Серый кардинал

Глава 1

Просторный светлый кабинет. Сквозь открытые жалюзи проникают лучи солнца, которое так редко появляется на сером петербургском небе, и падают золотистыми полосами на дорогой паркет. За широким письменным столом сидит мужчина — высокий, статный, с коротко подстриженной бородой, зачёсанными назад волосами и прямым, строгим носом.

Это мой отец. Зовут его Константин Эдуардович Воронцов — глава рода Воронцовых и обладатель графского титула. Константин имеет четвёртый разряд по огненной стихии, владеет крупным заводом электроники, выпускающим мобильники, и заседает в государственном совете, принимая прямое участие в формировании законов Российской империи.

Человек он… можно сказать, неплохой, но, к сожалению, в последние годы часто поддаётся влиянию супруги, моей мачехи. Ну как в последние годы… с тех пор как женился на ней. Именно поэтому сегодня, в мой восемнадцатый день рождения, я сижу в его кабинете, ожидая своей участи.

Меня зовут Андрей Воронцов. Уже месяц я нахожусь в теле этого молодого человека в совершенно незнакомом мире, который лишь недавно стал более-менее понятен. И сегодня мне снова исполнилось восемнадцать лет. Первый раз — в прошлой жизни, а второй — сейчас. Но отец позвал меня вовсе не для того, чтобы поздравить с совершеннолетием. Разговор ожидался неприятный.

— Итак, Андрей, — сухо и устало проговорил отец, словно ему самому разговор был не по душе, — сегодня тебе исполнилось восемнадцать, а значит, мои обязательства по твоему содержанию прекращаются. Должен также уведомить, что, пользуясь своим правом, я вычёркиваю тебя из списка наследников. Прости, но иного выхода нет. Ты — слаб, и твои поступки вредят репутации семьи.

Я был готов к такому разговору. Давно догадывался, что меня хотят выгнать. Да и как не догадаться, если в доме практически каждый считал своим долгом намекнуть об этом.

— Но я готов дать тебе шанс, — продолжал отец. — Точнее сказать, выбор. Ты переедешь на одну из моих городских квартир и поступишь в институт на ту специальность, на которую скажу. Для учёбы я выдам тебе кредит, который ты вернёшь, когда начнёшь работать. В него же войдёт стоимость аренды. После того, как отучишься, я возьму тебя в свою компанию на ту должность, которую посчитаю наиболее подходящей. И если меня устроит твоё поведение, подумаю насчёт того, чтобы всё-таки оставить тебе часть наследства. Но не дай бог услышу, что ты проиграл в карты, напился или подрался. Можешь забыть и о работе, и обо всём остальном. Детство закончилось, Андрей. Я достаточно терпел, но отныне всё будет иначе, — отец сделал паузу. — Ну или второй вариант. Мы с тобой прощаемся прямо сейчас и больше не вспоминаем друг о друге.

— Елена потребовала это сделать? — спросил я прямо.

— Нет, это моё решение, — ответил отец. — Елена тут ни при чём. Видишь ли, мой род пользуется большим уважением. И совершенно неприемлемо, чтобы семейное дело и титул унаследовал человек слабый во всех отношениях. В первую очередь я обязан думать об интересах рода, этим и продиктовано данное решение, каким бы тяжёлым оно ни было. Да и тебе, Андрей, такое бремя ответственности не по плечу. Всем будет лучше, если ты начнёшь жить самостоятельной жизнью.

— Тогда второй вариант.

— Уверен? Хорошо подумал?

— Здесь думать не о чем. Второй вариант.

— Ладно. Это твой выбор. Тогда даю три дня на сборы и поиск нового жилья, после чего тебе следует покинуть дом. Свои вещи можешь забрать, — отец пододвинул мне конверт. — Этих денег хватит на первое время, если не будешь кутить и играть в карты. А дальше… смотри сам. Ты — по-прежнему дворянин, поэтому тебя легко возьмут на службу в армию. Или можешь получить высшее образование и устроиться на статскую службу. В любом случае меня это уже не касается.

— Отлично. Тогда я пойду. Собираться.

Отец открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но передумал и кивнул:

— Да, разумеется.

Я взял со стола конверт и направился к выходу. Разговор оказался коротким и по делу, без лишних сантиментов. Я тоже не любил тянуть резину и задерживаться на три дня здесь точно не собираюсь. Может быть, для Андрея Воронцова… прежнего Андрея Воронцова изгнание из семьи стало бы трагедией, но не для меня. Никакого расстройства от расставания с обитателями этого дома я не испытывал.

В прошлой жизни меня звали так же, как и здесь, только фамилию я носил другую. Возглавлял секретное подразделение специально назначения, набранное из бойцов со сверхъестественными способностями. Нас было мало, но мы делали такую работу, с которой обычным спецам не справиться. Трудились на самых опасных направлениях, где простому человеку не выжить, пробирались туда, где любых других ждала бы смерть, но не нас. Ликвидация, диверсии, разведка — приходилось браться за всё.

В нашем мире сверхспособности наукой публично не признавались. Но тайные исследования велись, а люди с особыми навыками активно использовались государствами, где это требовалось — в основном на военном поприще. Я был одним из первых уникумов и один из создателей нашего подразделения.

Но бессмертными мы не были.

В сороковом году случился военный переворот, и нас решили расформировать. Я не поддерживал новую власть с её инициативами, мне казалось, она ведёт страну в никуда, и подумывал уйти. Знал, что некоторым не понравится, что «секретное оружие» принимает собственные решения, поэтому собирался тайком бежать и залечь на дно. Да и надоело всё, достало быть вечным инструментов в чужих руках. Но предпринять ничего не успел.

До сих пор перед глазами стояла картина: человек в зелёной ветровке и кепке направляет на меня пистолет «Блок» с усиленными патронами. Выстрелы звучат один за другим. Тело пронзает боль. Пытаюсь задействовать регенерацию, но силы стремительно покидают меня.

Так закончилась моя прошлая жизнь.

В этом мире в тот же самый год и месяц некто Андрей Воронцов — графский сын и выпускник второй гимназии — отправился с друзьями в дворянский клуб, переборщил с выпивкой и поссорился с другим знатным школяром. Дуэль устроили быстро: в ближайшем переулке. Андрей старался, но не смог. Энергетический удар проломил ему голову.

Каким образом я попал в его тело, до сих понять не могу. Очнулся быстро и задействовал регенерацию. Даже не сразу понял, что я не я, и мир вокруг совсем другой. К тому времени, как меня доставили в больницу, кости черепа срослись. Денёк повалялся с сотрясением и выписался.

Разумеется, в первые дни я пребывал в полной прострации и недоумении от происходящего. Не каждый день вселяешься в новые тела. Но постепенно свыкся и, пользуясь остатками воспоминаний Андрея и сторонними источниками, стал изучать мир, куда попал.

Андрей в семье был старшим сыном — единственным ребёнком от первой жены, с которой граф Воронцов развёлся давным давно. Но горевал папаша недолго. Вскоре после этого женился второй раз, и у него родились ещё два сына — Павел и Дмитрий и дочь Виктория. В соответствии с обычаем, основную долю наследства всегда получал старший сын, ему же передавался титул отца. Но мой случай был особым.

Во-первых, Андрея считали слабым. Парень имел ученический разряд, то есть был полным нулём в особых боевых техниках, и это отца сильно раздражало. Тот не хотел отдавать наследство в руки немощного отпрыска, которые ещё и не отличался достойным поведением. Рано пристрастился к алкоголю (с горя, наверное), и играл в карты.

А вот дуэлей в прежней жизни Андрея я не припоминал, если не считать последнюю. Дрался он редко. Лишь пару раз с какими-то оборванцами в кабаке поцапался, но от ребят посильнее держался подальше по волне объективной причине. Что сподвигло Андрея в этот раз наговорить гадостей другому учащемуся, было не совсем понятно. Обрывки воспоминаний говорили, что имела место какая-то давняя обида.

Настаивала на изгнании и жена. Елена хотела, чтобы дело семьи унаследовал её старший сын Павел, которому скоро исполнялось пятнадцать, вот она и капала супругу на мозги. И не просто капала, давила стопудовым прессом. Ей претило, что ребёнок от первой супруги живёт в этом доме, но до моего совершеннолетия сделать ничего не мог, ибо закон обязывал родителей меня содержать.

Но как только мне стукнуло восемнадцать, эти двое исполнили свою мечту и выставили меня вон. Но я не только не расстроился, но в некоторой степени даже обрадовался этому. У меня появилась возможность начать жизнь с чистого листа, основать собственную ветвь без оглядки на родню. Всё равно не смогу существовать в родительском особняке под пятой графа и его сволочной жёнушки. Не выгнали бы — сам бы ушёл рано или поздно.

А предложенный отцом альтернативный вариант я даже не рассматривал. Быть послушной собачкой в надежде получить огрызки с барского стола? Нет уж, спасибо.

К том же тело Андрея Воронцова после моего вселения слабым уже было не назвать. Ему передались мои прежние способности и не только…

В этом мире ауры и энергетика, лежащая в основе мироздания, уже давно не являлись ни для кого секретом. Люди испокон веков овладели искусством управления внутренней и внешней энергией, хоть и не все. Теперь они делились на два типа: те, кто имел сильную ауру и, как следствие, особые способности, и те, кто был обделён подобными талантами. Разумеется, первые всегда занимали главенствующее положение в обществе, становились князьями, графами, боярами, дворянами, королями, царями, императорами — в общем, высшей кастой. Вторым же можно было лишь посочувствовать.

Поэтому появление у графского отпрыска сверхъестественных способностей вряд ли кого-то здесь удивило бы, если б это не произошло столь внезапно и в столь позднем возрасте.

Однако было и кое-что необычное. Помимо обычной я ощущал и какую-то другую энергию, о существовании которой в прошлой жизни даже не подозревал. И она позволяла делать порой странные вещи. Например, воздействовать на ауру живых существ.

Весь месяц я потратил на то, чтобы узнать как можно больше о новом мире, и освоиться со своим даром. Но родители оставались в неведении, уверенные, что Андрюха до сих пор слабак. Я не стал их уведомлять о произошедших переменах. Не нравилась мне моя новая семейка. И это было взаимно.

Где жить и чем заниматься, конкретных планов не было, хотя идей в голове крутилась масса. Для начала собирался съездить в Гланкараскую губернию. Сестра матери, Ирина Одоевская, приглашала в гости. А мне было интересно, что это за место такое.

«Второй мир» или, как его официально именовали, Эдвэн, был открыт в восемнадцатом веке. Считалось, что он — одна из аномалий, побочный эффект манипуляций с энергетикой.

Люди почти сразу начали колонизировать Эдвэн и столкнулись там с расами, которые в моём мире можно было встретить разве что в мифологии, в книгах и в кино: квенди или эльфы, уруки, гоблины и морлоки — загадочные и опасные подземные жители, не дающие покоя местному населению.

Первое время я испытывал когнитивный диссонанс, читая новости о том, как гоблины напали на очередной рудник, или группировка уруков устроила уличные разборки с эльфами, но такова была новая реальность.

К середине двадцать первого века не только у Российской империи имелись колонии в Эдвэне, но и у некоторых других государств, а мифические расы существовали бок о бок с людьми. И так получилось, что сестра моей покойной матери проживала в одной из губерний во «втором мире».

Выйдя их отцовского кабинета, я обнаружил мачеху. Елена сидела на диване и тыкала кнопки в мобильном телефоне. Она словно специально сюда пришла, желая насладиться победой.

Это была коренастая женщина с пышной фигурой и здоровым румянцем на упитанном лице. Даже дома Елена носила золотые украшения в ушах и на шее. В макияже она была вполне себе симпатичная для своих лет, да и на фигуру можно облизнуться.

— О, Андрей, а ты уже уезжаешь? — спросила елейным тоном мачеха, словно удивившись, что встретила меня здесь.

— Уезжаю, Елена Владимировна, — ответил я безразлично с формальной вежливостью. — Думаю, сегодня.

— Так быстро? Куда же ты поедешь? Вначале ведь жильё надо найти.

— Спасибо за беспокойство. Уже нашёл.

— Где-то в городе?

К чему это любопытство? Ей же на меня плевать.

— Да, в городе, у знакомых, — ответил я, не уточнив, в каком городе.

— Замечательно, — на губах мачехи мелькнула довольная улыбка. — Тогда могу тебе только удачи пожелать.

— Спасибо.

За дружелюбными фразами чувствовался яд. Я для этой женщины был помехой. Сегодня она избавилась от меня. А я избавился от паршивой семейки. Все в итоге довольны.

Но, как оказалась, это была не последняя неприятная встреча в этом дне. Когда я зашёл в свою комнату, за письменным столом во вращающемся кресле сидел Павел. Он в свои четырнадцать лет был таким крупным, что меня почти догнал. Здоровый, круглощёкий малый с тупой, простоватой роже и наглым взглядом. Весь в мать. Тоже, видимо, зашёл попрощаться.

— Ну что, именинник, папаша тебя всё-таки выгнал? — с противной ухмылкой на губах спросил Пашка.

— Выгнал, — ответил я. — А ты что в моей комнате делаешь?

— А она больше не твоя. Ты же здесь уже не живёшь.

— Отец мне дал три дня на сборы. Пока живу.

— Ну это не считается. С восемнадцати лет ты никаких прав здесь не имеешь.

— Да мне всё равно. Не мешай собираться. Ты же хочешь, чтобы я побыстрее свалил? Ну вот и не задерживай. Покинь комнату.

— Да ты, смотрю, опять хамишь? Будешь указывать, что мне делать?

Я промолчал, неотрывно гладя в глаза парня.

— Ладно, не дуйся, — Пашка встал с кресла. — Мне вообще жаль, что тебя выгнали. Ты был забавный. Зато теперь наследство моё! — он оскалился и хлопнул меня по плечу. — Счастливо устроиться в жизни.

Это мразотное чмо меня бесило. Сильно бесило. Удивительно, как Андрей терпел его столько лет. Мне месяца хватило, чтобы возжелать смерти мачехе и обоим её тупорылым сыночкам.

А сколько в голове осталось воспоминаний, связанных с этой семейкой! Унижения, издёвки, шутливые тумаки, даже побои были. Последнее случилось три года назад, когда Андрей попытался дать Пашке отпор, сказал что-то грубое, в итоге оказался весь в синяках. А сводному брату всё спустили с рук. Отец хотел того наказать, но не наказал. Стоило догадаться почему.

И я подумал, а не устроить ли небольшое представление? Не помешает ведь преподать урок сопляку хотя бы напоследок.

Глава 2

— Эй, — останавливаю я брата, когда тот открыл дверь и уже собрался выйти из комнаты. — Стоять!

Парень оборачивается с недоумением в глазах, мол, кто посмел?

— Ты мне?

— Тебе-тебе. Должок вернуть хочу.

Толкаю ладонью воздух, создавая простейшую, но довольно сильную энергетическую волну, какими я умел манипулировать ещё в прошлой жизни. От удара брат летит в коридор и впечатывается спиной в стену и валится на пол. Трескается штукатурка, падает картина с крючка.

— Что за чёрт? — Пашка поднимается, потирая ушибленную грудь. Удар сильный, но и аура у парня — тоже. Иначе у него не осталось бы ни одной целой кости. — Это… ты⁈ — глаза сводного брата округлились. — Ты меня… посмел ударить⁈

Вижу, что парень вот-вот бросится на меня с кулаками. Опережаю его. Следующей энергетической волной он оказывается прижат к стене. На этот раз я создал что-то вроде пресса, который давит на парня с огромной силой, и тот не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Тебе мало? — спрашиваю я, подходя ближе и усиливая нажим. — Может быть, тебе все кости переломать?

— Ты чего творишь⁈ — испуганно пробормотал Пашка, пытаясь вдохнуть. — Отпусти! Совсем свихнулся?

— А зачем мне тебя отпускать? Я, может быть, должок вернуть хочу. Поквитаться.

— За что⁈

— А ты разве не помнишь? Что произошло три года назад? А что было потом? За свои слова ведь рано или поздно отвечать придётся, ты не знал?

— Да мы просто шутили. Ты чего? Обижаешься, что ли? Это же давно было. Я уже и не помню.

— Зато я помню. Так что тебе сломать вначале? Руку или ногу? — продолжаю запугивать струсившего сводного брата. Меня забавляет его ссыкливая физиономия. Растягиваю удовольствие.

— Извини, я не хотел тогда ничего плохого. Не знаю, как так вышло. Зачем старое вспоминать? Не делай этого! Отец тебе шею свернёт!

— Да неужели?

— Что здесь происходит⁈ — в коридоре раздаётся гневный голос Елены. Она направляется к нам, отчеканивая по ковру шаги. — Андрей, отпусти его! Немедленно! Ты что творишь?

Лицо женщины пылает яростью, от показного дружелюбия не осталось и следа. Мегера проснулась. Вот она — истинная натура моей мачехи.

— А не то что? — я повернулся к Елена.

— Да я тебе сама руки переломаю! Отпустил немедленно!

— Да неужели, Елена Владимировна? Думаете, получится?

Проделываю относительно тонкую манипуляцию с энергетикой, стискивая шею мачехи в невидимые клещи. Женщина задыхается и беспомощно открывает рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

— Не надо со мной шутить, Елена Павловна, — предупреждаю я, делая злое лицо и сумасшедший взгляд. — Это не ваш дом. Вы здесь — пустое место. Подстилка, которую выбросят в любой момент. Я ведь могу и вернуться. Понимаете? Если захочу. И мне никто не помешает. Никто! И тогда я спрошу с вас за всё. За каждый косой взгляд, за каждое грубое слово. Думаете, меня сможет кто-то остановить? Нет! — я сделал паузу. — Ладно, не буду вас больше мучить. Свободны оба!

Прекращаю энергетическое воздействие. Елена жадно дышит, потирая шею. Пашка падает на четвереньки. Я возвращаюсь в комнату и захлопываю дверь.

Насчёт возвращения я пока не думал всерьёз. Может быть, отец образумится с годами, и тогда мы с ним снова сядем за стол переговоров. Ну или нет. В общем-то, плевать. Но свой прощальный подарок я сделал, поквитавшись за страдания Андрюхи. Мачеха и её сынок шокированы и напуганы. Они долго будут жить в страхе, ожидая мести от бывшего члена семьи. Подумают, что свихнулся парень? Ещё лучше! Психи — люди непредсказуемые.

Теперь надо собрать вещи, написать тёте Ирине, что приеду завтра или послезавтра, смотря, как быстро получится добраться. И можно прощаться с этим домом.

Прежде всего я отформатировал диск компьютера. Всё, что мне показалось важным, я несколько дней назад скопировал на флэшки или, как они здесь назывались, ПЗК — портативное запоминающее устройство. Зашёл в почту, чтобы написать письмо, как вдруг за спиной со стуком распахнулась дверь. Я повернулся в кресле. Передо мной стоял граф Воронцов собственной персоной.

— Ты! — гаркнул он. — Как ты смел⁈ Ты оскорбил мою жену, оскорбил моего сына, оскорбил меня в моём же доме! Да не будь ты моим сыном, я бы тебя в порошок стёр. Я бы тебя землю заставил жрать!

— И к чему эти угрозы?

— Молчать!!! Ты — позор семьи. Негодный… юнец! Думаешь, можешь вести себя как хочешь? Чтоб ноги твоей не было в этом доме. Сегодня же!!!

— Не будет, успокойтесь. Оставайтесь жить в этом гадюшнике, а я пойду своей дорогой. Мне всё равно.

— Паршивец! Да я… — руки графа стали похожи на куски застывшей лавы с рыжими прожилками, вокруг них полыхнуло пламя. В глазах тоже загорелся огонь. — Ты хоть понимаешь, что я тебя могу превратить в кучку пепла? Заживо сжечь?

Батя разозлился не на шутку. Похоже, опять драка намечается. Граф сильнее Елены, а Пашки — тем более. Мачеха имеет третий разряд, сводный брат — первый, а у отца — четвёртый. Он ещё и огонь способен порождать. Опасный человек.

Окружаю себя невидимым коконом из подконтрольной мне внешней энергии в зоне первичного контроля или ЗПК. Направляю силу ауры в мышцы, укрепляю тело. От огненного удара должно защитить. Во время этих манипуляций цвет кожи на руках становится пепельно-серым. Этот странный эффект наблюдаю с тех пор, как оказался здесь. Стоит напрячься, и почти всегда происходят изменения. Информации об этом не нашёл. Наверное, какая-то индивидуальная особенность.

— Сжечь заживо? — внутри я остаюсь спокоен, хотя адреналин заставляет сердце биться чаще. — Вам надо было сделать это шестнадцать лет назад, чтобы мне не пришлось терпеть Елену и её детишек. Но можете попробовать сейчас. Вдруг получится?

Пламя вокруг рук графа угасает, кожа его становится нормальной.

— Ты меня во всём винишь, да? — произносит отец чуть спокойнее, хотя злоба ещё бушует у него внутри. — А зря. Твоя мать была несносной женщиной. Мы с ней не смогли бы ужиться. Не я виноват, что мы разошлись. Но в чём-то ты прав. Мне следовало сразу отказаться от тебя и отдать ей. Я сто раз пожалел, что не сделал этого. Пришло время исправить ошибку. Чтоб ноги твоей не было в моём доме! — отец замолкает, его ноздри раздуваются от ярости. — Сегодня же! — он разворачивается и выходит из комнаты.

И это всё? А я-то думал… Не получится хорошей драки. Но, может быть, оно и к лучшему.

Я не мог позвонить с мобильного телефона тёте Ирине, поскольку между двумя мирами отсутствовал сотовая связь, а со стационарного — не хотел. Мог подслушать кто-то из домашних или слуг. Поэтому ограничился очередным письмом. Интернет работал и там, и там.

Тем не менее, как я понял, глобальной сети здесь не существовало. Каждая страна имела свою без возможности выхода в зарубежный сегмент. Да и содержалось в местном аналоге интернета мало чего интересного. Какие-то новостные издания, тематические форумы, пара виртуальных кинотеатров и, пожалуй, всё. Ну и электронная почта, конечно же.

Отправив короткое письмо, я принялся за сборы.

Вещей в комнате было полно. Кроме шкафа, набитого битком одеждой, имелись книги, музыкальный проигрыватель с кучей дисков, набор коллекционных солдатиков, альбомы с наклейками, журналы — всё то, что скапливается у любого среднестатистического подростка к семнадцати-восемнадцати годам.

Был у Андрея и компьютер с жидкокристаллическим монитором. Такие здесь появились совсем недавно, на тридцать с лишним лет позже, чем у нас. Мобильниками тоже до сих пор пользовались кнопочными. Они лет пятнадцать почти не менялись.

Я взял только самое необходимое: одежду, средства личной гигиены, мобильник и небольшой, но весьма увесистый ноутбук. Вещи легко поместились в чемодане на колёсиках.

В конверте лежали пять тысяч рублей, что в переводе на наши — около пятьсот тысяч. Без лишних трат можно прожить полгода, но вот что-то серьёзное не купишь. Например, новую машину уже не приобрести — только подержанную.

Зайдя в ванную за зубной щёткой, я остановился перед зеркалом. Оттуда смотрел длинный худощавый парень с приятными чертами лица и светлыми волосами. Почти полная противоположность меня из прошлой жизни. До сих пор было сложно свыкнуться со своим новым обликом.

Андрей был похож на мать — Яковлеву Тамару Сергеевну. Но видел он её лишь на фотографиях, поскольку отец развёлся с ней, когда сыну и двух лет не исполнилось. Знал я о матери мало. Она была наполовину эльфийка, имела четвёртый разряд по особым техникам, последнее время служила в какой-то ЧВК и погибла в Афганистане полтора года назад.

Именно тогда Андрей узнал о существовании тёти Ирины, которая сообщила ему о трагедии письмом. С тех пор они иногда переписывались. Тётушка тоже догадывалась, что её племянника собираются изгнать из семьи, поэтому и позвала к себе. Обещала, если понадобится, устроить в своей нефтяной компании. Полгода назад тётя Ирина овдовела, и сейчас ей, по всей видимости, требовалась помощь.

Я завершил сборы, вызвал такси. Когда спустился во двор, возле кованых ворот меня уже ждал угловатый жёлтый седан с шашечками.

* * *

Константин Эдуардович стоял возле окна и сквозь жалюзи смотрел, как от ворот особняка отъезжает такси, в которое только что сел Андрей. Парень навсегда покидал дом, где родился и вырос и где получил всё, что подобает иметь отпрыску знатного семейства. К сожалению, благодарностью он не отплатил. Андрей как будто сам хотел порвать с семьёй. Даже не задумался над предложенным вариантом. Гордость, видите ли, проснулась.

Сегодняшнее происшествие выбило Константина из колеи. Никто не ожидал, что парень, который всю жизнь считался слабым и до сих пор имел ученический разряд, совершит нечто подобное. Но слуга, доложивший о происшествии, наблюдал всё собственными глазами. Да и Константин видел — видел то, что заставило его содрогнуться.

У Андрея посерела кожа, а в глазах появился серебристый блеск. И это могло значить лишь одно. Энергия пустоты. Парень каким-то образом получил связь с этой до сих пор неизведанной, но страшной силой. Энергия пустоты или «серая энергия» лежала в основе всего мироздания, в том числе «белой энергии», из которой состояла материя и аура людей и прочих существ. Способность повелевать пустотой была столь редка, что Константин за всю жизнь не встречал ни одного особого, имеющего к этому талант. Обычно таких так называли «серыми». Их боялись.

И вот теперь оказалось, что «серый» жил всё это время под одной с Константином крышей. Но когда у Андрея прорезалась эта сила? И как он умудрился скрывать её от всех? И, главное, зачем?

А если старший сын действительно обладает таким даром, может быть, не стоило его прогонять? Ведь возглавить род должен сильный человек.

Но насколько Андрей по-настоящему силён? Насколько твёрд его дух? Константин замечал за первенцем лишь слабохарактерность, стремление к безделью, кутежу и пьянкам. Месяца назад парень даже подрался на дуэли, что с его ученическим разрядом было форменным безумием, а последний месяц и вовсе где-то пропадал целыми днями, почти не показываясь дома. Подходит ли такой человек на роль главы рода? Он же всё наследство в унитаз спустит! Ему ничего нельзя доверить.

И всё же сомнения не давали покоя. За последние годы Константин пережил два покушения. Конкуренты, давние враги, политические противники — слишком многие хотели убрать его с дороги. Однажды у кого-то получится. И кто тогда унаследует дело семьи? Кто встанет у руля? Павел? Елена?

Возможно, за Андреем стоит присмотреть, а из завещания пока не вычёркивать. Кто знает, как всё обернётся.

* * *

На такси я домчался до вокзала. Там пришлось ждать вечерний поезд, на котором к утру доехал до Москвы. На вокзале снова взял такси и отправился в небольшой подмосковный городок Раменское, возле которого находилась ближайшая лакуна, соединяющая этот мир и Эдвэн.

Таких лакун было множество. Когда точно они появились, никто не знал. То ли пятьсот лет назад, то ли тысячу, то ли существовали всегда. Но официально считалось, что у нас в стране их открыл Пётр I в восемнадцатом веке, прорубил, так сказать, окно. Здесь тоже имелся данный исторический деятель, как и многие другие, хотя роль их порой сильно отличалась от своих копий из моего прежнего мира.

Таким образом уже более трёхсот лет эльфы, орки и гоблины считались здесь чем-то обыденным, как у нас — гости из Средней Азии или с Кавказа, а в Эдвэн человеческие государства установили свои законы. Правда, не на всей территории. Где-то до сих пор оставались полудикие племена и феодальные королевства, постоянно дерущиеся меж собой. Людей заботили в основном ресурсы, получаемые из второго мира. Благополучие чужих рас мало кого волновало.

И поэтому, во втором мире вполне могло найтись, чем заняться бывалому вояке. А в будущем я планировал открыть своё дело. У меня раньше был бизнес — изготовление пластиковых пакетов. Можно и сейчас производить что-то такое, что существовало в моём мире, но ещё не придумали здесь. Однако нужен стартовый капитал. А на войне платят хорошо, особенно тем, кто имеет особые способности. На это я и рассчитывал. Но вначале посмотрю, что тётя предложит.

А вот с государственной службой я решил завязать. Хватит с меня. В прошлой жизни наслужился, получив в награду в конечном счёте лишь горсть свинца. Да и вообще, на пенсию уже пора. Сколько можно ишачить? Только вот все активы, что называется, сгорели. Придётся подниматься с нуля.

Проход в Эдвэн осуществлялся через пропускной пункт, в обе стороны от которого тянулась колючая проволока в несколько рядов. Зачем здесь такие меры? Чёрт их знает. Чтобы гоблины не пролезли, что ли?

Перед пропускным пунктом выстроились из машины, рядом толпилась живая очередь.

Были там не только люди. Я заметил двух крупных, мускулистых парней. Треники, безрукавные майки, спортивные сумки на плечах. Кожа этих ребят была смуглой с сероватым оттенком. Лица тяжёлые, с нависшими бровями, широкими носами и выдающимися вперёд подбородками. Из-под нижней губы торчат небольшие клыки. Типичные уруки. В новостях часто говорили, что общины уруков — рассадник преступности. Охотно верилось, глядя на этих верзил.

А сразу за ними — трое эльфов: мужчина в светлых брюках и рубашке-поло и две женщины в летних платьях. Все высокие, утончённые, с надменными, и довольно красивыми физиономиями и заострёнными ушами. У второй женщины — кожа сероватая. Держались эти трое вместе, мужчина вёз чемодан на колёсиках. Я читал, что эльфы нередко заводят гаремы из двух и более жён. В Российской империи официально нельзя было заключить несколько браков одновременно, но остроухие чтили свои давние традиции.

У эльфов магия была распространена гораздо шире, чем у людей. У нас не слишком часто встречались те, кто способен повелевать огнём или создать ураган. Большинство особых умели управлять лишь собственной аурой, максимум — внешней энергией в зоне первичного контроля. Эльфы же мало того, что были больше склонны к стихийным эффектам, так ещё и использовали магические приспособления чуть ли не на каждом шагу.

Вот только магия у них часто уступала нашим технологиям по всем параметрам, и многие магические предметы были для людей всего лишь экзотическими сувенирами.

Недалеко от КПП много таких вещиц продавали на рынке вместе со всякими побрякушками ручной работы. Магическая зажигалка, магический фонарик, магический фен для волос, украшение для стола в виде магического фонтанчика — чего тут только ни было.

Вначале я думал, что придётся стоять в общей очереди, но почти сразу заметил дверь для аристократов, где не было никого, и отправился туда. Пограничник открыл мой паспорт, быстро взглянул и свернул. Пройдя по длинному коридору, я оказался на той стороне лакуны. И здесь меня сразу же начали штурмовать таксисты-уруки. Здоровенные клыкастые увальни наперебой предлагали довезти в любой город губернии. Вот только цены звучали весьма устрашающие, да и водители выглядели не лучше.

Почти одновременно со мной через общий коридор вышел эльф с двумя спутницами. Я спросил у него, как добраться до Гланкараса. Оказалось, в пяти минутах ходьбы отсюда есть автостанция, откуда раз в два часа ездят автобусы. Нам было по пути, и мы отправились туда.

С железнодорожного, как я узнал, вокзала уехать было труднее. Электрички ходили всего три раза в день, да и идти до него дольше.

Здание автовокзала было старым и требовало ремонта. Стены обшарпанные, местами размалёваны граффити, в зале ожидания — деревянные скамьи и несколько железных стульев, покрывающихся ржавчиной. Народу мало, хотя, казалось бы, рядом — одна из главных лакун губернии.

Автобус отправлялся через час. Я купил билет, сдал чемодан в камеру хранения и решил прогуляться по городку. Но вначале позвонил тёте. Отсюда уже можно было.

— Здравствуйте, Андрей! Уже едете, да? — раздался в трубке дружелюбный, но резковатый женский голос. — Очень хорошо. Когда будете?

— Вечером. Сейчас на вокзале автобус жду.

— Вечером… Конечно, приезжайте. Только я, к сожалению, не смогу вас лично встретить. У меня тут дело одно неотложное появилось. Так некстати!

— Может быть, я тогда в гостинице переночую?

— Нет-нет, что вы! Даже не думайте. Мы уже приготовили вам комнату. Смело приезжайте, вас встретит дворецкий и проводит. А потому и я подойду, как освобожусь. Буду ждать.

Похоже, там, куда я направлялся, мне были рады гораздо больше, чем в родительском доме. Впрочем, рано делать выводы.

Перед прогулкой я решил справить нужду. Сортир спрятался в дальнем конце глухого коридора за камерой хранения. Нашёл его по запаху. Едва открыл дверь, как в нос ударила вонь. Такие туалеты встречались у нас в провинции ещё лет двадцать назад. Коричневый кафельный пол, фанерная стенка с дверями, вместо унитазов — дырки в полу. В углу — ведро и швабра, которые использовали, кажется, гораздо реже, чем следовало.

Первая кабинка оказалась заперта, вторая открыта. Я зашёл и вдруг отчётливо ощутил приближение двух особых. Замер. Казалось бы, что такого? Особым тоже приходится справлять нужду. Проснулись какие-то смутные подозрения.

Хлопнула входная дверь. Послышалась возня, загремела какая-то палка о дверную ручку. Щёлкнул пистолетный затвор. Этот звук я бы не перепутал ни с чем. Похоже, у особых было здесь особое дело. Они пришли за мной.

Глава 3

Убийца дёргает первую дверь. Вначале легко, потом сильно и резко. Защёлка срывается. Но в кабинке никого нет. Тогда он идёт к моей двери. Я же не собирался цирк устраивать. Ушлёпков надо прикончить. Вот только прежде не помешает спросить, кто их послал.

Оба находятся в зоне первичного контроля. Радиус её составляет метров двадцать, и в её пределах я чувствую ауру живых существ и могу всячески воздействовать на неё, как и на другие предметы. А вот радиус эффективных энергетических ударов больше раза в три. Потом энергия рассеивается, и они почти полностью утрачиваю мощь. Но сейчас мне и не требуется далеко бить. Враги совсем рядом.

Один убийца встаёт напротив кабинки. Второй — правее. Чётко ощущаю обоих и сосредотачиваюсь на ауре первого. Нужно создать такую вибрацию, при которой внутренние органы превратятся в кашу. На бездомных собаках прекрасно работало, а вот сработает ли на человеке, да ещё особом — большой вопрос.

Дверь распахивается. Испытываю ощущение дежавю. Передо мной стоит человек, направляя на меня пистолет с глушителем. Всё так же, как и в день первой смерти. Вот только выстрела не происходит. Вместо того чтобы нажать спуск, убийца хватается за сердце, таращит глаза и мешком падает на поле. Сработало.

Второй стоит правее. У него тоже пистолет с глушителем. Человек не успевает направить на меня ствол. Перехватываю руку с оружием и прижимаю убийцу к стене. Лбом ломаю ему нос.

Передо мной — немолодой мужчина с глубокими складками вокруг рта и землистой кожей. Из его носа текут две красные струйки. Человек хрипит, пытается разжать мои пальцы, сомкнутые на его шее. Брыкается, направляет энергию своей ауры в мышцы. Но я сильнее.

— Хватит! — тихо приказываю я. — Ещё одно движение, и я тебе шею сломаю.

Стискиваю запястье убийцы. Пистолет звонко падает на потрескавшийся коричневый кафель. Изо рта бандита вырывается сдавленный рык.

— Кто тебя послал? — требую я ответа. — Кто, мать твою?

— Не видел… не видел его… был посредник.

— Кто именно? Как его зовут? Имя?

— Мы не спрашиваем имён. Какой-то благородный… Не знаю!

— Не кричи, падла! — сдавливаю шею убийцы ещё сильнее. — Говори!

Отхожу на два шага, продолжая прижимать противника к стене, но не руками, а волнами энергии. На самом деле странно требовать от наёмного убийцы имя заказчика. Пустая трата времени, которого и так нет. Дверь туалета закрыта продетой через ручку шваброй (убийцы позаботились, чтобы им никто не помешал), но автовокзал — общественное место, здесь околачивается полно народу. Надо заканчивать и валить отсюда.

Воздействие на ауру в области грудной клетки заставляет сердце человека остановиться. Второй труп на кафель рядом с первым.

Теперь надо прибраться. Затаскиваю оба тела в кабинку, пистолеты — туда же. Платком вытираю шею и запястье второго убийцы, одежду и прочие поверхности, которых я касался. Не стоит оставлять отпечатки. Запираю изнутри дверь на защёлку. Кабинки открыты сверху, поэтому вылезти обратно нетрудно.

Входная дверь начинает трястись. Кто-то хочет зайти. Жду. Я ощущаю ауру того, кто стоит по ту сторону. Самый обычный человек — пассажир, захотевший отлить. Поняв, что туалет закрыт, он ругается и уходит. И только тогда я покидаю своё вонючее пристанище.

Кто устроил на меня покушение? Андрей не имел врагов. В гимназии его некоторые презирали за слабость, но вряд ли кто-то желала ему смерти.

Другое дело — домашние. Я подозревал отца с мачехой. Вот только первому убивать меня без надобности. Да и неужели он не нашёл бы способа расправиться со мной без этого цирка? Просто испепелил бы на месте, и никто слова не посмел бы сказать. А вот у Елены имелся повод. Она опасалась, что я вернусь в семью, что решение отца об изгнании окажется неокончательным. И тогда её детишки останутся ни с чем.

Причём сделать это мачеха решила не спонтанно. Она готовила покушение заранее, ещё когда не знала о моих способностях. Убийцы наверняка висели у меня на хвосте с самого Петербурга.

Здесь оставаться нельзя. Забираю вещи из камеры хранения и иду на улицу. На такси ехать дорого, но лучше так, чем целый час ждать автобус. Надо поскорее убраться с автовокзала и из городка. Камер видеонаблюдения здесь почти нигде нет — не выследят. Да и вообще, вряд ли в таком месте полиция будет усердствовать из-за двух мёртвых проходимцев. Хотя, как знать…

Недалеко от пропускного пункта стоят такси. Подхожу к двум урукам, которые курят рядом с машинами.

— Сколько до Гланкараса? — спрашиваю.

Тот, что покрупнее, почесал затылок:

— Пятьдесят рублей.

— Не, приятель, ты загнул. Какие пятьдесят рублей? Билет на автобус восемь стоит.

— Так то автобус, а тот такси, — бестолково проговорил урук. — Тут с комфортом. Ну ладно, за сорок пять.

— За тридцать.

— Нет-нет, это мало. Меньше, чем за сорок, не повезу.

— Договорились. Вези!

Закидываю в багажник чемодан. Сажусь в старый седан с обшарпанным салоном и продавленным задним креслом. Урук еле втискивает свою массивную тушу за руль, и машина трогается с места.

Вскоре небольшой пограничный город остаётся позади. Мы выезжаем на двухполосную бетонную дорогу, ведущую через поля. Слева в сизой дымке тянется горный гребет, чуть ближе зеленеет хвойный лес. Солнце на безоблачном небе висит высоко. Жарко. Гораздо жарче, чем по ту сторону лакуны. Но в машине нет кондиционера, поэтому приходится открыть все окна.

Убивать людей мне, естественно, не впервой. Вся моя работа в прошлой жизни была на этом завязана. Возможно, не все, кого я или мои ребята убрали по заданию правительства или кто оказался случайной жертвой на нашем пути, заслуживали такой участи, но я не задавался лишними вопросами и давно не испытывал жалости или угрызений совести. От эмоций мало пользы. Кто-то за глаза называл меня психом. Я бы не согласился с такой постановкой вопроса. Но, возможно, со стороны виднее.

А потом всё резко изменилось. Быть послушным инструментом в руках влиятельных людей — дело, как выяснилось, неблагодарное. Когда я стал невыгоден, когда у меня появилось собственное мнение по поводу происходящего, сразу же оказался нашпигован свинцом. Оружие не должно думать. Мне открылись глаза в тот момент, когда сознание угасало. Вот кем я был на самом деле.

И вот теперь я в другом мире. Характер моих способностей остался прежним. Но это даже хорошо. Не придётся переучиваться. Сложится ли моя судьба здесь так же? Я надеялся, нет. От правительственных структур точно постараюсь держаться подальше.

Последний месяц я не только искал информацию о новом мире, но и пытался понять границы своих возможностей. Уходил в безлюдные места, отрабатывал энергетические техники, тренировался на бездомных собаках, а один раз даже ввязался в пьяную драку, чтобы проверить навыки на людях. Тогда, правда, никого не убил.

Оказалось, здесь я умею куда больше, чем в прошлой жизни. Кроме обычных (для этого мира) способностей управлять собственной аурой, укреплять с помощью неё тело и создавать энергетические волны, у меня появилось кое-что ещё. Я ощущал связь с какой-то другой энергией, которую раньше не чувствовал. И то, что получалось делать с её помощью, поражало меня самого.

Я мог воздействовать непосредственно на ауру другого живого существа, что приводило к изменениям в его физическом теле. Я создавал невидимые вибрации, которые разрушали внутренние органы: разрывали мозг, сердце и всё остальное. На людях, как выяснилось, это тоже работало. Правда, непонятно пока, какой эффект произведёт на тех, у кого сильная аура — особых четвёртого, пятого разряда и выше.

Кроме того, удавалось влиять и на неодушевлённые предметы. Так, камень легко крошился от вибраций загадочной энергии, а древесина превращалась в труху. Причём делать это я мог даже тогда, когда объект находился за преградой. Достаточно было его просто чувствовать.

Но имелись и ограничения. Например, я ощущал ауру в радиусе всего двадцати метров. Очень мало. Эффективный энергетический удар можно произвести на расстоянии до пятидесяти-шестидесяти метров.

Второе ограничение — это чудовищные затраты внутреннего ресурса. Взаимодействие с тайной энергией отнимало сил гораздо больше, чем работа с обычной. Моя аура имела солидную ёмкость, но даже она быстро бледнела и истощалась во время упражнений с тайной энергией. И сразу восстановиться было невозможно. Лишь спустя час отдыха аура обретала первоначальную наполненность.

И что странно, за месяц я не нашёл ни одного источника информации, касающегося этой загадочной силы. Про обычную энергию в сети кое-что писали, некие общие сведения имелись, а про эту — нет. То ли здесь вообще о ней не знали, то ли это держали втайне. Поэтому желательно было не кичиться своими новыми способностями и не болтать о них направо и налево.

— Долго ехать? — спросил я таксиста.

— Ну… часа три, где-то. Дорога местами дюже паршивая. А вы первый раз, что ли?

— Не приходилось раньше здесь бывать.

— Угу.

— Красивые здесь места здесь. Горы, природа.

— Угу. Ничего так.

Из таксиста каждое слово приходилось клещами вытаскивать. Урук явно не отличался болтливостью. Но кое-что выяснить мне всё же удалось.

Парень обмолвился, что они ни разу не бывал в Москве и Петербурге. Я спросил, почему. Оказалось эльфов, уруков и прочие расы не могли свободно ездить в первый мир. Им для этого требовалось что-то вроде визы.

В этой части Эдвэна было на пять часов больше, чем в Москве, поэтому в Гланкарас мы прибыли затемно. Таксист сказал, что город этот «большой», четыреста тысяч жителей. Есть ли более крупные города в Эдвэне, он не знал.

За окном в свете фонарей проплывали панельные многоэтажки, похожие на те, что строились у нас годах в семидесятых-девяностых прошлого века. Невзрачные серые дома, налепленные среди промышленных предприятий, казалось, без всякого плана.

Миновав периферию, мы оказались на берегу моря. Здесь начинался так называемый дворянский район, в котором обитало в основном высшее сословие. Вдоль дороги стояли дома и особняки в стиле псевдорусской архитектуры, классицизма и нового барокко, которое в этом мире обрело большую популярность в последние годы.

С набережной мы свернули вглубь кварталов. Ухоженные улицы, засаженные деревьями, скверики, небольшие магазины и рестораны, яркие витрины — место это выглядело весьма приятно. Навернув несколько кругов по району, таксист, наконец, нашёл нужный адрес.

Мы остановились возле старого двухэтажного здания, затесавшегося среди похожих домов. На табличке написано «Вишнёвая 11». Сюда мне и надо. В окнах на первом этаже горел свет, а на обочине стоял серебристый седан представительского класса марки АЗО — «Автомобильный завод Орловых». Похоже, тётя принимала каких-то важных гостей.

Я расплатился с таксистом, взял из багажника вещи и направился к крыльцу, которое выходило прямиком на улицу. Рядом с ним были глухие стальные ворота с гербом. Я нажал кнопку звонка. Вскоре дверь открылась. На пороге появился высокий, бледный мужчина с длинным носом и лысиной.

— Здравствуйте, сударь, — поздоровался он с поклоном.

— Я — Андрей Воронцов, — представился я. — Ирина Сергеевна сказала, что меня ждут.

— Рад приветствовать вас. Проходите. Меня зовут Евдоким, и я дворецкий госпожи Одоевской. Ирина Сергеевна просила передать, что сожалеет, что не смогла лично вас встретить. Для вас приготовлена комната. Прошу за мной.

Я оказался в тесноватом вестибюле с картиной во всю стену, гардеробом и большим зеркалом. Отсюда вели двери во двор, в дом и на лестницу. Дворецкий Евдоким подхватил мой чемодан, и мы пошли на второй этаж.

Поднявшись, свернули налево, миновали две проходные комнаты и оказались в третьей, где была вторая лестница, поменьше. Поворот направо, короткий коридор и дверь. За ней — спальня. Помимо кровати, здесь имелись письменный стол, комод и шкаф для одежды. Окна выходили на тёмный двор. Прямо под ними была железная крыша одноэтажной пристройки.

Внутри дом выглядел таким же старым, как и снаружи, и нуждался в ремонте. Тётя, хоть и владела нефтяной компанией, но жила совсем не богато. Это наталкивало на мысль, что дела у неё идут не так уж и хорошо.

Дворецкий ушёл, и я остался один. Рядом со спальней за соседней дверью находился санузел. Мне как раз не мешало принять душ после дороги, смыть запах мертвечины.

Осмотревшись, я открыл чемодан, чтобы достать сменные вещи, как вдруг в дверь постучали. На пороге стояла девушка примерно моего возраста, одетая в свободную чёрную майку и короткие шорты, обнажающие упитанные ножки. Волосы едва ли достают до плеч, на лицо падает чёлка, в левой ноздре серьга.

— Простите, если помешала. Это вы — наш кузен, про которого мать говорила? — девушка говорила вяло, словно у неё во рту была жвачка.

— Да. А вы — дочь тёти Ирины?

— Угу. Света.

— Андрей.

— Угу, очень приятно. Я уже знаю.

— Ты старшая? Тётя писала, что у неё две дочери.

— Ну да, — Света поправила чёлку, — есть ещё Лана. Она у себя в комнате. Стесняется.

— У вас тут какие-то важные гости. Вас не позвали за стол?

— Да не, — махнула рукой девушка. — Никакие они не важные. Долбаный эльф приехал требовать долю.

— Какую ещё долю?

— А вы не знаете? У матери нефтяная компания. От отца досталась.

— Знаю.

— Ну вот. Местный клан эльфов к нам подкатывает. Хочет типа поглотить компанию.

— А вот этого я не знал.

— Я подробностей тоже не знаю. Мать мало чего говорит. Вы у нас надолго?

— Сложно сказать. Тётя пригласила погостить, ну я и приехал. Остальное зависит от многих факторов.

— Никогда не были в Эдвэне?

— Не приходилось.

— Здесь прикольно. Постоянно гоблины нападают. И морлоки. Они из-под земли лезут. У них там жилища.

— Да уж, весело. Не соскучишься, — усмехнулся я.

— Ну да… весело. Э… хотите, дом покажу?

Я хотел вначале разобрать вещи, потом принять душ, но согласился. Девчонка была настроена поболтать, и я мог узнать от неё что-то важное. Уже узнал. Тётя никогда не сообщала мне в письмах, что её прессуют эльфы.

Мы вышли ко второй лестнице. Там были ещё четыре закрытые двери. Света заглянула в одну из них.

— Эй, Лана, познакомься с гостем, что ли? Хватит сидеть.

Из комнаты вышла вторая дочь тёти Ирины — подросток лет пятнадцати с длинными светлыми волосами, стянутыми в хвост.

— Это моя сестра Лана. А это Андрей — наш кузен, — представила нас друг другу Света. — Лана у нас затворница.

— Приятно познакомиться, — бойко проговорила младшая. — Неправда, я не затворница. Света сама целыми днями не вылезает из своей конуры. Я просто занята.

— Уроки? — спросил я.

— Нет, конечно же. Сейчас ведь лето. Я рисую.

Из комнаты тянуло запахом растворителя для красок.

— Покажете?

— Простите, но давайте потом. Не люблю, когда меня отвлекают.

— Не вопрос.

Мы со Светой прошлись по второму этажу. Кроме комнат сестёр и двух проходных комнат, здесь были кабинет и спальня тёти Ирины. Затем по второй лестнице мы спустились на первый этаж. Кузина показала мне столовую, кухню и коридор, ведущий во флигель. В доме проживали два слуги — кухарка и дворецкий. И пару раз в неделю приезжали горничные, чтобы прибраться.

Рядом с лестницей находилась запертая двустворчатая дверь с матовыми стёклами, сквозь которые ничего не было видно. Из-за неё доносились голоса. Общались женщина и мужчина. Женщина говорила на повышенных тонах.

— Что там происходит? — спросил я тихо.

— Не обращайте внимание. Мать опять ругается с Алласаром, — прошептала Света. — Пойдёмте. Если мать узнает, что я по первому этажу шатаюсь, орать будет.

Я замер, прислушался.

— Я сказала — нет! — громко возмущалась женщина. — Я вам ничего не должна. И вы от меня ничего не получите. Как вы вообще смеете в мой дом приходить после того, что сделали?

— А что я сделал, Ирина Сергеевна? — отвечал ей спокойный и, как мне показалось, насмешливый мужской голос. — Вы меня удивляете. К чему эти бездоказательные обвинения? Я этого не делал, клянусь памятью своих предков. И мои намерения по отношению к вам чисты.

— Не делали? Да, разумеется. Ведь приказ отдал ваш отец.

— Ах, теперь вы уже моего отца вините. Но, повторяю, доказательств у вас нет. Напраслину возводите, Ирина Сергеевна. А я ведь просто пытаюсь помочь.

— Очередная ложь! В общем, я не вижу причин продолжать этот разговор. Вы не получите ни меня, ни компанию. Уходите и больше не появляйтесь на пороге моего дома.

— Послушайте, Ирина Сергеевна, не делайте того, о чём потом пожалеете. Если бы я хотел вам зла, то мы бы сейчас не разговаривали. Но не надо переходить дорогу клану Танг. Слияние наших компаний — благо для нас обоих. У вас неоправданные траты на охрану. Бурение, транзит и другие сопутствующие расходы слишком высоки. Вы не протянете и года. Быть частью крупной компании гораздо выгоднее, как вы это не понимаете? Не повторяйте ошибки вашего мужа.

— Не смейте упоминать его имя! — в голосе женщины звучала злость. — Вон из моего дома!

— Иначе что вы сделаете, Ирина Сергеевна? Убьёте меня? — тон собеседника стал лишь ещё более насмешливым.

Света потянула меня за рукав футболки:

— Пойдёмте. Мать нас увидит, будет беситься.

А я задумался. Ситуация требовала вмешательства. Этот эльф совсем зарвался от безнаказанности. Надо наглядно показать ему, что таким, как он, здесь не рады.

— Не злите меня, господин Алласар, — проговорила женщина. — Вы гость в моём доме. Не злоупотребляйте гостеприимством.

— Гостеприимство для меня — святое. Простите, Ирина Сергеевна, за излишнюю настойчивость, — совсем другим тоном проговорил Алласар. — Просто мне больно видеть ваши страдания.

— Уходите.

— Разумеется, я уйду. Но надеюсь, вы одумаетесь.

Ложная тревога. Моё вмешательство не требовалось. Мы со Светой пошли наверх.

— Кто такой этот Алласар? — спросил я.

— Этот остроухий урод хочет забрать в свой гарем мою мать и сделать нашу компанию частью их компании. Он постоянно вокруг нас увивается. А мать говорит, что он убил отца. В общем, там всё сложно…

— Да уж.

— Блин, вы, вообще-то, в гости приехали, а я вас всей этой хренью гружу, — вздохнула Света.

— Ничего страшного. Это даже… интересно.

— Ну да, типа… Ну вот и всё, — Света остановилась возле своей двери. — Больше у нас ничего нет. А у вас большой дом?

— У отца большой дом, да, — сказал я уклончиво.

— Круто. Вы же в Петербурге живёте?

— Да, в Петербурге.

— У меня там дед с бабулей. Бывала. Там круто. А тут у нас — такое захолустье. Правда?

— Честно говоря, я ваш город и не видел толком. Надеюсь, в ближайшие дни получится погулять, осмотреться.

— Здесь только по Александрийскому району можно погулять — это где все дворяне живут. В остальных — так себе, паршиво. Особо нечего смотреть.

— Посмотрим. Ну ладно, поболтаем ещё. Просто хочу с дороги душ принять, переодеться…

— А, ну да. Я, типа, задерживаю. Извините.

— Ничего страшного. Спасибо за экскурсию. Очень познавательно.

Света криво усмехнулась и опять убрала чёлку с глаза.

Однако душ принять я не успел. Опять полез в чемодан за вещами, как в дверь опять постучались.

На этот раз на пороге стояла женщина лет сорока, одетая в тёмно-серый деловой костюм, состоящий из короткого пиджака и узкой юбки-карандаша. Лицо женщины хранило следы былой красоты, однако мимические морщины предавали ему строгий вид. Особенно запоминался взгляд — пронзительный, решительный и в то же время удивительно живой.

— Здравствуйте, Андрей, — тётя Ирина улыбнулась. — Простите, что не встретила вас лично. Были неотложные дела. Но сейчас они закончены, и я могу уделить вам время. Как добрались?

— Были некоторые… заминки. Но в целом хорошо, — ответил я учтиво.

— Вот и замечательно. Располагайтесь пока, а через полчаса жду вас в гостиной на первом этаже. Познакомлю с дочерьми, с вами поближе познакомимся. Мы ведь, считайте, только по переписке знаем друг друга.

Я всё-таки принял душ и переоделся в чистые брюки и рубашку. А через полчаса уже сидел внизу, в гостиной с большими мягкими диванами и креслами и камином в античном стиле. Комната предназначалась для приёма гостей и выглядела лучше и чище, чем остальной дом.

На диване уселись сёстры, которых тётя представила мне, думая, что мы ещё незнакомы. Сама она расположилась в кресле напротив меня. На столе стояли закуски и чай. Тётя думала, что я проголодался с дороги. И это действительно было так. Почти весь день ничего не ел. По пути сжевал кебаб, взятый в придорожной забегаловке, и всё.

Все присутствующие рассказали о себе. Про тётю Иру я всё знал из переписки, кто такая и чем занимается. Света в этом году окончила гимназию и собиралась поступать в институт. Лана была на два года моложе сестры и пока ещё училась в школе. Она увлекалась живописью и классической музыкой, играла на скрипке, и мать смотрела на младшую дочь с большой гордостью.

— А света у нас только за компьютером сидит целыми днями, — пожала плечами тётя Ирина.

— Ещё на гитаре умею, — буркнула Света.

— Если б ты серьёзно этим занималась, другой разговор, — парировала тётя.

— Может, не надо при госте, — Света посмотрела на мать исподлобья.

— А вы, Андрей, не расскажете о себе пару слов? — обратилась Ирина ко мне.

— Мне рассказывать нечего. Родился, учился… остальное впереди. Планирую начать самостоятельную жизнь.

— И чем хотите заняться, если не секрет? Уже есть какие-нибудь идеи?

— Слышал, самый быстрый способ заработать — устроиться в чью-нибудь частную военную компанию.

Тётя изменилась в лице, но всё равно улыбнулась:

— Собираетесь идти по стопам своей матушки? Вы же знаете, чем всё закончилось.

— Да, она погибла полтора года назад. Где? В Афганистане?

— Да. Работая на интересы чужого рода.

— Такой исход тоже нельзя исключать.

— Ну что, девочки, — обратилась Ирина к дочерям. — Похоже, вам пора готовиться спать.

— Как самое интересное началось, так спать нас прогоняешь? — возразила Света.

— Не спорь, — резко ответила Ирина, и моим кузинам не осталось ничего другого, кроме как покинуть гостиную.

— Вот уж воистину похожи вы чем-то с Тамарой, — сказала тётя Ирина, когда мы остались одни. — И ту на войну потянуло, и вас. Ну вот куда вам? И зачем, если и здесь дел полно?

— Ну так расскажите, чем здесь заняться можно?

— Честно сказать, не хотела сегодня о делах говорить, но раз уж разговор об этом зашёл, давайте сейчас всё и обсудим.

Глава 4

— Я знаю, в какой вы ситуации оказались, Андрей, — тётя сделала максимально сочувствующий вид. — Тамара рассказывала. Она часто жаловалась на этого подонка, который называется вашим отцом. Лишить наследства собственного сына! Подумать только! Даже копейки не оставить. Неужели ему жалко? Вы достойны лучше судьбы.

— Судьбу не выбирают, Ирина Сергеевна.

— Можете звать меня тётей. Мы здесь не на торжественном приёме, чтобы друг друга по имени-отчеству величать.

— Хорошо, тётя, — меня подкупала это демонстративное простодушие, однако я не торопился делать выводы. — Но я не жалею, что пришлось уйти из семьи. Там тот ещё гадюшник.

— О, я представляю, что там творилось! Ну так вот, мы с Тамарой договорились, что я позабочусь о вас, если с ней что-то случится. И я исполню своё обещание. Да и вообще, родня должна держаться вместе, разве нет? В моей компании полно работы. Мне директор сказал, что сейчас в отдел добычи как раз требуется сотрудник. Если у вас нет планов, чем можно заняться, я скажу, чтобы вас взяли. В процессе научитесь чему надо.

— А зарплата?

— Жалование надо уточнить. Тысяча с чем-то. У кадровиков завтра спрошу. Да, маловато, но это только поначалу так. Пойдёте на повышение — будут хорошие деньги. А там, глядишь, и отдел возглавите. Ну и премии, само собой. А образование можете получить заочно. В городе есть нефтегазовый институт. Ректора я знаю лично.

Ну вот, можно сказать, и устроился в жизни. Главное — быть чьим надо родственником. Всё, как и в прежнем мире. И на место тёплое пропихнут, и деньгами обеспечат, и никаких талантов не надо, и никто ничего с тебя не спросит, ведь всю работу будут делать простые сотрудники, а тебе останется лишь штаны просиживать и зарплату получать. И наверное, прежний Андрей, легко согласился бы на такое предложение. А я задумался.

Казалось бы, тёплое место, непыльная работёнка — что ещё надо? А условия явно получше, чем папаша предлагал. Вот только не моя это стезя. Где я там свои способности применю? Если что-то и возглавить, предпочёл бы боевой отряд, а не кучку менеджеров. Иначе буду чувствовать себя волком среди овец.

Но главный вопрос заключался в другом. Какой во всём этом смысл, если скоро, возможно, не будет ни тёти, ни её компании? Клан, который пытается завладеть её собственностью, так просто не сдастся. В первую очередь надо с ним разобраться. И вот здесь мои способности могут пригодиться. К тому же за такую помощь можно получить гораздо больше, чем место менеджера среднего звена. Например, я бы не отказался от доли в компании.

В общем, надо брать быка за рога, пока не поздно.

Но рубить сплеча тоже не стоит. Выжду подходящий момент и предложу свои условия, а пока выясню, что здесь твориться, с кем предстоит иметь дело, понаблюдаю, как будут развиваться события, какие дальнейшие шаги сделает эльфийский клан. В конце концов, надо показать себя, чтобы тётя поверила в мои силы. Сейчас я для неё — мальчишка с ученическим разрядом. Она не воспримет всерьёз ни одно моё слово.

— Неплохая перспектива, — сказал я. — Спасибо, тётя. Очень ценю вашу заботу. Но меня интересует другая сфера. Я слышал, вам охрана нужна на месторождение. Вот этим я бы занялся.

— Ну что вы! Какая охрана? — замахала руками тётя Ирина. — Зачем вам в охрану, сами подумайте? Работа тяжёлая, опасная. А у вас разряд невысокий, и с оружием надо уметь обращаться.

— Я умею обращаться с оружием. Был опыт. И опасности я не боюсь. Иначе сюда не приехал бы. Я знаю, что это за места. У меня были намерения податься в наёмники, но если в вашей компании требуется охрана, готов поработать там.

— Андрей, ваша мама просила меня позаботиться о вас, а не угробить. Охрана — не для вас. Не понимаю, почему вас не устраивает работа в конторской?

— Но моей мамы уже нет. А мне исполнилось восемнадцать, я сам отвечаю за свой выбор. Либо охрана в вашей компании, либо я подамся в наёмники.

— Ну ладно-ладно, — недовольно проговорила тётя нахмурившись. — Какой же вы упрямый. Весь в мать. Она такая же: если что-то в голову себе втемяшит, не переубедишь. Я позвоню завтра начальнику охраны, спрошу, нужны ли сотрудники. Там работы тоже хватает. Правда, не уверена, что она вам придётся по душе.

— Спасибо. Я хочу попробовать свои силы.

— Ну попробуйте-попробуйте… А жить можете здесь. Завтра дочери к моим родителям уедут на лето. Дома почти никого не будет. Да и вообще, места хватит на всех. Поэтому живите себе спокойно. Половину жалования спускать на аренду — это не дело. Особенно в вашей ситуации. Ну всё? Или какие-то вопросы есть?

— Есть, тёть Ир, вопрос. Что будет с вашей компанией?

— В каком смысле? Вы о чём?

— Должен извиниться, но я случайно услышал ваш разговор с тем эльфом. Да и Света кое-что рассказала. Она сразу ко мне зашла в комнату и повела показывать дом. Мы спустились на первый этаж, а здесь слышимость хорошая. Не объясните, что происходит? Компании угрожает опасность?

Вначале на лице Ирины появилось недоумение, потом — недовольство. Над переносицей прорезалась морщина.

— Вот же негодница, — покачала головой тётя. — Ну кто её просил не в своё дело лезть? Я ей устрою…

— Не ругайте её. Света действовала из лучших побуждений. Просто расскажите всю правду.

— Ну и зачем вам забивать себе голову всякой ерундой? Это мои проблемы, и я с ними разберусь. Никакую компанию я никому отдавать не собираюсь.

— Вы уверены, что это вам по силам?

— Послушайте, Андрей, я сделаю всё возможное, чтобы не допустить этого. Но даже если что-то произойдёт и руководство сменится, то сотрудников низшего звена это не коснётся. И я всё равно постараюсь сохранить хоть какой-то контроль над компанией. Повторяю, вам нечего опасаться. И… не думайте об этом.

— Не могу не думать, тёть Ир. Раз уж я здесь, живу в вашем доме и собираюсь на вас работать, мне надо понимать ситуацию. К тому же мы родственники. Я имею право знать, что происходит. Так в чём проблема?

— Проблема в том, что клан Танг — подлые убийцы, — проговорила тётя, и мышцы на её лице дрогнули. — Мой муж не пожелал передать компанию под их управление, и полгода назад квенди. А теперь ко мне домой приехал сын главы клана и снова начал что-то требовать. Вот такая ситуация, Андрей.

— У вас есть доказательства, что это они убили вашего супруга? Почему не обратитесь в полицию?

— Прямых доказательств нет. Николая убили на загородной трассе. Остановили машину, кинули гранату или что-то вроде того, а потом расстреляю из автоматов. Но и так очевидно, кто это сделал. Клан Танг подмял под себя все мелкие нефтяные компании в Гланкарасе. Все! Только мы остались. Ну и петербуржцы, которых, понятное дело, никто не тронет. А в полицию обращаться — нет, я не самоубийца. У клана там свои сидят. Многие должностные лица куплены. Хочу попросить о помощи родителей. У отца есть доля, ему должно быть не всё равно, что происходит с компанией, дочерью и внучками. И девочек отправлю к нему в Петербург. Там эльфы до них не доберутся. Света, скорее всего, в Петербурге куда-нибудь поступит. Да и Лана пусть там доучивается. Здесь для них не лучшее место.

— Сильный клан, да?

— Ещё бы! Главное, многочисленные. Вы знаете, какие обычаи у эльфов? У них многожёнство, они плодятся, как кролики. Во главе клана Танг стоит девяностопятилетний старик Херендил, и у него шесть сыновей, десяток дочерей и десятка два внуков. Я не беру во внимание двоюродных и троюродных братьев, племянников и бастардов. И все они работают на клан. Кто-то в компаниях, кто-то в полиции, кто-то в губернской управе. Они — везде! Чёртовы эльфы! Развелось, как тараканов. Подавить бы их к такой-то матери… — тётя сжала губы.

— Вижу, вы их не особо любите.

— А есть за что? Тот, который приходил сегодня — Алласар. Это один из младших сыновей Херендила. И он, чтобы вы думали? Пытается затащить меня в свой гарем. Хотя Алласар на двадцать лет меня старше, и у него уже штук пять жён. Но эти гады ещё и живут очень долго.

— Да, я читал, что эльфы до ста пятидесяти лет могут дожить.

— И дольше бывает. Вот поэтому и надо их истреблять, а не давать им власть и позволять творить, что хотят, как наше правительство делает.

— Тогда почему я не вижу здесь охраны? Вам нужны телохранители, желательно особые.

Тётя вздохнула:

— Да это я, дура, всё надеялась, что обойдётся. Алласар раньше не так сильно надоедал. А сегодня пришёл и поставил ультиматум. Да и не так уж много у меня охраны. Все на месторождении, все при деле. Но теперь всё изменится. У меня тоже есть сильная родня. А вам, Андрей, не стоит лезть во всю эту ерунду. Ради вашего же блага.

— Я тоже родственник.

— Нет! — отрезала тётя. — Вам я не позволю вмешиваться. Тамара просила…

— Просила защищать меня. Да, вы говорили. Хорошо. Значит, я буду просто заниматься своей работой.

— Вот это лучше всего, Андрей. Если хотите, можете пока отдохнуть несколько дней. Как решите, что готовы взяться за работу, скажите.

На сегодня разговоров было достаточно. Смысла нет убеждать тётю в своей полезности словами. Надо наглядно показать, на что способен её племянник.

Единственное, чего я опасался — что меня отправят куда-то далеко от города, и в нужный момент не окажусь на месте. Тогда весь план пойдёт коту под хвост. Надо что-то придумать. Пару дней можно дома посидеть — типа, отдыхаю. А если за это время ничего не произойдёт? Не бездельничать же неделями?

Завтра тётя собиралась отправить дочерей к своим родителям, и я задумался над тем, что предпримет враг? Пойдёт ли эльфийский клан на захват заложников? В данных обстоятельствах это может оказаться самым действенным способом убеждения. По крайней мере, я бы так и поступил. В обмен на дочерей тётя отдаст всё, что от неё потребуют. Значит, надо подстраховать и поехать вместе с девушками.

Утром мы завтракали все вчетвером: я, тётя и сёстры. Еду подавала кухарка — женщина лет сорока с косящим глазом. Окна выходили на улицу, и мы сразу увидели, когда возле дома остановились два внедорожника АМО «Бук», напоминающие старые Лэнд-Роверы.

— О, Глеб Дмитриевич приехал! — лицо тёти Ирины просветлело, словно речь шла о близком человеке. — Глеб Дмитриевич у нас — начальник отдела безопасности, — пояснила она мне. — Они с Николаем были хорошими друзьями, и сейчас Глеб Дмитриевич нам помогает во многих делах. Если вы, Андрей, собираетесь работать в охране, то будете находиться под его началом.

Из машин вылезли семь человек. Шестеро — в военной форме однотонного серо-зелёного цвета. Они имели при себе штурмовые винтовки, похожие на Калаш, а на поясах висели подсумки с магазинами. Седьмой — мужчина плотного телосложения, лысый, с тонкими, аристократическими усиками — был облачён в тёмно-синий костюм-тройку с серебристыми узорами на лацканах. Оружия при нём не наблюдалось.

— Ну всё, девочки, идите собирайтесь, скоро выезжаете, — сказала Ирина дочерям. Те пошли наверх, а мы с тётей — в вестибюль встречать делегацию.

Лысый мужчина, как я и предполагала, оказался Глебом Дмитриевичем. Вместе с ним приехали парни из охраны, которым предстояло обеспечивать защиту особняка и дочерей Ирины. Пока мы общались, шофёр Одоевских подготовил к выезду чёрный минивэн представительского класса.

Тётя удивилась, когда я выразил намерение сопровождать её дочерей. Однако я не стал объяснять истинную причину — сказал, что надо съездить по делам, что отчасти было правдой.

В минивэн погрузили вещи кузин, в салоне разместились сами девушки и два охранника со штурмовыми винтовками. От обоих чувствовалась энергетика хоть и не очень сильная. Я сел рядом с шофёром.

При дневном свете мне гораздо лучше удалось рассмотреть улицы, нежели вчера вечером. В целом Гланкарас напоминал любой российский город из моего мира, но только смотрел каким-то совсем бедным и серым, по крайней мере, за пределами дворянского района. Дома были настроены очень плотно друг к другу, почти полностью отсутствовали зелёные насаждения, мало мелькало разноцветных вывесок и рекламы. На окраине дымил огромный сталелитейный завод.

Большинство машин, попадающихся на дороге, напоминали иномарки годов восьмидесятых прошлого века. Дизайн имели угловатый, рубленый, порой весьма неказистый на мой вкус. Всё какое-то квадратное, непропорциональное. В этом плане дорогие машины ничем не отличались от бюджетных, разве что размерами. Их делали огромными. Гораздо приятнее выглядели старые авто конца прошлого века. Их тоже встречалось на улицах немало.

Как я понял, большинство машин здесь были отечественного производства. В Российской империи существовали несколько крупных автомобильных заводов, принадлежащих, разумеется, богатым аристократам. Сохранялись такие марки, известные в моём прежнем мире, как Руссо-балт и АМО. Первые специализировались на выпуске автомобилей представительского класса, вторые — грузовиков и внедорожников.

Встречались и иномарки, в основном турецкие, поскольку в этом мире Османская империя не уступала по экономической мощи Российской. Европейские попадались реже.

— Бедновато здесь, — не удержался я от комментария.

— Две трети город — это гетто для клыкастых и остроухих, — пояснил шофёр. — А вы сами откуда, ваше благородие?

— Из Петербурга.

— Ну, сравнили! Петербург — столица, а у нас — провинция. Да и живёт тут в основном местное население. Зарплаты низкие, а переехать в первый мир не все могут — не пускают их. Кому они там нужны? А здесь — дешёвая рабочая сила.

— Но некоторые из коренных неплохо поднялись. Тот же клан Танг, например.

— Есть такое, конечно. Только я вот что скажу, ваше благородие: такие, как Танг, доят местных похуже, чем наши аристократы.

— А кто они такие? Как поднялись? Ты что-то о них знаешь?

Шофёр не рассказал почти ничего нового, чего бы я вчера не слышал от тёти Ирины. Единственное, он упомянул, что, по слухам, отец нынешнего главы клана якобы является сыном мятежника Лайриона Сильного, который поднял восстание в пятидесятых годах прошлого века и был убит вместе со многими своими родственниками, участвовавшими в тех событиях.

Если это правда, было тем более удивительно, что наше правительство позволяет эльфийскому клану творить произвол, бесконтрольно расширяться и усиливаться. Но, возможно, я чего-то не знал.

Серые бетонные кварталы и дымящий трубы остались позади. Минивэн выехал на трассу. В зеркале заднего вида я увидел, как с боковой дороги вырулили здоровый, угловатый внедорожник «Вепрь» и длинный чёрный седан и пристроились за нами. Вначале не придал этому большого значения — всем надо куда-то ехать, а дорога одна, но всё равно стал пристально за ними наблюдать.

Вскоре худшие опасения подтвердились. На участке, где дорога уходила в лес, преследователи прибавили скорость и стали быстро нас нагонять.

— По нашу душу, — сказал я и обернулся в салон. — Всем быть начеку. Пригнитесь. По нам могут открыть огонь.

Лязгнули затворы двух автоматов. Парни приготовились к бою.

— Я попытаюсь оторваться, — сказал шофёр. — Из этого тарантаса можно и больше выжать.

— Вряд ли мы окажемся быстрее их. Лучше остановись.

— Но их слишком много.

— Не так много, чтобы их бояться. Доверься мне. Тормози.

Стрелять по нам не стали. Седан обогнал нас и стал мешаться на пути, сигналя фарами. Внедорожник держался позади.

— Что они от нас хотят? — возмутилась Света.

— Скорее всего, взять вас с Ланой в заложники, — объяснил я. — Это самый простой путь заставить вашу мать расстаться с нефтяной компанией.

— Ублюдки! И что нам делать?

— Вначале остановиться. Тормози, Саша! — приказал я шофёру.

Тот замедлил скорость и съехал на обочину. Я приказал всем оставаться в машине и вышел. Из седана и внедорожника высыпали восемь высоких парней. Заострённые уши и утончённые, мужественные черты лица словно с обложки глянцевого журнала выдавали в них эльфов. Почти у всех были пистолеты-пулемёты и штурмовые винтовки. Обе группы взяли меня под прицел.

Среди компании выделялся мужчина невысокого роста, с острыми ушами, но не столь «эльфийскими» чертами лица, как у остальных. Он вылез из задней двери седана. Эльф не имел при себе оружия, зато аурой обладал более сильной, чем у других.

Эти парни не знали о моих способностях и находились как раз в радиусе двадцати метров от меня. Я мог достать каждого. Правда, воздействовать сразу на всех не получится. Придётся убивать поодиночке. Пока буду расправляться с одним, другие нашпигуют меня свинцом. Возможно, в моём случае это не так уж и страшно. Но зачем лишний раз рисковать и испытывать себя на прочность?

Первым делом формирую вокруг себя невидимый энергетический кокон, который должен замедлить пули, и концентрирую внимание на укреплении тканей организма.

— Есть какие-то вопросы, господа? — спрашиваю я, прогоняя в голове сценарии возможного развития событий.

Вначале надо ликвидировать самого сильного, используя тайную энергию и прямое воздействие на ауру. А дальше возможны разные варианты. Но живым уйти не должен никто. Чем меньше врагов останется, тем проще будет потом. А в том, что после сегодняшнего случая начнётся открытая война с кланом, я даже не сомневался.

— У вас сёстры Одоевские, — сказал «коротышка». — Дальше они поедут с нами. Отдайте их, и никто не пострадает.

— Отдать? Вам? А вы, собственно, кто? Может быть, представитесь для начала? — я тянул время, сосредотачивая внимание на ауре противника.

— Мы представители клана Танг. Если будете сопротивляться, умрёте и вы, и Одоевские. Подумайте о них и об их матери.

— Обязательно, — улыбнулся я.

Глава 5

«Коротышка» не подозревает, что его ждёт. Стоит как ни в чём не бывало. Вот только вокруг его рук начинают потрескивать электрические разряды. Готовится ударить молнией в случае нашего отказа выполнять требования. Подобного воздействия я прежде не испытывал и не знал, как поведёт себя энергетический кокон и какую часть электричества пропустит.

Я же не выдал своих намерений ни одним движением. Вибрации тайной энергии невидимы для человеческого глаза. Но «коротышка» сразу ощущает её. Хватается за сердце, пытается вдохнуть, пучит глаза и, согнувшись, падает замертво на дорогу.

Никто из эльфов не понимает, что произошло: магия это, или их соратнику просто стало плохо. Вижу недоумение на лицах. И прежде чем кто-то успевает нажать спуск, резко поворачиваюсь ко второй группе и руками направляю в них волну обычной энергии. Всех четверых сбивает с ног.

Один из первой группы что-то кричит своим, и раздаётся сухой треск очередей. Он быстро смолкает, поскольку вторая волна валит на дорогу оставшихся троих.

Мои энергетические удары довольно сильны. Ещё во время тренировок я замечал, что они создают эффект направленной взрывной волны. Эльфы оглушены, у их машин осыпались стёкла. Правда, никого, кажется, не убило.

Самые сильные вскакивают первыми. Воздействую на ауру одного, потом второго. Другие тоже пытаются подняться и прицелится в меня, но по очереди валятся на бетонные плиты дороги, харкая кровью и быстро замирая в скрюченных позах.

Минуты не проходит, как все восемь оказываются мертвы. Я же чувствую небольшое истощение, подступает слабость. Всё-таки манипуляции с тайной энергией отнимают много сил. Слишком много.

Возвращаюсь в минивэн. Встречаю изумлённый взгляд шофёра. В это время навстречу проносится фура. По нашей полосе проезжает старая легковушка, обруливая валяющиеся на дороге трупы. Надеюсь, водитель не запомнил наши номера.

— Вы так быстро убили их, — говорит шофёр.

— А разве это плохо? Поехали и быстрее. Не фиг здесь торчать.

— Но… может, вернуться в Гланкарас?

— Зачем? Девчонок надо отвезти к границе. В нашем мире они будут в безопасности, здесь — нет. Давай, не тормози.

Минивэн резко вырулил с обочины на дорогу и стал набирать скорость.

— У вас всё хорошо? — обернулся я к сёстрам и двум охранником.

— Как вы так сделали? — Света тоже изумилась произошедшему, а Лана таращилась на меня испуганными глазами.

— Нас хотели убить? — спросила она. — Надо быстрее позвонить маме!

Я достал телефон. На значке сети в углу экрана стоял крест.

— Обязательно, — сказал я. — Сразу же, как только доедем до ближайшего населённого пункта. Здесь сети нет.

Впервые я опробовал свои способности в серьёзном бою. Один против восьмерых. Причём среди них был самый настоящий маг воды. Манипуляции с тайной энергией оказались даже эффективнее, чем я предполагал. Одно плохо: зона контроля слишком маленькая. Что такое двадцать метров? Любая перестрелка проходит на большей дистанции.

На заправке мой мобильник, наконец, поймал сеть, и я позвонил тёте.

— Алло, Андрей? Что-то случилось? — Ирина сразу заподозрила неладное.

— Произошло нападение на дороге, — отчитался я. — Восемь эльфов на двух машинах нагнали нас и пытались захватить в заложники ваших дочерей.

— Боже мой! Вот уроды! Что с девочками?

— Всё в порядке. Противник ликвидирован. Никто из наших не ранен. Продолжаем путь к точке назначения. Подробности потом.

— Да… да, конечно. Довезите их скорее до границы. Вот же чёртовы ублюдки! Как они посмели⁈

— Будьте осторожнее. Всю охрану приведите в боевую готовность.

— Да-да, мы здесь разберёмся. Вы сами будьте осторожнее. Скажите девочкам, чтобы позвонили, когда пересекут границу.

Дальнейший путь прошёл в напряжении. Все ожидали, что эльфы нападут снова. Шофёр говорил, у клана Танг свои люди по всей губернии. Поэтому водитель Саша гнал быстро, как мог, порой превышая допустимую скорость.

До приграничного городка Кузнецк, рядом с которым выходила Раменская лакуна, мы добрались часа за два с половиной. Впереди показались хвост автомобильной очереди, выстроившейся к пропускному пункту, и нам сразу стало спокойнее. Здесь уже никакой клан не посмеет напасть.

Машины проходили контроль быстро. Их почти не досматривали, даже документы проверяли мельком, если речь не шла про представителей местных рас, с которыми возиться могли долго. Но оружие охранники всё равно спрятали под чемоданы, чтобы не дать пограничникам ни малейшего повода докопаться.

Перед воротами я попрощался со Светой и Ланой и вылез из машины. Сотрудник пропускного пункта заглянул в салон, быстро полистал паспорта, и минивэн поехал дальше. Убедившись, что проблем нет, я отправился к стоянке такси. Теперь предстояло ехать обратно три часа.

Таксист, который мне попался в этот раз, оказался высоких и худым уруком лет двадцати пяти со шрамом на щеке. Парень болтал без умолку почти всю дорогу. Рассказывал про жизнь, местные порядки, жаловался на «господ». Он не догадался, что я — дворянин, а я не стал раскрывать своё благородное происхождение и вёл себя по-простому. Иначе хрен бы чего узнал.

Парень жаловался, что после восстания уруков в двадцать первом году их народу совсем житья не стало. Дескать уруков притесняют сильнее, чем другие расы, а всё из-за агрессивной внешности. Хотя большинство их — якобы народ мирный, никому ничего плохого не делает. И в Османской империи, земли которой находится по ту сторону Изумрудного моря, урукам живётся гораздо лучше.

Но при этом парень проговорился, что в Гланкарассе обосновались три крупных орочьих рода, которые держат кучу всякого бизнеса, в том числе грузовой порт. То есть не так уж и плохо им под властью нашего императора живётся.

Зашёл разговор и об эльфах. Те со слов таксиста выглядели настоящим исчадием ада. Они будто бы всё хотят подмять под себя, ни во что не ставят ни людей, ни тем более уруков, считают себя высшей расой, и вообще восстание двадцать первого года поднялось именно из-за квенди, которые уруков просто спровоцировали, а император на начальном этапе никак не отреагировал, а ввёл войска, лишь когда ситуация вышла из-под контроля. В результате пострадали невинные.

Вот так урук и болтал все три часа, скрашивая унылую поездку.

Когда мы проезжали место драки, рядом с автомобилями эльфов стояли три синие машины с мигалками и надписью «Полиция» на дверях. Толпились люди в синей униформе, трепыхалась на ветру жёлтая лента, натянутая вокруг места преступления. Трупы уже увезли.

— Небось опять господа подрались, — отметил вслух таксист.

— Кто бы это мог быть, — проговорил я. — Часто у вас такое происходит?

— Я сколько работаю, раза четыре видел расстрелянные машины на обочине. И здесь, и на таурэнской трассе. Первая попалась, кажется, года три назад…

И урук ударился в воспоминания. Так мы и доехали до адреса.

Рядом с домом тёти Ирины стояли два больших Руссо-балта А-класса — что-то вроде Мерседеса отечественного производства. Дизайн типичный для этого мира — кузов рубленный, широкий, приземистый. Опять явились гости, и ничего хорошего это не предвещало. В машинах сидели люди (или эльфы — я не разобрал толком), и они словно кого-то ждали.

Рассчитавшись за поездку, я вышел из такси и позвонил в дверной звонок, краем глаза наблюдая за подозрительными машинами.

— Кто? — спросил из-за двери незнакомый голос.

— Андрей Воронцов.

Мне открыли. В вестибюле стоял коренастый парень в серо-зелёной форме охранника. На груди стволом вниз висел автомат. Пропустив меня, парень запер дверь.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Если не считать остроухих уродов рядом с воротами, всё в порядке, — ответил охранник.

Вышла Ирина. Она имела весьма напряжённый вид.

— Как дела, Андрей? — спросила она коротко.

— Света и Лана пересекли границу. Больше происшествий не было, — успокоил я тёт… — На вас тоже напали?

— Они ничего не посмеют сделать в этом районе. Вы голодны? Если хотите, там обед остался. Пойдите поешьте.

— Не откажусь.

Я пообедал в столовой в гордом одиночестве, а потом тётя сказала, что нам надо поговорить. На первом этаже околачивались охранники, поэтому мы пошли в кабинет наверху. Комнатка была небольшая (не сравниться с кабинетом графа Воронцова), интерьер — довольно старый. Одну стену занимал массивный резной шкаф до потолка, на другой висела масса семейных фото в рамках, в углу стоял кожаный диван, на окнах — цветы.

Ирина закрыла дверь, мы сели за стол.

— Прежде всего хочу поблагодарить вас, — сказала тётя. — Если бы не вы, всё могло бы закончиться очень плохо. Я говорила со Светой и с Александром. Они позвонили мне с таксофона на той стороне и рассказали, что произошло в дороге.

— Не за что. Я не мог позволить бандитам забрать ваших дочерей.

— Как вы это сделали?

— Что именно?

— Не притворяйтесь, Андрей. Сами прекрасно знаете. Александр сказал, что эльфы умирали от одного вашего взгляда. Что у вас за такие способности необычные?

— Я же говорил, что перебирать бумажки — не лучшее для меня занятие. Я не слаб, как считала матушка.

— Но почему вы скрывали это? Граф Воронцов тоже не знал?

— Он узнал.

— Тогда почему изгнал вас из семьи?

— Много причин. На него давила жена, хотела, чтобы её сын возглавил род. А я хотел жить своей жизнью, а не барахтаться под гнётом родителей. Можно сказать, все получили то, что желали.

— А почему мне вы сразу всё не рассказали? Я-то думала, у вас ученический ранг.

— Не люблю пустых разговоров. Я — человек дела. А у вас, вижу, проблемы только нарастают?

— Ох, боюсь, вы правы. Алласар приехал сразу после вашего звонка. Он врал, что мои дочери у него. Как хорошо, что вы успели позвонить раньше. Иначе точно повелась бы на его лживые уловки. А теперь подонки торчат под моими окнами, пытаясь запугать.

— Уверены, что не нападут?

— Конечно, нет! Здесь живёт вся аристократия Гланкараса. Херендил не посмеет устроить у нас драку со стрельбой. Только не здесь.

— Это хорошо. Но что дальше? Что планируете делать?

— Как я и сказала, обращусь за помощью к отцу.

— Вы ещё не сделали этого?

— Нет. Мы с ним ещё не списывались.

— И сколько у него бойцов?

— Я не знаю. Но если все родственники соберутся, мы дадим отпор.

— Да, а потом что?

— Потом? — тётя приподняла брови.

— Да, потом. Что будет, когда вы дадите отпор? Клан Танг никуда не денется. А вы, как я понял, уезжать не планируете.

Тётя покачала головой, а глаза её блеснули гневом:

— Я не знаю. Но могу сказать одно: я буду бороться. Если надо, доведу проблему до губернатора, а если не поможет, то — до самого государя. Херендил совершает большую ошибку, если думает, что может просто так забрать у меня компанию.

Похоже, пора было предложить свои услуги. Теоретически я мог убрать и Херендила, и всех его родственников, которые захотят с нами бодаться. Моя тайная способность позволяла сделать это почти незаметно.

— В одиночку вы действительно ничего не сделаете, — сказал я. — Насчёт ваших родственников — не уверен. Клан надо убрать. Как минимум устранить верхушку. Я могу заняться этим.

— Вы? Но… как?

— Так же, как сегодня убрал с дороги восьмерых эльфов. Тихо, незаметно. Никто не поймёт, что за этим стоит ваша семья. Враг будет ликвидирован. Но я хочу получить за это что-то большее, чем место рядового сотрудника в компании.

Тётя смотрела на меня недоверчивым и напряжённым взглядом. Над переносицей её появилась складка.

— И что вы хотите?

— Долю в компании. Процентов двадцать пять.

Тётя потёрла лоб. Предложение стало для неё неожиданностью. Сегодняшний день и так преподнёс ей много неприятных сюрпризов, а теперь выясняется, что племянник, которого все считали слабым, обладает какой-то загадочной силой и требует долю за помощь в ликвидации вражеского клана.

— Сказать по правде, мне сложно поверить, что вы сможете справиться с целым кланом, — проговорила, наконец, тётя. — Я ведь даже не знаю, какая у вас способность. Как вы убили тех эльфов? Александр сказал, что они просто падали замертво под вашим взглядом.

Тут уж ничего не поделать, придётся рассказывать. Я не хотел, чтобы о моих талантах стало известно широкой общественности, но какой смысл скрывать от тёти, если водитель, два охранника и кузины и так всё знают?

— Пообещайте, что это останется между нами, — попросил я. — Мой дар очень редкий. Не хочу, чтобы всем стало о нём известно.

— Да, конечно, я никому не скажу и попрошу Александра и девочек тоже помалкивать.

— Хорошо. Так вот. Одна из моих способностей — воздействие на ауру живых существ. Со стороны кажется, что я убиваю взглядом. На самом же деле приходится производить сложные манипуляции, создавая вибрации в ауре противника, которые разрушают его организм изнутри.

В глазах тёти отразилось ещё большее удивление и… страх?

— Вы… способны управлять энергией пустоты?

— Честно говоря, не знаю, как это называется. Что за энергия пустоты?

— Энергия пустоты или серая энергия — основополагающий слой Вселенной. Только она позволяет влиять на ауры живых. Говорят, этим даром в старину владели квенди, но сейчас он считается утраченным. Твоя мать была наполовину эльфийкой. В тебе тоже есть что-то от них. Твой рост, черты лица… и это.

— Похоже, вы многое знаете.

— Это всё, что мне известно. Никакого секрета тут нет. Поищите старые эльфийские легенды. В них есть упоминания об энергии пустоты. А по поводу вашего предложения мне пока сложно что-либо ответить. Всё сразу навалилось и… надо подумать. Но ещё раз хочу вас, Андрей, поблагодарить. Если бы не вы, девочки попали бы в руки к этим негодяям, и Херендил вынудил бы меня подписать документа, а потом отдал бы Свету и Лану в гарем к одному из своих родственников. Я больше никогда бы не увидела дочерей. Как подумаю, мне плохо становится.

— Главное, что сейчас они в безопасности. А вам надо отдохнуть. Давайте поговорим завтра на свежую голову. Сказать по правде, я и сам устал. Утомительная была поездка. Туда — три часа, обратно.

Оставив тётю одну в кабинете, я отправился в свою спальню. Принял душ, переоделся и устроился в одной из двух проходных комнат, окна которых выходили на улицу. Отсюда можно было наблюдать за машинами у ворот.

Я размышлял о том, что задумал Херендил из клана Танг. Каков будет его следующий шаг? Зачем его боевики торчат под окнами дома? Психологическое давление? Или они всё-таки готовятся применить силу, несмотря на негласный запрет? В любом случае надо быть начеку.

И надо узнать, какие в городе существуют рода и кланы, кто поддержит нас, от кого можно получить помощь. Вряд ли людям-аристократам нравится, что какой-то эльфийский клан устраивает форменный беспредел, убивая дворян и забирая их компании.

Стемнело. Два автомобиля уехали, но их место заняли другие два: чёрный «Вепрь» с увеличенным клиренсом и турецкий седан, имеющий более плавные обводы кузова и выглядевший посовременнее отечественных авто.

Эльфы наблюдали за домом. Я наблюдал за ними. Они ещё не знали, что их ждёт. А я знал. Нападение на дороге с целью захвата заложников можно было считать объявлением войны. И я буду вести её без всякой жалости.

Большая стрелка часов перевалила за полночь. Я вышел из дома.

В седане находились трое. Я их чувствовал. И ещё четверо — во внедорожнике. Трое из семерых — особые начальных разрядов.

Водитель седана опустил стекло, когда я подошёл к двери. В салоне сидели эльфы. Один — коротко стриженный, второй — длинноволосый с хвостиком. Третьего не разглядел. Лица утончённые, с правильными чертами и какие-то… возвышенные. Я заметил две штурмовые винтовки, лежащие между сиденьями.

— Уезжайте, — приказал я.

— Простите, сударь, но кто вы такой, чтобы приказывать нам? — надменно проговорил сидящий за рулём эльф. — Здесь — общая улица, и мы имеем право находиться на ней столько, сколько хотим.

— Кто вас послал? Херендил? Клан Танг?

— Это не имеет никакого значения. Наше дело вас не касается.

— А я думаю, касается. Я — родственник госпожи Одоевской. И вам не стоит торчать возле её дома.

— Мы имеем право находиться где хотим. Не надо разговаривать с нами таким тоном. Отойдите от машины.

— Теперь уже вы мне приказываете. По какому праву?

Эльф вместо ответа поднял стекло, наглядно показывая, что разговор окончен. Я тоже так считал. Действительно, хватит языками чесать.

Я отошёл к воротам. Обе машины находились в зоне первичного контроля, и я хорошо чувствовал всех семерых эльфов. Связавшись с так называемой энергией пустоты, создал вибрации в ауре водителя. Перенёс усилия на того, кто сидел рядом, затем на парня на заднем сиденье. Аура каждого быстро меркла после моего воздействия — так на энергетическом плане выглядела смерть живого существа.

Покончив с эльфами в седане, я переключился на внедорожник. Невидимые вибрации серой энергии по очереди разрывали внутренности каждого, кто находился в салоне. Один за другим умерли трое. Четвёртый же, почувствовав неладное, выскочил из салона и ринулся прочь.

Он успел пробежать шагов пять, так и не вырвавшись из моей зоны первичного контроля. Сдавленно вскрикнул, споткнулся, распластался на асфальте. Подёргался в конвульсиях, выплёвывая из себя кровавую кашу, и сдох.

С чувством выполненного долга я вернулся домой.

Кроме тёти и трёх её людей, никто не знает о моих способностях. Другие не поймут, что эльфов убил я. Полиция ничего не докажет. А Хренодил, Херендил, или как его там звать, сто раз подумает, прежде чем отправить сюда очередную группу своих шестёрок.

Утром дворецкий постучался в дверь моей комнаты, позвал завтракать. Мы с тётей сидели в столовой, ели блины с вареньем и чаем и наблюдали за полицией, что суетилась под окнами дома. Ирина имела уставший вид, словно не спала всю ночь. Зато я спал сном младенца, восстанавливая энергию ауры, затраченную на остроухих ублюдков.

— Полиция заходила, — сказала Ирина, — спрашивали, не видела ли я что-то подозрительное.

— А вы видели?

— Окна моей спальни выходят во двор, поэтому нет. Охранники тоже ничего не видели.

— Значит, порядок.

— Не надо было этого делать, Андрей. Очень подозрительно. Целая группа эльфов гибнет практически на пороге моего дома. Представляю, какой шум поднимется.

— Никто ничего не докажет.

— Это понятно, но вряд ли у кого-то возникнут сомнения, что смерть эльфов — наших рук дело. Многие будет недовольны.

— Их проблемы. Зато Херендил, надеюсь, притормозит. Должно же у него в голове что-то щёлкнуть. Одна группа погибла, вторая. Возможно, он задумается

Ирина пожала плечами:

— Он очень упрям.

— Поэтому мы не сможем чувствовать себя в безопасности, пока он жив. Вы знаете, что надо делать.

— А вы, Андрей, не понимаете, с кем связываетесь. Это большой клан, где все родственники стоят друг за друга горой. Погибнет Херендил, на его место придёт другой и будет мстить. Уберёшь этого, появится следующий. Они как тараканы: если завелись, не вытравишь.

— Кажется, вы вчера говорили, что не намерены сдаваться. Ваша решимость пошатнулась?

— Просто я много думала… Нет, Андрей. Я намерена бороться. Я намерена достучаться до губернатора или пойти выше, если понадобится. А вы должны понимать всю серьёзность ситуации. Это не игрушки.

— Само собой. Так что насчёт моего предложения? О нём вы думали?

Ирина сделал паузу, словно решаясь на что-то трудное.

— Я просто не понимаю. Вы хотите уничтожить весь клан? Как вы это намерены осуществить?

— Вначале — только Херендила, а остальных заставлю капитулировать. Если то не сработает, умрёт следующий. И так до тех пор, пока очередной глава клана Танг не согласится на мои условия.

— Какие условия?

— Выгодные для нас. Детали обдумываю. Ну так что, вы согласны? Я убиваю Херендила и обязуюсь впредь защищать интересы компании, а вы отдаёте мне двадцать пять процентов акций.

— Допустим, я отдам вам долю. И где гарантии, что вы не сбежите, когда всё станет совсем плохо?

— Тёть Ир, если всё станет совсем плохо, сбегать придётся нам обоим. А пока компания наша, какой смысл? Чтобы лишиться всего, что есть? Лучше драться за своё, чем идти в наёмники и воевать за чужие интересы.

— Что ж, придётся мне вам довериться, Андрей. Избавитесь от Херендила — получите свою долю.

Глава 6

Херендил прогуливался по саду среди цветущих клумб, фонтанов и статуй. Неподалёку над землёй струи воды выписывали узор — водяная скульптура на магическом артефакте была одной из диковинок парка, какой мог похвастаться далеко не каждый богатый аристократ особенно здесь, в Гланкарасе.

Мысли Херендила были устремлены к вечности, в душе царило умиротворение. Благодаря мощнейшему самоконтролю, ему удавалось освободиться на требуемый период от суетных дум и предаться покою. Многолетние духовные практики привели к тому, что разум и тело полностью подчинялись воле.

И это притом, что недавно начали происходить вещи, которые любого заставили бы нервничать сутки напролёт.

Вчера был убить Насорно сын Мандила, который вместе с гвардией клана пытался взять в заложники дочерей Одоевской. Погибли все восемь эльфов, и смерть их выглядела весьма странной. Вскрытие показало, что у Насорно сердце остановилось, словно от сильного удара, у остальных же сердце и лёгкие буквально разорвало в клочья.

Херендил не знал, кто способен на такое, но сам факт, что враги обладают подобными возможностями, заставлял беспокоиться. Это напоминало «гвант» — силу, что лежала в основе мироздания и доступ к которой был лишь у избранных. Поговаривали, что отец Херендила Лайрион Сильный обладал способностью управлять «гвант». Но правда это или нет, Херендил точно не знал. Ему было десять лет, когда отец погиб. Причём тот открыто не демонстрировал свой дар. Сила «Гвант» считалась столь страшной, что её старались не применять без крайней нужды.

Вот только люди не обладают чувствительностью к «гвант». Люди вообще редко владеют нормальной магией. Никчёмные существа, поработившие другие народы с помощью проклятых механизмов. Однажды их власть падёт. Хередил знал, что придёт время, и боги вернут своим детям владычество над землёй предков. Он очень хотел дожить до этого времени.

Состояние безмятежности нарушил телефонный звонок. Достав из кармана брюк мобильник, Херендил ответил. Звонил Сандо сын Латорио, занимавший должность полицмейстера Петровского района, где находились особняки членов клана и штаб-квартира диаспоры квенди.

— Старейшина Херендил, — сказал Сандо. — Только что пришла скорбная новость. В Александрийском районе погибли семь гвардейцев — те самые, которые дежурили возле дома Одоевской.

— Как они погибли? — Херендил почувствовал неладное, но ни одна мышца не дрогнула на его лице, и ни одна струнка — в голосе.

— Вскрытие показывает серьёзное повреждение внутренних органов. Такие же, как у Насорно и убитых вчера гвардейцев.

— У вас есть информация, кто это мог сделать?

— Следственные мероприятия ещё идут. Пока новостей нет. Если что-то появится, немедленно сообщу, старейшина Херендил.

— Держи меня в курсе.

Херендил положил трубку. Новости были очень плохими. Убийства продолжались. У Одоевской появился маг, которому подчиняется «гвант». И с этим надо что-то делать.

Нельзя бездумно продолжать войну с Одоевскими. Херендил чувствовал, когда надо остановиться, и сейчас был именно такой момент. Иначе можно положить кучу народу без всякого. Необходимо заключить перемирие. Потом найти уникума, ликвидировать его, и когда у Одоевской не останется того, кто её защитит, заставить, наконец, отдать компанию.

Спешка здесь неприемлема. Ошибиться нельзя. На кону судьба всего народа квенди, страдающего под пятой захватчиков уже не первую сотню лет.

* * *

Ближе к вечеру подъехал Курбатов Глеб Дмитриевич — начальник отдела безопасности тётиной «Гланкараской нефтяной компании» или просто «ГНК», который, по словам Ирины, был другом Николая и помогал ему с самого старта, а сейчас владел пятью процентами акций. Мы втроём — я, Ирина и Глеб Дмитриевич — встретились в кабинете для обсуждения ситуации.

Охрану придётся задействовать в любом случае. Надо выследить Херендила, а я не имел навыка находиться в нескольких местах одновременно. Я рассчитывал подловить главу клана в каком-нибудь людном месте, где, не привлекая внимания, можно приблизиться к противнику на двадцать метров. Никто даже не поймёт, что случилось. Но для того чтобы всё прошло гладко, придётся проделать серьёзную работу.

Глеб Дмитриевич, понятное дело, не ожидал, что мы захотим убрать Херендила, и посчитал это слишком рискованным. Однако тётя уже приняла решение, а она была таким человеком, который, если что-то решит, то с выбранного пути не свернёт.

— В общем, как хотите, — согласился Глеб Дмитриевич, которому не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться владелице компании. — Но я должен поговорить с обер-полицмейстером.

— Это ещё зачем? — поинтересовался я. — Зачем нам полиция?

— А затем, молодой человек, чтобы нас потом всех не повязали. Обер-полицмейстер Репнин — мой родственник, хоть и дальний. К тому же мы с ним когда-то вместе работали. Объясню ему ситуацию. Если даст добро и гарантирует нашу неприкосновенность — тогда, пожалуйста.

— Думаете, это возможно?

— Я думаю, что нельзя просто так взять и устроить войну с эльфийским кланом, чтобы об этом не узнала вся наша верхушка. Значит, действия должны быть санкционированы пусть и негласно. Вы не понимаете этого?

— Если здесь так заведено, тогда не возражаю. Однако я сам с ним поговорю.

— Вы?

— Да я. Хочу лично встретиться с обер-полицмейстером.

— Но… это вовсе не обязательно…

— Это обязательно, — перебил я. — При всём уважении, Глеб Дмитриевич, операцию возглавляю и планирую я. Значит, я и должен говорить с должностными лицами.

Глеб Дмитриевич был несколько обескуражен таким напором с моей стороны, но долго спорить не стал. Мол, если так хочется, то пожалуйста.

На том и условились. Теперь слово за обер-полицмейстером, и, если с ним проблем не возникнет, можно приступать. Не хотелось затягивать, но, наверное, местные лучше знают, как здесь принято такие вопросы решать. Придётся довериться.

На следующий день мы с Курбатовым поехали на его «Вепре» на одно из двух месторождений, принадлежавших «ГНК». Это было ближайшее. Находилось оно в двадцати километрах от Гланкараса, почти у самого подножья гор.

Мы ехали по бетонной дороге через долину, а впереди, казалось, совсем близко росли каменные великаны, царапая яркое синее небо острыми вершинами. Солнце слепило глаза. Пришлось надеть тёмные очки.

Среди нефтяных качалок торчали сторожевые вышки. Глеб Дмитриевич объяснил, что на них круглосуточно дежурит охрана, защищая место добычи от морлоков, которые иногда вылезают из-под земли, бродят по округе, повреждают постройки и нападают на рабочих.

Глеб Дмитриевич по пути рассказывал про «ГНК», как они с Николаем Одоевским и его двоюродным братом купили землю и начали бурить скважины семнадцать лет назад. Нефть здесь залегала глубоко, и это создавало определённые трудности. Был риск, что добыча не окупит затрат. К счастью, опасения не подтвердились, и дела пошли в гору.

Однако прибыль оказалась невелика. Поначалу добывали по триста с лишним тысяч тонн в год, а сейчас — около двухсот. Это считалось вполне приемлемо для мелкой нефтяной компании, но был нюанс: приходилось тратить кучу денег на защиту инфраструктуры и, по сути, содержать небольшую охранную фирму.

База охраны располагалась близ месторождения рядом с какой-то деревней. Там же находились вахтовый городок, где жил персонал, нефтехранилище, устройство для очистки нефти и автобаза. Сюда вела железнодорожная ветка, по которой увозили нефть.

Мы задерживаться здесь не стали. Глеб Дмитриевич повёз меня дальше, по бетонной дороге, ведущей к качалкам.

В этом году чистая прибыль «ГНК» прогнозировалось в районе двух миллионов. В прошлом было три. В позапрошлом — компания ушла в минус. Причём Ирина получала не всю сумму. Десять процентов акций принадлежали её отцу, который занимался бурением и помогал «ГНК» на начальном этапе, пятнадцать процентов — брату Николая Денису Одоевскому, до сих пор работающему исполнительным директором, пять процентов — Глебу Дмитриевичу.

В общем, на плаву компания держалась, но больших перспектив пока видно не было. К тому же, как объяснил Глеб Дмитриевич, резкое падение цен на нефть, как это случилось тридцать пять лет назад, могло привести к банкротству.

У компании «Эллот» (а точнее, группы компаний; это было что-то вроде холдинга), принадлежащей клану Танг, дела шли гораздо лучше. Херендил добывал раз в двадцать больше нефти, чем мы. К тому же он со своими родственниками владел местным НПЗ, трубопроводом, химическим предприятием и много чем ещё. Это позволяло оптимизировать траты, в том числе на охрану. Да и находились месторождения «Эллот» дальше от гор, то есть в более безопасном месте. А здесь, мало того что морлоки из-под земли постоянно лезли, так ещё гоблины являлись частыми гостями.

Последние уже давно доставляли массу неприятностей Гланкарасу и окрестностям. Гоблины тоже обитали в горах и обычно к людям не лезли. Но иногда что-то случалось, и они начинали ломиться к нам как ошалелые. Усугублялась ситуация тем, что они были достаточно разумны, чтобы владеть огнестрельным оружием, и кто-то это оружие им поставлял.

— Как вы понимаете, толпа дикарей с автоматами — это очень опасно, — закончил Глеб Дмитриевич свой рассказ. — Их с вышек не постреляешь, как морлоков. Они и сами кого угодно пострелять могут. С ними совсем другая тактика нужна.

— Почему тогда горы от них не зачистят? — спросил я. — Если от них столько проблем, можно послать армию, например.

Мы подъехали к концу дороги, Курбатов развернул машину и остановился:

— А кому это надо? Там, в Петербурге считают, что нашествия гоблинов — мелочи. Дескать, сами справимся. Никому неохота устраивать военную операцию, да ещё и в горах. Вот и приходится справляться… Ну что, домой? Всё увидели что хотели?

— Можно и домой, — согласился я.

До наших ушей донёсся звуки пальбы. Над полем разносились частые одиночные выстрелы. Работали автомат (или карабин под промежуточный патрон) и что-то потяжелее, видимо, винтовка.

— Эх, опять морлоки, — с досадой проговорил Глеб Дмитриевич.

— Поедем посмотрим? Интересно взглянуть.

— Лучше не надо. Смотреть там не на что.

— И всё же. Давайте съездим, — сказал я настойчиво.

— Как хотите.

Глеб Дмитриевич свернул на ближайшем перекрёстке, и вскоре мы оказались возле одной из вышек, стоящей между двумя качалками. Она была метров десять в высоту. Нижнюю часть до середины прикрывали бетонные блоки. Над верхней площадкой имелась крыша, защищающая головы охранников от палящего солнца и осадков.

На вышке стояли двое — один с автоматом, другой со снайперской винтовкой — и стреляли куда-то вдаль.

— Что там стряслось? — крикнул дядя, вылезая из машины. — Кто на этот раз напал?

— Морлоки, ваше благородие, — пробасил крупный, смуглый парень с орочьими клыками, который держал в руках самозарядную винтовку с оптикой. — Утром пёрли, мы штук двадцать положили. Потом вроде тихо стало. А теперь опять. У них там нора появилась, я думаю.

Я надел кепку, чтобы голову не напекло, и тоже вылез из машины.

— Что за нора? — поинтересовался я у Глеба Даниловича.

Тот посмотрел на меня сквозь широкие чёрные очки:

— Эти твари постоянно копают норы. Могут вырыть где угодно. Один раз даже скважину попортили. А вообще, морлоки живут под горами, а сюда… я не знаю, зачем они лезут. Как будто хотят наш мир захватить, поверхность.

— Зачем им? Они же не приспособлены к поверхности.

Глеб Дмитриевич пожал плечами:

— Чёрт их знает. Там дальше, на восточном побережье Изумрудного моря есть огромные области, где кроме этих мелких сволочей никого нет. А ведь когда-то в тех краях жили племена уруков. Морлоки их вытеснили. Эти безликие немые твари ужасно настырные.

Я заметил в поле фигурку, похожую на человека. Урук прицелился, выстрелил. Фигурка упала.

— Это десятый, — победоносно проговорил снайпер.

— Посмотрим, что за нора и где она, — сказал я.

— А вот это не надо, — отрезал Глеб Дмитриевич. — У меня с собой нет подходящего оружия, а драться врукопашную с этими тварями — увольте. Всю одежду подерут.

— Тогда ждите здесь, — я поднял голову и обратился к уруку. — Где у них нора?

— Не знаю. Мне невидно. Где-то там, среди деревьев. Оттуда и прут.

— Вы не найдёте нору, — продолжал отговаривать меня Глеб Димитриевич, которому, чувствовалось, было совсем неохота шататься по полям. — Здесь трава густая, там дальше — деревья растут. Её разве что с воздуха можно обнаружить.

— Я попробую, — сказал я. — Всё равно заняться сегодня больше нечем.

— Хм… Ладно, так и быть, — Глеб Дмитриевич заглянул в салон внедорожника, достал из бардачка пистолет и сунул за пояс. — Одного я вас не отпущу.

— Да что со мной случится-то, — буркнул я, но препятствовать не стал.

Продвигаясь по высокой траве, мы добрались до ближайшего убитого морлока. В нём было две дырки от пуль, но он ещё шевелился. Глеб Дмитриевич выстрелил существу в голову. Тёмная кровь брызнула на траву.

Я осмотрел небольшое — ростом метра полтора — тело. Существо напоминало человека — две руки, две ноги, голова. Рот заполняли крупные зубы, похожие на человеческие, только больше. Глаза отсутствовали. Кожа была пепельно-серая и словно прозрачная. Сквозь неё просвечивались тёмные вены. Она производила впечатление холодца с прожилками. Отвратительно, в общем.

Обращали на себя внимание и руки с пятью длинными, огрубевшими пальцами, покрытые слоем засохшей земли. Заострённые же уши могли указывать на дальнее родство с эльфами.

— Какая отвратительная рожа, — я толкнул мёртвое тело ногой. — Они слепые?

— Морлоки обитают под землёй, — объяснил Глеб Дмитриевич. — Там глаза не нужны.

— А как они на поверхности ориентируются?

— Учёные говорят, по энергетическим вибрациям.

— Вон оно что.

Выглядели морлоки не слишком опасно. От пуль падали быстро, и даже обычный человек, скорее всего, мог с ними справиться. И всё же их боялись. За ними стояла какая-то неведомая сила, которая внушала людям трепет, как и всё неизвестное. К тому же Курбатов был уверен, что морлоки захватывают поверхность.

Мы двинулись дальше. На пути росли редки сосны, и среди них бродили уродливые серые существа. Однако на нас они не нападали. Наоборот, словно сторонились. Глеб Дмитриевич не выпускал пистолет из рук. Мне же оружие не требовалось. Я был уверен, что удара энергетической волной хватит, чтобы прикончить небольшое существо.

— Сколько же их здесь, — Глебу Дмитриевичу было не по себе. Он постоянно озирался по сторонам.

— Я десятерых насчитал, — ответил я на этот риторический вопрос. — И идут они, судя по всему, вон из-за тех деревьев.

На пригорке впереди росли необычные лиственные деревья с очень крупными листьями. Среди них копошились два морлока, которые выбрались на открытое пространство и побрели в нашу сторону. Не дошли до нас шагов сто, резко свернули в сторону и потрусили прочь.

— Странно. Никогда не слышал, чтоб людей боялись, — Глеб Дмитриевич тоже обратил внимание на необычное поведение существ.

Напрашивалось лишь одно объяснение: морлоки боятся именно меня. Чувствуют мои способности? Не исключено.

Нора действительно находилась за крупнолистыми деревьями. Добрались мы до неё быстро. Глеб Дмитриевич лукавил, говоря, что её только с воздуха можно обнаружить. Если наблюдать, откуда прут морлоки, найти её нетрудно.

В земле под выдранным с корнем деревом разверзлась большая яма, ведущая в подземные жилища загадочных тварей.

— Ну всё, увидели? — спросил Глеб Дмитриевич, остановившись метров за тридцать от норы. — Можем возвращаться.

— Я бы заглянул внутрь.

— И что вы там хотите найти?

— Если честно, ничего не хочу. Просто любопытно. Подождите здесь, если хотите. Не обязательно меня всюду сопровождать.

Глеб Дмитриевич замер. Лицо его выглядело напряжённым, он чего-то боялся. А я не мог понять, чего именно.

— Что случилось? — спросил я. — Есть какая-то проблема?

— Да, есть проблема. Здесь могут быть не только морлоки, и лучше нам отсюда поскорее убраться.

— Кто ещё?

Ответом стал заупокойный вой, донёсшийся из пещеры и заставивший нас содрогнуться. От морлоков я за сегодняшний день не слышал ни единого звука, значит в норе был кто-то другой, возможно, более опасный.

— Пустой, — сдавленно произнёс Глеб Дмитриевич. — Твою ж… Я говорил, не надо сюда идти. Скорее обратно, пока не вылез. Сильная тварь.

— И почему сразу не сказали? Пошли.

Вой звучал устрашающе. От него холодело всё внутри. Не знаю, насколько сильная тварь его издавала, но мне не очень хотелось с ней столкнуться. Вдруг моя способность не сработает или ещё какие-то проблемы возникнут? Никогда не любил лезть на рожон, что называется, не зная броду.

Я попятился, удерживая взгляд на норе.

Опять раздался вой — на этот раз короткий, отрывистый — и из пещеры выскочило длинное сгорбленное существо, напоминающее обезьяну. Его когтистые руки свисали до колен, а на вытянутом лице вместо глаз зиял две дыры, наполненные тьмой. Нос отсутствовал, рот был небольшим и плотно сомкнутым.

Существо ринулось к нам, сминая на своём пути кусты.

— Поздно, — процедил Глеб Дмитриевич.

— Отойдите назад. Я разберусь, — я шагнул вперёд.

Обезьяноподобная тварь двигалась так быстро, что убегать не имело смысла. Вся надежда на энергию, которая остановить существо.

Глеб Дмитриевич, держа пистолет обеими руками, стал стрелять. Пули, кажется, не причиняли монстру вреда. А я ждал — ждал, пока враг подбежит поближе, чтобы максимально эффективно использовать энергетические волны.

Удар энергией заставил существо пошатнуться. Второй удар тоже не произвёл должного эффекта. Тварь оставалась на ногах. Видимо, очень сильная. Она лишь замедлилась на секунду, а затем рванула вперёд с удвоенной яростью.

Похоже, надо воздействовать серой энергией. Есть лишь один шанс, второго не будет. Двадцать метров монстр преодолеет за секунду.

Существо находилось уже совсем близко. Я должен был ощутить его ауру, но… её не оказалось. Зато почувствовал кое-что другое… Пустоту.

Глава 7

Словно несущийся на всей скорости поезд, монстр сбивает меня с ног. Перед глазами всё завертелось. Я катаюсь по земле в обнимку с уродливой тушей, а к моему лицу тянутся острые когти. Воздействовать серой энергией не получилось. Остаётся надеяться только на физическую силу. Аура укрепила мои мышцы, и мои кулаки кувалдами обрушиваются на рожу твари.

Монстр оказывается сверху, прижимает меня к земле. Его чёрные провалы глаз словно пытаются сожрать мою душу. Одной рукой упираюсь существу в лицо, другой удерживаю переднюю лапу. Вторая лапа непрерывно молотит меня, пытаясь разорвать когтями.

Пытаюсь оттолкнуть монстра. Не получается. Наши силы равны.

Тьма в глазницах меня затягивает. Гипнотизирует. Стараюсь не смотреть, но пустой взгляд приковывает к себе.

В какой-то момент понимаю, что монстр слабеет. Его удары уже не столь мощны. А в меня перетекает некая сила. С каждой секундой мне становится всё легче контролировать существо. Наконец, просто отбрасываю его, словно соломенное чучело.

Существо поднимается. Я оказываюсь на ногах быстрее. Теперь уже я кидаюсь на монстра и прижимаю его к земле. Мой кулак горит от скопившийся в нём энергии. Он обрушивается на лицо и голову пустого, ломая тому кости.

Очередной удар — и существо замирает, его мышцы перестают сокращаться, а руки безвольно падают на землю.

Отхожу на несколько шагов и усаживаюсь на траву, тяжело дыша. Моя футболка превратилась в изодранную тряпку, солнцезащитные очки слетели и потерялись где-то в траве, на теле и лице болят ушибы и мелкие порезы. Сосредотачиваюсь на регенерации, чтобы поскорее всё прошло.

Я до сих пор ощущал пустоту. Она разверзлась на энергетическом слое, словно дыра в теле убитой твари. Она сжимается, меркнет и пропадает, как и тьма в пустых глазницах.

— Вы в порядке? Не ранены? — Глеб Дмитриевич с любопытством осматривает дохлое существо, не рискуя подойти ближе.

Качаю я головой:

— Просто царапины. Скоро заживут.

— Пойдёмте отсюда. В машине отдохнёте. Видите теперь? Вот такие твари здесь водятся.

— Подождите минутку, — добавил я. — Сейчас пойдём.

Существо лежало в траве, но пустоты в нём уже не ощущалось. Оно стало напоминать мумию. Тело как будто усохло, скукожилось. Сомнений не оставалось — монстр мёртв.

— Почему вы назвали его «пустым»? — я поднялся на ноги, и мы побрели к машине.

— Потому что вместо ауры у него пустота, — пояснил Глеб Дмитриевич. — Серая энергетика. Слышали о такой?

— Приходилось.

— Ну вот. Морлоки просто душат своих жертв, эти твари… они вытягивают из тебя энергию. Ещё и чертовски сильные. Их даже винтовочные пули не берут. Хорошо, что редко из нор вылезают. Надо позвонить в третье отделение. Там есть спецотряд, который занимается пустыми. У них и оружие нужное есть, и защита.

— Что за оружие?

— Используют специальные пули из алхимических металлов, насыщенных энергией и копья.

— Копья?

— Да. Иногда копьё лучше, чем пуля. Когда эта тварь летит на тебя со скоростью бешеного быка, из винтовки можно не попасть. А на копьё она сама напорется. И есть специальные артефакты, чтобы пустые силу не вытягивали.

— Надо бы тоже обзавестись.

— Не получится. Такое оружие не продают просто так. Его изготавливают штучно под нужды спецотряда. Даже на чёрном рынке не сыщешь, если только случайно и за огромные деньги. Так что… даже не надейтесь. Если пустые появляются на участке — сразу звоним в третье отделение, и пусть они разбираются. А сами к ним на километр не подходим.

— А откуда вообще эти пустые взялись? Что это такое?

— Морлоки и пустые живёт в Эдвэне испокон веков. Считается, что они обитают под горами в огромных подземных городах. Это всё. Больше никто о них ничего не знает.

— Странно, что не попытались выяснить.

— А кто полезет в эти тоннели, которые ведут под землю на десятки километров? Может, кто-то и пытался, но не думаю, что дело увенчалось успехом. А нам, надо сказать, крупно повезло. Сила у вас солидная, но как бы самоуверенность до беды не довела. Сегодня всё обошлось — и слава богу! Но… будьте в другой раз осторожнее. Если старшие говорят, не надо туда лезть, значит, не надо, — казалось, Глеб Дмитриевич несколько раздражён случившимся.

— Потому что объяснять надо по-человечески. Я-то откуда знаю, что там за твари обитают? Вы ни слова не сказали.

— Да, надо было, — буркнул Глеб Дмитриевич.

Он замолчал и заговорил лишь тогда, когда мы сели в машину и поехали обратно:

— Я пообщался с обер-полицмейстером. Он захотел с вами встретиться. Завтра в ресторане «Жасмин» на набережной. В час дня. Хочет поподробнее узнать, что вы задумали.

— Вот и отлично. Передайте, что приду. Как он вообще настроен?

— Скептически. Как, надо сказать, и я. Моя задача — охранять компанию и Ирину Сергеевну. А вы… Я вас не знаю. Я не знаю, можно ли вам доверять. Не в том смысле, что обманете, а в том, что вы — молоды, слишком горячи и можете совершить необдуманные действия. Не хочу, чтобы мы все оказались из-за вас в земле. Простите за откровенность.

— Надеюсь, скоро ваше мнение изменится. Я не требую доверия. Но ведь надо что-то делать. С этим ведь не станете спорить?

— Если бы противостояние не зашло так далеко, я бы сказал, что разумнее будет уступить долю клану Танг и отдать им компанию под управление. Мы могли бы договориться на выгодных для нас условиях.

— Танг — слишком сильны. Сильные не договариваются. Они диктуют свои условия.

— Повторяю, моя цель — защищать компанию и её владелицу. Из этого я исхожу.

Я не стал продолжать спор. Мы доехали в тишине, думая каждый о своём.

А стоило мне вернуться домой, как сразу стало ясно, что радиус первичного контроля увеличился на пару-тройку метров. Ауры других людей чувствовались чуть дальше, чем прежде. Возможно, и сила немного возросла. Пустой, отдал мне свою энергию, и я, поглотив её, стал сильнее.

* * *

— Как всё прошло? — негромко спросила Ирина, когда они с Глебом Дмитриевичем вышли из дома. — Что-то случилось?

— Да так… ваш племянник попёрся искать нору морлоков, и мы наткнулись на пустого, — в голосе начальника отдела безопасности чувствовался сарказм.

— Что⁈ Пустой? — глаза Ирины расширились. — Он напал на вас?

— Именно. Я пытался его отговорить… Андрея, а не пустого. Просил не идти туда, но парень такой упрямый, просто слов нет.

— Весь в мать, — вздохнула Ирина.

— Но справился. Можете себе представить. Они катались по земле и лупили друг друга что есть мочи. Честно говоря, думал, нам обоим конец. Всё-таки силушка у вашего племянника нешуточная. Минимум на пятый разряд тянет.

— Если бы только сила… Сказать по правде, я его побаиваюсь, — Ирина покосилась на окна второго этажа. — Если ему доступна серая энергия…

Глеб Дмитриевич закивал:

— Да, это, конечно… опасно. Я бы на вашем месте не позволял ему жить с вами в одном доме. Мало ли что случится.

— И что я сделаю? Выгоню его? Это ещё хуже. Думаю, он сам съедет, когда получит долю и некоторый доход. По крайней мере, надеюсь на это.

— Поживём-увидим.

— Но ведь есть и положительные стороны. Он сможет защитить нас.

— Защитить? Развязав войну с самым крупным кланом в городе?

— Не забывайте, что начали не мы. Это они убили Николая и чуть было не похитили моих дочерей. Что предлагаете? Ждать, пока нас всех не перебьют.

— Договориться, вот что я предлагаю. Вы же знаете, они не заберут всё. Вам останется тридцать процентов, зато нам не придётся тратить уйму денег на охрану, транзит и прочее. Доходы если и упадут, то незначительно, зато…

— Хватит! — нахмурилась Ирина. — Как вообще об этом можно рассуждать после всего того, что они сделали⁈

— Простите, Ирина Сергеевна, я очень уважал Николая, вы знаете, он был моим другом, но иногда его расизм переходил все границы. Он оскорбил одного из членов клана.

— Это не причина убивать. И хватит об этом. Даже слышать не хочу.

— В любом случае теперь с нами договариваться точно никто не будет. Только вряд ли вам стало спокойнее. Я созвонился с Репненым, объяснил ситуацию. Он тоже захотел пообщаться с вашим племянником. Посмотрим, что из этого получится. Ну всё, Ирина Сергеевна, мне ехать надо.

— Спасибо. Спасибо вам большое, Глеб Дмитриевич, — Ирина грустно улыбнулась и дотронулась до плеча начальника отдела безопасности. — Я вам очень признательна. Всё наладится. Мы справимся.

* * *

Окна ресторана выходили на чистую, облагороженную набережную, на которой даже сейчас, днём, наблюдалось множество гуляк, несмотря на нещадно палящее солнце. Однако в помещении царила прохлада благодаря работающему кондиционеру. Мы сидели в кабинете за шторкой — я и обер-полицмейстер Гланкарасской губернии.

Обер-полицмейстер Лаврентий Данилович Репнин был человеком немолодым, но до сих пор сохранял армейскую выправку и стать. Носил усы и узкие бакенбарды, в которых белела проседь. На тонком носу восседали узкие очки в изящной оправе. Господин Репнин был одет в штатское — тёмно-зелёный костюм-тройку с позолоченными пуговицами. Я давно замечал, что местная аристократия любит всякие блестящие элементы в деловой одежде. Так дворяне подчёркивали своё отличие от простолюдинов.

— Попробуйте бефстроганов, — говорил Репнин. — Здесь его прекрасно готовят. Могу поспорить, даже в петербургских ресторанах вы такой не отведывали. Или вот, например, суп из креветок с кокосовым молоком. Местное блюдо. Без преувеличения скажу, что это одно из лучших заведений в городе, как по мне. А я знаю толк в ресторанах, смею вас заверить.

Из-за занавески появился официант в чёрной жилетке, белой рубашке и с бабочкой. Я и обер-полицмейстер сделали заказ, и парень ушёл.

— Так какими судьбами в наших краях, Андрей Константинович? — спросил Репнин.

— Тётя пригласила погостить. У у меня как раз свободное время выдалось. Я и приехал. Никогда раньше не бывал в Эдвене. Интересно стало.

— Природа в Эдвэне красивая. Ну а город… если честно, здесь мало что интересного. Надолго к нам?

— Пока не решил. Посмотрим.

— Мне о вас Глеб Дмитриевич рассказал. Говорит, вы участвуете в делах компании вашей тёти. Помогаете?

— Да, тётя недавно потеряла мужа, да ещё проблемы с одним эльфийским кланом намечаются. Кажется, ей здесь просто не на кого положиться. Если только на Глеба Дмитриевича. Но этого мало. Силы неравны. Клан, претендующий на долю в компании, крупный и богатый. А претензии его не совсем законны, мягко говоря. Неплохо бы вмешаться полиции.

— Похоже, у вас серьёзные намерения.

— Я просто довожу проблему до вашего сведения. Был убит дворянин. Клан Танг посягает на собственность госпожи Одоевской. Жизнь моей тёти в опасности. Необходимо принять меры, как считаете?

— В отсутствии доказательств я ничем не могу помочь. Сожалею.

Было похоже на банальную отмазу. Репнин, очевидно, не хотел ничего делать.

— Разве это не обязанность полиции искать доказательства? — уточнил я.

— Разумеется. Полиция выполняет свои обязанности. Мы стоим на страже спокойствия и порядка. Поэтому вас я тоже хочу предостеречь.

— Предостеречь от чего?

— От необдуманных действий.

— То есть вас не смущает тот факт, что за последние годы клан Танг шантажом и угрозами объединил под собой почти все мелкие нефтяные компании Гланкараса? Вас не смущает, что Херендил — потомок повстанца, казнённого за мятеж? Не задавались вопросом, к чему он готовится? Может быть, пора уже умерить аппетиты этого эльфа?

— И что вы предлагаете?

— Варианты возможны разные. Но мне нужна гарантия, что никто из членов моей семьи не пострадает… от рук полиции, — объяснил я завуалированно.

Репнин понял намёк. Помолчал, отпил воду из стакана, собираясь с мыслями, и проговорил тише:

— Вы не знаете, чего просите, Андрей Константинович. Вы хоть понимаете, с кем вражду затеваете? Танг — самый сильный клан в городе. У Херендила десятки родственников и ублюдков. А их так называемая гвардия — фактически частная армия. Они везде, даже в полиции. А какие у вас возможности? На что вы рассчитываете?

В словах обер-полицмейстера чувствовалась тревога, возможно, даже страх. Репнин боится? Неужели Херендил запугал всю полицию города? Понятно теперь, почему та не вмешиваются.

— Ирина Сергеевна собирается обратиться к родственникам в Петербурге.

— И сколько их?

— Об этом лучше у неё спросить.

— Родственники, значит. А зачинщиком, как я понимаю, выступили вы.

— А вы, стало быть, защищаете клан Танг.

— Послушайте, Андрей Константинович, вы представляете, какая вонь поднимется, если тронуть остроухих? И эта вонь дойдёт до самого императора, и тогда полетят головы. И моя, и ваша, и госпожи Одоевской, и много чьи ещё. Единственное, что я защищаю — это мир и покой в городе. Дворяне не хотят стрельбы на улицах. Края эти и так не самые безопасные.

— Дело можно сделать по-разному. Можно громко, а можно тихо.

Прямых формулировок я, разумеется, избегал. Откуда я знаю, не держит ли Репнин в кармане пиджака диктофон, на который пишется разговор? И не будет ли каждое моё слово использовано против меня? Про мои способности ему тоже знать ни к чему.

— Хватит, — Репнин сделал жест открытой ладонью — Вы и так натворили дел. Аристократия возмущена. Возле вашего дома обнаружено семь трупов с разорванными внутренностями. Я пока не намерен глубоко копаться в этом вопросе, но не испытывайте моё терпение.

— Значит, вы просто будете ждать, пока Танг поднимет очередное восстание?

— Если они это сделают, то подпишут себе смертный приговор, как и Лайрион Сильный в пятьдесят третьем. К тому же, если бы они готовили восстание, у меня была информация от третьего отделения. А её нет. Значит, и проблем у нас нет.

— А то, что страдает наша же аристократия от рук этих остроухих ублюдков — не проблема? Мы не можем чувствовать себя в безопасности — не проблема? От Танга поступают прямые угрозы. И вы никак не реагируете? Знаете, Ирина Сергеевна настроена очень решительно. Она намерена довести дело до самого императора, если ей никто здесь не поможет. Она не будет молча терпеть. А я могу сделать так, что не придётся выносить сор из избы.

Репнин промолчал, пристально глядя мне в глаза, но ответить не успел. Звякнул колокольчик — официант принёс блюда.

— Давайте пообедаем, — сказал Репнин. — Не люблю обсуждать дела на голодный желудок.

Мы принялись за еду. Обер-полицмейстер с аппетитом ел жаркое, запивая белым вином, и рассуждал о местной кухне, сравнивая её с петербургскими заведениями. Он неплохо знал столичную жизнь, сказал, что сам родом из Петербурга. Напрашивался вопрос, за что его сюда сослали? В такие отдалённые уголки образцовых служащих редко отправляют.

Потом нам принесли кофе и десерт. И тут Репнин вдруг перестал болтать о всякой ерунде, встал из-за стола, выглянул в коридор, а, вернувшись, произнёс:

— Какие у вас планы, Андрей Константинович? Слышал, вас из семьи выгнали?

Я сложил губы в улыбке:

— Смотрю, всё знаете.

— Глеб Дмитриевич рассказал. Мы с ним раньше вместе служили и хорошо друг друга знаем. А разве ваше изгнание — секрет?

— Никакого секрета. А планы… Скажу прямо, я намерен взять ответственность за безопасность тётиной компании, если, конечно, получится уладить проблему.

— Сомневаюсь, что Одоевская и её родственники имеют достаточно сил. Насчёт вас пока не знаю. Вы у нас — тёмная лошадка. В любом случае помощь вам не помешает. Пообщайтесь с кланом Унгол. Раньше это был второй по величине эльфийский клан в Гланкарасе. Но в одиннадцатом году между ними и Тангом случилась ссора, которая переросла в жестокую резню. Унгол проиграл. А у тех, кто выжил, появилась серьёзная причина не любить Херендила Танга.

— Я с ними поговорю.

— Это первое. Второе. В городе не должно быть стрельбы. Никаких войн, беспорядков, резни и прочего. Особенно в Александрийском и Центральном районах. Если аристократия будет возмущаться, мне придётся взяться за расследование. Вы же не хотите этого?

— Нет, ваше превосходительство. Мне шумиха ненужна.

— И мой вас совет, в Петровский район не суйтесь. Клан Тнаг там хозяева. Местную полицию возглавляет один из племянников Херендила. Если попадётесь, я не буду вас защищать. И вообще, этого разговора у нас не было.

— Само собой. Можно ещё один вопрос?

— Да, задавайте.

— Многие ли в правительстве боятся Херендила?

Репнин задумчиво погладил усы и покачал головой:

— Не думаю, что такая формулировка уместна… Знаете, Андрей Константинович, я должен извиниться, но меня ждёт сегодня ещё куча дел. Поэтому нам пора заканчивать, — Репнин вытер рот салфеткой и нажал кнопку вызова официанта.

— Спасибо, что уделили время и вошли в положение, ваше превосходительство. А что насчёт клана Унгол? Как я их найду?

— Заводской район, улица Лесная дом сто одиннадцать. Спросите Айвора сына Борга.

Опять появился официант, Репнин расплатился и ушёл. Я покинул заведение спустя минут десять.

Можно сказать, разрешение есть. Правда, случись что, обер-полицмейстер окажется не при делах, а вся вина ляжет на меня. Но от должностного лица и не следовало требовать большего. Никто собственной шкурой рисковать не будет.

Непонятно, чем Репнин руководствуется. Страх перед могущественным эльфийским кланом, который во все городские структуры свои щупальца запустил, и надежда, что восемнадцатилетний пацан с необычными способностями решит проблему? Или обер-полицмейстер вёл какую-то тайную игру? Без сомнения, у него есть свой интерес. Хотелось бы понять, какой.

Границы тоже очерчены. Война с кланом не должна разворачиваться на городских улицах, особенно в центральных районах. Да я, собственно, и не собирался устраивать бойню. Просто кое-кто внезапно умрёт — и на этом всё закончится. Или нет. Там посмотрим.

Был день, и я решил не откладывать разговор с кланом Унгол. Союзники мне не сказать, что сильно нужны в настоящий момент, но в будущем могут пригодиться. Чем больше у меня в городе связей, тем лучше. Кто знает, как далеко зайдёт противостояние с кланом Танг?

На стоянке перед рестораном стоял небольшой трёхдверный внедорожник турецкого производства — одна из машин Ирины, которую тётя одолжила мне, пока свою не приобрету. Поэтому личный транспорт у меня был, и я сразу из ресторана поехал адресу, названному обер-полицмейстером.

Теперь осталось найти Лесную улицу в Заводском районе. И это была проблема, ведь навигаторов в этом мире то ли не изобрели, то ли использовали их не так часто, как у нас. Впрочем, я примерно представлял, где находится Заводской район — в западной части города, через которую вела трасса к границе.

До района добрался без проблем, по пути купил в газетном ларьке карту. По ней быстро сориентировался.

Особняк главы клан Унгол находился на спокойной, малолюдной улице через дорогу от заросшего парка. За кованными воротами виднелись небольшой двухэтажный дом с мезонином и подержанный универсал, стоящий перед крыльцом. Дом тоже выглядел старым.

Я нажал кнопку звонка возле калитки. Из дверей особняка вышел эльф. Вот только выглядел он нестандартно. Серая кожа, белые с синеватым отливом волосы, раскосые глаза, уши длиннее обычного. Таких называли тёмными эльфами или дроу. Я почти ничего про них не знал. Похоже, в Российской империи их было мало.

— Кто вам нужен? — спросил дроу.

— Айвор сын Брога.

— Кто вы? По какому вопросу?

— Андрей Воронцов. Хочу поговорить про клана Танг.

— Господина Айвора нет. Но как только он появится, я передам, что вы заходили.

— Можете ему сообщить о моём видите прямо сейчас? Позвонить, например? Это важно.

— Я позвоню.

— Спасибо. Подожду в машине.

Около часа я сидел во внедорожнике, наблюдая как по улице изредка проезжают автомобили и проходят люди, а за парком дымятся трубы какого-то крупного предприятия.

О разговоре с потенциальными союзниками почти не думал. Непонятно, кто они такие и станут ли вообще со мной общаться. По ходу дела разберусь, что сказать. Мысли в основном крутились вокруг нефтяной компании тёти. Если получу долю в двадцать пять процентов, то проблемы компании станут моими проблемами. А их там немало.

Главным образом беспокоило, как будет развиваться ситуация с эльфами. Но раз уж ввязался, надо идти до конца.

К воротам особнячка подъехала старая легковушка и встала передо мной. Из машины вылез дроу с пепельно-серыми волосами, одетый в спортивный костюм, и подошёл к водительской двери моего внедорожника. Я опустил стекло.

— Вы Андрей Воронцов? — проговорил эльф с акцентом.

— Я.

— Вы желаете видеть господина Айвора?

— Да, у меня к нему разговор.

— Следуйте за мной, господин Воронцов.

— Куда?

— Здесь недалеко. Господин Айвор не может подъехать сам. Просил вас сопроводить.

Эльф вернулся в машину, и мы двинулись в неизвестном направлении. Страха не было — только любопытство. И небольшое волнение. Если на меня устроят засаду, от их клана вообще ничего не останется. Кого не добили Танг в одиннадцатом году, добью я сегодня. Но если подумать, какой смысл им на меня нападать?

Мы заехали на промзону и вскоре оказались на самой окраине. Вокруг — бетонные заборы и коробки небольших цехов и баз. Дальше — лес. Свернули в ворота одного из предприятий и остановились на асфальтированной площадке.

Над старым кирпичным зданием торчала труба, из которой валили иссиня-чёрные клубы дыма. На территории стоят матово-чёрный Руссо-балт Б-класса и два «Вепря»: обычный пятидверный и четырёхдверный пикап на толстых колёсах. Перед машинами — семь дроу. Ещё двое вышли из седана, за которым я ехал.

Среди компании сразу замечаю женщину с такой же серой кожей, как у остальных, и белоснежными волосами, стянутыми на затылке пышным хвостом. Молодая, лет двадцать пять. Приятные черты лица, узкий подбородок, тонкие брови. Плотно сжатый рот с опущенными кончиками губ и раскосые глаза придают даме агрессивный и решительный вид. Одета она в штаны-карго и безрукавную майку, обтягивающую среднего размера бюст.

Вылезаю из машины. Все дроу находятся в пределах ЗПК. Если что случится, уничтожить смогу быстро. А они об этом не знают. Думают, раз их много, значит, никаких проблем нет.

— Стоять! — приказывает эльфийка, делает шаг вперёд, и вокруг меня начинают кружиться воздушные вихри, поднимая с дороги пыль. — Кто вы такой и что вам надо?

Глава 8

— Мне нужен Айвор сын Брога, — говорю я громко. — Я — Андрей Воронцов, дворянин, и у меня есть вопросы про клан Танг. Слышал, вы с ними в ссоре.

— С каких пор людей волнуют дела дроу и квенди? — в голосе эльфийки чувствуется неприязнь, а лицо выражает презрение.

— С тех пор как у нас появились общие враги. Тридцать лет назад у вас был конфликт с Танг. Теперь он угрожает нам.

— Почему вы считаете, что дроу будут иметь дело с людьми?

— Вы и так постоянно имеете дело с людьми, раз живёте в этом городе.

— Приходится, — надменно усмехнулась эльфийка. — Откуда у вас наш адрес?

— У меня свои источники. Весь город знает о вражде Танг и Унгол. Было нетрудно выяснить.

— Дела давно минувших дней. У нас с Танг нет войны.

— А ненависти к тем, кто вырезал половину вашего клана, тоже нет? Тридцать лет — достаточно, чтобы дроу забыли смерть близких? Да и вообще, разве так у вас принято встречать гостей? Я пришёл с миром, а вы угрожаете магией.

Смерч вокруг меня пропал.

— Что ж, добро пожаловать, — сказала эльфийка. — Если желаете говорить, я выслушаю. Но если вы явились со злым умыслом, ничего хорошего вас здесь не ждёт. Моё имя Мерил. Айвор — мой отец. Он не смог встретить вас лично. Следуйте за мной.

Я и Мерил отправились в здание. Прочие дроу остались на улице. За мутными окнами старого цеха что-то гудело и жужжало, там кипела работа, а в коридоре стояла химическая вонь. Мы зашли в тесный кабинет с дешёвой мебелью. Почти всё пространство занимали стол с длинной приставкой, диванчик, накрытый пледом, и шкаф.

Мы с Мерил расположились за брифинг-приставкой лицом друг к другу.

— Чем вы занимаетесь, господин Воронцов? — спросила эльфийка.

— У тёти небольшая нефтяная компания. Я помогаю вести дела.

— Надо же, как интересно.

— Вы удивлены? — мне показалось, что в голосе собеседницы сквозит сарказм.

— Просто теперь я поняла, почему у вас возникла ссора с Танг. Нефть, да?

— Танг подмял под себя уже несколько мелких компаний. Мы решили сопротивляться. Муж тёти был убит по приказу Херендила, а полиция ничего не делает.

— И вы пришли просить помощь у нас?

— Не помощь. Сотрудничество. Я ищу союзников. Кстати, а чем вы занимаетесь?

— Магическая бытовая продукция. Сувениры и прочая ерунда, которая вам, людям, так нравится.

Я немного удивился. Если судить по вони и чёрному дыму из трубы, здесь делали какую-то химию.

— Похоже, работа кипит, — отметил я.

— Вы ищите тех, кто бы ввязался в войну с Танг вместо вас? — вернулась к первоначальной теме Мерил.

— Я ищу тех, кто способен противостоять нарастающей угрозе.

— Как я сказала, для нас Танг не представляет угрозы. Война закончилась двадцать девять лет назад. Сейчас наши интересы не пересекаются, каждый занимается своим делом. Так какой наш интерес?

Я не был уверен, что с этой надменной девчонкой, которой с виду лет двадцать пять, не более, есть смысл обсуждать дела. Мне нужен был глава клана.

— Госпожа Мерил, при всём уважении, но, мне думается, такие вопросы лучше обсуждать напрямую с главой клана.

— Глава клана узнает о каждом вашем слове, можете не беспокоиться. Или вас так волнует пол того, с кем вы ведёте дело? У людей на этот счёт есть какие-то предрассудки?

— У меня нет предрассудков.

— Тогда излагайте своё дело. Что конкретно вы предлагаете?

— Я считаю необходимым ослабить клана Танг. Для этого нужны бойцы.

— Какими силами вы располагаете?

— Сложно сказать точно. У нас около восьмидесяти человек, которые занимаются охраной месторождений. Также мы собираемся привлечь родственников, однако сколько их, пока неизвестно.

— У Танг — десятки родственников и сотни бойцов. Какой наш интерес ввязываться в вашу распрю?

— А что вы хотите?

— Покоя.

— Вы уверены, что он будет, если Танг продолжит расширяться? Рано или поздно они вспомнят и про вас.

— Тем не менее мы тридцать лет живём в мире. А теперь должны пойти на верную смерть, потому что каким-то людям взбрело в голову воевать с нашими бывшими врагами?

— Ладно, я вас понял. Вы отказываетесь. Тогда не будем терять ни ваше, ни моё время, — я поднялся со стула.

— Погодите, — резко остановила меня Мерил. — Да сядьте же. Я не говорила, что мы отказываемся. Я сказала, что у клана Танг — сотни бойцов. Вам понадобятся сопоставимые по количеству и качеству силы. Вы не знаете, где их взять, а мы знаем. Люди, оружие — всё будет. Но нужны деньги.

— Сколько?

— Миллион, и мы решим ваши проблемы.

У меня чуть глаза на лоб не вылезали. Миллион⁈ Это же прибыль нашей компании за полгода. И мы должны отдать столько бабла каким-то мутными типами с серой кожей?

— И… откуда вы возьмёте людей и оружие?

— Это наше дело. Вы получите около трёх сотен хорошо вооружённых бойцов. Хотите, чтобы клан Унгол вам помог — вам придётся заплатить.

— Если всё так просто, почему вы сами не уничтожите ваших врагов? И не говорите, что уже забыли старые обиды. Когда перебили половину родни, такое не забывается.

— А вы сами как думаете? Наверное, потому, что у нас нет денег для очередной войны? Тридцать лет назад мы потеряли всё. А дурацкими побрякушками, — Мерил кивнула в сторону цехов, — много не заработает.

Откуда-то с улицы донёсся далёкий треск автоматных очередей. Перестрелка была весьма оживлённой.

— Что там происходит? — поинтересовался я.

— Уаны. По-вашему, гоблины. Он по окрестным лесам уже целую неделю шастают, — ответила Мерил. — Наверное, опять какая-то группа уанов наткнулась на армейский блокпост. Не обращайте внимания, здесь такое постоянно происходит.

— Я подумаю над вашим предложением. Для нас миллион — тоже немалые деньги.

— Вот поэтому клан Танг вас прогнёт, как и остальных. Деньги — вот на чём зиждется сила. Они купили губернскую управу и полицию, а у вас нет средств даже на три сотни бойцов.

Прозвучали эти слова жёстко, но, увы, спорить с ними было трудно. Деньги действительно решали всё, как в моём мире, так и в этих двух.

Однако здесь был и ещё один фактор — личная сила. Один могучий маг мог одолеть и сто, и триста обычных бойцов. Но с магами у клана Танг, скорее всего, тоже был полный порядок. Поэтому я сомневался, нужны ли мне такие союзники, как клан Унгол. Зачем тратить миллион, когда я могу в одиночку убрать врага, причём без лишнего шума.

— Мне это известно, — ответил я. — Если не затруднит, можно ваш телефон?

— Запишите, — Мерил достала из кармана штанов складной мобильник, и мы обменялись номерами.

В общем, разговор не дал результата. К тому же мне всё-таки хотелось услышать, что скажет глава клана, а не эта девчонка. Впрочем, плодотворное сотрудничество в любом случае вряд ли получится. Клан Унгол бедный и слабы, их единственный доход — производство магических «игрушек». Они не будут рисковать понапрасну.

А с другой стороны Мерил, похоже, не врала насчёт нужных контактов. Она знала, где взять оружие и бойцов, значит, не такая уж она и бесполезная. Да и вообще, симпатичная девушка, хоть и высокомерная, словно английская королева. Надо бы как-нибудь пригласить поужинать.

Когда я подъезжал к дому тёти, мне навстречу промчался серебристый седан АЗО, похожий на машину Алласара. Такое авто в городе было не единственное, но у меня всё равно возникли подозрения.

И они подтвердились, когда я поговорил с тётей. Она сидела в кабинете на втором этаже и, нацепив на нос изящные очки, разбирала какие-то бумаги.

— Этот остроухий придурок опять приходил, — с досадой проговорила Ирина.

Я опустился на кожаный диван в углу.

— Алласар? Значит, я его машину видел, когда подъезжал.

— Да, только что уехал. Предлагал перемирие.

Вот так сюрприз. То ли Херендил понял, что вражда с нами слишком дорого ему обходится, то ли… что-то задумал. Причём последнее гораздо вероятнее. Не верилось, что он так просто сдастся. А затаившийся враг опаснее открытого противостояния. Поэтому Херендила надо было убрать в любом случае.

— И что вы ответили?

— Ответила, чтобы валил на все четыре стороны. Они моего мужа убили, дочерей хотели похитить, а теперь мир предлагают. Простые такие. Держат меня за наивную дурочку?

Я мысленно вздохнул с облегчением. Тётя тоже всё прекрасно понимала и не повелась на хитрость.

— Наверняка они что-то задумали, — сказал я. — Просто так не сдадутся.

— Даже не сомневаюсь. Чтобы Херендил Танг отступил от своей цели? Да он лучше сдохнет.

— Ему скоро представится такая возможность.

— А у вас как дела? Поговорили с Репниным?

— Поговорил. Он дал добро на устранение клана.

— Правда? — тётя удивлённо посмотрела на меня поверх очков.

— Как мне показалось, ему Танг тоже поперёк горла стоит. Сказал, что эльфы Херендила даже в полицию пролезли. Наверное, не всем такое по душе.

— Это да. Квенди везде.

— Но есть одно условие. В городе драк, перестрелок и прочих беспорядков быть не должно. Иначе нас первых же на бутылку посадят.

— Э… на бутылку?

— Накажут, я имею в виду. Если аристократия начнёт возмущаться, полиция вмешается.

— Аристократия начнёт возмущаться, — передразнила тётя. — Вот же… сукин сын. Я так-то уже полгода возмущена происходящим до глубины души, но что-то Репнин палец о палец не ударил, чтобы расследовать гибель моего мужа.

— Боится?

Тётя только вздохнула и покачала головой.

— Продажные они все. Кто больше платит, тому и задницу лижут. Конечно, боятся. Если всплывут их делишки, то у нас половина чинов на каторгу поедет.

— В общем, мы с ним договорились, — подытожил я. — А ещё господин Репнин дал контакты некого клана Унгол. Это дроу, они когда-то поссорились с Тангом, их почти всех перебили. Теперь у них есть веский повод ненавидеть Херендила.

— Дроу? — тётя нахмурилась. — Не нравятся мне они. Что за ссора? Когда?

— В две тысячи одиннадцатом году. Говорят, многих из них тогда убили.

— И вы с ними тоже разговаривали?

— Да, с дроу я пообщался. Они требуют миллион и обещают достать триста бойцов и оружие. У них денег нет, чтобы воевать.

— Миллион рублей? Они нас за дураков держат?

— Возможно. Мне показалось, они недолюбливают людей.

— Недолюбливают… — тётя хмыкнула. — Все эти квенди, дроу и прочие уродцы нас вообще ни во что не ставят. Мнят себя высшей расой. Поэтому и пришлось их в своё время чуть ли не поголовно истреблять. А сейчас опять развелись. Государь им свободу дал, позволил жить среди нас, а они… Сволочи неблагодарные.

— Значит, завтра же возьмёмся за Херендила. Попытаемся выследить, понять, куда и когда он ездит и где его легче всего подловить.

— Надеюсь, у вас получится, — проговорила себе под нос Ирина, опять погружаясь в изучение бумаг.

— У вас всё в порядке? — спросил я, видя озабоченный вид тёти.

— Если честно, не очень. Вот уж не зря говорят, беда одна не приходит. На нашу землю претендует клан уруков. Сегодня пришло письмо от Урбула Шазота. Требует отдать половину Восточного месторождения. Утверждает, что земля эта принадлежит их племени по какому-то там указу.

— Но ведь вы же её купили?

— Именно! В двадцать третьем году у государства. Вот, купчая, все бумаги на месте, — тётя показала на заваленный документами стол. — Какая-то путаница вышла. Придётся судиться.

— От меня требуется какая-то помощь?

— Спасибо, Андрей, но здесь гораздо важнее хороший адвокат, чем магия.

Оставив тётю разбираться с бумагами, я отправился к себе в комнату.

На следующий день Глеб Дмитриевичем по просьбе тёти подъехал после завтрака, мы втроём собрались в кабинете, я объяснил план действий.

Стояла задача организовать наблюдение за Херендилом. Для этого мы задействовали шестерых самых надёжных охранников, которые работали в компании почти со дня основания, и взяли напрокат три невзрачные легковушки, чтобы вести слежку, не привлекая к себе внимания. Достали рации, фотоаппараты и прочее необходимое оборудование — с этим проблем не возникло.

Шесть человек я поделил на три группы. Каждую снабдил рациями. Две должны были вести наблюдение за ключевыми точками, третья — запасная. Я лично возглавил операцию и координировал действия двоек. Ввёл кодовые обозначения. Себе взял позывной Урук. Если нашу частоту клан Танг сумеет прослушать, будет забавно. Решат, что за ними уруки наблюдают.

Задача казалась несложной. Надо всего лишь дождаться момента, когда Херендил окажется в людном месте. Тогда мне будет достаточно пройти где-то неподалёку, и он умрёт. Никто не поймёт, кто убил главу клана. А если и поймут, ничего не докажут.

Глеба Дмитриевича я тоже задействовал, точнее, он сам предложил помощь. У него в полиции работали знакомые, а в губернской управе — родственник. Это значит, мы могли получить доступ к некоторым базам данных. Правда, не бесплатно. Глеб Дмитриевич запросил пятьдесят тысяч на взятки.

В первый день я решил съездить лично к дому Херендила, осмотреть местность и оценить обстановку. Со мной отправился охранник Витя с позывным «Ёрш», которое он получил за щетину рыжих волос на крупной голове. Витя раньше работал с Глебом Дмитриевичем в полиции, а последние десять лет — в охране ГНК и считался человеком надёжным. Он не имел дворянского титула, но обладал небольшим количеством энергии в ауре.

Проживала глава клана Танг, как и большинство квенди, в Петровском районе, который примыкал к портовому с севера. Граница прилегала по небольшой речушке с заросшими берегами. В своём районе эльфы были полноправными хозяевами. Огромная усадьба клана с обширным парком занимал на карте солидный квадрат. Там-то и проживали все жёны Херендила, некоторые дети и внуки.

Петровский район вызывал опасения. Так и чудилось, что стоит нам появиться на его улицах, как на нас сразу же набросятся и попытаются порвать на куски. Но в реальности оказалось, что людей там тоже проживало много, да и уруки попадались. В сущности, Петровский район ничем не отличался от любого другого.

Особняк Херендила находился на самой окраине в окружении других богатых домов, принадлежавших, вероятно, членам клана. За кованым забором с гербами располагалось очень длинное здание, состоящее из нескольких частей разной этажности. Местами архитектура напоминала классицизм, местами — барокко, местами что-то смешанное. Видно, что оно много раз достраивалось. Настоящий дворец, но только принадлежал он не какому-нибудь царю или императору, а обычному эльфу, возглавляющему клан.

Из ворот выехал небольшой красный седан — Руссо-балт В-200. За рулём я заметил женщину — возможно, одна из жён Херендила или ещё какая-то родственница. Страшно представить, сколько народу проживало в особняке.

Вскоре я понял, что остаться здесь незамеченными будет невозможно. Машин по краям дороги не наблюдалось, и наш автомобиль сразу же привлечёт к себе внимание.

Мы проехали дальше. Дорога упиралась в озеро, как и поместье Херендила. На набережной имелась парковка, но отсюда мы не могли видеть ворота особняка.

Прокатились в другую сторону. Здесь были дома поскромнее, в одном из которых располагалось СТО, а на пересечении двух улиц торчал маленький продуктовый магазин. Вдоль тротуара стояли несколько машин, и мы пристроились среди них. Отсюда особняк тоже не был виден, но, по крайней мере, мы могли отслеживать всех, кто едет с той стороны. Витя приготовил фотоаппарат.

Вторая группа доложила по рации, что заняла позицию напротив конторы компании «Эллот», принадлежащий Херендилу. Я предполагал, что глава клана может наведаться туда по делам.

Я никогда не занимался шпионской работой и не знал, как это делается. Приходилось осваивать методом тыка. Однако сразу понял, что мой метод вряд ли быстро даст результат.

Мы не знали, на какой машине передвигается объект. Наверняка у него несколько транспортных средств. А возможно, он и вовсе покидает дом раз в год по обещанию. Поэтому, прежде всего, следовало узнать, на чём Херендил ездит. А чтобы людям не приходилось торчать здесь сутки напролёт, желательно повесить камеру на фонарный столб поближе к воротам.

Так день и прошёл. Я размышлял, прогуливался по окрестностям и время от времени связывался со второй группой. Витя фотографировал машины, едущие со стороны дома Херендила, стараясь запечатлеть номера.

Глеб Дмитриевич тоже без дела не сидел. Я позвонил ему и попросил узнать, какие авто зарегистрированы на Херендила Танга, и он занялся этим вопросом. И насчёт камеры обещал подумать. У нас в охране были нужные специалисты, и камеры наблюдения имелись (их устанавливали на месторождениях, чтобы следить за появлением враждебных существ), но такие здесь не подойдут. Они здоровые, и их сразу обнаружат. Требовалась оборудование другого типа.

Поехали домой мы поздно вечером. Завтра я не собирался тащиться сюда. Возможно, скатаюсь к офису компании «Эллот», возможно, буду контролировать процесс из дома.

Едва мы пересели реку, отделяющую Петровский район от Портового, до моих ушей донеслась стрельба. По тротуару в свете фонарей пробежали несколько человек. Что-то странное творилось в городе. Витя тоже это заметил.

— Небось, опять какие-нибудь местные банды улицы делят, — предположил он. — Здесь же уруки всем заправляют, от них вечно проблемы. Надо быстрее проскочить, пока под пули не попали.

— Погоди. Смотри туда! — приказал я. — Притормози.

На тротуаре, упёршись носом в фонарный столб, стояло большое спортивное купе. Водительская дверь открыта, в лобовом стекле — пулевые отверстия. Рядом, в тёмном проходе между панельными четырёхэтажками, возились несколько человек. Оттуда доносились хриплые выкрики, верещание и другие странные звуки.

— Отвалите, уроды! — кричала какая-то женщина. — Я вас на куски порву! Руки убрал, падла! Отпусти!

Витя резко вдавил тормоз и открыл бардачок, чтобы достать пистолет. Я выскочил из машины и, перебежав дорогу, направился к подозрительной компании. Только сейчас заметил, что они кого-то держат. Их — человек десять, но даётся им это непросто. Несколько скачут рядом и что-то выкрикивают на непонятном языке. Почти у всех в руках и за спиной — автоматы. Сразу бросился в глаза маленький рост ночных хулиганов.

— Эй, отойти всем! — крикнул я.

Ко мне обернулись сразу несколько физиономий — тёмных, с длинными носами, длинными, развесистыми ушами и жутким оскалом острых зубов.

Глава 9

Я сразу понял, кто это такие, хотя Андрей их видел только на фотографиях. Гоблины были уже в городе и хозяйничали на улицах, как у себя дома. А если учесть, что стрельба гремела по всему району, пришло их сюда немало.

Ближайший гоблин направил на меня ствол автомата. Я сбил с ног мелкого ублюдка энергетическим ударом. Тоже самое сделал и со вторым, который находился рядом. Остальные бросили добычу и ринулись на меня. В руках у некоторых были ножи.

Один за другим гоблины валились на асфальт от ударов моих напитанных энергией ауры кулаков. Они падали, вскакивали и снова яростно бросались в бой. Крепкие оказались гады. Некоторые стреляли из штурмовых винтовок, но моя защитная оболочка останавливала пули — их я даже не чувствовал.

Убедившись, что не задену жертву, я расшвырял зелёных человечков дистанционными ударами, стараясь направлять энергию в головы, чтобы, если и не убить, то хотя бы вырубить или вызвать сотрясение.

Девушка тоже времени даром не теряла. Она схватила одного из нападающих и сделала ему удушающий. Гоблин брыкался, верещал, но вырваться не мог. Девица оказалась особой, хотя магией, скорее всего, не владела.

Я свернул шею первому попавшемуся гоблину, который пытался встать. Втором несколькими ударами ноги проломил грудную клетку. Третьего двинул кулаком, схватил за пучок волос на макушке так долбанул об тротуар, что и асфальт и башка треснули.

Двое вскочили и бросились наутёк. Остальные, кого мои кулаки и удары энергии не убили, корчились и кряхтели на асфальте, будучи не в силах подняться. Девушка тем временем отпустила задушенного уродца, и тот мешком плюхнулся у её ног.

И тут я понял, что спас орчиху. Она была невысокой, коренастой, одета в джинсы и топик, обтягивающий массивный бюст. Одна лямка порвалась, и топик сполз, чуть не оголив левую грудь. Недлинные чёрные волосы разметались по оцарапанному лицу, широкие ноздри раздувались от гнева. Как и у всех уруков, из-под нижней губы торчали характерные клыки. У женских особей они обычно были меньше.

— Ты в порядке? — спросил я.

Клыкастая девушка убрала с лица волосы.

— В порядке, — коротко ответила она и злобно сплюнула. — Грёбаные зеленорожие уроды! Мелкие выродки! Криворожая падаль! — тут её взгляд упал на купе, уткнувшееся в столб. — Проклятье! Моя машина! Вот уроды!

Она добавила несколько ругательств на своём языке и пошла к авто, которое в ближайшее время вряд ли могло куда-то поехать.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой, — предложил я.

Орчиха кинула на меня взгляд, ничего не ответитла и стала осматривать помятый капот автомобиля. Я же поднял валяющийся под ногами автомат.

Штурмовая винтовка напоминала АК-74, имела похожий деревянный приклад и почти такое же цевьё, только чуть подлиннее. Однако выглядело оружие более грубо, словно его сделали кустарно.

На самом деле это был стандартный АЛ-80 или автомат Лисицына. Выпускался он, как можно понять по аббревиатуре, с восьмидесятых годов. Пришёл на смену самозарядным карабинам, которые в русской армии этого мира использовались довольно долго. У меня в руках находился старый образец.

Но даже такие где-то надо достать. Значит, автоматы гоблинам кто-то продавал. А эти мелкие носатые уродцы были достаточно разумными, чтобы им пользоваться.

Подскочил Витя с пистолетом в руках.

— Ваше благородие, надо валить. Здесь какая-то хрень происходит. Гоблинов хренова толпа! Они повсюду.

Он указал в ту сторону, откуда мы приехали. Неподалёку дорогу перебежала группа зелёных уродцев. Нас они, к счастью, не заметили.

Во дворе затарахтела очередь. Ей вторили вторая и третья.

— Они там! Прячьтесь! — крикнул Витя, и мы бросились за угол дома.

Выглянув, я не сразу обнаружил противника — только машины и дома, освещённые тусклыми фонарями. Однако гоблины прятаться даже не пытались. Они выскочили на дорогу, паля из автоматов наугад. Дульные вспышки выдали их.

Мои руки, укреплённые энергией, были неподвижны, и автомат в них лежал, как на сошке. Целиться было легко. Отработанные до автоматизма действия новое тело повторяло на приемлемом уровне. Обычным людям приходится прятаться, чтобы не словить пулю, что сильно мешает в бою. Нам же, особым, этого делать требовалось реже. Пуля калибра семь шестьдесят два даже с десяти метров не причиняла мне никакого вреда.

Поначалу требуется неслабая выдержка, чтобы спокойно целиться, оставаясь под огнём противника, но потом приходит ощущение собственной неуязвимости, привыкаешь. Хотя злоупотреблять этим всё равно опасно. Стоит решит, что ты — бессмертный, как жизнь продемонстрирует обратное. Так у меня в отряде один парень погиб, хотя был одним из сильных.

Первые же выстрелы уложили самого наглого гоблина, выскочившего на середину дороги. За ним упал второй. Он что-то кричал и пытался ползти. Остальные попрятались за стоящие во дворе машины.

— Надо уходить, — повторил Витя. — Их здесь слишком много.

Клыкастая девушка тоже подбежала к нам и безбоязненно выглянула из-за угла.

— Не высовывайся! — я схватил её за руку и оттащил назад. У орчихи чувствовалась аура, но не не настолько насыщенная, чтобы лезть под пули. — Отвезти тебя домой?

— Мне не надо домой. Я должна попасть в порт. Там все наши.

— И как ты пойдёшь? Твоя машина разбита.

— Вижу, — процедила орчиха и добавила. — Уроды кривоносые!

Она опять выглянула из-за угла дома. Я глазом не успел моргнуть, как девушка рванула к валяющимся между зданиями гоблинам и сняла с одного штурмовую винтовку. Остановилась, заметила, как другой гоблин уползает с поля боя. Два одиночных выстрела — и мелкий уродец застыл. Расстреляв ещё одного раненого, орчиха вернулась.

— Не пропаду, — сказала она.

— Отставь эти глупости, — я был не намерен отпускать её одну на улицу, кишащую злобными, зеленокожими бандитами. Хоть с клыками, а всё равно — девушка. И ей там угрожает опасность. — Мы тебя проведём.

— Не надо. Я и сама справлюсь. До порта — три квартала.

— Я видел, как ты справилась. Садись в машину. Витя, ты — за руль. Я пойду впереди и будут отстреливать ублюдков. Кстати, как тебя зовут?

— Я — Нивельга дочь Токка. Можно просто Ниви.

— Андрей, — представился я. — Это Витя. Всё, дуйте в машину.

Нивельга неохотно отправилась в машину в сопровождении моего охранника. Мне же надо было вначале кое-что сделать — патронами запастись. На больших расстояниях более пятидесяти метров энергией работать затруднительно, придётся по-старинке — из стрелкового оружия.

Я принялся обыскивать убитых врагов, лежащих в проходе между домами. У гоблинов были старые холщовые подсумки или самодельные разгрузки, напяленные иногда прямо на голый торс. Одеты же зеленомордые были кто во что горазд: треники, штаны-карго, рваные джинсы, а у двоих и вовсе какие-то домотканые шаровары.

Поначалу было тихо, но когда я стал забивать магазинами два подсумка, по мне опять открыли огонь. Встал на колено, прицелился в торчащую из-за машины башку. Со второго выстрела попал, и гоблин растянулся на дороге.

Распихав десяток магазинов по подсумкам и карманам, я снова вступил в перестрелку с неугомонной мелюзгой. Ещё одного скосил. И только тогда по мне перестали стрелять.

Вернувшись на дорогу, я приказал Вите ехать за мной, а сам двинулся по центру проезжей части, держа наготове автомат. Так добрались до следующего перекрёстка. Я шагал впереди, мои спутники медленно ехали следом.

Возле перекрёстка жестом велел им остановиться. Нивельна сказала, надо поворачивать направо — порт там. Я заглянул за угол. Оттуда на полном ходу вылетела легковая машина, еле вписавшись в поворот. Больше никого не было. На той улице даже фонари не горели.

— Да-да, туда, — крикнула из окна Нивельга. — Три квартала — и упрёмся в порт.

— За мной! — я махнул рукой и зашагал по дороге, вглядываясь в тьму.

Первый перекрёсток миновали без проблем. Дальше начиналось какое-то захолустье. Относительно новые панельные дома сменились обшарпанными кирпичными, выстроившимися вдоль улицы сплошной стеной.

Мы остановились перед подворотней. Я проверил — никого. Двинулись дальше. На самом перекрёстке тоже пусто. А где-то неподалёку трещала стрельба, разносясь эхом по опустевшим улицам.

На следующем перекрёстке горела машина, врезавшаяся в стену доме. Рядом лежали два человека в лужах собственной крови. Вероятно, враг был близко.

Я не ошибся в своём предположении. Едва мы продолжили путь, как на дороге показалась группа тёмных фигур. Увидев нас, они тут же начали палить. Во тьме засверкали дульные вспышки, засвистели вокруг пули. Некоторые остановила моя энергетическая оболочка. Но её я быстро убрал — сковывала движения.

Вскинув штурмовую винтовку к плечу, я боком пошёл вперёд, стреляя одиночными по столпившейся прямо на дороге банде.

Первый гоблин упал сразу, второй схватился за бок и побежал к укрытию. Потом мне в плечо и в ногу попали пули, сбив прицел — и я промахнулся несколько раз. Двумя выстрелами уложил третьего, на четвёртого понадобилось три. Остальные дали дёру. Я сменил магазин и обернулся:

— Всё нормально?

— Отлично! — Витя показал большой палец из открытого окна.

— Тогда едем дальше. Немного осталось.

Но насчёт «немного» я ошибся. Точнее, ошиблась Нивельга, утверждавшая, что надо проехать всего три квартала. Преодолев последний, мы упёрлись в глухой забор. Возможно, за ним и находился порт, но не похоже, что девушке требовалось именно в это место.

— Блин, я поворотом ошиблась, прости, — сказала орчиха. — Нам ещё квартал проехать надо.

Мы продолжили путь вдоль бетонной ограды, пока не добрались до пропускного пункта.

Возле шлагбаума собралась группа уруков. Все они тоже были при оружии и производили впечатление точно таких же лапотников, как и гоблины. Одежда разномастная, снаряжение — так себе. Разве что автоматы поновее.

— Подожди здесь, — кинула мне Нивельга, выскочила из машины и побежала к компании.

Она о чём-то долго говорила, я бы даже сказал, ругалась с двухметровым качком с гребешком на голове и татуировками по всему телу лицу. Урук, судя по жестам, велел ей идти на территорию. Нивельга спорила-спорила, но в конце концов согласилась. А здоровяк подошёл ко мне.

— Как твоё имя, человек? — спросил он басом.

— Андрей Воронцов. А твоё?

— Моё имя — Шарог сын Токка из клана Гагдулг. От имени семьи благодарю, что спас мою сестру. Ты — храбрый воин, Андрей Воронцов.

— Не мог пройти мимо.

— На улицах полно малоросликов. Очень опасно. Предлагаю переждать в порту. Наши братья защищают это место. Утром станет спокойнее, поедешь обратно.

Вначале я хотел отказаться. Бояться мне было нечего. Но потом подумал, что машину может повредить шальная пуля, а Витьку — ранить, да и вообще не стоит пренебрегать знакомствами. Похоже, это клан имеет здесь какую-то власть, раз держит целый порт. Надо бы узнать поподробнее. Связи лишними не будут.

Я вернулся в машину.

— Переночуем здесь, — сказал я Вите. — Слишком опасно на улицах.

— Это точно. Гоблинов просто до хрена! Откуда их столько?

— А раньше бывало такое?

— Чтоб в жилые кварталы заходили — не помню. Лет пятьдесят назад — может быть, но на моём веку — нет.

Перед нами открыли шлагбаум. Мы заехали в порт и встали на стоянку возле большого, пятиэтажного здания. Витя откинул сиденье и приготовился спать, я же позвонил Ирине, спросил, нет ли проблем, но она сказала, что всё тихо. Убедившись, что там помощь ненужна, я повесил автомат на плечо и вылез из автомобиля. Не отсиживаться же в тылу во время боя.

— Нам нужны воины, — ответил Шарог, когда я вызвался помочь. — Но ты — мой гость.

— Не могу сидеть без дела, когда вокруг враги.

— Тогда стой здесь. Если придут малорослики…

Шарог не договорил, поскольку на улице началась стрельба. Уруки открыли ответный огонь. Шарог выбежал на проезжую часть и, стоял в полный рост, принялся строчить длинными очередями. Я держался рядом, ловя в прицел врага.

Всё закончилось быстро. Выскочившие на улицу гоблины попали под шквальный огонь и почти сразу бросились врассыпную, оставив на дороге пятерых убитых и раненых. Уруки палили до тех пор, пока подстреленные мелкие уродцы не перестали шевелиться.

— Раненые есть? — Шарог обернулся к своим. Похоже, этот качок был здесь главным.

Племя уруков отрицательно загудело. Пока никого не зацепило.

Здесь были и совсем молодые уруки, и постарше, были высокие, под два метра, и низкорослые, коренастые. И почти все с татуировками. Что удивительно, пять из четырнадцати оказались женщинами.

Некоторое время на улице ничего не происходило, и отряд вернулся на территорию порта, оставив на дороги троих наблюдателей. В городе продолжала греметь стрельба.

Спустя пять минут приехали старый внедорожник и две легковушки, из них вылезли уркуи и стали вытаскивать раненых.

— Тоже ваши? — спросил я у Шарога, который важно стоял возле КПП, скрестив руки на груди. — Где их подстрелили?

— Наши отряды зачищают улицы, — пробасил парень. — Мы не собираемся ждать людей. Это наш район, и мы его защищаем.

— Многовато сегодня гоблинов. Интересно, откуда они понабежали? Ни разу такого не было.

— Нет, иногда они появляются. Но не столько, сколько сейчас. Их натравливают на нас.

— И кому это понадобилось?

— Это делают турки. Турки не любят вашу империю, они дают малоросликам стволы и велят нападать.

— Но оружие вроде бы наше.

— Это неважно. Им специально дают русское оружие, чтобы никто не подумал на турков. Но все Гагдулг прекрасно знают, почему малорослики нападают.

Про войны с Османской империей Андрей знал со школьной парты. Если не считать Великой войны, которая по времени совпадала с Первой мировой в моём мире, то с турками в двадцатом веке Россия дважды вступала в вооружённые конфликты. Последний случился в девяностых, вёлся по большей части на Балканах и закончился образованием подконтрольного Российской империи небольшого буферного государства. После этого открытых вооружённых конфликтов между нашими державами не случалось. Наоборот, с турками мы вели активную торговлю, а о былых разногласиях политики предпочитали публично не вспоминать. Однако скрытое противостояние, вероятно, продолжалось.

В Эдфэне Османская империя не имела границ с Российской. Колонии первой располагались на южном и восточном побережье изумрудного моря (Гланкарас — на северном), и между нами жили полудикие племена, до которых пока не дотянулась ни одна, ни другая держава, и морлоки в своих так называемых мёртвых зонах.

А на востоке, за горами находились английские колонии, но с ними мы тем более не соприкасались, поскольку через горы эти было не перейти.

— Значит, вы — клан Гагдулг. А ещё какие-нибудь кланы здесь есть? — решил я разузнать, вспомнив, что тёте тоже угрожает один из орочьих кланов.

— В Гланкарасе живут три клана. Гагдулг, Шазот и Марог. Гагдулг — самый сильный клан, — не забыл похвастаться Шарог.

— И вы владеете портом?

— Портом владеет мой отец. И ещё угольными шахтами. Другие старшие владеют другими компаниями.

— А остальные кланы чем занимаются?

— Кто чем. Мне их дела неинтересны.

— Не ссоритесь?

— Все уважают клан Гагдулг. Ссор нет. Уруки — одно племя. Мы не воюем меж собой.

— Что ж, рад за вас.

— Послушай, Андрей Воронцов, иди отдохни, — сказал Шарог, которому, кажется, надоели мои расспросы. — Поблизости уже не стреляют. Почти всех малоросликов мы выгнали. Наш род тебе благодарен, но дальше мы сами. Кстати, вот и сестра.

К нам подошла Нивельга. Она успела переодеться, и теперь на ней были военные штаны и китель, а на груди висела штурмовая винтовка. Шарог что-то сказал сестре, та кивнула мне:

— Пошли, отведу тебя, где поспать можно. Где твой друг?

— В машине устроился.

— Есть кровати. В здании. Пошли.

— Спасибо, но я тоже в машине переночую, — мне было спокойнее оставаться на своей территории, хоть уруки по отношению ко мне враждебности не проявляли.

— Как хочешь, — пожала плечами Нивельга.

Мне удалось, наконец, получше рассмотреть спасённую орчиху. Её круглая мордашка мне показалась вполне себе симпатичной. Подбородок выпирает, как и у всех уруков, но не столь сильно, нос более-менее аккуратный, глаза задорные, большие, брови с красивым изгибом.

Тут я себя одёрнул. Если эльфы были почти людьми, только уши длинные, то эти… у них же клыки из пасти торчат! Неужели это нормально, если человек начнёт встречаться с… таким существом? Хотя, если не брать во внимание клыки, тоже, можно сказать, люди. В общем, я был в замешательстве.

Нивельга пошла со мной к стоянке, которая находилась совсем рядом — сразу за шлагбаумом и налево.

— Слушай, я хотела поблагодарить, — сказала девушка. — Я бы и сама этих зеленорожих на ботинок натянула, но ты быстрее справился. Не пришлось возиться.

— Не за что, — ответил я. — Мне показалось, ты не справляешься.

— Да не, пустяки. Я двоим чуть шеи не свернула. Ещё бы немного, и малорослики бы поплатились. У меня аура сильная. А вот моя телега, на хрен — всё. Теперь ремонтировать придётся. Там движок от удара помялся. Не представляешь, какая я злая. Жаль, нельзя поубивать уродов второй раз.

— Главное, сама жива осталась.

— Да что со мной случится? В меня две пули попали — и хрен там! Только царапины остались, — Нивельга потёрла шею, где у неё был наклеен пластырь.

Мы остановились возле моей машины.

— Ну всё, ты спать, да? — спросила девушка.

— Если получится уснуть. А ты продолжишь сражаться?

— Ага. Пусть только сунутся снова, — Нивельга хлопнула рукой по висящему спереди автомату. Тот был почти такой же, как мой АЛ-80, но с пластиковыми цевьём и прикладом.

— Сомневаюсь, что усну, поэтому, скорее всего, тоже буду помогать, если опять начнётся перестрелка.

— Приходи. Ты хорошо стреляешь.

— Да. Я… тренировался.

— Кстати, не дашь телефончик? — Нивельга улыбнулась и уставилась на меня своими задорными глазёнками.

— Э… да, конечно, — я даже растерялся от такой просьбы. Не каждый день клыкастые девушки у тебя телефон просят. — Запиши.

Нивельга достала свой мобильник и забила в журнал мой номер и радостно оскалила зубы, что выглядело весьма… кровожадно:

— Ещё увидимся.

— Да, скорее всего… — согласился я, понимая, что орчихи — дамы не из робких.

Я забрался в салон и разложил пассажирское кресло. Витя ещё не спал.

— Что, ваше благородие, эта орчиха вас захомутала? — проговорил он с сарказмом.

— Пока ещё нет, но, похоже, собирается.

— Будьте с ними осторожнее. У них свои нравы.

— Например?

— Они, как и эльфы, кланами живут и чужих к себе не впускают. Да и вообще… чёрт знает, что у них на уме. Кровожадные они очень.

— Ладно, посмотрим. Спать давай.

Витя быстро захрапел, а я всё ворочался на тесном неудобном сиденье, не зная, куда деть ноги. Ближе к полуночи неподалёку опять началась стрельба. Я взял автомат и пошёл к проходной, но там было всё спокойно. Громыхало где-то на соседней улице. Вскоре всё смолкло, и я вернулся в машину, но уснуть так и не получилось.

К утру бои в районе закончились. Когда мы поехали домой, на каждом углу торчали солдаты и броневики — зелёные автобусы с узкими окнами и на вездеходных колёсах.

По рации я связался со второй группой и послал их к особняку главы клана Танг, объяснив, на какой улице дежурить. Было воскресенье, и Херендил со своими родственниками мог куда-нибудь отправиться. Я должен был знать.

Мне подумалось, что Мерил из клана Унгол тоже может иметь информацию про Херендила. В конце концов, она — местная и эльфийка, хоть и тёмная. Должна что-то знать. Поэтому позвонил ей.

— Я слушаю вас, — прозвучал в трубке холодный голос.

— Я думал насчёт нашего разговора. Нам надо подробнее обсудить сотрудничество, — сказал я. — Предлагаю вместе пообедать. Что скажете?

— Хорошо. Где? — не раздумывая, согласилась девушка.

— Из ресторанов я знаю только «Жасмин» на набережной в Александрийском районе. Если у вас есть на примете что-нибудь получше, предлагайте.

— Не годится, — отрезала Мерил. — Я скажу адрес. Запишите.

Я записал в блокноте адрес и название заведения. Оно находилось в заводском районе недалеко от особняка Айвора.

По прибытии домой я переоделся в брюки и пиджак, отдал рацию Вите, которому предстояло держать связь с наблюдателями, велел звонить мне сразу, если возникнут проблемы, и поехал на тётином трёхдверном внедорожник к месту встречи.

Ресторан был не таким роскошным и дорогим, как тот, где мы обедали с Репниным, но всё равно выглядел вполне прилично. Он находился на одной из центральных улиц. Когда я вошёл, многие столики оказались заняты, а между ними сновали с подносами остроухие официанты с серой кожей. Похоже, заведение пользовалось популярностью.

Мерил ждала меня за столиком в углу. Сегодня она была одета в строгие брюки и светлую блузку. В ушах — серёжки из какого-то чёрного камня, а на затылке — белый хвост волос. На столе перед ней стоял бокал.

— Здравствуйте, Мерил, — я сел напротив. — Неплохое местечко вы выбрали.

— Это мой ресторан, — сухо и, как всегда, надменно проговорила эльфийка.

— Тогда может быть, посоветуете что-нибудь? — я открыл меню. — Какое у вас фирменное блюдо?

— Любое берите, не отравитесь. Рёбрышки, стэйк из мяса гарафа, суп из рыбы корнен. Всё хорошо приготовлено. Всё берут, — без особого энтузиазма ответила Мерил.

— И как, пользуются спросом ваши местные блюда?

— Многие люди сюда приходят за экзотикой. Как раз местная еда наибольшим спросом и пользуется.

— Что ж, попробуем, — проговорил я и стал выбирать.

К столику подошла официантка с серой кожей, и мы сделал заказ.

— Вы согласны на моё предложение? — спросила Мерил.

— Не совсем. Видите ли, у нас нет таких денег. Миллион — слишком дорого для такой маленькой компании, как наша.

— Война — дело дорогое. Тогда зачем вы пришли?

— Просто поговорить. Про наших общих врагов. Наверное, вы знаете про клан Танг и Херендила больше, чем я. Не поделитесь сведениями?

— И что именно вы хотите узнать?

— Мне нужна любая информация. Всё, что вы посчитаете важным или неважным. Где Херендил бывает, на чём ездит, с кем встречается, какие рестораны посещает. Всё.

— Почему вы считаете, что я могу знать такие вещи?

— Вы в любом случае знаете больше меня. Вы — местная.

— Это ничего не значит. Но раз уж нам всё равно придётся вместе обедать, могу рассказать, что знаю.

Глава 10

Пока мы обедали, Мерил рассказывала про враждебный клан, вот только полезной для меня информации оказалось мало. Со слов эльфийки, Херендил Танг почти всё свободное время проводил в своей усадьбе с огромным парком и озером. Дела за него делали слуги, родственники и управляющие, поэтому он предпочитал не покидать особняк и значительную часть дня посвящал духовным и магическим практикам, как и многие эльфы в преклонном возрасте.

И он мог себе это позволить. Херендил обладал такими богатствами, которым позавидовали бы многие столичные промышленники. А всё потому, что ему принадлежали не только крупное нефтяное предприятие, но и доли компаний других членов клана, приносившие в общей сложности десятки миллионов в год.

Так у квенди было принято. Клан инвестировал в бизнес членов семьи, а те обязывались передать главе определённую долю. Подобная система ведения дел практически на сто процентов гарантировала выживаемость и процветание родовой общины. И поэтому за последние девяносто лет Танг разросся и разбогател так, что в городе ему не было равных.

Конкурентов тоже не осталось, поскольку Херендил предпочитал убирать их силовыми методами. А купленная полиция, которую контролировали родственники, и пискнуть не смела. Не трогал он разве что петербургские компании. С ними связываться было чревато.

При этом в свои девяносто пять лет Херендил не считался старым. Он вступал в так называемую стадию мудрости — третий и заключительный период жизни. Квенди и дроу жили в среднем по сто пятьдесят лет. Некоторые дотягивали до ста восьмидесяти, а предания хранили память о двухсотлетних старцах.

Также Мерил подтвердила информацию, что Херендил — выживший сын мятежника Лайриона Сильного, поднявшего восстание в начале пятидесятых годов прошлого века.

Сейчас у главы клана Танг было то ли пять, то ли шесть жён, живущих, как и он сам, в затворничестве, шесть сыновей (изначально было девять, но трое погибли) и несколько взрослых внуков, тоже участвовавших в делах семьи.

Впрочем, иногда Херендил всё-таки покидал свой дом. Редкие деловые поездки, опера, симфонический оркестр и выставки высокого искусства — вот то, что могло его заставить выбраться из убежища.

— А вот это интересно, — сказал я. — И часто?

— Может быть, два-три раза в месяц. Херендил не склонен вести светскую жизнь, он раньше посещал дворянские собрания, но теперь этим, кажется, занимаются его сыновья. Люди презирают квенди, поэтому те предпочитают жить замкнутыми общинами. К тому же с переходом на «стадию мудрости» многие квенди и дроу утрачивают интерес к мирской суете и больше начинают уделять внимание внутренней жизни, саморазвитию и магии.

— А сколько у вас в городе театров?

— Один театр и филармония.

— И Херендил регулярно их посещает? — кажется, я начал понимать, где надо выслеживать врага.

— Как я и сказала, два-три раза в месяц.

— Прекрасно. Спасибо вам большое, Мерил. Это ценная информация.

— Что вы задумали?

— Возможно, скоро узнаете.

— Если хотите убрать Херендила, то имейте в виду, это непростою. У него десятый тун — это по-вашему пятый или шестой разряд. К тому же он — маг воды.

— Буду знать.

— Чтобы убить сильного мага нужны другие сильные маги. А среди людей таковых мало.

— А среди дроу?

— Я могу найти, если будут деньги. Услуги мага стоят дороже, чем простого наёмника.

— Это понятно…

— И вообще, какой смысл убивать одного Херендила. Погибнет он — его место займёт старший сын Лайрион. Он объявит кровную месть. Вам же будет хуже. Надо вырезать всех — всю семью. Не оставить никого: ни женщин, ни детей. Только тогда наступит мир.

— И сколько их всего?

— Ветвь Херендила — шестьдесят или семьдесят квенди, включая дочерей. Примерно столько же у его двоюродного брата. А есть ещё и троюродные. Но про них не знаю.

— И всех их надо убить? Даже дочерей? Они тоже будут мстить?

— Разумеется.

Я не воевал с гражданскими, но на службе ситуации случались всякие. Один раз — как сейчас помню — при зачистке деревни на меня направил автомат негритёнок лет двенадцать. Женщина тоже иногда брали в руки оружие, а здесь они владели магией в той же мере, что и мужчины, и были крайне опасны.

Но я не привык сокрушаться из-за каждой сопутствующей потери, никогда не сожалел о случившемся. Просто делал свою работу, выполнял долг. Я видел людей, которые мучились угрызениями совести. Многие из них слетали с катушек и накладывали на себя рук. Это — не про меня. Если передо мной поставлена задача, о заплаченной цене сожалеть не стану.

И всё же целенаправленно вырезать семью из несколько десятков человек (пусть они и эльфы), включая женщин и детей — это, пожалуй, слишком. В моём мире в середине двадцать первого века подобная расправа ужаснула бы общество любой цивилизованной страны. Здесь же всем было плевать. Полиция не пошевелила и пальцем. Впрочем, у нас тоже большинству всё равно, что происходит в странах третьего мира. Ну и кому какая разница где-нибудь в Петербурге, сколько погибнет эльфов или уруков в Эдвэне?

Однако я всё равно пока надеялся обойтись малой кровью.

— Постоянно задаюсь вопросом, почему ваш отец не хочет со мной разговаривать, — сменил я тему. — Разве это не в его интересах?

— Он болен, — отрезала Мерил.

— Серьёзно болен?

— Ему трудно вести дела лично. Я занимаюсь ими вместо него.

— Но почему бы ему не поручить заботы кому-то… постарше?

— Потому что я старшая в семье. Моему единственному брату — восемнадцать лет. Всех, кто родился до одиннадцатого года, клан Танг вырезал. Мне удалось уцелеть лишь чудом.

Я сразу же стал подсчитывать про себя. Если в одиннадцатом году Мерил была в сознательном возрасте, значит, ей сейчас… больше тридцати? А по виду и не скажешь.

— Вы молодо выглядите, — сделал я комплимент.

— Как и все дроу в моём возрасте.

— Как это произошло? Клан Танг напал на вас? На ваш дом?

— Да, они застали нас врасплох. Мне было всего четырнадцать. Я видела всё своими глазами. Держала на руках младших братьев и сестёр, истекающих кровью. Танг не пощадили даже младенцев. Мы с отцом выжили чудом.

— И всё же добивать вас не стали.

— Они отняли всё, унизили нас, а отца оставили калекой. Смерть была бы лучше. Теперь приходится делать дурацкие побрякушки. И ресторан вот я открыла лет пять назад. Больше у нас ничего нет.

История страшная, что уж там. Нравы у эльфов были не самые миролюбивые. Теперь понятно, почему моя собеседница считает, что клан Танг надо вырезать под корень.

Я же больше склонялся к тому, чтобы натравить на эльфов третье отделение, поскольку кровавая мясорубка в городе вызовет недовольство у обер-полицмейстера и прочей аристократии и создаст мне же проблемы. Но это ещё сложнее. Надо ведь найти доказательства того, что Херендил готовит восстание. А если нет? Если он даже не собирается идти по стопам своего отца? Может, его цель — банально разбогатеть? Само по себе это не преступление.

— Мне жаль. У вас была тяжёлая судьба, — сказал я.

— Не нужно. Не знаю, как для вас, но для дроу жалость оскорбительна.

— Прошу прощения. Это просто фигура речи. «Мне жаль» — так у нас принято говорить. Я не испытываю к вам жалости. Наоборот, ваши сила и мужество вызывают уважение.

— Благодарю, — Мерил на секунду потупила взгляд, но быстро приняла прежний бесстрастный, надменный вид.

— Тогда я вот что не понимаю. Почему сын мятежника, совершивший столь ужасное преступление, до сих пор на свободе? Почему его и его родню не отправили на каторгу или не повесили? Почему этим делом не заинтересовались главное полицейское управление и третье отделение?

— Полиция и губернатор куплены. А в Петербурге никого не волнуют дела квенди и дроу в этом захолустье. К тому же это наша личная распря. Вас, людей, она не касается.

— То есть, вы сами не захотели обращаться в полицию?

— И какой смысл? Чем вы, люди, смогли бы помочь? Допустим, повесили бы Херендила и нескольких его родственников. Но клан Танг останется. Отец не стал этого делать ради меня и тех, кто выжил.

— Тогда вас бы просто добили. Логично.

— Поэтому я и говорю: нужна армия, нужны две-три сотни наёмников, маги и много оружия. А это стоит больших денег.

— Я подумаю. Но для начала займусь Херендилом. Теперь я хотя бы знаю, где на него можно устроить засаду. Общественное место, где полно народу — как раз то, что надо.

— Даже если вы его убьёт, его сыновья вырежут ваш род так же, как и наш. Хотя… какое мне дело? Дела людей не касаются дроу.

— Это разумно.

— Если хотите, могу узнать, когда Херендил поедет в театр. У меня знакомые там работают.

— Это было бы очень кстати…

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Я подумал, что-то важное, но на экране высветился номер Нивельги. Вряд ли вопрос жизни и смерти.

— Простите. Отвлекают, — я убрал телефон в карман. — Если у вас получится дать мне знать об этом, буду очень вам благодарен.

— Не за что. Я позвоню, как станет что-то известно.

— Значит, будем оставаться на связи.

Мы вышли из ресторана вместе. Мерил села в свой матово-чёрный Руссо-балт Б-класса и уехала. Я же позвонил Нивельге:

— Алло. Привет. Ты только что звонила. Прости, не мог взять трубку.

— Привет! Что, дел много?

— Важная встреча была. Она уже закончилась.

— Значит, я почти вовремя. Как дела?

— Всё хорошо. А у тебя как? Гоблины больше не нападали?

— Не, у нас всё тихо. Утром вояки приехали и всех зеленорожих перебили. Слушай… я тут хотела спросить… Не хочешь сегодня куда-нибудь сходить поужинать?

— То есть, ты меня приглашаешь?

— Ну да, вроде того.

— Сегодня вечером я свободен. Поэтому да, мы можем куда-нибудь сходить.

— Отлично! Давай встретимся где-нибудь… где-нибудь на набережной в центре. Возле памятника вашему императору. Знаешь, где это?

— Я в городе недавно, поэтому нет.

— Тогда слушай внимательно, объясняю…

Нивельга подробно описала место, где хотела со мной встретиться. Это была небольшой речушки как раз недалеко от городского театра. Там находился памятник одного из русских императоров, который я, по словам орчихи, найду быстро. Условились на шесть часов.

А сейчас было ещё только два часа дня, и я поехал домой.

Возле тётиного дома стояли минивэн представительского класса, похожий на тот, на котором мы отвозили сестёр Одоевских, чёрный «Вепрь» и ещё один внедорожник с кучей хромированных деталей. Первым делом я подумал, что опять приехал Алласар или его родственники.

Но когда я зашёл в дом, дворецкий Евдоким сказал, что у Ирины гости, и проводил меня в гостиную на первом этаже.

На диване сидела тётя в нарядном бордовом платье, а в креслах — два незнакомых господина в костюмах-тройках тёмных тонов с золотыми пуговицами. Один был уже немолодой, с широким лицом, обрамлённым седеющей бородой, второй — невысокий мужчина лет тридцати с близко посаженными глазами.

— О, Андрей, как хорошо, что вы приехали! — обрадовалась Ирина. — А к нам как раз гости пожаловали. Знакомьтесь, мой отец — Сергей Александрович Одоевский, мой брат — Игорь Сергеевич. А это Андрей Воронцов.

— Вот мы и познакомились, внук, — усмехнулся сквозь бороду Сергей Александрович. — Очень рад.

— Мне тоже очень приятно, — сказал Игорь. — Жаль, не было возможности встретиться раньше. Вы сын Тамары, как я понимаю?

— И я рад знакомству, — сказал я. — Совершенно верно, я — сын Тамары. Вы её хорошо знали?

— Вовсе нет. Тамара вышла замуж и уехала из дома, когда мне было лет десять, кажется.

— Присоединяйтесь, Андрей, — предложила тётя. — Мы как раз обсуждаем нашу проблему.

Я сел в свободное кресло. Тётя, наконец, обратилась за помощью к своему отцу, и теперь тот вместе с одним из сыновей приехали решать проблемы с эльфами. Вот только что они сделают? Под ногами будут мешаться? Я опасался, что дед сейчас возьмёт власть в свои руки и начнёт распоряжаться как у себя дома, а тётя проболтается ему про мою силу. О ней и так известно уже слишком многим. Знают шофёр, два охранника, которые сопровождали сестёр, и, скорее всего, Глеб Дмитриевич.

Не получалось хранить секрет. Рано или поздно о нём весь город узнает, и все будут меня за двадцать пять метров обходить. К этому следовало готовиться. Но а пока… пока я должен сделать то, что планирую. И нельзя, чтобы кто-то мешал.

— К сожалению, я здесь ненадолго, — обратился ко мне Сергей Александрович. — Рад был бы поболтать по душам, узнать вас поближе, но завтра уже надо домой возвращаться. Поэтому хочу просто прояснить ситуацию. Ирина сказала, что вы за эльфами Танг наблюдение установили?

— Пытаюсь выследить главу клана, — ответил я.

— А зачем, если не секрет?

— Чтобы убрать.

— В смысле, убить? Послушайте, Андрей, скажу прямо, мне не нравится эта идея. Мы же не уруки какие, чтобы все вопросы кулаками решать. К тому же клан Танг — сильный и многочисленный. Мы будем добиваться правды законным путём. Я уже связался с адвокатами. Вернусь в Петербург — начнём собирать материалы, готовиться к суду. А до тех пор здесь останутся Игорь и четверо моих охранников. Надеюсь, их есть где разместить?

— Найдём, — ответила тётя. — Почти весь дом свободен. Первый этаж, пристройка — место есть.

— Вот и хорошо. А с кланом в конфронтацию не вступать. Наблюдение снимем. И не надо никого «убирать». По закону будем действовать.

Мои опасения подтвердились. Дед решил взять дело в свои морщинистые руки. И наверняка не просто так. За помощь он точно долю попросит. Возможно, захочет заграбастать контрольный пакет акций. Ему смысла нет мелочиться. У него и так буровая компания есть, а теперь будет ещё и нефтяная.

А меня не устраивал такой расклад. Не нравилось мне, что дед к нам нос суёт и свои порядки здес устанавливает. Но что я мог сделать? Постараться поскорее убрать Херендила, чтобы тётя выполнила обещание? Тогда тоже получу долю в компании, и моё слово будет иметь какой-то вес. Или просто уйти? Начать жизнь с чистого листа, как и хотел с самого начала, без оглядки на родню? А они пусть разбираются, как знают. Просрут всё — и хрен с ними.

Сергей Александрович всё говорил и говорил, расписывая собственный план действий, а я думал. И в конечном счёте пришёл к следующему решению. Если в ближайшее время Херендила ликвидировать не получится, тогда оставлю Ирину и старика разбираться самим, а сам уеду. Как минимум из этого дом.

Послушав, как дед строит планы на компанию, которую, кажется, уже считает своей, я сказал:

— Прошу прощения, господа, но меня ждут дела, поэтому вынужден вас покинуть. А вам, Сергей Александрович, мой совет: когда поедете обратно, будьте осторожны на дороге.

— Думаете, эльфы посмеют на меня напасть?

— Херендилу Тангу не понравится, что вы сюда приехали. Он хочет забрать компанию себе, а вы намерены ему помешать. Вы должны кое-что знать о тех, с кем собираетесь бороться. В одиннадцатом году Хередил уничтожил враждебный клан дроу. Вырезал всех: мужчин, женщин, младенцев, стариков. Вот с кем мы имеем дело, Сергей Александрович, — я поднялся с кресла. — Закон их не волнует. Поэтому повторю, будьте осторожны.

— Мне известно, что квенди отличаются жестокостью, — кивнул дед. — Но они не посмеют мне угрожать. Иначе пожалеют об этом.

Я отправился в одноэтажную пристройку, где поселились охранники. Сейчас все семеро сидели в тесной комнатушке — кто-то за столом, кто-то на стульях вдоль стен и старом, продавленном диване. В воздухе висела дымка от сигарет. Я спросил, как дела. Витя, державший связь с группами наблюдения, ответил, что происшествий не было.

— Продолжайте вести наблюдение, — сказал я. — С завтрашнего дня работаем на новой точке. Херендил может появиться в районе театра или филармонии. И ещё. Если кто-то из домашних потребует прекратить, сразу звони мне.

— Сделаю, — сказал Витя. — А что случилось?

— Да мой дед объявился, и он… В общем, не бери в голову. Просто делайте свою работу, — велел я и отправился во двор, где оставил машины. Мне сегодня предстояло ещё одно дело — свидание с Нивельгой.

В условленное место я приехал раньше, чем мы договорились. Прошёлся, осмотрелся. Центр города выглядел более-менее чистым и опрятным, хотя большинство зданий были старыми, а стоило сойти с главных улиц, как я опять оказывался в каком-то малолюдном захолустье.

На мощёной набережной стоял памятник одного из императоров верхом на вставшего на дыбы коне. Из воздетой руки государя вырывались бронзовые языки огня. Вдоль реки прогуливались горожане всех рас. Здесь ожно было увидеть и острые уши, и клыки, и самых обычных людей.

Нашёл я и театр. Большое здание с колоннами находилось в трёх кварталах от набережной. Отметил две наиболее удобные позиции для наблюдения.

Когда я вернулся к памятнику, Ниви была уже здесь, хотя до шести часов оставалось ещё минут двадцать. Одежда девушки сегодня состояла из леопардовых лосин до колен, обтягивающих широкие бёдра и аппетитную задницу, рубашка, завязанная под грудью узлом, и кепка, из-под которой торчал хвостик чёрных волос.

— Привет, — махнула мне рукой Ниви.

— Хорошо выглядишь, — сделал я комплимент.

— Спасибо, — девушка оскалилась своей кровожадной улыбкой. — Давай погуляем, а потом зайдём поужинать.

— Давай, — согласился я, и мы влились в поток гуляющих горожан, проводивших досуг на набережной.

Ниви говорила в основном о себе. Я по большей части молчал. Да и о чём рассказывать? О жизни в отцовском доме, где Андрея шпынял все кому не лень?

Ниви жила с родителями и тремя старшими братьями в большом доме. Рядом с ними обосновались ещё несколько семейств, в том числе из других родов. Все они считались одним племенем. Отец владел грузовым портом и двумя угольными шахтами, и многие родственники там работали. Ниви училась в местном институте и в будущем тоже планировала помогать семье.

Мы зашли в кафе. Уселись за столик. Не ресторан, конечно, но обстановка всё равно была приятной.

— Ну так расскажи что-нибудь о себе, — не выдержала моя собеседница. — Ты всё время молчишь как рыба.

— Просто слушаю тебя. Мне казалось, девушки любят поболтать.

— Да нет же, я хочу узнать, что ты за человек. Рассказывай!

— Ну… до недавних пор я жил в доме своего отца графа Воронцова. А потом ушёл из семьи и переехал сюда, к тёте, которой помогаю с её нефтяной компанией. Больше мне нечего рассказать.

— То есть, ты — граф? — глаза Ниви округлились.

— Нет, я — не граф. Мой отец — граф. А я просто дворянин.

— А я не знала, что ты — дворянин.

— Так я и не говорил раньше.

— Думала, все дворяне ужасно гордые, а ты…

— Я не гордый?

— Ты простой… для дворянина. Я чувствую себя с тобой, как с соплеменником. И ты мне определённо нравишься, — подытожила Ниви.

— Да, в общем-то, ты мне тоже, — меня подкупали непосредственность этой юной орчихи и её симпатичная мордашка.

— Здорово! Значит, будем встречаться?

А она не привыкла ходить вокруг да около. Сразу поставила вопрос ребром.

— Твои родители и родственники не будут против, что ты встречаешься с человеком?

— Это моё дело. Кого хочу, того и выбираю.

— Получается, ты меня выбрала, — усмехнулся я.

— Да, а что? Ты — сильный воин и ты мне нравишься.

В прошлой жизни у меня было всякое, но такое — впервые. Никогда ещё на моей памяти женщина сама не назначала свидание и не предлагала отношения. У уруков, видимо, и правда, какие-то «свои нравы», как выразился Витя.

Но, похоже, я влип. Не стоило сейчас заводить отношения, ох не стоило! На носу война с кланом Танг, и кто знает, чем всё закончится. И в то же время в голове вертелись мысли, что уруки могут стать моими союзниками в этом противостоятнии. Они же вроде как тоже эльфов не любят.

И тут всё зависело от того, сделают ли наши отношения с Ниви её семью моими друзьями, или, наоборот, племя возненавидит меня. Я был не в курсе, как обычно поступают уруки в таких ситуациях.

Нам принесли заказ, и Ниви, забыв о разговоре, набросилась на еду. После ужина мы отправились гулять по городу. Моя клыкастая девушка стала показывать мне достопримечательности: театр, кинотеатр, фонтан на площади, дворец генерал-губернатора.

Во время прогулки я пару раз замечал компанию, которая словно специально околачивалась поблизости. Четыре парня, вроде бы люди, без заострённых ушей. Одеты опрятно — в брюки и рубашки, у одного на голове — шляпа.

Мне не хотелось праздно шататься по лицам допоздна, и я деликатно намекнул Ниви, что дома ждут дела. Мы отправились к стоянке кратчайшим путём.

Было уже темно. Мы оказались на узкой улице, зажатой между рядами старых двух-трёхэтажных домов. Ниви взяла меня под руку и прижалась ко мне. И так шли. Свернули в переулок, который вёл прямиком к набережной, где осталась моя машина. Авто Ниви находилось в ремонте, и я обещал отвезти её домой.

Позади раздались быстрые шаги нескольких человек. Я обернулся. За нами шли четыре паря — те самые, которые я уже два раза видел за сегодняшний вечер.

— Эй вы! Погодите минуту, — крикнул парень в шляпе и клетчатой рубашке навыпуск. Длинный, тощий, с широко посаженными глазами.

— Что такое? — я остановился и развернулся к компании.

Парни подошли ближе, и я почувствовал их ауру. Все четверо были особыми.

— Да вот, спросить хочу, — в голосе говорящего чувствовалась сдержанная агрессия. — Ты — человек?

— Человек.

— Тогда почему водишься с уродами? С этими животными? Ты знаешь, что это плохо? Тебя проучить?

— Что⁈ — возмутилась Ниви. — Ты кого животным назвал⁈ Я тебе язык вырву!!!

— Погоди, я разберусь, — я отстранил рукой разъярённую орчиху и, сделав шаг вперёд, обратился к парню в шляпе: — А это не твоё собачье дело.

Глава 11

Мои слова парню в шляпе не понравились. Его глаза сверкнули злобой, а лицо стало страшным в гневе.

— Что ты сказал, чернь? Ты хоть знаешь, кто перед тобой?

Я подошёл ближе, глядя в глаза подонку. Тот инстинктивно отступил на шаг.

— Я знаю, кто передо мной. Тупой кусок дерьма, — тихо проговорил я. — Хочешь меня проучить? Попробуй.

— Ты как обращаешься к благородному? Тебя за такое на каторгу отправят.

— Думаешь, отправят?

— Нет. Потому что я тебя прикончу сам.

Парень попытался меня ударить. Я опередил его. Моя ладонь, окутанная энергетической оболочкой, отшвырнула сопляка шагов на десять. Его спутники, не успев сообразить, что происходит, тоже оказались разбросаны по тротуару и дороге мощными быстрыми ударами.

Главный задира вскочил, его руки загорелись, он выставил вперёд ладони, и из них, как из огнемёта, вырвалась струя пламени. Хорошо, что я был готов к чему-то подобному. Защитный слой энергии, сформировавшийся передо мной, не пропустил огонь. Пламя разбилось о невидимый барьер.

Продолжался огненный шторм недолго. Парень быстро выдохся. И как только огонь потух, я применил удушающий приём. Стиснул энергетическими потоками шею сопляка, и тот стал задыхаться, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

Сообщники длинного не пытались продолжить бой. Один держался за ушибленный живот, другой закрывал платком разбитый нос, третий сидел на асфальте, наблюдая за происходящим, четвёртый замер, оглядываясь по сторонам. Они были значительно слабее меня и, кажется, не владели магией.

— Послушай меня, говна кусок, — я подошёл к длинному, наблюдая за остальным краем глаза. — Это ты не знаешь, кто перед тобой. Если захочу, я тебя по асфальту размажу тонким слоем так, что твои родители будут твои кишки с дороги лопатой счищать. На первый раз прощаю. Но попадёшься ещё раз — сдохнешь. Быстро исчезли, уроды!

Я освободил парня от энергетической хватки, тот вскочил на ноги, кашляя и потирая шею.

— Мой отец — князь Троекуров, — прохрипел он. — Он найдёт тебя и накажет!

— А он знает, что его сынок шатается вечерами по улицам и избивает прохожих?

— Все, кто сношаются с животными, прокляты, — буркнул себе под нос парень и кинул своим. — Идёмте.

Компания поплелась прочь, постоянно оглядываясь на меня. Они остались живы. Убивать их было ни к чему. Я не хотел вражды со всеми дворянскими родами Гланкараса. И так проблем хватает.

Вряд ли родители этих отмороженных сопляков будут искать мести. Серьёзных травм я парням не нанёс, к тому же они не знают моей фамилии. Зато я хорошо запомнил фамилию длинного. Князь Троекуров. Пожалуй, от него стоит держаться подальше. Если сынок неадекватный, возможно, и родители с головой не дружат.

— Уроды! — Нивельга до сих пор была злая. Она в ярости сжимала кулаки. — Я бы им головы открутила, языки бы повырывала и заставила бы сожрать! Пусть только ещё мне на глаза попадутся!

— Успокойся, это вовсе ни к чему, — я обнял девушку за плечи одной рукой. — Они больше не посмеют приставать. Какие-то кретины, если честно. Пойдём.

Мы направились дальше по улице. Набережная была совсем близко. Закончилось всё хорошо, неприятель оказался побит и посрамлён, но Ниви всё равно выглядела расстроенной, злой и всю дорогу молчала, пока мы не сели в машину.

— Ну что ты? Не расстраивайся, — попытался я утешить подругу. — Не обращай внимания на их слова. Это они уроды, а не ты.

— В следующий раз пойдём гулять в другой район, — буркнула Ниви. — Здесь много всякой сволочи.

— Как хочешь. Можно в другой район, — я наклонился к своей спутнице и поцеловал в губы. Она охотно ответила на мой поцелуй. Немного мешались клыки, но в остальном — ничего особенного.

Я отвёз Ниви домой. Она после моего поцелуя заметно повеселела и принялась снова болтать о разном и лишь под конец пути опять вспомнила неприятную встречу.

Мы остановились возле железных сдвижных ворот. За ними виднелась крыша и второй этаж длинного дома. Он выглядел так, словно несколько разных коттеджей соединили в один. И это его роднило с дворцом Херендила Танга. Местами дом был кирпичный, местами — деревянный. Именно здесь обитало большое семейство Нивельги. Напротив тоже жили уруки, как и во всём квартале. Он находился на окраине города, а дальше начинались поля, принадлежащие семьям из племени.

Ниви сказала, чтобы я завтра позвонил, и мы решим, когда встретиться в следующий раз. Быстро поцеловала меня в губы и, выскочив из машины, направилась к калитке сбоку от ворот.

Домой я приехал поздно, но в гостиной на первом этаже по-прежнему горел свет. Тётя до сих пор обсуждала с родственниками. Я поднялся на второй этаж по главной лестнице, а потом спустился по другой, что находилась недалеко от моей комнаты. Из-за запертой двери доносились голоса. Прислушался. Кажется, ни о чём важном не говорят. Они просто болтали о жизни. Дед рассуждал о том, как устроен мир, о праве сильного и ещё что-то в этом духе.

Я не стал внимать этим житейским мудростям. Похоже, все важные вопросы обсудили в моё отсутствие, и мне здесь делать было нечего. Сходил во флигель, спросил у Вити, есть ли что-то новое, но группы наблюдения до сих пор ничего интересного не обнаружили. И я отправился спать.

Когда проснулся, Сергей Александрович собирался в путь. Мы с тётей и Игорем проводили его. Игорь же вместе с четырьмя охранниками оставался здесь. Затем я снова отправился во флигель, но в коридоре столкнулся с шестью парнями, которые занимались слежкой. Они уезжали.

— Послушайте, ваше благородие, — сказал Витя. — Тут такое дело. Глеб Дмитриевич приказал сворачивать наблюдение и ехать на базу.

— В смысле, Глеб Дмитриевич приказал? Мы с ним о другом договаривались.

— Спросите у него сами. Мне врать незачем. Наверное, ваши родственники повлияли.

— Ждите здесь. Сейчас выясню.

Я достал из кармана телефон и вышел во двор. Набрал номер начальника отдела безопасности. Впрочем, мне и без лишних разговоров стала ясна причина такого приказа. Дед надавил на Ирину, а та велела Курбатову прекратить слежку. Непонятно только зачем. Неужели, по их мнению, нет никакой пользы в том, чтобы получить хоть какую-то информацию о наших врагах?

Курбатов подтвердил мою догадку.

— Ирина Сергеевна приказал свернуть наблюдение, — сказал он. — Да мне и самому кажется, это лишнее. Мы ничего так и не накопали на Танг. Парни целыми днями торчат невесть где, но даже не могут понять, кто из членов клана куда ездит. Отвлекаем людей на бесполезную работу, когда у нас морлоки изо всех щелей лезут.

— А что с морлоками? Новые появились? — спросил я, поняв, что про наблюдение надо разговаривать непосредственно с тётей, а не с её подчинённым.

— Приезжали ребята из третьего отделения, взорвали проход. Но морлоки всё равно идут. Не знаю, откуда. Постоянно забредают к нам.

— Меньше стало?

— В день штук по пять-шесть появляется. Не как раньше, но хорошего всё равно мало.

— Да, я понимаю.

— Поэтому люди нам здесь нужны, на вышках.

В чём-то Глеб Дмитриевич был прав. Нельзя оставлять скважины без охраны. Но ведь и за врагом следить надо.

За столом сегодня, кроме Ирины, присутствовал Игорь, оставшийся здесь за главного вместо деда. И я не упустил возможности обсудить ситуацию со слежкой.

— Прежде всего, у нас не так много охраны, чтобы распылять её на дела… скажем так, малополезные, — Игорь, одетый в рубашку с пальмами и светлые льняные брюки, скрёб по тарелке ножом и вилкой, поедая яичницу с беконом. — Наша приоритетная задача — охрана месторождений. Кроме того, мы должны руководствоваться соображениями безопасности. Вести наблюдение — слишком рискованно и может привести к ненужно эскалации, если Танг нас раскроют. Поэтому мы так решили, — дядя многозначительно посмотрел на меня.

Я не собирался обсуждать детали операции с этим человеком, поэтому после ужина попросил тётю о разговоре наедине.

— Я сейчас поеду в контору, — сказала Ирина, — но если времени много не займёт…

— Не займёт.

Мы поднялись в кабинет.

— Почему убрали наблюдение? — спросил я, закрывая за собой дверь кабинета.

— Игорь объяснил вам ситуацию. Я думала об этом и пришла к выводу, что слежка — неоправданная трата ресурсов. Охрана нужна на месторождении.

Ага, как же, думала она. Наверняка дед распорядился, а тётя даже возразить не решилась.

— Сергей Александрович знает про мои способности? — спросил я.

— Нет, я ему ещё не говорила. Шофёр и девочки тоже молчат, как я и велела. Но думаю… — Ирина замерла возле стола. — Я считаю, надо поставить отца в известность.

— Нет!

— Но почему?

— Потому что я так хочу. Ему незачем знать об этом. Вы обещали, помните?

— Да-да, конечно. Если так настаиваете, говорить не буду.

— Вот и отлично. А наблюдение нужно вернуть. Хотя бы две группы. Мне удалось узнать, что Хернедил иногда посещает театр и филармонию. Мы можем подловить его там.

— Нет, что вы! — Ирина посмотрела на меня испуганным глазами. — Этого нельзя делать! Театр посещает почти всё высшее общество Гланкараса, там бывает генерал-губернатор и многие другие чины. И вы собираетесь убить Херендила у всех на виду? Нет, Андрей. Вчера мы с моим отцом долго разговаривали, и он убедил меня бороться законным путём. Мы не будем устраивать войну с кланом Танг. Добром это не закончится.

— Вы знаете, каков мой дар, тётя. Я могу убить Херендила под носом у генерал-губернатора, и никто ничего не поймёт. Почему вы пошли на попятную?

— Нет, Андрей. Слишком рискованно. Мы не будем этого делать. И вообще, мне надо сейчас поехать по делам, так что…

— Я понял. Не буду вам мешать.

Я вышел из кабинета в мрачном расположении духа. Было досадно, что дед перехватил у меня инициативу. Но в глазах Ирины авторитет семидесятилетнего старика оказался выше, чем восемнадцатилетнего мальчишки. Стоило ожидать.

Я решил, что не стану строить козни и не буду пытаться отжать у тётушки долю в компании. Уж что-что, а паразитировать на чужой беде не собираюсь. По сути, я здесь — никто. Не хотят, чтобы я помогал — пускай разбираются сами. Пошли они все. Мне от этих людей не надо ничего. Подыщу жильё и буду думать над другим способом заработка.

Интересно только понаблюдать, как у них получится проблему решить. Как они собираются разбираться законным путём с теми, для кого не существует другого закона, кроме собственных обычаев. Потом ведь тётя сама пожалеет о своём решении, скажет, что я был прав. А поздно. Поезд ушёл.

Один из вопросов, который меня интересовал в последнее время, если не считать конфликт с эльфийским кланом — это появление пустых. Кто они такие? Что хотят? Зачем лезут к нам? Твари эти были необычными. Глеб Дмитриевич утверждал, что они вытягивают из людей энергию и что убить их можно только специальным оружием.

Но на деле получилось так, что это я вытянул силу из монстра, а не он из меня. Может быть, это и не ощущалось явно, но после победы над пустым я стал чуточку сильнее. Значит, если буду и дальше убивать их, моя сила продолжит расти. Пожалуй, стоящее занятие.

Было бы неплохо отыскать ещё одну пещеру и желательно обзавестись подходящим оружием, которое, по словам Глеба Дмитриевича, достать почти невозможно.

После разговора с тётей я вернулся в свою комнату и переоделся в походные штаны и простую футболку. Собирался отправиться на месторождение и поискать новую нору. Вдруг повезёт ещё одного пустого прикончить?

Внедорожник стоял во дворе перед гаражом на три машины, рядом — минивэн тёти. Я открыл ворота и собирался сесть за руль, когда увидел Ирину, вышедшую на внутреннее крыльцо.

— Куда сегодня собираетесь? — спросила тётя.

— Съезжу на месторождение, посмотрю, откуда лезут морлоки. Один лаз закрыли, но Глеб Дмитриевич говорит, есть ещё.

— Будьте осторожнее. И вообще, не стоит туда ездить одному.

— Как раз таки одному лучше всего. Зачем вам лишние трупы? Сам разберусь.

— Постойте, Андрей. Вам вовсе ни к чему пытаться доказать свою полезность. Я знаю, на что вы способны. Но только не обижайтесь. Мне, и правда, кажется, что поступить так, как отец сказал — более разумно.

— Мне всё равно, тёть Ир. Я на днях съеду. А вы сами разбирайтесь.

— Но куда? Я вас не гоню. Наоборот, вы со своими способностями…

— … всегда найду себе место в жизни, — закончил я фразу. — Ещё раз говорю, перекладывать бумажки — не моё. Если я играю, то играю по-крупному. Но если вам наше сотрудничество неинтересно, то не буду мешать. Это ваша компания, вам виднее.

— Но Андрей…

— Давайте вечером поговорим. И не здесь.

— Хорошо, давайте вечером. Я закрою ворота.

Я кивнул, сел в машину и выехал со двора.

Вспомнил, что обещал позвонить Нивельге. Достал телефон, набрал номер.

— О, наконец-то ты позвонил! — обрадовалась девушка. — Что-то ты долго. Думала уж сама звонить.

— Занят был. Дела семейные. Ну так что, хочешь встретиться снова?

— Конечно. А ты?

— Я — тоже. Сегодня, боюсь, не успею. Опять дела… Давай завтра вечером. Также в шесть часов.

— Не, в шесть не получится. В семь. И подъезжай к нам.

— К вам? Это куда? Прямо к дому?

— Да, а что?

— Нет, ничего. Просто не знаю, как твои родители и братья посмотрят на то, что ты проводишь время с человеком.

— Я же тебе сказала, это не их дело. Я с кем хочу, с тем и провожу время. Так ты приедешь?

— Приеду.

— Буду ждать.

— Тогда до завтра, — я повесил трубку.

Разные мысли были. Может, ну их на хрен эти встречи? Не хватало, чтобы ещё целое племя уруков за мной гонялось. Как будто одного эльфийского клана мало. Впрочем, пока рано делать выводы. Надо посмотреть, как отреагируют родственники моей новой подруги. Может, ничего страшного не случится.

Я хотел найти второй лаз, но когда приехал на месторождение и поспрашивал охранников на вышках, понял, что это будет непросто. Морлоки приходили то с северо-востока, то с востока. Никто точно не знал, из какой точки они движутся. Разбредшиеся по равнине существа, скорее всего, попадали к вышкам чисто случайно.

Дорог здесь не было, кроме тех, что вели к скважинам. На машине даже по полям не поездить. Нужен либо гусеничный вездеход, либо лошадь. Ни того ни другого я не имел, поэтом отправился искать существ пешком. Бродил несколько часов, пока солнце не начало закатываться за горы, а никаких следов пещеры не обнаружил. Видел двух морлоков, шатающихся по полю, но откуда они припёрлись, понять было невозможно.

Вернулся я домой поздно. Полупустой дома встретил меня тёмными комнатами и коридорами. Ирина и Игорь сидели в столовой, о чём-то спорили. Я услышал их разговор аж со второго этажа и спустился по второй лестнице.

— … что хотите делайте, я на это не пойду, — тётя злилась. — Я не понимаю почему? Почему отец изменил свою позицию? Может быть, ему угрожали? Ты не задумывался?

— При чём тут угрозы? Это просто разумный шаг. Если ты хочешь сохранить компанию…

В этот момент вошёл я, и Игорь прервался. Они с сестрой сидели за обеденным столом друг напротив друга. Пустые чашки и чайник говорили о затянувшемся чаепитии.

— Что-то не так? — я присел за стол, глядя то на Ирину, то на её брата.

— Да, всё не так! — тётя продолжала возмущаться. — Мой отец встал на сторону Херендила Танга и хочет отдать мою компанию клану грёбаных квенди! Если б я знала…

— Успокойся, Ирин. И давай поговорим об этом наедине, — Игорь недоверчиво посмотрел на меня.

— А чего сразу наедине? — спросила Ирина. — Мы не какие-то секретные вопросы обсуждаем. Андрей в курсе нашей ситуации.

— Ладно, как хочешь. Значит, пусть тоже слушает. Враждовать с кланом чертовски глупо. И было бы из-за чего? Я посмотрел отчёты. Вы еле на плаву держитесь. А если бы отец не бурил вам по заниженным ценам, давно обанкротились бы. На охрану — огромные траты. На транспортировку — огромные траты. Господин Танг предлагает ин-ве-сти-ровать, — по слогам произнёс Игорь. — Инвестировать в вашу компанию солидную сумму. Естественно, взамен он намерен получить долю. Так дела и делаются. Тебе останется тридцать процентов, наши доли сохранятся. Я не понимаю, почему ты отказываешься от такого выгодного предложения?

— Потому что это грабёж! Когда Танг получили отказ, они убили моего мужа. Поэтому нет, Игорь, но ты не прав. Так дела не делаются.

Я сразу понял, что случилось. Херендил или кто-то из его сынков связался с моим дедом и объяснил ему суть предложения. Возможно, ещё и пригрозил проблемами. Ну дед, не будь дурак, согласился, осознав, что в эту заварушку ему ввязываться ни к чему.

— Позвольте вклиниться, — сказал я. — Сергей Александрович согласился на предложение Херендила Танга, правильно понимаю?

— Да, — ответил Игорь. — Вы всё правильно понимаете. Давайте не будем заниматься ерундой. Эти эльфы знают, что делают. А ты, Ирина — нет. У тебя нет опыта управления компанией.

— У меня, может, и нет. А у Дениса есть, — возразила Ирина. — Он управляет компанией уже семнадцать лет, и всё это время дела шли нормально. До тех пор, пока Танг не начали нас давить. А теперь, оказывается, даже родной отец и тот на стороне наших врагов. Честно говоря, не ожидала.

— Не буду мешать вашей милой беседе. Завтра поговорим, тёть Ир, — я поднялся со стула и отправился на кухню, чтобы найти чем поужинать.

* * *

— Ирина, не глупи, — тихо проговорил Игорь, когда Андрей вышел из столовой. — Ты кого слушаешь: этого мальчишку, который нас всех угробить хочет, или человека, имеющего серьёзный опыт в таких вопросах? Отцу виднее, тебе не кажется?

— Знаешь, что мне кажется? Что Танг на него надавили. Угрожали, да? — спросила Ирина, не сильно надеясь на честный ответ.

— Да причём тут…

— Хотя зачем я тебя спрашиваю? Ты не знаешь. А отец ничего не скажет. Просто слишком уж резко пропала вся его решимость бороться.

— Нет, просто у отца есть деловое чутьё. Тебе этого не понять. Он чувствует, когда надо сдать карты. А ты — жутко упрямая. А Николая, может, и не Танг убили. Откуда ты знаешь? У тебя нет доказательств.

— Доказательств нет. Но это приказал сделать Херендил. Я знаю. Потому что недавно произошёл ещё один похожий случай. Остроухие нам шагу не дают ступить. Правда, на этот раз всё обошлось.

— Что за случай? — нахмурился Игорь.

— А это неважно. Главное, что мы все остались живы, — Ирина до сих пор не рассказала про нападение на дороге. Андрей просил не распространяться о его даре, а ничем другим не получится объяснить, каким образом удалось так легко отбиться от восьмерых вооружённых эльфов.

— Что ты скрываешь? И зачем? Мы же свои, — развёл руками Игорь и, не получив ответа, оглянулся на дверь и ещё больше понизил голос. — Ты этому Воронцову доверяешь? По-моему, он просто хочет забрать долю в компании. Что он вообще умеет? Кто он такой? За ним стоит его семья?

— Я же говорила, он уехал из родительского дома и теперь сам по себе.

— Не бывает такого, чтобы старший сын богатого отца просто взял и уехал из дома. Мы либо что-то не знаем… либо ты мне что-то недоговариваешь.

— Он ушёл из семьи из-за козней мачехи. Я же тебе говорила, разве нет?

— То есть его просто выгнали. А теперь он остался без наследства, без денег и решил на халяву заполучить долю в твоей компании?

— Если Андрей поможет избавиться от проблемы, он получит долю.

— Он не сделает ни-че-го. Если за ним не стоят Воронцовы, я даже не знаю, на что ты рассчитываешь. Парень втёрся к тебе в доверие, пользуясь твоим горем, и манипулирует тобой. Пойми, Ирина, и я, и отец беспокоимся. Мы желаем тебе лучшего. А самое лучшее, что можно сейчас сделать — это отдать эльфам контрольный пакет и уехать в Петербург. Они наладят добычу, а ты просто будешь получать деньги, не мороча себе голову. Подумай об этом.

* * *

Утром после завтрака мы с тётей заперлись в кабинете и обсудили план дальнейших действий. После «предательства» отца Ирина вернулась к идее, что мы должны убрать Херендила и всех, кто встанет у нас на пути. Однако некоторая неуверенность в ней чувствовалась.

— Надо провернуть всё осторожно, — говорила Ирина. — Если честно, я боюсь. Боюсь, куда это может завести.

— Вы же хотите за супруга отомстить? — спросил я. — Хотите отстоять компанию? Я знаю, что делаю. И когда Танг падёт, многие в городе обрадуются. Помните, что сказал Репнин? Обер-полицмейстер лучше нас с вами понимает, какую угрозу несёт сильный эльфийский клан. Все понимают и молчат, потому что кто-то куплен, а кто-то боится.

— Да… наверное, — согласилась Ирина. — Многие боятся. Ну так что, вы хотите возобновить наблюдение?

— Да. Но не за домом Херендила. Есть места, которые он регулярно посещает. За ними и будем следить.

— Имеете в виду театр?

— Театр и филармония.

В итоге после короткого перерыва слежка возобновилась. Ирина позвонила Курбатову, тот прислал Витю Башку и троих самых надёжных охранников, и я поставил перед ними задачу. Более того, Глеб Дмитриевич, как оказалось, последние дни без дела не сидел и достал список транспортных средств, которыми владели Хередил и его ближайшие родственники. Теперь осталось сверить их с фотографиями авто, сделанным недалеко от особняка клана Танг.

Лишь к вечеру я освободился. Было шесть часов, и я собирался ехать к Ниви, как вдруг — звонок от Мерил.

— Андрей, вы просили сообщить вам, когда Херендил поедет в театр, — сказала она. — Так вот, он только что туда прибыл. Мой знакомый видел, как семейство эльфов проследовало к ложе клана Танг. Херендил с ними. Если собираетесь действовать, у вас часа есть два часа.

Меня словно ведром холодной воды окатило. Честно говоря, не думал, что Мерил позвонит, да ещё так скоро. Но это случилось. Херендил с семейством в настоящий момент находится в театре. Престарелый эльф ничего не подозревает, считая, что никто не посмеет покуситься на его жизнь в общественном месте. Значит, пришло время нанести удар.

Глава 12

Представление окончилось, и из зала начали выходить господа и дамы, одетые в торжественные наряды. В толпе мелькали эльфийские заострённые уши и даже иногда орочьи клыки. До этого момента я торчал на втором этаже, а теперь спустился в вестибюль и встал у окна недалеко от входа.

Меня пустил через чёрный ход знакомый Мерил. Тот работал уборщиком в театре и согласился помочь. Изначально я планировал подловить Херендила на улице перед театром, но потом подумал, что внутри будет легче подобраться максимально близко к цели, не привлекая внимания. Народу много, а я в своём тёмно-синем костюме с агатовыми пуговицами не выделялся на фоне публики.

Херендила я обнаружил сразу, ещё когда прохаживался по этажам. Почувствовал его ауру. Она была очень насыщенной и испускала мощные вибрации. Глава клана имел огромную силу. Таких мне прежде не доводилось встречать. Поэтому появились опасения, что подонка не получится убить проверенным способом. Однако отступать было поздно.

И вот в дверях показалась группа эльфов. Впереди шёл высокий мужчина на вид лет пятидесяти, одетый в бордовый костюм-тройку. Длинные волосы хвостом спускались на спину. Лицо горделивое, с правильными, немного вытянутыми чертами, характерными для большинства квенди. В руке — трость с золотым набалдашником. Я точно знал, что передо мной — Херендил, ведь именно так и описал его служащий, пустивший меня тайком в театр.

За главой клана шли пять эльфиек разных возрастов в нарядных вечерних платьях.

Я сделал вид, что копаюсь в телефоне, но при этом постоянно держал противника в поле зрения. А Херендил тем временем остановился и стал разговаривать с толстым человеком в чёрном костюме. К ним подошёл ещё один господин помоложе. Он вёл под руку даму в ярко-фиолетовом платье с глубоким декольте.

Собеседники обменивались репликами, натянув улыбки. Мимо компании прошли ещё два семейства в аристократических костюмах и поздоровались с Херендилом. Престарелый эльф был на хорошем счету в местном дворянском обществе, хотя и Мерил и утверждала, что презирают квенди и дроу. Впрочем, дружелюбный тон и вежливые улыбки не значили ничего. За глаза аристократы-люди могли ненавидеть главу клана Танг, однако тот был очень богатым и влиятельным, а деньги сглаживают любые недостатки, даже форму ушей.

Беседа закончилась быстро, и Херендил направился к выходу, а вместе с ним — жёны. И вот тут-то он и оказался в зоне моего первичного контроля. Момент истины настал.

Я был готов нанести удар и сделал это, не раздумывая. Волны серой энергии прошлись через тело Херендила. Эльф остановился, приложил руку к груди и стал озираться по сторонам. Благодаря своей мощной ауре, враг не получил серьёзных травм.

Вторая волна оказала более значительное воздействие. Лицо Херендила исказила гримаса боли и ужаса. Жёны и какие-то проходящие люди обступили главу клана, но он внезапно всех растолкал и бегом бросился к выходу. Надо было срочно добить эльфа. Времени почти не оставалось.

Третий раз я воздействовал на голову Херендила. Тот отступился и чуть не упал, но вовремя схватился за дверной косяк. Швейцар и двое мужчин-посетителей бросились к нему на помощь.

— Отойдите! Отойдите! — прохрипел эльф и рванул в дверь.

Враг уходил. Однако стены мне не мешали, и я ударил серой энергией в четвёртый раз. Через окно было видно, как Херендил споткнулся и покатился по широким ступеням крыльца. И всё же он до сих пор оставался жив.

Тут к нему бросились на помощь сразу несколько человек из тех, кто находился поблизости. В вестибюле началось волнение.

— Мужу плохо, вызовите кто-нибудь скорую, — крикнула элфийка в замшевом изумрудном платье, выглядящая старше остальных жён. Все они тоже кинулись на улицу вслед за супругом.

Пользуясь общей суматохой, вышел и я.

Херендил поднялся, распихал столпившихся вокруг людей и, что-то крикнув на своём, двинулся к стоянке.

Серая энергия в пятый раз прошла смертоносными вибрациями через тело Херендила. Престарелый эльф опять схватился на грудь, упал на колени, а потом — ничком на асфальт. Аура стала рассеиваться. К нему сразу же сбежалась целая толпа. И, естественно, никто не обратил внимание на паренька, который просто проходил мимо, глядя в свой телефон.

Сделав вид, что мне тоже любопытно, я подошёл к столпившимся вокруг Херендила зевакам. Кто-то вызывал скорую. Мужчина в костюме с бабочкой щупал пульс. Я же, убедившись, что аура главы клана рассеялась, отправился к стоянке, где среди богатых авто притаился тётин невзрачный внедорожник производства турецкой фирмы «Эрмин», которую я, наконец-то, запомнил.

Дело сделано. Глава клана Танг мёртв. Что предпримут другие члены семьи — большой вопрос. Догадаются ли они о причастности Одоевских, начнут ли мстить? Так или иначе, теперь я был готов драться до конца, ведь отныне мне принадлежала доля в «ГНК».

Мы с Ниви договорились встретиться в семь, а сейчас шёл девятый час, на улице начало темнеть. Мой телефон всё это время стоял на беззвучке. Девушка звонила мне несколько раз, пока я торчал в театре. Не стал брать трубку. Просто написал СМС, в котором извинился и объяснил, что сильно занят и не смогу приехать.

А теперь, когда дело было улажено, я сам позвонил.

— Алло.

— Да, я слушаю, — недовольно ответила Ниви.

— Прости, что не смог приехать. Возникли срочные дела, касающиеся компании.

— И ты даже предупредить меня не мог?

— Да, не было возможности. Извини.

— Ладно. Извинения принимают. Но чтоб больше такого не повторялось. Мы же договорились! Предупреждай заранее.

— Понял.

— Когда приедешь? Завтра получится?

— Слушай, Ниви, давай не будем ничего загадывать наперёд. Сейчас период такой… трудный. В любой момент моё участие может понадобиться. Поэтому не могу сказать, буду я вечером свободен или нет. Я позвоню, как всё определится.

— Да что у тебя там происходит?

— Как тебе сказать… намечается война с квенди.

— С квенди?

— Да. Мы в ссоре с кланом Танг. Поэтому всё непросто.

— Я слышала про них. Те ещё ублюдки. Говорят, у них тоже какая-то нефтяная компания.

— Да. Наши конкуренты.

— Слушай, а тебе помощь не нужна? Я скажу своим. Мы этих квенди терпеть не можем. Такие надменные сволочи! Считают себя лучше всех. Они испокон веков с нашим народом воевали.

— Спасибо, но пока нет. Если понадобится, сообщу. В общем, если будет завтра свободное время, встретимся, хорошо?

— Хорошо, — вздохнула Ниви. — Но вот, теперь до завтра ждать.

Понятно, что Нивельга хотела мне помочь, однако я сомневался, что ради меня — чужака из человеческого племени — уруки решатся на войну со столь могущественным кланом. Хотя если суметь их стравить, клан Танг можно существенно ослабить, самому не слишком напрягаясь.

* * *

Просторная комната. Одну стену занимает огромное зеркало в резной раме, на других висят картины, потолок украшает роспись с сюжетами из эльфийской мифологии. По центру помещения — длинный лакированный стол и стулья из дорогого дерева, обшитые тканью.

За столом собрались шестеро квенди — шесть сыновей Херендила Танга устроили экстренное совещание по случаю загадочной смерти отца. Тот погиб в театре. Ему внезапно стало плохо, он выбежал на улицу и скончался. Остановилось сердце. Казалось бы, с каждым может случиться, но были две причины считать, что отца убили.

Во-первых, Херендил никогда не испытывал проблем с сердцем. Он в свои девяносто пять лет был здоров как бык. Во-вторых, ряд похожих смертей произошёл несколькими днями ранее. Например, точно так же во время задания погиб Нессорно сын Мандила.

Старшего сына Херендила, которому предстояло продолжить дело отца, звали Лайрион. Новый глава клана был высок и статен, как и многие квенди, носил длинные, чёрные волосы, стянутые хвостом на затылке. А вот грубые угловатые черты лица были нехарактерны для эльфийских народностей. Взор тёмных глаз был страшен в гневе. Лайриону недавно исполнилось семьдесят, однако выглядел он лет на сорок моложе того, как выглядел бы в этом возрасте человек.

— Наш отец убит, — объявил Лайрион. — Убит подло и коварно. Не в бою, не на поединке, а ударом в спину исподтишка.

— Почему ты считаешь, что отца убили? — возразил второй сын — Алано, имевший плавные черты лица и чрезмерно оттопыренные уши. — Ему могло просто стать плохо.

— А ты забыл, что случилось с Нессорно сыном Мандила? Ты забыл, что случилось с гвардейцами, наблюдавшими за домом Одоевских? — блеснул глазами Лайрион. — Это убийство. Отец знал, что кто-то из наших врагов владеет силой «гвант».

— «Гвант»? Кто-то из людей? Это… просто невероятно.

— И этот кто-то находится в доме Одоевских.

— Это точно Одоевские? — спросил третий (а точнее, пятый, если учитывать двух погибших) сын Эленион, носивший зачёсанные назад волосы и тонкие аристократические усики. — Меня тоже берут сомнения, что люди способны управлять «гвант».

— Я тоже так считал. Но факты говорят сами за себя. К сожалению, отец после гибели на прошлой неделе семи гвардейцев приказал снять наблюдение за Одоевскими. Сказал, слишком опасно. Поэтому мы до сих пор не знаем, что происходит у них дома. Известно лишь то, что там много охраны. Это вносит путаницу.

— Значит, они поплатятся, — свёл брови Эленион. — Мы заберём у них всё. Они ответят за смерть каждого из нас. Но как нам узнать, кто владеет «гвант»? Надо проложить наблюдать за домом.

— Посмотрим. Алласар, — обратился Лайрион к четвёртому по старшинству брату. — Ты бывал в гостях у Одоевской. Она что-то говорила? Может быт, упоминала какого-то необычного родственника или знакомого?

— У нас не настолько доверительные отношения, — улыбнулся Алласар. — Последний раз, когда я приезжал, меня с порога послали самыми грубыми словами. Увы, я не знаю, что происходит у Одоевских. Только об одном хочу попросить. Пуская Ирина Одоевская останется в живых. Заберу её себе.

Лайрион кивнул:

— Если это будет возможно. В общем, так, братья, я вот что скажу. Отец проявил нерешительность. Он в последнее время слишком много думал о вечности в ущерб делам земным. А нам надо действовать. Действовать, а не сидеть и ждать, пока нас поубивают. Одоевские поплатятся. Верно говоришь, Элленион, мы должны забрать у них всё, в том числе их жизни. Мы вынудим выложить их главный козырь и побьём его.

* * *

Ни вечером, ни утром я ничего не сказал Ирине с Игорем о гибели Херендила. Подумал, что о столь знаменательном событии наверняка упомянут в местных новостях, и это станет наглядным подтверждением моей работы.

Так и произошло. После завтрака я открыл в интернете новостные издания Гланкараса и первое, что обнаружил — короткая статья о смерти главы одного из крупнейших эльфийских кланов города. Сообщалось, что вчера в театре после представления Херендил Танг почувствовал себя плохо и умер, предположительно, от остановки сердца.

Ирина сидела в кресле в проходной комнате, смежной с кабинетом, и читала книгу. Я подошёл и вручил тёте ноутбук:

— Читайте.

Ирина отложила на столик книгу и вязала компьютер. Пробежала глазами статью и уставилась на меня.

— Это… вы сделали?

— Остановка сердца. Если кто-то о чём-то и догадается, доказать ничего не сможет. Должен сказать, пришлось потрудиться. Чуть не ушёл, гад. Очень сильный.

— Пойдёмте в кабинет, там поговорим.

Мы переместились в соседнюю комнату, тётя закрыла дверь и, устроившись в рабочем кресле, ещё раз перечитала статью, только на этот раз более внимательно. Я сел на кожаном диване в углу.

— И что дальше? — Ирина подняла на меня обеспокоенный взгляд.

— Теперь вы должны исполнить свою часть уговора.

— Это понятно. Я о другом. Что Танг будут делать дальше? Они догадаются, что Херендила убили мы. Несколько эльфов погибли похожим образом.

— А они знают, кто именно это сделал? Они знают про меня и мои способности?

— Вряд ли. Даже мои родственники не знают.

— Хорошо. Но за смерть родственников они в любом случае будут мстить. Возможно, попытаются напасть. Не уверен, что это произойдёт в городе. Танг не захотят настроить против себя всю аристократию Гланкараса. А вот наши месторождения вполне могут стать объектом атаки. С их возможностями нетрудно взять под контроль оба месторождения.

— И что нам делать? У нас нет столько охраны, чтобы воевать против их «гвардии» и всех родственников-магов.

— Если это произойдёт, я сам примусь за дело. Помните наш уговор? Я обещал защищать компанию, если мне будет принадлежать доля. Проблема в том, что мы не знаем, когда и где эльфы нанесут ответный удар. Придётся ждать. А что может быть хуже неизвестности? Вы и так полгода жили в напряжении.

— И что предлагаете?

— Ударить первыми. Напасть на какое-нибудь отдалённое месторождение или другое предприятие за пределами города, выманить как можно больше эльфов и уничтожить. Я планирую задействовать наёмников, а не охрану. Ничто не должно навести врага на наш след. Ну и сам, понятное дело, приму участие.

— Значит, это ещё не конец? Мы продолжим войну с Танг? Но зачем первыми нападать? Вдруг они откажутся от намерения поглотить мою компанию?

— Вы тешите себя пустыми надеждами.

— Знаю, — вздохнула тётя и снова уставилась в экран ноутбука, повторно читая новость, словно пытаясь найти опору для своих беспочвенных надежд.

— Это необходимо, — повторил я. — И я сделаю так, чтобы никаких следов не привело к нашей семье. Привлеку дроу и уруков. Они тоже не любят квенди и, когда почувствуют, что Танг ослаб, будут рады поквитаться за прошлые обиды. Возможно, понадобятся деньги.

— Миллион?

— Попытаюсь договориться на меньшую сумму.

Ирина не ответила.

— В общем, так, — подытожил я. — Нам надо устроить собрание с Глебом Дмитриевичем. Желательно сегодня. Но Игоря там быть не должно.

— Хорошо, я позвоню Глебу Дмитриевичу и скажу Денису Святославовичу, чтобы готовил документы для передачи доли. Придётся довериться вам. Надеюсь, понимаете, что делаете.

— Я понимаю, что делаю, — заверил я.

Ирину не сильно обрадовала смерть Херендила Танга. Она понимала, что у этого события будут серьёзные последствия, которые её пугали. Но она верно сказала: пути назад нет. Мосты сожжены, и теперь надо двигаться вперёд.

Впрочем, один путь к отступлению всё же оставался. Всегда можно уехать в Петербург и забыть Эдвэн как страшный сон. Но это значило, «ГНК» достанется нашим врагам. А я не для того ввязался в войну с эльфийским кланом, чтобы остаться ни с чем.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом позвонил Мерил и поблагодарил за содействие.

— Я уже читала новость, — сказала он. — Радость переполняет моё сердце. Негодяя настигла кара. Собаке собачья смерть.

— Но этого мало. Чтобы поставить клан на колени, предстоит много работы. Мне бы пригодился небольшой отряд наёмников. И вы знаете, где их достать.

— Это не телефонный разговор.

— Разумеется. Встретимся в вашем ресторане? Сегодня вечером.

— Подъезжайте к семи.

Следующий звонок я сделал Нивельге и сообщил, что у её родственников появилась прекрасная возможность поквитаться с кланом Танг, если у них есть какие-то обиды. Ниви со свойственной ей бравадой заявила, что её семья всегда готова надрать уши длинноухим, и обещала поговорить с отцом и братьями.

А спустя час приехал Глеб Дмитриевич, и мы втроём с тётей устроили очередное совещание в кабинете за закрытыми дверями.

* * *

Ночью прошёл дождь, и серый асфальт дорог стал тёмным от сырости. По небу ползли рваные тучи, и лучи восходящего солнца то пробивались сквозь бреши, то снова прятались. И под тучами, гудя винтами, мчались в сторону гор военные вертолёты, чтобы нанести удар по поселениям всем осточертевших за последние дни гоблинам.

А у меня была свой боевая операция. Я ехал на старом универсале — одной из машин, взятых недавно в аренду — к одному из месторождений компании «Эллот». Там находилась база охраны клана Танг или «гвардии», как эльфы называли своё военизированное подразделение. Я собирался напасть. В одиночку.

Вначале планировал заручиться поддержкой клана Унгол и уруков из клана Гагдулг, но Мерил сказала, что не может набрать требуемое количество бойцов (я просил пятьдесят) за пару дней, а Ниви обещала поговорить с отцом, но вчера в Портовый район опять вторглиась гоблинами, и мне стало понятно, что уруки не будут распылять свои силы.

Но ждать, пока на нас нападут, я не собирался, и ровно через два дня после гибели Херендила я, поняв, что помощи не будет, предпринял этот отчаянный шаг.

Конечно, я рисковал. Мои возможности были велики, но никто не мог знать, чем закончится противостояние одного человека, пусть и очень сильного, способного задействовать серую энергию, с крупной группировкой хорошо вооружённых боевиков, в числе которых есть некоторый процент магов. Прежде я имел дело с отрядами по семь-восемь эльфов, однако тот факт, что расправиться с ними мне удавалось легко, позволял надеяться, что и с более серьёзная группировка окажется мне по плечу.

База охраны «Эллот» находилась рядом с небольшим городком. В его окрестностях у клана Танг имелось аж три месторождения, а здесь располагались нефтебаза, рабочий посёлок и установка для переработки нефти.

Про это место мне тоже рассказала Мерил. К сожалению, более точных данных она предоставить не могла, а разведку тут было проводить проблематично. Чистое поле, просматриваемое на многие километры, не способствовало скрытой слежке. Поэтому я решил импровизировать.

Проехав через поле, остановился рядом с воротами базы. Дорогу мне преграждал шлагбаум. На машине моей не было номеров, поэтому никто не отследит её. Никто не увидит и моё лицо. В этом мне помогут платок на лицо и кепка.

За шлагбаумом виднелись два здания, оба стояли торцом к воротам. Одно Г-образное напоминало казарму, второе напротив него — гараж с множеством боксов. На территории также находились ангар и ещё какие-то строения, видневшиеся из-за забора. Слева за сетчатой оградой с колючей проволокой возвышались массивные резервуары нефтехранилища.

Я натянул на нос платок, взял автомат и вылез из машины.

Глава 13

На посту охраны — двое. Я чувствую их слабую ауру. Обычные эльфы. Серая энергия убивает обоих почти мгновенно. Захожу на КПП. За стеклом в креслах сидят два покойника в бежевой форме. Изо ртов их свисает кровавая слюна.

Перепрыгнув через турникет, вторгаюсь на территорию базы. Рядом с гаражом стоят два пятидверных «Бука». Возле открытого капота первого возятся два эльфа, тоже одетые в бежевую униформу.

Вскинув автомат и не сбавляя шага, открываю по ним огонь одиночными. Первый падает сразу. Второй прячется за машину и что-то орёт на всю округу, сообщая остальным об опасности. Захожу за внедорожник. Остроухий парень безоружен и таращится на меня в предсмертном ужасе. Несколько выстрелов — и он валится на асфальт. Я же направляюсь в длинное Г-образное здание — казарму, по всей видимости.

Заскакиваю в ближайшую к воротам дверь и на первом этаже сворачиваю налево. В коридоре — два эльфа в бежевой униформе. Короткая перестрелка — и оба падают, нашпигованные свинцом. Меняю магазин, подхожу к телам и на всякий случай всаживаю в каждого ещё по несколько пуль.

На железной двери, рядом с которыми валяются убитые, написано «оружейная». Повезло мне. Там можно обнаружить что-нибудь полезное. Я не надеюсь быстро найти ключ, поэтому воздействую на замок серой энергией. Тот сразу же трескается и приходит в негодность. Одним рывком открываю дверь.

Со стороны, откуда я пришёл, появляются ещё два эльфа и стреляют по мне из пистолетов. Разворачиваюсь и, вскинув автомат, почти наугад делаю четыре выстрела. Один парень сразу падает раненый. Второй прячется за стенкой. Замираю, держа на прицеле проход, и прислушиваюсь. С противоположной стороны коридора тоже может появиться противник.

Наконец, из-за угла высовываются голова и штурмовая винтовка. Я быстро жму несколько раз спуск. Две пули попадают в стену перед эльфийской роже, третья — точно в лоб. Брызнула кровь, и второй охранник валится рядом с первым. Сделав пяток выстрелов и убедившись, что тот не шевелится, ныряю в оружейную комнату, поскольку сзади раздаются короткие очереди. Там ещё одна группа.

Высунувшись из двери, успеваю поразить двоих. Другие двое прячутся.

Оружейная комната состоит из двух помещений. В первом хранятся автоматы в шкафчиках и предметы экипировки, во второй — контейнеры с патронами и прочее снаряжение. Штурмовые винтовки — последней модели с обвесом. Кроме них обнаруживаю три компактных ручных пулемёта с ленточным питанием, четыре снайперские винтовки, в том числе крупного калибра, и два гранатомёта. Среди снаряжения замечаю бронежилеты и приборы ночного видения.

Гвардия клана вооружена по последнему слову техники и наверняка умеет со всем этим обращаться. Можно сказать, полноценное воинское подразделение. Не то что наша охрана.

Моё внимание привлекают пять композитных луков на отдельной стойке. А эльфы, оказывается, верны традициям.

Хочется получше рассмотреть хранящееся здесь добро, но некогда. Меняю свой старый АЛ-80 на новый с пластиковым вентилируемым цевьём и складным прикладом, надеваю поверх майки разгрузку и набиваю карманы магазинами. Беру пару ручных гранат.

А враг тем временем не спит. Чувствую, как за стеной движутся шесть особых, приближаясь к оружейной комнате. Их ауры источают сильную энергетику.

Это мне и надо. Не хочу расходовать силы на простых боевиков. Первым делом следует устранить особых с помощью серой энергии, а с остальными можно разобраться по старинке.

Противники находятся совсем рядом. Направляю вибрации на ауру первого (стена — не помеха) и сразу же переношу волны на второго. Смерть настигает их мгновенно. Остальные быстро осознают опасность и бросаются прочь. Третьего мне удаётся достать, но последние трое успевают покинуть зону первичного контроля.

Теперь мне их не достать. Придётся подходить ближе. Хотя…

Мой взгляд падает на гранатомёты, стоящие в одном из оружейных шкафов. Раз уж лежат здесь, почему бы не использовать? Кумулятивная струя мощнее пули. Броню прожигает. Неужели не убьёт особого не слишком высокого разряда?

В ящике лежат выстрелы. Гранатомёт походит конструкцией на СПГ-9, но более короткий и лёгкий. Заряжаю его, выхожу в коридор и выпускаю снаряд в ту сторону, откуда пришли особые. Грохнуло так, что заложило уши. Полыхнуло пламя. Коридор заволакивает клубами пыли. Кто-то вопит от боли.

Возвращаюсь в оружейку, чтобы зарядить гранатомёт.

Мне подумалось, что в здании не одна оружейная комната, а минимум две. В этой автоматов едва хватит на взвод, тогда как в казарме, судя по размерам строения, может разместиться около сотни бойцов. А если есть вторая оружейка, значит, есть и гранатомёты, которыми могут воспользоваться эльфы.

Выдержит ли моя энергетическая защита кумулятивную струю, не знаю. Не пробовал ещё. Испытания обычными промежуточными патронами проводил. Вчера попросил одного из наших охранников, чтобы тот высадил в меня с десяти метров магазин АЛ-80. На мне ни царапины не осталось. А вот что-то более тяжёлое не пробовал. Поэтому лучше не рисковать.

Но сидеть и ждать, пока меня выкурят, тоже плохая идея.

Снова выхожу в коридор, стреляю и, отбросив пустую стальную трубу, поднимаю автомат на уровень глаз. Сквозь завесу пыли вижу раненых, что валяются на полу. Двигаюсь вперёд, ведя по всем, кто шевелится.

Пройдя половину коридора, обнаруживаю ещё одну лестницу, ведущую наверх. Стоит мне высунуться, как с верхнего пролёта начинают палить из нескольких стволов. Пули крошат угол стены, одна попадает в мою щёку, вынуждая спрятаться.

По коридору проносится воздушный вихрь, поднимая с пола оседающую пыль и выдувая крупные куски штукатурки.

На лестнице я чувствую троих. Один из них — особый. С этого и начинаю. Вибрации серой энергии быстро убивают его. Переключаюсь на второго. Его аура тоже меркнет. Пока разбираюсь с ними, третий мчится на второй этаж, убираясь из зоны контроля.

Окутываю себя энергетической оболочкой, выхожу в коридор. По мне бьёт второй воздушный вихрь. А потом в воздухе что-то сверкнуло. В мой защитный кокон вонзается стрела. Она застревает в нём, так и не достав до кожи. Непростая, похоже, стрела. В ней тоже какая-то магия используется. Вот, значит, для чего луки в оружейке стоят.

Продвигаюсь дальше под энергетической защитой. Захожу в следующий сектор коридора. Здесь повсюду куски бетона и кровь. И раненые. Один обгорел, другой без ног, несколько контуженных и посечённых осколками. Одна ракета попала в стену, выдолбив дыру, вторая — в пол. Накрыло штук десять эльфов. В углу валяется гранатомёт. Не только мне пришла идея использовать тяжёлое оружие, но я опередил противника.

В меня выпускают ещё одну стрелу и бьют воздухом. Атакующие — в конце коридора. Собираю в области ладони побольше энергии и создаю широкую энергетическую волну. Мощный удар вышибает остатки стекла в окнах и двери, вынуждая противника спрятаться за угол.

Слева — окна. Коридор простреливается, поскольку здание имеет Г-образную форму. Пригибаюсь и, прячась под подоконниками, бегу в самый конец. Из-за угла выкатывается граната. Прямо мне под ноги. Подхватываю и отправляю обратно. Взрыв. Следом вылетает вторая. Попадает в стену и отскакивает дальше по коридору. Взрыв. Меня обдаёт осколками. Чувствую множество лёгких уколов, но они неопасны.

А вот особых поблизости не ощущаю. Они поняли, что ко мне близко подходить нельзя.

Справа от меня — третья лестница. В голову приходит отличная идея. Забегаю на второй этаж. Слева, где коридор поворачивает — штабные кабинеты. А там, откуда я пришёл, никого нет, иначе почувствовал бы с первого этажа.

Иду в штабную часть и скоро опять чувствую внизу двух особых. Они не догадались, что я могу оказаться сверху. Вибрации серой энергии воздействуют на их ауры, и один за другим особые помирают.

Ощущается усталость. Силы ещё есть, но вот с серой энергией, пожалуй, лучше повременить. Нельзя ею кидаться направо и налево. Буду применять только в крайних случаях.

Через окно вижу, как эльфы выскакивают из здания и бегут прятаться за боксы. Стреляю им вслед. Одного удаётся скосить пулей в спину, остальные успевают сбежать. Ну и пускай валят. По всей базе гоняться за ними не собираюсь. Особых среди них нет, а простые мне не нужны.

Выжившие, конечно же, вызовут подкрепление, если уже не вызвали. Поэтому надо готовиться к следующему этапу сражения, который будет более трудный, чем этот.

Сейчас на базе находилось не более взвода, из них две трети погибли или ранены. Скоро сюда приедет в несколько раза больше эльфов. Навернка среди них окажутся члены семьи Танг. Они-то мне и нужны. Их надо уничтожить в первую очередь, не распыляя силы на остальных. Но хватит ли этих самых сил, чтобы устранить всех? Хороший вопрос. Я устал. Чтобы отдохнуть, хватит часа, вот только его может не оказаться. База находится в сорока с чем-то километрах от Гланкараса. Доехать сюда можно довольно быстро, если знать дорогу.

Так или иначе, к приезду гостей надо подготовиться.

Первым делом осматриваю второй этаж здания. Там никого нет. Я точно это знаю, поскольку не чувствовал ничьё присутствие в трёх метрах над собой, но понять, какая планировка, не помешает. Придётся устраивать засаду, и без знания местности будет тяжело. Противник ориентируется здесь гораздо лучше меня.

К счастью, планировка несложная. Длинный коридор, с одной стороны — окна, с другой — двери, за дверями — несколько жилых комнат на четыре человека каждое. Помимо них, есть штабные и хозяйственные помещения.

Спускаюсь на первый этаж, добиваю раненых. В оружейке восполняю запас магазинов в разгрузке. Теперь надо осмотреть территорию. Здесь несколько построек, и в некоторых могут оставаться эльфы, так что бой ещё не закончен.

За гаражом находилось что-то похожее на склад — ещё одно длинное здание. Когда я двигался между ним и боксами, из-за угла склада начали стрелять. Не обращая внимания на плотный огонь, я пошёл прямо на противника. Положил двоих, остальные свалили. Куда — непонятно, на территории я их не нашёл, хотя осмотрел каждый угол. Наверное, перелезли через вторые ворота за складом, через которые на базу заходила железнодорожная ветка.

Помимо склада, казармы и гаражей на территории находился ангар с вертолётом и котельная. В дальнем же конце располагалось стрельбище.

В гараж я тоже заглянул. Автопарк охраны состоял из пяти пикапов «Бук» с пулемётами в кузове, восьми обычных пятидверных внедорожников и двух броневиков на базе грузовика АМО Ф-76, напоминающего старый Краз. Они вооружения не имели. На улице под открытым небом стоял гусеничный вездеход. Весь транспорт предприятия был покрашен в зелёный цвет и отмечен эмблемами, на которой изображались эльф, целящийся из лука, и пикирующий орёл.

Я осмотрел базу и даже успел провести минут двадцать в состоянии полного покоя, частично восстановив силы, а гости всё не приезжали. Тогда я затащил на крышу казармы гранатомёт и ящик выстрелов к нему и стал ждать. Дорога здесь одна, она ведёт через чистое поле и хорошо простреливается. Если эльфы поедут, постараюсь уничтожить их как можно больше, пока не подобрались к воротам.

Устроившись возле парапета, я стал наблюдать за местностью в бинокль, который тоже нашёл в оружейной комнате. Заодно прихватил ПНВ. Если дела станут совсем плохи, попробую дотянуть до темноты, а там незаметно свалить.

И спустя часа полтора, противник, наконец, появился. Вдали показались несколько машин. Моё сердце учащённо забилось в предвкушении очередной бойни. Я почти спрятался за парапетом и стал осторожно выглядывать, чтобы видеть происходящее. Надеялся, меня не заметят с такого расстояния. А если заметят, то я успею сделать пару-тройку выстрелов из гранатомёта.

Колонна остановилась метрах в ста пятидесяти от ворот. Нет, так не пойдёт. Мне нужно, чтобы они ближе подошли. Стрелять из гранатомёта с такого расстояния — толку ноль. Попасть не попаду, а своё местоположение выдам раньше времени. Надо ждать. Найти бы только место получше…

Я на корячках добрался до люка и спустился на второй этаж.

Обосновался я в ближайшем к воротам конце здания. Здесь находилась комната с диванами и телевизором, и отсюда, из глубины помещения (близко к окну я не подходил), более-менее неплохо просматривались поле и дорога. Снова началось тягостное ожидание.

Эльфы не сразу решились атаковать. Минут двадцать они толпились возле машин, которых я насчитал одиннадцать, в том числе три старых минивэна. Сколько же там народу? Точно не меньше пятидесяти.

Они совещаются, что-то планируют, а потом залезают в свои автомобили, и колонна двигается дальше.

Машины резко тормозят перед шлагбаумом, из них выскакивают эльфы и бегут к забору. Они пропадают из моего поля зрения, но при этом оказываются в зоне первичного контроля. Там — около десяти квенди. Точное их количество распознать не могу, однако чувствую, что среди них есть особый.

Но, мне кажется, он здесь не один. Если убью его, остальные разбегутся. Поэтому продолжаю ждать.

Десяток эльфов заходят на территорию. А их место у ограды занимают другие. На этот раз особые — все. Их более десятка. Мне трудно вычленить отдельные ауры, поскольку противник сгрудился весьма плотно, да и находится на самой границе ЗПК. Поэтому закрываю глаза и сосредотачиваюсь на так называемом внутреннем зрении.

Благодаря ему различаю желтоватые пятна — ауру. Одни более тусклые, другие — те, что за оградой — яркие, словно огненные. В группе выделяются три сильных особых, которые могли бы сравниться с Херендилом Тангом. Вот они-то — моя главная цель.

На территорию тем временем проникает ещё одна группа, но сворачивают налево от ворот и быстро пропадает из ЗПК. Они отправляются осматривать местность за гаражом, и там я уже не могу их достать. Первые же заходят в казарму. Слышу их шаги и шуршание амуниции. Слышу, как они тихо переговариваются на своём языке. И жду.

Только вот особые заходить на территорию не торопятся.

Первая группа тем временем движется по первому этажу в другой конец здания и пропадает из моей зоны контроля. Наверняка они и второй этаж будут прочёсывать. И тут главное — не упустить момент. Особые должны погибнуть, прежде чем меня обнаружат. Жаль только, всех сразу убить не получится.

Подползаю на корточках к самому окну, смотрящему на ворота, и сосредотачиваюсь, пытаясь понять, у кого самая сильная аура. Определяюсь с целью и наношу удар серой энергией. Взволнованные голоса за оградой говорят о том, что воздействие не осталось незаметным.

Противник в замешательстве. Пока эльфы не сообразили, что делать, наношу второй удар. Яркая аура сильного особого быстро тускнеет. Похоже, одного я убил. Сразу же переношу вибрации на следующего. Того с первого удар прикончить не получается.

Эльфы всё-таки решают отойти от ограды, но возникает какая-то заминка, и мне удаётся добить второго особого.

Тем временем первый, что странно, до сих пор жив. Его аура потускнела, но не рассеялась полностью. Он то ли сам пытается отползти, то ли его оттаскивают. Ещё немного — и пропадёт из зоны контроля. Успеваю. Вибрации достают его на самой границе моего восприятия, и аура рассеивается окончательно.

Вокруг меня снова никого не остаётся в радиусе двадцати с небольшим метров. Но ненадолго. Вскоре начинаю ощущать отряд, который движется по второму этажу. Эти — обычные. Судя по всему, тактика противника заключается в том, чтобы для обнаружения использовать простых бойцов — тех, кого не жалко. А когда те меня засекут, в ход пойдёт магия.

Выхожу из комнаты. Передо мной — длинный коридор. В нём — шестеро эльфов в бежевой форме. Пятеро — с автоматами, один — с пулемётом. Энергетическая волна бьёт по коридору и валит с ног всех, заодно разбивая все окна.

Оглушённые эльфы валяются на полу. Тех, кто шёл последними, шибануло послабее. Один пытается встать, но мои выстрелы сражают его наповал. Второй из положения лёжа выпускает в мою сторону длинную очередь. Ныряю в ближайший дверной проём, а когда у эльфа заканчиваются патроны, высовываюсь и расстреливаю его.

Подхожу и добиваю оставшихся четырёх.

Ещё двое — на ближайшей лестничной клетке в центре здания. Других поблизости не чувствую. Значит, я ошибся. В первой группе не десять, а всего восемь человек.

Из-за угла высовывается особый с луком, и в меня летит светящаяся стрела и задевает моё плечо, оставляя царапину. Защитной оболочки у меня сейчас нет. Она сковывает движения и требует дополнительных затрат сил. Но без неё тоже плохо, особенно когда враг использует какие-то сильные средства.

Стреляю в ответ — противник прячется. Воздействую на него серой энергией и сразу — не второго, чтобы не ушёл и не доложил своим о моём местонахождении. Аура обоих рассеивается. Ощущается небольшая усталость. Уже! Хотя я и не сделал почти ничего.

На моём плече — царапина. Она быстро затянулась и уже не кровоточит, тем не менее становится понятно, что эльфийские луки — опасная вещь даже для меня.

У парня с луком на поясе висит колчан. В нём — десять стрел. Их наконечники кажутся обычными, но, похоже, эльфы каким-то образом научились передавать часть энергии своему оружию. Никогда не слышал о такой способности. И в воспоминаниях моего нового тела тоже ничего подобного не обнаруживается. В любом случае надо быть осторожнее.

Меня отвлекает какой-то странные треск и хруст, пол под ногами начинает угрожающе вибрировать. Не сразу понимаю, что происходит. А потом вижу, как в стенах образуются трещины, и всё становится ясно. Очередная грёбаная магия. Эльфы ломают казарму.

Глава 14

Земля дрожит, бетонные плиты раскалываются. Ближайшая к воротам часть здания рушится. У врага есть кто-то очень сильный — маг земли, наверное. В моём мире ничего подобного и в помине не было.

Сомневаюсь, что могу погибнуть под завалами, но всё равно на всякий случай перебегаю в штабное крыло подальше от ворот. За моей спиной половина здания складывается как карточный домик, и земля сразу же перестаёт дрожать.

Мне интересно, что враг предпримет на этот раз. Снова затаиваюсь. Отсюда удобно наблюдать за воротами, поскольку штабное крыло смотрит прямо на них. Но пока никого не вижу. Эльфы попрятались, а над рухнувшей частью здания и поваленной оградой (рядом с КПП упали несколько секций) поднимаются клубы пыли и растекаются над территорией.

Ничего нового эльфы придумать не смогли. Вскоре чувствую появление ещё одной группы обычных боевиков. Только на этот раз они обходят здания (точнее, руины) с задней стороны, где находится ангар с вертолётом. Неужели, думают, не замечу?

Однако мне теперь надо действовать иначе. Особые не станут подходить близко, рискуя опять попасть под воздействие серой энергии. Зато, стоит мне раскрыть своё местоположение, маг земли продолжит рушить здание. А оказаться под завалами совсем не хочется, даже если это не причинит серьёзного вреда моему здоровью. Да и вообще, пора уже взять инициативу в свои руки, ведь охотник здесь — я.

Спускаюсь на первый этаж. Один из кабинетов открыт. Выбиваю стекло, выскакиваю на улицу. Здесь стоят ящики, бочки, два грузовика и мой универсал, который я загнал на территорию, чтобы перед шлагбаумом не торчал. В двадцати метрах — котельная. Пригнувшись, перебегаю к ней. С торца — дверь. Не заперта. Захожу внутрь и ищу, где спрятаться.

Мне приходится, наверное, полчаса ждать, пока эльфы доберутся до котельной. И всё же они оказываются здесь. В помещение заваливается отряд из пяти квенди. Они медленно прошествовали по центральной части здания и вышли.

Я прятался за одним из котлов — ничего лучшего не нашёл. Если бы меня обнаружили, постарался бы быстро умертвить врагов. Но те оказались не слишком дотошными и не стали осматривать каждый угол. Это спасло им жизнь… но ненадолго. Настала моя очередь выходить на охоту.

Жду ещё минут двадцать. Слышу, как на территорию въезжают машины. Противник уже здесь. Эльфы думают, я удрал. Они утратили бдительность. А значит, пришло время ударить.

Выглядываю из двери, пригнувшись, добегаю до казармы, забираюсь в разбитое окно. Отсюда начинаю ощущать ауры моих врагов, в том числе сильных особых. Они решили, что на территории никого нет и зашли. А я никуда не делся.

Начинаю убивать. Первым погибает эльф, который показался мне самым сильным. Требуется два удара серой энергией, чтобы он погиб. Атакую всех, кто под волну попадётся. Особые, обычные — без разницы.

Четыре квенди погибают. Выхожу в коридор, швыряю в окно гранату и начинаю стрелять очередями по эльфам, которые явно не ожидали подобной атаки. Хлопает взрыв. Несколько боевиков падают, сражённые осколками и пулями. Другие бросаются врассыпную, пытаясь спрятаться. Выскакиваю из окна и, укрывшись за ближайшим минивэном, меняю магазин.

Один эльф, оказавшийся возле здания, стреляет по мне. Удар обычной энергией чуть не размазывает его по стене. Однако парень жив, поднимается на корточки. Он особый, хоть и не очень сильный. Но аура чувствуется. Второй удар вырубает его, возможно, со смертельным исходом.

Над землёй взмывает ещё один эльф. В его руках — лук. Подлетев метров на пятнадцать, он выпускает в меня стрелу, которая вонзается в асфальт возле моей ноги. В следующий момент мощный воздушный вихрь переворачивает минивэн и отбрасывает меня на несколько шагов.

Оказываюсь без укрытия. А эльф приземляется прямо передо мной. Едва успеваю создать энергетический кокон, как воздушный вихрь снова обрушивается на меня. На этот раз мне удаётся остаться на ногах, поскольку ветер не может пробить прочный слой энергии.

Передо мной стоит квенди лет сорока с длинными тёмными волосами и довольно грубыми для эльфийского народа, угловатыми чертами лица. В одной руке он держит лук, а другой направляет в меня ураганный ветер. Воздушный поток резко прекращается, эльф быстро выхватывает из колчана стрелу и накладывает на тетиву.

Стрела со светящимся наконечником вонзается в мою защитную оболочку и останавливается прямо перед лицом, не долетев буквально сантиметр. Эльф достаёт вторую стрелу, но та выпадает из его руки. Лук тоже падает. Эльф хватается за грудь и пятится. Второй удар серой энергии — противник сгибается пополам и кашляет кровью. Третий удар убивает.

Только вот чувствую, что усталость накапливается. Как долго получится сражаться? Сколько ещё особых приехало сюда? Сколько среди них магов?

Возле ворот появляется ещё один эльф. Выставляет вперёд обе руки, и из них вырывается струя пламени, и оно охватывает машины, стоящие на территории. Огонь до меня не достаёт, но и не позволяет видеть, что происходит.

Стрелять не могу: мой автомат разбит воздушным ударом. Остаётся только одно — идти в огонь. Бью энергией. Сильнейшая ударная волна проносится по территории, сдвинув в сторону ближайшие машины, но до огненного мага, похоже, не достаёт. Ну или тот достаточно силён, чтобы выдержать подобное. Тогда направляю побольше сил в защитную оболочку и иду на врага.

Огонь затухает. Маг бросается прочь с территории вместе с несколькими эльфами, а их прикрывают десяток боевиков с автоматами. Свинцовый дождь брызжет мне в лицо. Пули вязнут в моей оболочке, создавая большое напряжение. Ощущение — словно толкаешь перед собой что-то тяжёлое.

Хватаю первую попавшуюся штурмовую винтовку, валяющуюся на земле рядом с одним из раненых, и с колена открываю ответный огонь.

От горящих машин валит густой дым, и я перестаю что-либо видеть. Всё вокруг затягивает чёрная пелена, от которой слезятся глаза. Но двух автоматчиков мне удаётся-таки подстрелить.

Закрыв нос ладонью, пробегаю сквозь дым. Прячусь возле обломка бетонной плиты, выглядываю. Уцелевшие машины спешно мчатся прочь от базы, увозя выживших магов и остатки их «гвардии». Враг бежал.

В общей сложности я насчитал тринадцать убитых особых и почти тридцать обычных боевиков. За разрушенной оградой обнаруживаю мёртвую эльфийку лет сорока на вид — особая, которую я прикончил одной из первых. Её лицо кажется мне знакомым. Где же я её видел? Случаем, не в театре вместе с Херендилом? Ещё одна валяется рядом с горящими машинами. Похоже, у квенди женщины тоже принимают активное участие в боевых действиях. А почему бы и нет, спрашивается, если есть сильные магические способности?

Но как ни крути, тринадцать особых — капля в море. У Херендила — сотни две родственников, среди них полно магов. И что с ними со всеми делать, спрашивается?

Добираюсь до своей машины, которая нетронутая стоит за казармой, сажусь за руль. Только сейчас понимаю, насколько устал. Серая энергия и манипуляции с обычной, в том числе защитный кокон, который приходилось держать довольно долго, выжали из меня все соки. Если бы эльфы продолжили драться, мне пришлось бы отступить. Но они бежали первыми. Сегодня удача на моей стороне.

* * *

Из шести сыновей Херендила остались пятеро. Наследник Лайрион погиб. Будучи сильным магом воздуха, он бросился в бой с врагом один на один, пытаясь поразить его стрелами и потоками ветра. Его жертва оказалась напрасной. Кроме него погибли Манахарно сын Латорио, две жены Херендила и три дальних родственника. А Таурион — двоюродный брат Херендила, славящийся сильной земляной магией — обрушил половину казармы, желая похоронить неизвестного живьём. Теперь база лежала в руинах, но и это не дало результата.

Алласар сидел за длинным столом в комнате для совещаний с оставшимися четырьмя братьями. Место Лайриона занял его старший сын Ломенгур — молодой тридцати семилетний квенди, которому теперь предстояло возглавить клан.

Сам Алласар в вылазке не участвовал. Он вместе с братьями Артэлем, Ферендиром и Эленионом, с тремя жёнами Херендила и прочими родственниками остался защищать особняк на случай, если нападёт враг.

Но этого не произошло. Противник атаковал только базу рядом с городком Астмэн. Причём, что любопытно, выжившие утверждали, будто нападавший был один. Верилось в это, конечно, с трудом. Кто может в одиночку уничтожить столько народу, в том числе более десятка особых? Разве что какой-то очень сильный маг.

Но если у Одоевских есть такой, значит, у клана — большие проблемы. Бессмысленное противостояние с Одоевскими может привести к печальным последствиям. Алласар понимал это лучше, чем кто-либо другой в этой комнате.

— Я обещаю перед всеми вами, — говорил Ламенгур, гневно сверкая глазами, — что мои отец и дед не останутся не отмщёнными. Мы уничтожим тех, кто стоит за смертью наших близких. Одоевские будут истреблены!

— Должен заметить, — проговорил скептически Алласар, — что мы не знаем наверняка, кто именно напал на базу, и связан ли он как-то с Одоевскими.

— Нет, дядя Алласар, мы знаем. Ещё когда погиб Нессорно сын Мандила, было очевидно, что за его смертью и смертью наших гвардейцев стоят Одоевские. Тогда мы не остановили их. Дед проявил… некоторую нерешительность. И теперь убийства продолжаются. Члены клана мрут один за другим, но я положу этому конец. Против нас — один человек. Всего один. Каким бы сильным магом он ни был, мы найдём способ уничтожить его.

— Вначале неплохо было найти способ узнать, кто он такой, — в голосе Алласара слышалась насмешка. — Прошла неделя, но личность загадочного убийцы окутана тайной. Может быть, пока этим заняться?

— Значит, узнаем! — Ламенгур стукнул кулаком по столу. — Да, мы узнаем, кто он, конечно. Кто он такой, какой владеет силой, где живёт — всё надо выяснить.

— У меня есть мысли на этот счёт, — взял слово Алано, второй сын Херендила. — Если тот человек владеет «гвант», значит его природа схожа с древними из народа гор. Люди для защиты от них используют специальные артефакты и специальное оружие. Всё это может помочь и нам.

Ломенгур посмотрел с сомнением на дядю и кивнул:

— Да, ты прав. Это может сработать. Мы должны опробовать эти артефакты. Надо достать их.

— Будет непросто. Такие артефакты нигде не продаются, и делают их только на заказ для третьего отделения.

— Значит, надо найти тех, кто делает. Или заплатить третьему отделению. Люди жадны до денег. Они свою родню продадут. Нам надо срочно достать артефакты! Иначе дело отца окажется под угрозой, и земля наших предков так и останется под людьми. Мы — последний оплот. От нас зависит будущее народа квенди.

Алласар мог лишь горько усмехнуться про себя. Опять родня завела разговор про «землю предков». Херендил был мудрым квенди и не кричал об этом на каждом шагу. Похоже, отныне всё будет иначе. Ломенгур молод и горяч, ненавидит людей всем сердцем, спит и видит, когда территория Российской империи в Эдвэне станет королевством квенди. А теперь он, наверняка, ещё и первым правителем возжаждет стать. Кто ж о такой славе не мечтает.

Но люди тоже не дураки. Не станут сидеть сложа руки. И вообще, подобные дела требуют тишины до поры до времени, а тут — бойня с дворянским родом. Ломенгур же не намерен действовать тихо и что-то ждать. Наоборот, складывается впечатление, что он собирается напасть в открытую. Да он весь как на иголках! Кажется, вот-вот вскочит и побежит врагов бить.

И потому у Алласара складывалось ощущение, что Танг может закончить очень плохо. Даже если ценой больших потерь получится справиться с Одоевскими, на клан обратят внимание в Петербурге, и тогда полиция и третье отделение плотно займутся зарвавшимися квенди. А у Алласара не было желания идти ко дну со всеми остальными. Они — непримиримые борцы за свои идеалы, а он — коммерсант. Алласар держал обувную фабрику, продукция которой пользовалась спросом по всей Российском империи, и отказываться от своего дела не собирался.

Да и вообще, в последнее время Алласар всё чаще подумывал о том, что в рамках клана ему тесно. Он планировал основать свою ветвь, выйдя у отца из подчинения, отказаться от помощи клана в обмен на свободу. До недавних пор это было возможно, отец дал понять, что не намерен держать сына силой.

А сейчас Алласар опасался, что братья и наследник воспримут данный шаг как предательство. Клан собирался воевать с врагом, но Алласару не за что было драться. И он, мягко говоря, скептически смотрел на идею возрождения королевства квенди, ведь под крылом империи было не так уж и плохо.

Алласар обменялся взглядами с младшим братом Ферендиром. Тот мыслил похожим образом. Он не думал уходить из клана, но настроения Лайриона, а теперь Ламенгура ему совсем не нравились.

Собрание закончилось, все стали расходиться. Алласар и Ферендир тоже вышли из комнаты и спустились на первый этаж в широкое фойе с большими окнами, выходящими на террасу со скульптурами, роскошный цветущий сад с тенистыми аллеями, где так любил прогуливаться отец, размышляя о вечном.

— Ну что, брат мой Ферендир, — проговорил Алласар. — Очень интересные события нынче происходят. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по парку в этот чудесный день?

— Я с удовольствием прогуляюсь, Алласар. Погода сегодня хорошая. Дела можно ненадолго отложить.

Братья вышли на террасу и двинулись по мощёной тропинке между клумб.

* * *

Вечером, за ужином, я рассказал Игорю и Ирине, что члены клана Танг уже начали умирать. В подробности не вдавался и все расспросы Игоря пресёк на корню, мол, это не имеет значения. Но чтобы не вызвать подозрений и кривотолков, намекнул, что у меня есть союзники среди дроу и уруков.

Игорю это не понравилось, ведь его отец чётко дал понять, что мы не должны вести вооружённое противостояние. Он считал, наши агрессивные действия сыграют против нас, когда начнутся судебные разбирательства. Я же открыто нарушил его волю и, по мнению Игоря, подставил семью.

В тот же вечер Игорь позвонил отцу, а тот — Ирине. И на следующее утро дядя объявил, что уезжает вместе со своей охраной и что Сергей Александрович умывает руки. Он не намерен дальше участвовать в конфликте, поскольку мы якобы дискредитировали все его начинания. Но несмотря на это, дед всё равно предлагал Ирине переехать в Петербург, чтобы не рисковать жизнью.

— Между прочим, переехать в Петербург к родителям — неплохая идея, — сказал я, когда мы с тётей, проводив Игоря, остались вдвоём в вестибюле. — Вы здесь мало что сможете сделать лично. Только жизнью рискуете понапрасну. Не знаю, на что пойдёт Танг после гибели своих родственников. Не исключаю, что новый наследник слетит с катушек и наплюёт на правила.

— Они не посмеют сюда заявиться. Иначе Репнин умоет руки, приедут люди из центрального полицейского управления, и это плохо закончится прежде всего для Танг.

— Если приедут. Видите ли, Репнин боится за свою шкуру. Он знает, что нечист на руку, и если начнутся расследования, он может запросто отъехать на каторгу. Да и потом, вам-то от этого будет легче? Лучше поезжайте в Петербург к дочерям. Девочкам жизнь надо устраивать. Там высший свет, престижные институты, видные женихи. А здесь кто? Эльфы да морлоки? А мы с Глебом Дмитриевичем и Денисом Святославовичем и компанию вытянем, и с врагами разберёмся.

Мысль такая зрела у меня уже давно, но я не мог предложить Ирине уехать, не зная наверняка, возьмусь ли за дело или нет. Ведь если я не получу долю, то и смысла работать на защиту «ГНК» нет. А теперь двадцать пять процентов фактически в моих руках. Завтра состоится сделка. И это значит, что я смогу полностью взять на себя руководство в сфере безопасности. А тётя? А что ей здесь делать? Она и так последнюю неделю боится из дома выйти. Что за жизнь?

— Ох, не знаю, — проговорила Ирина. — Сама думала…

— А по мне тут и знать нечего. Вы всё равно ни на что не повлияете. А если погибнете, никому от этого лучше не будет.

Мы пошли вверх по лестнице.

— Видите ли, компания переживает непростые времена, а я всё просто брошу… — продолжала выговаривать сомнения Ирина.

— Нет, вы не бросите, вы доверите дело людям, которые способны решить проблему. Это — максимум, что вы сейчас можете сделать. Вы правильно поступили, что отдали мне долю. Ваша… точнее, уже наша компания теперь под надёжной защитой.

Мы остановились перед дверью, ведущей в кабинет.

— А скажите, Алексей, вы, правда, пользовались помощью дроу и уруков?

— Нет, что вы. Я один всё сделал. Мои потенциальные союзники оказались слишком неповоротливыми. Они не смогли вовремя предоставить личный состав. Однако я подумываю использовать их в будущем. Бойцы нам не помешают. Кстати, у нас есть свободный грузовик?

— Э… зачем?

— На базе осталось полно оружия. Нам оно будет нелишним.

— У нас в основном цистерны, но и бортовые грузовики должны быть, кажется. У рабочих точно есть пикапы. Можно взять парочку на время.

— К сожалению, пикап не годится. Нужен грузовик, желательно десятитонный.

— Хорошо, я узнаю, есть ли такой, и скажу.

А пока Ирина узнавала, я взял из комнаты трофейный лук, который вчера забрал у темноволосого эльфа, колчан стрел и поехал на тётином внедорожнике «Эрмин» за город, чтобы поупражняться. Хотелось понять, каким образом эльфы передают энергию в стрелы. Или сами стрелы такие волшебные?

Всё оказалось куда проще, чем я думал. Любой, кто хоть немного умеет манипулировать энергией собственной ауры, мог стрелять из такого лука. Стрела имела стальное древко (ну или из некого сплава, проводящего энергию), и когда я сконцентрировал на ней внутреннюю силу, наконечник засветился. Выпущенная стрела расщепила ствол берёзы.

Сам лук тоже был изготовлены из неизвестного материала. Обычному человеку банально не хватило бы сил натянуть тетиву.

Сегодня грузовик достать так и не удалось, обещали на следующий день. Но на следующий день мы с тётей поехали в контору компании подписывать документы о передачи мне доли. А эльфы вряд ли будут меня ждать. Сами всё увезут, если уже не увезли. Поэтому я отбросил идею забрать стволы. В конце концов, не так уж их там и много. Одну оружейную комнату ведь завалило.

Контора находилась на набережной недалеко от места, где мы гуляли с Ниви. Старое двухэтажное здание было отделано серой фасадной плиткой. Начальство сидело на втором этаже, туда мы и отправились.

Здесь я, наконец, познакомился с Денисом Святославовичем Одоевским — двоюродным братом покойного Николая. Денис Николаевич уже давно выполнял функции исполнительного директора. Это был полноватый мужчина с крупной, бритой головой и улыбчивым лицом.

Ирина рассказывала, что Денис с Николаем дружили с детства, и когда Николай предложил открыть совместное дело, сразу согласился, взял кредит, и они поехали в Эдвэн. Отец Дениса служил в армии и большого состояния не сколотил, однако хотел, чтобы сын пошёл тем же путём. Вот только у сына имелись свои планы на жизнь.

Вначале Николай лично занимал кресло исполнительного директора, но потом ему надоело, и он отдал должность двоюродному брату.

Тётя, Денис и я устроились в небольшой переговорной комнате. Некоторое время мне потребовалось, чтобы изучить все условия и устав компании, после чего я поставил подписи, где требовалось. Отныне я совладелец «ГНК» и, как обладатель четвёртой доли, имел право присутствовать на собрании акционеров (теперь нас стало четверо) и налагать вето на некоторые решения.

Ну и, конечно же, имел право получать часть прибыли, соразмерную моей доли. Правда, выплаты производились всего два раза в год, и следующую мне предстояло ждать аж до сентября.

Но эту проблему мы решили легко: я попросил меня устроить на работу в собственную компанию. Чисто формально, конечно же, чтобы просто получать деньги. Условились на три тысячи в месяц, которые будут вычтены из моих дивидендов.

После подписания документов мы с Ириной, Денисом Святославовичем и Глебом Дмитриевичем устроили совещание. Ирина, прислушавшись к моему совету, объявила, что желает на время, а может, и навсегда, переехать жить в Петербург вместе с дочерьми. Никто из присутствующих возражений не имел. Наоборот, Денис Святославович сразу поддержал это решение.

— Конечно, поезжайте, — сказал он. — Что вам делать в этом захолустье? К тому же распря с эльфами вам только тяготы доставляет. Вы выглядите очень уставшей в последнее время, Ирина Сергеевна. Вам нужен отдых.

— Что верно, то верно, — добавил Глеб Дмитриевич. — Слишком уж накаляется обстановка. Кстати, как дела с астмэнской базой? — обратил он ко мне.

— Вчера я провёл операцию. Были уничтожены несколько членов клана, — проговорил я. — Двенадцать особых и около тридцати обычных гвардейцев.

— Постойте, Андрей Константинович, вы в одиночку напали на базу клана Танг? — Денис Святославович, возможно, и знал о наших планах уничтожить клан, но уж точно не о моих способностях.

— У меня были помощники, — опять соврал я. — У Танг много врагов. Например, дроу, чей род они почти истребили тридцать лет назад. Да и уруки их недолюбливают.

— Урукам и дроу тоже нельзя доверять. Вообще, моё убеждение таково, что всех этих уродов надо в специальные поселения определить, где за ними будет глаз да глаз. Окружить колючей проволокой и поставить по периметру вышки, чтобы ни одна сволочь не прошмыгнула. И стрелять любого, кто хоть рот раскроет. Иначе нам мира не видать. Они не дадут нам спокойно жить, понимаете?

— На своей же земле, — заметил я.

— Простите?

— Изначально ведь это их земля, правильно?

— Да, но наши цари пытались жить с ними в мире. И что мы получаем? Только восстания и резню раз в сколько-то лет. Это же дикари! Им дай свободу, они сами же нас всех перережут. С ними бесполезно договариваться.

— Я плохо знаю, что здесь творится. Но их тоже можно понять. Они считают эту землю своей.

— Только вот цивилизацию им принесли мы. Если Российская империя отсюда уйдёт, все эти остроухие и клыкастые недоумки вернутся в каменный век.

— Возможно, — проговорил я, не желая вступать в полемику.

— Поэтому, Андрей Константинович, вы занялись правильным делом, — подытожил Денис Святославович. Клан Танг утратили чувство меры. Надо их хорошенько прижать. Знаете, здесь, в Гланкарасе, есть сообщество тех, кто считает необходимыми самые жёсткие меры по отношению к эдвэнским дикарям. Русский патриотический орден. Слышали о таком?

— Первый раз слышу.

— Могу с гордостью сказать, что тоже вхожу в ряды этих достойных людей. Если хотите, я познакомлю вас. Уверен, вам будет интересно пообщаться. И полезно. Там состоят адвокаты, члены городской думы, чиновники, промышленники, врачи, профессора и даже студенты. Разумеется, все — чистокровные аристократы.

Я согласился, и Даниил Святославович обещал мне позвонить, когда состоится собрание этого загадочного общества. Не знаю, чем они там занимаются, меня не тянуло вписываться в мутные дела каких-то местных группировок, но пообщаться, узнать, что за люди, не помешает. Связи всякие нужны, особенно если я собираюсь жить здесь и развивать бизнес.

Выйдя из здания конторы, мы с Ириной сели в минивэн, на котором приехали сюда вместе с шофёром. И тут тёте поступил звонок на мобильный. Она аж в лице изменилась, когда посмотрела на экран телефона.

— Алло, Одоевская слушает… — проговорила Ирина холодным тоном. — Что? Да как вы смеете мне звонить?.. Что за дело?.. — она некоторое время слушала. — Нет, я вам не верю. Думаете, меня можно обвести вокруг пальца? Не звоните больше. До свидания.

Тётя с гневом нажала кнопку сброса вызова, аж телефон хрустнул под пальцем.

— Кто это? — спросил я.

— Подонок Алласар. Опять названивает. Надеюсь, я его больше не увижу и не услышу никогда.

— Что ему надо?

— Ой, не берите в голову…

— Нет, погодите, что он сказал?

Тётя вздохнула:

— Да он опять за своё. Дескать, распря ему невыгодна, он хочет мира и бла-бла-бла. Как обычно.

— А что именно он предлагает?

— Без понятия. Сказал, хочет что-то обсудить. Какое-то соглашение или что-то в этом роде.

— Позвоните ему.

— Позвонить? Зачем?

— Позвоните и дайте трубку мне. Сам хочу пообщаться с ним.

— Как хотите, но… не уверена, что в этом есть смысл, — Ирина набрала номер и дала мне телефон.

— Алло, слушаю, — раздался в трубке голос с акцентом. — Вы передумали, Ирина Сергеевна?

— Это не Ирина Сергеевна, — ответил я, прикрыв рот рукой, чтобы изменить голос.

— А кто?

— Неважно. У вас дело к Ирине Сергеевне? Какое?

Глава 15

— Э… прошу прощения? — смутился Алласар. — С кем я разговариваю?

— Это не имеет значения. Вы звонили Ирине Сергеевне с неким предложением, так? Мы вас выслушаем, — я включил громкую связь. — Говорите.

— Да, я вас слушаю, — сказала Ирина.

— Ладно, сударь, кем бы вы ни были… это действительно не имеет значения, — согласился эльф. — Важно то, что я хочу положить конец вражде. Мне не за что с вами воевать. Но тот, кто возглавляет клан, считает иначе. Я и ещё несколько членов семьи не согласны с такой политикой.

— Кто сейчас возглавляет клан? — спросил я.

— Ломенгур сын Лайриона. После смерти отца он фактически стал главой клана.

— Кто такой Лайрион?

— Старший сын Херендила. Он погиб вчера в бою на базе нашей гвардии под Астмэном. Мне кажется, вы знаете.

Забавно получалось. Мне за неделю удалось уничтожить двух лидеров клана Танг. Но на их место пришёл следующий. Сколько их ещё будет? Убью Ламенгура, придёт его сын. Убью сына, придёт один из братьев или какой-то другой родственник.

Алласар не вызывал у меня ни малейшего доверия. Что он задумал? На какую хитрость решил пойти клан, чтобы выяснить мою личность? Надо вывести эльфа на чистую воду.

— И этот… Ломенгур собирается продолжить вражду? — уточнил я.

— Ломенгур намерен драться до конца, — сказал Алласар. — Он настроен радикально, собирается убить вас и забрать себе всё имущество.

— А вы?

— Как я и сказал, для меня эта вражда не имеет смысла. Я собирался выйти из клана, мы с отцом обо всём договорились, но он погиб. И теперь я в ловушке. Родня не одобрит мой выход. Я оказался втянут в эту дурацкую войну, в которой участвовать совершенно не желаю. Помогите мне, и я помогу вам.

— Интересно, чем вы можете мне помочь?

— Вам интересно? Тогда давайте обсудим с глазу на глаз. По телефону о таких вещах не говорят.

Так вот что он хочет: встретиться со мной. Клан никак не может выяснить личность того, кто их уничтожает. Вот для чего нужна эта хитрость.

— Собираетесь восстать против своего клана? — спросил я.

— Вовсе нет. Я бы желал просто остаться в стороне. Я — предприниматель, у меня есть своё дело, коим и хочу заниматься. А не бессмысленными убийствами.

— Я подумаю и перезвоню, — я повесил трубку.

— Какой смысл с ним вообще разговаривать? — фыркнула Ирина. — Он однажды уже предлагал перемирие. Квенди очень коварны. Я не верю ни одному их слову.

— У меня тоже нет к ним доверия. Они у нас пытаются что-то выведать. Но игнорировать тоже нельзя. Я допускаю, что часть клана хочет выйти из игры. Если так, это нам на руку, согласитесь? С Алласаром надо встретиться.

— Вы хотите с ним встретиться?

— Нет, не я. Встретитесь с ним вы. Я буду участвовать онлайн, чтобы он не увидел моего лица. Рано или поздно Танг узнаю, кто я, но не сейчас. Я должен сохранять инкогнито столько, сколько это возможно.

Ирина вздохнула:

— Мне совсем не хочется разговаривать с этим подонком. Вы уверены, что оно того стоит?

— Такие сигналы нельзя игнорировать.

— Что ж, наверное, вы правы. Где назначим встречу?

— На нейтральной территории. Например, в ресторане «Жасмин», где мы с Репниным общались. Главное, не в Петровском районе. Там Танг — хозяева.

— Разумеется, я к ним не поеду. Ещё чего! Сейчас позвоню, — Ирина нехотя достала телефон и нашла последний вызов.

Алласар оказался лёгок на подъём, и уже вечером Ирина отправилась на встречу с ним в ресторан «Жасмин», куда эльф согласился приехать. Я поехал с ней.

Тётя пошла в ресторан, а я остался в минивэне. Поставил ноутбук на выдвижной деревянный столик, зашёл в программу для видеосвязи и созвонился с Ириной, у которой с собой тоже был ноутбку. Спустя минут десять появился Алласар. Он сел напротив тётиного компьютера, и мне удалось хорошо рассмотреть эльфа. Свою камеру я оставил выключенной, зато включил приложение для изменения голоса.

Выглядел эльф лет на тридцать, имел короткие светлые волосы, гладко выбритое лицо и длинные, тонкие бакенбарды. Глаза слегка раскосые, с прищуром, на пальцах — перстни. Одет парень был в бежевый костюм с белой футболкой под пиджаком.

— Здравствуйте, Ирина Сергеевна, — поздоровался Алласар. — Здравствуйте, сударь. Как мне к вам обращаться?

— Урук, — ответил я.

— Простите?

— Урук. Так и обращайтесь.

— Э… Хорошо, господин Урук. Моё имя Алласар сын Херендила из клана Танг.

— Знаю. Зачем вы хотели с нами встретиться?

— Сразу к делу, да? — улыбнулся эльф. — Что ж, тоже люблю конкретику. Да и нет у нас причины лишний раз любезничать. Глава моего клана желает вашей смерти, а вы презираете и ненавидите нас. Ну вот, можно сказать, мы определились с исходными позициями.

— Нет никаких исходных позиций. Эту войну начали вы. Только вот не на тех нарвались.

— Не я, господин Урук. Я ничего не начинал. Я занимаюсь своим делом. У меня обувная фабрика, продукцию которой вы можете найти почти в любом магазине Эдвэне или мира людей. Распри и убийства не в моих интересах. Если кто-то и отдал приказа убить вашего мужа, Ирина Сергеевна, то это отец. Можете, конечно, не верить, но меня никто не вводил в курс дела. Я — пятый сын в семье. Не самая важная позиция, знаете ли. И честно скажу, мне очень жаль, что так получилось.

— Но вы постоянно околачивались возле моего дома, — напомнила Ирина.

— Простите за навязчивость, — с улыбкой развёл руками Алласар. — Все мои действия были продиктованы исключительно симпатией к вам.

— Хватит этого вранья. Что вы от нас хотите? — тётя явно не понравились намёки эльфа, да и мне его приторный тон и ужимки казались лживыми.

— Хорошо-хорошо, — Алласар поднял обе ладони. — Давайте к делу. Я не требую доверия к себе. Всего лишь прошу, чтобы меня выслушали.

— Мы внимательно слушаем, — сказал я.

— Как я сказал, у меня есть компания — дело моей жизни. Но пока я нахожусь в клане, тридцать процентов принадлежит клану. Так у нас заведено. Фактически я недополучаю прибыль. А теперь оказываюсь ещё и втянут в бессмысленную бойню. Но какой мой интерес? — Алласар сделал акцент на слове «мой». — Никакого. Я отдал свой долг клану за все эти годы, пока он забирал тридцать процентов дохода. Более того, мы с отцом уже обсуждали данный вопрос. Отец был мудр, он понимал ситуацию, понимал мои устремления и согласился дать мне независимость. А Ломенгур, который теперь всем заправляет — совсем другой. Боюсь, мы с ним не договоримся.

— А от нас что хотите? — мне, без сомнения, было интересно слушать эту жалостливую историю, но я никак не мог отделаться от мысли, что эльф пускает нам пыль в глаза.

— Гарантий. Я не сделал вашей семье ничего дурного. Я не обязан нести ответственность за дела клана и решения моего отца.

— Если не хотите погибнуть — просто не вертитесь под ногами. Вот и всё, что могу посоветовать. Уезжайте куда-нибудь подальше, в другой город, и вас никто не тронет, если, конечно, вы сами не вздумаете мстить за родственников.

— Вы даёте слово, что те, кто не поднимет против вас оружие, не пострадают?

— А моё слово для вас имеет какое-то значение? Тогда даю. Но за тех, кто подвернётся под руку, не отвечаю. Поэтому и говорю: хотите жить — уезжайте. Гоняться ни за кем не буду.

— Благодарю. Я верю, что вы — человек чести. Вы ведь дворянин, как и я?

— Это не имеет значения, — я даже такие мелочи не собирался раскрывать, понимая, что враг может использовать любую зацепку, чтобы выйти на меня.

— Что ж, дело ваше. Не настаиваю. Однако есть ещё один момент. Как я сказал, тридцать процентов моего предприятия принадлежит клану, то есть фактически Ломенгуру. Я бы хотел забрать их себе.

— Договаривайтесь со своими. Я здесь бессилен.

— Не совсем. Я знаю, в чём заключается ваша сила, и знаю, чем может всё закончиться. Лично моё мнение: у Танг шансов мало. Поймите правильно, я не желаю зла своей родне, но они сами выбрали такой путь. И когда их не станет, кому достанется компания? Риторический вопрос, правда? В общем, я бы хотел, чтобы мне вернулись тридцать процентов обувной фабрики. Вы наверняка что-то попросите взамен. Я готов обсудить условия.

Слова Алласара вызвали на моём лице улыбку. Какой же он… дальновидный. И расчётливый. Для этого эльфа нет своих и чужих. Главное — собственные интересы. И сейчас подобная позиция играла мне на руку. Если, конечно, он был искренен, а не пытался запудрить нам мозги.

— Что полезного вы можете для нас сделать? — спросил я.

— Чем я могу вам помочь? Информацией, конечно же. Я родился и вырос в клане и знаю многое. Должен также отметить, что не только я не желаю помирать ради мести Ломенгура. Главный костяк клана — это Ломенгур и два старших сына Херендила — Алано и Эленион. Ломенгура поддерживают четыре его брата, два сына и Калмэ — третья жена моего отца. Калмэ владеет огненной магией, Ломенгур и почти все его дети — магией воды. Сейчас большая часть семейства проживает в особняке отца и соседних домах. Если вам нужна более подробная информация, обращайтесь. Также у меня есть сведения, которые могут заинтересовать третье отделение. Но, сами понимаете, я не стану их разглашать без каких-либо гарантий.

— И какие гарантии вам нужны?

— Мне нужна возможность выйти из клана вместе со своей фабрикой. Если я буду связан с кланом, мои сведения сыграют против меня же самого. Не хочу оказаться в застенках третьего отделения, знаете ли. Поэтому прошу прощения, но кое-что мне придётся сохранить втайне… до поры до времени. Пока не будут конкретных шагов с вашей и моей сторон.

А этот парень точно не питает тёплых чувств к своей родне. Всех готов сдать, лишь бы собственную шкуру сберечь. Любопытно, что за сведения могут вызвать интерес у третьего отделения? Неужели, и правда, Танг готовит восстание?

— Сколько сейчас членов клана Танг в Гланкарасе? Сколько гвардейцев на базах? — спросил я.

— В городе — около сотни членов клана обоего пола. База у нас теперь только в городе. Из астмэнской мы всё вывезли, и бойцов там оставлять не стали. Ещё одна — в Таруэне.

— В соседней губернии?

— Да. Там тоже есть наши месторождения. Общая численность гвардии — около трёхсот квенди. Но надо понимать, значительная их часть занята охраной предприятий и месторождений.

Алласар без малейшего сомнения выдал все разведданные. Похоже, он пытался доказать, что не поддерживает свой клан. Но у меня всё равно не было причин доверять его словам. Эльф мог придумать всё что угодно. Но если это правда, теперь понятно, почему Мерил говорила про три сотни бойцов, которые необходимы, чтобы сражаться с Танг.

— Если возникнут вопросы, я с вами свяжусь. У меня есть ваш номер, — сказал я.

— Буду рад помочь. Но надеюсь на взаимность. Мои младшие братья, моя мать, мои сёстры тоже не будут участвовать в войне. Я бы не хотел, чтобы они пострадали.

— Тогда забирайте их и уезжайте, — повторил я. — Больше мне нечего сказать.

— Рад, что мы с вами нашли общий язык, — улыбнулся Алласар. — Больше не смею вас задерживать.

Алласар вышел из ресторана и сел в свой серебристый седан. Спустя минут пять после его отъезда в дверях появилась тётя.

— Что думаете насчёт этого выродка остроухого? — Ирина залезла в минивэн и устроилась напротив меня в большом кресле с подлокотниками, обтянутым кожей, коих в салоне помещалось всего четыре.

— Пока ничего сказать не могу, — я закрыл ноутбук и убрал в сумку. — Возможно, прощупывает почву, а, возможно, в самом деле намерен выйти из игры. Что знаю точно: если он попадётся мне под руку, то убью его, как и всех остальных.

— Предатель. Просто мразь. Готов продать собственную семью. Подумать только.

— Но признайтесь ведь, нам это на руку.

— Ему нельзя доверять.

— Так я и не спорю. Ладно, поехали домой.

Не успели мы добраться до дома, как мне позвонила Мерил.

— Мой отец желает с вами говорить, — объявила она. — Он приглашает вас к себе в гости.

— Надо же. Всё-таки я удостоился этой чести. Когда?

— Завтра либо в двенадцать, либо вечером в шесть-семь часов.

— Я буду в двенадцать.

— Тогда до завтра. Подъезжайте к нашему дому. Вы там уже были.

Подобного приглашения я не ожидал, но оно определённо сулило какие-то позитивные сдвиги. А вот Ирина была не очень довольна тем, что я решил сотрудничать с дроу.

— Такие же коварные сволочи, как и квенди, — проворчала она. — Все они одинаковые.

— Мы должны пользоваться теми союзами, которые есть. Это политика. Здесь нет хороших и плохих. Есть только наши интересы и инструменты для их достижения.

— Отец вас многому научил, смотрю.

Тётя нашла для себя наиболее логичное объяснение действиям и словам своего восемнадцатилетнего племянника, и я не стал её переубеждать.

— Да, многому.

После атаки на астмэнскую базу, где, по словам Алласара, больше не держали гвардию, оставалось только одно — отправиться в особняк клана и ликвидировать нового главу и самых радикально настроенных членов семьи. Однако это было крайне рискованно.

Во-первых, я не был уверен, что моих сил хватит на нескольких десятков особых. Прежде я уничтожал с помощью серой энергии за час максимум восемь живых существ, но даже это выматывало. А если потребуется драться с двадцатью-тридцатью? В особняке их полно.

Кроме того, следовало отвлечь гвардейцев на базе. А для этого потребуется отряд минимум в пятьдесят бойцов.

Был и другой вариант: ловить членов клана по одиночке и убивать где-нибудь на улице в людном месте, как и Херендила Танаг. Но и тут есть загвоздка. Нужна хорошая агентура. А какая у меня агентура? Четыре бедолаги, которые по очереди гоняют в Петровский район и ничего толком высмотреть не могут?

Сейчас, конечно, стало попроще, ведь благодаря Глебу Дмитриевичу, у нас имелся список номеров автомобилей, принадлежащих Херендилу и некоторым другим членам клана, и внушительный перечень объектов недвижимости. И всё равно мои возможности были ограничены. Из мужиков, нанятых, чтобы отстреливать с вышек всяких тварей — такие себе шпионы получаются. А другими специалистами мы не располагали. Глеб Дмитриевич обещал добыть ещё какие-то сведения через свои полицейские контакты, но пока молчал.

Когда я на следующий день подъехал к дому Айвора, к калитке вышел тот же самый эльф с синеватым оттенком волос, что и прошлый раз. Он проводил меня в дом, где я наткнулся на Мерил, которая ждала в вестибюле, одетая в простое платье цвета индиго.

— Добрый день, Андрей. Прошу за мной, — сказала девушка и повела меня вглубь дома.

Убранство особняка выглядело старым, но далеко не бедным. Резная мебель из ценных пород дерева, картины в позолоченных оправах, узорчатые восточные ковры, фарфоровые статуэтки на комодах и шкафах и прочие дорогие безделушки создавали впечатление, что я попал в музей.

Из вестибюля мы прошли прямо, в светлую комнату с роялем, а потом — направо, в распахнутые двери, которые вели в помещение с полосатыми диванами и кучей фотографий по стенам. Нос защекотал запах благовоний.

В кресле каталке сидел серолицый эльф с раскосыми глазами и держал в руках пиалу с каким-то отваром. Ноги у мужчины отсутствовали до колена, их прикрывал клетчатый плед. Белые волосы имели сероватый оттенок.

— Отец, это Андрей Воронцов, — представила меня Мерил. — Андрей, перед вами Айвор сын Борга из клана Унгол.

— Приятно познакомиться, — сказал я. — Давно хотел с вами пообщаться.

Эльф поставил пиалу на стол и жестом показал на старое кожаное кресло:

— Присаживайтесь, Андрей Воронцов.

— Можно просто Андрей. Как я понял, у вас принято обращаться по имени.

Айвор кивнул и жестом велел дочери выйти. Я сел в кресло. Мерил покинула помещение, закрыв двустворчатую дверь с матовыми стёклами, покрытыми узорами.

— Моя дочь много о вас рассказывала, — говорил Айвор размеренно и хрипловато, а его глаза с желтоватым оттенком смотрели куда-то мимо, словно не видели меня. — Мне известно, как вы убили Херендила Танга. Также мне донесли о проблемах у Танг в Астмэне. Вы владеете силой «гвант». Я очень удивился, когда понял это. Люди не владеют «гвант».

— Мы называем это серой энергией. Честно говоря, я тоже не знаю других подобных случаев. Однако моя мать была на половину эльфийкой. Возможно, причина в этом.

— Квенди?

— Да… скорее всего.

— Что ж, это проливает свет на ваши способности. Так скольких Танг вы уже убили?

— Позавчера на базе погибли тринадцать особых и около тридцати обычных квенди. Ещё пятнадцать квенди погибли несколькими днями раньше.

— Моё сердце наполняется радостью от таких вестей. Вы — целеустремлённый и решительный молодой человек. Однако дело, за которое вы взялись, непростое. Танг очень многочисленны. Их десятки, и они владеют несколькими предприятиями, что позволяет им содержать собственную частную армию.

— Трудности меня не пугают. Танг убили члена моей семьи, угрожают моей компании.

— Значит, в этой войне мы на одной стороне.

— Поэтому я и обратился к вам.

— Да, знаю, вам тоже нужна армия. Мне донесли об этом.

— Не помешала бы. Один я могу многое, но даже этого недостаточно в текущих обстоятельствах.

— Вы доказали, что способны не только произносить грозные слова, но и действовать. И я вам помогу, — Айвор сделал паузу. — К востоку отсюда в предгорных лесах живут дроу — те, кто предпочли остаться свободными. Старейшина племени — мой родственник. И он готов предоставить вам пятьдесят дроу, в том числе десять магов. Взамен он просит всего двести тысяч.

Двести тысяч — это, конечно, не миллион, их достать гораздо проще. Однако я до сих пор не знал, согласится ли Ирина выделить столь крупную сумму. Придётся выводить деньги из оборота, ведь у тёти на счету их нет, а у меня — подавно. Это рискованно, может повлечь неприятные последствия для компании.

— Придётся поискать деньги, — сказал я.

— Вам необходимы воины. Дроу из племени Мирион с детства учатся обращаться с оружием, поскольку живут среди постоянной опасности. Они хорошие воины. Иначе вам будет трудно. Не хочу, чтобы и вы тоже потерпели поражение, как когда-то мой клан. Зато если одержите победу, ваши вложения окупятся с лихвой.

— Понимаю. И отношусь к этому очень серьёзно.

Разговор продолжился, но дел мы теперь почти не касались. Айвор рассказывал, как начался конфликт с кланом Танг, как ситуация дошла до почти полного уничтожения клана Унгол, и как потом его остатки поднимались с колен и даже смогли открыть новое дело, пусть и не такое прибыльное, как прежние.

В городе было около двадцати дроу, имевших родственные связи с Айвором, однако проблема заключалась в том, что Унгол потеряли три предприятия (рыболовецкая компания, консервный завод и сеть магазинов), а так же доходные дома, что сделало их практически нищими и лишило возможности продолжать борьбу.

— Я верю, что союз принесёт процветание обоим нашим родам, — выразил надежду Айвор. — А когда Танг падут, я бы хотел восстановить справедливость. Они незаконно владеют моими предприятиями и доходными домами. Они должны вернуться к нам. Если вы поможете, клан Унгол будет вам благодарен.

— Если Танг падёт, вы вернёте своё, — пообещал я. — Мешать вам не стану.

Разговор продолжался часа два. Историю Айвора было послушать интересно. У него оказалась тяжёлая судьба, хотя сложно сказать наверняка, что не он виноват в ссоре с Танг. Айвор, естественно, считал себя правым, но кто знает, как обстоят дела на самом деле?

Напоследок я сказал, что свяжусь с Мерил сразу, как только достану двести тысяч наличными. Я настоял, что мы вместе поедем к племени, поскольку было не по себе доверять такую сумму кому-то другому, и Айвор не возражал. На том мы и распрощались.

А вот от уруков вестей не было. Вчера я созванивался с Ниви, но она не сказала ничего конкретного. Вроде как гоблинов из города выбили, а в новостях писали, что императорская армия нанесла авиаудар по их лагерям в горах, но уруки не торопились идти со мной на контакт. Да и стоило ли удивляться? Кто я для них? И зачем им лезть в мою распрю с квенди? В отличие от дроу из Унгол, у них нет в этом никакого интереса.

Маленький турецкий внедорожник «Эрмин» ждал меня перед воротами. Я сел за руль и поехал домой, радуясь удачному договору. Осталось только тётю убедить обналичить двести тысяч. Конечно, воины племени — это не спецназ и не регулярная армия, но если среди них — десять маги, польза от них будет колоссальная.

При выезде на набережную я остановился на светофоре. И вдруг… хлопок, резкий удар в ноги, жар. Меня подбрасывает и ударяет о крышу.

Глава 16

Не знаю, потерял ли я сознание на некоторое время или нет, только внезапно обнаружил себя в раскуроченной машине. Приборная панель отсутствовала, в двигателе что-то горело. В полу, прямо под ногами разверзлась дыра в днище. В нос била вонь, от дыма слезились глаза и было тяжело дышать.

Голова кружилась. Болели рука, лицо, спина. Особенно сильно саднила правая нога от пятки до ягодицы, левая — в меньшей степени. Ей я выбил помятую дверь и вылез наружу. Осмотрелся. На меня отовсюду таращились любопытные и испуганные взгляды. Машины объезжали место аварии.

Хромая и морщась от боли, я отошёл с проезжей части, сел на бордюр. Осмотрел и ощупал ноги. На коже — рваные раны. Неглубокие, но приятного мало. На левом локте ожог, возможно, на лице тоже. Регенерация уже работала, однако понадобится не менее часа, чтобы полностью восстановить целостность тканей. Сильно болели левые колено и ступня. Надеялся, переломов нет, иначе придётся день-два валяться в кровати.

Я достал мобильник из кармана пиджака, хотел позвонить. Мне помешали. Подбежали несколько сердобольных прохожих, стали спрашивать, не нужна ли помощь. Я сказал, чтобы вызвали полицию.

Машину взорвали. Выследили, заложили взрывчатку и активировали. Теперь внедорожник выглядел, как груда металлолома. Его железные части валялись по всей дороге и тротуару. Переднее колесо скособочилось, резина горела, как и обивка салона. А в моей голове прокручивались варианты, кто это мог сделать.

Клан Унгол? Вряд ли. Им совершенно невыгодно меня убирать. Я — их последняя надежда. Только с моей помощью у них есть шанс отомстить обидчикам и вернуть утраченное.

Танг? Вероятно. Но это значит, меня не просто выследили, но и определили каким-то образом, что именно я — их главный враг, а не, например, один из охранников, проживавших в доме тёти. Такое тоже возможно. Однако я сомневался.

Но кто ещё желает моей смерти? Кто пытался меня убить до того, как я узнал о существовании всех этих Танг, Унгол и прочих? Мачеха. Именно она подослала головорезов, с которыми я встретился на автовокзале. И бомба под машиной, скорее всего, тоже заложена по заданию Елены. Та могла догадаться, у кого я остановился, и убийцы знали точно, где меня искать.

Однако количество взрывчатки рассчитали плохо. Взрыв был мощный и мог убить не только обычного человека, но, вероятно, и особого с не очень сильной аурой. Я же отделался неприятными, но всё же неопасными ранами. Меня опять недооценили.

Вот же мразь, думал я про Елену, она точно не отстанет, пока не добьётся своего. Хочет убрать меня совсем, чтобы её сыночкам ничего не угрожало. Не получится теперь спокойно спать, пока мачеха жива. Значит, придётся её угомонить, раз сама не хочет, причём навсегда. Только не сейчас. Пока с Танг не решу вопрос, надолго отлучаться из Гланкараса нельзя.

Когда появились полицейские машины с мигалками, раны мои уменьшились благодаря регенерации, хотя боль до сих пор не прошла. У меня взяли показания, а потом по моей просьбе приехал один из охранников, которые дежурили в доме Ирины, и забрал меня.

Тётя была шокирована, когда узнала о случившемся, и, конечно же, первым делом подумала на Танг. Не стал её переубеждать.

— Вот поэтому нам надо расправиться с ними как можно быстрее, — сказал я. — Сегодня я общался с главой клана Унгол. Он обещал предоставить пятьдесят бойцов, в том числе магов. Это то, что нам нужно.

— И сколько он просит? — недоверчиво посмотрела на меня тётя, ожидая подвоха в виде огромной суммы.

— Всего двести тысяч. Точнее, не он, а старейшина племени.

— Какого ещё племени? — тётя ещё сильнее напряглась.

— Племени дроу, которое предоставит нам бойцов. В общем, нам нужны двести тысяч наличными и как можно скорее. Я не хочу тянуть время и ждать, пока Танг сделают ответный ход. Если хотите, запишите на мой счёт. В случае победы нам вернётся значительно больше.

— Но что вы собираетесь делать, я не понимаю?

— Не волнуйтесь, у меня есть план. И мне как раз требуется штук пятьдесят бойцов. А лучше сто. Но если среди них будут сильные маги, то и пятидесяти хватит.

— Расскажите конкретнее. Я не буду давать двести тысяч неизвестно на что.

— Я нападу на особняк Танг. Остальные будут отвлекать гвардию противника, которая расквартирована на базе. Нам очень выгодно для этих целей дроу. Даже если наша аристократия будет возмущаться, они спишут всё на разборки двух эльфийских кланов. Мою связь с каким-то полудиким племенем придётся ещё доказать, а этим никто заниматься не станет. С какой стороны ни посмотреть — мы в выигрыше.

— Нет, это слишком опасно. Вы слышали, что сказал Алласар. Там в соседних домах живут десятки родственников. Вы представляете, какая это сила?

— А что предлагаете? Нам надо заканчивать это противостояние. И заканчивать как можно скорее. Танг уверены, что у себя дома они в безопасности. Но когда поймут, что нет, быстро капитулируют. И не надо за меня переживать. Я всегда смогу уйти, если пойму, что не справляюсь. Но если сидеть на месте и ждать, будет только хуже. Враг завладеет инициативой. Это опаснее.

Ирина не сразу согласилась дать двести тысяч. Я целый час уговаривал её, и, в конце концов, она обещала подумать до утра. А за завтраком сказала, что готова предоставить средства. В этот же день позвонила Денису Святославовичу, чтобы тот вывел со счёта компании деньги. Теперь предстояло ждать, пока в одном банке сделают транзакцию, а в другой привезут требуемую сумму. На всё про всё уйдёт дня три не меньше. А до этого и я не мог ничего предпринять, и тётя не могла поехать в Петербург. Иных дел у неё здесь не осталось, разве что суд с Урбулом Шазотом, претендовавшим на часть наших земель, однако там личное участие не требовалось.

А ещё мне позвонил Денис Святославович и сказал, что в среду вечером пройдёт собрание Русского патриотического ордена. Меня пригласили, и я, конечно же, отказываться не стал, хотя прекрасно понимал, какова может быть идеологическая составляющая в подобных обществах. Но кто знает, вдруг там тоже найду союзников? Члены этого «ордена», по словам Дениса Святославовича, тоже, мягко говоря, не любят эльфов.

* * *

Вторник не предвещал ничего особенного. Я сидел дома с рацией, контролируя процесс наблюдения за кланом Танг. У нас в последнее время были две позиции для слежки: недалеко от главного особняка и возле базы гвардии. Та находилась на окраине Петровского района. А наши охранники торчали на так удачно расположенной какого-то предприятия неподалёку. Оттуда очень хорошо просматривались ворота.

Вечерело, солнце садилось за горизонт, когда наблюдавший за базой парень с позывным «Конюх» вышел на связь и сообщил, что из ворот выехали четыре грузовика с закрытыми тентом кузовами и внедорожник. Это не предвещало ничего хорошего, и я приказал своему человеку проследовать за колонной, а сам спустился во двор и завёл маленький круглоглазый седан АЗО-403 — один из автомобилей, взятых напрокат и используемых для слежки. Теперь, после «смерти» тётиного внедорожника, обломки которого валялись под окном моей комнаты, мне приходилось передвигаться на одной из этих машин.

Я сел за руль и стал ждать. И мои худшие опасения подтвердились. Спустя минут пятнадцать наблюдатель доложил, что колонна движется за город в сторону нашего месторождения. Охранник не видел, что находится в грузовиках, но я-то сразу догадался, что машины набиты гвардейцами клана.

Счёт шёл на минуты. У нас не было и получаса, чтобы приготовиться к встрече. Открывая ворота, я одновременно звонил Глебу Дмитриевичу. Потребовал немедленно привести охранников на базе в боевую готовность. Вряд ли пара десятков необученных мужиков с автоматами смогут долго противостоять вооружённой до зубов частной армии, в которое ещё и маги имеются, однако многого от них и не требовалось: продержаться минут пятнадцать-двадцать, пока не подоспею я. В четырёх грузовиках и внедорожнике могло поместиться около пятидесяти эльфов — почти такая же группировка, какую я разбил под Астмэном.

Крикнув торчавшему во дворе охраннику, чтобы тот закрыл ворота, я заскочил в машину и вылетел на улицу. Стараясь не превышать скорость, миновал Портовый район и добрался до городской окраины. И тут опять вышел на связь наблюдатель.

— Урук, говорит Конюх, колонна проехала поворот. Колонна проехала поворот. Приём.

У меня от сердца отлегло. Я ошибся. Грузовики ехали не на нашу базу. Нам ничего не угрожало. Но тогда куда? Неплохо бы выяснить.

— Понял. Это радует. Продолжай наблюдение, — приказал я.

— Следовать за колонной? Приём.

— Да. Только не подставляйся. На безопасном расстоянии. Как понял?

— Понял вас. Продолжаю вести наблюдение.

До поворота к базе я доехал быстро. Здесь находились деревня, заправка и придорожная забегаловка. Встав на стоянке перед кафе, опять связался с наблюдателем. К этом времени солнце почти село, и на улице воцарились сумерки, плавно перетекающие в ночную темноту. По дороге раз в пять-десять минут проносились автомобили. Горы вырисовывались на почти чёрном небе хмурыми остроугольными великанами. А над ними висели две луны — обычная и маленькая, красноватая, похожая на большую звезду. Когда машин не было, тишину наполнял неистовый стрекот цикад.

Здесь пролегала единственная трасса, ведущая к турецкой границе. Она шла вдоль побережья Изумрудного моря. Однако чтобы попасть в Османскую империю, предстояло пересечь дикие земли, где обитали племена эльфов и уруков, и морлоки в своих мёртвых зонах. Там не действовали человеческие законы. Ни одна из империй не видела смысла в постоянном присутствии в тех краях, а может быть, существовала некая договорённость, что ни те ни другие не суют туда свой нос. Но дикие земли находились далеко отсюда.

Наблюдатель передал, что колонна свернула к морю. Они ехали по какому-то секретному делу, и мне хотелось понять, что скрывает клан Танг. Однако я приказал своему человеку остановиться недалеко от перекрёстка — так, чтобы его не заметили, выключить фары и ждать. Следовать дальше за грузовиками противника я посчитал слишком опасным.

Сразу же созрел план. Если колонна поедет обратно (скорее всего, так и произойдёт), я сам её остановлю и досмотрю. Сопровождение не очень серьёзное: максимум двенадцать эльфов. С ними справиться будет нетрудно. Сделаю сразу два дела: уничтожу часть гвардии клана и узнаю, что везут.

Ждать пришлось долго. Лишь после полуночи наблюдатель сообщил, что колонна грузовиков в сопровождении внедорожника вернулась на трассу и движется в обратном направлении. Я завёл мотор и помчался навстречу противнику. Не стоило утраивать бойню рядом с населённым пунктом.

И вскоре я увидел впереди свет фар сразу нескольких авто.

Когда они приблизились, я выехал на встречную полосу, преграждая путь. Взял автомат, лежащий на соседнем сиденье, и вышел.

Завизжали тормоза. Внедорожник остановился. За ним следовали четыре могучих, трёхосных АМО Ф-76 на вездеходных колёсах. Первые две машины оказались в моей зоне первичного контроля. Я почувствовал ауры пяти эльфов. Двое из них были особыми.

С них и начал. Серая энергия прошла сквозь ауру одного из них. Второй выскочил из машины. Он собрал из воздуха воду, которая облепила его защитным коконом, и… упал замертво. Вылезли ещё двое, начали по мне стрелять. Им вибрации серой энергии взорвали внутренности вначале одному, потом другому.

Стоящий за внедорожником грузовик попытался вырулить на другую полосу, но водитель тоже помер, поражённый вибрациями пустоты, и здоровенный АМО перегородил обе полосы, заблокировав путь остальным. Подойдя ближе, я стал убивать эльфов, сидящих в кабинах остальных грузовиков. Водители даже не понимали, что происходит и кто несёт им смерть.

В последней машине, кроме водителя, оказался ещё один особый. Он высунулся из кабины и, заметив меня, стал стрелять из пистолета-пулемёта. Ни разу не попал и мёртвый свесился из окна, выронив оружие.

Ко мне медленно подъехал автомобиль с наблюдателем.

— Всё в порядке, ваше благородие? — спросил охранник. — Помощь требуется?

— Всё отлично. Посмотрим, что везут?

Я поднял тент, закрывающий кузов одного из грузовиков, и сразу понял, каков характер груза. Эльфы перевозили зелёные ящики с оружием или патронами, или ещё каким-то военным снаряжением. Я велел охраннику убрать трупы с дороги, а сам позвонил начальнику отдела безопасности.

— Глеб Дмитриевич, у нас четыре грузовика с оружием. Перехватили у клана Танг. Надо всё это отвезти на базу. Пришлите людей. Нужны четыре водителя.

— На нашу базу?

— Да, а что? Оружие нам пригодится.

— Где вы?

— Три-четыре километра в сторону турецкой границы после поворота к месторождению. И побыстрее, пожалуйста. Не хочется торчать здесь на трассе вместе с кучей трупов.

— Принял. Сейчас пришлю кого-нибудь. Осторожнее там.

Мы с охранником вытащили из машин тела эльфов и сложили рядом с дорогой. Пока работали, мимо проехала какой-то старый пикап. Похоже, водитель не понял, чем мы занимаемся. Он обрулил высунувшийся на встречную полосу АМО и помчался дальше. Зато едва мы закончили труд, как показался тягач с топливной цистерной. Он не мог объехать грузовик, и охраннику пришлось залезть в кабину и откатить машину с полосы.

Минут пятнадцать я расхаживал по обочине взад-вперёд. Ситуация заставляла нервничать. Кто знает, что может произойти на пустой ночной дороге. Больше всего меня волновало вмешательство полиции. Но и члены клана тоже могли прислать своих. В рации у одного из убитых звучал голос, говоривший на непонятном языке. Похоже, Танг уже поняли, что у перевозчиков случились проблемы.

Наконец, подъехали два наших «Бука» с шестью охранниками. Четверо парней сели в грузовики, я поехал впереди, наблюдатель — замыкающим.

Когда мы добрались до базы, у меня возникла идея убрать и остальные следы, прежде чем Танг обнаружат трупы возле дороги и свой внедорожник. Пускай поломают голову и помучаются догадками, где и как исчезли четыре грузовика. Главное — успеть.

На базе стоял порожний грузовик. Я взял двух охранников, и мы помчались на нём к месту происшествия. Там закидали в кузов все девять трупов. Я сел во внедорожник, и мы поехали обратно. Едва свернули на перекрёстке к базе, как на трассе вдали показались фары нескольких авто. Сюда двигалась ещё одна колонна. Танг всё-таки выслали поисковый отряд.

Остаток ночи я торчал на базе, осматривал груз. Здесь было много всякого разного: автоматы, пулемёты, одноразовые противотанковые гранатомёты, десятки ящиков с патронами. И это только в одном грузовике.

Правда, автоматы были не АЛ-80, а совсем другие. Мне объяснили, что это — D-15, турецкие штурмовые винтовки. Внешне они напоминали ФН ФАЛ из моего мира. Охранники сказали, что ничего странного в появлении здесь турецкого оружия нет, поскольку на чёрном рынке оно встречается в таком же количестве, как и отечественные.

Глеб Дмитриевич появился под утро. И он сразу обратил внимание на иностранные надписи на ящиках и зарубежное оружие. Залез в каждый грузовик и тщательно всё осмотрел.

— Здесь оружия на целый батальон хватит, — сказал Глеб Дмитриевич. — И всё турецкое. Смотри ж ты! Слишком подозрительно это. Сдаётся мне, у Танг есть контакты с Османской империи. Где, говорите, они получили груз?

— Наш наблюдатель сказал, что колонна свернула на дорогу к морю. Я приказал ждать на перекрёстке. Ехать дальше было опасно, — объяснил я. — Поэтому конкретное место показать не смогу.

— К морю, значит… А где это было?

Позвали парня, который наблюдал за колонной, и тот показал на карте маршрут грузовиков и перекрёсток, где те свернули.

— Там находится заброшенная деревня племени уруков, — сказал Глеб Дмитриевич. — Наверное, там и случилась передача. Оружие привезли морем. Это самый короткий путь между нами и Османской империей. Похоже, турки торгуют с Танг напрямую. Или не торгуют… — Глеб Дмитриевич потёр подбородок.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Да вот подумал, а не снабжают ли турки клан оружием для каких-то своих целей? Может такое быть?

Я пожал плечами:

— Исключать нельзя.

— А какие у них могут быть цели?

— Например, устроить восстание, подорвать нашу страну изнутри.

— Вот именно.

— Я слышал, гоблинов тоже турки снабжают.

— Гоблинов? Это вряд ли. А вот с квенди османы вполне могут сотрудничать. Квенди уверены, что эта земля должна принадлежать им, и грезят о собственном королевстве, свободном от гнёта людей. Возможно, Танг тоже об этом думают. И у них достаточно сил и связей, чтобы поджечь все наши провинции в Эдвене. Чёрт… это паршиво. Знаете, Андрей Константинович, я должен позвонить Репнину. Ему необходимо это увидеть.

— И зачем нам здесь полиция?

— Вы не понимаете. Это может оказаться делом государственной важности. Возможно, придётся подключить даже третье отделение.

— И что я им скажу? Что просто так убил и ограбил на дороге десяток эльфов? Хотите, чтобы меня на каторгу отправили?

— Ну какая каторга, Андрей Константинович? Думаете, кому-то это нужно? Все же всё понимают, и вам только спасибо скажут. Если наши догадки подтвердятся, мы имеем дело с угрозой государственной безопасности.

— Нет уж, я не хочу, чтобы третье отделение копалось в моих делах. Начнутся допросы, обыски. Кто-то узнает про мои способности и… Нет, этого я не допущу.

— Так и я не хочу. Но Репнина в любом случае надо поставить в известность. Обер-полицмейстер и генерал-губернатор должны быть в курсе, что происходит в Гланкарасе. Хотя бы подготовиться смогут, если восстание начнётся. Или вы хотите что? Чтобы никто ничего не знал, а потом за голову хватались, когда вооружённые эльфы будут по улицам бегать и мещан резать? Я сообщу Репнину.

Я никак не мог отговорить Глеба Дмитриевича. К тому же в его словах была доля истины. Нельзя подобные сигналы оставлять без внимания. И губернское начальство, и третье отделение должно знать о контрабанде оружия. Хотя, возможно, они и так всё знают — знают и молчат, потому что Танг им заплатили.

Пришлось полдня торчать на базе в ожидании Репнина. Впрочем, здесь было чем заняться. Наши охранники утилизировали трупы (кто-то предложил идею скормить их хищным птицам), а мы с Глебом Дмитриевичем продолжали осматривать груз. В нём оказалась куча всевозможного пехотного оружия, в том числе два автоматических гранатомёта.

Обер-полицмейстер появился лишь во второй половине дня. На территорию въехал новый тёмно-фиолетовый внедорожник АМО «Гром» с вертикальными передними фарами и множеством хромированных деталей к месту и не к месту. Какой-то писк моды. Я не первый раз замечал, что авто последних годов, особенно престижные, прямо-таки блестят от хрома.

Из машины вышел Репнин, одетый в синюю полицейскую форму с генеральскими погонами и фуражку с золотыми украшениями козырька и тульи. Мы поздоровались с ним и проводили к трофейным грузовикам, рядом с которыми лежали вытащенные из кузовов зелёные ящики.

Пока Репнин внимательно осматривал содержимое ящиков и надписи на них, Глеб Дмитриевич рассказывал о ночном происшествии.

— Так, значит, вы перехватили колонну на дороге? — уточнил Репнин. — А откуда вы знаете, что именно Танг транспортировал оружие?

— Потому что колонна выехала с базы клана в Петровском районе, — объяснил я. — Мой человек проследил за ними.

— Но доказательств у вас нет, как я понимаю?

— Почему же нет? Кому принадлежат эти машины? По номерам можно пробить? Ну вот.

— Это ничего не значит. У вас есть ящики с оружием, есть машины. Но в суде потребуются доказательства, что ящики перевозились именно на этих машинах, и что сопровождали их члены клана Танг или его гвардии. Трупы остались?

— Не осталось, — развёл я руками. — Делать мне нечего, трупы оставлять.

— Куда вы их дели?

— А это важно? Вам же меньше работы. Отчёты всякие писать не придётся.

— Думаете, вы самый умный, господин Воронцов? — нахмурился Репнин. — Мне-то они не нужны. Это в ваших интересах, чтобы тела пропали окончательно, и нигде не всплыли.

— Не всплывут.

— Итак, господа, — подытожил Репнин. — Я и сам чувствую, куда ветер дует. Но мы не можем привлечь третье отделение. Если начнётся официальное расследование, вы сами окажетесь на скамье подсудимых. Петербуржцам незачем совать сюда свой нос. Говорил и ещё раз повторяю: в городе должно быть всё спокойно, особенно в центре. Там — конторы Петербургских компаний и дома, принадлежащие дворянству. Нельзя, чтобы столичная аристократия подняла шумиху. Не подставляйте меня и себя.

— И что же делать, Лаврентий Данилович? — воскликнул Глеб Дмитриевич. — Нельзя же оставить без внимания поток турецкого оружия, идущий через наших квенди неизвестно кому и неизвестно на какие цели.

— Господа, вы сами знаете, что делать. Мы с господином Воронцовым уже имели разговор на эту тему, — обер-полицмейстер многозначительно посмотрел на меня, — и больше болтать об этом я не намерен. Вы хотели разобраться с кланом Танг. Вот и действуйте. Насколько мне известно, успехи уже есть, так что… Я, конечно, сообщу генерал-губернатору. Но на этом всё. Да и вообще, скажу по секрету, местному отделению корпуса жандармов я бы не доверял. Просто имейте в виду. На будущее.

Похоже, обер-полицмейстер хотел, чтобы мы сами убрали клан Танг. Видимо, в Гланкарасе настолько все коррумпированы, что официальным путём проблему не решить. А возможно, Репнин сам нечист на руку, и потому не хочет расследования.

— Тогда помогите нам, — попросил я.

— Чем же я вам могу помочь? — удивился Репнин.

— Сведениями. Мне нужно знать всё про клан Танг.

— Ну если только сведениями, то помогу чем смогу. Мы с Глебом Дмитриевичем будем на связи. Если что, все вопросы через Глеба Дмитриевича.

Обер-полицмейстер сел в машину и выехал с базы. Я и Глеб Дмитриевич стояли, провожая его взглядами.

— Ну вот, теперь хотя бы генерал-губернатор будет в курсе, — проговорил с облегчением Глеб Дмитриевич. — Это главное.

— Главное, что на нас не натравят третье отделение. Интересно, почему Репнин сказал, что не доверяет местным жандармам? Он что-то знает про них?

— Да потому что там тоже все куплены. И на кого они работают — фиг поймёшь. Вот честно, лучше туда даже не лезть. Поэтому я и ушёл в своё время из полиции. Надоело, право слово. Одни взяточники, кумовство и прочая дребедень. Пока я служил одного начальника полиции у нас убили — та ещё сволочь была. Потом пришёл другой — ещё хуже. Его через три года после моей отставки на каторгу отправили. Так что сами понимаете.

— Ещё как понимаю. А Репнин, думаете, чист?

— Ну… — замялся Глеб Дмитриевич. — Не скажу, что он кристально честен, но ему я, по крайней мере, доверяю.

Спустя полчаса я тоже отправился в город, ведь сегодня должна была состояться встреча у знакомых Дениса Ярославовича. Глеб Дмитриевич, когда узнал, куда собираюсь, довольно скептически высказался об «ордене».

— Николай ходил к ним на собрания. Но я… мне никогда они не нравились. Слишком категоричные взгляды у этой компании. А порой и вовсе чушь несусветную городят. Заговоры им кругом мерещатся. А помню, Николай рассказывал, кто-то предложил уши эльфам подрезать, представляете? — Глеб Дмитриевич рассмеялся и покачал головой. — Спасибо, но я к ним ни ногой.

Меня же сейчас больше волновал вопрос, куда деть груз. Страшно оставлять его на базе. Танг, возможно, догадаются, кто перехватил машины, и тогда наверняка нападут. Если это случится в моё отсутствие, охрана не сможет долго сопротивляться, и квенди и оружие похищенное вернут, и много наших поубивают.

Отвезти к тёте Ирине во двор? Он и так забит машинами. Четыре больших грузовика там не поместятся. А других вариантов нет. Оставалось надеяться на быстрое решение вопроса с воинами дроу. Если их поселить на базе, они смогут дать отпор врагу… наверное.

Дом, где собирался Русский патриотический орден или сокращённо РПО, находился за рекой в тихом районе, застроенный особнякам знати. Трёхэтажный особняк в классическом стиле с колоннами и балконами был окружён деревьями прилегающего парка. Через распахнутые ворота я заехал на мощёную площадку, где стояли несколько дорогих машин. Денис Святославович ждал меня здесь рядом со своим новеньким тёмно-зелёным «Громом», блестящим от хрома и лака.

— Добрый вечер, Андрей Константинович, — кивнул мне исполнительный директор, когда я вышел из своей колымаги, так не вписывающейся в общество аристократических авто. — Вы как раз вовремя! Встреча скоро начнётся. Давайте я вас познакомлю со всеми.

— Ну, ведите. Познакомлюсь, — сказал я. — Только сразу хочу попросить вас об одолжении. Не говорите никому, что я — совладелец компании. Представьте просто как… друга семьи. Не хочу лишней шумихи вокруг своей персоны.

— Как хотите, Андрей Константинович. Это дело ваше.

В этот момент на территорию въехал ярко-синий Руссо-балт В-200. Из него вылезли двое парней лет двадцати. Одного я сразу узнал. Передо мной был длинный светловолосый пацан с широко посаженными глазами, который на прошлой неделе чуть не помешал моему времяпрепровождению с Нивельгой. Как его там… Троекуров, что ли.

Наши взгляды встретились, и в глазах парня мелькнули удивление и… что-то вроде отвращения. Да и мне не сказать, что было приятно видеть здесь этого кретина.

Глава 17

— Здравствуйте, Денис Святославович, — поздоровались Троекуров и его приятель, который тоже показался мне знакомым. Возможно, и он в тот вечер был среди нападавших. Только вот лица их я запомнил плохо.

— Здравствуйте, господа. Кстати, хочу вам представить. Это — Андрей Константинович Воронцов, племянник жены моего покойного брата. Андрей Константинович, это Антон Васильевич Троекуров и Иван Алексеевич Лосев. Студенты и, наверное, самые молодые члены нашего общества.

— Очень приятно, — левая бровь Троекурова приподнялась.

— Взаимно, — ответил я.

Троекуров сделал вид, будто мы не знакомы. Впрочем, так оно и было. Прежде знал лишь его фамилию, а он меня не знал вовсе. И лучше бы так оставалось впредь. Но зато теперь понятно, откуда парень нахватался таких идей.

Если в этом обществе проповедуют подобные взгляды и одобряют избиение людей на улице, то с ним вряд ли получится поддерживать хорошие отношения. Меня же здесь сразу на куски порвут. Возможно, прямо сегодня. Мало ли, вдруг Троекурову захочется обличить меня перед всеми. Хотя тогда ему придётся признаться и в том, что он был бит.

— Чем вы занимаетесь, господин Воронцов? — спросил Троекуров как ни в чём не бывало.

— Работаю в нефтяной компании у родственников. А вы?

— Учусь в Петербургском императорском университете. А мой друг, господин Лосев — здесь в Гланкарасе.

— И что за специальность?

— Государственное управление. А он — программист. Вы давно у нас?

— Этим летом приехал.

— Интересно-интересно. Обычно, наоборот, все хотят уехать отсюда. Мало кто рвётся в это захолустье.

Мы все вчетвером зашли в здание. Здесь нас встретил невысокий мужчина с лысиной, облачённый в длинный чёрный сюртук с бабочкой. Он поприветствовал нас с поклоном и указал куда идти.

Мы свернули в широкую дверь, миновали комнату с мягкой мебелью и оказались в светлом помещении с длинным столом посередине, в центре которого стояли три канделябра, увенчанных свечками в стеклянных колпачках — очередная магическая безделушка. На одной из стен висела огромная хоругвь со спасом.

За столом сидели восемь мужчин в дорогих аристократических нарядах. Я заметил как пожилые лица, так и людей средних лет. Денис Святославович радушно поздоровался с собравшимися, словно со старыми друзьями, и представил меня им.

Возглавлял общество Павел Семёнович Ростовцев — могучий, светловолосый дворянин с окладистой бородой и глазами навыкате. Несмотря на дружелюбное поведение, от человека этого исходила опасность. Особенно когда он улыбался. Мне было даже самому себе сложно объяснить, какое впечатление производил этот человек. В нём было что-то садистское и одновременно одухотворённое. Да и аура чувствовалась мощная.

— Рад вас видеть здесь среди нас. Я знал вашего покойного дядю, царствие ему небесное, — Ростовцев кивнул. — Присаживайтесь. Достойный был человек, надо сказать, — он поправил свой тёмно-синий пиджак с серебристыми узорами на лацканах. — Николай Одоевский пал жертвой беспринципных тварей, которые жаждут извести под корень весь род человеческий. Ужасный заговор зреет у нас под боком, господа, ужасный! Давно вы в Гланкарасе, Андрей Константинович?

— Этим летом приехал. Я закончил школу и пустился в самостоятельное плавание. Меня всегда влекли экзотические края. Решил посетить Эдвэн. А тут ещё и тётя заманила меня в свою компанию работать. Ну я и остался. Тем более что места мне эти понравились, природа красивая. Вот, подумываю теперь образование получить и пустить корни.

Ростовцев расспросил меня о моём прошлом и планах на будущее. Приходилось говорить не слишком много, чтобы не взболтнуть лишнего, и не слишком мало, чтобы не показаться замкнутым.

— Что уж спорить, края здесь хорошие, — согласился Ростовцев. — Да только есть здесь свои проблемы. В общем, как я уже не раз говорил, надо принимать меры. Империю спасут только массовые чистки и уничтожение на корню преступных кланов. Доколе человекоподобные будут притеснять представителей русского дворянства? Доколе будут строить свои гнусные заговоры? Доколе продажная полиция и чиновники будут игнорировать проблемы и тормозить любой судебный процесс, касающийся человекоподобных? Это большая проблема. Вы, Андрей Константинович прежде, вероятно, не сталкивались ни с чем таким, а теперь видите к чему ведёт попустительство властей. Поэтому мы здесь и проводим собрания. Только вместе можно победить, сообща.

В зал вошёл ещё один человек. Высокий, бледный мужчина лет тридцати с болезненным лицом и тёмными глазами. Ростовцев представил нас. Это был Валентин Загорский — сотрудник третьего отделения в Гланкарасе. Он тоже присоединился к нам.

Потом вошла миловидная девушка в переднике, с подносом в руках. Она с улыбкой поставила перед нами чашки, чайник, тарелки с бутербродами и всякими закусками и упорхнула.

Ростовцев прочитал молитву, после чего предложил гостям обсудить новости за последнюю неделю. Первым же и начал. Взял со стола газету и нацепил на нос пенсне.

Весь вечер мы посвятили разговору о новостях. Все они, как стоило догадаться, были связаны с преступлениями, совершаемыми эльфами и уруками. И каждый раз всё сводилось к тому, что эдвэнские расы надо контролировать. Всех, кто представляет хоть какую-то угрозу вешать или отправлять на пожизненную каторгу, а остальных Ростовцев предлагал поселить в особых колониях и держать их под постоянным надзором.

Среди собравшихся был один адвокат, занимающийся делами, связанными с эдвэнскими расами. Другой — седовласый господин в малиновом костюме — являлся членом городской думы Гланкараса. Он поднял вопрос браков между людьми и представителями эдвэнских рас. Как и следовало догадаться, орден подобное осуждал.

— То есть вы против таких браков, — уточнил я.

— Они абсолютно недопустимы, — покачал головой Ростовцев. — Крайне мерзкое явление. Скотоложство, по сути. Ещё сто лет назад церковь не одобряла подобные браки. А потом пошла на поводу нравов века сего. По-хорошему, эту порочную практику надо пресечь. Но, увы, даже среди высшей аристократии слишком много тех, кто согрешил. К тому же многие почему-то считают, что если эльфа или урука крестить, он станет человеком и сможет вступить в брак с другим человеком. И это проблема. Даже священнослужители её порой не замечают. Однако наши представители в думе и сенате борются за то, чтобы мы вернулись к традициям и искоренили пагубу. И есть основания полагать, что скоро наша борьба принесёт свои плоды.

Мои наихудшие догадки подтверждались. Настроения членов «ордена» казались слишком радикальными. Мне, на четверть эльфу, было опасно здесь находиться. К тому же я вовсе не считал, что связь с представителями эдвнских рас — порочна. По большому счёту, особой разницы между ними и нами нет.

Сама собой напрашивалась мысль: а не руководит ли Ростовцевым некая личная обида? Может быть, ему когда-то в молодости эльфийка не дала?

Когда официальная часть закончилась, я оказался под перекрёстным расспросом жандарма Загорского и адвоката. Второй предложил свои услуги, если потребуется защита в судебных разбирательствах против «полулюдей», а первого больше интересовали детали нашего противостояния с Танг.

Разговор затягивался, и я, сославшись на поздний час, распрощался. Денис Святославович вышел вместе со мной. За нами зачем-то увязался Загорский. Он нагнал нас на улице. Его машина — дешёвый седан марки АЗО, только не 403-й, как у меня, а 412-й, посовременнее — стоял рядом с моей колымагой. Уже стемнело. Площадку перед домом освещали фонари.

— Тоже домой поеду, — сказал Загорский, проходя мимо нас. — Завтра на работу. Не люблю поздно ложиться.

— Нам тоже, — кивнул Даниил Ярославович. — Трудовые будни.

— Кстати, — Загорский остановился. — Должен вас предостеречь, господа. К сожалению, не вы первые оказались в такой неприятной ситуации. Клан Танг уже давно ведёт дела не самым честным способом. Однако есть основания полагать, что проблема куда шире, чем принудительное поглощение компаний. Речь может идти о вопросе государственной безопасности.

— О каком именно? — спросил я. — Заговор?

На бледном лице жандарма появилась лёгкая улыбка:

— Увы, детали расследования раскрывать не имею права. Служебная тайна, сами понимаете. Просто хочу вас предупредить, чтобы вы… скажем так, не пытались сами разбираться с этим кланом. Будьте осторожны.

Значит, третье отделение, прекрасно знает о тёмных делах, которые вели Херендил и его родственники, возможно, о поставках турецкого оружия — тоже. Что это могло значить для меня? Пока неясно. В любом случае расправиться с Танг следовало как побыстрее.

— Спасибо за предупреждение. Думаете, дворянский род из нескольких человек сможет разобраться со столь могущественным кланом?

— Вот именно. Не может. Знаете, я очень рад, что встретил такого человека, как Павел Семёнович. Настоящий патриот, для которого судьба отчизны превыше всего. Будь у нас во власти больше таких людей, всё было бы совсем иначе.

— Да, тогда бы нам всем указывали бы, с кем можно спать, а с кем — нет, — улыбнулся я.

— Простите?

— Я про вот эту странную мысль, что вступать в брак с уруками и эльфами — нечто ужасное.

— А вы не согласны?

— Мне надо об этом подумать, — уклонился я от ответа.

— Знаете, да, спорная идея, — внезапно встал на мою сторону Загорский. — Возможно, действительно, не всё так однозначно. Но… — он обернулся на особняк, — в настоящий момент это не имеет значения. Слишком многое стоит на кону. Ну… был рад знакомству. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, Андрей Константинович… на следующих встречах. А сейчас мне пора… Ах да, если вам потребуется помощь, можете всегда звонить по этому номеру, — он достал из кармана пиджака белую визитку с чёрными буквами и протянул мне.

Я взял визитку. Загорский попрощался и сел в машину.

— Как вам? Понравилось собрание? — спросил Денис Ярославович, когда мы остались наедине.

— Ничего так… А Николай тоже посещал их?

— Он бывал на них несколько раз. Ему нравились идеи Ростовцева.

— А то, что его тесть женат на эльфийке, Николая не смущало?

— У Сергея Александровича только первая жена была из народа квенди. Но болезнь забрала её, и Сергей Александрович женился на обычной дворянке. Ирина Сергеевна — дочь от второго брака. А ваша матушка — от первого. Вы этого не знали?

— Я мало знал о семье матери. Они с отцом развелись, когда мне было два года. Не успел расспросить.

Попрощавшись с Денисом Ярославовичем, я сел в машину и поехал на базу. В РПО не стоило искать союзников. А если эти люди — такие же неадекваты, как молодой Троекуров, то и вовсе надо от них держаться подальше.

Жандарм Загорский точно был нормальным. Похоже, он не во всём соглашался с Ростовцевым, а кружок, вероятно, посещал с какими-то своими целями. Хотелось бы узнать, с какими. Много ли ему известно про Танг? На какой стадии расследование?

Ночевал я сегодня на базе охраны. Начальник базы предоставил мне свою комнату, а сам отправился в общую казарму. Я опасался нападения, но ничего не случилось. Рано утром помчался к Ирине, чтобы забрать чемодан наличных, которые ей вчера выдали в банке, после чего встретился с Мерил.

Эльфийка ждала меня на стоянке возле торгового центра в четырёхдверном пикапе «Вепрь». Девушка была одета по-походному: камуфляжная футболка и штаны карго. Мы двинулись в путь каждый на своей машине. Мерил ехала первой, указывая маршрут, я — за ней.

Дорога была неблизкой, однако я рассчитывал вернуться сегодня же. Ведь если Танг придут на месторождение в моё отсутствие, беды не миновать. Базе требовалась надёжная защита, и серолицые эльфы из племени могли мне в этом помочь. А ещё Ирина этой ночью собиралась ехать в Петербург и просила меня сопроводить её.

Вначале мы часа два мчались через степь по бетонной трассе, затем Мерил свернула на просёлочную дорогу, ведущую к деревне. Миновав населённый пункт, мы оказались в лесу, что находился у подножья гор. Минут пятнадцать ползли вдоль склона, пока не выбрались в долину, зажатую между двух скалистых хребтов. Перед нами простиралось поле, поросшее бурьяном, кустами и редкими деревьями.

Остановились. Мерил вылезла из машины и стала осматривать в бинокль окрестности.

— Что случилось? — крикнул я, высунувшись из окна.

— Смотрю, нет ли пограничников. Всё чисто, можно ехать.

Я не сразу заметил неподалёку сетчатую ограду с намотанной поверх неё колючей проволокой.

— Ты хочешь сказать, вот тот заборчик — граница?

— Она самая.

— А где пограничники?

— Там, — Мерил указала направо. — На большой дороге. Здесь они появляются несколько раз в день. Поехали, нам надо проскочить, прежде чем появится дозор.

— Да уж, граница на замке, называется, — усмехнулся я себе под нос и добавил громко: — Поехали. Не будем терять времени.

В нескольких метрах перед оградой стояла табличка, гласящая, что здесь проходит государственная граница Российской империи, и предупреждающая об ответственности за её незаконное пересечение. Вот только пересекали её, похоже, все кому не лень. Забор в нескольких местах был повален, а там, где пролегала колея, и вовсе отсутствовал. Одинокий бетонный блок пытался преградить нам путь, но безуспешно: рядом имелся объезд.

За полем дорога поднималась на не очень высокий перевал, на который мой старый автомобиль забрался не без труда. Я каждую минуту боялся, что мотор заглохнет. Знал бы, какой маршрут предстоит, нашёл бы транспорт помощнее.

А громады скал были уже совсем близко. Они грозно возвышались над нами, упираясь заснеженными вершинами в безоблачное небо.

Но вот подъём остался позади, и дорога начала спускаться в следующую долину.

Через полчаса пути мы упёрлись в поселение. Каменные серые домишки, обмазанные светлой глиной, ютились на склоне пологого холма. В низине, совсем близко к дороге, журчала горная речушка, то прячущаяся среди кустов, то сверкающая у всех на виду бегущей по камням водой.

На крыше крайней постройки, перед которой мы остановились, стоял дроу в грубой полотняной одежде. Его голову закрывал колпак, а на груди висела штурмовая винтовка. Дроу что-то спросил на своём языке, Мерил, высунувшись из машины, ответила. Нам разрешили проехать.

По тесной улице, зажатой среди грубых каменных домиков, мы добрались до центра поселения. За оградой виднелся двухэтажный дом, который выглядел, может, и не богаче, но гораздо больше остальных. Его стены, как и стены прочих зданий, были вымазаны белой штукатуркой или глиной.

Мы с Мерил вышли из машин. Я встретил любопытные взгляды серолицых эльфов, торчавших улице.

Возле ворот большого дома стояли трое местных парней. Ну как парней… Выглядели они не старше тридцати, но при этом им могло быть по сорок-пятьдесят лет. Все одеты в холщовые штаны, у одного — что-то вроде туники, у второго — жилетка на голое тело, у третьего — старая майка с выцветшим принтом. У двоих при себе имелись штурмовые винтовки, висевшие стволами вниз.

Судя по тому, что даже в собственной деревне эльфы ходили с оружием, места здесь были опасные. Но от кого они защищаются? Кто их враг? Гоблины? Морлоки? Уруки? Другие эльфийские племена?

Мерил перекинулась парой слов с одним из автоматчиков, и тот ушёл в дом. Вернулся быстро. Жестом позвал нас за собой. Я забрал из машины чемодан с деньгами и вместе с Мерил последовал за провожатым.

Мы миновали маленький сад с клумбами и фонтаном в центре, обложенным камнями. На крыльце дома нас ждал дроу в серой тунике до колен и круглой синей шапочке. Мужчина был немолод даже по элфийским меркам. Его вытянутое лицо с раскосыми глазами покрывали морщины. Длинные белые волосы спадали на спину хвостом. На шее виднелись татуировки, висели трое бус из полудрагоценных камней и крупный золотой медальон.

— Добро пожаловать, — сказал старец с сильным акцентом. — Рад гостям.

— Я тоже рада видеть вас, — Мерил легко поклонилась. — Это Андрей Воронцов — тот, о ком мой отец вам рассказывал. Андрей, это — господин Дарон, старейшина клана Мирион.

— Очень приятно, — кивнул я.

— Проходите в мой дом, — пригласил нас Дарон. — Вы долго ехать. Проголодаться. Здесь вы — мой гость. Прошу пойти за мной.

Комнату, в которую нас отвёл старейшина, украшал орнамент. Окна были небольшими. Они вели в сад позади дома. Вокруг низкого стола лежали подушки, на них мы и уселись. Пришли две эльфийки-дроу, принесли лепёшки, мёд, варенье и прохладное козье молоко, которое в такую жару оказалось как раз кстати.

В помещении оказалось прохладно, и я не сразу понял, почему, а потом заметил в углу расписную вазу. Она шумела выдувая из себя воздух. Это и был местный кондиционер, только магический.

За столом Дарон перешёл на свой язык, извинившись за то, что не может свободно изъясняться на русском. Мерил переводила.

По итогу разговора наметилась странная ситуация. Внезапно выяснилось, что старейшина, хоть и согласен за озвученную сумму предоставить мне бойцов, но прямо сейчас сделать это не может. А причина заключалась в том, что рядом с соседней деревней открылся проход, и оттуда полезли морлоки или, как дроу их называли, аронхос. Все боялись появления яара (по-нашему пустого) и потому маги и лучники не могли сейчас отвлечься на другую работу.

Оставалось одно — ждать, пока племя не придумает, как закрыть яму.

Пахло какой-то подставой. Возможно, старейшина уже знал, какой силой я обладаю, и таким способом пытался добиться моей помощи. Ну или так совпало — слишком уж удачно для деревенских и неудачно для меня…

Хотя почему неудачно? Если в пещере сидит ещё один пустой, я убью его и стану немного сильнее. В предстоящей битве каждая капля энергии может спасти мне жизнь. Не стоило упускать такую возможность.

— В чём именно заключается проблема? — поинтересовался я. — У вас есть взрывчатка? Если есть, лаз легко закрыть.

Мерил перевела вопрос, после чего старейшина что-то долго говорил.

— В общем, ситуация такова, — стала объяснять Мерил. — Лаз этот обрушивали три раза, но морлоки его постоянно раскапывают. Два дня назад его отрыли в четвёртый раз. Теперь дроу боятся появления яара. Если тот выскочит из норы снова, то лишь маги смогут с ним справиться.

— Снова? То есть, он уже появлялся?

Мерил спросила у старейшины, тот ответил, и она перевела:

— В прошлом месяце яара выходил из лаза, но маги племени с помощью водяных щитов не подпустить его к деревне. Тогда проход закрыли, но два дня назад аронхос полезли в том же самом месте.

Немного подумав, я проговорил:

— Тогда поступим вот как. Я убью яара, а Дарон даст обещанных людей… в смысле дроу. Но заплачу не двести, а сто пятьдесят тысяч.

Мерил передала мои слова старейшине. Тот ответил сам на ломанном русском:

— Очень опасно. Без дара управлять стихия вы не мочь убить древнего.

— Мне уже приходилось убивать яара.

— Вот как? Какой вы владеть стихия?

— У меня очень сильная аура.

Дарон кивнул:

— Если хотеть рисковать — можете идти. Убьёте древний — заплатите сто пятьдесят тысяча.

Я хотел сделать всё как можно быстрее, не оставляя надежды вернуться домой сегодня, в крайнем случае до завтрашнего утра, поэтому отправился к лазу сразу после разговора. Только вот чувствовал, придётся задержаться. Неизвестно, сколько времени займёт выслеживание (или, скорее, ожидание) пустого.

До соседней деревни, рядом с которой появились морлоки, ехать было около пяти километров. Мы поехали на «Вепре» Мерил. Моя машина плохо подходила для сельских дорог. Нас сопровождал сын Дарона — длинный серолицый эльф по имени Мэллон. У него был старый белый пикап, на котором парень показывал нам путь.

Деревня находилась возле водопада. Места здесь были настолько живописные, что даже я — человек, побывавший в своё время очень много где и повидавший всё, что только можно — не мог не восхититься пейзажем, особую красоту которому придавали местные растения, отличающиеся яркой листвой и соцветиями — красными, лиловыми, белыми.

Но времени любоваться видами не было. Я торопился закончить дело.

Лаз, проделанный морлоками, находился в низине у подножья горы. Здесь всё поросло кустами и редкими деревьями, через которые вела хорошо протоптанная тропа. Она начиналась сразу за деревней. Там стоял ещё один пикап — совсем старый, с пулемётом в кузове — и дежурили четыре дроу: два мужчины, две женщины. Кроме обычных штурмовых винтовок, у двоих за спиной висели луки, а на поясах — колчаны со стрелами — наверное, такие же «волшебные», как те, что я нашёл на базе.

Мэллон что-то сказал этим четверым, и двое мужчин отправились с нами. Спустя полчаса мы оказались перед норой у подножья каменистого склона, окружённой обломками камня. В кустах что-то серело. Я пригляделся. Там лежали трупы морлоков.

— Вот здесь, — сказал с сильным акцентом Мэллон, не доходя шагов сто до дыры. — Там — древний.

— Почему он не выходит? — спросил я.

— Надо ждать.

— Долго?

— Мы не знаем.

— Ну зашибись, — буркнул я себе под нос.

И что мне было делать? Сидеть здесь и караулить, пока эта тварь соизволит высунуться из норы? Так можно и неделю проторчать возле норы. Как я понял, в тот раз пустой ещё не появлялся, и никто не знал, когда он появится и появится ли вообще. А лезть внутрь слишком рискованно.

Но сидеть ждать я не собирался. Некогда.

— Есть фонарик? — я обернулся к нашим провожатым.

Меня вначале не поняли, но Мерил сказала это слово на своём языке, и один из пришедших с нами мужчин, достал из кармана разгрузки медальон со стекляшкой в центре и протянул мне. Очередная магическая побрякушка. Я направил в медальон энергию, как это делал со стрелами, и тот засветился.

— Пойду искать вашего яара, а вы ждите здесь, — проворчал я, недовольный тем выбором, который пришлось сделать.

— Туда? — Мэллон показал пальцем на дыру, и его глаза даже немного расширились. — Очень опасно.

— Туда, — вздохнул я, надевая на шею светящийся медальон.

Глава 18

Я понятия не имел, как глубоко придётся забраться в пещеру. Клаустрофобией не страдал, но опасался обрушения прохода и неизвестности, что ждала меня в подземелье. Да и не было пока желания разведывать недры. Возможно, потом, когда появится куча свободного времени, но не сегодня. В настоящий момент есть задачи куда более важные.

Я надеялся, что в нору лезть не придётся. Возможно, пустой, как и прошлый раз, почует меня и сам выскочит навстречу. Это было бы лучшим вариантом. Ну а если нет… тогда уж деваться некуда, сам наведаюсь в гости.

Остановившись возле норы, я прислушался. Сердце билось сильнее обычного. В перестрелках я участвовал не раз, и пуль почти не боялся, но вот грядущая встреча с монстром, у которого тьма вместо глаз, заставляла понервничать. Придётся биться врукопашную против существа, обладающего огромнейшей силой, испытывать на себе удары когтистых лап, пытающихся разорвать тебя на куски. Мало приятного. Но иначе никак. Ведь убив эту тварь, я не только сэкономлю пятьдесят тысяч, но и стану сильнее.

Из норы не доносилось ни звука. Подождав минут десять, я двинулся во тьму. Медальон освещал путь, прощупывая ярким лучом каменные, бугристые стены, пол и потолок пещеры. Впереди меня ждала неизвестность.

Приходилось пригибать голову, чтобы не ударяться макушкой о каменные выступы, но в целом лаз был достаточно широким, и здесь могли свободно разойтись два человека, не задев друг друга плечами. Местами он расширялся, местами становился уже, иногда даже получалось идти в полный рост. Я с опаской посматривал на неукреплённые стены и останавливался, едва заслышав шорох осыпающихся камней. Если меня здесь завалит, никакая сила не поможет выбраться из-под огромной горы.

А в голове крутился вопрос: чем морлоки вырыли этот проход? Не руками же они скалы ковыряют. Неужели у них есть некие орудия? Насколько эти твари разумны? Или была задействована некая магия?

Шаг за шагом я продвигался всё глубже. Вот уже скрылся из виду выход, а я всё шёл и шёл, в напряжении вглядываясь в чёрный тоннель и вслушиваясь в тишину. Ждал, когда зазвучит холодящий душу вой пустого, но кроме шороха камней под ногами ничего нарушало молчание горы.

Сомнения тянули назад. Стоит ли продолжать путь? Может, уже пора возвращаться? Как понять, где надо повернуть назад? И если вернусь, как долго придётся ждать пустого?

Впереди послышался шорох. Я остановился. В темноте что-то зашевелилось, и вскоре в свете медальона появились три низкорослых серых существа. Они почувствовали меня, замерли, а потом нырнули обратно во мрак, словно испугавшись.

— Правильно, — проговорил я себе под нос. — Позовите лучше старшего.

И стоило мне пройти ещё шагов десять, как поступил ответ. В подземелье кто-то протяжно завыл. Пустой учуял меня. Наконец-то! Сердце моё продолжало бешено колотиться, а на губах появилась улыбка. Развязка моей авантюры была близка.

Монстр ещё долго голосил во мраке, но с каждым разом звук становился всё ближе и ближе. А я отошёл назад, поближе к выходу, и выбрал место поудобнее — участок, где тоннель расширялся и где я мог стоять в полный рост. Сконцентрировал силу ауры в мышцах и создал защитный барьер перед собой, напитав его энергией.

Крупная чёрная тварь вылетела из мрака. Она за пару мгновений преодолела разделяющее нас расстояние и врезалась в невидимую стену. Получив энергетический удар в область солнечного сплетения, существо отскочило на три шага и опять рвануло ко мне.

Пустой яростно долбился о преграду и размахивал лапами, пытаясь пробить её. От его неистовства с потолка сыпались камни и песок, и мне было страшно от мысли, что эта пещера вот-вот обрушится нам на голову.

Я старался сделать то же, что и прошлый раз — вытянуть силу твари. Смотрел прямо в наполненные чернотой глазницы и пытался сосредоточиться. Увы, я не знал, каким образом ослабил первого монстра — как-то само собой получилось. Поэтому и не понимал, что именно должен сделать.

Пустой всё же пробил мою энергетическую защиту, и я получил по лицу могучей когтистой лапой. Хотел опять ударить монстра энергией, но случайно открылся и оказался на полу пещеры, придавленный тяжёлой тушей. Пустой принялся долбить меня, вбивая мою голову в камень. Я закрывался рукой, одновременно молотя вторым кулаком по роже монстра. Перед глазами мельтешили морда лапы зверя, и я уже не понимал, что происходит — действовал на рефлексах, защищая собственную жизнь.

И вдруг почувствовал, что тварь слабеет. Удары обрушивались на меня уже не так тяжело, как поначалу. Сосредоточив энергию в ногах, я отпихнул пустого, поднялся и сам сбил его с ног, навалился сверху и принялся крушить башку монстра кулаками. Тот сопротивлялся, брыкался, пытался меня скинуть, но его силы истощались с каждой секундой, тело слабело, и в какой-то момент череп проломился под моим ударом, словно яичная скорлупа.

Энергия противника перешла в меня, хотя я почти не чувствовал этого. Похоже, требовался контакт, чтобы забрать силу у монстра. Иначе не получалось.

А пещера уже вовсю осыпалась. Из-за нашей драки по каменной породе пошли вибрации, и теперь повсюду раздавался угрожающий треск, не предвещая ничего хорошего. В любую секунду лаз мог обрушиться, похоронив меня здесь рядом с пустым.

Одним рывком я оторвал голову монстра, который быстро превращался в мумию. Схватил валяющийся на полу медальон, слетевший во время драки, и ринулся в сторону выхода.

Наверное, никогда я так быстро не бежал. Дважды чуть не споткнулся, несколько раз бился то головой, то плечами о каменные выступы, но грохот за спиной безжалостно гнал вперёд.

И вот впереди показался свет. Последний рывок и…

Я пулей вылетел из пещеры. Отбежал шагов на двадцать, остановился и откашлялся. Грохот прекратился, вокруг дыры стояло облако пыли. Похоже, я не только разобрался с пустым, но и завалил очередной лаз. Двух зайцев — одним выстрелом. По лбу стекала кровь, заливая левый глаз. Всё тело болело. Моя футболка превратилась в рваные лохмотья. Но ерунда. Ссадины быстро заживут. Главное, проблема решена.

Когда я подошёл к эльфам, те смотрели на меня так, словно я с того света вернулся.

— Вот, — я продемонстрировал всем башку пустого. — Готов. Я сделал, что обещал. Теперь дело за вами. Возвращаемся.

Эльфы переглянулись. В глазах Мерил я не увидел сильного удивления, остальные же явно были шокированы. Они благоговейно взирали то на меня, то на жуткий трофей и переговаривались на своём языке.

— Поехал обратно, — сказал Меллон. — Я скажу отцу, что яара мёртв.

По хорошо утоптанной тропе, по которой воины уже не первый раз ходили к этой злополучной пещере, мы зашагали обратно.

— Вы далеко зашли? — спросила Мерил.

— Мне показалось, в самое сердце гор, — ответил я иронично. — Хотя на самом деле, думается, и ста метров не прошёл. Интересно, что там дальше? И как глубоко ведут эти лазы?

— Там в глубине находятся города народа гор. Так гласят легенды.

— У них целые города? Интересно, как они смогли их построить? Эти существа разумные? У них есть механизмы, орудия? Или какая-то особая магия?

— Никто этого не знает. Легенда гласит, что народ гор когда-то жил на поверхности, как квенди и дроу. Это было давно, ещё в конце первой эры.

— Первая эра? Прости, мне это ни о чём не говорит. Сколько лет назад?

— Десять тысяч лет назад. Не удивительно, что вы не знаете. Люди не рассказывают своим детям наши легенды.

— Так, может, вы расскажете?

— Если коротко, то в конце первой эры в Эдвэне появились драконы и уничтожили расу, которая обитала здесь в те времена — тех, кого мы считаем своими прародителями. Но погибли не все. Некоторые группы выжили, и от них пошли дроу, квенди и уруки. И от них же произошёл народ гор — те, кто спрятались в пещеры. Они прорыли глубокие ходя и с помощью магии создали там свои города. Спустя пятьсот лет драконы вымерли, но народ гор так и не вышел на поверхность, поскольку не привык жить при солнечном свете, их глаза перестали видеть, их кожа стала пепельно-серой, а зубы приспособились к поеданию скудной пищи, которую они выращивали под землёй. От тех из них, кто не владел магией, произошли обычные аронхос, а яара — потомки тех, кто умел управлять «гвант». Они до сих пор очень сильны и способны высасывать душу своих врагов.

— Тогда зачем они лезут на поверхность, если им и там хорошо, в своих горах?

— Об этом легенды молчат. Старейшины говорят, что раньше такого не было. Аронхос начали выходить на поверхность лет двести или триста назад. Быть может, они вспомнили прошлое, или что-то их гонит оттуда. Я не знаю. Никто не знает, даже Дарон, хотя ему уже сто шестьдесят лет.

Мы дошли до дороги, где стояли машины. Я достал из кармана брюк медальон и протянул парню, который дал мне его. Тот заулыбался, замахал рукой и что-то сказал.

— Говорит, это подарок, — перевела Мерил. — За то, что вы избавили деревню от яара.

— Спасибо, приятель, — кивнул я.

На обратном пути мы наткнулись на отару животных, напоминающих овец, но с прямой шерстью и небольшими острыми рожками. Пришлось затормозить и ждать, пока пастухи проведут стадо. Я сгорал от нетерпения. Время близилось к вечеру, а мне ещё домой ехать с толпой наёмников.

Когда мы добрались, наконец, до дома старейшины, солнце уже зашло за горы, и на улице сгущались сумерки. Дарон поблагодарил меня за помощь и пообещал, что наёмники прибудут завтра. Якобы им нужно собраться, а за вечер не успеют. А чтобы нам и Мерил не ехать домой на ночь глядя, Дарон предложил отужинать вместе с его семьёй и заночевать в его доме.

Мне было досадно из-за такой проволочки, но быстрее вопрос уладить не получалось. Дарон утверждал, что требуется собрать добровольцев с четырёх окрестных деревень, да и вообще ночью никто никуда не поедет.

Мне тоже было неохота ехать четыре часа по горам, а потом столько же утром в обратную сторону. Меня тяготила необходимость ночевать вдали от базы в такое напряжённое время, и всё же, взвесив «за» и «против» и рассудив, что шансы нападения квенди не так уж и велики, я решил остаться.

Связь здесь не ловила, но интернет был. У местных жителей имелись усилители, позволяющие подключиться к сети. Через программу для видеосвязи я позвонил тёте и объяснил ситуацию.

— У меня не получится вернуться раньше полудня, — сказал я. — Вам придётся отложить поездку. Но есть и хорошая новость: я сэкономил пятьдесят тысяч.

— Ну хоть пятьдесят тысяч — и то хорошо. Наёмников-то нам дадут? — спросила Ирина, которая, чувствовалось, была чем-то обеспокоена.

— Дадут. Только старейшина говорит, их надо собрать со всех деревень. Сам не рад, что приходится торчать вдали от дома. Но мы их никак не заставим ускориться. У них свои порядки.

— Ладно, — вздохнула Ирина. — Надеюсь, ничего не случится в ваше отсутствие.

— Позвоните Глебу Дмитриевичу. Скажите, чтобы сделал, как мы договаривались.

— Уже сказала. Я так и поняла, что сегодня вы не успеете.

А договаривались мы с Глебом Дмитриевичем о том, чтобы на базе остались только самые мотивированные охранники — добровольцы, которые готовы вступить в бой с врагом. Само собой, за дополнительную плату. Такие сорвиголовы у нас, конечно же, были — примерно треть от общего числа. Рисковать же жизнями остальных я посчитал нечестным и неразумным, ведь нанимались они охранять месторождения от морлоков, а не воевать с эльфийскими кланами.

Ужинали я и Мерил за одним столом с Дароном и его семьёй: тремя жёнами, несколькими сыновьями, дочерьми, внуками и внучкам. Дроу оказались очень гостеприимны. И хоть среди людей бытовало мнение, что серолицые эльфы жестоки и коварны, на деле они почти ничем не отличались от других горных племён, с коими мне доводилось сталкиваться в прошлой жизни, и имели похожие обычаи, среди которых было место, как гостеприимству, так и кровной мести.

Правда, род занятий у племени дроу был не самым обычным. Они зарабатывали себе на жизнь в основном наёмничеством. Люди (и не только) нанимали их для участия в военных конфликтах, как в нашем мире, так в Эдвэне. Дроу обучали детей с малых лет владеть оружием, причём не зависимо от пола, а среди племени было много ветеранов, прошедших по две-три и более горячие точки. Эти ребята знали толк в военном деле. Таким-то мне и требовались.

Но была и ещё одна причина, почему дроу сызмальства учились стрелять. Места эти считались опасными. На востоке в горах находилась так называемая мёртвая зона — территория, занятая морлоками. Они были частыми гостями. А иногда и гоблины сюда забредали, и тогда деревням приходилось отбиваться собственными силами.

После ужина нас с Мерил отвели в гостевые апартаменты. Мне досталась маленькая комнатушка с кроватью, комодом и магическим светильником. Моя спутница ночевала по соседству.

Спать я лёг не сразу. Вышел на заднее крыльцо дома подышать свежим воздухом и побыть в тишине. Здесь был сад… точнее, заросший пустырь с тропинками, за которым, скорее всего, никто не следил, если не считать пары клумб с цветами. Неподалёку стояли несколько машин — в основном старые внедорожники, а за садом начинался обрывистый склон горы.

Я устроился на ступени под магическим светильном, сидел, слушая стрекот цикад и лай собак, вдыхая чистый горный воздух и стараясь не думать о делах. Иногда такие минуты покоя просто необходимы, чтобы не свихнуться от всего происходящего.

На крыльце послышались лёгкие шаги — вышла Мерил.

— Не спится? — она подошла и села рядом.

— Наслаждаюсь тишиной, покоем и чистым горным воздухом, — сказал я. — А вы?

— Тоже. Здесь хорошо. В городе не так.

— Согласен.

— Всегда хотела жить в горах. Мне нравятся такие места.

— Места красивые, но я — городской житель. Привык к удобствам.

— Вы, люди, далеки от природы.

— Не все. Но… многие.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём. Я нет-нет, да посматривал на свою спутницу. Мерил мне нравилась несмотря на серую кожу и острые уши. Её решительное лицо с раскосыми глазами было симпатичным, а фигура — практически идеальна.

По идее, я встречался с Ниви, а с Мерил у нас были чисто деловые отношения. Но с другой стороны, с первой ещё неизвестно, как всё сложится. Вдруг её родня воспротивится? С Мерил вряд ли возникнут такие проблемы, но и с ней у нас не будет никаких серьёзных отношений. Да и не надо. Сейчас я меньше всего об этом думал.

Первой нарушила молчание Мерил:

— Наша вера говорит, что те, кто сделал много зла, после смерти перерождаются в теле аронхос. Их удел — безрадостное существование во мраке. Так они искупают грехи прошлых жизней. Надеюсь, Херендил и все его родственники, которых вы убили, будут страдать.

— Похоже, этой участи не миновать и мне. На моих руках тоже много крови.

— Вы сражаетесь за благое дело и отправитесь в дружину солнечного бога, как и все доблестные воины.

— Увы, я не верю в ваших богов.

— Да, у вас, людей свой бог, я знаю. Наших вы презираете, как и наш народ.

— Почему же? Я уважаю ваши верования, как и любые другие. Но мне не нужна вера в потустороннее. Предпочитаю верить только в свои силы. И вас я не презираю. В каждом народе есть добрые и злые, честные и подлые, умные и тупые. И форма ушей здесь не играет никакой роли.

— Решили поумничать? — Мерил посмотрела на меня насмешливо, но в её взгляде чувствовалось что-то ещё.

— Вы мне не верите?

— От слов — никакого толку. Все говорят одно, а поступают по-другому.

— Неужели и мои поступки идут вразрез со словами?

— Одно своё обещание вы исполнили. Херендил Танг мёртв. В остальном я вас плохо знаю.

— Да, мы почти не знаем друг друга. Хотя… можно было бы узнать поближе, — я положил ладонь на руку девушки и остановил взгляд на её глазах.

— Что? — удивилась Мерил.

— У вас красивые глаза.

— А у вас — самый избитый комплимент, — усмехнулась Мерил, хотя в голосе её появились кокетливые нотки и несвойственная ей мягкость.

— Что поделать, если это правда?

— Что на вас нашло? Думаете, затащить меня в постель?

— Момент располагает к романтике. А вы против?

— Вовсе нет, — с улыбкой покачала головой Мерил. — Много забот, и я не прочь расслабиться. А ты мне нравишься. Есть что-то в тебе… в общем, неважно. Пошли, — властно сказала она, поднимаясь со ступеней.

Как оказалось, Мерил тоже не любит ходить вокруг да около. В этом мы похожи. К чему лишние заморочки там, где они только мешают? Я встал, и мы отправились в дом.

* * *

Проснувшись, я первым делом полез в компьютер, чтобы посмотреть, нет ли сообщений от Глеба Дмитриевича или тёти.

Из-за гор поднималось солнце, освещая заросший сад за окном и окрашивая утренними лучами горные хребты. Мерил лежала рядом, повернувшись ко мне спиной. Кровать была слишком тесной для двоих, но уснули мы всё равно вместе. Когда я поднялся, девушка тоже проснулась.

— Куда торопишься? Рано ещё, — Мерил зевнула.

— Дела не ждут. Раньше всё сделаем — раньше вернёмся.

— До обеда всё равно выехать не получится. Помнишь, что Дарон сказал? Дроу надо собраться.

— Помню, — произнёс я с досадой и открыл ноутбук.

— Боишься, что в городе возникнут проблему? — Мерил повернулась на другой бок и уставилась на меня.

— Ага, — я открыл мессенджер. — Всякое может случиться. Танг жаждут мести.

За ночь вестей не появилось. Если бы что-то произошло, Глеб Дмитриевич или Ирина написали бы. Но они молчали. На всякий случай я отправил обоим сообщения с вопросом «как дела». Закрыл компьютер и вернулся на тесную лежанку, где мы с Мерил еле помещались:

— Похоже, пока проблем нет. Повторим, что было ночью, раз уж мы так рано проснулись?

— Почему бы нет? — Мерил обняла меня, притянула к себе и зевнула. — Хотела поспать, но ты меня разбудил… Всё равно не усну теперь.

Дроу собрался лишь к обеду, да и то не весь. Приехали двадцать наёмников на шести машинах. Вместе с ними намеревались отправиться Мэллон (он возглавлял отряд) и одна из его жён — Тинт. Он объяснил, что ехать надо небольшими группами по три-четыре машины, чтобы не привлекать к себе внимание. То есть, привести всех одновременно не получится. Очередная загвоздка.

В конечном счёте решили так: две группы отправятся сегодня вместе со мной и Мерил, две — завтра. Вначале я был недоволен такой заминкой, но потом понял, что два дня — это ещё быстро. У них здесь воинской дисциплины нет, каждый сам себе хозяин. Захотели бы — неделю бы собирались.

Вооружены дроу были хорошо. Имелось у них всё — от пистолетов и штурмовых винтовок до противотанковых гранатомётов. Каждый второй нёс лук с «энергетическими» стрелами.

Меня порадовало, что половина отряда оказались особыми. А вот маги, наоборот, разочаровали. У них серьёзной силы не чувствовалось. Мэлон, Тинт и ещё двое умели управлять воздухом, одна дама — огнём. Но вряд ли их способности будут полезны.

Дело в том, что слабая магия не работала на дистанции стрелкового боя. Метров двадцать-тридцать — и всё. Да и вообще, в большинстве случаев противника проще застрелить, чем пытаться справиться с ним магией. Та была эффективна лишь у сильных магов, начиная разряда с четвёртого. Высокоранговый огненный маг мог выполнять функции огнемёта, а воздушный — устроить ураган на поле боя. Слабые такого не умели.

Я спросил у Мэллона, нет ли кого посильнее, но он сказал, что сильных магов у племени мало, и их услуги стоят дорого.

У меня как раз оставалось пятьдесят тысяч, и я отправился к Дарону решать данный вопрос. В итоге старейшина согласился предоставить двоих сильных магов, вот только выложить мне за них пришлось двадцать тысяч. Дороговато, однако в бою они могли сыграть решающую роль, поэтому я не поскупился.

С одним Дарон познакомил меня сразу. Это был столетний эльф по имени Таурон, умеющий управлять воздухом. Я попросил его показать, на что он способен, и маг создал смерч, который вырвал несколько кустов на склоне горы за деревней. То что надо!

Только вот Таурон заявил, что приедет он лишь послезавтра, поскольку у него в семье родился внук и нужно провести какой-то ритуал. Как я его не уговаривал, эльф был непреклонен. И тут мне стал очевиден главный недостаток подобного воинства: им не сильно-то и покомандуешь. Дроу вели себя так, словно одолжение мне делают. Гордый народец, нечего сказать.

Мы с Мерил и первой группой на трёх машинах покинули деревню в третьем часу. Вторая группа с Мэллоном во главе собиралась выдвигаться через три часа. И я очень надеялся, что они не заблудятся.

А потом ещё на границе возникла непредвиденная задержка. Мы заехали на перевал, и Мерил заметила в долине рядом с оградой дозорный отряд — десяток солдат, толкущихся на дороге. Не знаю, что они делали, но нам из-за них пришлось ждать целый час. Потом они всё-таки ушли, и мы двинулись дальше.

Вот теперь можно было подумать и над окончательным уничтожением клана Танг. Я располагал отрядом в пятьдесят бойцов и двумя сильными магами, и если грамотно всё спланировать, этого должно хватить.

Однако не стоило забывать, что на всё про всё у меня был месяц. Если не уложусь в срок, придётся распустить отряд или отдать Дарону ещё такую же сумму. На это Ирина точно не согласится, а я разорюсь, если буду платить из своей доли.

Через полтора часа тряски по грунтовке мы выбрались, наконец, на бетонную дорогу, а вскоре оказались в зоне покрытия сети. На телефоне сразу высветилось много пропущенных вызовов. Тётя зачем-то звонила вчера и сегодня. Несколько раз — Ниви.

Вначале я перезвонил Ирине:

— Вы звонили сегодня. Что-то случилось?

— Хотела спросить, когда будете. Ждать вас к вечеру?

— Буду часам к семи, если ничего не случится. А поездку вашу давайте отложим до завтра. Простите, но после почти пяти часов за рулём я не готов никуда ехать, тем более в ночь.

— Что ж… если совсем никак, давайте завтра, — разочарованно согласилась Ирина.

— А вообще, как дела? Всё тихо?

— Тихо-то тихо… только мне Алласар опять звонил. Сказал, что какая-то информация для вас есть. Дали б ему уж свой номер. Мне уже противно разговаривать с этим типом

— Нельзя, сами понимаете. Иначе на меня быстро выйдут. Так что он хотел?

— Сказал, у него какое-то дело к вам.

— Ладно, приеду — спрошу, что у него за дело.

Глава 19

Закончив разговор с тётей, я позвонил Ниви. Мы с ней уже два дня не общались.

— Привет, ты куда пропал? — в голосе подруги чувствовалось недовольство. — Два дня не звонил, а теперь вообще исчез. Я думала, что-то случилось.

— Прости. Были дела. Пришлось уехать, а там сеть не ловила.

— Так предупредил бы. А тот просто свалил — и даже не дозвонишься до тебя. Где был-то?

— Слушай, я не про всё могу говорить. Есть вещи, о которых пока тебе лучше не знать.

— Секретничаем? Ну ладно.

— Потом я тебе всё расскажу, когда можно будет. Но не сейчас. Договорились?

— Ладно, — протянула Ниви. — Как хочешь.

Вот поэтому я терпеть не мог «отношения». Вся моя жизнь проходила под грифом секретно, но стоило рядом кому-то появиться, как она сразу начинала совать нос, куда не надо, обижалась, что я ничего не рассказываю и постоянно где-то пропадаю. В итоге мы расставались. Я, как и многие, хотел когда-то обзавестись семьёй, но потом понял, что с моей работой это противопоказано, смирился с вечным одиночеством и, в конце концов, привык.

Сейчас я не служил в секретной организации, но ситуация повторялась. Нельзя было светиться лишний раз и посвящать в свои дела слишком много народу.

— Не обижайся, — сказал я. — Ты же знаешь, какую я веду борьбу. Кстати, что твои родственники говорят? Не хотят помочь?

— Да ничего не говорят. Не спрашивала больше. Может, заедешь? А то я скучаю.

— Сегодня точно не смогу. Я в дороге. Вернусь поздно вечером.

— А завтра?

— Если срочных дел не возникнет, можно завтра. Часов в шесть.

— Отлично. Заберёшь меня из порта? Я на работе буду.

— Договорились.

Было немного досадно, что родня Ниви ничем не поможет. А с другой стороны, может, оно и к лучшему. Ещё пятьдесят бойцов мне точно будут не по карману.

Моя «армия» обещала собраться лишь послезавтра, поэтому у меня были два свободных дня на планирование операции и прочие дела.

Домой я приехал в восьмом часу вечера уставший как собака. И сразу же созвонился с Алласаром. По телефону Ирины, естественно. Она обещала оставить его мне после отъезда, чтобы я не светил собственный номер, когда не надо.

— А, господин Урук, здравствуйте, — Алласар даже как будто обрадовался моему звонку. — Я хотел с вами поговорить, а вас не было. Ирина Сергеевна сказал, вы уезжали.

— Что именно вы хотели? — я, как и первый раз, прикрывал рот рукой, не желая, чтобы мой голос смогли распознать.

— Да так… Просто предупредить.

— О чём?

— Об опасности. Мои родственники где-то откопали древний артефакт, который вам не понравится. Это медальон, защищающий от тех, кого вы называете пустыми. Ломенгур уверен, что артефакт обережёт его и от вашей силы.

— Благодарю за информацию.

— Послушайте, господин Урук, я сильно рискую, делясь с вами этими сведениями. Мой племянник настроен очень серьёзно. Он собирается напасть на следующей неделе. День сейчас обсуждается. А уехать у меня не получается. За мной следят. Возможно, даже что-то подозревают.

— Куда планируют напасть?

— Они думают про месторождение. Считают, что таким образом выманят вас, — Алласар перешёл почти на шёпот. — Больше сказать не могу. Сам не знаю. Видите, я делюсь с вами важными сведениями. Помогите и мне.

— Чем?

— Когда всё начнётся, хотелось бы остаться в живых.

— Я вам говорил, что делать. Не требуйте от меня невозможного. Убивать вас я не хотел бы, но и разбираться в пылу боя я не буду. Поэтому ваше спасение — это сугубо ваше дело. Понимаете?

— Да, разумеется, — усмехнулся Алласар. — Последую вашему совету.

Я повесил трубку.

Появление у Танг древнего артефакта стало неприятным сюрпризом. Кто-то, кажется, говорил, что все такие штуки на учёте у третьего отделения. Откуда эльфы его взяли? Артефакт мог внести серьёзные коррективы в ход сражения, вот только я понятия не имел, как он работает. Возможно, против меня он вообще бесполезен. А может, и нет.

Но я не думал, что Алласар врёт. Зачем ему придумывать про какой-то артефакт? Я всё больше склонялся видеть в нём предателя, выслуживающегося перед новыми хозяевами, а не хитрого шпиона. Может быть, я ошибался, но впечатление он производил именно такое.

Ирина сидела рядом и всё слышала.

— Про какой артефакт он говорит? — тётя вскинула на меня встревоженный взгляд.

— Один из тех, что защищает от пустых.

— Но такие есть только у жандармов. Откуда Танг взяли его?

Я пожал плечами:

— Тем же вопросом задаюсь. С такими деньгами и связями, как у Танг, они могут что угодно достать.

— И что нам делать?

— Вам? Ехать в Петербург к отцу. А я буду готовиться. В воскресенье соберутся все наёмники, и в понедельник или вторник начнём операцию.

— Боже мой… что же будет-то, — на лице Ирины было написано ужасное беспокойство.

— С вами и вашими дочерьми будет всё в порядке — это главное. Остальное не так важно. Могу гарантировать, что при любом раскладе, Танг погибнет много. Об этом я позабочусь.

— Ради всего святого, будьте осторожны. Да, я не хочу отдавать им компанию, но ещё меньше желаю гибели своего племянника. Дело можно открыть новое, а второй жизни не будет.

Я усмехнулся. Второй жизни не будет? Ирина говорила это человеку, который как раз-таки проживал вторую жизнь.

— Доверьтесь мне и ни о чём не беспокойтесь.

— Я вам доверилась, когда вы пообещали убить Херендила Танга. Боюсь, я тогда плохо представляла, как далеко это зайдёт… Но теперь путь назад нет.

— Всё будет хорошо.

На следующий день я отправился покупать машину на авторынок, который находился на окраине Заводского района. Мне требовалось приобрести что-то такое, что не развалится в горах или на бездорожье. А то старый арендованный седан АЗО лишь чудом вернулся из последнего путешествия. Больше на нём я в такую даль не поеду.

Авторынок Гланкараса представлял собой большую огороженную территорию, на которой под длинными навесами размещалось множество подержанных машин. Среди них суетились люди, выбирающие транспортное средство. Здесь торговали несколько перекупщиков, и повсюду пестрели топорно-сделанные объявления о покупке или продаже б/у авто, мотоциклов и запчастей.

Проведя на рынке часа полтора и осмотрев всё, что было в наличии, я остановился на старом, тёмно-зелёном «Буке» первой модели (сейчас выпускалась третья). Я планировал потратить всего тысячу, но за эти деньги продавались только легковые авто, а мне требовалось что-то повышенной проходимости. В итоге отдал тысячу четыреста. Но всё равно остался доволен.

Машина в целом выглядела неплохо. Ржавчины нет, сиденья не слишком потёрты, движок тоже работает более-менее ровно. К тому же продавец давал гарантию в один год. А дольше этим хламом я пользоваться и не собирался. Как появится деньги и время, куплю что-нибудь поновее.

После рынка я заскочил в полицию, чтобы поставить машину на учёт. Освободился часов в пять и сразу помчался в порт, чтобы забрать Ниви. Как раз успевал, даже чуть раньше приехал.

Сегодня моя клыкастая подруга была одета по-деловому: в джинсы и пиджачок. Выглядела, как типичная бизнес-леди. Вышла из проходной, рядом с которой две недели назад мы отбивался от гоблинов, и увидев меня возле моего только что приобретённого «Бука», направилась ко мне.

— О, а у тебя новая машина, — Ниви коротко поцеловав меня в губы и открыла пассажирскую дверь.

— Новая? Ей сорок лет, — усмехнулся я.

— А выглядит неплохо.

— Куда поедем сегодня?

— Только не в центр. Здесь тоже есть неплохие места, где погулять можно, — ответила девушка. — Поехали, покажу.

И мы отправились в путь. Нашли какое-то кафе, поужинали, потом прошлись по окрестностям. Здесь тоже была набережная — неблагоустроенная, грязная, заросшая бурьяном и кустами. Вдоль неё тянулись частные домики и заборы небольших предприятий. Недалеко от воды я заметил компанию молодых уруков, жарящих шашлыки. Место это совсем не подходило для прогулок с девушкой, и мы быстро ушли отсюда.

Долго я сегодня гулять не мог, ведь ещё тётю предстояло сопровождать до границы, и поэтому часов в восемь отвёз Ниви домой, чему она совершенно не обрадовалась.

Я затормозил возле ворот дома.

— Следующий раз мы погуляем подольше, — пообещал я. — Ещё и к себе приглашу. Твои родители не будут ругаться, если заночуешь не дома?

Ниви оскалилась в улыбке:

— А это не их дело. Я бы хотела посмотреть, где ты живёшь. А то я тебе показала свой дом, а ты — нет.

— Значит, договорились. Но… — я сделал паузу, — прежде придётся решить кое-какие дела.

— С эльфами?

— Да, с ними. И я не знаю, когда теперь встретимся. Постараюсь побыстрее решить все вопросы, но сама понимаешь. Ситуация сложная.

— Я бы хотела с тобой сражаться плечом к плечу. Но вот этого мне родители точно не разрешат.

— Я — тоже, представь себе.

— Ну ты и зануда! Для урука битва — то же, что для вас, людей, в кино сходить.

— Я бы выбрал второе.

Калитка открылась, и оттуда вышли два верзилы с клыками. Они направились к нам.

— Ой, а чего это они… — удивилась Ниви. — Что им надо?

Один парень-урук носил ирокез, а в ухе — кольцо. Второй был в безрукавной майке и камуфляжных штанах. Их злобные рожи не сулили ничего хорошего. Похоже, родственникам всё-таки не понравилось, что Ниви спуталась с человеком. Как она сказала? Для них подраться — то же самое, что в кино сходить?

— Вы зачем пришли? — спросила Ниви.

— Надо, — ответил один. — Ступай домой.

Второй, который с ирокезом и кольцом, подошёл к водительской двери:

— Приветствую, человек. С тобой желает говорить Токк из клана Гагдулг. Он приглашает тебя в свой дом.

— Очень мило.

— Не бойся, уруки не убивают гостей. А ты — наш гость.

В данном случае не мне надо было бояться, а всем тем, у кого в радиусе двадцати пяти метров от меня могло сердце остановиться или мозги превратиться в кашу. Тем не менее пока лучше обойтись без угроз.

— Благодарю за приглашение, — сказал я. — Позволишь из машины хоть выйти?

— А… да, конечно, — буркнул парень, отходя в сторону от двери.

Дом клана был наполнен всевозможными орочьими атрибутами. В комнате, куда меня привели два верзилы, на стене висела головы медведя и двух гарафов — диких животных, похожих на огромного кабана, которых, как я слышал, уруки раньше приручали. Картину дополняли развешанные повсюду рога, клыки и… семейные фото.

За столом восседал ещё один мускулистый здоровяк — урук с бычьей шеей, одутловатым лицом и лысой татуированной головой. Из-под мясистой нижней губы торчали два пожелтевших клыка, один из которых был отломан. Из-под густых бровей, почти сросшихся в одну, на меня смотрели маленькие злые глаза.

— Приветствую, человек, — поздоровался урук. — Ты — Андрей Воронцов?

— Да. А ты — Токк?

— Токк сын Огрула. Присаживайся, поговорим. Пить будешь чего?

— Благодарю, но, пожалуй, нет, — я сел напротив Токка. Остальные двое покинули комнату, закрыв за собой дверь.

— Мне о тебе Нивельга рассказала. Дескать, выбрала тебя.

— Да, у нас… скажем так, отношения, — сказал я.

— А ещё сын рассказывал, ты будто бы её спас от толпы разъярённых малоросликов.

— И такое было, не отрицаю.

— У меня не было возможности поблагодарить тебя. Поэтому говорю сейчас: спасибо.

— Я сделал то, что сделал бы любой на моём месте… если бы смог.

— Вот поэтому я и хотел с тобой познакомится. Сдаётся мне, ты славный парень, хоть и человек.

— Спасибо. Стараюсь. Я тоже не прочь познакомиться.

Начался разговор весьма позитивно, несмотря на устрашающий вид собеседника.

— Мой род живёт на этой земле уже сотни лет, — сказал важно Токк. — Мой прапрадед построил порт и ловил рыбу. Этим занимались мой прадед, мой дед и мой отец, а теперь — я. А чем занимается твой род?

— Мой отец владеет компанией, производящей телефоны и прочую бытовую технику. Но мы с ним разошлись во взглядах, и я поехал сюда, чтобы начать самостоятельную жизнь.

— Ты разорвал связь с родом?

— Иногда обстоятельства требуют решительных шагов. Но я всё равно держусь с родственниками. Здесь живёт сестра моей матери. Я работаю в её нефтяной компании.

— Род — это сила. Клан Гагдулг всегда держится вместе. Вы недавно приехали?

— Этим летом я закончил школу и приехал сюда.

— И какие планы?

— Быть может, получу образование или открою собственное дело. Сейчас надо разобраться с кое-какими проблемами, а потом думать о будущем.

— Нивельга упоминала, что у вас — вражда с квенди. Говорила, будто вам требуется помощь.

— Есть такое. Помощь не помешала бы. Клан Танг хочет отнять компанию. Они убили мужа моей тёти, и нам приходится сопротивляться.

— Понимаю. Неприятная ситуация. Однако мой клан не сунется на территорию квенди. Если они сами придут к нам, то будут порваны на куски, а их кишки будут развешаны на деревьях, но сами мы к ним не пойдём.

— Нивельга сказала, что вы не любите квенди.

— И на то есть причина. Но пока квенди не нарушают наших границ, ни один урук не тронет их. Из-за поганых квенди кланы Гагдулг и так потеряли слишком многое. Мой отец погиб, моя жена погибла, а сам я провёл на каторге десять лет. Некоторые мои соплеменники до сих пор не вышли на свободу, а другие — казнены. Я не желаю, чтобы меня и моих детей снова отправили валить лес.

— Никто не пожелал бы своим детям такой судьбы. Но что именно сделали квенди?

— Случилось это в начале двадцатых годов, я тогда был молодым, а Нивельге исполнился год. На самом деле мы и квенди никогда не жили в мире, но в двадцать первом году стало совсем невмоготу. Однажды произошёл случай, из-за которого всё началось. Какие-то ублюдки квенди оказались на нашей территории и надругались над дочерью одного уважаемого урука. Когда мы потребовали выдать негодяев, квенди отказались, и тогда вспыхнули беспорядки. Мы были в гневе, хотели стереть квенди с лица земли, мы жаждали справедливости и правосудия. Но власти ввели армию. Люди убили многих как с одной стороны, так и с другой. Многих арестовали. Но квенди — хитрые твари, они имеют большие связи. Им удалось убедить правительство, что в беспорядках виноваты мы. Им поверили. Мне дали десять лет каторги — не самый большой срок. Кому-то повезло меньше. Если спросишь, жалею ли я о случившемся, отвечу — нет. Я не жалею ни об одной отнятой жизни проклятых квенди. Но больше я убивать их не намерен. Отныне мы слушаемся закона.

— И не хотите отомстить? — спросил я.

— Мы отомстили. Многие квенди погибли. Но много погибли и наших. Хватит кровопролития. Достаточно.

— И квенди вас не донимают эти годы?

— Случалось всякое. Но никто нас не сможет обвинить в смерти того или иного квенди. Я живу по закону, как и мой род.

Эти слова можно было интерпретировать по-разному. Вряд ли вражда, тянущаяся десятилетиями, закончилась так внезапно. Наверняка случались и расправы. Однако в открытую фазу она больше не переходила. Позиция Токка была понятна, хотя от этого угрюмого, злобного здоровяка я никак не ожидал разговоров о законопослушности.

Было ясно одно: помощи от уруков ждать не придётся. Ну и ладно.

— Не всегда есть смысл действовать открыто, — согласился я. — Здравая позиция.

— Жизнь научила. Поэтому мы не будем вписываться в ваши дела, даже если породнимся. Ну а с моей дочерью вы решайте меж собой, как быть. В старину наши предки такое не разрешили бы, чтобы один из наших, да с человеком. Но сейчас времена другие. А Нивельга уже взрослая. В ваши отношения я лезть не собираюсь.

— Спасибо, Токк.

— Не за что. Что мы, звери, что ли, какие, в самом деле?

Суровый Токк на поверку оказался не таким уж и злобным типом. Да и вообще, простоватый он какой-то, прямолинейный. Законопослушный. Но его можно понять. После десяти лет каторги многие ли захотят ввязываться во всякие мутные дела?

Домой я вернулся поздно. Тётя уже собралась. Выглядела она недовольной. Думала, я опять отложу поездку. Но раз обещал, надо сдержать слово. Ирина с водителем поехали на минивэне, я — следом на своём «Буке».

До Кузнецка добрались без проблем. Никто нас не преследовал, никто не пытался убить. Вряд ли эльфы могли следить за нами. Мои охранники, которые дежурили в особняке, регулярно осматривали соседние улицы на предмет подозрительных машин и прочих признаков слежки.

На ночь я остановился в гостинице, поспал несколько часов и выдвинулся обратно. На обочине дороги километрах в пятидесяти от Кузнецка обнаружил две изрешечённые пулями машины и трупы. Здесь тоже происходили кровавые разборки. Либо бандиты, либо какие-то кланы — в сущности, без разницы.

В Гланкарас я добрался к десяти часам. Три часа назад два охранника должны были отправиться на свои наблюдательные посты. Сегодня была смена «Конюха» — того самого, который обнаружил машины с оружием — и парня с позывным «Сапёр». Витя и ещё четверо остались в особняке, где отряд из семи бойцов торчал уже более двух недель.

У меня в машине была портативная рация — не очень мощная, но для наших целей хватало. Оказавшись в городской черте, я сразу вышел в эфир:

— Урук — всем, Урук — всем. Доложите обстановку. Приём.

— Говорит Сапёр. Веду наблюдение в точке два. Всё чисто.

— Понял. Остальные что?

Из динамика донёсся голос Вити:

— Ёрш Уруку. Конюх не выходит на связь. Не выходит на связь.

— Давно?

— Минут двадцать.

— Конюх, приём. Доложи обстановку, — потребовал я. — Конюх, вызывает Урук. Доложи обстановку.

Сердце ёкнуло. Может быть, ничего страшного и не произошло. Батарея села, рация сломалась. Парень отошёл в кусты или в магазин. Однако меня накрыло нехорошее предчувствие. По крайней мере, за две недели ничего подобного не случалось.

Через пять минут я второй раз попытался вызвать Конюха, но тот снова не ответил. Сегодня он дежурил недалеко от особняка Танг. Надо было срочно ехать туда и смотреть, что с ним. Но вначале следовало принять меры.

— Урук — всем. Урук — всем. Снимаем наблюдение. Все возвращайтесь на базу. Переходим на резервную частоту. Конец связи.

Глава 20

Наблюдения за особняком Танг, а точнее, за дорогой, ведущей в особняк, велось с двух позиций. Одна — возле продуктового магазина и СТО, обнаруженная мной в первый день. Вторая — в другом переулке неподалёку. Я проехал мимо обеих точек, и ни там, ни там не нашёл машину Конюха. Куда он пропал, я понятия не имел, но с вероятностью девяносто процентов — мёртв.

На нашей основной частоте царила тишина. Если Конюх убит, его рация — у противника. Однако, если наш враг — не совсем дурак, он себя не выдаст. А вот если Конюха схватили и допрашивают, он мог рассказать про резервную частоту. Надо было срочно обзавестись новой. А со слежкой придётся завязать. Танг поняли, что мы за ними ведём наблюдение, и теперь не дадут нам спокойно этим заниматься. Как, впрочем, и мы им.

Не знаю, что меня больше злило — тот факт, что нас обхитрили или что убили моего бойца. Терять своих всегда досадно, даже если знакомы всего две недели. А Конюх, помнится, ещё и грузовики с оружием помог выследить. Толковый был парень, служил Одоевским уже очень давно с самого открытия компании. Жалко пацана.

Я заскочил в особняк, убедился, что всё в порядке и все охранники на месте. Мы определились с новой частотой, я дал указания и, захватив с собой Витю, отправился на базу. Надо было спланировать нападение на особняк Танг, и уже завтра, или в крайнем случае, послезавтра атаковать, не дожидаясь, пока противник нас опередит.

Денис Святославович позвонил мне, когда я был уже на базе. Мы вместе с Витей, Мэлоном и двумя сильными магами дроу сидели вокруг расстеленной на столе карты города и обсуждали предстоящую операцию. Было воскресенье, и я не ожидал, что исполнительному директору что-то от меня понадобится.

— Здравствуйте, Денис Святославович, — сказал я. — Какие-то проблемы?

— Всё в порядке. Просто звоню вам сказать, что Павел Семёнович вчера о вас спрашивал, — сообщил мне Денис Святославович.

— И что ему надо?

— Собственно, ничего такого. Просто поинтересовался, почему на собрание не пришли.

— Занят был, да и вообще… у меня не так много сейчас времени, — тактично ответил я, понимая, что Денису Святославовичу, который тоже состоит в «ордене», не стоит говорить всё подряд. Мне не понравилось, что Ростовцев мной интересуется. Если будет надоедать, надо как-нибудь аккуратно от него отвязаться.

— Я так и сказал. Работы много. А Павел Семёнович выразил желание пообщаться с вами с глазу на глаз. Пригласил вас завтра к себе.

— Зачем?

— Похоже, вы его чем-то заинтересовали.

— Передайте господину Ростовцеву мои извинения. Завтра точно не смогу. Может быть, во вторник или в среду или… на следующей неделе. Сказать по правде, у меня сейчас столько дел, что на походы в гости время никак не могу выкроить. Но как освобожусь, встречусь.

— Я так и передам, что вы пока сильно заняты.

— Скажите, что в отъезде. Командировка.

— Как хотите.

Положив трубку, я вернулся к планированию операции и быстро забыл о звонке. Нам предстояли важные свершения, которые навсегда изменят жизнь города и расклад сил.

* * *

Небо с самого утра затянуло облаками. Воздух был настолько влажным и густым, что, казалось, руку протяни — дотронуться можно. Духота сводила с ума.

Мы с двумя сильными магами племени дроу на моём внедорожнике проехали частный сектор и остановились возле очистной станции. Дальше начинался лес, за которым находилась огромная усадьба клана Танг. Через этот лес вела тропа, ведущая в сторону владений моих недругов. Её-то мы и собирались использовать, чтобы скрытно добраться до усадьбы.

В это время пятьдесят бойцов дроу ехали к городской базе клана Танг. По моей команде они должны были начать атаку. В идеале следовало уничтожить гвардию, или как минимум сдерживать её, пока я буду заниматься членами семьи.

Главная проблема заключалась в том, что я не знал сколько эльфов на базе и в особняке. Да и откуда мне было выведать такую информацию? Ориентироваться на слова Алласара? Во-первых, я ему не доверял, он мог ввести меня в заблуждение, а во-вторых, он и сам, кажется, не знал точных цифр. Эльфы клана жили не только в особняке Херендила, но и в соседних домах. Даже если здесь всех перебью, придут другие.

Но цели уничтожать их всех у меня и не было. По крайней мере, изначально. Я надеялся, что после потери некоторого количества магов, клан утратит боеспособность и поймёт тщетность любого сопротивления. И тогда можно будет договариваться на своих условиях.

Правда, конфликт на этом не закончится. Квенди со своими древними обычаями никогда не откажутся от кровной мести. И вражда эта будет бесконечной, пока либо они все не вымрут, либо я не отправлюсь на тот свет. Если задуматься, кого быстрее убить: сотню эльфов, среди которых половина — маги или одного человека? Казалось бы, ответ очевиден. Если бы не один нюанс — моя необычная способность.

К тому же для меня эта борьба стала уже чем-то вроде дела принципа. Какие-то квенди хозяйничают в городе, покупают полицию и губернское правительство, берут у турок оружие и готовят восстание, чтобы вырезать всех, у кого уши недостаточной длины. А люди — вся местная верхушка и аристократия за редким исключением — старательно делают вид, будто ничего не происходит.

Не мог я сидеть сложа руки. Дело было уже не только в компании, которой угрожала опасность. На кону стояло кое-что посерьёзнее. Танг замышляли страшные вещи, а в моей власти пресечь их.

От очистной станции я, Таурон и Эрин — эльфийка лет восьмидесяти, владеющая магией огня — двинулись пешком. Быстро нашли тропу, ведущую через лес, и минут за пятнадцать добрались до кирпичной ограды, мелькавшей среди яркой зелени кустов и папоротника.

У меня при себе была штурмовая винтовка и разгрузка с полными карманами магазинов. Таурон, облачённый в полотняные штаны с обмотками и тунику, нёс лишь лук. За плечами его висел военный рюкзак. Эльф настолько искусно владел магией (с его собственных слов), что автомат ему лишь помешает. Похожим образом выглядела и Эрин. Высокую, сухопарую женщину в боевом облачении издалека можно было спутать с мужчиной.

Я тоже нёс на себе рюкзак. Там хранились запасная рация и несколько магазинов, которые не поместились в разгрузку.

Обоих сильных магов я взял с собой не просто так. У противника — десятки родственников, владеющих магией, а мне драться с ними со всеми в одиночку? Сил не хватит, чтобы всех убить серой энергии. Кроме того, для уничтожения особого мне надо подбираться к нему очень близко. А если не будет такой возможности? Тогда понадобятся те, кто смогут отвлечь врага.

А вот своих охранников я оставил на базе и в особняке. Вряд ли они смогут эффективно выполнять боевые задания. Оружия у нас достаточно, а вот слаженности нет. Эти ребята не привыкли работать как единое подразделение. Даже тех, кто когда-то служил в армии и участвовал в боевых действиях, требовалось заново обучать, а времени не было. Зато в случае нападения противника они могли оказать сопротивление.

Другая причина — не светить человеческие рожи. Если местная аристократия начнёт возмущаться из-за разборок в городе и потребует наказать виновных, нападение дроу можно списать на старый конфликт между двумя кланами. Формально я и Одоевские будем не при делах.

— Серый, говорит Урук, — вызвал я по рации Мэллона, пользуясь кодовыми именами, о которых мы условились во время планирования. — Я на исходной позиции. Доложить о готовности.

— На исходной. Вас только ждём, — ответил Мэллон.

— Мы тоже на месте. Начинаем штурм.

— Понял. Начинаем.

Минут через пять до моих ушей донеслась стрельба и три взрыва. База гвардии Танг находилась не так уж и далеко отсюда, и мы слышали, что там происходит. Значит, нам тоже пора. Я приготовил оружие, натянул на лоб кепку, а на нос — платок.

Таурон в это время обнаружил на одной из балясин ограды камеру видеонаблюдения. Дистанционный удар сбил её, и та повисла на проводах. Затем эльф, оттолкнувшись потоком воздуха от земли, взлетел и приземлился на той стороне. Эрин с разбега уцепилась руками за край стены и ловко перемахнула через неё. Последним перелез я.

Здесь оказался такой же лес, как и снаружи, и куда идти, мы не знали. Если местность вокруг усадьбы за последние две недели мои охранники худо-бедно разведали, то на территорию попасть никак не могли. Никто из нас понятия не имел, какова планировка усадьбы. Я думал, здесь — парк, оказалось — дикие заросли.

Но деваться некуда. Прикинув, в какой стороне может находиться дом, мы двинулись дальше.

Шли медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в листву. Из-за обилия растительности видимость была небольшая — как раз метров тридцать, а иногда и того меньше.

Вдруг Таурон замер и подал мне знак жестом, дескать, впереди кто-то есть. Я тоже остановился и стал вслушиваться в звуки леса. Среди листвы что-то мелькнуло, было какое-то движение. Сюда шли. Вероятно, охрана особняка обнаружила сломанную камеру и выслала патруль. Удивительно, насколько острым у Таурона оказался слух, раз он смог расслышать приближение противника.

Таурон и Эрин достали луки и притаились среди кустов. Я спрятался за деревом. Мы договорились не использовать магию без крайней необходимости и не выдавать своё присутствие раньше времени. В идеале надо добраться до особняка незамеченными. Иначе нам навстречу вышлют толпу магов, и нам придётся тяжко.

Я замираю, наблюдая за деревьями. Вскоре получается разглядеть трёх эльфов в бежевой форме. Держа наготове штурмовые винтовки, они шагают в сторону ограды. Нас не видят. Не прячутся. Они ещё не знают о подстерегающей их опасности.

Две стрелы одновременно скашивают двух охранников. Третий, встав как вкопанный, водит автоматом по сторонам, вместо того, чтобы прятаться, а ещё лучше — бежать. Идиот сразу же поплатился за свою глупость. Третья стрела пробивает ему голову.

Мы подбегаем к убитым. Мои спутники вытаскивают стрелы из трупов. Здесь — тропа, которая, вероятно, ведёт к особняку. Однако мы продолжаем двигаться через чащу, чтобы оставаться незамеченными как можно дольше.

Прогалы среди деревьев говорят о том, что лес заканчивается. Так и оказалось. Вскоре мы выходим на опушку. Впереди — пруд, окружённый мощёной тропой. Видны мостик через ручей, скамейки, несколько цветочных клумб. Здесь начинается благоустроенная часть парка. За прудом лес продолжается, но выглядит он совсем иначе. Там нет вездесущего кустарника, зато под кронами деревьев виднеется беседка.

Начинается самое трудное. Парк хорошо просматривается, и спрятаться там — большая проблема. К тому же здесь могло быть полно камер. Нас легко обнаружат. Но надо идти. Если быстро преодолеть оставшееся расстояние, возможно, мы доберёмся до особняка раньше, чем враг успеет отреагировать.

По опушке леса мы огибаем пруд, держась в тени деревьев.

На этот раз противника первой замечает Эрин. Она указывает куда-то в лес и присаживается на корточки за сосной. Мы с Тауроном тоже пригибаемся. Враги далеко, но видимость здесь хорошая. Скоро становится ясно, что дела плохи. В парке — полно охраны. Насчитываю штук десять квенди.

Надо срочно решать, что делать дальше. Попытаться обойти? Парк вроде бы большой, может получиться. Но не хочется оставлять противника за спиной. Атаковать? В этом случае сюда сбегутся все Танг и начнут лупить нас магией.

Но наша цель — добраться до здания. Среди укрытий и стен я смогу действовать эффективнее. К тому же простые охранники мне не нужны. Важнее ликвидировать особых. Если с ними разобраться, «гвардия» клана разбежится, поджав хвост.

Вот только нам и сто метров не удаётся пройти, как нас замечают. Кто-то что-то кричит, предупреждая своих. Противник оказывается совсем с другой стороны — там, куда мы направляемся. Видимо, ещё одна группа прочёсывает парк, и на неё мы как раз и напоролись.

Автоматная стрельба наполняет лес сухими хлопками и беспорядочным треском. Пули свистят совсем близко, срезая тонкие ветки и глухо стукаясь о стволы. Враги повсюду. Сворачивать или прятаться поздно, а отступать пока рано. Мы полны сил и втроём спокойно выкосим и всю охрану поместья, даже если среди них много особых.

— Будем пробиваться! — крикнул я спутникам. — Идём! Вперёд!

Рассредоточившись и двигаясь перебежками между деревьев, мы бежим дальше, чтобы сократить дистанцию. Слева тоже гремит стрельба — это работает группа, которую мы обнаружили первой. Теперь и они знают, что мы здесь.

Остановившись на дистанции, достаточной для эффективного ведения огня, я высматриваю противников. Те прячутся за деревьями и то и дело высовываются, чтобы обстреливать нас.Снимаю двух. Третьего убить не получается, хотя попадаю точно в голову. А вокруг продолжают свистеть пули, и иногда пролетают стрелы, вычерчивая в воздухе яркие линии светящимися наконечниками. Одна стрела вонзается в дерево передо мной, расщепляя ствол. Другая чуть не зацепила моё плечо.

В лесу вспыхивает пламя. Один из квенди превращается в горящую головешку и валится замертво. Ещё двоих невидимая сила подбрасывает высоко в воздух. Они с воплями падают на землю, ломая себе кости. Это взялись за работу Таурон и Эрин. Они находятся гораздо ближе к врагу, чем я, и минут за пять расчищают путь. Отряд противника ликвидирован.

Справа по нам продолжают стрелять, но мы их почти не видим, да и они нас — тоже. Смысла отвлекаться нет.

Продвигаемся дальше. На моём пути попадается обугленный труп. От него разит горелым мясом. На тропе лежит раненый квенди и тяжело дышит. Увидев меня, тянется к валяющейся рядом штурмовой винтовке. Пуля в голову успокаивают его.

Передо мной среди деревьев появляется крупный квенди с массивной челюстью, одетый в брюки и чёрную майку. Выскочил как чёрт из табакерки. Похоже, залёг во впадине поблизости, и мы его не заметили. Он направляет в меня автомат. Я инстинктивно бью широкой энергетической волной. Парня отбрасывает в яму, откуда тот выбрался.

Подбегаю ближе. Эльф ещё жив. Похоже, он особый, и от одного удара помирать не хочет. Пора бы применить серую энергию, но ради экономии сил использую обычную. Сосредотачиваю энергию вокруг шеи парня и затягиваю невидимую удавку. Эльф корчится на земле, задыхаясь и пытаясь высвободиться. Душить его приходится долго. Крепкий, гад. Наконец, противник замирает. Его лицо искажено гримасой злобы, глаза выпучены и налиты кровью.

Пока я возился с этим, мои спутники ищут и добивают других раненых.

— Все сюда! — командую я тихо, указывая на ложбинку между деревьев. — Второй отряд будет нас искать. Подождём здесь. Ложитесь!

— Сюда? — недоверчиво смотрит на впадине Таурон. — Хорошо, подождём — он кивает Эрин и что-то говорит ей на своём.

Мы устраиваемся во впадине и ждём.

Прямо по курсу сквозь деревья виднеется небольшая одноэтажная постройка. За ней — ещё одна. Похоже, парк там заканчивается. Мы близки к цели. Но вначале надо ликвидировать преследователей.

Слышу аккуратные шаги по траве, шорох одежды и амуниции. Кто-то говорит по рации. Враги приближаются. Они давно потеряли нас из виду и больше не стреляют. Ищут. На их месте я бы бежал отсюда подальше, но они ещё не понимают, с кем связались.

Чувствую особого в зоне первичного контроля. Недолго думая, создаю вибрации в его ауре. Он умирает, не издав ни звука. Но незамеченным это не остаётся. Другие охранники взволнованно переговариваются.

— Пора, — шепнул я своим.

Таурон и Эрин вскакивают на ноги. В руках у них луки с уже наложенными на тетиву стрелами. Раздаются два лёгких щелчка, стрелы летят во врага. Я тоже выбираюсь из ложбины и веду огонь по противнику. Лес опять наполняется треском очередей и воплями раненых.

Бой продолжается недолго. Ошеломлённые квенди погибают один за другим. Кто-то, видя смерть товарищей, бросается прочь. Однако есть и те, кто продолжают отстреливаться из-за деревьев. Их мало, но они, похоже, намерены биться до конца.

Навстречу нам проносится ураганный порыв. Дыхание спирает. Я еле удерживаюсь на ногах, приседаю и пригибаюсь к земле. Вокруг летит листва и ветки деревьев, порой весьма крупные. Буря ломает их словно спички.

Вот и вражеские маги вступили в бой. Теперь Танг отправят сюда всех своих сильных особых, а драться с ними в таких условиях совсем неудобно. Маг воздуха находится метрах в ста от меня, а может, и дальше. Я его даже не вижу. Достать не могу, подойти ближе тоже затруднительно. Выход один. Надо поскорее добраться до построек.

Таурон создаёт перед нами барьер: направляет навстречу воздушным потокам противника свои воздушные потоки. В том месте, где они встречаются, бушует такая буря, что шатаются деревья в два обхвата толщиной. Рёв стоит жуткий. Не слышно ничего.

А среди деревьев вырастают огромные аморфные фигуры, напоминающие человеческие. Значит, поблизости не только маг воздуха, но и маг земли, хотя я по-прежнему не вижу ни одного, ни другого. Но колдуют они мощно. Моим напарникам если и получится с ними сладить, то ценой огромных усилий. А нам ещё дом штурмовать. Там наверняка десяток таких сидит.

— Отходим! — ору во всё горло, стараясь перекричать шум двух ураганов, и машу рукой. — К постройкам! Туда!

Подскакиваю к Таурону, хлопаю по плечу и кричу на ухо, что надо отходить.

Он кивает, и мы пятимся в сторону здания. Эрин — за нами.

Из леса выбираемся быстро, оставив противника позади. Здесь два гаража на десяток машин каждый, одноэтажная хозяйственная постройка и две двухэтажные жилые. Особняка за ними не видно. Но он точно где-то поблизости.

— Рассредотачиваемся, — говорю я. — Мы должны уничтожить тех двух магов. Пускай подойдут поближе, и я их убью.

Указываю Таурону и Эрин, где прятаться, а сам забираюсь в один из боксов. Здесь стоит лимузин. Закрывают дверь, замираю и жду — жду, пока маги придут сюда, чтобы уничтожить, когда они будут идти мимо, не зная, где именно я нахожусь.

Враг не обманул моих ожиданий. Вскоре совсем недалеко появляются маги. Вхожу в режим духовного зрения и вижу их ауру — яркую словно пламя. С ними идёт ещё около десятка квенди — тоже особые, но не настолько сильные.

Волны пустоты пронизывают ауру первого мага. Сразу же переношу усилия на второго. Тот послабее. Ему хватает двух ударов. Первый замирает на секунду, а потом быстро движется в обратную сторону. Вторая волна пустоты заставляет его остановиться, третья добивает.

Пока занимаюсь самыми сильными, Таурон и Эрин тоже вступают в бой. До моих ушей доносятся шум пламени и хлопки воздушных ударов. Ауры растворяются одна за другой. Квенди отстреливаются.

Вылезаю из бокса. Ударной волной сбиваю с ног двоих, попавшихся мне на глаза. Подхожу ближе и энергетическими тисками душу их. Это оказываются мужчина и женщина. Вероятно, они — родственники и члены семьи Танг. Вряд ли обычные «гвардейцы». Неподалёку догорают два обугленных тела. Это Эрин постаралась.

Пальба прекращается. Вокруг остаются только трупы.

— Двое ушли, я видел, — говорит Таурон.

— Понял, — отвечаю я.

Ну что ж, ушли так ушли. Нам не резон гоняться за двумя квенди по всему лесу. Главное, что самые сильные ликвидированы.

Тишина висит над поместьем — тяжёлая, напряжённая, густая. И лишь где-то вдали по-прежнему раздаётся стрельба, но и та скоро смолкает.

— Надо идти в главный дом, — говорю я. — Здесь делать нечего.

— Непонятно, где их особняк, — отвечает Таурон. — Здесь гаражи и дома для слуг. Надо осмотреться: на крышу подняться или на дорогу выйти.

От гаражей дорога ведёт по аллее и заканчивается воротами вдали. Значит, особняк справа. Обхожу двухэтажное здание, выглядываю из-за угла.

За деревьями виднеется длинный дом, точнее, одна из его частей, выполненная в барочном стиле. А дальше начинается огромный парк с цветочными клумбами, живыми изгородями, мраморными скульптурами и большим фонтаном. С той стороны к особняку не подойти. Там сплошь открытое пространство, где спрятаться трудно. Да и здесь могут возникнуть проблемы. Однако выхода нет. Цель близка как никогда.

Глава 21

Я связался с Мэллоном. Штурм базы продолжался. Отряд дроу уже зашёл на территорию. Враг огрызался. У них и у нас были потери. Я велел не ослаблять напор. Мне придётся драться с парой десятков магов, если не больше. Не хватало ещё, чтобы «гвардия» приехала. Тогда нам здесь вообще ничего не светит.

— Нам придётся идти в дом, — сказал я. — Мы не знаем, сколько там квенди, поэтому надо быть готовыми ко всему.

— Ты говорил, что их много, — напомнил Таурон мои слова, сказанные во время планирования операции. — Но мы уже более двадцати квенди перебили.

— Вряд ли они бросили против нас основные силы. Думаю, нас ждут в особняке. Вы оба как? Сильно устали?

— Всё нормально, — отрезал Таурон. — Пока и драки толком не было. Идём! Не будем терять времени. Где именно заходить?

— Через это крыло, понятное дело. Если через сад идти, нас быстро заметят. Действуем, как и договаривались. Вы идёте вперёд, отвлекаете внимание на себя, выявляете сильных. А я постараюсь подобраться поближе и буду их ликвидировать. Только давайте подождём. Гвант отнимает очень много сил. Я должен их восстановить.

— Долго?

— Минут пятнадцать.

— Долго.

— Иначе никак. Я не смогу убить много квенди. Давайте все в гараж, чтобы на улице не торчать.

Таурону и Эрин неохотно подчинились.

Минут десять я провёл в состоянии покоя, сосредотачиваясь на своей ауре и вбирая силу из окружающей среды. Каждая минута была на счету. В любой момент нас могли обнаружить, да и бойцам на базе приходилось несладко. Но я не мог пойти неподготовленным. Нельзя вступать в бой с главными силами врага, будучи уставшим.

Чувствовал, надо ещё время, но больше тянуть не мог, даже сосредоточиться не получалось из-за нервного напряжения, и я отдал приказ наступать.

Мои спутники двинулись первыми. Я шёл немного позади. Остановился под кронами деревьев, которые росли между гаражами и особняком, и стал наблюдать.

Как и предполагал, против Таурона и Эрин вышли несколько магов. Началась какая-то вакханалия. Всё гудело, гремело, вихри ветра метались пред зданием, срывая листву с ближайших деревьев и вышибая окна. То и дело вспыхивало пламя.

И никто не заметил в пылу битвы, как парень с автоматом пробежал к торцу здания и через окно на цокольном этаже проник внутрь. Но после этого особые стали умирать.

Некоторые находились в доме, другие — на улице, дрались с Тауроном и Эрин. Тех, кто был снаружи, я не трогал. Боялся перепутать с моими спутниками. Атаковал лишь тех, кто сидел внутри. Умертвил пятерых, в числе которых оказались два мага равных по силе моим Таурону, а квенди так и не поняли, кто и откуда их убивает. Но несколько особых всё-таки убежали, не желая попасть под удар.

Когда я поднялся на первый этаж, на улице драка уже заканчивалась. Мои спутники расправились с шестью особыми. Изуродованные трупы валялись под разбитыми окнами дома — одни сгоревшие, другие — изрезанные чем-то, вероятно, воздушными лезвиями.

Эти наверняка были членами клана. Хорошо, если так. Минус одиннадцать особых. Мне предстояло вырезать всех, кто попадётся мне на пути. Насчёт детей я, правда, сомневался. Вряд ли их стоит трогать, но если попытаются напасть, пощады не будет никому.

Таурон на потоках воздуха залетел в окно и помог забраться Эрин. Мы находились в комнате с камином и старинной мебелью. На полу валялся эльф с искажённым лицом и окровавленным ртом — один из тех, кого я убил.

В здании было тихо. За стенами и на втором этаже особых я не чувствовал. Усталость пока не давала о себе знать, хотя серой энергией я работал активно. Всё-таки поглощение силы древнего дало результат. Но расслабляться нельзя. Вряд ли враг просто отступит, не попытавшись выбить нас отсюда.

— Двигайтесь вперёд, — приказал я. — Нам надо прочесать всё здание. Тех, кто будет сопротивляться, в живых не оставлять. Остальных убивать не обязательно.

— Увижу квенди — убью. Я не буду возиться с пленными, — возразил Таурон. — Лишняя морока, да и зачем они тебе?

— Как знаешь. Мне они не нужны.

Я снова вспомнил о жестоких нравах местного народца. Может быть, оно к лучшему. Так проще. В любом случае моя душа спокойна. Все убийства невинных, если таковые окажутся у нас на пути — на совести моих спутников.

Мы пошли прежним порядком. Вначале — Таурон и Эрин. Я — за ними на расстоянии.

Дом оказался с запутанной планировкой. Мы вышли в коридор, потом свернули в ещё один. Здесь, похоже, находилась жилая часть, и нам попадалось много спален. А судя по некоторым вещам, косметическим столикам и общему антуражу, обитали тут женщины. Таурон подтвердил мою догадку.

— Женская половина, — сказал он.

Но квенди здесь не было. Я «сканировал» своим чутьём этажи надо мной и подо мной, но никого не чувствовал. Отсюда сбежали все, включая слуг.

Однако нехорошее предчувствие меня не покидало. Где-то в доме нас поджидают. В клане Танг — десятки квенди, многие из них — сильные особые. Они так просто не сдадутся. И мы брели по зданию, осматривая помещения в поисках засады.

По пути мы обнаружили зал с роялем, рядами стульев, высоким потолком и большими светлыми окнами, а потом наткнулись на помещение с фонтаном. Вокруг него росли цветы в горшках, стояли скамейки, а пол украшала мозаика.

Отсюда вела галерея в круглую пристройку.

— Таурон, проверь, — приказываю я.

Маг заходит в галерею, и почти сразу ему навстречу вырывается ревущее пламя.

— Назад! — кричу я.

Таурон не слушается. Закрывшись ветряной стеной, которая отталкивает огонь, прёт напролом.

— Эрин, оставайся на позиции! — я бегу вслед за Тауроном, окутав себя энергетическим коконом. Против огня должно помочь.

Маг продвигался вперёд, и его потоки воздуха отбивали вихрь пламени.

— Ближе! — кричу я сквозь рёв огня. — Ещё ближе! Я их не чувствую!

Таурон упрямо идёт вперёд, и вот, наконец, в моей ЗПК появляется аура особого. Сразу же воздействую на неё пустотой, и огонь стихает. Приходится бить ещё два раза, чтобы окончательно устранить вражеского мага. И это отнимает много сил.

Из пристройки по нам ведут огонь. Таурон кидает туда что-то невидимое, раздаётся мощный хлопок, и все стёкла в пристройке осыпаются. Мы заходим в просторное круглое помещение. В центре — шестигранная каменная плита, украшенная непонятными мне символами, на ней — мраморная чаша. Вокруг валяются семь эльфов. Пятеро мертвы или без сознания, один ворочается и стонет. Седьмой, а точнее, седьмая, поскольку это женщина, вскакивает и выпускает по нам одной очередью весь магазин автомата.

Пули застревают в воздушной стене Таурона. А тот делает пасы руками, потом резкий жест, и эльфийку чуть ли не пополам разрезает. Воздушное лезвие — чертовски опасная техника.

— Готовы, — говорит Таурон. — Спасибо, что помог с огненным. Очень сильный.

— Ты тоже неплохо работаешь, — похвалил я напарника.

— Знаю. Не первый раз.

— Что это за место? — я окидываю взглядом зал.

— Святилище. Здесь квенди поклоняются своим богам.

— Даже святилище своё есть. Неплохо устроились…

Позади, в главном здании, раздаются хлопок, грохот, треск и звон битого стекла. Что-то ярко полыхнуло.

— На Эрин напали! К ней быстро! — приказываю я. — А я пойду через улицу и убью их.

— Смотри не перепутай их с нами, — предостерегает Таурон. — Не атакуй вслепую.

— Буду осторожнее.

Таурон мчится на помощь подруге, а я выскакиваю через окно на улицу. Если противник в здании, мне ничего не стоит подойти к стене и сквозь неё убивать тех, кто атакует моих напарников. Главное — не перепутать, как правильно заметил Таурон.

Но не тут-то было. Стоило моим ногам коснуться земли, как по мне открывают огонь, и две стрелы вонзаются в стену рядом. В саду квенди. Они рассредоточились по обширной территории, попрятались за клумбами, живыми изгородями, скульптурами и обстреливают меня с расстояния, на котором я могу достать их разве что энергетической волной, да и то ослабленной, поскольку дальше пятидесяти метров заряд теряет силу.

Не желая задерживаться под пулями, пригнувшись, бегу к зданию, чтобы, как и первый раз, проникнуть через окна на цокольный этаж. Меня окружает энергетический кокон. С ним бежать неудобно, но под таким шквальным огнём иначе никак.

Возле здания меня ждёт неприятный сюрприз. На цокольном этаже окон нет, а окна первого этажа — высоко. Я не владею магией воздуха, чтобы поднять себя над землёй, как это делал Таурон, и я оказываюсь припёрт к стене. Пули свистят и выбивают куски штукатурки. Одна из стрел застревает в моей энергетической оболочке. Убить меня не убьют, но силы уходят в пустую на поддержание защиты, о которую постоянно что-то долбится.

Впереди вижу большую террасу. А в здании — четырёх особых, не считая своих, который с другой стороны. Драка там в самом разгаре. Стихии гудят и грохочут, разнося особняк.

Нельзя оставить врага без внимания. Шагом направляюсь к террасе, одновременно воздействуя серой энергией на ауры противников. Один умирает моментально, за ним — второй, а вот третий не поддаётся. Смертоносные волны словно огибают его ауру. Не сразу, но понимаю, что вот он — парень с тем древним артефактом, про который говорил Алласар.

Перемахнув через балюстраду, оказываюсь на террасе и захожу в здание. Чувствую особых — их снова четверо. К недобитым присоединились двое новых. Они внутри, причём совсем близко. Иду по комнатам, направляя волны серой энергии в своих противников.

На этот раз получается убить только одного. Остальные успевают покинуть мою зону первичного контроля. На его труп я и натыкаюсь, когда выхожу в коридор. Других пока не чувствую.

Иду к двери и оказываюсь в просторном вестибюле с широкой лестницей и огромной люстрой, свет которой отражается на глянцевом полу. Вокруг — картины, зеркала, на потолке роспись.

В противоположном конце зала появляются пятеро квенди: пожилой мужчина со шрамом на правой щеке, девушка и три парня лет двадцати-тридцати на вид.

Вперёд выходит длинный, худощавый эльф — тот самый, которого никак не получалось уничтожить серой энергией. Бью энергетической волной. В ответ летят воздушные лезвия, и струи воды опутывают меня. Девушка стреляет из лука.

Чувствую, что силы на исходе. Слишком много я работал серой энергией. Усталость переходит в истощение. И где черти носят Таурона с Эрин? Вроде бы их не убили. Почему медлят? Заблудились, что ли?

Эльф, орудующий воздушными лезвиями, стоит ближе всех. Он попадает в мою зону первичного контроля, тогда как остальные за её пределами. Вестибюль слишком большой. Но воздействовать пустотой я на парня не могу, поскольку у него артефакт. Зато получается сделать кое-что другое.

Энергетическая удавка сжимается на шее противника. Тот хватается за шею, падает на пол и катается, ловя ртом воздух.

В меня попадает стрела. Ощущаю резкую боль в груди. Я настолько слаб, что мой защитный кокон уже почти ничего не держит. Надо уходить. А с другой стороны, надо добить парня с артефактом. Не могу его отпустить, хоть и чувствую близкую смерть.

Воздушный удар сбивает с ног оставшихся четырёх квенди. Рядом со мной появляется Таурон. За ним из коридора выбегает Эрин и создаёт огненные вспышки в вестибюле, пытаясь сжечь врагов заживо. Один парень вспыхивает и катается по полу, охваченный пламенем. Пожилой эльф со шрамом поднимается с пола и быстро формирует перед собой магический щит, закрывая девушку и другого парня. В щит бьют воздушные лезвия Таурона, но круглое водяное полотно выдерживает удары. Три эльфа пятятся и исчезают в дверях в противоположном конце вестибюля.

Парень с артефактом мёртв. А я от усталости еле стою на ногах. Я измотан, драться больше нет сил. Ещё и рана в груди саднит и кровоточит, заставляя меня кривиться от боли.

— Надо отдохнуть, — говорю. — Сил нет.

— Хорошо, дальше не идём, — соглашается Таурон. — Восполним силы. В том крыле чисто. Остановимся там. Если что, я тебя прикрою.

Он порой сам ведёт себя как командир. Похоже, восемнадцатилетний парень-человек для столетнего дроу — не авторитет. Поэтому и спорит со мной постоянно, наплевав на всякую субординацию. Но в данном случае не могу не согласиться.

— Прикрывай, — говорю. — Сейчас осмотрю тела и отходим.

Воздушная стена перегораживает вестибюль. Под её прикрытием подхожу к трупу. На шее его висит медальон — золотой с драгоценными камнями и выгравированными символами. Снимаю артефакт, пробую нащупать пульс эльфа и, не обнаружив признаков жизни, иду вместе с Тауроном и Эрин назад в зачищенную часть дома.

— Я должен отдохнуть, — я тяжело опустился на огромный диван в комнате, где мы остановились. — Таурон, следи за двором. Эрин — за улицей. В саду полно квенди. Может подъехать подкрепление. Нельзя прозевать. Иначе нас окружат.

Таурон окинул меня оценивающим взглядом и произнёс:

— Тебе надо уходить. Ты слаб.

— Мне надо всего лишь отдохнуть. И продолжим.

— Зачем тебе умирать? Самый лёгкий способ сдохнуть для мага — вовремя не остановиться. Враг соберёт подкрепление, и нас всех здесь перебьют.

— Это если у них остались сильные маги.

— Ты не знаешь, остались или нет.

— Таурон, исполняй, пожалуйста, приказ.

— Как скажешь, — недовольно буркнул дроу, и они с Эрин ушли.

Осмотрев рану на груди, я пришёл к выводу, что она неопасна. Но регенерацию сейчас включить не получится, придётся потерпеть боль какое-то время. Ощущение такое, словно на меня взвалили тяжеленный груз, который не могу сдвинуть с места. Если враг нападёт, погибну от первой же пули.

Сосредотачиваюсь на собственной ауре и внешней энергии, за счёт которой обычно восстанавливают силы. Это не дело пяти минут. Таурон прав: на восполнение баланса может потребоваться больше часа.

С другой стороны, прямо сейчас никто на нас не нападает, и даже эльфы, засевшие в саду, не рискуют сюда идти. Возможно, Танг сами выдохлись. Мы перебили кучу народу — тридцать особых, в том числе штук пять очень сильных. Такие чудовищные потери кого угодно сломят. Но расслабляться нельзя. У Танг могло быть ещё столько же родственников. И если они сейчас заявятся в дом, я с ними не сделаю ничего.

Прикреплённая к разгрузке рация не работает. Она разбита. Достаю из рюкзака запасную, вызываю Мэллона.

— Серый, говорит Урук. Как дела? Доложи обстановку, — требую я.

— Мы заняли базу! — кричит взбудораженный Мэллон сквозь грохот стрельбы. — Она почти под нашим контролем! Остался один очаг сопротивления.

— Молодцы! Продолжайте в том же духе.

— У них скоро закончатся патроны, и тогда им конец.

Значит, база эльфийской гвардии тоже скоро падёт. Тогда что останется? Сколько ещё особых есть у клана Танг? Сколько квенди готовы сопротивляться? Как минимум один сильный маг воздуха у них точно остался — тот старик со шрамом, которого я не успел пронзить пустотой. Про других ничего не могу сказать.

Скорее всего, часть клана покинула особняк. Но где они обосновались? В одном из соседних домов? Как их теперь найти?

И всё-таки эльф с амулетом оказался довольно глуп. Напялил на себя артефакт и решил, что бессмертный. Правда, он не учёл, что я не только серой энергией владею, но и обычной. А сам парень огромной силой не отличался — максимум четвёртый разряд. Зато теперь у меня в руках — очень дорогая и редкая вещица. А эльф мёртв. Кем он был? Уж не новым ли главой клана? Если так, получается, уже третий сменится за последний месяц. Нормально я поработал.

* * *

Очередной глава клана погиб — третий за этот месяц. А вместе с ним ещё много-много родственников — по предварительным подсчётам около тридцати. И это не считая гвардейцев. Клан таял на глазах, сильных магов почти не осталось. В сегодняшней битве пали сыновья Херендила — Алано и Эленион. Теперь старшим в семье был Алласар, а наследство достанется единственному сыну Ломенгура, коему лишь недавно исполнилось семь лет.

Битва продолжалась. Гвардия терпела поражение, особняк Херендила был занят противником. А остатки клана собрались в доме Мандила — брата Херендила Танга. После смерти Херендила Мандил оказался старшим членом клана.

Алласар сидел на диване в кабинете и наблюдал за остальными. Мандил — немолодой, бритый на лысо квенди расположился за столом. Его двоюродный брат Эирвель, который был младше Мандила всего на четыре года, владел магией воды и чуть не погиб сегодня в бою, устроился в кресле. А в соседнем сидела Айвэ — мать наследника. Она вместе с большинством женщин и детей покинули особняк, когда стало понятно, что ситуация очень серьёзная. Алласар лично вывел всех их через подземный ход.

Теперь судьба обезглавленного клана лежала на плечах этих четырёх. Больше некому было принимать решения.

Алласар понимал, что клану конец. Не так давно он хотел уехать вместе с матерью и двумя братьями, но не смог это осуществить, поскольку боялся обвинений в предательстве. А сейчас у него в голове созрел план получше. Алласар решил спасти остатки клана. Он подумал, что сделать это будет относительно просто: надо всего лишь заключить мирное соглашение с людьми.

Он с недавних пор поддерживал связь с неким Уруком — загадочным типом, который владел «гвант» и чьё появление в Гланкарасе стало кошмаром для клана Танг. Это Урук выглядел вполне договороспособным. Он не собирался вырезать клан под корень, а всего лишь пытался защитить компанию Одоевских от посягательства эльфов. Возможно, у него был собственный интерес. Какой именно? Алласар так и не смог понять. Установить личность Урука тоже не получилось.

Проблема заключалась в том, что Мандил и Эирвель был по-прежнему настроены непримиримо. Алласар считал их упёртыми баранами. Дураками, которые не способны понять собственную выгоду и жаждут подохнуть ради эфемерных идей и дурацких обычаев, давным-давно потерявших актуальность. Кому сейчас нужна эта кровная месть, к примеру? Какой от неё прок.

Мандил и Эирвель после смерти Алласара стали старшими в клане, вот только их слово вряд ли что-то значило. Алласару удалось склонить на свою сторону мать наследника. Та скорбела по погибшему супругу, но о мести больше не помышляла, понимая всю тяжесть ситуации.

Остальные не понимали. Итого двое против двух.

— Ты собираешься пойти на соглашение с убийцами? — возмущался Мандил. — Они… они должны умереть! Все! Это — проклятые дроу. За ними стоит Унгол. Когда-то тридцать лет назад Херендил не добил подонков, а они теперь мстят. Пришло время вырезать их под корень.

— Нет, за ними стоит не Унгол, — покачал головой Алласар. — Возможно, Унгол им помогает. Но это люди. Дворяне Одоевские. У них здесь нефтяная компания, которую отец хотел присоединить к нашей.

— Тогда и они поплатятся. Мы уничтожим всех, кто посмел перейти нам дорогу. Я не прощу. Кровь моих близких взывает к отмщению, а ты… — Мандил показал пальцем на Алласара. — Ты предлагаешь с ними договариваться? О чём можно говорить с убийцами⁈

— Я предлагаю тебе и всем, кто желает отмщения, пойти в особняк и заняться этим. Ну? Почему ты до сих пор сидишь здесь, а не вырезаешь наших врагов? Я скажу почему. Потому что будь ты там, то уже лежал бы мёртвым.

— Попридержи язык! Или ты хочешь обвинить меня в трусости? — Мандил блеснул глазами.

— Вовсе нет. Мы поступили разумно, что остались здесь. Какой смысл нам всем погибать? — Алласар наклонился вперёд и проговорил тише. — И подумай о нашем общем деле. Если нас не станет, кто вернёт народу квенди землю? Не это ли главное?

Алласару совсем не нравилась идея восстания, он не собирался бунтовать против императора в попытке воссоздать эльфийское королевство. Но такого упёртого фанатика, как Мандил, наверное, только этот аргумент мог вразумить.

Мандил нахмурился и промолчал, его ноздри раздувались от гнева.

— Подумай, дядя Мандил, что важнее? — продолжал давить Алласар. — Месть или то славное будущее, которое предки уготовили нашему народу? Посуди сам. На одной чаше весов — жалкий человек и три десятка наших невинно убиенных родственников, а на другой — будущее всего народа квенди!

— Если мы его не убьём, он убьёт нас, — пожал плечами молчавший до этого времени Эирвель. У него от виска до угла рта тянулся шрам, полученный в какой-то старой битве. Сегодня двоюродный брат Херендила столкнулся лицом к лицу с врагом и лишь чудом выжил. — Какой смысл рассуждать о народе квенди, если сами себя не сможем защитить? Я видел, на что способен наш противник. Очень сильный маг. И да, это человек, а не дроу. Его лицо закрывал платок, но острых ушей я не заметил.

— Он нас не убьёт, — заявил Алласар.

— Почему ты так уверен?

— Послушайте, господа, — обратился Алласар ко всем. — Мы не знаем точно, что задумали наши враги. Но если мы с ними не договоримся, то они придут и сюда, причём очень скоро. Так вот, я отправлюсь в особняк и пообщаюсь с тем человеком, попробую заключить мир. Иного выхода у нас нет.

— Ты оттуда не вернёшься, — покачал головой Мандил.

— А я почему-то уверен, что не только вернусь, но и достигну некого соглашения. Вы же меня знаете. Я умею договариваться. Разумеется, нам придётся что-то отдать взамен…

— Что⁈ — перебил Мандил. — Что мы этим ублюдкам должны отдать?

— Да, нам придётся с чем-то расстаться. Это цена, которую необходимо заплатить, чтобы продолжать наше великое дело. Мы могли бы остановиться раньше, но, увы, вражда зашла слишком далеко. Обещаю, сделаю всё возможное, чтобы цена эта не оказалась неподъёмной. Доверьтесь мне.

— Пусть попробует, — проговорил Эирвиль, обращаясь к Мандилу. — В конце концов, мы должна знать, что враг задумал. Мы потеряли артефакт. Я просил Ломенгура отдать мне медальон, но он не согласился. И вот… теперь мы лишились главного козыря.

— Алласар, — вдруг проговорила Айвэ, и все обратили взоры на молодую эльфийку. — Я не хочу, чтобы это продолжалось. Я не хочу, чтобы вы все погибли, чтобы мой сын погиб. Не надо больше вражды. Прошу, постарайся убедить того человека пойти на мировую. Я знаю, из-за чего он разозлился. Это начал Херендил, он навредил семье Одоевских. Но мы не должны больше умирать. Если ты можешь договориться, будет глупо не сделать этого. Мандил, Эирвиль, я и к вам взываю. Мы все скорбим об утратах. Сегодня ужасный день, многие наши близкие погибли. Но давайте остановимся.

— Разумеется, Айвэ, я это сделаю, — проговорил Алласар с печальной решимостью в голосе. — Я спасу и тебя и твоего ребёнка. Всех нас, наше общее дело. Я пойду и буду говорить с тем человеком. Пусть погибну сам, но вашей смерти не допущу. Клянусь шестью великими богами!

Глава 22

Мы целый час проторчали в особняке. Всё это время я сидел на диване, и со стороны могло показаться, что парень просто расслабляется, забыв обо всём. Но это было не так. На самом деле внутри шла серьёзная работа по восполнению баланса энергии в ауре. В конце концов, мне удалось частично восстановить силы, и теперь я готов был убить ещё пару-тройку магов. По крайней мере, беспомощным себя больше не ощущал.

А пока я предавался отдыху, развалившись на диване, на базе гвардии клана происходили важные события. Мои наёмники дроу выбили врага из последнего здания. По словам Мэллона, живых там не осталось никого, но нескольким боевикам удалось скрыться. В общей сложности ликвидировали сорок с лишним квенди — почти все, кто дислоцировался сегодня на базе.

Казалось бы, мало, однако это было вполне объяснимо. У меня охрана тоже не вся сидела на базе круглые сутки, а занималась своей прямой работой.

Я предавался отдыху, когда пришла Эрин, наблюдавшая за улицей, и объявила, что к воротам подъехал серебристый седан. Из него вышел какой-то квенди, размахивая белой тряпкой, и попросил «говорить с главным».

Кто это такой, я понял сразу, а когда подошёл к окну на втором этаже, откуда хорошо просматривалась дорога перед воротами, лишь убедился в своей правоте. Это был Алласар собственной персоной. Его появление здесь я никак не ожидал. Думал, он хочет выйти из клана. Тогда зачем он приехал?

Через Эрин я передал гостю, чтобы он позвонил на один из домашних телефонов особняка.

— А, господин Алласар! — сказал я, услышав в трубке знакомый голос. — Вы опять захотели со мной поговорить? Я думал, вы уже далеко отсюда.

— К сожалению, нет, — ответил эльф. — Как видите, мне не только не позволили выйти из клана, так ещё и отправили фактически на смерть. Почему-то мои родственники посчитали, что у меня язык без костей, и я могу договориться с кем угодно о чём угодно.

— Мне кажется, они в этом не ошиблись. Значит, вас отправили в качестве переговорщика, правильно я понимаю?

— Да, совершенно верно. Поэтому я и размахивал под окнами белым флагом. Мой клан просит мира, мои родственники жалеют о случившемся и хотят договориться.

Я не ошибся в своих предположениях. Потери клана оказались настолько критическими, что оставшиеся родственники захотели сохранить свои жизни и сдаться. Можно представить, как они сейчас все напуганы. Они ведь понимают, что я и к ним могу прийти и просто поубивать всех. Значит, пора диктовать свои условия.

— Кто сейчас у вас главный? — спросил я.

— Фактически всё наследство должно достаться семилетнему мальчишке. Однако мне думается, власть в клане захочет взять Мандил — младший брат Херендила. Но прав у него никаких нет, так что… его притязания остаются спорными. А я сделаю всё, чтобы не допустить этого.

— Помнится, вы не собирались оставаться в клане? Что-то изменилось?

— Что-то изменилось? Шутить изволите? Половина клана исчезла, словно их и не бывало. Теперь я чувствую себя здесь гораздо свободнее.

— Так, значить, я вам услугу оказал, перебив вашу родню? — усмехнулся я и, не получив ответа, спросил. — Сколько вас осталось?

— Около сорока родственников, но большинство из них — женщины и дети. Уничтожены почти все сильные маги, кроме двух, уничтожен костяк гвардии, лучшие бойцы погибли. Так что… можно сказать, вы победили. Поздравляю!

— Спасибо. Значит, остатки клана желают капитулировать. Правильно я понимаю?

— Именно.

— Но вы же понимаете, что я запрошу определённую цену за ваши жизни?

— Само собой. Поэтому я здесь.

— Тогда поступим так. Клан отдаёт Одоевским все нефтяные месторождения, НПЗ и трубопровод. Этого будет достаточно, чтобы я о вас больше не вспоминал.

— Всю нефтянку? Это же половина активов клана, если не больше…

— Всего лишь половина активов клана. Насколько мне известно, у клана Унгол вы отобрали всё тридцать лет назад. Мне бы следовало сделать то же самое, однако я решил остановиться на нефтянке. Кстати, клану Унгол вы тоже вернёте активы.

— Что ж, я понимаю. Вы победитель, вы диктуете условия. Единственное, о чём я вас прошу, чтобы вы не забыли о моей помощи.

— Боитесь, что я вашу обувную фабрику заберу? — усмехнулся я. — Не бойтесь. Мне она не нужна.

— И на том спасибо, господин Урук. С остальным проблем не возникнет. Наследник недееспособен, следующие одиннадцать лет он будет находиться под опекой матери, а она не желает продолжения войны. Я уговорю её отдать часть активов.

— Постарайтесь. Это в интересах клана. Если я захочу наведаться в другие ваши дома, от Танг и следа не останется.

— После сегодняшних событий это все понимают. Напоминать нам не надо.

— Тогда просто сделайте то, о чём прошу.

— Само собой. Я поговорю с родственниками и сообщу наше окончательное решение. На какой номер вам звонить?

— На номер Ирины Сергеевны, как и раньше.

Похоже, Алласар передумал выходить из клана. С его пронырливостью он вполне может попытаться захватить власть или занять высокую позицию. Вот только это будет ошибкой с его стороны. Ведь проблемы Танг не закончились. У меня осталась визитка жандарма Загорского и имелись сведения о турецком оружии, которое клан получает в товарных количествах. Третьему отделению будет интересно.

Но это потом. Сейчас важно забрать нефтедобывающую промышленность. А вот когда все месторождения и НПЗ окажутся у нас с Одоевскими, клан можно добить, но теперь уже руками третьего отделения.

Закончив разговор с Алласаром, я отдал приказ Таурону и Эрин отходить с территории. Мы выбрались из дома через женскую половину, под прикрытием деревьев добежали до гаражей и флигелей, а оттуда двинулись через лес к моей машине. Территорию усадьбы нам удалось покинуть незамеченными.

Теперь надо ждать ответа Танг. Если они не согласятся на мои условия, придётся продолжить их уничтожение. Поэтому я не считал битву оконченной, о чём и сообщил Мэллону и своей охране. В тот же день я снова отправил людей наблюдать за особняком и другими домами членов клана, конторой компании и базой гвардии.

Утром следующего дня Алласар позвонил на номер тёти Ирины.

— Мы согласны, — сказал он. — Наследник передаст вам права на все месторождения, нефтеперерабатывающий завод и трубопровод. Также мы готовы вернуть активы клана Унгол. Пусть их глава свяжется со мной.

Получив ответ, я сразу позвонил тёте Ирине. Все месторождения, ранее принадлежавший клану Танг, должны были поступить в собственность «ГНК», двадцатью пятью процентами которой владел я. Но поскольку прирост произошёл при моём непосредственном участии, я подумал, что будет справедливо, если получу не двадцать пять процентов, а контрольный пакет. О чём и сообщил тёте.

Ирина возражать не стала. Она с трудом осознавала, что произошло, и долго не верила, что от клана Танг остались рожки да ножки, а мы теперь — хозяева половины нефтяных месторождений Гланкараской и соседней, Таурэнской, губерний. Настолько шокирующей была информация.

— Послушайте, Андрей, они очень коварны, — говорила она. — Могут наобещать чего угодно. Я им не доверяю.

— Не только вы, тётя, не только вы. Но есть нюанс. Каждый из оставшихся членов клана понимает, что их жизнь отныне не стоят и гроша ломаного, и единственный шанс сохранить хоть что-то — отдать мне требуемые активы. Это не вопрос доверия. У них нет выбора. Я дал им надежду на спасение. Если и остались дураки, не понимающие этого, мне нетрудно будет избавиться от их. Но, мне кажется, таких нет. Поэтому приезжайте. Не хочу тянуть со сделкой. Активы передадут вам, а потом мы с вами решим вопрос с моей долей.

Договорившись с тётей, я позвонил Мерил.

— Скажи отцу, чтобы звонил Алласару Танг. Он обещал отдать все похищенные у вас активы.

— Так… погоди, — Мерил тоже ушам своим не поверила. — То есть, ты хочешь сказать, что Танг просто так согласились вернуть нам активы?

— Нет, не просто так. Потому что я попросил их… вырезав перед этим более тридцати членов клана, почти всех сильных магов и большую часть гвардии. После этого они пошли на мировую, и я поставил ряд условий.

— То есть, ты уничтожил клан?

— Не весь. Остались в основном женщины и дети, которые не участвовали в битве. Но сейчас они опасности для нас не представляют.

— Надо было вырезать их всех. Однажды детишки подрастут и начнут мстить. Я бы убила всех… Но всё равно спасибо, если не шутишь.

— Какие шутки? Пусть твой отец позвонит и удостоверится. А по поводу мести… Может быть, ты права. Однажды, через десять-пятнадцать лет подрастёт новое поколение и захочет поквитаться. Но и они погибнут — все, кто посмеет поднять руку на меня или мою семью. За эти годы я тоже стану сильнее. К тому же, надеюсь, кое-кто не забудет оказанную ему услугу, так ведь, Мерил?

— Если мы вернём предприятия нашей семьи, клан Унгол будет вечно благодарен тебе.

— Разумеется. Как же иначе. Тогда чего нам бояться?

— Ты — великий маг. Но не бессмертный. Когда тебя не станет, вражда возобновится. И тогда твою компанию некому будет защитить.

— Вот нам и надо постараться сделать так, чтобы этого не случилось. Я создам собственную частную армию. У меня есть много разных мыслей на этот счёт. Нефтяная компания — только начало. Но давай не будем забегать вперёд, хорошо? Просто заберите своё. Такова моя плата за дружбу. Об остальном я позабочусь.

— Мы заберём своё. Спасибо, Андрей. Клан Унгол не забывает друзей.

* * *

Лето подходило к концу. За последний месяц нам удалось разобраться со всеми документами и с долями компаний. «ГНК» получила серьёзный прирост в виде двенадцати новых месторождений в двух губерниях Эдвэна, НПЗ и трубопровод, а я — контрольный пакет акций. С остатками клана Танг проблем не возникло. Ирина вела дела с матерью семилетнего наследника, остальные не мешали и никак не проявляли себя. Даже Алласар старался лишний раз не напоминать о себе.

А как только сделка завершилась, я позвонил жандарму Загорскому, и мы с ним встретились на набережной. Мы сидели в его машине, и я рассказывал, как мои люди выследили колонну грузовиков, которые Танг отправил за оружием, и что мне «чисто случайно» удалось обнаружить, что оружие это прибыло из Османской империи.

— Встреча состоялась вот здесь, — показал я на карте заброшенную деревеньку, где Танг предположительно забрали оружие. — Или где-то поблизости. Потом они поехали обратно. Четыре грузовика, набитых под завязку ящиками с огнестрелом и патронами турецкого производства.

— Откуда вам известно, что там было турецкое оружие? — спросил Загорский.

— Удалось заглянуть под тент. Чисто случайно выпала возможность.

— Прямо-таки чисто случайно?

— Абсолютно. Так вот, у меня возникли подозрения, что оружие клан возит не просто так. А поговорив с некоторыми людьми, я пришёл к выводу, что Танг могут готовить восстание с целью установить свою власть в Гланкарасе и соседних губерниях. И действуют они не сами по себе, а при поддержке Османской империи.

— Я приму ваш сигнал к сведению, — коротко ответил Загорский. — Благодарю за информацию.

— Не за что. Это мой долг. Увы, сам я с такими вопросами разобраться вряд ли смогу.

— Вам и не надо. В такие дела вам не следует лезть. Как я сказал тогда при первой нашей встрече — это вопросы государственной безопасности. Вы правильно сделали, что обратились ко мне. Я доведу информацию до тех, кто в состоянии пресечь подобное.

— Я надеюсь на вас. Значит, мой долг исполнен. Позвольте откланяться.

— Постойте, Андрей Константинович, — остановил меня Загорский. — Если ещё будут подобные сведения, сообщайте незамедлительно. Вы дали нам… ценную информацию. Спасибо.

— Не за что. Всего хорошего, — кивнул я и вылез из машины.

Встреча с представителем третьего отделения прошла буквально три дня назад. А сегодня я сидел в своём подержанном «Буке» недалеко от отцовского особняка и наблюдал за дорогой. Осталась последняя проблема, которую требовалось решить. Мачеха. Дважды она организовывала на меня покушение и попытается сделать это снова, если её не остановить. А я не собирался постоянно оглядываться в ожидании очередного наёмного убийцы, поэтому судьба Елены была предрешена.

Догадается ли отец, кто прикончил его супругу? Возможно. А может, и нет. Но при любом раскладе он не докажет ничего. Я нигде официально не засветил свои способности и продолжал оставаться в тени. Для широкой общественности я был обычным пареньком, приехавшим из Петербурга и работавшим в тётиной компании на какой-то второстепенной должности. Мало кто знал, что на самом деле всё предприятие теперь держалось на мне и моей силе.

А отец, даже если догадается, вряд ли что-то сможет сделать. Попытается меня убить, отомстив за супругу? Тогда и он погибнет. А нет — я о нём даже не вспомню. Своих забот полно.

Я прекрасно знал, на каком авто передвигается мачеха. И теперь оставалось дождаться момента, когда она поедет куда-нибудь в одиночестве. Вчера я весь день проторчал недалеко от дома, но Елена так и не появилась. Я надеялся, это произойдёт сегодня. И не ошибся.

После обеда большой фиолетовый седан представительского класса промчался по дороге, ведущей от особняка Воронцовых к центру города. Я выехал из переулка и пристроился сзади. Чувствовал ауру особого в машине, но не атаковал. Прежде следовало убедиться, что за рулём именно мачеха, а не кто-либо другой.

На втором светофоре мне удалось поравняться с фиолетовым седаном. Я стоял на соседней полосе и прекрасно видел, кто сидит за рулём. Это была Елена. Она же не знала, кто водитель старого зелёного внедорожника и вообще не обращала на него ни малейшего внимания. Мне хотелось как-то привлечь её, чтобы она увидела, от чьих рук, или точнее магии, умрёт, но не стал. Так ли это важно, в конце концов? Главное ведь — решить проблему.

Волна серой энергии прошла через ауру Елены. Та замерла нам миг, схватилась за горло и через секунду обмякла, упав головой на руль.

Загорелся зелёный свет, я нажал на газ и поехал дальше. Ещё одно дело сделано. Теперь можно и домой возвращаться.

Вскоре я покинул Петербрург. Мой внедорожник выбрался на загородную трассу и помчался в сторону Пскова, где находилась ближайшая лакуна. Она вела в соседнюю с Гланкарасской область, но это было неважно, главное — побыстрее пересечь границу Эдвэна. Что я и сделал спустя три часа. Никаких проблем на пропускном пункте не возникло. В порядке очереди подъехал к пограничникам, показал документы и отправился дальше. А ночью я уже мчался в сторону Гланкараса по старой бетонной дороге. Уставший, но довольный собой, с чувством выполненного долга и мыслями о будущем.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Серый кардинал

Content

Серый кардинал

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Nota bene