Изгой Проклятого Клана. Том 2

Глава 1

Вздрогнули многие гвардейцы.

А напряглись — абсолютно все!

Но я даже не моргнул. Даже когда Гардич сжал кулак с перстнем в десяти сантиметрах от моего лица. А фиолетовый свет прошёлся по моему телу.

Я как никто другой знал — если такой как Гардич почувствует хотя бы тень слабины, то он вцепится в меня мёртвой хваткой.

Невозмутимость и уверенность.

Вот что было моим главным ответом.

Гардич, скосил глаза на фиолетовый камень перстня. Но тот продолжал ровно светить.

— Он не подселенец, — произнёс Гардич, продолжая смотреть на меня безумно округлившимися глазами. — Марианна, ты не ошиблась⁈

— Нет, инспектор Александр Гардич, — она медленно покачала головой. — Его мана — не человеческая.

— Кто ты такой⁈ — Гардич вылупился на меня ещё сильнее.

— Руслан Северский! — твёрдо и громко, чтобы слышали абсолютно все, сказал я. — Глава вольного рода Северских, маг стихии пространства и тот, кто остановил опасную сущность в этом поместье! — и сдобрил ухмылкой.

Но безумные глаза Гардича продолжали буравить меня секунду… вторую… третью.

— Расскажите поподробнее, господин Северский, — Гардич резко принял спокойный вид, отступил на шаг назад и достал блокнот с ручкой из своих карманов. — Что за сущность? Как остановили? Почему Ваша мана вызывает у моей коллеги сомнения?

— Прошу, пройдёмте внутрь, — улыбнулся я. — Здесь не место для таких разговоров.

Гардич завис. А спустя миг согласился.

Через несколько минут мы сидели в кабинете вшестером.

Я.

Гардич с Марианной.

Князь Евгений, который выглядел мрачнее всех.

И Святослав, с Ратибором за плечом.

— Я внимательно слушаю, — сказал Гардич, принявшись записывать.

— Младший сын графа Ярослава попытался приручить тёмную сущность, которую нашёл где-то в Загранье, — спокойно, уверенно объяснял я. — Видимо, на инициации. Но не справился. Она овладела им и заставила убить сначала своего брата, а потом и отца.

— Граф Ярослав был в ранге Витязя, насколько мне не изменяет память, — наклонил голову набок и сказал Гардич. — Как едва инициировавшийся молодой человек смог его убить?

— Им овладела сущность, которая была весьма сильна, — объяснил я. — Мы с Первым Воеводой, — я указал на Ратибора, — едва смогли победить одержимого Мстислава и захватить его. Увы, изгнать тварь не получилось. Так что оставалось только с корнем решить проблему и уничтожить её вместе с носителем. Она, разумеется, сопротивлялась.

— Когда была произведена ликвидация?

— Сегодня утром.

— Где тело?

— Кремировали, в соответствии с обычаями рода Яровых.

— В какой момент произошёл выброс нечеловеческой маны?

— Когда мы нанесли сущности непоправимый ущерб, — уклончиво сказал я.

Но Гардича это не смутило.

— Что с Вашей маной не так, господин Северский?

— Это уже секрет моего рода.

— Для Корпуса Имперских Экзорцистов нет секретов рода или секретов НЕ рода! — быстро проговорил Гардич. — Наше знание — это безопасность Империи.

— Позвольте сказать, — заговорил Ратибор, смотря на меня извиняющимся взглядом. Ха! Знал бы он, как сильно играл мне сейчас на руку. — Внутри моего ученика находится аномалия. Она придала ему ряд разных способностей, не свойственных обычному магу его типа. Поэтому он, своего рода, уникум.

— Марианна? — Гардич повернулся к ней.

Но она молчала. Только наклонила голову на бок, не прекращая «сканировать» меня своими пульсирующими глазами.

Гардич посмотрел на свой перстень.

— В любом случае, он не одержим нечеловеческой сущностью. Теперь мы желаем осмотреть место схватки с одержимым и изучить его личные вещи.

— Тогда пройдёмте за мной, — нахмурившись сказал Ратибор. — После нашей битвы вся усадьба и прилегающие территории в нечеловеческой мане. Так что распознавать концентрацию будет непросто.

— Это уже наша проблема, — Гардич встал и пошёл на выход.

После небольшой задержки поднялась и Марианна. Она взглянула на меня в последний раз и сказала себе под нос:

— Как интересно, — а затем пошла за Гардичем, грациозно как молодая кошка.

А видок сзади на неё был весьма неплох. Бёдрами она виляла как следует.

Вправо…

Влево…

Вправо…

Влево…

А когда закрылась дверь, тяжёлым голосом заговорил князь Евгений.

— Что это значит, Святослав? — он стучал по подлокотнику кресла.

— Дядя Евгений, — не смутился Святослав, всё ещё переводя дух после ухода имперских экзорцистов.

— Мы с тобой не такие близкие родственники. А сейчас у нас формальная обстановка, — он качнул головой на меня. — Объяснись.

— Руслан всё рассказал.

— Ты УВЕРЕН в этом? — с намёком спросил князь Озёрский.

Но Святослав смотрел ему прямо в глаза.

— Да, князь Евгений. Мстислав хотел захватить власть с помощью той твари. Но недооценил её и она взяла над ним контроль, — он сжал челюсти. — Но Руслан его её, вместе с Ратибором.

— Глеб сказал, что здесь случился переворот. А когда мы встретились, он предположил, что власть взял Ратибор, а тебя сделал удобной марионеткой для отвода глаз.

Но Святослав только округлил глаза и со смешком хлопнул себя по лбу.

— Смешно? А мне не очень, — с укором произнёс князь Евгений. — Погибли твои братья и отец, а ты сидишь, будто ничего не случилось.

— У меня нет времени на страдания, — твёрдым голосом ответил Святослав. — Нужно приводить дела клана в порядок!

Князь Евгений хмурился ещё чуть-чуть, а потом посмотрел на меня.

— Только умер прежний глава, как рода клана начали расползаться по углам. Ещё вчера ты был вассалом Ярослава, а сейчас называешь себя главой вольного рода.

— Вы против, князь Евгений? — спросил я спокойной.

Он пристально смотрел мне в глаза. А я отвечал тем же.

— Нет. Не я глава клана Яровых, чтобы лезть в его внутренние дела. Но статус вольного рода делает тебя прямым вассалом Императора, чью власть в Сибири представляю я. А значит и ответ ты будешь держать передо мной.

— Ответ за что?

— За что бы то ни было. Твой ледяной вирм, где он?

— В усадьбе.

— Завтра он должен быть возвращён Морозовым. Он их законная тварь.

— Это невозможно. Мы с ним связаны договором, который не разорвать по желанию только одного из нас. Вирм просто умрёт. И он скорее сделает это, чем возвратиться в клетку, — я не собирался уступать даже князю Евгению.

— Тогда будь готов к тому, что Морозовы получат разрешение на то, чтобы оборвать существование твоего рода.

— Я договорюсь с ними.

— Каким же это, интересно, образом?

— Увидите.

В глазах князя Евгения проявился интерес.

— Хорошо, Северский. Ты уже неплохо показал себя на поле боя. Посмотрим, какой из тебя дипломат и глава клана, — он обернулся на Святослава. — Как я вижу, ты держишь ситуацию под контролем. Пусть так и останется. Скоро я соберу кланы Сибири в Новосибирске, чтобы обсудить стратегию борьбы с «Тихим Домом». Будь готов. О дате тебе дополнительно сообщат.

— Да, князь Евгений, — не вставая поклонился Святослав.

— И ещё. Гардич — этот экзорцист — отвратительный, прилипчивый, дотошный, — князь Евгений покраснел от злости, — надоедливый ублюдок. Как и все в этом треклятом Корпусе Экзорцистов. Дайте ему всё, чего он захочет. Пусть хоть каждый угол на язык попробует, но спровадьте его как можно быстрее. Иначе он устроит вам неприятностей.

— Да, благодарю за совет, — устало сказал Святослав.

После чего князь Евгений вышел. Его телохранитель, который ждал у дверей снаружи, пошёл следом.

— Не будь я его родственником, мы бы не отделались так просто, — сказал Святослав, зарываясь пальцами в волосы. — Эти экзорцисты… кто-то им всё рассказал. Либо жители окрестных земель сообщили, либо кто-то из людей князя Евгения.

— Либо кто-то из твоих.

— Да… либо кто-то из моих. Но это в любом случае уже не важно! Потому что если экзорцисты хоть за что-то зацепятся, то может дойти до полноценной инспекции. Не такой, как сейчас, а с пригоном десятков экзорцистов. Они изучат всё. Всё! И найдут подвал… найдут останки Аккура и заставят глав родов всё им рассказать. Да что там, если я попаду в их пыточные, то сам всё выложу и привру сверху!

Он ударил кулаком по столу.

А потом в гневе смёл письменные принадлежности на пол.

И тут же откинулся на спинку кресла, держась за грудь. Его лицо исказила боль.

Я подошёл к нему.

— Целительский кристалл с собой?

— Да… но не надо, само пройдёт. Я лишь чуть-чуть заволновался, — натянуто улыбнулся он. — Спасибо, Руслан. Без тебя было бы гораздо сложнее.

Я кивнул и сказал:

— Но теперь моё присутствие только усложнит всё. Экзорцисты что-то увидели во мне. Я не дам им дополнительного повода посещать вашу усадьбу. Я уеду сегодня же. Домой.

Святослав вздохнул.

И закивал головой.

— Да, ты совершенно прав. Всё, что принадлежало твоему роду, мои слуги собрали ещё при отце. Автомобиль может отправиться в любой момент. Только скажи, — он открыл ящик и достал оттуда запакованный конверт. — Здесь чек на двести тысяч золотых рублей. Ты сможешь обналичить их в Имперском банке. В Новосибирске или в любом другом крупном городе Империи.

Двести тысяч…

На эти деньги по прикидкам приобрести небольшой дом, в пригороде столицы. Не невесть что, но и не совсем гроши.

На реставрацию особняка должно хватить.

Но разве есть смысл вкладывать их туда, где они просто исчезнут?

О, нет.

На моём лице всплыла ухмылка.

Я использую эти деньги, чтобы сделать ещё больше денег! В ближайшем будущем они мне понадобятся.

А вот как я их заработаю — это уже особый вопрос. Благо, что в свою бытность Лордом Зеркальной Башни я успел изучить тему финансов как следует.

— До встречи, граф Яровой, — сказал я Святославу.

Он, с трудом, но встал.

— До скорой встречи, господин Северский, — усмехнулся он, подойдя ко мне с опорой на трость. — А ты… сказал правду, когда говорил про исцеление вот этого безобразия? — указал рукой на себя. — Или ты хотел меня успокоить?

— Правду, — железно заявил я, положив руку ему на плечо. — Но мне нужно чуть больше времени. Чуть больше времени, знаний и сил.

— Я буду ждать, Руслан. А если что-то только понадобится — дай знать.

— Непременно.

И мы крепко пожали друг другу руки и приобнялись.

Я быстро переоделся в своих покоях и растолкал спящего Ардамуна.

Он был немного злой.

Много голодный.

Но покорно последовал за мной вниз.

Внизу ждал приготовленный минивен, защищённый магическим усилением.

В нём уже было несколько ящиков с вещами на первое время. А также артефактами моего рода.

Отдельно ларец с регалиями.

И ровно перед тем как я сел, попрощаться со мной пришёл Ратибор.

— Недолго ты пробыл моим учеником, — со вздохом сказал он. — Впрочем, кому ещё у кого стоит учиться — это вопрос.

— Учитель, — я уважительно кивнул.

— Не стоит. Я больше не считаюсь им даже формально, — он отмахнулся рукой. — Лучше вообще на «ты». Кто-кто, а ты заслужил обращаться ко мне проще всего.

— Что с экзорцистами?

— Сейчас их выгуливает один из надёжных людей. Водит. Путает. Забивает их головы ненужными подробностями. Это всё не важно. Важнее другое. Руслан, если ты найдёшь своего отца, то обязательно передай ему, что среди Яровых у него ещё остались друзья. И сам помни, что я всегда откликнусь на твой зов о помощи и встану рядом, плечом к плечу встретив даже самого сильного врага.

— Благодарю, Ратибор, — кивнул я. — Вскоре это может понадобиться, как никогда.

Мы попрощались, крепко пожав друг другу руки.

И я отправился в путь. Но не один. Водителем и, если официально, связным с кланом мне выделили Степана. Помощник мне точно не помешает. Тем более тот, которого я хоть немного, но знаю.

Мы выехали с территории усадьбы и направились в мой новый-старый дом.

Он был в трёх часах езды от усадьбы. В каком-то захолустье, с деревенькой поблизости. Никому не нужное, забытое место.

Северный Предел, так он назывался.

В воспоминаниях Руслана он был неплохим местом. Не многолюдным. Но спокойным, с богатой природой, вкусной пищей и массой развлечений для детей. Начиная с речки и заканчивая лесными играми с деревенской ребятнёй.

Асфальтированные дороги на нашем пути сменились просёлочными. Мы ехали сквозь лес, по кочкам и ухабам, под мат Степана и усилившееся бормотание Ардамуна.

Но через три утомительно долгих часа впереди открылось свободное от леса место.

Там же нашлась и деревушка, где-то на сто или пятьдесят дворов. А вдали, на самой опушке, мрачный, но вполне крепкий на вид особняк.

Деревенские останавливались и с удивлением указывали пальцем на нашу машину. Детишки бежали следом, любопытно хлопая глазами.

А когда мы остановились у особняка, сразу же открылась входная дверь. И на улицу вышел бодрый старичок с густой бородой, улыбчивым лицом и шерстяной кепкой на голове.

Я покинул авто первым.

И старик кинулся на меня с объятиями, восклицая:

— Ох-хей! Молодой господин! Я знал, что рано или поздно вы вернётесь сюда!

А я пока решительно не мог вспомнить, кто это.

— Мы знакомы? — спросил я.

На что он почесал затылок и недоумённо спросил.

— Молодой господин, Вы что, позабыли меня? — он с трагичным лицом снял кепку и прижал её к груди. — Это ж я — Яшка! Слуга Ваш! С самых пелёнок за Вами носился по вот этим вот лесам, чтобы Вы не убились об дерево какое!

— Видимо, вы обознались. Моё имя — Руслан Северский.

— Руслан? Значит молодой господин что, помер⁈ — у него в глазах заблестели слёзы.

Он что, вообще не в курсе ситуации?

— Стоп. Нет, пройдёмте в дом. Там всё обсудим.

Яшка, как оказалось, жил здесь уже три года. Он был старинным слугой рода Северских, но ещё до рождения Руслана ушёл в лес, как отшельник.

Но после отнятия у Северских земли, вернулся в особняк, чтобы поддерживать его в пригодном для жизни состоянии. Как объяснил Яшка — «к возвращению хозяев».

Так и жил, особо не контактируя с внешним миром. Деревенские к нему иногда ходили, за помощью в чём-то, а он к ним за едой да бытовыми вещами.

Вот только какую именно помощь Яшка оказывал, он так внятно мне и не ответил. И вообще, этот дед — Яшка — говорил какими-то загадками.

И только когда я объяснил ему, чьим сыном являюсь и что произошло с родом Северских…

Вот тогда-то он воспринял всё всерьёз.

— Ох-хо-хо, — он разочарованно покачал головой. — Бедный мой господин. Что же значит, пропал он? Ох-хо-хо-хо. Подскажите, молодой господин Руслан, а какая у Вас стихия-то пробудилась?

— А зачем тебе это знать?

— Да вот тут такое дело. Батюшка Ваш — Артур — завещал мне однажды такую вещь. Сказал: если будет его сынок в особняке родовом, то надобно спросить, какую стихию он пробудил. Важно это.

— Для чего? — повторил я свой вопрос с нажимом.

— Ну надо, молодой господин. Вот очень надо мне знать.

Снаружи послышалась громкая ругань Степана. Он колол дрова и топор застрял в одном из них. Там же издевательски дразнил его Ардамун.

— Пространство, — ответил я после паузы.

И тут глаза Яшки просияли.

— Молодой господин, а Вы с регалиями, значится, знакомы? Трогали их, щупали?

— К чему ты клонишь?

— Важно мне знать очень. Хочу важную вещь открыть, но наказ был: только если всё мне расскажете.

— Регалии у меня с собой. И да, я их трогал.

— И как они… — он понизил голос до заговорщического шёпота, — отзываются?

Я медленно кивнул.

И тут же Яшка засуетился.

— Идёмте, молодой господин! Срочно за мной! Охо-хо! И регалии возьмите, очень надо! Без них ничего не получится!

Он бегал резво как юнец. Но опасности в нём никакой не было.

Мог ли он быть предателем?

Скорее нет.

Яшка вёл себя искренне. Даже слишком.

Я взял регалии из автомобиля и последовал за ним. В подвал.

Мы остановились у стены, в которой была малоприметная дыра.

— Скипетр, значится, приложите кристаллом к отверстию, — объяснил Яшка.

Ну, допустим…

Скипетр Северного Неба засиял, когда кристалл приблизился к дыре. Свет из скипетра наполнил её, а затем задребезжал камен. Стена стала разъезжаться в стороны.

Нам открылся каменный зал. Старинный… древний.

Яшка с удивлением, почти восторгом, уставился внутрь освещая всё фонарём.

В зале был широкий каменный бассейн, в форме чаши.

Это что, портал в Загранье?

Рядом с ним стоял постамент.

— ПОЛУЧИЛОСЬ! Молодой господин! — Яшка забежал внутрь, подбежав к постаменту. — Пришло время! Пришло!

— Время для чего? — спросил я, внимательно изучая всё внутри.

— Чтобы Вы посетили двенадцать обителей, молодой господин, — он положил руку на постамент. — А в каждой из них нашли то, что основатель Вашего рода оставил потомкам. Но лишь тем… — его глаза хитро блеснули в свете фонаря, — лишь тем из потомков, кто готов раскрыть в себе истинную силу стихии пространства и Дара «Северный Ход»!

Глава 2

— Двенадцать обителей? — спросил я.

— О, да, молодой господин! — закивал Яшка. — Согласно преданиям Вашего рода, это двенадцать областей в разных мирах Загранья! Но попасть туда может только достойнейший из потомков основателя, у которого обязательно должна быть стихия пространства и Дар — «Северный Ход»! Иначе портал, — он похлопал по постаменту, — не откликнется.

Я подошёл ближе, рассматривая постамент.

Сейчас я заметил в нём выемку в форме отпечатка руки.

— Он пропускает только со стихией пространства, говоришь… — задумчиво произнёс я.

— Верно! Ваш отец и многие предки до него не могли активировать этот портал. Поэтому были вынуждены прислуживать Яровым, чтобы иметь постоянный доступ в Загранье. Но вы, — Яшка посмотрел на меня фанатичным взглядом, — но вы всё измените! Ваш отец давно искал способ получить ребёнка со стихией пространства. Я не знаю подробностей, но раз вы здесь — значит у него получилось!

Я хмыкнул.

Да, видимо, стихию пространства Руслан унаследовал от матери. По крайней мере других объяснений у меня не было.

Я положил руку в выемку. Но она была холодной и никак не отреагировала.

Тогда Яшка пустился объяснять:

— Всё не так просто, молодой господин. Сначала нужно одеть на шею Цепь Основателя! Так гласит придание.

Это дело недолгое. Я натянул цепь, а затем приложил руку вновь.

В этот раз она нагрелась. Постамент вздрогнул. Послышался низкий гул. Но всё почти сразу заглохло.

Яшка задумчиво почесал голову.

Но я знал причину:

— Ихор, без него порталы просто не работают, — это было очевидно с самого начала, но я всё же хотел посмотреть, как отреагирует эта штука. — Теперь придётся ехать в Новосибирск, закупать ихор там и привозить его сюда.

Какая морока…

— Охо-хо! — воскликнул Яшка, лукаво ухмыляясь. — Молодой господин, всё гораздо проще! Отец ведь оставил вам не только этот древний портал! Прошу проследовать за мной!

Он повёл меня к другой стене. И открывалась она точно так же, как и зал с порталом — с помощью Скипетра Северного Неба.

А внутри… было светло. В длинном зале, стояли бочонки. Не меньше восьми рядов. И каждый бочонок был доверху наполнен сокровищем этого мира — ихором. Его золотой свет освещал тьму этого зала.

— Я так понимаю, отец это спрятал заранее, — я был слегка поражён тем количеством ихора, который здесь находился.

— Охо-хо! Молодой господин, этот ихор начал собирать ещё ваш прадед! Понемногу он втайне накапливал ихор, чтобы в нужный час род Северских в нём не нуждался. Ваш дед и отец продолжили эту традицию и смогли накопить сто пятьдесят пять бочонков! — с гордостью сказал Яшка. — Только никому! А то жандармы реквизируют! — проказливо хихикнул он.

— Ага… — только и сказал я.

В деньгах это было… очень солидно.

Но, что самое главное, этот запас был здесь и сейчас. И мне не придётся возить ихор из Новосибирска, вызывая подозрения у жандармов и прочих служб.

Потому что за оборотом ихора тщательно следили. Каждый литр этого вещества находился на учёте клана или государственной службы, которая его использовала. На его хранение в крупных размерах необходимо было получать специальное разрешение. А все торговые операции с ним происходили под строгим надзором власти.

Это был стратегический ресурс.

— Вы не думайте, что он пропал! — поспешил объяснить Яшка. — Бочонки надёжные, скреплены лучшими магическими техниками.

— Ихор не пропадает, — вспомнил я через память Руслана слова Артура. — Он вечен, если его не использовать. Идём, Яшка. Нам с тобой предстоит много работы.

Первым делом я со Степаном разгрузил все ящики. В особенностями с родовыми артефактами Северских.

Я хотел присмотреть там что-то полезное.

Но два из них: перчатка из синей ткани и небольшая деревянная палочка, принадлежали к стихии льда. Стоило мне взять их в руку, как они заставляли мальцы коченеть от холода.

Зато вот Ардамун на них облизывался. Хотел сожрать. Но я сразу объяснил ему, что это родовые предметы и их никто есть не будет.

А потом успокоил намёком, что скоро он сможет полакомиться как следует. Потому что я собирался взять его в Загранье. Может, там получится сделать из него полноценного боевого товарища… ну, или он хотя бы будет таскать мои вещи.

Другие два артефакта рода Северских были вполне себе универсальны и могли проводить любую стихию. Вот только один — это просто флакон для надёжного хранения любой жидкости. А второй — тонкая струна, которая проводила энергию стихии, её если и использовать, то только для создания нового артефакта.

Но вот последний предмет — старинный, но крайне надёжный компас — вызывал гораздо больше интереса. Как только я взял его в руки, то ощутил… Север.

Так, как я ощущал всё пространство вокруг, если садился в медитацию. Так же я ощущал северное направление от себя. Причём конусом. То есть чем дальше, тем шире я ощущал. И при этом мне не нужна была никакая медитация.

Зато это кардинально переворачивало возможности использования «Северного Хода»!

В отличие от «Скачка», «Северный Ход» не требовал, чтобы я видел точку назначения. Я мог телепортировать что угодно хоть вслепую.

Но тогда объект или человек, которого я переношу, мог бы очень сильно пострадать. Поэтому я старался не делать этого с союзниками. Например, во время нападения геотераса на совете в Новосибирске.

Однако с этим компасом, я чувствовал север в пределах ста метров. Для моей силы это было кардинальное преимущество.

После разбора артефактов, я подозвал к себе Ардамуна. А Степана отправил в деревню, чтобы он пообщался с местными и организовал оборону. «Ко встрече потенциального противника».

Он выглядел недоумённо.

Но именно этого я и хотел. Пусть он займётся чем-нибудь, пока я отправлюсь в Загранье через портал.

Я не то что не доверял Степану. Но он всё же был Яровым. Пусть и бастардом. А открывать им, что у меня в подвале есть личный портал — это лишнее.

Так что Степан отправился тратить своё время и доставать деревенских. А я с Яшкой и Ардамуном спустился вниз.

Все двери были закрыты. Даже стена в тайный зал была возвращена на место, когда я принёс бочонок с ихором. Яшка порывался сделать это за меня, как слуга.

Но как я мог позволить старику, пусть и весьма бодрому, тащить тяжеленный бочонок? Особенно когда у меня была сила звериной формы. А то надорвётся ещё. Кто мне тогда про род и его тайны рассказывать будет?

Я залил ихор в чашу портала.

Затем повесил на шею Цепь Основателя.

Дёрнул Ардамуна за хвост, когда он потянулся змеиным языком в ихор. Подлакать хотел, зараза такая.

И положил руку в выемку. Ощущая, как пришла в ход древняя магия. А в голове заговорили голоса:

— Он всё же нашёл его…

— Я знал, что у нас ещё есть надежда.

— Его отец был более бесполезный…

И тут я сосредоточился, обрекая свои мысли в чёткий внутренний приказ:

— Назовитесь!

Голоса на миг замолкли.

А затем продолжили свой говор.

— Он ещё и приказывать нам смеет…

— Никакого уважения к старшим…

— И зачем его только к регалиям допустили?

Видимо, простые слова до них не доходли.

Тогда я сконцентрировал свою ману и резко заполнил ею цепь, вступая в более плотное взаимодействие с сидящими там сущностями.

— Ай! Что он творит⁈

— Мне неприятно…

— Прекрати, немедля!

Ещё несколько секунд.

— Чего ты добиваешься⁈

— Кажется, он хочет поговорить…

— Я в гневе! Пусть немедленно прекратит!

И вот, спустя полминуты, эти голоса замолкли. И тогда я повторил свой вопрос:

— Кто вы такие?

А они отвечали, друг за другом.

— Те, кому ты обязан жизнью!

— Предки твои, связанные с Родовым Древом…

— За нами решение, получишь ли ты силу своего рода!

Я хмыкнул и спросил:

— Это вы решаете, в какую из двенадцати обителей я попаду?

Они отвечали:

— Обители нужно пройти одну за другой!

— Мы лишь открываем их…

— Сначала докажи, что достоин!

Я сжал цепь рукой, заполняя дополнительной маной и сказал:

— Уже доказал и не раз! А сейчас — живо откройте мне доступ в обитель. У меня нет ни времени, ни желания вас уговаривать. Вы — духи предков — со своей скуки совсем потеряли рассудок! Ваш род на грани исчезновения и любая слабость может обернуться моей смертью. Может, живы и другие Северские. Но если умру я, то неизвестно, через сколько лет другие ваши потомки найдут эти регалии. Если вообще найдут!

Поток моих резких мыслей остудил размышления предков.

Они молчали.

А потом я ощутил, как Цепь Основателя стала легче. Она уже не была грубой и ощутимой через одежду. Так что вполне смахивала на обычную цепь с толстыми звеньями.

Зато ихор начал движение. Он закрутился, принимая знакомый мне фиолетовый цвет. И вскоре в нём открылся портал в Загранье.

Я снял Цепь Основателя с шеи. Положил её на тот же постамент.

Затем приказал Яшке проследить за сохранностью портала и тем, что до него никто не доберётся.

Тот рьяно пообещал защитить его, даже ценой собственной жизни.

Хотя я имел в виду только недопущение сюда Степана и сохранность регалий… Но, пусть.

Заодно проверю, насколько Яшке можно доверять. Портал он сам всё равно не закроет.

Но я не верил, что ему это надо.

Наконец, я и Ардамун шагнули в портал.

Загранье… как давно я здесь не был.

В нос тут же ударили десятки новых запахов. В основном цветочные и фруктовые.

Я прищурился от яркого солнечного света. Но дал глазам привыкнуть и осмотрелся.

Телепортационная площадка. По знакомому типу. Но заброшенная уже много лет… или столетий.

А вокруг — десятки разнообразных растений. Но большинство из них были цветами с сердцевиной из цветных кристаллов.

Но это были не маленькие цветочки. А огромные переростки, с человеческий рост и выше. С толстыми стеблями, порой покрытыми шипами. И лепестками самых разных оттенков.

А среди этих цветов росли растения, похожие на тонкие прямые деревья. С их ветвей свисали тяжёлые плоды. Шкурка плодов была из тонкого кристаллического слоя.

И всё это великолепие просто фонило маной. Во все стороны. Даже обычный человеческий глаз замечал видел ореолы полупрозрачной энергии, у каждого из растений.

Потому первым, что я услышал, был глоток. Ардамун проглотил слюну, пялясь на растения как завороженный. Вокруг него всё похолодело.

— Не спеши, — осадил его я. — Мы не знаем, что это. Если ты начнёшь жрать всё подряд, то неизвестно, что…

Холодная волна.

Ардамун сорвался с места, как гончий пёс. И на всей скорости влетел в ближайшее деревце, вгрызаясь в его плоды.

Торопился.

Пока я не дал ему запрет.

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

Ну вот как можно быть настолько безрассудным?

— Ардамун.

Хрум-хрум-чавк-хрррысь.

— Ардамун, — повторил я.

И он повернулся на меня бешенным взглядом. Вся морда в красно-розоватом соке. Часть сока заледенела, делая пасть Ардамуна похожим на мороженое.

— Ты понимаешь, что можешь умереть? — спросил я.

— С-смерфть, — жевал он, — неизбефна. Лучфе умереть с-с-сытым!

Чтоб его Пустота поглотила! Ну откуда такой фатализм у ледяного вирма? Они живут по несколько тысяч лет. А Ардамуну-то и сотни не было!

— Всё, заканчивай. Больше без моего решения ты ничего здесь не ешь, — сказал я. Он посмотрел на меня со всем горем вселенной в синих глазах. Но я непреклонно покачал головой.

Тогда он поник. Подлетел ко мне ближе. И рухнул на землю, страдальческим взглядом смотря в небо.

— И что это значит? — спросил я.

— Я — умираю. Голод. Жестокос-с-сердие человека. Это меня убивает.

А потом я увидел, что его синяя чешуя начала слегка окрашиваться. В бледно-красный.

— Это не голод, а твои чёртовы фрукты, — я указал пальцем на увеличивающееся на его теле пятно.

— М? — он резво посмотрел на себя. И его глаза чуть из орбит не вылетели. — Ч-што это⁈

— Последствия.

— Человек… — он замер и панически взглянул на меня. — Я не чувс-с-ствую кончик хвос-ста.

Да чтоб тебя.

Я присел рядом, ощупывая его хвост.

Он был тёплым. И для ледяного вирма это было совсем не хорошо!

Я бросился к плодам того же дерева. Сорвал один из них и разломил пополам, смотря на мякоть и косточки.

А затем загнал туда свою ману, прощупывая плотность энергии во фрукте.

Мякоть оказалась вполне безобидна. Маны там было немного. В кристаллической оболочке, которая заменяла плоду кожуру, её было горздо больше. Но судя по реакциям, она была совсем нейтральной и безвредной.

А вот косточки… там было что-то жаркое. Когда я запитал их своей маной, они стали тлеть, выжигая всю мякоть вокруг себя.

Огненная стихия. Вот Ардамуну такое точно нельзя! Тем более на голодный желудок, который втягивает в себя первую попавшуюся пищу моментально!

Нужно сбалансировать стихии внутри Ардамуна!

Я обострил все свои чувства. Максимально сосредоточился, выискивая среди пёстрых цветов вокруг хотя бы что-то, что могло содержать в себе стихию льда.

Белое.

Синее.

Белое…

Синее…

ЕСТЬ!

Я зацепился взглядом за пышный белый цветок, который был выше меня в два раза. Я ринулся туда на всей скорости. Нас разделяло всего около сотни метров.

С когтями я забрался на него. А потом в сердцевину, где был вынужден тут же прикрыть лицо. Потому что моё попадание туда заставило пыльцу взмыть в воздух, забивая мне глаза, нос и рот.

И да, это была чертовски холодная штука! Пришлось нагнать к лицу своей маны, чтобы разогреться и выдавить пыльцу прочь.

А внизу, под слоем пыльцы, находились насыщенно-голубые кристаллы. В пару движений когтями я выломал их оттуда и закинул себе в карман. А потом развернулся, чтобы вернуться к Ардамуну, но…

Прямо с соседнего цветка на меня смотрели огромные фасеточные глаза. Длинные усики. Огромные, острые как мечи жвала. Неподвижные крылья.

И голод.

Напротив меня сидел огромный стихийный шершень. Одна из самых мерзких тварей, которые только могут завестись в магическом мире.

Если стихийные шершни строят себе улей, то в радиусе нескольких десятков километров со временем уничтожается почти всё живое. Эти твари были хищниками. И они жрали всё, что шевелилось быстрее трепещущегося на ветру лепестка.

Но опасен был не этот шершень…

И не то, что мой острейший нюх мантикоры не учуял его запах за ароматами здешних растений…

А то, что эта тварь не пойдёт в атаку. Она уже чувствовала, что я её убью. Именно поэтому она сделает всё, чтобы вернуться в свой улей и привести «друзей».

А со всем ульем сейчас сражаться… опрометчиво.

Мы сдвинулись с места одновременно.

Я бросился на шершня со своего цветка и «Скачком» сократил дистанцию до минимума. Оказался сверху, с занесёнными для удара когтями.

И меня тут же отнесло вверх порывом ветра, от затрепетавших крыльев шершня.

Эта тварь была воздушной стихии. Худший, чтоб её, расклад!

Потому что сразу за ветряным порывом в меня устремилось несколько «Воздушных Лезвий» — уплотнённого с помощью маны воздуха, который мог резать неплотные материалы. И очень хорошо — именно плоть!

И пока они не долетели, я сделал «Скачок» снова, прямо к голове шершня.

Но сбоку, чтобы вновь не попасть под мясорубку «Воздушных Лезвий»!

Шершень как раз набирал высоту, когда мои когти срубили основание его головы, отправляя её вниз…

Однако эти твари живучи. Мало было обезглавить. Их тела вполне могли временно функционировать за счёт двух нижних мана-ядер.

Поэтому нужно было уничтожить каждое!

Ударом кулака я наполнил тело шершня бирюзовым туманом и применил «Северный Ход»!

Желтовато-серые внутренности твари отправились на север. А труп рухнул обратно в цветок.

Я выдохнул.

Это было несложно. Но маны потратил больше, чем стоило на такую мелочь. Но с шершнями и иными роевыми тварями никогда нельзя быть слишком бдительным.

Я спрыгнул с цветка и бегом отправился к Ардамуну.

Он лежал на ярко-зелёной траве и смотрел перед собой. Без движения. Покрывавший его лёд уже подтаивал. Ардамун был почти целиком покрыт алыми пятнами. А многие белые кристаллы на его чешуе окрасились в розовый.

Я закинул горсть собранных мною ледяных кристаллов ему в пасть и приподнял за голову. А потом встряхнул, чтобы всё провалилось в пищевод.

Благо, он не выплюнул всё рефлекторно.

Через несколько секунд он вздрогнул. Его подняло в воздух, он начал извиваться, разбрасывая во все стороны куски липкого розового снега, который таял, как только падал на землю.

Кажется, пронесло!

То, что Ардамун выглядел как змея в приступе эпилепсии — это хороший знак. У вирмов и прочих магических змеев это нормально.

Через несколько секунд Ардамун выпустил из своей пасти тугую струю розового пара. Пар ударился в землю и разлетелся во все стороны пухлыми облаками.

Запах, правда, от этой дряни был отвратный. Напоминало сгнившие фрукты.

Потом послышался стон.

Из-за тумана показалась морда вымотанного Ардамуна. Он выглядел слегка иссохшим. Но живым. Это главное.

— Я ещё никогда не ис-с-спытывал такого унижения, — недовольно простонал он. А потом уставился на меня, как щенок. — Человек… я всё ещ-щё есть хочу.

Я закатил глаза.

— Идём, я нашёл, что тебе можно!

И через несколько минут Ардамун выжирал синие кристаллы со всех цветков, которые здесь находились. Заканчивал с одним и переходил к следующему.

Я в это время пытался найти хоть один намёк на то, где находится «обитель». Одна из них должна быть здесь. По словам Яшки и тех же предков.

Но ни одного следа цивилизации, кроме самой портальной площадки, здесь не было.

Параллельно я посматривал в небо. В любой момент могли показаться шершни. Но пока было чисто.

Может, это был дальний разведчик, а нам повезёт?

И тут же я пожалел себя за «слишком громкие» мысли.

Потому что эти твари словно услышали их.

Десять. Двадцать… Пустота их подери, да их было не меньше сотни! Они плотным роем двигались на нас.

Но как⁈ Они же не могли знать, что здесь кто-то находится! Разведчик к ним не вернулся!

— Человек, мне с-с-снова нехорошо, — заворчал Ардамун на одном из опустошённых им же цветков. — Внутри меня что-то проис-сходит.

— Ага, — кивнул я, подхватил Ардамуна на плечи и спрыгнул на землю.

Мы ушли далековато от портала. Но я и не собирался уходить, пока не найду обитель!

Но тягаться с сотней воздушных шершней?

В принципе, у меня был план, как это сделать. Долго. Опасно. Муторно. Но я могу их победить.

Сначала я заманю их в одно удобное место. А потом, используя «Северный Ход» я…

— Человек! — прохрипел Ардамун на моих плечах. Его глаза засияли синим светом, с отблеском красных огоньков. — Я с-с-сейчас вз-зорвусь!

Да чтоб его!

Я быстро скинул его с плеч и принялся прощупывать маной. Спешно.

И почти сразу понял, что происходит.

Это был не взрыв…

На моём лице всплыл оскал. А Ардамун, светящийся всё ярче, посмотрел на меня испуганными глазами.

— Что там? Что там⁈ Я ум-мираю⁈ Человек, з-завещаю тебе з-заботу о моей чешуе! — взвыл он.

Но я резко схватил его за пасть и сомкнул её, пристально смотря в глаза. А потом сказал:

— Слушай сюда. Сейчас вон те твари, — я указал на рой шершней, которые уже были почти над нами, — прилетят сюда, чтобы попробовать наше мясо на вкус. Но у тебя есть шанс их остановить.

Ардамун заморгал.

А свет бил из него всё ярче…

Я заговорил быстрее:

— По моей команде ты резко взлетаешь вверх и остаёшься там, пока я не разрешу тебе спуститься. Понял?

Ардамун посмотрел на меня так, будто я его на смерть отправляю. Но я резко закачал головой и добавил:

— Верь мне. Потом ты скажешь мне спасибо. А сейчас, — я посмотрел на небо, одновременно положив руку поближе к сердцу Ардамуна. Я считал, как быстро оно бьётся, чтобы вовремя подгадать момент, когда он будет готов. — ДАВАЙ АРДАМУН, ВВЕРХ!

И раскрутил взвывшего Ардамуна, запуская его в небо. Прямо перед приближающимся роем.

Яркая ВСПЫШКА!

Синий свет, с красным огоньками, озарил небеса. Словно взорвалась звезда. Осколки льда, блестящие в лучах этого взрыва и солнца, разлетелись во все стороны. Да так, что пришлось прятаться от них под одним из гигантских цветов.

А потом до земли дошла волна пробирающего до костей ледяного воздуха. Со снегом. Градом. И колючим льдом.

— МУА-ХА-ХА! — прозвучал с небес победный рёв. — СКЛОНИТЕС-С-СЬ, ЖАЛКИЕ НАС-С-СЕКОМЫЕ!

Глава 3

Ардамун, вышедший на новую эволюционную ступень, снёс несколько десятков шершней своим ледяным дыханием. Окоченевшие насекомые попадали на землю. Кому не повезло затормозиться о мягкие цветы, разбились вдребезги.

Новый поток ледяного дыхания ещё сильнее укоротил рой шершней. Но они не собирались сдаваться, попытавшись окружить Ардамуна… который стал сильнее.

Это было заметно даже внешне: он стал крупнее раза в два.

Эволюция ледяных вирмов происходит медленно. Но её всегда можно ускорить. Либо постепенным увеличением потребляемой пищи.

Либо…

Тем, что сейчас получилось у нас. Но это было, скорее, везением. С помощью сожранных фруктов, он сильно деформировал свои нижние мана-ядра. Его ледяная энергия вступила в реакцию с огненной энергией косточек и они были повреждены.

Быстрое скармливание ему нескольких ледяных кристаллов остановило реакцию. А уже естественный энергетический иммунитет Ардамуна позволил ему быстро восстановить травмированные мана-ядра. Но при этом, процесс ускоренного заживления не прекратился…

И когда Ардамун переел ледяных кристаллов, это заживление запустило ускоренную эволюцию его, как вирма.

Не очень здоровый метод. Я и не знал, что он реально работает. Но у нас получился сам собой. Хотя риски при нём — огромны.

Зато сейчас Ардамун будет не столь бесполезен. Наверное.

Останки шершней перегруппировались и бросились прочь. Ардамун, с громогласным хохотом полетел следом, снося их новыми потоками ледяного дыхания.

Те пытались маневрировать, улетать, скрываться!

Но увлечённый своей охотой Ардамун не отпускал никого.

А я в это время занялся сбором трофеев. Находил окоченевших шершней. Соединялся с их мана-ядрами, а потом выкачивал оттуда энергию.

Но это были крохи…

Ни в какое сравнение с тем же Мишкой — огромным саблезубым медведем с инцииации — они не шли. Зато их было много.

Пока Ардамун не съел заживо последнего шершня, я успел поглотить ману примерно трёх десятков из них. Больше целых шершней я просто не нашёл. Из замороженных осколков ману не наберёшь, а найти по запаху было невозможно из-за цветов. Поискал с помощью компаса — ощущением севера. Но так нашёл лишь ещё несколько.

Основную массу переработал и получил… едва ли свыше своего предельного запаса маны. На запитку и развитие формы зверя не хватит. Нужно ещё раз в десять больше.

А Ардамун с довольной мордой спустился ниже. От него во все стороны исходили прохладные волны. А на шее выросла пышная белая грива, придавая ему ещё больше сходство с драконом из азиатских легенд.

— Можешь спускаться, — спокойно сказал я ему, смотря на торчащий из его пасти кусок полупрозрачного крыла шершня.

— Ты уз-з-зрел моё величие, человек! — самодовольно рыкнул он. — Теперь можешь показать своё восхищение! Я дозволяю тебе!

— Правда? — я усмехнулся. — Ну-ка, подлети поближе.

Он тут же нахмурился. Его хвост нервно дёрнулся.

Я сказал снова:

— Не бойся, подлетай-подлетай, — я со смехом подманил его рукой.

С осторожностью он подлетел ближе.

А мана наполнила мою руку. Молниеносным движением я выхватил торчащее из его пасти крыло шершня, а затем плавно провёл им перед его мордой.

Скорость его впечатлила. Он заморгал.

— Вот теперь ты красавчик, — сказал я, пристально вглядываясь ему в глаза. — Но не забывай, что это ты мой фамильяр, а не я твой слуга. Понял?

Он закивал.

— Понял, человек…

— Молодчина. А теперь идём, нам надо ещё эту обитель искать.

— Я нашёл! — довольно оскалился Ардамун. — Там, на с-с-севере. Откуда вз-злетел рой! Были с-строения, возможно — оно?

Рой.

И обитель?

Вот это было препогано. Потому что зачищать улей — это долго и опасно… если у тебя рядом нет средства массового оледенения.

— Возможно, — я мягко похлопал Ардамуна по шее. — Идём, посмотрим поближе. Вот вырастешь ты ещё больше — будешь меня возить.

Он восторга от этой идеи не разделял. Но кто ж его спрашивать будет?

Идти до этого строения пришлось целый час. По дикой местности, полной магических растений, это было не очень удобно. Потому что некоторые из растений пытались брызнуть в меня кислотой. Или огненной смесью. Или затянуть на свои острые длинные шипы.

Парочку из них пришлось даже выкорчевать с корнем. Для пущей надёжности.

Но в конце концов мы дошли до «обители».

Старинное каменное строение. Частично обрушившееся, поросшее зеленью почти во всех местах. Но в местах трещин заделанное какой-то желтоватой смесью. Ею же был выложен главный вход.

Туда сюда суетливо подлетали и бегали шершни.

А я всё никак не мог понять, почему для своего дома стихийные шершни воздуха выбрали здание, которое стоит на земле. Не могли гор найти, что ли?

Впрочем, так даже проще.

Дыхание Ардамуна за один раз заморозит сразу целый тоннель. Так что преимущество нам обеспечено. А если внутри есть матка, то я вполне могу поднять уровень формы зверя.

С помощью «Северного Хода» я телепортировал нас к крыше обители, прямо над входом в улей.

Шершни, которые сновали туда сюда, были совершенно к этому не готовы! И поплатились, когда Ардамун заморозил их своим дыханием.

Получилось крайне удачно.

Затем мы соскочили вниз и ринулись в тоннель. Увеличившийся Ардамун помещался со мной не слишком комфортно, но это не помешало ему пустить ледяное дыхание вглубь улья.

Мы шли и замораживали всё.

Пока изнутри не послышался жалобный женский голос…

Чего⁈ Шершни, даже если и охотятся на людей, никогда не оставляют их в живых про запас! Они сразу же дербанят на куски и относят в улей.

— Не нравитс-ся, — прошипел Ардамун.

Я был с ним согласен. Но мы всё равно прошли вперёд.

Вышли на соты, где замерли замороженные личинки шершней. Именно они пожирали больше всего мяса в улье. А вот взрослые шершни предпочитали фрукты и сладкую пищу.

Женский голос становился всё ближе.

Я уже слышал его, напрягая слух мантикоры.

— Ветер доносит мне ваши голоса, о прекрасные спасители! — певуче произнесли из глубин улья. — Молю, поспешите, иначе… — голос резко перешёл на крик: — ЭТА ТВАРЬ ВЫПЬЕТ МЕНЯ! — и снова стал мелодичным и мягким. — Помогите, ах, помогите!

И вот мы вышли в просторный круглый зал. И всё стало ясно.

Внизу, скрываясь за грубо возведённым энергетическим щитом, сидела королева стихийных шершней.

Вокруг неё скопилось не меньше тридцати самых здоровенных шершней, с яркими красными глазами и готовыми к бою жалами.

Они уставились на нас, ожидая команды от своей королевы. Но та пока не торопилась её отдавать.

За спиной королевы шершней находилась камера-сота, в которой стояла полупрозрачная женская фигура. Изящная, лёгкая, одетая в едва заметный лёгкий сарафан.

Сперва её можно было спутать с призраком. Но я узнал в ней духа стихии ветра — сильфу. От её закупоренной камеры, к королеве шершней шёл тонкий хоботок, по которому циркулировала мана.

— Ох! Спасители! Спасители! — сильфа приблизилась к барьеру своей камеры и посмотрела на нас с надеждой. — Молю… НЕМЕДЛЕННО ОТКРОЙТЕ! НЕМЕДЛЕННО! — её лицо исказилось от гнева, она ударила в барьер своей камеры, но тут же успокоилась. — Иначе она выпьет меня до дна, до дна! Ах, до дна!

А потом заговорил стрекочущий, лязгающий по ушам голос королевы шершней:

— Мясо. Кровь. Мясо принесло холод. Уйди, — она дёргала головой с каждым словом.

Не слабая… раз у неё хватало разума, чтобы разговаривать. Значит живёт по меньшей мере одну-две сотни лет.

Я мгновенно оценил обстановку.

Шершни-воины, которые были рядом с королевой, не будут заморожены так же легко, как обычные. Эти — элита. Их единственная задача — охранять королеву, которая была сердцем улья.

Сама королева — самая большая проблема. Она была крупнее всех шершней, даже воинов. Маны у неё тоже хватало, раз она самостоятельно возвести магические барьеры и подключиться к мане сильфы.

— Как вы нашли нас? — спросил я.

— Мясо. Уходи. Уходи. Холодное мясо. Холодно.

Ага, не хочет говорить. Ладно!

— Ардамун, просят поддать холодку, — я махнул ему и тот с оскалом выпустил в шершней ледяное дыхание.

Воинов это не заморозило…

Зато разозлило!

Вся тридцатка рванулась на нас, как один механизм!

И тут же получили второй заряд ледяного дыхания, отчего некоторые из них попадали на землю, подрагивая. Но большая часть успела подобраться вплотную…

«Северный Ход».

И вся эта свора отправилась в землю. Метров на семьдесят к северу.

Оставшаяся в одиночку королева запаниковала:

— Мясо! Оставь! Не трожь! Жизнь! Оставь!

— Зачем же мне это делать? — сказал я, идя среди замороженных шершней к её энергетическому щиту. — Что ты можешь дать мне, взамен на свою жизнь?

— Мы нашли мясо! Запах! Сладкой гнили! Запах! Туман! — отвечала королева шершней, вжимаясь в стоящую позади себя камеру-соту с сильфой.

— ДА! УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ! — кровожадно оскалилась сильфа и тут же нежно пропела: — И освободи меня, о мой храбрый герой!

— Туман… — я нахмурился. Видимо, королева шершней имела в виду остатки того фрукта, что Ардамун выпустил в воздух вместе со своей маной. Запах тумана и привлёк шершней к нам. — Так что ты предлагаешь мне, взамен на сохранение своей жизни, чудовище?

— Мясо? Мясо… Что нужно? Мясу⁈

— Для начала смени обращение, — железным голосом сказал я. — Моё имя — Руслан Северский, а не мясо. Понятно?

— Понятно! Понятно… Руслан… Северский. Не мясо! Что нужно?

А вот тут можно было подумать.

Я слышал про случаи подчинения королев шершней. Редко, но такое случалось. Маг, который приручал королеву шершней, приручал и весь улей.

А даже в войнах между мирами, это был неплохой козырь. Что уж говорить про меня — аристократа, у которого пока не было даже собственной гвардии. Да для меня каждый боец был на счету.

— Ты присягнёшь мне и станешь моим фамильяром, — твёрдым тоном ответил я, смотря в фасеточные глаза королевы.

— Присягнуть? Присягнуть⁈ — она задёргалась активнее.

Для таких тварей, которые привыкли быть в эпицентре своего мира, где всё нацелено только на удовлетворение их потребностей, любое подчинение вызывало ужас.

Интересно, хватит ли у неё рассудка принять моё предложение?

Меня устраивал любой вариант.

Если она откажется, то я поглощу её энергию — то быстрее подниму форму зверя на новый уровень.

Если согласится, то станет моей слугой.

И королева шершней приняла решение.

— Присягнуть. Жить.

— Хороший выбор, а теперь — сними свой барьер.

После короткой задержки королева шершней убрала энергетический барьер между нами. И настороженно подползла ко мне.

Я был готов убить её в любую секунду.

Ардамун тоже настороже.

Королева шершней встала и посмотрела на меня своими бесчувственными фасеточными глазами. Миг. Второй. А потом покорно склонила свою голову, прямо под мою руку.

Я коснулся её головы.

И прозвучали слова клятвы.

Между нами установилась энергетическая связь.

— Я не верю своим глазам! — качала головой сильфа. — Ты подчинил себе это чудовище, но зачем⁈ ЗАЧЕМ ТЕБ… — одино мой красноречивый взгляд заставил её прерваться на полуслове и подобрать более подобающий тон. — О, герой мой. Позвольте узнать, а зачем вам эта… мерзость?

— Это не твоя забота, — сказал я. Поворачиваясь к королеве шершней. — У тебя есть имя?

— Имя? Королева. Матка. Шершень.

— Будешь… Шуша.

— Шуша, — склонила голову. — Шуша.

— Теперь освободи эту шумную сильфу, надо с ней поговорить.

Барьер исчез. И в тот же момент сильфа вылетела, кружась вокруг меня в танце. Лёгкая, как подхваченное ветром перо.

— О, мой герой! Мой герой! Чем я могу отблагодарить тебя за спасение меня от этой… — она присмотрелась своим изысканным личиком к Шуше и добавила: — ЗЛОВРЕДНОЙ ТВАРИ!

— Кто ты и что тут делаешь?

— Ах, мой герой, — она прильнула к моей груди и посмотрела своими нежно-голубыми глазами в мои. — Я совершенно случайно попалась в сети к этим мерзотнейшим созданиям. Они истязали меня целый месяц, прежде чем вы оказались здесь!

— Представься.

— Меня зовут Иоланна, мой герой!

— И что ты забыла в улье шершней, Иоланна?

— Я оказалась здесь по чистой случайности! Я пришла лишь напитаться энергией этого места! Но вместо того, чтобы спокойно пропустить меня, эта мерзкая тв…

— Шуша, — поправил я.

— Что, простите?

— Эту королеву шершней зовут Шуша. Запомни.

— Ах… ваша воля! Эта Шуша поймала меня и заточила в ту дурнопахнущую соту. Но ей было мало издевательств, она ещё и начала ВОРОВАТЬ МОЮ МАНУ! И раздавать её своим слугам-жукам. Они тоже воздушные… наша мана хорошо сочетается. Ах, наверное, именно поэтому они оставили меня в живых…

— Шуша, — я повернулся к ней. — Почему вы выбрали для улья именно это место? Вы же воздушные, зачем полезли в землю?

— Улей? Место! Сильное… Внизу… Мана! Много! Маны, — всё так же дёргая головой ответила Шуша. — Нашли… Луну назад… Стали… копать… Основали… Улей!

Луну назад — это месяц.

— Внизу? Можешь показать источник?

— Не докопали. Рано. Копают, — она посмотрела на замороженных шершней из своей охраны. — Шуша… Может… освободить?

— Может. Однако теперь вы будете жить по другим правилам…

Примерно час ушёл у меня на то, чтобы объяснить Шуше, кого именно нельзя больше пожирать. Это было непросто. Потому что просто «разумное существо» было для неё малопонятной абстракцией.

После разговоров я направился вниз, изучить место, откуда они все чувствовали ману.

Вот только…

Я не просто чувствовал её. А впитывал всем телом.

Я сел на землю на нижнем уровне улья, как раз там Шуша собиралась разместить свои покои, когда раскопки будут закончены.

Там, снизу, был источник мощнейшей энергии. Но как бы я не старался изучить получше — не выходило. Мана там была настолько плотной и сильной, что выталкивала, стоило мне хоть чуть-чуть залезть туда ощущением пространства.

Выходит, это и есть обитель?

Ради эксперимента я попытался выкопать часть земли «Северным Ходом». Чтобы добраться туда быстрее. Но даже маленький слой почвы едва поддался, из-за густой насыщенности маной. У меня даже слегка потемнело в глазах от напряжения.

Нет, «Северный Ход» здесь не поможет.

Оставалось надеяться только на Шушу и её улей. Когда мы отправились обратно к порталу, первые шершни рабочие и личинки уже начали оттаивать и приходить в себя после заморозки. Так что захват мною улья не стал для него катастрофой.

И хорошо. Ведь у меня на него были большие планы. Этот мир был богат магическими кристаллами, которые придётся кому-то добывать. Кто, как не трудолюбивые шершни, подходили для этого лучше всех?

А вот Иоланна, вместо того, чтобы вернуться к себе, увязалась следом за мной. Она клятвенно уверяла, что будет полезна.

— Мой герой, тут так ску-у-учно! — протянула она, когда мы подошли к порталу. — Я могу был очень полезна! Смотрите! — она закружилась и исчезла. А потом подул ветерок, донося до моих ушей её тихий шёпот. — Не видите? — и хихикнула, появляясь с другой стороны. — И никто не увидит!

Жаль что духов, как магических зверей, нельзя было так просто сделать слугами.

Но можно ли было ей доверять? Сильфы — существа ветреные. Однако шпионы из них и вправду, обычно, отменные.

— Возьму на испытательный срок. Но если подведёшь — сделаю обратно магической батарейкой. Согласна?

Она испуганно прикрыла ротик рукой. А потом заявила:

— Согласна конечно! Я же не собираюсь Вас подводить!

Я дал ей шанс. Всей троицей мы вернулись обратно в Родной мир.

Там уже наступала ночь. Яшка дремал на стуле в углу. И встрепенулся, только когда я растолкал его.

Он удивился заметно увеличившимся Ардамуну. Но только порадовался, когда я рассказал ему о событиях в Загранье. Яшка выглядел как впечатлённый ребёнок, не меньше.

Иоланна вообще не показывалась, держась поблизости как малозаметный сквознячок или просто гуляющий по дому ветер.

Мы закрыли портальную комнату и вернулись наверх. Степана всё ещё не было. Но дёргать его я не хотел, потому что времени по пребыванию в деревне для него я не устанавливал. Наоборот — велел как можно плотнее пообщаться с деревенскими. Если что — заночует там.

Просто поужинали с Яшкой: варёные яйца, хлеб с сыром и ветчиной. Иоланна и Ардамун получили по горсти магических кристаллов, взятых из Загранья.

Тот мир я назвал Мир-Сад, из-за растущих там в обилии цветов.

Перед сном затопили баню. Я хорошенько пропарился, смыв с себя всю грязь.

Но когда пришло время отходить ко сну, в особняк ворвался Степан.

Растрёпанный.

Весь в крови.

— Руслан… — хрипло сказал он и опёрся на косяк двери. — Они не люди!

Глава 4

Я подхватил Степана и помог ему сесть.

Рядом как по мановению руки появился Яшка. И хлопнул себя по лбу от увиденного.

— Что произошло⁈ — я спросил я Степана.

Он откинулся на спинку стула и вытер кровь с шеи. На груди у него красовалось несколько глубоких ран, явно оставленных когтями. Степан отвечал:

— Местные… я пришёл к ним. Сказал готовиться к обороне, от имени нового барина, — насупился он. — Староста даже слушать меня не стал! Его сын оскорбил мой род! Я хотел выпороть его, но он бросился на меня! Мы начали драку… И он как-то оставил эти раны… — он коснулся своей груди. — Я даже не понял, как… Оружия у него не было… Но сейчас… — он закачался на стуле, — даже сидеть становится трудно… Они точно не люди! Не люди они! Кулаки людей — не режут!

— Ты как, в сознании держишься? — спросил я, всматриваясь в его глаза. Немного расфокусированные.

— Устаю с каждой секундой всё больше…

— Молодой господин, можно, я ему помогу? — рядом сразу возник Яшка.

— Чем? Ты что, целитель? — прямо спросил я его. Он ведь так и не сказал, чем занимался здесь все эти годы.

— Ну-у-у… — протянул Яшка. — Можно и так сказать. Но давайте я лучше покажу?

Я кивнул.

Терял силы Степан явно не от потери крови. Она практически перестала течь. И это был не яд, потому что запах крови был слишком чистый. Да и по сути эти раны были обыкновенными царапинами.

Через несколько минут Яшка вернулся, держа в руках несколько флаконов с тёмно-зелёной, красной и ярко-зелёной жидкостью. Он в определённом порядке велел Степану выпить каждую, после чего тот стал на глазах приходить в себя.

— Ты алхимик-зельевар, — озвучил я единственный напрашивающийся вывод.

— Громко сказано, молодой господин, — смущённо засмеялся Яшка в бороду. — Так, травничаю для души. Отец мой тоже травник был и его отец, и отец его отца. Семейное у нас! Вот и живу так, потихоньку.

— И почему ты сразу об этом не сказал?

— Ну так, имперской лицензии у меня нет, — пожал он плечами. — Кто ж знает, может Вам от того неприятно будет, что я тут подпольно зелья варю?

— А то, что у нас в подвале полно ихора, за незаконное хранение которого меня могут отправить в ликвидационные бригады лет на десять, тебя не смущает?

— Ну… кхм… ну…

Внятно он мне так ничего и не ответил.

Степана мы отвели в одну из гостевых комнат и уложили там на кровать.

Я велел Яшке оставаться в доме и следить за состоянием Степана. А сам взял Ардамуна и мы вместе пошли в деревню.

Нас там уже ждали.

Прямо на входе стоял староста. Крепкий широкоплечий мужчина в возрасте за пятьдесят, с пышной седой бородой и суровым взглядом. За его спиной стояли ещё несколько деревенских мужчин.

Но как только я подошёл, староста округлил глаза и снял шапку. Мужчины за ним начали переговариваться.

А в моей памяти проплывали смутные воспоминания о жизни в поместье…

Руслан редко встречался с деревенскими. Только с их детьми, с которыми, не взирая на разный статус и происхождение, он проводил много свободного времени.

Рот старосты приоткрылся, словно он хотел что-то сказать. Но тут же захлопнулся. Староста взял себя в руки и нахмурил кустистые брови. Он взглянул на меня, а потом на висящего за моим плечом Ардамуна.

— Выходит, Вы — наш новый барин? — глухим голосом спросил он.

— Так и есть, — звучно произнёс я, обводя взглядом его и стоящих за ним мужчин. — Вы ранили моего человека.

Староста тут же сжал челюсти. На его лице заходили желваки.

— Вы про того молодца, родом из Яровых?

— Да. Бастарда из этого клана, которого Яровые выделили мне в качестве помощника.

— С каких это пор сын нашего господина — Артура Северского — берёт в помощники родича тех, кто оклеветал его и подверг гонениям⁈ — взъярился староста. Под его одеждами взбугрились крупные мышцы, а лицо покраснело. От злости.

Зависший рядом со мной Ардамун утробно зарычал.

Но я видел, что староста не собирается в атаку. Он просто поддался эмоциям. Корпус он держал ровно, вес оставался на том же месте. Никакого, даже подсознательного желания рваться вперёд.

— С тех самых, как я восстановил вольный статус своего рода, вернул себе землю предков, их регалии, артефакты и пробудил стихию, утерянную поколения назад! — чеканя каждое слово, будто стальные детали, отвечал я.

— Что ж Вы, Руслан Артурович, отдали за это⁈ — староста сорвал с себя шапку и в порыве эмоций выбросил её под ноги.

Я не стал отвечать. Только сделал несколько шагов прямо к нему. Несмотря на сгруппировавшихся деревенских, несмотря на растущее напряжение в глазах старосты, несмотря на то, как сильно начала сгущаться мана вокруг них всех. Это я ощущал просто своей кожей.

— Я не отдал, староста. А воздал. Прах того, кто оклеветал моего отца, развеян по ветру. Пусть и жизнь его забрал не я. А та тварь, которую… — я осёкся, не нужно старосте знать про Аккура. — Не Вам с меня спрашивать за то, что я оказался в гадюшнике и сделал толчок к его развалу. Враги моего рода мертвы, а союзники — главенствуют над тем, что осталось. Так что я сделал? Победил!

— Поэтому ублюдок Яровых бегает по Вашим поручениям и пытается построить нас — верных жителей Северного Предела?

— Верность? О чём Вы? Я вообще не знал, что здесь помнят имя моего отца. И что-то ни одного из Вас, кем бы вы не были, я не видел рядом, когда убийцы приходили за моей жизнью.

И тогда староста потупил взор.

Вздохнул.

— Ваша правда, Руслан Артурович…

— То-то же. Теперь идём, нужно разобраться с этим глупым конфликтом. А ещё, я хочу знать, какого чёрта и как вы покромсали грудь Степана кулаками. Потому что одарённых среди вас быть не должно!

И тогда он поднял на меня недоумённый взгляд. А потом его словно озарило.

— Вас же забрали, когда вам всего тринадцать лет было-то! Господин Артур Вам ничего ж не рассказал!

— Что именно?

— Прошу за мной, барин! В ногах правды нет! Пройдёмте в дом, там как раз стол накрывают!

Я кивнул. И мы все двинулись в просторный просторный дом, построенный из брёвен — сруб.

Внутри уже был накрыт стол, ломящийся от свежей пищи: два пирога; стопка блинов; огурцы в меду; несколько тарелок гречневой каши, щедро приправленной сливочным маслом.

За столом уже сидело трое мужчин. Причём один из них — молодой, с двумя фингалами под глазами.

— Прошу за стол, Руслан Артурович, — указал староста рукой на стол. А потом взглянул на Ардамуна, который смотрел на нас через открытое окно. Староста взглянул на меня. — Барин, а скотину вашу чем кормить?

Послушался возмутительнейший «пых» Ардамуна. В дом залетел холодный ветер с ворохом снежинок.

Все всполошились. А староста отпрянул, готовый в любой момент что-то сделать.

Но я спокойно встал между ними и поправил старосту:

— Он не скотина. Ардамун — разумное существо. И кормить его не требуется.

Отчего староста поспешил объясниться:

— Не серчайте, барин! Просто мы тут отродясь таких не видывали. Он ж на вид — гад гадом.

— Я — Ардамун, сын Арганума! Не с-с-с-смей равнять меня на ваших ничтожных з-з-змей, человечишка! — не выдержал Ардамун, свирепея. От него повеяло холодом. — Иначе я обращу ваши поля в ледяные пус-с-стыни! А дома в з-замёрш-шие гробн…

— Тихо, Ардамун, — прервал я его спокойным голосом. — Достаточно пугать этих людей. Они никогда не видели величественных ледяных вирмов. Поэтому удивились, что кроме могучего и прекрасного облика в тебе есть ещё и изощрённый ум, равный человеческому.

Ардамун посмотрел на меня. Староста посмотрел на меня. Все посмотрели на меня.

Ну, и что смотрите?

Они все будто ждали, пока я продолжу. И я предложил:

— Так что забудем об этом недоразумении и перейдём к делу. Согласны?

Закивали. Все. Даже Ардамун, пусть и чуть-чуть недовольно.

Подул ветерок, и я услышал дразнящее хихиканье Иоланны.

Мы расселись за столом и молча приступили к трапезе.

Сначала еда — потом переговоры. На сытый желудок они идут, обычно, поспокойнее.

Но ограничились кашей. Весьма неплохой, рассыпчатой и мягкой гречкой.

Хозяйка унесла тарелки.

А я приступил к главной теме разговора.

— Итак. Перейдём к сути дела. Начнём с главного. Кто вы все такие? — я обвёл сидящих за столом мужчин.

Староста начал отвечать:

— Моё имя — Прохор Захарьевич. Я староста Северного Предела уже больше двух десятков лет. Рядом со мной мои сыновья. Я помню Вас ещё совсем ребёнком, как вы бегали с моими внуками по окрестностям. Вы, меня, наверное — нет. Но Ваш отец очень хорошо меня знал и доверял мне. Тем больнее мне было, когда я проморгал похищение Вас Яровыми из Вашего дома!

— Уже не важно. Что было — прошло. Я здесь за другим: как Ваш сын нанёс Степану рану? — я пристально посмотрел ему в глаза. — Вы оборотни? Призыватели духов? Как вы так сильно стягиваете к себе и уплотняете ману⁈

— Это должен был рассказать Вам господин Артур, когда вы бы вступили в совершеннолетие. Но, раз его с нами нет, значит я сделаю это сам. Мы — не просто деревня, Руслан Артурович. Мы вообще не из этих мест и живём на землях рода Северских всего несколько столетий.

Он вздохнул, собираясь с мыслями. А потом продолжил:

— Мои предки пришли сюда, спасаясь от уничтожения магами с запада. А род Северских приютил их и укрыл. Мы получили право поселиться здесь и построить свою деревню. А взамен, поклялись служить роду Северских. Гвардия Вашего рода состояла преимущественно из жителей нашей деревни. Точно так же выходцы из неё становились вернейшими слугами вашего рода, а женщины замуж выходили за Ваших предков.

Прохор внимательно посмотрел на меня. Сидевшие рядом с ним мужчины молчали.

— Сами понимаете, мы не можем быть обычными людьми, — Прохор протянул вперёд руку. Сжал в кулак. И вокруг неё из маны вокруг стала формироваться почти прозрачная звериная лапа. Медвежья. — Мы — Волхвы Велеса. Мы храним души павших медведей и позволяем им жить в нас. А взамен они дают нам силу и свирепость своего вида. Именно с помощью этой силы, мой нерадивый сын ранил Вашего Ярового.

Прохор стрельнул глазами в сидящего рядом молодого мужчину, который тут же потупил взгляд, как ребёнок. Прохор добавил:

— И он понесёт за это наказание! Потому что он применил эту силу без необходимости и приказа старших! Он у меня дурак, но пусть лучше отплатит вам верной службой! А уж плетей я ему всыплю, не сомневайтесь!

— Это правда, что он оскорбил род Яровых? — спросил я.

— Да, — нахмурился Прохор. — Не скажу, что не за дело…

— Довольно. Яровые нам не враги и, надеюсь, ими не будут. Вы не должны их оскорблять. Это всех касается, ясно?

— Да, барин, — неохотно пробубнил Прохор, а за ним повторили остальные.

— Что касается Вашего сына, пусть придёт завтра к моему особняку. Плетей всыпать не надо. Он будет отрабатывать своё поведение, вместе со Степаном. Драку, как я понял, они затеяли вдвоём. Верно?

— Да, барин!

— За оскорбление он завтра извинится. А потом они пожмут друг другу руки и конфликт будет исчерпан. Как бы вы не ненавидели Яровых, Степан уж точно не делал моему отцу ничего плохого. Он не заслужил такого неуважения.

— Руслан Артурович, — нахмурился Прохор. — Могу я Вас попросить?

— О чём?

— Вы готовитесь к будущим войнам, я так понял. И коль надо — мы встанем рядом с вами плечом к плечу и умрём за Ваш род, как это делали многие наши предки. Однако ж, могли бы вы не поручать руководство нами этому Степану?

— Интересно, почему? — я и не собирался делать это на постоянной основе. Но мне было интересно, что скажет Прохор.

— Люди его не примут, он ж Яровой! — уверенно заявил Прохор. — Коль надо к войне готовиться, поручите мне! Пусть гвардия наша ушла вместе с Вашим отцом. И с тех пор не было от неё ни весточки, но я наберу Вам новую! Что ж я, зря сам служил? У нас в деревне много молодцев крепких.

Молодцы крепкие.

Да вот только одной молодчивостью много не навоюешь.

Любая армия, даже небольшая — это деньги. Просто прорва денег! Причём на постоянной основе.

И чтобы создать и содержать полноценную гвардию, мне понадобится мощный источник дохода. Но прямо сейчас таким могли стать разве что… кристаллы из Мира-Сада. Вот только, чтобы продавать их, потребуется указать, откуда я их добыл…

А указывать, что у меня есть личный портал в подвале — это совсем лишнее. Придётся продавать их как-то иначе.

Впрочем. План у меня был. Но сначала, придётся очень много поработать.

— Значит так, Прохор. Выбери десятку самых талантливых и сильных ребят. Пусть покажут мне, на что способны. Сам же и будешь ими командовать, — заодно я посмотрю, чего сам Прохор стоит, как командир. — А пока ты объяснишь мне, как именно вы используете свои силы без Дара!

И он пустился в рассказ…

Всю ночь он объяснял, откуда у них черпается эта сила. Какими преимуществами и недостатками она обладает. И почему она уникальна.

Выходило так, что эти «Волхвы» что-то вроде Воинов Духа. Так в Зеркальной Башне назывались практики специфических боевых искусств.

Чтобы освоить их, человеку не нужно было быть магом. Но нужно было иметь крепкую связь с какой-нибудь магической сущностью. При этом она отдавала часть своих способностей и маны, а в ответ получала поклонение и… жертвы. Либо живые, либо материальные.

Чаще всего этими сущностями выступали боги. Причём независимо от того, насколько они были большими или маленькими. Они все набирали последователей.

И богом этих Волхвов Велеса выступал сам Велес — одно из божеств дикой природы. Причём, Волхвы конкретно Северного Предела поклонялись Велесу в ипостаси Отца-Медведя. А ведь у него были ещё ипостаси Отца-Волка, Отца-Сокола, Отца-Вепря и множество других…

Словом, Велес здесь был разносторонним и, некогда, очень могущественным божеством. Но сейчас его последователей вытеснили одарённые маги и всем Волхвам приходилось нелегко.

Да и были ли ещё другие, кроме Волхвов Северного Предела? Я знать не знал. Может, их давно истребили.

Причём, неизвестно, как к таким вещам относились имперские экзорцисты. Потому что с их «охотой на ведьм» ожидать можно было чего угодно.

А в силе Волхвов-Медведей больше всего меня интересовала одна деталь.

Почему после удара их когтями человек терял силы? Даже после малейшей царапины!

Прохор так и не дал на это вразумительного ответа.

Так что я решил найти его сам. Утром, во время сбора первых кандидатов в будущую гвардию.

Десять крепких молодых парней выстроились на лесной опушке. Выправка оставляла желать лучшего, но все они были здоровенные. Действительно, почти как медведи.

Прохор строго смотрел на них. А они старались не смотреть на него.

Но для начала я хотел проверить, каковы они и что могут показать в бою.

Я вызвал одного из них из строя, для тренировочной рукопашной схватки.

— Не сдерживайся, — велел я, разгоняя ману по телу.

Тот посмотрел на меня с глуповатой ухмылкой и размял костяшки.

Он наверняка думал, что одержит лёгкую победу из-за преимущества в своих габаритах. Он был в два раза крупнее.

Парень хрустнул костяшками и пошёл на меня.

Но дажне не попробовал использовать свои медвежьи силы.

И уже через три секунды лежал на земле, с заломанной рукой.

— Я велел не сдерживаться. Или ты показал максимум? — бесстрастно спросил я, усиливая болевой приём.

— Нет-нет, барин! Простите меня, дурака!

— У тебя ещё один шанс проявить себя. Не воспользуешься им — потеряешь шанс стать гвардейцем, понял?

— Да-да!

Я отпустил его. И через пару мгновений он стоял напротив с гораздо более серьёзным видом.

Его мышцы напряглись и увеличились в размерах. А поверх этого парня появился полупрозрачный серебристый фантом медведя.

А в следующий момент он тараном понёсся на меня.

Но схватка продлилась немногим больше, чем предыдущая. Звериный фантом придал ему чуть большую скорость и внушительно большую силу. Добавил чуток кровожадности.

Но ни инстинктов зверя в бою.

Ни животного желания настичь цель.

Ни истинной ярости.

Он просто стал чуточку физически лучше и получил когти. Всё. Энергетической плотности фантома не хватило даже на то, чтобы остановить мой кулак, которым я пробил дыхалку парня.

А в физических параметрах он безнадёжно уступал моей форме зверя.

Словом, я был неудовлетворён.

И Прохор, судя по его виду, тоже.

Но я хотел узнать об их зверином фантоме кое-что ещё…

— Ударь меня когтями по руке, — велел я парню, помогая ему подняться с земли.

Но он замер, в нерешительности.

— Да как ж можно-то, барин! — возмутился Прохор. — Вас бить-то!

— Я так сказал, — разом я пресёк его возмущение. — Это понятно?

Он нахмурился и потупил взор.

— Понятно. Хозяин-барин.

Я повернулся к тому пареньку и выставил руку для удара.

Он сомневался. Не решался.

Но моё командное рявканье живо придало ему уверенности в себе!

И я получил удар фантомными когтями по руке. Лёгкий. Почти бескровный.

А всё для того, чтобы понять, как они лишали сил.

И… это была всего лишь утечка маны. Фантомные когти оставляли дыру в энергетической структуре тела, из-за чего мана активно вытекала в окружающее пространство.

Эта проблема решилась легко. Я просто нагнал маны в место удара и восстановил целостность энергетической структуры. Странно, что Степан этого не сделал. Может, просто не умел.

Но что я мог сказать об этих ребятах Волхвах-Медведях? Потенциал — есть. А кроме него, пожалуй, нет ничего. Но и с этим можно работать!

Тут наш сбор прервал прибежавший со стороны деревни мальчишка.

— Староста! Староста! Барин! Там чёрные машины прие-е-ехали! — прокричал он.

Чёрные машины?

Клан.

Но какой⁈

Глава 5

Мы вышли к окраинам деревни, встречать незваных гостей.

Я. За мной Прохор. С нами те десять молодцев. Все хмурые, словно вот-вот отправятся в военный поход.

И не зря.

Автомобили остановились у окраины деревни. Как только туда подошёл я.

Четыре чёрных внедорожника без опознавательных знаков.

Они остановились в нескольких метрах передо мной. Из них высыпали крепкие парни в гвардейской форме.

И это были не Яровые.

— Князь-наместник сказал, что ты решил договориться, — последним вышел рослый мужчина. Походная, но первоклассная одежда. Светлые волосы. Надменный взгляд ярко-синих глаз. Сам бледный. На правой руке три перстня, на каждом по камню разного цвета: синий, бирюзовый, серый.

А на груди латинская цифра «VI».

Подмастерье.

Маг уровня Ратибора.

А судя по внешности, это…

— Вячеслав Андреевич Морозов, — высокомерно представился он, пока рядом выстраивались его гвардейцы.

Причём, все маги. Восемь Воинов. Два Витязя. С артефактными клинками. Ближники.

Во главе с толковым Подмастерьем, такой отряд мог бы взять под контроль небольшой городок.

Но пришли они ко мне.

И явно не для того, чтобы договариваться. А нагло, нахрапом, продемонстрировать подавляющую, как им казалось, боевую мощь. Чтобы сразу же продавить меня и заставить пойти на их условия.

А тема для разговора у Морозовых ко мне могла быть только одна…

И Вячеслав озвучил её сразу:

— Я пришёл забрать нашего вирма. Чтобы проявить уважение к князю-наместнику, я не заберу у тебя ничего, кроме него. Но если ты начнёшь делать глупости, то расстанешься с тем немногим, что вернули тебе Яровые, — он пренебрежительно взмахнул рукой. — У тебя пять минут, чтобы найти эту тварь и привести сюда.

Прошло совсем ничего. А они уже обо всём знают: и про мой вольный статус, и про регалии, а вот знают ли про мой союз с Яровыми?

— Кажется, граф Андрей Морозов плохо понял, что князь Евгений имел в виду, — спокойно, даже с ленцой, ответил я и обвёл всех Морозовых взглядом. — Вы хотите Ардамуна. Но вы его не получите. Со мной ему нравится больше, и совсем недавно он начал приносить пользу. Так что я могу предложить вам лишь убраться с моей земли и прислать кого-нибудь более адекватного. Чтобы мы с ним поговорили о сотрудничестве, в качестве жеста моей доброй воли.

Вячеслав посмотрел на одного из стоящих рядом Витязей. Они улыбнулись, словно я сказал что-то очень смешное.

А потом Вячеслав заговорил:

— Ты что, Северский, думаешь что я блефую? — он поднял руку вверх и щёлкнул пальцами. Сверкнул синий перстень. Над его головой сразу же разверзлась ледяная магия, которая за мгновения формировала вокруг себя снежную бурю. — Яровые тебе не помогут. У них и без этого полно проблем. А в одиночку, как бы ты не был талантлив и везуч, у тебя нет ни одного шанса.

— Он не один! — сделал шаг вперёд Прохор. Тут же насупились и все остальные молодчики, сплачиваясь за моей спиной.

Но я успокоил их останавливающим жестом руки. И сказал:

— Твои слова звучат как угроза войны, — я смотрел в глаза Вячеславу. — Ты отдаёшь себе в этом отчёт?

Однако он только засмеялся, совершенно не чувствуя никакой угрозы.

— Северский, я достиг ранга Подмастерья к тридцати двум годам. Со мной — элита клана Морозовых. А что у тебя? — он иронично поднял бровь. — Ты сам, да горстка бездарных крестьян. Ну, правда, кого ты собрался впечатлить? Никакой войны не будет. Если ты будешь упрямится, я просто убью тебя, заберу вирма, а во-о-он ту деревеньку превращу в сад ледяных фигур. И никто мне ничего за это не сделает.

Он снисходительно ухмыльнулся. И добавил:

— Так что давай, сбегай за вирмом и перестань строить из себя главу рода. Ты молод. У тебя хороший потенциал. Но болтаешь ты слишком много. Засунь язык в задницу и делай то, что я тебе велю, — он взглянул на часы на своей руке. — У тебя пять минут. Отсчёт пошёл.

— Морозов, — сказал я голосом, холод которого мог бы заморозить и его. — Я бросаю тебе вызов на дуэль чести, — я протянул руку в сторону и сказал своим людям. — Перчатку.

Прохор не растерялся и вытащил из-за пояса потёртые кожаные перчатки, вложив их в мою руку.

Вячеслав уставился на меня, словно баран на новые ворота.

— Ты что, всерьёз так глуп? — искренне удивился он, а потом…

«Скачок». Я появился прямо перед ним и бросил грязную перчатку ему в лицо раньше, чем его гвардейцы успели отреагировать. И отскочил назад, используя звериную силу.

Спустя миг морозовские Витязи рассекли место, где я был, обнажёнными ледяными клинками.

А Вячеслав стоял.

С грязным лицом.

И смотрел.

Смотрел на меня в шоке. Который с каждым мгновением всё сильнее перетекал в неприкрытый гнев.

— Ты… бросил в меня… перчатку… какого-то… холопа…

— Да. Не очень манерно, понимаю, — с насмешкой ответил я. — Но другой у меня не было. Так что, остаётся смириться, проглотить обиду и принять мой вызов, — я поднял руку и поманил его пальцем. — Или ты хочешь, чтобы я начал с твоих людей?

Всё случилось за секунду.

Ледяная буря над головой Вячеслава разошлась в стороны, замораживая всё, кроме Морозовых и их автомобилей.

Гвардейцы бросились на меня.

Мои Волхвы бросились на их перехват, вызывая поверх себя облик фантомных медведей.

Безнадёжно… если они сойдутся в сшибке вот так, то будут просто перебиты…

Но случился «Северный Ход».

Морозовы, вместе со своими автомобилями, вместе с бурей отправились на небеса. Точнее, чуть ближе к ним. Потому что я телепортировал их на несколько метров вверх, на север.

Послышались крики.

В воздухе появились льдины, которыми Морозовы пытались поддержать себя. Кто-то из них попытался создать подушку из снега.

Но когда падаешь в первый раз, всё это получается… не очень успешно. А падать такой высоты — ой как жёстко. Даже несмотря на щиты. Особенно когда внизу поджидаю злой я.

Они скопом упали на землю. Со вспышкой разлетались их магические щиты, погасившие часть силы удара. Послышались крики.

«Скачок»!

Один Витязь получил по голове и был отброшен назад, в толпу моих Волхвов.

«Скачок»! Второй Витязь попрощался со здоровьем колена и пал, вопя от боли, без возможности биться.

«Скачок!» Двое воинов были выключены ударами моих кулаков.

«Скачок»… последние Морозовы, бывшие на земле, были атакованы мною с одной стороны, а Волхвами с другой. Дезориентированные падением, переломами от него и моими «Скачками», они не могли оказать достойного сопротивления.

И всё это произошло очень-очень быстро.

Быстре, чем с трудом удерживающий себя в воздухе бурей Вячеслав, смог стабилизировать своё парение и оценить новый расклад сил.

Я смотрел на него, уперев руки в бока.

— Ну что, спустишься сам или мне тебе помочь? — спросил я.

Но отвечать он не стал. Его и без того синие глаза вспыхнули ещё более ярким светом. Снежная буря, окружающая его как сфера из льда, холодного ветра и снега, расширилась в несколько раз. На его руке вспыхнул серый камень одного из перстней, а в воздухе вокруг выросли несколько длинных ледяных осколков.

Тонкие.

Острые.

Они выглядели как клинки из заточенного до состояния бритвы льда.

И один за другим устремились на землю. В меня. В моих людей.

«Северный Ход»!

Я увёл из-под удара и своих, и Морозовых.

А потом оттолкнулся обеими ногами от земли, делая максимально высокий прыжок, на который был способен. И серией из «Скачков» добрался до Вячеслава.

А потом оказался внутри его бури.

И это не было просто…

Меня тут же охватил холод.

Он пробирал до костей.

Словно ледяные тиски проникли сквозь мою плоть и кровь, сковывая тело мёртвой хваткой.

Всего несколько секунд здесь.

И я стану оледеневшим трупом.

Но разогнанная до предела мана бурлила в моём теле. Она раскаляла жилы! Давала моему внутреннему огню силы, чтобы противостоять безжалостной ледяной стихии!

Вячеслав был медленным…

Подмастерье, да. Но Подмастерье дальнего боя! Всего одно его меткое попадание оборвало бы мою жизнь. А если бы я предоставил ему возможность, он бы действительно стёр деревушку с лица земли.

Но, увы.

Никаких возможностей для тех, кто назвался моим врагом!

А вблизи, у него не было ни единого шанса против меня!

Он медленно поворачивался.

Медленно воспроизводил технику.

Медленно осознавал, что ему приходит конец.

Он, как стеклянная пушка, на которую уже летит тяжёлый боевой молот!

И имя этому молоту — Руслан Северский.

Удар!

Я выбил из него дух, заставляя согнуться пополам и растерять весь воздух. А без воздуха чёрта с два он сможет использовать ману!

«Скачок»!

УДАР!

В ту же секунду.

Он вылетел из своей снежной бури, как помятая кукла.

Головой вниз…

Чтоб его.

Если он здесь помрёт, то Морозовы точно от меня не отстанут. А уничтожать весь их клан под корень… это может быть не так-то просто, и совершенно мне не нужно. Пока что.

«Скачок»! «Скачок»! «Скачок»!

Я перехватил Вячеслава у самой земли.

А отблагодарил он меня попыткой заморозить мою руку.

За что получил размашистый удар когтями по лицу. Он взвыл от боли и рухнул на землю, держась за располосованное лицо руками.

— Тварь! Тва-а-арь! — верещал он. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬ… — но я моментально оказался рядом, схватил за шею и двумя резкими пощёчинами заставил замолчать.

— Теперь слушай меня, — сказал я тихо, смотря в его замершие синие глаза, особенно яркие на фоне окровавленного лица. — Ты можешь быть со мной не согласен. Ты можешь иметь ко мне счёты. Ты можешь думать что угодно. Но за каждое твоё слово — я спрошу. За каждое слово твоего отца — я спрошу. За каждое слово КАЖДОГО из твоего клана я спрошу. Ты — на моей земле. И здесь ты будешь меня уважать. А если нет, то я заставлю тебя как минимум бояться. Понял меня?

Нет.

Не понял. В воздухе, прямо рядом с моей головой едва ощутимо уплотнилась мана. Я не увидел. Но почувствовал своим разгоряченным телом идущую оттуда прохладу.

Чисто на инстинктах зверя. Не глядя. Молниеносным движением руки я раздавил крохотный ледяной осколок, целивший мне в правый висок.

Он взорвался в моей руке. Обжигая болью от холода и десятка мелких, бритвенно-острых льдинок.

Но мне было плевать на боль.

Однако я был зол! ОЧЕНЬ ЗОЛ!

УДАР!!!

Земля, будто, даже чуть-чуть вздрогнула, когда мой кулак коснулся её. Грязь. Трава. Кровь. И нетающий лёд. Вот что было на замершем от ужаса лице Вячеслава, после моего удара. Удара, который остановился в нескольких сантиметрах от его головы.

Ещё чуть-чуть и вместо неё здесь была бы кровавая каша.

Но Вячеслав был жив. Округлённые синие глаза. Подрагивающие губы.

Он был похож на человека, который впервые осознал, что может умереть.

Я надавил коленом на его солнечное сплетение, не давая нормально дышать.

— Сегодня ты заслужил смерть как минимум три раза. И каждый раз я тебя щадил, — я приблизился к его уху. — Это мой подарок твоему отцу. И это же — компенсация за то, что я забрал вашего вирма. Целых три шанса на жизнь. Твою жизнь. Согласись, это стоит гораздо больше, чем непослушный фамильяр?

Молчал. Дрожал.

— Не слышу! — рявкнул я.

— Д-да… — едва выдавил он из себя, пытаясь вдохнуть.

— Четвёртого раза не будет. И то, что из-за этого твой отец начнёт войну, меня не смущает, — я рывком оттянул его правую руку в сторону. И одним движением сорвал с пальцев всего перстни. Грубо. Но ничего не сломал. — А вот эти штуки я передам твоему отцу лично. Когда он принесёт извинения за то, что послал своего сына ко мне с угрозами.

Я сосредоточился, запуская бирюзовый туман ему в голову, через схваченное горло.

Без «Северного Хода».

Но как гарантию, что этот крысёныш больше не попытается ударить исподтишка.

— Чувствуешь ману? — спросил я. Он медленно кивнул. — Одна моя мысль — ты труп. Поэтому прими поражение достойно.

Я схватил все три перстня. Встал, убирая колено с его солнечного сплетения.

Вячеслав наконец-то вздохнул.

Мы одержали победу.

Потери — ноль.

С их стороны — только ранения разной степени тяжести. Пара гвардейцев Морозовых были при смерти. Но мы дали их соратникам использовать артефакты и зелья экстренной помощи.

Мы забрали их оружие.

Их артефакты.

Оставили только два автомобиля, чтобы они смогли довезти раненых.

Прохор хотел отправить их пешком. Я тоже подумывал. Но многие из них просто не дойдут. А дать им умереть или, тем более, лечить за свой счёт я их не собирался.

Пусть убираются на помятых авто. А парочку из них мы оставим себе.

Зачем им четыре машины, когда их всего одиннадцать? Я понятия не имел. Может, для внушительности.

Но тем лучше!

Благо, что от падения машины почти не пострадали. Сказывалось первоклассное магическое укрепление. Отделались вмятинами.

Всего трое Морозовых могли полноценно передвигаться. Не считая Вячеслава. Они и сели за руль, убравшись из Северного Предела.

К тому времени за нами смотрела почти вся деревня. Оттуда пришло ещё мужчин тридцать! Но на битву они не успели. Отчего даже поникли.

Когда мы смотрели на уезжающих Морозовых, Прохор недовольно бурчал:

— Надо было б их похоронить, барин. Прикопали бы в лесочке. А Морозовым бы сказали: дескать, не видели никого, не приезжал никто, — он печально вздохнул.

— Нет, — я покачал головой. — Они же не идиоты. Тем более, что если бы они сразу были нацелены на войну, то… мы могли бы сейчас не разговаривать.

— Отчего же, барин?

— Вячеслав силён. И думал, что это заставит меня подчиниться и отдать ему Ардамуна. Проще говоря, хотел задавить авторитетом, — я усмехнулся. — Потому и проиграл. Но если бы он нанёс первый удар, вообще не показываясь на глаза, то кто-то из наших точно бы умер. Его ледяные осколки — хороши.

— Так что ж делать-то? Может, убили бы их, да ослабили тогда Морозовых?

— Нет, опять же! — я повернулся к Прохору. — Граф Андрей поймёт, что взять нас нахрапом не выйдет. Он получил по зубам. И теперь перед ним выбор: повысить ставки или искать компромисс. В первом случае — начнётся война. Во втором — будем разговаривать, скорее всего при посредничестве князя.

— Так что ж делать, если война⁈ — нахмурился Прохор.

— Тогда… — я сжал челюсти. — Тогда я убью Андрея Морозова. И его наследника. И следующего. И следующего. Пока они не поймут, что в случае продолжения, их клан будет уничтожен.

Потому что теперь меня не сдерживает условная принадлежность к другому клану.

Теперь Империя не ополчится на меня, если я буду делать так, как посчитаю нужным. Потому что я на своей земле. И это признают все.

Но расслабляться я не собирался.

Если Морозовы всё же пойдут войной, то мы будем готовы.

Волхвы идеально знали здешние леса. Они регулярно проводили там время, на охоте или выполняя свои медвежьи ритуалы.

По моему приказу были назначены регулярные патрули. Несколько, по два-три человека. Они начнут дежурить по окрестностям Северного Предела. А на дороге, к нам, будут установлены сторожевые посты.

Следующий визит не станет неожиданностью.

Но это пока что наш максимум.

Потому что ни магической защиты на особняке, как у тех же Яровых, ни даже сигнальной системы пока не было.

А всё потому, что нужны деньги. Много.

Потому медлить с моим финансовым планом больше нельзя.

Но сначала мне были нужны материалы.

И это не кристаллы, которые я мог в огромном количестве извлечь из Мира-Сада.

А металл или специфические породы дерева, для создания корпусов одноразовых артефактов. Как я называл их — «хлопушки».

Просты в изготовлении. Мощны для одноразового использования. В большом количестве — страшная вещь.

В прошлой жизни я вооружал ими немагические отряды Зеркальной Башни и сам отлично знал, как их производить.

Но, самое главное, нужно запустить параллельную закупку небольших партий кристаллов. Чтобы перед всякими имперскими органами выглядеть как обычный предприниматель.

У которого нет никакого скрытого портала в подвале.

Буду пичкать в хлопушки в три раза больше кристаллов, чем закупать. И защищу системой самоуничтожения при попытке вскрытия.

Да, кто-то пострадает, если попытается узнать технологию. Но в инструкции к эксплуатации я большими красными буквами напишу: НЕ ВСКРЫВАТЬ, ИНАЧЕ ПРОИЗОЙДЁТ ДЕТОНАЦИЯ!

Ха! Остановит не всех. Но самых благоразумных.

И для начала я предприму две вещи.

Первая — найду поставщиков. Для этого дела я снаряжу Степана и сына Прохора — Захара. Да, они подрались. Но пусть привыкают работать вместе. Нечего смуту разводить.

Прохор упоминал, что неподалёку от Северного Предела есть городок — Дубровск. Небольшой, но там достаточно представительств разных компаний. Тем более, он принадлежал одному из родов клана Озёрских. Так что проблем от Морозовых у моих людей быть не должно.

Степан и Захар найдут поставщиков нужных металлов, дерева и кристаллов. Возьмут образцы и привезут сюда.

А я в это время лично отправлюсь в Мир-Сад. Чтобы отдать Шуше приказ по началу сбору кристаллов.

С этими мыслями я пошёл к особняку. А заодно думал, какого пустотного чёрта Ардамун всё ещё прохлаждается. Он должен был услышать шум и хотя бы из любопытства вылезти, посмотреть, что происходит.

Испугался? Морозовы всё же держали его в плену неизвестное время…

Нет. Он, может, осторожен местами. Но в бою он бы точно не испугался.

Но когда я подошёл, то не показался даже Яшка.

Было подозрительно тихо. Степан не ругался с Захаром. Ардамун не пыхтел. Дом молчал.

Я принюхался.

Запах. В особняке был кто-то ещё!

И кровь! Запах крови!

Не теряя ни минуты я ворвался внутрь!

Дом как раз был в северной стороне, так что я сразу же проверил компасом всё, что там происходит!

И остановился напротив тёмного угла. В было почти невозможно разглядеть невысокий силуэт.

Но не тогда, когда у тебя глаза мантикоры!

— Выйди, — стальным голосом велел я, готовый в любой момент разорвать незваного гостя на части. Единственное, что меня останавливало, что кровью пахло здесь только от него.

И от меня.

— Упс, — негромко засмеялся он. — Но так даже лучше, — и сделал шаг вперёд. Тёмный плащ, капюшон и шарф, закрывающий лицо. Они сливались с тенями. — Прошу прощения за вторжение, господин Северский. Но я должен был передать сообщение князя.

— Ты не его гонец, — прорычал я.

— В силу определённых обстоятельств, гонец уже не доберётся сюда, — он усмехнулся. — Но я передам сообщение за него, — он протянул распечатанный конверт.

Пропитанный кровью.

Глава 6

— Сначала ты ответишь, что сделал с моими людьми, — я не отрываясь смотрел в его маленькие чёрные глаза, которые блестели из тьмы его капюшона как бусины. Насмешливые. Наглые.

— Клятвенно заверяю, что с ними, как и с благородным магическим зверем всё в полном порядке, — важно заявил он и прижал руку к сердцу. — Я просто слегка успокоил их, чтобы навести здесь тишину к вашему возвращению. Это ведь дом. Здесь должно быть тихо.

Дома… тихо?

— Успокоить можно по-разному. Конкретнее! — надавил я.

— Паралич. Простенький. Безобидный, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я здесь не для того, чтобы конфликтовать с Вами, господин Северский, — он покачал головой. — А совсем наоборот.

— Странный способ набиться в друзья, — процедил я.

— Ну, надо же с чего-то начинать?

Мутный.

Скользкий.

Он пытался играть со мной в игру. Но правил её до конца не понимал. Ведь любая ошибка, любое неловкое слово будет стоить ему жизни.

Нельзя просто так прийти в мой дом и начать заигрывать с жизнями моих людей.

— Назови своё имя, — потребовал я.

— Боюсь, оно Вам ни о чём не скажет.

— Ты меня не слышишь⁈

— Вьюнок, господин Северский! Можете называть меня именно так. Это имя для меня гораздо ценнее, чем-то, которое дали родители, — он кратко вздохнул. — За сим, более не буду отвлекать Вас от более важных дел. Письмо оставлю здесь, — он положил его на ближайший комод.

«Скачок»!

Я мгновенно очутился вплотную к нему, встречаясь с ним глаза в глаза.

Он замер. Всего на миг. Растерялся. А потом растворился в тени, словно его здесь никогда и не было. Ушёл прямо из-под моей руки.

— Фуф! — послышалось позади с облегчением. — Черныш, ты меня спас! — Вьюнок нервно хихикнул.

Я обернулся.

Он стоял между мной и выходом, а говорил с тенью… в своём плаще. Оттуда, словно из окна в другую реальность, на него смотрела тёмная морда со смазанными контурами. Вьюнок повернулся ко мне и сказал:

— До скорой встречи, господин Северский! Напоследок предупрежу Вас: князь Озёрский не так всевластен, как может показаться. Впрочем, вы скоро и так всё увидите!

На последних словах он слился с окружающими тенями.

«Теневой Сдвиг».

Или одна из его разновидностей.

Техника, которая позволяет перемещаться из тени в тень. Так что сейчас он мог выйти из любой тени в радиусе от нескольких метров до нескольких километров. В зависимости от силы той твари в его плаще.

Фамильяр.

Но какой? Я не смог рассмотреть.

Слишком смазанные контуры у него были. Так что это могло быть любое существо из теневых миров. Начиная от сумрачных гончих и заканчивая теневым вирмом. Все они с разной степенью эффективности могли перемещаться по теням.

Но эта тварь была, как минимум, шустрой. Она отреагировала на моё появление быстрее, чем её хозяин.

Отвратно.

Вот как я себя чувствовал.

Потому что неизвестный пришёл ко мне домой и захватил его в одиночку. Просто потому, что я отвлёкся на защиту своей земли от Морозовых.

Первым же делом я бросился по комнатам. Выискивал своих.

Яшка нашёлся в соседнем зале. Он усиленно потирал своё лицо, до того скованное параличом. А как только увидел меня, сразу же ринулся помогать мне обыскивать дом. Надо было срочно найти остальных!

Степана и Захара я обнаружил на втором этаже.

Эти двое сидели за широким столом, сцепив руки. Определённо… застряли. Паралич Вьюнка застал их врасплох, когда они боролись на руках. Но даже когда он ушёл, их руки замерли в мышечном спазме, который они никак не могли самостоятельно убрать.

Пришлось Яшке быстро сгонять за зельями расслабления и отпаивать их обоих. Правда, из-за этого они вскоре начали поклёвывать носами.

Но когда я рассказал им что случилось, у них чуть глаза из орбит не повылезали. Сами они не смогли мне толком ничего объяснить, как их парализовали. Они даже не заметили, что в дом кто-то проник.

Просто боролись, выясняя отношения по какому-то мелкому спору, и так застыли.

Только Ардамун, которого парализовало во сне, смог сказать что техника паралича была непрямой. То есть, Вьюнок вообще не показывался и ни в кого не целился. Он просто парализовал всех в особняке одновременно.

И вот это было уже нехорошо.

Для любой техники требуется использование маны. Огненный шар — это её концентрация в виде стихии огня. Магия менталистов — это передача своей маны в мысли другого человека и манипулирование через них. Магия целителя — это придача своей мане свойств восстановления организма или уничтожения болезни.

Но для магических манипуляций требовалось видеть цель. Это было минимальным условием.

Кроме некоторых случаев.

Например, если техника применялась на площадь. Тогда маг воздействовал своей маной сразу на большое пространство.

Либо… если маг чувствовал цели, не смотря на них. Так, как это делаю я с пространством. И вот это уже действительно опасно.

Потому что такой парализатор мог быть проблемой не только для моих людей, но и для меня.

Как победить того, кто чувствует твоё приближение и может парализовать в любой момент?

Не самый простой вопрос. Особенно, потому что я достоверно не знал, сможет ли моё новое тело сопротивляться техникам паралича. Оно было относительно готовым к схватке с любым из аристократов, которых я здесь встречал.

Но «относительно готов» — это не «силён». Даже не близко.

«Скачок» и «Северный Ход» были моими главными магическими козырями. Но бесконечно на них рассчитывать нельзя!

Ведь на любой приём рано или поздно будет проработаны меры противодействия. Тем более, что о моей силе известно уже многим.

Если такой маг как Вьюнок попробует парализовать меня, то… смогу ли я сопротивляться?

В прошлой жизни, когда я был Лордом, парализовать меня было бы невозможно. Разве что, какой-нибудь из старших богов мог попытаться… Но никаких гарантий не было даже у него.

Тогда струящиеся внутри моего тела потоки маны просто не давали никакому парализующему воздействию устаканиться. Что напрочь рушило паралич.

А сейчас…

Я пока даже не мог превратиться в полноценную мантикору…

И больше всего раздражало то, что если бы Вьюнок хотел убить моих людей, то сделал бы это без промедления.

И он подчеркнул он эту возможность самим своим визитом. Это была не доставка сообщения гонца, а почти не завуалированное предупреждение.

Не спорь с нами.

Не мешай нам.

Не лезь в наши дела.

И не помогай князю.

Иначе мы уничтожим то, что у тебя есть.

«Тихий Дом».

— «Дома должно быть тихо», да? — невесело спросил я сам у себя, повторяя фразу Вьюнка.

Ею он подчеркнул, что принадлежит к «Тихому Дому». А, значит, они обратили на меня внимание.

Но это произошло гораздо раньше, чем мне было нужно!

Мои люди ещё не готовы! Мои земли ещё не готовы! Готов только я сам…

Я подошёл к конверту, который и стал мнимым поводом для визита Вьюнка.

Распечатан. Внутри обнаружилось короткое официально письмо от князя Евгения, заляпанное кровью.

Приглашение в Новосибирск. На собрание через неделю, как раз посвящённое планированию борьбы с «Тихим Домом». Написано и отправлено сегодня. А кровь ещё даже не успела высохнуть.

Очевидно, она принадлежала гонцу. Но его перехватили. И уж точно не случайно.

Кто-то из окружения князя Евгения — предатель! А если точнее — крыса!

Впрочем, мне плевать. Сейчас для меня острейшим образом встал вопрос безопасности моих владений.

Поэтому времени нет ни на отдых, ни на сомнения. Мы должны действовать!

Степан и Захар с ещё несколькими Волхвами отправились в Дубровск.

Затем мы с Прохором быстро набрали три группы, чтобы патрулировать владения с основных направлений. И сформировали дорожные посты.

То, что здесь всего одна дорога и та — сложно проходима, играло нам только на руку.

Кроме того, мы проработали инструкцию. Если пришёл враг, а меня на месте нет, то все жители прячутся в своих лесах и ждут моего возвращения.

После этого я взял Ардамуна, затихшую в последний час Иоланну и вместе с ними отправился в Мир-Сад.

К шершням.

Шуша и её улей понемногу восстанавливали работоспособность после того, как мы с Ардамуном уничтожили больше сотни его рабочих.

Да, процесс шёл медленно. Но и всего один день.

И была проблема: многие личинки не получали достаточного питания, потому что не хватало рабочих особей. Они банально не могли охотиться в достаточных количествах. Зверей в округе оставалось мало.

Но сегодня повезло!

На территорию шершней зашло стадо кристаллорогов — похожих на крупных антилоп созданий, с кристаллами вместо рогов.

До моего прихода шершни попытались атаковать их. Но кристаллороги отбились, используя энергетические шары, которые формировали меж своих кристаллов-рогов.

Эти шары вылетали в шершней и сбивали часть на подлёте. Меткость и скорость таких атак оставляла желать лучшего, но кристаллороги брали массовостью залпов.

Из-за этого шершни, у которых осталось не так много воинов и рабочих, предпочли оставить кристаллорогов в покое. Но личинки требовали мяса. Эти растущие организмы его потребляли больше всех.

Поэтому первым же делом Шуша обратилась ко мне с просьбой о помощи. Аргументируя тем, что если они сейчас не смогут прокормить подрастающее поколение рабочих, то раскопки обители и сбор кристаллов из цветов замедлится.

Так же, как и замедлится восстановление улья в целом.

Хитрая.

Но в её словах был смысл. Тем более, что кристальные рога были ещё лучшим источником энергии, чем обычные кристаллы. И я даже придумал, как использовать их для улучшения защиты особняка.

Мы с Ардамуном и группой шершней выследили кристаллорогов в нескольких километрах от портала. На просторном лугу, свободном от зарослей огромных цветов и деревьев.

План был прост.

Ардамун замораживает половину стада. Остальные разбегаются, как это обычно делают кристаллороги, когда несут большие потери. Затем замороженных мы добиваем.

Мясо отдаём шершням. Ману я забираю себе. А кристаллические рога идут в качестве ресурса.

В небо взмыл Ардамун.

Как белая стрела он обрушился на кристаллорогов с небес, поливая их тугой струёй ледяной магии.

Рёв.

Свет формируемых энергетических шаров, которые единым залпом отправились в небо. Но Ардамун уже ушёл с траектории их огня, привлекая на себя всё внимание.

А с южной стороны, приняв максимально звериный облик из возможных, на стадо побежал я, вместе с шершнями.

И…

Мы встретили ожесточённейшее сопротивление.

Сразу два десятка энергетических шаров отправились в мою сторону. Двумя «Скачками» я увернулся от этой атаки. А вот шершням повезло меньше. Пять их них были прожжены и уничтожены.

Какого пустотного чёрта⁈

Кристаллороги — это распространённый вид во многих магических мирах! Я хорошу их знаю! Они разбегаются сразу, как только понимают, что им не справиться!

Почему они не разбежались⁈

Более того…

Кристаллороги сомкнули ряды и понеслись на меня плотным строем. Словно накат тяжёлой рыцарской конницы.

Их рога вспыхнули, готовы к залпу новых энергетических шаров.

Лёгкая охота обернулась смертельной опасностью… ХА!

Я оскалился.

Становится интереснее!

Пусть я толком не отдохнул после битвы с Морозовыми. Но зелья Яшки чуть добавили мне маны. На пару «Северных Ходов» точно хватит! Вот сейчас разобью их строй и ворвусь в самую гущу. А там уже останется только отдаться хищным инстинктам мантикоры…

ЗАЛП!

Энергетические шары понеслись вперёд перед строем кристаллорогов.

До меня десять метров…

Семь…

Четыре…

Два.

Один!

«Северный Ход!»

Вся эта энергетическая лавина телепортировалась за спины кристаллорогов и ударила по ним же.

Послышалось шипение сгораемой плоти. Взрывы повреждённых кристалльных рогов.

Но ни одного крика.

Кристаллороги просто падали на землю, как подкошенные. А те, кого не затело энергетическими сферами, продолжали движение вперёд, ни на сантиметр не нарушая строй.

И только когда они добежали до меня, я увидел причину.

Глаза. У каждого кристаллорога был пустой взгляд. Зрачки чуть подсвечены розоватым блеском.

Дистанционный контроль…

Ими управляли!

Я сорвался с места в одну из брешей их строя. На ходу перехватил ближайшего кристаллорога и повалил его на землю.

Он брыкнулся пару раз. Я придушил его. Зафиксировал его голову одной рукой, а вторую положил ему на лоб.

Затем пустил внутрь свою ману. Преодолевая его естественное сопротивление, я принялся устанавливать связь с его головным мана-ядром.

Поведение остальных кристаллорогов мгновенно поменялось. Как один огромный организм, они развернулись на меня, заряжая новые энергетические шары.

Зараза. Мне нужно всего несколько секунд!

Что, «Скачком» уходить⁈

Но Ардамун облегчил мне жизнь. Ледяное дыхание обрушилось с небес, замораживая нацеливишихся на меня кристаллорогов.

Потом со стороны на них обрушились шершни.

А я добился своего!

Есть контакт с мана-ядром!

Я ощутил, как к голове захваченного кристаллорога подключена ниточка маны. Она уходила куда-то вверх. Но явно принадлежала не животному. Я сцепил с ней свою энергосистему и ощутил… Досаду! Раздражение!!! ГНЕВ!!!

Чьи-то планы сейчас рухнули. И не из-за уничтожения стада кристаллорогов, а из-за обнаружения мною их контролёра.

— Чужак! Ты забрал МОЁ! Убирайся! ЭТО ВСЁ — МОЁ! — слышал я чьи-то яростные мысли и усмехался, уточняя координаты по нити.

Километров двадцать.

Далековато, если пешком.

Я не хотел отходить слишком далеко от портала.

Но вот мне было уж очень любопытно, кто тут у нас такой нарисовался.

Я адресовал ему мысленный вопрос:

— Кто ты?

— ХОЗЯИН! Я даю тебе последний шанс! УБИРАЙСЯ! Ты нарушаешь баланс! Тебе не место в моём ПРЕКРАСНОМ цветущем саду!

— Обитель принадлежит моему роду, — твёрдо передал я.

— МОЁ! МОЁ! МОЁ! УБИРАЙСЯ! — кристаллорог под моими руками отошёл от удушения и всхрапнул. Между его рогов стал собираться новый энергетический шар.

Но не успел.

Резким движением я свернул ему шею, оборвав жизнь животного, и встал.

Место охоты больше напоминало поле боя. Хотя так, наверное, и было.

Ардамун отгрызал кристаллические рога с тел кристаллорогов. Пока не заметил мой осуждающий взгляд. Тогда сразу же отпустил и гордо поднял голову.

Но настрой был верный.

Пора собирать трофеи!

Истреблять всё стадо не входило в мои первоначальные планы. Но раз их взяли под контроль и сделали инструментами, то и так уже вычеркнули из цикла жизни.

Со стороны улья налетели новые рабочие шершни. А я принялся активно вытягивать энергию из кристаллорогов.

У них было побольше энергии, чем у шершней. Пусть большая часть и накапливалась в кристаллических рогах.

За десяток кристаллорогов я полностью восстановил свою ману. За второй — неплохо пополнил запас сверху. А за третий… приблизился к порогу эволюции своей формы зверя.

Мана распирала меня изнутри. Но не достигала предела.

Наполненное, но дразнящее чувство. Когда ты приблизился к желаемой грани, но не хватает ещё нескольких капель, чтобы её перейти.

Я посмотрел, на подлетающих к добыче шершней.

Если поглотить десяток-другой, то…

Нет. Нельзя.

Пусть шершни не были самостоятельными. Пусть ни одного из них нельзя было назвать личностью. Они, скорее, исполнители воли своей королевы Шуши. Но я не собирался их поглощать.

Это был несколько иррациональный, но мой личный принцип.

Так что остаётся либо поохотиться на ещё пару магических зверей. Пусть они и держаться далековато от улья шершней. Либо… наведаться к тому собственничку, который взял благородных кристаллорогов под контроль.

А у него точно было, на что посмотреть.

— Иоланна, — сказал я. И рядом со мной тут же возникла её воздушная фигурка.

— Ох, мой герой, как это было мужественно и… БЕСПОЩАДНО! — она безумно рассмеялась.

— Ты знаешь, кто обитает вон в той стороне? — я указал пальцем на запад. Туда, куда уходила ниточка маны.

— Там? — она удивилась, смотря в ту сторону. А потом пожала плечиками, переместилась ко мне порывом ветра и обняла мою руку. — Оттуда никто не приходил. Ни тот, кто уходил, ни тот, кто… м… ну, просто не приходил!

— Что делаем, человек? — навис надо мной Ардамун.

Я ухмыльнулся.

— Показываем, кто здесь главный! За мной, мы идём на запад! За тем, кто посягнул на МОЁ!

Глава 7

Мы прошли через заросли кристальных цветов. И сразу же вышли к окраинам пустоши с белой растрескавшейся землёй.

Она уходила далеко вперёд, и не заканчивалась у самого горизонта.

— Никто не возвращался, говоришь? — спросил я у Иоланны. — Ни один сильф?

— Ой, нет-нет-нет! Сильфы туда не ходили! — она замотала головой. — Нам-то зачем эти БЕСПЛОДНЫЕ МЁРТВЫЕ ПУСТОШИ? Там только дурацкая соль! Фу-фу-фу-фу! — она замотала головой и тут же прижалась ко мне. — Туда ходили глупые и жадные гномы!

Соль?

Я присел. Положил руку на землю пустоши и ощутил, как из меня уходит мана.

Действительно, соль. Но не обычная.

На моём лице тут же всплыла ухмылка.

Антимагическая соль. Или, говоря проще: антима.

Редкая штука. Среди всех освоенных миров, она встречалась всего в парочке. И оттуда её развозили, продавая за серьёзные деньги или меняли на другие ценности.

То, что здесь её была целая пустошь, не могло быть простым совпадением. Как-то уж слишком много полезных ресурсов здесь было.

Либо её сюда завезли лет эдак пятьсот назад, и она утрамбовалась. Либо в этом мире антима сформировалась естественным образом. В принципе, для кристального мира это было вполне возможно.

Я убрал руку и отряхнул её.

Знал бы предок Руслана, какое сокровище здесь оставил… Хотя, может и знал, раз никому о своём портале не стал говорить.

В любом случае, это место я также возьму в оборот. Слишком большие перспективы открывались, даже для моего, пока небольшого, рода. А в будущем — великого клана.

Но сейчас надо решить, как преодолеть эту пустошь и добраться до захватчика разума кристаллорогов. До него ещё километров пять-семь напрямую.

Проблема была в том, что антима вытягивает ману отовсюду. Даже без прикосновения к коже. Просто из ауры. Если я пойду по пустоши пешком, то через десяток минут весь запас энергии, который я вытянул из кристаллорогов, уйдёт в неё. И я останусь без маны. А для той же Иоланны захождение на пустошь вообще смертельно опасно.

Если и двигаться вперёд, то по воздуху. Как Ардамун или та же Иоланна в форме ветра.

Вот только у меня не было ни одной способности к полёту. Разве что «Скачками» добираться по воздуху. Но это ещё более абсурдно, чем идти пешком.

«Северный Ход» тут тоже ничем не поможет. Мне-то надо на запад. Даже если я смогу сместиться на северо-запад, то всё равно придётся идти южнее. Да и маны на такой перенос ушло бы слишком много.

Что мне остаётся?

Идти и терять весь накопленный запас?

Развернуться назад?

Я хмыкнул. Последнее — точно нет.

Но вот транспорт точно необходим.

— Ардамун, ты сможешь пронести меня по воздуху ещё на пять километров в ту сторону?

— Отнес-с-сти? Нет! — он замотал головой. — Ардамун — не ездовая тварь! Ардамун… не утянет далеко. Мана-поле человека слишком мощное… оно помешает полёту.

Я вздохнул.

Действительно, он же не на крыльях летает. А левитирует. Слишком сложно ему будет на нынешнем уровне перевозить меня. Моя аура просто вызовет помехи в его левитации.

Иоланну я даже спрашивать не буду.

Но…

Был и ещё один вариант.

Я отдал Иоланне приказ. Затем она, недовольно поморщив носик, исчезла в порыве ветра. А спустя несколько минут вернулась вместе с противными ей шершнями Шуши.

Вот мой транспорт.

Двое из шершней аккуратно схватили меня под руки и подняли в воздух. Не очень комфортное чувство, когда ты завис и не управляешь этим напрямую.

Но, стоило отдать им должное, в воздухе они держались очень стабильно. Так что никакой качки или дрожи. Хорошо, что не было и ветра. Кроме Иоланны, конечно, которая кружила вокруг в форме ветерка.

Строго следуя моим командам, шершни подняли моё тело на десяток метров, чтобы совсем исключить вытягивание маны. И понесли меня вперёд.

Вскоре посреди соляной пустыни показался… кристалл. Светло-алый. И огромный. Он был в несколько раз больше моего особняка. А когда я присмотрелся, то понял, что он и сам был чем-то вроде постройки.

В нём был вход и несколько отверстий, напоминающих окна.

А вокруг на целые километры не было ничего, кроме пустоши.

Антима вокруг кристалла была розоватого цвета. Она втянула в себя столько его энергии, что сама начала превращаться в его подобие.

Шершни высадили меня прямо у входа. Я быстро забрался внутрь кристалла.

Ардамун и Иоланна заберутся внутрь через одно из окон.

Кристаллические стены и потолок не были тёмными. Они слегка светились. И гудели, сильно фоня маной.

Энергии здесь — уйма. Понятно, зачем сюда гномы пришли. Надо, кстати, найти их и наладить взаимный обмен. Обычно они довольно жадные и упрямые. Но руки у них растут откуда надо. Их поделки могут мне здорово пригодиться, когда я буду возводить мастерскую.

Мана, которую испускал кристалл, один в один повторяла ману захватчика разума кристаллорогов. Словно сам кристалл был её источником.

Я двинулся по прямому коридору. Вскоре послышалось пыхтение Ардамуна. Он залетел через окно вместе с Иоланной.

Здесь оказался только один коридор, который спиралью проходил по всему кристаллу к его центру. Так что все окна выходили в этот коридор.

Я смог немного изучить кристалл с помощью компаса. Здесь не было каких-то ловушек или засад. Только в центре было сложно что-то ощутить. Меня оттуда выталкивал концентрат чужой маны. Захватчик разума там.

Но на протяжении всего спирального коридора — ничего.

А вот моим спутникам было не по себе.

— Здесь так неприятно, — вжала голову в плечи Иоланна. — Какие-то злые кристаллы.

— С-с-согласен, — нахмурился Ардамун. — Я с-с-слыш-ш-шу их ш-шёпот.

Я усмехнулся.

— Значит их хозяин уже начал прощупывать вас на доступность к подчинению. Не обращайте внимания и сосредоточьтесь на мне. Пока я рядом, его шёпоты останутся шёпотами.

И это были не просто слова. Ардамун был моим фамильяром. Чтобы захватить над ним контроль, придётся перебороть наш договор и вступить в прямое противоборство с моей волей. Именно она скрепляла нашу связь.

Я это моментально почувствую и просто выйду на захватчика разума. Как и в тот раз, с кристаллорогами. Тогда он даже не попытался воздействовать на меня. А, значит, заранее понимал обречённость этого плана на провал.

С Иоланной чуть рискованнее. Она не связана со мной ничем, кроме слов. Но она — воздушный дух. А ими вообще очень сложно управлять напрямую. Даже опытные маги предпочитали с ними не связываться, потому что подчинить сложно, а удержать — ещё сложнее.

Только специфические техники позволяли делать это эффективно. Но они были распространены только в узких кругах.

Так что если захватчик разума попытается взять под контроль Иоланну, то ему придётся хорошенько настроиться. А это время. Я успею обнаружить его вмешательство и вытеснить его ману. Тем более, что я всё время начеку.

Мы двинулись дальше. Чем глубже уходили, тем сильнее ощущалось воздействие кристалла. Вскоре и я услышал, как гудение кристалла складывается в неразборчивые слова.

Ардамун сильно хмурился, озираясь по сторонам в готовности к бою.

Иоланна словно приклеилась ко мне и старалась даже не смотреть по сторонам.

А потом мы пришли к центру кристалла.

Просторный круглый зал. Тоже из кристалла, но не полностью…

В самом центре была круглая каменная площадка.

В её центре был нарисован магический круг. Местами сильно потёртый. Он тускло сиял. А из знаков, вписанных в него по всей окружности, вверх выходили толстые энергетические цепи.

Они удерживали находящееся в круге существо.

Оно было похоже на многоножку. Тело из множества сегментов алого кристалла. Остроконечные ноги из него же.

Только вместо головы со жвалами, у него было почти человеческое лицо. Только тёмно красное, а вместо носа две узкие щёлочки.

Выглядело не очень привлекательно. Зато кое-что объясняло.

И это был не магический зверь… а кристальный элементаль. И весьма сильный, раз он смог захватить власть над другими кристальными существами. Пусть и животными, а не элементалями.

О его силе говорили и условия его содержания.

Ведь удерживали его не только цепи. Через центр тела проходил огромный кол из чего-то желтовато-белого — кости. Он был исписан символами. Кол пригвождал элементаля к каменной площадке. Время от времени символы на колу вспыхивали, заставляя элементаля корчиться от боли и злиться.

Кол — это артефакт подавления.

А магический круг — печатью удержания.

Вот только зачем тратить столько сил на удержание элементаля, когда можно его просто уничтожить?

Он заметил меня и одарил злым взглядом.

— Я чувствую в тебе ЕГО КРОВЬ! Кровь ВОРА! Укравшего у меня свободу! Забравшего мой САД! Ты такой же ВОР! ВОР! — зарычал он.

— Судя по тому, что ты захватываешь контроль над целыми стадами живых существ, ты своё положение полностью заслужил, — хмыкнул я, осматривая печать удержания под ним. Она частично стёрлась, поэтому элементаль и смог воздействовать на кристаллорогов.

— Они принадлежат МНЕ! ВСЁ ЗДЕСЬ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! — он дёрнулся в мою сторону. Но вспыхнувший вновь кол заставил его вздрогнуть от боли.

— А оставили тебя в живых, видимо, чтобы ты создавал кристалл вокруг себя, — я осмотрелся на пещеру вокруг. — И за время отсутствия членов рода Северских, тут и скопилась вот эта здоровенная глыба.

Ардамун вдруг дёрнул головой и оскалился.

Я его понимал. Потому что шёпот кристаллов стал сильнее.

Ардамун тоже был отчасти кристальным существом, так что на него этот элементаль мог вполне себе воздействовать и даже подчинить. Если бы меня здесь не было, разумеется. Хотя я и сам слышал шёпот кристаллов, из-за связи с Ардамуном.

А вот Иоланне было просто страшно. Она спряталась за моей спиной, даже не превращаясь в ветерок. Концентрация маны здесь была для неё великовата.

— И что с тобой делать? — я пригладил подбородок. — Оставить просто так? Тогда ты продолжишь гадить.

— Убить, — прорычал Ардамун. — Он слиш-ш-шком ш-шумит!

— Тогда потеряем генератор кристаллов. А он может наращивать их ещё лет двести, — я обвёл рукой пещеру. — Видимо, гномы за кристаллами и пришли. Прорубили этот коридор, а потом добрались до элементаля и нарушили условия его содержания, — я посмотрел в глаза элементаля. — Кстати, где они?

— Уже ЗДЕСЬ! — внезапно оскалился он. И в стенах кристалла началось движение.

Оттуда, прямо от стен, отделялись невысокие человекоподобные фигуры. Гномы… то, что ими когда-то было. Вместо плоти у них был тот же кристалл. Только внутри можно было разглядеть то, что осталось от костей.

— Кристаллизация, — произнёс я, сжав кулаки.

Мерзейший способ создавать марионеток из живых существ. Абсолютно варварский, на одном уровне с некромантией. Даже хуже. И не эффективный. Плоть очень долго переходила в кристалл, теряя все свои качества. А затраты энергии того не стоили. Проще и лучше было было просто сделать голема.

Только в одном случае кристаллизация была оправдана…

В качестве пытки.

Кристаллизация — невероятно мучительный процесс для любого живого существа. А на мертвецах она невозможна. Только на живых. Чтобы объект воздействия каждое мгновение был жив.

Кристаллизация могла растягиваться на десятки часов, каждый из которых был наполнен болью. Если жертва не умирала от болевого шока, то со временем она превращалась в кристаллического слугу. И каждую секунду кристаллизации она всё осознавала. Пока не кристаллизуется мозг. В последнюю очередь.

— СТРАШНО⁈ Страшно! — элементаль мерзко засмеялся. — ТЫ станешь СЛЕДУЮЩИМ! А ТВОЙ ВИРМ будет МОИМ!

Вот только…

— Ардамун, — бесстрастно сказал я.

— Человек⁈ Мы уничтож-жим его⁈ Скажи, что уничтожим! — откликнулся мой верный фамильяр.

— Нет. Мы сделаем лучше. Займи кристаллизированных гномов, пока я разбираюсь с элементалем.

— С удовольс-ствием! — хищно осмотрелся он. Но кристальные гномы были бесстрастны. Их несчастные души уже ничего не испытывали.

Но я скоро принесу им свободу.

Прямым шагом я двинулся вперёд. Иоланна, завидев, что я делаю, испуганно отскочила подальше, прямо к выходу. Но не сбежала.

А элементаль заёрзал сильнее, издавая крик:

— ВЗЯТЬ! Уничтожить! ОСТ… — «Скачок» прервал его речь. Я оказался прямо на его спине и обеими руками схватился за костяной кол, со всей силы вгоняя его ещё глубже в каменную площадку.

Кристальные гномы ринулись в атаку. Шагом. Что-что, а скорости кристаллизованным всегда нехватало. Зато если доберутся — порвут голыми руками.

Но до Ардамуна они бы не успели. Он окатил их всех ледяным дыханием, отчего они замёрзли и замедлились ещё сильнее. Пока не остановились на половине пути.

— УЙДИ! — захрипел элементаль. Вогнанный до предела артефактный кол сковал его движения почти полностью.

Но я не слушал.

Я прошёл по его телу, прямо к голове. Приметился и ударом вогнал туда бирюзовый туман.

«Северный Ход». Раскромсал сочленения, между головой и телом. Чтобы оторвать элементалю голову.

Тело кристальной многоножки моментально обмякло. А я пошёл к голове — доставать элементальное ядро.

Кристальные гномы тут же отключились полностью. Воли, которая их направляла, больше не было.

Элементаль не погиб, в полном понимании этого слова. В его элементальном ядре — аналоге мана-ядер у органических существ, оставалось сосредоточие его силы.

Если поместить его в укромное место на пару десятков лет, то он восстановится. Но начнёт свою эволюцию заново. С чистого листа. Это будет уже другая личность. Возможно, более адекватная.

Обычно элементали не были злобными или добрыми. Скорее нейтральными и безучастными к делам людей и других рас.

Но кто-то научил конкретно этого элементаля нездоровому садизму.

Однако я не собирался восстанавливать его. Его элементальное ядро я приспособлю в качестве источника долгоиграющей энергии, для какой-нибудь магической машины или артефакта. Вариантов масса.

Жаль, поглотить его я не мог. Звериная форма развивалась только за счёт звериной энергии. По крайней мере на моём нынешнем уровне силы.

Так что ещё нужно будет поохотиться. Надо же взять второй уровень звериной формы?

А сейчас, я через Иоланну отдал Шуше новые приказы:

Разобрать этот огромный кристалл.

Перенести останки элементаля к порталу.

А кристальных гномов, в целости и сохранности доставить следом. Хотя бы кости я должен вернуть их сородичам.

С собой я взял только любопытный костяной кол. Неплохая штука для подавления всяких магических тварей. Вот только, из чьей кости он был сделан? Может, дракон? Тарраск? Левиафан? Определить сейчас это было невозможно.

Шершни перевезли меня через пустошь антимы. А сам я отправился к порталу. Надо было спрятать костяной кол в особняке, чтобы не тащиться с ним на охоту.

Но в Родном мире, прямо у портала, меня, Ардамуна и Иоланну перехватил Яшка.

— Молодой господин! — он смотрел на меня растерянными глазами, явно не находя слов.

— Что случилось?

— Охо… там, как бы, — он почесал затылок. — Степан с Захаром вернулись. Но до Дубровска они не доехали…

— На них напали⁈

— Нет, не нападали, — он покачал головой. — Кхм, я как бы не знаю, как это сказать… но они вернулись с графом Дубровским.

Что?

Дубровские — это вассальный род клана Озёрских. Их земли тесно граничили с нашими. Но Артур — отец Руслана — не имел с ними никаких особенных дел. Обычно все контакты с ними сводились к скромной торговле и закупками в Дубровске — городе их рода. Так как он был ближе всего к Северному Пределу.

— Идём, — нахмурился я, сложил костяной кол в угол и пошёл наверх.

Мы закрыли стену с порталом. А Иоланна обратилась ветром.

Снаружи слышалась бодрая речь.

— … если вы всё же рискнёте выращивать дуб в теплице, то обязательно используйте затемнение. Дуб любит солнце, НО! — перед входом стояли Захар, Степан и молодой мужчина, в тёмно-зелёной походной одежде. Он был спиной ко мне и оживлённо что-то рассказывал, при этом очень активно жестикулируя. — Но если вы посадите дуб под прямые солнечные лучи, то они могут навредить ему! Жаль, в обычных условиях Сибири дубы не приживаются…

Степан и Захар стояли и слушали, туповато смотря перед собой. Они или ничего не понимали, или уже давно потеряли связь с реальностью. Но их собеседника, кажется, это не волновало.

Только когда Степан зацепился за меня взглядом, то его лицо просияло.

— Господин! — с облегчением воскликнул он.

Тут же говорящий мужчина в зелёном замолк и резко развернулся. Я увидел его лицо: чёрноволосый и смугловатый, с большими каре-зелёными глазами.

Он широко улыбнулся крупными зубами.

— Господин Северский, — и рванул мне навстречу. — Рад встрече!

Я нахмурился. Вот он совсем не напоминал графа, но судя по тому, как покорно молчали в его присутствии мои люди, это он и был.

— Граф? — спросил я.

— Да! А что, не похож? — усмехнулся он, протягивая руку.

Я спокойно её пожал.

— Мы не знакомы, — объяснил я.

Но он рассмеялся и махнул рукой.

— Да ладно, я знаю, что сейчас я выгляжу как лесник, а не глава рода с тысячелетней историей! Видишь ли… — но он оборвался на полуслове и посмотрел на меня серьёзно. — Не против, если на «ты»? Отпустим формальности. Мы не на приёме, а разговор обещает быть интересным.

— Отпустим, — медленно кивнул я, пристально смотря ему в глаза.

Какой-то он… странный. Вёл себя ровно противоположно тому, как это принято у местной знати.

— Отлично! — он слишком панибратски хлопнул меня по плечу. — А сюда я забрёл совершенно случайно. Возвращался из прогулки по своим землям и увидел автомобиль, едущий с твоих земель. Мне стало страсть как любопытно. Не удержался, остановил твоих ребят. Они сказали, тебе в Дубровске материалы нужны?

В его глазах мелькнул огонёк.

— Так и сказали? — я с лёгким укором посмотрел на Степана. Он предпочёл сделать вид, что не видит меня.

— Да-да, так и сказали. В общем, мне стало интересно. Я всё равно собирался с тобой встретиться. Как-никак, мы с тобой новые соседи. А хороший сосед, как известно, ближе родственника.

— Где твоя охрана?

— Рядом, — только улыбнулся он.

Невидимые?

Или снайперы, прячущиеся в лесах и держащие меня на прицеле?

Дубровский сказал:

— Теперь идём в дом! Заварим чай! У меня с собой есть! А то после моей прогулки по лесу, страсть как охота почаёвничать в хорошей компании!

Отказ может быть воспринят как оскорбление.

И повлечь за собой массу проблем.

Но сам Дубровский пока вызывал только подозрения своим экстравагантным поведением. Будто он пытался притупить мою бдительность.

Я завёл его в дом. Мы сели за большим деревянным столом.

Я велел Яшке заварить чай из взятых у Дубровского листьев.

Не дождавшись, пока вода закипит, Дубровский вернулся к разговору.

— Так вот, Руслан. У нас с тобой целый перечень важных тем. Все мы сегодня обговорить не успеем, так что начнём с важного. У моего рода с кланом Яровых был заключён договор по размежеванию границ. Он касался именно территорий, которые Северские считают своими, — он широко улыбнулся.

Хмурый Яшка поднёс чашки и поставил перед нами. Дубровский кивнул ему и продолжил говорить:

— Недавно твой род вышел из состава клана Яровых, а значит, вы теперь сами по себе. К слову, забыл поздравить тебя с этим! Вы теперь независимы! Вот только договора о размежевании границы между Северскими и Дубровскими нет. А спорная земля — есть. Тебе придётся её вернуть.

Глава 8

Я с ледяным спокойствием посмотрел ему в глаза.

Внимательно.

Пристально.

Но он и бровью не повёл, сохраняя почти добродушную полуулыбку. Словно мы с ним старые друзья, которые случайно встретились после долгой разлуки.

А не люди, чьи рода поколениями сосуществовали рядом друг с другом. И, насколько подсказывала память Руслана, в прошлом не один раз воевали.

— Граф, ты всерьёз полагаешь, что что-то от меня получишь? — спросил я без тени иронии.

Его мой вопрос не смутил.

— Разумеется. Вопрос только: что? Если у тебя есть, что предложить взамен земель моего рода, то я с радостью выслушаю твоё предложение. А если нет, то, извини, будем разговаривать в имперском суде. Однако предупрежу сразу: у меня первоклассные юристы! И достаточно денег, чтобы их оплатить.

Нет…

Ему не земля нужна.

Это точно.

Он прощупывал меня на то, поддамся ли я на его давление или нет. Так он знакомился. Пытался понять, что я из себя представляю как глава рода. И исходя из результатов, он сложит своё впечатление и будет строить взаимоотношения в дальнейшем.

Либо он будет уважать меня.

Либо посчитает слабым. А значит — выжмет из меня всё, что можно.

Типичный хищник, притворяющийся мирным соседушкой. Волк в овечьей шкуре. Причём начал специально с такой мелочи, как спор за никому не нужный кусок земли.

Вопрос не рациональной пользы.

Но авторитета.

Лицемер.

И это было прекрасно. Чтобы я сразу мог понять, с кем имею дело.

— Можешь попробовать, — я пожал плечами, не показывая никаких чувств. — Выступим в суде. Выслушаем друг друга. Насколько я знаю, граница между нами — сплошной лес. Там нет ничего ценного. Твоё требование — это не более чем попытка меня продавить, Дубровский. И я в эти игры играть с тобой не собираюсь. Забудь о возвращении каких-то земель. Хочешь суда? Будет суд. На этом точка.

— Ты ведь его проиграешь.

— Посмотрим. У Яровых остались все документы, касающиеся разграничения. Они не откажут мне в их выдаче.

— О, значит это правда, что новый глава клана — твой друг? — он прищурился.

— Это наше с ним личное дело, — невозмутимо сказал я.

— Точно. Не туда я полез, согласен. Однако, твоё упрямство может выйти боком и тебе, и тому, что осталось от твоего рода. На тебя и так кое-кто точит свой ледяной зуб, — Дубровский усмехнулся, имея в виду Морозовых. — Зачем ругаться ещё и с нами? Уступи. Тебе эта земля всё равно не нужна. А то, что ты уступил её, никто не осудит. Ты — одиночка. Глава безлюдного вольного рода. Какой с тебя спрос?

Перешёл к манипуляциям типа: «уступить — это не страшно, ты же маленький».

И вот конкретно такое обращение в моменте раскалило мои эмоции.

Какой с меня спрос⁈

Никто не осудит⁈

Глава безлюдного вольного рода⁈

Я чуть стиснул зубы, всеми силами сдерживая бурлящий внутри меня гнев. Я бы вбил Дубровского головой в стол. Но при этом я понимал, что, возможно, именно вывести меня из себя он и хотел.

Вот только я не собирался доставлять ему такого удовольствия.

Ничто не выдало моей злости. Ничто не позволило Дубровскому ощутить даже самую маленькую, но важную победу в нашем разговоре.

Зато я сразу же пошёл в контратаку, со словами:

— Ты что, живёшь только тем, что ожидают от тебя другие аристо?

— Не понял, — он чуть смутился.

— Ты сказал, что меня не осудят. Но с чего ты взял, что ЭТО меня волнует? Ты рассуждаешь как тот, кто сам вечно оглядывается на мнение других, вместо того чтобы решать самому. Чтобы ЛИЧНО выбирать СВОЮ СУДЬБУ. Вместо этого ты отдаёшь всё на откуп другим. Ещё бы, ведь так гораздо легче, правда? Перекладывать на них ответственность. Вот только даже ребёнку понятно — это не поведение главы своего рода. Потому что глава рода несёт ответственность за свои решения, а также за поступки своих родичей.

— Ты играешь словами! Манипулируешь…

— Я только отвечаю тебе тем же, что использовал против меня ты. Но по факту. Если ты не согласен — оспорь. Если согласен — то прими мою точку зрения и вызывай в суд. Там разберёмся.

— Но зачем тебе эта полоса земли? Всего несколько километров приграничья и один низкий холм!

— Из-за памяти поколений моих предков, которые отстаивали эту землю, проливали за неё кровь и называли своей. И весь мир это признавал. В том числе и твой род, Дубровский. А значит никакого спора у нас быть здесь не может. Я не отдам тебе землю рода Северских. Точка. В третий раз повторять не буду. Если это единственная тема, которую ты хотел обсудить, то разговор закончен.

Повисла тишина.

Больше на его лице Дубровского не вздрогнул и мускул.

— Ну что ж… — он внезапно рассмеялся. — А ты не так прост, как можешь показаться! Нет, я знал, что обычный паренёк не получит статус вольного рода от сына Ярослава Ярового, но ты всё равно меня впечатлил! Молодец! С характером!

Он потянулся что хлопнуть меня по плечу, но я перехватил его руку и сказал:

— Оставь эти игры в приятелей. Мы с тобой оба прекрасно понимаем, что сейчас у нас гораздо меньше общих интересов.

Дубровский с ухмылкой убрал руку и сказал:

— А вот тут ты совершенно не прав, Руслан. Всё что нас окружает — это сплошной общий интерес. Мир. Порядок. Взаимная торговля. Развитие хозяйства. Именно поэтому я начал разговаривать с тобой о границах, — он отбросил все ухмылки и стал предельно серьёзен. — Чтобы понять, что ты из себя представляешь. Потому что я, как граф, могу всерьёз вести дела с человеком, у которого есть стержень. Понимаешь?

— Начинать с требований — это не способ наладить взаимное доверие. Только наоборот.

— Доверие — вещь не быстрая. С первой встречи она никогда не формируется, как бы собеседник не был приятен и как бы не казался близок. Только дураки считают иначе. Но ты не дурак. Я в этом удостоверился. И теперь мы можем говорить серьёзно. Твои люди сказали, что тебе нужны материалы. У меня они есть. Почти для любой задачи. И я их покажу.

Он отпил чай из чашки и встал из-за стола. Затем сказал:

— И сделаю это прямо сейчас. Идём, Руслан. Сейчас я докажу тебе, что моя маленькая провокация — сущая мелочь по сравнению с тем, что я тебе предложу.

Я вышел на улицу. Он следом.

Дубровский встал на поляне перед моим домом. Он сложил руки вместе и закрыл глаза. Из-под его ладоней стала просачиваться тёмно-зелёная мана. Она густым потоком стала струиться вокруг рук, а затем резко ударила в землю у ног Дубровского.

Одна секунда… вторая…

И земля взбугрилась. Оттуда показался росток с дубовыми листьями. Он рос. С каждой секундой. Так, словно за мгновение для него проходило по несколько лет.

Росток на глазах увеличивался и креп, покрываясь плотной корой и раскидывая в стороны ветви с зелёными листьями. Пока не достиг облика взрослого дуба.

Друид⁈

Только они могли с такой скоростью выращивать деревья!

Дубровский выдохнул и сказал.

— Вот эта прелесть, — он подошёл к дереву и положил руку на его ствол. — Это лучшее дерево, которое ты можешь найти в Российской Империи! Оно твёрдое. Долговечное. И идеально проводит ману, что незаменимо при изготовлении артефактов, — он обернулся ко мне. — И у нас таких — целый лес. Который мы срубаем раз в месяц, чтобы за следующий вырастить новый.

Я подошёл к дереву. Осмотрел.

В коре можно было заметить едва светящиеся прожилки из зелёной маны.

— Какой у тебя ранг? — спросил я.

— Я — Витязь, — хмыкнул он. — Получил в двадцать пять. Правда, совсем скоро выйду на Подмастерья. Если успею до следующих именин, то стану самым молодым Подмастерьем Сибири. Но мы — Дубровские — не боевой род. А род поддержки. Так что ранги для нас скорее условность. Да, я могу чуть лучше поддержать боевиков, чем мои младшие родичи. Но два Воина спокойно заменят меня. А вот в бою Витязь убьёт спокойно и троих Воинов при прочих равных.

Дерево под его рукой треснуло.

Аккуратный кусок коры отвалился, попав ему прямо в руку вместе с куском дерева. Он протянул её мне.

— Вот, держи, — он хмыкнул. — Попробуй этот дуб в своей работе. И оцени уровень. После этого приходи ко мне. Приглашаю тебя в свою усадьбу, в любое время дня и ночи. Если я буду там, то встречу лично, — он ухмыльнулся. — А в качестве компенсации за свою маленькую игру, на первую партию дерева я сделаю тебе скидку. Процентов в двадцать.

Я взял дерево в руку. Оно слегка пульсировало маной. И поднял взгляд на Дубровского.

— Как легко ты меняешь свою репутацию на деньги, — прохладно сказал я.

И тут в его глазах мелькнул гнев. Он стиснул челюсти. Поджал губы.

— Осторожнее, Руслан, — он сделал шаг ближе и посмотрел мне прямо в глаза. Я не отводил взгляд. — Я привык налаживать связи, а не рвать их из-за формальностей. Да, я тебя проверил. И предложил тебе достойную компенсацию. Но это вовсе не значит, что тебе позволено оскорблять меня.

Он сжал кулаки. Мана дерева в моей руке вспыхнула, почуяв настроение хозяина.

Ого, а Дубровский, получается, может воздействовать на выращенное дерево на расстоянии? Это крайне важная деталь.

— Задело? — спокойно спросил я.

Дубровский понизил голос:

— Не делай себе ещё одного врага, Руслан. Я выгляжу молодо. Но в отличие от Морозовых, не буду требовать. Я только предупрежу. Один раз. Сейчас! А потом просто сделаю то, что надо сделать. Понятно?

— Рискованно говорить это, находясь в центре моего поместья.

— У тебя хватит ума, чтобы не пытаться меня захватить или убить. В этом я не сомневаюсь, — процедил он. — Потому что закончится для тебя это худшим образом.

Я усмехнулся.

— Быстро ты перешёл к угрозам.

— Я. Не. Шучу.

Ха!

Я бы многое отдал, чтобы прямо здесь это проверить.

Но это было неразумно.

Потому что, объективно, войну сразу с кланом Морозовых и родом Дубровских можно просто не вытянуть. Они почти с гарантией вступят в союз. А меня одного будет мало, чтобы противостоять их объединённым силам.

Тем более, я не знал, на что способно Дубровские. И только смутно понимал, на что способны Морозовы.

— Я тоже, — хмыкнул я и… хлопнул Дубровского по плечу. Точно так же, как он.

Его взгляд застыл, будто продавливая во мне дыру.

Но я специально расслабился, смотря на него. А он смотрел. Смотрел. И… усмехнулся.

— Проклятье. Отец всегда говорил, что от Северских одни проблемы, — и он невесело засмеялся. — Надеюсь, ты меня услышал. А если нет… то всё понимаешь. Моё предложение в силе, Руслан Северский. Если не приедешь на днях сам, я отправлю к тебе официальное приглашение! А это — та ещё возня. Так что лучше приходи сам. Постарайся успеть до совета в Новосибирске у князя Евгения. Тебя ведь пригласили?

Я кивнул.

Он сказал:

— Замечательно. В таком случае, до встречи, — он протянул руку.

Мутный граф.

Очень мутный. Такие как он продолжают играть в игру, что бы не произошло.

Но я его читал. До буквы.

Поэтому сыграем вместе.

Я крепко пожал его ладонь.

И он отправился прочь из усадьбы.

Только спустя пару часов, когда я распросил Степана и Захара, я узнал, что Дубровский передвигался по здешним лесам исключительно на своих двоих. А никакой охраны при нём не видели.

Это наводило только большие подозрения. Потому что он был в себе уверен. Даже когда озвучивал свои осторожные, пока, угрозы.

Сейчас он считал себя сильнее. Так и было. Но это временно. Очень временно.

И когда я сделаю то, что задумал, такие как он уже не будут представлять для меня большой угрозы.

Гвардия. Многочисленная, обученная и снаряжённая по первому слову. Вот что мне нужно.

И у меня было всё, чтобы создать её в кратчайшие сроки.

Спасибо отцу Руслана. Наследство он оставил неслабое.

К слову, о наследстве.

После нашего непростого разговора и улаживания всех вопросов, приблизилась ночь. Время сна. Но я всё равно отправился в Мир-Сад.

Во что бы то ни стало нужно стать сильнее. Как можно раньше.

Но была проблема.

Сильных тварей в округе не было. Да и вообще с магическими животными была напряжёнка. Шершни давно пожрали основную массу. А те кристаллороги, которых захватил и пригнал элементаль, ни за что не пришли бы сюда по своей воле.

А охотиться на мелких туманных зайцев или кристаллокротов — это полный абсурд. Мне их понадобится не меньше пары сотен, чтобы «добить» второй уровень формы зверя. А в процессе охоты я потрачу ещё больше энергии.

Это… раздражало.

Сильно!

Настолько, что я резко запитал тело маной. А потом бросился в пробег по территориям шершней, чтобы в кратчайшие сроки пересечь её и выбраться на чьи-нибудь охотничьи угодья.

Какой-нибудь твари поопаснее и посильнее.

Времени было в обрез. Я меньше всего хотел оставлять Северный Предел без своей защиты.

Но развиваться необходимо!

Без откладывания на потом!

Прямо здесь!

ПРЯМО СЕЙЧАС!

Потому что Морозовы могли вернуться уже завтра. Или ночью. Готовыми. Злыми. Вместе со всей своей гвардией.

И я тоже должен быть готов. Вот только гвардии у меня нет. Пока.

У меня только моя сила и внутренний зверь, который всё ещё был критически СЛАБ!

Ардамун летел надо мной, высматривая мою будущую жертву. Иоланна держалась рядом, шепча разные глупости и восхищаясь моим кровожадным настроем.

А потом я почувствовал… запах.

Того, с кем есть смысл сразиться.

И даже больше… Потому что такую тварь, при всей моей нелюбви к их слюноотделению, я бы всерьёз рассмотрел как альтернативу мантикоре. Если бы мы были в каких-нибудь пещерах.

Запах привёл к широкой подземной норе. Там он смешивался с выраженным мускусом и запахом сгнившего сырого мяса — останков пиршества этой твари.

— Иоланна, ты подождёшь здесь. Ардамун, позаботься о ней.

— Человек, я не с-с-собираюсь тебя ос-ставлять в одиночку! — упрямо заявил он.

— Я сейчас расплачусь от умиления, — иронично хмыкнул я.

— Нет! Я не то имел в виду! — он тут же смутился и замотал головой. — Наш-ш договор делает нас-с с-созависимыми! Пострадаешь ты, пос-страдаю и я!

— Не настолько созависимыми, старина, — хмыкнул я, трепля его по белой гриве. — Но в этой пещере тебе нечего делать. Тварь внутри привыкла сражаться с несколькими противниками в узком проходе. А ты там, со всем уважением, будешь лишним. Пойдёшь вперёд — попадёшь под удар. Пойдёшь сзади — заморозишь меня при дыхании. А вдвоём нам будет тесно. Так что, прикрывай мне спину отсюда. Договорились?

Он фыркнул снежинками. И пробурчал согласие.

А я спустился в логово зверя.

Неглубокое. Узкое. Самое то, чтобы быстро выбегать, когда почуешь поблизости жертву, и так же быстро затаскивать её в свою пещеру.

Я чуть освещал проход кубом. Всё же, мантикора пусть и хорошо видела во тьме, но хотя бы с минимальным освещением лучше. А ещё, резкое увеличение яркости очень удивит моего противника.

Уже.

Впереди послышалось копошение. В нескольких метрах от меня сверкнули глаза. Два… три… пять. Всего пять. Кажется, одна из голов получила серьёзный удар во время охоты или других приключений.

Рычание.

Ступая тяжёлыми лапами, на меня вышел хозяин пещеры. Скаля огромные жёлтые зубы.

Староват уже.

Цербер. Трёхголовый демонический пёс, непонятно как заброшенный в этот кристаллический мир, где не было ни единого следа других демонов.

Опасная тварь. Особенно, когда загнана в угол.

Одна из его голов действительно была знатно покоцана. У неё не хватало глаза и части зубов, а вдоль морды проходил длинный шрам.

Цербер рванул на меня, ускоряясь в темноте.

Теневой подвид.

«Скачок» вперёд!

Получилась рокировка.

Я услышал позади себя клацанье сомкнувшихся в воздухе зубов.

Он бы снёс меня массой и порвал шею. Церберы всегда так делают.

Зря я не взял с собой кол. Но тут будет достаточно одного крепкого удара. И бирюзовым туманом с «Северным Ходом» я закончу схватку.

Церебр слился с тенью и оказался мордой ко мне. У теневого подвида церберов была очень противная особенность — в тени они могли как угодно развернуться за долю секунды.

А мы с ним и так двигались почти с одинаковой скоростью.

Я приготовил световой куб. Нужно будет успеть ударить по нему хотя бы шесть раз, чтобы он засветился поярче.

Церебр прислонился к земле. С каждой из его пастей капала слюна. Он был готов растерзать меня, если я допущу хотя бы одну ошибку. Хотя, так же я мог телепортировать его в земляную массу и дать задохнуться. Но…

Этот противник заслуживал того, чтобы пасть от моей руки! Он не был подлецом или тварью в человеческом теле.

Чудовищем — да. Но такова была его природа, которую он не выбирал.

К тому же, я получал истинное удовольствие, сражаясь с такими врагами!

Цербер рванул вперёд.

Я застучал по кубу.

Раз-два-три-четыре-пять!

Я бросил световой куб вперёд.

Яркая вспышка!

Цербер вынужденно отвернулся всеми головами и закрыл глаза.

«Скачок»!

Лишь чуть вперёд и вверх.

За миг до того, как цербер должен был протаранить меня.

Темечком я неприятно приложился о потолок. Но в нужном месте оказался.

Прямо над спиной цербера. Пока он ослеплён, у меня был шанс нанести ему смертельный удар.

ВЗМАХ!

Когти вспороли его шею, заливая всё вокруг чёрной кровью.

Сразу же «Скачок»!

Потому что цербер развернулся в тени, бешено клацая зубами. Одна из его голов со скулежом обвисла. Две другие спешно пытались зализать рану. Но уже через пару секунд он закачался.

Три головы.

Три шеи.

Одна жизнь.

В его же силе была и его же слабость.

Цербер рухнул в лужу собственной крови. А спустя ещё несколько мгновений скончался.

Спи с миром.

Старый боец.

Я отдал ему дань уважения.

Затем подобрал куб и двинулся к туши цербера.

Но он зашевелился.

На его шкуре вспыхнула ярко-алая пентаграмма. Во все стороны от него ударила волна густой маны.

Жгучая.

Обволакивающая.

Демоническая.

В яркой вспышке из пентаграммы появилась фигура.

Огромная. Она едва помещалась в узкий проход пещеры.

От неё исходили ещё более сильные волны демонической маны.

Прозвучал низкий, с хрипотцой, голос:

— Свобо-о-ода…

Глава 9

— Ещё одна тварь, — вздохнул я.

— Я не тварь! — возмущённо повернулся на меня демонический силуэт. Он оскалился острыми белыми зубами, сильно контрастирующих с багровой кожей. — Ты убил моего пса, в котором я много лет скрывался от… от тех, кто хотел меня убить. Но ни на одного из моих врагов ты не похож. А, значит, я обязан тебе свободой. Надо тебя отблагодарить.

Он потёр руки, а его алые глаза сверкнули огоньками. Он лукаво спросил:

— Чего бы ты хотел, смертный?

Демоны…

Они никогда не меняются.

Обожают театр и ложь. А ещё выставлять себя благодетелями, когда их просят и не просят.

Большинство из них абсолютно аморальные выродки. Я истребил их в прошлой жизни столько, что они боялись меня и ненавидели так же, как и десяток самых непримиримых к ним светлых богов.

Это было взаимно.

Они мне тоже, в своё время, подгадили.

Так что обычно я просто их истреблял. Почти всех. Кроме очень редких исключений.

— А ты выполнишь любое желание? — спросил я.

— Конечно! — он хлопнул в ладони. — Ты же освободил меня от заточения! Хочешь богатства? Власти? Женщин? Вечной жизни или… — он сделал голос пониже, — силы? Я могу дать тебе всё что угодно!

— Нет, ничего из этого мне не нужно, — усмехнулся я. — Ты силён?

Он подозрительно прищурился.

— А к чему ты спрашиваешь, смертный?

— Слабый демон с моим желанием не справится, — оскалился я. — Только сильный. Морально, в первую очередь.

Он фыркнул.

— Разумеется я справлюсь! Перед тобой Малый Владыка — Урюкар, — он словно попробовал это имя на вкус. — На вашем странном языке это будет… ммм… — задумался. Демоны, как и вирмы, спокойно воспринимали незнакомые языки. — Испепелитель Плоти.

Малый Владыка…

Сильно.

С Контрактником я бы справился. Но вот с Малым Владыкой — четвёртым чином в иерархии демонов — я сейчас справлюсь только если он не успеет восстановить энергию после воплощения из печати. То есть — прямо сейчас.

— Идеально, — я оскалился шире. — Мне как раз нужно испепелить кое-кого.

— А, месть! Ну, конечно, как я сразу не догадался! Итак, кто посмел навлечь на себя гнев моего дорогого друга?

— Ты, — шире улыбнулся я, готовый к «Скачку».

А вот он нахмурился и отшагнул назад. Совсем не по «владычески».

— Я⁈

— Да. Так что, будь хорошим, испепели себя и не заставляй меня тратить ману на твоё уничтожение.

Он испуганно осмотрел меня сверху донизу, а затем усмехнулся.

— Ха-ха! Смертный! У тебя плохо с чувством юмора. Но у меня хорошее настроение, так что я оставлю тебе жизнь!

«Скачок»!

Но он уже щёлкнул пальцами, укрываясь языками пламени.

Вот только я успел схватить его за воротник и вырвать оттуда. Прямо из демонической техники.

— Ай-ай! Я тебе ничего плохого не сделал! — заверещал он почти фальцетом, когда я прижал его к стене. Он даже не вздумал сопротивляться, подняв руки. Мои когти были на его шее. — Я вообще не Малый Владыка! Я Контрактник! Мелкий! Неудачник! Только не убивай! Я даже никому из людей навредить не успе-е-ел…

Он зажмурился.

Лжёт?

Я прижал его к стене пещеры сильнее.

— Почему одежда как у Малого Владыки? — я растрепал его богатый плащ.

— Я у господина своего забрал! — ответил он, не открывая глаз. — Демоническую армию тут разбили! Его убили! А я забрал его одежду, хорошая ведь вещь, и запечатал себя в цербере господина! Чтобы меня не отследили по мане!

— У церберов тоже мана демоническая! — прорычал я, встряхнув его.

— Но не настолько! Она только с примесью! И прячутся они лучше! А я жить хочу! Я даже не убивал никого и никогда! Я был простым слугой! Меня вообще с рабами держали, потому что я даже контракта ни одного за сто лет не закрыл!

— Клянись, что говоришь правду!

Он когтем рассёк свою ладонь и поклялся в истинности своих слов. Его кровь вспыхнула синим пламенем.

Ого… Не соврал.

Демон, который не закрывает контракты. Да ещё и с рабами его держат.

В иерархии демонов — это образцовый неудачник.

Удивительно, но сегодня это играло ему скорее на руку.

— И почему у тебя такие слабые результаты? По вашим, демоническим, меркам, — спросил я.

— Не знаю! Не получается у меня! Я демон только наполовину! Мать была человеком-наложницей. Может, от неё мне всё это передалось! — пожаловался он. — Нет у меня дьявольской харизмы! Да и желания большого всем этим заниматься, тоже! Я так, крутился и выживал как мог. А к армии Великого Владыки примкнул мой господин и меня сюда уволок!

— Что демоны здесь делали?

— Мир пригляделся! Вот всё, что я знаю.

— Как давно здесь?

— Не знаю! Правда! Я как в печати спрятался, так и там остался!

И тут тушка мёртвого цербера дёрнулась вновь.

Там был кто-то ещё⁈

Урюкар посмотрел туда и его глаза округлились, с острой тревогой. Он отследил и мой взгляд.

— Что там ещё? — спросил я, вдавливая его в стену сильнее.

— Там… э… ничего… и никого! Там просто мана осталась, вот и барахлит, — и нервно хихикнул. Но по его красным глазам было видно — лжёт.

А потом…

Вспышка. Из печати показался ещё один демон.

Огромный, головой он почти касался потолка. С широкими плечами и огромными мускулистыми руками. Его глаза на искажённом от гнева лице, выглядели как две пылающие в ярости звезды.

В руках у него был огромный окровавленный тесак.

И этот здоровяк посмотрел на меня так, словно мы уже были смертными врагами. А затем на Урюкара с… насмешкой. Здоровяк выдохнул дым из своих ноздрей и пророкотал:

— Я вижу свежее мясо! — и оскалился.

— Кто это? — спросил я Урюкара, крепче сжимая его горло.

А он смотрел то на меня, то на демона. В его глазах отражался лихорадочный мыслительный процесс. Он явно не знал, что тут ответить.

— Я порублю тебя на куски, несчастный людь, а потом сварю их в котелке и обглодаю на пару с этим хлипким чертёнком, которого ты сжимаешь за шею, — расхохотался здоровяк, но даже не сдвинулся с места.

По виду, он точно был на уровне Малого Владыки. Только боевого. Командир, который вёл демонические орды в бой. В тесной пещере такие ещё опаснее, чем демонические аристократы, на которого был похож Урюкар.

Но что-то тут совсем не вязалось.

— Н-да? — прищурился я, с лёгкой ухмылкой взглянув на здоровенного демона.

— Да! Да! — погрозил он кулаком. — Исчезни в ужасе, жалкий людь! И тогда проживёшь на несколько минут дольше!

— Почему ты ещё не кинулся в бой?

— Я? А… хм, даю тебе фору! Людь! Чтобы было интереснее догонять тебя и рубить на куски! Вот, — но на последнем слове его голос ощутимо просел, став гораздо нежнее. Отчего он прикрыл рот и закашлялся. А потом снова заговорил в грубой манере: — Немедленно отпусти этого демона!

— А то что, заставишь? — спросил я с иронией.

Он нахмурился.

А Урюкар проглотил ком в горле.

— У меня нет настроения шутить с вами, — мой голос резко стал твёрдым.

— Отпусти его! — упрямо прорычал здоровенный демон и пошёл на меня, замахнувшись тесаком.

— СТОЙ, ДУРА! — закричал Урюкар.

Но было уже поздно.

«Скачком» я оказался за спиной здоровенного демона и схватил его… точнее, моя рука прошла сквозь иллюзию. А в следующий миг пальцы крепко схватили тонкую девичью шею и я притянул её хозяйку к себе.

Иллюзия развеялась.

Девица ойкнула.

— Какая у тебя, оказывается, нежная кожа, — прошептал я на ушко молодой демонице. На кончиках пальцев я чувствовал её пульс. И жар, исходящий от тела.

— Стой! Она ничего не имела в виду! — сорвался с места Урюкар. — Это моя сестра! Она ещё безобиднее меня! Пожалуйста, не убивай её!

— Тихо. С тобой мы уже поговорили, теперь помолчи, — я многообещающе посмотрел на Урюкара. Он мгновенно замолк. А я обратился к демонице.

Невысокая, на голову ниже меня.

Светло-алая кожа. Чуть заострённые уши. Длинные чёрные волосы, блестящие в свете моего куба. Я не видел лица, но прижимал её к себе. И тело у неё было отменным. По крайней мере сзади.

И запах… от него можно было очень быстро потерять голову.

— Суккуба, не так ли? — тихо спросил я.

— Д-да, — робко ответила она тонким голоском. — Я не хотела Вам зла, мужественный господин. Просто мой глуенький брат вечно нуждается в заботе своей сестрёнки, вот я и решила помочь…

Суккубы — это демоницы, соблазняющие мужчин так же легко, как птицы летают. Но спать с ними — это огромная ошибка. Потому что суккубы черпают силу из мужчин. Они выпивают либо их жизненную энергию, либо ману, либо всё сразу. Причём в объёмах, которые могут убить.

Хлоп. По карманам её удивительно скромной одежды. Я проверял, нет ли у неё при себе скрытого оружия. Суккубы частенько таскали такое, чтобы защищаться от ревнивых любовников.

Чисто.

Я отпустил её шею.

Она мгновенно отбежала ближе к Урюкару.

И там развернулась, встречаясь со мной взглядом. Её глаза были светло-алыми, как светлые рубины. Они вспыхнули, как два фонаря.

И я ощутил, что моё желание овладеть ею усилилось, но… слабовато, как-то. Даже для начинающей суккубы.

Она смотрела на меня.

Смотрела.

Затем нахмурила тонкие чёрные брови.

— Получилось? — спросил Урюкар.

— Не знаю, — суккуба призадумалась. — Ну, вроде, стоит. Очарован, наверное? — и обратилась ко мне. — Как я Вам? — и она покрутилась, демонстрируя свои прелести. И было что. Стройная, грудастая, с миловидным личиком и пухлыми губами.

— Сойдёт, — усмехнулся я.

— И всё⁈

Я кивнул, улыбаясь.

— Не сработало, — суккуба поникла. — Нам конец.

— Да чтоб меня, — всплеснул руками Урюкар, а потом шагнул вперёд. — Может, отпустите нас?

— Неа, — я покачал головой. — Я вас освободил. А вы — демоны. Значит просто так вы уже никуда не уйдёте.

— А! Я понял, — кивнул Урюкар. — Лилит, раздевайся! Господин хочет оплату!

— Эй! — запротестовала, видимо, Лилит. — Я не такая!

— Ты суккуба или кто⁈ Очаровать не смогла, так оплати нам свободу!

— Вот сам и оплачивай, зря что ли у тебя такая мордашка смазливая? — и Лилит громко захихикала.

— Ах ты ж паршивая сучка!

Урюкар двинулся на Лилит, но та отбежала подальше. Что интересно, мне за спину, и оттуда показала ему язык.

— Так, успокойтесь, оба, — я хлопнул в ладони. — Вы оба шумные. Суетные. Полезете обратно в печать, пока я не придумаю, что с вами делать.

— Но господин, прошу-у-у-у, не надо-о-о-о, — принялась канючить Лилит. — Мы только освободи-и-ились.

— Лиля, цыц, — я погрозил ей пальцем.

— Лиля? — с иронией приподнял бровь Урюкар.

— Не расслышал, Урюк? — я зыркнул на него, и он тут же замолк.

Лиля проказливо захихикала.

— За мной. Подождёте меня снаружи, пока я не закончу тут со своим делом, — строго сказал я.

Выйдя на улицу, я оставил обоих на попечительство Ардамуна и Иоланны. Разрешив им сдерживать демоническую парочку любыми методами, пока я поглощаю энергию цербера.

Ардамун внушил демонической парочке почти благоговейный ужас. А вот Иоланна, обернувшись ветром, кружила вокруг них. Её тихий голос во всех подробностях описывал, что как безжалостный Ардамун потрошит заживо всех, кому велит ему его хозяин.

То есть я.

Иоланна, конечно, несла полную чепуху. Но демонов проняло. Это главное.

Я спустился обратно в пещеру и, наконец-то, принялся поглощать цербера. Его энергии, учитывая всю потраченную мной со времени поглощения кристаллорогов, должно было хватить впритык.

Полудемоническая мана цербера усваивалась дольше, чем мана любого обычного зверя. Она заставляла моё мана-ядро солнечного сплетения напрячься, отфильтровывая всю демоническую дрянь.

В нём началось жжение.

Не приятное, как бывает иногда при наполнении силой. А болезненное. Словно внутрь тебя засунули тлеющую головёшку.

Но иначе никак.

Я стиснул зубы, ощущая как боль нарастает. Но вместе с ней приходит и сила. И мощь, которую уже давно нужно было вернуть себе.

Волны усвоенной маны толчками распространялись по всему моему телу.

Конечности становились сильнее.

В мозг ударила волна пьянящего чувства эйфории.

А внутреннее животное, которое живёт в каждом человеке получило заряд и начало брать верх над моим рассудком. И растущая форма зверя усиливала его. Так, что мне хотелось… всего. Сразу. Прямо сейчас!

И этому порыву нельзя было поддаваться.

Моё тело налилось тяжестью.

Второй уровень формы зверя был взят!

Когти увеличивались на глазах.

Все до единого зубы обращались в клыки.

Мышцы увеличивались с каждым мгновением, с треском разрывая одежду.

Шея зачесалась, от растущей во все стороны львиной гривы.

Кожа на уровне копчика разошлась, выпуская наружу длинный скорпионий хвост. С кончика которого капнул мутный яд.

Ха! Видок у меня наверняка был тот ещё.

Я обрёл форму полузверя. Ещё не самый сильный вариант. Но с ним уже можно кошмарить тылы вражеской армии, вырезая зазевавшихся офицеров или раскидывая взрывные артефакты по складам.

Теперь я гораздо сильнее в ближнем бою. И чертовски, нет, ДЬЯВОЛЬСКИ голоден!

Усилием воли я приручил звериную форму и принял человеческий облик. Это было не так-то просто. Внутренняя мантикора хотела порезвиться.

Но именно сейчас её нужно контролировать, во всём. Чтобы не потерять рассудок на несколько недель.

Я вышел наружу.

Все с удивлением посмотрели на мою порванную в десятке мест одежду. Но комментировать никто не осмелился. Выражение лица у меня было не самое добродушное.

Иоланна по моему приказу быстро отыскала подходящий по размерам кристалл. Под моим строгим взором Урюк и Лиля поставили туда демоническую печать и с унылыми лицами втянулись туда в виде демонической энергии.

Но держать их там долго я не планировал.

Иллюзионистка суккуб и демон Контрактник могут стать крайне полезными фигурами на политической доске.

А затем мы со всех ног помчались обратно к порталу. Я не желал больше ни на секунду оставаться в Мире-Саду, пока есть угроза Северному Пределу.

Но там всё оказалось спокойно.

Тихо.

Ночь. Поющие сверчки и никакой опасности.

Самое то, чтобы в коей-то веки нормально отдохнуть.

Я сытно поужинал. Густым деревенским борщом, с чёрным хлебом и чесноком. Поглотил целых четыре тарелки. Закончил целым пирогом со смородиной.

Вкусно. Много. Сытно.

Потом быстро помылся в бане и лёг спать, переваривая и еду, и усвоенную силу.

А утром принялся за работу.

Деревенские срубили дуб, который вырастил Дубровский. Быстро настрогали из него деревянные корпуса нужной формы.

Затем я очистил их от маны Дубровского. Для этого даже пришлось сгонять в Мир-Сад за антимой. Но в итоге получилось убрать из дерева чужую ману, но при этом сохранить его энергопроводимость.

А уже потом вырезал на дереве магические печати. Запитал их своей манной. Прикрепил кристаллы крепкими шнурками.

Получились примитивные артефакты-хлопушки, пока работающие на мане мага. Потом я сделаю полноценный питающий элемент и ими сможет пользоваться кто угодно.

Выглядели они как продолговатые цилиндры, с активирующей печатью. Туда подавалась энергия, которая через систему других печатей распространяла по всей хлопушке сигнал к активации.

И происходил залп.

Я изготовил четыре варианта с чуть-чуть разными характеристиками, но одной сутью.

Тест я проводил лично. Под слегка напряжённым взглядом Прохора и любопытным — Яшки, у него наготове были его целительские зелья.

Мишень из трухлявого полена разлетелась вдребезги от одного залпа. Огненные кристаллы — сработали на ура.

Вторая мишень была проморожена насквозь. Отчего даже Ардамун, лениво наблюдавший с небес, с интересом подлетел поближе.

Последние две хлопушки тоже сработали, но хуже. Одна чуть не рванула прямо в руках. А мощность другой была рассеяна по слишком большой площади, такую использовать разве что в ближнем бою.

Но в целом, результат был отменный. Дальность до десяти метров. А мощности хватит, чтобы разнести защиту почти любого боевого мага с пары залпов.

Словом, эти хлопушки захватят рынок вооружений. Мне осталось только наладить производство и найти первых покупателей.

Вот только был нюанс…

Если заменить это дерево, то дальность уменьшится раза в два. А мощность будет ненадёжной: либо пробьёт, либо частично рассеется.

Поэтому, предложением Дубровского я собирался воспользоваться. Пока не найду его дереву доступную альтернативу.

Что он там говорил, приходить в любое время?

Так я и сделал.

Взял Степана, Захара. Ещё пару Волхвов в качестве свиты. Только приодели их получше и поехал к Дубровскому.

В логово чужого клана было соваться относительно рискованно. Но в «Северном Ходу» я был уверен.

Мы проехали Дубровск. Затем свернули на дорогу в усадьбу Дубровских.

На КПП нас пропустили сразу, как только увидели меня. У них был чёткий приказ.

Мы въехали на территорию усадьбы.

Но слуги рода Дубровских встречали нас без радушия.

— Господин, Вам нужно срочно уехать! Нам очень жаль! Очень! — раскланивался слуга, когда мы подошли к дверям. — Прошу, не сочтите за неуважение. Но мой господин очень просит Вас удалиться!

— Это и есть неуважение, — нахмурился Степан.

— Примите мои извинения. Очень прошу.

К ужасу слуг, двери усадьбы распахнулись

Из них вышел мужчина с короткими белыми волосами.

Блаженным взглядом он будто сверлил меня насквозь.

— Мы как раз собирались навестить Вас сразу после графа Дубровского, господин Северский! Марианна убедила меня изучить Вас получше. Не будем терять времени, нас уже ждут в управлении Корпуса Имперских Экзорцистов Сибири. Надеюсь, Вы не будете сопротивляться?

Глава 10

Раскатал губу, экзорцист несчастный.

Интересно, он силён?

А ведь можно одним непринуждённым движением оторвать ему голову. А потом испить горячей крови.

Интересно, а какая она на вкус?

Солёная, с привкусом металла?

Или сладковатая, как сок свежего фрукта?

Может, попробовать?

Я стиснул зубы.

НЕ ПОДДАВАТЬСЯ.

Ха! Чёртова мантикора жаждала крови. Вот всегда так, после повышения уровня звериной формы, ты слегка теряешь голову. Но это скоро пройдёт.

Просто надо сосредоточиться.

Я сделал медленный вдох, под немигающим взглядом Гардича. И спокойно отпустил звериную кровожадность. А вот она отпускать не хотела, прицепившись, словно липкий мусор.

Но я был опытен.

Все вокруг стояли и смотрели на меня, затаив дыхание. Они ждали моего ответа. Степан, Захар, слуги Дубровского.

И я ответил:

— Я приехал не к Вам, господин Гардич. И уеду отсюда тоже не к Вам. Ваше приглашение я приму только после того, как Вы предоставите соответствующий письменный приказ. В противном случае, я откажусь и буду иметь на это полное право.

Гардич с натянутой улыбкой подошёл ближе. Почти вплотную.

Он грубо нарушил моё личное пространство. Показывал, что он тут в роли атакующего и может идти туда, куда захочет.

Это был вызов.

И, одновременно с этим, психологический трюк чтобы вывести меня из равновесия.

Но кто он такой, чтобы у него получилось? Не с тем связался.

Я ответил ему железобетонной невозмутимостью.

Это заставило мышцы на его лице дёрнуться от раздражения. Он задал вопрос:

— Значит, хотите, чтобы я предъявил Вам письменный приказ? — голубые глаза Гардича распахнулись шире, сделав его похожим на одержимого.

— Именно так, господин Гардич, — ровно ответил я, даже не изменившись в лице.

— Что же… хорошо, — его натянутая улыбка стала похожа на оскал голодного волка. — Надеюсь, Вы готовы ко всем последствиям. Я хотел, чтобы мы с Вами быстро побеседовали, а потом я выдал Вам рекомендации по борьбе с нечистью. Но, пожалуй, Вам есть что скрывать, — оскал стал шире. — Значит, придётся пойти долгим и нудным путём. Сначала долгим и нудным для меня… а потом долгим и очень неприятным для Вас.

Последнее слово он почти прошипел.

Ещё бы. Привык, что перед ним стелется даже князь Евгений.

Но я, благо, знал что экзорцисты не могут бесчинствовать без прямого приказа. Спасибо памяти Руслана.

Пусть они были почти никем не ограничены в рамках наместничеств. Разве что самим Императором. Вот только в самом Корпусе Экзорцистов была жёсткая вертикаль власти. Нижестоящие чины не могли действовать от имени корпуса, не имея прямого приказа.

Так что… у меня была отсрочка.

Чтобы спрятать кристалл с печатью, где скрывались Лиля с Урюком. От него так и несло демонической маной. А заодно получше замаскировать оба тайных отдела в подвале.

Потому что если бы экзорцисты заперли меня в своём управлении, то непременно нагрянули бы и в моё поместье. Днём или двумя позже. И тогда моим пришлось бы тяжко…

И тут в дверях показалась ещё одна фигура.

Спутница Гардича и маг восприятия — черноволосая красавица Марианна.

— Аномальный Руслан Северский, — мягко произнесла она. В её серебристых глазах, как и в нашу прошлую встречу, пульсировали алые прожилки. — Ты стал другим.

— Марианна? — чуть повернул к ней голову Гардич. — Что это значит?

— Аномальный Руслан Северский стал сильнее, — она улыбнулась алыми губами. — Привлекательно сильнее.

— Держи себя в руках, — жёстко потребовал Гардич. — Не время для твоих игр, — он резко стрельнул в меня взглядом. — Вы с ним развлечётесь попозже. Уже в управлении. Когда я добьюсь от руководства письменного приказа на его задержание и неограниченный допрос, — он ощерился вновь. — Тогда ты сможешь делать с ним всё, что пожелаешь.

Марианна улыбнулась шире.

Но, при всей её красоте, такая улыбка не предвещала ничего хорошего. По одним только её глазам было видно, что она думает не о приятной беседе за чашкой чая. И тем более не о страсти.

Она смотрела так, как смотрит жестокий ребёнок на замученного им котёнка. С интересом. К живой игрушке.

— Вот Вы где, господин инспектор! — послышался бойкий голос Дубровского, который показался в дверях следом. В аккуратном тёмно-зелёном костюме, и уложенными с гелем волосами. Совсем не тот дикарь, который явился к моему дому. — Куда Вы пропали так резко? Даже не допили свой чай!

— У меня не было времени ждать, граф, пока Вы договоритесь со своими покупателями по телефону, — повернулся к нему Гардич. — Каждая минута моей жизни — это бесценный ресурс нашей священной Империи. Эта минута может стоить сотни жизней людей. Или десяток смертей демонов и иных тварей.

— Простите мне мою неучтивость, — неискренне схватился Дубровский за сердце и покачал головой. — Я, действительно, не подумал. Вы знакомы с господином Северским?

— Чуть-чуть, — ответил за Гардича я. — Ему не терпится провести мне экскурсию по управлению Корпуса Экзорцистов. На что у меня нет времени, — я хмыкнул. — Да и желания.

— Жаль… — прошептала Марианна. Но никто кроме меня её не услышал.

— Идём, Марианна, мы здесь закончили, — бросил Гардич и зашагал прочь.

Задержавшись на мне взглядом, Марианна последовала за ним.

Только когда они удалились, расслабились и окружающие.

— Угораздило же тебя, Руслан, — серьёзно сказал Дубровский. — Мало что может доставить больше неприятностей, чем эти… «слуги государевы». Чего они хотели?

— У меня к тебе аналогичный вопрос, — я посмотрел ему в глаза. — Что они делали здесь?

— Идём, — нахмурился он. — Поговорим наедине.

Через несколько минут мы сидели в его кабинете.

Стены из дерева. Мебель из дерева, пусть и обитая дорогой кожей. Прямо из стен росли ветви с зелёными листьями. Даже запах здесь витал исключительно древесный.

— Не вовремя ты явился по моему приглашению, — нахмурился Дубровский. — Эти… — он поджал губы, — экзорцисты, как всегда, заявляются без предупреждения! И попробуй только не пустить, всю кровь выпьют и даже капельки не оставят!

— И зачем ты их впустил? Они не имели никакого права вламываться в твой дом и наводить тут свои порядки.

— Как это: «зачем»⁈ Ты что, совсем не знаешь, как они действуют⁈ — он вскочил из-за стола, посмотрев на меня округлёнными глазами. — Их обычная стратегия — пройтись по всем, кого они считают подозрительными и проверить их! Если подозреваемый ведёт себя спокойно, то они про него забывают! А вот если сопротивляется, то… то они забирают его к своим дознавателям. Не спрашивая его желания!

— Тогда что они забыли в твоём доме, Дубровский?

— Что же они могли тут делать… — он невесело усмехнулся и рухнул обратно в кресло. — Рыскали. Нагрянули со своей внезапной проверкой, чтобы найти у меня хоть один намёк на демонов или связи с этими ублюдками из «Тихого Дома», — он сжал кулаки. — Мой троюродный племянник погиб под завалами резиденции князя, в Новосибирске. А они полагают, что после этого я могу сотрудничать с террористами? Редкие…

— Каким боком к ним относится «Тихий Дом»?

— Формально — никаким! Это ответственность имперских спецслужб. Но, понимаешь, за экзорцистов говорит их репутация. Они считаются самыми отмороженными госслужащими в Империи. И им, под предлогом защиты от нечисти, дозволено практически всё. Даже пытки, жестокие казни и убийства аристократов!

Какой удобный инструмент.

Я хмыкнул.

Что-то подсказывало, что когда экзорцисты отыграют свою роль, то Император просто от них избавится. Да, сейчас они наводят страх. Но когда-нибудь чаша ненависти к ним перевесит вселяемый ими ужас и тогда… тогда их просто перебьют. А потом, их — уже мертвецов — обвинят во всех бедах.

С мёртвого ведь не спросишь.

И не допросишь.

По крайней мере, без некроманта. И то, если труп есть. Через горсть пепла даже дух покойного вызвать не выйдет.

Сколько я видел таких «страшных и всемогущих» организаций, которые были уничтожены за один день — не счесть.

— А зачем им ты? — прищурился Дубровский.

— Видимо, затем же, — уклончиво сказал я. Подробностей ему знать не стоит. Хотя князь Евгений и так был в курсе нашей с Яровыми официальной версии, о событиях в усадьбе. Так что если захочет, пусть сам расскажет своим вассалам. А если нет, значит не их дело.

Я-то сюда приехал не за этим.

— Но это всё не так важно, Дубровский, — я соединил руки на столе и пристально посмотрел ему в глаза. — Я сюда приехал за деревом.

Тут в его глазах загорелся деловой огонёк.

— Распробовал древесину, да? — он ухмыльнулся. — И как тебе?

— Выше среднего, — скупо сказал я, не став нахваливать действительно первоклассный материал. Не буду же я давать Дубровскому понять, что она мне приглянулась?

Но, судя по его хитрющему прищуру, он и сам всё понял. Дубровский озвучил цену:

— Кубометр — пятьсот золотых рублей. С учётом скидки — четыреста.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого ценника.

Нет, я не спорил, что это дерево того стоило. В принципе.

Но, чтоб его Пустота засосала, он собрался меня совсем без денег оставить?

В оставленном им дубе было примерно четыре кубометра. Из них я сделал четыре хлопушки.

Значит на одну хлопушку уходил кубометр. Да, это без отточенной технологии и ручным способом. Но всё равно, цена кусалась.

Потому что кроме дерева придётся закупать кристаллы, хотя бы для виду. А, возможно, и что-то ещё. К тому же оплачивать работу мастеров, строительство мастерской, налаживание доставки…

На двести тысяч, выданных Святославом, у меня получится купить дерева Дубровских всего на пять сотен хлопушек. Это если убрать все остальные расходы! Но тут даже для первой партии, на продажу какому-нибудь клану, будет слишком мало!

Мне нужна тысяча, минимум!

Может, подыскать простое дерево? Пусть там будет хуже с манапроводимостью, но…

— Я вижу, ты всерьёз задумался, — улыбнулся Дубровский. — А значит, ты заранее думал о весьма немалых масштабах закупки, верно? Не буду допрашивать тебя. Но я бы очень хотел наладить с тобой сотрудничество. Ведь если ты запустишь рядом с моим городом — Дубровском — рентабельное производство, то выиграю и я. Рабочие места, перевозки и всё в этом духе.

— Не юли, — серьёзно сказал я. — Давай сразу к делу. Что ты предлагаешь?

Вот сейчас и начнутся настоящие переговоры. Он закинул наживку с удочкой и решил, что я её проглотил.

Сейчас он потянет удочку на себя!

— Рассрочку на продажу дерева. Срок — три года. Без каких-либо процентов, — он приторно улыбнулся. — А если ты в подробностях расскажешь свою задумку, и она покажется мне интересной, то я выделю инвестиции для запуска производства. И помогу даже со сбытом, — он подался вперёд, пристально смотря на меня. — Ведь это что-то непростое, да? Точно не детские игрушки. Тебе понадобятся связи для выхода на рынок.

— Какая неслыханная щедрость, — я не терял бдительности ни на миг. — А теперь говори, что ты хочешь взамен.

— Деловой подход, — он кивнул, сверкнув глазами. — Я знал, что не ошибся в тебе! Ты ждёшь подвоха, да? А его нет! Всё очень просто! Взамен мне нужно всего две вещи. Первая — если твой продукт хорошо покажет себя на рынке, я хочу, чтобы как минимум четверть всех произведённых продуктов продавалась через мои компании. Согласись, это не так много, за масштабные инвестиции и запуск производства с нуля?

Он ловил меня на слове.

Но, чтоб его, это действительно было приемлемо.

— Сначала озвучь второй пункт.

— О, а тут всё совсем просто. И даже, слегка… эмоционально. Может, тебе это покажется глупо и даже наивно, даже странно… но… я хочу чтобы ты помог мне договориться со Святославом Яровым. Раз вы с ним хорошие друзья, то ни к кому, кроме тебя, я обратиться со своей просьбой не смогу.

— Договориться о чём? — нахмурился я.

— Видишь ли… — он открыл ящик стола и вытащил оттуда фотографию в рамке. Развернул ко мне, а там…

Мягкая улыбка пухлых губ.

Бездонные зелёные глаза.

Каскад каштановых волос, ниспадавший ниже плеч.

— Лиза Яровая? — я с сомнением посмотрел на Дубровского.

На что он только мечтательно вздохнул.

— Верно, вот такая вот у меня простая, я бы даже сказал, приземлённая цель. Заполучить женщину, которую ревностно берёг сначала её отец, потом её дядя, а теперь и двоюродный брат. Но ты, мой дорогой друг, сможешь помочь мне её заполучить! — воинственно произнёс он и сжал кулак. — А взамен я помогу тебе с твоим проектом и приглашу в ВИП-ложу на нашу свадьбу.

— Я что, похож на свата?

— Нет, не похож. Они здесь бессильны. Но ты знаешь Святослава Ярового! Я слышал, что вы с ним очень ладите. И я хочу, чтобы ты натолкнул его на мысль выдать Елизавету за меня! На собрании в Новосибирске, князь Евгений соберёт вместе глав всех кланов Сибири и представителей своих подчинённых родов. Там буду и я, и Святослав, и ты. Там же я предложу ему помолвку.

Я долго.

Пристально.

Внимательно смотрел ему в лицо.

— Ты общался с Елизаветой в живую, хотя бы один раз?

— Разумеется, — расплылся он в широкой улыбке. — И был очарован!

— Она стерва, — без промедления сказал я.

Повисла тишина. А потом Дубровский с осуждением покачал головой.

— В следующий раз я вызову тебя на дуэль за такие слова, Руслан!

— Ну-ну, — ничуть не смутился я. — Если ты продолжишь это спектакль, то я просто уеду в своё поместье и найду поставщиков в другом месте. Ты можешь пытаться обвести меня вокруг пальца, убедить что ты беззаветно влюбился в Лизу Яровую и хочешь прожить с ней до конца своих дней. Вот только я никогда в это не поверю.

— Ты что, отрицаешь любовь с первого взгляда? — он в удивлении приподнял брови. Но я увидел, как чуть дрогнул вверх уголок его губ.

Он прокололся.

И это его же позабавило.

Лживый дендрофил.

— Я отрицаю, что ты идиот, Дубровский. И искренне не понимаю, почему ты держишь за идиота меня. Впрочем, это уже твои проблемы.

И тут он не выдержал.

Его рот растянулся в улыбке.

Зазвучал смех.

Сначала чуть-чуть.

Потом всё больше и больше.

Громче и громче.

Пока не переросло в безудержный хохот и аплодисменты.

— Браво! Руслан, браво! — смеялся он, вытирая слёзы из глаз. А затем хищно оскалился. — Скажи, где я прокололся⁈ На каком этапе⁈ Или задумка изначально была неправдоподобна⁈

— Ты играешь эмоциями, а не являешься их рабом. Ты прагматичен, пусть и пытаешься убедить окружающих в обратном, — твёрдо, словно чеканя металл, говорил я. — Твои трюки могут сработать разве что с наивными девицами или детьми, но никак не со мной. В очередной раз ты попытался обвести меня вокруг пальца, из-за чего окончательно уничтожил собственную репутацию в моих глазах.

Я встал с кресла и пошёл к выходу.

— Мы не договорили, — он выдавил последний смешок. А затем из-за моей спины ударила зелёная вспышка. А дверь, к которой я потянулся, стала быстро зарастать корнями, которые выходили прямо из стен. Дубровский сказал: — Нам надо закончить наши переговоры.

— Я не имею дел с такими как ты, Дубровский, — ледяным тоном произнёс я.

— Из-за моей неловкой сценки? Ты слишком серьёзен, — усмехнулся он. — Так и с ума сойти можно, если всё воспринимать настолько близко к сердцу, — он вздохнул. — Жизнь — это игра, Руслан! Просто большая игра, в которой мы или игроки, или фигуры. Но чаще всего — всё вместе, смотря с чьей стороны смотреть. Для Императора мы — пешки. Для слуг — властители. А с равными — конкуренты и, как раз, игроки.

Корни накрепко оплели дверную ручку, а Дубровский продолжал свою речь:

— Зачем цепляться за то что правда, а что нет, если каждого из нас ждёт смерть? Ты знаешь, кто мы для князя Евгения? Иногда мне кажется, что для него мы даже не фигуры. А просто актёры на сцене. А он ждёт окончания спектакля, чтобы выбрать, кинуть в нас либо цветок, либо тухлый помидор. Как тут можно отказать себе в удовольствии чуть-чуть сыграть чужую роль?

— Ты говоришь как трус, — я обернулся на него, вдавливая стальным взором. — Либо как шут. И оба из этих титулов не достойны того, чтобы их носил граф. В нашу первую встречу ты говорил про стержень. Как один из критериев, по которому решаешь, будешь ли ты иметь со мной дела. Теперь скажу тебе я: ни шуты, ни трусы мне не интересны. Теперь открой дверь, либо я вышибу её!

Глава 11

Веселье испарилось из глаз Дубровского.

Он смотрел на меня исподлобья, будто пытаясь испепелить своим взглядом.

Во всём дереве вокруг нас вспыхнули тонкие прожилки зелёной маны. Словно мелкие светодиодные лампы.

— Я предупреждал тебя, — цедил он, не моргая, не отворачиваясь. — Но ты посмел вновь оскорбить меня, — он в гневе сжал стол до побелевших костяшек пальцев. — А значит, тебе…

От него веяло угрозой. Угрозой, которая могла в любой момент превратиться в реальную опасность. И этого допустить я никак не мог! Не только ради себя, но и ради тех людей, которые приехали сюда со мной!

Я мгновенно оказался напротив.

От моей резкости Дубровский застыл с приоткрытым ртом и лишь спустя мгновение отстранился назад с широко распахнутыми глазами.

Испуг.

Лёгкий, почти незаметный на фоне удивления. Но я заставил его испытать страх.

Я опёрся на его стол кулаками. И выпустил немного своей маны, чтобы усилить эффект моего и без того тяжёлого взгляда.

Мои слова раздавались в кабинете, как звон колокола:

— Твоё слово — пыль. Хочешь войны? Получишь её прямо сейчас. В таком случае я успею закончить с тобой до того, как ты встанешь из-за стола. Да, твоя гвардия может успеть убить моих людей. Да, твой род объединится с Морозовыми. Да, может, сам князь Евгений велит уничтожить мой род. Вот только…

Я широко оскалился и подался ещё вперёд. Оказавшись ещё ближе. Я смотрел ему в глаза. И чуть ослабил поводки своей воли, дав Жажде Крови мантикоры выйти наружу.

Ростки страха, до того проросшие во взгляде Дубровского, стали расти. Быстро, как обожаемые им дубы.

Я низким голосом выговаривал каждое слово:

— Вот только род Северских — это я. И я отсюда уйду живым. Ты и Морозовы можете уничтожить мой дом и весь Северный Предел. Но моих людей там вам не уничтожить и, тем более, не сломить. Они уйдут в леса и станут ужасом, который будет кошмарить род Дубровских, на протяжении поколений. Тебя ждёт не короткая победоносная война с бедным соседом, Дубровский. А вечная, нескончаемая бойня, до завершения которой не доживут ни твои потомки, ни потомки твоих братьев и сестёр! Этого ты хочешь?

Он был бледен.

Он едва дышал.

Он смотрел на меня, как замерший олень перед голодным волком. Беспомощный. Но в кои-то веки совершенно искренний.

Потому что сейчас я ощущал запах его страха. Сейчас я чуял гораздо больше чем раньше.

Пальцы Дубровского едва заметно пошевелились.

— Даже не вздумай, — произнёс я. — Любое лишнее движение — это война и твоя смерть. Понял?

— П… — он проглотил ком в горле. — Понял.

— Молодец. А теперь убери свои корни и прояви благоразумие, не мешая мне и моим людям уйти.

— Уберу, — он облизнул пересохшие губы. — Надо… технику ис-спользовать. Можно?

— Можно, — кивнул я, всё это время не сводя с него глаз.

Он сделал короткое движение пальцами и я услышал позади трение дерева.

— Сделал, — сдавленно сказал он.

Я быстро взглянул назад и убедился, что проход действительно оказался свободен.

— Молодец, граф. Продолжай в том же духе и твоя жизнь останется такой же, какой была до нашей встречи. А если попробуешь ударить меня в спину или тогда, когда я покину твою усадьбу, то имей в виду: я могу добраться куда угодно. Даже в самое защищённое место в Империи.

— Проблем не будет, — он медленно покачал головой. — Слово даю.

Слово шута… дурака… актёра — оно не стоило ничего.

И тут дверь с грохотом вылетела.

Внутрь ворвалось полтора десятка гвардейцев. С обнажёнными короткими клинками, светящимися бледным светом и нацеленными на меня автоматами.

Медленно…

Они двигались, как ленивые овцы…

Каждую из которых можно прирезать прямо сейчас…

Я бросил на Дубровского всего один короткий взгляд. Но он, охваченный ужасом, ретиво замотал головой, словно говорил: «я их не вызывал!»

Может, система оповещения сработала?

Я обвёл каждого из ввалившихся внутрь гвардейцев взглядом.

— Ваше Сиятельство! — шагнул вперёд крепкий мужчина, с короткой, уже начавшей седеть, бородой. — Мы засекли Жажду Крови из Вашего кабинета! — он напряжённо смотрел то на Дубровского, то на меня.

На его груди красовался герб — дуб, с двумя желудями на зелёном фоне. Герб Дубровских. А рядом латинская цифра «V» — ранг Витязь.

И тут Дубровский рассмеялся, с истеричными нотками. Он сказал:

— Как же я мог забыть, — но он почти сразу натянул маску непосредственности. — Прости, Руслан! — он встал из-за стола и подошёл ко мне. Он «по-дружески», но очень аккуратно хлопнул меня по плечу рукой. — У нас же стоит система магического оповещения. Я и забыл тебе рассказать, когда просил показать свою силу. У тебя же аномалия так работает, да?

Он закивал, словно сам себе.

А гвардеец Витязь нахмурился и спросил:

— Ложная тревога, Ваше Сиятельство?

— Ну конечно ложная! — с наигранным возмущением сказал Дубровский. — Не видите? Мы тут мирно беседуем! — нервный смешок.

Гвардейцы нахмурились.

Если они и верили своему графу, то явно не до конца.

Тем не менее, они поклонились, принесли мне извинения и удалились по одному. Хоть гвардеец Витязь, по всей видимости, их капитан, бросил на меня очень подозрительный взгляд.

Дверь закрылась. А её выбитые замки зарастали деревом прямо на глазах.

Послышался шумный выдох.

— Нагнал ты жути, — тихо произнёс Дубровский. — Я и вправду поверил, что ты сейчас… меня убьёшь, — его колено чуть подрагивало.

Я ничего не сказал. Только красноречиво посмотрел ему в глаза и просто пошёл на выход.

А вслед мне, Дубровский сказал:

— Но моё предложение в силе! — пусть голос его дрожал. — Помоги мне с Яровой и я вложусь в твой проект!

Но я его уже не слушал.

Мои люди спокойно сидели в гостиной, обхваживаемые миловидными служанками, которые подносили им душистый чай. С улыбками, лёгким флиртом и довольными улыбками Волхвов и Степана.

А потом появился я и приказал идти на выход. Кажется, парни даже чуть-чуть расстроились, что я прервал их отдых. Но тем не менее, шустро двинулись за мной следом.

Оставаться в логове своих потенциальных врагов я не хотел ни минуты больше.

Я рисковал.

Дьявольски рисковал.

Но Дубровский перешёл все границы. Он думал, что может продолжать свои игры, используя влияние своего рода и его огромные деньги. А они, судя по слухам, действительно были огромны.

С такими можно только демонстрацией силы. Наглядной. Прямо в лоб. Приставляя кинжал к горлу.

Теперь всё зависело только от благоразумия Дубровского. Потому что я не солгал ни в едином слове.

Если он объединится с Морозовыми, то мне придётся увести своих людей в леса. Да. Но это не приговор. Просто придётся всё поменять. В крайнем случае, я уведу их в Загранье, где можно будет начать новую жизнь.

Это не критично.

Сейчас главное — вывести своих людей из усадьбы Дубровского. И быть готовым в любой момент использовать «Северный Ход».

И больше всего нервировало, что я не знал, какие именно техники у Дубровских.

Могла ли там быть антимагия?

Или ограничитель маны?

Конечно могли. Да что угодно.

Поэтому я выкрутил все свои чувства до предела. Прислушиваясь к каждому лишнему шороху в коридорах усадьбы, к отголоску каждого шёпота за дальними поворотами. За скрипом досок и щёлканьем замков.

Я чуял, готовый ощутить запах пота готовых к броску гвардейцев за любой из дверей.

Я смотрел. В каждую щель. В каждую пульсирующую прожилку из зелёной маны, который иногда мелькали в тёмных углах.

Я подозревал всё.

Тем не менее, мы спокойно дошли до автомобиля.

Слуги Дубровских были учтивы. А гвардейцы смотрели не подозрительнее, чем когда мы пришли. Кроме того капитана. Он провожал нас у выхода.

И только когда мы покинули территорию усадьбы Дубровских, я и Степан заметили в зеркала заднего вида несколько машин.

Гвардейских. Они держались на почтительном расстоянии и никак не провоцировали нас. Но я был настороже.

Что там будет? Боевая техника⁈

Пусть Дубровские не были боевым родом. Но у них всё равно была гвардия с бойцами. Пусть она и считалась слабее, чем у боевых родов.

Остальные из моих людей тоже увидели преследователей. Они всё поняли и напряглись, молча переглядываясь и ожидая моей команды.

А потом мы проехали границу владений Дубровских. И у неё, словно наткнувшись на невидимый барьер, преследующие нас машины развернулись обратно.

И там же, у границы, мы свернули на просёлочную дорогу. В Северный Предел.

Домой. В место, где я мог выдохнуть.

Вернувшись в поместье, я первым делом вызвал Прохора и велел ему быть ещё больше настороже. О любых подозрительных людях докладывать сразу, даже если они были знакомыми из Дубровска.

Сейчас нельзя было быть слишком бдительным.

Затем я взял кристалл с запечатанными там демонами и вышел с ними в Мир-Сад.

Я загнал свою ману в кристалл и спровоцировал отток энергии от печати. После чего Урюк появился из печати первым.

— О! Свобо-о-ода! — вздохнул Урюк, с блаженством вдыхая воздух. А затем резко обернулся на меня и… тут же поник. — Опять суровый господин тут…

Следом появилась Лиля.

— Фьюф! — она выскочила прямо на спину брата, повиснув на его шее. — А что? А где? А… там же, — и тоже вздохнула, с унылым лицом.

— Я тоже рад вас видеть вновь, — с сарказмом сказал я. — Обстоятельства изменились. Сейчас вы оба заключите со мной контракт, — я посмотрел на Урюка. — Ты его обеспечишь. А затем вы будете осваиваться здесь и учиться прятать свою демоническую ману. Ваша мать же из людей?

— Угу, — кивнула Лиля, с печалью в глазах.

Урюк мягко взял её за руки, в качестве поддержки.

Видимо, с матерью у них были связаны печальные воспоминания.

— Значит вы на это способы, — сказал я. — Теперь, Урюк, мы с тобой и твоей сестрой заключим договор. Точнее, ты заключишь его с моей верной помощницей здесь.

— Помощницей? — прищурился Урюк. — Вы про ту бешеную сильфу? Кстати, а где она? — он начал осматриваться.

— Уже близко, — я качнул головой в сторону, откуда уже приближалась Шуша, вместе со своей свитой из боевых шершней. Иоланна, брезгливо воротящая от неё нос, следовала рядом.

Заключать договор с магическим зверем — это было что-то новенькое, даже для меня.

Но иного варианта обеспечить верность демонической парочки не было. Потому что если договариваться на себя, то экзорцисты могут такую связь и обнаружить. Тем более, Марианна, которая, скорее всего, видела даже форму зверя.

Так что к удивлению и Урюка с Лилей, и Иоланны, и даже Шуши я заставил их заключить контракт. На пять лет.

С простейшими условиями: с меня еда, вода, защита и всё необходимое для работы. А с них — верная служба и исполнение моих приказов.

У Урюка, как демона Контрактника, была одна особенная сила — он мог создавать магические договора. Их нельзя было нарушить без последствий. В нашем случае — смерть, для обоих демонов, в случае если хоть один вздумает меня предать.

Этот договор отдалённо напоминал договор между мной и Ардамуном. Только здесь не было фамильяра и хозяина, а просто был перечень условий и обязаннсотей.

Правда, по сути он делал из Урюка и Лили моих рабов. Они даже собирались повозмущаться, но красноречивый взгляд мгновенно остудил их пыл.

Но беспощадно эксплуатировать их или кидать в самое пекло я не собирался. Как и лезть в их личное пространство. Всё же, у меня были принципы, касающиеся свободной воли нейтральных существ. И я не собирался их предавать.

После этого я велел Шуше озаботиться построением для них жилья. А сам вкратце объяснил, как им тренировать контроль маны. Бегло, но для начала хватит.

А пока мне нужно было в срочном порядке найти новый материал для хлопушек. Потому что хотелось успеть до того, как князь Евгений начнёт свой совет через несколько дней.

Так что я оставил Шушу и демонов в Загранье, а затем вернулся в свою усадьбу.

Но меня ждал сюрприз.

У границ моих владений показались незнакомые грузовики.

— Господин. Мы всё проверили, там никакой опасности нет, — хмуро сообщил Прохор. — Водитель сказал, что он от Дубровского, что тот присылает Вам дерево и… хм… — он нахмурился.

После моего приказа быть готовым ко всему, со стороны Дубровских, он явно был в смятении.

Да и я, чтоб меня Пустота не поглотила, в ещё большем!

Какого чёрта⁈

— Водитель вот ещё передал, — сказал Прохор, протянув мне запечатанный конверт. — Машины там и стоят пока, на границе, ждут. Водители не торопятся. Сказали, де, велено нам привезти и всё выгрузить. Вот.

Я отправился в дом и вскрыл письмо:

'Руслан Северский.

Я хочу сказать тебе: спасибо! Пусть ты и чуть не убил меня. Но я впервые почувствовал, что такое быть по-настоящему живым!

Ещё никто и никогда не смел угрожать мне в открытую! Но ты, мой дорогой друг, это сделал! И я чувствовал, чувствовал холодное дыхание смерти и её костлявые пальцы на своей шее!

После этого всё, что я знал, изменилось! Точнее — изменился я сам!

Я сказал тебе, что нет разницы, если мы все умрём! Но ты доказал мне, что разница ого-го какая есть! Что жизнь ценна! А все мои игры — это пустая трата времени, тогда как нужно тратить его на более ценные вещи!

Сейчас я пишу эти строки в спешке, чтобы не потерять ни одной мысли. Хотя ваш автомобиль только отъехал из усадьбы!

Так что извини за сумбур.

Я привык, что мне нужно играть роль могучего графа, который требует всех уважать его! Но… ты уничтожил этот образ. Я ничего не осмелился сказать, когда ты был готов убить меня. Потому что я на самом деле трус. Но у меня достаточно храбрости, чтобы признаться в этом тебе! Моему другу, который наверняка считает меня своим врагом!

Пусть! Это не важно!

Я не знаю, как отблагодарить тебя. Поэтому сделаю самую простую вещь — дам то, что тебе нужно. Четыреста кубометров моего дерева. Первые пятьдесят приедут сегодня в двух грузовиках. Остальное — в течение месяца.

P. S Они необработанные.

p.s. S Это письмо сгниёт через пять минут после того, как ты откроешь печать. Имей в виду'.

Не получилось договориться со мной на одних условиях…

И он решил просто сделать подачку. Чтобы я чувствовал себя должником? Возможно.

Четыреста кубометров — это достаточно, чтобы создать первую маленькую партию. Хотя бы для массовых испытаний и более-менее внятной отработки технологии.

Вот только кто я буду, если приму это дерево?

Тем, чьё расположение можно купить.

Но я — не продаюсь.

Я велел развернуть машины. Никаких дел. Никаких «подарков». Никаких крючков, чтобы потом спрашивать с меня ответные просьбы.

Лучше я наделаю хлопушек в два раза дороже, чем позволю кому-то вроде Дубровского играть со мной в игры.

Письмо вскоре действительно сгнило. А Прохор с моим приказом отправился к грузовикам.

А Степан с Захаром — в новую экспедицию. На этот раз — в Новосибирск. Если где и можно найти эффективную замену манапроводящему дереву Дубровского, то именно там!

Сам же я приступил к опытам с обычным деревом. В деревне его всегда было про запас.

Сначала я обрабатывал уже вырезанные детали хлопушек раствором из кристаллической пыли, затем пропитывал их своей маной, увеличивая энергопроводимость.

Чертовски монотонно.

Дьявольски утомительно.

И результат едва ли в половину был так же эффективен, как у дуба Дубровских. Но он был. И был приемлемым.

Да, пусть создаваемые хлопушки били всего на пять метров. Но зато я приноровился прорабатывать дерево под определённый тип кристаллов, помещаемый туда. Так что мощность была даже выше, чем в первоначальном варианте.

Степан с Захаром вернулись уже ночью. Уставшие. Но довольные. У них с собой было несколько вариантов разных сортов манапроводящего дерева. А расплатились за пробниками они несколькими горстями мелких кристаллов.

Это почти незаконно. Но кто на вечернем складе будет думать о законе? Выгода, она и есть выгода. Жаль, с крупными партиями так не получится.

Образцы были неплохи. Особенно дерево, поставляемое кланом Белокрыловых. Тоже сибирское. С их представителями я как раз пересекусь и переговорю на совете.

К моменту, когда нужно было ехать в Новосибирск на масштабный совет, у нас было шестьдесят хлопушек. Под разные типы кристаллов. Часть с эффектом ледяной стихии, часть с эффектом огня, а часть — с повышенной дальностью и точностью. Да, с практикой удалось дотянуть до семи метров.

И это явно был не предел.

На границах всё это время царила полная тишина. Ни одного лазутчика или даже подозреваемого.

Зловеще.

Словно противник только и ждёт, пока я уеду. Вот только если на Северный Предел нападут во время совета, сам князь Евгений накажет нападающего. На время совета все войны должны прекратиться. Тем более, что враг у кланов Сибири был общий — «Тихий Дом».

Но это публично. А на деле, каждый вгрызётся в глотку соседа, как только почует подходящую возможность.

В любом случае, Северный Предел был переведён на повышенную боевую готовность до моего возвращения. Я оставил сорок хлопушек Волхвам. Многие из них уже были научены ими пользоваться.

А ещё двадцать взял с собой. Продемонстрирую Святославу. Может, Яровые станут моим мостиком на рынок вооружений Империи. А то и сам князь Евгений!

В свиту я выбрал Степана, Захара и десяток самых крепких парней. Мы выехали на трёх машинах утром, задолго до собрания. Ардамуна и Иоланну я оставил в поместье. Нечего им делать там, где будет вершиться история.

Уже на подъездах к столице мой кортеж несколько раз останавливали. Блок-посты стояли каждые тридцать-пятьдесят километров, стоило нам только въехать на основную трассу.

И даже в городе все стояли на ушах. Было ещё больше гвардии, чем в прошлый раз. Почти никаких прохожих. Новосибирск напоминал город, охваченный чумой или находящийся под осадой.

Я много повидал таких. И это никогда не было хорошим знаком, особенно когда никакой чумы или осады не было видно.

Дороги также пустовали. Жандармы взяли мой кортеж в оцепление сразу, как только мы въехали в город. Они сопроводили нас до места сбора — многоэтажную застеклённую высотку, похожую на бизнес-центр.

Парковка была заставлена десятками автомобилей. Возле которых бродили слуги с гербами кланов и благородных родов.

Погода была пасмурная. Вот-вот мог начаться дождь. Так что слуги эти бродили тут без малейшего удовольствия.

Вот только я не понимал. Почему они остались здесь? Принимающая сторона обязана позаботиться и о свите аристократа, а не только о нём самом.

Когда я со своими людьми вышел из машины, ко мне подошла женщина в строгом костюме. Её сопровождали двое гвардейцев княжеского клана Озёрских.

— Господин Северский, — холодно произнесла она. — Просим Вас проследовать за мной. Место строго ограничено. Но вы можете взять с собой одного сопровождающего.

— Почему одного?

— Таковы меры безопасности, — без эмоций ответила она. — Обсуждению не подлежат. Приказ князя-наместника Евгения Озёрского.

Я посмотрел на Степана и Захара за мой спиной. Он выглядели готовыми ко всему. Суровыми.

Но любой из них будет обузой, если начнутся проблемы. О себе будет позаботиться гораздо проще.

— Я пойду один, — ответил я.

И она повела меня… не в бизнес-центр. А к другому автомобилю. Непримечательному. Он выглядел совершенно не на княжеский уровень.

Внутри ждали двое молчаливых мужчин, в обывательской одежде. Но по выправке и собранным взглядам я видел — гвардейцы.

Мы выехали через задний выезд и двинулись по переулкам.

Пока, примерно через час, не приехали в аэропорт.

Да что задумал князь Евгений, подери его Пустота?

Автомобиль остановился у крупного частного самолёта, готовящегося к вылету.

Слуга подбежал и открыл передо мной дверь, а затем вызвался проводить в самолёт. По пути он принялся спешно объяснять:

— Князь-наместник решил провести совещание в небе. В целях безопасности. Погодные маги укрыли его лёгкими облаками, которые не помешают полёту, но не дадут террористам выследить его. Прошу, проследуйте внутрь, там уже собрались почти все главы кланов.

— Почему самолёт?

Слуга с натянутой улыбкой покачал головой.

— После инцидента с подземной атакой, были предприняты новые меры безопасности. Воздушную цель гораздо сложнее поразить, чем наземный объект.

— Его можно сбить воздушной магической техникой.

— Самолёт защищён сильнейшими видами щитов. Кроме того, в него вмонтированы защитные артефакты шестого уровня. А в случае нападения в воздухе, самолёт будет поддержан имперской истребительной эскадрильей, которая уже в воздухе. А также нас прикроют четыре команды воздушных боевых магов. Они будут неподалёку, в воздушном судне сопровождения.

А неплохо!

Мы поднялись в самолёт.

Обставлен он был роскошно. Обитые бежевой кожей кресла. Сенсорные экраны.

Молодые стюардессы, с ослепительными улыбками и внешностью топ-моделей. Все как одна. Они услужливо обхаживали уже сидящих на местах аристократов.

Я узнавал многих аристо лично, а некоторых — по гербам.

Князь Белокрылов — ресурсный магнат, второй по влиянию и первый по богатству человек Сибири.

Граф Молчанов — неприметный, но бдительный граф. Его владения были где-то на севере.

Граф Горицкий — аристократ из западной части, его клан был основан на Кавказе. Только столетие назад он оказался в Сибири.

Граф Архатов — глава совсем молодого, но крайне боевитого клана, который хорошо показал себя в последней войне Российской Империи, против Испано-Итальянской Унии.

И Андрей Морозов, который был здесь со своим сыном — Вячеславом. Они заметили меня, но настойчиво отказались смотреть.

Я с ухмылкой прошёл мимо, следом за слугой. Который обеими руками показал мне на выделенное место.

Вот только здесь были даже не все главы кланов!

Я спросил:

— Где Яровые и главы вассальных князю Евгению родов?

Слуга замолк, хлопая глазами. Мой вопрос застал его врасплох.

Но он быстро натянул новую улыбку и ответил:

— Ещё не подошли. Прошу, подождите.

Однако тут послышался звук захлопываемой двери. Заработали двигатели и самолёт начал движение по взлётной полосе.

Слуга поспешил уйти, но я остановил его чётким голосом:

— Отвечай на мой вопрос.

Замолкли все прочие разговоры.

На меня обернулись Аристократы, которых здесь было гораздо меньше, чем должно.

— Г-господин, я не знаю, п-правда, — чуть не расплакался молодой слуга.

— Мы дожили до того, что глава захудалого вольного рода, волею судеб попавший в окружение элиты, смеет давить на княжеских слуг! — с желчью в голосе выбросил Андрей Морозов.

Я посмотрел на него.

— Вы не видите ничего странного? — я обвёл глазами салон самолёта. — Нас должно быть больше.

— Что, чувствуешь себя не в безопасности без своих бывших хозяев — клана Яровых? — оскалился Андрей. Вячеслав, его сын, молча сидел рядом.

— Вы провоцируете меня на дуэль, — ровно сказал я.

— Ты слишком многое о себе возомнил! Кто резко взлетает, обычно сокрушительно падает, ломая все кости! — глаза Андрея Морозова выпучились, а сам он словно озверел, разбрызгивая во все стороны слюну. — И если ты думаешь, что я спущу тебе с рук всё, что ты натворил, то ты СИЛЬНО ОШИБАЕШЬСЯ!

— Отец… — Вячеслав схватил его за руку. — Не надо.

Андрей Морозов нервно дёрнул рукой. Но замолк.

Самолёт оторвался от земли.

Взлёт. Затем резкий рывок, от которого меня вдавило в кресло.

Я бегло взглянул в иллюминатор.

Мы что, уже набрали высоту⁈ Но как так быстро⁈ Магия воздуха⁈

Самолёт плавно выровнялся. А из динамиков самолёта раздался жёсткий голос князя Евгения:

— Меня предали, господа, — на широком плазменном экране, над нашими головами, показалось его лицо. С холодным взглядом. Обезображенное широким пятном гниющей заживо плоти, на левой половине. Он продолжал говорить. — И это сделал один из вас. Тот, кто помог «Тихому Дому» нанести мне это увечье!

Он с болью в глазах прикоснулся к своему гниющему заживо лицу.

Каждый из аристократов здесь замер, смотря на экран.

Князь Евгений сказал с ожесточением:

— И сегодня я узнаю, кто это был.

Открылась автоматическая дверь в переднюю часть самолёта. Оттуда вышли трое.

Те, то по краям, были в тканевых балаклавах. А в центре — лысый, бледный и худощавый. Он напоминал вампира.

У каждого была вышита «VII» на одежде.

Ранг Мастера…

— По моему запросу, Его Величество прислал из столицы одного из лучших менталистов Империи, — продолжал князь Евгений. — Он один из немногих в мире, кто умеет читать мысли живых людей.

— ЭТО НЕДОПУСТИМО! — взорвался эмоциями князь Белокрылов, его прямые брови изогнулись в гневе. — У ВАС НЕТ ТАКИХ ПОЛНОМОЧИЙ, КНЯЗЬ-НАМЕСТНИК! СЕКРЕТЫ РОДОВ ПРИНАДЛЕЖАТ ТОЛЬКО ИМ!

Но обезображенное порчей лицо князя Евгения никак не отреагировало.

Это была запись.

Белокрылов попытался резко встать.

Но лысый мужчина взмахнул рукой и из неё вырвались нити тёмно-синего цвета. Они впились в точку над переносицей Белокрылова и он застыл. Его глаза закатились, а сам он начал дёргаться, будто в припадке. Из его носа хлынула кровь.

Он рухнул обратно в кресло, словно выброшенная кукла.

— Чист, — отчитался менталист.

Это плохо…

Очень плохо…

Менталист может узнать обо мне то, что никому и никогда в этом мире знать не стоит!

Какой у него уровень сил⁈

Как глубоко он может забраться мне в голову⁈

КАКИЕ СЕКРЕТЫ УЗНАТЬ⁈

Вновь заговорил князь Евгений:

— Позавчера на стол Императора лёг список людей, подозреваемых в работе на «Тихий Дом». В этом списке — вы все! Император своим высочайшим указом снял всякие ограничения, на выявление предателя среди вас! Статус ваших кланов и жизнь ваших родичей сейчас на волоске. Только правда поможет спасти их от уничтожения! Приступайте, господин Миронов. Узнайте всё, что они скрывают от Империи! Начните с Северского!

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — лицо менталиста исказилось в отвратной улыбке. Он нацелил на меня раскрытую ладонь.

Ментальные нити вырвались оттуда и устремились в мою голову!

Глава 12

Я живо сконцентрировал в центре своего лба всю ману, которую успевал. За долю секунды сделать это было не так-то просто. Но совершенно необходимо.

Чтобы я просто получил несколько дополнительных секунд, за которые выстрою защиту из нужных мне воспоминаний Руслана!

Лишь бы только не потерять при этом СВОЮ личность!

Я ощутил, как острые нити впиваются в мою голову. Проникают сквозь естественный барьер маны. Залезают в мозг, как черви.

И вязнут, в нагнанной мною сгущенной мане.

Миронов — этот лысый ментальный ублюдок — чуть нахмурился.

Что, не ожидал, собака, что тебе могут сопротивляться?

Я не дал ему добраться до головного мана-ядра, откуда он бы и считал воспоминания. Видимо, в этом мире менталисты были не особо сильны. Раз обычный чтец мыслей, да ещё и через прямое воздействие, считался здесь великим магом.

Я выдохнул. Просто слегка пренервничал. Такое бывает, когда сталкиваешься со страшилкой из детства, которую ещё не поборол окончательно.

Но нити упрямо лезли внутрь. Я давал им по чуть-чуть продвигаться, пока сам изучал силу Миронова. Он уже начинал злиться. Было видно по лицу и тому, как дрожали его ментальные нити.

А я пока в спешке фиксировал вниманием воспоминания Руслана, его страхи, детские фобии и мечты. И постепенно зарывался под них.

Слава всем силам, что я в своё время озаботился тренировкой ментала!

Лицо Миронова исказилось в злой гримасе. Он добавил маны, его нити рванулись глубже, попадая ровно на расставленную мной ловушку.

Тончайшими манипуляциями маны я, незаметно для самого Миронова, развёл кончики его ментальных нитей по нужным мне отделам головного мана-ядра. А потом дал к ним подключиться. Но выставил плотные барьеры из маны, между этими отделами и доступом к моим собственным, личным воспоминаниям.

Пусть смотрит память Руслана, оставленную на виду.

Контакт! Соприкоснулись два разума.

И сразу же вступили в битву.

Я ощутил воздействие чужой воли. Довольно крепкой. И при этом усиленной Даром менталиста. Она давила, сметала всё, что мог бы выставить простой человек.

Миронов прорывался в воспоминания Руслана, считывая их за мгновения. Он рыскал в моей памяти. Искал. Пытался найти что-то важное. Какой-то секрет.

И он нашёл. То, что я сам решил ему показать!

Победу над Вячеславом Морозовым.

Встречу с Людмилой Покровской.

Пробуждение стихии пространства.

Получение статуса вольного рода.

Но он не получил моих собственных мыслей, эмоций, оценок и планов. Только картинку происходящих событий. Без всяких подробностей.

Это злило его всё сильнее. Он увеличивал ментальный напор. Пытался давить.

Но для менталиста грубое давление — это провал.

Их работа должна быть тоньше, чем у ювелира.

Когда злость Миронова критически приблизилась к пику, я тут же выдал ему главный ответ…

Я не связан с «Тихим Домом».

И тогда нити вырвались из моей головы.

— Чист, — на выдохе произнёс Миронов, вытирая пот со лба.

Я едва сдержал усмешку. Если он считался здесь одним из сильнейших, то за свои мысли я мог быть спокоен.

— Почему ты остался в сознании? — на меня посмотрел граф Архатов. Среди присутствующих графов он был самым молодым. Может, на пару лет старше меня. Но крепкий, с каменным лицом и густой чёрной бородой.

— Врождённая сопротивляемость, — с раздражением ответил за меня Миронов. — Хорошая концентрация. Сильная воля. Ты — следующий! — и он принялся за Архатова.

Вот он не удивил.

Затрясся, как и Белокрылов. И так же залил кровью из носа собственную одежду. А затем вырубился.

— Чист, — произнёс Миронов и повернулся к Горицкому.

Тот сидел невозмутимо. С густыми бровями, смугловатой кожей и орлиным носом.

Нити влетели в его голову, с точно таким же результатом как у Белокрылова и Архатова.

— Чист, — бросил Миронов и нацелился на Молчанова.

Невысокого. Со взъерошенными чёрными волосами. Он меньше всех здесь был похож на аристократа, куда больше напоминая заблудившегося студента.

Но вёл он себя самым странным образом. Смотрел без страха. Без волнения.

Но в глазах у него была… бездна.

Он смотрел так, как смотрят люди, повидавшие ад.

Или устроившие его сами.

— Если вы залезете в мою голову, то рискуете не вернуться обратно, — спокойно и тихо сказал он, не отводя глаз от Миронова.

Но тот только прищурился и выпустил в него ментальные нити. И как только они погрузились внутрь его головы, тут же задрожали.

А Миронов, глотая воздух, завалился назад. Один из сопровождавших его Мастеров подхватил его. А второй в эту же секунду был рядом с Молчановым, держа покрытую металлом руку у его виска.

Но Молчанов даже не шелохнулся.

— Я предупреждал, — ответил он.

— Берём его, — сказал Мастер металла и обратился к самому Молчанову. — Будешь брыкаться — сломаю шею.

Однако тот и не вздумал сопротивляться. Он покорно встал, и проследовал вперёд, с металлической рукой Мастера у шеи.

Миронов, отдышавшись, повернулся к Морозову.

— Теперь этот.

— Мы же нашли предателя, — сказал второй Мастер. — Имеет ли смысл напрягаться?

— Тот, — нахмурился Миронов, — не обязательно предатель. Просто на его ментале стоит антимагическая защита. От духов, менталистов и подселенцев. Его придётся допрашивать с пристрастием. Тем более, предатель может быть не один, — усмехнулся он и нацелился на Андрея Морозова.

Который даже не мог спрятать своего страха.

Когда ментальные нити устремились в его голову, он рефлекторно поднял руки и набросил на себя ледяные щитки.

За что был моментально схвачен и придавлен к полу Мастером. К ужасу Вячеслава Морозова.

— Мой отец — граф! — заблеял он.

— Сейчас он подозреваемый, — железным голосом сказал Миронов, направляя ментальные нити в голову Андрея Морозова. — А ты не брыкайся, иначе…

УДАР!

Самолёт встряхнуло. Тех, кто сидел в креслах, вдавило в них. Миронова, второго Мастера и Андрея Морозова опрокинуло на пол.

Пол начал стремительно менять свою ориентацию в пространстве. Самолёт уходил в пике.

Чтоб его!

Я сорвал с себя ремни безопасности, и «Скачком» бросился вперёд — в кабину пилота! Пока это ещё было возможно, не падая туда!

Двери разъехались передо мной в стороны. Цепляясь за дверные косяки и проёмы, помогая «Скачками» я двигался дальше.

В креслах дрожали красавицы-стюардессы, они уже нацепили на себя кислородные маски. Но пробоин в самолёте не было! Что-то случилось внутри!

Я проскользнул вперёд, в следующую часть самолёта. Ближайшую к кабине пилота.

И там…

Был Мастер.

Он лежал на полу.

С вывернутыми в разные стороны руками и ногами. Ни капли крови.

Просто изломанное тело, которое будто бы его взял великан и хорошенько размял, как кусок теста.

Даже одежда была в полном порядке.

Молчанова не было.

ПИЛОТЫ!

«Скачок»!

Я оказался у двери в их кабину, рывком открывая дверь.

Пилоты были живы. Рядом, держась за их кресла, находился Молчанов. Он обернулся, бросив на меня спокойный взгляд.

— Это не твоя битва, Северский. Не мешай мне и останешься жив.

— Как ты победил Мастера? — нахмурился я.

Пилоты выправляли полёт, стараясь не смотреть на Молчанова.

— Какая уже разница? — пожал плечами Молчанов. — Важно то, что жизни пилотов в моих руках. А значит и жизни всех остальных.

— Тебя не отпустят.

— Пусть. Я убью всех имперских собак, которые есть на борту. Ты нравишься Лидеру, поэтому он просил в случае чего тебя не убивать. Если ты не будешь мешаться под ногами. Конечно.

Полёт стал ровным. Позади послышался топот.

Вступить с ним в бой?

А ради чего?

В его руках двое пилотов. Я не знал, на что он способен и как убил целого Мастера — человека, чей ранг выше чем у Ратибора.

Причём, там даже не было следов борьбы. Просто труп. Сломанный.

Но «Тихий Дом» — террористы. Они устроили бойню в Новосибирске. Чуть не стравили кланы, что привело бы к сотням, а то и тысячам жертв.

Они создали прорыв рядом с усадьбой Яровых. И чуть не сделали то же самое в Новосибирске, городе, где живёт более полутора миллионов человек.

Если я отпущу их пособника, то предам не только обычных людей, которым и так непросто, но и самого себя.

Но Молчанов не сдастся. Я видел это. Совершенно невозможный вариант.

Потому что тогда он попадёт в руки дознавателей, которые вырежут из него каждый секрет. Поэтому сейчас он пойдёт до конца. На что угодно, чтобы забрать с собой в могилу «имперских собак».

А значит, эту битву нужно закончить мне!

Но тут дверь за моей спиной резко отъехала в сторону. В проходе встал второй Мастер.

— Значит, Молчанов, — удивительно спокойно произнёс Мастер. Его руки были подняты перед собой, вокруг них тускло посвечивала оболочка из зеленоватой энергии. — У тебя есть десять секунд, чтобы прекратить сопротивление и сдаться. Тебе будет гарантировано право на справедливый суд.

— Справедливость — понятие относительное, — скучающе сказал Молчанов и поднял руку. — Аю-нга…

«Северный Ход».

Молчанов отправился за борт, не успев договорить. Потому что в двух его последних словах была сила, которая уже заставила мир чуть-чуть измениться.

Мана вокруг второго Мастера исказилась от незавершённого заклинания Молчанова. А сам второй Мастер, схватившись за грудь, начал оседать на пол.

— Я… — он прохрипел. Но я оказался рядом, выискивая у него что-нибудь целебное. — Моя мана… она изменилась…

— Что есть на нормализацию?

— Не помню, — глаза Мастера смотрели в потолок пустым взглядом. — Я умираю…

— Отставить! — рявкнул я, собирая собственную ману в пучок, в своей руке. Затем приложил её к сердечному мана-центру Мастера и ввёл туда, быстро сканируя.

Мана-центр заглох. Он чуть не начал работать в обратную сторону! А учитывая зверский уровень силы этого Мастера, это бы точно убило его всего за одну секунду!

Это всё заклинание Молчанова⁈

Вот это было опасно. Очень.

Я точечными, очень тонкими импульсами своей маны заставил сердечный мана-центр Мастера сначала остановиться, а затем запуститься заново. Но уже в нормальном формате.

Отчего Мастер резко вздохнул.

Но это была ещё не победа!

Пришлось повторить ту же самую процедуру и с головным мана-ядром, и с мана-ядром солнечного сплетения. Причём быстрее, чем за минуту. Пока последствия для энергетики Мастера не стали необратимыми.

Как только всё наладилось, я услышал слова:

— Ты… Северский? — тяжело дышал Мастер.

— Да, но сейчас Вам надо дышать. Это поможет мане быстрее стабилизироваться и прийти в норму. Вы прошли по краю.

— На ты. Обращайся ко мне на ты, — он последовал моему совету и начал медленно дышать. — Ты спас мою жизнь, — он тихо засмеялся. — Если бы не моё задание, я бы назвал тебе своё имя и отплатил сполна. Но сейчас, я просто не имею на это права.

— Нет нужды, — спокойно сказал я. — Приходи в норму. Идём, тебе надо сесть в кресло.

Тут заговорил один из пилотов.

— Мы идём на посадку, — и закачал головой. — Самый дрянной вылет за всю мою карьеру!

Я поспешил отвести Мастера в одно из кресел. В часть самолёта, где сидели стюардессы. Там двое из них вскочили, сбросив и маски, и ремни. А потом засуетились вокруг Мастера.

Его зафиксировали ремнями, перед грядущей посадкой.

А я вернулся на своё место. Все аристо уже пришли в себя и сейчас сидели, стирая присохшую кровь с лиц. Никто не был доволен. Смотрели волком на Миронова, который невозмутимо глядел в иллюминатор. Он выглядел уставшим.

Когда я пришёл, только Архатов стал задавать вопросы. И я отвечал.

Каждый был поражён.

Гибель Мастера — это серьёзный удар. По всей Империи их насчитывалось не более сотни. По открытым данным, конечно.

Из них состояли самые сильные подразделения, как то, которое и проводило ментальный допрос.

Но повергло аристократов в шок даже не это.

А то, что Молчанов, официально, считался Витязем. Что на два ранга ниже Мастера. И сам он был не из боевого рода.

При прочих равных, Мастер разделался бы с двумя десятками Витязей.

Рассказывать про заклинание я не стал. Но каждый наверняка догадывался, что дело здесь было вовсе не в боевом искусстве Молчанова. А в каком-то секрете.

Зато от Архатова я узнал немного о самом Молчанове.

Предпоследний мужчина в своём роду, если не считать малолетнего брата. Его клан по неизвестной причине практически выродился. Рода прекратили подчиняться и были в составе клана Молчановых чисто номинально.

Этот клан считали проклятым.

Но Дар у них был довольно интересным — он тормозил движение маны в определённой области пространства. Тем самым они увеличивали для всех в этой области время на воспроизведение техники.

Сильный Дар. При грамотном применении.

А ни о каких заклинаниях у них речи и не шло. В прошлом род Молчановых ничем и не выделялся, кроме своей поразительной невезучести.

И что-то подсказывало, что именно из-за неё этот Молчанов пошёл по кривой дорожке. Ещё что-то про «имперских собак» говорил.

Вскоре мы приземлились.

Нас встретила команда целителей и гвардия.

Морозовых, кстати, Миронов тоже проверил. Чисты.

Вячеслав, как и я, не вырубился и не залил всё своей кровью. У него с концентрацией и силой сознания всё тоже оказалось неплохо.

Вот только я, как и все остальные аристократы здесь, чувствовал острое недовольство.

Князь Евгений поступил разумно. В какой-то мере. Что изолировал предателя и чисто на психологическом уровне не дал ему путей к отступлению, отправив в самолёт.

Вот только он подставил нас.

Подставил меня.

После беглого осмотра целителями, нас повезли в место настоящего совета. Это оказалось даже не в Новосибирске. А в небольшой деревушке, неподалёку от городской черты.

В просторной усадьбе, со всех сторон прикрытой замаскировавшимися гвардейцами, собрался весь цвет Сибирской аристократии.

Бароны, графы и даже парочка князей. Главы кланов и родов. Я не смог сосчитать всех, но было их больше сотни. Они сидели в просторном зале, мрачно посматривая на суетящихся слуг.

Ждали лишь нас.

И когда мы пришли, все замолчали.

Да, пусть все из нас имели новую одежду, чистую от крови.

Да, пусть среди нас уже точно не было предателя.

Но о произошедшем в самолёте все знали.

Мрачные лица моих спутников только нагнетали атмосферу.

В центре зала, на высоком кресле, служащим как трон, сидел и князь Евгений.

Гниющая плоть на его лице занимала ещё больше места, чем во время записи. А запах, который от него исходил, чуть не вызвал у меня приступ тошноты. Сильное чутьё порой доставляет неприятности.

И тут вперёд вырвался Белокрылов, подходя к князю Евгению. Он заявил ему прямо в лицо:

— Вы нарушили священную традицию о неприкосновенности родовой тайны, князь-наместник! А всё потому, что не способны справиться с горсткой преступников менее радикальными способами! Вместо этого вы идёте на любую подлость, лишь бы сохранить свою власть, которая уже выскальзывает из-под Ваших рук!

Князь Евгений посмотрел на него из-под полуприкрытых век. И ответил.

— Вы так громко говорите, князь Белокрылов. Неужели так хочется на моё место? — он хмыкнул и указал на своё лицо. — Вот что со мной стало, когда я хотел собрать самых верных, по моему мнению, людей в одном месте! Граф Молчанов предал меня и теперь весь его род будет уничтожен, до последнего! — он в ярости ударил по подлокотнику. — Но это уже не важно. Руслан Северский, выйди сюда!

Я вышел вперёд. На мне собрались взгляды всех присутствующих. В толпе я нашёл и Святослава, мрачного как туча. Рядом, примерно такой же, сидел Ратибор.

— Я недооценил тебя, Северский, — произнёс князь Евгений. — Я подозревал, что ты один из предателей. Что ты — козырь в колоде моих врагов. Но менталист подтвердил обратное. ТВОЙ ПОДВИГ подтвердил обратное… — он откинулся на спинку кресла, переводя дыхание. — Ты не только ликвидировал предателя, но и спас важного человека! Это достойно награды! Внесите сюда награду! — он взмахнул рукой.

Мне совсем не нравилось то, как он выглядел и говорил. Словно он под дурманом.

Почему целители не исправят его гниющее лицо? Ещё чуть-чуть и он начнёт бредить. Жаль, технику, с помощью которой эту порчу навели, я не узнавал.

В зал вошли четверо крепких слуг. Пыхтя. Тужась. Они едва несли на своих руках прямоугольный ящик, напоминавший… гроб.

Они с трудом донесли его до меня и поставили у моих ног.

— Что это такое? — хмуро спросил я.

— То, ради чего многие маги готовы отдать обе руки и один глаз! — криво, с натугой, ухмыльнулся князь Евгений. — Можешь посмотреть на свою награду прямо здесь! В присутствии всей знати Сибири!

Пахло…

Ничем.

Абсолютно.

Я присел и положил руку на ящик. Внутри была мана. Медленно она клубилась там, словно стекающий густой сироп.

Но, какая-то она… отдалённо знакомая?

Я открыл крышку.

ДА ЧТОБ ТЕБЯ!

Глава 13

Обычный человек увидел бы здесь кости. Только, отчего-то, чёрные.

Опытный маг — запитанные сильной маной останки. Кого-то древнего и могущественного.

Но я — Лорд Зеркальной Башни, узнавал в этом то, чего надеялся никогда не увидеть в этом мире.

Пустота.

Тот, кому принадлежали эти кости, был связан с ней так же, как любой маг в этом зале связан со своей стихией.

Сидящие на своих местах аристократы старались поднять голову повыше, чтобы рассмотреть, что в ящике. Некоторые едва сдерживали порыв встать.

А князь Евгений сказал:

— Я дарую Руслану Северскому останки великого мага стихии пространства — Леонида Поднебесного! Всё, как завещал Поднебесный моему предку — найти наследника, достойного той силы, которую Леонид заключил в своих костях!

Стоящий напротив Белокрылов округлил глаза.

— Это же некромантия! — воскликнул он. — Что вы позволяете себе, князь-наместник⁈ Она запрещена всеми людскими законами! Да и простейшей моралью!

— Вздор, — невозмутимо усмехнулся князь Евгений. — Никакой некромантии. Эти кости давно прошли через ритуал антинекротического очищения. Их не поднять, даже если вы где-то найдёте хотя бы одного живого некроманта ранга Мастера. И даже Вершитель-некромант с этим не справится. Тем более, господин Северский не некромант. Ведь так, Руслан?

А я пока даже слов подобрать не мог.

Эти кости…

Их нужно было бы уничтожить.

Или, хотя бы, изолировать от мира!

Потому что…

Стоп. Что за спешка, чтоб меня Пустота подрала⁈

Эмоции бурлили слишком сильно! Мантикора всё никак не уснёт!

Я разозлился сам на себя. Эти кости — не источник проблемы. Они, наоборот, ключ к её решению. Если некий маг вошёл отсюда в такую связь с Пустотой, что дал ей захватить его тело, значит я найду источник этой связи.

— Кажется, он потерял голос от щенячьего восторга, — засмеялся Андрей Морозов, который успел сесть в первых рядах. Рядом послышались смешки. — Или испугался страшных чёрных косточек. А может, вовсе, как и всякий пёс, захотел схват…

— Дуэль, — даже не смотря в его сторону, произнёс я стальным голосом. — Сразу после совета. Насмерть.

Все смешки разом поутихли.

— Довольно! — сказал князь Евгений, делая тяжёлый выдох. — Никаких смертей! Морозов, чего ты добиваешься, оскорбляя того, кто, возможно, спас и твою жизнь сегодня в самолёте? Миронов всё мне рассказал. Ты принесёшь извинения Северскому.

— Но, мой князь… — растерянно обернулся на него Андрей Морозов.

— Не твой, — процедил князь Евгений. — Не забывай — я представляю власть Императора. И не более того!

— Северский похитил моего вирма!

— И что, своими детскими провокациями ты намереваешься его вернуть? — усмехнулся князь Евгений. Тут же в зале тоже заулыбались. — Ты и так сегодня бросил тень на свою репутацию, когда испугался менталиста, — смешки. — На фоне героизма Северского, это выглядело… не впечатляюще, — кто-то в зале даже тихо засмеялся.

А Андрей Морозов побледнел. Он поджал губы и становился похожим на восставшего мертвеца.

Его высмеяли и ударили по репутации. Не только его, но и всего клана Морозовых.

Но я не собирался молчать.

— Мне не нужны его извинения, — железным тоном произнёс я. — Время для них уже прошло.

— Успокой свою гордость, Северский, — раздражённо сказал князь Евгений. — Граф Морозов принесёт извинения и вы договоритесь о судьбе вирма.

— Я принимаю вызов, — внезапно прозвучал дрожащий голос Андрея Морозова. Каждый в зале удивлённо посмотрел на него. И тогда он повторил громче, увереннее: — Я принимаю вызов на дуэль, от Руслана Северского!

Это было неожиданно.

У Андрея Морозова была репутация довольно… осторожного человека. Если не сказать — труса. Поэтому никто не ожидал, что он согласится.

Даже я сам. Пусть и хотел этого.

— Значит так… — с нотками гнева произнёс князь Евгений. — Вы, оба, прямо сейчас играете на руку нашим врагам. Почти так же, как предатель Молчанов! Мне плевать, что вы друг о друге думаете! Но если любой из вас хотя бы попытается пролить кровь другого, пока «Тихий Дом» не уничтожен, то я отправлю вас в темницу! В соседние камеры!

Он посмотрел на Андрея Морозова, а потом на меня. И добавил:

— А после победы над террористами, хоть вырежьте друг друга вместе со всеми родичами! Я дам вам право на неограниченную войну! А сейчас, Морозов, ты извинишься. А ты, Северский, выплатишь ему компенсацию за ту чёртову тварь, из-за которой вы оба готовы поубивать друг друга!

Морозов насупился, как обиженный ребёнок.

И тогда князь Евгений рявкнул:

— ИЗВИНЯЙСЯ, МОРОЗОВ! НЕМЕДЛЯ!

— Из… извини, — с трудом выдавил из себя Андрей Морозов.

— О компенсации договоритесь после совета! — заявил князь Евгений.

Но я был не согласен.

Я хмыкнул и достал из кармана три кольца. Те самые, которые взял у Вячеслава в качестве трофея.

Я на открытой ладони показал их. За них мгновенно зацепился взгляд всех Морозовых в зале. Они знали, что это. Глаза Андрея Морозова сверкнули.

— Вот моя компенсация, — заявил я.

Князь Евгений прищурился и спросил:

— Если мне не изменяет память, это ведь кольца, которые вручаются наследнику твоего рода, Морозов? Что они делают у Северского? — он усмехнулся. — Или ты решил выбрать наследника из рода своих врагов?

О, так это наследные реликвии.

Упс. Даже странно, что Андрей Морозов не потребовал их сразу. Если только…

Я посмотрел на руки Вячеслава. В перчатках. А сам он сидел, спрятав лицо в руки.

Он ничего не сказал отцу про то, что я забрал их.

Хотя на что он рассчитывал? Что это останется тайной? Я сам напрямую говорил, что верну кольца только Андрею. И… только после извинений.

Я усмехнулся.

— Принимаю! — быстро сказал Андрей Морозов и поспешил ко мне, чтобы как можно быстрее закончить с этим позором.

Думаю, свою репутацию его клан в этом поколении уже не восстановит.

Андрей Морозов резко выхватил кольца и едва слышно прошипел мне:

— Ты дождёшься ледяной бури, Северский. Сразу. После. Победы. Над «Домом», — а потом резко развернулся обратно.

Я лишь хмыкнул.

Если «Тихий Дом» продержится хотя бы месяц, то никакие Морозовы не будут для меня проблемой.

Нужно лишь время. На подготовку.

Был объявлен перерыв. Князь Евгений, подпитавшись целительским артефактом, поспешил скрыться. Но ушёл на своих двоих.

По моей просьбе, слуги вынесли ящик с чёрными костями Леонида Поднебесного в отдельную комнату. А потом удалились.

Я прошёл туда. И начал очень аккуратно прощупывать кости с помощью своей маны. Пустота реагировала лёгким потягиванием.

Сама по себе она не могла существовать в физическом мире. Только в связи с чьей-то маной, наделяя её определёнными свойствами.

В этом она была похожа на стихию. Вот только такую, которая вытягивает энергию из всего, до чего дотягивается. Она была антиподом творения.

И были те, кто это использовал.

С помощью опаснейших ритуалов, маги в самых разных мирах связывали свою ману с Пустотой. Они получали огромную силу: возможность стирать само пространство; поглощать энергию почти в неограниченных количествах, пусть и не мгновенно.

А взамен они теряли всё остальное…

Сначала охваченная Пустотой мана заполняла их тела. Затем она вытягивала силу их стихии, заменяя её целиком. А затем дело доходило до чувств и эмоций… до свободной воли… и, спустя долгие годы, до самой жизни.

Многие считали, что это достойная цена за возможность бороться с любыми магами. Потому что даже слабый маг Пустоты мог противостоять даже самым сложным техникам, просто поглощая их.

Именно поэтому на передовой в борьбе с Пустотой всегда был я.

В форме зверя я был чудовищем. Чудовищем, которому не всегда нужна магия, чтобы убивать.

Но вот как эту Пустоту Леонид Поднебесный удержал в своих костях?

Основа была из его же собственной маны. Это точно. Густой. Сконцентрированной маны. И очень хорошо привязанной к костям-носителям. Она не рассеивалась вокруг, а будто протекала вокруг костей и сквозь них.

И это ещё больше ставило в тупик! Ведь Пустота, связанная с этой маной, должна была дестабилизировать её!

Видимо, князь Евгений не соврал, когда назвал Леонида Поднебесного великим магом. Даже для уровня Зеркальной Башни это был впечатляющий уровень.

Потому что именно такую технику я видел впервые.

Может, именно она и…

ТОЧНО!

Я встал с южной стороны от ящика. Настроился на север с помощью компаса. И начал тщательно изучать эти кости.

Пустотная мана мешала. Из-за неё я не мог проникнуть внутрь и изучить кости.

Но главное я уловил — мана здесь искажалась, потому что само пространство вокруг костей было изменено магией! Поэтому Пустота просто не могла толком вытечь наружу. Она была закольцована вокруг костей и замкнута сама на себя! Для неё просто не было других маршрутов, кроме установленных Поднебесным!

Вот только… как он это сделал?

В дверь постучали.

Невовремя. Но я открыл дверь.

— Руслан, рад тебя видеть, — с усталой улыбкой отсалютовал мне Святослав Яровой.

Стоящий за его плечом Ратибор так же приветственно кивнул.

— Взаимно, — искренне признался я и пропустил их внутрь.

— Что, изучаешь награду от князя? — спросил Святослав и, стуча тростью по деревянному полу, подошёл к ящику. — Поднебесные. Легендарный род.

— Расскажешь подробнее?

— Ты не знаешь⁈ — удивлённо он посмотрел на меня. Я покачал головой. Тогда Святослав прокашлялся и сказал: — Только совсем вкратце. Поднебесные были первым княжеским кланом в России, который обладал стихией пространства. Они же были в числе тех, кто основал Империю и привёл её к величию, — с долей восторга рассказал Святослав.

Но его тут же дополнил суровый голос Ратибора:

— Пока не исчезли. В одну ночь. Словно их никогда и не было. Остался только он, — он посмотрел на чёрные кости Поднебесного. — Леонид не оставил наследников. Он освободил все рода, которые входили в его клан и раздал им свою землю. А Озёрским, как тебе уже сказал князь Евгений, завещал передать свои останки достойному магу стихии пространства.

Тут Святослав усмехнулся и дополнил.

— Вот только ещё никто из магов пространства не впечатлил Озёрских настолько, чтобы они передали им эти кости. Хотя твои предки уже пытались их получить, Руслан.

— Да, я тоже нахожу это странным, — нахмурился Ратибор. — Чтобы всего лишь за помощь в обезвреживании террориста и спасение аристократа, пусть и Мастера… — он осёкся и поспешил объясниться: — Я не имею в виду, Руслан, что ты не достоин этого дара! Я ведь знаю тебя. Но зачем это князю Евгению? Он мог вручить простой артефакт.

— Мог, — кивнул я. — Но вместо этого публично вручил кости мне. И причин может быть много. Начиная от того, что он хотел показать всем, как ценит борьбу с «Тихим Домом». А вручение костей мне — это позитивный пример поощрения.

— И ты в это веришь? — спросил Ратибор.

— Нет, — честно признался я.

Единственное, что я мог посчитать верным — это поиск оружия.

Князь Евгений передал эти кости, потому что сам не знал, что с ними делать. Но был уверен, что в них скрыта сила легендарного мага, которую я смогу обнаружить. Обнаружить и применить против его врагов.

Этим предположением я предпочёл не делиться.

— Но вы здесь не за этим, — сказал я, посмотрев в глаза Святославу. — И уж точно не за тем, чтобы просто поздороваться.

— Всё верно, — Святослав нахмурился и сел в одно из кресел. А Ратибор задумчиво отошёл к окну, смотря в него. Святослав заговорил: — Я хочу обезопасить свою власть, Руслан, — его голос стал жёстким. — Но мне мешает один человек.

Он что, собрался нанять меня как убийцу?

— Сразу скажу: я не убиваю за деньги, — предупредил я.

Но в ответ Святослав лишь хмыкнул.

— Нет, всё гораздо сложнее. Если я попробую убить этого человека, то бабка никогда меня не простит, — он пристально посмотрел на меня. — Я хочу, чтобы ты взял в жёны мою двоюродную сестру — Елизавету Яровую.

Повисла тишина.

Я молчал.

Все молчали.

Какого…

— Объясни, — сказал я.

— Она — дочь предыдущего главы клана. Её муж, теоретически, может претендовать на власть над кланом Яровых. А с учётом моего… — он хмыкнул снова, — физического состояния, это выглядит вполне реалистично. Другие Яровые это знают. Некоторые из них готовы сплотиться вокруг Лизы и её детей, если не будет выбора. А другие… а другие ищут кандидатов из побочных ветвей рода. И если такого найдут, то в будущем клан ждёт смута. Снова. Остальное решит только сила!

— А Ратибор? Он следующий в линии наследования. А ещё и сильнейший в клане, — я посмотрел на Святослава.

— Сам с ним разговаривай, — раздражённо сказал Святослав. — Он даже слышать ничего не хочет о том, чтобы управлять кланом. Воротит нос и морщится, словно капризный ребёнок! — он стукнул тростью по полу. — Хотя именно это — его долг!

Ратибор продолжал хранить невозмутимое молчание.

Отчасти я его даже понимал. Влезать в болото интриг и принимать тяжёлые решения — крайне неблагодарное дело.

— Но почему я? — я повернулся к Святославу. — Выдай её за члена одного из вассальных родов.

— Нет, — однозначно ответил Святослав. — Я не хочу, чтобы она вообще оставалась в клане. Но точно так же не хочу, чтобы она ушла в клан того, кому я не могу доверять. А значит, вариант у меня только один — это ты.

Я вздохнул.

Елизавета Яровая?

Симпатичная. Но совершенно не в моём вкусе, если говорить о характере и отношении к людям. В первую очередь ко мне самому.

— Увы, Святослав. Я отказываюсь.

— Ну… я должен был попытаться. Теперь мне придётся отбиваться от предложений, которые посыпались на меня в последние дни, — его голос стал тише и печальнее. — Стервятники чувствуют слабость моего клана. Давняя война с Болотовыми, смерть отца и братьев, интерес экзорцистов…

Он зарылся руками в свои волосы и сказал:

— Если я не проявлю силу, то вскоре князь Евгений просто даст отмашку на то, чтобы нас разорвали на куски. И среди первых стервятников будут его же вассалы! Тот же Дубровский, этот алчный лицедей, засыпал меня письмами с намёками на свадьбу с Лизой! У него точно хватит денег и на моё убийство, и на подкуп других родов, чтобы те признали его права.

Святослав поднял на меня подавленный взгляд и продолжил:

— Враги всюду, Руслан. И я уже просто не представляю, что могу сделать, чтобы защитить свой клан. У меня нет ни силы Ратибора, ни твоей решимости идти до конца. А содержимого моей черепной коробки оказалось недостаточно, чтобы решить все эти проблемы. Поэтому, я прошу тебя понять меня…

Он замолк. Внимательно посмотрел на меня.

А затем два раза ударил по полу тростью.

Ратибор достал из кармана маленькую серую сферу. В ней тут же запульсировал свет, а во все стороны ударило несколько волн маны.

Так-так-так…

— Что это значит? — спросил я.

— Что теперь нас никто не услышит, — ответил Ратибор, ставя сферу на окно. — Всё, что стоило знать о нашей позиции людям князя, уже прозвучало. А то, что Святослав скажет дальше, не касается никого из них.

Я вопросительно посмотрел на Святослава. Но он и бровью не повёл. Его подавленность постепенно сменялась решимостью.

Он сказал:

— Руслан. Нас с тобой многое связывает. В том числе вещи, о которых никто и никогда не должен узнать. Поэтому я уверен в том, что могу доверять тебе. Но, прежде чем я продолжу, я хочу, чтобы ты пообещал выслушать меня до конца и не судить преждевременно.

— Я тебя выслушаю, — бесстрастно сказал я. — До конца.

— Спасибо, — с облегчением во взгляде сказал Святослав. — А теперь я скажу, как есть. Князь собрался расформировать мой клан. Это точно. Подробно об источниках говорить не буду, — он усмехнулся. — Скажу лишь, что бабка нашептала. А ей доверять можно.

Он сделал голос тише.

— И я не собираюсь отдавать свой клан на растерзание. Пусть этого захочет хоть сам Император, — он нахмурился. — А вчера ко мне пришли. «Тихий Дом» предложил решение. Но для этого нужен ты.

Глава 14

Я сохранил маску ледяного спокойствия.

То, что Святослав сказал мне об этом в открытую — уже было на границе преступного.

Сговор.

Против князя Евгения — наместника самого Императора!

Как Святослав вообще позволил себе вести переговоры с террористами?

С теми, кто чуть не открыл прорыв на территории его клана!

С теми, кто чуть не втравил Яровых в войну с кланом Морозовых!

И почему Ратибор стоит, спокойный, как скала?

Мне этот разговор не нравился абсолютно. Но я слушал. Потому что решил дать Святославу шанс. Он не идиот, чтобы просто так говорить мне об этом.

Он отслеживал мою реакцию. Ждал. Давал переварить сказанное им.

Святослав увидел мою сдержанность. В его глазах появилось едва заметное облегчение.

— Это звучит дико, я понимаю. Я тоже сначала хотел поймать их посланца и отправить князю Евгению, — нахмурился он. — Но сначала я его выслушал. Точно так же, как ты сейчас слушаешь меня.

— Ты сам сравниваешь себя с террористом? — я поднял бровь.

Святослав поджал губы.

— Неловко вышло, я согласен. Это обычная оговорка, — в его глазах сверкнул огонёк. — «Тихий Дом» предложили мне жизнь, Руслан, — его руки дрогнули. — Исцеление от моих ран и возможность использовать магическую силу. Не через Дар, а через аномалию, как ты. Они это могут, представляешь? Наделять силой…

Жизнь.

Здоровье.

Сила.

От этого не отказался бы ни один человек.

Не удивительно, что Святослав дал им шанс.

— Чего они хотят взамен?

— Чтобы я помог им завербовать тебя. Их Лидер, как они все его называют, разглядел в тебе потенциал. Во время событий в Новосибирске, когда вы были тут с отцом. Возможно, с помощью твоего «Северного Хода» «Тихий Дом» хочет подобраться к князю Евгению и захватить его. Полагаю, он нужен им живым, — он нахмурился. — Там что-то личное.

— Ты им поверил?

— Да, — без запинки сказал он. — Потому что… потому что я должен во что-то верить, Руслан, — и тут он усмехнулся. — Но в тебя я верю сильнее. Поэтому и говорю тебе всё это, а не заманиваю в их лагерь сладкими речами. Они гораздо сильнее, чем может показаться, Руслан. У них есть люди в окружении князя Евгения. У них есть возможный кандидат, который придёт ему на смену. Не только Молчанов поддерживал их. Это не открытая война, к какой мы привыкли. Это — подготовка к перевороту власти в Сибири. А «Тихий Дом» — это лишь часть той тени, которая нависла, наверное, над всей Империей.

— Как много они тебе рассказали. Даже странно, — прищурился я. — С чего бы такой уровень доверия?

— Они считают, что мне некуда деваться. Князь Евгений не видит смысла в сохранении клана Яровых. Мы ослабли, но при этом удерживаем много ресурсов. Даже то, что мы с ним родственники, почти не играет роли. Ещё экзорцисты эти, — он цыкнул. — В общем, «Тихий Дом», в настоящих реалиях, действительно выглядит как мой союзник. Потенциальный.

Я повернулся к Ратибору с вопросом:

— А тебя ничего не смущает, Ратибор?

Он сжал челюсти и ответил:

— Меня смущает всё. Но кое о чём Святослав не упомянул.

— Дядя, не надо… — забормотал Святослав.

Но Ратибор его не послушал и продолжил:

— Святослав умирает быстрее, чем ожидалось. Последние события подкосили его здоровье очень серьёзно. Пусть он и сейчас и выглядит бодро, но это только на стимуляторах и при постоянном воздействии целительских артефактов.

Ратибор покачал головой, продолжая:

— Главы родов знают о его состоянии. Поэтому многие из них уже ведут тайные переговоры с другими кланами. Ищут, куда разбежаться, крысы, — процедил Ратибор. — А кто-то даже решил ускорить этот процесс. Позавчера на Святослава произошло покушение. Пусть и неудачное.

— Ратибор спас мне жизнь, — объяснил Святослав. — Он вовремя заметил отблеск оптического прицела, целящегося в меня снайпера, — он хмыкнул. — И вытащил меня из-под пули, — он устало посмотрел вперёд. — Снайпера помали. Покушение вообще организовали паршиво. Наверное, спешили. Но, я думаю, что это только начало.

— Заказчиков нашли? — спросил я.

— Пока нет, — покачал головой Святослав. — Бабка копает. Но пока никаких убедительных ниточек, которые привели бы к ним. Но заинтересованных сторон много. Начиная от Соколовых и заканчивая самим князем Евгением. И чем дальше, тем больше будет этих покушений. Я должен показать силу, Руслан. А ещё лучше — чудо. Например, если смогу с высоко поднятой головой войти в тронный зал своих предков. Здоровый.

— Я понимаю, — кивнул я и посмотрел на Ратибора. — Ты готов связаться с террористами, ради здоровья племянника?

Ратибор ответил:

— Я презираю «Тихий Дом» и их методы. Они заслуживают того, чтобы быть уничтоженными. Но если это случится… то князь Евгений точно займётся нами. Просто потому что мы будем совсем ему не нужны. А клан для меня — превыше всего! — он сверкнул глазами. — И сейчас у нас нет лучшего лидера, чем Святослав! Если придётся заключить сделку с «Тихим Домом», то я пойду на неё.

— Подожди, дядя, — чуть улыбнулся Святослав. — Это ведь не единственный вариант. — он пристально посмотрел на меня. — Я не согласился на их предложение. Но и не отказался. Потому что помню, что ты можешь меня исцелить. Ведь ничего не изменилось?

— Всё в силе, — твёрдо заявил я. — Но, судя по всему, времени у нас ещё меньше.

Полгода…

Нет, даже меньше. Пока князь или «Тихий Дом» не одержат победу. И тут для Яровых действительно выгоднее победа вторых.

Чтоб их!

— Мне нужна лаборатория, Святослав, — сказал я. — И мастерская. А также очень много ресурсов. В первую очередь — финансовых.

— Я всё тебе обеспечу, — решительно кивнул он. — Всё что скажешь. Пусть финансовые дела клана Яровых идут не важно… партнёры начали наглеть. Завышают цены на свои товары и требуют послаблений от нас. Но мы затянем пояса! Пусть главы родов будут недовольны ещё сильнее, но я заставлю их! — в его голосе прорезалась сталь. Он ударил тростью по полу.

— Лабораторию и мастерскую нужно основать в моём поместье. Я не могу отлучаться оттуда надолго. Ни Морозовы, ни Дубровские мне не нравятся. Пусть князь Евгений пока и обеспечивает мир.

— Всё как скажешь. Всё!

— Тебе, возможно, придётся ездить ко мне каждый день, — я усмехнулся. — Или летать на вертолёте.

Святослав покачал головой.

— Он для боевых заданий. Для перемещения мы обычно его не используем. Слишком низко летает. Поэтому легко подбить, если знать маршрут. Поэтому обойдусь автомобилем.

— Договорились, — кивнул я. — А с «Тихим Домом» надо быть настороже. Скоро они потребуют ответа, — я нахмурил брови. — Такие как они, всегда его требуют. Поэтому будь ещё внимательнее. Когда ты откажешь, они могут попробовать отомстить. И судя по тому, что они творят, возможности для успеха у них есть.

— Посмотрим, — оскалился Святослав. — Чего мне бояться? Всё может закончиться для меня уже через несколько месяцев. Так что пусть приходят. Моя гвардия будет ждать!

Из коридора прозвучал сигнал к возобновлению совета.

Я, вместе с обоими Яровыми, отправился обратно в гостевой зал.

Князь Евгений уже сидел на своём месте. Серьёзный. Собранный. Подле него сидели главы вассальных родов его клана. Среди них был и граф Дубровский.

— Теперь мы с вами обсудим план действий, против «Тихого Дома», — начал князь Евгений. Его голос усиливался, видимо от прикреплённой к воротнику магической броши. Сам он выглядел пободрее. Несмотря на то, что гниль не исчезла.

Рядом с ним на треноге стояла карта Сибири, поделённая на множество закрашенных в разные цвета областей — земли кланов.

Князь Евгений сказал:

— Наш враг на удивление хорошо организован. У него много ресурсов: денег, замотивированных одарённых и дорогостоящих артефактов. Представляете, у них даже есть идея, — с иронией сказал он и подал сигнал рукой.

Из боковой двери вышли двое гвардейцев Озёрских, ведя человека. Сильно избитого. С чёрным мешком на голове. Его одежда была рассечена во многих местах. Видимо — ножом. Но ран не было. Их, скорее всего, залечили.

Синяки не тронули. Видимо, чтобы каждое движение отзывалось в нём болью.

Его руки были связаны за спиной тугой жёсткой верёвкой. А ноги скованы кандалами с короткой цепью, отчего ему приходилось часто переставлять сбитые босые ноги.

Пленник.

Его вывели в центр зала и поставили на колени.

— Ради чего ты сражаешься, террорист? — спросил князь Евгений, с презрением смотря на пленника.

Но тот молчал.

А потом его ударил ногой один из гвардейцев.

Пленник выдохнул и согнулся.

Но продолжал стоически молчать.

— Видите? У него даже хватает мужества молчать, — произнёс князь Евгений. — Взбодрите его!

Второй гвардеец кивнул и создал в своих руках водяной шар. Вода тонкой струйкой проникла под мешок, прямо в лицо пленника. Туда, где должны были быть его глаза, нос и рот.

Послышалось бульканье. Но оно быстро стихло. Секунд через тридцать пленник начал дёргаться из стороны в стороны. Порывался встать.

Но крепкие руки гвардейцев держали его.

Пытка удушьем.

Жестоко. Водой ему забили дыхательные пути, забрав возможность потреблять самое необходимое для человеческого организма — кислород.

Обычно этого хватало, чтобы пробудить в неподготовленном человеке желание жить. И несколько снижало значимость таких вещей как долг, честь и верность.

Но пленник, видимо, был крепко замотивирован.

Потому что когда воду из него вывели, он продолжил молчать, тяжело дыша.

И второй раз.

И третий.

Но когда вода устремилась к голове пленника в четвёртый раз, послышался его голос:

— Вы все сдохните! — с яростью прокричал он. — Вы считаете себя выше только потому, что родились с магической силой! Только потому, что обычные люди не могут ответить вам! Но это время подходит к концу! Закатывается солнце одарённых! «Тихий Дом» уничтожит ваш несправедливый мир! Вместе с каждым из вас, угнетатели! — выкрикнул он.

В зале заулыбались.

Послышались смешки. Аристократы потешались над ним, как над безумцем.

— Понимаете, что движет этими убийцами? — сказал князь Евгений. Но ему сейчас не было весело.

— ЭТО ВЫ УБИЙЦЫ! ПОРАБОТИТЕЛИ! НЕЛЮДИ! БУДЬТЕ ВЫ ПРО… — кричал пленник, пока его не заглушил очередной поток воды. На этот раз вдохнуть ему уже не дали. Даже когда он извивался на полу, бьясь о него головой и ногами.

Только когда он перестал дёргаться, воду вывели. И пленника выволокли прочь из зала. Будто мешок.

Князь Евгений с трудом приподнялся со своего места, гордо выпятив вперёд грудь. Несмотря на то, что его гноящаяся плоть на его лице начала кровоточить.

Громким, властным голосом он заговорил:

— Можно подумать, что «Тихий Дом» видит врагом лишь меня. Но это не совсем так. Они считают врагами каждого из вас. А также ваших отцов и матерей, братьев и сестёр… ваших детей! Само ваше существование — это причина, по которой они готовы убивать!

Он хищно провёл взглядом по залу. И заговорил ещё громче:

— И самое отвратительное, что некоторые аристо сотрудничают с ними. За деньги. За помощь. За… силу! Они наивно полагают, что «Тихий Дом» не будет истреблять их, если одержит победу, — он хмыкнул. — Отчасти они правы. Потому что предателей буду истреблять я, от имени Его Величества! Знайте это! А теперь, перейдём к моей стратегии!

Он взял длинную деревянную указку. И начал обводить разные регионы на карте Сибири, пустившись в объяснения.

Его план по противодействию «Тихому Дому» был прост.

Каждый аристократ, в тесном сотрудничестве с имперскими специальными службами, наводит порядок у себя во владениях. Помогает раскрывать ячейки и выделяет своих лучших бойцов, чтобы ликвидировать членов «Тихого Дома».

При этом в Новосибирске будет будет организован постоянный штаб, а к нему создадут центр по обмену информацией между кланами.

Кроме этого, из выбранных спецслужбами специалистов, из числа клановых магов, будут сформированы подразделения под разные типы задач. Потому что имперских специалистов под разные профили не хватало. Это «клановое ополчение», как я назвал его про себя, будет содержаться и вооружаться за счёт казны.

Однако про «Тихий Дом» князь Евгений не сказал больше ничего. Ни имён, ни мест, ни численности.

Либо он сам не знал.

Либо он не хотел говорить это при нас.

После чего он велел раздать всем передатчики срочной связи, связанные с его кланом. И объявил об окончании совета.

Правда, больше это походило не на совет. А на объявление своих намерений. И акцию запугивания.

Он собрал аристократов здесь. Затем публично заявил о ментальном допросе, продемонстрировав одновременно и полную поддержку его Императором.

А затем произвёл показательное выдвижение меня вперёд. В честь моего избавления от Молчанова.

И такое же показательное порицание Андрея Морозова, который проявил себя трусливо.

Князь Евгений показал кланам: сражайтесь и будете вознаграждены. А в случае трусости — будете унижены.

После совета все очень быстро стали разъезжаться по своим владениям.

Белокрылов ушёл сразу же. Так что я выцепил одного из задержавшихся членов его клана, чтобы обсудить закупки манапроводящего дерева. Тот внимательно меня выслушал и пообещал связаться со мной через два дня, когда они получат новую партию.

Меня это устраивало.

Затем я отыскал Святослава и Ратибора. Чтобы поговорить насчёт моих хлопушек.

Пробную партию в десять штук, Святослав согласился закупить сразу. Его заинтересовало моё описание. А Ратибор захотел сразу же опробовать хлопушки в деле.

Так что мы поехали в Новосибирск. К моим Волхвам и Степану. Хлопушки были у них. Они с облегчением встречали меня. А Степан обрадовался встрече с Ратибором, который долгое время был его командиром в усадьбе.

Я не стал рассказывать Яровым про способности Волхвов. Так что для них это были обыкновенные деревенские парни, в одежде прислуги.

Слуги Яровых, которые помогли мне перевезти ящик с останками Поднебесного, передали их моим Волхвам. Те погрузили его в один из автомобилией.

Затем мы все заехали в банк. Где я обналичил чек на двести тысяч золотых рублей. А Святослав сделал перевод денег, в оплату первой партии хлопушек. Немного, всего по двести пятьдесят за штуку. Но это была пробная партия, чисто на оценку эффективности.

Кроме того он обналичил часть своих средств. Сколько, я не знал. Но плотно набитых чемоданов было несколько.

Затем мы выехали за город. Нашли полянку с мёртвыми деревьями. Взяли их в качестве мишеней.

Одарённые гвардейцы Яровых, которые были со Святославом и Ратибором, получили хлопушки и приготовились.

Я вкратце объяснил им, как активировать хлопушку. Как целиться. И правила безопасности, естественно.

Первый залп не оставил от мишеней ничего, кроме груд обгоревших щепок.

И гвардейцы, и Ратибор оказались в восторге. Даже Святослав, далёкий от военного дела, был под впечатлением.

Так что я прямо там получил заказ на две тысячи хлопушек, в течение трёх месяцев. По цене сошлись в пять сотен золотых рублей за штуку. Это было многократно больше себестоимости. Особенно с учётом того, что и кристаллы, и дерево я получал практически бесплатно.

Не было только времени.

И рабочих рук.

Но это только вопрос организации. И инвестиций.

Свястослав прямо на месте выплатил четверть суммы авансом — двести пятьдесят тысяч. Мы пожали руки. Прямо там, почти на коленке, составили договор и разъехались по своим владениям.

Полмиллиона золотых рублей оказались в моих руках всего за один день…

Много это?

Или мало?

Нет. Вопрос был поставлен не верно.

Хватит ли этого, чтобы я запустил масштабное производство и вышел на рынок, без привлечения сторонних инвестиций?

Но тут меня вырвали из моих мыслей.

— Руслан, — встревоженно сказал за рулём Степан. — На дороге кто-то есть!

Я присмотрелся.

На дороге, прямо перед поворотом в мои владения, стоял человек. Невысокий, но коренастый и широкий в плечах.

Он даже не шевелился, пока мой автомобиль двигался на него.

ЗАСАДА!

— В сторону! — скомандовал я.

И Степан молниеносно повернул руль. Следующие за нами две машины сориентировались моментально и повернули следом. Благо, на трассе кроме нас никого не было.

Но вот…

Стоящий на дороге незнакомец выставил вперёд руку. Земля под его ногами вздрогнула и разошлась.

Из неё, кроша асфальт как песочный замок, на нас устремилась огромная каменная рука.

Глава 15

Остановить многотонную руку, которая неслась на тебя как нечто среднее между разогнанным самосвалом и горным камнепадом?

Задачка нетривиальная.

Скрипя шинами, автомобили разворачивались. Но медленно. Каменная рука сомнёт весь кортеж быстрее, чем мы сможем оторваться.

Значит, отступать не вариант.

Ни сейчас.

Ни потом, когда эта ручища расколошматит дорожное полотно.

И что тогда?

НАСТУПАТЬ!

«Скачок»!

Я порву этого мага земли на куски раньше, чем его чёртова рука дойдёт до головного автомобиля! Пока он медленно разворачивался.

Медленно, если сравнивать с этой рукой, конечно!

Но для меня медленной была и она!

«Скачком» я перенёсся наружу. Сходу побежал на руку, разгоняя и усиливая своё тело.

Хрустя ломаемым асфальтом, каменная длань неслась на меня. Словно поезд.

Но непринуждённым усилием я просто перепрыгнул её. И ещё в воздухе встретился глазами с магом земли. Из-под его тёмно-зелёного капюшона было видно только его дикий взгляд да спутанную в грязные космы седую бороду.

Его рука всё так же была выставлена вперёд. Он поддерживал технику, как я и думал.

Значит, без его прямого контроля рука остановится.

Восхитительно! На моём лице всплыл хищный оскал!

И я наконец-то дал волю внутренней мантикоре! Порезвись, мой кровожадный друг.

Конечно, с одним врагом много не навоюешь… но, вдруг он окажется сильным?

«Скачок» к земле!

«Скачок»! «Скачок»! «Скачок»! Прямо к цели! Я прыгал на вражеского мага земли сквозь пространство, как высшая стихийная жаба!

Но маг земли был внимателен. И готов!

Стоило мне начать сближение, как он остановил каменную длань.

Отлично. Моим людям теперь она не угрожает! Программа минимум выполнена.

Зато маг земли сделал движение руками снизу вверх, будто поднимал что-то. А миг спустя между нами стала вырастать каменная стена.

Ничтожное препятствие для моих ног! Я просто перепрыгнул её!

Но вражеский маг в этот момент уже уходил под землю. Он словно утонул в ней, оставив за собой чёрную дыру. Я заметил только кончик его капюшона.

Выглядело как приглашение: хочешь поймать? Залезай в землю. А потом я тебя раздавлю!

Увы, но это был не мой случай.

Я прицелился, выделяя вниманием область побольше. Думаю, пяти метров должно хватить.

«Северный Ход»!

Массивная сфера из земли просто оказалась в воздухе, в нескольких метрах на севере — в сторону леса.

И тут же, как пробка, пробивая дно этой сферы и вылетел маг. Прямо на моих глазах его физиономия недоумённо скривилась от того, что он оказался не на твёрдой земле.

«Скачок» в воздух! Поближе к нему!

Прямо же в воздухе я его перехватил рукой за шею. И сразу же ушёл «Скачком» из-под сферы. И пружинисто приземлился, сдавливая хрупкую шею мага земли, чтобы он не мог вдохнуть.

Без кислорода маной особенно не попользуешься.

Сфера из земли рухнула и разбилась за моей спиной. Кусочки земли попадали рядом и на одежду. Но это было не важно.

Всё моё внимание собралось на маге земли, которого я держал напротив себя, на вытянутой руке.

Я ощущал, как бьётся его сердце. Чувствовал, что могу сделать всего одно лёгкое движение и его жизнь оборвётся… а бегающие в ужасе глаза навсегда застынут и остекленеют…

Всего лишь…

Одно…

Сжатие…

Моих пальцев…

Стоп-стоп-стоп. На этом можно и остановиться. Да, победа оказалась даже быстрее, чем я думал. Так что мантикоре пора поспать.

Поборов внутреннее сопротивление, я утихомирил зверя и чуть ослабил хватку. Потому что маг земли уже начал синеть.

— И кто у нас такой наивный⁈ И на кого работаем⁈ — спросил я у него.

Он отчаянно пытался разжать мою хватку. Правда, с каждой секундой всё слабее и слабее.

Я говорил громко. Открыто. Потому что видел, как в лесах неуверенно переминаются с ноги на ноги ещё несколько паршиво замаскированных людей. Все в таких же плащах, как у мага земли.

Это засадный полк, что ли?

Ха! Ха!

Слишком уж они тормознутые, чтобы причинить неудобства. И какие-то совсем трусливые.

Я запустил бирюзовый туман в тело мага земли, и предупредил его:

— Чувствуешь мою ману? По глазам вижу — чувствуешь. Знаешь, для чего она? Чтобы в случае твоей глупости, раскидать твои внутренности, начиная с мозга, длинной дорожкой в северном направлении. Смекаешь? — я засмеялся и повернулся к несчастным засадникам. — А вы?

Они испуганно замерли.

Нет, что-то они совсем на бойцов не похожи.

Я вернул взгляд на мага земли и продолжил:

— Так что будь хорошим и послушным: веди себя спокойно и говори всё, что я велю. Если понял — моргни три раза подряд.

Моргнул. Как миленький.

После чего я отпустил руку и он рухнул на землю, с хрипом вдыхая воздух. Его лицо уже поменяло цвет несколько раз. Но, стоило отдать ему должное, он не отключился.

Эх… слишком быстро я его победил.

Жажда Крови так и не была утолена. Вот если бы его «друзья» из леса бросились в атаку, то тут другое дело. Была бы кровавая баня. Но им повезло.

— Кто такой и зачем пытался меня убить?

— Не убить, милостивый господин, — сказал он, ползая у меня в ногах. — Только увидеть святую реликвию.

— Это ты про что? — прищурился я.

Неужели про останки Поднебесного?

— Священные кости, милостивый господин, — он говорил, не поднимая глаз. Но руки благоразумно держал у меня на виду. — Великий господин Поднебесный… я, вместе со своими учениками, жажду узреть их воочию. Я желал этого всю жизнь. Только чтобы увидеть их! Это моё самое заветное желание! — он резко поднял на меня глаза.

Распахнутые. Безумные. Фанатичные.

Ох, вот и угораздило меня встретиться с каким-то ненормальным.

— Ты что сектант? — спросил я.

— О, милостивый господин! — он аж просиял. — Наше учение — никакая не секта! Мы не требуем пожертвований! И не заставляем наших братьев ограничивать себя в жизненных удовольствиях! Всё сугубо добровольно! Мы живём лишь для того, чтобы наполнять наши умы мудростью Великого Господина Поднебесного, которую он оставил будущим поколениям!

— Господин! — я услышал голос Степана.

Сзади, оббежав и руку, и стену, наконец-то добрались мои люди.

С такой скоростью, правда, они бы могли и до смерти не успеть. Если бы на моём месте был кто-нибудь другой.

У половины Волхвов в руках были хлопушки. А другие набросили на себя серебристые фантомы медведей — силу Волхвов.

Степан, который бежал впереди, сиял огненно-красными глазами. Дар Яровых в его исполнении.

— Вы бы ещё быстрее сюда добирались, и этот маг бы умер от старости, — с лёгким укором сказал я. И Волхвы и Степан понурили головы. — Надо сказать Прохору, чтобы он загонял вас, пока вы не научитесь быстро ориентироваться в любой ситуации.

Некоторые Волхвы встревоженно переглянулись. Ага, проняло. Значит, Прохор что-то определённо в этом деле умел.

А я вернулся к магу земли.

— Имя своё назови.

— Леонид я, милостивый господин. В честь Великого Господина Поднебесного.

— Твои родители что, такие же сектанты были?

— Они ведали Учение, господин.

— Ты одарённый. Из знати?

— Моего отца изгнали из рода, за его приверженность Учению. Потому я не могу причислять себя к благородным господам, — он понурил голову.

— Что за род? — молчал. Тогда я пошевелил бирюзовым туманом, который был в его теле.

Он моментально это ощутил. Побледнел. Зато ответил.

— Дубровские, милостивый господин.

— Даже так, — я наклонил голову на бок. — Откуда у тебя стихия земли? Они же больше по деревьям.

— Побочная ветвь, милостивый господин. Не ведаю, как сейчас в роду. Но раньше была ветвь стихии земли.

— Это тебе родственнички подсказали, что кости у меня?

— Нет-нет, — он покачал головой. — Среди благородных господ тоже есть ведающие. Они вносят неоценимый вклад в жизнь нашего братства. Помогают. Оберегают.

Ого…

Кажется, я только что нашёл золотой клад. Или, если выражаться корректнее для этого мира — вытянул выигрышный билет!

Если взять эту секту под контроль, то у меня появится собственная шпионская сеть в среде аристократов Сибири. А это уже очень серьёзный козырь.

— И ты говоришь, тебе хочется на кости взглянуть? — спросил я.

— ДА! — он взглянул на меня. — МОЖНО⁈ МОЖНО⁈ МИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДИН, МОЖНО⁈

— Тише, тише… — ухмыльнулся я. — Для начала вели своим оболтусам выйти из леса. Надо узнать, сколько вас здесь.

А оболтусов оказалось семнадцать. Все бледные какие-то. Были как мужчины, так и женщины. Тощие. На вид явно недоедали. Уж не знаю, чем их в секте кормили, но я бы на такой диете сидеть не хотел.

Своё «Братство» они называли «Свидетелями Поднебесного». Зубрили его научные записи, касающиеся магии и изучали дневники, как житие святых.

И это был выигрышный билет номер два!

Я схватил этого Леонида — Лёню, как я его назвал — и посадил в машину. Но не в ту, где кости Поднебесного. Все остальные сектанты смотрели на него, как на живого бога. И беспрекословно ему подчинялись.

Впрочем, для сект это нормально. Обожествление лидера. Хоть Лёня и всячески убеждал меня, что это всё сугубо добровольное отношение. Ну да, после качественной промывки мозгов они бы поверили, что он сам — воплощение Поднебесного.

Сектанты! Что с них взять?

Учеников я отпустил. Заранее узнал, где и как они живут. Чтобы навестить при первой же возможности.

Потому что записи и дневники Поднебесного, а они были у них и в оригинале, могут очень помочь мне. В том, что касается костей и находящейся вокруг них Пустоты.

Лёня же поедет с нами. Как раз Урюку будет работа.

Всю дорогу Лёня бормотал какие-то невнятные молитивы. Из-за чего на него оборачивались нервничающие Волхвы, да хмурился Степан.

Я заранее убедился, что кости на месте и никто не умыкнул их. Пусть каждую секунду, даже при нападении, у них дежурили двое Волхвов с хлопушками. По моему приказу, отданному ранее.

Когда мы вернулись в Северный Предел, я отправил Степана с Волхвами в деревню. Чтобы те передали Прохору мой заказ на новые объёмы дерева.

Ящик с костями Поднебесного я пока велел просто охранять четырём Волхвам, во главе с Захаром.

А сам поволок Лёню в свой особняк.

Яшка напоил его снотворным. Благо, тот даже и не вздумал сопротивляться. Пусть моя мана внутри его тела практически растворилась.

Успылённого Лёню я протащил в Мир-Сад. Где собирался заключить контракт на его пожизненную службу, через Урюка.

А там кипела работа.

Трудолюбивые шершни возводили для Урюка и Лили жильё. Разумеется, по своим — шершньим — технологиям. Так что их домик был скорее похож на миниатюрный улей, с сотами вместо комнат.

Но полноценный человеческий дом для них возводить тут не было ни времени, ни рабочих.

— Мужественный господин! — ко мне подскочила Лиля, нагло встав на пути и упёрла руки в бока. — Я не могу жить в этом… недоразумении! — она поморщилась, взглянув на дом-улей. — Там всюду кусочки их крыльев и отвратительный запах! Я — суккуба, а не насекомое!

— Можешь жить на улице, — я пожал плечами и положил рядом Лёню. — Ночью тепло. А шершни вас охраняют.

— Ну господи-и-ин, — она подскочила ближе. Смотря на меня снизу вверх своими округлившимися, для моего, видимо, умиления, глазами. И затрепетала ресничками. — Ну пожа-алуйста! — затем её красные глаза ещё и вспыхнули. Попытка очарования.

— Ты ману контролировать научилась? — спросил я.

— Ну, я пока работаю над этим!

— Вот научишься, возьму в свой Родной мир служанкой. А твоего брата — кем-нибудь ещё.

— Пф! — она фыркнула, сложив руки под упругими полушариями груди. Эх, не будь ты суккубой, малышка… взял бы тебя не только служанкой. А она даже не заметила мой короткий взор и продолжала говорить про Урюка: — Ему и здесь неплохо! Совершенно никаких неудобств от жизни как насекомое он не чувствует! Впрочем, чему я удивляюсь? На умственном уровне они примерно одинаковы!

— Ты бы не хорохорилась так, милочка, — мелодичным голоском пропела Иоланна, появившись с Лилей рядом. — Потому что пусть эти шершни довольно неприятны на вид, но отнюдь не глупы. А ещё, они с радостью ПОРВУТ ТЕБЯ НА КУСКИ, ЕСЛИ ГОСПОДИН ТАК ЗАХОЧЕТ! — и закончила диким хохотом, растворившись в порыве ветра.

У Лили нервно дёрнулось веко.

— Господин, а можно сделать что-нибудь с этой сильфой? Её мысли меня иногда очень напрягают, — произнесла она.

— Она здесь и так почти не появляется. Просто не слушай её. У сильфов иногда бывают сдвиги в голове, как правило из-за нестабильной природы и разного жизненного опыта. Она себя не контролирует. Чтобы исправить это, нужно хорошенько поработать над её головой. Но у меня пока на это нет времени.

— И зачем она только здесь нужна… От неё только лишний стресс… — буркнула Лиля. Но почти сразу воспряла. — А если я научусь скрывать демоническую ману, Вы правда возьмёте меня в свой дом⁈ С нормальной кроватью⁈ С душем⁈ — её глаза чуть засверкали. — Мне не придётся мыться в реке⁈

— Слово даю, — кивнул я. — Но для этого тебе нужно так отточить навык сокрытия маны, чтобы ни одна частичка не просачивалась из тебя даже во время сна. А сейчас позови своего брата. Мне нужен Контрактник.

— Да! — оживлённо закивала она и почти бегом побежала в дом улей.

Урюк спал. Ему действительно было вполне комфортно хоть в доме улье шершней, хоть в чистом поле.

Пусть он и не выглядел брутальным воином. Я бы даже назвал его внешность слегка изнеженной. Но в сути он был мужчиной. А значит, мог обитать везде.

Я затащил Лёню в дом-улей. И закрыл вход. Да, шершни даже дверь сделали!

Урюк протёр заспанные глаза и скептично посмотрел на Лёню.

По моему приказу Лиля накинула на себя и на брата иллюзии обычных людей. Не нужно Лёне знать, что я работаю с демонами. Меньше знает — крепче спит.

Затем лёгким прогоном маны через головной мана-центр Лёни я заставил его проснуться.

Он слегка удивился обстановке. Но был спокоен. Даже удивительно спокоен, учитывая что рядом с ним были двое совершенно незнакомых людей. А стены не похожи ни на что.

По моему приказу он заключил договор с Урюком. Договор был в том, что Лёня будет беспрекословно слушаться меня, но хранить в тайне наше с ним знакомство. В случае, если его захватят в плен, он совершит самоубийство. А противном случае — умрёт по условиям договора.

Жестоко. Но иного способа обезопасить меня не было. Мне нужен агент, который не будет рассказывать ни про какие демонические договора. А ведь ещё нужно заставить молчать всех его сектантов…

Чтоб их всех Пустота поглотила! Столько дел и практически никакого времени!

Неужели каждого из них придётся проводить вот так и заключать отдельный контракт?

Нет. Это не вариант.

Лучше сделать артефакт дубликации контрактов. Как раз, когда Яровые раскошелятся на мастерскую.

Я напоил Лёню заранее взятым с собой зельем сна. И потащил его обратно в Родной мир.

Напоследок увидел, как Лиля усиленно медитирует. Напрягая лоб. За усердие — умничка.

Вот только напрягаться сильно не надо. Я отложил Лёню и прервал медитацию Лили.

Поправил осанку. Помог выровнять ритм дыхания. Объяснил, что нужно не ПЫТАТЬСЯ контролировать мысли, а просто отпускать их. И потом плавно настраивать свою энергетику на то, чтобы удержать демоническую ману внутри тела.

Потом научу её загонять ману вообще в самые недра. В этом случае, правда, она может вообще измениться, даже внешне. Например, её демонический облик станет человеческим. Но в нашем случае это только плюс.

Но когда я уже собирался идти, Лиля вдруг спросила.

— Мужественный господин, а я… совсем Вам не нравлюсь? — тихо так. Робко.

— НЕТ КОНЕЧНО! МУА-ХА-ХА! — порыв ветра рядом взъерошил волосы Лили.

— Иоланна, — строго сказал я, после чего ветер мгновенно затих. Я повернулся к Лиле. — Ты переживаешь, что у тебя не выходит очарование?

— Угу, — нахмурилась она. — Никогда оно не получалось… ни с людьми, ни с демонами… никто не очаровывался, все хотели меня только… кхм, — она насупилась. — А взамен делать ничего не хотели! Особенно демоны! Ух я их! — она сжала кулачок. Но потом поникла, обняв колени. — Вот я и думаю, а что со мной не так?

— Просто у тебя слабое демоническое начало. Поэтому ты не могла соревноваться с другими суккубами, — мягко, но напрямую объяснил я. — В тебе больше от человека. Вот и всё.

— И что мне делать?

— А что хочешь?

— Ну… мне иллюзии нравятся, — сказала она, формируя в ладони иллюзию огненной бабочки. — С их помощью я обводила вокруг пальца даже Великих Владык! — добавила она с гордостью. — Никто не узнавал во мне суккубу! Все думали что я ужасный крушитель черепов! — она победно усмехнулась.

— Вот это и развивай. Когда научишься контролировать ману как следует, сможешь жить среди людей. А потом сможем и твою демоническую природу запечатать. Если ты хорошо себя покажешь.

— А что там… у людей? Я там не жила никогда.

Я хмыкнул.

— Почти то же самое, что у демонов. Только жестокость маскируют лучше.

— Тоже иллюзии?

— Почти, — я подошёл и пристально посмотрел ей в глаза. — Не думай о том, что было. Думай о том, как сделать свои навыки лучше.

Она дважды моргнула. Её алая кожа на лице стала чуть темнее. Румянец, только демонический.

— Угу, — кивнула она.

— Вот и умничка. Тренируйся, — ответил я и отправился в Родной мир, неся за собой Лёню.

Но там всё оказалось совсем не к месту.

Встревоженный Прохор встретил меня на выходе, со словами:

— Барин! Барин! У нас беда! Молю, помогите нам!

— Что-то с деревней⁈ — я отложил Лёню в сторону и серьёзно посмотрел на него.

— Нет, барин! Велес… он… — Прохор замялся, не решаясь ничего сказать.

— Объясни, — жёстче потребовал я.

— Последние две недели у нас — Волхвов Велеса Отца-Медведя — проходит праздник — летнее восславление! Незамужние девушки нашей деревни уходят на капище, где приносят жертвы и молятся Велесу, чтобы он благословил их на брак и даровал сильных детей.

Он проглотил ком в горле и продолжил:

— В это время никому нельзя приближаться к капищу. Потому что сам Велес охраняет его, вселяясь в диких медведей. Но, прямо перед вашим возвращением, старейшей волхвице пришло видение — Велес ищет себе супругу. Это происходит раз в несколько десятков лет!

— И что это значит?

— Что Велес выберет одну из девиц на капище! А там моя внучка, барин! Мирослава! Вы должны её помнить! Вы ей в детстве юбку всё время задирали!

Юбку задирал?

Руслан, чтоб тебя…

— Что значит, взять в жёны? — спросил я.

Хотя у большинства богов это означало только одно…

Забрать к себе, барин: убить тело… и забрать душу.

— Почему Вы не остановите его⁈

— Нельзя, барин! Иначе потеряем связь с Велесом! Наши силы исчезнут, а на каждого ляжет проклятье! И не смоем мы его за семь поколений!

Да чтоб вас!

Я рванул к лесу. Прохор за мной.

— Где это чёртово капище⁈

Глава 16

Волхвы трепетали перед своим божеством.

Настолько, что даже не смели подумать о том, чтобы отказать ему в его кровавом требовании.

Бог-зверь.

Было бы странно, если бы он не требовал взамен на свою силу никакой крови.

Я это понимал. Такие божества были практически в каждом из миров.

Но как же это выводило меня из себя!

Прохор — крепкий волевой мужчина, глава своей семьи. Отец. Дед.

Он дрожал, моля меня о помощи. А сам не смел даже воспротивиться Велесу. Предел его сопротивления — это просьба ко мне.

И всё!

Хотя Велес мог растерзать его собственную внучку…

Что бы я делал на его месте? Если бы стоял выбор между родной кровью и ответственностью за всех людей, которые выбрали меня старейшиной? Которые доверили мне решать их общую судьбу?

Я сжал челюсти. Сжал кулаки.

Уж точно не дрожал от ужаса! Скорее бы бросил вызов в заранее проигранной битве. Но сразился. Потому что жить с осознанием того, что я предал СВОЮ кровь я бы не смог.

Но у меня была сила, чтобы самому решать свою судьбу, вне зависимости от любых сущностей!

Зол! Как же я зол!

Ещё и внутренний зверь отозвался на мои эмоции, добавляя в них огня.

Я бежал по лесу, следом за Захаром. В фантомной форме медведя он был быстр. Для человека.

Но всё равно, я чувствовал, что время слишком быстро утекает!

Он резко остановился. Перед нами оказалась тропа, идущая вглубь леса. По обе стороны от неё, словно посадки у аллеи, было два ряда хвойных деревьев. Они сплетались вверху, образуя живую арку.

Деревья были дикими. Но показывали очевидный путь — вперёд. Они выросли подобным образом не просто так. Это была дорога в царство дикой природы.

— Дальше мне нельзя, — сдавленным голосом сказал Захар.

— Иначе что, мишка покусает? — железным тоном спросил я его, без намёка на улыбку.

В ответ он только стыдливо спрятал глаза. Но попробовал оправдаться:

— Я не могу. Иначе проклятье ляжет на весь род! И род моей матери! И всех, кто откажется требовать нашего изгнания! — он спрятал лицо в руках, с болью в голосе продолжая говорить: — Велес не прощает неподчинения! И наказывает всех! Даже маленьких детей!

— А то, что вы направили на него меня, это не в счёт⁈

Захар покачал головой.

— Нет… он требует послушания только от нас…

Я раздражённо цыкнул и устремился под арку из деревьев.

Мог ли я отказать?

Да. Право моё.

Но не сделал бы этого! Пусть Волхвы и поразили меня своей… беспомощностью. Но они были моими людьми. Они мне служили.

А значит, именно я буду их защищать! От графов, князей, императоров и любых богов!

Я ускорился до своего предела. Теперь мне не надо было ни за кем бежать и я мог разогнаться по полной. Одежды на мне был минимум. Только свободные шорты, которые нашлись в особняке. Я заранее приготовился принять свою максимально сильную форму зверя.

Нюх уловил первые звериные запахи. Медведь. Не один. Недалеко. Меньше километра.

Но почему я почуял их только сейчас⁈ Я должен был учуять их гораздо раньше.

Значит, в этом «коридоре» начинался другой мир. Со своими правилами и законами.

Тьма вокруг сгущалась. Это были уже не сумерки, а настоящая ночь. Хотя до неё была ещё пара часов.

Но здесь даже время шло по другому… а было ли оно тут вообще?

Свет давали только редкие светлячки, парящие у ветвей окружающих меня деревьев. Но моим глазам мантикоры этого хватало с избытком.

И вскоре я увидел впереди оранжевый отблеск.

Костёр. Выше человеческого роста. Возле него силуэты.

Девушек.

И огромных, медведей, стоящих вокруг них.

На ходу я принял предельную звериную форму. Львиный оскал, пышная грива. Длинный скорпионий хвост, с капающим с него ядом. Серповидные когти, острые как лезвия бритвы.

С рыком я выбежал в свет пламени.

Девушек было чуть больше десяти. Они стояли кучкой, прижавшись друг к другу возле костра. В лёгких белых платьях, с красной вышивкой. На их головах были венки из свежих цветов.

Но в глазах — паника. Они держались друг за дружку, прячась за самой высокой и крепкой среди них.

Статная. С длинными золотистыми волосами, заплетёнными в косу, в которую ещё была и вплетена красная лента. Она выглядела чуть крупнее остальных, чуть шире в плечах. Но изгибы потрясающей фигуры, с широкими крепкими бёдрами, стройной талией и полной грудью делали её невероятно привлекательной.

Даже в этот опасный момент.

В её огромных синих глазах плескался страх. Несмотря на это она махала перед собой деревянной палкой, пылающей на конце. Не подпускала спокойно стоящих напротив медведей. Хотя это их явно не остановит, если они пойдут в атаку.

Четыре огромных зверя. В холке они были выше меня. Но меньше Мишки с инициации.

Они не атаковали. А стояли и ждали.

Хотя никак не могли не учуять мой запах!

Голубоглазая красавица взглянула на меня. И тогда её страх обернулся ужасом. Но только на миг.

— Ах, ты ж! Поди прочь отсюда, нечисть! — она протянула руку назад. — Манька, давай головёшку! Велес ещё какую-то тварь наслал!

Одна из стоящих за ней девушек вложила ей в руку головёшку, которую эта красавица сразу же… швырнула в меня.

Не в медведей. Которые собирались тут её сожрать.

А в меня!

Чтоб их.

Я легко увернулся, сделав непринуждённый шаг в сторону. Бросок, к слову, был чертовски метким. Могла попасть.

Медведи даже не шелохнулись.

— Вот, зверьё! — фыркнула красавица. — Я таких страшилищ отродясь не видела! — и потянулась за второй головёшкой.

Но тут же замерла.

Потому что из тьмы пророкотал пробирающий до костей голос:

— Незваный гость, — казалось, даже земля дрожала от его голоса. А девушки даже не посмели пошевелиться, стоя на месте с ужасом в глазах. — Кровь Северских. Людской хозяин моих Волхвов. Зачем ты явился⁈

На последних словах за костром что-то появилось…

Резной идол, высотой в несколько метров. Он казался огромным. Словно вековое древо. На нём, в отблесках костра, можно было увидеть вырезанный лик бородатого божества.

Велеса.

Идол не двигался.

Но он был живым. Я чувствовал это по пошёдшей от него волне маны. Плотной. Густой. Она обволакивала всё пространство, заставляя его чуть меняться. Цвета под воздействием этой маны обрели больший контраст и насыщенность.

А в воздухе запахло… дикостью. Я не мог сравнить этот запах с каким-то ещё. Но он побуждал во мне самые разные животные желания. Внутренняя мантикора особенно чутко отреагировала на него, усилив попытку взять контроль.

Но была жёстко приструнена.

— Я пришёл за ними, — рычащим из-за облика мантикоры голосом произнёс я, показав когтистым пальцем на девушек. — Никто из них не умрёт.

— Они мои. Одну из них я заберу сейчас.

Медведи, как один, медленно развернулись на меня. И я увидел в их глазах… полную осознанность. Даже большую, чем у многих людей. В них не было никакой суеты или спешки.

Но была мудрость прожитых тысячелетий.

Одержимые богом звери. Эти медведи были не больше, чем послушными живыми инструментами для воли Велеса. В тот момент они существовали лишь для того, чтобы исполнять её.

— Они не твой корм, сущность, — твёрдо заявил я, смотря прямо в вырезанные глаза идола. — Отпусти их с миром. Твоё капище, как я вижу, это главное сосредоточие твоей силы. Не стоит устраивать здесь резню.

Но, кажется, он был со мной не согласен.

Один из медведей, не издав ни звука, бросился на меня.

ВЗМАХ ЛАПОЙ!

Я ушёл в сторону.

Когти медведя вспороли воздух.

А в следующий миг уже я оказался рядом и вспорол его глотку своими когтями.

Хлестая во все стороны кровью, медведь завалился на бок, с тяжёлым хрипом.

Остальные медведи не шелохнулись. Даже не взглянули на умирающего собрата.

Но прошла секунда…

И они одновременно бросились на меня. Быстрые. Резкие.

Мана, которой Велес наполнил воздух, мгновенно втянулась в медведей. Придавая их движениям невероятную скорость. А глазам — тёмно-зелёный отблеск.

Земля под моими ногами пришла в движение. Из неё вырвались быстрорастущие корни, которые сразу же попытались оплести мои ноги. Чтобы не оставить даже шанса, перед медвежьими когтями…

«Скачок»!

Один из троицы медведей получил удар моим ядовитым жалом, рядом с головой. Я не пожалел яда. Так что через пару секунд это медведь рухнул мёртвой тушей.

Двое последних засекли это. И стали увеличиваться на глазах. Их мышцы росли, а шкура уплотнялась, становясь жёсткой, почти как чешуя каменного дракона.

Всё это время земля не прекращала взрываться, выпуская атакующие корни.

Травинки. Ветви хвойных деревьев. Всё живое, что было вокруг, потянулось ко мне. Но не с целью ласковых объятий. Во всём я читал нескрываемую угрозу. Что только подтверждалось идущей от них маной. Колючей. Враждебной.

Последние медведи понеслись на меня в атаку.

«Скачок»! Обманный манёвр! Я заставил одного медведя развернуться!

«Скачок»! Я ударил в шею. Но мои когти только едва пробили его шкуру и чуть не завязли в ней. Пришлось быстро отступить ещё одним «Скачком», в одно из немногих мест, где земля ещё была не подвластна агрессивным корням.

— Сзади! — крикнула голубоглазая красавица, преодолев своё оцепенение.

И вовремя. Я бы не увидел, как мне в спину, несётся заострённая как кол ветка ели.

«Скачок»! Прямо на холку одного из медведей.

Удар!

«Инъекция» бирюзового тумана прямо в мозг и мгновенный «Северный Ход»!

Ха! А моя сила успешно работала даже здесь! Воистину, непреодолимый Дар!

Кусочки медвежьего мозга телепортировало в сторону. А их хозяин рухнул на землю замертво.

Оставался только один медведь. И лес, который собирался убить меня всеми возможными способами.

Но тут он резко успокоился.

Стоило предпоследнему медведю умереть, как корни замерли.

— Довольно, — произнёс идол.

Последний медведь остановился. А потом начал преобразовываться. Его лапы менялись. Из головы вырастали огромные бычьи рога. А из его тела начала выделяться человеческая фигура.

За пару секунд медведь превратился в огромного, на две головы выше меня, рогатого старца в медвежьей шкуре.

Длинная густая борода, почти до земли. Хмурые кустистые брови, из-под которых смотрели светящиеся во тьме зелёные глаза. Но «зелёные» — не то слово. В них словно собрались тысячи оттенков зелёного, делая глаза старца похожим на светящиеся драгоценные камни.

Из земли в его руку вырос крепкий резной посох.

Старец излучал… силу. Чистую. Непреодолимую. Ту, которую он развивал гораздо дольше, чем я жил в обеих своих жизнях.

Сущность.

Божественного уровня.

Аватар бога зверей — Велеса.

Идущее от него давление ощущалось физически. В воздухе вновь проявилась мана. Она была тяжёлой. Давила на плечи, заставляя меня склониться.

Но этим только раззадоривала!

Чтобы я склонился? Даже перед божеством?

Нет. Я — Лорд Зеркальной Башни! Сама моя суть противоречит преклонению перед кем бы то ни было!

Я растянул свою львиную пасть в оскале.

Пусть с каждым мгновением стоять становилось всё сложнее. Но я не собирался не то что сдаваться… не то что отступать… Нет! Я собирался вынудить это чудовище отпустить девушек-Волхвиц!

— Силён, — пророкотал Велес. В его зелёных глазах показалось открытое одобрение. — Твои предки тоже были сильны. Духом. Но все они остались здесь.

Корни вокруг закопались глубоко под землю и стали по одному вытаскивать оттуда… кости, черепа…

— Род они успели продолжить. Я — их потомок — перед тобой, — спокойно, стараясь не выдавать тяжесть от ноющих из-за давления мышц, ответил я. Сами кости на меня уже давно не производили впечатления. Чьи бы они ни были.

— Они были храбры. Как ты. Они мешали мне. Как ты. Они легли в землю, удобрив моё капище. Как это произойдёт и с тобой.

— Громкое заявление, — с неприкрытым вызовом сказал я. — Ты позволяешь гонять своих последователей, из-за чего они сейчас живут на землях моего рода. Ни одна сущность не позволила бы такого отношения к своим последователям. Если только она… не ослабла.

Я обвёл рукой всё капище и продолжил:

— Это всё, что у тебя осталось, не так ли? И то, довольно скромно. Подчинять диких зверей и окружающие кустики — это уровень. Для человека. Но не для божества. Будь ты на пике сил, то превратил бы меня в удобрение вот так! — я щёлкнул пальцами. — Но вместо этого ты со мной разговариваешь. Неужели, чтобы произвести впечатление на девиц?

Я взглянул на них.

Они стояли, будто ни живые, ни мёртвые. Только неподвижно смотрели на Велеса.

Кроме той красавицы. Она единственная, кто хотя бы переводила взгляд. То на Велеса, то на меня.

А вот он сам молчал.

Пристально изучая меня глазами.

— Сила зверя… — задумчиво произнёс он. — Тело человека… а душа… — он прищурился. — Ты не тот, кем кажешься, — он пригладил бороду.

А я напрягся.

Так. Кажется, он видел меня насквозь.

Не хватало ещё, чтобы он разболтал этим девицам, что я вовсе не из этого мира.

Нет, конечно, в их верности я не сомневался. Но ведь это деревенские девицы. А сплетни — это одно из самых распространённых развлечений в деревне. Они разлетаются как птицы и имеют свойство прирастать лишними подробностями.

Они ещё напридумывают, что я демон.

Экзорцисты и так на меня нацелились.

Велес продолжал:

— Ты силён духом. Раз справился с моей властью. Телом. Раз победил моих зверей. Силён ли ты своим рассудком? Справишься ли со зверем, которого я вижу внутри тебя самого?

Навершие его посоха вспыхнуло тёмно-зелёным светом.

И это было нехорошо! Потому что вся его мана устремилась в меня.

Я резко сконцентрировал свою ману на поверхности кожи, чтобы максимально защитить свою энергетическую систему.

Но плотной маны Велеса было в разы больше, чем у меня самого. Я его недооценил…

Ха! Будь он нацелен на смертельную схватку, я бы его не победил. Мы бы сражались. Возможно, долго. Но я просто не победил бы по количеству маны… Сейчас я находился не на том уровне сил, чтобы тягаться пусть и с ослабевшим, но божеством!

И это злило!

Злило не меньше, чем безразличие Велеса к жизням девушек!

Не меньше чем слабость Прохора и его Волхвов!

Не меньше, чем все козни и интриги, которые плетутся вокруг меня как паутина!

Пусть эта злость была опасна. Но она придавала сил! Мана вспыхнула внутри меня, вступая в плотное противоборство с силами Велеса.

Моё тело сковало целиком.

Сейчас меня можно убить! Я не мог даже пошевелиться, чтобы не прервать воздействие велесовой силы.

Но Велес не делал этого. Только смотрел. Задумчиво. И о чём-то размышлял.

А потом направил свой посох на меня. Воздействие на меня усилилось в пару раз.

И я понял, чего он добивался.

Мантикора… она воспряла внутри меня, атакуя мой рассудок.

Звериная жажда вспыхнула, как никогда прежде!

Мне захотелось свежей крови. И всех женщин. Сразу.

— Ты убил моих медведей, — пророкотал Велес. — Значит сам заменишь их. Я выбрал себе невесту, — он протянул посох и указал им на голубоглазую красавицу. — Принеси её мне в жертву.

Голод…

Мантикора, внимая воле Велеса, заставляла меня пойти и убить эту красавицу с голубыми глазами.

Она замерла, до побелевших костяшек сжимая горящую палку обеими руками. И дрожала. Остальные девушки смотрели на неё с ужасом… и облегчением. Ведь им самим теперь ничто не угрожает.

Моя нога дёрнулась.

Из горла вырвался хриплый рык.

Больше всего… хотелось… поддаться. Чтобы утолить полыхающую внутри звериную ярость на весь мир, с помощью чужой крови.

…

Напряжённое молчание разорвал яростный львиный РЁВ! Он раскатом вырвался из моей глотки!

Вздрогнули девицы.

В том числе и красавица, смотря на меня испуганно, но с надеждой. Последней надеждой.

Велес приподнял брови в удивлении.

А у меня в голове осталась только концентрация.

Я шумно втянул ноздрями воздух. Каждая моя мысль, что возникала здесь и сейчас, как удар молотом загоняла озверевшую мантикору в клетку моей воли.

Зверь должен быть покорным!

И ОН БУДЕТ ПОКОРНЫМ!

Я тихо прорычал, защищая тело от маны. А разум — от внутреннего зверя.

Медленно. Рывками. Но я развернул тело всем корпусом к Велесу.

Если мне суждено погибнуть здесь и сейчас, то это произойдёт в бою! А не в виде безвольной куклы звериного божества.

Велес смотрел мне в глаза. Его мана вокруг меня становилась ещё сильнее. Она впивалась в кожу, как укусы ос.

Преодолевая боль и давление маны, я пошёл вперёд.

На Велеса.

Первый шаг.

Второй.

Третий!

Четвёртый!

Умирать, так богоборцем!

Рот Велеса изогнулся в лёгкой улыбке. Он произнёс:

— Довольно!

Глава 17

— Ты доказал свою силу, — глаза Велеса полыхнули зелёным светом. — Я признаю её!

— Признание… — прорычал я, делая ещё шаг. Из-за облепившей меня маны, я никак не мог даже часть своих сил выделить на «Скачок» или «Северный Ход». — Пока это просто слово, мне нет до него дела! Докажи, отпустив моих людей!

Его улыбка стала чуть шире.

— Поступим иначе! — мощным голосом сказал он, ударив посохом о землю.

Мана, сдерживающая меня, отлетела в сторону. И я непроизвольно вздохнул, ощущая в своём теле полную свободу.

Теперь можно рвануться в атаку!

Сокрушить аватар звериного бога!

Но что потом?

— Я вижу, кто ты есть, — говорил Велес. — А делом ты лишь подтвердил это! Я — один из богов-хозяев природы! Но этот мир давно утратил потребность во мне и таких как я. Найди мне новый дом. Дай мне новый источник. А взамен… — он протянул ладонь, в которой из нитей зелёной энергии появилась крупная шишка, — твой род получит силу и моё покровительство!

— Чтобы ты охотился потом и на моих дочерей⁈ — оскалил я львиные клыки.

— В том не будет нужды, — покачал он головой. — Смерти — временная необходимость. Иначе жён не привести в моё царство. Если найдёшь мне источник, то более не будет смертей. Я установлю свой мир среди материальных и проход не потребует смертей.

— Отпусти их, — я качнул головой на девушек. — Потом поговорим.

— Прими решение здесь. Дай слово. Ты его сдержишь. Я вижу, что твоя честь — не пустой звук.

— У каждого из миров есть хозяин! Никто не отдаст тебе источник собственной силы просто так! Ты призываешь меня найти тебе поле боя, где ты будешь проливать последователей других сущностей!

— Битва — неизбежная часть самой жизни! — громогласно заявил он. — Детёныш, рождаясь, вступает в борьбу! Первый вздох — победа! Первый шаг — победа! Без битвы и борьбы не будет самой жизни. Только упокоенные мёртвые лежат в земле. Их кости покорны. Они уже не встанут по своей воле. Ведь воля нужна только для борьбы!

Философ, тоже мне!

Но разве тут можно было поспорить?

Ведь ни в едином слове он сейчас не солгал. Ни в едином слове не ошибся. Жизнь — это битва. С внешними врагами и демонами, которые пожирают изнутри.

И борьба эта прекращается только после смерти.

— Чего ты хочешь конкретно от меня, Велес? — спросил я, высоко подняв подбородок и выпятив грудь вперёд.

— Найди мир естественной природы. Дикий рай, не опороченный цивилизацией. Найди там место силы. Посади в него этот побег, — шишка в его руке вспыхнула светом. — Дай мне прорасти заново. Тогда моя мудрость и сила пребудут с твоим родом. Покуда я не сгину или не подойдёт к концу само время.

— А если ты не справишься? Боги нового мира не будут тебе рады!

— Тогда ты посадишь вновь.

Я хмыкнул.

— И так, пока не получится?

— Верно, — медленно кивнул он. — Дай слово и уйдёшь с миром.

— Отпусти их, — твёрдо повторил я своё требование. — Тогда договоримся.

Велес хмурился.

Но спустя пару секунд взмахнул рукой. Тени вокруг отступили, открывая последний свет закатного неба. Корни скрылись под землёй, а деревья отпрянули, освобождая путь.

— Они вольны, — объявил Велес.

Я резко обернулся на девок и кивком головы указал им на «коридор» из деревьев.

Стайкой они бросились туда без оглядки. Только одна чуть задержалась, обернувшись через плечо. Та самая «невеста» Велеса. Она бросила на меня взгляд голубых глаз.

С благодарностью… и лёгким подозрением.

А затем кинулась догонять остальных. Они скрылись.

— Я помогу тебе. Как и договорились. Но сначала хочу знать всё, — произнёс я, смотря Велесу в глаза. — Кто изгнал тебя и почему?

— То дела минувших дней. Вспоминать их нет смысла.

— И всё же, поясни!

Он шумно втянул воздух. Вокруг загулял ветер.

— Капища мои были преданы огню. Одарённые, ведомые алчностью и неутолимой жаждой власти выжигали их все. Они строили новый мир. В котором мне, как и другим хозяевам природы не было места. Одарённые забирали места силы. Они убивали жрецов. Истребляли всех, кто не покорялся их власти.

Казалось бы, он должен был гневаться. Или хотя бы печалиться.

Но ни того, ни другого я в нём не видел.

Он был спокоен.

Велес продолжал:

— Многие Исконные — те, кого ты называешь божествами — пали. Ослабевшие от потери своих святилищ, они стали лёгкой добычей. Те, что сохранили хоть часть силы, скрылись в далёкой глуши. Как я, — он задумчиво посмотрел в небо, где уже было видно звёзды. — Это был горький урок. Но то — урок. И я его прошёл. Пора следовать дальше.

— Но как? — я покачал головой. — Ведь одарённые — это люди! Как они могли противостоять вам? Даже в самых развитых магических мирах мало кто на это способен.

— Тогда Дар каждого из них был силён. Не то, что ныне! А мы — Исконные — наоборот. Ослабели в бесконечных битвах друг с другом. Боролись за силу. Но не заметили новую угрозу, что поднялась в крови обычных смертных.

— Откуда Дар взялся?

— Неведомо. Но возник он у людей, связанных единой целью — поработить этот мир. Изменить его. Заставить Исконных исчезнуть… или умереть. Мы боролись сотни лет. Но даже сильнейшие были вынуждены признать поражение и уйти.

— И ты был среди них, — предположил я.

— Одним из последних, кто боролся, — снова вздох, снова ветер заставил ветви качнуться. — Но бой этот был обречён.

— Ты сказал, что Дар каждого из них был сильнее. А сейчас они что, выродились со временем?

— То мне неизвестно. Годы идут. Всё меняется. Слабеет то, что изменило мир. Рождается нечто новое. Как на смену нам пришли одарённые. Так и на смену им придёт нечто другое, — он посмотрел на меня. — Но покуда я жив, я буду бороться. А ты, если исполнишь мою волю, получишь часть моей силы.

Вот мы и вернулись к главному. К самой мякотке.

— Почему ты не отправил в другой мир одного из Волхвов? Это не так сложно. Порталы есть у многих кланов. Некоторые наверняка готовы пропустить в Загранье за плату.

— Не каждый смертный сможет посадить побег, — Велес взглянул на шишку в своей руке. — Это — часть меня. Часть моей силы. Единицы могут справиться с ней, как телом, так и духом. Ты первый, за много столетий. Иные же… потерпят неудачу. Как потерпели многие из тех, кому я давал такую задачу.

Ага…

— Значит, это ещё и опасно? — усмехнулся я, ощущая вызов. Ещё и интересно было, что это за шишка такая, что может позволить богу переселиться в другой мир?

Я много разных чудес повидал. Но вот таких, ещё, пожалуй, не было.

— Это — борьба, — он протянул шишку. — Справишься с ней — получишь силу. Проиграешь — умрёшь. То же, что тебя ждало бы и на моих испытаниях. Если бы ты проиграл хотя бы в одном из них, то твои кости слегли бы в эту землю.

— А что за силу ты предлагаешь?

— То зависит от моего нового дома. Будет вечное пламя? Получишь пламя. Будет океан? Получишь мощь его волн.

— Я так понимаю, подойдёт тебе не любой мир.

— Да. Но побег подскажет, что пригодно, а что — нет.

— Давай сюда свою шишку, — я подошёл вперёд, принимая человеческий облик.

— Через этот побег я всегда тебя услышу, — сказал он, вкладывая шишку в мою ладонь. — Только обратись и я явлюсь на твой призыв.

Шишка — она же побег — была под завязку запитана маной Велеса. Она испускала тепло, которое легко передавалось в руку и заставляло её расслабляться.

Внутри неё ощущалась лёгкая пульсация. Будто билось чьё-то сердце. Но у деревьев, как известно, их не было.

Значит, это был пульс самого Велеса?

— Контракт как заключать будем? — спросил я, вертя шишку и рассматривая с разных сторон.

— Не контракт. Только слово, — величественно произнёс он. — Обеты, как в стародавние времена. Пусть мир изменился. Но я — Исконный. Им же и останусь, покуда есть мне место. Ты дашь слово. Я дам слово. А потом мы скрепим их кровью.

— Тот же контракт, — хмыкнул я. — Только более архаичная версия.

— То не важно, — он вытянул указательный палец, на конце которого появился длинный медвежий коготь. Он сделал на одной из своих ладоней глубокий надрез. Из его раны показалась светящаяся золотистая жидкость…

Ихор. Кровь богов.

Значит, это было не художественное преувеличение от жителей этого мира⁈ Меня до этого самого момента одолевали сомнения в этом.

Что же это получается…

Люди убивают богов, чтобы добыть его⁈

Нет, бред. Никаких бы богов не хватило, чтобы снабжать их ихором целую технологическую цивилизацию в несколько миллиардов человек.

Но как-то они были связаны.

Причём ихор Велеса гуще и ярче, чем уже известный мне. Тут качество явно уровнем повыше.

Со своей стороны я сделал то же самое, что и Велес. Расцарапал свою ладонь когтем и выпустил кровь.

Раздался мощный голос Велеса:

— Моё слово: я дарую тебе и твоим потомкам силу, покуда не сгину. Коль найдёшь ты мне новую обитель.

Затем сказал и я:

— Моё слово: я найду тебе новую обитель. Если ты даруешь мне и моему роду силу, пока не сгинешь.

Мы соединили руки в крепком пожатии.

Моя кровь смешалась с кровью божества.

В небе прогремел гром.

Законы, что были древнее мира, зафиксировали наш обет.

А озвученные нами слова получили силу.

Что было приятно в этой разновидности контракта — он полностью исключал ложь. И обман. И недоговорки.

Обе стороны получали ровно то, что имели в виду. И никак этого было не нарушить. Иначе бы Законы не подтвердили истинность обета.

Что было неприятно — этот вид контрактов можно было заключить только с сущностью очень высокого энергетического уровня. Как правило, с богами или теми, кто был близок к ним. Даже если эти боги или сущности ослабели.

Но тут я ощутил, что моя рука начинает пылать. Изнутри.

Я отступил на шаг назад, смотря на неё. Ихор, что остался на моей руке, быстро впитывался в мою рану.

— Ты прошёл мои испытания. И заслужил награду, — проговорил Велес.

— Что это⁈ — спросил я, чувствуя как трясётся моя рука, а жар расползается по всему телу.

— Чистая сила. В которой так нуждается сокрытый в тебе зверь.

Стоп!

СТОП!

Но я же совсем недавно получил новый уровень формы зверя! Мантикора ещё до конца не приручена! Нужно ещё время!

— РАНО! — прорычал я, чувствуя как обжигающая энергия растекается по каналам.

— Ты властвуешь над зверем… — невозмутимо заговорил Велес. А я ощущал, будто мои кости начали плавиться. Нет, это была явно не обычная запитка! А Велес продолжал: — Но зверь — это больше, чем просто часть твоей силы… — мышцы сжались, будто сталь. — Он — часть тебя самого… и только признав его, поняв его, ты сможешь раскрыть весь свой потенциал.

— Я познавал эту силу сотни лет! — выдавил я, сквозь боль. — Мне лучше знать!

— Именно поэтому зверя ты чаще видишь врагом… а не ближайшим союзником. Но я помогу тебе его услышать, — он сжал руку в кулак.

Меня тут же будто током прошибло.

Вся боль достигла пика! А потом схлынула по всему телу прохладной волной облегчения. Я закачался, ощущая как всё внутри меня расслабилось.

А форма зверя, которую я держал внутри в сердечном мана-ядре, запульсировала приятным теплом.

— Ты держишь своего зверя рядом с сердцем. Но давишь, словно врага. И этим только усиливаешь его гнев. Ощути его. Он дикий. Необузданный. Но он — это ты и есть. Прими свою силу. Но не порабощай её, а направляй с помощью своей воли.

Сердце бешено стучало.

По лбу стекла капелька пота.

Но внутри была приятная пустота. Будто вся тяжесть, что накопилась там, исчезла в один миг.

А внутренний зверь…

Он спал. Не злился. Не пытался продавить во мне дурные желания и мысли. Он просто отдыхал. Как кот, лежащий на коленях у любимого хозяина.

— Что ты сделал? — я посмотрел на Велеса.

— Показал, как может быть. Дальше всё зависит от тебя самого.

Я положил руку на сердце. Ощущая его.

Затем снова заговорил Велес:

— Тучи сгущаются над твоими владениями, — он посмотрел на меня. Его зелёные глаза потемнели. — Сила — в твоих руках. Не медли. Дай ей взрасти. И она поможет победить всех твоих врагов.

— Я знаю, что и когда мне делать, Велес, — сказал я, смахивая пот. — А тебе остаётся только довериться и ждать.

— Не проиграй. Иначе твоя борьба закончится, — он указал ладонью на землю. На кости предыдущих Северских, которые приходили сюда. — Таков закон природы.

На этих словах шкура медведя, покрывающая его, стала быстро нарастать на его руки, торс и голову. Рога втягивались в голову. А резной посох погрузился в землю. Место, где он скрылся, поросло густой травой.

И весь облик аватара Велеса преобразился в медведя. Того самого, каковым он был раньше.

Он посмотрел на меня в последний раз. Медленно кивнул. И развернулся к лесу. Деревья чуть расступились перед ним.

А потом скрылся в чаще.

Резной идол, стоящий за костром, прекратил испускать от себя волны магической силы…

Велес покинул капище.

А потом это сделал и я.

Этот затянувшийся день подходил к концу.

У выхода меня встретил Прохор, в сопровождении двоих Волхвов.

— Благодарю Вас, барин! От всего сердца благодарю! — сорвав шапку, он принялся кланятся. Волхвы рядом с ним последовали его же примеру. — Внучка моя вернулась! Все девки вернулись! Про льва рассказали, спасителя своего!

— Всё, прекрати, — отмахнулся я, подавляя внутреннее раздражение. — Идём, я хочу отдохнуть.

Прохор, Прохор…

Я мог понять, почему он не вступился за внучку сам. Потому что он нёс ответственность за всю деревню. Велес бы не ограничился им одним в случае неповиновения.

Но всё же… как же это было неправильно!

Хорошо хоть, что он набрался храбрости попросить о помощи хотя бы меня.

Мы вернулись в деревню. Во многих домах горел свет. Несколько женщин встречали меня со слезами и поклонами. Рьяно благодарили за то, что я спас их дочерей.

Каждая приглашала к себе. Поесть, в баньке попариться, да принять благодарность от спасённой девицы.

И я даже догадывался, что за «благодарность» они имеют в виду.

Но вежливо отказался. Если переспишь с одной — то все остальные воспримут это как сигнал к действию. И тогда мне каждую ночь будут подсовывать по новой девке. Это ж престижно — с барином спать. А они молодые, незамужние, надумают себе всякого.

Потом начнут друг против друга козни строить. Конкурировать за моё внимание. И прочее, прочее…

Тем более, что из всех девиц мне пригляделась всего одна. Да, пусть каждая была миловидной и симпатичной.

Но та девица с голубыми глазами, зацепила. Она единственная, кто встал на защиту остальных. Единственная, кто не опустил руки в момент опасности…

Однако в тот момент больше всего меня интересовал сон.

Я вернулся в свой особняк. Яшка растопил баньку. Я быстро попарился, выгоняя из тела всю грязь. Потом хорошенько помылся, стерев её мочалкой, натёртой ароматным травяным мылом.

После этого сразу потянуло на боковую.

Но…

Снова деревенские. Несколько женщин пришли со свежеприготовленной едой. Яшка, встретил их, пока я парился в бане. Запускать внутрь не стал. Выслушал с десяток благодарностей в моей адрес. А потом перетаскал всю принесённую ими пищу на стол.

А там было, чем побаловать желудок.

Свежие отбивные. Горяченные и сочные, из нежного молодого мяса.

Запечёный картофель, с баклажанами, морковкой и луком. Последний был сладким, словно конфета.

Отдельно три корзинки пирожков с мясом, капустой и картошкой. К ним шёл хлеб, только-только из печки, с хрустящей корочкой. Пахло изумительно.

Потом были банки: с жирной деревенской сметаной, несколькими видами мёда, соленьями.

Объёмы переданной пищи выглядели крайне внушительно. Даже я, со всем звериным аппетитом, который ещё больше разыгрался после встречи с Велесом, не съел бы всё. Так что призвал на помощь того же Яшку и Степана. Последний засыпал меня вопросами о том, куда я пропал.

Но я коротко сказал, что по делам деревни. Он, конечно, знал про силы Волхвов. Но в подробности их происхождения я его посвящать не хотел.

Наелись до отвала все.

После чего дружно разошлись по своим покоям.

И как только я лёг на кровать, то забылся во сне.

А проснулся я от приближения кого-то.

Убийца⁈

Нет. Они не пахнут цветами. Но шаг мягкий. Тихий.

Мне стало интересно.

Моего лица коснулись нежные пальцы. Аккуратно, чтобы не разбудить.

Тихий, почти неслышный голос зазвучал у самого уха:

— Почему ты спас меня, Руслан?

Глава 18

— Думаешь, стоило оставить тебя там? — так же тихо ответил я и поднял веки.

И увидел яркие голубые глаза.

Распахнутые. Удивлённые. Растерянные.

А потом мне на лицо полетело покрывало. Послышался звук соскочивших на пол ног.

— Доброе утро барин! — громкой скороговоркой зазвучало вслед. — Моё имя — Мирослава! Я — внучка старосты Прохора! Отправлена к вашему благородию, чтоб убирать, стирать, да за двором следить! — голос был звонкий, немного лихой.

Не капли той мягкости, которая звучала у моего уха.

Я стянул одеяло со своего лица. И повернулся на спину. Затем сощурился, от упавших на лицо солнечных лучей.

Мирослава?

В памяти Руслана было это имя. Там самая внучка старосты. Девчонка с бойким характером. Громкая и острая на язык. Но решительная и всегда прикрывающая спину.

Она носилась с братьями и Русланом по лесам. Они были эдакой шайкой, которая вечно суёт свой нос во все возможные дела.

Мирослава рано созрела. И уже в свои тринадцать лет выглядела как молодая девушка, к которой ходили свататься многие парни деревни. Но никто не получил ни согласие старосты, ни хоть малейшую симпатию от неё самой. А все, кто пытался приставать, потом получали на орехи от неё или её братьев.

Кроме Руслана.

И что-то подсказывало, что Прохор с самого начала задумал подсунуть эту девицу сыну своего барина. Мне, то есть.

Она стояла напротив меня в лёгком летнем платье, которое идеально подчёркивало каждое достоинство её фигуры. Грудь. Талию. Бёдра. Волосы всё так же заплетены в косу с яркой лентой.

Только сейчас, в свете дня, её лицо выглядело ещё привлекательнее. Ясное, светлое.

Загляденье…

— И чего подкрадываешься? — спросил я, вставая и потягиваясь. — Я тебя за убийцу чуть не принял.

— Кто ж знал, что у барина такой чуткий слух? — хмыкнула она, уперев руки в бока. Ещё и выставила зад в сторону, демонстрируя во всей красе.

— Барин, — усмехнулся я, сосредоточившись на её лице. — А кто меня разбудил, назвав по имени?

Она поджала губы. Глаза забегали по сторонам. Она явно старалась придумать ответ как можно скорее.

— Да Вы ослышались, видать, спросонья, — нагло улыбнулась она. — Вот и мерещится всякое. Как ж это можно, называть САМОГО барина по имени⁈ — её слова сочились иронией.

— Мирослава, — я пристально смотрел на неё.

Услышав своё имя она резко смутилась.

Но ровно на миг.

А в следующий же спросила:

— Что ж Вы, барин, даже имя запомнили? Какая честь! — и отвесила глубокий театральный поклон. — Такая память у Вас! — она на что-то намекала?

— Прекращай, — строго велел я. — Лучше объясни, с какого перепугу рогатый бог захотел тебя взять в жёны и что это значило?

Но тут она нахмурилась.

— А что такое, барин? Ревнуете?

Кажется, кто-то начал капать мне на мозги.

Я мгновенно оказался прямо перед ней. Да так, что она отступила на полшага назад от неожиданности.

Хотя и была чуть-чуть выше.

Совсем чуть-чуть.

Я подшагнул ближе, ещё сильнее ощущая идущий от неё аромат цветов.

— У тебя ко мне какие-то вопросы, Мира? — я назвал её так, как Руслан называл её в детстве.

— Нет… никаких вопросов, — тихо заговорила она не отрывая от меня взгляда. Её лицо чуть покраснело. А потом она гордо приподняла подбородок и, сверкнув глазами, с вызовом произнесла: — Разве что, как ж Вы так выросли, барин? Раньше-то были на полголовы ниже!

— Мира, я не шучу, — я полностью проигнорировал её детскую провокацию и подошёл совсем вплотную. А она уже не могла отойти, позади была только закрытая дверь. — Велес и всё, что с ним связано — это очень серьёзно.

Она захлопала глазами.

— Ничего я не знаю. Просто… он выбрал меня, среди остальных, — она призадумалась… и неожиданно хихикнула, прикрыв рот рукой. — Сказал, что я как медведица. Ну… — она подняла на меня взор. — Я же выше и крупнее других девок. Вот и… ладно, не буду вас отвлекать. Всё что знала, я сказала.

— К чему ты задала тот вопрос: «Почему я спас тебя»?

Она поджала губы и отвернулась.

— Вы ж барин. Куда Вам рисковать жизнью ради девки какой-то? Самому Велесу вызов бросили. Хоть могли и уйти. Не рисковать собою. Глупо это, если меня спрашиваете, так подставляться.

— А отмахиваться от медведей горящей палкой — не глупо?

— Да дура я. Вот и всё.

Я взял её подбодорок пальцами и повернул глазами к себе.

— Храбрость — не бывает глупой. Поняла?

Её лицо окончательно залилось краской, а дыхание участилось.

— Поняла, — произнесла она.

— Или ты плохо знаешь меня? — я усмехнулся. — Никогда бы не подумал, что ты можешь заподозрить меня в том, что я тебя брошу.

— Ну… — она чуть улыбнулась. — Ты стал совсем другим, — она опустила глаза, пройдя ими по моему телу.

После сна я был почти без одежды. А мои мышцы, пусть пока и были невелики, но стали ещё более рельефными за последние дни.

За них её взгляд и цеплялся.

— Засмотрелась? — я засмеялся.

Отчего Мира резко попыталась меня оттолкнуть. Но только сильнее упёрлась в дверь.

Пусть она и была довольно сильна, но по сравнению с моей мощью была трепетной птичкой.

— Прекрати ставить меня в неловкое положение! — она грозно нахмурила брови. — Сначала спас, когда не просили! Потом проснулся, когда не просили! А теперь ещё и красуешься передо мной, как павлин! И вообще, БАРИН, я не буду с вами откровенничать, пока Вы не сдержите своё слово!

Слово? Что-то я не припоминаю такого…

Она резко развернулась, задев своей толстой косой моё лицо.

Правда, дверь была закрыта. И открыть её можно было, только сдвинув меня.

Так что она осталась стоять спиной ко мне. А внизу выделялась её первоклассная задница.

Я не без усилия воли оторвался от этого «магнита для взгляда». Чтобы быстро выкопать из воспоминаний Руслана, что же он такого пообещал Мире…

Но, чтоб меня, совсем не мог вспомнить.

— Барин, Вы меня выпустите или мне выйти напрямую? — с вернувшейся в голос иронией спросила она.

— Собираешься выбить дверь? Помни, это имущество моего рода.

— Я отработаю! — фыркнула она. — Всё равно буду теперь по гроб жизни Вашей служанкой! Иначе дедушка все жилы из меня вытянет!

— А ты хочешь быть ею?

Молчала.

А потом толчком обеих рук буквально выдавила деревянную дверь наружу. С треском и летящими вперёд щепками.

Вокруг неё оформился серебристый медвежий фантом.

Действительно, медведица… весьма точная характеристика.

А с другой стороны показался всполошённый Яшка, который резко отпрянул назад. И старался сделать вид, что он здесь совершенно случайно.

Мирослава, горделиво подняв подбородок, широким шагом двинулась вперёд. Заманчиво виляя бёдрами.

— Ох-хо… — приговорил Яшка, смотря за ней вслед.

— Чего уставился, старый пройдоха? — спросил я.

— Я? Ох, молодой господин, я ж не это…

— Ещё и подслушивал, — усмехнулся я. — Давай за работу. Сегодня Яровые должны приехать. Нам нужно кучу всего обсудить. А пока найди мне Лёню сектанта. Я его со вчерашнего вечера не видел.

А нашёлся он в каморке, которая в особняке выполняла роль склада. Сидел там и в полудрёме бормотал молитвы в честь своего тёзки-Поднебесного.

Яшка растолкал его. И мы приступили к обсуждению плана действий, касательно их секты «Свидетелей Поднебесного».

Их логово находилось в относительной близости от Новосибирска. В городке, который был между ним и землями Морозовых.

Я отдал Лёне чёткие и строгие инструкции: доставить мне всё, что касалось Поднебесного. Он не мог нарушить мой приказ. Но у него чуть глаза на лоб не вылезли, когда я заговорил о «святых реликвиях» его секты. Его аж дрожь схватила, когда я сказал, что они должны остаться у меня.

Но она быстро прошла.

Потому что взамен я предложил ему взглянуть на чёрные кости Поднебесного. В качестве награды за правильно исполненный приказ.

И намекнул, что в случае верной службы и ощутимой пользы для меня, я поддержу его «Свидетелей Поднебесного». Тут он аж просиял.

Я не сказал ничего чёткого. Даже форму помощи. Но он уже напридумывал себе всякого-разного.

Но я нисколько не обманывал. Если «Свидетели Поднебесного» станут моей шпионской сетью среди сибирской аристократии, то я не пожалею ресурсов на их развитие. Потому что это вложение многократно окупится.

А после отправки Лёни настало время финансовых дел.

Нужно было делать хлопушки. Много хлопушек! А для этого нужно дерево. Соответственно, много дерева. И, что самое неприятное, что всё это дерево придётся пока обрабатывать мне. Пока я не договорюсь о поставках от Белокрыловых.

Кстати о них.

В середине дня, на стационарный телефон Северного Предела — а он тут был один — раздался звонок. Как раз от представителя клана Белокрыловых. Он говорил в спешке, но заверил меня, что князь Белокрылов очень заинтересован в сотрудничестве с моим перспективным родом и готов встретиться через пару дней. Когда он сам будет в Новосибирске.

Удачно.

А пока я отправил Волхвов рубить деревья. А сам обрабатывал его, делая более энергопроводимым. После чего приступал к производству самих хлопушек.

По более-менее отточенной технике к вечеру получилось чуть больше четырнадцати штук. К тому времени в Северный Предел приехал Святослав Яровой, с Ратибором и своими хозяйственниками.

Обсуждать, что именно за лаборатория и мастерская будут устроены в моём поместье.

Сложность заключалась в том, что я знать не знал, какое магическое оборудование имелось в этом мире. На каком оно было уровне. И чего от него стоило ожидать.

Из-за этого и Яровые не могли сложить, сколько именно потребуется денег на всё это. Так что мы договорились, опять же, встретиться в Новосибирске. Там найти поставщиков. Возможно, тех же Белокрыловых и подобрать нужные варианты.

Но кое-что мы могли сделать уже сейчас.

Я решил изучить Святослава Ярового. Его травмы и то, насколько они серьёзны.

Он лёг на разложенном диване в гостиной моего особняка. Не на спину. Из-за его сгорбленного травмой позвоночника он не мог полностью выпрямиться.

Так что пришлось изучать его, положив на бок.

Под чутким взором Ратибора и взволнованным взглядом Виолетты, которую они тоже взяли с собой, я ввёл свою ману внутрь энергосистемы Святослава.

Точнее внутрь того, что от неё осталось.

Всё было… печально.

Обрывки лопнувших или перегоревших энергоканалов. Треснувшие мана-ядра, особенно сердечное, которые почти не работали. А та немногая мана, которая в них всё же была, только рассеивалась в организме вокруг. Из-за этого у него на физическом уровне был ослабленный иммунитет и слабые кости.

А из-за подавляющих эту энергию средств, у Святослава по всему телу я обнаружил сразу несколько опухолей. Мелких, но прогрессирующих. Они испускали лёгкую ману, но вредную.

С ними бы справился любой средний целитель. Но из-за всяческих зелий и иных подавителей, опухоли просто будут появляться заново.

Так что меня удивляло, почему он был ещё жив. Я уж не говорил, что несбалансированная энергия в его теле вызывала кучу других болезненных эффектов. Но из-за отсутствия артефактов и оборудования, я просто не мог как следует обнаружить их. Но их было видно по внешности Святослава: ослепшему глазу и чёрным венам.

Однако, я примерно представлял, что можно сделать.

И это было не так уж невозможно, как могло показаться.

Да, придётся как следует поработать. А Святославу — многое вытерпеть. Но, грубо говоря, всё сводилось к восстановлению его энергетической системы.

Для начала следовало восстановить энергоканалы, которые ещё были. Затем вырастить новые там, где их уже не было.

После этого залечить мана-ядра и соединить их со всеми энергоканалами. И перезагрузить энергосистему, постоянно подкармливая её всякими полезностями.

И тогда он сможет восстановиться. Потому что уже ничего не помешает целителям взяться за все остальные его травмы и, в теории, вылечить их всё.

Да что там… в перспективе он даже Даром мог пользоваться. Потому что пусть его энергосистема и была порвана в клочья, стихию он всё же пробудил. Пусть в самой зачаточной, слабой форме. Настолько слабой, что я обнаружил её только закопавшись глубоко в его мана-ядра. Стихия у него, кстати, металл.

Хоть не тьма. Уже хорошо!

Когда я рассказал обо всём Яровым, они мне не поверили. Ни Святослав. Ни Ратибор. Не поверили именно в том, что всё это можно полностью восстановить.

Потому что официальной версией магической науки этого мира было то, что энергоканалы невозможно отрастить с нуля.

На что я только хмыкнул. И велел им просто выделить мне всё необходимое и оценить результат.

— Хуже всё равно не будет, — невесело усмехнулся Святослав, сидя на диване. Виолетта, стоявшая позади, положила руку ему на плечо. А он накрыл её своей.

Между ними наверняка что-то было.

Кстати, половая функция Святослава должна была работать нормально.

Впрочем, это уже не моё дело.

— Я так понимаю, что если я спрошу, откуда ты всё это знаешь, ты мне не ответишь? — хмуро посмотрел на меня Ратибор.

— Он в книгах вычитал, — уже повеселее хохотнул Святослав и посмотрел на меня. — Ты ведь все свои загадки так объясняешь?

Я лишь чуть улыбнулся и пожал плечами.

После этого я продемонстрировал Яровым пока небольшую новую партию хлопушек. И тут же предложил им дополнительно поучаствовать в расширении производства.

То есть, намекнул, что они могут поставить моему роду оборудование для возведения лесопилок и постройки мастерских, где будут собирать хлопушки. А заодно, собирался заключить с ними контракт на направление ко мне рабочей силы. Для тех же лесопилок.

Потому что непосредственно к производству хлопушек никого из других кланов я допускать не собирался. Пусть Яровые и были союзниками.

Разумеется, не за бесплатно. Я предложил за весь масштаб работ сто тысяч золотых рублей. Включая стоимость материалов, ускоренное строительство и производственные артефакты.

Сумма была, скорее, символическая. Отчего у хозяйственников Яровых чуть лица не побагровели от гнева.

Только строгий приказ Святослава держать себя в руках, угомонил их. На моё предложение он согласился. Потому что был воодушевлён возможностью исцелиться. Думаю, за неё он бы и весь свой клан продал.

Но вот Ратибор хмурился. Перед отъездом он даже вывел меня на сокровенный разговор.

Была уже почти ночь. Так что мы вышли в сторону от особняка, к кустам, у которых громко стрекотали сверчки.

— Руслан, дай слово, что ты не солгал! — требовательно посмотрел Ратибор на меня. — Ты действительно можешь вылечить Святослава?

— Да, — совершенно спокойно сказал я.

Он хмурился, испытывающе смотря на меня. Но я говорил истину. И он это почувствовал. А затем задумчиво осмотрел Северный Предел. В окнах домов уже горели огни.

— Ты превратишь эту деревню в одну большую мастерскую… — сказал он. — Широко метишь, как я погляжу.

— Пока только прицеливаюсь. Предстоит очень много работы.

— Не думай, что князь Евгений оставит это без внимания. Ему сейчас не нужно, чтобы баланс сил в Сибири смещался в сторону такого непонятного субъекта, как ты.

— Понимаю. Но дружить со мной ему будет полезнее.

— Главное, чтобы он сам это понимал, — он задумчиво пригладил подбородок. — Дубровский не прекращает своих попыток получить согласие на брак с Лизой. Может, ты всё же подумаешь над предложением Святослава? У неё сильный Дар. Значит и детей она родит одарённых, особенно от тебя.

— Воздержусь. Одной выгодой брак не закрепить.

— Ты что, романтик? — удивился он.

— Скорее, предпочитаю искренность.

Он хмыкнул.

— В этом мы с тобой похожи.

Послышались спешные шаги. Со стороны особняка бежал взволнованный Яшка. Он глянул на Ратибора, потом на меня и сказал:

— Охо! Молодой господин, можно Вас⁈ Срочно! — голос нервный.

— Что-то случилось? — нахмурился я.

— Да, — он стрельнул глазами в Ратибора. — По хозяйству.

— Я, пожалуй, пойду, — произнёс Ратибор. — Дело неотложное, как посмотрю. Я передам Святославу слова прощания от тебя.

— Да, благодарю, Ратибор, — кивнул я. Мы быстро пожали руки и разошлись.

Ратибор к Святославу и его свите, которые уже собирались уезжать.

А я в особняк, быстро за Яшкой.

— Что случилось? — на ходу спросил я.

— В Загранье, молодой господин! Ваша сильфа отправилась туда, на плановую проверку. Как вы и велели — вечером, — я кивнул, действительно, Иоланне это было делать проще всех и незаметно. — Там проблемы!

Я обогнал Яшку и рванул в подвал на всех порах.

И на повороте сбил с ног Мирославу, которая возвращалась с плановой уборки.

— Оа-ай! — чуть вскрикнула она, когда я резко подхватил её у самого пола. Пунцовая. Удивлённая. И затем аккуратно отставленная в сторону. У неё был недоумённый вид.

Ожидала продолжения? Не сейчас. Хотя весь день маячила перед глазами, щеголяя прелестями. Та ещё лиса.

Меньше чем через минуту я зашёл в портал в Загранье. Яшка же получил приказ закрыть проход, а потом вернуться с Ардамуном. Он мог мне сейчас пригодиться!

И да…

В Мире-Саду были проблемы.

Вокруг домика Лили и Урюка находились гости.

Мелкие. Бородатые. И очень-очень злые.

Глава 19

Гномы.

Закованные в броню из кристалла, с нанесёнными на её поверхность магическими рунами. И с точно такими же кристаллическими секирами и молотами.

Опасный материал для оружия и доспехов. Редко кто осмеливался использовать кристалл. Потому что одна толковая техника по высвобождению энергии и всё — боец зажарится в высвободившейся мане кристалла собственного доспеха.

Так что такое снаряжение требовало особенных защитных печатей или формул, которые бы предохраняли кристаллы от высвобождения маны. Это было ещё критичнее, чем с обычными артефактами.

Но гномы, вместо свойственных людям магических печатей, использовали руны. Шифровали ими техники защиты.

И если кристаллическое оружие было правильно сделано. Со всеми нюансами. То тогда оно было поистине страшным оружием.

Потому что никакая сталь, даже с артефактными усилителями, не выдерживала столкновения с правильно обработанным кристаллом. Доспехи проплавлялись насквозь или пробивались мана-импульсом, а клинки разлетались после нескольких ударов.

Так что эти двенадцать коренастых бородатых парней сейчас представляли нехилую угрозу. Причём даже для меня. Относительную, конечно. Но если у них есть какой-нибудь пространственный якорь, то…

Кстати.

А останавливал ли пространственный якорь «Северный Ход»? Этого я как-то не проверял.

Но сейчас проверять совсем не хотелось.

Потому что обстановке добавляли напряжения несколько десятков шершней, зависших в воздухе и готовых к атаке. Но пока они выжидали.

Понимали, что против закованных в кристалл гномов, у них не было никаких шансов.

— Что здесь происходит? — громко, во всеуслышанье, спросил я.

Лидер гномьей дюжины — гном с завитыми в две косички бородой — резко обернулся. Тут я увидел, что с его внешностью что-то было не так.

Кожа серая. Борода выглядела сухой и какой-то не по гномьи редкой. И так у всех гномов.

И я догадывался, чем это могло быть вызвано.

Сами гномы были так увлечены злобным рассматриванием шершней и дома, что не заметили моего приближения, пока я сам не заговорил.

Хорошо что портал находился чуть в отдалении, за зарослями кристальных цветов.

— Аррр! — воскликнул этот гном. — Ко мне, братья! Пришёл ещё один демон!

Словно хорошо отработанный механизм, гномы мгновенно собратилсь вокруг лидера и встали кругом.

— Я не демон, — спокойно заявил я, без агрессии смотря в глаза гномьему лидеру. — Вы кто такие и почему пришли с оружием?

Лидер гномов демонстративно засмеялся. Без радости. Чисто из бравады.

— Ха-ха! Братья, слышали⁈ Демон пытается убедить меня, что он не демон! Вот он — недобиток войска Архидьявола Утумуда! Скольких мы уже истребили, а эта погань всё ещё обитает на нашей земле! К бою!

Все гномы одновременно выкрикнули боевой клич: «УРД! УРД! УРД!».

Я же вздохнул, едва поборов желание хлопнуть себя ладонью по лбу.

Гномы входили в число наиболее упрямых рас всех миров. Если они что-то вбивали себе в голову, то переубедить их было практически невозможно.

Но не устраивать же здесь бойню?

С помощью «Северного Хода» я-то смогу отправить их в небо. Дальше их победит гравитация. Но… я вот увидел на некоторых из доспехов руны силового поля. А значит не факт, что они разобьются. Просто притормозят у земли.

Зато запомнят меня, заразы, на десятки поколений вперёд. Запишут в список своих обидчиков и будут учить своих детей, что мне непременно нужно размозжить голову.

И, вроде, не критично. Но они могут быть очень надоедливы.

Так что я сразу перешёл к своему козырю.

— Уважаемые, — я говорил спокойно, но твёрдо. — Вы, видимо, искали своих пропавших соратников? Гномов, которые отправились к огромному кристаллу посреди пустыни из антимы?

Тут лидер гномов подозрительно прищурился и поднял руку, останавливая свою боевую бригаду. Так, уже прогресс.

— Это из-за тебя они пропали, демон⁈

— Нет, это я нашёл их останки. В том самом кристалле. Элементаль подверг их практически полной кристаллизации. Остались только кости.

Тут глаза всех гномов вспыхнули яростью.

— Докажи! — воскликнул лидер гномов.

Я тихо прошептал Иоланне, которая была рядом в облике ветра, чтобы она передала Шуше приказ вынести кристаллизированных гномов.

А сам объяснил гномам:

— Сейчас мои подчинённые вынесут останки ваших собратьев. А пока, давайте опустим оружие и поговорим, — я взглянул на дом Лили и Урюка. Он был наглухо закрыт. А ведь лёгкий удар гномьего молота раздробил бы стены.

Лидер посмотрел на меня исподлобья. Испытывающе. Он искал подвох, сверкая подозрительными глазами.

Типичный гном, в общем.

Поссорился я как-то с одним мелким гномом, сказав что созданное им на заказ оружие имело пару дефектов. Так этот кретин потом вернулся с армией своих соплеменников и требовал от меня извинений.

А я уже был в составе Зеркальной Башни! Ещё не Лордом, но всё же!

Разумеется, я отправил его куда подальше. Так эти гномы ещё два месяца стояли под Зеркальной Башней! Пока я не победил их лидера в кулачном бою на их правилах. Тогда они ушли.

Правда, потом ещё четыре поколения припоминали мне это «оскорбление».

Раздражающие они, в общем, ребята. Но талантливые. И трудолюбивые. Упорные. Упрямые. Но, что самое главное, верные. Девять из десяти гномов никогда тебя не предадут.

Поэтому я ценил представителей этой расы. И уважал. Особенно когда они не занимались всякой ерундой, вот прямо как сейчас.

— Мурбур! — рявкнул лидер гномов. Тут же из строя вышел мрачный гном. — Проверь его на демоническую ману! — гном Мурбур кивнул и медленно пошёл ко мне. Следил её, чтобы я его не прикончил.

Но я закатил глаза и пошёл навстречу. Гномы тут же напряглись и подбежали к Мурбуру, вставая с ним плечом к плечу.

Однако я лишь протянул руку и произнёс:

— Проверяй, — и выделил из своей руки немного своей маны.

Мурбур с подозрением протянул вперёд руку с латной перчаткой. Да-да, тоже с кристаллическими вставками. Она вспыхнула и стала втягивать выделенную мной ману. А так же чуть-чуть из той маны, которая выделялась моим телом естественным путём.

— Вождь Арбам, — бойко сказал Мурбур. — Людь это! Не порабощённый!

— Значит, сделку с нечистью заключил, людь⁈ — прищурился Арбам, обратившись ко мне.

— Заключил, — невозмутимо сказал я. — Те двое несчастных, которых вы загнали в дом — это мои рабы. Они демоны, это так. Но угрозы для вас не несут. Тем более, что более невинных представителей их расы даже я не встречал…

РЁВ!

Позади меня оглушительно проревела нечеловеческая глотка. А следом в спину ударила волна холода.

— ВЛАС-С-СТЕЛИН З-ЗИМЫ ВЕРНУЛСЯ В ЭТОТ МИР! — в небо из портала вылетел Ардамун, разбрасывая во все стороны от себя десятки снежных струй и ледяных осколков.

— Дракон! Сомкнуть ряды! — тут же скомандовал Арбам. И гномы вновь сплотились.

Да чтоб его! Нашёл время покрасоваться! Нет, чтобы сделать всё тихо и без лишнего шума⁈ Ардамун!

— Это не дракон, а ледяной вирм, — примирительно сказал я. Надо было обозначить это сразу. Потому что у гномов с драконами были крайне натянутые отношения. При встрече они практически всегда вступали в бой. — Он мой фамильяр. Угрозы вам не несёт.

Арбам прищурился снова.

— Ты что, порабощаешь всех на своём пути, людь⁈ Чтоб ты знал, мы — гордый народ подгорных чертогов — никогда не подчинимся даже под угрозой смерти!

— Не всех. Только буйных, — ответил я, пристально смотря ему в глаза. Он мой взгляд выдержал.

А Ардамун навис сверху. К раздражению гномов.

— Человек! Я приш-шёл на твой зов! — грозно сиял Ардамун глазами.

— Молодчина, — кивнул я. — Знакомься, это наши соседи — гномы вождя Арбама.

Ардамун фыркнул:

— Маленькие.

Да твою же…

— Если понадобится, глаза тебе на жопу натянем! — пригрозил ему молотом Арбам. — Арбале-е-етчики!

— Довольно! — громогласно объявил я, добавляя в голос львиный рык. — Прекратите вести себя как незрелые дети! Вы пришли сюда за телами своих сородичей или чтобы сражаться⁈ — спросил я у Арбама. Он нахмурился. Я продолжал: — Если хотите драки, мы можем устроить. Перспективы оценивайте сами! Если нет — то следуйте за мной! Будем говорить! Я как раз искал лучших мастеров для выполнения искуснейшей работы!

И вот тут у каждого гнома глазки-то загорелись. Но уже не от ярости, а от интереса. Что-что, а работать они любили. До фанатизма. Ещё больше, чем мстить кому-то или записывать обидчиков.

— Что ты имеешь в виду, людь? — хорошо скрывая любопытный тон, спросил Арбам.

— Во-первых, не людь, а Руслан, — спокойно поправил его я. — Во-вторых, именно то, что сказал, — я развёл руки в стороны. — Мне нужны лучшие мастера! — потом чуть наклонил к нему корпус, вглядываясь в глаза. И добавил тише. — Самые лучшие… Понимаешь, вождь Арбам?

Он насупился. И, кажется, даже чуть-чуть смутился.

— Ну-ка не льсти своими намёками, лю… кхм, Руслан! — ударение не туда. — Мы не поведёмся на твою лесть!

Ага, не поведутся.

Куда уж там. Если и можно было договориться с этими упрямцами, то только восхищаясь их мастерством. Впрочем, это было несложно. Потому что гномы, как правило, этого заслуживали.

— Ни капли лести. Только факты. Идём, вождь Арбам. Поговорим с глазу на глаз! — я двинулся к жилищу демонов и поманил его за собой.

А по небу, тем временем, приближались шершни. Неся в своих цепких лапах фигуры кристаллических гномов.

Их сородичи, которые видели это, печально вздыхали.

— Сначала я хочу знать, что стало с экспедицией, — Арбам указал на своих кристаллизированных сородичей.

— Я расскажу всё, что видел своими глазами. И всё, что сделал с виновником их гибели, — пообещал я и постучал в дверь.

Лиля и Урюк открыли только после того, как я несколько раз подтвердил, что это я. Они не верили. Но вели себя так, будто эта хлипкая дверца сможет хоть кого-то остановить.

Нет. При всём желании.

Внутри, кстати, были новшества. Столик и пара простых табуреток. Оказывается, Урюк времени зря не терял и уговорил Шушу направить шершней на изготовление мебели.

Было, конечно, кривовато. Ножки разной длины. Неровная поверхность. Никакой симметрии.

Но, на удивление, вполне надёжно стояло на земле. И сделано было из того же материала, что и стенки самого дома.

Чая, к сожалению, не было. Так бы разговор прошёл поприятнее.

Если это вообще было возможно, учитывая, что мы с Арбамом говорили про его мёртвых сородичей.

Я рассказал всё, как было. Что узнал о некой твари, которая взяла под контроль кристаллорогов. О том, что мы с ней вступили в схватку. Что я пришёл к ней и уничтожил почти целиком, кроме элементального ядра.

И что специально перевёз кристаллизированных гномов сюда. Чтобы, как будет время, вернуть их сородичам.

Арбам слушал внимательно. Ни разу не перебил. Только задумчиво смотрел вперёд, оперевшись подбородком на кулак.

— Они были храбрецами, — сказал он после моего рассказа. — Я хочу получить этого элементаля. То, что от него осталось.

— Ради мести? Он уже ничего не почувствует, его память и сама личность были стёрты, после того, как я вытащил элементальное ядро.

— Он должен быть у нас, — нахмурился Арбам. — Пусть существует, как источник маны для моего народа. Он будет искупать своё преступление, пока не истощит свой запас энергии и не сгниет! — воинственно он сверкнул глазами.

И тут я чуть-чуть улыбнулся.

— Что ты готов предложить взамен?

— Это наше право! Он враг моего народа! — возмутился Арбам и вскочил с места. Сидящяя в углу Лиля вжалась в Урюка, который нервно посматривал на Арбама. Их антипатия была взаимной.

— Что ты готов предложить взамен? — я просто повторил вопрос.

Арбам поджал губы и сел обратно на стул.

Сидел. Думал.

И наконец-то спросил:

— Что тебе нужно?

Моя улыбка стала пошире.

— Смотря, что у вас есть.

Он становился всё более недовольным.

— Ты говорил, что искал мастеров! Мы готовы работать на тебя, если ты отдашь нам то, что причитается нам по ПРАВУ МЕСТИ и достойно заплатишь.

— У вас достаточно еды? — я начал издалека.

— Достаточно, — буркнул Арбам. Но по его внешнему виду я не мог согласиться.

— Мясо здешних животных может вам не очень подходить. В них многовато активной маны. А полноценных магов я среди вас не увидел. Только закованных в магические артефакты бойцов.

— И что⁈ Думаешь, мы с голоду умираем⁈

— Не умираете, но и не изобилуете, — спокойно говорил я, не отводя от него глаз. — У вас сероватая кожа. Сухие волосы. А вены слишком сильно проступают. Ваши тела не справляются с переработкой маны в местных тварях, поэтому едва ли вас можно назвать полностью здоровыми.

— Вздор! — упрямо сказал он и скрестил руки на груди. — Мы здесь уже больше сотни лет! И пока никто не умер!

— Значит, демонов вы разбили столетие назад?

— Да!

— Сражались за колонизацию этого мира, верно?

Он прищурился. Мой вежливый, но настойчивый допрос ему не нравился. Как и то, что я постепенно навязываю ему собственные условия будущей сделки. Но он понимал, что других вариантов у него просто нет.

Разве что, попытаться отобрать у меня элементальное ядро силой.

— Это тебя не касается! — после раздумий сказал он.

— Наоборот. Я здесь не просто так, Арбам. Я здесь, потому что эта земля теперь принадлежит мне. Всё то, что ты видишь в радиусе множества километров вокруг. Километр — это тысяча стандартных человеческих метров, — на всякий случай я пояснил ему.

— Да знаю я! У нас та же система измерения! — раздражённо пояснил он. — Мы пришли сюда с другими такими же как ты людями! И бок о бок сражались против демонических полчищ. А сейчас ты — людь — якшаешься с демонами и отказываешь нам в праве на месть! А ещё и претендуешь на землю, за которую мы вместе проливали кровь.

— Она никем не освоена. За сто лет здесь нет ни единого вашего поселения. Значит колонизация этого мира пошла не по плану, — холодно я озвучивал факт за фактом, развивая логическую цепочку. — Насколько увеличилась ваша колония за это время?

— Это стратегическая информация!

— Предполагаю, что не сильно. Вы — гномы — и так плодитесь довольно медленно. А с учётом скверного питания, этот процесс мог и вовсе приостановиться. Что стало с животными, которых вы привели с собой? Не смогли переварить здешнюю растительность, полагаю? И, самое интересное, почему вы не вернулись в свой исходный мир?

Он замолчал и отвернулся.

Не хотел ничего мне рассказывать.

Тогда я, не оборачиваясь, спросил у Урюка:

— Урюк, что именно здесь произошло? Кто с кем сражался и почему гномы и люди не возвращаются?

Урук, с осторожностью посматривая на Арбама, ответил:

— Ну, владыкам мир этот захотелось. Я больше не знаю…

Зато заговорила Лилия:

— Я слышала разговоры Великих Владык! Они говорили, что хотели перехватить тут гномов! Их мир умирал. Гномы пришли в этот, потому что смогли только сюда… Ну, нам так Архидьявол рассказывал.

Она смутилась и добавила:

— Здесь хотели основать крепость, чтобы перехватить гномов и людей. Затем разбить их армию, а выживших обратить в рабство. Вот так.

Урюк нахмурился и дополнил:

— Битву демоны мы проиграли. Но под конец Архидьявол применил технику огненного дождя и сжёг обе армии почти целиком. Да и не только армии, а ещё и выжег всё вокруг на многие километры…

— Этот ублюдский демон своей техникой задел не только воинов, — мрачно заговорил Арбам. — Погибло много женщин, детей. Сгорели припасы, — он поник, его глаза застыли. В них будто проплывали события тех дней.

— Почему он не сделал этого сразу? — спросил я. — Чтобы не сгубить свою армию, а уничтожить только вас — гномов?

Урюк ответил:

— Он сделал это в порыве гнева из-за проигрыша его армии. Он начал вытягивать всю ману из своих подданных демонов. Я с Лилит, — он указал рукой на Лилю, — едва успел спрятаться в цербере.

Церберы, так как не приносили прямую клятву верности демонам, не были связаны с ними связью господин-слуга. А значит и использовать их для ритуалов жертвоприношения слуг Архидьявол не мог.

— Вовремя вы с Лилей спрятались, — подметил я.

Урюк кивнул.

— Из-за этих ублюдских отродий мы остались без всего, — Арбам поднял гневный взгляд на Урюка и Лилию. И сжал кулаки. — Они почти добили то, что осталось от нашего прежнего мира! — а потом взглянул на меня. — А ты их защищаешь и не даёшь нам отомстить!

Я вздохнул.

И ответил:

— Отомстить кому, этим двоим? Они даже никого не убили, — я махнул демонической парочке. — Докажите.

Урюк и Лиля друг за другом поклялись на крови.

Но Арбам почти не смягчился.

— Всё равно, они такие же твари!

— Либо ты прекращаешь оскорблять моих подчинённых, либо мы не будем иметь никаких дел, — ледяным тоном сказал я. — И ты оставишь свой народ без нормальной еды, элементального ядра и возможности переселиться в мире людского типа. Думаю, вам он тоже отлично подойдёт.

И тут Арбам ошарашенно уставился на меня. Удивлённо. Неверяще.

Я с лёгкой усмешкой добавил:

— Там даже горы есть. Конечно, не в моих владениях. Но мы можем что-нибудь придумать.

— Если ты обманываешь меня, то мой народ никогда тебе этого не прос…

— Нет, — оборвал я его. — Ни капли лжи. Всё это возможно. Но для начала тебе придётся переступить через себя и, сначала, простить этих демонов-неудачников, за то что они демоны. А затем извиниться за то, что назвал их тварями.

— Гномы не извиняются! — вспылил он.

— Это не правда, — сказал я. — Извиняются и ещё как, когда понимают, что поступили несправедливо. Мало кто из вас это признаёт. Только самые мудрые.

— Да откуда тебе знать, каковы мы⁈

— Общался. Подробности расскажу в другой раз. Возможно.

Он запыхтел, смотря на меня. Затем запыхтел сильнее, посмотрев на демонов.

— Но они воевали с нами! — попытался он найти объяснения для своего упрямства.

— Своим присутствием они сыграли скорее на вашу армию, чем на армию демонов.

— Мы не держим обиды! — внезапно сказал Урюк, решительно выступив вперёд. — Мы демоны только наполовину… — он опустил голову. — И на эту половину действительно твари. Так что мы не требуем извинений!

Лиля, смотря то на него, то на Арбама, вдруг быстро закивала. Вот поддакивалка.

Арбам же посмотрел на демонов с явным недоверием.

— Я требую извинений, — железным тоном сказал я. — Потому что оскорбление было нанесено и мне. Я бы не стал брать «тварей» себе в слуги. Так что вы, — я строго посмотрел на Лилю и Урюка, — тоже извинитесь, за то, что оскорбили сами себя.

— Господин⁈ — непонимающе посмотрел на меня Урюк.

А я лишь рассмеялся.

— Давайте, заканчивайте и будем обсуждать будущие дела. Думаю, гномы очень соскучились по нормальному мясу. Например, по свежей телятине.

Я услышал как Арбам сглотнул слюну.

Извинения он всё же принёс. С недовольством. Пробурчав почти под нос. Но сделал. И я это услышал.

Урюк и Лиля тоже сделали это. Но они не гордые, им было достаточно, что я так велел. Хотя в их случае это была скорее шутка.

Я не стал заставлять их пожимать друг другу руки. Но они всё равно сделали это, когда мы с Арбамом заключили магический контракт.

Моим представителем выступил Урюк.

Суть сделки была следующей.

На грядущий год гномы поселятся рядом с моим порталом. Они возведут здесь небольшое поселение. Их самих было немного, чуть больше двухсот. Включая женщин и немногочисленных детей. Больных и слабых, из-за дурного питания.

В этом мире можно было найти пригодных животных. Но их было очень мало. В основном все с сильной магической энергией внутри. Не маги с трудом такое усваивают.

Я обязался поставлять гномам пищу. Мясо, крупы, овощи, зелень, фрукты. Всё, что необходимо чтобы полностью их обеспечить.

Взамен они вместе с шершнями возведут здесь мастерские. В которых гномы будут массово производить артефакты и хлопушки. Одну я принёс им, чисто взглянуть.

Столько критики я не слышал давно. Всё им было не так: дерево дрянное, кристаллы не так расставлены, магические печати расставлены не оптимально. Саму задумку, правда, оценили.

И тогда я просто отдал хлопушку Арбаму, чтобы его мастера её улучшили. Он вызов принял, дав слово, что я буду восхищён их мастерством!

Как ребёнок, честное слово.

Материалы для артефактов они будут добывать частично здесь. Те же, которых здесь не было, я поставлю снаружи.

Шуша и её улей вместе с гномами сформируют единую систему обороны и работы. Добывать ресурсы в основном будут шершни. А гномы — мастерить.

Так же я буду поставлять гномам в целом все товары, которые им необходимы. А через месяц-другой, если сотрудничество пойдёт гладко, мы проработаем план по их переселению в Родной мир.

Конечно, доверять гномам было рискованно.

Но у нас с Арбамом всё же был контракт. А в своего лидера гномы верили. Как-никак он правил ими с той самой битвы, в которой сгорел последний гномий король.

Некоторые гномы живут по тысяче лет. Так что минувшее столетие для них — не самый большой срок.

Иоланне велел быть настороже и сообщать обо всём, что происходит в Мире-Саду. В частности следить, чтобы гномы не переходили через портал. Хотя на этот счёт я оставил Шуше и Арбаму отдельные инструкции.

Вернувшись в Родной мир я лёг спать и вырубился почти сразу.

А последующие дни были наполнены рутиной. Только стало ещё больше работы.

Проверил побег Велеса на пригодность Мира-Сада для его посадки. Никакой реакции эта шишка не проявила. Видимо, не то.

Последующие дни превратились в сплошную организационную работу: еда гномам, которую придётся закупать извне; место работникам Яровых; контроль вырубки леса; проверка обучения будущей гвардии. Куча разных вещей, которые требовали внимания. Но никто кроме меня этим заняться пока не мог.

Нужен был управляющий. С мозгами. Но где ж такого взять? Лучше всего — вырастить с нуля. Но кандидатов в моём окружении на эту роль пока просто не было.

Степан из другого клана, да и не особо сообразительный в таких дела. Захар тоже умом не дотягивал. Прохор был занят. А Яшка — не тот склад личности.

Засада со всех сторон.

Поэтому пришлось брать себя в руки и корпеть над бумагами.

Но ко времени, когда нужно было ехать в Новосибирск, я успел решить все важные вопросы. Поэтому на встречу с князем Белокрыловым отправился довольный собой.

Вот только в Новосибирск меня не пустили.

— Господин Северский? — остановил нашу машину дорожный жандарм.

— Что-то случилось? — я посмотрел на него из-за спущенного стекла пассажирского сиденья.

— Вам запрещено двигаться дальше.

— Объяснись, — стальным тоном велел я.

— Вы приглашены в другое место, — рот жандарма растянулся в нездоровой улыбке.

Глава 20

— Куда? Кем? Для чего? — каждое слово я чеканил, впиваясь глазами в жандарма.

Слух.

Нюх.

Зрение.

Всё это было выкручено до предела, чтобы заприметить любую потенциальную опасность.

А внутри проснулся зверь… проснулся, но не спешил рваться в бой. Он был спокоен. Но серьёзен. Бдителен. Внимателен. Готов к любому развитию событий.

Но… не жаждал разорвать стоящего напротив меня человека, в форме жандарма.

Тот продолжал улыбаться. Его глаза были расфокусированы, а стойка расслаблена.

Он либо под чем-то, либо под чьим-то влиянием.

Но по запаху я не мог определить ничего необычного. Обычно люди, которые употребляли воздействующие на рассудок вещества, имели специфический запах.

Значит, магия?

— А это уже не моё дело, господин, — он глуповато хихикнул. Точно. Без менталиста тут не обошлось. Жандарму хорошенько промыли мозги. — Вас предупредить надо, да приглашение передать. Прошу! — он протянул мне лист бумаги сложенный в несколько раз.

В тот момент я уже незаметно достал передатчик сообщений. Тот самый, который выдал князь Евгений на совете. И приготовился предупредить его о происходящем на дороге.

Но перед этим я потребовал у жандарма:

— Предъяви документы.

— Щ-щас! — он вяло достал из кармана удостоверение и показал мне.

Действительно, жандарм…

А потом снова протянул мне свою бумажку.

— Кто тебе приказал это передать⁈ — я не отводил взгляда от жандарма.

Степан на водительском сидении напряжённо сжимал руль, но не лез. Однако, судя по напряжённой ноге, был готов выжать предельный газ в любой момент.

Жандарм ответил:

— Человек, — и снова хихикнул. — Такой правильный. Умный. Я это сразу понял! А! Забыл сказать, у него дома громко! Вот! Очень громко, наверное.

Громко⁈

Дома⁈

Это был намёк: «я не из „Тихого Дома“». Вот только ясности не добавляло. Он мог быть как другом, так и врагом.

А скорее всего — лишь очередной стороной в борьбе за власть.

Я твёрдо спросил у жандарма:

— Подробнее опиши его! Внешность, статус, явные приметы⁈

— А я не знаю… не запомнил, — он пожал плечами.

И тут я заметил, что с дорожного поста к нам двинулись ещё двое жандармов. Походка вроде твёрдая, но в глазах было то же пригашенное выражение.

— На! Возьмите! Для Вас ж… — жандарм снова протянул бумажку.

Запаха резкого от неё не было. Значит не отравлена.

Сильной маны бумажка тоже не излучала. Значит, если там и зашита какая-нибудь убивающая печать, она либо хорошо скрыта, либо крайне слаба.

Я напитал пальцы маной и неспешно протянул их к бумажке. И ещё до касания соприкоснулся своей маной с бумажкой.

Пуста. Никакой ловушки в ней не было.

Зато был адрес. И письмо.

'В Новосибирске Вас ждёт не только князь Белокрылов. Инспектор Гардич получил ограниченное разрешение на Ваше задержание. Появитесь в городе — будете схвачены. А завтра Вам вынесут вердикт.

Князь Евгений не поможет. А я — могу. Приезжайте, моё предложение будет Вам интересно.

Сообщать князю Евгению об этом письме и произошедшем на посту бесполезно. Он ничего не сможет мне сделать. А вот вы потеряете уникальный шанс возвысить свой род и принести пользу Империи.

Я буду ждать вас до полуночи. Безопасность гарантирую.

Письмо сгорит через минуту после того, как вы его развернули. Так что запомните адрес хорошенько'.

Что за…

Подошли двое других жандармов. Но они ничего не говорили. Молча преградили путь в Новосибирск.

Зато оставили поворот налево. Как раз туда, где и располагался написанный в письме адрес.

Отправляться неизвестно куда, неизвестно зачем?

Это могла быть обыкновенная засада. От тех же Морозовых или «Тихого Дома». Но первые бы не стали этого делать без разрешения князя Евгения. А вторые… им не нужно было меня заманивать. С их необъяснимо большими ресурсами, они могли устроить засаду на меня практически в любом месте.

Вот только смысла в моей ликвидации для них не было.

Скорее, я был им нужен живым. И на их стороне.

— Что делаем? — обернулся на меня Степан, нервно поглядывая на жандармов.

— Вели остальным разворачиваться и подождать нас в ближайшей забегаловке, — хмуро сказал я. — А мы с тобой сейчас поедем налево.

— А это… не опасно?

— Неизвестность всегда опасна, — ответил я. Вот только экзорцисты, которые действительно могли поджидать меня в Новосибирске, были опасностью явной.

И раз о том, что они собираются меня захватить, знал автор письма, значит, он либо был Дубровским, что вообще абсурдно, либо знал гораздо больше, чем я пока представлял.

Он точно не простой человек.

А уйти я всегда смогу. «Северный Ход» при мне. Ещё и Степана вытащу и уволочу, если понадобится, на руках.

Так что Степан передал мой приказ едущим за нами автомобилям. А сам завернул по моим указаниям, на написанный в письме адрес. Оно, кстати, действительно сгорело за одно мгновение, даже не успев обжечь мне пальцы.

Жандармы помахали вслед руками. Как сумасшедшие.

Брать под контроль служителей Империи — это грубое нарушение закона. За такое, насколько я помнил из памяти Руслана, полагалась как минимум смертная казнь. А то и особо жестоким методом.

Нравилось это мне не очень сильно.

Но разобраться я должен был.

Слишком много автор письма знал.

И про мою встречу с Белокрыловым, и про экзорцистов. Ещё и про Империю упомянул. Что наводило на определённые мысли.

Может, спецслужбы? Это было бы вполне в их духе. Знать всё и обо всех — это их работа. Особенно учитывая то, что «князь ничего мне не сможет мне сделать», как написали в письме.

Примерно через полчаса мы въехали на территорию живописного коттеджного посёлка.

Аккуратные небольшие домики. В центре широкий пруд, в котором плавали лебеди. На пути несколько магазинов и шлагбаум, у которого дежурил престарелый охранник.

Явно не аристократическое предприятие. Иначе бы здесь всё было в гвардейцах.

Что подтвердилось и вывесками, с приветственными фразами. Там не было написано ни одного титула.

Охранник был под тем же, под чем и жандармы. Только увидев моё лицо через лобовое стекло, он тут же поднял шлагбаум и дружелюбно замахал.

Это даже слегка раздражало. В контексте ситуации.

Мы проехали в центр поселения.

На улицах было подозрительно пусто. Только молодая парочка шла по тротуару рядом с дорогой. Но когда мы проезжали мимо, они остановились и… с улыбками помахали.

Я сосредоточился.

Если маг, взявший их под контроль задал им такую команду, значит он хотел вывести меня на эмоции. А значит, я ни в коем случае не должен на это вестись.

В остальном коттеджный посёлок не вызывал ничего. Запахи стандартные: трава, вода, звериный помёт, где-то неподалёку костёр и жареное мясо.

Но никакой угрозы.

Показательная стерильность.

Мы доехали по адресу и остановились у одного из гостевых двухэтажных домиков. Здесь на парковке стояло множество простеньких автомобилей. Никакой элитарности или гербов.

— Оставайся здесь, — велел я Степану. — Будь готов в любой момент погнать отсюда на всей скорости, понял?

Он нахмурился.

Я по глазам видел — хотел поспорить и набиться со мной.

Но Степан кивнул. Молча. Потому что понимал, что в случае заварушки как водитель он принесёт гораздо больше пользы.

Тем более, что если уж мне, с моей силой, понадобится боевая помощь, то Степан её никак не окажет.

Я проследовал в домик.

У регистрационной стойки стояла молодая симпатичная брюнетка, с яркой помадой и в цветастой одежде. Эдакая конфетка в красивой обёртке.

Но всё портила эта вездесущая дурацкая улыбка.

— Мы Вас очень ждали! — она хлопнула в ладоши. — Прошу, идите в номер сорок четыре! Там Вам надо поговорить с человеком! — девушка выложила на стойку ключ.

Я взял его, не говоря ни слова и двинулся наверх.

Заранее, на ходу, прислушиваясь к своим ощущениям. И к мане вокруг.

Да.

Попал.

Как только я приблизился ко второму этажу по лестнице, то ощутил вокруг себя лёгкий концентрат чужой маны. А с ней и чувство, что в мою голову что-то лезет.

Ненавязчиво. Но ощутимо. Как щупальца невидимого осьминога, которые медленно опутывают голову с разных сторон и своими кончиками пытаются дотронуться до моих мыслей.

Вот и менталист. Причём, менталист, который действует полем. Уж не считается ли это сверхуровнем для этого мира? Предыдущий менталист считался сильным, хотя использовал нити для контакта.

Этот же решил проверить меня сходу. За такое в более развитом магическом мире я уже имел бы право его убить. И никто бы не осудил.

Но здесь, учитывая уровень менталистов, это бы вызвало непонимание. Тем более, что большинство людей такое воздействие просто не заметят. А одарённые, если и заметят, то, скорее всего, не придадут значения, списав всё на внезапную слабость. От недосыпа, например.

Однако меня таким фокусом было не провести. Я прекрасно всё чувствовал и понимал. Поэтому решил проучить этого зарвавшегося менталиста.

Чуть замедлил ход.

Ослабил мысленный барьер.

Дал ментальному щупальцу дотянуться до мысли… а потом резко поймал его своей сконцентрированной маной и затянул внутрь. В место, где сходу накидал ему различных ощущений из своей памяти.

Боли.

Острой боли, когда твоё тело сгорает от кипящей внутри маны.

И я спроецировал это чувство на его щупальце, вместе с рядом ярких образов, которые выдумал прямо сейчас: тьма, из которой тянется пахнущая сгнившим мясом рука; череп, отрывающий от тебя кусок плоти; капающий в глаза расплавленный металл.

Всё это приправил болью.

Острой. Но не максимальной.

И ментальное щупальце мгновенно потянулось прочь из моей головы. Вот только я держал его. Крепко. Чтобы дать ещё пару секунд развлечься моими выдумками.

Когда щупальце натянулось до предела, что грозило ментальной травмой, я резко его отпустил. Все остальные ментальные щупальца мгновенно отпрянули от моей головы.

А следом и поле маны.

Я подошёл к номеру сорок четыре и без стука вошёл в дверь.

Там стоял человек. Опираясь на деревянный подоконник двумя руками, он тяжело дышал, смотря в окно. Рядом, на том же подоконнике, было несколько потушенных о него же сигаретных окурков. На спину этого человека налипла взмокшая рубашка.

Он медленно обернулся. Я увидел лицо. Впалые глаза, с синяками. Щетина. Короткие чёрные волосы. Лет за сорок.

Менталист вытер мокрый от пота лоб и пристально посмотрел на меня.

— Лихо ты, — сказал он, выравнивая дыхание. — Редко у кого хватает подготовки так противостоять менталистам. Кто научил?

— Мастер своего дела, — уклончиво ответил я.

Менталист не отвёл глаза. Не моргнул даже. И вообще никак не отреагировал.

— Такому тебя мог научить только другой менталист, — твёрдо заявил он.

— Всё верно.

— Имя?

— Воздержусь.

— Таких единицы.

— Хорошо, если ты так думаешь.

Он слегка прищурился. На его лице заходили желваки.

— Руслан Северский, — произнёс он моё имя. — Последний из официально известных и доподлинно живых членов рода Северских, — он опёрся о подоконник спиной и скрестил руки на груди, не прекращая сверлить меня взглядом. — Широко известный в узких кругах сибирской аристократии молодой талант, с редкой стихией и уникальным Даром. Такой незначительный, а уже у всех на слугу.

— Значит, не такой незначительный, каким ты пытаешься меня выставить, — без запинки парировал я его завуалированное обесценивание.

Он и бровью не повёл.

— В масштабах Империи ты — песчинка. Но песчинка, которая может заклинить паршиво работающий механизм и заставить ленивого механика провести полноценный ремонт.

— Это ты так намекнул на неповоротливость имперской администрации?

— Сам реши, на что я намекнул. Мы здесь не за этим, Руслан.

— Тоже верно. Представься, — велел я, закрывая за собой дверь.

— Моё имя не имеет значения. Всё равно ты никогда его не слышал и никогда не услышишь. В нём нет смысла. Для тебя его вообще не существует.

— Тогда будешь Болтун, — поддел его я. — Тебе подходит. Много слов ни о чём.

— Как угодно, — он был совершенно невозмутим. — Я здесь только для одной простой цели: обрисовать тебе мясорубку, в центр которой ты угодил. Она пока не работает. Мясники лишь напихивают в неё мясо, которое скоро пойдёт на фарш.

— Кажется, мой маленький урок не прошёл для тебя бесследно, — упомянул я о переданных ему ужасах. — Раз тебе в голову приходят такие аналогии.

— Придумать такое несложно. Но вот боль ты передал хорошо, — он посмотрел на свою руку. Несмотря на его показательное спокойствие, его пальцы мелко подрагивали. — Будь у тебя Дар менталиста, ты бы очень далеко пошёл. Впрочем, такой, какой ты есть, ты тоже будешь ей весьма полезен. Будет расточительно, если инспектор Гардич до тебя доберётся.

— Знаешь про дела экзорцистов? Я думал, имперские спецслужбы совершенно бесполезны. А оно вот как. Хотя бы про экзорцистов знают.

— Ты не ошибся, — Болтун поднял на меня взгляд. — Спецслужбы Империи действительно оставляют желать лучшего. Но ты ошибся в другом, — он сверкнул глазам. — Я не имею к ним отношения.

— Правда? Может, ты из «Тихого Дома»?

Он покачал головой.

— Наоборот.

— Тогда кому служишь?

— Империи. Это всё, что тебе стоит знать. И ты, если согласишься на моё предложение, тоже сослужишь ей хорошую службу. Не безвозмездно, естественно.

— Деньги? — я усмехнулся.

— Не в первую очередь. Самое главное для тебя сейчас — это полный иммунитет перед экзорцистами. Я могу обеспечить тебе совершенную неприкосновенность. И, поверь, сегодня у тебя остался последний день на то, чтобы спасти свою жизнь, — его голос стал жёстче. — Инспектор Гардич почти добился высочайших полномочий. Завтра на совете Корпуса Экзорцистов Сибири тебе, как и многим другим, вынесут приговор. Говорю сразу — он будет обвинительным.

— Доказать можешь?

— Нет. Но это правда. Если откажешься, завтра сам и узнаешь. Потому что для тебя приготовлена участь полной манаскопии. Пояснять надо?

Впервые слышу.

И Руслан тоже.

Аналоги из прошлой жизни наверняка были. Но название точно незнакомо.

Я кивнул Болтуну.

Он объяснил:

— Тебя прикрепят к креслу, напичканому артефактами мана-реакции шестого-седьмого уровня, — неплохой уровень. — Затем к тебе выйдет маг восприятия. Вы с ней знакомы. Её зовут Марианна. Артефакты мана-реакции будут по одному приводиться в действие, заставляя ману твоего организма непроизвольно выбрасываться наружу. Прямо под внимательные глаза Марианны.

Он сделал короткую паузу, а потом продолжил:

— Через пару часов манаскопии из тебя вытащат всё, что в тебе есть. Чтобы обнаружить то, чего в обычном маге быть не должно. В первую очередь, демоническую ману или ману различных сущностей. На сегодняшний день это самый надёжный способ узнать, якшался ли ты с тварями или нет. О последствиях такой процедуры ты догадаешься сам.

Смерть.

Мучительная.

От такого грубого, варварского метода, мои мана-ядра превратятся в кашу. Энергоканалы будут разорваны. А внутренние органы получат ударную дозу маны.

Примерно то же, через что прошёл Святослав на своей инициации. Только во много раз сильнее. И с гарантированным летальным исходом.

Болтун вытащил из кармана зажигалку и сигарету. Закурил, вдыхая губительный дым.

— Но у тебя есть другой вариант, — он выдохнул облачко дыма. — «Тихий Дом» хочет с тобой поработать. Что именно им надо — я не знаю. Но знаю, что их желание можно использовать против них самих.

— Конкретнее, — я внимательно вслушивался в его слова.

— «Тихий Дом» вредит Империи. А значит должен быть уничтожен. Князь Евгений с этим не справляется, — Болтун покачал головой. — Террористы избавятся от него раньше, чем он доберётся хотя бы до одного из их лидеров. Несмотря на все ресурсы, он и в подмётки не годится своему отцу. Впрочем, «Тихий Дом» раньше и «Тихий Дом» сейчас — это две разные организации.

— Лидеры разные?

— Нет, — он нахмурился. — Не знаю. Про их нынешнего лидера почти ничего не известно. Только предположения, что он из клана Навич. Хотя этот клан был полностью истреблён предыдущим князем Озёрским. Но именно ты и поможешь нам всё выяснить, — он стряхнул пепел на ковёр под своими ногами. — Ты не связан ни с одним из сильнейших кланов Сибири. Яровые, увы, уже к ним не относятся. Но при этом тебя видят. А князь Евгений даже рассматривает тебя, как одного из перспективных людей на своей службе.

— Впервые слышу.

— Правильно. Не будет же князь Евгений говорить об этом напрямую. Но то, что он передал тебе кости Поднебесного, проясняет лучше любых слов. «Тихий Дом» всё это видит. Поэтому они завербуют тебя, — он пристально посмотрел на меня. — И ты согласишься. Вступишь в ряды «Тихого Дома» и выяснишь имена, месторасположение лидеров.

— Предлагаешь мне участвовать в терроризме? — внутри меня вскипел гнев.

— Отнюдь. Для грязной работёнки у них есть боевики. А ты нужен им для другой цели. Какой? Узнаешь сам. И если ты завоюешь их доверие, то вместе мы их уничтожим, — он потушил бычок о подоконник и выпрямился. — В случае согласия экзорцисты тебя не тронут, — он сделал шаг навстречу, поддерживая нашу схватку взглядов. И говорил: — А если мы победим «Тихий Дом», вдобавок, получишь титул барона.

— Князь Евгений не позволит разбрасываться титулами, — отрезал я. — Это он здесь представляет власть Императора, а не ты.

— Князь Евгений исчезнет, как только «Тихий Дом» будет уничтожен. Слабые наместники Империи не нужны. А вот ты, Руслан, можешь получить и высший приз… Ты ведь понимаешь, что простая бандитская шайка не может и одной десятой части того, что вытворил «Тихий Дом»?

Я молчал. Но уже догадывался, к чему он клонит…

А Болтун сделал ещё шаг вперёд, говоря:

— За «Тихим Домом» кто-то стоит. Могущественный. Богатый. И если ты выяснишь его имя… имена… титулы… если поможешь мне вскрыть этот гнойник, который отравляет Империю… — он впервые улыбнулся, пусть это и было больше похоже на оскал. — То получишь графский титул и право на основание собственного клана — Северских! Это достойная награда за службу Российской Империи, как считаешь⁈

Глава 21

Я не спешил ему отвечать.

Потому что правильного ответа не было.

Достойная ли награда? Вполне.

Но чем придётся заплатить? И речь даже не о рисках, которые предельно высоки.

Речь о том, что мне придётся сделать, чтобы заполучить доверие членов «Тихого Дома».

А у террористов это зачастую происходит очень просто.

Ты должен совершить поступок, после которого у тебя не будет пути назад.

Например, убить невинного. Желательно, самого невинного, кого только возможно. Допустим, ребёнка.

Мои кулаки сжались.

Болтун не мог этого не понимать. Не мог не понимать, на что пытался меня толкнуть. И от этого я становился лишь злее. А злобу свою больше всего в тот момент хотелось выплеснуть прямо на рожу Болтуна, крепким кулачным ударом.

Чтобы выбить пару зубов. Всё равно с его уровнем связей, найдётся целитель, который вырастит их за считанные минуты. Это не принципы, которые не вернуть, если нарушил их хоть раз.

Хотя именно это Болтун и предлагал мне сделать.

А взамен — статус, титул. Скорее всего — власть и место в высшем обществе. А также… пожизненная служба его хозяевам. Потому что если я запятнаяю себя кровью невинного, то это станет пожизненным клеймом. С помощью которого меня будут каждый раз подзывать на службу, как собаку.

И не важно, захочу я того или нет.

Выбора мне не предоставят.

Поэтому я лучше умру в бою с экзорцистами, чем соглашусь на сделку с дьяволом… дьяволом, который воюет с другими дьяволами…

— Отказываюсь, — непреклонно ответил я, не мигая смотря в глаза Болтуну.

Он тяжело вздохнул.

— И почему? Ты что, считаешь что я блефую? Что экзорцисты до тебя не доберутся?

— Дело не в них. А в том, что я не буду играть в твои игры. Особенно, когда на кону стоят жизни людей, которые мне, по твоим правилам, возможно придётся забирать.

Болтун прищурился.

— За террор у «Тихого Дома» отвечают отдельные специалисты. Я же сказал. Знатных людей Сибири они используют только…

— Нет, — отрезал я. — Мне всё известно. В том числе методы, с помощью которых боевики и им подобные привязывают к себе людей. Поэтому оставь свои манипуляции. На этом наш разговор закончен, — сказал я и развернулся к двери.

— Стой, — моего разума коснулись ментальные щупальца. Скорее непроизвольно, чем осмысленно. Но тут же отпрянули. — Не руби с плеча. Если ты не хочешь действовать наверняка и уничтожить «Тихий Дом» одним ударом, то хотя бы помоги мне выйти на их вербовщиков.

Я уже сжал ручку двери. Повернув голову, я задал ему вопрос:

— Ты знаешь о «Тихом Доме» достаточно, чтобы я понял — у тебя среди них есть свои агенты. Уж вербовщиков-то ты найти в состоянии.

— Рядовых — без проблем, — не мигая, отвечал Болтун. — Но мне нужны те, кто выходит на связь с аристократией. А это, как сам понимаешь, могут быть только точно такие же аристократы. В среде «Тихого Дома» их хорошо шифруют. Берегут, в отличие от обычных вербовщиков. Поможешь хотя бы с этим — прикрою от экзорцистов.

С наскока не получилось…

Теперь он будет затаскивать меня в работу на себя потихоньку. Сначала одну задачку выдаст: я сделаю и получу поощрение. Затем вторую. Третью.

Так он будет размывать моё недоверие. А заодно даст почувствовать выгоду.

Ха! Болтун и сам оказался неплохим вербовщиком.

Вот только все эти трюки я прекрасно знал. А потому — видел их в каждом его слове.

Но в этой «версии» сотрудничества у меня были преимущества. Потому что я всегда мог остановиться. И никакого компромата у Болтуна на меня не будет.

Если, конечно, я не совершу ошибку и не зайду слишком далеко в определённый момент. В погоне за результатом, например.

Кому как не мне знать, что способно сделать с человеком стремление к цели? Тем более, если сам человек считает эту цель праведной и несущей благо всему миру.

Я неоднократно видел, как благороднейшие из людей шли на ужасные преступления во имя таких целей.

Уничтожали города, полные невинных людей, чтобы догнать демонического Владыку.

Истребляли храмы с невинными монахами, лишь бы найти эликсир вечной жизни для своего умирающего короля.

Десятки историй… и каждая из них — печальный пример, что нужно всегда следить за своими поступками.

Погнавшись за целью, не совершу ли я ошибку, которая превратит меня в монстра? Вот вопрос, который нужно задавать себе всегда. Особенно, если был риск провалится в бездну.

И в этом тоже был вызов.

Стоило ли его принять?

Экзорцисты — реальная проблема. Они могут похоронить всё, что я сделал в этом мире. А начинать с самого нуля — это потеря времени.

С другой стороны… а что мешало согласиться на конкретно эту задачу — нахождение предателя среди аристократов?

Пожалуй, ничего. Мне не придётся никого убивать, не придётся притворяться лояльным к ублюдкам, идти против самого себя. Лишь проявить наблюдательность и найти змею, которая отравляет высшее общество Сибири. Впрочем, и без того гнилое, во многом.

Эта работёнка была мне знакома. И она тоже будет немалым вкладом в победу над «Тихим Домом».

Но сначала…

— У меня есть условия, — сказал я.

— Слушаю, — терпеливо сказал Болтун.

— Вы даёте мне всё, что я запрошу. Для задачи. Это первое. Второе — вы не мешаете мне действовать так, как я посчитаю нужным. С вас вся информация. А планы действий я разработаю сам.

Он нахмурился.

— Ты не можешь учесть всего. Как в таких условиях строить планы?

— Смогу, если вы не будете ничего от меня скрывать, — я развернулся к нему всем телом. — Я не буду вашей марионеткой. Кем бы ни были твои реальные хозяева. Мы заключим союз. Не более. И только потому, что сам «Тихий Дом» вызывает у меня ещё больше неприязни чем ты. Это тебе нужно усвоить сразу.

Он чуть наклонил голову набок.

— А может, отдать тебя экзорцистам? Они живо выдавят из тебя всю наглость. Потом ты не то что условий ставить не будешь, а сам приползёшь, моля о том, чтобы послужить своей Империи.

— Попробуй, — я пожал плечами. — Итог довольно очевиден.

Подробности я раскрывать не стал. Пусть сам гадает, что я имею в виду.

Болтун промолчал. И лишь через несколько мгновений с хорошо скрываемым раздражением спросил:

— Это всё?

— Нет. Есть ещё один пункт. Вы держите меня в курсе своих основных операций по «Тихому Дому». Я не хочу, чтобы я или мои люди оказались между молотом и наковальней, из-за того, что вы не удосужились поставить меня в известность.

— Если ты сам вдруг из «Тихого Дома», то это самый важный пункт, — серьёзно сказал он.

— Если я из «Тихого Дома», то тебе стоит просто не мешать экзорцистам. Не думаешь?

— Факт, — без эмоций ответил он. — Но я в это не верю. С условиями закончил?

— Да. Этого будет достаточно, чтобы я эффективно выполнил свою часть сделки. Жду всех данных по подозреваемым. В Новосибирске я буду, возможно, до ночи.

Он кивнул, доставая новую сигарету.

— Ты получишь все данные.

— Это в ваших же интересах, — ответил я и вышел за дверь.

Разумеется, я не верил, что он действительно выложит всё, что им известно. Только то, что посчитает нужным.

Ведь если я буду знать слишком много… то могу представлять угрозу. В первую очередь для хозяев Болтуна.

Кто бы это мог быть?

Придворная фракция?

Руководство какого-то министерства? Например, те же спецслужбы, которые пусть и не показывали больших успехов, но вполне могли использовать эффективных специалистов точечно. Вот так.

А, может, сам Император? Отправил своего приближённого, чтобы тот решил проблему, с которой не справляется наместник.

Верным мог быть любой из вариантов.

Так же как и тот… а, может, сам «Тихий Дом»? Решил провернуть кульбит, чтобы всё-таки завербовать меня?

Ха! Если «Тихий Дом» может контролировать даже экзорцистов, то в этой Империи всё совсем плохо. Так что, этот вариант я отмёл и поспешил вернуться в свой автомобиль.

Степан был весь на нервах. Но он с большим облегчением выдохнул, когда я сел в машину. Пусть мой задумчивый вид ему не понравился.

Однако вопросов он задавать не стал и молча поехал в сторону Новосибирска.

А я думал.

Думал.

И думал.

Сделанный мной выбор был наилучшим из худших. Ведь оставить ситуацию совсем без своего участия я тоже не мог.

Потому что стороны сами не оставят меня в покое. Раз так, нужно самому брать инициативу в свои руки.

Потому что лучшая защита — это нападение. Даже если дело касается информации.

О вербовщике нужно поговорить со Святославом. Возможно, как раз он знает или догадывается, кто может работать на «Тихий Дом». Его ведь пытались завербовать первым.

Вот только я не думал, что это один человек. Скорее всего их несколько. И стоит нам поймать одного, как все остальные моментально залягут на дно. Поэтому работа должна быть точечная. Если не сказать — ювелирная.

Нужно найти всю сеть, не привлекая никаких подозрений. А потом накрыть её всю разом. Иначе можно спугнуть.

Впрочем, накрывают и задерживают пусть сами имперцы. Моё дело — только узнать имена.

Наша машина подъехала к неприметной столовой на обочине дороги. Там же, где остановились Волхвы. Степан сбегал за ними и мы продолжили путь в Новосибирск.

Жандармы на знакомом посту никак не отреагировали. Будто мы с ними вообще не пересекались. Они выглядели так, словно никто не брал их под контроль: усталые, серьёзные лица.

До города оставалось совсем немного. И это время решил посвятить самому странному, что произошло за сегодня.

Мантикоре.

Она была спокойна.

Всё ещё.

Внутренний зверь, как и уверял Велес, не проявлял злобы. Он был готов. Но… не рвался в атаку.

Я сосредоточился на сердечном мана-ядре. На месте, где форма мантикоры и находилась. И начал её изучать.

У формы зверя, как таковой, не было своего сознания. Но она отражала часть моей собственной природы. Животную часть.

В не было многое…

Страх за свою жизнь и проистекающее из него желание уничтожать любую опасность.

Голод, который нужно утолить как можно скорее.

Доминирование, как-то же стремление обезопасить себя.

Размножение, как тяга здесь и сейчас оплодотворить ближайшую самку. А лучше — сразу нескольких.

И всё это наслаивалось на более «человеческие» желания. Усиливая и их в том числе. Но не настолько, чтобы я терял голову.

Вот только сейчас мантикора вообще на меня не воздействовала. Она была скорее зарядом энергии, который я мог в любой момент применить.

Вот только… не вернёт ли это её в обычное состояние? Не сделает ли внутреннего зверя засевшим внутри меня кровожадным убийцей?

Велес говорил, что не стоит относиться к мантикоре как к врагу… Хотя я привык относиться ко внутреннему зверю именно так.

Я сосредоточился на нём.

Не старался давить.

Не старался подчинить сходу.

Пока просто изучал. Ждал реакции.

Внутренний зверь оставался спокоен. Моё внимание лишь слегка всколыхнуло его. Отчего я почувствовал мягкий поток энергии, наполняющий моё тело.

Это та самая сила, которая делала моё тело сверхчеловеческим. Её я привык загонять в мышцы строгим волевым приказом.

Но сейчас она плавно залила их, словно вода. Даже без моего приказа. Так, как естественная часть меня самого.

Мышцы налились мощью. Тело стало лёгким. И мне не пришлось прикладывать для этого никаких усилий.

Ведь так и должно быть…

СКРИП!

Шины стирались о поверхность дороги.

— ЧТО ЗА ХЕ…?!!! — Степан грязно выругался, едва не приложившись носом о руль.

Сзади нас слегка толкнули едущие сзади машины моего сопровождения. Они не успели полностью остановиться.

А я вернулся из внутреннего созерцания.

От резкого торможения меня лишь слегка всколыхнуло. Тело само компенсировало толчок. Легко. Непринуждённо.

На дороге перед нами стояли каменные столбы. Без пощады разломавшие асфальт.

Прямо посреди города, в который мы въехали.

Со всех сторон к моему кортежу двинулись фигуры в знакомой тёмной одежде.

Экзорцисты.

На ближайшем повороте стояли гвардейцы Озёрских и патрульные жандармы, но старательно отворачивались. Они не вмешаются.

Едущие по соседней полосе машины простолюдинов ускорялись, чтобы убраться отсюда как можно скорее.

Волхвы резко, как по команде, выскочили из машин и бросились к моему автомобилю. На их пути так же резко встали экзорцисты.

В любой момент могла вспыхнуть битва.

Чёртов Болтун…

Они либо не успел.

Либо солгал.

Либо…

— Спокойно! — уверенно и громко сказал я своим людям в раскрытое окно. А следом вышел из машины сам.

Экзорцисты подошли ближе. Они демонстративно держали руки на рукоятях артефактных клинков. И пристально следили за мной.

Двадцать три. Против нас восьмерых.

Неравный бой: мы сильнее

Но это было не важно. Потому что если мы дадим бой сейчас, то вся Империя ополчится на нас. Потому что тогда от клейма демонопоклонников будет уже не избавиться.

— Руслан Се-е-еверский! — послышался довольный до тошноты голос. Растянувшись в улыбке, ко мне неспешно двинулся инспектор Гардич. Спокойной, вальяжной походкой, как у сытого котяры. — Я обещал Вам встречу, — он потёр ладони. — Теперь, будьте добры, проследуйте за мной! Нас ждёт очень информативная беседа!

За его плечом появилась Марианна.

Ещё одна…

Тоже напоминала кошку. Которая удерживает в лапках жирного голубя. Даже облизнулась похожим образом.

Не будь у неё настолько бесчеловечный взгляд, это бы выглядело даже привлекательно.

— Увы, — коротко сказал я, спокойно обводя взглядом всех экзорцистов. — Сейчас вы уберётесь. А мы поедем дальше. И я даже сделаю вид, что ничего не было.

Гардич с лёгкой иронией приподнял брови, а потом засмеялся.

— Какая поразительная уверенность, — он наклонил голову набок. И улыбка резко исчезла с его лица, а глаза округлились, став похожими на два безумных шара. — Но она тебе не поможет. Мы должны были взять тебя завтра, в соответствии с указом руководства. Но раз ты сам пришёл в мои руки, я захвачу тебя сейчас. А завтра… — снова лёгкая, едва заметная улыбка. Но искренняя… жестокая. — А завтра меня уже ничто не ограничит, — он махнул рукой своим людям. — Берите Северского. Если его люди вмешаются — пребейте их.

Экзорцисты пошли вперёд. Захар и Степан уже надыбились. Но я волевым жестом руки остановил их.

Ну что, момент истины⁈

Ровно в эту секунду зазвонил телефон. В кармане Гардича.

Тот раздражённо скривился, но проигнорировал звонок.

Экзорцисты замедлились, с сомнением смотря на Гардича.

— Действуйте, — повторил он своим людям.

Но тут же зазвонил ещё один. Уже у Марианны. Она с нотками удивления потянулась в карман и вытащила телефон.

— Старший инспектор, — произнесла она.

Экзорцисты остановились.

Гардич сжал кулаки и скривился ещё сильнее. Затем произнёс:

— Давай сюда! — он взял трубку и прислонил её к уху.

Слухом зверя я уловил прозвучавшие оттуда слова:

— Отбой. Северского не трогать, — и гудки… затем треск.

Телефон был раздавлен рукой Гардича. В его глазах плескалась злость… которая с каждым мгновением превращалась в настоящее бешенство.

— Уходим, — сдавленным голосом сказал он и резко развернулся туда же, откуда пришёл. Остальные экзорцисты отшагнули назад, от моих людей, всё ещё напряжённых, как натянутые струны.

— Как же жаль, — печально нахмурила Марианна брови. В этот момент она выглядела почти невинно. — Очень… очень жаль, — она посмотрела на меня, алые прожилки в её глазах привычным образом запульсировали. — Сейчас ты ещё интереснее… — в уголке её глаза блеснула слезинка, которую она смахнула.

— МАРИАННА! — рявкнул Гардич. — НЕ ЗАДЕРЖИВАЙ МЕНЯ!

Она даже бровью не повела от его крика. Только бросила на меня последний тоскливый взгляд, вздохнула и с понурой головой пошла вслед за Гардичем.

Когда экзорцисты удалились, Степан подошёл ко мне. Его рука подрагивала. Он нервно усмехнулся и сказал:

— Я думал, нам конец… Экзорцисты не отпускают, — в глазах у него был страх. Неприкрытый. — Реально. Не отпускают.

Волхвы тут же окружили меня, взяв в «коробочку». Захар с долей презрения посмотрел на Степана. Вот в нём не были ни капли страха или сомнений.

— На каждого хищника найдётся зверь покрупнее, — только и сказал я, смотря вслед ушедшим экзорцистам. — Просто кое-кто решил показать мне, насколько он влиятелен, — я вздохнул и покачал головой. — И сыграть на нервах, — я усмехнулся.

Вот только, такими фокусами меня не впечатлить.

Спасение в последний момент? Просто трюк. С высоким риском. Ведь проскочи тут хотя бы одна лишняя искра и всё, весь план Болтуна бы провалился.

Значит, он из тех, кто любит пройти по грани? Я это запомню.

Мы сели в машины и продолжили путь. До встречи с Белокрыловым оставалось ещё полчаса. Хорошо, что мы выехали заранее.

Наша встреча должна была состояться в самом престижном ресторане Новосибирска — «Цезарь».

Пусть одет я выглядел сейчас не слишком представительно, меня пропустили, как только увидели герб моего рода.

Я зашёл в ресторан.

Затем поднялся на последний этаж, где располагались закрытые ВИП-залы. Они как раз предназначались для встреч аристократов между собой.

Но кроме них был и общий зал. Как раз для перекуса или более непринуждённых встреч. Однако и его внешний облик соответствовал статусу элиты: всюду золото, шёлк, хрусталь и вычурность в каждой детали. Излишняя для обывателя, но совершенно необходимая для статуса. Ведь здесь питаются бароны, графы и князья.

Я был на их фоне скорее белой вороной.

Пока князь добирается, я решил заказать что-нибудь и перекусить.

Например, устриц в сливочном соусе и сочный стейк. Чисто, чтобы «заморить червячка». Потом свежий гранатовый сок.

Устрицы были превосходны. Стейк — ещё лучше. Всё же мясо мне было больше по душе, чем морские деликатесы.

Насладившись пищей, я спокойно развернулся к окну. Вид из «Цезаря» на город открывался превосходный. Как вдруг меня отвлёк официант.

— Господин, прошу прощения. Вам передали, — он положил на стол записку, а рядом — бутылку дорогого вина, покрытую инеем.

Замороженное вино? И кто его пьёт?

Я быстро прочёл записку:

«Вы — подлец».

— Кто передал? — хмуро спросил я у официанта.

— Госпожа с противоположного конца зала.

Я быстро нашёл её взглядом.

Она не отводила от меня глаз, похожих на тёмно-синий лёд.

Глава 22

Утончённое лицо, напоминавшее облик мраморной богини. Богини красоты. Пропорции лица совершенны. Кожа без единого изъяна, если не считать за него лёгкую бледность. Аккуратные губы в форме бантика блестели коралловым цветом.

Её лицо казалось идеальным. Даже для этого мира, в котором не было недостатка в красивых женщинах.

Да так, что сначала я заподозрил её в наведении иллюзии или ментальном воздействии.

Но нет. В этом зале было запрещено использовать магию.

Её платиновые волосы были уложены в сложную причёску.

Фигуру скрывало приталенное, ярко-синее платье. Оно облегало её во всех местах, подчёркивая высокую грудь размера третьего. Но без декольте, с высоким воротником. Скромно.

Вот только глаза её совершенно не говорили ни о скромности, ни о смирении. Потому что они пронзительно вглядывались в меня.

Пусть выражение лица оставалось бесстрастным, но я видел, я чувствовал её ненависть.

И, судя по снежинке, вышитой на её платье, свою ненависть она подхватила от своего клана — Морозовых.

Она ждала, пока я отреагирую на её провокацию. На письмо. На бутылку замороженного вина.

Будь она мужчиной, я бы вызвал её на дуэль. Но с женщиной так просто не поступишь. Не ругаться же с ней?

Так что я медленно расплылся в улыбке и на её глазах порвал записку.

Хочет меня ненавидеть? Пускай.

Может, кто-то из молодых людей и вёлся на её очаровательную мордашку. Но мне до неё дела не было.

И тут её неподвижное лицо чуть скривилось. Она заявила на весь зал:

— Этот сударь нанёс мне оскорбление! Благородные мужчины, заступитесь за честь сударыни!

Разговоры в зале мгновенно затихли. Все посмотрели на нас. Кто-то с недоумением, кто-то с готовностью повестись на провокацию Морозовой, а кто-то с любопытством.

Я же лишь усмехнулся, озираясь вокруг.

Здесь были представители графских и княжеских кланов. Наверняка есть и Подмастерья, а может — и Мастера. Но будет ли кто-то привлекать к себе столько внимания? Будет ли кто-то бросать мне вызов?

— Как Вы посмели! — вот и объявился первый «защитничек». Молодой. С пылким взглядом и расфуфыренной одежде. Я узнал на его одежде герб клана Озёрских, но он был не из главного, а из вассального рода. — Как вы посмели обидеть сударыню⁈ — он вскочил из-за стола и направился ко мне. — Назовитесь!

— Руслан Северский, — спокойно сказал я. И этот защитник замедлил шаг. Его боевой пыл подугас.

Но пути назад у него уже не было.

Слишком дерзко он повёл себя. Слишком многие аристократы увидели его вызов и теперь ждали, пока он доведёт его до конца.

Вот только у меня уже была кое-какая репутация. Как у человека, отмеченного князем и избавившегося от графа Молчанова. Думаю, слух про то, что он убил одного из Мастеров, тоже просочился в высший свет.

Так что сейчас «защитник» стоял перед очень сложным выбором.

Либо бросить мне вызов.

Либо опозориться перед всеми.

— Не перевелись ещё настоящие мужчины, — ледяным тоном произнесла Морозова. — Хоть у кого-то хватило храбрости, чтобы вступиться за мою честь!

Многие аристократы потупили взоры.

А защитник, видимо ощутив прилив сил от стол лестной оценки, всё же подошёл к моему столу.

— Извинитесь перед сударыней, — слегка сдавленным голосом произнёс он.

— Интересно, за что? — с иронией спросил я.

— За оскорбление, — хмурился паренёк.

— Представься сначала.

— Николай Варнавский, наследник рода Варнавских! — с гордостью заявил он, выпятив вперёд грудь.

— Николай, Николай, — я проговорил это слово, будто катая на языке. — А ты знаешь, в чём состояло моё, так называемое «оскорбление»?

Он молчал.

Только ещё сильнее хмурился.

Тогда я заговорил громче. И уже не ему:

— Госпожа Морозова, — я усмехнулся. — Мне тоже это очень интересно послушать.

Она поджала губы. Внимание, которое на этот раз на неё обратили, ей уже не понравилось.

— У Вас нет достоинства даже для того, чтобы признать вину и принести извинения? — спросила она с ядовитыми нотками. — Как после этого Вы можете называть себя мужчиной? Аристократом? Человеком⁈ Я недооценила Вашу низость, господин Северский! — чуть ли не прошипела она.

— Браво! — я захлопал. — Манипуляция за манипуляцией. Отвечайте по существу, госпожа Морозова.

— Кто-нибудь, закройте уже его подлый рот! — вспылила Морозова, скинув свою ледяную маску. — Как долго он ещё будет меня оскорблять? — и тут же посмотрела на Николая Варнавского, который будто вообще не понимал, как ему реагировать. — Господин Варнавский, прошу, сделайте с этим негодяем хоть что-нибудь! — и состроила страдальческое лицо.

И тут сердце Варнавского не выдержало.

Видимо, проникнувшись сочувствием к «сударыне», он всё же решился «защитить её» от моих 'необоснованных претензий.

— Господин Северский, я вызываю Вас на дуэль, за честь сударыни Морозовой! — он сорвал с руки перчатку и уже приготовился кинуть её.

Как вдруг вход в зал раскрылся. Внутрь, словно летящий орёл, ворвался князь Белокрылов.

Судя по выражению его лица, он был совсем не в настроении. Мрачнее тучи.

Он даже не обратил внимание на суету, которая здесь происходила. Только выцепил меня глазами и сказал:

— Руслан Северский… — смотрел без большой симпатии. — Идём. У нас мало времени. А разговор этот откладывать нельзя.

И пошёл к двери в один из ВИП-залов, не замечая больше никого.

Николай Варнавский так и замер с перчаткой в руке. А когда князь Белокрылов проходил мимо, он будто бы задержал дыхание.

Здесь Белокрылов пользовался неоспоримым авторитетом. И это было понятно. Князей в Сибири не так-то много. А в случае, если род Озёрских будет отстранён от наместничества, Белокрыловы будут одними из ближайших кандидатов им на замену.

Я спокойно поднялся.

Но перед тем как проследовать за Белокрыловым, посмотрел Варнавскому прямо в глаза. И тихо, чтобы меня больше не слышал никто кроме него, задал вопрос:

— Ты уверен, что хочешь бросить мне вызов?

Но судя по его замершим глазам, ни о какой уверенности тут и речи не шло.

Секунда.

Вторая.

Третья.

И он ничего не сделал.

Я хмыкнул. А затем пошёл вслед за Белокрыловым. Больше терять время я здесь не собирался.

А Варнавский, Морозова и ряд неравнодушных к скандалам аристократов смотрели мне вслед.

Дверь в ВИП-зал закрывала собой проход на лестницу. Сам зал находился выше. И уже идя по этому проходу, я чувствовал, как усложняется магическая защита. Чем выше я заходил, тем больше магических протоколов активировалось.

Волны торможения маны.

Блокирующие печати.

Рассеиватели техник.

Я узнавал массу всего, что было знакомо мне ещё по прошлой жизни. В этом мире магия печатей ничем принципиально не отличалась.

Защита у этого ВИП-зала, в который я поднимался, была на уровне. Да, может, это не защита, которую поставил бы я в свои покои Лорда Зеркальной Башни. Но она точно соответствовала местным князькам.

Я поднялся по лестнице.

ВИП-зал представлял из себя круглую террасу. С широкими панорамными окнами, выходящими на все стороны света.

В центре уже стоял сервированный стол. Но без еды.

Белокрылов уже ждал.

И я сел напротив.

— Я буду краток, — сходу сказал он. — Ты здесь не для того, чтобы мы с тобой обсуждали торговые вопросы. Для этого у меня есть представители и управленцы, — он въедливо посмотрел на меня своими серыми глазами.

— Значит, у Вас ко мне есть другое предложение, — невозмутимо сказал я, вступая с ним в схватку взглядов. Не моргая. Не бегая глазами.

Я ощущал идущее от него давление. Оно считывалось на животном уровне.

Но это было… забавно.

Мой внутренний зверь отреагировал спокойно. Хотя именно его такие животные провокации обычно задевали больше всего.

И сейчас было важно, кто заговорит первый. Кто не выдержит гнетущей тишины.

Минута.

Вторая…

Рот Белокрылова раздражённо скривился.

— Я тебе сказал, что у меня мало времени, — произнёс он.

— Именно поэтому я терпеливо жду, пока вы озвучите своё предложение, — уголок моего рта чуть приподнялся. — Ведь если Вас не интересует продажа мне дерева и других ресурсов, значит Вы встретились со мной лично по другой причине.

— Ты не дурак, Руслан. Я это вижу. Меня посвятили в подробности того, что ты сделал тогда в самолёте. Это впечатляет. Редко кому удаётся сопротивляться менталистам такого уровня, как Миронов, — он раздражённо сжал челюсти. — Я бы много отдал, чтобы научиться такому навыку. Особенно если плату у меня возьмут такой мелочью, как деньги или товары.

Вот как…

Я ожидал всякого. Что он попробует переманить меня на свою сторону в противостоянии кланов. Что потребует от меня каких уступок в сотрудничестве. Или будет копать, для чего мне нужны большие объёмы материалов и как это можно использовать. Что попробует переманить в свой род, в конце концов.

Но… обучиться ментальному противодействию?

Болтун говорил, что этому может обучить только менталист. И в этом он был прав. Но не совсем.

Менталист необходим, чтобы обкатать навыки в «боевых условиях». Чтобы человек вступил в реальное противоборство с менталистом и тем самым понял, на каком уровне находится.

Однако сам менталист едва ли поможет обычному человеку. Ведь исходные данные менталиста априори гораздо сильнее, чем у НЕменталиста. Менталист просто не сможет полностью поставить себя на место обычного человека.

А вот я — смогу. Но без того, кто будет прощупывать разум Белокрылова, всё равно не обойтись.

Я сказал:

— Значит, Вам нужен человек, который обучит Вас противостоять магии менталистов. Как это сделал я.

— Верно, — Белокрылов скривил лицо. — Сказки, что это врождённое свойство, пусть менталисты оставят себе. Я бы на их месте лгал точно так же! Я-то знаю, что обучиться такому можно. Ты не первый и ты не последний, чей пример это подтверждает. Поэтому мы поступим так: ты получаешь товары на десять миллионов золотых рублей со скидкой, процентов в двадцать. А взамен твой учитель прибывает к моему двору и обучает противостоять менталистам.

Учитель?

Ха!

— Я не хочу Вас расстраивать, князь. Однако мой учитель уже давным давно никого не обучит.

— Значит, это был твой отец⁈ — он досадливо поморщился.

— Так что обучить Вас могу только я сам.

— Ты⁈ Юнец⁈ — он фыркнул. — Пусть ты быстро взлетел, благодаря своему таланту и сильным качествам. Но ты ещё слишком «зелен». Как бы грубо это не казалось, — он вздохнул и закачал головой. — Значит, я просто потерял время. Теперь придётся договариваться с тем, кто обучил сынка Морозовых. Хоть я и терпеть их не могу.

— Как легко Вы сдаётесь, — сказал я спокойно. Ненавязчиво. Но убойно…

Белокрылов замер, с замершим на лице гневом. Он медленно повернул голову на меня, будто пытаясь испепелить своим взглядом.

Ещё чуть-чуть и из его рта вырвется уничтожающая тирада. Задел-то я его за самое больное.

Я добавил:

— Особенно на фоне «юнца», который смог сохранить себя в сознании против менталиста. Как думаете, получилось ли у меня скрыть от Миронова тайны моего рода? — я наклонил голову на бок. — И, если да, то как много в сравнении со мной скрыли Вы?

На его лице выделились желваки. Кажется, он сжимал челюсти с такой силой, что вот-вот треснут его же зубы.

Но он не выпускал свой гнев. Потому что умом понимал — я был прав. Либо в чём-то… либо ВО ВСЁМ.

— Объяснись, — только и выдавил Белокрылов из себя.

— В чём именно? Как я мог противостоять Миронову?

— Да! Не тяни! — он раздражённо сжал кулак. — Мне рассказали, что он заливался потом, когда пытался вгрызться в твой разум! Что он едва не упал в обморок в самый разгар своего воздействия! Что он ещё несколько дней не выходил из апатии! И это при том, что всех остальных он проверил без малейшего труда! Даже Вячеслава Морозова, который пусть и сохранил себя в сознании, всё равно не доставил Миронову и половину тех проблем, которые доставил ты!

— Если вкратце: я истощил Миронова. И сделал так, что он не смог воспользоваться Даром на полную. Это уникальная методика. Думаю, кроме меня ею никто не владеет, — по крайней мере в этом мире.

Белокрылов раздражённо махнул рукой.

— Не набивай себе цену. Я тебе назвал свои условия! Мне нужно сделать так, чтобы ни один менталист не смог вскрыть мою черепушку… — он с силой ткнул себя пальцем в висок, — за какую-то пару секунд! Понимаешь⁈ Мне нужно защищаться, а не играть с этими проклятыми мозгоправами, как ты!

— Тогда всё ещё проще. И даже более того… — я улыбнулся, — у меня есть для вас дополнительное деловое предложение.

После чего я пустился в описание простенького, но довольно эффективного артефакта защиты разума. Пусть в этом мире подобные тоже были. Но, судя по описаниям того же Белокрылова, действовали весьма посредственно. Лишь чуть-чуть усиляли контроль внимания и усложняли работу менталиста.

Я же предложил ему не просто усилить концентрацию. Я предложил ему как раз то, чего он хотел — время.

Артефакты защиты разума рассеивают часть энергии, настроенной на проникновение в разум. А, значит, заставляют менталиста сильнее вкладываться.

Конечно, это не отменяло того, что я обучу самого Белокрылова базовой ментальной защите.

Вот только обычной скидки за такую услугу было маловато. Да, пусть на миллионы золотых рублей. Но всё же, я хотел и мог получить гораздо большее.

Например, ещё один поток инвестиций. Но это Белокрылов уже делегировал своим управленцам. Как и обсуждения скидки. На них же он переложил назначение времени и места, где мы с ним будем заниматься.

После чего Белокрылов вскочил, словно вихрь, и умчался по другим делам. Сразу видно, человек занятой.

И ровно в тот же момент зашли официанты с подносами, полными блюд. Словно только этого и ждали. Отсутствие главного гостя их не смутило, так что я остался с роскошными блюдами один на один…

Хорошо, всё же, иметь форму зверя. Из-за неё я поглощал еды куда больше, чем обычный человек и не чувствовал больших неудобств. Только приподнятое настроение.

Так что после еды я отправился на вторую встречу — с Яровыми.

Мы пустились в долгие походы по магазинам дорогого магического оборудования. Я подбирал магические столы, мраморные плиты для нанесения печатей, артефактные резаки для тонкой работы.

Всё это вставало в копеечку. Но Святослав был неумолим. Он стоически кивал на каждую вещь, которая была мне необходима для его исцеления. Ведь это был шанс не только для него. Но и для его клана. Вот клан пусть и раскошеливается.

А после определения закупок, я вызвал Святослава на отдельный разговор. Мы с ним и Ратибором проследовали в одну из квартир клана Яровых в Новосибирске. Кажется, она когда-то принадлежала первому наследнику клана.

Второй этаж. Видок на оживлённую пешеходную улицу. Неплохое местечко.

Ратибор активировал свою сферу защиты от прослушки. Так, на всякий случай. И я без утайки заговорил со Святославом.

— Как «Тихий Дом» вышел на тебя?

— Думаешь, я знаю? Просто в один «прекрасный» день в моих владениях появился их человек. И заявил, что может помочь мне с исцелением.

— Я сначала хотел прогнать его, — хмуро дополнил Ратибор. — Но этот паршивец был совершенно неуловим. Прыгал по теням. У него в плаще была какая-то сущность.

Знакомый почерк.

Это Вьюнок. Тот самый член «Тихого Дома», который явился и в мой особняк. Где демонстративно положил письмо убитого им курьера князя Евгения. О самом курьере, кстати, князь Евгений даже не упомянул.

— Может, что-то случилось перед тем, как появился этот человек? Ты говорил с кем-то из аристократов? — спросил я.

Святослав задумался, взявшись пальцами за подбородок.

— Только дежурные переговоры. Никого особенн…

ДРЕБЕЗГ СТЕКЛА!

Серебряное пламя Ратибора.

Пробуждение моего внутреннего зверя.

В комнату влетел круглый камень, с пульсирующей на нём энергетической печатью.

Вспышка.

Печать раскрылась.

Из неё вырвалось то, что жаждало нашей смерти.

Глава 23

Крики.

Ударная волна, отбросившая Святослава к стене.

Пыхнувшее серебряное пламя Ратибора, тут же прикрывшего Святослава своим телом.

И я, ринувшийся на выскочившую из печати тварь, с криком:

— НЕ СМОТРЕТЬ ЕЙ В ГЛАЗА!

Потому что эта тварь была не рядовым монстром. И даже не тем подвидом, который был свойственен для миров людского типа.

Инфернальный василиск.

Огромное недоразумение, которого не должно было бы существовать. По факту, одна из множества химер.

Длинное змеиное тело, покрытое чёрной шкурой. Куриная голова, но с орлиным клювом. И всё это в твари, размером с Ардамуна в его нынешней форме.

Казалось бы, ну что тут может быть опасного? Просто оторви голову, да и всё.

Но нет.

С инфернальным василиском всё гораздо сложнее. Потому что у него был взгляд смерти. Свойственная всем василискам способность, вшитая на их головное мана-ядро.

Вот только у обычных василисков этот взгляд просто останавливал сердце за пять секунд взаимных «гляделок». А вот у инфернальных…

Он заставлял сгорать изнутри. Особенно, если человек обладал магическим Даром. Так что ни в коем случае в глаза ему смотреть было нельзя.

Но и это было только полбеды.

Потому что инфернальный василиск в целом обладал зрительным пирокинезом — возможностью управлять пламенем с помощью взгляда. А значит Ратибору нужно было убираться отсюда в первую очередь. Было редкой удачей, что Василиск не перехватил над ним контроль сразу!

Я, не смотря в глаза твари, «Скачком» оказался вплотную к ней, но в слепой зоне. И, обхватив её туловище, попытался впрыснуть бирюзовый туман. Но он не проник сквозь шкуру.

Чтоб тебя Пустота поглотила! Это был уже старший василиск! Старая, умудрённая тварь с наработанной антимагической шкурой!

Василиск извернулся в моих руках и попытался взглянуть на меня. Но я рывком отбросил его назад, в дальний угол зала.

Дверь открылась. Внутрь ввалились готовые ко всему гвардейцы Яровых. Внутри них пульсировал огненный Дар…

— ВЫМЕТАЙТЕСЬ ВСЕ! — рявкнул я.

Но инфернальный василиск уже поднял на них взгляд.

Прозвучали агонистические крики. Гвардейцы Яровых загорелись заживо, хватаясь за пламенеющие головы.

Даже Ратибор замер на миг, с ужасом смотря на это зрелище.

Ещё бы, заживо сползающая с костей плоть — это не лучший вид. Про запах я старался даже не думать и скрутить острый нюх мантикоры на минимум.

Но Ратибор пришёл в себя почти сразу. Святослав, морщась от боли, вообще не замечал ничего вокруг. И Ратибор рывком вынес его из зала.

А я остался с тварью один на один.

Ну что, мой дорогой трофей, станцуем?

И тут я поддал внутреннему зверю сил. Пусть разгуляется. Сейчас здесь будет играть животная сила, а не сдержанность человеческого рассудка.

Выбрасывать тварь на улицы «Северным Ходом» было недопустимо. Потому что тогда жертвы среди мирного населения неизбежны.

К тому же, я не собирался отдавать свой трофей никому. Раз инфернальный василиск сам оказался в моих руках, я его не упущу.

Я выпустил длинные когти.

Не поднимая на василиска глаз, я «Скачком» оказался рядом, нанося размашистый удар по его шкуре. Когти отскочили…

Не то чтобы я был удивлён. Но убедиться было необходимо!

Василиск мгновенно пошёл в контратаку, клацнув клювом ровно в том месте, где мгновение назад была моя голова.

Клюв или шкуру пробивать не вариант.

Бить нужно в уязвимость.

И в силу.

Увернувшись от очередного выпада твари, я использовал «Скачок». Оказался прямо над ней, падая ей на голову.

Не смотреть ей в глаза было здесь уже проблематично. Пришлось держать голову выше и на ощупь хвататься за голову.

А василиск, зараза такая, ещё и брыкался. Благо, он был не самой физически сильной тварью.

Но вот его гребень, на который я приземлился, начал быстро накаляться…

СЕЙЧАС ВСПЫХНЕТ!

Но я был быстрее.

Мои когти одновременно вонзились в глаза василиска с обеих сторон. И одновременно с этим запустили в мозг твари бирюзовый туман. Немного, но сколько вышло — столько вышло!

«Скачок»!

И тут же гребень василиска вспыхнул ярким красным пламенем! Всё это под истошный вопль ослеплённого монстра!

Картина воистину инфернальная.

«Северный Ход».

Бирюзовый туман, который оказался в голове василиска, живо разобрал его мозг на кусочки. Они ровной линией выстроились в сторону, по направлению к окну.

Но уже мёртвый василиск ещё несколько секунд извивался на полу, заливая всё своей разгоряченной кровью.

Сколько наша схватка заняла? Секунд десять?

Через полминуты в зал ворвались гвардейцы Яровых, вместе с Захаром и Степаном.

— Поздновато вы, господа, — усмехнулся я, закатывая вымокшие в крови рукава. — Всё веселье уже закончилось.

Никто даже не улыбнулся. Они были разгорячены и встревожены. Готовы к бою не на жизнь, а на смерть.

Тут же из-за их спин показался Ратибор.

— Руслан? — он окинул взглядом меня и василиска. — А, ты уже закончил, — ни капли удивления. — Это было покушение на Святослава. Он сам в порядке. Но было близко, — он сжал челюсти.

Я подошёл к камню, на который была нанесена печать и присел рядом на корточки.

Печать была прорисована хорошо. Качественная краска, явно на какой-то магической основе. Потому что она до сих пор не высвободила всю спрятанную в неё ману и продолжала слегка фонить энергией.

— Поймали метателя вот этого камня? — спросил я у Ратибора и указал на камень.

Он покачал головой и ответил:

— Ублюдок убежал сразу же. Прохожие видели. Лицо не опознать. Двигался под ускорением, у него явно был артефакт на случай побега. Он быстро затерялся посреди улиц, так что найти его уже невозможно.

Я хмыкнул.

— Ты торопишься с выводами, — я протянул пальцы к камню и ввёл в него чуть-чуть своей маны, проверяя на безопасность. Никаких проклятий внутри него не было. Я поднял камень и всмотрелся в него. — Сначала мы найдём того, кто нанёс печать на этот камень. А потом, у этого же человека выведаем и имена заказчиков.

— Каким образом? — нахмурился Ратибор.

— Это надо показывать. А сначала — обустроим мне мастерскую. Идём!

Вскоре на месте покушения были и жандармы, и гвардейцы Озёрских, во главе с представителем их клана. Они, разумеется, свалили всю ответственность на «Тихий Дом». Отчего въелись в нас, допрашивая о произошедшем во всех деталях.

Вот только Святославу было откровенно паршиво. Ударная волна от раскрытия печати — а она была специально запечатана там — крепко приложила его о стену. Из-за чего он почти не разговаривал и время от времени проваливался в обморок.

Целители подоспели вовремя и стабилизировали его состояние. Но… его точно нельзя было назвать идеальным.

Поэтому Ратибор вместе с гвардейцами Яровых и подкреплением от князя Евгения, отправился в свою усадьбу. А я задержался в Новосибирске.

Потому что с василиском ещё не закончил.

Квартиру покинули все. И я остался с телом побеждённого зверя один на один.

Проведя ритуал благодарности противнику, я положил руку на его голову и стал изучать.

Василиск был старым, матёрым. Энергии в нём хватит на то, чтобы я преодолел две третьих пути до следующего уровня формы зверя — полноценного превращения.

Третий уровен формы зверя не не просто позволял мне обернуться в зверя. Ведь сама по себе мантикора была довольно слаба.

Я совмещу в себе два потенциала. И получится сплав человеческой магии и звериного тела, которые будут взаимно усиливать друг друга.

В теории.

Я ещё не знал, как тело Руслана отреагирует. Пусть он и был талантливым. Но всё же без полной подготовки, какую я проводил раньше в Зеркальной Башне, ситуация могла вывернуться как угодно.

Вдобавок, я пока смутно представлял себе, как сохранить энергию, которую поглощу из василиска. Ведь я буду использовать магию впоследствии и тратить поглощённый запас.

При этом нельзя было просто сохранить труп василиска. Потому что его мана уже начинала рассеиваться.

Так я решил — будь что будет.

Я стал поглощать энергию инфернального василиска.

Горячую.

Жгучую.

Но она не доставляла мне и половину тех неудобств, которые доставляли прошлые сеансы поглощения сил магических зверей.

Потому что в этот раз всё сглаживала мой внутренний зверь — мантикора. Спокойная, не агрессивная, которая пока пусть пока и не была мне другом, но уже не была врагом.

Что, Пустота её затяни, с ней сделал Велес?

После поглощения энергии василиска, я отправился на выход. Времени потрошить его тушку не было.

Да, в нём были ценные ингредиенты. Для алхимии или артефактов, например. Но чтобы добраться до них, придётся порезать василиска на лоскуты. А это слишком долго.

Так что пусть этим занимаются Яровые. Хоть как-то компенсируют затраты на мою мастерскую.

Всё равно они были у меня на крючке. И даже если Святослав будет полностью исцелён с моей помощью, то он уже никуда не денется. Не тот он был человек, чтобы забыть ТАКУЮ помощь. Тем более, что исцеление нужно будет поддерживать.

Всю его жизнь.

Иначе он не сможет жить полноценно. Такие травмы, как у него, нельзя залечить раз и навсегда, с возможностями этого мира. Но если поддерживать правильный образ жизни, то он будет вполне себе здоровым человеком и даже магом.

Через несколько часов я вернулся в особняк.

А вокруг него и Северного Предела, уже появлялись очертания первых рабочих домиков. Прохор, которому я делегировал эту задачу, замахнулся сразу на полсотни домов.

Волхвам, которые сейчас и начинали строительство, пришлось отвлечься от всех хозяйственных дел. Но никто не роптал. Во-первых — барин приказал. Во-вторых — хорошо платили.

Так что они проявили недюжинный энтузиазм.

А потом я с быстрой проверкой зашёл в Загранье, узнать, как идут дела у гномов.

Вокруг портала тоже уже возводилось поселение. Первым делом — склад и амбар, а потом — простенькие, но надёжные халупки из местного дерева.

Я пока переносил гномам только часть пищи, из запасов самого Северного Предела. Деревенским ничего не объяснял. А они и не спрашивали. После истории с Велесом, мой авторитет среди них стал абсолютным.

Вот только тащить еду гномам пришлось лично. Потому что кроме меня и Яшки никто о портале не знал и знать не должен был. Но у меня хотя бы были силы.

Только самолично таскать несколько десятков мешков муки — это долго. Даже с Ардамуном, который жаловался на унижение его достоинства.

Так что я придумал другой план. Слегка диковатый и с ноткой безумия, но должен был сработать.

Среди гномов нашёлся престарелый маг земли. Даже по гномьим меркам он был уже немолод, что только подтверждалось длинной седой бородой. И запахом. Он, почему-то, совершенно отрицал необходимость гигиенических процедур.

Но в магии земли, особенно в плане строительства подземных сооружений, он знал толк. Это же гном.

Я закрыл зал портал в Родном мире. Затем через портал привёл десяток гномьих работяг и этого самого мага земли.

И закипела работа. Гномы раздолбали стену подвала и стали копать подземный ход.

Когда Яшка увидел, у него чуть сердце не остановилось от «кощунства молодого господина, втаптывающего в грязь наследие славного рода Северских». Но я вкратце объяснил ему мой план.

Он посмотрел на меня, как на безумного. Но промолчал. И правильно, потому что безумные планы имеют свойство работать тогда, когда не работают все остальные.

Используя тачанки, гномы выкапывали проход и сгружали выкопанную землю в тачки, которые затем переправляли в Мир-Сад.

Портал от этого, конечно, быстро истощался. Его омут стал менее светлым. Чем больше через него проходило материальных объектов, тем раньше придётся заливать новый ихор. Пусть его и было предостаточно, экономия лишней не будет. Так что я поступил иначе.

Ночью я телепортировал гномов из подвала «Северным Ходом». На север и вверх. Аккуратно. Но всё равно было рискованно. Эти бородачи, кажется, были готовы удавить меня голыми руками. Но против приказа своего вождя и моих заверений, что всё пройдёт гладко, они не пошли.

И всё действительно прошло гладко!

Почти…

Если не считать, что тот самый маг земли почему-то оказался по пояс в земле. Но его это нисколько не смутило.

После телепортации они принялись копать уже снаружи, ориентируясь на указания своего мага. Его, к слову, звали Бальдр. И он тоже очень помогал своим гномам выгребать землю. Да он сам сделал чуть ли не половину работы.

Провозились всю ночь.

Но гномы в очередной раз смогли меня удивить. Когда за одну… ОДНУ ночь прокопали тоннель из моего подвала до леса.

Были вымотанные. Грязные. Злые.

Но довольные до одурения. Особенно когда увидели восходящее солнце, сидя на земле и прислонившись спинами друг к другу и древесным стволам.

Они были по-своему счастливы. Потому что впервые за сотню лет оказались в месте, где воздух не содержал в себе кристаллическую пыльцу. А почва была схожа с тем, к чему они привыкли.

Потом нас заметили деревенские. Но я их успокоил. Просто сказал, что пришли первые рабочие.

А то, что они все как один мелкие и бородатые, так это ничего. Главное, что работают хорошо.

Правда, потом Бальдр поднялся и стал требовать пива. Настойчиво. Даже рьяно.

— Гном поработал. Гном должен выпить, — упрямо заявил он, смотря на меня из-под кустистых бровей. — Руслан тут хозяин. Руслан пусть покажет, где гному выпить! — тут же поднялись все остальные и согласно забормотали.

Если бы я не знал, насколько для гномов важен хмель, я бы попытался их отговорить.

Но, из-за их непрошибаемого упрямства, это было гиблое дело.

Тем более, Волхвы их и так уже видели. Так что я отправил летающего поблизости Ардамуна к Прохору — выкатить несколько бочонков лучшего пива. За мой счёт.

Несколько бочонков на десять гномов — это не много. Даже, скорее, мало. Зато они не опьянеют. А своим трудом заслужили.

Я строго-настрого запретил им коммуницировать с Волхвами. А Волхвам — с гномами. Мало ли, кто что расскажет?

А следить за этим оставил Ардамуна. Чтобы он самых любопытных деревенских отваживал холодным дыханием.

Я сам же вернулся в особняк. Быстро помылся в бане. И аккурат, когда я закончил, в поместье подвезли первые инструменты для мастерской.

Сейчас самого здания не было. Так что временную мастерскую я устроил в одной из комнат особняка.

Настало время самого важного.

Безопасности.

Я взял рога кристаллорогов, обычные кристаллы, имеющееся манапроводящее дерево собственного производства, а потом ещё до кучи всяких мелочей, доставленных из Новосибирска за счёт Яровых.

И целый день провёл в ручном труде.

Вспоминая, как создавать надёжные защитные системы. Я не был мастером конкретно в этой магической сфере. Но азы знал крепко.

Поэтому первый и самый важны тип защиты успел закончить к концу дня.

Рога, закреплённые на деревянные подставки, с вырезанными на них магическими печатями. Это не магический щит, мины или подавители маны.

Но это то, что позволит мне разобраться с незваным гостем. Если он осмелится явиться сюда ещё хотя бы раз.

К ночи я вновь навестил гномов. Они были чуть-чуть пьяны. Я даже удивился. Видимо, на их стойкости к вредному алкоголю сказались долгие годы без нормального хмеля.

Тем не менее, без дела они не сидели. Соорудили хорошо замаскированный вход в тоннель, который вёл в мой подвал. И даже начали возводить вокруг него основу будущего пищевого склада. Откуда в их колонию и будет поступать еда. А, заодно, где они будут ночевать во время работы в Родном мире.

Всё, как я велел им перед уходом в мастерскую.

Я отправил эту «партию» гномов обратно в Мир-Сад. Кроме старика Бальдра. Ему уже нежелательно находиться и дышать кристаллами. Он останется здесь, чтобы поддерживать крепость земляного хода. Не хватало ещё, чтобы он обрушился.

А затем я всерьёз задумался о том, почему Лёня сектант не выходит на связь. Я отправил его за записями и артефактами рода уже несколько дней назад, а он всё никак не возвращался.

Предать он не мог. Это исключено нашим договором. Но он был жив. В этом я убедился, когда поговорил с Урюком, во время последнего посещения Мира-Сада.

— Не спите, барин? — прозвучал у дверей вкрадчивый голос.

В этот момент я сидел напротив полыхающего камина. И под треск горящих поленьев пил чай.

Я обернулся к дверям.

Мира.

— Как видишь, — спокойно ответил я.

— Позволите прибраться? — нарочито громко спросила она.

— Да. Я скоро уже пойду, — я допил чай последним глотком.

А Мира вступила в зал, смахивая почти отсутствующую пыль с полок, камина и прочих поверхностей. Должен сказать, что с её появлением в доме стало чисто. Грязь не успевала скапливаться. И при этом Мира не издавала никакого шума.

Я замечал её присутствие только когда она нарочно появлялась перед глазами. Заманчиво выгибала спину или виляла бёдрами, проходя рядом.

Но прямо сейчас она не делала ничего. Только убиралась. И даже так от неё было сложно отвести взгляд. Всё же, красивая девушка.

— Барин, а ведь я Вас так и не отблагодарила, — внезапно сказала она и повернулась ко мне, отложив в сторону пушистую щётку для пыли. Её лицо не было вызывающим. Наоборот, она выглядела абсолютно смиренно. — Хотя вы… — её голос стал сдавленным. — Спасли мне жизнь.

Я поднял на неё взгляд. В её голубых глазах стояли слёзы, которые она одним движением стёрла и быстро объяснилась:

— Простите, что-то пыль попала! — и натужно рассмеялась. — Я понимаю, что отблагодарить мне Вас нечем! У меня нет ничего… — и тут же её руки потянулись к завязкам платья. — Только я сама. Да и та — дура, — шмыгнула носом.

Я встал и подошёл к ней, вытирая слёзы из её глаз.

— Что случилось? — успокаивающим тоном спросил я, касаясь её лица.

Отчего Мирослава мгновенно залилась краской и прикусила губу.

— Н-ничего, — она замотала головой. — Просто, барин, я что-то себе навыдумывала… что наши детские глупости — это всерьёз… вы ж забыли их, а я — дура, помнила… Но сейчас-то всё по-другому, — она сделала тяжёлый вздох и лёгким движением распустила косу. Её золотые волосы рассыпались по плечам. — Я не хочу быть неблагодарной! А потому… — она вцепилась в завязки платья.

Но я ощутил запах.

Не её.

А чужой.

Резким движением я встал между ней и углом, в котором зашевелилась тень.

Оттуда прозвучал отвратительный смех:

— Упс! Кажется, я явился в самый неподходящий момент!

Глава 24

— Да нет, паршивец, — оскалился я, подгоняя ману к кончикам пальцев. — Ты как раз-таки очень вовремя!

— ТЫ ЧТО, СОБАКА, ПОСЛЕДНИЕ ОПИЛКИ ИЗ БАШКИ ВЫТРЯХНУЛ⁈ — за мой спины послышался злющий голос Миры, кричащей на гостя в тени. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПОМЕШАТЬ В ТАКОЙ МОМЕНТ⁈

В её голосе прозвучали рычащие нотки. Это звучало не столько угрожающе, сколько забавно. Красоту её голоса они перебить не смогли.

— Прошу вас, господа, только без рукоприкладства! — примирительно поднял руки гость. И вышел из тени в свет горящего костра. Это был Вьюнок — посланник «Тихого Дома». — Господин Северский, я только пришёл сообщить Вам о паре событий при княжеском дворе, не более!

— Сообщай, — оскалился я, приготовившись активировать заготовленный мною сюрприз.

— Но не могли бы Вы сначала успокоить свою буйную красавицу? — с иронией спросил Вьюнок. — Боюсь, иначе мне придётся сделать это самому.

— Ты угрожать мне вздумал, собака⁈ — Мира шагнула вперёд, покрываясь медвежьим фантомом.

Но мой строгий голос мгновенно привёл её в чувство:

— Выйди.

— Но, барин⁈ Он подглядывал за нами! — она повернулась ко мне. Вся красная. Злая.

— Ты меня не расслышала? — спросил я.

Она поджала губы и лихо развернулась прочь, к выходу. И на выходе громко хлопнула дверью.

Да что ж… Ещё прошлую не отремонтировали.

А я повернулся к Вьюнку.

— Я не приглашал тебя в свой дом. Поэтому по всем законам имею право убить на месте, — с железом в голосе сказал я ему.

— Давайте обойдёмся без этого, — усмехнулся он. — У меня нет желания вступать с Вами в конфликт. Тем более, что я — Ваш союзник, а не враг. И наш Лидер тоже! — его лицо всё так же было скрыто за шарфом. — Но я понимаю Ваше недоверие. Поэтому перейду к сути.

Он выдержал загадочную паузу и продолжил:

— Князю Евгению очень не нравится ваше сотрудничество с Белокрыловым. Особенно после того, как князь Евгений публично выделил Вас среди других аристо и передал кости Леонида Поднебесного. Это, знаете ли, реликвия. Пусть бесполезная, — он пожал плечами. — Но жест он оказал Вам очень красивый. Поэтому он считает, что Вы, как минимум, должны были с ним проконсультироваться перед встречей с Белокрыловым.

— Вольный род имеет право сам выбирать свою политику.

— Всё так! Но князь Евгений большой собственник. Он считает Сибирь своей вотчиной, а всех, кто в ней находится — своими личными вассалами. Пусть, когда ему удобно, он и говорит, что только представляет власть Императора! — он фыркнул. — Лицемер, — и сжал челюсти. — В любом случае, я должен был Вас предупредить. А также о том, что недавно задержали группу сектантов «Свидетелей Поднебесного». Буквально на днях, — по голосу я понял, что он расплылся в улыбке.

И вот это мне не понравилось больше всего.

Я не успел привязать к себе всех сектантов! Если они попадутся в руки княжеских дознавателей… Чтоб их… Они могут сказать князю, что я забрал их лидера — Лёню сектанта!

— Увы, лидера секты и верхушку не задержали, — продолжал Вьюнок. — Так получилось, что захват произошёл аккурат после окончания совета. Того самого, на котором князь Евгений делал вид, что он контролирует ситуацию, — Вьюнок расхохотался. — Жандармы задержали только младший состав секты и парочку учеников их лидера. Но, что самое главное, они захватили все артефакты и записи, связанные с Леонидом Поднебесным.

Он знал.

Он знал, что чёртовы сектанты служат мне.

Но откуда⁈

«Тихий Дом» что, и туда внедрился⁈

— Теперь объясни, зачем ты рассказываешь про секту мне, — ни на каплю не выдавая удивления, велел я.

— Разве это необходимо? — продолжал иронизировать он.

— Ты не расслышал⁈ — с давлением спросил я.

— Всё-всё! — он снова поднял руки. — Не будьте так серьёзны, господин Северский! У «Тихого Дома» много друзей. И все они с радостью делятся всем, что знают сами. Так что тут ничего необычного.

— Значит, крот, — подвёл я итог.

— Да, просто крот. Маленький кротик, — он выделил двумя пальцами отрезок в пространстве и усмехнулся. — На этом я рассказал всё, чем хотел помочь Вам наш Лидер. По крайней мере на данном этапе. А теперь, позвольте откланяться, — он сделал демонстративный поклон и застыл… на секунду… другую… а потом резко выпрямился. В его глазах отражался страх. Он взглянул на свой плащ. — Черныш⁈ Почему мы ещё здесь⁈ Почему ты не перенёс нас⁈

Тени в его плаще зашевелились. Ворочались. Теневая тварь, которая переносила Вьюнка по теням, сейчас была слегка… отрезана от привычной среды обитания.

А на моём лице всплыла довольная улыбка. Вот и пришло время диктовать свои условия тому, кто пришёл стравить меня с князем Евгением.

С самого начала нашего разговора я пустил по пространству лёгкие волны своей маны. Слабые. Они бы не нанесли никому вреда. Но их задача была в другом — передать сигнал.

Установки из рогов кристаллорогов, расставленные по всему особняку, активировались. Они одновременно пришли в действие и сделали из моего особняка одну огромную пространственную ловушку. Такую, что никто, оказавшийся здесь, уже не сможет телепортироваться прочь.

Разве что, с «Северным Ходом».

Я шагнул вперёд, не отводя от Вьюнка взгляда.

— Знаешь что, Вьюнок? — я чуть наклонил голову набок. — Задержись-ка у меня. Тебе будет оказан тёплый приём.

— СТОЙ! — он вскинул на меня руку.

И тут моё тело сковало. Мышцы напряглись, раскалившись от боли. Спазм.

Но я был готов.

Я ждал этого.

Ведь именно я с самого начала нашего разговора позволил его мане «незаметно» проникнуть в моё тело. Лишь для того, чтобы приглушить его бдительность.

Но заранее скопленная в моих мана-ядрах мана хлынула по энергоканалам. Она снесла всю энергию Вьюнка, которую он успел распространить внутрь моей энергосистемы.

И в ту же секунду спазм сошёл на нет. Будто смытый прохладной родниковой водой.

Да, заигрывать с магом неизвестного уровня силы было опасно. Но я был гораздо сильнее, чем в нашу прошлую встречу.

Я сделал ещё шаг вперёд.

Страх в глазах Вьюнка прерос в подлинный ужас. Он попятился назад и забормотал:

— Я убью всех в этом поместье, если ты сделаешь ещё хоть шаг! — а вот это он зря. После этого я его уже не отпущу.

— Правда? — я улыбнулся ещё шире. Правда, это была маска. На самом деле, за эту угрозу я был готов расколошматить Вьюнку голову. И мантикора внутри меня тоже чуть-чуть завелась на этот счёт. Но я сдержался. Потому что Вьюнок блефовал. Ману он распространил только по этому залу. По всему особняку бы просто не успел без подготовки. А её не было.

В ответ на его угрозу я сказал:

— А знаешь, что потом с тобой сделаю я?

Он стоял, вытянув на меня руку. Проглотил ком в горле. Его колено вздрогнуло.

— Я, правда, не хочу устраивать здесь ничего дурного! — вся его самоуверенность будто испарилась. — Я вообще посланец! Я только передаю сообщения! Но если ты убьёшь меня, то Лидер никогда этого не простит! Всем известно, что посланцы неприкосновенны! Он просто не простит!

— Посланцы приходят к воротам и ждут, когда их пропустят. А не крадутся в тенях, прерывая интимный момент, — усмехнулся я. — К тому же, не убивают княжеских гонцов, как это сделал ты. Лжец.

— Если ты убьёшь меня, то «Тихий Дом» объявит тебе войну! Тебя убьют! Демонстративно! Наглядно! — его голос дрожал.

Но я ему верил.

Вот только…

— Зачем же мне тебя убивать? — спросил я. — Начнём с того, что посидишь в моих подвалах. Подумаешь. Потом расскажешь мне всё, что знаешь.

— Н-нет! — истерично вскрикнул он. — НЕТ! Я ЛУЧШЕ УМРУ! — резким движением он выхватил из ножен на поясе длинный кинжал и приложил к горлу. Тени в его плаще недовольно заворчали. — Я НЕ ПОЙДУ В КНЯЖЕСКИЕ ТЕМНИЦЫ!

— Княжеские? — я улыбнулся чуть шире. — А зачем мне отдавать тебя туда? У меня другие планы.

— Лжёшь! — его рука дрожала, его ноги дрожали, всё его тело дрожало. — Князь Евгений слишком много заплатит! Я знаю!

— И что? Деньги у меня есть. А вот информации — куда меньше.

— ДА БУДЬ ТЫ… — он сделал резкое движение рукой.

Я рванулся к нему, чтобы остановить кинжал, который уже пустил кровь…

Но не успел.

Вскрик.

Хрип.

Выпученные от ужаса глаза Вьюнка, смотрящие на выскочившую из его плаща конечность. Она сжала руку с кинжалом железной хваткой, не дав Вьюнку рассечь свою сонную артерию. Кончик кинжала лишь чуть надрезал кожу.

Черныш — фамильяр Вьюнка — не позволил хозяину убить себя.

И это привело Вьюнка в панику.

А миг спустя я уже оказался рядом, выбивая кинжал в сторону. Правда, тут же пришлось и защищаться.

Потому что Черныш — эта теневая тварюга — не собиралась отдавать своего хозяина мне. Огромной когтистой конечностью он вспорол воздух, прямо передо мной.

Но я легко отскочил.

И в следующий миг из плаща Вьюнка показалась вся фигура Черныша.

— Стой! Тебе нельзя покидать плащ! — крикнул Вьюнок. — Немедленно возвращайся! Ты и минуты в материальном мире не выдержишь!

Но Черныш был неумолим. Он встал между мной и Вьюнком, готовый защищать хозяина даже ценой собственной жизни.

Крупный. Под два метра ростом. Две ноги, две огромных когтистых руки, увитых крепкими мышцами. Пусть это и было скорее скопление маны, чем настоящая плоть.

Это был не простой фамильяр.

А вубар.

Отпечаток личности некогда жившего человека, убитого в ходе специального ритуала. Несчастное, но очень полезное создание.

Многие культы Перекрёстка Миров создавали Вубаров, чтобы путешествовать по теням.

Сам процесс был прост: пленного привязывали к жертвенному кругу, а затем делали надрезы в местах, где из тела выходит магическая сила. Затем вставляли прямо в раны теневые монетки. Те запускали в тело человека ману особенного типа, которая несколько долгих часов превращала человека в вубара.

Точнее то, что от него оставалось… Потому что души в этом теле уже не было. Только память о прошлой жизни и жестоком ритуале.

Вубары обладали свободой воли. Поэтому сразу после их создания, маги приручали их самым грубым образом. Техниками подчинения духов. Без оглядки на то, что вубары, по сути своей, были людьми.

Вот только я впервые видел, чтобы вубар заступался за хозяина. Обычно они никогда не мешали тем убивать себя.

Хотя, может, Черныш хотел, чтобы Вьюнок умер в мучениях?

А заступаться тогда за него зачем?

— Черныш, возвращайся в плащ! ЭТО ПРИКАЗ! — крикнул Вьюнок.

Но стоящая между нами тень даже не шелохнулась.

— А, так это вольный дух? — я усмехнулся. — Почему ты не подчинил его, Вьюнок?

— Это тебя не касается! — резко ответил он, а потом тут же замолк.

— Черныш, да? — спросил я у вубара. Но он оставался безмолвен. — Почему же ты не можешь находиться вне плаща, а? Обычно вубары на это способны.

Но он не ответил.

А только бросился в атаку.

Однако, безнадёжно. Пусть вубары и обладали какими-то возможностями в физическом мире, но они даже близко не были равны мне, с усилением зверя. Да и любому толковому боевику ближнего боя тоже.

Я мог развоплотить его всего за один удар. Но этот вубар будет полезен. Не столько для телепортации, сколько для выделения теневой эссенции. У них она была отменного качества.

А теневая эссенция, даже в минимальных количествах, это хороший задел под очень интересные артефакты. В основном маскирующие, но так же и для боевых неплохо сойдёт.

Если получится захватить Черныша живым, то я смогу постепенно брать его эссенцию. По чуть-чуть. Но каждый день.

Другого вубара в этом мире можно и не найти. Тем более, на это времени не было.

Я легко увернулся от очередного выпада Черныша и сказал:

— Прошло полминуты. Вскоре ты просто рассеешься и ничего не сделаешь. Единственный твой шанс — это вернуться в плащ и не мешать мне говорить с твоим хозяином.

Но здравый смысл только разозлил Черныша.

Ха!

Он рванулся на меня в очередную атаку.

Удар. Сверху, пытаясь распороть мне горло.

Потом ниже, чтобы выпустить кишки.

Я почти играючи уворачивался.

Пока в один момент не ощутил, как тело вновь пытается сковать мана Вьюнка. Думаю, он рассчитывал сковать меня на секунду. Этого бы хватило, чтобы Черныш убил меня.

Вот только я не дал даже этого времени.

Мана Вьюнка уже просто не могла пробиться в мою энергосистему. Мало того, что я не пустил её, как в первый раз, так ещё и активнее разгонял собственную. Так что он не то что не мог остановить меня на секунду.

Но даже на одну сотую секунды.

«Северный Ход».

Черныш был телепортирован в другой конец зала. Подальше от камина, в тень, где он протянет чуть дольше. А мне открылся проход на Вьюнка.

Он понял.

И в последней попытке что-то сделать, кинулся к отброшенному в сторону кинжалу.

Не успел.

Я перехватил его. И сломал голень раньше.

Это за угрозу моим людям.

Моя когтистая рука сжалась на горле кричащего от боли Вьюнка. И Черныш, которому оставались считанные секунды, замер в бездействии. Контуры его теневого тела уже начали размываться.

Я метнул ему плащ и приказал:

— Живо в плащ.

Черныш правильно оценил обстановку. И, уже теряя часть своей формы, спрятался внутри плаща. Теперь он оттуда не вылезет как минимум пару дней, пока будет восстанавливать форму.

Всё это время Вьюнок истошно орал от боли. Но я поджал его горло. Чтобы он в порыве агонии не навредил-таки кому-нибудь из моих людей. Без кислорода-то маной не поуправляешь.

Удушением я заставил его выключиться. А потом свернул плащ с Чернышом тёмной стороной внутрь. Чтобы он не вздумал вытворить глупостей.

И сел на пол, выдыхая.

Ну и денёк…

Яшка со Степаном, Мирой и парой Волхвов уже дежурили за дверью. Они были готовы ворваться в любой момент. Особенно Мира, но Яшка и Степан знали, что я со всем справлюсь.

В этот раз Вьюнок явился совершенно неподготовленным. Он даже не запустил в мой особняк достаточного количества своей маны. Видимо, рассчитывал на дружеские «поболтушки».

Поболтали, да. Но на языке, который эти террористы заслуживают и очень хорошо понимают. Зря он угрожал моим людям и попытался на меня напасть.

Но то, что я поймал его — это огромный риск. Причём с самого начала. Ведь я не мог достоверно знать, способен ли он удерживать меня на месте, а потом убить своей силой.

Но я понял всё, как только увидел его округлившиеся от страха глаза. Когда он осознал, что ему не сбежать.

Да и не стали бы по-настоящему сильного мага отправлять в одиночку, как гонца. Слишком ценный кадр.

А вот малозначительного, но шустрого — вполне.

Но магия у него интересная. Когда я прочувствовал её на себе, то понял — это стихия крови. Не самая распространённая. Но при должном мастерстве — одна из опаснейших.

Однако, захват Вьюнка, как бы малозначим он ни был, просто так не оставят.

«Тихий Дом» придёт за ним. Как минимум, чтобы поддержать свою репутацию.

Потому что если их людей можно безнаказанно похищать, то они не могут вселять ни трепет, ни уважение, ни ужас.

Особенно последнее.

А ведь именно ужас — главное оружие террористов.

Потому сейчас счёт пошёл на часы.

Сначала я вытрясу из Вьюнка всё, что ему известно. Включая местоположение каждой ячейки, каждого штаба; имя каждого из главарей «Тихого Дома» и каждого из их связных. А также магические силы каждого из их боевых магов.

Всё, что только мог знать гонец. А знал он если не всё, то достаточно.

А после такого допроса мне придётся принять решение: как использовать Вьюнка дальше?

Вернуть «Тихому Дому», чтобы они не объявили мне войну на уничтожение? Ха! Ни за что! Это то же самое, что расписаться в своей слабости. А террористы понимают только силу. Поэтому никаких переговоров! Только давление до их полного уничтожения.

Вот только, как мне теперь защитить Северный Предел?

Идти на поклон к князю?

Звать на помощь гвардию Яровых и быстро готовить Волхвов к бою?

Или, наконец, встряхнуть того, кто, кажется, обо мне забыл?

— Что делаем, молодой господин? — растерянно посмотрел на меня Яшка. Он переводил взгляд то на меня, то на лежащего без сознания Вьюнка.

— Готовьтесь, — сказал я.

— К ч-чему молодой господин? — Яшка уже был наслышан о «Тихом Доме», как и каждый человек Сибири и, наверное, всей Империи.

— К битве, — сказал я стальным голосом и пошёл на выход из особняка. Надо было сделать звонок. Но перед выходом я добавил: — Битве… в которой мы нанесём первый удар!

Глава 25

Я вышел к главному в Северном Пределе узлу связи — телефонной будке. Старой. Покосившейся. Кажется, ей было лет под сорок. С древним, по меркам этого мира, стационарным телефоном с диском.

Нужно сделать всего один звонок.

Пусть я не знал номера. Но тот, кто нужно, всё равно меня услышит.

Потому что если Болтун не прослушивает связь моей усадьбы, то я буду в нём сильно разочарован. Потому что связь — это половина успеха. И в слежке, и в бою.

Я вспомнил номер усадьбы Яровых и просто позвонил туда. Через несколько секунд мне ответила секретарь клана:

— Да? — голос со стервозными нотками. — Алло? Немедленно назовите своё имя, род и клан!

— Болтун. Я знаю, что ты меня слышишь, — ответил я.

— Опять какие-то кретинские шуточки⁈ Как вы мне надоели, глупые простолюдины! Сейчас я скажу главе гвардии, и он…

Но я не хотел слушать её истерику и перебил, со словами:

— Свяжись, Болтун. Дело есть.

— Вы знаете вообще, кому позвонили⁈ — не унималась секретарша.

И вот тут я ответил уже ей.

— Я позвонил кому надо, милая моя. А ты передай Святославу, что Руслан завтра не сможет его принять. Слишком много работы.

— МИЛАЯ⁈ ДА ТЫ…

Связь резко отрубилась.

И трубку явно положили не с той стороны.

Я хмыкнул.

Значит, Болтун меня услышал. Теперь оставалось только разговорить Вьюнка. Хоть без менталиста это и будет сложно.

Если его просто пытать, он может заупрямиться и продлить допрос на добрые несколько часов. И вот их как раз не было.

Да и в целом я предпочитал решать вопросы, не прибегая к пыткам. Я не получал от них ни малейшего удовольствия.

Значит выход у меня оставался только один.

Алхимия.

Но сначала нужно было обезопасить моих людей. Хотя бы самым базовым образом.

Поэтому закипела работа. Всех деревенских жителей, которые не могли сражаться, вместе с большей частью Волхвов я отправил в лес. К… капищу. Думаю, Велес о них позаботится. К тому же, с ними будут боевые Волхвы.

Степана я отправил к Яровым. Чтобы предупредить Святослава и Ратибора. «Тихий Дом» может прийти не только ко мне. Но и к ним. А значит, они должны быть готовы.

Часть Волхвов — тех самых, кого Прохор успел натаскать — я вооружил имеющимися хлопушками и посадил в дома. В состоянии готовности номер один!

Ардамун был назначен наблюдающим сверху. Он будет летать над округой и высматривать любые движения поблизости от Северного предела.

Отдельно приготовил несколько мин, из тех же хлопушек. Делов было на пять минут. Зато местность вокруг дома будет хоть немного, но защищена.

Затем я связал Вьюнка, не давая ему прийти в себя и перетащил его в Мир-Сад. Передал в улей Шуши. Велел строго-настрого следить за ним и придушивать, как только он окажет хотя бы малейшие признаки сопротивления.

Его свёрнутый плащ я поместил под яркую лампу. А рядом поставил постоянно активный подавитель телепортации из рога кристаллорога. На свет Черныш не вылезет. А из-за подавителя не сможет и телепортироваться.

Сам я решил быстро сделать простейшую сыворотку правды. Не лучшую, конечно. Но на что были ресурсы!

Был высокий риск смерти того, кто её выпьет. Но шанс на выживание всё же был выше.

Для успеха сыворотки нужно было чуть-чуть яда мантикоры. Прям микродозу. Ещё меньшую, чем ту, которой я отравил Соколовых, для их беспамятства.

Оставшись в мастерской один, я выпустил хвост мантикоры. Выцедил оттуда капельку яда. Затем отделил самую малость, на кончике иглы. И сильно разбавил в чистой воде.

Он притупит рассудок Вьюнка и лишит его возможности сопротивляться самой сыворотке.

Затем я взял один из кристаллов с наиболее нейтральной маной и, проникнув внутрь него уже своей маной, слегка изменил его свойства. Зашифровал, насколько мог, ментальный приказ на правду.

Получилось не идеально. Мана Руслана просто не подходила для столь сложных магических процедур. Но, худо-бедно, кристалл получил нужное свойство.

Правда, пришлось пожертвовать частью запаса энергии, поглощённой из инфернального василиска. Слишком уж много маны пришлось использовать на точечную работу. Но это того стоило.

После чего я положил кристалл в маленькую чашку, заполненную чистым ихором. Поставил саму чашку на круг алхимической зарядки и запустил. Через несколько минут кристалл растворился в ихоре и получилась субстанция бледно-золотистого цвета.

Это уже напоминало то, что мне нужно.

Теперь осталось только влить это всё в горло Вьюнка и допросить.

А с момента его задержания прошёл час.

И что-то подсказывало, что «Тихий Дом» не даст мне даже суток.

Я раздал команды Прохору и его бойцам быть готовыми.

Яшку отправил вместе с деревенскими, в капище. Всё равно в бою от него не будет толку.

Затем я отправился в Мир-Сад. Там отдал Иоланне команду следить за Родным миром. Чтобы в случае внезапного нападения, она мгновенно предупредила меня.

Попутно объяснил вождю гномов — Арбаму — ситуацию. Он, хмурясь, заверил меня в полной поддержке. И даже выразил готовность встать со мной плечом к плечу, вместе с тридцатью своими лучшими воинами.

С чего бы такая лояльность?

А потом я увидел, сколько костров горело в их временном поселении. Гномихи — низкорослые, крепкие женщины с румяными лицами — без устали месили тесто и выпекали хлеб из переданной мной муки. Запах свежей выпечки стоял отменный. А почти у каждого гнома борода была в хлебных крошках.

Давненько они не ели нормальной еды. И терять её дальше никак не собирались. Особенно учитывая, что из-за особенностей расы, каждый гном нуждался примерно в еде примерно в два раза больше обычного человека.

В общем, я благодарно пожал Арбаму руку. Надо будет угостить их мясом. Хорошим. Сочным. Хоть той же телятиной, на которую Волхвы как раз забивали скотину на днях день.

Но всё это после того, как будет решена задача с безопасностью.

Я бегом отправился к Шуше.

Вьюнок уже пришёл в себя. Он сидел на полу, оперевшись на стену и мрачным взглядом смотрел вперёд. Его руки были плотно связаны. А во рту был кляп, чтобы этот дурень не попробовал откусить себе язык. Его сломанная нога сильно опухла.

Я сел напротив и посмотрел ему в глаза.

Он ничего мне не расскажет. Я понял это сразу. Слишком много вызова было в его озлобленном взгляде.

Поэтому я не стал терять времени на манипуляции, уговоры и угрозы.

А просто достал шприц. Вобрал в него разбавленный яд мантикоры и впустил в вену Вьюнка. Да, он пытался брыкаться, но с помощью двух крепких шершней, мне удалось как следует его зафиксировать.

После этого оставалось только ждать.

И уже через минуту взгляд Вьюнка поплыл. Он хмурился. Пытался понять, что с ним происходит. Но его концентрация постепенно сходила на нет.

Когда он стал более-менее напоминать овощ, я достал сыворотку правды.

Вытащил кляп. Вьюнок даже не взбрыкнул. И влил ему в глотку сыворотку.

И пошёл самый опасный момент.

Примет ли организм Вьюнка зелье? Сможет ли переварить его, особенно на фоне разбавленного яда мантикоры⁈

Минута.

Другая.

Глаза Вьюнка расширились. Лицо побледнело. Вскоре на висках выступили капли пота. Былого «расфокуса» как не бывало.

А затем его взгляд застыл в удивлении. Он смотрел на всё вокруг как в первый раз.

Готов?

Я нейтральным голосом спросил его:

— Кто ты такой?

— Я… я? — он удивлённо захлопал глазами. — Алексей.

— Из какого ты клана?

— Я не из клана… Мой отец из клана! — он гордо приподнял подбородок. — Но у меня болит нога.

— Это не важно. Ты бастард?

Он тут же поник.

— Бастард. Из рода Варнавских, — тоскливо сказал он, не поднимая головы.

В памяти Руслана всплыло пояснение: Варнавские — это род клана Озёрских. Довольно влиятельный. Пусть не такой богатый, как Дубровские, но имеющие серьёзных боевых магов.

— Ты работаешь на «Тихий Дом»? — спросил я.

— Я? Я — его часть! — с ещё большей гордостью сказал Алексей. — Мы — это будущее! Мы — это свобода! Мы — это сила! Сила в духе! Наш Лидер поведёт нас вперёд!

— Ты знаешь, как его зовут?

— Это не важно! — пылко заявил он.

— Ты знаешь, как его зовут? — с нажимом повторил я вопрос.

Алексей смутился и с обидой пробормотал:

— Не знаю. Только его левая и правая руки это знают… Но это не важно! Важно, что он освещает наш путь!

— Где находится ваш штаб?

— Штаб… — он нахмурился. — У нас нет штаба! Только пункты. В Новосибирске…

— Только там?

— Нет… но я был только в них! Они все рядышком, под канализацией! В древнем святилище бывшего клана Навич, — он закивал. — Там жутковато. И холодно. Но там я видел Лидера! Представляешь⁈ ЛИЧНО! — его глаза загорелись восторгом. — Он даже улыбнулся мне, когда принимал в организацию!

— Ты можешь сказать, как туда можно попасть?

— Я-то⁈ — он фыркнул. — Я могу всё! Хочешь попасть к нам⁈ ХОЧЕШЬ⁈ — он подался вперёд, впиваясь в мои глаза взглядом. — Я скажу левой руке Лидера! Она проверит тебя! А потом с тобой поговорит САМ ЛИДЕР! — и рассмеялся. — Мы с тобой будем братьями! Вместе будем вязать связи между людьми и создавать новое светлое будущее!

Его взор устремился куда-то сквозь меня. Мечтательный и счастливый. Он представил себе ту самую картину светлого будущего.

Я щёлкнул пальцами прямо у него перед лицом, привлекая внимание.

— Ты знаешь, кто из аристократов служит «Тихому Дому»? Кому ты передавал сообщения?

— Знаю, конечно! Я передавал им сообщения в самые труднодоступные места, — он перешёл на шёпот. — Представляешь, однажды я даже прокрался в усадьбу к князю Озёрскому! Я едва удержался, чтобы не убить его прямо там! ЗА НАШЕГО ЛИДЕРА! Но у меня был приказ, — он вздохнул. — Передать сообщение. И я передал!

— Можешь назвать имена тех, кто работает на «Тихий Дом»?

— Конечно! Дубровский Веледар — наследник рода Дубровских и младший брат графа Ратмира Дубровского, — он призадумался. — А бастарды считаются?

— Да. Все считаются.

— Угу… Тогда бастард брата князя Евгения — Георгий Озёрский! Он один из капитанов гвардии клана Озёрских. Он аж Подмастерье! — он приподнял подбородок. — Благодаря его наводкам мы разрушили резиденцию князя Озёрского в Новосибирске!

— Ещё кто?

— Валентина Белокрылова — вторая супруга князя Белокрылова, — он кивнул, — Тимофей Стрельцов, наследник рода Стрельцовых из клана Яровых…

Тим⁈

Чтоб его…

— Давно?

— Что, давно?

— Тимофей Стрельцов с вами давно?

— А, нет-нет. Совсем недавно. Буквально пару недель! Он хочет стать главой своего рода! А мы ему помогаем, взамен на информацию!

Чтоб тебя… Тим, куда тебя заводят твои амбиции?

Я поморщился.

Если он выбрал их сторону, значит сам подписал себе приговор.

Я спросил:

— Кто ещё⁈

— Юлия Архатова — старшая сестра графа Архатова; близнецы Морозовы, из младшей ветви клана Морозовых, они Витязи, состоят в личной охране графа Морозова. Вот с ними всеми я взаимодействовал. А с остальными мне встречаться не велено! Это работа других посланцев! — закивал он. — Ещё ты! Вот. Ты ведь тоже уже с нами!

Я проигнорировал его последний бред.

— Какие теракты готовятся в ближайшее время?

— Теракты? — он непонимающе наклонил голову набок.

— Открытие прорывов в людных местах, стравливание кланов между собой, убийство людей, — чеканил я каждое слово.

— А, так ты про акции свободы! — просияло его лицо. — Хочешь поучаствовать? Доказать, что ты тоже свободен⁈ Как и все мы⁈ — Алексей широко улыбнулся. — Я рад, что нашёл в тебе нового брата! Ближайшая акция должна быть через неделю, — он задумался. — Или две? Не знаю. Только как князь Озёрский решится провести закрытый бал! Вот так! Но это из крупных. А о мелких, в разных частях Сибири, я ничего не знаю.

— Закрытый бал?

— Да-да! Туда за несколько дней будут приглашены главы кланов и родов Сибири. Князь Озёрский, этот дурак, хочет показать, что взял ситуацию под контроль! — он перешёл на заговорщический шёпот. — Мне не рассказывали подробностей, но я думаю, что именно поэтому мы слегка притихли. Чтобы князь Озёрский расслабился, а потом мы его ХВАТЬ! Убьём прямо там!

— Какова ваша конечная цель?

— Свобода! — он отстранился назад и задрал голову вверх. — Мы построим новый свободный мир! Без сословий! Без аристократов! Без империй и войн! Но сначала убьём князя Озёрского.

— Почему его?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но левая рука говорила, что это что-то личное. Лидер хочет его убить. Но ведь это и так случится, да? Сначала князя! — он кровожадно оскалился. — Потом Императора! А потом мы пойдём освободительным походом на всю планету и все миры Загранья! И не остановимся, пока все-все-ВСЕ не станут свободными!

Он вздохнул, наклонив голову набок. Его фанатично обезумевший взгляд вновь смотрел куда-то вперёд.

— Тимофей Стрельцов. Что он делает?

— Стрельцов? Он? Он организовывает покушения на Святослава Ярового. А другие наши агенты оставляют подводки, чтобы подумали на другой род, — он заморгал. — Но я о подробностях не знаю. Я только передаю сообщения. Или устные, что чаще, или письменные. Смысл-то мне зачем знать? А если меня в плен захватят и пытать начнут? — он засмеялся с нотками безумия. — Нет, конечно, моя воля твёрже стали! — он посмотрел вперёд. — Но вдруг меня сломают⁈ — и тут же выражение его лица стало испуганным. — Вдруг я всё-всё расскажу врагам «Тихого Дома»⁈ Вдруг… я стану предателем⁈ Нет-нет-нет, — он замотал головой. — Я скорее умру, чем это произойдёт!

Я вздохнул, смотря на него.

А ведь он не лгал. Он искренне верил в то, что сейчас говорил. И в то, что цель «Тихого Дома» — это какое-то светлое будущее. Сыворотка заставляла его говорить правду.

— Ты знаешь, кто спонсирует «Тихий Дом»?

— М? Ты про покровителей Лидера?

— Да.

— О, нет, не знаю. Это дело исключительно Лидера и его рук. Да мне и не нужно ничего знать! Я верю Лидеру! Я знаю, что его идеалы — чисты как слеза младенца, а цель — свергнуть всех тиранов! Особенно князя Озёрского!

— Да, действительно, — я вздохнул. — Хорошо, Алексей. Теперь отдохни.

— Я не устал! Совсем не устал! Помоги мне встать, я отведу тебя к Лидеру!

— У тебя сломана нога. Лучше объясни, как мне самому туда попасть, — спокойно сказал я.

— А, и вправду, — он хохотнул, кивнув на на свою переломанную голень. Сейчас он не чувствовал боли. Только эйфорию от того, что говорит чистую правду.

Когда он очнётся, то всё вспомнит. Это будет для него худшей пыткой.

Затем Алексей пустился в долгие описания. Рассказывал, сколько по его предположениям было людей у «Тихого Дома», где располагались все их пункты, сколько у них было боевых магов и снаряжения.

Знал он не так много. Всё же учёт и статистика были не его специализацией.

Но главное я узнал.

У «Тихого Дома» была целая небольшая армия. Скорее всего, больше тысячи человек, включая несколько сотен магов.

Кто среди них был?

Беглые преступники, должники, бастарды, одарённые простолюдины и просто окрылённые идеями «Тихого Дома» люди. И аристократы, которые получают от «Тихого Дома» поддержку в самых каверзных вопросах.

Например, в плане убийства врагов.

Или подрыва работы фирм конкурентов.

Или им давали силу… в «Тихом Доме» могли усиливать уже имеющиеся магические способности или открывать новые, если человек ими не обладал.

Это вызывало больше всего вопросов. Но на них Алексей Варнавский ответить не мог. Он сказал только, что сам он только употреблял какой-то препарат, для усиления способностей. Причём на постоянной основе.

И вот это мне не нравилось.

Как и то, что простолюдинов вербовали в «Тихий Дом» через ликвидационные бригады, которые занимались грязной работой в Загранье. Сражались с тварями, в основном.

Они в основной массе состояли из преступников. Их вербовали, а затем помогали сбежать по налаженным маршрутам.

Всё это Алексей знал из слухов и историй, которые слышал от других членов «Тихого Дома».

Этого было всё, что он знал. И этого хватало, чтобы нанести этой организации удар, от которого она не оправится.

Так ведь?

Но нужно действовать быстро!

Я оглушил Алексея и велел Шуше охранять его. А сам отправился в Родной мир.

И там, наконец-то, меня ждал человек Болтуна.

Он стоял рядом с особняком и убеждал подозрительного Прохора вызвать меня.

Сам гость был в неприметной походной одежде, покрытой грязью. А сам он с редкой бородкой и уставшими, но внимательными глазами. Взглянешь со стороны — либо охотник, либо простой рыбак.

Он взглянул на меня. А потом окинул взглядом сверху вниз, будто просмотрел сканером.

— Руслан Северский. У меня сообщение от егерей рода Дубровских. Вы не могли бы проследовать за мной, чтобы поговорить с их командиром?

— Их командир, случайно, не трепливый Болтун? — спросил я.

Тот замер, смотря на меня нейтральным взглядом, а потом сказал:

— Возможно. Идите за мной.

— Ты чего это раскомандовался тут? — возмутился Прохор, смотря на гостя. — Наш барин сам знает, куда ему идти, а куда нет!

— Спокойно, Прохор, — я положил ему руку на плечо.

— Так ночь же, барин! Вы сами сказали что… — и тут же осёкся.

Но наш гость никак не отреагировал. Эмоциями он владел превосходно.

— Всё по плану, Прохор, — заявил я. — Помни о том, что сегодня должно быть спокойно. Понял?

Прохор посмотрел на гостя, потом на меня и кивнул. Сейчас он вернётся в Северный Предел и приготовит Волхвов ко всему.

Это на всякий случай. Самый-самый всякий случай.

После чего я махнул рукой гостю и мы с ним двинулись дальше, к дороге.

— Мой командир ждёт Вас в машине. Времени у вас очень немного. Около двадцати минут, после чего он должен будет отлучиться на неопределённый срок, — спокойно говорил гость. — Как мы понимаем, вы нашли что-то интересное по нашей теме, верно?

— Верно.

Он кивнул.

Мы вышли к окраинам Северного Предела. Здесь стоял старый на вид внедорожник. Окрашенный в тёмно-зелёную краску. С огромными колёсами, на которые толстым слоем налипла засохшая грязь.

Рядом больше никого не было.

Но внутрь я не спешил. Потому что кое-что было здесь не так.

Запахи. В лесу. Там ждал один мужчина. От него пахло потом и металлом, соприкоснувшимся с кожей.

Стрелок охраны. Это можно понять.

Но…

Где ментальное поле Болтуна?

— Скажи мне, какова стихия твоего командира? — спросил я у «гостя».

Но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Это уже не важно, — ответил он и медленно поднял руку. — Как только я использую технику, аномалия внутри твоего тела разорвёт тебя на части. Ты проиграл, Руслан Северский.

Аномалия? В бредятину, которой Ратибор объяснил мою неестественную силу формы зверя, поверили даже враги⁈

Как наивно…

Предвкушающий оскал чуть не появился на моём лице. Но я сдержал его, чтобы не портить сюрприз «дорогому гостю».

Ха! Всё-таки они пришли раньше, чем Болтун и его люди.

Им же хуже. Ведь я был готов и к этому.

«Северный Ход», «Скачки» и внутренний зверь при мне. Мои люди готовы. Ардамун тоже получил предупреждение по нашей связи.

Да грянет бой!

Сейчас я порву террористов на…

Стоп!

Почему я не чувствую ману⁈

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Изгой Проклятого Клана. Том 2

Content

Изгой Проклятого Клана. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene