Сердце шторма (Ветер с Востока-3)

Пролог

Сердце шторма

Часть первая

Пролог

Майор Николай Дронов лежал в деревянном ящике с заколоченной крышкой. Такое положение, безусловно, располагало к глубоким и серьёзным размышлениям, несмотря даже на то, что ящик был не два на полтора метра величиной, а куда больше. Однако майор провёл здесь уже десять часов, потому сейчас просто осоловело таращился в темноту, стараясь на уснуть. Тайные отдушины пропускали мало воздуха, внутри было душно и жарко, пахло стружкой, машинной смазкой, металлом. Стояла тишина. Дронов поймал себя на том, что насвистывает под нос какую-то песенку и мысленно выругался. Закусив губу, прислушался. По идее, рядом никого не должно быть, но если кто-то всё же услышал подозрительные звуки из запечатанной коробки…

Шаги. Лёгкие и быстрые, едва различимые – не будь в досках дырок, Дронов бы их и не услышал. Определённо в его сторону. Николай медленно сместил правую руку, расстегнул ремешок нагрудной кобуры, сжал рукоять револьвера.

- Тук. Тук-тук. – В стенку ящика постучали условным кодом. С облегчением выдохнув, Дронов ответил таким же стуком. Полминуты спустя раздался треск, слабо закреплённая боковая стенка откинулась вниз. Глаза Дронова настолько привыкли к непроглядному мраку, что даже тусклый свет ослепил его. Ругнувшись, майор прикрыл лицо ладонью, скривился.

- Восстань, о слуга мой, - произнёс негромкий женский голос. – Восстань из могилы своей и следуй моей воле. Сокруши врагов моих.

- Настя… - проворчал Николай, выбираясь из ящика и смаргивая навернувшиеся слёзы. – Нашла время.

Впрочем, теперь он окончательно успокоился. Его напарница знала, когда можно дурачиться, а когда нет. Раз она шутит, значит, поблизости нет никаких угроз.

- Нашла, - согласилась Анастасия, поигрывая воровским ломиком – такой можно спрятать в рукаве или под юбкой, - дальше-то времени на веселье не будет. Ты как?

Майор размял плечи и огляделся. Вокруг был небольшой склад. Учитывая маркировку на ящике, в котором прятался Дронов – продуктовый. Под железным потолком тускло горела химическая «вечная» лампа, возле порога, у закрытой двери, скорчился молодой парень в мундире пехоты Халифата. Из груди бедняги торчала рукоять стилета. Крови почти не было - значит, удар пришёлся точно в сердце.

- Залежался слегка, но через минуту буду в норме, - сказал, наконец, Дронов. Он сделал пару наклонов и приседаний. Учитывая обстоятельства, это выглядело до комичного неуместно, но после целой ночи, проведённой в позе мумии фараона, разминка была майору просто необходима.

- Поспеши, не то лучшее время упустим. – Анастасия убрала ломик в левый рукав кителя. – Сейчас весь экипаж спит, только часовые на постах. Дорогу я разведала.

Николай кивнул, по привычке смерив напарницу взглядом. Выдвигались на миссию они раздельно, в этом облике майор Настю ещё не видел. Новая работа – новый образ, как всегда. Анастасия Агафьева, специальный агент Третьего отделения, хорошо смотрелась даже в арабской женской форме, более чем скромной – черно-белый китель, подпоясанный кожаным ремнём, и юбка в пол не могли скрыть её рост, атлетичную фигуру, тонкую талию. Обязательный платок девушка сняла, собрав тёмно-каштановые волосы в простой хвост. В тёмно-зелёных глазах за линзами овальных очков плясали огоньки. Ну да, сыщица чует близость добычи. Теперь между ней и целью не становись.

- Клиент тоже спит? – уточнил майор.

- Нет, работает. – Настя криво ухмыльнулась. – Труженик наш. К лучшему, в жилой блок ночью я бы не сунулась даже вместе с тобой. Закончил? Помоги мне этого везунчика упаковать.

Беря за плечи мёртвого часового, майор понял, что имела в виду девушка под «везунчиком» - на губах покойника остались следы едва заметной розовой помады. Понятно, как у парня между рёбер очутился стилет.

Они сняли с мертвеца портупею и уложили тело в ящик, приладили на место снятую стенку. Настя сунула Дронову карабин убитого, себе на пояс повесила ножны со штыком и кобуру трофейного револьвера. Достав штык, распорола подол своей юбки, потом вовсе обрезала его выше колен. Выяснилось, что под юбкой она носит чёрные сапоги на плоском каблуке.

- Зря, - отметил Николай, проверяя заряды карабина. – Теперь действовать только в открытую.

- Иначе и не придётся. – Настя встала в исходную стойку рукопашного боя, резко перешла в оборонительную. Опустилась на одно колено, встала. Остатки юбки не мешали, и девушка с довольным видом кивнула. – Нашпионилась я за последние дни досыта. Выведывать данные на корабле, полном молодых одиноких солдатиков, очень просто. Но дайте уже подраться.

- Валькирия, - фыркнул Дронов, знавший, что драться его напарница умеет, но не любит. Когда-то она сказала Николаю, что если будет слишком много тренироваться, то развитая мускулатура и мозоли от оружия станут заметны, а для женщины-агента это скорее помеха. Шрам же на лице или руках может вовсе завершить карьеру оперативницы – останется переводиться либо в штаб, либо в штурмовики.

- Смена караула через два часа. – Анастасия приоткрыла дверь, выглянула в коридор. – Чисто. Давай за мной.

Дронов бывал прежде на борту воздушного корабля Халифата. Ему довелось поучаствовать в угоне маленькой арабской канонерки. Но от того опыта было мало проку - сейчас они вдвоём крались по переходам броненосного крейсера «Таиф», стального гиганта новейшей конструкции. С виду, впрочем, коридоры его мало отличались от таких же у русских кораблей – разве что стены кое-где украшали выведенные чёрным по серому цитаты из Корана.

- Сейчас все спят, кроме дежурных смен и часовых, - полушёпотом говорила Настя, идя впереди майора. – Караулы около склада боеприпасов, оружейной, каюты капитана, машинного отделения и входа на мостик. Мы их обойдём через средние палубы. Но будь начеку, вдруг кто в гальюн выскочить решит.

Пока Дронов отлеживал бока в ящике для консервов, сыщица проделала серьёзную работу. На борт «Таифа» она проникла лишь двое суток назад, под видом военной обслуги, но план крейсера явно изучила отлично. Петляя, словно в лабиринте, агенты прошли корабль насквозь, и не встретили ни души. По узкой лесенке спустились ниже, в длинный коридор, где сквозь стены слышался рокот лопастей. Анастасия молча указала на боковой проход слева. Весь корабль был погружен в полумрак, но оттуда лился свет – лампы горели в полную силу. Дронов кивнул, поправил карабин на плече. Они подобрались к проходу бесшумно, достав револьверы. Девушка выудила из кармана юбки зеркальце, с его помощью проверила обстановку за углом. Показала напарнику два пальца. Добавила два жеста: «Я» и «Правый». Майор кивнул ещё раз. Убрал палец с защитной скобы, положил на спуск. Настя встала на колено, глубоко вздохнула… и нырнула вперёд, вскидывая оружие. Дронов выскочил следом. Их выстрелы прозвучали почти одновременно. Правый часовой получил две пули в грудь, левый – одну в голову.

- Не жди! – рявкнула лежащая на боку сыщица. Майор и сам понимал, что дверь за часовыми могут запереть изнутри в любой момент, потому рванулся с места, не заботясь более о скрытности. Плечом распахнув внутрь тяжёлую створку… и увидел цель, за которой охотился добрых три года.

Святая святых «Таифа» представляла собой хорошо оборудованную лабораторию, ярко освещённую электрическими лампами, запитанными точно не от вольтова столба. На столах тут и там виднелись приборы из другого мира или их более грубые копии. За одним из таких столов и работал над каким-то устройством самый обычный с виду мужчина-араб лет сорока. Пришелец из зеркала, которого Халифат в нарушение всех писанных и негласных договоров использовал для создания новых видов оружия. Настя и Николай упустили его сперва в Берлине, потом в Константинополе – и вот, годы спустя, настигли прямо в небе.

Майор не стал ничего говорить. Он просто выстрелил. Пуля ударила пришельца в лицо.

- А-а-а! – завопила стоявшая у того же стола женщина в мундире прислуги. Осколки черепа пришельца брызнули ей на лицо.

- Пумк! – щёлкнул выстрел и крик оборвался.

- Медлишь, - укорила Настя, выходя из-за спины Дронова с револьвером в поднятой руке. – Её ор был громче выстрелов. Карауль теперь, я подчищу, раз ты такой джентльмен.

Пользуясь моментом передышки, Николай забил в барабан недостающие пули, запер изнутри дверь лаборатории. Анастасия тем временем добавила пришельцу и служанке ещё по пуле в голову, выудила из поясной сумки Дронова три связки нобелита с часовыми механизмами, завела адские машинки и принялась рассовывать их по укромным местам.

- Зуб даю, своей взрывчатки тут хватает, - бормотала она, не оглядываясь на спутника. – Когда наши игрушки сработают, лучше быть подальше не только от комнаты, но и от всего корабля.

Девушка ещё заканчивала прятать последнюю бомбу под шкаф, когда по кораблю разнёсся отрывистый металлический рёв.

- Заметили, что часовой пропал у склада, – решила сыщица, вставая и отряхивая голые колени. – Про нас пока не знают, но точно пошлют сюда солдат, на всякий случай.

- Тогда уходим. – Николай отпер дверь, первым вышел наружу.

Путь отхода также был разведан сыщицей загодя. Они вихрем промчались по нижним переходам крейсера, спеша к носу. За одним из поворотов агенты столкнулись с четвёркой спешащих солдат. Майор, не сбавляя скорости, врезался в первого, опрокинул на пол, выстрелил дважды в другого. Третий получил пулю от Насти, четвёртый успел выстрелить из винтовки – но куда-то вверх. Пуля срикошетила от стены коридора, никого не задев. Николай съездил пехотинцу рукояткой револьвера по зубам, добил выстрелом сбитого на пол бойца, уже начавшего подниматься. Настя подскочила к оглушённому ударом солдату, приставила ствол револьвера прямо к его лбу, нажала спуск. Тряхнула кистью, чтобы избавиться от попавших на рукав осколков кости, оглянулась на Дронова:

- Поддай пару, это точно услышали!

К счастью, шлюпочная палуба не охранялась, а если сюда и направили отряд, тот ещё не успел добраться. Настя распахнула круглый люк аэрошлюпки, скользнула туда ногами вперёд, Дронов отстал от подруги лишь на пару секунд. Втиснулся в узковатое для него аварийной кресло, затянул ремни. Бросил быстрый взгляд на Анастасию, убедился, что и та пристёгнута. Рванул выкрашенный красным рычаг.

- Пум-пум-пум! – через толстую обшивку было слышно, как сработали пневмопатроны. Фиксирующие замки открылись, шлюпка встала на стартовые рельсы, проехалась по ним и... за иллюминаторами стало светлее. Ещё секунд пять беглецы испытывали чувство свободного падения, затем новый хлопок, рывок – и аэрошлюпка плавно закачалась, словно на морских волнах.

- Уфх! – Настя утёрла пот со лба ладонью, откинулась на спинку кресла. Опустила веки. – Ушли.

- Не накаркай. – Дронов сжал зубы так, что на его щеках заиграли желваки. – Рано радоваться.

Ослабив ремни, он привстал с мягкого сиденья и выглянул в иллюминатор. Тёмная туша арабского крейсера виднелась выше и правее. Её озаряло всё больше огней – зажигались лампы и иллюминаторы, ударили лучи фонарей направленного света. Раздался приглушённый расстоянием звон и треск, потянулись в разные стороны зелёные огненные пунктиры – зенитные орудия и пулемёты воздушного корабля лупили длинными очередями куда ни попадя. Лучи фонарей начали шарить опасно близко – кто-то на мостике верно рассчитал, где должна быть сброшенная крейсером шлюпка.

- Если нас заметят стрелки зениток… - Николай не мог отвести взгляда от «Таифа». Парящая на грозди парашютных куполов аэрошлюпка была идеальной мишенью даже для самого неопытного и криворукого канонира.

- В ближайшие полминуты? – расслабленным голосом поинтересовалась Настя, обмякшая в своём кресле.

- Что – полминуты? – не понял майор.

- В ближайшие двадцать секунд они нас успеют заметить?

- Не думаю. Но…

- А больше времени у них и нет. – По губам сыщицы пробежала тень её фирменной дьявольской улыбки.

Ещё десять секунд спустя в небе громыхнуло. Ало-оранжевая вспышка чудовищного взрыва разорвала нижние палубы «Таифа», и стрельба с него тотчас же оборвалась. В свете луны, звёзд и пламени пожара, вниз посыпались куски бронеплит и обшивки. Крейсер начала уходить в сторону, снижаясь и кренясь на борт. Огонь разбегался по его днищу, внутри сверкали новые, малые взрывы. Неожиданно продолговатый силуэт воздушного корабля переломился в середине, сложился почти что пополам и рухнул вниз уже камнем. Аэрошлюпка осталась в небе одна – покинуть «Таиф» не успел никто.

- Ну вот, а ты суетился. – Настя, всё ещё усмехаясь и не открывая глаз, сделала ленивый жест рукой. – Садись, Коля, скоро нам сходить.

Аэрошлюпка плавно опустилась на спокойную морскую гладь. Дронов дёрнул ещё два рычага – чтобы отстрелить парашюты и раскрыть надувные пояса плавучести. Отпер люк, откинул крышку и с наслаждение вдохнул солоноватый воздух. Ему до сих пор не верилось, что очередная Настина авантюра прошла полностью по плану, и никто из них двоих даже не умер. Но… похоже, всё и правда закончилось. Крейсер упал где-то далеко, вокруг простиралось зеркало почти неподвижной воды, в небе сияли серебряные звёзды, светила убывающая луна. Единственным звуком оставался слабый плеск воды о борта шлюпки.

- Не так я мечтала попасть на Чёрное море, но всё лучше, чем снова кататься по степи и нюхать потную лошадь. – Анастасия вытащила из-под сиденья какой-то свёрток. – Лодка тут есть, как раз на двоих. Слава господину Халкетту и его изобретениям! Компас и аварийные припасы тоже должны быть. Сможешь определить, где берег?

- Смогу, только берег-то будет халифатский, - оставив люк открытым, майор спустился назад в шлюпку. – Придётся ещё добираться до границы и как-то её переходить. С твоими голыми ногами мы далеко не уйдём, там что придётся где-то добыть одежду поприличней.

- Это уже детали. – Настя фыркнула, демонстративно подтянула выше остатки юбки, оголяя бёдра почти полностью. – Если уж не в брюках, так лучше вообще с голым задом. Украдёшь мне чьи-нибудь шаровары. Парчовые. Я ведь заслужила подарок, в конце концов?

- А я нет, значит? – хмыкнул майор, садясь на своё место.

- А ты две трети операции дрых в гробу, хоть ни разу и не румынский граф. – Девушка потыкала пальцем в свёрнутую надувную лодку. – Хотя… заслужил, пожалуй. Хм… Эта штука ведь запросто перевернётся, да? Шлюпка поустойчивей будет, хоть тут и тесно.

- Ты чего заду… - нахмурился Дронов, однако договорить не успел – Настя подалась вперёд и поцеловала его в губы.

Шлюпка действительно оказалась весьма устойчивой.

Глава 1

Глава 1

Формально Особая Экспедиция считалась просто одной из структур Третьего отделения Императорской канцелярии. «Трёшка» занималась вопросами безопасности государства в очень широком смысле, и сверхъестественные угрозы вроде пришельцев из иного мира также попадали под её юрисдикцию. Однако… все ключевые учреждения канцелярии размещались в Петербурге, вполне открыто и официально. Кроме штаб-квартиры Особой Экспедиции. «Гнездо охотников за нечистью», как его звала Настя, находилось в Москве. И даже там оно старалось не привлекать к себе внимания.

Постукивая тростью по мостовой, Николай миновал перекрёсток, где девушка-регулировщица в летней белой форме с ловкостью опытного дирижёра размахивала жезлом. Вечерело, поток паромобилей и конных экипажей рос, а жезл полицейской мерцал оранжевым – улицу накрыли тени высоких зданий, фонари же ещё не зажглись. Майор остановился у одной из многоэтажек. Ничем не примечательный кирпичный дом, украшенный лишь потемневшей медной табличкой, гласившей: «ГТПЛП №7 Волга-Кама». Значение первых букв оставалось для Дронова тайной, но, судя по всему, контора-прикрытие имела отношение к транспорту и логистике, что позволяло объяснить кучу труб пневмопочты, опутывающих здание, собственную станцию подкачки и причальную мачту для воздушных катеров на крыше.

Стоило майору шагнуть к дверям, как его похлопали по плечу.

- Куда это ты без меня собрался? – поинтересовался знакомый голос.

Обернувшись, Дронов увидел, конечно же, Анастасию – в лёгком чёрно-синем платье, перчатках и шляпке в цвет, с зонтиком в руке. Сыщица подкралась к нему совершенно бесшумно и очень быстро – считанные секунды назад на улице её точно не было.

- Ты пришла первой, не захотела входить одна и караулила меня за углом, - ровным голосом констатировал Николай.

- Чушь! – фыркнула девушка, вскидывая подбородок. – Фантазёр ты мой. Я просто знаю твою пунктуальность и точно рассчитала время. Ну что, идём?

- Идём. – Дронов галантно взял сыщицу под локоть.

Первая прихожая, сразу за дверью, напоминала прихожие сотен мелких государственных контор – протёртый ковёр, пыльные углы и паутина на почерневшей лепнине под потолком, скрипучие скамейки вдоль стен, стойка дежурного. Сидевший за ней сухонький старичок лишь бросил на агентов равнодушный взгляд и кивнул им. Но из вестибюля Настя и Николай попали не в коридор, а в другую комнату – ярко освещённую, перегороженную стальной решёткой. Тут уже пришлось предъявить документы двум вооружённым охранникам. Сдав трость и зонтик, агенты записались в журнале посещений, оставили в нём отпечатки больших пальцев, затем только прошли дальше.

- Одна из причин, почему я не люблю сюда являться, - проворчала Анастасия, на ходу натягивая перчатку. – Сколько раз просила поставить умывальник с горячей водой там же…

Майор и сыщица поднялись на три этажа, не встретив ни души. Только в приёмной директора нашёлся дородный секретарь, больше смахивающий на вышибалу в кабаке.

- Привет, Антон, - помахала ему рукой от порога Настя. – А вот и мы.

Секретарь глянул на стоящие около входа часы с маятником, прогудел:

- Всего на пять минут опоздали, ого. Хотя чего я, Николай Петрович же с вами…

- Портит он меня, - виновато вздохнула девушка. – Дурное влияние оказывает, солдафон. Скоро начну вставать в шесть и одеваться, пока горит спичка.

- Ладно, не садитесь пока, - здоровяк встал из-за массивного, ему под стать, стола, скрылся за внутренней дверью. Ждать его пришлось меньше минуты. Вернувшись, секретарь сделал приглашающий жест:

- Проходите, Борис Игнатьевич ждёт.

Кабинет шефа Особой Экспедиции был столь же обыкновенным, как фальшивый вестибюль – тяжёлая мебель из тёмного дерева, высокие шкафы, забитые подшивками бумаг, дешёвые украшения на столе, газовые светильники на стенах. Каждый раз, как Николай попадал сюда, ему вспоминался Настин кабинет в Ташкенте – яркий, хаотично обставленный, забитый доверху трофеями, диковинками, увешанный картинами разных художников, между которыми имелась только Насте понятная связь. Рабочее место шефа же выделялось разве что тремя монаршими портретами вместо обычного для чиновников одного. Кроме лика ныне царствующего Бориса Второго заднюю стену украшали также изображения его отца, царя Николая Третьего, и бабки, Анастасии – пока лишённой номера. Как помнил Дронов, Первой уже покойная императрица станет задним числом, если кто-нибудь из её потомков взойдёт на трон с тем же именем.

- Добрый вечер, Борис Игнатьевич, - первым поздоровался Дронов.

- Добрый! – поддержала его Анастасия. Напускное воодушевление сыщицы было почти оскорбительно фальшивым.

- Добрый, - кивнул шеф, не отрываясь от чтения какого-то документа. – Садитесь. За стол, не на диван.

Уточнение было сделано, конечно, для Насти. Подмигнув портрету своей тёзки, сыщица опустилась на стул, Дронов уселся рядом. Уставился на лысину Бориса Игнатьевича. Директору было на вид лет пятьдесят, и всё, что знал о нём майор – имя шефа не настоящее, и когда-то тот был одним из пришельцев, отловленных Особой Экспедицией. Карьера от задержанного до главы поймавшей тебя организации, безусловно, впечатляла.

- Хорошо отдохнули? – поинтересовался внезапно директор, поднимая взгляд на агентов. – Загорели, смотрю.

- Ну-у… - протянул Николай, косясь на подругу. Та лишь закатила глаза. – Вы же читали доклады?

- Читал. – Борис Игнатьевич отложил документ, накрыл его пустой картонной папкой. – Три месяца путешествия по Малой Азии и Кавказу, потом круиз на воздушном лайнере до Москвы. Завидую.

- А, я поняла! – Настя вдруг хлопнула в ладоши и повернулась к Дронову. – Коля, он намекает, что отпуска у нас не будет.

- Верно, - шеф никак не отреагировал на хамство подчинённой. – Есть срочное дело, и я бы хотел поручить его вам. Другие кандидаты тоже есть, но вы - лучший вариант.

- Слушаю, - Дронов сел ровнее.

- Едете в Америку, - с места в карьер начал Борис Игнатьевич. – В Конфедерацию. Английский ещё не забыли?

- В Америку… - Анастасия потёрла подбородок двумя пальцами. Наклонила голову к плечу. Очки её зеркально блеснули в свете газовых ламп. – Посылать агентов с опытом работы в азиатском секторе в Америку… Угу… Дело, значит, в других наших навыках. Что-то с пришельцами из зеркала, так?

- Так, - Борис Игнатьевич сплёл пальцы, опёрся локтями о стол и кивнул. – Случилось кое-что очень странное. У американских коллег нет должного опыта работы со всякой чертовщиной, нет даже службы вроде нашей Экспедиции. Потому они просят помощи. Америка – важный союзник России, отказать им мы не можем. К тому же замешан подданный нашей короны.

- Двух зайцев одним выстрелом, - понимающе ухмыльнулась Настя. – И союзникам помочь, и меня подальше услать.

- Моя нелюбовь к вам, Анастасия Егоровна, вами комично преувеличена. – Директор посмотрел сыщице прямо в глаза. – Не цени я ваши навыки как агента, не считай, что вы умеете быть серьёзной в серьёзных ситуациях, вас бы тут уже не было. Давно. Но забавляйтесь дальше, я не против. Я знаю, как вы любите отыгрывать разные роли, особенно комических героинь.

К удивлению Дронова, Настя поджала губы и откинулась на спинку стула, ничего не ответив. Шеф же приподнял уголок рта в намёке на усмешку, перевёл взгляд на майора:

- Никогда не забывайте, Николай Петрович, что у вашей напарницы нет настоящего лица. Она состоит из масок, под которыми нет живого человека. Тем и ценна.

Анастасия закусила нижнюю губу и сжала кулаки. Директор же как ни в чём ни бывало продолжил:

- Перейдём к подробностям, если вы не против.

Он придвинул ближе одну из папок, лежавших по углам стола, открыл её и, даже не глядя внутрь, начал:

- Пятнадцать лет назад один из крупных специалистов Академии Наук в области биологической химии, профессор Анатолий Иванович Тирьев, перебрался в Конфедерацию. У него был какой-то конфликт с научным сообществом, детали позже прочтёте. Сменив несколько мест жительства, осел в городе Юджин, начал сотрудничать с Орегонским университетом, довольно крупным и уважаемым. Там у него тоже сложилась репутация чудака. Но так как предмет он действительно знал, то уважением пользовался. Пару месяцев назад он перестал приходить в университет и проводить лекции. А две недели назад в Юджине случилась серия убийств. За двое суток погибло семнадцать человек.

- Дайте угадаю. – Настя прищурилась. – Наш профессор – не жертва.

- Во время сильной грозы некто нападал на прохожих посреди улицы, врывался в квартиры, в том числе на втором и третьем этаже, разрывал людей в клочья. – Борис Игнатьевич словно не услышал её. - Подозревали какого-нибудь зверя – может бешеного, может сбежавшего из частного зверинца. Однако на третьи сутки команда добровольцев поймала убийцу прямо на месте очередной бойни. Это был Тирьев, как вы поняли.

- Мнда… - только и смог выдавить Николай.

- Мужчина пятидесяти восьми лет голыми руками ломал людям кости и выбивал запертые двери. – Шеф опустил ладони на столешницу, побарабанил по ней пальцами. – Был почти голым, со множеством ран на теле, и вёл себя как горилла-людоед из тех дешёвых книжек про приключения в Африке. Местная полиция решила, что он принял какой-то наркотик. У Тирьева взяли кровь на экспертизу.

- И? – приподняла брови Настя, когда директор взял секундную паузу.

- И выяснилось, что в крови профессора, если так можно выразиться, нет крови.

- То есть?

- То и есть. – Борис Игнатьевич пожал плечами. – В жилах профессора течёт некая чёрная жидкость, где человеческая кровь если и присутствует, то в следовых количествах. Состав её пока установить не могут. Тирьева заперли в психиатрической лечебнице, его коллеги из университета пытаются понять, что же с ним произошло. Они склонны считать, что профессор изобрёл какую-то дрянь, которую опробовал на себе. Наши же коллеги, из спецслужб, опасаются варианта похуже.

- Технология из иного мира. – Теперь уже Николай кивнул, подкручивая ус. – И её кто-то должен был принести.

- Да. – Директор захлопнул папку, в которую ни разу даже не посмотрел. Протянул Дронову. – Тут общие сведения, более детальные вам предоставят позже. Готовьтесь, у вас день. Послезавтра вылетаете. Выясните, чем занимался Тирьев, замешан ли в этом пришелец. Если да – найдите, поймайте. Любую документацию научного характера, связанную с делом, уничтожьте по возможности. Американцам отдавайте только при угрозе конфликта. Всё, как вы привыкли. Просто место новое.

Выйти из штаб-квартиры Особой Экспедиции было не проще, чем войти в неё. Пришлось дать себя обыскать и поставить росписи за каждую выносимую бумажку, в присутствии охранников проверить исправность возвращённых зонтика и трости, расписаться и за их получение тоже.

Всю дорогу до прихожей Анастасия кусала губу и казалась мрачнее грозовой тучи. Дронов уже приготовился к разговору по душам, и даже начал прикидывать, в какое кафе можно зайти, чтобы спокойно посидеть там вдвоём в такой час. Однако на улице Настя тряхнула головой, усмехнулась и изобразила щелчок пальцами – в перчатках, разумеется, беззвучный:

- Америка, значит. Что ж, надо готовится. Со всей серьёзностью. Начнём сейчас же. Как думаешь, в Москве где-то можно купить шляпу с полями, кожаную жилетку и сапоги со шпорами?

Глава 2

Глава 2

За годы военной службы Николай привык, что путешествовать можно или быстро, или с комфортом. Анастасия помогла ему краем глаза заглянуть в мир дорогих круизных лайнеров вроде «Восточного Экспресса», где оба этих пункта легко совмещали. Однако агентам Третьего отделения роскошь полагалась лишь в рамках маскировки, если того требовало задание. Обычно странствовать приходилось с армейской строгостью, так что солдатская закалка Дронова тут очень пригождалась.

Путь из Москвы во Владивосток вымотал даже отнюдь не изнеженную Настю. Несколько дней пересадок с самолёта на самолёт, порой на каких-то затерянных в тайге лётных полях, где не было даже постоянного жилья и персонала, а только заправочные станции. Сон урывками, в жёстких сиденьях, под гул винтов, сухари и солонина на завтрак, обед, ужин. К концу этой части маршрута сыщица перестала язвить и жаловаться, лицо её из просто бледного сделалось зеленоватым. Когда в порту Владивостока агентов принял на борт грузовой дирижабль, девушка молча прошла в отведённую им тесную каюту, легла на узкую койку прямо в одежде и проспала двенадцать часов.

Хоть Николай перенёс рывок через континент куда легче, полёт над океаном он тоже постарался использовать в качестве отдыха. Предстоящая работа выглядела очень странной, и майор сильно сомневался, что у него будет много возможностей хорошо есть и крепко спать. Из-за этого прибытие на новый континент он, по сути, проспал – воздушный корабль пересёк береговую линию рано утром. Когда капитан позвал агентов в рубку, уже светало, а внизу простирались зелёные луга Северной Америки.

- Идём над долиной Уилламет, - сказал командир дирижабля, широким жестом указав вокруг себя. – Советую завтракать и собираться побыстрее. Через час или чуть больше будем в Портленде. Зависит от ветра.

Николай, однако, задержался у обзорного окна. Ему подумалось, что раньше он уже путешествовал между континентами. Из Европы в Азию и обратно. Когда работал в Константинополе – даже несколько раз за день. Но это было не то. Океан майор пересёк впервые – не считая давней вылазки в Исландию, которая всё-таки остров. Из Америки домой не доберёшься пешком, сколько не иди. Это почти такой же другой мир, как тот, откуда приходят чужаки с их опасными знаниями. Только вот… ничего особенного в холмистой долине, над которой плыл по небу их корабль, не было. Трава, перелески, группки каких-то мелких строений и квадратики полей – всё выглядело обыкновенно и знакомо с такой высоты. Вероятно, мир «за зеркалом» такой же?

- Интересно, правда? – сказала вдруг Настя, встав рядом. – Почти целый континент – одна страна. Если не считать кусочка на юге, где Мексика, и полоски английских колоний на Восточном побережье, всё тут – Конфедерация.

- Хм… да, – только и произнёс майор, с трудом выныривая из своих мыслей. Настя ухмыльнулась уголком рта. Глядя вниз, продолжила:

- Технически, конечно, Конфедерация не одна страна, а скорее альянс. Часть территорий называется штатами, туда губернаторов назначает федеральный президент из столицы. Часть, вроде Техаса или Калифорнии – республики со своими президентами, законами и армиями. В последние сто лет центральная власть сильно укрепилась, но всё равно – в местной политике чёрт ногу сломит. Будь очень осторожен в словах, когда начнём работать.

- То есть – оставить разговоры тебе? – теперь усмехнулся Николай.

- Именно, - кивнула сыщица. Она искоса глянула на майора и подмигнула. - Не огорчайся, я постараюсь, чтобы не ты выглядел угрюмым молчуном, а я болтуньей, которая тебе слово вставить не даёт.

- Будто обычно мы иначе делаем. – Дронов не сдержал смешок. Хоть майор и многому научился в Третьем отделении, пока его вполне устраивало, что интригами занимается Настя.

Было ещё очень рано, когда дребезжащий лифт спустил их к подножию причальной мачты в небесном порту. Агенты были единственными пассажирами корабля, да и вообще в этой части порта швартовались больше сухогрузы. Выйдя из лифта, Дронов увидел вокруг только людей в рабочих комбинезонах, занятых отгрузкой ящиков и мешков. Настя сразу потянула майора за рукав, и они поспешили к центральному терминалу, чтобы там нырнуть в толпу народа, затеряться в ней.

Выглядели агенты сейчас как семейная пара среднего достатка. Дронов облачился в модный здесь полосатый строгий костюм вместо привычного клетчатого, Анастасия надела лёгкую белую блузку с едва заметными кружевами на груди, прямую синюю юбку до колена, чёрные плотные чулки и высокие коричневые сапожки на шнуровке. Менять овальные серебряные очки на круглые золотые девушка не стала, хотя футляр с ними лежал в её сумочке, как знал Николай. Смена оправы творила чудеса, придавая сыщице наивный и беззащитный вид. По документам Дронов был агентом русской оружейной фирмы братьев Шварцлозе, Анастасия – репортёром московской газеты. Прикрытие скорее формальное, для порядка – о связях Шварцлозе с Третьим отделением знали все, кому не лень, но прятаться от спецслужб на сей раз и не требовалось.

- Жаль, в Портленде нам делать нечего, я бы тут задержалась, - тараторила Настя на ходу, уже вживаясь в роль. – Знаешь, чем город знаменит?

- Пивом? – Этот факт майору сообщил один из офицеров их дирижабля.

- Да. А ещё кофе. – Девушка поправила на плече изящную кожаную сумочку. Она шагала легко и быстро, благо оба их чемодана нёс Дронов. – Впрочем, Юджин отсюда недалеко, пивные и кофейни там тоже должны быть.

Внутри терминала, едва миновав таможню, сыщица бросилась к книжному лотку и купила там целую стопку томиков в ярких обложках. К ним добавились пакет кофейных зёрен, пакет бутербродов, которые у местных назывались «сэндвичами», шарф из «настоящего китайского шёлка», сотканный людьми, отродясь не видевшими китайских узоров, индейский талисман из лозы и перьев, резная фигурка оленя, якобы защищающая от москитов. На счастье Дронова, Анастасии хватило совести нести свои покупки самой.

Паровых экипажей в городе было много, но извозом отчего-то занимались по большей части конные двойки. Одна такая и доставила агентов к вокзалу, где, после недолго ожидания, они сели на междугородний трамвай. Устроившись в кресле, Настя сразу же вытащила из бумажного пакета бутерброд, сунула его Николаю, а сама взялась за одну из купленных книг. Майор был уверен, что это окажется путеводитель по Орегону или нечто в этом роде, однако на обложке красовалась пара девушек, стоящих спиной к спине в явно боевых стойках, со сжатыми кулаками. «Девушки из Ривер-Сити» - гласило название.

- Это же что-то полезное для нашего дела, верно? – с нескрываемым скепсисом поинтересовался Дронов, прежде чем откусить от бутерброда.

- Это называется «лайтновел», – пояснила Анастасия. – Американское изобретение. Книга, где часть сюжета передаётся рисунками.

- А, - понимающе кивнул Николай. – У меня в детстве были такие. Книжки с картинками.

- Эти – для взрослых. – Девушка перелистнула пару страниц.

- А-а… - Майор кивнул ещё раз, с самым серьёзным лицом. – Книжки с картинками для взрослых. Такие у меня тоже были, пока ты их не нашла и не выкинула.

Сыщица протянула руку и влепила Дронову щелбан:

- Зачем они тебе нужны, когда есть я. Но тут другое. Это обычные романчики, чаще развлекательные. Только автор ещё на стадии задумки договаривается с художником, и может упростить текст за счёт того, что внутри много картинок с персонажами и сценками. Можно не описывать внешность героев или пейзажи, например.

- И нам они нужны, чтобы… - Дронов сделал выразительную паузу.

- Чтобы лучше понять местную культуру, конечно. – Настя погрозила майору пальцем. – Не недооценивай такие вещи.

- Кх-кхм, - чьё-то покашливание над самым ухом заставило Николая вздрогнуть. «Слишком расслабился за время полёта», - мелькнуло в голове майора. С трудом задавив желание потянуться к оружию, он оглянулся и увидел в проходе усатого мужчину средних лет, чей чёрный костюм с жилеткой выглядел очень официально.

- Мы ничего не покупаем, простите, - заявила Настя, откладывая книгу. Её рука невзначай коснулась ручки стоящего под окном зонтика, и Дронов порадовался, что хоть кто-то из них двоих не растерял профессиональную паранойю.

- Господин Николай Майоров из фирмы Шварцлозе, я полагаю? – спросил незнакомец., окидывая агентов цепким взглядом.

- Верно, - кивнул Николай. Фальшивую фамилию выбирала, конечно же, Настя.

- Тогда вы – очаровательная госпожа Анна Майорова, - мужчина сняла чёрный котелок, обнажая лысину. – Я агент Чарльз Дюпонн из фирмы Браунинга. Мне поручено вас встретить.

- Приятно познакомиться. Садитесь, не стойте там, - Николай сделал приглашающий жест, про себя переведя дух. «Агентом фирмы Браунинга» должен был представиться их посредник с Бюро Расследований Конфедерации, американским аналогом Третьего отделения. Усатый Дюпонн вполне подходил под известное Дронову описание.

- Держите, мистер Дюпонн, - Анастасия достала второй «сэндвич» из пакета и протянула американцу.

- Э-э… спасибо, я позавтракал. – Дюпонн положил шляпу на откидной столик, вежливо улыбнулся. – Если вы не против, ближе познакомиться мы сможем в Юджине. Я еду туда с вами и буду помогать на месте. Пока я хотел бы сразу перейти к делу.

- Что ж, как хотите. – Настя пожала плечами и аккуратно пристроила бутерброд на тот же столик – так, чтобы его намазанный маслом краешек касался полей чёрного котелка. Дюпонн этого не заметил и продолжил, понизив голос:

- Я собрал кое-какие сведения о человеке, который вас интересует, через людей в городской газете и полиции Юджина. Хочу сообщить вам пораньше, пока вы не приступили к расследованию.

- Мы слушаем, мистер Дюпонн, - поспешил заверить Дронов.

- Профессор Тирьев живёт в Конфедерации довольно давно. - Агент БРК положил ладонь на котелок и принялся постукивать по шляпе средним пальцем. – За столько лет его перестали воспринимать как чужака, у него сложился образ жизни, можно сказать. Немного чудак, нелюдимый, но безобидный. Вёл уроки скучно, но предметы свои знал хорошо. Простые студенты его не любили, всякие отличники – напротив, ценили и просились на дополнительные занятия. Работал много, мало с кем общался. Так было лет десять.

- А потом… - Настя приподняла брови.

- А с год назад он ушёл с должности в университете. – Дюпонн перестал стучать пальцем по котелку. – И никто толком не знает, чем потом занимался. Местный журналист вроде пронюхал, что он являлся к одному местному богачу вместе с каким-то новым знакомым. Несколько раз в течение этого года.

- Что за знакомый? – подался вперёд Николай. Трамвай вошёл в низину меж двух лесистых холмов, в вагоне потемнело. За окном мелькали заросшие покатые склоны.

- Неизвестно. Юджин – город небольшой, но там университет, приезжие бывают часто. – Американец откинулся на спинку кресла. – О чём они говорили с богачом – тоже загадка. В любом случае, на мистера Тирьева это не похоже. Все источники твердят, что близких знакомств он не заводил, а уж чтобы по своей инициативе пойти к одному из первых людей города…

- Исследования, - Анастасия и Николай переглянулись. Сыщица повторила: - Исследования. Он искал финансирование для частных исследований.

- Что это за исследования, которыми он не мог заниматься в университете? – Дюпонн нахмурил густые чёрные брови. – Последние десять лет профессор изучал обычную биохимию. Я, к сожалению, не могу понять деталей, но вроде бы ничего выходящего за рамки. А чем он занимался в России?

- Тем же, пожалуй, - Настя незаметно царапнула Дронова ногтем по запястью, веля молчать. – Сперва просто химией, потом физиологической химией. Ничего незаконного.

Майор кивнул. Что ж, пока личность их посредника не подтверждена документами, сообщать ему лишнего в самом деле не стоило. Согласно полученным от Бориса Игнатьевича документам, профессор Анатолий Тирьев действительно работал в сфере биохимии, однако покинул Россию из-за конфликта не только с коллегами-учёными, но и с церковными властями. Тирьев считал, что жизнь – сугубо химический процесс. А раз так, то её можно искусственно продлевать или возобновлять после завершения, если знать – как. Исследования в таком направлении вызвали осуждение церкви, небольшой скандал, освещённый газетами местного уровня. Но когда шум стал нарастать, учёный предпочёл прекратить всякие споры и переехать за океан, в дружескую страну, охотно принимающую подданных российской короны. Там, на новом месте, он явно вёл себя осторожнее.

- Динь-дилинь! – по вагону прокатился звон колокольчика. Агент Дюпонн вскинул голову:

- Подъезжаем к станции. Какие у вас первые планы?

- Оставим вещи в гостинице и сразу поедем проведать профессора, - Настя спрятала так и не пригодившийся бутерброд в пакет. Усмехнулась, скользнув взглядом по масляному пятнышку на котелке американца. – Дальше – видно будет.

- Учтите, он не в состоянии разговаривать, - Дюпонн надел шляпу и поднялся. – Но, может, врачи что-то выяснили.

- Ну или я смогу найти к нему подход, - сыщица тоже встала, тронула дужку очков пальцем. – Кто знает?

На перрон Николай сошёл последним из троих, нагруженный чемоданами. Его внимание почему-то привлекла маленькая серая сова. Среди бела дня она сидела на балке под навесом перрона и круглыми жёлтыми глазами таращилась вниз. Майору почудилось, что они с птицей встретились взглядами. Стоило ему моргнуть, как сова снялась в балки и бесшумно улетела прочь. Дронов мотнул головой, отгоняя странное наваждение, и прибавил шагу, спеша за ушедшей вперёд Настей…

Глава 3

Глава 3

Хоть из Портленда в Юджин доехать можно было на трамвае, различались города заметно. В «городе при университете» почти не было на улицах вездесущих рабочих-китайцев, и даже в солнечный день царила прохладно-меланхоличная атмосфера. Тому способствовали старые дома с тёмными стенами и старые деревья с тёмной корой, почти полное отсутствие шумных машин на улицах и никуда не спешащие пешеходы. Гостиница, к которой агентов проводил мистер Дюпонн, была под стать окружению – высокое старинное здание из серого камня и потемневшего дерева, с глухо занавешенными окнами. Просторный вестибюль пустовал, портье дремал и его пришлось будить Насте при помощи тычка зонтиком.

- Отдохните пока, через час я вернусь с транспортом, - сказал Дюпонн, снимая шляпу и кивая портье. – Номер забронирован для вас на неделю.

Комнату им предоставили, разумеется, «семейную», с двуспальной кроватью. Вопреки ожиданиям, номер оказался довольно уютным, с узорчатыми светлыми обоями и мягкими коврами на полу.

- Интересно, в БРК ведь не знают о наших отношениях, - хмыкнул Николай, заглянув в спальню. – А если б мы были просто напарниками, нам бы тоже пришлось спать в одной кровати?

- Хватит бурчать, - Настя, даже на разуваясь, прошла мимо него и села на кровать. Легла на спину, с наслаждением потянулась. – Я уж боялась, тут всё сырое внутри будет. Ан нет, вполне прилично. Такая база операций меня устраивает.

- Что ты собираешься делать с профессором, когда нам его покажут? – Дронов присел на край матраца. Анастасия дёрнула его за рукав, но ложиться рядом с ней майор не стал. Тогда сыщица фыркнула:

- Там и решу. Не думаю, на самом деле, что сумею его разговорить, раз уж врачи не смогли. Но надеюсь увидеть какую-нибудь зацепку. Или услышать. Или унюхать. Пока – давай и правда отдохнём. – Она снова потянула напарника за руку.

- Хорошо. Я осмотрюсь немного и приду. – Дронов встал, не обращая внимания на деланно-огорчённый вдох подруги. Он вышел из номера, прошёлся до лестницы и отыскал там паренька-коридорного, помогавшего им поднять в номер чемоданы. Тот зевал, сидя на табурете, и сонно разглядывал потолок. Кашлянув, майор помахал ему рукой и спросил:

- Скажи-ка, парень, а есть в отеле ещё постояльцы?

- Сэр, такое не положено рассказывать, - нахмурился юноша, вставая.

- Я же не прошу что-то конкретное про других гостей сообщить, - Николай выудил двумя пальцами купюру в три доллара из нагрудного кармана рубашки. – Просто интересно – гостиница большая, а людей не видно что-то.

- А, да, - лицо коридорного просветлело. – Так не сезон просто. К концу лета ярмарка будет, вот тогда народу понаедет – жуть! Все номера займут. Сейчас – только случайные заезжие, вот вроде вас, сэр. Студенты-то, кто не из здешних, или в домах комнаты снимают, или при университете живут.

- И что, на весь отель – только мы с женой, выходит? – приподнял брови майор.

- Да, сэр. Было пяток человек, да на той неделе съехали. – Паренёк привстал на цыпочки и доверительно шепнул Николаю: - Один художник, значит, был. Приехал натуру искать, так сказал. И стали ему кошмары сниться. Каждую ночь – просыпался, орал. Иногда аж в коридор выбегал. Ну остальные и съехали от такого. А потом и он уехал. Не мог раньше съехать, пока других не разогнал…

- А что за кошмары? – скорее для порядка уточнил майор, отдавая парню деньги.

- А он не говорил, - ловко спрятав банкноту в рукав, коридорный пожал плечами. – Рисовать их пытался. Когда выселялся, просил холсты сжечь, да мы их просто в кладовку кинули. Может, зимой на растопку пустим.

- Хм… - Николай заколебался. Достал ещё одну купюру, уже в доллар. – Жена моя искусство любит. Странное всякое - особенно. Можно нам на эти рисунки посмотреть?

Выносить холсты из кладовки коридорный не решился, но проводил туда агентов – в тесную комнатку полуподвала, где тусклый свет лился через окошки под самым потолком. Спускаясь по пыльной лесенке, Анастасия щебетала по-русски, с очаровательной улыбкой на губах:

- Коля, я сама тебя учила доверять интуиции, но если ты мне не объяснишь, почему это нельзя было отложить до вечера, и зачем нам вообще нужна какая-то мазня, я тебя покусаю. Не так, как ты любишь, по-настоящему. До крови.

- Я не люблю, когда ты меня кусаешь как угодно, - буркнул майор. Он и сам не мог точно сказать, почему эта история с сумасшедшим художником так его заинтересовала. – И кучу других вещей, которые тебе нравятся, я не люблю, но молчу. Так что не поднимай эту тему лучше.

- Вот, сэр! – Как только они вошли в кладовку, коридорный сунул руку куда-то в щель меж двух больших ящиков и вытянул из неё свернутые в трубочку холсты. Бросил их на пол, принялся разворачивать, придавливая углы всяким хламом, подвернувшимся под руку. – Смотрите!

Николая посмотрел. Закашлялся в кулак.

- Господь милосердный! - восторженно-взволнованным голосом воскликнула Настя, тоже по-русски. – Это что за дрянь?

Дронов не мог сходу описать, что видит на расстеленных по полу холстах. Оно было чёрным и зелёным, наводя на мысли о глубоком море. Оно сплеталось из толстых волнистых линий, будто бы объёмных, образующих завесу, прячущую позади себя нечто ещё более мерзкое и жуткое. С холодком в груди майор осознал, что все рисунки не завершены – где-то холст был наполовину пуст, где-то контурный набросок оказался не прорисован и не окрашен. Какое же впечатление произвела бы законченная картина?

- Я… ох… - Анастасия вдруг отступила на шаг, сорвала с лица очки и прикрыла глаза ладонью.

- Настя? – Дронов встревоженно оглянулся через плечо. Такой реакции от неизменно хладнокровной подруги он не ожидал.

- Я… в порядке. – Девушка с силой провела ладонью по лицу, надела очки. Лоб её блестел от пота, пальцы дрожали. – Идём отсюда. И… скажи нашему юному другу, что заплатишь пять долларов, если он сожжёт эту дрянь прямо сейчас.

В номер они не вернулись – до приезда Дюпонна оставалось минут двадцать, так что агенты предпочли усесться на диванчик в вестибюле. Портье принёс им поднос с кофейником и парой чашек, тарелочкой залежавшегося печенья. Настя к тому времени полностью оправилась.

- Знаешь, ты прав оказался, - сказала она, наливая себе и Николаю кофе. Руки сыщицы уже не тряслись. – Когда в небольшом городе происходят две странные дряни разом, велика вероятность, что они связаны. Вечером возьмусь за портье и выясню, как звали того художника.

- Ты точно в порядке? – хмуро поинтересовался майор, беря с подноса исходящую паром чашку. – Может, отложим поездку в дурдом назавтра?

- Нет, всё нормально, – мотнула подбородком девушка, обхватывая свою чашечку обеими ладонями. – Интересно… наш юный друг говорит, художник сбежал, крича, что место тут проклято. Но служащим отеля никаких кошмаров не снилось. И рисунки эти они рассматривали без проблем. Да и ты…

- Меня пробрало, - признался Николай. – Ничего мерзостнее в жизни не видел.

- А я… не важно. – Девушка сделала большой глоток кофе, прикрыла глаза. – Наверное, это оттого, что ты чёрствый солдафон, а я – тонкая, творческая натура.

- Ну да, - со смешком согласился Дронов. – Сжигать картины – это только настоящие художники могут.

Хлопнула дверь и на пороге вестибюля появилась знакомая фигура в чёрном.

- Добрый день, Николай и Анна, - агент БРК снял шляпу, вежливо склонил голову. – Это Чарльз Дюпон. Прибыл, как и было обещано.

- Добрый… - протянул слегка сбитый с толку Николай, вставая.

- Мы ведь сегодня здоровались, – добавила Анастасия, поставив чашку на поднос.

- О, правда? Понимаю, - Дюпон неожиданно усмехнулся. Надев шляпу, кивнул: - Ну, вежливость никогда не будет лишней. Идёмте, я всё приготовил.

Николай ожидал увидеть конную двойку с извозчиком на облучке, но около отеля пыхтел паром из вертикальной трубы старенький квадратный паромобиль с крытым салоном.

- Где вы его достали так быстро? – спросила Настя, наклоняя голову к плечу.

- Не то, чтобы быстро… - Американский агент почесал в затылке, пожал плечами. – Просто подготовил кое-что заранее. Садитесь назад, я поведу. Чемоданчик у сиденья – для вас.

Как только машина плавно тронулась с места, Настя подняла с пола упомянутый чемодан, положила Дронову на колени и открыла. Внутри обнаружились две картонные папки с бумагами, два латунных значка и пара револьверов в кобурах, с коробочками пуль при каждом.

- Бумаги – от местного отделения полиции, - объяснил Дюпон, не оглядываясь на пассажиров. – Всё, что смог добыть по нашему делу. Значки – оперативных агентов БРК. Почти настоящие.

- Почти? – Дронов взял один значок и покрутил в руках.

- От настоящих их отличат только в самом БРК, по недействительным личным номерам. Номера, кстати, выучите, - посоветовал американец. – Странно будет, если у вас спросят, а вы не сможете назвать.

Николай сунул значок в карман пиджака, прицепил кобуру к ремню. Настя поступила наоборот – значок прикрепила на поясок юбки, оружие же, вынув из кобуры, спрятала в сумочке. Заявила с довольным видом:

- Символы власти любую женщину делают красивее. Лучший вариант, конечно - корона, но и это сойдёт.

- Можете кратко рассказать, что за материалы в папках? – поинтересовался Николай, запахивая пиджак.

- В основном протоколы. Допросов, обысков. Прочих процедур, связанных с делом Тирьева. – Дюпон крутанул обитое протёртой кожей рулевой колесо, и экипаж вывернул на поперечную улицу, ведущую в сторону виднеющихся за городом холмов. – Для нас самое интересное, пожалуй – досмотр квартиры Тирьева.

- И что там нашли?

- Ничего. В том-то и дело. В квартире не было ничего. Не только материалов исследований, но даже научной литературы. Или свежей еды. – Американец качнул головой. – По всему похоже, что профессор там не жил уже давно. С тех пор, как покинул университет, вероятно. Но все счета оплачивал исправно. До исчезновения, разумеется.

- Угу, - Анастасия откинулась на спинку сиденья, задумчиво теребя значок на поясе. – Значит, жил и работал где-то ещё. Точно не в лесу. Денег хватало на проживание, оборудование, реагенты там всякие. И даже на не обязательные штуки типа счетов по старой квартире. При том, что зарплату он не получал. Странно.

- Едва ли у него было много накоплений, - согласился Дюпон.

- Следовательно, либо его финансировал тот незнакомец, - Настя перестала дёргать значок. – Либо он получил-таки помощь от кого-то с тугим кошельком. Тирьев только с одним толстосумом контактировал?

- По нашим сведениям – с одним, - кивнул Дюпон. – Да их тут не так и много. Тирьев ходил к Джеффри Сэмюелю Мортонсу. Судовладелец, у него контора в речном порту.

- А другие варианты?

- Аманда Роббат, хозяйка городской газеты, Уилл Харт, владеет сетью пивных, Мишель Доресье – судовладелец помельче Мортонса, - перечислил агент БРК. Центр города тем временем остался позади, вокруг замелькали одноэтажные домики, обнесённые дощатыми заборами. – Есть несколько крупных землевладельцев. Но едва ли кто-то из них пошёл бы на финансирование частных исследований без гарантий прямой выгоды. Мортонс же любит иногда поиграть в мецената, так что вариант наилучший.

Ненадолго они умолкли. Анастасия и Николай погрузились в чтение полицейских документов, Дюпон сосредоточенно вёл машину. Дорога становилась всё хуже и уже, ему приходилось объезжать выбоины. Кончились и дома с участками, теперь по сторонам тянулись редкие рощицы дубов, поля хмеля или пшеницы, огороженные пастбища.

- Далеко едем, - заметила Настя, отрываясь от чтения и бросая взгляд в окно.

- Это в большом городе типа Сиэтла психбольницу можно разместить в городской черте, и всем будет плевать, - агент БРК усмехнулся. – Тут такое не прошло бы. Заведение устроили где подальше, чтобы горожан не волновать.

- Откуда тут вообще лечебница? – Николай тоже закрыл папку.

- Это уж надо старожилов спрашивать, - Дюпон снял одну руку с руля и сделал неопределённый жест. – По мне, так это из-за университета. Где всякие научные учреждения есть, там и психбольница быть должна.

Дорога пошла вверх, поднимаясь по длинному склону пологого холма. Деревья с тёмными стволами подступали вплотную к обочине, смыкаясь в сплошную стену, соприкасаясь кронами. Скоро впереди показались высокие железные ворота, украшенные пиками по верхнему краю. На каждой створке была вычеканена буква «S».

- Приехали, - сказал Дюпон, останавливая паромобиль. – Лечебница «Спенсер-Хилл». Я вчера ещё отправил сюда записку, нас должны ждать.

Выйдя из салона, Николай одёрнул пиджак, огляделся. Забор лечебницы смотрелся столь же внушительно, как и ворота – кирпичный, в полтора человеческих роста, с чёрными железными шипами по верху. Над ним высилась крыша двухэтажного здания, крытая старой черепицей – некогда красной, теперь же скорее коричневой. «Спенсер-Хилл» занимал самую макушку холма, однако вековые дубы охватывали его сплошным кольцом, напрочь заслоняя обзор.

- Идёмте, - Дюпон первым направился к воротам. В правой створке имелась врезанная узкая дверца, а около неё – подвешенный на шарнире дверной молоток. Агент БРК постучал им о створку.

- Дзынь, дзынь, дзынь! – звонкие удары металла о металл разнеслись по вершине холма, но никакой реакции не последовало. Дюпон постучал ещё раз. И ещё раз.

- Хм… - Анастасия нахмурилась и посмотрела себе под ноги. – Чарльз, тут следы колёс. Свежие.

Дронов и Дюпонн переглянулись. Не сговариваясь, потянулись к кобурам. Настя вытащила револьвер из сумочки, бросила её в салон машины. Дюпон толкнул калитку. Та не поддалась, зато шевельнулись сами ворота. Ещё раз обменявшись взглядами, мужчины навалились плечами на железные створки, пока Настя прикрывала их с револьвером в руках. Ворота открылись бесшумно, легко провернувшись на хорошо смазанных петлях. Внутренний двор, мощёный шестигранной брусчаткой, пустовал. Однако возле крыльца здания стоял паромобиль с открытым верхом. Над его трубой поднималась струйка белого пара – котёл работал.

- Следите за окнами, - распорядился Николай, привычно беря на себя командование в опасной ситуации. Сам он заглянул в каморку привратника справа от ворот. Там вповалку, прямо на полу, лежали тела двух мужчин в одинаковой одежде – видимо, служащих лечебницы. В груди одного зияла рана от удара узким клинком, другого майор толком разглядеть не мог – но ему и не требовалось.

- Здесь трупы, - сообщил он спутникам, отступая от двери привратницкой. – Настя, идём в здание. Дюпон, сторожите тут.

- А… Хорошо. – Долю секунды американец явно колебался, но спорить всё же не стал.

- Минутку, джентльмены. – Анастасия наклонилась, чтобы одним движением разорвать свою юбку на правом бедре. Подол легко разошёлся по шву – все платья и юбки сыщицы были прошиты на бёдрах слабой ниткой как раз на такой случай. – Готова.

Они взбежали на высокое крыльцо, прижались к стене по сторонам от входа. Ситуация очень не нравилась Дронову. Пусть все окна зарешёчены, здание лечебницы большое, наверняка с несколькими служебными входами, к нему примыкают какие-то сараи и хозпостройки. Вся надежда на то, что любому беглецу надо преодолеть забор, а вот ворота-то как раз всего одни, и их охраняет Дюпон. И возможных противников двое-четверо, больше в ту машину не влезло бы. Майор кивнул напарнице, медленно потянул дверь главного входа на себя – та, ожидаемо, не была заперта. Холл больницы пустовал так же, как и двор – ни людей, ни трупов. Войти в него майор не успел.

- Брррхх! Бдам! Бдам! – что-то громко загудело во дворе, хлопнули выстрелы.

Соскочив с крыльца, Николай увидел, как из дверей пристройки справа выкатывается паровой фургон – старинный, с крытым кузовом и открытым облучком, словно у кареты. На облучке сидели двое в городских костюмах – один крутил руль, другой палил из револьвера по Дюпону. К счастью, первые выстрелы прошли мимо, а миг спустя агент БРК уже укрылся внутри привратницкой. Фургон прокатился мимо Насти и Николая, так что стрелять по угонщикам те не могли, но Дюпон смело высунулся из укрытия, выпустил несколько пуль – и с облучка мешком свалилось тело. Увы, попал он не водителя, так что фургон миновал ворота, задел бортом паромобиль агентов и умчался вниз по дороге, набирая скорость.

- За ним! – азартно рявкнула Настя, срываясь с места. Она прыгнула за руль оставленной у крыльца машины угонщиков – их собственную долго было разворачивать, да и она могла пострадать от удара. Пока девушка выруливала к воротам, Дронов тоже перемахнул закрытую дверцу и плюхнулся на сиденье пассажира. Крикнул:

- Дюпон, оставайтесь тут! Заприте ворота, вдруг они психов выпустили!

- Но… - возражений американца майор не услышал – Настя подняла пар и «трофейный» паромобиль помчался вперёд.

- Думаешь, Тирьева увозят? – спросил он.

- Думаю, - на губах сыщицы появилась знакомая жуткая ухмылка. – Зачем бы им ещё больничный фургон понадобился? А если украли кого-то другого, то Тирьев ещё в больнице, успеем за ним вернуться.

- Куда его могут везти?

- Без понятия, мы же не знаем, кто это. – Девушка наклонилась вперёд, чуть не касаясь руля грудью. – Но пока у них дорога одна – вниз.

- Будем таранить? – Теперь уже и Николай ощутил проблеск азарта. Скорость росла, машина подпрыгивала на ухабах, ветер свистел в ушах – давно он такого не испытывал.

- Не придётся! – Настя глупо, совершенно не женственно хихикнула. – В нижней трети склона резкий поворот, фургон высокий… Если не сбавят скорость...

Оглушительный треск и свист пара сообщили, что скорость угонщики не сбавили. Николай увидел, как далеко впереди фургон сперва встал на два колеса при повороте, затем потерял равновесие и кувыркнулся через обочину, врезавшись бортом в могучий разлапистый дуб. Фигурка водителя улетела куда-то в чащу. Во все стороны ударили струи пара из лопнувших трубок двигателя.

- Ха! – Анастасия потянула рычаг сброса давления. Их кабриолет тоже пустил пар из аварийных клапанов, покатился по инерции. – Готовы!

Не дожидаясь полной остановки, Дронов выскочил из машины, с револьвером наготове поспешил к лежащему колёсами вверх фургону.

- Осторожно! - крикнула ему вслед Настя. – В кузов не лезь!

- Понял! – майор остановился за десять шагов до фургона. Взял его на мушку. – Я останусь тут, ты вернись наверх, скажи Дюпону ехать за помощью в город. Будем караулить, пока он не приведёт поли…

Задние двери фургона сотряс удар. Ещё один.

- Твою душу! – охнул Николай, отступая на шаг.

Третий удар, четвёртый. После пятого замок с треском сломался, двойные створки распахнулись – и наружу вылетело кошмарно изломанное тело. Человеческое, в строгом костюме. Оно упало к ногам Николая, а из кузова выбралась другая фигура. Майор ещё раз выругался.

Человека в этом существе узнать было сложно. Костлявое тело с белой, как снег, кожей, покрытой чёрными рубцами не заживших ран, словно бы удлинившиеся руки со скрюченными пальцами, перекошенное, изуродованное шрамами лицо, капающая с губ слюна и спутанные бесцветные волосы, редкие, но длинные. Одеждой созданию служила смирительная рубашка с разорванными рукавами. Издевкой выглядели сохранившиеся на лице бакенбарды, модные среди учёных лет двадцать назад.

- Анатолий Иванович? Профессор Тирьев? – позвал Дронов, делая ещё шаг назад. Глупость собственных действий была ему очевидна, но что ещё оставалось? Профессор нужен живым, не стрелять же в него сразу. – Вы меня слышите?

- Гхрх… - с горловым рычание безумец поднял взгляд на майора. И Дронов выстрелил. Потому что увидел глаза. Здесь не с кем было разговаривать. Руки его слегка дрожали, видимо, потому что пуля ударила Тирьева в плечо. Тот среагировал моментально – с места прыгнул на Николая.

- Чёрт! – Дронов успел выстрелить ещё дважды, попав безумцу в грудь. Затем Тирьев обрушился на майора, сбил с ног. Придавив сверху, попытался вцепиться майору в горло – но Николай сам схватил психа за запястья, обронив револьвер. Так они боролись несколько секунд – и Дронов с нарастающим ужасом понял, что проигрывает. Сила сумасшедшего была невероятной. Несмотря на три пулевых ранения, он вовсе не думал слабеть.

- Настя! – хрипло позвал майор.

- Держись! – Сыщица возникла слева, схватила Тиреьва за плечо, приставила ствол револьвера к самому виску безумца, нажала спуск. Пуля пробила череп бывшего профессора навылет. Тирьев гортанно взревел, махнул рукой и отшвырнул девушку, как тряпичную куклу. Её болезненный вскрик придал Николаю сил. Майор с ответным рыком оттолкнулся от земли локтями. Пользуясь большим весом, перекатился и подмял Тирьева под себя. Обеими руками схватил за голову, резко повернул. Хрустнули ломающиеся позвонки, однако даже после этого безумец продолжил махать руками, пытаясь нащупать горло Дронова. Николай вертел голову противника, дёргал, ощущая, как у того рвутся шейные мышцы.

- Дай-ка… - Настя опустилась рядом на одно колено, держа обнажённый потайной клинок из трости Николая. Дронов отстранился, продолжая удерживать психа, сыщица же рубанула сверху-вниз. Голова Тирьева легко отделилась от тела, словно шея была из папье-маше. В тот же миг бывший учёный перестал дёргаться.

- В Бога душу мать, – кратко резюмировал майор, садясь прямо на землю.

Настя, наоборот, встала, замахнулась как следует и вонзила клинок в грудь Тирьева, пригвоздив труп к земле. Застыла, выпрямившись, расставив ноги на ширину плеч, тяжело дыша.

- Дело точно не в наркотиках, - брякнул Николая, потирая расцарапанные безумцем плечи. – Ты как?

- Рёбра болят, - ответила девушка, не сводя взгляда с мертвеца. – Может, трещина есть. Но лицо целое, слав богу.

- Я б тебя и со шрамами на лице любил, - криво усмехнувшись, заверил Николай.

- Ага, - Настя тоже выдавила из себя слабую улыбку. – Только оно мне для работы нужно. Готовься к светскому приёму, Коля. – Она, наконец, посмотрела на напарника. – От встречи с местным высшим светом нам теперь не отвертеться…

Глава 4

Глава 4

Сразу взяться за новую стадию расследования им не удалось. Конечно, агенты могли просто обойти городских богачей, тыкая им под нос значки БРК и требуя ответов на вопросы, однако такой метод был чреват проблемами. Дюпон взял на себя все дела с полицией, участие гостей из России в инциденте с лечебницей удалось скрыть – однако шум всё равно поднялся, как в местных газетах, так и в более крупных, вроде портлендских. Город наводнили журналисты. Делать что-либо, привлекающее внимание, было опрометчиво. Зато Настя вовсю отработала свою «легенду», влившись в шумные стайки газетчиков всех мастей, сходу заведя там десяток знакомств и набрав кучу сведений сомнительной полезности. Скорее развлечения ради, нежели для дезинформации кого-то она заодно пустила в оборот ворох диких слухов – вроде того, что у погибших санитаров выпили всю кровь. Дронов тем временем проводил дни в полицейском участке, где пытались установить личности напавших на «Спенсер-Хилл». Безрезультатно – документов при тех не было, одежда, оружие и автомобиль оказались местных марок, в отеле, магазинах, пивных и кафе Юджина портреты погибших налётчиков никто не узнал.

- Похоже на работу профессиональных полевых агентов, - заметил Николай, просматривая очередной отчёт в курилке полицейского участка. Он старался лишний раз не мозолить глаза слугам закона.

- Или местных гангстеров, которых наняли и проинструктировали профессиональные агенты, - добавил Дюпон, принёсший майору документы. – Профессионалов мы с вами так легко бы не одолели. При всём уважении, Николай…

- Нет, вы правы, мистер Дюпон.

- Дюпонн, - зачем-то поправил американец. – К слову, я выполнил просьбу вашей напарницы. Нашёл, как подступиться к мистеру Мортонсу. Причём в ближайшее время.

Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую сигару-черуту, прикурил от бензиновой зажигалки – некогда красивого, а сейчас исцарапанного, украшенного круглой вмятиной медного цилиндрика. Выдохнув облачко дыма в сторону открытого окна, сказал:

- Сперва я хотел подсунуть ему вашу визитку через кого-нибудь, и намекнуть, что вы, как агент оружейной фирмы, хотите с ним переговорить как с местным перевозчиком. Россия много оружия продаёт Америке, это выглядело бы естественно. Однако у меня просто нет подходящего человека в городе, чтобы установить контакт без лишней навязчивости.

Дюпонн щёлкнул колпачком зажигалки, спрятал её в карман, продолжил:

- Через шесть дней будет десятая годовщина открытия в городе музея азиатского искусства. Мистер Мортонс был одним из спонсоров при закупке музейной коллекции, ключевым, пожалуй. Привёз кучу добра из Китая, из китайских протекторатов – японские ширмы, например. В его особняке Шелтон-Мортонс пройдёт банкет, открытый для всех, у кого есть приличный костюм.

- Ага, - понимающе кивнул Дронов. – Это шанс вступить в контакт лично. А уж если Ана… Анна запустит в господина богача зубы, тот уже от неё не уйдёт, поверьте.

- О, я верю, - агент БРК вежливо улыбнулся, стряхнул пепел с сигары. – Верю, Николай.

Сыщица действительно приняла эту новость с большим энтузиазмом. Когда вечером того же дня они встретились в номере и поделились результатами своих трудов за чаем, девушка даже зажмурилась от удовольствия:

- Большая рыба и большая ставка. Всё как я люблю.

- А ещё на том же приёме наверняка будут другие местные шишки, можно всех за раз окучить, - добавил Николай, хмуро играя ложечкой в стакане. Он примерно представлял, что его подруга будет делать на банкете – флиртовать напропалую, очаровывая людей где умом и проницательностью, где наивностью и восторженным взглядом, а где коротким подолом и глубоким вырезом. Джеффри Мортонс был не слишком стар, зато вдов и бездетен, так что не стоило сомневаться, что последние аргументы пойдут в ход. Майор знал, что всё это часть их работы, и красота Насти – Богом подаренный инструмент, от которого глупо отказываться, однако червячок ревности всё равно шевелился в его душе. Как и постоянная печальная мысль о том, что Анастасия едва ли по-настоящему любит вообще хоть кого-то, включая и его – просто их отношения более крепкие и близкие, чем сыщица обычно себе позволяет, и на том всё.

- На всех меня не хватит, тем более, там и женщины есть в списке, - Настя подмигнула майору, хитро глядя на него поверх фарфоровой чашки. – Учись уже работать с людьми, Коля, и не только в смысле битья их прикладом.

- Постараюсь, - буркнул Дронов, глядя на своё отражение в чае. – Кстати, как твой сон?

- Всё… как прежде, – разом потеряла игривый настрой девушка. Она отставила чашку, покачала головой. – Ничего конкретного.

Это была самая странная проблема, настигшая агентов в Юджине. В первую же ночь в отеле, сразу после стычки у «Спенсер-Хилл», Дронова разбудил вскрик. Открыв глаза и перевернувшись на бок, в полумраке он увидел лицо Анастасии, искажённое гримасой страха. Майор не на шутку растерялся. Сыщица всегда спала безмятежным сном младенца – ну или опытного солдата, способного уснуть где угодно. Теперь же ей снился… кошмар? Дронов потянулся к девушке, чтобы обнять её, но замер, когда ужас на лице его напарницы сменился выражением любопытства. Её губы зашевелились, плечи дёрнулись. Почти час Николай наблюдал за спящей подругой. Она не просто видела сон – в этом сне она словно была занята чем-то осмысленным. Разговаривала, куда-то шла, видела что-то пугающее, но интересное. Лишь перед рассветом девушка затихла и даже начала легонько сопеть носом.

Утром майор всё ей рассказал – и получил в ответ искреннее удивление сыщицы. Она помнила какой-то сон, но без подробностей, и ничего пугающего в нём точно не было. Тем не менее, каждую ночь это стало повторяться – хотя во сне Анастасия вела себя всё менее эмоционально, более уверенно, как бы привыкая к тому, что там с ней происходит. В конце концов Николай перестал следить за подругой, и спал теперь, чуть отодвинувшись от неё, чтобы не мешать.

За дни, оставшиеся до банкета у Мортонса, агенты мало чего добились. Через администратора отеля и новых друзей среди журналистов Анастасия выяснила, что художника, жившего в Юджине недавно, звали Кларенс Дюшамон. Он действительно путешествовал в поисках вдохновения на деньги своего покровителя, но после посещения Юджина спешно уехал в родной Квебек, где, кажется, посещал врача и брал у того успокоительные препараты. Новых работ художник до сих пор не презентовал - если и писал что-то, то лишь для себя.

К закату нужного дня они были готовы. Николай облачился в привезённый из России чёрный костюм с шёлковой белой рубашкой, украсил красный, в узкую чёрную полоску галстук серебряной заколкой. Застегнул инструктированные малахитом запонки. Рассовал по тайным кармашкам массу полезных вещей. Понаблюдал не без удовольствия за тем, как собирается Настя. Ей, конечно, приходилось труднее. Весь наряд девушки состоял из крохотного чёрного платья, облегающего тело столь плотно, что сквозь тонкую ткань был виден каждый изгиб. Дополняли его длинные, выше локтя, чёрные перчатки с едва заметным лёгким узором, того же цвета чулки с кружевным верхом и простые на вид, но очень дорогие туфли-лодочки на среднем каблуке. Подол платья едва доходил до колен, а вырез в точности соответствовал минимальным приличиям. В ушах Анастасии были круглые жемчужные серьги, стройную шею украшала тонкая золотая цепочка с маленькими рубиновыми вставками, блестевшими на свету как случайные алые искры. Тёмные волосы, не убранные в причёску, волной спадали на голые плечи и обнажённую спину. Образ складывался восхитительный – у майора даже дыхание перехватило, когда девушка закончила одеваться. Только вот спрятать что-то на теле, понятно, сыщице было куда сложнее. Николай знал, что к внутренней стороне левого бедра у Насти сейчас пристёгнут плоский револьвер с барабаном на четыре пули, в каблуке правой туфли есть маленькое потайное лезвие, а в резинку трусиков вставлена пара гибких кусков проволоки, годных для разных целей. В сравнении с тем, что уместилось в пиджак, жилетку и брюки Дронова – сущие пустяки.

- Итак, Коля, помни, - сказала Анастасия, разглаживая чулки на бёдрах – без всякой нужды, просто чтобы покрасоваться перед напарником безупречными ногами. – Мы с тобой люди скромные, живём на зарплату, но зарплату хорошую. Недостаток алмазов в колечках компенсируем хорошим вкусом. На ужин пришли по делу. Держимся в сторонке. Если богачи будут хамить – не огрызаемся, но и не лебезим, терпим с достоинством.

- Да ты сама же первая яд пускать начнёшь, если тебя обидят, - хмыкнул Дронов, последний раз проверяя тайную кобуру в левом рукаве.

- Доверься моему тончайшему чувству такта. – Настя провела пальцем по резинке чулка и одёрнула платье. – Я всегда могу нахамить так, чтобы жертва этого не поняла.

Ещё только начинало темнеть, когда они покинули холл отеля. У обочины поджидал знакомый «трофейный» кабриолет, за рулём которого сидел одетый наёмным водителем агент БРК.

- Добрый вечер, это Дюпон, - широко улыбнувшись, он приподнял фуражку. – Готовы к поездке, как я смотрю. Отлично выглядите, особенно мисс Анна.

- Спасибо, - Настя элегантно уселась на заднее сиденье, сложив руки в перчатках на обтянутых чулками коленях. Дронов устроился рядом. Поинтересовался:

- Как вы добыли машину из полиции? Это же вещдок.

- Одолжил под расписку, - усмехнулся американец, поднимая пар. – Она всё ж куда приличнее той колымаги, что я добыл вам раньше. А сами полицейские разве что фургон с окнами в решёточку выделить могут.

Пока они ехали, сумерки постепенно сгущались. Темнело быстро – погода испортилась ещё вчера, над городом сгущались тучи, хотя дождя не было. Временами начинал дуть неприятный, холодный ветер. Уличные фонари всё ещё не зажглись, зато особняк Шелтон-Мортонс уже вовсю сиял огнями – горели окна самого двухэтажного здания, лампы на стальной ограде окружающего дом парка, высокие светильники вдоль внутренних тропинок. К воротам один за другим подъезжали конные и паровые экипажи, так что Дюпону пришлось выстоять очередь. Прощаясь, он указал взглядом на хорошо освещённое мраморное крыльцо особняка:

- Если будет нужно отвлечение, сигнал дайте оттуда.

- Ага, - тихо буркнул Дронов, покидая машину.

У ворот парка охранник спросил их имена, проверил список приглашённых и указал на вход вежливым жестом, большем подходящим метрдотелю, нежели здоровяку с кобурой на поясе. Свою визитку организаторам банкета Николай передал ещё три дня назад, и, к счастью, сразу получил благоприятный ответ – вечер действительно был для широкого круга гостей.

- Жаль, Дюпон не пошёл с нами, - тихо произнёс майор, шагая по мощёной дорожке под руку с Настей. – Он не местный, но хоть указал бы, кто есть кто из богачей.

- Мы и сами можем спросить, - с очаровательной улыбкой успокоила его девушка. – Мы тоже приезжие, это будет не стыдно. Доверься мне. Я говорю – ты смотришь.

- Как всегда, - с ответной улыбкой кивнул Николай.

Когда они очутились в банкетном зале, майора кольнула ностальгия. Одно из первых их расследований, когда Николай ещё не числился штатным агентом «трёшки». Берлин, приём в российском посольстве, знакомство с толпой людей, часть из которых сыграла роль в будущих событиях, а часть так и не встретилась на пути… Начали они привычно – устроившись возле столика с закусками, чтобы осмотреть гостей со стороны и оценить их. Основная работа здесь предстояла Насте, но и Дронов старался не отставать. Всё ж за несколько лет он у неё кое-чему научился.

Первым делом он выявил «центры притяжения» - людей, к которым тянулись прочие гости. Кто-то из них мог быть просто известным шутником или сплетником, но большую часть наверняка составляли те самые городские «шишки», перечисленные Дюпоном. Пожилая женщина в жемчужного цвета платье, например – явно Аманда Роббат, хозяйка газеты «Ежедневный Юджин». Владельца особняка в зале пока не было – его внешность майор знал по фотографиям из газетных вырезок.

Затем Дронов постарался отыскать в толпе тех, кто занимается тем же, чем он сам – смотрит и слушает вместо того, чтобы наслаждаться выпивкой, закусками и болтовнёй. Его внимание сразу привлекли двое мужчин в не слишком ладно сидящих дорогих костюмах – держались те отстранённо и ни с кем не пытались общаться, да и к ним никто не подходил.

- Хватит зыркать, Коля, - шёпотом одёрнула его Анастасия. – Заметят же. Та парочка тебе не нравится? Это полицейские. Смотри, костюмы у них казённые, со клада, даже сгибы не проутюжили нормально. Их не бойся, если что стрясётся – они могут помочь даже. Есть тут кто похуже. У столика с омарами. Видишь каланчу белобрысую?

- Вижу, -Николай взял с подноса на столе шпажку с какими-то мелко нарезанными фруктами. – В зелёном платье?

- Ага.

Высокая блондинка, на которую указала Анастасия, красотой не уступила бы сыщице, и одета была столь же эффектно – в зелёное платье, чудесно гармонирующее со светлыми волосами, изумрудное колье и туфельки в цвет. Ослепительно улыбаясь, она болтала о чём-то с двумя мужчинами, но взгляд незнакомки блуждал по залу, задерживаясь то тут, то там.

- Коллега, - хмыкнула Настя, тоже беря шпажку. Она изящно откусила половину дольки апельсина, прожевала, не смазав помады. – Хороша, но нас не заметила пока. Вон тот коренастый мужик, с черно-зелёным галстуком – при ней.

- Только они? – уточнил Дронов.

- Нет. – Девушка продолжила обгладывать шпажку. – Ещё две группы, в одной два человека, в другой три, все мужчины. Но те как-то… пассивней. Словно без конкретной цели, просто присматривают. Думаю, троица – охранники Мортонса. Внутренний круг, так сказать. Галстук с блондинкой и вторая двойка – не вместе.

Когда сумерки перешли в ночь, к гостям спустился, наконец, хозяин – полный мужчина с густыми седыми бакенбардами. Как помнил Дронов, Джеффри Мортонсу было пятьдесят семь, но выглядел он моложе. Майора чуть не передёрнуло от мысли о том, что Настя будет применять на престарелом меценате свои чары, однако он сумел сдержаться. Утешала мысль, что до постели дело не дойдёт. Наверное. С Анастасией нельзя загадывать. Саму сыщицу подобное не смущало ни капли – она как-то обмолвилась, что её методы хороши простотой, надёжностью, и работают даже на некоторых женщин. Очевидно, исходила из опыта, хотя майор не стал уточнять.

- Пусть немного погуляет, - сказала Дронову девушка, потягивая игристое вино из высокого фужера. Они успели сменить три столика, и теперь наблюдали за банкетным залом из другого угла. – Потом я займусь им, а ты поприставай к прочим толстосумам.

Ждать пришлось часа два. Наконец, Мортонс уделил толику внимания всем важным гостям и направился к лестнице на второй этаж, явно намереваясь покинуть зал на время. Анастасия незаметно толкнула Дронова локтем, подалась вперёд, словно вставшая на след гончая… но опоздала.

К Мортонсу скользнула высокая блондинка в зелёном платье. Сияя улыбкой, что-то сказала, приложив ладонь к груди. Хозяин банкета улыбнулся в ответ, взял её под локоть и повёл вверх по лестнице. Анастасия отступила на полшага, едва не ударившись бёдрами в стол с салатами, губы девушки шевельнулись. Слов майор не разобрал, но о сути их догадался. Хмыкнул:

- Тебя обставили.

- Нет, - не сводя взгляда с лестницы, сыщица коротко мотнула подбородком. – Что-то не то. Смотри дальше.

Как только Мортонс и его спутница скрылись из виду, гости потеряли к ним интерес, в зале снова зашумела болтовня. Лишь после этого коренастый мужчина в двуцветном галстуке тоже поднялся по лестнице – как ни в чём ни бывало. Стоявший у ступенек слуга не сказал ему ни слова.

- Они уже знакомы, – прошептал Дронов. – Договорились заранее о встрече.

- Сигналь Дюпону, - решила Анастасия. – Быстро.

Стараясь не спешить слишком уж заметно, Николай выбрался на крыльцо. Постоял минуту, дыша прохладным ночным воздухом, глядя на уютно освещённый газовыми фонарями сад. Отметил знакомой породы маленькую сову, сидевшую на одном из фонарных столбов – свет и шум птицу будто и не пугали. Достал из нагрудного кармана белый платок, несколько раз тряхнул им, вытер пот со лба, убрал обратно. Вернулся внутрь. Кажется, у агента БРК всё было готово заранее – Дронов ещё только подходил к столику, где его ждала Настя, когда снаружи послышался приглушённый расстоянием свист. Знакомый майору по военной службе – так звучит котёл подбитого броневоза. Считанные секунды спустя на улите, прямо под оградой парка, громыхнуло. Задребезжали стёкла, закачалась под потолком хрустальная люстра.

- Боже… - выдохнула Анастасия с ноткой восхищения. – Он взорвал машину?

- Трофейная - не своя, - философски констатировал Николай. – Вперёд.

Толпа гостей на миг притихла, а после взорвалась тревожными возгласами, испуганным гомоном. Слугам пришлось оставить посты, чтобы не допустить паники и давки. Агентам хватило времени взбежать по лестнице, не попавшись никому на глаза. Они очутились в пустом, хорошо освещённом коридоре. Настя остановилась у ближайшей двери, прислушалась, толкнула створку. Поманила напарника пальцем. По ту сторону обнаружилась безлюдная гостиная с погашенными газовыми лампами на стенах. Агенты укрылись внутри, затаились у порога, напряжённо вслушиваясь. Быстрые шаги, стук в дверь дальше по коридору, хлопанье створки. Приглушённые голоса. Снова шаги. Тишина.

- Пошли, - одними губами произнесла Настя.

Коридор опять пустовал. Девушка указала на дверь, возле которой хозяин дома разговаривал с посыльным, двинулась к ней первой. На острых каблуках она шагала бесшумно – плоды нескольких лет тренировок. Около нужной комнаты они снова замерли. Николай вытянул из правого рукава стетоскоп. Обычную докторскую «слушалку», разве что укороченную и с минимумом жёстких деталей. Передал напарнице. Та кивнула, надела прибор и прижала круглую головку к двери. Самому майору осталось по старинке использовать собственное ухо. Он уловил два голоса – мужской и женский. Створка была толстой, долетали лишь обрывки фраз: «…договаривались… сам был один раз… не должно… следовало сразу… можете заучить… не хочу больше знать…». Мужской голос зазвучал громче на последних словах, но внезапно резко умолк. Пару ударов сердца ничего не происходило.

Потом в кабинете мистера Мортонса, за закрытой толстой дверью, хлопнул выстрел.

Глава 5

Глава 5

Хлопок, стон, удар тела о пол – звуки не оставляли сомнений. Только что в кого-то всадили пулю. Дронов мгновенно отпрянул от двери, выхватил из тайной кобуры в левом рукаве трёхствольный пистолет. Замер, видя, что Анастасия продолжает вслушиваться. Одной рукой она всё ещё прижимала к створке головку стетоскопа, другой медленно, не глядя, подбирала подол своего узкого платья. Майор выдохнул и плавным, неслышным шагом сместился в сторону, прижался к стене около дверного проёма. Всё верно. Выстрел едва ли кто-то слышал в доме или саду, ломиться в кабинет, который наверняка заперт, глупо. Кто бы из троих вошедших в комнату ни стрелял, он, скорее всего, через эту же дверь. Ну или хотя бы откроет её, чтобы проверить коридор. Тут-то Николаю и следует быть наготове.

Подтянув подол достаточно высоко, Настя вытащила из кобуры на бедре свой револьвер – двуствольный, с плоским барабаном на четыре пули. Рукой с оружием сделала Дронову знак: «Готовься». Потом отступила на шаг, снимая «слушалку». Глухо щёлкнула задвижка, тяжёлая створка начала распахиваться наружу. В открывшуюся щель Николай увидел знакомое лицо – тот самый коренастый тип в чёрно-зелёном галстуке. Счёт шёл на доли секунды и майор, не мудрствуя лукаво, врезал мужчине кулаком по лбу. Охнув, тот кубарем улетел назад. Дронов ворвался в кабинет следом за ним, с пистолетом навскидку, и увидел следующую картину – мистер Мортонс лежит ничком на полу около письменного стола, высокая блондинка роется в открытом стенном сейфе.

- Руки вверх! – рявкнул майор, беря её на мушку. – Потом медленно обе…

Коренастый тип, которому полагалось лежать оглушённым ещё хотя бы минуту, вдруг дёрнулся на полу и неловко пнул Дронова в голень. Майор пошатнулся. Блондинка молниеносно обернулась, вскидывая блестящий серебром револьвер. Слишком большой для скрытого ношения – девушка явно достала его из сейфа Мортонса.

- Бдам! Бдам!

Дронов едва успел нырнуть в укрытие – две пули впились в дверной косяк, выбив щепки. Настя быстро высунулась из-за полуоткрытой створки, разрядила в ответ два ствола своего револьвера. Третья пуля блондинки пробила дверь и чуть не ранила сыщицу в спину – револьвер из сейфа был чертовски мощным, его выстрелы грохотали не хуже винтовочных. Настя благоразумно отпрыгнула в сторону, под защиту стены. Вовремя – четвёртая пуля сделала в створке дыру там, где миг назад была талия сыщицы.

- Уходим! – донёсся из кабинета женский голос. Что-то стукнуло. Рискнув снова высунуться из-за косяка, Николай увидел, как блондинка выбирается в распахнутое окно за письменным столом, встаёт видимо, на карниз, прыгает вниз. Коренастый мужчина тоже был уже на ногах. Он схватила что-то со стола, бросился к окну – но Дронов поймал его широкую спину в прицел и вдавил спуск. Коренастый упал без вскрика – майор попал ему точно в сердце. Перешагнув через два тела, Дронов очутился у распахнутого окна и увидел, как женская фигура в ярком платье скрывается среди деревьев сада.

- Я за ней, - бросил он через плечо. Настя уже опустилась на колено перед Мортонсом и в ответ лишь кивнула.

Второй этаж – не такая уж и высота для того, кто участвовал в штурмах крепостей и высаживался с десантных дирижаблей. Дронову потребовалась четверть минуты, чтобы спуститься в сад. Он поспешил туда, где последний раз видел блондинку, перебегая от дерева к дереву. Револьвер Мортонса незнакомка прихватила с собой, да и другое оружие при ней могло быть. Осторожность пошла не впрок – когда Николай добрался до ограды парка, то увидел лишь обрывок зелёной ткани, оставшийся на венчающих забор пиках. Потом раздался звук двигателя и мимо пронёсся паромобиль. За рулём его сидела всё та же светловолосая женщина. Стрелять ей вслед майор не стал – на улице были люди.

- В Богу душу… - прорычал он и сплюнул. Что делать? Искать транспорт и пытаться настигнуть беглянку? И бросить Настю тут одну? Или…

- Ушла? – сыщица возникла из темноты, словно откликнувшийся на упоминание своего имени дьявол. В руке у неё был револьвер, свои тёмные волосы девушка стянула в хвост канцелярской тесёмкой.

- Ушла. На машине, - Николай указал направление, в котором скрылась блондинка.

- Мортонс мёртв, «галстук» тоже, - Настя вдруг улыбнулась. Её очки блеснули в слабом свете уличных фонарей. – Но я знаю, куда помчалась салатовая дылда.

Сыщица хлопнула себя ладонью по бедру. Только теперь Николай обратил внимание, что и без того короткое платье девушки укоротилось просто немыслимо. Анастасия оторвала пришитую слабой нитью полосу ткани, почти полностью обнажив ноги, и теперь между краем подола и резинками чулок оставались полоски голой кожи на бёдрах – шириной эдак в ладонь. И за одну из резинок как раз была засунута свёрнутая трубочкой бумажка. Настя достала её, протянула Дронову:

- Гляди. Это Мортонс достал из сейфа, а «галстук» пытался утащить, когда ты его подстрелил.

Николай развернул бумажку. Обычный тетрадный лист, расчерченный карандашными линиями. Поднеся его ближе к глазам, майор прищурился, всмотрелся. Хмыкнул:

- Карта.

- Карта Юджина, – кивнула Анастасия. – Прочерчен путь отсюда до какого-то дома на окраинах. Видишь метки с названиями улиц? Почерк Тирьева.

- Думаешь…

- Лаборатория, – снова кивнула сыщица. – Или ещё какое логово. Я мало что услышала, но Мортонс правда спонсировал работы Тирьева и ещё кого-то. Эту карту Тирьев дал ему, потому что Мортонс настаивал на том, чтобы лично проверять, как идут исследования. Карта у нас, каланча это знает, так что откладывать не станет – уже сейчас едет туда. И нам тоже стоит. Путь найдёшь?

- Да, - Николай спрятал карту в нагрудный карман. План Юджина он давно выучил – полезная привычка с военных времён. Всегда знай местность, на которой, возможно, придётся драться.

- Тогда нам нужен транспорт. И… к главному входу лучше не соваться.

- Да… машины-то у нас нет теперь. – Дронов криво усмехнулся. – Ты первая.

Он подсадил сыщицу, легко перемахнувшую пики на заборе, перебрался следом. Не обращая внимания на взгляды нескольких случайных прохожих, агенты пропустили бегом к стоянке для гостей. Каблучки Насти стучали по брусчатке. Николаю вспомнилось, как в первые годы совместной работы привыкшая к удобной полевой экипировке сыщица неуверенно держалась на высоких каблуках даже в спокойной обстановке – и как упорно, долго училась бегать на них и драться, когда чаще стала работать в городах, чем в степи.

- Кто они? - на ходу спросил Дронов.

- Британцы, – также коротко ответила Настя. – Сначала какой-то местный акцент изображали, я в общем зале их слушала. В кабинете уже не прикидывались. Я этот выговор ни с чем не спутаю.

- Значит…

- Не спеши, - оборвала его девушка. - Мало знаем пока. Не все англичане работают на корону.

Стоянка была охвачена неразберихой. Прежде, чем взрывать котёл трофейного кабриолета, Дюпон отогнал его подальше, так что обошлось без жертв и разрушений, однако водители и возничие всё равно суетились – кто пытался вывести машину или повозку с площадки, кто кучковался у ограды, разглядывая место взрыва. Это Николая устраивало. Паромобили майор отмёл сразу – требовалось что-то надёжное, что не надо заводить и что не может сломаться. Его взгляд упал на чёрную двуколку, запряжённую парой вороных. Рядом топтался парень в костюме возничего, растерянно перебрасывающий из руки в руку свёрнутый кнут.

- Молодой человек! – окликнул его майор, подходя быстрым шагом.

- Да, сэр? – юноша обернулся, хмурясь.

- Бюро, - с суровым видом Дронов сунул парню под нос значок БРК. – Срочно нужен транспорт.

- Но…

- Срочно, - повторил майор и выхватил из рук кучера кнут. Настя подалась вперёд, тронула парня за щёку кончиками пальцев и подмигнула.

- Ой… - только и сказал возничий, когда агенты забрались в двуколку. Николай взял поводья, Анастасия устроилась рядом. Когда они выезжали с площадки, к повозке подскочил человек в чёрном котелке и строгом костюме.

- Дюпон, когда вы успели переодеться? – спросил Николай, наклоняясь с сиденья.

- Я Дюпонн, - американец сунул майору большой бумажный пакет. – Вот ваш экстренный набор. Что там стряслось? В особняке паника.

- Мортонс убит. Он спутался с каким-то британцами, получил от них пулю. – Настя выхватила у Дронова пакет. – Один британец мёртв, постарайтесь наложить лапу на труп. Вторую преследуем.

- Понял. – Дюпонн кивнул, отступая. – Удачи, я тут позабочусь. Встречаемся за городом, в отель не возвращайтесь.

Дронов тронул повозку. Они выехали на просторную улицу и покатились по старой, неровной брусчатке. Совсем стемнело, тучи опустились очень низко.

- Что ты слышала в кабинете? – поинтересовался майор, пользуясь короткой паузой. Карту Тирьева он пока не доставал, помня маршрут достаточно хорошо.

- Уф… - Анастасия поставила пакет на сиденье и вынула оттуда блестящие чёрные туфельки на плоском каблуке, какие обычно носят служанки и горничные. Принялась переобуваться, что в подскакивающей на выбоинах повозке требовало большой ловкости. – Мало чего, я же сказала. Они там явно загодя всё решили, и на банкете только выполняли финальную часть сделки. Мортонс был испуган. Не британцами. Чем-то, связанным с Тирьевым. Жалел, что влез в это дело. Хотел, чтобы англичане дальше разобрались со всем сами. Ну… видимо, и он оказался частью того, с чем британцы хотели разобраться.

Вдали от владений Мортонсов город спал. Тёмные улицы, на которых горел каждый второй фонарь, пустовали, окна домов не светились, стук колёс двуколки отдавался эхом от старых каменных стен. Майору сделалось не по себе, и он испытал глупое облегчение, проехав мимо пивной, откуда доносились голоса, из открытой двери которой лился жёлтый уютный свет. Настя тем временем сменила туфли, достала из пакета две кобуры с тупорылыми тяжёлыми револьверами и запасными пулями в кожаных петельках. Одну прицепила на ремень Дронову, другой опоясалась сама. Сунула майору в карман пиджака пару армейских перевязочных наборов.

В конце концов Николаю всё же пришлось достать карту и следовать ей, разглядывая карандашные линии в свете слабой масляной лампы двуколки. Они оставили центр города и углубились в петляющие переулки. В какой-то момент у начерченных на линованном листке улочек исчезли названия, и единственным способом не заблудиться стало считать повороты. На одном из них агенты и обнаружили застрявший меж домов паромобиль. Дронов сразу узнал машину.

- Это её, - сказал майор, спрыгивая с сиденья. – Дальше пешком.

Он снял с двуколки фонарь, закрыл боковые окошки, чтобы свет шёл только вперёд, перелез через капот паромобиля. Настя вытащила из пакета химическую лампу, вставила в неё капсулу-активатор – круглая линза на узком конце начала разгораться золотистым сиянием. Они продолжили путь с большой осторожностью – фонарь в одной руке, револьвер в другой. Здания вокруг становились всё старше на вид. Узкие высокие фасады, стреловидные окна, острые крыши, растрескавшийся серый камень, ночью кажущийся чёрным. Всюду плотно задёрнутые шторы и ни единого огонька.

- Коля, - вдруг тихо позвала шедшая сзади Анастасия.

- Да? – также вполголоса откликнулся майор.

- Я не спец в местной архитектуре, но такие дома знаю, - почти прошептала девушка. – Это середина восемнадцатого века. Не позже семидесятых годов.

- И? – Николай сдвинул брови, замедляя шаг. Ему послышался странный звук.

- Коля, Юджин основали в середине девятнадцатого. До того тут что-то могло быть, но уж никак не городской квартал.

Дронов остановился. Огляделся. Пожал плечами. Улица казалась угрюмой и полузаброшенной, но вполне настоящей.

- Может, специально так построили, под старину, – предположил он. – Идём, мы близко.

Тьму вокруг них на миг стёрла белая вспышка молнии. Почти сразу ударил гром – протяжный, рокочущий раскат.

- Ну вот, - качнул головой Дронов. – Этого ещё не хватало.

Они побежали трусцой. Низкое небо словно лежало на острых крышах старых домов. Всё чаще били молнии, но дождя или ветра не было – стояла предгрозовая духота. Странный звук, услышанный майором, делался чётче с каждым шагом. Вскоре он увидел его источник – открытое окно под самой крышей одного из зданий. Там… играли на скрипке? Николай не был уверен – то, что он слышал, сложно было назвать музыкой. Безумное сплетение звуков и меняющийся с каждым ударом сердца ритм вызывали боль в висках и затылке, но поразительным образом зачаровывали. Тот, кто сочинил это и сейчас исполнял – был, вне сомнений, гением. Скорее всего – безумным. Но линии на карте вели мимо этого дома. И агенты миновали его, преследуемые отзвуками скрипки безумца.

- Вот оно, - сказал Николай, когда вперед показалось двухэтажное здание. Оно замыкало улицу тупиком и смотрелось ещё более ветхим, чем его соседи. Входная дверь была приоткрыта, из щели лился свет. Горело и окно на втором этаже. Не без удивления майор заметил на его подоконнике маленькую сову – старую знакомицу. Птица заглядывала в освещённое окно.

- Раз дымом не пахнет, то мы успели, - решила Настя. – Вперёд.

Прикрывая друг друга, агенты прокрались в освещённую свечами прихожую. Тут всё было покрыто пылью, на полу чётко вырисовывалась цепочка узких отпечатков ног. Следующей комнатой оказалась гостиная, украшенная картинами в простых деревянных рамах. Источником света служил большой канделябр у входа, и лишь дойдя до середины помещения Николай толком разглядел рисунки. Его передёрнуло. Ничего мерзостней он не видел уже давно. Все картины изображали каких-то кошмарных гибридов с телами людей и головами псов. Почти везде они занимались чем-то отборно мерзким – терзали трупы, похищали младенцев прямо из детских комнат, разрывали могилы. Посветив фонарём на одно полотно, Дронов заметил неразборчивую подпись. В углу другой картины незнакомым подчерком было выведено по-английски: «С благодарностью от автора. Знание – враг крепкого сна». Анастасия тоже постояла несколько секунд перед одним из портретов, где собакоголовый вурдалак был изображён в дорогом старомодном костюме, на фоне пасторального луга. Ничего не сказав, жестом велела двигаться дальше.

За гостиной их ждала лестница. Один пролёт уводил вниз – очевидно, в подвал. Другой вёл на второй этаж.

- Кабинет и лаборатория, - решил майор. Ступени, идущие вниз, были заляпаны чем-то тёмным. Зато на лестнице вверх пыль была потревожена свежими следами женских туфелек.

- Думаю, она лучше нас знает, где искать что-то важное, - шепнула Настя.

Дронов кивнул, начал подниматься первым, опустив фонарь на уровень колен. Но едва он успел ступить на квадратную площадку, как сверху грянул выстрел. Пуля прошибла ограждение лестницы и вошла глубоко в стену. Николай отскочил назад, чуть не сбив с ног Настю.

- Стойте! – раздался знакомый голос. – У меня хватит пуль надолго. И тут нет второго входа.

- Поговорить решила, значит… - буркнула под нос Настя, протискиваясь вперёд мимо Николая. – Стоим! Но вообще-то, мэм, вы арестованы за убийство, так что тоже никуда не уходите.

- Не ломайте комедию, - донеслось сверху. – Вы не из полиции, и даже не из БРК. Слушайте, я предлагаю перемирие. То, что я делаю, на пользу всем. Вы просто не знаете, что тут происходит. Дайте мне уйти с нужными сведениями, а прочее оставьте себе. Хоть вы и подстрелили моего напарника, воевать с вами я не хочу. Это бессмысленно.

- Ох… - Настя прищурилась. – Но вы ведь не сможете забрать материалы из лаборатории внизу. Там наверняка много информации, которой нет в кабинете. Значит, ваше дело тут – не про исследования Тирьева?

Наступила тишина.

- А молча это подумать ты не могла? Про себя? – прошептал Дронов на ухо подруге. Та совсем не женственно осклабилась. Положив химический фонарик на ступеньку, затянутыми в чёрный шёлк пальцами сделала несколько сложных знаков, описывая план будущего штурма. Николаю перехватить разговор, пока она выйдет наружу и поднимется к окну, затем, по условному сигналу…

- К дьяволу вас, - крикнули сверху. – Последний раз предлага…

Что было дальше, Николай помнил смутно. По ощущениям – в дом попал артиллерийский снаряд. Лестницу встряхнуло, полыхнула синяя вспышка, от треска заложило в ушах. Дронов вместе с Анастасией повалился на ступеньки. Полуоглушённый, обнял напарницу и прижал к себе, стараясь прикрыть от возможных осколков. Так они пролежали минуты две, не меньше, прежде чем Дронов сумел разжать объятия и приподняться на локтях. Тряска прекратилась, а вот треск лишь сделался тише. Пахло дымом.

- На… кхек-хе… Наверх! – выдавила Настя. Цепляясь за перила, она с трудом встала на ноги. У Николая тоже кружилась голова, но майор, чуть шатаясь, побрёл вверх. Треск и запах дыма делались сильнее. Второй раз за ночь он вошёл в разгромленный рабочий кабинет. Тут не было трупов, а распахнутое окно указывало, куда делась блондинка в зелёном – использовала отработанный способ бегства. Стальной шкаф у окна был открыт и пуст. Пол устилали листы бумаги, картонные папки, фотокарточки. Часть из них, вблизи стола, потихоньку разгоралась от опрокинутой керосиновой лампы. А ещё тлел потолок. Николаю потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить – там, наверху, горит крыша. И доски потолка местами уже сыплют искрами, прогорая насквозь. Чертыхаясь и кашляя, майор выдернул из письменного стола выдвижной ящик, сгрёб в него охапку бумаг со стола, добавил несколько стопок с пола, бросился обратно. Столкнувшись в дверях с Настей, выпалил:

- Нет времени тут копаться, хватай что-нибудь и бежим.

Как обычно в опасных ситуациях, девушка не стала спорить – подняла две завязанные тесёмкой папки с пола, ринулась вниз первой.

Агенты выбежали на улицу, где всё ещё не было дождя, зато почти непрерывно дул ветер и одна за другой сверкали молнии. Гром гремел пушечной канонадой, даря лишь короткие мгновенья тишины. Оглянувшись, Николай увидел, что второй этаж дома Тирьева тонет в пламени. Огонь быстро распространялся вниз, охватывая старое здание.

- Молния… - пробормотал майор. – Молния ударила. Но почему сюда? Вокруг же здания выше…

Словно отвечая на его слова, молния ударила снова – где-то совсем рядом, в одну из соседних построек. Взлетели в воздух обломки черепицы, посыпались шрапнелью на тротуар.

- Драпаем, - скомандовал майор, толкая в спину остановившуюся Настю.

Хотя за агентами никто не гнался, они бежали со всех ног, подгоняемые ощущением близкой беды. Чего-то страшного, неправильного, готового вот-вот случиться, показать себя. Майор с трудом припоминал указанный картой путь, и в каком-то месте точно свернул не туда, потому что застрявший между зданий паромобиль им не встретился. Но после долгих петляний по тесным улицам под вспышки белого пламени в небе они таки вывалились на широкий мощёный проспект, где горели фонари. Майор без сил опустился прямо на тротуар и несколько минут только тяжело дышал. Настя села на бордюр рядом, вытянув ноги, уперевшись ладонями в землю. Её грудь тоже высоко вздымалась. Лишь переведя дух, Николай сел и огляделся. Улицу он не узнал сходу, однако вокруг высились знакомые дома Юджина – теперь они не казались майору такими уж старыми. Фонари на кованных столбах тускло мерцали, откуда-то доносились голоса и стук колёс. Ветер стих, молний и грома тоже не было. Облака сделали реже, в прорехи тут и там заглядывали звёзды.

- Отсветов не вижу, - меланхолично произнесла Настя, запрокидывая голову.

- Что? – не понял Дронов.

- Облака низкие, пожар сильный, должны были и соседние здания загореться, – объяснила сыщица, не глядя на напарника. – А отсветов на облаках нет.

Николай не нашёл, что сказать. Ещё несколько минут они помолчали, слушая ночную тишину. Потом Настя глянула-таки на майора, криво усмехнулась:

- Ну, половина успеха – не провал.

- Кое-что мы добыли, - согласился Николай. – Только из города придётся уехать, думаю.

- А лучше из штата, – кивнула девушка. – Куда – надеюсь, выясним из наших трофеев.

Она похлопала ладонью по ящику с бумагами. Слегка повеселев, развернулась к Николаю так, чтобы он мог видеть её ноги целиком и белоснежные трусики, контрастирующие с чёрными чулками и платьем. Подмигнула:

- Платью конец. Поможешь мне его добить сегодня. Думаю, Дюпонн какую-никакую конспиративную квартиру нам даст, хоть на одну ночь.

- Это можно, - слабо улыбнулся Николай. – Спрячем трофеи и целую ночь не будем думать о работе. Вот будет здорово.

- Ага, - Настя прикрыла глаза. – Сперва разрежешь платье спереди, снизу-вверх, и так снимешь. Останусь только в перчатках и чулках. Потом сделаем из ткани полоски. Одной ты завяжешь мне глаза, другой – рот. Из чего сделать кляп – я знаю, интересная идея. Руки стянем за спиной плотно, тремя полосками, выше и ниже локтей, плюс запястья, чтобы…

- Стоп, – оборвал Дронов. – Пока – думай о работе.

- Ладно, - деланно-огорчённо протянула девушка. Она не спеша встала, протянула руку напарнику. – Тогда пошли. Прежде чем отдыхать и продолжать охоту – надо бы залечь на дно и разобраться с местными проблемами. Бедняга Дюпонн… - Настя вздохнула. - Бедняга Дюпон…

Конец первой части.

Глава 6

Часть вторая

Глава 6

Бумажная работа никогда не была сильной стороной Николая. Ещё будучи командиром драгунской роты он немного поднаторел в ней, однако это не значило, что копание в документах доставляло Дронову удовольствие. Чаще он оставлял эту часть работы Насте. Увы, сейчас «канцелярщины» им хватало на двоих, да и у сыщицы имелись другие дела.

Этот день начался также, как несколько прошлых. Позавтракав, проводив напарницу, майор достал из сейфа свежую подшивку бумаг, уселся за стол и принялся читать, делая заметки карандашом на мятом листке. Ближе к обеду буквы начали двоиться у него в глазах, и Николай сделал перерыв. Метод быстро прояснить разум у него был отработан. Сбросив рубашку, майор расстелил по полу большое полотенце и принялся качать пресс – тут же, около письменного стола. За этим занятием его и застала вернувшаяся Настя.

- Ага, - только и сказала сыщица, стоя на пороге комнаты. В руке она держала небольшой бумажный пакет.

- Ох… - Дронов сел, уперевшись ладонями в пол, сказал, слегка задыхаясь: - Я… это… уф…

- Понимаю, - с усмешкой кивнула девушка и прошла внутрь, уселась на диванчик около стены. Поставила пакет рядом, закинула ногу на ногу. – Иди, умойся.

Подхватив полотенце, Николай сбегал в ванную, смыл пот, накинул свежую рубашку. После физических упражнений ему действительно полегчало, и он готов был поработать ещё, уже на пару с подругой. К его возвращению Анастасия как раз разложила содержимое своего пакета по дивану. Несколько листков бумаги – но, как заметил Дронов, не с текстом, а рисунками. Наброски, сделанные карандашом или углем, цветные, но не законченные изображения… Рядом с ними стояла деревянная статуэтка. Настя осторожно, словно с опаской, гладила её тонкими пальцами.

- Семь рисунков от пяти местных художников, - сказала она, когда вошёл Николай. – Ни с кем не удалось пообщаться. Один сейчас в городской лечебнице, в палате для буйных, один уехал в Сиэтл, трое просто никого не принимают.

Майор опустился на другой край дивана, поворошил рисунки. Они правда были сделаны в довольно разных стилях, и всё же общая тема узнавалась. Закручивающиеся кольца, словно щупальца морских тварей, завесой скрывающие нечто жуткое, не доступное восприятию человека. Хотя эти художники явно уступали талантом тому, что оставил свои наброски в юджинской гостинице. От них не ломило в глазах, не подступала тошнота к горлу. Было просто неприятно.

- А это? – Дронов кивком указал на статуэтку. Она изображала некую лупоглазую ящерицу, стоящую на задних лапах, прижав передние к груди. Морда твари была вырезана с особым тщанием, передавая тошнотворные черты в мельчайших деталях. Майор никогда не испытывал особой неприязни к ящерицам, однако встреть такую – прибил бы каблуком без раздумий. Если б она была того же размера, что и фигурка, а не с маяк ростом, конечно.

- Это… - Настя задумчиво толкнула фигурку кончиком пальца. Та опрокинулась на спину. – Эту штуку я увидела на барахолке и купила. Какой-то китаец продавал. Сказал – не сам сделал. А кто сделал – не знает. Украл, наверное.

- Она новая, - заметил Дронов.

- Да, вырезали недели две назад, не больше, - согласилась Настя, только теперь поднимая взгляд на майора. Её зелёные глаза казались словно подёрнуты пеленой. Лишь после того, как девушка моргнула несколько раз, это ощущение исчезло.

- Но щупалец у неё нет, спиралей тоже не вижу… - заметил Николай.

- И всё же есть в ней что-то… - сыщица поджала губы. – Такое же. Поверь мне.

- Хорошо, - тут же кивнул Дронов. Здесь интуиции подруги он доверял больше, чем своим ощущениям.

- В итоге – чертовщина творится. Факт доказан, - сказала девушка, откидываясь на спинку дивана и вытягивая ноги в шнурованных высоких сапожках. Войдя в номер, она не разулась и даже не сняла жакет. – Но что за чертовщина – так и не ясно.

- Будь с ней всё ясно – она бы не была чертовщиной, – философски отметил Николай. Сгребя покупки сыщицы обратно в пакет, майор поставил его на пол, придвинулся ближе и обнял сыщицу за плечи. Та ничего не сказала – только прикрыла глаза. Её напряжённое лицо чуть расслабилось, кривая усмешка превратилась в слабую усталую улыбку. Сегодня был их последний день в Портленде…

…Из Юджина агенты, по сути, бежали – переодевшись, ночным трамваем, под покровом темноты. Слишком много шуму наделало убийство городского богача, слишком многие видели Настю и Николая, в том числе с оружием в руках. БРК требовалось время, чтобы замять ситуацию. Российских коллег поселили в Портленде, в надёжном отеле, где персонал привык не задавать вопросов. Агенты сожгли старый набор личных документов и достали из тайников новые паспорта. Сменили имидж – Дронов переоделся в дешёвый серый костюм и сбрил усы, Анастасия облачилась в зелёное платье, заплела волосы в косу и нацепила свои круглые золотые очки, вмиг став похожей на хорошенькую молодую учительницу или библиотекаршу. Дать ей больше тридцати лет не мог даже Дронов, знавший, что напарница на год его старше. Добрых две недели они очень редко покидали гостиницу – добытые с таким трудом бумаги Тирьева требовали прочтения и анализа. Изредка их навещал Дюпон, сообщая свежие новости.

Полиция нашла в Юджине свежее пожарище – но квартал вокруг был совершенно не похож на описанный агентами, а у сгоревшего здания не имелось подвала. Следов блондинки-англичанки сыскать ожидаемо не удалось, и даже труп её спутника полезной информации не дал. Это само по себе кое о чём говорило – столь стерильную среду для операции могли обеспечить только профессионалы с хорошей поддержкой. Можно было ставить годовое жалование на то, что в деле замешан британский Комитет Обороны Империи.

Это интересно стыковалось с открытиями, что принесли бумаги Тирьева. Похоже, все важные документы и научные записи покойный учёный хранил в сейфе, так что они достались блондинке. Трофеями Дронова стали по большей части чеки, деловые заметки, записки и прочие проходные бумажки, часто в два-три предложения. Тем не менее, основательно порывшись в них, агенты добыли крупицы сведений и выплавили аккуратный слиточек истины. Незадолго до своего увольнения из института профессор встретил некого англичанина, недавно прибывшего в город. Тот тоже был учёным, и, как показалось Тирьеву, искал именно его, хотя и пытался это скрыть. В паре записок упоминались «Александер» и «мистер Риксгард» - очевидно, один и тот же человек, тот самый британец. В самых поздних записях Тирьев называл коллегу по имени, весьма фамильярно.

Чеки рассказали самое важное. Долгое время Тирьев закупал ценное медицинское и химическое оборудование, а затем переправлял его железной дорогой в штат Вайоминг, город Брик-Уолл, который не значился на туристических картах, имевшихся в отеле. Суммы на покупки и транспорт были впечатляющие, оплатить всё это из личных сбережений профессор точно не мог. Состав оборудования наводил на мысль о создании серьёзной лаборатории – где-то в глуши, но достаточно близко к железной дороге, чтобы не иметь проблем со снабжением.

Дальше пришлось запросить помощь у БРК, и несколько дней ждать ответов. Первый пришёл быстро – Брик-Уолл представлял собой крошечное поселение у восточных границ штата, вблизи гор Блэк-Хилс. Ничего интересного, кроме железнодорожной станции, там не было. Второй ответ принёс с собой лишь дополнительную работу. Имя «Александер Риксгард» было не то, чтобы обычным, но аналитики Бюро поработали на совесть и прислали целую груду справок и вырезок, где упоминалось что-то похожее. Их-то и изучал Дронов, пока Настя готовила следующий шаг их расследования – путешествие на Восток, к Диким Равнинам…

- Я кое-что нашёл, - сказал Николай, когда сыщица в его объятиях окончательно расслабилась.

- М-м? – поднимая век, Настя лениво вскинула брови.

- Вырезку из газеты. С Восточного побережья.

Девушка открыла один глаз. Покосилась на него. Восточное побережье Северной Америки – это британские колонии. Вечная заноза в пятке Конфедерации. Всё, что там происходит, заслуживает особого внимания.

- Семь лет назад там кое-что случилось, - продолжил майор негромко, продолжая обнимать напарницу за плечи. – Войска оцепили портовый городишко, флот блокировал его с моря. Потом там случились какие-то перестрелки и почти всё население города увезли по тюрьмам и психбольницам. Власти пытались не афишировать операцию, но масштаб был слишком большой, пришлось объясняться.

- Ага… - протянула девушка, открывая второй глаз.

- Угу, - в тон ей ответил майор. – Некий профессор Александер Риксгард общался с прессой по поручению колониальной администрации. Сказал, в городе случилось массовое заражение каким-то морским паразитом из сырой рыбы. Мол, он поражает мозг, и горожане стали агрессивными, ударились в паранойю. Убили несколько приезжих. Пришлось использовать силу, чтобы принудить их к лечению. Больше упоминаний про тот город и профессора нет, но…

- Знакомым духом пахнет, - кивнула Настя, садясь ровно. – Однако если это наш Александер, то… либо он не пришелец, либо уже очень давно работает на англичан.

- А тогда выходит, что британцы нарушают договорённости, - Дронов куснул губу.

- Это объяснило бы, почему тут действует их разведка, - девушка поправила очки, заговорила деловым тоном, накручивая прядь волос у виска на палец. – Если пришелец на службе у короны почему-то сбежал, его надо убрать прежде, чем он попадёт в руки БРК или наши. И уже не важно, что он там изобретал, тут дело в нём самом. Хотя… меня не оставляет чувство, что мы видим только чешуйку с хвоста дракона. И пытаемся его за хвост схватить, не понимая, кого ловим.

- Что ж, - майор пожал плечами. – Нам в любом случае надо в Брик-Уолл. Ловить Риксгарда и трясти за жабры. По косвенным данным мы ничего не выясним до конца…

Ночь они провели без сна – у Насти было желание попрактиковать гибкость тела и умение освобождаться из разного вида пут либо наручников. В… разных обстоятельствах и состояниях. Как всегда, ей это удавалось отменно. Когда тщательно связанная девушка вдруг вывернулась из-под Николая, со смешком обняла его совершенно свободными руками и поцеловала в лоб, майор подумал, что кто-то другой на его месте уже был бы несколько секунд как мёртв. Подобные... совмещения отдыха с практикой всегда придавали их отношениям своеобразную остроту.

Утро прошло в сборах – поездка предстояла в места, где мало что можно купить. Кроме одежды, припасов и оружия Настя набрала целую сумку лайтновел, тащить которую, правда, взялась сама. К извозчику девушка шла пружинистым шагом, с очень довольным видом, несмотря на бледное от недосыпа лицо. Дронов знал, о чём она думает – скоро можно будет переодеться в штаны и сапоги, повесить револьвер на пояс, и чувствовать себя… ну, почти как в родном Туркестане. Вайоминг – середина континента, белое пятно между вольным Западом и британским Востоком. Он и сам был рад очутиться в подобном месте, где, возможно, придётся больше полагаться на револьвер, чем на интриги.

Дюпон встретил их на перроне, уже возле нужного вагона. Вежливо снял котелок:

- Друзья мои, мне жаль с вами расставаться. Но у меня есть обязанности в Орегоне, а в Вайоминге почти нет агентуры БРК. Мы обеспечим вам всю возможную помощь, однако едва ли она будет прямой. В любом случае, мы послали сообщение шерифу Брик-Уолл оказать вам содействие. Не факт, что так и будет – шерифы часто строптивы, они ведь народные избранники, а не наёмные служащие. Тем не менее…

- Не переживайте, - улыбнулась ему своей «безопасной» улыбкой Настя. – Мы справимся.

- Дикие Равнины – особенное место, мисс, - покачал головой американец. – Там всегда нужно быть начеку. Не уверен, что вы…

- Мы будем в порядке, - заверил его Дронов, тоже улыбаясь. – Поверьте, мы привычные.

- Тогда – удачи. Надеюсь встретиться с вами после успешного финала расследования, - Дюпон протянул руку, Настя и Николай крепко пожали её.

Агент БРК оставался на перроне до последней минуты, пока поезд не тронулся, пуская пар из-под колёс. Анастасия вдруг прекратила раскладывать книги под койкой купе и высунулась в открытое окно. Позвала:

- Мистер Дюпон!

- Да? – американец зашагал вслед за движущимся вагоном.

- Мистер Дюпон?

- Да!

- Передайте мои лучшие пожелания и мистеру Дюпонну! – Девушка помахала рукой. – Жаль, что он не пришёл!

- Обязательно передам, мисс! – Дюпон широко улыбнулся и помахал в ответ.

- Э-э… - выдавил Дронов, когда перрон остался позади, а Настя плюхнулась на койку.

- Что? – сыщица удивлённо уставилась на него.

- Нет, ничего, - мотнул головой Николай. – Ничего.

- Тогда расслабься и получай удовольствие от поездки. По прибытии опять окажемся с головой в злоключениях, уж поверь. - Анастасия выудила из сумки очередную лайтновелу и протянула напарнику. – Вот, держи. Это тебе.

- «Охотница за сокровищами», - прочёл с обложки Дронов. Под заголовком красовался рисунок темноволосой красотки в весьма открытом наряде – рубашка с короткими рукавами, расстёгнутая на груди, шорты, какие обычно носят английские солдаты в африканских портах, только короче, да ещё невысокие сапожки. В каждой руке красотка держала по магазинному пистолету, её длинная коса была перекинута на грудь.

- И о чём тут? – спросил майор.

- Понятия не имею, - развела руками сыщица. – Не читала ещё. Но главная героиня похожа на меня без очков, и она, видимо, крутая. Так что я решила, что тебе понравится.

- Хех… - Николай усмехнулся. Растянувшись на койке, он открыл книгу. – Посмотрим…

В одном Анастасия была права точно – несколько дней поездки стоило использовать для отдыха. Николай даже близко не представлял, что ждёт их по прибытии, но был уверен – те самые напророченные сыщицей «злоключения» ждать себя на заставят.

Глава 7

Глава 7

Поезд мчал сквозь дни и ночи, унося агентов Особой Экспедиции и их расследование прочь от обжитого Западного побережья. По мере удаления от моря города становились меньше, а станции беднее. Тем не менее, Николай и Анастасия наслаждались простым отдыхом – спали, ели, читали книги. Настя на каждой остановке выглядывала на перрон, чтобы прикупить какого-нибудь барахла – у неё скопилась целая коллекция разношёрстных амулетов, «ловцов снов», местных газет с названиями вроде «Бри-лэндский герольд», вязаных ковриков и перчаток из кожи почти настоящего бизона. Торговали этим всюду, но майор отметил, что в роли продавцов хлама вездесущих китайцев понемногу сменили индейцы. Белые конфедераты таким почти не промышляли. Местность вокруг тоже менялась – то состав мчал через широкую равнину, то его накрывали тени горного хребта, то вдоль рельс тянулась серебрящаяся на солнце река. Просто сидеть у окна уже было интересно – словно в детстве. Дронов ощущал, как на душе у него сделалось легче. Пережитые в Юджине ужасы отодвинулись на второй план, подёрнулись дымкой. Спокойствие их поездки было нарушено лишь в ночь перед прибытием.

Николай всегда спал чутко, и проснулся от движения в купе. Приоткрыв один глаз, он обнаружил, что свет в тесной комнатке не горит, штора отдёрнута, в окно заглядывает растущая луна, освещая серебром сидящую за откинутым столиком Настю. Сыщица, в одной лишь нижней рубашке и очках, с распущенными волосами, задумчиво разглядывала стоящую перед ней фигурку ящерицы, купленную недавно. Одной рукой девушка подпирала щёку, другой гладила статуэтку. Ничего особенного в этой сцене не было, но Дронов отчего-то затаил дыхание. Настя, однако ж, заметила его пробуждение и слабо улыбнулась, кивнула:

- Разбудила? Прости.

- Ничего, - майор зевнул, сел на койке, откинув одеяло. – Всё хорошо?

- Да… - Сыщица убрала руку от статуэтки. Не отводя от неё глаз, сказала вдруг: - Коля, я вспомнила.

- Что? – Николай нахмурился, догадываясь об ответе.

- Сон, - девушка опрокинула фигурку набок, накрыла ладонью. Посмотрела на майора. – Первый странный. Тот, когда я начала… странно спать.

- Сразу после того, как увидела картины в гостинице?

- Угу, - Настя ещё раз кивнула. – Там была… эта штука.

- Эта?

- Ну… такая же. – Девушка сделала неопределённый жест, не убирая одной руки с фигурки. Заговорила медленно, глядя напарнику в глаза. – Я стояла на краю каких-то болот, огромных. На мне был мой костюм для поездок, любимый. Брюки, сапоги, куртка. Только кобуры не было. А в камышах посреди болота торчал каменный идол. Вот эта тварь. Большая статуя, замшелая, влажная, мерзкая. Я отвернулась…

Последовала долгая пауза. Стучали колёса по рельсам, луна плыла за окном над лесистой равниной. Николай молчал. Наконец, Анастасия глубоко вздохнула и продолжила:

- Сзади стояла человек. Не помню лица… красивый, нарядный. Средних лет. Он… улыбнулся мне, поздоровался. Назвал меня… странствующим рыцарем. Я спросил его, где мы. Он ответил, что раньше тут был огромный город. Но его постиг рок. Так и сказал – «рок». И остались только болота и статуя. Тогда я спросила, кто он такой. Он сказал – король. Но не здешний, из далёких мест. Сказал, что мне нужны доспехи и меч, позвал с собой. Мол, рядом ждут его рыцари, и они со мной поделятся. Выбора не было, я пошла с ним… и… и всё пока.

Она взяла статуэтку ящерицы, поднесла к глазам:

- Эта штучка будто развеяла туман вокруг… себя. Своей копии во сне. Я точно помню, как увидела статую, минуты до, минуты после – а дальше опять мгла.

- Что ж, - Николай вздохнул. Протянув руку, он обхватил узкую ладонь девушки пальцами, мягко заставил опустить фигурку на стол. Встретился с сыщицей взглядами, улыбнулся: - Всё ещё чертовщина, но чуть более понятная, как по мне. Осознанные и логичные сны – не самая странная вещь на свете. Продолжим искать, может и найдём ещё что-нибудь, что поможет тебе вспомнить. Может, надо добыть меч? Или латы?

- Хех… - Настя не удержалась от смешка. – Твоя простота временами – именно то, что нужно. Да, будем искать. А за мои сны не волнуйся. Если мне там успели дать меч, то я уж не пропаду…

Спать они уже не легли – зажгли газовую лампу, сунув монетку в специальный счётчик-ограничитель, занялись неспешными сборами, стараясь не потревожить соседей по вагону, спящих за тонкими стенками. В Брик-Уолл поезд прибыл на рассвете – и агенты сразу сошли на дощатый перрон, не потратив и лишней минуты.

- Скажи, Настя, ты разбираешься в местных птицах? – спросил Дронов, ставя чемоданы на деревянную скамейку под хлипким навесом.

- Нет, а что? – Сыщица приподняла одну бровь.

- Нет. Тогда – ничего. – Дронов покачал головой, рассматривая сидящую на потолочной балке сову. Она выглядела точь-в-точь как те птицы, что много раз попадались ему на глаза в Юджине. Сова посмотрела на него в ответ и переступила с ноги на ногу.

Брик-Уолл был столь мал, что железная дорога проходила даже не через город, а мимо него – всё поселение умещалось по одну сторону путей, к северу от них. Вопреки ожиданиям Дронова, городок состоял не из единственной улицы, а из круглой площади, на которую выходили фасадами важные здания – гостиница, офис шерифа, почтамт, церквушка, магазин. Жилые дома окружали их довольно плотно. Труб пневмопочты нигде видно не было, зато над почтамтом высилась башенка оптического телеграфа с «Н» образными сигнальными лопастями.

- Не лучшее место для секретной лаборатории, откуда будут регулярно сбегать буйные живые мертвецы, - констатировала Анастасия, окинув площадь скептическим взглядом. – Ну, как говорят коллеги из политического сыска – язык до Колымы доведёт.

Поправив шляпку, она решительно зашагала к дверям гостиницы, помахивая сумкой с лайтновелами. Внутри их встретил сонный хозяин, без особо энтузиазма записавший имена гостей в книгу регистрации. Все номера пустовали, но жил владелец гостиницы явно больше с торговли выпивкой – на первом этаже имелась местная «рюмочная», именуемая салуном. Жилые комнаты размещались выше – по две с каждой стороны от лестницы. Они ничем не удивили майора – узкие кровати, ветхое бельё, колченогая мебель, явно сработанная местным плотником из подручных материалов. В таких номерах проводят ночь-другую, прежде чем продолжить далёкий путь или отправиться на вылазку куда-нибудь в дикие места, но не живут подолгу.

Наскоро распаковав вещи, агенты поспешили переодеться – Дронов натянул купленные в Портленде тёмные джинсы, плотную клетчатую рубашку, кожаную жилетку, прицепил к мягким сапогам шпоры. Анастасия облачилась в привычный со времён Туркестана наряд – тоска по нему пересилила желание экспериментировать. Разве что старые кавалерийские брюки девушка также сменила на синие джинсы. Белая блузка, сапоги выше колена, авиаторская курточка - остались прежними. Дополнили костюмы оружейные пояса – Дронов прицепил на ремень сразу две кобуры с револьверами, Насте хватило одной. Зато и револьвер у неё был со сменными барабанами для быстрой перезарядки.

Агенты собирались спуститься и заказать какой-нибудь завтрак, когда в дверь постучали.

- Да? – откликнулся Николай.

- Сэр, вас… внизу ждут, – донёсся из-за хлипкой створки голос владельца гостиницы.

Настя и Николай переглянулись. Такая услужливость со стороны хозяина выглядела странно. Майор спросил:

- Кто ждёт?

- Шериф, сэр.

- Хм… - Настя прищурилась, поправила очки на носу. – Оперативно… Что ж, - она повысила голос. - Идите, мистер. Мы сейчас спустимся.

Сойдя в общий зал, сыщики сразу заметили местного стража порядка. Во-первых, никого другого в салуне пока и не было, во-вторых же… Шериф оказалась молодой и весьма привлекательной женщиной. Судя по чертам лица и смуглой коже, в её жилах текла изрядная толика индейской крови. Блестящие чёрные волосы были собраны в тугую короткую косу, перекинутую через левое плечо, умные тёмные глаза поблескивали за линзами очков в прямоугольной оправе. Костюм шерифа выглядел на удивление опрятно и недёшево. Светло-серые тонкие брюки, плотно облегающие длинные стройные ноги, были заправлены в чёрные высокие сапоги на кавалерийском каблуке. Рукава белоснежной рубашки – в краги чёрных перчаток, почти доходящих до локтей. Поверх рубашки женщина носила серую жилетку на трёх пуговицах, подчёркивающую высокий упругий бюст, на талии – широкий кожаный пояс с кобурой. Шляпа в цвет к костюму лежала рядом, на столе. Шериф пила мелкими глотками какой-то напиток из оловянной кружки, с ленивым любопытством поглядывая на лестницу. Увидев агентов, она помахала им рукой. Спросила, когда те приблизилсь:

- Николай и Анастасия Полкановы?

- Да, мэм, - кивнул Дронов, отметив, как старательно и добросовестно американка выговорила букву «ы» в конце. Вторую фальшивую фамилию, разумеется, придумала тоже Настя. На будущее у них также были запасены паспорта Генераловых, Маршаловых и Суворовых. Меняя личность, сыщица планировала лишь повышать ставки.

- Они самые, мэм. – Анастасия, не дожидаясь приглашения, уселась за столик напротив шерифа, улыбнулась пока что «безопасной» улыбкой.

- Могу я видеть какие-нибудь документы? – Шериф сделала знак владельцу салуна.

- Разумеется, - майор протянул ей поддельный паспорт и показал значок БРК, помня, что настоящий агент никогда не дал бы бляху в руки постороннему. Настя последовала его примеру.

- Что ж… - быстро проглядев отметки в паспортах, шериф с лёгкой усмешкой положила документы на стол. Всё это время она непринуждённо держала одну руку на кобуре, и только теперь сдвинула её на пояс. – Добро пожаловать в Брик-Уолл, город с самым лживым названием в Вайоминге. Я Элизабет Картер, шериф.

- Что не так с названием? – разумеется, Анастасия сходу попалась на приманку – с её-то вечным любопытством. Шериф в ответ наградила девушку чуть более широкой улыбкой:

- Рядом с городом лесопилка, тут всё строят из дерева. Ни одной кирпичной стены на сотни миль.

Хозяин поставил на стол пару стеклянных стаканов, полных какой-то желтоватой жидкости.

- Это… пиво. – Опасливо покосившись на Элизабет, он добавил: - Настоящее, бутылочное. Не местное. Позавчера привезли.

- За мой счёт, - сказала шериф. – О вашем прибытии известили по телеграфу, хочу быть гостеприимной.

- Поить гостей до завтрака – рискованное гостеприимство, - хмыкнул Дронов, беря стакан. Тем не менее, он слегка пригубил напиток – вполне неплохой, надо признать. Настя изображать вежливость не стала. Вместо этого она весьма бесцеремонно разглядывала их собеседницу.

- Скоро сюда потянется народ, так что предлагаю серьёзные вопросы обсудить у меня в офисе. Потом позавтракаете, - игнорируя бесцеремонность сыщицы, шериф повысила голос. – Старина Луи придержит для вас свежие яйца и ветчину. На две порции. Верно?

- Конечно, мэм, - закивал хозяин гостиницы.

- Вот и славно, - женщина решительно поднялась, оправила пояс, подхватила со стола шляпу. – Идите за мной.

На площади уже появились люди, и некоторые из них действительно направлялись к салуну. Горожане либо игнорировали приезжих, либо с опаской поглядывали на шагающую первой Элизабет.

- Кажется, вас тут бояться, - заметила Настя с едва-едва различимой насмешливой ноткой в голосе.

- Женщина-шериф – дело редкое, что поделать. – Элизабет пожала довольно-таки узкими и хрупкими на вид плечами. – Но чем особенны Дикие Равнины – поговорка про равенство, даруемое револьвером, тут работает буквально.

- А вы с револьвером хороши? – В свою очередь Дронов постарался, чтобы в его голосе звучало искреннее и вежливое любопытство. Анастасия как всегда сходу начинала ревновать любую красивую и способную постоять за себя женщину – причём не к Николаю, а, видимо, к мирозданию. Сыщице всегда хотелось быть неповторимой. Хотя с Джейн Доу она в итоге поладила, может и с шерифом позже сойдётся.

- Я хороша с револьвером, винтовкой, метательными ножами и ещё парой вещей, – заверила Элизабет, отпирая дверь своего офиса и пропуская гостей вперёд. – А ещё имею привычку спать с чем-нибудь стреляющим под подушкой. Что ж, присаживайтесь. Берите любые стулья.

Она сама уселась за большой письменный стол – старый, рассохшийся и слишком высокий для неё. Такое впечатление, что прежде он принадлежал кому-то габаритов Дронова, если не крупнее. Остальная комната выглядела куда лучше и уместней – опрятная, небогатая, но ухоженная, с выцветшими, зато целыми обоями и мягкими подушками на стульях. Чувствовалась рука молодой хозяйственной женщины.

- Уютно у вас тут для полицейского участка, - подметила и Анастасия. – А накрахмаленная рубашка и помада – тоже нужны для работы шерифа?

- Это не моя прихоть. – Шериф легонько улыбнулась и тонким пальцем, затянутым в перчатку, поправила очки на носу. Она ничуть не обиделась. Или не подала виду. – Каждый хоть чего-то стоящий бандит в наших краях придерживается какого-нибудь… образа. Это позволяет ему выделяться среди себе подобных, а заодно обретать некоторый романтический ореол в глазах простого народа. Законнику остаётся или отвечать тем же, или на показ игнорировать традицию, насмехаясь над ней. Мой предшественник, Грязный Ларри, придерживался как раз второго пути. Хочу отметить, что прозвище он получил вовсе не за любовь к грязным трюкам, хотя и ими Ларри не брезговал.

- Понимаю… - протянул Николай. – Какое же прозвище у вас?

Женщина откинулась на спинку стула, улыбнулась шире:

- Лиззи Белый Воротничок. По случаю – Лиззи-с-Дипломом. Хотя старики ещё помнят Слепошарую Лиззи, но вслух меня так никто уже не называет. Ну, приступим к делу? Меня просили содействовать вам в розыске некого лица. Выкладывайте подробности. Быстрее начнём – быстрее позавтракаете.

Конечно, вводить шерифа во все детали агенты не стали – это расследование касалось её в очень малой степени. Некий учёный из Орегона вывез сюда несколько партий научного оборудования, надо найти его – вот и все дела. Слушая их, Элизабет понимающе ухмылялась и щурилась.

- Что ж, дельце не такое сложное, полагаю, - сказала она под конец. – Если ваш беглец возил добро в нашу дыру, то либо складировал здесь, либо перегружал на другой поезд, либо вывозил из города куда-то. Первое едва ли – я бы о таком узнала. Второе могло оставить следы. Третье же… хм, я сейчас и проверю. А вы идите к Луи, требуйте яичницу. Я к вам зайду через пару часов, отчитаюсь.

- А вы уже завтракали? – спросил Николай, решив быть вежливым до конца.

- Ох, мистер Николай, - в тёмных глазах Элизабет сверкнули искорки. – Шериф в наших краях завтракает до рассвета, обедает на ходу, а ужинает когда придётся. И если к вечеру ещё жив. Идите, не думайте обо мне.

У владельца салуна шериф, кажется, пользовалась каким-то особым почтением – её гостей он ждал со сковородой наготове и немедля угостил отменным завтраком, даже не спросив про деньги. Огромная яичница с беконом, практически не засохший хлеб, зелень, и пиво, которое в аккуратно накрытых тарелочками стаканах дождалось возвращения агентов. Не на шутку проголодавшиеся сыщики очистили тарелки за полчаса, после чего остались в зале, наблюдая за посетителями и улицей. Несколько раз они видели Элизабет – шериф заглянула в городской магазин, на почту, побеседовала с пастором на ступенях церкви, скрылась среди жилых домов. Прошло всё же больше двух часов, прежде чем она вновь появилась на пороге салуна. Окинув взглядом притихший зал, женщина кивнула агентам и вышла. Те без лишней суеты и спешки последовали за ней. Дронов оставил на столе пару купюр и несколько монеток.

- Нашла, - сразу сказала Элизабет, когда троица отошла от дверей гостиницы. – Есть след.

- Отлично, - майор потянулся к несуществующим усам, чтобы пригладить их, опомнился, досадливо опустил руку.

- Мужчина, блондин, лет за сорок, в круглых очках, - перечислила шериф. – Представлялся доктором Александером. Говорил с британским акцентом. Несколько раз был в городе, нанимал телегу у нашего извозчика. Большую, на какой дрова и доски с лесопилки возят. Самого извозчика не брал, тот ему только помогал какие-то ящики заколоченные грузить. Уезжал на юг утром, возвращался на следующий день к полудню. С пустой телегой.

- То есть, разгружал ящики он сам? – уточнил Дронов.

- Ага. – Элизабет кивнула, прищурясь. – Мужичонка тощий, по описанию. Ящики тяжёлые, иные в шесть футов длиной, на гробы скорее похожи. Такие только вдвоём и таскать.

- Его кто-то ждал, - предположила Анастасия. – Кто-то, кто постоянно здесь.

- Либо у него дела с одной из местных банд, либо с моей роднёй по матери, - шериф качнула головой.

- Простите? – не понял Николай.

- Я немножко сиу. Вернее – лакота. – Элизабет провела тонким пальцем по смуглой щеке. – Что, не заметно? А, да, вы же из России. В любом случае, для нас ничего хорошего. Предстоит много разговоров, не в городе, не приятных, не безопасных. Вам так нужен этот тип?

- Очень нужен, Элизабет, - серьёзно кивнул Николай. Настя, к счастью, тоже сделала серьёзное лицо и промолчала. – Из-за него были жертвы, и могут быть ещё.

- Эх-х… - женщина тяжко вздохнула. - Поймите, Николай, в этом городе всего четыре представителя закона – я и три моих помощника. Из них двое мальчишек, наслушавшихся историй про подвиги шерифов прошлого века, и один старик-ветеран, которому после армии нечем было заняться. Я пытаюсь чему-то учить молодёжь, но мне просто не хватает времени. Кто-то же должен ещё и работу исполнять. А у деда Хенгворда больные колени и кусок шрапнели в заднице ещё с последней войны. Ему только с полным ведром пуль и ружьём сидеть в офисе на случай чего.

- Ого, - Анастасия хихикнула. – Вы вдруг заговорили как местная.

Шериф пропустила её замечание мимо ушей, глядя только на майора:

- Я думаю о том, куда ваш док мог вывозить добро. В предгорьях Блэк-Хилс есть местечко – Грозовой холм. Он высокий и лесистый, там часто молнии бьют в грозу. И есть большой особняк. Старинный, я ещё не родилась – там уже никто не жил. Байки ходят страшные. Мол, жило там богатое семейство, нелюдимое, а потом всё пропало куда-то. И люди там исчезали, сколько себя помню. Хотя в наших местах это дело частое, но байки только крепли. В общем, отличное место, чтобы ворованное припрятать – крыша есть, может и подвал какой, местные не сунутся.

- Тогда стоит проведать, конечно, – согласился Николай.

- Если ваш доктор там – легко нас заметит и сбежит. – Шериф хлопнула двумя пальцами по ладони. – А он может быть там. В последнее появление в городе он солидно закупил консервов. Надо взять всех моих парней, да ещё хоть пяток человек в добавок к ним. Чтобы наблюдали со всех сторон, пока мы внутрь пойдём.

- Думаете, местные побоятся идти?

- Наверняка. Кроме того, уводить из города всех мужчин при оружии – опасно. – Элизабет повела плечами, неприязненно скривила губы. – Николай, Анастасия. Мне нужно съездить к одним неприятным людям и поговорить с ними о неприятных вещах. Поедете со мной?...

Глава 8

Глава 8

Горы Блэк-Хилс виднелись на горизонте неровной линией. Николаю, привыкшему к грандиозным хребтам Средней Азии, воспринимать их горами было трудно. Ни одна вершина не покрыта снегами, просто покатые склоны, заросшие лесом от подошвы до макушки. В принципе, «хилс» и означало «холмы», но все вокруг именовали их горами – возможно, потому что не видывали других.

- Банда зовёт себя «овцерезами», - рассказывала Элизабет, ехавшая во главе их троицы. Анастасия и Николай следовали за ней на конях, одолженных помощниками шерифа. – Не потому, что они промышляют скотокрадством. Потому что красуются. Мол, все вокруг трусливые овцы, а они их стригут и режут по желанию.

- И часто они… режут кого-то? – уточнила Настя. Отправляясь в путь, сыщица дополнила свой дорожный костюм шляпой под цвет куртки, в ленту которой воткнула бело-коричневой перо хищной птицы. Очки иногда поблескивали из-под широких полей.

- Не часто. – Шериф хмыкнула. – Это как с моим белым воротничком. Часть образа. Обычно они собирают денежку с проезжих – не всё, что есть в карманах, только определённую сумму. Могут остановить поезд или наведаться в городок помельче. Без нужды никого не убивают, знают, что шум вреден. А пока трупов нет, власти склонны реагировать вяло.

- Вы говорите так, будто «власти» тут – это не вы, - не упустила шанса подколоть шерифа Настя.

Элизабет помолчала секунду, затем легонько дёрнула плечами:

- Наши с ними отношения строятся на принципе взаимной невыгоды. Они могут меня прикончить. Но знают, что я прихвачу с собой кого-то из них, а потом приедет армейская конница, и будет долго чесать леса. Потому что у меня есть друзья в большом мире. И не факт, что следующий шериф будет менее упрямым. Я могу собрать людей, натренировать из них дружину, устроить охоту и перебить часть банды, разогнать остальных. Но поляжет часть горожан, мужчин, в первую очередь. А через полгода вместо «овцерезов» появится кто-то ещё, и не факт, что этот кто-то будет играть по правилам. Пока же – они не суются в мой город, я не лезу к ним, если сталкиваемся в лесу, стараемся стрелять по рукам-ногам. Если я застаю их за грабежом – они тут же уходят, я за ними не гонюсь.

- Понимаю, - протянул Дронов, вспоминая сложные отношения имперской власти с кочевниками в казахской степи и киргизских горах. – Значит, лучше уже знакомый дьявол – так у вас говорят?

- Ага, - Элизабет оглянулась через плечо и наградила майора улыбкой. – Причём это работает в обе стороны. Говоря проще, с этими ублюдками можно договориться. И они знают, что я держу слово. Потому мы к ним и едем.

Горы становились всё ближе. Солнце поднималось к зениту и на узкой тропинке, петляющей по равнине, меж рощиц еловых деревьев, сделалось жарковато. Николая так и подмывало снять шляпу, за ленту которой было засунуто несколько пуль для револьвера, и начать ей обмахиваться – но он сдерживал себя. Обе его спутницы зной будто не замечали, на белых рукавах блузки шерифа даже не проступали пятна пота.

Цель их поездки была простой – убедить местных бандитов сидеть тихо, пока шериф проводит операцию по розыску беглого учёного. Излишняя активность законников действительно могла толкнуть банду на поспешные действия. Кроме того, кажется, Элизабет надеялась получить и некоторую помощь, в обмен на некие уступки в будущем. Как Николай понял, отношения банд и законников Диких Равнин обычно так и строились. Двух приезжих шериф прихватила не только потому, что они выглядели солиднее её юных помощников из города. Присутствие чужаков могло также намекнуть «овцерезам», что дело серьёзное, вовлечены силы с побережья, полиция или БРК, а значит, им лучше держаться в стороне – целее будут.

Дело шло к обеду, когда тропка обогнула очередную рощицу и перед всадниками открылся вид на большую ферму – с двухэтажным жилым домом, высокими амбарами, конюшней, огороженными полями. Вот только Николай сразу же обратил внимание, что поля заросли дикой травой, двери сарая для скота и конюшни распахнуты, и нигде не видно ни души.

- Странно… - медленно произнесла Элизабет, осаживая коня. – Это их постоянная база, но… Не вижу часовых.

- Хороший часовой со стороны не заметен, - Дронов привстал в стременах, окидывая ферму более пристальным взглядом. Он заметил единственное движение – по печной трубе жилого дома скакала чёрная птица.

- Я здесь уже бывала, - мотнула подбородком шериф. – Нет у них настолько ловких парней. Обычно кто-то просто сидит на крыше с ружьём.

- Тогда…

- Вперёд, но осторожно. – Шериф дала коню шенкеля, потянула из седельной кобуры многозарядный карабин. Агенты последовали её примеру – вместе с лошадьми им одолжили и ружья.

Троица шагом доехала до фермы, настороженно озираясь, держа карабины наготове. Элизабет спешилась первой. С ружьём наперевес, скользящим шагом направилась к конюшне. Майор остался в седле, держа на мушке окна фермерского дома, Настя прикрывала ему спину, не сводя взгляда с ближайшего ельника. Шериф добралась до конюшни, заглянула в распахнутые ворота. И отшатнулась, вскрикнув совершенно по-девичьи. Опустив карабин, левой рукой она зажала себе рот.

- Чёрт! – Николай соскочил наземь и бросился к женщине. Мигом очутившись рядом, он увидел, что выбило из колеи повидавшую всякое Элизабет. Лошади в конюшне были. Майор насчитал четыре головы. Их насадили на воткнутые в землю колья. Остальные части коней устилали пол. Судя по состоянию плоти, бойня произошла давно – неделю назад, если не больше.

- Элизабет… - майор тронул шерифа за плечо. Но женщина уже оправилась. Отняв ладонь от губ, она крепче перехватила цевье карабина, отступила на шаг и сквозь стиснутые зубы выдавила:

- Нет. Всё в порядке. Смотрим… дальше.

В пустом амбаре они нашли разбросанные лежанки и кострище, револьвер с тремя пустыми ячейками в барабане, начавшую гнить провизию. Тут жила основная часть «овцерезов» – и тут их застали врасплох. Судя по разбросанным одеялам – ночью.

- Дождей недели две не было, но земля здесь такая утоптанная, что следов не найти, - кривя алые губы, пожаловалась шериф. – Надо будет поискать вокруг фермы.

Но до того они осмотрели жилой дом, служивший резиденцией главарю шайки. Дверь оказалась заперта изнутри, на засов. Зато окна на обоих этажах были выбиты вместе с рамами, внутри царил настоящий разгром. Мебель опрокинута и разбросана, частью изломана, всюду брызги запёкшейся крови. В одной из бревенчатых стен торчал томагавк, второй такой же валялся на полу.

- У их главного был дружок-индеец, - Элизабет подобрала топорик, показала Дронову. – Это его игрушки.

Майор нахмурился, разглядывая оружие. Стальное лезвие покрывала засохшая чёрная дрянь. Не кровь. Скорее та жижа, что текла из ран обезумевшего Тирьева.

- Сколько всего человек было в банде? – спросил он.

- Девять. – Шериф тоже повертела томагавк перед глазами и бросила на пол. – Кстати, у дома оборванные коновязи. Часть лошадей сбежала. Что-то настолько их напугало…

Дальнейший обыск мало что дал. В тайнике за плохо прибитой доской обнаружился тайник с бумажными и серебряными долларами, которые Элизабет забрала, у крыльца Настя подобрала винтовку с погнутым стволом, а в спальне шериф нашла три кровавых отпечатка босой человеческой ноги – совершенно обычных на вид. Солнце опускалось к горам на западе, а ночевать на ферме никому не хотелось, так что вскоре все трое снова были в сёдлах. Однако на выезде со двора майор внезапно заметил какое-то шевеление в кустах на краю ближней рощицы.

- Элизабет, - окликнул он и указал в нужную сторону взглядом. Шериф остановила коня, привстала в стременах и всмотрелась в заросли. Минуту стояла тишина, потом женщина громко произнесла что-то. Язык был майору не знаком, но насмешливый тон он уловил легко. Ответом стал хлопок тетивы. Стрела просвистела у головы женщины, чудом не сбив с неё шляпу.

- Ох ты ж… - Дронов потянулся к карабину, Настя молниеносно выхватила револьвер… но Элизабет несколько раз резко махнула рукой, веля спутникам убрать оружие. Снова заговорила с насмешкой, опустившись в седло и даже слегка расслабившись. Из кустов ей ответил мужской голос - на том же языке. Шериф продолжила разговор уже более дружелюбно, и кусты зашевелились. Из них вышли трое. Молодые мужчины в кожаных штанах и куртках, с длинными чёрными волосами. Двое с луками, один с карабином – в его волосы было вплетено перо, и выглядел он несколько старше спутников.

- Лакота, - пояснила шериф, не отводя взгляда от индейцев. – Родственнички. У них стоянка в горах, недалеко.

- Что они тут делают? – поинтересовался Николай, всё ещё держа ладонь на прикладе ружья.

- Ищут, - Элизабет вновь перешла на индейский, обращаясь к мужчине с пером в волосах. Тот отвечал с заметной неохотой, но довольно многословно, иногда указывая куда-то рукой.

- У них люди пропадают, - сказала, наконец, шериф. – Два охотника месяц назад, женщины, собиравшие коренья – две недели назад. Пять дней назад – парень-подросток, следивший за лошадьми на выпасе. Племя послало разведчиков. Думали, могут быть белые замешаны. Эти трое пришли сюда утром, и застали… это вот.

- Ясно, - Анастасия, успевшая спрятать револьвер в кобуру, вздохнула. – Стало быть, знают не больше нашего.

- Почему же, - Элизабет прищурилась, поправила поля шляпы. – Они нашли следы…

Своих коней лакота прятали в другой роще, подальше. Послав молодых охотников за ними, старший индеец отвёл белых людей к следам. Молча указал на землю, явно не собираясь что-либо объяснять. Элизабет спешилась, опустилась на одно колено и потрогала землю пальцами, не снимая перчатку. Прошла немного вперёд, вернулась. Сказала, забираясь в седло:

- Здесь были люди. Много, от семи до десяти. Взрослые. Босые. Кажется, все мужчины. Некоторые несли что-то тяжёлое. Другие… волокли.

Как только молодые индейцы вернулись с лошадьми, объединённый отряд двинулся по следу. Лакота держались наособицу – скакали чуть в стороне, не выпуская белых из виду. Но двое младших заметно расслабились и время от времени обменивались парой фраз с Элизабет, порой встречая её ответы улыбкой или смешком.

- Как у вас… с ними отношения складываются? – не сдержала любопытства Анастасия. Николай был благодарен ей за вопрос – ему и самому было интересно, но он старался быть тактичным.

- Сложно, - шериф глянула на сыщицу, чуть приподняв уголки губ. – Старики ведут себя сдержанно, потому что воспитание требует, и потому, что понимают – я представляю власть. Но в душе они меня ненавидят, как и мою мать. С молодыми – наоборот. На словах вечно мне дерзят, но больше потому что этого от них ждут старшие. Они не очень понимают, что плохого в моём происхождении, зато у меня кожа приятного им цвета, длинные ноги и широкие бёдра. – Последнее женщина произнесла совершенно серьёзно. – Сегодня проблем не будет. Я надеюсь. Кстати, учтите, старший из этих троих знает английский. Но говорить на нём не станет.

Индеец с пером в волосах фыркнул, не глядя на Элизабет, однако промолчал.

Ехать пришлось далеко – солнце уже коснулось макушек покатых гор, когда цепочка следов уткнулась в круглый холм. В поросшем травой склоне зиял неправильной формы чёрный провал.

- Чудесно, - констатировала Анастасия, подаваясь вперёд и упираясь ладонями в луку седла. – Полезем туда? Тогда Николай идёт первым. Чтоб если застрянет – остальных не закупорил.

Старший индеец бросил обрывистую фразу. Элизабет ответила ему успокаивающим тоном, спешилась, вытащила из седельной сумки квадратный фонарик в железном корпусе, зажгла. Сказала:

- Я пойду, разведаю.

- Я с вами, - Николай тоже спрыгнул из седла, но шериф покачала головой:

- Николай, спасибо, но ваша подруга права. Проход узкий, лучше ждите снаружи. Я не полезу вглубь, осмотрюсь у входа.

Держа фонарь в левой руке и револьвер в правой, женщина осторожно вошла под свод страшной пещеры. Дронов остался снаружи, готовый прикрыть стрельбой отход шерифа, если та вдруг бросится бежать. Он заметил, что Настя тоже сошла на землю и достала оружие. Индейцы оставались в сёдлах, лица их окаменели. Со своей позиции майор видел, как внутри туннеля мелькает огонёк фонаря. Влево-вправо. Вверх-вниз. Внизу он задержался – Элизабет что-то осматривала у земли. Потом свет сделался более рассеянным. Видимо, луч упёрся в преграду. Минут через десять шериф вернулась, и майор с облегчением выдохнул.

- Проход завален, - сообщила Элизабет, гася фонарь. – Туннель там вроде бы природный, но на стенах есть следы… его расширяли, только не кирками и лопатами. Будто… руками скребли. А ещё я нашла это.

Она разжала кулак. На ладони, затянутой в чёрную перчатку, блестела серебристая звёздочка.

- Шпора, - Настя нахмурилась.

- Угу. – Шериф подбросила звёздочку, поймала, как монетку. – Зацепилась за торчащий корень и оторвалась.

- То есть…

- Кого-то волокли, да.

Старший индеец что-то спросил. Элизабет ответила спокойно, рассудительно. Индеец резко оборвал её, развернул коня, выкрикнул команду. Вся троица лакота сорвалась с места и рысью умчалась прочь.

- Как это понимать? – повернулся к шерифу Дронов.

- Они убедились, что людей похищают голодные духи. - Женщина криво ухмыльнулась. – Не поняла, какие конкретно, я плохо знаю их сказки… В общем, они вернутся в племя и скажут, что надо уходить из этих мест немедленно.

- Теперь тут ни бандитов, ни индейцев, - Анастасия вздохнула с напускным разочарованием. – Одни мы остаёмся.

- Это… правда плохо, - Дронов против воли поёжился. Солнце садилось, тени от гор потянулись на запад, принося ранние сумерки. – Мы остаёмся наедине с… чертовщиной.

- Давайте-ка возвращаться. – Шериф бросила найденную шпору в одну из седельных сумок. – Засветло мы в Брик-Уолл уже не поспеем.

Ночь застала их в пути. Ехать местными узкими тропами в темноте было опасно, да и лошади устали, так что пришлось вставать на привал. Идею завернуть на ферму «овцерезов» и заночевать там никто даже не высказал вслух. Для лагеря выбрали окружённую деревьями ложбинку, где развели костёр – всем казалось, что возможные этой ночью опасности огонь скорее отпугнёт, чем притянет. Дежурили по очереди, но спать никто не лёг – молча лежали на одеялах, таращась в небо, считая звёзды и думая о своём. Когда пришло время караулить Элизабет, Анастасия перебралась на лежанку Дронова и прижалась к нему, крепко обняв – весёлый взгляд, брошенный шерифом, разумеется, её не смутил.

Рассвет отогнал ночные страхи, и троица продолжила путь в лучшем настроении, несмотря на бессонницу. В город они въехали около полудня – и там их ждал сюрприз.

- Джереми, что тут творится? – спросила шериф, спешиваясь и бросая поводья подбежавшему помощнику.

Железнодорожная станция и площадь Брик-Уолла кишели людьми. С полсотни человек разгружали какие-то длинные ящики из стоящего у платформы поезда. Все они носили похожие тёмные костюмы и чёрные накидки, шляпы с узкими полями, похожие на матросские.

- Сам не знаю, мэм, - взволнованно ответил помощник шерифа – юноша лет девятнадцати. – Утром приехали, начали выгружаться. Главный показал документы. Вроде как геодезисты, или что-то такое. Какая-то фирма в Сиэтле их наняла в горах проверить старые золотые шахты. Помните, из-за которых с лакота воевали при дедушке моём?

- Да уж помню, - буркнула Элизабет.

- Говорят, там могут быть жилы, которые только с новым оборудованием найдёшь, - продолжил Джереми. – Вот его и привезли, выгружают…

- Это перекрашенные оружейные ящики, - шепнул Николай, наклоняясь к самому уху шерифа. – В таких винтовки возят.

- Да уж вижу, - также тихо ответила женщина. – А ещё ближе к горам и старым шахтам станция Сильвер-Ран. Такую кучу добра стоило бы везти до неё хотя бы. – Она повысила голос. – Джереми, собери наших в участке и раздай карабины. Сидите тихо. Я тут понаблюдаю.

Агенты остались на площади вместе с шерифом. Но, вопреки их опасениям, странные чужаки вели себя мирно. Они действительно сложили свой груз на две арендованные в городе повозки и вскоре отправились сторону гор, частью на телегах, частью пешком. Когда последняя повозка скрылась из виду и на площади осела пыль, шериф повернулась к Николаю и Насте:

- Ложитесь спать сейчас, дорогие гости. Я вот планирую ещё одну бессонную ночь, и приглашаю вас поучаствовать.

- С удовольствием, мэм, - невесело улыбнулся ей майор. – Мы с Анастасией обязательно составим вам компанию этим вечером…

Глава 9

Глава 9

По просьбе Элизабет владелец гостиницы переселил агентов в номер с окнами на площадь – а заодно оставил открытыми три других комнаты. Следуя совету шерифа, Настя и Николай улеглись спать немедленно, и крепко проспали почти до заката, когда их разбудил всё тот же хозяин. Он принёс поднос с ужином и ещё кое-что.

- Ночью я буду в подвале, люк на кухне, - слегка дрожащим голосом проинформировал мужчина, кладя на стол перед агентами старый двуствольный дробовик. – Это вам, пользуйтесь, пожалуйста. У меня второй есть, поэтому… э-э… в подвал без стука не заглядывайте, хорошо?

- Кажется, если шериф выглядит обеспокоенной, у местных вообще начинается паника, - хмыкнула Анастасия, когда хозяин ушёл. Она взяла ружьё, проверила циферблат манометра на прикладе, пересчитала бумажные кулёчки с картечью. – Надо будет её расспросить о прошлых приключениях.

- Жизнь тут нелёгкая, - согласился майор. Он устроился у окна с револьвером на коленях – так, чтобы его не было видно снаружи, а ему открывался хороший вид на площадь. Солнце почти село, горожане расходились по домам. Дронов увидел Элизабет с двумя молодыми помощниками около офиса шерифа. Они что-то обсуждали в тесном кружке. Потом один помощник направился в здание почты, крышу которого украшала телеграфная башенка, другой вместе с Элизабет скрылся в офисе. Никто из них на улицу не вернулся. Три четверти часа спустя сумерки перешли в ночь. Ни одно окно в городе не светилось, фонари горели лишь под навесом железнодорожной станции. Ущербная луна то и дело пропадала за бегущими по небу облаками, и тогда городок погружался в непроглядную тьму.

- Знаешь… - вдруг тихо подала голос Настя, сидящая на кровати в полном боевом облачении, с дробовиком под рукой. – Я, кажется, ещё немного вспоминаю… сны.

- Расскажи, - предложил майор.

- Помнишь… дом Тирьева в Юджине? – девушка говорила медленно и неуверенно, её пальцы легонько барабанили по прикладу дробовика. – Помнишь картины там? С собакомордыми тварями. Вурдалаками такими…

- Ещё бы, - Дронов невольно поёжился. Жуткие видения с тех полотен отпечатались в его памяти накрепко.

- Ну вот, - пальцы сыщицы замерли. – Я их видела там… во сне. Оно снова всплыло в памяти как кусок, без конца и начала. Только ещё более смутный. Я… дралась с ними. Мечом.

- Так меч тебе всё-таки дали, - усмехнулся майор, чтобы чуть разрядить атмосферу.

- Да. И доспехи. На мне были кираса, наплечники, поножи, наручи, латные перчатки. Я… до сих пор помню их вес. – Девушка покачала головой. – Когда проснулась, помнила больше, а сейчас – только несколько секунд. Одна тварь повалила меня на землю, рядом трупы нескольких ещё. Я закрылась рукой, и она укусила меня за кисть. Сверху зубы сломались о железо перчатки, но снизу ладонь защищала только кожа, и… - Настя поднесла левую руку к лицу, будто надеясь увидеть полученные во сне раны наяву. – Вес брони, запах крови, боль… острая, настоящая. Я врезала ей по виску рукоятью меча, скинула с себя, и… всё.

- Может, какие-нибудь детали? – Дронов бросил быстрый взгляд на подругу и вернулся к наблюдению за площадью. – Что было вокруг? Кто был с тобой?

- Я… вроде слышала конское ржание. – Настя приподняла очки и потёрла переносицу. – И… помню мысль. «Дракон ждёт… дракон проснётся». Что за дракон, где ждёт – без понятия. Только ощущение досады, что мне мешают двигаться вперёд, тратят моё время.

- Ну… - Дронов пожал плечами. – По крайней мере похоже, что и там ты занята чем-то полезным. Тот тип, который король, назвал тебя рыцарем?

- Ну да, - впервые сыщица выдавила из себя слабый, неискренний смешок. – А знаем мы, зачем рыцари к драконам ходят.

- Понять бы, есть ли вообще связь с нашим ны… - Дронов оборвал себя. – Настя, внимание!

Секунду спустя напарница уже стояла по другую сторону окна с дробовиком наперевес.

- Смотри. По краям площади. – Николай указал стволом револьвера.

Настя осторожно выглянула из-за занавески, прикрывая очки ладонью – чтобы не блеснули в лунном свете. Кивнула:

- Вижу.

Две вереницы тёмным фигур втянулись на площадь откуда-то из боковых проулков. Двинулись гуськом, держась ближе к зданиям. Николай быстро пересчитал их – по десятку человек в колонне, итого двадцать. Все в чёрном и с винтовками или дробовиками. Уж точно не индейцы. Одна группа двигалась к почтовой станции, вторая – к офису шерифа.

- Готовься, - велел майор, становясь на колено и кладя ствол своего тяжёлого револьвера на подоконник. – Днём приехало больше. Если начнём стрельбу – на тебе тыл. Могут и сюда зайти.

- Ясно, - сыщица тоже присела, поглядывая на ведущую в коридор дверь. Впрочем, в гостинице пока было тихо. Дронов рассудил, что если чужаки взялись атаковать город, то выбранные цели начнут штурмовать разом. Раз здесь пока никого нет – то и не будет, пока не поднимется стрельба. Но лишних предосторожностей не бывает.

«Пусть Элизабет сделает первый ход, - подумал про себя Николай. – Это её город, и у неё должны быть планы на такие случаи. Но если они полезут на почту или в офис…».

Луна вышла из-за полупрозрачной тучки, жемчужный свет залил площадь, и только поэтому Дронов разглядел, как приоткрывается дверь в офис шерифа. Что-то мелькнуло в воздухе, упало возле ближней к офису группы тёмных фигур. И грянул взрыв.

- БА-БАХ!

Гостиницу тряхнуло так, что задребезжали стёкла. Не ждавший такого Дронов с оханьем отшатнулся, шлёпнулся на зад. Более ловкая Настя лишь упёрлась в пол ладонью. Майор тут же вскочил, бросился к окну. И увидел, как лапы оптического телеграфа на крыше почты приходят в движение. Они задёргались, повторяя один и тот же сигнал, а затем… Из телеграфной башни в небо ударили столпы искр – красных, синих, фиолетовых.

- Фжу-у-ух! Фжу-у-ух! Фжу-у-ух!

Из искр взмыли ракеты, начали лопаться пёстрыми облачками цветного огня.

- Фейерверки! – сдавленно воскликнул Николай. Но несколько ракет, вспыхнув белыми шарами, не погасли – начали медленно опускаться, озаряя площадь ярким светом, стирая лунное сияние. Это были армейские осветительные ракеты – такими освещали ночное поле боя ещё в Великую Войну. Теперь атакующие были как на ладони. Дронов увидел воронку посреди площади, три жутко изломанных тела вокруг неё. Группа, шедшая к офису шерифа, рассеялась и была явно дезорганизована – кто-то упал на землю, кто-то метался туда-сюда, не зная, куда бежать. Вторая колонна дисциплинированно залегла – бойцы в тёмных одеждах укрылись за углами зданий, крыльцами, бочками. Затрещали выстрелы.

- Ну, понеслась, - выдохнул Дронов, нажимая спуск.

Шестью выстрелами он снял двух чужаков, бежавших к гостинице. Выхватил второй револьвер. За это время рухнули ещё двое – их, кажется, достали пули из окон офиса шерифа. Остальные враги успели найти укрытия. Но так как по ним стреляли с разных сторон, один «тёмный» оказался спиной к гостинице. Тщательно прицелившись, Николай загнал ему две пули между лопаток. Теперь его заметили – по гостинице начали стрелять с другого конца площади. Под прикрытием свинца три чужака ринулись к дверям салуна, однако рискованно высунувшаяся Настя разрядила по ним оба ствола дробовика. Никого не убила, однако град картечи, вспахавший пыльную землю, вынудил всю троицу повалиться ничком. Дронов тут же добил ближайшего из револьвера. И краем глаза заметил какую-то возню около крыльца церкви. Майор перевёл прицел туда – слишком поздно. Двое бойцов в чёрном закончили устанавливать на треногу пулемёт.

- Тр-р-пак-пак-пак-пак-пак! – раздался знакомый Николаю металлически лязг. Очередь хлестнула по окнам гостиницы, вынудив агентов броситься на пол. Затрещало дерево, зазвенело бьющееся стекло. Но пулемёт тут же перенёс огонь. Рискнувший встать майор увидел, что он осыпает пулями офис шерифа. Пара «тёмных» возле гостиницы использовала выигранные секунды с толком – они рывком добрались до дверей салуна, скрылись внутри.

- Настя, вниз! – скомандовал майор. Сыщица кивнула и первой выскочила в коридор. Дронов последовал за ней. Они чуть не кубарем скатились по лестнице – как раз вовремя, чтобы столкнуться нос к носу с врагами.

- Птум! – Настя выстрелила дуплетом, тут же перекатившись под защиту лестницы. Один из «тёмных» отлетел к стене, не издав и вскрика – баллон дробовика был полным, картечь крупной. Второй противник успел лишь вогнать две пули в лестничные перила – потом Дронов с разбегу врубился в него всем телом. Ударим лбом в лоб, отпихнул пошатывающегося, оглушённого врага и добил тремя выстрелами от бедра. Подбежал ко входу в салун. Выругался. Фасад почты объяло пламя.

- У них есть зажигательные бомбы! - крикнул он Насте. - Нельзя подпускать… чёрт!

Ураган свинца вынудила майора растянуться на полу. Анастасия подползла к нему, волоча ружьё за ремень, как опытный солдат. Тоже чертыхнулась, бросив взгляд поверх порога. Пулемёт теперь хлестал очередями по офису, полдюжины стрелков часто лупили по гостинице, остальные продвигались вдоль домов.

- У них хватает стрелковой мощи, чтобы прижимать и нас, и Элизабет, - процедил сквозь зубы Дронов. – А если есть зажигательные бомбы, хотя бы самодельные коктейли – это полная крышка. Если горожане не вмешаются… Тут у всех же оружие…

- Ага, вмешаются. Как наш трактирщик, - скептически хмыкнула девушка.

Штанги оптического телеграфа перестали двигаться. Из пылающего здания почты выбежал человек, метнулся к офису шерифа – и рухнул, пронзённый несколькими пулями.

- Дьявол, - Николай скрежетнул зубами. – Настя, у нас положение лучше. Винтовки – не пулемёт. Осветительные ракеты погаснут через пару минут. Отвлеки их тут, не подставляйся только. Я выйду сбоку, попробую подкрасться к пулемётчикам.

- Ох, Коля… - сыщица скривила губы. – Хороший план, только роли меняем. Тебе – и красться? Держи руж… Эй, ты слышал?

Дронов прислушался. Сквозь бешеные треск канонады до его ушей донёсся неуместный сейчас звук.

- Поезд? – нахмурился майор. – Ночной поезд?

Со стороны железной дороги мелькнул свет.

- Дьявол! – повторил Николай, приподнимаясь на локтях несмотря на риск получить пулю в лоб. – Надеюсь, машинисту хватит ума не тормозить, а проскочить станцию на полном паре.

- А я надеюсь, что нет, - Анастасия нехорошо осклабилась. – Отвлечение нам не помешает, любое.

Произошедшее далее превзошло ожидания обоих агентов. К городу приближался не поезд. Под скрежет тормозов и искры из-под стальных колёс на станцию влетела паровая дрезина – большая, как целый вагон. Она остановилась, чуть проскочив перрон. С переднего её конца слепил мощный фонарь на поворотном станке. Белый луч зашарил по площади Брик-Уолла, высветил людей в чёрных одеждах. А потом будто прямо из этого режущего глаза сияния ударила очередь. Пулемёт на дрезине бил зелёными трассерами, и было отлично видно, как его пули сметают напавших на городок чужаков вместе с хлипкими укрытиями. К треску очередей прибавился раскатистый хлопок. Видимая глазу белая нить спрессованного воздуха протянулась от «кормы» дрезины к крыльцу церкви, за которым прятался пулемётный расчёт «тёмных». Треснуло, взвились щепки, один из пулемётчиков повалился наземь… без руки, которая отлетела далеко в сторону. Его товарищ попытался развернуть оружие в сторону новой угрозы, но хлопок повторился, и белая нить прошла сквозь грудь бойца. Тот сполз по станку пулемёта, дёрнулся конвульсивно, замер.

Дверь офиса шерифа рывком распахнулась, но оттуда никто так и не появился. Зато из-за угла здания скользнул стройный силуэт – Николай с немалым облегчением узнал Элизабет, вооружённую карабином. Шериф сняла единственным выстрелом чужака, державшего на мушке двери гостиницы.

- Пошли, Настя. Теперь держись сзади, - распорядился Дронов, толкая издырявленную свинцом дверь салуна.

За считанные минуты они очистили площадь от остатков штурмовой команды. Если кто-то из нападавших и остался жив, то предпочёл скрыться, пользуясь темнотой, укутавшей город после того, как погасли осветительные ракеты. Агенты и шериф встретились при свете догорающего здания почты. Элизабет склонилась над телом своего помощника. Встретившись взглядами с подошедшим Николаем, покачала головой. Закрыла юноше глаза, выпрямилась. Ни слова не говоря, зашагала к дрезине, держа карабина на локте. Пулемёт больше не стрелял, фонарь чуть приподнялся, чтобы не светить людям на площади в глаза. Дронов и Настя последовали за шерифом на некотором отдалении, готовые в любой момент юркнуть за ближайший угол – они знали, что правило «враг моего врага мой друг» работает далеко не всегда.

Первой с дрезины спрыгнула загорелая девушка. Невысокая, стройная, прекрасно сложенная – гибкая, длинноногая, с небольшой высокой грудью. Точёное личико обрамляли вьющиеся колечками чёрные волосы, в огромных серых глазах блестели искорки – возможно, отражались огни пожара. Одета незнакомка была в духе шерифа Картер – белоснежная блузка с просторными рукавами, серая жилетка, украшенная серебряной цепочкой и брошью слева на груди, тугие брюки того же цвета, чёрные высокие сапожки с узкими голенищами и чёрно-серые замшевые перчатки до самых локтей. Тонкую талию стягивал оружейный пояс с кобурой и пулями. Шляпы гостья не носила. В руке она держала очень длинное ружьё, под стволом которого крепился солидный баллон – кажется, съёмный. Судя по отсутствию магазина, ружьё было однозарядным.

Следом за черноволосой красавицей высыпал пяток типов куда более привычного облика – мужчины за тридцать, в плащах-пыльниках и широкополых шляпах, увешанные кобурами, ножнами, динамитными шашками, карабинами. Вольные стрелки, причём отборные, успевшие прожить по десятку лет в своей опасной профессии.

- Мэм, спасибо за ваш сигнал, - сказала гостья великолепным контральто, от которого у Николая забегали бы мурашки, будь он менее вымотан. – Мы в любом случае ехали сюда, но не были готовы вступать в драку сходу. Хоть я и никогда не против…

Она перевела взгляд с Элизабет на стоящих позади агентов. Чуть откинула голову назад и ослепительно улыбнулась:

- Николай и Анастасия, полагаю? Вам привет от вашего друга, мистера Дюпона. Я здесь, чтобы помочь. Вы ведь не против, да?

В воздухе мелькнула бесшумная тень – и знакомая маленькая сова опустилась на плечо незнакомки. Та улыбнулась ещё шире, погладила птицу по головке затянутым в замшу тонким пальцем…

Глава 10

Глава 10

- Значит, от Дюпона… - протянула Анастасия, покачивая стволами дробовика – влево-вправо, влево-вправо. – Но как же вы тут очутились настолько вовремя?

- По чести сказать, мы шли не к вам, а вот за ними, - незнакомка кивком указала на ближайшее тело в чёрных одеждах. – Они появились где-то на юго-востоке, привлекли внимание, когда пересекали границу республики Техас. Непонятно кто и откуда. Целенаправленно следовали куда-то, имея кучу денег, оружия и отличных документов. Я следовала за ними, потом узнала, что вы тут и вам нужна помощь. Сложила два и два, и получила, что раз эти парни едут сюда, то и ищут то же, что и вы.

Майор и сыщица переглянулись. «Риксгард!» - чуть было не ляпнул Дронов, но вовремя спохватился. Настя верно его поняла и без слов, согласно кивнула. Впрочем, гостья тоже истолковала их безмолвный диалог правильно, прищурилась:

- Едва ли наши друзья стали бы так бедокурить, не будь они у цели. Думаю, хотели обеспечить себе спокойный тыл, отсутствие свидетелей и удобный путь отхода. Спорить готова, что все, кто не лежит сейчас тут, штурмуют убежище вашего беглеца. Нам нужно спешить.

- Городу требуется помощь, - подала голос шериф, окидывая кудрявую незнакомку хмурым взглядом. – У меня уговор с дежурными на ближайших телеграфных постах, они видели сигнал. К утру тут будут драгуны из форта Селкирк, но до того…

- Кроме бойцов со мной врач и пара техников, - кудрявая указала большим пальцем за спину, на свою дрезину. - Оставлю их вам. В обмен… Шериф, вы добудете нам десяток коней? С собой не прихватили, увы. Анастасия, Николай, вам ведь тоже понадобятся?

- Конечно, - без колебаний подтвердил Дронов. – Мы едем с вами. Как к вам обращаться, мисс?

- Хм… - гостья наклонила голову к плечу и её вьющиеся волосы коснулись клюва совы. Та издала недовольный звук, переступила лапками, отодвигаясь. – «Джейн Доу» вас устроит?

- Нет, - отрезала Настя. – У нас есть своя Джейн Доу, получше.

Дронов против воли усмехнулся. Он знал, что сыщица привязалась к их миниатюрной британской подруге, но не догадывался, насколько сильно.

- Тогда-а… - Гостья закатила глаза, приложила указательный палец к краю губ. – Кория… нет, слишком лживо… Сотейра. Зовите меня Сотейра.

На площади появились люди. Они стягивались к зданию почты, где Элизабет криками выстраивала их в цепочки, делила на группы. Одно дело перестрелка, другое – пожар. С этим бедствием горожане были готовы бороться. Шерифу потребовалось всего полчаса, чтобы навести кое-какой порядок и достать лошадей для отряда.

- И вы с нами? – не без толики облегчения спросил Николай, заметив, что шериф тоже забирается в седло. Ехать в ночь с компанией незнакомых вооружённых людей было сомнительной идеей, Элизабет же майор вполне доверял.

- Конечно, - мрачно ответила женщина, проверяя карабин в седельной кобуре. – Эту историю я увижу до конца, не надейтесь. И потом, вас меньше десятка, а этих ублюдков там ещё человек тридцать.

- Да, нам не помешает лишний ствол, - согласилась Сотейра, гладя по морде доставшуюся ей гнедую кобылу. – Но что-то мне говорит, что, когда мы наших друзей догоним, их будет уже меньше.

Она отдала своё монструозное ружьё одному из наёмников, ловко, в одно движение, взлетела в седло. Вздохнула, беря поводья:

- Эх… из этой штуки нельзя стрелять верхом.

- А что это, кстати? – не удержался майор. – Первый раз вижу такую пушку.

- Ружьё на бизона, - с теплотой родителя, говорящего о сыне-отличнике, сообщила Сотейра. – Каждый выстрел жрёт целый баллон газа, зато волосатую корову прошивает навылет. Лучшее творение человечества за последний век. Ох, не соблазняйте, я могу о таком говорить часами. Поехали.

Группу повела Элизабет, как лучший следопыт. Не то, чтобы след целого взвода солдат сложно было заметить, но предгорья Блэк-Хилс всё ещё тонули в темноте, и каждый раз, когда на луну набегала туча, полагаться приходилось лишь на фонари. Пользуясь мраком, агенты сумели отбиться от отряда на минутку, и Настя шепнула майору:

- Ты магнит просто какой-то. Женщин разом и красивых, и умеющих обращаться с пушками, на всей планете, наверное, дюжина, и смотри, три уже тут. А была ещё та англичанка, а раньше Джейн, да и Саша…

- Ну, повезло, что тебя притянуло первую, - ухмыльнулся Николай, намеренно не уточнив, кому из них двоих повезло. – А сову заметила?

- Ещё бы.

- Я её вроде видел. Не только тут. В Юджине тоже.

- Ох… - Настя поджала губы. – Поняла. Ладно, я и так собиралась за ней приглядывать.

Через несколько километров Элизабет подала знак остановиться. Указала вперёд:

- Палатки.

Приглядевшись, майор действительно разглядел на обочине какие-то чёрные силуэты – слишком правильной формы, чтобы быть грудами камней.

- Стало быть, они разбили лагерь, – кивнула Сотейра. – Отсюда часть пошла вперёд, часть назад… Быстренько его осмотрим и двинем дальше.

- Не спешите, - шериф вытянула из кобуры ружьё. – Они могли оставить часовых. Я сперва осмотрюсь.

- Не надо, - Сотейра подняла правую руку и на её согнутые пальцы опустилась куда-то улетавшая сова. Николай вздрогнул – тонкая замша перчаток едва ли служила защитой от птичьих когтей. Однако сова села столь осторожно, что не поранила хозяйку. Пару секунд женщина и птица смотрели друг другу в глаза, потом Сотейра улыбнулась:

- Часовых нет.

- Откуда вы…

- Интуиция, - кудрявая женщина тряхнула рукой, снова отправляя сову в полёт. – Я поеду первой, и, если ошиблась, соберу все пули. Так что не волнуйтесь.

Она не ошиблась. Лагерь чужаков пустовал. Кажется, они провели здесь часть дня, поужинали, после чего выдвинулись к своим целям, оставив палатки, телеги, привязанных в глубине рощи лошадей. Все солдатские биваки похожи друг на друга, и Дронов окончательно утвердился в мысли, что напавшие на них люди были военными. Правда, военные не бросают стоянки без присмотра, а в их палатках кроме одеял можно обычно найти какие-то личные вещи. Тут же…

- Смотри, - Анастасия показала майору деревянную статуэтку, изображающую некое существо с лобастой головой и бородой из щупалец. Вырезали её, похоже, прямо тут – следы ножа были свежие. – Нашла возле костра. Не та же тварь, что у меня, но стиль знакомый.

- Выкинь её к чёрту, - сплюнул Дронов.

- Улику? Нет уж, спасибо. – Девушка сунула фигурку в карман. – Я, может, коллекцию собираю теперь.

Помимо статуэтки в лагере отыскалось несколько рисунков, отдалённо похожих на то, что агенты видели в отеле Юджина – переплетающиеся линии, формирующие бесформенный, омерзительный узор, словно бы скрывающий за собой, как за завесой, нечто ещё более мерзкое. Рисунки были на ткани палаток, на бумажках, спрятанных под лежанками, даже в пыли около кострища – кто-то из чужаков вычертил его палочкой либо ножом.

- Культисты чёртовы, - констатировала Анастасия. – Язычники безбожные.

При этих словах Сотейра странно усмехнулась. Качнула головой:

- Язычники не безбожные, мисс Анастасия. Богов у них как раз избыток. Думаю, больше мы тут ничего не получим. Едем дальше.

Горы становились всё ближе, и скоро луна скрылась за пологим хребтом. Отряд въехал в окутанный почти непроглядным мраком лес. Здесь им встретился первый труп. Человек в чёрном лежал навзничь, примяв ягодный куст. Его правая рука была вывернута неестественным образом, горло разорвано так, что голова держалась на одном лишь позвоночнике. Рядом, под деревом, валялась согнутая пополам винтовка. Шериф и агенты обменялись тревожными взглядами, Сотейра же велела своим людям:

- Отсюда – пешком. Лошадей привяжем на опушке.

Они продолжили путь в боевом порядке, ощетинившись карабинами и дробовиками. Сотейра шагала с тяжёлым серебристым револьвером в руке, но один из наёмников нёс следом ружьё на бизона, готовый подать его в любой момент.

Никто их не атаковал, зато следов боя становилось всё больше. Следы от пуль на древесных стволах, пустые газовые баллончики. Ещё несколько растерзанных трупов в чёрном, а затем – и другие тела.

- Господи Боже… - выдохнула Элизабет, опускаясь на колено над очередным мертвецом. Того просто нашпиговали дробью и пулями, но и без этих ран покойник выглядел страшно. Почти голый, лишь в обрывках брюк, с руками, покрытыми кровью до локтей. Кожа убитого казалась белой даже в желтоватом свете ламп - словно он умер давным-давно.

Следующие два трупа выглядели так же – и им тщательно раздробили головы ударами прикладов либо выстрелами дробью в упор, так что от лиц ничего не осталось.

Вскоре лес расступился, открыв полузаросшую тропу. Та вывела отряд к подножию лысого холма, увенчанного двухэтажным бревенчатым особняком – гнилым, ветхим, с провалившейся крышей. Именно здесь разыгралась настоящая битва, и сосем недавно. Склон был усеян мертвецами – десяток тел в чёрном, дюжина полуголых покойников. Из последних почти половина валялась перед опрокинутым пулемётом на треноге. Оружие кто-то здорово изуродовал, согнув ствол, разбив приклад. Останки расчёта были рядом – с оторванными руками, проломленными черепами. Кровь не успела до конца впитаться в землю, её лужи темнели в свете фонарей.

- Я… теперь рада, что мы не успели пойти сюда с моими пентюхами, - сглотнув, призналась Элизабет.

- Зато я была права, как всегда, - Сотейру, казалось, зрелище бойни ничуть не взволновало. Сероглазая женщина выглядела очень довольной. – Врагов в конце будет меньше. Но как бы не опоздать.

Снова она первой бросилась вперёд. Спутникам ничего не оставалось, как поспешить следом.

Парадная дверь особняка вела в просторную прихожую, откуда группа попала в большую залу с двумя лестницами на верхний этаж. Искать путь дальше им не пришлось – массивный каменный камин под лестницами был сдвинут вбок – видимо, на скрытых полозьях. Там, где он был раньше, зиял круглый провал потайного хода.

- Ага, - хмыкнула Сотейра. – Трое здесь, страхуете выход. Остальные со мной. Держитесь сзади.

Она перебросила револьвер в левую руку, в правую взяла широкий боевой нож и вошла под свод туннеля, даже не оглянувшись на спутников. Настя жестом показала майору, чтобы тот не торопился и пропустил вперёд наёмников, Элизабет же привстала на цыпочки и шепнула ему в ухо:

- У одного из покойников… тех, голых… была татуировка. Он из «овцерезов». Что это значит, Николай?

- Ничего хорошего, - буркнул Дронов.

Тайный ход позволял идти по двое, так что группе пришлось растянуться. Шериф и агенты пристроились в хвост колонны. Пользуясь затишьем, майор присматривался к стенам. Сперва они шагали по искусственному проходу, вырытому в каменистой почве – на стенах виднелись отметины, оставленные кирками, лопатами, заступами. Старые, почти стёршиеся. Туннель проложили десятки лет назад – возможно, ещё последние законные владельцы дома. Или контрабандисты, пришедшие сюда после их исчезновения. Полсотни шагов спустя рукотворный коридор упёрся в явно природные полости. Но и здесь приложил руку человек. Один конец длинной пещеры был заложен обтёсанным камнем. Ничего не оставалось, как направиться в другую сторону. Опять попались трупы – три полуголых и двое в чёрном. Кровь на каменном полу не успела потемнеть.

- Теперь – ни звука. Ни слова, - распорядилась Сотейра. Вопреки серьёзному тону, на губах сероглазой девушки играла улыбка. – И чтобы ни случилось – не лезьте вперёд меня.

На стенах снова появились следы инструментов. Природные коридоры в камне подровняли, укрепили деревянными столбами – на вид свежими, не успевшими потемнеть. Кое-где попадались химические лампы, освещающие туннель слабым золотистым сиянием. То и дело встречались замурованные боковые проходы. Раствор, скрепляющий камни, казался относительно свежим. Кто-то навёл в подземелье порядок не более чем месяцы назад, и легко было предположить – кто.

Они крались довольно долго, прежде чем услышали что-то, кроме звуков собственного дыхания и своих же приглушённых шагов. Из другого конца туннеля неслись удары металла о металл. Ритмичные, звонкие. «Бой закончился, - понял Николай. – Но что там теперь творится?».

Каменный коридор оканчивался проёмом без створки. Вопреки сигналам Анастасии, Дронов обогнал наёмников и заглянул в проём вместе с Сотейрой.

- Дзяньк! Дзяньк!

Круглая пещера по ту сторону проёма была превращена в лабораторию, и в ней сейчас царил полный разгром. Металлические столы были опрокинуты, пол устилало стеклянное крошево, оставшееся от растоптанных приборов и химической посуды, в медицинских шкафах от дверец матового стекла уцелели осколки, застрявшие в петлях. Последние выжившие «язычники» собрались вокруг железной двери в дальней стене. Один пытался вогнать стальной ломик в щель между створкой и стеной, другой бил кувалдой по дверным петлям. Двое держали дверь на прицеле карабинов. А ещё двое смотрели в противоположную сторону. Тоже с оружием наготове. Конечно, высунувшихся из проёма гостей они заметили сразу.

- Тревога! – рявкнул один из стражей на чистом английском.

- Дьявол! – Сотейра вдруг… ударила Дронова локтем под дых. Не ожидавший такого майор охнул и пошатнулся. Локоток у изящной девушки оказался твёрже стали. Она пихнула мужчину назад, в коридор, а сама ринулась навстречу выстрелам. Наёмники, бранясь, ввались в лабораторию следом за хозяйкой. Первый из них тут же осел, хватаясь за грудь. Сотейра за удар сердца сблизилась с парой «тёмных», выстрелила одному прямо в лицо, отбила ружьё второго вниз клинком кинжала, врезала солдату по лбу рукоятью револьвера. Тот пошатнулся, но и девушке пришлось кувырком уходить под защиту опрокинутого стола - четверо оставшихся обернулись и открыли стрельбу навскидку. Перестрелка сделалась хаотичной. Оглушённого «тёмного» пробили три или четыре пули. Ещё один наёмник рухнул с дырой во лбу, его товарищ дуплетом картечи срезал ближайшего «тёмного» с карабином, выскочил обратно в коридор, мимо майора и его спутниц. Пули обрушились на стол, за которым пряталась Сотейра, та в ответ высунула ствол револьвера из-за столешницы и отстреляла половину барабана не глядя. Это вынудило троицу «тёмных» броситься в стороны, дав миг передышки.

- Наш черёд, - выдохнул Николай. Он достал второй револьвер и выскочил из-за стены, стреляя с двух рук, куда бог пошлёт – лишь бы в сторону врага. Настя и шериф, к их чести, не промедлили. Женщины скользнули из-за спины майора в разные стороны, обходя укрытия «язычников». Первый же выглянувший из-за шкафа враг получил два заряда дроби в лицо. Настя отбросила дробовик, хватаясь за кобуру. Секунду спустя у Николая кончились пули – револьверы вхолостую захлопали газом. Последние два «тёмных» немедля использовали момент. Один поднялся над тумбочкой, за которой прятался, метя в Дронова, другой показался из-за медицинского стола.

- Николай! – Элизабет выстрелила во врага за тумбочкой. И в него же всадила пулю молниеносно выхватившая револьвер Настя. Последний враг получил целое мгновенье форы.

- Пумк!

Коротко вскрикнув, Элизабет выронила револьвер и прижал ладонь к груди. Со стоном упала на колени, медленно завалилась набок.

- Элизабет! – ахнул Николай.

Сотейра тем временем перепрыгнула своё укрытие, метнула нож в «тёмного», попав точно под челюсть. Хрипя, «язычник» сполз по стене. Для уверенности сероглазая девушка добавила ему пулю между глаз, повернулась к спутникам. Поджала губы. Увидев, как Николай дёрнулся к лежащей на боку Элизабет, рявкнула:

- Стойте!

- Что? – прорычал майор, оборачиваясь.

- Лучше я.

Она подбежала к шерифу, опустилась на колени. Элизабет уже не держалась за грудь – раскинув руки, она билась в конвульсиях, стоны перешли в хрип.

- Тихо, - ласково прошептала Сотейра, кладя узкую ладонь на грудь раненой, накрывая пальцами кровавое пятно на белой блузке. Второй рукой она поддержала голову женщины. – Всё не так страшно.

- Вы о чём? – застывший на месте Дронов не знал, что ему делать. Последний наёмник Сотейры вернулся из коридора с заряженным дробовиком и теперь обменивался напряжёнными взглядами с Анастасией. Элизабет билась в агонии на каменном полу, а сероглазая незнакомка занималась какой-то чушью.

- Мисс Картер, слушайте меня, - твёрдо, но всё ещё ласково сказала Сотейра, вжимая ладонь в грудь шерифа. – Элизабет. Лиззи. Вам показалось. Пуля не пробила лёгкое. Это просто шок. Пуля прошла между органов и застряла под лопаткой. Вы не умираете.

Наклонившись, она вдруг быстро поцеловала шерифа в лоб. И случилось чудо. Элизабет перестала дрожать и хрипеть. Расслабившись, она сделала глубокий вдох. Её затуманенный взгляд сделался осмысленным, грудь начала вздыматься спокойно и ровно.

- Ну вот, - со вздохом облегчения кудрявая девушка села прямо на пол, упёрлась в бедро шерифа ладонью. Слабо улыбнулась – совсем не так, как прежде. Более тепло, искренне. – Видите? Я всегда права.

- С… спасибо, – выдавила Элизабет. – Мисс…

- Ай, пустяк. – Сотейра смахнула перчаткой пот со лба. Дронов заметил, что она едва заметно дрожит. – Глупости же. Сперва ты не уезжаешь с роднёй, потому что никогда её не любила. Потом решаешь приглядывать за потомками родни, раз уж всё равно делать нечего. А потом начинаешь помогать всем подряд, кто тебе показался приличным человеком, потому что привыкаешь. А однажды тебе говорят – иди, спасай мир, а то все, кого ты выручала, всё равно передохнут…

- Кх-кхм, - Николай откашлялся. Ему показалось, что он слышит нечто очень личное, и для его ушей явно не предназначенное.

- Уф… да. – Кудрявая девушка сделала жест наёмнику, веля убрать оружие, и кивнула на железную дверь, до сих пор запертую. – Нам туда.

Пожав плечами, Анастасия подошла к бронированной створке и постучала в неё костяшками пальцев. Сказала, не особо даже повышая голос:

- Профессор Риксгард, откройте. Мы из Бюро Расследований, и мы самое близкое к друзьям, на что вы можете сегодня рассчитывать.

Вопреки ожиданиям Дронова, за дверью что-то щёлкнуло и створка со скрипом распахнулась…

Глава 11

Глава 11

Мужчина, стоящий в проёме, полностью подходил под описание беглеца, которого так долго искали агенты. Невысокий и худощавый блондин лет сорока, коротко стриженый и гладко выбритый, в круглых очках без оправы. Одет он был в простой тёмный костюм и слегка замызганный белый халат. Руки мужчины были пусты, кобуры или ножен на поясе Дронов не заметил.

- Среди них не было женщин, - произнёс человек, окидывая спокойным взглядом разгромленную лабораторию, заваленную трупами. – Так что я имею основания вам верить. Я – Александер Риксгард. С кем имею честь?

Он остановил взгляд на Николае и того чуть не передёрнуло. Голубые глаза за линзами очков были холодны и безмятежны. Словно учёный обращался к ним, сидя за столом на светском ужине и наслаждаясь бокалом вина.

- Это не важно, – взяв себя в руки, сказал майор. – Мы представляем правительство Конфедерации. Называйте меня агент Ник.

- А меня – агент Джейн, – добавила Настя. – Джейн Доу, если хотите.

- Мне сойдёт «мисс», раз больше никто не претендует. – Сотейра поднялась с пола, небрежно отряхивая брюки. – Вы готовы поговорить, доктор?

- Безусловно, – кивнул учёный. – Понимаю, что вы хотели бы многое прояснить, прежде чем что-то решать. Давайте зайдём… сюда. – Он сделала приглашающий жест, указывая себе за спину. – Боюсь, обстановка в других комнатах не подходящая для долгой беседы.

Сыщики переглянулись. Анастасия кивнула.

- Присмотри за ней. Сделай перевязку. – Сотейра показала своему подручному на шерифа.

- Нет… я с вами… я… - прохрипела раненая, упираясь локтями в пол и пытаясь подняться.

- Лежите, Элизабет, - качнул головой Дронов. – Мы вам потом расскажем, что узнали. – «И что вам безопасно знать», - мысленно добавил он.

Вместе с учёным троица прошла за бронированную дверь. Николай прикрыл её не до конца, оставив большую щель. Для гарантии он ещё и подложил под створку обломок спинки стула. Лишь затем позволили себе оглядеться. Майор ожидал, что столь защищённым убежищем доктора будет его личная комната, но вместо этого ему предстала операционная. Два металлических стола с кровостоками, шкафчики с колбами, ретортами, хирургическими инструментами, новенькая вентиляция, протянутая жестяной трубой вдоль стены. Освещение давала газовая лампа под потолком. В её свете Дронов заметил любопытные детали – например, стальные фиксаторы для рук и ног на столах или длинные выщерблены на одной из стен. Казалось, по ней били тяжёлой саблей.

- Простите, тут всего два стула, - сказал Риксгард, проходя в центр комнаты. – Никогда не планировалось, что здесь окажется больше двух человек.

- Вы и Тирьев? – уточнил Николай.

- Да, - доктор вздохнул, и в его голосе впервые мелькнул слабый намёк на эмоции. – Дамы могут сесть, а…

- Не надо, я постою. – Сотейра прислонилась спиной к дверному косяку и сложила руки в длинных перчатках на груди. Настя же бесцеремонно уселась на край железного стола, очутившись за спиной учёного. Тот пожал плечами и двинул один стул в сторону Николая, на второй опустился сам.

- Не нужна ли вашей подруге моя помощь? – предложил Риксгард, кивая на дверь. - Кажется, она ранена. Я бы мог…

- Нет, спасибо, - отрезала Настя. – Давайте к делу.

- Хорошо, - хоть сыщица и обращалась к нему из-за спины, учёный не стал оглядываться. – Что вы хотели бы знать?

- А вы будете отвечать? – вскинула брови Сотейра, словно не веря в подобное. – На любые вопросы?

- Я стараюсь следовать логике. – Доктор пожал плечами. – Меня загнали в угол, признаю. Единственная надежда для меня продолжить свою работу – доказать её полезность властям и передать результаты в их руки. Я на такое готов. Результат должен быть достигнут, - глаза мужчины блеснули. – После всего совершённого… Нельзя останавливаться.

- В таком случае расскажите, чем вы занимаетесь, как связаны с профессором Тирьевым, что с ним произошло и что за люди вас преследовали, - перечислил Николай. – Для начала.

- Тогда придётся начать издалека, - Риксгард поправил очки. – Вы не против?

- Давайте уже, не тяните, - проворчала Настя.

- Хорошо, - повторил учёный. – Если вы работаете на правительство, то должны знать, что в наш мир иногда попадают люди из мира параллельного, где иначе пошли история и прогресс?

- Да, - кивнул Дронов.

- Хотя использовать этих людей и их знания не принято, они всё же очень ценны, - Риксгард немного расслабил плечи. Видимо, читать лекции было ему привычно. – Не вдаваясь в детали, правительство Британской империи искало способ установить контролируемый контакт с параллельным миром. Давно и безуспешно.

- Это… серьёзное нарушение негласных договорённостей с другими странами, - заметил Дронов.

- Да, но пока они не добились хоть каких-то успехов, любые обвинения были бы голословными. А между недружественными державами бросаться обвинениями – дело обычное. – Учёный отмахнулся скупым движением кисти. – Я стал частью этого проекта довольно давно. Я… видите ли, с детства увлекался природой человека. На меня большое впечатление произвели работы по токам головного мозга. Я считал и считаю, что мысль рождается из процесса, который можно описать, понять и воспроизвести. И если создать полностью искусственный разум нам пока не по силам, то вернуть к работе прекратившее действовать тело, вместе с мозгом – уже вполне реально. Как починить остановившийся двигатель паромобиля, только сложнее.

- Это имеет какое-то отношение к перемещениям между мирами? – не понял Дронов.

- Само по себе нет. Но у учёных Империи не было никаких зацепок – с какой стороны подступиться к проблеме. В команду собирали всех, кто мыслил нестандартно. Однажды позвали и меня.

Заведя речь о своих изысканиях, Риксгард оживился, начал перебирать пальцами, притопывать носком туфли. Он перевёл взгляд с Николая на Сотейру и обратно:

- Мне посчастливилось стать свидетелем их первого успеха. Удачу принесли не учёные, а сыщики. Здесь, в Северной Америке, на Восточном побережье, они нашли некий религиозный культ, поклоняющийся странным существам. Культ взял под контроль целый приморский городок, управлял им почти поколение. Сыщики проникли туда и обнаружили ряд странных знаний и особенностей у местных. Некоторые культисты утверждали, что могут перемещать свои сознания в тела негуманоидных созданий за пределами нашего мира, в обмен давая этим существам овладеть своими телами.

- Это не похоже на тот мир, откуда к нам попадают люди, – отметила Настя.

- Безусловно, - согласился доктор. – Но нас интересовала сама механика таких контактов. Мы попытались сперва внедриться в культ, потом установить с ним прямой контакт. Я не знаю подробностей, так как те, кто был задействован в этом проекте… мало кто из них вернулся. А вернувшихся поместили в палаты с решётками на окнах. Кончилось всё войсковой операцией. Армия и флот разгромили культ, зачистили город – благо, он был на британской территории. Верхушка культа погибла, но нам досталось множество записей, артефактов, несколько пленников, знавших чуть больше, чем могли рассказать рядовые горожане.

- Это всё ещё не связано с превращением людей в обезьян-людоедов, - Анастасия щёлкнула застёжкой кобуры.

- Терпение, юная леди, - Риксгард снова не стал оборачиваться к сыщице. – Мы изучили всё, что нам досталось. Узнали, что культ горожане переняли у некого индейского племени, истреблённого три века назад. Он медленно рос, пока не опутал весь город. Были и описания ритуалов, и записи наблюдений за иными мирами. Всё это давало надежду. Империя построила для нас целую базу на одном из островов Карибского моря. Там можно было работать в полной тайне. Нас защищали и снабжали не силы нашего флота, а прикормленные короной пираты. Мы могли получить всё – даже людей для опытов.

- Вы ставили опыты на людях? – не сдержался Дронов.

- Я – только на мёртвых. - Риксгард равнодушно пожал плечами. – Увы, после экспериментов моих коллег они были в плохом состоянии, как правило. Но слушайте же - у нас получилось. Мы… установили контакт.

- С кем? – Анастасия подалась вперёд, сделавшись похоже на гончую, взявшую след.

- Сложно сказать. – До сих пор невозмутимый Риксгард пожевал губы. – После ряда ритуалов мы начали слышать голос. Не все, но многие. Прямо в головах. Он отвечал на вопросы и шептал советы. Он… хотел, чтобы мы открыли ворота к месту, где ждёт говорящий. Многие увлеклись идеей. Это ведь совпадали с нашими задачами. Откроем врата в иной мир – сможем использовать технологию и дальше. Но мне это не было нужно. Я задавал свои вопросы.

- И вам ответили, - утвердительно произнёс Дронов.

- Мне ответили, - кивнул доктор. – Но и предупредили, что с моей… материальной базой… я не смогу добиться того результата, который мне нужен. Я создал вещества, позволяющий вернуть к жизни мёртвые тела. Однако… мозг – тончайший механизм. Вероятно, разложение вредит ему в первую очередь. Воскрешённые животные вели себя странно, часто агрессивно. Люди… не проявляли признаков разума. Мне нужен был свежий, не повреждённый мозг. Увы, мои запросы стояли в очереди последними.

- Увы, - хмыкнула долго молчавшая Сотейра. Риксгард не обратил на неё внимания:

- Шёпот с каждым днём становился всё громче. Он подстёгивал, торопил заниматься нужными ему работами, готовить врата. Я… меня это раздражало. Другие слушались. Скоро на острове все были заняты только работой над вратами. Часто люди забывали о еде, спали считанные часы, не мылись. Шёпот услышали работавшие с нами пираты, они тоже стали возить лишь нужное шепчущему. Потом… потом прибыла комиссия правительства. Оказалось, руководство базы давно не отсылало докладов. Комиссию перебили, вместе с экипажем их дирижабля. Тогда я и понял, что надо убираться. Я проник на один из кораблей снабжения. Мне повезло – экипаж напал на рыбацкую деревушку, мне удалось сбежать на берег. Со мной были деньги и записи, но и только.

- Вы решили продолжить исследования, - Сотейра наклонила голову к плечу. – Вам была нужна помощь.

- И вы нашли Тирьева, - подхватила Настя.

- Да. Я всегда интересовался единомышленниками, и знал, где его искать. Он принял меня тепло, оценил мои результаты. Вместе мы нашли спонсора в Юджине. Всё шло так хорошо… - Учёный сжал кулак. – Пока…

- Что случилось с Тирьевым? – Анастасия оставалась в напряжённой позе, не сводя взгляда с затылка доктора.

- Мы экспериментировали с электричеством. С его влиянием на мёртвые тела. – Риксгард снова вздохнул. – Мы пытались поймать молнию. Тирьев получил удар током. Я не смог помочь ему.

- Или не захотели, - уголки губ Сотейры приподнялись в намёке на усмешку. Учёный вновь пропустил её ремарку мимо ушей:

- Это был шанс. Я сделал для него всё, что мог. Надежда меня ослепила. Надо было понять, что удар током тоже мог повредить мозг.

- И почтенный профессор воскрес агрессивной гориллой, – констатировала Настя.

- Он сбежал, не слушая меня. – Риксгард поправил очки. - Наделал шуму. Я понял, что надо уходить. Наша особая лаборатория была почти готова. Эта лаборатория.

- Вы смылись сюда и продолжили работу.

- Да. У меня появились новые успехи. – Доктор побарабанил пальцами по колену. Николай уже заметил, что руки учёного выдают его эмоции лучше, чем каменное лицо. – Я привёз несколько законсервированных тел, добытых… разными путями. Оживить их с сохранением памяти и личности я не смог. Но вводя определённые составы я мог стимулировать у них определённые желания. Отчасти управлять ими. Из них получились хорошие рабочие. Бойцы. Почти неуязвимые, неутомимые, предсказуемые.

- Расчленять лошадей и надевать их головы на пики – это тоже предсказуемая реакция? – уточнил Дронов, в чьей памяти всплыла ферма «овцерезов».

- О чём вы? – приподнял брови доктор.

- Да так. – Майор неопределённо дёрнул плечами. – Значит, вот это вы хотите предложить правительству?

- Некромантию, – хмыкнула Анастасия. – Бесплатных рабочих и солдат. Можно будет построить целую империю мертвецов.

- Отчасти так, - впервые с начала разговора учёный обернулся к сыщице. – Ещё я могу обещать дальнейшие исследования и улучшение результатов. Возможно, однажды я найду настоящий секрет бессмертия.

- А что с островом? – Сотейра оттолкнулась локтем от стены и встала ровно. – Эти типы в чёрном – оттуда?

- Уверен, что да. – Риксгард перевёл взгляд на неё. – Я не знаю, что было дальше с островом. Судя по этому нападению, власти не вернули контроль над ним. Но исчезновение комиссии так не оставят. Флот с ними разделается.

- Вы можете назвать его координаты? Просто описать положение?

- Нет, нас привозили в корабле с закрытыми иллюминаторами, а бежал я в трюме.

- Понятно, - протянула кудрявая девушка. – Хорошо. И значит, вы готовы отдать свои исследования правительству Конфедерации в обмен на возможность продолжить исследования.

- Безусловно.

Выстрел в тесном помещении операционной больно ударил по ушам. Голова доктора Риксгарда дёрнулась, откинулась назад. В его лбу образовалось аккуратное круглое отверстие.

- Чёрт! – Дронов вскочил, опрокидывая стул, схватился за кобуру. Но револьвер, мгновенно появившийся в руке Насти, уже смотрел в лицо Сотейры. Именно сероглазая девушка прострелила голову учёному.

- Тихо, - Сотейра тепло улыбнулась агентам, медленно убрала свой револьвер в кобуру и показала пустые ладони, обтянутые тонкой замшей перчаток. – Уже всё.

- Давно надо было спросить… - прорычала с досадой в голосе Анастасия. – Совсем с этой кутерьмой осторожность потеряла. Покажи значок БРК или удостоверение, красавица.

- Ох, но у меня их нет, - улыбка Сотейры была невинной, как у маленькой девочки. – И, признаюсь, хоть я и хорошо знаю мистера Дюпона, он обо мне никогда не слышал.

- Расстегни оружейный пояс и брось его на пол, – распорядилась Настя. – И без шуток, у меня реакция не хуже твоей.

- К чему так спешить? – Сотейра прищурилась. – Я ваш друг, не сомневайтесь. Вы заняты очень важным делом, и я пришла, чтобы помочь вам там, где вы сами бы не справились.

- А это… - Николай кивнул на сползший со стула труп учёного. – Тоже помощь?

- Я сняла с вас ответственность за то, что необходимо было сделать, – кивнула кудрявая девушка. – И избавила от дилеммы. Пообещайте только, что сожжёте всё, что отыщете в лаборатории. Никто не должен получить этих знаний. Они не из этого мира, и наши учёные сами никогда не совершат подобных открытий.

- Тут я с тобой согласна, пожалуй, - Анастасия повела плечами. – Но и тебе придётся ответить на наши вопросы.

- Обязательно, - Сотейра ещё раз кивнула, всё с той же искренней тёплой улыбкой. – Однажды я передам вам привет, мы встретимся где-нибудь в моём любимом городе, посидим вместе за бутылкой вина из мосхофилеро, побеседуем. Запомните – вам придёт письмо от Совоокой.

- С чего ты взяла, что мы сейчас тебя… - закончить Насте не дали.

В щель между приоткрытой дверью и косяком влетела маленькая сова. Она врезалась в газовую лампу, обхватила стеклянный колпак крылышками… и свет погас. Дронов сразу бросился на пол, выхватывая револьвер. Хлопнули два выстрела, взвизгнул рикошет. Что-то мелькнуло в полоске света у двери. Потом раздался звонкий женский смешок – и наступила тишина.

- Настя, не стреляй больше, - попросил Николай. – Мы тут одни. Я встаю.

Поднявшись, он бросился к полуоткрытой створке, выглянул из-за неё. Сотейры и её наёмника уже след простыл. Шериф Элизабет лежала на спине, её перетянутая бинтами грудь мерно вздымалась, а лицо было накрыто белой тряпочкой. Николаю не требовалось принюхиваться, что понять, что это хлороформовая маска.

- Мнда, - выдохнул майор, опуская оружие. – Хорошо, что отчёт писать Насте…

Глава 12

Глава 12

- Вы уверены, что вам не нужна помощь? – для очистки совести уточнил Николай, окидывая взглядом разгромленный офис шерифа. – Мы не можем остаться, но я могу использовать наши значки БРК, чтобы убедить капитана придать вам десяток солдат на время.

- Бросьте, Николай, - Элизабет с усмешкой отмахнулась. – Не забивайте себе голову. Всё, что будет происходить тут дальше – мои проблемы, и я с ними разберусь.

Кабинет законницы пострадал больше всего – его дощатые стены были издырявлены пулемётными очередями, опрятные занавески и подушечки изодраны в клочья, мелкая мебель разломана в щепки. Лишь старый массивный стол выстоял, заодно укрыв от пуль людей в комнате. Куски свинца до сих пор оставались в нём, придавая столу вид броненосца, только вышедшего из яростной морской битвы. Личная комната Элизабет в задней части здания уцелела, как и тюремная камера, но девушка предпочла обустроиться именно в кабинете. Сидеть ей было тяжело, потому из кресла, матраса и пары колод для колки дров шерифу соорудили что-то вроде диванчика, на котором она расположилась полулёжа, вытянув укрытые одеялом ноги.

- Элизабет, будем честны друг с другом, - всё же не сдался Дронов. – В городе вас мало кто любит, скорее боятся. Не обижайтесь, но сейчас, пока вы слабы…

- Ох, Господи, - шериф закатила глаза. – Да, я пока не оправилась, но у меня есть новый аргумент. С ним мой авторитет здесь непоколебим.

Она указала кивком на главную обновку офиса. Перед приоткрытым окном на треноге стоял трофейный пулемёт. Его ствол был направлен в центр городской площади. Около треноги на табуретке дремал пожилой мужчина со значком помощника шерифа на засаленном солдатском кителе без знаков различия. Дронов хмыкнул. С военной точки зрения позиция пулемёта была так себе, однако майор понимал, что в данном случае это не важно. Главное, что ствол пулемёта видел любой, желающий войти в двери офиса.

- Ладно, - сказал Николай. – Убедили. Но пока мы не расстались – могу я спросить, зачем вам вообще всё это? Вы ведь не местная? У вас, я знаю, есть образование, вы могли бы… не знаю… много что.

- Списывайте всё на упрямство, - со слабой улыбкой шериф потянулась к тумбочке справа от себя, взяла с неё цилиндрик дорогой помады, полированный диск серебряного зеркальца, и принялась подкрашивать губы. Ярко-алые, они придавали её смуглому лицу особую выразительность. – И вы ошиблись, я местная. Мой отец – прошлый шериф, как вы могли догадаться.

- Тот который…

- Грязный Ларри, да. Большой был засранец, но с парой принципов. Видимо, оттого, что их было так мало, старик за эти принципы держался так крепко. – Элизабет вернула помаду на место, полюбовалась на себя в зеркальце, так и эдак поворачивая голову. – Вроде ничего, хм… В общем, моя мать была наполовину сиу. Её не хотели видеть и в городе, и в племени. Отец взял её в жёны, потому что она была красотка, а ему было плевать, кто там что о нём думает. Со временем они хорошо поладили. Потом родилась я. Потом мать убили. Старик подумал-подумал, и услал меня в большие города с пачкой долларов, револьвером и письмом к одному его должнику, который мог меня устроить в университет. Сказал – стань профессором, наёмницей или проституткой, не важно. Главное – чтоб у тебя хорошо получалось.

- Кажется, никем из них вы не стали, в итоге, - позволил себе улыбнуться майор.

- Ха. Чуть не стала юристом. – Шериф подбросила зеркальце на ладони и положила рядом с помадой. – Но только я сдала экзамены и порадовалась диплому – пришла новость, что старик таки дал дуба. Двенадцать пулевых ранений в спину. Несчастный случай, очевидно. Я тоже подумал-подумала – и поехала домой… Опыта у меня не было, зато рука была быстрая, ум гибкий, упрямство – избыточное. Начала с того, что прикончила парочку тех, кто грохнул старика. А там – втянулась…

- Спасибо за историю, Элизабет. Я ценю ваше доверие.

- Легко доверить свой секрет человеку, которого в этих краях наверняка больше не увидят. – Девушка ответила улыбкой на улыбку. – Да и не секрет всё это, на самом деле. Вот у вас – секреты.

- Да, и вам правда лучше знать только то, что мы рассказали, – став серьёзным, заверил Николай. Шерифу они сообщили минимум – покойный доктор занимался незаконными исследованиями, Сотейра оказалась не той, за кого себя выдавала, все результаты исследований уничтожены, доктор мёртв. Финал истории.

- Я верю, - шериф вздохнула. – Однако выкинуть вопросы из головы будет сложно. Эта дырка у меня в груди, например. Кудряшка сказала, что рана «в мясо», лёгкие не задеты – и мне тут же стало легче. Только вот… я разбираюсь в ранениях. При таком положении дырки между рёбрами пуля должна была пробить мне лёгкое, с гарантией. А по ощущениям – правда, всё цело.

- Что ж, - Дронов хмыкнул. – Чудеса случаются. Порой – добрые.

Он встал и протянул руку. Девушка приподнялась в кресле, ответила на рукопожатие. Николай впервые увидел её руки без длинных кожаных перчаток. Изящные, с тонкими пальцами, как раз для пианистки или художницы. Но мозоли на них были оставлены рукояткой револьвера, а правую кисть «украшал» двойной шрам – когда-то давно ладонь Элизабет проткнули насквозь чем-то острым, похожим на широкий нож.

- Берегите город, но и себя тоже, – попросил майор.

- Ещё б я подохла ради этой дыры, не дождётесь, – рассмеялась девушка, снова откидываясь на спинку. – За вас больше стоит волноваться. Удачи, Николай.

Покинув офис шерифа, Дронов направился к церкви, возле которой Настя беседовала с двумя офицерами в чёрно-синей форме драгун Конфедерации.

- Попрощался с раненой принцессой? – приветствовала его сыщица с сальной ухмылкой на лице, совершенно ей не подходящей.

- За нас обоих, - кивнул Дронов. – Ты договорилась?

- Ага, нас подвезут и обустроят. Собирайся.

Полчаса спустя они выехали из Брик-Уолл с колонной конницы. Николай в последний раз глянул через плечо на городок. Когда они вернулись из логова Риксгарда, дрезина Сотейры уже покинула станцию вместе с хозяйкой. Но люди таинственной кудрявой красавицы успели оказать некоторую помощь горожанам. Обошлось без погибших среди гражданских – несколько ранений шальными пулями и осколками дерева либо стекла, ничего более страшного. Пожар в здании почты не перекинулся на окружающие дома. К рассвету прискакал отряд драгун, с которым пришлось объясняться. Впрочем, всё оказалось к лучшему – Анастасия живо взяла военных в оборот.

Под солидным эскортом агентов доставили в небольшой форт, где им выделили кабинет интенданта с терминалом пневматической почты. Как только принесли поднос с обедом, Настя заперла дверь изнутри и уселась за стол, писать сразу два отчёта – в БРК и в родное ведомство. Николай сидел рядом, временами напоминая ей какие-то детали. С долей восхищения он отметил, что сыщица не пишет текст начерно, чтобы потом зашифровать, а сразу заполняет письмо шифром. Сам он так не умел. Кроме того, текст для Особой Экспедиции Настя ещё и записывала в переводе на арабский, чтобы больше усложнить расшифровку. Когда они закончили, за окном уже темнело, а на подносе остались лишь курные косточки да крошки хлеба.

- Фух, всё. – Анастасия отложила перо и с зевком потянулась, не вставая со стула. – Отправь, будь добр.

Николай привычно упаковал письма в медные капсулы, наклеил на них этикетки с адресами и особые армейские марки, дающие посланию приоритет, зарядил капсулы в терминал, дёрнул рычаг.

- Пумк! Пумк! – глухой хлопок, ещё один – и письма отправились в путешествие на Западное побережье. Дронов же покрутил регулятор потолочной газовой лампы, делая ту ярче, плотнее задёрнул шторы на окне и вернулся к столу. Настя так и сидела на стуле. Откуда-то она достала свои деревянные фигурки чудищ и рассматривала их с отсутствующим видом.

- Насть, - позвал майор. Девушка не отреагировала, так что Дронову пришлось повторить. – Настя!

- А? Да? – сыщица вздрогнула, подняла на него глаза.

- Что-то опять вспомнилось? – Николай встал рядом и положил широкую ладонь ей на плечо.

- Нет. Но пытаюсь… пытаюсь ухватить что-нибудь… - Девушка наморщила лоб, сдвинула брови, уставившись на фигурку ящерицы. – Постоянно будто на краю памяти что-то маячит, а вытащить не получается…

- Настя, - мягко произнёс майор. – Я тебя прикрою и поддержу всегда и везде. Но… за годы работы с тобой у меня впервые ощущение, что дело веду я.

- Это же хорошо, - усмехнулась сыщица. – Растёшь.

- Расту, - согласился Дронов. – Но дело не в этом, мне всё ещё далеко до тебя. Просто ты… будто не здесь. Когда ты не… там, во сне, ты думаешь о том месте. И упускаешь многое здесь. Я не присматривался к Сотейре, потому что был уверен, что ты её раскусила, и она не опасна.

- Ну, она нам ничего и не сделала, верно? – Девушка попыталась изобразить улыбку, но та сразу погасла. С глубоким вздохом она призналась: - Хоть я и не помню, что происходит во сне, у меня чувство, словно я веду два дела параллельно. Причём они связаны. Дракон спит, Коля, и мне надо его найти. Там и тут, кажется.

- Кто этот дракон? Не в прямом же смысле?

- А ты уверен? – Настя толкнула указательным пальцем фигурку монстра с щупальцами, опрокинув ту на стол. – Поспоришь на миллион подзатыльников?

- М-м-м… нет, – решил майор.

- Вот то-то, – кивнула девушка. – Мир сходит с ума, и нам надо плыть в общем течении, иначе выкинет на берег. А мы такое себе позволить не можем.

- Вообще, по идее, наше дело тут окончено, – заметил Николай. Он встал за спинку стула и принялся аккуратном массировать закаменевшие плечи подруги своими сильными пальцами. – Судьбу Тирьева мы выяснили, пришельцев из зеркала в деле не замешано… в обычном смысле. Прочее – дело Конфедерации.

- Ага. – Девушка обмякла на стуле и расслабилась, сложив руки на животе. – Но ты же понимаешь…

- Понимаю. – Майор фыркнул.

- Тот остров. Нам нужно попасть туда.

- Без помощи властей Конфедерации не обойтись.

- Значит, добьёмся её. – Анастасия опустила веки. – Тут замешаны британцы, а для конфедератов это что задница матадора в фиолетовых штанах – для быка. Может, они захотят разобраться своими силами, но без внимания такие новости не оставят точно. А уж мы как-нибудь примажемся.

- Значит…

- В Сиэтл. – Настя дёрнула плечами. – Найти Дюпона или Дюпонна. Оттуда, может, в Вашингтон, в столицу. Тогда мне понадобится новое чёрное платье. Чулки и перчатки, слава Богу, остались, как и туфельки. Что ж, в Сиэтле достанем.

С тихим смешком Николай опустил руки ниже и обхватил ладонями упругие груди девушки, принялся столь же нежно и осторожно массировать их прямо сквозь тонкую ткань рубашки. Дела на сегодня были закончены, им обоим стоило выпустить пар. И перестать думать про драконов, ящериц, монстров с щупальцами, культистов, острова в Карибском море, осознанные сны. Анастасия в ответ хихикнула, вскинула руки и поймала голову Дронова. Заставила его наклониться. Их губы встретились на миг. Николай обошёл стул, Настя же встала, но мгновенье спустя очутилась спиной на столе. Поднос с остатками обеда упал на пол, однако этот шум, к счастью, никого не всполошил. Ну а дальше они вели себя тихо…

Конец второй части.

Глава 13

Часть третья

Глава 13

На Западном побережье трудно было поверить в само существование Диких Равнин. После недели, проведённой в Сиэтле, даже самому Николаю начало казаться, что приключения в Брик-Уолл случились не с ним, а с персонажем очередной лайт-новеллы, подсунутой ему Настей. Места столь разные будто бы и не могли существовать в считанных неделях пути друг от друга. Сердце американского континента оставалось «ничьей землёй», разделяющей независимые земли и британские колонии Востока. Сиэтл же… Самый большой город Конфедерации кипел, бурлил, щеголял своим богатством и современностью. По улицам катился сплошной поток экипажей, конных и паровых, небо было полно дирижаблями, бухта – кораблями всех размеров и видов. Днём и ночью издали доносился стрекот винтов аэропланов, которым воспрещалось летать над центральными районами. В уличной толпе смешивались белые и китайцы, среди которых попадались весьма богато одетые, мелькали даже индейцы, которым обычно в большие города путь был заказан. Над всем этим круглые сутки висела серая облачная пелена, грозящая в любой момент разразиться мелкой гадкой моросью вместо приличного дождя, однако горожан это ничуть не смущало. Они были энергичны, говорливы, деловиты. Возможно, им помогало кофе. Кофеен в Сиэтле было больше, чем пивных, и они никогда не пустовали. Заведения имелись разного пошиба, даже для портовых рабочих существовали свои забегаловки, где предлагали лишь крепкие простые напитки без добавок. Прогуливаясь по тротуару под руку с Настей, Дронов не без удивления заметил, что кофе охотно пьют даже местные китайцы – вот уж от кого он никак не ожидал…

Проблемы в Сиэтле тоже были свои. Не нужно было скакать куда-то и слушать свист пуль над головой. Всё, что сейчас требовалось от агентов – сидеть и ждать, когда их доклады прочитают в высоких кабинетах, а по запросам примут решения. Николай по солдатской привычке рад был использовать любую секунду для отдыха, но Анастасия так не могла, конечно же. Выспавшись и побездельничав денёк, сыщица развила бурную активность. Её заинтересовало искусство. Девушка таскала напарника по выставкам и галереям, посещала встречи поэтов и художников, скупала газеты нужной тематики, реплики картин, виньетки, сборники стихов. Достаточно быстро Николай понял, что она ищет. Отдельные странные случаи, с которыми агенты сталкивались до сих пор, начали складываться в гигантскую паутину. Тревожные сны, картины, статуэтки, сонеты и эссе, посвящённые страху, который невозможно облечь в понятную форму, возникали всё чаще, охватывая континент подобно эпидемии. Творческие люди по всей Северной Америке словно чувствовали жуткую тень, нависшую над ними, сгущающуюся с каждым днём. Они мучились кошмарами и пытались выразить своё растущее беспокойство – каждый так, как умел лучше всего. Николай ничуть не удивлялся теперь, что происходящее затронуло Настю. Его подруга была прирождённой актрисой, пустившей свой талант по неожиданной колее. И поиски её были не праздными – некоторые находки будили в ней память о увиденном во снах.

- Представь себе картину… батальное полотно во всю стену, – предложила Анастасия, когда они покинули очередную выставку и устроились поужинать в уютной кофейне средней руки. На Николае был чёрный костюм с блёстками по пиджаку, на сыщице – новое чёрное платье, оставляющее плечи открытыми. В дополнение, она сменила овальные серебряные очки на круглые золотые, и носила их всю эту неделю.

- Картину прикрыли тканным экраном, поставив его на расстоянии, – продолжила девушка, сплетая пальцы, обтянутые чёрным шёлком длинных перчаток. – Экран больше картины. Я подхожу к экрану и втыкаю в него шпагу. Потом смотрю в получившуюся дырочку. Иногда вижу только голую стену, иногда – крохотный кусочек рисунка. Я не могу вырезать большой кусок ткани или делать дырки рядом – каждый раз получается отверстие в случайном месте. Приходится запоминать увиденное и пытаться выстроить сюжет, связать кусочки в уме… Чем больше я вижу, тем проще это даётся.

- Я в целом понимаю, - кивнул Дронов. – Но что мы будем делать с восстановленной картиной? Зачем она нам?

- Не знаю, но… узнаю, когда закончу. – Глядя куда-то мимо Николая, девушка подняла руку и двумя пальцами потёрла серёжку в своём ухе – круглый изумрудик в золотой оправе. – Могу повторять сколько угодно – происходящее в моих снах связано с нашим расследованием тут. И я найду, как извлечь из этого пользу.

- Но пока – ничего конкретного, – уточнил Николай - скорее, чтобы поддержать беседу. В последнее время наедине с ним Настя нередко просто сидела молча, устремив взгляд куда-то в пустоту, или вообще закрыв глаза – и это пугало. Обычно она не упускала возможности потренировать на майоре своё остроумие или просто обсудить что-то.

- Да. – Сыщица вздохнула, всё ещё держась за серьгу. – Я странствую на коне и в латах по чудным землям, встречаю людей и чудовищ. Кого-то бью, с кем-то делю хлеб… и не только. – Она позволила себе лёгкую усмешку, на которую Дронов ответил кислой гримасой. – Я ищу, где спит дракон. Встречные мне то мешают, то помогают. Но кто этот дракон, что мне с ним делать, когда найду – всё ещё не ясно. То ли убить, то покормить сахарком…

- Я… хотел бы быть с тобой и там, - сказал Дронов. Настя не успела ответить - официант принёс им кофе со специями, китайский салат и сэндвичи со свининой. Майор заказал их специально, вспомнив, что за годы службы в Средней Азии забыл, каков вкус этого мяса. Непривычно тепло улыбнувшись Николаю, сыщица пригубила кофе и взялась за салат. На этом их разговор закончился.

Утром следующего дня их навестил гость – прямо в отеле, где агенты снимали номер. Вернее, где БРК за свой счёт снимало номер российским коллегам. В дверь постучали, когда Настя и Николай заканчивали завтрак. Сыщики обменялись взглядами. Ни слова не говоря, Дронов отодвинул тарелку и направился в прихожую, на ходу застёгивая воротник. Анастасия, облачённая в джинсы и рубашку, уселась на диван, приняла расслабленную позу и положила ладонь на щель меж подушек, в которой был спрятан револьвер. Витающее в воздухе ощущение смутной тревоги плохо сказывалось на профессиональной паранойе агентов.

- Кто там? – не особо дружелюбно поинтересовался Николай.

- Это я, Дюпон, - откликнулся знакомый голос. - Простите, что так рано беспокою…

- Зато кофейник ещё не остыл, - ухмыльнулся Николай, отпирая замки. Визит американца его действительно обрадовал. – Входите, сейчас вас угостим. Вы одни?

- Да, один, - агент БРК вежливо снял котелок и кивнул Дронову, прежде чем переступить порог. – И не надейтесь. Но я передам привет Дюпонну.

Американца усадили за стол, вручили ему большую чашку кофе и свежий банан, который Настя украла на вчерашнем открытии выставки, сунув Николаю в рукав пиджака. Сделав большой глоток из чашки, Дюпон пару раз вздохнул и заявил довольно безрадостным тоном:

- У меня для вас новость хорошая и плохая, друзья мои. Это одна новость, так что выбирать вам не придётся, просто слушайте.

Он взял нечищеный банан, повертел перед глазами, легонько стукнул им о край стола – видимо, проверял, не восковой ли. Ещё раз вздохнул под вопросительными взглядами сыщиков:

- Эх… В общем, в историю с британской тайной научной базой в Карибском море наверху поверили. В историю про потусторонние сущности и порталы – нет. Атлантическому флоту в Корпус-Кристи передадут приказ начать поиск. Раз база тайная и неофициальная, да ещё обеспечивает пиратов, то у Британии не будет повода возмущаться, когда наши моряки её смешают с грунтом. Бывало уже такое. Но…

- Но? – Настя нетерпеливо вскинула брови.

- Но подгонять флотских сверху не будут. Историю с голосами в голове сочли бредом безумного учёного. - Дюпон пожал плечами, принялся чистить банан. – А значит, и спешить, чтобы помешать какому-то там ритуалу, не желают. Если база правда взбунтовалась, и англичане прикроют её сами – то слава Богу. Успеем найти до них – тоже неплохо. Остров-то никуда не денется…

- Мнда… - Дронов подкрутил ус. – А флот проявит энтузиазм? Если его не подгонять?

- Едва ли. - Агент БРК качнул головой. – Сейчас сложный период, в прошлом году было сокращение штатов, плюс сезон штормов, когда в море малым кораблям лучше не выходить часто, и воздушное патрулирование ослаблено… В общем, я бы не рассчитывал на их успех.

- Что ж… - глаза Анастасии сверкнули за круглыми линзами. Она широко улыбнулась. Дюпон подавился бананом, который успел надкусить, и Николай сочувственно похлопал его по спине. – Если правительство не желает торопить флотских, их потороплю я. – Девушка сжала губы, и её улыбка мгновенно сделалась очаровательной. – Мой дорогой друг, БРК может дать нам ещё чуть-чуть полномочий? Рекомендательное письмо к командованию флота, чтобы их поиски считались частью расследования БРК, и мы могли в них участвовать?

- Кх-кх… д-да… думаю да, - Дюпон откашлялся и вытер усы салфеткой. – Но флотские не любят, когда Бюро лезет в их дела, сами знаете.

- Как и армейские. Как и в России, - теперь уже улыбнулся Николай. – Не волнуйтесь, Дюпон, Насте главное подобраться к их начальству на расстояние укуса, и всё – дело предрешено.

- Именно, - с довольным видом кивнула сыщица. – Коля знает, о чём говорит.

- Хорошо, а что с вашей стороны? – продолжил американец. – Ответ от вашего начальства пришёл?

- Нет, и тем лучше, – усмехнулась Анастасия, придвигая агенту БРК надкушенный банан, который тот отложил было в сторону. – А то ещё велят возвращаться. До тех же пор мы сами решаем, считать ли расследование завершённым. Если вы нас не гоните – мы рады работать дальше.

- Значит… в Техас? – Николай прищурился. Он был рад – на его глазах подруга сделалась прежней. Может, хорошая порция приключений выдернет её из плена снов.

- А оттуда – на Карибы, – кивнула девушка, закатывая рукава рубашки – словно прямо сейчас собралась встать за штурвал парусника. – Охотиться на потусторонних пиратов-культистов с таинственного острова. Люблю свою работу…

Глава 14

Глава 14

Путешествие в Техас познакомило Николая с ещё одним проявлением американской самобытности – пассажирскими самолётами. В Старом Свете жужжащие хрупкие аэропланы выпускали исключительно для военных нужд – их единственным грузом должны были быть бомбы, воздушные торпеды и пулемёты. Перевозки осуществляли по большей части дирижабли. Конфедерация же не славилась небесными кораблями, зато крылатые машины строила в огромных количествах и множестве разновидностей. Впервые в жизни, пожалуй, Дронов летел в самолёте, который не был наскоро переделан из бомбардировщика, а изначально планировался для доставки куда-то людей – быстро и с комфортом. БРК выделило им отдельный рейс, и в небольшом салоне агенты были одни. Они устроились за вделанным в пол чайным столиком, на мягких диванчиках. Окна пассажирского отсека были квадратными, обитые тканью стенки приглушали шум двигателей, так что казалось, будто сыщики снова едут в купе по железной дороге. Однако стоило выглянуть в окно – и дух захватывало от вида проносящихся внизу полей, перелесков, рек. Аэроплан мчал быстрее любого гражданского дирижабля, держась ниже облаков.

- Теха-ас… - протянула Настя, лениво играя серебряной ложечкой в чайном стакане. Обед им подал молчаливый стюард, сразу после этого убравшийся в каморку перед кабиной пилотов. – Республика-Бастион.

- Думаю, мне там понравится, - усмехнулся майор, откинувшийся на спинку дивана. Пользуясь редкой возможностью, агенты говорил по-русски - все, кто мог их тут услышать, были людьми Бюро. Это не мешало Анастасии пародировать техасский акцент, который она подслушала у пары поселенцев в Брик-Уолл.

- Ещё бы, - фыркнула девушка. – Место как раз для твоей солдафонский души, Коля. Все ходят строем и спят на лафетах. Будешь как дома, молодость вспомнишь…

Дронов не сдержал смешок. Сыщица обожала напоминать майору, что старше его, когда они о чём-то спорили. И вела себя так, словно ей нет ещё тридцати, во всех остальных ситуациях. Но отчасти она была права. Техас, Республика Одной Звезды, Республика-Бастион, была главной крепостью Конфедерации. Коридор в Атлантику, зажатый между британскими колониями и Мексикой, восточные врата страны. Есть, конечно, ещё Гудзонов залив на севере, однако его военная и логистическая ценность с побережьем Техаса не сравнится. Случись большая война с Англией, которую Конфедерация ждёт последние триста лет – и земля Техаса будет гореть в самом буквальном смысле. Техасцы же гордятся своей особой автономией, и, видимо, воспринимают себя скорее как союзников Конфедерации, чем как её непосредственную часть. Ведь, в конце концов, им тут умирать в случае чего.

- Работать с местными будет сложно, - всё же отметил Дронов, окидывая напарницу выразительным взглядом. – Тебе лучше в таком виде оставаться, а платье приберечь. Мне кажется, они больше оценят.

Сейчас на Анастасии был её путевой наряд из синих джинс и авиаторской куртки поверх белой мужской рубашки, дополняли его высокие коричневые сапоги.

- Нашёл, кого учить. - Криво ухмыляясь, сыщица отпустила ложечку и поправила воротник рубашки. – Платье я везу для адмирала Блома. Как положено командующему всем Атлантическим флотом в мирное время, он больше торчит в столице, чем в штабе. Настоящий светский джентльмен. Не факт, что выходил в море хоть раз после училища. А когда пойдём общаться с народом внизу социальной военной пирамиды, оденусь подобающе. Не завидуй. – Девушка прищурилась. - Потом и тебе дам полюбоваться, вечером.

Дронов только со вздохом отмахнулся.

Было далеко за полдень, когда агенты сошли по трапу на утоптанное до каменной твёрдости лётное поле. Аэроплан высадил их возле форта, охраняющего главную базу Атлантического флота, город Корпус-Кристи, с запада. К этому времени план действий у них был давно готов.

Армейский паромобиль доставил гостей из России в недорогой городской отель, где через подставных лиц БРК для них был забронирован номер. Дальше Настя и Николай могли рассчитывать только на себя. Вся поддержка Бюро сводилась к рекомендательному письму для флотского командования. Анастасии, однако, большего и не требовалось. В номере сыщики спешно переоделись. Настя облачилась в крохотное чёрное платье, перчатки и чулки, туфельки на остром каблуке, накрасила губы ярко-алой помадой, подвела малахитово-зелёные глаза. Дронов же сменил приличный чёрный костюм на более потёртый коричневый, украшенный заплатками и парой неподходящих пуговиц. Из гостиницы пути сыщиков лежали в прямо противоположных направлениях. Девушке предстояло взять штурмом штаб адмирала Блома, а заодно очаровать как можно больше старших чинов флота, способных поделиться информацией. Майору – пройтись по тёмным местечкам, каких в любом порту много, слушая и запоминая, о чём там говорят.

- Эх, Коля… - когда агенты вышли в прихожую, Настя вздохнула и тронула майора кончиками пальцев за щёку. Нахмурилась. – Хоть без оружия сегодня ухожу я, беречься надо тебе. Помни – ножик в почку можно получить не только от вражеского шпиона.

- Нашла, кого учить, - улыбнулся Дронов, припомнив недавний разговор в самолёте. – Я в трактирных драках участвовал, ещё когда это не было нужно для службы. Давай, ни пуха…

- К чёрту. - Девушка с ответной улыбкой щипнула майора за нос двумя пальцами и первой выскользнула в дверь. Николай выждал десять минут, прежде чем последовать за ней.

С тех пор, как Дронов стал постоянным напарником Анастасии, ему частенько доводилось заниматься чем-то подобным. Хоть сыщица и умела подать себя в абсолютно любой компании, с некоторыми категориями людей красивой молодой девушке в принципе работать сложно. Одной из таких категорий как раз и были моряки. Особенно гражданские и находящиеся в отпуске. Несколько заданий в Прибалтике дали Николаю нужный опыт, и, хотя он ещё не знал местного моряцкого жаргона, как и традиций, но уже мог более-менее безопасно перемещаться по портовым кварталам после заката. Его двухметровый рост вкупе с могучим телосложением дополнительно облегчали дело.

Корпус-Кристи был довольно большим городом, не меньше Портленда, и не состоял из одних лишь военных баз. Тут хватало гражданских причалов, складов, гостиниц, а часть песчаных пляжей была отведена под отдых. Так что город полнился моряками торгового флота, туристами, пассажирами прибывших пароходов, торговцами – и с наступлением сумерек в прибрежной зоне делалось довольно шумно. Майор действовал без спешки. Иногда просто садился у стойки бара и потягивал напиток, внимательно слушая, иногда присоединялся к какой-нибудь компании на пару рюмок или партию в кости. К полуночи его кошелёк изрядно похудел, зато коллекция интересных слухов основательно пополнилась. Да, их с Настей подозрения оправдывались. На море тоже творилась чертовщина.

- А я говорю, Энрике верить можно! – настаивал раскрасневшийся от выпивки матрос в баре, где дрянной «домашний» ром разливали по выдолбленным кокосам, словно в дорогом ресторане. Чёрные густые бакенбарды моряка грозно топорщились, когда он тыкал полупустым кокосом в грудь собеседника. – Энрике хоть и мексикашка, а не врёт. Когда не в себе – только ламантинов видит. Розовых, летающих, поющих, всяких. А коли видел что-то другое – значит, оно правда было. Целый косяк рыб с руками и ногами! С дельфина размером!

- Три деревни на островке было, - рассказывал бледный паренёк лет девятнадцати. Его взгляд блуждал по залу сравнительно чистого кабака, где собирались экипажи кораблей поприличнее. – И все три – пустые стоят теперь. Мы зашли в ту, где девочек брали обычно. Хижины разбиты, всюду скарб валяется. Людей нет, а вещи на месте. Мы даже брать ничего не стали, сразу – бегом в шлюпку и грести…

- Туман густой был такой, как стена, – угрюмо, таращась в стакан с виски, бормотал офицер в чёрной фуражке. Его внимательно слушали четверо таких же немолодых мужчин – видимо, капитанов и старпомов с других торговых кораблей. - «Тунец» пошёл прямо на него. Карлос эти воды лучше знал, не боялся рифов. А мы отвернули и выждали, пошли к утру. В порт приходим – а «Тунца» нет. Потом в соседних спрашивали – туда тоже не заходил. Вот и выходит – после тумана никто «Тунца» не видел…

Подобных историй за вечер скопилось столько, что Николай пожалел об отсутствии привычки носить с собой блокнот. Хотя начать что-то записывать в таких заведениях – верный путь к большой драке. Мигом сочтут за шпика или журналиста.

Стрелки часов ползли к двум часам ночи, а голова Дронова начала слегка кружиться от тех рома и виски, что ему пришлось-таки выпить, несмотря на все ухищрения. Майор уже планировал возвращаться в отель с добычей, когда услышал нечто, заставившее его встрепенуться.

- Вилли так и глушит водку, неделю уже, - сказал тощий лысый мужчина в моряцкой куртке, устроившийся за соседним от Дронова столиком. Он играл в карты с тремя такими же пахнущими морской солью типами. – Всё несёт про пиратов-призраков этих.

- Ну корабль-то его куда-то делся, - заметил самый старый и самый трезвый из этой четвёрки – у него в бакенбардах изрядно белело седины. – Сам видел в конторе, «Бланку» патрулям в розыск объявили.

- Вилли всегда на нервы слабак был, - скривился лысый, вытягивая и шлёпая на стол карту. – Что-то у них там стряслось, а он умом и повредился. И покрепче ребята головой ломались, когда одни в открытом море оказывались, на куске деревяшки. Помню, был такой рыжий Макс, дед его ещё на парусном клипере…

- Простите, джентльмены, - Николай встал со своего места и шагнул к картёжникам, подпуская в голос волнения. Это было не сложно. – Вы сказали «Бланка»? Грузовое судно?

- Да, верно, - ответил седеющий моряк, оглядываясь через плечо. Остальные игроки уставились на Дронова весьма недружелюбно. Ну хоть за ножом никто не потянулся сразу, уже хорошо. – А что вам, мистер?

- Я её ждал, у меня… у моего хозяина, - поправился Николай, вспомнив свой потёртый наряд, - там груз был. В портовой конторе чушь какую-то несут, ничего не объясняют толком. А тут, значит, есть матрос с неё? Мне бы его увидеть.

- Ну, увидеть-то можете, пожалуй, – хмыкнул лысый, наклоняя свои карты к груди. – Только проку-то – он, небось, уже без сознания валяется.

Николай молча достал кошелёк, выудил из него четыре купюры по доллару и положил на стол перед картёжниками. Седеющий моряк накрыл их широкой ладонью:

- Ладно, слушайте, мистер…

Следуя указаниям, Дронов истратил ещё почти час, чтобы добраться до низкопробного заведения в самом грязном береговом квартале. Выглядело оно соответственно – ветхий домик под высоким забором складского района, не снабжённый даже вывеской. Как пояснил майору седеющий картёжник, здесь наливали самогон в долг даже тем, кто пропил последнее – и требовали потом должок не только деньгами, но и услугами. Такими, конечно, на какие пойдёт лишь отчаявшийся человек.

Войдя в общий зал, Николай сразу шагнул в сторону, не задерживаясь в дверях. Несколько ночных посетителей удостоили его быстрыми взглядами и сразу потеряли к новому гостю интерес – видимо, решив, что он тут по тем же делам, что и они. Майор сразу заметил, что мало кто из них пьёт – в основном эти люди шептались по двое-трое, склоняясь друг к другу над дощатыми круглыми столиками. Выделялась как раз тот единственный, что сидел в полном одиночестве. Зеленовато-бледный человек лет сорока с каменным лицом, с идеально прямой спиной, сидел в углу, буравя взглядом стену. Перед ним на столе стоял пустой гранёный стакан и валялись две опрокинутые бутылки без этикеток. Осколки ещё одной блестели на полу рядом – убирать их никто не спешил. Мужчина вполне соответствовал описанию, что получил майор. Николай не слишком быстро, держась стены, прошагал к нему, сел напротив. Спросил негромко:

- Мистер Уилфред Фергюсон?

Бледный моряк перевёл взгляд на Дронова. Глаза его были стеклянными.

- Вилли, - сменил подход Николай. – Вилли с «Бланки». Что случилось с «Бланкой»?

- А… - Матрос сморгнул, взгляд его сделался более осмысленным. И… испуганным. – Вы…

Вилли вдруг протянул дрожащую руку и потрогал запястье Николая. Майор терпеливо ждал.

- Тёплый. Не призрак, - моряк сглотнул. – Значит… из правительства? Чтобы замолчал? А чего не в чёрном?

- Я не из правительства. И не призрак. – Дронов постарался говорить чётко и раздельно. – Я ищу… пиратов-призраков. Вы их видели?

- Да, - Вилли резко выдохнул, взгляд его остекленел снова. – Поднялись из моря. Сразу на палубу. Потом корабль из тумана. Сначала они на палубе, потом только корабль подошёл… Страшный. Страшный. Страшный…

- Тщ-щ… - Майор тронул мужчину за плечо. Ясно было, что допрашивать его сейчас – пустая затея. – Идите со мной. Я отведу в безопасное место.

- Ага, знаю я… - тоскливо выдавил моряк. Но послушно встал и потащился к выходу вместе с Дроновым. На его лице отпечаталась какая-то жуткая, непередаваемая обречённость.

Они вышли на улицу вместе. В этом квартале фонари не горели вообще, всё освещение давали окна ночных забегаловок и звёзды в небе. Однако ж люди на тротуарах были – одни кучковались по углам, другие спешили куда-то, втянув головы в плечи. Тут и там мерцали в темноте огоньки папирос. Дронов тоже ускорил шаг, ведя своего спутника под локоть. Вилли был каким-никаким, а свидетелем, и его требовалось доставить в отель как можно скорее. Вместе с Настей они живо приведут его в форму и вытрясут все полезные сведения. Только двигаться быстро не получалось – Уилфред едва шагал, спотыкаясь ежеминутно. Надо выйти на улицу поприличней и поймать извозчика.

- Уфх… - охнул моряк, когда один из шедших навстречу прохожих врезался в него плечом. Тот в ответ что-то буркнул и заспешил дальше. Николай проводил прохожего настороженным взглядом… но Вилли внезапно пошатнулся и начал оседать, страшно хрипя.

- Дьявол! – выругался Дронов, увидев пену на губах матроса. Его и без того зеленоватое лицо на глазах синело. Пару мгновений майор колебался. Но помочь умирающему он точно не мог – тут явно сработал яд. А толкнувший Вилли прохожий был ещё рядом – он как раз завернул в тёмный переулок.

- Проклятье, - скрежетнув зубами, Николай опустил бьющегося в конвульсиях моряка на землю и сорвался с места, выхватывая из потайного кармашка пиджака револьвер. У переулка ему пришлось притормозить – глупо было бы влипнуть в простейшую ловушку, напоровшись на отравленную иглу. Осторожность сослужила дурную службу – убийца не ждал в засаде, он улепётывал со всех ног. Рыча сквозь зубы, досадуя на себя, Николай тоже побежал что есть духу. Кричать «Стой, стрелять буду!» он не пытался – на такое повёлся бы разве что воришка-карманник.

Убийца определённо знал квартал. Он уверенно мчал по неосвещённым улочкам, забирая к берегу. Николаю стоило огромных трудов не упустить противника из виду. Вскоре лабиринт переулков вывел беглеца и преследователя на пустынный пляж около тянущегося в океан длинного пирса.

- Ага! – Дронов резко остановился, вскидывая оружие. Убийца, должно быть, хотел скрыться под пирсом, но до того ему предстояло преодолеть метров сто по открытому пространству. Николай дал себе пару секунд, чтобы усмирить дыхание, тщательно прицелился и выстрелил. Он не надеялся попасть в ногу в такой темноте, так что метил просто по силуэту. Беглец пошатнулся, из его плеча что-то брызнуло. Дронов выстрелил ещё раз – и снова попал. Кажется, между лопаток. Убийца снова пошатнулся, но не сбавил шагу. Запоздало Николай понял, что тот спешит не к пирсу, а прямо к воде.

- Стой, тварь! – хрипло крикнул майор, бросаясь вперёд. Он опоздал. Беглец вошёл в воду по пояс, прыгнул, вытягивая руки – и исчез под тёмной гладью. Николай ошарашенно застыл на краю пляжа, держа револьвер наготове. Убийца так и не вынырнул. Но в свете луны Дронов заметил бурунчик, удаляющийся от него в сторону открытого моря. Рядом вскоре появились ещё два – а затем они растаяли в темноте. На барьерном острове вдали горели какие-то огни. Слабые волны тихонько плескали у ног майора, не дотягиваясь до его ботинок...

Глава 15

Глава 15

- Возможно, нам следует и тебе заказать очки. Станем ещё больше… командой, - раздражённо проворчала Настя, демонстративно кривя губы.

Дронов, не желая оправдываться, лишь молча пожал плечами. От выпитого в дрянных барах у него раскалывалась голова, после бессонной ночи резало в глазах. Хотелось лечь и лежать бревном, ни о чём не думая. Но такой роскоши он себе позволить не мог.

Агенты расположились в гостиной своего номера. Майор развалился в кресле, Настя, вернувшаяся аккурат к заре, полулежала на диване – всё ещё в парадном наряде, только сбросив туфельки. В окно лился сероватый утренний свет. Скоро должны были принести завтрак, однако Николай сомневался, что сможет съесть хоть что-то. Разве только крепкий горячий кофе будет не лишним.

- Ладно, прости, - на тон ниже сказала сыщица, поправляя жёсткую подушку под спиной. – Но давай ещё раз. Повтори.

- Высокий, массивный, в плечах широкий, - со вздохом проговорил Николай. – Горбился немного. Был в моряцкой куртке с капюшоном и тёмных брюках. Всё. Фонарей там нет, так что даже не знаю, были ли у него на куртке рисунки какие. Лица не разглядел тем более.

Дать лучшего описания таинственного убийцы майор действительно не мог. По большей части Дронов видел лишь его спину – во время погони. Спина была… очень обыкновенная.

- И тебя не смутило, что в хорошую погоду, ночью, кто-то ходит в капюшоне? – Анастасия устала возиться с подушкой и просто вытянулась на диване, закинув ноги в чёрных чулках на обшитый плюшем подлокотник. В её голосе было больше усталости, чем раздражения, и вместо того, чтобы огрызнуться, Николай только ещё раз пожал плечами:

- Настя, там район такой. Каждый второй прохожий лицо прятал. Зато не пришлось думать, что с трупом делать – так и оставил лежать, там народ привычный…

- Ладно, - сыщица отвела взгляд от Дронова и уставилась в потолок. Сложила руки в длинных шёлковых перчатках на груди, помолчала добрую минуту. Глубоко вздохнула:

- Если не считать мёртвого свидетеля, ты нарыл то же, что и я, только с другого конца. Флотское командование в курсе, что на море что-то происходит. Пропадают корабли, вымирают деревни туземцев. Моряки рассказывают страшные байки втрое чаще обычного. Туман, рыбы с ногами, пираты-призраки.

- И? – майор сел в кресле ровнее, приподнял брови.

- И ничего. – Девушка сделала кистью круговое движение, не глядя на Дронова. – Подозревают происки британцев, конечно. Усилили патрули в море и караулы на важных объектах порта.

- И всё?

- Угу. Скоро выборы, у адмирала Блома голова другим забита.

- Но ты до него добралась-таки, - заметил Дронов.

- Конечно! – всё также лёжа на спине, Настя всплеснула руками. – Пришлось раздать столько улыбок, что у меня до сих пор щёки болят. Я с ним… поработала немного.

Николай молча ждал продолжения. Сыщица вдруг одним гибким движением села, спустила ноги на пол, упёрлась ладонями в подушки дивана. С кривой, невесёлой ухмылкой сказала:

- Даже я не всесильна.

- Я знаю, - серьёзно согласился Дронов, заслужив тем обжигающий взгляд.

- Будь у меня неделька-другая на обработку этого типа… - Девушка покачала головой. – В общем, по поводу поиска британской базы мне сказали так – патрулирование и без того усиленное, скоро сезон штормов, выводить в море ещё больше кораблей смысла нет, авиации тоже не хватает. Увидят что-то – сразу сообщат. Но если у меня есть конкретный план…

- И ты план сочинила? – угадал Дронов, позволив себе усмешку. – Потому что до сих пор наш план был в том, чтобы запрячь моряков и смотреть, что у них получится.

- Я сказала, что нападения на корабли и посёлки могут совершать корсары, снабжающие островную базу. – Настя попыталась щёлкнуть пальцами, но в перчатках у неё, разумеется, ничего не получилось. – Туман, который часто видят в районе их возможной деятельности – может быть тайной военной разработкой англичан. Надо поймать хоть один корсарский корабль – так мы и нападения прекратим, и на базу выйдем и, может, секретную технологию захватим. Адмирал подумал и сказал, что выделит под это дело один специальный корабль. И даст нам особые полномочия.

- Ты его поцеловала?

- Конечно. – Анастасия вновь улыбнулась, показала майору легонько прикушенный кончик языка.

- До или после?

- И до, и после. Большой человек же.

Николай вздохнул, качнув головой. Спросил:

- Когда корабль будет готов?

- Сегодня в течение дня. Так что отдыхай, пока можешь. Мне тоже вздремнуть не помешает. Если только ты не хочешь… - подмигнув, девушка сдвинула выше подол платья, открывая кружевные резинки чулок. Но Дронов лишь покачал головой снова:

- Прости, я хочу только спать.

Он знал, что подруга не обидится – сыщица вымоталась ничуть не меньше Дронова, и её игривость была напускной. Вообще, майор подозревал, что она была напускной в большинстве случаев, но сейчас у Насти не хватало сил на лицедейство, и это было хорошо заметно.

После завтрака агенты продремали несколько часов - вполглаза, но Насте, по крайней мере, не снились её «рыцарские» сны. В час пополудни их разбудил звон дверного колокольчика. Обед в номер они не заказывали, так что Николай отпер замок осторожно, держа ладонь на кармане с револьвером. Но в коридоре обнаружился лишь молоденький посыльный во флотской форме.

- Майор Николай Дронов? – поинтересовался юноша с крайне серьёзным видом.

- Д-да, - подавив зевок, ответил Николай. Он чуть расслабился, но руку от оружия пока убирать не стал.

- Могу я увидеть…

- Да, конечно. – Николай захлопнул дверь перед носом посыльного, а минуту спустя вернулся с документами. Они были выправлены на его настоящее имя, но на фальшивую должность в военной разведке имперской армии. Посыльный проверил удостоверение майора, кивнул, передал ему запечатанный пакет:

- Вот. Вам с капитаном Канарис прибыть на причал семнадцать военного порта до трёх часов дня, подняться на борт миноносца номер сорок два, капитан Олдрин. Пропуска в пакете.

- Благодарю, - Дронов расписался в получении бумаг и отпустил посыльного.

- Миноносец, значит… - протянула за его спиной «капитан Канарис». В этот раз Настя привычно взяла на себя роль немки, и перед моряками Конфедерации агентам предстояло изображать пару сотрудничающих разведчиков, ведущих тайное расследование для союзных держав. Отчасти это было даже правдой.

- Ты ждала большего? – хмыкнул Николай, запирая дверь.

- Хотя бы крейсера! – Сыщица хлопнула себя ладонью по бедру. – Я что, не достойна крейсера?

- Ну, миноносец миноносцу рознь. – успокоил Дронов, кладя пакет на журнальный столик и доставая перочинный нож. – Может, всё не так плохо…

Насколько всё плохо, они узнали, прибыв в назначенный час к нужному причалу. Глядя на пришвартованный к пирсу корабль, Анастасия тихонько выругалась под нос. Николай промолчал – несмотря на свои недавние слова, он внутренне был готов к худшему, так как догадывался, что корабль с номером вместо имени едва ли окажется чем-то выдающимся.

«Сорок второй» был типичным миноносцем Великой Войны – как их показывали в иллюстрированных справочниках и журналах. Длинной метров сто, узкий и невысокий, без приподнятых носа или кормы. Из гладкой палубы выступали четыре тонкие трубы и три квадратные надстройки. Первая, самая высокая, блестела остеклением рубки. На второй, уместившейся меж дымовых труб, торчали две спаренные установки орудий, защищённых только щитками. Стрелять каждая установка могла лишь на один борт. На носу стояла полузакрытая башенка с орудием помощнее, а на кормовой, третьей надстройке, уместилась совершенно неуместно тут выглядящая сферическая серая башня, грозящая небу тремя стволами зенитных автопушек мелкого калибра. Башня ПВО словно пришла из другой эпохи, лет на пятьдесят позже постройки миноносца. Дополняли вооружение два торпедных аппарата по три пусковые трубы в каждом. Тем не менее, корабль выглядел чистым, исправным и ухоженным, а на палубе его царила деловая суета – команда готовилась к отплытию.

- Берём что есть и преодолеваем обстоятельства, - шепнул майор напарнице. Та в ответ лишь угрюмо кивнула. Секунду спустя морщины на её лбу разгладились, выражение лица совершенно изменилось. Теперь девушка смотрела на миноносец с искренним интересом и уважением. Цену этой «искренности» Николай отлично знал, но экипаж «сорок второго» сыщица должна обмануть без труда.

Агентов ждали у трапа – молодой матрос проверил их документы и сразу проводил в рубку.

- Майор, капитан, добро пожаловать на борт, - плечистый мужчина в белом мундире повернулся к гостям, едва те переступили комингс. Габаритами он не уступал Николаю, а его квадратной «героической» челюсти позавидовал бы главный герой любой лайтновеллы. – Я – лейтенант-коммандер Нил Олдрин, капитан этого корабля. Мы отбываем через тридцать минут. Вам предоставят офицерскую каюту на двух человек, у нас есть свободная, к счастью.

Агенты не были в мундирах, так что моряк просто протянул им руку. Николай крепко её пожал, Настя последовала примеру напарника.

- О, а у вас пальцы железные, мисс, - широко улыбнулся Олдрин. – По виду и не скажешь. Что ж, не буду вас задерживать. Оставьте вещи в каюте и возвращайтесь. Посмотрите, как будем выходить из порта. И, сразу предупреждаю, я позову кое-кого из офицеров, для знакомства.

Тот же матрос провёл сыщиков в их комнату, расположенную ниже палубы, в носовой части миноносца. Как только за ним захлопнула дверь, Настя бросила чемодан на узкую подвесную койку и спросила:

- Как тебе командир этой галоши?

- Чуть староват для такого звания, - ответил Николай, повторяя приём напарницы. Впрочем, в отличие от неё, майор сразу открыл чемодан и принялся раскладывать вещи. – На вид сильно за тридцать, а, на наши деньги, армейский капитан. Но это я в Туркестане привык, там воюют – а значит, растут быстро. На меня вот посмотри. Так-то всякое бывает. Корабль вроде в порядке держит, так что… может, просто не политик. Не умеет с начальством обращаться. Или ещё чего.

К возвращению сыщиков в тесной застеклённой рубке собралась пёстрая компания. К капитану и вахтенным добавились ещё трое. И только глянув на них, Николай понял, что экипаж им достался… необычный. И тому, что капитан задержался на должности, явно есть объяснение. Да и в слова про «специальный корабль» адмирал Блом явно вкладывал особый смысл.

- Это, конечно, не все мои офицеры, но самые доверенные, - сказал агентам капитан Олдрин. – С остальными я вас познакомлю за ужином, этим же можете рассказать всё, что намерены сообщить мне. Позвольте теперь представить. Мой старший помощник, младший лейтенант Мира Принс.

Высокая, очень стройная девушка вежливо кивнула. Она была потрясающе красива – как идеальная статуэтка, отлитая из венецианского стекла. Белоснежный мундир с чёрными вставками был явно вручную подшит, чтобы лучше облегать точёную фигуру, его цвет гармонировал с длинными тёмно-рыжими волосами, собранными в простой низкий хвост. На удивительно бледном для морского офицера лице выделялись ярко-голубые глаза. Дронов сходу отметил и то, какая у девушки безупречная осанка, и то, что из всех приустающих в рубке лишь она носит форменные белые перчатки и застёгивает мундир на все пуговицы.

- Мой артиллерийский офицер, энсин Бо Джонсон, - продолжил капитан.

Несмотря на имя, энсин был явным и несомненным индейцем. Ростом он уступал Олдрину, зато превосходил его в ширине, причём весьма заметно. Фигуру его можно было описать как шарообразную, хотя толстяком артиллерист отнюдь не выглядел. В нём чувствовалась недюжинная сила.

- Добрый… день, - с неловкой улыбкой Бо попытался отдать честь Дронову, но в последний момент спохватился и просто помахал рукой.

- И тот, без кого мы нашу задачу точно не выполним – главный инженер, энсин Авраам Штайнман, - последним капитан указал на коротышку в больших круглых очках. Тот прижал ладонь к груди, с широкой усмешкой изобразил церемонный поклон, глядя при этом только на Настю.

Дронов постарался сохранить бесстрастное лицо. Женщины в армии и флоте Конфедерации служили часто, даже офицерами, но больше на небоевых специальностях - медиками, операторами оптического телеграфа и пневмопочты, водителями паромобилей, администраторами. Индейцев на службу брали крайне неохотно, а уж чтобы кто-то из них дослужился до офицера, пусть низшего звена – о таком Николай никогда не слышал. В итоге уместнее всех тут смотрелся инженер. На такую должность вполне мог попасть человек с близорукостью и не лучшими физическими данными.

- Если позволите… - Лейтенант Принс бросила на Олдрина быстрый взгляд и, получив в ответ кивок, продолжила: - Мы с капитаном не только сослуживцы, но и давние друзья. Мы многое пережили вместе, и нам бы не хотелось скрывать что-то друг от друга. Если вы хотите вовлечь капитана и корабль в некие секретные… действия… - рыжая девушка сделала маленькую, тщательно выверенную паузу, - …мы бы хотели стать частью этого. Заверяю вас, всё вами сказанное не выйдет за пределы нашего круга. Даже другие офицеры ничего не узнают. А мы можем быть полезны, если нас не использовать… совсем уж вслепую.

- А не пожалеете потом? – Анастасия прищурилась, окидывая старпома испытующим взглядом. – Ну, понимаете – меньше знаешь, лучше спишь… Живёшь дольше…

- Не пожалеем, - ответила Мира, предварительно глянув на каждого из офицеров. Она заложила руки за спину и расправила хрупкие плечи. Вид у лейтенанта был решительный.

- О том, что связались со мной, они уже сто раз пожалели раньше, - усмехнувшись, капитан Олдрин взял с тумбы для компаса фуражку и надел на гладко выбритую голову. – Теперь привыкли, не жалуются больше. Мира у нас лучше всех умеет красиво говорить, так что только поддержу её. Если начальство прикажет – будем секретить всё до предела и держать экипаж в неведении. Куда укажете – туда пойдём, и там будем драться. Но если возможно ввести в курс дела моих доверенных людей – это всем пойдёт на пользу.

- Что ж… - агенты в свою очередь обменялись взглядами. Николай кивнул, Настя пожала плечами. Наклонившись к майору, шепнула:

- Ты опять красоток притягиваешь со всего континента. Даже в море нашёл. Имей совесть, бесстыдник.

После чего повернулась к капитану Олдрину и со всей серьёзностью сказала:

- Мы согласны. Полностью ввести вас в курс расследования не можем, но что возможно – расскажем. При одном условии.

- Слушаю, - капитан поправил козырёк фуражки.

- Когда будем выходить из порта… - Анастасия прищурилась, - …разрешите мне погудеть.

Глава 16

Глава 16

Открытый мостик размещался над рулевой рубкой, и был, пожалуй, самым высоким местом на корабле – если не считать верхушек мачт и труб. Его защищала лишь стальная оградка по грудь высотой, так что ночью здесь было прохладно. Даже с учётом карибского климата, ночной ветер пробирал до костей. Прежде, чем выйти из каюты, Николай набросил на плечи купленную в порту моряцкую куртку. Капитан Олдрин тоже ждал его в застёгнутом под горло кителе и фуражке, которую днём обычно не носил. Командир миноносца склонился над железным столиком для карт, слабая химическая лампа в непромокаемом колпаке отбрасывала его массивную тень вбок, в сторону трапа. Других офицеров на мостике не обнаружилось.

- А, майор, - при виде Дронова Олдрин кивнул и сделал приглашающий жест. – Решили всё-таки прийти?

- На корабле слово капитана – закон, - хмыкнул Николай, вставая рядом с моряком. Карта, которую тот рассматривал, разумеется, показывала северную часть Карибского бассейна – от Юкатана и Кубы до Калифорнии и побережья Техаса. Но вот пара других, сдвинутых в угол стола, выглядели незнакомо. Дронов прочёл названия, которые ничего ему не говорили: Печаль Гайдера, Солёные Львы, остров Демио…

- Это с прошлого задания осталось, - заметив его взгляд, пояснил капитан. – Не обращайте внимания. И не говорите чепухи – я вами тут не командую. Разве что в боевой обстановке. Вы гости. Просто хотел вам кое-что показать. Кстати, ваша напарница предпочла остаться в тепле?

- Отчасти, - Николай не сдержал усмешки. – Она работает с людьми. Заводит связи, так сказать.

Прямо сейчас Анастасия играла в карты с младшими офицерами в одном из кубриков. Цели её были двояки. С одной стороны, сыщица по привычке старалась быстро вжиться в коллектив, с которым предстоит работать. С другой – тихонько проверяла, так ли крепко держат язык за зубами доверенные люди капитана Олдрина. В первый день плавания сыщики выложили четвёрке моряков допустимый минимум правды – примерно то же, что рассказывали шерифу Элизабет. Дронов подозревал, что, если охота за призраками пойдёт хорошо, придётся рассказать ещё больше – но пока его напарница исподволь следила, не утекли ли первые подробности за пределы узкого круга посвящённых.

- Что ж, может так и лучше. То, что я вам хочу рассказать, она узнает сама. – Капитан выпрямился, заложил руки за спину. – А пока… мы почти в точке рандеву.

- С кем? – поинтересовался Николай. Мужчины прошли к переднему краю мостика, встали у ограды. – Вы не говорили, что мы кого-то ждём.

- Мы и не ждём. Нас ждут. – Олдрин кивком указал куда-то вверх. – Смотрите.

Дронов запрокинул голову и несколько секунд хмурился, разглядывая усыпанное крупными звёздами небо. Потом увидел. Одна из звёзд ярко вспыхивала и гасла.

- Они нас видят, - с довольным видом заметил капитан. – Это хорошо. Ночью такие встречи запросто срываются.

Послышался стук каблуков по железным ступенькам, и миг спустя на мостик вбежал матрос. Салютовав, он выпалил:

- Капитан, получаем верный пароль от воздушного патруля. Передаёт «тридцать четвёртый».

- Отлично. Передавайте отклик, - командир миноносца жестом отпустил матроса, повернулся к Николаю. – Вот теперь охота началась по-настоящему.

- Мы встретились с воздушным наблюдателем, – понял Дронов.

- Да. Над районом сейчас дюжина канонерок воздушного флота и Береговой охраны, - Олдрин положил широкие ладони на ограду мостика, глянул вниз. Там начал мигать сигнальный фонарь «Сорок второго», установленный на крыле рубки. – Если один из летунов заметит что-то подозрительное, то семафором, гелиографом или сигнальными ракетами известит соседей. Те по цепочке передадут нам. Одна скорлупка будет постоянно держаться рядом для связи.

- Хорошая система, - согласился майор. – Но дюжина кораблей охватит не очень большую площадь, если им надо держаться в прямой видимости.

- Увы, да. Потому мы не можем прочесать всё Карибское море таким образом. – Капитан показал на стол с картами. – Мира сейчас изучает список подозрительных происшествий в соответствии с критериями, которые вы нам дали. Туман, пропадающие корабли, странные рыбы, нападения на береговые поселения… Утром мы с ней наложим их на карту и определим район операций наших… пиратов-призраков. Уточним для летунов, где им действовать. Начнём вместе с ними прочёсывать область. Сомневаюсь, что ваш остров с безумными британцами окажется точно в центре идеального круга, конечно…

- Но это лучший подход из возможных, - Дронов искренне улыбнулся. – Могу только соглашаться и одобрять, капитан. Я рад, что нам в помощь дали именно вас. Флотское командование не проявляло энтузиазма насчёт нашей проблемы, и мы с Анастасией опасались, что от нас просто отмахнутся, дав для проформы какое-нибудь малополезное ржавое корыто. Но ваш «Сорок второй»…

- С первого взгляда именно таким корытом и выглядит, - Олдрин ответил не менее широкой усмешкой. – Для тех, кто в морском деле мало понимает, по крайней мере. С другой стороны, возможности миноносца – это возможности миноносца, что уж тут обижаться. В крейсер он не вырастет.

- Корабль делает команда, - постарался сменить тему Николай.

- Ага. – Капитан посмотрел на майора искоса, положил одну могучую ладонь на другую, всё ещё усмехаясь. – И моя команда вас интересует куда больше, чем корабль, я понимаю.

- Я… - начал было Дронов, но командир «Сорок второго» прервал его:

- Бросьте, это же у вас профессиональное. Да и не будь вы из безопасников… вам же в штабе, наверное, сказали, что вы получите «особенный корабль»?

- Да, - признал Николай, стараясь не выглядеть смущённым.

- Вот из-за команды он и особенный. – Олдрин отступил от ограды, повернулся к Дронову и заложил руки за спину. – Как раз об этом я хотел с вами поговорить. Вы были с нами более-менее честны, мы ответим тем же.

- Я слушаю.

- Каждый хороший командир старается найти себе талантливых подчинённых, - проговорил Олдрин медленно, глядя собеседнику в лицо. – Но большинство кроме таланта смотрит на другие качества. Пол, возраст, происхождение, заслуги…

- А-а… - протянул Николай. – Кажется, понимаю.

- Мира – не первая принцесса из рода потомственных миллионеров, которой захотелось порвать с семьёй, сбежать и попробовать себя в необычном занятии. Однако она – действительно прекрасный офицер. Может хоть составить план маневров эскадры, хоть рассчитать сложный маршрут с ограничением по топливу, хоть построить навытяжку десяток пьяных матросов. – Голос капитана сделался мягким, в нём звучали плохо скрываемые нотки гордости – почти родительской. – Бо - не первый индеец, увлёкшийся делом, к которому индейцев не подпускают. Но у него настоящий талант к математике и баллистике. У Авраама… тоже свои обстоятельства. Это люди – прирождённые военные моряки, но флот едва готов их принять.

- И вы собрали их здесь. – Николай почувствовал нешуточное уважение к этому здоровяку в белом мундире. Он знавал офицеров, заботившихся о своих подчинённых, надеялся, что и сам был таким в годы армейской службы. Но случай капитана Олдрина – это нечто особенное. Куда более сложное.

- Едва ли они смогут сейчас служить где-то, кроме этого корабля. – Командир миноносца вздохнул. – И я едва ли когда-нибудь получу другую должность. Но к тому дню, когда «Сорок второго» отправят в металлолом, а меня спишут на берег, у них уже будут звания, награды, заслуги. Особые заслуги, каких нет у других моряков их возраста и ранга. Их трудно будет просто выкинуть со службы или загнать в глушь. – Олдрин вдруг снова улыбнулся. – Мира точно не пропадёт, а остальных за собой вытянет. Не удивлюсь, если она в крайнем случае помирится с отцом и купит на его деньги собственный дредноут.

- И вы мне это рассказываете…

- Чтобы вы лучше понимали, на что мы способны. – Перестав улыбаться, капитан прищурился. – А ещё – что для нас стоит на карте. Мы всегда первые добровольцы на любые необычные дела. Если ваша охота за призраками будет успешной – это станет большой строчкой в нашем списке заслуг. Об этом услышат на самом верху. Мы очень… очень заинтересованы в этом деле.

- Тут уж не сомневайтесь, - заверил Дронов. – Сейчас большие шишки в штабе недооценивают степень угрозы. Но когда мы разгромим базу британцев, они будут впечатлены тем, что там найдётся. Заверяю вас…

…Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Капитан и старпом на пару усеяли карту разноцветными значками, очертили неровный круг, в рамках которого предстояло действовать воздушной разведке. Сам «Сорок второй» направился малым ходом к центру этой зоны – где, что характерно, никакого острова не было. Миноносец постоянно сопровождала канонерка, парившая где-то у самого горизонта. Один из сигнальщиков был приставлен следить персонально за воздушным корабликом, но с того пока поступали лишь дежурные позывные.

За это время Настя успела познакомиться со всеми офицерами, многими матросами, проиграла в карты часть своей коллекции лайтновелл, выиграла чучело обезьяны и окаменевшее яйцо древней птицы, проникла на камбуз, после чего в меню столовой появились пельмени. Утром второго дня Дронов видел, как сыщица что-то объясняла энсину Штайнману, бурно жестикулируя и чертя зажатой в пальцах монеткой какой-то график на броне орудийной башни. В тот же день вечером он застал её ужинающей в личной каюте лейтенанта Принс вместо столовой, причём хозяйка каюты отчего-то выглядела изрядно смущённой, а щёки её пылали. Короче говоря, Анастасия занималась своим любимым делом – и это было хорошо. Дронов давно не видел её настолько оживлённой.

- Пока опасения наши не оправдываются, - сообщила сыщица майору, когда они наконец-то остались наедине в своём кубрике. – Утечки сведений нет, хотя видно, что между офицерами и матросами тут полное согласие. Все друг друга любят, ценят, уважают. Ужас просто.

- И чем ты недовольна? – вскинул брови растянувшийся на койке Дронов. Для этого ему пришлось свесить ноги на пол, так как длины койки на его рост не хватало.

- Труднее будет устроить заговор, если решу захватить корабль! – всплеснула руками девушка. – Это неприятно! Зато я узнала, за что полиция ищет Авраама и какая настоящая фамилия Миры. Дружи с ней, Коля, это полезно. Хорошая девочка.

- И какая же у неё фамилия?

- Чужими секретами не разбрасываюсь, - Настя прижала палец к губам и подмигнула. – Главное – я теперь чуть спокойнее насчёт этой миссии.

Третий день поисков начался столь же бесплодно, как прошлые. Но длилось пустое, выматывающее нервы ожидание ровно до обеда. Экипаж ещё только заканчивал трапезу, когда с мостика примчался вестовой. Он сразу бросился к офицерскому столу, за которым сидели и сыщики.

- Капитан! Воздушный патруль передал тревогу! – доложил матрос. Вся маленькая столовая миноносца притихла, десятки пар глаз устремились на него. – Сейчас записываем сообщение!

- На мостик, - коротко распорядился Олдрин, вставая. Офицеры и сыщики последовали его примеру.

- Боевую тревогу… - вопросительным тоном начала Мира, и капитан закончил за неё:

- …не объявлять. Экипажу продолжать обед.

Выбежав на палубу вместе с капитаном, Дронов сразу увидел, как над линией горизонта мелькают вспышки гелиографа. Вахтенный уже ждал их с открытым блокнотом.

- Всё записали, сейчас повтор идёт, - без лишних предисловий рапортовал он. – «Двадцать восьмой» наблюдает туман при нехарактерной погоде. Накрыло рыбацкую деревню на острове к югу. Вот координаты. У «двадцать восьмого» кончается топливо, он уходит на базу. Наш сопровождающий выдвинется на его позицию, как только подтвердим приём сообщения.

- Подтверждайте. – Капитан взял у вахтенного блокнот, пробежал взглядом строчки, задержав взгляд на цифрах координат. – Это рядом. Час или час с четвертью нашим полным ходом.

- Если это нападение – можем успеть перехватить, - сказала старпом, тоже заглядывая в блокнот. Смотреть поверх плеча командира рыжая девушка не могла, потому встала напротив и читала перевёрнутый текст – явно не испытывая и капли неудобства. – Не у берега – так на отходе. Особенно если будет воздушная поддержка.

- Да, - кивнул Олдрин. – Идём к острову. Экипажу двадцать минут на обед, потом – тревога, всех на посты. Авраам, займись машинами лично. Выжимай каждую долю узла.

- Понял.

- Бо, готовь орудия. Мира…

- Да, сэр.

- Собери штурмовую команду. Возможна высадка на остров или корабль противника. - Командир «Сорок второго» поднял на девушку взгляд, и замялся. Дронов, даже не отличаясь проницательностью Анастасии, видел, что моряк будто борется сам с собой. Наконец, он сказал то, чего явно говорить не хотел: - Ты можешь… кхм… ты её поведёшь.

- Так точно. – Лейтенант вскинула ладонь к виску. В отличие от командира, девушка с трудом скрывала радость. – Положитесь на меня.

- Конечно. Но может и не придётся… - Олдрин перевёл взгляд на сыщиков. – Что ж… майор, капитан…

- Мы составим лейтенанту Принс компанию в случае высадки, - быстро сказал Дронов. Анастасия согласно кивнула.

- Тогда лейтенант проводит вас в оружейную, - капитан тоже кивнул - кажется, с толикой благодарности. – Вам пригодится что-то серьёзнее револьвера…

Глава 17

Глава 17

Оружейная комната «Сорок второго» размещалась прямо под башней-мостиком, ниже палубы. Поскольку тревогу пока не сыграли, они явились туда первыми. Пройдя мимо вытянувшегося в струнку часового, Мира отперла железную дверь своим ключом, неуместно-вежливым, почти светским жестом пригласила агентов внутрь.

- Берите, что понравилось, если оно не в этих шкафчиках. – Девушка указала на ряд узких шкафов, выстроившихся вдоль левой стены. Остальное пространство комнаты занимали знакомые Николаю по былым временам стойки с винтовками, карабинами, дробовиками, ящики пуль и сменных баллонов, стеллажи с абордажными саблями, топорами и короткими пиками. В углу пристроился громоздкий аппарат для дозаправки газа. Оружия оказалось куда больше, чем можно было ожидать на столь маленьком корабле.

- Спасибо, лейтенант. – Не особо раздумывая, майор взял со стойки карабин, очень похожий на драгунский. Его казённик украшала чеканная надпись «Спенсер М1984», но в остальном он мало отличался от тех карабинов, с которыми Дронов прошёл всю свою армейскую карьеру.

- Пояса и подсумки в коробке рядом, штык-ножи на нижней полке, - подсказала Мира, распахивая один из «запретных» шкафчиков. Оттуда она первым делом достала… сапоги. Не солдатские – высокие, изящные чёрные сапожки, украшенные серебряными пряжками по бокам. Они, правда, были на плоском каблуке и явно пострадали от частых контактов с морской водой, так что потеряли лаковый блеск. Вслед за сапогами из шкафа появилось оружие. Сперва странное ружьё, ещё короче карабина, с тупым толстым стволом и плоским пулевым коробом, торчащим горизонтально вбок. Затем перевязь со шпагой. Явно не парадной – тяжёлый клинок в простых чёрных ножнах, плетёная серая гарда без украшений.

Подбиравшая себе дробовик Настя бросила на шпагу быстрый взгляд и заметила без намёка на сарказм или иронию в голосе:

- Интересный выбор, лейтенант…

- Извлекаю пользу из уроков юности, - с лёгкой улыбкой ответила рыжая девушка. –Буквально. Майор, возьмите кирасу с той стойки. Это капитана, но вам другая не подойдёт.

Пока сыщики снаряжались, Мира присела на скамейку, сменила туфли на сапоги, белые перчатки на кожаные, надела лёгкую серебристую кирасу, опоясалась клинком и забросила странное ружьё за спину. К перевязи для шпаги у неё крепились ещё два длинных пулевых короба. Брать шлем девушка не стала.

Когда они закончили, наверху взвыла сирена, по стальным ступеням тут же загрохотали каблуки. В оружейную потоком хлынули матросы. Одни сразу бросились к стойкам с винтовками, другие потащили наверх тяжёлые пулемёты, баллоны, пулевые короба. При всей спешке действовали моряки слаженно, не толпясь, не толкаясь, не мешая друг другу в узких проходах. Видно было, что учения экипаж проходит регулярно. Десять минут спустя Дронов стоял на палубе и не без удовольствия наблюдал, как матросы умело крепят пулемёты на высокие треноги вдоль бортов, а штурмовая партия строится перед шлюпбалками. От этого зрелища у него становилось тепло на сердце. Команда «Сорок второго» работала, словно тщательно отлаженный механизм паровой турбины. А значит – все офицеры были на своих местах. Значит – капитан знал своё дело.

Миноносец тем временем вошёл в полосу тумана. Слабого, редеющего – лучи послеобеденного солнца пронзали его навылет, касаясь бортов корабля, впереди сквозь бледную дымку виднелся остров. Тёмная полоска с зубцами деревьев – и никаких признаков другого судна. Ни дымка, ни паруса.

- Кажется, если пиратская нежить тут и была, мы её уже упустили, - заметила Анастасия, опираясь о фальшборт и вытягивая шею, будто в надежде заглянуть за остров.

- Воздушный патруль рядом, он будет кружить по расходящейся спирали, с островом в центре. – Лейтенант Принс подошла к сыщице сзади, быстро проверила ремешки на её кирасе. Те расстёгивались куда проще, чем на знакомых Николаю кавалерийских панцирях - чтобы броню можно было сразу сбросить, упав в воду. – Если здесь был корабль – он не мог далеко уйти. Нам сообщат, а мы пока проверим остров.

Сирена на передней трубе издала несколько последовательных гудков. Мира легонько хлопнула Настю по бронированной спине, кивнула Дронову:

- Пора. Будьте рядом.

«Сорок второй» сбавил ход и начал забирать в сторону. Скоро остров очутился по левому борту. С гулом и лязгом носовая орудийная башня начала поворачиваться – но не в сторону суши, а на другой борт. Зато зенитная башенка на корме опустила тонкие стволы скорострельных пушек, навела их на кучку приземистых хижин, сгрудившуюся у пляжа. Туда же нацелилась одна из бортовых спарок. Расчёты застыли около пулемётов, возле носовой башни майор заметил энсина Джонсона – тот держал ладонь на плече наводчика.

Мира пару минут рассматривала берег в бинокль, потом отдала его Николаю:

- Взгляните.

Дронов поднёс окуляры к глазам. Деревня выглядела… целой. Хлипкий причал из досок, непонятно как переживающий местные шторма, качающиеся на слабой волне рыбацкие лодочки, домики, на вид собранные из плавучего мусора и пальмовых листов, один дом побольше и посолиднее, стоящий слегка наособицу от посёлка. Всё в полном порядке, на первый взгляд. Только…

- Людей нет, - сказал Николай, опуская бинокль и протягивая его Насте.

- Угу, - не отводя взгляда от островка, кивнула лейтенант Принс. – Помочь… мы тут уже едва ли кому-то сможем. – Уголок её губ едва заметно дёрнулся. - Готовьтесь.

Миноносец спустил две шлюпки. Одна несла дюжину матросов и боцмана, другая – Миру, сыщиков и ещё десяток бойцов. Для корабля с экипажем в сотню человек штурмовая группа была весьма солидной. Вёсла ударили по воде, шлюпки заскользили к берегу. Дронов оглянулся через плечо. Вид пушечных жерл, направленных на остров, придавал уверенности. С артиллерийской поддержкой любое дело спорится – это каждый солдат подтвердит. Затем он перевёл взгляд на рыжую девушку. Та сидела рядом, положив на колени своё диковинное ружьё, и тонкие пальцы, затянутые в коричневую кожу перчатки, слабо барабанили по лакированному прикладу. Лицом юная помощница капитана владела безупречно, но скрыть волнение от опытного офицера всё же не могла.

- Лейтенант, расскажите мне про свою чудо-пушку, - попросил Николай, прикинув, что несколько минут у них есть. – Хочу лучше знать, чего от неё ждать в бою. Что это вообще?

- Это автопистолет, - охотно откликнулась Мира. Её пальцы перестали отбивать нервную дробь. – Не видели раньше?

Майору сразу вспомнились некоторые кавалерийские пистолеты – громоздкие чудища со съёмными прикладами. Их ещё называли «пистолетами-карабинами» - но даже они были легче и меньше.

- Никогда не видел, - признался Николай.

- Это не армейское оружие, - рыжая девушка провела большим пальцем по стволу. – Выпускает одна фирма в Чикаго, продаёт мелкими партиями. Я его на свои деньги купила. Стреляет очередями, как пулемёт, но пули – пистолетные. Отдачи почти нет, с рук стрелять удобно. Магазин на шестьдесят пуль, баллон на двести выстрелов, в прикладе. Выстреливает все за полминуты.

- Я понимаю, отчего армия его не покупает, - усмехнулся майор. – У нас не любят давать солдатам что-то, что тратит пули слишком быстро.

Первая шлюпка уже ткнулась в песок носом, из неё горохом высыпали десантники. Боцман замахал револьвером, выстраивая бойцов цепью. Вторая часть штурмовой партии присоединилась к ним без промедления. Моряки двинулись вглубь острова двумя редкими цепочками, готовые залечь, если из посёлка или из-за деревьев на флангах откроют стрельбу. Но вокруг пока стояла тишина – гадкая, давящая на нервы. Плескали волны, шелестели кроны пальм, скрипел песок под сапогами, изредка позвякивало железо о железо – и всё. Ни один человек не появился из ветхих лачуг, ни одна собака не подала голос, унюхав чужаков. Дронов поймал себя на желании забормотать под нос какие-то ругательства – просто чтобы слышать хотя бы свой голос.

Первые от пляжа дома пустовали. Кое-где в беспорядке были разбросаны вещи, опрокинута нехитрая самодельная мебель – словно люди выбегали на улицу в спешке. Но – ни крови, ни следов от пуль, ни выломанных дверей. Лишь у порога одной хижины лежала мёртвая пятнистая собачонка – глаза выпучены, морда в пене, никаких ран. Две стрелковые цепи соединились в центре посёлка. Лейтенант Принс обменялась взглядами с боцманом, подняла руку и указала: «Вперёд». Отряд направился дальше – к самому большому зданию, стоящему позади прочих. Поначалу Дронов принял его за что-то вроде клуба или дома старосты, теперь же разглядел декоративную башенку с латинским крестом. Церковь. Жили здесь, скорее всего, испанцы, так что ничего удивительного. Стоило людям приблизиться, как за лишёнными стекол окнами что-то шевельнулось.

Мира показала на храм рукой, повертела кулаком в воздухе. Отряд без промедления начал окружать строение, держа его под прицелом двух дюжин стволов. Майору подумалось, что внутри скорее отыщется чудом спасшийся житель посёлка, чем отставший от своих пират-призрак, но в такой ситуации никакая предосторожность лишней не была. Лейтенант первой шагнула к обращённым в сторону пляжа дверям церкви. За ней последовали сыщики и два матроса с дробовиками. Они успели приблизиться на расстояние броска камня, когда в полумраке окон снова наметилось движение. А ещё миг спустя… дверной проём взорвался. Страшный удар разнёс раму и створки изнутри. Бесформенная чернильно-чёрная масса в облаке щепок вырвалась из церкви и покатилась вперёд, будто шарик ртути по полу.

- Стреляй! – рявкнул Дронов, на долю секунды опередив Миру. Сам он вскинул карабин, вжал спуск – и тут же кувыркнулся в сторону, так как неведомое чудище мчало прямо на него. Упал, перекатился, вскочил под звон выстрелов.

Их враг больше всего смахивал на шар из сырой нефти, чудом сохраняющий форму. Высотой он был в полтора человеческих роста, и массой обладал явно немалой. На глазах у Дронова монстр смял и размазал по земле оказавшегося перед ним матроса с дробовиком – только кровь брызнула. Из гладкого чернильного тела выстрелили тонкие щупальца. Одно пронзило горло ближайшего моряка, стоявшего метрах в двух, другое вырвало винтовку из рук ещё одного бойца.

- Рассыпаться! Держать дистанцию, стрельбы не прекращать! – звонкий голос лейтенанта Принс пробился даже сквозь заполошную канонаду. Дронов с облегчением увидел, что рыжая девушка тоже успела отскочить с пути твари – и даже удержалась на ногах. Рядом с ней была Анастасия, торопливо перезаряжающая дробовик.

- Отходить к пляжу! – Мира вскинула автопистолет. Тот задрожал у неё в руках, затрещал, выплёвывая целый поток свинца. Николай видел, что пули оставляют на чернильной шкуре следы, из которых сочится такая же чёрная жидкость – но на раны существо не реагировало. Выпуская всё больше усиков-щупалец, он каталось туда-сюда, давя, пронзая и потроша одного матроса за другим. Майор опустился на колено, поднял карабин - и замер. Он понятия не имел, куда целиться. Создание будто бы не имело уязвимых мест, и единственной тактикой, похоже, было поливать его пулями, покуда не сдохнет. Только вот больше походило на то, что бойцы штурмовой команды кончатся раньше.

- В стороны! – вдруг хрипло рявкнула Мира. Рыжеволосая девушка отбросила опустевший автопистолет и выхватила шпагу. Придерживая левой рукой ножны, сорвалась с места. Стоявшая рядом Настя проводила лейтенанта взглядом, полный ужаса и восхищения – так смотрят на сумасшедших, творящих какое-то эффектное и самоубийственное безумство. В отличие от напарницы, Николай тоже ринулся вперёд. Он не знал, что задумала старпом «Сорок Второго», но наблюдать за этим со стороны не собирался.

Рыжая девушка тем временем подскочила к чудовищу и ткнула шпагой в маслянистый бок. Клинок вошёл на треть длины. Мира сразу выдернула его, отскочила. На неё обрушился удар тонкого щупальца – однако девушка отбила его в сторону молниеносным взмахом клинка. Наполовину перерубленный усик бессильно обвис. Тут монстр удостоил её внимания. Пули, летящие с разных сторон, его больше не волновали. Существо покатилось на лейтенанта, бешено размахивая четырьмя щупальцами. Дронов не верил своим глазам – пятясь к пляжу, Мира отводила шпагой удары всех четырёх. Канонада стихла – моряки не решались стрелять. Николай был уже в нескольких шагах от сражающихся, когда твари надоела «дуэль». Не издав рёва, клёкота или ещё какого-то звука, она просто перестала бить Миру усиками и прянула вперёд, надеясь расплющить лейтенанта массой. Девушка была готова. Она отпрыгнула назад и бросилась бежать сквозь деревню. Тварь покатилась следом. По пути существо задело край хижины – и та просто обрушилась, подняв тучу пыли.

- Ха-а-ах! – рывком Дронов обогнал монстра, поравнялся с Мирой. Ещё на бегу он примкнул к карабину штык и был готов теперь встать с девушкой плечом к плечу.

Запала монстру хватило ровно до пляжа. Здесь он снова остановился, выстрелил вперёд усиками. Дронов заметил это вовремя, подставил под удар карабин. Два усика обмотались вокруг цевья, сжали с такой силой, что деревянное ложе треснуло. Ещё два потянулись к майору, однако развернувшаяся Мира отвела их в сторону взмахом шпаги. Левой рукой она достала из кобуры за спиной маленькую сигнальную ракетницу, подняла над головой…

- Фш-ш-ш-шух! – красная ракета взмыла в небо, прожигая туманную дымку.

Выронив ракетницу, лейтенант перехватила рукоять шпаги двумя ладонями. Её лицо было белым, как мел, мокрым от пота, руки дрожали – но она явно намеревалась удерживать тварь на месте столько, сколько потребуется для… майор уже понял, для чего. Сломанным карабином он отмахнулся от усиков монстра, схватил девушку за талию и рывком оторвал от земли.

- Ай! – вскрикнула не ожидавшая такого Мира. Дронов же забросил её на плечо и припустил со всех ног, не оглядываясь. Боль обожгла его руку выше локтя. А потом над морем разнёсся гулкий металлический лязг. Майор пробежал ещё десяток шагов, споткнулся и упал. В последний момент он успел повернуться боком, чтобы не придавить хрупкую девушку. Приподнялся на локте.

Зенитная башня на корме «Сорок второго» лупила зелёными светящимися трассерами прямо в чернильную тварь, отрывая от её округлого тела куски плоти. Существо извивалось, дёргалось, шло волнами, словно желе - однако сдвинуться с места под ливнем свинца не могло. Бухнула спарка бортовых орудий, снаряды в сто с чем-то миллиметров подняли вихрь песка вокруг монстра. Зенитка не умолкала, бортовые пушки и развернувшаяся к берегу носовая башня поочерёдно вбивали тварь в землю фугасами. Лишь когда на месте врага осталась огромная воронка, исходящая дымом, миноносец прекратил стрельбу. И лишь тогда Дронов перевёл дух. Посмотрел на лейтенанта Принс. Девушка тоже поднялась на локте и смотрела, как умирает чудовище. Её белый мундир, чёрные сапожки и собранные в длинный хвост рыжие волосы были запачканы мокрым песком, но никаких ран майор не заметил. Вот у него самого по рукаву куртки расползалось тёмное пятно – но это могло подождать, он знал из опыта.

- У вас был… хороший учитель фехтования, лейтенант, - сдавленно произнёс Николай, чуть отстраняясь от девушки – они до сих пор лежали в обнимку.

- Я… - Мира посмотрела Дронову в лицо, и майор увидел, что по щекам девушки текут слёзы. Губы её при этом не дрожали – она плакала с почти каменным лицом. – Я…

- Ну-ну, всё уже… - Николай протянул руку, чтобы сжать плечо девушки, но та выпалила:

- Я слишком поздно додумалась! Надо было сразу! Семь человек… семь… ребят…

Замерший на миг Дронов всё же обнял рыжую девушку и прижал к себе, позволив плакать себе в куртку. Оглянулся, услышав шаги по песку. К ним шла Настя – с усмешкой на губах, держа дробовик под цевье.

- Вы там определились, кто рыцарь, а кто принцесса? – полюбопытствовала сыщица, явно выйдя из того образа, который отыгрывала для экипажа «Сорок Второго». Столкновение с чудовищем и потери среди моряков ни капли её не шокировали.

- Мы посменно, - буркнул Дронов, гладя Миру по рыжей макушке.

- А знаешь, что тут самое интересное? – Анастасия присела рядом с ним на корточки, опираясь на дробовик как на посох.

- Ну? – Николай не нашёл, как съязвить.

- Эта дрянь хоть и похожа была на желе, а в трубочку вытягиваться не умела, - сыщица указала кивком на дымящийся кратер, оставленный фугасами «Сорок второго». – До нашего прихода дверь в церквушку была целой. Окна и стены – тоже. Другой двери там нет.

- То есть…

- То есть – тварь не могла попасть внутрь. – Анастасия кивнула, прищурившись. – Никак. Она могла только… появится внутри здания.

Глава 18

Глава 18

Разрез на руке Николая оказался тонким, чистым и глубоким – словно скальпелем полоснули. Пока Настя перетягивала его повязкой, лейтенант Принс поднялась на ноги, сняла с ремня плоскую фляжку, плеснула себе на ладонь воды и потёрла щёки мокрой перчаткой, смывая следы слёз. Двумя глотками допила воду, вернула фляжку на место и глубоко вздохнула. Сказала надтреснутым голосом:

- Простите, Николай.

- Эй, вы сегодня героиня, - хмыкнул всё ещё сидящий на песке Дронов. – Без вашей смекалки и отваги тут бы все умерли. Так что не переживайте.

- Ваши люди ничего не видели, а мы им не скажем, - добавила Анастасия, завязывая на концах бинта красивый бантик. Похлопав майора по плечу, она выпрямилась. – Идёмте лучше, глянем на ошмётки. Хочу насладиться видом. Мы заслужили пару минут злорадства, я считаю.

Увы, полюбоваться на останки чернильной твари им не довелось. Пляж вокруг выбитой снарядами воронки устилали осколки фугасов, но ни клочка плоти, ни капли крови чудовища агенты не обнаружили. Существо буквально испарилось, не оставив следов. Поискав как следует, они нашли лишь оброненную Мирой шпагу – взрывами ту отбросила в воду. У оружия не хватало части клинка длиной в ладонь, плетёная гарда из серебристой стали смялась как бумажная, однако лейтенант всё равно убрала шпагу в ножны и положила ладонь в перчатке на рукоять. Вид у рыжей девушки сразу сделался более спокойный и уверенный. Она бросила взгляд на деревню, откуда за пляжем опасливо наблюдали выжившие матросы, произнесла уже почти без хрипотцы:

- Надо завершить обыск острова и позаботиться о телах. Если воздушная разведка отыщет корабль нападавших – нам скоро придётся вернуться на «Сорок второй».

- Идите к своим парням, - Анастасия поправила ремень дробовика на плече, улыбнулась девушке на удивление ласково. – Вы им нужны сейчас. А мы осмотрим церковь.

Они вернулись к месту схватки быстрым шагом – бежать просто не было сил. Пространство между церковью и посёлком выглядело так, словно отряд десанта попал тут под артобстрел. Пускай никаких воронок, зато тела погибших матросов были размазаны по земле, разорваны на части. Вернувшая самообладание Мира начала распоряжаться твёрдым голосом, дополняя команды решительными жестами, но Дронов заметил, как сильно девушка сжимает рукоять шпаги, не убирая с неё руки ни на миг. Что ж, она справлялась – и это главное. Оставив лейтенанта с моряками, сыщики поспешили дальше. На ходу Анастасия шепнула Николаю:

- Из всех девиц, что мы повстречали за последние недели, эта мне, пожалуй, единственная нравится. Такой котёночек рыжий, так и хочется погладить.

- Настя… - закатил глаза майор, но его напарница лишь выразительно ухмыльнулась.

В фасаде церкви на месте дверей зияла круглая дыра, оставленная монстром. Через неё агенты заглянули внутрь. Николай присвистнул. Кажется, чернильное существо успело потоптаться по молитвенному залу до прихода десантников, переломав всю мебель. Но остатки скамей и алтаря были свалены у стен – их туда явно сдвинули заранее. И едва ли тварь сама сняла со стены большое деревянное распятие, чтобы разломать его на части. Пол и стены зала покрывали чёрные линии, складывающиеся в сложный рисунок, в завитые линии, напоминающие арабское письмо. Туша монстра стёрла письмена на полу и часть линий на стенах, однако даже от фрагментов узора у майора словно бы начали чесаться глаза. Изнутри. Голова заболела, как при резком перепаде давления в аэроплане. Дронов спешно отвернулся – и увидел, что его напарница застыла на месте, побледнев, прикрыв глаза ладонью. Он немедленно стал перед ней, заслоняя обзор на залу, позвал:

- Настя?

- Всё… нормально, - выдавила Анастасия сквозь спазм в горле. – Кое-что… всплыло. В памяти.

- Ты уже видела такое? – не понял Дронов.

- Нет, - сыщица порывисто вздохнула, повернулась к залу спиной. Опустила ладонь, сразу сжав пальцы в кулак. – Но… воспоминания из снов… так и лезут. А это надо сжечь. Сейчас. И девочке сюда нельзя. Матросы ещё ладно, если они вроде тебя, чурбаны. А у неё ум живой, творческий, может… подхватить что-то. Как…

Настя не закончила, однако Николай и сам понял, что она хотела сказать. «Как я».

- Думаешь, эта пакость на стенах… как-то создала ту тварь? – спросил Николай, беря подругу за плечи и легонько подталкивая вперёд, прочь от осквернённого храма. – Или… призвала?

- Да, - кивнула Настя. – Учёные на британской базе искали способ перемещения всякого из мира в мир. Если Риксгард не врал, они от науки перешли к эзотерике, и добились успеха. Перемещают вот…

- Тогда это была ловушка? – майор подавил желание оглянуться через плечо. Что-то подсказывало, что даже ему не стоит лишний раз смотреть на богомерзкие узоры, нарисованные явно не чернилами.

- Или эксперимент, - сыщица повела плечами. Поджала губы. – Не знаю, что стало с деревенскими, но тут был… ритуал, своего рода. Наши пираты-призраки хотели призвать конкретную тварь известным им способом – и призвали. Но оставили её тут именно нам в подарок, это верно.

- Тогда они близки к тому… чтобы позвать сюда хозяина того голоса, - заметил Дронов. – Опять же, если Риксгард всё верно сказал.

- И медлить нам нельзя, - согласилась Анастасия.

Десантная команда отыскала в деревне куски ветхого брезента и теперь укладывала на них останки погибших матросов. Боцман с двумя стрелками продолжал прочёсывать дальний конец островка. Мира наблюдала за работой подчинённых, держа на локте перезаряженный автопистолет. Заметив краем глаза агентов, она повернулась к ним:

- Мы заканчиваем обыск. С корабля передали гелиографом – канонерка вернулась. Летуны отследили полосу тумана, тянущуюся в море, и в ней какое-то движение. Капитан хочет выдвинуться наперехват. У нас десять минут. Тела погибших оставим здесь, канонерка их позже заберёт.

Дронов кивнул в ответ, подавив невольную улыбку. Встреча с монстром и гибель товарищей много кого надолго выбила бы из колеи. Но лейтенант взяла себя в руки очень быстро, и теперь снова выглядела как образцовый офицер. Разве что мокрый песок на кителе и в рыжих волосах несколько портил образ.

- Мира, - сказал он, позволив себе менее формальный тон. После пережитого вместе это показалось майору уместным. – У вас есть способ запросить огонь с корабля на определённую точку?

- Да. Цветной дым, - девушка похлопала себя по ремню, где возле фляжки крепились три картонных цилиндра, покрашенный в красный, жёлтый и фиолетовый цвета. – Могу даже указать, какой вид снарядов нужен.

- Тогда… - Николай взмахом указал на церковь. – Здание нужно сжечь. Внутрь никому заходить не следует.

Лейтенант нахмурилась, однако вопросов задавать не стала. Вынув из петельки жёлтый цилиндр, сказала:

- Идите в шлюпку, я догоню.

Уже с пляжа Николай увидел, как над храмом взвился столб золотистого дыма. Мира выбежала из-за зданий деревни, придерживая ножны шпаги, запрыгнула на нос шлюпки, перебралась к корме, хлопнула загребного по плечу. Вёсла ударили по воде, шлюпки отошли от берега как раз в тот момент, когда заговорили пушки миноносца. «Сорок второй» дал три залпа – как понял Николай, зажигательными снарядами. После первого же попадания дощатый храм рухнул, пламя охватило его моментально. Жёлтый дым смешался с чёрным – неожиданно густым, словно горел склад мазута.

На палубе их встречал взволнованный энсин Джонсон.

- Мира! – воскликнул он, напрочь забыв про субординацию. – Ты цела?!

- Да, не волнуйся, - тепло улыбнулась ему рыжая девушка, последней выбравшаяся из шлюпки. – И спасибо, твои ребята нас всех спасли.

- Да разве… ну… - огромный индеец покраснел – хотя с его оттенком кожи это казалось невозможным. Он сцепил пальцы в замок перед грудью, втянул голову в плечи. – Чего там…

- Правда, отличная стрельба, - поддержал Миру Дронов. – Положи вы первые фугасы чуть мимо той твари – и мы с лейтенантом Принс тут не стояли бы. Сразу в цель без пристрелки – это здорово.

- Но… не все вернулись, - пробормотал энсин, окидывая взглядом построившихся у шлюпок десантников.

- Твоей вины тут нет, - Мира вздохнула. Вслух она этого не сказала, но майор догадывался, что виноватой девушка считает себя.

- А что это было?

- Без понятия, но от фугасов сдохло, - хмыкнула Анастасия. – Мира, мы отчитаемся перед капитаном. Вы займитесь своими людьми. И собой. С мусором в волосах командовать несолидно, а скоро новый бой, возможно.

- Да. Да, спасибо. – Лейтенант сглотнула, перекинула собранные в хвост волосы на грудь и уставилась на них так, будто впервые увидела.

Капитан ждал агентов на боевом мостике. Сразу протянул Николаю руку:

- Майор, я видел вас на пляже. В хороший бинокль. Спасибо.

- Пустяки, - Дронов ответил на рукопожатие. – Лейтенант Принс спасла десантную команду, а я ей просто немного помог.

- Хех, - смешок Олдрина был отнюдь не весёлым. Командир миноносца покачал головой:

- Я сегодня много кого представлю к медалям. И никому их не дадут, по опыту знаю. Придётся самому придумывать, как кого наградить.

Пока «Сорок второй» набирал скорость, удаляясь от острова, сыщики кратко и без лишних деталей описали капитану высадку. Олдрин хмурился, качал головой. Выслушав доклад до конца, сложил руки на груди:

- Нам будет очень сложно убедить командование, что всё было так, как вы рассказываете. Мои непосредственные начальники во флоте поверят, они тоже всякое видывали. Но вот дальше…

- И ведь никаких улик не осталось, - досадливо поморщился Николай. – Хоть бы кусочек той твари получить...

- А я вот скорее рада, что она эдак растаяла, - возразила Настя. – Что-то мне кажется, у подобной дряни даже останки могут быть опасны. И мне не хочется сидеть с куском её плоти на корабле посреди моря. Но время давит. Мы обязаны убедить больших шишек, что дело плохо и пора бить тревогу.

- Что ж, у нас ещё есть шанс нагнать атаковавших, - капитан бросил взгляд на стол с картой района операции. – Посмотрим, что из этого выйдет…

Следующие два часа тянулись, казалось, бесконечно долго. Миноносец резал волны носом, держа заданный курс, туман вокруг постепенно густел. Островок с мёртвой деревней быстро исчез из виду, солнце клонилось к закату. На мостик поднялась Мира – умытая, в новом чистом кителе, всё ещё в сапожках вместо туфель, но уже без оружия и кирасы. Она очень сухо и формально отчиталась перед капитаном, упомянув свою схватку с монстром вскользь и сделав большой акцент на храбрости участвовавших в высадке матросов. Олдрин в свою очередь сдержанно похвалил всю команду десантников, но от взгляда Николая не укрылось то, с какой гордостью командир корабля смотрит на юную помощницу.

Ровно в шесть с камбуза принесли ужин, агенты и офицеры поели прямо на мостике – яичница с беконом, поджаренный хлеб и кофе. Артиллеристы, дозорные и караульные сменились на постах. К тому моменту туман окутал миноносец плотной пеленой, и капитан распорядился не зажигать огни. Стало темно, как ночью – только в небе не было звёзд и луны. Вперёдсмотрящие напряжённо вслушивались в звуки моря, прочие матросы затаили дыхание, стараясь не шуметь. Канониры застыли у орудий, бойцы десантной команды рассыпались по палубе, вооружённые до зубов и готовы к чему угодно – даже к тому, что какая-нибудь потусторонняя тварь материализуется из воздуха посреди корабля. Сидя на откидном железном табурете у стены рубки и потягивая кофе из жестяной кружки, Дронов ощущал повисшее в воздухе напряжение очень остро. Они гнались за врагом вслепую, и тем рисковали угодить в ловушку – но особого выбора не было.

- По правому борту! – раздался вдруг крик с крыла мостика. Сыщики и офицеры бросились к окнам рубки. Капитан жестом запретил вахтенному включать сигнал тревоги – звук сирены мог стать ориентиром для противника.

Из белесой мглы справа выступил силуэт корабля. Это был большой пароход с чёрным корпусом и единственной трубой в центре белой надстройки. Дронов вскинул одолженный у вахтенного бинокль – и сразу понял, что это явно не их цель. Пароход кренился на нос, едва ли не черпая воду, корма была сильно поднята. Огни не горели, иллюминаторы оставались темны, надстройка казалась ветхой и побитой штормами, без каких-либо следов ремонта. Окна рубки чернели выбитыми стёклами. И ни души на борту. С немалым трудом Николай различил название, выведенное на носу белой краской: «Варатах». Надпись то скрывалась под волнами, то появлялась, когда пароход качался на волнах.

- Ну вот, - пробормотала Настя, тоже взявшая бинокль у Миры. – Искали пиратов-призраков, а нашли корабль-призрак.

- Думаете, это его заметил воздушный патруль? – спросил Николай.

- Едва ли, - качнул подбородком капитан. – Он дрейфует, а с канонерки видели что-то быстро движущееся.

- А название вам знакомо?

- «Варатах»? Нет. – Олдрин на мгновенье задумался. – Нет, впервые слышу. Среди сообщений о пропавших судах такого не было. Хотя он по виду дрейфует уже несколько лет.

- Будем осматривать? – спросила лейтенант Принс, но капитан снова качнул головой:

- Пометим координаты встречи и передадим береговой охране. Нам надо…

- Бхум! Вс-с-сиу! – глухо раздалось вдалеке.

- Пригнуться! - рявкнул капитан, первым падая на одно колено и прикрывая голову руками. Дронов промедлил долю секунды, и потому успел заметить, как вылетевший из тумана снаряд бьёт в корму «Варатаха» около ватерлинии, взрывается алой вспышкой. Ещё три фугаса пролетели мимо парохода, вспенили воду перед «Сорок вторым».

- Полный ход, маневр влево! – рявкнул Олдрин, поднимаясь в полный рост. – Орудия правого борта – ответный огонь!

- Бу-бум! – ухнула бортовая спарка, посылая два красных трассера в молочно-белую мглу. Противник был где-то далеко, и канониры не видели даже его очертаний.

- Вс-с-сиу! – ещё один залп прошёл выше, два снаряда легли за кормой «Сорок второго», два – дальше миноносца. «Пристреливаются» - понял Дронов. Но как враг их видит?

- Круто вправо! – распорядился капитан, встав рядом с рулевым. – Носовое орудие – огонь!

«Сорок второй» едва не лёг на борт, подносы с посудой и остатками ужина посыпались на пол рубки. Но третий залп противника лёг туда, где миноносец был бы, не соверши он столь резкий маневр. Пушка в носовой башне ударила раскатисто и гулко – калибр её был крупнее, чем у бортовых спарок. Кажется, этот одиночный снаряд лёг близко к противнику, поскольку четвёртый залп раздался позже, и звук его донёсся с большей дистанции. Снова вышел перелёт. Однако противнику повезло – один из фугасов прошил заднюю дымовую трубу миноносца. Грянул взрыв, осколки осыпали палубу дождём. Раздались крики раненых. Дым из развороченной трубы повалил в стороны.

- Дьявол! – выругался Олдрин. – Преследовать противника, вести беглый огонь!

Но враг больше не стрелял. «Сорок второй» обогнул медленно погружающийся кормой «Варатах», носовая пушка послала в туман ещё четыре снаряда – однако нападавших и след простыл. Оставив тонущий пароход-призрак за кормой, миноносец устремился туда, откуда звучали последние выстрелы – и полчаса спустя вышел из тумана на чистую воду. Стемнело окончательно, в небе сияли тусклые звёзды и красноватая луна. До самого горизонта не было видно никаких кораблей. Только бескрайняя морская гладь да стена тумана позади.

- Мнда… - протянул капитан Олдрин, тяжело опираясь локтями по стойку компаса. – Мы их даже не увидели ни разу.

- Вернёмся в туман? – предложила Настя. – Они, верно, свернули, пока мы рвались напролом.

- Нет, - командир «Сорок второго» плотно сжал губы, глядя прямо перед собой. – С повреждённой трубой у нас снижен ход. И в тумане их стрелки видят лучше наших.

- И что? Мы отступим? – сыщица вскинула брови, не сводя взгляда с капитана.

- Пока – да, - Олдрин кивнул, не оглядываясь на Настю. – Кроме того, погода портится. Погодные станции на побережье обещали шторм в ближайшие три-четыре дня. С повреждённым кораблём я предпочту переждать его в порту. Потом снова выйдем в поиск.

Несколько минут в рубке царила тишина. Мира тихонько распорядилась зажечь огни и отменить боевую тревогу, сама разожгла аргандову лампу на столике для карт. Анастасия всё это время о чём-то напряжённо размышляла, скрестив руки на груди, кусая губу. Сказала вдруг:

- Если жулик не идёт к сыщику, сыщик пойдёт к жулику.

- Простите? – лейтенант Принс повернулась к Насте. Капитан Олдрин тоже поднял на сыщицу взгляд.

- Скажите, капитан, - Анастасия наградила Олдрина своей фирменной зловещей ухмылкой, которую Дронов не видел уже очень давно. – В том порту, где мы будем пережидать шторм, не найдётся случаем лишнего корабля? Грузового, желательно? Мне его надо будет сломать…

Глава 19

Глава 19

Служба в Особой Экспедиции приучила Николая к необычным ощущениям. За последние годы что ему только не пришлось пережить, испытать и вытерпеть. Но несколько дней жизни в помещениях с наклонным полом определённо стали свежим опытом. Приспособиться к этому представлялось возможным, однако всё усложнялось тем, что нельзя было оставлять заметных следов своего присутствия.

Сейчас, пользуясь солнечным днём, майор прислонил к стене под грузовым люком стул со спинкой, откинулся на него и читал одну из последних лайтновелл, захваченных на операцию Настей. Называлась она «Удивительные приключения Йозефа Йоханссона», и на иллюстрациях могучего сложения усач в шортах и широкополой шляпе, то и дело щеголяя голым торсом, боролся с гориллами, аллигаторами и львами в каких-то джунглях. Литературные вкусы Николая сложно было назвать высокими, однако эта история даже на него действовала скорее усыпляюще, так что вскоре он начал клевать носом под мерное покачивание палубы и свист ветра в снастях. Уснуть ему не дала Анастасия, вдруг заглянувшая в люк.

- Коля! – позвала она. – Подъём!

- А?! – встрепенулся Дронов, роняя книжку.

- Рыбка клюнула! Идут сюда! – сообщила сыщица. – Полезай в гроб!...

…Когда уже в порту Настя изложила свой план капитану Олдрину, тот лишь молча уставился на майора. Николай в ответ развёл руками, будучи и сам слегка ошарашен:

- Это… авантюра даже по нашим меркам. Даже по… её меркам.

Идея была проста – взять какой-нибудь корабль, набить грузом, повредить так, чтобы выглядел он плохо, но не шёл ко дну, и вывести после шторма в район активности пиратов-призраков. Налётчики увидят судно, решат, что в шторм его бросила команда, начнут грабить – а сыщики проберутся на борт вражеского корабля, и с ним в итоге попадут на остров-базу. Где смогут определить координаты по звёздам – благо, этому учили оперативников в Третьем отделении, а Николай кое-что умел и во времена армейской службы. Ну а уж как выбраться назад или передать весточку флоту – видно станет на месте.

- Если вы продрейфуете в нужном месте с месяц, то какие-то шансы попасться на глаза нашим визави имеются, конечно, - рассудительно сказала присутствовавшая при обсуждении Мира. Разговор шёл в капитанской каюте, при закрытых дверях. – Но мне казалось, вы спешите. И такая засада выключит вас из поисков надолго.

- Я всё же хочу попробовать, - Настя поправила очки и зловеще улыбнулась. – Интуиция говорит мне, что нам повезёт. Прошу, доверьтесь и помогите.

- Ладно… посмотрим, что можно сделать, - капитан Олдрин переглянулся со своим инженером, тот пожал плечами. – Но если вам в голову придут мысли получше – сообщите.

Чуть позже, в их личной каюте, сыщица пересела на койку к Николаю и, прижавшись плечом к его плечу, шепнула:

- Коля, у нас получится. Я хочу испробовать кое-что нестандартное.

- Насколько нестандартное? – шутливым тоном спросил Дронов, внутренне холодея. Зная подругу, он боялся фантазировать на тему того, что ей может показаться «нестандартным».

- Ужасающе, - хмыкнула девушка, кладя голову ему на плечо. – Настолько, что в отчёте начальству мы про это писать не станем. Только между нами двумя…

- Ну-у? – протянул Николай, в равной мере обеспокоенный и заинтригованный.

- Я уже не могу отрицать, что между нашими поисками тут и моей погоней за драконом во снах есть связь, - сыщица провела ладонью по колену. – В последнее время я всё яснее помню и лучше понимаю, что там происходит. Я думаю… оно работает в обе стороны.

- То есть? – Николай повернул голову, но лица Анастасии не увидел – только её тёмно-каштановую макушку.

- Я завела там связи, - сыщица помолчала секунду, прежде чем продолжить. – Я… пущу их в ход. И подброшу главарю пиратов сведения о том, где искать корабль с ценным грузом. Нашу ловушку.

- Подбросишь информацию, - медленно проговорил Николай. – Из сна. В реальность.

- Ага.

- Ну… ладно. – Майор положил ладонь на голову Насте, легонько погладил – чтобы не испортить ей причёску. – Звучит интересно.

- Ха. Вот поэтому я тебе рассказала, а остальным – нет. – Девушка накрыла его ладонь своей.

- А просто узнать у своих друзей там координаты острова ты не можешь? – на всякий случай уточнил Дронов.

- Нет. Теоретически, наверное, можно и такое. Но цена… великовата будет. – Анастасия вздохнула, убрала ладонь с руки Николая, поправила очки. – И потом – какой интерес, если всё принесут на блюдечке?

С кораблём им повезло – не пришлось выкупать какой-нибудь барк, как поначалу опасался Дронов. В порту нашлась шхуна, конфискованная у контрабандистов береговой охраной. Капитан Олдрин реквизировал её, после чего над несчастным кораблём основательно поработали люди энсина Штайнмана. Сорванная оснастка, разбитая рубка, трещина в борту, затопленный отсек, из-за которого парусник получил заметный, но не опасный крен – вполне убедительный образ жертвы шторма. Нагруженную консервами и стройматериалами шхуну «Сорок второй» отбуксировал в область, где, согласно карте нападений, наиболее вероятно было появление таинственных налётчиков. И оставил дрейфовать с двумя агентами на борту. Лейтенант Принс тщательно изучила ветра и течения района операции, потому заверила сыщиков, что через неделю миноносец сможет быстро отыскать парусник-приманку, если план не сработает. Но план сработал – ждать пришлось всего трое суток…

- В гроб, в гроб, живо! – повторила Настя и исчезла из виду.

Николай вскочил, пинком опрокинул стул, и бросился к сваленным в задней части отсека ящикам.

Способ проникнуть на борт вражеского корабля у двух сыщиков был разный – как исходя из их возможностей, так и для гарантии. Николаю предстояло уже испытанным методом сыграть роль груза. Анастасия полагалась на ловкость и набор крюков, чтобы перебраться с корабля на корабль, пока команда пиратов будет занята грабежом. Существовала вероятность, что у одного из них не получится, потому каждый имел при себе полный набор навигационных инструментов, провианта и оружия, чтобы в случае чего выполнить миссию самостоятельно.

«Гроб» Дронова представлял собой прямоугольный ящик с маркировкой «Консервы». Он был придавлен сверху другими ящиками – на случай, если пираты решат вскрыть одну из коробок и проверить содержимое. Внутри «гроб» укрепили незаметным деревянным каркасом, который позволял открыть боковую стенку либо один из узких концов. Через боковину майор и забрался внутрь. Подоспевшая Анастасия, затянутая в облегающий чёрный комбинезон, увешанная компактным снаряжением, быстро поцеловала Николая в губы, подмигнула, и без лишних слов опустила борт ящика. Майор зафиксировал доски парой болтов изнутри. Ещё несколько секунд оказавшийся в темноте Дронов слышал быстрые удаляющиеся шаги – и наступила тишина.

Длилась она недолго – тяжёлые башмаки загрохотали по трапу четверть часа спустя. Раздались голоса. Николай вслушался, но ни слова не понял – говорили, кажется, на испанском. Ещё через полчаса он ощутил, как его «саркофаг» поднимают и несут. Судить о перемещениях майор мог только по изменению звуков и по тому, как ящик наклонялся. Сперва его подняли по трапу, потом пронесли по верхней палубе, затем спустили куда-то вниз. Надо полагать – в трюм пиратского корабля. Хлопнула металлическая дверь и тишина вернулась. Николай, всё это время сжимавший рукоять лежащего на груди револьвера, позволили себе расслабиться. Теперь он смотрел на прикреплённые к крышке часы с люминесцентными стрелками. Час за часом, час за часом. Ждать было нелегко, Дронова изводило беспокойство за напарницу. В талантах Анастасии он не сомневался, однако всякому везению приходит конец, однажды и у неё что-то может пойти наперекосяк в опасный момент. Тем не менее, сделать сейчас мужчина ничего не мог. Только смотреть, как ползёт светящаяся зелёным часовая стрелка.

В два часа по полуночи майор аккуратно выкрутил фиксирующие болты и откинул боковину «гроба». Выскользнул наружу, на холодный железный пол. Сел и огляделся. Тьма снаружи ящика оставалась столь же непроглядной. Ну и хорошо, значит – помещение без окон. Николая нашарил в поясной сумочке стеклянный шар химической лампы, оплетённый проволокой. Повернул винт в его основании. Хрустнула, лопаясь, капсула с составом-активатором, жидкость в шарике начала светиться жёлтым. Дронов потряс лампу, делая свет ярче, встал.

Он очутился в трюме, набитом разного размера коробками и мешками. Входом служила единственная дверь без окошка. Рядом с «гробом» майор заметил несколько ящиков с маркировкой «Консервы». Что ж, всё по плану. Как они и рассчитывали, груз со шхуны пираты перенесли в один отсек. Николай вынул из «гроба» часы и маленький рюкзак с припасами, достал из него короткий воровской ломик. Приподнял крышки трёх ящиков. Там действительно хранились консервы – по три холщовых мешка в каждом. Дронов взял по мешку и переложил в «гроб», закрыл боковину и вкрутил болты снаружи. Теперь все ящики стали легче, зато ни один не был пустым. Предстоял следующий шаг…

Дверь со скрипом ржавых петель начала открываться. Николай сунул лампу в карман и юркнул в дальний угол, вжавшись в борт за двумя поставленными друг на друга коробками. Из этого ненадёжного укрытия он видел, как створка отворяется и комингс переступает высокая тёмная фигура, в руке которой светится золотистый шарик. На лице гостя блеснули линзы очков.

- Настя! – полушёпотом окликнул майор, выглядывая из-за коробок. В груди его словно разжалась невидимая рука, стискивавшая до сих пор сердце. – Я тут.

- Отлично, - сыщица обернулась на голос, поднимая лампу выше. Теперь мягкий химический свет озарял её лицо. – Следы замёл?

- Ага.

- Пойдём тогда.

Они выскользнули в едва освещённый газовыми рожками коридор. Настя шагала первой – столь уверенно, словно знала план корабля наизусть.

- Я тут поразведала немного, прежде чем к тебе идти, - тихо говорила она на ходу. – Есть отличное место, чтобы дождаться конца круиза. Тот трюм тоже неплох, но его в порту будут разгружать…

Переходы были пустынны, пол и стены покрывал слой грязи. Иногда Николай замечал выведенные вкривь и вкось надписи на испанском, грубые рисунки, в которых угадывались какие-то твари с крыльями, щупальцами, крокодильими пастями и змеиными хвостами.

- Корабль – вспомогательный крейсер, - пояснила Настя, когда они добрались до трапа. – Из быстрого сухогруза переделали. Экипаж небольшой, дисциплины нет вовсе. Ночью пост только в рулевой рубке, остальные дрыхнут. Хоть в оружейную вламывайся, никто не помешает. Нам вниз.

Они спустились по трапу куда-то к самому днищу, ниже ватерлинии. Анастасия провела их в носовую часть корабля, в отсек, где не горели фонари, а на полу плескалась вода, доходящая почти до колен.

- Корпус у них течёт, - сказала девушка, поднимая лампу повыше, чтобы осветить всё помещение. – Раньше тут трюм был, наверное, но сейчас ничего не хранят. Думаю, сюда даже в порту никто не сунется.

- А нам тут как жить? – вскинул брови майор. Настя указала в дальний конец отсека:

- Вон. Нам хватит.

Там палуба приподнималась, образуя сухую площадку шириной в пару метров.

- Мнда… - протянул Николай. – Ладно, бывало и теснее. Но мы тут не заболеем?

- За пару дней – нет. – Анастасия уверенно прошлёпала по воде к площадке. – А больше ждать не придётся, спорить могу.

Они не просто так набили шхуну грузом под завязку. Трюмы пиратского корабля были не резиновыми, и после столь богатой добычи налётчикам не оставалось особого смысла продолжать охоту. Особенно с учётом того, что их самих всё ещё выслеживали флотские патрули. Агенты надеялись, что «призраки» сразу возьмут курс на базу.

Три дня и две ночи они провели в ожидании. Впрочем, смену суток сыщики определяли только по часам с календарём. Химические лампы медленно погасли, оставив их во тьме. Николай достал из рюкзака крохотный походный примус, установил на пол, но зажигал его лишь два раза в день, на считанный минуты, чтобы согреть по чашке воды для чая. В такой промозглой сырости было необходимо греться. Большую же часть времени майор и сыщица лежали, обняв друг друга, и старались побольше спать. Проснувшись, они временами слышали доносящийся с верхних палуб хор неразборчивых голосов – экипаж молился несколько раз в сутки, пел гимны, слова которых не долетали до трюма, но от ритма кровь стыла в жилах. Тогда агенты шептались, чтобы заглушить смутную тревогу, вспоминали прошлые задания или приятные моменты. Утром третьего дня, когда Дронов снова зажёг примус, Анастасия с хитрой ухмылкой вытащила из своего рюкзачка… апельсин. Быстро почистила его и разделила надвое. Вид оранжевых корок, блестящих в свете керосинового огонька, кисловатый вкус долек – всё это словно выдернуло майора из когтей подступающей апатии, напомнило, что за пределами тёмного сырого трюма есть целый мир. На такой эффект Настя и рассчитывала, видимо. Когда сыщики закончили есть, девушка вдруг молча принялась расстёгивать свой комбинезон. Николай замотал головой, но Анастасия лишь показала ему язык и спустила комбинезон до талии. Толкнула напарника в плечо, переворачивая на спину, уселась на него сверху... Заниматься любовью в полузатопленном трюме пиратского корабля, под пение одержимых чужеродным злом культистов над головой – ещё один опыт, ставший для Николая совершенно новым. Но он чувствовал, что им обоим это на самом деле было нужно.

А несколько часов спустя гул машин, доносящийся с кормы, затих. Сверху загрохотало, залязгало. Экипаж выносил груз из трюмов.

- Мы на месте, - шепнула майору Настя. Он и сам это понял.

Однако сыщики продолжали ждать. Суета и грохот понемногу утихли к вечеру. Машины оставались заглушенными - значит, корабль не спешил уйти в новый рейс. Лишь когда часы показали три после полуночи, Анастасия и Николай выскользнули из своего холодного убежища, прихватив с собой весь мусор. Даже корки апельсина. Они осторожно поднялись по трапу и очутились на передней палубе. Когда Дронов высунулся из палубного люка, у него закружилась голова – от свежего воздуха, от вида звёздного неба над головой. Ночь была ясной, небо – высоким и бескрайним. Майору пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог последовать за напарницей.

Палуба пустовала. Окна рулевой рубки светились жёлтым, но в них никто не смотрел, других огней на корабле не горело, так что сыщики без труда пробрались к массивному паровому брашпилю, укрылись за ним. Выждали пару минут, убеждаясь, что всё тихо. Двинулись дальше. Изящная Настя легко протиснулась в клюз, Дронову пришлось перемахнуть фальшборт – но оба агента в итоге соскользнули в воду по якорной цепи, с той стороны корабля, которая была обращена к морю. Они обплыли нос «пирата», держась рядом. Ещё в воде Николай начал вертеть головой, запоминая обстановку. Небольшая бухта круглой формы, окружённая песчаным пляжем. Три бетонных пирса, у каждого из которых пришвартован корабль – два вспомогательных крейсера и один настоящий, хотя и старый, с казематными орудиями. Ряд складских корпусов и ангаров, выстроившихся в отдалении от воды, небольшой портовый кран с парогенератором. На первый взгляд порт маленький, но очень солидно обустроенный – видна рука Королевских Воздушно-Морских Сил. Жаль только, служит гавань теперь силам ещё худшим, чем британцы…

Дисциплина в порту, кажется, была не лучше, чем на корабле пиратов-призраков. Никаких патрулей или караульных Дронов не заметил даже около складов. Они с Настей беспрепятственно выбрались на пляж вблизи пирсов, укрылись под их бетонными конструкциями. Не теряя времени, сыщица достала из рюкзачка маленький секстант, непромокаемый футляр для карандаша и блокнота. Но прежде, чем девушка успела начать измерения, Николай дёрнул её за рукав, указал в сторону бухты.

Тёмную гладь спокойной воды нарушили два буруна. Что-то плыло у самой поверхности, совсем недалеко от берега. Миг спустя над водой приподнялась голова – лысая, с огромным ртом и небольшим гребнем на макушке. Круглые глаза существа блеснули в лунном свете. Оно смотрело на корабль, который недавно покинули агенты. Переглянувшись, Настя и Николай поспешили прочь от пляжа. Они перевели дух только возле складских корпусов, спрятавшись за приземистыми постройками. Здесь Анастасия снова достала секстант, сделала первые замеры, вписала их в блокнот. Дронов в это время стоял на карауле, продолжая осматриваться. От пирсов грунтовая дорога вела вглубь островка. Там, в полукилометре, виднелась решётчатая ограда, прорезанная воротами, за ней – площадь, окружённая зданиями. Позади площади же, ещё дальше, высилась причальная мачта, возле которой висел небольшой дирижабль.

- Всё, первые результаты есть, - заключила Настя, опуская секстант. – Надо найти себе берлогу и ждать утра. Днём сделаю замеры по солнцу, для гарантии, а следующей ночью пойдём внутрь периметра.

Она кивнула в сторону решётки.

- Уверена? – спросил майор. – Нам, в принципе, координат острова хватит. Передадим их флотским…

- На шлюпке до континента плыть будем? – прищурилась девушка. – Или крейсер вдвоём угоним? Коля, нам нужны доказательства того, что здесь чёрт-те что происходит. Чтобы дяди с большими погонами за голову схватились. А ещё… кораблик тот видишь? – Она показала на парящий около мачты дирижабль. – Думаю, на нём прилетела та комиссия из Лондона, которую местные в кастрюлю пустили. У тебя… есть же опыт угона дирижаблей, да?

- Тогда со мной была Саша, - хмыкнул майор, вспоминая стародавние приключения в Ташкенте.

- Я лучше Саши, - тихонько фыркнула сыщица. – Причём во всём. В общем, наши цели таковы. Я готовлю угон дирижабля. Ты добываешь мне голову той твари, что пялилась на нас из моря.

- Шутишь? – нахмурился Дронов.

- С чего бы? – девушка вскинула брови. – Я совершенно серьёзна…

Глава 20

Глава 20

Остров, выбранный англичанами для своей секретной базы, был куда больше того клочка суши, на который агенты высаживались вместе с экипажем «Сорок второго». Его покрывал густой тропический лес, у которого люди отвоевали лишь пятачок вблизи бухты. Увитые лианами деревья подступали вплотную к решётчатой ограде основного комплекса. Николай не заметил какой-то расчищенной полосы – видимо, обитатели базы не боялись нападения, а забор служил скорее для защиты от животных. Остаток ночи они с Анастасией изучали окрестности базы.

В отличие от порта, здесь караул был – но организованный из рук вон плохо. Несколько человек сидели в сторожке около ворот, ещё двое иногда обходили периметр, даже не особо глядя по сторонам. Сыщики без труда подобрались к ограде вплотную. Ничего особо интересного они не увидели – сборные бараки для гарнизона, какие-то корпуса в один-два этажа, возможно, с лабораториями, водонапорная вышка, склады… Выделялись два здания – большое строение в центре, похожее на общую столовую, и маленькая обсерватория в виде деревянной башенки с куполом. Стены этих строений густо покрывали письмена и рисунки, крышу «столовой» украшали странные сооружения, напомнившие майору тотемы диких племён, виденные в книгах. Людей, кроме караульных, видно не было, хотя под куполом обсерватории мерцал синеватый свет. Пройдясь вдоль забора следом за невнимательным патрулём, агенты сделали любопытное открытие. Там, где с одной стороны к решётке подступал лес, а с другой примыкали два складских здания, кто-то умело вырезал кусачками фрагмент сетки и снова закрепил его парой тонких проволочек. Получился удобный лаз, едва заметный даже вблизи.

- Или кто-то ходит в самоволку, или мы тут не первые лазутчики, - шепнул Дронов напарнице, когда патрульные скрылись из виду.

- Интересно, - Настя потрогала края вырезного куска кончиком пальца. – Но таким подарком грех не воспользоваться. Пока отступим.

Агенты планировали поискать укрытие, однако до того сделали ещё одну находку – узкую тропу, ведущую со стороны порта вглубь острова. До рассвета оставалось немного времени, так что они рискнули пройти по ней. Дорожка, явно протоптанная недавно, вывела сыщиков на укромный круглый пляж в километре от базы, со всех сторон окружённый густой стеной джунглей. Здесь высился сложенный из камня, веток и каких-то костей идол, песок вокруг которого покрывали следы перепончатых лап и босых человеческих ног – вперемешку.

- Чудесно, - Анастасия присела возле тотема, подобрала крупную кость, расколотую надвое. – Коровья.

- Ты думаешь… - Дронов нахмурился, разглядывая цепочки странных следов. Существа с перепонками выходили из моря, шли к идолу, потом возвращались в прибой.

- Кто-то из персонала базы подкармливает своих плавучих друзей, - девушка вдруг резко наклонилась, рукой в перчатке поворошила песок и вытащила из него… кусок челюсти. Николай хотел бы думать, что она звериная, но тому мешал вставленный в челюсть золотой зуб.

- А вот это уж человеческая, - подтвердила его опасения Настя. – И смотри, даже золото не взяли. Вконец… одухотворённые стали тут.

Она бесцеремонно выломала зуб из челюсти, сунула в кармашек на поясе. Отбросив жуткую находку, сказала:

- Что ж, гоняться за ними тебе не придётся. Завтра будешь караулить тут. Приготовь ножик побольше…

Небо над морем начало розоветь, когда сыщики углубились в лесную чащу. Они ушли подальше от тропинки, от базы, забрались в ту часть острова, где не было и следов человека. Под рухнувшим стволом трухлявого дерева устроили себе лежанки, замаскировали их листвой и ветками. Наскоро позавтракали остатками припасов, запили их последней водой из фляжек, улеглись отдыхать. А с рассветом пришёл туман.

Он полз со стороны моря, заполняя промежутки меж деревьев, укрывая кусты и подлесок мягким одеялом. Со своей лежанки Николай видел, как белесая стена накрыла их убежище, ушла дальше. Дымка же вокруг продолжила густеть, пока солнечный свет не угас. Лес окутали молочно-белые сумерки. И он ожил, зашумел. По спине майора побежали мурашки. Он вспомнил, что ночью заросли безмолвствовали – для тропиков невиданные дело. И сейчас доносившиеся до него звуки мало напоминали голоса птиц, обезьян, трескотню насекомых. Со стороны базы культистов то и дело слышался низкий, басовитый вой. От берега донеслось нечто, подобное голосу гиены – смех и плач разом. Потом кто-то прошёл недалеко от укрытия сыщиков, грузной тушей ломая ветки, тяжело дыша и фыркая.

Переглянувшись с Анастасией, Дронов тихонько расстегнул рюкзак и медленно вытянул оттуда «особый аргумент» - обрез дробовика. Это было оружие на крайний случай, удобное, чтобы зачищать коридоры вражеского судна или комнаты на базе противника. Настя, лёжа на спине, достала из кобуры револьвер, положила себе на грудь и сжала рукоять. Так они и лежали несколько часов, боясь обменяться хоть словом. Лес понемногу притих, зато издали понеслись человеческие голоса. Заунывный хор пел псалмы, повторяющиеся циклично – с обеда и до самой темноты. Голоса казались то ближе, то дальше, туман будто бы отражал звук, искажал его, перенаправлял. Ближе к закату шумы стали затихать, туман – редеть. Когда последние его завитки истаяли среди древесных стволов, смолк и хор. В небе загорелись звёзды.

- Ну… нам пора, – тихо сказала Настя после четверти часа абсолютной тишины. Девушка села, отбросив маскировку из ветвей, принялась разминать плечи. – Я проберусь к причальной мачте и осмотрюсь, потом отправлюсь в порт и устрою там отвлекающий маневр. Ты карауль место кормёжки водоплавающих. Судя по тому, что прошлой ночью мы там никого не встретили, ужинают они рано. Как услышишь грохот – бросай всё и беги к тому лазу, который мы нашли. Постараемся встретиться там, но учти – хоть один из нас должен отсюда выбраться в любом случае. Долго меня не жди, я тебя тоже если что до конца ждать не стану.

Она переписала координаты острова на отдельный листок и отдала Дронову.

- Ни пуха… - сказал майор, пряча бумажку в непромокаемый кисет на ремне.

- Ни шерсти, - хмыкнула девушка. Быстро обняв Николая напоследок, она скрылась во тьме среди деревьев. Дронов же поспешил к тропе на скрытый пляж, вооружившись обрезом, револьвером и боевым ножом. Он успел туда первым и занял удобную позицию за корнями старого дерева, обвитого лианами от основания до кроны. Лёжа там, майор отлично видел и конец тропинки, и темнеющий на пляже идол. Караулить пришлось минут сорок. Луна успела подняться над кронами леса и осветить океан бледными лучами, когда на тропинке объявилась маленькая процессия. Семь человек в чёрных плащах с капюшонами шли цепочкой, трое из них несли большие бронзовые люда, остальные – кожаные мешки. Когда вереница чёрных фигур в молчании миновала укрытие Николая, тот сглотнул и плотнее обхватил куцый приклад обреза. Однако культисты не заметили сыщика. Они поставили блюда на землю перед идолом, принялись вываливать на них мясо и рыбу из мешков. Дронов представил себе, как сейчас из моря поднимаются создания с перепончатыми лапами, начинают пожирать дары, а безумцы в плащах падают на колени и молятся им. Тут точно пригодился бы динамит… К счастью, фанатики, похоже, не жаждали личной встречи с подводными чудищами. Разгрузив мешки, они преклонили колена, быстро прочли что-то вроде короткой молитвы на непонятном майору языке, после чего заторопились прочь. Лишь когда последний из «чёрных плащей» скрылся за деревьями, волны у берега рассёк знакомый бурун.

Человек-рыба вышел из воды медленно, блестя чешуйчатой шкурой в свете луны. Николай затаил дыхание, разглядывая тварь. Ростом в два метра, фигурой подобная человеку, с мускулистыми ногами и мощными плечами, с круглой лысой головой. Было в ней что-то разом и завораживающее, и отвратительное – как в хищной рыбе, с её обтекаемым телом и зубастой пастью. Шлёпая перепончатыми ступнями по прибою, рыболюд направился прямиком к идолу. Он явно не в первый раз явился на этот пляж за подношениями. Возле тотема монстр присел, схватил с блюда кусок сырого мяса и отправил себе в рот. Дронов успел заметить, что на верхних лапах у него тоже есть перепонки, а кривые пальцы заканчиваются острейшими когтями на зависть амурскому тигру. Бросаться на подобное чудище в лоб совсем не хотелось, так что майор ждал. Опустошив полтора подноса, рыболюд встал, развернулся к морю и уставился на повисшую над волнами серебристую луну. Постоял минуту, потом неспешно зашагал к воде, будто собираясь войти точно в лунную дорожку. «Сейчас!», - решил Николай.

Он сорвался с места, вскидывая на бегу обрез. Выскочил из леса, ломая ветки, ринулся через пляж. Рыболюд обернулся на звук, но было уже поздно. Дронов подскочил к нему в упор и практически ткнул обрезом в грудь твари. Вжал спуск.

- Птхум! – гулко рявкнуло ружьё. Двойной заряд крупной картечи ударил монстра под ключицы. Грудная клетка твари буквально взорвалась, брызнув Николаю в лицо чёрной кровью и ошмётками чешуи.

- Бха-аргх! – рыболюд издал захлёбывающийся рык, взмахнул лапой, пытаясь ударить противника по голове. Николай был слишком близко, чтобы уклоняться, вместо этого он подставил под удар обрез. Пальцы вспыхнули болью, левое запястье неприятно хрустнуло, и майор тоже зарычал сквозь стиснутые зубы, выронил пустой дробовик. Правой рукой выхватил нож и ударил вверх, вгоняя клинок под челюсть монстра. Прянул вперёд, врезаясь в чудовище всем телом. Они упали на песок вместе, но Дронов оказался сверху. Не давая монстру времени опомниться, он выдернул нож, ещё раз вогнал в скользкую чешуйчатую шею. Провернул, дёрнул в сторону, распарывая горло рыболюда. Тот задёргался, забулькал, пуская кровавые пузыри из пасти. И обмяк. Николай резко выдохнул, выпрямился. И посмотрел в глаза ещё одному человеку-рыбе. Тот стоял по колено в воде, на расстоянии считанных метров от места схватки. «Еда осталась… - мелькнула в голове Дронова. – Первый съел не всё, значит…».

- Вра-а-ргх! – второй рыболюд бросился в атаку, замахиваясь длинными когтистыми лапами.

- Твою ж!... – Николай вскочил, принял защитную стойку, левой рукой пытаясь нащупать кобуру. Но запястье пронзала острая боль, пальцы казались ватными, и он не успел достать револьвер. Монстр ударил, метя майору в голову, тот отскочил, махнул перед собой ножом – и получил удар в плечо другой лапой. Сила была такова, что отнюдь не лёгкого Николая сбило с ног, швырнуло на песок. Хрипя от боли, Дронов перекатился, обронил нож и здоровой рукой потянулся к кобуре. Теперь уже он фатально не успевал. Рыболюд шагнул к лежащему перед ним человеку…

- Треньк! – что-то звонко хлопнуло рядом, голова твари мотнулась назад-вперёд. Оглушённому Николаю показалось, что у рыболюда над левой глазницей вырос рог. Лишь миг спустя майор понял, что это арбалетная стрела, вошедшая в череп на треть длины. Монстр утробно заворчал, зашатался, вскинул лапы и заскрёб когтями по собственной башке, пытаясь ухватиться за короткое древко, оставляя кровавые полосы.

Из леса к нему метнулась маленькая фигура, серо-чёрная в лунном свете. Хрупкий силуэт почти налетел на рыболюда, подпрыгнул, метя чем-то острым, блестящим, ему в шею. Но тварь не глядя отмахнулась лапой – и спаситель Дронова кувырком полетел в сторону, болезненно вскрикнув. Окончательно опомнившийся майор вдруг понял, кто пришёл ему на выручку.

- Сотейра! – ахнул он. – Держитесь!

Мужчина выдернул-таки револьвер из кобуры и направил на рыболюда. Не тратя времени на прицеливание, вжал спуск. И ещё раз, и ещё – как можно чаще. Пули били тварь в торс, в плечи, заставляя пятиться. Сотейра, отброшенная ударом на добрый метр, ловко вскочила, скользнула вперёд, пригибаясь. Полоснула кривым кинжалом по ногам рыболюда – под коленями, обратным движением ниже, словно точно зная, где у того сухожилия.

- Бхра-а-агх! – заклекотал монстр, опрокидываясь на спину. Он упал в набегающий прибой, подняв тучу брызг. Пока Дронов вставал и шарил по песку в поисках потерянного боевого ножа, Сотейра упёрлась коленом в грудь рыболюда, одним выверенным взмахом рассекла ему глотку. Обернулась к майору, широко улыбаясь:

- Добрый вечер, Николай!

Она выглядела точно так же, как в последнюю их встречу – разве что серый костюм, рукава белой блузки, высокие сапожки и изящные длинные перчатки из серой замши слегка запачкало мокрым песком. А вот кровь убитой твари каким-то чудом попала лишь на лицо женщины, оставив полосу поперёк правой щеки.

- Сотейра! – повторил майор, всё ещё не до конца веря в происходящее. – Как вы тут очутились?

- Прилетела на крылатой лошади, - совершенно серьёзна сказала женщина, вставая и отряхивая брюки. Она достала из кармана жилетки белый платочек, вытерла себе щёку, протёрла клинок кинжала. Бросив платочек в воду, сунула клинок в ножны на поясе. – Кстати, теперь можете звать меня Халинитидой, если хотите.

- Предпочту Сотейру, - Николай глубоко вздохнул, решив ничему не удивляться. Он помнил слова сероглазой красавицы о том, что они союзники, и её действия только что это подтвердили. Но он всё ещё не понимал, что за гора тайн кроется за её фальшивыми именами. – Тогда… что вы тут делаете?

- То же, что и вы, - женщина обошла Николая и направилась куда-то в чащу, говоря на ходу. – Спасаю мир, очень просто.

- Э-э… - только и смог протянуть Николай, пока его спасительница рылась в кустах. Наконец, она подобрала с земли лёгкий арбалет и колчан толстых оперённых стрел, вернулась к мужчине. Улыбнулась ослепительно искренне:

- Рада, что смогла помочь. И рада, что встретила вас без вашей подруги. Боюсь, она полна подозрений ко мне. Вы же более доверчивы.

- Это не звучит как комплимент, - хмыкнул Дронов. Он нашёл в песке обрез и нож, принялся перезаряжать револьвер.

- И всё же я вас так хвалю, - Сотейра закинула арбалет на плечо. – Искренних людей всегда мало, а в такой профессии как ваша… В общем, с вашей напарницей я бы вступать в контакт не стала, а вам скажу пару слов.

- Я слушаю, - рассовав оружие по ножнам и кобурам, Дронов потёр левое запястье, скривился.

- Ритуал близок к финалу, - сказала женщина, подходя вплотную. Её лицо сделалось очень серьёзным. – Нам его не остановить. Если что-то испортить на месте церемонии, сжечь какие-то припасы, убить кого-то из фанатиков – это только замедлит процесс на день-другой. Без диверсий всё случится через четыре дня, может пять.

- Но что случится?

- Сюда придёт чужак, - Сотейра смотрела майору в глаза, чуть откинув назад голову – разница в росте у них была изрядная. – И станет наводить свои порядки.

- Что же тогда делать? – нахмурился Дронов. Выдержать этот взгляд оказалось на удивление сложно. Серые глаза женщины гипнотизировали, глядя в них майор невольно задержал дыхание. Откуда-то пришло осознание, что юная красавица перед ним не просто старше, чем выглядит. Она старше любого дерева на этом острове, старше камней, из которых сложен идол, старше бронзы, из которой отлиты блюда для даров морским тварям… - Что мы… можем сделать?

- Привести сюда целую армию, - Сотейра взяла Николая за руку, и боль в запястье сразу прошла. Затем женщина отступила на шаг и жестом показала на трупы рыболюдов, напоминая Дронову, зачем он здесь. Спохватившись, майор опустился на колено перед первым убитым монстром, начал пилить ему шею боевым ножом. Не лучший выбор, однако мачете или топорик в снаряжение агентов не входили.

- Разнести весь остров в пыль, перебить всех членов культа, - продолжила Сотейра, стоя над Николаем. – Только так.

- Мы можем уже не успеть, если вы верно угадали срок, - буркнул Дронов, не поднимая взгляда. Самое сложное – перепилить позвоночник…

- Да, можете, - кивнула женщина, придерживая ремешок арбалета на плече. – Я выиграю вам день-два, если вы отправитесь за подмогой. Но если вы опоздаете, то знайте… - Она помолчала мгновенье, словно не уверенная, стоит ли продолжать. – Знайте – тот, кто придёт на зов, будет уязвим первое время.

- То есть? – Николай всё же поднял взгляд, опять встретившись с женщиной глазами.

- Он плоть от плоти своего мира, как я – часть мира нашего, - Сотейра снова улыбнулась, но это была мягкая, печальная улыбка. – Придя сюда, он оторвёт себя от прежних корней. И ему потребуется время, чтобы начать питаться плотью нашей ойкумены. Он будет слаб и уязвим. Ещё и поэтому я останусь здесь, Николай. Если ему откроют врата, я встану на пороге с копьём и щитом. И загоню ему копьё в зад по самое древко. Потому что нечего лезть в чужой дом.

- Вы… можете убить ту тварь, которую хотят впустить культисты? – сунув отрезанную голову рыболюда в кожаный мешочек, Николай встал. Теперь Сотейра снова смотрела на него снизу-вверх.

- Нет, Николай. Простите, - женщина качнула головой, всё ещё горько улыбаясь. – Когда и если чужак придёт – я умру. Я не та, что прежде, в юности. Но я нанесу ему рану, и это даст вам ещё один шанс.

- Вы…

- Тс-с, - Сотейра вскинула руку и прижала тонкий палец, затянутый в серую замшу перчатки, к губам Николая. – Не думайте обо мне. И не грустите. Мы ещё увидимся, и я вас не забуду. Даже если буду… уже другим человеком.

Дронов открыл всё же рот… и закрыл, поняв, что какой бы вопрос сейчас ни задал – ответа он не получит.

- Правильно, - кивнула сероглазая женщина. – Ещё вам не хватало обо мне переживать. Спасите мир и выживете сами. И тогда я вас найду, обещаю. И многое расскажу.

Над островом прокатился глухой рокот взрыва. Земля под ногами Николая дрогнула, деревья вокруг качнулись безо всякого ветра, зашелестели листвой.

- Идите, Николай, - Сотейра повернулась к майору спиной и зашагала прочь, к уходящей в лес тропинке. Откуда-то сверху спустилась маленькая сова, сверкнула на Дронова жёлтыми глазами, села на плечо хозяйке. – Вам пора. Кажется, ваша напарница взорвала в порту корабль.

Не оборачиваясь, женщина помахала на прощанье рукой и скрылась за деревьями. В гавани что-то взорвалось ещё раз, уже тише. Мотнув подбородком, Дронов покрепче перехватил мешок с кровавым трофеем и опрометью бросился через джунгли – напрямик, хрустя ветками, перепрыгивая корни и больше не думая о маскировке…

Глава 21

Глава 21

Рубка флагманского «Ларедо» располагалась высоко, и в широкие квадратные окна Николай видел большую часть их эскадры. Слева и чуть впереди шёл однотипный флагману «Амарилло» - новейший лёгкий крейсер с двухорудийными башнями на носу и корме, с необычными казематами прямо в надстройке. По правую руку держался старый «Сан-Луис» с торчащими из бортов казематными пушками и маленькой полуоткрытой башенкой на баке. За ним виднелись три современных миноносца в строе пеленга. Ещё пять лёгких кораблей постарше, включая «Сорок второго», были где-то сзади, в кильватере крейсерской группы. В небе протянулась цепочка воздушных разведчиков и канонерок – Дронов насчитал восемь штук.

А впереди их ждал шторм. Плотная стена серо-чёрной мглы, находящаяся в беспрерывном движении, неестественно медленно надвигалась на флотилию, озаряемая изнутри вспышками молний. Казалось, в бело-голубых отблесках шевелятся не потоки облачных масс, а длинные тела китайских драконов, пляшущих и извивающихся над океаном.

- Синоптики не предсказывали плохой погоды, - мрачно произнёс контр-адмирал Лейден, глядя на бурю. Командующий эскадрой, высокий мужчина с короткой седеющей бородой, стоял около рулевого, заложив руки за спину. – Старые моряки из экипажа тоже говорят, что никаких признаков не было. Даже спину ни у кого не ломило.

- Я правильно понимаю, что эта пакость закрывает нам путь к острову? – уточнила Анастасия. Она, разумеется, тоже была здесь – внимательно наблюдала за офицерами мостика, прислонившись спиной к стенке. Девушка нарядилась в полевой костюм – джинсы, рубашка, авиаторская куртка, высокие сапоги, пояс с оружием. Как и Николай, она ждала от их похода любых неприятностей. Не было сомнений, что простой бомбардировкой островной базы из пушек крейсеров дело не обойдётся.

- Вы правы, мисс, - кивнул адмирал, оглядываясь. – Более того, похоже, шторм формируется вокруг острова. Я хочу знать – может ли он быть вызван англичанами? Если они управляют туманом, то могли зайти и дальше.

- Мы… не знаем, - после паузы сказал майор. Отчасти он покривил душой. Да, они с Настей не знали точно. Но почти не сомневались – всё происходящее указывает на начало грандиозного ритуала, открывающего врата между мирами.

…Покинуть остров культистов сыщикам удалось достаточно легко. Угонять дирижабли Николаю прежде доводилось, а организованный его напарницей отвлекающий маневр получился весьма масштабным. Анастасия пробралась в крюйт-камеру пиратского корабля, доставившего их на остров, и заложила там бомбу, сооружённую из там же найденный материалов. Кое-что она прихватила с собой, чтобы заминировать баки жидкого топлива возле парогенератора портового крана. Первый взрыв разорвал надвое корабль, повредив соседние, второй залил причалы потоками жидкого пламени. В поднявшейся суматохе сыщике пробрались к причальной мачте, устранили пару часовых, запустили дирижабль и увели его в сторону открытого моря, путая следы. Настя встала за штурвал, Николай управлял двигателями. Скоро выяснилось, что культисты не держали баки корабля полными, и топлива никак не хватало на полёт до континента. Однако Анастасия проложила курс в зону, где береговая охрана вместе с «Сорок вторым» продолжала охоту на призрачных пиратов. Утром следующего дня дирижабль лёг в дрейф, а к обеду его заметила патрульная канонерка. Агенты привлекли её внимание сигнальной ракетой, гелиографом передали условный код. Сторожевик загарпунил их судёнышко крюком, какой обычно применялся для ловли контрабандистов и браконьеров, взял на буксир. Полдня спустя сыщики ступили на твёрдую землю. Время продолжало уходить, и прямо в комбинезоне, с вымазанным в подсохшей крови мешком, где хранилась голова рыболюда, Настя направилась в штаб флота. Дронова она с собой не взяла, и майор искренне жалел, что не стал свидетелем представления, которое девушка, должно быть, устроила перед высшими чинами. Несомненно, она выложилась на полную, так как штаб начал сбор ударной группы без промедлений, под ответственность командующего Атлантическим флотом. Тем не менее, это всё равно требовало времени, и выйти в море эскадра смогла лишь двое суток спустя. Николай чувствовал, как где-то щёлкают невидимые стрелки, отсчитывая последние часы. Они опаздывали…

- А вот и хозяева, - сказал вдруг командир «Ларедо», капитан Дрейвилл. В тот же миг по рубке разнёсся звон боевой тревоги. Николай невольно подался вперёд, Настя тоже выпрямилась. Из стены клубящейся мглы навстречу флотилии выходили корабли. Вёл их знакомый майору старый крейсер, за ним следовали три вооружённых парохода. Значит, в тайной бухте они видели не все морские силы культистов.

- Сигнальщик, - повысил голос адмирал Лейден. – Передавайте – первой группе миноносцев выдвинуться для торпедной атаки. «Амарилло» атаковать вражеский флагман. «Сан-Луису» и второй группе атаковать вспомогательные корабли. Воздушным силам отступить, беречься непогоды.

Сигнал тревоги оборвался. На крыльях мостика замигали сигнальные фонари. Орудия носовой башни с механическим гулом начали подниматься. Пол рубки легонько задрожал, когда пришли в движение казематные пушки внизу. А Николай схватился за голову. Его внезапно затошнило, затылок словно стиснуло железным обручем, в ушах застучала кровь. Будто резко поменялось давление.

- Что-то… тошно мне, - вслух признался он. Побледневшая Настя обвела взглядом моряков на мостике и кивнула:

- Мне тоже… как-то кюхельбекерно.

- Смотрите, там! – рулевой матрос снял ладонь со штурвала и указал куда-то вперёд и вверх. Запоздало спохватившись, добавил: - Сэр!

Чёрные ленты, вьющиеся за завесой туч и дождя, начали сплетаться в огромную фигуру, продолговатой теню возвышающуюся внутри границ бури. На фоне этой тени вражеские корабли казались игрушечными корабликами, сделанными ребятнёй из старых ботинок.

- Это оно, – шепнула Настя, подойдя к Николаю вплотную.

- Да уж похоже… - пробормотал Дронов, не в силах отвести взгляд.

В далёкой буре полыхнула беззвучная золотая вспышка. Луч золотого пламени, совсем не похожий на молнию, ударил сверху-вниз, пронзая исполинскую тень. Чёрный силуэт словно поблек и развеялся, сливаясь с окружающей грозовой мглой. Луч ударил второй раз. После третьего удара чёрные ленты оплели золотое копьё, стиснули – и оно треснуло, лопнуло, разлетелось тысячей золотых искр-осколков, которые за считанные мгновенья растворились во тьме. Вновь голову Николая пронзила боль, но теперь защемило и сердце. Схватившись за грудь, он сжал зубы, чтобы удержать рвущийся наружу стон. Зажмурившись, выдавил:

- Она… сдержала слово. Встала на пороге и не отступила.

Открыв глаза, посмотрел на Настю. Та лишь молча покачала головой. Дронов рассказал ей про встречу на ночном пляже, но ему показалось, что сыщица отнеслась к рассказанной истории скептически. Что ж, теперь это не имело значения.

- Мы остались одни, - всё ещё потирая грудь, Дронов выпрямил спину, глубоко вздохнул. – Между нами и… этим… больше никого нет. Мы… должны справиться сами.

Анастасия кивнула, повернулась к Лейдену:

- Адмирал, сэр. Нам нельзя дать связать себя боем. На острове что-то происходит. Что-то плохое. Мы должны быть там как можно скорее.

Командующей эскадрой посмотрел на неё, хмурясь, но всё же не стал возражать.

- Капитан, - обратился он к Дрейвиллу. – Полным ходом вперёд, в бой не ввязываться.

Три миноносца уже обогнали эскадру и прошли перед ней полукругом, выпустив в сторону противника веер торпед. Защитники острова заметили это и начали маневрировать, ломая строй, теряя скорость. Кажется, ни одна торпеда в них не попала, зато крейсера Конфедерации открыли частый огонь. У «Ларедо» и «Амарилло» изрядная часть пушек смотрела вперёд, так что обстрел вышел плотный, а подставившие борта, замедлившиеся вспомогательные крейсера стали удобными мишенями.

- Бум-м-м! – раскатисто громыхнула носовая башня «Ларедо», укутавшись белым паром. Секунды спустя посреди надстроек ближайшего парохода расцвёл алый бутон взрыва. Через десять минут боя два вспомогательных крейсера пылали, хотя и продолжали беспорядочно отстреливаться. Атакующая эскадра урона не понесла. Но корабли сближались, в дело шла артиллерия меньшего калибра, стрельба становилась чаще, и снаряды с обеих сторон ложились всё ближе к целям. А затем случилось то, к чему моряки Конфедерации готовы точно не были.

- Господь милосердный! – ахнул один из вахтенных офицеров, указывая на «Амарилло».

Из-под воды по сторонам от крейсера вынырнули… щупальца. Огромные, усеянные присосками, они взвились выше труб корабля. И опустились, кольцами охватывая стальной корпус.

- Что это за дьявольщина? – адмирал Лейден повернулся к Дронову.

- Мы такого не видели, - заверил его майор, не в силах отвести взгляд от происходящей катастрофы.

Щупальца мяли броневую сталь, ломали надстройки. Экипаж в панике разбегался по палубе, прятался в люки, лишь отдельные смельчаки стреляли по щупальцам из винтовок или рубили их пожарными топорами – без малейшего проку. «Амарилло» начал погружаться носом, задирая корму, когда на помощь ему пришёл один из миноносцев – Дронов сходу узнал силуэт «Сорок второго». Лёгкий кораблик промчался вдоль борта крейсера, носом рассекая щупальца, обдирая их с корпуса «старшего собрата». За его кормой вода взбурлила, и из волн показалась чёрная масса величиной с китовую спину. Зенитная башня на юте миноносца открыла стрельбу, всаживая в тушу пунктир трассеров. Дальнейшей схватки Дронов не видел – «Ларедо» вырвался вперёд, миновав оба корабля и чёрного монстра.

Шторм налетел на них, скрыв воем ветра канонаду. Дождь ударил по стёклам рубки, в движение пришли «дворники». Летящий на всех парах флагман внезапно остался в одиночестве – несмотря на зажжённые огни, прочие корабли, свои и вражеские, пропали из виду. Повисло напряжённое, выматывающее нервы молчание. Рулевой стискивал колесо штурвала до белых пальцев, капитан и адмирал застыли статуями в одинаковых позах – плечи расправлены, подбородок вздёрнут, руки за спиной.

- Коля, как ты думаешь, их вот так стоять в офицерской академии учат? – шепнула Дронову Анастасия. Но белое, окаменевшее лицо девушки мешало шутке разрядить атмосферу. Николай в ответ лишь хмыкнул.

Они шли сквозь бурю полчаса, и ни один другой корабль так и не появился рядом с «Ларедо». Скоро небо начало светлеть, струи дождя ослабли. А море впереди пошло рябью.

- Это ещё что? – капитан Дрейвилл поднёс к глазам бинокль. – Будто косяк рыбы…

Николай увидел, как из ряби взмывает чёрная точки, описывает дугу в воздухе и снова падает в воду. Ещё несколько точек повторяют маневр. Похоже на рыб, только уж больно больших…

- Дьявол! – Дронов сжал кулаки. – Капитан, готовьте корабль к абордажу!

- Что? – Дрейвилл растерянно опустил бинокль и уставился на майора.

- Он прав, сэр, - с тщательно выверенным волнением в голосе поддержала напарника Анастасия. – Сейчас нас атакуют. Готовьте людей к бою.

Командир крейсера перевёл взгляд на адмирала, тот кивнул:

- Выполняйте.

- Есть, сэр. – Капитан шагнул к переговорной трубе. – Объявить по всему кораблю готовность к абордажу! Отделение морпехов на мостик!

Теперь тревожная сирена взвыла внизу, под ногами, оглашая весь крейсер.

- Мы близко, - прошептала Николаю на ухо Настя. Её губы почти касались его кожи, он чувствовал неровное, жаркое дыхание девушки. – Так близко… Коля…

- Да?

- Я… рада, что мы добрались сюда вместе. Не знаю, с кем бы, кроме тебя, хотела быть тут… в конце.

- Думаешь, вместе встретим Конец света? – неискренне усмехнулся майор. – Ну, я тоже не против, если ты будешь рядом.

- Ага. Как-то так, - рассеянно ответила сыщица, и Николай понял, что она имела в виду нечто иное.

В окна рубки он видел, как вереница морских пехотинцев в синих плащах выбегает на бак с винтовками наперевес. Как из воды впереди взмывает десяток продолговатых предметов и шлёпается на палубу.

- Тр-р-р! – нестройный залп прорвался сквозь вой бури, похожий на звук рвущейся ткани. Двух существ, грохнувшихся прямо перед солдатами, пули попросту смели за борт. Остальные успели подняться на ноги. Старые знакомые – люди-рыбы, блестящие влажной чешуёй. Ни капли не испугавшись гибели сородичей, они ринулись вперёд – и началась бойня. Расшвыряв полдюжины морпехов, две твари вырвались с бака, побежали вдоль борта к надстройке.

- Настя! – Дронов повернулся к напарнице.

- Идём, - та без колебаний выхватила из кобуры револьвер. Через боковую дверь они выбежали на балкон, опоясывающий рубку. За ними последовали три или четыре офицера, также доставших револьверы. На балкон вели две стальные лесенки. Дронов, перекрикивая ветер, распорядился:

- Двое со мной справа! Настя и кто там ещё – держите левый проход!

Когтистые лапы уже топали по узким ступеням. Николай перегнулся через перила и выстрелил в украшенную гребнем макушку рыболюда. Двое моряков рядом поддержали его стрельбой. Пули били в голову и плечи монстра, отрывая куски чешуи. Человек-рыба успел преодолеть половину лесенки, прежде чем удачный выстрел пробил его череп. Без единого звука тварь осела на ступеньки. Но следующий за ним сородич перекинул труп через перила и рванулся вверх. Как назло, пули в барабанах всех трёх револьвер почти кончились. Получив лишь три попадания в торс, рыболюд вырвался на балкон.

- Твою ж… - бросив револьвер, Николай потянулся к ножу на поясе. И тут же получил удар когтистой лапой. На тесном балкончике некуда было уворачиваться. Когти вспороли лицо майора от лба до подбородка, пройдя через левый глаз, голова его мотнулась назад. Оглушённый, Дронов отлетел назад, ударился спиной о стену рубки и сполз по ней. Вода и кровь текли по его лицу вперемешку. Словно сквозь мутную плёнку он видел, как рыболюд вспарывает когтями горло одного из моряков, хватает и сбрасывает с балкона второго…

- Ну… нет… уж… - прохрипел Николай, отталкиваясь локтями от стальной стенки. Он достал-таки нож и невероятным усилием бросил себя вперёд. Упав под ноги твари, полоснул ножом так, как это делала Сотейра – под колени и ниже.

- Бхавагх! – боль в рёве твари звучала музыкой для ушей Николая. Монстр повалился на палубу рядом, едва не придавив майора. Однако он был ещё жив – и опасен. Когда Дронов поднялся, занося нож, рыболюд ударил его сбоку, запустил когти в плечо мужчины. Новая волна боли прошла по телу Николая, левая рука обвисла плетью. Но тот не выронил оружие. С хриплым рыком Дронов опустил клинок, проткнув глотку человека-рыбы. Как в первый раз, дёрнул ножом влево-вправо. Хватка на его плече ослабла, затем разжалась.

-Ух… - отпустив скользкую от дождя и крови рукоять ножа, майор упал набок. Его сознание туманилось, перед единственным действующим глазом темнело. Поэтому, быть может, ему почудилось, что ливень уже перестал. Тучи рассеялись, и на молочно-белом небе ярко светили чёрные звёзды. Их свет проходил сквозь глаза, резал сам разум. В душе поднималось чувство, застившее телесную боль – нечто более глубокое и острое. От чего хотелось кричать. И кто-то кричал, теперь Николай это понял. Множество голосов – в рубке, на палубе, где-то ещё. Майор тоже открыл рот… Но что-то заслонило от него небесную белизну. Лицо. Глаза. Самые красивые на свете, самые умные и проницательные зелёные глаза за тонкими овальными линзами.

- Не смотри, - проник в его уши голос, который он готов был слушать вопреки всему – хоть воле богов. – Смотри на меня. Только на меня. Мы на месте.

Его подняли за плечи и поволокли. В рубку, где пол был завел неподвижными телами. Здесь стало чуть легче, и Дронов узнал Настю. Девушка, чьи мокрые волосы падали на лицо, наклонилась к Николаю и поцеловала в губы. Сказала:

- Пора убить дракона.

«Как?», - хотел спросить Николай, но с губ его сорвался только невнятный хрип.

- Прости, ты свою роль сыграл. Просто отдохни. – Анастасия выпрямилась. Прошла к штурвалу, оттолкнула повисшего на нём бездыханного рулевого. Дёрнула ручку машинного телеграфа, переведя её в положение «Самый полный вперёд», взялась за рулевое колесо. Звонок телеграфа стал единственным звуком. Не было больше стрельбы, воя ветра, рёва чудовищ, даже крики стихли. Как и было велено, Николай не отводил взгляда от Анастасии.

Когда девушка посмотрела окна рубки, её глаза расширилась, руки на штурвале начали дрожать. Но она стиснула рулевое колесо сильнее, подалась вперёд, и… улыбнулась. Той самой улыбкой – от которой у любого человека по коже шли мурашки. Которую Николай в последнее время так редко видел. Настя сказала что-то - беззвучно шевельнув губами. Потом на мостик легла тень. В окнах потемнело – свет заслонило нечто огромное. А несколько секунд спустя крейсер на всём ходу врезался в это. Весь его бронированный корпус сотрясся, зазвенело бьющееся стекло, застонал рвущийся, сминаемый металл. Николая швырнуло назад, и он потерял сознание…

…Дронов смотрел словно сверху, с высоты в десяток метров. Настя стояла на краю круглой ямы в земле – столь огромной, что в неё мог бы провалиться целый собор. На девушке были серебряные латы, некогда очень красивые, а сейчас помятые и грязные. Левый наплечник куда-то делся, под ним виднелись разорванная куртка и рваная рана поперёк плеча, продолжающая обильно кровоточить. Игнорируя её, Настя смотрела в яму, опираясь на длинный прямой меч здоровой рукой. И Николай ощущал холод, идущий из провала. Там таилось нечто… даже не злое, чужое. Непонятное, не принадлежащее миру вокруг. И оно было живо. Но подняться из ямы не могло. Теперь не могло. Пока не могло. Качнув головой, Анастасия повернулась и медленно зашагала прочь от ямы, держа выпачканный чем-то чёрным меч в руке. Туда, где её ждали ещё люди, пешие и конные…

…Николай открыл глаза. Глаз. Правый. Левый не открывался, и он чувствовал в левой глазнице пульсирующую боль. Голова раскалывалась, горло сдавливала тошнота, во всём теле ощущалась ужасная слабость. Ушло несколько минут на то, чтобы собраться с силами и приподняться на локте. Он всё ещё был в рубке «Ларедо». И кроме него здесь были только тела. Офицеры и матросы, адмирал Лейден и капитан Дрейвилл – все лежали вповалку, с перекошенными от ужаса лицами. Глаза их были широко распахнуты, и не стило сомневаться, что моряки мертвы. Охваченный кошмарным предчувствием, Дронов перевёл взгляд на рулевое колесо. Анастасия была там. Девушка сидела у штурвала, прислонившись к нему спиной, подогнув ноги под себя. В отличие от всех остальных на мостике, её глаза были закрыты, а лицо спокойно. Это подарило Николаю несколько мгновений надежды.

- Настя! – он подполз к ней, взял за руку. Пальцы были холодными. Щека, которой он коснулся – тоже.

- Настя… - Николай всхлипнул, сжимая ледяную ладонь девушки. – Настенька…

Слезы текли по его щекам, прокладывая дорожки в запёкшейся на лице майора крови – своей и чужой. Не сразу он услышал какой-то шум. Подняв голову и прислушавшись, Дронов понял, что это голос. Слабый, едва доносящийся из медной переговорной трубы возле штурвала. Поднявшись, он наклонился к раструбу.

- …мостике! Кто-нибудь! Это машинное, повторяем! Есть кто-нибудь? От удара дверь заклинило, не можем выйти! На мостике! Ответьте!

Сглотнув, Николай посмотрел в окно. Было светло. Шторм исчез без следа. Крейсер дрейфовал посреди спокойного моря. Солнце клонилось к закату, подкрашивая волны золотом. Небо было высоким, чистым и голубым…

Эпилог

Эпилог

Корабль давно погрузился в сон, лишь отзвуки работающих машин доносились сквозь стальные переборки. Но уснуть не получалось. Мудрый капитан Олдрин выделил Николаю не ту же каюту, что он делил с Анастасией, хоть лишних мест на маленьком миноносце и не было. Ради него переселили пару энсинов. И всё же это не помогло. Одиночество оказалось невыносимо. Майор сидел на краю койки и бездумно таращился на огонёк аргандовой лампы у двери, времени трогая чёрную повязку, закрывающую выбитый глаз. В груди кололо, а в голове вертелся вихрь похлеще, чем над проклятым островом культистов…

… «Сорок второй» первым добрался до дрейфующего «Ларедо». Миноносец снял с флагмана Дронова и десяток раненых. Кроме майора на крейсере выжили те, кто в финале боя был под палубой и не видел, что творилось снаружи. Они остались приводить корабль в порядок – нос был смят так, словно им пробили чей-то железный борт. Николай лично перенёс тело Анастасии. Лишь когда майор уложил девушку на койку в лазарете миноносца, корабельный врач смог заняться его лицом. Дронову было всё равно – он смотрел на то, как помощник доктора ищет признаки жизни у сыщицы, надеялся на чудо. Но запас чудес на сегодня был исчерпан досуха.

Николай смутно помнил, что из лазарета его забрал лично капитан, провёл в рубку, чтобы показать, как эскадра, возглавляемая теперь «Сан-Луисом», будет обстреливать остров. Работы флоту осталось немного – к прибытию кораблей от бывшей британской базы осталась лишь дымящаяся выжженная плешь да обожжённые дочерна причалы в бухте. Видимо, золотое пламя, не сразившее чудовищную тень, всё же настигло её последователей. Сотейра сделала всё, что могла.

Потом Олдрин отвёл майора в свою каюту, куда набились прочие доверенные офицеры. Мира принесла с собой пыльную бутылку какого-то вина, наверное, дорогого, капитан достал серебряные стаканчики. Пили сперва молча, потом поднимали тосты за погибших. Четвёрка моряков будто приняла Дронова в свой круг. С ним теперь держались как с товарищем, одним из своих. Мира первая назвала его «Ник», а не «Николай», и майор не стал возражать. За вином последовал ром из запасов командира. Допьяна, впрочем, напиваться не стали, и после второй бутылки Дронова проводили к его новой комнате, оставили одного.

Сложно сказать, сколько часов просидел Николай, то всхлипывая в кулак, то застыв истуканом. Сыграли отбой, а он всё не мог скинуть оцепенение. Лишь один раз встал, чтобы зажечь лампу – темнота теперь пугала его. Мысли возвращались то к чудовищной тени, скрытой штормом, то к белому небу с чёрными звёздами, выжигающими душу. А их то и дело заслоняло бледное лицо Насти с закрытыми глазами. Николай чувствовал кончиками пальцев её холодную щеку. Проскальзывали дикие мысли – если бы она умерла с открытыми глазами, может, было бы легче? Если бы он видел их остекленевшими, пустыми, ему проще было бы поверить, что Насти больше нет? Не было бы тогда жгущей изнутри надежды, что это какая-то ошибка, что он опять не так что-то понял, а хитрая сыщица выкрутилась из очередной беды?

Дымка от лёгкого опьянения спадала, а мысли становились яснее. Дронов понял, почему у него бегут мурашки от тёмных углов каюты, куда не попадает свет лампы. Он теперь знал, что их мир – стеклянный шарик, окружённый неведомым. Они могли понять это и раньше. Если есть параллельная вселенная, откуда приходят люди, то она может быть не одна. И в иных мирах могут быть вещи пострашнее людей со знаниями чуждых технологий. То, что человечество до сих пор не сталкивалось с чем-то, подобным сегодняшней катастрофе – чистое везение. Понимают ли это те, кто стоит выше него? Вполне возможно. Но они связаны своими играми в политику. Даже его родная Особая Экспедиция, созданная, чтобы бороться с необычными угрозами, всего лишь часть Третьего отделения, подразделение тайной полиции, пусть и с большой автономией. Она стоит на страже одной страны – своей родины. Когда-то Дронову казалось, что этого достаточно…

Николай встал, потёр глаза. Вышел в коридор и направился к офицерским каютам. Постучал в знакомую дверь.

- Д-да? – откликнулся женский голос. Лейтенант Принс открыла ему почти сразу. Она явно тоже не спала, и деликатно прикрывала рот ладонью, зевая. На девушке был китель, наброшенный поверх длинной ночной рубашки из синего китайского шёлка, расшитого золотыми бабочками. Тёмно-рыжие волосы рассыпались по плечам, не собранные в хвост или косу. При виде Дронова лейтенант слегка покраснела и запахнула китель. Спросила:

- Ник? Я могу чем-то помочь?

- Да, - кивнул майор. – У вас наверняка есть бумага, конверты, ручка.

- Конечно. Сколько вам нужно?

- С десяток конвертов и дюжины две листов.

- Сейчас. - Мира вернулась в комнату и выдвинула ящик письменного стола. Николай заметил, что лампа на столе горит, в чернильницу воткнута старомодная ручка, а рядом лежат исписанные убористым почерком бумаги.

- Вот. – Лейтенант принесла ему толстую стопку листов и конвертов, поверх которых поставила закупоренную чернильницу и положила ручку, карандаш, точилку. Предложила:

- Побыть с вами? Я только оденусь, и могу посидеть, поговорить, пока вы не уснёте.

В этих словах было столько простого и искреннего сочувствия, почти наивного желания хоть как-то помочь, облегчить чужую боль, что Николай вопреки всему улыбнулся:

- Нет, спасибо. Я справлюсь, Мира. А вы отдохните.

- Хорошо, Ник, - девушка заправила за ухо длинную рыжую прядь, посмотрела майору в глаза. – Но если… будет тяжело… не бойтесь меня разбудить. Или идите к капитану, он тоже… поможет.

Николай молча кивнул в ответ и направился обратно, в свой полутёмный кубрик. Там он откинул складной стол, разложил бумаги и взялся за дело. Предстояло написать много писем. Мира, наверное, решила, что он будет писать близким погибшей напарницы. Отчасти она была права.

Не будь игр между империями, сотрудничай они между собой хотя бы в вопросах защиты всего мира – Настя была бы жива. Николай не тешил себя иллюзиями. Он не сможет объяснить людям в высоких кабинетах, в коронах и мантиях, что иногда необходимо отбросить свои интересы и думать шире. Они всё знают, но ничего не могут. Борис Игнатьевич поймёт – и ничего не сделает, ведь он связан по рукам и ногам ответственностью. Прямые начальники «Сорок второго» во флоте Конфедерации всё понимали, и ничего не сделали. Но… за годы путешествий вместе с Настей Дронов завёл много связей. Полезных и ценных. Личных. Он встретил десятки людей с выдающими навыками. Людей, к которым мог обратиться по имени.

Аргандова лампа горела ровным желтоватым светом, а Николай, забыв о боли в пустой глазнице, писал письма – одно за другим. В Лондон. Пусть он до сих пор не знал настоящего имени маленькой златовласой англичанки-телохранителя, она была надёжным другом. В Берлин. Он не уберёг Анастасию, но её дядя примет его аргументы. В Ташкент. Александра должна узнать о смерти наставницы от него, и с ней как ни с кем откровенно можно будет обсудить его планы. Ещё письма – в Марокко, в Константинополь, в Брик-Уолл, в Париж…

Это будет нелегко и опасно. Николаю было жутковато от собственных амбиций, но они давали ему повод отбросить боль и отчаяние. Он свяжет этих людей через себя, и вместе они создадут организацию, стоящую в стороне от политики. Организацию, которой придётся скрываться даже от Особой Экспедиции. Но которая станет щитом для всего мира. А символом её, как вдруг понял Николай, обязательно будет маленькая сова…

Конец.

Content

Сердце шторма (Ветер с Востока-3)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог