зрачки Марины расширились от ужаса и она упала в обморок.

Глава 20

«Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные. Как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.»

А. П. Чехов «Крыжовник».

Место действия: Виндава(Курляндия).

Время действия: август 1604 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, попаданец.

Следопыт Краб ещё месяц назад прислал весточку из Плимута. Он сдал в Меховой компании экзамен на штурмана и теперь будет заниматься перевозкой английских поселенцев в Виргинию. Я на восточном побережье Северной Америки выбрал пару мест. Полуостров у реки, чтобы по земле можно частоколом огородить территорию. И, чтобы поднимаясь по реке можно было бы у индейцев бобровые шкуры на наши товары обменивать. Нужно сразу делать фактории и зарабатывать деньги, а не просто выживать. Северная Виргинская колония была на той реке Гудзон в районе города Нью-Йорк. Поскольку мои подданные поселенцы были в основном англичане, то и этот город я назвал — Нью-Йорк, чтобы не путаться. А южная колония была у входа в Чесапикский залив тоже на полуострове у реки. Названия города, что был там в прежней моей жизни я не вспомнил. Назвал в честь умершей английской королевы, но на русский манер — Елизаветград. Сюда я планировал переселять поселенцев из Курляндии, немецких земель и из Российского царства. Там нехолодные зимы и жаркое влажное лето. Идеально для сельского хозяйства и животноводства.

Рядом с Лунебургом на полуострове Новая Курляндия в прошлом году нашли в ручьях россыпи золотого песка. Нужно было заработать не только на перевозке старателей из Европы, но и на снабжении их инструментами, одеялами, продовольствием. Мы на этом выручили большую сумму, чем старатели за сданное золото.

А денег не хватало, война пожрала всё, что было накоплено Меховой компанией. И тогда я придумал, где взять деньги.

Идея рейда пришла мне в голову после того, как стало понятно, что внутри Польши не осталось крупных боевых частей, кроме как в столице. Только небольшие гарнизоны, солдаты которых, как правило, не могут толково воевать в поле. Если подняться до Варшавы по берегам Вислы, то можно собрать хорошую добычу в городах и поместьях. Поляки вряд ли смогут быстро отреагировать. На это и делался расчёт. Трёхсоткилометровый марш четырёх драгунских полков вверх по Висле от осаждённого шведами Гданьска должен уложиться в десять-двенадцать дней. Окончание похода будет в Плоцке, недалеко от Варшавы. Снабжение моих войск будет происходить за счёт местного населения. Поэтому, пойдём налегке. Осадные мортиры будут на лёгких флейтах (флиботах). На эти же суда будем грузить часть добычи из городов и шляхитских поместий. Если город не захочет сразу заплатить контрибуцию — обстрел со стороны реки мортирами день-два. Дадут-дадут, не дадут — осаждать не станем.

Пять городов и полсотни поместий. Был составлен график движения всех полков и составляющих их эскадронов. В случае появления сил противника был запланирован отход эскадрона к укреплённому артиллерией полковому лагерю. Нам не нужны потери, поэтому после сбора добычи — отход в лагерь. Конфискованных лошадей сгонять в большие табуны и отводить к Гданьску для погрузки на морские флейты.

И вот поход закончен. Двадцать дней. Без потерь не обошлось. В мелких стычках убито восемь и ранено около сотни драгун. В бою под Плоцком лагерь одного из наших полков атаковал большой отряд противника. Две тысячи гусар и рейтар и пять сотен имперской пехоты. Будь пехоты побольше, то нашим пришлось бы нелегко. А так отбились, дождавшись подмоги, потеряв в последнем бою ещё около полусотни убитыми и почти две сотни раненными.

На одном из коноводных судов был полевой (речной) лазарет, начальником в котором был английский медик Уильям Гарвей, который дважды не смог сдать экзамен в лондонской коллегии врачей и согласился поработать военным лекарем в Курляндии. Этот молодой доктор сразу же принял мои правила гигиены и прекрасно для этого времени выполнял свои обязанности. Ведь многих раненных можно спасти в первые часы после боя, если оказать врачебную помощь и остановить потерю крови. Поэтому и умерших от ран было немного. Зато добычи было много.

И что же поляки? Обиделись? Если ты веками живёшь во многом за счёт налётов на территорию соседей, то нечего обижаться, если к тебе придут с вопросами.

Война — это грабёж. Никуда от этого не уйти. Если курляндским помещикам и крестьянам мы платили за изъятое продовольствие и фураж, но на территории противника никто такое не делал. Я, конечно, приказал, не забирать у крестьян последнее, а брать всё в шляхетских домах и амбарах, но, всё равно, перегибы случались. Самые смелые польские крестьяне обращались за компенсацией к командирам драгунских полков. Я вначале рекомендовал выдавать немного денег просящим, но когда это паломничество переросло в снежный вал, то запретил. Все командиры были очень недовольны моей мягкостью. Сдерживались лишь в память о моих прошлых заслугах.

При посадке на корабли под Гданьском, я узнал последние новости: восставшие восточные провинции Речи Посполитой сумели собрать единое войско и разгромили небольшой польский отряд посланный на усмирение восставших; началось углубление Кильского канала для прямого прохода морских судов. Меховая компания вложила в этот проект сто тысяч талеров; в Москве намечается свадьба и венчание на царство Дмитрия Ивановича и его невесты Марины Мнишек.

Уже в Виндаве был произведён окончательный подсчёт нашей добычи. Денег и ценностей на сумму более двух миллионов злотых. Драгунские полки получат для делёжки половину добычи, остальное в казну Курляндии. Еще собрали в Речи Посполитой почти две тысячи мушкетов и пистолей, шестьдесят пять бронзовых пушек, тринадцать крупных речных судов, более пяти тысяч лошадей, тысячу коров. Но, самое главное из поместий шляхты освободили восемьсот русских полонянников. Я планировал откормить их в Виндаве и отправить в южновирджинское поселение. Там люди получат землю и инструмент, став свободными поддаными герцога Вирджинии Виктора Вайса.

Место действия: Москва.

Время действия: август 1604 года.

Гермоген, митрополит Казанский и Астраханский.

Не угоден. Не угоден я и царю Дмитрию Ивановичу и патриарху Игнатию. Пострадал за радение на царской свадьбе о старине и отправлен назад в Казань. Мой родственник из свиты Шуйских напоследок шепнул мне, что, мол, не усидит молодой царь долго на престоле.

И верно! Не усидит. Слишком много ошибок делает Дмитрий Иванович и его царица. А патриарх Игнатий боится рот открыть, чтобы поправить молодых Владетелей России. Я вот не утерпел, сказал, что не вместно царю на свадьбу телятину на стол заказывать. А тот удивился вместе с царицей. Они и не знали, что мясо телёнка у нас издавна считалось нечистым для еды. Пока годовалый телёнок не станет бычком, то забивать его нельзя — у коровы пропадёт молоко. А это второй хлеб в крестьянских семьях. Вот потому и ввели давным-давно такое правило. Бояре и дворяне, конечно, ели нежную телятину. Но, только у себя дома. Не напоказ. Дмитрий Иванович ещё и вилкой на обедах щеголял. Вот, мол, какая диковинка для стола. Иначе как дьявольским такое поведение и назвать тяжело. А грек Игнатий молчит. Ну, что за патриарх такой что не знает жизни русской? Он должен грудью стоять за старину, а он все новые замашки царской чете прощает. Эх, я бы на его месте не побоялся. Запретил бы эти дьявольские игрища — балы. Раньше их не было — вот и теперь не нужно.

Царь с царицею не все посты соблюдают. Не носят одежд русских. Среди охраны царской поляки, немцы, курляндцы, а стрельцам обидно, что их на иноземцев променяли. Опять же пиршества с танцами. Сам царь, а ещё Ванька Заруцкий с Болотниковым и Анджей Кмитец танцуют с царицей и девушками из её свиты. Нечто дворяне скоморохи? Он бы ещё бояр заставил менуэты танцевать. Тьфу!

Не усидит! Вот те крест — не усидит!

Место действия: поселение Батон-Руж на реке Миссисипи.

Время действия: сентябрь 1604 года.

Антонио де Окендо-и-Сандатеги, командующий испанской эскадрой в Новом Свете.

Весной получил назначение в Новую Испанию, чтобы очистить здешние прибрежные воды от пиратов. Самые страшные для нас были пираты Меховой компании. За четыре года они ограбили два десятка наших галеонов и даже брали приступом Гавану. Такое прощать нельзя. Вот и решил я разорить их логово — Батон Руж.

Красная Палка — ну, что за дикое название. Говорят, что в честь их местного союзного вождя индейцев.

Земли здесь хорошие, но у Испании итак людей в Новом Свете мало. Только в Мехико да в портовых городах можно встретить настоящих идальго. Мне с трудом удалость наскрести хоть какие-то три сотни кого попало для десанта. Ничего, на трёх небольших галеонах больше полусотни пушек. Разнесём их поселение в пух и прах.

Как только мы вошли в реку и стали подниматься, вверх по течению полетело, иначе и не скажешь, коноводное судно Меховой компании. Там кроме паруса на по судне стоит гребное колесо, которое крутится с помощью двух лошадей, что меняют друг друга. Эти «сторожа реки», наверное, уже давно прибыли в Батон-Руж. А мы из-за негодно ветра задержались и плетёмся вверх по реке вот уж десятый день.

Проходим гуськом крутой поворот и видим сторожевую башню на островке и несколько пушек перед частоколом на берегу.

Бабах! Это их флейт, что стоит между портом и островом встречает нас бортовым залпом. Слышится треск парусов и грохот падающих канатов. Книппеля? Эти дурни, что? Собираются захватить нас? Отдаю команду «высадить десант и начать обстрел флейта».

По высаживающимся солдатам неприятель ударил картечью, потом залп из мушкетов и из кустарника завывая выскочили дикари с томагавками и луками. Наши сначала попятились, а после второго залпа картечью — побежали к лодкам. Дикари догоняли солдат и убивали, как скотину.

Что это? Флейт двинулся на нас? Пушки с острова ещё раз выплюнули кружащиеся книппеля, что протяжно гудели в воздухе. Чу! А вот летит-гудит прямо в ме-е…

Место действия: у города Шавли (земли Речи Посполитой).

Время действия: сентябрь 1604 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, попаданец.

На Москву ещё месяц назад из Виндавы ушёл российский полк нового строя. Школа подготовки мушкетёров продолжает работать. Уже сменился начальник и поменялись офицеры, но суть та же. Сделать за год из толпы грозное подразделение, которое могло бы и обороняться, как стрельцы, и наступать строем, как испанские терции.

По большому счёту полк получился сырой. Нужно солдат не год готовить, а хотя бы два. Чтобы могли уверенно строй держать, а не останавливались бы при первом полевом препятствии. Ведь одно дело маршировать на плацу и совсем другое идти строем по пересечённой местности с оврагами, речками, болотом, кустарником, ямами. А эти курсанты только и были в поле на паре зимних и летних занятий, где прошли строем с версту да и пальнули залпом по тренировочному забору. Со ста метров из десятка выпущенных пуль хорошо половина во «вражеский строй»(забор) попадала. Остальные пули улетали неизвестно куда.

Но, учить солдат два года, чтобы их потом вести на убой под пушки и атаки гусарии вряд ли кто станет. Года достаточно. Сошлись два полка в поле, стрельнули в друг друга раз-второй. У кого нервы послабее или у кого командиров убило, те и бегут.

У моих солдат с нервами всё нормально. По совету Ивана Заруцкого, я после прибытия из кругосветки сделал роту егерей, куда собрал всех лучших стрелков Меховой компании. И купил им на «лёгкие деньги» дорогущие штуцера. Заряжать нарезной мушкет было для них поначалу сущей пыткой. Но, потихоньку-полегоньку егеря научились делать перезарядку за минуту. Кто-то чуть быстрее, кто-то чуть медленнее. Не суть. Егеря стреляли не строем, а по готовности. Они начинали стрельбу, когда до противника было триста шагов и можно было чётко отличить офицера от рядового солдата.

Было в предложении Заруцкого, что-то непотребное, что-то порочащее мою офицерскую честь. Но, дядька Иван назвал меня тогда соплежуем и сказал, что нужно беречь своих солдат в бою. Не допускать, чтобы они гибли, как бараны на бойне. Если у противника выбить всех офицеров и капралов до их первого залпа, то можно победить вообще без потерь. Ведь рота без командиров — это просто толпа, которая побежит не зная, что делать. И действительно, егеря в драгунском рейде пару раз выбивали всех командиров, обращая простых солдат в бегство.

А я в начале этого месяца взял крепость Шавли. Дело было так. В эту крепость, родовое гнездо Ходкевичей, назначили нового военного коменданта молодого Яна Ежи Радзивилла. Его не взяли на «полевую» войну и парень с собутыльниками заливал горе вином в компании доступных женщин. Полк моих драгун был в полусотне вёрст от Шавли и противник не ожидал неожиданного нападения. Ведь перед крепостью на дорогах стояли польские разъезды. Мы двумя ночными переходами незаметно для врага почти дошли до Шавли, затихарившись в ближайшем от города лесочке. Наша разведка взяла без боя в плен прикорнувший у реки конный разъезд. Старший из пленных капрал Шикльгрубер рассказал всё что знал. В крепости на стенах двадцать две пушки мелких калибров. Гарнизон: хоругвь крылатых гусар Радзивилла пятьдесят бойцов и пятьдесят их пахоликов; сотня польских мушкетёров, сотня городской наёмной охраны, сотня канониров на два десятка крепостных пушек и две сотни плохо вооружённых ополченцев. Шесть сотен в крепости против моих пяти.

По слухам, молодой Радзивилл не доверял городской охране и поручил охрану стен польским мушкетёрам. Сам же кутил с гусарами, уничтожая запасы винного погреба Жемантийского старосты Яна Кароля Ходкевича, который был со своими гусарами в Вильно.

Ворота и башни хорошо охранялись, но протекавшая сквозь крепость речушка Вийоле, как сказал капрал, представляла опасность для защитников. Решётку на выходе реки из города три дня назад заклинило. Послали за новой цепью в Вильно, но никто пока не приехал. Речушка полуметровой глубины и застывшая сверху решётка могли стать ключом от крепости.

Как стемнело, то два десятка моих самых отчаянных рубак, во главе со «следопытом» Головой, вошли в реку и, стараясь не шуметь, дошли до стен города. Факелы над воротами слабо освещали пространство. Два десятка мушкетёров были зарезаны без звука и только опускаемые ворота привлекли внимание дежурного офицера. Дежурный горнист протрубил тревогу, но было уже поздно, наши ворвались в Шавли. Пленный Адольф Шикльгрубер накануне нарисовал план города и пометил размещение крылатых гусар во главе с Яном Радзивиллом. На всякий случай отметил и дом командира городской стражи.

Через десять минут после сигнала тревоги по улицам разъезжали мои драгуны, подавляя любое возникающее сопротивление и сгоняя пленных на главную площадь. Всех взяли без особой борьбы. У нас было трое легко раненных, у поляков с полсотни убитых. Молодого Радзивилла взяли в постели. Большинство гусар тоже дрыхли после пьянки. В городе мы нашли запас в несколько десятков бочек пороха, склад забитый мешками с зерном, и три тысячи талеров(два ящика) в кабинете Ходкевича. Удачно мы зашли на огонёк.

Место действия: Рига.

Время действия: октябрь 1604 года.

Марэн Ле Буржуа, один из изобретателей ударного кремниевого замка для мушкета.

Еду в какой-то Себеж. Я ещё на год продлил договор с молодым герцогом Вайсом. Буду строить в тех неведомых краях штуцерную оружейную мануфактуру.

Меня уже больше года назад пригласил в Ригу из Лондона самый молодой член Правления Меховой кампании. Про него много чего рассказывают. Мол, гений. В детстве в шахматы всех обыгрывал, потом напридумывал кучу всего, что в мастерских и на мануфактурах потом месяцами делали-переделывали. Ладно бы он у других подсмотрел и внёс бы своё улучшение. Многие так делают. Например, вот я так же сделал свой ударный замок для мушкета, лишь немного изменив его устройство, бывшее раньше.

Самым старым был фитильный замок. Это когда выстрел производится в помощью тлеющего шнура. Механизм довольно простой, но тлеющий фитиль чувствителен к влаге. Кроме того, с тлеющим фитилём невозможно было работать одной рукой и стрелять с лошади. Кони боятся огня. Нашли выход — появился колесцовый замок. Сложный в изготовлении, он подходил лишь для «дорогого» дворянского оружия. Для больших армий требовалось что-то попроще и подешевле.

Вот и пришёл откуда-то из Палестины и Леванта ударный замок с кремнием. Был он поначалу капризным и ненадёжным. Но за десятилетия европейские оружейники довели его до ума. А я так и ещё немного упростил. Стал замок совсем уж недорогим и относительно надёжным. Но, таких придумщиков, как я, было много вокруг. Всем хочется серебра за небольшое изменение устройства. Только вот для королей и генералов главное при снаряжении многотысячной армии — цена оружия. Многие солдаты перед смертью на поля боя смогут выстрелить лишь раз или вовсе ни разу. Зачем им давать в руки дорогостоящее оружие? Пусть палят из дешёвого. Из нынешних армейских мушкетов со ста шагов прицельно не то что во всадника — в трёхметровые ворота не попадёшь. Пуля, вылетая из ствола, полетит не туда, куда стрелок целился, а лишь в том направлении. Поэтому и стреляют роты залпами, чтобы выпустить в направлении противника плотный рой пуль. Авось, хоть что-то да попадёт.

Но есть мушкеты с нарезами в стволе. Штуцера, как их называет, герцог Виктор Вайс. Нарезать желобки в стволах, сначала прямые, а затем и спиральные, стали давно. Выстрел из штуцера был значительно точнее, чем из обычного мушкета. Но процесс заряжания сильно усложнился. Да и цена оружия выросла в разы. По зубам лишь богатым дворянам.

А молодой герцог хочет наладить выпуск таких штуцеров. Мол, будет ими вооружать солдат-охотников. Егерей. Ох, и придумщик этот герцог. Решил охоту на поле боя устроить. Хотя… Если такие егеря выбьют всех командиров из роты противника, то и команды роте отдавать будет некому. Побежит рота с поля боя, как неуправляемое стадо баранов. Ох, и хитёр герцог. Хитёр.

Место действия: Москва.

Время действия: октябрь 1604 года.

Марина, царица России.

Вот уже несколько месяцев, как я царица в этой огромной и дикой стране. Меня просто трясёт от всех традиций и запретов. То нельзя, это нельзя. Так не одевайся. Это не ешь. Я царица или кто?

Будут мне всякие дядьки и тётки указывать. Вот повелю в Сибирь их в железе. Будут знать. Но, не повелю. Муженёк мой слишком добрый. Вон, Шуйские против него злоумышляли. Так он их не казнил никого и даже из Москвы не выслал. Простил. Ну, чисто дурачок. Нужно мне брать власть в свои руки. Вот тогда я развернусь: балы, наряды, ассамблеи. Из Лондона театр и цирк выпишу. Здесь же тоска смертная. Пусть хоть москвичи на творения Шекспира полюбуются. А то живут в темноте и держатся за старину.

А я уже знаю за кого в делах государственных буду держаться. За Ивана Заруцкого. Как его увижу, то сердце стучит, как сумасшедшее. Будет моей десницей.

Ради него и хожу на заседания Боярской думы, что увеличилась вдвое от прежнего. Казачьи атаманы, да торговые люди получили шапки горлатные. Старые бояре негодуют, но потихоньку. Кто против Дмитрия Ивановича молвил — сразу место потеряли. Заруцкий предлагал, на кол, но муженёк пожалел.

А вот и он. Ванечка. Подхожу и говорю:

— Иван Мартынович, а подарите мне котёнка перса.

— Зачем? Он же гадить будет и метить всё. Бесполезный он.

— А вот и нет. Он нам мышей ловить будет.

— А у вас в спальне нет мышей.

— А мы заведём!

Глава 21

Место действия: Москва.

Время действия: ноябрь 1604 года.

Дмитрий Иванович, царь России.

Я удвоил жалование всем казакам, кроме московских — оно у них итак неплохое. Одарил званиями, деньгами, царскими крестьянами и землёй самых близких своих сторонников: Заруцкого, Корелу, Болотникова.

Мои новые бояре, все как один, поддержали план Ивана Болотникова — отобрать у осман крепость Азов, извести малых ногаев у реки Кубань, а для начала взять под контроль торговые пути на Каспии. Так то тягаться один на один с Великой Портой сил у нас не было. Но Персия объявила османам войну. Им будет не до нас. Возьмём Азов, построим от крымцев остроги на Дону, поднимем пашней донское дикое поле, заселим казаками Кубань. В тех краях урожаи зерна вдвое выше подмосковных. Буду потихоньку переселять черносошных с холодного Севера на тёплый Юг. Так и забудет Россия про голодные годы.

Корела и Болотников на стругах отправились с казаками и стрельцами вниз по Волге. Нужно Тарки взять, чтобы не грабили на Каспии наши караваны. А если персидский шах с нами союз заключит, то нужно забирать Дербент и Баку. Будет Каспий русским морем. Потекут из Персии караваны по Волге до переволоки в Даугаву, или в Двину, если по-русски. Каждый караван это мешок серебра в казну, это заработок для сотен речных портов и причалов, это товары из Индии и Китая без переплаты европейским посредникам.

В казне появятся большие деньги — можно будет начать реформы. Обязать Церковь устроить воскресные школы для крестьянских детей, построить при монастырях лекарни и родильные дома. А то народ мрёт от чего попало… У попов лишь один ответ — на всё воля Божья. А вот и нет. В Курляндии уже заметили, что у «новых» лекарей после Виндавской и Рижской лекарской школы — больные и роженицы стали меньше умирать. Значит и нам такое нужно.

А то, что не по старине это — пусть патриарх Игнатий всё своим собратьям объяснит. Что хорошо России, то хорошо и Вере.

Место действия: Исфахан (Персия).

Время действия: ноябрь 1604 года.

Шах Аббас Великий, правитель Персии.

Когда вожди посадили меня на трон, то, наверное, думали, мол, пареньком легко будет управлять. Как бы не так. Вождей (кызылбашей) я быстро прижал к ногтю. Потом навёл порядок в провинциях. Провёл удачную войну против Хивы и Бухарского ханства. Теперь вот верну у осман наши исконные земли на Западе, а там и наш Ормуз у португальцев отберу.

Чтобы воевать с османами нужен союзник. Мой посланник в Москве сумел заключить договор с Российским царством и какой-то Курляндией. Они будут отвлекать силы юного османского султана Ахмеда на север и на Кавказ.

Война требует много денег. Поэтому нужно срочно расширять дорогу от порта Решт к портам Персидского залива. Дам привилегии купцам. Они деньги считать умеют. За пару лет торговля с Россией удвоится, а то и утроится. Ведь Россия сможет отправлять через нас в Индию и Китай ценные меха. А нам будет доставлять корабли с серой, необходимой для производства пороха.

Эй, Ахмед, готовься к бою!

Место действия: Рига (новая столица Курляндии).

Время действия: декабрь 1604 года.

Лупольд фон Ведель, генерал курляндской армии, председатель Регентского совета ландтага Курляндии, дядя попаданца.

Со смертью герцога Фридриха, по решению ландтага, столицу герцогства перенесли в Ригу. Огромный портовый город гораздо больше похож на столицу, чем прежняя Митава. Герцогом Курляндии стал совсем ещё юный Борис Кетлер — сын почившего в Москве герцога Вильгельма. При ландтаге был организован Регентский совет, который и будет управлять герцогством до совершеннолетия Бориса.

Ландтаг запустил процесс редукции (возврата) в собственность герцогства земель католической церкви и дворян, сражавшихся против Курляндии. Все попытки удержать конфискуемые земли были решительно подавлены, а мятежники отправлены в Новый Свет без гроша.

Часть армии после мирного договора была распущена, часть солдат уехали за океан, а большинство солдат и моряков остались служить во флоте Меховой компании, которая снова начала отправлять караваны и эскадры в Новый Свет, Индию и Китай.

Про смерть герцога Фридриха говорили всякое. В пылу сражения не понятно откуда прилетела роковая пуля. Но одно я знаю точно — убить человека удобней всего в бою. И вдвойне удобней, когда он на твоей стороне.

После мирных переговоров к Курляндии присоединились Лифляндия (Дерпт), Латгалия (Динабург) и южная Семигалия (Ковно). Население выросло (по расчётам) со ста десяти тысяч до четырёхсот тысяч.

В трёх независимых литовских воеводствах(Полоцк, Витебск, Минск) прошли выборы главы Белой Руси. На Минской Раде выбрали старого воеводу — батьку Константина Острожского.

Наша Большая Курляндия, Белая Русь и Московское царство заключили торговый и союзный договор. А то даже куцая Речь Посполитая проглотит по очереди и Курляндию, и Белую Русь и даже не подавится.

Шведы не смогли удержать Гданьск и оставили польский порт, взяв большую контрибуцию. Пруссы захватили небольшой польский анклав внутри своего герцогства и сумели удержать его после завершения мирных переговоров.

Возобновилась морская торговля Меховой компании. За океан поехали сотни переселенцев и искателей приключений.

Эх, где мои семнадцать лет⁈

Место действия: Варшава.

Время действия: декабрь 1604 года.

Сигизмунд Ваза, король Речи Посполитой.

Всех моих советников, что обещали лёгкий разгром курляндцев и шведов нужно гнать поганой метлой. Условия мирного договора такие, что хоть голову в петлю. Поражения на всех фронтах. Даже драных пруссаков мы не смогли победить. А почему? Да потому, что нужно было не распыляться на три фронта, а бить врагов по очереди. Это мне и Сапега и Ходкевич сказали. Ну, спасибо! Где же они были со своими советами во время войны? Ходкевич вон и вовсе свой Ковно подарил врагу. А ещё советует…

В Москве всё идёт не так, как планировалось. Новый царь Дмитрий не хочет выполнять свои обещания передо мной и Святым Престолом. Говорит, Смоленск с Черниговом не отдам, мол, давай Крымское ханство поделим. Ага, а мне потом от осман получать?

С посланниками Папы Римского царь говорит дерзко. Мол, унию заключать пока не планирую, может быть потом. Когда-нибудь… Совсем страх потерял. Нужно с крымским ханом договор заключить о походе на Русь. И чтобы император из Вены прислал войска и денег. А Римский Папа пусть объявит Крестовый поход против Москвы. Кремль захватим, а там и с Белой Русью и с Курляндией разберёмся!

Место действия: Москва.

Время действия: январь 1605 года.

Иван Заруцкий, боярин, десница российского царевича Дмитрия Ивановича.

Когда Москва успокоилась от торжеств и новых назначений, то я по просьбе Виктора Вайса провёл небольшое расследование по поводу смерти царской семьи Годуновых и его отца, князя Вильгельма Кетлера.

Иван Никитич Романов, глава Разбойничьего приказа, говорить об этом деле со мной отказался. Мол, собакам — собачья смерть. А вот дьяк Елизар Корсаков, отведав наливок разных, поведал, что слушал показания по тому делу и знает многое.

Даю ему мешочек с золотыми монетами и говорю:

— А с этого момента поподробнее…

Он назвал мне всех непосредственных исполнителей убийства и руководителя отдававшего приказы. Князь Василий Васильевич Голицын был сейчас на Каспии с казаками. Что ж, тем лучше. Напишу Кореле и Болотникову, чтобы князь умер в походе. На них никто и не подумает. А я с ними потом расплачусь деньгой или делом.

А вот князя Рубца-Мосальского нужно брать. И дьяка Молчанова, и дьяка Шерефединова, и купца Андронова.

Купца не нашли, а дьяков взяли тихо. Молчанов пошёл в отказ, а старик Шерефединов не выдержал пыток и заговорил. Да, убивал Марию. Да, с Молчановым. Да, и царя, и князя Кетлера убил князь Рубец-Мосальский, пока Молчанов их по очереди удерживал.

Что ж, старика гуманно отпустили поплавать в прорубь под лёд. А дьяк Молчанов заговорил. Мол, бес попутал. Тут и князя Рубца-Мосальского спутанного в карете привезли. Кира постаралась. Пригласила князя на ночь любви. Какой же мужчина от такой красавицы откажется? Вот и попал, как кур в ощип.

Двух главных душегубов решил я казнить смертью лютою. Как царь Иван Васильевич любил наказывать предателей и врагов. На кол!

Кира благоразумно уехала с места казни. А я вот посмотрел в глаза и князю, и дьяку, когда их тела нанизывали на кол и они начали сползать, разрывая свои внутренности.

Это очень способствует твердости духа в борьбе на самом верху. Тут не место поклонам и книксенам. Хотя нет. Вежливость и красота тоже помогают выжить наверху и уничтожить врагов. Кира тому примером. Самый надёжный друг.

После казни, как ни в чём не бывало, еду на доклад в Боярскую Думу про наш договор с Персией. Секретную военную часть не упоминаю. Говорю только про торговлю. Сумма ожидаемой нашей годовой выгоды впечатлила даже «старых» бояр. Это половинная добавка к годовым сборам.

Вот на эти деньги и соберём в Воронеже войско. Сначала тысячу мастеровых пошлём туда с припасами на строительство крепости(на самом деле на строительство кораблей и стругов). По весне, в апреле, по воле царя, устроим смотр стрельцов и полка нового строя под Коломной и отправим их в учебный поход на Воронеж на время. Две седьмицы им на пятьсот вёрст. Тем временем, следом соберём в Коломне поместную конницу и тоже отправим в Воронеж на время. Пустим слух в Думе, мол, царь у нас молодой, любит в солдатики поиграть. А уже из Воронежа вместе с князем Себежским Виктором Вайсом пойдём на Азов и посуху, и по воде. Дай Бог, возьмём Азов, как уже брали ранее.

Место действия: Рим.

Время действия: январь 1605 года.

Климент VIII, П апа Римский.

Эту зиму я не переживу. Замучила меня проклятая хворь. Уже и встать не могу с ложа. Сообщили мне, что на выборы нового Папы французский король заранее прислал триста тысяч экю. Да, место понтифика стоит дорого. Не каждый такую сумму соберёт. Что ж, мой приемник Алессандро Медичи получит не такое уж плохое наследство: половина Европы и почти весь Новый Свет в лоне истинной Веры.

Но, наши соперники не дремлют. Война в Речи Посполитой показала силу смутьянов-протестантов. Новому Папе нужно присмотреться к молодому герцогу Вайсу. Слишком уж много от него в последнее время хлопот. Пора бы ему прекратить этот путь земной. Пусть даст указание братьям-иезуитам.

С воцарением Дмитрия приблизилась наша цель — присоединить огромную Россию к истинной Вере. Пусть сначала через униатство, а потом посмотрим. Новый царь много чего наобещал святым братьям в Польше. Но, рано радоваться. Он даже в католичество не перешёл, хотя и посещал костёлы с невестой. Нужно будет в Москве на новую царицу надавить. Она же не отреклась от нашей Веры. А новости из Москвы мы будем получать от надёжного человека, что вступил в орден иезуитов ещё в Венеции. Так что Русь, готовься к переходу под крыло Рима!

Место действия: Воронеж.

Время действия: март 1605 года.

Альбрехт Вайс, кораблестроитель, дед Виктора Вайса.

Наконец-то пришли мастеровые люди и деньги. А то шло строительство кораблей и стругов ни шатко, ни валко. В планах спустить в апреле на воду один 40-пушечный фрегат, две мортирные плавучие батареи, три артиллерийских флибота, три сторожевых шхуны, пять плоскодонных артиллерийских прамов (с осадкой полтора метра) и пять грузовых флейтов. Кроме того стругов заказано аж пятьдесят штук и три галеры. Успеем ли. Сухого леса запасено только на большие корабли, а на мелкие пойдёт сырое дерево. Не до жиру…

Для крепления обшивки на кораблях начали использовать латунные гвозди и болты с гайками. Это мой внук Витор распорядился. Корпус выходит значительно крепче, чем раньше и на сборку уходит меньше времени.

Внутри кораблей теперь используют подвесные койки — гамаки. А управляется корабль с помощью колеса-штурвала. Это тоже мой внучок придумал.

В апреле на строящиеся корабли должны прибыть команды опытных моряков, что уже наняты Москвой в Меховой компании. Это очень важно. Не нужно учить моряков и канониров. Все знают своё дело. Ну, что ж подождём. Недолго осталось.

Место действия: Себеж.

Время действия: март 1605 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Вчера отправил в Виндаву своего слугу Криштиану. По просьбе Анджея Кмитица, Роналду отвезёт в Рио его письмо для донны Марии. И останется при ней до прибытия Анджея, как он планирует, в следующем году.

Смотрю на подъехавший зимний караван. Царица Марина со свитой целый месяц путешествует по просторам новой Родины. Москва — Тверь- Ржев — Себеж. Города, монастыри, постоялые дворы калейдоскопом сменяют друг друга. Ко мне царица заглянула по случаю моего возведения в князи. Она, как одна из царствующих особ, имела право на такое действо.

С нею прибыла и её фрейлина Кира, которая в своих письмах просила меня забрать её на войну. Двор с подковерными интригами ей окончательно опостылел. Только собрались обедать, прибывает Иван Заруцкий с десятком казаков. Он отмахал дорогу из Москвы до Себежа за десять дней. Однако!

Хотя, на перекладных почти шестьдесят вёрст в день — не так уж и быстро. Марина тут же даёт приказ всем готовиться к вечернему балу. Не было печали!

Пока дамы прихорашиваются и наряжаются, мы с Иваном ещё раз обсуждаем план похода на Азов. Главное в нём — стремительность. Чтобы враг не смог перебросить подкрепления в портовую крепость. Сейчас, по нашим данным в Азове находятся около пятисот янычар, около тысячи лёгких конников и примерно тысяча городского ополчения.

Мы сумеем собрать у крепости почти в двадцать раз больше (вместе с моряками), чтобы у защитников не возникло и мысли оказывать сопротивление. А потом хорошо было бы собрать добычу в крымских портах и освободить славянских невольников, но это уж, как получится.

Место действия: Себеж.

Время действия: март 1605 года.

Кира Кмитец, фрейлина российской царицы.

— Приехал боярин Иван Мартынович Заруцкий, — докладывает служанка царицы во время обеда.

О как!

Пока Марина приходит в себя, лихорадочно соображаю, как мне упросить дядьку забрать меня отсюда. Нет моих сил больше спать и жрать в бабьем царстве. Ничего вокруг не происходит. Я просто умираю от тоски. Вот недавно дядьке помогла наказать душегуба. Хоть какое-то дело.

Выходим встречать, как его?… Мартыныча!

Красавчик! Я б влюбилась. Чесслово! Но, Марине я не враг. Пусть они без меня свои отношения выясняют. Мне бы только дядьку уговорить забрать меня отсюда. А то я ему уже письмо сочинила пока ехали:

Милый дедечка Иван! Пишу тебе письмо. Лишь один ты у меня остался (Анджей не в счёт). У меня вся молодость вылетает в трубу, как печной дым. Ничего не происходит. Надысь, мы с Мариной устроили служанкам выволочку за некормленого котика. Они, заразы, брали курицу на кухне и жрали, а царскому коту давали одни кости. Мы про это случайно узнали и пороли девок нещадно поясами одежными (жаль, что не палкой).

Было ещё одно происшествие. Царица решила меня напугать. Я несла в светёлку ведро с квасом, прижав его к груди, чтобы не расплескать. Вхожу. Марина подкралась сзади и хлопнула меня по плечу. Я от неожиданности развернулась и всплеснула часть кваса прямо в лицо царице.

— Э-э — затянула я, не зная, что сказать и спросила хозяйку: — Вкусно?

А та облизнула облитые губы, сказала:

— Вкусно. — и засмеялась.

Марина в последнее время стала помягче с людьми. Всё же на сносях. И от церквей нос перестала воротить. По-русски со всеми говорит и с воеводами, и с попами, и с монахинями. Ей даже с простыми людьми стало интересно разговаривать. Царице дают деток подержать, а она и не отказывается. Видимо, это так на неё Россия действует. Марина становится русской. А мне вот в путешествии тоскливо. Батюшка Иван, Христом Богом прошу, забери меня отсюда!

Представляю, как перед балом бухнусь в ноги царицы и буду её умолять, чтобы отпустила.

Одно из двух — либо дядька поможет, либо Марина сама отпустит. Господи, помоги!

Глава 22

Место действия: Москва.

Время действия: май 1605 года.

Дмитрий Иванович, царь России.

Вот уже и заканчивается первый год моего правления. Вступление в Москву, свадьба, венчание нас с Мариной на царство. Все были рады и довольны. Так мне поначалу казалось. Но «старые бояре» затаили обиду за то, что посадил в Думу худородных казачьих атаманов и купцов. Ну, а кто сможет казаками управлять? У бояр-то плохо получается. Слишком они кичливые и брезгливые. Простому казаку руки не подадут. Атаманы — другое дело. Они выросли вместе с казаками. Знают их язык и привычки. Могут и похвалить и приструнить. Вместе с казаками идут в бой и вместе на кругу делят добычу. А казаков в царском реестре сейчас будет поболе, чем стрельцов.

Правда, часть на Каспий ушла, а вот почти все остальные с Заруцким на Дону. Ну, с Божьей помощью, возьмём Азов и разгоним Малых ногаев на Кубани. Вот и земли жирные для пашни появятся. Голода на Руси боле никогда не будет.

Мне в Кремле инженер-француз начал водокачку делать у Тайницкой башни. Подобный механизм снабжает речной водой в Испании город Толедо. Я посмотрел на чертёж инженера. Это просто гениально!

Теперь все водяные башни в Кремле будут полны свежей водой. Хватит и на дворец, и на терема, и на приказы, и на дворы. Пусть все видят — мы тоже не лыком шиты!

Кроме насущных дел, я за год отблагодарил за службу многих моих подданных. Наградил землями и деньгами «старых бояр»: князей Федора Мстиславского, Ивана Воротынского, Андрея Голицына, боярина Ивана Романова. Не обошёл и «новых бояр», многие из которых до этого не имели своих поместий. Василия Шуйского я простил — он же на коленях передо мной за злой умысел каялся.

Приблизил к себе молодого телохранителя Марины царского мечника князя Михаила Скопин-Шуйского. Умён и верен мне. Таких бы вокруг поболе.

Многое я подчерпнул из разговоров с Иваном Заруцким и молодым Вайсом. Задумал провести реформы великие, а для этого пытаюсь понять, как в царстве всё устроено. Как Приказы и Избы работают. Что нужно изменить, а что лучше не трогать.

Поначалу, я хотел волю дать всем дворцовым и черносошным крестьянам. Но, подумав, понял, что это не умно. Нужно, с помощью моих крепостных, сначала главные задачи решить. Наполнить страну зерном и товарами, а также переселить людей в земли Дикого Поля. Будь крестьяне свободными, то они вряд ли пошли бы на переезд в опасные места.

Хотел церковные земли под себя забрать, но, не время. Пока что повелю при каждом приходе создать церковноприходскую школу, где каждый ученик после занятия будет получать кружку молока и кусок хлеба. А при монастырях чтобы открыли лекарни, повивальные дома для родовспоможения, приюты для сирот и нищих. Вот встану на ноги, то и попов тряхну. А то многие зажрались в своих приходах.

Вот вернётся дядька Заруцкий и мы с ним введём «Табель о рангах», что молодой Вайс придумал. Будет на Руси шляхетство, а не боярство. Вот тогда держись бояре. Вся ваша спесь в тартарары рухнет!

Место действия: Плимут(Англия).

Время действия: май 1605 года.

Дерк Хартог, капитан флейта Меховой компании.

Я в меховой компании уже четыре года. Сначала был помощником штурмана, затем штурманом, а теперь вот капитаном большого флейта. Все кто был в кругосветке( в том числе и я) считаются в Компании опытными моряками.

Мой штурман Петер Крюгер, как и я, двадцатичетырёхлетний моряк. Но, он ещё и математик от Бога. С помощью секстанта прокладывает точный курс в океане. Мы с ним трижды возили поселенцев в Новую Курляндию(туда старатели за золотом едут) и по два раза в Виргинию и Никарагуа. В Новом Свете людям живётся неплохо. Землю и мех у индейцев покупают за гроши. Хорошие урожаи зерна и картофеля. Голода нет и в помине. Но, не всё так благостно. На всех новых землях случились крупные конфликты с индейцами. Несколько наших поселений было вырезано под ноль. Всё от недопонимания. Приехавшие из Европы в Новый Свет ведут себя порой слишком дерзко и опрометчиво. Заходят без разрешения на индейскую территорию, крадут добычу из индейских ловушек, а порой даже воруют индейских женщин. Вот из-за этого и начинаются малые войны. Индейцы конечно проигрывают. Но это пока у них нет достаточного количества мушкетов и пороха. Купцы, несмотря на запрет, продают индейцам любое оружие. Они готовы ради прибыли на любое преступление и никто их не удержит никакими запретами.

Теперь на каждом флейте есть должность учителя эсперанто. У меня на корабле учителем — немец Тоннис Фенне. Эсперанто — это язык Меховой Компании. Ведь в больших поселениях Компании живут представители порой десятка народов. Чтобы понимать друг друга нужен единый язык. Я начал говорить на эсперанто через полгода после начала занятий. Всё просто, как в четырёх арифметических действиях. Если поймёшь правила, то проблем с языком не будет никаких. В Курляндии печатают Библию на эсперанто, учебники и книги для чтения. Особенно хорошо в книжных магазинах покупают романы Шекспира и сказки Заруцкого.

Сейчас мы принимаем в порту продукты для кругосветного плавания. У нас уже есть в трюмах сухари, мука, солонина, квашенная капуста, солёная рыба, сухие грибы и ягоды, пиво, горилка и многое другое. Сегодня погрузим ящики с лимонами и апельсинами, который герцог Виктор Вайс(он в этом году стал главным пайщиком — у него четверть всей доли Компании) повелел закупать для экипажа и поселенцев в каждом порту. Маршрут плаванья уже утверждён. Идём по океанам используя попутные морские течения. Заходим в порты для набора свежей воды и продуктов. Меняем по установленным компанией ценам в наших портовых факториях товары для продажи.

В итоге, как подсчитал мой штурман Крюгер, после посещения Бразилии, Рюкю, Китая, Малакки, Индии и Мадагаскара наше условное «серебро» в трюме превращается в «золото» для Компании. За вычетом всех подарков, обычных расходов и незапланированных потерь — прибыль, как минимум, в десять-пятнадцать раз превышает все расходы Компании на кругосветку. Даже я купил акции нашей Компании, что продавались на открывшейся Амстердамской бирже. Пока круг вокруг Земли сделаю, то цены на акции удвоятся или даже утроятся. Их в Европе покупают, как горячие пирожки.

Место действия: у османской крепости Азов.

Время действия: июнь 1605 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Выступил месяц назад из Себежа. По договорённости с Заруцким в мою бригаду был включён московский полк нового строя. В царской армии его вряд ли кто-то, кроме Заруцкого, смог бы правильно использовать. А главный воевода в походе — боярин князь Фёдор Мстиславский, уж точно использовал бы полк, как обычных стрельцов. А это не правильно.

На военном Совете в Воронеже мне дали слово последнему. Не боярин, мол, и слишком молод, да ещё и нерусский. Царь Дмитрий повелел решения на военном Совете принимать большинством голосов, а не по старине — единолично старшим воеводой. И дядька Заруцкий хитро, с разрешения царя, назначил в Совет большинство своих атаманов. Милославский поняв, что ни одно его решение не пройдёт, опечалился и сказался в Воронеже больным. Передал руководство войском Заруцкому. Мол, так и к победе можно будет примазаться, и от поражения откреститься.

В моей бригаде был царский полк нового строя, мушкетёрский полк Меховой Компании, два моих драгунских полка по пятьсот человек, артиллерийский дивизион из сорока полевых пушек, десяти дрейков-гаубиц и десяти небольших осадных мортир и две тысячи посохи, что должны охранять обоз и строить укрепления. Всего под моим началом было около шести тысяч человек. Моя бригада вышла из Воронежа первой на больших кораблях. Остальные тянулись за нами, но вскоре отстали. А мы от Воронежа до Черкасска домчали при попутном ветре за шесть дней. Местные казачки, получив от нас две телеги бочек с порохом, ночью подобрались к Каланчам(башням, охранявшим реку) и взорвали османское укрепление у Азова. Мы смогли беспрепятственно выйти в Азовское море и полностью окружить крепость. На моё предложение сдаться османский паша ответил, что скорее небо упадёт на землю, чем Азов сдастся.

Моя морская разведка, ходившая под Генечи, доложила, что к Азову вдоль берега моря движется орда крымчаков. Тысяч пятнадцать. Через два-три дня будут здесь.

Эдак они меня зажмут в тиски…

К Азову из наших подошёл лишь конный отряд местных донских казаков в пятьсот сабель. Ещё раз я посмотрел подробно составленную карту и разработал план…

Утром следующего дня казаки переправились на правую(западную) сторону реки Миус и принялись поджидать неприятеля. Тем временем, моя посоха построила на километровой дуге от переправы шесть ромбов артиллерийских редутов с рвом и валом. Я собрал туда все свои полевые пушки и прикрыл их полком нового строя и двумя спешенными драгунскими полками. В Миусском лимане стояли все мои плоскодонные прамы, готовые по сигналу войти в реку Миус и начать обстрел противника.

Вскоре показались драпающие через переправу казаки. Так и было задумано. Они должны были обстрелять авангард крымчаков и дать дёру за Миус. По понятиям того времени, наказать наглецов было делом чести. И через переправу лавиной хлынули басурмане. Первые остановились в непонятках, увидев наши редуты, но, вероятно, последовала команда «вперёд» и вся пятнадцатитысячная лавина устремилась на нас.

Я дал сигнал дымом и в реку гуськом стали заходить артиллерийские плоскодонные прамы из лимана, высадив на правую сторону реки тысячный десант морской пехоты с шестью лёгкими пушками. Первые картечные залпы наших полевых пушек превратили первые ряды наступающих в кровавый холодец. По инерции волна докатилась до рва и получила страшный мушкетный залп в упор. Людей пули пробивали насквозь! Пушки били и били картечью, прокашивая просеки в рядах наступающих. Драгуны и солдаты стреляли в облепивших редут врагов по готовности. Кое где лава ворвалась на редуты. И тут дали залп корабли. Ядра свистели в воздухе и скакали по полю, круша всё на своём пути. Горы кровавого лошадиного и человеческого мяса устлали всё поле. Оставшиеся в живых крымчаки в ужасе бросились назад к переправе но ядра и картечь с кораблей находили их и там. А с правого берега Миуса их встретили картечные залпы пушек и огонь морской пехоты.

Ушло где-то две тысячи из пятнадцати. Остальные были либо убиты, либо попали в плен.

Место действия: русская крепость Азов.

Время действия: июнь 1605 года.

Иван Заруцкий, боярин, главный воевода российского войска.

Войско от Воронежа до Азова шло неравномерно. Бригада Вайса долетела за неделю. А остальные плелись и две недели, и три. Посуху то же самое. Кто-то пришёл быстро, а кто-то к окончанию раздачи приказов. Азовский паша неделю после моего предложения не соглашался сдаться. Норовил пробить себе почётный уход со знамёнами и оружием. А я ни в какую. Мол, гарантирую жизнь и всё. Никаких уходов.

Мортиры у Вайса оказались годные. Два дня постреляли по башне, она и рухнула. На следующий день крепость сдалась.

А в лагере у стрельцов и казаков начались болезни. Как я атаманам и воеводам не объяснял про мытьё рук, кипячение воды, организацию отхожих мест… Что в лоб, что по лбу. Если бы сейчас дал команду на штурм идти, то почти четверть казаков и стрельцов не смогли бы — животами мучаются.

Прилетела наша дозорная яхта — пять османских галеонов вышли из Керчи с десантом. И тут мне пришла в голову мысль, нарядить наших моряков и морских пехотинцев в турецкие одежды и посадить на пять захваченных в Азове турецких галеонов. Пойдут врагам навстречу и без выстрела сцепятся на абордаж. А там и казачки на чайках прилетят и довершат дело. На том и порешили.

Встретили осман в нескольких милях от берега. Пока они не разобрались, что к чему — сцепились намертво. И полсотни чаек с казаками полетели от берега за добычей. Османы храбро бились, но казаки вырезали их всех до одного.

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1605 года.

Иван Болотников, боярин.

Вот и закончился наш поход на юг. Тарки, Дербент и Баку взяты. Где силой, а где и хитростью. Потери у нас большие. Половину стрелецкого и казацкого войска положили. Малую часть в боях и штурмах, а большую часть от эпидемии в лагере. Лекарей мало, лекарств нет. Кому Бог дал — выжили.

Вот и князь Голицин в лагере умер. Никто и не подумал на меня. Зелье венецианское хорошо действует. Не быстро.

А атаман Корела по дурному погиб. Прознал откуда-то, что я в Баку с посланником латинским говорил. И заподозрил. Я его позвал ночью на стену крепости и подтолкнул ненароком. Тихо упал. Без крика. Видимо, не ожидал. Что ж все мы смертны.

А я теперь у царя за десницу. Крёстный его новорождённого сына Ивана. Нужно батюшке Дмитрию Ивановичу узнать(не от меня) про то, что Заруцкий ходит ночью в спальню к царице. Ложь? А докажи, что нет. Пока докажешь тебя в грязи по самую шею изваляют.

Место действия: Москва.

Время действия: август 1605 года.

Князь Шуйский Василий Иванович, боярин.

Иду на встречу с опасным человеком. Один на один. Страшновато, но нужно. Как вспомню, что сидел за столом на свадьбе лживого Дмитрия — аж тошно становится. А уж как вёл его Маринку под руку в покои царские — голова кругом идёт. Ненавижу! Ненавижу за худородность его! За обман! За то, что всё не по старине делает.

Вот и меня поначалу в поход на Азов вторым воеводой после Мстиславского назначили. Ну, тут всё верно. Моё место следом за ним. А Ванька Заруцкий с царём поговорил и сменили меня на него. Это ж позор какой. Меня Рюриковича сменили на безродного казака.

А вот и человек. Здоровается со мной:

— Ну здрав будь, Василий Иванович.

— И тебе не хворать, боярин.

— Латиняне и король польский хотят денег дать, чтобы царя на Москве сменить. Миллион талеров. Возьмёшься за дело, Василий Иванович?

— Князь. Князь Василий Иванович, а не холоп царский…

— Все мы холопы царские, пока на престол не сядем. Ну, что, князь, возьмёшься? Смоленск полякам нужно отдать, а с Папой унию заключить. От тебя ведь не убудет. Что там христиане, что здесь. Никто и не заметит разницы.

— Ну, ладно. Пусть везут. Подкупишь стражу кремлёвскую, а я в Кремль с моими людьми войду. На престол полюбуюсь.

Опасный человек скрылся в ночи.

Ох, и хитёр ты Болотников, а мы хитрее. Кто ж Веру нашу святую за деньги продаёт. Разве ж я антихрист, как Дмитрий этот лживый. Нет. Я за нашу истинную Веру. Москва — третий Рим!

Место действия: Москва.

Время действия: февраль 1606 года.

Кира Кмитец, фрейлина российской царицы.

Сегодня в Кремле должно было состоятся обручение моего друга Виктора Вайса и московской царевны Феодосии Фёдоровны. Но, мои люди сказали, что кто-то что-то замыслил в Кремле. Поэтому я отменила обручение. Точнее, попросила Марину отложить и уехать из Кремля. Царь Дмитрий Иванович лишь посмеялся над моими страхами, мол, в гусарии вместе на врага скакали и не боялась. А тут…

Зря он так. Дядьку Заруцкого на Дон сослал воеводой. Всех бояр своими реформами против себя поднял, стрельцы московские тоже недовольны, мол, на Дону у Заруцкого и слава и добыча. А здесь даже жалование не повысили. Церковь тоже против. Митрополит Гермоген из Казани рассылает письма, где называет царя антихристом. Многие верят. Ропот растёт и среди простого народа. Мол, царица Марина, хоть и стала исполнять православные обряды, но не отреклась до сих пор от католической веры. И меня в сём тоже упрекают.

Садимся с Мариной в карету, миновав тайных ход из Кремля. Через ворота не выйдешь без пропуска. Говорят, даже слова царицы мало. Только если сам царь.

Наша карета остановилась перед площадью. Кто-то что-то кричит толпе. Вглядываюсь в темноту. Узнаю в громкоговорящем князя Василия Ивановича Шуйского, который грохочет:

— Во имя Божие, идите на злого еретика!

Боже мой! Что они удумали?

Шепчу Марине:

— Езжай к князю Вайсу и передай, что Шуйские замыслили бунт. А я попробую вернуться и спасти и царя, и царевича Ивана. С богом!

Глава 23

Место действия: Москва.

Время действия: март 1606 года.

Василий Иванович Шуйский, царь России.

Избрали на царство меня быстро. Пока Мстиславские и Голицыны в себя не пришли. Правда, Дума заставила ограничения подписать. Ну, подписал, делать было нечего. Перво-наперво очистил Думу и Москву от сторонников бывшего царя. Этот дурень отослал из столицы почти всех казаков на Дон вместе с Заруцким, а потом ещё и оставил этого Ваньку в Азове воеводой. Всё равно, что в ссылку своих дружков услал. Этим царь мне дорогу к престолу освободил.

Лживый Дмитрий был недалёкого ума человек. Вспоминаю, как стоял я на Лобном месте и грозный кат уже свой топор в руки взял, чтобы срубить мою буйную головушку, а тут новость — царь помиловал меня и простил. Даже из Москвы не выслал. Как это понимать? Разумом не крепок? Врагов всегда нужно уничтожать безжалостно. Это любой боярин знает. А этот мальчик задумал реформы провести. На дыбы мать-Россию хотел супостат поставить. Да только не вышло у него ничего.

Всё то он делал не по старине, а по новому. Ходил не степенно, а быстро. Днём, где это видано, не почивал, а делами занимался. Ходил по Москве не со свитой, а с двумя охранниками и с простым людом разговаривал, ценами интересовался, спрашивал, как сие изготовить. На казаков своих награды и деньги не жалел(а толку?). Выделил Меховой кампании деньги немалые, чтобы новые мушкеты и пистоли для стрельцов и казаков закупили. Повелел верстать всех служивых в полки нового строя, в которых будут командиры иноземные, а не родовитые бояре и дворяне. Ну, дурень же? А ещё он с польскими послами про Смоленск дерзко говорил и католиков папских про унию не стал слушать — прогнал. Нажил он себе этим тысячу врагов в одной лишь Москве. Вот с этой тысячей я его и порешил. Царевну Маринку я пожалел. Ванька Болотников, что поймал её на московских улицах, попросил за молодую вдову. Мол, негоже католическую кровь в Кремле проливать. Забрал её к себе под охрану. А сына её, Ивана, выкрала рыжая лазутчица. Ведьма, не иначе. Сквозь все посты в дамском платье безоружная в Кремле прошла. И царевич пропал после её визита. Ясное дело, что без колдовства не обошлось. В розыск её объявили, правда, как убийцу бывшего царя. Пусть народ на неё думает. У нас ведь, что власть скажет — то и правда!

Останки царевича Дмитрия Угличского я повелел перевести из Углича в Москву. Мои твердолобые слуги не нашли могилу и привезли в гробу труп новопреставленного мальчика. И с этими дураками мне царствовать?

При мне теперь патриархом Гермоген, а лжепатриарха Игнатия я выслал из Москвы простым монахом. Не люблю иноземцев. Ивана Болотникова я поставил на Разбойничий приказ, раз он так ловко может татей ловить. Спросил я его как-то, почто не женат, а тот мне ответил, что был женат, но застал жену вместе с полюбовником в постели, и они сразу умерли. Улыбается, словно кусок дорогущего сахара съел. Упырь!

Моя власть ныне лишь в Москве да ещё нескольких городах российских. А полстраны, или более, за атаманами осталась. Весь Юг и Волга. Нужно этих татей уничтожить. А верных войск нет. Вот и послал я своего дальнего племянника Мишу Скопина Шуйского к шведам за подмогой. Пусть и деньги и земли северные им пообещает. Лишь бы со своим войском казаков изничтожили. А потом мы и Новгород, и Корелу у них назад выкупим. Нам бы только Заруцкого в железа заковать!

Место действия: Себеж.

Время действия: апрель 1606 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

С невестой моей Феодосией снова не получилось обручится. В первый раз у меня были дела(война), а в этот раз Кира всё расстроила. В день обручения в Думе она, отбиваясь от бояр пинками, орала царю, что бунт в Москве, пока её под белы ручки из кремлёвских палат рынды не вывели. Но, царь обручение отменил. Цари Годуновы уж давно хотели царевну подальше от Москвы сбагрить(выдать за меня-немчина) — не вышло. Теперь, и у царя Дмитрия не вышло. Может — не судьба? Хотя, мне герцогскому бастарду породниться с царевной из рода Рюриковичей очень почётно и выгодно. Красивая, но вздорная? Про любовь в таких делах никто и не говорит. Если супруги сына-наследника смогли родить, то могут жить отдельно до конца жизни. По крайней мере, так в Европе практикуется.

С бунтом и я опростоволосился. Нужно срочно создавать в Себеже органы разведки и контрразведки. А то можно всё проспать, как царь Дмитрий. Хорошо, что Кира ко мне российского царевича Ивана прислала. Он будет у меня под защитой. Крепость Себежская выдержит многомесячную осаду, если придётся. Так, что за российский престол борьба не закончена. Я думаю, что вскоре дядька Заруцкий накопит на Юге силы и пойдёт на Москву. Скинет Шуйского и будет у Марины при троне и в спальне. Видел я, как она на него смотрит. Женщины, порой бывают такими дурами, когда счастливы с любимым. Хотя… К мужчинам такое тоже относится.

Вместе с наследником престола Кира прислала мне в Себеж письмо и свою «дочь». Причём дочь не мелкую, как Иван Дмитриевич, а созревающую девицу лет десяти. Зовут Даша. С Кирой та познакомилась на улице, где и жила не имея дома. Бродяжка-сирота. Но, симпатичная, когда отмыли. Правда, первое время ревела, как белуга. Думала, что её взяли мне постель согревать. А она не хотела, вот и ревела.

Не уверен, что Кира, принимая решения, думает головой. Просто, она, наверное себя вспомнила. Как тоже ревела в руках разбойников, пока мы с дядькой Иваном её не освободили. Вот и Кира решила спасти эту девочку. А то та померла бы на улице и вся недолга.

А они с Кирой похожи. Обе рыжие и фантазёрки. Припоминаю, как эта Даша, увидев вчера снег, сказала мне:

— Мама Кира говорила мне — если поймаешь ртом десять снежинок, то сможешь жениться или выйти замуж по любви.

Хмыкаю и отвечаю:

— А мама Кира не сказала, что только дурочки в такое поверят? Дарья, ты так красиво выглядишь, когда молчишь. Молчи и дальше.

Глупости, — сказал я себе мысленно, но выйдя на улицу, почему-то стал вместе с Дашей ловить ртом снежинки…

Место действия: Ватикан(Рим).

Время действия: апрель 1606 года.

Лев XI, Папа Римский.

Наконец то я на престоле. Мой предшественник слишком долго умирал. Все вокруг уже устали ждать. Пока Папа лежал, то наши дела шли не очень хорошо. В Англии раскрыли Пороховой заговор — хотели взорвать короля, жаль, что не вышло.

А в Московии царь Дмитрий нас перехитрил. Не захотел отдать Россию в унию. За что и поплатился жизнью. Посмотрим, как будет себя вести новый царь Василий. Если не отдаст обещанного, то натравим на него польского короля Сигизмунда. Пусть славянская кровь льётся рекой. Чем их меньше, тем Европе лучше!

Место действия: остров Мадагаскар.

Время действия: май 1606 года.

Якоб ван Хемскерк, капитан каперского галеона Меховой компании.

Только что в Либерталии прошли вторые выборы Президента. Снова выбрали меня. Мой помощник шотландец Джон Моубрей был масоном-каменщиком из Шотландии. Именно он придумал девиз Либерталии: «Свобода, равенство, братство». Ложа масонов «Мать Килвиннинг» стремилась разработать учение чтобы Разум(каменщики) управлял всей Землёй. Даже символы масонов нарисовал на нашем флаге: открытый глаз, циркуль, молот и сектант.

В нашей стране нет денег. Всё у нас общее. Лентяев нет — каждый должен трудится. Мы живём за счёт морской добычи и труда негров на наших плантациях. Азартные игры и пьянство под запретом. Общий язык — эсперанто. В Европе нынешние граждане Либерталии говорили на десятке языков и вряд ли понимали бы друг друга. А непонимание — это причина конфликтов. Здесь же мы стараемся нашими законами свести все недоразумения к нулю. На захваченных бумаге и печатном станке мы напечатали правила нашей страны — конституцию.

А отдельно правила поведения в море — пиратский кодекс. Его статьи рассказывают о жизни пиратов на корабле и способах дележа добычи. Там же было написано о компенсациях за ранения, о наказаниях за воровство или другие проступки. Все пираты были обязаны беспрекословно выполнять приказы капитана корабля, штурмана, боцмана и лекаря. Чистота на корабле должна была быть идеальной, как говорил в кругосветке молодой Виктор Вайс. Он считается крёстным отцом нашей республики. Поэтому первый корабль, что мы построили здесь был назван «Виктор», а второй «Либерталия».

Граждане пираты одеваются очень богато. На складах полно дорогой одежды и сукна. Длинные камзолы, шляпы с перьями — прямо как графы и герцоги. На корабле перед боем подпалубные абордажники надевают повязку на глаз, которую снимают в трюме чужого корабля и сразу же хорошо видят глазом, бывшим «в темноте».

Нашу столицу мы назвали Тортуга(Черепаха). В городке построили таверны и дома доступных женщин, где всё для граждан-пиратов — бесплатно.

Не жизнь, а сказка!

Место действия: Ростов-на-Дону.

Время действия: май 1606 года.

Иван Заруцкий, главный атаман казачьего Войска Донского.

Как же невовремя! Как невовремя убили царя! Я как раз жду прихода вражеской османской эскадры. Разведка донесла, что в Керчи турки со всего Крыма собрали три больших галеона и три поменьше. Это всё, что османы смогли наскрести. В Стамбуле османскому султану не до Азова. На восточных границах его империи полыхает война с персами. И всё пока не в пользу султана.

Из-за большой осадки мои большие корабли не могут свободно ходить в Азовском море(впрочем, как и большие турецкие галеоны). Поэтому мы готовим врагам ловушку. Отведём нашу главную эскадру в Темрюкский залив к разрушенной крепости и дождёмся, пока османы не пройдут мимо нас к Азову. На берег там им не дадут высадится наши пушечные прамы. Они расстреляют на мелководье все лодки неприятеля с десантом. А галеонам до прамов не дойти. Слишком мелко. А тут и наша эскадра сзади захлопнет ловушку. Народа на наших кораблях не хватает. Едва-едва мачтовых моряков и канониров набрали. А на палубу и к пушкам поставили посоху казацкую, что набрали из казачьих крепостных. Это я из под Калуги, Орла и Рязани людей позабирал из боярских поместий и казакам раздал. За то, что мой дом в Москве разграбили и вообще…

Вот разберусь с османским флотом и подниму верховья Дона. Пошлю гонцов и на Сечь и на Волгу. На Москву пойдём. Царевича Ивана и царицу Марину на престол сажать будем!

У меня уже своя Дума. Ростовская. Князь Шаховской, князь Телятевский-Хрипун, Филипп Пашков-Истома, Прокопий Ляпунов. И думные дьяки Богдан Сутупов и Афанасий Власьев. Будут у меня воеводами и наместниками. Народ с севера бежит на юг. Я пообещал, кто отслужит в посохе пять лет — дам вольную и землю. Людям такое нравится. Ибо знают — моё слово крепкое!

Серу в Азов мне с Волги привозят. Мои атаманы все города от Астрахани до Казани держат. Приказал купцов не грабить и народ не обижать. Вот моих атаманов там и терпят.

А вот мелкие атаманы, что под Москвой под рукой боярина Трубецкого остались — озоруют. Грабят не только боярские усадьбы, но и всех подряд. Особенно «лисовички» пана Лисовского зверствуют. Ну, ничего. Найду я и на них управу.

Письмо от Виктора Вайса подошло. Он готов с бригадой и с царевичем Иваном выйти к Москве. Так что не сдюжит царь Василий, ох не сдюжит…

Место действия: Себеж.

Время действия: май 1606 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Попалил посады и ушёл. Герой. Дерзкий молодой царский воевода Михаил Скопин-Шуйский явился недавно под Себеж с полком шведских мушкетёров и с оравой царской поместной конницы, что набрал посулами земли и денег. Я не стал выходить на встречу и лить кровушку русскую. А придётся вскоре. Ох, придётся…

Дал посадским погорельцам денег на новые дома и инженера французского, чтобы по чертежу всех в городе разместил. Широкая дорога, Управа, Храм, школа, больница — всё в Себеже будет по плану. Мануфактуры за городом отстроим, благо, всё, кроме деревянных стен, успели в крепость забрать. Заживём пуще прежнего. Себеж по числу горожан уже Псков обогнал и к Новгороду приближается.

А у меня всё идёт по давно заведённому распорядку. Рано утром бег и гимнастика вместе с ротой моей охраны, занятия фехтованием с синьором Франческо Альфиери, которого я за большие деньги нанял учителем пару лет назад. Потом завтрак, что Дашка принесёт, затем дела военные, совещания и смотры батальонов, батарей, обозов и эскадронов. Всё нужно контролировать и наказывать за неисполнительность жёстко. Впрочем, к этому в моём Войске давно привыкли и никто не ропщет. Не сделал в срок — получи!

Телесные наказания для офицеров я отменил. Ввёл штрафы и непрестижные дела вместо свободного времени(присмотр за вывозом «сырья» в селитряницы, уборка проходов внутри крепости и так далее). Работает.

Провёл соревнования среди лучших стрелков и отобрал в новую роту егерей лучших стрелков. Их будут обучать разным наукам: компас, построение маршрута по карте, умение дойти до цели по бездорожью, устроение засады противнику, путанье следов на снегу и многое другое. Эти воины смогут действовать, как лазутчики в тылу врага. А на поле боя будут воевать рассыпным строем и выбивать командиров в рядах противника. Для этого я им штуцера и даю.

Вот научатся быстро новые ружья заряжать и будут бить вдвое точнее, чем мушкетёры и вдвое дальше. Калибр у штуцеров я специально попросил сделать поменьше. Где-то треть вершка(авт., пятнадцать миллиметров). И пуля полегче будет и пороха меньше. У егерей патронная сумка выйдет почти вдвое легче, чем у мушкетёров. А ещё для штуцеров я сделаю железный шомпол. Деревянный иногда ломался, а этот покрепче будет.

Иду с двумя охранниками на совещание с городским головой к зданию строящейся Управы. Рядом Дашка с возницей Ермолом на телеге обед нашим солдатам туда же везёт. Научились мои мастера не только утюги, но и котлы огромные из чугуна лить. Вот такой десяти вёдерный котёл с похлёбкой и везла Даша.

Нет бы ей спокойно посидеть, а она, как капрал, командует моим охранникам:

— Ать, два, ать, два, левой, левой.

Парни улыбаются. Рады, что у них такой симпатичный и добрый капрал.

Приехали раньше времени. Теперь у всех начальников есть карманные часы с пружиной. Точность хода, так себе. Пара минут в день набегает туда-обратно. Через неделю все по новой сверяют часы. Смотрю на свои. У нас ещё полчаса есть.

Встали посреди площади. Замечаю группу казаков, выходящую из трактира. Их главный, как-то оторопел, глядя на меня, и что-то сказал своим казачкам. Четверо пошли к коновязи отвязывать лошадей, а четверо, вместе с атаманом, в мою сторону направились. Оглядываюсь. Мои охранники от Даши как раз в деревянные миски похлёбку получили. Девочка, увидев мой взгляд, стукнула охранника половником по плечу и кивнула на приставленный к телеге штуцер. Я, пятясь, начал отходить к своим.

Запорожцы перешли на быстрый шаг и выхватили пистоли из под пояса. Я бросился в сторону, петляя, как заяц. Точность у пистолей в это время так себе. Да ещё и времени от щелчка курка до выстрела проходит немало. Короче, лишь одна пуля попала по касательной в задницу. Ещё три просвистели мимо.

У охранников штуцера не были заряжены. Парни достали штыки-тесаки и стали от двух запорожцев отмахиваться. Третий — атаман, достал саблю и на меня пошёл. Четвёртый прислонился к телеге и стал пистоль заряжать.

Я достал рапиру и встал в позицию. Принял сабельный удар. Отвёл чужое лезвие в сторону, а своим рубанул кистью в лицо атамана. Прямо в газ попал. Враг заорал окровавленным ртом и, как веером замахав саблей, бросился на меня. Я отошёл на безопасную дистанцию и, как учил итальянец, стал ждать ошибки противника. И он ошибся. Сделал слишком большой замах. Я сделал быстрый выпад и вонзил клинок к грудь. Успел вытащить и отбить направленную на меня саблю. Атаман постоял секунду и рухнул на колени.

Оборачиваюсь, а от телеги в меня целится четвёртый. Прямо в лоб. Но тут Даша, с помощью Ермола, перевернула на казака огромный котёл с горячей похлёбкой сзади под ноги. Слегка ошпаренный и обескураженный противник выстрелил, но промахнулся.

Со всех сторон на площадь бежали мои солдаты с топорами, молотками, либо безоружные. Четверо казаков от привязи дали дёру. Остальных повязали.

Подхожу к телеге. Даша, вздрагивая, размазывает слёзы и сопли. Потом смотрит на меня и спрашивает:

— Князь, а чем же я теперь солдат кормить буду?

Глава 24

Место действия: Себеж.

Время действия: июнь 1606 года.

Виктор Вайс, герцог Виргинский, князь Себежский, попаданец.

Готовлю войско к выступлению на Москву. Боевой состав бригады разросся до шести тысяч бойцов с орудийным парком в шестьдесят полевых пушек. Ещё есть шесть тысяч обозной посохи, которая получила для обороны старые фитильные мушкеты и аркебузы. Хоть на один залп сподобятся, если что… А ещё у меня появились два полка дальней разведки — пятьсот донских казаков и пятьсот человек поместной конницы. Они в походе будут арьергардом и защитой от засад с флангов. Как только дядька Иван пришлёт весточку, то и я выступлю с Войском.

Себеж уже раз в пять вырос по числу людей, а Невель, Идрянка и Заполочье за пять лет увеличились вдвое, если не втрое. Из Курляндии переехали в моё княжество ещё несколько мануфактур. Суконная, оружейная, пушечная, пороховая. Мы уже сами в Себеже льём чугун, бронзу и латунь. Скоро часы, линзы, очки и подзорные трубы будем делать.

При проектировании главного города я предусмотрел водопровод для каждого квартала и широкие улицы для противопожарной безопасности. Ввел пожарную службу на телегах с бочками с водой и помпой. Пожарную каланчу в центре города поставил. Построил больницу, мыловарню и перевёл из Виндавы в Себеж доктора Фабри. Пусть и здесь откроет лекарские и повивальные курсы. В церквях открыты воскресные школы. При монастыре сиротский дом и богадельня с приютом для нищих. В борьбе за чистоту и гигиену я обязал всех горожан выполнять княжеские правила. Нечистоты через золотарей — в селитряницы. Чистота и порядок должны быть везде. И на земле и в одежде. Для бедных открыл общественную баню и предписал всем мыться хотя бы раз в неделю. Нарушающих правила, нещадно будут штрафовать, либо привлекать на бесплатные общественные работы. За мусор у дома, за неимение умывальника и отхожего места, за печь по чёрному…

Из соседних российских волостей в моё княжество народ валом валит. В Великом Новгороде и в Пскове шведы грабят. Из под Ржева и из под крепости Белой народ к нам бежит от казаков-разбойников. Расселить всех невозможно, поэтому часть переселенцев подписываются на работу в Новом Свете.

Меховая Компания берётся перевести переселенцев и предоставить работу на пять лет за небольшую зарплату, питание и проживание. Нормальный договор для этих времён. Через пять лет человек может взять в аренду у Компании землю, либо заняться своим ремеслом, либо наняться в батраки или в рабочие на мануфактуры. Да-да. В Новом Свете у Меховой Компании уже много мануфактур. Лет через пять-шесть будет столько же сколько в Большой Курляндии. Компания скупает уже готовые мануфактуры в Европе и перевозит за океан вместе с работниками к источникам сырья. Водяные лесопилки, кирпичные, суконные, парусные, канатные и стекольные мануфактуры. Литейные и кузнечные цеха. Мельницы, мыловарни и пивоварни. Да и много чего ещё. На месте производить в разы дешевле, чем возить через океан.

За океан отправился мой товарищ Анджей Кмитиц. Я отговорил его от мести за смерть его друга Дмитрия, царя России. У Анджея же всё на лице написано. Не сможет он к новому царю подобраться. Вот, Кира — другое дело. Эта актриса любого мужчину за нос проведёт. Так что поехал Кмитец за океан к своей «просто Марии»…

Для производства штыков-кинжалов к мушкетам и штуцерам я пригласил за хорошее жалование в Себеж учеников немецкого мастера Якуба Капелуса. Его мастерская уже много лет выпускает охотничьи кинжалы, вставляемые в дуло охотничьего ружья для добивания зверя на безопасном расстоянии. Как раз, то, что нужно для армейских стволов немного разного калибра. Никакой мороки. Технология с рукоятью на легкий конус отработана годами. Кинжалы качественные, крепление надёжное.

Эх, заняться бы развитием Компании, да некогда. Нужно идти на войну. И против кого? Против русского царя! Это же уму не постижимо. Я, плевавший на царских ставленников во время русско-японской войны… Я, с разрыванием сердца наблюдавший за бесцельной гибелью сотен русских солдат и моряков… Я, сорвавший в знак протеста свои офицерские погоны… Я теперь что? Сам буду проливать реки русской крови из-за борьбы за трон?

Как по мне, то и Борис Годунов был неплохим царём. И его сын Фёдор стал бы таким же. А уж Дмитрий Иванович и вовсе был хорош для России. Умный, смелый, не кровожадный и спокойный. Золото, а не царь. Но уж слишком он рьяно взялся за дело преобразований России. И бояре, и церковь, и дворяне, и москвичи — все ополчились против него.

За то, что отменил на Юге на десять лет взимание налогов с казачества; за то, что пообещал царским и черносошным крестьянам волю; за то, что разрешил для всех крестьян переход к другому хозяину в Юрьев день; за то, что запретил потомственное холопство (рождённый от холопа и холопки теперь становился вольным); за то, что повелел в судах наказывать воевод и дьяков за мздоимство (вымогательство) и взятки; за то, что принимал подданных и помогал решить их проблемы; за то, что отменил для дворян телесные наказания, а для всего русского народа — смертную казнь; за то, что ввёл в Думу худородных казачьих атаманов и волжских купцов; за то, что объявил свободу торговли, промыслов и ремесел, снял ограничения на въезд и выезд из России, сделав ее открытым государством; за то, что отменил запреты и ограничения на песни и пляски, скоморохов, игру в шахматы.

Неплохим он был царём — не отдал полякам ни клочка русской земли. И под Папу Римского Православную Русскую Церковь не отдал. Дмитрий на столетие опередил своё время. Был слишком добр при проведении реформ, поэтому и не стал Петром Первым этой эпохи.

Место действия: Смоленск.

Время действия: июнь 1606 года.

Сигизмунд Ваза, польский король.

Нет в России твёрдой власти. На Юге казаки хозяйничают, на Севере — шведы. Вот, из-за шведов мы и разорвали с Русским царством мирный договор. Шуйский, как и предыдущий царь, не выполнил обещание. Будем Смоленск силой брать. С наскока не получилось. Измором возьмём.

А из Москвы мне интересное письмецо пришло. Какой-то боярин из купцов просит моего одиннадцатилетнего сына Владислава на царство. Мол, Шуйского, сгоним и будем снова дружить и Польшей и с Папским престолом. Хорошо бы, но…

Они же Владислава заставят веру сменить, а это невозможно. К тому же, если царевич поедет со свитой малой, то все важные посты в России думные бояре разделят. И будут править от имени малолетнего царя. А потом и изведут. Виданое ли дело? Московиты трёх царей за два года сменили. Какая вера может быть их словам?

Возьму Смоленск и сам на московский престол сяду. Только об этом пока не след говорить. Пусть на моего сына пока надеются. Будем тянуть волынку, как говорят шотландцы!

Место действия: Рига (Курляндия).

Время действия: июль 1606 года.

Лупольд фон Ведель, глава курляндского ландтага, дядя попаданца.

Каждый флейт Компании прибывший из Нового Света с бобровыми шкурами приносит хорошую прибыль. В Виргинию по решению Виктора Вайса перестали переселять английских бродяг, проституток и каторжан. Теперь туда едут поселенцы из России и Белой Руси, разбавленные прослойкой ремесленников и охотников из Европы.

Корабли из Китая, Молукки или из Индии приносят в казну огромные деньги. На них в Англии закупаются товары для следующих рейсов и сырьё для наших мануфактур: олово, шерсть, свинец. Меховая Компания уже стала кредитором английского короля, у которого вечно не хватает денег.

Доля Виктора Вайса в компании всё увеличивается и увеличивается. Он вкладывает средства в рискованные проекты и снимает «сливки». На плантациях у реки Миссисипи он посадил хлопок и сахарный тростник. Урожай был такой, что никто поначалу не поверил. А сейчас все богатые курляндцы вкладывают деньги в эти плантации в надежде на хороший навар.

Почти вся армия Меховой Компании ушла в Себеж. Там герцог Вайс пообещал хорошую премию в случае победы. А он ещё никогда не проигрывал. Моя школа мушкетёров разделилась на две части. Кто-то остался здесь, кто-то ушёл в Себеж делать из посохи мушкетёров.

А ещё Виктор Вайс попросил узаконить придуманные им меры весов, длины, объёма. Всё это давно используется в Меховой Компании. Теперь этот мерный инструмент будет использовать Курляндия и Белая Русь. А там и вся Европа, и весь мир.

Злыдни иезуиты уговорили китайского императора не торговать с нами через Кантон. Хорошо, что у нас в Рюкю свой человек. Да не просто человек — король. Вот он то и торгует нашими товарами в Китае, Корё и Японии. От них к нам везут всё, что можно продать с большой выгодой.

А недавно молочный брат Виктора Вайса, Мойша Эдельштейн, открыл контору по торговле акциями. Кроме обычных акций Английской, Голландской и Меховой компаний, он берёт деньги в рост. Под двойной размер от обычных процентов. И выплачивает всё в срок. Слух об этом пролетел по всей Европе. И Мойша (Миша, как он себя называет) открыл конторы по приёму денег во всех больших городах. Там поначалу настороженно к этому отнеслись. А после первой выплаты процентов деньги на Мойшу потекли рекой.

Я сам отнёс в прошлом году ему сто талеров, а в этом от Мойши мне одними процентами столько же вернули. Ну, пусть ещё годик полежат. А может ещё тысячу добавить?

Место действия: Москва.

Время действия: июль 1606 года.

Гермоген, патриарх России.

Несчастье. Какое горе для нашего народа !

Наш молодой полководец Михаил Скопин-Шуский в пяти сражениях разгромил казаков Трубецкого и Баловня и отбросил их за Тулу и Калугу. Власть царя только начала восстанавливаться. Всё новые и новые города присылали письма с просьбой царю взять их под крыло…

Михаила многие метили в следующие цари, так как у царя Василия Ивановича детей не было. А вот Дмитрий Шуйский, родной брат царя Василия, наверное, думал по другому. Сейчас он был десницей при царе, а если Михаил Скопин-Шуйский продолжит побеждать, то Дмитрия сможет отодвинуть. А кому такое понравится?

И вот на пиршестве выпил молодой воевода Михаил красного вина да и занедужил. А вскоре и вовсе умер.

У нас ведь поляки под Смоленском встали. Кто же Рать Святую на них поведёт? Царь или его брат Дмитрий?

А митрополит ростовский Филарет (Романов) и князь Василий Голицын тайно выехали к польскому королю. Звать польского царевича в Москву на царство.

Будь моя воля, то я бы их обоих на кол! Господи, прости!

Место действия: Клушино, деревня на половине пути из Смоленска к Москве.

Время действия: август 1606 года.

Дмитрий Шуйский, главный воевода русско-шведского войска.

Кого только нет в войске Делагарди… И шведы, и немцы, и шотландцы, и французы. Все приехали заработать в России лёгких денег. А заодно и пограбить. Но меня на мякине не проведёшь. Я наёмникам выдам деньги не до, а после битвы. И поставлю их полки на самое опасное направление, чтобы их поменьше осталось.

Хотел я как Михаил Скопин-Шуйский встретить их гусар полосой препятствий и острожков. Расстроить их отряды и проредить перед главной линией, что встанет за плетнём и рогатками. Пушки и стрельцы должны будут остановить гусар и вот тогда наша поместная конница бросится их добивать.

Таков был мой план, но жизнь всё переиграла. Наш передовой полк с воеводой Валуевым попал в окружение и засел в остроге за рекой неподалёку. Просил помощи. Нечто мы не русские? Конечно, поможем. Тем более, что нас втрое, а то и вчетверо больше, чем врагов.

Вот мы вчера оставили свой укреплённый лагерь и двинули на помощь Валуеву. И вдруг мне докладывают — конница гетмана Жолкевского выходит из леса. За час пока они не начали атаковать мы едва сумели построится. Наши войска тупо стояли и ждали врага, а поляки выбирали, на какой отряд им напасть. Гусарам удалось прорвать оборону лишь с десятой попытки. Их было слишком мало, чтобы разгромить всю армию. Но, тут дрогнула поместная конница, не выдержав удара гусар. Свои и чужие кавалеристы заставили попятится нашу пехоту, которая вскоре обратилась в бегство. Причём шведы ушли с поля боя объявив нейтралитет, а остальные наёмники разграбив русский обоз перешли на сторону гетмана Жолкевского. Всё это я узнал лишь в Москве от других воевод, которые отступали чуть медленнее, чем я. Эх, не сносить мне головы!

Место действия: Москва.

Время действия: август 1606 года.

Марина Мнишек, бывшая царица России.

Кира сумела мне передать яд, чтобы отравить моего мучителя. Каждую ночь он приходит в мою спальню и спрашивает:

— Спереди или по-итальянски сзади?

А потом берёт меня и так, и эдак. Это он из меня волю выколачивает. Приручает норовистую кобылу. У него, как я поняла, есть какой-то план, где он будет десницей при троне, а я с сыном будем его безропотно слушать.

Накося, выкуси. Шляхтенки не сдаются!

Был бы у меня кинжал. Хотя нет. Я не такая решительная, как моя любимая подруга Кира. Уж лучше яд. Раз и готово.

Пришёл мой изверг. Подходит и обнимает. Шепчет в ухо традиционное: " Спереди или сзади?".

Киваю ему на стол с яствами. Пока он отвернулся, сыплю яд в его бокал с вином. Потом меняю решение и беру бокал с ядом себе.

Не хочу больше жить, как рабыня. Безрадостно раздвигать ноги и плакать от бессилия. Не хочу. Уж лучше умереть, чем терпеть такое.

Болотников подошёл и посмотрел на бокал в моей руке и на тот, что стоял на столе. Хитро улыбнулся, видимо, заметив мою возню с посудой.

Забрал из моих рук бокал с ядом, а мне придвинул свой. Мол, пей. Я выпила.

Когда он захотел сделать глоток, то я ударила его по руке и выбила бокал.

— Не пей. Вино отравлено, — прошептала я пересохшими губами.

Боярин удивился и посмотрел на свою расплескавшуюся смерть. Потом обнял меня и прошептал:

— Спереди или сзади?

Место действия: Москва.

Время действия: август 1606 года.

Василий Шуйский, царь России.

Что делать? Что же делать?

Наше войско разбито. Пушки, порох, обоз с деньгами — всё досталось врагу.

Бояре мутят воду. Нет им надёжи. Продадут. Ванька Болотников обещал придумать выход. Вот его в бане и послушаю.

Пока иду к бане, докладывают, что из охраняемого терема сбежала бывшая царица Марина Мнишек. К ней приходила какая-то рыжая лекарка. После чего Марина исчезла.

Снова рыжая колдунья! Сжечь! Немедля поймать и сжечь на костре. Пусть изжарится, как в пекле. Вот же напасть!

Захожу в баню. Ванька Болотников уже обмылся и, сидя на скамье, квас пьёт и лыбится.

Всё ему не почём. Ну это он пока про Маринку не знает. Говорят дерёт её во все дыры? Может врут? Хотя, такой может. Недаром в Италии долго жил. Вот и приучился.

— Здрав будь, царь Василий Иванович, — кланяется мне Болотников.

— Здорово, коль не шутишь, — грустно отвечаю я.

А чему радоваться? Половина Думы против меня настроена. Казна пуста. Московские стрельцы ненадёжны. Куда бежать? На Север? Надолго ли?

Болотников тактично кашляет, выводя меня из раздумий, и начинает:

— Предлагаю выход, Василий Иванович.

А чегой-то он без «царя» обращается. Я ему что? Пугало огородное? Но, молчу, киваю, мол, продолжай. Он излагает следующее:

— Ты, Иван Васильевич, делаешь меня десницей. Я организую тебе развод с твоей нынешней женой. Ты женишься на царице Марине. И назначаешь её сына царём, а сам отрекаешься от трона. Все довольны. Мы с тобой правим Россией. Марина сидит в тереме с сыном. Слава богу, что жива! Поляки получают Смоленск и Чернигов. Шведам отдадим Корелу и Новгород — пусть подавятся. У нас же земли этой немеряно. Будем жить припевать и добра наживать! Как тебе мой план?

Отвечаю:

— План неплох, но Марина сбежала…(Болотников перестал улыбаться). И на ком же мне женится? На тебе?

Тут рында стоящий в сенях ворвался в дверь и проорал:

— Пожар! А все двери и окна заделаны намертво! Не открываются!

Вот и изжаримся, как в пекле! Накликал беду!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бастард. Книга первая. Смута

Content

Бастард. Книга первая. Смута

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene