Изгой Проклятого Клана

Глава 1

— У тебя два варианта: либо ты ползёшь обратно и отказываешься от клановой инициации, либо я ломаю тебе колени, — услышал я перед собой.

И очнулся.

Но соображалось плохо.

Я же должен быть… мёртв.

— Не слышу ответа! — повторил голос.

Меня тряхнуло. Я ощутил на горле чьи-то сжатые пальцы. Пока умеренно. Но даже этого хватило, чтобы я моментально оценил риски и получил львиный приток адреналина.

Чувства обострились до предела.

Я распахнул глаза.

— Ты что, выродок, в молчанку играть собрался⁈ — оскалился держащий меня за горло парень со светлыми волосами.

Крупный. Подкачанный. Его рука была достаточно сильной, чтобы сломать мне трахею.

Он замахнулся второй рукой для пощёчины, говоря:

— Когда тебя спрашивает Аскольд Соколов, ты должен отвечать, Северский выродок!

Он нанёс удар.

Но рука не достигла цели.

Я перехватил её на половине пути.

— Так… тихо, — я поморщился. Виски пульсировали болью. — И так голова раскалывается. Кто ты такой?

Он замер с распахнутыми глазами.

— Кто… я… такой⁈ — пальцы на моём горле сжались. Но в следующий миг хрустнула его рука, переломленная мной в локте. Он закричал, отпрянул и упал назад.

А я пока протирал глаза.

Шершаво.

Посмотрел на свои руки.

По форме — человеческие. Но покрытые бронзоватой чешуёй и с острыми когтями на пальцах.

Неосознанно применил одну из звериных форм.

Кто у меня там был?

Астральный дракон… ах, да. В этой форме я принял свой последний бой.

И в ней же встретил свою смерть.

— Брат, что случилось⁈ — на крики прибежал второй парень. Не такой крупный, но такой же светловолосый.

Он испуганным взглядом смотрел то на кричащего на земле Аскольда, то на меня.

Я пристально посмотрел ему в глаза. Он сделал шаг назад. А потом резко выхватил из ножен на поясе длинный кинжал.

— Стой, выродок предателя! Отойди от моего брата, иначе я зарежу тебя на месте!

Может, это мне стоит убить его прямо сейчас?

Его угроза — уже достаточный повод.

К тому же, он такой хрупкий…

Такой слабый…

Лёгкая добыча для изголодавшегося дракона…

Я замотал головой.

Звериной форме нельзя давать волю. Пусть это дало бы мне большую силу. Но взамен я потеряю власть над самим собой.

— Вы кто такие? — спросил я у второго.

— Ты что, совсем съехал с катушек⁈ — крикнул он.

— Он свихнулся, — задавив в себе вопль боли, сказал Аскольд. — Поэтому не понимает, что ему будет за нападение на нас — членов рода Соколовых!

— Нападение? — я ухмыльнулся и за секунду оказался рядом на корточках. Я смотрел ему прямо в глаза. — Ты не знаешь, чем заканчивается моё нападение, мальчик.

— От-отойди от него! — задрожал кинжал в руке второго. Испугался. Он правильно оценил мои возможности.

— Тогда отвечай на мои вопросы, — спокойно сказал я, осматриваясь вокруг.

Мы были в каменном ущелье. Сверху тонкая полоска зелёно-жёлтого неба. А по обе стороны от нас стены каменной породы.

— Б-брат… что мне делать? — паренёк с кинжалом посмотрел на Аскольда.

— Сука, — Аскольд болезненно морщился, прижав к себе сломанную руку. Лишних движений он благоразумно не делал. — Сав, делай то, что он говорит! Его прокляли! Он сейчас может вытворить всё что угодно! Не провоцируй его!

— П-понял…

— Сав — это Савелий? — спросил я.

— Д-да, — закивал паренёк, удерживая кинжал обеими руками. По его лбу стекал пот. — Н-не трогай Аскольда.

— Кто вы такие и что здесь делаете?

— М-мы тебе не враги! Мы втроём — члены клана Яровых! Мы, — он указал на Аскольда, потом на себя. — Аскольд и Савелий С-соколовы — твои д-друзья. Вместе проходим инициацию.

— С каких пор друзья угрожают сломать друг другу колени? — я рассмеялся. Лжецы. — Так, а кто я?

— Руслан Северский, — ответил за него Аскольд. — Последний из рода Северских. Твой отец… покинул клан. А тебя бросил. Тебя воспитывали члены клана, а сейчас ты вместе с нашим поколением проходишь инициацию, чтобы раскрыть свой родовой дар!

— Какой молодец, — я похлопал его по щеке. Он прикрыл глаза, чтобы отстраниться от этого позора. Но не посмел отбиваться. — Хороший мальчик. Теперь объясни, зачем ты хотел отослать меня обратно? — молчал. — Я могу тебе и вторую руку сломать, для сговорчивости.

— Нам приказали! — выкрикнул Савелий.

Но тут Аскольд шикнул на него:

— Молчи, идиот!

И вдруг послышался рёв. Со стороны входа в ущелье.

По звуку я узнал мантикору.

Замечательно! Наличие таких тварей сделает мою новую жизнь куда интереснее, а меня — сильнее! Потому что форма дракона, судя по ощущениям, была неполной.

— Проклятье, мантикора… — одними губами прошептал Аскольд. — Сав, помоги мне встать!

— Стой на месте, — негромко сказал я, смотря Савелию прямо в глаза. — Сначала я с Аскольдом договорю, а потом вы пойдёте по своим делам.

— Она и тебя сожрёт, Северский! — сорвался на крик Аскольд с испуганным видом. — Мантикоры как минимум твари второго уровня! Твоё проклятье тебе никак не поможет!

Звериный рёв прозвучал ближе. Похож на львиный.

Впрочем, от мантикоры — твари со львиной головой — иного и не ждёшь.

Интересно, смогу ли я совладать с ней сейчас?

Тело слабое. Только звериная форма дала мне временное усиление. Но оно и близко не похоже на то, чем я обладал на пике сил.

Жалкий огрызок.

— Пожалуйста, дай мне забрать брата, — молящим голосом произнёс Савелий.

— Не унижайся, Сав! — рявкнул на него Аскольд.

— Твой брат прав. Мужчины не просят, парень. Они либо берут, либо покупают, — сказал я, пристально смотря Савелию в глаза. — Так что ты либо вызываешь меня на бой, либо предлагаешь мне что-то взамен. Я уже озвучил, чего хочу.

— Я не знаю, кто нам приказал! — замотал головой он. Нервничал. Но не лгал.

— Северский, если у тебя осталась хотя бы капля рассудка, ты должен помочь мне выбраться! — заявил Аскольд. — Твой род прислуживает моему! Поэтому если я умру, то ты никогда…

— Лжец, — сталью в голосе ответил я, чувствуя его наигранную интонацию. Он решил воспользоваться отсутствием у меня памяти. — Ты рискуешь отправиться в посмертие ещё до того, как сюда прибудет мантикора.

Шорох.

Пыхтение.

Свист рассекаемого сталью воздуха.

Савелий не выдержал напряжения и бросился на меня в атаку. Безрассудно и глупо.

Я подсёк ему ноги и выбил кинжал, а его самого отправил в отключку ударом по лицу.

Сдерживался. Но всё равно раздался неприятный щелчок сломанной челюсти.

Савелий рухнул рядом с Аскольдом.

Я поднял его кинжал. Но тот моментально раскалился. Будто его только что вытащили из кузни.

Магическая привязка к хозяину? Досадно.

Таким артефактом не попользуешься. Я отбросил его.

— Проклятье, — Аскольд сжал челюсти. — Я не могу тебе ни черта сказать! Если я сделаю это, то мне и брату конец с ещё большей вероятностью, чем от клыков мантикоры! Как ты не поймёшь⁈ Важным людям не нужно, чтобы ты раскрыл свой чёртов Дар! Тебя же и убьют!

Дар? Ещё интереснее.

Я потребовал:

— Имена, Аскольд. Назови их.

Но он только простонал и подтащил к себе лежащего в отключке Савелия.

— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.

Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.

Аскольд, видимо, был старшим.

Сердце ёкнуло.

Они оба были теми ещё паршивцами.

Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.

Савелий мог сбежать сам. Однако остался.

А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.

Братская любовь — это железные узы.

И что мне делать?

Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.

Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.

Неужели расчувствовался?

Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.

Я вспомнил свою смерть и её причины.

Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.

А деревушку оставить. Её жители никак не успели бы уйти.

Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?

Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.

И свой долг я исполнил. Пусть и отдал за это свою жизнь!

По крайней мере, Архидьявол Пустоты был уничтожен. А без него твари Пустоты будут легко разгромлены моими наследниками.

Рык мантикоры прозвучал уже совсем близко.

У нас оставалось полминуты. Не больше.

Надо принимать решение.

Смерть этих двоих будет мне выгодна. Аскольд считал меня проклятым, а значит проблемы в клане мне будут обеспечены. Тем более, что мы были в одной команде.

Но был ещё один вариант.

Я посмотрел в сторону ущелья, откуда слышался рёв. Именно там я найду решение.

Между справедливостью.

И человечностью.

Но надо действовать быстро.

Я прикрыл глаза и обратился к звериной форме.

Сердце стало горячим. Жар из него стал разлился по телу. В первую очередь к груди и рукам. Затем плечи, шея, голова.

Внутри меня будто разгорался костёр.

Вместо привычного извержения вулкана.

Слабо. До отвратительного ничтожно.

Я сжал челюсти от досады.

Все формы магических зверей, которые я собирал и усваивал под себя почти четыре столетия, оказались утеряны! Даже сохранившиеся силы астрального дракона — лишь налёт от его истинной силы!

Даже превратиться в обычного драконида я не мог. И судя по неровной пульсации маны внутри моего тела, сама форма была безвозвратно повреждена.

А значит у меня остался только один путь — найти новую форму и заменить ею огрызок формы дракона.

Как раз к нам приблизилась мантикора.

Я ощутил её резкий запах и открыл глаза.

— Проклятье, — послышался выдох Аскольда. Он воспользовался моментом и попробовал оттащить своего брата одной рукой, пока я концентрировался.

Одобряю.

Но испугал его не я. А стоящая в десяти метрах, на высокой скале, мантикора.

Огромный лев, с пышной тёмно-красной гривой, которая почти сливалась с высохшей на его морде кровью. На спине у него красовались два багровых распростёртых крыла. А за ними маячил огромный скорпионий хвост с жалом, на кончике которого блестел желтоватый яд.

Опасная тварь для моего нынешнего состояния.

— Нам конец… — дрожащим голосом произнёс Аскольд и побледнел.

— Не мешайся, — велел я и поднялся.

Он понял меня правильно и поспешил уволочь отключенного брата подальше.

Ха! Наверняка ожидает смыться, пока мантикора будет со мной сражаться.

Нет, дружище. Это так не работает.

Мантикора сначала истребляет всё живое поблизости и только потом приступает к трапезе.

Поэтому либо я.

Либо она.

Я ощутил как уплотняется кожа возле глаз и на скулах, покрываясь чешуёй. Как крепчают кости. Как мышцы наливаются запредельной для обычного человека силой, а когти на пальцах вырастают ещё на пару сантиметров.

Зрение становится острым, словно у хищной птицы. А глаза начинают видеть исходящую от мантикоры магическую ауру.

Вот и всё. Больше ничего не выжать.

Мантикора издала боевой рёв!

Взмахнула крыльями и оттолкнулась лапами от скалы. Взмыла вверх, пролетая над нашими головами, чтобы приземлиться с другой стороны и отрезать путь к отступлению.

Аскольд, волочащий Савелия, резко развернулся и прикрыл его собой. Из ножен на поясе он достал такой же кинжал, выставив его по направлению к мантикоре.

Но когда она приземлилась, то даже не взглянула него.

Её взгляд был прикован ко мне. Опытная. Чувствовала, откуда исходит угроза.

Я поприветствовал её оскалом. А взамен получил рык.

И ринулся вперёд, концентрируя всю драконью силу в руках и ногах.

Прыгнул вперёд.

Мантикора прыткая, но медленнее меня. Она отскочила назад, ударив когтистой лапой наотмашь. Я плавно отклонился, видя бритвенно-острый коготь прямо перед своими глазами.

Я ВЫЖИЛ! ХА!

Тварь не достала!

Мой оскал сменился улыбкой.

Боевой азарт захватил меня с головой!

Танец на границе жизни и смерти начался под музыку звериных рыков и свиста рассекаемого воздуха!

Удар сверху! Огромное жало прошло в десяти сантиметрах от головы, а затем с треском пробило камень у моих ног.

А мои драконьи когти прошли между сегментов скорпионьего хвоста и отточенным движением разорвали его.

Мантикора взревела, испуская во все стороны вокруг себя волны звериной ярости — пьянящего коктейля из дикой маны. Мой звериный аспект тут же усилился, обостряя все чувства.

Мне захотелось ещё.

ЕЩЁ!

Стоп. Я отскочил назад, уходя из-под львиной лапы.

Диким эмоциям нельзя поддаваться.

Мантикора взяла разбег, смотря на меня бешеным взглядом. Из обрубка её хвоста сочилась тёмно-багровая, почти чёрная, кровь, разливаясь вокруг.

Бросок! Мантикора прыгнула, усиливая прыжок крыльями! Магия вокруг неё сгустилась, подарив ей единовременное, но невероятное ускорение.

На секунду она оказалась быстрее меня.

Пасть с огромными клыками чуть не сомкнулась на моей голове, когда мантикора сбила меня с ног. Тварь нависла сверху, пытаясь довести свой укус до логического конца.

Но мои руки, покрытые чешуёй, удерживали челюсти мантикоры разомкнутыми. Её клыки пронзили чешую. Моя кровь и звериная слюна смешались, стекая на землю рядом с моим лицом.

А я смеялся.

Несмотря на боль. Несмотря на дрянной запах изо рта твари. Несмотря на опасность… нет, благодаря ей!

Сердце бешено стучало, от страха за жизнь!

Но именно это позволяло чувствовать себя живым больше, чем за последние лет двести!

Я и забыл, что такое быть в настоящей опасности. Ха! Потому и погиб!

Этой ошибки я не повторю!

Моё сердце полыхнуло вновь. Сила звериного аспекта разнеслась по телу, выводя его за пределы возможностей.

Руки получили новый импульс. С животным рыком я растянул их вверх и вниз, разрывая львиную пасть! Хруст. Рёв.

Мантикора в бешенстве замотала головой. Её нижняя челюсть бессильно обвисла.

Ухватившись за гриву, я подтянул своё тело вверх и оказался на шее твари.

Один точный удар когтями по артерии зверя.

Брызнула кровь… много крови.

Мантикора завертелась в исступлении, пытаясь сбросить меня.

Но я соскочил сам. Чтобы со стороны наблюдать за агонией побеждённого врага.

Ещё несколько секунд она бешено вращала головой. Бросалась из стороны в сторону. Рычала. А потом рухнула, подрагивая лапами.

Я сделал глубокий вдох и сложил руки перед собой.

Спи спокойно.

Могучий враг.

Сильный зверь.

Хищник, что правил этим ущельем.

Я поклонился поверженной мантикоре, в благодарность за славную схватку.

— Ты — не человек, — с округлёнными от ужаса глазами произнёс Аскольд. — Ты — чудовище… даже проклятые на такое не способны!

— Не переживай, — успокаивающим тоном сказал я ему и подошёл к жалу мантикоры. — Сейчас я сотру этот кошмар из твоей памяти.

— Что ты задумал⁈

* * *

Через десять минут братья Соколовы лежали, не подавая признаки жизни.

Лёгкая кома.

Яд мантикоры в малых дозах вводит в это состояние. А заодно подчищает память последних часов или дней.

Не очень полезно для здоровья. Но полезнее, чем смерть. И тем более полезнее, чем дать клану знать о чужаке, попавшем в тело одного из его членов.

А внезапные проблемы с памятью и выросшая многократно сила — это как раз то, что вызывает подозрения. Так что пусть Соколовы забудут. Так спокойнее.

Судя по всему, я оказался в одном из магических миров. А в них очень внимательно относились ко всему, что может проникать в человеческие тела и придавать им новые силы.

Потому что такие «подселенцы» обычно крайне сильны. Как правило это демоны или сильные духи. И они редко заботятся о благе людей, особенно когда им нужна пара-тройка сотен жертв для ритуала.

Будучи Лордом Зеркальной башни я и сам неоднократно изгонял «подселенцев» из простых людей. Но я обычно делал это с помощью ритуалов изгнания.

Но если никаких ритуалистов под рукой нет, одержимых обычно просто казнили после продолжительных пыток.

Зачем пытки? А чтобы дух ослаб и не переселился в палача, например. Духи и демоны хорошо чувствуют боль и не любят её, потому что она заставляет их терять ману. Поэтому инквизиторы и прочие «святоши» активно их применяют в работе «изгнания» бесов.

Жестокие нравы.

Что было в этом мире — я не знал. Память тела была совсем смутной.

Но вызывать к себе лишний интерес я не собирался.

А вот позаимствовать форму мантикоры — это необходимость.

Я сел рядом с головой павшего зверя. Положил голову ей на лоб. В место, где у большинства магических существ находится головное мана-ядро.

Прикрыл глаза.

Обратился к своему Аспекту Перевоплощения — силе, позволяющей мне собирать и принимать формы магических зверей.

Мой Аспект Перевоплощения серьёзно истощён интенсивной схваткой. Скоро я должен был ощутить ослабление и в самом теле. Но пока есть время, я собирался сделать максимум.

Аспект в сердце отозвался теплом. Не напрягая его слишком сильно, я пустил тонкий поток маны по руке в голову мантикоры и установил связь с её затухающим мана-ядром.

Есть контакт.

Форма мантикоры отозвалась и начала медленно дублироваться уже на моё мана-ядро.

У человека их было три. Как и у магических зверей. Одно в голове. Второе в сердце. Третье в области солнечного сплетения.

Несмотря на то, что само копирование формы проходило через головное мана-ядро, все формы хранились в сердечном. Хотя место хранения можно было выбрать любое.

Но в сердце проще всего было соблюсти баланс между силой зверя и рассудком человека.

Потому что если сместить форму зверя в нижнее мана-ядро — в солнечное сплетение — то будет очень сложно контролировать себя.

А если в верхнее — в голову — то сила будет медленнее растекаться по телу, а в схватке это критично.

В сердце — в самый раз.

Скрипя сердцем я замещал форму астрального дракона. Вместить сразу две формы на нынешнем уровне Аспекта Перевоплощения я бы никак не мог. А кроме «неполноценности» имеющейся у меня драконьей формы, мантикора ещё и раскрывалась для более слабого мага гораздо лучше.

Потому что её полный потенциал раскрыть проще, чем того же астрального дракона.

Через пару минут я закончил дублирование. В груди чувствовалось приятное уплотнение.

Ещё какое-то время форма будет усваиваться.

А пока надо разобраться, куда мне идти.

Братьев я спрятал в одну из расщелин.

За их безопасность я не боялся. Мантикоры обычно занимали вершину пищевой цепи в своей местности. Их логова сильно пахли. Так что ни одна тварь даже не сунется сюда как минимум два дня. За этот срок я успею найти соклановцев.

Я поднялся из ущелья с другой стороны от нас.

Н-да… ну и видок!

Просторная равнина, похожая на выжженную пустошь. Всюду колючий кустарник и голая земля. А воздух был душным и едковатым. Сначала я думал, что виной тому резкий запах мантикоры.

Паршивое место.

«Загранье» — всплыло у меня в голове и одновременно с этим перед глазами вспыхнула картинка в ярких тонах.

' Построение из нескольких десятков подростков…

Я среди них…

Перед нами стоял человек строгого вида. Он пристально осматривал нас и объяснял, что мы отправимся на инициацию за Грань. Туда, где добывается священная кровь богов — Ихор. Усилитель магии и самый желанный ресурс в мире.

В Загранье мы должны были пройти командами по трое. Там самостоятельно добраться до крепости.

Это была первая часть инициации'.

Воспоминание померкло.

А голову разрывало от боли. Подташнивало. Конечности начали подрагивать.

Вот и откат за чрезмерное использование звериной формы в слабом теле.

Может, вернуться обратно и отсидеться в безопасном ущелье, пока не пройдёт?

Пока что там безопасно. К тому же у Соколовых были их припасы.

Но тогда я бы потерял время. А оно — ключевой ресурс.

Так что я собрал силы в кулак. Помассировал мочки ушей, чтобы сосредоточиться. И пошёл вперёд, победно улыбаясь новым препятствиям.

Каждое из них я преодолею!

А попутно вспоминал другие маленькие отрывки того, что знал Руслан Северский.

Нашёл дорожку, помеченную рядом цветных флажков — путь к месту сбора. Она была чуть в стороне от ущелья.

Видимо, Соколовы заманили Руслана туда, чтобы «убедить» вернуться. Аскольд приступил к делу, а Савелий стоял на «стрёме»…

Что за словечки, Пустота их подери⁈

Русские… из памяти Руслана.

Но и будучи Лордом я знал этот язык и эту культуру. Среди миров Перекрёстка было немало параллельных вариантов России. Там всегда можно было найти приключения, но покой был редкостью.

Я зашёл на тропинку. На пыльной поверхности было множество отпечатков сапог. Здесь прошло уже как минимум несколько групп.

Мне же этот путь предстояло пройти в одиночку.

Вскоре поднялся ветер, поднимая в воздух клубья серой пыли.

Сверху летали крупные птицы, похожие на стервятников.

На пути показалась стайка полосатых шакалов со светящимися ярко-зелёными глазами. Стоило мне приблизиться, как они разбежались. Ещё бы, от меня вовсю пахло кровью мантикоры.

А вот я ощутил запах разложения и увидел мерцание.

Ускорил шаг.

На дорожке лежало тело молодого парня. Вывороченное, поеденное шакалами. Рядом лежал его короткий меч, так и не обагрившийся кровью.

Но куда важнее было мерцание. Поле из серебристых светлячков ограждало лежащую на земле фигуру. Из-за поля её было не разобрать.

Защитный барьер. Судя по всему — экстренный и недолговечный. Я провёл над ним рукой и ощутил лёгкий ток. По барьеру пробежало несколько маленьких молний.

— Есть кто живой? — спросил я.

Тишина.

Тот кто под барьером либо мёртв, либо без сознания.

Оставлять его здесь было опасно. Шакалы вернутся, как только я уйду. А вот барьер может к тому времени уже рассеяться. Прямо сейчас оценить количество оставшейся в нём энергии было невозможно.

А если человек под ним уже мёртв?

Тогда я просто потеряю время…

Можно просто поторопиться в крепость.

Либо рассеять барьер.

Рискованно, но у меня был один способ сделать это быстро.

Я вытащил из походной сумки жало мантикоры. Полезная штука. В большинстве миров её можно очень выгодно продать.

Она крайне эффективно развеивает магию, основанную на стихии молнии. Но может не выдержать напряжения, если барьер сильный.

Так что прямо сейчас я, возможно, отдавал трофей ценой в парочку неплохих артефактов.

Но что это, по сравнению с человеческой жизнью?

Я поднял жало над полем и отпустил, сделав шаг назад. Короткая вспышка. Светлячки поля облепили жало, втягиваясь в него и испуская вокруг мелкие разряды.

Надеюсь, создатель барьера предусмотрел безопасность для того, кто внутри.

Через секунду всё померкло. Жало рассеялось прахом.

А под барьером обнаружилась… бессознательная девушка, примерно восемнадцати лет.

Миловидное личико, пухлые приоткрытые губки, тонкая шея и спутавшиеся каштановые волосы, доходившие ей до груди. Кстати, о груди…

Крепкий третий размер. Самое то! Да и вся фигура, несмотря на походную одежду, была чертовски манящей. Стройная талия и длинные ноги, с приятными бёдрами.

Спортом она явно не брезговала, да и природа девушку не обделила.

И моё новое тело остро отреагировало на эту красавицу всеми возможными реакциями. Включая самую главную.

Я замотал головой.

Нужно сосредоточиться. Не время слюни пускать, нужно узнать, жива ли она вообще.

Я присел рядом и приложил пальцы к её шее, чтобы нащупать пульс.

Но как только я коснулся её, она резко вдохнула и распахнула огромные глаза. Зелёные, словно изумруды.

— Ты как? — мягко спросил я.

Она встрепенулась и закрылась руками.

Посмотрела на меня с непониманием, которое тут же обернулось… гневом.

— Не смей прикасаться ко мне, животное!

Глава 2

— Как грубо, — усмехнулся я.

— Уйди прочь! — она поморщилась и поспешила подняться. Но зашаталась в самый последний момент и завалилась на бок… упала. — Какого чёрта ты стоишь, как дерево, когда я падаю⁈ Я — дочь Григория Ярового! Мне стоит только сказать и тебя вздёрнут! — она сжала кулаки.

Я наклонил голову набок.

— Крайне неразумно угрожать единственному человеку на многие километры пустоши, — я кивнул на лежащее рядом тело её спутника. — Звери, которые его растерзали, всё ещё бегают неподалёку.

Девушка осмотрела его. Брезгливо повела носом и всё-таки поднялась. Затем пошла по тропинке, не оборачиваясь. Одна.

Ну, что же, пусть идёт.

Я пропустил её, а сам двинулся следом на расстоянии. Не отставал слишком далеко, но и не приближался. Пусть идёт одна. Посмотрим, насколько её хватит.

А пока я выуживал из памяти Руслана обрывки информации, концентрируясь на вопросе: «как здесь всё устроено?»

Не сразу, но одно за другим стали всплывать воспоминания. Из них я строил цельную картину.

Каждым государством этого мира управляли кланы. Каждый клан состоял из родов, среди которых есть главный род, в честь которого и называется клан.

Так, если девка — Яровая, значит она из главного рода клана — Яровых. А я и Соколовы относились к другим родам клана.

У неё был довольно высокий статус. Только не получалось вспомнить, кто такой Григорий — её отец, и какое место он занимал в клане.

Глава?

Наследник?

Брат?

Впрочем, не важно. Всё равно с этой девкой связываться было себе дороже. Я только собирался проследить, чтобы она целой добралась до крепости. Это потом сыграет мне на руку. Особенно если она дочь главы клана.

Но при этом общаться с ней я не собирался. Такие дамочки привыкли, что мужчины прыгают вокруг них из-за смазливой мордашки и высокого положения их папаши.

Она была симпатичной, да. Но за свою долгую жизнь я тесно общался с женщинами куда роскошнее. Частенько, сразу с несколькими. Так что я остудил пыл подросткового тела и неспешно пошёл по тропинке.

А вот девка остановилась. На вершине холма, через который лежал наш путь.

— Эй, ты! — она дождалась, пока я подойду, и указала пальцем вперёд. — Там какие-то слизни! Убей их!

Ничего не отвечая, я посмотрел вперёд.

Стихийные улитки. Размером с пастушью собаку, эти слизни медленно ползали вдоль тропы, ломая и растворяя внутри себя флажки. Их панцири были почти прозрачными. Совсем молодые.

Жрали всё, до чего дотягивались. Ещё бы, пищи в этих пустошах мало, а природную ману они пока втягивать не в состоянии.

Но угрозы от них не было совершенно никакой. Они если и питались мясом, то только когда оно не двигалось.

— Они безобидны, — сказал я и начал спуск с холма.

— Откуда тебе знать⁈ — она крикнула вслед. — Кто ты вообще такой⁈ Где твоя команда⁈ Стоять! Как ты смеешь игнорировать меня⁈ Когда мы доберёмся до крепости, я расскажу Тиграну, что ты лапал меня, пока я была без сознания!!!

Я остановился. Повернулся к ней.

И пристально, чтобы увидеть самую суть, всмотрелся в её зелёные глаза.

Она замерла. Заморгала.

— Не смей так пялиться на меня!

— … — я смотрел…

— Не смей, я сказала!

— … — и смотрел…

— Чего тебе надо⁈

— … — пока её нервы не выдержали.

Она поджала губы и отвернулась. От моего немигающего взгляда ей было совершенно не по себе.

В обычное время она наверняка маскировала свой вздорный нрав за воспитанием. Но сейчас, в момент опасности и неудобств, всё её нутро вывернуло наружу.

В ней не было сочувствия к погибшему соратнику по команде.

Не было уважения к человеку, который оказал ей помощь, да и вообще — спас.

Ребёнок в теле почти взрослой женщины. Хотя, ей наверняка уже было восемнадцать.

— Назови своё имя, — бесстрастным тоном велел я.

— Кто ты такой, — она вспыхнула и повернулась, но как только мы встретились взглядами, весь её запал испарился, — чтобы указывать мне… — последнее было сказано по инерции.

— Имя. Назови, — с нажимом повторил я.

— Елизавета, — произнесла она и отвела глаза.

— Я прикоснулся к тебе один раз. Чтобы узнать, жива ты или нет. Если клановые дознаватели будут меня допрашивать, то я расскажу им всю правду. В том числе то, что ты меня оклеветала.

Она сжала в руках ткань своей одежды.

— Да плевать все они хотели на клевету или правду, — её губы задрожали. — Им важна только родословная и Дар. У кого чище кровь и сильнее магия — тот и прав. А остальные — просто мусор, — в её словах больше не было ни капли капризности. Только печаль.

Я задел что-то важное для неё. Но времени на жевание соплей и проработку её личностных травм у нас не было. Не здесь — посреди дикой пустоши, полной опасного зверья.

— Иди за мной. Чем раньше мы дойдём, тем быстрее ты окажешься в безопасности.

— А кто ты? — внезапно спросила она вполне нормальным голосом. Когда она не истерила, он звучал весьма приятно.

— Руслан Северский.

Тут она застыла. Её глаза в моменте расширились, став круглыми как блюдца.

Моё имя привело её в состояние, близкое к ужасу!

Лиза отшагнула назад и сказала на грани слышимости: — Я не пойду, — она замотала головой. — Я никуда с тобой не пойду!

Но у судьбы были другие планы.

Холм вздрогнул под ногами. И стал подниматься.

Послышалось шипение. Почва разошлась, открывая провал между нами. Откуда ударила струя горячего пара.

Лиза пошатнулась. Вскрикнула. И потеряла равновесие.

Какой уже раз, растяпа?

Ещё чуть-чуть и рухнет вперёд, прямо в пар, где сварится заживо!

Времени на раздумья не было.

Моё тело было ещё не до конца готово для нового притока звериной силы. Особенно с ещё неусвоенной формы. Потому я выпустил самый минимум.

Сам бегом устремился к Лизе, на бегу срывая с себя походную куртку. Прикрыл ею голову и руки. А потом с разбега перепрыгнул через провал, из которого била паровая струя.

Обжигающая боль коснулась меня в нескольких местах. Я сжал челюсти. И концентрировался только на одной мысли: я жив, а значит всё хорошо! Я жив, а значит победа за мной!

Я вылетел из паровой струи, на лету оттягивая Лизу от провала. Она упала на спину, замерев со страхом.

А земля продолжала ходить ходуном.

Рывком я поднял Лизу. От страха и непонимания она ойкнула, но вцепилась в меня. После чего я подхватил её на руки и бегом бросился с холма.

Который, ко всем демонам, был никаким не холмом!

Это был огромный магмовый краб, закопавшийся в землю. Магический зверь, сочетающий в себе стихии огня, земли и чуть-чуть воды. Каменные клешни пронизывались прожилками из магмы, а панцирь напоминал многотонную плиту. Глаза краба светились оранжевым.

Эти крабы способны сидеть в засаде годами, пока рядом с ними не появится добыча. И она пришла.

Краб даже не посмотрел на нас. Его интересовали только мирно пасущиеся впереди стихийные улитки. Они приблизились к нему достаточно, чтобы он пошёл в атаку. Мы его только разбудили.

Гигантскими клешнями он подкопал землю и закинул сразу двух улиток себе в пасть. Его мандибулы с лёгкостью перемалывали улиток в ломтики желе.

Сильный ест слабого.

Вот неизменный закон природы.

И сама суть жизни. Хочешь существовать? Борись. Сражайся. Жизнь — это конфликт. И из него нужно выходить победителем.

Уйдя на достаточное расстояние, я поставил трясущуюся Лизу на землю. Она побледнела, вцепившись пальцами в мою куртку.

Всё гордость как ветром сдуло.

Страх за свою жизнь заставил резко переосмыслить своё положение и принять реальность.

Лучше сейчас, чем никогда.

Я накинул куртку на плечи Лизы и пошёл вперёд. Всё равно частью моё тело было задето паром и я не хотел бередить ожоги.

Лиза поплелась за мной молча, всё так же не отпуская куртку.

Больше она не произнесла ни слова.

Ближайший час мы только шли вперёд. Иногда на горизонте появлялись знакомые шакалы, но они не смели приближаться.

А потом мы увидели крепость.

Высокие стены из чёрного камня. Несколько смотровых башен, которые поднимались над землёй метров на двадцать. Вокруг вырыт ров. А на стенах колючая проволока.

Неприступно для любой сухопутной твари. Разве что кроме гигантов, по типу того же магмового краба. Правда, гиганты редко нападали на людей, слишком правильно оценивали риски.

Лиза сразу ускорила шаг и вырвалась вперёд.

Через несколько минут мы уже подошли к воротам. У них дежурило несколько крепких мужчин. В руках незнакомые мне металлические приспособления с двумя ручками.

«Автоматы» — появилось воспоминание.

На поясах у мужчин были ножны, со спрятанными там клинками. Судя по вделанным в их рукояти камням, пульсирующим от света, это были магические клинки.

Артефакты.

Ни в одном из миров они не были вооружением для простых бойцов. А значит перед нами была элита.

«Гвардия» — всплыло в голове. Элитное подразделение клана, в которое берут только лучших из лучших. Они всегда на посту и готовы выполнить любое поручение главы рода Яровых. Будь-то защита членов клана и их собственности или же уничтожение врагов, с перспективой захвата уже их собственности.

Очень просто.

Вперёд вышел один из гвардейцев. Рослый смуглый мужчина с кучерявой чёрной бородой.

Суровым взглядом он посмотрел сначала на побежавшую к нему Лизу, затем на меня.

Что-то не похоже на радостную встречу.

— Госпожа Елизавета, — мощным голосом сказал он. — Вы живы.

Лиза подбежала к нему и быстро закивала. Её руки дрожали, голос просел. — Я жива, да. Очень жива. Почти не случилось ничего, — нервно захихикала.

— Вы ранены? — бородач подошёл ближе.

— Нет. Не ранена. Жива я. Тигран, я прошла? Что мне дальше делать? Прошла? Прошла, да?

Он медленно кивнул, переводя взгляд на меня. Узнал. И я ему совершенно не нравился.

Впрочем, ничего нового.

— Что ты забыл рядом с госпожой Елизаветой? — он сделал шаг вперёд и встал между нами.

— Я нашёл её по пути. Мои сокомандники в коме, в ущелье мантикоры. Я спрятал их, но нужно поскорее их вытащить. Иначе какие-нибудь твари доберутся до них раньше.

— Я спросил, что ты забыл рядом с ней⁈ — он повысил голос.

— Жизнь ей спас, — невозмутимо ответил я. — Вокруг шакалы бегали, но мой запах им не понравился.

— В крепость. Быстро!

И будто в подтверждение его слов, рядом встали ещё два гвардейца.

Нет, я подозревал, что Руслан здесь не в лучшем положении.

Но чтобы сходу так третировать? Знали бы они, с кем связались на самом деле, даже рта бы не открыли в моём присутствии без разрешения. Однако сейчас мудро было бы им подыграть.

Через час я вразвалочку сидел в небольшом домике, во внутреннем дворе крепости.

Напротив меня был этот Тигран и сверлил взглядом.

Я спокойно смотрел в ответ.

Так продолжалось уже минуту. С момента, как я рассказал всё, что Тиграну стоило знать.

— Как вы победили мантикору? — наконец-то спросил он.

— Мы только добили её, — я пожал плечами. — Она уже была тяжело ранена в шею. Братья Соколовы решили добить её своими кинжалами. Но в ответ она рассекла обоих своим ещё движущимся жалом. Они отсекли его, но яд успел распространиться. Потом добили её в шею. Савелий ещё упал на камни лицом.

— Ты стоял и смотрел?

— Нет. Мне отвели роль отвлекающей приманки. Так что я больше бегал, чем сражался.

— Уже лучше, чем твой отец, — он презрительно скривился. — Он бросил клан в решающей битве, а заодно и тебя самого.

Я промолчал.

Не потому что было нечего сказать. А потому то банально не знал, что с ним стало в итоге. И, если честно, дела не было.

Отец Руслана был мне никем. Я даже не знал, как он выглядит, а воспоминания не реагировали.

— Ты немного вырос в моих глазах, Северский, когда привёл госпожу Елизавету. Она не привычна к суровым условиям Загранья и могла погибнуть, если бы не ты. Но это не значит, что у тебя появились здесь хоть какие-то права.

— Право устанавливает сильный, для слабого.

— У тебя что, голос прорезался?

— Именно так, — твёрдо, словно чеканя металл, заявил я. — Надеюсь, хорошо слышно?

Его брови чуть поднялись вверх от удивления.

— Ты что себе позволяешь, щенок⁈ — он резко встал, опираясь руками на стол. — Ты забыл, с кем разговариваешь⁈ После выходки твоего отца, ты даже в глаза мне смотреть не имеешь права!

— Его ошибки — его проблемы. Или он настолько вам лично нагадил, что вы готовы оторваться на молодом парне, у которого ещё даже не пробудился дар? После этого не будет стыдно в зеркало смотреть?

Тигран приоткрыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут же закрыл, не найдя слов. Зато заходили желваки на его лице. А здоровенные ладони сжались в кулаки.

Повисшее в воздухе напряжение ощущалось почти физически.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, но никто не отводил взгляд.

Нападёт? Проиграет. По крайней мере в статусе.

Сдержится? Пострадает его эго. А момент, когда он не смог ответить какому-то пацану, будет вспоминать перед сном.

Захотелось усмехнуться.

О, это бы ввело Тиграна в бешенство.

Но короткое удовольствие не стоило издержек. Его ненависть будет лишней. Пока можно её не допустить.

Стоило кинуть ему утешительную косточку. Пара уважительных слов будет кстати.

— Надеюсь, я помог вам. Теперь позволите ли мне идти? — спросил я, выставляя на показ свои раненые руки. Они всё ещё чуть-чуть кровоточили от зубов мантикоры.

— Проваливай, — сказал он без удовольствия.

— Благодарю, — я пошёл на выход.

Но в дверях Тигран окликнул меня. — Ещё кое-что. Даже не приближайся к госпоже Елизавете. Иначе я добьюсь того, что тебе будет закрыт путь на клановую службу. И вместо тёплого местечка, ты отправишься в ликвидационную бригаду, где быстро сдохнешь. Понял меня?

— Услышал, — ответил я и, не задерживаясь, вышел.

«Ликвидационная бригада»…

Из памяти Руслана всплыло пояснение, что так назывались подразделения для сражений за Гранью. Набирались из преступников, «лишних» представителей кланов и тех, кому было некуда идти.

Словом, набирали тех, кого не жалко.

Потому что «бригадные» действовали в самом пекле Загранья. Их основная задача — ликвидировать монстров. Иногда — сражаться с представителями других стран или даже рас, которые существовали в мирах Загранья.

Грязная работёнка. Но отличный шанс найти новых магических зверей для дублирования их форм или поглощения их сил.

Именно это я и сделаю, как только наберусь сил. Потому что если я полезу туда слабым, то некоторые твари дадут жару.

На моём лице вылез оскал.

Тигран думал, что напугает меня и я испугаюсь монстров?

Или магических аномалий?

Или смерти⁈

Меня пробрал хохот.

Мимо идущая группа подростков посмотрела на меня хмурыми лицами и поспешила пройти мимо.

Да я сам вступлю в любую из этих ликвидационных бригад! Только покажите мне самых лютых магических тварей! Как раз сменю форму мантикоры на что-нибудь помощнее!

Со мной весь мой опыт, знания и железный характер, выкованный в столетиях битв!

«Попадание» в тело мальчишки — это просто отпуск в санатории. Пусть и повышенного уровня сложности.

Но для начала нужно разобраться с новым телом. Оно удивительно легко отреагировало на активное использование моих сил. Откат был минимален.

Даже в прошлой жизни я бы куда дольше восстанавливался.

А в этой… я за всё время пути от ущелья почти не чувствовал ослабления. Не считая нескольких первых минут по выходу из ущелья.

Более того — я снова использовал свою силу, пусть и ограниченно, чтобы спасти девчонку — Лизу.

Куртку она, кстати, так и не вернула. Забыла, наверное, и выкинет при первой возможности.

Впрочем, Пустота с ней.

И с курткой.

И с Лизой.

Я посмотрел на руки.

Они были обвязаны окровавленными бинтами. Перевязку я сделал ещё в ущелье, бинтами из аптечки Соколовых. Пора лечить.

Заодно повод проверить, насколько хороша магия в этом мире. Потому что везде актуально правило: чем сильнее целители, тем лучше магия в целом. Потому что целительству всегда уделяют максимум внимания.

Несколько минут я блуждал по внутренним дворам крепости и обнаружил скромный домик, с вывеской «целитель».

Трижды постучал в дверь.

— Войдите, — проворковал мелодичный женский голос.

Приятный.

Я вошёл.

Кушетка, прикрытая шторой. Шкаф с полками, заставленными всякими склянками. Письменный стол, за которым и сидел искомый дежурный целитель.

Точнее — целительница.

Стройная девушка, лет двадцати. Длинные рыжевато-золотые волосы, собранные в пучок. Большие светло-карие глаза. Пухлые губы, похожие на персиковые дольки. Выпирающая вперёд грудь, размера четвёртого, из-за которой её халатик был натянут до упора. Ещё чуть-чуть и пуговица вылетит.

Весьма симпатичная Лиза казалась на её фоне серой мышкой.

Мой молодой организм живо отреагировал на эту красоту. Но ум оставался холодным. На горячую голову такую красавицу не взять.

Она бросила на меня усталый взгляд.

— Присаживайся на кушетку и рассказывай, что у тебя.

— Пара царапин, — ответил я и сел. — Несколько ожогов.

Она присела рядом. Скептично осмотрела мои замотанные руки. — Царапин? — аккуратно взяла мою ладонь и разрезала бинт ножницами, снимая обрезки. А под конец нахмурилась, присмотрелась. — Да у тебя рука почти продырявлена!

— Не важно, — сказал я, не отрываясь смотря на неё.

— Давай вторую, — она освободила от повязки и левую руку. — То же самое. Ты что, ножом протыкал их⁈

— Зубы мантикоры.

Её глаза расширились.

Я поспешил её успокоить.

— Мне нужно было собрать трофей, всего лишь, — я сказал то же, что и Тиграну.

Не поверила. Наоборот, осуждающе посмотрела на меня. — Такие ранения невозможно получить, снимая трофеи.

— Хорошо. Вы раскусили меня. Я порвал мантикоре пасть, а потом вспорол её артерию.

Она заморгала.

А потом заливисто засмеялась, прикрывая лицо ладошкой. Кольца не было. Значит свободна.

— Не хочешь рассказывать, так и скажи, — красная от смеха, она обмахивалась рукой. — Но мне всё равно придётся записать твою причину. Объясняться с Тиграном сам будешь.

— Объяснюсь, даже не сомневайтесь.

— Какой уверенный, — она хмыкнула.

Потом коснулась кончиками пальцев моих ладоней, рядом с ранами. В местах её касания появился зеленоватый свет и по моей коже прокатилась волна тепла. Боль уходила. Вместо неё слегка покалывало. А через несколько секунд всё прошло окончательно.

Затем она повторила это со второй рукой

— Теперь ожоги свои показывай.

Я снял с себя порядком истрепавшуюся рубашку, оставшись с голым торсом.

Н-да, внешний видок у меня желал оставлять лучшего. Я видел это по высокому зеркалу, стоящему напротив.

Мышцы дряхлые. Руки тонкие, ещё чуть-чуть и будут спички.

Да без звериных форм это тело вообще не пригодно ни к какой физической работе!

Руслан, чем ты занимался вообще⁈ Ты же мужчина, ты должен быть сильным!

Но ничего. Я это исправлю. А внутренний зверь мне в этом поможет.

Целительница внимательно осмотрела меня, а потом подняла уже знакомый осуждающий взгляд.

— У тебя всё тело в ожогах! Ты куда залез?

— Человека спасал. Вынес из-под струи горячего пара.

— Вынес? — она скептично посмотрела на моё тело. — Не похоже, что ты можешь это сделать.

Мои челюсти непроизвольно сжались.

Показывать силу нельзя.

Но испытывать это унижение — ещё хуже.

— Ты чего так напрягся? — снисходительно улыбнулась она. — Верю я тебе, верю, — и добила усмешкой.

Ненавижу снисходительность к себе.

Особенно от красивых женщин.

Я вскочил с места и рывком подхватил целительницу на руки, пока она ещё не успела ничего сообразить. Она замерла в моих руках, как кролик перед удавом.

— Внешность бывает обманчива, — спокойно произнёс я, пристально смотря ей в глаза. Она пахла невообразимо, чем-то цветочно-сладким. — Как твоё имя?

— Людмила, — тихо ответила она, трепеща ресницами. Её лицо покрыл румянец. — Покровская.

— Я запомню.

— А у тебя Дар, проснулся, да? Ты из Яровых? — она искала причину моей силы.

— Моё имя — Руслан Северский. И нет, раскрытие Дара только впереди.

— Северский, — кажется, она забыла как дышать. По её глазам я понял, что она знает эту фамилию. — Поставишь меня на место, пожалуйста?

Я хмыкнул и аккуратно поставил. Ещё и придержал, чтобы помочь ей сохранить равновесие.

— И давно ты такой… сильный?

— Сколько себя помню.

— Глава клана знает?

— Он знает всё.

Люда кивнула. — Твоя правда, — она плавно прикоснулась к коже возле ожогов. — Северский… я слышала, что ты рос отдельно от остальных аристократов рода.

Перед глазами у меня непроизвольно появилась череда картинок: деревушка в лесу; ровесники-простолюдины; строгий, но добрый учитель. Дом для сирот погибших слуг-простолюдинов и гвардейцев клана.

— Верно, — подтвердил я.

— Тогда тебе наверное не объяснили, что благородных девушек не допускается трогать, когда тебе вздумается, — сказала она с улыбкой. Её румянец был только ярче.

Тебе же понравилось…

Вот аристократы. Вечно у них проблемы с выражением чувств и мнимой порядочностью.

Притом знай они КТО Я такой НА САМОМ ДЕЛЕ, то с радостью отдали бы мне любых своих женщин. Эти двойные стандарты работали всегда.

Потому что власть и сила — вот, на что они ориентировались на самом деле. В любом из миров.

— Мы никому не расскажем, — невозмутимо сказал я, чувствуя что исцеляется последний ожог.

Люда хихикнула. — Иди уже, Руслан Северский. И постарайся впредь не сражаться с мантикорой голыми руками.

— Боишься, что больше на них не окажешься?

Она тут же вспыхнула красным.

— Господин Северский! Не заходите за рамки приличий!

Ещё и уши покраснели.

— Хорошо, — мягко ответил я. — Продолжим в другой раз, — я подмигнул ей, вводя в ещё большее смущение, и вышел.

И сразу же услышал на улице крики.

— Я не хотел! Я думал она умерла! — раздался жалобный крик. Это Тигран волочил по земле молодого парня, примерно моего с Лизой ровесника. Вокруг собралась толпа.

— Мерзкий трус, — прорычал Тигран, волоча парня по земле. — Ты оставил своего соратника по команде и госпожу Елизавету умирать, а сам спас свою вонючую шкуру, — Тигран от всей души пнул парня в бок. Тот согнулся и застонал.

А Тигран продолжал: — А потом ещё солгал, что они погибли. Теперь, мусор, ты приволочишь тело своего сокомандника сюда. А если нет — я лично позабочусь, чтобы ты пожалел, что родился на свет!

— Но меня убьют, — захныкал парень.

Тигран невесело засмеялся. — Тогда сдохни как мужчина! — и поволок его дальше к воротам.

Вот и третий член команды Лизы. Одного убили. А этот, значит, сбежал.

— У Тиграна крутой нрав. Не так ли? — прозвучало рядом со мной. Я чуть повернул голову, чтобы рассмотреть говорившего.

Рыжий. Невысокий. С родимым пятном в виде древесного листа над правым глазом.

— С кем имею честь? — спросил я.

— Яков Стрельцов, к твоим услугам, — широко улыбнулся он и протянул руку.

Я пожал. — Полагаю, тебе что-то нужно.

— Верно. Ты же — Руслан Северский? Слышал, ты привёл сюда Елизовету Яровую. А сам пришёл без своих сокомандников — братьев Соколовых.

— Именно. А в чём дело?

— Видишь ли, наследник хочет поговорить с тобой.

— Наследник чего?

Он улыбнулся ещё шире. — Узнаешь при встрече. Иди за мной.

Я только усмехнулся. Но не сдвинулся с места.

А Яков, наоборот, нахмурил рыжие брови.

— Северский, ты, кажется, не понял. Это не предложение. Выбора я тебе не предлагаю. Точнее: ты либо пойдёшь со мной сам, либо тебя туда отнесут. Без нежностей. Всё понял?

Глава 3

В стороне стояли двое верзил. Они пристально следили за ходом нашего диалога.

Ждали сигнала от Якова.

Они старше. Значит, у них мог быть дар.

Чего ожидать от местных магов? Я не знал. Люда хороший целитель, а значит с общим уровнем магии здесь всё в порядке.

Если они бездарны, то проблем не будет. Я и с десятком обычных людей мог справиться, даже если мне одну руку к туловищу привязать.

Вот только шум и последствия. Я находился в клане. А здесь репутация — это ощутимая сила, это рейтинг, по которому определяется моё место в иерархии. А значит и то, как меня будут слушать другие.

Ставить себя как бешеный, но очень сильный парень из дальней деревни — это не лучший вариант.

Но молчать и делать то, что хочет Яков — это ещё хуже.

— Дар речи от страха потерял, Северский? Не бойся. Ничего страшного тебе не грозит. Ну, — он хмыкнул, — если будешь вести себя как подобает.

— М? — я посмотрел ему в глаза. — Нет, Яш. Я вот думаю, сразу отправить тебя к твоему хозяину пинком, вместе с теми остолопами, или всё же дать вам шанс.

Он завис на короткий миг. А потом засмеялся.

— Значит, по-хорошему не получится, да? Ну смотри, Северский, если что — ты сам виноват, — он «примирительно» поднял руки вверх. — За язык тебя никто не тянул. Так что без обид.

— Ну конечно, — ощерился я. — Зови своих ребят, начну с них.

— Чёрт, а ты неплох! Духом крепок. Даже жаль, что сегодня тебе разобьют лицо. Но, может, оно и к лучшему? Лишняя спесь даже наследникам не к лицу, не то что всяким отщепенцам вроде тебя, чей статус на грани ничтожества.

— Хватит болтать, рыжий, — сказал я и направился к ближайшему закоулку. — Жду вас в месте потише.

Через минуту двое здоровяков во главе с Яковом зашли в неприметный закоулок. Я ждал их. Здесь нам точно никто не мог помешать.

— Сделайте ему жёсткий массаж, парни. Не уродуйте, всё же перед наследником ему ещё отвечать. Но парочку оздоровительных фонарей поставьте. Если будет много брыкаться — выбейте зубы. Приступайте, — Яков похлопал одного из угрюмых верзил по плечу и вышел.

Даже не дождался развязки! Ну, ничего, будет ему сюрприз.

Верзилы двинулись на меня, разминая здоровенные кулаки.

Как бы их… поаккуратнее отпинать? Чтобы не было совсем очевидно, что я на совершенно другом уровне сил.

Думаю, тут нужно совсем чуть-чуть разогнать звериную форму. Ускорить конечности и пробить их по уязвимым местам.

Да, самое то.

Первый лёг сразу. Был медленный и техника ударов откровенно хромала. Он получил ненавязчивый боковой удар в челюсть.

Второй оказался посмышлёней. То ли пример соратника его вдохновил, то ли он заранее всё приготовил, но он достал из кармана чёрную штуковину, которая генерировала маленькие электрические разряды.

И это был не артефакт: внешнего запитывающего элемента не было. Ни кристалла, ни магической печати, ни отливки.

Это какая-то техническая приблуда.

Я что, в мире развитых немагических технологий? Интересно. Обычно магия и техника были отдельно, но в этом мире что-то заставило их развиваться параллельно.

Верзила бросился в атаку, пытаясь своей электроштуковиной попасть мне в шею. У него были длинные и крепкие руки. Но тоже скорости не хватило.

Я ушёл и от штуковины, и от второй руки. Пробил ему в солнечное сплетение, отчего он согнулся, схватившись за живот. Затем я выбил его штуковину. И подсечкой отправил на землю.

«Электрошокер» — название всплыло у меня в голове, когда я взял его в руки и приставил к лицу верзилы.

— Где ваш хозяин? — спросил я. Но он молчал. — Я всё равно найду его, а вот тебе придётся опробовать электрические разряды на себе. Тем более, что он сам меня пригласил. Не так ли?

— В квартале резиденций, — хрипло сказал он. — Во дворе Стрельцовых.

— Молодчина, — я раздавил электрошокер у него на глазах. Он проглотил ком. — Живи тогда, — и для верности вырубил его ударом в шею ребром ладони.

Аккуратно. Просто чтобы он не атаковал в спину и не шумел лишний раз.

После чего отправился к названному месту.

Вся крепость была поделена на кварталы, каждый из которых вмещал в себя несколько дворов. Это я увидел на схеме крепости, стоящей напротив входных ворот.

В квартале резиденций находились поместья родов, состоящих в клане Яровых. Среди них были и Соколовы, и Покровские, и упомянутые Стрельцовы.

А вот Северских не было. Полагаю, что у них, а значит и меня, здесь не было вообще ничего, кроме дурной репутации.

В квартале я быстро сориентировался. На каждый двор приходилось по несколько резиденций определённого рода.

Хотя, «резиденции» — это громко сказано. Простые домики в один, максимум — в два, этажа. Всё же я привык к несколько другим жилищам для аристократов. Как минимум неплохим особнякам.

У меня у самого в прошлой жизни был не один дворец. В самых разных мирах, с самыми разными задачами и уровнем роскоши.

В одних я принимал императоров и королей. С балконов других выступал перед народами миров, которые в открытую присягнули Зеркальной Башне и находились под нашей защитой.

А в последних, самых скромных и горячо мною любимых, просто отдыхал.

— Ты заблудился, «зелень»? — присвистнул долговязый парень со взлохмаченными волосами цвета ржавчины. Он был в одежде, отдалённо напоминающей форму гвардейцев. Только попроще.

Это что, местный охранник?

Неподалёку стояли ещё несколько парней, смотрящие на меня с подозрением.

— Гуляю. А что? — спросил я.

Лохматый насупился. — Ты из какого рода, «зелень»?

— Не похоже, что это твоё дело, — невозмутимо сказал я и пошёл дальше.

С его пальцев быстро соскочил синий светлячок. Он упал на землю и проник под неё. Из места падения мне наперерез что-то двинулось, взбагривая землю. Словно очень быстрый крот копал.

Точно охранник. У инициируемых ещё не должно быть раскрытого дара.

Я замедлил шаг, присматриваясь к его технике.

Для меня она была медленноватой. Но ради удовлетворения любопытства я не спешил её избегать.

Подземная техника остановилась в полуметре от меня, а потом взорвалась комьями земли. Оттуда за мгновения выросла длинная пика из затвердевшей земли. Она остановилась напротив моего сердца.

Я даже не моргнул. Потому что знал: если бы он хотел убить, сделал бы это незаметно и в спину.

Любопытно.

— Ещё шаг, «зелень» и будешь насажен на мою «Земляную Стрелу» как свинья на вертел! Разворачивайся и убирайся обратно к своему роду, — самодовольно хмыкнул лохматый.

— Это твой Дар? — спросил я.

— Нет, что ты! Это зубочистка, которую я обронил, — сарказмом ответил он. Я хмыкнул. Ведь его магия не сильно впечатляла. Ему не понравилась моя реакция. — Что кривишься? Провокацию решил устроить⁈

— Слабая техника, вот и смешно. Пока она доберётся до позиции, твой противник успеет сделать с тобой что угодно.

— Слышишь ты! — он двинулся на меня. — Я тебя — вошь облезлую — и без всяких техник уделаю!

Ого, как его задел мой комментарий!

— Это не повод злиться. Всего лишь точка для роста.

— Я тебе сейчас покажу точку для роста, нарушитель хренов! — он потянул свою руку к моему воротнику. Но я перехватил её и вывернул на болевой.

Лохматый завыл и согнулся. А стоящие неподалёку другие ребята двинулись к нам.

— Тебе конец, — зашипел он. — Старейшины твоего рода тебе глаз на задницу натян… ай-ай, — он поморщился, когда я чуть надавил.

— Какие неправильные слова для аристократа, — я покачал головой.

— Что здесь происходит⁈ — двери одного из домов раскрылись и оттуда вышло ещё несколько человек.

Все, чтоб их, рыжие. Парни, девчонки.

Среди них и знакомый мне Яков. Вот у него глаза сразу увеличились, как он меня увидел. Он забормотал: — А где…

— Твои друзья устали, пока мы с ними беседовали. Я уложил их отдохнуть там же, — сказал я и отпустил лохматого. Тот, потирая плечо, развернулся на меня с озлобленным взглядом. В его руке мелькнул огонёк.

Но властный приказ остановил его:

— Спокойно, Дима. Уйди в сторону, — это был один из вышедших. Мой ровесник. Не очень высокий, чуть выше Якова. Но куда серьёзнее: прямой взгляд зелёных глаз, полная уверенность, ровная осанка и расправленные плечи.

Он был здесь лидером. И лохматый Дима тут же послушался его приказа.

— Яша, ты его знаешь? — спросил лидер у Якова. При этом пристально смотрел на меня.

— Да, это Руслан Северский, — ответил Яков.

— Почему он пришёл сюда на своих двоих? Ты говорил, что ребята с ним поговорят по душам.

— Видимо, разговор пошёл не по плану, — Яков только затылок почесал с виноватой улыбкой.

Я наклонил голову набок и вклинился в их беседу: — Ты и есть наследник?

— Наглый, — прокомментировал лидер, но ответил. — Да, Северский. Я — Тимофей Владиславович Стрельцов, наследник рода Стрельцовых. Раз ты всё же пришёл сам, будем говорить по всем правилам. Иди за мной.

— Хлеб и соль, — произнёс я, тем самым требуя соблюдения закона гостеприимства. Если они вынесут мне хлеб с солью и я попробую, то я стану гостем. А значит они не посмеют попытаться атаковать меня, пока я у них.

Эти правила действовали во всех цивилизованных мирах. Пусть не каждый аристо их соблюдал.

— Ты боишься, что не выйдешь из моего дома? — поднял бровь Тимофей.

Я ухмыльнулся. — Просто проголодался с дороги. Ты против?

— Нет, — он сделал знак рукой.

Две девушки из его свиты переглянулись и юркнули в дом. Через пару минут они вынесли на блюдце кусок тёмного хлеба, посыпанного солью. Та, что посимпатичнее, передала хлеб мне.

Я улыбнулся ей и взял еду. Но девушка только возмущённо нахмурила брови и резко развернулась, задев моё лицо длинными рыжими локонами. Они пахли корицей.

Тут все девушки такие важные? Нет, чтобы просто улыбнуться в ответ, поднять настроение и мне, и себе?

Пф! Аристократки!

Откусив хлеба я медленно прожевал его, изучая глазами свиту Тимофея. Они все были примерно одного с нами возраста.

Многие лица я узнал. Они тоже были на той площади, с которой нас отправляли за Грань. Там этих рыжих было несколько рядов.

Доев хлеб я кивнул и двинулся к домику сам. Без повторного приглашения.

Ха! Ну и возмущённые у Стрельцовых были лица. Кроме Тимофея, вот он был предельно хладнокровен. Или успешно делал вид.

Но в доме меня расположили с удобством. Пригласили в комфортное кресло, налили ароматный чай. Весьма недурственный, к слову.

Тимофей сидел напротив. Без свиты. Вот он к своей чашке даже не притронулся, внимательно всматриваясь в меня. Пытался понять, что я за человек и чего от меня ждать.

Я его не торопил и неспешно потягивал свой чай.

Первым заговорил он.

— Это правда, что ты провёл Елизавету Яровую через пустошь?

— Если я скажу, что ложь, ты поверишь мне больше, чем своим информаторам?

Он задумался, затем ответил: — Нет. Твой ответ нужен мне не за этим.

— Проверка? Это излишне. Если ты хочешь о чём-то договориться, предлагай напрямую. Я рос вне ваших змеиных интриг, так что можешь говорить как думаешь. Всё равно у меня нет интереса вставлять тебе палки в колёса.

— Обычный человек не пересёк бы пустошь в одиночку. Ты же сделал это один, ещё и с грузом ответственности за Яровую. Родового оружия у тебя с собой не было. Но никто вас не растерзал по пути, — он соединил руки перед собой и подался вперёд, продолжая буравить меня глазами. — Как?

— Удача и подготовка, — лаконично ответил я и допил чай.

— Мне нужны подробности.

— С какой стати мне их рассказывать? Моё знакомство с твоим кланом началось не слишком любезно.

— Ты серьёзно не понимаешь, к чему я клоню, Северский?

— Прямо говори, Стрельцов. Не кружи вокруг да около, как стервятник над трупом.

Он раздражённо сморщил нос. Выглядело забавно.

— Если ты будешь разговаривать так с представителями благородных родов, то едва ли доживёшь до конца инициации.

— Это не твои проблемы. Давай к сути.

Я ломал его план разговора и не собирался плясать под его дудку. Он наверняка продумал несколько сценариев, как я бы мог отвечать.

Но не такой.

Аристократы всегда терялись, когда я говорил с ними в открытую. Так, как заведено у настоящих мужчин.

Тимофей заговорил:

— Сегодня до крепости доберутся последние команды инициируемых. Кто не успеет — будет отстранён. Завтра начнётся второй этап инициации. Он будет гораздо сложнее первого. В нём потребуется слаженная работа и хорошая подготовка членов каждой команды. У тебя команды нет. Я это знаю. А в одной из моих команд есть место.

Хитрый лис.

Он собрался использовать меня?

— Ты предлагаешь мне стать частью твоей команды. Но при этом велел своим людям избить меня, если я не соглашусь на встречу. Что-то тут не стыкуется.

— Всё просто, Северский. Ты либо мой раб, либо мой союзник, либо враг. Других вариантов нет. Рабом ты быть отказался и доказал, что можешь отстоять своё право на волю. Союзником я предлагаю стать сейчас. А во врага ты превратишься, если откажешься.

Я улыбнулся.

— Молодец, Тимофей Стрельцов, — я поставил чашку. — Вот так гораздо проще, чем играть в словесные игры, не так ли?

— Слишком много у тебя гонора для того, кто почти «никто» в иерархии нашего клана, — он снова поморщил нос. — Моё терпение не безгранично, Северский. Твоё неумелое шутовство обойдётся тебе дорого, если мне надоест его слушать.

— Так уже надоело, — моя улыбка стала шире. — Но ты до сих пор слушаешь, до сих пор говоришь со мной и до сих пор не выкладываешь на стол главную причину нашего разговора.

На короткий миг его взгляд застыл и расфокусировался. Задумался. Совсем ненадолго. Но мне хватило, чтобы понять — он в замешательстве.

Значит какое-то двойное дно в его предложении было.

— Ты прав. Мне надоело. Поэтому ты либо соглашаешься, либо уходишь. О последствиях я тебя предупредил, — он откинулся на спинку кресла.

Вот значит как.

Ультиматум.

Но чего ещё стоило ожидать? Что он сразу всё расскажет? Нет, аристо так не делают. И у них на то были причины. В змеином клубке иначе не выжить.

Однако я не являлся его частью, в полном смысле этого слова. Я не был вовлечён в интриги.

По крайней мере до сегодняшнего дня.

Тимофей добавил: — Времени на размышления у тебя нет. Ты даёшь ответ здесь и сейчас. Если уходишь — значит нет.

Решил ещё и надавить напоследок.

Можно было действительно просто уйти. Да, будет конфликт. Но боялся ли я? Нет, ни капли.

С другой стороны… в союзе с одним из родов был толк. В памяти не было ничего про Стрельцовых. Но их двор выглядел как минимум не хуже других. Значит деньги имелись.

К тому же, у меня действительно не было команды. А на второй этап инициации без неё не пускали.

Но если я соглашусь, то буду впутан в клубок интриг. Впрочем, это и так неизбежно. Раз я собрался развивать Дар своего нового тела, значит нужно будет…

Стоп. Дар⁈

Вот и ответ на мой вопрос.

Элементарно! Вот, о чём Тимофей промолчал.

Его интересовал мой Дар.

Я — последний из рода Северских, значит и последний носитель их Дара в клане. А значит я был важен. Как последний экземпляр стратегически ценного оружия.

Если со мной что-то случится, то клан Яровых навсегда потеряет его.

Именно поэтому Руслана Северского, в чьё тело я попал, оставили в живых, несмотря на предательство его отца.

Именно поэтому его отправили на инициацию.

И именно поэтому, кто-то хотел, чтобы Руслан от неё отказался. Тот, кто дал приказ братьям Соколовым с ним разобраться.

Не вышло. А значит придётся ждать более решительных мер. Скорее всего меня попробуют убить.

А Стрельцовым я мог быть интересен как человек, которого можно взять под контроль и использовать во внутриклановых склоках.

Я широко улыбнулся.

— Да, Тимофей, я приведу любую из твоих команд к успешной инициации. Какие бы препятствия перед нами не поставили. Но у меня есть условие, — ответил я.

— Ниаких условий, Северский. Либо ты с нами, либо против нас!

Я вздохнул. — Значит, под союзником ты так же подразумеваешь раба?

Тимофей ухмыльнулся, что значило: «да, союзник — тот же раб».

Он даже не стал увиливать. Что только подтвердило мою догадку.

Его цель — взять меня под контроль.

Но это не входило уже в МОИ планы.

Так что я просто сказал: — Спасибо за чай, — и поднялся, неспешно идя к дверям.

Сделал первый шаг.

Второй.

Третий и четвёртый.

Только когда я подошёл к проходу, Тимофей воскликнул:

— Что за условие⁈

Нервы не выдержали. Эх, парень, переговорам тебе ещё учиться и учиться. Я был ему слишком нужен.

Я повернул голову в половину оборота.

— Вы не лезете в мои дела, а я не лезу в ваши. На протяжении всей инициации. При этом за ваш успех я ручаюсь.

Он поднялся из кресла. Напряжённый и уже не такой уверенный как раньше.

— Этим ты лишаешь наш союз всякого смысла! Проще будет заменить тебя на кого-нибудь из другого рода или переформировать уже готовые команды.

— Попробуй, — я пожал плечами.

Он нахмурился.

Я не отступлю, он это осознавал.

Попытка задавить меня авторитетом и запугать — провалились. Теперь Тимофею оставалось только согласиться на мои условия или реализовать свою же угрозу и сделать меня врагом.

Угрозы он во мне не видел. Пока. Но портить отношения с последним Северским ему было нельзя. Я это видел. Указания «свыше» были совсем другими.

Он в очередной раз поморщился. Вздохнул. И потёр переносицу.

— Ты не выживешь в одиночку, Северский. И я сейчас не только про тварей, которые любят человеческое мясо или про магические аномалии. За тобой ведётся охота. Единственный для тебя шанс выжить — это заручиться поддержкой кого-то сильного. Неужели ты этого не понимаешь?

— Брось, — я засмеялся. — Эти дешёвые манипуляции не сработают.

Тимофей покачал головой, но тоже улыбнулся. Пусть и едва-едва.

— Хорошо, Северский. Сделаем так: ты вступаешь в собранную мной команду и мы отправляемся на второй этап инициации. Если ты отвечаешь за свои слова и действительно так хорош, то вместе идём и на третий этап. Но если твои слова — просто трёп, то мы выкинем тебя в лапы зверью. Согласен?

Но вместо ответа я оказался рядом. Быстрее, чем он успел открыть рот снова. И уже пожимал его руку, пристально смотря в глаза.

— Согласен, господин Стрельцов. Жду не дождусь совместной работы! — сказал я.

Впервые за наш разговор я увидел в его глазах проблески страха.

* * *

После разговора Тимофей предложил мне переночевать в одном из домиков его двора.

Домики там были неплохие: чистые, светлые и с мягкими кроватями. Именно поэтому я отказался. Не хотел быть должен за комфорт.

Поэтому я отправился в местное «общежитие» — широкий просторный барак, заставленный койками. Темно, сыро и пахло как в казарме. Там ночевали бастарды и простолюдины, которые имели магический потенциал.

Но задержался я там ненадолго. Слишком много людей.

Только принял душ, взял сменный комплект формы и быстро перекусил в местной столовой. Почти безвкусной пшеничной кашей и жидким мясным рагу. Это была не та роскошная пища, к которой я привык.

Но куда важнее, что было сытно.

После я забрался на ближайшую стену. Не попадаясь на глаза стражникам, там вскарабкался на ближайшую башню. Взбирался с внешней от крепости стороны, так что никто меня не заметил.

И уже на вершине башни лёг, смотря в небо. К ночи из жёлто-зелёного оно стало чёрным. В нём показались звезды и три красные луны.

Чужое небо. В этом мире я точно ещё не бывал.

Ну, не впервой. Я мирно заснул.

И так же мирно проснулся утром.

Спустился по пройденному уже маршруту и отправился на общий сбор в центре крепости.

Просторная площадь. В её центре круглый бассейн, похожий на неглубокий казан.

Здесь же я увидел своих новых соратников по команде. Впрочем, уже знакомых.

Первым был сам Тимофей. Серьёзный, собранный. Одетый в новую походную одежду, с арбалетом за спиной. Мы с ним пожали руки.

А второй — та самая девушка, которая пахла корицей. Вот она демонстративно игнорировала моё существование и смотрела куда-то в сторону.

Я в долгу не остался. Глянул на неё мельком, а потом перевёл взгляд на арбалет Тимофея.

— Я бы предпочёл огнестрел.

— Я тоже, — ответил он. — Но на инициации допустимо либо холодное, либо родовое личное оружие.

— К сожалению, — дополнил я, внутренне осуждая себя за лишние слова. Я чуть не дал понять, что совершенно не знаю правил.

— Где твоё оружие?

— Добуду.

Его глаза расширились. — Ты вздумал шутить перед выходом в Дикий мир?

Дикий мир?

А мы что, ещё не в нём? Становилось всё непонятнее.

— Ни разу. Доверься мне.

— Северский, от этого будут зависеть наши жизни!

— Доверься. Мне.

Он возмущённо вдохнул и выдохнул.

Зазвучал протяжный гудок. К построению.

Команды по трое стали строиться вокруг бассейна. На деле выглядело не как построение, а как свалка, где каждая тройка пытается занять место повыгоднее.

Люди толкались, спорили, кричали. Один раз чуть не дошло до драки между Стрельцовыми и Соколовыми.

Но беспорядок прервал мощный голос Тиграна:

— Уважаемые инициируемые, — он встал у бассейна, в сопровождении двоих гвардейцев. — Сегодня начнётся второй этап инициации. По его итогу каждый из вас, кто справится, пробудит собственную стихию. А если повезёт — сразу две!

Он бдительно обвёл глазами ряды участников. На мне его взгляд задержался; глаза неодобрительно сверкнули.

Тигран продолжил речь.

— Кто не справится — может вернуться сюда, чтобы попытаться пройти инициацию в следующем году. В случае гибели, ваши тела доставать не будут. Они станут удобрениями и пищей для зверей. Теперь к правилам. Их два: убивать других участников нельзя, объединять команды в крупные отряды более четырёх человек нельзя. Каждая команда действует самостоятельно. Подбирать одиночек можно.

Он подал знак рукой.

Из незаметных отверстий на дне бассейна хлынула жидкость. Золотистая. Она переливалась светом, будто в ней расплавился кусочек солнца.

«Ихор» — вспомнил я. Драгоценная «кровь богов» и главный ресурс этого мира.

Но ни в одном из миров Перекрёстка я не встречал его.

Тигран продолжал.

— Вас семнадцать команд, по три человека. В диком мире семнадцать тайников. В каждом тайнике — по три флакона с эликсиром пробуждения стихии. По одному на каждого участника. Ваша задача — найти один из тайников, выпить эликсир, пробудить стихию и вернуться. Если всё сделали правильно, то второй этап инициации прошли. У вас три часа.

Ихор заполнил весь бассейн.

Тигран сделал к нему шаг и вытянул вперёд камень. На камне был нарисован круг со вписанными в него символами и фигурами — магическая печать.

Она вспыхнула фиолетовым светом. Тигран положил камень рядом с бассейном. Золотистый ихор в бассейне сразу изменил свой цвет с золотистого на фиолетовый, а затем закружился в воронку.

Во все стороны пошли волны тёплой маны. И воронка с треском превратилась в круглый портал.

— Приступайте, инициируемые. Да не оставит вас удача! — объявил Тигран.

Удача? Я ухмыльнулся.

Она никогда не заменит моих навыков и способностей.

Прозвучал протяжный гудок. К старту второго этапа.

Команды по одной стали заходить в портал.

— Идём, — сказал Тимофей, состроив решительный вид. Хотя я видел, как подрагивает его колено.

— Вперёд! — улыбнулся я, приобнял и его, и девушку-корицу за плечи, а затем двинулся вперёд увлекая их рядом.

— А ну отпусти! — запротестовала она.

Но я только прибавил ходу! Разумеется, это не оставило моей команде времени на сомнения. Отбрыкиваться при толпе они не могли, так что только поспешили поскорее нырнуть в портал, чтобы избежать стыда.

Мне не терпелось посмотреть, как выглядить местный «Дикий мир»! Если уж эта пустошь к таковым не относилась.

Мы подошли к краю портала, всматриваясь в фиолетовый омут. Движения ихора в нём завораживали меня.

Я первым сделал шаг вперёд!

Мир исчез. А в следующую секунду мне пришлось бороться за свою жизнь!

Глава 4

Перенос был мгновенным.

Меня выбросило вперёд, в тёмную пустоту. Холодную. Мокрую.

Вода забила нос и рот. Я едва успел сориентироваться и не хлебнуть.

Вокруг была одна вода. И никакого света.

Я посмотрел вверх. То же самое — тьма, ни света звёзд или луны.

Значит я в замкнутом водном пространстве.

Время шло на минуты. В лучшем случае.

Потому что я уже чувствовал, как чьи-то паникующие конечности пинают меня в спину.

Тимофей и девушка-"Корица'. Они наверняка были в панике. И успокоить их было невозможно.

Они точно не выдержат больше двух минут. Да и моё тело не лучше. Объём лёгких мал.

Сначала нужно было найти выход самому. С двумя грузами за спиной я мог не отыскать выход вовремя. Тогда вместо двух трупов будет три.

Так что я сразу погрёб вперёд и вверх. Нащупал плотный потолок. Отлично!

Поплыл дальше. В потолке нащупал вырезанную линию. Подсказка?

Двинулся по ней, быстрее и быстрее гребя. Кислород быстро заканчивался.

Тупик⁈

Нет, поворот направо.

Плыву.

Ещё быстрее.

Быстрее!

Линия в потолке становилась всё чётче. Хороший знак.

Рука ушла в пустоту! ЕСТЬ!

Я вынырнул, жадно вдыхая воздух!

Светлее здесь не было. Но главное, что я мог дышать! Дышать! Как мало мне было нужно для счастья!

Хотелось рассмеяться! Но на это не было ни секунды!

Вместо этого я сделал глубокий вдох, до максимума, и на полной скорости погрёб обратно. Звериная сила растеклась по моему телу из сердечного мана-ядра, прибавляя мне в скорости.

Без кислорода маной было практически невозможно управлять. А значит и своей силой. Другое дело — сейчас!

Первым я нашёл Тимофея, он вяло тыкался в стену. Словно смирился, что выбраться уже не получиться.

Но он был жив. Я схватил его за руку и «закинул» в сторону выхода. Он понял мой намёк и погрёб туда.

Скорее всего не доплыл бы. Но я собирался подхватить его на обратном пути.

А пока нужно было найти девушку-"Корицу'.

И тут всё было сложнее. Она уже не шевелилась. Просто зависла в воде.

Я схватил её и изо всех сил поплыл обратно. Кислород снова заканчивался.

Но всё же я успел.

Тимофея, такого же ослабшего, я подхватил прямо у самого выхода. А потом с обоими я выгреб на воздух.

Тимофей сразу закашлялся, исторгая из себя воду. А вот девушка-"Корица' не подавала признаков жизни.

Нужна твёрдая поверхность.

И я нашёл её уже через несколько метров впереди.

Невысокие ступеньки, а дальше прямой пол.

Я затащил туда девушку-"Корицу'. За нами едва догрёб тяжело дышащий Тимофей.

— Алиса здесь? — хрипло спросил он. В темноте мы пока ориентировались только на звук.

— Да. Дай свет, — скомандовал я. И на ощупь перевернул девушку-"Корицу' — Алису. Затем положил её животом на своё колено, чтобы она оказалась головой вниз под углом. Нажал ей на спину, чтобы надавить её диафрагмой на моё колено и…

Послышался бульк. Затем звук проливаемой воды.

Но ни хрипа, ни кашля. Плохо.

Рядом вспыхнул золотистый свет. Я прищурился. За время в темноте глаза отвыкли от света.

Его источником был кристаллический куб, который Тимофей держал в руках.

— Что с ней⁈ У меня есть зелье исцеления! — тревожно сказал он.

— Не поможет, — я перевернул Алису обратно на спину и положил на пол, прислушиваясь к груди. Не дышит. Я разорвал верхние пуговицы на её походной рубашке, чтобы ей было проще дышать.

При этом прилагал максимум усилий, чтобы не смотреть на её упругие выпуклости. Впадинка между ними, которую я открыл при разрыве пуговиц, так и манила взгляд. Размер, эдак, между вторым и третьим.

Тут прозвучал ещё более нервный голос Тимофея:

— Ты что делаешь, Северский⁈

— Она не дышит. Освобождаю её от давления, которое мешает дышать, — быстро сказал я и начал вдувать воздух в лёгкие Алисы через рот.

— Искусственное дыхание? — со скепсисом спросил он. — Кто сейчас так делает⁈ Даже простолюдины…

Послышалось покашливание. Алиса открыла глаза, и судорожно закашлялась. А я перевернул её снова на живот, легонько похлопывая.

— Надо же, сработало, — удивлённо сказал Тимофей. — Вопросов больше не имею.

Алиса отплевалась от воды. И дрожала всем телом, лежа на боку. Стресс.

— Проследи за ней, а я пока проведу разведку, — сказал я и поднялся.

— Возьми, — Тимофей протянул мне такой же куб-фонарь как и у него. — Постучи по нему три раза чтобы включить и два раза, чтобы выключить. Если постучишь больше трёх, то он станет грелкой. С каждым стуком теплее и ярче. Максимум — десять.

Я кивнул и принял артефакт. Привёл его в действие тремя стуками и двинулся вперёд по тёмному коридору.

Голые стены. Голый пол и потолок.

Через пару минут я вышел к ещё одной лестнице. А наверху нашёлся новый коридор, в конце которого я видел солнечный свет.

Вот только между мной и выходом стояла фигура.

Я напрягся. Защитные рефлексы выкрутились на полную.

Это был мужчина в доспехах. Крупный. Выше меня в полтора раза. Он стоял, широко расставив ноги и удерживал руки на огромном мече, который упирался в землю.

Не шевелился.

Секунду. Другую.

Меня он точно заметил, потому что куб я не выключал.

Погодите-ка…

Он даже не дышал. Да и не мог, потому что был из камня.

Когда глаза привыкли к его фигуре на фоне солнечных лучей, я смог его получше рассмотреть.

Статуя воина. Но не простая. Она была вся исписана отдалённо знакомыми символами.

Но почему его поставили посреди коридора? Причём, лицом ко внутренним помещениям.

Он стоял так, будто преграждал выход.

Символы на нём неожиданно вспыхнули. Прозвучал громовой голос:

— ПРОХОД ЗАКРЫТ. ИСПЫТАНИЕ ДЛЯ ТРОИХ!

Я замедлился, присматриваясь к статуе — каменному стражу. Одному из любимых видов защиты у архитекторов древности.

Дёшево и сердито.

— Что за испытание? — спросил я у него.

— ДЛЯ ТРОИХ! — упрямо повторил он.

Я вздохнул. Спорить с этой штуковиной бесполезно.

Может, просто снести ему голову и пойти дальше?

Победить его может быть как просто… так и смертельно опасно. Я не знал, насколько силён данный экземпляр.

Но если судить по активным символам на его поверхности, он полностью пронизан магией. Помимо этого он смог обработать мой вопрос и как-то ответить на него.

При этом не похоже, чтобы в нём сидел какой-то дух, который заменяет его личность.

А значит этот страж сам по себе довольно продвинутый. С боевыми алгоритмами и мощью у него наверняка всё тоже в полном порядке.

Может, просто пройти мимо тогда?

Самостоятельно найду тайник. Достану оттуда флаконы с зельем пробуждения стихии. А Стрельцовы пока тут посидят.

Это гораздо проще, чем прикрывать их. Тем более, что я предупреждал Тимофея — я сам по себе.

Но с другой стороны… Непонятно, что произойдёт с ними. Они могут самостоятельно попытаться пройти мимо этого стража.

Впрочем, мне-то что? Я инициацию и в одичночку пройду.

Я замотал головой отгоняя эти мысли. Нет. Нельзя оставлять этих двоих здесь одних.

Они под моей ответственностью, пусть они и сами об этом пока не догадываются.

Так что я развернулся и спустился обратно вниз.

Но в коридоре увидел знакомый огонёк.

Тимофей и Алиса шли мне навстречу. Причём Алиса заметно ускорилась, когда увидела меня.

Как рыжая буря, она пошла навстречу с самым воинственным видом. Когда мы сблизились, она взмахнула рукой, стремясь влепить мне пощёчину.

Но я поймал её мягкую ручку в свою ладонь.

Я усмехнулся и снова ощутил запах корицы. Пусть и с нотками затхлой водицы.

— Благодаришь за спасение? — спокойно улыбался я. — Пожалуйста.

Она рассвирепела, как тысяча демонов.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ ЦЕЛОВАТЬ⁈ — в ход пошла вторая рука. Которую я тоже поймал со смехом. — ТЫ!

На между нами тут же встал Тимофей, который и сам с трудом сдерживал улыбку. Он обхватил её руками и оттащил назад, веля ей:

— Успокойся, Алиса.

— Наследник, этот маньяк чуть не раздел меня и поцеловал, когда я не могла оказать ему сопротивление! — протестовала Алиса.

— Это была мера для спасения твоей жизни, — невозмутимо ответил он.

— Знаю я его! Этот подлец только и хочет, что лапать невинных девушек! Северский — извращенец, о котором знает каждая девушка клана!

Чего это Руслан извращенец?

Поборов смех, я вздохнул и принялся вспоминать. Но в голову ничего не приходило.

— Алиса, возьми себя в руки. Это приказ, — с нажимом сказал Тимофей.

— Но наследник, я же помолвлена с сыном барона Алексея! — она уже не брыкалась, а говорила с долей отчаяния. — Из-за похоти Северского на мою честь падёт тень!

— Мы никому не расскажем, — мягче заверил её Тимофей и вопросительно посмотрел на меня.

— Я заберу этот эпизод с собой в могилу, — ответил я, приложив руку к сердцу и принял предельно серьёзный вид. Хотя и пришлось приложить усилия, чтобы не засмеяться ещё сильнее.

Это угомонило Алису. Пусть она и продолжила пыхтеть и бросать на меня злобные взгляды.

Но это было хорошо. Раз у неё столько энергии, значит она чувствовала себя хорошо.

— Что ты обнаружил? — Тимофей спросил меня серьёзным тоном.

— Стража, — ответил я и поманил их за собой.

— Какого стража⁈ Здесь не должно никого быть, — показное хладнокровие Тимофея дало трещину. — Мало того что нас закинуло не на телепортационную площадку, а в какую-то яму с водой, здесь на выходе ещё и кого-то поставили?

Его возмущению, казалось, не было предела.

— Об этом твои информаторы не сказали. Неудивительно, — спокойно объяснял я. — Тебе скармливали лишь ту информацию, которую посчитали нужной. Ты же не думаешь, что остальные рода ничего не знают? Знают все. А вот о деталях — никто. В них и кроется главная сложность инициации.

Он шумно вздохнул. Нахмурил брови. Но прекратил ныть и молча двинулся за мной. Алиса тоже молчала.

Заговорили они, когда увидели каменного стража.

— Наследник, он мне не нравится, — сказала Алиса. — Может, использовать ЕЁ? — её рука потянулась к наплечной сумке.

Так-так. А у них там есть что-то интересное.

Я запомнил.

— Нет, не время, — покачал головой Тимофей и поднял руку в останавливающем жесте. Потом обратился ко мне: — Северский, он шевелился?

— Пока нет, — ответил я, делая шаг вперёд.

Символы на страже вновь вспыхнули и он заговорил:

— ТРОЕ! ОДИН ИЗ ВАС ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ НАВЕКИ. ДВОЕ ДОСТОЙНЕЙШИХ ПРОЙДУТ ДАЛЬШЕ!

Одно из испытаний достоинства?

— Дрянь. Срань. Дерьмо, — выругался Тимофей, смотря на стража-истукана.

— Наследник⁈ — возмущённо посмотрела на него Алиса.

— Тише! Я думаю! — проговорил он.

— Нечего думать, — отрезал я и обратился к стражу. — Как определить достойнейших?

— ВЫБЕРИТЕ ТОГО, КТО ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ НАВЕКИ! — пророкотал страж в ответ.

Ха! Это точно испытание достоинства!

Распространённое. Я бы даже сказал — классическое.

— Я остаюсь, — спокойно сказал я.

В тот же момент страж ответил: — ТВОЙ ВЫБОР ПРИНЯТ!

— Северский, что ты творишь⁈ — взъелся Тимофей. Насупился и посмотрел на меня, как на личного врага.

И дело было не в том, что он беспокоился за меня, как за соратника. Нет, его взбесило то, что я сам всё решил, тем самым поставив его лидерство под вопрос.

— Помнишь нашу договорённость? — я поднял бровь. Он поджал губы. — Я сам решаю, что мне делать. Так что идите дальше, я скоро вас догоню.

Он раздражённо поморщился и не говоря больше ничего, пошёл на выход. Обходя стража на расстоянии.

Алиса застыла на месте, растерянно смотря то на Тимофея, то на меня. — Наследник, мы что, оставим его?

Тимофей встал и ответил, не поворачиваясь. — Нет. Он сам остался. Не теряй времени, за мной.

— Слушаюсь, — неуверенно сказала она и пошла следом. Но напоследок бросила на меня извиняющийся взгляд.

Ей было совсем неловко от того, что они оставили меня. Неплохая девушка.

И как только они отошли метров на десять в сторону выхода… страж пришёл в движение.

Резко.

Молниеносно.

Он схватил свой огромный меч и устремил его на меня, сверху вниз.

Послышался крик Алисы. Ругань Тимофея.

А я доли секунды боролся с самим собой.

Все инстинкты моего тела вопили, чтобы я немедленно увернулся!

Чтобы вступил в бой!

Потому что стоило мечу опуститься, как моё тело будет разрублено на две половины!

И ВСЁ! КОНЕЦ! ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ОБОРВЁТСЯ!

Но страх моего тела не властвовал над моими поступками.

Только холодный рассудок принимал решения. Только ледяная твёрдость моей воли.

Меч остановился в нескольких сантиметрах от моего лба.

Я глубоко дышал, тем самым успокаивая нервы.

Сердце бешено колотилось. Кончики пальцев подрагивали.

— ТЫ — ДОСТОЙНЕЙШИЙ. ТЫ ВЕРЕН СВОИМ СОРАТНИКАМ. ТЫ МОЖЕШЬ ИДТИ, — пророкотал страж и вернулся на исходную позицию.

И я пошёл к выходу, ощущая напряжённие во всем теле.

Эта штуковина была раза в три опаснее мантикоры. Раза в два быстрее.

Пусть я прекрасно знал, что страж не убьёт меня. Мне уже приходилось проходить это испытание раньше.

Но в момент опасности никогда не бываешь уверен на сто процентов. И в голове маячит вопрос: а что, если сейчас не получится?

И я тихо засмеялся, ускоряя шаг.

А Тимофей и Алиса стояли дальше, смотря на меня как на умалишённого.

— Что это было? — спросил Тимофей. — Почему он не убил тебя⁈ И почему ты просто стоял⁈

— Испытание достоинства. Тот, кто готов остаться ради своих товарищей, будет считаться достойным. Если бы мы оставили кого-то против его воли, то те, кто принуждал, были бы убиты стражем.

— Но почему он сразу не пропустил, когда ты остался⁈ Ты же уже сделал выбор!

— Потому что я мог в любой момент убежать, — я пожал плечами. — По задумке, я должен был сражаться до своего поражения. Потом страж оставил бы меня в живых и отпустил. Но я решил не тратить время и силы.

— Кому взбрело в голову устраивать такой дурацкий тест⁈ — возмутилась Алиса.

— Тем же, кто построил эти здания, — ответил я ей.

— Он ещё и русский знал! — добавила она.

— Продвинутая модель, — пожал я плечами. — Считал известный нам язык.

— Откуда ты всё это знаешь? — прищурился Тимофей.

— Читаю много, — отговорился я.

По его недовольному выражению было понятно, что он не удовлетворён ответом. Но большего ему знать и не стоило.

А мы тем временем вышли на свет.

Жаркий влажный воздух. Яркое солнце.

Мы стояли на возвышенности. А впереди открывался вид на бескрайние джунгли. Местами зелёные, местами оранжевые и даже фиолетовые.

Если я и был в этом мире или его параллельных вариациях, то не в этом конкретном месте точно.

— Тайники расположены в радиусе до десяти километров от точки появления, — пробормотал Тимофей, приглаживая подбородок. — Но учитывая, что мы появились не на телепортационной площадке, они могут быть дальше.

— Или ближе, — подметил я и присмотрелся к джунглям.

Мы находились на вершине каменной пирамиды. Древней и почти полностью заросшей лианами и всякой травой. Только проход оставался чист.

Закопошилась в своей мелкой сумке Алиса. А потом достала оттуда компас. С одной стрелкой из металла, на которой были написаны неизвестные знаки.

Стрелка указывала не на север.

— Что это? — спросил я.

— Даже этого не знаешь? — фыркнула Алиса.

Нет, предположения у меня были. Но слишком много.

— Это то, что поможет нам найти сосредоточение ихора, — объяснил Тимофей. — Стрелка создана из мана-сплава, с нанесёнными на неё рунами. Каждая из рун запитана техникой на поиск.

— Наследник! — возмутилась Алиса. — Он же из чужого клана!

— Сейчас он из нашей команды, — серьёзно ответил Тимофей. — К тому же он спас тебя и, возможно, меня. Только за это мы можем ему доверять. Ведь так, Руслан? — и внимательно посмотрел на меня.

Ха! Вот и психологическая обработка. Он даже поменял обращение «Северский» на личное имя.

— Доверие — вещь хрупкая, — расплывчато ответил я. — В рамках нашей договорённости — можешь на меня положиться. Превыше этого — нет.

— Ну, хоть так, — хмыкнул он.

Мы начали спуск.

Но не успели дойти до земли, как в отдалении послышался хлопок. А потом в небо поднялся столб чёрного дыма.

— Другая команда, — процедил Тимофей. — Алиса, держи наш козырь наготове.

— Да, наследник! — решительно кивнула она, положив руку на сумку.

— У них проблемы, — сказал я. — Такой взрыв не может породить слабая техника начинающего мага. Скорее всего — это артефакт. И если его использовали, значит повод для этого был весомый.

— Тварь какую-нибудь встретили. Надо держаться подальше!

— Вот-вот! Тем более помогать другому роду! — поддакнула Алиса.

Но тут прогремел новый взрыв. На этот раз ближе.

Над верхушками тропических деревьев быстро взлетели комья земли… а потом зависли в воздухе, вместе с обломками деревьев.

— Это не монстр, — я закачал головой. — А магическая аномалия. Уходим, — и я припустил вниз по ступеням.

Стрельцовы не стали спорить и рванули следом.

Вскоре громыхнуло в третий раз.

Уже близко. Очень близко.

Мы спустились до земли. Я тут же разогнал звериную силу по телу, ускоряя тело и реакцию.

— Чтоб меня! Бежим! Быстрее! — сорвался в джунгли Тимофей, хватая за руку побледневшую Алису.

Я бросился следом, но не обгонял, а время от времени смотрел вправо, откуда эта аномалия на нас наступала.

Они ведь не берутся из ниоткуда. Каждая аномалия возникает из-за мощного энергетического импульса, который не нашёл выход в виде чистой силы или магической техники. Грубо говоря — это концентрат маны, которая слепилась в комок и будет буйствовать, пока не иссякнет.

И особенно часто аномалии возникают в местах с повышенной концентрацией маны в воздухе.

Что могло послужить её причиной?

Но от мыслей меня оторвало приближение аномалии. Метрах в семи. Между деревьями, словно от жара, изогнулись воздушные потоки, принимая алый цвет.

А потом…

БАХ!

Взрывная волна разорвала деревья, поднимая деревянные обломки и обрывки лиан в воздух. Потом она дошла до нас.

Меня впечатало в ближайшее дерево. Но я устоял.

В отличие от моих спутников. Тимофей рухнул на землю, укрывая Алису собой.

А аномалия уже приближалось к нам…

Счёт шёл на секунды.

Я ринулся к ним. Рывком. Грубо, но быстро, поднял Стрельцовых на ноги и со всех ног побежал вперёд, держа их.

Они едва успевали переставлять ногами. Спотыкались. Тимофей ругался. Алиса визжала. А я каждый раз поднимал их и утягивал за собой вперёд, даже не оборачиваясь. Потому что на моей скорости это было непозволительно.

А потом прогремело вновь.

Снова позади. Но дальше.

Мы убежали с линии наступления аномалии. Повезло, что она двигалась напрямую, а не хаотично разносила всё вокруг.

Тимофей лежал на земле, тяжело дышал. Алиса сидела рядом и потирала кисть, за которую я её подтягивал. В её глазах стояли слёзы.

— Мог и поаккуратнее, — с обидой буркнула она.

Громыхнуло. Послышался треск камня. Это аномалия добралась до пирамиды, с которой мы спустились.

Я же сидел на толстом корне дерева и мерно восстанавливал дыхание.

— Что-то многовато приключений за тридцать минут, — сказал я, вытирая пот со лба. — У вас случайно нет особо изобретательных врагов в клане?

— Враги есть у всех, — на выдохе сказал Тимофей. — Но разве кто-то будет создавать аномалию, чтобы убить троих инициируемых⁈ Да нас проще убить руками!

— Наследник, но тогда родовое древо это заметит, — мягко сказала Алиса, вытирая глаза. — А так, нас вроде и никто не убил. Аномалия же не считается, — она задумчиво посмотрела в землю.

Как-то совсем поникли.

Хотя, возможно, целью аномалии были вовсе не они.

А я.

— Идём, — я встал. — Нам надо найти её источник.

Тимофей поморщился. Но встал.

Алиса вытащила из сумки фляжку. — Сделаем по глотку? Взбодрит.

— Я воздержусь, — ответил я.

— Это восстановитель сил, — пояснил Тимофей. — Тебе станет легче, — он прищурился. — Как ты вообще на ногах стоишь? Ты нас протащил метров триста в бешеном темпе.

— Подготовка, — чуть улыбнулся я.

Хотя по их лицам было видно — не поверили. Впрочем, я и сам бы на их месте задавался вопросами.

Они сделали по глотку. Затем мы двинулись по следам аномалии, которая гремела где-то вдали.

Взрыхлённая земля. Вырванные с корнями деревья. Обрывки плоти какого-то магического зверя. Алиса старалась на них не смотреть. Вместо этого она уткнулась в компас.

— Стрелка указывает туда же, — сказала она, указывая вперёд. В место, откуда пошла аномалия.

— Вот и причина… — начал Тимофей, но я остановил его речь жестом.

Потому что впереди мой отчасти звериный слух уловил другие звуки.

Это тоже была речь.

Тихо я произнёс: — Тихо. Там люди. Ждите здесь.

— Мы с тобой, — решительно заявил Тимофей. — Если это они создали аномалию, то я хочу знать их в лицо.

Брать? С одной стороны — они обуза.

С другой… если он заупрямится, то всё равно пойдёт следом. И это будет хуже.

А так, это можно обставить как услугу. А влияние на наследника одного из родов клана — это ресурс. Вместе с тем, что я дважды спас ему жизнь…

— Только слушаетесь меня. И делаете всё, что я велю, — сказал я.

Он поморщился. Подчиняться мне ему совершенно не хотелось. Но Тимофей пересилил себя и кивнул. — Хорошо.

Мы медленно покрались вперёд, держась деревьев.

Вокруг пели птицы, так что наши шаги терялись в звуках джунглей. А потом их заглушил ледяной голос:

— Госпожа, что делать? — пробасил неизвестный мне голос.

— Ничего, пусть умирает, — а вот эти капризные нотки я узнал.

Мы подкрались, не высовываясь из-за деревьев. И увидели… место катастрофы.

Здесь свирепствовала аномалия. Три тела были разбросаны по неглубокой воронке.

Двое парней были мертвы. Один был похож на изломанную куклу. А грудь второго насквозь пробил древесный обломок.

Дышала только девушка. Она без сознания лежала дальше всего от центра воронки. Вся в грязи. Её нога была вывернута под неестественным углом.

А возле неё стояли двое.

Двухметровый лысый верзила с туповатым выражением лица и Елизавета Яровая. Она смотрела на раненную девушку с презрением.

— Покровская… она дочь того, кто не смог спасти моего отца, — Лиза сжала кулаки. — Она заслуживает смерти. Но я не собираюсь марать свои руки её кровью. Родовое древо всё увидит. Пусть дохнет сама.

— Госпожа, — пробасил верзила, почёсывая затылок. — Может поможем? У нас же есть целебное зелье.

— Нам нужнее, — фыркнула Лиза, скрещивая руки на груди. — Покровские род целителей, так ведь? Пусть сама себя и лечит.

— Так она же не инициировалась, госпожа.

— Её проблемы, — холодно заявила Лиза, а потом вздрогнула. Рядом с ней послышался шелест раздвигаемых ветвей.

Из джунглей вышел парень. Чёрные волосы коротко пострижены. Бледная кожа. Зелёные глаза смотрели бесчувственно, но пронзительно.

Словно аллигатор в в теле человека.

Лицо не выражало ничего. Однако от его взгляда Лиза поёжилась.

— Что вы нашли? — ледяным тоном спросил он, изучая тела. Раненная девушка всхрипнула, но не пришла в сознание. Однако парень зацепился за неё взглядом. — Покровская.

— Она скоро умрёт, — зажатым голосом сказала Лиза. — Аномалия может вернуться. Нам надо уходить.

— Уходите, — бледный повернулся к лысому верзиле, который вообще не смотрел на него, хотя был наголову выше. — Уведи мою двоюродную сестру, Боря.

— Слушаюсь, господин.

Но Лиза воскликнула. — Мстислав, что ты задумал⁈ Она и так скоро умрёт! Оставь её!

Мстислав медленно подошёл к ней. И схватил пальцами за подбородок. Лиза ойкнула, но не посмела пошевелиться, когда он смотрел ей в глаза.

— Что я тебе сказал, сестрёнка?

— Уйти, — тихо произнесла Лиза.

— Исполняй, — он отпустил её подбородок и пошёл к лежащей на земле девушке.

— Мстислав, пожалуйста, — взмолилась Лиза.

Но тут её мягко взял за плечи верзила Боря и подтолкнул к джунглям. Хотя по нему было видно, что он делает это через силу.

Я услышал сбоку от себя шёпот Тимофея. Он звучал тихо. И… нервно?

— Мстислав Яровой. Третий сын графа — главы нашего клана.

Мстислав проследил за тем, что Боря увёл Лизу в джунгли. Затем подошёл к лежащей без сознания Покровской. Он присел рядом. И стёр слой грязи с её лица.

— У нас есть время, пока ты ещё жива, — произнёс он леденящим кровь голосом и начал расстёгивать пояс.

Я понял, что он собрался сделать. Внутри меня вспыхнул гнев!

— Руслан, не делай этого, — шикнул Тимофей и схватил меня за рукав. — Он сын главы клана!

Поздно. Я вырвался и сделал шаг вперёд из укрытия.

Лишь с одним желанием.

Остановить мразь, которая собралась надругаться над беззащитной девушкой.

Мстислав не спеша повернул голову.

— У нас тут лишний свидетель?

Глава 5

— Медленно встань и отойди в сторону, — сказал я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы прям сейчас не впечатать Мстислава головой в землю.

Но в ответ он только вздёрнул бровь. — Я тебя не знаю. Значит ты мелочь, — он повернулся к бессознательной Покровской. — Подожди минутку. Сейчас я пущу кровь дураку и вернусь, — затем поднялся на ноги и подошёл ближе.

Отлично.

Чем дальше он был от Покровской, тем меньше рисков для её здоровья и жизни.

— Назови свой род, — голос Мстислава оставался бесстрастным. — Затем отчество.

— Оно тебе ни о чём не скажет.

— Ты из другого клана? — он наклонил голову набок. — Хм, нет. Ты просто лжец. Ты уже пробудил стихию?

Я кивнул медленно. Не прекращая смотреть в его немигающие глаза.

Он не боялся. Совсем. Более того — он был полностью уверен в собственной неуязвимости.

Я собирался развеять его иллюзии. Ему будет горько.

— Опять лжёшь, — сказал он. — Я бы почувствовал, — он коснулся браслета на левой руке, инкрустированного тремя тёмно-синими камнями. В центре крайнего из них появился свет.

Мстислав сжал руку в кулак. Из браслета ударила вспышка маны, которая за миг окутала его магическим коконом. И он устремился на меня.

На грани слуха я услышал звук обнажаемой стали.

И в следующую секунду отклонился назад от длинного широкого ножа, который рассёк воздух перед моим горлом.

Потом от выпада. В печень.

Мстислав хорошо знал, куда и как бить. Навык был.

И он был быстр. Очень быстр. Почти как мантикора.

Всё дело в окутавшей его магии!

Но моя звериная мощь всё равно не оставляла ему никаких шансов.

Я бы мог оглушить его за один удар. Но не хотел принимать более глубокую форму зверя, чтобы не показывать её перед другими.

Так что я ограничился лишь усилением тела. И ждал, пока иссякнет мана в ускоряющем коконе Мстислава.

Он сделал новый выпад! И с этим я получил возможность.

Я отшагнул в сторону, пропуская лезвие рядом на самой грани. Оно чуть не вспороло мой живот.

Затем резко перехватил кисть Мстислава. С хрустом сломал её и выбил нож.

А в следующий миг увернулся от кулака. На что ответил беспощадным ударом по его ноге.

Мстислав рухнул на землю, не издавая ни звука. Будто вовсе не чувствовал боли.

— Перелом, — сухо прокомментировал он. Ни на каплю не изменив интонацию. — Кисть. Голень, — он поднял на меня взгляд. — Теперь ты враг клана.

Ногой я откинул нож в сторону.

Зелёные глаза Мстислава были совершенно безразличны. Словно он был не человеком, а программой — тем же каменным стражем — по чьей-то злобной шутке помещённой в человеческое тело.

— ГОСПОДИН! — со стороны послышался рёв. Из джунглей показался здоровяк Боря. Он насупился, приготовившись к броску.

А рядом с ним вышла Лиза, которая сразу застыла, смотря на меня круглыми глазами. Она меня узнала и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но потом тут же вцепилась в Борю. — Защити меня! Не отходи, очень прошу!

Борю это ввело в ступор. Его взор метался между Мстиславом и Лизой.

Будто я ей чем-то угрожал. Или расчёт был в другом?

Может, она хотела, чтобы Боря мне не мешал?

В этот момент я подошёл к бессознательной Покровской и взял её на руки. Попутно убедился, что позвоночник её цел и можно нести, не рискуя здоровьем.

Красивая. Маленький носик вздёрнут вверх, но самую малость. В остальном она была похожа на Людмилу Покровскую — целительницу, которая восстановила мои травмы.

Они точно родственницы. Скорее всего — сёстры.

Я пошёл в противоположную сторону. Не к Стрельцовым, чтобы не привлекать к ним внимания.

Но напоследок остановился и сказал лежащему в грязи Мстиславу:

— Сегодня я оставлю тебе жизнь. Но не потому, что ты её заслуживаешь, — и пошёл дальше.

Скрывшись за листвой, я на всей скорости углубился в лес с Покровской на руках. А потом сделал крюк, и вышел на след из поваленных деревев, оставленный аномалией.

Если Стрельцовы захотят меня найти, то пойдут по нему.

Проблемы в клане гарантированы.

Я это понимал с той самой секунды, как вышел из укрытия.

Но мог ли я поступить иначе?

Нет.

Я едва удержался, чтобы не убить этого Мстислава на месте. Если бы у меня не было свидетелей, так бы и сделал.

След аномалии на моём пути становился всё шире. Оно и понятно. Наибольшую силу и площадь воздействия аномалия имела в начале своего пути. А с каждым новым десятком метров её мана иссякала.

Через несколько минут я вышел на поляну, откуда аномалия начала свой путь. Всё знакомо: сломанные деревья, вырванные корни, борозды и воронки в земле.

Но в самом центре было ещё кое-что.

Яма. И выкопана она была живым существом.

Поблизости от неё не было воронок. Но были следы длинных когтей. Эти когти рыхлили землю.

Я подошёл к яме и посмотрел вниз.

Ящик. Грубо вскрытый и выпотрошенный тем же зверем, кто и раскопал яму.

Крышки не было видно вообще. А внутри находились осколки стекла и лужица, светящаяся золотистым светом — ихор.

Вот и тайник.

Досадно.

— Северский! — я услышал позади крик. По следу ко мне двигались Стрельцовы. Тимофей был устал и зол. — Ты понимаешь, чем это закончится для тебя? — затем он увидел Покровскую на моих руках. — Она того не стоит! Покровские — слабейший род клана! Их поддержка ничем тебе не поможет!

— Не стоит? — внутри меня взбурлила злость.

Тимофей, возможно, говорил рационально и правильно.

Но цинично.

Насквозь.

Он остановился на месте, увидев выражение моего лица. А потом поспешил объяснить:

— Я не то имел в виду! Я хотел сказать, не стоило калечить Мстислава!

— Заслужил, — сказал я тоном, не терпящим возражений.

— Да, разумеется, — Тимофей нахмурился и покачал головой. — Он… у него очень дрянная репутация.

— А я считаю, что Северский всё сделал правильно! — воскликнула Алиса и улыбнулась, смотря на меня. Потом, правда, смутилась и отвела глаза. — Я не ожидала, что ты поступишь так…

— Безрассудно, — вставил Тимофей.

— Героически! — с нотками восхищения сказала Алиса. — Я всё расскажу главе рода!

— И что? — скептично спросил её Тимофей. — Он не станет заступаться за последнего из рода Северских, как бы ценен его Дар не был, — вот и прокололся, зачем я Стрельцовым. — Руслан напал на третьего сына главы клана! А ведь его положение и так не из лучших… я бы не рассчитывал на справедливый суд.

— Это не ваши проблемы, — спокойно сказал я и положил Покровскую на горстку взрыхлённой земли. — Лучше достаньте свои целебные зелья. Нужно стабилизировать её состояние.

Рядом тут же засуетилась Алиса. Она принялась копаться в сумке, протягивая мне одно зелье за другим.

Целебных у неё было аж четыре штуки. На любые случаи: болезни, неудачное пробуждение стихии, продление жизни на волоске и станадртное лечение ран. Последнее я и использовал.

Покровская оказалась на удивление стабильна. Даже изредка шевелила губами. Так же она сделала, когда я стал вливать тонкую струйку красного целебного зелья ей в рот.

А тем временем Тимофей смотрел в разграбленный тайник с зельем пробуждения стихии.

— Дерьмовый день. Сраный день, — он вздохнул. — С самого начала всё пошло хреново, — но тут он усмехнулся. — А знаете, что в этом хорошего?

— Что, наследник? — повернулась к нему Алиса.

— Аномалия, видимо, возникла из-за твари, которая вырыла тайник. Тварь налакалась зелья, но не смогла его переварить. Вот из неё и вырвалась аномалия! Это вовсе не заговор против нас.

— Сомнительно, что это хорошая новость, — сказал я, прекращая заливать зелье исцеления в Покровскую. — Зверь выжил. И наверняка усвоил зелье пробуждения стихии, раз мы не видим его ошмётков, разбросанных по округе.

Я указал пальцем на отпечатки огромных лап на земле, ближе к джунглям, и добавил:

— Он стал сильнее. И злее, потому что рождение аномалии в живом существе — крайне болезненный процесс. Она появилась недавно, ещё на наших глазах. Когда мы были на пирамиде. Значит зверь не успел уйти далеко.

Алиса посмотрела на меня и побледнела.

— Он рядом? — едва слышно спросила она.

— Вероятно, — сказал я.

— И ты решил восстанавливать Покровскую именно здесь? — с упрёком спросил Тимофей.

— Да. Потому что вероятность того, что зверь пойдёт назад меньше, чем того, что он пойдёт вперёд или будет бродить по округе.

— С чего ты взял?

— Это нормальное поведение зверей, которые перебрали с маной. Не всех, но крупных видов. К ним наш раскопщик и относится. Они оставляют за собой след из своей маны и просто так не возвращаются на уже пройденные территории. Обычно.

— Не знал, что в деревне на задворках клановых владений так подробно преподают звероведение, — Тимофей раздражённо поджал губы. — Как не знал, что там учат быть быстрым, словно под артефактами ускорения второго уровня, — он повернулся ко мне всем телом. — Неодарённые без артефактов не двигаются так, как ты двигался в бою с Мстиславом!

— Тебе показать источник моей силы? — невозмутимо я посмотрел ему в глаза.

— Лучше расскажи, откуда он у тебя! Всё имущество Северских присвоили себе члены рода Яровых, после предательства твоего отца.

Тимофей был на взводе. До поры до времени скрывал это, но сейчас прорвалось. Неудачи вначале, беготня от аномалии, провал с тайником…

Я мог его понять. Но даже Алиса сохраняла присутствие духа, тогда как наследник одного из родов дал волю своим эмоциям.

А эмоции на поле боя — где мы и находились, по сути — были слабостью.

— Говори прямо, Тимофей. Как мы договаривались.

— Так подай пример! — крикнул он громче, чем следовало. — Это ты полон загадок!

Алиса задержала дыхание и стала оглядываться по сторонам, боясь увидеть среди деревьев хищную морду.

— Не стоит шуметь, — сказал я, пристально смотря в глаза Тимофею. — Иначе очень злой зверь может заинтересоваться шумом и всё-таки повернуть назад.

Тимофей подошёл ко мне ближе, смотря прямо в глаза.

— Ты с самого начала был странный. Но я думал, что мы с тобой найдём общий язык. Что ты будешь доверять тем, кто прикрывает твою спину.

— Секрет рода — это секрет рода, — без эмоций объяснил я.

— Не было у твоего рода таких секретов! Вот в чём дело! Северские — не боевой род! И Дар у вас другой! А двигался ты как Яровой, инициированный! Это они мастера махать кулаками и уворачиваться на скорости, за которой обычные люди едва успевают следить. Может, ты вовсе не тот, за кого себя выдаёшь?

Он нервно сглотнул. Но не отводил взгляд и продолжал:

— А учитывая, что никто в главном поместье не видел Руслана Северского много лет, может ты — вовсе не он? А какой-нибудь бастард из рода Яровых, подкинутый на инициацию чтобы выполнить грязную работу? Убить чьего-нибудь наследника? Узнать секрет какого-нибудь рода⁈ Это объясняет, с чего ты такой храбрый и полез на третьего сына главы клана! Своего-то они не накажут!

А, вот что ещё его задело.

Он сам-то остался в кустах, когда я бросил вызов Мстиславу.

— Наследник, — к Тимофею прильнула Алиса, обнимая его. — Брат… он спас наши жизни, — она бегло посмотрела на меня. — Тем более, он точно Руслан Северский. Я помню его. Да и в детстве он смотрел так же… развратно.

Развратно?

Ха! Развратно я смотрел разве что на Людмилу Покровскую.

Нет, Алиса тоже милашка. Но в мои вкусы она попадала не так метко.

Тимофей буравил меня взглядом.

Поджимал губы.

Его напряжение только нарастало.

Алиса прижалась к нему.

— Дерьмо! — Тимофей поморщился и отвернулся. — Забудь, Руслан. Я сказал лишнего. Просто пойдём дальше, нам нужно найти другой тайник.

— Тим, — серьёзно сказал я. — Ты боишься, — он сжал челюсти, но не оспорил. Я положил руку ему на плечо. — И это нормально. Каждый боится. Особенно когда вокруг те, кто готов сожрать в прямом и переносном смысле. Но у нас с тобой договор. Мы с тобой пожали руки. Поэтому на меня ты можешь положиться. На этой инициации мы — команда.

— Да, — кивнул он. Но расслабленнее не стал.

— Теперь пойдём, нам нужно доставить Покровскую в безопасное место и добыть себе зелье. Где площадки телепортации?

— Они всё равно не будут работать. Чтобы активировать портал, необходимо прийти с пробуждённой стихией, — пояснил Тимофей. — Либо быть у них через три часа, когда закончится второй этап инициации. Тогда они активируются сами. Да и где они находятся, я не знаю. Указатель должен был быть в тайнике.

Он с досадой посмотрел на раскуроченный ящик.

— Она будет для нас обузой в том виде, в котором она сейчас есть, — сказал я и посмотрел на Покровскую.

Её состояние было стабильным. Дыхание выровнялось. А после вливания зелья исцеления лицо приобрело здоровый румянец.

Вывернутая нога не встала на место. Да это и невозможно от одного лишь зелья. С этим справится только толковый целитель, вроде Людмилы.

— Мы же не оставим её здесь? — подала голос Алиса и присела рядом с Покровской на корточки.

— Нет, разумеется, — я покачал головой. — Но бег с ней по лесам только усложнит нам задачу. Поэтому сначала мы найдём укрытие, в котором вы двое укроетесь с Покровской. А я найду тайник и принесу вам ваши зелья.

— Отказываюсь, — тут же отрезал Тимофей. — Я не буду сидеть в убежище, пока ты выполняешь мою работу. Инициация — это ритуал, который должен раскрыть пределы наших способностей. Чем больше мы выкладываемся, тем сильнее сработает зелье пробуждения стихии! Это потенциал на всю жизнь!

Даже так? Какие архаичные у них были методы!

— Хочешь сказать, что если инициируемый будет на пороге жизни и смерти, зелье сработает сильнее?

— Именно!

— Но это только теория, — вмешалась Алиса. — В первую очередь важны врождённые данные человека, а не стресс при инициации. Все испытания, которые для нас устроили — это просто способ отсеять слабых. Клану они не нужны.

Несмотря на её аргументы, Тимофей выглядел решительно. По его виду я понимал, что он не собирался отступать. Пусть он и был молодым, но уже мужчиной. Он не желал отсиживаться, пока кто-то другой решает его судьбу.

И я это уважал.

Но его гордость была ловушкой.

Я задал ему вопрос:

— Значит, ты предлагаешь вести женщин в самое пекло?

Тимофей замешкался.

— Нет, но… — он поспешил оправдаться, — но… это же инициация! Я должен пройти её сам! Я — наследник своего рода! Если я не инициируюсь, то кем я буду в глазах своего рода и своего отца⁈

— Защитником, — пояснил я. — Потому что пока я буду искать тайник, кто-то должен прикрывать слабых. Если к ним придёт зверь или ублюдок вроде Мстислава Ярового, то остановить его сможешь только ты. Я бы взял эту роль на себя. Будь я медленнее, а ты — быстрее. Но всё наоборот.

Он сжал челюсти.

Внутри него бушевала битва. Рациональность против гордости благородного отпрыска и желания доказать, что он чего-то стоит.

Сейчас и решится, каков он на самом деле.

Что возобладает внутри него.

Эмоция

Или разум.

— Дерьмо! Худший день, — процедил он. — К чёрту тебя, Северский! Будь по-твоему! — он подшагнул вплотную. — Но в следующий раз я скорее умру, чем буду сидеть без дела, когда ты рвёшься вперёд! Понял⁈

— Да, наследник, — улыбнулся я и протянул ему руку.

Он раздражённо, но крепко пожал её. Теперь он сделает всё, чтобы не уступить мне ни на шаг. А я приобрёл соперника.

И это было отлично. Достойный конкурент только сделает меня сильнее.

— Воды… — послышался тихий, но приятный голос. Покровская открыла золотистые глаза. — Пожалуйста.

Тут же подорвалась Алиса, прикладывая к её пересохшим губам фляжку с водой. Та принялась жадно пить.

— Спасибо, — прошептала она. — Нога болит, — и рассеянным взглядом посмотрела на меня, потом на Тимофея.

— Подожди секунду, — Алиса принялась копаться в поясной сумке. — Вот! — вытащила оттуда коробку с пилюлями и положила одну из них Покровской в рот, а затем дала запить. — Боль пройдёт.

Покровская кивнула. А потом буквально за несколько секунд мягко провалилась обратно в сон.

— Идём, пора найти вам убежище, — сказал я, беря Покровскую на руки.

Но мир только рассмеялся над моими планами.

Слух уловил мощные шаги. Тяжёлое дыхание. Шелест раздвигаемой листвы и треск сучьев.

Подул ветер. Его порыв принёс незнакомый прежде запах.

— Тимофей, — негромко произнёс я.

— Что ещё?

— Сейчас ты берёшь Покровскую и уносишь её в сторону. Потом живо возвращаешься сюда со своим арбалетом и всеми козырями, какие есть.

Алиса встрепенулась. — Руслан?

— Наши разговоры услышали, — пояснил я.

Между деревьев показался гигантский силуэт.

Из приоткрытой саблезубой пасти капала розовая пена.

Уставившиеся на меня глаза голодно сверкали, видя во мне источник активной маны.

Кусочки земли медленно парили вокруг зверя, поднятые магической силой.

А потом резко разлетелись в сторону!

Раздался громовой рёв!

Задрожала земля. Огромное чудовище понеслось на меня тараном!

Глава 6

— Бери! — я быстро передал Тимофею Покровскую.

Он схватил её и рявкнул: — Алиса, за мной!

Растерявшаяся Алиса вздрогнула и побежала за Тимофеем.

А я сосредоточился на приближающемся звере.

Огромный. Но я не узнавал этот вид, даже из прочитанных книг.

Он был похож на огромного медведя с тёмно-зелёной шкурой и четырьмя саблезубыми клыками, выпирающими из пасти.

По его телу проходили тонкие светящиеся линии. При каждом движении зверя они выпускали в воздух частицы золотистой маны.

С каждым его шагом мелкие предметы вокруг взлетали в воздух, а затем разлетались в сторону.

Это была та самая тварь, которая вылакала зелье пробуждения стихии.

Гигантские когти шли в комплекте.

Удар такими превратит любого человека в мясную нарезку.

Огромный. Быстрый. Незнакомый.

И из-за этого — дьявольски опасный противник.

На моём лице всплыла улыбка.

Пробуждённая сила мантикоры наполнила мышцы приятной плотностью. Зубы заострились, как клыки. Из кончиков пальцев выросли острые когти.

А мозг лихорадочно соображал, подсчитывая все возможные варианты боя!

Я метнулся вбок.

Стрельцовы уже отбежали к деревьям. А значит я мог разгуляться!

Но зверю был интересен только я. Он с рёвом бежал за мной, быстро сокращая расстояние между нами.

Я дал ему приблизиться, чтобы…

БАХ!

Земля затряслась под моими ногами. Меня подбросило вверх. Я тут же потерял ориентацию в пространстве: верх и низ поменялись местами.

На короткий миг я словно оказался рыбой, выброшенной на берег.

Потом меня резко потянуло назад — в распахнутую медвежью пасть.

НУ УЖ НЕТ!

Мана вспыхнула в моих энергоканалах! Волной жара она прорвалась через поры кожи, причиняя обжигающую боль!

Словно раскалённый воздух прошёл через мою кожу насквозь!

Но эффект того стоил!

Я резко прокрутился в воздухе. Поле выпущенной мной маны смешалось с дикой магией зверя, превращая её в необузданный коктейль разных сил.

Вспыхнул светом воздух вокруг меня, разгоняя звериную магию. Не полностью, но хватило, чтобы сила зверя ослабла и тяжесть тела вернула меня к земле.

Чтобы я получил опору!

В самый последний момент.

Потому что громадная лапа уже неслась на меня сбоку, с оттопыренными когтями, больше похожими на лезвия кос.

Толчок ногами! Я прыгнул вперёд, уходя из-под поля действия звериной силы и досягаемости его лап.

Зверь откровенно тупил. Он был дик и неразумен, а пожранный им ихор ещё сильнее помутил его рассудок. Сейчас он был даже не животным, со страхами и подчинённый инстинктам.

Он был машиной, хотевшей только пожирать магическую силу.

Ту самую, что пылала в моём сердце.

Ха! Будь Стрельцовы инициированы, им бы пришлось несладко!

Я слышал топот, следующий за мной. Но не спешил в открытый бой. Вместо этого я изо всех ног нёсся в джунгли.

Листья деревьев скроют меня от глаз медведя, а корни и стволы ограничат его подвижность. Там я измотаю его, а потом…

Что потом⁈

Чтобы убить эту тварь, нужно либо перебить ему артерию, либо поразить жизненно-важный орган.

Как это сделать, когда к нему даже не приблизиться⁈

Я не имел ни малейшего понятия!

Но мне было просто до одурения весело! Боевой азарт напрочь вышиб из моей головы страх за собственную жизнь.

Ошибусь? Умру! Не в первый раз! Ха!

Завалю зверя⁈ Поглощу его силу! Плевать на его звериную форму, она никчёмна! А вот магической силы в нём было хоть отбавляй! Переработаю в чистую ману!

Позади послышался треск ломаемых стволов. Мишка ломает деревья…

«Мишка»⁈

Очередное словечко из памяти Руслана наслоилось на мою!

В спину меня вбила очередная волна ударной силы!

Мишка решил сбить меня с ног. И у него почти удалось.

Вот только я успел ухватиться за треснувшее дерево и, цепляясь за него, резко свернуть в сторону.

Послышался недовольный рёв. Кажется, Мишка потерял меня из виду.

Я выиграл время.

Попетляв впереди, я нырнул в самую густую заросль и притаился между кустарников.

Я не видел Мишку.

Мишка не видел меня.

Зато я слышал его сопение и чувствовал запах.

Он меня не слышал. Это точно. Но зато ощущал запах. Это наверняка.

Может, растерзать ему нос? Нет, рискованно и результат того не стоил.

Нужно бить наверняка. Чтобы добраться до мозга и лишить зверя жизни. Одним ударом.

Самый короткий путь — через глаз. Но тогда мне придётся залезть когтистой рукой в глазницу по плечо. А это сомнительно.

Потому что Мишка успеет три раза перекусить меня напополам.

Значит…

Вернуться на поляну и узнать, что за козырь там у Стрельцовых?

Нет. Если Мишка развернётся, то может клюнуть на них. А что они сделают, когда на них этот гигант попрёт? Даже не убегут.

Этот бой я выиграю сам.

Я выцепил на земле толстую прямую палку метром в длину. Обломанную до острого наконечника. Идеально.

Подхватил её, начав быстро стачивать острие своими когтями. Получалось неплохо. Стружка слетала за секунды, с характерным звуком.

Но топот зверя приближался. Он был жителем этих лесов и тоже обладал прекрасным слухом.

Я ушёл за ближайшее дерево в тот самый момент, когда лапа Мишки наступила на кустарник, где я только что сидел. Послышался звук жадно втягиваемого воздуха.

Зверь принюхивалася. Чуял.

А я затаился, выжидая момент. Миллисекунду, в которую решится всё.

Мишка взревел.

ВПЕРЁД!

Я изо всех сил оттолкнулся от земли, на ходу цепляясь когтями за ствол дерева. И взбирался! Взбирался! ВЗБИРАЛСЯ!!!

Словно сумеречный гепард, который мчится за своей жертвой через тени разных миров!

Пошла ударная волна.

Ствол моего дерева треснул. А затем его сокрушил удар мощной лапы Мишки.

Но я был уже не на дереве, а в воздухе. Со своим импровизированным копьём я падал на холку зверя, откуда совершу последний рывок.

Время стало медленным, из-за бешеного выброса адреналина в кровь.

Я видел всё. Но смотрел только в одну точку. В цель.

Мои ноги коснулись медвежьей шкуры. Мишка дёрнулся и взревел, готовя новую ударную волну.

Но рано. Он не восстановился. Ведь не прошло и секунды.

Я уже бежал по загривку.

Мишка мотал головой, но тщетно. Его приговор уже вынесен.

Древесный кол на всей скорости вонзился в глаз зверя.

Он стал последней точкой, поставленной кровью.

Вошёл на всю глубину.

Мишка почти не мучался. Слишком быстро был поражён его мозг.

Он завалился на бок, сотрясая землю многотонным весом.

А я рухнул поблизости. И тихонько смеялся от удовольствия.

Мантикора была послабее. Ха!

Меня захлестнула эйфория. Хотелось только лежать и ничего не делать, ощущая как тело расслабляется, а тропические птицы щебечут вокруг.

Вот оно — истинное удовольствие жизни! Победа над врагом, с которым ты бился на пределе своих сил! Где любая ошибка могла стоить жизни.

Но ты победил.

Пусть и вымотался как собака.

Я дал себе минуту. Просто лежал и смотрел в здешнее небо. Голубое, а не противное жёлто-зелёное, как в мире-пустоши.

Напоминало Землю. Её вариации, не загубленные войнами или катастрофами.

Руслан, кстати, тоже с Земли…

Как и я… был, пока не пришёл в Зеркальную Башню. Но там прошлое уже теряет значение.

Вставать было неохота. Но победа сама не придёт в мои руки!

Я глубоко вздохнул и поднялся на ноги, смотря на медвежью тушу. Свой огромный трофей.

Форму этого зверя можно было взять. Но она гораздо хуже формы мантикоры. В потенциале ни крыльев, ни яда. Силы у него побольше. Но это не главное.

А способность порождать ударные волны и притягивать к себе объекты — это следствия потребления ихора из зелья пробуждения стихии. Мишка не успел полностью освоить его, так что и приобрести эту силу через него я не мог.

Но вот маны в нём было выше крыши… Самое то, чтобы развить свой Аспект Перевоплощения.

Я встал напротив поверженного врага. Сложил руки вместе и чуть поклонился, отдавая дань уважения.

Да будет земля последним приютом для твоего тела.

Дух твой, вкусивший плод магической силы, да вернётся в круговорот жизни и смерти!

А вот саму магическую силу я позаимствую. По праву победителя.

Я положил руку на голову мишки. Соединился с его мана-ядром в голове, а через него со всей его энергетической системой.

Она медленно затухала, рассеиваясь в пространстве вокруг. Но я взял её под частичный контроль и стал закачивать ману в свою энергетическую систему.

В первую очередь в мана-ядро солнечного сплетения. Потому что только оно способно было работать с крупными объёмами чужой маны и переваривать их, превращая в мою собственную.

Точно как желудок переваривает пищу, так и мана-ядро солнечного сплетения перерабатывает чужую ману. Они даже находились близко.

Процесс не быстрый. Но я торопился, как мог. Потому что не хотел оставлять Стрельцовых одних.

Сила мишки приятно заполняла моё мана-ядро. Делая его тяжёлым и наполненным. Оттуда уже по всему телу расходились потоки преобразованной маны, заливаясь и в другие мана-ядра: сердечное и головное.

Через несколько минут я достиг предела.

В Мишке было слишком много энергии, чтобы я смог поглотить всё. Ещё чуть-чуть переберу и начну гореть изнутри.

Я прервал контакт и сделал шаг назад. Сквозь мою кожу выбивалось лёгкое золотистое свечение. Ха! Точно как тот ихор, который должен был быть в зельях.

Но что-то было не так…

В глазах мутнело. С краёв зрения подступала тьма. С каждым мгновением я всё хуже чувствовал своё тело: руки и ноги.

Так не должно быть! Аспект Перевоплощения не развивается с такими признаками!

Свечение становилось всё ярче. А остальное — всё более мутным.

Вместо щебета птиц я слышал теперь нарастающий гул крови, шумящий в ушах.

Сквозь него, как через толщу воды, я услышал тревожный крик знакомого голоса:

— Руслан!

А потом мир померк.

— Руслан, — в этой тьме раздался новый голос. Могучий и властный. Но это не он звал меня.

— Руслан… — повторил я и хмыкнул. — Можно и так.

Вокруг всё так же была тьма.

Но тут передо мной вспыхнул светлый человеческий силуэт. Он был соткан из тысяч светящихся нитей, испускавших во все стороны серебристый свет. Ни лица, ни одежды не было видно.

— Я наконец-то достучался до тебя, — голос вновь зазвучал, в такт ему дрожал силуэт. — Мы не знакомы. Но связывает нас больше, чем тебя с любым из живущих в этом мире.

— Громкое заявление.

— Оно не беспочвенно. Ведь именно я притянул твою душу в этот мир и дал ей новый шанс. В новом, идеально подходящем для неё теле, — силуэт протянул руку вперёд.

— Слабом теле. Оно едва справляется с минимумом моих сил, — я сосредоточился, что здесь было не так-то просто. — Даже нулевой уровень Аспекта Перевоплощения изматывает его. А магических сил я и вовсе не увидел. Паршивый у тебя подбор.

Голос молчал, а силуэт не двигался.

Но потом усмехнулся.

— Дай ему время. Северские — необычный род. Древнее, чем принято считать и куда могущественнее, чем может показаться.

— Что тебе нужно? — прямо спросил я. — Просто так души не притягивают. Это магия высшего порядка, с которой не совладает обычный маг.

— Верно. «Обычным» меня при всём желании назвать не получится. Как и моего врага, — он вздохнул. — Я нуждаюсь в твоей помощи, Руслан.

— Для начала представься.

— Не могу. Ты говоришь не с личностью, а лишь с её тенью, которая смогла просочиться сквозь стены моей темницы. Стоит мне назвать имя… статус… местонахождение… как мои тюремщики узнают об этом и всё рухнет. Тогда ты — моя последняя надежда на свободу — станешь целью номер один. А мою темницу укрепят так, что даже мысль из неё не выскользнет.

— Враги под стать призывателю душ, вроде тебя.

— Воистину, — силуэт опустил голову, и на пустом лице выделилась тонкая улыбка. — Пока ты не можешь мне помочь. Слишком слабо твоё тело, слишком мало в нём силы.

— Тогда зачем ты вышел со мной на связь сейчас?

— Чтобы ты знал — у тебя есть союзник. И чтобы предупредить: не доверяй императору. Рано или поздно он обратит на тебя внимание. Слишком уж вы… похожи. Но не верь ему! Даже если он одарит тебя благами и силой! — на последних словах его голос стал затухать, а силуэт растворяться. — Я слабею. Становись сильнее, Руслан! Помоги мне! И тогда я исполню любое твоё жела…

Речь оборвалась.

А я распахнул свои глаза.

— Руслан⁈ — напротив стоял Тимофей, с раскрытым от удивления ртом. В руке он сжимал заряженный арбалет. — Какого хрена ты светишься⁈ Ты что, пробудил стихию⁈

Я не сразу ответил.

Меня чуть шатало.

Но при этом я чувствовал, что моё тело наполнено маной. Но она не была спокойна. Наоборот — она в бешеном ритме прокачивалась через всё моё тело, накаляя все энергетические каналы до предела.

Было жарко. Внутри всё горело. Меня распирало от силы. Хотелось выплеснуть всю эту ману, чтобы не сгореть дотла.

Но нельзя. Иначе Аспект Перевоплощения не выйдет на новую ступень. С нулевой ступени, на которой я находился сейчас, на первую.

— Руслан, ты меня слышишь⁈ — Тимофей сделал осторожный шаг вперёд.

— Да, — прохрипел я. Свет, исходящий из моего тела, понемногу гас.

— Ты в порядке?

— Вполне, — я натянул ухмылку.

— Идти можешь?

— Да, — сказал я и сделал шаг.

БАХ!

Противный удар, прямо по лицу. Будто я врезался на ходу.

Хотя… так и было!

— Чтоб меня… — послышался поражённый вздох Тимофея.

Я отпрянул, потирая ушибленный нос.

Передо мной было дерево. То самое, которое Мишка обломал ударной волной. В него я и врезался.

Вот только, подери его Пустота, я же был в двух метрах позади! За один шаг я бы никак до него не добрался!

— Пробудил… Руслан, ты пробудил стихию! — с долей почти детского восторга завопил Тимофей. Но его радость резко исчезла. — Но как⁈ Ты что, нашёл флягу с зельем пробуждения? Или в разграбленном тайнике ещё оставалось одно⁈

— Нет, — я покачал головой. — Это всё чёртов медведь.

— Аномалия⁈

— Едва ли, просто его мана.

— Ты убил его, а его сила выбросилась в тебя⁈ Впервые слышу о таком!

Я пожал плечами. Рассказывать о том, что я выкачал ману из мёртвого Мишки, было крайне неразумно. После такого в клане сделают всё, чтобы запереть меня на остаток моей жизни и выведать секрет этой техники.

Потому что с ней любой клан станет в разы мощнее.

Отдавать такой приз Яровым или Стрельцовым, как и вообще любому другому роду, было не в моих интересах.

— Значит аномалия, — насупился Тимофей. — Точно она! Они же бывают разными. Порой, совсем маленькими, но только из-за них может происходить такая странность! Видимо зелье, не усвоенное зверем, передалось в тебя через аномалию и дало толчок для пробуждения стихии, — он заговорился.

Я его отвлёк:

— Где девушки?

— В укрытии. Я перенёс Покровскую в неприметный овраг и оставил Алису с ней.

— Идём обратно. Нельзя оставлять их одних слишком надолго.

— Ты ведь перенёсся, Руслан, — широко оскалился Тимофей. Его глаза засверкали алчным огоньком, а лицо стало похоже на морду мелкого демона жадности. — Сила твоего рода проснулась, а значит… — осёкся и нахмурил брови. — Но разве вы переносились без Дара? Хм… Впрочем, позже.

Он развернулся обратно к поляне и двинулся туда.

В голове у него наверняка уже созревали грандиозные планы по тому, как он поможет роду Стрельцовых прибрать меня к рукам и использовать во внутриклановых дрязгах.

Ну-ну, дружище. Будь я наивным юнцом, может и получилось бы.

Но я — Лорд Зеркальной Башни, раскусываю эти интриги на раз-два.

Через десяток минут мы подошли к месту, где скрывались девушки. Алиса с разбегу кинулась на Тимофея. Обниматься. Для успокоения нервов.

Причитала, что слышала рёв. Гром ударной волны. Что ей было очень страшно за себя и Покровскую.

Но Тимофей быстро пересказал ей, что видел, тактично промолчав о моём пробуждении.

Этот секрет он собирался использовать сам.

А я всё это время думал о своей телепортации.

Я не был специалистом по стихиям разных миров. Да, знал о них в общих чертах. Но без подробностей.

В каждом из магических миров присутствовали земля, огонь, вода и воздух. Их использовали в применении магических техник.

Однако при телепортации я не применял никаких техник. Меня просто сместило вперёд в пространстве.

Это стихия воздуха? Или земли?

Ведь такой силы не было ни у меня, ни, тем более, у мантикоры.

В памяти не появлялось ничего, что дало бы мне ответ.

— Я перезапустила компас, пока вас не было! — заявила Алиса. — Он показал новое направление. Там должен быть тайник.

— Пора заканчивать, — заявил я и протянул руку к компасу.

Алиса вопросительно посмотрела на Тимофея, ожидая разрешения. Он быстро кивнул. Сам словно был немного не с нами, а витал в своих мыслях.

Получив разрешение, Алиса протянула мне компас и смущённо сказала в напутствие:

— Не пропади.

Я с полуулыбкой взялся за компас, коснувшись её руки.

— Ты так переживаешь. Не влюбись только.

— Что⁈

Я подмигнул и, схватив компас, отправился в путь. А мне в спину слышалось:

— Да как ты смеешь! Я⁈ В такого как ты⁈ Да никогда! Вы слышали, наследник⁈ И вообще, Северский, я помолвлена!

Забавная. Милая. И куда более заботливая, чем кажется на первый взгляд.

Если убавит резкости в поступках и словах, то будет само очарование.

Подняв себе настроение, я двинулся по направлению стрелки компаса.

Сначала лёгкой трусцой. Чрезмерно напрягать тело сейчас было кра-а-айне не желательно.

Драки я бы сейчас предпочёл избежать, даже с простым противником. Не говоря об опасных зверях.

Сейчас любое избыточное напряжение могло закончится травмой энергетических каналов. В том числе необратимой.

Зато лёгкий бег ускорял нормализацию течения маны.

С каждым шагом я прислушивался к ощущениям. Как я перенёсся в то дерево? Тогда у меня не было магической техники. Только намерение двигаться вперёд.

Но сейчас я бежал и никаких телепортаций.

Тем более таких простых.

Я ведь не почувствовал никакого напряжения. Никакой сложности. Это было естественно, как простой шаг или дыхание.

Если это и есть проявление стихии…

То тело Руслана Северского могло обладать ещё большим потенциалом, чем моё прежнее.

Я чуть ускорился. Надо было поскорее отыскать зелья для команды, согласно нашему договору.

Хотя почти всю инициацию Стрельцовы были для меня лишним грузом. В чём-то полезным, конечно. По вопросам информации или тем же компасом.

Но вот в деле… они меня только тормозили.

А стрелка компаса становилась ярче. Что говорило о приближении к месту.

До моего носа дошёл сладковатый цветочный аромат. Выйдя из густых джунглей, я увидел впереди просторную поляну, усыпанную золотыми цветами.

В самом её эпицентре рос огромный ветвистый дуб. Совершенно чужеродный на фоне тропических лесов.

Вырос он тут явно не сам.

Я подошёл вплотную, вдыхая запах. Райское местечко.

Именно поэтому я был настороже, двигаясь к дереву.

От него исходили ощутимые волны маны. А у ствола, прикованный на несколько цепей, стоял запертый ящик. Точно такой же, как и в прошлом тайнике.

Подул ветер. В нём я услышал тонкое хихиканье.

— Герой устал? — сладкий голос прозвучал у самого уха. На мои плечи легли тонкие пальцы, принявшись массировать их. — Герой может отдохнуть.

Глаза стали закрываться. Очень сильно потянуло в сон.

Я повернулся вбок. К тому самому голосу.

И встретился лицом к лицу с его хозяйкой. Аккуратное милое личико. Зеленоватая кожа. Тёмно-зелёные распущенные волосы, в которые вплетенцы разноцветные ленты. Россыпь оранжево-жёлтых веснушек. Как цветы на этой поляне.

— Не ожидал встретить здесь тебя, дриада.

Она со смехом отстранилась назад. Из одежды на ней был только прозрачный сарафан. Она грациозно завертелась в воздухе, хихикая.

Демонстрировала свои прелести. Худенькая, но гибкая, словно ива.

— Ну, должен же кто-то помогать расслабиться начинающим магам? — улыбнулась она. — Здесь вы находите приют и покой, перед дальнейшими свершениями. В тенях ветвей моего дуба отца! — она указала ручкой на дуб.

А я встряхнул головой, отгоняя сонливость.

— Отдохну в другой раз, — и вновь ощутил на своих плечах её руки.

— Ты так напряжён. Наверное, от того, что не можешь ни кого положиться, правда? — она возникла с другой стороны, пристально смотря мне в глаза. — Вечно ты бегаешь. Кого-то спасаешь, кому-то помогаешь. Быть героем так непросто, — она положила голову мне на плечо. — Но что бы мы все делали без вас? Пустота бы поглотила нас, мой Лорд.

Нет.

Это не простая дриада.

Сонливость накатила с новой силой. Больше всего хотелось прилечь на мягкие цветы и заснуть. Всего на парочку часов.

Рука дриады скользнула вниз.

Её томный голос прозвучал у самого уха:

— Или перед сном ты хочешь получить удовольствие?

Глава 7

Выплеск маны через кожу взбодрил. Обжигало!

— Ай! — шаловливая дриада отпрянула. А наваждение как рукой сняло. — Ты зачем жжёшься? Больно же! — она с обидой надула щёчки. — Я серьёзно, между прочим!

— Заканчивай со своими играми, малышка, — засмеялся я. — Может, юнцов ты и свалишь в спячку таким образом. Но никак не меня. Сама же поняла, с кем имеешь дело. Чего сунулась?

Она прищурилась.

— Попытка — не пытка! Тебе бы понравилось! Но теперь ходи и дальше напряжённый!

— Как ты мысли читаешь?

— Не скажу!

Я хмыкнул и пошёл к ящику.

Цепи были закрыты на простейший замок, который раскрывался нажатием кнопки. Это была банальная защита от диких зверей.

Впрочем, того же Мишку бы это не остановило.

Я открыл крышку. Три стеклянных сосуда, доверху заполненных золотистой жидкостью.

Зелье пробуждения стихии.

— О, так вот что там хранится! — над своим плечом я услышал удивлённый голосок дриады. — А что это за жидкость? Сок?

Но я не ответил. Закрыл ящик, благо он был небольшим, взял его под одну руку и пошёл обратно.

— Эй! Я вообще-то спросила! — возмутилась дриада и тут же встала у меня на пути, уперев руки в бока. — Сложно ответить? Сложно⁈ Бр-р! Ладно, скажу я про твои мысли! — она исчезла и тут же возникла прямо передо мной, пристально смотря в глаза. — Цветы!

— Что, «цветы»?

— Они читают твои эмоции и те мысли, которые из-за которых они появляются! А потом шепчут их мне! — она проказливо хихикнула. — Так я не одного из ваших в сон уложила, — она качнула головой на поляну и махнула рукой.

Жёлтые цветы раздвинулись в стороны, показывая лежащих между них молодых парней. Все спали. Судя по их глуповатым улыбкам, сны они видели самые светлые.

— Ты вампир, — мой голос стал твёрдым, подобно камню.

— Что⁈ Нет-нет-нет! — дриада в панике замахала руками. — Они просто спят, я не подпитываюсь от них! Моя задача лишь не пускать невнимательных к ящику!

— Кто её дал?

— Дуб-отец! А ему — те, кто перенесли его сюда, — она пожала плечиками и крутанулась. — Вот я и работаю. Нас подпитывают удобрениями. Но ты не беспокойся! Мёртвой человечины среди них нет! Да и живой тоже. Вы слишком… м-м-м… неприятны на вкус.

Она брезгливо высунула язык. Потом продолжила:

— Ваши дурацкие эмоции весь вкус портят! Злые вы! Гневные, жадные, завистливые, мстительные-е-е! Ух! Ну, так дуб-отец говорит. Я сама-то вас никогда не пробовала!

— Отпусти тех людей, — я указал на спящих.

— Отпущу конечно! Когда дуб-отец скажет! Но это сегодня будет! В ваше — человеческое — сегодня! Когда испытания закончатся! — и улыбнулась во все зубы. Белые, словно жемчуг.

Она не лгала.

— Ясно, — ответил я и пошёл дальше.

— Так что в сосудах? — она поплелась рядом.

— То, что делает из людей магов, — я повернулся к ней. — А насколько хорошо ты прочитала мои мысли?

— Ну… по верхам. Только то, что ты там Лорд какой-то, с какой-то Пустотой воевал. Ещё что устал и команда у тебя бесполезная.

Мелочи.

Но ведь в точку, зараза.

Кроме одного.

— Я не устал.

Она хихикнула.

— А вот неправда! Себя ты можешь обманывать сколько влезет, но меня — дриаду Цветочку — не проведёшь! — я вышел за границу цветочной поляны. Цветочка остановилась у самого края поляны и сказала вслед: — Так что отдохни обязательно! Если что, я буду тут! Приходи в любо-о-ое время-а-а!

Я отсалютовал ей, не оборачиваясь.

И уже через четверть часа был в лагере.

Настроение там царило скверное.

Покровская пришла в себя и сидела на поваленном стволе дерева. Она смотрела в сторону, даже не обернувшись когда я пришёл.

От неё ощущалось чувство безнадёжности.

И причиной этому наверняка была новость о гибели её команды.

Она была молода. Скорее всего раньше никого никогда не теряла.

Поэтому сейчас пребывала в глубоком шоке. Наверняка она хорошо знала своих соратников по команде. Скорее всего, они долго тренировались вместе.

А сейчас она проснулась и узнала, что их больше нет.

Её мир изменился. В нем больше не было кого-то значимого. Словно исчез кусочек её самой.

И чего это я?

Алиса и Тимофей сочувствующе посматривали на Покровскую. Но когда они увидели ящик в моих руках, их глаза загорелись.

— Ты нашёл его, — кивнул Тимофей. — Наконец-то, давай сюда, — его руки сразу потянулись к ящику, как я поставил его на землю. Он открыл крышку, беря один из сосудов. — Оно… оно! — он довольно оскалился. — Теперь никто не посмеет принижать мой потенциал! Ни отец, ни… кхм, — он замолк и откупорил сосуд.

— Наследник, — рядом возникла Алиса и нравоучительно заговорила: — Не торопитесь! Помните технику принятия зелья пробуждения стихии? Маленькими глотками. Чтобы тело и его энергетика привыкли! Иначе увеличивается риск мучительной смерти.

— Плевать, — поморщился Тимофей. — Я слишком долго ждал этого. Вопреки всему! — и залпом опрокинул в себя сосуд.

Лихо. Даже я, при должной подготовке, не стал бы так опрометчиво принимать незнакомый телу препарат. Всякое могло произойти.

Начиная от упомянутой мучительной смерти и заканчивая превращением в разумную аномалию. И последнее — это худшее, что может случиться вообще.

Но Тимофея это не смутило. Он опустошил сосуд и отбросил его в сторону.

И началось.

Его тело затряслось. Лицо покраснело и в трясучке он закрыл глаза.

— Брат⁈ — испугалась Алиса, но я взял её за плечи и отвёл на несколько шагов назад. В её руке показался шарик, сделанный из лакированного красного дерева.

— Не лезь. Хуже будет, — объяснил я.

— Я могу рассеять магию! — она сжала шарик до побелевших костяшек.

— Нельзя! Тогда он либо умрёт, либо останется калекой на остаток жизни! В процесс уже не вмешаться, он должен справиться сам!

Тимофей начал сиять золотистым светом. Его вены вспыхнули оранжевым цветом. Он затрясся сильнее и упал на колени, издавая громкий крик боли.

Даже Покровская посмотрела на него. Впрочем, её лицо ничего не выражало.

Потом свет, идущий из Тимофея достиг своего апогея. Яркая вспышка.

Тимофей рухнул на землю. Вокруг него в радиусе метра всё было выжжено.

— Сгорит! — запаниковала Алиса. Но я уже поднял Тимофея с раскалённой земли и положил на траву.

Он закашлялся. И улыбнулся, тяжело дыша. — Ха-ха… я справился, Алиса! Теперь все закроют рты.

— Дурак, — буркнула Алиса и прислонила к его губам флакон с очередным зельем. Я понятия не имел, как они все вмещались в её небольшую набедренную сумку.

— Теперь ты, — пропыхтел он. — Не просто так ведь ты пошла за мной?

Алиса поджала губы и старалась не смотреть на ящик.

Ей было страшно. Она-то осознавала все риски.

— Ты пробудил стихию. Мне рассказали, — внезапно раздался мягкий голос Покровской. Она не мигая смотрела на меня золотистыми глазами. — Тебе твой флакон не нужен. Отдай мне, — она протянула мне ладонь.

Встать сама не помгла. Её нога всё ещё была вывернута.

— Нельзя! Опасно! Ты ранена, — запротестовала Алиса.

— Это мой выбор, — впилась в неё взглядом Покровская. — Не лезь.

Ого, а она бойкая! И в этом была права — это её выбор.

Я молча протянул ей сосуд с зельем пробуждения.

Покровская открыла его и начала пить, не сомневаясь. Только медленно. Маленькими глотками, как и наставляла Алиса.

Отставила сосуд в сторону и поморщилась, закачавшись на месте.

Я тут же оказался рядом придерживая. Покровская затряслась и также вспыхнула золотым светом.

Я был готов в любой момент отскочить в сторону, если она вспыхнет и выжжет всё вокруг, как Тимофей. Но вместо этого от неё пошла приятная волна зеленоватой маны. Она опутала моё тело, цепляясь за него. И вместе с ним приходило облегчение.

От усталости и боли полученных в схватке с Мишкой ушибов.

Внезапно заболела спина. Там, куда пришлась ударная волна. Но боль быстро таяла.

А потом вздрогнула земля под ногами и меня подкинуло вверх.

Конечно, я сориентировался в воздухе и приземлился на ноги. Но это было внезапно!

Свет иссяк. Покровская полулежала на стволе дерева с широко раскрытыми глазами, в которых затухали зеленоватые огоньки.

— Чтоб меня… — Тимофей смотрел на неё, как заворожённый. — Алиса, ты видела⁈ У неё двойная стихия!

— Угу, — хлопала глазами Алиса. — Давайте сюда ваше зелье! — она быстро подошла к ящику и сама взяла из него сосуд. Открыла. Посмотрела. Посомневалась. И тоже приняла свою дозу.

С ней всё прошло наиболее гладко.

Свет. Лёгкое покачивание.

А под конец земля у её ног чуть поднялась на несколько сантиметров. Отчего она недовольно нахмурилась. И бросила в Покровскую несколько завистливых взглядов.

Смотрел на Покровскую и Тимофей. Но отнюдь не с завистью.

А с интересом и знакомым алчным блеском в глазах.

Затем Тимофей вытащил из ящика неприметную пластину, помещённую у самой стенки. Сломал её. Только она не распалась на две части, а вернулась в исходное состояние. На ней высветилась стрелка, указывающая в одну из сторон.

Она указывала путь к ближайшей телепортационной площадке.

Я взял Покровскую на руки. Идти сама она не могла. И её исцеляющая волна никак этого не изменила.

Более того, она выпила несколько пилюль с обезболивающим. Так что выглядела ещё более апатичной.

Но когда мы двинулись к телепорту и чуть-чуть отстали от остальных, она пробормотала вялым голосом:

— Стрельцовы мне рассказали, — она подняла на меня закрывающиеся глаза. — Безрассудный ты… Мстислав не простит, — веки опустились. Но перед тем как заснуть, она прошептала. — Меня Аня зовут.

Я улыбнулся и приподнял её, чтобы голова лежала на моей груди, а не болталась. Слишком травмоопасно.

Через полчаса мы вышли к телепортационной площадке.

Её охраняли несколько гвардейцев с автоматами. А также стояли часы, отсчитывающие время до конца второго этапа инициации.

У нас оставалось чуть больше двадцати минут.

Вовремя.

Гвардейцы неприветливо смотрели на нас. Но задерживать не стали.

Мы встали в широкий круг, в центре каменной телепортационной площадки. Через несколько секунд его края вспыхнули фиолетовым цветом и под ногами открылся портал.

И мы вернулись в мир пустоши. На главную площадь.

Тут кипела работа.

Целители лечили других участников инициации на разложенных под тентом раскладушках. Полноценный полевой госпиталь.

Среди них обнаружилась и Людмила Покровская. Она как раз лечила… Мстислава Ярового.

Я приготовился.

Каждую секунду я помнил, что Мстислав мог рассказать про наш бой.

Про то, что я сломал ему руку и ногу.

Я понимал: возможно, гвардейцы сразу накинутся на меня и попробуют заковать в кандалы. А мне придётся вырываться с боем. С минимальным шансом на успех.

Пусть я и был неплох против неодарённых или диких зверей, охваченных магическим бешенством. Но вот с магом, даже середнячком, пришлось бы тяжко. Очень.

Особенно, когда их целая крепость.

Но уходить в леса дикого магического мира из-за какого-то молодого ублюдка, которому я оставил жизнь?

Нет. Это было ниже моего достоинства.

Как минимум потому, что я не собирался оставлять бесчинства Мстислава просто так.

Когда эта мразь уставилась на меня своими по-рыбьи бесчувственными глазами, я даже не попытался скрыться. Пусть смотрит. Пусть видит меня!

Я сразу отметил: Людмила лечила у него не переломы, которые я ему оставил. Он сидел без верхней одежды и рубашки. Кисть была в полном порядке. А вот на плече быстро затягивалась глубокая рваная рана. Наверняка столкнулся с каким-то зверем.

Он даже не морщился. А потом что-то пробормотал.

Людмила обернулась. Посмотрела на Аню, лежащую на моих руках и резко сорвалась с места.

— Аня! — Людмила подбежала и тут же стала прощупывать у Ани пульс. — Что с моей младшей сестрой⁈ — требовательно она взглянула на меня. — Кто это сделал⁈

— Аномалия, — ответил я.

— Быстрее, сюда, — Людмила схватила меня за локоть и повела к ближайшей свободной раскладушке. Я уложил туда Аню. Людмила сразу же принялась наполнять её зелёной магией.

— Ты здесь, — раздался голос Мстислава Ярового. Его рана не затянулась полностью, но он всё равно поднялся, игнорируя протесты другого целителя и пошёл к нам. Ледяным взглядом он осмотрел Тимофея и Алису. — Твои хозяева — Стрельцовы. Я запомню.

— Мы не боимся! — нервно выдала Алиса. — После всего, что ты… — Тимофей тут же зажал её рот рукой, не давая сболтнуть лишнего.

— Идём, нам надо отдохнуть, — процедил Тимофей и потянул Алису прочь.

Мстислав проводил их взглядом и повернулся ко мне. — Они тебе не помогут.

— Не нуждаюсь, — спокойно сказал я.

— Я призову тебя к ответу.

— Вы можете выяснить отношения в другом месте⁈ — вспыхнула Людмила, бросив на Мстислава злой взгляд. — У моей сестры сломана нога, а вы тут собрались устроить дуэль⁈ Если вам не нужна помощь, то идите! Не мешайте работать!

Мстислав даже не повернулся на неё. Даже не моргнул. Будто в этот самый момент не было никого вокруг. Только мы — два врага, стоящие друг напротив друга.

Хорошая концентрация. Самое то, для боя.

Мстислав негромко заговорил: — Тебя вздёрнут на виселице. Но снача… — и тут на его плечо легла крупная ладонь и сильно встряхнула.

— Ваше сиятельство не закончило исцеление, — басом произнёс подошедший к нему сбоку здоровяк. Чёрная борода, усталый вид. Я узнал его. Это Тигран — координатор инициации.

Мстислав повернулся на него. — Он напал на меня. Поэтому долж… — Тигран вновь встряхнул его, словно тряпичную куклу. А затем навис сверху, вдавливая в землю взглядом. — Ваше. Сиятельство. Устало. Вернитесь к целителям.

Вокруг на нас уже посматривали другие участники инициации, целители и гвардейцы. Как обычно — любой конфликт тут же привлекает зевак.

Но никто не произносил ни слова. Даже недовольная Людмила молчала, словно мышь.

Тем более никто не смел вмешиваться. Тигран пользовался среди них безукоризненным авторитетом.

На лице Мстислава наконец показался намёк на эмоции: он поджал губы. Но исполнил приказ Тиграна и пошёл обратно к своей койке.

Послушный мальчик.

А Тигран обратился ко мне: — А ты за мной иди. Надо поговорить наедине, — он говорил сдержанно, но был зол как тысяча пепельных чертей. Это было видно невооружённым взглядом.

Хотелось подколоть его, чтобы разбавить атмосферу. Но это было лишним. Повисшее напряжение было слишком сильным, чтобы я провоцировал кого-то прямо здесь и сейчас.

Вдруг у него нервишки не выдержат? А воевать со всем гарнизоном было бы лишним.

Я кивнул и пошёл следом.

Через несколько минут мы сидели в его кабинете, в местной казарме гвардии.

Я в мягком кресле и с ароматным чаем в руках.

Ха! Стрельцовы встречали точно так же, когда предлагали свою сделку.

Тигран стоял напротив, оперевшись руками на стол. Он пристально смотрел на меня. — Я знаю, что случилось. Госпожа Елизавета мне всё рассказала.

Я невозмутимо отхлебнул чай. Ого! На вкус весьма хорош!

Тигран нахмурился. — Ты понимаешь, что тебе будет за нападение на сына главы клана?

Ещё глоточек.

Такой чай смаковать и смаковать!

— Я тебя спрашиваю, — прорычал он.

Я ещё отхлебнул. Только когда глаза Тиграна уже начали наливаться кровью, я поставил чашечку в блюдце и ответил:

— Может, лучше расскажете что будет Мстиславу за попытку изнасиловать дочь одного из членов клана?

Тигран сжал челюсти.

Вот мы и подобрались к самой мякотке.

— Никому не нужно, чтобы эта история вышла за пределы кабинета, — процедил он. — Я улажу все вопросы со Мстиславом и его командой. Проблем у тебя не будет. Но ты должен молчать о том, что чуть не случилось. Это понятно?

Я прямо посмотрел ему в глаза.

Вся шутливость исчезла из моего голоса. Он стал твёрдым, как сталь. — Мстислав должен быть наказан.

— Покровская — не твоя жена. Не твоя сестра. А значит это не твоё дело, — отступать он не собирался. — Смута в клане никому не нужна. В том числе Покровским. Будешь шуметь — тихо и быстро исчезнешь. Понял меня?

— Услышал.

Кулак Тиграна со всей силы обрушился на стол, ломая его напополам. Чашка с чаем рухнула на пол, разбиваясь.

Обидно, сволочь!

Но я и бровью не повёл.

— ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ, СПРАШИВАЮ⁈ — Тигран рассвирепел и попытался схватить меня за воротник.

Но я перехватил его руку у самого горла.

А потом Тигран исчез.

Стол тоже.

А вместо них передо мной стоял стеллаж с книгами.

Но на самом деле, это исчез я, оказавшись у Тиграна за спиной.

— Что за… — послышалось его бормотание.

Я и сам был весьма… удивлён. Я телепортировался. Снова.

И снова это произошло случайно.

Это злило. Дьявольски бесило!

Чтобы я — Лорд Зеркальной Башни — не мог управлять собственной силой⁈

Ещё и этот наглец пытался прикоснуться ко мне!

Да я мог убить его одним точным ударом! А ещё раньше — испепелить щелчком пальцев!

Как он посмел бросить мне вызов⁈ Он⁈ Его вшивый клан в задрипанном мирке⁈ Клан покрывающий мерзавца Мстислава!

ОНИ ЗАСЛУЖИВАЮТ УНИЧТОЖЕНИЯ!

Злоба кипела внутри меня.

А Тигран стоял спиной.

Идеальная возможность, чтобы избавить мир от этого идиота! Всего один удар по шее и тут всё будет в крови!

А потом я убью Мстислава. Выпотрошу на главной площади, в назидание всему клану!

Стоп…

СТОП!

Я ощутил металлический привкус и боль на нижней губе. Выросшие за мгновение клыки прокололи её. Я слизнул кровь.

Мышцы были напряжены. Тело было готово броситься вперёд. Лишь в последний миг я пришёл в себя.

Внутренний зверь.

Он стал сильнее за счёт перехода моего Аспекта Перевоплощения на новый уровень. В момент острой эмоции, вызванной нападкой Тиграна, я чуть не потерял холодный рассудок.

Ещё чуть-чуть и здесь бы вскипел бой насмерть.

Глубоким вдохом и выдохом я потушил пожар эмоций.

Тигран, всё это время стоявший ко мне спиной, сдержанно произнёс:

— Значит, ты уже управляешь стихией… — он втянул воздух носом. — Твою Жажду Крови было сложно не учуять, — он повернул голову вбок и широко оскалился. — Даже жаль, что ты удержал себя в руках и не накинулся на меня. Тогда бы глава нашего клана простил мне твоё уничтожение.

Он развернулся всем телом, сделав голос тише и ниже. Нагнетал угрозу. Он сказал:

— Далеко не каждый маг обладает Жаждой Крови. Это свойство по своему уникально. Оно имеется лишь у тех, кто наполняет своей силой тело, а не разум. А это исключительно маги-боевики ближнего боя. Впрочем, кто-то другой бы и не смог остановить мою руку.

Тигран смаковал каждое слово. Наверняка думал, что звучит очень внушительно.

— Если бы я не знал взгляд твоих глаз, которые ты унаследовал от своего отца-предателя, то решил бы, что ты вовсе не имеешь отношения к роду Северских. Что ты лишь подкидыш. Но я вижу в тебе ту же наглость, что и у Артура Северского — твоего отца. Но вот незадача…

Он сделал шаг ко мне, продолжая говорить.

— Ни один Северский не обладал Жаждой Крови. Потому что ни один Северский не был боевым магом. Ваша задача — быть обслугой. Не воинами. То, что в тебе есть эта сила… говорит лишь о том, что твоя неизвестная клану мать была не так проста. Верно? — он усмехнулся.

Я молчал. Пока что Тигран сам прекрасно придумывал себе всё, что могло обосновать мою звериную форму.

Зачем же ему мешать?

А он не переставал говорить.

— Я не знаю, какую задачу тебе поставили в клане. А значит это не моё дело. Да, я знаю как ты победил Мстислава. Да, я знаю что мантикору убил тоже ты, а не Соколовы. Они бы не смогли порвать ей пасть, а порез на её шее был оставлен явно не их кинжалами. Мои люди всё выяснили.

Тигран шагнул ещё ближе. Мы были почти вплотную и могли дотянуться ударами друг до друга.

— Но кто бы за тобой не стоял. Пусть даже это первый наследник. Если хоть на секунду я решу, что ты представляешь угрозу для госпожи Елизаветы, то убью на месте. То же самое касается Мстислава, за которого я сейчас отвечаю. Поэтому даже не вздумай открывать свой рот про его ошибки.

Мне его напускной пафос уже надоел.

Стоит тут. Пыжится.

Я спокойно спросил:

— Всё сказал?

Он сжал челюсти, кулаки.

Не впечатляло.

И тогда я заговорил голосом, в котором звучал львиный рык:

— Если тебе дорога репутация твоего щенка — Мстислава, то держи его на цепи. Попробуешь меня убрать? Без проблем. Исполнителей найдёшь через пару часов в канаве. Елизавета мне твоя не нужна, не люблю стерв. Я здесь не для интриг и войнушек. Мне нужна только инициация. Полезешь ко мне снова — будет больно. На этом всё.

Тигран не шевелился. Резкая перемена в моём голосе застала его врасплох. Он даже чуть удивился, но потом нахмурился.

Пока он соображал над ответом, я насмешливо отсалютовал ему и пошёл на выход.

Он только сказал вслед: — Я тебя не отпускал!

— Я отпустил себя сам, — бросил я и вышел за дверь. Вслед за мной он не рванулся. Хотя это и было в характере подобных ему импульсивных служак.

Список моих врагов пополнился. Ха!

Если раньше Тигран просто меня открыто недолюбливал, то сейчас он с радостью вколотит последний гвоздь в крышку моего гроба.

На выходе из казарм меня встретили. Рыжий Яшка Стрельцов.

Он передал приглашение от Тимофея, который хотел рассказать мне о третьем этапе инициации.

Так что вскоре я сидел с Тимофеем в одном из домиков Стрельцовых. Рядом потрескивал камин. А на столе передо мной стоял чай… у Тиграна-то я его не допил! Так что сейчас с удовольствием это компенсировал.

Кстати сейчас у него был новый вкус. С пряными нотками.

А Тимофей с серьёзным видом объяснял:

— В третий этап прошло больше половины команд. Сегодня вечером состоится жеребьёвка, которая определит как мы будем проходить третий этап.

— В чём его суть? — спросил я, отпивая чай.

— Бой. Сначала мы примем стимуляторы Дара. Затем один из боевых магов выйдет против нашей команды и мы будем сражаться. В процессе резкого стресса, у всех участников должен пробудиться Дар. В среднем на схватку отводится по пять минут. Если не пробудился — то всё, этап провален.

— Похоже на предыдущий.

— Да. Но тот был в чём-то сложнее, а в чём-то — проще. На втором этапе можно было избежать смертельной ситуации.

Я хмыкнул.

Тимофей тоже.

Он продолжил говорить:

— А на третьем этапе бой неизбежен. Причём раньше схватки иногда заканчиваются смертями участников. Зато нет риска смерти от неудачного пробуждения стихии. Дар не убивает.

— Какая чудесная новость, — засмеялся я.

— Верно, — кивнул он и отпил чай, а потом посмотрел в свою чашку. — Пряный какой-то. Мы его только сегодня получили. Род заказал его из Индии.

— Он неплох, — сказал я. Вспоминая что такое Индия.

— Весьма.

Дверь приоткрылась. В зал заглянула Алиса.

— Руслан, там к тебе пришли.

Ко мне? В резиденцию Стрельцовых?

Я посмотрел на Тимофея. Но он только пожал плечами.

Я поспешил к выходу.

И у дверей меня встретила Людмила Покровская. Не в привычном лёгком халатике целительницы, а в походной одежде.

— Руслан, — натянуто улыбнулась она. Хотя в её глазах читалась усталость и огромная тревога.

— Я чем-то могу помочь? — я сделал шаг навстречу.

Но она только замотала головой. — Нет. Ты уже и так помог больше, чем кто-либо, — она раздражённо посмотрела на стоящую неподалёку Алису, которая с виноватым видом ушла в главный зал.

Затем Людмила приблизилась к моему лицу.

Повисло приятное напряжение. Я чуть улыбнулся.

Она тихо сказала: — Я всё знаю. Я увожу Аню с инициации. Ты… — она смотрела мне прямо в глаза. С искренним восхищением. — Ты самый храбрый мужчина, которого я знаю, — и быстро поцеловала.

Но, чтоб меня, в щёчку!

А потом резко развернулась, чтобы уйти. Но я поймал её за локоть и подтянул к себе, наплевав на любые правила.

— Ты промахнулась, — сказал я и потянулся к её губам. Без спешки. Без суеты.

Людмила замерла передо мной, залитая краской.

Потом послышался тяжёлый удар. Что-то упало.

Из главного зала раздался душераздирающий вопль Алисы:

— Наследник! БРАТ!

Глава 8

Мы с Людой ворвались в зал.

Тимофей лежал на полу и дрожал, выпуская пену изо рта. Его глаза вращались из стороны в сторону, как у одержимого демоном.

Люда ринулась к нему. И её руки вырвались десятки светящихся зелёным нитей. Они влетели в распахнутый рот Тимофея и дальше в горло.

— Что случилось⁈ Что ел, что пил⁈ — как ястреб посмотрела на нас Люда. Дрожь Тимофея понемногу унималась.

— Ч-чай, сегодня только чай! — дрожащим голосом залепетала бледная Алиса.

— Чай, значит, — нахмурился я и подошёл к столу. В чашке, из которой пил Тимофей, был точно такой же чай, как у меня. Даже пах так же. — Тот самый, который новый? — спросил я у Алисы.

— Д-да, — закивала она.

Отравление.

Вот только я выпил всю свою чашку и никаких проблем со мной не было.

Может, ядом намазали края чашки?

Я принюхался, давая свободу звериной форме. Ограниченно, лишь чтобы усилить свой нюх.

Нет. Никаких лишних запахов на чашке не было.

Значит…

Нет, отравлен был чай. Определённо. Только с усиленным нюхом я распознал в нём нотки тягучего запаха, отдающего серой и чем-то ещё.

Яд. Но на меня он не подействовал.

Потому что мантикоры обладают чертовски хорошей устойчивостью к большинству ядов. Какая-нибудь сильная дрянь может их свалить. Но убить? На это способны только сильнейшие яды, которых в этом мире могло и не быть.

А я, подняв уровень Аспекта Перевоплощения, как раз приобрёл не только силу, нюх, слух и зрение мантикоры, но и её устойчивость к ядам.

Так что для меня дрянь в чае была безобидна.

А вот Тимофею было несладко.

Он перестал трястись, с нитями во рту, и тяжело дышал с закрытыми глазами.

— Отравление. Один из демонических ядов, — слова Люды звучали жёстко, словно чеканка металла. Профессионал на своём поле. — Точнее не определить, он почти рассосался. Дайте чай, — она протянула свободную руку. Из неё тоже вырвались светящиеся нити.

Я дал ей чашку. Зелёные нити погрузились туда. Люда сосредоточилась, а потом посмотрела на меня и сказала:

— Да. Это «Тринадцатый» — яд чёрного змея геенны, — объяснила она.

Чёрный змей…

Хм…

В памяти Руслана не было никаких подсказок. Он банально не знал ничего про этого зверя.

Может, она про дьявольского гада? Их яд частенько используют для отравлений.

— Он выживет⁈ — в глазах Алисы появились слёзы.

— Да, — уверенно заявила Люда. — Я почти нейтрализовала яд. Если бы я опоздала хотя бы на минуту, то он бы не выжил.

Алиса прикрыла рот руками.

— Расслабься, — мягко сказал я ей. — Всё хорошо, Тим выжил.

Алиса заплакала и вышла из зала, пряча лицо.

Послышался тихий стон. Зелёные нити Люды исчезли.

Тим приоткрыл глаза: — Я жив? Или у меня предсмертные галлюционации? — и тихо засмеялся. — До чего же дерьмовый денёк выдался. Фу-у-уф…

И тут в зал ворвались сразу несколько рыжих ребят. Среди них были и знакомые мне Яшка с Димой. Стрельцовы.

Они быстро окружили Тима, затем подняли его и повели во главе с Людмилой в целительский пункт. За ними побрела Алиса.

Я держался поодаль, но всё равно был близко. Всю компанию в целительский пункт не пустили. Туда вошли только Людмила, Тим и Алиса, как доверенное лицо.

А Стрельцовы громко ругались друг с другом. Изредка бросали на меня настороженные взгляды. Но тут же их отводили, стоило мне взглянуть в ответ.

Среди них у меня уже была репутация.

Сначала они ни во что меня не ставили. Сейчас побаивались.

Со временем начнут уважать. Хоть я и не мог сказать, что нуждался в этом. Но для дела будет не лишним.

Примерно через полчаса вышел Тим. Бледноватый, но с улыбкой. Следом Алиса. Родичи-Стрельцовы тут же окружили его, засыпая вопросами, но он только отмахнулся и обещал рассказать всё после.

А пока отправил всех по домам. Только Яшка со своими верзилами ошивался неподалёку. Охраняли.

Сам же Тим подошёл ко мне.

— Какой раз я сегодня чуть не помер? Четвёртый? — он хохотнул. — Кто-то очень хочет меня убить.

— Тебе везёт, — сказал я.

— Ещё бы! Первую половину дня ты меня вытаскивал. А сейчас меня спасла целительница, которая пришла… тоже к тебе, — Тим хмыкнул. — Если бы не ты, я бы точно отправился на тот свет. Хреновый день. Какой же хреновый… Ах, да, насчёт целительницы. Она просила попрощаться за себя и ушла.

Тут хмыкнул я.

Сбежала не попрощавшись.

Но я мог её понять. Она хотела как можно быстрее вывести Аню подальше от Мстислава.

— У вас с ней есть что-то? — спросил меня Тим.

— Нет. Она просто пришла поблагодарить за сестру.

— Вот как, — судя по его прищуру, он не полностью мне поверил. — За неё неоднократно сватались члены соседних кланов. Она перспективный целитель и весьма хороша собой, — он ухмыльнулся. — Но её отец всем отказывает.

— Почему?

— Понятия не имею. Может, не хочет терять одного из сильнейших целителей своего рода. А может, ещё что. Хотя ей уже двадцать, в таком возрасте большинство аристократок уже замужем. Она сказала, что наш чай был отравлен, — он пристально посмотрел на меня. — Но ты в полном порядке.

— Я готовился к отравлениям с детства, — это была правда. По крайней мере, в прошлой жизни.

— Снова твоя «подготовка», — он поморщился. — А ведь кто-то подмешал нам этот яд.

— Есть подозрения?

— Курьер. Тот кто принёс его из Родного мира с последним караваном. Но доставил он его вчера и сразу вернулся. Достать его сейчас мы не сможем, — он сжал кулаки. — Но я ещё доберусь до него. И до того, кто подменил координаты портала, во время нашего перехода в Дикий мир! Идём, я должен тебе кое-что рассказать.

Я согласился. У меня было ещё немного времени до захода солнца. Но перед этим заглянул в уже знакомый барак простолюдинов, где принял душ и сменил комплект формы.

После чего отправился к Стрельцовым вновь.

Расположились на этот раз на диване. И никаких напитков.

Смотря в огонь камина, Тим заговорил:

— Я не единственный кандидат в наследники рода. Да, пусть я единственный ребёнок своего отца, но меня всегда считали слабее других претендентов — его братьев.

— Алиса разве не твоя сестра? — спросил я.

— Троюродная. У нас общий дедушка, — объяснил он. — Старейшины рода сказали, что у меня будет слабый Дар. Что у меня слабая кровь. Что ни один родовой артефакт меня не признает! — он сжал челюсти. — Но он признал!

Тим оскалился и поднял руку. Рассекая воздух, в неё прилетел небольшой металлический предмет — остроконечный арбалетный болт, исписанный магическими знаками.

Хорошо хоть прилетел не остриём, а боком.

— Вот зачем ты брал с собой арбалет, — подметил я.

— Да, — он кивнул. Символы на болте загорелись оранжевым. — Это «Обжигатель» — родовой артефакт, признавший меня хозяином. Я так и не воспользовался им. Но эта штучка может многое. Если напитать его моей стихией огня, то она примет форму огромного огненного копья!

Его глаза стали широкими. В них отражались пляшущие языки костра камина. Он прошептал:

— Ничто его не остановит! Единицы боевых магов смогут выдержать прямое попадание огненного копья «Обжигателя». И он же усиливает Дар! Когда все увидят мою силу, то ни отец, ни его братья не посмеют подвергать сомнению моё право на власть! — он сжал горячий болт в руках. — Поэтому единственный шанс для дяди стать наследником — убить меня. Проще всего это будет сделать сейчас, пока я ещё не вошёл в силу!

Тим перевёл взгляд на меня и ожесточённо добавил: — Но у них ничего не получится.

— Зачем ты рассказал это мне, Тим?

— Затем, что сейчас я предлагаю выйти на новую ступень сотрудничества. Я убедился в твоей силе. Я убедился, что ты верен слову, я убедился что могу доверить тебе прикрывать свою спину. Поэтому сейчас я хочу заключить союз, который положит начало возрождению твоего рода и возвышению моего.

Ха!

Всё так, как я и предполагал.

Вот и попытка заманить меня в близкий союз.

Я наклонил голову набок и просто ждал, когда Тим начнёт красивую речь.

Он и начал. Рассказывал о могуществе рода Стрельцовых, как они возвысятся среди других родов клана и встанут на второе место после Яровых. А там, кто знает, может и сами возглавят клан?

Расписывал, что Северские будут возрождены. Что у меня будет много-много потомков, которые пронесут славу моего рода в будущее, а меня будут восхвалять в летописях клана.

Что мы будем непобедимы!

Короче, обрисовывал ничем не подкреплённые фантазии.

— На меня это не действует, — я покачал головой. — Давай к делу. Что ты предлагаешь и чего хочешь.

Он возмущённо вздохнул.

— Ты совершенно несносный! — Тим фыркнул. — Я зря распинался⁈

— Да.

— Да и чёрт с тобой, Северский! — он нервно постучал пальцами по подлокотнику, а потом заявил. — Хочешь к делу? Хорошо! Выбирай любую из моих родственниц — отдам в жёны! Хочешь Алису? Я что-нибудь придумаю с её помолвкой. А взамен ты станешь моим союзником в клане. И с кураторами своими договоришься.

— Кураторами? — становилось забавно.

— А ты думал, что я поверю, что ты один? Ну уж нет. Мы с тобой, конечно, прошли через какое-то дерьмо, но я ж не наивный сопляк! Твоей «подготовке» позавидует любой гвардеец. Ты не просто последний из рода Северских, ты — тайное оружие клана, которое готовят к чему-то большому.

Интересная интерпретация. Но меня устраивало.

Правда, когда об этом узнает глава клана… как он отреагирует? А каков он вообще?

— С браком ты получишь от меня поддержку на всех уровнях, Руслан, — серьёзно говорил Тим. — Если ты погибнешь — я возьму на себя заботу о твоих детях. Если у тебя будут проблемы с другими родами — я и идущие за мной Стрельцовы тебе помогут. Я предлагаю тебе не просто союз, а братство!

Вот только было оно нужно мне?

С одной стороны — поддержка одного из родов клана была бы очень полезна. Насколько я успел выудить из памяти Руслана, Стрельцовы были вторым по численности родом, после Яровых. А влиянием и богатством лишь чуть-чуть уступали Соколовым, занимавшим в клане второе место.

Если такая сила будет на моей стороне, то мне будет гораздо проще получить доступ к любым ресурсам. А ресурсы — это экономия времени для развития.

К тому же я не собирался оставаться в этом клане на последнем месте. Да даже вторым номером не собирался играть.

Перед тем как создать собственный клан, нужно завоевать себе имя.

А для этого нужно быть чем-то большим, чем обычный клановец.

И здесь поддержка Стрельцовых, как ни крути, будет козырем.

Вот только заплатить за это придётся с лихвой.

Я буду обязан вписываться за них. Биться за них, потому что они станут СВОИМИ.

Это будет уже не договор о взаимопомощи на пару дней, как с инициацией. Это будет союз на всю жизнь.

Учитывая то, что и Тим, и Алиса были довольно бесполезны в полевых условиях, то… зачем мне такие союзники? Тем более учитывая, какие конфликты зреют внутри рода Стрельцовых.

Мало будет привести Тима к власти. Его там ещё нужно будет удержать. А времени на эту возню у меня не будет.

Конечно, его потенциал мог быть огромен. Вот только ответ нужно было дать сейчас.

А согласиться союзничать с тем, кто и сам не уверен в своих собственных силах? С тем, в чьём праве наследования сомневаются его ближайшие родственники?

Нет.

Тим был толковым парнем.

Но на сильного лидера он пока не тянул. Хоть и очень старался. Слишком молод он, чтобы принести мне ощутимую пользу.

А вот решать его проблемы мне было совершенно не с руки.

— Нет, Тим, — я покачал головой. — Сейчас я не заинтересован в союзе с тобой.

Повисла тишина.

Тим смотрел в огонь.

— Такое предложение делают только один раз, — мрачно сказал он. — Ты подумал над ответом. И принял своё решение. Я не буду тебя уговаривать. Но это значит только одно… — он насупился и взглянул на меня. — Что мы с тобой вскоре станем соперниками, как главы двух разных родов!

Я вздохнул.

Вроде взрослый парень.

Но этот максимализм из его головы так и не выветрился.

Сколько ему было? Восемнадцать, должно быть, как и моему телу.

— Не ищи врагов там, где их нет, — спокойно ответил я, поднимаясь. — Потому что если будешь очень тщательно искать, то непременно найдёшь. До завтра! — я махнул рукой и пошёл на выход.

Но Тим ничего не ответил.

Только снова повернулся в огонь.

На улице темнело. А значит пришло время для дела, которое нужно было завершить до завтра.

Я дождался полного захода солнца. Затем тайком, по отработанной схеме, поднялся на стену. Там нашёл место поудобнее, где с наружней стороны стены было достаточно выпирающих камней. По ним я спустился и, перепрыгнув через ров, оказался в пустоши.

Выходить за пределы крепости инициируемым было запрещено. Так что я действовал в обход правил.

Дождавшись начала смены караула, я на всей скорости побежал к глубокому оврагу позади крепости. Я заприметил его, когда ночевал на башне.

Там моим тренировкам никто не помешает.

Он оказался необитаем. Ни мантикоры, ни даже стаи шакалов. Близость человеческой крепости вносила свои коррективы. А может, этим занимались охотники, которые регулярно выходили на зачистку окружающей местности.

Тем проще.

Здесь я пойму, как работает моя стихия и почему она переносит меня вперёд. Телепортация по праву была одним из сложнейших магических искусств.

А у меня, а точнее — у тела Руслана, она получалась сама собой.

И за неё отвечает стихия… но какая?

Спрашивать у других как-то никчёмно. Какой маг не знает своих сил? Так что узнать это нужно самому.

Если потребуется — найду литературу. А сейчас — время практики. Какой бы моя стихия не была, самое главное — правильно её использовать.

Я встал посередине оврага.

Сосредоточился на точке перед собой.

Концентрировался.

Ещё.

Ещё концентрировался.

— Перенос! — крикнул я.

?

Нет, никакого эффекта. На голосовые команды моя телепортация не реагировала. На обычную концентрацию тоже.

Тогда я вновь сосредоточился и представил, как переношусь туда.

Без результата.

Я призадумался. Что было в момент обоих прошлых переносов?

В первый — я был на пике энергетической активности. Тогда я только поглотил предельно вместимый для себя уровень маны и был не очень собран… даже наоборот, я не полностью контролировал тело.

Может, стоило расслабиться?

Серией глубоких вдохов и выдохов я расслабил своё тело. Затем начал прогонять по нему свою ману, ускоряя её прокачку по энергетическим каналам и мана-ядрам.

А потом представил, что оказываюсь впереди.

БАХ!

…

Ну… это можно считать результатом. Пусть и получилось совсем не так, как я ожидал.

Я телепортировался прямо лицом в сухую землю и приложился об неё головой. Не сильно.

Но, Пустота её подери, досадно!

Что-то не так. В прошлые разы я идеально ровно переносился вперёд. Если в бою я вот так вот «приземлюсь» лицом в землю, то лучшее, на что смогу рассчитывать — это задыхающихся от смеха противников.

А что было во второй раз, во время перепалки с Тиграном?

Злость.

Гнев.

Желание разбить ему лицо и наказать за неуважение.

А также адреналин. Я чувствовал угрозу и был готов к схватке в любой момент.

Одним словом — эмоции. Они переполняли меня. И благодаря этому, опять же, активизировалась моя мана.

Но самое главное… в обоих случаях я хотел движения.

Я не думал, как это сделать.

Я просто делал.

Просто.

Делал.

А дальше мое новое тело, моя стихия исполнили мою волю сами собой.

И это естественно. Ведь родовая стихия на то и родовая, что оттиснута в телах будущих поколений.

Я отряхнулся. Проработал в голове алгоритм: энергия, расслабление и движение вперёд. Естественное, как обычный шаг.

И начал тренировку.

Первый раз с новым подходом — не вышло.

Второй — не вышло.

Третий — провал.

Четвёртый — не-а.

Пятый — снова.

Шестой — остался на месте.

Седьмой…

Я не засёк этого мгновения. Когда сместился в пространстве.

Просто стоял сначала там, а теперь — тут. Никаких вспышек. Никаких звуков. Никаких ощущений. Может, только чуть потерял в запасах маны. Я ощущал что… потратил часть сил.

А раз оно ощущалось, значит расход маны был довольно внушительный. Что-то около одной десятой от общего запаса.

Я обернулся. На глаз телепортировался метра на два. Неплохо. Но мало. Мало один раз успешно сделать. Это нужно отточить до навыка.

И я взялся за дело.

Повторял.

И повторял. Раз за разом.

Сначала получалось каждый третий раз.

Потом каждый второй.

После шестого телепорта я легко выполнил серию в четыре телепортации. Причём не из статичного положения, а резко поворачиваясь из стороны в сторону. Так я «напрыгал» телепортами целый ромб.

Правда в этот же момент в глазах помутнело. В ушах появился гул.

Перебрал с напряжением. Слишком много маны ушло.

Но результатот того стоил!

Я победно оскалился, сжимая кулак. Маленький, но важный триумф, который сделал меня сильнее.

Теперь можно и отдохнуть. Завтра меня ждал третий этап инициации и схватка с одним из боевых магов. Недооценивать его я не собирался.

Поэтому сразу двинулся обратно.

По ощущениям я тренировался около полутора-двух часов. Ночь была тёмной. Так что я без проблем добрался до крепости необнаруженным.

Потом начал забираться на стену, как сверху послышались голоса гвардейцев:

— Ты чего такой напряжённый?

— Завтра утром прибудет Первый Воевода клана, — действительно нервно ответил второй.

— С чего ты взял? — насторожился и первый.

— Мне капитан сказал перед выходом на смену. Предупредил, чтобы ни одна мышь не проскочила, иначе голову оторвёт.

— Первый Воевода — это серьёзно. Но зачем? Что тут инспектировать-то, в самый разгар инициации?

— А хрен его знает, что у Его Сиятельства в голове. Ты ж знаешь, что он немного…

— Тише ты, — шикнул первый. — За такие слова можно не только должности лишиться.

Второй вздохнул и поделился:

— В общем, неспокойно мне. Лучше я буду настороже сегодня, чем потом капитан устроит мне разнос.

— Хм, — первый задумчиво замолк. — Слушай, а Первый Воевода же вообще к нам никак не относится. Он на инициацию прибудет. У нас же третий сын главы сейчас инициируется.

— Слушай, а верно.

— Вот он его и придёт смотреть, скорее всего. Может, наконец-то ученика себе возьмёт? Так что выдохни. И меня не пугай заодно! — тихо рассмеялся первый. Послышался дружеский хлопок по плечу. — И так всякие тени в пустоши мерещатся.

— Шакалы?

— Да кто ж их знает. Мне привиделось, что от стен что-то в ущелье бежит, да так быстро ещё.

Хм…

— Слушай, а может надо тревогу трубить?

— Да нет-нет… кому эта крепость нужна? Сюда отродясь никто не нападал. Она вот уже лет тридцать стоит никому не нужная. Даже в прошлой клановой войне Болотовы сюда не лезли.

— Твоя правда.

На том их короткий, но содержательный разговор затих.

А я бесшумно пополз вправо, чтобы забраться уже прямо на башню. Стены на сегодня достаточно.

Оказавшись на плоской вершине башни, я быстро заснул.

Проснулся ещё до восхода солнца. Несмотря на относительно короткий сон и большую вымотанность за прошлый день, чувствовал себя отлично.

Мана была полна. Она восстановилась буквально за ночь.

Я незаметно спустился в крепость. Перехватил быстрый завтрак в столовой: галеты и овсяная каша с солью, но без масла.

Затем отправился на главную площадь. Там собрались все прошедшие на третий этап.

Их было… примерно вдвое меньше, чем собрались на второй.

Перед нами, как и в прошлый раз, вышел Тигран. Но сейчас за его спиной стояли несколько суровых мужчин в приглаженной сине-чёрной форме. На груди каждого из них была нашивка с гербом в виде огненного человека на чёрном фоне.

«Герб клана Яровых» — из памяти пришёл ответ.

Под каждым гербом находился вышитый символ, либо «IV», либо «V».

«Римские цифры, обозначающие магический ранг» — снова пришёл ответ.

— Поздравляю вас всех с пробуждением стихии и переходом на третий этап инициации, — начал речь Тигран. — Вас осталось двадцать шесть человек. Сегодня некоторые из вас пробудят свой дар и станут магами.

Он провёл по нашим рядам глазами и продолжил говорить:

— Правила третьего этапе просты. За моей спиной одни из лучших боевых магов клана. Каждый из них вступит в бой с одной из команд. С кем именно — выберется жеребьёвкой. Ваша задача — сокрушить инструктора, в процессе раскрыв Дар. Задача инструктора — убить вас, если вы не справитесь. Всё понятно?

Инициируемые стали тревожно переглядываться.

А Тигран ухмыльнулся и добавил:

— Но можете не бояться. Использовать родовые артефакты будет запрещено. Только стихию. Так что летальность будет… невелика.

— Дерьмо, — прошипел подошедший Тим. — Дерьмовый день.

С ним была и Алиса, которая подбадривающе прижалась к нему плечом.

Я хмыкнул.

У меня артефакта и вовсе не было. Так что для нас этот вариант был даже лучше.

— Теперь каждая из команд подойдёт к нам, когда мы будем называть имя её капитана, — заявил Тигран. Вперёд вышли двое его помощников. У одного в руке мешочек. А другой вытянул вперёд руку, которая слегка светилась белым светом.

Начали вызывать.

Первыми пошла команда Мстислава, Лизы и здоровяка Бори.

Мстислав вытащил из мешочка плашку с именем инструктора, в которую даже не посмотрел.

Второй помощник провёл перед ним светящейся рукой и объявил:

— Мстислав Яровой, стихия… тьма⁈ — он и сам удивился сказанному.

Тут же в рядах инициируемых начались шепотки.

Позади меня послышался возмущённый голос Тима. — Тьма? Высшая стихия⁈ Но у Яровых отродясь её не было!

— Может, от мамы унаследовал? Или мутация, — предположила Алиса. — Родовое древо его приняло. Он точно сын главы клана.

А тем временем объявляли другие стихии:

— Елизавета Яровая, стихия — огонь! Борис Яровой, стихия — металл!

Их троица отошла в сторону. А толпа всё ещё чуть-чуть гудела, пока её не приструнил выкрик Тиграна.

Затем начали выходить другие команды. А я внимательно слушал и запоминал стихии представителей всех родов клана.

У Яровых: огонь, металл и воздух.

У Соколовых: молния и воздух.

У Стрельцовых: огонь и земля.

А у Северских… я был здесь один.

Наша команда пошла последней.

Тим был официальным лидером, так что он и потянулся за плашкой.

— Фух, ну хоть где-то свезло! — сказал Тим.

— Тимофей Стрельцов, стихия — огонь! — объявлял помощник Тиграна. — Алиса Стрельцова, стихия — земля!

А вот на мне он замедлился. На лице сначала было напряжение, потом непонимание, потом глубокое недоумение.

— Не тяни! — рявкнул Тигран.

— Руслан Северский… — хмурился помощник, — стихия — пространство!

И тут повисла полная тишина. Никто не говорил ни слова. Только округлившимися глазами смотрели на меня, словно я прилетел из другого мира.

Впрочем, почему словно? Но дело было не в этом.

— Ещё раз проверь! — рыкнул Тигран, нависнув над перепуганным помощником. — Быть этого не может!

— Может, — возразил ему другой голос. Куда более глубокий и сильный.

Его владелец шёл в центр площади, как к себе домой.

Невысокий. Худощавый. Короткая стрижка. В пыльной походной одежде и с растрепавшимся, местами дырявым плащом.

Он выглядел неприметно. Если не сказать хуже.

Но его выдавали движения.

Плавные, наполненные хищной грацией матёрого зверя.

И куда сильнее — взгляд.

Сфокусированный. Прямой. Он пронизывал насквозь.

Все перестали дышать в присутствии этого человека. Даже обычно громкий Тигран проглотил ком в горле.

— Ваше Сиятельство, Первый Воевода, — вежливо поклонился он. И этому примеру тут же последовали все.

Кроме меня…

Потому что я едва сдерживался…

Едва сдерживался, чтобы не броситься вперёд в атаке!

Мой внутренний зверь ликовал! Он требовал, чтобы я бросил ему вызов! Чтобы испытать радость битвы с этим чудовищем — Первым Воеводой! И если погибнуть, то с большой честью!

Опасность, исходящая от него, ощущалась на животном уровне.

— Поклонись! — ткнул меня в бок Тим.

Но я не мог.

Потому что мы с Первым Воеводой уже были в схватке взглядов.

Он даже не посмотрел на остальных инициируемых. Неуклонно двигался к нам.

— Поклонись, Северский! — заговорил и Тигран, рванув ко мне быстрым шагом.

Но Первый Воевода властным движением руки остановил его.

— Ты похож на своего отца, — спокойно сказал он мне. Без тени презрения, с которой обычно отзывались об отце Руслана другие. Он протянул руку Тиму.

Тот замер, не понимая что делать.

— П-плашку отдать? — спросила за него Алиса.

Первый Воевода чуть качнул головой. Видимо, это был кивок. И Тим живо вручил ему нашу плашку, которую Первый Воевода не глядя выкинул за спину и объявил:

— Я лично займусь Даром Северского. Разойдитесь. Наша битва будет первой.

Глава 9

Толпа расступилась.

— Сдайте родовые артефакты! — скомандовал Тигран нам.

— В этом нет нужды, — хрустнул шеей Первый Воевода. — Я раскрою Дар каждого из них в любом случае.

— Понял, Ваше Сиятельство, — тут же покорно поклонился Тигран и подал знак помощникам. — Живо выдать стимуляторы Дара!

Каждому из нас поднесли по уже знакомому сосуду. Но на этот раз в них была сияющая голубая жидкость. Судя по пузырькам — газированная.

Тим моментально осушил свою, поморщившись в процессе.

Следом Алиса.

И я.

Дрянной вкус. Чем-то похожий на горько-кислую газировку, с маслянистым привкусом.

Зато я понял, как эта гадость могла пробудить дар. Мана-ядра в моём теле почти моментально отозвались приятной пульсацией и стали быстрее перекачивать ману по каналам.

Мы сдали пустые сосуды.

Алиса покашливала с бледным лицом.

Тим подрагивающими руками заряжал свой хвалёный артефакт — «Обжигатель» — в арбалет.

Они оба заметно нервничали.

— Ваше Сиятельство, нужно что-нибудь дополнительно сделать? — Тигран посмотрел на Первого Воеводу, но тот даже не взглянул на него. Только покачал головой.

Он смотрел на нас. И говорил:

— Моё имя — Ратибор Яровой. Я — младший брат главы клана, который пришёл сюда посмотреть, на что способно новое поколение будущих магов клана, — он перевёл взгляд на ряды остальных инициируемых. — Бой, который я вам покажу, будет лишён гуманизма. Кому-то он покажется жестоким. Так и будет.

Ратибор выдержал паузу. Затем продолжил:

— В последней войне наш клан потерял слишком многое, чтобы мы позволили вам быть слабыми. Потому смотрите. Запоминайте, — его голос стал тише. — Забудьте о жалости. К врагу. К себе.

Он громко хлопнул в ладоши.

Прозвучал гудок к началу схватки.

ВСЁ!

МОЖНО НЕ СДЕРЖИВАТЬСЯ!

Разогнанная мана вспыхнула внутри моего тела, заполняя его силой. Я пустил её на усиление, без принятия звериной формы. Её я всё же оставлю в тайне.

Если смогу.

Хоть что-то из моих сил должно остаться в тайне от клана Яровых. Они и так знали уже слишком много.

Ратибор спокойно осматривал каждого из нас. Он не спешил атаковать, будто давая нам шанс первого удара.

Внезапно он сказал:

— Тот, кто нанесёт по моему корпусу или голове хотя бы один удар, получит от меня сокровище, — уголок его рта приподнялся. — Величайшее сокровище из тех, которое я могу дать. Не считая раскрытого Дара, — он поманил нас пальцем. — Начинайте.

— Руслан, — подавленным голосом заговорил Тим. — Прикрой меня, я выстрелю в него «Обжигателем».

— Брат, он в шестом ранге — Подмастерье, — загробным тоном сказала Алиса. — Сильнейший маг клана.

— Я знаю, — ответил он.

Нет.

Его план точно не сработает.

Я сказал:

— Бесполезно тебя прикрывать. Используем все козыри сейчас, сразу друг за другом. Ты бьёшь «Обжигателем», Алиса использует козырь, а я атакую в ближнем бою.

— Сокровище хочешь⁈ — оскалился Тим.

— Нет, — я покачал головой. — Проще. Если мы не выложимся на полную, то к концу боя будем калеками. Вперёд, — прорычал я, срываясь с места.

Рёв пламени. Из-за моей спины вспыхнули красные отблески.

Я ушёл в сторону, пропуская двухметровое копьё из огня, опаляющее всё вокруг себя.

А сверху над ним летел шарик из лакированного дерева — козырь Алисы.

Но Ратибор не двигался. Только его взгляд, словно молния, метался между мной, огненным копьём и шариком.

Затем он сделал движение. Всего одно.

Щёлкнул пальцами.

На них вспыхнуло серебристое пламя. Оно потоком напоролось на огненное копьё, сметая красное пламя Тима.

Но арбалетный болт — «Обжигатель» — прошил пламя насквозь и устремился Ратибору в глаз.

Оп.

Ратибор поймал его. На лету.

И тут же выбросил вверх, отбивая «Обжигателем» козырь Алисы. В небо. Деревяшка вспыхнула серым светом, а затем вокруг неё вырос пузырь из полупрозрачной серой маны.

Метра на два.

Вот и рассеиватель магии… совершенно бесполезный, если он не достиг цели. А до Ратибора он не долетел. И уже не долетит.

Зато сбоку на него напирал уже я!

Мы встретились глазами.

Мой кулак рванулся вперёд.

УДАР!

Моментальная реакция.

Ратибор отбил. Легко. Непринуждённо. Словно я не вложил в свой кулак ни капли маны.

Но в его глазах мелькнул интерес. И любопытство.

ХА!

Я атаковал вновь!

УДАР!

Он отбил.

УДАР! УДАР!

Он чуть отшагнул. Снова отбил.

Ногой! УДАР!

Ратибор принял на руку и резко отбросил меня назад.

Я чуть проехался на подошвах по площади и остановился, тяжело дыша.

Громко. Чтобы все видели. Чтобы думали, что я выложился на свой максимум.

— Ваш потенциал понятен, — скупо произнёс Ратибор. И сквозь его кожу ударил свет.

Его энергетические каналы, проходящие через всё тело, засияли серебристым светом.

Затем вспыхнули серебром его глаза. А вокруг появился едва различимый ореол магической силы.

Он разогнал свою ману.

Как там говорил Тим: Яровые — маги ближнего боя? Значит, Ратибор сейчас пойдёт в атаку.

В сшибку.

Вспышка. Гул. Свист.

Ратибор, словно живая машина для убийства рванулся на Тима, дробя камни площади под своими ногами.

Я бросился наперерез, пробуждая внутри себя запасы маны, чтобы поспеть.

Мы с Ратибором сошлись в паре метров от Тима.

Наши кулаки столкнулись с громким хлопком и треском просочившейся из тел маны.

Я ударил слева!

Он увернулся.

Я сделал ложный удар. Потом апперкот!

Ратибор отклонился и ударил сам.

Я принял удар на блок!

Меня отбросило. Руки онемели, но кости были в порядке! Можно продолжать!

Мана потоками заструилась к моему кулаку. Накапливался заряд силы, который сокрушит противника!

Заревело красное пламя! Тим успел призвать «Обжигатель» в руку и снова зарядить его в арбалет, выпустив новое огненное копьё.

От которого Ратибор бесстрастно увернулся и добрался до самого Тима.

Ратибор вырвал арбалет, сжигая его в серебристом пламени своих пальцев. И лёгким движением раскрытой ладони ударил Тима в солнечное сплетение.

Приглушённый выдох. Гримаса боли на лице Тима.

Крик испуганной Алисы. Всё это время она стояла без движения. Страх сковал её.

А я с рыком приблизился к Ратибору, чтобы сокрушить его за один удар. Нужно всего лишь попасть!

Но Ратибор поймал мой кулак.

Вся сила моего удара ушла в его ладонь с громким хлопком.

Рука Ратибора дрогнула. Но удержала.

— А ты хитрец, — прошептал он и на долю мгновения одобрительно прищурил светящиеся серебром глаза. — Скрываешь свою силу.

А потом потянул меня вперёд, за пойманный кулак.

Я потерял равновесие. А сбоку мне в челюсть летел удар его свободной руки.

Я поставил блок!

БАХ!

Меня закачало от пробивной мощи.

Снизу полетело колено Ратибора…

СЕЙЧАС!

Доля секунды!

И я телепортировался за спину Ратибора!

Сразу же, на развороте, я нанёс удар ногой. Прямо в печень. Выкрутил корпус и до предела наполнил мышцы маной!

Такой удар прогнул бы стержень из закалённой стали!

Ратибор застыл. Он был в замешательстве от моего исчезновения!

Но интуиция его не подвела.

Он рванул вперёд, уйдя от моей атаки в самый последний момент. Поднятый моим ударом воздух всколыхнул его плащ.

А затем Ратибор на развороте осыпал меня градом ударов.

Прямо.

Сбоку.

Снизу.

Ногами.

Я едва успевал блокировать или уворачиваться от каждого из них.

Для моего нового тела Ратибор был невероятно сильным противником. Сильнее всех, с кем я сталкивался в этом мире прежде.

КОНТРОЛЬНЫЙ УДАР!

Он нанёс его в грудь.

Кулак Ратибора полыхал серебряным пламенем, испуская во все стороны волны жара. Уйти было невозможно. Удар слишком резкий, как пуля.

Мои руки скрестились перед грудью. Ту ману, которую успел, я туда загнал.

Но это слабо помогло.

Меня откинуло. Я пролетел несколько метров и едва сумел приземлиться на ноги, припав на одно колено.

Предплечья едва ощущались…

Одно точно сломано. То, на которое пришёлся сам удар.

Другое, вроде, целое.

НЕ ВРЕМЯ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ!

Бой в самом разгаре!

Я резко поднялся.

— ТЫ ЗАБЫЛ ПРО МЕНЯ! — послышался гневный крик Тима. Он, тяжело дыша, сжимал в руке «Обжигатель», чьи символы пульсировали оранжевым светом.

И со злобным оскалом побежал вперёд, на спокойно стоящего Ратибора.

Ха… если бы тот хотел нас поубивать, то у него бы могло получиться.

Я почувствовал свою слабость…

СЛАБОСТЬ!

Какое мерзкое слово.

О котором я почти успел забыть.

И о котором Ратибор смог мне напомнить.

Я совсем разнежился в Зеркальной Башне.

Два века без достойных противников!

Неудивительно, что Архидьявол Пустоты смог забрать меня с собой.

А ведь есть простой закон: никогда нельзя стать достаточно сильным. Этот процесс не заканчивается до самой смерти!

Я не уйду отсюда, пока не нанесу Ратибору удар! Такой, который его сломает! Такой, который будет смертелен для любого человека!

Тим с криком нёсся на Ратибора, зажав «Обжигатель» в руках как заточку.

Я побежал с другой стороны.

Но Ратибор был стремителен. Он в два движения перехватил и сломал руку Тима, когда тот ударил.

Болезненный выкрик. Яростный мат.

Ратибор отбросил Тима, словно тряпичную куклу.

Вздрогнула земля. По ней, выбивая камни площади, на Ратибора с другой стороны устремилась подземная волна. Когда она настигла его, то из неё один за другим стали вырастать земляные шипы.

Один. Два. Четыре! Семь! Каждый метил Ратибору в голову.

А я увидел ту, кто за это в ответе.

Алиса!

Она пришла в себя. И была зла. Очень зла.

Её волосы растрепались и поднялись вверх, от исходящей во все стороны от девушки маны. В глазах сиял свет. А поднятая на Ратибора рука мелко тряслась.

Он успел уйти от каждого шипа и даже использовать их как преграду между нами, чтобы замедлить меня. А сам оказался рядом с Алисой быстрее, чем она успел вызвать новую волну.

Аккуратным ударом по шее Ратибор вырубил Алису и подхватил, укладывая на землю. Он бросил: — Эта раскрыла Дар! Уносите!

Быстро подсуетились помощники и унесли бессознательную Алису с поля боя.

А я уже перескочил шипы и стоял напротив Ратибора.

У меня был план.

— Я… не проиграю… — захрипел лежащий неподалёку Тим. Целой рукой он приподнялся и полулёг на землю. Его челюсти были плотно сжаты, а глаза сверкали ненавистью. — Тимофей Стрельцов НИКОГДА! НЕ! ПРОИГРАЕТ!

Во все стороны от него пошёл жар. Волнами. Вспыхнули его глаза, налившись оранжевым светом и мигали, пульсируя в такт его сердца.

Ратибор не атаковал. Стоял. Ждал. И, кажется, даже чуть-чуть приподнял уголок рта в улыбке.

Тим поднял руку. В центре его ладони вспыхнула огненная точка, которая быстро увеличилась и выросла вперёд, формируя завихрения огня. Они свернулись в спираль, закручиваясь на конце как сверло.

Пламенное сверло.

— СМОТРИ! Все смотрите! Сегодня я — Тимофей Стрельцов — пробудил Дар своего рода! «Огненная Стрела», испепели моего врага! — Тим издал яростный вопль и выпустил свою магическую технику вперёд. С рёвом огня и ослепительным оранжевым светом.

Ратибор мог увернуться. Но не стал. Просто выпустил уже знакомые потоки белого пламени, которые поглотили Огненную Стрелу Тима и…

Рассеялись.

Техника Тима прорвалась вперёд.

Глаза Ратибора распахнулись от удивления.

«Огненная Стрела» почти попала в него. Но он успел подставить руку, в которой ярко пылал серебряный огонь.

Два вида пламени схлестнулись. Слились в один огненный шар.

ВЗРЫВ!

Волна пламени разлетелась на несколько метров вокруг. Я отскочил назад и утащил Тима. Он, кстати, вырубился.

А вот Ратибор не сдвинулся с места. Всё его тело было защищено покровом серебряного пламени.

— Неплохо, — довольно сказал он, смотря на свою руку, на которую принял Огненную Стрелу. — Стрельцов может дорасти до ранга Витязя, самое меньшее. Унесите его, он раскрыл Дар.

Я положил Тима. Его забрали слуги.

— Теперь остался ты, Северский, — произнёс Ратибор, гася свой огненный покров. — Свой Дар ты не раскрыл. Но при этом доставил больше всего хлопот.

Он хмыкнул.

Про мою неестественную физическую силу не сказал ни слова.

Ратибор продолжил:

— Чем сильнее маг, тем сложнее ему раскрыть Дар. Думаю, с тобой нам придётся подойти к самому краю. Но, — он обнажил зубы в улыбчивом оскале, — результат того стоит. Клану такие нужны. Может, хотя бы ты получишь приз для победителя?

Плевать мне на их клан.

С ним меня ничего не связывало.

Однако… он может стать первым шагом на моём пути к СИЛЕ!

Мы рванули друг на друга.

В своей голове я достраивал план. Подгонял его под то, как именно мы схлестнёмся.

Маны осталось не так много. Но мне хватит.

Но ведь ещё нужно пробудить Дар…

Удар Ратибора был медленнее чем обычно. Он не торопился. Ждал, пока я начну телепортироваться.

И я перенёсся ему за спину.

Предсказуемо?

В том и суть.

Ратибор начал разворот, метя кулаком в моё лицо.

Новый телепорт. На этот раз сбоку!

Он ждал! Я понял это по его прищуренному взгляду.

Ратибор резко сместил корпус. Его нога приподнялась для удара.

И тут же, не выжидая даже половины секунды, я снова переместился! Вновь оказался сзади!

Вот тут он занервничал. Вокруг него вспыхнуло пламя, ускоряя его движения.

И-де-а-льно!

Маны у меня было ещё на один телепорт.

И удар, который решит всё! На этот раз — точно!

Вихрь серебряного пламени обрушился на меня сбоку.

Я отскочил назад.

Ратибор, почувствовав свою силу, решился дожать и рванул в атаку! Побежал на меня!

Его удар почти коснулся моего подбородка! Ещё чуть-чуть и моя челюсть превратится в крошку из костей и зубов!

Телепорт!

Не назад, не сбоку…

СВЕРХУ!

Вниз головой!

Всю свою ману я вложил в удар ногой!

Прямо в голову Ратибора!

Он не успеет уйти!

Как бы ни был быстр!

НЕ В ЭТОТ РАЗ!

Ратибор успел лишь чуть-чуть сместиться. Отчего вся сила моего удара пришлась не в голову, а в точку между шеей и плечом!

Хлопок маны!

Серебристая вспышка!

Ратибор вбился в каменную площадь, с треском ломая камни собственным телом!

Под десятки удивлённых вздохов из толпы.

Я упал следом. Но мягко, припав на ноги и целую руку. И тут же выпрямился.

Послышался хрип.

Тяжёлое дыхание.

Из пыли взрыхлённой земли поднимался силуэт.

Целый. Голова была на месте.

Обычный человек бы погиб моментально.

Но я знал, что Ратибор не умрёт. Его силу я чувствовал лучше, чем кто-либо другой в этом месте.

Хрип перерос в хохот.

— Забудь о моих словах, — медленно произнёс Ратибор поворачиваясь ко мне. — Твой отец не был и вполовину настолько безумным, чтобы бить меня насмерть, — место моего удара на его шее сияло. — Так и быть, ты заслужил свой приз, — на его лице раскрылся оскал. — Если выживешь. А сейчас ты достоин узреть частичку моей настоящей силы!

Частичку?

Ха…

Маны у меня не осталось.

Вокруг него вспыхнуло серебряное пламя. Силуэт Ратибора расплылся, сливаясь с его огненными языками.

Он превратился в оживший огонь. И этот сжигающий всё на своём пути серебряный пожар пошёл на меня.

Неумолимая стихия.

И из неё вновь появлялась фигура Ратибора.

Слишком быстрая.

Слишком сильная.

Каждое движение было идеально.

И цель этого идеала — моя смерть.

Ратибор только сейчас начал сражаться всёрьёз.

Его ладонь летела к моему горлу. Она была белой от раскаляющей её изнутри магической силы.

Увернуться или уйти от неё было сейчас невозможно.

Только не в этом теле…

На этом всё?

Конец…

ХА!

К ПУСТОТЕ ТЕБЯ!

Я НЕ ДЛЯ ТОГО ЖИВУ ВТОРУЮ ЖИЗНЬ!

Мысли закончились. Остались только инстинкты выживания.

Тело чувствовало приближение смерти и выбросило в кровь ударную дозу гормонов.

И не только их…

Мана-ядра вспыхнули и раскрылись, как разрушенная яичная скорлупа. Оттуда обжигающим потоком вырвалось что-то ещё…

Живот. Грудь. Голова. Там словно разлилось кипящее масло. А я только и успел, что отдать мысленную команду этой силе вырваться наружу!

Ратибор. Площадь. Обломанные земляные шипы Алисы.

Всё исчезло.

Вместо них в земле осталась огромная воронка, с идеально гладкой поверхностью.

В ту же секунду позади прозвучал грохот. Взгляды всех на площади устремились мне за спину. Повернулся и я, с трудом удерживаясь на дрожащих от перенапряжения ногах.

Башня, на которой я ночевал, обрушилась вместе с частью стены. Под ней полыхал знакомый серебристый огонь. С криками гвардейцы побежали туда, разгребать завалы и вытаскивать выживших.

Там же были разбросаны крупные комья земли.

В серебряной вспышке из-под завалов выбрался Ратибор, вытаскивая за собой тела двух гвардейцев. Они были живы, но без сознания. Каждого покрывала полупрозрачная магическая броня, защитившая их от обвала.

Ратибор сдал гвардейцев товарищам и пошёл ко мне.

Площадь молчала. Люди только смотрели огромными глазами, не закрывая распахнутые от удивления рты.

— Северский — прошёл, — довольно сказал Ратибор и достал из кармана маленький предмет. — Он пробудил Дар своих предков — «Северный Ход»! — я рассмотрел, что было в его руке — компас. Ратибор подошёл ближе и протянул его мне.

В глазах у меня темнело. Но я унял дрожь. Никто не увидит, что моё тело истощено и на грани. Все увидят только мой триумф!

Он, кажется, и был.

Крепкой, пусть немного одеревеневшей рукой, я взял компас.

— Смотри на красную стрелку, — произнёс Ратибор. Свет внутри его глаз и энергоканалов угасал. — Она смотрит на север. Туда, куда ты телепортировал меня вместе с доброй третью этой площади.

Действительно.

Вот только…

От меня во все стороны било бирюзовой маной. А маленькие камни и куски земли лежавшие вокруг, постоянно исчезали, появляясь в направлении красной стрелы — на север. Всегда на разном расстоянии, так что получилась длинная линия из земли и камешков.

Телепортация…

Одно из сложнейших магических искусств. А мне далось вот так. Просто.

Понятно, почему Руслана оставили в живых, несмотря на предательство его отца.

— Да, — ответил я сиплым голосом. Безумно хотелось пить. В рту было сухо, как в пустыне.

— Я сдержу своё слово, — громко заявил Ратибор и положил мне руку на плечо. Тяжёлая такая, зараза. Или мне кажется? А Ратибор продолжал: — Руслан Северский станет моим личным учеником и получит от меня самое великое сокровище мага — знания! Я сделаю из него лучшего мага клана!

— Но господин! — вперёд вышел Тигран. На его лице был такой же шок, как и на всех остальных. — Северский приписан к гвардии! После инициации он должен пройти курс подготовки наряду с гвардейцами, чтобы быть под постоянным присмотром! Так велел глава клана!

— С братом я поговорю сам.

— Но у меня приказ, Ваше Сиятельство! Я не могу отпустить Северского с Вами!

— Я тебя не спрашивал, — железно заявил Ратибор. — Северский отправится со мной в Родной мир, где будет обучаться в нашем родовом поместье под моим наставничеством.

— Г-господин…

— Ещё одно слово и мы продолжим в дуэли.

Тигран только проглотил ком в горле. Потом почтительно поклонился и отошёл назад в толпу, не поворачиваясь спиной.

— Идём, ученик, — хлопнул меня по плечу Ратибор. — Тебе пора к целителю.

В этом он был прав.

К сожалению, этим целителем оказалась не Люда Покровская, а кто-то из её дальних родственников. Хмурый мужчина с подозрительным взглядом.

Но сломанное предплечье он подлатал мне шустро. Потом я выпил зелье восполнения сил, сменил порванную одежду, принял душ и мы с Ратибором отправились через пустошь к порталам в Родной мир.

Ушли незаметно, в самый разгар поединков других команд.

И молча. Это было к лучшему.

После нашей схватки не хотелось говорить.

Хотелось только поскорее стать сильнее. Ратибор был силён. Для этого мира, для этого клана.

Но был ли он силён для Зеркальной Башни? Нет.

Из-за этого меня только сильнее разъедало чувство упущенной силы. И тем скорее хотелось приступить к тренировкам.

Местная магия несколько отличалась от привычной мне. Здесь был Дар. Он был чем-то вроде очень сильной родовой техники, которая прописана в ДНК.

Я смотрел в спину Ратибора.

Думаю, в качестве первого наставника он будет неплох. По крайней мере, была в нём одна близкая мне черта.

Ему тоже дьявольски нравилось сражаться.

Два часа мы брели по дорожке с флажками. Той самой, по которой я пришёл в крепость. Она привела нас к каменной телепортационной площадке. Точно такой же как в Диком мире.

Только живой охраны здесь не было. Вместо них на страже стояли грубо сделанные каменные големы, находящиеся в спящем режиме. Примитивные, из гротескных каменных блоков.

Самое то, чтобы гонять шакалов. Те, кстати, так не разу и не атаковали нас с Ратибором, держась на почтительном расстоянии.

Но перед тей как зайти на площадку, Ратибор остановился и пристально посмотрел на меня. Он сказал:

— Буду честен. Я не стану требовать от тебя безраздельной преданности клану. Мы — Яровые — отняли у тебя всё. Землю твоих предков, родовые артефакты и право выступать от лица своего рода на совете клана. Оставили лишь жизнь. Да и то, лишь из-за твоего потенциала.

О, да у нас тут начался разговор по душам!

Ратибор выдержал паузу. А потом продолжил:

— Я понимаю, что у тебя есть повод нас ненавидеть. Скажу здесь и сейчас: если ты замыслил хоть какое-то зло против моего клана, то я непременно узнаю это. И убью. Даже если ты продержишься до конца моего обучения и станешь мне ближе родного сына. Даже глазом не моргну.

— Долг — превыше всего, — только и сказал я.

Ратибор одобрительно кивнул.

— Но при этом я хочу, чтобы ты со всем рвением служил клану. Так же как это делаю я. Поэтому, я дам тебе все возможности, чтобы ты своей службой искупил все ошибки своего отца и вернул достояние своего рода. А может, и приумножил его. Со своей стороны я гарантирую, что никто не посмеет задвинуть тебя из-за твоего происхождения, а судьба твоя будет решаться только поступками. Твоими поступками.

— Кнут и пряник, — хмыкнул я.

— Они самые. У тебя нет повода доверять мне. А у меня — доверять тебе. Но начинать с чего-то нужно, — он протянул мне руку. — С мужского слова и начнём. Ты согласен на моё предложение?

Он общался со мной почти на равных. Сразу обозначил условия. В открытую высказал всё, что было у него в голове.

И не солгал. Я видел это по глазам.

— Тогда почему Вы доверяете мне? — спросил я.

— Я хорошо знал твоего отца, — вздохнул он, с долей печали. — И знаю, что его сын не посрамит чести рода Северских.

— Другие члены клана иного мнения и об отце. И о Северских.

— Они не знают ничего, — Ратибор покачал головой. — А я — знаю. И ты узнаешь. Со временем.

Крючок за крючком он цеплял меня, чтобы сделать лояльным.

Руслан бы наверняка клюнул без раздумий.

А я?

А я знал, что Ратибор просто хочет завербовать и вырастить себе верного приспешника. Впрочем, пока что это совпадало с моими планами.

Вот только я не собирался служить Яровым до конца жизни.

Точно так же, как и не собирался воевать с ними. Детские обиды Руслана меня не волновали.

Простое рукопожатие ни к чему не обязывало. Но всё равно, я не собирался нарушать своего слова.

— У меня нет претензий к вашему клану. Я всё понимаю. Но клясться клану в верности? Не буду.

Ратибор нахмурился. А потом вздохнул, но руку не убрал.

— Я уважаю твою честность. Поэтому не принуждаю. Со временем ты сам поймёшь, что ты — такая же часть клана, как я или твои соратники по команде. Мы все — одно целое. Поэтому ты заключаешь договор не с кланом, а со мной лично.

Вот оно как! А он не так-то прост.

Этот пройдоха имеет и свои интересы в клане! Намекает, что договориться с ним — это не то же самое, что договориться с главой клана.

Но это приемлемо. Потому что его я уже понимал.

Мы с Ратибором крепко пожали руки.

— Теперь коротко о твоей силе, — он скрестил руки на груди. — В плане физической мощи.

Он пристально вгляделся в меня, будто пытался прочесть мои мысли.

Я же спокойно смотрел в ответ. Не говорил ничего.

Ратибор заговорил тише:

— Она — не от стихии. Проверяющий распознал в тебе только одну стихию, никак не связанную с твоим телом. При этом в отчётах твоих воспитателей не было ничего про скорость и силу, почти равную третьему магическому рангу — Старшему Ученику в боевой магии ближнего боя. Понимаешь, что это значит?

— Вполне, — бесстрастно ответил я. Не показывал ни капли волнения. Ни один мускул на моём лице не дрогнул.

— Ты усвоил аномалию. И сделал это на сто процентов. А значит в любой момент она может вырваться наружу, — он осмотрел меня с ног до головы. — Даже если признаков этого ещё нет.

— И не будет.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Хорошо, парень. В противном случае, сам понимаешь, что придётся с тобой сделать.

Убить. Очевидно. Человек, в котором живёт неконтролируемая аномалия, приобретает сверхсилы либо в магии, либо в теле. А взамен может в любой момент сойти с ума или просто превратиться в саму аномалию.

Страшная участь.

— О своей силе ни с кем не разговаривай. Глава клана узнает, но я сам ему всё объясню.

— Договорились, — кивнул я.

— Теперь вперёд — к твоей новой жизни.

Мы зашли на площадь портала и перенеслись в Родной мир.

«Земля»…

Там нас сразу встретили четверо мужчин. Каждый с гербом клана Яровых на груди.

Старший из них — у которого был золотой перстень — обратился к Ратибору:

— Господин Первый Воевода! — он поклонился и скользнул по мне презрительным взглядом. — Его Сиятельство глава клана требует Вас к себе! Немедленно!

— В чём причина спешки, Сергей? — хладнокровно спросил Ратибор.

— В нём, — ответил Сергей и указал пальцем с золотым перстнем на меня. — Глава клана запрещает Вам брать в ученики сына предателя!

Глава 10

— У меня есть право лично выбирать ученика, — стальным голосом ответил Ратибор. — Идём, — он широким шагом пошёл вперёд. Остальные расступились на его пути. — Мне предстоит разговор с моим братом-упрямцем.

Я двинулся следом, ощущая спиной очень недружелюбные взгляды.

И едва сдерживал смешок. Гвардейцы выглядели как злые гончие, у которых перед носом проходит благородный лесной зверь, за которым им не разрешают погнаться.

Впрочем, я бы сразился с любым из них.

Но сейчас вызывать их на бой за косой взгляд, значит только расшатывать репутацию Ратибора. Мы с ним договорились, а значит, я нёс свою долю ответственности и за его статус. Как его ученик.

Интересно, это Тигран быстро отправил весточку, что Ратибор выбрал меня учеником? Наверное, отправил гонца, пока меня латал целитель.

За нашей спиной был телепорт. А впереди просторный круглый зал.

Из него мы вышли в коридор, где меня тут же стали «бомбардировать» воспоминания Руслана. То ли Родной мир так повлиял, то ли знакомые предметы.

Когда мы подошли к выходу, я узнал и «металлодетекторы», и двери с «электрическими замками», и новые автоматы гвардейцев.

Охрана что надо. Оно и понятно: порталы стратегически важны. Как и в любом другом мире.

Снаружи не хуже. По периметру «бетонный» забор, на котором проволока под напряжением. По углам вышки. У выходов големы. Везде охрана. У въезда на территорию был нарисован широкий круг со знаками внутри — защитная магическая печать.

Настоящая цитадель, только сделанная под реалии этого мира.

Мы подошли к трём чёрным автомобилям. В воспоминаниях Руслана они были основным транспортом нового мира.

— Господин, — Сергей учтиво раскрыл перед Ратибором дверь первого автомобиля.

Крупного. Чёрная поверхность была начищена до блеска. Хищные фары и тонированные стёкла. Да и марку авто я выудил из памяти — «Буревестник». Машина для элиты. С бронёй и встроенной магической защитой.

Ратибор сел.

Я двинулся следом. И путь мне тут же преградили двое провожатых гвардейцев.

— Тебе вон в ту, — пробасил здоровяк-гвардеец и указал на последнюю машину. Самую объёмную, она называлась… мини… минивэн. Знатно потрёпанная: царапины, вмятины, грязь, одно из стёкол треснуто, на капоте следы от крупных когтей.

Эта машина повидала всякое.

Я не был брезглив или нежен.

Потому что испытал всякое за свою прошлую жизнь: голод, когда дерёшься с крысой за кусок чёрствого хлеба, а потом ею же закусываешь; холодные ночи в снежных горах; выход из осаждённого города через канализацию, полную монстров.

Но садиться в заранее более худший транспорт? Потому что так велел какой-то человек, пусть и из клана?

Нет. Сейчас только к одному человеку здесь я собирался прислушиваться.

— Ученик сопровождает учителя, — заявил я, смотря здоровяку в глаза. Пусть он и был выше на голову, меня это нисколько не смущало. Я превзойду его в физической форме. Нужно лишь время.

— Ты не ученик! — прорычал он. — Пока граф не утвердит, ты — никто!

— Тогда попробуй остановить меня, — пожал я плечами.

Гвардейцы напряглись, сжав рукояти автоматов.

Но тут на плечо здоровяка легла тяжёлая рука Ратибора.

Здоровяк тут же вздрогнул.

— Пока мой брат не отменит моё решение, этот сударь мой ученик. Всё ясно? — твёрдо спросил Ратибор.

Здоровяк пробурчал едва разборчивое «да, господин» и тут же отошёл в сторону. А я занял своё место в лучшем авто.

Ратибор пристально посмотрел на меня и одобрительно кивнул.

Внутри автомобиль было ещё роскошнее, чем снаружи. Сиденья обиты натуральной кожей. Всюду навороченные электронные дисплеи и кнопки, о назначении которых не знал даже Руслан. На спинке кресла передо мной, был сенсорный экран.

Я от греха подальше решил просто ничего не трогать. Да и выглядело бы это… не слишком этично. Я ж аристократ, пусть и с непонятным статусом.

Но это временно.

Автомобиль на всей скорости помчался по шоссе. Спереди и сзади ещё несколько авто сопровождения. По обе стороны от дороги рос густой высокий лес.

Но вскоре мы свернули с шоссе на боковую дорогу.

Показался очередной забор. А в нём контрольно-пропускной пункт, где у всех проверили документы и личности водителей по отпечаткам пальцев.

Строгие меры безопасности. Неплохо.

Но в этот момент усилился наплыв воспоминаний Руслана. В голове быстро, как вспышки, всплывали определения, понятия и образы, которые свойственны для этого мира.

Из-за этого было сложно сконцентрироваться. Раз в несколько секунд я уходил в нескончаемую череду чужих воспоминаний.

Невовремя! Я словно попал под лёгкую атаку ментального мага.

Ха! Но это было даже к лучшему. Потому что заставляло напрячься, чтобы не расплыться здесь, как болванчик. Да ещё и дополнительная тренировка для внимания! Она никогда не бывает лишней.

После КПП дорога закончилась у поместья Яровых.

К моменту остановки я уже взял внимание под контроль. Пусть на фоне и чувствовал продолжение ментальной встряски.

Мы вышли из машин. И я увидел, насколько род Яровых был богат.

Огромная усадьба из нескольких корпусов.

Перед ней раскинут огромный сад, полный разных цветов. Газон, живая изгородь, вычурный фонтан, плещущий водой на несколько метров вверх. Всюду ходили садовники с важным видом и стригли кусты.

Неплохо. Но как же скучно!

Вот в одном из демонических миров знали толк в обустройстве территории. Лавовые озёра, подвешенные над шипами клетки с захваченными рабами, вечно голодные гончие, которые напоказ рвали тела незадавшихся беглецов.

Хм… последнее такое поместье, вместе с его демоническим владыкой, я разнёс в пыль и прах. Но сам факт!

А тут что? Впрочем, ладно. В этом мире всё было строго и клетки с пленниками явно не одобрялись. По крайней мере в саду.

Из воспоминаний в моей голове выстроилось социальное устройство этого мира.

В самом низу — простолюдины. Аристократы их даже за людей особенно не считали.

Чуть выше — бароны. Это уже была знать… почти. Они управляли небольшими наделами.

Ещё выше — графы. Глава клана Яровых как раз был графом. Им уже могли принадлежать обширные земли и целые губернии, под управление.

Выше графов — князья. Вот они властвовали над огромными территориями, которые могли включать в себя по несколько губерний.

А выше князей — лишь император, великий Самодержец Всероссийский.

Тот самый, которому таинственный голос призывал не доверять.

Но до него ещё далеко. Сначала нужно с Яровыми разобраться.

Я присмотрелся к их усадьбе.

По сравнению с роскошью разных миров и, тем более, Зеркальной Башни, это была песочница для детишек. Но всё же лучше, чем полузаброшенная деревушка и разваливающийся особняк, в чьём подвале уже завелась нежить.

А ведь в первую жизнь я начинал как раз с такого. Так что сейчас было вполне сносно.

Тут меня остановил Ратибор, со словами:

— В родовой особняк я пойду один. Тебе там пока что делать нечего.

У меня там никаких интересов и так не было. Сейчас меня куда больше интересовал тихий угол, где я бы смог полностью усвоить память Руслана. А в идеале — ещё хорошенько поесть и выспаться.

О, да! Этого не хватало!

Так что я лишь кивнул.

Ратибор строго посмотрел на одного из гвардейцев. Того самого здоровяка, который пытался помешать мне сесть в главную машину.

— Отведёшь Северского в гостевой домик. Проследишь, чтобы ему принесли поесть и всё необходимое на первый день. Понял?

— Да, господин, — потупив взгляд, пробурчал здоровяк.

Ратибор кивнул на прощание и пошёл к особняку с остальными гвардейцами.

А оставленный здоровяк печально посмотрел им вслед. Ему было очень некомфортно от того, что его оставили здесь.

Да и я был тоже не слишком заинтересован в провожатом.

— Просто не мешайся, — сказал я. — Покажи что и как, да иди по своим делам. С остальным и без тебя разберусь.

Он с недоверием посмотрел на меня и сказал:

— У меня приказ.

— У тебя приказ просто показать мне место и позаботиться о еде и вещах. Это займёт не больше пятнадцати минут. Не строй такой мученический вид.

— Он не мученический!

— Как твоё имя?

— Я не обязан его называть!

— Не обязан. Но как-то же я должен к тебе обращаться?

Он нахмурился. По его лицу было видно, как внутри работают шестерёнки.

— Степан, — буркнул он.

— Отлично, Степан. Идём, покажешь мне гостевой дом.

Через несколько минут он привёл меня в один из небольших одноэтажных домов, стоящих у лесной опушки.

Внутри была одна комната со столом, электрической печкой и кроватью. И санузел с душем. Аскетично, но всё что нужно молодому мужчине.

Степан пробурчал, что мне скоро всё принесут и удалился.

Оставшись в одиночестве, я с удовольствием растянулся на кровати.

Тело требовало отдыха.

Но мог ли я расслабиться здесь?

Яровые меня недолюбливали. И у них был повод.

Но Ратибор обладал здесь очевидным авторитетом, так что едва ли кто-то попробует напасть на меня здесь. Тем более, что я был гостем. А нападение на гостя — великое преступление.

Было так удобно. Я прикрыл глаза, чтобы чуть-чуть перевести дух…

…

Тук-тук-тук.

Я встрепенулся, разлепляя глаза.

Что за⁈

Да, чтоб меня Пустота утянула! Я уснул! И сам не заметил. Так и убийство своё проспать можно!

Хотя нет, звериные инстинкты не спят никогда. Если бы ко мне крался убийца, мой чуткий слух бы воспринял это сразу.

Стук в дверь повторился.

— Войдите, — сказал я, поднимаясь.

В домик вошла очаровательная девица, в приталенном платье служанки. Скромная одежда не могла скрыть объёмную грудь и тонкую талию. Её серые глаза смотрели робко, а в руках был поднос, заполненный свежеприготовленными блюдами.

Она что, ногой стучала?

— Господин, — девушка не поднимала глаза. — Я принесла вам обед.

— Ставь, — я махнул рукой к столу. Девушка поставила туда поднос. — Все служанки в этом поместье такие красавицы?

Она смущённо покраснела, но голос оставался ровный. — Не могу судить, господин.

— Как тебя зовут?

— Виолетта.

— Руслан, — представился я.

— Для меня большая честь, — она грациозно поклонилась, я аж засмотрелся. И к моему сожалению выдала: — Позволите идти, господин?

Я помедлил, наблюдая за ней ещё секунду, и кивнул.

Она удалилась.

А я приступил к трапезе.

Еды было много. Разной. И всё выглядело ну очень вкусно. У меня потекли слюнки.

Я начал с сочного стейка средней прожарки. Стоило только откусить кусочек, как мясной сок растекался во рту, приводя вкусовые рецепторы в восторг. Тот, кто его готовил, знал своё дело!

Закончив со стейком, я перешёл на кусок пирога с грибами и мясом. Тесто таяло во рту, а начинка идеально сочетала мелко порубленные грибы и нежный фарш. Жаль, что кусок был всего один.

Далее ждали четыре куска свежеиспечённого хлеба, от которых шёл невероятный аромат. Рядом с ними был кусок масла с сервировочным ножом. Я намазал хлеб маслом и умял все куски в один присест, похрустывая коркой.

После приступил к пятёрке блинов, к которым прилагалось блюдце с мёдом. Заворачивал блины в конвертики и макал в мёд. На десерт — идеально.

Потом очередь дошла до салата из тёртой редьки с морковью. Неплохо, но на любителя.

И закончил густым наваристым киселем.

Наелся я до отвала. Затем откинулся на кровать, ощущая приятную тяжесть в животе.

Так вкусно я не ел с самой Зеркальной Башни.

И с чего бы такой пир для меня? Наверняка, чтобы подлизаться к Ратибору. А то вдруг я останусь его учеником?

А, может, здесь всех аристократов так кормили.

В любом случае день продолжился неплохо.

После той схватки, которая была в его первой половине.

Оставалось только хорошенько отмокнуть в горячей воде и найти приятную компанию на вечер. Хоть ту же служанку Виолетту.

Служанку…

Нет, со служанками — нет. Они не могут отказать, а проблемы у них будут со стопроцентной вероятностью. Подставлять других людей перед местной знатью было низко.

Ещё хуже будет, если через Виолетту мной попытаются манипулировать. Такую возможность я не исключал.

Так что если и искать приятной женской компании, то где-нибудь на стороне. Где об этом в клане никто не узнает.

Хоть Виолетта и была хороша, чертовка. Во всех местах.

Вместо мыслей о милашке, я сел на пол в позу лотоса и сосредоточился на течении маны в своём организме. Ускорил её в мана-ядре солнечного сплетения, чтобы улучшить усвоение пищи.

А параллельно направил внимание на воспоминания Руслана, выстраивая целостную картину его прошлой жизни.

Родился восемнадцать лет назад. Про мать ничего не знал. Отец принёс его в клан младенцем, где Руслана приняло Родовое Древо Северских.

Об этой штуковине сам Руслан знал немного. Только то, что оно связано с каждым членом рода и может точно определить, кто является его частью, а кто — подкидыш. У каждого рода было своём Древо. Но как вступить с ним в контакт, Руслану было неизвестно.

До тринадцати лет он рос вместе с отцом — магом-телепортатором клана. Он точно так же, как и я, мог перемещать людей и объекты на север от себя. Вот только стихия у него была не пространство, а лёд.

Так-так!

Я сконцентрировался, вытягивая новые подробности.

Но как стихия льда может быть связана с возможностью телепортации? Это же абсурд. Если у меня стихия пространства и я могу перемещать объекты, то это логично.

Но лёд?

Однако в воспоминаниях я не мог найти ответа на этот вопрос. То ли отец ничего не рассказывал, то ли Руслан всё забыл.

Придётся узнавать у Ратибора.

Зато Руслан помнил войну. Войну за право владеть одним из сильнейших магических мест Сибири — Зверевым Холмом. В чём именно была сила этого места, являлось строжайшей тайной.

Но за Зверев Холм сошлись насмерть два крупнейших клана этих земель — Яровые и Болотовы. Сам император дал разрешение на эту войну. Чтобы наконец разрешить спор и дать одному из кланов право на владение Зверевым Холмом и использование его силы.

Война длилась два года.

Яровые одержали ряд серьёзных побед и предложили Болотовым сдаться.

Те согласились. Но в момент переговоров напали на предыдущего главу клана Яровых и его свиту, в которой был и отец Руслана.

Прежний глава клана получил неисцелимые раны. А отца Руслана заклеймили предателем за то, что он не телепортировал главу клана в укрытие, но сам спасся. С тех пор его больше не видели, а жизнь Руслана резко изменилась — он отправился жить в доме сирот, до самого совершеннолетия.

Коварство не помогло Болотовым выиграть войну.

Новый глава клана Яровых и младший брат предыдущего главы — Ярослав — взял власть в свои руки и уничтожил Болотовых. Истребил всех до последнего, без оглядки на возраст и пол. Даже слуг не оставил.

Никто не осудил и не вмешался. Даже наместник Сибири, который должен был проследить за «цивилизованностью» войны. Потому что после нападения во время переговоров, Болотовы потеряли уважение всей Российской Империи.

И вот эта деталь меня сразу смутила. Неужели Болотвы были настолько безумны, чтобы нарушать естественные правила мужского мира: после драки кулаками не машут?

Что-то тут нечисто…

С тех пор минуло пять лет. Яровые не оправились полностью. Несмотря на победу, их потери были велики. Половина боевой мощи клана погибла, включая многих высокоранговых магов.

А слабый клан — мёртвый клан.

Именно поэтому Яровые не упускали ни одной возможности стать сильнее. Даже если придётся работать с сыном предателя.

Вроде меня.

БАХ! БАХ!

В дверь раздались сильные удары. Это точно было не лёгкое постукивание Виолетты.

Я поднялся и вышел.

— За мной! Господин Первый Воевода хочет тебя видеть, — на пороге стоял Степан.

— Можно было и полегче стучать. Эта дверь — собственность твоего господина, а не моя.

Он моргнул пару раз, соображая. А потом проглотил ком в горле.

— Расслабься, главное что ничего не сломал, — успокоил я бедолагу Степана. И мы пошли к Ратибору.

Он ждал на хорошо обустроенной тренировочной площадке. Без настроения. Он жестом отослал Степана и когда тот ушёл, оповестил меня:

— Глава клана не утвердил тебя, как моего ученика.

— Но? — я чуть наклонил голову набок. — Если бы это решение было однозначным, мы бы не разговаривали.

— Ты поразительно быстро схватываешь, Руслан. Но ты прав. У тебя будет шанс показать, что ты не доставишь клану проблем в будущем.

— Глава клана мне не доверяет.

— Именно. Поэтому не хочет рисковать, позволяя мне обучать тебя. Тебя, как мага-телепортатора, гораздо проще контролировать, чем мага-боевика с силами телепортатора.

Ещё бы.

— И какой тест я должен пройти? — спросил я.

— Узнаешь позже. Пока что тебе предоставлен испытательный срок. Ты пройдёшь базовый курс обучения под моим присмотром, а по его окончанию будет принято решение. Ты должен будешь доказать свою готовность служить клану. Не на словах, а на деле. Так что не подведи меня и самого себя.

— Разумеется, — кивнул я.

Хотя, в теории, маги телепортаторы были нарасхват. Если выбраться с территорий клана Яровых, то можно прийти в любой другой клан, особенно к конкурентам, и там меня встретят с распростёртыми объятьями.

Но было бы там лучше? Неа. Потому что тогда я бы сам стал однозначным предателем. А их не любят нигде. Даже у врагов.

— Пока надень вот это, — Ратибор вытащил из кармана браслет. — Не снимай, пока я тебе не скажу.

— Как узник, — я хмыкнул, но взял безделушку, бегло осматривая её.

Пространственный якорь. Штука, которая не даёт телепортироваться, но при этом позволяет телепортировать других людей или предметы

То есть я смогу телепортировать что-то или кого-то, но не себя.

Впрочем, этот пространственный якорь был простеньким. Вскрыть такой можно за несколько минут. Так что я без опаски сомкнул браслет на руке, чтобы не вызывать лишних подозрений у Ратибора.

В конце концов его доверие сэкономит мне время на развитие моей силы.

— Все мы узники, — задумчиво сказал Ратибор. — Кто-то узник за решёткой, а кто-то узник собственных страхов. И большой вопрос, что из этого хуже.

— Что-то ещё? — спросил я. — Может, кандалы на ногу? С гирей потяжелее, чтобы я точно не убежал.

Он посмотрел на меня пытливым взглядом. Но усмехнулся и сказал:

— Пока в этом нет необходимости. Но покидать территорию усадьбы тебе запрещено. Всё необходимое у тебя будет, включая одежду и питание. Поживёшь пока в том домике, который тебе показал Степан. Все вопросы решать будешь через него.

— Он явно не в восторге, — съехидничал я.

— Не важно. Это приказ. К тому же, ему не помешает научиться вежливости. А пока мы с тобой кратко повторим основы магии. Насколько я знаю, в месте, где ты рос, эту тему затрагивали вскользь.

— Можно сказать, вообще не затрагивали.

Он кивнул.

— Тогда начнём с основ. А именно — стихии и Дара. Стихия — это предрасположенность твоей маны к тем или иным состояниям. Например твоя мана может вступать во взаимодействие с самим пространством. Это очень редкая стихия. Считалось, что твой род утерял её много веков назад.

— У меня вопрос: почему у моего отца была стихия льда, хотя он тоже мог телепортировать предметы и людей на север?

Ратибор пригладил подбородок.

— Стихия не определяет, каким будет Дар. Она лишь придаёт ему уникальные свойства. Например, твой отец мог телепортировать почти всё что угодно. Но при этом легче ему было делать это, когда температура была ниже нуля. А в тепле — наоборот сложнее.

— Он мог при этом изучать техники магии льда? Например, боевые.

— Да. Артур — твой отец — владел несложными боевыми техниками. Но не на уровне боевого мага. Потому что главное для каждого мага — это его Дар. Уникальная родовая сила, которую можно раскрыть в разы лучше любой другой техники. Так что большинство магов выбирают развивать его, а не другие техники. Это просто эффективнее. Именно так формируются родовые специализации.

— А в чём тогда связка моей стихии и моего Дара, если он делает то же самое, что у моего отца?

— А вот это нам предстоит узнать, — сверкнул глазами Ратибор. — Если ты хорошо покажешь себя, то я поговорю с братом, чтобы он позволил вынести тебе книги твоего рода. Там должна быть информация о том, как стихия пространства взаимодействует с Даром «Северного Хода».

— А Ваша стихия и Ваш Дар, как взаимодействуют?

— Это информация, о которой я не могу тебе рассказать. Даже если бы хотел. Не тот у тебя статус в клане, чтобы посвящать в такие вещи.

— Хорошо. Сам догадаюсь, — с лёгким вызовом бросил я.

Но Ратибор не разозлился. Только усмехнулся.

— На этом краткий теоретический экскурс закончен. Теперь беги двадцать кругов по беговой дорожке, без использования маны. И чтобы без жульничества, я всё увижу, — он вытащил из нагрудного кармана монокль с синим стеклом и нацепил его на глаз.

Я посмотрел на беговую дорожку, проходящую вокруг всей огромной тренировочной площадки.

Один круг здесь около пятиста метров, если на глаз.

Всего около десяти километров — мизерно мало.

Но…

Тело Руслана — слабо. Для него даже пять километров без отдыха — это уже вызов.

А уж десять… ещё интереснее!

— Ты долго возиться собрался⁈ Давай на позицию! — командным тоном заявил Ратибор, как заправской сержант.

Эх… знал бы он, с кем говорит!

Но откуда? Для него я обычный, пусть и талантливый парень, с только что раскрывшимся даром.

Я не спеша встал на позицию.

Со стороны Ратибора прогремела команда:

— БЕГОМ М-МАРШ!

Я побежал.

Без маны это оказалось то ещё испытание.

Даже я…

Могучий Лорд Зеркальной Башни…

Хранитель Перекрёстка миров…

Величайший маг и повелитель звериных форм…

Едва волочил ноги этого тщедушного тельца, когда преодолевал последний круг.

Дышать было тяжело. Мысли путались. В голове работала программа: ещё шаг, ещё шаг, ещё шаг!

И в этом было отдельное удовольствие. Немного мазохистское, но удовольствие.

Преодолевать себя.

Побеждать слабости своего несовершенного тела.

И благодаря этому становиться сильнее!

— Неплохо, очень неплохо, — довольно кивал Ратибор, смотря в раскрытые карманные часы. — Пятьдесят пять минут, сорок восемь секунд. У тебя настоящий талант к бегу! Учитывая, что ни о каких достижениях в выносливости о тебе не докладывали.

— Не талант, — сказал я с одышкой и опёрся руками на колени. На лице растянулась усталая улыбка. — Упорство!

— Упорство, — Ратибор посмотрел куда-то вдаль. — Да, твой отец тоже был упорным, как тысяча баранов.

Тут его взор зацепился за что-то. Я посмотрел в ту сторону.

Три фигуры в потрёпанной одежде инициируемых.

Двое парней и одна девушка. Всех я прекрасно знал.

На отдалении за ними следовало несколько гвардейцев личной охраны.

Один из парней заметил нас и подошёл.

— Мстислав, — сдержанно произнёс Ратибор.

— Дядя, — ответил Мстислав и уставился на меня своим типичным бездушным взглядом. — Вот кого ты взял в ученики вместо меня, — он взглянул на Ратибора. — Хотя мой Дар оказался сильнее, чем у тебя в момент раскрытия своего, — он поднял руку, вокруг которой заструились потоки чистой тьмы. — Я достигну ранга подмастерья к тридцати годам. Это предсказали мне наши старейшины.

— Я рад за тебя, племянник. Теперь можешь оставить нас.

— Нет, дядя. Я пришёл не к тебе, — Мстислав снова повернулся ко мне. — Северский, ты ведь не думаешь, что после твоего преступления я тебя пощажу?

Глава 11

И тут меня пробило на смех.

Я рассмеялся Мстиславу прямо в лицо.

Но он не шелохнулся. Даже мускул на его лице не дрогнул.

— Ты забыл своё место, предательское отродье, — произнёс он.

Я прекрасно понимал, что поведение Мстислава — это чистая провокация. И у меня были свои методы на них отвечать.

— Зато я показал, где находится твоё, — невозмутимо сказал я.

Тут его глаза чуть округлились. Эмоция. Какое редкое явление на лице этого парня.

— Твоя жизнь здесь будет очень короткой. И не очень приятной, — произнёс Мстислав. — Зато я хоть немного развлекусь, — и развернулся, пойдя обратно к своим сокомандникам.

Когда он удалился, Ратибор со всей серьёзностью спросил:

— О каком твоём преступлении он говорил?

— Я помешал ему. Вот и всё.

— Что он вытворил на этот раз⁈ — в глазах Ратибора сверкали гневные искры. Видимо, он тоже прекрасно знал, какой сволочью был Мстислав.

— Ничего. Не успел.

— А что собирался⁈

Стоило ли ему рассказывать о гнусности его племянника?

Что это изменит?

Проще было бы не рассказывать всё Ратибору, а самому удавить Мстислава в сторонке.

С другой стороны, Ратибор не был подлецом, который устроит мне проблем. Это точно.

Я рассказал:

— Он попытался изнасиловать Анну Покровскую.

Ратибор застыл, как изваяние. Только желваки ходили на его лице.

— Мелкий выродок, — прорычал он и сжал кулаки. — На первом этапе инициации⁈

— На втором. Но я успел остановить его.

Ратибор убийственным взглядом посмотрел вслед ушедшему Мстиславу, который с гвардейцами и своей командой только что скрылся в отдалении за живой изгородью. Ратибор сказал:

— Никому не говори. Даже если мой брат — глава клана — поверит, то хуже от этого будет только тебе. Он не накажет Мстислава так, как он этого заслуживает. Слишком у сучёнка большой потенциал в магии на фоне своих братьев. А вот тебе легче не станет. С Покровскими тоже решат: предложат брак между Анной и Мстиславом, чтобы уладить конфликт.

— Как просто, — сквозь зубы процедил я. — Выдать жертву за подлеца. Бесчестно.

— Осторожнее с такими словами, — осуждающе нахмурился Ратибор. — Но я согласен с тобой. Однако в клане мало кто будет смотреть на справедливость или честь, если речь идёт о статусе главного рода. Тебе нужно держать рот на замке.

— Наши с Мстиславом команды и так видели наш конфликт. А затем Лиза рассказала всё Тиграну. Знает и сама Анна Покровская со своей сестрой Людмилой. Свидетелей достаточно, — я хмыкнул. — Об этом к концу дня наверняка узнают главы всех родов.

Глаза Ратибора расширились.

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Значит помолвка Мстислава с Покровской почти неизбежна. Либо будет скандал, которого никто в клане не допустит, — он покачал головой. — Ты ещё не стал моим учеником, а уже создал столько проблем…

И тут внутри меня резко возникло… негодование.

— Я не знаю ни одного благородного мужчину, который поступил бы на моём месте иначе, — железным тоном заявил я.

— Я не сказал, что ты поступил неправильно. Совсем наоборот. Хоть ты и прекрасно осознавал, на что шёл, но всё равно бросил вызов сыну главы клана. Это вызывает лично моё уважение. Я не ошибся с выбором ученика. Но как именно ты остановил Мстислава?

А вот тут был скользкий момент.

Стоило ли говорить, что я сломал ему руку и ногу? Это ведь могло закончиться… да как угодно.

Одно дело — личное отношение к Мстиславу. А другое — долг Ратибора защищать своих родичей. Он вполне мог попытаться убить меня за такое своеволие.

Но если… точнее, когда он копнёт в ситуацию, то всё равно всё выяснит.

— Ты причинил ему физический вред? — верно предположил Ратибор.

— Я оставил ему жизнь. Это уже больше, чем он заслуживал, — я вступил на тонкий лёд.

— Что именно случилось?

— Мстислав обнажил оружие и напал на меня, под действием артефакта. Я защищал свою жизнь. И сломал ему руку и ногу, чтобы он не ударил меня в спину.

Я выдержал долгий, въедливый взгляд Ратибора.

— Ты понимаешь, что тебе может грозить, если об этом узнает мой брат?

— От заключения в темнице до мучительной смерти, — я пожал плечами. — Но что с того? Это мой выбор и я бы поступил так же, если бы его поставили передо мной вновь. Я прав. Это главное.

Тем более, что в крайнем случае я просто покину клан. Телепортацию более-менее освоил, а пространственный якорь сорву за пару секунд.

— Действительно, ты безумец. Единственное, что может сыграть на руку — это характер Мстислава. Он не пойдёт жаловаться к отцу. Но вот Тигран… Я поговорю с ним. Но ты больше не должен даже появляться рядом со Мстиславом. От этого зависит твоя судьба и моя репутация. Понял меня? — спросил он с нажимом.

Я усмехнулся.

— Мне он и даром не сдался. Если он не будет насиловать всё, что движется или пытаться меня убить, — хотя тут я лукавил.

Таким как Мстислав место в сырой земле. И если у меня будет возможность прикопать его по-тихому, я ею воспользуюсь.

— Не будет, — железно заявил Ратибор. — Мой брат узнает, что его сучёныш творит. Насилие над аристократкой — это худшее, что он мог сотворить. Пусть его не накажут изгнанием и лишением статуса, но о сладкой жизни ему придётся забыть, — он покачал головой. — Он с самого рождения был таким…

И замолк, подбирая слова.

Но тут добавил я:

— Бесчувственным.

— Скорее — безэмоциональным. Он чувствует боль — но ему плевать, он добивается успехов — но не радуется им, — Ратибор едва поморщился, словно вспомнив что-то неприятное. — Он никогда не смеялся, никогда не плакал, никогда не жалел других. Даже младенцем он никогда не кричал. Словно что-то вырезали из его души, ещё до его рождения.

Он тут же нахмурился и добавил:

— Но я рассказал тебе это не для того, чтобы ты ходил и шептался об этом по углам. Думаю, это понятно.

— Вполне.

— Просто ты должен понять, что этот парень болен. Вот и всё. Его братья, пусть менее талантливы в магии, зато вполне себе адекватные люди. Не стоит складывать своё впечатление о роде Яровых, только по одному Мстиславу.

— Я не обобщаю. Можете быть спокойны.

— Рад, что мы с тобой мыслим в одном ключе. А теперь, давай-ка полезай вон на тот турник. У тебя на сегодня ещё много работы!

И начались тренировки на полную.

Разумеется, без маны.

Но так оно даже лучше.

Конечно, с использованием формы зверя процесс пошёл бы в несколько раз быстрее. Но тренировки обычного человеческого тела — это почти забытый мной вид труда.

На площадке мы провозились до самой темноты.

Подтягивания, приседания, отжимания. Снова бег, но на этот раз с препятствиями. Потом спринт.

Из меня выжали всё, что могли.

И под конец лёгкий спарринг с Ратибором, в простом рукопашном бою. Без маны. Не маг против мага, а человек против человека.

Нам принесли боксёрские перчатки и мы несколько раундов мутузили друг друга хлёсткими ударами. Закончили почти ничьей.

— Ты где научился так двигаться⁈ — удивлённо спросил Ратибор, потирая ушибленную челюсть, в которую прилетел мой меткий боковой.

— Детишки простолюдинов научили, — бросил я, снимая перчатки. Хоть я и был вымотан, почти до предела, но бой дал достойный.

После тренировки, мы обсудили организационные вопросы: куда и во-сколько приходить, после чего я вернулся в свой гостевой дом.

Там уже ожидала свежая пища.

Горячий суп с лапшой. Сочные сосиски с картофельным пюре, в которое не пожалели масла. Несколько чесночных гренок с травами. На десерт сладкий пудинг со взбитыми сливками.

Было очень вкусно.

Но я перемолол это всё за несколько минут, почти не наслаждаясь процессом. Я был очень голоден и хотел выспаться.

После ужина хорошенько отмылся в душе и лёг спать.

Однако сон мой продлился недолго.

Потому что мне предстояло выгулять внутреннего зверя.

За несколько часов сна я полностью восстановился. На улице всё ещё была ночь.

Первым делом, перед выходом, я вскрыл браслет на моей руке — пространственный якорь.

Он был примитивен. Короткий элемент питания. Написанная магическими знаками формула, с техникой пространственного удержания. И плохо спрятанная система защиты от вскрытия.

Я принял частичную звериную форму. Выпустил из пальца коготь и рассёк нить подачи энергии с внутренней стороны браслета.

Он тут же перестал работать. Я без проблем снял его, присматриваясь к реакции: вдруг подаст сигнал тревоги?

Но нет. Браслет остался неактивен. Тогда я вернул его на руку и, приоткрыв окно, бесшумной тенью выбрался на улицу.

Через выход было идти рискованно. Поблизости от домика стояли фонарные столбы, так что любой патрульный мог увидеть мою фигуру.

Лес был рядом. Но перед забегом, нужно было обнаружить сигнальную систему периметра усадьбы. В таком поместье не могло не быть никакой оповещающей системы.

Убедившись, что за мной никто не следит, я осторожно двинулся к лесу. Смотрел в каждую точку, куда делал шаг. Чем ближе к деревьям, тем бдительнее.

Но сигналка нашлась не на опушке. А уже в самом лесу, чуть дальше. Так, ненавязчиво, создатели сигналки её замаскировали от невнимательных беглецов и диверсантов.

Ведь подсознательно любой человек будет присматриваться именно к опушке, как к границе между двумя мирами: миром человека и миром природы. А значит и искать подвох там.

Я заметил сигналку благодаря усиленному звериному слуху. Она издавала тонкий, едва заметный звук на высоких частотах. Хотя проходила под землёй. Наверняка магическая нить.

Раскапывать её я не стал, а просто телепортировался за неё.

Тишина. Звук сигналки остался ровным, а значит она меня не засекла.

Успех!

Я выпустил на волю свою звериную форму мантикоры. Наконец-то! Теперь можно прокачать тело по настоящему.

Мои руки до локтей покрылись багровой шерстью. Когти удлинились, а зубы стали клыками. Зрение изменилось, позволяя видеть ночной лес как днём.

Звериная форма совсем неполная. Даже до гуманоидной формы человека-льва пока не дотягивал. Но на то это и первый уровень.

Я помчался вглубь леса, тщательно запоминая запахи. По ним я собирался вернуться обратно.

Бег.

Поднятие и метание опавших древесных стволов.

Прыжки и взбирание на деревья на предельной скорости.

Я без устали делал десятки сложнейших физических упражнений. С каждым движением чувствовал, как напрягаются и развиваются все мои мышцы.

Дневная тренировка была детским садом, на фоне этой. И по нагрузке, и по эффективности. Но мне было просто.

Потому что зверь практически не устаёт.

В процессе я ушёл от усадьбы на пару десятков километров. А после очередного забега с прыжками по деревьям, ощутил зверский голод.

Нос как раз учуял неподалёку крупное животное. Лося.

Самое то, чтобы подкормиться в звериной форме. Так развитие тела пойдёт ещё быстрее.

Заранее я повесил одежду на дереве, чтобы не испачкать в крови, и отправился на охоту.

Выслеживание.

Бросок.

Быстрый удар в сердце.

Огромный лось даже не успел испугаться, когда уже был убит. Без страданий.

Я воздал благородному зверю благодарность за его плоть и кровь.

А потом его огромная туша стала пиром для сидящей во мне формы мантикоры.

Вот только просто сырое мясо было… не очень питательно. Оно расщеплялось на ману, как только попадало в мой организм. Но она была слабой! Энергии не хватало категорически!

Я не насытился, даже когда съел мясо лося целиком, оставив только несъедобные части.

Нет. Обычные звери этого мира мне не подходили. Нужна была зверюга, у которой мощная мана. Но где здесь таких найти⁈

Оставив останки лося другим лесным животным, я вернулся за одеждой и отправился обратно в усадьбу.

Солнце уже начало восходить. Так что возвращение проходило в спешке.

Но никаких проблем. Я так же спокойно миновал сигналку и возвратился в дом.

Разделся. Спокойно проследовал в душ.

И совершенно ничем не показал, что ощущаю исходящую из угла вонь.

Вонь чужака.

Как ни в чём не бывало я пошёл мимо…

Лишь когда услышал шорох на грани своего слуха, я нанёс молниеносный удар.

Послышался болезненный хрип.

Стон.

Звук упавшего на пол тела.

Затем стук пистолета, который убийца даже не успел поднять.

Я присел рядом, смотря на охваченный смазанными тенями силуэт. Хорошая маскировка. Обычные глаза бы его не увидели, а кошачьи — только фигуру.

Тем не менее я попал ровно в трахею. Рука набита. Скольких я уже убийц отправил на тот свет, я даже не вспомню.

Самым главным было распознать рост и осанку, а дальше — дело техники.

Убийца корчился от боли. Но я не испытывал к нему жалости.

Те, кто убивали за деньги, не заслуживали лёгкой кончины. Будь я целителем, ещё бы и восстановил его, а потом допросил с пристрастием. Они в этом профессионалы.

Никто не умел причинять боль так, как люди, которые спасают жизни. Иронично.

Убийца затих.

Я проверил пульс. Точно мёртв.

Ну, и что мне с ним делать?

Рассказать обо всём Ратибору и гвардии?

Тогда поднимется шум, а меня могут переселить в менее удобное для ночных прогулок место.

К тому же… у этого убийцы был не только пистолет, но и артефакт, который спрятал его в тенях.

Небольшой кулон в виде плоского чёрного камня, на металлической цепочке. Самое то, чтобы прикрываться для ночных походов.

Я усмехнулся, пряча обе находки.

А теперь надо было быстро спрятать тело.

И лучше всего — в том самом лесу.

Быстро, пока не рассвело окончательно, я вынес труп через окно. Затем, используя кулон теней, подобрался к опушке и телепортировался с ним в лес. С таким грузом телепорт потребовал раза в два больше энергии.

Закончив, я вернулся обратно. Дополнительно проверил все закоулки в домике и поблизости. Лучшие убийцы всегда действуют с сообщниками.

Но этот был не из таких. Дилетант.

Убедившись в порядке, я наконец-то забрался в душ — под струи горячей воды.

Убийца…

Раз он атаковал меня здесь, значит заказчик точно в усадьбе. Тот ли это самый человек, который дал «фас» Соколовым помешать моей инициации?

Или это дело рук Мстислава?

Я знал слишком мало про внутреннюю обстановку в клане.

Но подобное спускать нельзя.

Кто бы за этим не стоял, хоть сам глава клана.

Хотя его я подозревал меньше всех. Ему было бы достаточно просто дать приказ и на меня бросится вся гвардия во главе с Ратибором. Никто и слова поперёк не скажет.

Сам убийца тоже наверняка из гвардейцев или слуг. Надо пообщаться со слугами и узнать последние слухи. О пропаже одного из них точно будут разговаривать.

После душа я поспал ещё час. Затем принесли завтрак, а после него я отправился на тренировку с Ратибором.

Начали со стандартной разминки.

И приступили к развитию навыков телепортации.

Я снял пространственный якорь, который и так не работал. Потом принялся «прыгать» телепортами из стороны в сторону.

— Ловко у тебя выходит, — комментировал Ратибор. — Точно такой же техники я не видел раньше. Откуда ты её взял?

— Сама собой применилась, ещё при пробуждении стихии.

— Видимо, это базовая техника стихии пространства. Так же, как у огненных магов — создание огня в руках. А у магов воздуха — завихрение потоков ветра. Как ты её назвал?

Я подумал секунду.

— «Скачок».

— Хорошее название. При правильном использовании эта техника сделает тебя очень сильным боевым магом. Таким, который сможет ликвидировать вражеских лидеров, прямо в их тылу и быстро уходить из-под ответного удара.

— Пока что он действует не дальше трёх метров. Так что едва ли он применим для таких диверсий.

— Возможно. Но твой Дар — «Северный Ход» не имеет ограничений по дальности, только в количестве маны. Давай к нему и приступим.

Вот с Даром всё было сложнее.

Потому что вместо того, чтобы телепортировать какой-то один объект, я телепортировал… целую сферу пространства.

Как тогда, во время третьего этапа инициации.

Так, когда я хотел телепортировать небольшое переносное чучело, вместе с ним я телепортировал кусок площадки, полтонны песка и здоровенное бревно для тренировки равновесия. Всё это добро рухнуло на скалодром, обрушивая его ко всем пустотным чертям.

На месте чучела осталась воронка.

Я почёсывал затылок.

Ратибор подбородок.

И в итоге мы приняли решение перенести тренировки Дара в лес.

Там и продолжили, в опасной близости от места, где я спрятал тело.

Но до него не дошли. Потому что нынешних объёмов маны хватало всего на два «Северных Хода», после чего я был вынужден пить зелья восстановления маны. Да и с ними, получилось использовать Дар ещё пять раз, после чего мы закончили.

А на обратном пути встретили разъярённого управляющего. Дедка лет семидесяти. Он, несмотря на разницу в своём статусе и статусе Ратибора, с бешеными глазами сокрушался о том, что мы портим благоустроенный вид лесной опушки.

Это затянулось на десять минут, в течение которых Ратибор и слова поперёк ему не сказал, только ехидно улыбался.

Словно какой-то сорванец, своровавший яблоко из соседского сада.

Управляющий в конце концов выдохся и, бурча себе под нос, пошёл в особняк.

— Он всегда такой был, сколько себя помню, — сказал Ратибор. — За каждый куст душу вытрясет.

— Куст? — я обернулся со скептичным взглядом.

Позади нас было семь глубоких воронок, будто оставленных взрывной магической техникой.

— Мелочи, — отмахнулся Ратибор. — Всё равно восстановят. А вот твой Дар — это уникальная сила. Её нужно оттачивать до мастерства.

Но наши тренировки мы всё равно перенесли на отдельный полигон, в десяти километрах от усадьбы. Туда нас отвозил внедорожник гвардии.

Так наши тренировки превратились в рутину. Мы ездили на полигон. Там я телепортировался и телепортировал всё, что мог, понемногу сужая область воздействия.

Задачей было научиться точечно телепортировать объекты и людей. Без того, чтобы вместе с ними переносить пласты земли.

И понемногу процесс шёл. С каждым разом я действовал всё точнее.

Не отставал и в физическом развитии. Ратибор давал свои тренировки и намётанным глазом подмечал, что даются они мне всё легче и легче.

Из-за чего я получал его подозрительные взгляды. Но он сваливал это на магическую аномалию внутри меня, в которую всё ещё верил. И увеличивал нагрузки, не давая никаких послаблений.

А ночами я всё так же выбегал в лес и преодолевал километры. Зачастую без верхней одежды, чтобы не рвать её в лохмотья.

Труп убийцы, к слову, я отнёс на тридцать километров вдаль и сбросил в овраг. На корм лесным зверям.

Больше на зверей я не охотился. Их мясо было для меня почти бесполезным, а просто так забирать чужую жизнь — это лишнее.

К концу второй недели тренировок, моё тело уже начало приобретать нужные очертания. Появились заметные мышцы. Пока небольшие, но крепкие, словно сталь.

Звериная форма очень сильно ускоряла их рост.

Но в очередной день тренировка не состоялась.

Ратибор встретил меня серьёзным. Жёстким. Таким же, каким был в момент нашей битвы на инициации.

— Враги клана начали действовать. Я нужен в другом месте. В ближайшие дни меня в усадьбе не будет. Так что тренируешься пока один. Оттачиваешь то, что мы учили, — заявил он.

— Без проблем, — спокойно кивнул я.

— Предупреждаю: в этот момент твои недоброжелатели сделают всё, чтобы ты отправился на виселицу. Нужно для этого не так много. Мой брат пока держит своё слово и соблюдает заключённый со мной договор. Но пока меня не будет, может произойти что угодно.

— Я не поведусь на провокации, если Вы об этом Ратибор. Но если Мстислав вломится в мой дом, то я не буду с ним разговаривать.

— Не вломится. Мой брат ограничил его передвижения, в качестве назидательной меры. Вы не должны пересечься. Но случай всегда вносит свои коррективы в замысел людей.

— Я буду иметь это в виду.

На том мы и договорились.

Но в распорядке для меня ничего особо не изменилось. Я всё так же тренировался-тренировался-тренировался. Днём и ночью.

А в короткие моменты отдыха гулял по территории усадьбы. По самым окраинам. Так как бродить среди недовольных гвардейцев и Яровых, в центральном саду и у особняка, мне совершенно не было интересно.

Там только враги.

Изредка я пытался разговорить разве что слуг: садовников, да уборщиков. Но они только хмурились и старались поскорее убраться.

Как и та же Виолетта.

Им был дан явный наказ не общаться со мной. Так что я даже не знал, был ли мой незадавшийся убийца кем-то из усадебных.

Зато наслаждался тишиной одиноких прогулок.

Во время одной из них, после вечерней тренировки, я услышал на опушке жалобный крик.

Кот? Нет. Мелкий грызун? Тоже нет.

Я пошёл на звук, под одно из деревьев. Кричали с него.

Наверху, вцепившись в одну из ветвей, подрагивало мелкое существо.

Больше всего оно было похоже на крупную ящерицу, без задних лапок. Зато с крупными передними и длинным хвостом. Её головка с огромными чёрными глазами отлично передавала эмоцию — страх.

Но зелёное свечение и постоянно двигающиеся рисунки на чешуе выдавали в нём магического зверя — элементальную саламандру.

— И чего ты дрожишь? — я скептично поднял бровь. — Меня не проведёшь, хитрая ящерица. Я знаю что вы очень ловко ползаете по деревьям и отличаетесь поразительной хитростью. Кого ты провести вздумала?

Тут же жалобный писк прекратился.

Саламандра недовольно посмотрела на меня. А потом шмыгнула вниз по дереву.

И спустя миг шустро оказалась на моей штанине. Быстрая, зараза.

Смотрела на меня, непонятно чего желая.

Я разогнал ману, чтобы схватить её, если она только дёрнется выше.

И она дёрнулась!

Юркая тварь оказалась быстрее, чем я думал. Она скользнула по моему телу и, пробежав по поясу, забралась аж на живот. Но всё равно была поймана за туловище. Я держал её на вытянутой руке.

— И что тебе надо?

Моргнула. Затем резко замотала головой — «ничего».

Они прекрасно понимают речь и читают эмоции.

— Тогда зачем пристала?

Саламандра обхватила мою руку лапами и прислонилась к ней головой — «ласки».

Я рассмеялся.

— Давай не хитри, проказница.

Но она в очередной раз моргнула и… я ощутил лёгкое головокружение и гул в ушах.

Рука, удерживающая саламандру скользнула. На пальцах оказалсь слизь. А юркая тварь выскочила из руки и на всей скорости побежала прочь.

Не в лес.

А в сад.

За секунду я победил наваждение.

Но чтоб её! Саламандра поймала меня на эмоции и нанесла точечный ментальный удар!

Но как⁈ Дикие твари такого не умеют!

Стоп… дикие.

Но ведь не все саламандры дикие. Они успешно приручаются.

Я тут же обшарил карманы. И, разумеется, в них не было одной вещи — кулона моего убийцы.

На всей скорости я метнулся за саламандрой, которая была едва заметна в траве.

У границ сада я почти поймал её. Но именно там она ускорилась, юркнув на выложенную камнем дорожку.

Зараза. В саду нежелательно использовать магию.

Ратибор говорил, что в важных участках усадьбы: внутреннем дворе, саду и самом особняке стоит система распознавания магии. И никому, кроме членов рода Яровых, использовать её там нельзя.

А ведь Ратибор просил меня не рисковать…

К чёрту, я и без маны догоню эту шкодливую ящерицу!

Я погасил ману и ринулся в сад. Благо что людей там почти не было. Только бродил один гвардеец.

Саламандра скрылась за поворотом высокой живой изгороди. Я следом.

За поворотом нашлась длинная дорожка, вдоль которой стояли каменные скамьи.

На одной из них сидела миниатюрная старушка, одетая в неприметное серое платье, а голову покрывал платок. Мимо такой пройдёшь и не заметишь.

У её ног саламандра и остановилась, ехидно приоткрыв пасть. В которой и был кулон теней.

— Молодой человек, составите компанию старой женщине? — мягким голосом спросила старушка с добродушным видом. — Я жду свою внучку. Но не хочу сидеть в одиночестве, — и мило улыбнулась.

Божий одуванчик.

Ага, конечно.

Взгляд у неё был другой. Цепкий. Внимательный. Взгляд наблюдательной вороны.

— Я бы дал вам не больше тридцати пяти, — улыбнулся и я, медленно подходя к лавке. И стараясь не смотреть на саламандру. Потому старушка бы это точно заметила

Она рассмеялась. Но глаза оставались бдительны.

— Ну и льстец же Вы! Недавно в усадьбе, не так ли?

— Именно, — я замедлил шаг. Саламандра не двигалась с места.

И тут раздался крик:

— Северский! — из-за живой изгороди, над которой я возвышался наголову, на меня смотрел недовольный Степан. Гвардеец, который должен решать мои организационные вопросы, сейчас и был в патруле. Старушку он не видел. — Какого хрена ты забыл в графском саду⁈ Немедленно убирайся отсюда!

Насупившись, он поспешил ко мне.

— Ох, и шумный же он, — тихо сказала старушка.

Саламандра сорвалась с места. Она моментально взобралась на спинку скамьи.

— Северский! — Степан вышел из-за живой изгороди. Но стоило ему увидеть старушку, как его гневная физиономия стала растерянной. Он спешно поклонился ей. — Простите, Ваше Сиятельство! Я не знал, что вы тут!

Сиятельство? Она что, из семьи графа — главы клана⁈

Старушка хихикнула.

Чёртова саламандра переползла ей на плечо, открыв пасть с кулоном убийцы. Старушка взяла его.

Присмотрелась. Её лицо резко изменилось.

Она подняла на меня холодный взгляд и сказала:

— Этот кулон я подарила своему внучку.

Глава 12

Внучок⁈

Спокойно.

Я не дал волю эмоциям. Хоть в моменте моё лицо чуть не выдало кривую гримасу.

— Оставь нас, Стёпа, — сказала старушка.

Степан, отбивая очередной поклон, ушёл почти бегом. Судя по его поведению, у этой старушки своеобразная репутация.

Мы с ней пристально смотрели друг на друга.

Я что, убил кого-то из графской семьи?

Нет. Бред.

Бред же?

— Ну что же Вы стоите, молодой человек? Присаживайтесь, — внезапно она вновь улыбнулась и похлопала по скамейке рядом с собой. — В летнюю жару камень очень приятно остужает. К тому же, нам есть о чём побеседовать.

— Например? — я не сдвинулся с места. Эта игра мне не нравилась. Пусть в интригах я знал толк, но сейчас ситуация была слишком невыгодна. У меня не было победных вариантов.

— Хоть об этом, — старушка с улыбкой подняла кулон теней. — Я с превеликим интересом выслушаю, откуда он взялся у Вас.

— Добыл, — прямо сказал я.

— Как расплывчато, молодой человек, — старушка покачала головой. — Воины под этим словом понимают военные трофеи; воры — украденное; шахтёры — выгрызанный из тверди земной камень. Что из этого применимо к Вам?

Я быстро соображал.

Убийца не был похож ни на одного Ярового, которого я видел. Тем более, он никак не мог быть внуком этой старушки. Слишком возрастно он выглядел. Ему было лет за сорок!

Нет. Значит либо она перепутала, либо…

Этот артефакт убийце выдали. Например, заказчик.

И тогда всё сходилось.

— Это оплата, Ваше Сиятельство, — ответил я спокойно.

— За что же?

За провал в моём убийстве.

Я усмехнулся.

— Боюсь, я не могу рассказать вам секрет. Иначе пострадает мой бизнес.

Она разочарованно вздохнула. Точнее — сделала вид. Её настоящие эмоции были совершенно другими.

В глазах старушки я видел прагматизм и ледяную выдержку. Этого она скрыть от меня не могла.

— Коль так, значит, внук совершенно не ценит мой подарок, — она покачала головой. — Иначе как объяснить, что моя милая саламандра Лариса, нашла одну из моих семейных безделушек у Вас? Ах, этот негодник — мой внук — всё же разобьёт когда-нибудь мне сердце.

Она притворно смахнула несуществующую слезинку. И засунула кулон в раскрытую пасть саламандры, приговаривая:

— Лариса, верни кулон молодому человеку. Теперь это по праву его вещь.

— Не стоит, — сказал я. — Семейные вещи не идут в оплату, так что я отказываюсь.

— Ох, как благородно! — старушка схватилась за сердце. — Видишь, Лариса? Ещё остались в этом мире аристократы, благородные не только на словах, но и на деле, — саламандра Лариса издала несколько смешливых звуков. — Впрочем, этот молодой человек только оправдывает свою репутацию.

— Руслан Северский, — представился я.

— Ах да, мы же с Вами не знакомы! Простите старую женщину. Память совсем меня подводит. Сейчас ведь почти никто не знает имени Инны Михайловны Яровой — матери графа Ярового и Первого Воеводы клана, — ехидно сказала она. — Зато я знаю о Вас, сударь. Особенно о вашем достойнейшем поведении на инициации.

Вот тут она говорила искренне.

Инна продолжала:

— Кто-то должен был приструнить Мстислава — этого холодного мальчишку. И я рада, вы сделали это, не совершив ничего непоправимого. А ещё… — её глаза сверкнули. — Я знаю что вы спасли мою внучку — Лизоньку. Последнюю кровиночку моего погибшего старшего сына. Пожалуй, за неё я признательна вам ещё больше.

Внучку? Лизу?

Её отец — Григорий Яровой…

В голове сложилась картинка. Воспоминания Руслана наслоились на мои.

Она дочь бывшего главы клана. Его тоже звали Григорий.

Вот, почему Тигран не хотел видеть меня рядом с ней.

И вот, почему когда она смотрела на меня, в её глазах трепыхался ужас.

Ведь я был сыном того, кого винили в смерти Григория Ярового.

Не самая приятная ассоциация для молодой девушки.

— Это был мой долг, — серьёзно сказал я.

— Радует, что Вы это понимаете, — в ранее милом голосе Инны Михайловной прорезалось железо. — Кто-то ведь должен искупить грехи Вашего отца-подлеца, к которому я относилась как к своему сыну! — она тут же улыбнулась. — Но Вы — не он. И очень надеюсь, что никогда в него не превратитесь.

Тут послышался стук каблуков. Из-за живой изгороди как раз показалась Лиза…

Не в походной одежде.

А в красочном зелёном платье, которое подчёркивало её изумрудные глаза.

Глубокий вырез демонстрировал приятные полушария во всей красе.

А узкую талию, схваченную шёлковым поясом, так и хотелось схватить и потянуть на себя. Пояс, предварительно, стянув.

Возможно, я поторопился, когда посчитал её не конкуренткой Людмиле Покровской.

Сейчас Лиза выглядела прекрасно.

— Бабушка! — с улыбкой повернулась она. Вот только как только она увидела меня, её радость погасла. А на лицо вернулось то самое выражение: тревога… но не только она.

Растерянность.

Вот что она испытывала в первую очередь. Она буквально не понимала, что ей делать рядом со мной.

— Внученька! — Инна поднялась легко и быстро, словно ей было не за семьдесят, а за двадцать. Она плавно подошла к Лизе и, подхватив её за локоть, повела в противоположную сторону. — Наконец-то ты явилась! А то я совсем замучала господина Северского!

Она хихикнула и повернулась ко мне в половину оборота головы. Сказала:

— Я буду с интересом наблюдать за Вами, сударь. И ожидать новых благородных дел, — после чего что-то заворковала Лизе, которая не произнесила ни слова.

Вот старая ворона…

Опытная интриганка, которая точно знала, что делала, когда подсылала ко мне свою саламандру Ларису.

Вопрос в другом. Как она поняла, что кулон у меня?

Благодаря саламандре, разве что.

Эти создания очень легко приручаются и натаскиваются не только на ментальные атаки, но и на поиск артефактов. И на воровство тоже, разумеется.

Как многие магические твари, саламандры могут запомнить энергетический след артефакта и найти его даже через много лет. В том числе на расстоянии.

Словно собаки, которые ищут спрятанное лакомство.

Должно быть, саламандра Лариса запомнила след кулона, когда он был ещё у Инны, и почувствовала его у меня.

И устроила мне своеобразную засаду у того дерева.

А заодно дала своей хозяйке возможность изучить перспективного новичка в усадьбе.

Я хмыкнул.

Интриганы часто так делают: изучают новые фигуры на своей доске.

Вот только я — не фигура. И быть ею не собираюсь, в чьих бы то ни было руках.

Только временное сотрудничество. Чтобы стать сильнее самому.

А с Инной нужно быть настороже.

Она мать главы клана… получается, она же бабушка Мстислава.

Вот только внука, которому она подарила кулон, она не уточнила. Это мог быть как Мстислав, так и двое его братьев.

И любой из них мог подослать мне убийцу.

Вот только Мстислав, в таком случае, нанял бы кого-то получше. Он-то знал, на что я способен. Но это всё равно было не в его характере.

Такие как он предпочитают убивать своими руками.

А я направился обратно в свой дом. Подходило время ужина.

Я только принял душ, как пришла Виолетта.

Одеться я не успел. Так что встречал её с одним только полотенцем на поясе.

Она удивилась. Покраснела. Но что-то было не так.

И дело вовсе не в моём внешнем виде.

Виолетта была словно сама не своя.

Лицо не спокойно, как обычно, а заметно напряжено. Глаза бегают.

— Господин, — она поставила поднос и поклонилась. — Прошу вас начать приём пищи с горячего. Обязательно с горячего!

— А в чём дело? — успокаивающим голосом спросил я, смотря в её серые глаза.

— Горячее вот-вот остынет. Обязательно с горячего, господин, — она нервно поджала губы.

Что-то случилось.

Но сказать об этом она не могла.

— С горячего, так с горячего, — мягко улыбнулся я, отчего лицо Виолетты расслабилось. Она тоже натянула улыбку.

— Столовые приборы здесь, — она тонкими пальцами указала на нож и вилку.

Впервые они были завёрнуты в салфетку.

— Конечно.

— Приятного аппетита, господин, — она поклонилась и вышла.

А я развернул столовые приборы.

На внутренней стороне салфетки было написано:

'Вас хотят убить.

Еда отравлена'.

Из моей груди вырвался вздох, а потом смешок.

Вот поэтому я не любил дворцы, усадьбы и прочие места, полные аристократов! Тут тебя постоянно пытаются убить.

И ладно, если бы это был вызов! Например, на дуэль до смерти.

Чтобы можно было в открытом бою решить все наши спорные вопросы. А заодно насладиться битвой!

Но нет, аристократам зачастую был нужен только сам факт устранения конкурента. Поэтому они и шли на всякие ухищрения, типа ядов и скрытых убийц.

Ведь в битве можно и самому сдохнуть. Или опозориться, что для уважающих себя аристократов было ещё хуже.

Хотя большего позора, чем отравление достойного врага, я лично себе представить не мог.

Не хочешь сражаться и рисковать собой?

Тогда сиди молча.

Или становись сильнее и брось вызов, как мужчина!

В крайнем случае, выбери себе воина, который согласится пролить за тебя кровь! Хотя этот вариант был ближе для благородных дам.

БАХ! БАХ!

В дверь настойчиво постучали.

— Выходи, Северский! — прокричал с другой стороны мужской голос.

Судя по интонации, разговором его хозяин ограничиваться не собирался.

Вот и провокация.

Причём момент подгадан ровно тогда, когда у меня должен быть ужин.

Либо чтобы напасть на меня с полным желудком.

Либо проверить, не корчусь ли я на полу, умирая от яда.

Я открыл дверь.

Снаружи стояло пятеро. Все молодые парни, может, чуть старше меня.

У каждого герб Яровых на груди. Но они не гвардейцы.

Молодняк.

— Слушаю вас, господа, — твёрдым тоном сказал я, осматривая «гостей».

— Побеседовать надо, — сказал первый из них. Невысокий, но широкоплечий парень с короткой бородой. Напоминал одного из расы гномов. Он осмотрел меня сверху донизу. — На одевание у тебя минута.

— Ты кто такой? — спросил я, пристально смотря в его глаза.

Он нахмурился.

— Оденься. Потом поговорим.

— Ты вопрос мой не расслышал? — я сходу пошёл в морально давление.

Тут-то пятёрка и растерялась. Они явно не ожидали, что я буду так с ними разговаривать. Те, что стояли позади, стали неуверенно переглядываться.

Слабоваты.

Только один из них сохранял спокойствие. Он стоял позади и пристально наблюдал. На вид он был самым щуплым. Но единственным, кто выглядел уверенно. Думал, что ситуация у него в руках.

А я не стал сбавлять напора и сделал шаг вперёд. Прямо так, в одном полотенце. И сказал «гному» в лицо:

— Что, кроме слуха ещё и дар речи потерял?

— Ты с чего такой наглый, Северский? — вот тут-то насупился и он. А следом и его дружки. В их глазах показались оранжевые огоньки. Ребята были готовы к драке.

Кроме того самого, что стоял позади. Он всё так же внимательно наблюдал.

— Имею право, — отчеканил я. — Какие вопросы?

— Первого Воеводы тут нет! За тебя никто не заступится! — вякнул один из «гостей» со стороны. — Ты бы умерил пыл!

Я усмехнулся и сказал:

— За тебя бы кто заступился.

— Дуэли хочешь⁈

— А ты не испугаешься?

Вот тут-то они и не выдержали.

Нет, они не бросили в меня перчатку. А раскалённые своей силой, сделали почти синхронный шаг вперёд.

Забивать толпой — это так неаристократично.

Но шанса я им не предоставил.

Пространственный «Скачок» был мгновенным.

Я очутился за спиной парня, что наблюдал из-за их спин. Моя рука, усиленная маной крепко сжала его плечо, поближе к шее.

Затем я заговорил.

Негромко, но все услышали.

Потому что рык мантикоры невозможно пропустить.

— Кто твой хозяин? — прорычал я над самым ухом паренька. К его чести, только он сохранил достоинство и даже не вздрогнул, услышав мои слова.

А вот его соратники, побледнели, не осмеливаясь и пошевелиться. Резкая перемена в моём голосе отрезвила их.

— Мы пришли от имени первого наследника, — чуть сдавленным голосом ответил паренёк мне. По его виску стекла капля пота. Но голос оставался ровным. — Он желает пригласить Вас на совместную тренировку.

— Вот это — другой разговор, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. А потом тут же бросил взгляд на остальных. Они не рисковали смотреть в ответ. — У кого-то ещё есть вопросы? Предложения?

Все они только покачали головами.

Кивнув, я вернулся в дом.

Не появляться же перед первым наследником без одежды?

А заодно, своим звериным слухом, слышал шепотки за дверью.

— Вы чувствовали? Он испускал Жажду Крови…

— Но он же маг поддержки, разве нет?

— Значит слухи не врали. Я слышал, он нанёс удар самому Первому Воеводе. Поэтому и стал его учеником!

— Как же он быстро двигался… пусть с телепортом, но он схватил Колю так быстро, как будто в ранге Старшего Ученика или даже Воина!

— Но это невозможно! Он меньше месяца назад прошёл инициацию!

И на этом моменте я вышел в свежей одежде.

Все разговоры замолкли моментально.

— Идём, — сказал я и сделал шаг вперёд.

Тогда время…

Словно…

Остановилось.

Мои инстинкты завопили об опасности.

А мозг судорожно обрабатывал информацию, идущую с края зрения.

Как сгибаются под действием невидимой силы стволы деревьев. Как ломаются сотни ветвей и рвутся листья, несясь на нас тёмно-грязной стеной.

Я успел крикнуть, чтобы все залегли.

И даже машинально телепортировал троих за ближайший дом. Он как раз был на севере.

Но силовая волна всё равно снесла нас.

А спустя миг дошёл и звук.

Гром.

И рокот.

Мир закружился.

Меня отбросило в сторону, вращая в воздухе.

В ушах гул.

Кожей я чувствовал царапанье летящих щепок и мелких камней.

Нос, глаза и уши забивало грязью.

Но сила была со мной!

Частичная звериная форма укрепила руки и ноги в последний момент. Сделала их мощнее, быстрее.

Я успел зацепиться пальцами за землю и закопаться в мягкую почву.

Затормозил, оставляя в земле глубокие борозды. Но приземлился на ноги.

Тело, получившее мощный удар, выдержало. Пусть и было такое чувство, будто по мне проехала телега, гружёная мрамором.

Гул в ушах отступал. Слуха возвращался.

И я сразу побежал на помощь пострадавшим. Тем двоим, кто не был спрятан за домом.

Им повезло. Они не были простыми людьми.

Оба лежали в разных концах поляны. Их тела сияли оранжевой маной, пульсирующей изнутри их энергетических каналов.

Досталось им крепко. Но были живы. И без признаков разрывов внутренних органов.

Я побежал к ним, отплёвываясь от земли.

Со стороны поместья сиял яркий синий свет. Это мощная магическая защита прикрыла сам особняк, все его корпуса и сад от силовой волны.

Досталось, по сути, только гостевым домикам и тренировочной площадке.

Но, возможно, обошлось без человеческих жертв.

— Это прорыв, — прохрипел один из парней, когда я помог ему встать. — Я видел, как их открывают! Кто-то открыл прорыв неподалёку от особняка!

Прорыв…

Да, я тоже узнавал его черты.

В каждом мире они открывались немного по-разному. Сказывалась плотность магического фона.

Но почти всегда это сопровождалось взрывами, сравнимыми с техникой уничтожения укреплений. То есть — высочайшей мощности.

Однако не это была главная проблема прорыва. Ею были те, кто придут из него.

Прорыв — это грубая брешь между мирами.

Она не так стабильна, как портал. Ею почти нельзя управлять. Зато через неё почти всегда выходит много энергии, а также магических аномалий и тварей, которые хотят погулять в новом мире.

Да, обычно магические твари это любят. Чтобы сбросить свою энергию и напитаться энергией другого мира. Так они чувствуют себя лучше.

А если повезёт, ещё и полакомятся чем-нибудь. Например, людьми.

Оставить это без внимания я не мог.

Потому что пусть я погиб и попал в новый мир. Но всё ещё оставался Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка миров.

А значит закрывать прорывы, пока они не стали слишком большими — это моя ответственность.

Или хотя бы сдерживать и отвлекать тварей, пока не придут силы, которые смогут этот прорыв залатать.

— Это Морозовы! — гневно скривился тот наблюдательный парень, которого назвали Колей. — Эти сучьи дети открыли прорыв рядом с усадьбой, чтобы мы стянули силы на защиту! А сами они попробуют захватить заводы нашего клана по переработке ихора! Они как раз в пригородах Новосибирска! В часе езды отсюда!

— Тише ты, — ткнул его «гном», указывая глазами на меня. Но Коле было плевать.

Как, впрочем, и мне.

Абсолютно всё равно, кто открыл этот прорыв. Потому что сейчас нужно было его закрыть.

Со стороны особняка к нам побежали гвардейцы.

Пойти с ними?

Нет. Они меня не пустят.

Просто на всякий случай. Ведь мало ли что стоит ждать от сына предателя?

Вот только сильно сомневаюсь, что хоть кто-то в этом мире может справиться с прорывом лучше меня. А ещё… из него попрут самые энергетически сочные твари. А там, кто знает, может окажется и зверюга помощнее моей мантикоры.

Такой шанс упускать нельзя. Неизвестно, как скоро мне ещё представится шанс поохотиться вдоволь!

На моём лице вылез оскал.

Я выпрямился и сказал:

— Я на разведку. Поищу прорыв.

— Ты что, из ума совсем выжил⁈ — взъелся Коля, вытирая слой грязи с лица. — Тебя на части порвут, как бы хорош ты ни был!

В ответ я лишь хмыкнул и развернулся к лесу.

Они даже не представляли, насколько сильно меня недооценивают!

Но ничего.

Я покажу.

Глава 13

Лишь бы успеть.

Лишь бы твари не разбрелись по округе, пока я не добрался до прорыва!

Иначе вылавливание их всех может затянуться на месяцы. А если они ещё и наберут силы, за счёт энергии этого мира…

То последствия могут стать катастрофическими.

Ведь каждый магический зверь, попав в другой мир, не просто вбирает в себя его энергию. Он меняется.

Либо становится слабее и умирает.

Либо усиливается. И тогда начинает пожирать всё, что встречается у него на пути.

Вплоть до того, что мелкий бесёнок может эволюционировать в полноценное адское исчадие.

Не сразу. Спустя годы, конечно.

Но будет каково будет местным жителям, если через десятилетие в этих краях объявится тварь, которая сможет стереть с лица земли целую усадьбу? А это возможно.

Успокаивало, что Земля довольно слабый мир, с точки зрения магии. Здесь сложно быстро эволюционировать.

Но тут же были места силы. Что, если магическая тварь приблизится к одному из таких и поглотит его ману?

Будет проблема.

Я выпустил на волю внутреннего зверя. Багровая шерсть. Зубы. Клыки. Всё как полагается.

Максимум из того, на что способна моя звериная форма сейчас. Лишь бы гвардейцы Яровых не увидели, когда окажутся рядом. Потому что ко мне будут новые вопросы.

А в голове крутился вопрос: как закрывать брешь?

У меня ведь нет даже десятой части от силы Лорда.

Была только теория.

Самый доступный вариант — устроить энергетическую перегрузку, чтобы нарушить структуру прорыва и разомкнуть его контур.

Например, с помощью старой-доброй взрывной магии. Мощной взрывной магии!

Не такой, как взрыв при прорыве. Но тоже маны потребуется ого-го!

Я углубился в лес уже на несколько километров.

Деревья на моём пути встречались всё более придавленными к земле. А значит я был близок к эпицентру взрыва.

Потом нос учуял запахи:

Гарь сожжёного дерева.

Яркий болотистый запах, точно исходящий от магических тварей.

Прорыв уже рядом.

Впереди послышался рёв и треск ломаемого дерева. А затем хлопок.

Я приблизился к источнику звуков, таясь за покосившимся стволом одного из деревьев. На нём не было уже ни ветвей, ни листьев. Всё снесло взрывом.

Впереди сражались две твари.

Один зверь крупный, похожий на плод порочной любви быка и носорога. Только с тремя глазами.

Будто его слепили в насмешку над живой природой. Такой твари я не знал.

Напротив кошка, размером с лошадь, у которой вместо шерсти были гибкие иголки. Игольчатая пума? Слишком большая… да и челюсти у них другие.

Самое странное, что пахли обе твари одинаково. Причём так сильно, что никаких других запахов я больше не чувствовал.

И тут с моих губ сорвалась усмешка.

Вот как?

— Дяденька, вы спасёте меня? — рядом прозвучал невинный детский голос.

Я посмотрел в сторону. Рядом, в паре метров, стояла маленькая девочка в белом платье. С чёрными волосами, полностью чёрными глазами и идеально симметричным лицом.

Ага, ребёнок посреди леса, где только что разорвался прорыв.

— Где твои родители? — спросил я, готовясь к броску.

— Я не знаю, — голос звучал всё ещё невинно, но уже монотонно.

Тварь расслабилась.

Я резко поднял голову вверх, лицом к лицу встречаясь с огромной костяной паучихой, которая почти добралась до моей шеи.

РЫВОК!

Тварь ринулась в атаку, раскрывая бритвенно-острые хелицеры.

Но я был быстрее.

Миг.

Пространственным «Скачком» я оказался над тварью и одним движением когтистых рук оторвал ей голову. Паучье тело рухнуло на землю, извиваясь в посмертной агонии.

А те иллюзии, которые она наслала на меня, мгновенно исчезли.

Могильная привратница, Пустота тебя задери!

Эти твари чаще всего водились на старых кладбищах, откуда выкапывали кости для усиления своих тел и считывая воспоминания мёртвых. На их основе они создавали иллюзии для живых.

Туповатые твари. Фантазии мало. Иллюзии наводят сильные, но для специалиста совершенно абсурдные. Как в этот раз.

Но если обитают у деревень, то наивных крестьян жрут много.

Вот и попалась такая… раз вызвала у меня иллюзию человеческого ребёнка, значит кто-то на неё уже клевал.

Мерзкие. Не любил я их. Да и были они неестественными тварями. Кто их создал — это нераскрытая загадка.

Но легенда гласила, что это был великий некромант, которому наставила рога горячо любимая им супруга. А он взял, да и превратил её в это чудовище.

Бредовая легенда, как по мне. Но народу нравилась.

А бред, потому что могильные привратницы не размножались естественным путём, а появлялись на полях сражений и тех же могильниках. Как правило, из трупа какого-нибудь другого магического паука.

Так что если у некроманта и была супруга, то точно не человеческая.

Её форма зверя была мне неинтересна. Во-первых, переваривается долго. Во-вторых, кроме иллюзий я не получал никаких сил. Они даже паутину не плели. Только ползали по деревьям неплохо.

Энергии в ней тоже мало. Толком не вытянешь, как из того же Мишки.

Поэтому я не задерживаясь двинулся дальше, к эпицентру.

В небе звучал рёв. Это виверны. Крылатые ящеры с длинными шеями.

Из-под ног разбегались шустрые мелкие зверьки и насекомые переростки.

А в окружающих кустах бегали твари покрупнее. Но недостаточно большие, чтобы рисковать и вступать со мной в бой.

Жажда Крови.

Звери тоже её чувствовали.

Только лихая скверножаба попытала удачи, наскочив на меня из засады. Крупная, размером с жирную таксу. Несколько рядов острых зубов. Токсичная зелёная слизь.

И убийственно резкий запах. По которому я её и определил. Лес — не болото, чтобы такая вонь затерялась.

Я вовремя отошёл в сторону и одним сильным ударом отбил тварь в дерево.

Скверножабы прывыкли напрыгивать на более крупных жертв. Поражают токсином, потом долго тащат труп в болото, где пожирают его месяцами.

Но мантикоре их токсин, что мёртвому припарка. Так что я лишь вытер слизь и пошёл дальше.

И добрался до прорыва, специально с южной стороны…

Выжженная земля. Обугленные стволы деревьев.

Посреди сажи и пепла, в в метре над землёй подрагивала разноцветная магическая мембрана. По её краям сиял контур, напоминающий раскалённую металлическую нить.

Вот и прорыв.

Он постоянно дрожал. Изгибался.

Если присмотреться, в его эпицентре можно было увидеть другой мир, куда он и был открыт.

Но моё внимание привлекло другое.

Магические звери.

Они не разбежались во все стороны, как дикое стадо. По крайней мере, самые крупные и боевые из них.

Нестройной толпой они стояли перед прорывом. Подняв свои морды вверх. И не издавали ни одного звука.

Между ними и прорывом стоял человек, чьё лицо было закрыто тёмно-синим шарфом.

Расставив руки в стороны, он держал ими полупрозрачную вуаль, испускающую свет и сотканную из чистой бирюзовой энерги. Она разделялась на десятки маленьких потоков, каждый из которых подходил к голове одного из магических зверей.

Контроль.

Это была техника контроля.

А этот человек — магом-заклинателем магических тварей.

Он удерживал сознания всех зверей этого «стада». Напоминал дирижёра перед оркестром.

И это было нехорошо.

Хаотичная толпа монстров — это неприятность, с риском осложнения.

Но управляемая кем-то толпа монстров — это серьёзно.

Вот поэтому… я снова испытал чувство, которое забылось за последние дни.

Жажду испытать себя по-настоящему.

Напасть!

Порвать этого заклинателя зверей за один удар!

Пока он не направил своих звериных рабов прямо на усадьбу. А ни для чего другого они ему здесь понадобиться не могли.

Он один.

Других магов вокруг не было.

Всё его внимание сосредоточено на контроле этих тварей.

Если атаковать, то прямо сейчас, пока он не отдал им команду!

Или пока не пришла толпа гвардейцев. Они-то откроют пальбу. А потом организованное полчище тварей их просто сметёт. Тварей тут не меньше трёх десятков. И некоторые из них не сильно уступали мантикоре по чистой силе.

Я приготовился.

После тренировки, спасения клановых и схватки с могильной привратницей, маны у меня осталось на три-четыре «Скачка». Или один «Северный Ход» и «Скачок». По прикидкам.

Пусть мой мана-резерв и вырос, а я стал сильнее за счёт тренировок, но тут явно не разгуляюсь.

Права на ошибку нет.

И тут дёрнулся прорыв. Из него выбрался ещё один зверь — виверна. К её голове тут же подсоединился поток контроля. Она послушно встала рядом с другими тварями.

Но следом из прорыва вышел ещё один человек. В точно такой же одежде, как и заклинатель. С точно-таким же тёмно-синим шарфом, закрывающим лицо. Он сказал:

— Я собрал всех. Больше в округе никого не осталось. Отправляй их и пойдём обратно. Разведчики Яровых могут прийти с минуты на минуту.

— Секунду… — просипел заклинатель зверей. — Надо прошить приказ глубже. Чтобы кромсали Яровых, пока не сдохнут.

Позади прострекотала автоматная очередь.

Твари, которых не поймали под контроль, встретились с гвардейцами Яровых.

И это стало тревожным звоночком для магов.

Заклинатель зверей начал опускать руки.

А я пошёл в атаку!

«Северный Ход».

Многотонная масса земли и деревьев обрушилась на заклинателя зверей и его дружка.

Хлопок.

Вспышка разбитого энергетического щита.

Вторая.

А я на всей скорости побежал к цели. Прямо по головам подчинённых монстров: виверн, гигантских ящеров, болотожоров.

Но магам повезло. Их магические щиты лопнули, но вытолкали магов из-под земляной массы. Повезло.

Они даже меня заметили…

Правда, это не помогло.

Я был уже рядом.

«Скачок»!

Я оказался за спиной того, кто привёл виверну. Одним движением когтей я вспорол ему горло и откинул. Чтобы в следующий миг ринуться на заклинателя зверей.

Но тот успел выпустить в меня струю синего пламени из своей перчатки!

Маны на скачок не оставалось.

Была только моя ловкость.

Адреналин.

И желание выжить! ПОБЕДИТЬ!

Я ушел в сторону, чувствуя, как пламя опаляет кожу на правом боку!

Боль бодрила!

Заставляла концентрироваться и идти до конца!

А заклинатель был медленный…

За что и поплатился.

Я рассёк его перчатку, вместе с ладонью и пальцами.

Он успел только взвыть, когда я схватил его за горло и придавил к земле, способный всего одним движением когтей оборвать его жизнь.

Вуаль контроля всё ещё была в его руках.

— Попался, — прорычал я, одновременно шипя от сожжённой кожи.

Послышались новые автоматные очереди. И крики.

— Если я умру, звери исполнят последний приказ, — просипел заклинатель из-под шарфа. В его глазах не было ни капли страха. — Вам конец, Яровые. Вам и многим-многим другим, кого Император вычеркнул из своего списка.

Я фыркнул и усмехнулся.

— Конечно! Я бы точно так же сказал своему противнику, чтобы стравить его с властью. Если бы работал не НА императора, а ПРОТИВ него! — я придавил его к земле сильнее.

Чёртов шарф мешал душить. Но когтями я чувствовал шею заклинателя.

Его взгляд замер. Глаза забегали.

Пойман на лжи и сейчас быстро придумывает новую.

— Не двигаться! — послышался командный голос Тиграна. Вместе с отрядом гвардейцев, с мечами в руках, он выбежал на выжженную пустошь. Из леса на нас смотрели стволы автоматчиков. — Сраные ублюдки! — он присмотрелся и увидел меня. — Северский⁈

Заклинатель стрельнул глазами в его сторону.

И получил молниеносный удар.

Прямо в лицо.

Никакой шарф не поможет.

Моментальная отключка.

Я затаил дыхание, прислушиваясь к тварям.

Бросятся в бой⁈

Заклинатель был жив. Пусть и со сломанной челюстью.

Но предусмотрел ли он свой захват в плен⁈ Зашил ли программу атаки в этом случае?

Тихо.

Всё ещё тихо.

— Северский, подери тебя самый адский из демонов, какого чёрта здесь происходит⁈ — кричал Тигран, взволнованный не на шутку. Он правильно оценивал потенциал тварей и потенциал своих бойцов.

А магические звери так и стояли. Не шевелясь.

— Бомбу сюда. Немедленно, — стальным тоном ответил я, взваливая на плечи пленённого заклинателя и со всех ног побежал к гвардейцам. Попутно прятал когти, клыки и шерсть, которая была большей частью под рубашкой. — Не стрелять по тварям! Иначе могут атаковать!

Но тут послышался треск. Прорыв снова дрогнул. Из него вышел ещё один мужчина с шарфом.

— Ну что, долго вы ещё ту… — он застыл, смотря на нас.

Дерьмо.

— УБЕЙТЕ ЕГО! — рявкнул Тигран.

Но было поздно. Мужчина в шарфе вскинул руку. Из неё ударил свет, рассеявший вуаль контроля магических зверей. А затем он шагнул назад, возвращаясь в прорыв.

Твари, до того просто стоявшие, стали встряхивать головами. Контроль пропал.

Я скинул пленного заклинателя одному из гвардейцев, и скомандовал:

— Ману! И меч мне! БЫСТРО!

Мне в руки тут же кинули флакон, следом и запасной короткий клинок. Без возражений. Сказывалась опасность ситуации. Зубами я сорвал колпачок и осушил флакон до дна, ощущая как зелье восстановления маны заливается в желудок.

Зазвучали автоматные очереди.

— БЕЙТЕ! БЫСТРО! Пока не пришли в себя! — закричал Тигран, с клинком бросаясь в атаку. Быстро. Стремительно. Ускоренный своей внутренней магией. Его гвардейцы без сомнений бросились следом, рубя головы болотных тварей.

А потом твари ответили.

С диким рёвом. Шипением. Рыком и лязгом зубов, они бросились на мечников гвардии. Но те были готовы. Словно танцоры, они ловко рассекали кожу тварей, уходя от зубов и когтей.

Боевики ближнего боя были на уровне!

Но их было меньшинство.

Автоматы застрекотали. Часть монстров бросилась на автоматчиков — в основе своей простых людей, которые не имели никакого Дара, чтобы двигаться на сверхчеловеческой скорости.

И полилась кровь.

Виверны взмыли в воздух, с громким шипением.

Ящеры бросались на таран.

Болотожоры — огромные черви, с острозубыми ртами, — под ноги.

Все твари были живучими. Стойко держали и по десяток пулевых попаданий.

Но клинок в моих руках был куда хуже.

Я знал, куда бить.

Знал, как обходить.

Знал, что эти твари будут делать.

Поэтому, одну за другой, отправлял их на вечный покой. А параллельно спасал тех гвардейцев, кого мог.

А потом начались проблемы.

Мечники слишком поверили в себя и своего командира. Они прошли прямо в центр монстровой своры и дали себя окружить. Ошибка.

Со всех сторон их дербанили ящеры и болотожёры. Виверны хищно пикировали с небес, пытаясь схватить их и растерзать.

Цвет гвардии оставить я не мог. Тем более, что автоматчики почти отбились.

Я ворвался в бой по спине одного из ящеров и прыгнул на пикирующую виверну. Короткий удар в шею и она рухнула на землю.

— Спасайте командира! — заголосил гвардеец, указывая в самую гущу.

Тигран был изолирован от остальных. Лежал на земле, раненный в одну руку и пригвождённый к земле огромным ящером. Тот открыл пасть, орошая лицо Тиграна брызгами кислоты.

Прозвучал болезненный вопль!

А в следующий миг, ящер, вместе с ещё двумя тварями, которых приманила мана Тиграна, отправился вверх. В небо на севере.

Гравитация превратила их в трупы.

А я подскочил к Тиграну, отбивая нападку очередной твари. Их оставалось немного.

Накат собравшихся вместе гвардейцев оттеснил последних ящеров от нас.

Виверны больше не рисковали атаковать, разлетевшись по сторонам. Болотожоры, из тех, кто успел, уползли в лес. А гигантские ящеры — самая агрессивная часть звериной толпы — добивались командами гвардейцев.

— Победа, — пробормотал гвардеец рядом со мной. Весь в грязи, зелёной крови и с едва работающими щитами.

А я поднимал Тиграна.

Но вместо благодарности, он схватил меня за одежду и выкрикнул:

— Как ты посмел⁈ Как ты посмел спасти меня Северский⁈ — половина его лица была сожжена кислотой. Левого глаза не было. Некогда пышная борода теперь торчала пучками. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ МЕНЯ СВОИМ ДОЛЖНИКОМ⁈

Его тут же взяли за локти другие гвардейцы и оттащили назад.

Битва была выиграна.

Прорыв подорвали, замкнув энергопотоки в артефакте одного из гвардейцев.

К усадьбе возвращались в молчании. Из тридцати двух гвардейцев потеряли семерых. Включая двух магов. Было много раненых.

Оказавшись у поместья, первым делом отправили туда раненных, включая почти не видящего Тиграна, и пленника, который оставался в отключке. Там их уже встретили оставшиеся на охране усадьбы бойцы.

Но те гвардейцы, кто стоял на ногах, не торопились следом. Они окружили меня. Один из них, судя по форме — офицер — встал напротив.

— Господин Северский, — он был серьёзен. Вокруг, переглядывались остальные. — Мы всё понимаем. Мы всё видели. Вы сегодня спасли не только нашего командира или меня. Вы спасли всех нас, разом. От своего лица и от лица моих боевых братьев, я искренне благодарю Вас.

И поклонился.

Его примеру тут же последовали все остальные.

Они выпрямились. Офицер продолжил:

— Мы знаем, что о Вас говорят. Но слова — это воздух. А дело — это и есть настоящая сущность мужчины. И вы доказали, кто есть на самом деле. Господин Первый Воевода в Вас не ошибся.

Я стоял.

Но не знал, что ответить.

Только хмурил брови.

Пожалуйста?

Нет. Не тот момент.

Так что просто кивнул.

И это было лучше любых слов.

К нам подбежали целители.

Я почти забыл, что мой бок представлял собой сплошной ожог.

Нас быстро отвели в больничное крыло гвардейских казарм и там подлатали.

Меня в числе первых. Сразу после тяжелораненых. Потому что кое-кто очень хотел меня видеть.

Я вышел в коридор и встретился с Виолеттой.

— Господин, — сказала она, серьёзно смотря мне в глаза. — Нам с Вами надо поговорить.

— В этот раз без салфеток? — хмыкнул я.

Она смутилась и покраснела. Но не отвернулась.

— На ту же тему. Вам угрожает очень большая опасность. Особенно после… сегодняшних событий. Но здесь нам нельзя говорить. Прошу, идите за мной.

Виолетта уже однажды предупредила меня об опасности. Причём, сегодня же. Значит, какой-то кредит доверия у меня к ней был.

Я кивнул и пошёл следом.

Мы вышли из здания и направились в парк. Он был за усадьбой. В отдалении от всех посторонних глаз и ушей.

Шли в дальний конец, пока Виолетта не завела меня на неприметную тропу, ведущую в заросли.

Я рассмеялся.

— Если хочешь приятно провести время, то так и скажи.

Она обернулась и мило надула щёки, как разозлённый хомячок.

— Не время для шуток, господин Северский! — и притопнула. Отчего я рассмеялся ещё сильнее, а она надулась ещё больше.

Но мы продолжили путь. Пока не вышли к старому каменному зданию, похожему на закрытую беседку без окон. Вокруг всё заросло мхом. Камень потрескался во множестве мест.

Проход был закрыт магической стеной, похожей на чёрное зеркало. Барьер?

— Прошу, возьмите меня за руку, — протянула изящную ладошку Виолетта.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулся я и взял её.

— Это не то, что вы себе напредставляли! — с важным видом заявила она и мы шагнули внутрь.

Сквозь меня тут же прошёл лёгкий ток.

Идентификация через служанку? Оригинально.

Виолетта тут же отпустила мою руку. Отступила в сторону. И поклонилась тому, кто сидел в тёмному углу, едва освещаемый лампой.

— Благодарю тебя, дорогая. Можешь идти, — сказал негромкий мужской голос. Его лица не было видно.

Виолетта снова поклонилась и вышла.

А я присматривался к этому незнакомцу.

Силуэт согбенный, будто у него горб. Хорошо видно было только руку. На пальцах несколько перстней. А сама рука лежала на навершии богато украшенной трости.

— Господин Северский, — он подался вперёд, оказываясь на свету. Лицо худое, но молодое, на пару лет старше меня. Глаза ярко-зелёные, а волосы аккуратно уложены. — Я бы рад встретиться с Вами при других обстоятельствах. Но после сегодняшних событий, времени у нас не будет, — он криво улыбнулся.

— Яровой, — спокойно сказал я. Слишком типичной внешностью для этого рода он обладал.

— Именно так, — он улыбнулся ещё шире и ещё кривее. Только сейчас я заметил, что один его глаз был белым и незрячим, а через лицо проходила паутинка чёрных вен. — А если точнее — Святослав Яровой. Калека. Бездарь. Второй наследник клана. У меня есть для Вас много полезного, но начнём мы с другого. Скажите, что вы знаете про своего отца?

Глава 14

— То же, что и в момент его исчезновения, когда мне было тринадцать, — ответил я. — А что?

— Ничего такого, что Вы могли бы себе представить.

— Правда? — я ухмыльнулся. — Ни слова про то, что он отвратительный предатель?

— Ни слова, — Святослав не прекращал улыбаться. — Более того, я хочу начать наш разговор именно с его истории. Чуть позже вы поймёте, почему, — он указал рукой на место, сбоку от себя. Оно было укрыто удобным пледом. — Присаживайтесь.

Стелил мягко.

Агрессии не проявлял.

Не дурак, это сразу видно.

— Благодарю, — сказал я и присел.

Интересно, что место было не напротив Святослава, а рядом. Психологический трюк, чтобы я не чувствовал в нём соперника. Хитрый парень этот Святослав.

А значит с ним нужно быть ещё внимательнее. Такие всегда опаснее, чем открытые ублюдки. Потому что именно мягкие слова чаще становятся причиной разрушения империй, чем мечи её врагов.

— Артур Северский был талантливым, умным и крайне… — его глаза сверкнули — крайне преданным человеком. Мой дядя — предыдущий глава клана — Григорий Яровой, считал его своим лучшим другом. А Ратибор, который ошивался с ними, как и все надоедливые младшие братья, брал с Артура Северского пример.

Он сделал паузу.

Чтобы дать мыслям уложиться в моей голове.

Искусно. Он умел говорить и рассказывать.

Потом Святослав продолжил:

— Вместе они составляли ведущую тройку клана. Его молодую элиту. Стержень! — он сжал свою трость. — Разумеется, моему отцу, которого они считали… кретином, это не нравилось. Ещё бы, ведь Григорий ценил какого-то Северского больше, чем родного брата. Это обидно, не так ли?

Он с прищуром взглянул на меня.

— Весьма, — согласился я. — Раз общением с тем же Ратибором Григорий не брезговал.

— Именно, — кивнул Святослав. — Ратибор пусть и был младшим в их компании. Но Григорий ценил его за бесстрашие и толику сумасбродности. Тогда как Ваш отец всегда был самым спокойным и хладнокровным из всей компании. Тем не менее, шуму в усадьбе они в своё время навели.

— Я слышал.

— Разумеется, они все были очень близки. Всегда вместе. На тренировке, на задании, в бою. Прикрывали друг другу спины и прочее, прочее, — он помахал ладонью. — Тем поразительнее для всего клана была новость о том, что именно Ваш отец предал Григория. Потому что все считали это невозможным. Пока…

Выдержал паузу.

Пытался разжечь моё любопытство.

Заставить возжелать ответ.

Но я был спокоен.

Святослав чуть нахмурил брови, но закончил мысль:

— Пока этот факт не подтвердили все свидетели той бойни, в которой погиб Григорий. Включая моего отца и Ратибора. Они окрестили Вашего отца предателем перед всем кланом. Но знаете, что самое любопытное? Его искали меньше года. А потом просто прекратили. Хотя кровная месть — это священный долг. Забавно, правда?

Я хмыкнул.

Но без веселья.

И сказал:

— Мрачновато.

— Ну-ну, не стоит. Вас-то тоже никто не тронул. Хотя казалось бы… в другом клане с ребёнка предателя бы заживо содрали кожу. А тут даже дали образование и допустили на инициацию. Очень подозрительно.

Он ждал, пока я начну задавать вопросы.

Пока он почувствует власть над моим интересом.

Стоило ли подыграть?

Пожалуй, нет.

Он сразу должен понять, с кем имеет дело. Если хочет что-то от меня получить.

— Давайте перейдём от словесной игры к прямому ответу, — сказал я, пристально смотря в глаза Святославу. — Не Ваши ли слова, что у нас мало времени? Ваши. Я ценю ваше мнение о роли моего отца, но мы здесь не за этим. Вам что-то нужно. Говорите.

Святослав нахмурился ещё сильнее.

То, что я спросил прямо, ему не понравилось.

Словно ребёнку, в чьей игре ты нарушил правила, к которым он привык.

Но жизнь не игра.

— Ну, хорошо, — Святослав откинулся на спинку с недовольным лицом. — Хотите коротко и по существу? Пусть будет так! Я считаю, что Ваш отец никакой не предатель. Сейчас он на опасной многолетней миссии отстаивает интересы клана. Остальное — легенда.

Интересное мнение.

— Подтверждения будут?

— Нет, только мои умозаключения. Но они логичны. Полностью. И для нашей беседы это важно, потому что вы — господин Северский — напрямую наследуете своему отцу. Во всем. Включая долг защиты нашего клана. Нашего ОБЩЕГО клана.

Я едва сдержался, чтобы не усмехнуться.

Ну да. Верхушка клана рассуждает, что мы бьёмся за общее дело. Хотя сам имеет не в пример больше привилегий.

— Переживаете за мою верность?

— Не верность, господин Северский. А за судьбу клана, как такового, — его голос стал серьёзнее. — В нём нет единства.

— Конкретнее.

— Видите ли, мой старший брат-наследник — посредственность. Во всём. Ещё и трус. А младший — Мстислав — очень талантливый в магии. Это было известно с самого его рождения. Вот только отбитый наглухо.

Отбитый — это не то слово.

— Мы с ним знакомы, — кивнул я.

— Я знаю, — ухмыльнулся и Святослав. — И о том, что ты сломал этому упырю руку и ногу! — тут он искренне рассмеялся. — Жаль, я этого не видел!

Перешёл на ты? Хорошо.

— Ты к нему не питаешь большой любви.

— Любовь⁈ К этому монстру⁈ — его лицо исказилось в разозлённой гримасе. — Я не могу назвать его человеком, Руслан! Эта жестокая тварь — клеймо нашего клана и моего рода в частности! — он гневно ударил тростью о пол. — Но мой отец искренне раздумывает о том, чтобы сделать его наследником! При этом он отказывается понимать, что Мстислав превратит наш дом в кровавый театр!

Он выдохнул и откинулся на спинке сидения. И добавил, гораздо тише:

— Извини. Мне стоило держать себя в руках. Но, поверь, у меня есть повод его ненавидеть.

— Верю, — полностью серьёзно сказал я.

— И ладно, если бы у Мстислава не было поддержки. Но моя мать сколачивает вокруг него целую фракцию внутри клана! Она наивно полагает, что через него можно будет управлять кланом!

— Чем ей старший сын не угодил?

Он покачал головой.

— У наследника другая мать. Вторая жена отца. Просто она забеременела первой, — пояснил он. — Наша с Мстиславом мать… она амбициозна, потому что происходит из влиятельного княжеского рода. Но глупа. Тем не менее, родство с наместником Сибири делает её влиятельной фигурой внутри клана. И многие члены клана собираются вокруг неё и Мстислава, чтобы после смерти отца получить больше власти.

Сколько возни…

Сколько интриг…

В каждом мире одно и то же.

Почему люди не могут просто жить и радоваться?

Учиться, чтобы стать лучше!

Сражаться, чтобы испытать себя!

Изучать мир, чтобы открывать новое!

Вместо этого они делятся на кучки и ждут момента, чтобы вгрызться друг другу в глотки. Позор и стыд.

Я покачал головой.

— Что, презираешь нас? — внезапно спросил Святослав. — Я тоже. Будь у меня здоровье и сила, я бы просто доказал всем, что лучший кандидат в главы клана, — он горько усмехнулся. — Увы, у меня только эта трость, почти мёртвое тело и информация… много информации! Но больше ничего. Вот поэтому я пригласил тебя.

— Ищешь прислужника? Не найдёшь. Я не буду бегать по твоим поручениям.

— Я знаю, Руслан. Мне и не нужен прислужник. У меня есть помощники, до которых тебе как до луны! — он тихо засмеялся. — Но Ратибор разглядел в тебе потенциал, который в решающий час может сокрушить врагов нашего рода. Не только внешних. Но и внутренних.

— Ты говоришь как заговорщик.

— Плевать. Ты можешь хоть рассказать об этом на всю усадьбу! Мне всё равно осталось жить не больше двух лет. Но за это время я хочу создать задел для того, чтобы к власти в клане ни за что не пришёл Мстислав Яровой. Ни-за-что.

— Тогда что тебе нужно лично от меня?

— Союз. — он пронзительно посмотрел мне в глаза, не моргая, словно пытался загипнотизировать. — До тех пор, пока Мстислав Яровой не исчезнет, как страшный сон.

Я ответил на его взгляд, так же пристально.

— Ты собрался убрать Мстислава моими руками.

Он цыкнул.

— Нет! Напрямую его убивать нельзя! Иначе отец увидит тебя через Родовое Древо! Древо Яровых всё ещё связано с Древом Северских, так что это не наш вариант! Но… после сегодняшнего закрытия прорыва тебя заметят. Тебе дадут шанс проявить себя. И тогда мы нанесём удар! — он прорычал в пустоту. — За всю боль, что этот ублюдок причинил!

— Что-то личное?

— Да, — процедил он сквозь зубы. — Очень личное, — Святослав поднял на меня взгляд. — Если Мстислав придёт к власти, тебя ждёт смерть. Даже если ты сбежишь из клана. Даже если укроешься на другом конце мира. Этот маньяк ничего не забудет. Он использует все возможности клана, чтобы воплотить свою маленькую месть. А вот ты…

Он приподнялся, морщаясь от боли и опираясь на трость. И громко сказал:

— А вот ты станешь дополнительным поводом, чтобы сомневающиеся рода подумали, на чью сторону им встать! — он морщился. Стоять ему было непросто. — Думаешь, мне это надо⁈ Да я не протяну до смерти отца! Но что будет с кланом НАШИХ предков?

— Сядь.

— Нет! Я… — он поморщился и зашатался. Вот вот упадёт! Я подскочил и поддержал его, помогая вернуться на место. Он вытащил из кармана фляжку и отпил несколько глотков. — Вот видишь… я такая развалюха… но мозгов в клане больше ни у кого нет, — он засмеялся. — Разве что бабка ещё соображает.

— Почему целители тебе не помогут?

— Не способны. Я получил травмы энергоканалов, вследствие неудачного пробуждения стихии. Старейшины говорили, что я почти бездарность. Но кто они такие против моего упрямства? — снова смех. Смех, чтобы заглушить боль. — Выпил зелья пробуждения стихии и всё… стал калекой. Жизнь во мне поддерживают, как могут. Но это ненадолго.

Тут он резко схватил меня за руку и вытаращился округлёнными глазами. Затараторил:

— Я знаю всё, что происходит в клане! Я вижу! Я слышу! Пусть чужими глазами и ушами! Но любые секреты будут твоими! Только не дай Мстиславу прийти к власти! Иначе клан утонет в крови!

— Идём, тебе нужно к целителю.

— Стой! Руслан, — он сжал мою руку сильнее, — я не требую! Думай, сколько тебе потребуется! Но вскоре за тебя возьмутся всерьёз! Будь готов! Слышишь⁈

— Да, — я помог ему встать, поддерживая под плечо и мы пошли на выход.

Больше он не болтал. Тяжело дышал, и хрипел. Тёмные вены на его лице разбухли.

Стена из чёрной энергии выпустила нас без проблем.

Виолетта, стоявшая снаружи, тут же подскочила, помогая мне вести Святослава.

Вопросов не задавала. Видно, что не впервые сталкивалась с этим.

Она вытащила из кармана мелкий зелёный камушек, который приложила к Святославу. Камушек растворился, впитываясь в его тело.

— Сейчас отпустит, — сказал Святослав и сделал глубокий вдох-выдох. — Благодарю. Хорошо, что он у тебя всегда под рукой. Сам бы я его сейчас не применил.

— Вы снова перенервничали? — строго спросила Виолетта.

— Да я так… самую малость, — криво улыбнулся Святослав и опёрся на трость. — Всё, отпустите… отпустите, говорю! Не позорьте меня ещё больше!

Я отошёл, но недалеко. Чтобы в любой момент подойти на помощь. Виолетта вообще держалась близко, придерживая его за руку.

Святослав обратился ко мне:

— Подумай над моими словами. Моё предложение ни к чему не обязывает, но позволит нам скоординировать усилия. А чтобы тебе лучше думалось, знай: отцу известно, что ты сделал с Мстиславом и он уже придумал для тебя наказание. В то же время, многие на твоей стороне. И их гораздо больше, чем ты думаешь!

— Идёмте, господин, — Виолетта благодарно кивнула мне и повела его в сторону.

Подождав, пока они удалятся, чтобы не идти вместе, я вышел следом.

И, как назло, на этом ничего не закончилось.

Потому что по всей территории усадьбы царил хаос.

Всюду бегали слуги и гвардейцы.

Но больше всего суеты было перед казармами гвардии.

Что ещё⁈

Я побежал туда.

Несколько автомобилей гвардии стояли перед казармами в полном беспорядке. У некоторых были пробиты шины, порваны металлические двери, почти каждый автомобиль был изрешечен пулями.

На асфальте у машин были лужицы крови, окровавленные бинты и брошенные обрывки одежды. Отсюда уводили раненых.

И это были точно не те же гвардейцы, кто шли на закрытие прорыва. Никаких автомобилей у нас не было.

— Северский! — послышался знакомый голос со стороны казарм. Оттуда только выскочил Степан, весь в крови, с порванной у плеча формой. Но без ран. Видимо, только от целителя. — За мной! Быстро! У меня приказ от Первого Воеводы! Ты нужен СРОЧНО!

Я кивнул и побежал за ним. Попутно расспрашивал:

— Что происходит?

— Напали, — сбивчиво ответил он. — На завод в Новосибирске… на колонну, которая перевозила ребят с портала в Загранье! Всё одновременно! — он сжал кулаки. Мы шли к одному из корпусов усадьбы. — Ещё и здесь, у самой усадьбы открыли прорыв! Морозовы мрази! Из всех соседей, только у них с нами споры были! И только у них сопоставимые с нами силы!

Рядом пробежали перепуганные служанки.

— Кто они такие?

Он остановился и резко развернулся, насупившись.

— Тебе лекцию прочитать⁈ У нас тут война! ВОЙНА НАЧАЛАСЬ!

— Тон умерь, — железным голосом сказал я. — Либо молчи, либо рассказывай нормально. Истерики оставь в другом месте.

Степан смотрел на меня исподлобья.

Напряжённый, как натянутая струна.

— Понял меня⁈ — спросил я.

Молчал.

Я надавил:

— Не слышу!

— Понял! — раздражённо бросил он и развернулся, топая дальше. Я следом.

Мы зашли в усадьбу. Я был здесь впервые.

Но всё соответствовало знакомым мне образам: лепнина, дорогая мебель, красные ковры и раритетные картины. Это всё было не важно. Потому что атмосферу роскоши развеивали готовые к бою бойцы.

На входе автоматчики.

У лестницы автоматчики.

У двери, в которую мы шли, тоже автоматчики.

Мы зашли в кабинет на втором этаже.

— Первый Воевода! — отдал приветствие Степан.

Внутри стоял Ратибор, склонившись над картой, раскинутой на столе. Рядом с ним незнакомые мне офицеры гвардии и Тигран. С восстановленной кожей, но без бороды и одного глаза. Он сжал челюсти когда меня увидел.

— Вы знаете, что делать, господа, — стальным тоном сказал Ратибор. Окружающие его офицеры гвардии почти синхронно кивнули. А он, не говоря ни слова, пошёл на выход, движением руки зазывая меня следом.

Мы пошли по коридору, потом по лестнице куда-то наверх.

— Война, Руслан, — твёрдо объявил он. — Если подтвердится, что это Морозовы, то масштаб будет не меньший, чем в прошлый раз. Мы стали слабее. Они — сильнее.

— Мне про них ничего не известно.

— Древний графский клан. Были нейтральны в нашей прошлой войне с Болотовыми, но продавали оружие и артефакты обеим сторонам. Обычное поведение. Но в последние два года начали активно вооружаться. Поэтому и мы не могли сидеть сложа руки. Они давно не воевали, опытных бойцов у них мало. Но есть двое магов ранга Подмастерье. То есть, равных мне по силе.

— Чистой силе?

Он хмыкнул.

— По количеству энергии. В открытом бою я любому из этих соплежуев хребет сломаю, — в его голосе прозвучал рык хищного зверя. — Но у нас с тобой другая задача. Они нанесли нам сразу три удара.

Он внезапно остановился и развернулся, положив руку мне на плечо. А потом добавил:

— Но один из них наш клан отразил с минимальными потерями. Даже взяли пленного. Благодаря тебе, мой ученик. Я горжусь тобой.

Я кивнул.

Эх, знал бы он, какие прорывы я раньше закрывал! Сам бы попросился на мастер-класс.

Ратибор нахмурился и мы продолжили путь. Он вновь заговорил:

— За удар по нам, полагается два удара по врагу. За три удара по нам… полагается девять. А начнётся наше отмщение с удара, который будет стоить Морозовым всего. Надеюсь, у тебя сейчас есть мана.

— Самый минимум.

— Тогда поспишь в полёте и выпьешь восстановитель.

Мы поднялись на крышу.

Широкая площадка. На ней крупный летательный механизм этого мира — вертолёт. Его лопасти уже раскручивались.

Мы подошли к вертолёту.

Ратибор оскалился и, хлопнув меня по плечу, громовым голосом объявил:

— Враги забыли, каков наш клан, парень. Но мы напомним! А я научу тебя, как Яровой и Северский вдвоём заменяют собой целую армию!

Глава 15

Из одного пекла…

Сразу в другое.

Ха! Ну и как здесь отказаться?

Вот только я не собирался делать это из абстрактной преданности клану. Или даже симпатии к Ратибору.

Пусть клан кормил меня, обучал и помог пробудить стихию, а затем и раскрыть родовой Дар. Вот только этот долг я оплатил, когда остановил врагов у прорыва.

А сейчас настал момент выставить счёт за свои будущие услуги.

Я резко ускорил шаг и свернул, преграждая Ратибору путь к вертолёту. Прямым взглядом я посмотрел в его глаза и сказал, перекрывая голосом шум вертолёта:

— Знания моего рода! За будущую победу, я хочу получить знания о стихии пространства, которую Яровые забрали у моего рода!

Взгляд Ратибора, сначала хмурый, стал тяжёлым как гранитная плита.

— Ты… ставишь условие? В момент, когда нужно действовать без промедлений⁈ — он оскалился.

Но я оставался спокоен.

— Условие или награда, называйте это как хотите. Но я уже рискнул жизнью ради клана, который поливает моего отца грязью, а меня считает недостойным стоять в одном ряду с членами других родов.

— Клан не забудет твоего подвига!

— Пусть забывает, — я отмахнулся. — Но сначала, пусть вернёт то, что оставили мне мои предки. Не вы ли говорили, что самое ценное сокровище — это знания? Вот пусть клан отплатит мне ими.

— У нас нет времени, чтобы вытаскивать книги из сокровищницы клана!

— Дайте слово, что я их получу, когда мы вернёмся с триумфом. А потом сдержите его.

Он сжал кулак. Буравил меня своим взглядом, словно пытаясь прожечь дыру.

Момент я выбрал удачный.

Опасный. Когда каждая минута на счету. А моя роль может стать решающей, тем более, что свою силу и пользу я уже доказал.

— Артур — твой отец — выпорол бы тебя за такое требование в начале войны! — процедил он.

— Его здесь нет. А я в своём праве. Или Вы не согласны?

Он сжал челюсти. И, наконец, покачал головой, прекратив нашу зрительную дуэль.

— Чтоб вас, Северские! В своём ты праве, в своём! — и заливисто рассмеялся, с силой хлопнув меня по плечу. — Будут тебе книги. Даю тебе своё слово, как Ратибор Яровой, Первый Воевода нашего ОБЩЕГО клана! — а потом снова взглянул волком. — Но спрос с тебя будет соответствующий. Права на провал у тебя нет.

— Не провалюсь, — твёрдо заявил я. — Победа будет за нами.

— Тогда полезай в вертушку. Делом покажешь!

Спать в летящем вертолёте оказалось невозможно. Несмотря на плотные наушники, шум всё равно стоял высоченный.

Зато здесь были восстановители маны. Лучшие из тех, которые имелись в клане. Даже хранились они в дорогой коробке, с автоматическими замками.

Но Ратибор сразу сказал, что я могу употребить столько, сколько влезет. Хотя их всего три было.

Больше двух не влезло. Да и те были уже перебором. Силы пусть и восстанавливались очень быстро, но при этом я ощущил лёгкую ноющую боль в мана-ядрах. Они устали.

Через сорок минут полёта вертолёт замедлил ход. Мы сбросили верёвочную лестницу и спустились по ней прямо в лес.

Оттуда я и Ратибор пошли на север. А он пока объяснял мне суть ситуации.

— Морозовы атаковали нас в целом ряде мест. Но целили в стратегически важные точки: усадьбу, заводы по переработке ихора и трассу до нашего портала в Загранье. На двух заводах отбились, пусть и серьёзно пострадали, с третьим связи нет. Усадьбу успешно защитили. А вот трассу к порталам придётся отбивать, её перекрыли.

— Куда смотрит князь-наместник? Его родственница — жена главы клана.

— Морозовы тоже с ним в родстве. А в таких случаях, если император разрешает, князь-наместник не вмешивается, — Ратибор угрюмо посмотрел вверх. — Наш клан посчитали слабым. А значит дали добро на то, чтобы раздербанить. Морозовы уже давно облизывались и на наши заводы, и на наш портал.

— Ненадёжный союзник, этот ваш князь.

— Мне он тоже не нравится. Но вслух об этом лучше не говорить, по крайней мере в усадьбе. Первая жена главы клана очень высокомерная особа и не простит таких слов. А ушей у неё в усадьбе достаточно.

— Куда мы движемся?

— К порталу Морозовых в Загранье. Ты перенесёшь нас через магическую защиту «Северным Ходом», а я уничтожу портал, — он хищно оскалился. — Потом так же быстро телепортируешь нас оттуда. Портал у них один, значит мы парализуем их транспортировку ихора как минимум на месяц, пока они его не восстановят. И этот удар будет гораздо тяжелее, чем любые их поползновения в нашу сторону!

— Я ещё не телепортировал себя «Северным Ходом».

— Твой отец говорил, что это то же самое, что телепортировать других. Так что ничего сложного. Ну, а если ты потеряешь в процессе пару конечностей, то я гарантирую тебе качественные протезы, — и он тихо рассмеялся.

Я вздохнул.

Ратибор, кажется, впервые пошутил.

И, должен сказать, вышло так себе.

Через полчаса мы вышли на вершину насыпи, с которой открывался хороший вид.

На бетонный забор. На вышки. На десятки вооружённых людей.

Всё точно так же, как вокруг портала тех же Яровых.

Крепость.

Я тихо присвистнул и сказал:

— Тут метров триста, если за забор. И пятьдесят, если на центральную площадку.

— Нам надо на крышу, — сказал Ратибор. — Оттуда мы тихо проберёмся внутрь и сделаем свою работу. Пока они сообразят, где враг, мы уже уйдём.

Но я покачал головой.

— Нет. На крыше нас точно будут ждать. Там нет ни одного охранного поста, что уже выглядит подозрительно. Значит там другие меры защиты. Если и переноситься, то на землю неподалёку с чёрным входом. Присмотритесь, на крыше ни одной птицы или даже капли их дерьма. А ведь птицы очень чутко воспринимают вибрации от защитных магических печатей и избегают их. Там точно ловушки.

Ратибор посмотрел на меня. Серьёзно. Подозрительно.

— Откуда ты это всё знаешь?

— Читал много, — невозмутимо ответил я. И указал на удобную точку для телепортации. — Видите, вон там, между зданиями, будет удобно пробраться в центральный корпус незамеченными.

Он посмотрел.

Подумал.

И, с возмущённым видом попранного авторитета, кивнул.

— Согласен. Давай туда. Сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Минуты две.

Я сосредоточился.

Раньше я телепортировал «Северным Ходом» других. Но я всегда видел, что переношу. Чётко понимал себе объект. А тут…

Стоп.

Но ведь землю, которую я переносил вместе с объектом, я не видел. Она просто шла «комплектом». А значит, видеть не обязательно.

В чём тогда дело?

В концентрации?

Да нет. Я всегда был одинаково сосредоточен. Когда телепортировал и маленькую площадь земли с объектом в центре, и большую.

И тут меня осенило!

Это же элементарно!

Когда я учился телепортировать меньшее пространство, я представлял, что ощущаю его самого. Либо маленьким, либо крупным. И так выходило, что как я представлял, так и телепортировал.

Например, представил себе, что телепортировал чучело и метр вокруг. Значит так и перенесётся. А если два метра вокруг чучела, значит их и переносил.

С собой нужно сделать то же самое. Сконцентрироваться не на объекте. А на самом пространстве.

Не даром ведь моя стихия так и называется?

— Готов, — сказал я. — Начинаем.

Ратибор встал поближе и заранее выпустил часть своей силы. Его энергоканалы и глаза чуть вспыхнули серебристым светом.

Я тоже наполнил свои конечности маной. А потом, затаив дыхание, сделал рискованный «Северный Ход».

Миг.

И зелёный лес вокруг сменился на тёмный закоулок между двумя невзрачными зданиями. Под нашими ногами разбился ком земли.

Но тихо.

Никаких сигнализаций.

Никаких защитных систем.

Ратибор удовлетворённо кивнул и прошептал:

— Вот в чём сила твоего рода, Руслан. Её не способны остановить никаких защитные системы. Как бы хороши они не были.

Я был полностью согласен.

Телепорт сам по себе довольно сильная техника. Но такая, чтобы переноситься вот так просто, почти по щелчку пальцев… эту силу оценили бы даже в Зеркальной Башне.

Вот только маны потребляла немеренно. Так далеко я ещё никого не телепортировал и это ощущалось. Несмотря на всю восстановленную ману, на ещё один такой «Северный Ход» её может и не хватить.

Тогда вырвемся с боем!

Какая разница?

Мы прокрались к чёрному ходу, который как раз выходил в переулок.

Ратибор провёл по нему рукой с активированным магическим кольцом.

— Чисто, — сказал он. И мы вошли.

Коридоры были пусты. А двери не заперты. Мы без проблем прошли в центральные помещения, придушив по пути парочку слуг. Не убивали, но обезвреживали до того, как они подадут сигнал.

Нашли схему здания. Двинулись к главному залу.

Вот у дверей в него мы и встретили первых противников.

Двоих мужчин в униформе гвардии. У Морозовых она была почти такая же, как у Яровых. Только вместо огненного человека там была серебристая колючая снежинка на синем фоне.

И это были не простолюдины.

На поясах висели артефактные клинки. А на руках были дорогие кольца, явно с магическими свойствами. На груди каждого вышита латинская цифра «III». Третий магический ранг — Старший Ученик.

Но что они могли сделать против стремительного пламени Ратибора Ярового?

Подобного огненному смерчу, он налетел на них, сокрушая обоих размашистым ударом.

Две сожжённые головы.

Ни единого крика.

А потом мы вошли в главный зал телепорта.

Вот здесь всё было гораздо интереснее.

У двух магических кругов стояли операторы, управляющие работой портала. Он был активен, но уже затухал.

Кроме них здесь было четверо здоровенных светловолосых мужчин. Трое в четвёртом ранге — Воины, а четвертый в пятом — Витязь.

Всего на одну ступень слабее Ратибора.

Однако здесь были не только они…

В центре стояла здоровенная клетка, укреплённая энергетическими замками. Внутри неё завис в воздухе длинный магический зверь.

Похожий на синего азиатского дракона. Четыре метра в длину. На его чешуе были сотни мелких белых кристаллов. Клетка вокруг него покрылась инеем, как и её пол.

Ледяной вирм.

Редкий и могущественный, если переживает своё первое столетие. Крайне умный, но гордый зверь.

Поглотить его форму было бы великолепно!

Но вот сделать его союзником — ещё лучше! А судя по тому, каким уничтожающим взглядом он смотрел на светловолосых Морозовых вокруг своей клетки, у нас даже были общие враги.

Бой завязался мгновенно.

Витязь Морозовых увидел нас первым. Из его руки сразу вылетело четыре длинных, похожих на лезвия, ледяных осколка. Они сияли холодным светом. Но моментально истаяли в серебристом пламени Ратибора.

Он вырвался вперёд, на ходу превращаясь в пламя. Та самая техника, которой он заставил мой Дар раскрыться. Техника, которая убивает.

Морозовы разбежались в стороны.

Но это им не помогло.

Вражеского Витязя, который покрыл себя ледяной бронёй, Ратибор пробил насквозь. Прямо в грудь.

Ещё один Воин Морозовых попытался зайти ему в спину, но там познакомился с моими кулаками. Парень явно не был бойцом ближнего боя. Слишком медленный. А вот создать технику я ему просто не позволил ударом в горло.

Правда, пришлось уворачиваться от ледяных осколков других Воинов. Они попали в место, где я стоял секунду назад, а потом разлетелись на десятки осколков поменьше.

Часть из них попали мне в руку, рассекая плоть.

Больно.

Но только злило!

«Скачком» я оказался у одного из Воинов. Он заранее возвёл вокруг себя ледяную броню.

Бить в неё я не стал. Просто подсёк его ноги и откинул в сторону клетки с ледяным вирмом. Прямо к прутьям. Вирм быстро сообразил, что к чему, и раскусил голову Воина.

Последний противник попытался сбежать, но его настиг уже Ратибор.

Двое операторов портала стояли с поднятыми руками и дрожали. Схватка была для них наглядной демонстрацией бессмысленности сопротивления.

Так что их мы просто вырубили.

Ни я, ни Ратибор не собирались убивать безоружных и пленных.

Затем Ратибор приступил к погрому портала.

А я подошёл к клетке с вирмом.

— Здравствуй, могучий зверь, — с уважением поприветствовал я его.

— Человек… — прошипел он, но без агрессии. Просто так звучал его голос.

К слову, языки вирмы воспроизводили почти идеально, но только языки своих собеседников. Они считывали их из разума.

Но самого русского он не знал. Как и любого другого человеческого языка.

— Как тебя угораздило сюда попасть? — спросил я.

Он выпустил из ноздрей два фонтана снежинок.

Ха! Слишком гордый, чтобы признаться в какой-то ошибке. Хотя именно на гордости их было проще всего поймать.

Позади прозвучал грохот.

Чаша портала раскололась. Над ней стоял Ратибор с суровым видом и гасил пламя в своей руке. Он подбежал ко мне. Его холодный взгляд на вирма не предвещал ничего хорошего. Ратибор сказал:

— Эта тварь для них важна. Отойди в сторону, Руслан. Я убью её.

— Стой! — я встал между ними. — Он нам пригодится. Мы с ним почти договорились о контракте.

Вирм позади меня фыркнул.

— Контракте? Ты же не приручитель, — нахмурился Ратибор.

— Это не важно, — сказал я. — Существа с высоким интеллектом сами могут присягнуть любому магу, если захотят.

— Присягнуть тебе, человек? Чтобы я — Ардамун, сын Арганума — присягнул человечишке⁈

Тут завыла сирена.

— Отойди в сторону, Руслан, — произнёс Ратибор, вспыхивая серебристым светом. — Я всё же прикончу его.

— Присягнуть, так присягнуть, — внезапно сказал Ардамун, взглянув на Ратибора опасливым взглядом. — Только разломайте эту клетку! Она меня бесит!

— Разломайте, — кивнул я с ухмылкой.

Только Ратибору было не весело. Он одним ударом снёс замок, а потом Ардамун вылетел в зал, сделав круг над нами.

Из коридора послышался топот. Ратибор мгновенно оказался у выхода и захлопнул дверь, налепив на неё круглый значок. Из него тут же на всю дверь вырос магический рисунок, на котором появился энергетический щит.

— Присягай, — железный тоном велел я Ардамуну.

Он замер в воздухе. Но за секунду оценил расклад и подлетел ко мне с недовольной мордой. Для зверя у него была крайне живая мимика. Впрочем, это свойство всех разумных магических тварей.

Я положил руку ему на лоб и быстро произнёс текст договора:

— Я — Руслан Северский, призываю тебя на присягу! — и подал ману в его головное мана-ядро. Он впустил её и между нами установилась связь.

— Я — Ардамун, сын Арганума — присягаю! — короткая вспышка и между нами оказался заключён стандартный договор службы.

Теперь у меня был фамильяр.

— Уходим, — скомандовал Ратибор, подходя к северному окну, из которого был вид на лес. — Руслан, давай! — но тут же отскочил. Стекло расшибла автоматная очередь.

— Рус-с-слан, — протянул Ардамун. — Мало маны? — ехидно ещё так. — Если попросишь, я поделюсь своей…

БАХ!

Магический щит на входе треснул от удара!

— Ману, живо! — рявкнул я. Ардамун аж вздрогнул и без дальнейшего трёпа передал мне часть своей энергии.

О, да! Это было блаженство!

Прохладная мана приятно наполнила мои мана-ядра и разлилась по энергоканалам.

Я руками подозвал к себе всех и, сосредоточившись на лесной опушке, применил «Северный Ход».

Мы оказались за несколько сотен метров. Позади били тревогу. Кричали люди. Выли сирены.

А мы скрылись в лесу.

— Нас подберут через пять километров к северу, — кратко бросил Ратибор и побежал вперёд.

Ближайшие десять минут превратились в спринт по пересечённой местности. С маной это было несложно. Ардамун с лёгкостью летал сверху, замораживая деревья и лениво поглядывал назад, высматривая погоню.

Но мы добрались до точки эвакуации без трудностей.

Забрались по сброшенной из вертолёта верёвочной лестнице и вскоре вернулись в усадьбу.

К тому времени уже темнело.

На вертолётной площадке нас встретила группа гвардейцев. Ратибор тут же ушёл на военный совет. А Степан, всё ещё приставленный ко мне, на удивление вежливо предложил показать мне мои новые покои.

Покои?

Пока гвардейцы настороженно таращились на Ардамуна, мы со Степаном прошли внутрь усадьбы.

— Глава клана велел выделить тебе новое жильё по возвращению, — объяснял он, идя со мной по коридорам. — Гостевые домики уже не пригодны для жизни.

— Ты ничего не перепутал? Глава клана?

— Не перепутал, Северский, — с плохо скрываемой завистью сказал он. — Это его личный приказ, как мне передал управляющий, — мы подошли к высоким резным дверям. — Тебе сюда. У тебя восемь часов на отдых, — он взглянул на часы. — Уже семь с половиной.

И ушёл.

А я вошёл в апартаменты… а это были именно апартаменты.

Дорогая мебель. Тяжёлые шторы. Массивная хрустальная люстра.

Несколько комнат, в одной из которых была широкая двуспальная кровать с балдахином. А в другой — растопленная баня с огромной бадьёй для купания.

Стол ломился от вкусной свежей пищи. Перепела, омары, чёрная и красная икра, аккуратные пирожные на миниатюрных блюдцах. Шампанское в ведёрке со льдом, а отдельно — вино.

Так…

Так!

Какого пустотного чёрта это всё означает⁈

В дверь постучали.

Я сосредоточился.

Потому что в такие моменты нужно быть готовым ко всему.

Слишком подозрительно выглядели все эти блага, предоставленные главой клана!

В награду?

Ардамун, который парил вокруг люстры, ехидно фыркнул. Мое сосредоточенное лицо, видимо, его забавляло.

На всякий случай я разогнал ману по телу. Потом открыл дверь.

Склонившись в поклоне, меня встретила служанка.

Ну как… служанка.

Платье облегало её фигуру, кажется, до предела. Чуть сдвинься не в ту сторону и порвётся.

А облегать было что…

Упругая грудь размера четвёртого. Осиная талия. Выдающийся зад. Длинные стройные ноги.

Фигура, словно созданная ценителем женской красоты, а не природой. Даже на фоне остальных красавиц этого мира.

Она выпрямилась и я увидел её лицо.

Коралловые губки призывно приоткрыты.

Чёрные волосы были распущены и лежали на плечах.

А большие голубые глаза смотрели на меня, как на божество.

— Господин мой, я пришла помочь Вам с купанием, — понизив голос, она с придыханием спросила меня: — Позволите потереть Вам спинку?

Глава 16

Медовая ловушка.

Так назывался способ завербовать человека с помощью любовницы.

Суть проста. Выбирается красивая девушка под вкусы мужчины и ненавязчиво внедряется в его круг. Затем соблазняет и подсаживает «на крючок».

Так выведываются секреты…

Выполняются диверсии…

И, что самое опасное для одарённых в любом магическом мире, так воруется генетический материал мага.

Достаточно один раз переспать с такой «медовой» девицей без предохранения и всё, считай уникальная сила твоего древнего рода оказывается в чужих руках.

А потом, через несколько десятков лет, всплывает точно такой же род, с точно такой же, как у тебя, силой.

Досадно, когда твои предки поколениями селекционировали особую магию, а она потом воруется чужим кланом.

И медовая ловушка была очень распространена.

Потому что как бы не был влиятелен политик или могущественен маг, далеко не каждый мог устоять перед женским очарованием.

Про меня, видимо, думали так же.

Раз стоящая напротив меня девушка «служанка» так беззастенчиво предлагала мне себя. Пусть и не напрямую.

— Заходи, — велел я и пропустил её внутрь.

Она чуть улыбнулась и грациозно, словно хищная кошка, скользнула внутрь. Она сразу взяла мою руку, посечённую ледяными осколками, в свои длинные пальцы.

— Моё имя — Марта. В честь месяца моего рождения, — промурлыкала она. На кончиках её пальцев появился тёплый свет, который просветил мои раны и быстро заживил их.

Ещё и целительница…

Не удивительно. Они ведь могли не только лечить или пытать, но и по-разному стимулировать организм. Например, детородную функцию.

Словом, целители — страшные люди.

— Руслан, — представился и я.

— Начнём с вина? — она взялась за бутылку.

— Обойдёмся без дурманящих напитков. Сразу к делу, — сказал я и принялся раздеваться.

Она зависла на долю мгновения.

Ха! Не ожидала такой прямоты, красотка?

Опыта, видимо, у неё всё же было немного. Иначе бы так не «затупила».

Но пришла в себя она почти мгновенно.

— Конечно, мой господин, — а голос был сладкий, как патока. Может, без большого опыта, зато натренирована. Буквально вышколена на то, чтобы привлекать к себе мужское внимание. И это дьявольски хорошо работало.

Я сбросил потрёпанную одежду на пол.

Она тут же присела рядом, подбирая её. И посмотрела на меня снизу вверх. Призывным взглядом. В котором почти кричала: «делай со мной что захочешь!»

Но я оставался хладнокровен. Только в одном месте сейчас было горячо и плотно. Что, впрочем, она тоже заметила и довольно приподняла уголок губ.

Однако я не бросился на неё здесь и сейчас. Как она планировала, судя по взгляду.

Я молча двинулся в баню. Она вновь непонимающе застыла.

Но потом подскочила, аккуратно сложила мои вещи и проследовала за мной.

Ардамун притаился, обвившись вокруг люстры. Он практически не шевелился, из-за чего напоминал дорогую статуэтку. Только глаза плавно смотрели то на меня, то на мою гостью, которая его даже не замечала.

Мы с Мартой вошли в баню.

На входе я резко развернулся.

Аккуратно, но плотно ухватил её за талию.

Прижал к стенке.

Скрепил её руки своей крупной ладонью.

Она ойкнула, улыбаясь.

Почти перестала дышать. На её красивом лице проявился румянец. В глазах предвкушение, не то от ощущения своей победы, не то от того продолжения, которое она представила.

— Какой напор, мой господин, — томно прошептала она и прикусила губу. — Возьмите меня здесь и сейчас…

Моя рука скользнула на её шикарную задницу и крепко сжала её.

Марта застонала.

Я подался вперёд, ощущая аромат изысканных духов.

Наши губы почти соединились. Я чувствовал её горячее дыхание.

Но вместо страстного поцелуя, я приблизился к её уху и прошептал:

— Передай главе клана, что он не получит моих детей. Никогда, — а затем резко отстранился, отпуская её во всех местах.

Она замерла с распахнутыми глазами.

В них читалось недоумение.

Растерянность.

Обида.

— Мой господин, н-но… — она глубоко вдохнула. — Но я не…

Я её уже не обращал на неё внимания. Разделся полностью и принялся окунаться в бадью, смывая с себя грязь мочалкой.

И в этот момент она осознала, что её миссия полностью провалилась.

Гневно фыркнув, она развернула и бросилась прочь, стуча каблуками.

А я спокойно помылся.

Ну как, спокойно. В голове крутились десятки фантазий, что можно было сделать с этой красоткой.

Ведь хороша же, чертовка! Невероятно хороша!

Эх…

Надо найти женщину. Но не в этой усадьбе. И, лучше всего, вообще не в клане. По крайней мере не в этом.

Закончив мытьё, в парилку я так и не зашёл, а вышел в гостиную.

Ардамун спустился с люстры и забрался на шкаф.

— Человеческая самка была в гневе, — сказал он с иронией. — Почему ты не оплодотворил её?

— Потому что не собираюсь разбазаривать кровь и силу своего рода. Глава клана был впечатлён моими успехами, — я подошёл к пиршественному столу и отломал клешню омара. — Настолько, что решил заполучить себе «запасных» Северских с Даром «Северного Хода» и стихией пространства.

Я посмотрел Ардамуну в глаза и добавил:

— А для меня это невыгодно.

— Но ты же хочеш-ш-шь самочку, — он усмехнулся-фыркнул. — Это видно и ощущается по нашей связи.

— Что, и сам захотел? — засмеялся я.

— Отрицать не буду. Но здес-с-сь самочек моего вида нет, — он взлетел и сделал поворот вокруг своей оси. — Но как ты смог ус-с-стоять перед своей природой? Ты же самец!

Я прожевал мясо омара.

— Мужчина сам решает, с кем будет спать. Потому что он властвует над собой, — спокойно сказал я, ощущая как кровь стала приливать к паху ещё сильнее.

Что за⁈

Не понял.

А вот Ардамун засмеялся, выпуская из пасти снежинки.

Я слегка разогнал ману, чтобы пробудить звериное чутьё. Не сильно, чтобы не активировать систему магического оповещения усадьбы. В жилых покоях она работать не должна. Но кто знает этих Яровых?

Принюхался к мясу омара.

И тоже хмыкнул, откладывая его на тарелку.

— Они накачали еду афродизиаком, — с тяжёлым вздохом я посмотрел на свой выпирающий «нефритовый жезл».

— Смешные человечки, — Ардамун оскалился.

— Не то слово, — ответил я и пошёл спать.

Не наевшийся.

Не натраха…

Утром я встал бодрый, как никогда в этой жизни! Новой жизни!

Никаких ночных покушений.

Никаких сирен и нападений на усадьбу.

И даже завтрак принесли.

На этот раз — нормальный.

Овсянка, тосты с джемом, горячий ароматный чай, несколько сырников. Умял за милую душу. Да даже если бы они также были накачаны афродизиаком, всё равно умял бы. Потому что голод был зверский.

Ведь кроме меня, мою ману поглощал ещё и один ледяной вирм.

Мудрейший!

Сильнейший!

Ага! Бесполезный, кроме того, чтобы служить моим мана-резервом.

Он спал, втиснувшись под ковёр гостиной. Тот уже оледенел насквозь.

— Вставай, нас ждут великие дела! — сказал я, хлопнув по ковру. Там началось шевеление. И через несколько секунд оттуда показалась сонная морда.

— Суетливые людишки… спите мало… едите ерунду… даже плодиться не хотите, — он ухмыльнулся с оскалом, глядя на меня.

— И подчиняем несчастных вирмов, ага, — уколол я его в ответ.

В дверь постучали.

Я открыл.

Это был Степан. Собранный, серьёзный, но спокойный.

Меня опять хотел видеть Ратибор. На этот раз даже не ОЧЕНЬ СРОЧНО.

Я оделся в новую одежду, которую тоже принесли вместе с завтраком, и пошёл со Степаном.

Проще атмосфера в особняке не становилась. Всюду гвардия. Все напряжены. Даже на летящего рядом со мной Ардамуна почти не пялились.

Мы остановились у высоких тёмных дверей, больше похожих на ворота. Они были изрезаны надписями на разных языках: русском, английском, латинском, иврите, санскрите… Удивительно, что по памяти Руслана я мог их узнавать и отличать друг от друга.

А написано на двери было: «абракадабра». На всех языках.

И в центре сложная магическая печать, с десятками заклинаний мелким шрифтом и незнакомыми символами.

Но был и знакомый — положенная на бок восьмёрка. В этом мире она считалась знаком бесконечности.

Так и было, в целом.

Потому что это был знак Зеркальной Башни. Единственного вечного места на Перекрёстке Миров.

Занятно.

— Это архив клана, — пробубнил Степан. — Первый Воевода ждёт внутри. Найдёшь его по свету. Ничего там не трогай и не уходи в глубь стеллажей. Иначе… — он нахмурился. — Не ходи и всё.

— Иначе исчезну, — сказал я.

— Угу. Так говорят.

— Не просто так, — я кивнул, поблагодарил Степана и вошёл внутрь. Ардамун остался снаружи.

Темно.

Окон нет.

Гигантские силуэты стеллажей едва можно было разглядеть во мраке. И то лишь потому, что впереди светил одинокий оранжевый фонарь.

К нему я и направился.

Даже не смотря по сторонам.

Делая вид, что не замечаю подвижных теней на краю зрения и не слышу шёпотов, зовущих меня во тьму.

Это была так называемая «Комната Теней». Древнее сооружение, которое почти не поддавалось времени. Пространство в нём искажалось, так что внутри могло быть больше места, чем во всей усадьбе.

Тут было легко затеряться. Потому что в «Комнатах Теней», как гласили легенды, всегда был проход в Пустоту. А выбраться оттуда уже невозможно.

Странно, что «Комната Теней» была в этой усадьбе. Может, её построили вокруг «Комнаты»? А может, «Комнату» просто переместили из другого места.

Но в целом, странное решение превратить её в архив, больше похожий на заброшенную библиотеку. Конечно, воровать отсюда никто в здравом уме не посмеет. Но ведь и самим хозяевам нужно быть настороже.

Ведь стоит свету погаснуть на миг…

— Руслан! — повернулся ко мне Ратибор, когда я подошёл ближе. — Иди сюда. У меня для тебя кое-что есть.

— Учитель, — кивнул я и посмотрел, что было разложено на столе перед ним.

Четыре книги. На вид ветхие, но это было обманчивое впечатление. Потому что их пронизывали магические линии, спасающие их от времени.

Книги назывались:

«Дар рода Севера».

«Пространственное ведовство. От истоков, к современности».

«Хроники: Северские».

И дневник какого-то далёкого предка, чьё имя было затёрто. Эта книга была туго перетянута кожаной лентой.

— Ты сдержал своё слово, — Ратибор пододвинул мне книги. — Я держу своё. Вот литература твоего клана, связанная со стихией пространства и твоим Даром. Глава клана не знает, что я их тебе вернул. Пусть так и останется.

— Останется, — заверил я, принимая все четыре книги. Рядом как раз была сумка, которую Ратибор принёс заранее.

— А пока мы подальше от лишних ушей, я кое-что скажу, — серьёзно сказал он. — Сегодня в усадьбе соберутся главы всех родов клана. Будет совет. Мы будем решать, как воевать с Морозовыми, — он вздохнул. — Они уже выдвинули нам ноту протеста, через другой клан. Пока и мы, и они отвергаем свою причастность к нападениям, но… с этого всегда начинается.

— А пленный, которого я захватил у прорыва?

— Наёмник. Пришёл сделать своё дело с командой таких же как он — заклинателей зверей. Нанимателя не знает, но должен был подставить имперскую власть и всё в этом духе, — он пристально посмотрел на меня. — Во время совета родов могут вызвать тебя. Потому что других Северских нет. Пусть статус вашего клана заморожен и сейчас подвешен в воздухе, но… возможно на тебя уже обращают внимание.

— За один день из изгоя я стал клановой знаменитостью? — моя бровь поднялась вверх.

— Ну-ну, не обольщайся, — хмыкнул Ратибор. — Просто теперь все учитывают твоё существование. В первую очередь — глава клана, — тут он помрачнел. — Сегодня он вызовет нас к себе. Хочет с тобой поговорить.

— О чём же? — внутри меня вспыхнула искра. Гнев? Готовность к схватке? Чувство опасности? Пожалуй всё сразу.

— Я не знаю. Это может быть что угодно. Но я почти уверен, что речь зайдёт о твоём конфликте с Мстиславом. Тигран обещал молчать, что ты сделал… но главы других родов наверняка доложили. Так что нам придётся быть очень аккуратными в словах, — тут он чуть улыбнулся. — Зато тебя точно не убьют. Ты доказал, что нужен клану. Пока идёт война — точно.

— Обнадёжили, — усмехнулся я.

— Как есть, — он посмотрел на выход. — Будь готов через пару часов. А я пока найду тут ещё одну книгу, — он посмотрел на уходящие вдаль стеллажи.

Я вышел из архива.

— Эй ты, бастард! — прозвучал за поворотом надменный голос.

И отвечал ему Степан. Раздражённый:

— У меня есть имя!

— Не важно, иди сюда.

Я поспешил вмешаться.

За поворотом стояли трое.

Собственно, Степан. Напротив него долговязый худой парень с наглой рожей. А рядом…

Мстислав.

Мы с ним мгновенно встретились глазами.

Мстислав дал знак рукой. И долговязый сказал с наглой ухмылкой:

— А, всё, бастард. Мы нашли Северского. Ты больше не нужен. Иди отсюда.

— Неуважение к гвардии — это неуважение к клану, — резко сказал я, вставая со Степаном плечом к плечу.

А долговязый усмехнулся только шире.

— Да он гвардеец только на бумаге. По факту он — нянька, — и противно хохотнул.

Степан рядом со мной сжал кулаки, буравя долговязого взглядом исподлобья.

— Ты кто такой? — спросил я у долговязого. И пристально… очень пристально смотрел ему в глаза.

Он нахмурился и отвернулся, делая полшага назад.

— На меня смотри, Северский, — ледяным голосом сказал Мстислав. Вот этот даже не моргал. Он поднял руку, к которой на цепи был привязан знакомый кулон… кулон теней. Тот самый, который я взял с тела убийцы. — Как он попал к тебе?

— Может, спросишь это у себя?

Значит, он всё же принадлежал Мстиславу. «Внучок»… ну-ну.

— Отвечай на вопрос, Северский, — не было похоже, что он играет роль. Его вопрос казался вполне искренним.

— Или что? — я сделал шаг ближе. — Попробуешь снова? — спросил я, имея в виду его нападение на меня в Загранье, на инициации.

И он это понял.

— Я убью тебя, — просто, словно «привет», сказал он при других людях. — А перед этим, изувечу.

— Правда? — я засмеялся.

Его бесстрастное лицо напряглось. Было сложно понять, но, кажется, он злился.

Похоже на прогресс!

Угрожать члену своего клана при других соклановцах — это вызов.

Но ещё больший вызов — смеяться в ответ. Высмеивать угрозу.

— Северский, — меня за рукав потянул Степан. — Идёмте, вас Первый Воевода искал, — явно солгал он.

— Подождёт, — перебил его Мстислав. От его зрачков по глазам начала расходиться чернота.

Бой⁈

— Слава, внучок! — со стороны послышался тёплый голос. Я мельком глянул туда.

Неспешно к нам приближалась старушка Инна Михайловна. Рядом, отстукивая тростью, с заметным трудом шагал Святослав в сопровождении Виолетты.

В этом коридоре, что, мёдом намазано?

Тень глаз Мстислава втянулась обратно в зрачок.

Он повернулся на родственников. Потом бросил на меня последний холодный взгляд и резко пошёл в противоположную сторону. Долговязый поплёлся следом.

Степан тихо и едва разборчиво сказал мне:

— Спасибо… ну… что поддержал.

— Своих не бросаем, — кивнул я.

Он аж смутился.

Тут подошла и Инна Михайловна со Святославом.

— Ох, спугнула я младшего внучка, — усмехнулась она и обратилась ко мне. — Рада видеть вас в добром здравии, молодой человек. И рада, что вы проявили себя вчера. Война показала, кто вы есть на самом деле. Рассчитываю, что это не первый ваш подвиг.

— Действую по мере сил.

— Но всё же забрать кулон у моего поверженного внука было некрасиво, — её голос резко стал жёстче. — Пусть они никогда в этом не признается, но я всё прекрасно понимаю.

— Бабушка, не наседай на Руслана, — с улыбкой сказал Святослав. — Ты же знаешь, какой Мстислав бывает рассеянный. Он просто потерял твой подарок. Кто-то его нашёл, а потом он попал к Руслану. Не так ли? — он взглянул на меня.

— Я взял его не у Мстислава. Это всё, — твёрдо сказал я.

Секунда тишины.

И Инна Михайловна хихикнула.

— Пойдём, внучок. Молодой человек торопится, у него нет времени подыгрывать старой женщине, — и как ни в чём не бывало пошла дальше.

А Святослав сказал мне:

— Вечером я пойду на прогулку, рассчитываю на твою компанию. Хочу обсудить с тобой пару твоих знакомых красавиц, — и заковылял следом за Инной Михайловной.

Пару? Да я их знал, уже, наверное, с десяток!

Конечно, никакой конкретики.

Интриганы…

Они все интриганы!

Но Святослав явно имел в виду что-то неочевидное.

Когда они ушли, Степан забубнил себе под нос:

— Голова болит после таких разговоров. Ничерта не понимаю. Хорошо, хоть не моё дело.

Как я был с ним согласен! Хорошо, когда не нужно голову таким забивать.

Но иначе власть не строится. Нигде и никогда.

Только через маниупляции, шёпот в кулуарах и недосказанность владык.

Хорошо, что у меня было чем занять голову. Так что я поспешил в свои покои, где разложил врученные Ратибором книги.

И начал я с «Дара рода Севера».

Немного устаревший язык, но смыслы были понятны.

И в основном всё написанное посвящалось применению «Северного Хода».

Но в целом всё сводилось к раскачиванию объёмов мана-резерва и медитации в родовых землях. Там должно быть место силы. С его помощью можно запитать Дар и «открыть его новые грани».

Что это значило, я не понимал.

Разъяснений тоже нигде не было.

Ардамун, который всё это время просто плавал в воздухе рядом, только подтрунивал над тем, как я ломаю голову. Но в конце-концов дал дельный совет:

— Место с-с-силы! Там и будет понятно про грани… аспекты… смысл ломать голову сейчас-с? Совершенно нет!

Я со вздохом откинулся на кресло.

Ну, в этом он был прав.

И тут ко мне пришли.

За дверью оказался Тигран, в сопровождении двух молчаливых гвардейцев.

Всё такой же хмурый. Всё такой же безбородый и одноглазый, как в нашу последнюю встречу.

Здесь могли восстанавливать глаза и конечности. Вот только далеко не все целители.

Та же Людмила, скорее всего, не справилась бы.

— Его Сиятельство желает с тобой говорить. Иди за мной, — сказал Тигран и мы пошли в самое сердце усадьбы — тронный зал.

Молча.

Стучали только сапоги гвардейцев.

И моё сердце, чего таить.

Пока что я смутно представлял себе главу клана.

Из того, что я однозначно помнил: зовут Ярослав, магический ранг — Витязь. То есть в ближнем бою он бы уступил Ратибору. Да и в дальнем, пожалуй, тоже.

Ардамун молча плыл следом. Он вообще не любил разговаривать на людях. Стеснялся. Но никогда бы в этом не признался.

Центральная часть усадьбы была ещё роскошнее чем крыло, в котором я остановился.

Пол выложен белым мрамором. Колонны вокруг так же из него.

На стенах портреты предыдущих глав клана Яровых.

Мы остановились перед дверьми. Позолоченные, на них красовался огненный человек — герб рода.

— Веди себя сдержанно. Но не заискивай, глава этого не терпит, — внезапно начал напутствовать Тигран, даже не смотря на меня. — Грубить даже не смей. Что глава скажет — то и делай, так будет лучше… для всех. Даже если придётся наступить на горло своей гордости. Понял? — он скосил на меня видящий глаз.

— Я останусь собой. Это всё.

Он вздохнул.

— Это твоя проблема. Но лучше бы тебе не умирать, пока я не верну свой долг. Так что… удачи.

— Благодарю, Тигран.

Гвардейцы синхронно открыли двери передо мной.

В просторный, тёмный зал. Мрак разгонялся только несколькими лучами белого света, бьющего из окошек на левой стене.

Впереди стояли две фигуры. Трона почти не было видно.

Может, ну его?

Ха! В битве было бы проще. Бей, да не давай ударить себя!

А здесь…

Я дал Ардамуну знак ждать.

А сам твёрдым шагом зашёл в тронный зал.

Вдоль одной из стен стояли жаровни с горячими углями. Они дымили, но не чёрным дымом, а каким-то белым. Приятно пахло деревом.

Двери за мной захлопнулись.

Я прошёл дальше и, за дымом, увидел трон на высоком постаменте.

В центре, спиной ко мне, стоял Ратибор.

У подножия трона стоял Мстислав. Со своим привычным выражением лица.

А на самом троне сидел мужчина.

Он напоминал скалу.

Тяжёлую.

Неподвижную.

Несокрушимую.

Самим видом он олицетворял железную волю клана.

Которая готова сломать любого, кто бросит ей вызов.

Под чёрной рубашкой даже в полутьме виделись очертания огромных мышц.

Густая борода не прятала массивную челюсть.

На руках перстни. В глазах — зелёные огоньки, вспыхнувшие, стоило нам встретиться глазами.

В остальном он даже не сдвинулся с места. Словно был со своим троном единым целым.

— Явился, — низким, могучим голосом произнёс он. — Последний Северский клана Яровых. Последняя надежда своего угасающего рода.

Ратибор обернулся с суровым видом и поприветствовал меня кивком. Я ответил тем же.

— Оставьте нас, — велел Ярослав Яровой — глава клана. — Я поговорю с Северским наедине.

— Он — мой ученик, — тут же возразил Ратибор. — И отвечать он должен рядом со мной, — его голос был силён.

Но хозяином в этом зале был Ярослав. Это чувствовалось в каждом его слове, в каждом звуке.

— Он будет отвечать так, как я сказал. Или ты забыл, кто глава нашего клана, брат? — горящим взглядом Ярослав посмотрел на него, словно на преграду на своём пути.

В воздухе повисла опасная напряжённость.

Мстислав сразу пошёл прочь. На выход.

— Вон. Так велит тебе твой господин, — Ярослав буравил Ратибора взором. — Или ты вздумал оспорить моё право на власть?

— Нет. Брат, — сжал челюсти Ратибор. Но не сдвинулся с места.

— Тогда поступи правильно и подчинись, — голос Ярослава смягчился. — Ты знаешь правила.

— Учитель, — я спокойно обратился к Ратибору. — Я хочу поговорить с главой наедине. Как будущий глава рода Северских.

Ратибор посмотрел будто сквозь меня. Тяжело вздохнул. Хлопнул по плечу, ничего не сказав и пошёл на выход. Но напоследок бросил Ярославу предупреждающий взгляд.

Тот только улыбнулся.

Жестокой, неприятной улыбкой.

Хлопнул дверью Ратибор.

— Как высоко ты метишь, сын убийцы, — оскалился Ярослав.

О, да он почувствовал себя львом напротив ягнёнка! Как интересно…

Но я покажу ему, насколько он ошибается.

— На своё законное право. Ни больше, ни меньше, — ровно ответил я.

— Право держится на авторитете. Но какой авторитет может быть у человека, чей отец убил собственного господина в спину?

Что⁈

— Впервые слышу, — нахмурился я.

— Верно. Иначе тебя бы точно пришлось удавить, а не выращивать как мага клана. Другие рода бы не поняли.

Внутри меня вспыхнула злость.

Но не время. Ещё не момент её выпускать.

Я ещё не знал, что именно он задумал.

Так что я стиснул зубы. Потому что чувствовал — Ярослав лжёт. Либо говорит только часть правды, самую отвратительную часть.

И это злило. Не то, что отец Руслана что-то сделал. А то, что его сейчас оболгали.

А Ярослав говорил дальше:

— Поэтому ты живёшь исключительно благодаря моей милости, мальчишка. Но ты принёс пользу. Молодец, — он два раза хлопнул в ладоши. — За это ты получил награду. Но отказался от неё с глупыми выводами, — он засмеялся. — Но ты здесь не за этим. Кем бы ты ни был, я уважаю твою смелость и рвение. Это лучшие качества воина.

Зелёные огоньки его глаз вспыхнули ещё ярче.

Как и раскалялся огонь моего гнева.

Постепенно.

До критической точки.

Медленно, будто смакуя каждое слово, Ярослав продолжил говорить:

— Так что у тебя будет шанс взять место в жизни. Но перед этим тебе нужно научиться покорности. Я знаю о твоей перепалке с Мстиславом. Ты глубоко ошибся, когда посмел сломать ему руку и ногу. А ещё хуже, что ты сделал это прилюдно, — тут он злобно оскалился. — Все об этом знают. Но делают вид, что нет. Жалкие трусы!

Он ударил кулаком по подлокотнику трона.

Ярослав подался вперёд. На его лбу набухла вена, а огоньки в глазах стали яркими, как маленькие звёзды. В голос примешался рык:

— Но ты подчинишься. Сегодня соберётся совет родов. Сразу после него Мстислав бросит тебе вызов на дуэль. Ты примешь. А потом Мстислав сломает тебе обе руки и обе ноги, на виду у всех. Ты на коленях вымолишь его прощение. Он милостиво согласится. На этом ваш конфликт будет исчерпан!

На коленях?

Молить?

О ПРОЩЕНИИ⁈

Я отбросил всю сдержанность.

Все барьеры.

И дал своему гневу выход.

Исчезло всё.

Кроме моего врага.

Я сорвал со своей руки пространственный якорь!

И пошёл прямо на Ярослава Ярового!

Глава 17

Шаг.

За шагом.

Я приближался, не отводя взгляда от зелёных огоньков.

Ярослав замер, с распахнутыми глазами.

Он не боялся, нет.

Он был удивлён. И заинтересован.

Но даже не шелохнулся с места, когда я взошёл на пъедестал его трона и остановился всего в полуметре от его самого.

Опасная близость.

Дикие звери бы сцепились на такой в смертельной схватке!

Но он не двигался. Только смотрел. Ждал! Словно перед ним было увлекательное развлечение, а не смертельная угроза.

Мой голос, звенящий сталью, разносился по тронному залу:

— Если Ваш сын вновь бросит мне вызов, то я сброшу его на такую ступень позора, которую он не смоет даже победив сильнейшего мага Империи. Не согласны? Хорошо. Зовите гвардию! — прорычал я. — Я убью стольких, скольких смогу! А, может, и вырвусь с боем! — мой голос стал тише. — Но тогда клан никогда не забудет моего имени, даже если Вы запретите его под страхом смерти.

Мана наполнила мои мышцы. А всё внимание сконцентрировалось на Ярославе.

Я был в любую долю секунды использовать любую из своих сил.

И, если потребуется, убить Ярослава любой ценой.

Но он не атаковал.

Он даже не злился.

На его лице показалась жестокая улыбка.

— Как жаль… как жаль что такой наглый, безбашенный и рьяный мужчина не родился МОИМ сыном! — он рассмеялся. — Бросить вызов главе своего клана, который может убить его за один удар! — он всплеснул руками, искренне веселясь. — Это безумие! Настоящее безумие! Но оно дьявольски подкупает!

И тут он поднялся.

Ростом он был невысок. Примерно как Ратибор.

Но места в пространстве занимал много, не только из-за мышц и широких плеч, но и из-за идущей во все стороны ауры силы.

Но я не отступил. Остался на своём месте, не прекращая вдавливать его взглядом.

— Мне не нужна ваша оценка, — процедил я сквозь зубы.

— Это не важно, — отмахнулся он, задорно скалясь. — Действительно, будь хотя бы один из моих сыновей таким как ты… я бы сделал его наследником, без раздумий. Увы… — он досадливо сжал челюсти. — Все мои дети — бракованный материал. Только Мстислав что-то может, но он совершенно бездушный. А вот ты… Даже тут Артуру повезло больше.

Он сжал кулаки.

— Закончили с откровениями? — бросил я.

— Вполне. Хорошо, Северский, мы убираем Мстислава. Ты хочешь боя с реальной силой? Хорошо. Твоим противником стану Я! Плевать, что ты мне не по статусу! Я хочу испытать тебя в бою, а не в болтовне. Потому что болтать ты точно горазд.

Его энергоканалы вспыхнули зелёным светом. Он ударил кулаком в свою ладонь, рождая громкий хлопок. Его голос зазвучал снова:

— Сразу после совета родов! Мы с тобой вступим в дуэль! Шансов у тебя нет, но твой дух… я буду сражаться с твоим духом, Руслан из рода Северских! Победишь⁈ Я отдам тебе в жёны свою племянницу — Елизавету Яровую, самую желанную невесту клана! Проиграешь? — его голос стал тихим, а взгляд будто пронзал. — Отправишься на корм. Вместе со своей душой. В оплату нашей победы в войне!

Корм?

С душой⁈

Победы в войне?

Он пытается сбить меня с толку?

— Сейчас мне не нужна жена, — заявил я. — За победу я хочу возвращение земель моего рода, вместе с родовым местом силы, артефактками. И всё то, что Яровые забрали у нас.

— Вот как? — он хмыкнул. — Да будет так, Руслан. Победишь — станешь новым главой рода Северских, восстановленным в правах. Но знай, я не буду щадить тебя или отказывать себе в удовольствии проверить, насколько сильна твоя воля.

— Проверь, — я перешёл на ты, пристально смотря ему в глаза. — Заодно узнаешь, чего стоишь сам.

Его пробило на безумный хохот.

— Ты свободен, Руслан Северский! Я жду не дождусь момента истины! — он вернулся обратно в свой трон.

* * *

Ардамун подлетел ко мне сразу же, как я оказался за дверями тронного зала.

Здесь уже собралось несколько групп людей. Все — аристократы клана, но из разных родов.

Я узнавал каждый из гербов: Покровские, Соколовы, Стрельцовы.

Съезд родов на совет уже начался.

Я пошёл на выход, не заводя ни с кем разговоры. Хоть и чувствовал на себе множество взглядов. Моих знакомых здесь всё равно не было.

Только Ардамун парил рядом со мной, подозрительно косясь вокруг.

Но у самого выхода в коридор меня окликнул женский голос, со стервозными нотками:

— Стоять!

Я равнодушно скосил взгляд в ту сторону.

Высокая привлекательная женщина лет за сорок. Светлые волосы. Приталенное красное платье. Длинные белые перчатки.

И требовательные серые глаза. Она надменно спросила:

— О чём ты говорил с моим мужем?

— У него и спросите, — бросил я и пошёл дальше.

— Наглец, — услышал я в спину.

А уже через двадцать минут наконец-то добрался до своих новых покоев.

И первым делом принялся штудировать книги.

Если я вступлю в бой с главой клана, то я должен быть готов ко всему.

Ранг Витязя…

Я был силён. Но такой уровень мне сейчас не свалить.

Нужно оружие.

Нужна техника, которая даст мне кардинальное преимущество!

Поэтому я принялся за книгу «Пространственное ведовство. От истоков, к современности».

Ведь Ратибор говорил, что маги могут изучать разные техники своей стихии. Там должно быть нечто боевое.

Но, увы.

Все техники стихии пространства можно было применить по-боевому только опосредованно. Переместить бомбу, например.

Никаких магических клинков или огненных шаров…

Нашёл!

Располовинить!

Были техники «Пространственного Разрезания», когда телепортировался не весь объект, а его часть. Половина или треть.

По описанию они требовали искуснейшего владения стихией пространства. И были очень требовательны к мане.

Но эффективность поражала.

Однако главной загвоздкой было время на освоение техники. От года до двух ежедневных тренировок.

Что делало её совершенно бесполезной в моей ситуации.

Но моей главной силой были и оставались формы зверей. Где бы достать достаточно могущественную тварь, чтобы раскачать форму мантикоры или найти новую?

Мой взгляд плавно перетёк на мирно спящего Ардамуна. Он лежал на облюбованной люстре, которая держала его вес, и свесил вниз свой хвост.

Хм…

Нет, его поглощать бесполезно. Энергии мало.

Да и контракты я не нарушаю. Хотя в стандартном было много лазеек, которые я отлично знал.

Так что единственный путь — в Загранье. Но в военное время это может стать роковой ошибкой. Да и никто не пустит меня туда через портал клана. Опять же, из-за войны.

Значит, что остаётся?

Стратегия, которая позволит мне победить.

А что, если…

Меня осенило!

Я же уже владею техникой перемещения объектов! Почему бы не использовать «Северный Ход» как «Пространственное Разрезание»? Землю он рассекал запросто, а значит и с обычными объектами должен справиться.

Я растолкал своего ледяного вирма и мы пошли на тренировочную площадку.

На парковке было множество новых машин приехавших членов клана. С охраной.

Может, Тим и Алиса тоже здесь? Тим наследник. Может, его тоже взяли на совет.

Но смысл с ним встречаться? В наш последний разговор он сказал, что мы будем конкурентами.

На части тренировочной площадки отрабатывали свои действия гвардейцы. Автоматчики и мечники. Как заходить, как стрелять, как перемещаться малыми группами.

Я не стал им мешать и выбрал место в сторонке. Где как раз было несколько поваленных прорывом старых деревьев.

Их я и выбрал в качестве снарядов.

Но сначала нужно было научиться экономить ману при использовании «Северного Хода».

Её расход зависел от расстояния, на которое перемещается объект. И от объёма пространства. Ранее я всегда берёг объект или человека, которого перемещал. На это, соответственно, тратилось больше маны. Чтобы взять дополнительный объём пространства.

А мне нужен самый минимум.

И я приступил к отработке. Сначала просто попытался переместить камень на север. Самый мелкий. С минимальным пространством вокруг.

Получилось просто.

Потом я попытался телепортировать частицу уже целого объекта. И вот тут начались трудности.

Вырвать часть из крупной плотной материи не выходило. Причём дело было не в нехватке маны, а именно в… рассеивании внимания. Просто мой «Северный Ход» отказывался крушить плотную материю.

Но при этом почву телепортировал спокойно.

Может, дело в моём собственном восприятии?

Выругавшись после нескольких неудачных попыток, я сел в стандартную для стихии пространства медитацию. Просто ощущал пространство вокруг себя. Старался его почувствовать.

Я и раньше так делал, на полигоне. Но без большого рвения.

А сейчас от этого, возможно, зависела моя жизнь. Потому что такую зверюгу, как боевик ближнего боя в ранге Витязя, просто так не свалить.

Я ощутил пространство вокруг себя.

Затем над собой.

Под собой.

Настроился на землю, прощупывая каждую песчинку.

Это, на самом деле, крайней увлекало. Когда ты идёшь вниз, под землю, ощущая каждого червя или крота…

А там, внизу…

Провал.

Огромная яма, в которой пульсировало нечто. Нечто сильное. И живое…

А потом я ощутил на себе его внимание.

И тут в мою голову стали передаваться спутанные мысли, среди которых я распознавал слова.

— Кровь беглеца… — оно звучало как приглушённый голос на фоне радиопомех. — Я видел тебя… ИХ глазами…

Я сосредоточился и передал ему свои мысли:

— Что ты?

— Узнаешь… скоро… и навсегда…

— Чьими глазами ты меня видел?

И тут же «помехи» многократно выросли. А моё ощущение пустоты под территорией усадьбы будто начало выдавливаться оттуда плотной чужеродной маной. Пока не вытолкнуло меня на верхний слой почвы.

— Всё в порядке? — спросил рядом Ардамун.

— Да, — хмуро ответил я, вытирая пот со лба. — Просто интенсивная тренировка.

Он завис перед моим лицом и серьёзно сказал:

— Я тоже это чувствую. Не очень с-с-сильно, но оно прячется там… под з-землёй, — он указал нам под ноги.

— Есть мысли, что это?

— Ни одной, — он покачал головой. — Но лучше держаться он него подальше. Мне не понравилось то, что я там почувствовал.

Я кивнул.

Мне тоже.

Ещё пару часов я просто пытался ощутить одно из деревьев, чтобы потом раздербанить его на куски. Но к концу тренировки моим успехом стала только его телепортация в другое дерево.

На этом я остановил тренировку.

Нужно было взять передышку.

Я пошёл в сад, где практически никого не было. Кроме патрулей гвардейцев, дежуривших от шпионов.

И… парочки: Святослав и Виолетта.

Святослав пригласительно помахал мне рукой, приглашая присоединиться к их прогулке.

Я вспомнил его слова про двух красавиц.

— Доброго дня, — кивнул я ему. А потом повернулся к Виолетте. — И тебе, красавица.

Она только учтиво поклонилась.

— Хватит уже соблазнять мою верную служанку, — засмеялся Святослав, а потом поморщился. Смех в его положении был весьма болезненным. — Я рад, что ты составил мне компанию. Потому что тебе будет интересно узнать об их судьбе.

— Чьей?

— Покровских. Людмилы и Анны.

Ах, вот оно что…

— С ними что-то случилось?

— Да, — кивнул Святослав. — Незадолго до нападений Морозовых, мой отец отправил к ним человека с предложением помолвки Анны и Мстислава. А сейчас, когда глава рода Покровских прибыл на совет, он заявил что обе сестры просто сбежали. И он не знает, где их искать.

— Очень «правдоподобно», — сказал я с сарказмом.

— Именно. Скорее всего, он их и надоумил сбежать. Снабдил всем необходимым и отпустил на волю, чтобы не связывать жизнь младшей с моим чудовищным братцем. И правильно сделал. Потому что от этого выигрывают все, включая моего отца.

— Нет нужды заключать брак внутри клана, — кивнул я. — Тем более для потенциального наследника. А при этом сами девушки окажутся далеко.

— Именно! И преследовать их никто не будет, сославшись на военное положение. Так что если тебе была интересна их судьба, то теперь ты в курсе.

Я невесело усмехнулся.

Жаль.

С Людмилой мы так и не попрощались нормально. Возможно, мы так и не встретимся. Хотя она даже чуть запала мне в… сердце? Нет, скорее, просто запомнилась.

Но лучше они начнут новую жизнь, где-то подальше от этого клана. Тем более, что толковые целители никогда без хлеба не останутся.

— А ещё, — начал Святослав, — моя матушка крайне недовольна твоим непочтительным поведением, — он расплылся в кривой ухмылке. — Ей было крайне любопытно, о чём вы говорили с отцом.

— Так это она та… милая женщина?

— Ты хотел сказать, «стерва»? Да, это она. Прощупывала тебя на «удобность». Ты ей и до этого не нравился, а сейчас и подавно. Зато бабка к тебе более чем благосклонна. А когда узнает, что моя мать тебя не выносит, ты вообще станешь ей очередным внучком.

— У них конкуренция?

— Именно, — хмыкнул он. — Мать думает о себе и чуть-чуть о родном клане князя-наместника. А бабка… о чём думает она не знаю даже я. Из всех, кто находится в этой усадьбе, она, пожалуй, опаснее всех, кроме моего отца, Ратибора и разъяренного управляющего. Паучиха, которая опутала всё своей паутиной.

— Как мрачно ты говоришь о любимых родственниках.

Он хмыкнул.

— Это не отменяет моей любви к ним. Просто нужно иногда видеть сквозь эмоции и называть вещи своими именами. Иначе ничего не получится.

В этом я был с ним полностью согласен.

И тут задал вопрос:

— Ты не знаешь, что находится под территорией усадьбы? Примерно, где площадка?

— М? — он задумчиво посмотрел в ту сторону. — Нет. Ничего такого. А что?

— Любопытно, — то, что там есть что-то живое и разумное я говорить не стал. Слишком… непонятно, во что иначе может вылиться.

— На ум приходят только прошлые члены рода, — внезапно заговорил он. — Что там похоронен кто-то.

Нет.

Под землёй не ощущалось некротической энергии. Там было нечто живое.

И тут свой голос подала Виолетта:

— Хранитель рода. Он есть у каждого рода и черпает свою силу из его живых членов, а также связан с Родовым Древом. Считается покровителем рода и всех, кто в нём состоит.

Но Святослав не согласился:

— Это всё просто легенды, Виола. Будь у нас такой Хранитель, мы бы о нём знали и использовали. А так… просто россказни. Научно и практически его существование никем не было подтверждено.

— Но это же не значит, что его нет? По крайней мере здесь точно что-то есть, — она нахмурилась.

— С чего ты взяла?

— Вы забыли? Ангелина ведь рассказывала нам рассказывала, что встретила в том святилище.

И тут Святослав болезненно поморщился и отвернулся.

Да и Виолетта замолкла.

— Вот и он! — раздался со стороны воинственный возглас. Двое высоких светловолосых парней показались из-за живой изгороди и двинулись к нам, с самым серьёзным видом.

Тот, что пошире в плечах, двинулся на меня как таран.

— Что ты сделал с моими братьями, Северский⁈

— О чём ты? — спокойно спросил я, готовый разогнать ману в любой момент. Я присмотрелся к его одежде и увидел на груди сокола с молнией — герб рода Соколовых.

— Аскольд и Сава! Из-за тебя они выбыли с инициации!

Ха! Знал бы он, насколько им повезло, что они отделались только этим.

— Не повезло, бывает, — я пожал плечами.

— Бывает⁈ Ты был даже без родового личного оружия! Ту сказку с мантикорой пусть кому-нибудь другому рассказывают! Я в неё никогда не поверю! Они до сих пор с трудом узнают собственных братьев и нашу мать!

Тут второй Соколов подошёл и придержал его руками.

— Для начала представьтесь, господа, — серьёзно сказал Святослав, обводя обоих взором.

Второй Соколов, который был поспокойнее, представился сразу:

— Моё имя — Иван, а это мой троюродный брат — Дир. Извините нас за его вспыльчивость, он иногда мало думает, но много делает!

— Мало думаю⁈ — Дир вырвался из хватки Ивана. — Северский вышиб из моих братьев разум, а мне предлагаешь это просто стерпеть⁈

— Ты хочешь разобраться в дуэли? — спокойно спросил я. — Без проблем.

Дир сделал шаг вперёд и посмотрел мне прямо в глаза.

— Да, Северский! Давай дуэль! Не магическую, на огнестрельных пистолетах. Осмелишься⁈

Глава 18

Огнестрел?

Я им не владел. А Руслан обладал только базовыми навыками, которым их обучали. И то, всего несколько часов.

Но было ли это поводом отступить?

Ха! Наоборот.

Чем сложнее ситуация и выше риски, тем быстрее человек учится. К тому же, это был дополнительный повод посмотреть, на что я буду способен как маг пространства.

Даже не используя магию, я прекрасно ощущал расстояние и обладал точным глазомером. Это было будто вшито на подкорку.

— Принимаю, — спокойно ответил я. — Сегодня. Сейчас.

— Вы с ума сошли⁈ — стукнул тростью Святослав и кривым шагом вклинился между нами. — Огнестрельные дуэли без защиты — это огромный риск!

— Я готов на всё, чтобы защитить честь своего рода и отплатить за преступление против Аскольда и Сава! — напряжённо сказал Дир. — Даже если мне придётся вступить в бой с самим Первым Воеводой!

Я хмыкнул и с иронией сказал:

— До него тебе ещё дорасти надо.

— Хватит болтать! У нас мало времени, скоро начнётся совет родов! А я не хочу, чтобы наши выстрелы помешали принимать решения о судьбе клана!

Я качнул головой в сторону стрельбища, которое находилось рядом с тренировочным лагерем. И пошёл туда.

Дир без задержки двинулся следом.

— Безрассудные! — сказал вслед Святослав.

Иван Соколов, который последнюю минуту только растерянно наблюдал за нашим разговором, резко рванул куда-то в сторону.

За «старшими» побежал? Ха!

Мы прошли в арсенал гвардии, где запросили у заведующего офицера пистолеты для тренировочных стрельб.

Вообще, они предназначались для гвардии. Но аристократам обычно не отказывали.

Вот только офицер сразу заподозрил неладное и стал запрашивать письменное разрешение.

От кого?

Он и сам не знал. Но упорно отказывался брать на себя ответственность за выдачу нам оружия.

Дир на повышенных тонах начал требовать от него немедленно выдать нам пистолеты. Но от этого офицер только сильнее заупрямился.

А я стоял и смотрел, как они собачатся друг с другом.

Дир напоминал бешеную собачонку, которая без остановки лаяла.

А офицер — скромного здоровяка, который пусть и не боялся собачонки, но решительно не хотел её трогать.

Спустя несколько минут их ругани, за нашей спиной отворилась дверь. И в оружейную зашёл подтянутый мужчина с боевитой улыбкой. Коротко стриженный, со скуластым лицом, на котором было несколько белых шрамов. Лет за тридцать.

На его груди был герб Соколовых.

Дир, увлечённый своей яростной тирадой, даже не заметил его.

И первым же делом вошедший влепил ему смачный подзатыльник. Из-за чего я не сдержал смеха.

Дир с округлёнными глазами обернулся и сказал:

— Дядя⁈

— Ну что, балбес мой, племянник дорогой! Очередную дурость решил выкинуть? — улыбнулся вошедший белоснежными зубами. А затем резко повернул ко мне голову и так же резко протянул руку для рукопожатия. — Будимир Соколов! Рад встрече, Руслан, приручитель вирмов!

Это так меня прозвали?

Я пожал протянутую ладонь и ответил:

— Взаимно.

— Мой балбес племянник теперь и тебе досаждает, не так ли?

— Он лишил моих братьев ума и обесчестил наш род! — запротестовал Дир. За что получил ещё один подзатыльник.

— У этих балбесов этого ума не больше, чем у тебя самого! Чего там лишать? — хмыкнул Будимир. — Вы что, стреляться собрались?

— Да! — из-за его спины показался Иван Соколов.

— Ах ты подлюка, стукач несчастный! — попёр на Ивана Дир, со сжатыми кулаками.

Шлёп! Подзатыльник номер три!

— Дядя! Прекрати меня позорить! — возмутился Дир, потирая затылок.

— Сам себя не позорь, балбесина! — шлёп! Шлёп! Несчастный Дир аж отступил назад и закрыл затылок руками. А Будимир добавил: — Повзрослей уже и прекрати искать приключения на свою задницу! Весь в моего брата, такого же дурня!

— Не говори так о моём отце!

Шлёп! ШЛЁП! Подзатыльники пошли одни за другим, напрочь сметая оборону Дир.

— Ну-ка цыц, балбес! Будь мой братец не дурнем, не полез бы в болото, когда я говорил ему: не лезь в это подозрительно тихое БОЛОТО, когда у нас шла война с БОЛОТОВЫМИ! Послушался бы меня, может остался бы с волосами и всеми пальцами!

Дир нахмурился, скрестил руки на груди и отошёл в сторону, как надувшийся ребёнок.

И тут бравый воспитатель Будимир заговорил со мной:

— Руслан! — голос был бодрый, как у прирождённого оптимиста. — Ты-то зачем согласился? Судя по твоим делам, ты вовсе не дурак! Или просто везунчик?

— А на кого похож? — с ухмылкой спросил я.

— Экий ты ловкий, шельмец. Съехал с темы, — засмеялся Будимир, по-дружески хлопнув меня по плечу. — Похож ты на своего отца, вот на кого! — и тут же нахмурился, посмотрев перед собой расфокусированным взглядом. — Он мне жизнь спас на прошлой войне. Пусть потом и… ладно, не будем об этом!

И снова растянулся в задорной улыбке. Затем рывком он оказался перед заведующим офицером и заявил:

— Выдайте этим молодым сударям пистолеты, они желают стреляться!

— Господин, не положено… для дуэлей.

— Тогда выдайте мне и моему племяннику, для отработки стрельбы перед боевыми действиями! Все риски я беру на себя! — Будимир опёрся обеими руками на стойку и подался вперёд. — Иначе мой бесноватый племянник всё равно найдёт способ достать господина Северского!

— Я не достаю! — возмутился Дир. Но на него никто не обратил внимания.

Офицер же оставался непреклонен:

— Не имею права, господин Соколов.

Будимир вздохнул.

— Что же, вы сами всё слышали, молодые люди! Правила не на вашей стороне, а значит попробуете убить друг друга в другой раз! — и широким шагом пошёл на выход.

Оставалось только хмыкнуть и тоже пойти дальше.

Возмущённый Дир потопал следом.

Но снаружи Будимир уже держал в руке два лёгких пистолета. На его плече сидела белая обезъянка-циклоп, с полупрозрачной кожей. Она становилась то плотнее, то прозрачнее.

Раалантов фантом.

Редкая зверушка.

Зато способная устанавливать телепатическую связь с другими разумными существами и проходить сквозь стены. Любимый фамильяр магов-воров. Потому что он точно так же мог ненадолго делать бесплотными и некоторые предметы.

Как эти пистолеты, которые Будимир протягивал нам.

Вот проходимец… умыкнул оружие из кланового арсенала с помощью раалантова фантома!

— Дядя⁈ — последним из арсенала вышел Иван. — Ты должен был остановить это безумие, а не подыграть ему!

— Но-но! Дорогой племянничек какой-то там степени родства! — нравоучительно поднял палец Будимир. — Лучший способ разрешить конфликт между двумя мужчинами — дать им выяснить отношения. Иначе это может превратиться в кровную вражду на поколения вперёд. Тебе оно надо?

Иван нахмурился и неуверенно сказал:

— Ну, нет.

— Вот и всё. Тем более, это не пистолеты, а так — пукалки, чтобы гонять белок! — Будимир протянул один мне, другой Диру. — А я, судари, буду распорядителем вашей дуэли!

Через несколько минут мы стояли на стрельбище, в тридцати метрах друг от друга.

Достаточно далеко, чтобы попасть было непросто.

Но достаточно близко, чтобы убить, если попадание будет удачным.

Моё тело знало основы.

Как держать пистолет.

Как целиться.

Но этот навык не был отточен до совершенства.

Тогда как в каждом движении Дира виднелась совершенная техника. Он-то владел этим оружием. Потому и вызвал меня на стрелковую дуэль.

Не слишком благородно.

Но так даже интереснее!

Потому что я прекрасно чувствовал пространство между нами, даже не используя магию. Нужно только пристреляться…

Одного залпа хватит.

— В голову не целиться. Стрельба по команде. Дуэль до тех пор, пока вы можете держать оружие. Начинает… господин Северский, — объявил Будимир и поднял руку. А потом резко опустил её. — Начинайте!

Выстрел!

Гром.

Земля у ног Дира приняла пулю, разлетевшись облаком пыли.

Но всё шло по плану.

— Теперь ты, Дир! — объявлял Будимир. — Стрельба!

Гром.

Свист.

Боль, пронзившая ухо. По нему потекло что-то тёплое.

Но я даже не моргнул. Только ухмыльнулся.

Сердце бешено колотилось, от осознания промчавшейся в нескольких сантиметрах смерти.

Однако я любил это чувство.

Потому что в очередной раз победил старую с косой.

— В голову не стрелять! — взъелся Будимир. Однако Дир не отреагировал. На его лбу сложились напряжённые складки.

Я сконцентрировался на положении своей руки… на движении воздуха… на том, как моя пуля промчалась несколько секунд назад.

Мой пистолет принял идеальную позицию.

— Руслан, стрельба! — крикнул Будимир.

Выстрел!

Болезненный крик.

Брызги крови и рухнувший в землю пистолет.

Дир с шипением прижал простреленную руку к телу.

Я опустил оружие.

— Дуэль закончена. Победитель — Руслан Северский! — объявил Будимир. — А теперь, господа, пожмите друг другу руки!

— Он прострелил мне её! — кряхтел Дир.

— Не ной, ты же мужчина! — заявил Будимир, подходя к нему с зельем. Видимо, исцеления ран.

Он взял руку племянника и ловким движением пальцев извлёк пулю, игнорируя стон боли. Потом залил рану зельем и приложил поверх дощечку с вырезанной на ней магической печатью. Там вспыхнула светом, который тут же осветил рану, залитую зельем.

Повреждения затянулись за считанные секунды. А дощечка превратилась в прах.

— Теперь все ваши конфликты разрешены, — сказал Будимир. — Дир, можешь идти.

— Не разрешены, — процедил Дир, бросив на меня недружелюбный взгляд. — Он может сколько угодно вешать вам на уши всякую лапшу, но я знаю, что это из-за него мо…

Подзатыльник Будимира заткнул его. А быстро подошедший Иван поспешил увести Дира подальше, пока тот не снова не наговорил лишнего.

Будимир проводил его взглядом.

— Я слушаю, — спокойно сказал я, протягивая пистолет Будимиру. — О чём Вы хотите поговорить, отослав своих племянников? Иначе бы мы не остались вдвоём.

— Ты наблюдателен, — всякая добродушность исчезли из голоса Будимира. Он повернулся на меня. В его светло-голубых глазах отражалась тяжесть. Такая, которая была только во взгляде воина. — А сейчас я хочу услышать, что на самом деле случилось с Савелием и Аскольдом. Без лжи.

Так-так…

Выходка Аскольда и Савелия разве была санкционирована не со стороны их рода?

— Назовите хоть одну причину доверять Вам, — сказал я открыто.

— Значит, произошедшее требует доверия?

— Как и любая неудобная правда.

— Аскольд и Савелий… напали на тебя?

— Я попросил у Вас причину, Будимир, а не игру в угадайку, — мой голос стал твёрже.

И ему это не понравилось.

— Ты подходишь к очень опасной грани, Руслан. Мало что отделяет тебя от проблем ещё и с нашим родом, не говоря о кознях в этой усадьбе. О которых мы тоже прекрасно осведомлены. Я — тебе не враг. Как и все Соколовы… пока что.

— Причину. Я жду причину, — выделил я последнее слово.

Лицо Будимира стало бесстрастным, как камень.

Но в глазах читалось недовольство.

— Ждёшь причину? Хорошо, — жестким голосом заговорил он. — Глава нашего рода сегодня будет говорить с Ярославом — главой клана — чтобы он согласился передать тебя для дачи показаний. С пристрастием, разумеется. Я уговорил дать мне один день, чтобы решить этот вопрос миром. Ведь мне нужен только ответ, зачем ты впрыснул в моих племянников микродозу яда мантикоры и что хотел скрыть. Потому что от рода они получили только одно указание — пройти с тобой инициацию.

Я хмыкнул.

Он не лгал, я видел это по глазам. По крайней мере, напрямую.

Теперь я хотя бы знал, что Соколовы тут не причастны. По крайней мере, стоящий передо мной.

Я ответил:

— Им нужно было, чтобы я отказался от инициации. Не вышло. Того, кто выдал им это задание, они не назвали. Даже под страхом смерти.

С каждым моим словом он хмурился всё больше и больше.

— Всё?

— Да.

— Как ты победил их и мантикору?

— Это уже Вас не касается.

Секундная тишина.

Попробует продавить?

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда на этом мы закончим. Но перед тем, как ты уйдёшь, у меня есть для тебя одна вещь. Я хотел вручить тебе её сразу после инициации, но мы так и не пересеклись, — он вытащил из кармана небольшой предмет — простенькое кольцо из серого металла. Идеально гладкое, без малейших царапин. — Возьми.

— Что это? — я осмотрел его.

— То, что однажды попросил меня передать мой хороший друг. За то, что однажды спас мою жизнь, — ухмыльнулся он и вложил кольцо мне в руку. — Сказал, оно поможет тебе, если у тебя будет необычная стихия. Какая именно, он не уточнил, но… стихия пространства явно подпадает под этот критерий.

Отец Руслана…

Будимир упоминал, что именно он спас его жизнь!

У меня в горле пересохло. Хотя я не должен был ничего чувствовать к этому человеку… но сейчас меня пробрало до дрожи.

Неужели это память Руслана так наслоилась на мою, что во мне стали проявляться частички его личности?

— Это всё что этот человек хотел передать?

— Всё, о чём просил именно меня, — спокойно сказал Будимир. Его взгляд вновь уставился в пустоту, вспоминая что-то. — Хороший он человек… был… а, может, есть и сейчас, — он лихо подмигнул. — До встречи, Руслан. Будешь в родовых землях Соколовых — дай знать через любого из слуг.

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Он в сторону усадьбы.

А я сжал это неприметное кольцо отца. Рассмотрел на солнце.

Ничего.

Надел на палец и всё так же — ничего необычного. Только было мне маловато.

Тогда я подал в него каплю своей маны.

Дрожь.

Вибрация!

От него пошла мощная волна маны, всколыхнувшая всю энергию внутри моей энергетической системы. Затем, словно десятки невидимых нитей, прошили мою кожу и плоть, погружаясь внутрь тела.

Я попробовал стянуть кольцо, но оно, зараза такая, намертво прилипло к моему пальцу! Словно вросло!

Вибрация усиливалась. Она пошла по этим невидимым нитям, передаваясь потом в энергетически каналы, мана-ядра и саму кровь.

Я ощутил непроизвольное раскрытие мана-ядер. Похоже на то, что было при пробуждении Дара!

Усилием воли я приостановил этот процесс. Пусть при этом и было такое чувство, что я сдерживаю давление каменного валуна.

Быстрым шагом, насколько я мог, поспешил скрыться за ближайшими деревьями. Чуть придавленные к земле, они ещё лучше скрывали меня от других взглядов.

Не дойдя нескольких метров до сигнального контура усадьбы, закопанного в землю, я позволил мана-ядрам раскрыться.

А потом меня захлестнула…

Эйфория!

Мана волнами запустилась по моему телу. Она растекалась внутри жаркими ручьями. Они наполняли силой! Они давали чувство могущества!

Оно переполняло меня, как растущая внутри каждого мана-ядра звезда. Пульсируя. Обостряя все чувства.

Мана просочилась сквозь мою кожу, наполняя весь воздух вокруг меня бирюзовыми частичками, похожими на туман.

Но каждая из них была частью меня. Как палец, язык или кончик носа. И с их помощью я трогал всё окружающее пространство.

Мало…

Мне БЫЛО МАЛО!

Зачем трогать, если я мог повелевать⁈

Повинуясь моей воле, бирюзовый туман проник сквозь кору лежащего на земле древесного ствола. Легко, будто вода в губку.

Я вспомнил, чего хотел.

Вспомнил, что было мне необходимо!

«Северный Ход»!

Древесный ствол стал меняться.

Маленькие кусочки дерева просто исчезали с него и появлялись на север от меня, укладываясь на земле в ровную линию.

Без звука.

Без света.

Будто сотни невидимых червей прогрызали дерево, стачивали его!

Пока не осталось ничего, кроме полосы равномерных древесных кусков, ведущих на север.

Это был пик.

И конец.

Бешеная пульсация внутри меня успокоилась. А бирюзовый туман втянулся обратно в моё тело.

Течение маны в энергоканалах стало сглаживаться.

Вот, значит, что…

Я посмотрел на кольцо. Оно изменилось в размерах, идеально подстроившись под размер моего пальца. Теперь я мог его снять без проблем. Оно легко соскальзывало, когда я хотел и плотно сидело, когда я хотел.

Теперь это мой личный родовой артефакт?

Я положил кольцо на другой поваленный ствол. И отошёл. Всё это время я ощущал его, как часть своего тела. Это было ещё более странно, чем тот бирюзовый туман.

Затем я отдал мысленный приказ и кольцо влетело мне в руку.

— Но как тебя зовут? Ведь у вас же есть имена, — спросил я вслух.

И тут же все мои мысли вытеснил громовой голос, идущий будто из самых глубин разума:

РОДОВАЯ ПАМЯТЬ!

ПРОБУЖДЕНИЕ!

Глава 19

ПОТОМОК ОБНАРУЖЕН.

СТИХИЯ — ПРОСТРАНСТВО.

В КАЧЕСТВЕ НАСЛЕДНИКА СИЛЫ — ПРИНЯТ.

Раскатом голос звучал в моей голове.

А я стиснул зубы. Потому что это было слишком громко. Настолько, что он перекрикивал даже мои собственные мысли.

— Что ты, Пустота тебя подери, такое⁈ И говори потише, пока моя голова не разлетелась, как разбитый арбуз! — процедил я вслух.

Принято.

Адаптация под носителя.

Наследник силы — Руслан Северский — воспринят в качестве последнего носителя исконной родовой стихии.

— Что ты такое⁈ Кольцо⁈ Дух⁈ Родовое Древо⁈

Носитель памяти и воли рода Северских.

Имя — Нордур.

— Ты в кольце?

Кольцо — проводник ментальной связи.

Местоположение Нордура — отсутствует.

Нордур связан с родовой информационной системой, не проявленной в материальном пространстве.

— Тогда как ты существуешь?

Основой для существования Нордура является род Северских. Пока живы они, хотя бы в количестве одной единицы, будет существовать род Северских и Нордур.

— Это ты дал мне возможность использовать ману вот так? — я выпустил перед собой сгусток бирюзового тумана.

Верно.

Нордур помогает концентрировать ману, для более эффективного применения.

Отменить?

— Нет, наоборот — то, что надо, — я прислушался к Нордуру. Он звучал как стандартный дух хранитель, с защитыми в него информационными программами. Искусственный разум, под определённые задачи. — Какие у тебя цели?

Поддержать существование рода Северских.

Не допустить его исчезновения.

Уменьшить вероятность его исчезновения.

Я усмехнулся.

— Судя по всему, справляешься ты не очень успешно.

Оценка корректна.

Причина: невозможность взаимодействия с членами рода, не несущих в себе исконную стихию рода — пространство.

— То есть, если тебя возьмёт Северский с другой стихией, ты будешь просто… кольцом?

Верно.

— Но при этом, пока Северские существуют, вне зависимости от стихии, существуешь и ты?

Верно.

— Ты можешь сказать, сколько членов моего рода осталось в живых?

Больше одного.

Для более подробного ответа не хватает данных.

— Связать меня с Родовым Древом можешь?

Связь с Родовым Древом может осуществить лишь действующий глава рода — признанный большинством других членов рода совершеннолетний мужчина.

— Значит от тебя толк только в том, что ты дал мне силу лучше управлять своими способностями?

Оценка не очень корректна.

Нордур носит в себе память предыдущих носителей из рода Северских, имевших стихию пространства.

— И кто был последним?

Погибший две сотни тридцать два года назад маг Александр Северский.

Я вздохнул.

— Значит ты у нас фокусировщик маны и урезанный родовой архив, — я хмыкнул. — Но это гораздо лучше чем ничего, — я сжал руку в кулак. — Особенно благодаря первой функции.

Бирюзовый туман вылетел вперёд, повинуясь моей воле. Затем окутал лежащий на земле валун и по моему приказу стал проникать внутрь него.

Это было заметно сложнее и дольше, чем с деревом. Но всё же я смог наполнить камень своей маной, а затем частично изрешетить его «Северным Ходом».

Пришлось поднапрячься.

Но результат был достойным.

Если у меня получится проделать то же самое с Ярославом Яровым, то победа в дуэли будет за мной. Так же как титул и родовые земли.

Для этого даже не придётся воевать с его кланом! Ха! Хотя эти мысли иногда посещали меня, как один из вариантов будущего. Лет через пять. Если бы не сработали более дипломатичные методы.

Отлично!

Вот только что-то я давно не видел Ардамуна. Эта холодная змеюка в последний раз показывалась в поле моего зрения, когда мы отправлялись на стрельбище с Соколовыми. Он что-то высматривал, паря над лесом.

Может, охотился на какую-нибудь птицу или белку?

Хотя для пропитания ледяные вирмы предпочитали чистую энергию. Но при этом страстно любили охоту. Как и любые хищники.

Надо бы его отыскать.

Я сосредоточился на своей руке, с помощью которой заключил договор с Ардамуном. И подал ману в точку, где мы соприкоснулись.

Ощутилось покалывание, словно от лёгкого тока. А потом в эту точку будто стал втягиваться лёгкий тёплый ветер.

Так определялось направление, в котором находится фамильяр.

Я двинулся по пути.

Пришлось «Скачком» пересечь сигнальный периметр усадьбы. Потому что Ардамун залетел дальше в лес.

Но нашёлся он довольно быстро.

И когда я его увидел… то даже не знал, смеяться мне или сгорать от стыда за СВОЕГО фамильяра.

Высокое дерево.

Дупло.

Из которого торчал, извиваясь как червяк, хвост Ардамуна. Голова, соответственно, находилась в этом самом дупле. Оно уже покрылось ледяной коркой.

— Ардамун, ты что, застрял? — громко спросил я.

Тут же его хвост остановился.

Послышалось приглушённое:

— Что з-з-за бредятина⁈ Я просто ищу спокойное место, где вы, человечишки, не будете мешать мне предаваться мыслям!

— Правда? — я скрестил руки на груди и покачал головой. — Значит, поможешь тебе не нужна?

— Разумеется нет! — он нервно дёрнул кончиком хвоста.

— Хорошо. Тогда как отдохнёшь, возвращайся в усадьбу, — и я сделал несколько громких шагов в сторону поместья…

— С-СТОЙ!

Я ухмыльнулся. И остановился.

— Что-то ещё?

— Да! Вытащи меня! Я… з-застрял…

«Северный Ход» на такую ерунду я тратить не стал.

Напитался маной, принял частичную форму зверя, с когтями. Поднялся на это дерево и парой крепких ударов просто пробил место по краям дупла. Нанёс дереву минимум повреждений. Зато Ардамун быстро выскочил из своего плена и закружился вокруг.

— Молодец, человек! Ты прошёл мою проверку! Теперь я буду з-знать, что на тебя можно рассчитывать! Разумеется, это всё была маленькая хитрость, чтобы проверить, насколько ты надёжный партнёр!

Я скептично посмотрел на него.

Он пару раз моргнул, но сделал вид что не заметил.

Бесполезный.

Самый бесполезный из всех фамильяров, которые у меня когда-либо были!

Я спрыгнул вниз. Отряхнул руки и пошёл обратно к усадьбе.

Ардамун пристроился рядом.

На пути к усадьбе меня нашёл, как всегда это бывает, Степан. И снова от Ратибора.

Мы встретились с ним в главном коридоре центрального корпуса усадьбы.

— Руслан, — он кивнул на ходу и поманил за собой, а Степана отпустил жестом. — Мой брат вызывает нас на совет. Он в самом разгаре.

— Нас? — я нахмурился.

— Я и сам не знаю, зачем он сделал акцент на твоём присутствии. Но я и так собирался брать тебя с собой, так что ничего не поменялось.

Для дуэли с Ярославом было рано.

А для чего ещё?

— Он хочет спланировать атаку, — негромко сказал я. — С применением «Северного Хода». Вот зачем ему я. Он хочет знать все нюансы силы и дальность.

— Вероятно. Не будем гадать.

Заседание совета шло не в одном из верхних помещений, а под землёй. Мы прошли по лестнице вглубь подземелий усадьбы.

Место выбрано с умом.

Пусть у усадьбы была магическая защита. Но на войне нельзя перестраховаться лишний раз. Никогда не знаешь, какая магическая техника припрятана в козырях у твоего врага!

Ха! Я сам частенько удивлял своих недругов во время битв в демонических мирах или во время Войны Девяти Паладинов. Там мои недруги знатно насладились моими «сюрпризами»!

Кислотные слизни из канализации в столице демонов…

Отправка боевых ифритов через дымоход чернокнижника…

Мана-черви в родовой реликвии одного злобного царька…

Славная была жизнь! Пусть и немного скучная, последние лет сто. Пока не умер.

Так что меры безопасности Яровых одобрял целиком и полностью.

Но когда мы пришли в зал совета, то вместо рассудительного совещания, я услышал:

— Мы должны пойти в атаку и захватить наследника клана Морозовых, пока он в Новосибирске! Это даст нам преимущество! — кричал, брызжа слюной, упитанный мужчина лет сорока с густой рыжей шевелюрой. Точно Стрельцов. У него на груди был соответствующий герб. Наверняка глава рода.

— Вам скормили эту «утку», чтобы мы потеряли время и людей в бессмысленной атаке, — презрительно кривя лицо, отвечал ему бледный мужчина с синими глазами. Глава рода Соколовых. Рядом с ним стоял Будимир. — Мы должны заманить их на территорию нашего места силы, а затем перебить, устроив засаду!

— УТКУ⁈ Мои источники надёжны!

— Да⁈ Тогда почему они не предупредили нас о грядущей атаке Морозовых на наши заводы и людей⁈

— Потому что глава их клана сам никого в известность не поставил! Это было решение на высшем уровне! Морозовы сами не ждали его!

— Ну и бред!

— Господа, давайте не будем спешить с выводами, — взял слово сухонький, но бодрый старичок с миролюбивым взглядом. У него на груди был вышит герб рода Покровских. — Князь-наместник до сих пор ничего не ответил. Возможно, Морозовых действительно подставили.

И тут что Соколов, что Стрельцов, набросились на него с обвинениями в трусости, медлительности и предательстве. Из-за этого уровень шума только нарастал.

Пока его не прервал звучный голос Ярослава Ярового, сидевшего во главе стола.

— ТИШИНА! Мне надоел ваш трёп. Вы хуже брешущих псов, которые тявкают друг на друга из-за высокого забора! Мы собрались здесь не болтать, а решить, как мы одержим победу. Пока что ничего толкового я от вас не услышал! Только ругань друг на друга! — он хищным взглядом обвёл собравшихся.

Кроме глав родов, рядом с ними стояли и члены их свит.

Тот же Будимир рядом с Соколовым.

В тени, за спиной Стрельцова, я увидел Тима. Он решительно не смотрел в мою сторону.

А рядом с Покровским пара похожих друг на друга молодых мужчин. Судя по всему, братьев.

А вот по обе стороны от Ярослава сидели его сыновья. Слева — Мстислав, а справа — высокий, но щуплый на вид парень с бледной кожей и нервно бегающими глазами. Ему было крайне некомфортно.

Это тот самый первый наследник клана?

Тут по одному виду понятно, почему ни Святослав, ни Ярослав не воспринимают его всерьёз.

А в тени, у стены, сидел на скамье и сам Святослав. И внимательно, очень внимательно всё слушал.

Это был не просто совет.

Это ещё был и урок, который устроил своим детям Ярослав Яровой.

Наше с Ратибором прибытие будто даже не заметили.

Но когда после слов Ярослава повисла гнетущая тишина, то присутствующие стали поглядывать на Ратибора. Ждали, что скажет ОН.

— Может, у Первого Воеводы есть мысли? — с саркастичной усмешкой спросил Ярослав, смотря на него.

— Ждать.

Все стали недоумённо переглядываться.

Ярослав прищурился и сказал:

— Объясни.

— Сейчас второй день. Мы достоверно убедились только в том, что нас атаковали наёмники, желавшие очернить императора в наших глазах. Ни одного Морозова не было ни на наших заводах, ни у прорыва.

— Был захвачен пленный на трассе к порталу! — возник Соколов.

— Единственное, что у него общего с Морозовыми — это стихия льда. А она не так редка, — уверенно ответил Ратибор. — Тем более, этот человек не назвал ни имени своего отца, ни братьев. Он даже на бастарда Морозовых не похож. Он точно не из клана.

— Ты хочешь сказать, что Морозовы ничего не делали, а это всё — чей-то способ спровоцировать войну? — убийственно смотря на него, спросил Ярослав.

— Я хотел перечислить факты. Я их перечислил. Думайте сами. Если хотите, чтобы я предложил стратегическое решение, то я его назвал — ждать. Точно так же, как это делают Морозовы. Хотя у них было больше десяти часов, чтобы ответить на наше нападение на их портал. Они либо приготовили ловушку, либо… не обостряют ситуацию.

— Они просто познали нашу силу! — стукнул кулаком по столу Стрельцов. — Их переговорщики умасливали нас речами, что никакой войны не начинали, что наёмники не их, что они невинные овечки! — он фыркнул. — Хотя это именно они наращивали численность гвардии и боевые артефакты последние несколько лет!

— Вот именно! — закивал Соколов. — Морозовы лгут! Получили удар, который лишил их ихора, а теперь пытаются выиграть время до восстановления портала! Морозовы будут тянуть и не высовываться, пока не восстановят всё! Наша задача — спровоцировать их! Дать им наживку, чтобы разгромить в одном решающем бою!

Ратибор сделал шаг вперёд, прямо под свет лампы и спросил, смотря Соколову в глаза:

— А если этим мы только сыграем на руку тому, кто в действительности стоит за этими наёмниками? Тому, кто пытается посеять хаос в Сибири, стравливая разные кланы и настраивая их против нашего императора? Об этом кто-то, кроме Покровского, подумал?

— Против императора⁈ — усмехнулся Стрельцов. — Со всем уважением, Первый Воевода, это смешно. Наша глушь никому не нужна. При императорском дворе кипят совсем другие сражения, в основном словом и ядом. Там не до нас.

— А если дело не в придворных? — предположил Покровский. — Если настоящий враг вообще находится за пределами Российской Империи?

Тут нахмурил брови Соколов:

— Другие державы? Да они дрожат от одного только имени нашего императора! Да и кто может угрожать России? Китайцы? Пф, у них никак не закончится война с индо-японским союзом. Персы? Их шах до сих пор не может вернуть сыновей из плена своих же вассалов! У них смута! Рейх⁈ Дочь нашего императора вышла за немецкого наследника! Они наши ближайшие союзники в Европе!

— Кровь уже пролилась, — процедил Ярослав. — Погибли наши. Погибли Морозовы. Кто нанёс удар первым? Это уже не важно. Морозовы готовились к войне, это известно всем. И она началась. А значит мы должны сделать всё, чтобы она завершилась для нас с наибольшей выгодой. Поэтому нам нужна победа, которая заставит их отдать нам всё, что мы пожелаем.

Его глаза сверкнули вспышкой зелёных огоньков.

И тут Ратибор упёрся в него взглядом:

— А если мы не победим? Если у нас с ними сложится кровавая ничья, которая будет только на руку общему врагу?

— Не победим? — Ярослав мрачно засмеялся. — В первый же день ты уничтожил их портал. Вот так вот! — он щёлкнул пальцами. — Легко, словно вышел на прогулку. Я знаю Юрия Морозова — главу их клана, этого труса. Ему будет достаточно одного поражения, чтобы он испуганно собрал всех своих людей в одном месте, ради защиты своей бесценной тушки. И знаешь, что это значит? Что после второго поражения, ещё более тяжёлого, он приползёт ко мне под дверь, скуля о мире! — зелёный огонь в его глазах полыхал, словно два костра. — И я великодушно соглашусь… ЗАБРАВ У НЕГО ВСЁ!

На лице Ратибора заходили желваки.

Он прекрасно понимал одну вещь.

Как и я.

Как и все присутствующие здесь.

Ярославу было наплевать на то, кто виноват.

Но он хотел выжать из ситуации всё и был искренне уверен, что победа будет за ним.

У меня в голове даже затесалась мысль… а не он ли и нанял тех заклинателей зверей? Не по его ли приказу наёмники атаковали его же собственный клан?

Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что нужно биться до конца.

Нет.

Я покачал головой. Яровые тоже потеряли людей. Больше, чем нужно для какой-то провокации.

Но эта хищность, с которой Ярослав рвался в бой, не предвещала ничего хорошего.

На войне есть право на эмоцию. Иногда она спасает жизнь.

Но не такую, чтобы бросаться в бой ради своей наживы и желания убивать.

— Никто из вас не предложил ничего стоящего, — Ярослав резко посмотрел на меня. — Может ты знаешь, как нам быстро победить, Северский?

— Найти того, кому это выгодно, — стальным голосом сказал я. — Найти и призвать к ответу, а не играть в его игры. Как и сказал мой учитель.

Рот Ярослава растянулся в недоброй улыбке.

— Хорошо ты натаскал его, Ратибор. Он говорит точь-в-точь как ты сам. До отвратного миролюбиво, когда речь заходит о настоящей войне. Не то что в поединке, — он засмеялся. — К слову о поединках. Слушайте все! — он поднялся со своего места. — Сегодня мы с Северским сразимся в дуэли двух магов!

Главы родов вытаращились на Ярослава, а потом стали смотреть то на меня, то на него.

Ратибор сжал кулаки.

Я же спокойно ухмыльнулся. Ведь мой сюрприз был наготове.

Ярослав громко объявил:

— На кону — статус рода Северских! Если мальчишка выиграет — я лично вручу ему регалии его отца и назначу главой его рода! — он положил руку на плечо Мстиславу. Но тот не шевельнулся. Он только смотрел. Мне в глаза. — А в противном случае…

— У нас война, брат! — воскликнул Ратибор. — А ты собираешься играть в свои жестокие игры, ставя под угрозу наше оружие⁈ Не ты ли говорил про победы⁈ Я разгромил портал только благодаря Руслану!

— За это можешь не переживать, брат мой! — зелёные огоньки глазах Ярослава на миг стали тёмными. — Его жизнь в любом случае принесёт нам победу…

Главы родов вздрогнули. Они явно поняли, что он имел в виду.

На лице Мстислава, неотрывно смотрящего на меня, впервые расплылась улыбка.

Глава 20

Бездушный…

Так прозовут Мстислава. Если я по каким-то причинам не отправлю его в могилу.

После совета мы все отправились на место поединка.

Я вошёл в широкий круг, расположенный в центре внутреннего двора. Почти полноценная арена, разве что без трибун. Зато на балконах и по бокам хватало места, чтобы разместить хоть всех людей в усадьбе.

Ярослав хотел сделать из нашего поединка зрелище!

Урок для любого, кто хотя бы замыслит в будущем бросить ему вызов.

А меня он видел в качестве груши для битья…

И это было забавнее всего. Потому что так он повторял ошибку десятков всех моих прошлых врагов.

Среди них были великие маги, опаснейшие монстры и императоры мировых империй. Но для каждого из них противостояние со мной закончилось крахом.

Они все стали историей.

Ею же станет и Ярослав Яровой, если нарушит условия нашего договора.

Зрители — главы родов и их сопровождающие, расположились по границам арены. Там же стояли гвардейцы, среди них Степан и Тигран.

Были и дамы. Но в основном на балконах или окнах.

В одном из них я заметил Инну Михайловну. Она внимательно наблюдала. За её спиной то и дело мелькало взволнованное лицо Лизы.

Словно её что-то беспокоило.

Может, ставку сделала?

Откровенно паршивое настроение было у Ратибора.

Он тяжёлым взглядом смотрел на Ярослава, словно хотел открутить ему голову. И осуждающе на меня. Потому что я не собирался сдавать назад.

Напряжены были все.

Кроме одного.

Пусть Мстислав больше не улыбался своей жуткой улыбкой, от которой многих бросало в холодный пот, но его глаза горели предвкушением. Никогда я не видел его столь… живым.

Рядом с ним стояли только двое: Борис и долговязый парень, который называл Степана бастардом. Но им было не по себе.

Остальные держались на расстоянии минимум полутора метров.

Над усадьбой летал Ардамун, постоянно хмуро поглядывая на нас.

— Условия очень просты, — звучно произнёс Ярослав, выйдя напротив меня. — Продолжаем бой до тех пор, пока один из нас не потеряет возможность продолжать или… пока ты не взвоешь о милосердии, — он оскалился. — Не разочаруй меня, Северский. Я рассчитываю, что твоя воля достаточно крепка, чтобы выдержать моё испытание. Я буду аккуратен, так что ты не умрёшь. Разве что… от болевого шока. Но ты же не настолько слаб, верно?

— Увидите, — спокойно сказал я. Моё лицо оставалось безмятежным, отчего некоторые смотрели на меня как на умалишённого.

Кроме Ярослава.

— Посмотрите на этого парня! — он указал на меня открытой ладонью. — Вот с какой уверенностью должны вы смотреть в лицо врага, который может уничтожить вас! Ни капли сомнений! Ни капли страха! — он трижды хлопнул в ладони.

Я ухмыльнулся.

Маньяк чёртов…

Скольких таких я уже истребил на своём веку? Не счесть.

— Ты готов, Руслан Северский? — взглянув на меня исподлобья, негромко спросил Ярослав. Зелёное пламя в его глазах заполыхало быстрее. — Готов ответить за свои слова?

Я просто поманил его пальцами.

Мана уже активно циркулировала по всему моему телу, придавая ему звериную мощь. На победу в рукопашном бою с Витязем не хватит. Но для схватки на равных — вполне!

И прозвучал гудок к началу схватки!

Ярослав сорвался с места. Его энергоканалы засияли изнутри! Во все стороны от него полыхнуло языками зелёного пламени!

Рёв огня!

Жаровая волна, которая заставила неодарённых зрителей отшатнуться от арены.

И я, который следил за каждым движением Ярослава.

За направлением каждого огонька. Каждой искры.

Потому что через них я читал его замысел на этот бой.

Я рванул навстречу.

Сближение!

Он атакует!

Два удара голыми кулаками по моей голове! Пробные…

Я отразил оба.

Ярослав тут же выпустил на меня волну зелёного пламени.

Я прыгнул! Без пространственной магии. На своих ногах.

Огонь прошёл подо мной.

А Ярослав, будто ястреб, устремился за мной в воздух.

Хотел застать врасплох!

Но получил только поток бирюзового тумана из моей руки!

Впитайся!

Туман въелся в тело Ярослава… и тут же был отброшен обратно выпущенной из его кожи маной!

Чтоб его Пустота задрала! Он просто вытеснил мой туман! В нём не хватило концентрации, чтобы надёжно проникнуть внутрь!

«Скачок».

Я телепортировался к земле.

А Ярослав приземлился чуть дальше.

— А Ратибор не преувеличивал, когда рассказывал, каков ты в бою, — он развернулся. — Быстро думаешь, быстро действуешь. Правда, про эту туманную дрянь ни слова не сказал, — он стрельнул в нахмурившегося Ратибора взглядом. Но тут же вернул его на меня. — Плясать с тобой можно долго. Но мы здесь не за этим. Я хочу проверить твою волю, а не боевые навыки.

Его тело стало на глазах загораться. Руки, ноги, голова — всё это становилось огнём. Огромным живым пожаром.

Эту технику я знал.

Ратибор показывал, насколько она сильна в бою.

Но я был готов.

Живой пожар Ярослава Ярового двинулся на меня, ускоряясь с каждым пройденным сантиметром.

В языках огня стал проявляться силуэт готового к удару Ярослава. Он будет быстрым и неотвратимым. Счет пойдёт на доли секунды…

ОН УДАРИЛ!

Раскалённая добела ладонь Ярослава устремилась к моей ноге рубящим ударом!

«Северный Ход»!

Ярослава телепортировало за меня. Так, что мы с ним оказались спина к спине.

Кто обернётся первый — тот победил.

Но мы повернулись одновременно.

Я успел увидеть горящую руку перед своим лицом, прежде чем использовал «Скачок».

Ярослав разрубил воздух, выпуская всю энергию своей техники в никуда.

В эту же секунду, мой заряженный бирюзовым туманом кулак врезался ему в бок.

Прямо из слепой зоны.

Почти ломая рёбра.

Смесь звериной силы и магии стихии пространства.

Сконцентрированный до предела бирюзовый туман проник в бок Ярослава. Паутиной моей маны врастая в его тело.

«Северный Ход»!

Моя мана внутри Ярослава начала множество маленьких телепортаций.

Послышался болезненный хрип.

— КХА! — пламя Ярослава погасло, он зашатался, сплёвывая кровь.

Послышались крики людей. От Ярослава, строго на север, доходя до самых наблюдателей, по земле были раскиданы кроваво-красные кусочки. Плоть, которую я телепортировал изнутри его тела.

Я не использовал силу на полную.

Лишь на минимум, который сделал продолжение битвы со стороны Ярослава невозможным.

Он рухнул на бок. Его одежды, устойчивые к его пламени, быстро окрашивались в алый.

Ярослав трогал себя. А потом неверящим взглядом смотрел на свои окровавленные руки.

— ВЗЯТЬ ЕГО! — раздался крик со стороны. Это был Стрельцов-старший.

На меня нацелилось не меньше десятка стволов. Вспыхнули по сторонам магические техники Стрельцовых, Соколовых и Яровых.

Ратибор оказался рядом, покрытый своим серебряным огнём. Невозмутимый и суровый. Чтобы защитить главу своего клана, пусть даже он не считал его правым.

— НЕ ЛЕЗТЬ! — надрывно, но яростно выкрикнул Ярослав, пытаясь подняться. С его губ ручейком стекала кровь, окрашивая бороду в красный. — Не трожьте мальчишку… — и тут же зашёлся в судорожном кровавом кашле.

Не переборщил ли я?

К нему уже на всех ногах бежали Покровские. Их глава, пусть и старик, но поддерживаемый двумя братьями из своей свиты, в момент оказался около Ярослава.

— Не шевелись пока, Руслан, — тихо предупредил Ратибор.

На что я едва заметно кивнул.

Старик Покровский живо сел рядом с Ярославом и приложил к его телу руки. Они засияли зелёным светом. На них появились магические печати, которые за мгновение увеличились в несколько десятков раз и наложились на землю под Ярославом. Его кровь засветилась зелёным и стала ручейками энергии втягиваться обратно.

Техника исцеления обращением времени назад?

Нет, нет…

Слишком много зелёного. Скорее всего — использование жизненной силы, которая ещё оставалась в крови Ярослава, чтобы залечить его раны.

Это всё продолжалось примерно минуту. Под конец которой свет погас.

Послышался усталый выдох старика Покровского.

Ярослав лежал и смотрел перед собой.

— Ваше Сиятельство? — обратился к нему Покровский. — Вы хорошо меня слышите?

— Более чем, — ответил Ярослав, медленно поднимаясь.

К нему тут же бросились гвардейцы, чтобы помочь встать. Но он только раздражённо взмахнул рукой, чтобы они не прикасались.

Сила лидера не подвергается сомнению, даже если он только что был на пороге смерти!

Ярослав тяжёлым взглядом посмотрел на Покровского и задал ему вопрос:

— Насколько я был близок к смерти?

Покровский вздохнул, сложив руки на животе. Но ответил:

— Если бы я не применил свою сильнейшую целительскую технику за ближайшую минуту, то вы бы… — замолк.

Но Ярослав закончил за него:

— Попрощался с жизнью, — и перевёл свой взор на меня. Глаза в глаза. Давящий, словно он готов был отомстить мне мгновенным убийством. — Что ты использовал за технику, Северский?

— Родовую, — ответил я, не отводя взгляда.

— Ты чуть не убил главу своего клана.

— Да, — согласился я. — Но сдержался.

— Сдержался? — его глаза округлились, отчего он стал напоминать взбешённого зверя.

— Мог убить. Всё для этого было.

Повисла тишина. Даже наблюдатели не смели шептаться. Они с затаённым дыханием смотрели за исходом нашего разговора.

— Он выиграл, брат, — заявил Ратибор, вставая рядом.

Но Ярослав даже не посмотрел на него. Он говорил только со мной.

— Значит ты, инициированный меньше месяца назад, чуть не убил меня — Витязя, который всю жизнь оттачивал свой магический Дар⁈ — он сделал шаг вперёд, оказавшись в опасной близости.

Ратибор ощутимо напрягся. Даже воздух рядом с ним стал посвечиваться, от готовой к применению маны. Он ждал момента, чтобы в любой момент встать между нами.

— Как же я жалею… — Ярослав закачал головой. — Как же я жалею, что ты — не мой сын… — и тут же развернулся к наблюдателям. — Живо найдите мне казначея! Пусть приготовит регалии рода Северских! И церемониймейстера! К вечеру всё должно быть готово к церемонии присяги! С этого дня… — он положил руку мне на плечо и во всеуслышанье объявил: — Северские восстановлены в своих правах, как род клана Яровых! А Руслан Северский — признан мною их главой!

Все остальные стали переглядываться. Пошли шепотки. Никто не понимал, что им делать.

Но тут послышались одинокие хлопки.

Святослав, опираясь на свою трость, хлопал свободной ладонью по руке. Почти аплодисменты. Которые стали робко поддерживать остальные.

Без энтузиазма.

Но поток аплодисментов нарастал.

На лицах показались первые лицемерные улыбки. Но до них мне дела не было.

А потом из-за спин наблюдателей послышался молодой голос:

— Ваше Сиятельство! Ваше Сиятельство! Срочное сообщение! — через толпу протолкнулся паренёк-слуга. Он подбежал к нам вплотную. — Срочное сообщение, Ваше Сиятельство.

— Говори! — хмуро велел ему Ярослав.

Паренёк-слуга едва слышно сказал:

— Князь-наместник вышел на связь. Он срочно вызывает вас в свою резиденцию!

Ярослав оскалился.

— Он выполз из своего озера, и наконец-то обратил внимание на мирские дела⁈ Хорошо, я с ним поговорю. Но сначала… — он посмотрел на меня и Ратибора. — Вы оба, немедленно за мной. Для вас… с учётом всех обстоятельств, у меня будет особенное задание, — он развернулся и поспешил в усадьбу.

Ратибор за ним, а я… рядом с Ратибором.

Мы поднялись в кабинет Ярослава.

Почему не в тронный зал? Потому что там не стояло такое количество печатей и техник, которые бы защищали от прослушивания или невидимых фамильяров-шпионов.

Здесь была защищена печатью каждая стена, метр пола, дверь и потолок. Даже окна, сквозь которых было видно всё, содержали в себе печать иллюзии. Кто посмотрит — увидит пустой зал, чьи полы покрыты пылью. Проекция именно этого изображения была в миниатюре прикреплена с внутренней стороны оконной печати.

Словом, защита надёжная. Не идеальная. Но для этого мирка вполне себе неплохо. Когда я возведу себе особняк или заполучу готовый, обязательно завешу такой и свой кабинет.

Если там вообще будут окна.

Ярослав развернулся, как только за нами закрылась дверь.

— Этот бесполезный князь-наместник — мой тесть — удосужился зашевелиться. Значит он хочет одного из двух: остановить войну или избавиться от меня, — он скривился и сжал кулаки, из которых выскочили язычки зелёного огня. — Но для первого варианта он схватился подозрительно поздно!

— Брат, это паранойя, — спокойно сказал Ратибор.

Но Ярослав не смутился.

— Ты никогда не был на моём месте! Поэтому сейчас меня не интересует твоё мнение! Ты здесь только для того, чтобы получить задачу. Всё понял?

— Да, — процедил Ратибор и едва заметно сжал кулаки. Но взгляд его оставался обманчиво спокойным, как океан перед бурей.

Ярослав это заметил и только хмыкнул.

— Вы — самая мобильная связка в клане. Можете быстро ударить и отступить. Поэтому я выбрал именно вас двоих. Ваша задача — обнаружить ловушку, если она там есть. Если нет — вы присоединитесь к моей встрече с князем-наместником, вместе с главами остальных родов.

Он уставился на меня и добавил:

— Ты быстро взлетишь, Северский. Ты уже доказал свою силу и пользу. Осталось только доказать верность… самое ценное, что только может быть у мага любого клана. Тебя с кланом связывает куда меньше, чем любого из нас. Ни родных, ни любимых. Поэтому, Ратибор, если Северский хоть на миг вызовет у тебя подозрения в предательстве — ликвидируй.

Ратибор сжал челюсти. Но ответил без заминки:

— Ты знаешь, что я это сделаю.

— Я хочу, чтобы и наше юное дарование это знало, — оскалился Ярослав, имея в виду меня.

— Странно отдавать такой приказ, смотря мне прямо в глаза, — сказал я. — Сразу после восстановления моего рода в правах.

— Твоему отцу не помешали ни права, ни честь предков, ни дружба с моим старшим братом…

— Лжец, — резко вставил Ратибор, испепеляющим взглядом смотря на Ярослава.

Но тот внимательно посмотрел в ответ. Уголки его губ чуть-чуть приподнялись.

Он дразнил Ратибора. Испытывая от этого садистское удовольствие, словно отплачивал за всё то, чего недополучил от своих братьев прежде.

Ярослав снова обратился ко мне:

— Ты не предатель… но скоро наши враги попытаются это исправить. Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумен, чтобы не поддаться их соблазну. А теперь — езжайте в Новосибирск. Вы должны оказаться у резиденции князя-наместника раньше меня и остальных! А после возвращения, Северский, ты примешь наследие своего рода и принесёшь мне клятву верности.

* * *

Мы вышли к дороге через лес.

В полном молчании.

Там нас уже ждала машина. Без водителя, потому что никто не должен был знать о нашем задании.

Даже Ардамуна я оставил «охранять» усадьбу. Чтобы он создавал иллюзию моего нахождения там. Но он прибудет вместе с основным кортежем.

А пока что я обдумывал слова Ярослава.

Открытый приказ на мою ликвидацию не был простым предупреждением. Это был сигнал к действию: «поторопись доказать, что ты предан нам, Северский, иначе умрёшь от рук своего же учителя!»

Разве что тикающего таймера не было.

«Выслуживайся». «Выполняй задачи». «И тогда, может быть, я буду тебе доверять».

Какой наивный граф. Я едва не закатил глаза во время того разговора! Пришлось хорошенько взять себя в руки.

Он ещё и про клятву верности говорил… С ней надо будет что-то придумать. Присягать этому кровожадному параноику не было никакого желания.

— Ты водишь? — спросил меня Ратибор, когда мы подошли к машине.

— Да, — ответил я, вспоминая, что этот навык Руслан хорошо освоил. Он, как и будущие гвардейцы, должен был уметь водить. Причём, этому отвелось куда больше времени, чем стрельбе.

— Садись за руль. Вести я не смогу.

Странно. Но я не стал спорить.

Мы двинулись по шоссе, пока мой мозг, руки и ноги вспоминали, как управлять автомобилем.

А Ратибор заговорил вновь, угрюмо смотря перед собой:

— Глава клана лжёт. Всё время… каждый раз, когда говорит про твоего отца! Артур не заслужил этой клеветы. И ты — его сын, должен знать правду, — он поморщился, схватившись за голову. — Пусть эта треклятая дрянь и будет мешать… — поморщился ещё сильнее. Я увидел, как в его глазах мелькнула тьма.

— Ратибор⁈ Какая дрянь⁈

— Спокойно! Я всё контролирую, — сквозь его энергоканалы и глаза ударил серебряный свет. Но руки затряслись. — Твой отец не предавал наш клан, Руслан, а спас его!

Глава 21

Он стиснул зубы, явно преодолевая сильную боль. Его лицо искривилось в гримасе. А одна из вен на лице стала чернеть. Так, как это не могло быть у обычного человека.

— Твой… отец… — он прервался, часто дыша. Серебряный свет внутри него стал пульсировать в такт сердцу — быстро и часто. Ещё никогда я не видел могучего Ратибора в таком уязвимом положении.

Неведомая сила сдавливала его изнутри, вызывая настоящую агонию.

Проклятье?

Ментальный удар⁈

Одержимость⁈

— Не продолжайте, — строго сказал я, сбрасывая скорость авто. Ратибор мог в любой момент потерять над собой контроль. — Объясните в другой раз!

Не хватало ещё, чтобы он прямо тут погиб! Правда могла и подождать. А вот с этой дрянью, которая мешает ему говорить, нужно разобраться.

— Нет! Ты должен знать! — упрямо заявил он, стиснув рукой дверную ручку, которая тут же разлетелась на куски. — Я не позволю этой твари и дальше определять судьбу моего клана! Слишком долго я молчал! Но, раз Артур смог получить свободу, значит и я…

Ратибор резко вздрогнул всем телом, выгнув голову в сторону. Все мышцы его тела напряглись, а выплеск маны только нарастал.

Я сразу свернул на обочину и остановился. Потому что Ратибор мог в любой момент превратиться в ожившую бомбу.

И тут он успокоился.

Точнее…

Его успокоило нечто другое…

Голова Ратибора плавно повернулась. На его лице больше не было гримасы боли. А серебряный свет внутри тела быстро затухал, сменяясь в глазах на чистую тьму.

Свет в салоне потускнел. Цвета потеряли яркость. Тени стали глубже.

— Рано… — проскрежетал Ратибор чужим голосом. Глубоким. Нечеловеческим. Сравнимым с лязгом металла и утробным воем раненного зверя. — Твоё время… позже… — оно наклонило голову Ратибора набок, не сводя с меня чёрных глаз.

— Что ты такое? — стальным голосом спросил я ЭТО, не отводя от него взгляда.

В ответ оно медленно растянулось в улыбке.

— Каждому ответу… своё время, — и захохотало, так, что кровь стыла в жилах.

Природные рефлексы моего тела.

Мой внутренний зверь.

Всё кричало об опасности!

Либо беги.

Либо бей!

Мана ускорилась в моём теле. Я молниеносно схватил одержимого Ратибора за воротник, готовый в любой момент выкинуть его «Северным Ходом».

— Что ты такое, я тебя спрашиваю⁈ — с рыком спросил я его.

Оно внимательно посмотрело на меня пустыми чёрными глазами.

И тут свет резко померк. Мои глаза пронзила острая боль!

Я ослеп⁈

«Северный Ход»!

Я резко сконцентрировал ману в глазах, выдавливая всё чужеродное.

Помогло! В следующую же секунду я вновь увидел белый свет. Пока смутно и расплывчато, но я мог видеть.

Моментально я выскочил из машины, обернувшись в сторону, куда закинул одержимого Ратибора.

Он стоял прямо. А его нечеловеческий голос твердил:

— В следующий раз… смерть, — и тело Ратибора резко обмякло, падая на землю, словно кукла с обрезанными нитями.

Одержимость прошла⁈

Я тут же бросился к Ратибору. Проверить пульс, течение маны и ровность дыхания.

Пальцами к артерии — пульс в порядке.

Руку напротив рта — дыхание тоже.

Затем приложил руку к его грудному мана-центру и ввёл внутрь свою ману в минимальной концентрации. Но она внутрь не прошла, выдавленная естественным течением его маны.

Фух… с маной тоже в порядке.

Значит, он жив и здоров.

Чем бы вселившаяся в него тварь ни была, она ему не причинила никакого заметного вреда. Пока что…

Но что это, Пустота её задери, было?

Демон⁈ Нет, они не вселяются в тело на время.

Если демон захватил власть над человеком — то до тех пор, пока демон не выдавит душу человека из тела или пока сам не будет изгнан. Всё это время они будут бороться. Но Ратибор никогда раньше не показывал никаких признаков борьбы с подселенцем. Так что это не наш вариант.

Тварь вселилась в него именно сейчас. И вышла.

Злой дух? Но они никогда не вселяются… вот так. Они выбирают только слабых людей, которые пришли в место их обитания.

Может, мелкий божок? Низвергнутый из своей энергетической обители сородичами или сущностями другого культа?

Пф! Это совсем бред. Во-первых, он бы вёл себя примерно как демон. Во-вторых, не оставил бы тело вот так, а меня попытался бы уничтожить. Тем более, что в теле Ратибора и с силой даже ослабленного божка, сделать это было бы возможно.

Послышался вдох.

Ратибор резко открыл глаза и вскочил с места. Немного дизориентированный, но готовый к бою! Его глаза рыскали вокруг, словно выискивая врага!

Врага… который был внутри него самого.

Ратибор зацепился взглядом за меня и схватил за плечи.

— Руслан, это ты⁈ Живее скажи мне! ОТВЕТЬ!

— Да, учитель, — я хранил ледяное спокойствие.

— Докажи! — он сжал мои плечи. — Докажи что ты настоящий!

«Скачок» и я оказался за спиной Ратибора. А потом подошёл обратно.

— Я… тебе рассказал про твоего отца? — хриплым голосом спросил он.

Я покачал головой.

— Проклятье, — выругался он. Его лицо исказилось в гневной гримасе. В глазах загорелись серебряные огоньки. Он в порыве злобы выпустил из руки поток пламени, спаливший траву у его ног.

— Но я узнал гораздо больше, чем можно было бы объяснить в вашем положении, — объяснил я.

— Ты видел его? — он будто перестал дышать.

— Да.

— Значит и он видел тебя. Проклятье! — он спрятал лицо в руках, но тут же убрал их с решительным видом. — Тебе надо уходить. Он не позволит сыну… — он вновь поморщился.

— Молчите. Это пакт молчания? — спросил я, имея в виду магический договор. На что он едва заметно кивнул и снова поморщился. — Сейчас больше нельзя ничего говорить. Иначе оно вновь возьмёт контроль. Надеюсь, оно не может нас слышать сейчас.

Ратибор ничего не сказал.

Значит, всё в порядке.

— Идём, надо порвать связь с этой тварью, — заявил я.

— Я не пойду к имперским экзорцистам, — покачал головой Ратибор. — Иначе они возьмутся за весь клан. Меня, брата, моих племянников, мою мать. Из их застенков редко кто выходит прежним, если вообще выходит. Мама и Святослав точно этого не переживут.

Стоило ли сказать ему, что я сильнее большинства экзорцистов? Во всех мирах со мной могли конкурировать меньше десяти магов-экзорцистов.

Пусть сейчас я был далеко не на пределе сил. Но с этой тварью справлюсь. Потому что другого варианта у меня просто нет.

Однако экзорцизм — это одно из сложнейших магических искусств. Как я объясню Ратибору, откуда это умею? Если мою сверхсилу он сам объяснил засевшей внутри меня аномалией, то с экзорцизмом так не получится.

Однозначно возникнут вопросы.

Но не оставлять же всё просто так?

Мог ли я доверять Ратибору? Благородному, честному и прямому. Настоящему воину чести. При этом до мозга костей преданного клану.

Что-то подсказывало, что если о моих способностях узнает Ярослав, то это может закончиться чем угодно.

— Ратибор, я могу тебе доверять? — спросил я открыто, смотря ему прямо в глаза.

Он поднял на меня хмурый взгляд.

— Ты знаешь, чего я никогда не допущу, — сурово ответил он, имея в виду опасность для клана.

— Нет. Это личное. Но я хочу взять с тебя слово, что никто об этом не узнает. В том числе Ярослав. Но… я могу помочь с тем, что захватило тебя под контроль.

Его глаза расширились.

— Артур рассказал⁈ — он преодолел новый накат боли и сделал несколько шагов вперёд, смотря на меня, как на мессию. — Ты знаешь, что делать⁈

А… кхм.

Кажется, я недооценил его умение додумывать за меня.

Но так даже лучше.

Я поднял руку с кольцом-Нордуром.

Ратибор моментально заметил его и сказал:

— Эта бесполезная побрякушка? Артур говорил, что она ни разу не отозвалась на его зов. Но сам тщательно хранил её, как фамильную реликвию.

— Я тебе помогу. Но дай слово, что никто об этом не узнает, а ты сам не будешь задавать лишних вопросов. Я просто не смогу рассказать тебе всё.

— Родовые тайны священны, — заявил он. Потом задумчиво прикрыл глаза. Размышлял несколько секунд. Потом дал свой ответ: — Я даю слово, Руслан, что никто не узнает о твоей помощи.

— Тогда поехали, в Новосибирске как раз должно быть всё необходимое.

Но он покачал головой.

— Сначала задание. Потом у нас будет время.

Я согласно кивнул.

Мы отправились в Новосибирск.

На дорогах обстановка была непростая. Посты дорожной жандармерии проверяли всех, кто вызывал у них хотя бы минимальные подозрения.

На этот случай у нас были все необходимые поддельные документы на чужие имена. Туда просто влепили наши фотографии перед выходом с усадьбы. Каких-то гербов или иных опознавательных знаков клана у нас не было. Никто не должен был знать о нашей миссии.

Так что один пост мы проехали спокойно.

Ещё на одном Ратибор раскошелился на взятку.

А на последнем нас даже не задержали.

Так что вскоре мы въехали в город.

Там кипела подготовка к переговорам. Дороги перекрыли. Всюду ходили усиленные патрули жандармерии и клановой гвардии князя-наместника.

Подъехать к его резиденции было невозможно. А ведь именно на подъездах к ней было эффективнее всего устроить засаду. Прямо на имперском проспекте — главной транспортной артерии города.

— Не похоже на ловушку, — задумчиво сказал Ратибор, когда мы вышли из машины и забрались на одно из высотных зданий. С верхнего этажа он просматривал город через магические окуляры. — Никаких магических печатей вне резиденции. Никаких скоплений маны. Да и князь-наместник не стал бы так заботиться о безопасности, если бы планировал покушение.

— Не верите, что он может отдать приказ на прямую ликвидацию своим людям?

— Нет. Для этого нужен гораздо более веский повод, чем конфликт между двумя кланами, — покачал головой Ратибор. — Я вообще не верю, что князь-наместник попробует убить моего брата. В этом нет никакого смысла. Они союзники и повязаны семьями.

Я в это время просматривал город, с помощью звериного зрения мантикоры. Им я чуть лучше видел в темноте. Самое то для теней и неприметных переулков.

Мне Ратибор так же дал окуляры на поиск магических печатей, маны и фамильяров. И ничего подозрительного мы не обнаружили.

Ни с этой высотки. Ни с четырёх других.

Попутно мы пару раз чуть не попались гвардейским патрулям. Но благодаря усилениям тела успевали скрыться каждый раз.

Мы изучили все места. Остальное было уже под ответственностью личной охраны Ярослава.

Ратибор отправил ей сообщение по зашифрованному каналу, что всё чисто.

И через полчаса в город въехала колонна автомобилей с гербом в виде огненного человека.

Их тут же взяли в охранное оцепление жандармы на мотоциклах. На каждом повороте дежурило по отряду княжской гвардии. А в воздухе летали вертолёты.

Хм…

— Мне одному кажется, что князь-наместник даже переборщил с охраной? — спросил я вслух.

— Нет, не одному, — ответил Ратибор. — Обычно ни вертолётов, ни такого количества гвардии на улицах не бывает даже при визите членов императорской семьи. Что-то случилось! И это очень сильно беспокоит князя Евгения.

— Евгений — так ведь зовут князя-наместника? — уточнил я, вспоминая, что Руслан знал о нём.

— Да, — кивнул Ратибор. — Евгений Озёрский. Наместник Сибири.

Я указал на ближайший поворот и сказал:

— Нам пора. Скоро доедут до резиденции.

— Подожди момент, — он приподнял руку. — Смотри на крыши. С вертолётов их тоже просматривают, но снайперы иногда используют невидимость. Через манавосприимчивую линзу смотри.

А ведь верно.

В этом мире убивать можно было на расстоянии нескольких километров из огнестрельного оружия. Если боеприпас подобрать достаточно мощный, с магической пробиваемостью, чтобы он смог преодолеть даже сильную магическую защиту.

Но было чисто. На крышах пусто. И никакого подозрительного шевеления по закоулкам не было.

Когда кортеж Яровых проехал предпоследний поворот, мы поспешили вниз.

От автомобильной колонны отделился автомобиль и подъехал к краю дороги. Вышедший оттуда гвардеец Яровых предупредил княжеских гвардейцев и те пропустили нас через оцепление. Но вслед смотрели подозрительно.

В итоге мы въехали на территорию резиденции в хвосте колонны. За высокий забор, покрытый защитными магическими печатями. Как только заехали, сразу активировался защитный магический купол. А поверх него и купол сокрытия, из-за которого снаружи резиденция выглядела пустой.

Мы въехали на подземную парковку. Там нас встретил строй из сорока гвардейцев, перед которыми стояло восемь магов.

У каждого на груди был вышит большой герб — синий фон, внутри которого был белый шар, перечёркнутый чёрным знаком «Х». Простой на вид. Точно не сокол и не огненный человек.

Но он выглядел очень внушительно.

Может, потому что рядом с гербом на груди каждого из этих восьми магов стояла римская цифра «VI».

Они все были в ранге Подмастерья… как и Ратибор. Мой учитель, который по праву считался сильнейшим магом клана Яровых.

И вот, таких же целых восемь штук. Каждый из них почти гарантированно сильнее меня.

Это кардинально меняло восприятие реальности.

Словно ты безоружный, посреди львиного прайда.

И неизвестно, какая у каждого из них стихия, какой у каждого из них Дар. А ведь там могло быть всё что угодно, даже нечто, способное помешать мне использовать «Северный Ход».

Хоть Ратибор и упоминал, что его невозможно остановить. Что он преодолевает любые препятствия.

Но что, если я просто не смогу его применить? Блокировка маны, мгновенное убийство, захват контроля над разумом…

Варианты роились в моей голове. А я заранее уже продумывал, как буду действовать, если эта силища попробует на нас напасть.

Правда, никакой агрессии они не проявляли. Стояли спокойно, смотрели строго вперёд. Вымуштрованные. Кроме большого герба княжеского клана Озёрских, у некоторых были вышиты гербы вассальных родов.

Ярослав вышел, проведя взглядом по им всем. И свойственную ему наглость не проявлял.

Готов поспорить, что именно этого князь Евгений и добивался, когда выстроил перед нами всю мощь своего клана.

Ведь всю?

В начале строя стоял молодой человек. В идеально выглаженном костюме. С идеально уложенными светлыми волосами. С абсолютно нейтральным лицом.

Он выглядел как правдоподобный манекен, а не человек.

— Добро пожаловать в новосибирскую резиденцию клана Озёрских, господин Яровой, — вежливо поклонился он. — Прошу проследовать за мной, в зал совещаний моего господина. Господа Морозовы уже здесь, так что Вам не придётся ждать.

Это он так подколол Ярослава, что тот прибыл не сразу?

Но Ярослава ничего не смутило. Он молча двинулся наверх. А за ним мы все: Соколов старший с Будимиром, следом Стрельцов с Тимом, далее Покровский со своими молодыми помощниками-братьями. И я с Ратибором в конце. За нами только гвардейцы личной охраны.

Полная тишина. Только стук мужских каблуков.

Мы разбились на несколько групп и зашли в лифты. Причём мы с Ратибором в лифт к Ярославу. Для пущей надёжности. Хотя все прекрасно понимали, что если князь Евгений захочет избавиться от Яровых, он это сделает.

Вышли на четвёртом — последнем этаже.

В коридорах резиденции не было чопорности, свойственной усадьбе Яровых. Аскетично, минимум украшений, максимум пространства… Руслан знал этот стиль как «минимализм».

Но легче от этого не становилось. Стоящие по углам гвардейцы Озёрских бдительно наблюдали за нами. А члены клана Яровых напряжённо посматривали на них и по сторонам.

Никому не было комфортно.

Своим нюхом мантикоры я чувствовал это даже по запаху, который исходил от окружающих. Все волновались.

Процессия наша остановилась только в кабинете князя.

В центре стоял длинный овальный стол. Его левая половина уже была занята людьми со снежинкой на гербе — Морозовыми.

А во главе стола — мужчина, лет за шестьдесят. Несмотря на преклонный возраст он сидел ровно. Ни следа старческого увядания. Наоборот — всем своим видом он показывал свою силу. Широкие плечи, крепкое тело и пронзительный взгляд.

Евгений Озёрский — князь-наместник Сибири.

Он взглянул на Ярослава, задержав взор на пару секунд. Затем на Ратибора, ровно на секунду и потом… на меня.

Раз.

Два…

Три секунды, в конце которых он чуть прищурился.

А затем обратился к Ярославу:

— Вы задержались, граф, — голос спокойный, уверенный.

— Сложно везде успевать, когда приходится защищать своих людей, — не стал пресмыкаться Ярослав.

— Это вы на нас напали! — резко заявил один из Морозовых. Седовласый худой мужчина, на вид чуть младше Озёрского. Но гораздо менее внушительный.

— Тишина, — хладнокровно велел князь Евгений. — Обойдитесь без провокаций и сядьте, граф Яровой. Мы собрались здесь решить ваш конфликт, а не разжигать его сильнее прежнего.

Мы молча заняли правую половину стола.

И князь Евгений взял слово.

— За последние сорок шесть часов на меня было совершено семь покушений, — произнёс он, обведя взором уже каждого в этом зале. — Защищая меня, погибли двое моих племянников, — он сжал рукой подлокотник своего кресла. — И три десятка вернейших гвардейцев. Ночью в Новосибирске предотвратили открытие прорыва. А вы — графы, собачитесь друг с другом, поведясь на провокации врагов нашей Империи.

Его лицо исказилось в гримасе острой неприязни, почти презрения. Он продолжил говорить:

— Остальные графы и князья Сибири подняли свои силы по моему первому приказу. Они обеспечили полную безопасность своих земель и прилегающих городов. А вы — самые приближённые к сердцу Сибири — устроили локальную войнушку! — он сорвался на крик и ударил рукой по резному подлокотнику до треска. — Как вы посмели позволить себе такое⁈ Думаете, я не знаю что вы готовились вцепиться друг в друга больше пяти лет⁈

Он хищно вперился взором в Ярослава.

— Тебе мало Зверева Холма, Ярослав⁈ — князь Евгений резко поднялся и двинулся на него. Ярослав не решился поднимать на него взгляд. — Когда твоя ненасытная жадность уже будет насыщена⁈ Когда⁈ — князь Евгений навис над Ярославом, отчитывая его как провинившегося ребёнка.

Морозов смотрел на это с плохо скрываемым удовольствием.

Князь Евгений это заметил и тут же переключился на него:

— А ты, Андрей⁈ — он опёрся руками на стол, убийственно смотря на Морозова, который испуганно отстранился, вжимаясь в спинку кресла. — Ты первый начал вооружать свой клан и наращивать мощь! Ты первый перекапывал архивные документы, ища претензии своего рода на бывшие земли Болотовых, которые по императорскому решению перешли Яровым! КАКОГО ДЕМОНА⁈

— Мой князь… — начал оправдываться Морозов, но князь Евгений резко перебил его.

— Я НЕ ЖЕЛАЮ слушать ваши оправдания! Сегодня у вас есть всего один день, чтобы решить все свои споры! А кто не справится — получит вызов в имперский суд! И я вас уверяю, он вынесет ПРАВИЛЬНОЕ решение! И оба ваших клана отправятся на свалку истории, несмотря на то, что ваши наследники — мои родственники!

Он шумно выдохнул и вернулся в своё кресло.

— Мой князь, — сдавленным голосом заговорил Андрей Морозов. — Я согласен на статус-кво, если мне выдадут убийцу моих людей, оплатят восстановление портала и вернут ледяного вирма.

— Восстановление портала мы оплатим, как только вы оплатите восстановление завода и территорий моей усадьбы, — невозмутимо сказал Ярослав.

— Мы на вас не нападали! Мы не причастны ко всем вашим потерям! — вспыхнул Андрей Морозов.

— Да что ты…

— Морозовы могут не платить, — объявил князь Евгений. — Их непричастность к нападениям доказана. Вам компенсируют всё из трофеев, которые мы уже собрали и ещё соберём с трупов наёмников. Этим уже занимаются мои лучшие люди. Они скоро выследят заказчика и ты получишь свою компенсацию.

Ярослав сжал кулаки и процедил:

— Да будет так, Ваша Светлость. Портал мы компенсируем.

Князь Евгений удовлетворённо кивнул.

— Убийца! — подался вперёд Андрей Морозов. — Нам нужен убийца моих людей!

— Исключено, — моментально объявил Ярослав, исподлобья смотря на него. Андрей даже подрастерял пыл от его взгляда. — Мы заплатим за каждого погибшего.

— Жизни моих людей не покупаются!

— А моих — не выдаются, — непреклонно.

— Яровые выплатят компенсацию, в сумме полного обучения каждого из погибших бойцов. Начиная с начального образования. Включая все расходники и надбавку за опыт, — сказал князь Евгений, потом призадумался и добавил: — Но добавим к ним плюс один ранг.

— Князь, вы хотите чтобы я заплатил за Воина как за Витязя, а за Витязя, как за Подмастерья? — сжав челюсти, посмотрел на него Ярослав.

— Всё правильно, Ярослав. Так и будет, — словно отпечатывая железом, объявил князь Евгений.

Возражений не последовало.

— Ледяной вирм, — прошипел Андрей Морозов. — Он должен быть возвращён.

— Для какой это цели, интересно? — прищурился Ярослав. — Он ушёл по собственной воле.

— Мне плевать на его волю! Он принадлежит клану Морозовых!

— Мы заплатим за него полную рыночную стоимость.

— Мне не нужна полная стоимость! Мне нужен конкретно этот вирм!

— Фамильяры считаются частью клана. Они не выдаются!

— ЧТО⁈ Ты лжёшь! Этот вирм не приручается!

Ярослав оскалился и кивнул на меня:

— Мой вассал сделал это быстрее чем за минуту. Что-то с вами, видимо, не так, — он закончил усмешкой.

А Андрей Морозов приподнялся и посмотрел на меня со смесью удивления и гнева. Поборов первый шок, он задал вопрос:

— Как ты это сделал⁈

— Мы точно про одного и того же вирма говорим? — я скептично поднял бровь. Более бесполезного фамильяра ещё поискать.

— Он был один единственный! Только он выжил! А ты его приручил!

— Это было несложно. В клетке ему совсем не нравилось.

Андрей Морозов сел обратно и пробормотал:

— Вот паршивая тварь, он назло нам стал фамильяром нашего врага!

— Довольно, — велел князь Евгений. — Фамильяр — это не член клана. Он будет возвращён Морозовым. На этом точка.

Возвращён⁈

Пусть Ардамун бесполезен, но он — МОЙ фамильяр! И я не собирался отдавать его, из-за упрямства какого-то графа, князя или самого императора!

Потому что я никогда не отдавал своих! Ни будучи бродягой, ни будучи Лордом Зеркальной Башни!

Ратибор заметил, как изменилось моё лицо. Он незаметно схватил меня за локоть.

— Сиди, — тихо сказал Ратибор. — Вирм того не стоит.

Но я вырвал руку.

— Мы заключили договор, — во всеуслышанье сказал я. — Его не расторгнуть в одностороннем порядке, — если не использовать ряд лазеек, конечно.

Все взгляды обратились на меня.

— Так заставь вирма его расторгнуть, — раздражённо сказал Андрей Морозов. — Это твои проблемы!

— Мальчик, — прозвучал голос князя Евгения. Он с укором смотрел на меня. — Что ты забыл на этом совете?

— Он глава рода Северских, восстановленного в своих правах, — непреклонно заявил Ярослав. — У него есть полное право здесь находиться! Вы пригласили сюда глав всех родов моего клана!

— Северский, значит? — с интересом прищурился князь Евгений. — Сын того беглеца? Значит, я не ошибся, когда увидел в тебе знакомые черты. Ярослав, а зачем ты восстановил в правах сына предателя?

— Он заслужил, — заявил Ярослав с ухмылкой. — Впечатлительно безрассуден и полон неожиданностей.

— Я тебя не узнаю, — усмехнулся князь Евгений. — Но это и не моё дело. Северский, раз тебе так нужен этот вирм, значит ты можешь предложить Морозовым взамен?

Я усмехнулся.

Вот это был уже совсем другой разговор.

Но вдруг мои мысли отошли на второй план.

Что-то было не так…

Инстинкты мантикоры забили тревогу.

— У него нет ничего, что стоило бы вложенных в вирма ресурсов! — сказал Андрей Морозов.

— Тише, — сказал я и резко встал. Я что-то слышал.

Отдалённо…

Бум…

Бум…

Слухом, который был гораздо тоньше человеческого.

Но окружающие не понимали, почему я вскочил. Они видели в этом опасность.

Из углов комнаты вышли гвардейцы Озёрских, сбросив невидимость. Они окружили меня, положив руки на рукояти мечей.

— Сядь! — строго сказал Ратибор.

Бум…

Бум.

Бум.

Звук становился сильнее!

— Уходим! — призвал я князя Евгения. — Сейчас всё здесь сложится, как карточный домик!

Он нахмурился.

Бум.

Бум!

— СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнул я, заставив некоторых дёрнутся на месте.

БУМ!!!

Пол под ногами вздрогнул.

Треск камня.

Крики!

Тревога!

А на фоне я слышал, как нечто приближается из-под земли.

Глава 22

БУМ!

Новая встряска, потолок стал осыпаться и мог рухнуть в любой момент!

— Вон из здания! — крикнул я, прыгая к окну. Оно, зараза, выходило строго на юг! Моя разогнанная мана уже наполнила руки. Я нанёс по оконному стеклу удар.

Треснуло.

Но выдержало, вспыхнув красноватым цветом.

Магическая защита.

Тут же рядом оказался и Ратибор, ударив туда же своим огненным кулаком.

Но там только появилась новая трещина.

БУМ!!!

— Все ко мне! — призвал князь Евгений, выставив над собой магический перстень. Из него вырос широкий щит из воды. Но камни, падавшие в неё, просто вязли сверху, не проваливаясь внутрь щита.

Она что, как желе⁈

Рядом с ним сгруппировались его же гвардейцы и некоторые Морозовы. А их лидер — Андрей, укрыл себя крепкой ледяной бронёй, как и ещё несколько его соклановцев.

И только Яровые бросились к окнам вслед за мной.

Я нанёс по стеклу третий удар и только тогда оно разлетелось с яркой вспышкой. Руку ошапарило энергетическим выбросом. Но это было почти незаметно.

— ВЫХОДИМ! — отбросив в сторону любой этикет и приличия, бросил я князю Евгению. И указал на выход.

Повторять не пришлось.

Первым выскочил Ратибор, схватив Стрельцовых.

Вторым Ярослав, взяв Соколовых.

Князь Евгений с остальными уже приблизился… но пол провалился. Сразу за ним обрушился потолок.

Последним что я успел сделать, прежде чем улетел вниз — это телепортировал ледящую сверху массу «Северным Ходом».

Предельно далеко, на север. Лишь бы не попало в резиденцию и никого не задело.

Так и вышло.

С криками Озёрские и Морозовы свалились. А я с помощью «Скачка» успел сориентироваться и приземлиться на ноги.

И тут же бросился на помощь.

Но тем, кто был в зале, это не потребовалось.

Князь Евгений вместе с окружающими его людьми был в большом водном шаре, который затормозил все камни и смягчил падение.

А Морозовым отлично помогла их ледяная броня.

Но из других мест слышались стоны. Крики. Мольба о помощи.

Мой нюх чувствовал запах крови и… смерти, во всех зловонных подробностях.

Я сразу принялся разгребать завалы.

Этим же занялись все. В том числе прибежавшие со стороны Яровые.

Мы быстро отбрасывали камни. Яровые делали это усиленными руками, как и я. Озёрский заключал камни в свою плотную воду и выбрасывал в сторону, попутно раздавая приказы. А те, кто не мог действовать магией, просто руками…

Но времени нам не дали.

БУМ!

Послышался треск. Грохот разлетающихся обломков.

Из-под земли на поверхность вылез главный виновник «торжества».

В поднявшемся на десяток метров облаке пыли можно было разобрать только силуэт.

Огромный. Только показавшаяся из-под земли часть была размером с пятиэтажное здание. Очертания вытянутой морды выдавали в нём нечто хищное с двумя шевелящимися длинными отростками из морды.

На голове твари, сквозь пыль, мигал зелёный огонёк.

И тут же широкий водяной поток устремился на существо, вылетая из руки князя Евгения. Крайне злого.

Очертания зверя были мне знакомы.

Над моей головой засвистели ледяные техники Морозовых и «Огненные Стрелы» Стрельцовых.

Но это всё бесполезно.

Противник нам достался откровенно неудачный.

Вызванный одним из магов порыв ветра сдул пылевое облако. И я убедился в своих предположениях.

Высший геотерас. Или, как его величественно называли простолюдины, земляной король.

Редкая тварь.

Но мирная.

Если не трогать.

Неразумная.

Но чрезмерно сильная.

Внешне напоминала огромного крота, только с двумя длинными хоботами. А на голове у него мигал крупный зелёный камень, буквально вшитый под плоть.

Камень-контролёр⁈ Кто-то установил на геотераса артефакт управления!

Нехорошо.

Ледяные осколки разбились о его шкуру, практически невосприимчивую для магии. Так же, как искры, рассеялись «Огненные Стрелы». Со стороны зазвучали автоматные очереди.

Но пули тем более не пробьют. Шкура была в несколько плотных слоёв, которые очень быстро регенерируют, когда он находится в земле.

Я бы поставил на то, что во всем этом городе не найдётся ни оружия, ни мага, способного с ним справится.

С губ сорвалась усмешка.

Кроме меня. И то, потому что мне придётся это сделать. Иначе весь Новосибирск превратится в перекопанные руины.

Водяной поток князя Евгения вперился в геотераса, пытаясь проникнуть сквозь шкуру. Но потом перенаправился на морду, прямиком к хоботам…

А вот это уже лишнее!

— Не трожьте хоботы! — «Скачком» я оказался у князя Евгения и, схватив его за руку, резко отвёл её вверх. Из-за чего его водяная техника ушла в небо.

Он посмотрел на меня так, будто это я устроил разгром его резиденции. Его лицо гневно исказилось, а губы изогнулись чтобы что-то сказать. Но я сказал раньше:

— Если он взбесится, то городу конец. Десятки кварталов превратятся в пыль и Вы ничего с этим не сделаете, — в моём голосе звенела сталь. — У меня есть план. Но не надо мне мешать!

— План. Быстро! Вкратце! — жёстким тоном потребовал князь Евгений.

— Раздроблю камень в его башке, — бросил я князю Евгению и отпустил его руку. Он молча смотрел на меня, явно взвешивая в голове мой план.

Но это было не важно.

Я всё равно остановлю разрушения.

Ускорив тело до предела, я побежал на геотераса. Сбоку ко мне тут же пристроился Ратибор, пылающий серебром.

— Руслан, ты «читал» про это⁈ — спросил Ратибор на ходу.

— Дробим зелёный камень! Хоботы не трогаем! Они сверхчувствительны! Если он взбесится, то даже его хозяевам будет сложно удержать контроль! Он закопается в землю и подкопает весь Новосибирск!

Ратибор кивнул с полным доверием моему плану.

Через несколько секунд мы оказались снизу от геотераса. Он был слеп. Так что обнаружение нам не грозило, пока мы не доберёмся до самой морды. С помощью своих хоботов он считывал вибрации земли, но так же мог ощущать запахи и направление ветра.

И тут же все атаки на геотераса прекратились. Князь Евгений внял моим словам.

Я ринулся к голове геотераса, цепляясь руками за его жёсткую шерсть. Ратибор следом.

А сам геотерас не двигался. Он просто замер, будто выжидая чего-то… команды. Он ждал новую команду!

Но её почему-то не спешили отдавать.

Значит, всё шло по плану противника?

Но бездействовать и рисковать городам я не собирался.

И тут в чистом вечернем небе прогремел голос, усиленный в сотни раз:

— Озёрский! Я знаю, что ты слушаешь меня. Узнаёшь голос? Это я — твой страшнейший кошмар, вернувшийся из могилы! Дух мести, который заставит тебя заплатить за твои преступления! А рабы, за которых ты прячешься, тебя не спасут! Ни Яровые, ни Морозовы, ни Белокрыловы! Все они отправятся в могилу вслед за тобой! Так говорит «Тихий Дом»! И вы все ему подчинитесь!

В следующий миг я двумя «Скачками» добрался, наконец, до головы неподвижного геотераса. Ещё метр и я смогу вдарить по зелёному камню-контролёру!

Ратибор был прямо на хвосте.

И тут камень-контролёр замигал зелёным светом. Он принял новую команду!

«Скачок»!

Я мгновенно оказался у него. Огромный, метр на метр, не меньше! Часть была скрыта под плоть геотераса. Одной рукой схватился за шерсть, а другой изо всех сил ударил по камню-контролёру.

Прозвучал треск.

Но это был не камень, а мой кулак.

Я стиснул зубы от боли. Но это было не важно. Потому что заготовленный бирюзовый туман благодаря удару проник в камень. Пусть пока только на внешние слои, но понемногу он заходил всё глубже.

Рядом вспыхнуло серебряное пламя — это Ратибор использовал сильнейшую технику своего рода, чтобы мгновенно перенестись и сокрушить камень-контролёр как можно быстрее. Она появился из огня и ударил. В камне-контролёре появился скол.

Ха!

Зато от этого удара мой бирюзовый туман ускорился и прошёл глубже. До сердцевины оставалась половина пути.

А потом шкура геотераса завибрировала, заставляя ноги соскакивать.

Затем геотерас начал движение. Он наклонился вперёд, готовясь нырнуть в землю. Что было совершенно недопустимо!

К чёрту сердцевину! Надо хотя бы немного сбить контроль!

«Северный Ход»!

В сторону стало тут же выбрасывать зелёные осколки. Они вспыхивали, оказываясь в воздухе и мгновенно гасли.

Но геотераса это не остановило! Он только быстрее приник к земле и принялся рьяно раскапывать землю.

Хоть вибрации шкуры кончились. Ратибор принялся изо всех сил долбить по камню-контролёру, как и я, вгоняя в него новые порции бирюзового тумана. Чтобы как можно скорее растрескать эту дрянь!

А сам камень оказался чертовски крепким. «Северный Ход», который я использовал на его дробление, вытянул из меня уже больше трети моей маны!

Нет, так не успеем!

А геотерас уже почти раскопал дыру для «нырка» в землю!

Я зарядил в кулак новую порцию бирюзового тумана. Щедро, на ещё треть своих сил! И ударил не в камень-контролёр, а рядом с ним, запуская бирюзовый туман под него. Туда, где, по моим прикидкам, должна была быть связь камня-контролёра и головного мана-ядра геотераса. Через него им и управляли.

Словно корни дерева, туманная сила погружалась сквозь плоть геотераса.

С огромным трудом. Даже сконцентрированную ману шкура практически не пропускала, из-за чего приходилось вливать её, чтобы хоть как-то двигаться внутрь.

Вливать!

И вливать!

Я добавлял ману, не щадя ни своих мана-ядер, ни энергоканалов! Но всё равно было мало! Нужно больше энергии, чтобы ускорить проникновение в эту громадную тварь!

С рыком я выжал почти всё!

Бирюзовый туман наконец пробился сквозь шкуру и обволок камень-контролёр снизу. А «Северным Ходом» я телепортировал почти всё, что удерживало его в голове монстра!

Раздался рёв боли! Геотерас вздрогнул и подался назад!

— Вытаскивайте, Ратибор! — я погрузил руку под камень-контролёр и начал вытаскивать его. Ратибор тут же принялся помогать. Камень он доколотил до трещин, но и близко не разбил.

Совместными усилиями мы окончательно вырвали камень-контролёр и сбросили вниз.

Геотерас взвыл снова и потянулся когтями прямо к нам!

Удар трёхметрового когтя по шкуре чуть не отсёк мне голову! А второй лапой едва не лишил Ратибора головы!

Но оставлять его так нельзя…

Увернувшись от очередного удара, я сказал:

— Жгите! — и указал в дыру, в голове геотераса. После потери контроля, его охватит безумие. Спасти это существо уже никак не получится.

И сжигающий всё на своём пути поток серебряного пламени устремился в центр головы монстра.

Буквально пара секунд, и геотерас замолк. Огромной тушей он рухнул на руины резиденции и свою недокопанную яму.

Я соскочил вниз, на камни.

И переводил дух.

Энергоканалы жгло.

В мана-ядрах усиливалось неприятно чувство перенапряжения. Тянущее.

С головы ручьём стекал пот.

Слишком много маны потратил за такой короткий отрезок времени. Как бы не сорвать себе энергосистему.

К нам подошли несколько гвардейцев Озёрских.

— Проследуйте за нами, — заявил их капитан. — В оперативный штаб.

Ратибор молча двинулся за ним, но потом приостановился и обернулся на меня с вопросом:

— Ты в порядке? Почему стоишь?

Я посмотрел на свой разбитый кулак и сказал:

— Надо кое-что сделать. Я догоню.

Ратибор кивнул и пошёл дальше.

А вот один из гвардейцев, который остался здесь, пристально на меня уставился.

Но мне было всё равно.

Я встал напротив побеждённого геотераса. Сложил руки. И едва-едва поклонился, чтобы слишком уж не смущать гвардейца.

А затем мысленно обратился к геотерасу:

Да станет земля этого мира для тебя последним пристанищем!

Могучий и древний зверь! Я отомщу тем, кто использовал тебя.

Они ведь как-то приволокли его из другого мира и установили в голову камень-контролёр. Для этого нужны возможности не меньшие, чем у того же князя Евгения. А, может, и большие.

Форма зверя геотераса была мне не нужна. Даже несмотря на сверхустойчивую шкуру, слепота сводила все плюсы на нет.

А вот энергию было бы неплохо забрать. В нём её должно быть достаточно, чтобы я поднялся на новый уровень. Вот только делать это при Озёрских — ошибка. Нужно будет поймать момент позже.

Я проследовал за Ратибором, осматривая место катастрофы.

Всюду жандармы, гвардейцы и бойцы императорской армии.

Десятки, а то и сотни людей разбирали завалы с помощью рук или магии. Сюда съехались уже множество автомобилей с целителями, магами земли и камня.

Многих удавалось вытащить. В резиденции у многих был сильный магический щит, способный выдержать даже полноценный обвал. Если повезёт, то после этого можно найти щель и дождаться помощи.

Гвардейцы вели меня и Ратибора по хитросплетениям переулков. Явно, чтобы запутать любого преследователя или наблюдателя.

Пока мы не пришли в подвал малоприметного магазинчика. Пустого, разумеется, если не считать одного из Подмастерьев Озёрских на входе.

В подвале уже был развёрнут оперативный штаб.

Здесь были Морозовы, Ярослав с остальными соклановцами, несколько неизвестных Озёрских и сам княз Евгений.

— Мои люди ликвидировали сразу двоих снайперов, которые вылезли на соседние крыши через две минуты после обрушения резиденции, — холодным тоном говорил князь Евгений, показывая пальцем на разложенной на столе карте. — С восточной стороны двигался отряд вооружённых людей. Ликвидированы, — он ткнул пальцем на точку.

Когда к карте подошли мы, князь Евгений поднял на меня прямой взгляд. И спросил:

— Откуда у тебя такая безрассудная храбрость? Хватать меня за руку без позволения — это лучший способ потерять свою. Почти гарантированный.

— «Почти», — невозмутимо подчеркнул я.

Он хмыкнул.

— Ты прошёл по лезвию бритвы. В первый и в последний раз. Только то, что ты сыграл роль в уничтожении той твари, повысило твою ценность в моих глазах. Запомни.

— Я помню всё, Ваша Светлость. Каждое слово, каждое действие, — сказал я с лёгким намёком на свою злопамятность. Но он это проигнорировал.

Тут слово взял Ярослав:

— «Тихий Дом» ведь был уничтожен много лет назад. Причём, Вами же, — он посмотрел на князя Евгения.

Тот кивнул.

— Да… я тоже так думал. Видимо, поклонники этих крыс решили посягнуть на их славу, — он сжал край стола. — Но мы и их перебьём.

— А что такое «Тихий Дом»? — спросил я. Может нетактично, но знать врага было необходимо. И врага ли?

— Террористы, — лаконично ответил Ярослав.

Но вот князь Евгений разошёлся:

— Недобитки прежнего клана наместников Сибири. До моего отца, Император назначал наместников Сибири из клана Навич. Древний клан, который организовал заговор против Его Величества. За что и поплатился. Я, вместе с моим отцом, разгромил этих предателей и загнал их в леса. Тогда они и прозвали себя «Тихим Домом», в честь названия Дара рода Навичей.

— В последний раз о них говорили больше десяти лет назад, — вставил Андрей Морозов. — Они убили одного из клана Белокрыловых.

Князь Евгений кивнул и дополнил:

— Да, убили. А потом мы нашли их последнюю ячейку и вырезали под корень. Те, кто сейчас представился «Тихим Домом», не имеют к нему отношения. Скорее всего просто взяли себе громкое имя и решили навести хаос. Демоновы изменники, — но по глазам я видел, что он сомневается.

Тот голос в небе говорил так, будто его хозяин знает князя Евгения.

— «Тихий Дом» никогда не обладал такими возможностями, — жёстко сказал Ярослав. — Они действовали как хорошо организованная группа, с использованием наёмников и дорогих средств войны. Взять хотя бы ту же тварь!

— Да, — сказал князь Евгений. На его лице заходили желваки. — Поэтому я уверен — за ними стоят враги Империи. Внутренние или внешние. И именно они в ответе за все события последних дней…

И тут я заметил, что Ратибор поспешил выйти.

С чего бы это?

Я двинулся за ним. Никто даже не обратил внимания. Все были увлечены обсуждением личностей врага.

Ратибор остановился на улице, встревоженным взглядом читая свой передатчик сообщений.

— Что случилось? — спросил я.

Он резко протянул передатчик.

С сообщением от Святослава Ярового.

«Старший наследник мёртв. Мстислав пропал. Мы не видим солнца».

Глава 23

Ратибор сразу же набрал ответное сообщение.

Но оно не дошло.

Связи со Святославом просто не было.

Мы тут же подняли на уши ближайших гвардейцев Яровых, требуя связаться с усадьбой. Безрезультатно. Только помехи.

А когда весть дошла до Ярослава…

Я впервые увидел его в таком бешенстве.

Его глаза целиком горели зелёным пламенем. Из них буквально сыпали искры. Это выглядело одновременно странно и даже… забавно.

Князь Евгений моментально вошёл в положение. Он не стал требовать подробностей. Хватило того, что «дома проблемы и связи нет». По виду Ярослава он понял, что ситуация не терпит отлагательств.

Хоть и потребовал, чтобы сразу после решения проблем мы вернулись.

Морозов Андрей хотел что-то сказать. Но суровый взгляд князя Евгения заставил его молчать дальше. Было не время для споров и разбирательств.

Мы расселись в машины и на всей скорости помчались обратно в усадьбу. Ардамун, к слову, тоже был здесь. Он всё время сидел в одной из машин Яровых. Бухтел на заднем сидении и даже не подозревал, что из-за него переговоры могли накрыться чем-то тяжёлым.

Его специально не взяли в резиденцию, чтобы не злить Морозовых. И правильно сделали.

Все были как на иголках.

Даже Ратибор, который редко выходит из себя.

А я думал о сообщении Святослава.

«Не видим солнца».

Буквально?

Или это знак?

Но в любом случае, я был уверен, что это связано с той тварью. Той, которая захватила контроль над Ратибором. Той, которая явно имела влияние на Мстислава, с его необъяснимой стихией Тьмы и чёрными глазами. С Ярославом, который обещал собирался скормить меня чему-то…

Скорее всего — именно ей!

Именно поэтому я сидел на заднем сидении автомобиля, со справочником алхимических магазинов Новосибирска, прихваченном в магазинчике, где развернули штаб. И громко договаривался о незамедлительной доставке в усадьбу ряда необходимых мне вещей.

Кристаллическая пыль.

Напитанный маной мел.

Склянки с чистым ихором. Я полагал, что он станет неплохой основой для «очищающей воды».

И ещё кучу других вещей, необходимых для ритуала изгнания.

Водитель странно посматривал на меня через зеркало. А Ратибор сидел внешне невозмутимо, как изваяние. Хотя именно за его счёт и на его имя это всё оплачивалось.

Ардамун внимательно слушал. И вообще вёл себя подозрительно тихо.

Обещали доставить всё к утру. Но после пары резких вопросов в духе: «надо сегодня, или вы не уважаете клан Яровых?» и «ребята из соседнего магазина управятся побыстрее?» они обещали поднапрячься и доставить всё до полуночи.

За быструю доставку с доплатой, конечно.

А когда мы домчались до усадьбы, то увидели на её месте…

Огромный чёрный купол. Он накрывал собой всю усадьбу с прилегающей территорией.

На фоне последних лучей заходящего солнца он выглядел зловеще.

От него и исходили помехи, блокируя связь на несколько километров вокруг. Поэтому даже прилежащие КПП не могли с нами связаться и предупредить.

И вид этого чёрного купола привёл Ярослава в настоящее бешенство. Он в ярости бросился к куполу, сыпя во все стороны проклятиями.

Гвардейцы и члены других родов даже смотреть на Ярослава боялись. Только Ратибор был сосредоточен на куполе. Он хмуро осматривал его сначала глазами, а затем с помощью своих окуляров.

Ярослав в это время выпустил в купол огненную волну. Но тот не дрогнул. Тьма лишь чуть отступила, а затем восстановила целостность барьера.

Тогда он вызвал на себя пламенный покров и пошёл на прорыв, игнорируя призыв Ратибора не рисковать.

Но барьер лишь чуть-чуть продавился под пылающим Ярославом. А затем уже привычным образом выдавил его обратно.

Из-за чего Ярослав злился только сильнее.

— Северский! Мне надо внутрь! Готовь «Северный Ход» и за мной! — и принялся обходить купол с юга.

Но тут на его пути встал Ратибор, со словами:

— Брат, это может быть опасно. Внутри может происходить что угодно. Просто переноситься туда — неразумно.

— Я не позволю чему-то или кому-то вешать эту дрянь над МОЕЙ ЗЕМЛЁЙ! — Ярослав в ярости ударил по тёмному барьеру пламенным кулаком. Тьма рассеялась под его ударом, но потом сразу же восстановила купол. — Чем бы оно НИ БЫЛО! Даже если это ОН!

И речь была явно не про Мстислава. Он бы не воспроизвёл технику такой силы. Тут уровень не меньше Подмастерья, а то и выше.

Вот только эта техника была не боевой, а защитной. Обычный стихийный барьер. Просто плотный. Если внутри и есть что-то, способное навредить, то это явно не сам барьер.

А вот вскрыть его снаружи может быть проблематично. Судя по всему, энергии в него вбухали предостаточно. Тут нужно или перенапрячь его мощным энергетическим импульсом, или нарушить структуру.

Вот только проще всего и то, и другое будет сделать изнутри.

Я подошёл к оживлённо спорящим Ярославу и Ратибору и сказал:

— В одиночку мне будет проще провести разведку и вернуться сюда с докладом. Если там враг — я моментально вернусь. Если врага нет, то мы отложим спешку и вскроем этот барьер без риска для тех, кто может быть внутри.

— Разумно, — сразу поддержал Ратибор.

— Разумно… — Ярослав сжал челюсти, он всё ещё злился и очень тяжело дышал. А потом процедил: — Да, разумно, — он резко подшагнул ко мне вплотную, дико смотря в глаза. — Если ты увидишь там нечто… непонятное тебе… то выволочи его наружу, прямо в мои руки, — он поднял руки и сжал напряжённые пальцы, будто давил ими что-то.

Его голос становился всё более низким:

— Тогда тебя награжу, Северский. Только вытащи эту мразь! Но не смей её убивать, это моё дело! Всё, иди, — и он отвернулся. Его руки потрясывались от злости.

Я удержался от хмыканья.

Ярослав потерял контроль над одной из самых важных вещей — домом. Своей крепостью. Своим убежищем. И вотчиной, где его власть практически безгранична.

Такой удар по авторитету и, что самое главное, по собственному эго — это нелегко. Даже для обычного аристократа. А для такого как Ярослав — резкого, привыкшего, что всё и всегда ему подчинено — это удар в несколько раз сильнее.

Но больше всего его бесила собственная беспомощность.

Скольких таких я видел… стоит дать человеку власть, а потом резко забрать её, и из него вылезет очень много интересного.

Я выпил пару зелий восстановления маны. После схватки с геотерасом она ещё далеко не восстановилась.

Спустя пару минут приступил к делу.

Ратибор порывался пойти следом. Но я попросил его остаться, чтобы, если что, успокоить Ярослава. Потому что никто больше не рискнул бы это сделать.

Но у него я позаимствовал окуляры для просмотра маны. Через них взгляну на барьер изнутри.

Ардамуна я отправил наблюдать сверху.

Я обошёл купол с южной стороны. Заранее разогнал ману по телу и приготовился во всему. Даже к моментальному телепорту из-под купола.

Что там может быть?

Да что угодно…

Купол не пропускал ни свет, ни звуки, ни запахи. Полная изоляция.

И если там будут враги — это не худшее. Гораздо хуже, если помогать там уже некому.

«Северный Ход».

Момент.

Закатный свет сменился на темноту… но не тьму!

Впереди сияли огни усадьбы. Снаружи всё оставалось таким же, как и было. Просто выглядело, как глубокая ночь без звёзд и луны.

Я поспешил внутрь.

И зрением мантикоры увидел затаившиеся на моём пути силуэты. На меня поднялись их автоматы. А потом посветили десятки фонарей.

— Стоять! Не двигайся! — приказным тоном раздался знакомый голос. — Имя!

— Руслан Северский! — ответил я, спокойно поднимая руки.

Тут же из рядов гвардейцев вышел крепкий воин с обнажённым артефактным клинком в руках.

Тигран.

— Северский, — сказал он нейтрально. — Точно он. Опустить оружие! — и подошёл ближе. — Ты пришёл снаружи⁈ Что с Его Сиятельством?

— Все за барьером. Но об этом потом. Что с наследником?

Тигран отвёл свой единственный глаз в сторону.

— Это не твоё дело. Наследником займётся глава, — судя по его виду, смерть была явно не простой. Допытываться у него подробностей бессмысленно.

— Барьер откуда?

— Мы не знаем. Никто ничего не понимает, — раздражённо сказал он. — Он возник сам по себе, в тот же момент, когда мы нашли… первого наследника.

Значит это была ловушка, которая сработала при соблюдении определённого условия. Капкан, чтобы никого не впустить и никого не выпустить.

Нередкое применение для барьеров.

Я поднял взгляд наверх. Зрение мантикоры, позволяющее мне видеть в темноте и окуляр просмотра маны были здесь как нельзя кстати.

Я увидел, как под куполом барьера, из его верхней центральной точки расходятся несколько широких каналов энергии. От каждого из них, словно ветви дерева, расходились каналы поменьше, которые питали маной весь купол.

Простейшая структура. И крайне уязвимая.

Тут достаточно одного мощного магического взрыва и весь купол рассеется.

Закинуть туда бомбу «Северным Ходом»? Рискованно. Если взорвётся не там где надо, будут проблемы.

Зато я точно знал, что сработает.

Через пару минут я вышел за пределы купола и вернулся к Ярославу, Ратибору и главам родов. Быстро описал им ситуацию. После чего все заметно выдохнули.

— Я знаю, как быстро уничтожить барьер. Но мне потребуется Дар вашего рода! — я указал рукой на Стрельцова старшего.

— Для чего⁈ Объясни конкретнее! — потребовал тот.

Стоящий рядом с ним Тим раздражённо наморщил нос.

Я объяснил:

— Купол — это структура, которая поддерживается каналами, по которым течёт мана. В центре структуры есть уязвимое место. Один из вашего рода ударит туда вашей родовой техникой изнутри купола и мы снимем барьер.

Стрельцов старший нахмурился.

— Ты пойдёшь, Влад, — отчеканил Ярослав, давящим взглядом смотря на Стрельцова старшего. — У меня нет времени на твои сомнения.

Тот поджал губы. Но покорно склонил голову, говоря:

— Слушаюсь, глава.

— Мой «Обжигатель» справится лучше! — внезапно сделал шаг вперёд Тим, неотрывно смотря в глаза Ярославу. — Позвольте мне снять купол с Вашей усадьбы, Ваше Сиятельство! — его отец — Владислав Стрельцов посмотрел на него, высоко подняв бровь.

Ха! А Тим-то не упустил возможность заработать очки авторитета, пока его отец сомневался и кривил лицом.

Ярослав дал отмашку и сказал:

— Пусть Северский выберет! Меня волнуют только сроки!

Но я кивнул и поманил Тима за собой.

Мы стали заходить с юга.

— Ты быстро поднялся, — с толикой зависти сказал Тим, когда мы отошли от остальных. — Меньше месяца назад ты был презренным, но подающим надежды. А сейчас сам глава клана даёт тебе выбрать, кто освободит его дом, — он фыркнул. — Но в союзе со мной ты бы всё равно добился большего! — добавил с обидой.

— Если бы ты выжил, — усмехнулся я. — Деньки с окончания инициации были весьма напряжёнными, — я искоса взглянул на него. — Ты тоже времени зря не терял. Раз отец взял с собой тебя, а не твоего дядю, значит вопрос проблем с наследованием у тебя больше не стоит.

— Не стоит! — он сжал кулаки и улыбнулся краем губ. — С момента пробуждения моего Дара, дядя закрыл свой рот и забыл о том, чтобы претендовать на власть! Всё, как я тебе и говорил, Руслан! И это только начало! Я уже могу создать две «Огненных Стрелы» без отдыха! А «Обжигатель» и вовсе использовать больше семи раз подряд!

Он говорил это с такой гордостью, что я не стал никак комментировать. Для обычного человека, который живёт первую жизнь, это действительно было неслабое достижение.

Но не для меня.

Не на моём уровне сил и задач, которые надо решать.

«Северным Ходом» мы проникли под купол.

Там уже рассчитали место, откуда будет проще всего стрелять.

Тим достал «Обжигатель» — свой личный родовой артефакт в виде арбалетного болта. Он зарядил им арбалет и сделал выстрел под своды теневого купола.

«Обжигатель» вспыхнул в воздухе, превратившись в длинное огненное копьё.

Оно с диким рёвом ударило по энергоканалам купола. А затем смещалось с выплеснувшейся оттуда тёмной маной. Последовали хлопки. И купол стал растворяться на глазах, как тающий лёд.

И хозяин — Ярослав Яровой — вернулся в свою усадьбу.

А вместе с ним и всё остальные.

Стоило мне показаться на пороге усадьбы, как я встретился с Виолеттой. Она не сводила с меня своих серых глаз. Я понял её моментально — Святослав меня искал!

Мы быстро пошли туда же, где в первый раз встретились с ним. На самом краю парка, в заброшенном каменном здании.

— Вы получили моё сообщение⁈ Вы же поэтому приехали⁈ — с сильной тревогой на лице спросил Святослав, когда я зашёл.

— Да, — ответил я. — Объясни, что происходит!

— Яробор — мой старший брат и первый наследник — пропал сразу после вашего отъезда, — Святослав крепко сжал навершие трости. — Патрульные гвардейцы нашли его через два часа. Прибитым к стволу и изуродованным…

Он проглотил ком в горле и отвернулся, собираясь с мыслями. А потом добавил:

— В его глазах была тьма. Они были чёрными. А на губах… — он вздрогнул, — улыбка, Руслан. Он улыбался. Мой мёртвый брат улыбался!

Я медленно покачал головой.

Потому что узнавал почерк.

Ни одно убийство, кроме ритуального, не будет сопровождаться оставлением маны в теле покойного. Эта тьма в его глазах — не просто косметическое «украшение», а знак… знак принадлежности.

— Это было не убийство, Святослав. А жертвоприношение, — сказал я.

— Возможно, — он нервно ударил тростью по полу. — После того как гвардейцы взяли Яробора, чтобы снять с дерева, возник этот тёмный купол. Я едва успех набрать сообщение, пока он не сгустился так, чтобы заблокировать связь.

— Что с Мстиславом?

— Ни его, ни его свиты нет в усадьбе. Но знаешь, — он поднял на меня свой зрячий глаз, в котором читалась абсолютная уверенность. — Я готов поставить свою жизнь, что именно Мстислав убил Яробора! — голос Святослава становился громче. — Только он способен на такую мерзость, как убийство своего родного брата! — громче. — Да ещё и столь отвратительным, варварским способом! С надругательством над телом! С введением тьмы в его глаза!

— Тише. Тебе нельзя нервничать!

— Да-да… накипело! Просто только здесь я могу говорить то, что думаю про этого мерзкого выродка, — он скривился, выпивая из фляжки. — Убей его! Заклинаю тебя, Руслан Северский, убей это чудовище в человеческом обличье! — его взгляд был одержимым. Одержимым идеей убить своего брата.

— Не ты ли только что говорил, что только Мстислав способен на такую мерзость, как братоубийство?

И тут он засмеялся. Жутко. Не радостно.

— Видимо, я противоречу сам себе. Но как-то… плевать. Я готов быть мерзким, лишь бы он отправился в могилу.

Пилик-пилик.

Подал сигнал передатчик сообщений в кармане Святослава. Он вытащил его и сказал мне:

— Ратибор ищет тебя. Немедленно!

И заставлять его ждать было нельзя.

Я покинул Святослава и оставил его на попечение Виолетты, которая ждала снаружи.

А сам отправился в усадьбу, где у входа меня и встретил Ратибор. А точнее — налетел, словно вихрь.

— Идём, быстро. Сейчас всё на волоске, — он поманил меня за собой. — Лишь бы Ярослав не успел пройти первый порог… лишь бы он не успел! — рычал он себе под нос, пока мы поднимались в усадьбу.

— Куда не успел⁈ О чём Вы⁈

— Мой брат всё понял. Как только узнал о смерти старшего сына. Хотя что тут понимать? Это было очевидно, — качал он головой на ходу. — Он пошёл за Мстиславом.

— В смысле, Вы знаете где он?

— Иди за мной! Быстро. Очень быстро! Если Ярослав успеет добраться до Мстислава, то всё рухнет… — мы прошли через несколько комнат. Одним своим видом Ратибор заставлял гвардейцев расступаться, а слуг вжиматься в стены.

Затем он перешёл на бег, с использованием своей силы. Так же пришлось поступить и мне. На что мгновенно отреагировала сигнальная система центрального особняка — в комнатах, где я проходил, загорался свет.

Но ни один гвардеец не смел меня задержать. Им было очевидно, что я с Ратибором ОЧЕНЬ спешу. Его авторитет сыграл сильнее правил.

Затем мы замедлились, идя быстрым шагом через комнаты, защищённые от сильных магических выбросов. Там просто нельзя было безопасно использовать большой объём маны.

Ратибор говорил на ходу:

— Место, куда мы идём, закрыто. О нём знают считанные единицы. Так и должно оставаться. Потому что иначе имперские экзорцисты придут за нами, — он виновато покачал головой. — Я попрошу у тебя многого, очень многого, Руслан. Но кроме тебя, все в этом клане повязаны кровью… — он резко поморщился от накатившей на него боли.

Пакт Молчания пришёл в действие.

Мы остановились в пустующем зале торжеств. Ратибор закрыл дверь на замок. Потом подошёл к широкому камину сбоку и нажал незаметную кнопку.

Камин тут же начал раздвигаться в стороны, медленно открывая проход.

Всё это время Ратибор говорил.

— Руслан, — он встал напротив и положил руку мне на плечо. — Я уверен, что Мстислав там — внизу. Ярослав уверен в том же. Потому что там… — он поморщился. Пакт молчания не давал ему говорить. Пусть он и не говорил конкретно, но даже упоминания вскользь причиняли ему боль.

Но он всё равно продолжал:

— Там то, что дало Мстиславу тьму. Там то, благодаря чему он родился на свет! — он поморщился ещё сильнее. — Там… проклятье нашего клана… из-за которого мы можем быть уничтожены… я не могу пойти с тобой, потому что там оно… — его лицо исказилось в агонии, — оно там ещё сильнее! И оно просто убьёт тебя моими руками!

— Я понял! Не нужно подробностей!

Тварь, которая вселилась в Ратибора и которой Мстислав принёс в жертву своего брата. Вот кто ждал внизу своего часа.

Её надо было остановить. Потому что иначе она уничтожит как минимум меня. Я это уже понимал. Может, не сейчас, но Мстислав никогда не откажется от этой цели. И раз он внизу, значит у него есть план.

— Не вступай в бой! Просто заставь Ярослава развернуться! Он в гневе на Мстислава и жаждет его наказать, но он совершенно не понимает, что его сына больше нет и никогда не было! Для него этот подвал — такая же часть его владений. Но он ошибается! Но если Мстислав заключил… — очередной приступ боли окончательно сковал его речь.

Ещё чуть-чуть и наступит одержимость.

Щёлкнул механизм. На месте камина полностью открылся проход к тёмной лестнице, уходящей глубоко под землю.

Я кивнул Ратибору, заявляя:

— Оставьте всё на меня. Позаботьтесь о материалах для изгнания. Когда я вернусь, то освобожу Вас!

И шагнул на лестницу.

Во тьму.

Глава 24

С этой тьмой с самого начала всё было не так.

В ней не было тишины. Зато были шёпоты.

Неразборчивые. Хаотичные. Они смешивались в поток непонятных звуков на границе моего острого слуха мантикоры.

Вроде незаметные, но они были. Однако стоило прислушаться, как они замолкали. Пока ты вновь не отвлечёшься.

Мой яркий куб освещения, который напоследок мне вручил Ратибор, хорошо разгонял тьму. Но не избавлял от подвижных теней. Которые на переферии зрения мелькали по сторонам.

Простого человека они бы свели с ума. И звуки. И тени.

Но я уже был научен. Потому что прошёл через десятки таких подземелий, ещё в своей прошлой жизни.

Они лишь пытались меня отвлечь. Безуспешно. Потому что я на всей скорости бежал по каменным коридорам, ориентируясь на оставленный Ярославом запах.

Запах обожжённого камня.

А шёпот тьмы становился разборчивым.

— Твоя жизнь бесполезна! — прошипели слева.

— Твой род угаснет! — справа.

— Враги будут пировать на костях твоих детей! — сверху.

— Сдайся!

— Сдайся!

— Сдайся!!!

— Отступи — всё шёпоты слились в один вопль: — УСНИ ВЕЧНЫМ СНОМ!

В ответ я только усмехнулся, набирая скорость.

Сдаться?

Отступить?

Ну-ну, скорее небо упадёт, чем я отступлю перед какими-то страшилками. Будь-то тени, неведомые твари, вселяющиеся в магов или архидьяволы! Да хоть сама Пустота пусть разверзнется под моими ногами, поглощая целиком!

Я как минимум научусь летать и взмою вверх! А если это будет невозможно… то доберусь до края Пустоты, даже если все считают что его не существует!

На моём лице всплыл оскал.

Именно такой подход помогал мне в самые сложные минуты! И уж тем более поможет сейчас, когда надо приструнить одного заносчивого аристократишку и огромного скелета из его шкафа!

Шёпоты раздосадованно зашипели, чувствуя мою решимость.

И тогда в ход пошли тени.

Они стали возникать у меня на пути, принимая облик людей.

Мужчин, женщин, детей. Они стояли напротив, выставив руки в останавливающем жесте.

Но я просто пробежал насквозь. Теневые фантомы — это иллюзии, следующие своей программе.

Затем мужчины стали грозиться, обнажая теневые клинки.

Женщины обнажались, без стыда демонстрируя свои прелести.

А дети плакали и немыми ртами просили меня остановиться и спасти их.

Всё в рамках программы. Без искренних чувств. Без души.

Запах становился чётче ближе. А мой острый слух услышал впереди рёв пламени и крики ярости Ярослава Ярового.

— Выходи, подлая тварь! Я поднял тебя из вечного сна и я же отправлю тебя в него обратно! Твой проклятый Пакт Молчания для меня ничто! Ты сейчас же вернёшь тело моего сына!

Я выбежал в коридор, подсвеченный зелёным огнём. Ярослав Яровой пылал и со всей силы бил по высокой двери, один в один похожей на вход в «Комнату Теней». Ту самую, которую здесь превратили в архив клана.

— Ваше Сиятельство, — холодным голосом сказал я, медленно подходя к Ярославу.

Он резко развернулся, смотря на меня как дикий зверь.

— Северский… Ратибор всё же впутал тебя не в своё дело, — он шагнул мне навстречу. — И зачем ты здесь? — его глаза полыхнули зелёным пламенем. — Он что, решил-таки избавиться от меня втихую? — и злорадно хохотнул. — Очень удобно. Подземелье, в которое он сам не доберётся. Зато в которое может добраться сын его друга, свободный от всех Пактов. Подослал тебя, чтобы убить меня. А сам удавит и Святослава, чтобы унаследовать власть.

Но я покачал головой.

— Нет, я здесь не за этим.

— Нет? — он цыкнул. — Впрочем, я так и знал. Ратибор слишком любит играть в благородство, чтобы бороться за власть. Именно поэтому я во главе клана, а он пусть и сильнейший, но делает то, что я велю. Хотя я бы на его месте сделал бы именно то, что сказал, — тут он прищурился. — А ты, Северский, убил бы брата ради власти?

Интересно…

Если убить Ярослава прямо здесь, то Родовое Древо Яровых ведь это поймёт, да?

Я отогнал от себя кровожадные мысли.

Моя внутренняя мантикора увидела в нём жертву.

Обычно я обычно легко сдерживал её. Но сейчас она проснулась из-за провокаций теней. Глупых. Бездарных. Но они ударили по самым сильным из звериных инстинктов: опасность для жизни, секс, забота о потомстве.

— Нет, не убил бы, — ещё более ледяным тоном сказал я. — Такой ценой власть не нужна.

— Вот поэтому Ратибор и взял тебя в ученики. А Мстислав, который готов убивать кого угодно, имеет все шансы её получить, — он сжал челюсти и посмотрел на дверь. — Если я не успею добраться до него, пока… впрочем, тебя это не касается. Но раз уж ты здесь, помоги-ка мне открыть эти двери! Разнеси их той техникой, которую применил в нашей дуэли.

— Увы, я здесь не за этим, — я покачал головой. — Я верну Вас наверх, а потом мы избавимся и от дверей… — я бросил на них взгляд, — и от того, что за ними находиться.

— У нас нет времени! — прорычал он. — Мой старший сын — не единственный, кто умрёт сегодня! Мстислав увёл с собой всю свою свиту, а это пять одарённых магов! Если он каждого из них принесёт в жертву, то… ситуация выйдет из-под контроля!

— И что же там? Демон? Дух?

— Ни то, ни другое, — железным голосом сказал он, разжигая в руке зелёное пламя. — Увидишь, как только разрушишь эту дверь или перенесёшь меня за неё.

И сходу вступлю в бой.

Нет, сейчас это было опрометчиво.

Маны у меня было слишком мало. Несмотря на восстановление её от зелий, я сейчас мог бы выдать максимум два «Северных Хода».

Но что это в рамках полноценной схватки?

Если использовать бирюзовый туман, то, в зависимости от цели, маны вообще может хватить только на один «Северный Ход»…

Принимать бой сейчас — опрометчиво.

Но как донести это до Ярослава?

Или, может, просто оставить его здесь?

Лязг.

Ответа никто не дождался.

Двери начали открываться. А Ярослав, только что рвавшийся в бой, отшагнул назад с хмурым лицом.

— Не успели, — процедил он.

Из-за дверей послышался знакомый мне голос. Неприятный. Нечеловеческий.

Тот самый, которым говорила сущность, вселившаяся в тело Ратибора.

— Мой драгоценный Ярослав… я ждал тебя. Проходи. Присоединяйся к моему… пиру.

Двери открылись полностью. Но за ними была только тьма, в которой было ничего не разобрать.

Только по полу к нам что-то медленно приближалось.

Человек.

Молодой парень, полз вперёд.

Он подтаскивал себя руками, будто не работали его ноги.

Но с ним было кое-что не так… Мышцы напрягались не так, как должны у здорового человека. Голову он держал, но шея была расслаблена.

А зрение мантикоры, пусть и плохо видевшее в абсолютной тьме, всё же различало тонкие щупальца из тьмы, которые шли к его голове и рукам.

Нас пытаются отвлечь.

А главная цель была дальше… она стояла в глубине открывшегося зала и не двигалась. Только тени перед ней сгущались, готовые к рывку…

— В сторону! — я сшиб своим телом Ярослава. Остроконечные щупальца из тьмы пронеслись мимо нас и врезались в стену, оставляя в ней несколько дыр. От дыр тут же разошлись трещины, из которых заклубилась тень.

Тело парня, ползущее к нам, резко вскочило.

Это был Борис — паренёк из свиты Мстислава. Он улыбался, но глаза его были закрыты. А щупальца тьмы держали его, словно нити марионетки.

— Как удобно… вы оба здесь… оба, не связанные Пактами, — засмеялся голос из тьмы. — Идеально.

Но Ярослав уже приготовился к бою. Его руки вспыхнули зелёным пламенем.

А я соображал.

Думал!

Что это могло быть⁈

Какие у него слабости⁈

Дух⁈

Нет, здесь не было некротической энергии! Чем бы оно ни было, оно было живым!

Не демон! Это точно!

Может, всё же мелкий божок⁈ Они питаются жертвами… вот только… нет, они не используют трупы, как своих кукол!

Зелёное пламя рванулось вперёд. Ярослав начал с козыря своего рода. Он превратился в живой поток огня, разгоняющий тьму вокруг.

Он совершенно забыл о любых предосторожностях. Сейчас им двигали только эмоции. И это было плохо.

Можно было оставить его здесь. Это бы решило сразу несколько проблем.

Но кем бы я был в собственных глазах?

Нет, я просто вытащу его отсюда. И если понадобится, предварительно вырублю.

Потому что если тварь захватит его живой, то от такой жертвы она станет в разы сильнее, чем от нескольких магов-недомерков.

А у меня был другой план победы. Абсолютный. Но сначала нужно выбраться отсюда.

Я ринулся следом за Ярославом. Теневые щупальца били передо мной в пол, рассекали воздух, метя мне в голову. Но я спокойно уворачивался от каждого. Они были недостаточно быстры.

Зелёное пламя Яробора достигло своего предела и добралось то силуэта, стоящего во тьме.

Это был Мстислав.

Разумеется.

Точнее… его тело. Потому что в чёрных глазах не было видно даже его холодного взгляда. Только тьма.

Рука Ярослава не дрогнула. На скорости, превышающей скорость любого из простых людей и большинства магов, его раскалённая зелёным пламенем рука устремилась в грудь Мстислава.

Но…

Он ждал.

И десяток теневых щупалец тоже.

Как одно, они обрушились ровно в то место, где встал Ярослав, нанося свой решающий удар.

Пламя и тьма смешались воедино. Щупальца пронзили Ярослава Ярового с нескольких сторон, а его же рука пробила грудь Мстислава — собственного сына.

Который всё так же стоял и улыбался.

«Скачок»!

Я оказался за плечом Мстислава. И в следующий момент вскрыл его горло когтями.

Он рухнул.

А Ярослав Яровой покачнулся.

Щупальца, которые его пронзили, не развеялись. А значит наш враг был вполне себе живым.

Что и подтвердилось последующим хохотом одержимого Мстислава. Обе его смертельные раны затягивались на глазах. Его голос звучал со всех сторон:

— Этот день настал раньше, чем я планировал… но я накопил достаточно жизненной силы, чтоб…

«Северный Ход».

Его тело исчезло. Вместе с теневыми щупальцами и голосом.

В каком направлении? Я понятия не имел, где тут север. Но это и не важно. Потому что нужно было как можно скорее добраться до материалов для экзорцизма.

А одержимый Мстислав с высочайшей вероятностью был отправлен прямо в землю. Пусть выкапывется, как хочет. Это задержит его.

Ярослав покачнулся, смотря на меня рассеянным взглядом. Из ран на его теле хлестала кровь, смешанная с чем-то чёрным.

— Северский… почему ты не убил его?

Я подскочил, хватая его под плечо и быстрым шагом потащил прочь, отвечая:

— Потому что я понял, кто он. И убивать Мстислава, в чьё тело он залез, бессмысленно.

— Почему? — слабеющим голосом спросил он.

— Потому что это Кукловод. Видимо, теневой. Отвратительный вид магов. Совершенно мерзкий, но, по своему, эффективный.

— Знаешь… — он тяжело дышал. В его руке засиял зелёный камень, который превратился в свет и впитался в его тело. — Я ведь сам его разбудил… хотел сравняться с братом и твоим отцом, — он невесело усмехнулся. — Они всегда были такие… сильные. Им всё удавалось. А я… я был бледной тенью. Теперь… Кажется, пришла моя пора расстаться с жизнью… — он тихо хохотнул.

Лечение камнем ему определённо не помогало. Его вены стали чернеть, от попадания яда стихии тьмы в кровь.

Если срочно её не вывести, то он умрёт.

Тени шептались вокруг. Они обещали Ярославу смерть. Но он только скалился в ответ, с полуприкрытыми глазами.

Наверху меня встретил Ратибор. Только он. До последнего он не хотел втягивать в эту историю весь остальной клан.

Но когда он увидел Ярослава, то тут же забил тревогу на всю усадьбу.

Старик Покровский моментально оказался на месте. Но даже его сильнейшая восстановительная техника не помогала. Она исцелила колотые раны, но процесс постепенного умирания не остановила.

Ярослава перенесли в его покои.

А я отправился на стоянку. Где наконец-то было всё, что я заказывал в Новосибирске!

Все-все материалы, которые оказались первоклассного качества.

Оставалось только быстро провести ритуал над Ратибором и главами родов. Тогда никакие Пакты больше не будут связывать их с Кукловодом.

А вот Ярослав… его убивал не Пакт. А яд стихии тьмы. И без целителя со стихией света спасти его было невозможно.

Да и нужно ли?

Скорее нет.

Пока слуги переносили материалы в усадьбу, я бдительно наблюдал за всем пространством. Подозвал Ардамуна и велел ему смотреть сверху.

Мстислав мог выбраться из-под земли в любой момент.

Гвардейцы, как на иголках, бродили по территории. По приказу Ратибора: следить за всем, что вызывало хоть малейшие подозрения.

Когда все материалы перенесли в усадьбу, я принялся чертить магический круг изгнания. В том же зале торжеств, откуда спускался в подземелье.

Сначала круг мелом.

Затем печать.

Кристальная пыль, в самый центр небольшой кучкой.

Изготовление «очищающей воды» на основе ихора. По самой простой технике — вмешать туда той же кристальной пыли и подать чуть-чуть маны.

Я уже позвал Ратибора, чтобы тот запитал круг своей маной.

Но в этот момент нас вызвали к Ярославу, срочно.

— Северский… — тихо произнёс он, когда я зашёл. Вены на его лице уже почернели. Ни один доступный способ по выводу тьмы из его тела не работал. — Я хочу рассказать тебе правду… выйдите, все. Только Северский… и Ратибор останьтесь. Остальные — вон.

— Ваше Сиятельство, нам нужно поддерживать вашу энергетику пока… — начал старик Покровский.

— Вон! — чуть громче повторил Ярослав.

И спорить больше никто не стал. Главы родов и Святослав, которые были здесь, поспешили удалиться.

Ярослав всё более слабеющим голосом говорил мне:

— Перед смертью, я хочу всё рассказать, — он поморщился. — То, что находится под усадьбой… его зовут Аккур. Это древняя проблема… нет — проклятье нашего клана. Много веков назад он заключил с моим предком договор… Он даёт нам силу, а мы — приносим жертвы, чтобы он становился сильнее.

Ратибор молча смотрел в окно. Слушал.

А Ярослав продолжал:

— Но спустя несколько поколений, его запечатали в гробнице. Под нашей усадьбой. Они не могли его убить, — он сжал челюсти. — Поэтому усыпили навеки, — в его глазах слабо вспыхнули огоньки. — А потом я его разбудил и нарушил запрет отца.

Пауза.

Шумный вдох и выдох.

Ярослав продолжал:

— Взамен Аккур освободил меня от Пакта Молчания и Пакта Неприкосновенности, который не позволял прикасаться к его телу. Мы с ним заключили новый договор, повторяющий старый: я приношу ему жертвы, а он делает то, что мне нужно.

Ратибор повернулся, с презрением глядя на Ярослава.

— Значит, Аккур — это твоих рук дело.

— Да… так и есть.

Ратибор подошёл к кровати и навис над Ярославом. Он словно хотел прожечь его взглядом.

Ратибор схватил Ярослава за плечи. — Это ты сделал тогда, на переговорах с Болотовыми⁈

— Да, — ухмыльнулся Ярослав.

Кулак Ратибора вспыхынул серебряным пламенем. Его лицо исказилось от яростной гримасы. Он занёс руку над Ярославом, который только ухмылялся. Но его взгляд становился всё более пустым.

— Стойте, — я перехватил руку Ратибора. — Пусть говорит.

— Говорит⁈ Ты знаешь, что случилось тогда⁈

— Это подождёт, — спокойно сказал я. — Сначала доберёмся до Аккура.

— Он подставил твоего отца! Артур не знал, что… — Ратибор поморщился. Пакт снова заработал.

— Сначала — изгнание, потом — расскажете, — я посмотрел на Ярослава. — Где исходное тело Аккура? Кукловоды всегда держат его рядом со своими марионетками.

— Чуть дальше комнаты, где мы нашли Мстислава… На этом всё… — просипел Ярослав. — Я назначаю Святослава своим наследником… вызовите его с главами родов. Мне нужно сказать им последние слова…

— Ты будешь гореть в пекле, — бросил ему Ратибор.

На что Ярослав всё так же продолжал ухмыляться. И сказал:

— Я уже вижу его, брат и чувствую жар в своих руках… Как тогда, когда мы впервые пробудили наш Дар…

Но Ратибор ничего не ответил. Я вызвал в покои Святослава и глав родов, а сам вместе с Ратибором отправился к кругу изгнания.

По моей просьбе Ратибор начал подавать в него свою ману.

А я сел неподалёку.

Надо найти его и уничтожить тело Мстислава. А потом… отыскать оригинал Аккура — его первое, исходное тело, и изгнать его уже оттуда.

Для поиска я решил использовать восприятие пространства. Как тогда, на тренировке. Когда заглянул под землю.

Я сосредоточился на ощущениях и стал изучать пространство. Сначала вокруг себя. А потом в зале. Потом в соседних комнатах и за окном…

ДРЕБЕЗГ!

Осколки стекла полетели в зал!

— С вас я начну…

Глава 25

— Подавишься, нечисть! — воскликнул Ратибор, и бросился на ворвавшегося через стекло Мстислава. Точнее — Аккура в его теле.

Все защитные печати окон…

Энергетические щиты…

Укрепления стёкол…

Всё это совершенно никак не отреагировало на вторжение Аккура в теле третьего сына графа. То ли там было опознавание своих по крови, то ли мощь этого чудовища была сокрушительной.

— Спокойно… — улыбнулся Аккур, подняв напротив Ратибора руку, в которой копошились змееподобные тени. Ратибор запнулся и встал, с трудом держась на ногах. Его лицо исказилось от боли. — Из тела Мстислава тебя гораздо проще контролировать… Теперь у меня достаточно сил, чтобы приструнить любого из вашего клана, — тёмные щупальца за его спиной извивались. А сам Аккур посмотрел на меня. — Любого, кроме тебя…

Слишком много болтал.

За это время я успел подать сигнал Ардамуну по нашей связи, лишь бы он понял, и добраться до круга изгнания.

Использовать его по прямому назначению не получится. Нет времени. Так что я разряжу всю его ману, чтобы запитать склянку с «очищающей водой». Пусть дойдёт до неё не больше одной пятой маны круга, но и это — сила!

— Куда это ты собрался? — с чувством полного превосходства произнёс Аккур и отправил мне вдогонку теневые щупальца.

Но склянка с водой уже стояла на краю круга, удерживаемая моей рукой. А в следующий миг круг изгнания вспыхнул.

Пришлось перекатиться и отпустить склянку, чтобы уйти от щупалец.

Но вспыхнувший на земле круг изгнания поставил Акура в тупик.

— Что это? — его чёрные глаза были широко распахнуты. Он уставился на круг, словно не веря в его существование. — Как ты его нарисовал⁈

Я хмыкнул, поднимая склянку. «Очищающая вода» в ней слегка посвечивала синим и золотым. Запитка прошла успешно.

Сейчас проверим, насколько «водица» получилась эффективной.

— Отвечай на мой вопрос! — голос Аккура усилился вторящими ему из тьмы голосами теней. — ОТКУДА⁈

— Сейчас покажу, — сказал я, подкидывая склянку над его головой.

Миг.

Он в растерянности.

Чёрные глаза стреляли то на меня. То на склянку. Пока она навесом летела прямо на него.

Новые щупальца тьмы вырвались из-за его спины, ощетиниваясь вокруг как иголки ежа.

Он ждал, что я вновь телепортируюсь к нему «Скачком» и ударю в ближнем бою?

Зря.

Часть щупалец кинулась на перехват склянки. А часть — на меня.

Всё это меньше чем за секунду. Соображал Аккур шустро.

Но это ему не поможет.

Осталось только сделать всё правильно.

«Скачок»!

В мана-ядрах заныло.

Я телепортировался в воздух, прямо к склянке с «очищающей водой». За долю секунды до того, как её разбили щупальца.

Схватил!

«Скачок»!

Мана-ядра укололо изнутри. Я был на грани полного магического истощения!

Чтоб их Пустота поглотила!

Я оказался за острыми концами щупалец Аккура. И со всей силы метнул ему в голову склянку.

Долетела она быстрее, чем он успел отскочить.

Треск стекла.

«Очищающая вода» залила лоб и глаза Аккура. Она вспыхнула светом из-за контакта с сущностью подселенца.

Аккур взвыл, стирая руками «очищающую воду». А я приземлился на ноги за его спиной, чувствуя предельное напряжение мана-ядер.

Где чёртов Ардамун⁈ Надо было сразу вытянуть из него ману, а не держать про запас. Хотя Кукловоды обычно мастерски чувствуют её. Аккур мог бы и вовсе не напасть, если бы ощущал мою силу.

— Ненавижу… — захрипел Ратибор, сквозь боль. Внутри него всё сияло серебром. Он воспользовался отвлечением Аккура и смог преодолеть оковы боли. — Ненавижу! — и ринулся вперёд с яростным криком.

Аккур отвлёкся.

И Ратибор поймал шанс.

Это было сильно!

Но опасно. Сердце даже такого воина как он могло не выдержать.

Щупальца Аккура хаотично били во все стороны. Они дырявили деревянный пол и каменный потолок, словно картон.

Но неумолимый Ратибор, пусть и с частично скованными движениями, уворачивался от них. А те щупальца, которые всё же почти попадали в него, он сносил пламенной рукой. Разница в силах с Ярославом была колоссальна.

Добравшись до Аккура почти вплотную, Ратибор вспыхнул, чтобы обратиться живым пламенем для своей сильнейшей техники.

Но тут же остановился. Аккур пусть и не видел, но чувствовал его жар. И бросил все силы, чтобы задержать Ратибора на месте.

Однако я оказался для Аккура незримой дланью возмездия.

В прыжке я миновал щупальца тьмы и навалился на него.

Рукой я схватил Аккура за голову, крича: — ПАДИ! — и мощным движением вбил в пол, с треском ломая доски. А затем, используя последнюю оставшуюся в мышцах ману, зашвырнул Аккура в круг изгнания.

Пусть обесточенный.

Но всё ещё пригодный к работе!

— Человечишки! — через разбитое окно с самым боевым видом влетел Ардамун. Опаздывал!

— Ману мне, живо! — бросил я, надвигаясь на Аккура. Повторять не пришлось. Сила потекла от Ардамуна ко мне, наполняя облегчением и чувством мощи.

Немного.

Но закончить хватит!

— НЕТ! НЕ СМЕЙ! Я ГОТОВИЛ ЭТОТ СОСУД СЛИШКОМ ДОЛГО! — вопил слепой Аккур, когда я «Скачком» оказался у круга изгнания и быстро влил в него обильный мана-поток. Круг вспыхнул, сразу же приходя в действие.

Щупальца били вокруг.

Нарушали контур круга изгнания.

Но процесс был уже запущен. Магическая структура заработала и больше не нуждалась в рисунке.

Аккур затрясся.

Хорошо, что у меня душа была человеческая и не запятнанная всякими насильственными подселениями в чужие тела. А то и меня этот круг мог бы задеть.

Аккур вздрогнул в последний раз. Теневые щупальца на глазах уменьшились в разы и бессильно растянулись на полу.

Тьма исчезла из его глаз, открыв зелёную радужку.

Кукловод покинул тело.

А Мстислав сделал глубокий вдох.

А Ратибор выдохнул, освободившись от боли.

— Здравствуй, братоубийца, — я навис на Мстиславом.

— Сдохни, — сказал он бесчувственным тоном.

Его укороченные теневые щупальца дёрнулись. Но крепкий удар моего кулака в солнечное сплетение выбил из него дух. Он согнулся с выпученными глазами.

БАХ!

Вылетели двери, со вспышкой снесённой защиты.

В зал влетели гвардейцы, во главе с растрёпанным Тиграном.

Я хмыкнул.

— Поздновато. Даже позже него, — и качнул головой на Ардамуна.

Тот возмутился:

— Вовремя! Неблагодарные людишки! Я пришёл в с-с-своё время!

— Надо закончить с подземельем, как можно быстрее, — твёрдо заявил Ратибор, сверкнув глазами.

— Вы знаете, что перед этим нужно сделать, — сказал я, указав на остатки круга изгнания.

Он кивнул.

А потом грубо схватил Мстислава за заднюю часть шеи и поднял.

— Теперь надо судить его, — Ратибор показал зубы. — Хотя я бы удавил его на месте… за всё, что он натворил.

— Тигран, — прозвучал ледяной голос Мстислава. — Мне угрожают. Я будущий гл…

Удар. Ратибор от всей души ударил его в живот.

А потом снова.

И снова.

Ни один из гвардейцев даже не пошевелился. И даже Тигран, который когда-то защищал Мстислава и прикрывал его бесчинства, сейчас смотрел на него с презрением.

Братоубийство — это величайший грех в любом из миров.

Хуже него — только убивать своих детей… или родителей.

Мстислава отправили в темницу, под строгим конвоем. Ратибор сначала не хотел доверять это Тиграну, но я убедил его, что Мстислав уже не опасен.

После ритуала изгнания все ментальные между ним и Аккуром разорваны раз и навсегда. Даже если они заключат договор. Даже если смешают кровь. Аккур уже никогда не овладеет телом Мстислава.

А нам нужно было как можно скорее провести ритуал изгнания над Ратибором.

И начать нужно было с нового круга. Потому что старый хорошенько истрепали.

За то, что Аккур выберется, я не тревожился.

Нет, технически он, наверное, мог это сделать. Вот только Кукловоды, пусть и были магами с сильной жизненной энергией, но их физические тела были слабы. Очень.

Большую часть времени они проводил в уединении, откуда и занимались своими кознями. С годами их тела слабели. Мышцы дряхлели. Даже несмотря на постоянную подпитку чьей-то энергией.

А уж после такого жёсткого изгнания, которое я провёл Мстиславу… Аккур будет приходить в себя как минимум несколько дней.

Потому что так грубо вырвать из тела — это сравнимо разве что с вырыванием сразу нескольких зубов. Очень травмирующе. Даже для его души Кукловода.

Так что ближайшие полчаса я занимался подготовкой к более аккуратному ритуалу изгнания и создавал «очищающую воду».

Сначала поставили перед входом в подземелье несколько десятков гвардейцев, не связанных кровью ни с одним из родов клана. Вооружили их до зубов лучшими артефактами, которые у нас были.

Затем начертили в другой комнате новый круг изгнания. А я провёл и сам ритуал.

Ратибор встал в центр круга. Магия вспыхнула под ним. А затем стала медленно заполнять его тело изнутри, через энергетические каналы и мана-ядра.

Это заняло несколько минут. По истечению которых Ратибор стоял, приоткрыв рот. Он посмотрел на свои руки. Потом на меня.

— Значит вот, каково это — жить без ощущения внутренней удавки? С самого момента пробуждения Дара, я не прекращал чувствовать её.

— Поздравляю, — ответил я.

В закрытую дверь постучались.

На пороге стоял Святослав.

— Отец скончался, — без эмоций сказал он и зашёл в зал, опираясь на трость. За его спиной, как молчаливая тень, прошла Виолетта. — Руслан, дядя. Я хочу, чтобы вы поддержали меня в моих претензиях на власть. Прямо сейчас.

Повисла напряжённая тишина.

— Главы родов не проявили энтузиазма, когда услышали завещание графа, — предположил я.

И в точку: Святослав кивнул.

— Они не потерпят во главе клана бездарного калеку, если за ним никто не стоит. Особенно пока жив Мстислав и ты, дядя, — он посмотрел на Ратибора.

— Ты — лучший из всех детей Ярослава, кто мог унаследовать власть над кланом, — заявил Ратибор. — Я полностью над твоей стороне.

— Спасибо, дядя, — чуть улыбнулся Святослав. И взглянул на меня. — А что насчёт тебя?

— Я тоже, — кивнул я.

Святослав не дурак. Не хочет меня убить. В роли главы клана Яровых он действительно будет лучшим вариантом.

К тому же, он помогал мне решать проблемы, а не создавал их.

— Я ценю это, — ответил Святослав. — И не забуду. Ты получишь всё, что было у твоего рода, как обещал мой отец. Даю слово.

— Договорились, Ваше Сиятельство, — хмыкнул я.

— Прямо сейчас я должен выйти в тронный зал. Вы пройдёте со мной. Ратибор — как Первый Воевода, а ты — как признанный отцом глава рода Северских. Там я вынесу Мстиславу смертный приговор, и завтра его казнят. Ждать нельзя. В любую минуту Соколовы могут попытаться освободить Мстислава, а тебя, Руслан, объявить лжецом. Они делали на него ставку.

— У нас есть время, Руслан? — посмотрел на меня Ратибор, имея в виду Аккура.

И оно было.

— Да. Ещё есть. Идём, — ответил я.

Через несколько минут мы вошли в тронный зал.

Впереди Святослав. По правое плечо от него Ратибор. По левое — я. Виолетта осталась у дверей.

Главы родов и их сопровождающие, а также самые знатные мужчины и женщины клана выстроились по бокам. На их лицах не было даже фальшивого трепета. Только непонимание, подозрение и пренебрежение.

Но Святослав даже не посмотрел ни на кого из них. Он старался идти прямо. Старался тише стучать тростью. Но в его состоянии это было невозможно.

Зато его лицо, его взгляд и непреклонная решимость в глазах показывали гораздо больше.

А тех, кого это не впечатляло, приводил в чувство только один взгляд на Ратибора. Он специально пробудил свои силы. Его глаза и энергоканалы сияли серебром, а кулаки были крепко сжаты.

Это был сигнал.

Попробуете оспорить новую власть — будете иметь дело с Первым Воеводой.

Но не все смотрели на него. Некоторые бросали осторожные и изучающие взгляды на меня.

То, как я победил Ярослава в открытом бою, засело у них в памяти.

И хорошо. Пусть знают.

С трудом Святослав забрался на постамент трона. Помогать ему было нельзя. Ни в коем случае.

Некоторые только и ждали, что он рухнет без сил. Но Святослав забрался и сел на трон своего отца.

— Вы все знаете последнюю волю Ярослава Ярового: я — Святослав Яровой — его сын, наследую власть над кланом. Я готов принять присягу каждого из вас, уважаемые главы родов.

— Господин Святослав, — вперёд шагнул Стрельцов старший. — Но Ваше здоровье оставляет желать лучшего. Может, лучше уступить власть вашему дяде?

— Я не спрашивал совета, — железным тоном объявил Святослав. — Всё решено моим отцом. Или вы не согласны с его волей⁈

Стрельцов старший смутился.

— Ни в коем случае. Я лишь забочусь о Вашем здоровье, молодой господин.

— «Ваше Сиятельство», — поправил его Святослав.

— Что, простите?

— Всё Вы поняли, господин Стрельцов, — Святослав ударил тростью по полу. — Если Вы не прекратите этот фарс, то он будет расценен, как вызов власти рода Яровых. Вы хотите этого?

— Нет, ни в коем случае… — Стрельцов старший смутился. А потом сделал несколько неуверенных шагов вперёд к трону.

И присягнул. Следом за ним, Тим.

Затем присягнули Покровские.

А вот Соколовы не спешили преклонять колено.

— Позвольте узнать, а что с Мстиславом? — в открытую спросил Соколов старший, встав перед троном во весь рост.

— Его судьба будет объявлена после вашей присяги, — невозмутимо сказал Святослав.

— Я бы хотел узнать о ней раньше, — не уступал он.

— Узнаете. Позже, — голос Святослава стал тяжелее, с угрожающими нотками.

— Во главе клана никогда не становился человек без Дара. Поэтому Мстислав, несмотря на все ходящие о нём странные слухи, может подой…

Мгновение.

И перед Соколовым оказался Ратибор. Он держал руку на его плече, опасно близко к шее.

— Осторожнее со словами, господин Соколов, — пророкотал он. — Воля моего брата не подвергается сомнению. Как и преемственность Святослава. Если род Соколовых не согласен, то мы можем заменить его главу уже сегодня.

Соколов старший проглотил ком в горле. Поджал губы.

Ему было страшно.

Он слишком верил в свою неприкосновенность, как глава рода. Поэтому сильно недооценил и Святослава, и преданность ему Ратибора.

— Я всё понял, — высохшим голосом сказал Соколов старший.

Ратибор медленно кивнул, не сводя от него взгляда. А потом так же медленно развернулся и вернулся к трону.

Соколовы присягнули последними.

А потом пришло время вердикта.

— Мой брат — Мстислав Яровой — признаётся виновным в убийстве моего отца и старшего брата. Он — предатель клана. За это полагается только одно наказание — смерть.

Зал молчал. Некоторые переглядывались. Многие хмурились.

И только через несколько секунд послышалось копошение и из толпы вышла женщина. Светлые волосы. Длинные белые перчатки.

Мать Святослава и Мстислава. Там самая, кого я встретил после первого разговора с Ярославом. Она заговорила:

— Святослав, сын мой, — её голос подрагивал. — Мстислав — твой брат.

— И отец, и я отреклись от него. Теперь он никто.

— Ты всё никак не можешь простить ему убийство той служанки? — после слов матери, мышцы на лице Святослава дёрнулись.

Но вместо разговора с ней, он отдал приказ:

— Выведите её.

— Сын, ты не можешь так поступить ни с ним, ни со мной, — уже мягче добавила его мать.

— Слуги! — рявкнул Ратибор. — Вы ворон считаете⁈ Немедленно исполнить приказ графа Святослава!

И тут же в центр выбежали двое служанок. Они робко попытались прикоснуться к матери Святослава.

— Госпожа Валерия… — сказала одна из них.

Но Валерия процедила сквозь зубы, бросив на неё убийственный взгляд.

— Только тронь меня, челядь, и тебя растянут на дыбе!

Однако послышался стук каблуков. Решительным шагом к Валерии подошла Виолетта с непроницаемым лицом.

— Пройдёмте, госпожа, — твёрдо сказала она.

— А то что⁈ — хищно обернулась на неё Валерия. — Думаешь, если из-за твоей сестры Святослав готов убить своего брата, то я позволю тебе к себе прикасаться? Никогда! — Валерия подняла руку, в которой стал формироваться водяной шар.

Но Виолетту это не смутило. Она техничным движением отвела руку Валерии в потолок, куда и выстрелила водяная сфера.

— ЧТО ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ, СУКА⁈ — взвизгнула Валерия. — Я ИЗ РОДА КНЯЗЯ ОЗЁРСКОГО! — от толпы бодрым шагом отделилась маленькая фигурка. — ТЫ СДОХНЕШЬ, СТОИТ МНЕ ЛИШЬ…

Хлыщ!

Валерии влепили смачную пощёчину.

Инна Михайловна стояла прямо напротив неё.

С заплаканными глазами, под которыми были синяки. С опухшим лицом. Она горевала. Но её голос не дрогнул:

— Ты родила чудовище, которое мы все считали талантом. Убирайся отсюда, иначе я выволоку тебя сама! — произнесла Инна Михайловна.

Валерия покраснела от бешенства. Но не посмела ничего сказать в ответ. Только бросилась прочь из тронного зала.

— Приговор будет исполнен завтра на рассвете. А после него я вручу Руслану Северскому регалии его рода, со всеми необходимыми церемониями, — объявил Святослав. — На этом можете быть свободны.

Все разошлись по своим покоям.

Остались только я, Святослав, Ратибор и верная Виолетта.

— Ты достойно показал себя, — сказал я Святославу.

— Согласен, — кивнул Ратибор.

На что Святослав только устало улыбнулся и спросил.

— Теперь вы пойдёте вниз? Туда где… всё случилось?

— Да, — сказал я. — Прямо сейчас. Скоро вернёмся. Никто даже не заметит, а Тигран позаботится о твоей безопасности. Сегодня никто точно не посмеет бросить тебе вызов.

— Я пойду с вами, — решительно сказал он.

— Там слишком опасно, — нахмурился Ратибор. — Клан не перенесёт смерти ещё одного главы клана за день.

— Мой отец бывал там. Часто. Я всегда предполагал, что под усадьбой что-то вроде крипты. Куда есть доступ только главе рода и его наследнику. Но всё иначе, так ведь?

— Он имеет право знать, — сказал я.

— Там опасно! — воспротивился Ратибор.

— С нами — нет, — я покачал головой. — Ближайшие несколько дней точно.

— Верно, — кивнул Святослав. — К тому же, это не просьба. А приказ.

А против приказа главы клана Ратибор не пошёл.

Я выкачал из Ардамуна всю имеющуюся у него ману и отправил его в мои покои. Он поворчал, но не стал даже спорить, свернувшись на люстре.

Затем мы отпустили гвардейцев, сторожащих проход в подземелье. И пошли туда, тайком проведя и Святослава.

Виолетта, которая порывалась с нами, была оставлена наверху. Ей внизу точно делать было нечего.

Но когда мы спустились…

Там было тихо.

Ни шёпотов.

Ни теней.

Только звуки шагов и стук трости.

— Слишком спокойно, — подозрительно произнёс Ратибор. — Ты настолько сильный удар нанёс?

— Нет, — я покачал головой. — Не настолько.

Мы дошли до врат, у которых я вместе с Ярославом принял бой с Аккуром.

Пять трупов из бывшей свиты Мстислава всё ещё лежали здесь. Они уже источали запах смерти.

Святослав окинул их мрачным взглядом. Но ничего не сказал.

Мы пошли дальше. Я первый. Ратибор вторым, рядом со Святославом. Чтобы в любой момент унести его назад. У каждого в руке по светящемуся кубу.

За этой комнатой находилась ещё одна. А затем ещё. И длинный коридор, заканчивающийся очередной дверью.

На этот раз распахнутой настежь.

Неужели Аккур сбежал?

Нет… запах, который был здесь, не выходил дальше этого коридора!

Я жестом притормозил идущих за мной.

На поясе у меня было целых три склянки с «очищающей водой». А также кристалл, который мог момент нанести на любую ровную поверхность проекцию круга изгнания. Занятная штука, нашлась у Ратибора.

Я зашёл в двери, держа всё наготове.

Внутри был каменный саркофаг. Раскрытый.

Вокруг него, склонив колени, стояли десятки человекоподобных теней.

И только один был живым. В самом центре, напротив меня.

Высокий, но тощий. С тёмно-бурой кожей, которая обтягивала нечеловечески длинные кости. Из одежды на нём была лишь тугая набедренная повязка из тяжёлой чёрной ткани.

А сам он сидел на полу, преклонив колени и склонившись лбом к земле. Прямо ко входу.

Аккур. В своём исходном, настоящем теле.

Обессиливший…

И признавший своё поражение.

Он заговорил:

— Я склоняюсь перед Вами, о сильнейший. В своей глупой гордыни я посмел бросить Вам вызов. Но я раскаиваюсь. Я был не прав. И готов расплатиться за это. Только дайте мне шанс принести Вам пользу. Вы знаете на что я способен. И я готов исполнить вашу волю, — он медленно приподнял голову — почти голый череп, обтянутый кожей. В глазах его была тьма. — Хотите мести? Хотите власти над кланом? Хотите новых секретов силы? Всё что угодно. Только скажите, какой приказ мне исполнить?

Глава 26

— Кукловод, которому как минимум несколько столетий… — произнёс я. — Как думаешь, что мне может от тебя понадобиться?

Уголки его губ чуть поднялись вверх.

Он поверил, что поймал меня на крючок.

— Знаний, о сильнейший? Я храню память десятков поколений, мне извест…

Я перебил его:

— Начнём не с этого. Как ты причастен к смерти прошлого главы клана — Григория Ярового? — мой голос стал жёстче. Сзади как раз приближался Ратибор и Святослав.

И Ратибор смотрел на Аккура взглядом, в котором не было ни намёка на пощаду. Только желание убивать. Но Аккур будто специально не обратил на него внимания, оставшись в том же положении.

— Я причастен напрямую, о сильнейший… — Аккур склонил голову. — Но я был лишь инструментом в руках Ярослава Ярового… Он использовал меня, как меч против своих братьев и их друга…

— Это ты, — хрипло сказал Ратибор, делая шаг вперёд. — Это ты вселился в Григория тогда, на переговорах с Болотовыми! — он вспыхнул, готовый в любой момент испепелить Аккура.

Но нельзя!

Я полностью понимал его чувства!

Но Аккур ещё не рассказал нам всё.

— Пусть говорит, учитель, — остановил я Ратибора рукой. — Чем больше мы выясним, тем лучше.

Ратибор сжал челюсти.

Он не хотел меня слушать, это было очевидно. Его эмоции требовали уничтожить того, кто погубил столько его родных. Напрямую или косвенно.

Но Ратибор всё же послушал меня. Потому что понимал — так будет правильно.

— Ярослав пробудил меня от многолетнего сна… — начал Аккур. — Он пришёл сюда и достучался до моего спящего разума… Я пообещал ему служение, а он мне — свободу и питание. В качестве доказательства своей верности, я освободил его от всех Пактов. И тогда он пробудил меня.

— Сколько лет назад? — спросил Святослав, до этого стоявший в стороне за Ратибором, как тень.

— Ещё до Вашего рождения, господин, — ответил Аккур и его взгляд задержался на Святославе. — Точно я и не вспомню. Но суть нашего договора была проста: Ярослав приносит мне жертвы, а я помогаю ему.

— Ты взял Григория под контроль! — рыкнул Ратибор. — Это ты чуть не убил меня в его теле!

— Всё, как хотел Ваш брат Ярослав, — мягко стелил Аккур. — Если бы он не захотел, я бы просто не взял контроль ни над Григорием, ни над Болотовыми.

— Подробнее! — потребовал я.

— Ярослав взял несколько капель моей крови и подмешал в вино, которое пили Болотовы на переговорах с Яровыми. Благодаря этому я смог ненадолго взять их под контроль и спровоцировать бойню… Пусть и потерял почти все силы, которые копил несколько месяцев.

— Зачем⁈ Зачем Ярослав это сделал⁈ — воскликнул Ратибор.

Хотя ответ был очевиден. Просто он не хотел его принимать.

Ярослав был одержим властью. И был готов ради неё на всё, в том числе на договор с Кукловодом.

Что и подтвердили слова Аккура:

— Ярослав хотел власти. И увидел в проваленных переговорах шанс её получить. Нужно было всего-то убрать Григория. Но, позвольте, я лучше покажу это?

— Показывай! — велел я.

Тени, стоящие за Аккуром, растворились и смешались воедино.

А потом из них появилась картина, в чёрно-белых цветах. Воспоминание из того дня…

Разбитый зал. Побоище. Везде трупы членов кланов Болотовых, Яровых и поломанная мебель.

И только четверо стояли живыми, посреди побоища: Ярослав, Григорий, Ратибор и отец Руслана — Артур Северский. Пусть у них были мелкие раны, а сами они были измотаны, но держались крепко.

Ратибор стоял рядом со мной и смотрел на воспоминания, как завороженный. Он узнавал всё. Всё было правдой.

Тень Григория из воспоминаний, внезапно завыла. Его тело затряслось, к непониманию его соратников.

Тень Ратибора подскочила к нему, чтобы как-то помочь. Артур следом.

Но тут же одержимый Аккуром Григорий напал. Он одним ударом нанёс Ратибору рану, почти порвав бок. Но Артур вовремя вытащил Ратибора из-под второго удара.

Григорий подозрительно аккуратно отбросил Ярослава в стену, отчего тот отключился. А затем накинулся на Артура.

Тот защищался ледяными техниками, в соответствии со своей стихией. Но абсолютно уступал. Только несколько секунд он смог выдержать, пока одержимый Аккуром Григорий не перебил ему руку и не прижал к стене.

Оба были истощены.

Но жизнь Артура висела на волоске. Ведь Григорий поднял руку для последнего удара.

Счёт шёл на доли секунды.

Один из них должен был умереть.

И тогда Артур использовал «Северный Ход». Он телепортировал Григория прямо в одну из стен, которая тут же обрушилась, хороня под собой Григория. Камень размозжил его голову. Ни один из щитов не сработал…

Воспоминание растворилось.

— Артур спас свою жизнь и мою тоже, — с болью в глазах сказал Ратибор. — И при этом винил себя в смерти Григория. Поэтому, когда Ярослав потребовал от него покинуть клан, он согласился с условием, что мы сделаем тебя — Руслан — магом и проследим за твоей безопасностью.

С безопасностью вышло так себе, если честно.

— Почему просто не обвинить в убийстве Григория Болотовых? — спросил Святослав. Ратибор взглянул на него с осуждением. Но Святослав не смутился. — А что? Тогда вы считали, что они нарушили переговорный процесс. А так, можно было бы сохранить в клане и Артура.

— Вы умны, господин Святослав, — льстиво сказал Аккур.

Но Ратибор покачал головой и объяснил:

— Ярослав отказался, — сжал челюсти Ратибор. — Он ненавидел Артура всем сердцем и никогда этого не скрывал. Поэтому воспользовался шансом избавиться от него. А в случае, если бы я раскрыл всем правду, он обещал прилюдно показать всем вердикт Родового Древа: что убийца — Артур. Тогда Руслана бы казнили, за мнимое преступление его отца.

— А если бы вскрылась вся правда про одержимость Кукловодом, то было бы куда хуже, — сказал я. — Если бы все узнали, что главу клана взял под контроль некто… то здесь уже были бы имперские экзорцисты. Они бы нашли и Аккура, и выведали о его связях с кланом, — я посмотрел на Аккура. — Ты рисковал. Очень сильно.

— Я был обязан подчиниться Ярославу. Если бы я остался без жертв, то заснул бы вновь…

— Лжёшь, тварь! — сказал Ратибор. — Тебя всё устраивало! Между вами не было никакого договора подчинения, иначе ты бы никогда не восстал против Ярослава!

И тут Аккур промолчал. Потому что Ратибор был прав.

— Артур пожертвовал своей репутацией, чтобы спасти клан. Но тем самым лишь сыграл на руку моему отцу, — задумчиво сказал Святослав.

— Ярослав говорил мне, что Аккур сам овладел телом Григория, — тихо сказал Ратибор. — Что древнее зло нашего рода проснулось, когда Григорий искал способа победить в войне. Но вместо союза, Аккур овладел его телом. А потом, сам Ярослав нашёл способ его приструнить.

— Он лгал, — однозначно сказал Аккур.

— Твои слова — это воздух! — процедил сквозь зубы Ратибор.

— Отнюдь, — закачал головой Аккур. — Я клянусь, что сказал правду! — он острым ногтём рассёк кожу на своей ладони. Чёрная кровь вспыхнула на его руке синим пламенем.

Истина…

— Он сказал правду, — подтвердил я. — Поклялся на собственной крови и клятва подтвердила его слова.

— Всё верно, господин Руслан… Пусть Вы и называете меня Кукловодом, но я был именно марионеткой в руках Ярослава… а потому, разве можно меня винить в том, что я искал свободы? Что я был готов убивать, лгать и стравливать между собой тех, кто держал меня в рабстве?

— Лицемерная тварь, — процедил Ратибор.

— Что ты сделал с Мстиславом? — спросил я у Аккура. — Откуда у него твоя же стихия?

— О, это отдельная история… — улыбнулся Аккур, к ещё большему гневу Ратибора. — Видите ли, госпожа Валерия — первая супруга Ярослава — была бесплодна как пустыня.

Святослав напрягся. Речь шла о его матери.

А Аккур продолжал:

— Я слышал о её страданиях… от Ярослава… и видел его же глазами… Он позволял мне это… иногда. Несчастная женщина так хотела детей. А про неё распускали грязные слухи: что она проклята, что она больна… чтобы она «пустоцвет». Особенно я чувствовал её боль, когда пришёл в её сны…

Аккур покачал головой, не прекращая говорить:

— В её сне мы с ней впервые поговорили… потом снова. Снова. Снова и снова. Пока я не предложил ей свою помощь, в исцелении её порока.

— Что ты потребовал взамен? — спросил я.

— О, самую малость… лишь то, что и так не нужно обычному ребёнку.

— Конкретнее! — надавил я.

— Дар, всего лишь магический Дар! Зачем он тому, кто будет просто жить? Зачем матери одарённое дитя, если она хочет его любить, а не выращивать как убийцу?

Святослав пошатнулся. Его взгляд застыл. Потому что речь шла про него. Безжизненным голосом он спросил:

— Значит… это из-за тебя я появился на свет?

— Ну что Вы, — Аккур покачал головой. — Зачали Вас ваши родители. Я только помог Вашей матери понести ребёнка, только и всего. Совсем крохотное вмешательство.

— Это ничего не значит, — уверенно заявил я и посмотрел Святославу в глаз. — В тебе нет ни капли от этого существа.

— Воистину, — кивнул Аккур. — Ни капли. Вот только Валерию результат не устроил… После того, как старейшины не обнаружили у вас почти никакого таланта, кроме самых-самых крох, она пришла ко мне вновь. И заявила, что ей нужен одарённый ребёнок.

— Мстислав, — произнёс Ратибор.

— Так его и назвали, — согласился Аккур. — Я дал ему наибольший магический потенциал, который только мог. Это было непросто.

— Поэтому ты забрал его душу⁈ — всплыл Ратибор.

— Что Вы? Какую душу? Нет-нет-нет… только такую ненужную абстракцию, как человечность. И немножко чувств, — Аккур поднял руку и отмерил пальцами несколько сантиметров. — Не полностью… я никогда ничего не забираю полностью. Он получил начальную копию моего Дара и у нас с ним сформировалась особая ментальная связь. Он был идеален для того, чтобы взять над ним контроль.

— Отец знал? — сухо спросил Святослав.

— Мы с ним не беседовали на эту тему. Но я думаю, он догадывался. Его это нисколько не волновало. Ведь он был счастлив сыну с мощным магическим Даром! Как наследник, он был куда перспективнее Вашего хлипкого и не слишком умного братца. А с точки зрения силы — и Вас. Хотя на мой взгляд, для главы гораздо важнее интеллект и умение завоевать сердца, в чём Вы гораздо сильнее.

— Ты не из этого мира, — сказал я. — Как давно ты здесь?

— Время и долгий сон сточили мою память. Я не помню ни места, где я родился, ни имени собственной матери. Только мутные обрывки воспоминаний, которые иногда всплывают в моей голове.

— Он древний. Древнее нашего клана. Но это не значит, что я позволю ему остаться в живых, — произнёс Ратибор.

— Вы бессильны, — широко улыбнулся Аккур. — Моё тело не умрёт. И дух не покинет его. Я лишь усну, чтобы проснуться много лет спустя.

— Ты прав, Аккур, — сказал я, снимая с пояса склянку с «очищающей водой». — Тебя не убить. Зато можно изгнать из твоего тщедушного тела, отправив на вечные странствия в виде бесплотного духа.

— Господин⁈ — Аккур поднял на меня взгляд. В чёрных глазах был страх. — Я буду вам полезен, я клянусь! — он пополз к моим ногам. — Мы заключим контракт на службу! Я буду верным слугой! Я буду рабом, только позвольте мне!

Я откупорил склянку и пролил чуть-чуть прямо перед Аккуром. Он отпрянул, как от огня. Его движения были неловкими, неуклюжими. Даже если бы он попытался встать и побежать, то упал бы после нескольких метров, в лучшем случае.

— Я хочу сжечь его. Дотла, — кровожадно произнёс Ратибор.

— Нет, это не поможет, — спокойно сказал я.

— Молю, дайте мне шанс! — взвыл Аккур, отползая назад.

Но в моём сердце не было ничего. Кроме неотвратимости.

И тогда, Аккур с последней надеждой посмотрел на Святослава и взмолился:

— Умный господин, молю, не позвольте им меня убить! Я привёл Вас к власти! Я уничтожил всех, кто мешал Вам! — он взглянул на трость. — Я могу вернуть Вам здоровье, чтобы Вы прожили долгую и счастливую жизнь! А я буду служить Вашим потомкам и впредь!

— Стойте, — заявил Святослав.

Ратибор медленно повернулся на него со взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

Но Святослав и бровью не повёл. Он смотрел прямо на Аккура. А затем пошёл к нему, опираясь на трость.

Я не спешил, но был в любой момент готов вмешаться «Северным Ходом».

Что задумал Святослав? Неужели он готов заключить сделку с «дьяволом», ради восстановления своего здоровья и спасения жизни?

Я мог это понять. И не осудил бы. Вот только даже Ратибор не послушается приказа, который оставит Аккура среди живых.

Святослав остановился прямо напротив Аккура и сказал:

— Я родился, благодаря тебе. И пришёл к власти, тоже, благодаря тебе. Пусть у меня почти не было Дара, но своего здоровья я лишил себя сам, — он сделал тяжёлый вздох. Смотрящий на это Ратибор ощутимо напрягся. — Вот только Мстислав — твоё порождение. — Святослав сжал навершие трости так сильно, что его костяшки побелели. — И каждое из его преступлений — на твоей совести…

— Я искуплю их, клянусь Вам! — Аккур метнулся ему в ноги, но только получил ударом трости по лицу и отпрянул.

Вокруг нас снова появиилсь тени. И они уже не стояли на коленях.

— Руслан, дай мне то, что держишь в руках, — Святослав протянул мне руку. А я вручил ему «очищающую воду». Он сказал Аккуру. — Ты — проклятье нашего рода. Ты — его демон. Ты — наш самый страшный и самый позорный секрет. Но я избавлю нас от тебя, раз и навсегда! — и выплеснул 'очищающую воду из склянки на Аккура.

Тени с диким визгом бросились на нас. Но свет серебряного пламени Ратибора заставил их отпрянуть.

Аккур выл, корчась на земле от боли. То, что он испытывал в теле Мстислава, не шло ни в какое сравнение с тем, что он ощущал в собственном теле. Теле, из которого его душа медленно изгонялась.

Кукловод — это разновидность магов. Но настолько порочная и грязная, что занятие такой магией навсегда искажает душу мага. Поэтому любой экзорцизм был для них хуже калёного железа.

Я вытащил кристалл с записанным на него кругом изгнания и спроецировал на под под Аккуром.

— НЕТ! НЕТ! — верещал Аккур. Но никто не выразил ему даже тени сожаления.

Я подал ману в круг изгнания и он вспыхнул, заставляя душу Аккура медленно выходить из тела.

Свет вспышками пробивал Аккура насквозь. С каждой из них он трясся, исторгая из пасти тьму. Подчинённые ему тени пытались броситься на меня, шепча проклятия и угрозы.

Но они — бесплотные фантомы. Даже не духи. Яркий свет был для них непреодолимой преградой.

Ратибор смотрел на изгнание с удовлетворением. А Святослав с холодным презрением.

Вспышка!

Во все стороны ударила волна маны Аккура. Густая, плотная.

Её маленькие частицы просачивались сквозь кожу, вступая в борьбу с моей собственной маной. Каждая из них болезненно колола. Я выталкивал их, прогоняя ману по своему телу.

Но тем не менее… это злило.

Захотелось прервать ритуал. На несколько минут. Чтобы заставить Аккура помучиться перед смертью ещё. Оторвать ему что-нибудь.

Заживо вскипятить его кровь!

А потом поджечь его неубиваемое тело в серебристом пламени Ратибора!

Чтобы он страдал больше, чем все, кого он погубил!

Может, действительно сделать так? Ратибор и Святослав меня поймут…

Я замотал головой, прогоняя тёмные мысли. Проклятая мана Кукловода пробудила худшие из моих желаний. Они вспыхнули, но я укротил их приложением воли.

Не место таким глупостям в моей голове.

А садизму — в моих деяниях.

Аккур вздрогнул в очередной раз и изогнулся, раскрывая рот широко, как щелкунчик. Он издал оглушительный рёв, а потом из его пасти вырвался поток тьмы. Он разошёлся во все стороны волной густой маны, которая налипла на меня, как склизкая грязь.

Но я смыл её, выпустив чуть-чуть своей.

А потом круг изгнания погас.

Безжизненное тело Аккура обмякло. Тьма пропала из глаз. Они оказались давно выцветшими. А кожа из тёмно-бурой оказалась пепельно-серого оттенка.

— Я едва сдержался, чтобы не испепелить его, — признался Ратибор. — Всё из-за его треклятой маны.

Святослав кивнул с непроницаемым лицом.

— Это нормально. Его дух не захотел выходить сам, поэтому был слегка… травмирован в процессе изгнания. Разорван на лоскуты, если точнее. Вот его частицы и попали на нас. Не уверен, что он хоть когда-нибудь сможет собраться вновь, — объяснил я.

— От его воя у меня чуть уши не заложило, — хмыкнул Святослав. И осмотрелся. Тени всё ещё оставались здесь, злобно поглядывая на нас из углов. — Они разве не его слуги?

— Нет, — я покачал головой. — Это здешние. Он просто подчинил их. Возможно, кого-то создал, взяв отпечатки душ принесённых ему в жертву людей.

— Душ? Значит, мой старший брат тоже здесь?

— Нет. Отпечаток — это не сама душа. Только копия, превращённая в бездумную тень.

Святослав усмехнулся.

— Я даже не буду ничего спрашивать. Ни откуда ты это всё знаешь, ни где ты научился техникам экзорцизма. Хотя так, наверное, даже имперские экзорцисты не умеют.

— У моего рода много секретов, — отговорился я. — Но знать об этом никому не стоит.

— Разумеется, — он усмехнулся, а потом посмотрел на Аккура, с какой-то… обречённостью. — Интересно, он лгал?

Я сразу догадался, о чём именно он спросил.

— Ты о том, мог ли он исцелить тебя? — спросил я. Он кивнул. — Наверняка, да, мог.

Святослав сжал челюсти.

— Ясно.

— Но это могут многие. Нужно только подыскать мастера.

— Даже если найдём… то всего имущества клана не хватит, чтобы оплатить такую услугу, — с горечью сказал Святослав.

— Не всё измеряется деньгами. К тому же, это может быть вовсе не так сложно, как кажется.

— Руслан, ты знаешь способ? — спросил Ратибор.

— Даже несколько. Но сначала мне нужно изучить, что именно случилось с энергосистемой Святослава. А потом уже выбрать метод.

— Несмешная шутка, — покачал головой Святослав. Но я даже не улыбнулся. И тогда в его глазах загорелся огонёк надежды. — Ты серьёзно⁈ — он шагнул ко мне, опираясь на трость.

— Абсолютно. Но нужно время, а сейчас — идём, нам нужно показаться в усадьбе. А то нас могли уже хватиться.

Мы поднялись наверх. Ни одна из теней не смела приблизиться, околачиваясь на границе зрения.

Там мы сопроводили Святослава в его покои, у которых непрестанно дежурили сразу несколько гвардейцев. Виолетта тут же появилась рядом и со строгим видом отправилась в покои Святослава. Не то помогать ему, не то… впрочем, не моё дело.

А вот Ратибор позвал меня на отдельный разговор. Мы встали неподалёку от входа в усадьбу, в которой уже все спали.

— Руслан, — с серьёзным видом сказал Ратибор. — Сегодня ты узнал всё, что я хотел рассказать тебе про твоего отца. Даже больше. Я хочу сказать, что с тех пор не прошло ещё ни одного дня, чтобы я не корил себя в том, что позволил Ярославу оболгать его.

— Всё порядке, — спокойно сказал я. — Иначе Ярослав бы просто использовал Родовое Древо, чтобы доказать причастность моего отца. А если раскрывать всю правду… то в клане бы пошла смута.

— Мы могли рассказать хотя бы главам родов, — виновато покачал головой Ратибор.

— Клан — превыше всего, не так ли?

Он вздохнул. Но не ответил.

А к усадьбе тем временем со всех ног бежал гвардеец. Прямо с КПП.

— Господин Первый Воевода! — он резко поклонился. — Разрешите доложить!

— Разрешаю, — сильным голосом ответил Ратибор.

— К нам прибыли люди князя-наместника!

— С какой целью? — нахмурился Ратибор.

— Они пришли на помощь!

Гвардейца отослали за Святославом и Тиграном. А мы отправились встречать посланцев.

Возглавлял их высокий мужчина со светлыми волосами, в ранге Подмастерья. Он учтиво кивнул и сказал:

— Приветствую, Ратибор Яровой.

А Ратибор ответил:

— Приветствую, Глеб Озёрский. Какова цель визита?

— Князь Евгений отправил нас на помощь. Когда вы покидали Новосибирск, граф Ярослав упомянул о больших проблемах. Мы прибыли как подкрепление. Со мной десяток Витязей и тридцать Воинов, — он хищно взглянул на близлежащие леса. — А ещё мы почувствовали волну отвратительной маны… это «Тихий Дом» устроил?

— Нет, — Ратибор покачал головой. — Ничего критичного. Мы уже разобрались.

Глеб нахмурился.

— Я могу увидеться с графом Ярославом?

— Нет, — Ратибор покачал головой. — Он… скончался.

Глаза Глеба расширились.

— Что случилось⁈ Та проклятая мана имеет к этому отношение⁈

— Мы дадим комментарий позже. На официальном уровне, — спокойно ответил Ратибор.

— Какой официальный уровень⁈ Что происходит⁈ — Глеб сделал шаг вперёд. — Мы знаем, что происходило здесь вечером! Знаем про теневой купол! А теперь умер глава вашего клана⁈ И мана, явно не человеческого происхождения, разошлась волной по вашим владениям! И вы тут говорите о комментариях на официальном уровне⁈ — он рассвирепел. — Чем вы занимаетесь в своих землях⁈

— Это внутренние дела клана, — невозмутимо ответил Ратибор.

— Вы знаете, что эксперименты с демонами запрещены, без особого распоряжения Императора! И наказание за это — полное уничтожение!

— Рано делаете выводы, — твёрдо сказал я. — Впрочем, это дело главы Вашего клана. А Вы лично, как руководитель подкрепления, не имеете никакого права додумывать обстоятельства событий в клане Яровых. И уж тем более не имеете права нашему клану угрожать.

Глеб взглянул на меня убийственным взглядом и дал почти незаметный сигнал своим людям. Они переглянулись и подошли ближе. Те, что были позади, стали разгонять ману по кончикам пальцев.

Ратибор и стоящие рядом с нами гвардейцы так же напряглись.

Но сзади послышался шум подъезжающего авто. Оттуда вышел Святослав с Тиграном. Они подошли к нам.

— Что случилось? — серьёзно спросил Святослав у Глеба.

— Святослав? — Глеб, кажется его хорошо знал, потому что слегка успокоился. — Позови брата. Нам нужен глава клана.

— Он перед тобой, — поднял подбородок Святослав.

— Ты⁈ Бездарный⁈ Да ещё и… едва живой⁈ Где твои братья⁈

— Мертвы. Как и отец, — не дрогнув ответил Святослав. Хотя насчёт Мстислава он солгал.

Глеб опешил. Посмотрел на него. Потом на Ратибора и отступил назад, подзывая к себе одного из своих людей.

Я напряг сверхчеловеческий слух мантикоры.

Глеб тихо, едва шевеля губами, сказал своему человеку:

— Сообщи князю Евгению. У Яровых произошёл преступный переворот. Пусть срочно пришлёт подкрепление.

Глава 27

Я тут же повернулся к Святославу и тихо сказал уже ему:

— Свяжись с князем-наместником. Сейчас же.

Он серьёзно посмотрел на меня. Но сразу кивнул, не задавая вопросов.

А Глеб развернулся к нам и заговорил в открытую:

— Мы ожидаем приказов от князя Евгения. До тех пор мы останемся здесь, — он решил растянуть время. И даже бровью не повёл.

Ратибор невозмутимо скрестил руки на груди, смотря прямо Глебу в глаза и спросил:

— Вы бросаете вызов клану Яровых?

— Пока — нет, но игнорировать возможную угрозу использования демонических или родственных им сил — тоже не можем.

А тем временем один из наших гвардейцев протянул Святославу телефон. Тот взял его и быстро набрал.

Послышались гудки.

— Здравствуйте, князь Евгений, — Святослав пошёл в сторону, опираясь на свою трость. И отмахнулся от одного из гвардейцев, который собирался последовать за ним.

Я прислушался.

Но вот разговор Святослава уже не услышал. Мне что-то препятствовало. Точно какая-то техника защиты от подслушивания.

Глеб, нахмурившись, смотрел за Святославом.

Повисла тяжёлая тишина.

Два отряда вооружённых до зубов бойцов и магов стояли друг напротив друга. И каждый был готов вступить в бой в любой момент.

Как я оценивал наши шансы?

Выше, чем у Озёрских. Вот только сейчас перед нами была лишь меньшая часть всех сил клана Озёрских… Княжеского клана. И воевать с ним — это то же самое, что подписать себе смертный приговор.

Да и Император не оставит этого просто так.

Но и уступать, значило признать своё поражение и потерять авторитет.

А это недопустимо. Особенно в момент, когда внутри клана Яровых сменилась власть.

Пусть Яровые и были вассальным кланом. Но присягали они именно Императору, от чьего лица и управлял князь-наместник Евгений. Каждого нового князя-наместника выбирал Император лично. Пусть по традиции им обычно выбирался наследник предыдущего князя-наместника.

Через несколько минут прозвучал звонок. Со стороны Озёрских. Один из их бойцов поднёс Глебу трубку. Тот взял её и хмуро выслушал:

— Возвращайтесь, — вот тут я услышал из трубки голос князя Евгения. Без объяснений. Прямым приказом он отозвал своих людей.

Глеб хмуро ответил:

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — он бросил на Ратибора последний угрожающий взгляд и уехал со своими людьми.

Святослав договорился.

С нашей стороны все выдохнули.

А я думал: насколько сильна была волна маны Аккура, что её ощутили за пределами особняка?

И кто ещё, кроме людей князя, мог её распознать?

Через полчаса мы со Святославом стояли в его кабинете. Ратибор тоже был рядом. Как и главы родов.

— Князь Евгений завтра приедет, — со вздохом сказал Святослав. — Ситуация в Новосибирске стабилизировалась. И он хочет лично узнать, что у нас происходит.

— А что происходит, Ваше Сиятельство? — справедливо подметил Стрельцов старший. — Мы тоже хотим знать.

— Неужели никто из вас не почувствовал, что изнутри вас больше ничего не сдавливает? — с вызовом спросил Ратибор. — Исчезло то, о чём каждый из вас был обязан молчать.

Стрельцов и Соколов старшие переглянулись. Покровский старший хмурил седые брови, он же и спросил:

— Вы про проклятье клана Яровых? То… что таится в подземельях усадьбы?

— Верно, — кивнул Ратибор. — Его больше нет. И раз Вы так легко говорите об этом, значит уже чувствуете исчезновение Пакта.

Покровский кивнул, говоря:

— Да, я сразу понял, что случилось. Но никогда не думал, что это возможно. В прошлом сильнейшие экзорцисты пытались избавиться от него, но никто не справлялся. Что же сделали Вы, Ратибор?

— Это не важно, — властным тоном сказал Святослав. — Кто и что сделал. Важно то, что нельзя раскрывать наши тайны, даже сейчас. Князь Евгений не должен ничего узнать. Но он обязательно попытается.

— Проще будет сказать ему, — нахмурился Ратибор. — Вы родственники.

— В политике родства нет, — резко ответил Ярослав. — Князь Евгений может ничего и не расскажет имперским экзорцистам, но получит способ давить на нас. Но я этого не позволю.

Его слова звучали решительно. Да так, что в глазах Стрельцова блеснуло уважение. Покровский оставался спокоен. А Соколов — хмур.

— Но как мы можем объяснить выплеск такой странной маны? — спросил Покровский. — Ваше Сиятельство, заставить всех одарённых да и неодарённых вокруг забыть об этом невозможно.

— И не надо. Я расскажу князю Евгению часть правды. Что Мстислав убил своего брата и отца, чтобы взять власть. Что он обратился к демоническим силам в одиночку. А завтра утром он будет казнён, ещё до прибытия князя Евгения.

— У князя-наместника всё равно будут вопросы, — сказал Соколов старший.

— Будут. Но я на них отвечу, — сверкнул глазами Святослав. — Мы с ним договоримся. На этом всё. Можете быть свободны все, кроме Руслана.

Я ощутил на себе подозрительные взгляды уходящих глав родов.

Больше меня интересовала тема, на которую Святослав хотел поговорить.

— Итак, — он соединил руки на рабочем столе перед собой. — У нас с тобой есть тема, которую князь Евгений точно поднимет. А именно — твой фамильяр. Господин Покровский рассказал мне, что Морозовы потребовали от тебя вернуть им вирма. И князь Евгений заставит меня приказать тебе это…

— Исключено, — жёстко сказал я. — Своих я не отдаю. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Святослав поджал губы.

— Понимаю. И уважаю это. У меня к тебе есть особенное предложение. Я помню, насколько ты ценишь свою независимость. Поэтому я предлагаю тебе несколько… другой статус, нежели вассальный род.

— Поподробнее.

— Завтра, на церемонии я вручу тебе регалии твоего рода и передам его земли. Они несколько лет были заброшены. Так что там осталось только обветшавшее поместье. Сейчас у твоего рода нет ни денег, ни людей, ни влияния. А единственный его член — это ты. Со всем уважением, для меня такой вассал пока малополезен.

Я хмыкнул.

— Ты быстро вжился в роль главы клана, — подметил я. — Но я согласен с тобой. Я и сам не горю желанием присягать кому-либо.

Наши интересы в этом полностью совпадали. Пусть Святослав и был моим союзником. Но служить ему я не собирался.

А если дам клятву верности — её придётся соблюдать. Потому что я ценил своё слово.

Кажется, он выдохнул.

— Да, я догадывался. Поэтому предлагаю следующее: Северские получает статус свободного рода, но с союзным договором с кланом Яровых. В случае любых конфликтов мы придём к тебе на помощь, а ты придёшь к нам. Но при этом ты не должен будешь подчиняться мне, а мы — отвечать за тебя перед князем Евгением.

— Я останусь с князем Евгением один на один, — усмехнулся я. Впрочем, так будет даже лучше. Он был гордым, но не глупым. С ним выйдет договориться.

Святослав поджал губы.

— Мне этого не хочется. Но я не готов рисковать своим кланом ради твоего фамильяра. Тем более, что свой выбор ты сделал сам.

— У меня к тебе нет ни малейших претензий, — успокоил я его.

Наоборот… он сделал всё гораздо проще в одном плане — теперь я обрёл даже формальную и юридическую независимость от клана. Без необходимости устраивать ради этого кровавую баню.

Но при этом стало гораздо сложнее в другом — с князем Евгением. Но с ним я договорюсь. И с Морозовыми.

— Но не думай, что мы оставим наше сотрудничество, — серьёзно сказал Святослав. — Я выделю тебе подъёмные средства на восстановление усадьбы Северских. А также помогу со всеми исследованиями, которые ты будешь проводить. Не обещаю большое финансирование, но по мере сил Яровые тебе помогут.

— Учту, — кивнул я.

— Главы родов не поймут моего решения, — покачал головой Святослав. — За то, что я отпускаю твой род, в который мы столько вложили. Но держать тебя на привязи, без учёта твоих интересов — это худшее, чем я могу отплатить тебе за спасение всего нашего клана.

— Я ценю это, — кивнул я. — Нашего союза это не изменит.

Мы пожали друг другу руки.

А я наконец-то отправился спать.

Только когда я вернулся в свои покои, то понял, насколько валюсь с ног. Поэтому кое-как ополоснулся и рухнул в кровать. Уснул мгновенно.

А наутро проснулся от запаха свежей выпечки. И бормотания Ардамуна над ухом:

— Человек. Я хочу ес-сть, — я разлепил глаза и чуть не отпрянул. Два здоровенных синих глаза смотрели на меня вплотную, поверх драконьей морды Ардамуна.

— Ты зачем подкрался так? Наша еда тебе не подходит.

— Мне нужны мана-кристаллы или ихор. Я голоден.

Ледяные вирмы питались нечасто. Раз в один-два месяца. Но при этом поглощали сразу несколько энергетически насыщенных предметов.

— Придумаю что-нибудь. Только давай-ка не дыши на меня своим ледяным дыханием, это не то, что я хочу ощущать с утра, — ответил я и приступил к еде.

На завтрак были сдобные булочки с маслом и джемом. Только-только из печи.

Кроме них сладкая овсяная каша с кусочками свежих фруктов и ягод.

А также нежнейший омлет с зеленью, поджаренным беконом и мягким сыром.

Многовато сладкого. Но местные повара продолжали радовать мои вкусовые рецепторы. Было очень вкусно.

И когда я прожёвывал последний кусочек омлета, в дверь постучали.

Для казни Мстислава слишком рано. И тем более для передачи мне регалий рода Северских.

Я закончил с едой. Открыл дверь…

Свист.

Я едва успел отойти в сторону, уходя от разогнанного до скорости пули сгустка воды. Позади послышался глухой удар. Вспыхнула магическая защита окна, в которое прилетело.

— Это из-за тебя умрёт мой сын! — истеричный крик из коридора. В мои покои ворвалась взлохмаченная Валерия, создавая в руке новый водяной снаряд. — Мерзкий выродок!

Я увернулся от второго снаряда. А затем резко подскочил к Валерии и скрутил её руки.

— Отпусти! Отпусти меня! Ты не смеешь прикасаться ко мне! — верещала она, пытаясь попасть коленом мне в пах. От стервозной, но элегантной дамочки не осталось ничего. Только ненависть. — Слава хотел только что-то почувствовать, а ты — мразь — стравил моих детей друг с другом! Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Пока ты не появился, всё было замечательно!

Она надрывно вопила, брыкалась.

А бесстрастно прижал её к стене. Иначе остановить её было бы невозможно.

Ещё минуту она вырывалась. Осыпала меня проклятиями и винила во всех своих бедах. Даже в том, что я забрал «благодетеля из её снов».

Пыталась навязать чувство вины за то, что из-за меня казнят её «милого сыночка Славу». Так она называла Мстислава.

Потом к моим покоям подбежали несколько служанок и гвардейцев. Они аккуратно взяли Валерию и вывели её прочь.

А я с тяжёлым вздохом отправился к Святославу.

Он скупо прокомментировал поведение матери:

— Она всегда игнорировала всё зло, которое творил Мстислав. Для неё это было нормально: унижать и убивать тех, кто не ровня ей по происхождению, — он стиснул зубы. — И этого я ей тоже никогда не прощу. Из-за её вмешательства отец так и не наказал моего брата за убийство моей…

Он замолк, смотря перед собой ненавидящим взглядом.

К нему тут же подошла Виолетта, ласково беря за руку. Он успокоился.

В зале, кроме нас троих, никого не было.

— Кто-то рассказал Валерии, что я задержал Мстислава, — серьёзно заявил я.

— Кто-то из гвардейцев, — но ответил Ратибор. — Из тех, кто видел нас после изгнания из него Аккура. На Валерию работают многие в этой усадьбе.

— Ненадолго, — процедил Святослав. — Я вычищу её крыс. И крыс Соколовых. И Стрельцовых. Всех, до единой, — он сжал руку в кулак. — А бабка мне в этом поможет. А теперь идём, пришло время закончить с Мстиславом.

Казнь была не прилюдной. Хотя изначально Святослав так и хотел. Но Ратибор отговорил его.

Собрались только главы родов с приближёнными. Они пристально смотрели на прикованного к креслу Мстислава.

— Последние слова? — спросил палач.

Мстислав посмотрел на Святослава. Затем перевёл взгляд на меня.

Он смотрел точно так же, как всегда. Пристальным, ледяным взглядом.

Словно прямо сейчас не должна была оборваться его жизнь.

Его холодный голос прозвучал в последний раз:

— Мне не жаль, Северский.

Святослав рядом со мной раздражённо взмахнул рукой.

Палач положил два пальца на виски Мстислава. Они вспыхнули зелёным светом. И глазам Мстислава медленно закрылись.

Навсегда.

Святослав выглядел… опустошённо. Потому что добился давным давно-давно поставленной цели. Он утолил свою месть.

Дрянная цель, как по мне. Потому что после её достижения, внутри не остаётся ничего кроме потерянного смысла. Уничтожение зла — это лишь способ сделать мир лучше. Но никак не сильная мотивация.

Думаю, как раз это Святослав и поймёт.

Покровский старший, из чьего рода и был палач, смотрел за казнью с нескрываемым удовлетворением. Он получил справедливость. Ведь Аня Покровская была именно из его рода.

Интересно, как они там сейчас с Людой? Живы ли? Наверняка…

Остальные, включая Ратибора, не показали никаких эмоций. Вот для них Мстислав был либо препятствием, либо уже списанной фигурой на доске.

Тело Мстислава сожгли. Как тела всех членов клана Яровых. Фамилию предков у него никто не забрал, хотя Святослав сначала планировал вычеркнуть его из истории рода.

В конце концов, Мстислав тоже, своего рода, жертва. Лишённая почти всех человеческих эмоций, у которой не спросили, желает ли он этого.

Валерию почти всё это время держали в её покоях.

Святослав хотел оставить её там до самого сожжения тела. Но я уговорил его дать Валерии в последний раз увидеть тело Мстислава.

Скрипя зубами, Святослав согласился.

Когда речь заходила о Мстиславе, он становился несвойственно для себя… бессердечным.

А потом пришёл момент, который разделил мою жизнь в новом мире на ДО и ПОСЛЕ.

В тронном зале, в присутствии всех придворных, я вышел получать регалии своего рода.

Я широким шагом я двинулся вперёд по ковровой дорожке. Вычурный костюм с эполетами сидел не очень удобно, зато торжественно. Особенно герб моего рода — компасная роза с ярко-красной стрелкой на север, выполненная на белом фоне.

По обе стороны от дорожки стояли аристократы клана. Смотрели бдительно. Словно хищники, наблюдавшие за возвышением нового лидера. Может, пока не высшего. Но равного им!

Главы родов и их приближённые.

Капитаны гвардии Яровых.

Сами Яровые, разной степени знатности.

И отовсюду смотрели знакомые лица.

Стрельцовы с интересом. Тим даже уважительно кивнул, когда я проходил мимо.

Соколовы с осторожностью и подозрением. Глава их рода прищурился. Только Будимир почти незаметно улыбнулся.

Покровский старший… вот по его старческому взгляду было совсем непонятно, о чём он думал в тот момент. Но он проводил меня взглядом от начала до конца.

Я заметил в тени трона Инну Михайловну, которая выглядела пободрее, чем вчера. Но в её взгляде на меня не было тёплых чувств. Только внимательность и расчёт.

Рядом с ней стояла Лиза, с непроницаемым лицом, на которое будто натянула маску.

А на подходе к трону — Ратибор.

Он смотрел на меня прямым, ясным взглядом. В его глазах читалась неприкрытая гордость за мой триумф.

Стоящий по другую сторону от него Тигран хранил спокойствие. Ни неприязни, ни симпатии. Но когда мы встретились глазами, там промелькнуло… признание.

А вот Святослав — новоиспечённый глава клана Яровых — выглядел как настоящий граф.

Величественно и серьёзно, несмотря на больное тело. Расправленные, насколько это возможно в его положении, плечи делали его шире. А пристальный взор — похожим на орла.

Рядом стояла Виолетта, держа на бархатной подушечке регалии моего рода.

Я подошёл к трону.

Святослав медленно поднялся с трона, опираясь на свою трость. Он звучно объявил:

— Я — Святослав Яровой, глава клана Яровых и граф Российской Империи! — он обвёл взором всех в зале. — Властью, данной мне Императором Всероссийским, я объявляю Руслана Северского главой рода Северских и наследником своих предков! — он протянул руку в сторону. Виолетта поднесла регалии. — С этого дня, древний род Северских полностью восстановлен в своих правах!

Он взял с подушечки первую регалию — жезл из простого серого металла, с навершием из прозрачного кристалла.

Святослав протянул мне его, продолжая торжественную речь:

— Я возвращаю роду Северских все регалии его рода! Первая из них — Скипетр Северного Неба! — он протянул скипетр мне.

Я с уважением принял его, сжимая руку на его рукояти. Белый кристалл в навершии вспыхнул белым светом. В стороны от него пошла волна маны. А кольцо Нордура на моей руке на короткий миг примагнитилось к скипетру. Кажется, они узнали друг друга.

Послышались восторженные вздохи:

— Регалия приняла его напрямую⁈

— Древо Рода признало его главой рода!

— А Артур жив⁈

Но голоса замолкли, как только Святослав заговорил вновь:

— Вторая регалия — Дарственная, на земли Северного Предела! На усадьбу рода Северских! — он взял с подушки свёрнутый свиток. На вид старинный. Но не подвергшийся разложению, из-за прошитых в него магических нитей.

Я принял Дарственную.

И Святослав взял последнюю регалию. Ради чего он даже отпустил трость, прислонив её к своей ноге. Едва заметно поморщившись от боли, он поднял на обеих руках цепь. Из крупных звеньев, выкованных из белого металла.

— Третья регалия — Цепь Основателя! — объявил Святослав. Я чуть наклонил голову и он повесил её мне на шею.

Тяжёлую.

Жёсткую. Я чувствовал её сквозь свою одежду.

И тут я услышал совсем на границе слуха, далёкий, словно затерянное эхо, вопрос:

— Достоин ли он?

А затем и ответ. Ещё дальше, ещё тише:

— Время покажет…

Только позже я понял, что говорили не в зале. А в моём собственном разуме.

Святослав схватил трость и отступил на шаг назад, легонько хлопая себя по руке.

Последнюю часть церемонию — с клятвой — пропустили. Чтобы не смущать никого публичным отречением моего рода от клана. Так будет лучше.

Тут же, живо и громко зааплодировал Ратибор.

Искренне зааплодировали Покровские, а потом и Стрельцовы. Остальные втянулись, следом.

Совсем недавно мне хлопали после победы над Ярославом и его слов. А теперь и после официальной церемонии, проведённой его сыном.

Но гром аплодисментов прервал скрежет дверных петель.

В тронный зал вошёл один из гвардейцев, склонив голову.

— Ваше Сиятельство, князь-наместник прибыл. Но он… — гвардеец ощутимо напрягся, — он не только со своим кланом.

— Раньше, чем обещал, — хмуро сказал Святослав. — Но это не важно. Главы родов — за мной! Остальные — возвращайтесь к своим обязанностям.

Я быстро сложил регалии обратно на подушку, чтобы Виолетта сложила их в ларец.

А затем поспешил ко входу в усадьбу, где были уже главы родов и Святослав с Ратибором.

Князя Евгения встречал почётный караул из гвардейцев рода Яровых. Он был готов заранее.

Ха! А мы как раз все при параде. Жаль, только, зал торжеств разнесён нашей схваткой с Аккуром.

Роскошный автомобиль с гербом клана Озёрских остановился перед входом.

Подбежали слуги, открывать двери.

Первым вышел князь Евгений. Статный. Крепкий. Как и в нашу прошлую встречу.

Кроме взгляда.

Он был… встревожен?

И тут же с другой стороны автомобиля вышли ещё двое.

Высокие. Бледные.

В идеально сидящих чёрных костюмах, на первый взгляд похожих на форму государственных служащих. Но по пошиву и деталям я видел — это форма для боевой полевой работы.

Первый — мужчина, с короткими белыми волосами. Взгляд его светло-голубых глаз был умиротворённым, если не сказать — блаженным.

Вторая — женщина, брюнетка с длинными чёрными волосами, заплетёнными в толстую косу. Изысканные черты лица, нежные губы и высокие скулы. Тонкая шея и чётко очерченная грудь, полушария которой бы идеально легли в мою руку. Я бы назвал её красавицей…

Если бы не взгляд серебристых глаз, с красными прожилками. Такой же блаженный, как у мужчины.

Троица направилась к нам.

И остановилась напротив Святослава, который не мог оторвать взгляда от загадочных гостей в чёрном.

Он знал, кто это. И они его пугали.

Пусть он и всеми силами пытался этого не показать.

Кто это такие, Пустота их подери?

Князь Евгений заговорил первым:

— Я так понимаю, новоиспечённый граф Яровой? — спросил он, давая Святославу сигналы движением своих глаз.

— Верно, Ваша Светлость, — сдавленным голосом ответил Святослав, стараясь не смотреть на людей в чёрном. — Добро пожаловать.

— Благодарю, — кивнул князь Евгений и собрался сделать шаг вперёд… но был остановлен.

На его плечо легла худая рука мужчины в чёрном и крепко сжала, удерживая на месте.

Словно какого-то паренька.

— Не спешите, Ваша Светлость, — с мягкой улыбкой вперёд шагнул мужчина в чёрном и встал напротив Святослава. Я заметил, что рука того, державшая трость, вздрогнула. — Позвольте представится, господин граф, — мужчина плавно поклонился, приложив руку к сердцу.

В этот момент, кажется, все остальные вообще перестали дышать.

Не выпрямляясь, мужчина поднял на Святослава свои глаза. Без следа былого умиротворения.

Они пронзали.

Смотрели сквозь маску фальшивых лиц.

Прямо в душу, словно видя каждый, даже самый страшный, секрет.

— Моё имя — Александр Гардич. Я — уполномоченный инспектор Имперского Корпуса Экзорцистов. А со мной Марианна Высоцкая — лучший маг восприятия в Сибири, — он указал рукой на свою спутницу.

Вот только она не отводила взора. От меня.

И это была явно не любовь с первого взгляда.

Прожилки в её глазах пульсировали едва заметным алым светом.

Маг восприятия?

Она должна видеть ману, как минимум. А если она сильна, то… и стихию, а в этом мире — ещё и Дар.

А то и всё остальное…

Гардич продолжил говорить:

— Меня прислали, чтобы найти и выкорчевать заразу нечеловеческих сил из Вашей усадьбы, — он растянулся в улыбке, продолжая вглядываться в Святослава. — Будет проще, если Вы всё расскажете сами, — его улыбка исчезла, а голос зазвучал, как звон стали. — Но если не сможете… то я найду способ развязать языки.

Повисла тишина. Святослав побледнел.

А потом Марианна подняла на меня указательный палец и мягким голосом произнесла:

— Он не человек.

Гардич мгновенно оказался передо мной, с широко распахнутыми глазами.

Его лицо исказилось в безумной гримасе.

Он резко поднял руку, на которой вспыхнул перстень с фиолетовым камнем…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Изгой Проклятого Клана

Content

Изгой Проклятого Клана

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene