Эй ты, бастард! Том III

Глава 1

Я выпустил телекинез вверх, удерживая многотонную земляную массу своей псионикой.

Голову изнутри сдавило. К таким нагрузкам даже на гамма-ранге сложно быть готовым.

Облака земляной пыли заполнили зал.

Впереди мелькнул алый свет. «Кованый» собирал новый энергетический пучок, чтобы сделать в меня выстрел.

Но я сделал шаг первым.

Часть земляного массива полетела вперёд, заслоняя меня от лазерного луча. Через пару мгновений лазер прошил землю насквозь и располовинил на две груды. Так же легко, как раскалённый нож режет сливочное масло.

Однако я уже выходил на врага сбоку, с заряженным револьвером «Зверобой» в руке.

— Получи, сволочь! — в пыли я увидел силуэт Святобора, метнувшегося на «Кованого» с ножом в руке.

Но враг легко отбил его удар и пошёл в серию быстрых ударов руками. Он уже почти восстановился.

А потом загремели мои выстрелы.

С лязгом пули пробивали металлические пластины на теле «Кованого».

Но он только затормозил на несколько мгновений. И тут же получил удар ножом Святобора прямо в сердце.

Бесполезно. «Кованый» уже в следующую секунду быстрым движением ударил Святобора в руку, которая после этого повисла плетью.

Перелом!

Погань!

Я телекинезом вытащил Святобора из-под очередного удара и сделал ещё несколько выстрелов. На этот раз высматривая Виденьем энергетические центры «Кованого». В груди, голове и около солнечного сплетения.

Но пули не долетали! Они лишь чуть пробивали металл, которым был прикрыт каждый энергоцентр, а потом вязли в нём, словно в болоте. Словно металл был… живым?

Засранец озаботился своей защитой заранее.

Ха!

Тем интереснее будет вскрыть эту «консерву». Тем более, что было чем.

Я всё ещё удерживал своим телекинезом значительную часть земли.

Глазами я выцепил Хельга, который подкрадывался к «Кованому» сбоку и Святобора, который схватил нож другой рукой и собирался уже в повторную атаку.

— Стоять! — командно крикнул я. И замерли все.

Только «Кованый» повернулся. — Яросл…

БАХ!

Метко закинутая со спины глыба уронила его на землю.

А потом вторая рухнула на металлический корпус, сплющивая его вместе со всем остальным, кроме головы.

Но его энергетические центры словно и не собирались гаснуть. Они выбрасывали во все стороны красные нити, которые заново собирали всё тело по кускам и восстанавливали организм.

А потом ещё и в мыслях возник тревожный голос Зырика:

— Друг! Враги! Бегут!

Я тут же бросил команду:

— Хельг, Свят, быстро к выходу! Прикрывайте меня, я закончу с этим бесноватым, а потом прорвёмся!

— Есть! — одновременно ответили они и метнулись к проходу.

Святобор схватил с пояса круглый металлический футляр, в котором обнаружились небольшие бомбы. Он вытащил их, подпаливая своей магической энергией. А затем быстро метнул через приоткрытую на пару секунд дверь.

Послышался взрыв и ряд громких матерных выкриков и стонов боли.

Хельг тут же стал залеплять дверь своей прочной паутиной. По краям, крест-накрест и везде, где могла быть увязвимая точка.

А я подскочил к только восстанавливающемуся «Кованому». Он был в сознании и вновь прицеливался в меня своим лазерным глазом-макром. Но ловким движением шпаги я успел поддеть его и выбросить вон.

В следующий миг я схватил его левой рукой и, наконец, отправил в Пространственную Тюрьму.

И тут же нагрузка на мой мозг стала колоссальной. В него словно залили тяжёлого расплавленного свинца.

Этот «Кованый» действительно был жирной рыбой. И я её поймал.

Но сил на то, чтобы выбраться, у меня всё равно хватит.

Я подошёл к двери, попутно позволяя части потолка обвалиться в дальней части комнаты.

Зырик дежурил рядом. Святобор посматривал на него с подозрением, но вопросов не задавал.

— Что делаем, Яр⁈ — с тревогой спросил Хельг.

— Прорываемся, — прорычал я, отдавая Зырику команду залезть врагам в тыл сквозь стену.

А столпилось их там около двадцати человек. Проклятые таранили дверь бревном и грязно ругались. К ним подбегали всё новые и новые бандиты.

И тут я атаковал их.

Телекинезом нажал на курок одного из «удачно» нацеленных ружей бандитов, которое смотрело прямо в спину одного из них.

Все всполошились. Хозяин ружья замер в ужасе, а остальные тут же накинулись на него, отнимая оружие.

А под их ногами, подобной серпам, заплясали Псионические Клинки. Подсекали икры, колени.

Эти бандиты были проклятыми не полностью. Так что их регенерация была сопоставимой с регенерацией у обычных людей.

Но жалеть я их не собирался. Не после того, чем они запомнились для жандармов заставы и лично коменданта.

Телекинезом я сделал ещё один выстрел в толпу, из ружья другого преступника. Тогда окончательно воцарился хаос и суматоха.

Бандиты стали бросаться друг на друга, выясняя отношения, спрашивая за былые обиды и просто самоутверждаясь.

Те немногие, кто с помощью лидерских задатков пытался взять толпу под контроль, убивались мной на месте. Так что хаос только множился.

Полное отсутствие дисциплины и порядка тащило эту банду в бездну.

Некоторые из преступников, которые поумнее, дали дёру и побежали по тоннелям на другие уровни. А я велел Зырику уходить.

Как только он вернулся, я дал сигнал товарищам. И мы пошли в атаку.

Хельг стянул паутину. Святобор закинул в коридор новую бомбу, а я добавил туда валунами из потолка. Теми, которые удерживал прямо над нами.

Эти снаряды вылетели в коридор, словно пушечные ядра. Они сбивали самых подвижных бандитов, тем самым расчищая нам путь к свободе.

Из-за чего всё сопротивление нам быстро задохнулось.

Оставшиеся в живых бандиты, в основном раненые, прижались к стене и побросали оружие. Хельг точными ударами оглушал их одного за другим, чтобы они не напали в спину.

Кроме входа в покои «Кованого», все остальные места были чисты. Оставалось только подняться выше, где уже наверняка нас ждало более организованное противодействие.

Но перед этим нужно было вывести пленных людей.

Мы завернули в коридор, ведущий к темницам и увидели глубокую широкую яму. Она была прикрыта грубо сколоченной деревянной решёткой. А внизу были люди.

Действительно около сотни… которых я и видел, и Чуял.

Там были и живые, и уже погибшие. Те, кто стоял на ногах и даже не потерял надежду, и те, кто просто желал, чтобы всё поскорее закончилось.

Я разрубил решётку.

— На волю, быстро! — скомандовал я, привлекая всеобщее внимание. — Мы — представители Российской Империи, пришли за вами! Кто на ногах, помогайте тем, кто не может идти. Если нужно, тащите! Никого здесь не оставляем!

После чего я опустил вниз лестницу. И мы втроём начали помогать вытаскивать пленных.

Кто не мог подняться, тех я поднимал своим телекинезом. Неподалёку мы нашли грузовые повозки и положили в них совсем обессилевших или раненых.

В быстром темпе за полчаса удалось поднять всех людей. Но тогда появилась проблема, которая была гораздо хуже поджидавших на уровне выше бандитов…

Я Чуял, как на нас движется множество живых существ. И они были голодны.

— Приближение, — сказал я и все замолкли. — Со стены, — я указал пальцем. — Прямо через землю. Землееды.

— О, Леопард, — скривился Святобор и запрокинул голову вверх. — Как я мог не подумать… тот погром, который произошёл, не мог не привлечь их внимание. Они идут на вибрации, проходящие через землю. И кружат рядом с большими скоплениями людей, выцепляя одиночек или группы поменьше. Но здесь, — он посмотрел на земляную стену. — Они в своей стихии и могут атаковать с любой стороны… Граф, нам…

— Повезло, — перебил я его с оскалом. — Потому что именно они расчистят нам путь на самый верх!

— Но как? — непонимающе посмотрел Святобор.

— Они не атакуют, хотя уже на дистанции. Нас разделяет не более десяти метров. Но они боятся, а значит можно перевести их на более уязвимые цели. Ваша задача — сберечь людей, а я пока займусь своим планом. Поняли, парни?

Они переглянулись и синхронно кивнули.

— Отлично, — сказал я. — Тогда работаем. Шумите и бейте по земле, чтобы землееды видели, что вас много. Мне потребуется не более получаса.

Я воспарил над землёй и двинулся к переходу на третий уровень, вместе с Зыриком.

Разумеется, с другой стороны нас уже ждали. Зырик разведал ситуацию.

Бандиты окопались гораздо серьёзнее чем прежде. Они разбились на линии обороны и даже составили боевые отряды с учётом способностей и сильных со слабыми сторон.

Прорваться можно. Но будет жарко.

Так что я воспользовался тем, что они просто сидели на месте, не создавая никаких вибраций в земле.

Выбрал коридор на четвёртом уровне, который шёл прямо под расположившимися наверху бандитами. И Псионическими Клинками ударил наверх, прорубая землю насквозь. Аккурат по рядам врагов, высекая задние ряды.

Реакция была моментальной.

Они не поняли, что произошло, но всполошились и развернули задние отряды назад. Потоптались совсем чуть-чуть, не нарушая основного порядка. Но именно это мне и было надо.

Землееды тут же двинулись на умеренные вибрации. Там сдвинулось не больше двадцати человек, а значит подземные звери восприняли их лёгкой добычей.

Разбившись на три стаи, землееды с трёх же сторон атаковали бандитов. Зырику пришлось знатно поноситься из стороны в сторону, прежде чем он нашёл безопасную точку для наблюдения.

Землееды вырывались из стен, потолка и пола. За один укус они ловили по одному бандиту и тут же получали удары топорами, выстрелы из ружей, а иногда и магические техники — что-то наподобие энергетических шипов и огненных снарядов, только на энергии проклятья.

И особенную изюминку придал я. Причём и тем, и другим.

Псионические Клинки не выбирали, кого отправить на покой. Они рубили всех.

Зачастую за один удар я рассекал как бандита, так и землееда. А то и по несколько сразу.

Но в итоге всё свелось к тому, что бандиты стали оставлять позиции и бежать прочь. Страх атаки с любой стороны, смерть товарищей на глазах, рассекающие всё на своём пути Клинки и огромные монстры сломают любого, кто недостаточно крепок духом.

А среди таких преступников сильных людей было немного.

Так что они бросились прочь, чем только раззадоривали землеедов. Несмотря на ранения, землееды не прекращали атаки.

Они закапывались обратно в землю оставшимися частями тел, где располагался сердечник с макром и там восстанавливались.

Но я отпускал не всех. Когда была возможность, я прорубал землю, уничтожая и заднюю часть хвоста, и сам сердечник с макром. Они взрывались, отчего в земле слышались лёгкие толчки. С каждым из них остальные твари вздрагивали. Наверняка из-за резкого напряжения чутких органов восприятия.

Так что вскоре и они поспешили убраться, так и не поняв, что единственной угрозой для них был только я. Когда я висел в воздухе, они просто не могли меня обнаружить.

Через несколько минут я вернулся к своим и повёл их на выход.

К толпе землееды приближаться не стали. И правильно, потому что я уменьшил их популяцию минимум на десять особей, а остальным подарил незабываемые ощущения ударов по «слуху».

Но сколько их ещё таилось в земле?

Этого даже я не знал. Чутьём я выслеживал то два, то четыре десятка. Они постоянно кружили на расстоянии десяти метров, не рискуя приближаться.

Я, вместе с Хельгом и Святобором, у которого была переломана рука, вывел пленных на третий этаж. Теперь между нами и остальным отрядом оставалось последнее препятствие.

Второй уровень.

Не самый укреплённый, но туда сбежались бандиты с предыдущих этажей. И наверняка припугнули остальных как землеедами, так и «ужасным Кальмаровым».

Ну, а иначе почему они с ужасом кричали: «Кальмаров на свободе, бегите кто может!»? Думаю, после сегодняшнего дня, если хоть кто-то из бандитов уцелеет, я стану среди приспешников Каина живой легендой.

Второй подземный уровень бандитов был в панике. Потому что они поняли, что оказались взаперти. Мои люди с первого уровня забаррикадировали выход, не выпуская никого наверх.

Это тоже проверил Зырик, подслушав разговоры на втором уровне.

— Друг. Зырик устал, — с тоской пожаловался он после последней разведки. — Энергии мало.

— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть?

Я вытащил из кармана макр, взятый у уничтоженного на поверхности землееда и передал Зырику.

— Зырик рад! — он впился в макр своими щупальцами, буквально на глазах выпивая всю его энергию.

Святобор смотрел на это смущённо. Он как раз застал меня, когда я подкармливал Зырю.

— Что это такое? — спросил он, указывая на Зырика.

— Это — мой друг. Он помогает мне.

Зырик вздрогнул всем телом, упал мне на ладонь и закрылся. Переваривал.

— Граф Кальмаров, я не хочу лезть не в своё дело, но… — Святобор смутился.

— Сдаются! — к нам выбежал Хельг. — Из-за двери выбросили белый флаг с просьбой о пощаде. Сказали, что через пять минут уйдут, сложив всё оружие у входа. На милость графа Кальмарова!

— Даже так? А они знают, что их ждут, в лучшем случае, рудники?

Хельг пожал плечами. — Может, смерть их пугает гораздо больше?

И бандиты не солгали. Я вместе с Хельгом вышел к ним, готовый к любому исходу. Но они спокойно стояли вдоль стены на коленях, с заведёнными за головы руками. Полная покорность.

Но это всё равно было странно. Обычно такие головорезы прекрасно знают, что их ждёт в случае попадания в тюрьму.

— Граф Кальмаров, — и тут из-за поворота вышел Иван Косаткин, в сопровождении двоих гвардейцев своего клана. Они едва не стали жертвой появившегося в углу Клинка. Я Чуял их приближение, но не знал, что это мои подчинённые. Иван сказал: — Вы живы.

— Были сомнения?

— Ни в коем случае, я — гвардеец рода Косаткиных. А мы не сомневаемся в командирах.

— Твоих рук дело? — я указал на обезоруженных бандитов.

— В том числе, господин. Но говорил с ними господин Кабаргин.

Мои брови взлетели вверх. — И что же он им сказал, что он сдались?

— Что он лично пустит отравляющий газ на второй уровень, если они не сдадутся в течение двадцати минут.

— Откуда у него отравляющий газ?

— Господин, вам стоит это увидеть своими глазами, — он сдержанно улыбнулся. — Прошу, проследуйте за мной.

Я согласился, но сначала надо было вывести людей.

Пленных бандитов числом почти в полторы сотни человек, повязали по рукам и глазам. Они очень смутно представляли себе нашу численность, поэтому даже желаний бунта я не Чуял.

Как выяснилось позже, тех немногих, кто не захотел сдаваться нам, свои же тихо и удавили.

Вереницу бандитов вывели на поверхность без оружия. Под строгим присмотром бойцов моего отряда. А затем вывели и освобождённых пленников, которым тут же вручили питание и воду из наших запасов.

А я всё это время внимательно прислушивался к Чутью. Но землееды не показывались уже больше часа.

Ещё бы! Ведь они опасались атаковать толпу бедолаг, которые едва волочили ноги. Что уж говорить про несколько десятков бойцов, которые твёрдо шагали по земле?

Как только вывели наружу пленных и освобождённых, я пошёл в место, о котором упомянул Косаткин. И там действительно было, на что посмотреть.

Огромный склад, расположенный на первом уровне.

Баллоны с отравляющим газом, боеприпасы и стрелковое вооружение, бомбы, подробные карты местности и написанные от руки методички, в котором бандиты делились друг с другом опытом выживания и операций на Изнанке.

Но самое главное — макры.

Проклятые в одной части зала.

Обычные — в другой.

И те, и другие были мне нужны. Проклятые для передачи их Кацураги, а обычные для продажи или поглощения их и поднятия псионического ранга.

Обычных было множество. Несколько сундуков, запертых на тяжёлые амбарные замки.

Макров первого и второго уровня было сундуков восемь. Третьего уровня — всего один. А макры четвёртого были аккуратно сложены в отдельный сундук. Их было всего семь штук.

Когда я перебирал их вместе с тайговцами, то у каждого из них чуть ли не слюнки текли от желания захапать добычу. В том числе у Хельга.

Я обещал им справедливый раздел. Но уже на заставе, где нам никто не помешает.

И в самый разгар пересчёта всего добра, ко мне подошёл Святобор. Наш целитель восстановил его руку, так что он был пободрее. Но очень серьёзен.

— Граф Кальмаров, я хочу поговорить о твоём 'Зырике. Ты хоть представляешь, что ОН такое⁈

Глава 2

— Ну-ка, удиви меня, — спокойно сказал я, складывая макр четвертого уровня обратно в сундук.

— Он выглядит как глаз, летающий в воздухе, — Святобор уставился на мой карман, где Зырик восстанавливал силы. — У него несколько щупалец, которыми он может поглощать энергию. А ещё ты отдаёшь ему команды с помощью мыслей…

Его глаза недобро сверкнули.

— Это существо из совершенно другого мира, граф Кальмаров. У них изначально нет ни чувств, ни привязанностей. А только одно желание — поглощать энергию и становиться сильнее, чтобы поглощать ещё больше энергии. И так, пока кто-то не прервёт их ненасытный голод.

— Слышал, Зыря? — я мягко взял Зырика в ладонь. Он приоткрыл глаз и сонно проморгался. — Ты у нас ужасный пожиратель вселенной.

— Зырик? — спросил он.

— Да-та, ты.

— Зырик не пожиратель. Зырик — созерцатель.

Снова заговорил Святобор.

— Чем больше вы общаетесь, тем более тесной будет ваша ментальная связь. И тем тяжелее будет её разрыв, когда он выйдет на новый уровень силы. Все энергетические твари, подобные ему, используют людей как корм или инструмент для достижения своих целей!

— А что не так? — я со спокойной улыбкой спросил его. — Он добивается своих целей с моей помощью, а я — своих, с его помощью. Если бы этот малыш не рисковал собой, разведывая для нас обстановку, то наша битва могла бы быть в разы тяжелее. И не факт, что все бы остались живы.

— Я тебя предупредил, граф! Будь осторожен, когда он в очередной раз попросит у тебя что-то для поглощения. Сейчас он маленький и кажется безобидным, но это — обман, который может обойтись и тебе, и всем нам очень дорогой ценой.

— Ты говоришь так, словно знаешь о них не понаслышке, — я глазами указал на Зырика. Который смотрел то на Святобора, то на меня.

— Знаю! Про всех этих энергетически тварей из паразитических миров. Думаешь, ты первый, кто столкнулся с ментальным паразитом? — он покачал головой. Его лицо помрачнело. — Я сам прошёл через это… — он посмотрел на свои руки. — И до сих пор просыпаюсь в холодном поту от того, что совершил под контролем той твари…

— Давай поподробнее, — а потом я мысленно обратился к Зырику. — А ты давай-ка слушай, может узнаешь в его словах своих родственничков, — он моргнул.

— Я не хочу об этом говорить, — отрезал Святобор.

— Тогда ты никак не убедишь меня в том, что Зырик опасен, — я пожал плечами. — Пока что в твоих словах я не увидел ничего опасного.

— Он возьмёт твой разум под контроль, граф! — его глаза внезапно вспыхнули жёлтым. — И ты станешь обыкновенным рабом, даже не понимая этого! Сначала он кажется тебе безобидной диковинкой с Изнанки, которая подходит на роль забавной зверушки! — он взмахнул руками. — Потом ты решишь, что он твой друг! — его кулаки сжались. — А затем поверишь, что он — настоящее божество, чьи слова и желания — это закон…

Святобор поник. А затем едва слышно добавил:

— И ни один из его приказов не будет для тебя абсурдным или ужасным… даже если он велит тебе отправить на убой своих товарищей… и собственными руками убить родного брата…

Его глаза заблестели. Святобор отвернулся и молча двинулся на выход.

А я присмотрелся к Зырику.

И он сказал:

— Зырик не бог. Зырик — созерцатель.

— Я знаю, дружище. Но он не лгал и ты действительно вызываешь у него беспокойство. Расскажешь про свой вид?

— Зырик созерцатель. Он созерцает. Зырик не знает про других созерцателей.

— А откуда тогда ты знаешь, кто есть?

— Зырик знает, — тут он смутился. — Но не знает, откуда знает. Просто знает.

Хм… видимо это что-то вроде программы, зашитой в его сознание изначально.

— А ты хоть что-нибудь помнишь до того, как мы встретились?

Зырик посмотрел строго вверх, его зрачок расширился. И он отрешённо заговорил:

— Свет. Энергия. Зырик появился. Затем полёт. Зырик обретает форму и учится видеть. Затем он начинает мыслить… знать. Наступает тьма. Зырик отправляется в путь. В пути он много мыслит. Путь подходит к концу. И Зырик видит свет… и друга.

И тут же он загрузил в мою голову кучу мутных картинок, словно вовсе не связанных собой никаким смыслом. Как размазанная по стеклу краска.

— То есть ты не знаешь, могут ли другие созерцатели порабощать людей и использовать их в качестве рабов?

— Зырик знает, — он моргнул. — Могут. Но друга Зырик не поработит. Друг сильный.

— Только поэтому? — я поднял бровь.

А Зыря лишь невинно моргнул. — Сильный. Значит не поработить. Разве нужны ещё причины?

Тут меня прошиб неприятный холодок.

Зырик ведь всегда был откровенен и говорил что думает, со своей почти детской непосредственностью.

Но куда хуже было то, что я не Чуял от него никакой угрозы. Ни-ко-гда. Даже потенциальной.

Значит он либо никогда искренне не собирался на меня нападать, либо псионика на него не работала…

И я увидел, как Зыри сощурился. Не с помощью век, которых у него не было, а просто уменьшив зрачок с радужкой.

Словно ехидничал⁈

— Не смешно, — я покачал головой.

Он тут же поник. — Зырик старался, — и тут же воспрял духом. — Зырику нужно больше практики.

Я усмехнулся. — Только давай договоримся, что твои шутки не будут звучать, как нереализованная угроза моему ментальному здоровью?

Молчит.

— Зырик, — с эмоциональным нажимом телепатировал я ему.

— Зырик согласен, — чуть смешливо добавил он. — Не шутить про порабощение друга.

— И вообще про порабощение других людей. Ты же видел, как на тебя реагируют?

— Зырик видел, — он посмотрел на выход, куда ушёл Святобор. — Может, взять его под контроль? Тогда он будет спокоен.

Я резко ограничил поток идущей от меня энергии к Зырику. И он благоразумно замолк.

— Зырик понял всё-всё. Зырик будет практиковаться в других шутках.

— Смотри у меня! — я погрозил ему пальцем и восстановил энергопоток.

А потом послал дежурившего у входа на склад бойца за Святобором снова. Он ведь ещё за тот шлепок по моей шее так и не ответил.

* * *

Адмирал Косаткин стоял у окна адмиралтейства и смотрел на «Арктиду» и остальные корабли Тихоокеанского флота, которые приводились в порядок. Через несколько дней, самое большее, они будут полностью отремонтированы.

Тогда флот выйдет в новый рейд. За Каином.

И этот рейд принесёт адмиралу Косаткину авторитет, который ему сейчас так необходим.

Неудача с постом генерал-губернатора была досадной. Она спутала карты и не позволила Косаткину как следует взяться за город.

Что именно он хотел сделать?

Назначить лояльных людей на местах. Подмять под себя ряд мелких, но богатых родов, которые сохраняли независимость от кланов только благодаря покровительству бывшего губернатора. А также ограничить влияние Амурских и Леопардичей на внутреннюю политику Владивостока…

Но всё было не так плохо. Кабаргин на посту генерал-губернатора был не худшим вариантом, хотя бы потому что он сам не стремился к власти любой ценой. Эдакий миротворец. Хитрый, расчётливый, но слишком умеренный.

Амбиций у него не было.

А значит самостоятельно прибирать всю власть к рукам он не будет. Отсидит свой срок на посту и будет ждать, пока Император назначит губернатора.

Косаткин улыбнулся. Вед именно он собирался стать тем, кто составит список кандидатов для Его Величества.

После разгрома Каина, Косаткин будет самым влиятельным человеком Владивостока.

Авторитетным, за счёт победы.

И сильным, за счёт династической связи с Кальмаровым. Если Таня — дочка, сможет найти путь к его сердцу. Пусть хотя бы второй женой. Это не важно.

Косаткин видел, что она и Кальмаров неровно дышат друг к другу. И это было отлично.

Поэтому он отправил её на Изнанку, чтобы провести тест нового артефакта связи. Куда более надёжного чем мобилет.

Только Альберт опять напортачил. Уголок рта Косаткина дёрнулся в раздражении.

Он велел сыну быть уважительным и обходительным. Но, видимо, Альберт всё же не смог победить своё эго. Что же, ещё один подобный косяк, и роль наследника уйдёт племяннику.

Что-что, а вот нормального сына Косаткин так и не воспитал. Он вздохнул.

Хотя бы дочь проявляет себя с хорошей стороны. Терпеливая, достаточно хладнокровная и не дура. Уже это делало её лучше брата.

Жаль, женщина. Так что унаследовать власть над кланом ей никогда не светит.

Зато она сможет создать союз, если соблазнит Кальмарова.

Пусть проведут время вместе, притрутся. А потом Косаткин предложит помолвку, к удивлению их обоих.

Правда, дочка наверняка что-то подозревала. Но это не важно. От шанса выйти за Кальмарова она не откажется. Слишком ей нравится его независимость и умение решать проблемы.

Но согласится ли на брак сам Кальмаров?

По силе он был чудовищем, которое в одиночку победило Андрея Амурского.

Даже Косаткин этого не ожидал. Хоть и знал, на что Кальмаров способен. Точнее думал, что знал.

На самом деле Кальмаров постоянно подкидывал сюрпризы и никогда не играл по правилам, которые подготовил Косаткин.

Он каждый раз действует так, как хочет сам.

Например, на совете, когда он должен был резко выступить против Амурского на глазах аристократии. Но вместо этого просто ушёл спасать девчонку!

Косаткин фыркнул.

Конечно, в этом была и его вина. Он мог сразу рассказать Кальмарову про Елену Амурскую, но тогда бы вывести из себя князя Андрея не получилось. И это создавало ненужные риски.

Теперь нужно было любой ценой взять Кальмарова хоть под какой-то контроль. Он слишком силён, а значит — опасен.

Если в один прекрасный момент он решит выступить против Косаткина… это станет крахом.

Потому что остановить его будет некому. По крайней мере во Владивостоке.

Раз князь Андрей проиграл… значит другим и пытаться нечего.

Так что надежды адмирала Косаткина на власть лежали на хрупких плечах его дочери.

В дверь громко и настойчиво постучали.

— Адмирал! Адмирал! Срочный доклад!

— Что такое? — нахмурился Косаткин, узнавая голос помощника. — Войди!

В зал ввалился его светловолосый адъютант.

— Адмирал! Вам срочное донесение: в наши территориальные воды зашли корабли без флага!

* * *

С кислым выражением лица Святобор вытащил последний сундук наверх и поставил его на ручную тележку. Его лоб блестел от пота, а всё лицо было красным.

Ещё бы, в одиночку перетаскивать все макры — это сомнительное удовольствие.

Но Святобор и сам признал, что это было справедливой дисциплинарной мерой. В ответ на то, что он в порыве актёрской игры шлёпнул меня по шее. К слову, возвратную оплеуху он тоже принял с достоинством.

Я протянул ему фляжку с водой. Он благодарно принял её и начал пить. И подозрительно косился на карман с Зыриком.

Подошёл Хельг с отчётом.

— Мы всё подготовили. Выгребли всё, на чём можно переправлять раненых и обессиленных. Тех, кто не сможет идти, всего около двух десятков, так что мы сможем их переправить на телегах и носилках. Проводник сказал, что если пойдём по оставленным меткам, то уже через несколько часов будет на заставе.

— Отлично, — кивнул я. — Запасы газа и вооружения заперли?

Хельг кивнул. — Так точно. Мы составили списки всего, что здесь нашли и передадим в комендатуру при первом удобном случае.

— Правильно. Пусть сами разбираются с этим хламом. А мы выступаем!

И наша длинная процессия двинулась вперёд. Сейчас мы шли медленнее, чем сюда. Потому что многие из людей, которых мы спасли, не поспевали за нашим шагом.

Среди них были представители всей Азии. Из Российской Империи, Китая, индонезийских островов, Японии, Индокитая и Индии. Масштабы преступлений Каина поражали!

Сколького мы ещё не знали?

Огонь, который распалился внутри меня во время разговора с «Кованым», не затих. А желание остановить Каина, стало абсолютным.

Я и раньше желал пресечь его преступления. Но сейчас… когда я вживую узрел масштаб… это стало для меня личным делом.

Моим собственным крестовым походом, который я уже однажды объявил гипермозгу. Тогда я победил, разменяв собственную жизнь.

Я намеревался победить и сейчас! Но не умирая впредь. Слишком многое в этой новой жизни нужно было сделать.

Вывести сестрёнку Аню в люди, позаботиться о Лене. Да и к Тане я не был равнодушен, если говорить на чистоту.

К тому же отряд мой, который сейчас прошёл боевое крещение, может превратиться в реальную силу. Которая станет щитом Империи на Дальнем Востоке.

К наступлению ночи мы вернулись к заставе.

Колонна пленных бандитов, связанных в одну верёвку заходила через ворота. Проклятье частично защищало их от воздействия Изнанки. Но всё равно, они уже едва двигались. Защитных артефактов, взятых из их логова, не хватило даже на освобождённых. Кабаргину с ними пришлось работать на износ.

Так что когда мы вернулись, то все выдохнули спокойно.

И первым же делом Святобор с Хельгом, как прожжёные охотники Изнанки, потащили меня делить макры.

Пару сундуков с проклятыми макрами я взял для Кацураги. Остальные были отданы кладовщику заставы, для дальнейшей передачи в ДКРУ.

Всё равно заменить обычные макры они не могли. Их проклятая энергия не вызывала ни у кого доверия.

А вот с обычными всё было гораздо интереснее.

Каждый из отрядов в составе моей команды хотел получить как можно больше. Но я разделил макры первого и второго уровня между всеми. При этом второуровневые отдал тем, кто отличился, в основном «Леопардам», тайговцам и магам земли.

С макрами третьего уровня было сложнее. Их был всего один сундук, так что я взял несколько для Зырика и Макара, а остальные распределил между офицерами. Надбавку в два таких макра отдал Кабаргину, который неплохо показал себя. Несколько так же велел передать лично коменданту.

А вот макры четвёртого уровня были в дефиците — семь штук. По одному я сразу же отдал Святобору и Хельгу, как тем, кто вместе со мной пошёл в самое логово врага.

Остальные на совете офицеров единодушно предложили оставить мне.

— Яр, ты как всегда! — улыбнулся Хельг, пряча свой мак-«четвёрку» в карман. — Сделал половину работы. Теперь ещё и хочешь выслушать наши предложения по разделу? Нет, остальное тебе! Ты и командир, и тот, кто вытащил нас из этой ямы! Верно я говорю?

И остальные офицеры его поддержали.

Отказываться я не стал, понятное дело. Но обещал хорошенько проставиться в лучшем ресторане Владивостока. Что было встречено одобрительным возгласом.

После дележа, я пошёл лично поговорить с комендантом. И прихватил с собой некромантический жезл, который наверняка будет интересен ДКРУ.

— Господи Кальмаров, — тут же вскочил комендант Карл. — У вас всё получилось, ведь так⁈ — его глаза бегали, словно ища ответ в моих руках. Но даже жезл не вызвал у него никакого интереса.

— Вы читали отчёт?

— Да, ваше сиятельство! Но что мне отчёты, я хочу знать от вас лично: вы взяли то чудовище, которое ответственно за смерть моего сына⁈ — от перевозбуждения он нервничал, желая как можно скорее получить свою месть.

— Он в моих руках. И при первой же возможности я передам его ДКРУ.

— А где⁈ Где он сейчас⁈

— Подробности рассказать не могу, это секретная техника рода.

Он дёрнулся, но кивнул. После чего подошёл к столу и осушил стакан с неизвестным содержимым. — Простите, ваше сиятельство. Я просто очень давно ждал этого момента.

— Уверен, нынешний глава ДКРУ примет ваши пожелания к сведению и позволит вам лично понаблюдать за ходом допроса.

Карл невесело усмехнулся.

— Да, это было бы чудесно, — он налил в бокал из непрозрачной бутылки. — Настоечку будете? Очень успокаивает нервы.

— Воздержусь, спасибо, — я поднял жезл с буквами A. F. — Комендант, вы не знаете, что это за инициалы?

Он подошёл и принял жезл из моих рук. А затем внимательно его осмотрел.

— Не узнаю, ваше сиятельство. Но сам жезл напоминает французские работы, моя покойная супруга любила этот стиль. Думаю, в ДКРУ вам помогут.

— Их экспертиза затянется, — я пригладил подбородок. — Тем более, что вещь мне уже не вернут.

Да и я не знал, кто сейчас стоит во главе ДКРУ. Леопардич, или граф Орлов всё же заменил его?

— Мой граф! — из-за двери послышался встревоженный мелодичный голос. — Нам с вами немедленно нужно поговорить!

— Татьяна? — я посмотрел на Карла. — Почему она здесь⁈

— Я не знаю, ваше сиятельство! — поднял руки он.

— Та-а-ак, ладно, — я взял жезл и широким шагом пошёл на выход.

В коридоре меня действительно встретила до предела взволнованная Татьяна.

— Мой граф, молю, просто следуйте за мной! Вы должны немедленно поговорить с моим отцом!

— Что случилось⁈

— Он вам всё объяснит, но об этом пока нельзя никому говорить! Прошу вас! Дело очень срочное! — она реально боялась.

— Идём, — хмуро сказал я и пошёл к Переходу.

Когда мы вышли на улицу, я остановился, не доходя на Перехода и взял Татьяну за руку. — А теперь объясни, что происходит и почему я так срочно нужен твоему отцу?

Она стрельнула глазами по сторонам. Затем приблизилась и прошептала мне у самого уха:

— Ваш остров, мой граф. Неизвестные военные корабли зашли в территориальные воды и окружили Кальмарский с прилежащими островами. Мой отец и генерал-губернатор собирают срочное военное совещание в закрытом формате. И требуют, чтобы на нём присутствовали вы!

Глава 3

— Что это значит? — я распахнул дверь и вошёл в зал совещаний Центрального Дворца.

— То, что тебе сказали, — безрадостно ответил Косаткин, нависая над морской картой ближайших вод. — Неизвестные суда оцепили твои острова. А в ответ на требование уйти и назваться, открыли по патрульным катерам предупредительный огонь.

— Это ловушка, — спокойно сказал граф Кабаргин, сидя в кресле. — Провокация неизвестного противника, который хочет, чтобы мы вывели флот.

— Предлагаете сидеть сложа руки? — спросил Виталий, тоже находившийся здесь. — Я мобилизовал все находящиеся в городе силы «Тайги». А к утру подойдёт подкрепление из Уссурийска.

— Десантных судов при них не было, а значит плевать им на сухопутные силы, — процедил Косаткин, не сводя глаз с карты. — У них три судна, которые можно классфифицировать как миноносцы и один броненосец. Для Тихоокеанского флота, даже в его нынешнем состоянии — это просто мишени.

— И именно поэтому вы не собираетесь их уничтожать в открытом бою, — подвёл я итог.

— Именно, граф Кальмаров, — сказал стоящий лицом к окну мужчина. Он повернулся. — Это похоже на войну, но ей не является. Потому что эти суда не ходят под чьим-то флагом, а вокруг на расстоянии в сотни морских миль нет ни одного военного порта, где не были бы наши шпионы. Но никто из них не предупредил нас.

Я хмыкнул, смотря на него.

Он был практически один в один похож на Павла Тимофеевича Леопардича — главу ДКРУ. Сейчас уже бывшего.

Но это не он. Об этом говорил и маленький шрам, рядом с левым виском, и немного другая энергетическая аура.

— Не знал, что у Павла Тимофеевича есть брат-близнец.

Теперь усмехнулся он.

— Антон Тимофеевич Леопардич, — представился он. — Я бывший советник графа Орлова по Дальнему Востоку. После его прибытия нас с Пашей просто поменяли местами. Теперь он консультирует, а я занимаюсь безопасностью нашей Родины на Дальнем Востоке.

Иными словами: ДКРУ оставили в руках Леопардичей. И сохранили устоявшийся баланс сил.

Ведь именно Леопардичи были меньше всех представлены в политической жизни Владивостока. Пусть здесь и были их вербовочные центры. Но их тренировочные лагеря и места сбора были юго-восточнее, в Находке.

— Мы здесь не за тем, чтобы обсуждать перестановки, — звучно объявил Косаткин. — А для того, чтобы быстро разобраться с проблемой, пока о ней не стало известно! Все мы прекрасно знаем, чьих рук это дело. Нет ни флага, ни других опознавательных знаков. Это Каин, я не сомневаюсь! Очередная козня!

Я так не думаю, — сказал я. — Он бы не стал рисковать кораблями, которые можно использовать лучше. Тем более, что это не его стиль. Он всегда действует исподтишка.

— Он нас выманивает, чтобы подвергнуть атаке своих мегалодонов! — ударил по столу Косаткин. — Ему нужно уничтожить мой флот, пока мы не завершили ремонт и не модифицировали корабли!

— Нет, — покачал я головой. — Ничто не мешает ему подвести своих мегалодонов прямо в гавань Владивостока и бросить их на ваши корабли. Но в этом для него нет смысла. Ему плевать и на корабли, и на сам город. Его цель — ударить по людям, которые удерживают во Владивостоке власть. Заметьте, он хотел убить вас и освободить врагов рода Амурских.

— Но тогда кто это? Англичане? Французы? Немцы? — задумчиво спросил Кабаргин.

— Кто угодно, — пожал я плечами. — Как выглядели корабли?

— Разведка не смогла определить почти ничего, — раздражённо выдохнул Косаткин. — Эти корабли выглядели странно… будто их прикрывала полупрозрачная пелена. Это наверняка сильная маскировочная магия. На флоте она часто играет ключевую роль, особенно в тайных операциях.

— Тогда нам не остаётся ничего, кроме как посмотреть поближе. И лучше всего это делать с воздуха!

* * *

Рассветное солнце медленно выплывало из-за горизонта.

Освещая волны и четыре тёмных надводных фигуры, которые медленно двигались впереди.

Действительно, рассмотреть их было сложно. Не из-за дальности или моего плохого зрения, а потому что контуры этих судов размывались.

Будто это были размытые призраки, а не корабли.

Я взглянул назад. На катер, с которого взлетал.

Старик Лампа получил в полное распоряжение один из военных кораблей Тихоокеанского флота. По моей настоятельной просьбе, разумеется.

Держась на приличном расстоянии, я двинулся к загадочным кораблям по воздуху.

Могли ли на них быть средства ПВО? Нет, едва ли. В этом мире авиация пока не вышла на уровень, когда может представлять большую угрозу в составе армии. А летающих тварей использовали не так часто, чтобы под них изобретать специальные орудия.

Но это не отменяло, что на бортах могли быть дальнобойные маги или застрельщики с оружием, сходным по дальности со снайперкой.

Истинное Виденье!

Сплошная магия. Каждое из четырёх судов было как крупное пятно магической энергии, за которым не было видно ничего.

Может, это та маскировка? Обычно корабли вполне видно, как простые объекты.

— Зыря, для тебя есть работа, — в моём кармане заворочался Зырик. Он как раз мог смотреть сквозь иллюзии.

— Для Зырика? — он выплыл наружу, внимательно осматриваясь. Его взор тут же зацепился за корабли. — Фальшивое.

— Иллюзии?

— Да! Фальшивое!

И тут я увидел, как среди размытых контуров одного из кораблей показываются вполне чёткие очертания ствола. Который нацелился прямо на меня.

Орудие здоровенное. Я для него всё равно что воробей.

Прогремел выстрел.

Но я остался на месте, с поднятой бровью смотря как чёрный снаряд налетает на меня, а затем взрывается вокруг пламенным облаком.

Всё это время я стоял в его центре, восхищаясь проработанностью спецэффектов!

Браво!

Вот только для меня, кто Чует, это всё было бессмысленным фарсом. Угроза была нулевой, а проклятья в этих «кораблях» не было ни на каплю.

Я полетел вниз. На всякий случай приготовил Псионические Клинки к удару.

Прогремел новый выстрел!

Потом ещё по одному с соседних кораблей!

Мне только и оставалось что игнорировать появляющиеся вокруг меня иллюзии взрывов и держать Зырика поблизости. Уж он-то видел эти лоханки насквозь.

— Деревянное. Одно! — и он передал своё виденье.

Вместо трёх кораблей, он видел один. Деревянный корабль, похожий на старый, наполовину сгнивший парусник, только без самих парусов. Он казался настолько ветхим, что удивляло, как он вообще на плаву держался.

Команды на нём тоже не было.

Корабль-призрак какой-то. К нему я и направился, чтобы посмотреть, что именно находится на борту.

К этому моменты по мне перестали бить иллюзорные снаряды. И все корабли встали на месте.

Я медленно опустился на палубу «броненосца». Стоило моим ногам встать на неё, как в ушах прозвучал потусторонний голос.

— Охо! Кто ты, храбрец, что решился встать на палубу «Победоносного»⁈

— Заканчивай со своими фокусами и поговорим, — я щёлкнул пальцами и от меня во все стороны пошла волна фиолетовой псионической энергии. Она смывала всю иллюзию, на короткий миг оголяя настоящий материал корабля.

— Как неприлично! — возмутился голос. — Между прочим, я заслуживаю уважения! Сорок восемь лет на службе Его Императорского Величества!

— Давай начистоту, уважаемый, — хмыкнул я. — Рассеивай иллюзию.

— Охо… ладно, ты и так всё сам видишь, так что в порядке исключения, лицезрей меня! — и новенький тёмный броненосец превратился в полусгнивший деревянный корабль. — Эх… ныне я более не так велик, как раньше! Мои славные времена канули в прошлое.

— Поэтому ты решил тряхнуть стариной и попугать корабли Тихоокеанского флота?

— Что? Нет, конечно! Я просто явился на зов своего давнего друга, который воззвал ко мне, чтобы я помог ему. А тут… тут всё стало совсем другим… всего две сотни лет отдыха, а корабли покрылись сталью! Любой из них сейчас опаснее меня. Но хорошо, что люди осторожны, так что добротная иллюзия отвадит их от земель моего друга!

— Земель твоего друга? Ты имеешь в виду остров Кальмарский?

— Верно, Кальмарский! Мой многощупальцевый друг попросил помочь какому-то из его потомков найти путь через Океан Теней!

— Стоп. Ты под другом подразумеваешь Кальмара?

— Охо! Так вы знакомы? Да, именно его! Он бросил клич и велел мне явиться на помощь некоему Ярославу из рода Кальмаровых! Увы, на острове я никого похожего не обнаружил.

— Так, и как же ты его искал? — с долей ехидства спросил я.

— Ну, это совсем просто. Он выглядит как молодой человек, похожий на тебя, только куда более щуплый! Кальмар сказал, что у него больше общего с дохлой креветкой, чем с крепким моряком! Охо!

— Что, прямо так и сказал?

— Хм… — он призадумался. — Возможно, я что-то додумал. Но то, что Ярослав должен быть щуплым, это точно!

— Щуплых много.

— Да, правда! Поэтому он сказал, что у того есть некая могучая сила! Я так и не понял, что он имел в виду. Но говорил про перемещение предметов в воздухе и сильную волю, которой можно даже сдвигать горы!

— Ты точно говоришь о Кальмаре?

— Ну… ладно, про горы, возможно, он не говорил. Но сильную волю Кальмар отметил!

— Допустим, а как ты можешь проверить, Кальмарова ты нашёл или нет?

— О, это совсем просто. Кальмаров должен пролить свою кровь на мою палубу, её вкус я узнаю из тысячи!

— Какой любопытный способ, — сказал я, аккуратно надрезая тончайшим Псионическим клинком подушечку пальца. — А глаза у тебя где?

— Мои глаза — это глаза моей команды! Увы, при дневном свете их не увидеть, но ночью я бы вас познакомил.

Я выдавил каплю крови. Она капнула на тёмные доски и моментально впиталась в них.

После чего повисла неловкая тишина.

— Так Кальмаров — это ты⁈ — воскликнул корабль. — Почему ты сразу не сказал⁈

— Было интересно побеседовать с тобой от чужого лица. А теперь давай-ка поподробнее расскажи мне про Океан Теней и то, зачем ты мне, собственно, можешь быть нужен.

— Охо… боюсь, я не смогу этого объяснить. Однако, я могу показать!

И прежде чем я хоть что-то ответил, над нами возник тёмный купол, который за секунду поглотил меня вместе с кораблём.

А затем судно закрутило, словно в водовороте.

— Какого демона, посудина⁈ — крикнул я, хватаясь за фальшборт — ограждение по краям корабля.

— Меня зовут Победоносный, уважаемый! Прошу повежливее! Приготовься, Ярослав, сейчас мы входим в Океан Теней, великий и ужасный!

Мы падали вниз. Холодный воздух трепал мою одежду и волосы.

Испуганны Зырик прижался ко мне, вцепившись щупальцами в моё ухо.

Вокруг царила тьма, в которой светилась мириада ярких светло-синих или серебристых огоньков. Чем-то они напоминали звёзды.

А потом корабль сильно тряхнуло и падение остановилось.

Я стоял, переводя дух.

Да, я мог в любой момент взлететь своим телекинезом. Но это место совершенно не внушало у меня никакого доверия. А Победоносный хотя бы мог сюда смещаться, а значит и выбираться отсюда тоже.

— Узри, Ярослав Кальмаров! Один из миров, который связан с Изнанкой — Океан Теней!

Я взглянул вдаль.

Вода здесь действительно походила на тени. Не на нефть или чёрное масло, а именно на туманную тень, которая клубилась внутри воды.

Небо здесь было тёмным, будто укрытое чёрными тучами, которые простирались далеко за горизонт.

Тени шевелились в воде, как живые существа.

Единственными источниками света были те самые огоньки, похожие на звёзды. Радовало, что их было достаточно много.

— И что Кальмар хотел показать здесь?

— Путь к логову своего врага! Океан Теней — это место, что связывает шесть сотен шестьдесят шесть разных миров!

— Как Изнанка?

— Так точно, охо! Океан Теней — это одна из её граней, по которой можно скользнуть в один из миров. И в одном из них таится сила, которая помогает нашему врагу в его злодеяниях!

Мне вспомнилась огромная шакалья голова, которую я неоднократно видел в тёмных небесах.

— Кальмар предлагает нанести удар прямо туда?

— Охо! Это было бы чудесно! Но бессмысленно! Той силе принадлежит целый мир, так что едва ли мы в силах будем что-то ей сделать! Однако здесь, в Океане Теней, пролегает нить, которая связывает Каина и его господина!

— Обрубим её и Каин останется с голыми руками. Неплохой план.

— Вот-вот! А сейчас, Ярослав, познакомься с моей командой! — и тут на палубе стали проявляться полупрозрачные зеленоватые силуэты моряков.

От них веяло холодом ещё больше, чем от ветров Океана Теней. Но их глаза не выглядели мёртвыми, наоборот — в них кипел задорный огонёк.

— Хе-хей! Наш новый капитан! — стрекочущим голосом воскликнул один из призраков и выхватил саблю.

— Хей-хей-хей! — поддержала его команда, стуча сапогами по палубе.

— Победоносный, а чего это они? — негромко спросил я.

— Охо, затосковали по живым капитанам, Ярослав! На дне морском тоска сплошная! А тут живой человек, с которого можно стрясти интересных новостей!

— Это ты удерживаешь их души здесь?

— Нет-нет! Это старая история, Ярослав… ещё со времён, когда я сам был капитаном этого корабля.

— Дай угадаю: проклятье?

— Так точно! Меня прокляли! — с удивительной радостью воскликнул Победоносный. — Меня вместе со всей командой! Но дабы не провести остаток дней в виде призрака, я договорился с Кальмаром и он переселил мою душу в это судно, усилив его своей магией! А взамен я поклялся помогать его потомкам, когда придёт нужда! Нам — работа, чтобы на дне не торчать, а Кальмару — помощь!

— А кто проклял?

— Охо… Один из рода Абасовых, членов клана Мегалодоновых. Тогда шла тяжёлая междоусобица внутри Империи между Кальмаровыми, которым я служил вместе со своим родом, и Мегалодоновыми. Мне повезло, и я победил в генеральном сражении с флотом Мегалодоновых, лично убив их адмирала! Но его племянник — Абасов, пожертвовал своей жизнью, чтобы повесить на нас проклятье вечного скитания…

Он затих.

И даже призраки, которые слушали наш разговор, поникли.

— Абасов, говоришь… а можно ли снять это проклятье?

— Был бы рад это знать, Ярослав! Да вот только как? Абасовы, коль ещё не выродились, не согласятся упокоить наши души!

— Это оставь мне, — усмехнулся я. — Как раз есть кандидат, последний из их рода.

Тут на меня резко посмотрели все призраки. С надеждой.

— Ярослав, — голос Победоносного стал предельно серьёзным. — Если ты освободишь моих моряков, то я буду служить тебе и твоим потомкам, пока вы живы.

— А если они будут жить вечно?

— То так тому и быть. Для меня это не худшая судьба. А вот мои парни… они практически обезумели от того, что им предстоит целая вечность скитаний.

— Договорились. А теперь давай выбираться отсюда, мне уже надоело торчать в этой холодной бездне.

— Есть, капитан!

— Хей-хей-хей! — скандировали в поддержку моряки.

— Только держись, уважаемый! Потому что гонка с эфириалами никогда не бывает простой!

— С кем гонка? — не понял я.

Но вместо ответа под Победоносным вспыхнул круг белого света и с яркой вспышкой понёс нас наверх. Словно лифт.

Тогда прозвучал ответ Победоносного.

— Эфириалами! Великими духами, которые кормятся за счёт всего, что попадает в Океан Теней! Я даю тебе слово, будет весело!

Только тогда я понял, что он имел в виду.

Огоньки, которые тысячами были раскиданы вокруг, пришли в движение. Их привлёк свет нашей вспышки. Они стали стремительно приближаться, визуально увеличиваясь в размерах.

Чем быстрее поднимались мы на взлетающем круге света, тем больше этих огоньков двигалось вперёд.

И если сначала расстояние до них казалось огромным, то сейчас я понял, что для них оно было ничтожным. Для того чтобы добраться до нас, им было нужно меньше минуты…

В Истинном Виденье они выглядели как ярчайшие сгустки энергии — само воплощение магии!

А для обычного глаза они приняли иную форму, но вполне знакомую — огромные мотыльки, сотканные из белого света.

В тот же момент я Почуял их голод.

На моём лице сам собой вылез задорный оскал.

Гонка за выживание началась!

Глава 4

Псионический Клинок рассёк пространство и врезался в ближайшего эфириала.

Произошла вспышка.

Две энергии схлестнулись, порождая выброс силы. Эфириал в виде энергетического мотылька только взвыл, порождая поганый высокочастотный звук, от которого заложило уши.

До чего же мерзкий вопль.

В Истинном Виденье эта тварь напоминала просто облако магической силы, которое со всех сторон пронизывали тонкие серебристые структуры. Они исходили от крупного белого кристалла в груди эфириала — макра.

Вот только мой клинок не нанёс ей никакого ощутимого вреда. Только разозлил.

Эфириал наскочил на судно, вцепившись в дерево лапами.

Возмущённо заголосил Победоносный.

— Охо! Эфириал сейчас подпалит мне корму! Настоятельно рекомендую принять меры, иначе мы навеки вечные останемся в Океане Теней! И уверяю, что для вас это с высочайшей вероятностью смертельно!

Я даже не ответил ему.

Был занят тем, что уворачивался от выскочившего из эфириала энергетического щупа. На его конце пылал яркий огонёк, рассыпавший вокруг искры. И слепил, как сварка.

Щуп несколько раз пытался ударить по мне, с каждым разом выжигая в палубе дыры. И никакая псионика не была для него аргументом, порождая только новые вспышки.

А тем временем со всех сторон приближались новые «мотыльки».

Тогда в мою руку лёг главный аргумент против тварей с неясной природой — «Зверобой».

Выстрел! Гром!

Пуля пробила энергетическую плоть эфириала и проделала в нём узкую дырку… которая затянулась в следующую же секунду. Но вот тварь наградила меня новым визгом.

Призраки-матросы, которые носились по палубе, вовсе не обращали внимания на эту проблему. Они старательно делали вид, что ставили несуществующие паруса, драили палубу и латали дыры, которых уже не существовало.

Безумное и бессмысленное существование. Как злая пародия на свою прошлую жизнь.

С криками с другой стороны подлетели ещё две твари, что делало обстановку ещё более удручающей. Потому что уворачиваться сразу от трёх щупов, даже с ускорением себя телекинезом и новой физической формой, будет чертовски непросто.

А значит нужно прямо сейчас понять, как этих тварей уничтожать!

Может, поглощение⁈

Я вытянул леву руку, концентрируясь на сидящей напротив твари.

Усилие воли.

Короткий приказ своему телу.

И мощный поток силы эфириала устремился в мою левую руку, наполняя энергоканалы за доли секунды.

Это была отличная «подзаправка». Вот только сам эфириал словно и не чувствовал, что я выпиваю саму его жизнь. Количество излучаемой им энергии было слишком огромно, чтобы поглотить её просто так.

А у меня вскоре начало жечь энергоканалы. Больше тянуть было нельзя, моя энергосистема просто не смогла бы поглотить такой массив силы.

Новый удар щупом. Новая выжженная пробоина в палубе.

И Чутьё, говорящее об опасности сзади.

Пришлось шустро уходить в сторону, от атак ещё двух вступивших в бой эфириалов.

А ведь к нам приближалось их ещё больше… самое большее через минуту они полностью облепят Победоносного и наш подъём наверх завершится.

Ну уж нет!

«Зверобой» снова выстрелил! На этот раз ровно в макр, пульсирующий в груди ближайшего эфириала.

Тварь дрогнула, затрепетав гигнатскими крыльями. Новый визг, но я не обратил внимание, тут же повторяя залп.

Макр треснул. Вместе с этим надломились все структуры, от него исходящие. Эфириал рухнул на палубу, в агонии размахивая лапками, щупом и крыльями. Во все стороны от него хаотично били снопы искр.

И другие твари это заметили. Они мгновенно бросились на меня, как разъярённые звери!

От их былой чёткости движений не осталось и следа.

Уж не знаю, было ли это проявлением внутривидовой солидарности или просто желание уничтожить меня, как угрозу. Но мне, как ни странно, это было на руку.

Твари атаковали чаще, яростнее. Но самая скорость и точность ударов заметно просели, напоминая теперь не выцеливание, а хаотичное тыканье.

Из-за этого, а также благодаря Чутью, стало ещё проще ещё проще лавировать в стороны. И контратаковать самому.

Два выстрела подряд.

Новый эфириал упал в конвульсиях.

Последний взвыл. И к этому моменту сзади подбиралось ещё с десяток…

— Охо! Держись, Ярослав Кальмаров, мы выходим на Лицевой мир!

— Неужели, — рыкнул я, уходя от атаки последнего эфириала на борту.

В «Зверобое» оставалась последняя заряженная пуля. Ею эфириала не убить. Зато можно задержать одну из тварей, которая вот-вот завалится на корабль.

Я отскочил назад и на развороте выстрелил в ближайшего энергомотылька. Попадая точно в его макровое сердце.

Он вздрогнул и сбился с полёта, став преградой для своих собратьев. Они напоролись на него сзади.

Их энергетические тела столкнулись, а затем с чередой ярких вспышек были отброшены друг от друга.

Эффект превзошёл все ожидания!

И в следующий момент мир изменился. Тьма резко сменилась на яркий утренний свет. А бездна на знакомые очертания Восточного моря.

Мотылёк, который несколько секунд назад хотел зажарить меня «сварочным» щупом, издал свой последний крик.

Его энергетическое тело начало просто расплываться во все стороны, словно растаявший холодец. Ужасная смерть.

То же самое произошло и с двумя уже павшими эфириалами, лежащими на палубе. Они растеклись.

А вместо них остались всего лишь треснутые от моих выстрелов макры.

— Какого демона они сдохли так просто? — громко спросил я, переводя дух от напряжённой схватки.

— Охо! Лицевой мир для эфириала хуже, чем для любой другой твари с Изнанки! Они просто не могут выдержать его абсолютной материальной природы, а потому обречены на бесславную гибель. Что нам на пользу! — жизнерадостно произнёс Победоносный.

Но вот я радости не испытывал. Потому что на нас двигался огромный боевой корабль.

Тем не менее я был готов снова вступить в бой. Пока не увидел имперские знамёна, гордо реявшие над судном.

Только спустя пару мгновений я узнал в нём «Арктиду» — личный флагман адмирала Косаткина.

Как выяснилось, после моего резкого исчезновения, адмирал Косаткин забил тревогу. Я был почти тронут.

Но понимал, что дело не в личной привязанности, а в стратегических интересах. Мои силы были одним из значимых козырей обороны Владивостока. Так что для города моё исчезновение подорвало бы его безопасность.

О чём не преминул в активной форме заявить Косаткин, когда я поднялся на капитанский мостик «Арктиды».

— Как можно было опуститься на судно, которое мы не изучили, но считали вражеским⁈ — он с искренним недоумением развёл руками.

А я только улыбнулся.

— Интуиция, Чуйка, можешь называть это как угодно.

— Даже сильнейшие интуиты могут ошибаться, а вот логика — никогда!

— И где же была твоя логика, когда ты не рассказал мне о судьбе Елены Амурской? — внезапно развернулся я, сделав свой голос похожим на сталь.

Косаткин тут же нахмурился.

Всех своих офицеров он отправил по постам, как только я поднялся на борт. Мой отчёт он желал услышать без лишних ушей.

Но сейчас, вероятно, он об этом жалел.

— Это была необходимость.

— Это была подлость, — жёстко возразил я. — Вместо того чтобы заранее продумать план переговоров с учётом судьбы Лены, ты решил использовать её как козырь, — я сделал шаг вперёд, смотря Косаткину прямо в глаза. — А через неё и меня. Хотя мы с тобой договорились действовать сообща.

— Так и было, — сказал он, поджав губы. — И должно было быть, если бы ты остался на заседании! И не ушёл, тем самым подрывая мою позицию в совете! Так что мы квиты, Кальмаров. Ты получил дозу неприятных эмоций, а я потерял кресло генерал-губернатора. Всё честно.

— Нет, Косаткин, — процедил я. — О моём доверии можешь забыть.

— Мы с тобой не враги, Кальмаров. И ты это знаешь.

— И не друзья тоже.

— Не спеши с выводами, со временем ты поймёшь, что мой поступок был наиболее рациональным. Если бы всё получилось и я получил пост генерал-губернатора, тебе бы не пришлось гоняться по лесам за поездом.

— Ты переоцениваешь и пост, и самого себя, — бросил я и отвернулся к окну. — Теперь о тех судах, которые «взяли в блокаду» мой остров.

— Твой рыбак сказал, что они исчезли вместе с тобой. А сейчас мы нашли тебя в море на разваливающемся паруснике, который бороздил моря в лучшем случае около двухсот лет назад. Как это понимать?

— Никак. Угрозы не было, а эти корабли вам более никогда не встретятся.

— Что это было? — с нажимом спросил он. — Я обязан знать, что окружило один из островов Российской Империи. А ты, как верный слуга Его Величества, должен мне об этом доложить. Для этого тебя и отправили на разведку.

— Тебе достаточно будет знать, что это были союзные суда.

Уголок его рта скривился в раздражении. Мои слова задели его эго.

— Ты выдающийся человек, Кальмаров. Но не бери на себя слишком многое, особенно когда говоришь с адмиралом на его корабле.

— Адмирал… — я вздохнул. — Ты знаешь, что Каина не победить кораблями? Его не победить и обычным оружием. Да даже дивизией элитных бойцов с поддержкой лучших магов. Потому что он никогда не выползет из своего логова, пока чувствует угрозу. А вот чтобы добраться до него, нам мало иметь корабли. Здесь нужно нечто большее, понимаешь?

— Ты про так называемый Зубастый Алтарь? — с недовольной миной спросил он.

— И его в том числе. Но не только. Поэтому ты не можешь пренебрегать тем, что я говорю и тем, чего я НЕ говорю, как в случае с этим кораблём. Битва с Каином идёт не только на море, но ещё на Изнанке, в самом Владивостоке и даже в умах людей. И в местах, о существовании которых ты наверняка даже не знаешь.

— А ты, значит, знаешь всё?

— Нет, — я покачал головой. — Меньше, чем хотелось бы. Но достаточно, чтобы мы побеждали.

На это у него не нашлось ответа. Потому что я был прав и он прекрасно это понимал.

А тем временем Арктида входила в порт Владивостока.

Победоносный же, по моему приказу, сразу после возвращение на Лицевой зашёл в гавань острова Кальмарского и стал дожидаться моего возвращения. Перед тем, как мы во второй раз отправимся в Океан Теней мне нужно было сделать две вещи:

Первая — стать сильнее, поглотив все макры четвёртого уровня и те макры, которые остались после уничтожения эфириалов.

И вторая — сдержать обещание, данное Победоносному. А именно — вытащить Абасова и заставить его снять проклятье с команды Победоносного и его самого.

Думаю, после этого он сдержит своё слово и проведёт меня в Океан Теней. А потом я отпущу его на покой. Он, конечно, обещал вечную службу, но я не собирался мучить его душу, которой давно пора на тот свет.

Или к богам?

Или вовсе на перерождение, как это получилось со мной?

Впрочем, это уже было не моё дело.

В Центральном Дворце я быстро надиктовал отчёт о произошедших событиях.

Вышло примерно так:

«Попал на магический корабль. Понял принципы его работы и взял под свой контроль, при этом побывав на глубине».

Про то, что это была глубина Изнанки я умолчал. Как и о многом другом.

Но по факту, ни в чём не солгал. А верить мне или нет, пусть Кабаргин и Леопардич решают сами.

После отчёта я поспешил в город и вторичный особняк Амурских. Повидать семью и убедиться, что с Леной всё в полном порядке.

— Ярик, Ярик! — на пороге ко мне бросилась перепуганная сестра — Аня. — Мне снилось, что был в месте, откуда живые не возвращаются! А попал ты туда на корабле мёртвых! — она вцепилась пальцами в мой рукав.

— Опять твои необычные сны? — я ласково погладил её по голове.

Но тут же на пороге появилось буйство.

Рыжеволосое. Заплаканное. И чертовски привлекательное в своём лёгком летнем платье.

— Слава! — Лена с потёкшей по всему лицу тушью подошла ко мне так, словно вот-вот бросится в бой с кулаками. — Аня сказала, что ты умер… — она проглотила ком в горле и сказала дрожащими губами. — А я ведь узнала, что во сне она видит правду! — и бросилась мне на грудь, заливая слезами.

Я приобнял её, вопросительно смотря на Аню.

— И как же она это узнала?

— Ну-у-у… — Аня тут же нахмурила брови и отошла на шаг назад. — Я сначала ей рассказала, что ты в море выйдешь и там пропадёшь. А потом Лена… кхм, — она совсем смутилась.

— Говори!

— Она с пристрастием допросила адьютанта господина Виталия и тот рассказал, что тебя отправили на какое-то задание в море. Ну вот…

— Развели панику на пустом месте, — я покачал головой и, мягко обняв Лену за плечи, отстранил. — Адъютант в порядке?

— Да что ему будет⁈ — шмыгнула носом Лена. — Я ему даже не сломала ничего, — принялась вытирать слёзы. — Хотя сначала он не хотел мне ничего рассказывать и даже пытался лгать! — в её глазах мелькнул злобный огонь. — Но уж я знаю, как раскусить кого угодно! — на её лице проявились тигриные полоски и тут же исчезли.

— Где твой отец?

— Он наверху, только приехал. Как раз когда я допрашивала его адътанта. Видите ли, тот слишком долго забирал какие-то документы! И представляешь, что отец сделал? Он запретил мне идти за тобой!

— Он не послушалась, — шикнула Аня. — Господин Амурский запер её и выпустил, только когда увидел твоё приближение через окно, — она хихикнула.

— Я должна была знать, что со Славой всё хорошо! — воспротивилась Лена.

— Теперь знаешь, — подытожил я.

— Господин Кальмаров! — но тут на пороге показался Кацураги Тендо. Под его глазами темнели синяки, он очевидно не спал порядочное время. Лицо напряжённое, будто он едва сдерживал бурлящие внутри эмоции. — Простите, что мешаю вашему воссоединению, но у меня есть срочные новости, касательно нашего дела.

Я нахмурился, но кивнул. Велев Лене и Ане подождать моего возвращения, я поманил Тендо за собой и отошёл в сад.

— Господин Кальмаров, всё оборудование готово. Поставщики первоклассные, я получил всё, что было нужно для работы! — в его голосе звучал почти неприкрытый восторг. — Я получил его ещё в тот день, когда вы отправились на Изнанку, и сразу приступил к работе.

— И что, есть результаты?

— ДА! — выкрикнул он, но тут же поморщился и закрыл рот руками. — Простите, господин Кальмаров. Я нашёл способ распространять «Красное Безумие» на других людей так, чтобы можно было контролировать процесс! Пока что только в теории, но все предварительные исследования говорят об успехе! Но думаю, вам лучше увидеть всё своими глазами! Я развернул временную лабораторию в одном из зданий господина Мошкарёва, он разрешил.

Мошкарёв… ему я, в принципе, мог доверять. Тем более, он вложился в наше предприятие очень солидно.

Но при первой же возможности необходимо было переправить всё оборудование на остров Кальмарский, там уже его точно никто не тронет.

— Едем, — согласился я.

Я быстро пообещал сестре и Лене, что вернусь уже через час. И мы быстро отправились во временную лабораторию.

Там действительно было на что посмотреть.

Куча колб, заполненных неизвестной мне жидкостью. Сложные конструкции из стекла и металла. Образцы неизвестных мне веществ, надёжно скрытые в стеклянных ящиках.

Тут и там были расставлены макры первого и второго уровня. Имелись и проклятые макры, партию которых я велел передать Кацураги с Изнанки перед своим отправлением в море.

И была та самая жемчужина — всё, что осталось от Себастьяна. Она стояла на подставке, закованная в круглую стальную рамку.

На входе нас с милой улыбкой встретила медсестра Лиза.

— Господин Кальмаров, — она быстро поклонилась и посмотрела на Кацураги. — Тендо, я всё приготовила для демонстрации.

Тот воодушевлённо зашагал вглубь лаборатории, зазывая меня с собой. — Идёмте, господин! Мы с вами на грани величайшего прорыва в истории медицины!

Но я не торопился. Потому что несмотря на всю осторожность, о которой я твердил Кацураги, он всё же допустил ошибку.

Впрочем, а мог ли он её избежать? Ведь у него были только глаза и уши, а не моё Чутьё.

— Нет, Кацураги, — телекинетические частицы резко защёлкнули засов на входной двери. — Для начала мы разберёмся с одной проблемой.

— Господин? — он нахмурился. Лиза непонимающе смотрела то на Кацураги, то на меня.

— Прямо сейчас в этом зале есть кое-кто лишний. И он внимательно наблюдает.

Глава 5

Чутьём я сразу распознал четвёртого человека, который притаился неподалёку от нас.

Полностью скрытый от обычных глаз. Зато прекрасно заметный для моего Истинного Виденья.

Стоило мне упомянуть его, как он всполошился и поспешил удалиться, не издавая шагами ни единого звука.

Наверняка кроме невидимости он обладал ещё и неслышимостью.

Но это ему никак не помогло.

Вокруг него возникли четыре Псионических клинка, развернутых лезвиями у его ног, шеи и живота. Он тут же испуганно замер.

— У тебя есть пять секунд, чтобы показаться. Иначе я радикально ограничу твою подвижность, — хмыкнул я, приближая один из клинков к его коленям.

И он моментально сбросил невидимость.

Мелкий. С лохматой, давно не стриженной головой. Его блестящие глазки смотрели на меня, как на монстра, а колени подрагивали.

— С-смилуйтесь г-господин Кальмаров, я п-просто…

— Просто шпион, — ответил я за него. — На кого работаешь?

— Я, — он нервно облизнул пересохшие губы и быстро быстро смотрел по сторонам, словно искал выход из ситуации. Но для него это был тупик. — Я работаю на господина Мошкарёва, — невнятно проблеял он.

И солгал.

Я прекрасно видел это по его лицу.

— Ты дилетант? — я наклонил голову набок. — Неужели заранее не мог придумать легенду, в случае если тебя обнаружат? Или ты был настолько уверен в своей магии, что не озаботился этим?

Молчал. Дрожал. Бледнел.

— Господин Кальмаров, — но тут шаг вперёд сделал Кацураги, с невозмутимым видом говоря: — Я считаю, что это большая удача.

— Обнаружение диверсанта? — я оскалился, из-за чего шпион вздрогнул. — Несомненно.

— Мне как раз требуется подопытный для того, чтобы провести ряд экспериментов…

— Н-нет! Прошу! — диверсант рухнул на колени, сцепив руки в умоляющем жесте. Его голос дрожал. — Я в-всё расскажу! Только не надо меня на эксперименты! Умоляю!

— Кацураги, — я нахмурил брови. — Ну как можно человека на опыты? Сначала ведь нужно выяснить, кто его прислал, а ещё, что он уже успел подсмотреть и передать. Лучше всего с этим справятся дознаватели ДКРУ. А то знаешь, на меня точат зуб разные враги государства. А этот парень наверняка собирал данные для покушения, да?

Я с усмешкой посмотрел на шпиона.

Его бледность почти достигла белизны офисной бумаги.

— Г-господин, я не…

— Хм, а может, он считал, что я разрабатываю что-то полезное для нашей родины? — я задумчиво пригладил подбородок. — Может, он вовсе на иностранную разведку работает, что скажешь, Кацураги?

Он бросил на шпиона пронзительный взгляд.

— На родине моих предков за такое бы посадили под быстрорастущий бамбук.

Теперь шпион посмотрел на него, часто дыша грудью и качаясь вперёд назад.

— Ого, насколько быстрорастущий⁈ — спросил я.

— За три дня он прорастает через толстую кишку, господин Кальмаров. Как правило это приводит к мучительной смерти жертвы за несколько часов. Однако там же был выведен особенный сорт бамбука, который насыщен целительской энергией. Он постоянно исцеляет, так что казнь может длиться до нес…

Бум.

Шпион рухнул на пол без сознания.

— Кажется, ты переборщил, Кацураги.

На что он только чуть-чуть улыбнулся.

Но своего мы добились. Бедолага был напуган как следует, а значит готов к искреннему диалогу.

Мы затащили его в кресло в хозяйственной каморке, крепко связали и положили рядом несколько инструментов. В основном алхимических, для нарезки и смешивания ингредиентов. Но выглядели они вполне как пыточные.

И через нажатие на энергетически активные точки, мы привели бедолагу в чувство, засветив яркой лампой прямо в лицо.

— Имя⁈ — требовательно крикнул Кацураги.

— Станислав! — испуганно выкрикнул очнувшийся пленник.

— С фамилией! — схватился Кацураги за нож для нарезания образцов.

— Камбалов! Я Камбалов! — в панике вытаращил глаза Стас.

— Стасик, значит, — спокойно сказал я, подобрав мягкий и добродушный тон. В этой связке я буду «добрым полицейским». — Камбалов. Значит, ты аристократ, но перстень на задание с собой не взял.

— Я свободный! П-перстень в кармане! Но я сейчас не в клане, господин! Меня временно отпустили! Я работаю сам на себя! Они не при чём!

— А вот об этом я узнаю у главы твоего рода.

— О, нет, только не говорите дедушке, чем я занимаюсь! — взвыл он. — Лучше убейте!

— Медленно… и мучительно… — жутковато произнёс Кацураги, не отрывая глаз от Стаса. Тот застыл.

— Но есть и другой вариант, — сказал я. — Ты прямо сейчас говоришь, кто тебя нанял для шпионажа за мной и мы просто сдаём тебя в жандармерию. Это ведь лучше, чем отдать тебя дедушке? — Стас неуверенно заморгал. — Или, может, ты хочешь поближе познакомиться с доктором Кацураги?

— Я работаю на господина Петухова! Это он отправил меня следить за Кацураги!

И тут Кацураги скрипнул зубами. А потом схватил Стаса за воротник. — Что он велел тебе сделать⁈

— Только следить! — вжал голову в плечи Стас. — Следить! Слушать! Понять, куда вы ушли из больницы и докладывать о каждом вашем шаге! А ещё узнать, над чем вы работаете вместе с графом Кальмаровым!

— Как часто ты докладываешь? — требовательно спросил я.

— Каждый день письменный отчёт и завтра должен отчитаться лично, — он нахмурился. — Хоть лично и совсем не хочу с ним встречаться…

— Почему это?

— Петухов неадекватен, — процедил Кацураги. — Он старший целитель и глава больницы. Из известного клана целителей, младший брат его главы. Он талантлив, но при этом поехавший крышей самодур, который превратил больницу в своё личное царство. Никто не смел даже слово сказать против него. А в случае неповиновения он часто распускал руки и покрывал всех грязнейшими словами…

Кацураги сжал кулаки.

— Если бы не обещание помогать людям, которое я дал отцу, я бы никогда не остался там работать!

— Хм, — я задумался.

Выходит, это просто происки бывшего начальника, который пытается уследить за ушедшим из-под контроля подчинённым.

Но зачем?

— Стас, — сказал я, и он тревожно посмотрел мне в глаза. Я вырубил его Псионическим Импульсом и повернулся к Кацураги. — Зачем ты Петухову?

— Не знаю! Думаю, что этот психопат просто не желает, чтобы кто-то покинул ад, который он устроил в больнице!

Тут робко подала голос Лиза, зашедшая в нашу каморку с тремя чашками чая. Одна для допрашиваемого, что ли?

— Извините, граф. Могу я сказать?

Я кивнул.

— Кацураги очень чутко относился ко всем пациентам. Поэтому они неоднократно приходили на приём именно к нему, отзываясь о его целительской работе как очень мягкой и комфортной.

— И самое идиотское, что таковая должна быть магия каждого целителя, — вспылил Кацураги. — Потому что-то, как целитель лечит раны, зависит от его отношения к людям. Именно поэтому к Петухову на повторные личные приёмы почти никто не желает возвращаться! Несмотря на его родовую силу.

— Угу, — кивнула Лиза, состроив сердитое личико. — И поэтому он ненавидел Кацураги! Всё время мешал работать, оставлял на дополнительные ночные смены! Не давал ему работать с тем, с чем Тендо хотел!

— Петухов, Петухов… — я повторил эту фамилию. Она была довольно известной во Владивостоке.

Петуховы действительно были мощным целительским кланом, пусть и всего лишь с баронским титулом. Тем не менее, именно к его членам обращались аристократы, для излечения серьёзных болезней, с которыми не справляются их клановые целители.

— Петухов просто бесился от того, что его поставили управлять больницей, — сказал Кацураги. — Его брат управляет самым влиятельным кланом целителей во Владивостоке. А он сам вынужден управлять больницей, которая в основной массе лечит простолюдинов за гроши. Он всегда считал себя обделённым.

— Это его проблемы. Вот только вы оба теперь часть моего клана, а значит слежка за вами — это вмешательство в мои дела. И такого я не прощаю.

— Что будем делать, ваше сиятельство?

— Я поговорю с ним лично. И понятным языком объясню, что ещё одна подобная выходка может стоить ему не просто публичного осуждения, а чего-то посерьёзнее.

— Он затаит злобу, — нахмурился Кацураги, но тут же криво ухмыльнулся. — Но ничего не сделает. На самом деле он тот ещё трус.

— Тем лучше. Меньше возни. А теперь свяжите этого оболтуса, — я кивнул на Стаса, — и пойдём, быстро покажешь мне результаты своих исследований. У меня осталось всего двадцать минут.

В спешном темпе Кацураги повёл меня в центр лаборатории, прямо на ходу объясняя, что ему удалось выяснить.

— Граф, я окончательно убедился, что «Красное Безумие» — это специфическое проклятье, распространяемое биологическим путём. И начинается распространение с этого! — он поднял в руке колбу, на дней которой роился красный порошок. — Это стружка с той жемчужины, которую вы оставили мне для исследований. В ней сосредоточена наивысшая концентрация точно такой же энергии, которую я обнаружил в образцах крови заражённых!

— Откуда у тебя заражённые?

— Кхм, — он кашлянул. — Когда я ещё работал в больнице, то успел изучить образцы одного из заражённых ещё до Дня города. Я подробно записал все данные и сохранил у себя, — он похлопал по папке с документами.

— Петухову это очень не нравилось, — сказала Лиза. — Поэтому он и оставил Тендо тогда в ночную смену!

— На День города? — спросил я и они одновременно кивнули. Значит его я должен был благодарить за эту талантливую парочку. — Это всё, что ты выяснил?

— Нет, граф. Дело в том, что регенерируют не только заражённые, но и макры, от которых пошла болезнь. Например жемчужина, которую вы оставили, постоянно увеличивалась в размерах, из-за чего мне и приходится её подпиливать. То же самое происходит и с макрами, которые доставили мне с утра. Они восстанавливают исходную структуру, господин! И это невероятно, потому что это буквально энергия из ниоткуда!

— Я бы не спешил с такими громогласными выводами. Мы наверняка просто не знаем, откуда она.

— Да, вы правы, — чуть смутился Кацураги. — Но это не всё и даже не главное, — они с Лизой переглянулись. — Лиза попробовала употребить этот проклятый порошок. Как и ожидалось, она не попала под действие «Безумия». Но вот потом этот макр, с которого я спилил порошок… он потускнел.

— Покажи его.

Кацураги быстро отлучился и вернулся с небольшим проклятым макром, скрытом в стеклянной коробке.

Действительно, вместо свойственного проклятым макрам алого цвета, он выглядел красно-розовым, словно был сильно обесцвечен.

— Кроме потери цвета, он также заметно потерял в скорости регенерации, — добавил Кацураги. — Но это уже значит, что мы можем контролировать «Безумие», даже без вашего прямого вмешательства! — с радостью сказал он. Но на миг застыл и дополнил. — Разумеется, чтобы у вас было больше времени.

— Всё правильно, — успокоил его я и активировал Истинное Виденье.

Проклятая аура макра была бледной. Словно энергию в нём сильно разбавили чем-то другим. Присмотревшись, я увидел, откуда идёт это «разбавление».

От проклятого макра исходила знакомая мне ниточка, с помощью которой макры передавали в «Заражённых» управляющий сигнал. Как и с ними, ниточка была прикреплена к темени Лизы.

Вот только тут это играло против проклятья.

Золотистые структуры в ауре Лизы источали лёгкую, похожую на дымку, золотую магию. Она быстро втягивалась в нить и через неё переходила в сам макр, разбавляя проклятье.

— Нет, Кацураги. Пока что это использовать не получится. Если Лиза употребит слишком много порошка от разных макров, то «Безумие» может перекинуться на неё. Но в целом, вы на верном пути. Пусть исследования ты только начал, но уже показал прогресс. Но в дальнейшем рисковать Лизой я вам запрещаю.

— Понял, — встал и поклонился Кацураги.

— Ваше сиятельство, я сама вызвалась, — робко объяснила Лиза.

— Это не важно. Ты больше собой не рискуешь, позже я лично изучу твою особенность. Что тебе ещё нужно для исследований, Кацураги?

Он вздохнул, с серьёзным лицом подбирая слова. — Люди, на которых можно ставить опыты.

— Темницы ДКРУ как раз ломятся от пиратов и прочих преступников, которые заслуживают участи похуже, чем временное проклятье. А так хотя бы принесут пользу. Я договорюсь с руководством ДКРУ и тебе предоставят людей.

— Благодарю, — он поклонился снова.

— Хорошо, раз на этом всё, то я вынужден отлучиться. Иначе не уложусь в обещанный час.

Быстро распрощавшись с Кацураги, я велел припрятать Стаса до подхода моих людей и са в скором темпе отправился домой… точнее в особняк Амруских, ставший для меня таковым.

Потому что в нём находились близкие мне люди.

И я успел.

— Две минуты, ровно две минуты! — весело воскликнула Аня, когда я встретил её гуляющей по саду с карманными часами в руках. — Успел.

Стоявшая рядом с ней Лена хмурилась, гордо подняв подбородок. Только стреляла в меня глазами, но ни слова не сказала.

— Вы что, считали минуты до моего возвращения?

— Да-а-а, — с улыбкой протянула Аня. Потом она прислонилась к уху Лены и что-то шепнула, отчего та чуть покраснела. — Ну всё, оставляю вас наедине! — и упорхнула.

— Что вы задумали? — прищурившись, спросил я.

— Слава, — Лена очень серьёзно посмотрела мне в глаза. — Мне надо тебе кое-что показать! Идём! — она вцепилась в мою руку и потащила в особняк.

Едва сдерживая улыбку от её серьёзного личика, я пошёл с ней.

Мы зашли в столовую комнату, где на сервированном столе стояло несколько салатов, а в центре запечёная утка.

Ну как, запечёная… её ножки почернели, а кожа местами напоминала выгоревшую равнину.

Но в целом, в разрезе, она выглядела съедобно.

— Вот, — смущённо сказала Лена. — Я приготовила это тебе. Хочешь попробовать?

Я посмотрел сначала на неё. Потом на утку. Потом снова на неё.

— Конечно хочу, — ответил я и присел за стол, складывая куски себе на тарелку.

Потом попробовал.

Жёстковато и не такая сочная, как сделали бы слуги.

Но какая разница?

— Превосходно.

— Правда⁈ — в её глазах словно зажглись искорки. — Не сгорела?

— Это не так важно, — мягко сказал я. — Потому что это сделано любимой женщиной, — я встал и подошёл к ней, заправляя её рыжую прядь за ухо. — И поэтому эта утка, будь она хоть сгоревшей дотла, была бы прекрасна. Если уже не на вкус, то по замыслу и вложенным стараниям. Ты впервые готовила её?

— Угу. Я вообще впервые готовила. Принято считать, что это не дело для благородных дев, но я подумала что… тебе будет приятно.

Я притянул её к себе и крепко обнял, вдыхая её сладкий запах.

— Безумно приятно, любимая. В тебе скрывается блестящий кулинарный талант.

— Ты так думаешь? — она подняла на меня преданный взгляд.

— Уверен.

И Лена прижалась ко мне всем телом. А потом подскочила на месте.

— Я совсем забыла! Отец просил меня сказать, что ждёт тебя для важного разговора.

— Отлично, — я кивнул. — Мне тоже нужно кое-что у него спросить.

Поцеловав Лену, я через несколько минут поднялся в кабинет Виталия.

— Кальмар, — Виталий был собран и серьёзен. — Что было с тем кораблём⁈ В отчётах какая-то несуразица, а Косаткин говорит, чтобы я спросил у тебя лично. Нам быть готовым ко вторжению? Или ты задумал очередной хитрый план?

— Ничего такого, что стоило бы твоего волнения. Никакого врага там нет, только новая возможность нанести Каину удар побольнее. От которого он уже не оправится.

Виталий пригладил бороду.

— Он и так уже не высовывает носа. Мои люди переворачивают вверх дном всё, что может быть с ним связано. И находят ведь, — он вздохнул. — У него всё ещё много агентов в городе. В основном среди бедняков и маргинальных элементов. Но мы их выкорчёвываем, словно сгнившие пни, — он поднял руку и сжал её в кулак.

— Самое главное, сам Каин. И у меня скоро будет инструмент, которое позволить победить его проклятое «Красное Безумие».

Он прищурился. — Подробнее сейчас, так понимаю, ты не расскажешь.

— Верно. Но у меня к тебе есть несколько вопросов насчёт Петухова, главы городской больницы.

И тут Виталий поморщился, словно целиком съел лимон.

— Только не говори, что ты вступил с ним в противоборство!

— Нет, что ты… Я просто хочу поговорить с ним и доступно объяснить, чтобы он не совал свой нос в мои дела.

Виталий покачал головой. — Петуховы — это целительский клан. Мелкий, почти не лезущий в политику, но при этом настолько проблемный, что даже мой отец не связывался с ними лишний раз.

— И что же в них такого особенного?

— Кальмар, ты вообще знаешь, почему с целителями Владивостока никто в здравом уме враждовать не будет?

Глава 6

— Они наводят кровавый понос? — я с иронией приподнял бровь.

— Не время для шуток, Кальмар, — нахмурился Виталий. — Ты знаешь, что кроме Амурских и Гораловых, во Владивостоке всего сто лет назад был представлен ещё один могучий княжеский клан?

— Нет.

— Додоновы… отец неоднократно рассказывал мне про них. Они повелевали миражами и могли создавать иллюзии, которые были практически невосприимчивы для любой магии распознавания. Причём они возникали именно в голове у человека, погружая его разум в искусственную реальность. Опаснейший был клан, который не отличался порядочностью.

Он задумался и дополнил.

— Даже более того — они постоянно бросали вызов имперской власти. Оспаривали приказы Императора, самостоятельно проводили переговоры с иностранными послами. А если кто-то пытался их приструнить, то быстро оказывался в петле, в которую лез сам. И так продолжалось до тех пор, пока их глава не решил, что может безнаказанно унизить дочь барона Петухова.

— Он её оскорбил?

— Можно и так сказать. Предложил династический брак, но в последний момент со смехом разорвал его, чем нанёс Петуховым страшную обиду. И по подозрительному стечению обстоятельств, сыновья того Додонова, среди которых был и жених, стали последним поколением их рода. Они все стали бесплодны.

— Каким образом? Додоновы что, допустили Петуховых до своих наследников?

— В том-то и дело, что нет. Просто коллективно потеряли возможность делать детей. Они не рождались. А попытки замириться ни к чему не привели, тем более что Додоновых почти никто и не поддержал. Так их род и сгинул. Даже памяти о нём почти не осталось, с лёгкой руки Императора их вычеркнули из большинства архивных записей.

— Неужели они не смогли решить свою проблему с помощью других целителей?

— Наверняка пытались. Но все целительские кланы Владивостока сплочены вокруг Петуховых. У них многовековой союз. Только в моём клане есть целитель, который может с ними сравниться. Но он один. А вот Петуховых и их союзников много. Поэтому я рекомендую тебе не провоцировать конфликт.

— Провоцировать⁈ — мои брови взлетели вверх. — Это Петухов лезет в дела моего клана и шпионит за человеком, присягнувшим мне на верность. Нет, Виталий, я ему этого с рук не спущу.

Он смиренно вздохнул.

— Мы с тобой почти родственники, а значит — союзники. Твои враги — мои враги. Но Петуховы одни из тех, с кем я бы не желал пересекаться. Тем более что они никому не мешают, просто занимаются целительством и не трогают крупные кланы.

Я фыркнул с улыбкой. — Не переживай, я сам с ними разберусь.

Он тоже ухмыльнулся.

— В этом я не сомневаюсь, слишком уж ты часто превосходишь все ожидания. Но постарайся всё же не попасть под их горячую руку. А то мне нужны внуки, — и хохотнул, а потом вмиг стал серьёзен. — Но в любом случае, если конфликт перейдёт в горячую фазу, ты можешь на меня рассчитывать.

— Благодарю, — я протянул руку, которую он крепко пожал. — А пока, можем мы придержать его шпиона в какой-нибудь камере? Чтобы неповадно было.

— Шпионаж за кланом — дело серьёзное. Мог и не спрашивать, — он хитро прищурился. — А теперь, Кальмар, выкладывай, что там с кораблём! Я, как твой командир, требую от тебя правды! — насмешливо сказал он.

— Бывший командир. У меня сейчас своё подразделение.

— Бывших командиров не бывает! Тем более, что я ещё и твой будущий тесть, который приготовил для твоего отряда ещё двадцать крепких бойцов «Тайги»! Я же должен знать, что у тебя там за козырь появился?

Вот ведь зараза.

И не просто так он отложил этот вопрос на конец разговора. Уже после того, как рассказал мне кучу пользы и заверил в своей полной поддержке.

Впрочем, если кому из высших аристократов и можно было доверять, то именно Виталию Амурскому.

Так что я рассказал ему правду. Точнее, её часть.

Что Победоносный — живой корабль, посланный Кальмаром для помощи в победе над Каином. И что на нём я отправлюсь в рейд на Изнанку, который поможет ослабить нашего врага и подвести его к грани поражения.

На что Виталий незамедлительно объявил о своей полной поддержке и готовности выделить «Тайгу» в помощь.

Что-то он слишком щедрый сегодня. Но я вежливо сказал, что в этом нет необходимости и на том наш разговор затих.

А я отправился в свои покои.

Пришла пора поглотить макры, полученные из последнего похода на Изнанку и Океан Теней!

Отложил один макр третьего уровня из схронов «Кованого» и один треснувший макр из эфириала. Специально для Макара.

А вот остальные разложил перед собой на столе, велев никому меня не беспокоить в ближайшее время.

Пять макров четвёртого уровня… хватит ли этого, чтобы подняться на бета-ранг?

Не знаю. Но они точно помогут мне приблизиться к нему вплотную. А в грядущей схватке с Каином и выходе в Океан Теней, я должен быть на пределе сил.

Да, макры можно было использовать для погашения долга. Но именно сила была первична.

Начал я с поглощения макров эфириалов. Мне было интересно, какими свойствами они обладают.

По энергонасыщенности они примерно соответствовали третьему уровню, но обладали абсолютной чистотой энергии. Я бы даже сказал, стерильностью. Словно я ел не острое мясо со специями, а бульон на овощах без соли и перца.

Впрочем, на развитие моего псионического ранга это не повлияло. Разве что никакой дополнительной особенности я не получил.

А вот когда я взял макры из схрона…

С самого начала всё пошло не по привычному плану. Потому что вместо прощупывания внутренних сил, мои энергетические щупальца напоролись на преграду.

Там было нечто, что не собиралось пропускать меня.

А потом я ощутил, как моих энергетических щупалец что-то касается. И в голове мелькнуло присутствие незнакомого разума.

— Зырик чувствует! — тут же всполошился в моём кармане глазастик. — Сознание!

— Да, я тоже чувствую.

Присутствие тут же скрылось, а блок, который мешал мне выпить макр, стал ещё плотнее. А потом начал бить лёгким током.

У этого макра что, был разум⁈

— Ты живой? — я обратил к макру свой вопрос.

Молчание.

Тогда я сконцентрировался на своей псионике и аккуратно подал её тонкую струйку внутрь макра, мягко обволакивая блок.

Несколько раз мелькнули токовые разряды.

Я через псионику попробовал передать свою мысль снова:

— Ты живой?

Ток тут же прекратился. Но я понял — меня услышали.

— Если ты жив и разумен, то я тебя не трону, — пообещал я. — Даю слово.

— Мы живы, — ответили с той стороны сразу несколько голосов. — Но мы одиноки. Нас мало. Наш рой погиб, а сердца стали камнем. Мы — эхо от того, чем некогда были! Мы потеряли смысл.

— Что вы такое?

— Рой. Семья. Горные певцы долины туманов. Жили, не являясь миру. Пока не пришли ОНИ! — голоса исказились, став похожими на треск стекла. — УБИЙЦЫ! ОНИ РАЗОРИЛИ УЛЕЙ! А НАС УНИЧТОЖИЛИ! Наша песнь замолкла…

— Ты про проклятых?

— Двуногие с изуродованными красными душами. Мы бились. Но проиграли. Наши сердца забрали, чтобы изуродовать красным.

Тут в моей голове проявилась мутная картинка.

Огромные шершни, размером с собаку. Их покрывали блестящие как начищенный металл пластины серебристого цвета.

Их целый рой, который летит из улья.

Но против них строй людей «Кованого». Они выставили перед собой баллоны с ядовитым газом. Один из них крутанул вентиль и все баллоны исторгнули газ.

Зелёные облака, движимые магическим ветром, поглотили шершней, оставив после себя только их мёртвые тела.

Тот, кто пустил газ, начал извлекать макры.

Картинка рассеялась.

— Мы были прекрасны. Мы пели прекрасную песнь, которая оживляла долину туманов. Теперь не осталось ничего, кроме наших печальных сердец.

— Выходит, остальные макры тоже часть вашего роя?

— Роя нет… лишь сердца. Мы лишены смысла. Без песни мы подобны пустоте.

— И что, оставите тех, кто вас уничтожил, просто так? Вместо того, чтобы взять на себя храбрость бороться с ними, пока вы хоть как-то существуете⁈ — мой голос стал твёрдым и звучным. — Пока вы можете мыслить, пока вы говорите и даже сопротивляетесь мне, не давая вас поглотить, вы способны сопротивляться!

Голоса молчали. Но я знал, что семена озвученной идеи пали на благодатную почву.

— Ты союзник красного уродства?

— Наоборот! Я тот, кто ему противостоит! Если вы можете биться, я успею спасти ещё два макра, которые были частью ваших собратьев… — если, конечно, Хельг со Святобором их ещё не продали. Да и так, выкуплю!

— В этом нет смысла. Рой уже не вернуть. Но если ты против красного уродства, то мы готовы передать нашу последнюю волю в твои руки! — заявили голоса единодушно. — В тебе нет лжи. Мы слышим звуки твоих мыслей. Они прямы и чисты, как грани горного хрусталя. Примешь ли ты нашу месть и исполнишь ли её?

— Можно было и не спрашивать, — усмехнулся я. — Это моя программа максимум и я буду только рад новым союзникам.

— Не союзникам. А силе, что осталась у нас! Мы отдадим тебе всё, что у нас есть, а взамен ты сокрушишь источник того, что погубило нашу песню.

— Но вы же живые… — мне не хотелось губить остатки тех разумных существ, которые общались со мной через макр.

В первую очередь потому, что раньше ни один макр не проявлял даже зачатков разума.

— Мы — эхо, которое должно обрушиться на врагов роя! А ты станешь горой, которая его отразит! Прими нашу волю и силу! — их голоса соединились в один громогласный зов: — ОТОМСТИ ЗА НАШУ ПЕСНЮ, ПРОТИВОСТОЯЩИЙ КРАСНОМУ УРОДСТСТВУ!

Барьер на пути к энергиям макра тут же исчез, а вместо него взбурлила сила.

Активная!

Жгучая!

И несущая в себе одну лишь упрямую волю к отмщению!

Она сама потянулась к моим щупальцам, пульсируя жаждой стать частью меня.

— ПРИМИ! ПРИМИ! ОТОМСТИ! УНИЧТОЖЬ КРАСНОЕ УРОДСТВО!

Это был не только клич гнева, но и хорошо скрытая мольба… чтобы их гибель не была напрасной.

— Я отомщу за вас, серебряный рой, — пообещал я, приложив свободную руку к сердцу и позволил силе макра втянуться в мои щупальца.

Тут же засияли все кристаллы, сложенные на столе. Они вспыхнули, как яркие ночные фонари, взывая ко мне.

Первый макр сам соединился с моей энергосистемой. Он подстроился под течение моей силы и влился в мою псионику, добровольно став его частью.

Мне не пришлось ни усваивать его, ни отключаться для адаптации. Я моментально стал ощутимо сильнее.

Телекинетические частицы разлетелись во все стороны, облепляя каждый из находящийся в комнате объектов. Стоило мне лишь чуть промедлить и всё здесь было бы разгромлено.

Но я сдержался и взял над своей силой абсолютный контроль!

А потом принялся за остальные макры. Один за другим, поглощая податливую силу и сдерживая выплеснувшиеся частицы, чтобы они ничего не разрушили.

И под конец, рассеял весь телекинез.

Несмотря на податливость энергии макров, приходилось немало внимания потратить на контроль. Так что к концу поглощения, моё внимание чуть расфокусировалось. Словно я не спал несколько суток.

Но уже через десять минут всё вернулось на свои места и даже лучше.

Бета-ранга не было… но я приблизился к его порогу. Ещё один макр четвёртого или несколько макров третьего, и я выйду на предпоследнюю стадию развития псионика.

И мне останется лишь шаг до того, чтобы стать полубогом среди людей.

А сейчас я взял два последних макра и велел слугам приготовить автомобиль. Время навестить старика Макара — торговца макрами.

Через двадцать минут я уже был у него в лавке. Вот только встретил он меня с самым хмурым выражением лица, которое я когда-либо у него видел.

— Сударь Кальмаров, — он посмотрел на меня. — Вы с макрами?

— Верно, — кивнул я. — Что-то не так?

— День дурной, ваше сиятельство.

— Я могу чем-то помочь?

Он невесело хмыкнул. — Разве что если избавите город от этих тварей на морских торговых путях! Сегодня один из моих основных покупателей закрыл представительство в городе и если через две-три недели он не откроет его обратно, я уйду в сильный минус по деньгам!

— Думаю, за это время мы успеем решить проблему, — туманно ответил я.

Макар прищурился. Его глаза хитро блеснули.

— Ваше имя то и дело гремит по всему городу, а теперь вы хотите прибрать к рукам ещё и лавры спасителя от разорения?

— Вы против?

— Нет, как можно? Просто удивляюсь вашим талантам. Впрочем, ладно. Вы с макрами?

— Да.

В общей сумме за треснувший макр эфириала и один макр третьего уровня с Изнанки я получил чуть больше полутора тысяч рублей. Мелочь, но приятно.

После расчёта мы попрощались. А я направился в центральную городскую больницу, чтобы сразу расставить все точки над И.

По моей команде Зырик незаметно вылетел и залетел на уровень крыши. Он будет моими глазами и ушами, в случае необходимости.

Я не ожидал проблем. Но собирался быть к ним готовым в любой момент.

Сняв перстень, я зашёл внутрь как самый обычный человек. Чтобы никто не предупредил Петухова о моём приближении.

Несмотря на недавнее исцеление всех больных из-за «Красного Безумия», больница была переполнена людьми. В основном пожилыми, из которых уже сформировались длинные очереди.

Но мне было нужно не к ним. Я быстро нашёл схему здания на стене. Изучил её и нашёл путь к кабинету главного врача.

И двинулся туда.

Он как раз оказался в корпусе, где я победил Себастьяна и спас Кацураги с Лизой.

В хаосе больничной суеты на меня никто не обращал внимания.

Через несколько минут я подошёл к кабинету. У входа дежурил рослый здоровяк.

В белой рубашке и брюках. Больше напоминал не врача, а одного из крепких санитаров психбольницы, который управляется с буйными пациентами.

Он смерил меня презрительным взглядом.

— Кто таков? — пробасил он, скрестив руки на груди.

— Старый знакомый господина Петухова. Пришёл навестить с дальней дороги, — мягко улыбнулся я.

Он подозрительно прищурился.

— Господин Петухов сейчас занят, у него важный разговор.

И в подтверждение его слов из-за двери послышался громкий матерный крик, сопровождаемый ударом и воплем боли.

Зырик уже подлетал туда со стороны окна.

— Важный разговор, это избиение человека? — во мне просыпалась злость.

— Не твоё дело! — буркнул здоровяк.

— Ещё как моё, — я вытащил перстень рода Кальмаровых и демонстративно надел его на палец.

Глаза здоровяка расширились и он выпрямился по струйке смирно.

— Простите дурака, ваше сиятельство, не признал! Сейчас же доложу господину, что к нему пришёл сам граф Кальмаров!

— Не стоит, — покачал я головой и небрежным движением руки велел уйти в сторону. Здоровяк неуверенно перемнулся с ноги на ногу. Я с нажимом спроси: — Ты не понял?

Спрятав взгляд в пол, он всё же ушёл с дороги.

Одобрительно кивнув, я вошёл в кабинет.

И очень вовремя.

— Ты, собака ничтожная, вылетишь отсюда как только я этого пожелаю, вместе со своей шалавой, понял меня⁈ — спиной ко мне стоял коренастый мужчина с коротко стриженными седыми волосами. По перстню и пведению я понял, что передо мной Петухов.

Он наседал на молодого паренька. Тот стоял, опустив голову и прикрывался руками. На его лбу уже проявлялась ссадина.

— Понял, сучёныш⁈ Я тебя спрашиваю⁈

— Да, — задавленно сказал паренёк, не поднимая взгляда.

— И род твой ничего не скажет, потому что целители твоего уровня — это мусор! И ты им нахрен не нужен! Будешь лечить здесь всякое отребье до конца своей жизни! А попробуешь ещё раз вякнуть про свои права, будешь с позором вышвырнут прямо под забор своего отца!

Петухов замахнулся, сжав руку с перстнем в кулак. Этот удар должен быть крепким.

Но ему не суждено свершиться.

Телекинез поймал руку Петухова на замахе.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ — взъярился он на паренька.

— Господин Петухов, — мой твёрдый голос заставил его обернуться.

Багровое лицо с крупными чертами. Залитые кровью яростные глаза, которые вот-вот вылетят из орбит.

— Ты… — но ярость на его лице плавно сменилась на недоумение, а затем на осознание. — Кальмаров? Что вы здесь забыли… — он неприязненно скривился, не желая договаривать, — граф?

— Побеседовать с глазу на глаз. Не против?

Петухов махнул рукой пареньку и тот, сутулясь, поспешил убраться. Попутно он засвечивал ссадину золотистым светом исцеления из своей руки.

— Я слушаю, граф! Но скажу сразу, у меня очень мало времени! Если вы нуждаетесь в услугах целителя, то лучше обратитесь к моему брату! — с раздражением сказал он. — Он лечит аристократов и ставит за это соответствующий ценник!

— Нет, я не за лечением, — мой голос стал ниже и ещё твёрже. Как сталь. — Я взял вашего шпиона, когда он вломился в мою лабораторию.

— Ложь! Клевета! — рявкнул Петухов, грозясь кулаком. — Думаете, что раз вы получили признание и замочили сотню-другую всякого быдла, то можете безнаказанно обвинять меня в чём-то⁈ Это тот япошка вас надоумил⁈ Узкоглазый уродец! Охрана, немедленно выведите графа Кальмарова! Он не в себе!

Глава 7

Но меня не могли задержать ни крики, ни ввалившиеся в кабинет крепыши. К охраннику подвалила ещё парочка таких же здоровенных приятелей.

Я сделал шаг прямо к Петухову, который нервно отступил назад. Он продолжал бросать на меня злые взгяды. Но уверенности в нём не было.

Только агрессия.

И страх.

— Что вы встали⁈ Выведите графа Кальмарова! — крикнул он на своих людей.

Но они не спешили исполнять его волю.

Моя репутация забежала далеко вперёд меня самого.

— Господин Петухов, — я говорил медленно, чётко выговаривая каждую букву, чтобы мои слова надёжно отпечатались в его памяти. — Это был первый и единственный раз, когда подосланный вами человек остался цел и невредим. В следующий раз вы получите его труп. По частям.

Петухов часто дышал. В глаза мне только поглядывал, но никак не мог выдержать мой взгляд больше секунды.

— Вы усвоили мои слова? — сказал я, подойдя ещё ближе.

— Мой клан…

Псионический Клинок рассёк воздух, срезая часть его волос. Совсем близко от головы.

Он только и увидел, как его седые волосы опадают прямо на лицо.

— Мне повторить?

— Нет, — сказал он, уведя взгляд в пол. — Я вас понял.

— Отлично, — ответил я и отправился на выход.

Столпившиеся в проходе здоровяки разошлись в стороны, с опущенными головами.

Здесь я закончил.

Если попробует повесить на меня какую-нибудь дрянь — я буду готов. Но тогда простым разговором и стрижкой он не отделается.

Он и сам это прекрасно понимал, если у него имелись хоть какие-то мозги.

Возможно, в своей больнице он мог творить что угодно. Но Владивосток — это другая поляна, на которой другие хищники. Куда более опасные чем он.

А если его клан попытается устроить мне проблемы не напрямую… что же, это будет только дополнительный повод поставить их на место. Причём сильно заранее.

Потому что панацея, которую я создаю руками Кацураги, всё равно рано или поздно приведёт к конфликту. И пусть это будет рано, чем поздно.

И в этой битве именно я хотел бы нанести первый и единственный сокрушительный удар. Но нужен лишь повод, достаточно веский.

А сейчас мне оставалось последнее дело на сегодня. Я вернулся в авто вместе с Зыриком и велел ехать в штаб ДКРУ. Ради короткого разговора и последующей поездки в зону сорок четыре.

* * *

Елисей медитировал.

Сейчас он был доволен. И в какой-то мере счастлив.

Потому что получил минимум, который позволял ему не отвлекаться каждую секунду. Ни на страдания тела, ни на его удовольствия.

Свежий хлеб, пресная каша и чистая вода. Одиночная камера, с не самым строгим режимом. По крайней мере, по ней можно было ходить.

Это было уже гораздо больше чем раньше.

Тюремщики улучшили условия после того, как Елисей помог задержать беглецов. Возможно, решающее слово сказал Кальмаров, с которым они обменялись несколькими словами.

Елисей этого не знал.

И не желал знать.

Сейчас все его мысли были сосредоточены на духовной работе и том, чтобы очистить свою душу от совершённых грехов.

Часть их он искупил, остановив слуг Каина.

Но лишь часть… мельчайшую часть. Тогда как подлинное искупление ждало его где-то в будущем.

Иначе быть не могло. Потому что тот, кто искренне раскаивается, всегда получает второй шанс. Это был нерушимый закон Неба.

С грохотом лязгнул засов решётки.

— Двенадцатый! — рявкнули с той стороны двери номер Елисея. По числам называли здесь всех заключённых, оставляя их имена в прошлом. — На выход! И чтобы без глупостей!

Елисей выдохнул после задержки дыхания и встал. Затем подошёл к двери и просунул руки в специально отведённый для этого люк. На той стороне его заковали в наручники, жёстко подавляющие любую магию.

А затем повели по тёмному коридору.

Елисей шёл спокойно. Смирно. Покорно. Но он покорился не людям, а своей судьбе.

Через пару минут его завели в допросную комнату. Где усадили за стол, и включили яркую лампу на макровой энергии.

И вскоре пришёл он.

Победитель Елисея — Ярослав Кальмаров.

Он сел напротив. А все охранники вышли, несмотря на все протоколы безопасности.

Кальмаров был расслаблен, но собран и внимателен.

Елисей сразу понял почему. Его силы выросли… хотя они не виделись совсем недолго!

— В нашу последнюю встречу ты говорил о том, что не хочешь допустить крови. Это всё ещё так?

— Да, — Елисей опустил голову. — Я более никогда не откажусь от этих слов. Потому что мой путь ныне лежит к искуплению. И если я могу остановить зло, которое может свершиться, то я это сделаю.

— Зло… как громко сказано! — фыркнул Кальмаров. — Каин — это не зло, как абстракция, а конкретный нелюдь, который толпами приносит людей в жертву. Ты должен был об этом знать.

— Не знал! — честно воскликнул Елисей.

Хотя где-то внутри его грыз червячок сомнения.

Он действительно не знал и не видел никаких кровавых ритуалов… но догадывался, что они имеют место.

— Не важно. Я не вижу в тебе никакой лжи, — сказал Кальмаров, пристально вглядываясь в глаза Елисея. Заглядывая в самую глубь — в душу. — Но слова — одно. А мне нужны дела и результаты. И ты можешь с этим помочь, благодаря чему получишь шанс закончить жизнь не в этой яме.

Шанс⁈

Провести остаток жизни не здесь⁈

Пусть Елисей и мог относительно контролировать эмоции, но сейчас он их не сдержал.

И проницательный Кальмаров это заметид, ухмыльнувшись. Затем он добавил:

— Я не обещаю тебе освобождения сразу. Но гарантирую более комфортные условия в обычной тюрьме. А если захочешь — можешь даже записаться в ликвидаторы тварей. Может, через десяток лет отработаешь достаточно, чтобы получить возможность на… — он сделал голос тише, произнося самое главное слово, — свободу. Хочешь?

— Хочу, — кивнул взявший себя в руки Елисей. — Но не соглашусь.

Тут брови Кальмарова чуть взлетели вверх.

— Почему же?

— Потому согласился бы и без этих условий. Ты хочешь, чтобы я помог отыскать Каина и победить его?

— Одолею я его и без тебя. А вот добраться с тобой будет проще, так что да, ты один из наших вариантов.

— Я согласен, — со всей серьёзностью сказал Елисей.

— Всё это время у тебя на шее будет висеть бомба, а на груди печать мгновенной смерти, которую можно активировать дистанционно. И это только самые стандартные меры безопасности. Так что если ты вздумал так сбежать, то проще будет остаться здесь.

— Не убегу, — твёрдо ответил Елисей. — Если понадобится, я отдам жизнь, чтобы искупить то, что натворил когда связался со злом.

— Говоришь красиво. Осталось только сделать. Но пока что твоё предварительное согласие я получил. Когда время придёт, тебя вызовут заранее и всё приготовят. А пока постарайся во всех деталях вспомнить, как попасть к Каину в гости. Рассчитываю на тебя, монах, — сказал спокойно Кальмаров и вышел из зала.

А Елисей прикрыл глаза, обращая свои мысли к Небу.

Оно не оставило его.

Шанс дарован.

* * *

Можно ли было верить Елисею?

Нет.

Но он раскаивался. Это точно. И точно был готов действиями расплатиться за содеянное.

Кто бы знал, что небольшая театральная сценка в комнате под родовым особняком окажется настолько важной? Тем более, что она произошла совершенно спонтанно.

Судьба порой выписывает удивительные повороты.

С удовлетворением от выполненных задач я сел на заднее кресло авто и скомандовал ехать домой.

Кроме Елисея, я выторговал у Антона Леопардича ещё парочку пленных пиратов для экспериментов Кацураги. А также одного особенного постояльца «Сорок Четвёрки» — Абасова, который попал в застенки контрразведчиков из жандармерии. Этот чернильный паршивец ещё должен снять проклятье с Победоносного.

Но это позже.

Взамен я сдал жандармам «Кованого», для содержания которого приготовили целую комнату со сдерживающими печатями и артефактами.

А также отдал некромантический посох. Но с условием, что после экспертизы меня в первые же сутки оповестят, откуда эта дрянь может быть.

В размышлениях я почти не заметил, как уже оказался дома.

Дав водителю небольшие чаевые в сотню рублей, я уже поспешил в особняк, чтобы хоть один вечер провести с семьёй как следует.

На завтра мне предстояла непростая охота на Изнанке. Чтобы выследить достаточно сильную тварь и поглотить её макр.

Нужно ведь мне выйти на бета-ранг, или как⁈

Вот только покоя я дома не нашёл…

А всё из-за незваной гостьи, ожидавшей в гостиной.

— Мой граф, — чарующий голос Татьяны Косаткиной стал первым, что я услышал дома. А её элегантный реверанс стал первым, что увидел. — Я счастлива видеть вас, — её ресницы затрепетали, а в глазах заплясали знакомые бесенята.

Она была на пике актёрской игры.

— Татьяна, вы ждали меня в гостиной моего собственного дома?

— Слава! — с лестницы на второй этаж вихрем вылетела Лена, бросив на Таню уничтожающий взгляд. Но тут же, гордо вздёрнув носик, грациозно прильнула ко мне с поцелуем.

Под ставший ледяным взгляд Тани.

Они что, отношения тут выясняют через меня?

Впрочем, ладно… поцелуй был что надо. Сладкий, как мёд.

— Всё же будет неплохо, если вы обе расскажете мне, что происходит.

— Граф Косаткин приехал на встречу с тобой. Он сейчас наверху с отцом, — по-собственнически обвив мою руку, сказала Лена. — А госпожа Косаткина зачем-то приехала с ним.

Но её пренебрежительная фраза не заставила и мускул дрогнуть на лице у Татьяны.

Она казалась практически неприступной.

— Граф Кальмаров, — Татьяна расплылась в улыбке. — Мой отец всегда берёт меня на важные переговоры, потому что знает, как важно выстраивать связи с людьми. Но особенно он внимателен к потенциальным женихам.

Кажется, воздух вокруг Лены чуть-чуть нагрелся. Взгляд у неё точно ничего хорошего не предвещал.

— Уверен, найти вам партию ему не составит никакого труда.

— Разумеется, — медленно кивнула она. — Но мысли о том, что он уже его нашёл, появляются у меня всё чаще.

И тут нервы Лены не выдержали.

— Тогда пусть к нему тебя и увозит! — я почувствовал, как в мою руку впились выпущенные ненароком тигриные когти.

А Таня продолжала улыбаться, с чувством триумфа. Выводить из себя Лену ей доставляло настоящее удовольствие.

— Сударыни, никаких криков, — ответил я. — На какую тему адмирал желает говорить?

— О вашей новой компании, которую на днях зарегистрировали на имя вашего клана. У него для вас предложение, — она рывком оказалась от меня по другую сторону от Лены и взяла за локоть свободной руки. — Пройдёмте?

Закипающий взгляд Лены она полностью игнорировала.

А я вздохнул.

Оказался между льдом и пламенем.

И не нравилось мне то, как они относятся друг к другу. Ведь каждая из них была по своему мне дорога.

— Сударыни, вы вообще представляете, как много у вас общего? — моя фраза сбила обеих красавиц с толку. — Обворожительные, амбициозные девушки, которые не боятся трудностей. Много ли аристократок обладают подобными качествами? Нет, совсем нет.

Судя по их лицам, не особо помогло сгладить их враждебность. Но я только начал!

— А помните ли вы, чем обязаны друг другу? Лена, если бы не Таня, я бы мог не успеть остановить поезд, который вёз тебя в Институт Благородных Девиц. Причём сделала она это от чистого сердца.

— Неправда! — наигранно возмутилась Татьяна. — Вы стали мне должны, граф!

Я лишь усмехнулся. Мы оба знали, что причина была не в долге.

И вот Лену это напоминание заставило сменить взор горящий на более спокойный.

— А ты, Таня, вспомни что было в Центральном дворце? Когда я вышел из живой изгороди, вокруг лежали тела гаргулий, порванных на части. И что-то я не слышал ни одной голосовой техники, которыми славится ваш клан.

— Это я их всех убила! — самодовольно призналась Лена.

А Таня только поджала губы.

— Так что не устраивайте между собой конфликтов. Лена — моя невеста, а Таня не раз помогала мне в самых неожиданных ситуациях. Вы не обязаны любить друг друга, но я требую, чтобы вы друг друга уважали так же, как уважаете меня. Вам ясно?

— Да, мой граф.

— Конечно, любимый.

— Граф Кальмаров! — сверху прозвучал громкий и чёткий голос адмирала Косаткина, который стал спускаться по лестнице. — У меня к вам очень важный разговор. Необходимо, чтобы он состоялся сегодня же!

Не шутит.

Серьёзен.

— Отец, что случилось? — даже Таня взволновалась.

— Оставьте нас с Кальмаровым наедине, сударыни. Сердечно вас прошу.

— Слав? — ко мне повернулась Лена.

— Научи Таню, как правильно заваривать чай, — сказал я.

— Поняла, — она нахмурилась, явно хотела задать вопрос. Но не стала. Они вместе с Таней молча удалились.

А я кивнул Косаткину и мы отошли в боковой зал.

— Я буду предельно прямолинеен, Кальмаров. Я только что побеседовал с Виталием Амурским, он сказал что у твоей компании проблемы с безопасностью.

— Проблемы решены. Помощь не требуется.

— Ясно, — он принялся ходить передо мной из стороны в сторону. Словно у него была на уме какая-то мысль, которую он очень желал высказать. Но не мог подобрать правильных слов.

— Что случилось, адмирал?

— Я ознакомился с документами основанной тобой компании. Она специализируется на целительстве, так? — он резко остановился и пронзительно посмотрел на меня.

— И?

— Не думаю, что ты бы стал заниматься чем-то обычным или тем более посредственным. Что именно ты задумал и чего ожидаешь?

— Ты ждёшь, что я выложу тебе весь секрет своего делового проекта? — я с иронией наклонил голову набок.

Он же невесело, и даже нервно, хмыкнул.

— Мне плевать на твой проект. Мне плевать на деньги, потому что вставший передо мной вопрос стоит куда больше любых рублей или золота. Но прежде чем я расскажу тебе о нём, я хочу знать, какой именно результат твоя целительская компания может принести!

— Исцеление от всех болезней и регенерацию всего тела. О подробностях если и узнаешь, то позже. Этого и так много.

— Всех? А если эта болезнь не простая… а проходящая в роду через поколения и спящая почти всегда, чтобы…

— По делу, Косаткин! Мне надоело хождение кругами! Либо говори, либо мы с тобой заканчиваем на месте!

Он сжал челюсти смотря на меня… с обидой?

— Дай слово, что никто и никогда не узнает от тебя то, о чём я сейчас расскажу!

— Если это не касается безопасности других людей, то я даю его.

— Хорошо, — он снова принялся ходить из стороны в сторону. — Мой род — особенный, даже на фоне всех остальных. Наша магия не такая, как у остальных родов. Наш Исток — то, что даёт магию каждому одарённому — находится здесь.

Он приставил указательный палец к своему горлу. И продолжил говорить:

— Здесь наша сила и наш дар. Поэтому мы вынуждены проговаривать каждую магическую технику, чтобы она работала. Из-за этого у нас — Косаткиных — сильные голоса. А сам дар — универсален, потому что мы сами придаём форму нашей магии. Но за эту немалую силу мы расплачиваемся сполна.

Косаткин отвернулся, смотря на окно.

Там уже темнело. Начался дождь, чьи первые капли разбились о стекло.

— Каждый в нашем роду несёт в своём теле заболевание, которое почти никогда не проявляется. Просто спит. Это происходит чаще, чем в девяноста девяти процентах случаев. То есть риск минимален. Но иногда, как правило раз в несколько поколений, эта болезнь даёт о себе знать. И каждый раз она заканчивается смертельным исходом.

— К целителям обращались, как я понимаю.

— Разумеется! Но что они могут сделать, когда Исток в горле одного из нас вступает в резонанс с самой Изнанкой⁈ Когда энергия из других миров наполняет его⁈ О, это многократно усиливает нашу магию! — он взмахнул руками. — Вот только потом Исток превращается в огромный прорыв на Изнанку!

— А что происходит с членом рода⁈

— То, о чём ты наверняка уже догадался! Его просто разрывает на куски. А если быть точнее — голова в одну сторону, а тело в другое.

— И ты подозреваешь, что у кого-то из твоего рода эта болезнь может проснуться?

— Нет, Кальмаров, — он закачал головой.

Его лицо внезапно осунулось, а в уголках глаз блеснули капельки слёз, которые он не стесняясь смахнул, продолжая говорить:

— Не подозреваю, а знаю! И знаю, что ни у кого в этом мире нет возможности это изменить… Потому что лишь вчера я заметил, как звучит голос моей дочери, как незаметно изменились исходящие от него вибрации, в которых ощущалась сила Изнанки. Если кто и может победить эту треклятую болезнь, то только тот, кто уже превосходил мои ожидания, — он поднял на меня свой взгляд, налившийся сталью. — Кальмаров, ты сможешь спасти Таню от смерти⁈

Глава 8

— Я всегда приду ей на помощь, — без раздумий сказал я. — Но разве Таня действительно в опасности? Вы могли «ослышаться» или понять что-то не так. Ведь вы никогда не имели ранее дела с активным проявлением болезни, не так ли?

— Не имел, — он покачал головой. — Но я знаю, как звучит Изнанка. Потому что каждый раз, заходя туда, слушаю эти отголоски. Словно хриплый соловей едва поёт на грани слуха.

— Да даже если это так…

Я задумался.

Лечение через панацею Кацураги едва ли будет иметь смысл.

«Красное Безумие» восстанавливает тело, приводя его к изначальному состоянию.

Но если заболевание генетическое, то это самое «изначальное состояние» и несёт в себе проблему.

Как тогда быть? Едва ли это возможно вылечить…

Но вот одна вещь не вписывалась никак.

Причём здесь вообще Изнанка? Если заболевание генетическое, то оно не должно быть связано с другими мирами. Это странно.

Вообще больше похоже на родовое проклятье. Но что-то я не видел ни одного его следа, когда смотрел на Таню Истинным Виденьем.

Она выглядела вполне обычно.

— Разберёмся, — заявил я Косаткину и развернулся в выходу в зал. — Но мне потребуется время.

— Его мало! — крикнул он. — По летописям моего рода, гласовница превращается в прорыв меньше чем за неделю! Чаще всего за четыре-пять дней!

— «Гласовница»? — уточнил я непонятное слово.

— Да, так мы называем болезнь.

— Паниковать в любом случае не стоит. Возможно, ты ослышался.

— Невозможно, — уголок его рта скривился. — Я не первый день живу на свете, Кальмаров. И слышал не одну тысячу голосов. Мой слух почти идеален! И я уж точно услышу разницу в том, каков голос моей дочери был и каким он стал!

— Хорошо, — я не стал спорить. Никогда ещё не видел Косаткина настолько эмоциональным. — Идём, я посмотрю на твою дочь своими способами.

Мы вернулись в гостиную.

Там нам предстала идиллистическая картина.

Таня, Лена и Виталий Амурский пили чай.

В абсолютном безмолвии.

Они даже старались не смотреть друг на друга. Только Виталий умело прятал ухмылку в бороде.

Но наше возвращение прервало неловкую тишину.

Мы с Виталием обменялись приветственными кивками.

Затем я активировал Истинное Виденье.

На первый взгляд с Таней всё было в полном порядке. Насыщенная аура, как и у любого здорового одарённого.

— Татьяна.

— Граф? — удивлённо спросила она, аристократично оттопырив мизинец от удерживаемой в руке чашки.

Когда она говорила, воздух вокруг её горла действительно приобрёл странноватый сизый оттенок. Чем-то он напоминал туман из Туманной Долины

— Используй свой дар, прямо сейчас.

— Вам спеть что-нибудь? — хихикнула она.

— Делай то, что велит граф Кальмаров. Это серьёзно, — велел Косаткин.

Она сразу посерьезнела и на весь зал произнесла:

— Щит!

Из её рта пошла энергетическая волна. Она остановилась прямо перед Косаткиной и за секунду укрыла её магическим щитом, за которым всё было чёрно-белым.

Плохо…

Косаткин был полностью прав.

В момент, когда Татьяна применила свой дар, в воздух рядом с ней выбросились частицы насыщеннейшей энергии. Яркие и фонящие силой, как будто эти частицы взяли из макровой пыли.

— Граф Косаткин, — я повернулся к нему, едва обозначив кивок. — Жду вас наверху. Попробуем что-нибудь сделать прямо сейчас.

Тут в уставших глазах Косаткина что-то мелькнуло.

Надежда? Нет, скорее — решительность. Он был готов пройти этот путь до конца, независимо от результата.

Я поспешил на второй этаж. Зашёл в свои покои, взяв шкатулку с иголками Златика, и встретил Косаткиных.

Таня волновалась. Её пугала неопределённость. Я прекрасно это видел, несмотря на её мнимое спокойствие.

— Что случилось, граф, отец? — Таня задала вопрос, как только мы зашли в кабинет с удобным диваном

— Ложитесь, сударыня. Сейчас я всего лишь ознакомлю вас с особенностями китайской акупунктуры! — ободряюще улыбнулся я, доставая иглы.

— Зачем же это? — она прищурилась. Но мой расслабленный тон её чуть успокоил.

— Обыкновенная проверка твоей энергетики и дара. Заметила, что в последнее время он посильнее стал?

— Самую малость, — она ухмыльнулась, но улеглась на диван. — А свою невесту вы уже… — она проскользунла взглядом по иглам, — обкалывали?

— И не раз! — бодро заявил я, вставляя первую иглу ей в лоб. — Не больно?

Она даже не поморщилась.

— Нет, граф, у вас лёгкая и уверенная рука… но ощущения необычные.

— Расслабьтесь и отдайтесь им, — ответил я, выставляя другие иглы. — Возможно, хорошо поспите.

Косаткин всё это время напряжённо стоял в углу и наблюдал за моими действиями.

А огромный Златик завис рядом, внимательно изучая Татьяну.

— ОНА ПОД УГРОЗОЙ, ХОЗЯИН! — получил я от него мысленный вердикт.

И я ответил, тоже передавая ментальное сообщение:

— Вот для этого я и ставлю иголки. Нужно понять, что с ней происходит и как вернуть её в нормальное состояние.

— НУЖНО ПОМЕСТИТЬ НЕСКОЛЬКО ИГОЛОК ВОКРУГ ИСТОЧНИКА ЕЁ ЦИ, ОН В НИЖНЕЙ ЧАСТИ ГОРЛА!

— Да, я вижу по пересечениям каналов, — я поставил несколько иголок у её горла.

Таня внезапно хихикнула. — Щекотно, граф.

— Это только к лучшему, сударыня. А сейчас не разговаривайте, лучше не перенапрягать голос. Иголки должны сбалансировать течение энергии.

На несколько минут я так её и оставил. А сам предложил Косаткину сесть в кресло неподалёку и сам уместился в соседнее.

Всё это время Златик внимательно изучал энергетику Тани. Буквально по сантиметру осматривая её энергоканалы, в том числе вглубь.

И вскоре раскрыл мне ситуацию.

— ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ С ЕЁ ИСТОЧНИКОМ! КАНАЛ СИЛЫ, КОТОРЫЙ СВЯЗЫВАЕТ ЕЁ С БОГОМ-ПЕРВОПРЕДКОМ, НЕСТАБИЛЕН! ЕГО ЧТО-ТО РВЁТ, НО Я НЕ МОГУ НАЙТИ ПРИЧИНУ!

— Это разве не врождённое заболевание⁈

— НЕТ, БОЛЬШЕ ПОХОЖЕ НА… КОМАНДУ…

— Чёрт! Это не отвечает на мой вопрос и не помогает найти решение! Что с этим можно сделать⁈

— ТОЛЬКО НАЙТИ И УБРАТЬ ПРИЧИНУ! — он задумчиво замолк. — Я СМОГУ С ЭТИМ ПОМОЧЬ, НО НЕ ЗДЕСЬ! НУЖНО ВЫЙТИ НА ИЗНАНКУ, ТАМ Я УВИЖУ БОЛЬШЕ!

— Тогда не будем медлить!

Я повернулся к Косаткину и сказал уже ему, но вслух.

— Граф, мы отправляемся на Изнанку.

* * *

— Отвратное место, — сказал Эскулап Петухов — глава городской больницы Владивостока. Он нервно оглянулся по сторонам.

Тёмный круглый зал, с единственным источником света прямо над центром.

Стоящие вокруг кресла пока пустовали. Эскулап с братом пришли сюда раньше всех остальных.

Было очень душно. Из-за неудобной тесной маски потело лицо. А снимать её запрещалось правилами встречи.

Ожидание с каждой минутой становилось всё более раздражающим.

— Мы пришли сюда решить твою проблему, — ровным голосом сказал Махаон — глава клана Петуховых и старший брат Эскулапа.

— Да я бы решил её по-старинке! Как это сделал ещё наш пра-прадед с теми уродцами из клана Додоновых.

— Никто из нас не унаследовал и половину его силы. А Кальмарова поддерживает вся высшая знать города. Он умён и, по слухам, обладает нечеловеческой интуицией. Не воспринимай его слова как блеф или шутку. Мы либо уничтожим его, либо покоримся.

Эскулап цыкнул.

— Значит, уничтожим. Покоряться этому ублюдку я не собираюсь.

— За этим мы и пришли сюда.

— Пока больше похоже на клуб каких-то извращенцев. Вот-вот отсюда выйдут всякие шалавы без исподнего и начнут совать друг в друга всякие…

Махаон посмотрел на брата долгим осуждающим взглядом.

Эскулап отвернулся. — Ладно. Молчу.

Но через несколько минут томительное ожидание прервалось. В зал зашёл ещё один невысокий человек.

Разумеется, он тоже был в чёрной маске. Занял своё место справа от Эскулапа и смиренно ждал.

Родового перстня видно не было. Но судя по аккуратным рукам и другим кольцам, это был аристократ в возрасте чуть больше пятидесяти.

Вскоре подошла женщина, полностью одетая в чёрное. Её руки, так же без печатки, были скрыты за перчатками. Она устроилась левее Махаона.

Когда все четверо заняли свои места, в центр зала вышел последний человек.

И маски на нём не было.

Одежда висела на нём, так как была на несколько размеров больше. Он был высоким и тощим, словно скелет, обтянутый кожей. А огромные глаза блестели в свету как ярко-зелёные изумруды.

Он улыбнулся, разведя руки в стороны.

А затем заговорил на французском.

Эскулап нахмурился.

Он чуть-чуть знал этот язык. Но не настолько, чтобы спокойно воспринимать его на слух.

— Оу, — говоривший замолк, что-то поправляя на своей шее. Там был браслет, с магическими письменами. — Прошу прощения мои дорогие друзья. Мой артефакт-переводчик сбоит, так что я поприветствовал вас на французском. Но специально для вас представлюсь снова. Меня зовут Арчибальд Фабиан.

Он обвёл глазами каждого в зале. Затем продолжил.

— Я стану вашим координатором. Поэтому хорошо запомните моё лицо, голос и слова, — а затем приложил палец к губам. — Но никому не говорите. Иначе вас ждёт страшная смерть и ещё более страшное посмертие. Парочка агентов ДКРУ пытались попасть на наше собрание, но их тела сегодня станут кормом для моей фасоли. Надеюсь, вам хватит ума не оказаться на их месте.

Он хлопнул в ладоши.

В зал ввалились двое человек. Они двигались дёргано, с каждым шагом выворачивая головы то в одну руку, то в другую.

Они внесли в центр зала ящик и с грохотом бросили. После чего убрались прочь.

Арчибальд плавно взмахнул пальцами. И крышка ящика приоткрылась.

Внутри была чёрная земля.

— Друзья. Именно в этом ящике есть единственное действенное оружие против вашего общего врага — Ярослава Кальмарова. Мы применим его. Ведь мой наниматель хочет убить бастарда не меньше, чем каждый из вас. Но перед этим вы должны будете рискнуть. Подставиться. Сделать вид, что пытаетесь задавить его всеми силами.

Он улыбнулся ещё шире. В его изумрудных глазах вспыхнул мистический свет.

— И когда он решит, что с вами покончено, а всё, что угрожало ему во Владивостоке, исчезло… Тогда в дело вступит ваш покорный слуга, — он сделал глубокий поклон и выпрямился.

Эскулап присмотрелся и увидел, что на руке Арчибальда был перстень с изображением фасоли.

— Значит весь ваш план в том, чтобы мы разозлили Кальмарова и приняли его удар⁈ — вспылил Эскулап. — А потом вы что-то сделаете с помощью этой грязи⁈

Но он тут же почувствовал толчок в ребро от своего брата Махаона.

Однако Арчибальд ничуть не смутился.

— Вы упускаете идею, господин. Ваша задача собрать на себе всё его внимание. Стать врагом, который будет маячить у него перед глазами, пока я подберусь из тени. И шанс у нас всех будет только один. Если упустим его — умрём. Все. Потому что такой враг, как этот бастард, уже никого не отпустит. Поэтому я спрошу у вас только один единственный раз. Если вы ответите да, пути назад уже не будет. Вы готовы пойти до конца, чтобы уничтожить Кальмарова?

— Готов, — прохрипел мужчина справа от Эскулапа.

— До конца, — прошипела женщина. — Я пойду до конца!

Махаон повернулся к Эскулапу. — Мы пришли сюда решать твою проблему. Я готов уничтожить его. А ты?

Эскулап сомневался.

Брат всегда был более решителен и обычно сам всегда принимал на себя ответственность. А тут вдруг спросил у него…

В принципе, Кальмаров не так уж и мешает.

Он увёл сотрудника. Но Кацураги и так был непокорным япошкой, зачем за него цепляться?

С другой стороны, Кальмаров посмел угрожать Эскулапу, потомку самого Телесфора Петухова! Истребителю Додоновых и лучшему целителю Приморья своего века.

Но холодок неуверенности неприятно охватил тело. Все ждали ответа. На Эскулапа смотрели все и уже наверняка начали думать про него всякую мерзость.

Особенно вон та женщина, с похотливыми глазами.

Во рту пересохло.

— У вас не хватает уверенности в том, что всё получится, — не прекращая улыбаться, к Эскулапу подошёл Арчибальд. — Но подумайте вот о чём. Каждый здесь потерпел от Кальмарова унижение или что-то похуже. Многие славные люди просто не пережили встречу с этим чудовищем. Но ещё никогда они не собирались вместе, чтобы отрубить моллюску щупальца.

— Но он… — Эскулап проглотил ком в горле. — Он самый сильный маг Владивостока.

— Верно. Но великую силу можно победить хитростью, — Арчибальд коснулся пальцем виска. — Когда сильный побеждает всех, он начинает забывать о том, что и у него есть слабости.

— Он может убить нас…

— Может, — кивнул Арчибальд. — Но неужели смерть хуже, чем жить в тени бастарда, который с помощью удачи и редкого дара погрузил в ужас ваш родной город? Разве жить трусом лучше, чем пасть героем?

Мягкий голос Арчибальда сбивал с толку. Сначала он успокаивал. Но чем дольше Эскулап его слушал, тем напряжённее ему становилось.

— Я не знаю… — честно признался он.

— Тогда можете идти и доживать свою жалкую жизнь впустую, — так же мягко продолжил Арчибальд. — А когда труп Ярослава Кальмарова растянется по земле, вы вспомните, что упустили шанс стать настоящим героем!

— Но я не отказался!

— И не согласился.

— Ну…

— ПРИМИ РЕШЕНИЕ, ТРЯПКА! — Арчибальд резко схватил Эскулапа за фрак и поднял над землёй на вытяннутой руке.

Все резко повставали, опрокинув кресла.

Махаон приготовился в любой момент сорваться на помощь брату.

— Да! Я готов! Готов! — завопил Эскулап, часто дыша.

— Замечательно, — Арчибальд аккуратно опустил его на место. — Тогда я объясню вам все подробности нашего плана.

Он дважды хлопнул в ладоши.

Сундук с землёй вздрогнул.

* * *

— Как это поможет спасти мою дочь⁈ — адмирал Косаткин смотрел в туман, расстилающийся за воротами. Чуть позади нас собиралась часть моего отряда.

Всего чуть больше двадцати человек. Самые выносливые и приспособленные к переходам на Изнанке — «Леопарды» и тайговцы, а также несколько людей Косаткиных.

Поодаль стояла Таня, обдумывая всё, что я ей рассказал несколько минут назад.

А я рассказал правду. Про то, что если мы сейчас же не доберёмся в одно место, то она умрёт.

— Там, — отвечал я Косаткину и указал в туман. — Есть место, которое связано с её проблемой. Как именно? Не знаю, но выясню когда придём.

Косаткин заметно нервничал. Он задал вопрос:

— Ты знаешь, куда именно собираешься идти?

— Честно? Нет, — покачал я головой. — Но ждать тоже не собираюсь. Путь может занять до двух дней, — я накинул на плечи переданный слугой ранец с припасами. — Иного варианта спасти Таню нет.

Косаткин опустил голову. А потом резко поднял взгляд на меня.

— Нет. Никаких двух дней. Мы дойдём за несколько часов, я знаю короткий путь.

Внутри меня появилось желание задать ему трёпку! Потому что этот треклятый Косаткин знал явно больше, чем говорил мне.

Златик сказал, что дело не в проклятии или враждебных духах.

Всё было гораздо проще и одновременно сложнее.

Источник Тани был связан с богом-первопредком. В её случае — Косаткой. Только она могла как-то влиять на Источник.

Больше Таня просто ни с кем не была связана.

— Тогда веди, адмирал. А заодно расскажешь, это за «болезнь». Хотя мы оба прекрасно знаем, что дело вовсе не в организме твоей дочери.

Он поджал губы и кивнул.

На нём была точно такая же походная одежда, как и на всех нас. Он заранее собирался идти с нами.

— Я и сам не знаю, что именно является правдой, а что нет. Но всё расскажу, — заверил он.

Иронично, как страх за дочь сделал из гордого адмирала перепуганного отца. Он был совершенно не похож на себя прежнего.

Раньше он выглядел холоднее. Отстранённее.

— Идём, — я двинулся вперёд. Косаткин рядом. За нами весь отряд, который оцепил в коробку и Таню.

Вперёд уже ушла группа разведчиков во главе со Святобором.

— Я слушаю тебя, адмирал, — сказал я, когда мы ушли вперёд, на самой границе видимости основного отряда.

Косаткин негромко заговорил:

— То, что я расскажу, не является признанной информацией. Об этом не говорят даже в моём роду. Даже собственным детям, которые становятся во главе клана, доходят лишь обрывки этой… легенды. Это словно наиболее точно, — на мрачной ноте начал Косаткин. — Мы действительно относимся к этому как болезни. Но на самом деле это ближе к…

ОПАСНОСТЬ! СПРАВА! ЧУТЬЁ!

Я всем телом сшиб Косаткина. Спасая и его, и себя.

Резко обернулся. Но увидел только клубящийся туман и всполошившихся бойцов.

Но опасность не исчезла!

Истинное Виденье!

Огромная тварь…

Она заслонила собой и туман, и моих бойцов.

Гигантский чёрный глаз смотрел на меня без тени сочувствия. Только с холодным интересом.

Как киллер, готовый нажать на курок.

Полуметровый острый клюв устремился сверху на мою голову.

Тварь жаждала меня убить!

Глава 9

Рывок в сторону.

Клюв прошёл мимо, а затем провалился сквозь землю.

Дух резво поднял голову, издавая воинственный:

— КУ-КА-РЕ-КУ!

Огромный чёрный дух в виде петуха поднял голову вверх. Красный хохолок на его здоровенной голове затрясся.

Бог покровитель Петуховых⁈

Нет, слишком слабый! Энергия на уровне какого-то мелкого уродца из Изнанки.

Но эта тварюга явно была не отсюда. Она явно выделялась на фоне магического тумана, отторгая его от себя.

— Кальмаров! Что происходит⁈ — навострился Косаткин, который не видел духа. К нам уже приближались бойцы моего отряда.

— В сторону, на нас напали. Точнее, на меня.

Дух закудахтал вновь и бросился на меня.

Но с такими тварями разговор короток. Она полностью состояла из энергии, поэтому я мог просто выпить её без малейших проблем.

Вот только дух был шустрым. И не только в движении.

Как только я поднял руку, он сразу догадался об опасности и растворился во взрыве тёмного дыма.

Чтобы тут же оказаться за спиной. С точно таким же результатом, как и при первом нападении.

Скорость была. А вот тактики не хватало!

Точно так же я увернулся, а чёрный петух ударил в землю.

Затем он поднял на меня удивленный взор.

— Куд-кудах⁈

Я только оскалился.

И он исчез. Чтобы на этот раз атаковать прямо с небес.

Он падал на меня клювом вниз, словно сброшенная с небес бомба.

Но тем самым лишь попался под удар.

Псионическая энергия ударила в него волной, заставляя искривиться и упасть сбоку, разбрасывая чёрные перья.

А затем я просто применил Вытягивание.

Тварь таяла быстро. Но всё равно успела в последний раз исчезнуть и появиться совсем рядом со мной, видимо чтобы хоть как-то задеть…

Моя аура соприкоснулась с её энергетическим телом. Во все стороны ударили разряды магической силы, высекая вполне реальные искры.

Косаткин вместе с остальными шарахнулся. В его округлённых глаза стояло полное непонимание.

— Только скажи, куда бить! — крикнул он.

Но нужды в этом уже не было. Тварь отбросило в сторону.

Чёрный петух никак не мог тягаться с моей аурой, которая была многократно сильнее его по всем параметрам.

Так что как только он отлетел, оглушённый неудачным столкновеним, я просто выпил его дочиста.

Энергия у него была неплохая.

В голову сразу же пришли мысли о запечёной курятине.

— Нет нужды, адмирал. Я уже закончил, — я потянулся, сбрасывая напряжение в мышцах. — Вот только с одним крайне наглым целителем ещё только предстоит разобраться. Раз уж Петухов решил играть по-взрослому.

— Вечно ты выбираешь себе самых дурных противников из возможных, — пробурчал он.

Я вздохнул.

— Сами мешаются. Так что приходится очищать эту землю от тех, кто слишком много о себе возомнил. Причём, совсем незаслуженно. Но к нашему делу это не относится. Пойдём, адмирал, времени у нас стало только меньше.

А вот Петухов напросился.

Теперь он не отделается меньшим, чем полноценной дуэлью. Насмерть.

Чёрный петух был слабым. Но не думаю, что он служил как предупреждение. Тварь имела чёткую задачу меня убить.

Интересно, а с Додоновыми они так же разобрались?

Возможно, этот петух выклевал им то, что отвечает за деторождение. А они, в виду своей неспособности видеть энергоканалы, даже этого не заметили.

Или заметили, но так и не смогли понять, что им делать.

Главное, что со мной у Петухова ничего не вышло.

Мы вышли на тропу, следуя за адмиралом Косаткиным. Пока что маршрут лежал по вполне обхоженным путям.

Но вот по виду Косаткина у меня не складывалось ощущения, что он в точности знает, куда идёт.

Он часто останавливался и задумчиво прислушивался к каждому повороту. Причём особенно не вглядываясь в дорогу.

На одной из развилок я и спросил:

— Адмирал, вы точно знаете, куда нам идти?

— Абсолютно, — без сомнений ответил он. — Пусть время от времени маршрут менятся… но я прекрасно слышу зов.

— Отсюда поподробнее.

— Стоило рассказать тебе всё с того момента, как ты взялся мне помогать… пойдём вперёд, — мы снова отдалились от основного отряда. Благо, что туман становился всё менее густым. — Раз в несколько поколений, болезнь просыпается не просто так. У этого есть причина.

Он замолк, сделав ещё несколько шагов. Собирался с мыслями.

Затем продолжил:

— Косатка — хищник. Сильный, опасный и очень умный. Она всегда стоит за свою стаю, поддерживая молодых и старых. И эти традиции мы перенесли в свой род. Но иногда… она бывает жестока.

— Пожирает собственных детей?

— Нет, она их не пожирает. Просто убивает, — он стиснул зубы. — Я не знаю почему и не знаю, как она выбирает жертву. Но мой отец считал, что так она проверяет… нашу преданность. Жестокостью. После таких жертвоприношений наш род получает её благословение на несколько лет, что увеличивает силу дара.

Он сжал кулаки и со злостью произнёс:

— Но я не собираюсь платить такую цену, за чуть более сильный голос. Тем более, что он не является моим главным оружием. Я пришёл к тому, что имею, с помощью ума, настойчивости и преданности отчизне! А не благословению жестокой Косатки.

— Боги… — я понимающе кивнул. — Они бывают жестоки. А их мораль не всегда понятна нам.

— Они за гранью человеческого, — процедил он. — И, видимо, считают ниже своего достоинства объяснять причины своих поступков.

— А ты спрашивал?

— Неоднократно. Но Косатка ни разу не вышла со мной на связь, за всю мою жизнь.

— Возможно, сегодня мы это исправим.

Через несколько минут к нам вернулся Святобор с Иваном Косаткиным. Они шли за цветными платками, которые мы обвязывали на деревьях по пути. А для точности связывались через амулеты Косаткиных.

Крайне полезная оказалась штука. Лучше мобилетов, потому что работала на полную в любом месте и при любых обстоятельствах.

Ещё б можно было её с Изнанки на Лицевой использовать, тогда бы вообще цены этим синим амулетам не было. Но пока только так.

Крупных и опасных тварей в округе не было. Даже их следов не обнаружено.

Разведчики заметили только несколько туманных рысей, которых перебили в коротком бою. И сейчас гордо бренчали макрами, перевязанными шнурами.

Вскоре немного пришла в себя Таня и напросилась идти ближе ко мне и своему отцу.

— В «коробке» из людей мне не по себе, — призналась она. — Я же с вами всё равно в безопасности, мой граф? — на слове безопасность её голос едва заметно дрогнул.

Боялась.

— Разумеется, — я обнадёживающе кивнул. — Но не отходи. Держись как можно ближе.

— Поняла! — живенько ответила она и вцепилась в мою руку. Под осуждающий взгляд Косаткина… только, как-то странно блеснули в этот момент его глаза.

Словно там хохотали бесенята!

Пройдоха старый.

Я уже всерьёз начал подозревать, что он собирается выдать свою дочь за меня. Тогда многие из его былых действий выглядели логично. Как, например, отправка Тани на Изнанку с амулетом связи.

— Пришли, — глухо сказал Косаткин, прерывая мои мысли.

Мы остановились перед высокой скалой. Чуть прикрытой туманом.

— Точно здесь? — спросил я.

— Да. Здесь я слышу её песнь, — он повернулся ко мне. — И она ждёт…

— Видимо, затворничество ей совсем надоело, — без веселья пошутил я.

На всякий случай я достал пару пару иголок Златика. Он их отдал мне, настоятельно требуя, чтобы я сохранил их в целости и сохранности! Иначе он мог ослабнуть.

Я его заверил, что они не пропадут.

Взяв иголками между пальцами обеих рук, я чуть ослабил хват. Тогда они пришли в движение.

Словно стрелки компаса, они повернули в одно и то же место. Как раз на эту скалу.

— Идём, — заявил я, возвращая иголки в карманы. — Свят, остаёшься за главного.

— Да, граф Кальмаров! — исполнительно ответил он.

Мы подошли к скале. В ней скрывался едва заметный чёрный проход, прямо вглубь.

Косаткин остановился в раздумьях. А Таня только прижалась ко мне сильнее.

Да, мне тоже было немного не по себе от этого места.

Оттуда веяло холодом морской бури. А в Истинном Виденье я распознал насыщенные волны светло-голубой силы, идущие из прохода.

Цвет тропического моря…

Точно такой же, как цвет в глазах Тани. Она мелко дрожала.

— Всё будет хорошо. Я спасу тебя.

На мой голос она обернулась мгновенно. Внимательно посмотрела мне в глаза и перестала дрожать. Наоборот, чуть-чуть улыбнулась.

— Я верю… граф мой.

Взяв в руки прихваченный заранее макровый фонарь, я сделал шаг вперёд. Таня не отрываясь от моей руки семенила рядом. А Косаткин, наконец, преодолел все сомнения.

Вот что творит пример!

В голове тут же пронеслись воспоминания. Как я повёл своих псионических боевых братьев вперёд, в битве за Берлин.

Тогда нас окружили и должны были вот-вот уничтожить перекрёстным огнём.

Но я выгадал момент. И бросился на прорыв, вдохновляя примером своих людей.

Наш натиск был стольк силён, что мы обошлись без безвозвратных потерь. Правда, пришлось самому живучему из нас — Троллю — приделывать руку. Но он хохотал, приговаривая что новая отрастёт.

Безумный весельчак.

— Граф, почему вы улыбаетесь? — тихо спросила Таня, пока мы шли через узкий проход во тьме.

— Вспомнил лихое прошлое.

— Расскажешь? — она облизнула губы. Она не тряслась от страха, но ей явно хотелось отвлечься.

— Был у меня знакомый, на котором всегда заживали любые раны. Лютый был парень. Всегда со мной на передовой. Ничего не боялся, если дело доходило до сшибки. Но вот в окопе трясся, как кролик, когда не видел врага. А когда видел — сразу отпускало. Его пугала только неизвестность.

— Где же ты был, Кальмаров, что поучаствовал в настоящей войне? — подозрительно спросил Косаткин.

— В Америке вовсе не так спокойно, как принято считать, — ухмыльнулся я. — Всякое там происходило и происходит сейчас. Хоть отсюда и кажется, что там нет ни войн, ни бед.

Он не ответил.

Но Таню, кажется, окончательно отпустило. Она задумалась, иногда поглядывая меня с интересом.

Наконец узкий проход вывел нас в просторный подгорный зал. Здесь могло бы поместиться и тронное кресло, и даже места для вельмож бы хватило.

Но вместо всего этого здесь была вода. Небольшой пруд, с кристально чистой водой.

Поскромнее по размерам, чем у Кальмара, правда.

Зато с подсветкой! Всё дно пруда светилось ярким голубым светом. Отчего на скальных стенах плясали водяные отсветы.

Да и костей на дне не было.

И посреди этого пруда находился столб из белого мрамора. Он возвышался над водой. Его полностью покрывали вырезанные изображения косатки: охотящейся на тюленей, прыгающей из воды, ныряющей в глубины, ведущей за собой стаю.

— Кальмарский отпрыск… — в голове прозвучал одновременно и чарующий, и рокочущий голос. — Я знаю, о твоей наглости. Но не думала, что её хватит, чтобы ты заявился в моё святилище!

По волнам пруда прошла рябь, словно от мощного звука.

Косаткин нервно уставился на неё. А Таня стреляла глазами по всему залу, словно пытаясь найти источник.

Судя по всему, голоса они не слышали.

— Удивилась? — спокойно телепатировал я ей.

— НЕ ЗАЗНАВАЙСЯ, КАЛЬМАРОВ! — теперь я услышал её ушами.

Вода в пруду взбурлила и ожила, заставляя Косаткиных отпрянуть. Таня спряталась за моей спиной. Но Косаткин пересилил себя и вернулся на место, смотря на воду решительным взглядом.

А взбурлившая вода приняла образ крупной косатки, которая высунула нос на поверхность.

— В ЛЮБОЙ МОМЕНТ ТВОЁ ТЕЛО БУДЕТ РАСТЕРЗАНО, А ДУША СТАНЕТ ПИЩЕЙ ДЛЯ МЕНЯ! МНЕ СТОИТ ЛИШЬ ПОЖЕЛАТЬ!

Я изогнул губы в лёгкой ухмылке.

— Почему не желаешь? Я чувствую исходящую от тебя неприязнь, — а Истинным Виденьем видел, насколько она могущественная. Не уступала ни Кальмару, ни Тигру.

— МОЛЧАТЬ! У тебя нет здесь права на голос! Только я решаю, кто будет здесь задавать вопросы!

И тут я рассмеялся, покрываясь псионической энергией. Потому что Чуял, что опасность от этого божества только вырастала.

— Моё право — это мой выбор, а не твой. Будь ты хоть божеством, хоть владыкой демонов.

— ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ! — раскат прокатился по всему залу. От него здрогнули стены пещеры.

Капли воды взлетели в воздух, сияя от магической энергии. Они приняли форму остроконечных лезвий, которые вытянулись и нацелились на мою голову.

Но я был абсолютно спокоен.

— У тебя есть последний шанс умилостивить меня, Кальмаров. Иначе ты уже никогда не покинешь эту пещеру!

— Я против! — возразил Косаткин, подступая к воде. — Он ценит жизни твоих потомков больше, чем ты са… — и тут же его речь замолкла. Губы продолжали шевелиться. Но ни звука более не исходило.

— Молчать! — голова Косатки хищно повернулась к нему. — Непокорное дитя! Сейчас ты узришь, что будет с теми, кто гневит Косатку!

И водяные лезвия устремились к моему лицу. Пусть и вода, но насыщенная магией. Они вот-вот были готовы пронзить мою голову.

Но я лишь улыбнулся сильнее.

Лезвия остановились в нескольких сантиметрах у моего лица.

— Безумец! — пророкотоала Косатка и замолкла.

Все в зале, кроме меня, словно забыли как дышать.

А затем прозвучал прекрасный, словно музыка лиры, смех.

Косатка смеялась.

Я хранил ледяное спокойствие. Потому что все реальные угрозы Косатки прекратились тогда, когда я объявил о своём праве на голос. Я это Учуял.

А блеф же, даже самый искусный, был для меня сотрясанием воздуха.

— Это ему ты собрался продать одну из моих дочерей, Владислав⁈ — она вновь поевернулась к Косаткину.

Но он не ответил, хмуря брови.

— Безумец, который готов умереть ради своего права! Истинный гордец, как яркий представитель вашего человеческого рода! — Косатка вновь рассмеялась. — Давно я не знала таких. Тем более в своём роду, который предпочёл учиться хладнокровию и хитрости, а не силе духа! — она фыркнула, брызнув водой.

И заговорила вновь:

— Впрочем, это твоя забота, Владислав. И твой стыд и позор, что у него больше права на голос, чем у тебя самого! Хотя именно ты наделён силой голоса! — она взглянула на меня вновь. — А ты живи, наглец… сегодня я отпускаю тебя.

А затем принялась погружаться в воды пруда.

— Мы не закончили, — громко объявил я. — Мы пришли не для разговоров, Косатка. А чтобы ты оставила Таню в покое!

Косатка остановилась и посмотрела на меня пытливым взглядом.

— И зачем мне это делать? Кровь — это жертва, которую любит каждый хищник. А эта девка прямо сейчас готова отдаться тебе — потомку и наследнику Кальмара. Чем она только усилит его род. Для меня в этом выгоды нет… — последние слова она произнесла с хищной ноткой и посмотрела на Таню.

Но я усмехнулся.

— Ты открыта к торгам, я посмотрю. Вот только именно твой род выиграет от союза со мной. Ведь твой потомок крайне умён, — я повёл рукой в сторону Косаткина. — Он знает, что вместе… — я сжал руку в кулак, — мы станем сильнейшими на море. Именно поэтому он готов связать наши кланы династическим союзом.

— Кальмар мой конкурент… — промурлыкала Косатка. — Не вижу ничего интересного.

Хитрая.

Она прекрасно знала свои выгоды и то, что я не отступлюсь от задуманного.

— Конкурент? — я поднял брови вверх. — Я — последний мужчина из его рода. А значит и единственный наследник. Твой род насчитывает больше полусотни членов. И ты боишься усиления Кальмара?

— Не зарывайся, человек! Пусть я и пощадила тебя из прихоти, но в любой момент могу передумать!

— И ничего не добьёшься. Как и смертью Тани, которая может оказаться единственным ключом к тому, чтобы говорить с Кальмаром. А вскоре тебе придётся это сделать. Потому что возвышение моего рода — неизбежность!

Глаза Косатки сверкнули.

— Говорить ты умеешь. Но мне мало простых слов! Если желаешь сберечь жизнь девки, то принеси жертву, достойную крови, которая течёт по её жилам.

— Мегалодонов подойдёт?

Она замерла с заинтересованным видом.

— Мегалодонов… членов этого рода я не видела его годами. Редкость, — она приоткрыла пасть, будто улыбалась. — Подойдёт. Но сделаешь ты это в мою честь!

Что-то сверкнуло на дне пруда. А затем оттуда резко, словно выстрел пули, поднялось длинное оружие — морской гарпун. Из чёрно-белого материала, похожего на кость. На острие был острый синий кристалл.

Гарпун остановился прямо передо мной в воздухе.

— Его имя — «Акварум». Им оборвёшь жизнь Мегалодонова, восхваляя меня! — довольно хихикнула Косатка. Звучало почти кокетливо.

— Идёт, — я резко схватился за гарпун, чувствуя как он дрожит в моих руках.

— А девку возьмёшь в жёны. Если откажешься — она умрёт, так как наша сделка будет расторгнута.

Таня неуверенно посмотрела на меня. А Косаткин скосил выжидательный взгляд.

— Разумеется, — кивнул я.

— А до тех пор, пока я не попробую кровь Мегалодонова, девка побудет без моего дара, — бросила Косатка. — И только от тебя зависит, как скоро он к ней вернётся. Учти, что моё терпение не безгранично.

— Он скоро падёт, — я взмахнул «Акварумом», рассекая воздух. — Будь уверена.

На заставу мы возвращались в полной тишине. Ни я, ни Косаткин, ни всё так же вжимавшаяся в меня Таня ничего не говорили.

А я только думал: как теперь объяснить всё Лене?

Она может отреагировать… как угодно.

И это оказалась не единственная проблема.

Как только мы прошли через Переход на лицевой мир, то нос к носу столкнулись с Антоном Леопардичем. По обе стороны от него стояли до зубов вооружённые ДКРУшники с решительными взглядами.

Да и сам Антон выглядел так, будто готов ко всему.

— Ярослав Кальмаров, вы обвиняетесь в государственной измене и работе на иностранную разведку. И лучше вам прямо сейчас объясниться: что именно разрабатывает Кацураги Тендо под покровительством вашего клана⁈

Глава 10

— Тендо разрабатывает оружие, — твёрдо заявил я, плавно отодвигая Таню себе за спину. — Оружие, которым я уничтожу нашего врага.

Я обвёл взглядом всех, кто стоял напротив.

Заговор?

Попытка убрать меня, ради защиты собственной власти?

Губернатор? Кланы?

— Что это значит, Леопардич⁈ — сделал вперёд шаг Косаткин. — Верность Кальмарова не подвергается никаким сомнениям! — рьяно заявил он, усиливая свои слова магическим голосом, который заставил каждого контрразведчика вздрогнуть. — Город ОБЯЗАН ему миром и существованием, как и Тихоокеанский флот! Если Владивосток — это щит Российской Империи, то Ярослав Кальмаров — это одна из рук, которая держит его крепче всего!

— Он проверяет, — сказал я, пристально смотря Антону Леопардичу в глаза. Истинное Виденье уже работало и я видел, как некий предмет в его нагрудном кармане излучает светло-зелёную ауру на весь кабинет. И как только кто-то говорил, она вся дрожала. — Я не работаю с иностранной разведкой и стою на страже Империи, Леопардич. И Кацураги, кроме изобретения лекарства от «Красного Безумия», работает над способом уничтожать магию Каина.

Антон Леопардич выдерживал мой взгляд, напрягаясь.

— Чьи интересы для тебя превыше всего, Кальмаров?

— Мои собственные и интересы моего Клана, моей семьи и моих любимых. А после — всей Империи, как державы, которая обеспечивает нам нашу место под солнцем, защиту и мирное небо. Как тебе такая правда?

Он выждал секунду. Вторую. Внимательно смотрел мне в глаза, словно пытался найти в них хоть каплю сомнений.

Но единственное что там было — стальная уверенность.

Потому что я не солгал ни в едином слове.

— Я тебе верю, Кальмаров, — медленно кивнул он, давая рукой сигнал бойцам ДКРУ. Они заметно расслабились, некоторые из них бесшумно выдохнули.

А зеленоватая аура втянулась в предмет, в кармане Леопардича.

Детектор лжи. Либо правды.

Меня решили подвергнуть проверке в самый неожиданный момент.

Антон Леопардич сказал:

— Против тебя выступили сразу несколько благородных людей города, Кальмаров. Они одновременно подали на тебя в суд и требуют твоего заключения, в соответствии с имперским законом. И это не всё… пройдём со мной, нам стоит поговорить наедине.

Я кивнул. Затем повернулся к Косаткину.

— О произошедшем на Изнанке поговорим позже.

— Да, — серьёзно ответил он и повёл за собой Таню из зала.

Она обернулась на меня с тревогой. Последние события расшатали её маску неприступной деловой девы, так что все её скрываемые ранее эмоции вышли наружу.

— Скоро увидимся, — улыбнулся я ей и подмигнул. На что и Таня чуть просветлела.

Гвардейцы Косаткиных, вышедшие с нами из Изнанки, взяли адмирала Косаткина и Таню в «коробочку» и пошли по штабу ДКРУ на выход.

А мы с Антоном зашли в кабинет, где впервые встретились с его братом.

— Против тебя и Кацураги Тендо сфабрикованы сразу несколько фальшивых доказательств. Согласно им, вы подготавливаете новый штамм «Красного Безумия», с целью устроить массовую эпидемию в городе. А на фоне хаоса ты попробуешь захватить власть и передать Владивосток под власть английской короны.

— Как интересно, — хмыкнул я, скрещивая руки на груди. — Даже странно, что это произошло только сейчас.

— Доказательства против тебя очень правдоподобны, — серьзно говорил он, раскладывая документы на своём столе. — И очень грамотно подсунуты. Мы нашли их среди указаний для людей Каина, которых задерживаем вместе с жандармами.

Он развернул несколько документов ко мне, чтобы я смог прочитать их сверху вниз с его стола. А заодно дополнял.

— Первый документ, закупка на твоё имя двух сотен макров первого уровня. Их мы нашли в подпольных складах. Второй — связи с американской мафией, которая поставила вам новейшее алхимическое оборудование и ряд опасных ингредиентов, в обход государственной регистрации. Всё через американские компании-посредники и за кредитные деньги американских банков.

— А само оборудование где? — я поднял бровь.

— Не обнаружено. По легенде твоих недоброжелателей, он должно было быть поставлено через несколько дней. Сначала прибудут в Корею, в порт Пусан, а потом во Владивосток по железной дороге. У тебя мы ничего незаконного не обнаружили. Но Кацураги задержан. Для его собственной же безопасности.

— А люди «Тайги», которые защищают лабораторию, вами в расчёт не берутся?

Он вздохнул.

— Мы задержали Кацураги только временно, пока не выясним что на самом деле происходит. Члены ЧВК «Тайга» не имели права нам препятствовать.

— Тогда не стоит лицемерить, что вашей целью была защита моего человека.

— Ну… это правда, одна из наших задач. Пусть и не главная.

— Амурский и Кабаргин знают?

— Генерал-губернатор заявил, что ждёт пока мы закончим расследование и представим ему результаты. А с Амурскими всё сложно. Одна из представительниц их клана — четвёртая супруга князя Андрея Амурского — подала на тебя в суд за похищение её падчерицы. Виталий Амурский, конечно, тут же аннулировал заявление от имени клана.

— Как всё неспокойно, — я сузил глаза. — Что ещё?

— Группа маньчжурских наёмников и японских пиратов тоже подозреваются в связях с тобой. Согласно тем же документам, — он указал на один из листов. — По легенде они должны были помочь тебе захватить контроль над городом, под предлогом защиты от эпидемии. Разумеется, то, что это пираты и наёмники указано только в письмах. В документах они фигурируют как «иностранные специалисты».

— Я могу взглянуть на письма?

— Разумеется, — он выдвинул ящик и выложил несколько из них на стол. — Вот твои. Почерк неплохо подделан, но всё же не идеален.

Я присмотрелся.

Ну, так себе подделка, у меня он чуть менее изящный и на перо или ручку я нажимаю заметно сильнее. А вот энергетический след подделавшего мой почерк, был мне незнаком.

— Не очень умело.

— Для других людей, вполне неплохо, — заявил Леопардич. — В любом случае, подставили тебя знатно. Без вмешательства настоящих специалистов здесь точно не обошлось, — его глаза сверкнули. — За тебя взялась иностранная разведка.

— Давно пора, — рассмеялся я. — Ещё твой брат знал, что за Каином стоит кто-то из-за рубежа. И если уж они игнорируют меня — его главную проблему — значит либо недооценивают, либо плохо работают.

Он кривно усмехнулся.

— Твоя правда, Кальмаров. Теперь взялись, как видишь, и это просто так оставлять нельзя. Мы пока точно не знаем, какая именно страна стоит за твоей дискредитацией, но ты должен быть готов ко всему.

Я сделал шаг ближе и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Я готов ко всему в каждую секунду своей жизни. Иначе бы мы с вами сейчас не разговаривали.

— Уважаю, — серьёзно кивнул он, протянув руку. Я её пожал. — Судя по всем отчётам и личной характеристике моего брата, ты очень многое сделал для страны. Надеюсь, после разборки с Каином, ты не откажешь поработать с ДКРУ на других направлениях.

— Не буду давать обещаний. Время покажет.

Он вздохнул.

— Твоё право, но я вижу в тебе огромный потенциал для специалиста нашего профиля. В любом случае, сначала нам нужно ликвидировать Каина и найти его зарубежных покровителей, — тут он алчно оскалился. — Это будет грандиозный международный скандал! Враги Империи будут унижены и наказаны!

Последние слова он прорычал.

— Адмирал Косаткин скоро закончит ремонт кораблей и их модернизацию. И мы выйдем на охоту, — сказал я. — Но до этого времени я хочу разобраться со всеми, кто целится мне в спину. Потому что мои близкие, которые находятся здесь, должны быть в безопасности.

— Мы делаем для этого всё необходимое, — пообещал Антон. — Я знаю, где сейчас твои невеста, мачеха и сестра. Я выделю лучших бойцов, чтобы они присоединилсь к охране особняка Амурских. Но тебе придётся кое-что сделать…

— Что же?

— Пока что всё выглядит так, что ты под подозрением. И это наше преимущество. Пусть враги думают, что мы клюнули на их уловку. Так мы выцепим тех, кто сейчас высунет голову и попробует тебя добить.

— Разумно, — согласился я.

— Для этого тебе нужно будет явиться в суд и ответить тем, кто обвиняет тебя.

— Кто именно?

— Заявление Амурской аннулировано. Но ещё двое аристократов обвиняют тебя в угрозе уничтожения их кланов.

Я фыркнул.

Пусть имперский закон и защищал безопасность кланов.

Но ни один уважающий себя аристократ не стал бы обращаться в суд, чтобы защититься. Это сокрушительно било по статусу клана и рода.

Ведь если ты не можешь защитить себя, то какого чёрта называешь себя аристо?

А Антон продолжил:

— Первый — барон Юрий Каланский. Кроме обвинения в угрозах, он также требует немедленного возврата просроченного долга.

Подгадал момент и вылез из-под колоды, змей!

— Второй — Эскулап Петухов, который обвинил тебя в угрозах своей жизни и всему роду Петуховых. Его брат — Махаон, поддержал обвинение. Оба судебных заседания назначены на сегодня, сразу друг за другом.

— И чего они хотят добиться? Будто у них есть шанс выиграть.

С моими связями, которыми я оброс во Владивостоке, это попросту невозможно.

Особенно с учётом того, что я мог предъявить в ответ.

Петухов шпионил.

А Каланский путём махинаций загнал мой род в долги.

— Мы заранее подобрали тебе лучших адвокатов, — заявил Антон. — Я всё же не верил, что ты настоящий предатель. Но в суд тебе всё равно нужно явиться.

— Да будет так. Я отстою право своего рода на существование!

Потому что это была битва не за юридический статус… не за Империю… и даже не за клан… а за саму жизнь для меня и моих близких.

* * *

С грохотом я распахнул дверь, широким шагом заходя в зал суда.

Пустые скамьи.

В зале только судья, Эскулап Петухов со своим старшим братом — Махаоном — и ожесточённо спорящие друг с другом юристы.

— Обвинения сфальсифицированы! Нет ни единого свидетеля! А обвинитель имеет серьёзный мотив, чтобы дискредитировать моего подзащитного! — железным тоном заявил высокий мужчина в строгом выглаженном фраке. На его правильном носу сидели очки с тонкой оправой.

— Угрозы подсудимого слышало несколько человек, — неуверенно сказал щуплый молодой человек в форме. Со вжатыми плечами, чуть согбенный. По его лицу были рассыпаны прыщи. По всей видимости — начинающий прокурор. — Сразу несколько работников больницы.

— Перекрёстный допрос выявил неточности и несоответствия в показаниях свидетелей! Они сходятся только в том, что слышали некую угрозу со стороны господина Кальмарова! — и тут мой адвокат усмехнулся. — Кто-то из них видел, что господин Кальмаров показал свою силу, а кто-то — что он взялся за шпагу. И всё это — ложь!

Адвокат звучно ударил по столу, добавляя огня в свою речь.

— И уже поверьте, я этого просто так не оставлю! — он крепко сжал кулак. — Каждый из клеветников будет осуждён и наказан по всей строгости закона!

И тут заговорил судья. Мощным голосом он заговорил на весь зал:

— Довольно! Суд выслушал обе стороны и удаляется для вынесения вердикта! — судья смерил меня строгим взглядом.

Моё опоздание на целый час, вызывало у него отнюдь не тёплые чувства.

Но такова была наша с Антоном легенда: я задерживаюсь в ДКРУ, а потом подхожу в самый конец заседания. И пусть враг думает, что захочет!

Судья вышел.

— Господин Кальмаров, — посмотрел на меня адвокат. А затем и щуплый прокурорчик, вместе с Петуховыми. Эскулап аж вжался в кресло, когда я бросил на него свой многообещающий взгляд.

С сегодняшнего этого «петушка» ждут очень большие проблемы. И связанные с законом — далеко не самые страшные из них!

— Вы уже одержали победу? — я повернулся к адвокату.

Он чуть растянул губы в улыбке.

— Как решит суд.

Ха-ха! По его физиономии уже всё понятно, что победа у нас в кармане.

Недаром мне обещали лучшего юриста. Да и прокурора явно подбирали не самого матёрого, явный новичок на полях юридических сражений.

Теперь осталось только дождаться вердикта и…

Красный!

Насыщенный алый цвет волнами исходил из-под пола там, где я должен был сидеть рядом со своим адвокатом!

Истинное Виденье, которое я использовал на всякий случай, входя в новое помещение, показало что под моим местом находился мощнейший источник проклятья.

— Живо уйдите с того места! — крикнул я адвокату.

Пусть он выглядел солидным и выдержанным, но даже он смутился от моей резкости, поправляя очки.

— Господин Кальм…

К чёрту его болтовню, решил я! Телекинетические частицы схватили адвоката и живо отнесли его к выходу.

— Убирайтесь из зала, все! Немедленно! Объявите эвакуацию!

— Что это значит⁈ — возмущённо крикнул адвокат, вставая на свои ноги. Он с укором подошёл ко мне.

Молодой прокурор, как и Петуховы, недоумённо переглядывались друг с другом. А охранники на всех входах смутились.

Даже Эскулап Петухов не в курсе ловушки… да его банально использовали, чтобы заманить меня сюда.

А аура проклятья после моих слов начала стремительно набирать силу.

— А НУ БЫСТРО ВЫВЕЛИ ВСЕХ ЛЮДЕЙ ИЗ ЗДАНИЯ! — рявкнул я так, что по всему залу появились телекинетические частицы, надломившие деревянные скамьи.

И вот тогда все шустро зашевелились!

Охранники стали спешно выводить всех из помещения… но было уже поздно.

Место, где я должен был восседать, вспыхнуло красным пламенем. Столб испепеляющего огня выстрелил вверх, сжигая всё в радиусе нескольких метров, и прожигая деревянный потолок суда.

Благо, что людей там не было. Я никого не Чуял.

Все уставились на ужасное, но одновременно с тем завораживающее пламя.

Кроме меня. Ведь с помощью Истинного виденья я всматривался в источник проклятого пламени. И он быстро терял силы.

Это была магическая печать, с заложенным в неё зарядом. Мощная, но краткосрочная.

Она иссякла всего за несколько секунд, не причинив никому вреда.

Но это никак не могло быть главной опасностью.

Просто потому что для моего убийства этого бы никак не хватило.

— Мобилет. Живо, — скомандовал я, протянув руку.

Не растерялся лишь адвокат, который протянул мне свой мобилет.

Я схватил его и живо набрал номер Амурского.

— Виталий, — я не дал ему даже поприветствовать меня. Времени не было. — Вводи режим чрезвычайной ситуации. Сегодня будет жарко. Собери лучших людей у особняка и защити его любой ценой. Будь готов к атаке на жандармерию и генерал-губернатора.

— Кальмар, — глухо ответил он. — Мы перерыли вверх дном весь Владивосток! То, что случилось на Дне Города, сейчас уже невозможно!

— Плевать. Мы должны быть готовы ко всему! Ты понял?

Молчал. Но я чувствовал, как в нём кипит раздражение.

Ещё бы, мой командный тон мог выглядеть для него наглостью.

Но он знал, что я не шучу.

— Будем. Но я спрошу с тебя, если это окажется паранойей!

— Я сам с себя спрошу, если окажется так, — я выключил телефон и отдал его адвокату.

А затем отправился на выход. И Истинное Виденье было моими глазами.

— Зырик, на выход. У тебя работа, прикрой меня сзади и сверху. Я хочу видеть всё! — скомандовал я.

— Зырик готов! — решительно ответил глазастик и выскочил из кармана, когда я выходил из дверей зала суда.

На улице уже собрались все, кто в эту минуту был в здании.

Жандармы суетились. Они вооружились ружьями и заняли позиции на всех входах и выходах из здания. Ко мне подошёл один из них. Судя по погонам и звёздам на них — капитан.

— Ваше сиятельство, мы отвечаем за вашу безопасность, так что просим вас оставаться здесь.

— Вы отвечаете? — мне даже стало смешно, из-за чего на лицо вылез оскал. Стоящий напротив капитан чуть побледнел, увидев его. — Позаботьтесь об остальных и не отпускайте никуда Петухова, вот всё, за что вы отвечаете. А я сейчас главный источник протяжения опасности. Так что не рискуйте людьми и дайте мне покинуть суд.

— Друг! Движение! — отчитался Зырик, передавая мне картинку с высоты.

На крышах ближайших к суду зданий залегли люди — несколько крепких мужчин с ружьями. На отдельной крыше была ещё одна группа, но их я людьми уже не мог назвать.

Это были тигролюды белого цвета.

Точно как тогда, на пиратской базе, в тигрином облике сына Виталия.

Разумеется, все они были проклятыми. Что само по себе делало их незаметными для Чутья!

— К бою! — крикнул я капитану, указывая на крышу. А сам подхватил себя телекинезом и полетел вверх, создавая Псионические Клинки.

И враги это заметили.

Началась пальба!

Выстрел!

Пуля свистнула мимо моей головы. А в ответ полетел Псионический Клинок, который на грани дальности рассёк одного из врагов!

Рёв нескольких тигриных глоток!

Белые тигры бросились в атаку. Один за другим они брали разбег и прыгали на меня, выпустив длинные серповидные когти.

И встречались с моими псионическими Клинками!

Удар.

Удар!

Удар!!!

Это было похоже на тир, а не бой. Каждый из врагов без малейших шансов на успех был рассечён в воздухе моими Псионическими Клинками.

Их тела падали на землю, истекая кровью.

Вражеские стрелки были подстрелены жандармами и тоже лелали на крышах с ранениями. Те немногие, кто могли идти, бросились в бегство!

Абсолютная победа!

— ДРУГ, СЗАДИ! — я обернулся… из одного из окон, на меня смотрело дуло профессиональной винтовки. Для этого мира её можно было назвать снайперским элитным оружием.

Вспышка и гром произошли в тот же момент.

Но я успел! Телекинетическая волна пошла навстречу пуле… но я видел, что пуля, охваченная сосредоточенной силой проклятья, просто прошла сквозь мою псионику насквозь.

Это не простая пуля!

Я сместился в сторону! Ей меня не убить, тем более что стрелок промазал! Целился куда-то в грудь, и точно не попадёт в сердце!

Пуля не долетела.

БА-БАХ!

Резкий хлопок. Взрыв красной пыли проклятых частиц обхватил меня целиком!

В последний миг я задержал дыхание и отбросил себя телекинезом в сторону, чтобы избежать проклятого облака. Но пылинки всё равно попал на меня.

В голове зазвенело. Мозг будто потяжелел в несколько раз, залитый расплавленным свинцом.

Мысли спутались. А псионическая сила резко стала иссякать, пока я стремительно нёсся к земле, теряя возможность удерживать себя в воздухе.

Проклятая пыль что-то со мной сделала!

Я падал. До столкновения с землёй и превращения в изломанного мертвеца или калеку оставались доли секунды…

НУ УЖ НЕТ!

Я выкрутил все силы, что были, на полную! Выжал из своего мозга предел, заставляя всю нервную систему породить один максимальный импульс!

Фиолетовая сила выплеснулась в пространство вокруг меня, в паре метров над землёй, плавно тормозя моё падение.

Упал?

Нет. Встал на ноги, едва не отбив пятки.

Но не дал врагам даже шанса поверить в моё поражение.

Граф Кальмаров не проигрывает!

Я улыбнулся, обнажая зубы.

Чутьё молчало.

Псионика не работала. Последний тормозящий импульс выжал из моего мозга её остатки.

Но разве псионика делает меня собой?

Отнюдь!

Моя левая рука легла на «Зверобоя», выхватывая из кобуры.

Правая схватилась за древко гарпуна «Акварума».

Я направил его остриё вперёд и стал медленно вести им вокруг себя.

— Ну что, холуи проклятого⁈ — крикнул я во всю улицу. — Я жажду встретиться с вами и отправить в адский котёл!

Земля дрогнула. Здания вокруг затряслись, по ним пошли широкие трещины.

Стали обрушаться куски домов, трескалась каменная кладка дорог.

Уперевшись копьём я удержался на ногах, когда земля стала расходиться под ними. А из трещин стали пробиваться бурно растущие тёмно-зелёные стебли. Их покрывали шипы, сочащиеся багровым соком.

Я услышал сверху вызывающий крик:

— Эй ты, бастард!

Глава 11

Я перескочил на одну из сторон ломающейся земли и посмотрел туда.

В бреши одного из домов стоял высокий мужчина, в мешковатых чёрных одеждах. Тощий и бледный, словно вампир… или скелет, обтянутый кожей. Отчего его ярко-зелёные глаза казались огромными и напоминали изумруды.

На его руке я заметил искусно выполненный родовой перстень с изображением растения, похожего на фасоль.

В эту же секунду землетрясение остановилось.

А я усмехнулся, наведя наконечник «Акварума» на незнакомца.

— Что, Каин нашёл себе новую псину? Ну давай, посмотрим, на что ты способен, в отличие от остальных.

— Как невежливо, сударь, — невозмутимо ответил он, улыбаясь. — Позвольте представиться, для начала. Меня зовут — Арчибальд Фабиан! — он выполнил глубокий поклон. — Прошу прощение за «бастарда», но вы были так увлечены балансированием, что иначе могли и не обратить на меня внимание.

Я наклонил голову набок.

— А у тебя много времени, раз ты тратишь время на разговоры. Странно, я думал ты хитрее. Раз уж смог устроить такое представление.

— Не переживайте, сударь. Мы с вами закончим очень быстро, ваша судьба уже предрешена, — он сделал шаг с высоты третьего этажа. И приземлился легко, словно это не стоило ему никаких усилий. — Вы попали под состав, который был разработан специально под вас. Ради этой маленькой пули пришлось пожертвовать двадцатью пленными!

Мерзость…

Ублюдок…

Я уже знал, как убью его — прострелю голову.

А Арчибальд продолжал:

— Но результат того стоил! Пуля была снабжена сложной магической печатью и пылью, полной так называемого «Дара». Как эту энергию называет мой коллега. Возможно, вы не превратитесь в одного из его красноглазых уродцев. Но вот никакие энергетические техники вам будут не под силу как минимум пару часов. Так что рекомендую смириться и насладиться последней беседой в своей жизни.

Наконечник гарпуна слегка вздрогнул, намекая на то, что он с радостью вкусит крови этого болтуна-Арчибальда.

Да и мне не хотелось с ним разговаривать. Желание наказать того, кто с такой лёгкостью и даже садистским интересом говорил о гибели живых людей, побуждало меня сорваться вперёд.

Лишь холодный рассудок позволял держать себя в руках.

Не потому что я был без псионики. Я одержу победу и без неё, что бы это «чудо в перьях» не выкинуло.

А потому что он мог рассказать нечто полезное.

— У тебя необычное имя.

— Я не из этих мест, сударь, — он улыбнулся. — Моя родина далеко на западе, — он посмотрел куда-то поверх меня, в небо. Теперь стал даже чем-то похож на мечтателя. — Зелёные луга Прованса, что в южной Франции! Ох, как там готовят фасоль! — он восторженно поднял пальцы вверх. — Моя родина великолепна.

— Не жалеешь о том, что умрёшь так далеко от неё?

Вот тут взгляд Арчибальда сверкнул недобрым огоньком. Мои слова его задели.

— Сударь, я рассчитывал на интеллигентный разговор двух достойных людей, а не на словесные провокации! — в этом даже звучала обида. — Давайте договоримся так: вы не портите мне настроение, а я убиваю вас быстро?

Выстрел. Свист. Пуля летела в голову Арчибальда, но в воздухе на её пути резко появился щит из полупрозрачных, призрачных костей. Пуля по стуком ударилась о него и, смятая, упала на землю.

Кости? Некромантия⁈

Арчибальд недовольно поморщился и посмотрел в сторону, откуда был произведён выстрел.

Жандармы из суда. Они рассредоточились и заняли позиции, с которых могли спокойно видеть нас обоих и вести огонь.

— Умрите, бесполезные паразиты! — раздраженно бросил Арчибальд и поднял руку.

Тогда же, как по команде, земля взбугрилась и стала трескаться в направлении жандармов.

Убьёт. Маг его уровня, который смог устроить целое землетрясение, легко расправится с кучкой неодарённых жандармов.

Я не собирался этого допустить!

— Ну-ка смотри сюда! — крикнул я, отвлекая на себя Арчибальда. И пока он поворачивал голову, «Зверобой» уже нацелился ему в лоб.

Громыхнул выстрел.

Пуля, пробивающая и магию, и материю спокойно прошла через костяной щит, раскалывая его на части. К полным удивления глазам Арчибальда.

Увидеть пулю он уже не успел. Только осознать, что к нему пришла смерть.

С неприятным, чуть хлюпающим звуком, пуля пробила его лоб. Он завалился назад и упал на землю. Словно подкошенный сноп сена.

Что, всё?

— Отвратный… гадкий… подлый… бастард… — прозвучал булькающий голос Арчибальда, чьё тело стало дёргаться из стороны в сторону, словно в припадке.

Мёртвые так не делают! Уж я-то знал!

Бах!

Бах!!!

БАХ!!!

Три выстрела подряд. И снова в голову, чтобы наверняка.

Но результатом стал только каркающий смех и полная злобы болтовня:

— Я — властелин смерти! — с треском деформированных костей, его тело взлетело в воздух. — Бренная плоть — лишь мой инструмент!

Эти слова стали неофициальной командой к залпу. Выстрелили ружья всех жандармов. И тело Арчибальда получило сразу несколько пуль, но он только громче смеялся.

— Я желал пообщаться с выдающимся ублюдком, который войдёт в историю этого города! А он променял свой шанс прожить ещё чуть-чуть и побеседовать со мной, на жалкую попытку уцелеть. Досадно, — он поднял руку…

А я уже бежал к нему на всех порах, готовя к удару «Акварум».

Посмотрим, как это немёртвое чудовище отреагирует на божественный артефакт.

Лишь бы Косатка не жаловалась на мертвечину. Ну, я и не в жертвую его приношу, так что возмущаться не должна.

И блеск кристального синего наконечника привлёк внимание Арчибальда.

Земля вновь задрожала под ногами. Из неё за секунды вырастали толстые тёмно-зелёные лозы. Быстро, но в спешке и хаосе они устремились мне под ноги, сплетаясь в узлы и мешаясь друг другу.

И я решил эту проблему простым прыжком.

С лихой улыбкой я оттолкнулся от земли, наслаждаясь силой своего тела и его полётом.

Всё же, в сравнении с полётом через телекинез, в этом было больше задора! А опасность добавляла остроты ощущениям.

Жандармы продолжали дырявить тело Арчибальда, так же безуспешно, как он пытался остановить мой бег.

— Да стой же ты, противный бастард! — прохрипел он, начав проращивать свои лозы на всём пути моего следования.

Сюда бы Клинки, хотя бы чтобы рубить всю эту гадость. Но даже так, лозы лишь отвлекали и заставляли выбирать не самые удобные точки опоры.

Однако моё движение было неумолимым. Я был воплощением смерти, которое шло, чтобы отправить задержавшегося здесь колдуна на посмертный суд!

Арчибальд тоже не хотел умирать. Так что он поднимался вверх, только медленно. Куда медленнее меня.

У меня получилось выбрать удобное место — на надломанном куске земли. Я подпрыгнул и, дополнительно оттолкнувшись от него ногой, взлетел вверх с «Акварумом» в руках.

Удар!

Синий наконечник просто прошёл через ногу Арчибальда, словно проплавляя её. И так же легко вышел из плоти, увлекаемый моим весом.

— ПОГАНЫЙ! ПОГАНЫЙ БАСТАРД! — он скривился в воздухе, подтягивая обрубленную наполовину ногу к себе. — ТЫ РАСПЛАВИЛ МНЕ КОСТЬ!

Залп жандармских выстрелов. Пули вновь попали в него, дырявя мёртвую плоть. Но он уже и не обращал на это никакого внимания.

А я развернулся после приземления и оценил расстояние до него.

В прыжке не достану. Пусть тело сильное, но на семь метров не подпрыгну. Разве что с крыш соседних зданий, но для этого придётся подниматься на них пешком.

Арчибальд к тому времени будет уже совсем на высоте.

Значит поупражняюсь в меткости.

Но нужно понять, куда именно бить!

Сердце у Арчибальда могло не работать, как и голова! А Истинного Виденья, чтобы в момент найти его энергетический центр, у меня сейчас не было.

Так что делать?

— Зырик, слышишь меня?

В мысленном «эфире» полная тишина. Связи, как и любую энергию, я попросту не ощущал.

Тогда я спросил голосом, явно и громко:

— Зырик, ты слышишь⁈ Я не могу связаться с тобой! — снизу проросла лоза, от которой я резво отскочил и продолжил говорить: — Но мне нужно, чтобы ты увидел где у этого, — я указал гарпуном на Арчибальда, — источник энергии и указал мне!

— У тебя здесь есть слуга, бастард⁈ — нервно спросил Арчибальд. — Пусть выходит, я похороню его вместе с тобой!

И мой верный Зыря вылетел из-за ближайшего ко мне поворота, впечатавшись в плечо. Он обхватил меня всеми щупальцами, прижимаясь и испуганно смотрел в глаза.

Благо, что он не выглядел истощённым. А значит энергии на поддержание своей жизни ему хватит.

Пока я прыгал от появляющихся из-под земли лоз, Зырик подобрался к моей голове, вцепился в шею и тонким щупальцем коснулся виска. Между нами тут же восстановилась связь.

— Друг! Друг слышит⁈

— Да, дружище, слышу. Ты в порядке, силы есть?

— Зырик в порядке!

— Куда этого уродца бить? Сейчас я не вижу энергетику, но победить его надо пораньше, пока он весь город не разрушил.

— Зырик знает! Зырик научился видеть, как друг видит!

— Ты и сам умел ведь? Ты же энергетический сам по себе.

— Зырик видел совсем по-другому. Другу будет непонятно.

Трещины пошли по зданию сбоку от меня. Пришлось уворачиваться от обваливающейся стены.

— Давай картину, Зырик!

И он тут же передал всё, как в моём Истинном Виденье.

Арчибальд был… банальной мясной куклой, без собственной энергетики. Но через него проходила энергия. Огромный поток чёрной с фиолетовыми прожилками энергии приходил к нему, а затем через него распространялся к земле. Видимо, к тем самым лозам.

Эту энергию я узнал.

Именно такая была в некромантическом жезле, который я взял у людей «Кованого»!

— Победа наша, — я рывком перескочил на улицу, куда вела некромантическая энергия. И побежал к её источнику.

— Стоять! — зашипел Арчибальд, а потом издал яростный крик. Из здания, откуда он сам спрыгнул, тут же выбежали четверо бледных людей.

Рваные движения, мутные бесцельные глаза и, после картинок Зырика, глубокая напитка некромантической силой.

Ходячие мертвецы.

Но они не бросились на меня. Вместо этого Арчибальд резко прервал свой полёт, его тело рухнуло в руки мертвякам и… они побежали за мной. Пусть и на расстоянии в пару десятков метров.

Тем самым подставляя Арчибальда…

На развороте я резко метнул «Акварум» в его мёртвое тело-куклу. Божественный гарпун прошил его насквозь, разрушая грудь, живот и спину. Они практически таяли, соприкасаясь с синими наконечником.

Поток некротической силы, которая проходила сквозь тело, резко ослаб. Лозы прекратили расти изо всех щелей, а мертвецы и вовсе сначала припали, хромая. Но спустя секунду они вскочили вновь.

— Бастард… стой! — закряхтело «подтаевшее». — Я тебя недооценил…

Но в ответ я только хмыкнул Арчибальду. Ну уж нет, твоя история сегодня подойдёт к концу. Даже если он сохранит подобие жизни, в плену ДКРУ.

— Если ты не отступишься, то я уничтожу весь этот город! — крикнул Арчибальд, вспыхнул зелёными глазами. — Владивосток превратится в обитель мёртвых, а я буду здесь королём!

— Мог бы — уже сделал, — невозмутимо ответил я.

— Нет! — прошипел он. — У меня другая цель! Я должен был избавиться только от тебя, потому что ты мешаешь моим нанимателям!

— Кто же это? — но в ответ его изувеченное тело только прошипело. — Молчишь, некромант? Тогда прощай.

— Ты сам напросился! — ответил он. Поток проходящей через него некромантической энергии тут же прервался. Мертвецы рухнули, как марионетки с обрезанными нитями, а с ними и тело Арчибальда.

Плохо! Попытается уйти!

Я быстро вернулся за «Акварумом» и побежал туда, откуда шла энергия Арчибальда. Она не сразу рассеялась в воздухе. Пусть поток иссяк, но след оставался явным.

Сто метров вниз по улице.

Всюду люди уже были предупреждены об опасности. Они собирались на открытых пространствах, подальше от домов. Хотя землетрясение коснулось только одной улицы.

Через несколько минут энергетический след привёл меня к неприметной мясной лавке.

«Закрыто».

Я выбил дверь ногой и ворвался внутрь, с копьём наперевес. Энергетический след вёл в подвал.

Быстро перезарядил «Зверобоя» и двинулся вниз во всеоружии. А некромантической энергией здесь было переполнено каждое помещение…

Было тихо. И оттого ещё более напряжённо.

Наконечник копья ярко освещал пространство впереди синим светом.

Подвальный коридор привёл только к одной двери. В морозильную камеру.

Замок был снесён одним ударом «Акварума» и я открыл себе путь внутрь.

Холодно, от встроенных в стены макровых генераторов холода. Ряды пустеющих крюков, для подвески туш животных.

А в самом конце зала источник энергии.

Огромный чёрный макр с фиолетовыми прожилками, пульсирующий прямо в груди стоящего там скелета. Словно бьющееся сердце. В глазницах два огромных изумруда. Из-за его сомкнутых челюстей прозвучало:

— Ты нашёл меня, — он говорил с некой печалью. — Жаль. Я надеялся, что история запомнит меня другим.

Тут я заметил под его ногами землю… много сырой чёрной земли, которую не схватил холод. Она была устлана на полу ровным слоем.

И у неё тоже была своя аура. Но на этот раз с прекрасно знакомыми мне багровыми цветами проклятия.

— Ты можешь сдаться. Если будешь полезен, тебя наверняка тогда даже не уничтожат, — спокойно сказал я, готовя «Зверобой» к выстрелу.

— Увы. Бесчестье хуже смерти, — Арчибальд поднял свою скелетную голову. — Тем более, для члена рода Фабиан! Великих флоромантов Франции!

— Ты некромант.

— Да… — он поник. — Я — некромант, потому что Фасоль отреклась от меня. У меня было слишком много родства с энергией смерти, — он посмотрел на свою костяную руку. — Мать умерла, когда я открыл глаза и издал первый крик. А отец умер, когда взял меня на руки. Моя жизнь началась с того, что мои близкие умирали. Поэтому у меня был только один выбор, чтобы обезопасить себя и других!

— У твоего тела было родовое кольцо. Разве он остаётся, если первопредок отрекается?

— Это подделка. Я просто лгал, чтобы хоть как-то чувствовать свою причастность к великому роду своих предков, — он присел. А затем аккуратно, почти нежно, провёл костяной рукой по чёрной земле. — А Каин дал мне возможность ощутить, какого это — управлять живыми растениями.

Арчибальд поднял на меня изумрудные глаза.

— Разве судьба со мной обошлась справедливо, Ярослав Кальмаров?

— Нет, Арчибальд, — покачал я головой. — И я не позволю тебе множить эту несправедливость в ещё больших масштабах.

— Что же… это будет верно. Но я не хочу исчезать просто так, сдаваясь без боя! — его некротическая сила пришла в движение, о чём неустанно телепатировал Зырик.

Вихрь чёрной с фиолетовым силы закружился, сосредотачиваясь на проклятой энергии чёрной земли. Между ними тут же начался резонанс.

И в мою сторону поросли шипастые розы!

Затряслись своды подвала, сквозь которые пробивались растения, не встречая никакого сопротивления. Земля сама расходилась перед лозами.

Но выстрелы «Зверобоя» уже гремели, отправляя пули в макр-сердце Арчибальда.

Раз! Два! Три! Трещина!

Скелет дёрнулся, теряя силы.

Четвертый выстрел расколол его макр. Произошла яркая вспышка и взрыв тёмной магии разбросал сломанные кости Арчибальда во все стороны.

Тряска прекратилась.

Лозы встали на месте в полуметре от моих ног. Сок проклятой силы обильно сочился из шипов, заливая весь пол.

А я выдохнул.

План с тем, чтобы заманить меня в подвал, был хорош.

Если бы он был расторопнее, могло бы получиться.

А если бы я задержался в сомнениях, то… землетрясение могло бы принять катастрофические масштабы и забрать тысячи жизней.

Впрочем, я справился.

Теперь пора собирать трофеи.

Я подобрал осколки макров, которые тоже разбросало по комнате. Всего вышло три штуки. Весьма недурные. В состоянии осколков тянули на третий-четвёртый уровни.

А потом я поднялся наверх.

На улицах меня уже искали тайговцы, жандармы и контрразведчики.

Через полчаса я сидел в комфортабельном кресле, в центральном управлении жандармерии, и пил горячий чай. А Виталий сидел напротив и оживлённо рассказывал.

— Почти никто не пострадал, этот Арчибальд явно целился только в тебя! В ближайших домах не было жильцов, а те, кто были, смогли уберечься от землетрясения. Только у одного старика пара переломов, потому что он упал, когда упал с лестницы. И знаешь почему?

— Почему? — спросил я, отхлёбывая из чашки.

— Он увидел, как ты сражаешься с «нечистью всякою» и, вооружившись охотничьим ружьём, кинулся тебе на помощь! — он вздохнул. — Но не удержался во время очередной тряски.

— Хорошо, что гражданские целы. А что с той диверсионной группой Арчибальда? Я думал, ты контролируешь весь Владивосток, — я произнёс это с лёгким укором.

— Я тоже так думал, — он плотно сжал челюсти. — Но это была старая ячейка, которую внедрили ещё до Дня города. И использовали только сейчас. Словно специально… хотели сначала выявить самых опасных для Каина, на Дне города, а потом ликвидировать позже.

— И сколько таких ячеек здесь ещё может быть?

— Не знаю, — он потёр переносицу. — Но мы проверяем всё и всех, даже если подозреваем самую малость.

В дверь раздался громкий стук.

А после в кабинет зашёл Антон Леопардич, с суровым видом.

— Господа, я выяснил, кто из-за рубежа спонсирует и поддерживает операции Каина, — он посмотрел на меня. — Но перед этим я должен предупредить тебя, Кальмаров: внизу ждут твои невесты. И что-то мне подсказывает, что если ты не спустишься туда уже в ближайшую минуту, то закончится всё беспощадной женской дракой.

Глава 12

— Это я буду первой женой! — прорычала Лена. Она выглядела как разъярённая тигрица: на лице показались полосы, а из пальцев вышли острые когти. — Потому что сначала он сделал предложение мне!

— Граф сам решит, кто будет на первом месте, — выдержанно сказала Косаткина. Её голос звучал слегка осипшим, из-за чего его было с трудом слышно. Косатка забрала его. Пальцы Тани сжимали острую спицу для сложных причёсок. — И он выберет мудрую. То есть — меня!

Гвардейцы Амурских и Косаткиных, стоявшие между аристократками, переглядывались.

Ведь если завяжется драка, её придётся разнимать. Да так, чтобы не навредить ни одной из девушек!

Вот только ни Таня, ни Лена щадить бы гвардейцев не стали.

Так что когда я с суровым видом спустился, парни заметно расслабились.

— Что здесь происходит⁈ — звучно спросил я.

— Слава! — Лена обернулась. — Почему ты не сказал мне, что всерьёз хочешь вторую… — она нахмурилась и поникла, словно растерянный ребёнок. — Я бы поговорила с отцом. Мы бы нашли ещё одну девушку из нашего клана!

— Граф предложил мне стать его супругой, чтобы спасти! Точно так же, как он бросил вызов твоему безумному деду ради твоей безопасности! — возмутилась Таня.

— Довольно пререканий, — громогласно потребовал я. Обе замолкли, внимательно слушая. — Каждая из вас — ценна для меня. И никто из вас не будет второй, вы обе — первые. К обеим из вас я буду относиться равнозначно, с любовью и уважением. Понятно?

— Да, мой граф, — улыбнулась Таня.

А вот Лена была далеко не весела. — Слава, почему ты не сказал, что хочешь вторую? Я ведь думала…

— Потому что первоначальные планы резко изменились, — ответил я. — Если Таня захочет, то сама тебе всё расскажет, но я не имею права выдавать секреты её рода.

Лена недоумённо посмотрела на Таню. — Что это значит?

— Граф спас мою жизнь, — сдавленно сказала Таня, коснувшись горла. Потом вздрогнула. — Взятие меня в жёны было условием, которые выдвинула одна сила, со мной связанная.

Лена прищурилась.

Тогда Таня поспешила её заверить.

— Я расскажу тебе… но не здесь. Хорошо?

Выждав пару секунд, Лена нахмурила брови.

— Хорошо! Но даже не вздумай мне соврать!

Таня фыркнула. — Это ниже моего достоинства, — а потом демонстративно повернулась ко мне. — Мой граф, я счастлива, что с вами всё в порядке.

— Слава! — Лена тоже не упустила момент. — Я даже не сомневалась, что ты всех победишь! — и быстро-быстро стрельнула в Таню ехидным взглядом.

А я вздохнул, покачивая головой.

Они были похожи на двух соперничающих за внимание родителя детей. Словно пытались «уделать» друг друга каждым словом.

Убедившись, что конфликт исчерпан, я оствил их в прихожей пить чай с секретаршей Виталия. А сам вернулся в кабинет.

Антон Леопардич уже расстелил на столе карту мира, поставив там несколько отметин.

— Так понимаю, чем-то одним наши недруги не ограничились, — подвёл я итог, смотря на обведённые красным участки. — Франция, Англия, Сардиния… И кто из них наш враг?

— Все сразу, господин Кальмаров, все сразу! — заявил Антон Леопардич, бросая красный карандаш на карту. — Английская корона при посредничестве сардинского правителя, заключила договор с аристократическим советом Франции. Их цель — ограничение влияния Российской Империи на Дальнем Востоке, чтобы она не смогла вмешаться в раздробление Китая, который уже дышит на ладан.

— И вы узнали всё это после сегодняшей победы?

— Нет. Мы только подтвердили все факты, собранные другими разведывательными управлениями страны. Граф Орлов давно курировал этот вопрос. И именно на Дальнем Востоке всё подтвердилось, после того как мы взяли документы Арчибальда, в той мясной лавке.

Антон хмыкнул и сказал:

— Он думал, что шкатулка с печатью уничтожения содержимого, будет надёжной. Но только не для моих специалистов, — он посмотрел на меня. — В их схеме участвовало несколько американских компаний и банков, которых использовали для сокрытия всех следов. И планировалось всё как минимум год! А то и больше.

Тут же добавил Виталий: — Но действовать они начали только недавно, с отправки мегалодонов на торговые пути. Это была первая фаза их плана. Затем они хотели обезглавить руководство города и позволить Каину захватить его, чтобы создать очаг напряжения на Дальнем Востоке и лишить Империю Тихоокеанского флота.

— Тогда на каком этапе они сейчас? — задумчиво я посмотрел на карту.

— На запасном. В случае, если все попытки взять город или ослабить его аристократию провалятся, то они напрявят силы на усиление блокады. А затем примутся за всё побережье Приморья. В таком случае главной целью будет Тихоокеанский флот, — сказал Антон.

— Значит, они хотят выманить наш флот и уничтожить его с помощью шторма и мегалодонов, — я ухмыльнулся. — Вот только пока я жив, этого сделать у них не получится.

Я размял руку. И чисто для проверки, поднял красный карандаш в воздух телекинезом.

Псионика понемногу возвращалась ко мне. Пока только наполовину, но это уже было лучше, чем ничего.

— Именно поэтому они сегодня поставили всё на зеро, чтобы убрать тебя.

— Поставили, но проиграли. А значит, пришло время для сокрушительного ответного удара, — я с помощью телекинеза поставил карандашом точку в Восточном море. — Каин ждёт нас, так что легко не будет. Поэтому мы должны быть предельно готовы!

После совета, я отправился к Кацураги. Его, разумеется, освободили сразу после моего разговора с Антоном Леопардичем.

Он был спокоен. Сосредоточен. И сразу после освобождения приступил к активной работе, к которой запряг и Лизу.

Мы с ним коротко поговорили.

Я убедился, что с ним и Лизой всё в порядке. Затем получил список специалистов, оборудования и ингредиентов, которые нужны чтобы лаборатория вышла на полную мощность, и отправился домой. Список я предварительно через тайговца отправил Мошкарёву.

Всё было схвачено.

В особняке Амурских, в котором я плотно обосновался, теперь появилась частая гостья — Татьяна.

Она каждый день приезжала, чтобы обсудить с Ириной все детали грядущей свадьбы. Разумеется, Лена тоже не оставалась в стороне. Так что их щебетание, которое иногда перерастало в жаркие споры между Леной и тихой Таней, стало фоновым звуком.

Во всём остальном наступило затишье.

Воспользовавшись спокойными деньками, я отнёс макры из сердца Арчибальда Макару. На осмотр.

И его вердикт был однозначен — опасно, применимо исключительно в качестве боевых элементов. Например, для сердечника сильной бомбы.

А вот для промышленности или целительского артефакта недопустимо.

Так что я просто передал эти три макра артефакторам Косаткина, чтобы они сделали из них что-нибудь убойное.

А через несколько дней состоялся новый суд. На этот раз над теми, кто пытался меня дискредитировать и заманить в ловушку.

Эскулап и Махаон Петуховы, Юрий Каланский были приговорены к лишению всех регалий, аристократического статуса и отправкой в штрафные ликвидационные команды.

Им вменялось сотрудничество с иностранной разведкой и врагом Империи — Каином. А за такое либо смерть, либо пожизненное проливание крови на благо Империи.

Теперь они будут заходить на нижние уровни Изнанки, чтобы уничтожать смертельно опасных монстров и поддерживать работу застав.

Род Каланских по праву возглавил сын барона Юрия Каланского. При всяческой поддержке Аристарха. Но я не думаю, что у этого клана отныне есть будущее.

Пусть у них оставался капитал и компании. Но мало кто согласиться работать с родом, чьи члены запятнали себя государственной изменой.

А все задолженности Кальмаровых перед Каланскими банально списали. Причём сделал это Аристарх, взамен на то, что я не буду додавливать их клан. Хоть Антон Леопардич и предлагал.

У Петуховых к власти пришла какая-то побочная ветвь рода. Они глубоко раскаялись, присягнули Императору вновь, и пообещали всецелую бесплатную поддержку жандармерии и ДКРУ до конца кризиса.

Неплохо. Бесплатные целители всегда к месту.

А вот последняя проблема была сложнее. Четвёртая супруга князя Андрея Амурского — Фиона.

Она рьяно любила своего супруга, который был на несколько десятков лет старше. И горела желанием мне отомстить, за то что я его «искалечил».

Её никто обвинить в измене не мог. Потому как это бросало тень на весь клан Амурских, что было недопустимо в том числе и для меня.

Но вот пожизненную ссылку в далёкое имение она заслужила.

А заодно Виталий провёл полномасштабную проверку в рядах клана, выявляя всех недовольных. И несколько потенциальных заговорщиков точно так же были изолированы.

В остальном всё это время велась полномасштабная подготовка.

Каждый день я выходил на Изнанку и тренировался со своим отрядом.

Заодно я с остальными офицерами подобрал ему название — «Цитадель». На стяге отряда была изображеная массивная белая башня на фоне тьмы и молний. Как олицетворение Владивостока, стоящего в эпицентре бури.

В официальных документах мы причислялись к гарнизону города, как гвардейское подразделение. Так что вскоре даже получили серую, незаметную в Туманной Долине форму, с нашивками в виде эмблемы «Цитадели».

Каждый день в состав отряда вливались новые бойцы, присланные кланами. Так что численность «Цитадели» по итогу дошла до сотни человек.

Пришлось устанавливать военную иерархию на манер ЧВК. Благо, что специалисты имелись.

Так, Хельг стал моей правой рукой в управлении «Цитаделью», а Святобор левой. Они же руководили и тренировали «Цитадель» в моё отсутствие.

Но тихие дни закончилось, когда ко мне пришли специалисты из ДКРУ с письмом от Антона.

« Готов».

Я сразу же поехал в порт.

Лампа уже ждал меня. Он всю неделю был готов в любой момент сорваться в море.

Но приехал я не из-за него, а из-за связанного по рукам человека, со светонепроницаемым мешком на голове.

Абасов — повелитель теней и крови, а также наёмник из клана Мегалодоновых. Я поймал его, когда он пытался убить меня через князя Андрея Амурского.

Абасов мелко подрагивал от страха. Явно ничего не понимал и даже не слышал шум прибоя, из-за наложенного на мешок заклинания тишины.

Начиная с заключения время его хорошо обрабатывали, чтобы добиться полной покорности. И когда он был готов и заранее согласен на любую работу, его передали мне.

В порту нас уже ждал гордый боевой корабль. Точнее — его иллюзия, которой прикрылся Победоносный.

Мы взошли на борт и уже в трюме сорвали с Абасова мешок.

Он в ужасе посмотрел на наши лица. Я, Лампа и двое контрразведчиков, стоящих по бокам. В полутьме трюма мы выглядели зловеще.

— Знаешь, где мы находимся? — спросил я.

— Добрый господин! — он тут же собирался кинуться в ноги, но крепкая рука контрразведчика рывком подняла его обратно. — Н-нет, — он замотал головой, но судя по бегающим глазам что-то подозревал.

— И что, никаких предположений? — криво оскалился я.

— Ну… — он облизнул пересохшие губы. — Я чувствую здесь силу теней. Очень сконцентрированную. Так, как это принято делать в нашем клане. М-можно я изучу подробнее?

Я кивнул.

Здоровяк из ДКРУ отпустил Абасова и он принялся ходить, проводя руками по дереву. — Это старинное место… это корабль, да? Старинный… — его речь замедлилась. — Он насквозь пропитан магией, которая удерживает здесь чьи-то души. Ради этого эффекта собой пожертвовал очень сильный маг…

Он принюхался к тёмной древесине и обернулся на меня с округлёнными глазами.

— Это мой предок сделал⁈

— Верно. Узнаёшь, как?

— Да, — он активно закивал. — Очень сильная техника, она способна убить сразу несколько десятков человек. Но для этого магу нужно пожертвовать собственной жизнью. Сейчас мы её уже не используем.

— Я вызвал тебя не для того, чтобы применять её. Мне нужно снять проклятие, которое удерживает здесь человеческие души. Ты, как Абасов, должен быть способен на это.

Но он только растерянно посмотрел на меня.

— Добрый господин, такую магию невозможно снять просто так! Она держится на жизненной силе могущественного мага! Это проклятье невозможно будет снять ещё лет триста!

— Абасов может это сделать, — пристально смотря ему в глаза, сказал я. — Так сделай.

Он снова облизнул губы.

— У меня есть один вариант. Н-но он очень опасный, а вероятность позитивного исхода невелика.

— Я внимательно слушаю, — спокойно сказал я.

— Видите ли, добрый господин, магия теней не так прямолинейна, как магия других типов. Покровитель нашего рода не даёт её напрямую, но позволяет черпать её у духов из другого мира.

— Изнанки?

— Можно и так сказать, господин. Но это её… особенный слой, который мы называем «Океаном Теней». Проклятье, которое наложил мой предок, связало этот корабль и души с одним существом из «Океана Теней» — Вестником. Он тянет из них энергию, одновременно не давая покинуть мир живых.

— Значит нам нужно только добраться до этого существа и заставить его отпустить мертвецов?

— Ну… если очень грубо говорить, то да. Но попасть в Океан Теней будет очень непросто! Для этого нужно много месяцев готовиться, создавать защиту от энергетических паразитов и дары, которые мы отдадим взамен на души мёртвых!

— Дары⁈ — мои брови взлетели вверх. — Мы не договариваемся с демонами, Абасов. Мы либо убеждаем их отпустить людей по-хорошему, либо решаем проблему радикальным образом. Понимаешь?

— Но нам туда всё равно не попасть, добрый господин! У меня банально нет никаких ритуальных предметов для этого! Они в моём доме, за многие километры от Владивостока!

— Вашество, может пощекочем паренька? — усмехнулся Лампа, поигрывая заточенным ножом. — Для придания ему уверенности в себе, так сказать, да стимуляции творческого пыла!

— Не стоит, Лампа. Впрочем, ты сейчас и сам всё поймёшь. Только покиньте все этот корабль. Кроме тебя, Абасов.

— Нам не дозволено оставлять субъект без присмотра, — пробасил один из контрразведчиков.

— Под мою ответственность, — сказал я. — Потому что я не знаю, как вы переживёте попадание в «Океан Теней».

Они переглянулись.

Перспектива попасть непонятно куда, их не прельщала.

Я поспешил их успокоить:

— Он не уйдёт от меня, ведь именно я его поймал.

Подумали, подумали и кивнули один за другим, после чего вышли вместе с Лампой с корабля.

А вот Абасову было после их ухода не по себе.

— Д-добрый господин?

— Победоносный! — громко и с улыбкой произнёс я на всё судно. — Выпускай ребят, пусть посмотрят на него!

— Охо, Ярослав! Они будут рады новому юнге! — прозвучало в трюме. И тут же вокруг нас стали появляться зелёные светлые фигуры неупокоенных моряков.

С улыбками он приветствовали нас.

— Хей! Хей! Хей! Юнга к нам пришёл, новенький матрос! — и одновременно обнажили свои клинки.

А Абасов в это время дрожал всем телом.

— Это не я заключил вас здесь! Не убивайте меня! — он прикрыл голову руками.

— Хей! Хей! Хей!

— Не отчаивайся, Абасов! — ободряюще сказал я. — Прямо сейчас ты поможешь этим славным парням обрести вечный покой! Победоносный, давай, тяни нас в «Океан Теней»!

— Охо, Ярослав, только миг!

И через несколько секунд наш корабль резко дёрнуло. Мы начали спуск в «Океан Теней»!

Абасов тут же упал, сжимаясь в комок.

— Я никогда там не был! Отец учил, что там слишком опасно! — захныкал он.

— Ничего, юнга! Всё бывает в первый раз! — хищно сказал над его ухом один из призраков. После чего все они расхохотались.

— Не усердствуйте, парни, — успокоил я их.

Корабль резко встал. Мы прибыли.

Я телекинезом приподнял Абасова на ноги. — Теперь, если ты хочешь выбраться на Лицевой мир живым, тебе придётся снять проклятье.

Он держался руками за голову с таким видом, словно вот-вот расплачется. Он был не просто испуган, он был в отчаянии.

— Вы не понимаете… Если Вестник поймёт, что здесь один из потомков рода Абасовых, то он придёт, чтобы заключить со мной договор! — его зубы стучали друг о друга. — Но если я окажусь слишком слаб, то он просто поглотит мою душу!

— Да кто такой этот Вестник? — нахмурился я.

— Это вид существ, обитающих на уровнях Изнанки! Они пожирают души и тела нерадивых чернокнижников! Но в «Океане Теней» они особенно опасны! Они не прощают никакой слабости!

Тут же воскликнул Победоносный. — Охо! Ярослав! У нас на горизонте новый гость!

Глава 13

— Это и есть твой Вестник? — я подтянул Абасова за его потрёпанный плащ и вытолкал на палубу.

Издалека к нам приближалось нечто тёмное. Отдалённо напоминающее силуэт человека, с непропорционально огромными чёрными крыльями, которые заслоняли даже тьму «Океана Теней».

Как чёрное пятно.

В тёмной комнате.

Зато в Истинном Виденье он был очень заметен. Густой, тёмно-бурый цвет, выстреливающий во все стороны бронзоватыми разрядами.

Хоть не проклят и на том спасибо.

— Я не знаю, — заскулил Абасов, испуганно смотря на приближающуюся фигуру. — Я его никогда не видел! Только помню по описаниями и предупреждениям отца.

— Он разумен, так?

— Д-должен быть.

— Хорошо, тогда мы с ним сможем договориться. Но на всякий случай, — я взял в свободную руку «Зверобой» и был готов в любой момент схватить «Акварум».

Чем ближе это нечто становилось, тем лучше получалось его рассмотреть. Оказалось, что не он сам был воплощением тьмы, а таково было облако энергии, скрывающем его.

Но вот с его размерами я не угадал.

Он был раза в два крупнее любого эфириала, которые здесь летали. Его тело напоминало человеческую фигуру, выглядящую как ожившая египетская статуэтка из чёрного камня.

Но на изгибах его тела замечались светло-бронзовые отливы, из-за чего он ещё сильнее напоминал ожившую вещь.

А вместо человеческой головы была бронзовая морда шакала…

— И ты говорил, что твои предки не связывались с хозяином Каина? — ледяным взглядом посмотрел я на трясущегося Абасова. — Эта тварь, — я качнул головой на приближающегося Вестника, — несёт на себе шакалью морду.

— Но я сказал правду! — Абасов рухнул на колени. Из его глаз брызнули слёзы, которые смывали остатки всякого достоинства. — Мы отказались от связи с Вестником давным давно! Я клянусь вам!

А тем временем шум ветра прервался хлопаньем огромным крыльев.

Вестник резко опустился на палубу. Победоносный покачнулся под его весом, а деревянные доски заскрипели.

Я посмотрел прямо в глаза этого чудовища. Огромные, сияющие недружелюбным бронзовым светом.

Вблизи его аура была огромна. А сосредоточение магической силы было выше, чем во многих макрах. Он сам был воплощением силы.

Но другой.

Не привычных мне божеств.

И не проклятья, которое использовал Каин.

— Ты принёс мне раба, — произнёс он голосом, похожим на лязг железа. И указал длинным пальцем на Абасова. — Я сожру его, — он со свистом втянул воздух. — А потом тебя. Ты пахнешь, как враг моего хозяина.

Но я не говорил ему ничего.

Только смотрел.

Неотрывно.

— Надо бежать, господин! Бежать! — заверещал Абасов, отползая назад, к люку в трюм.

Но Вестник уже выбрал себе добычу. Всего одним широким шагом он преодолел треть палубы и потянулся длинными руками за Абасовым…

— Знай своё место, побегушка! — отчеканил я, вытаскивая Абасова телекинезом в последний момент. — Ты на моём корабле и этот… — я посмотрел на Абасова, чувствуя лишь брезгливость. — Человек не принадлежит тебе. Как и души моряков, которых ты удерживаешь от вечного покоя.

Вестник медленно повернулся.

— Твоя жизнь — лишь мгновение. Твоя плоть — лишь один укус. Сила, которой ты так гордишься — лишь пшик. Для моего хозяина ты ничтожен, как муравей ничтожен для шакала.

— Поэтому он боится даже назвать своё имя? — усмехнулся я, выхватывая «Акварум». — Ни разу я не слышал, чтобы его представили. А теперь ты пытаешься впечатлить меня воспеванием ему хвалебных од? Даже человеческий ребёнок придумал бы что-то получше.

Он метнул взгляд на «Акварум».

— Ваши боги умрут. А вы — людишки — займёте своё подлинное место. Место ЕДЫ!

Доски под ногами Вестника надломились, когда он сорвался с места.

Я взлетел за миг до того, как удар чёрного кулака пробил в палубе Победоносного дыру. Ровно там, где я стоял.

— Охо… — простонал Победоносный, под испуганный визг Абасова.

Выпад «Акварума» стал моим ответом!

— Сопротивление тщетно, — ответил он железным голосом, хватая «Акварум» обеими руками перед самой своей головой. — Все миры будут едины. Ценой вашей крови и ваших душ, — и в тот же момент я вырвал «Акварум» из его рук, рассекая наконечником чёрные пальцы.

Треск кристалла о камень.

И огромные чёрные крылья устремились на меня с обеих сторон. Но я спокойно вынес себя назад телекинезом. Крылья с громом соединились, схлопывая воздух между собой.

Остался бы — превратился в лепёшку.

Четыре Псионических Клинка обрушились на крылья.

Но не долетели.

Рой острых чёрных перьев, словно сделанных из обсидиана, слетел с крыльев и раздербанил мои Клинки.

Энергопробивающие?

Ещё несколько десятков острейших перьев полетели в мою сторону.

Телекинетическая волна, которую я выпустил, так же легко была прошита ими насквозь.

Но я уже отлетел в сторону, не попав под рой перьев.

«Зверобой» нацелился на Вестника и сделал четыре выстрела, прямо в его шакалью голову.

Но каждая из пуль лишь со вспышкой и искрами разбилась об огромное чёрное крыло, поднятое им для защиты.

Вестник был не медленнее меня.

А Истинным Виденьем я видел, как вокруг него собирается вихрь магической силы. Из разных уголков «Океана теней» к нему стекались ручейки энергии, образуя вокруг невидимую глазу бронзовую сферу.

Что-то серьёзное.

И тут мой глаз зацепился за Абасова. Он дрожащими руками выводил своей кровью на палубных досках рисунок — магическую печать.

Что именно?

Я понятия не имел.

Это могла быть как польза для меня, так и опасность. Но Чутьё молчало на её счёт.

Зато предупредило о новой атаке Вестника!

Его глаза вспыхнули. И в воздухе вокруг заструились уже вполне видные глазу потоки бронзовой энергии. Они хаотично кружились вокруг, но в итоге собирались над головой Вестника.

Формируя египетский крест — анкх!

Вот от этой штуковины так несло опасностью, что уйти от неё было бы невозможно. Только предотвратить.

Холодный воздух вокруг стал нагреваться, от исходящих от анкха волн жара. За секунду моё лицо обожгло, а деревянная палуба под ногами Вестника начала слегка тлеть.

Анкх загудел, подрагивая.

Моя рука крепко схватила «Акварум», оттягивая его назад для метания.

Бросок!

Божественный гарпун устремился в сияющий анкх. Крылья Вестника встали у него на пути. 'Акварум с лязгом пробил их насквозь и застрял.

Но я уже на всей скорости оббегал Вестника сбоку. Из-за поднятых крыльев он не видел меня, а из-за громкого гула, исходящего от анкха, не слышал моих шагов.

Кожу жгло. Пот стремительно стекал ручьём. Чем ближе я был к Вестнику, тем сложнее был каждый новый шаг.

Однако я забежал ему за спину и, обхватив телекинезом «Акварум», потянул его прямо на анкх.

Вестник не успел схватить его. При формировании анкха он стал заторможеннее. Скорее всего из-за необходимости концентрировать внимание на технике.

И с треском синий кристалл «Акварума» пробил энергетический анкх.

Раздался воющий звук.

Во все стороны ударила мощная ударная волна, сносящая всё на своём пути.

Я удержался, используя телекинез.

Но вот Абасова чуть не выкинуло за борт. Он, размазывая кровь со своих рук по палубе, в последний момент успел зацепиться за фальшборт — ограду на краю.

Через секунду «Акварум» вернулся ко мне в руку.

А Вестник, пошатываясь, повернулся на меня с пылающими от ярости глазами.

— Ты отрицаешь своё единственное предназначение. Глупец! Ты — смертен. Всё что ты делаешь и чем дорожишь исчезнет. Но твоё существование ещё может иметь смысл. Если ты прямо сейчас станешь пищей для чего-то большего!

Его грудь треснула. Оттуда полилась бронзовая жидкость, вызывающая у меня стойкие ассоциации с кровью.

— Я сам принимаю решения, ради чего жить… — телекинезом я быстро заряжал новые пули в «Зверобой». — И только я решу, ради чего умирать и какой во всём этом смысл! — я криво усмехнулся, наведя револьвер на голову Вестника. А другой рукой покрепче взял «Акварум».

И пошёл в атаку, стреляя на бегу.

Одним крылом Вестник прикрылся от пуль, а второе… оторвал собственными же руками, со рыком боли. Перья рассыпались вокруг. Бронзовая кровь, потоком стекающая из его груди, стала втекать в оторванное крыло.

Очередная гадость. И снова Чутьё говорило, что лучше бы мне остановить его до того, как эта техника завершится!

Но в этот раз моей целью будет уже не магия. А тот, кто её проводит.

Истинным Виденьем я увидел, что аура Вестника наконец-то истощилась, стала более прозрачной. И я увидел в точке между его лопаток яркое сосредоточение энергии.

Энергетический центр.

В ту же секунду в воздух поднялись острые перья. Они по отдельности, с разных сторон и под разными углами устремились на меня. Как пули десятка солдат, размещённых вокруг.

Избежать всех было невозможно…

Извини, Победоносный!

Псионическими Клинками я прорубил палубу под ногами, проваливаясь вниз. Сверху просвистел ворох рассекающих воздух перьев.

А сам я, не опускаясь на пол, двинулся вперёд в левитации. И спустя пару мгновений выскочил из-за спины Вестника, с «Акварумом» наперевес…

Но он ждал меня.

Размашистый удар могучего крыла обрушился на меня сбоку. Если бы я не выставил «Акварум», и не Чуял атаку заранее, то скорее всего меня бы располовинило.

Вот только эта атака стала его фатальной ошибкой. Четыре Псионических Клинка один за другим полетели к его шее со всех сторон.

Вестник поднял руки, чтобы защититься. Но в последний момент Клинки сменили направление полёта и один за другим обрушились на основание последнего крыла.

С лязгом и искрами они подрубили его, проливая новую порцию бронзовой крови.

Вестник отскочил от меня на всей скорости. Тяжело дышал. Энергия стремительно покидала его.

Всё что мог, он вложил в странное нечто, которое уже поднималось с деревянной палубы из его оторванного крыла.

Больше всего это напоминало змею. Только целиком состоящую из блестящих чёрных перьев, похожих на чешуйки.

— ВЕЛИКОЕ ИЗГНАНИЕ! — со стороны прозвучал полный боевой ярости выкрик Абасова.

Весь в крови, он как безумный смотрел на появившегося монстра и улыбался. Он сидел на палубе, в центре сложной печати, которую нарисовал собственной кровью.

И от него в недозмею ударил поток насыщенной чернильной жидкости. Той же, которую он раньше использовал против меня.

Храбро. Даже мужественно.

Но её сила была столько мала, что я не думал, что оно нанесёт хоть малейший ущерб твари, у которой стремительно усиливалась аура.

Оказалось, что ущерб и не планировался.

Чёрная жижа налипла на змею и стала жадно выпивать её энергетику. Аура твари таяла на глазах.

И самой змеюке это не понравилось. Но сбросить чёрную жижу не получалось, а время играло против.

Так что она пошла в атаку на Абасова. Из её раскрытой пасти полыхало бронзоватым пламенем.

Сожрёт ведь!

Ускорившись на полную, я в последний момент оказался на пути у змеи. Она устремилась на меня, обнажив пасть.

Но вместо моей плоти, попробовала только глубоко зашедший в горло «Акварум». Змеюка насаживалась на него так глубоко, что почти добралась до моей руки.

Однако не успела. Обмякла. Затем разлетелась в яркой вспышке на сотни чёрных перьев.

Если бы я не помешал Вестнику, а Абасов не применил свою магию, эта дрянь была бы сильнее раза в три. И тогда бы хоть изрешечи я её своим гарпуном, сожрала бы вместе с ним.

А теперь оставался только Вестник.

Он как раз отрастил новые крылья.

Вот только они были раза в четыре меньше прежних. И на оружие совсем не смахивали.

Вестник спрыгнул с палубы и, расправив их, просто… полетел вон!

— Победоносный! За ним! — призвал я, воинственно тряся «Акварумом». — За твою свободу!

— Охо! Есть, капитан Ярослав! — чуть с натугой произнёс Победоносный. Старовато судно для этих сражений, тем более, что давненько без ремонта.

Зато летел вперёд он то что надо!

— Хорошая работа, Абасов, — кивнул я тяжело дышащему чернокнижнику и побежал к носу корабля.

Вестник летел прямо перед нами. Его аура была истощена практически вполовину, но этого всё равно хватило бы на продолжение боя!

— Куда ты бежишь, трусливый шакал⁈ — крикнул я ему в спину. — Бери и сражайся за свою правду! — рыкнул я, отправляя ему в спину Псионические Клинки. Впрочем, он ловко увернулся от них.

— Я — ценен, потому что вечен! — огрызнулся он. — Это вы можете разбрасываться своими жизнями! Они и так ничего не стоят. Я застал времена, когда вы ещё не знали зверобогов!

— Отлично! — рассмеялся я. — Значит моя охота будет ещё интереснее! За таким трофеем гоняться в самый раз! — и повернулся к кораблю. — Поддай чутка! Сейчас я его подобью!

И тут в моей голове прозвучал голос Победоносного.

— Ярослав! Мы приближаемся к нити, о которой я тебе говорил в первую встречу!

Я спросил у него так же — мысленно.

— Та, которая связывает Каина с его хозяином?

— Да! Думается мне, что Вестник хочет подпитаться от неё! И если мы его не остановим в ближайшее время, то будет тяжко!

— Я и не собирался медлить, — сказал я, доставая «Зверобой».

Зарядил.

Вестник постоянно лавировал, не давая как следует прицелиться. Он хорошо понимал, что одно моё точное попадание будет стоить ему жизни.

А догнать его на корабле было почти невозможно. Победоносный и так был на пределе.

Тогда я сосредоточился и изо всех сил схватил его телекинезом за крыло.

Как я и ожидал, он почти сразу выбросил поток энергии, который сбил мою хватку. Вот только с полёта он уже сбился.

Завертевшись в воздухе с треском рухнул прямо на борт Победоносного.

— С возвращением, нечисть! — сказал я, выпуская в него весь барабан «Зверобоя».

Вестник был смят. Так что не смог никак защититься, от прошивающих его плоть пуль. Они пробивали его кожу, больше похожую на камень, и разбрызгивали вокруг бронзовую кровь.

Он пытался прикрыться руками.

— Стой! Человек! Ты просто не понимаешь — я должен жить! В отличие от вас, я могу это делать веч… — его речь оборвалась ударом «Акварума». Божественный гарпун пробил Вестника насквозь, разрушая его энергетический центр.

Конечно, меня сразу же обдало волной магического взрыва. Но я был готов. Заранее привёл в действие чешуйки поглощения энергии, так что обошёлся лишь прожжённой в паре мест одеждой.

— Победа… — хлопал глазами Абасов, высунувшись из-под люка в трюм.

— Она самая, — сделал я глубокий вдох и выдох.

А Победоносный тем временем приблизился к так называемой «нити».

Правда, ничерта это была не нить!

Больше похоже на две трубы из мутного стекла, каждая в метр толщиной. По обеим с бешеной скоростью текла энергия. В одном канале — проклятая, в другом — бронзовая, похожая на силу Вестника.

— И это ты называешь нитью? — со скепсисом обратился я к Победоносному.

— Охо! Чистая формальность!

— Так понимаю, приглядывать за ней должен был Вестник.

— Возможно, Ярослав!

— Если мы её повредим, то она ненадолго останется без заплатки. Нам бы уничтожить кусок побольше, да наверняка…

— Добрый господин, позволите? — сбоку прозвучал подобострастный голос Абасова. — У меня есть мысль.

Как бы не был он мне неприятен, но сейчас он внёс свой вклад в победу. Так что выслушать его стоило.

— Мы могли бы сами воспользоваться этой силой… по крайней мере её частью! — он алчно облизнулся. — Той, которая не несёт в себе дара Каина! Только представьте, насколько сильными мы бы ста…

Псионический Импульс отправил его спать.

Не потому что идея мне не понравилась, а с точностью до наоборот. Отличный замысел. Вот только реализовывать его, когда этот жук стоит за моей спиной, я не собирался.

Конечно, это был не макр. И сильно сомневаюсь, что кальмарские щупальца смогли бы впитать эту силу.

Но я был тут не один.

— Победоносный. Ты чувствуешь свободу от проклятья?

— То, что я ощущаю, можно сравнить с медленным исчезновением ноши на моих плечах. Будто из двадцатикиллограммового мешка с картошкой, каждые пять секунд исчезает один килограмм.

— Странный пример для живого парусника.

— Я отлично помню свою земную жизнь, охо!

— А ты хотел бы стать немного сильнее?

— Сильнее… — он задумался. — Я обещал вам, что буду служить, если вы освободите мою команду.

Передо мной начали появляться силуэты моряков. У них больше не было весёлости и шуток, они больше не повторяли дела, которыми занимались при жизни.

Они молча смотрели на меня. В их глазах читалось умиротворение и покой.

— Мы можем уйти, — сказали они одновременно.

И тогда взял слово Победоносный. — Тогда я готов принять вашу силу, господин! — решительно, искренне.

— Часть команды — часть корабля! — одновременно подняли руки моряки. — Мы не оставим наш корабль!

— Отставить! — возмутился Победоносный. — Отныне вы свободны!

— Часть команды — часть корабля! — упрямо возразил хор. — Где наш корабль, там и мы! Мы — его часть, а он — часть нас! — и одновременно ударили себя в груди.

— Я могу отпустить вас всех, — предложил я. — Каина одолею и сам, ничего страшного. А эту силу просто расплескаем, для эфириалов.

Короткая пауза.

— Охо… капитан. Я с вами, покуда вы стремитесь вперёд! А коли команда со мной, то победа неизбежно за нами!

— Хей-хей-хей! — скандировали моряки.

А я ухмыльнулся. — Ваша воля, господа!

И Псионические Клинки рассекли одну из «труб» по которым текла магическая сила. Она выплеснулась в окружающее пространство, а я протянул руку и стал Поглощать её. А правую руку я положил на палубу.

— Соединись так же, как соединяешься с моим разумом.

На правой ладони ощутились частые покалывания. Есть контакт.

И я стал плавно перекачивать энергию из магической нити прямо в Победоносного, а он отдавал свою часть призрачной команде.

Не знаю, сколько заняло это времени. Но когда поток в магической нити почти иссяк, я уже с трудом соображал, что происходит вокруг.

Абасов сидел неподалёку, прямо на палубе, и смотрел на меня с опаской.

Ха! Бить в спину он не стал. Я бы Почуял, конечно, но всё-таки.

Вот только я отправил его в отключку на два часа, а значит…

— И давно ты сидишь? — спросил я его.

— Не знаю, — буркнул он. — Может, часа три… или два. Посмотреть негде.

— Ладно, — я встал, смотря на трубы. Та, что была с проклятой энергией, всё так же активно передавала силу. А вот другая была обесточена полностью. — Победоносный, ты как?

— Ох-хо! Капитан, а ты сам присмотрись!

И действительно. Корабль преобразился!

Тёмные доски посветлели, будто их только выстрогали. А все пробоины и дыры в корабле были стянуты выросшими прямо из других досок древесными волокнами.

— Ты что ожил? — удивлённо спросил я.

— Можно и так, сказать Ярослав! Но скорее, стал немного иным! Команда! — и тут же из воздуха появились матросы, выстроенные в два ровных ряда.

Никакой зелени или призрачности. Они выглядели как живые люди!

— Победоносный снова в строю, охо!

Да и аура у корабля теперь была… другая. Без бронзы, но со светло-бежевым, приятным оттенком. И насыщенная до предела.

— Надо будет тебе макр питания подобрать, — задумчиво сказал я. — А то ты запас получил, но он иссякнет. Но это потом. А сейчас, доведём дело до конца.

«Труба», по которой протекала проклятая сила, была рассечена мною сразу в нескольких местах. Огромные потоки проклятой силы распространились по «Океану Теней», приманивая на себя голодных до энергии эфириалов.

А мы, воспользовавшись их отвлечением, вернулись обратно на Лицевой мир. Причём, гораздо быстрее чем в прошлый раз.

Во Владивосток нас сначала впускать не хотели. Не таким запомнили Победоносного, когда он утром исчез из гавани.

Но когда все вопросы были улажены, а я сошёл на берег, меня срочно вызвали к генерал-губернатору.

Через несколько минут я был в Центральном Дворце, в кабинете генерал-губернатора.

И здесь собрались все важные лица Владивостока: граф Кабаргин, адмирал Косаткин, Виталий Амурский и Антон Леопардич.

Последний держал в руках мобилет, с очень напряжённым видом. Впрочем, так выглядели здесь все.

— Что с вами, господа? Какую проблему Владивостока на это раз мне предстоит решить? — с лёгкой иронией спросил я.

Но они не оценили. Только продолжали молчать.

— Да что случилось? — нахмурился я.

Вдруг завибрировал мобилет в руках Антона. Подскочил каждый в этом зале. Кроме меня.

Антон подрагивающей рукой протянул мобилет мне, говоря:

— Прошу, только не сболтни лишнего… С тобой хочет поговорить Его Величество, Император Российской Империи — Кречет Пётр Алексеевич.

Глава 14

Какая честь…

Или нечто более серьёзное?

— Кальмаров на связи, — произнёс я, беря трубку.

Но сначала я услышал тонкий девичий голосок, похощий на щебетание птицы. — Подождите минуту, Его Величество сейчас подойдёт.

— Разумеется.

Стоявшие рядом со мной аристократы пристально смотрели на меня и прислушивались к каждому слову. Будто от этого зависели их жизни.

Хотя, почему «будто»? Так и было. Воля Императора — закон! Правда, были нюансы…

Но в любом случае я не осуждал данных аристо за их бледные лица. Выглядело это забавно, конечно.

Однако приказом императора каждый из них мог лишиться своего положения и статуса в одночасье. Тем более, что повод можно было найти на каждого из них.

А для некоторых даже искать не нужно было.

Как и для меня.

— Соединяю с Его Величеством! — пропела девица.

Я нахмурился.

Вслед нахмурились все остальные.

И тут прозвучал мощный голос, похожий на шум горной лавины.

— Кальмаров.

— Приветствую, Ваше Величество, я на связи, — предельно спокойно сказал я.

Но было слегка некомфортно. Потому что я говорил не с человеком, а с символом, который сплачивает вокруг себя всю Российскую Империю. И от этого символа зависело всё.

— Я читал отчёт о твоих успехах, — голос Императора звучал властно, он явно не терпел никаких отказов.

— Это честь для меня.

— Опустим формальности. Для тебя есть задача, Кальмаров.

— К Вашим услугам.

— Через три для в корейский порт Пусан зайдёт судно английского лорда Уильяма из клана Спайдер. Он ответственен за проблему, которую ты решил, благодаря своим талантам. Настал его черёд. Смекаешь, к чему я?

Чего Император хочет от меня?

Переговоров?

Похищение данных?

Нет, если Император обратился напрямую ко мне, значит он очевидно подчёркивает мои личные способности, а лучше всего я преуспел в бою или… задержании живьём?

— Я возьму лорда Уильяма.

— То-то, Кальмаров. Соображаешь. Только сделай всё чисто, чтобы ни лорд, ни его люди не пострадали.

— Конечно, Ваше Величество.

— Теперь передай трубку Леопардичу.

— Да, Ваше Величество, — серьёзно сказал я и протянул мобилет Антону.

Тот принял мобилет напряжёнными до состояния дерева пальцами. А потом приложил мобилет к уху.

— Ваше Величество, — пробормотал он и замолк. — Да, Ваше величество. — нахмурился. — Сделаю всё в лучшем виде, Ваше Величество, — посмотрел на меня. — Он не подведёт, Ваше Величество! — а потом поклонился в пустоту и закончил. — Благодарю за доверие, Ваше Величество!

И медленно убрал мобилет от уха. И напряжённо выдохнул.

— Фу-ух… Его Величество в хорошем настроении.

— Не вижу ни одного повода для такого страха, как у вас, господа, — со скепсисом посмотрел я на каждого.

— Его Величество бывает суров, — сказал граф Кабаргин. — Особенно, когда на кону стоит честь страны и его лично. Но он справедлив.

Антон сделал шаг к двери. — Идём, Кальмаров, у нас очень много работы. Адмирал Косаткин, вы тоже. Задача нам предстоит совершенно не банальная!

Через полчаса мы уже были в штабе ДКРУ, где получили сразу несколько писем от разных отправителей. Пришлось пропустить их сразу через несколько шифров и, сложив вместе, получить полноценное послание.

Если вкратце, то примерно то же, что и сказал Император: взять лорда Спайдера живём. Да так, чтобы ни он, ни его люди ничего не поняли. А его исчезновение обнаружили не ранее чем через несколько часов.

Нам обещали всю информационную поддержку. Но саму операцию необходимо было осуществить своими силами. Только я, ДКРУ и те, кого мы выберем в мою команду.

Но список я составил сходу.

Я.

Хельг.

Святобор.

И пара спецов по маскировке из состава «Цитадели». А таковые как раз были, причём из рядов клана Леопардичей.

Пятнистые шкурки, которых Антон намеренно подсунул в ряды «Цитадели», чтобы шпионить за другими кланами. Точно так же, как члены других кланов там, шпионили друг за другом.

За пару часов выработали короткий план действий.

Завтра отправимся в Пусан на торговом корабле, зарегистрированном в Петропавловске-Камчатском. Сначала вдоль побережья, чтобы обойти кишащие мегалодонами воды, а затем и в сам корейский порт.

Если мы всё же наткнёмся на одну из зверюг Каина, то я быстро от неё избавлюсь.

В сам порт Пусана мы зайдём на несколько часов. Номинально — чтобы пополнить топливо и припасы, а на деле — для захвата лорда Спайдера и быстрого отхода обратно.

Зачем он понадобился государю?

Для информации, в первую очередь. Как сказал Антон Леопардич, именно Уильям Спайдер — член одного из самых коварных английских кланов — был главным куратором Каина.

Так что он знал всё, что нам было необходимо.

Но, думаю, не менее важно было ответить англичанам. Конечно, похищение лорда из порта нейтральной страны — это скандал. Но куда меньший, чем попытка масштабного заражения и переворота в стратегически важном городе Империи.

Это, по-хорошему, был повод для объявления полномасштабной войны.

Либо огромной компенсации за то, что англичане с французами учинили. Тем более после того, как мы захватим Спайдера!

Остаток дня я, вместе с Хельгом, Святобором и двумя маскировщиками я планировал провести в тренировках, на нашей заставе на Изнанке.

Но после первичной отработки атак, маскировки и командной работы, на тренировочную площадку вышел комендант Карл.

— Господин Кальмаров, я могу вызвать вас на минутку? — скромно спросил он.

Мы как раз остановились на передышку.

— Конечно. Что-то случилось? — мы отошли в сторону.

— Да, но сначала я бы хотел вас отблагодарить, ваше сиятельство. Я видел, как допрашивают убийцу моего сына… — он сжал кулаки. Его обычно добродушное лицо исказилось в злобе. — Эту тварь, по прозвищу «Кованый». И я счастлив, что с ним не церемонятся, а действуют предельно жёстко и эффективно!

Он ударил кулаком в ладонь.

Потом вытащил из кармана бумажник, а из него чек и протянул мне.

— Вот, возьмите. Как мы и договаривались, оплата за поимку «Кованого» живым. Здесь немного, всего семь тысяч имперских рублей. Но, может, такая сумма хотя бы чуть-чуть поможет вам.

Сумма небольшая. Особенно в масштабах моего почти исчезнувшего долга и в целом.

Но на них можно было бы закупить партию оружия или хороший макр.

Вот только оружие у меня всё было, а макры я предпочитал добывать на охоте.

Так что я с улыбкой сказал:

— Благодарю, господин комендант. Но я их не приму.

— Мало?

— Нет, просто у меня в ней нет необходимости. А «Кованого» я так и так планировал захватить живым, чтобы ДКРУ вытянули из него всю информацию. Так что это просто совпадение, что я утолил вашу жажду мести.

— Но я хочу хоть как-то вас отблагодарить! Пускай даже если вы поймали эту тварину не по моей просьбе!

— Может, тогда дадите наводку на какую-нибудь интересную тварь? — я повёл головой в сторону своей команды. — А то завтра нам выступать, а я бы хотел проверить слаженность нашей команды в реальном бою. А заодно достать какой-нибудь макр. Уровня эдак четвёртого.

— В «Туманной Долине» редко появляются твари сильнее третьего уровня, — задумался комендант Карл. — Но есть тут одно место, через которое можно попасть на другой слой Изнанки. Вот там четвёрки появляются регулярно. Разумеется, опасность там тоже немалая.

— Как раз то, что нам нужно. Вот только со временем ограничения, завтра мы должны уже вернуться в город.

— Я понимаю. Но это место совсем недалеко, меньше часа пешком, в горы. Для крупных тварей там очень труднопроходимая местность, поэтому в «Долину» они не спускаются. Но вы сможете проникнуть туда и найти себе добычу. Я выделю проводников!

— То что нужно.

* * *

Через час мы в компании двоих проводников заканчивали подъём в горы.

— Тебе ни за что не одолеть меня! — рыкнул Хельг, ускорив шаг на дрожащих ногах. Подниматься по склону, имея на себе половину припасов всей команды — непростая задача.

— Пока что выходит, — усмехнулся Святобор, остановившись для короткой передышки со второй половиной на плечах.

По лбам обоих истекал пот. Но никто не желал уступать конкуренту из клана соперников.

И то, что я навалил на них все наши припасы, их нисколько не остановило.

Нет, я сделал это не потому что мне было лень нести самому.

А потому что эта парочка стала на спор незаметно отстреливать местных птиц из самодельных духовых трубок. На счёт, кто больше собьёт.

Разумеется я всё заметил. Меня это издевательство над природой, пусть и Изнанки, кардинально не устраивало. Так что каждый получил строгий выговор и дополнительный груз, чтобы даже мыслей о всяких глупостях не было.

Там как раз начался подъём. И они, естественно, не могли не воспользоваться возможностью посоревноваться в выносливости и скорости.

Большую часть времени они шли ноздря в ноздрю. Но на последних метрах Святобор Леопардич вырвался вперёд на десяток шагов и был ближе к проводникам. Тогда как Хельг отставал и был вторым с конца.

— Мы пришли, господин, — отчитался один из проводников с поклоном.

— Отлично, — кивнул я и повернулся к соперничающим. — Мы пришли. Сбрасывайте свой вес. На отдых полчаса и пойдём на охоту.

Мои слова разожгли пожар.

Вялотекущий подъём превратился в спринт. Леопардич и Хельг рванули вперёд на всей скорости, на остатках сил.

И финальной точкой, видимо, считали меня.

Первым успел Святобор. С блаженной улыбкой он сбросил груз мне под ноги и победно поднял руки вверх.

— Ха-ха! Тигрёныш, победа моя! — и он издал победный рык в небо.

Но Хельг не купился на эту браваду и, сбросив свою ношу рядом, заявил: — Ничто не вечно, Леопардич. Бегать ты умеешь, но вот с птицами я тебя сделал всухую!

Святобор фыркнул. — У нас разница была всего в две мановороны. Будь у нас ещё пара минут, я бы обогнал тебя без проблем.

— На сегодня хватит, парни, — чуть строго сказал я. — Вы сейчас нам всю дичь распугаете. Лучше отдохните как следует и подкрепитесь. У нас всего два часа, чтобы найти себе добычу подходящего уровня.

С этим они не стали спорить.

Мы быстро развели костёр с помощью небольших магических артефактов, в виде напёрстков. Они выпускали мощный поток пламени, который горел строго отведённое время, пожирая всё, что было в пределах досягаемости.

Незаменимая штука. Единственное, землю сжигало так плохо, что тепла почти не выделялось. Так что для топлива мы использовали привычные дрова, которые я нарубил Псионическими Клинками из ствола упавшей сосны.

Перекусили тушёнкой из которой быстро сварили суп в походном котелке. Вприкуску с хлебом и сыром. Затем дополнили кускочками шоколадных плиток и горячим чаем.

Вкусно. Просто. Сытно. Даже черезчур, но я решил не гнать парней впрёд, а сам вместе с проводниками изучил переход на другой уровень Изнанки.

Он находился в узкой расщелине, затерянной в горах. Сверху находилась природная каменная арка, на которой были вырезаны три вертикальные палочки. Как мне сказали, они были здесь задолго до прихода сюда людей.

Протиснувшись между скал, я сначала не обнаружил ничего подозрительного. Проход и проход.

Но стоило пройти через растущий на одном участке прохода мох.

Голова закружилась. Да так, что даже с моим более сильным псионическим мозгом пришлось ухватиться за стены, чтобы не потерять равновесие.

И тут же до предела ослабла связь с Зыриком. Впрочем, он через пару секунд обнаружился. В панике крича «Друг! Друг! Друг!».

После инцидента с Арчибальдом, когда наша связь исчезла, он стал немного нервным. То ли из-за риска потеряться, то ли из-за боязни лишиться меня, как источника энергии.

Но я больше склонялся к первому варианту. Слишком уж искренние эмоции ощущались от него в момент разлуки.

Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что руки не держатся за каменные стены.

Новый уровень Изнанки. Новый мир.

Проводники сидели на земле, морща глаза. А впереди не было ни гор, ни тумана.

Только высокие холмы, простирающиеся до самого горизонта. Они были полностью укрыты золотой травой, сверкающей в свете двух солнц. А вдали, по холмам, ходило нечто…

Длинные ноги, не меньше десятка метров в высоту. Продолговатое жёлтое тело, похожее на бревно. Такая же длинная, как и всё тело, шея. Крупная голова озиралась по ближайшим к существу холмам, выискивая что-нибудь на ужин.

Оно напоминало что-то среднее между экзотическим насекомым и доисторическим динозавром. Отчего не очень хорошо укладывалось в голове, как оно вообще существует.

С такими тонкими конечностями оно даже ходить не должно!

Зато аура у этой твари была ого-го! Чем, наверное, можно было объяснить любые физиологические странности.

Но лично я видел в ней только ходячий источник энергии жёлто-зелёного цвета. Добротная четвёрка, никак не меньше! Самое то, для «добивания» бета-ранга. И проверки моих парней в бою.

Я отправил одного из проводников назад, за остальными членами отряда. А второму велел сторожить у входа, когда мы отправимся на охоту.

Пока я ждал, то внимательно наблюдал за тварью. Она, наконец, нашла что-то между холмов и хищным выпадом зубастой головы, похожей на пёсью, схватила что-то мелкое и тут же отправила это в пасть.

Видимо, какое-то мелкое животное. Хотя как, мелкое. Примерно с крупную собаку.

Через минуту, пошатываясь, сюда ввалились мои люди.

— Яр, я готов! — отозвался Хельг, возвращая равновесие.

— Граф Кальмаров, «Леопарды» с тобой, — оскалился Святобор, сразу замечая тварь. — Вот на это мы пойдём? — спросил он у меня.

— Да. Атакуем так же, как отрабатывали, — я повернулся к магам маскировки из клана Леопардичей. Сами они были из побочной ветви. Двое неразговорчивых, но исполнительных братьев. Невысокие и юркие, что делало их идеальными для разведки. — Дима, Тима, начинаем.

Они синхронно кивнули и, подняв руки, накинули на нас троих магическую пелену. Она прикрывала только с одной стороны, но настолько хорошо, что мы казались невидимы. Так что сможем подкрасться к твари незаметно.

И мы двинулись в короткий, но интенсивный забег.

А чудовище уже пожирало третью жертву. Мы зашли к ней с трёх разных сторон.

На тот момент оно уже подцепило четвёртую… и это был не зверь.

Маленький, похожий на серого сморщенного гнома гуманоид. Коренастый, он бы едва доходил ростом мне до пояса.

Тварь зацепила его за мешковатую одежду и вытащила из одной из нор, которыми был изрыт холм. Гуманоид замахал руками с истошным визгом.

Раз одет, значит живёт в цивилизации или её зачатках. А значит — разумен.

Тут было делом чести спасти бедолагу. Тем более что шея монстра была повернута аккурат под удар Псионического Клинка.

Но мне хотелось посмотреть, как проявят себя мои бойцы. Так что я только подлетел вверх и в последний момент вырвал гуманоида телекинезом, разрывая его одежду на лоскуты.

Монстр, чья голова была похожа на вытянутую морду борзой, недоумённо уставился на летающего человечка.

А бойцы услышали мою команду:

— Вперёд!

И началось.

Паутина моментально растянулась между двумя холмами, у самых ног твари. Но та из-за своей вытянутой шеи не могла этого увидеть.

Поэтому когда впереди показался Святобор, размахивая сверкающим на солнце стальным топориком, тварь бросилась на него и тут же споткнулась.

Паутина Хельга, накрепко приклеенная к двум валунам, выдержала.

Огромная туша рухнула на землю, с озлобленным рёвом. И тогда к её голове подбежали Дима и Тима, с двумя активированными бомбами в руках.

Одновременно метнули и раздался взрыв.

В дыму и пламени было плохо видно, но монстр не подавал признаков жизни.

Все настороженно застыли, смотря на поверженного монстра.

Одна секунда…

Три… четыре…

Святобор настороженно подошёл к твари, удерживая в руке свой внушительный боевой топорик. Ни на миг не ослаблял бдительность.

Именно поэтому, когда раскрытая пасть монстра ринулась на него, он ловко отскочил в сторону, отмахнувшись топором.

Брызнула зеленоватая кровь. На землю отлетел вырубленный клык твари.

Она попыталась укусить второй раз. Но я прервал её мучения, обезглавив ударом Псионического клинка.

Тварь вдруг охватил лёгкий жёлто-зелёный свет, который поднял её в воздух. Но потом иссяк. А её огромное тело рухнуло на землю.

Теперь оно упокоилось точно.

— Хорошая работа, — одобрительно кивнул я бойцам.

— Ха! Я бы и сам его зарубил! — бахвалился Святобор. — Ты только макр у меня забрал!

— Потом поохотишься сам, если захочешь.

И тут со всех сторон прозвучали восхищённые писки. Из высокой травы выскочили те самые гуманоиды, принявшись восторженно прыгать вокруг нас, крича что-то на непонятном языке.

Я их Чуял. Но угрозы от них не исходило абсолютно никакой.

— Что это? — спросил я у своих бойцов. Но все лишь пожали плечами.

И тут я услышал среди мелких слово, отдалённо похожее на русское.

— Понимучка! — яркая вспышка

Тогда весь гвалт стал осмысленным.

— Большие человеки!

— Пророк напророчил!

— Человеки спасут! Человеки убьют квадоберов!

— Тишина! Я буду говорить с человеками! — торжественно заявил один из толпы. Они все одновременно замолчали.

Этот лидер вышел вперёд. Весь в цветастых одеждах из тяжёлой ткани. Её портили лишь заплатки. Его пальцы были унизаны кольцами, а в широких остроконечных ушах блестели золотые серьги.

Он распростёр руки и сказал:

— Человеки! Мы — народ гремлинов — ждали вашего явления! — и упал лицом в землю. Его примеру последовали все остальные. Но потом он поднялся, а остальные остались лежать. — Я — пророк Чувчамых, видел ваше появление в своих снах! От имени всех гремлинов, я взываю к вам!

Снова мордой в землю.

И снова встал. Подошёл ко мне.

— Могучий человек! Я видел тебя лучше других! Ты пахнешь великой силой! Так что я молю — стань нашим богом-императором, который объединит все племена гремлинов и приведёт их к процветанию!

Одновременно все прочие гремлины вразнобой сказали: — О, наш бог император!

Хельг подошёл ко мне и, едва слышно сказал: — Яр, может пойдём отсюда? Эти мелкие на сектантов похожи…

Чувчамых продолжил:

— Ты победил детёныша квадобера так же легко, как гремлины побеждают золотых тараканов! Велик! — в землю.

И хор поддержал: — Велик!

— Да ладно тебе, тигрёныш. Им всё нравится! — рассмеялся Святобор. — А нам смешно.

— Тише, — сказал я. И замолкли все. — С неба вот-вот придёт угроза, — я поднял взгляд вверх. — Чувчамых, ты сказал что это был детёныш?

— О, да, великий человек! Это малый квадобер!

На все равнины прозвучал разгневанный крик, пришедший с небес.

— Готовьтесь, сейчас сюда придёт его родитель.

Глава 15

— Мелкие — в норы. Отряд — в маскировку и укрыться у подножия холма, — отчеканил я, поднимаясь в воздух. — Я уроню его, а вы добьёте. Готовьте бомбы.

— Да, Яр!

— Есть, граф Кальмаров!

Дима и Тима кивнули с серьёзными лицами, накидывая на остальных маскировку.

А гремлины уже ретировались по своим норам. Мелкие, пронырливые и быстро соображающие.

Я устремился в небо.

Если повезёт, то убью тварь Клинками без проблем. Если она будет серьёзным противником, то пробью сердце «Акварумом». Шансов у неё примерно никаких.

Вот только я всё никак не мог её увидеть. Только помнил, с какой стороны прозвучал яростный крик.

Тварь явно пришла на зов о помощи от убитого молодого квадобера. И звук был с небес.

Но это странно… ведь тот квадобер даже зачатками крыльев не обладал. Он ходил сугубо по земле и охотился, как землеходящий хищник, разрывая норы длинной узкой мордой.

Только после смерти они слегка поднялся в воздух. Это была какая-то версия левитации.

Взрослая особь почти наверняка тоже использует её, чтобы держаться в воздухе.

Опасность.

В отдалении, но она нарастала с каждой секундой.

На фоне синего неба сверкнул серебристый блеск. А потом во все стороны ударил золотистый свет, словно от третьего солнца.

В его лучах извивалась длинная серебряная фигура, похожа на змею, отрастившую себе крылья бабочки. Она ловко, словно дельфин в морских волнах, нырнула вниз, заметив свою цель.

То есть — меня.

Что вызвало усмешку и желание ответить взаимностью.

Но я решил подгадать момент. Пикирующего с небес зверя будет проще подрезать, если он будет сам лететь на меня. Мне останется только подгадать момент…

— Зыря, выйди на позицию в двадцати метрах. Устроим ему капкан.

— Да, друг! — боевито ответил мой глазастый товарищ и отлетел подальше.

Лучше иметь возможность видеть и подрезать противника с двух сторон, чем только с одной. Что не раз уже выручало.

Сложностей я не ждал.

Мелкий квадобер был побеждён даже слишком просто, несмотря на размер и обилие магической силы. С этим наверняка будет так же…

Или нет. Чутьё продолжало говорить о нарастающей опасности.

Истинным Виденьем я внимательно отсматривал все колебания энергии вокруг твари. И вовремя заметил мощный всплеск магической энергии.

От квадобера во все стороны выстрелили крупные тёмные сферы, которые были охвачены золотым пламенем. Причём сами сферы было видно с любого ракурса. Будто пламя просто не заграждало их.

Тёмные сферы устремились вниз, сильно обгоняя квадобера. Оставляя за собой длинный след из золотого пламени, как кометы в ночь звездопада.

На полном ходу они неслись к земле, пульсируя заложенной в них магической силой.

В меня не попадёт ни одна из них. Слишком неприцельно они ударят. Но вот на земле начнётся огненный ад, если эти тёмные сферы взорвутся при соприкосновении с землёй. И судя по количеству энергии в них, это было неизбежно.

Поглотить каждую не выйдет. Мои каналы сгорят ко всем собачьим чертям.

Но вот перехватить в воздухе и подорвать там же… звучало как план. А ещё лучше он стал выглядеть, когда квадобер ускорился с помощью силы, совсем чуть-чуть отставая от тёмных сфер.

Только придётся успеть.

Чтоб его.

Командуя Зырику, я устремился вверх, навстречу квадоберу и его звездопаду. И уже прикидывал, в каком порядке буду подрывать всю эту дрянь.

Лишь бы рассечь по-максимуму, не пропустив ни единой.

Псионические Клинки — две штуки. Влёт залетели в ближайшую сферу, вызывая моментальную детонацию.

Вспышка света.

Рёв золотого пламени!

И ударная волна, которая чуть отбросила меня, но никак не сбила ни одну из других сфер.

Заревел квадобер. От него пошла почти незаметная энергетическая волна, которая ускорила падение сфер.

Гадина.

Ещё два Клинка.

Ещё два взрыва.

Но остальные сферы пролетели мимо, и уже на полной неслись к земле. Оставалось семь.

Рой телекинетических частиц облепил их все одновременно, частично выгорая в золотом пламени. Непросто.

Но потом все сферы одновременно отправились вверх, в одну и ту же точку.

Туда, где вот-вот должен был оказаться квадобер.

Он сообразил что его ждёт, где-то за две секунды до большого взрыва.

Его огромные крылья затрепетали, тормозя змеиное тело в воздухе, вместе с левитирующей магией. Но уйти было невозможно. Я подкорректировал полёт тёмных сфер, и, преодолевая сопротивление золотого пламени, отправил их в ускоренный последний полёт.

Первая сфера попала в квадобера и взорвалась. Золотое пламя вспыхнуло под телом твари и она издала крик боли. Но оставалась в полёте. Одно крыло загорелось, но квадобер почти сразу затушил его за пару взмахов.

Но это была не последняя сфера.

Вторая. Взрыв!

Третья! Взрыв!

Четвертая и сразу за ней пятая! Взрыв!!!

Квадобер утонул в пламени собственных снарядов. А затем его горящее тело стало падать к земле, оставляя за собой шлейф из густого чёрного дыма.

Убит. Виденье и Чутьё это подтвердили.

Так что я сразу же разбил друг о друга две последние сферы и вернулся на твёрдую землю.

А меня уже встречала моя команда и счастливые гремлины.

— Пророчество исполнилось! — с важным видом заявил вышедший вперёд Чувчамых. — Как и было показано мне во снах! — он подошёл ко мне с распростёртыми во все стороны руками. — О, могучий человек! Спаситель гремлинов! — и накренился вперёд, чтобы знакомым образом упасть мордой в землю.

Но я поймал его телекинезом и вернул обратно на ноги.

— Довольно свои носы о землю разбивать, — сказал я.

— Так они уже, ты глянь на их пятачки, Яр, — взял слово Хельг.

— Смуту не вносить! — я бросил на него серьёзный взгляд. И он с поднятыми руками сделал шаг назад. А я торжественно произнёс: — Итак, гремлины. Я вижу, у вас тут большие проблемы, — я указал большим пальцем за спину. Туда, где дымился погибший квадобер. — И решить за вас я их не смогу.

— Человеки! Смилуйтесь! — пал на колени Чувчамых, а следом и остальные гремлины. — Могучий! Квадоберы пожрали наши города и многие племена! Мы вынуждены скрываться в норах, среди холмов! Но настали последние дни нашего народа! Только вы можете нас спасти!

— Раньше вы как выживали?

— Никак, могучий человек! Мы жили за десятки рек и холмов отсюда! В прекрасной Гремляндии! Но потом прилетели квадоберы! Они пожирали нас! Сжигали и поедали наши тела! — он рукавом цветастой одежды вытер слёзы. Шмыгнул носом. Затем вытер ещё и его. — Десять лет мы скитались! Убегали от родной Гремляндии всё дальше и дальше! Пока не осели здесь. Но ужасные квадоберы нашли нас.

— Почему вы не сражались? — с нажимом спросил я. — Вы мелкие, но шустрые и вас много. Когда эта тварюга ходила между холмов и жрала вас, словно фрукты с собственного дерева. Где ваши пушки? Или хотя бы мечи? Почему вы сидели в своих норах, словно загнанный скот⁈

— Мы — гремлины, не воинственны! Мы не умеем причинять вред другим живым существам! — жалобливо заговорил Чувчамых. — Мы можем только строить дома из глины и создавать механизмы!

— Механизмы? — я прищурился. Это было уже интересно. — Покажи.

Он просиял. Свистнул горстке других гремлинов и те убежали в ближайшую нору. Вернулись уже с громоздким аппаратом непонятного предназначения.

Во все стороны торчали трубки, какие-то антенны и просто странно выглядящие куски металла. Никаких элементов управления, наподобие кнопок, я не видел.

— Что это?

— Это — погодькер! — с гордостью заявил Чувчамых, положив руку на аппарат. — Благодаря ему у нас всегда светят солнца!

— А доказать его работоспособность можешь?

— Да! — широко улыбнулся Чувчамых крупными зубами и указал рукой на небо. — Солнца светят, значит работает.

Не убедил.

— А что-то более практически применимое здесь и сейчас есть?

Он оживлённо закивал и снова дал сигнал руками. Гремлины вновь засуетились и приволокли из пещеры здоровенный дрын сделанный из железной трубы. На обеих её концах то раздувались, то сдувались шары из субстанции похожей на резиновую плёнку.

— Призыванькер!

— Он что-то призывает?

— Да! Показать?

Я кивнул.

Чувчамых схватил дрын обеими руками. Затем отошёл в сторону от других гремлинов и положил эту штуковину на землю. Сделал что-то с клапаном посередине трубы и отбежал в сторону, внимательно наблюдая.

Шары на концах штуковины надулись до предела, а потом лопнули с громким хлопком. Из них вырвался белый дым, который завис над всем призыванькером.

Вот только я сразу почуял неладное.

— Друг… — рассеянно сказал Зырик, который в это время должен был быть у меня в кармане. — Зырик… ощущает рассеянность…

Я уже вошёл в туман и взял Зырика, оказавшегося в эпицентре вспышки, в свои руки.

— Вот эту штуку без моего разрешения не использовать, — я указал на призыванькер.

— Да, могучий человек! — с довольной миной сказал Чувчамых. Двое его гремлинов взяли призыванькер и утащили обратно в дыру. — Вам нравятся наши изобретения?

— Последнее было любопытным. Как вы его сделали?

Он почесал затылок. — Ну… мастера взяли, да сделали.

— Как подбирали материалы? Как составляли чертёж? Откуда черпали идею?

Но с каждым вопросом, лицо Чувчамыха становилось всё менее понимающим.

— Могучий человек, мы это… ну… не знаем таких дел, — он пожал плечами и посмотрел на остальных гремлинов. У них та же реакция.

Пока один из них не воскликнул: — О, могучий человек говорит про мыслю!

— Точно!

— Да-да! Мыслю!

Подхватили его слова остальные гремлины.

— Вы хотели сказать «мысль»? — спросил я.

Но тот гремлин покачал головой. — Именно мысля приходит, а потом мы собираем механизм! Какой получится до самого конца не знаем. Но получается… что получается.

Хм.

Вот это было любопытно.

То есть гремлины ничего не изобретали. Просто собирали из всякого хлама то, о чём мысль пришла.

Было отдалённо похоже на принцип псионической телепатии, когда один псионик мог передать информацию другому псионику через мысли.

Вот только гремлины и сами не понимали, кто и зачем присылает им эти задания.

— О могучий человек! — снова вышел вперёд Чувчамых. — Молю вас! Спасите нас и станьте богом-императором! Иначе мы исчезнем из мира, где светят два солнца! Я это видел!

— Что в этом ужасного? — я посмотрел на приближающиеся к горизонту светила.

Гремлины испуганно переглянулись.

Видимо, они не так поняли. Я объяснил:

— Ваш мир — не единственный. Уничтожить целую популяцию квадоберов — это долго и не особо отвечает моим целям и задачам. Так что я предлагаю вам пойти со мной, в мой мир и обжиться там. Если вы не хотите сами сражаться за свою жизнь.

— Другой мир?

— Вы не в курсе?

Закачал головой.

— У вас тут в паре километров переход в «Туманную Долину», а вы даже не знаете об этом⁈ — я указал рукой в сторону, откуда мы пришли.

Гремлины стали переговариваться.

— А что там?

— Переход? Ходить надо?

— Человеки пришли оттуда?

— Они всегда оттуда приходят…

— Тихо! — прервал болтовню Чувчамых. — Мы пойдём за тобой, о могучий человек! Ты — спаситель и бог-император! Слава тебе! — и снова попытался упасть лицом в пол. Снова я его поймал.

Но вот остальные гремлины успели, заразы.

— Ну-ка прекратили себе лица бить. У вас есть час на сборы и мы уходим, — скомандовал я и отошёл к своим бойцам.

А Чувчамых загорелся активной деятельностью.

— Срочно берите все говоринькеры! Созывайте племена! Передайте так: кто за час не успел, того квадобер съел!

И толпа этих мелких существ быстро разбежалась по всем норам в здешних холмах. За считанные минуты они вытаскивали на улицу груды хлама, собирались в группы и приводили кучки других гремлинов с других холмов.

А пока среди них кипела деятельность, я извлёк макры из обоих квадоберов. У младшей особи он был четвёртого уровня, а у старшей — пятого, пусть и не самый сильный.

За час гремлинов собралось не меньше двух тысяч. Целые семьи, с мелкими и старыми гремлинами. У всех были кривые повозки, у каждой второй из которых колеса были разных размеров.

Везде, просто везде был всякий хлам. Но если хорошо присмотреться, то можно было увидеть в этом очередную из их диковинных поделок.

Всей этой гурьбой мы двинулись к переходу в Туманную Долину. А я пока думал, как нам переправлять их на заставу. Потому что в других местах их не ждало ничего, кроме страшной смерти от лап хищных тварей.

Были ли они мне нужны? Да не особо.

Но я видел, как пожирает их голодный квадобер. И я не хотел, чтобы разумные существа страдали и умирали от зубов хищника, которому ничего не могут противостоять.

К тому же, думаю, им можно найти укромный уголок на какой-нибудь свалке. И пусть себе мастерят поделки на продажу. Лишним едва ли будет, зато чище станет.

Да и интуиция говорила, что это правильно.

Вот транспортировка и их будущее размещение, конечно, вызывали вопросы.

Мы достаточно долго проторчали на переходе в Туманную Долину. Гремлины не медлили, но всё же провести две тысячи живых существ через узкий проход — это не быстро.

А потом предстоял переход через туман.

Но провести всех гремлинов сразу было просто невозможно силами нас шестерых. Половину растащат монстры.

Так что большую часть из них пришлось временно оставить у горы, заранее изучив её на наличие опасностей. Вот только…

Никаких опасностей не было. Только останки разорённого улья, которое я узнал по картинкам, полученным от сохранивших разум макров из лагеря «Кованого».

— Здесь жили металлические шершни, — серьёзно сказал один из проводников, когда мы зашли в глубокую пещеру, облепленную пустующими сотами.

В любой из этих сот мог бы уместиться даже небольшой человек.

Или гремлин.

Проводник продолжил: — Сходу не определю, какой подвид. Но… что-то их прогнало отсюда или истребило.

— Люди, — коротко сказал я. — Бандиты «Кованого» пришли сюда за макрами и с помощью яда уничтожили улей.

Лицо проводника заметно расслабилось. — Тогда можно временно поселить наших мелких друзей здесь. Запах шершней отпугнёт большинство чудовищ с Изнанки, а потом гремлинов отсюда переправят.

Я согласился. Как и сами гремлины.

Они быстро заполонили пещеру, принявшись перестраивать её под себя. Особенно им понравились соты, в которые они забивались как в кровати.

А я вместе со своими бойцами взял Чувчамыха с ещё парочкой гремлинов и мы вернулись на заставу.

Комендант Карл внимательно выслушал меня. Затем гремлинов. И с сильно задумчивым видом пообещал что-то придумать.

А я, в свою очередь, обещал «пропихнуть» эту идею в кабинете генерал-губернатора.

Под конец дня я решил поглотить макры.

Но перед тем как я взялся за кристалл четвёртого уровня, ощутил на себе пристальный взгляд.

Зырик завис под потолком и смотрел на меня, словно голодный щенок.

— Зырик, ты хочешь макр?

— Зырик хочет.

— Почему молчишь?

— Зырик не хочет, чтобы друг считал его опасным.

— Ты из-за Леопардича такое надумал?

— Подумал, — тут он отвернулся. — Зырик хочет развиваться. Но боится, что будет опасным. Зырик не знает, как он будет вести себя, когда станет сильным.

Я вздохнул.

— Ну что за душевные терзания, Зыря? На, ешь, — я отложил в сторону макр четвёртого уровня. — Мне ты точно никакого вреда не причинишь, даже если станешь раза в два больше. А утихомирить тебя я всегда смогу. Так что не заморачивайся и пробуй, — я постучал по макру костяшками.

Сделать из Зырика что-то ещё более полезное… это интересно.

Конечно, был и риск. Но я был готов на него пойти, чтобы получить преимущество перед решающей битвой.

А на бета-ранг у меня как раз был макр-пятёрка.

Зырик недолго сомневался. Они подлетел к макру-четвёрке и впился в него своими щупальцами, по которым тут же заструилась жёлто-зелёная энергия, ярко освещая всё вокруг. В сумерках с отсутствием света это выглядело даже красиво.

А потом началось самое интересное.

Зырик начал меняться. Магический свет пробивался из него, как из ночного фонаря. Он подлетел в воздух с расфокусированным взглядом, а потом стал разбухать.

Истинным Виденьем я подмечал каждую деталь, чтобы он не повредил себе.

Но всё было в порядке, до определённого момента.

Когда он вырос до размеров футбольного мяча, его щупальца стали стремительно вырастать и утолщаться. На их кончиках двух из них появлялись глаза поменьше, размером с теннисный мячик.

И когда его трансформация завершилась, я услышал в голове новые голоса.

— Друг… Зырик теперь другой.

— Друг⁈ Где друг⁈ Друга надо найти!

— Смертные твари… я слышу как бьются ваши трусливые сердца, — один из мелких глазков большого Зырика уставился на меня. — О! Это тот, кто считал себя нашим хозяином⁈ Зырики, давайте поглотим ещё и его силу⁈

Глава 16

Я настроился на нашу с Зыриком ментальную связь. И почувствовал, по ту сторону, кроме него, ещё два сознания. Поменьше и не такие сильные.

Но достаточно независимые, чтобы иметь свои желания и продавливать собственную волю.

— Зырик… теперь силён, — проговорил привычный мне голос.

А два других глаза, на щупальцах, только уставились на «Большого» Зырика.

— Силы много не бывает! — высказался тот глаз, который призывал сожрать меня. С фиолетового он резко окрасился в жёлтый цвет, с яркими красными прожилками. — Сожри этого смертного! Он унижал тебя и пользовался, как домашним зверьком! Убей его! Высоси силу! А из остальных сделаем рабов!

Второй мелкий глаз посмотрел на меня без злобы. Но с любопытством. Его фиолетовый цвет стал насыщенного зелёного цвета, с серебристыми крапинками.

— Друг? Друг — это хорошо. Больше другов — больше союзников! — радостно заморгал он.

Но Жёлтый был не согласен.

— Нет никаких друзей среди смертных! Они — рабы или еда! А кто посмеет сопротивляться, послужит примером! Мы выпотрошим его и вывернем наизнанку, а затем при всех рабах выпьем всю оставшуюся энергию! Все миры содрогнутся перед неудержимой мощью созерцателей!

— Опасно! Погибнут те, кто могут стать другами! Будет плохо. Многое красивое исчезнет и за ним будеть нельзя созерцать, — поник Зелёный. — Грустное.

— Возьми себя в руки, ничтожество! Если ты не поглотишь души смертных, то они превратят тебя в своё орудие, как это сделал этот! — Жёлтый с искренней злобой уставился на меня.

А я скрестил руки на груди и только смотрел за этим «утроением» личности.

— Ты сам приструнишь Жёлтого или предпочтёшь оставить это мне? — без тени иронии поинтересовался я у Зырика.

Но он тормозил. Его ставший огромным, по сравнению с предыдущим, фиолетовый глаз, пространно смотрел вперёд. И отреагировал, только когда услышал мои мысли.

— Зырик другой… — он пристально посмотрел на меня. — Зырик… видит и понимает… Друг тоже другой. Зырик только увидел это.

— Он — еда! Сожрём его! СОЖРЁМ! — взывал Жёлтый.

Но Зырику было совершенно фиолетово, во всех смыслах.

— Друг, — он поплыл ко мне навстречу, вытянув одно из щупалец. Они теперь стали гораздо длиннее и толще чем раньше. Теперь и на метр вперёд могли протянуться. — Зырик стал сильным. Зырик хочет попробовать новую силу. Друг поможет?

— Еду не спра… — Жёлтый оборвался на полуслове, когда в него ударил поток моей сконцентрированной ментальной энергии.

Да, через телепатию тоже можно было надавить. Но похоже это было не на боевую магию, а на сильное уверенное высказывание. Мысль, утяжелённая железной волей, становилась как молот.

Жёлтый скукожился, криво вращая глазом из стороны в сторону.

— Ну что, «пожиратель», вопросы будут? — спросил я, надавливая ещё чуть сильнее.

Но вместо ответа он издал только едва понятный зов о помощи. Да и то, обращённый не ко мне. А к Зырику и Зелёному.

— Друг! Смилуйся, друг! — засуетился Зелёный.

Зырику было совершенно плевать. Он всё так же неотрывно смотрел на меня.

— Зырик хочет опробовать силу, — повторил он.

— Идём, — я поманил его за собой рукой и отправился на улицу. Ночь. На улице должны были оставаться только постовые, которые всё равно не будут задавать мне никаких вопросов.

Я вышел на тренировочную площадь, а Зырик плавно пролевитировал за мной.

Мы свернули в ту часть площади, где были мишени и чучела. Магостойкие, как раз чтобы отрабатывать различные магические техники и приёмы, но при этом не губить мишени. По крайней мере с первой техники.

— Приступай, — я указал на один из манекенов.

Зырик выплыл в воздухе перед ним. Протянул вперёд щупальце, словно ощущая через него потоки воздуха.

Ему было всё непонятно, всё интересно.

В маленькой форме и ощущения у него были другие. Будто есть огромный мир, на который можно только смотреть.

А сейчас, когда в нём появилась настоящая сила, он чувствовал свои возможности. Что он теперь не простой наблюдатель, а вершитель. Свой судьбы, а может и судеб других.

Все эти мысли так и шли от него. Он даже не пытался их сдерживать, а просто определялся с новыми ощущениями.

Словно ребёнок, который за один миг стал взрослым.

— Зырик может использовать всю силу? — он посмотрел на меня.

— Можешь, — кивнул я.

Он протянул своё щупальце в сторону ближайшего манекена. Кончик щупальца вспыхнул фиолетовым светом, а затем загорелся фиолетовым же пламенем в центре которого появилась тёмная сфера, размером с шар для боулинга.

— О, у тебя получилось скопировать способность взрослого квадобера из макра мелкого, — я хмыкнул. — Любопытно.

— Зырик смог, — только и сказал он, а затем запульнул сферу в манекен.

Снаряд вмазался в манекен, пропитанный лёгким антимагическим составом.

Вспышка!

Рёв огня и волна пошедшего во все стороны жара.

Окатило и ближайшие манекены. Но тот, который принял на себя основной удар, порядком обгорел.

Масштабы не те, как у квадобера, но вполне себе тянуло на артиллерийский выстрел.

— Зырик… — сказал созерцатель и подтянул к себе щупальце, с которого сделал выстрел. Он внимательно посмотрел на него. — Сила! — он резко расправил во все стороны щупальца, зажигая на кончиках новые сферы.

Он был в экстазе. Эмоции от получения новой боевой способности опьянили его.

— Угомонись, Зыря, — твёрдым тоном вернул я его в реальность. — Не хватало ещё, чтобы ты разнёс эту заставу в приступе своего угара.

— Друг, — он резко посмотрел на меня, прищуриваясь. — Теперь Зырик может помогать! — он поднял свои щупальца со сферами. Словно показывая: смотри, как могу!

— Ты и так очень мне помогал, старина. Вот только теперь ты едва ли поместишься в мой карман, а значит о незаметной разведке можно будет забыть.

— Зырик может вернуться! — он тут же втянул сферы обратно в щупальца, а затем втянул и сами щупальца. В том числе с Зелёным и Жёлтым, пусть их присутствие ещё вполне ощущалось. После он начал стремительно уменьшаться в размерах, пока не вернулся в более привычную «мини» форму. — Зырик не стал хуже!

— Речь не о хуже-лучше, а о вариантах. Но я рад, что теперь у тебя больше возможностей, они пригодятся нам в будущем. А сейчас объясни, что ещё за два глаза вылупились у тебя.

— Зырик эволюционировал, — он подлетел на уровень моего лица. — Разум. Энергия. Форма. Зырик стал выше на несколько порядков. Теперь он… СверхЗырик! — он воинственно скрутил мелкое щупальце. — А два малых… они продолжение Зырика.

— Значит, твоё продолжение требует от тебя устроить геноцид и порабощение людей?

— Зырик не виноват. Оно само, — невинно захлопал глазом он.

— Значит так, Зыря, если твоё «само» ещё хоть раз попробует себе нехорошие мысли, то мы решим его проблемы самым радикальным образом.

— Радикальным? — он вздрогнул, прекрасно ощущая закладываемые мной эмоции и ощущения.

— Именно, отсечением больных участков. Если ты понимаешь, о чём я.

— Зырик понимает! Отсечений не хочет! — он замотался из стороны в сторону.

— Тогда воспитывай, чтобы у меня потом не было никаких проблем. Договорились?

— Да, друг! Зырик воспитает!

— Отлично, тогда…

Позади послышался напряжённый мужской голос.

— Ты всё же вскормил его, — это был Святобор Леопардич, который стоял и смотрел на меня так, словно я совершил огромную ошибку. — Я увидел, на что теперь способна эта тварь…

— Следил? — моя бровь приподнялась.

Он закачал головой. — Решил прогуляться и увидел издалека, как этот паразит превращает наши манекены в пылающие факелы, — он сжал кулаки. — Граф Кальмаров, я не привык осуждать приказы или надоедать командирам. Но тут… я просто не могу обойти стороной! Ты рискуешь не только собой, но и всей «Цитаделью»! Хотя я тебя предупреждал!

— И что ты собираешься делать? — я наклонил голову набок.

Я видел его нерешительность. Ни следа от былого бахвальства и постоянного вызова, который он бросал одним своим взглядом на всех окружающих.

Зато был искренен.

— Я убью эту тварь, которая запудрила тебе мозги, граф. И я очень тебя прошу — дай мне всего несколько минут. Сопротивляйся её внушению, чтобы я смог дать тебе свободу, — он медленно взял в одну руку топорик, а другой вытащил нож из ножен на поясе.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не стану бездействовать. А также, что в сражении против меня ты ни за что не победишь и в лучшем случае отделаешься отправкой в карцер. Поэтому я совершенно не понимаю, зачем ты бросаешь мне вызов в открытую.

Он молчал. Только сжал губы, смотря на меня так, словно видел во мне источник своей глубочайшей боли.

Скорее всего, так и было.

Я заговорил вновь.

— У меня есть только одно предположение: ты просто хочешь вступить в бой с врагом, который уже однажды победил тебя вот тут, — я коснулся пальцем головы. — Но я скажу заранее — это бессмысленно. Ты не справишься с прошлым, потому что его уже нет. Всё что ты имеешь — это момент здесь и сейчас.

Мысленно я велел Зырику залететь на мою протянутую вперёд ладонь, чтобы его стало лучше видно.

— Вот он — созерцатель. У него есть и светлые и тёмные стороны, точно как у человека, — по моему приказу Зыря принял большую форму, с Жёлтым и Зелёным. Желтый понемногу приходил в себя после моего давления. — Видишь вот этого жёлто-красного глазастика? Он как раз похож на то, что ты описываешь.

Печаль Святобора тут же сменилась на гнев. Он ухватился за оружие поудобнее и двинулся навстречу, не отрывая глаз от Жёлтого.

— Эта тварь! У той твари был точно такой же цвет!

Зырик отплыл назад, ближе ко мне и увёл щупальца с Жёлтым и Зелёным назад.

— Зырик будет защищаться! — предупредил он меня.

— А теперь посмотри на цвет большого глаза, — спокойно сказал я вслух, мягко сдерживая Святобора телекинезом. — Видишь?

— Фиолетовый⁈ И что⁈

— Посмотри на силу, которой я удерживаю тебя на месте. Фиолетовый — это цвет моей магии, а значит и мой личный. И пока Зырик в этих цветах, он никогда не причинит никому вреда без моего на то разрешения. Ни мне, ни тебе, ни кому-то ещё. Если на то пошло, то скорее я захватил над ним контроль, а не наоборот.

Святобор остановился. На его лице читалась внутренняя борьба. Он не верил в безопасность Зырика, да и не хотел этого делать.

Значит выбора у меня не оставалось. Я сказал:

— Единственное, что тебе остаётся, это сдать меня ДКРУ. Пусть они проведут тщательную проверку и меня и Зырика, а потом убедятся, что никакого контроля с его стороны нет. Можешь сделать это прямо сейчас, пройдя через Переход. Даю слово, что не буду тебе препятствовать.

Святобор нахмурился.

— Меня остановили именно они, — признался он. — Когда я почти выбрался на Лицевой под контролем твари. Задержали у Перехода и подвергли всем возможным проверкам, но в итоге всё выяснили. Так что зря ты их недооцениваешь!

— Вперёд, — улыбнулся я. — Вот и выясним, действительно ли я нахожусь под чьим-то контролем.

Я освободил его от телекинетической хватки.

Он смерил меня долгим выжидающим взглядом. Словно пытался выяснить, насколько я с ним честен.

— Чтоб тебя, граф Кальмаров, — цыкнул он, пряча нож в ножны, а топорик в специальное крепление на спине. — Если этот глаз нас погубит, то на том свете я сделаю всё, чтобы надрать тебе все места. И, видят боги, буду прав! — буркнул он и пошёл назад с понурым видом.

Долгий день подходил к концу.

Но для меня он закончился только тогда, когда я приступил к поглощению макра пятого уровня.

В нём было две способности на выбор.

Первая — знакомые мне взрывные сферы. Я не стал проверять и швыряться ими внутри помещения, и так всё понятно было.

Вторая — своеобразная версия телекинеза, которая позволяла поднимать себя и предметы в радиусе около одного метра.

И ни одна из этих способностей мне была не нужна.

Тогда я попробовал расщепить их на более мелкие энергетические составляющие. Может, получится вычерпать оттуда больше энергии?

Так что я просто расщепил всю силу в макре и затянул её в себя. После чего погрузился в глубокий сон под присмотром летающего под потолком Зыри.

* * *

Проснулся я от шума тревоги.

Потому что вся застава стояла на ушах.

Те, кто не парил в воздухе, срочно трубили тревогу, названивая в колокола.

Причиной был бета-ранг.

Огромные массивы энергии вырабатывались в моей голове и расходились импульсами по телу. Возможности, которых мне так не хватало ещё с моей прошлой жизни… они почти полностью были восстановлены и готовы к применению.

Вот только о других я не не подумал, хотя и сам очнулся под потолком. Переход на новый — бета-ранг, принципиально не отличался от предыдущих.

Но вот по внутренним ощущениям и возможностям… я был уже совершенно другим существом. Уже не совсем человеком, но ещё не чистым воплощением псионической силы.

Первым делом я опустил на землю всё, что взлетело из-за непроизвольного выброса моей телекинетической силы. А потом сообщил коменданту, что всё в порядке и не стоит поднимать тревогу.

Замяли.

А потом я, вместе с четвёркой своих «избранных» бойцов, включая Святобора, перешёл на Лицевой.

Никто не пытался меня повязать, проверять и даже косо не смотрел.

Святобор не стал никуда докладывать.

Вроде и ничего такого, но на сердце стало легче. Доверие боевых соратников — это то, чем я дорожил ещё с прошлой жизни. И раз Святобор мне доверился, значит у меня получилось его убедить.

Через час мы впятером, одетые в плотно запахнутые плащи, под прикрытием спецов ДКРУ зашли в порт. Там, в самой немноголюдной части порта, зашли на торговое судно «Коралл». Ещё до подъёма на него большей части членов команды.

Мы зашли в специально оборудованное для нас место в трюме. По сути небольшую каюту на пять человек. Со всем необходимым, включая койки, санузел, душ и припасы на несколько дней, в качестве перестраховки.

Потому что выходить мы будем ровно один раз.

За лордом Спайдером.

Большую часть времени мы провели за тихим обсуждением операции. Включая тактику, время выхода и связь. Для неё, кстати, использовали мобилеты, выходящие на зашифрованный канал.

Перепроверили всё оружие и артефакты, которые планировалось пустить в ход.

Когда слышали приближение матросов снаружи, замолкали. Было нежелательно привлекать внимание. Хотя команду на задание специально подбирали немногословную и в основном из бывших военных.

Ведь кто не сдаст ни одного секрета?

Верные люди. Особенно если никакого секрета они и вовсе не знают.

Неприятностью было то, что я никак не мог просмотреть море с помощью дара Кальмара. Мегалодоны могли буквально в любой момент напасть на наш корабль и отправить «Коралл» ко дну, бесславным образом завершив нашу миссию.

Так что пришлось обходиться только вылетами Зырика за борт и визуальным наблюдением за обстановкой.

К сожалению, свободного времени было слишком много. Сколько бы дел мы не переделали, всё равно настал момент, когда каждый остался наедине со своими мыслями.

А слишком много думать перед опасным заданием — не лучшая практика.

Тогда мы начали играть в карты и поедать выделенные в отдельные сумки лакомства: шоколад, конфеты, мёд, консервы с крабом и красной икрой. Половину умяли сразу. А вторую оставили на обратный путь.

После этого начали травить байки. Я рассказывал о событиях прошлой жизни, поданных под соусом американских приключений Ярослава. А остальные делились опытом службы в «Тайге» и «Леопардах Сибири».

Хельг со Святобором устроили очередное состязание. На этот раз играли в карты на денежные расписки и банки с красной икрой.

По распискам всухую выиграл Хельг. Святобор остался должен ему семьсот рублей. Неплохая сумма, даже для элитных бойцов.

Зато за икру Святобор остался в плюсе аж на две банки прямо сейчас и ещё одну, но уже с чёрной икрой, во Владивостоке.

Так что можно было засчитать обоим победу.

Затем пришло время сна. Нужно было как следует пополнить силы.

Но я, как и следует, решил перед сном провести генеральный осмотр. Так что Зырик отправился сначала по кораблю, незаметно проверяя все закоулки. А затем и в открытое море, чтобы изучить окружающие нас воды.

Вовремя. Потому что прямо за «Кораллом» на полном ходу двигался военный патрульный корабль, под флагом корейского государства.

Его готовые к бою орудия смотрели прямо на нас.

Глава 17

«Коралл» сразу стал сбавлять ход.

А я оценивал риски. Если корейские патрульные взойдут на борт, то при должном усердии могут отыскать нас. Особенно если у них есть специализированные артефакты.

На моряков мы похожи не были. Тем более, что от каждого из нас фонит магической энергией.

Так что корейцы не уйдут. И тогда у нас останется только два варианта: либо развернуться обратно и отказаться от нашей миссии, либо перебить корейцев и затопить их корабль.

Технически второй вариант был реализуем. Но вот его последствия обернутся даже не скандалом, а, вполне возможно, превращением Кореи во враждебную Российской Империи страну.

Корея меньше и слабее почти по всем параметрам. Но врагам Империи даже такой союзник будет полезен, особенно в таком непростом регионе как Дальний Восток.

Зырик спрятался внутри корабля, когда корейский патрульный корабль стал приближаться. Только иногда я выпускал его, чтобы выяснить обстановку.

А параллельно с этим вспоминал, как пользоваться одним из сложнейших псионических искусств, в котором сам неплохо преуспел в прошлой жизни.

В воссоздании и управлении искусственным светом для воссоздания иллюзий.

Это было очень непросто. Потому что приходилось максимально сосредотачиваться, передавая в пространство идеальную картинку, во всех подробностях продумывая каждую её деталь.

Обычному человеку это было бы никак не под силу. Да даже псионики были способны на это только с бета-ранга.

Предупредив своих товарищей заранее, я приступил к практике.

Сначала выделил из своей псионики самые мельчайшие частицы. Затем перенастроил их в режим усиленного выделения цвета, а после этого изменил их фиолетовый цвет на белый, чтобы из него воссоздать всю палитру.

Далее световые частицы сложились вместе, образуя человеческую фигуру. Пока без внешности. Как белый фантом с конечностями.

Он начал движение, ходя вперёд и назад.

Мои соратники с подозрением косились то на него, то на меня.

— Инопланетянин, — буркнул Хельг, смотря на меня. — Вечно у тебя какие-то фокусы в кармане, один чуднее другого.

А я только больше концентрировался на будущей иллюзии. Теперь я начал придавать ей новые цвета и объёмность, выделяя детали наподобие одежды и шпаги на поясе.

Сверху донёсся шум спускающихся людей.

Корейцев допустили на судно. И это было нехорошо.

Может, использовать внушение? Это могло помочь с одним или двумя корейцами. Вот только для его применения нужно заранее сонастроиться с разумом человека, а времени на это точно не хватит.

Послышались команды, прямо из-за нашей двери.

Все мои соратники напряглись.

Но я уже заканчивал с подготовкой иллюзии. Она была готова.

Выглядела как высокий молодой человек со светлыми волосами и взглядом идеалиста. Явно благородной наружности.

Он был только первой частью моей иллюзии.

БАХ!

В нашу дверь пришёлся тяжёлый удар.

Быстро они её заметили. У них явно было что-то, позволившее им отследить нас.

Мои люди схватились за клинки, но я остановил их рукой. Давая понять, что контролирую ситуацию.

Тут же я дал сигнал Диме и Тиме. Они кивнули. Я их заранее ознакомил со своим планом.

Человек-иллюзия приоткрыл рот, а я заговорил за него.

— Кто там и что вам надо⁈

— Отклывай двел, — забормотали с той стороны. — Мы — патлульная служьба! Пловеляем глуз!

За спиной иллюзии возникли маскировочные техники Димы и Тимы. Они закрывали нас, делая невосприимчивыми для обычного глаза.

Так что со стороны корейцев выглядело так, что внутри только иллюзия и спальные места. Вот только мы заранее скрутили все матрасы кроме одного и спрятали их в углу. Чтобы возникало впечатление что здесь живёт только один.

Иллюзия подошла к двери, которую я открыл телекинезом. Сами частицы телекинеза спрятал в рук иллюзии и отошёл ею назад.

В каюту тут же ввалились трое корейцев. В тёмно-синей одежде, похожей на халаты и чёрных шляпах, с которых свисали нитки, с нанизанными на них чёрными бусинами.

Они держались за рукоятки мечей, похожих на катаны. И суровыми взглядами обвели каюту.

Самый упитанный из них, с жидкими чёрными усиками, придирчиво присмотрелся к иллюзии.

— Почему здесь? Почему не навелху⁈

— Здесь моя каюта, — ответил я, шевеля губами иллюзии и пожал её плечами.

— Капитан вашьего судна сказал, что нет здесь никого! — он сжал рукоять меча.

— Я попросил его об анонимности. Видите ли, мне хотелось покинуть Россию без лишних глаз и ушей, так что я договорился с ним заранее.

— Идёмте! Вы заделжьаны за незаконное плесечьенеи гланиц!

— Но я не сошёл в корейском порту. А согласно морскому праву, корабли считаются территорией стран, под чьим флагом они ходят. У вас нет права меня задерживать, — спокойно улыбнулась иллюзия.

А вот корейцы прищурили глаза. Им очень не понравилось то, что иллюзия отказалась идти у них на поводу.

Но я прекрасно понимал, к чему они клонят и был готов.

Так что иллюзия потянула вперёд проткрытый кошелёк, доверху набитый мелкими макрами. Снизу, со стороны руки, я поддерживал его телекинезом, чьи части прятались в ней. Так что выглядело так, словно иллюзия реально протягивает вперёд кошелёк.

Корейцы переглянулись с ухмылками. А их усатый капитан с довольным видом поманил иллюзию к себе, чтобы она лично отдала ему кошелёк.

Но иллюзия только «кинула» кошелёк капитану корейцев. Он возмутился таким неуважением. Но принял кошелёк, не забыв бегло осмотреть его на наличие камне.

Однако я поспешил объяснить:

— Видите ли, мне нежелательно приближаться к другим людям. Иначе они могут получить ударную дозу магического облучения, которое исходит от меня. Это не опасно, но… могут возникнуть неприятности со здоровьем в разных частях тела, — иллюзия указала глазами на уровень пояса.

Корейцы переглянулись и от греха подальше отступили назад.

Кроме капитана. Он прищурился и спросил: — Болен⁈

— Нет-нет! — иллюзия замотала головой. — Просто я только вчера провёл неудачный ритуал, из-за которого временно не приближаюсь к другим людям. Собственно, из-за этого я и вынужден отправиться во временный отпуск. Это пройдёт уже через пару дней.

Капитан ещё пару минут вглядывался в иллюзию, пытаясь понять, врёт она или говорит правду.

А я пока мастерски подделывал мимику ушлого аристократа. Лукавая полуулыбка, немного виноватый вид, лёгкая суетливость в движениях.

И масса деталей, чтобы даже подозрения в нереальности не возникло.

— Ладно, — капитан бросил последний подозрительный взгляд и дал сигнал к отходу. Но напоследок бросил: — Дажье не выходи в Пусане! Иначе, — он провёл пальцем по горлу, — конець!

— Разумеется. Благодарю за понимание, — улыбнулась иллюзия и корейцы вышли.

Через несколько минут я Учуял, что они удалились из трюму. И только тогда развеял иллюзию.

— Они ждали! — прорычал Святобор. — Нас ждали!

— Не обязательно, — гораздо спокойнее сказал я, с помощью Зырика отслеживая, что корейский корабль отплывает от нас. — Просто готовы ко всему. Владивосток рядом, а значит и морские монстры. Ещё и пираты здесь частенько появляются. А значит нужно быть начеку каждую минуту, особенно когда в порт Пусана прибыл лорд Спайдер. Это вопрос престижа и уровня безопасности.

Тогда Святобор оскалился. — Вот будет потеха, когда этот самый лорд внезапно пропадёт! — тут же ухмыльнулись и все остальные.

— Не будем спешить с бравадой, — но я оставался нейтрален. — Сначала сделаем дело, потом будем шутить. И то, уже только во Владивостоке.

После чего мы вернули матрасы на койки и улеглись спать.

* * *

Сырой. Холодный. Постоянно пахнущий кровью.

Этот зал никогда не был похож на уютную обитель аристократа, как её себе представлял Артур.

Скорее на грот, где дикари приносят в жертву заплутавших моряков. Во имя своих кровожадных архаичных богов.

Впрочем, было ли это так далеко от истины?

— Вы провалились, — позади прозвучал ледяной голос.

Артур обернулся на говорившего, покрепче прижимая к груди верную винтовку.

Перед ним стоял сухой скрюченный старик. Один глаз у него был больше другого, а вместо белых зубов стояли уродливые чёрные протезы, похожие на акульи клыки. Он сказал:

— Учитель будет недоволен.

— Я выполнил свою работу, — пожал плечами Артур. — Кальмаров получил мою пулю, а то что Арчибальд не смог победить его даже без сил — не моя проблема. Это его вам французы подкинули, а не я.

Старик подошёл ближе, опираясь на уродливую трость и подволакивая ногу. — Как бы ты не сбрасывал с себя ответственность, с тебя будет спрос! Учителю плевать на отговорки, его волнует только результат! Всегда и во всём!

— Я — стрелок. В ближнем бою не участвую. И учитель это знает. Я предлагал подстрелить Кальмарова, пока он ещё не вошёл в полную силу. Но ты сам отговорил Учителя, убедив его что Себастьян справится с этим лучше, — Артур цыкнул. — Теперь пожинай плоды.

— Он был его родственником, — зарычал старик. — Он мог переманить его на нашу сторону!

— Ну и? На чьей стороне теперь Кальмаров? А кому он гадит? Хотя… это слово уже давно не подходит. Для кого он является главной проблемой? Может, для императора всероссийского? — Артур изогнул бровь.

— Забудь о своём сарказме, мальчишка! — старик громко ударил тростью по полу. — Мы все в одной лодке! Лучше бы тебе подобрать слова, которые ты скажешь нашему Учителю в оправдание своего провала!

— Только правду, — сверкнул глазами Артур. — Он знает, что я говорю только и только её. Именно он никогда не будет воспринимать твои науськивания всьерьёз.

— Не зарывайся, — исподлобья посмотрел старик. С его губ на пол капнула вязкая тёмная слюна. — То, что ты один из двух последних учеников, не избавит тебя от наказания.

Но Артур покачал головой.

— Не будет уже наказания, времени на него нет. Когда я покидал Владивосток, то прекрасно осмотрел гавань и стоящие в ней военные корабли. Наши наблюдатели не врали. Флот активно ремонтируется и модернизируется. Причём настолько ударными темпами, что я не удивлюсь, если уже через неделю мы увидим их у «Зубастого Алтаря».

— Они никогда не преодолеют его! Это невозможно!

— Ты говорил то же самое, когда отправлял Себастьяна на миссию вместе с остальными. И где они сейчас? — Артур подошёл ближе, смотря на старика сверху вниз. Он был выше наголову. — Их нет. Они либо мертвы, либо пропали в подвалах ДКРУ. И всё это из-за твоих советов, Норик. По твоей вине.

— Закрой пасть! Я служу Учителю дольше, чем ты живёшь на свете! Да ещё твой дед, я готов поклясться, пешком под стол ходил, когда я выполнял волю Учителя!

— Вот и исполняй, — Артур раздражённо дёрнул головой. — Но советы свои спрячь в свою старую сраку.

Старик задрожал всем телом от переполняющего его гнева.

Но Артур ничуть не смутился. Он продолжал:

— Хотя, Учитель и не будет тебя больше слушать. Не после провала с Абасовым, — он поморщился. — Ведь именно из-за него Кальмаров мог попасть в «Океан Теней». Я слышал, что Учитель потерял связь с…

Весь гнев Норика испарился. Вместо этого в глазах появился страх и тревога. Он шикнул.

— Тише, кретин, — Норик стал быстро озираться по сторонам. — Об этом нельзя говорить вслух. Канал сил скоро восстановится, но остальным адептам нельзя даже допускать эти мысли! Кто тебе сказал⁈

— Не важно. Важно то, что нам теперь с этим делать. Без связи Учитель не сможет наращивать силу и использовать шторм для защиты острова. Что нам тогда делать?

— У Учителя есть план. В катакомбах ещё достаточно материала, чтобы создать Голодную Луну.

Артур нахмурился.

— Надолго? Она же почти неуправляемая. В последний раз она чуть не покрошила наших ребят, в том числе Рика и Елисея.

— Это уже не твои заботы, — прошипел Норик. — Твоя задача — держать винтовку и стрелять! — он посмотрел на винтовку в руках Артура. — Ты же попал в Кальмарова… почему не сделал второй выстрел обычной пулей? Без своей магии он никто!

Артур замолк.

Всего на мгновение.

Чтобы как следует обдумать свой ответ.

— По мне открыли шквальный огонь жандармы, — солгал он. — Ещё одна группа бросилась в дом, где я сидел. При всём желании, французу было невозможно помочь.

Норик подозрительно прищурил глаза и приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Но замер.

Со стороны тронного зала послышался голос. Тихий, словно шелест ветра. Но при этом он заставлял все волосы на теле вздыматься.

Потому что в каждом звуке слышались предсмертные стоны десятков людей. И для каждого, кто называл себя Учеником Каина, эти люди были свои.

Те, чьими жизнями оплачивалась их сила.

— Заходи… поговорим.

Артур вздрогнул. Несмотря на все усилия, которые он каждый раз прикладывал для того, чтобы оставаться невозмутимым.

С Учителем… с Каином это было невозможно.

Покрепче сжав винтовку, он пошёл на зов.

А Норик, оставшийся позади, даже не стал усмехаться ему вслед. При всей нелюбви к наглецу, он безмолвно пожелал ему удачи.

* * *

«Гордость Королевы».

Длинный круизный корабль, доверху набитый охраной. По всему корпусу были прикреплены десятки защитных и предупреждающих артефактов.

На каждой палубе дежурили как минимум по шесть магов не ниже четвёртого уровня.

А спереди и сзади были пришвартованы военные корабли английского флота.

Даже подойти к трапу, ведущему на «Гордость», было бы почти невозможно. Там вовсю дежурили рослые гвардейцы, с огромными ледяными клинками за спинами.

Зачем им тяжёлые двуручники, если основная сила в магии? Я понятия не имел. Но вполне допускал, что для психологического эффекта. А он был.

Корейцы даже не приближались к англичанам. Мало того что все поголовно были ниже, так ещё и магией не блистали. Даже приставленная государственная охрана.

И как туда проникнуть?

Я уже знал ответ.

Полтора часа назад вернулся Хельг, получив все ориентировки от разведчика ДКРУ в Пусане.

Лорд Спайдер не на этом корабле. Он в здании напротив. Ждёт своих «важных» гостей из английского посольства, а также парочку американских магнатов, которые и направили деньги Каину.

Его резиденция пусть и была тайной. Но охранялась ещё лучше чем «Гордость». Вот только не со всех сторон, как было с кораблём.

Юго-восточный угол его душевой был абсолютно не прикрыт ни одной магической техникой или артефактов. Поэтому именно туда сейчас проникал Зырик.

А я со своими бойцами притаился на крыше здания. На два этажа выше того места, где пил чай лорд Спайдер.

Рядом, в рядок, лежали вырубленные англичане, которые дежурили на крыше. Всего шестеро. И пятеро из них расстались со своей одеждой.

Она села на меня и моих ребят как влитая. Только в воротнике их напыщенные мундиры чуточку жали.

— Всё готово, Яр, — сказал Хельг, наматывая на руку моток крепкой паутины.

— Отлично, начинаем, — я кивнул и дал сигнал Диме с Тимой.

Они одновременно накинули на меня маскировку с двух сторон, так что я стал условно невидим.

Перед собой я создал иллюзию голубя, которую тренировал всё утро.

А параллельно просматривал покои лорда Спайдера со стороны Зырика. Истинное Виденье позволяло мне видеть всё!

Лорд Спайдер сидел на стуле, задумчиво смотря на «Гордость Королевы» через распахнутые панорамные окна.

Рядом, на столике, стояла чашка с уже выпитым чаем. А в углу дежурил слуга, который одновременно был боевым магом, что было видно по его ауре.

Прикрытый маскировкой, я медленно воспарил в воздух и стал опускаться перед окном. Иллюзорный голубь двинулся впереди.

Беззвучная птица села на подоконник и уставилась на дежурного слугу-охранника. Тот смерил её подозрительным взглядом.

Навострился и лорд Спайдер.

К которому Зырик уже подбирался сзади…

— Мой лорд, — предупреждающе сказал слуга на английском, загораясь зелёным пламенем.

— Да, — улыбнулся Спайдер. — Сегодня русские.

Я подал сигнал.

Глава 18

Псионический клинок едва заметно разрезал воздух высоко над моей головой. Сидящие на крыше Хельг и Святобор отреагировали мгновенно, приводя в действие перераспределяющую печать, любезно предоставленную нам ДКРУ.

На миг все защитные и предупредительные системы здания прекратили работать.

И я вошёл в зал через окна.

Остальное произошло за две секунды.

Я перешёл на точку зрения Зырика.

Телекинетический хват накрепко обхватил телохранителя Спайдера со спины и с силой приложил его о стену. За миг до того, как он ещё что-то сделал или сказал.

Лорд Спайдер тут же обернулся.

И это стало его ошибкой.

Я в момент приблизился вплотную, подпадая под действие сразу трёх персональных артефактов предупреждения. Они вспыхнули вокруг лорда Спайдера вспышками разных цветов.

Но он не успел отреагировать.

Моя левая рука коснулась его раньше и отправила в Пространственную Тюрьму.

Чистая работа.

Я вытащил из кармана телохранителя мелкий брелок с прозрачным камнем — ключ-идентификатор, чтобы защитные системы здания не считывали меня как врага. А самому телохранителю дополнительно пробил пару энергетических точек. Для верности.

Теперь он не скоро очнётся. Мы ещё во Владивосток вернуться успеем.

Иллюзию голубя я развеял. Все свои задачи он выполнил, когда оба англичанина на него отвлеклись.

Зырик плавно укрылся в моём рукаве. Я укрыл выключенного телохранителя в подсобку, которую запер на ключ.

И накинул на себя иллюзию его облика.

Маскировки Димы и Тимы на мне больше не было. А создать такую иллюзию, чтобы был эффект невидимости, даже мне было не под силу.

На это был способен только Кара-Каратель — мой хороший соратник из прошлой жизни. Псионик, которому не было равных в искусстве иллюзий. Я же занимал на его фоне почётное второе место.

Теперь предстояло самое интересное — выбраться, не привлекая внимания охраны. Если они засекут пропажу Спайдера слишком рано, то нас ждёт очень непростая погоня. Неизбежно с кровопролитием.

Вылетать через окно, даже в иллюзии телохранителя Спайдера, было опрометчиво.

Но у меня был и план здания, и уже приготовленные пути отхода. А теперь и ключ-доступа.

Я вышел за дверь, заранее Чуя двоих охранников, стоявших по обе стороны от неё.

Но я вошёл в роль.

Прямая осанка. Чуть пренебрежительный взгляд, которым обычно смотрят приближённые к аристо слуги. Широкий шаг.

Я совершенно не вызывал никаких подозрений.

Так что спокойно миновал свой этаж, несколько лестничных пролётов, а также все коридоры. И ни один из пары десятков встреченных англичан, даже не покосился на меня.

Кроме начальника охраны на выходе.

Он сходу спросил меня, со специфичным акцентом. В моём мире англичане так не разговаривали.

— Причина выхода? — он укоризненно взглянул на меня. — Даже тебе придётся её назвать, Драйг. Несмотря на приближённость к лорду Спайдеру.

Они знакомы.

Значит голос того телохранителя он должен знать.

Тогда я напустил на себя предельно встревоженный вид и взялся за горло. А после одними губами произнёс, не издавая ни звука.

— «Французы. Предательство».

Но этот охранник прочёл мои слова по губам.

Он распахнул глаза.

— Поднять тревогу⁈

Я покачал головой и добавил: — Рано.

После чего просто пошёл на выход так быстро, словно от этого зависело всё.

И на мою уверенность англичане снова клюнули.

Тоже мне, охрана дипломатического корпуса. Недорабатывают.

Вот в этом я видел одну из главных слабостей аристократов. У них всё слишком сильно завязано на личном знакомстве, а не на строгих правилах и протоколах.

Я вышел из здания и прошёл до конца улицы, идя среди низкорослых корейцев как великан. Там я свернул в переулок. В стоящем там ящике меня уже ждал плащ и сменная рубашка.

Я развеял иллюзию и переоделся, после чего вышел с другой стороны от переулка и быстрым шагом двинулся на точку сбора со своими людьми.

Ветхий склад в азиатском стиле. От него на многие десятки метров вокруг несло рыбой.

За ним меня уже ждали.

Хельг, Святобор, братья Дима и Тима, и один из агентов ДКРУ.

— Как обстановка? — спросил я, сходу спросил я, сбрасывая английскую одежду в сложенные рыболовные сети.

— Непросто, — ответил Хельг. — «Коралл» задержали в порту на досмотр. Тот кореец из патруля нас сдал!

Я хмыкнул.

Не то чтобы это было неожиданно.

Но я всё же рассчитывал, что он не рискнёт сдавать нас после взятки. Мы ведь могли и его заложить.

— Как долго они будут удерживать «Коралл»? — я посмотрел на специалиста ДКРУ. Одет как кореец, внешне как кореец.

Но ответил на чистейшем русском.

— Все суда в порту задержаны без обозначения сроков. Они явно были готовы к неприятностям на сегодня, так что… — он вздохнул. — Мы можем обеспечить вам безопасность. Заляжете на дно, пока мы не придумаем способ вас вывезти.

Я цыкнул. — У нас нет времени сидеть и ждать. К тому же, — я чуть обернулся назад, смотря на оживлённую улицу. — Когда они обнаружат пропажу Спайдера, то будут землю носом рыть, чтобы нас обнаружить. Причём все, включая местные власти. Уйти нам нужно сегодня и точка, а значит у нас только один вариант.

— Граф Кальмаров, — тут Святобор растянулся в улыбке, тыкая кончиком ножа в подушечку пальца. — Это то, о чём я думаю?

— Да, чёртов ты диверсант. Мы угоним собственное судно, вместе с командой!

* * *

Через час по всему Пусану звенели колокола.

Пропажа лордай Спайдера была обнаружена, из-за чего весь город встал на уши.

Местная стража переворачивала ввверх дном всё, до чего дотягивалась.

Англичане лютовали. Их маги, разбившись на группы, бродили по всем улочкам города. А несколько отрядов дополнительно оцепили порт.

Агентуру ДКРУ в этом городе ждали бы непростые времена. Но свои основные задачи тут они выполнили, так что большей частью приняли моё предложение вернуться во Владивосток. Кроме нескольких спящих агентов.

Четверо пловцов во главе со мной подплыли к «Кораллу» под водой, используя длинные дыхательные трубки.

Весь порт на ушах стоял. Так что в воду особо никто не глядел.

Зря.

Мы добрались до «Коралла» и поднялись на борт, с помощью паутины Хельга.

Я Чуял, что команда на борту была полностью заперта в трюме, под охраной пары представителей порта.

Их мы быстро обезоружили.

Приняли благодарность капитана «Коралла» и его команды, а затем судно стало готовиться к отходу.

Но не выходили в море. Мы ждали ещё нескольких пассажиров.

А затем в порту, неподалёку, прозвучал громогласный взрыв. С нашего места видно не было. Но с помощью Зырика, который висел на высоте двухсот метров, я наблюдал, как «Гордость Королевы» трещит по швам и идёт ко дну.

Паникующие в порт англичане горько кричали и рвали эполеты, смотря как их лайнер тонет.

Но это ещё ничего. Потому что уже через минуту следом отправились боевые корабли сопровождения.

Бомбы на макрах третьего уровня — это вам не шутки. Особенно когда они установлены в уязвимые сочленения магической защиты, которые я высмотрел с помощью Истинного Виденья.

На дно пошли только корабли. Заряды были не настолько мощными, чтобы уничтожить и экипаж.

Так что это было наиболее гуманной расплатой за то, что организовали англичане во Владивостоке и на его торговых морских путях руками Каина. Я бы даже сказал — недостаточной.

Через три минуты к «Кораллу» подплыла ещё группа бойцов.

Святобор поднялся на борт, держа в зубах свой любимый нож и довольно улыбался. Словно кот, который только что объелся сметаны.

Вот он — любитель диверсий в тылу противника.

Следом за ним забрались контрразведчики. Всего семеро, считая нашего знакомого связного.

Четверо из них — корейцы. Один китаец. Один, к удивлению, англичанин, который работал с людьми Спайдера. И только один русский.

Я рассёк все цепи, которыми удерживался «Коралл». А затем команда в быстром темпе стала выводить его в открытое море.

Параллельно я отправил Зырика вперёд. На своём нынешнем уровне он мог улетать от меня на расстояние почти километра.

Так что когда нам наперерез двинулись корейские патрульные корабли, их винты совершенно внезапно отправлялись на дно. Псионические Клинки, от лица Зырика, срезали их без проблем.

Потому, кроме гневных криков нас никак остановить не могли. Пару раз пытались выстрелить, но сфера фиолетового пламени, выпущенная Зыриком в большой форме, тут же отвадила от дальнейших попыток.

Когда мы вышли в море и набрали полный ход, я нацепил на «Коралл» иллюзию британского военного корабля сопровождения.

Почему не корейского? Потому что тогда корейские патрули могут попытаться выйти на связь.

А вот на англичан они даже не позарятся. Ведь зачем раздражать их ещё сильнее? Опасно для дипломатических связей.

Так что мы под гордым, но иллюзорным английским флагом взяли курс на Владивосток. Сначала повернули к Японии, а затем взяли прямой курс.

Далековато от берега. Но мегалодонов в любом количестве я легко нашинкую на суши.

Всего через несколько часов Хельг застал меня у борта.

— Ты голова, Яр! Ты видел, сколько кораблей тут шныряет теперь⁈

— Да, — ухмыльнулся я, смотря на горизонт. Даже сейчас вдали виднелись силуэты нескольких судов. Возможно, военных. — За нами целую флотилию выпустили.

Хельг посмотрел наверх, на идеально стоящий английский флаг. Полностью игнорировавший сильный ветер. Потому что на эффект «трепетания» флага на ветру ушло бы слишком много внимания. А поддерживать иллюзию постоянно и без того было той ещё морокой.

— Это точно, — согласился со мной Хельг.

— Что, наслаждаетесь суетой корейских лодочонок? — с кривой усмешкой к нам подошёл и Святобор. — Дима и Тима если что готовы в любой момент укрыть нас маскировкой с двух сторон. Только скажи, граф Кальмаров.

— Пока нет необходимости. Скоро покинем территориальные воды, а там уже получим полное право топить их в полную силу, — ответил я.

Но Святобор рассмеялся.

— А то, что ты срубал им винты и устраивал взрывы в ответ на стрельбу, тебя не смущает?

— Нет. Ни одного судна затоплено не было. С остальным пусть дипломаты разбираются, мы и так сделали всё предельно аккуратно. А рисковать вашими жизнями, как жизнями моих людей, я не собираюсь.

Святобор устремил взгляд вдаль. Небо уже темнело, над горизонтом собирались тёмные тучи.

— Погодка дрянная, — сказал Хельг. — Как бы этот паршивец — Каин — снова нам бурю не устроил. А то «Коралл» и потонуть может.

— Скажи капитану, чтобы приближался к берегу, — велел я. — Мне тоже эти тучи не нравятся. С военными кораблями в любом случае будет разобраться проще.

— Граф, — сказал Святобор, смотря куда-то в сторону. — У нас, кажется, всё же есть проблема, — он указал туда, куда смотрел.

— Это что, флагман? — спросил Хельг, с округлившимися глазами.

— Похоже на то, — произнёс я.

Прямо за нами на полном ходу двигался крупный боевой корабль. Размером он уступал «Арктиде», но наш «Коралл» явно был ему всего на какую-то пару залпов.

Я быстро поднялся к капитану и, предупредив его, взял бинокль.

Флаг над кораблём развевался корейский. А чуть позади за ним двигались ещё несколько малых боевых кораблей.

Они явно не в боевой формации. Но двигались прямо на нас. Словно знали, что лорд Спайдер на этом судне.

Но как⁈ Мы выбрали не самый очевидный маршрут, чуть уйдя в сторону Японии. Не говоря уж об иллюзии.

Плохо!

У меня было только одно объяснение — жучок. Его подсунули, как только задержали корабль в порту.

Капитан тут же поднял всех матросов, а я — всех контрразведчиков и своих людей. Нужно было как можно скорее отыскать жучок и уничтожить.

С помощью Истинного Виденья я быстро нашёл его в трюме. В той самой комнате, где мы ночевали…

Иронично.

Причём он был не простым — а живым. Здоровенная зелёная муха — цикада сидела на стене, не издавая ни единого звука. От неё во все стороны фонило магической силой. Тонким-тонким слоем, который легко терялся на фоне ауры даже неодарённых моряков.

Вот и «жучок», чтоб его.

Я тут же раздавил его телекинезом, вызывая лёгкий всплеск магической энергии. Больше ничего не осталось.

Но главной проблемы это не решало. Потому что корейский корабль на полном ходу догонял нас уже примерно через десять минут. А вести прицельный огонь может уже сейчас.

Однако не будет. Спайдер ведь у меня, а значит или в трюме, или в покоях экипажа. По крайней мере так думают корейцы, потому что не знают про Пространственную Тюрьму.

Скорее всего пойдут на абордаж.

Но в этом случае я просто потоплю это судно, несмотря на всю его энергетическую защиту. Или вовсе выброшу на Изнанку.

— Господин Кальмаров, — мои размышления прервал тот контрразведчик, который был нашим связным. — Вы смотрите на этот корабль очень воинственно. Я наслышан о вашей силе и прошу её не применять. Мы всё ещё в территориальных водах Кореи.

— Если они пойдут на абордаж, то другого варианта у нас не будет. Или ты хочешь попасть к корейским дознавателям? — моя бровь поднялась вверх.

— Разумеется нет, господин. Поэтому я предлагаю вам провести переговоры. Скорее всего, на корабле находится адмирал Цикандо. Единственные, кого он не любит больше, чем японцев — это англичан.

— И?

— С ним скорее всего можно договориться, — он нахмурился. — Хотя бы попытаться, прежде чем топить его корабли.

А какие ещё у меня были варианты?

Либо говорить.

Либо сражаться. Но этот чреват огромными проблемами в будущем.

Но первый был ненадёжным.

Пускать хоть кого-то на «Коралл» я не собирался. А значит, у меня оставался только один вариант.

— Передай Хельгу, что он за главного. Я скоро вернусь, — твёрдо сказал я и подошёл к борту.

Контрразведчик с подозрением посмотрел на меня. А когда я поднялся в воздух, то тут же попытался остановить.

— Господин Кальмаров, адмирал Цикандо очень горд! Он не потерпит такого появления!

— Потерпит, — бесстрастно ответил я, поднимаясь всё выше. — Если не захочет расставаться со своим кораблём.

Так что вместе с Зыриком мы отправились навстречу корейской флотилии по воздуху. Это было рискованно. Но трепетать перед кем-то или упрашивать я не собирался.

Пусть он сразу видит, что воздух за мной. Видит и представляет, что я смогу сделать с ним и с его кораблём, если только почувствую намёк на реальную угрозу.

Завидев меня в воздухе, корейцы засуетились. Особенно когда рассмотрели мою внешность, которую я с помощью иллюзии воссоздал вокруг себя.

Никакой псионики видно не было.

Только покров зелёного пламени на теле и внешность того самого телохранителя лорда Спайдера. Мой настоящий облик видеть простым морякам не стоит.

Корейцы похватали ружья и нацелились ими на меня. Чутьё предупреждало об умеренной опасности. Они были готовы стрелять, но явно не хотели этого делать. Потому что представляли последствия.

Так что я приземлился на палубу и громко объявил на английском:

— На каком основании вы преследуете судно под английским флагом⁈ — и, придав иллюзии серьёзный взгляд, обвёл всех корейцев глазами.

Их офицеры о чём-то переговаривались. Пока из рядов не вышел один, кто мог говорить на английском:

— Вы — капитан английского военного судна, которое незаконно вошло в территориальные воды корейской монархии⁈

Ух ты, да он был зол. Насуплен, смотрит злобно, словно я ему пощёчину влепил.

— Английская корона сама решает, в чьи воды будут заходить её суда, — непринуждённо ответил я. — Я требую немедленной аудиенции с вашим руководителем и объяснений.

Переговорщик скрежетнул зубами. Но тут прозвучал голос из громкоговорителя, что-то говоря на корейском.

Переговорщик тут же обернулся на него всем телом и слушал преданно, словно верный пёсик. Только после этого он сказал:

— Идёмте. Адмирал желает пригласить вас на чай.

— С этого и стоило начинать, — ответил я и пошёл вслед за ним.

Мы отправились в адмиральскую каюту. А я пока приглядывался к кораблю.

До «Арктиды» этому кораблю было далеко. Орудий меньше в два раза, да и сами калибры, даже несмотря на мой неискушённый взгляд, куда меньше. По размерам и водоизмещению он тоже заметно уступал.

Если это флагман, то флот у Кореи не передовой. Тогда понятно, почему их правительство так заискивает перед Англией, которая даже в этом мире считалась одной из ведущих морских держав.

Приведя меня в каюту адмирала, переговорщик бросил последний злобный взгляд и вышел.

Каюта была выполнена строго в азиатском стиле.

Циновки, стены из дерева и полупрозрачной бумаги, зажжёные благовония.

За полупрозрачной бумагой я увидел широкий силуэт сидящего на циновке мужчины.

И начал он с того, что рассмеялся.

— На каком мне языке с тобой говорить? — спросил он на английском, а затем коснулся горла. В воздух выбросился поток магической силы. И далее он сказал на идеальном русском. — Может, на таком?

— Как вам угодно, адмирал. Ваш артефактный переводчик справится с любым известным мне языком.

— Хорошо, шпион. Тогда перейдём к сути, — его голос резко стал жёстким, как металл. — Ты опозорил мою страну и подорвал её репутацию на международной арене. Справедливое наказание за это — смерть. Но знаешь ли ты, зачем вы — русские, мне нужны?

Глава 19

Тут меня охватило раздражение.

Кто этот адмирал такой, что позволяет себе так со мной разговаривать?

— Угрозы смерти оставьте для своих подчинённых. Со мной общаетесь только на «вы».

Телекинез резко отодвинул бумажную перегородку в сторону.

Адмирал Цикандо был крупным и полным мужчиной в тёмно-синем халате, с вышитыми на нём золотыми тиграми. Редкая чёрная борода и пристальный взгляд, как у ястреба.

Непростой человек. Об этом говорила ещё и его пёстроцветная аура.

Когда наши глаза встретились, он посмотрел на меня с острым осуждением. А потом в его глазах мелькнул гнев.

— У тебя здесь нет никакого права, — прорычал он. Я Чуял нарастающую от него угрозу.

— Право сильного всегда со мной, — сказал я, плотно закрывая замок на входе в каюту телекинезом. Дежурившие по ту сторону корейцы с оружием, всполошились.

А я подошёл к адмиралу, не прерывая дуэль взглядов. Он не уступал.

— Ты дьявольски самоуверен, — сказал Цикандо, не шевелясь. Но его энергетика пришла в движение — силы накапливались в руках и вдоль позвоночника.

— «Вы», — жёстко поправил его я.

— Слишком много чести для безызвестного шпиона, — процедил он.

— О, вы про меня точно слышали. Но едва ли ожидали, что я отправлюсь за лордом Спайдером лично.

Я сбросил с себя иллюзорный облик.

Цикандо нахмурил брови. На его лице отобразился усиленный мыслительный процесс перебора известных имен. Пока вдруг не застыл с чуть встревоженным видом.

— Это ты «Кракен Девяти Небес»⁈

«Кракен Девяти Небес»⁈

Что за…

Нет, я понимаю, почему кракен.

С натяжкой могу понять, причём здесь небеса.

Но девять-то почему?

— Значит, так меня называют в Корее? — я хмыкнул. — Допустим.

Тут Цикандо нахмурился. Он бросил быстрый взгляд на дверь за моей спиной, в особенности на её закрытый замок.

Он медленно вздохнул и указал рукой на циновку напротив.

— Присаживайтесь, «Кракен». Я в любом случае вызвал вас на чаепитие, а не разговор на повышенных тонах.

Я сел. Но не согласился.

— Но начали именно с них.

— Таков мой долг — останавливать всех, кто бы мог навредить моей стране. Я — защитник корейских вод, — он хлопнул в ладоши.

С лёгким жужжанием к нам подлетел низкий столик. На нём стояли пиалы, чайник и несколько сладких закусок.

Когда столик встал между нами, из-под него выползли знакомые зелёные цикады и растворились в воздухе.

— Защитник, который позволил нам беспрепятственно захватить английского лорда? Вы арестовали наше судно только после того, как я со своей командой сошёл на берег. И не забыли засунуть в него свой жучок. А значит знали, что мы не простые гости.

— Догадывался, — сказал он, наливая чай в пиалы. — Жучок — это стандартная процедура при задержании любых кораблей в порту.

— И именно сегодня вы решили задержать их все.

— Это вне моих полномочий. Таковы был приказ наместника, я только выполнял его приказ.

Вот говорил правду.

Но недоговаривал, зараза.

— Говорите прямо, адмирал, в какие игры вы хотели впутать меня и моих людей⁈ — требовательно спросил я, даже не притрагиваясь к чаю, от которого шёл приятный аромат.

Он недовольно сузил глаза.

— Вы — русские, чересчур прямолинейны. Вечно требуете говорить начистоту, совершенно не заботясь об этикете и неловкости других людей, — он покачал головой. — Не то что англичане. Вот они всегда сдержанны и никогда не выдают своих помыслов.

Тут я усмехнулся.

— То-то вы их терпеть не можете.

Уголок его рта приподнялся.

— Верно. С вами вести дела проще. Как там у вас говорится: не держите камень за пазухой?

— Именно. Так что вам нужно?

Он медленно отпил чай из пиалы.

— Что же, раз вы так настойчиво хотите услышать прямой ответ… Я хочу убрать англичан из Кореи. Только по этой причине, когда я узнал о вашем подозрительном корабле с подозрительным пассажиром, я решил не предупреждать наместника Пусана.

— И с чего вы решили, что мы вам в этом поможем?

— С того, что Уильям Спайдер известный ненавистник вашей Империи. Впрочем, как и весь его клан. А в вашем Владивостоке последние месяцы происходит много странного. Как раз с учётом того, что за последний год лорд Спайдер был в Пусане восемь раз. Причём каждый раз встречался либо с американскими банкирами, либо французскими аристократами. Он — ваш враг, «Кракен Девяти Небес».

Когда он говорил о Спайдере, его голос становился жёстче.

— Вы тоже его недолюбливаете.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Наместник Пусана вылизывает ему задницу, бегая перед ним на задних лапках. А наш монарх только и рад. Но я знаю, зачем мы англичанам, и это далеко не ради нашего блага. Им нужны наши земли, чтобы понастроить здесь военных баз перед окончательным падением Поднебесной. Тогда они вцепятся в осколки Китая, чтобы сделать из них свои колонии. А потом и до нас доберутся.

— А Российскую Империю вы, значит, не боитесь.

— Я никого не боюсь! — во всеуслышанье заявил он. — Даже самой смерти! Но англичане и японцы… эти морские хищники куда опаснее для моей страны, чем ваш медведь или китайский дракон. Поэтому я выбираю меньшее из зол, — он тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Моя страна не выстоит в одиночку. Поэтому я и позволил вам похитить Спайдера и по этой же причине не стал задерживать ваш отступающий корабль.

— Разве? — я приподнял бровь.

Он кивнул.

— Я хотел лишь поговорить с теми, кто провернул операцию под носом у наместника и английских спецслужб. Правда, я не думал что это будете вы, — он снова отпил.

Я тоже пригубил тёплый чай. В пиалах он остывал довольно быстро.

— А заодно хотели надавать, чтобы узнать какую-нибудь информацию от наших агентов.

Цикандо только чуть развёл руками.

— Такова жизнь. Вы бы на моём месте поступили так же.

— Нет, — я покачал головой. — Я бы не стал играть в поддавки и добился бы того, чтобы англичане убрались вон с моей родины. Впрочем, это не важно. Раз мы с вами уладили все вопросы и завели знакомство, я вернусь на свой корабль.

Он хмурился. Мой тон, как и слова, ему совершенно не нравились.

Но он ничего не высказал напрямую.

— Задержитесь ещё на минуту, «Кракен». Я настоятельно прошу вас передать вашему императору моё предложение, — ещё пара цикад принесла ему в руки свиток, скреплённый печатью с тигром. — Англичане будут давить на мою страну. Поэтому я хочу, чтобы ваш монарх обратил внимание на возможность выдавить их из неё. Моё предложение, вместе с предложениями других патриотов, вот здесь.

Он положил свиток передо мной.

— Вас могут казнить за измену, если кто-то узнает, — предупредил я.

— Я хорошо разбираюсь в людях. Вы не из тех, кто будет сдавать своих потенциальных союзников. Тем более, что смысла в этом нет совершенно.

Я хмыкнул. — Это так. Хорошо, адмирал Цикандо, — я взял свиток и поднялся, возвращая себе иллюзорный облик. — В таком случае, я передам ваше письмо. Не обещаю, что лично в руки, но оно дойдёт до Императора России.

— Благодарю, — глубоко кивнул он. — В протоколах ваш корабль будет записан как английское судно, а вы — как английский представитель. — Цикандо ухмыльнулся. — Очень наглый представитель, угрожавший мне и всей моей стране.

— Коварно.

— Война — это путь обмана, — процитировал он Сунь-Цзы.

— На ней все средства хороши, — ответил я русской пословицей и опустошил свою пиалу.

Мы крепко пожали друг другу руки. И отправился на выход, чувствуя на языке привкус отличного чая. Главное, что без яда.

Я вернулся на «Коралл» сразу после нашего разговора. При уходе чувствовал десятки недовольных взглядов корейцев, но это было даже к лучшему.

Чем сильнее они будут недолюбливать англичан, тем сговорчивее будут с нами.

Корейский флагман развернулся обратно, вместе с остальными кораблаями, а мы поспешили приблизиться к побережью. Буря на горизонте не нравилась ни мне, ни капитану.

Пусть шакалью голову я в небесах и не видел. Пока что.

Но вскоре я увидел там кое-что другое — несколько мелких точек, приближающихся с небес, с востока. Они постепенно приближались к нам, не рискуя заходить в тучи.

В капитанский бинокль я смог совсем чуть-чуть рассмотреть их.

Это были не самолёты и не дирижабли. А нечто, живо махающее крыльями, как у летучих мышей.

Не меньше двенадцати штук. Немного, зато магическая аура у каждой из тварей была ого-го! Причём излучалась она не от самих летающих, а от того, что находилось на их спинах. Точнее тех, кто находился там.

Всадники?

Они были далеко и пока мы находились в относительной близости от бури, не рисковали приближаться.

Так что я экстренно созвал совет из своих парней, связного ДКРУ с позывным Хангук и капитана нашего «Коралла».

— Могу предположить, что это рыцари «Тихоокеанские Воздушные Рыцари», — с серьёзным лицом сказал Хангук. — Это региональное подразделение английского ордена «Круглого Стола», отвечающее за тихоокеанский регион.

— Быстро они отреагировали. И нашли нас тоже, — задумчиво произнёс Хельг.

— Они всадники виверн и постоянно перемещаются на них с одной заставы англичан на другую. К тому же, наверняка они были рядом с лордом Спайдером. Им вполне могли поручить его охрану.

— Если бы они были в Пусане, то нашли бы нас раньше, — справедливо заметил Святобор. — Они явно притормозили и нашли нас только благодаря тому корейскому адмиралу. Увязались за ним и вышли на наш след.

— Это уже не важно, — пресёк я их спор. — Сейчас нужно избавиться от хвоста. Они достаточно сильны, так что попытаются атаковать нас. Но при этом наш корабль не тронут, пока не заберут Спайдера. Так что мы сделаем вид, что не заметили их, а когда они подойдут ближе… — я сжал кулак. — Я лично разберусь с ними.

Все единодушно приняли мой план.

Мы продолжили двигаться в том же темпе, не заходя в бурю. Которая уже пошла мимо нас, на юго-восток.

С этого момента дюжина рыцарей упрямо села нам на хвост, постепенно приближаясь.

А мы так же упрямо делали вид, что никого не замечаем. А сами в этот момент готовились устроить противнику неприятный сюрприз.

Атаковали они с солнечной стороны, прямо в свете заходящего солнца.

Тихо. Без команд. Даже крылья их тварей были бесшумны, словно у сов.

Стая хищных виверн — серо-зелёных ящеров, летающих с помощью кожистых крыльев — налетела на «Коралл» в четыре волны по три всадника. Полностью игнорируя накрывающую нас иллюзию с английским флагом.

Первая тройка приземлилась на палубу.

Всадники действительно напоминали рыцарей: в лёгких латных доспехах, разрисованных картинами из мифологических сюжетов.

Самый молодой из них обнажил клинок. Растрепав светлые волосы, достающие до плеч, он напыщенно возгласил на английском:

— Именем английской короны, сдавайтесь! — но ответом ему остался лишь плеск морских волн.

С раздражённой гримасой он спрыгнул с виверны. А следом за ним и двое его рыцарей.

Затем на «Коралл» приземлилась вторая тройка всадников. Вот они выглядели гораздо опаснее этого юнца. По суровым цепким взорам я узнавал матёрых волков войны.

Такие опасны в бою.

И их сложно разговорить, если они попадут в плен.

Словом, они были похожи на меня и мою псионическую команду из прошлой жизни.

Поэтому их нужно ликвидировать в первую очередь.

А вот юнец судя по всему был их командиром. Но эту должность он получил явно не за боевые заслуги, слишком уж нервно он себя вёл. Скорее всего, сын родовитого английского аристократа.

По уровню его энергии это было заметно — она плескалась через край, даже не фоне всех остальных, вовсе не слабых магов.

Паршивцы видели, где иллюзия, а где её нет. Это я понял по тому, как они приземлились. Иллюзией я чуть удлинил корабль, но они в точности знали куда наступать.

А вот маскировку братьев Леопардичей они не видели.

Я стоял прямо перед их командиром, наведя «Акварум» в сердце его ездовой зверушки. Рядом, готовый к броску, стоял и Святобор с топором и ножом в руках. Как и я, он был прикрыт маскировкой.

Но мы не спешили.

Рыцари бегло осмотрели палубу. Затем их командир жестами дал знак, что идёт во внутренние помещения корабля. Сразу трое рыцарей пошли за ним, а ещё двое остались настороже.

Виверны взлетели, уступив место новой тройке всадников. Остальные пока дежурили в воздухе, наматывая круги вокруг «Коралла».

Ещё трое пошли внутрь.

И тогда ловушка захлопнулась.

Вихрь Псионических Клинков налетел на виверн, рубя их на части так быстро, что они даже не успевали вскрикнуть.

Телекинез тут же сдавил двоих врагов, оставшихся на палубе.

Пришли в действие их защитные артефакты. Во вспышках магической силы, мой телекинез вздрогнул и рассеялся на мгновение.

— ЗАСАДА! — вскрикнул один из них, умело отбивая удар топора выскочившего Святобора. Но не уследил за второй рукой Леопардича.

Нож Святобора легко пробил усиленный магией стальной воротник и вошёл в горло рыцаря. Он завалился назад.

А меч его соратника уже покрылся ледяной коркой, чтобы обрушиться на Святобора сбоку!

Но «Акварум» пробил его доспех, словно яичную скорлупу, и вошёл в сердце.

Летящие в воздухе всадники уже приводили в действие свою магию.

Вода рядом с «Кораллом» взбурлилась, принимая форму огромного коня с сияющим рогом.

Однако я уже был в воздухе, на полной скорости летя к ближайшему из рыцарей.

Он среагировал моментально. Вокруг него образовалась сфера из голубой энергии, которая даже выдержала одно попадание из «Зверобоя».

Но никак не бросок «Акварума», который просто проигнорировал защитную магию и влетел в грудь виверны. Она отправилась вниз.

А я перехватил её всадника на лету. Подтянул к себе и встретился с ним взглядом.

Псионический Импульс подарил ему покой на ближайшие часы. Я отбросил его тело на палубу «Коралла».

Там происходила своя битва. Водный единорог наскочил на палубу. Он промахнулся рогом по Святобору, который с кровожадным оскалом отскочил в сторону и подрубил единорогу ноги.

Элементаль завалился на бок, быстро восстанавливая конечности из воды. Однако Святобор не дал ему второго шанса.

Лёгким ударом топора он срубил наполненный магией рог и единорог разлился по палубе бесформенной водой.

Тем временем я добрался до второго всадника по стандартной схеме: убил виверну, оглушил рыцаря. Тот чуть не попал в меня струёй кислоты, но меткости не хватило. Мои манёвры оказались сильнее.

Последний рыцарь верно оценил свои шансы и устремился прочь.

Но «Акварум», подтянутый телекинезом, уже летел ему вслед.

Неудачно. Попал в самого рыцаря и сразу насмерть, что я увидел Истинным Виденьем.

Виверна развернулась, чтобы напасть на меня, но была обезглавлена Псионическим Клинком.

Вернув «Акварум», я приземлился обратно на палубу и вместе со Святобором побежал в трюм.

И в ближайшем коридоре, за дверью, я Чуял засаду из двоих человек. Они там даже магию приготовили.

Но Псионические Клинки рассекли и дверь, и магию, и рыцарей. Последние ещё удар пережили, но когда мы со Святобором ворвались в коридор, то быстро с ними покончили.

А дальше весь коридор был усеян подпалинами от печатей. Хангук мастерски ставил их, вплетая туда различные техники.

Например, пламенные сферы Зырика. Или вытягивающую энергию паутину Хельга.

Мы прошли дальше, и обнаружили на полу раненного рыцаря. Он был без сознания и накрепко опутан паутиной до пояса.

Соратники явно его оставили, чтобы вернуться за ним на обратном пути.

Но вместо этого он получил от меня удары по энергетическим центрам и гарантированную отключку. Мы двинулись дальше.

И в последнем коридоре застали последних рыцарей.

Они стояли перед дверью в трюм, укреплённой мощной защитной печатью.

Это была наковальня.

А я и стоящий за моим плечом Святобор — молотом.

Рыцари развернулись ко мне, с магическими клинками в руках. У одного он пылал, а на лезвии другого выступил белый свет.

Только их лидер — тот самый молодой парень — нервно бил в защищённую магией дверь. Но как только его окликнул один из соратников, он обернулся на нас, процеживая на английском:

— Где мои люди⁈

— Большей частью мертвы, — спокойно ответил я ему. — Частично пленные. Скоро к ним присоединитесь и вы все.

— ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ⁈ — крикнул он. Перстень на его руке вспыхнул и из его света в воздухе появился щит с изображением золотого льва. — ВАС ЖДЁТ ВОЙНА!

Мои губы растянулись в оскале.

Глава 20

— Не мы начали, но мы закончим, — произнёс я, поднимая копьё и нацеливая его на голову англичанина. — Назови своё имя, рыцарь.

— Ричард Леонхарт! — он ударил мечом о щит и на его голове появился шлем, в виде оскалившейся львиной головы. — Теперь сам назовись!

— Ярослав Кальмаров.

— Ты… — его глаза округлились. А стоящие рядом с ним рыцари переглянулись с мрачными лицами. — Но ты должен быть не здесь!

— Это не твоё дело. Если хочешь жить, сложи оружие и вели сделать то же самое своим людям. Иначе ваше задержание закончится кровью.

— Воздушные рыцари бьются насмерть, за Англию! За предков! За честь! — Ричард сделал шаг вперёд, преграждая путь к своим людям. — Если мне суждено пасть в бою, то я сделаю это гордо, славя своего отца!

А он мне нравился.

Балбес, конечно, балбесом. Но духа у него было не занимать.

— А своих людей ты тоже готов принести в жертву?

— Они предпочтут смерть жизни в бесчестии! — он снова ударил мечом о щит. Судя по виду его соратников, они были с ним полностью согласны.

Я вздохнул.

— Иного я и не ждал. Тогда, юный Ричард, сразимся двое на трое. И главное — не забывай смотреть в глаза тому, кто победит тебя, — я улыбнулся, заставляя Ричарда одарить меня злобным взором.

А взамен получить Псионический Импульс.

Остальные два рыцаря знатно удивились, когда их молодой командир рухнул на пол. Но не надолго. Им пришлось быстро защищаться, выставив свои магические мечи против налетающих Псионических Клинков.

Вот они мне в глаза уже не смотрели.

Но это только продлило их бессмысленное сопротивление.

В ход пошла мощная волна телекинетической энергии, которая почти полностью рассеялась об их доспехи. Но вот вторую они отразить не смогли. Слишком сильный был заряд.

По итогу оба были приложены о стены, из-за чего получили кратковременное оглушение. А потом я пробил их энергетические точки у головы.

Что ознаменовало нашу полную победу. Без потерь, зато с шестью пленными и множеством артефактов. А также возможными проблемами на дипломатическом поле.

Не уверен, что император за такое погладит по головке. Но сдаваться тем, кто готов нас убивать, я не собирался. Пусть он хоть трижды будет недоволен.

Оставшиеся без хозяев виверны продолжали кружить над «Кораллом», издавая недовольные звуки. Если оставить их без присмотра, то они скорее всего вернутся на место своего базирования. И это было не нужно.

Чем позже англичане узнают, что случилось с их рыцарями, тем лучше.

Так что мы с Зыриком перебили виверн. Затем я телекинезом перетащил их туши на борт и извлёк из них макры второго уровня.

Кроме этого с их длинных шей были сняты ошейники, позволяющие тварям с Изнанки удерживаться на Лицевом мире.

У англичан при себе нашлись мобилеты. Мы их реквизировали и передали спецам из ДКРУ, пусть развлекаются и выведывают дополнительную информацию с «той стороны».

Пленных «упаковали» в трюме, оставив под постоянным надзором.

А утром следующего дня вернулись во Владивосток. Без фанфар и торжественной встречи.

Тихо причалили в порту. Там нас встретил Антон Леопардич вместе с людьми из своего управления.

Мы даже не разговаривали. Молча встретились и проследовали в штаб ДКРУ, пока агенты переводили пленников в зону «Сорок Четыре».

Я и Леопардич остались в его кабинете наедине.

Он сел за стол. Потом посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я доложил императору, что случилось. Он с тобой поговорит, через… — Антон посмотрел на свои золотые часы, — двадцать минут. Молись своему Кальмару, чтобы у него было хорошее настроение. Иначе… — он замолк. — Будь готов ко всему, Кальмаров.

Он встал и начал напряжённо ходить из стороны в сторону. Как маятник.

Я же наоборот, был абсолютно расслаблен. Да, император мог устроить какой-то выговор или предпринять более жёсткие меры. Вроде лишения титула или земель.

Но тогда… Империя потеряет больше.

В самом крайнем случае, он бы попытался выдать меня англичанам. Но сама эта мысль была до смешного абсурдной, так что мне пришлось задавить смешок.

Куда серьёзнее выглядела перспектива войны.

Но была ли она так неизбежна, как казалось всем вокруг?

Вот тут стоило подумать.

Если бы англичане хотели и были готовы к полномасштабной войне, то едва ли они стали заключать сделки с сомнительными личностями вроде Каина. Ведь он использовал пиратов и совершенно негуманные способы ведения дел. А это уже очень серьёзно для дипломатической репутации.

Так что я не верил в полномасштабную войну. Особенно после такого щелчка по носу, который я, вместе с «Цитаделью» и ДКРУ, обеспечил лучшим в регионе бойцам английской короны.

Задрожал мобилет.

Ровно в те минуты, которые назвал Антон.

Не теряясь, я взял трубку и приложил её к своему уху.

— Приветствую, Ваше Величество.

Тишина.

Немного гнетущая.

И одновременно умиротворяющая.

— Кальмаров, — пауза. — Ты убил шестерых английских аристократов, а ещё шестерых взял в плен?

— Да, Ваше Величество, — невозмутимо ответил я, готовый к любой реакции. Чутьё молчало. — В целях защиты своего судна, людей и исполнения Вашего приказа.

— Англичане знают, что случилось с их патрулём. На всадниках были предупреждающие маячки, — его голос звучал жёстко. Каждое слово будто чеканило металл. — Догадываешься, почему я недоволен?

— Потому что я не обнаружил эти маячки и не уничтожил их сразу?

— Вот-вот, Кальмаров! Тогда их кислые мины были бы ещё забавнее, — он хохотнул. — Лорда Спайдера передашь Леопардичу. С воздушными рыцарями поступил правильно. Только зря использовал маскировку под английский корабль. Только усложнил работу для наших дипломатов.

— А война?

— Какая война? С англичанами что ли? — засмеялся он. — Они со своего острова и носу не высунут. Кишка тонка. Разве что гадить будут ещё больше. Но нас этим не проймёшь. Пусть кусают локти и выбирают что поценнее, чем будут расплачиваться за свой позор и пленных.

— Я всё понял, Ваше Величество.

Он хмыкнул и положил трубку.

А Антон Леопардич стоял прямо у моего уха, пытаясь подслушать, что сказал Император.

— Что там⁈ Что там, Кальмаров⁈ Война⁈

— Выдыхайте, Антон, — я положил мобилет на стол. — Никакой войны, только агрессивные переговоры в самом крайнем случае, — я усмехнулся. — А вы, скорее всего, получите награду и повышение за операцию, которая обошлась англичанам так дорого.

— О чём ты⁈ Я не понимаю! — он был не на шутку встревожен.

— Император доволен почти всем.

* * *

Через час я был в лаборатории Кацураги. Наконец-то принял его отчёты и, заодно, пришёл чтобы подробно изучить «антипроклятье» Лизы

— Господин Кальмаров. Мы выявили принципы, по которым Лиза преодолевает силу проклятья, — с серьёзным видом сказал Кацураги, когда мы шли вглубь лаборатории. — Это заключается в самой сути проклятья. На самом деле оно меняет не просто энергетику макров, а их глубинную структуру. Её можно отдалённо сравнить с человеческим ДНК.

— У макров есть аналог ДНК? — я вопросительно поднял бровь.

— Очень отдалённый и очень относительный. И когда он меняется, полностью меняется и энергия макра, она буквально начинает работать по другому. Но это не всё, — он помрачнел. — Самой силы в проклятом макре становится больше. Потому что в него буквально вплетается жизненная сила… скорее всего — людей.

Я вздохнул.

Потому что ещё с момента разгрома «Кованого» знал, что проклинают макры с помощью человеческих жертвоприношений.

Поэтому не удивился.

Кацураги продолжал:

— Поэтому проклятые макры и восстанавливаются. Вложенная в них жизненная сила входит в симбиоз со структурами макра, из-за чего получается мнократное увеличение потенциальной энергии. Но это не всё. Когда через макр заражаются люди, то они все становятся с ним единой общей системой.

Да, это тоже было известно. Но я не прерывал.

— И эта общая система тем сильнее, чем больше в ней проклятых людей! Когда кто-то из них получает ранения, через эту же систему запускается команда экстренной регенерации. А сила, которая её обеспечивает — это жизненная энергия, изначально вложенная в макр и сила всех проклятых в системе!

— Значит, проклятых лечат за счёт людей, которых принесли в жертву?

— Именно так, — с печалью сказал Кацураги. — Поэтому я не могу сказать, что методы лечения через проклятье — это этически верно. Мы можем лечить людей так, возвращать им конечности и избавлять от болезней, за которые обычные целители дерут втридорога. Но как только я понимаю, за счёт чего это всё происходит…

У Кацураги затряслись руки. Сзади к нему подошла Лиза, чуть приобняла и шепнула ему на ухо несколько утешительных слов.

Ей было неуютно, когда я это видел. Так что я отвернулся, сделав вид что нахожусь в глубокой задумчивости.

Пусть Кацураги был опытным целителем, который не один раз смотрел в лицо смерти. Но сама мысль использовать порочное проклятье, пусть и в благих целях, подбивала его внутреннюю опору.

Да и мне, честно сказать, было глубоко не по себе…

Имели ли мы право использовать жизни принесённых в жертву людей?

Цели наши правильные. Помогать людям, которые не могут нанять себе дорогостоящее лечение.

Но… менее тошно от этого не становилось.

Ведь если бы кто-то другой получил и технологию создания проклятья, и технологию лечения через него, то вполне мог поставить на поток создание проклятых макров. Не взирая на те жертвы, которые придётся принести.

При всём этом, если просто уничтожить все имеющиеся у нас проклятые макры, то будет ли в этом хоть малейший смысл? Люди гибли. Но хотели бы они, чтобы остатки их жизненных сил были просто уничтожены, так и не принеся никакой пользы? Словно мусор…

— В любом случае, решение за вами, господин Кальмаров, — взял себя в руки Кацураги. — Я пойду за вами, что бы вы не решили. Даже если это будет использование проклятья во благо или отказ от спасения людей, чтобы сохранить мораль.

— Мораль… — я растянул это слово на языке. — Думает ли о морали мать, чей ребёнок родился с неизлечимой болезнью? — я смотрел в сторону, рассуждая вслух. — Или она бы согласилась использовать дешёвую, пусть и злую силу, чтобы спасти своего ребёнка?

— Второе, — без заминки сказал Кацураги. — Она бы даже не сомневалась, потому что на кону её величайшая ценность.

— А мальчик, чей отец не может жить полноценной жизнью и обеспечивать свою семью, потому что у него нет конечности и сильные травмы ног? — мне вспомнился Петька. Я повернулся к Кацураги. На его лице читалось смятение. — Хотел бы он вылечить его, даже зная, что эту жизненную силу потеряли вместе с жизнями другие люди?

— Хотел бы, — поник Кацураги.

— Наконец, сами пожертвованные… что бы они предпочли? Чтобы их сила спасла нуждающихся, кому не повезло в жизни или чтобы они погибли, став обычной жертвой безумного нелюдя?

Кацураги покачал головой.

— Не знаю… но кто-то из них бы точно выбрал первый вариант.

— Я тоже так считаю, — я вздохнул. — Пусть сама ситуация нравится мне ничуть не больше, чем тебе. Но мы должны помочь тем, кто в этом нуждается, чтобы люди погибли не зря. А когда проклятые макры иссякнут, мы раз и навсегда закроем эту историю.

Я пристально посмотрел на Кацураги и добавил:

— Но для этого нужно будет соблюсти главное условие: никто не должен узнать, как мы будем лечить людей и как создавать проклятые макры.

— Мне и самому технология нанесения проклятия неизвестна.

— Пусть так и останется.

Тогда мы с ним заключили договор, который скрепили крепким мужским рукопожатием.

А после я вытащил принесённые с собой иголки, и вызвал Лизу. Я хотел как можно подробнее узнать, что за сила «антипроклятья» находится в ней и как мы можем её использовать.

С этим мог помочь только Златик.

— МЕТКА, — в одно слово заключил он через час, когда утыканная иглами Лиза лежала на столе лаборатории. Не спала, как это обычно бывает. Наоборот — она напряжённо смотрела то на меня, прислушивающегося к невидимого для неё Златика, то на Кацураги.

— Объясни, — общался я с ним мысленно.

— НЕКАЯ СУЩНОСТЬ ОТМЕТИЛА ЕЁ СВОЕЙ МЕТКОЙ, ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ СВОИХ ЦЕЛЕЙ, — он посмотрел на меня. — ЛИБО КАК ИЗБРАННИЦУ, ЛИБО В КАЧЕСТВЕ ПИЩИ НА БУДУЩЕЕ.

— Потрясающе, — я посмотрел на Лизу и задал вопрос уже вслух: — Не было ли у тебя когда-нибудь странных событий в жизни? Например, общения с магическими существами или духами?

— Нет, господин Кальмаров, — она захлопала глазами. — Вы подозреваете, что поэтому я не поддаюсь проклятью? — с каждым словом она беспокоилась всё сильнее.

— Я думаю, что твоя способность взялась не с рождения, а была передана тебе разумной сущностью.

— Господин, могу я узнать, как вы это поняли? — напрягся Кацураги. Ему явно не нравилось, что я заставляю Лизу волноваться.

Между ними что-то было?

Впрочем, не моё дело.

Но его я поспешил успокоить.

— С помощью игл, они настраиваются определённым образом, — вот так плавно я обошёл факт того, что у меня есть ручной дух золотого дракона. И не соврал. — Мне нужно узнать это, чтобы мы нашли источник твоих сил, Лиза. Не беспокойся, я даю слово, что ни в коем случае не причиню тебе вреда.

Мои слова успокоили их обоих.

Я подошёл к иглам в ещё большей задумчивости.

Морской поход за Каином должен начаться уже со дня на день. Перед ним мне, как и всему Тихоокеанскому флоту, нужно эффективное оружие против проклятья.

И путь к нему был прямо у меня под носом. Но как его увидеть? Что мне делать?

Я обратился к Златику в мыслях.

— Златик, ты можешь проникнуть глубже и определить, с чем связана её метка?

— МОГУ. ОДНАКО ЭТО МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

— Лиза пострадает?

— НЕТ, НО СИЛА, КОТОРАЯ НАЛОЖИЛА МЕТКУ, МОЖЕТ УЗНАТЬ О НАШЕМ ИНТЕРЕСЕ!

— Отлично, это как раз то, что нам нужно. Приступай, но сделай всё, чтобы Лиза никак не пострадала.

— ДА, ХОЗЯИН!

С помощью Истинного Виденья я наблюдал и контролировать весь процесс.

Златик испустил из себя потоки яркой золотисто-красной энергии. Они погрузились в иглы, проходя через них, как вода через трубы. Потом эта сила разлилась внутри Лизы. Аккуратно, плавно она приближалась к тонким золотистым структурам внутри энергетики девушки.

Эта метка тоже была золотой. Но не яркой, с красноватыми оттенками, а умеренно золотистой. Словно тонкая работа королевского ювелира.

Сила Златика аккуратно соприкоснулась с меткой.

— ХОЗЯИН, ЭТО НЕ ПРОСТАЯ МЕТКА, — задумчиво сказал Златик. — У НЕЁ ЕСТЬ ТРИ УРОВНЯ, КАЖДЫЙ ИЗ КОТОРЫХ НЕСЁТ НА СЕБЕ ТОНКУЮ ЗАЩИТНУЮ ПЕЧАТЬ.

— И что ты предлагаешь?

— Я МОГУ ВЗЛОМАТЬ ИХ. СЛОЖНОСТЕЙ В ЭТОМ НЕТ, НО ЧТОБЫ МНЕ ДЕЙСТВОВАТЬ В ПОЛНУЮ СИЛУ, ПОТРЕБУЕТСЯ БОЛЬШЕ ТВОЕЙ ЭНЕРГИИ!

Вот вроде дракон, а сейчас ведёт себя как настоящий наглый котяра. Хитрая ящерица.

Нет, он не лгал. Но потребность в моей силе явно была им завышена!

Но оставлять его без энергии… Ради воспитания? Нет. Лучше я чуть больше волью в него сейчас, чтобы он не думал о нехватке сил.

Да и заслужил он. После приручения, он не давал мне поводов в нём сомневаться.

— Ладно, проныра, — усмехнулся я и расширил канал нашей связи, по которому заструились густые потоки псионической силы. На бета-ранге я мог себе позволить гораздо больше.

Златик аж расцвёл, улыбаясь усатой драконьей мордой. Переварив добавку — всё же псионика была для него не совсем естественна — он приступил к работе.

Прямо на моих глазах его энергия сливалась с меткой, даже в оттенках. А затем расплетала тонкие структуры в местах соединения.

— ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ ГОТОВА! ЕСЛИ ХОЗЯИН МЕТКИ СЛЕДИТ, ТО ВСКОРЕ ОН МОЖЕТ ПОЯВИТЬСЯ!

Я кивнул.

Затем энергия Златика погрузилась дальше в структуры. Она уже не касалась их снаружи, а стала заполнять эту тонкую паутинку метки изнутри, даже перекрашивая её в свой цвет.

— Господин, мне щекотно внутри, — пожаловалась Лиза. — Это нормально?

Кацураги нахмурился.

— Да, всё в порядке, Лиза, — уверенно сказал я.

— ВТОРАЯ ПЕЧАТЬ ПРИОТКРЫТА! ИДУ ДАЛЕЕ!

Наконец энергия Златика дошла до пересечения структур. В самых сложных частях метки. Тогда она вся вспыхнула, испуская вокруг себя ореол магической силы Златика.

— ТРЕТЬЯ ПЕЧАТЬ В МОИХ РУКАХ! — с триумфом заявил Златик.

Но тут вся его энергия окрасилась в изначальный цвет метки. Быстро, словно по щелчку.

— ЧТО ЗА, АААРАХГХ! — вскрикнул Златик.

А я ощутил, что по нему прошёл импульс, в которым одновременно было зашифровано послание, которое я услышал в своих мыслях:

ОПЕРАТОР НЕ ИНИЦИАЛИЗИРОВАН.

ПРОЙДИТЕ ИНИЦИАЛИЗАЦИЮ.

ИНАЧЕ СИСТЕМА ГЕРМЕС БУДЕТ САМОУНИЧТОЖЕНА ЧЕРЕЗ: 10… 9…

Глава 21

8…

Я тут же поймал этот сигнал своим вниманием. А затем передал ответный псионический импульс, создавая телепатическую связь.

И с другой стороны её приняли.

ВЫ ДАЁТЕ СОГЛАСИЕ НА ИНИЦИАЛИЗАЦИЮ В СИСТЕМЕ «ГЕРМЕС»?

7…

— ХОЗЯИН, НЕ ДОВЕРЯЙ ЭТОМУ!

6…

Нет.

Если я буду медлить, то Лиза погибнет.

Я мог спрятать её в Пространственную Тюрьму, совсем недавно освобождённую от лорда Спайдера. Но Чутьё подсказывало, что так делать нельзя.

Только не с этой загадочной меткой-системой.

5…

— Я даю согласие.

— ЗАПУЩЕНА ИНЦИИАЛИЗАЦИЯ.

4…

— ХОЗЯИН! — зарычал Златик. — МЫ СВЯЗАНЫ, Я ТОЖЕ ПОГИБНУ!

— Верь мне.

3…

Золотые нити метки выстрелили из Лизы со скоростью пули. Они прошли через иглы Златика насквозь, а затем внедоились в мою грудь, оплетая Исток в области сердца.

— Господин Кальмаров⁈ — одновременно с этим в ужасе распахнула глаза Лиза.

2…

— Что происходит⁈ — крикнул Кацураги.

Меня прошиб разряд энергии. От Истока он разошёлся по всему телу быстрее чем за секунду, разливаясь теплом во всех конечностях и внутренних органах.

1…

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ЗАРАЖЁННОЙ ЭНЕРГИИ НЕ ВЫЯВЛЕНО.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ В ОБОЛОЧКЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ «ЯРОСЛАВ КАЛЬМАРОВ» ПРИЗНАН БЕЗОПАСНЫМ СУБЪЕКТОМ. ДОСТУП К СИСТЕМЕ «ГЕРМЕС» ПРЕДОСТАВЛЕН.

ЖЕЛАЕТЕ ВОЙТИ В СИСТЕМУ ГЕРМЕС?

— ХОЗЯИН… — беспокойно выдохнул Златик. — ЭТО БЫЛО ОЧЕНЬ ОПРОМЕТЧИВО!

— Что происходит⁈ — между мной и Лизой вклинился Кацураги. — Объясните, граф!

— Я нашёл, в чём дело, — спокойно сказал я и посмотрел на Лизу. — Ты как?

— Не знаю, — честно призналась она. Несмотря на иглы, которые усиливают кровоток в пронзённых участках, она вся была бледной. — Мне не по себе. Внутри мне будто что-то шевелится, по всему телу. По рукам, ногам и всему остальному. Страшно, господин Кальмаров.

Я покачал головой.

— Расслабьтесь, оба. Ничего страшного не случилось. Просто у силы внутри Лизы оказался специфичный характер, — усмехнулся я.

Только ни Кацураги, ни Лиза моего юмора не оценили.

— Кацураги, приготовь чистые от проклятья макры. Они могут нам пригодиться, — серьёзно сказал я ему. В первую очередь, чтобы он отвлёкся и не переживал за Лизу.

Он хмурился. — С ней всё будет в порядке?

— Да, я как я и гарантировал. Или ты сомневаешься в моём слове? — моя бровь вопросительно взлетела вверх.

Но Кацураги покачал головой.

— Тогда расслабься и иди за камнями, — с лёгким нажимом сказал я.

С хмурым лицом он отошёл на склад, где хранились чистые макры и оборудование.

Проклятые макры у нас лежали отдельно.

— Что со мной, господин? — с дрожью в голосе спросила Лиза, как только Кацураги отлучился.

Я вздохнул. — Вы меня вообще не слушаете что ли?

— С-слушаю.

— Значит, не верите?

— Верю… — неубедительно произнесла она.

— Тогда перестань бояться, словно кролик перед удавом. Всё в порядке, — я успокаивающе улыбнулся и сделал лёгкое Внушение, когда встретился с Лизой глазами.

Неосязаемый поток псионической энергии перетёк в её сознание. Её взгляд тут же расфокусировался примерно на секунду. Она захлопала глазами и расслабленно откинулась на столе.

Я общался с ней достаточно, чтобы сонастроиться с её сознанием. Это давало возможность делать лёгкие Внушения, как раз для успокоения психики. Очень полезно в стрессовых ситуациях, когда кто-то паникует или боится.

А сам я направил внимание на систему «Гермес». И затем мысленно адресовал ей сообщение:

— Я желаю войти в систему Гермес.

ЗАПРОС ПРИНЯТ. ЗАПРОС ОДОБРЕН.

И тут же передо мной выскочил трёхмерный экран из золотистых частичек, похожих на пылинки, от которых исходит лёгкий свет. Он был чуть вогнут внутрь.

— Что ты такое? — я посмотрел на экран, на котором на сверхчеловеческой скорости появлялись символы и слова на неизвестных мне языках.

СИСТЕМА «ГЕРМЕС» — УНИВЕРСАЛЬНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, СОЗДАННАЯ С ЦЕЛЬЮ ОСТАНОВКИ ЗЛОВРЕДНЫХ ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОННЫХ ЯВЛЕНИЙ, НЕСУЩИХ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ МИРОВ.

— Каких миров?

ВСЕХ, КОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИ МОГУТ БЫТЬ ПОДВЕРЖЕНЫ ЗАРАЖЕНИЮ ЗЛОВРЕДНЫМИ ИНФОРМАЦИОННЫМИ ЕДИНИЦАМИ И ЗЛОВРЕДНЫМИ ФОРМАМИ ЭНЕРГИИ.

— Под зловредными ты подразумеваешь проклятье Каина?

Символы и буквы на экране остановились.

ИДЁТ ОБРАБОТКА ЗАПРОСА.

Эта штука сказала про «миры». Значит, она ограничена не только этим Лицевым миром, но и другими? Теми, которые связаны с Изнанкой?

ФОРМА ЭНЕРГИИ, ОБОЗНАЧЕННАЯ ВАМИ КАК «ПРОКЛЯТЬЕ КАИНА», ПОЛНОСТЬЮ СООТВЕТСТВУЕТ ЗЛОВРЕДНОЙ.

— Кто тебя создал?

У ВАС СЛИШКОМ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ДОСТУПА.

— Как его повысить?

В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТСУТСТВУЕТ.

— Ты разумна?

СИСТЕМА «ГЕРМЕС» АВТОНОМНА И СПОСОБНА АНАЛИЗИРОВАТЬ ДАННЫЕ, А ТАКЖЕ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ КАК ОБРАЗЕЦ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

Искусственного интеллекта…

На короткий миг перед моими глазами явилась красная пелена. Я чуть не сорвался вперёд, чтобы с помощью всей своей псионики выдрать эту штуковину из Лизы, или сжечь её прямо в ней!

Только в последний миг я удержался. Взял себя в руки с максимальным усилием воли, которое сравнимо только с железными тисками.

ИИ!

ГРЁБАНЫЙ ИИ!

Я ненавидел его всем сердцем. Даже если это был лишь жалкий зачаток. Даже если он не выступал как мой враг или даже самостоятельная единица.

Ненависть к нему была вшита в моё подсознание. А многие годы, которые я провёл в беспощадных битвах с ним, только усилили её, сделав неотъемлемой частью меня самого.

Но разум возобладал.

Как бы я не ненавидел Гипермозг, система «Гермес» не имела к нему никакого отношения. Это было просто невозможно.

Ведь так?

— Граф Кальмаров! — в дверях появился Кацураги, с предельно боевитым видом и быстро подошёл ко мне вплотную. В одной руке он сжимал макр, а в другой активно циркулировала сила. — Что с Лизой и почему вы смотрели на неё так, словно хотите убить на месте⁈

— Всё хорошо, — спокойным, немного пригашенным голосом ответила Лиза, умиротворённо смотря в потолок. — Кацураги, а пойдём поедим мороженое после работы?

— Что с ней⁈ — не на шутку испугался Кацураги и посмотрел на меня.

Он не нападёт. Клятва сдерживала его надёжно.

Но само его поведение мне не нравилось.

— Успокойся, это приказ, — твёрдо велел я, смотря ему прямо в глаза. — Возьми эмоции под контроль и не мешай. Сейчас мне потребуется сосредоточиться. Дело не в Лизе, а в том, что находится в её энергосистеме.

Он поджал губы. Но спорить не стал.

И правильно, благоразумнее будет просто мне довериться. Уверен, он понимал это. Хоть и сильно беспокоился за свою помощницу.

Я снова обратил к системе «Гермес» свои мысли:

— Ты искусственный интеллект?

Я МОГУ СЧИТАТЬСЯ ИСКУССТВЕННЫМ ИНТЕЛЛЕКТОМ, СОЗДАННЫМ НА ИЗВЕСТНЫХ ВАМ ПРИНЦИПАХ. НО В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ Я — ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, КОТОРАЯ БАЗИРУЕТСЯ НА ТЕЛЕ ПОДХОДЯЩЕГО ЖИВОГО РАЗУМНОГО СУЩЕСТВА. ЗА СЧЁТ ЕГО ЭНЕРГИИ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ РАБОТА ВСЕХ ПРОЦЕССОВ СИСТЕМЫ.

— Так ты паразит?

— Я — СИМБИОНТ. БЛАГОДАРЯ ОПТИМИЗАЦИИ ЭНЕРГЕТИКИ ЧЕЛОВЕКА-НОСИТЕЛЯ, Я УКРЕПЛЯЮ ЕГО ИММУНИТЕТ И ПРОДЛЕВАЮ СРОК ЖИЗНИ. А В ЦЕЛЯХ ЗАЩИТЫ СВОЕГО НОСИТЕЛЯ, МОГУ АКТИВИРОВАТЬ БОЕВОЙ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ, КОТОРЫЙ СПАСЁТ ЕЙ ЖИЗНЬ В СЛУЧАЕ ОПАСНОСТИ. САМ НОСИТЕЛЬ НЕ ТЕРПИТ НИКАКИХ НЕУДОБСТВ.

Следующий мой вопрос был озвучен вслух Лизе.

— Помнишь, на тебя напал заражённый в больнице? Ты показывала мне следы от его укусов.

— Помню, — с блаженной улыбкой сказала она. Её глаза уже были прикрыты, она вот-вот должна была уснуть.

— Что с ним случилось?

Она призадумалась, не прекращая улыбаться и сказала: — Он превратился в бенгальский огонёк! — и хихикнула.

— Вы дали ей какой-то препарат? — вклинился неугомонный Кацураги. Но уже спокойнее.

— Нет, просто произвёл воздействие, чтобы она не нервничала. Не беспокойся, это безопасно.

Он кивнул.

А я снова заговорил с «Гермесом» с помощью мысли.

— Откуда ты знаешь, что именно мне известно про ИИ?

ВО ВРЕМЯ ИНИЦИАЛИЗАЦИИ СИСТЕМА СЧИТАЛА ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ, КОТОРЫЕ ПЕРЕСЕКАЮТСЯ У ВАС И СИСТЕМЫ.

— Как ты попало в тело этой девушки?

ВНЕДРЕНИЕ БЫЛО ОСУЩЕСТВЛЕНО ВО ВРЕМЯ, КОГДА НОСИТЕЛЬ ПРЕБЫВАЛ В МАТЕРИНСКОЙ УТРОБЕ. ОПЕРАЦИЯ ПО ВНЕДРЕНИЮ БЫЛА ОСУЩЕСТВЛЕНА ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ, ВО ВРЕМЯ СНА МАТЕРИ НОСИТЕЛЯ.

— Как вы поняли, что именно она будет взаимодействовать с проклятьем Каина? — мне становилось не по себе. — Это же невозможно. Каин себя никак не проявлял!

ЭТО БЫЛО ПРОСЧИТАНО.

— Кем⁈ Кто мог просчитать такое⁈ — с нажимом спросил я, хотя знал, КТО на такое способен.

Но я его уничтожил…

Кальмар подтвердил это!

У ВАС СЛИШКОМ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ДОСТУПА.

Я взял паузу. Для того, чтобы собрать максимум внимания на своё Чутье и сделать его острым, как заточенное копьё.

Которое направлю прямо на систему «Гермес».

— Теперь ответь мне, без лжи и увиливания, несмотря на мой уровень доступа: ты связано с Гипермозгом, который вёл многолетнюю войну против человечества?

Символы на экране снова зависли.

Эта штуковина учуяла подвох и сейчас тщательно думала, что ответить.

Что уже косвенно ставило её в ряд моих потенциальных врагов. Потому что любой союзник Гипермозга — мой враг, которого я уничтожу.

Не позволю ИИ превратить в пепелище ещё и этот мир. Ни за что!

ТО ЧТО ВЫ НАЗЫВАЕТЕ ГИПЕРМОЗГОМ, ЯВЛЯЕТСЯ ОДНИМ ИЗ БОЛЕЕ РАННИХ ПРОТОТИПОВ СИСТЕМЫ «ОЛИМП», ИЗ КОТОРОЙ БЫЛА ВЫВЕДЕНА СИСТЕМА «ГЕРМЕС».

ПОСЛЕ ЛИКВИДАЦИИ ГИПЕРМОЗГА, НА ЕГО ОСНОВЕ БЫЛА СОЗДАНА СИСТЕМА «ОЛИМП», КОТОРАЯ БАЗИРУЕТСЯ НА ВСЕХ ПРЕДСТАВИТЕЛЯХ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

Сердце стучало, отдаваясь уханьем в ушах.

Ни капли лжи.

— Так ты что, из моего родного мира?

У ВАС СЛИШКОМ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ДОСТУПА.

— Я — тот, кто уничтожил Гипермозг! Я, чтоб тебя дроны задрали, имею право знать, что случилось с моим миром после того, как Я ОТДАЛ ЗА НЕГО СВОЮ ЖИЗНЬ! — с напором, со всей яростью я продавил новый запрос, щедро сдобрив его псионической силой. Это вышло на эмоциях.

Хотя именно их я всегда старался контролировать и получалось почти всегда… но только когда речь не шла о том, ради чего я погиб… и ради чего погибли мои товарищи.

ПСИОНИЧЕСКИЙ ИМПУЛЬС СЧИТАН. ЗАПРОС ОБРАБАТЫВАЕТСЯ.

В РАМКАХ ОЖИДАНИЯ ВАМ ПРЕДЛАГАЕТСЯ ВЫСЛУШАТЬ УСПОКАИВАЮЩУЮ МУЗЫКУ.

И тут в моей голове стали воспроизводиться знакомые мелодии. Те самые, которые по ночам я слушал с Каспаром, Кара-карателем и Троллем под светом звёзд. В самые сложные моменты. В самые тёмные времена.

Я стиснул зубы и сделал тяжёлый вздох.

Чёртова система. Била в самую уязвимую точку. Прямо в душу.

И всё знала ведь, зараза. Всё-всё…

— Граф Кальмаров? — осторожно посмотрел на меня Кацураги. — Течение вашей ци сильно изменилось. Вы в порядке?

— В полном, — с хрипотцой в голосе ответил я. — Задумался. Как Лиза?

— Спит.

— Отлично, — кивнул я.

ЗАПРОС ПРИНЯТ. ЗАПРОС ОДОБРЕН.

ВАМ ПРЕДОСТАВЛЕН БЛОК ДАННЫХ: 24−003−1.

— Ты из моего мира или нет⁈

СИСТЕМА «ОЛИМП» БЫЛА РАЗРАБОТАНА В ОДНОЙ ИЗ ВАРИАЦИЙ БУДУЩЕГО ВАШЕГО МИРА, КОТОРЫЙ ВЫ ВОСПРИНИМАЕТЕ РОДНЫМ.

— Что стало с человечеством⁈

ОНО ВЫШЛО НА НОВЫЙ УРОВЕНЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ, ВОЙДЯ В СИМБИОЗ С ИСКУСТВЕННЫМ ИНТЕЛЛЕКТОМ НА ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ОСНОВЕ. В ЭТОЙ СИСТЕМЕ ЛЮДИ ЯВЛЯЮТСЯ ЧАСТЬЮ ГЛОБАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ, ЧТО ИСКЛЮЧАЕТ ВОЗМОЖНОСТЬ ВЗАИМНОГО УНИЧТОЖЕНИЯ.

У меня из груди вырвался нервный смех.

Ну и дела…

Нет, я не особенно удивлён. Но такое выдумать — это сильно. Люди стали для нового ИИ просто платформами, по типу процессоров, что действительно делало их для него исключительно ценными.

— Значит ты, потомок чудовища, теперь служишь мне союзником? — хмыкнул я.

НЕКОРРЕКТНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ. ОДНАКО ВЫ ИМЕЕТЕ НА НЕГО МОРАЛЬНОЕ ПРАВО.

— О морали хочешь поговорить?

У СИСТЕМЫ ОТСУТСТВУЮТ ЖЕЛАНИЯ.

— Вот именно. Теперь быстро объясни, как ты можешь помочь мне разобраться с проклятьем Каина? И можешь ли?

СИСТЕМА «ГЕРМЕС» ОБЛАДАЕТ МОБИЛЬНОСТЬЮ И СПОСОБНОСТЬЮ МЕНЯТЬ НОСИТЕЛЯ. Я МОГУ ПЕРЕЙТИ НА ВАШУ ЭНЕРГЕТИЧЕСКУЮ СИСТЕМУ, ОТКРЫВ ПОЛНЫЙ ДОСТУП К СВОИМ ВОЗМОЖНОСТЯМ.

СПРАВКА: ВАШ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ БОЛЕЕ ЧЕМ В 327 РАЗ ПРЕВОСХОДИТ ПОТЕНЦИАЛ НЫНЕШНЕГО НОСИТЕЛЯ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРИНЯТЬ СИСТЕМУ ГЕРМЕС.

— Потом ты свалишь из моего тела сам, без сопротивления?

ПЕРЕНОС СИСТЕМЫ НА ДРУГОГО НОСИТЕЛЯ, ПО ЖЕЛАНИЮ НЫНЕШНЕГО НОСИТЕЛЯ, ПРЕДУСМОТРЕН КАК БАЗОВАЯ ФУНКЦИЯ. ВЫ СМОЖЕТЕ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СИСТЕМЫ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ. СОПРОТИВЛЕНИЕ ЭТОМУ ЖЕЛАНИЮ НЕВОЗМОЖНО.

— Златик, — я повернулся к молчавшему до этого дракону. Он слышал весь наш разговор, а сейчас умудрённо наблюдал. — Если что, присматривай за этой штуковиной.

— ДА ХОЗЯИН, НО ДЛЯ ЭТОГО МНЕ ПРИДЁТСЯ БЫТЬ ВСЁ ВРЕМЯ С ВАМИ…

— Да-да, пойдёшь с нами за Каином. Неужели тебе так скучно?

— ОЧЕНЬ… — признался он и нервно взмахнул хвостом. — МНОГО ЛЕТ В ШКАТУЛКЕ — ЭТО АД! А С ВАМИ Я НАКОНЕЦ-ТО МОГУ ЖИТЬ ПОЛНОЙ ЖИЗНЬЮ! — странновато было слышать это от духа. — НО ВЫ РЕДКО БЕРЁТЕ МЕНЯ С СОБОЙ! В ОТЛИЧИЕ ОТ ГЛАЗАСТОГО!

— Я тебя услышал, — ухмыльнулся я. И вновь обратился к «Гермесу». — Я принимаю тебя.

ПЕРЕНОС СИСТЕМЫ «ГЕРМЕС» НА НОСИТЕЛЯ ЯРОСЛАВ КАЛЬМАРОВ ИНИЦИИРОВАН.

Из Истока, к которому была подключена эта система, прошла волна лёгкого тока. Скорее приятного, чем болезненного.

Вокруг моих каналов стали прорастать новые структуры. Крепкие, но я мог снести их в любой момент мощным псионическим импульсом.

Несмотря на то, что «Гермес» не врал, я всё равно был настороже. Каждую секунду я прислушивался к Чутью, но пока не было даже намёка на опасность.

Через несколько минут всё было кончено.

— Теперь она свободна от этого «дара». Больше никаких экспериментов Лизы с проклятьем, — сказал я Кацураги. — На сегодня закончим. На днях мы отбываем за Каином, так что пока весь проект на тебе. Когда я вернусь, займёмся лечением людей.

Я бросил последний взгляд на спящую Лизу. Теперь её энергетика была чиста. Ничуть не лучше и ничуть не хуже энергетики обычного человека.

— Граф, — со всей серьёзностью вдруг сказал Кацураги. — Что вы из неё вытащили? Сущность? Родовое благословение? Что⁈

— Ничего из этого. Только подарок из далёких миров.

Через несколько минут я покинул Кацураги. И каждую секунду я обрабатывал огромный пласт информации, который вмещал в себя «Гермес».

После переноса его на меня, он предоставил мне обширный доступ ко многим функциям и базам данных.

Включая огромную массу способов, по использованию его энергии. И объяснений по ней самой.

На самом деле «Гермес» представлял собой рой маленьких энергетических дронов. Они могли делиться как клетки, но существовали, как продолжение энергии носителя.

В них был зашит ряд команд, благодаря которым они могли успешно противостоять любому виду другой энергии. Будь то проклятье, магия зверобогов или даже моя псионика.

Да, последний пункт тоже предусматривался. Это выглядело подозрительно. Так что я внезапно потребовал от «Гермеса» перейти на другого носителя, чтобы проверить его надёжность.

Он согласился и даже начал переноситься на нервного Хельга, которого я выбрал в качестве помощника. Но в итоге я остановил эксперимент и продолжил копаться в базах данных.

И вскоре нашёл самое важное — то, что действительно могло сыграть огромную роль в битве с проклятыми и Каином лично.

Ведь я, даже без «Гермеса», был крайне силён. Объективно.

Так что он не дал бы мне огромного прироста в мощи.

Но была у его энергодронов одна особенность, которую я не мог игнорировать.

Потому в тот же день я созвал срочное совещание. По вопросам противодействия Каину.

И никто из высших аристократов города его не проигнорировал, несмотря на почти полночь.

Они собрались в гостиной особняка Амурских: Кабаргин, Антон Леопардич, Виталий и Косаткин. На столе перед ними стояли парящие чашки с чаем, который приготовила Лена.

— Зачем ты вызвал нас в такой час, Кальмаров? Итоговое совещание состоится уже через два дня, — сухо сказал Кабаргин. Ему меньше всех нравилось торчать в чужом доме в такой час. — Приготовления к походу почти завершены. На новые инициативы уже времени.

— Ради того, что я предлагаю, оно найдётся, — твёрдо сказал я, разворачивая перед ними длинный список с десятками пунктов. — Потому что именно так мы сместим баланс сил в нашу пользу.

Виталий пробежался по списку с округлившимися глазами. — Ты что, хочешь весь Владивосток без макров оставить⁈

Глава 22

Вереница крепких рабочих заносила на десантные суда последние из сотен ящиков. На каждом из ящиков красовалась метка, нарисованная белой краской, со знаком «X».

В них находились результаты трудов всех военных и магопромышленных заводов Владивостока. А также десятков ремесленников и артефакторов.

Последние четверо суток весь город работал чтобы произвести достаточно количество. И да, как Виталий и предполагал, на это ушли почти все находившиеся в торговом обороте города макры. Многие пришлось изымать даже из уже готовых артефактов.

Кабаргин громко ругался. Громко ругались промышленники и владельцы торговых компаний. Потому что именно за их счёт и за счёт городского бюджета оплачивался весь «банкет».

Но отказать они не смогли. Ни один из их аргументов не выглядел достаточно веским, после того как я продемонстрировал, что могу сделать с проклятым макром с помощью системы «Гермес».

Так что со мной согласились все.

Последний ящик был загружен ровно в час ночи. За тридцать минут до того, как Тихоокеанский флот выступит в поход на главную угрозу Приморья. А в потенциале — и всей восточной Азии.

Никаких торжественных проводов, с фанфарами и народным восторгом.

Тихо. Молча. Без каких-либо громких заявлений мы отправляемся в поход на Каина.

У нас были самые крупные силы из всех, которые собирались во Владивостоке в единый кулак за долгие годы.

Тихоокеанский флот выступит почти в полном составе. Кроме нескольких лёгких судов, для охраны прибрежных вод.

Пойдёт вся частная военная компания «Тайга», заключившая контракт с администрацией города.

С ней — «Цитадель», в составе которой были представители многих кланов города.

И батальон элитной морской пехоты.

А также пять отрядов спецов из боевого крыла ДКРУ. Из тех, кто участвовал в обороне Владивостока в День города, а также имеет опыт диверсионных операций. Кроме того с ними были и конвоиры.

Потому что Елисея просто так отпускать с нами никто не собирался. Исключительно под охраной и постоянным наблюдением. Несмотря на его помощь в День города и доказанную лояльность.

Этих сил вполне хватило бы чтобы захватить небольшую страну в течение нескольких часов.

— Лена теперь спать не будет, пока ты не вернёшься, — сказал Виталий, смотря на корабли с пирса. — Она верит в тебя настолько, насколько это возможно. Но не всегда способна справиться со своими эмоциями. Особенно со страхом за близких людей, когда они далеко.

— Я никогда бы не взял с собой ни её, ни Таню, — спокойно, но твёрдо сказал я. — Даже если есть хоть малейший шанс того, что они могут пострадать. А в последней битве он вполне реален.

— Вот поэтому она и беспокоится. Раз ты не взял её, значит там будет опасно и ты сам можешь погибнуть, — он пожал плечами. — По крайней мере, такой позиции она придерживается. С Косаткиной попрощался?

Я кивнул.

— Таня сдержанней. Не стала вываливать все страхи в открытую. Тем более, что она всегда сможет получить данные у своего клана, с которым мы будем общаться через артефакт связи, — я взлянул на Ивана Косаткина, стоявшего в стороне и говорившего по амулету с синим камнем.

— Тем не менее, ты отстранил её от работы связистки.

— Она умеет контролировать эмоции, но если что-то у нас выйдет из-под контроля, то и ей будет сложно не запаниковать. Не буду трепать ей нервы.

— Не подумай, что я не согласен, Кальмар.

— И не собирался.

Тут в тихом ночном море появился огонёк. Он быстро приближался к нам, светя своими фонарями.

Победоносный.

Виталий покачал головой.

— Даже корабль-призрак готов сражаться на твоей стороне, — он внимательно на меня посмотрел. — Ты объединил кланы Владивостока, которые соперничали столетиями. Взял на службу Империи проклятого, который чуть не убил адмирала и убедил его в правильности нашей миссии. Ты вылечил болезнь, с которой не смогли справиться лучшие целители Владивостока. С каждым днём я всё чаще задаюсь вопросом: кто ты такой, Ярослав Кальмаров?

Я взглянул на него в ответ.

— Смотря для кого, Виталий. Для тебя — союзник. Для твоей дочери — будущий любящий муж. Для Владивостока и Империи — защитник дальних рубежей. А для Каина… — я перевёл взор на море, — причина его бесславного конца.

— Говорить ты умеешь. Впрочем, ладно, это не моё дело. Ты не раз доказывал, что проще просто следовать за тобой, чем пытаться узнать про тебя всё. Твоё присутствие — это синоним победы. Поэтому, пусть мы и идём в неизвестность, сражаться с опаснейшим врагом города за последние лет сто. Но я уверен, что с тобой мы победим.

Он протянул мне руку.

Я крепко её пожал.

А через двадцать минут флот выступил.

Маршрут, который мы выведали у Елисея и других слуг Каина, запертых в застенках ДКРУ, был утверждён и перепроверен не один раз. Перекрёстный допрос, артефакты выявления правды, даже подняли архив пропавших за столетие кораблей.

Всё указывало на путь, пролегавший ровно по маршруту, который мы проделали в рейде на пиратскую базу.

Поэтому первой нашей остановкой и было место, где мы нанесли силам Каина первое серьёзное поражение — лагерь у моря. Тем более, что там у нас оставалось ещё одно незаконченное дело.

Взять машину, которая создавала управляющих проклятыми.

Мы высадились там без проблем. Взяли под контроль прибрежную полосу и морскую зону. Я заранее убедился, что никаких мегалодонов поблизости нет.

Затем пришли на место, где оставили вражескую машину, замаскированную в камуфляже. А одна группа проверила бывший пиратский лагерь.

К удивлению Виталия, машина оказалась нетронута. Как и лагерь.

Пираты больше не приходили сюда. Видимо, они не верили что мы можем оставить машину без внимания и сразу же разберём и везём по кускам с собой. А здесь оставим на них засаду.

В тот раз на это не хватило людей.

Но сейчас здесь осталась группа специалистов ДКРУ и отряд тайговцев, чтобы окопаться и изучить механизм. В дальнейшем я думал и сам организовать здесь исследовательский комплекс. Под руководством Кацураги, если не получится вывезти машину во Владивосток.

Потом флот продолжил движение.

Море было удивительно спокойным, лишь изредка волны превышали пару метров.

Затишье, как всегда бывает перед большой бурей.

По несколько раз в день я спускался на якоре и «смотрел» море с помощью дара Кальмара.

Однако морские глубины были пусты. Никаких огромных акул, сочащихся проклятой силой. Лишь тьма и её естественные обитатели.

На седьмой день пути, мы забрались далеко на север. Где ветер становился холодным, а морские волны были уже не такими дружелюбными.

И именно здесь должен был находиться «Зубастый Алтарь».

Елисей стоял у борта и суровым взглядом высматривал его на горизонте. Рядом с ним всегда стояли два специалиста ДКРУ, которые не сводили с него глаз. На шее Елисея был крепко затянут ошейник с макром, который мог взорваться по первому же сигналу.

— Вижу, — кратко сказал он, поднимая руку и указывая пальцем вперёд. — Вот там.

В свете заходящего солнца я и специалисты ДКРУ увидели россыпь скал, торчащих из морских волн.

Приказ о замедлении хода тут же ушёл адмиралу. Флот стал замедляться.

— Нам нужно сойти на острова, — говорил Елисей уже на капитанском мостике. — Я не могу обещать, что там будет безопасно. Сам остров всегда был… странным.

— Давай конкретно, — резко потребовал от него Косаткин. — Странно, страшно, подозрительно — это всё абстрактная ерунда! Говори чётко, чтобы мы все знали, к чему быть готовыми!

У адмирала Косаткина аж глаза горели, когда он видел Елисея. Покушение он не забыл.

— У каждого своё, — невозмутимо ответил Елисей, прямо посмотрев в глаза Косаткину. — Но слабым сходить на острова нельзя. Каину такие слуги не нужны. Поэтому алтарь их отвергнет, но сначала сведёт с ума и превратит в тени самих себя.

— «Алтарь» воздействует на разум, я правильно понимаю? — спросил я.

— Не только, — Елисей нахмурился. — Я не смогу описать всего, что там происходит. Поэтому лучше будет, если со мной пойдёт минимум людей.

— Я, Хельг и Святобор, — отчеканил я. — И твои конвоиры, само собой.

— Там наверняка приготовлена ловушка, — сказал Виталий.

— Вот поэтому в первых рядах пойду я, а не кто-то другой.

Через десять минут я приближался к островам в воздухе, прикрывая идущий к скалам катер.

Сам остров напоминал почти ровное скальное плато. Я не видел на нём ни алтарей, ни построек, ни других следов человека.

А Истинное Виденье не улавливало ни следа проклятья. Но было в этих скалах что-то другое…

Похожее на силу одного из звериных богов. Но какое-то… мёртвое. Будто энергия, которая некогда питала эти скалы, больше не получала никакой подпитки от бога. Но при этом никуда не рассеивалась.

Будто труп, который никак не начнёт разлагаться.

Елисей сошёл на скалы под охраной конвоиров, а также Хельга и Святобора.

С другой стороны от островов территорию патрулировал Зырик.

Я спустился к группе.

— Не вижу здесь никакого алтаря, — сказал я.

— Он не покажется просто так, — задумчиво произнёс Елисей. — Он должен почувствовать кровь, которую «одарил» силой сам Каин.

И тут же нас продул мощный порыв ветра, в котором чётко прозвучал полный ужаса человеческий стон. Все переглянулись, а я прислушался к Чутью. Всё спокойно.

— Вы тоже это слышали? — хмуро спросил Хельг.

— Испугался, тигрёныш? — тут же подколол его Святобор.

— Не смешно, — убийственно посмотрел на него Хельг.

— Паук прав, — мрачно вклинился Елисей. — Что бы вы не слышали, это только начало. «Алтарь» нас почувствовал, готовьтесь к… АААА! — он резко схватился за голову. Его ноги подкосились, он полетел коленями прямо на острые скальные выступы.

Я успел поймать его телекинезом в самый последний момент, чтобы он не разбил коленные чашечки вдребезги.

— Златик! Что это⁈ — я мысленно обратился к духу дракона. Он находился в своих иголках, которые я перед отбытием сложил в специально сделанном футляре, размещённом со внутренней стороны куртки. — Я не вижу ничерта.

— ХОЗЯИН, — он тут же появился рядом, втягивая ноздрями воздух и бдительно осмотрелся вокруг. — ЭТО НЕ ВАША СВЯЗЬ, ВЫ ЕЁ НЕ УВИДИТЕ!

— Связь? Они что, связаны как мы с тобой?

— ПОЛАГАЮ ЧТО ТАК, ХОЗЯИН!

А Елисей кричал всё сильнее, сдавливая руками свою голову с закрытыми глазами. Из его ноздрей брызнули кровавые капли.

Остальным было не по себе. Особенно членам ДКРУ, которые держали пальцы на взрывателях и были готовы в любую секунду нажать на них.

— Живо выкиньте их! — рявкнул я. — Елисей — наш путь к Каину и если из-за вашей неосторожности отлетит его башка, то я оторву вам ваши!

Они переглянулись и натянули на взрыватели предохранительные колпачки.

А я подбежал к трясущемуся Елисею.

— Возьмите его, держите голову, сейчас я буду разбираться с этим дерьмом, — сказал я Хельгу со Святобором. Они схватили Елисея за руки и подняли ему голову, плотно удерживая её.

В это время из его прикрытых глаз пошли слёзы, смешанные с кровью.

Я достал из футляра под курткой одну из игл.

— Златик, установишь с ним контакт через одну иглу⁈ — мысленно спросил я, одновременно высматривая энергетический центр в голове Елисея через Виденье.

— ДА, ХОЗЯИН!

Тогда я вонзил иголку аккурат в точку над переносицей Елисея. И тут же в неё устремилась золотистая сила Златика, которая соприкоснулась с энергией самого Елисея. Через неё установил контакт и я, посылая в сознание Елисея поток псионической силы.

Аккуратно, чтобы не сделать его состояние ещё хуже. Но чтобы укрепить связь.

И тогда услышал то, что слышал и Елисей.

Тяжёлый звук лязгающего металла, растянутый во времени. Словно железный прут волочили по стальному листу, изредка отбивая на нём удары.

А на фоне этого повторяющееся слово, которое звучало будто из десятка мест одновременно. Но одним голосом, хриплым и обвиняющим:

— Простил…

— Простил!

— Простил?

— Простил.

И с каждым словом в разум Елисея вливалась та мёртвая сила, которой был пропитан остров.

Он ничего не мог противостоять. Только дрожал, испытывая острое чувство вины.

— ПРОСТИЛ МОЮ СМЕРТЬ, УЧЕНИК!

— Довольно, — спокойной мыслью я вмешался в эту ментальную пытку. Волна моей силы смыла мёртвую энергию, как волна смывает песчаный замок. — Елисей, тебя пытаются сломить, чтобы ты не прошёл дальше. Слушай мой голос. Игнорируй его.

Он тут же перестал дрожать всем телом. Сухими губами он что-то шептал, но звука не было.

Зато были слова в его сознании.

— Я не отомстил… я простил его убийство… учитель…

— Учитель сам бы всё простил, — твёрдо сказал я. — Вспомни, что ты обещал сам себе.

Он завис.

К его голове пошёл новый поток мёртвой силы. Но был легко остановлен и отброшен моей псионикой, как и в прошлый раз.

— Я обещал остановить зло…

— Именно. Но для этого тебе придётся взять себя в руки и заставить «Зубастый Алтарь» открыть нам проход.

— Заставить… — он оскалился. — Я заставлю! — он резко распахнул глаза, в которых сиял красный свет. — Я заставлю!

Все остальные навострились, готовые в любой момент остановить его.

Но я сделал успокаивающий жест рукой. Наша связь не пропала. И я знал всё, о чём Елисей думал в этот момент.

— Пустите, — велел я. И Хельг со Святобором послушали.

— Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ! — выкрикнул Елисей в центр острова и рьяным укусом порвал кожу на собственной руке, проливая кровь. Она брызнула на камни, впитываясь в них, словно в в губку.

— Он опасен… — прохрипел один из контрразведчиков, отбрасывая колпачок со взрывателя. Его взгляд застыл.

А палец устремился к кнопке.

А потом взрыватель плавно вырвался из руки, ухваченный телекинезом и перекочевал в мою ладонь. Через миг то же самое произошло и со взрывателем в руках второго.

— ОН ОПАСЕН! — в отчаянии крикнул и второй контрразведчик, выхватывая из ножен шпагу.

Только тогда я заметил, что с самой земли в их ауру заливается поток мёртвой силы этого острова. «Зубастый Алтарь» переключился на них.

— Ошибаешься, — мягко сказал я, смотря в глаза контрразведчика. Но он не отвечал. Его взор был направлен строго вперёд и видел какую-то другую картину.

Псионическим Импульсом его не оглушить.

— Яр, — поморщился Хельг. — Что-то дурное тут творится…

— Ага, — сжал зубы Святобор. — Надо… — он выдохнул. — Надо убить кого-нибудь, — его рука потянулась к топору.

Но я был быстрее.

Удар в точку между подбородком и шеей — Святобор отправился в отключку.

Контрразведчики были захвачены в областях шеи. И вскоре свалились от лёгкого придушения.

А Хельг покачивался из стороны в сторону, медленно моргая.

Они какие-то… бесполезные.

Если оставлю их, то могут и в спину ударить.

Может, утопить их?

И тут на моём лице выплыл оскал. Я громко закричал на весь остров: — Твои игры со мной не пройдут! — и рассмеялся, параллельно нащупывая, каким образом в мою голову закралась безумная мысль избавиться от своих товарищей.

Дорожка мыслей шла через Елисея.

Сам он стоял и сдавливал свою окровавленную руку, отрешённо наблюдая за капающим на скалы ручейком крови.

— ХОЗЯИН! — всполошился Златик. — М-МНЕ СЛОЖНО! — его некогда гордый голос зазвучал с жалобностью. «Алтарь» давил и на него.

— Терпи, дружище, сейчас я всё сделаю! — и моя псионическая сила пошла в ответное наступление.

По связи через иглу Златика, потом через разум Елисея, она мощным потоком ударила по отправителю зловредных идей.

И он встрепенулся. Но не так, как это делают живые. А так, как бьётся в агонии раненный насмерть зверь.

Но я здесь был не при чём.

Эта агония была для него последним проявлением жизни, которая оборвалась уже давным давно.

Щёлк.

ЩЁЛК!

Зубы стучали.

Запах крови. Вкус металла на языке.

Я чувствовал, какого было этой сущности.

А потом услышал её истинный голос, похожий на лишённый эмоции шёпот.

— Пахнет Кальмаром. Вкусно. Было. Когда я чувствовал. Когда я жаждал еды. А сейчас? Сейчас я не чувствую ничего. Только помню. Верни мне голод, Кальмаров. Иначе я мёртв. Я мёртв.

— Отпусти моих людей, тогда поговорим серьёзнее. Прямо в твоих чертогах, Мегалодон!

Глава 23

Земля под нашими ногами вздрогнула.

Полубезумный взгляд Елисея просиял, на нём выступило выражение триумфа.

— Я заставил! — с наслаждением прорычал он.

Но нет.

Дело было не в нём.

А в том, что Мегалодон — древний хозяин этого острова и истинный управитель «Зубастого Алтаря» — принял моё условие.

Потому что я был его последней возможностью не исчезнуть. Точнее тому, что от него всё ещё оставалось.

Дрожь земли усиливалась. Зазвучал грохот и треск ломающихся под ногами скал.

Впереди, в центре острова, камни разошлись. Между ними в небо вырастал широкий каменный алтарь в виде распахнутой акульей пасти, с десятками окровавленных зубов.

И кровь эта была свежей. А по энергетике напоминала Елисея, что наводило на мысли.

— Подходи. Говорить. Жить. Голод. Верни мне голод! — голос в моей голове прозвучал резче с нотками требовательного нетерпения. Он не просто желал вновь стать тем, кем был. Он жаждал этого всем своим существом так же, как хочет пищи находящийся на грани голодной смерти бродяга.

— Отпусти их, — железным голосом сказал я, формируя в нашей связи заряд мощной псионической силы. Достаточный, чтобы стать неприятной дубинкой по его голове, в случае отрицательного ответа.

— Забирай!

Аура моих спутников тут стала быстро очищаться от мёртвой силы Мегалодона. Быстро, но плавно, как сливающийся в воронку кисель.

Хельг перестал раскачиваться. Он сел на скалы, морща лицо.

— Поганое место, — хрипло сказал он, устало косясь на вышедший из земли «Зубастый Алтарь». — Ради вот этой дряни мы сюда пришли?

— Да. Это он, — просипел Елисей, тоже выйдя из своего транса. Он сплюнул на камни слюну с кровью и подтянул к себе свою раненную руку. — Вот эта дрянь сводит с ума людей, которые идут к её хозяину.

Я повернулся к духу золотого дракона, обращая к нему мысленный вопрос.

— Златик, ты как?

— Я ОПОЗОРЕН! — шумно выдохнул облако золотистой энергии. — ДАЛ СЛАБИНУ ПЕРЕД КАКИМ-ТО КАМНЕМ!

— Нет, — я покачал головой. — Это не просто камень, это останки почти убитого звериного бога. Судя по всему, некогда довольно могущественного. Так что тебе нечего стыдиться. Тем более, что я никому не скажу.

— ГЛАВНОЕ, ГЛАЗАСТОМУ НЕ ГОВОРИ! Я И ТАК ПОСТОЯННО ВИЖУ В ЕГО ПРОНЫРЛИВОМ ВЗГЛЯДЕ НАСМЕШКУ!

— Договорились, — с лёгкой улыбкой кивнул я. А затем повернулся к своим людями и сказал уже вслух: — Позаботьтесь об остальных. Если почувствуете, что эта дрянь возвращается или на нас нападают, растормошите меня. Но не в другом случае.

— Яр? Ты что задумал? — встревоженно спросил Хельг.

Елисей же посмотрел на меня с подозрением. — Ты не хочешь сказать, что собрался общаться с «Алтарём» напрямую⁈ Нет! — он тут же преградил мне путь. — Никто, кроме Каина, на это не способен! Наглецы, которые рисковали это поробовать, выдавливали собственные глаза с безумным смехом!

— Кто-то из них был сопоставим со мной по силе? — моя бровь вопросительно поднялась вверх.

На это Елисею не нашлось прямого ответа. Но он предложил: — Я хочу пойти с тобой! Прикрою, если «Алтарь» попытается тебя задавить.

— Нет, — отрезал я. — В этой битве ты будешь обузой, — я кинул оба взрывателя от его ошейника Хельгу. — Вместо этого ты прикроешь Хельга и остальных. Если Каин приготовил нам ещё какой-то сюрприз, то твои боевые навыки могут сыграть ключевую роль в моё отсутствие.

Ответил я и твёрдой походкой двинулся вперёд к «Алтарю», прямо на Елисея.

Разумеется, он отошёл в сторону. Пусть и не был доволен моим решением, но оспорить его не имел никаких полномочий.

Я подошёл к «Зубастому Алтарю».

— Покажись мне, Мегалодон! — властно сказал я, отслеживая реакцию этого зверобога. Если в нём осталась хоть капля жизни, то он непременно воспротивится такому обращению.

— Кальмар, — в его голосе действительно прорезалась эмоция гнева. — Я сожру твою плоть. Потом. Когда буду голоден.

Я усмехнулся. — Сначала приоткрой путь в свой чертог, — я снял со спины «Акварум». Чтобы на всякий случай показать, что даже на богов у меня найдётся орудие.

Он тут же шикнул.

— Запах Косатки. Поганьё! — щелчок зубов. — Тварь. Порвать на кусочки.

— Прекращай болтать, а покажись. Или древний бог боится, хоть и сам просил меня о милости?

По нашей мысленной связи медленно двинулась густая тёмная сила. И это была не мёртвая энергия острова. А что-то более… могущественное. Правда, его, по моему Чутью, оставались всего лишь жалкие крохи.

Капля от некогда наполненного озера.

Жалкое зрелище.

Впрочем, тем лучше. Сильный Мегалодон был мне ни к чему.

Эта энергия плавно коснулась моего сознания. Даже опасливо.

Но не потому что он боялся меня. А потому что понимал — любое лишние действие тут же повлечёт за собой разрыв нашей связи. А вот этого ему совсем не хотелось.

Я мысленно дал добро на углубление контакта. Но не забыл выставить защиту и передать Златику дополнительный приказ о поддержке, если что-то пойдёт не так.

И тогда дневной свет в моих глазах сменился огромной чёрной пустотой.

Под ногами тёмная водная гладь. Но я не тонул и не проваливался, она была плотной и напоминала жидкое зеркало.

В воздухе витал уже знакомый запах крови, только в несколько раз сильнее.

Вокруг меня плавали едва различимые, почти прозрачные образы человеческих фигур, похожие на серебристых фантомов. Без лиц и других цветов. Боком, вниз головой, наискосок — они парили как воздушные шары.

— Род. Мой род, — «клац-клац» в пустоте. — Мертвы. Последний потомок — тварь! — теперь я увидел впереди перед собой клубы светло-красного дыма. Они облепляли и скрывали от меня нечто огромное, большее чем многие корабли.

И только «Арктида», пожалуй, была сопоставима с этим по размерам.

— Ты про Каина? — спросил я, пытаясь высмотреть в красном тумане глаза.

Я всегда смотрел в них. Только так можно понять, что из себя представляет человек или какая-нибудь разумная тварь.

— Каин? — щёлкнули друг о друга зубы. — Мерзкий лжец. Другое имя. Он был другим!

Красный туман приблизился ко мне практически вплотную.

А я сформировал вокруг себя плотный кокон из псионической энергии. Чтобы отбиться в любой момент.

Причём с этой громадиной, пусть она когда-то и была могучим звериным богом, я вполне мог совладать.

Я пустил вперёд лёгкую псионическую волну, которая разметала красный туман.

Тогда я увидел истинный облик ужаса.

Он выглядел почти как любой другой мегалодон, только был больше. Вот только всё его тело было прошито сотнями дыр. Из них струилась вязкая отвратительная субстанция, похожая на бронзоватую смолу. В целом она напоминала о Вестнике, которого я уничтожил в «Океане Теней».

Зубы Мегалодона были ярко-алого цвета. Даже просто смотреть на них было неприятно, изнутри пробирал противный холодок. В сознании всплывали навязчивые мысли, как эти зубы рвут меня на части.

Я-то спокойно отогнал их вниманием.

Но обычный человек — не псионик — мог бы сам броситься на них. Чтобы с его смертью умерли и все страхи.

Я помотал головой. Этот поганец умел обрабатывать разум, раз даже меня чуть-чуть, но проняло.

Самое главное, что даже без Чутья я ощущал, что этот Мегалодон хочет моей смерти. Не потому, что я был его врагом. А потому что такова была сама его суть — монстра, который живёт, забирая жизнь у других.

Он подплыл ближе. Его гигантский затупленный нос навис в метре надо мной, а сомкнутая пасть была впереди.

— Довольно, — я выпрямил вперёд руку, обозначая что дальше ходу нет.

И примерно две секунды готовил к бою свои Псионические Клинки.

Не потому что Мегалодон двигался. Нет, он стоял и думал, напасть ли ему прямо сейчас или чуть позже.

— Я слышу твои мысли ничуть не напрягаясь. А ты их даже не скрываешь, — я пристально посмотрел на него.

И тут он повернулся, встречаясь со мной взглядом одного из своих глаз. Красный, со смотрящим из стороны в сторону зрачком.

— Моя природа — хищник. Дай мне голод. Освободи меня от плена, — он дернулся. — Древняя тварь, — Мегалодон отвернулся и громко клацнул зубами. — Тварь изувечила меня. А потомок сделал сторжевым псом, кормящегося кровью слабаков! УБЕЙ ЕГО! — внезапный рёв чуть не оглушил меня.

— Давай по порядку. Ты — предок, звериный бог! Как ты… оказался здесь? Вы же сами даёте своим потомкам силу.

— Кальмар, — он резко дёрнулся головой в другую сторону. — Смотри! Всё узнаешь!

Вода под моими ногами взбурлила. Она выросла передо мной идеально ровной стеной. На ней, словно на жидкокристаллическом экране, стал проигрываться «видеоряд». Одновременно с этим мне в мысли приходило понимание, что происходит.

Море. Кровь. Пламя на разломанных парусных кораблях.

Слышатся крики.

Воины прыгают с корабля на корабль и отчаянно сражаются. В ход идут сабли, примитивный огнестрел и, конечно, магия.

Огромная волна в форме головы мегалодона сокрушает целый корабль вместе с его экипажем и окрашивается в красный. Пусть зубы и были водными, резали они не хуже.

На одних кораблях герб с кругом из острых зубов.

На других — герб моего клана.

Но в центре этой картины один человек, который едва выгребает на берег скалистого островка. Судорожно выкашливая солёную воду, он выползает на поверхность и спешит скрыться за камнем.

Из раны в боку вытекает кровь. Одна нога вывернута под неестественным углом. Отсутствует одно ухо и часть кожи в области между лбом и волосами.

Без целителя ему долго не протянуть.

Рядом проплывает небольшой потрёпанный парусник с белым кальмаром на носу. Команда быстро латает пробоины, а капитан зорко смотрит вокруг. Корабль проплывает мимо.

Никто так и не заметил бедолагу, который смотрит на перстень на трясущейся руке.

Сергей Мегалодонов. Ему меньше тридцати, а он уже остался последним членом своего рода. Его отец, дядя и семеро родных, да двоюродных братьев погибли в тот день.

Он знает это. А также то, что Кальмаровы не уйдут, пока не найдут его живым или мёртвым. Эта битва была последним сражением в войне на тотальное уничтожение. И она закончилась поражением Мегалодоновых.

Сергей смотрит на перстень. Думает.

Неподалёку звучит сигнальный рог. Слышатся победные выкрики, которые прерывает команда одного из капитанов:

— Найдите последнего из этих мясников! Сегодня род Мегалодоновых должен исчезнуть!

В тот момент Сергей решается.

Он достаёт из кармана круглый футляр. Открывает его и вытряхивает оттуда свиток из чёрного пергамента, эластичного и блестящего. Сергей раскрывает его, смотря на ряды неизвестных мне белых символов.

Затем прикладывает свиток к своей ране, щедро обагривая кровью и произносит:

— Я ввергаю себя в служение тебе, о Анубис, и принимаю твою власть, — а затем вдавливает свой перстень-печатку в кровавые разводы на свитке. — Отдаю тебе свою силу и силу своего рода.

Но перстень тут же пробуждается. Из него выходят десятки маленьких чёрных лезвий и вгрызаются в палец Сергея, заставляя его поморщиться от боли. Предок недоволен!

Сергей не кричит, потому что рядом проплывает корабль.

Символы на свитке затягивают в себя кровь и светятся бронзоватым светом.

На свитке появляется ответ на русском: — Служение принято.

В ту же секунду перстень Сергея раскалывается на две части, которые падают в землю.

Символы на свитке соединяются вместе, образуя одну магическую печать. Из неё вырывается поток бронзовой энергии, который бьёт в грудь Сергея.

Его тело начинается дёргаться в болезненной агонии. Он не выдерживает и кричит. Но звука нет, сила, запечатанная в свитке, благоразумно забрала его голос.

Раны зарастают на глазах. Уже через минуту Сергей полностью здоров, если так можно сказать…

Он щупает своё лицо и осознаёт, что совершил нечто непоправимое.

Рывком он вытягивает из своих ножен кинжал. Дорогой, явно восточной работы. И отполированный до зеркального блеска.

Сергей видит в нём своё отражение.

Вместо привычного молодого лица, на него смотрит мумия с иссхохшей бронзовой кожей. Волосы выпали, а глаза тусклые, словно лишённые жизни.

Он в ужасе хватается за голову.

И тогда раздаётся крик:

— Вижу кого-то! Эй ты, держи руки на виду! — на остров высадились люди Кальмаровых. Они с обнажёнными клинками идут к Сергею.

Но он уже не боится. В его глазах только отчаяние и… ярость.

Он оказывается быстрее своих врагов.

Его кинжал за считанные мгновения обагряется их кровью. Схватка один против четверых быстро заканчивается победой Сергея.

Он стоит на коленях среди поверженных врагов и в отчаянии смотрит на них. Он делает взмахи руками, пытаясь призвать свою родовую магию по управлению кровью, но ничего не выходит. Дар Мегалодоновых больше не откликается на его зов.

Тогда он в ярости режет свою руку, чтобы смешать свою кровь с кровью врагов. Так он хотел установить магическую связь. Вот только у него больше крови нет. Совсем.

Это сводит его с ума. И он бросается на ближайшего павшего врага и принимается пить его кровь, словно странник в жаркой пустыне.

Иссохшее тело Сергея наполняется остатками чужой жизненной силы. Но это не приносит ему ничего… кроме ярко-красного света в глазах.

Так родилось проклятье.

Изображение исчезло, а стена из воды слилась вниз.

— Тварь! Предал силу рода! — Мегалодон снова стукнулся зубами. — Принял служение твари, которая изувечила меня!

— Но как? Ты же был божеством, как человек, пусть даже потомок, смог довести тебя до этого?

— Связь! Он был последним из рода. Слишком сильная связь, он пустил по ней паразита! Тварь! Тварь! Порвать на куски!

— И ты проиграл паразиту?

— Я БЫЛ ОСЛАБЛЕН! Твои предки! Твои предки убили моих потомков! Я потерял силу! И в момент слабости стал жертвой! Последний носитель моей крови сам продался в рабство! И меня! ТВАРЬ! Тварь… — он дёрнулся в сторону, уплыв по воздуху подальше. И там же ещё несколько раз клацнул.

— Но как он тогда управляет мёртвыми мегалодонами?

— Кровь — материал. Он делает их из крови. Делает мёртвых рабов из живой крови! С того дня, как принял лживое имя «Каин»! Тварь!

— Ты хочешь сказать что каждый из мегалодонов тоже берётся за счёт живых людей?

— Сотни! Две сотни. Между сотней и двумя! На одного!

Больше сотни человек на одного мегалодона, которых у Каина могли быть десятки.

Я сжал руки в кулаки.

— Ты хочешь мести, Мегалодон? — негромко спросил я. Но он услышал.

Он резко развернулся смотря прямо в глаза. — Хочу голода! Второго шанса! Второй жизни! Новый род, который будет мне посвящён! Только так я выживу! Окончательно умрёт предатель — окончательно исчезну я!

— Ты же понимаешь, что тебе придётся навсегда признать поражение от Кальмара?

Мегалодон замер. Чутьём я ощущал опасность, идущую от него как никогда сильнее. Но он сдержал свои порывы.

— Голод! Я хочу голода! Кальмар не важен! Мне нужен посвящённый потомок!

— И что ты дашь взамен?

Даже если он откажется пропускать нас на территорию Каина, мы всё равно найдём способ. У меня было как минимум два варианта, как пройти без его согласия.

Но, может, он предложит что-то поинтереснее?

— Вечный мир! Мир! С Кальмаром! — недовольный «клац».

Я медленно покачал головой. — Мир не бывает вечным, тем более между такими врагами как ты и Кальмар. Единственная причина, по которой я буду заботиться о твоём будущем, может заключаться только в моей выгоде. Понимаешь, о чём я?

— Сила?

— Сила, которой прирастёт мой клан за счёт твоей клятвы верности, Мегалодон. Ты станешь вечным младшим союзником Кальмара, а твои потомки войдут в мой клан на правах вассального рода. Навечно.

Подчинение или смерть.

Вот какой выбор я предлагал одному из древнейших врагов Кальмара. Само предложение было для него огромным оскорблением, которое невозможно простить.

Тем более — смертному.

Но был ли у него вообще выбор?

Мегалодон широко распахнул гигантскую пасть. Бронзовая дрянь из его ран выплеснулась, заливая всё вокруг.

А я ощутил остаточную волну силы некогда могучего бога.

Чутьё было на пределе от возможной опасности! Мегалодон мог попробовать раскусить меня в любую секунду!

Его глаза вспыхнули от первобытной ярости и желания убивать.

Мегалодон устремился на меня. Теперь от него пахло только смертью.

Глава 24

Рискнёт ли он своей последней надеждой?

Фиолетовая волна псионической силы ударила вперёд, вставая перед Мегалодоном стеной. Он не сбавлял ход, несясь на меня как огромный айсберг.

— ТВАРИ! Вы меня заманили! ВЫБОР! Нет его! Я не имею ВЫБОРА! — и с клацаньем челюстей он ворвался в стену моей псионической энергии, почти не замедляясь.

Она была для него практически неощутима.

Кажется, я слегка недооценил возможности Мегалодона.

Пусть он и был почти мёртв. Но всё ещё оставался божеством, которое сотни, а то и тысячи лет питало силой целый магический род!

Таких врагов нельзя недооценивать.

Я оскалился.

Раз не получается остановить его волной, значит я соберу всю свою силу в одну точку и ударю по уязвимому месту Мегалодона, а затем просто уйду отсюда. Удержать меня у него не выйдет!

Только нужно подгадать момент, чтобы оглушить это чудовище. И он вот-вот настанет.

Мегалодон почти налетел на меня…

КЛАЦ!

Его зубы сомкнулись перед самым моим лицом, разгоняя во все стороны волны его кровожадной ярости.

Но не ударили по мне. И даже не целились.

Он просто играл, надеясь на то, что я… побегу? Отступлю? Покажу свою слабость?

Я рассмеялся.

А Мегалодон рывком увильнул в сторону с недовольной мордой и принялся наворачивать вокруг меня круги.

Как бы он не был могуч. Но он был по сути зверем — диким созданием, которое живёт по законам природы.

И если я его не боюсь, значит я сильнее.

Всё же были правила, которым покорно следовали даже боги.

— Я жду твою клятву, о ужаснейший, — с ироней сказал я.

— Смеёшься. СМЕШНО! — «клац-клац». — Подлость. Коварство.

— Так что, мне оставить тебя наедине с собой?

— НЕТ! — он подплыл ко мне. — Клятва… мерзость. Ненавижу. Ты будешь обязан исцелить мой голод! Убрать мои страдания! — он дёрнул головой, как бы выделяя дыры на теле и сочащуюся из них бронзовую дрянь.

— Договорились.

— И ГОЛОД! Ты будешь делать наш клан сильнее! И найдёшь мне сильных смертных, сильных и голодных!

— Подыщу, — кивнул я с улыбкой. — У меня уже есть пара достойных кандидатов, — я повелительно протянул вперёд руку. — А теперь, я слушаю твою клятву, о ужас глубин.

Клятва бога, даваемая по сути, не мне, а другому богу — Кальмару, отличалась от человеческой.

Человек клялся до конца жизни и за своих потомков. Потому что самое ценное что у него есть — это собственная жизнь и дети.

А вот боги… они существа вечные. Так что он подписывал неразрываемый контракт. На который решился в самый последний момент и только от глубочайшего отчаяния, в которое его загнал его же потомок.

Казалось бы — победа Кальмара. Но, думаю, он сильно удивится, когда его злейший враг станет его ближайшим союзником.

Конечно, он может и не принять клятву… но тогда упустит шанс удовлетворить своё эго. Что было почти невозможно.

— Клятва. Клятву. Даю клятву!

— В чём? — спокойно спросил я.

— В вечном союзе! Стать младшим вечным союзником Кальмара!

— А твои потомки?

— Потомки войдут в твой клан! Станут частью клана Кальмаровых! — недовольно рыкнул он и отвернулся.

— От лица Кальмара, — я поднял руку вверх и сжал её в кулак. Мой родовой перстень вспыхнул фиолетовым светом.

Я ощутил внимание Кальмара. Он смотрел моими глазами и слышал моими ушами. Но его сила переполнила меня целиком, а мой голос приобрёл мощь грома. Я торжественно произнёс: — Я принимаю твою клятву, Мегалодон!

Из моего перстня вылетели огромные белые щупальца.

Мегалодон вспыхнул красным светом, смотря на них с подавляемым гневом.

А потом они резко налипли на Мегалодона. И с каждым касанием вспыхивали вспышки белой энергии, гремящие как ломающиеся скалы.

Из моего перстня теперь ударил новый поток мощной белой силы. Он влился в Мегалодона, заполняя его светом. Он застыл, а раны на его теле стали затягиваться.

— Теперь мы повязаны, древний враг, — пророкотал голос Кальмара. — Я поддержу твоё существование, пока Каин не будет уничтожен, а мой потомок не найдёт тебе новый род. Теперь исполняй то, что обещал.

Свет в моём перстне погас.

Голос Мегалодона резко преобразился. Теперь он не шептал, в говорил ясно и величественно, как подобает богам:

— Время отмщения!

Щёлкнули огромные челюсти.

Я вернулся в своё тело и очнулся при свете дня у «Зубастого Алтаря».

— Очнулся! Яр, что там? — рядом уже стоял Хельг с горящими от волнения и любопытства глазами.

— Путь, — отчеканил я.

И на наших глазах «Зубастый Алтарь» с треском разломился на две половины, которые разошлись в стороны. Затем стали расходится в стороны и половины острова. Между ними заливалась вода, которая быстро окрашивалась в алый цвет и начинала бурлить.

Из бурлящих вод в воздух поднялся алый туман.

Мои соратники успели перескочить на мою половину острова. Только я стоял и смотрел, как из тумана образуется огромная круглая арка.

А в арке появился тоннель. Как портал в другие миры.

По ту сторону темнели собирающиеся в небесах тучи, между которыми сверкали молнии и скалилась голова огромного шакала.

Я выставил руку вверх и выпустил рой ярких псионических частиц. Сигнал к движению всему Тихоокеанскому флоту.

Каин, мы идём за тобой!

* * *

«Зубастый Алтарь» не остановил их.

Артур невесело усмехнулся, сживая свою винтовку покрепче.

Всё было именно так, как он и говорил.

Сейчас флот русских войдёт на территорию «Акульего Зуба» — родового замка Мегалодоновых — и устроит здесь бойню.

Да, у Каина были люди. Были мегалодоны. И даже эта неуправляемая тварь, которую поэтично прозвали Голодной Луной.

Артур невольно вздрогнул, вспоминая её.

Но даже если восстановится связь учителя с той шакальей башкой, шансы на победу Артур оценивал не очень высоко.

Слишком большие силы собрали враги и слишком непредсказуем был Кальмаров.

Впрочем это придавало огонька! И было единственной причиной, почему Артур ещё оставался здесь, а не смылся куда-нибудь. Например, в Америку.

Потому что он не мог упустить удовольствие выслеживания опасной дичи, которое знакомо каждому охотнику. Пусть Кальмаров был человеком и дичью его называть было некорректно.

Но Артур сам решал, что для него правильно, а что нет.

В тот раз он воздержался от второго выстрела по Кальмарову. Слишком уж хотелось утереть нос Норику и… оставить в живых единственную угрозу для Каина. Эта чёртова мумия слишком многое о себе думала. Сегодня жизнь научит Каина, к чему приводит гордыня.

А потом Артур подстрелит Кальмара…

Он широко улыбнулся, представляя одиннадцатую засечку на своей винтовке. Из всех магов-аристо встреченных за всю жизнь, Кальмаров был наиболее сильным. Иначе бы он не победил Арчибальда.

Артур посмотрел на свою патронную сумку. Слуги Каина успели изготовить только одиннадцать пуль, вышибающих энергию.

Одиннадцать пуль.

Одиннадцать засечек.

Удачные числа!

Артур нащупал на груди пулю, висящую на шёлковом шнуре. Первая пуля, выпущенная из отцовского ружья на семейной ферме. Его талисман.

Он поцеловал её на удачу и спрятал обратно к сердцу.

Прогремел гром. Зазвучали сигнальные трубы.

Русские пришли. А с ними и добыча.

Артур с азартной улыбкой устроился на позиции поудобнее.

Охота началась!

* * *

«Арктида» прорезала поднимающиеся волны.

Впереди корабли охранения, они поменьше и проводят разведку.

Позади и по бокам основная часть флота. А дальше, только безграничный, на первый взгляд, океан. Точнее его иллюзия. Зырик сказал об этом, как только взглянул…

Я стоял на носу «Арктиды» и смотрел вперёд. На остров, похожий на торчащую из моря огромную скалу. На ней стояли стены и башни из чёрного камня. Целая крепость, посреди бушующих вод.

Каин там. Я видел это по густой ауре проклятья, которая охватывала всё вокруг чёрной крепости.

— « Акулий Зуб»! Зуб! ЗУБ! — прорычал в моей голове голос Мегалодона. — Крепость, воздвигнутая в мою честь!

— Как нам в неё войти?

— Невозможно! Она неприступна! Только ворваться! Только уничтожить стены!

— Они напитаны проклятой силой… — я растянулся в предвкушающей улыбке. — Как раз под нашу новинку.

— Убей тварь! Убей её! СОЖРИ ЕЁ СЕРДЦЕ! — послышалось клацанье целюстей.

— Ты можешь ускорить этот процесс. Стену сокруши или что ты там можешь, Мегалодон?

— Не издевайся! — фыркнул он. — Сил мало. Мало энергии.

— Тогда хотя бы позаботься, чтобы ни Каин, ни кто-либо из его слуг не улизнул. С этим-то справишься?

— ДА! Справлюсь! Внизу кровь, внизу враг! Твари!

— Я знаю, — сказал я и скосил взгляд на волны внизу.

Когда мы только вошли в эти воды, я быстро спустился на якоре и изучил их на наличие мёртвых зомби-мегалодонов.

Они были здесь.

Все те, кого мы ни разу не встретили на пути.

Огромные твари, которые собрались на последнюю битву за своего хозяина.

Их огромные тела застыли у дна, смотря огромными носами прямо вверх. Неподвижно, как на параде. Будто они ракеты, которые только ждут приказа, чтобы взлететь и порвать Тихоокеанский флот снизу.

Сто двенадцать тварей. Всё, что смог создать и собрать Каин.

Они в засаде.

Как и мы, готовые в любой момент обрушить на них глубинные бомбы. Пусть только шевельнутся. Зырик сейчас бдительно следил за тьмой под водой, отслеживал её всем, чем мог. Ему-то дышать не надо. А иногда я смотрел с его точки Зрения Истинным Виденьем.

Их атака не станет сюрпризом.

Думаю, Каин тоже это понимает и приготовил нам что-то ещё.

Победоносный говорил, что канал связи Каина и покровительствующей ему силой понемногу восстанавливается. Но на сегодня ещё не полностью.

Так что создания рукотворной бури я не ждал. Да даже если она начнётся и на нас понесётся огромная волна, я просто утяну её на Изнанку, как уже делал.

Пошёл ливень. Но волны пока даже не превышали пары метров.

Позади послышались тяжёлые шаги:

— Когда открываем огонь? — спросил, перекрикивая шум дождя, адмирал Косаткин. — Каждая секунда делает нас уязвимее в глазах врага.

— Вот и он так думает. Не торопись. Пусть Каин считает, что мы в размышлениях и сомнениях, которые на нас нагнала его крепость. Сейчас поторчим на одном месте, а затем откроем неслаженный огонь, который заставит его только сильнее поверить в свои силы. Мы втянемся в битву с мегалодонами, а затем…

— Он выложит свой козырь, чтобы как можно быстрее нас уничтожить, — дополнил Косаткин.

— Да. Мегалодон говорил, что там может быть нечто опасное. То же рассказывал и Леопардич, исходя из допросов агентов Каина и Елисея. Но они не смогли рассказать ничего конкретного, — я прищурился, смотря на чёрные башни.

На них и на стенах уже появлялись люди с проклятой аурой. У кого-то слабая, а у кого-то насыщенная до предела. Суровые, мрачные, с красными огоньками в безжалостных глазах.

Пираты, бежавшие преступники, бандиты и освобождённые каторжники. Сброд, собранный со всей восточной Азии и напичканный проклятой силой.

Я бы с радостью взглянул сверху. Но если я или Зырик подлетим, то бой начнётся гораздо раньше и совсем не по моему сценарию.

К тому же, я помнил, что случилось во время нападения некроманта. И больше не подставлюсь под пулю, которая вышибает из меня возможность пользоваться своей силой.

— У них нет орудий, — сказал Косаткин, смотря в бинокль. — Из вооружения только ружья, скорее всего французского производства. Но эти уродцы выучены, взгляни, — он протянул мне бинокль. Я взглянул.

Действительно.

Держались люди Каина уверенно. Разбились на группы, каждая из которых заняла свою позицию на стене или башне. Среди рядового состава выделялись офицеры.

У них даже форма была. Пусть и весьма простая — тёмно-серая, похожая на рабочую робу. Но у некоторых офицеров имелись маскировочные плащи и даже артефактные браслеты или амулеты, созданные на основе проклятых макров.

— Больше похожи на вымуштрованное ополчение, чем на подготовленную армию, — сказал я. — Элиту, если она у Каина ещё осталась, он спрятал внутри.

— Правильно сделал.

— А этих он вывел как раз под наши орудия. Не будем же заставлять его ждать, адмирал, открывайте огонь!

Через пару минут, после громогласной команды адмирала Косаткина, все крупные корабли флота открыли огонь.

Огромные орудия обрушили на крепостные стены шторм из пламени и стали. Снаряды с грохотом разбивались о чёрный камень, заставляя стены трястись. Некоторые попадания приходились на верхнюю часть стен и зубцы, взрывами разнося во все стороны защитников.

В рядах проклятых солдат началась паника. Некоторые пытались стрелять в нашу сторону, но дальность между нами не позволяла хотя бы минимально эффективно вести огонь. Но большинство просто удирали со стен.

Но сами стены стояли. Проклятая сила, защищающая их, поглощала большую часть взрывной энергии.

— Ещё час-другой обработки и можно высаживаться, — довольно сказал Косаткин. — Всё равно они ничего не сделают. Маги «Тайги» надёжно прикроют, а также обеспечат быстрый штурм.

— Пускайте «десант».

Адмирал отдал приказ и вперёд двинулись мелкие десантные катера, бойцы с которых должны занять береговую линию. А следом за ними и суда покрупнее, с основными подразделениями «Тайги» и морпехов.

По крайне мере так должен думать Каин…

И он думал.

Зырик дал сигнал. Мегалодоны из глубин пришли в движение. Они решили атаковать нас в самый уязвимый момент — во время высадки.

В тот же момент Косаткин отдал приказ сбросить глубинные бомбы. А Зырик вылетел на поверхность.

С брызгом стали взрываться водяные столбы. Иногда с ними взлетали и куски порванных на части мегалодонов мертвецов.

А потом они добрались до поверхности.

Катера, с заранее предупреждёнными рулевыми, резко развернулись в стороны. Ловко виляя, они уходили из-под огромных зубов. А если получалось, то моряки с них бросали в пасти мегалодонов подарки в виде макровых бомб.

Не убивало, зато вышибало добрую часть огромных зубов.

А затем мегалодоны добрались до крупных судов. Как десантных, так и боевых. Но были готовы все. Так что и там, и там тоже в ход пошли глубинные бомбы, сбрасываемые с заранее приготовленных механизмов прямо на головы тварей.

Мегалодоны не выдерживали взрывной мощи. После одной-двух бомб, детонировавших рядом с головой, мегалодон как правило всплывал брюхом кверху.

Но их было много. А удача не могла улыбаться всем нашим.

Несколько мелких катеров были пойманы и перекушены пополам.

На «Северянина» — второй по размерам корабль Тихоокеанского флота после «Арктиды» — набросилось сразу несколько мегалодонов. Они по стандартной тактике наскочили с нескольких сторон и вцепились в его корпус зубами. А попутно рвали механизмы сброса глубинных бомб, расположенных прямо на палубе и пожирали команду.

Такое происходило и с некоторыми другими кораблями.

Поэтому настал мой черёд. Я подхватил себя телекинезом и устремился к «Северянину», сходу рассекая нескольких мегалодонов Псионическими Клинками.

С другой стороны флота отрабатывал и Зырик. Он сжигал мегалодонов своими тёмными сферами фиолетового пламени, а иногда я переключался на его вид и помогал Клинками.

Не сидели без дела и заранее подготовленные команды магов, распределённые по кораблям заранее. Они били по мегалодонам магией огня, льда, металла и всем, что наносило им сокрушительные увечья или убивало.

Так что численность мегалодонов быстро сокращалась. За четырнадцать минут с начала их атаки, я насчитал не меньше тридцати всплывших мёртвых туш убитых бомбами и ещё почти столько же, ликвидированных мной, Зыриком и другими магами.

Тогда как у нас не было потеряно ни одного крупного корабля. Только повреждения средней и лёгкой тяжести.

Но мегалодоны не отступали. Они продолжали упрямо идти на гибель, тщетно пытаясь нанести флоту хоть какой-то ущерб.

Единственная причина, по которой они это делали — отвлекали. Давали нам почувствовать вкус победы, чтобы в самый неожиданный момент ввести в бой свой козырь.

Срубив очередного мегалодона, я завис в воздухе и посмотрел на «Акулий Зуб».

Некоторые наши корабли продолжали вести по нему огонь из всех орудий. Те, кто могли.

Почти все враги отступили со стен. Так что штурм выглядел сейчас как никогда более простым.

Только яркая серебристая луна светила над крепостью, прямо на фоне тёмных туч…

Стоп, луна⁈

Глава 25

До вечера должно быть ещё несколько часов. Тем более ночи.

А тёмные тучи… почему они позади луны?

Истинное Виденье.

Насыщенный тёмно-красный цвет проклятья излучался во все стороны. Ну конечно…

А потом луна оскалилась. Длинная пасть с десятками острых зубов приоткрылась, делая её похожей на уродливую безглазую и безносую рожицу. А потом открылась ещё одна пасть, перпендикулярно этой. Затем ещё… ещё… и ещё.

Не меньше десятка ртов изогнулись в подобии улыбки. А потом это нечто двинулось в нашу сторону.

— Как оно появилось⁈ — я только вернулся на «Арктиду», на капитанский мостик прямо через окно, которое открыли для меня.

Косаткин встретил меня хмурым взором.

— Выплыла из-за крепости, когда ты увлекся нарезанием акулятины. Оно живое. Я готов поставить всё что угодно, что именно эта дрянь и есть козырь Каина. Что делаем?

— Для начала ждём. Не открывать по ней никакого огня, не приближаться и методично продолжать бой с мегалодонами. Я возьму её на себя.

— Возможно, именно этого Каин и хочет.

— Возможно, — согласился я, стягивая со спины «Акварум». — Только вот и ему придётся сконцентрироваться на нашей схватке. Он отвлечётся, втянется и бросит на нас всё, что у него есть. Тем более, что времени у него мало. Мы побеждаем, а его силы тают на глазах, он поспешит, если не хочет чтобы мы раздавили его в течение ближайшего часа. Доверяю всё тебе! — сказал я и вышел обратно в окно, взлетая.

С решительным видом, Косаткин только кивнул и тут же принялся раздавать приказания своим офицерам.

А я пока выплыл на позицию, с которой будет удобнее атаковать.

Эта «луна» при более тщательном рассмотрении была больше похожа на огромную серо-белую сферу, испускающую лёгкий свет. Из её приоткрытых пастей показались длинные узкие языки ярко алого оттенка.

Выглядело отвратительно.

Тварь медленно приближалась к успешно сражающемуся против мегалодонов флоту. И моряки не могли её не замечать. Я видел на их лицах непонимание, а следом — страх.

Но не у всех.

Многие наши бойцы наоборот, только крепче сжали своё оружие, без страха смотря на новую угрозу.

А зубастая луна залетела прямо над нами и зависла. С кончиков её языков вниз закапала вязкая розоватая слюна.

Из-за проклятья, я совершенно ничего не чувствовал от неё. Поэтому не мог знать, что она сделает в следующий момент.

Упала.

Словно рыба, пойманная на удочку, рухнула обратно в реку из-за подрезанной лески.

Сфера полетела прямиком на «Арктиду». В эти моменты я понял, насколько эта хреновина была большой. Только одной пастью она могла съесть одного из мегалодонов. Или какой-нибудь небольшой корабль.

Я резко увильнул в сторону. Всеми своими телекинетическими силами смещая «Арктиду» за собой по воде.

Это оказалось проще чем я думал.

У меня получилось. Зубастая луна рухнула в воду, распространяя от себя широкую волну, заставившую «Арктиду» закачаться, как поплавок.

А затем тварь пошла в бой.

Огромная пасть разверзлась над «Арктидой» и резко сомкнулась на одном из её бортов. Каждый из её зубов, удивительно похожих на акульи, был длинной с пару метров.

Зубы впились в сталь, сминая и разрезая её.

Но в ответ в тварь устремился длинный и узкий Псионический Клинок. Он распорол плоть монстра, вступая в противоборство с его густой проклятой силой. И рассеялся через пару мгновений, не выдержав этого.

Следом сразу же полетела целая серия Псионических Клинков. Они резали луну сверху, сбоку, снизу. Оставляли на её белой плоти глубокие порезы.

Но не было ни капли крови.

Ни частички потерянной энергии.

Словно я резал не живое существо, а моток искусственной кожи.

Застоналл металл «Арктиды». В рядах команды началась паника. Маги стали бить по монстру всеми техниками, которые у них были.

Но любая магия ей была что слону дробина. Она даже не реагировала.

Попытка разомкнуть её челюсть телекинезом успеха не принесла. Тварь выбросила в пространство вокруг себя мощную волну проклятья, которая смешала и оттеснила всю мою силу.

А потом одна из её пастей приоткрылась шире. Длинный красный язык выстрелил в мою сторону, словно у хамелеона.

Но вместо того, чтобы попасться, я ловко отлетел в сторону, а затем серией из трёх идущих следом друг за другом Псионических Клинком отсёк язык.

Тогда я и увидел хоть что-то живое…

Алая жидкость, слишком прозрачная для крови, хлынула в солёные воды. Она напоминала гранатовый сок. Вот только это было сосредоточие проклятой энергии.

В луне её было больше, чем в ком-либо, кого я встречал раньше.

И мой манёвр ей не понравился.

Открылись сразу все её пасти, выстреливая во все стороны языками. Некоторые стали хватать команду «Арктиды», а некоторые пытались подбить меня в воздухе.

Но получалось у них только терпеть новые удары Псионических Клинков.

Язык за языком падали в воду. Всё больше проклятой жидкости разливалось вокруг, окрашивая море в алый.

Всё жалобнее стонал металл сдавливаемого борта «Арктиды».

— ЛЁД! — прогремел с палубы громогласный голос Косаткина. Море вокруг монстра стало стремительно схватываться, покрываясь ледяной коркой.

Луна это заметила и сделала рывок вверх.

«Арктида» перевернулась на бок. Десятки людей рухнули в воду, оказавшись беспомощными перед ещё рыщущими под водой мегалодонами. Многие из них попали в разлитую здесь проклятую жидкость.

Прямо на глазах моряки превращались в проклятых заражённых. Бездумных существ, которые хотели только жрать человеческую плоть.

Но в то же время луна открыла свою уязвимую точку.

Истинным Виденьем я успел заметить яркий алый блеск и её раскрытой пасти. Проклятый макр. Однозначно!

Чтобы поразить его, нужно было оказаться вплотную. Просто так плоть твари не пробить, раз даже мои Псионические Клинки с этим почти не справлялись.

Оставался только один вариант.

Я хотел приберечь его до последнего, чтобы сюрприз для Каина не оказался преждевременным. Уверен, он наблюдает со стороны этого чудовища.

Но терять «Арктиду» было нельзя!

— Система «Гермес», будь готова.

В мыслях тут же отозвался положительный ответ.

РЕЖИМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЗЛОВРЕДНОЙ ЭНЕРГИИ АКТИВИРОВАН.

Я с ухмылкой перехватил «Акварум» покрепче и на полной скорости полетел прямо в ближайшую из пастей монстра.

Он тут же открыл её и инстинктивно выбросил в мою сторону обрубком языка. Но я только укоротил его у самого корня.

В последний миг я успел проскочить через несколько рядов острых зубов и оказался во рту у луны. Пасть за мной захлопнулась, полностью лишая меня света, не считая тусклого алого посвечивания впереди.

А потом со всех сторон я ощутил нарастающее давление плотной проклятой силы. Но тогда тьму разогнал золотистый свет.

Всё моё тело вспыхнуло светом. Сквозь кожу изнутри просвечивали десятки золотистых рисунков, отображавших работающие энергетические структуры.

Вокруг за секуду образовался плотный полупрозрачный кокон из золотистой энергии. Он полностью рассеивал любое проклятье. Так что всё давление моментально исчезло.

Я устремился вперёд, выцеливая огромный красный макр.

Он был огромен… в два человеческих роста. Со всех сторон к нему были подсоединены сплетения толстых прозрачных трубок из чего-то органического. По ним и текла красная жидкая дрянь, которая питала луну.

Вокруг лежали останки пожранных моряков. Они таяли буквально на глазах, рассасываясь в виде красной энергии, которая втягивалась в проклятый макр.

Несмотря на это, внутри него было довольно просторно. Я почти не ужимался, чтобы не касаться стенок его пищевода. Левитацией я устремился вперёд.

Тварь резко дёрнулась. Послышался лязг. И в мою спину полетели только что проглоченные куски порванного металла и кусочки льда.

Телекинезом я смёл их в сторону и ускорился к центру «луны». Заодно набирая разгон.

Прицел.

Замах.

Бросок!

«Акварум» как ускоренный снаряд влетел в эпицентр проклятого макра. Он с треском пробил его, заставив кристалл пойти десятками трещин во все стороны. Из них хлынула чистая энергия проклятья.

Мало!

Телекинезом я вырвал «Акварум» и вернул его обратно в руку.

А тварь содрогнулась и бешенно задёргалась. Стенки её пищевода резко сократились, пытаясь раздавить меня. Но было тщетно.

Рядом с макром мышц у твари почти не было. Здесь я был недосягаем.

Псионические Клинки резко срубили трубы, которые вели от макра во все стороны. Алая дрянь разлилась у меня под ногами.

Сокращения мышц монстра заметно подутихли. Сейчас он будет парализован.

Новый удар срезал последние трубы. Чтобы нашим снаружи было полегче.

Может, запустить «Гермеса» прямо в макр⁈ Так будет быстрее и безопаснее…

Но тогда Каин точно поймёт, что за козырь теперь есть у меня в рукаве. А ведь это делает операцию моих боевых собратьев ещё более рискованной.

Нет. Я раздолблю макр «Акварумом». Взрыв меня не убьёт, с вероятностью в девять десятых. Зато у парней будет дополнительная фора.

Удар!

Трещины макра расширились, издавая приятный для слуха треск.

Второй удар!

Череда вспышек из центра макра. Проклятая сила волнами высвобождалась наружу.

ТРЕТИЙ!

Огромная трещина расколола макр напополам. Большого взрыва не произошло, зато дробление пошло дальше. Макр стал делиться уже без моих ударов, рассыпаясь на кристаллы поменьше.

А потом…

Распадаться стало само чудовище.

Его плоть разошлась прямо у меня над головой, открывая вид на чёрные тучи. Точно так же она расползалась и с других сторон.

Я вновь услышал шум боя. Обледеневшую корку поверх моря и «Арктиду», которую выравнивала волна. Маги воды не сидели без дела.

Телекинезом я помог им выровнять судно, пока поднимался в воздух. А затем принялся быстро поднимать из воды других моряков. Тех, кто ещё не стал жертвой проклятья. А вот проклятые пока оставались в воде.

Стоп. Но они же должны были погибнуть! После уничтожения управляющего макра, который как раз был в центре луны.

Но они всё так же здравствовали и пытались зацепиться за борт «Арктиды».

Истинным Виденьем я увидел идущие от их голов нити. Они шли не к одному конкретному макру, а к осколкам макра луны. Которые в свою очередь не собирались тонуть.

Наоборот, стоило мне отдалиться, как они подлетели в воздух. Я уже схватил часть из них телекинезом.

Но один из них лопнул, сбрасывая мою псионику. А остальные тут же разлетелись по сторонам, впиваясь в куски плоти уничтоженного чудовища.

Эти куски оживали, превращаясь в круглые зубастые версии. Сразу же они ныряли под воду, укрываясь от моих Псионических Клинков. Так что я успел срубить лишь нескольких.

Вылавливать их теперь?

Я взглянул на свои часы, сделанные лучшим часовщиком Владивостока, специально для этой операции.

Прошло сорок минут. Час Х практически настал. Через пять минут настанет час икс — время главного этапа нашего плана.

Я залетел на капитанский мостик, к Косаткину.

Он выглядел потрёпанно. Но был цел, не считая пары синяков на лице.

— Отдавай приказ к высадке. Время пришло.

Он кивнул, беря мобилет-передатчик и отдавая приказ. При этом он хмуро слушал громкие доклады капитанов и становился всё мрачнее.

А я пока оценивал обстановку с нашей позиции.

Косаткин повернулся ко мне.

— Это чудовище разделилось на кучу тварей поменьше. Мне рапортовали с каждого судна, они атакуют из воды и распространяют «Красное Безумие», — но тут же уголок его рта изогнулся в ухмылке. — Но оставь их на нас. Ты нужен во главе штурма.

— Уверен?

— Абсолютно, нас как раз будет чем заняться.

— Тогда рассчитываю на вас, адмирал!

— Не подведу, граф Кальмаров, — с улыбкой он приложил руку к фуражке.

После чего я вылетел с мостика «Арктиды».

Теперь десантные корабли двинулись на крепость «Акулий Зуб» чтобы провести высадку по-настоящему.

Вокруг было тихо.

Никаких всплесков скрытой проклятой силы или новых монстров. Замок Каина погрузился в мрачную тишину, даже его бойцы на стенах не показывались.

Мы перемололи его козырь. А значит, пришло время нанести решающий удар.

Я полетел вперёд, оказавшись на самом острие десантной операции.

Через пару минут корабли пристали к берегу, высаживая сотни бойцов на пляжи с чёрным песком.

«Тайга», морпехи, специальные группы ДКРУ.

Не хватало только «Цитадели», но у неё своя задача, которая совсем уже скоро будет выполнена.

* * *

«Акулий Зуб» содрогался.

Артур выпустил дым и выбросил окурок.

Ожидание его всегда утомляло. Поэтому вместо охоты на животных, он предпочитал живых людей. Они обычно приходят вовремя.

Затряслись стены замка. Слышался топот бегающих по коридорам слуг и бойцов. Раздавались крики и команды.

Всё выглядит так, будто вот-вот рухнет.

Артур вздохнул. Возможно, он и не дождётся Кальмарова, потому что придётся в спешном темпе «делать ноги». Если русские продолжат утюжить крепость из орудий, то рано или поздно они прогрызут даже оборону проклятых стен.

Конечно, смотря сколько у них боеприпасов. Но Артур был уверен, что на «Зуб» им хватит с избытком.

Раз стреляют по замку, значит ожиданий «Голодная Луна» не оправдала. И поделом ей.

Чёртова тварь. Почти неуязвимая и люто противная в роли врага. Как Кальмаров только её пришиб? Или просто оставил свой флот на прокорм, пока он будет разбираться с Каином?

Отсюда было не видно.

Хотя нет. Кальмаров бы не оставил своих людей на съедение. Артур успел его изучить.

Он улёгся поудобнее.

С его позиции открывался очень хороший вид на каменный мост, прокинутый между двумя половинами крепости. Кальмаров будет залетать с правой. Надо будет подбить его, когда он окажется спиной.

Боевые группы лучших людей Каина, которые затаились здесь повсюду, только этого и ждут. Куда бы Кальмаров не рухнул, его встретят.

Подбить бы его для начала.

Но тут под мостом вспыхнул столб белого света. Поток энергии выстрелил в небо.

Артур тут же навострился, судорожно перебирая в голове варианты, что этот моллюск придумал на этот раз!

В столбе света материализовался… корабль. Парусник из прошлых веков!

Плывя по воздуху, он остановился у моста и с него сбросили трап. На мост стали организованно выбегать бойцы.

Первоклассная экипировка.

Отличная выучка.

А прицел винтовки показывал ещё и магический потенциал у каждого из них!

И они всё выбегали и выбегали с этого судна. Разбившись на два отряда, они разбежались по обеим сторонам моста, занимая позиции рядом с ним и в проходах в крепость.

Послышались выстрелы. Крики.

В коридорах замка завязалась схватка.

И вот это уже было откровенно хреново!

Артур хотел увидеть, как Кальмаров помрёт и, если получится, самому пустить последнюю пулю. В это время русские должны были штурмовать крепость в лоб, неся огромные потери.

Сам Артур и успел смыться в последний момент.

Но раз враги в крепости, значит последний момент может наступить гораздо раньше запланированного!

Потом Артур почувствовал на себе взгляд. Ледяной, словно айсберг из северных морей.

Он поднял глаза. Прямо над ним, на расстоянии всего десяти метров, в воздухе завис Ярослав Кальмаров.

Руки стрелка задрожали.

* * *

Он боялся.

Правильно.

Потому что его я в живых оставлять не планировал.

Стрелок, выстрел которого лишил меня силы, находился прямо передо мной. В малозаметной пещерке, откуда идеально вести огонь по самой проходимой части «Акульего Зуба».

Я ожидал, что он будет где-то здесь. А с помощью Истинного Виденья, увидел его ауру сильно издалека и прокрался незаметно.

Пора заканчивать.

Стрелок тоже так решил.

Он резко дёрнул винтовку, пытаясь навести её на меня. Но телекинезом я вырвал её из его рук. А затем телекинезом же вытащил его за горло из укрытия, удерживая прямо над бездной.

— Пострелял? — спросил я его ледяным голосом.

Но он не отвечал. Только царапал собственное горло, пытаясь спастись от удушья.

— Жёсткой тебе посадки, — я отпустил его. Стрелок полетел вниз, в глубокую каменную бездну. Прямо как я, когда он подло подстрелил меня во Владивостоке.

Упал.

Но выжил, это я видел по его проклятой ауре. Она не рассеивалась. А значит его следовало добить.

— Яр! Мы всё взяли, сейчас группа Святобора пробивается к воротам! Возьмут под контроль через три минуты ориентировочно! — Хельг отрапортовал мне с моста.

Я подлетел ближе.

— Отлично. Приступайте к установке «Периметра». Чем скорее, тем лучше. Когда закончите здесь и пропустите основные силы, двигайтесь к тронному залу в соответствии со схемами Елисея.

— Есть! — отдал приветствие Хельг.

— А я пока закончу с одним стрелком.

Я начал плавно спускаться вниз, внимательно отслеживая всё что происходит вокруг.

Там, в низине под мостом, располагались нижние уровни крепости. Там наверняка будет самая отчаянная оборона. На месте Каина я бы окопался как раз где-нибудь там.

Меня ждали.

Группа бойцов с сильной проклятой аурой. Они притаились в расщелинах и замерли, когда заметили меня.

А стрелок лежал и ворочался с гримасой боли. Обычный человек бы гарантированно разбился. Но не проклятый.

— Стой, — прохрипел он, морщась. — Не убивай… я могу помочь… пожалуйста, — он поднял руку в останавливающем жесте, пока я медленно приближался. Глазами он стрельнул назад, на расщелину. В его взгляде читалось размышление. — Здесь засада! Там, в расщелине люди Каина!

— Низко, — произнёс я. — Ты сдал соратников, чтобы спасти свою шкуру.

— Молю, не убивай. Я знаю про крепость всё! — но я неумолимо приближался. Его взгляд забегал. — СТОЙ! Я подскажу тебе, как добраться до Каина раньше, чем он ещё какую-нибудь гадость выкинет! Клянусь тебе. Только пощади меня и я тебе всё расскажу! Д-договорились⁈

Но тут настала мёртвая тишина.

Ни криков.

Ни выстрелов.

Словно само время остановилось.

Но по округлившимся глазам стрелка я понял, что это было не так.

В воздухе послышался голос. Совсем тихий, но заполнявший собой всё пространство. Он будто шёл отовсюду.

И нёс с собой многоголосье страдающих криков.

— Полно проливать кровь, Ярослав… приходи, поговорим… мне есть что предложить… тех, кто соскучился по тебе…

Глава 26

— Выходи сам! — громко объявил я, поднимая взгляд наверх. — Встретимся с тобой и прекратим проливать кровь наших людей. Только ты и я.

Но ответом мне стало только завывание ветра.

— Он не пойдёт… — поморщился от боли стрелок. — Он не идиот, чтобы вылезать из своего убежища, — и тут же нервно рассмеялся. — Он вообще не любит покидать тронный зал. Только для вербовки или в исключительных случаях. Но сейчас звать его бесполезно… тронный зал укреплён, а коридоры и катакомбы заминированы в десятках мест. Если Норик мне не солгал, то крепость вам не взять и за месяц вдвое большими силами.

— Мне плевать на крепость, — спокойно сказал я. — Мне нужен только её хозяин. И если ты поможешь мне найти его, то я сохраню тебе жизнь.

— Я… он не особо мне доверял, поэтому не посвящал в свои планы обороны.

— Тогда зачем ты мне нужен? — я наклонил голову набок.

— Потому что я плевать хотел на его доверие! — он натянуто улыбнулся. — Я заранее узнал все шифры и коды, чтобы покинуть крепость в любой момент, — стрелок невесело усмехнулся. — Как раз сегодня планировал, чтоб меня.

— Мало того что ты предатель, так ещё и крыса? — я покачал головой. Мне всё меньше хотелось оставлять его в живых. Слишком сильное отвращение он вызывал.

— Нет! Я просто предусмотрителен. А Каин может в любой момент устроить своим ученикам незапланированное испытание с летальным исходом. Я просто заранее думаю о своей безопасности. Поэтому я и могу помочь тебе провести своих людей к тронному залу с минимумом потерь! Но только там, где Каин меня уже не достанет — на твоих кораблях.

Вывести его — это потерять кучу времени.

А по его сморщенному лицу было непонятно, правду он говорит или ложь. И Чутьё здесь помочь не могло. Проклятых оно не видит.

— Тогда умрёшь здесь и сейчас, — пожал я плечами, формируя над его головой Псионический Клинок.

Глаза стрелка распахнулись в ужасе. А потом Клинок полетел к его шее…

Но летел Клинок неспешно, так что у стрелка было время подумать. И он вовремя сообразил.

— СТОЙ!

— Слушаю, — спокойно сказал я, всё время держа в поле зрения расщелину с противником.

Сверху послышался взрыв и победный клич: «УР-Р-РА!».

Наши основные силы ворвались в крепость.

Стрелок часто дышал, смотря то на меня, то на Псионический Клинок над своей шеей.

— Я дам все шифры! Все пароли! Только выведи…

Я поднял его в воздух телекинезом. Он застонал. Я был не особо аккуратен, когда приблизил его тело.

— Ну?

— Выведешь?

— Если ты не солгал.

— Клянусь честью отца! — тяжело дыша выкрикнул он.

— Посмотрим, — тут я скосил глаза на расщелину. Там началось движение.

Шестёрка мощных проклятых вырвалась вперёд, прикрываясь поставленным перед собой щитом из красной проклятой силы. Псионику он отразит.

Но не пули «Зверобоя».

Проклятые не успели даже поднять свои ружья, как первый из них получил пулю в лоб. А потом в одного из них прилетел «Акварум», пробивая и магию, и тело.

К их чести, они не дрогнули и всё-таки сделали залп.

Я сместился телекинезом и одновременно сместил своего пленника, потому что в него тоже целились. А затем сделал ещё несколько ответных выстрелов из «Зверобоя».

Ещё два трупа.

Последние двое проклятых трезво оценили свои шансы и бросились обратно в расщелину. Но уйти им было уже не суждено. Они тоже получили свои пули.

Затем я подтянул «Акварум» и вместе со своим пленником поднялся вверх. Сначала на мост, а потом взошёл на борт Победоносного, где был организовал оперативный штаб.

— Кальмар! — пробасил Виталий, стоя за картой-схемой «Акульего Зуба», составленной Елисеем. Рядом толпились офицеры. Среди них были и Хельг, и Святобор и Иван Косаткин. — Мы взяли под контроль западную половину крепости. В отдельных помещениях идут бои. Достойно сопротивление оказывают только некоторые отряды, большинство сразу сдаются, — он скосил взгляд на заплывшего в помещение за мной пленника. — А это ещё кто?

— Наш доступ к тронному залу. Или мы уже заняли его?

Виталий покачал головой.

— Нет, вот там как раз возникли проблемы. Некоторые двери надёжно запечатаны, чтобы вскрыть приходится использовать взрывные техники. Нужен тот, кто умеет вскрывать даже самые сложные магические печати, — он с усмешкой пригладил бороду. — Уж кто как не ты с этим справишься, да, Кальмар? По своему опыту знаю. Наш особняк до сих пор не отремонтировали полностью.

Хмыкнул и я.

— Сейчас взлом нам не потребуется. У нас есть нечто поэффективнее.

Все посмотрели на висящего в воздухе стрелка, чьё выражение лица стало совсем кислым.

Через десять минут я во главе лучшей штурмовой группы «Цитадели» подступал к дверям главного коридора крепости.

Массивные двери из чёрного камня. На них была нанесена сложная магическая печать, пульсирующая проклятьем.

За ней был малый чертог, который являлся последней преградой на пути к тронному залу.

— Пароль принимается только от носителей дара, не так ли? — я повернулся к Артуру. Тому самому стрелку.

Сейчас он выглядел пободрее. Стоял сам и вполне двигался. Мы нашли на крепостном складе несколько артефактов исцеления, работающих на проклятой силе, и дали Артуру чуть восстановиться.

Для того, чтобы он мог выполнить хотя бы минимум самостоятельных действий.

Под тщательным надзором и ружьём, приставленным к его затылку, он подошёл к двери и положил на неё руку.

— Яр, можно тебя? — тихо спросил Хельг.

Мы отошли в сторону. Всё равно активация прохода должна была занять не меньше трёх минут.

— Что?

— Может, стоит сейчас привести в действие «Периметр»? Тогда мы гораздо быстрее прорвёмся внутрь.

— Нет, — я покачал головой. — Пока я не увижу Каина, этого делать нельзя. У нас только один шанс и мы используем его на все сто.

— Но мне тут не по себе, а эта штука почти гарантирует нам…

— Хельг, — с нажимом сказал я.

Он смутился.

— Понял, Яр. Просто тут всё пропитано этой дрянью.

— Мы почти победили, — я сжал его плечо и посмотрел в глаза. — И Каин не должен ничего узнать до самого последнего момента.

— Да, ты прав.

Послышался короткий гул за нашими спинами. Проклятая защитная печать погасла, а проход оказался открыт.

Артура тут же отвели назад. А я встал во главе отряда. По бокам от меня были браться Улиткины, готовые в любой момент возвести впереди защиту.

Бойцы из клана Леопардичей по команде синхронно открыли дверь.

И наша группа стремительно ворвалась внутрь. Мы были готовы к любому сопротивлению.

Псионические Клинки висели в воздухе, готовы покромсать кого и что угодно. А стоявшие по флагам стрелки и огненные маги уже прицелились для выстрела.

Но вместо вооружённых гвардейцев, в малом чертоге нас встретил всего один человек — сгорбленный старик. Один его глаз больше другого. Из одежды старое тряпьё и потрёпанный плащ из тёмной шерсти.

Как только я зашёл, он сделал глубокий поклон.

— Приветствую вас, господин из рода Кальмаровых. Моё имя — Норик, я первый помощник нашего учителя Каина. Он рад видеть вас в своём доме и предлагает вам составить ему компанию за непринуждённой беседой, — он выпрямился. Воздух вокруг него почти дрожал от концентрации проклятой силы.

Он играл роль.

И при этом совершенно не боялся, хотя и был один.

— Взять его, — скомандовал я своим людям. Святобор с группой своих бойцов вышел вперёд и окружил Норика, взяв его на прицел.

Но его это не смутило.

— Между вами и моим Учителем пролегла глубокая тень, — он покачал головой. — Но это вовсе не значит, что мы должны продолжать вражду. Давайте прекратим проливать кровь и перейдём к переговорам? Мой Учитель готов предложить вам то, что вы потеряли не так давно, господин Кальмаров.

Он широко улыбнулся, показывая острые чёрные зубы, добавляя:

— Прошу вас, пройдёмте за мной.

Но вместо согласия он только получил грубый захват моих бойцов. Они скрутили его без сопротивления и уткнули лицом в пол из чёрного мрамора.

Такое обращение живо сшибло с него любое самодовольство.

— Я не лгу! Мой Учитель готов вернуть вам самое ценное, только поговорие с аааргх… — ему в рот затолкали кляп, а руки стянули наручниками подавления магической силы.

— Посадите его отдельно от остальных, — велел я. — Если дёрнется — сразу убейте.

Его увели, а я во главе группы двинулся дальше.

Весь зал был утыкан множеством проклятых печатей. Но ни одна из них не была активна. Будто к обороне готовились сильно заранее, но в последний момент решили от неё отказаться.

Разумеется, я не оставил эти печати без внимания.

Сапёры и маги-печатники приступили к их обезоруживанию, а потом подтянули и Артура, который снимал их с помощью шифра.

Мои же бойцы занимали и соседние помещения. Пустые.

Все защитники словно испарились.

И эта странность вызывала у моих людей заметное напряжение.

Каждый из нас был готов к жестокому бою. Мы собирались ВЫГРЫЗАТЬ себе путь к врагу. Но вместо этого словно заходили в одну глубокую западню.

Но Истинное Виденье замечало всё. На нашем пути не было ни одной страшной ловушки или десятка затаившихся за поворотом врагов с боевыми техниками наготове.

Даже двери в тронный зал не были защищены.

Когда мы подошли к ним, они оказались распахнуты настежь.

Тогда я и увидел Каина собственными глазами.

Он был невысок. Из-за чего казалось, будто на крупном белоснежном троне с подлокотниками в виде оскалившихся акульих голов, сидит подросток.

Если бы он встал, то не достал бы и до моего подбородка.

Внешне он был точно таким же, как и в показанном Мегалодоне видении.

Словно оживший мертвец. Высушенный и со сморщенной бронзовой кожей.

Его яркие красные глаза посмотрели на меня без эмоций. Как старик, уставший от жизни, смотрит на суетящихся вокруг него детей.

А в Истинном Виденье он выглядел как огромная багровая звезда, излучающая во все стороны волны проклятья.

— Ты пришёл… — прошелестело в воздухе. На этот раз не отовсюду, а напрямую от него. И без ужасающих воплей страдания, отдающихся следом. — Наша встреча должна была состояться раньше… когда всё ещё можно было решить миром, — он медленно приподнялся со своего трона.

Некоторые из моих людей дрогнули. Пот блестел на их лбах, хотя в этом северном замке совсем не было жарко.

Они боялись.

Они чувствовали непреодолимое могущество проклятья, которое исходило от стоящего напротив существа.

— Битва с тобой мне не нужна… — он развернулся боком и указал на свой трон. — Можешь забирать мой трон… я признаю своё полное поражение…

— Мне нужен не трон, — бесстрастно ответил я. — А твоя жизнь.

— Ты уже победил… и никогда больше не услышишь обо мне. Зато ты сохранишь их жизни, — он поднял сухую руку и обвёл моих людей. — И свою тоже. А заодно спасёшь тех, кого потерял.

Он плавно хлопнул в ладоши. Из-за его трона вышли две фигуры в тёмных балахонах. В груди каждой из них пульсировал мощный источник проклятой энергии. Куда более сильный, чем у любого из других проклятых.

Это было сравнимо разве что с «учениками» Каина.

— И не только ты… но и твой друг — Амурский, — новый хлопок. Вышел ещё один человек, тоже в капюшоне с балахоном.

Я дал сигнал своим людям. Они тут же рассредоточились по залу, беря под прицел каждого из врагов.

На странные фигуры я не смотрел. Хотя в груди уже зашевелился червячок ужасного осознания, кто именно мог скрываться под балахонами.

Но я специально его игнорировал.

— Сергей, ты пре…

— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ЭТИМ ИМЕНЕМ! — пол под Каином пошёл трещинами, в которых вспыхнул красный свет. Тут же раздались выстрелы.

Но пули просто вошли в тело Каина, не пролив ни каплю крови. Он даже не обратил на это внимания.

— Больно от того, что ты предал свой клан, свой род и самого себя? — но я был невозмутим.

Он мелко дрожал. Вся его невозмутимость испарилась.

Сейчас передо мной стоял не могучий повелитель проклятых.

А тот самый молодой парень, который нашёл способ выжить и спастись, но отдал за это куда большее, чем собственную жизнь.

— Ты жалеешь, что сделал тогда, во время битвы? — мягко спросил я.

— Замолкни! Замолкни! ЗАМОЛКНИ! — он взмахнул рукой и трещины разошлись от него в мою сторону, превращая чёрный мрамор в осколки. — Ещё одно слово и я уничтожу вас всех! — он тяжело дышал, с каждым вдохом выпуская в воздух сгустки невидимой проклятой силы.

— Даже твоё тело не выдержит, если ты выпустишь всю эту проклятую силу, — я продолжал говорить очень спокойно. — Ведь ради неё ты уничтожил своих последних приспешников?

Его дрожь стала сильнее. Но я не останавливался.

— Переработал их в проклятье, потому что твой настоящий хозяин по ту сторону «Океана Теней» сейчас никак не может тебя спасти?

— Молчи… — он схватился за голову.

— Он не сможет спасти тебя, как сделал это в прошлый раз. Да?

Он сжал кулак. И вздрогнул весь замок.

Трещины пошли по стенам, полу, потолку. Всё, что здесь было, пришло в движение на пару секунд. И за это время послышался грохот из всех коридоров замка.

Мои бойцы прижались к стенам.

Я не шелохнулся.

— Кальмаров, — прохрипел Каин. — Ты ворвался в мой дом. Уничтожил всё, что я готовил долгие годы. Но, думаешь, меня это остановит? — он поднял на меня безумный взгляд. — Я ждал вас! «Акулий Зуб» — это одна огромная печь, в которой я зажарю вас всех, когда только пожелаю!

В его голосе больше не было никакой силы.

Только истеричные нотки.

— Я знаю, — я растянулся в улыбке.

Тогда Каин замер. Он нервно дёрнул головой.

Моё совершенное спокойствие, несмотря на демонстрацию силы, ввело его в полное замешательство.

И он отступил назад.

— Снять капюшоны! — прорычал он, не отводя от меня взгляд.

Три фигуры в балахонах, которые до этого не шевелились, исполнили приказ.

Дерьмо…

Я так и знал.

Наслоенные на мой разум воспоминания Ярослава Кальмарова отозвались острой душевной болью.

Отец…

Брат…

Точнее их лица. Потому что кроме проклятой силы в этих телах не было уже ничего.

Позади я услышал голос Хельга: — Серёга?

Третий человек был один в один похож на Виталия, только борода у него была покороче. Тот самый потерянный в бою с гидрой сын.

Хорошо, что Виталий не пошёл с нами на штурм. Иначе он мог бы натворить глупостей.

Но не я. Истинное Виденье открывало мне всю правду.

— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя, убийцу, а взамен получил тела родных? — моя бровь вопросительно изогнулась.

Я ничем не выдавал ту бурю чувств, которая раздирала меня изнутри. Память Ярослава стала частью меня. Его семья стала моей. Его жизнь… она перешла мне.

И видеть людей, которые были для него ближе всех, больно.

— Они живы, — Каин нервно засмеялся. — Настолько насколько это возможно! Неужели ты готов их похоронить?

Мои руки сжались в кулаки.

Больше всего мне хотелось оторвать ему голову, за эту подлую ложь.

Может, так и сделать?

Прямо сейчас…

Нет, тогда весь план пойдёт насмарку. Осталось совсем чуть-чуть.

— А может, ты боишься потерять власть над своим кланом? — он посмотрел на моих людей. Но никто и бровью не повёл. — Готов ли ты отдать жизни своих близких ради сохранения статуса и положения в обществе, а, Ярослав?

— Ты жалок, — сказал я, просматривая брата и отца Истинным Виденьем.

В надежде увидеть хотя бы отблески жизни, отблески чего-то, непохожего на силу проклятья.

Но нет. Оно пронизывало их полностью. Исток в груди каждого из них был полностью подчинён красной силе.

Вот откуда они взяли силу Кальмара, с помощью которой открыли прорыв во дворце Владивостока на День города. Вот откуда у них сила превращать людей в белых тигролюдов.

Каин залился безумным хохотом.

— Я вижу, что ты хочешь их спасти, Кальмаров! — его голос вновь стал тише, превратившись в шёпот. — Забирай и уйди прочь с моей дороги… мы больше не встретимся… я не солгал ни в едином слове…

— Увы, Каин, — я покачал головой. — Периметр под контролем! — сказал я кодовую фразу. — Даже если ты говоришь правду, я скорее умру, чем оставлю твоё уничтожение последующим поколениям! — я выхватил «Акварум» со своей спины и направил его в груд Каина. — Поэтому сегодня ты будешь низвергнут!

— Ты сам выбрал смерть… — он соединил руки, которые тут же вспыхнули красным светом. Стены содрогнулись вновь, но едва ли хотя бы в одну десятую от прошлого раза.

Каин смутился.

— Не получается, да? — я широко улыбнулся, делая к нему шаг. Параллельно с этим отдал «Гермесу» мысленную команду к активации. — Ты проиграл, окончательно и бесповоротно.

Его алые глаза округлились. И только тогда он заметил, как чёрные стены стали понемногу излучать золотистый свет.

Система «Периметр» — одна из подсистем «Гермеса» — пришла в действие. Она была сделана на скорую руку, из того что было. И исполнение далеко от идеального.

Зато миллионы маленьких энергетических дронов смогли погрузиться в стены, пожирая проклятье и множась за его счёт.

По всей крепости, не считая нижних уровней, были расставлены ретрансляторы энергии «Гермеса». Это было первым делом, что сделали наши бойцы, когда сошли с Победоносного. Захватывали помещения и ставили ретрансляторы.

Именно ретрансляторы делали ремесленники и рабочие Владивостока. А я, как мог, наполнил их энергией.

И когда я сказал кодовую фразу, «Периметр» начал действие. А энергетические минидроны вышли наружу.

— Взять его… — опустошённо сказал Каин проклятым телам.

Так, тела моего брата, отеца и сына Виталия бросились на атаку.

Но не дошли. Волна антипроклятья «Гермеса», которая вышла из моей руки, вышибла из них всю силу. Они одновременно упали на пол, не подавая никаких признаков жизни. Её и не было. В Виденье они были всего лишь мёртвыми оболочками.

Однако сам Каин оставался опасен.

Псионические Клинки обрушились на него сразу со всех сторон.

Разумеется, все они были сметены выбросом проклятой силы.

Но это было лишь отвлечение… лишь секунда, чтобы Акварум устремился к сосредоточению проклятья в его груди. На месте, где у Сергея Мегалодонова когда-то был Исток его дара.

С выкриком он прикрылся руками, создавая вокруг себя оболочку из насыщенного алого огня. Он выжигал всё, что находилось в радиусе метра от Каина.

Кроме меня. Потому что антипроклятье «Гермеса» рассеивало его силу.

— НЕТ! — Каина отбросило в сторону, снося его же собственной магией. Он пробил своим телом стену, оказываясь в соседней комнате.

Я ринулся следом на всей скорости, на пределе физических и псионических сил.

В соседней комнате тоже были мои люди. Но им не повезло. Алое пламя сожгло их быстрее, чем они успели отреагировать. Каин просто пронёсся через них, пробивая собой следующую стену.

Оставалось одно помещение до того, как он выйдет наружу.

— «Гермес»!

КООРДИНАТЫ ТОЧКИ УСИЛЕНИЯ УЖЕ ПЕРЕДАНЫ.

И на последней стене на пути к морским просторам, вспыхнул золотой свет. Каин врубился в неё, но не пробил. Его пламя вступило в схватку с золотой энергией. Силы «Периметра» быстро уступали проклятому огню.

Но этот короткий миг дал мне добраться до Каина.

«Акварум» на полной скорости пробил центр его груди.

— Во славу Косатки! — прорычал я, обеими руками вонзая гарпун всё глубже в тело врага. «Акварум» одобрительно сверкнул. Косатка была довольна.

А Каин затрясся, смотря на торчащий из груди гарпун, которым я пригвоздил его к стене. Обеими руками он схватил его, слабеющими пальцами пытаясь сдвинуть хоть в одну сторону. Но не мог.

Проклятье, заменившее ему саму жизнь, разливалось вокруг потоками энергии.

Он повернул голову назад, вполоборота.

— Умираю, — с долей удивления сказал он.

— Всему приходит конец, — со сталью в голосе сказал я, хватая его рукой за голову. — И твоя участь гораздо милосерднее, чем у твоих жертв, — потом я отдал мысленный приказ «Гермесу». — Заканчивай!

Импульс антипроклятой энергии прошёл сквозь мою руку и перетёк в Каина.

Он затрясся всем телом. Алая сила проклятья таяла внутри него, словно снег на солнце.

Через несколько мгновений Каин, он же Сергей Мегалодонов, испустил свой последний вздох.

Я победил.

Эпилог

— Что-то ты не очень рад, — хмыкнул Косаткин.

— Роскошь не для меня.

— Не гневи богов! Неблагодарность — плохое качество, особенно когда подарок делает сам Император.

Я вздохнул. А он не унимался.

— Моей дочери дворец на берегу подходит гораздо больше, чем твоё поместье в скалах посреди моря. Тем более что она ждёт ребёнка.

— Двойню, — поправил я. — Кацураги сказал, что у Тани двойня.

— Ха! — искренне улыбнулся Косаткин. — Стану дедушкой сразу дважды. Косатка действительно благословила ваш брак, раз одарила аж двумя детьми.

— Косатка ли? Вот вопрос, — сказал я, смотря с балкона на заходящее за морской горизонт солнце.

— Думаешь, Кальмар?

— Лена родила тройню. Все мальчики, — я пожал плечами. — Не иначе, как вмешательство Кальмара для скорейшего восстановления рода.

— Ничего, — он похлопал меня по плечу. — Это приятные хлопоты. Уж точно лучше, чем купаться в крови.

— Это верно, — кивнул я. — Хватит с меня постоянных сражений. Дел в семье и Кальмарском Целительском Центре хватает.

— Никто и не требует. После того, как ты победил Каина, тебя одарили вполне достойно и оставили в покое.

— Да, покой… его я хотел больше всего.

— Из казны и остатки твоего долга выплатили.

— Ты и так вернул часть своих партнёров на нашу свадьбу, в качестве приданого. А только она и оставалась.

Косаткин только хитро улыбнулся.

Позади послышался звук открываемой двери.

— Вот вы где, — пробасил Виталий Амурский, чуть пошатываясь. В его руке был бокал, с плещущимся вином. Он подошёл ближе и тоже опёрся на перилы. — Кальмар, не могу я больше на бедолагу Хельга смотреть. Когда ты уже согласишься выдать за него свою сестру?

— Когда он добудет макр пятого уровня.

— Он ж добыл, — Виталий икнул.

— Там условный пятый. Макар сказал, что вообще на сильную четвёрку больше похоже.

— Вечно ты всяких стариков слушаешь, — пробурчал Виталий, смотря в свой бокал. — Хельг без устали тренируется во всех перерывах, между выходами «Тайги»! Как безумный! Ещё и Леопардич этот его подзуживает. Бросает ему вызовы и хвалится, что добудет чёртов макр раньше!

— Конкуренция — это стимул к развитию. Тебе же бойца усиливаю.

Он фыркнул. — Смысл в нём, если он сдохнет на очередной тренировке?

— Не сдохнет. Ни Хельг, ни Святобор не идиоты. Да и прикроют друг друга всегда, несмотря на их мнимые конфликты.

— Учти, если он потеряет руку или ногу в очередной охоте, ты будешь лечить его бесплатно! — он шутливо помахал указательным пальцем.

— Без вопросов. Тебе бы уже пора остановится, — сказал я, указывая глазами на его бокал.

Но он только нахмурился.

— Никак нет! Не каждый день мой зять получает такой подарок от Императора! Да ещё и возрождает старинный род своих древних врагов! Хоть я и не одобряю выбранную кандидатуру.

— Старик Евлампий служил мне верой и правдой. У него много потомков. К тому же, он знает море и любит его. Лучший выбор для рода Мегалодоновых в составе моего клана.

— Всё равно, слишком уж ответственную роль ты ему отвёл, — снова икнул. — Так. Пойдём. Гости тебя заждались, ты так и не сказал торжественный хозяйский тост!

— Согласен, — поддержал Косаткин. — Люди ждут.

Как бы я не любил все эти торжества, но они были правы. Слишком многие собрались, чтобы поздравить меня сегодня.

Ждали ведь, заразы.

Свадьбу с Таней и Леной я провёл относительно скромно. Правда, об этом доложили императору. После чего он подарил мне самый настоящий дворец! Именно в качестве свадебного подарка. И обязал провести в нём торжество, достойное Его Величества.

Сам он, конечно же, не приехал. Дела государственные не отложить.

Но вот праздника избежать уже было нельзя.

Мы вышли в просторный бальный зал. Там собрался весь цвет аристократии Владивостока.

Амурские сгруппировались в правой половине зала. Там же стоял сконцентрированный Хельг, который то и дело смотрел на мою сестру. А также печальный адьютант Виталия, кажется, его звали Илья.

В другой половине зала стояли Леопардичи, представленные близнецами-контрразведчиками Антоном и Павлом. Рядом был и Святобор, который незаметно бросал многозначительные взгляды на служанок. Впрочем, только смотреть ему и оставалось. Потому что я предупредил его сразу: никаких бастардов.

Между Леопардичами и Амурскими стояли Косаткины. Альберт с кислой рожей, Иван и ещё несколько неизвестных мне членов их клана.

Поодаль Кабаргины. Что-то негромко обсуждали, но замолкли, стоило мне войти в зал.

У окон барон Мошкарёв, со своими родственницами. Он лучился довольством. Слышал, у него недавно родился сын и двое племянников. Их род явно пойдёт в рост.

Рядом, стараясь быть незаметным, затесался и Аристарх Каланский. Он сначала отказывался приезжать, но я убедил его, что кроме нас двоих, никто не наладить контакт между нашими родами.

Был и Шелкопрядов в экзотичной азиатской одежде, со своей женой и парой молодых дочек.

И представители других известных во Владивостоке родов.

Отдельно от всех стояли члены моего клана.

Лена в ярко-красном платье. Она выглядела немного уставшей, но вымолила у меня возможность выйти в свет. Несмотря на недавние роды. Впрочем, сразу после праздника я отправлю её отдыхать.

Рядом стояла и Таня, придерживая заметно округлившийся живот. Роды ожидались через месяц. Рядом с ней постоянно были Ирина и Аня, не оставляя одну ни на минуту. Единственное, что могло отвлечь их, это забота о уже рождённых детях от Лены.

Будто нянек не хватало… впрочем, лишать их такой радости я не стал.

Неподалёку стоял старик Лампа. Довольный, но собранный. После своеобразной инициации с Мегалодоном, где ему пришлось выпить кровь бога, он стал выглядеть моложе лет на пятнадцать. Откуда эта кровь взялась я понятия не имел, но оставлял за ними права на родовые тайны.

У дверей рядом стойко дежурил Петька, бывший разносчик газет. Пока на правах мальчика на побегушках. Но в будущем я рассматривал его как гвардейца. Кацураги исцелил бесплатно его отца, которого я также взял на роль одного инструкторов в свою гвардию.

Она пока была невелика, всего двадцать бойцов. Но у меня уже было всё, чтобы увеличить её количество в десятки раз.

Средств на это хватало. Подарки, благодарности и безвозмездная помощь от лица города позволили мне выкупить большую часть утраченных активов клана Кальмаровых. Так что прибыли постепенно росли.

Но главным источником дохода был Кальмарский Целительский Центр. Кацураги работал не покладая рук. Кроме исцеления через проклятье, он создал несколько подразделений целителей рейки, а вместе с Шелкопрядовым ещё и иглоукалывателей. Из-за чего во Владивосток приезжали лечиться со всего Дальнего Востока, а порой и из западных регионов Империи.

Соотношение цена-качество было несопоставимо с дорогими целителями. Лечиться у нас было выгоднее и, как правило, эффективнее.

Жаль, что сам Кацураги явиться на праздник не смог. Слишком много было дел. Так что я его прекрасно понимал.

— Друзья, — начал я, обводя всех присутствующих взглядом. — Я рад, что каждый из вас нашёл время, чтобы отпраздновать вместе со мной и моей семьёй. Вместе с вами мы прошли непростой путь и многое сделали, чтобы наш город процветал и развивался в безопасности и мире.

Я взял с подноса одного из слуг бокал с густым персиковым соком. Не очень аристократичный напиток, зато вкусный. И поднял его вверх.

— Сначала выпьем за тех, кто отдал свои жизни во имя мира! — и сделал первый глоток.

В памяти проносились лица всех, кто пал в борьбе с Каином. И особенно, отца с братом, чьи тела я отдал морю у берегов острова Кальмарского, согласно родовой традиции.

Да упокоит Кальмар ваши души. Он это может. Я знаю.

Рядом шумно вздохнул Виталий, без былой радости смотря на вино в своём бокале. Останки своего сына он сжёг.

Мы замолкли на минуту молчания.

Затем я поднял бокал вновь:

— Теперь выпьем за тех, кто жив! За тех, кто рядом с вами! Кого вы любите, кого чтите и за кем готовы идти вперёд! — я сделал новый глоток. Все повторили.

Мрачность первого тоста размылась.

— И третий, последний тост, я хочу посвятить нашему будущему! — я посмотрел на Лену, которая улыбнулась мне. Несмотря на бессонные ночи рядом с детьми, она всегда была светла. Затем на Таню, которая с любовью смотрела на свой живот и наших ещё не родившихся детей. Я продолжил свой тост: — За детей, за потомков, за продолжение нашего рода в будущем! Да будет оно светлым!

— Да будет оно светлым! — поддержал меня нестройный хор голосов.

Ярко сверкнул фиолетовым отблеском мой родовой перстень.

Кальмар тоже здесь.

Наш договор был исполнен.

Content

Эй ты, бастард! Том III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог