Яна Сова

История Мелинды Джонс. Кровавый рейс

© Яна Сова, 2024

© Дроздова Д., иллюстрация

© «Издательство АСТ», 2024

* * *

«In viridi teneras exurit medulas»

«В юности любовь обжигает до глубины души»

1

«По тропинке одинокой

Я вернулся из страны,

Где царит во тьме глубокой

Призрак Ночи-сатаны,

На окраине далекой,

Средь отверженных духов —

Вне пространства и веков».

«Страна снов». Эдгар Аллан По

Мелинде Джонс было почти восемнадцать, когда в их с матерью жизнь вторгся некто. Некто, кому без всякого труда удалось перевернуть маленький мирок двух людей: работящей матери-одиночки и девушки-подростка с немалыми комплексами по поводу их тяжелого семейного положения.

Себастьян Мортис – именно так звали человека, с которым Клара Дэвис познакомилась на сайте знакомств и, даже не осознавая, запустила череду фантастических событий.

Все началось одним декабрьским утром: измученная бессонницей, Мелинда очнулась в своей постели и, понимая, что натворила, мысленно прокляла весь мир. Стоило ей пробудиться от назойливого звона старого будильника, как она всем телом ощутила, что поспать удалось не больше пары часов.

Всю ночь девушка запоем смотрела новый сериал от «Нетфликс», попутно анализируя незамысловатый (но чертовски интересный!) сюжет и делая короткие пометки в блокнот киномана. За эти шесть бесследно прошедших часов Мелинде удалось прикончить три банки энергетика и скурить пачку сигарет с одной единственной целью: узнать конец очередного эпизода. Она сосредоточенно вглядывалась в экран, забрав копну рыжих волос в небрежный хвост и облачившись в свободные пижамные шорты и растянутую футболку с логотипом рок-группы «Linkin Park». Ее выразительные зеленые глаза пылали неугасимым фанатским огнем. Девушка была настолько увлечена сериалом, что даже позабыла о наступающем школьном дне.

Курила Мелинда чаще всего ночью и в окно: выйти на улицу в такой мороз было равносильно самоубийству, а спуститься по скрипучей лестнице вниз – скандалу с парочкой грубых словечек от разбуженной мамы. Поэтому наутро в спальне девушки застаивался едкий запах табака и жженой бумаги, от которого она уже давно, но тщетно пыталась избавиться.

Что-что, а сигаретная вонь была неподвластна ее стараниям: она будто въелась в каждый предмет мебели, и девушка не могла ее вывести даже при помощи ядреных освежителей воздуха, духов и ароматических свечей. С тех пор как Мелинда стала курить, шлейф табака превратился в неотъемлемую часть ее маленькой комнаты и жизни, а также служил стойким напоминанием о том, что она по-прежнему одинока, неизвестна и несчастна.

Несмотря на богатый внутренний мир и сангвинический темперамент, Мелинда Джонс не могла похвастаться множеством надежных друзей, которые в любой момент придут на помощь, выслушают, утешат и позволят поплакаться в жилетку. Нет, проблемы она решала сама, а плакала исключительно ночью, когда мама выключала телевизор и в доме воцарялась гнетущая тишина. В такие моменты на девушку часто обрушивались горы переживаний и грусти, которые она подавляла только одним доступным ей антидепрессантом – сигаретами. «Раковые палочки» – как называла их мама – Мелинда могла без рецепта и посторонней помощи «выписать» в захудалом магазинчике недалеко от школы.

Девушка почувствовала адскую головную боль, неприятное першение в горле и чудовищную тяжесть во всем теле, сразу за которыми последовало нерадужное предположение: все ее вредные привычки решили навалиться разом и именно в это утро.

Утро промежуточного теста по истории, к которому она готовилась несколько месяцев.

Понимая, что сегодня подняться с кровати будет сложнее обычного, Мелинда вслепую нашарила на прикроватном столике позвякивающий будильник и одним хлопком ладони «вырубила» его. Когда в комнате повисла желанная тишина, девушка закрыла глаза, удобно пристроила под голову подушку и укуталась в старенькое стеганое одеяло. Вскоре она ощутила, как мышцы расслабились, а тело погрузилось в приятную негу. Мелинда искоса посмотрела на настенные часы, которые показывали семь, и, решив, что в запасе еще есть полчасика на отдых, забылась сладким сном.

Когда девушка с трудом открыла глаза, ее взору предстала привычная наискучнейшая картина: низкий потолок с отвалившейся по углам побелкой. В мыслях до сих пор выплясывали обрывки красочного сна, то возникающие, то ускользающие из памяти. Мелинде снилось, будто она отсняла шедевральный фильм, который на весь мир прославил ее имя, подарил миллион поклонников, кучу денег и высокий авторитет в кинобизнесе.

«Черт возьми, я стала вторым Альфредом Хичкоком! Мой фильм поставили в один ряд с легендарным “Психо”!»

Привидевшийся сон оказался настолько глубоким, что в первые секунды пробуждения девушка не сразу поняла, что происходит и где она находится. Внутри еще теплилось приятное ликование от того, каких успехов ей удалось добиться в мире грез.

Она до сих пор испытывала ощущение нереальности происходящего, однако кое-какие перемены Мелинде удалось уловить сразу: вокруг явно царила суматоха, и это здорово потревожило ее заспанный мозг. Откуда-то издалека доносился возбужденный женский голос, перемежающийся звуком энергичных шагов и скрипом ступенек. Попытавшись понять, что к чему, Мелинда потянулась, а затем с усердием потерла глаза, да так, что перед ними заплясали пестрые разноцветные пятна. Когда остатки сна развеялись, в душе что-то болезненно сжалось.

«Господи, неужели это был всего лишь сон?»

Сонливость сняло как рукой, когда взгляд Мелинды невольно упал на часы. К ней пришло чудовищное осознание: она забыла снова завести будильник, проспала и дико опаздывала в школу. До начала уроков оставалось меньше получаса, а возбужденное лепетание мамы становилось все громче. Мелинда все еще лежала в постели, а на столе красовались смятые жестяные банки «Рэд Булла», в которые она всю ночь напролет запихивала смердящие окурки.

«Черт, черт, черт!»

Через считанные минуты к дому должен был подъехать школьный автобус, который, к слову, останавливался в их неблагополучном районе в самую последнюю очередь. Девушка сжала зубы от мысли, что из-за своей неорганизованности ей придется прогулять контрольный урок, писать объяснительную и пешком добираться до школы.

Когда дверь в комнату распахнулась, Мелинда напряглась всем телом, готовая выслушать очередной истерический концерт матери.

– Мелинда! Ты не представляешь, какое счастье на нас обрушилось! – взволнованно проворковала ворвавшаяся в комнату высокая темноволосая женщина, совсем не обращая внимания на сонное забытье дочери. Взгляд ее выразительных сапфировых глаз был целиком и полностью прикован к экрану смартфона, который она держала в руке.

В то утро воодушевленную Клару не волновали повседневные проблемы и мерзкий запах курева в комнате своего ребенка. Она желала одного: разделить счастье с единственным близким человеком – дочкой.

– Нас ждет незабываемый рождественский отпуск! Ты представляешь? Мы поедем во Флориду и будем целых две с половиной недели отдыхать в шикарном особняке, нежиться под лучами южного солнца…

Поражаясь неподатливости собственного тела и странности ситуации в целом, Мелинда едва смогла приподнять голову с подушки. Обратив на мать пустой взгляд, она зевнула.

– И тебе доброе утро, мам… – вяло начала Мелинда, но, не успев сказать и половины задуманной фразы, вдруг опомнилась, громко выругалась и неуклюже сползла с кровати. Клара, вынужденная приостановить свой рассказ, непонимающе взглянула на дочь.

– Прости, мам, я обязательно выслушаю тебя, когда вернусь из школы! На автобус я не успеваю, и чтобы попасть хотя бы ко второму…

На лице Клары проступила скука: комментарии дочери изрядно ее утомили. Не дослушав, женщина решительно скрестила на груди руки и громким голосом постановила:

– Мелинда, никакой школы! Нам нужно собирать чемоданы!

Мелинда замерла и во все глаза уставилась на мать, которая по-прежнему вела себя подозрительно. Девушка так редко видела маму в хорошем расположении духа, что была уверена: здесь точно затаился какой-то подвох.

Не гася экран смартфона, Клара обратилась к дочери на новый манер:

– Милая, ты помнишь мистера Себастьяна Мортиса?

Мелинда задумалась, а через секунду покачала головой.

– Извини, не припомню такого.

– Мелинда, с Себастьяном я познакомилась в интернете, – настойчиво произнесла Клара, пристально глядя на дочь. – Я ведь еще осенью показывала тебе его фотографии! Ну, разве не помнишь?

– А-а, – неуверенно протянула девушка, – значит, тот самый богач из какого-то богемного захолустья?

Клара не любила, когда дочь разговаривала с ней в подобном пренебрежительном тоне, и редко оставляла это без ответа, но сегодня сделала исключение, заставив Мелинду насторожиться еще больше.

– Да, тот самый мистер Мортис из Кристала.

Мелинда удивленно округлила глаза.

– Мам, надеюсь, ты не всерьез?

– Мелинда, разве я похожа на человека, который любит шутить о подобных вещах? – В голосе мисс Дэвис уже проскочили недовольные нотки. – Мы не выползали из холода много лет! Мало того, что мне приходится работать круглый год как рабыне, платить кредит за дом, ездить на старой заржавевшей развалюхе, так еще и эти морозы…

– Мам, я вовсе не…

– Ты знаешь, с тех пор, как смотался Джерри, – напомнила Клара, – нам с тобой приходилось очень нелегко!

Джерри Джонс был отцом Мелинды, бросившим семью, когда девочке едва исполнилось восемь. Неизменно, даже в присутствии дочери, Клара называла бывшего мужа по имени.

– Я поняла тебя, мам! – резко воскликнула Мелинда, желая поскорее прекратить тираду матери. – Просто все это кажется очень странным, ведь ты даже ни разу с ним не виделась…

– Ну почему же, – перебила женщина, – мы много раз говорили по ФэйсТайм. На мой взгляд, он очень даже обходительный, вежливый…

– …и охренительно богатый, – закончила за Клару дочка.

– Мелинда! Я тебя миллион раз просила не выражаться в моем присутствии.

Девушка, состроив измученное выражение лица «когда же это прекратится?», громко вздохнула.

– Но как ты себе представляешь нашу поездку? У нас толком нет денег даже на то, чтобы раз в месяц выбраться в кино или заказать пиццу. Мы уже много лет платим кредит за этот убогий дом, и, ты сама понимаешь, что в следующем месяце нам просто необходимо браться, наконец, за ремонт. Неужели ты пожертвуешь всем этим, чтобы отправиться в путешествие?

– Ох, Мелинда, – ласково проговорила Клара, – не волнуйся о финансах, потому что в этом отношении все более чем замечательно: Себастьян пообещал устроить нас по высшему разряду. А что касается ремонта, то мы сделаем его в следующем месяце. Из наших накоплений я не истрачу ни копейки.

– Мама, когда ты говорила про отпуск, то сказала «нас ждет». А что Себастьян говорит насчет твоего приезда в компании с дочкой?

На лице мисс Дэвис расплылась удовлетворенная улыбка, словно она только и ждала этого вопроса.

– Он сказал, что будет только рад, если юная мисс решит приехать к нему в гости.

– Как мило.

– Не заметно, что эта новость тебя обрадовала.

– Я… – неуверенно протянула Мелинда, изо всех сил стараясь подыскать подходящий ответ. – Я не знаю, правда. На неделе мне нужно написать несколько контрольных, подтянуть испанский и помочь миссис Кейтлин в библиотеке… В любом случае мне требуется время, чтобы все обдумать.

С одной стороны, Мелинде безумно хотелось поехать в теплый штат. Ее будоражила мысль выбраться из своего захолустья, увидеть что-то новенькое, познакомиться с интересными людьми, да еще и в самый разгар зимних каникул, когда в городе намело огромные снежные бураны. Но с другой, что-то в глубине души яро противилось этой затее. Мелинду тревожили мысли о долгах по учебе, с которыми ей – кровь из носу – нужно разделаться до конца недели. Да еще и недописанный сценарий, который она вот-вот собиралась отправить на конкурс… Но больше всего ее терзал необъяснимый подсознательный страх за их с мамой благополучие. И с каждым мгновением навязчивое чувство беды сдавливало грудь все сильнее, не позволяя нормально вздохнуть.

– А чего тут думать? – По нахмуренным бровям Клары стало ясно, что ответ Мелинды изрядно ее удивил. – Как давно ты ездила в хороший отпуск?

– Давно…

– Никогда! – звучным голосом перебила ее мать. – В том-то и дело, что за семнадцать лет жизни ты практически не выезжала из родного штата.

– Помню, бабушка возила меня в нью-йоркский кинотеатр, а в Джорджии я круто проводила время на пляже, и мы с папой исследовали пещеры.

В ответ на слова дочери мисс Дэвис презрительно фыркнула.

– И это ты относишь к хорошему отпуску? Круто проводила время на пляже? Мелинда, твой отец – законченный козел, и ты это прекрасно знаешь. Не нужно приписывать ему героизм только за то, что двенадцать лет назад он удосужился свозить нас на отдых, где круглыми сутками напивался и курил марихуану!

– Я просто вспомнила.

– До сих пор не могу забыть ту ужасную поездку, которую устроил нам Джерри! – продолжала сердиться Клара. – Мы жили в задрипанной гостинице, где стояла ужасная вонь и куда дальнобойщики каждый вечер приводили проституток. Помню, как с наступлением ночи я жалела, что вообще согласилась ехать в эту чертову Джорджию!

– Мам, – ровным голосом проговорила Мелинда, всей душой желая поменять тему разговора, – просто забудем об этом, окей?

– Да я бы рада, милая, но такое не забывается!

Плюхнувшись обратно на кровать, Мелинда прислонилась спиной к стене и по-турецки скрестила ноги.

– Ну, так что с поездкой? – уточнила Клара.

– Я же сказала: у меня учеба.

– Тоже мне новость, – пробормотала Клара. – Я прекрасно знаю, что вы учитесь еще неделю, дорогая.

– Мам, а как же конкурс? – с мольбой спросила Мелинда. – Я обязана дописать работу за каникулы, иначе все пропало. Я трудилась над ней столько времени…

– Что тебе мешает дописать ее в другом городе?

– Не знаю…

– Вот именно, ничего не мешает, поэтому перестань искать отговорки.

– Окей, и что дальше?

– Как что? – удивилась Клара. – Я позвоню в школу и скажу о твоем отсутствии по семейным обстоятельствам. Меня интересует, сможешь ли ты собрать чемодан за пару часов?

От такого неожиданного поворота событий у Мелинды едва не отвисла челюсть.

«Собрать чемодан? За пару часов? Бред какой-то!»

Но понимая, что мать в любом случае не оставит ей выбора, Мелинда закусила губу и неуверенно пожала плечами.

– Отлично! – воскликнула Клара, воспользовавшись затянувшейся тишиной. – Сейчас же звоню Себастьяну и говорю, что мы готовы ехать.

Клара наклонилась и быстро чмокнула дочь в миниатюрный курносый нос. Прикладывая к уху смартфон, она спешно покинула комнату.

Через несколько секунд из коридора послышался ее голос, резко переменившийся на ласково-обольстительный тон, какой женщины обычно используют в беседах с приглянувшимися мужчинами.

– Себастьян? – пролепетала мисс Дэвис. – Дорогой, все в силе, Мелинда сказала, что с удовольствием отправится в путешествие…

Дальнейшие детали разговора остались недоступны слуху Мелинды, так как мама уже покинула коридор и проскользнула на первый этаж дома, в гостиную.

Оставив тревожные размышления на потом, девушка слезла с кровати и подошла к окну. Она всматривалась в однообразный мерзлый пейзаж, простирающийся на многие километры. От одного только вида белоснежных исполинских сугробов Мелинда почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Ей понадобилось всего полминуты наедине с заледенелым ландшафтом, чтобы смиренно согласиться: им с мамой действительно не помешает уехать отсюда на пару недель.

Тухлый северный городок навевал на Мелинду тоску и ощущение безысходности, от которых жить с каждым днем становилось все труднее и труднее. А еще этот старый отвратительный дом, за который нужно выплачивать кредит не один десяток лет… Она поймала себя на мысли: раз маму так охотно приглашает в гости какой-то несусветно богатый дядька, значит, не все потеряно! Ее лицо вдруг тронула слабая улыбка, выражающая скорее большую надежду, нежели радость. Быть может, маме еще удастся наладить личную жизнь и найти достойного мужчину, который растопит ее сердце, поправит их финансовое положение и, возможно, выделит Мелинде средства, которые она непременно впоследствии вернет, для первого рывка, чтобы исполнить заветную мечту – поступить в университет.

За последние десять лет у матери было много поклонников, и почти с каждым из них Мелинде приходилось знакомиться за ужином, который заботливая мисс Дэвис неизменно готовила по такому случаю. Но как бы то ни было, мужчины в их семье никогда не задерживались надолго: в один прекрасный момент все они исчезали, превращаясь в обрывистые мимолетные воспоминания. Похожая история произошла и с отцом Мелинды, который однажды покинул их дом и бесследно пропал.

В какой-то момент к ним в дом стали захаживать подозрительные личности, желающие разыскать Джерри и забрать «то, что ему не принадлежит». Не нужно обладать большой смекалкой, чтобы догадаться: всеми уважаемый мистер Джонс связался с бандитами, вляпался в неприятности и крупно подставил свою семью, из-за чего Клару и Мелинду могли убить, не моргнув и глазом. Время шло, а грозного вида люди все чаще появлялись в доме Клары, требуя выплатить огромную сумму денег.

В итоге матери-одиночке пришлось продать дом и на какое-то время поселиться у подруги. Но и на этом проблема не исчерпала себя: бандиты никак не желали оставлять Клару в покое, требуя еще больше денег.

Не зная, как быть, женщина попросила помощи у родителей. В красках описав им ситуацию, Клара добавила, что ей пришлось продать дом, но ее по-прежнему преследуют. Вынужденные пойти на крайние меры, Анна и Фред Дэвис продали свой дом, переехали в городок к дочери, обзавелись скромной недвижимостью, помогли рассчитаться с долгами, и – слава Богу! – на какое-то время с этой историей было покончено. Клара и Мелинда стали жить под одной крышей с Анной и Фредом.

Не щадя здоровья и нервов, Клара работала в две смены и всей душой надеялась, что однажды судьба станет к ней благосклонна. А спустя какое-то время к ней на работу явился курьер и вручил странный конверт без имени и адреса отправителя. Минутой позже Клара уже читала строки, изливающиеся в многозвучной песне искренних сожалений ее якобы пропавшего без вести супруга. В письме он не предоставил ни четких объяснений своему поступку, ни нового адреса, ни обещаний. Помимо бессмысленной писанины, в конверт он вложил лишь пару сотен долларов с пометкой «для любимой дочки».

В конце концов, письмо стало последним напоминанием о Джерри Джонсе, некогда муже и отце, доставившем Мелинде и Кларе уйму неприятностей.

Через год после полученного письма умер отец Клары, а еще через полтора – заболела и скончалась мать. Похороны отца, затянувшийся недуг матери и впоследствии ее смерть сильно ударили по психологическому здоровью молодой женщины. Кларе не верилось, что из жизни ушли последние люди, которым она была небезразлична, которые любили и оберегали ее. Под влиянием смерти родителей и навалившихся проблем женщина впала в депрессию. У Клары элементарно не хватало денег даже на еду, поэтому ей пришлось продать родительский дом, чтобы оплатить похороны и рассчитаться с долгами по страховке. Им с Мелиндой пришлось перебраться в неблагополучный район: она купила в кредит дом, который уже много лет стоял заброшенным. Из-за того что жилище находилось в таком убогом состоянии, стоило оно сравнительно недорого. Им хватило денег на покупку скромной мебели, но на ремонт… С этим дела обстояли куда сложнее.

Клара горевала по родителям. Было очень тяжело, ведь они столько сделали ради ее благополучия и, несмотря ни на что, всегда любили и поддерживали. Со временем женщина смогла найти в себе силы, потому что верила: сейчас родители пребывают в лучшем мире, а ей отчаиваться нельзя: под ее крылом находилась маленькая Мелинда – последний оставшийся в ее жизни лучик света, ради которого Клара продолжала просыпаться по утрам и старалась не поддаваться унынию.

С благословения дочки спустя какое-то время она сменила фамилию на девичью и начала искать замену «легендарному» папаше. Но их жизнь нельзя было назвать стабильной до появления таинственного Себастьяна Мортиса, проявившего такое великодушие по отношению к этой маленькой семье.

А все началось с совета давней подруги Клары зарегистрироваться на новом сайте знакомств, где, по ее словам, зависало много одиноких и богатых мужчин. Выслушав предложение, Клара громко расхохоталась и заявила, что если бы в жизни все было так просто, то не существовало бы женщин, вынужденных пахать на нескольких работах одновременно, толком не видя своего ребенка. Но все же пойдя на поводу неизвестного, волнующего душу импульса, Клара заполнила анкету и разместила ее на сайте.

Уже через два дня электронная почта женщины разрывалась от писем, желающих познакомиться мужчин становилось все больше, и многие, как выяснилось в ходе общения, были отнюдь не безбедными кандидатами.

С тех пор как анкета мисс Дэвис появилась на этом многообещающем сайте, в ее жизни начался долгожданный конфетно-букетный период, которого она лишилась еще в восемнадцать лет, узнав о своей беременности.

Тогда ни о какой романтике не могло быть и речи, потому что взрослая жизнь обрушилась на молодую семью и принесла новые хлопоты. Что уж говорить, из-за навалившегося бремени Клара даже не смогла выучиться и получить профессию, о чем так мечтали и ее родители, и, конечно же, она сама. На этом беззаботные отроческие годы девушки и закончились.

Когда Клара вновь открыла для себя этот приятный романтический период, она расцвела. Практически каждую неделю молодая женщина ходила на свидания, а затем, если отношения с избранником заходили достаточно далеко, приглашала его в свой дом на обильный ужин.

Многие мужчины, несмотря на всю свою мягкость и обходительность по отношению к Кларе, сразу давали понять, что маленькая Мелинда становилась для них проблемой. Частенько случалось и такое, что после подобного «знакомства» мужчины мгновенно исчезали из жизни женщины, и все повторялось по новому кругу.

И вот, после стольких провальных попыток найти счастье, одним октябрьским днем на почту мисс Дэвис пришло сообщение, написанное неким Себастьяном Мортисом. Ее приятно удивили две отличительные особенности, редкие в поведении современных мужчин: витиеватая манера излагать мысли и джентльменская обходительность, которую всячески старался использовать в общении Себастьян.

Себастьян и Клара недолго были друзьями по переписке: не прошло и месяца, как услужливый мужчина вовсю задаривал женщину цветами и признавался в своих чувствах, используя изящные речевые обороты. Они созванивались каждый вечер, и продолжительности их разговоров могли позавидовать даже самые изощренные болтуны. Беседы были непринужденными, а темы – разносторонними и многогранными. Еще никогда Клара не испытывала такого комфорта в обществе мужчины. Женщина чувствовала, что, если потребуется, она пойдет за Себастьяном хоть на край света, и свято верила, что у него на сей счет аналогичная позиция.

Когда их общение только зарождалось, Клара переживала, что Себастьян найдет тысячу причин оборвать его, когда узнает о Мелинде. Однако она была поражена: Себастьян, наоборот, растаял от восторга. Мужчина всю жизнь мечтал иметь семью и детей, но по каким-то неизвестным обстоятельствам так и не смог воплотить мечту в реальность. Известие, что ее суженый обожает детей, да еще и с радостью готов познакомиться с Мелиндой, неимоверно воодушевило Клару.

Время неустанно шло, события неуловимо сменяли друг друга, подводя многообещающее общение Себастьяна и Клары к тому зимнему утру, в котором задумчивая Мелинда Джонс стояла у окна, созерцая белоснежную зимнюю сказку и отъезжающий от подъездной дорожки желтый школьный автобус.

Стащив со шкафа огромную чемоданоподобную громадину, которой не пользовались по назначению уже много-много лет, Мелинда принялась размышлять, какие вещи взять в поездку.

Распотрошив свой скудный летний гардероб и покидав в кучу на кровать понравившиеся вещи, Мелинда сходила в ванную, взяла мокрую тряпку и вернулась в спальню. Она уселась на пол спиной к двери и принялась усердно вытирать поверхность чемодана от внушительного слоя пыли. Только спустя пятнадцать минут ей это удалось, и девушка, чихнув несколько раз, отбросила тряпку в сторону и тыльной стороной ладони потерла зудящий нос.

– Господи, да этот гроб, наверное, такой же древний, как весь этот хреновый мир! – раздраженно выпалила Мелинда пустой комнате.

– Так, поосторожнее с выражениями.

Девушка не ожидала получить никакого комментария в ответ на свою реплику, однако в следующую секунду вспомнила: дверь в ее комнату была распахнута настежь, а мама, похоже, бродила по дому, искала вещи и занималась подготовкой к поездке. Чтобы убедиться в своей догадке, Мелинда обернулась и увидела стоящую в дверном проеме Клару, буквально испепеляющую дочь негодующим взглядом.

– Эм-м, – промычала Мелинда, чувствуя, какой неловкой получилась ситуация. – Прошу прощения.

– Прощу, только если ты начнешь следить за языком и перестанешь прокуривать наш дом. Мне даже гостей приглашать стыдно, настолько здесь все провоняло!

Мелинда поджала губы.

– В наш дом и без того стыдно приглашать гостей, мам. Он выглядит как приют для бездомных.

– Это все равно не дает тебе права вытворять подобное! А что касается ремонта, ты прекрасно знаешь: я делаю все, что в моих силах.

– Ладно.

– Прошу, не забывай о том, что тебе нет еще и восемнадцати. Ты, Мелинда Джонс, несовершеннолетняя, а значит, должна во всем слушаться меня, своего законного родителя. Насколько ты помнишь, я ужасно отношусь к курению.

– Мам, ты забываешь, что в восемнадцать у тебя уже родилась я.

При любом удобном случае, когда Клара начинала попрекать дочь сигаретами, Мелинда любила пользоваться этим беспроигрышным доводом.

– Это разные вещи.

– По-моему, обзавестись ребенком в восемнадцать – это гораздо хуже, чем курить.

– Хуже всего – это иметь непослушного курящего ребенка, которого родила в восемнадцать.

Мелинда ухмыльнулась, но, увидев, что лицо матери нисколько не смягчилось, постаралась подавить эмоции.

– Справедливо.

– Через два часа нам нужно быть в аэропорту, так что особо не рассиживайся. Надеюсь, ты уже собрала чемодан?

Мелинда вяло кивнула в сторону кровати, на которой лежала куча мятых вещей.

– Да, я как раз собиралась этим заняться…

– Ага, я вижу.

– Нет, правда! Я, как видишь, убила много времени на то, чтобы привести в порядок этот страшный чемодан и элементарно не опозориться в аэропорту одним его видом.

– Твое право, – равнодушно отозвалась Клара, лениво подперев плечом дверной косяк. – Но если ты не успеешь собраться к приезду такси, знай, что в поместье мистера Мортиса тебе придется заходить в пижаме и краснеть не за пыльный чемодан, а за свой внешний вид.

Мелинда ненавидела, когда мать говорила с ней в таком высокомерном тоне. Создавалось впечатление, будто Клара специально пытается испортить ей настроение. Всегда хотелось ответить что-нибудь колкое, и, нужно признать, в таких ситуациях у девушки неплохо это получалось. Но, улавливая боевой настрой матери, Мелинда усилием воли подавила просящиеся наружу слова.

– Я тебя услышала.

– И чтобы никаких сигарет в поездке, поняла?

– Окей.

– Каждый раз, когда ты отвечаешь мне «окей», у меня складывается впечатление, что ты хочешь поступить с точностью до наоборот.

Мелинда закатила глаза.

– Мам, может хватит?

Клара вскинула руки.

– Не вижу смысла с тобой спорить.

Когда мама ушла, Мелинда поднялась и на щеколду заперла дверь. Подойдя к столу, одним движением руки отодвинула в сторону все беспорядочно лежащие вещи и уселась на широкую столешницу. Вздохнув, она окинула тоскливым взглядом родную спальню, в которой частенько царил бардак.

«Не бардак, а творческий беспорядок», – тут же поправила себя Мелинда и потянулась к небольшой глиняной вазочке, в которой прятала сигареты и зажигалку. Чиркнув пальцем по маленькому металлическому колесику, зажгла сигарету и крепко затянулась горьким дымом. Это была ее первая сигарета за утро, поэтому голова сразу же пошла кругом.

На письменном столе громоздились старый ноутбук, куча тетрадей и брошюры нью-йоркского университета, куда Мелинде больше всего на свете хотелось поступить. Здесь же валялись пустые жестяные банки и чашки из-под недопитого кофе, которые она никогда не могла вовремя донести до кухни.

Что касается забитых под завязку книжных стеллажей, занимающих большую часть комнаты, то своим разношерстным ассортиментом они скорее напоминали сокровища старого безумного библиотекаря, нежели семнадцатилетней школьницы. На полках присутствовали труды известных философов, психотерапевтов, ученых и представителей художественной литературы. Особенное место занимали ее любимые, зачитанные до дыр книги по истории, архитектуре и, конечно же, кинематографу. Книг было настолько много, что их приходилось ставить в два, а то и в три ряда, а порой даже складировать стопками на полу.

Мать уже давно просила расхламить комнату, однако проблема заключалась в том, что девушку все устраивало и она совершенно не хотела вносить изменения в свой быт. Мелинде нравилось вот так сидеть на столе, рассматривать корешки книг и радоваться, что ей удалось создать такой уютный уголок. И хотя у Мелинды не было достаточно денег, друзей и популярности в школе, зато она обладала кое-чем поважнее: собственным миром мечтаний, который помогал справляться с проблемами и жизненными трудностями.

Воображение позволяло Мелинде абстрагироваться от жизни, большую часть которой она проводила за прилавком магазина «Уцененные бытовые товары и все для дома», пыталась не отставать от школьной программы и выслушивала гневные причитания вечно недовольной матери.

Будучи свято убежденной в том, что когда-нибудь все желания сбудутся и ее проекты выкупят лучшие киностудии Америки, Мелинда изо всех сил старалась не унывать. На подходе был клевый сценарий хоррора «Полночная Баст», над которым Мелинда усердно трудилась последние восемь месяцев. Девушка вложила в эту работу не только силы и старания, но и всю себя, поэтому страстно верила, что на конкурсе ее творчество обязательно оценят по достоинству. Организаторы обещали, что самый лучший сценарий непременно экранизируют… Что и говорить – о таком Мелинда могла только мечтать!

Докурив сигарету, девушка осторожно потушила ее о внутреннюю стенку глиняной вазочки, после чего открыла окно и выбросила окурок.

Вернувшись к куче шмоток на кровати, Мелинда быстро переоделась в любимый джинсовый комбинезон, светло-голубую футболку и кеды, после чего отобрала несколько более-менее симпатичных нарядов, не забыв и про свое лучшее вечернее платье. Конечно, в глубине души она очень сомневалась, что столь изящная вещь может пригодиться ей в поездке, ведь в романтическое путешествие едет все-таки мама, а не она. Но так или иначе Мелинда бережно уложила платье на дно чемодана и уместила сверху все остальные вещи. В рюкзак она сложила свой старый ноутбук, пару блокнотов с заметками по проекту, пачку сигарет и два романа в мягких обложках.

Когда чемодан был успешно упакован, Мелинда спустилась на кухню, чтобы перед отъездом порадовать желудок хоть чем-то съедобным. Она приготовила себе чашку кофе и залила молоком надоевшие мюсли «Матти», которые мама уже полгода покупала по скидке в каком-то супермаркете. К готовке Клара относилась пренебрежительно, каждый раз напоминая дочери, что она «кухаркой не нанималась».

Мелинда уже почти допила кофе и съела полтарелки завтрака, когда вошла Клара в тонком белом свитере с высоким воротом, черном пиджаке, прямых классических брюках и туфлях на платформе.

– Ты готова?

– Типа того, – отозвалась Мелинда, неторопливо пережевывая черствые хлопья и сухофрукты.

– В таком случае я вызываю такси.

Едва Клара потянулась в карман за смартфоном, как Мелинда вспомнила кое-что очень важное.

– Ключи от дома ты отдашь Кейт?

Кейт Хопкинс была лучшей подругой Клары, живущей на соседней улице, в пяти минутах ходьбы.

– Зачем?

– Как зачем? – изумилась девушка. – А вдруг что-то случится?

– Милая, если ты боишься, что нас ограбят, то не переживай. Не знаю, радоваться или огорчаться, но наш район настолько непримечательный и бедный, что воры сюда просто-напросто не суются. Брать, как ты понимаешь, совсем нечего.

– Когда Джесс с родителями уезжают, они всегда отдают ключи соседям.

– Твоя приятельница живет в престижной части города, дорогая. В отличие от нас, им действительно стоит беспокоиться за сохранность своего имущества.

– Я, конечно, понимаю, что наш дом не выглядит на миллион долларов, но… Ты так говоришь, будто мы живем в шалаше и не имеем никаких ценных вещей. У нас в доме есть бытовая техника и мебель, между прочим!

Клара утомленно закатила глаза и небрежно отмахнулась.

– Не говори ерунды.

Спустя полтора часа мать и дочь уже были в аэропорту. Они успели зарегистрироваться и сдать чемоданы в багаж. Клару переполняли эмоции, а Мелинда держалась очень спокойно или, как правильнее было бы сказать, отрешенно.

В тот день девушка чувствовала себя на редкость странно. Несомненно, она обрадовалась путешествию, ведь для нее это было поистине грандиозное событие. В последний раз она ездила в отпуск много лет назад, когда папа взял их в Джорджию. Там целых две недели маленькая Мелинда плескалась в теплых водах атлантического океана, объедалась мороженым, наслаждалась солнцем и была самым счастливым ребенком на свете. В отличие от мамы, девушка вспоминала не дешевый мотель с проститутками и вечно пьяным отцом, а более светлые моменты путешествия. Но, как бы то ни было, с каждым годом те беззаботные деньки вытеснялись из памяти другими событиями, которые ежедневно напоминали: реальная жизнь далеко не сказка, особенно когда тебя воспитывает вечно работающая мать-одиночка.

Мелинда в этом году должна была окончить школу, но по весьма очевидным причинам даже не подавала документы ни в один университет. Ее единственным шансом было чудо или брак мамы с каким-нибудь богатым мужчиной, например, Себастьяном Мортисом.

Кто он вообще такой? Чем занимается? Почему решил позвать их с мамой в гости? Оправдают ли они его ожидания? Ряд назойливых вопросов никак не хотел покидать разум Мелинды, и при всем желании она не могла избавиться от навязчивого тревожного чувства.

Но, несмотря на свою мнительность, девушка была железно уверена в одном: их ждут огромные перемены.

Из глубоких размышлений ее вырвал голос мамы.

– А? – переспросила Мелинда, не расслышав.

– Я говорю, посадку объявили. Допивай кофе и пошли.

Девушка взглянула на наручные часы и удивилась тому, как быстро пролетело время. Накинув на плечи лямки маленького дорожного рюкзачка, Мелинда последовала за матерью.

Через несколько минут они очутились в зале ожидания с расставленными в ряд креслами и панорамными окнами, за стеклами которых взлетали и приземлялись самолеты.

Провожая взглядом отрывающийся от земли «Боинг», Мелинда испытала неожиданный приступ тоски: ей не верилось, что на целых две с половиной недели им с мамой предстоит покинуть родные края и окунуться в совершенно новую жизнь, наполненную удобствами и роскошью.

2

Самолет благополучно приземлился, а из расположенных в салоне динамиков полилась гнусавая речь пилота: «Леди и джентльмены, воздушное судно прибыло в аэропорт города Кристал, температура за бортом составляет семьдесят восемь градусов по фа…».

Мелинда пришла в небывалый восторг: на улице совсем не было снега. Выглянув в иллюминатор, она увидела однообразный унылый пейзаж аэродрома и подумала, что озвученная температура никак не соотносилась с пасмурным небом, которое прямо сейчас накрыло солнечный город.

«Подумать только, сейчас я должна сидеть на уроке испанского и пилить себя за то, что не выучила ни строчки, а вместо этого я чудесным образом оказалась в самолете и прилетела во Флориду».

Вертевшиеся в голове мысли одновременно вдохновляли и пугали, иногда заставляя задумываться о том, что все это очередной сон. Но Мелинда не припоминала, чтобы во сне у нее закладывало уши, а стюардессы разносили пассажирам сэндвичи и кофе.

Вскоре Мелинда и Клара уже покинули самолет, забрали багаж и расположились в небольшом кафе главного здания аэропорта. Они сделали скромный заказ, и мисс Дэвис сказала:

– Перед вылетом Себастьян написал, что ненадолго задержится. У нас есть полчаса, чтобы отойти от полета и выпить кофе.

– Он позвонит?

– Да, как только подъедет, то сразу наберет меня.

– Я почему-то думала, что мистер Мортис закажет нам такси…

– Ерунда! – отмахнулась Клара. – Зачем заказывать такси, если он сам может нас встретить?

– Ну… не знаю. Мне кажется, так было бы удобнее.

На слова дочери женщина лишь слегка улыбнулась и сказала:

– Себастьян беспокоится, что в дороге мы очень устали, и, по его словам, проделать долгий путь в никудышной машине с незнакомым мужчиной вряд ли доставит нам удовольствие.

– А разве он не незнакомый мужчина? – с язвительной ухмылкой отозвалась Мелинда.

Мисс Дэвис наградила дочь укоризненным взглядом.

– Мелинда, прошу…

Почувствовав крайне взволнованное состояние матери, Мелинда пожалела о своем сарказме. Ей совсем не хотелось выслушивать долгий поучительный монолог, поэтому она в извинительном жесте выставила перед собой ладони и произнесла:

– Ладно, прости.

Прошло больше сорока минут, а смартфон Клары Дэвис по-прежнему молчал. Кофе был давно выпит. Проверив денежный счет, женщина поняла, что не может позволить себе сделать еще один заказ. Денег оставалось в обрез.

За окном лил дождь, тяжелые капли громко барабанили по стеклу, плавно стекая вниз и оставляя прозрачные разводы. Мелинда завороженно глядела в окно, наблюдая за покидавшими терминал людьми. Назойливый официант уже несколько раз подходил к их столику, предлагая повторить заказ, но Клара, натягивая на лицо смущенную улыбку, продолжала водить ложкой по стенкам кружки, отмахиваясь вежливым «спасибо» и заявляя, что ее напиток еще не кончился.

После третьего визита официанта, на лице которого читалось явное недовольство, Клара не выдержала и решилась позвонить Себастьяну. Отчего-то она была свято убеждена, что ни в коем случае не должна звонить мужчине первой, так как это будет выглядеть навязчиво и неэтично, а главное, потому что он может быстро утратить к ней интерес. И хотя Клара придерживалась своей «тонкой философии» уже много лет, сейчас ситуация вынуждала поступить иначе.

Она неуверенно посмотрела на сидящую напротив дочь, после чего достала из кармана смартфон и набрала номер Себастьяна. Из динамиков тотчас прозвучал монотонный голос оператора, сообщив, что номер набранного абонента временно недоступен и что, если есть такое желание, можно оставить голосовое сообщение на автоответчик.

Моментально отдернув смартфон от уха и сбросив вызов, Клара устало откинулась на спинку стула.

– Ну что? – поинтересовалась Мелинда.

– Недоступен.

– М-да… Закажем еще кофе?

– Боюсь, что придется.

Как только официант во второй раз наполнил их кофейные чашки, Мелинда с Кларой принялись строить разные предположения, почему Себастьян не приехал вовремя и к тому же отключил телефон. В основном вслух размышляла Мелинда, желая тем самым успокоить разволновавшуюся мать.

– Думаю, все нормально, – говорила она, накрывая своей рукой ладонь мамы. – Наверняка он застрял в пробке, а телефон просто сел.

– Мне все это не нравится.

– Мне тоже, – соглашалась Мелинда, – но другого выхода у нас просто нет. Не можем же мы сейчас все бросить и выйти на улицу под ливень.

– И то правда…

– Мне кажется, ты должна позвонить ему еще раз, – аккуратно заметила Мелинда.

– Нет, – резко ответила женщина. – Это исключено.

– Но почему? Вообще-то это он пригласил нас в Кристал на две с половиной недели, так что если ты боишься показаться навязчивой, то…

Не дослушав, Клара оборвала ее на полуслове:

– Мелинда, – серьезно начала она, – вот когда ты проживешь столько, сколько прожила я, и повстречаешься с разными мужчинами, то поймешь меня. А сейчас, прошу, перестань давать мне советы. Я в них не нуждаюсь.

Мелинда, обычно повинуясь любым указаниям матери, на этот раз решила проигнорировать ее просьбу и продолжить нравоучения.

– Не забывай, что ты приехала сюда со мной, а не одна! – воскликнула девушка. – А правильнее было бы сказать, что ты меня сюда притащила!

– Мелинда, не смей разговаривать со мной в подобном тоне! Я вообще-то твоя мать!

– У меня изначально не было никакого желания уезжать так далеко от дома, пропускать школу и жить у незнакомца! Ситуация, в которой мы оказались, – это только твоя вина, так что либо ты сейчас звонишь своему Себастьяну, либо я вызываю такси, и мы едем…

– Ладно, – вскидывая руки, смиренно пробормотала Клара. – Я позвоню ему, только, пожалуйста, перестань кричать и привлекать внимание.

Оглянувшись по сторонам, Мелинда поймала на себе несколько пристальных взглядов посетителей. Не сказав больше ни слова, мисс Дэвис несколько раз подряд попыталась дозвониться до Себастьяна Мортиса. Каждый раз ей отвечал один и тот же механический голос, проговаривая знакомые слова – абонент недоступен.

Оставив бессмысленные попытки, Клара с грохотом опустила на стол смартфон и перевела взгляд на происходящее за окном, где приезжали и отъезжали с парковки машины, бегали с чемоданами люди.

– Похоже, придется вызывать такси, – сказала Мелинда, заметив на лице мамы безнадежное выражение.

– У меня нет адреса.

Мелинда уставилась на мать и переспросила:

– Как это – нет адреса?

– Я же тебе объяснила, что Себастьян был категорически против такси, поэтому с чего бы ему писать свой адрес?

– Да хотя бы с того, чтобы знать, куда и к кому мы отправляемся на две чертовых с половиной недели! У меня такое ощущение, будто ты вот-вот втянешь нас в неприятности…

– Мелинда, разве я могла предположить, что произойдет такая ситуация?

– Конечно могла! Любой здравомыслящий человек, отправляясь на встречу с незнакомцем в другой город, предполагает, что такое может случиться! А первое, с чего он начинает, – это с требования адреса для родственников и друзей, чтобы тебя потом смогли отыскать…

– Господи, – с тяжелым вздохом прошептала Клара, – прошу тебя, угомонись, иначе я…

– Иначе ты – что?

Между ними повисла напряженная тишина. Мелинда прожигала мать испытывающим взглядом, ожидая ответа.

– Хорошо, – сдалась Клара, – я поступила очень необдуманно, признаю. Но что это сейчас изменит?

– Не знаю. Сложившаяся ситуация напоминает мне начало какого-то фильма ужасов.

– Ох! Пожалуйста, давай без этих твоих ужастиков, Мелинда… Мне кажется, сейчас не самый подходящий момент для подобных фантазий.

Мелинда с уставшим видом откинулась на спинку стула и небрежно провела рукой по рыжим волосам.

– Может быть, – предложила она, – нам стоит выйти на улицу и посмотреть, нет ли там машины мистера Мортиса? Вдруг у него действительно сел телефон, и сейчас он ждет нас на выходе из терминала.

Задумчиво закусив губу, мисс Дэвис немного поразмыслила над предложением дочки, после чего подозвала официанта и попросила счет. Оказавшись на улице, Мелинда ужаснулась воцарившейся непогоде: бушевал порывистый ветер и хлестал ливень. С трудом удерживая в руках тяжелые чемоданы, обе содрогались от холода и старались плотнее укутаться в легонькие одежды, Клара – в пиджак, Мелинда – в джинсовую куртку.

Оглядываясь по сторонам, они пытались отыскать черный «Ягуар», на котором, как утверждал Себастьян Мортис, он заберет их из аэропорта. Стоянка была забита самими разными машинами: начиная от стареньких «Фордов» с желтыми шашками и заканчивая новенькими «Шевроле» с современными пометками транспортной компании Uber, среди которых не просматривалось никакого обещанного черного «Ягуара».

Простояв на промозглом холоде чуть больше десяти минут, Мелинда потянула растерянную маму за рукав пиджака.

– Может быть, зайдем внутрь?

Смерив дочь взглядом, переполненным вселенской печалью, Клара проговорила:

– Порой кажется, будто мне до конца жизни суждено оставаться одинокой женщиной. Я потеряла всякую надежду на то, что мне еще удастся встретить хорошего человека и наладить нашу жизнь.

– Мам, не настраивай так себя. Дело совсем не в тебе. В конце концов, ты не виновата, что все дядьки, с которыми ты знакомишься, последние козлы и лживые придурки…

Только с уст девушки слетели эти слова, как у них за спиной раздался незнакомый звучный голос. Вздрогнув от неожиданности, Мелинда и Клара обернулись.

Перед ними стоял высокий крепкий мужчина солидного возраста. На незнакомце был дорогой черный костюм, поверх которого он накинул кашемировый плащ такого же цвета. Несмотря на то, что мужчина выглядел очень изящно, от него веяло каким-то необъяснимым мраком.

Удерживая правой рукой над головой такой же черный, как и его костюм, раскрытый классический зонт, незнакомец с невозмутимым видом обжигал мать и дочь прямым уверенным взглядом. На секунду Мелинда даже подумала, что это и есть Себастьян Мортис, но сразу признала абсурдность своего предположения.

Мужчина не мог быть Себастьяном, потому что многочисленные паутинки морщин на лице, возрастная пигментация и белесая седина никак не могли принадлежать сорокатрехлетнему джентльмену.

– Прошу прощения, если мое появление напугало вас, – уверенно произнес мужчина, выдерживая их удивленные взгляды. – Вы, должно быть, Клара и Мелинда?

– Д-да… – сбивчиво отозвалась женщина. – Все верно. А вы…

– Меня зовут Бенджамин Мортис, – мгновенно подхватил ее слова мужчина, – старший брат Себастьяна. От лица всей нашей семьи я приношу извинения за опоздание, но, увы, на то были свои причины. Возьмите, пожалуйста, зонт, вы продрогли.

– Рады с вами познакомиться, мистер Мортис, – неуверенно поприветствовала его Клара, принимая из рук мужчины зонт и притягивая к себе дочь. Мелинда тем временем не спускала с незнакомца глаз, сканируя его изучающим, пристальным взглядом и подмечая каждую деталь. Сердце девушки слегка екнуло, когда она обнаружила на воротничке его белоснежной рубашки несколько ярко-красных капель, до боли напоминающих кровь.

– Бенджамин. Пожалуйста, называйте меня Бенджамин. Позвольте взять ваши чемоданы.

Все еще под впечатлением от Бенджамина Мортиса, Мелинда и Клара покорно передали ему чемоданы, а когда он отвернулся, многозначительно переглянулись. И только на пути к шикарному автомобилю Клара осмелилась задать волнующий ее вопрос:

– А где Себастьян? Почему он не приехал?

Бенджамин ответил, бережно укладывая в багажник черного «Ягуара» два увесистых чемодана:

– Это достаточно долгая история, и я расскажу ее сразу, как только мы отправимся в дорогу. Путь не близкий, поэтому времени хватит.

Клара промолчала. Женщине показалось, что в каждой фразе этого человека чувствовалась какая-то надменная отрешенность и высокомерие. Но, так или иначе, едва мать и дочь оказались в салоне восхитительного спортивного автомобиля, примостив рядышком черный зонт, с которого все еще стекала вода, гневные мысли насчет незнакомца испарились. Нечего и говорить, транспорт был потрясающего вида как снаружи, так и изнутри: шикарные и очень удобные кожаные сидения бежевого цвета, тонированные стекла, куча подсвеченных кнопок на дверцах и огромный дисплей. Все выглядело таким безупречным, что Мелинда боялась дотронуться до чего бы то ни было в этом салоне – ведь наверняка оно стоит целое состояние. Мать и дочь вздрогнули, когда Бенджамин сел на водительское кресло, настроил какие-то опции на сенсорном дисплее, с пол-оборота завел мощный двигатель, переключил передачу и ловко вырулил со стоянки.

Поместье Мортисов находилось примерно в тридцати милях от города, поэтому в дороге они провели около сорока минут. За это время Мелинда и Клара смогли узнать от своего попутчика уйму интересных вещей. Например, что здесь водятся опасные хищники, в числе которых вымирающие флоридские пумы. Мелинда испытала огромнейшее удивление, когда обнаружила установленный на обочине желтый дорожный знак с предупреждением, что в окрестностях бегают эти удивительные звери и что за рулем водителям следует проявлять особую бдительность. Данное знание стократ усилило ощущение контраста между экзотической Флоридой и северным краем, где выросла Мелинда. После обсуждения местной флоры и фауны, Бенджамин решил затронуть проблему, из-за которой его младший брат допустил столь неприятную ситуацию и заставил гостий переживать.

– Все дело в том, – объяснял он, – что Себастьян полностью управляет семейным бизнесом, а сегодня случились непредвиденные проблемы с компанией, которая выступала нашим партнером долгие десятилетия. Если бы Себастьян пустил сегодняшний инцидент на самотек, могла бы произойти непоправимая катастрофа. Мой брат так заработался, что пропустил время вашего прилета, а подобного с ним, хочу отметить, практически никогда не случается. Он у нас человек очень пунктуальный и ответственный.

Мелинда и Клара внимательно слушали объяснения старшего Мортиса и воображали, какой шикарной светской жизнью живет эта семья.

Выяснилось, что помимо Бенджамина и Себастьяна, в поместье проживали и другие члены семьи, о которых обе гостьи слышали впервые: младший брат, сестра и обожаемые племянники. На вопрос Клары, чем все они занимаются, Бенджамин ответил, что следят за домом и, можно сказать, во всем помогают по хозяйству. Лично про себя Бенджамин добавил, что он занимает должность водителя, дворецкого и бухгалтера одновременно. Всем владеет Себастьян, он глава бизнеса. Пока их гениальный родственник заправляет семейной империей, остальные члены семьи живут в достатке и радости. И хотя мысли о роскошной жизни, пусть даже и на две с половиной недели, кружили голову, Клару очень огорчило, что Себастьян не позаботился рассказать ей о своих родственниках.

Повествование Бенджамина Мортиса подошло к завершению с той же плавной грацией, с какой «Ягуар» остановился у массивных железных ворот.

– Что ж, – горделиво заключил он, заглушив двигатель, – вот мы и приехали.

3

Мелинда и Клара вышли из машины.

Дождь уже прекратился, а сквозь толщу сумрачно-серого неба начинали пробиваться лучи яркого послеполуденного солнца. Не считая широкой забетонированной стоянки, на которой они оказались, со всех сторон их окружал густой лес, исполинскими стволами отгораживающий это уединенное местечко от остального мира.

Пока Бенджамин разгружал из багажника чемоданы, Мелинда удивленно осматривалась по сторонам: ее внимание привлекло громадное строение на холме, бывшее, по всей видимости, поместьем семейства Мортис. К дому вела узкая извилистая тропа через лес, и стало очевидно, что дальше на машине не проехать. Стоянка была заставлена десятками всевозможных автомобилей: начиная от новомодных спорткаров едва ли не всех цветов радуги и заканчивая эпатажными ретро-жуками. От увиденного у Мелинды перехватило дыхание.

«Господи, эта семья и вправду чертовски богата! Сколько наших домов можно купить на деньги, вырученные от продажи какого-нибудь одного спорткара Мортисов? Пять, семь, десять?..»

Не успев толком рассмотреть поместье, гостьи наткнулись на очередного незнакомца. Будто возникший из воздуха человек был молод, высок и очень красив. Выразительные глаза стального цвета, статная осанка, точеные черты лица и молочного оттенка кожа выдавали в нем особое аристократическое происхождение. У него были густые длинные волосы темно-каштанового цвета, которые он забрал в аккуратный низкий хвост на затылке. Молодой человек одарил новоприбывших гостей радостной улыбкой.

Словно опасаясь, что юноша вдруг заговорит, обеспокоенный Бенджамин спешно обогнул машину и серьезным голосом произнес:

– Имею честь представить вам своего младшего брата Аллана, самого любознательного и дотошного члена нашей семьи.

Когда Бенджамин произносил последние слова, Мелинде показалось, будто в его голосе звучали нотки упрека. Судя по скверному расположению духа, Бенджамин совсем не обрадовался появлению брата на парковке.

«Как и нашему с мамой приезду».

Однако Аллану, похоже, было глубоко наплевать на колкое замечание, и об этом сообщала его решительная улыбка, цепкий взгляд и расправленные плечи.

– К сожалению, – проговорил он, с вызовом глядя в лицо старшему брату, – родственников не выбирают, Бенджамин. Это всеми известный факт.

– Ах да, я совсем забыл упомянуть, что в придачу ты здесь еще и самый умный.

Аллан кивнул.

– Пожалуй, ты прав, иначе кто напомнил бы такому склерознику, как ты, что пора готовиться к встрече дорогих гостей?

Бенджамин нахмурил брови.

– Попридержи язык, Аллан. Ты переступаешь границы.

Парень поднес руку к губам и кивнул.

– Только ради твоей исстрадавшейся нервной системы.

Мрачное лицо Бенджамина тронула вежливая улыбка, однако Мелинда заметила, что он буквально обжег юношу суровым взглядом. Но, не придавая этому никакого значения, Аллан с интересом осмотрел гостий.

Между присутствующими повисла неловкая тишина, которую ни Мелинда, ни Клара так и не осмелились нарушить.

– Добро пожаловать в нашу семью! – радостно заявил Аллан спустя несколько томительных мгновений. Услышав эти слова, Мелинда испытала такое сильное облегчение, будто с нее разом свалился гигантский груз. Она обрадовалась, что обстановка разрядилась. – Вы добросердечные и очень отзывчивые люди, раз откликнулись на предложение Себастьяна и приехали. С этого момента наша семья полностью к вашим услугам.

Ощутив на себе лучезарный взгляд молодого человека, Клара смущенно улыбнулась и ответила:

– Приятно познакомиться, Аллан. Меня зовут Клара, а это моя дочь Мелинда.

Улыбка Аллана засияла еще ярче, и он кивнул. В каждом его обращении чувствовалось большое почтение к гостям.

– Очень рад встрече с вами, – наконец проговорил он, и Мелинда подумала, что, в отличие от мрачного Бенджамина, Аллан Мортис был воплощением дружелюбия. – Себастьян очень много рассказывал о вас, поэтому последние несколько месяцев вся наша семья в предвкушении ожидала вашего приезда.

– О… я думаю, вы преувеличиваете, – смутившись, попыталась отмахнуться Клара. – Мы не такие важные шишки, чтобы… эм, предвкушать наш визит.

– Не забивайте себе голову ерундой, мисс Дэвис. Как я уже сказал, мы очень рады видеть вас.

От произнесенных слов Клара смущенно отвела взгляд в сторону, а когда снова посмотрела на Аллана, заметила, что тот уже вовсю рассматривает ее дочь. Как ни странно, Мелинда спокойно, без тени какого-либо смущения, выдерживала на себе пристальное внимание парня. В этот момент в воздухе повисла странная пауза, которая обычно нарушается неловкими фразами.

Что и произошло: Бенджамин негромко прочистил горло, заставляя обратить на себя внимание.

– Дамы и… господин, – сдержанным тоном начал он, адресуя свои слова брату, – совсем не хочется вмешиваться в чудесный момент вашего знакомства, но мне кажется, что гостьи невероятно устали с дороги, поэтому прямо сейчас предлагаю сопроводить их в комнаты, где они смогут отдохнуть.

Аллан коротко кивнул и взял из его рук увесистые чемоданы.

– Бенджамин прав. Вы, должно быть, жутко утомились, так что, пожалуйста, следуйте за мной.

Мать и дочь застыли в нерешительности и, видимо, пытаясь отыскать одобрения у Бенджамина, вопросительно на него посмотрели.

– Мисс Дэвис, – проговорил мужчина, будто прочитав мысли, – пожалуйста, ступайте с дочерью за моим братом, а я, в свою очередь, уведомлю Себастьяна о вашем приезде.

Бенджамин, решив не дожидаться ответа, быстро развернулся и зашагал в сторону особняка, не позволив Кларе высказать слова благодарности. Для своего возраста старший Мортис очень быстро и ловко передвигался, стремительно сокращая расстояние до особняка на холме. Наблюдая за ним, Мелинда подумала, что Бенджамин, наверное, занимается каким-то спортом.

– Он у нас не очень-то многословен, – извиняющимся тоном проговорил Аллан. – Серьезный джентльмен старой закалки. Не бойтесь, на самом деле он очень даже милый старичок, просто сегодня у нас не совсем удачный день.

– Надеюсь, – робко сказала Клара, – дело не в нас?

Аллан слегка поморщился, отчего его густые черные брови сошлись на переносице.

– Убереги вас господи, мисс, – успокоил ее юноша, – дело совсем не в этом. Как я и сказал, семья рада вашему приезду. Просто… Видите ли, возникли некоторые проблемы, которые значительно пошатнули нервы и пунктуальность Себастьяна. Дело в том, что Бенджи, как наседка, вечно пытается всех оберегать, поэтому когда у кого-то из нас плохое настроение, он автоматически перенимает его и на себя.

– Мне жаль, что проблемы обрушились на вас именно в этот день.

Пожав плечами и в очередной раз одарив девушек дружеской улыбкой, Аллан сказал:

– Ну же, идемте.

Клара и Мелинда последовали за Алланом.

Путь оказался не таким легким, как предполагали гостьи. Вымощенная аккуратной брусчаткой дорога вела через лес к особняку на самой вершине холма, поэтому вместо непринужденной пешей прогулки им предстоял долгий подъем в гору. Мать и дочь еще раз удивились скорости и маневренности Бенджамина Мортиса, который, кстати, уже скрылся из виду. Взглянув на спину впереди идущего Аллана, Мелинда поразилась тому, как он, такой утонченный и худой, мог с легкостью тащить на себе тяжеленные чемоданы, да еще и непринужденно вести разговор.

«Тренировки, – подумала она, – всего лишь многолетние тренировки».

– Мне кажется, ваши каникулы пройдут так насыщенно, что вы никогда не забудете о нашем семействе, – с некой иронией сказал юноша. – Насколько я знаю, Себастьян подготовил для вас отличную развлекательную программу.

– Я в этом не сомневаюсь, – с улыбкой ответила ему Клара, – во время наших телефонных разговоров он сообщил мне то же самое.

– Уверен, Себастьян выложится по полной, чтобы угодить вам. Я не видел его таким счастливым с тех пор, как умерла Анна… – Тяжело вздохнув, Аллан добавил: – Ужасно трагичная история.

– Кто такая Анна? – украдкой спросила Клара.

– Невеста Себастьяна. Она погибла от… в общем, пропала без вести, а неделю спустя ее изувеченное тело нашли в лесу. Никто до сих пор не знает, что же произошло с несчастной. Некоторые говорят, что ее задрали звери, а другие уверены в том, что девушка стала жертвой разгуливающего по лесу убийцы.

– Убийцы, разгуливающего по этому лесу?! – воскликнула Мелинда, в то время как ее мысли невольно обратились к дорожному знаку с предупреждением об обитающих в здешних лесах пумах. Она поежилась, стоило только вообразить, какие кошмары способен сотворить с беспомощным человеком дикий разъяренный хищник.

Мать и дочь настороженно оглянулись по сторонам: окружавшие их деревья теперь не казались такими прекрасными, как несколькими минутами ранее, а приняли облик опасного врага, ветвистыми кронами загораживая небо и заманивая в ловушку.

– Да, многие люди почему-то так и думали, но готов заверить, что все эти рассказы – лишь вздор. Никаких убийц здесь быть не может. На ближайшие двадцать миль тут не стоит ни одного жилого дома. За исключением нашего, конечно.

– Тогда откуда же взялись эти слухи?

Аллан немного сбавил ход, позволив Мелинде оказаться рядом. Молодой человек был выше девушки где-то на двенадцать дюймов[1], поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы следить за мимикой собеседника. В ожидании ответа девушка посмотрела на Аллана и впервые увидела на его лице серьезное выражение. И без того тонкие губы юноши сжались в полоску, а выразительные, цвета стали, глаза источали глубокую задумчивость.

– Когда нашли изувеченное тело Анны, поднялся небывалый шум, привлекший в наши края всех неравнодушных. Помимо полиции, сюда съехались докучливые репортеры, которые только и делали, что с утра до вечера осаждали поместье и допрашивали каждого повстречавшегося Мортиса. Этот случай стал чуть ли не сенсацией во всех местных газетах и месяцем позже закрепился под броским заголовком «Зверское убийство двадцатидевятилетней Анны Барлоу вблизи старинного поместья известного бизнесмена». Никто и не думал связывать ее гибель с нападением дикого животного, например, той же пумы, потому что куда удобнее было раздуть скандал. Понимаете, особую роль во всей этой истории сыграло наше удаленное от цивилизации жилище, которое, как и подобает всем старинным зданиям, издавна окутано самыми невероятными легендами. Наш дом стоит на этом месте аж с конца восемнадцатого века, и, поверьте мне, за это время местные старожилы успели придумать множество изощренных страшилок о нем. Просто вообразите, как нелегко нам жилось после потери нашей дорогой Анны, да еще и всю семью стали обвинять в убийстве. Известие о смерти мисс Барлоу вогнало Себастьяна в глубокую депрессию, а весь этот скандал только усугубил его душевное состояние – на долгое время он замкнулся в себе.

– Мне очень жаль, что вашей семье пришлось пережить подобный кошмар, – сочувственно отозвалась Клара. – Наверное, вам тяжело об этом говорить.

– А что, Себастьян не рассказывал вам об Анне?

– Нет, я впервые услышала эту историю.

– Понятно, – с тяжелым вздохом проговорил Аллан. – Себастьян очень тяжело перенес трагедию, и сейчас, когда его жизнь начала наконец-то налаживаться, он не хочет ворошить столь ужасные воспоминания.

– Я понимаю…

– А мы, его семья, – продолжал молодой человек, не обращая внимания на слова женщины, – после стольких лет наконец-то увидели на его лице выражение неподдельного счастья. Мисс Дэвис, вы и понятия не имеете, до какой степени мы рады вашему приезду.

Клара, до глубины души растроганная поведанной историей, вдруг почувствовала, как внутри начинает разливаться какое-то странное, давно забытое тепло. Она была уверена, что, услышав эту историю, смогла еще лучше узнать своего возлюбленного.

– Будьте уверены, мисс Дэвис, Себастьян свернет ради вас горы, – добавил юноша. – Такова уж его натура: преданный однолюб.

– А что буду делать я? – встряла в разговор Мелинда. – Лично у меня нет ни малейшего желания ходить с вами на свидания.

Смущенная резким высказыванием дочери, Клара растерянно опустила взгляд себе под ноги, так ничего и не сказав. Как ни странно, обязанность ответить на вопрос Мелинды с легкостью возложил на себя Аллан, сменив неловкую тишину на добрую иронию:

– Не переживай, – ответил ей юноша, – для тебя тоже разработана развлекательная программа. Уверен, нам будет чем заняться.

– Очень интересно… – протянула Мелинда, прокручивая в голове ряд всевозможных вариантов. – Надеюсь, мы поедем на пляж? Я, честно сказать, приехала сюда только поэтому…

– А то, – отозвался юноша, перебивая ее на полуслове, – пляж – это только начало, дальше последуют более увлекательные события.

– Увлекательные события? – недоуменно переспросила Мелинда.

Она была готова засыпать его новыми вопросами, но как только открыла рот, молодой человек вдруг остановился.

– Вот мы и пришли, – сказал он, обернувшись к спутницам.

Мелинда с удивлением обнаружила, что они подошли к длинному трехэтажному строению с башенками по бокам, от великолепного вида которого мать и дочь остались в небывалом восторге.

4

Они оказались у подножия изящного старинного особняка эпохи французского романтизма. Это Мелинда безошибочно определила благодаря неисчерпаемой любви к книгам по истории и архитектуре, а также старым фильмам, специально стилизованным под античные времена.

Загородное поместье принадлежало к легендарному французскому стилю шато. Фасад был оформлен с изысканным вкусом, указывающим на древние мастеровые традиции: молочная каменная кладка, сложный рельеф, остроконечные, покрытые серым сланцем башенки с затемненными витражными окнами и выпирающими каминными трубами. Входную зону выделяли распашные величественные стеклянные двери – достоинство всего старинного особняка. Благодаря этим деталям поместье выглядело воплощением архитектурной элегантности. Каменное крыльцо было оформлено невысокой широкой лестницей с закругленными ступенями и кованым ограждением по обеим сторонам. Над крыльцом выступал балкон с выбитым фамильным гербом, невольно приковывающим к себе взгляд.

Увенчанный индивидуальной золотой короной символ семьи Мортис представлял собой щит с геральдической фигурой в виде двух переплетенных уроборосов, которых крест-накрест протыкали массивные мечи. Оранжевое пламя извивалось под змеями и почти касалось язычками их блестящих чешуек. Большая красная роза располагалась над головой черной змеи, держащей в распахнутой пасти хвост белой соперницы.

Мелинда знала, что уроборос символизирует вечность и единство, цикличные периоды рождения и смерти, а огонь олицетворяет процесс очищения посредством мучений и наказаний. Изображенный символ показался девушке далеко не самым радужным, поэтому, не став уделять гербу долгое внимание, она переключилась на другие элементы архитектуры.

Пока Мелинда чуть ли не с профессиональной заинтересованностью разглядывала шикарный дом, Клара, в жизни не видевшая таких роскошных строений, буквально лишилась дара речи.

Аллан все это время стоял в сторонке. Он вежливо ожидал момента, когда вид поместья станет более-менее привычным для глаз спутниц, и они наконец-то смогут войти в дом. Краем глаза Мелинда заметила, что он очень доволен, и решила немного подыграть, хотя, конечно же, осталась под огромным впечатлением от таких королевских имений.

– Просто бомба! – с восторгом произнесла девушка. – Мистер Мортис, я, как человек прочитавший уйму исторической литературы, просто восхищена вашим домом!

Аллан, восприняв реакцию девушки за комплимент, добродушно расхохотался.

– Спасибо, Мелинда. Но с какой стати ты называешь меня мистером?

Выдержав твердый взгляд девушки, он добавил:

– Зови меня Аллан, я же еще не такой старый, как, например, мои братья, правда?

– Хорошо, Аллан, – с улыбкой ответила Мелинда и повернулась к матери. – Мама? Может, уже войдем внутрь?

– Д-да, конечно, – растерянно пролепетала Клара. – Просто я никогда в жизни не видела таких… таких шикарных… нет, просто невероятных домов! Конечно, за исключением тех, которые показывают в голливудских фильмах о шикарной жизни.

Мелинда бросила на маму осуждающий взгляд, и буквально через секунду на лице мисс Дэвис выступила какая-то бессмысленная и совершенно неуместная улыбка. Порой своей необдуманной болтовней мама заставляла ее чувствовать стыд, причем за них обеих.

– Уверен, мисс Дэвис, что интерьер удивит вас не меньше.

Миновав двенадцать изумительных каменных ступенек, юноша поставил чемоданы, толкнул массивную дверь и, как подобает истинному джентльмену, пропустил Мелинду и Клару вперед.

Переступив порог дома, гостьи восторженно ахнули. Они очутились в просторном, освещенном большими хрустальными люстрами зале с роскошной антикварной мебелью, множеством семейных портретов на стенах и шикарными коврами под ногами. Огромная прихожая (если, конечно, ее можно так назвать), выдержанная в светло-золотистых тонах, выглядела не торжественно и официально, а скорее уютно. На стене висел огромный гобелен, где снова красовался знакомый мрачный герб.

– Вау, – на выдохе произнесла Мелинда, – у меня ощущение, что я в музее.

– Отчасти ты права, – ответил девушке Аллан, – потому что девяносто процентов того, что ты сейчас видишь, – юноша с такой легкостью взмахнул руками, указывая на предметы интерьера, будто и не держал никаких тяжелых увесистых чемоданов, – старше тебя как минимум лет на двести. Ну, а впрочем, скоро вы привыкнете.

Пройдя немного вперед, Аллан подошел к гигантской мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Встав на первую ступеньку, юноша развернулся к спутницам и жестом попросил их следовать за ним.

Поднявшись наверх, они миновали несколько длинных коридоров, но по пути не встретили ни единой души. «До чего же странно», – подумалось Мелинде, ведь Бенджамин с такой гордостью расхваливал свою большую семью, которая, с его слов, полным составом проживала в этом великолепном поместье. Да и многочисленные портреты указывали именно на это…

Не желая показаться невеждой, она не стала устраивать младшему Мортису допрос, а покорно шла позади хозяина дома, мимоходом оценивая висевшие на стенах картины и старинную мебель в незапертых комнатах.

Наконец настал момент, когда они остановились у одной из дверей, Аллан, опустив на пол тяжелые чемоданы, повернул позолоченную ручку и легким движением толкнул дверь вперед. Как и в прошлый раз, он пригласил гостей войти первыми.

– Прошу, – заговорил Аллан, игривым взглядом посмотрев на Мелинду, – располагайтесь и чувствуйте себя как дома.

В этот момент Клара решила задать молодому человеку волнующий ее вопрос.

– Аллан, а где Себастьян? Когда мы сможем с ним увидеться?

– Не переживайте, мисс Дэвис, – отвечал ей парень, – как только Бастьян закончит с работой, то сразу же зайдет к вам. Будьте готовы к тому, что он еще будет надоедать вам, как последний зануда. – Вскинув кверху кустистые брови, он добавил: – Таков уж он человек.

– Хорошо.

– Кстати, едва не забыл вам сказать! – встрепенулся Аллан. – В семь часов мы устраиваем большой семейный ужин в честь вашего приезда. Там будут все, за исключением моей сестры Алессандры и двух ее сыновей – они уехали в Италию. С вашего позволения, каждый из присутствующих сможет поближе познакомиться с вами и Мелиндой.

На лице девушки расплылась радостная улыбка. Она не верила своим ушам: сегодня состоится торжественный вечер в честь их приезда! Фантастика! Значит, чутье не подвело: не зря она взяла свой лучший вечерний наряд!

– А Себастьян? Он тоже придет?

Улыбнувшись, юноша мягко проговорил:

– Ну конечно!

Едва Мелинда и Клара переступили порог комнаты, как они почувствовали, будто чьи-то невидимые руки сжали их сердца, но обе попытались заглушить в себе тревожные эмоции. Довольный Аллан вошел следом, чтобы занести чемоданы. Мать и дочь не могли поверить, что на протяжении двух с половиной недель им предстоит жить среди такой роскоши! Каждый элемент интерьера выглядел настолько великолепно, будто был редким киношным реквизитом или экспонатом на выставке.

Они оказались в больших двухкомнатных покоях с личной ванной и шикарным смотровым балконом. Повсюду стояла резная, обитая гобеленом мебель, королевские двуспальные кровати с пологом, мраморные тумбочки, громоздкие маятниковые часы и настенные зеркала в деревянных позолоченных рамах. Идеально белый потолок украшали лепнина в виде уже знакомого герба с уроборосами и массивная хрустальная люстра, которая за счет старинно-мастерского исполнения казалась абсолютно невесомой.

– А у вас все комнаты выглядят как музейные залы? – с доброй иронией поинтересовалась Клара.

– Нет, – отвечал юноша, – есть парочка невзрачных помещений, располагающихся в подземной части здания, но, кроме крыс и тараканов, там никто не живет.

– Крыс?! – чуть ли не в ужасе переспросила она.

– Мисс Дэвис, этому дому двести сорок лет, и, к сожалению, крысы в таком случае становятся неизбежными сожителями.

Увидев, что тревога на лице женщины не пропала, Аллан добавил:

– Не переживайте, крысы водятся лишь в подземелье, и лично я не помню ни одного дня, когда бы они выбегали на этажи, так что будьте уверены – до вас они не доберутся.

– Да даже если бы и добрались, – продолжила речь Аллана Мелинда, – что бы они тебе сделали? Мам, вообще-то не все крысы размером с учителя черепашек-ниндзя.

Переглянувшись, молодые люди расхохотались, а лицо Клары приняло обиженный вид. За короткое время их знакомства Мелинда призналась сама себе, что прониклась к юноше дружеской симпатией. Если поначалу он, как и его старший брат Бенджамин, показался ей язвительным снобом, сейчас она понимала, что в действительности он был вполне приятным и милым парнем.

Отсмеявшись, Аллан заговорил:

– Думаю, мне бы уже стоило оставить вас наедине. Уверен, вы сильно устали с дороги и больше всего на свете желаете сейчас избавиться от моего общества, чтобы отдохнуть.

– Аллан, – волнительно вмешалась Клара, – вы нам совсем не…

Но юноша поднял ладонь, как бы понимая излишнюю вежливость женщины.

– Именно так, мисс Дэвис, именно так. Сейчас вы больше всего на свете хотите от меня избавиться, поэтому, не желая более злоупотреблять вашим временем, оставляю вас наедине с удобными кроватями и горячей ванной.

Аллан наградил Клару милой улыбкой, а после перевел взгляд на Мелинду и заговорщически ей подмигнул. В ответ девушка ухмыльнулась, и уже в следующее мгновение долговязый юноша исчез за дверью.

– Какой интересный молодой человек… – глядя на дверь, многозначительно проговорила Клара.

– Ничего такой.

Почувствовав на себе укоризненный взгляд матери, Мелинда сказала:

– А что? Мне он понравился, по-моему, у него отличное чувство юмора. Ты слышала, как он разговаривал с этим противным старикашкой…

– Мелинда, тише! – шикнула на нее мать.

– Ладно, – сдалась та, перейдя на шепот, – ты слышала, как дерзко он поставил Бенджамина на место? Черт возьми, да этот парень нереально крут!

Клара, прокручивая в голове все за и против, в конечном итоге пришла к выводу, что ее дочь тоже должна найти себе компанию. Конечно, учитывая устоявшиеся моральные принципы, ей совсем не нравилось, что Мелинда станет проводить время с юношей, который к тому же старше ее дочери. Но так или иначе Клара дала себе установку, что станет пристально следить за развитием этих отношений и обязательно даст молодым людям знать, когда пыл необходимо будет поубавить.

– Как скажешь, Мелинда, – с явным скепсисом ответила дочери Клара, – чувство юмора так чувство юмора.

Примерно на протяжении часа они занимались раскладыванием личных вещей, а также обсуждением всего увиденного. Больше всего, как нетрудно догадаться, Клару волновал Себастьян.

– Я не понимаю, – обиженно говорила она, – почему он не спустился нас встретить? Если верить словам Аллана, Себастьян в лепешку готов разбиться, чтобы угодить нашей семье, но при этом передал ответственность за наш приезд своим родственникам…

– Может быть, у него действительно куча работы.

– Я понимаю, но… Но подобная манера поведения совершенно мне непонятна.

– Мам, пойми же ты, что люди разные и далеко не все живут по общепринятым принципам. А что касается Себастьяна, то на его счет у меня нет никакого возмущения, потому что, во-первых, он серьезный бизнесмен, а во-вторых, мне кажется, из-за событий с Анной ему тяжело даются встречи с другими женщинами…

– Надеюсь, что все так, как ты говоришь.

– Все будет хорошо.

Закончив разбирать вещи, они по очереди приняли ванну и стали приводить себя в порядок. Мелинда все еще рассматривала выделенные им убранства, то и дело натыкаясь на изображение семейного «змеиного» герба, вырезанного на спинках стульев, нарисованного на фарфоровых стаканах под зубные щетки, вышитого на маленьком прикроватном коврике…

Еще никогда девушка не встречала людей, которые бы так гордились своей семьей, как Мортисы.

До ужина оставалось менее двадцати минут. Мелинда стояла перед зеркалом и наносила косметику, когда услышала стук в дверь.

– Ма-а-ам! – протянула она. – Открой дверь, кто-то пришел!

Клара, совершенно не готовая показаться на людях, быстро прибежала в ванную и объяснила, что никак не может выйти в таком виде.

– А я, значит, могу показаться в таком виде? – возмущенно прошипела Мелинда. – У меня даже волосы не высохли!

– А если это Себастьян? – перебила ее мама. – Ты только посмотри на меня: я стою полуголая и с одним накрашенным глазом! В моем случае это будет как минимум неприлично, а ты все-таки молодая девушка, и никто не удивится…

– Перестань, пожалуйста! – на полуслове оборвала ее Мелинда. – Ладно, придется позориться мне. Надеюсь, что за дверью стоит не Аллан, а то боюсь, увидев меня в таком виде, он больше никогда не захочет говорить со мной.

Наспех завернув копну мокрых волос в полотенце, Мелинда набросила на себя халат и покинула ванную. Направившись к двери, девушка в сотый раз мысленно помолилась, чтобы за ней не стоял Аллан, после чего неуверенно повернула ручку и потянула тяжелую дверь на себя.

К удивлению, на пороге она застала двух незнакомых девушек, похожих друг на друга как две капли воды. За исключением разве что разных причесок и цвета волос. На них были одинаковые сдержанные платья темно-синего цвета с симпатичными ажурными белыми манжетами и воротничками. Благодаря большим бледно-голубым глазам, аккуратным бровкам, маленьким прямым носикам и пухлым губкам девушки напомнили Мелинде диснеевских принцесс-близняшек. Стоя на пороге и широко улыбаясь, они чуть ли не одновременно проговорили:

– Привет!

Глубоко потрясенная таким поворотом событий, Мелинда растерянно протянула:

– Эм-м, здравствуйте…

– Ты, должно быть, Мелинда? – бодрым голосом поинтересовалась стоящая слева близняшка с длинными темно-русыми волосами.

– Да.

– Как прекрасно! Меня зовут Вэлла, это моя сестра Вуди.

Энергичная девушка указала на стоящую рядом худышку с белобрысым классическим каре, которая, стоило Мелинде перевести на нее взгляд, вежливо кивнула.

– Привет! – уже увереннее сказала Мелинда.

– Можно мы войдем?

Подумав, что отказать в просьбе хозяевам было бы крайне невежливо, Мелинда проговорила:

– Конечно, входите.

Подобно проворному весеннему ветерку, Вэлла и Вуди в мгновение ока оказались в комнате, а Мелинда затворила за ними дверь.

– До чего красиво! – с сияющими от восторга глазами прошептала Вэлла. – Комната просто потрясающая!

Близняшки разглядывали каждую деталь интерьера, будто видели впервые, что заставило Мелинду напрячься. Ей показалось странным, что обыватели поместья с таким интересом осматривают комнату.

– А разве вы не были здесь раньше?

Переглянувшись, Вэлла и Вуди добродушно расхохотались.

– Конечно, были, – ответила миниатюрная Вуди, ее голос прозвучал очень ласково и певуче. – Только в последний раз мы видели комнату старой, нежилой и пыльной.

– Что вы имеете в виду?

– Как что? Дядюшка Себастьян отремонтировал эту комнату специально к вашему приезду!

– Вот оно как… – многозначительно протянула Мелинда, и почему-то по ее телу пробежал холодок.

Заметив на лице девушки озадаченное выражение, Вуди спросила:

– А вы разве не знали?

– По всей видимости, нет…

Стоило Мелинде произнести эти слова, как в комнате появилась ее мама: эффектная темноволосая леди с идеальным макияжем в красивом вечернем платье нежно-розового цвета.

– Добрый вечер! – лучезарно улыбнувшись, проговорила женщина. – Меня зовут Клара, а с моей дочкой, как я заметила, вы уже познакомились…

– Мам, ты знала, что мистер Мортис отремонтировал эту комнату специально к нашему приезду?

– Что? – ошеломленно спросила Клара, глядя на близняшек. – Вы сейчас серьезно?

– Да, – отвечала ей Вэлла, – наш дядюшка такой: если загорится какой-нибудь идеей, то свернет горы, лишь бы довести затеянное до конца.

Через минуту Клара уже вовсю беседовала с девушками, воодушевленно рассказывая о том, как им с дочерью все нравится. Когда разговор перешел на доверительный уровень, Вэлла и Вуди сообщили, что они младшие дочери Бенджамина.

– Ого! – воскликнула Клара. – Бенджамин не упоминал, что с ним живут дочки.

Близняшки, в сотый раз переглянувшись, весело рассмеялись. Наконец Вуди сказала:

– Что поделать, такой у нас папа… Отчего-то он при каждой возможности умалчивает тот факт, что у него есть дети.

Заговорщицки подтолкнув сестру в бок, Вэлла шутливо пролепетала:

– Может быть, старик еще не оставляет надежды познакомиться с какой-нибудь симпатичной молоденькой леди!

На этот раз расхохотались не только сестры – к их дружному смеху присоединились и Мелинда с Кларой.

До выхода оставалось все меньше времени, поэтому Мелинда, сердечно умоляя подождать ее, побежала в ванную комнату – досушивать волосы и облачаться в выбранный наряд.

Вскоре девушка была готова: рыжие вьющиеся локоны красиво ниспадали ей на плечи, обрамляя симпатичное веснушчатое личико с выразительными зелеными глазами, а легкий макияж удачно подчеркивал естественную красоту. Свободное черное платье красиво переливалось, а серебристый клатч, который она удачно приобрела на гаражной распродаже, как нельзя лучше сочетался с нарядом. Покрутившись перед зеркалом, Мелинда еще раз мысленно порадовалась своей интуиции: не зря все-таки она додумалась положить в чемодан вечерний наряд.

Стоило ей показаться в таком образе, как ожидавшие в прихожей близняшки изумленно ахнули, а мама сдержанно, но довольно улыбнулась. От подобной реакции Мелинда почувствовала резкий прилив уверенности.

Через считанные минуты все четверо уже покинули комнату и, активно беседуя, быстро лавировали по коридорам.

Наконец настал момент, когда дамы очутились на вершине знакомой мраморной лестницы. С интересом оглядывая холл, усеянный ярким светом, Мелинда заметила на нижней ступеньке мужской силуэт.

Себастьян Мортис.

Мужчина был так же красив, как и на фотографиях, которые показывала Мелинде мать: гладкое лицо с высокими скулами, молочная, без единого изъяна кожа, большие с синевой глаза, крупный прямой нос и прямые черные волосы до плеч. Другими словами, Себастьян Мортис был воплощением аристократического изящества, которое так редко можно встретить у людей двадцать первого века. Как и его братья, Себастьян был поразительно высокого роста и имел одну отличительную для всего семейства Мортисов черту – самоуверенность в каждом движении и взгляде.

В нерешительности застыв на верхних ступеньках, Мелинда и Клара не заметили, как близняшки Мортис проворно проскочили вперед и сбежали по лестнице. Они поприветствовали дядюшку, расцеловав его в щеки, Вэлла – в правую, а Вуди – в левую. Уделив непоседливым племянницам должное количество времени и усыпав их комплиментами, Себастьян устремил уверенный взгляд в сторону гостей.

Сперва внимание Себастьяна привлекла Мелинда, которая стояла гораздо ближе к нему. Встретившись с девушкой взглядами, мужчина растянул губы в ласковой, но чересчур таинственной улыбке. Не зная, как правильнее истолковать его выражение лица, Мелинда ответила вежливым кивком. Безмолвная прелюдия продолжалась не более секунды, потому что вскоре лицо мужчины будто засияло: его вниманием овладела более пленительная и волнующая особа.

Клара Дэвис, спускающаяся ему навстречу, обжигала энергией и обаянием. Ее густые блестяще-темные локоны всегда влюбляли в себя мужчин, большие сапфировые глаза были яркими и выразительными, а фигура… Мелинда всегда восхищалась телом мамы, потому что без всяких преувеличений Клара выглядела как настоящая модель. А роскошное вечернее платье подчеркивало не только грациозность и плавность каждого движения, но и округлости бедер и груди.

Мелинда довольно часто переживала, что не унаследовала внешность Клары. Ей с детства хотелось иметь такие же прямые темные волосы, быть такой же фигуристой и эффектной. Но вместо модельной внешности и желанных высоких скул Мелинда была обладательницей рыжих кудрей, пухленьких щечек, россыпи веснушек, небольшого роста и излишней худощавости. Единственное, что унаследовала Мелинда от мамы, – это красивые полные губы и аккуратный курносый нос, которые гармонично вписывались в овал ее миловидного личика.

– Здравствуй, моя милая Клара! – глубоким бархатистым голосом поприветствовал Себастьян женщину. – Ты выглядишь просто потрясающе!

Продолжая спускаться осторожными шажками навстречу хозяину дома, Клара лишь слегка улыбнулась.

– Себастьян, – на выдохе сказала она, ныряя в его раскрытые объятия. – Господи, как же долго я ждала этого момента!

– О, Клара… – ласково ответил ей мужчина, осторожно приобняв женщину за плечи. – Я уверен, что эти две с половиной недели станут незабываемыми!

Еще некоторое время они неподвижно стояли у подножия лестницы, с непривычной нежностью заключив друг друга в объятия.

Тем временем Мелинда, наблюдавшая за происходящим и буквально изнемогавшая от скуки, понимала, что если она сейчас же не нарушит уединенность двух страстно влюбленных взрослых, то точно сойдет с ума. От мысли, что ей придется прервать их воркование, на душе становилось неловко. Но даже при всем уважении к матери, стоять как статуя на вершине лестницы не имело никакого смысла. Преодолев внутреннюю робость, девушка спустилась и подошла к ним.

– Здравствуйте, мистер Мортис, – звонким голосом сказала Мелинда и, терпеливо дожидаясь, когда ее удостоят вниманием, протянула ладонь в приветственном жесте.

Себастьян и Клара, дико смущенные внезапным появлением Мелинды, быстро отпрянули друг от друга, тем самым ужасно развеселив девушку и напомнив ей двух подростков, которых застукали на заднем сидении автомобиля во время страстного поцелуя.

Вместо того чтобы дружески сжать маленькую ладошку, как того ожидала Мелинда, Себастьян заключил ее ладонь в свою, а после медленно поднес к губам и, как подобает истинному джентльмену, осторожно поцеловал.

В то же мгновение Мелинда почувствовала сладкий аромат его парфюма. Он окунул девушку в воспоминания: вот она, десятилетняя, впервые оказалась в большом нью-йоркском кинотеатре, куда привезла ее бабушка по случаю успешного окончания начальной школы. Повсюду красовались постеры с названиями фильмов, киоски с едой и неоновые вывески. Пахло карамельным попкорном и сахарной ватой. Вокруг сновали толпы радостных людей, которые держали пакеты с закусками и большие стаканы газировки. Это событие Мелинда запомнила как праздник, ведь атмосфера кинотеатра была сродни сказке: негромко играла музыка, все вокруг веселились, болтали, ели вкусности и улыбались. После просмотра «Мстителей» девочка решила, что хочет посещать это место как можно чаще и, более того, связать свою дальнейшую жизнь с миром кино.

Мелинда поразилась, что Себастьян смог пробудить в ней такие теплые чувства. Лишь секунду спустя воспоминания резко развеялись и нехорошее предчувствие пронзило девушку. Она поняла, что еще никогда не встречала людей, источающих такой обжигающий холод, от которого мурашки бежали по коже и становилось трудно дышать. Тревожные мысли заставили Мелинду поежиться, но она постаралась взять себя в руки и снова сконцентрировать внимание на сладковатом парфюме, напомнившем о том счастливом дне, когда зародилась ее мечта…

Словно прочитав на лице девушки эти эмоции, Себастьян неторопливо отстранил миниатюрную ладонь от своих холодных губ и сделал шаг назад.

– Приветствую тебя, Мелинда, – с безупречной улыбкой проговорил он, – ты, как и твоя мама, выглядишь просто потрясающе. Я много раз видел твои фотографии, но ни на секунду не смел себе представить, что твоя красота настолько ослепляющая. – Выдержав твердый взгляд девушки, Себастьян добавил: – Уверен, ты разобьешь много сердец.

– Спасибо, мистер Мортис. Мне очень приятно.

– Клара, – внезапно обратился к гостье Себастьян, и Мелинда услышала озорные нотки в его голосе, – у меня для тебя плохие новости.

Пока мистер Мортис произносил эту фразу, девушка обратила внимание, что мужчина снова стиснул руку ее мамы. В голове невольно вспыхнул вопрос: почему Клара ведет себя так невозмутимо? Как может спокойно выносить его ледяные прикосновения?

Взглянув на мать, Мелинда с долей ревности отметила, с каким обожанием та смотрит на мужчину и терпеливо ждет пояснений.

– Я понимаю, что нехорошо раскрывать чужие секреты, а тем более секреты своих близких, но, понимая всю серьезность ситуации, я просто не могу молчать. Мелинда, сегодня я узнал, что мой дорогой братец Аллан просто без ума от тебя! И заметил, что после утренней встречи с вами он стал чересчур взволнованным. На самом деле его можно понять, ведь остаться равнодушным к такой красоте просто-напросто невозможно!

Дослушав объяснения, Клара ахнула и расхохоталась, а в голове Мелинды пронеслась вереница тревожных вопросов. Девушку удивили не слова Себастьяна, а совершенно безумная реакция мамы. С чего бы ей так восторженно и охотно реагировать на новость (пускай даже в шутку), что какой-то малознакомый юноша набивается в кавалеры к ее дочери?

Раньше мать с большим скепсисом реагировала на всех ухажеров дочери и, как правило, была против ее любовных связей. Обычно Клара Дэвис аргументировала свои доводы тем, что пока Мелинда учится в школе, думать о парнях – это верх глупости и легкомыслия. Мама была уверена, что отношения в столь юном возрасте не пойдут дочери на пользу и уж точно не приведут ни к чему хорошему.

Несмотря на очевидное недоумение, на лице девушки не отразилось ни единой эмоции. Решив ничем не выдавать противоречивые чувства, Мелинда улыбнулась и сказала:

– Аллан мне тоже очень понравился. По-моему, у него неплохое чувство юмора.

– Опять ты про свой юмор, Мелинда, – с укором сказала ей мама, – по каким критериям ты вообще расцениваешь молодых людей?

– В таком возрасте любовь к юмору – это очень даже хорошо, – ответил за Мелинду Себастьян. – Всем известно, что в наше время подростки особенно чувствительны к окружающему миру. На мой взгляд, смех и сопутствующая ему беззаботность – единственное, что способно приносить им искреннее счастье.

– Полностью согласна с вами, мистер Мортис, – вежливо проговорила Мелинда, по-прежнему продолжая исподтишка изучать хозяина дома.

Когда Себастьян Мортис одарил ее обворожительной улыбкой, девушка вдруг заметила еще одну особенность: неестественную остроту двух верхних клыков. На ум почему-то пришли воспоминания с минувшего Хэллоуина, когда несколько ее богатых одноклассников специально посетили дантиста и нарастили себе временные «вампирские» клыки для тематической вечеринки.

Тратить такие огромные деньги на атрибутику для какой-то тусовки казалось Мелинде верхом идиотизма и расточительства.

Украдкой посмотрев на дорогие наручные часы, Себастьян сказал:

– А теперь, милые дамы, прошу следовать за мной, нас ждет шикарный ужин! Не знаю, как вы, но я страшно голоден.

5

За столом уже сидели трое: Бенджамин и его дочери-близняшки.

Практически все члены семейства Мортис с первого взгляда казались улыбчивыми и жизнерадостными людьми, а при виде показавшейся в дверях счастливой парочки, Себастьяна и Клары, они чуть не зааплодировали. Было очевидно, что Мелинда и Клара – желанные гости, и от такого радушного приема в душе девушки разливалось приятное тепло. Еще никогда она не чувствовала себя так свободно и комфортно в чужом доме.

Гостиная смотрелась столь же богато, как и остальные комнаты особняка: восхитительные хрустальные люстры, тяжелая резная мебель с позолотой, «фирменный» герб семейства, выложенный крупной плиткой на полу в гигантское изображение переплетающихся змей, медные настенные канделябры и огромный, громоздившийся в углу черный рояль.

Вскоре Мелинда и Клара уже сидели за длинным праздничным столом, богато уставленным самыми различными яствами и деликатесами.

Как и подобает, Себастьян уселся во главе стола на обитое красным бархатом троноподобное кресло. Справа от него сидел Бенджамин, слева – Клара, которая неотрывно глядела на возлюбленного и с замиранием слушала его речи. При виде этой картины и дураку стало бы понятно, что Клара Дэвис была очарована. Влюблена до умопомрачения.

Мелинде же досталось место, находящееся на другом конце длинного стола, там, где пристроилась вся молодежь. При виде множества деликатесов и закусок на столе, у девушки заурчало в животе. Напротив нее сидели жизнерадостные сестры Вэлла и Вуди, а кресло, находящееся по правую руку от Мелинды, тоскливо пустовало. По всей видимости, оно принадлежало младшему брату Себастьяна, однако его не было в числе собравшихся.

Уловив во взгляде гостьи растерянность, хрупкая светловолосая Вуди, словно прочитав ее мысли, проговорила:

– Аллан скоро придет. Опаздывать на семейные застолья – его обыденная и, к сожалению, неискоренимая привычка.

Мелинду поразило, что Вуди вообще упомянула об этом. С чего она взяла, что ей необходимо общество этого парня? Конечно, она испытывала к Аллану Мортису определенную симпатию, но не настолько сильную, чтобы расстраиваться из-за его отсутствия. Они, в конце концов, были едва знакомы!

Девушку быстро вовлекли в оживленный разговор. Сестры Мортис рассказывали ей разные истории, которые так или иначе были связаны с их дядей Алланом и обожаемым Себастьяном.

К столу наконец-то подали горячее, и Мелинда буквально набросилась на аппетитного зажаренного цыпленка. Когда от вкуснейшего блюда осталось лишь приятное послевкусие и парочка обглоданных костей на тарелке, в гостиной появился Аллан. Он был одет в строгий черный костюм: прямые брюки, белая рубашка, двубортный пиджак и кожаные лоферы. Длинные темные волосы парень забрал в низкий хвост, но несколько непослушных прядей все равно выбились из прически, игриво скользнув на лоб.

«Наверное, – подумала Мелинда, – укладка волос дается ему очень нелегко».

Юноша горделивой походкой пересек широкое помещение и плюхнулся на пустующее кресло напротив Себастьяна.

– Привет, Мелинда, – мягким голосом поздоровался парень. – Как ты тут? Уже разобрала вещи?

– Все хорошо. Спасибо, что проявляете к нам столько внимания.

– Да разве это внимание? – с доброй усмешкой поинтересовался он. – Не более чем обыкновенное гостеприимство.

Вспомнив, какого огромного цыпленка она съела меньше десяти минут назад, Мелинда лениво откинулась на спинку стула и пробормотала:

– Если бы все были такими гостеприимными, как ваша семья, в мире бы точно не осталось голодных.

Вскоре между ними уже завязалась увлеченная беседа. Аллан не без гордости рассказывал девушке о своей родне, в частности, о тех членах семьи, с которыми Мелинда не успела познакомиться: о сестре Алессандре и ее очаровательных сыновьях – Джованни и Альберто, которые уехали в Италию к отцу. Аллан поведал, что в последние годы сестра все чаще подумывала об окончательном переезде в страну мужа и, по всей видимости, наконец на это решилась.

На другом конце стола тоже велся оживленный разговор. До Мелинды доносился радостный смех и обрывки фраз. Она отметила, что лица обитателей поместья, а в особенности ее мамы, светились от искреннего веселья и интереса.

«Похоже, – подумала она, – мама смогла отлично поладить с этими людьми».

Ужин стремительно близился к завершению, на часах было почти десять. Вдоволь наевшись и наговорившись с хохотушками-сестрами и Алланом, Мелинда все чаще поглядывала на маму. Девушка была уверена, что совсем скоро Клара попрощается с Себастьяном и остальными, а затем они вместе отправятся в отведенные им комнаты.

Но время шло, часы давно пробили одиннадцать, и стало очевидно, что Клара Дэвис совершенно не торопилась уходить. В отличие от дочери, мама еще была полна сил и энергии. Наблюдая за этой сценой и размышляя, сколько может еще продлиться вечеринка, Мелинда начала зевать и потирать отяжелевшие от усталости веки. Когда в голове девушки проскочила мысль, что, возможно, придется добираться до спальни в одиночестве, к ней вдруг обратился Аллан. К тому моменту Вэлла и Вуди пересели на другой конец длинного стола – поближе к Кларе и Бастьяну, а Бенджамин без лишних слов отправился в свои покои.

– О чем задумалась? – поинтересовался Аллан, и от неожиданного вопроса девушка испуганно вздрогнула. Заметив ее реакцию, парень аккуратно положил локоть на спинку своего стула и развернулся к Мелинде вполоборота.

– Хочу уже пойти спать, – уверенно заявила она, – но…

Мелинда не успела договорить, потому что Аллан тут же прервал ее:

– Не беспокойся, Себастьян позаботится о твоей маме.

Девушка бросила на него недоуменный взгляд.

– А почему, собственно, я должна беспокоиться?

– Не знаю, просто мне кажется, что тебе грустно. Не трудно догадаться, что ты переживаешь за маму.

С губ девушки сорвался едкий смешок.

– Тебе кажется, Аллан.

– Я же вижу, с каким беспокойством ты смотришь на нее весь вечер. – Выдержав непродолжительную паузу, Аллан, понурив голову, опустил взгляд на стоящую перед ним тарелку и тихим голосом добавил: – Когда моя мама была жива, я тоже беспокоился о ней.

Аллан произнес эти слова с такой печалью в голосе, что на какое-то мгновение Мелинде стало даже неловко за свою грубость.

– Мне очень жаль, – осторожно произнесла она.

– Ничего страшного, это было давно. К тому же я ее практически не помню.

– Но при этом ты помнишь, что беспокоился о ней?

Аллан неуверенно кивнул.

– Много лет назад, еще при жизни родителей, мне жутко не хватало их внимания. Мало того что у них было четверо детей, еще и отец сильно заболел… В общем, маме приходилось заботиться обо всех одновременно, поэтому даже в таком юном возрасте мне было ее жалко. Я помню маму хрупкой и миниатюрной женщиной, а на ее плечах лежало слишком много хлопот и ответственности… К моему десятилетию папа уже превратился в старого и беспомощного человека, поэтому не мог заниматься моим воспитанием и чему-либо обучать. Он был старше мамы на тридцать лет, а к моему появлению на свет ему стукнуло шестьдесят один. Как только мне исполнилось одиннадцать, он скоропостижно скончался. Наблюдая за его страданиями и нестерпимыми приступами боли, почти никто из домочадцев не предался глубокому горю, потому что все были к этому готовы… – Аллан печально вздохнул. – Все, кроме моей молодой, впечатлительной и очень любящей мамы. Несчастная Шарлотта Мортис не смогла выдержать такого удара, поэтому слегла с неизвестной болезнью и спустя три месяца умерла. Ей было всего сорок два, когда ее тело положили в гроб и запечатали в семейном склепе.

– Мне так жаль, Аллан, – прошептала Мелинда. – Не могу представить, насколько тебе было тяжело.

– В детстве – да.

– Получается, тебя воспитывали братья?

– С одиннадцати лет.

– И как это?

– Поначалу было очень непросто, потому что первое время я только и делал, что целыми днями просиживал в комнате и горевал по ушедшим родителям. Самое ужасное, когда мне хотелось тепла и ласки, моим братьям – единственным взрослым, которые остались в моей жизни – было просто не до меня. Они управляли поместьем и занимались бизнесом. Но, к счастью, такая проблема, как одиночество, не просуществовала и двух полных месяцев. На тот момент во главе семейных дел стоял Бенджамин, как и положено старшему и самому опытному члену семейства. Он занял эту должность сразу, как только отец покинул наш мир. Таковы были его обязательства и долг перед всеми нами. Себастьяна, к слову, он сделал своей правой рукой.

Не желая терять своего младшенького осиротевшего брата, но и не намереваясь отвлекать от работы Бенджи, именно Себастьян решил взять ситуацию под контроль. Первое время брат выводил меня на прогулки и часами давал наставления, что нужно быть выносливым и сильным мужчиной, ни в коем случае не падать духом, каждое утро подниматься с кровати и идти вперед.

«Смерть, – объяснял мне Себастьян, – неизбежный конец, который ждет каждого человека в конце пути, поэтому не нужно относиться к смерти других так, будто с уходом близкого закончилась и твоя жизнь тоже. Все это очень тяжело, но со временем ты поймешь, Аллан, что, в конце концов, смерть нужно просто осознать и принять. С такой философией, пусть она и невероятно сурова, жить становится гораздо легче».

Мелинда внимательно слушала, впитывая каждое слово юноши. Она поражалась тому, как мудро он рассуждал для своего возраста. На вид Аллан был старше ее всего на несколько лет, однако, сравнив юношу со своими знакомыми парнями, без укора совести девушка могла назвать их легкомысленными тупицами.

– Внимая советам своего не по годам мудрого брата, я, сам того не осознавая, получал отличное моральное образование и вполне реалистичное представление об устройстве человеческой жизни. Будучи незрелым одиннадцатилетним мальчонкой, я отлично понимал, что любовь – прежде всего, ответственность, а признание в обществе достигается достойными поступками. Но даже не взирая на это чудесное воспитание, жил я как самый обыкновенный подросток: ходил в школу, гулял со сверстниками и во всем помогал взрослым. Когда я перешел в выпускной класс, беря пример со своих друзей-энтузиастов, попросил отправить меня учиться. Я всегда мечтал получить хорошее образование в престижном университете и стать врачом-хирургом, как, собственно, и большинство Мортисов в далеком прошлом. Не желая рушить мои детские грезы, братья говорили, что еще слишком рано об этом говорить. Но стоило мне спросить вновь, на Рождество, как меня поставили перед жестким фактом: про университет я могу забыть, так как, хочу я того или нет, вскоре мне придется управлять семейным бизнесом. Главенство переходило от старшего к младшему, так было на протяжении долгих десятилетий. Когда уйдет Бенджамин, мне придется стать правой рукой Себастьяна и так же во всем ему помогать. Как бы грустно это ни звучало, но мне просто не оставили выбора. Поэтому на твой вопрос, каково это, когда тебя воспитывают братья, я отвечу так: есть свои плюсы и минусы.

– А чем занимается твоя семья? – поинтересовалась Мелинда.

Между собеседниками повисла глубокая тишина, Аллан уставился в одну точку и, по всей видимости, размышлял над вопросом Мелинды.

– Думаю, что деятельность, которую так давно ведет моя семья, ни о чем тебе не скажет, так что не забивай себе голову, – уклончиво ответил парень.

– Неужели ты считаешь, что я настолько глупа? – возмутилась Мелинда, смерив Аллана обиженным взглядом.

– О, Мелинда, я совсем не это имел в виду…

– Тогда расскажи, чем занимается твоя семья.

– Ладно, – вздохнув, согласился Аллан. – Если объяснять в двух словах, то бизнес нашей семьи – это медицина. Уже много десятков лет мы управляем одной из самых крупных фармацевтических компаний, содержим частные донорские центры и занимаемся транспортировкой редких препаратов по всему миру. Все наши клиенты – очень важные люди. Их немного, но при этом каждый из них – частный и очень сложный случай. Капризная элита и публичные личности, с которыми нередко приходится вести долгие и нудные переговоры. Не обижайся, но даже при большом желании я не смогу раскрыть тебе все тайны этого бизнеса, ибо люди, прибегающие к нашим услугам, рассчитывают на полную конфиденциальность.

– Я бы никогда и не подумала, что доход вы получаете в медицинской сфере. Мне казалось, что Мортисы владеют множеством акций, банковских счетов и корпораций, но никак не связывала ваше имя с лечением пациентов!

– Правило Себастьяна номер один, – сказал Аллан, подняв указательный палец, – никогда не суди о человеке по его внешности и состоянию.

– До чего же все сложно!

– Я просто хочу, чтобы ты поняла, – сказал Аллан, – что я не избалованный тщеславный богач, а прежде всего человек, такой же, как и ты. Я вполне способен понять твои чувства, потому что, поверь, успел пройти в этой жизни через многие преграды.

– Спасибо, что поделился историей, Аллан, – проговорила Мелинда, лениво потирая слипающиеся от усталости глаза, – но боюсь, что прямо сейчас я должна отдохнуть. Если не доберусь до комнаты в ближайшие пять минут, то усну за этим столом.

Аллан понимающе улыбнулся.

– В таком случае позволь мне тебя проводить.

– Окей, – Мелинда поднялась из-за стола и поглядела в сторону мамы.

Вальяжно развалившийся на стуле Себастьян уже вовсю обнимал Клару за плечи, а в свободной руке удерживал небольшую рюмку, наполненную насыщенно-рубинового цвета жидкостью. Определенно наслаждаясь изысканным питьем, мужчина потягивал густой напиток маленькими глоточками. Девушка только сейчас заметила, что, не считая высоких бокалов для шампанского и широких стаканов под крепкий алкоголь, возле каждого Мортиса (в том числе Аллана) стояла такая же хрустальная стопка с красным соком.

– Аллан, а что это вы такое пьете?

– А?

Девушка кивнула на рюмку, которую парень как раз поднес к губам.

– Что за напиток такой? – Она заговорщицки ухмыльнулась. – Уж очень напоминает кровь.

Аллан посмотрел на Мелинду беглым, слегка растерянным взглядом. Парень задумчиво нахмурился, с его губ сорвался нервный короткий смешок, после чего он опустошил содержимое рюмки одним глотком.

– Это гранатовый ликер, – пробормотал он, вытирая губы. – А что?

Глаза Мелинды заблестели.

– Ого! А можно мне попробовать?

Аллан натянуто улыбнулся, предупредительно покосившись в сторону Себастьяна и Клары.

– Не думаю, что твоя мама это одобрит, – сказал он, понизив голос.

Мелинда подавила разочарованный вздох.

Сообщив маме-полуночнице об уходе и радушно попрощавшись с остальными Мортисами, Мелинда и Аллан поднялись по лестнице и скрылись в недрах извилистого коридора.

Оказавшись на втором этаже, юноша вновь начал разговор. Вести с парнем беседу оказалось до того увлекательно, что Мелинда тут же позабыла про свою сонливость и согласилась на предложение немного «побродить» по дому. За это время они успели перебрать еще невероятное множество интересных тем, в том числе и личных. Аллан провел Мелинде небольшую экскурсию по южному крылу дома; их веселый смех и звонкие голоса наполняли молчаливые коридоры поместья. Удивительно, но за этот вечер молодые люди смогли проникнуться друг к другу такой необъяснимой симпатией, что когда настал час прощаться, Аллан спросил:

– Уверена, что все еще хочешь спать?

– А у тебя есть предложение поинтереснее?

Лениво опершись плечом о стену, девушка посмотрела на Аллана с нескрываемым любопытством. Губы парня растянулись в хитрой улыбке, а в глазах заиграл озорной огонек.

– Думаю, да. Но есть одно условие.

Мелинда фыркнула, состроив недовольную гримасу.

– Условие? Что ты задумал?

– Ничего особенного, просто хочу продлить нам вечер. Если ты не против, то не задавай никаких вопросов и просто иди за мной.

– Аллан, тебе кто-нибудь говорил, что ты очень странный?

Все еще загадочно ухмыляясь, он наклонился к уху Мелинды и тихо произнес:

– Наверное, ты хотела сказать «очень интересный»?

Закатив глаза, Мелинда рассмеялась.

– О, да, именно это я и имела в виду, ваша Важность.

– Ну так что, идешь?

Девушка согласно кивнула, после чего последовала за Алланом. Они углубились в северное крыло, и Мелинда подивилась тому, как сильно отличалась атмосфера этого места от того, куда их заселили с мамой.

Коридоры были пусты: никаких великолепных картин или старых семейных портретов, а также мебели или элементов декора. Даже таинственного фамильного герба было нигде не видать. Уродливые темно-синие узорчатые обои покрывали стены, а в спертом прохладном воздухе кружила пыль. Из-за внезапно сузившегося прохода, тусклого освещения и старых черных дверей эта часть дома казалась неприветливой и доставляла дискомфорт. На фоне пестрого и ярко освещенного пространства южного крыла здесь царило уныние и мрачность.

С опаской глядя по сторонам, Мелинда с каждым новым шагом ощущала нарастающую тревогу и успела пожалеть, что вообще согласилась идти куда-то с Алланом. Она переживала, что опрометчиво приняла его условие не задавать вопросы и на ночь глядя отправилась черт знает куда. Кинув взгляд на впереди идущего парня, Мелинда не заметила в его облике никаких перемен: он выглядел таким же непринужденным и веселым. Что, в общем-то, помогло немного расслабиться. С трудом сглотнув, девушка постаралась отогнать от себя тревожные мысли и в сотый раз корила себя за навязанную матерью предвзятость к мужскому полу.

Дойдя до конца коридора, молодые люди оказались у подножия старой винтовой лестницы, умело скрытой в небольшом стенном проеме. Заглянув в темное, едва освещенное пространство и запрокинув голову, Мелинда предположила, что маленькие решетчатые ступени, скорее всего, ведут на чердак. Лестница находилась в довольно-таки тесном пролете и здорово выбивалась своим обшарпанным видом из остального интерьера дома, хотя вполне соответствовала жутковатой атмосфере северной части жилища.

– Куда ведет эта лестница?

– Вообще-то я взял с тебя обещание, что ты не будешь задавать никаких вопросов, пока мы не придем.

Мелинда шумно выдохнула и посмотрела на Аллана. На ее лице читалось явное раздражение, но парень, словно отказываясь замечать какие-либо перемены, продолжал улыбаться своей фирменной улыбочкой.

Кивнув в сторону пролета, Мелинда сказала:

– Это уже слишком, не находишь? Я знаю тебя всего день и не стану подниматься по этой темной лестнице, которая ведет непонятно куда!

Резкие слова девушки смутили Аллана. Осторожно потерев кончик носа, парень бросил на нее обиженный взгляд.

– Ты думаешь, я собираюсь сделать с тобой что-то плохое?

– Нет, просто хочу знать, куда ведет эта лестница. Ее вид не внушает мне доверия, – жестом указав на темный коридор позади, девушка добавила: – Как и все это крыло.

– Раньше в этом крыле жили слуги, – спешно пояснил Аллан. – И эта лестница предназначалась для их удобства. Наверху находится старая кухня, которой в последний раз пользовались еще в те времена, когда Бенджамин был юношей.

– Неужели всю эту площадь занимали слуги?

Аллан кивнул.

– Раньше жизнь была совсем другой, – сказал он. – Мои избалованные аристократические предки не могли самостоятельно и чай себе заварить, чего уж говорить о чем-то сложном. Чтобы поддерживать порядок в таком огромном поместье, им приходилось иметь при себе несколько десятков слуг.

– Сейчас у вас тоже есть слуги?

– Нет, семья распустила их, когда умер отец. Себастьян и Бенджамин сошлись во мнении, что это слишком большие затраты, и уволили даже пожилого садовника Тома, проработавшего на Мортисов больше сорока лет.

Мелинда ухмыльнулась, почувствовав в голосе Аллана иронию.

– Как они могли так жестоко с ним обойтись?

Аллан развел руки в стороны.

– Мои малодушные братья во всей красе.

Девушка подступила к парню на полшага и несильно ткнула его в бок.

– Родственников не выбирают, помнишь?

– Однако мы можем выбирать друзей, и это безумно радует.

Восхождение по лестнице оказалось не таким страшным и экстремальным событием, как она себе представляла. Конечно, железная конструкция была старой и выглядела ненадежно, однако, надо признать, беспрекословно выдерживала вес двух молодых людей и почти не шаталась.

Совсем скоро они оказались в стенах старой кухни.

Мелинда поразилась открывшейся ей картине. Поднимаясь в непроглядной темноте по скрипучим ступеням, девушка ожидала увидеть полупустую обшарпанную комнату с клубами пыли и пауками в придачу, но, как ни странно, ее ожидания не оправдались. Аллан притронулся к сенсорному настенному выключателю, и комната озарилась ярким люминесцентным светом. Окинув просторное помещение удивленным взглядом, девушка пришла к выводу, что здесь могло бы уместиться по меньшей мере десять, а то и пятнадцать ее спальных комнат.

Идеально ровные стены и потолок были выкрашены в освежающий белый цвет, а пол покрывал черный ворсистый ковер. Помимо шикарной современной отделки, помещение вмещало всевозможную технику, тренажеры, барную стойку, симпатичные кресла-мешки и огромный экран для проектора. Сперва Мелинда просто не поверила своим глазам: каким образом в строгий королевский интерьер особняка могло вписаться нечто подобное?

– Вау! – восторженно отозвалась девушка. – Это твоя комната?

– Не совсем. Скорее, мое убежище от собственной комнаты.

Мелинда посмотрела на него с недоверием.

– А чем плоха твоя, эм… настоящая комната?

– Ничем, – пожав плечами, сказал Аллан. – Просто она такая же скучная и консервативная, как и большинство помещений в поместье. Когда я сказал братьям, что хочу сделать в спальне ремонт, они оскорбились до глубины души и сказали, что не позволят в одночасье уничтожить то, что с такой тщательностью береглось и реставрировалось столетиями.

– Разве тебе не нравится интерьер вашего дома? На мой взгляд, все просто безупречно.

Аллан провел ладонью по своим темным волосам, после чего одарил Мелинду снисходительной улыбкой.

– Дело не в интерьере, а в принципиальной традиционности, с какой мои братья выстраивают наш быт. Если честно, меня от этого уже настолько тошнит, что если бы не старая заброшенная кухня, которую я отремонтировал на свой вкус, я уже давно лежал бы в психушке с каким-нибудь тяжелым расстройством.

– Тебя послушать, так вся твоя жизнь – это одно сплошное затруднение.

Аллан добродушно расхохотался, после чего сдул с лица нависшую на глаза прядь волос.

– Отчасти это так.

– Я не понимаю, как при такой жизни можно еще на что-то жаловаться. Если бы ты знал, в каком отвратительном и уродливом доме мне пришлось прокуковать почти половину своей жизни, то, уверена, немедленно пересмотрел бы свое отношение.

– Вполне возможно, – ответил он, пожав плечами, – но, увы, я не жил жизнью Мелинды Джонс, а ты не жила в шкуре Аллана Мортиса, так что не вижу смысла разводить дискуссию. Везде есть свои трудности.

На некоторое время между молодыми людьми повисло молчание, нарушаемое лишь мерным гудением больших потолочных ламп и негромким дыханием. Вперив задумчивый взгляд в дальний угол комнаты, где высился средних размеров холодильник с надписью «Кока-Кола», Мелинда попыталась понять услышанное.

Возможно, Аллан прав: девушке не стоило сравнивать их жизненные ситуации. Они выходцы из совершенно разных миров, в каждом из которых существует тысяча подводных камней. Пускай ей приходилось подрабатывать с пятнадцати лет, беспрекословно подчиняться требованиям матери и злиться на финансовое неблагополучие, но Мелинда и близко не могла предположить, что требовали от Аллана традиции семьи.

Она понимала, что он только с виду самый обычный парень, а на деле – наследник семейной империи. Нравится это или нет, Аллану еще до рождения предопределили судьбу. В этом она тоже не могла ему позавидовать, потому что по себе знала, насколько это ужасно – не иметь права на собственный выбор.

– Мелинда?

Голос парня снова заставил ее вздрогнуть.

– Что? – растерянно переспросила она, посмотрев на Аллана. В его глазах читалось беспокойство, а в ее – укол вины.

– Извини, я не расслышала.

– Я спросил, не хочешь ли ты выпить.

Деловито скрестив на груди руки, Мелинда слегла наклонила голову и нахмурила брови.

– Решил, значит, меня напоить?

– При условии, что ты, конечно, не против. – Он улыбнулся. – Сейчас твоя мама на нас не смотрит, поэтому некоторые шалости мы все-таки можем себе позволить.

Девушка вздохнула.

– Думаю, мы можем выпить, но…

Стоило девушке согласиться, как Аллан всем своим видом дал понять, что слова Мелинды его воодушевили. Лицо парня расплылось в неподдельном обожании. Не дав ей договорить, он воскликнул:

– Ты просто делаешь мой вечер, Мелинда Джонс!

Мелинда бросила на него раздраженный взгляд, показывая все свое недовольство, оттого что ее перебили.

– Но! – требовательно выставив перед собой указательный палец, она продолжила: – Если ты начнешь ко мне приставать и попытаешься воспользоваться моим беспомощным положением, я уйду к маме, нажалуюсь твоим братьям и больше никогда с тобой не заговорю, понял?

– А с тобой, оказывается, не так уж и просто.

– Ну, так мы договорились?

Аллан переступил с ноги на ногу и задумчиво потер подбородок.

– Договорились.

Парень проводил Мелинду к бару и сказал, что отныне каждый квадратный метр этой комнаты находится в ее полном распоряжении. Выбирая между высоким барным стулом и креслом-мешком, девушка сделала выбор в пользу первого. Она села, облокотившись на узкую столешницу, и принялась следить за ловкими манипуляциями младшего Мортиса.

Выудив из встроенного в стену шкафчика пару стаканов и упаковок с закусками, парень метнулся к холодильнику и достал две непочатые бутылки: виски и газированную воду. Поставив бутылки на стойку, Аллан принялся разливать напитки, а затем осторожно придвинул к Мелинде наполненный стакан.

– Шотландский виски, – пояснил он, – один из моих самых любимых напитков.

– Никогда не пила виски.

– Ты это сейчас серьезно? – изумился парень, подняв брови.

– Ну да. Я вообще не часто пью алкоголь.

– Так, подожди, а как же всякие школьные вечеринки, тусовки в домах друзей, эм… – пытаясь подобрать нужное слово, Аллан сделал неопределенный взмах рукой, – ночные клубы и бары? Я по себе знаю, что на таких мероприятиях алкоголь льется бурной рекой.

Девушка громко хохотнула и посмотрела на парня так, будто он сморозил самую глупую вещь на свете.

– Не хожу я ни на какие вечеринки.

– А это еще почему?

– Потому что они не для таких, как я, вот и все. О каком веселье может идти речь, когда я вынуждена вести половину хозяйства, работать и учиться одновременно?

– Хорошо, тогда расскажи мне о своем опыте с алкоголем. Мне бы хотелось узнать о тебе побольше.

Губы Мелинды тронула слабая улыбка.

– Боюсь, твои ожидания не оправдаются, – ровным голосом ответила она, вспоминая единичные школьные вечеринки, где каждый раз жутко перебирала с выпивкой.

Воспоминания с тусовок были очень расплывчатыми, сумбурными и совершенно идиотскими. К сожалению, она никогда не принадлежала к «золотой молодежи», поэтому все праздники превращались для нее в ужасно тухлые и непримечательные мероприятия. Понимая, что Аллану такие истории вряд ли придутся по душе, добавила:

– Рассказывать-то и нечего. Моя жизнь охренительно скучная.

– Не верю ни одному твоему слову, Мелинда Джонс, – запротестовал Аллан, медленно отпив из стакана. – Такая интересная девушка, как ты, просто не может не попадать в забавные ситуации.

– Однако это так. На моем счету нет занимательных историй, за исключением только тех, о которых я узнала из фильмов и книг.

Последнее высказывание привлекло внимание Аллана. Он неосознанно взмахнул рукой, будто Мелинда помогла вспомнить ему что-то очень важное.

– Кстати, раз уж ты намекнула, что свободное время коротаешь за книгами и фильмами, расскажи, какие жанры тебе нравятся?

– Ужасы, – не раздумывая, ответила девушка. – До того люблю этот жанр, что даже собственные сценарии пишу в этом стиле.

Парень потянулся обратно к стакану и, поднеся его к губам, сделал маленький глоток.

– Весьма необычно.

– Да я бы не сказала.

– То есть?

– Когда человек пытается смириться с отвратительнейшим фактом, что вся его жизнь, скорее всего, пройдет по нежеланному и, увы, предначертанному сценарию, он начинает упиваться страданием других. Наблюдая за страхом нереальных людей на страницах или по ту сторону экрана, я высвобождаю собственные переживания. Горести и печали других оказывают на мои собственные раны исцеляющее воздействие, подобное бальзаму.

– Теперь я точно знаю, какими фильмами мне нужно будет запастись на ближайшие дни. И раз уж ты заговорила о своем творчестве… Признаться, я заинтригован, потому что никогда не слышал от девушек ничего подобного.

– И?

Аллан неопределенно взмахнул рукой.

– Ну, я буду рад, если ты поделишься со мной своим замыслом. Готов поспорить, это нечто впечатляющее.

– Ага, раскрыть перед тобой все карты, чтобы ты украл мою сюжетную задумку и потенциальную славу.

Не выдержав, Аллан расхохотался.

– О, да, – пытаясь подавить смех, пробормотал парень, – сплю и вижу, как ворую идею твоего сценария и бегаю по всем киностудиям Америки, умоляя экранизировать мой шедевр.

– Ладно, – с улыбкой отозвалась Мелинда, заражаясь позитивом своего собеседника, – я расскажу тебе, но только не сегодня, хорошо? Сценарий еще не закончен. Мне нужно дописать концовку и внести кое-какие правки.

– Как скажешь.

Мелинда просияла. Девушке было приятно, что ее проектом интересуются, и не кто-то, а такой симпатичный и обаятельный парень! Аллан пододвинул к ней по-прежнему нетронутый стакан виски. В янтарной жидкости отражался яркий блеск люминесцентных ламп, наводя Мелинду на жуткую мысль, от которой внутренности будто завязались в тугой узел. Насыщенный золотистый оттенок напомнил девушке о тоскливом северном солнце в их городке, свет которого превратился для нее в символ неизбежной обреченности и страха. Самого парализующего страха на свете – прожить жизнь на задворках огромного, полного возможностей мира и никогда не познать вкуса истинного счастья и свободы. Когда в голову девушке закрадывались подобные мысли, она, не имея под рукой щедрых на душевные разговоры людей, спешила как можно скорее раствориться в творчестве или утонуть в сюжете какого-нибудь фильма. Но сейчас прямо напротив нее сидел Аллан, и по его лицу было видно, что он готов выслушать Мелинду.

В кои-то веки ей захотелось стать услышанной – излить душу, рассказать о своем одиночестве и опустошающих ссорах с мамой, но какой-то невидимый внутренний барьер не позволял вырваться наружу накопившимся переживаниям.

Мелинде стало паршиво.

– Я считаю, что на сегодняшний вечер будет неплохо разнообразить твою терапию чем-то более необычным и одновременно простым. Например, выпить хорошего виски.

Девушка придвинула к себе стакан, но тут же потеряла к нему интерес.

– А ты часто бываешь на вечеринках?

Аллан отрицательно покачал головой.

– В последний раз я был на вечеринке, когда мы с ребятами отмечали выпускной. Очень часто вспоминаю тот вечер и каждый раз убеждаюсь в том, что еще недавно все было действительно очень круто. Даже не верится, что с окончания школы прошло столько лет.

– Тогда почему ты перестал общаться с друзьями и ходить на тусовки?

Аллан нахмурился.

– Разве я говорил, что перестал общаться со своими друзьями?

– Нет, но это очевидно.

– Прости? – слегка прищурившись, спросил парень.

– Мне было нетрудно догадаться, что у тебя нет друзей. Тебя выдали нескромные многочасовые разговоры с едва знакомой девушкой.

Пока Мелинда размеренным голосом произносила эти слова, Аллан попивал из стакана. Как только она договорила, до парня дошел смысл сказанного. Он поперхнулся, а в следующую секунду промокнул губы тыльной стороной ладони.

– Очень жестоко, Мелинда Джонс.

– Зато честно, – пожав плечами, парировала она.

– Да уж… – едва слышно пробормотал парень, запуская руку во внутренний карман пиджака и доставая металлический портсигар и стильную бензиновую зажигалку «Зиппо».

Как только Мелинда увидела в руках Аллана полный «комплект» курильщика, то каждой клеточкой тела почувствовала, как сильно ее организм изголодался по никотину. Последнюю сигарету она скурила еще утром, находясь в своей крохотной спальне на другом конце страны.

– Угостишь?

– Ты серьезно? – с доброй улыбкой осведомился парень.

– Что серьезно?

– Ну, я не знал, что ты куришь.

– Я тоже не знала, что ты куришь.

Пожав плечами, Аллан любезно протянул ей раскрытый портсигар.

– Угощайся, пожалуйста.

Вытащив сигарету, Мелинда лукаво улыбнулась.

– Жаль, что вместо «пожалуйста», ты не сказал «на здоровье».

Аллан расхохотался.

– С чего бы мне так говорить?

– Не знаю, у нас в школе ребята постоянно так прикалываются, когда просишь сигарету.

Вместо того чтобы ответить, парень снова улыбнулся и кивнул, как бы внимая сказанному. Аллан сбросил с зажигалки предохранительный колпачок и, осторожно поднеся огонек к лицу Мелинды, помог ей прикурить. Выдохнув дым, девушка одарила его благодарным взглядом.

– И как давно ты куришь? – поинтересовался парень.

– С прошлого года.

– Совсем новичок.

– А ты?

Аллан усмехнулся.

– Так долго, что лучше тебе не знать.

Зажав сигарету губами, Аллан поднес к ее кончику язычок пламени. Огонек переливался оранжево-синими красками, отчего напоминал живой организм. Мелинда смотрела на эту сцену словно завороженная: Аллан крепко затянулся, нахмурил брови, небрежно провел ладонью по темным волосам и наконец медленно выдохнул облачко сизого дыма.

– Ты даже глотка не сделала, – заметил он, указав на стакан с напитком.

– А ты не ответил на мой вопрос про друзей.

– Тебе действительно интересно, почему я ни с кем не общаюсь? – парень улыбнулся, но эта улыбка была пропитана какой-то грустью.

– Да, и к тому же я уверена, что тебе станет намного лучше, если ты с кем-нибудь поделишься.

– Хорошо, – со вздохом отозвался он, – если ты правда в это веришь, я поделюсь. На самом деле никакой тайны не существует, просто мои братья крайне негативно относятся к беззаботной жизни. С тех пор как я окончил школу, меня стали заваливать делами по бизнесу, и, в конце концов, у меня совершенно не осталось личного времени. Свой поступок они аргументируют тем, что я – будущий наследник компании, поэтому вникать в дела нужно уже сейчас.

Помедлив и смягчив тон, он добавил:

– И, кстати, у меня по-прежнему есть друзья, просто общаюсь я с ними только в Инстаграме[2] и Фэйсбуке.

– А разве ты не можешь отказаться от этой должности и заняться тем, что тебе нравится? – спросила Мелинда, искренне удивляясь тому, как покорно Аллан принимает уготованную ему ношу. – Например, получить профессию?

– Если бы все было просто, поверь, я бы так и поступил. Но, к сожалению, неминуемая ответственность свалится на меня в ближайшее десятилетие.

– А почему твое место не может занять одна из близняшек?

– В нашей семье бизнес всегда мог возглавлять только мужчина, таковы правила, – отвечал Аллан. – И мои братья в жизни не станут изменять традициям.

– Звучит так, будто в твоей семье активно процветает сексизм.

Аллан коротко усмехнулся.

– Возможно, ты права. Но факт остается фактом: рано или поздно мне придется возглавить дело Мортисов.

– Ты говорил, что у вас большая семья. Почему ты не можешь договориться с кем-нибудь из родных?

Лицо Аллана помрачнело. Отразившаяся горечь резко контрастировала с улыбкой, которая постоянно сияла на лице парня, поэтому всепоглощающая грусть казалась неуместной для такого жизнерадостного человека.

Мелинда буквально чувствовала его душевные терзания.

– Потому что единственный человек, который реально мог меня спасти, скорее всего, мертв. Аарон был старшим ребенком Бенджамина, и изначально власть предназначалась ему. Семь лет назад он поехал в Японию. Позже до нас дошли слухи, что Аарон вляпался в серьезные неприятности с якудзой. Братья неоднократно ездили в Японию и прилагали все силы, чтобы отыскать Аарона, разрешить его проблемы и привезти обратно домой, но, к сожалению, так и не смогли ничего разузнать. Он пропал так внезапно и бесследно, словно взял и растворился в воздухе. Это стало настоящей трагедией для нашей семьи… и отличным поводом, чтобы посадить меня на цепь и никуда не отпускать.

Мелинда тяжело вздохнула, почувствовав, как атмосфера вокруг них резко переменилась: вместо непринужденного дружелюбия в комнате воцарилась тоска.

– Извини, – виновато пролепетала Мелинда, – мне не стоило так наседать на тебя со своими идиотскими вопросами.

Аллан одним глотком осушил содержимое стакана, после чего сказал:

– Я в порядке. Ты ни в чем не виновата, ведь, в конце концов, это я целый вечер вынуждал тебя слушать мою болтовню. У тебя есть полное право задавать вопросы.

– Думаю, на сегодня с нас достаточно депрессивных разговоров, – постановила Мелинда, беря в руки наполненный стакан. – Предлагаю переключиться на другую тему и попробовать сделать этот вечер хоть немного похожим на зажигательную тусовку.

После своих слов она поднесла к губам стакан и сделала щедрый глоток, от которого в следующую же секунду скривилась.

– Господи, – прошипела она, судорожно хватаясь руками за горло, – как ты только можешь пить эту дрянь?! Кажется, бензин и то не такой отвратительный на вкус!

Аллан расхохотался.

– Ты пробовала бензин?

От распространяющегося по горлу жжения глаза девушки заслезились. В предупреждающем жесте выставив перед парнем раскрытую ладонь, она, еле ворочая языком, проговорила:

– Аллан, клянусь, еще одно слово – и я тебе врежу.

– Боже, я так рад, что ты приехала, Мелинда Джонс.

Молодые люди расхохотались.

Обменявшись еще несколькими репликами, Аллан предложил девушке посмотреть кино. Мелинда с энтузиазмом согласилась насладиться фильмом, но отказалась от крепкого напитка, который ей совсем не понравился. Проголосовав в пользу ужастика, Мелинда сползла с барного стула и, пройдя несколько метров, плюхнулась в мешкообразное кресло кислотно-зеленого цвета.

Вскоре, когда яркий свет был погашен, а выбранный фильм воспроизведен на большом прожекторном экране, Аллан примостился на соседний красный «мешок». Он заранее подготовил себе бутылку виски, а Мелинде любезно предложил баночку колы.

«Ключ от всех дверей»[3] оказался до того захватывающей кинокартиной, что остаток их вечера пролетел незаметно и увлекательно. Углубившись в происходящее на экране, молодые люди полностью абстрагировались от негативных мыслей, позволив унести себя в выдуманный мир. Как и говорила Мелинда, просмотр фильма ужасов оказался отличным способом расслабиться и забыть собственные проблемы.

6

Этой ночью Мелинде удалось поспать всего несколько часов. Ее разбудил настойчивый громкий стук в дверь. Голова гудела, как огромный трансформатор, а веки казались такими сухими, словно листы старого шершавого пергамента. Инстинктивно накрыв голову подушкой, ничего не понимающая, полусонная Мелинда хотела только одного: как можно скорее заглушить шум и уснуть. Все-таки погрузившись в непродолжительную дрему, девушка не заметила, как дверь в комнату открылась, и, перешагнув порог, в помещение вошел человек.

– Мелинда, а ну быстро просыпайся!

Резкая, громко произнесенная фраза подействовала на мозг Мелинды моментально. Усердно потирая слипшиеся глаза и неохотно поднимаясь, девушка посмотрела на разгневанное лицо матери. Женщина стояла прямо у изголовья кровати и, скрестив руки, нависала над ней, словно гигантская мрачная тень.

Все еще не решаясь заговорить, девушка с удивлением заметила, что мама, как говорится, была при «полном параде». Лицо Клары Дэвис украшал безупречный макияж, длинные темные волосы были забраны в аккуратный «конский» хвост. Она оделась в брючный костюм кремового цвета и туфли на каблуках.

– Боже мой, Мелинда, тебе почти восемнадцать!

– Эм… ну да, – хриплым от сна голосом отозвалась Мелинда, не понимая, чего хочет от нее мама.

– Тогда скажи, почему я не могу понадеяться на тебя в такие важные и ответственные дни?

– Мам, – неуверенно произнесла она, – я сейчас вообще не врубаюсь, о чем ты говоришь.

Клара Дэвис сухо хохотнула.

– Не врубается она! Не удивительно, ведь ты легла черт знает во сколько! И где же, позволь узнать, тебя носило всю ночь?

Не найдясь с ответом, Мелинда отвела взгляд в сторону.

В голове тут же всплыли обрывки прошлого вечера во всех подробностях, а в особенности, его заключительная часть. Они с Алланом просидели за просмотром фильмов почти до пяти утра, после чего перешли обратно к бару, не отказав себе в удовольствии выпить по баночке колы. Когда парень провожал Мелинду до спальни, часы уже показывали шесть, а за окном ярко светило солнце.

На прощание они дружески обнялись и в шутку пожелали друг другу спокойного сна до обеда. Дождавшись, пока Аллан скроется за поворотом, Мелинда как можно незаметнее проникла внутрь просторных двухкомнатных покоев, молясь не наделать шума своим появлением.

Так уж получилось, что комната Клары Дэвис являлась проходной, чтобы пройти к себе, Мелинде предстояло бесшумно проскользнуть мимо спящей мамы. Сняв обувь и стараясь не издавать громких звуков, девушка на носочках побрела в сторону своей спальни. Каково же было ее удивление, когда, добравшись до двери, Мелинда услышала мамин голос.

Диалог был строгим и немногословным.

Клара не стала утруждать себя допросом, а вместо этого просто предупредила, что завтра Мелинду ждет серьезный разговор и утром Себастьян повезет их на пляж. С этим, насколько помнила девушка, она тоже согласилась и пообещала проснуться в девять. Мелинда метнула взгляд на прикроватные часы, которые показывали пятнадцать минут одиннадцатого.

– Я была с Алланом.

– Да что ты говоришь! – возмущенно отозвалась мисс Дэвис, смотря на дочь с явным недоверием. – И чем же вы, молодые люди, занимались всю ночь?

– Между нами ничего не было! – запротестовала девушка. – Мы просто мило болтали и смотрели фильмы на старой кухне.

– Старой кухне?

– Да, так называется помещение на третьем этаже, где Аллан соорудил себе клевую комнату отдыха.

– Я уже тысячу раз говорила: пока ты не закончишь школу, нечего водиться с парнями и забивать голову бесполезной ерундой, – продолжала наставлять Клара, полностью игнорируя слова дочери. – А тем более пропадать на всю ночь с малознакомым юношей, который старше тебя на пять лет.

– Мам, я…

– Скажи честно, ты хоть на секунду задумывалась о последствиях, когда уходила с ним? Предполагала, какую репутацию могла бы случайно заработать в этой семье, если бы что-то пошло не так?

По лицу Мелинды было заметно, что брошенные мамой слова задели ее за живое. Взгляд тут же стал обжигающим, а брови сердито сошлись на переносице.

– Ты… Ты только что назвала меня шлюхой?! – воскликнула она, вскакивая на ноги.

– Мелинда, не нужно произносить…

– Да-да, – резко перебила ее Мелинда, – не нужно произносить таких грязных ругательств и бла-бла-бла. Но моя мать только что завуалированно обозвала меня шлюхой! Как я должна реагировать на такое?

– Мелинда, я не имела в виду ничего подобного.

– Тогда что ты имела в виду? Что не доверяешь мне? Что одним своим существованием я тебя позорю и мешаю строить личную жизнь?

Мать настороженно косилась на приоткрытую дверь. Обе понимали, что их беседа уже проходит на повышенных тонах. И это дико бесило Клару.

– Перестань, пожалуйста. Ты начинаешь кричать.

– Нет, мама. На этот раз я не позволю заткнуть себе рот. Почему я вечно должна чувствовать себя ущемленной и подстраиваться только под твои интересы?

– Тебя никто не ущемляет, Мелинда, – сменив гневный тон на успокаивающий, Клара пригладила ладонями брюки и присела на краешек постели. – Не говори того, чего на самом деле нет. Разве мать может стесняться своего ребенка?

– И ты спрашиваешь это у ребенка, которому собственная мать намекнула на непристойное поведение? Умный ход, однако, очень непродуманный.

Поджав губы, Клара испытующе посмотрела на дочь и покачала головой.

– Ты невыносима.

– Взаимно. И кстати, раз уж зашел разговор, то не поленюсь сделать заявление. На этот раз ты, мамочка, просто превзошла себя в лицемерии. Вчера вечером, когда Себастьян рассказывал тебе про интерес Аллана ко мне, ты сделала вид, словно действительно рада, что я не буду скучать все эти две с половиной недели. Что я найду себе хоть какую-то компанию, пока ты будешь крутить с мистером Мортисом свои любовные дела. И мне искренне жаль, что все оказалось иначе.

– Мелинда, я просто беспокоюсь за тебя.

– Ага, я вижу.

– Я думаю, милая, что было бы… ну, гораздо лучше, если бы ты подружилась с Вуди и Вэллой. Уверена, они прекрасные девушки, и ты запросто найдешь, о чем с ними поболтать. Аллан все-таки взрослый парень, и смотрит он на тебя, конечно, как на молодую симпатичную девушку. Не как на подругу. Я по своему опыту знаю, каково это – совершать глупые ошибки в юности, поэтому пытаюсь предостеречь и тебя.

– Значит, такого ты обо мне мнения?! – поморщившись, воскликнула девушка. – Считаешь, что твоя несовершеннолетняя дочь способна прыгнуть в постель к первому встречному парню?

– Мелинда…

– Ты самовлюбленная эгоистка, и даже не пытайся отрицать, что тебе всегда было наплевать на чувства и желания собственного ребенка! Твое подозрение насчет Аллана только в очередной раз укрепило мое мнение.

Мелинда выплевывала эти слова, подобно пулям из автомата, которые должны были изрешетить злейшего врага. Она говорила на одном дыхании, ощущая внутри лишь удушающую боль и затаенную с глубокого детства обиду. Обиду на маму, которая никогда не слышала ее и, вероятнее всего, даже не пыталась это сделать. Мелинда понимала, что в ближайшем будущем наверняка пожалеет о сказанном, но сейчас ее переполняли эмоции. Она не могла остановиться.

Когда на последней фразе была поставлена жирная мысленная точка, девушка почувствовала резкое облегчение. Лицо Клары исказила едва ли не гримаса ужаса – настолько она была ошарашена заявлением Мелинды. Но скоро ему на смену пришел гнев, и женщина процедила:

– Никогда бы не подумала, что ты вырастешь такой распущенной хамкой.

Клара рывком поднялась с постели, развернулась и, цокая каблуками, быстро зашагала к выходу из комнаты. Мелинда с презрением смотрела вслед матери, едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть очередную колкость.

– На сборы у тебя ровно двадцать минут, – строго отрезала мисс Дэвис, удерживая ладонь на дверной ручке. – Себастьян будет ждать нас на парковке. И не смей опаздывать.

Женщина в последний раз окинула дочь ледяным взглядом, после чего покинула комнату. Когда дверь закрылась, Мелинда тяжело вздохнула, упала на постель и беспомощно распласталась на смятом одеяле и подушках. Равнодушно разглядывая лепнину на потолке, она попыталась забыться.

Нечего и говорить, настроение было испорчено.

«Отлично, теперь моя мать думает, что я бессовестная и легкомысленная девица, которая внаглую заигрывает с младшим братом ее бойфренда. Неплохой поворот событий, учитывая тот факт, что у меня и мыслей-то таких не возникало!»

Вместе с этой пропитанной горечью истиной на ум пришло кое-что еще. Мелинда вспомнила, что в разговоре мать упомянула, что Аллан старше девушки на пять лет. Получается, ему сейчас двадцать три?

– Не такая уж большая разница в возрасте, – пробормотала Мелинда себе под нос. – Подумаешь, всего несколько лет!

Внезапно раздался громкий, требовательный стук в дверь. Подумав, что разгневанная мама опять заявилась к ней в комнату с очередной порцией претензий, Мелинда вскочила с постели как ошпаренная. Девушка подбежала к двери и повернула ручку. Осторожно потянув ее на себя, заранее приготовилась к новым тирадам Клары.

Но к своему удивлению, она застала на пороге одну из близняшек – миловидную светловолосую Вуди Мортис. На ней были просторный белый пуловер, поверх которого блестел большой розовый кулон в виде бриллиантового сердца, темные облегающие брюки и потрясающие черные сапожки «Челси». Светлые волосы она распределила по ровному пробору, симметрично зафиксировав пряди на висках черными заколками.

– Вуди?

– Доброе утро, Мелинда! – живо отозвалась близняшка, не обращая внимания на растерянность собеседницы. – Как у тебя дела?

– Да в общем-то все хорошо…

Не дождавшись от Мелинды других реплик, Вуди улыбнулась и выудила из-за спины небольшой бумажный сверток, который в следующую же секунду протянула гостье.

– Вот, возьми.

– Что это?

Губы Вуди тронула заговорщицкая ухмылка.

– Распакуй и тогда узнаешь, – уклончиво сказала она. – Не хочу портить сюрприз.

Мелинда напряженно выдохнула, после чего взяла из рук Вуди миниатюрный, но увесистый сверток. Покрутив его в руках, пришла к выводу, что под плотной крафтовой оберткой скрывается что-то весьма интересное. Снова взглянув на Вуди, Мелинда спросила:

– Ты же скажешь, от кого это, да?

Близняшка лишь молча пожала плечами и натянула на лицо выражение, которое как бы обозначало «я свое дело сделала, а с остальным разбирайся сама». Не сказав ни слова, Вуди развернулась и направилась к выходу.

– Хорошего тебе дня, дорогая, – пожелала она Мелинде, а в следующий миг исчезла в коридоре за дверью.

Мелинда вернулась в спальню. Подойдя к письменному столу в углу комнаты, девушка еще раз окинула взглядом полученный подарок и решила, что займется распаковкой немного позже. Сперва ей требовалось как можно скорее привести себя в порядок и каким-то чудом добежать до парковки за максимально короткое время.

В ванной она принялась расчесывать непослушные кудри, а после приступила к нанесению макияжа, с которым, как и всегда, управилась за считанные минуты. Вернувшись в спальню, она вытащила из-под кровати синий рюкзак, куда спешно покидала все необходимые вещи и забрала со стола интригующий сверток. С подбором одежды также не возникло проблем: Мелинда надела свободные черные джинсы, видавшие виды синие «Конверсы» и белую футболку с принтом гримасничающего Хитрого Койота.

Бегом пересекая длинный коридор второго этажа, Мелинда отчаянно надеялась, что за опоздание мама не станет отчитывать ее перед Себастьяном. Оказавшись на улице, Мелинда со всех ног рванула к парковке. Даже несмотря на пристрастие к сигаретам, девушка не могла пожаловаться на плохую физическую форму, поэтому спуск по крутому холму занял у нее меньше пяти минут. Вскоре дорога выровнялась, и в поле зрения показалась широкая забетонированная стоянка с припаркованными автомобилями. Мелинда сбавила скорость и дала себе возможность восстановить дыхание.

Девушка шла и высматривала среди машин черный «Ягуар», на котором, как она предполагала, они должны были отправиться в путь. Каково же было удивление, когда, проходя мимо очередной машины, она услышала в нескольких метрах от себя резкий рев заведенного двигателя.

От неожиданности Мелинда вздрогнула и посмотрела направо. Ее внимание тут же приковал красный четырехдверный кабриолет, которого она по каким-то причинам не заприметила в ряду прочих экзотических машин. Приглядевшись, она увидела, что помимо Себастьяна за рулем и Клары на соседнем сиденье, позади них вальяжно устроился… Аллан. У девушки перехватило дыхание, когда они встретились взглядами.

Во-первых, Мелинда совершенно не ожидала увидеть парня во время этой поездки, а во-вторых, не могла поверить, что ближайшие полтора часа своей жизни ей придется провести в этой потрясающе стильной тачке.

Мелинда спешно поздоровалась с Себастьяном, открыла заднюю дверцу, кинула на сиденье рюкзак и проскользнула в салон, усевшись рядом с младшим Мортисом.

– Ну что, все готовы? – поинтересовался Себастьян, посмотрев в зеркало заднего вида. На нем была свободная белая рубашка, черные джинсы и такие же, как у Аллана, квадратные солнцезащитные очки, которые, подметила Мелинда, удачно подчеркивали их схожие черты лица: высокие скулы, прямой нос с горбинкой и красивые губы.

– Да! – с энтузиазмом отозвалась Мелинда.

– А вот я бы поспорил, – неожиданно вмешался парень.

Девушка вопросительно посмотрела на него, на что Аллан непринужденно ответил:

– Ты забыла пристегнуться.

Закатив глаза, Мелинда откинулась на спинку сиденья и натянула на себя ремень безопасности. Оказавшись прикованной к креслу, она повернулась к Аллану и подняла брови. В ответ парень улыбнулся и опустил со лба очки. Теперь его глаза были скрыты под черными линзами «Рэй-Бэнов»[4].

– Вот теперь мы готовы.

– Отлично, – звучным голосом отозвался Себастьян.

Машина тронулась с места, а из встроенных колонок полилась громкая хип-хоп музыка. Настроение улучшилось, когда кабриолет выехал на трассу и по обеим сторонам от дороги стремительно замелькали шикарные лесные пейзажи. Взглянув на маму, Мелинда догадалась, что Клара по-прежнему злится, но всячески старается не выдавать подлинных чувств перед бойфрендом.

«Значит, волноваться не о чем. Она слишком дорожит репутацией, чтобы рассказать мистеру Мортису о причинах своей тревоги».

На какую-то долю секунды Мелинда даже испытала к матери жалость, однако прокрутив в голове сказанные ею слова, быстро избавилась от этого чувства.

Музыка ни на секунду не смолкала, теплый ветер приятно обдувал лицо, а переполнявшие Мелинду мысли и чувства были всецело заняты этой чудесной поездкой. Ее взгляд то и дело останавливался на Аллане, который продремал почти всю дорогу. Из-за очков и ниспадающих на лицо темных прядей было невозможно разглядеть его глаза, тем не менее сложенные на коленях руки и расслабленная поза подтверждали догадку Мелинды. Украдкой рассматривая младшего Мортиса, она впервые обратила внимание на его одежду.

Если еще вчера Аллан щеголял по дому в деловитом черном костюме и выглядел как настоящий принц, сегодня он принял образ самого обыкновенного, непримечательного юноши: черная толстовка-худи с крупной надписью «Джими Хендрикс», закатанные до щиколоток джинсы и черные кеды «Вэнс» с белой полоской.

Если бы Мелинде пришлось повстречать Аллана в таком виде где-нибудь на улице, ей бы и в голову не пришло, что он выходец из старой аристократической семьи и наследник сказочного состояния. Себе Мелинда мысленно призналась, что такой образ нравится ей куда больше, чем накрахмаленная рубашка и официальный костюм.

Примерно через двадцать минут автомобиль остановился у фешенебельного ресторана, располагающегося примерно в двухстах футах от основной трассы. Поглядев на парня, Мелинда поняла, что он по-прежнему спит. Девушка потрясла его за плечо. После нескольких усердных попыток он повернул голову и посмотрел на Мелинду сквозь стекла черных очков.

– Хэй, – одними губами проговорил он, после чего расплылся в улыбке.

– Хэй, – на тот же беззвучный манер ответила ему Мелинда.

Парковка была просторной и относительно пустой. Девушка с радостью обнаружила, что впервые за утро у нее появилась возможность укрыться от посторонних глаз, сделать несколько сигаретных затяжек и тем самым устроить для себя приятную релакс-терапию. После дерьма, которое вылила на нее мать час назад, курение превратилось в необходимость. Подтянув к груди рюкзак, в маленьком кармашке которого завалялась пачка «Кэмел», Мелинда облегченно вздохнула.

– Итак, мы добрались до первого пункта нашего маленького путешествия, – заглушив двигатель и быстро выбравшись из машины, Себастьян поднял на голову очки и окинул спутников слегка затуманенным взглядом. – Вылезайте, друзья. Нас ждет великолепнейший завтрак в отличном итальянском ресторане.

– Себастьян, мне кажется, что порой ты не осознаешь пределов своей доброты, – пролепетала Клара мягким голосом, от которого у Мелинды предательски свело желудок. – Мы в гостях второй день, а ты нас с дочкой уже избаловал!

– Клара, дорогая, дело вовсе не в доброте. Просто я чувствую себя обязанным накормить этих несчастных детей. – Себастьян с улыбкой повернулся к Мелинде и Аллану, широким жестом руки очертив их фигуры в воздухе. – Не знаю как Мелинда, но мой забывчивый братишка не съел еще ни кусочка. Мне прекрасно известно, каким злым и недовольным он будет ходить весь день, если не позавтракает. Я, так сказать, стремлюсь это исправить.

– Ваше благородство поражает и волнует сердца, господин Мортис! – сонным голосом провозгласил Аллан, поправляя волосы и потягиваясь на сиденье. – Вы наш добрый самаритянин и личная армия спасения в одном лице.

Себастьян весело хохотнул.

– В каждой шутке всегда есть доля правды, Аллан.

Губы парня изогнулись в насмешливой улыбке, он рассеянно почесал затылок.

– Конечно это так, господин Мудрец. Только ваша интуиция, смекалка и провидение день за днем ведут нас к истине этого мира и душевному искуплению.

– Я же говорил, что от голода он начинает звереть, – пробормотал Себастьян, обращаясь к улыбающимся дамам.

– В каждой шутке всегда есть доля правды, Себастьян.

Аллан сумел с такой точностью скопировать голос старшего брата, что на секунду от удивления у Мелинды перехватило дыхание.

– Неплохо.

– Угу.

Лицо Себастьяна смягчилось, а губы изогнулись в снисходительной улыбке, которая, судя по всему, и была комментарием к беспечному «угуканью» Аллана. Мелинда с интересом наблюдала за словесным пинг-понгом этих двоих, потому что подобное общение, в отличие от бесед, например, с тем же Бенджамином, было пропитано добротой и теплом.

Пока девушка размышляла, Себастьян уже вышел из машины и, обогнув кабриолет, оказался около передней пассажирской дверцы. Открыв ее, он обходительно подал руку, и Клара ловко выскользнула из автомобиля. Обменявшись с ней несколькими воркующими репликами, мужчина снова посмотрел на ребят.

– Аллан, лови!

Себастьян быстро вытащил что-то из кармана и запустил прямо в Аллана. На удивление, парень тут же среагировал и легко поймал летящий в воздухе предмет, словно только этого и ждал. Когда он разжал ладонь, Мелинда увидела ключи от машины.

– Мы с Кларой пойдем внутрь и попробуем выбить столик на террасе, – сказал Себастьян, обнимая за талию мисс Дэвис. – Судя по тому, что вы не очень-то рветесь выходить из машины, придете сами.

Аллан приставил к виску два пальца и отсалютовал.

– Понял, капитан.

– Пожелания к заказу будут?

Недолго поразмыслив, Аллан пожал плечами.

– Не знаю, ничего не приходит в голову. Возьми что-нибудь на свое усмотрение.

Себастьян кивнул, после чего перевел взгляд на Мелинду.

– А что желает наша принцесса?

– Наверное, я, как и Аллан, доверюсь вашему вкусу.

Мужчина довольно улыбнулся.

– В таком случае постараюсь вас удивить.

Когда Себастьян с Кларой зашагали к ресторану и наконец отошли на приличное от машины расстояние, Мелинда заглянула в маленький кармашек рюкзака.

С интересом наблюдая за импульсивными движениями девушки, Аллан поинтересовался:

– Что-то ищешь?

– М-м-м… да, – напряженно отозвалась Мелинда, продолжая рыскать в рюкзаке. – Кажется, я потеряла сигареты.

Аллан, упершись коленями в переднее кресло и неловко подтянувшись на кожаном сиденье, выудил из кармана джинсов металлический портсигар. Мелинда нашла в рюкзаке лишь зажигалку, потому что пачка сигарет таинственным образом исчезла. Девушка вполне ожидаемо списала пропажу на мать.

«Вот же дерьмо, – выругалась Мелинда про себя, – вечно она вставляет мне палки в колеса!»

Через несколько секунд на раскрытой ладони Аллана появилась набитая сигаретами коробочка, которую он молча протянул Мелинде.

– Ты только что спас мне жизнь, – сказала девушка, поднося к зажатой в губах сигарете танцующий язычок пламени. – Сейчас мне как никогда нужен никотин. Спасибо.

– Не за что, – безмятежно отозвался Аллан, после чего последовал примеру Мелинды.

Молодые люди молчали. Теребя в руках пластмассовую зажигалку, Мелинда крепко затягивалась и напряженно смотрела себе под ноги. Из абстрактных раздумий ее вырвал голос парня.

– Хэй, полегче.

Когда Мелинда наградила его непонимающим взглядом, молодой человек кивком указал на сигарету, которую девушка зажала пальцами.

– Ты уже фильтр куришь.

Мелинда тяжело вздохнула, перекинула руку через дверцу кабриолета и выбросила истлевший окурок на асфальт.

– Ты в порядке?

С поникшим видом она бессильно откинулась на сиденье.

– Да, я в порядке.

– Но я же вижу, что это не так.

– Это правда.

– Правда, что ты не в порядке?

– Окей, я не в порядке. За полчаса до отъезда мать испортила мне все настроение.

– Чем испортила?

Мелинда горько усмехнулась.

– Наговорила мне всякого дерьма. Подумать только, двадцать минут промывала мне мозги!

– Это я уже понял, – ответил парень ровным, терпеливым голосом, фиксируя правой рукой очки на голове. – Но из-за чего именно?

Мелинда развернулась к Аллану.

– Моя мать думает, что я законченная шлюха и хочу с тобой переспать.

Как и предполагалось, на несколько томительных мгновений между молодыми людьми воцарилось молчание. Казалось, что от неловкости они оба перестали дышать. Хотя лицо юноши оставалось спокойным и безмятежным, девушка мгновенно заметила появившееся в теле Аллана напряжение.

– Громкое заявление, – выдавил он. – И почему она так думает?

– Понятия не имею, – девушка растерянно покачала головой. – Мне кажется, что за всю жизнь я еще не давала ей ни одного повода для таких идиотских переживаний! Боже, да она просто не имеет права на такие мысли!

– Порой родители говорят очень странные и обидные вещи, на которые нужно научиться просто не обращать внимания.

– Мне кажется, что мать специально делает все так, чтобы хорошо было только ей одной.

– Уверен, ты не права, – возразил парень, придвинувшись к девушке поближе. – Клара ни за что не стала бы поступать так с тобой намеренно.

– Это еще почему?

– Она любит тебя, Мелинда. Как и любой другой родитель любит своего ребенка.

– Если бы это действительно было правдой, она бы не вела себя как Гитлер в юбке.

– Ты преувеличиваешь.

– Не преувеличиваю, – обиженно буркнула девушка, скрестив на груди руки.

– Слушай, а может, еще покурим? – неожиданно предложил Аллан и звуком своего оживленного голоса удачно устранил потенциально неловкую паузу.

Девушка кивнула, парень выудил из портсигара две сигареты. Едва Мелинда уместила между губ фильтр, как Аллан мгновенно поднес к табачному кончику пламя бензиновой зажигалки. Подперев рукой подбородок, юноша со странным выражением принялся рассматривать Мелинду.

– Чего ты так смотришь? – возмущенно буркнула она.

– Просто я задумался над тем, что хочу взять с тебя кое-какое обещание.

– А не слишком ли рано для обещаний?

Аллан улыбнулся.

– После сегодняшней ночи, которую мы всецело посвятили душевной болтовне, десяткам скуренных сигарет и просмотру спилберговских фильмов, я имею полное право на маленькое одолжение.

Мелинда закатила глаза.

– За всю нашу вечеринку я скурила всего две сигареты. И да, из Спилберга мы посмотрели только «Челюсти», потому что «Ключ от всех дверей» снял Иэн Софтли.

– Подумаешь, слегка преувеличил. В любом случае это не повод лишать меня возможности…

– Нет у тебя никакой возможности.

– …помочь тебе.

– Нет, Аллан, – строго отрезала Мелинда. – Мне не нужна помощь.

– Ну, пожалуйста.

Искренняя мольба в его глазах заставила девушку усомниться в принятом решении.

Мелинда заколебалась.

Ей совсем не льстила чрезмерная настойчивость парня, однако в душе она понимала, что на ближайшие две недели он ее единственная компания, конфликтовать с которой крайне невыгодно.

– Ладно, валяй.

– Я поговорю с Кларой.

Как только слова были произнесены, Мелинда пожалела, что согласилась выслушать парня. Выдвинутая идея звучала настолько немыслимо и абсурдно, что просто не укладывалась в голове, не говоря уже о том, чтобы воспринимать подобное заявление всерьез.

– Нет! – с горячностью запротестовала она, грозно наставляя на Аллана указательный палец. – Ты ни в коем случае не станешь заговаривать об этом с моей матерью, понял?

– Почему ты так боишься?

– Я не боюсь. Просто это хреновая затея, вот и все.

– А мне так не кажется. Я мог бы за пятнадцать минут устранить сомнения твоей мамы, и вам больше не придется цапаться.

Мелинда натужно хохотнула, посмотрев на Аллана так, будто перед ней вдруг оказался самый наивный парень в мире.

– Ты правда считаешь, что одного разговора с моей мамой будет достаточно, чтобы все изменилось?

Теперь, когда девушка могла посмотреть Аллану в глаза и уловить его эмоции, ее внутренний гнев значительно поубавился.

– Нет, но нужно хотя бы попытаться, – сделав последнюю затяжку, Аллан щелчком отбросил окурок за пределы автомобиля, тот приземлился на асфальт и тут же был подхвачен ветром. – Зачем отказываться от возможности упростить себе жизнь?

– Так это не работает. Даже если ты поговоришь с ней, она не перестанет ругаться со мной. Дело в том, что мы никогда не могли найти общий язык.

– Мне очень жаль, Мелинда.

– Просто пообещай, что ты не будешь говорить с ней, окей?

Тяжело вздохнув, Аллан положил на плечо девушки ладонь и слегка сжал пальцы.

– Ладно, я не буду говорить с Кларой до тех пор, пока ты не передумаешь.

– Об этом можешь не переживать.

Парень улыбнулся, переместив ладонь с плеча девушки на талию, и, взглянув на циферблат часов, добавил:

– Думаю, нам пора идти. Наверняка Себастьян уже сделал заказ.

На входе в ресторан молодых людей поприветствовал улыбчивый администратор. Вежливо поинтересовавшись, за какой столик они хотели бы присесть – остаться в зале или же проследовать на террасу, – мужчина бегло оглядел их, словно анализируя, достаточно ли эти подростки состоятельны, чтобы отобедать в столь шикарном заведении.

Но стоило Аллану упомянуть, что столик забронирован на имя Себастьяна Мортиса, как на лице администратора проступило смущенное выражение.

– Прошу прощения, сэр, – неуверенно пробормотал он. – Пожалуйста, следуйте за мной. Мистер Мортис и его дама уже ждут вас.

Продвигаясь вслед за мужчиной, Мелинда бросила на парня вопросительный взгляд, но в ответ тот лишь пожал плечами. Она удивилась, что этот человек произнес имя его брата с нотками какого-то почтительного благоговения; так, словно был знаком с Себастьяном уже много лет и знал о его благосостоянии.

Интерьер ресторана впечатлил Мелинду: выдержанный в светлых тонах зал, мягкое комбинированное освещение, широкие отполированные окна, украшенные воздушными полупрозрачными гардинами, резная массивная мебель, колоритные фрески, картины и потрясающие люстры. Лавируя между столиками с белоснежными скатертями и безупречной сервировкой, взгляд Мелинды блуждал по изящному залу с таким упоением и интересом, что в конце концов она и не заметила, как администратор вывел их на широкую, освещенную солнцем террасу.

За большим деревянным столом, прильнув друг к другу, сидели Себастьян и Клара и вкушали заказанные яства. Мелинда неотрывно смотрела на блюдо мистера Мортиса – на кровавый шматок, который он старательно кромсал на мелкие ровные части. Стейк выглядел ужасно непрожаренным, и всякий раз, когда лезвие ножа погружалось в мясо с прожилками, делая аккуратный продольный надрез, на тарелку сочилась темно-розовая жидкость. Наконец Себастьян отправил кусок в рот, а на его бледных губах осталось несколько крупных красноватых капель. Девушка непроизвольно поморщилась, в то время как на лице мужчины появились эмоции, выражающие высшую степень удовольствия. Мистер Мортис медленно пережевывал мясо, сосредоточив взгляд полуприкрытых глаз куда-то в одну точку.

«Боже, неужели он ест сырое мясо?..»

Мелинда поймала себя на мысли, что ничего отвратительнее еще не видела. Прожевав кусок и промокнув губы салфеткой, Себастьян поднял голову, при этом его взгляд прояснился, и ни с того ни с сего посмотрел на Мелинду исподлобья. Девушку передернуло, потому что ничего доброжелательного в глазах мужчины она не прочитала.

– Ну, чего вы стоите? – резко переменившись в лице, обратился к ребятам мужчина. – Садитесь, сейчас принесут ваши поздние завтраки.

Стоило Себастьяну произнести эти слова, как у столика возникла фигура официанта. Увидев его напряженное лицо, Мелинда поняла, что бедняга явно с трудом удерживает уставленный тарелками поднос. Вскоре перед ней поставили чашечку капучино и внушительную порцию аппетитных шоколадных булочек, напомнивших девушке о «фирменных» кофейных бубликах, которые так любила печь бабушка по выходным.

– Чамбелла со сливочным кремом для прекрасной мисс, – пояснил официант с дежурной натренированной улыбкой.

Но едва Мелинда открыла рот, чтобы его поблагодарить, как официант, экономящий каждую минуту своего времени, резко переключился на рядом сидящего Аллана.

– Прошу, стейк низкой прожарки и салат «Пармиджано» для юного сэра, – официант произносил названия блюд с таким восхищением в голосе, словно был на все сто процентов уверен в потрясающем вкусе и качестве каждого приносимого им яства. – Приятного аппетита.

Поинтересовавшись, будут ли у гостей еще пожелания, и получив отрицательный ответ, официант покинул террасу. Округлившимися глазами Мелинда уставилась в тарелку Аллана, которому принесли такой же полусырой, сочащийся кровью стейк, как и Себастьяну. Наблюдая, как из-под блестящего куска расходится красная лужица, девушка содрогнулась.

«Да что с ними не так?!»

Не замечая ее реакции, Аллан взял приборы и принялся резать стейк на мелкие кусочки, параллельно вымачивая их в кровавом соку.

– Ну, как у вас дела? – спросил Себастьян, делая небольшой глоток кофе из чашечки.

– Все клево, – сказал Аллан, отправляя в рот нанизанный на вилку красный кусочек. Пережевывая и явно наслаждаясь вкусом, добавил: – М-м-м… просто восхитительно!

«Боже мой», – подумала Мелинда, ощутив, как к горлу подступает тошнота и испаряется аппетит.

– Значит, я не прогадал? Стейк зашел на ура?

– В том-то и дело, что ты никогда не ошибаешься!

Польщенный комплиментом, Себастьян улыбнулся и посмотрел на Мелинду.

– А как дела у тебя, принцесса? Нормально чувствуешь себя на новом месте?

Не колеблясь ни секунды, девушка дежурно ответила:

– Замечательно, мистер Мортис. Мне все очень нравится, спасибо. Вы и ваша семья – очень гостеприимные и радушные люди.

– Рад это слышать.

Мелинда кротко улыбнулась.

– Кстати, пока вас не было, Клара со мной поделилась, что вчера Аллан показал тебе комнату на старой кухне?

Пускай в голосе мужчины звучал один лишь интерес, без малейшего намека на презрение или злобу, Мелинда раскрыла от удивления рот. Она напряглась и почувствовала, как щеки стали пунцовыми от стыда. Мелинда была не в состоянии взять себя в руки, а главное, понять, почему этот вопрос заставил ее почувствовать себя преступницей.

«Во всем виновата мама. Это она всегда пытается заставить меня чувствовать стыд за поступки, которых я просто-напросто не совершала».

Метнув осуждающий взгляд на мать и не заметив в ее выражении лица и намека на дружелюбие, Мелинда нервно сглотнула. Испытывая ужасную злобу, она не могла произнести ни слова.

– Да, – уверенно ответил Аллан, взваливая бремя разговора на свои плечи. – Вчера вечером мы были на старой кухне и смотрели фильмы.

Себастьян мгновенно переключил внимание на брата, за что девушка мысленно поблагодарила парня. Мелинда почувствовала несказанное облегчение от того, что Себастьян больше не буравил ее пронзительным взглядом, будто вот-вот выведает все тайны.

– Все это очень здорово, только в следующий раз не засиживайтесь до утра, ладно?

– Почему?

– Потому что Клара волнуется, – ровным голосом проговорил Себастьян. – Если мы с Бенджамином давно закрыли глаза на твои полуночные хождения и никак их не комментируем, это не значит, что у других родителей не может быть иного мнения на сей счет.

– Проблема заключается в том, – неожиданно вмешалась в разговор мисс Дэвис, – что Мелинда несовершеннолетняя, и она частенько об этом забывает. Я безумно переживаю, когда она исчезает куда-то на всю ночь.

Аллан наградил мисс Дэвис самым располагающим и честным взглядом, на который только был способен. Мелинда с силой сжала челюсти, приготовившись, что сейчас парень ляпнет что-нибудь скверное.

– Мисс Дэвис, ваши переживания напрасны. Вы можете быть уверены, что со мной Мелинда не попадет в неприятности.

Ожидая, что с минуты на минуту мать разразится нотациями и упреками, Мелинда в ужасе замерла, словно почувствовав под ногами треснувший лед. Она ждала бури и урагана, грозящих обрушиться на тихую гавань в считанные мгновения, но вместо этого услышала равнодушный ответ:

– Если тебе не в тягость, я была бы очень благодарна. Спасибо, Аллан.

Мелинда обомлела.

«“Спасибо, Аллан”? Это что, блин, шутка? Еще утром она ясно дала понять, что негативно настроена по отношению к нашей дружбе. В том, что мать за несколько часов кардинально изменила свое мнение и разрешила ему присматривать за мной, точно есть подвох».

– Милая, тебе действительно не нужно так сильно переживать, – Себастьян обнял Клару за плечи. – Я ручаюсь за сознательность Аллана, а что касается ночных посиделок, то впредь ребята постараются чаще поглядывать на часы, ведь правда?

– Конечно.

Себастьян заботливо посмотрел на Клару.

– Полагаю, конфликт можно считать исчерпанным?

Клара даже не взглянула в сторону дочери, когда прозвучала ее очередная, лишенная эмоций реплика:

– Да.

7

После того как Себастьян рассчитался в ресторане и оставил официанту щедрые чаевые, они дружно направились к машине. На вопрос Аллана, не собирается ли он заехать по пути в город, мужчина отрицательно покачал головой.

– Едем прямиком на пляж. Совсем ни к чему тратить драгоценное время на маловажные разъезды по Кристалу.

Выехав на почти пустынную трассу, Себастьян повел автомобиль в противоположном от ресторана направлении. Примерно через двадцать минут лесные пейзажи сменились прекрасными видами мексиканского залива с прилегающей длинной песчаной полоской пляжа и кружащими чайками.

Мелинда пришла в восторг от флоридского климата: в небе ярко светило солнце, воздух был свежим и теплым, повсюду росло столько зелени, да и вообще с трудом верилось, что в этих краях сейчас разгар зимы. Помимо великолепия местных окрестностей, стоило признать, имелся еще один плюс: здесь девушку еще ни разу не донимала головная боль; ей очень легко дышалось и хорошо спалось.

До пляжа они добрались сравнительно быстро.

Оставив машину на парковке, Себастьян подошел к маленькому регистрационному домику и арендовал четыре лежака и огромный солнцезащитный тент. Спустившись по узенькой деревянной лесенке, мужчина проводил компанию на выбранное место, а сам отправился за коктейлями. Аллан, отчего-то вообразивший, будто после состоявшегося в ресторане разговора Мелинде необходимо дать время на общение с матерью, увязался за братом.

Когда парень вслух озвучил свое намерение, девушка обожгла его укоризненным взглядом, в котором отчетливо читалось гневное послание: «Зачем ты подставляешь меня?». В ответ Аллан лишь виновато поджал губы и, ничего не сказав, поплелся вслед за Себастьяном.

Мелинда осталась наедине с молчаливой мамой, которая, судя по всему, оставалась равнодушной к происходящему. Девушка скинула с плеча рюкзак и, нервно вздохнув, приготовилась к нелегкому разговору.

– Мам, что происходит?

Клара даже не подумала оторвать взгляд от экрана телефона и взглянуть на дочь, которая остановилась у ее шезлонга.

– О чем это ты?

– С самого утра ты ведешь себя так, словно меня не существует.

– Не выдумывай ерунды, Мелинда. Мне не хочется разговаривать с тобой потому, что утром ты серьезно меня обидела и за весь день даже не подумала извиниться.

Такого ответа Мелинда точно не ожидала. Внутри будто все завибрировало от возмущения.

– Я не выдумываю, а говорю как есть. По каким таким причинам ты вдруг поменяла свое отношение к Аллану?

Клара посмотрела на Мелинду поверх темных очков.

– А разве ты не этого хотела?

– Я всего лишь хотела, чтобы ты научилась хоть иногда относиться к моим желаниям с уважением. Сегодня утром ты развела скандал на пустом месте, а после полдня со мной не разговаривала, будто я сделала что-то ужасное. И если уж на то пошло, извиняться должна не я, а ты.

– Мелинда, даже несмотря на твое умение красиво говорить, порой ты несешь откровенную чушь.

– С каких пор правду стали называть чушью?

– Не переиначивай суть моих слов, пожалуйста. Я не это имела в виду…

– Тогда, ради всего святого, зачем ты рассказала Себастьяну о своих больных подозрениях?

– Потому что ты, Мелинда Джонс, моя дочь, и мне нужно знать, с кем ты предпочитаешь проводить свободное время.

Словосочетание «ты предпочитаешь» было произнесено с такой небрежностью, что внутренне Мелинда поежилась.

– Делаешь вид, что беспокоишься?

– Если так называется способ, при помощи которого я хочу уберечь тебя от неприятностей, то пусть будет так.

– Ты очень жестокая.

– Если ты пришла, чтобы снова испортить мне настроение, то прошу, оставь меня в покое. Я приехала в отпуск в надежде отдохнуть, а не для того, чтобы выяснять отношения и собачиться, понятно?

С уст Мелинды сорвался непроизвольный хрипловатый смешок. Она не понимала, почему мама разговаривает с ней в таком враждебном тоне. Пусть их отношения уже давно были натянутыми, Мелинда все равно нуждалась в поддержке единственного родного человека.

Хотелось верить, что в глубине души ее матери невыносима одна только мысль оставить дочь в трудную минуту; что она способна сочувствовать, любить и утешать. Наблюдая, как жизнь жестоко развеяла эти иллюзии, вся ситуация напомнила Мелинде хлипкий разваливающийся домишко, скрытый за красивым вычурным фасадом лжи.

– Пожалуй, ты права, – ответила Мелинда, пытаясь унять дрожь в голосе, – оставлю тебя в покое, раз один мой вид способен испортить настроение.

– Мне нечего тебе сказать, дочка.

Мелинда крепко стиснула зубы, после чего интуитивно схватила рюкзак, быстро развернулась и побрела прочь, желая оказаться от Клары как можно дальше. Девушка добежала до ведущей с пляжа лестницы, по которой они еще каких-то десять минут назад все вместе спускались навстречу золотистому песку. Еще вчера Мелинда свято верила, что поездка сможет осчастливить маму и, соответственно, наладит их взаимоотношения.

Но все стало только хуже.

«Моя жизнь напоминает извечное заточение в замызганном корабельном трюме, где я – это сброшенный горящий окурок, а все пространство вокруг под завязку заставлено пороховыми бочками. Одно неловкое движение или слабое дуновение ветерка – и этот самый окурок полетит к одной из них. Бочки взорвутся, а корабль пойдет ко дну».

Будучи одержимой желанием как можно скорее покинуть злополучный пляж и оказаться наедине со своими безумными мыслями, девушка начала подниматься по лестнице. Душа ныла от боли и несправедливости, возвращая Мелинду к давним воспоминаниям, когда ей приходилось быть узницей подобных чувств едва ли не каждый день. Например, едкая боль возвращала девушку в пору средней школы, когда одноклассники насмехались и дразнили ее за то, что, в отличие от большинства, Мелинда не имела полноценной состоятельной семьи.

Ей часто придумывали обидные прозвища, толкали и портили личные вещи. Все продолжалось до тех пор, пока она не перешла в старшие классы и не набралась смелости потратить свои годовые накопления на обновление гардероба и покупку популярного «Айфона». Очутившись в стенах старшей школы при, как говорится, «полном обмундировании», Мелинде удалось завести хоть какие-то знакомства и набраться мужества на ближайшие несколько лет. Звучит вроде бы неплохо, но каких душевных терзаний стоило это девушке? Скольких пролитых слез, что из-за денежной несостоятельности общество никогда не примет ее?

Похожие чувства Мелинда испытывала и сейчас, вспоминая отрешенное выражение лица матери.

«В глубине души она считает меня проблемой, из-за которой не смогла насладиться молодостью и выстроить свою жизнь после ухода отца».

Не в силах совладать с пронзающей болью, Мелинда продолжила спешно преодолевать лестницу и, опустив голову, позволила едким слезам стекать по раскрасневшимся щекам и падать на ступеньки.

– Хэй, что с тобой?

От неожиданного столкновения и полнейшего бессилия в теле девушка потеряла равновесие и едва не скатилась вниз, но, к счастью, Аллан быстро среагировал и сразу подхватил ее за талию. Мелинда невольно взглянула на парня и тихо всхлипнула.

– Что случилось? – встревоженным голосом переспросил Аллан.

Спрятав в ладонях заплаканное лицо, Мелинда сдавленно произнесла:

– Не стоило мне говорить с ней.

Она почувствовала, как молодой человек решительно взял ее под руку.

– Пойдем, прогуляемся. Я дам тебе сигарету.

– Где Себастьян?

– Ждет, когда приготовят коктейли. Не волнуйся, он не увидит, куда мы пошли.

Мелинда неуверенно кивнула и последовала за парнем. Осторожно ведя девушку, Аллан устремился обратно на пляж.

Отдалившись на достаточное расстояние от посторонних взглядов и найдя укромное местечко, молодые люди примостились на небольшой золотистой дюне. От кромки воды их отделяло не больше пятидесяти футов, поэтому доносившиеся с берега звуки приносили успокоение. Не заботясь о чистоте джинсов, Аллан уселся прямо на песок и выудил из кармана портсигар и зажигалку; девушка, скинув рюкзак и скрестив ноги по-турецки, устроилась рядом.

Мелинда вслушивалась в шум волн и чувствовала, как этот мерный звук постепенно успокаивает ее нервы. Чистый морской воздух обдувал ее лицо, а теплые лучи послеполуденного солнца согревали бледную кожу. Будучи человеком, выезжавшим в теплые края единственный раз за всю жизнь, Мелинда потихоньку начинала понимать, почему люди так тоскуют и рвутся обратно к морю, в то время как парень уже протягивал ей зажженную сигарету.

Ощущая под собой нагретый рыхлый песок (сразу напомнивший ей кресла-мешки из комнаты Аллана) и впуская в легкие свежий южный воздух вперемешку с табачным дымом, Мелинда чувствовала себя гостем другого, более привлекательного мира.

– Мелинда… – в какой-то момент позвал ее Аллан, нарушив тишину.

Девушка оторвала взгляд от песчинок, которые любовно перебирала пальцами, и посмотрела на парня. Переживая в душе неистовый эмоциональный шторм и острую потребность разделить свою боль с Алланом, она пересказала разговор с матерью. Выплюнув последнее слово, Мелинда сделала маленькое открытие: вместе с поставленной мысленной точкой в душе будто откололся кусок боли и переживаний.

– Мне правда очень жаль, – вполголоса пробормотал Аллан, дослушав поведанные девушкой подробности. – Если я могу что-то для тебя сделать, только скажи.

– Боюсь, ситуация безнадежна.

– Даже если сейчас это так, совсем скоро тебе исполнится восемнадцать. Ты запросто можешь начать самостоятельную жизнь.

– Это невозможно.

– У тебя есть все шансы выиграть стипендию на обучение и хорошо сдать экзамены…

– Господи, да дело совсем не в экзаменах! Вся проблема в деньгах, которых у меня просто-напросто нет. На что я буду существовать, даже если случится чудо и мне удастся протиснуться в какой-нибудь второсортный колледж?

Секунду поразмыслив, Аллан задумчиво повел бровью.

– Подработка?

– Я не думаю, что денег с подработки будет достаточно, чтобы себя содержать. Во-первых, нужно покупать кучу книг и учебников, платить за жилье, интернет, еду, одежду, сигареты… Черт, список можно продолжать бесконечно… – осознав, что ее голос начинает переходить на крик, Мелинда осеклась на полуслове. Губы исказились в печальной усмешке. Она покачала головой, едва сдерживая гримасу отчаяния.

– Нет, Аллан, я не готова говорить об этом. Пожалуйста, давай закроем тему.

Видя, в каком состоянии пребывает девушка, Аллан решил не настаивать и покорно кивнул.

– Кстати, Вуди заходила к тебе утром?

Будучи пленницей печали и навязчивых мыслей на протяжении целого дня, Мелинда совсем позабыла о раннем визите близняшки.

– Да, заходила.

– Ты получила подарок?

– По всей видимости, да… – с этими словами девушка потянулась к рюкзаку. – Но я так опаздывала, что даже не успела его рассмотреть.

Наблюдая, как Мелинда роется в рюкзаке, Аллан одобрительно хмыкнул. Вскоре в руках появился знакомый сверток. Она аккуратно освободила подарок от обертки, и в ее ладонях оказалась картонная коробочка, открыв которую, девушка изумилась: на дне лежала металлическая фигурка из блестящего металла.

У Мелинды перехватило дыхание.

– Акула? – улыбаясь, спросила девушка, с возрастающим интересом рассматривая статуэтку. Она сразу поняла: изделие было отлито из серебра, а впадинки глаз украшали кругленькие драгоценные камушки черного цвета. – Ты серьезно?!

– Ну да, – пожав плечами, отозвался парень. – Когда мы смотрели «Челюсти», ты упомянула, что без ума от этих животных и что, если это было бы возможно, завела бы себе маленькую акулу. Эта твоя фраза так впечаталась мне в голову, что я просто не смог сдержаться.

Мелинда наклонила голову и игриво сощурила глаза.

– А то, что я рассказала тебе уйму фактов о съемках «Челюстей»? Тебя это совсем не впечатлило?

– Как же! – воскликнул Аллан с хитрой улыбкой на губах. – Мне было любопытно узнать о сцене с клеткой и настоящей акулой, и что твой любимый фильм получил аж три Оскара.

Кивнув в сторону берега, Аллан добавил:

– И да, новообретенное знание, что реальный шанс погибнуть при встрече с акулой составляет менее одной десятитысячной, прибавило мне уверенности. Теперь купание в заливе не будет таким стрессовым.

Молодые люди расхохотались.

– Можешь не благодарить, – сказала Мелинда. – В моей памяти хранятся тысячи интересных фактов о кино.

– Дело в том, что не отблагодарить тебя за тот крутой вечер я просто не мог. Надеюсь, статуэтка подходит в качестве признательного подношения?

Девушка удивленно моргнула.

– Хочешь сказать, что ты мне ее даришь?

– Угу.

– Аллан, но… Мне кажется, это слишком дорогой презент.

– Не для моей семьи.

Мелинда не могла поверить в происходящее, ведь она так редко получала подарки, не говоря уже о таких изящных изделиях. По размерам серебряная акула была не больше, чем пачка сигарет, однако девушка задумалась: может ли она принять столь дорогой подарок, да еще и от едва знакомого парня.

– Ты не обратила внимания на самую интересную часть.

– Что?

– Посмотри на спинной плавник.

Не зная, чего ожидать, девушка вновь опустила взгляд на фигурку, которую крепко сжимала в ладонях. Поднеся ее поближе к лицу, на одной стороне плавника она разглядела крохотную выгравированную надпись: «Мелинде на долгую память от А.».

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты купил ее специально для меня, потому что я не смогу…

– Акулу я купил еще в школьные годы, – на полуслове оборвал Мелинду Аллан, избавляя девушку от неловкости, – когда ездил с братом в Англию. Долгие годы она пылилась у меня на полке, и до твоего появления я и не знал, что мне с ней делать. – А надпись, каюсь, сделал вчера. На память, так сказать.

– Аллан, я… – начала Мелинда, сильнее стиснув в руке драгоценную статуэтку. – Если честно, даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Думаю, одного крепкого объятия будет вполне достаточно.

Мелинда замерла. Проследив за тем, как меняется лицо девушки, парень ехидно осклабился.

– Считаешь, что я обнаглел?

– Считаю, что сегодня ты это заслужил.

Аллан озорно сверкнул глазами.

– Так, значит, в остальные дни ты считаешь меня наглым?

– Разве что самую малость, – наигранно-серьезно пролепетала девушка, склонив голову набок. – Если не учитывать тот факт, что вчера вы хотели тайком напоить несовершеннолетнюю незнакомку, мистер Проныра, в целом вы очень даже неплохой человек.

Аллан многозначительно присвистнул и тут же расхохотался.

– Очень серьезное заявление, мисс Джонс. Однако будьте уверены: я обязательно приму к сведению ваши слова.

Не говоря ни слова, Мелинда радостно заулыбалась. Сейчас она чувствовала волнение и воодушевление, как и в первый день приезда. Девушка долго изучала озаренное искренней улыбкой лицо парня и вдруг поняла, что этот человек вполне может стать для нее хорошим другом. Внутреннее чутье подсказывало, что у них с Алланом есть нечто общее: тонкая эмоциональная близость.

– Ну так что, дождусь я сегодня обещанных объятий?

Аллан по-прежнему лениво сидел на песке, беспечно улыбался и, казалось бы, ни о чем не думал. Однако его тело, напрягшиеся плечи, выжидающая поза, а также глаза, в которых вспыхнул игривый огонек, говорили о том, что он жаждет обнять сидящую рядом девушку.

Как ни странно, Мелинда не хотела этому противиться; каким-то странным и необъяснимым образом в этот миг ее саму влекло к Аллану. Поэтому девушка поднялась на ноги и театрально раскинула руки в приглашающем жесте. Улыбаясь, Аллан последовал ее примеру и тоже встал.

Неотрывно глядя на девушку сверху вниз, парень быстрым движением привлек ее к себе и заключил в объятия. Она сразу почувствовала аромат, исходящий от юноши, такой многогранный, будто сложная музыкальная партия: смесь освежающего лосьона, терпкого табака и стойкого парфюма с ярко выраженными кофейными нотками.

– А ты, я смотрю, любишь обнимашки, – произнес Аллан.

– Очень люблю.

– Расскажи мне о себе. Хочу знать о тебе все, Мелинда Джонс.

– Почему?

– Потому что ты интересная.

– Ох, нет. Нисколько.

Аллан чуть закусил нижнюю губу, обнажив белоснежные острые клыки. В следующее мгновение Мелинда почувствовала, как парень разомкнул руки и отступил на полшага назад. Девушка, не в силах отыскать внятных объяснений вспыхнувшим в душе чувствам, испытала легкое разочарование.

– Вообще не понимаю, почему ты так критична к себе, – пробормотал Аллан. – Мне кажется, для своих лет ты просто обалдеть какая классная, ведь у тебя столько увлечений и интересных мыслей.

Внезапно задул прохладный ветер, темные тучи заслонили небо, лишив золотистый пляж согревающего солнечного света. Крик парящих над водной гладью чаек стал громче и тревожнее, что могло говорить лишь об одном: надвигалась буря.

«И когда только погода успела испортиться? Неужели мы обнимались так долго, что не заметили, как небо все почернело?»

Мельком взглянув в сторону охваченного бушующими волнами берега, Мелинда лишь неопределенно пожала плечами в ответ на вопрос парня.

– Я интересуюсь кино и литературой, больше мне рассказать нечего. Моя жизнь правда непримечательная, а интересные истории заканчиваются через пару минут, стоит мне о них заговорить.

– Тогда расскажи, какую музыку ты слушаешь.

Не постеснявшись, Мелинда легонько ткнула Аллана в грудь.

– По всей видимости, такую же, как и ты.

Парень удивленно посмотрел на свою толстовку-худи, где красовалась броская белая надпись «Джими Хендрикс». Вновь переведя взгляд на Мелинду, парень звучно расхохотался.

– Что смешного?

– Если ты слушаешь такую же музыку, как и я, то, должно быть, ты такая же преданная фанатка Чайковского?

От удивления Мелинда округлила глаза.

– Подожди, так ты слушаешь классику?

Аллан довольно кивнул.

– Классику и только классику.

– А как же Джими Хендрикс?

– Это толстовка Тэрона, – поймав на себе вопросительный взгляд Мелинды, он быстро пояснил: – Моего м-м-м… лучшего друга. Он забыл ее, когда приезжал к нам в последний раз. Я надел ее только потому, что все мои повседневные шмотки, как назло, оказались в стирке.

– Но тебе она однозначно идет.

Аллан оттянул край толстовки и оценивающим взглядом посмотрел на вещь, будто раздумывая, не шутит ли Мелинда.

– Что ж, в таком случае буду носить ее до дня твоего отъезда.

– Раз уж ты не фанат дерзкого психоделического рока, какого имиджа ты придерживаешься обычно?

– Самого что ни на есть обыкновенного, – беспечно проговорил Аллан. – Я во всем стараюсь придерживаться классики: темные джинсы, рубашка и кеды.

– С каких таких пор кеды – это классика?

– Вообще-то кеды – это бессмертная классика, – Аллан сделал шаг навстречу Мелинде и игриво щелкнул пальцем по кончику ее веснушчатого носа. – Ничего-то ты не знаешь, малявка.

Теперь на лице девушки читалось не только удивление, но и явное раздражение от такой пренебрежительной шутки. Отчего-то Мелинду очень обидело, что Аллан упомянул их разницу в возрасте.

– Эй, не называй меня так! – возмутилась она, отступив на полшага назад. – Я младше тебя всего на пять лет, так что не нужно строить из себя всезнающего старца.

– Откуда ты узнала?

– Узнала что?

– Сколько мне лет.

– Утром мне об этом мама рассказала.

– Даже не буду спрашивать, в каком контексте она об этом упомянула.

– Да, пожалуй, не стоит.

– Думаю, нам пора возвращаться, – заявил Аллан, и, казалось, только сейчас обратил внимание на испорченную погоду. – Вот-вот начнется дождь, и нам нужно успеть вернуться, пока он не превратил нашу машину в чертов бассейн на колесах.

Мелинда вспомнила, что на пляж они приехали в красном кабриолете.

– А разве у кабриолетов не поднимается крыша?

– Обычно поднимается, но буквально за день до вашего приезда Себастьян ее снял, потому что заело выдвижной механизм. Видимо, брат не рассчитывал, что сегодня пойдет дождь. Нужно поторопиться.

В душе невольно зародилось смутное волнение, какое обычно появляется в преддверии сильной грозы. Понимая, что каждая минута дорога, Мелинда коротко кивнула. Взяв девушку за руку, Аллан быстро зашагал в сторону ведущей с пляжа лестницы. Вспомнив о маме, которую Мелинда оставила лежать на шезлонге, девушка потянула Аллана в противоположную сторону, из-за чего молодой человек остановился и наградил ее вопросительным взглядом.

– Эй, в чем дело?

– Нужно найти мою маму! В последний раз она была у шезлонгов и ждала Себастьяна…

Мелинда почувствовала, как Аллан крепче сжал ее руку.

– Не переживай, – успокаивающим тоном проговорил парень, – твоя мама и Себастьян уже давно ушли оттуда. В отличие от нас, они вряд ли не заметили надвигающуюся бурю.

Не проделав и половины пути, Мелинда почувствовала, как на нее упало несколько дождевых капель.

– Вот дерьмо! – тихо выругалась девушка, проведя тыльной стороной ладони по лбу. – Дождь начался!

– Бежим.

– Что?

– Я говорю, побежали! – повторил Аллан, ускоряясь. – Мелинда, я серьезно. Если сейчас начнется дождь, нам придется целый час ехать в авто-джакузи, только вода в нем будет ледяной, а вместо мыльных пузырьков тебе придется довольствоваться пронизывающим ветром. Идем же, Мелинда, ты можешь заболеть!

В словах Аллана не было и намека на иронию, поэтому Мелинда покорно последовала за ним. Остаток пути они преодолели бегом по зыбкому песку, не останавливаясь. И только у самого подножия лестницы запыхавшаяся Мелинда остановилась, оперлась ладонью о поручень и согнулась, чтобы перевести дыхание. Аллан хотел было потащить ее дальше, но увидев, как жадно ловит ртом воздух Мелинда, затормозил.

– Я… больше не могу… бежать, – тяжело дыша, пробормотала Мелинда. – Дьявольский ветер, трудно даже вздохнуть…

Не говоря ни слова, Аллан легко подхватил девушку на руки и ринулся вверх по лестнице.

– Что ты делаешь? – воскликнула она, по-прежнему не в силах выровнять дыхание. – Аллан, поставь меня на землю! Я в состоянии идти сама!

Пока Аллан нес ее на руках и так сильно прижимал к себе, что их лица почти соприкасались, Мелинда вновь испытала странные чувства. Она была уверена, что парень заметил разрумянившиеся щеки, выдавшие ее эмоции.

– Нет, ты не в состоянии идти сама, – сказал он. – Я намерен донести тебя до машины, потому что так будет быстрее, и у нас хотя бы появится шанс доехать до дома относительно сухими.

Через несколько минут показался пустынный ландшафт парковки, на тусклом фоне которого будто яркой кляксой, небрежно нанесенной поверх пастельной картины, стоял красный автомобиль. В машине уже сидели Себастьян и Клара, то и дело взволнованно поглядывавшие в сторону лестницы.

Подбежав к машине, Аллан аккуратно опустил Мелинду на заднее сиденье кабриолета, обежал машину и, ловко перепрыгнув дверь, оказался рядом с девушкой. Молодые люди еще не успели толком устроиться на своих местах и пристегнуться, как Себастьян вдавил педаль газа в пол. От резкого старта девушка судорожно схватилась за дверную ручку, больно ударившись о спинку сиденья.

– Себастьян, можно мы хотя бы пристегнемся? – с укором воскликнул Аллан, стараясь перекричать шум ветра.

– Пристегивайтесь сейчас, – коротко ответил ему мужчина, маневрируя на извилистых поворотах и разгоняя машину до сумасшедшей скорости.

Прогремел гром. Казалось, вся земля содрогнулась от оглушительного звука. Как и обещал Аллан, Мелинда почувствовала, каким порывистым и пробирающим до костей становился ветер. От неприятных ощущений девушка поежилась и обхватила себя руками, надеясь побороть пронизывающий холод.

Несколько раз Аллан бегло перевел тревожный взгляд с Себастьяна на Мелинду и обратно, а затем стащил толстовку и протянул ей. Сердце девушки болезненно сжалось, едва она представила, как ему холодно в одной тоненькой белой майке.

«Надень ее», – одними губами прошептал Аллан.

Зная, что молодой человек будет непреклонен, Мелинда не стала отпираться и молча взяла из его рук толстовку, надела и почувствовала обволакивающее тепло. Она спрятала заледеневшие ладони в складках длинных рукавов, после чего обернулась к Аллану и наградила его благодарным взглядом. В ответ парень лишь слабо кивнул. Когда она обратила внимание на его оголенные жилистые руки, крепкие плечи и четко очерченный под майкой подкаченный торс, то в благоговении замерла.

Несмотря на физиологическую утонченность, тело младшего Мортиса выглядело спортивным и крепким, а бледная, молочного цвета кожа придавала всему облику какую-то неземную притягательность. Аллан, несомненно, сразу же заметил прикованный к себе взгляд, но никак не отреагировал.

Внезапно затянутое темными тучами небо прорезала яркая вспышка молнии, за которой последовал оглушительный громовой раскат. Примерно через минуту, когда Себастьян наконец-то вывел машину на трассу, начался мощный ливень.

– Поверить не могу, что мы не успели! – во всеуслышание прокричал Себастьян. – Проклятье!

– Сколько нам еще ехать? – долетел до слуха Мелинды обеспокоенный голос мамы.

– Минут двадцать-двадцать пять.

В ответ Клара лишь покачала головой.

– Какой же я идиот, что решил поехать на кабриолете со сломанной крышей!

– Бастьян, осторожней! – повысив голос до крика, обратился к брату Аллан и, вцепившись в подголовник водительского кресла, вытянул вперед свободную руку. – Кажется, впереди сбили животное!

Когда до Мелинды дошел смысл сказанных слов, она в мгновение ока позабыла про холод, схватилась за дверную ручку, резко выпрямилась и, испуганно распахнув глаза, посмотрела в ту сторону, куда указывал парень. Сквозь стену дождя и покрытое водяными разводами ветровое стекло она с трудом могла разглядеть даже полосу трассы, не говоря о большем. Прищурившись, девушка тут же задалась вопросом: что Аллан увидел при таком ливне? Какую пуму умудрился разглядеть?

Лишь когда машина подъехала практически вплотную, Мелинда увидела: прямо посреди трассы неподвижно лежало животное песочно-золотистого окраса, напоминавшее крупную собаку. Чем ближе они подъезжали к испустившему душу созданию, тем лучше было видно истерзанную в клочья тушу. Себастьян сбавил скорость и, свернув на обочину, остановился.

– Это пума, – тяжело вздохнув, мрачно изрек мужчина.

– Сволочи, даже не подумали оттащить бедную с дороги! – пролепетала Клара дрогнувшим голосом. Мелинда увидела, как мама прикрыла ладонью рот, даже позабыв о ливне, который по-прежнему наполнял салон холодной водой. – Бедное, бедное создание…

– Что ж, придется мне этим заняться.

– Себастьян, я помогу, – спохватился Аллан, готовый в любую минуту выпрыгнуть из машины и броситься на подмогу.

– Не нужно, я справлюсь, – успокаивающим голосом отозвался мужчина. – Лучше побудь с дамами. Я быстро.

Мелинда впервые в жизни видела пуму и уж никогда бы не подумала, что «знакомство» с этим внушающим благоговейный трепет хищником будет происходить при столь прискорбных обстоятельствах. От жалости к бедному зверю у нее сжималось сердце, но, очевидно, никто уже не мог ему помочь: растекающаяся под струями дождя лужа крови на асфальте, размякшее тело, вывернутая под неестественным углом шея… На глаза навернулись слезы, девушка закусила губу и отвернулась. Лишь изредка она поглядывала на манипуляции мистера Мортиса, параллельно раздумывая над тем, что пума весит никак не меньше двухсот фунтов, в то время как Себастьяну удается с такой небывалой легкостью тащить труп к обочине…

Мелинда собиралась облегченно выдохнуть, поскольку мужчина отнес животное к границе лесополосы и по идее должен был вернуться к машине, но вдруг произошло нечто очень странное.

Боковым зрением она увидела, что Себастьян оглянулся, удостоверился, что на него не смотрят, поднес испачканный в крови палец к губам и осторожно лизнул кончик. Мелинда оцепенела, несколько раз рассеянно моргнула и, раскрыв от удивления рот, уставилась на мужчину во все глаза.

Девушка быстро покосилась на Аллана, потирающего лицо ладонями, по волосам которого продолжали обильно стекать капли дождя, а потом на маму, которая все еще сидела с закрытыми глазами и мелко дрожала. Получается, никто, кроме нее, не видел, что сделал Себастьян несколько секунд назад.

Когда она снова повернулась, мужчина, сведя на переносице брови, уже вовсю разглядывал Мелинду. Его волосы и одежда промокли, взгляд источал жестокую холодность, а руки были обильно испачканы в маслянистой красной жиже. Девушка едва нашла в себе силы подавить рвущийся наружу крик, когда раздался очередной громовой раскат, а в затянутом тучами темном небе мелькнула россыпь ярких вспышек молний.

Но едва это произошло, как лицо Себастьяна озарила ласковая улыбка, он с нежностью посмотрел на Клару и, сложив испачканные в крови ладони рупором, крикнул:

– Можем ехать!

К дому они подъехали мокрые и замерзшие. С волос Мелинды ручьями стекала вода, а тело сотрясала нервная дрожь. Единственное, что девушка действительно желала в тот момент, – поскорее принять горячий душ, выпить ароматного чая и в обнимку с книгой нырнуть в теплую постель.

Почти всю дорогу стеной лил дождь, а ветер был таким напористым и сильным, что деревья, подобно гигантским неваляшкам, то и дело опасно покачивались из стороны в сторону, соприкасаясь друг с другом потрескивающими ветками. Видимость была очень плохой. Взглянув в сторону возвышающегося на холме поместья, Мелинда различила сквозь густой туман лишь широкие французские окна, где, подобно спасительному маяку, горел яркий свет. Свет, который словно давал обещание подарить девушке теплый кров и защиту от всех бед. Мелинда вышла из машины, и погода, словно внимая ее мольбам, вдруг начала успокаиваться: ливень превратился в неприятный накрапывающий дождь, а небо, избавившись от жирных черных туч, посветлело. Зловещее чувство, овладевшее душой девушки, тоже мало-помалу отступало. Всю дорогу она исподтишка наблюдала за Себастьяном, отчаянно гадая, не привиделась ли ей сцена с кровью. В конце концов Мелинда решила, что у нее просто разыгралось воображение и она неверно истолковала ситуацию. Заявление, что мужчина пробовал на вкус кровь животного, казалось совершенно абсурдным, и Мелинда пришла к выводу, что все ей это только привиделось. Да еще при таком ливне! Наверняка Себастьян просто почесал губу или смахнул с лица капли дождя. Где-то вдалеке еще были слышны раскаты грома, однако пребывание на улице казалось не такой ужасной пыткой, как десять минут назад.

Как выяснилось, примерно в четверти мили от поместья у Мортисов стоял целый гаражный комплекс, куда Себастьян и намеревался отогнать кабриолет.

– Нужно привести его в порядок, – заметил мужчина.

Он отправил попутчиков домой и заявил, что придет ближе к ужину, когда разберется с машиной. Мелинде стало смешно и одновременно грустно, ведь как только мужчина заговорил о своих планах, мама тут же вызвалась поехать с ним, уверяя, что сможет чем-нибудь помочь.

– Дорогая, тебе лучше отправиться с ребятами в дом, – ответил Себастьян, сжимая ладони Клары в своих. – Мне предстоит долгая возня с автомобилем, и я ни за что не позволю тебе впутываться в эту грязную неженскую работу.

– Но я бы могла просто составить компанию, – настаивала на своем женщина. – Мне совсем не хочется оставлять тебя одного.

– Об этом можешь не переживать. Как только Аллан проводит вас до дома, он тут же присоединится ко мне. Обещаю, он не даст мне заскучать.

Поймав укоризненный взгляд Аллана, Себастьян с лукавой улыбкой переспросил:

– Так ведь, братишка?

– Можно подумать, у меня есть выбор.

– Вот и славно.

Аллан утомленно закатил глаза. Под покровом мокрой белой майки его грудь выглядела твердой и прекрасной. Мелинде пришлось бороться с искушением: как же хотелось дотронуться до нее, чтобы узнать, камень это или теплая человеческая плоть.

Девушка удивлялась его беспечному выражению лица и непринужденной позе, потому что искренне не понимала, как Аллан еще не продрог. Казалось, он совсем не обращал внимания на промокшую одежду, растрепавшиеся волосы, прошедший ливень и чудовищный ветер, а также совершенно выбросил из головы несчастную мертвую пуму, воспоминания о которой никак не шли у Мелинды из головы…

Наконец, обратив внимание на разглядывающую его Мелинду и тем самым застав девушку врасплох, парень исказил губы в таинственной улыбке.

Спустя минуту споров с Кларой Себастьян все же смог настоять на своем, подкрепив позицию тем, что беспокоится за ее здоровье. Обменявшись объятиями и долгим страстным поцелуем (при виде которого Мелинде стало дурно), мужчина спешно запрыгнул в машину и, помахав на прощание рукой, укатил прочь. Мама по-прежнему не разговаривала с Мелиндой, делая вид, что та совершенно ее не интересует. В таком настроении, не говоря друг другу ни слова, они направились к особняку.

На пороге дома их встретила Вуди. В руках близняшка держала стопку широких наглаженных полотенец. Увидев, что Клара и Мелинда не просто промокли, а с них стекают потоки воды, Вуди настояла, чтобы гостьи немедленно приняли горячий душ. В силу того, что в гостевой комнате была только одна ванная комната, а отогреваться следовало обеим, Вуди отвела Клару в спальню Себастьяна, где, как пообещала близняшка, женщина сможет спокойно отдохнуть и обсушиться.

Мелинда видела, с какой охотой согласилась мама на предложение; довольно кивая, Клара даже не удосужилась посмотреть в ее сторону, так что рассчитывать на маломальский разговор девушке и не приходилось. Попрощавшись с Алланом и пообещав вернуть ему толстовку, как только та высохнет, Мелинда с тяжелым сердцем двинулась к лестнице.

– Оставь себе.

Девушка обернулась, в ее глазах читался вопрос.

– Хочу, чтобы ты оставила толстовку себе. Скажем, в память о нашей веселой поездке.

Вся ирония заключалась в том, что Мелинде жутко понравилась эта толстовка. Дело было вовсе не в пристрастии к музыке Джими Хендрикса, а в том, что несмотря на прошедший дождь, вещь по-прежнему сохраняла запах Аллана, с которым девушке не хотелось расставаться.

– Ты уверен?

– Конечно. Я же вижу, что она тебе нравится.

– Только если ты не против, – застенчиво отозвалась она.

– Я же сказал, что не против. Носи с удовольствием.

Прежде чем подняться по лестнице, девушку посетила очевидная мысль.

– Ты подарил мне уже второй подарок, а я не сделала тебе ни одного.

В ответ Аллан пожал плечами и улыбнулся. Мелинда улыбнулась в ответ, восхищаясь его умением держать себя в руках при любых обстоятельствах. Даже в такие трепетные моменты.

– Я думаю, ты и сама знаешь, что стала для меня лучшим подарком за последние годы.

После озвученных слов мир Мелинды навсегда изменился. Она не могла поверить, что услышанное не плод ее бурного воображения. Между молодыми людьми повисло неловкое молчание. Оба неуверенно и растерянно переминались с ноги на ногу, не в силах сдвинуться с места. Но даже несмотря на это, девушка понимала: сейчас Аллан смотрел на нее таким взглядом, каким до настоящей секунды на Мелинду не смотрел ни один человек. Собравшись с силами, она наконец ответила:

– Мне очень приятно, что ты так думаешь, Аллан, и… еще раз спасибо.

Неуверенная, пропитанная смущением фраза, от которой лицо парня засияло ярче, чем лучи слепящего утреннего солнца.

– Иди уже под горячий душ, путешественница, а то ты точно заболеешь.

Мелинда улыбнулась его шутливо-командирскому тону.

– Хорошо.

По-прежнему не веря, что все это происходит наяву, Мелинда, ощущая мурашки по всему телу, развернулась и быстрым шагом припустилась наверх.

– Хэй, я забыл спросить. Какая твоя самая любимая песня?

Девушка снова обернулась. Не задумываясь ни над привычкой Аллана окликать людей непринужденным «хэй», ни над своим ответом, она выпалила первое, что пришло ей в голову:

– «Хей, Джуд», Битлз.

Парень тут же уловил в ее ответе ироничную подковырку и довольно осклабился.

– Отлично.

Оказавшись в ванной и включив напор горячей воды, Мелинда сняла с себя мокрые вещи и аккуратно повесила их на сушилку.

Изначально она хотела наполнить ванну и бросить туда какую-нибудь ароматную бомбочку (каких, к слову, здесь было бессчетное множество), чтобы позволить коже распариться – так она любила делать поздними вечерами, приходя домой вымотанной и обессиленной. В такие моменты она нуждалась в расслаблении, и лишь горячая ванна, ведерко сырного попкорна и парочка хороших фильмов могли обеспечить ей необходимую терапию.

Сейчас же Мелинде хватило простого согревающего душа, ибо единственное, чего ей по-настоящему хотелось, – это не терять времени и как можно скорее спуститься к ужину, чтобы вновь увидеть Аллана.

Стоя под струями горячей воды, улыбка невольно возникла у нее на губах, стоило только воскресить в памяти живописную картину пляжа и вспомнить, как Аллан попросил заключить его в объятия. Мелинда будто чудесным образом окрылилась и вознеслась в невиданные заоблачные дали.

Никогда прежде она не задумывалась о том, что чувство к человеку может появиться столь спонтанно и неожиданно. Мелинда не имела ни малейшего представления, что влюбленность подобна густому туману, способному с легкостью одурманить сознание человека, заставив позабыть обо всем на свете. Влюбленность заставляла верить в волшебство и волю случая, строить немыслимые догадки и в то же время страдать. Страдать из-за уязвимости обретенного счастья и непрочности воздушных замков.

Вот и сейчас, прокручивая в голове навязчивые мысли относительно своего душевного состояния, Мелинде становилось ужасно неприятно: едва сблизившись, через каких-то пару недель они с Алланом рискуют попрощаться и больше никогда друг друга не увидеть.

Сердце девушки болезненно сжималось, стоило хоть на секунду вообразить, как после ее отъезда от светлых, едва зародившихся чувств останутся жалкие обрывки воспоминаний, которые с течением времени непременно поблекнут и уйдут в небытие, будто их никогда не существовало.

Высушив и уложив волосы феном, Мелинда надела чистые светлые джинсы и хлопчатобумажную белую футболку, после чего вышла из ванной прямиком в спальню мамы. Ее тело обдало просочившейся из приоткрытого окна прохладой. К огромному разочарованию, Клары все еще не было.

Горячий душ изрядно утомил Мелинду, поэтому она подошла к внушительному двуспальному ложу и плюхнулась в объятия мягких простыней и подушек. До ужина оставалось меньше получаса, так что вполне можно было позволить себе десятиминутный отдых.

Мелинда закрыла глаза и раскинула руки в стороны, чтобы расслабиться каждой клеточкой своего тела. Неожиданно ее ладонь коснулась чего-то мягкого и ворсистого, совсем не похожего на ткань постельного белья. Распахнув глаза и повернув голову в сторону, под одной из подушек она увидела аккуратно свернутый нежно-розовый свитер, на котором лежал миниатюрный белый конверт. Приподнявшись на локте, Мелинда с нарастающим интересом потянулась к находке. Взяв в руки конверт, девушка быстро выудила маленькую записочку, на которой красивым почерком были выведены следующие строки:

«Дорогая Мелинда! Этот свитер я связала специально для тебя в надежде, что даже в такие дождливые дни, как сегодняшний, он будет тебя согревать. С любовью и заботой, Вуди Мортис.

P.S. Оставила подарок на кровати вашей гостиной, так как подумала, что таким образом у него появится куда больше шансов быть обнаруженным к ужину. Надеюсь, ты наденешь свитер сегодня вечером и порадуешь его скромную создательницу».

Нечего и говорить, Мелинда была тронута до глубины души. И когда только Вуди успела связать для нее свитер?

Она подхватила подарок и помчалась в ванную. Стоя перед большим зеркалом, Мелинда с восхищением рассматривала свое отражение. Элегантный свитер с высоким горлом был с точностью подогнан по ее фигуре, отчего девушка пришла в небывалый восторг. Вещь ей действительно очень шла, поэтому она заранее подумала о том, какими теплыми словами поблагодарит близняшку за замечательный сюрприз.

Как только Мелинда спустилась на первый этаж, то первым же делом встретилась с Себастьяном и мамой, которые стояли у подножия лестницы. Воспоминания о сегодняшней «выходке» мужчины вернулись яркими картинками в голове, заставив девушку снова и снова задаваться вопросом: а действительно ли ей показалось?..

Всего на пару секунд Мелинда испытала знакомое чувство удушающего страха и неприязни, но, понаблюдав за добродушным лицом мистера Мортиса, отбросила бредовые мысли, в очередной раз придя к резонному выводу, что виной всему ее бурная фантазия и стремление додумывать то, чего на самом деле нет. Удерживая в руке прозрачный стаканчик с золотистым напитком, мистер Мортис неспешно рассказывал Кларе какую-то историю, а та довольно улыбалась и оживленно кивала в ответ на его реплики.

Постаравшись принять наиболее непринужденный вид, Мелинда подошла к парочке поближе, поприветствовала маму и Себастьяна. Не обращая внимания на отстраненное поведение своей спутницы, мужчина тут же завязал разговор с подошедшей девушкой.

Они обменялись несколькими вежливыми фразами, из которых Мелинда узнала, что сегодняшний вечер будет проходить в необычном формате.

– И что это будет за формат? – спросила она.

– После ужина Аллан поиграет для нас, – не без гордости ответил ей Себастьян. – Он единственный член нашей семьи, чей талант к музыке раскрылся еще в глубоком детстве. Я помню, как он, будучи несмышленым шестилетним мальчишкой, однажды подошел к нам с Бенджи и слезно стал упрашивать, чтобы мы пригласили в дом учителя музыки. – Довольно улыбнувшись и переживая одно из приятных воспоминаний прошлого, Себастьян задумчиво затянулся сигаретой.

– Ну и что нам оставалось делать? Мальчишка, не переставая, капал на мозги и не давал спокойно жить, так что в итоге нам с Бенджамином пришлось заказать рояль и пригласить в дом преподавателя в надежде, что все эти затраты не окажутся безрезультатной детской прихотью. К всеобщему удивлению, Аллан с первых же занятий стал демонстрировать потрясающие успехи. Впоследствии учитель даже настаивал на том, чтобы свою жизнь Аллан связал с музыкой.

– Но почему же тогда он не посвятил себя музыке?

Себастьян состроил гримасу и пожал плечами, выпустив тонкую струйку сигаретного дыма.

– Понятия не имею, – проговорил он. – Отчего-то он вдруг решил, что обязан посвятить жизнь врачебной деятельности. Но, дорогая моя, в силу того, что Аллану рано или поздно предстояло возглавить семейный бизнес, мы с Бенджамином решили не обнадеживать нашего мальчика ложными надеждами относительно будущего, поэтому принципиально не позволили поступить на медицинский факультет.

– Получается, вы бы и музыкой не позволили ему заниматься? Из принципа?

– Ну почему же? Неужели ты думаешь, что я, этакий старый тиран, собственноручно зарыл бы в землю блестящий талант самого дорогого мне человека? В отличие от медицинской деятельности, в которую ему пришлось бы окунуться с головой, начинать с непонятных азов, да и работать в бог знает в каких условиях, музыка со временем превратилась бы для него в отдушину. Мы все были за то, чтобы после школы Аллан поступил в консерваторию и получил хорошее музыкальное образование, однако он не захотел. Перед ним стояла только одна цель – изучать хирургию.

– Жаль, что так вышло, – с сожалением ответила Мелинда. За все время их общения Аллан не упоминал о том, что приличную часть своей жизни посвятил игре на фортепиано. От этого стало немного обидно. – Надеюсь, когда-нибудь он переосмыслит свой выбор.

– Может быть. Только, видишь ли, в чем дело: даже если к нему и придет это осознание, боюсь, будет уже слишком поздно.

Мелинда кивнула, не найдя нужного ответа. Между собеседниками повисла тишина.

– Откуда у тебя этот свитер?

Девушка удивленно взглянула на Клару, совсем забыв о том, что все это время она находилась рядом. Безразличие с ее стороны уже стало таким привычным, что Мелинда и не ожидала услышать от матери и словечко в свой адрес.

– Не припомню, чтобы у тебя такой был.

– Представляешь, этот свитер связала мне Вуди! Он лежал на кровати вместе с запиской. – Опустив голову и восторженно оглядев на себе изящную вещь, Мелинда добавила:

– Такое ощущение, что это дизайнерская одежда из модного журнала!

– И правда, – задумчиво протянула Клара, разглядывая дочь, – Вуди настоящая волшебница, раз смогла создать такую прелесть.

– Вуди у нас умничка, – вмешался Себастьян, и его мягкий голос наполнился теплом и заботой к племяннице. – Как и Аллан, девочка с ранних лет начала проявлять талант к творчеству. Только в ее случае, это были мода и дизайн. Вы просто не представляете, какие потрясающие она костюмы шьет для себя и Вэллы!

– Наверняка Вуди уже определилась с университетом? – с интересом осведомилась Клара. – Если у девочки такие способности, рано или поздно ее кто-нибудь заметит. Нельзя втаптывать такой талант в землю.

Себастьян тяжело вздохнул.

– Увы, но Бенджамин не хочет отпускать девочек в свободное плавание, потому что очень за них беспокоится.

– Но это же дикость какая-то! – возмутилась Мелинда, испытывая обиду за близняшку. – Почему она не может связать свою жизнь с тем, что ей нравится?

– Солнышко, это дочки Бенджамина, а не мои. К сожалению, я не в силах повлиять на решение брата, а они против него никогда не пойдут.

– В любом случае это ужасно. Ваш брат очень жесток, раз в силу собственного эгоизма готов растоптать желания и мечты своих детей.

– Мелинда, – серьезно отчеканила Клара, взглянув на девушку холодным предупреждающим взглядом. – Не нужно вмешиваться в чужие дела. Это невежливо.

– Ничего страшного, – тут же заступился за Мелинду Себастьян. – Не ругай ее, дорогая. В общем-то, я полностью согласен с мнением Мелинды. Ни для кого не секрет, что порой мой брат ведет себя… м-м-м, очень скверно.

– Неужели вы не в силах что-нибудь с этим сделать, мистер Мортис?

Поджав губы, Себастьян покачал головой.

– Увы, принцесса.

– Мне жаль Вуди, по-моему, она очень хорошая. У нее доброе сердце.

– Ты права, – согласился мужчина. – В отличие от остальных членов семьи, близняшки у нас очень покладистые. Я уверен, что рано или поздно каждая из них добьется желаемого.

– Надеюсь.

Себастьян одарил Мелинду добродушной улыбкой, после чего быстро вскинул руку и бросил взгляд на часы.

– Что ж, самое время ужинать, милые дамы. Должно быть, стол уже накрыт.

Произнеся эти слова, мужчина осторожно обнял за плечи Мелинду и Клару и повел их в гостиную. Как и в прошлый раз, за ужином собрались все, кроме Аллана, и так же перед каждым Мортисом стояла маленькая стопка, наполненная насыщенно-красным напитком. В голове тут же всплыло замечание Вуди о неискоренимой привычке парня опаздывать на такие мероприятия, как, например, семейные застолья. Решив не придавать этому значения, Мелинда по обыкновению устроилась напротив близняшек.

Наслаждаясь райским вкусом приготовленных блюд, девушка весело болтала с Вуди и Вэллой. В первую очередь Мелинда рассы́палась в благодарностях и выразила восторг по поводу подаренного свитера. Многочисленные комплименты смутили Вуди: она застенчиво улыбалась, опускала взгляд и бесспорно была рада услышанной похвале. Вэлла, девушка более бойкая, старалась подтвердить каждое слово Мелинды. Она, беспрестанно прокручивая в пальцах заостренный столовый нож, охотно соглашалась с похвалами гостьи, ни на секунду не сомневаясь в способностях сестры. Между пищей и разговорами близняшки то и дело прикладывались к стопкам. Вспоминая, что Аллан назвал напиток гранатовым ликером, в какой-то момент Мелинда не сдержалась и, пока никто не видит, втихаря пододвинула к себе стопку парня. Вот только стоило ей поднести емкость к губам, вдохнуть странный кисловатый аромат, как вдруг кто-то с силой шлепнул ее по руке. От грубого удара девушка вздрогнула, чуть не выпустив из рук стопку, толком не понимая, что происходит, уставилась перед собой. Вэлла, с силой стиснув гладкую металлическую рукоятку ножа, перегнулась через стол, выхватила у Мелинды стопку и вернула ее на место. Она посмотрела на гостью недобрым взглядом, жестко отчеканив:

– Это не для тебя, Мелинда. Где твои манеры, черт тебя подери?

Девушка поймала на себе обеспокоенный взгляд Вуди, щеки гостьи мгновенной вспыхнули. Она понурила голову и тихим голосом проговорила:

– Извините.

Примерно за пятнадцать минут до конца ужина в гостиной объявился Аллан. Парень не изменял своим привычкам: темно-синяя хлопчатобумажная рубашка свободного покроя, черные джинсы и кеды демонстрировали его любовь к простой и удобной одежде. Бледное лицо украшала довольная улыбка, а пристальный взгляд был прикован к Мелинде. Когда парень сел за стол на соседний стул, девушка отметила, что никто не обратил внимания на опоздание молодого человека.

– Ну что, как ужин? – беспечным тоном поинтересовался он, беря в руки столовые приборы.

– Все невероятно вкусно.

Взглянув на близняшек, Аллан спросил:

– Кто из вас сегодня готовил?

Вэлла подтолкнула плечом Вуди. Аллан улыбнулся, после чего посмотрел на Мелинду.

– В таком случае верю тебе на слово.

С горячим, салатом и десертом Аллан управился быстро, после чего поднялся из-за стола и во всеуслышание объявил, что концерт начнется с минуты на минуту. Поймав на себе одобрительные взгляды родственников, Аллан направился к французскому окну, рядом с которым громоздился черный отполированный «Стейнвей[5]».

Заразившись всеобщим воодушевлением, гости встали и покорно двинулись в противоположный конец комнаты. Вскоре вокруг рояля, за которым уже восседал сосредоточенный, глядящий в ноты Аллан, собрались все зрители.

Каждый находился в предвкушении, желая насладиться талантом младшего Мортиса.

– Итак, – размеренно сказал Аллан, – сегодня мне хочется начать с Чайковского, «Большая соната соль мажор».

– Поверить не могу, что ты ее выучил! – восторженно произнес растроганный Себастьян.

Аллан хитро посмотрел на брата и, не произнеся ни слова, заиграл. От прикосновений длинных тонких пальцев инструмент не просто зазвучал, он запел, зажил собственной жизнью. Мелинда никогда не могла назвать себя поклонницей классической музыки, однако с этим произведением была хорошо знакома.

Ее бабушка, любительница русской классики, знала практически весь репертуар таких композиторов, как Чайковский, Скрябин, Шостакович, Прокофьев и Рахманинов и прививала эту любовь внучке.

Это романтичное, лиричное и в то же время чувственное произведение пробуждало внутри Мелинды славные воспоминания из детства, когда их с мамой жизнь еще не перевернулась на сто восемьдесят градусов, папа не убежал, а бабушка не продала свой дом и вынужденно не лишила их семью последнего «островка» счастья.

Тогда, вспоминала Мелинда, из динамиков старого магнитофона до ее слуха нередко доносились ласкающие ноты соль-мажорной сонаты Петра Ильича Чайковского. Соната неизменно давала ей чувство безмятежного спокойствия. Спокойствия, которого из-за череды событий маленькой Мелинде пришлось лишиться слишком рано. Но, пребывая в стенах поместья Мортисов, девушка обрела его вновь благодаря исполнению талантливейшего пианиста по имени Аллан Мортис, который жил, дышал и буквально растворялся в музыке.

Аллан играл мастерски: сосредоточенно и с чувством. Мелинду восхищало то, с какой грацией его тонкие пальцы летали по клавишам, заставляя комнату наполняться чудесной музыкой, а сердца слушателей – трепетным теплом.

Экспрессивные движения, меняющееся выражение лица, слегка приоткрытые губы и глубокий взгляд – все говорило о том, что он не просто исполнял великую музыку, а проживал за роялем каждый такт. Девушка получала такое неистовое удовольствие от игры Аллана Мортиса, что на глаза наворачивались слезы, а кожа покрывалась мурашками. С благоговением «поглощая» одну композицию за другой, Мелинда и не заметила, как пролетел целый час.

За это время юноша успел исполнить около семи произведений, от которых перехватывало дыхание. Помимо Чайковского, девушка узнала еще несколько: парочку прелюдий Шопена и этюды Рахманинова, приведших ее в не меньший восторг. Но впереди ее ждал сюрприз. Переход от классики к этому известному произведению девушка заметила, когда техничное арпеджио, витиеватый ритм и нагруженные смыслом музыкальные фразы сменились незамысловатыми, но такими теплыми и знакомыми аккордами.

Это почувствовали все, потому что слушатели стали переглядываться, одаривая друг друга робкими, слегка смущенными взглядами. Всем была знакома эта знаменитая композиция, в которой поется о любви, поддержке и большой надежде. Песня несла в себе огромный посыл, который не смог бы проигнорировать даже самый черствый человек. На глазах Мелинды лица слушателей менялись, а в комнате воцарилась наполненная безграничной нежностью атмосфера.

В следующую секунду, когда зазвучал мягкий, бархатистый голос Аллана, Мелинда, казалось, перестала дышать. Украдкой взглянув на лица собравшихся, девушка пришла к выводу, что энергетика песни подействовала не только на нее. Близняшки сжимали друг друга в крепких объятиях, Себастьян улыбался скорбной улыбкой; серьезный Бенджамин смотрел невидящим взглядом куда-то в одну точку, а Клара прижималась к бойфренду с таким неистовством, будто больше всего на свете боялась потерять его в такой трепещущий момент. Осторожно положив руку на крышку рояля и найдя в этом крохотном жесте огромную опору, девушка слушала, как Аллан с чувством исполняет ее любимую песню, периодически встречаясь с ней взглядом.

И песня эта называлась «Хэй, Джуд».

8

Утро следующего дня началось не с самых радужных ноток, потому что на Мелинду обрушились сразу две неприятные новости: во-первых, мама по-прежнему дулась и не желала вести с ней долгих бесед, а во-вторых, Аллан без предупреждения уехал на весь день в город, о чем девушка узнала, едва разлепив сонные веки. Не утруждая себя стуком, в спальню ворвалась мама и за несколько минут вкратце изложила Мелинде последние вести: Аллан с Бенджамином укатили в город по делам, а они с Себастьяном собираются прокатиться в Кристал на экскурсию.

Девушка (зная манеру поведения Клары как свои пять пальцев) чувствовала, что напряжение между ними постепенно идет на спад и не пройдет двух дней, как они помирятся; а вот новость об Аллане порядком ее обескуражила, ибо ни о чем подобном парень не предупреждал. Было обидно, ведь Мелинда рассчитывала, что этот день они проведут в обществе друг друга.

После того как Аллан закончил свое вечернее выступление, он еще долгое время выслушивал восторги и комплименты родственников, которые не просто хвалили парня, а от всего сердца боготворили его талант, мастерское исполнение и невероятный репертуар. Не трудно догадаться, что львиная доля восторгов была высказана Себастьяном.

Мелинда видела, с каким искренним воодушевлением мужчина говорил с Алланом, поэтому с легкостью поверила словам Себастьяна, что именно младшего брата он считает самым близким и дорогим сердцу человеком. Каждая его фраза, жест, взгляд, улыбка – все это сообщало о неистовом обожании, преданности и большой любви к юноше. Мелинда с восхищением наблюдала за их теплыми отношениями, ведь сама была лишена этой чудесной привилегии ровно столько, сколько себя помнила.

Иными словами, всю свою жизнь.

Когда утром девушка спустилась вниз, близняшки тут же подбежали к ней и предупредили, что сегодняшний завтрак будет проходить без излишеств. В силу того, что Бенджамин и Аллан не вернутся до позднего вечера, а Клара и Себастьян отбудут из поместья в ближайший час, девушки решили не утруждаться. К скромному столу, сообщили они, будут поданы лишь кофе, фрукты и выпечка.

Мелинда не считала, что озвученное «меню» вообще позволительно называть скромным. Учитывая завтрак, каким ей приходилось довольствоваться у себя дома, Мелинда могла бы расплакаться и приравнять себя к нищенке. От этой мысли ей стало некомфортно.

Заметив растерянность на лице девушки, Вэлла поинтересовалась, как она планирует провести сегодняшний день. Мелинда пожала плечами и ответила, что понятия не имеет. Не думая ни секунды, Вуди предложила Мелинде провести время в их компании. Вэлла как-то странно улыбнулась, но все же охотно поддержала предложение сестры, добавив, что раз уж взрослые оставили поместье до самого вечера, значит, с их плеч свалилась гора дел и домашних обязанностей.

– Весь день мы посвятим релаксу: поплаваем в бассейне, выпьем коктейли, сделаем маникюр и до смерти друг друга заболтаем. И да, мы правда будем очень рады, если ты присоединишься.

Первые мгновения Мелинда колебалась. Отчего-то ей было неловко принимать приглашение близняшек. В богемном обществе Мортисов она по-прежнему чувствовала себя чужачкой.

– Ну-у… – задумчиво протянула девушка, не зная, соглашаться ей или нет. – Если вам не в тягость…

Вэлла в доверительном жесте положила ей на плечо ладонь, игриво склонила голову набок и сильно сжала пальцы, да так, что Мелинда почти вскрикнула от боли. Не понимая, что происходит, сглотнула и уставилась на близняшку испуганными глазами. Но Вэлла вела себя как ни в чем не бывало – мило улыбалась, сохраняя ангельское выражение лица.

«Что за черт?»

– Не говори чепухи, – отозвалась она, произнося слова практически нараспев. – На мой взгляд, это отличная возможность узнать друг друга поближе. С момента вашего приезда прошло уже столько дней, а мы все никак не можем нормально познакомиться.

– Расскажешь нам о себе, – с улыбкой добавила Вуди. – Мне кажется, ты интересная.

Едва с уст Вуди сорвалось это заявление, как Мелинда, более не в силах выносить жгучей, расползающейся по руке боли, резко отступила назад, освобождаясь из стальной хватки темноволосой близняшки. Отойдя на безопасное расстояние, почувствовала себя гораздо лучше, а на память Мелинде тут же пришли похожие слова Аллана, произнесенные на пляже. В точности, как и его племянница, парень говорил об этом без малейшего намека на иронию. Слова звучали вполне серьезно и осмысленно, а взгляд при этом оставался ясным и спокойным.

От этого забавного сходства девушке хотелось одновременно и засмеяться, и смутиться, ведь в отличие от Мортисов, в ее городке никто и близко не мог допустить такой мысли в адрес Мелинды Джонс. В своем городишке она была не более чем неприметной серой мышкой, безликим призраком, фантомом.

Умоляющие взгляды заставили Мелинду сдаться. Она выдавила неубедительно «я согласна», после чего Вэлла и Вуди радостно переглянулись.

– Отлично! – чуть ли не хором выпалили близняшки и в следующее мгновение оказались по обе стороны от гостьи. Взяв Мелинду за руки, они повели ее к круглому столу, на котором уже были расставлены блюда к завтраку.

Примерно через десять минут к ним присоединились Себастьян и Клара, вкратце поведавшие о своих планах. Мистер Мортис сообщил, что у них запланирован поход в ресторан, шоппинг и осмотр местных достопримечательностей. Еще он рассказал, что на следующие выходные они забронируют гостевой домик в местном заповеднике.

На внезапный вопрос Вэллы, почему же они не хотят взять с собой Мелинду, мужчина без всяких обиняков сказал, что им с Кларой хочется романтики. Иначе говоря, оба стремились к тому душевному состоянию, достижение которого возможно лишь при одном условии: полном уединении. И уж точно без общества детей.

– Наша принцесса еще не раз успеет посмотреть на Кристал, – бодро отозвался Себастьян, – ведь впереди столько времени! Да и мне кажется, что тебе, Мелинда, будет куда интереснее, если в следующую поездку в город к нам присоединится Аллан. Вы с ним отлично поладили, чему я несказанно рад.

– Вау! – воскликнула Вэлла, осклабившись и обнажив заостренные клыки. – Аллан и Мелинда поладили? Дядя, это правда?

– Чистейшая.

– Не иначе как восьмое чудо света! – ахнула близняшка.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовалась Мелинда, искренне не понимая, чем обосновано столь сильное удивление Вэллы. – Почему ты говоришь об этом с таким восторгом?

Вэлла усмехнулась, неторопливо взяла из деревянного контейнера зубочистку и, с треском надкусив кончик зубами, проговорила:

– Аллан настолько вредная, неспокойная и требовательная личность, что практически ни с кем не может поладить.

Это заявление порядком выбило Мелинду из колеи, ведь девушка помнила, что Аллан мимоходом говорил о куче школьных друзей, с которыми по сей день поддерживает связь в переписках.

«Аллан – вредный и требовательный? Это что, шутка?»

– Нет, ну почему же, – снисходительным тоном отозвался Себастьян, желающий и здесь встать на защиту любимого брата, – рядом с ним всегда был Тэрон.

– Вот именно, что был, – отчеканила Вэлла, делая акцент на последнем слове.

Себастьян задумчиво закусил нижнюю губу и взял в руки кофейную чашку. Между собеседниками воцарилась гнетущая тишина.

– Так или иначе Мелинде удалось найти с ним общий язык, и, как я уже сказал, я очень рад этому обстоятельству.

– Мы тоже за него рады, дядя, – поддержала Вуди.

Себастьян поднес к губам чашку с кофе и отпил небольшой глоток.

– Вот и славно.

Близняшки еще некоторое время донимали Себастьяна расспросами и болтовней, пока мужчина, встав из-за стола, не проговорил:

– Мелинда, я надеюсь, ты не против, что я на целый день украду у тебя маму?

На его вопрос девушка ответила честно и без промедлений.

– Конечно же нет, мистер Мортис.

Себастьян улыбнулся.

– Спасибо, принцесса.

Он поблагодарил племянниц за завтрак и радушно расцеловал их в щеки. Пожелав хорошего дня, Себастьян двинулся к выходу.

Как и следовало ожидать, Клара послушно поплелась за мужчиной, как верный пес. Вэлла и Вуди остались убирать со стола, а Мелинда, пообещав девчонкам скоро вернуться, решила улучить минутку и проводить маму до входной двери. Себастьян уже успел выйти на улицу, когда Мелинда нагнала ее в прихожей.

– Хорошей поездки, – с улыбкой проговорила она. – Я правда хочу, чтобы ты была счастлива, мам.

От неожиданности Клара остановилась в дверях. Медленно развернувшись к дочери, женщина выдавила слабую улыбку.

– Дорогая, я… я знаю, что следовало сказать это раньше, но мне правда очень жаль, что вчера пришлось наговорить тебе столько гадостей. Я была не права.

– Я не злюсь.

– И, кстати, прости, что так предвзято отнеслась к твоей дружбе с Алланом. Похоже, вы действительно сдружились.

Мелинда довольно кивнула.

– Похоже на то.

– Единственное, о чем я хочу тебя попросить, это не торопить события, и, в случае чего, всегда предохра…

Мелинда понимала, в каком направлении движутся мысли мамы, но не желала слышать окончание фразы, ведь оно обязательно заставило бы ее покраснеть и смутиться.

– Конечно, мам. Не беспокойся, все будет замечательно.

Клара тихо вздохнула.

– Хорошо.

Заключив маму в объятия, Мелинда пожелала ей хорошей поездки. Клара пообещала, что сделает несколько фото и по приезду обязательно поделится с ней впечатлениями.

– Мелинда, а ты что будешь пить? – поинтересовалась Вэлла, наполняя узкие хрустальные бокалы шампанским. Близняшки уже надели купальники. На Вэлле был стильный розовый бикини, который очень удачно подчеркивал ее точеную фигуру фотомодели и гармонировал с ярко-розовой помадой. Что касается Вуди, то она предпочла закрытый купальный костюм белого цвета, смотревшийся на ней не менее эффектно.

Девушки обосновались у широкого бассейна на заднем дворе дома, удобно устроившись на шезлонгах. Когда Мелинда впервые увидела огромный водоем, то не смогла подавить восторженного вздоха. Дело в том, что дно бассейна было выложено такой же крупной цветной плиткой, как и пол в гостиной, с рисунком двух гигантских переплетающихся змей. Вот только под водой существа выглядели совсем иначе. Они казались Мелинде живыми и опасными, словно затаившиеся в ожидании жертвы анаконды… Под воздействием легкого колыхания кристально-чистой воды и ослепительного блеска дневного солнышка на прозрачной глади змеи словно беспрестанно обвивались вокруг друг друга, плотоядно сверкали черными глазками-бусинами и часто шевелили чешуйчатыми хвостами. Изображение казалось не просто реалистичным, а создавало гипнотический эффект, вследствие чего девушка задалась резонным вопросом: Мортисы изначально планировали добиться такого воздействия или же это было случайностью, допущенной дизайнером?

Когда она озвучила свое удивление, Вуди понимающе улыбнулась, заявив, что ее тоже пугают изображенные змеи. Содрогнувшись и обхватив себя за плечи, светловолосая близняшка призналась, что частенько ей даже не хочется лезть в воду, потому что кажется, будто ползучие монстры вот-вот оживут и утащат ее на дно. Вэлла лишь презрительно фыркнула, закатила глаза и обозвала сестру «глупой неженкой».

Вуди ничего не ответила ей, но Мелинда испытала крайне неприятное чувство. Чем больше времени девушка проводила в компании сестер, тем больше отталкивающих качеств она находила в Вэлле.

Желая превратить спонтанный выходной в настоящий праздник, близняшки не поленились вынести на улицу портативную музыкальную колонку, раздобыть бутылку игристого и на скорую руку приготовить целый поднос аппетитных гамбургеров и картофеля фри, который они поставили на стеклянный столик рядом с пачкой сигарет.

«Близняшки тоже курят? – удивилась Мелинда. – А если нет, то как они узнали?»

Мелинда не стала озвучивать возникший в голове вопрос, так как сочла его неуместным в этой ситуации и мысленно отложила на потом.

Сегодня погода была славная: в безоблачном голубом небе ярко сияло солнце, а безветренный чистый воздух был пропитан насыщенным лесным ароматом и бодрящей свежестью.

Помимо негромкой поп-музыки, до ушей Мелинды доносилось пение птиц. Впервые за много лет она была в купальнике, но, стесняясь оголяться при людях, чувствовала дискомфорт. Слава богу, подумала Мелинда, что первая пляжная вылазка не удалась из-за бури, а в присутствии Вэллы и Вуди девушка не испытывала такой паники и дикого смущения.

К счастью, перед отъездом она смогла найти себе приличное фиолетовое бикини, которое ее мать носила в молодости. Купальный комплект был практически новеньким и, насколько могла судить девушка, вспоминая ярлычок с названием производителя, отнюдь не дешевым. Все дело в том, что пока мама не вышла замуж за Джерри Джонса, отца Мелинды, она считалась далеко не бедной девушкой. Клара не раз рассказывала, что когда была подростком и еще не успела покинуть отчий дом, родители ни в чем ей не отказывали и всегда покупали желаемое.

«Такова участь единственного ребенка из обеспеченной семьи, – с оттенком горького сожаления говорила Клара, – из лучших побуждений родители балуют и лелеют каждый его каприз, мирятся с непозволительными выходками, терпят невежество и буйный нрав и, в конечном итоге, вместо «спасибо» получают несостоявшуюся личность с кучей проблем».

Этот купальник был неким приветом из прошлого. Давним напоминанием о событиях, произошедших менее двадцати лет назад, когда беззаботная мама и мысли не могла допустить, что скоро ее шикарная Нью-Йоркская жизнь кардинально изменится и, забрав с собой все удовольствия и блистательные планы на будущее, стремительно покатится в тартарары.

«Наверное, поэтому мама и не носила его все эти годы. Ладненький фиолетовый купальник напоминал ей о беззаботной жизни, которой она лишилась, едва переступив порог подросткового возраста».

– Я бы выпила колу или газировку, – запоздало отозвалась Мелинда, понимая, что, скорее всего, сегодня в их распоряжении будет только алкоголь. – Если можно, конечно.

– А шампанское ты не хочешь?

– Ну-у-у, на самом деле я не любитель алкоголя.

Вэлла громко хихикнула.

– Мы тоже, но сегодня решили сделать маленькое исключение. Почему бы и тебе не последовать нашему примеру?

Мелинда заставила себя вымученно улыбнуться, но не успела произнести и слова, как Вэлла уже протянула ей наполненный бокал.

– Дорогуша, это же «Кристалл»! – восторженно промурлыкала близняшка. – Где еще ты попробуешь такое потрясающее игристое вино двадцатилетней выдержки?

Мелинда понятия не имела, о чем толкует Вэлла. Она абсолютно не разбиралась в спиртных напитках, поэтому модное название и пояснение девушки ни о чем ей не сказали. Но, не желая выглядеть в глазах близняшек неблагодарной, она вежливо кивнула и взяла бокал.

– Спасибо.

– Ну, так что, как тебе у нас? Нравится Флорида?

– Я в восторге от юга! В жизни бы не подумала, что здешние края такие сказочно живописные. А что касается вашей семьи, то… Честно, у меня нет слов, чтобы описать испытываемые эмоции. Все просто великолепно!

Оценив комплимент, близняшки обменялись сияющими взглядами. На лицах обеих расцвели радостные улыбки.

– В таком случае предлагаю выпить за это.

Вэлла торжественно подняла бокал, Вуди и Мелинда последовали ее примеру. Все трое чокнулись, после чего сделали по глотку. Как только во рту оказалось шампанское, Мелинда обомлела. Вкус был настолько насыщенным и мягким, что поначалу она даже не поверила, что пьет алкоголь. Напиток оставлял нежный медовый шлейф, а на языке чувствовались цветочные и фруктовые нотки. Но девушка решила, что даже несмотря на потрясающие ощущения, ей стоит ограничиться одним бокалом. Однако близняшки, судя по веселым лицам, думали иначе. Сегодня был долгожданный выходной, из которого они хотели выжать удовольствие до последней капли.

– Ты так и не рассказала нам о своем хобби, – вежливо поинтересовалась Вуди, откусывая маленький кусочек от гамбургера. – На что же ты тратишь свободное время?

Мелинда ответила, что, не считая работы, школы и домашних дел, все свободное время она посвящает чтению книг и просмотру фильмов. Она также упомянула, что мечтает стать кинорежиссером и вкратце поведала о своих грезах поступить в университет. Близняшки высказали свое одобрение и пожелали Мелинде удачи.

– Так и знала, что ты творческая личность.

– Почему?

Вэлла прожевала несколько ломтиков картофеля и кивнула в сторону сестры.

– Потому что я уже много лет живу с творческим человеком под одной крышей. Рыбак рыбака, как говорится…

– А чем интересуетесь вы? – спросила Мелинда, осознавая, что практически ничего не знает о сестрах. – С чем планируете связать свою дальнейшую жизнь?

– Вуди с детства мечтает уехать в Европу и пробиться в какую-нибудь столицу моды, чтобы круглыми сутками шить фешенебельные тряпки, разрабатывать эскизы и общаться со снобами-модельерами. Что же касается меня, то я намного более практичная личность. Всем сердцем обожаю науку и своими открытиями хочу принести человечеству реальную пользу.

По лицу рядом сидящей Вуди пошла рябь: небрежно брошенная фраза про «фешенебельные тряпки» очень ее задела. Она поникла, поджала губы и отвела обиженный взгляд в сторону, тщательно пережевывая оставшийся гамбургер. Мелинда хотела было спросить, куда именно она хочет отправиться, однако Вэлла продолжила свое амбициозное повествование.

– Я обожаю химию и, честное слово, отдала бы все что угодно, лишь бы получить научное образование и устроиться в секретную лабораторию, чтобы участвовать во всевозможных экспериментах. – На лице близняшки появилось мечтательное выражение. – Ах, если бы вы только знали, чего можно добиться благодаря науке! Если когда-нибудь получится вырваться из поместья, то – клянусь! – меня ждет блестящее будущее.

– Вырваться из поместья? – удивленно переспросила Мелинда.

Вместе с этим вопросом в памяти всплыли слова Себастьяна, что Бенджамин держит близняшек в узде и никуда не отпустит. Мужчина не объяснил, в чем заключается непоколебимый принцип старшего Мортиса, и сейчас был самый подходящий момент, чтобы это узнать.

– Папа не разрешает поступать в университет, потому что считает нас недостаточно взрослыми, – спешно пояснила Вуди, глядя на Мелинду своими большими небесно-голубыми глазами. – Он уверен, как только мы покинем поместье и заедем в кампус, то быстро отобьемся от рук, забросим учебу и скатимся по наклонной.

– Старая сиделка переживает, что мы в первую же неделю сопьемся, скуримся, подсядем на наркотики, опустимся на социальное дно и обязательно забеременеем на какой-нибудь вечеринке.

Переглянувшись, девчонки весело расхохотались.

– И да, – сквозь смех, попыталась добавить Вэлла, – забеременеть мы должны обязательно в один день и от одного парня, потому что мы близнецы.

На этот раз к заразительному веселью подключилась и Мелинда. Ей нравилось, что несмотря на запреты отца и критику их заветных желаний, близняшки много смеялись и не выглядели несчастными. Мелинда высказала свои надежды, что когда сестры подрастут, Бенджамин обязательно сжалится и отпустит их в свободное плавание.

– Мы в этом и не сомневаемся, – с улыбкой отвечала Вуди, – когда-нибудь этот день обязательно настанет, и каждая из нас пойдет своей дорогой.

– Боже всемогущий, поверить не могу, что ты такая наивная, – подтолкнув сестру в бок, простонала Вэлла. – Ты действительно думаешь, что сможешь отделаться от меня и поехать в Европу?

– Да, я так думаю.

– А вот я думаю иначе.

Не говоря ни слова, Вуди обожгла сестру ледяным взглядом. Мелинда не поняла завуалированного смысла сказанного Вэллой, однако между близняшками явно назревал конфликт.

– У вас все получится, я в это верю, – ободряюще проговорила она. Стараясь переключить их внимание и спасти ситуацию, девушка закинула в рот пару ломтиков картошки. – Своими гостеприимством и невероятно вкусными блюдами вы уже можете покорить каждого.

– Спасибо, Мелинда, – тут же отозвалась светловолосая Вуди. – Ты очень добра.

Вэлла лениво потянулась.

– Во всяком случае пока что нам приходится довольствоваться частными учителями в Кристале и уроками по скайпу.

– Тоже неплохо, – с вежливой улыбкой сказала Мелинда.

– Согласна.

Налегая на выпивку и двигаясь в такт ритмичной музыке, вскоре близняшки с интересом стали расспрашивать Мелинду о ее взаимоотношениях с Алланом. Мелинда, не спеша потягивая шампанское из бокала, который наполнили еще добрых полчаса назад, отвечала размыто и неуверенно. Сестры очень вдохновились заявлением Себастьяна, что юная гостья прониклась обществом их молодого дядюшки, поэтому были уверены: Аллан влюбился.

В основном говорила Вэлла. В ее голове рождались яркие фантазии насчет их совместного будущего, кардинально отличающиеся от мыслей скромной сестры. Возможно, на разговорчивость Вэллы повлияло количество выпитого алкоголя, а может, причиной являлась ее необузданно-раскрепощенная натура и привычка говорить все, что приходило на ум. Однако эта ситуация помогла Мелинде сделать важный вывод: девушки отличались не только внешне, но и по характеру. Вуди была скромной, спокойной и нежной, отчего импонировала Мелинде в разы больше. Что же касается Вэллы, то она являлась ярким представителем холерической натуры: неугомонная, энергичная, порывистая и резкая в высказываниях.

«А еще чертовски пугающая», – пронеслась в голове мимолетная мысль.

– Таким паинькой я не видела его уже много лет! – восклицала темноволосая близняшка, переводя решительный взгляд на сестру. – Вуди подтвердит, что обычно Аллан до жути несговорчивый и мрачный, как грозовая туча. Безусловно, наш дядюшка втрескался в тебя по уши, дорогуша.

От таких откровенных разговоров Мелинда совсем засмущалась и, опустив взгляд, почувствовала, как щеки начинают заливаться краской.

– Божечки, да ты краснеешь! Даю на отсечение руку: между вами что-то есть.

– Между нами ничего нет, – робко отозвалась Мелинда, пытаясь подавить разрастающееся внутри волнение. Желая сконцентрироваться на собственных эмоциях, она задумчиво посмотрела на освещенный солнцем бокал, в котором поблескивали крохотные золотистые пузырьки. – Мы знакомы всего несколько дней.

– И что с того?

– Разве между людьми может зародиться нечто подобное за такой короткий срок?

– Конечно может! Консервативные принципы «должно пройти время» и «мы должны узнать друг друга получше» современный народ давным-давно отнес на помойку.

Мелинда пожала плечами, как бы говоря, что «все может быть», чувствуя нежелание мусолить данную тему и тем более обсуждать ее с близняшками. Она еще сама толком не разобралась в своих чувствах, отчего произносимые Вэллой фразы казались размытыми и пустыми.

– Мама всю жизнь внушала мне обратное.

Вэлла состроила гримасу, после чего потянулась к полупустой бутылке шампанского.

– Что ты имеешь в виду?

– Например, что нельзя так сразу бросаться в омут с головой.

– Предусмотрительно. Но все же я считаю, что эта тактика не всегда имеет смысл. Вполне может случиться и такое, что прямо сейчас ты пытаешься отмахнуться от своей судьбы.

Оторопев, Мелинда хмыкнула. Крепче стиснув в руках бокал, она с грустной улыбкой произнесла:

– Не думаю, что Аллан вообще воспринимает меня всерьез. У нас большая разница в возрасте.

– Как бы то ни было, уже на второй день вашего приезда он сделал тебе подарок, а это на него совсем не похоже, – осторожно подметила Вуди, заговорив впервые за долгое время. – Уверена, он презентовал тебе какую-нибудь ненужную безделушку, так как это вполне в его стиле, но… Мелинда, сам факт, что он с таким волнением попросил сделать это меня… Обычно он очень уверен в себе.

– Я об этом и говорю! – осклабилась Вэлла. – Кстати, что он тебе подарил?

Мелинда тепло улыбнулась.

– Статуэтку акулы.

Стоило этим словам слететь с ее уст, как близняшки разразились дружным заливистым хохотом. Мелинда нашла в себе силы улыбнуться еще шире, однако подобная реакция обескураживала. Она не могла понять, что так сильно рассмешило сестер.

– Господи, да он совсем с ума сошел, – сгибаясь пополам от смеха, пропищала Вэлла, – ты сейчас серьезно? С чего он вообще решил подарить тебе какую-то дурацкую акулу?

Несмотря на симпатию к близняшкам (по крайней мере к Вуди), Мелинде совсем не хотелось посвящать их в скрытый смысл полученной фигурки. Это было слишком личным и важным. Вместо того, чтобы поведать о своей фанатской любви к спилберговскому фильму «Челюсти», где главным антагонистом выступала большая белая акула, Мелинда ответила:

– Не знаю, но в любом случае это было очень мило. Статуэтка замечательная.

– Раз ты не послала Аллана к черту с таким подарком, значит, это по-любому судьба. Сам бог велит вам быть вместе.

С начала их вечеринки успело пройти полдня, поэтому бутылка «Кристалла» уже опустела. В отличие от Мелинды, толком не притронувшейся к шампанскому, Вэлла находилась на пике алкогольного веселья. Вуди выпила ровно столько, сколько и сестра, однако вела себя куда более сдержанно и спокойно.

– Вуди, милая, достанешь нам еще бутылку? – отозвалась Вэлла, помахав в воздухе пустым бокалом. – Так душевно проводим время, что шампанское уходит, как вода.

– А тебе не много?

– Эй, вообще-то, я не какая-то там малолетка.

– По документам тебе все еще восемнадцать, – парировала Вуди, – а алкоголь в нашей стране продают с двадцати одного.

– Тем не менее меня это, как видишь, не останавливает. Выпивку я не покупаю, а заимствую из семейных запасов. Еще возражения?

– Скоро приедут Бастьян и Клара, поэтому нужно сворачиваться.

– На часах только три, а они приедут к ужину. Тащи шампанское и не будь занудой.

Недовольно закатив глаза, Вуди поднялась с шезлонга и торопливо направилась в сторону дома. В отношениях близняшек в роли доминанты выступала, конечно же, Вэлла. А светловолосая близняшка была куда покладистее и добрее, отчего исполняла смиренную роль «девочки на побегушках». Мелинда глядела вслед удаляющейся Вуди до тех пор, пока девушка не скрылась за поворотом. Наступил момент, которого Мелинда остерегалась весь последний час – они с Вэллой остались наедине. Только в ее голове пронеслась эта мысль, как до ушей долетел развеселый голос плюхнувшейся в бассейн близняшки.

– Он тебе нравится?

– Что? – переспросила Мелинда, сперва не расслышав слова Вэллы. Близняшка подплыла к бортику, оказавшись в непосредственной близости от гостьи.

– Я спросила, испытываешь ли ты к Аллану какие-нибудь чувства?

– Мне нравится проводить с ним время, – на минуту задумавшись, ответила Мелинда как можно более вежливо. – Он добрый и любезный.

– Понятно, – Вэлла подтянулась на руках и уселась на бортик бассейна. – Не подумай, что я пытаюсь залезть к тебе в душу, просто если между вами действительно что-то происходит, – а в этом я не сомневаюсь – то позволь кое-что рассказать. Потому что Аллан точно не станет вдаваться в подробности своей жизни. Такой уж он человек.

Не отвечая, Мелинда смотрела на близняшку выжидающим взглядом, как бы всем своим видом давая понять, что удочку девушка забросила очень удачно.

– Полтора года назад Аллан пережил болезненный разрыв. Он был помолвлен с девушкой, с которой встречался много лет. Не знаю, что конкретно между ними произошло и что было причиной расставания, но однажды мне удалось подслушать разговор Аллана и Бастьяна. Аллан заявил: Ленора бросила его из-за другого парня. С тех пор наш молодой дядюшка в буквальном смысле закрылся от всего мира и стал таким мрачным и отстраненным, что несведущие домочадцы предпочли сторониться его общества. Благо, в определенный момент его смог поддержать близкий друг, к чьему мнению Аллан хоть как-то прислушивался. Но, к сожалению, обстоятельства сложились так, что больше в нашей семье ему не рады.

Вэлла тяжело вздохнула и тихим голосом добавила:

– Отец запретил ему приезжать сюда, а сам Тэрон ушел в разгул и больше не выходил на связь даже с Алланом. Он уехал в неизвестном направлении, и о нем ничего не слышно вот уже целый год. Ни наша, ни даже родная семья Тэрона не желают его принимать.

Мелинда решила задать вопрос, который не давал ей покоя вот уже долгое время.

– Неужели Аллан так одинок? Позавчера он говорил, что у него осталось много школьных друзей.

– Понятия не имею, так как ни о чем подобном он нам не рассказывает. Я всего лишь говорю то, что вижу.

Мелинда понуро покачала головой.

– Могу представить, как ему было тяжело.

– Дорогая, да он жить не хотел! Ты не представляешь, в каком мраке Аллан существовал эти полтора года.

– Но что-то изменилось, разве не так?

Вэлла посмотрела на Мелинду испытующим взглядом, после чего снисходительно улыбнулась.

– Да, изменилось. Приехали вы.

– Но причем тут это?

– Дело в том, что Аллан ждал твоего приезда с тех пор, как Себастьян рассказал нам о Кларе и упомянул, что у нее есть семнадцатилетняя дочь по имени Мелинда. Когда Аллан впервые увидел твое фото, то отчего-то решил, будто сможет найти в тебе не только нового друга, но и давно утерянное чувство любви. Себастьян сообщил о вашем приезде около месяца назад, и все эти недели Аллан был ужасно взвинчен от предвкушения грядущего знакомства. Ни с кем из нас он и словом не обмолвился о своих чувствах, но, поверь, такую резкую перемену в его поведении заметил бы и законченный идиот. По секрету скажу, что за две недели он умудрился превратить старую убогую кухню в чертов дворец удовольствий!

Слова Вэллы звучали фантастически. Получается, Аллан и Себастьян восприняли их приезд как повод истратить кучу денег и частично модернизировать свое жилище. Просто невероятно! Подобное она видела только в фильмах и сейчас, слушая близняшку, чувствовала себя полноправной героиней чьего-то безумного киносценария.

– Все это розыгрыш, да?

– Какой смысл мне разыгрывать тебя?

– Аллан сказал, что комната на кухне – это его тайное пристанище от скучной обыденности, которое он соорудил для своего удобства.

– Что ж, скромности ему не занимать, – с ухмылкой произнесла Вэлла. – Зато теперь ты знаешь всю правду.

– А какой была его девушка? Ленора?

Вэлла небрежно взмахнула рукой.

– Ленора – последняя сучка, которую Аллан слепо любил. Признаюсь, она была не дурна собой: длинные черные волосы, прекрасные формы, модельный рост и все такое, однако характер у нее был на редкость отвратительный. Познакомились они только потому, что оба занимались у одного учителя и, соответственно, частенько появлялись в музыкальной студии Кристала, где круглосуточно зависали на репетициях. Увидев ее за роялем, он просто не мог не влюбиться. Ленора была не только талантливой пианисткой, но и искусной притворщицей, которая на протяжении пяти лет только и делала, что пользовалась добротой Аллана, трепала ему нервы и высасывала деньги. Мало того, что она так подло разбила ему сердце, так еще и отбила желание заниматься музыкой на студии! Представляешь, эта дрянь стала крутить шашни с одним из его приятелей прямо у него на глазах! Когда вся правда всплыла на поверхность, Аллан заявил, что с музыкальной карьерой покончено и отныне он будет играть только в стенах дома.

– Мне правда жаль, что так получилось, но я…

– Всем жаль, что так получилось, – наставническим тоном перебила ее Вэлла, – однако все это я говорю тебе неспроста. Видишь ли, наши отношения с Алланом даже с натяжкой нельзя назвать теплыми, скорее все обстоит иначе. Дружелюбия между нами нет и в помине – мы на дух друг друга не переносим. Он считает меня избалованной эгоисткой, а я… Мне он никогда не импонировал из-за того, что Себастьян и отец хлопочут вокруг него так, словно он какое-то божество. Ну да ладно. Видишь ли, одного факта я изменить не в силах: он всегда будет членом нашей семьи и главным любимчиком Себастьяна, а значит, его благополучие будет напрямую отражаться на наших с Вуди жизнях. Я слишком люблю сестру и отца, поэтому не позволю всяким самозванкам отыгрываться на чувствах моего ранимого и, к сожалению, очень влиятельного родственника.

Мелинда резко вскинула голову и посмотрела в глаза близняшки:

– Что ты хочешь сказать?

– Мелинда, я лишь хочу, чтобы подобная история не повторилась, поэтому, пожалуйста, постарайся разобраться со своими чувствами как можно раньше и не морочь ему голову, договорились?

Мелинда была в шоке от происходящего: она всматривалась в лукавое улыбающееся лицо близняшки, прилагая все усилия, чтобы не сорваться и не высказать девушке все, что о ней думает.

– Ты очень заблуждаешься, если и вправду считаешь, что я способна на такую низость, – холодно процедила Мелинда. – Я из другого теста.

Казалось бы, злость Мелинды совершенно не трогала близняшку.

– Я только рада этому, дорогуша. Ничего личного, просто я пытаюсь защитить семью. Есть такая пословица: «Предупрежден – значит вооружен».

Мелинда не успела сказать ничего в ответ, потому что она была слишком возмущена. Вертящиеся на уме слова беспомощно застревали в горле, а сухой язык прилип к небу, словно засохший карамельный леденец к шершавой картонке.

Вэлла нацепила на лицо маску демонстративного будничного равнодушия, затем, резко переменившись, вдруг ослепительно улыбнулась и уставилась на Мелинду каким-то по-кошачьи игривым взглядом. Она резко отвела руку в сторону, испустила пронзительный клич и плеснула в нее водой. Девушка ахнула, ощущая, как от холодных каплей кожа покрывается мурашками.

– Что ты делаешь?!

Но вместо ответа Вэлла вновь щедро обрызгала ее с головы до ног, на этот раз зачерпнув в ладоши гораздо больше воды. Теперь прохладные капли сбегали не только по коже, но и по волосам. Близняшка громко расхохоталась, словно наслаждаясь смятением Мелинды. Она продолжала окатывать гостью водой, раз за разом, пользуясь ступором замершей на шезлонге Мелинды.

– Вэлла, перестань! – наконец выкрикнула она, теряя терпение. – Прошу тебя, мне холод…

Но близняшка не желала останавливаться. Вместо того чтобы внять просьбам гостьи, Вэлла вскочила на ноги, подбежала к Мелинде и, не отрывая от нее полыхающих безумием глаз, крепко схватила за запястье. Широко раскрыв рот и не переставая злобно подхихикивать, потянула ее в сторону бассейна.

– Ай! Вэлла, мне больно! – взвизгнула напуганная Мелинда, изо всех сил пятясь и стараясь стряхнуть с себя руку близняшки. – Отпусти меня немедленно! Отпусти!

– Тебе не помешает освежиться, подруга, – язвительно заметила темноволосая и, с легкостью подтащив Мелинду к краю водоема, со свей дури толкнула ее в спину.

– НЕТ! – Мелинда потеряла равновесие и с криком плюхнулась в бассейн, больно ударившись о воду животом. Почувствовав, что вода заливается не только в нос, рот и уши, но и заставляет тело съеживаться от промозглого холода, на мгновение девушка оцепенела. Температура воды в бассейне и близко не тянула на комфортную. Она опустилась на самое дно, рефлекторно распахнула веки и… ее глаза расширились от ужаса.

В панике девушка отчаянно заработала руками и ногами, желая только одного: как можно скорее всплыть на поверхность. Мелинда была готова поклясться, что видела, как под ее ногами змеи ожили, их отвратительные склизкие тела пришли в движение… Но только сейчас это была отнюдь не оптическая иллюзия, а самая что ни на есть реальность. Пугающая, непостижимо страшная и леденящая кровь. Ползучие гады зашевелились, острые кончики хвостов заметались из стороны в сторону, потянулись к ее дрыгающейся лодыжке…

Мелинда подняла голову, увидев пробивающийся сквозь воду спасительный солнечный свет. Крепко зажмурившись, девушка отчаяннее заработала руками, выбраться из бассейна стало вопросом жизни и смерти. Легкие горели от нехватки кислорода, в голове гудело. Настал момент, когда ей удалось вынырнуть на поверхность. Девушка широко раскрыла рот и сделала жадный рваный вдох, однако не успело пройти и секунды, как ей на голову опустилась рука и мощным толчком погрузила ее обратно под воду. Мелинда понятия не имела, что происходит, однако отчетливо понимала: ей ни за что не справиться с Вэллой Мортис. Близняшка зачем-то удерживала и как будто бы все глубже толкала ее на дно бассейна, яростно впившись острыми ногтями в кожу головы. Мелинда попыталась вскинуть руку и ударить девушку, но никак не могла достать до нее. В настоящий момент Вэлла была неуязвима, а Мелинда – всецело подчинена ее воле.

Прошло неимоверно много времени, и к собственному ужасу девушка даже успела подумать, что противная девчонка просто-напросто ее утопит, но в какой-то момент все изменилось: до слуха донесся знакомый голос, хватка Вэллы ослабла, а Мелинда смогла всплыть.

Судорожно хватая ртом воздух, она разлепила веки и увидела Вуди. Светловласка с грозным видом нависала над сестрой.

– Опять ты за свое взялась?! – кричала она, наставляя на близняшку палец, ее лицо раскраснелось от гнева. – Что ты творишь, Вэлла?

– А что я творю? – невозмутимым тоном переспросила та.

– Ты…

– Мы просто дурачились, Вуди. – Вэлла обернулась к Мелинде и ласково ей улыбнулась, причем так невинно и искренне, словно давала священную клятву. – Не правда ли, Мелинда?

Но девушка все еще находилась в состоянии шока и прекрасно понимала, что даже если Вэлла не планировала ее покалечить, она изначально была настроена очень враждебно.

До боли стиснув зубы, Мелинда ответила:

– Ты напугала меня и сделала больно.

– Вэлла! – с упреком воскликнула Вуди.

Будто отвергая свою причастность к случившемуся, темновласка вскинула кверху ладони и, не переставая глядеть на Мелинду, полным раскаянием голосом проговорила:

– Ладно, признаю, я увлеклась… но… но неужели ты считаешь, что я желала намеренно причинить тебе боль?

– Тем не менее ты бросила меня в этот чертов бассейн, хотя я просила этого не делать, – продолжала стоять на своем Мелинда.

Вэлла закрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула.

– Извини, ладно? Мне правда очень стыдно.

С горем пополам уладив это чудовищное недоразумение, Мелинда вылезла из воды, обернулась в полотенце и на нетвердых ногах подошла к шезлонгу. Положив руку на сердце, Вэлла пустила слезу и пообещала, что впредь будет вести себя осторожнее и обязательно «искупит» перед ней вину. Опустившись на нагретый солнцем пластик, гостья дрожащей рукой потянулась к пачке сигарет, которая лежала на столике неподалеку.

9

Когда вечеринка закончилась, сестры взяли свои вещи и побрели в сторону поместья. Близняшки отправились на кухню, чтобы выпить по чашечке кофе и прикончить остатки приготовленных закусок. Они позвали ее с собой, но Мелинда вежливо отказалась.

Девушка хотела как можно скорее возвратиться в свою спальню и безжизненным пластом рухнуть на большую кровать. Она желала отмотать время вспять и провести день так, чтобы никогда не слышать язвительные и колкие фразочки Вэллы, а также не быть сброшенной в тот ужасный бассейн со змеями, которые будто ожили на ее глазах…

«Вот же дерзкая сучка! Мало того, что наговорила мне всякого дерьма, так еще и чуть не утопила!» – со злостью произнесла она про себя, подумав о темноволосой близняшке.

Смешанное с обидой разочарование терзало ее душу и разум. Хотелось не думать об Аллане. Не думать о его бывшей девушке, которая явно была в миллион раз привлекательнее Мелинды. Не думать, в конце концов, о том, с каким высокомерием смотрела на нее Вэлла.

Недаром греческая пословица гласит, что богачи и черти – как родные братья. Изначально не стоило ждать от этой семейки доброго отношения. Глупо было рассчитывать на то, что Мортисы с распростертыми объятиями примут Мелинду к себе в семью. Клару – возможно, но не ее дочь, которая автоматически превращалась для них в обузу и финансовое бремя. Пускай близняшка говорила завуалировано, но Мелинда уловила истинный посыл ее слов: она недостойна Аллана. Это было ясно как божий день.

Оказавшись в кровати, Мелинда провалилась в глубокий сон, из которого очнулась лишь спустя долгие часы. Распахнув сонные веки, она перевела взгляд на незашторенное окно: на дворе стояла глубокая ночь.

В доме было тихо.

Значит, подумала про себя девушка, я благополучно проспала весь остаток дня и пропустила возвращение мамы и Аллана. Стоило мысленно произнести его имя, как скверные чувства вновь овладели душой Мелинды. Под гнетом неприятных эмоций девушка еще долго ворочалась в кровати, но потом все же заснула.

С наступлением утра настроение Мелинды особо не поменялось. К завтраку она решила не идти, потому что не чувствовала голод. Внезапно освободившееся время девушка предпочла посвятить просмотру закачанного сериала и доработке конкурсного сценария, про который, к сожалению, она совершенно забыла. Вдохновение не приходило, поэтому с писательством Мелинда решила повременить. Примерно через час в спальню заглянула мама и принесла ей пончик и стакан сока. Так и не притронувшись к еде, девушка снова провалилась в глубокий сон.

Часы показывали за полдень, когда Мелинда осмелилась выйти из комнаты и сразу направилась на кухню.

– Здравствуй, принцесса, – едва ли не с отеческой улыбкой поприветствовал девушку Себастьян, когда она вошла в комнату. – Неужели проснулась?

Кроме мистера Мортиса в помещении никого не было. Кухня наполнилась душистым кофейным ароматом, а сквозь широкие стекла пробивался холодный дневной свет. Небо заполнили исполинские пепельные тучи и накрапывал мелкий дождь.

Ироничное замечание Себастьяна болью отозвалось в душе Мелинды – она проспала добрых пятнадцать часов и наверняка пропустила уйму событий. После вчерашнего неприятного разговора Мелинда из вежливости сидела с близняшками, ожидая, когда они осушат еще одну элитную бутылку шампанского. Удивительно, но после прихода сестры Вэлла больше не заговаривала с Мелиндой на личные темы и, что самое странное, вела себя очень спокойно.

– Появились небольшие проблемы со сном, – неубедительно ответила Мелинда, проходя в центр кухни. – Жаль, что не получилось встать раньше.

– Ерунда! Во всяком случае ничего грандиозного ты не пропустила, – кивнув в сторону окна, Себастьян добавил: – Погода просто отвратительная.

– Обещают грозу?

– Похоже на то. Будешь кофе? Я только что закинул в машину свежие зерна.

Мелинда улыбнулась и кивнула.

– Большое спасибо. Сейчас мне точно не помешает чашечка бодрящего американо.

– Ты, наверное, голодна? Я не видел тебя за завтраком.

Мелинда виновато поджала губы и неуверенно пожала плечами.

Поставив на стол свою чашку с дымящимся кофе, Себастьян метнулся к холодильнику. Внимательно изучив его содержимое, он повернулся к девушке и мягким голосом сказал:

– К сожалению, сейчас в моем распоряжении нет лучших деликатесов, но что насчет ванильного пудинга и клубники?

– Обожаю пудинг, мистер Мортис.

Себастьян заговорщицки ей подмигнул.

– Вас понял, мисс.

Мелинда присела за стол, готовая вкусить поздний завтрак. Вскоре перед девушкой уже стояла большая чашка ароматного свежего кофе, пудинг и фарфоровая мисочка со спелыми сочными ягодами. Мужчина сел напротив.

– Ну что, как тебе кофе? – поинтересовался Себастьян, когда Мелинда осторожно сделала глоток.

– Очень хорошо, – отозвалась она, смакуя насыщенное послевкусие.

– В таком случае делай себе столько кофе, сколько захочется.

– Большое спасибо, мистер Мортис, – Мелинда сделала еще глоток. – А где сейчас мама?

– Близняшки уговорили ее составить им компанию. Когда я заходил к ним в комнату в последний раз, они втроем пили чай и смотрели какую-то мелодраму.

– Ого! – искренне изумилась Мелинда не в силах поверить, что Клара так просто оставила бойфренда одного. – Звучит довольно интересно.

– Я рад, что племянницы заняли твою маму на часок-другой. К сожалению, из-за внезапно навалившейся работы я с самого утра не мог уделить Кларе время.

– Но сейчас вы освободились?

– Сейчас я освободился, – ровным голосом повторил за ней Себастьян. – Когда импровизированная вечеринка закончится и племянницы позволят забрать у них мою ненаглядную, я планирую вместе с твоей мамой приготовить ужин. Клара как-то упомянула, что очень любит возиться на кухне. Тем более вчера в городе мы купили много продуктов.

– Да, кулинария – это мамина страсть, – с усмешкой заметила Мелинда. – Наверняка она обрадуется.

По губам мужчины скользнула улыбка.

– А в чем твоя страсть, принцесса? Чем ты занимаешься?

Мелинда ответила. Себастьян с интересом выслушал ее, после чего засыпал девушку вопросами, касающимися кинематографа. Мелинда поинтересовалась у Себастьяна, смотрит ли он «Нетфликс», на что мужчина весело расхохотался и заявил, что для современных кинопроектов считает себя слишком старым. Как оказалось, мистер Мортис являлся закоренелым поклонником старого американского кино, а его любимый фильм – это «Касабланка» Майкла Кертица. Мелинде было приятно вести с ним беседу, потому что его детальные познания в этой области поистине впечатляли, а также распаляли внутри девушки интерес. Себастьяну, по всей видимости, это обсуждение доставило не меньше удовольствия, потому что в конце он свел свою речь к одному щепетильному вопросу. Он произнес его таким тоном, каким это обычно делает неравнодушный человек.

– Великий будущий режиссер уже определился с университетом?

– Нет, – вопрос застал девушку врасплох, на душе заскребли кошки. – И вряд ли когда-нибудь выберу.

– А это еще почему?

Мелинда крепко сжала ладони в кулаки и бессильно отвела взгляд в сторону. Ей было стыдно говорить Себастьяну правду. Однако девушка была уверена, что, в отличие от избалованной Вэллы, Себастьян способен понять человека, который не родился с серебряной ложкой во рту. Аллан был во многом похож на старшего брата, поэтому на ум невольно пришли недавно сказанные слова, которые молодой человек как бы в шутку адресовал Бенджамину: «Родственников не выбирают». Мелинда верила, что Себастьян другой, а поэтому решила довериться.

– Наше с мамой финансовое положение не позволяет оплатить обучение, – едва слышно произнесла она, по-прежнему не отрывая взгляд от носков своих кед. – С таким раскладом мне вряд ли светит высшее образование. Но так или иначе я все равно хочу постигать тонкости киноискусства, поэтому занимаюсь самообразованием посредством интернета, конспектов и книг. Кто знает, вдруг когда-нибудь я смогу применить накопленные знания на практике. Моя бабушка говорила, что жизнь полна неожиданных сюрпризов. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Выслушав Мелинду, Себастьян долго молчал. Он не спускал с нее пристального, изучающего взгляда. Мужчина явно анализировал в голове какую-то информацию.

– Признаться честно, я поражен, – сцепив ладони в замок, невозмутимо ответил Себастьян. – В тебе столько целеустремленности, столько мужества, что остается либо восхищаться, либо завидовать. Я, чтобы ты знала, больше склонен к первому варианту.

– Не понимаю, чему тут восхищаться. Я всего лишь делаю то, что мне нравится.

– Об этом я и говорю, принцесса. Быть преданным своему любимому делу несмотря ни на что – это очень редкое и потрясающее качество. В тебе есть стержень.

Мелинда не понимала к чему мистер Мортис пытается подвести их разговор, однако ей было очень приятно, поэтому она поблагодарила мужчину за поддержку.

– Думаю, я смогу помочь в осуществлении твоей мечты. Моя семья ничего не потеряет, если я распоряжусь оплатить твое обучение.

– Но… мистер Мортис… – попыталась возразить Мелинда, однако мужчина коротким жестом прервал ее на полуслове.

– Я ожидал, что ты начнешь возражать, потому что расцениваешь мое желание помочь как своего рода подачку. Если тебе станет легче, то я сам такой же, – привык добиваться желаемого собственными силами. Но что плохого, когда удача сама идет к тебе навстречу?

– Я благодарна за предложение, мистер Мортис, но вам не стоит тратиться на меня, правда. На мой взгляд, это уже слишком.

– Чем больше ты рассуждаешь, тем сильнее вдохновляешь меня. Но знай: предложение исходит исключительно из благих намерений. Не стану навязываться, просто хочу, чтобы ты хорошенько подумала над моими словами.

Растроганная девушка коротко улыбнулась, а на душе у нее потеплело. Нахлынувшие положительные эмоции вытеснили прочь весь негатив и дурные мысли. Себастьян, заметив эту перемену, произнес:

– Знаешь, я всегда мечтал иметь дочь. Не сына, потому что его мне заменял Аллан, а хорошенькую смышленую девочку. Такую же, как ты, Мелинда. Я очень люблю твою маму и, если ты позволишь, с радостью стану заботиться о вас обеих.

– Мистер Мортис, я…

– Боже мой, да называй ты меня просто Себастьян! Прошу, отбрось формальности.

Вдруг заиграла мелодия. Себастьян выудил из кармана брюк смартфон. Удивившись, мужчина ответил на звонок и сухо поприветствовал Бенджамина.

Задушевный разговор был вынужденно прерван, и Мелинда искренне надеялась, что если он возобновится, то потечет в ином русле. Это желание основывалось не на неприязни к Себастьяну, а на собственной неспособности отвечать на такие откровенные комплименты и признания.

Внезапно Мелинде захотелось оказаться в своей комнате, подальше от всего мира, и спрятаться под одеялом. Как только телефонный разговор был окончен, Себастьян снова взглянул на девушку. Мелинда и раньше догадывалась, что хозяин поместья обладает каким-то необъяснимым талантом предугадывать чужие эмоции. Он сменил тему и, как ни странно, попал точно в яблочко, заговорив о том, о чем Мелинда думала все последние сутки.

– Скоро Аллан и Бенджи приедут обратно.

– Обратно?

– Они в Кристале.

– Разве не там они провели весь вчерашний день? – с недоверием осведомилась Мелинда.

– Все верно, – согласился Себастьян, – но по некоторым обстоятельствам им пришлось остаться в городе на ночевку.

Мелинда многозначительно покачала головой.

– Вижу, Аллан тебя не предупредил?

Нахмурившись, девушка ответила:

– Нет, не предупредил.

– Что ж, это вполне в его манере, так что не обижайся на него. Он поехал с Бенджамином по работе и под предлогом встречи со своим учителем музыки уговорил остаться его на ночь. – Себастьян ближе наклонился к Мелинде и тихо доверительно сказал:

– На самом деле мой брат отправился на тайную встречу с давним другом, которого Бенджамин на дух не переносит.

– И дайте-ка угадаю, этого загадочного друга зовут Тэрон?

Себастьян в изумлении вытаращился на Мелинду.

– Не знал, что Аллан уже успел рассказать тебе о Тэроне…

– Он как раз ничего мне и не рассказывал, просто это имя упоминалось уже столько раз, что нетрудно догадаться, о ком идет речь, когда говорят о «тайной встрече» Аллана.

– А ты сообразительная.

Мелинда осторожно отпила из чашки напиток и беззаботно пожала плечами. Мужчина снисходительно улыбнулся. Ему явно нравилось общаться с таким остроумным и одновременно юным собеседником, рассуждать и спорить о вопросах, на которые молодые люди имели совершенно другие, но невероятно занимательные взгляды.

Вскоре между Мелиндой и Себастьяном завязалась новая увлекательная беседа.

Мистер Мортис рассказывал о своих студенческих годах в Англии, где изучал юридическое право. Исходя из его рассказа, в университете Себастьян обзавелся множеством друзей, многие из которых стали известными и влиятельными людьми. Он также упомянул, что единственный из семьи обучался в Оксфорде, остальные предпочитали получать образование в пределах своей страны или же уезжать в теплые средиземноморские края.

– Наши предки были итальянцами, – не без гордости заявил Себастьян, – поэтому я даже и не удивлялся очередной истории, что кто-нибудь из предыдущих поколений Мортисов отправлялся туда жить.

– А разве вам никогда не хотелось поехать в Италию? Почему вы отправились учиться именно в Англию?

– Ох, дорогая, – переплетя между собой изящные длинные пальцы, мужчина улыбнулся, – я бывал в Италии много раз и всем своим существом боготворю тамошние живописные края, народ и культуру… Однако загвоздка в том, что как бы я ни хотел осесть на землях своих достопочтенных предков, мне совершенно не подходит жаркий климат. Не скажу, что я прихожу в восторг от Флориды, но здесь я хотя бы не чувствую себя паршиво. Больше всего мне близок климат дождливой и пасмурной Англии. Моя кожа очень чувствительна к агрессивному южному солнцу, поэтому я редко стараюсь подвергать ее негативному воздействию. Даже когда вся моя семья нежится под лучами солнца на пляже, я предпочитаю оставаться под навесом.

– Кстати, а что насчет ваших родных? Им тоже больше нравится климат попрохладнее?

– О, нет, – поспешно отозвался Себастьян. – Особенной чувствительностью к солнцу страдаем только мы с Бенджамином. Полагаю, этот недуг передался нам по отцовской линии. Что же касается Аллана, близняшек и нашей сестры Алессандры, то они очень любят принимать солнечные ванны и не жалуются на пекло.

– Думаю, вы пришли бы в восторг от севера. Солнце в наших краях практически не выходит, а световой день намного короче ночи.

Себастьян в шутку обхватил себя руками и, состроив гримасу, изобразил пробирающую до костей дрожь.

– Боюсь, я совсем не люблю снег. Пускай с солнцем мы и не в лучших отношениях, в ледяную статую я хочу превратиться куда меньше.

Мелинда улыбнулась.

– Вам прямо не угодишь, мистер…

– Себастьян, – наставнически поправил ее мужчина.

– Вам не угодить, Себастьян, – твердо произнесла Мелинда.

Остаток четверга пролетел незаметно, невероятно скучно и рутинно. Увидев на часах начало девятого, Мелинда не поверила собственным глазам. Доработка сценария, чтение и просмотр сериала едва ли перенесли ее обратно домой, где протекала ее скучная и блеклая жизнь. От набежавших мыслей девушке стало дурно.

Получается, что спонтанные каникулы во Флориде стали самыми насыщенными днями за все это время? Весь ужас заключался в том, что, распыляясь на множество незначительных дел, девушка толком не проживала жизнь. Прокручивая эту мысль в голове, Мелинда твердо поклялась себе, что в ближайшее время непременно обязана это исправить. Она, наконец, осмыслила ценность сиюминутных эмоций и чувств.

После того как Мелинда распрощалась с Себастьяном и удалилась в спальню, она долго размышляла над тем, что он первый из маминых кавалеров, к которому девушка прониклась симпатией. Эрудированный, добросердечный и галантный Себастьян Мортис мгновенно завоевывал доверие людей. Такая способность одновременно пугала и завораживала Мелинду Джонс. Себастьян был особенным, и стоило ей только пообщаться с ним наедине, как Мелинда вполне смогла понять порывистую влюбленность матери. Наверняка Клара вся трепетала от одной мысли, что этот импозантный мужчина желает и любит ее, невзирая на все препятствия. И маму нельзя осуждать, думала Мелинда: сохранить самообладание в присутствии этого очаровательного человека было просто невозможно.

В каждом его жесте царили божественная грация и утонченность, подрагивающие на лице слабозаметные морщинки казались тонкой, искусно сплетенной паутиной, а манеры превосходили все ожидания. Проникновенный взгляд больших голубых глаз, атлетическое телосложение, сияющая белоснежная кожа, длинные черные волосы, благородный профиль, глубокий уверенный голос с металлическими нотками – все эти черты выдавали в нем истинного аристократа. Проводить время в его обществе было сплошным удовольствием, а освободиться от его чар представлялось поистине сложной задачей.

Мелинда поставила точку в очередном эпизоде незаконченного сценария и поднялась с кровати. В это же самое время в животе у нее громко заурчало, и девушка вспомнила, что за весь день практически не притронулась к еде. Мелинда была так поглощена своим творчеством и просмотром сериала «Призрак дома на холме», что забыла спуститься к обеду и, если не поторопится, то вот-вот пропустит ужин. От голода кружилась голова, поэтому девушка не стала переодеваться и краситься, а наспех причесала волосы и направилась к выходу. Мелинда быстро шагала вперед, а в ее голове проносились мысли о вкусной еде. Однако, подойдя к краю лестницы, девушка замерла.

Внизу стоял и растерянно глядел на нее Аллан. Молодой человек был облачен в классическое черное пальто, а с лица и забранных в хвост волос стекала вода. Парень только пришел с улицы и, похоже, собирался подняться на второй этаж, но все его планы нарушила внезапная встреча с Мелиндой.

Пока в прихожей копошился вошедший следом Бенджамин, Аллан смотрел на девушку таким робким взглядом, что Мелинде и в голову не пришло злиться на его внезапное двухдневное исчезновение, которое показалось ей вечностью. Не требовалось никаких слов, чтобы уловить в его глазах сердечное «извини» и твердое обещание все объяснить.

Зрительный контакт продолжался не больше трех секунд, в течение которых Аллан и Мелинда смогли обменяться таким огромным количеством безмолвных посланий, что это поразило обоих. Послышался звук захлопнувшейся двери, скрип мокрых ботинок и тихое ворчание, которые по мере приближения старшего Мортиса становились все более громкими и разборчивыми.

– Хэй, Мелинда, – прозвучал обволакивающий и мягкий голос Аллана, которым парень развеял возникшее бессловесное волшебство.

Девушка в неуверенном жесте вскинула руку.

– Хэй, – тихим голосом отозвалась она.

Аллан ласково улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов, после чего начал подниматься. Не понимая, что ею руководит, Мелинда тоже стала спускаться, не нарушая при этом зрительного контакта с парнем. Когда они оказались на одной ступеньке, Аллан на мгновение задержался и прошептал:

– Через час на кухне.

На секунду замявшись, девушка слегка кивнула, неуверенно опустилась на следующую ступеньку и тут же в кого-то врезалась. Подобно грозному каменному изваянию над ней высился Бенджамин. На его лице смешались разные эмоции: недовольство, озадаченность и настороженность.

– Добрый вечер, мистер Мортис, – сбивчиво пробормотала Мелинда. – Как ваша поездка?

Бенджамин испытующе глядел на нее несколько мгновений.

– Замечательно, – ответил он холодным отрешенным голосом, после чего поспешил отвести взгляд и с демонстративным негодованием прошел мимо.

Только сейчас Мелинда осознала, какую жуть наводит на нее этот человек. С Бенджамином явно было что-то не так…

10

Когда они оказались в комнате Аллана (и как выяснилось накануне, совсем не секретной), он извинился и рассказал Мелинде о своей двухдневной поездке в Кристал. Он заявил, что Бенджамин совершенно внезапно взял его с собой в город. Мужчина просто поставил своего брата перед жестким фактом за час до отъезда, и Аллану не осталось ничего другого, кроме как подчиниться, забыть про свои планы и уехать вместе с ним. Он был уверен, что поездка не затянется надолго. Искать аккаунты в соцсетях и писать Мелинде он также не стал, потому что не видел в этом необходимости. Планы неожиданно изменились в районе семи вечера, когда они уже собирались отправляться домой. В Инстаграме Аллану написал его пропавший друг, Тэрон. Он сказал, что ненадолго остановился в городе, и им нужно о чем-то поговорить. Аллан, конечно же, согласился встретиться.

Зная неприязнь Бенджи к Тэрону, он искусно наплел старшему брату о том, что хочет завтра навестить мистера Уокера – старого доброго учителя музыки со студии, где Аллан занимался долгие годы. В силу того, что Бенджамин всегда проявлял большое уважение к этому человеку, ему пришлось пойти на уступку. Собственно, так они и остались ночевать в Кристале. Полночи напролет Аллан шерстил просторы интернета. Он пытался отыскать хоть одного пользователя по имени Мелинда Джонс и пребывал в отчаянии, понимая, что его усердные многочасовые поиски не увенчались успехом.

Мелинда поведала Аллану, что никогда не подписывалась в соцсетях своим настоящим именем. В основном она пользовалась фейковыми безличными страничками, где не было ни одного снимка. Аллан понимающе кивнул и, словно желая закрыть болезненную для него тему, добавил, что встреча с другом в конечном итоге сорвалась, и им пришлось уехать.

– Это были самые бессмысленные два дня в моей жизни, – с грустью произнес он.

Молодые люди еще немного побеседовали о поездке, после чего их разговор потек в другое русло, и атмосфера в комнате изменилась. Они сидели у барной стойки на развернутых друг к другу стульях и пили коктейли. Аллан – виски с содовой, Мелинда – безалкогольный мохито.

– Я скучал по тебе, Мелинда Джонс, – сказал Аллан, лениво облокотившись на спинку барного стула. – Надо признать, наше двухдневное расставание повлияло на мое ментальное здоровье не лучшим образом. Сегодня ночью мне даже сон про тебя приснился.

– И что же я делала в твоем сне?

– Ты была рядом.

– И?

– Просто была рядом, и все.

– И все?

– И все.

– Какой-то скучный сон тебе приснился, – буркнула она, разочарованная услышанным. Мелинда ожидала, что Аллан поведает ей о каком-нибудь захватывающем романтическом приключении или эпизоде близости…

– Совсем нет, – поднеся к губам сигарету, молодой человек сделал затяжку. Зажав в зубах фильтр, свободной рукой он быстро заправил за ухо выбившуюся темно-каштановую прядку и одарил ласковым взглядом сидящую напротив девушку. – Потому что во сне я был счастлив. Прямо как сейчас.

Сердцебиение Мелинды участилось от услышанных слов, а от выброса эндорфинов резко закружилась голова. Ее ладони вспотели, став горячими и скользкими. В этот момент Мелинда осознала: крепко удерживать в руке прохладный стакан с коктейлем теперь стало проблематично.

– Мне тоже тебя не хватало, Аллан. Без тебя… – девушка совершила неопределенный взмах рукой, – без тебя все это казалось таким… пустым.

– Не поверишь, но в Кристале я испытывал аналогичное чувство, – Аллан одарил Мелинду лучезарной улыбкой и продолжил: – Мне кажется, что после встречи с тобой я уже никогда не смогу жить так, как раньше. Наверняка я до самой смерти буду смотреть хорроры, интересоваться фанатскими сплетнями и копать факты об актерах, режиссерах, съемках и киностудиях.

– А меня не покидает ощущение, что я буду скучать по этому странному «хэй» в приветствии, язвительным фразам и выражению твоего лица, которому так и хочется присвоить звание «Мистер Самодовольство».

Откинув голову, Аллан громко расхохотался.

– И это меня ты называешь острым на язык?

– Именно.

– Ей богу, Мелинда, своим поведением ты все больше напоминаешь мне строптивого кусачего котенка.

– Раз так, то ты похож на енота, потому что твой хитрый бегающий взгляд и не сползающая с лица улыбка наводят на мысль, будто ты что-то замышляешь.

Молодой человек молча поставил стакан с виски на столешницу и полез в карман черных брюк. Достав нужную вещь, он, не меняя ленивой позы, протянул Мелинде руку. Не понимая, чего он хочет, девушка недоуменно вскинула бровь.

– Просто дай мне свою ладонь. – Недоверие собеседницы, похоже, очень забавляло парня: огонек в глазах Аллана разгорался все ярче и ярче. – Пожалуйста.

Сдавшись, Мелинда вложила свою руку в его. Не успела она произнести и слова, как длинные прохладные пальцы Аллана сомкнулись на ее кисти. Молодой человек незаметно вложил Мелинде в руку какую-то маленькую вещичку, после чего аккуратно согнул ее пальцы в кулак. Девушка чувствовала, что крохотный предмет, сделан, скорее всего, из металла – уж слишком приятно он охлаждал ее вспотевшую кожу.

Задержавшись взглядом на лице Мелинды, парень неожиданно притянул ее руку к себе. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем Мелинда ощутила, как мягкие губы нежно прикоснулись к запястью.

– Ты такая прекрасная, – шепотом произнес он, медленно отстраняясь и обращая на Мелинду томный взгляд.

Девушка осторожно высвободила руку и прижала сжатый кулак к груди. Разжав пальцы, она увидела, что на ладошке уместилось изящное серебряное колечко с большим зеленым камнем. В свете ярких люминесцентных ламп крупный драгоценный камень поблескивал и переливался всевозможными яркими оттенками. Не нужно было обладать особыми знаниями, чтобы понять: кольцо, которое только что подарил ей парень, наверняка стоит целое состояние.

– О, Аллан…

– Вчера, – тут же принялся объяснять Аллан, – пока в ожидании Тэрона бродил по Кристалу, я наткнулся на один ювелирный магазин. Не знаю, что заставило меня зайти внутрь, но я поддался этому внезапному импульсу. Как только я подошел к витрине и увидел кольцо, то просто не смог сдержаться и купил его. Мне показалось, оно будет отлично сочетаться с цветом твоих глаз.

– Аллан, – тихим, неуверенным голосом заговорила Мелинда, – я не могу его принять. Спасибо, конечно, но я уверена, что даже для тебя это слишком дорогой подарок…

– Нет, – перебил ее парень, – ты возьмешь его, потому что иначе мне придется затаить на тебя глубочайшую обиду и принять обет молчания.

Несмотря на то, что произнесенная Алланом фраза была насквозь пропитана иронией, Мелинда приняла озадаченный вид. Осознавая тот факт, что спорить с парнем бесполезно и кольцо ей придется взять, она ответила:

– Хорошо, я приму твой подарок, но при одном условии: ты не станешь тратиться на меня снова. В противном случае я просто откажусь от всех твоих презентов.

– Какая ты все-таки шантажистка, Мелинда! – хлопнув в ладоши, весело воскликнул Аллан. – Но так уж и быть, я принимаю твое условие.

Мелинда надела кольцо на средний палец и еще раз поразилась красоте ювелирного изделия. Сияя от счастья и слабо веря в произошедшее, она выставила перед собой руку и с улыбкой принялась разглядывать великолепный подарок. Аллан пил виски и с довольным видом наблюдал за девушкой.

– Но как тебе удалось угадать размер? – спросила Мелинда. – Оно просто идеально подходит!

Аллан пожал плечами.

– Никак. Просто удача.

Еще раз сердечно поблагодарив парня и заключив его в крепкие объятия, девушка поинтересовалась, как они проведут сегодняшний вечер. После нескольких выдвинутых предложений, Мелинда согласилась посмотреть кино. Молодые люди выпили по баночке колы, похохотали над шутками, которые парень травил про сварливого и вечно недовольного старика Бенджамина, после чего плюхнулись в кресла, чтобы посмотреть фильм. И снова жребий пал на Спилберга, Аллан включил «Парк юрского периода».

Принимая во внимание просьбу мамы не засиживаться допоздна, девушка объявилась в общих покоях на втором этаже уже в начале десятого. Слава богу, Клару время ее возвращения устроило, и она не закатила скандал. Поговорив немного на отвлеченные темы, Мелинда пожелала маме спокойной ночи и отправилась в спальню, не до конца затворив за собой дверь. Но, как назло, спать ей совершенно не хотелось, так что в конечном счете девушка оставила безрезультатные попытки и, не включая свет, сняла с подзарядки смартфон. Мелинда открыла заметки и принялась анализировать и попутно записывать вертящиеся в голове идеи касательно улучшения сюжета сценария.

Прошло три часа, время перевалило за половину четвертого. Плодотворная работа над текстом сделала свое дело и подарила долгожданную усталость – Мелинда почувствовала, как слипаются веки.

Девушка вернула телефон на подзарядку и закрыла глаза, но вдруг услышала тихий скрип и осторожные шаркающие шаги, доносящиеся из маминой комнаты. Мелинда вздрогнула, не совсем понимая, что происходит.

Девушка поднялась и на носочках проследовала к приоткрытой двери. Затаив дыхание, прислушалась. Теперь до нее доносились не только звуки поступи, но и шелест тяжелого хриплого дыхания, совсем не похожего на мамино. Охваченная одновременно любопытством и тревогой, Мелинда выглянула в щель и, присмотревшись, чуть не упала в обморок.

В темноте, вокруг постели мамы, блуждал обнаженный Себастьян Мортис. Бледные плечи мужчины были сгорблены, голова накренена в сторону, руки и ноги напряжены, а под кожей крепкой спины перекатывались бугристые мышцы. Он двигался почти бесшумно, но очень резко и неестественно, словно заводная нескладная кукла. Своим видом мужчина напоминал голодного хищного зверя, готовящегося к прыжку.

У Мелинды душа ушла в пятки, когда Себастьян остановился у изголовья маминой кровати и медленно наклонился к ее лицу. Сперва девушка решила, что он собирается запечатлеть на лице Клары поцелуй, но, едва услышав сорвавшийся с маминых уст низкий болезненный стон, поняла: что-то не так. Мужчина издал какой-то мерзкий хлюпающий звук, а секунду спустя к нему прибавился глухой отвратительный рокот, будто он жадно пил, присосавшись к заветному источнику. Девушка понятия не имела, как ей быть, страх и паника усиливались ежесекундно.

В конце концов Мелинда не смогла выносить кошмарного зрелища, отпрянула назад и случайно задела бедром маленький декоративный столик, который от резкого столкновения покачнулся и ударился о стену. Издаваемые Себастьяном звуки резко стихли, а сама Мелинда испуганно зажала рот ладонью, параллельно проклиная себя за неуклюжесть.

Ступая как можно тише, в панике метнулась обратно к кровати, молясь, чтобы мистеру Мортису не взбрело в голову заглянуть в соседнюю спальню и обличить ее в шпионаже. Что бы ни происходило, мужчина не должен даже догадываться, что она знает о его присутствии. Но едва Мелинда нырнула в постель и с головой накрылась одеялом, как пару минут спустя раздался шорох постельного белья, те же осторожные шаги и последовавший за ними дверной скрип. Судя по всему, Себастьян покинул покои.

«Если с мамой что-то случится, я вызову полицию…»

Девушка не могла сказать, сколько времени пролежала в кровати, размышляя о возможных причинах визита Себастьяна, но в какой-то момент не выдержала и вернулась к двери. Какого же было ее удивление, когда кровать Клары… оказалась пустой!

«Получается, мама ушла вместе с ним? Но куда и зачем?..»

Девушка не могла даже близко предположить, куда Себастьян Мортис увел ее мать посреди ночи, и от незнания и подозрительности ситуации в целом в голову забредали не самые радужные мысли. В конце концов Мелинда вошла в мамину спальню, догадалась подойти к окну, одернуть штору и выглянуть во двор. Рассеянный лунный свет слабо освещал вымощенную узкую дорожку и беседку.

Вокруг стояла тишина. Ни намека на маму и Себастьяна.

Мелинда стала бродить по комнате, даже подумала о том, чтобы написать сообщение маме, но очень скоро услышала в коридоре шаги. Девушка замерла, когда в помещение неторопливо вошла мать, с растрепанными темными волосами, блаженной улыбкой на лице и… совершенно пустым, затуманенным взглядом. Мелинда поймала себя на пугающей мысли, что сейчас мама выглядит как зомби.

– М…мам? – прочистив горло, неуверенным голосом окликнула ее Мелинда. – Где ты была? С тобой все в порядке?

Клара ее как будто бы не услышала.

– Мам!

Наконец женщина остановилась, медленно повернула голову к дочери и, продолжая блаженно улыбаться, певучим – совершенно не похожим на ее собственный! – голосом спросила:

– Что ты делаешь в моей комнате?

Сейчас, освещенная слабым голубовато-серым лунным сиянием, Клара казалась чрезмерно бледной, в то время как ее глаза отливали странным, почти демоническим блеском и выглядели необычайно живыми. Еще никогда Мелинда не видела маму такой. Кожа девушки покрылась мурашками, она сглотнула и принялась объяснять:

– Я… я проснулась, потом услышала, что ты куда-то пошла…

Женщина покачала головой, широко распахнутыми глазами уставилась на полную луну, хорошо просматривающуюся в узком стрельчатом окне.

– Я спускалась на кухню, чтобы выпить воды.

Мелинда ничего не могла понять.

– Мам, но ведь у тебя в комнате кулер…

Лицо Клары ожесточилось, она злобно поджала губы и уставилась на дочь.

– Мелинда, не твое дело, куда я ходила. Иди спать. Разговор окончен.

Девушка была ошарашена поведением мамы: настораживала скрытность Клары и ее дезориентация в пространстве, но больше всего испугало зловещее поведение, создающее впечатление, что Клара тронулось умом.

«Поверить не могу, что Себастьян так на нее влияет. Надеюсь, это пройдет, – думала про себя Мелинда, вернувшись в свою спальню и пытаясь поудобнее устроиться в постели. – Я, с одной стороны, на нее зла, но с другой, мать вольна делать, что ей хочется. В конце концов, взрослый человек здесь она, а не я…»

Наступило утро. Солнечные лучи уже вовсю заливали просторную спальню и нещадно отнимали у Мелинды сон.

Девушка ощущала легкую прохладу. Ветерок игриво касался ее лица, отчего мурашки бежали по телу, даже несмотря на то, что она закуталась в одеяло по самую шею. Вдобавок до слуха Мелинды отчетливо долетали звонкие голоса. Еще ни разу за все эти дни в комнату девушки не проникали посторонние шумы, тем более с улицы. К тому же такие громкие и отчетливые.

– Какого черта? – вслух проговорила она, обращаясь к самой себе. – Неужели здесь такая сильная слышимость?

Не в силах больше выносить этой пытки, Мелинда сбросила с себя одеяло и рывком села. Взглянув на старинные маятниковые часы, висевшие напротив ее кровати, она пришла в ужас.

Часы показывали полдень.

Ощутив легкое головокружение, девушка упала обратно на постель: самочувствие оставляло желать лучшего, да еще и память о вчерашних событиях как будто частично стерли. Тут она вспомнила о мини-вечеринке, которую они устроили с Алланом, а после о ночном визите Себастьяна, стычке с матерью и ее не совсем адекватном поведении…

Свое паршивое состояние Мелинда небезосновательно списала на непривычно глубокий и долгий сон, который раньше ни за что не смогла бы себе позволить. Не без усилий поднявшись на ноги, вдруг обнаружила, что окно распахнуто настежь, а шторы отдернуты в стороны. От такого поворота событий Мелинда почувствовала нарастающее раздражение. Девушка отчетливо помнила, что не прикасалась к шторам и уж тем более не открывала окно на ночь. Единственным человеком, который способен бессовестно ворваться в ее спальню и совершить этот дерзкий поступок, могла быть только Клара Дэвис.

Решительными шагами направившись в соседнюю комнату, Мелинда сосредоточенно размышляла, какими претензиями будет забрасывать маму через считанные мгновения. Но ее ждал неприятный сюрприз: влетев в спальню, девушка увидела нетронутую, аккуратно заправленную постель…

В комнате никого не было.

С трудом погасив бурлящие эмоции, Мелинда, не раздумывая, отправилась в ванную. Она знала, стоит ей принять душ и привести себя в порядок, напряжение спадет, а настроение улучшится.

Заранее включив горячую воду, она стянула грязную одежду и небрежно затолкала ее в корзину для белья. Аллан как-то обмолвился, что раз в три дня вещи будет забирать Вуди и стирать их. Стоило ей вспомнить о юноше, как Мелинда невольно задумалась.

У парня было не самое легкое детство, но девушка не испытывала к нему жалости. Он выглядел слишком самодостаточным и уверенным, чтобы вызывать у окружающих подобные чувства. Анализируя недавние события, поймала себя на мысли, что своим неиссякаемым оптимизмом Аллан очень ее вдохновлял. Мелинда то и дело кидала мечтательный взгляд на новое кольцо с большим изумрудным камнем, которое не сняла даже на ночь.

Подарок был великолепен.

Вскоре девушка вышла из душа, сняла с сушилки два широких белоснежных полотенца, в одно из которых завернула свои длинные рыжие волосы, а вторым принялась вытирать тело. Краешком полотенца Мелинда промокнула запотевшую поверхность и стала разглядывать свое отражение. Тут ей в глаза бросился багровый след на тыльной стороне запястья, которого по каким-то причинам она не заметила раньше. На покрасневшем участке кожи Мелинда не обнаружила ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться. Яркий след напоминал всего лишь укус какого-то крупного насекомого.

Закончив ванные процедуры, Мелинда переместилась в комнату и стала рыться в мамином чемодане, пытаясь отыскать аптечку.

Нащупав маленькую сумочку на дне грузного чемодана, девушка быстро отрыла ее и нашла нужную баночку заживляющей мази. Открутив крохотную крышечку, она осторожно нанесла липкий крем на поврежденный участок кожи. После этого Мелинда отправилась в свою комнату в надежде выбрать хороший наряд на предстоящий день. Сегодня на улице стояла довольно теплая погода, так что хлопчатобумажная белая футболка, джинсовый комбинезон и тряпичные кеды вполне годились для прогулки.

Облачившись в выбранный наряд, Мелинда выглянула в окно с намерением отыскать взглядом маму среди собравшейся в саду публики, но как только увидела на скамейке Аллана, ее планы изменились. Девушка жаждала как можно скорее оказаться в обществе молодого человека.

Как только Мелинда ступила за порог дома, она убедилась, что погода стоит чудесная: ясное безоблачное небо, приятная прохлада, перемежающаяся с теплым солнечным светом, мгновенно подняли ей настроение. Мелодичное пение птиц и благоухание растущих в саду цветов заставили Мелинду вспомнить о том, что еще какое-то время она не вернется в свой холодный городок. Оглянувшись, девушка заметила расстилающийся вдалеке величественный лес, на который почему-то раньше не обращала должного внимания. Она сделала глубокий вдох чистого воздуха и ощутила, как по телу разливается тепло, а затем направилась на звук голосов.

Мелинда завернула за угол дома и очутилась в милейшем саду. Лавируя между аккуратными клумбами с пышно цветущими розами, она двинулась к беседке, под сводчатой крышей которой разместилось дружное семейство. Точнее, близняшки и Аллан.

Приближение девушки Мортисы заметили не сразу, а лишь тогда, когда она громко поздоровалась. Ловя на себе лучезарные взгляды этих людей, Мелинда расплылась в улыбке. Хотя девушка осознавала, что не все такие искренние, какими кажутся на первый взгляд, она ничего не могла с собой поделать: состоявшийся накануне прекрасный вечер с Алланом затмил все негативные эмоции. За этим последовал случайный зрительный контакт с Алланом, от которого девушка испытала эйфорию. Приставив ко лбу два пальца, он, широко улыбаясь, молча отсалютовал ей в знак приветствия.

Мелинда замерла, зачарованно глядя на юношу. Внезапно девушку посетила странная мысль: у Аллана были точно такие же безупречные зубы, как и у его старшего брата. И такие же два острых аккуратных клыка.

– Доброе утро, Мелинда! – услышала девушка бойкий голос, который принадлежал Вэлле. – Мы пьем кофе с корицей, хочешь присоединиться?

Прежде чем ответить на вопрос, Мелинда в который раз прокрутила в голове воспоминания о разговоре с Вэллой. После того как близняшка набросилась на нее с упреками, Мелинда не очень-то хотела с ней общаться…

«Господи, я даже не хочу на нее смотреть, не говоря уж о том, чтобы садиться с этой стервой за один стол!»

Но придя к благоразумному выводу, что враги ей в этой поездке не нужны, вежливым тоном проговорила:

– Да. С радостью выпью кофе.

– Отлично! – постановила Вэлла. – Садись рядом с Алланом, а я пока сбегаю в дом за чистой чашкой.

– Спасибо, конечно, – с долей неловкости ответила Мелинда, – но мне совсем не хочется тебя утруждать. Я сама могу принести чашку.

Вэлла полоснула гостью злым взглядом, выдавливая из себя улыбку.

– Дорогуша, – заявила Вэлла, выставляя перед собой руку в любезном жесте, – не забывай, что ты в гостях. Мы в силах позаботиться о твоем комфорте. Пожалуйста, расслабься и присаживайся.

– Так и быть. Спасибо.

Мелинда сдержанно поблагодарила близняшку и села рядом с Алланом. Обстановка оказалась максимально напряженной: Вуди и Аллан с неприкрытым интересом рассматривали Мелинду, не предпринимая попыток помочь девушке в этой сгустившейся тишине. Само собой, от них не укрылась направленная на гостью враждебность Вэллы.

– Аллан, – неожиданно обратилась она к парню, желая хоть ненадолго избавиться от смущения, – а куда подевалась моя мама? Я ее со вчерашнего вечера не видела.

Юноша еле заметно улыбнулся и ответил:

– Вчера, когда все разошлись по своим спальням, Бастьян и Клара тайком приняли решение отправиться в романтическое путешествие на несколько дней…

– Что?! Какое еще романтическое путешествие?

Проигнорировав реакцию девушки, Аллан продолжил:

– Это спонтанное решение пришло в голову брата посреди ночи, и мисс Дэвис охотно поддержала его авантюру, поэтому они решили не нарушать твой сон и попросили сообщить тебе эту новость сразу же, как ты проснешься. В маленьком портовом городке недалеко отсюда есть бухта, которая выходит прямиком в воды мексиканского залива. Там на причале пришвартована наша семейная яхта, на которой, как я полагаю, Себастьян и Клара уже отлично проводят время. Не беспокойся, мой брат в этом деле ас.

– Все понятно, – недовольно протянула Мелинда. – И когда же они вернутся?

– Бастьян сказал, что через три-четыре дня они приедут обратно.

Мелинда уже собиралась ответить что-нибудь язвительное на сей счет, но осеклась, завидев приближающуюся Вэллу, которая, улыбаясь, держала в руках серебряный поднос. Вот только бледные голубые глаза пронзали Мелинду убийственным холодом.

Несмотря ни на что, девушка все же приятно провела время в окружении распивающих кофе и беседующих на отвлеченные темы Мортисов. Когда Вэлла сообщила, что пора расходиться и приступать к выполнению ежедневных дел, девушка даже расстроилась. Однако ее печаль скоро растворилась, потому что Аллан перенял инициативу: молодой человек выдвинул несколько альтернатив, как бы они могли провести вместе время.

Каждое из озвученных предложений показалось Мелинде по-своему интересным и заманчивым. Выбирая между пикником, игрой в теннис, прогулкой по лесным окрестностям и времяпрепровождением в уютной «штаб-квартире» парня за просмотром фильмов, Мелинда все же выбрала прогулку на свежем воздухе.

Все необходимое для похода парню удалось собрать за каких-то полчаса. Пользуясь моментом, Мелинда решила позвонить маме. Когда она оказалась в спальне и набрала мамин номер, ее тут же переключили на автоответчик. Девушка расстроилась, но при этом подумала, что в сложившихся обстоятельствах это вполне ожидаемо: Клара в открытом море, где мобильная связь точно не ловит.

Перед выходом Аллан нацепил на глаза солнцезащитные очки «Рэй-Бэн» с квадратной оправой, в которых, как заметила про себя Мелинда, выглядел чертовски привлекательно. На прогулку он отправился в той же одежде, в которой просидел все утро: черные свободные джинсы, кеды «Вэнс», черная футболка и пиджак. Неспешно спускаясь по крутому склону, одной рукой Аллан удерживал увесистую плетеную корзинку с продуктами, а второй эмоционально жестикулировал в такт своему бурному рассказу.

Вскоре молодые люди миновали парковку, покинули территорию поместья через главные ворота и углубились по тропинке в лес.

Пока они шли друг за другом в тени деревьев, девушка все никак не могла найти удобного момента, чтобы спросить Аллана о конечной точке их маршрута. По пути Аллан без умолку рассказывал Мелинде про один классный фильм ужасов, который уже на днях собираются запустить в прокат в кинотеатрах Кристала. Во время своего рассказа парень выглядел невероятно счастливым, поэтому ей совсем не хотелось перебивать его расспросами. Более того, Аллан даже смог воодушевить Мелинду на рассказ о своем сценарии. По ее мнению, настал подходящий момент для того, чтобы поделиться грандиозной задумкой с родственной душой.

– Помнишь, я обещала рассказать тебе о своем проекте? – между делом поинтересовалась Мелинда, нагоняя шедшего впереди Аллана.

– Конечно! – ответил он. – Сгораю от любопытства вот уже который день. И как же называется твой сценарий?

– «Полночная Баст».

– Хм, довольно интересное название… – задумчиво проговорил Аллан, почесав подбородок. – Как по мне, напоминает что-то египетское.

– Именно! – с энтузиазмом отозвалась Мелинда. – Основные действия моего сценария происходят в Каире, а главный герой – скверный по характеру Кристофер Гибсон – приезжает туда к своей маленькой дочке Люсинде и бывшей жене Аманде, которую до сих пор любит и не может забыть. Из-за того, что Аманда выходит замуж за египтолога, мать с девочкой вынуждены переехать в страну пирамид вслед за Гарольдом – новым супругом женщины. А Кристофер как любящий отец и заложник давних любовных переживаний просто вынужден отправиться за ними, чтобы не терять связи с единственными близкими людьми.

– Ты вроде бы говорила, что пишешь ужастик?

– Да, – согласилась девушка, – я пишу мистический ужастик.

– Пока что это напоминает какую-то остросюжетную мелодраму о разбитом сердце несчастного мужчины.

Мелинда тяжело вздохнула.

– Просто слушай дальше, Аллан.

– Ладно-ладно, я весь внимание.

– Так вот, когда Кристофер приезжает в Каир, то останавливается в небольшом гостевом доме, который держит местная жительница по имени Джамилия. Этот недорогой и удобный вариант советует Кристоферу его лучший друг, которому раньше доводилось бывать в этой стране. Для Кристофера это максимально выгодный выбор, поскольку за низкую плату хозяйка предоставляет постояльцам очень хорошие условия, но у гостевого дома есть один подвох: помимо постояльцев, в доме живет много кошек. Дело в том, что Джамилия – закоренелая кошатница, а Кристофер, по иронии судьбы, на дух не переносит этих животных. К сожалению, у Кристофера нет средств на другую гостиницу, и он скрепя сердце готов переступить через свои принципы и поселиться у женщины. Его ненависть к кошкам берет начало еще из глубокого детства…

– А-а, – протянул Аллан, перебив Мелинду, – теперь я кое-что понял. Если меня не подводит память, то Баст – это древнеегипетская богиня кошек, так?

– Да, – подтвердила Мелинда. – В общем, суть сюжета заключается в том, что Кристофер – повернутый психопат, который в отроческие годы занимался живодерством. А приехав в Египет, где кошек издревле отождествляли с богами, стал попросту пренебрегать местными традициями и потихоньку возвращаться к старым злодеяниям. Невзирая на предостережения новообретенного местного друга по имени Куааши, Кристофер продолжает обижать несчастных зверей, за что в конечном итоге и поплатится. Мстителем станет черная кошка Баст, которая сведет мужчину с ума.

– И как она это сделает?

Мелинда улыбнулась.

– А это я предпочитаю оставить в секрете, – уклончиво ответила она. – Если я сейчас раскрою все карты, то испорчу интригу. Мне хочется, чтобы ты сам прочитал мою работу.

От такого заявления Аллан оторопел. Он с удивлением посмотрел на Мелинду.

– Ты дашь прочитать свой сценарий?

– А ты не хочешь?

– Н-нет, то есть да, конечно, хочу! Просто я немного смущен таким предложением.

– Ты будешь первым, кто сможет покритиковать мое творение, над которым я работала почти целый год.

– Это большая честь для меня, Мелинда, – сказал Аллан, осторожно сцепив межу собой пальцы в замок. – Мне правда понравилась твоя задумка. Наверняка это будет что-то очень интересное.

– Рада, что ты так думаешь.

Воодушевленный разговор молодых людей продолжался до тех пор, пока они не очутились на поляне примерно в ста футах от приземистого каменного домика. Мелинда удивленно приподняла брови. Беглым взглядом окинув незамысловатое одинокое строение, она посмотрела на Аллана.

– Дай-ка угадаю, еще одно твое убежище?

– Нет, – ответил парень, и в следующее мгновение его телефон ожил от звука входящего сообщения. Запустив руку в карман джинсов, он спешно вытащил смартфон и взглянул на экран. Посерьезнев, Аллан убрал телефон обратно, после чего перевел задумчивый взгляд на дом. – Всего лишь старая хижина, в которой когда-то жил наш садовник.

– Уж не тот ли бедолага, который работал на твою семью целых сто лет?

Аллан кивнул.

– Все верно, здесь жил Том.

– У тебя все нормально?

– Да, я в порядке.

– Мне показалось, что, прочитав сообщение, ты сразу помрачнел.

Небрежно отмахнувшись, парень наградил Мелинду снисходительной улыбкой.

– Ерунда, просто Бенджамин капает на мозги.

Девушка ощутила, как внутри пробуждается необъяснимое, едва ли не родственное сочувствие к Аллану.

Испытываемые эмоции казались Мелинде странными, потому что события четырех последних дней не поддавались никакому контролю и объяснению. Мало того, что девушка неожиданно очутилась на другом конце страны, а ее мать без предупреждения уехала со своим бойфрендом кататься на яхте, так еще и она сама каким-то чудесным образом вдруг начала интересоваться едва знакомым парнем. Если вчера это чувство можно было отнести к приятельской симпатии, то к сегодняшнему дню оно окрепло и преобразовалось во что-то совсем иное. Мощное и осязаемое, то, что с момента пробуждения настораживало и путало мысли девушки…

– Представляю, как он постоянно действует тебе на нервы. Сочувствую, Аллан.

– Брось, – пробормотал парень, натягивая на лицо беспечную улыбку. – Я же сказал, ничего серьезного. Бенджамина каждую минуту что-то не устраивает, к этому нужно просто привыкнуть и не обращать внимания.

– А что его не устроило на этот раз? Ты выглядел удрученным, поэтому как-то трудно поверить, будто он возмутился из-за ерунды.

Ловко выудив из пиджака портсигар и зажигалку, парень достал сигарету и закурил. Мелинда присоединилась. Отведя взгляд в сторону, Аллан заговорил совершенно бесцветным голосом:

– Все дело в… Бенджамин злится из-за нашей ночной посиделки.

– А что не так с нашей посиделкой?

– Он считает, что ты отвлекаешь меня от более важных дел.

– Более важных дел?

– Под этими словами Бенджи подразумевает работу. Конечно, он этого никогда не признает, но чувства родных всегда занимали в его жизни второстепенную роль. Мой сварливый брат и так не очень-то доволен, что Себастьян оставил бизнес и так внезапно уехал с Кларой в отпуск. Видимо, факт нашего с тобой общения добил его окончательно.

– Но это же ужасно! – встрепенулась Мелинда, выпуская изо рта дым. – Почему он так жестоко к вам относится? Мне всегда казалось, что когда семью объединяет какое-то общее дело, у них гораздо больше взаимопонимания между собой.

Аллан бросил на землю недокуренную сигарету и тщательно притоптал ее носком ботинка. С его губ сорвался горький смешок.

– В действительности это далеко не так. Бенджи лишь изредка принимает на себя роль заботливого отца и брата. Во всех остальных случаях он, как правило, постоянно чем-то раздражен и круглыми сутками капает на мозги. Только с Бастьяном он научился быть более-менее сдержанным, потому что брат никогда не терпел доминирования. Хуже всего приходится близняшкам, иногда он бывает с ними чересчур груб.

– Мне кажется, тебе стоит поучиться этому полезному навыку у Себастьяна, – сухо заметила девушка. – В смысле, не терпеть такого отношения к себе. Наверняка это неприятно… Постоянно выслушивать в свой адрес всякую ахинею.

– Да, ты права, – согласился Аллан. – Каждый раз мне все сильнее хочется послать этого старого идиота куда подальше, однако я чертовски не люблю ругаться и уж тем более затевать конфликт. Такой я человек.

– И все же ты очень странный, Аллан.

Он приподнял на лоб солнцезащитные очки и взглянул на Мелинду пронзительными глазами стального цвета. Молодой человек приблизился и осторожно положил на плечо девушки руку.

– Полагаю, ты хотела сказать, что я обходительный и мудрый?

– О, конечно, – с наигранным восторгом отозвалась она, – именно это я и подразумевала, мистер Самодовольство.

– Эй! А вот это было обидно!

Отреагировав на протест Аллана язвительной ухмылкой, Мелинда отвела взгляд в сторону и пожала плечами.

– Никакой я не самодовольный! – обиженным тоном продолжал парень. – Я всего лишь стараюсь быть оптимистом, вот и все.

– Окей, но даже это не меняет того факта, что ты самовлюбленный тип.

Мелинда почувствовала, как пальцы Аллана сильнее сжали ее плечо. Пытаясь сдержать недовольство, парень медленно наклонился к ее уху и почти шепотом произнес:

– Единственный человек, в которого я влюблен, Мелинда, стоит прямо передо мной.

Это откровение, произнесенное интимным тоном, выбило почву из-под ног Мелинды и заставило покачнуться. К лицу резко прилила кровь, а все остроумные фразочки тут же вылетели из головы. Девушка открыла рот и начала хватать воздух, пытаясь что-то сказать, но не смогла, будто стала жертвой какого-то злополучного приступа. Несмотря на оцепенение, в глубине души она испытала неподдельную эйфорию, за которой последовало приятное разливающееся тепло где-то внизу живота. Воцарившаяся между молодыми людьми тишина с каждой секундой становилась для нее все более отягощающейся и неловкой. Мелинда не осознавала, сколько времени прошло с момента, когда молодой человек сказал ей эту заветную фразу: мгновение, минута, полчаса?

Только когда молчание слишком затянулось, парень выпрямился. Прежде чем убрать руку, он бережно провел ладонью по ее спине.

– Через пару часов закат, – прокашлявшись, заговорил Аллан, – а наш пикник еще не начался. Предлагаю поскорее зайти в дом и… хорошо провести время.

Звук спокойного, уверенного голоса, словно по мановению волшебной палочки, вывел Мелинду из ступора. Пробормотав что-то сбивчивое, она последовала за устремившимся в центр поляны молодым человеком. Глядя на младшего Мортиса и вспоминая его шепот, кожа девушки покрывалась мурашками от удовольствия.

– Ну что, как тебе дом вблизи?

Мелинда осмотрелась и тут же призналась себе, что издалека дом показался ей совсем непрезентабельным и крохотным, однако на небольшом расстоянии оказался довольно симпатичным. Стены, выложенные из крупных темных камней, были увиты толстым плющом, а небольшие деревянные ставни выкрашены в приятный темно-синий цвет.

– Выглядит очень уютно, – с улыбкой отозвалась она. – Но неужели там никто не живет?

– После того как ушел наш садовник, сюда, насколько мне известно, долгие годы никто не приходил.

– Но стал приходить ты, – осторожно добавила Мелинда.

Аллан согласно кивнул.

– Мне всегда нравилось это место, потому что у него особенная атмосфера. Когда я был ребенком, то постоянно играл на этой поляне. Меня сюда тянуло, словно магнитом.

– У меня тоже когда-то было такое место, – задумчиво проговорила Мелинда, продолжая разглядывать дом. – До того, как моя бабушка переехала в наш городок, она жила в пригороде Нью-Йорка. У нее был прекрасный двухэтажный коттедж, в котором я обожала проводить время. Бабушка всегда относилась с пониманием к моим желаниям, поэтому даже не поленилась устроить мне персональную игровую комнату на чердаке.

– А что случилось с домом твоей бабушки? – украдкой поинтересовался парень, воспользовавшись паузой в рассказе девушки.

– Она его продала, точнее, ей пришлось. Мой отец залез в огромные долги и смылся, оставив разгребать все это дерьмо маме. Она никогда не рассказывала мне подробностей, но бабушка однажды сказала, что на самом деле мой папаша связался с бандитами. Им было плевать, что Клара не имела отношения к украденным наркотикам и деньгам, им было достаточно того факта, что она законная жена Джерри Джонса. Если бы бабуля не продала дом и не отдала половину его стоимости моей матери, скорее всего, нас бы давно убили.

Проведя рукой по волосам, Аллан скривился.

– Твой отец – законченный козел, раз у него хватило наглости поступить так с родными людьми. Очень надеюсь, что, в конце концов, он получил по заслугам.

– Он пропал без вести много лет назад, – ровным голосом проговорила девушка, поворачиваясь к Аллану. – Я его толком и не помню.

– Этот ужасный человек не заслуживает иметь такую прекрасную дочь.

В этот момент Мелинда несколькими широкими шагами сократила разделявшее их с Алланом расстояние и крепко его обняла. Молодой человек тут же обвил ее талию руками и притянул к себе. Вдыхая дурманящий запах Аллана, Мелинда едва могла стоять на ногах. Потрясающий аромат парфюма с яркими нотками кофе и стойким ароматом табака сводил ее с ума.

– Кажется, у нас большие проблемы, – спустя несколько томительных секунд отозвался Аллан, и Мелинда обратила на него недоверчивый прищуренный взгляд.

– И слышать ничего не хочу о проблемах, Аллан. Сейчас такой хороший момент, дай мне как следует им насладиться.

Заправив за ухо непослушную прядку, парень зашелся в приступе громкого веселого хохота. Он потрепал девушку по гриве распущенных рыжих волос.

– Ох, Мелинда, Мелинда! – сказал он, изо всех сил стараясь погасить в себе внезапно вспыхнувший смех. – Ты, как всегда, в своем репертуаре, но позволь мне сказать тебе хотя бы пару слов.

– Если ты намерен испортить эту чудесную атмосферу, то советую воздержаться.

– Ты всегда такая колючая?

Мелинда проигнорировала вопрос, но ее губы расплылись в ухмылке.

Девушка закрыла глаза и устало положила голову на плечо парня. Набрав полную грудь воздуха и медленно выдохнув, она сосредоточилась на прохладе, исходящей от тела Аллана, которая приятно контрастировала с согревающим светом вечернего солнца. Даже сквозь закрытые веки она чувствовала падающие золотисто-оранжевые лучи, и у нее в голове будто плясали темные пятна. Мелинда открыла глаза и посмотрела перед собой.

Лес, окружающий домик, казался волшебным.

Чувствуя, как легонько пальцы Аллана поглаживают ее запястье, внутри девушки разлилось приятное тепло. Они оба потеряли счет времени – настолько молодым людям было комфортно стоять в объятиях друг друга, наслаждаться тишиной и удивительной природой. Позже Аллан отпер парадную дверь дома, и они вошли внутрь. Юноша, заявив, что справится сам, принялся доставать из корзины продукты и раскладывать их на массивном столе из черного дерева. Мелинда села на широкую деревянную скамейку у стены, рассматривая внутреннее убранство дома. Интерьер выглядел очень уютно и симпатично: большой камин, два кресла, узкая односпальная кровать, скамейка, пара стульев и обеденный стол. На обшитых деревом стенах были подвешены засохшие пучки каких-то трав и красивые картины с изображением морских пейзажей. Пускай домик сильно отличался от шикарного поместья, здесь царило умиротворение. Пахло древесиной, пряностями и сушеными листьями.

– Ваш садовник любил море? – спросила Мелинда, кивнув на одну из картин, где бушующие волны наваливались на корабль. – Очень красиво.

– Да, – ответил Аллан, переводя свой взгляд на полотно. – Том был художником. Все эти пейзажи нарисовал он сам.

– Просто невероятно, – с искренним восторгом в голосе отозвалась девушка, – такой талантливый человек, а всю жизнь проработал садовником…

Вздохнув, молодой человек пожал плечами.

– Да, мне и самому непонятно, почему имея такой незаурядный талант, старина Том добровольно стал прислугой. Когда я был маленьким, Бенджамин рассказывал, что в молодости Том считался востребованным художником, однако в его жизни произошла катастрофа, унесшая за собой жизни его жены и детей. Если Бенджамин прав, Том переехал из Франции, когда ему не исполнилось и тридцати, после чего сменил имя и навсегда покончил с карьерой живописца. Больше я эту историю ни от кого не слышал, а у Тома спросить не решался, хотя он всегда был очень отзывчив и добр ко мне…

– Да уж, – протянула Мелинда, по-прежнему не отрывая взгляда от картины. – Ужасная история…

– Согласен. Порой трагедии меняют человека до неузнаваемости и перечеркивают все надежды на будущее.

Мелинда ненароком подумала о своей маме. Все ее мечты и перспективы были уничтожены еще в юности, когда Клара поняла, за какого неудачника вышла замуж. Вспомнив все претензии, коими она из ревности забрасывала Клару, Мелинда ощутила укол совести. Порой она вела себя крайне несправедливо по отношению к матери. Но сейчас Клара плавала на яхте с Себастьяном и, по всей видимости, была очень счастлива, поэтому Мелинда немного успокоилась.

– Но всегда есть надежда на лучшее, – с легкой улыбкой произнесла девушка, переведя взгляд на Аллана. – Порой даже после самых затянувшихся и страшных неурядиц наступает светлая полоса. Думаю, человек должен решить для себя сам: либо тратить жизнь на страдания, либо находить в себе силы, чтобы двигаться вперед, навстречу новым людям, впечатлениям и событиям.

– Ты права, – после недолгой паузы тем же тихим голосом отозвался Аллан, – пусть судьба бедняги Тома послужит для нас горьким примером.

Оставшаяся часть вечера пролетела совершенно незаметно, и это не могло не радовать, ведь Мелинда крайне редко столь интересно и насыщенно проводила свои будни. Обычно, размышляла про себя она, дни были похожи на старый кусок резины, который растягивался, образуя рутинные блеклые дни.

Мелинда успела вдоволь насладиться прикосновениями и объятиями Аллана, сытной трапезой (состоявшей в основном из фруктов, эклеров и кока-колы в жестяных банках), прогулкой по чудесному лесу и убранством каменного домика. Парень также поделился с ней несколькими теплыми историями из детства, из которых стало ясно, что за всю свою жизнь Аллан мог похвастаться только одним близким другом по имени Тэрон. Он мог доверить ему самые сокровенные переживания и поведать самые большие секреты.

Если верить его словам, молодые люди с детства были не разлей вода, и, когда друг приезжал навестить его в Кристал, они с Алланом убегали к хижине Тома и могли проторчать здесь весь день. Им нравилось играть и прятаться, дурачиться и болтать обо всем на свете – здесь они чувствовали себя комфортно, в безопасности… Мелинде нравилось слушать эти пропитанные теплом истории, из них она лучше узнала этого удивительного и бесконечно доброго юношу.

Пускай ее одолевали сомнения относительно неожиданного отъезда матери, мысли Мелинды были далеко, потому что впервые за всю жизнь она почувствовала себя по-настоящему счастливой. А еще девушка надеялась, что Себастьян сможет позаботиться о Кларе.

Когда молодые люди пришли в поместье с затянувшейся прогулки, на улице уже смеркалось. Не успели они прикрыть за собой дверь, как на пороге их встретил суровый Бенджамин, наградивший Аллана мрачным взглядом. Словно предупредив таким способом младшего брата о будущих неприятностях, мужчина развернулся и ушел вглубь дома.

Как только это произошло, Мелинда повернулась к Аллану и второй раз за день убедилась, какое негативное влияние оказывает на него старший Мортис. Нащупав руку парня, осторожно дернула его за рукав пиджака. Аллан устало провел рукой по волосам и кивнул в сторону двери. Мелинда выпустила из пальцев мягкую ткань, последовав за парнем на улицу. Они сохраняли молчание до тех пор, пока не оказались в роскошном яблоневом саду. Тишину нарушал негромкий шелест ветра и стрекотание сверчков. Мелинда поняла, что Аллан выбрал это место неслучайно: Бенджамин не мог подслушать их разговор, потому что на яблоневый сад выходили окна северного крыла, которое, кроме молодого человека, никто не посещал.

Аллан остановился под одним из деревьев, прислонился спиной к стволу и, тяжело вздохнув, полез в карман за портсигаром. Прежде чем нарушить молчание, парень сделал крепкую затяжку. Выпустив облачко серого дыма в сторону, Аллан, наконец, посмотрел на Мелинду. Девушка не пожалела, что все это время не пыталась завязать беседу первой – Аллану требовалось время, чтобы прийти в себя.

– Я его ненавижу.

В этих словах было столько презрения и злобы, что Мелинда не смогла сдержаться от вопроса.

– Что, ради всего святого, произошло между вами с Бенджамином?

– Сообщение, которое прислал мне сегодня Бенджамин, было приказом возвращаться домой и вести какие-то телефонные переговоры за Себастьяна. Я, насколько тебе известно, ослушался.

Вытаращив глаза, Мелинда воскликнула:

– Если дело было таким серьезным, почему ты не вернулся?!

– Потому что провести это время с тобой было для меня куда важнее, чем трепаться по телефону с занудными старикашками, – ответил Аллан, небрежным щелчком указательного пальца стряхнув с сигареты пепел. – К тому же Бенджамин может в сто раз лучше болтать на этих переговорах вместо меня и Себастьяна. Меня раздражает, что из-за своей вредности он намеренно вставляет мне палки в колеса.

– Я надеюсь, у тебя не возникнет серьезных проблем? – осторожно спросила Мелинда, чувствуя за собой вину. С одной стороны, ей было очень приятно слышать, что Аллан хотел провести с ней время, но с другой… Возможно, своим вмешательством в жизнь юноши, она выбила его из привычной колеи и стала помехой в семейном бизнесе.

– Да куда уж там, старику нужно просто как следует проворчаться, – ответил Аллан, бросая окурок на землю. – Он ничего не сможет сделать, скорее всего, даже не станет промывать мозги занудными нравоучениями. Меня просто злит такое отношение.

– Не пойми меня неправильно, но на твоем месте я бы пересмотрела свое отношение к Бенджамину.

– Ни капли не сомневаюсь в этом, Мелинда, – оттолкнувшись от ствола яблони, Аллан вплотную приблизился к девушке. – Я бы и сам с радостью последовал твоему совету, вот только ситуация в моей семье не самая простая. Но обещаю, что обязательно подумаю над твоими словами.

Когда Аллан договорил, возникшая на лице девушки теплая улыбка вдруг сменилась кислой гримасой. Мелинда бросила взгляд на запястье, прошептав:

– Господи, этот зуд просто невыносим!

– Какой еще зуд?

– Ты представляешь, ночью в моей комнате распахнулось окно, а утром я обнаружила у себя на руке это… Надеюсь, в ваших краях не водятся опасные насекомые?

– Конечно, нет. Давай я посмотрю.

Мелинда тут же протянула ему руку.

Аллан осторожно взял ее запястье в свои холодные ладони. От ледяного прикосновения по коже девушки в который раз пробежали мурашки. Аллан, рассматривая красное пятно, похоже, не замечал реакцию девушки.

– Не волнуйся, – каким-то чарующе-спокойным голосом заговорил он, по-прежнему осматривая запястье, – это всего лишь небольшой комариный укус, который вскоре исчезнет.

– Надеюсь.

– Я же сказал, все будет хорошо.

Не проронив ни слова, девушка посмотрела на Аллана завороженным взглядом, после чего сжала его руку в ответ.

– Кажется, на улице становится прохладно, – спустя какое-то время сказал Аллан, снимая с себя пиджак и набрасывая его на плечи Мелинде. – Я чувствую, как ты замерзла, поэтому, пожалуйста, надень.

Мелинда покорно приняла одежду, плотно стиснула на груди широкие полы пиджака и тихо поблагодарила. Аллан остался в черной футболке с длинными рукавами. Он закурил вторую сигарету.

В это время Мелинда, наконец, обратила внимание на сад, с изумлением разглядывая величественные деревья. Солнце уже опустилось за горизонт, небо окрасилось сине-багровыми сумерками, отчего вид казался еще более таинственным.

– Кто занимается яблонями? – внезапно спросила девушка, обернувшись к Аллану.

– Вуди.

– Должно быть, очень нелегко следить за столькими деревьями…

– Полагаю, что да.

Про себя девушка подумала, что на протяжении их знакомства Аллан вел себя раскрепощенно, легко и непринужденно. Однако сейчас он глядел на нее пристально и задумчиво, будто параллельно вел у себя в мыслях какие-то сложные расчеты. Успело пройти всего лишь несколько секунд, прежде чем до ее слуха донесся бархатистый голос Аллана.

– Мелинда.

Он подошел и наклонился к девушке так близко, что прекрасное, обрамленное темными прядями лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее собственного. Мелинда успела заметить только вспыхнувший блеск желания в его серебристых глазах и почувствовать пряные нотки табака в участившемся дыхании, прежде чем парень страстно приник к ее губам.

Несмотря на шок и прокатившуюся по телу дрожь, Мелинда мгновенно ответила на поцелуй. Девушку охватило неистовое желание раствориться в этом моменте. Все последующие секунды протекали для нее, словно в замедленной съемке: она ощущала язык парня, старательно и нежно исследующий уголки ее рта, затем легкое покусывание припухших губ, россыпь поцелуев на шее, щеке и мочке уха. Теперь она не просто чувствовала манящий аромат Аллана, а верила, будто он действительно стал частью ее самой.

Сердце девушки стучало как бешеное, дыхание становилось все более сбивчивым и громким, в то время как руки юноши ласкали и крепко притягивали ее к себе. Приподнявшись на цыпочки и обняв его шею руками, Мелинда покрывала любимое лицо поцелуями. Когда его губы требовательно спустились ниже и нежно коснулись ключицы, Мелинда издала стон. Мгновенно среагировав на звук, Аллан заглушил его еще одним страстным поцелуем.

– Господи, Аллан… – прошептала Мелинда, не в силах совладать со своим учащенным дыханием и обуревающими эмоциями. – Это… это так…

– Тс-с-с, – Аллан легонько приставил указательный палец к раскрасневшимся от поцелуев губам и, глядя прямо в глаза девушке, нежным шепотом проговорил:

– Не нужно слов. Я и так все знаю.

– Но я всего лишь хоте…

Аллан спешно завел ей за ухо непослушный рыжий завиток волос, обхватил лицо Мелинды руками и в очередной раз жадно приник к ее губам.

Часы показывали около двух часов ночи.

Мелинда, лежа на боку в своей постели, завороженно глядела на незашторенное окно и с трепетом вспоминала чудесные мгновения, пережитые сегодня в окутанном сумраком саду. Пребывая в возбужденном состоянии вот уже несколько часов, Мелинда чувствовала, как ускоряется биение ее сердца и становится тяжело дышать. На ночь она надела легкий хлопковый пижамный костюм, состоящий из белой майки и темно-синих шорт, однако жара стояла невыносимая. Чтобы хоть немного почувствовать прохладу, девушка сбросила с себя одеяло и нараспашку открыла окно.

Она думала об Аллане, вспоминала его прикосновения и параллельно фантазировала над тем, что могло бы произойти дальше, не пожелай она остановиться. Мелинда вспоминала, с какой страстью его требовательные руки обхватывали и поглаживали ее бедра и поясницу, а губы впивались в шею и спускались ниже – к чувствительным ключицам и ложбинке между грудей. Что-то внутри нее сильно желало продолжения, но разумом Мелинда понимала: нельзя торопить события, насколько бы не был высок соблазн. Пускай к советам мамы девушка прислушивалась крайне редко, на этот раз в сознании всплыли ее многочисленные предостережения, которыми, как думала Мелинда, не стоило пренебрегать.

Вот уже второй день Мелинда не снимала с пальца преподнесенное Алланом кольцо. Теперь оно превратилось для девушки в нечто большее, чем просто дорогой подарок. Оно стало символом ее первой серьезной влюбленности, которая не только сводила Мелинду с ума, но и заставляла позабыть обо всем, чем она жила до приезда в Кристал.

Из раздумий девушку вырвал негромкий стук в дверь, заставивший ее от неожиданности подскочить на постели.

«Господи, что происходит? Кого, черт побери, принесло в мою комнату в два часа ночи?»

Мимолетом Мелинда подумала о том, что, возможно, вернулась из поездки мама. Девушка не успела обдумать это предположение, как раздался тихий звук поворачивающейся ручки. Массивная деревянная дверь негромко заскрипела на петлях и приоткрылась. В комнату проскользнул чей-то силуэт. Даже несмотря на бледный лунный свет, который проникал в окна и слабо освещал спальню, Мелинда не могла разглядеть вошедшего. Девушка испуганно замерла, вцепившись взмокшими пальцами в простынь. И только когда раздался знакомый мягкий шепот, она позволила себе расслабиться.

– Мелинда? – осторожно спросил Аллан. – Ты спишь?

Девушка облегченно выдохнула и села. Правой рукой она нашарила на тумбочке выключатель, и в следующую секунду спальня озарилась желтоватым теплым светом. Протерев глаза, она посмотрела в сторону двери и убедилась, что это и правда не сон: на пороге во всей своей красе стоял младший Мортис.

– Вообще-то все нормальные люди в это время спят, но раз уж ты застал меня с поличным, отпираться смысла нет.

Аллан, похоже, был удивлен, что девушка не спит, как и Мелинда – его неожиданным визитом. Но не желая создавать неловкую ситуацию, молодой человек широко улыбнулся, обнажив свои ровные белые зубы, после чего закрыл за собой дверь.

– Что ты задумал? – поинтересовалась Мелинда, все еще не догадываясь, зачем парень пришел к ней посреди ночи.

– Хочу предложить прокатиться.

– Прокатиться? Куда?

– Это сюрприз.

– Господи, – выдохнула она, – наверное, секреты и недосказанности будут преследовать меня повсюду в этом доме.

– Поедешь?

Аллан говорил с ней таким обольстительным и ласковым голосом, что Мелинда испытала странное чувство: будто сотни бабочек порхали внутри ее тела и приятно щекотали своими крылышками где-то под ребрами.

– Да, – отозвалась она, неспешно поднимаясь с кровати, – только дай мне время одеться. В отличие от тебя, я почти заснула.

– Уверен, мое предложение будет в разы интереснее сонного забытья. Выспаться ты еще успеешь, как-никак, впереди целая жизнь!

Мелинда оценивающе оглядела парня с ног до головы: нечего и говорить, он выглядел потрясающе. Простая будничная одежда сидела на нем, как на манекене из модного бутика, а массивный рюкзак за спиной вызывал любопытство. Его непослушные волнистые волосы, как и всегда, были забраны в низкий хвост.

– Поверю тебе на слово.

Молодой человек несколькими широкими шагами преодолел разделявшее их расстояние, наклонился и дразняще поцеловал девушку в губы.

– Если ты не против, я подожду тебя в комнате Клары. Постарайся управиться побыстрее, ладно?

– Чего ты боишься?

– Ничего, – беспечным тоном ответил парень, – просто не хочу, чтобы проснулся Бенджамин и закатил истерику на тему моих полуночных блужданий. И к тому же чем раньше мы выйдем из дома, тем больше времени у нас будет.

– Так уж и быть, мистер Интриган. Надеюсь, у меня хотя бы есть десять минут?

– Конечно.

Мелинда быстро причесала волосы, надела свободные голубые джинсы, белый свитер с высоким горлом, кеды и джинсовку. Макияж она наносить не стала, так как посчитала, что на это уйдет не меньше пятнадцати минут. К сожалению, в настоящий момент такой роскоши она позволить себе не могла. Предстоящая поездка настолько захватила ее воображение, что девушка пренебрегла даже консилером, без которого редко покидала стены дома. Мелинда только освежила лицо прохладной водой и сбрызнула любимыми фруктовыми духами шею. Когда девушка оказалась в комнате Клары, где сидя на стуле в полной готовности дожидался Аллан, она заметила кое-что еще: на коленях у парня лежал раскрытый ноутбук с воткнутым в порт модемом. Аллан сосредоточенно вглядывался в экран, а его пальцы с впечатляющей скоростью порхали по клавиатуре, напоминая девушке виртуозную игру на рояле.

– Что ты там делаешь? – осторожно поинтересовалась Мелинда, закрывая за собой дверь спальни.

Стоило этим словам сорваться с ее губ, как Аллан моментально захлопнул крышку ноутбука и, зажав его подмышкой, встал.

– Не важно, – будничным тоном ответил он. – Сейчас мне меньше всего хочется испортить сюрприз, который я тщательно планировал несколько часов.

– Ты меня с ума сведешь со своими интригами!

– С ума не сведу, но удивить постараюсь.

Мелинда улыбнулась и почти вплотную подошла к Аллану. Молодой человек убрал ноутбук в черный рюкзак и взял девушку за руку. Погасив свет, они покинули комнату и направились к выходу.

Оказавшись на улице и вдохнув прохладный ночной воздух, девушка обернулась и посмотрела на фасад поместья. Она впервые увидела величественное строение не при свете дня, а глубокой ночью. В окнах не горел свет, вокруг стояла тишина. Запрокинув голову и взглянув наверх, она увидела, что небесное черно-синее полотно блестело от яркой россыпи звезд и холодного света полной луны. Зрелище до того ее заворожило, что Мелинда не сразу расслышала, как ее позвал Аллан.

– Пошли, – сказал он, взяв девушку за руку. – Если поторопимся, то у нас в запасе будет еще несколько часов, чтобы полюбоваться звездами.

Мелинда подумала, что следующим пунктом их тайной вылазки станет парковка. Но каково же было ее удивление, когда Аллан, миновав забетонированное плато с автомобилями, повел ее дальше, в сторону дороги.

– Куда мы все-таки идем?

Аллан продолжал вышагивать с гордо поднятой головой и беспечной улыбкой на лице.

– К моей машине.

– А разве твоя машина не должна стоять на парковке?

Молодой человек наградил ее лукавым взглядом и покачал головой.

– Нет.

После того как они миновали парковку и, прошагав еще пару сотен футов в сторону дороги, свернули налево, Мелинда заволновалась. Они оказались на узкой проселочной дороге, где виднелись отчетливые следы шин. По бокам их окружал неприступный густой лес, а темную дорогу освещал лишь слабый лунный свет. Мелинда крепко держала руку Аллана, искренне радуясь, что небо этой ночью ясное и безоблачное, потому что в противном случае им пришлось бы брести на ощупь в темноте. Несмотря на компанию парня, девушку пугали всевозможные шорохи, скрипы и похрустывания, доносившиеся из лесной чащи. Зная, сколько диких зверей может разгуливать по лесу в ночное время суток, Мелинда невольно превратилась в пленницу страха. Не выходила из головы и трагическая история с Анной Барлоу – молодой невестой Себастьяна. Ведь Аллан рассказывал, что несчастную девушку истерзал в клочья дикий зверь недалеко от поместья…

– Тебе не страшно ходить ночью по лесу, да еще и без фонарика? – внезапно поинтересовалась Мелинда.

– А чего, по-твоему, я должен бояться?

– Ну-у, в лесу запросто могут разгуливать дикие животные…

– Еще ни разу за всю свою жизнь я не видел зверя, который бы подобрался к территории нашего поместья настолько близко. За исключением, конечно же, зайцев и мелких лисиц.

– Но ведь мы уже ушли от помес…

Мелинда не смогла договорить: впереди она увидела длинное одноэтажное строение, за которым тянулся знакомый высокий забор. Строение напоминало гаражный комплекс, а забор, догадалась Мелинда, был доказательством того, что, даже уйдя на такое значительное расстояние от особняка, они по-прежнему находились на территории Мортисов. Вот почему Аллан чувствовал себя уверенно и спокойно, как и подобает настоящему хозяину.

– Вот мы и пришли, – бодрым голосом сказал молодой человек. По-прежнему не отпуская ладонь Мелинды, свободной рукой Аллан быстро залез в карман куртки и вытащил связку ключей с брелоком. Мелинда заметила, что проселочная тропинка кончилась, и под ногами снова гладкий бетон.

Узкое строение было поделено на семнадцать небольших отсеков с порядковыми номерами. Было трудно поверить, что Мортисы обладают такими возможностями и богатством.

Аллан подвел Мелинду к десятой секции, набрал на встроенной приборной панели сложную комбинацию цифр, после чего сработал датчик, и металлическая ширма медленно поползла вверх. Совсем скоро Мелинда увидела шикарный черный автомобиль.

– Мерседес AMG?! – воскликнула она, не веря собственным глазам. – Господи, только не говори мне, что эта крошка и есть твое личное авто!

Почти детский восторг Мелинды, как всегда, очень развеселил Аллана. Обняв девушку за плечи и притянув ее к себе, он фыркнул.

– Откуда ты столько всего знаешь? – Он принялся загибать пальцы: – Ты мастерски разбираешься в кинематографе, литературе, помнишь кучу всего об искусстве и архитектуре, но автомобили? Нет, Мелинда, это уже фантастика! С каждым днем ты все больше удивляешь меня.

– Я не знаток по части машин, но… – обведя рукой блестящий черный Мерседес, Мелинда сказала: – Трудно не узнать такую популярную и чертовски дорогую модель. Она, правда, твоя?

– Правда.

– Обалдеть…

В ответ на ее слова Аллан беспечно пожал плечами и, наконец-то, воспользовался брелоком, который держал в руке с тех пор, как они вышли к гаражному комплексу. Парень нажал на кнопку, отключил сигнализацию и проводил Мелинду к пассажирской двери.

Как только девушка оказалась в салоне, у нее перехватило дыхание. Она почувствовала себя героиней модного молодежного сериала, где все подростки живут в больших особняках и разъезжают на дорогущих спорткарах. Салон автомобиля был отдельным видом искусства: шикарные широкие кресла, панель и руль, обтянутые светлой кожей, большой широкоформатный дисплей и крупные спидометры, подсвеченные полоской фиолетового неона. Мелинда уже испытала дичайший восторг, оттого что сидит в салоне такой крутой тачки. Она и вообразить не могла, какой взрыв эмоций ей придется испытать, едва машина тронется с места.

Пока ее заинтересованный взгляд блуждал по каждой детали, Аллан положил в багажник рюкзак, с которым шел всю дорогу от дома. Не прошло и минуты, как он уже сидел на водительском кресле и вставлял ключ зажигания в замок. Послышался мощный рокочущий звук, свидетельствующий о запуске двигателя. Посмотрев в зеркало заднего вида, Аллан небрежно провел рукой по своим волосам.

– Ну что, готова к приключениям, Мелинда Джонс? – спросил он вкрадчивым голосом.

– Конечно! – восторженно воскликнула Мелинда. – С тобой, да еще и на такой тачке… В общем, я готова ехать хоть на край света!

Аллан осторожно прочистил горло и кивнул в сторону ремня безопасности.

– Ты забыла пристегнуться.

– Ты сейчас серьезно? – с некоторым разочарованием в голосе спросила Мелинда.

– Более чем, мисс Джонс. Сейчас же пристегивайся.

Девушка нехотя подчинилась. На ум невольно пришли воспоминания о поездке на красном кабриолете, когда Аллан также заставил ее пристегнуться. Она удивлялась, каким правильным и не по годам предусмотрительным иногда казался ей младший Мортис.

– Умничка, – одобрительно кивнув, парень наклонился к Мелинде и чмокнул ее в щеку. – А теперь поехали.

Аллан вывел машину на забетонированную дорожку и закрыл гараж с помощью дистанционного пульта, отыскавшегося в бардачке. Затем молодой человек потянулся к дисплею и кликнул по разделу «Музыка». Заиграла знакомая Мелинде песня «Feeling good», которая так ей нравилась. Как только звук громких ударных, а затем и духовых инструментов заполнил салон автомобиля, Мелинде показалось, что Аллан сильнее нажал на педаль газа. Песня пронизывала их души каким-то волшебным трепетом и в то же время дерзкой решимостью.

Несмотря на то, что в машине запросто можно было включить кондиционер, Аллан предпочел приоткрыть окна и впустить в салон свежий ночной воздух. Выехав на главную дорогу, он, разгоняя машину по ночной пустынной трассе, ехал, как показалось Мелинде, куда-то в сторону пляжа.

Девушка украдкой поглядывала на Аллана. В свете неона черты его лица казались еще более сексуальными. Аристократичный прямой нос с горбинкой, гладкая красивая шея с выступающим кадыком, манящие бледные губы и высокие скулы – все это сводило Мелинду с ума. Волнистые волосы Аллана растрепались от ворвавшегося в салон ветра, но даже в таком, казалось бы, небрежном виде выглядели очень кинематографично. Нечего и говорить, Аллан Мортис обладал на редкость завораживающей и эффектной внешностью. В стильной черной ветровке, кедах и узких черных джинсах он был похож на рок-звезду. Мелинда ощутила резкое желание сейчас же оказаться в его объятиях, почувствовать крепкие руки на своих бедрах и ощутить вкус губ, как делала это совсем недавно, в саду…

Стараясь не отвлекаться от дороги, Аллан все же бросал на девушку быстрые взгляды, и в его серебристых глазах было заметно озорное мерцание.

Вскоре автомобиль начал сбрасывать скорость, и Мелинда поняла, что они подъезжают к пункту назначения. Лицо Аллана стало напряженнее. Он внимательно всматривался в дорожные указатели, пытаясь не пропустить нужный поворот. Мелинда решила не донимать юношу вопросами, а всецело насладиться музыкой. За время их поездки они успели послушать около десяти треков, с каждым из которых, как ни странно, девушка была хорошо знакома: Fleetwood Mac – «Go Your Own Way», OneRepublic – «Counting Stars», The Neighbourhood – «Sweater Weather» и многие другие, которые обычно крутили на центральных радиостанциях. Мелинда знала, что музыкальные предпочтения Аллана в корне отличаются от того, что они сейчас слушали, но, по всей видимости, иногда молодой человек был не прочь послушать поп-музыку. Льющиеся из динамиков мелодии создавали атмосферу легкости и романтичности, поэтому девушка постаралась запомнить каждое мгновение этой внезапной поездки.

Совсем скоро в поле зрения оказался нужный указатель, названия на котором Мелинда, к сожалению, не успела прочитать, потому что была глубоко погружена в мечтания. Аллан притормозил, крутанул руль, и автомобиль плавно повернул вправо. Они вновь ехали по незнакомой узкой дороге. Примерно через десять минут показалась пустынная стоянка и примыкающий к ней крохотный пирс. Вглядевшись, Мелинда увидела темную ровную гладь воды, в которой отражалась полная луна. Юноша остановил машину, убавил громкость музыки и заглушил двигатель.

– Приехали, – откинувшись в кресле, довольным голосом сказал он. – Можешь выходить.

– Ты привез меня к озеру? – не веря своим глазам, спросила Мелинда. Девушка думала, что они отправятся в город и посетят какое-нибудь развлекательное заведение, но она и мысли допустить не могла, что юноша опять устроит им отдых на свежем воздухе. – Ночью?

Аллан кивнул.

– Здесь потрясающая природа, но, увы, уединиться можно лишь в ночное время суток. Днем здесь, как правило, очень людно, а подобная обстановка вряд ли подойдет для романтического свидания.

Мелинда нащупала руку Аллана и сжала ее. В следующее мгновение их пальцы переплелись.

– Может быть, останемся в машине и еще послушаем музыку?

Аллан посмотрел на Мелинду и игриво приподнял брови.

– Ты сейчас серьезно?

– А почему бы и нет?

– Решила, значит, нарушить все мои планы? – хитро прищурившись, поинтересовался он.

Улыбаясь, Мелинда кивнула. Аллан потянулся к дисплею и быстро отыскал нужную песню. Заиграла медленная композиция «Try Me», которую Мелинда уже слышала много раз. Не дожидаясь реакции девушки, Аллан прибавил громкость и вылез из машины. Обогнув автомобиль, он открыл пассажирскую дверь и галантно подал девушке руку.

– Потанцуем?

– Что?! – растеряно переспросила Мелинда. – Аллан, я… я не умею танцевать, правда.

– Я тоже, но, как видишь, мне это не мешает.

– Но… Аллан…

– Неужели ты не подаришь мне один танец?

Глядя в переполненное решимостью лицо молодого человека, Мелинда сдалась и вложила в его руку свою ладонь. Тут же притянув девушку к себе, Аллан обхватил ее за талию. Парень раскачивался под ритм мелодии, которая разлилась по всему пляжу. Испытывая небольшое смущение, девушке не оставалось ничего другого, кроме как улыбаться и двигаться в такт музыки вместе с ним. Они прижимались друг другу так тесно, что Мелинда чувствовала, как ровно и сильно бьется сердце Аллана. Молодой человек склонил голову и посмотрел на девушку глазами, которые наполнились волшебным блеском. От его прикосновений, дыхания, взгляда и запаха Мелинда с трудом сохраняла самообладание, поэтому просто положила голову ему на грудь и зарылась лицом в тонкую ткань ветровки. Они танцевали, чувствуя каждой клеточкой сказочную чарующую атмосферу.

– Тебе нравится здесь? – неожиданно прошептал Аллан, медленно склонившись к уху девушки.

Мелинда посмотрела на него и кивнула.

– Ты счастлива?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что для меня это важно. С тех пор, как вы с мамой приехали в поместье и я впервые увидел тебя на парковке, мне хочется этого больше всего на свете. Хочется, чтобы ты была…

– Аллан, я…

– …счастлива рядом со мной.

Стоило Аллану договорить эту фразу, как все вертевшиеся в голове девушки мысли мгновенно утратили значение. Она ошеломленно моргнула и уставилась на парня. Конечно, за эти несколько дней он успел сделать ей множество комплиментов и сказать уйму приятных слов, но… еще не говорил девушке ничего подобного.

– Я правда счастлива с тобой, Аллан, – наконец подтвердила она. – Еще никогда я не чувствовала себя так… свободно. Когда ты рядом, мне кажется, что не существует никаких проблем и что я могу провести целую вечность возле этого озера и танцевать с тобой всю оставшуюся жизнь.

На секунду Аллан застыл, но быстро избавился от оцепенения. Молодой человек обхватил ее разгоряченные щеки своими прохладными ладонями и прильнул к губам Мелинды. На этот раз он был очень нежен, в каждом его прикосновении и скользящем движении языка чувствовалась мягкость и искренняя любовь.

Отвечая на его ласковый, но при этом требовательный поцелуй, неожиданно с уст Мелинда сорвался громкий стон удовольствия, который она, как бы ни пыталась, не смогла подавить. В ответ Аллан издал похожий стон наслаждения, означавший, что на этот раз он не станет сдерживать себя, как делал это в саду. Его ладони скользнули обратно к талии, и он легко поднял Мелинду на руки. Не задумываясь, девушка обвила его шею, не прерывая горячего поцелуя, который с каждым мгновением становился все настойчивее. Совсем скоро пылающий внутри жар и неистовое желание распространились по всему телу, сломив ее волю.

Мелинда поняла, что Аллан понес ее обратно к автомобилю. Лишь когда парень поставил ее на ноги и распахнул заднюю пассажирскую дверь, девушку пробрала дрожь: вот-вот произойдет то, чего больше всего боялась ее мама… и чего в глубине души опасалась сама Мелинда. Несмотря на обмякшие ноги и пульсирующее в области живота пламя, в голове вспыхнул вопрос, ответ на которой она должна была получить от Аллана.

Прежде чем заползти на заднее сидение автомобиля, Мелинда посмотрела юноше в глаза и тихим голосом спросила:

– Надеюсь, мы не совершаем ошибку, о которой потом пожалеем?

– Ошибку? – вопросительно поведя бровью, хрипловатым голосом переспросил Аллан.

– Я боюсь, что мы торопим события. Понимаешь, я никогда… в общем, это мой первый раз.

Молодой человек вздохнул, поднял руку и осторожно дотронулся большим пальцем до ее щеки.

– Я не стану подталкивать тебя к этому, если ты чувствуешь, что еще не готова, – сказал он. – Это решение ты должна принять сама, Мелинда.

Между ними повисла тишина. Аллан терпеливо ждал ответа Мелинды, не проявляя настойчивость. Девушка была уверена в нем, знала, что он примет любое ее решение. Аллан с безмерной любовью и обожанием разглядывал девушку, из-за чего Мелинда испытала странное и доселе неизвестное ощущение. По телу пробежала дрожь, проскользнув куда-то вниз живота. Именно в этот момент девушка поняла самое важное: она вправе распоряжаться своей собственной жизнью.

Долгие годы находясь под гнетом материнских недовольств и указов, Мелинда никогда и не задумывалась над тем, чего по-настоящему желает ее сердце. Предостережения и занудные речи Клары сводились к одному: нельзя доверять мужчинам, потому что все они, без исключения, – лживые козлы, желающие переспать и воспользоваться беззащитным положением девушки. Пусть такая философия не нравилась Мелинде, волей-неволей подобные наставления впитывались в сознание и, как итог, заставляли ее чувствовать себя неуверенно и жалко в присутствии даже самых безобидных и милых парней. Недоверие, пренебрежение и скептичность – именно эти эмоции преследовали ее с тех пор, как между ней и Алланом начали зарождаться чувства.

Мелинда никогда не встречалась с парнями и уж точно не испытывала влюбленности. Но отныне она хотела самостоятельно распоряжаться своими желаниями и любить того, кто смог потревожить ее сердце и душу. Собравшись с духом, Мелинда уверенным голосом спросила:

– У тебя есть презерватив?

Кажется, такой ответ удивил Аллана не меньше, чем и ее предыдущий вопрос. В это мгновение на его лице расцвел букет самых противоречивых эмоций. Он сделал шаг навстречу, заставив Мелинду попятиться и спиной нечаянно закрыть дверь пассажирского переднего сиденья, протянул руку к ее лицу и нежным движением погладил по щеке.

– Конечно, – почти шепотом ответил он. – Но мне еще раз нужно удостовериться, что ты действительно этого хочешь.

На секунду между ними повисла звенящая тишина, которую Мелинда нарушила одной решительной фразой.

– Аллан, ты просто не представляешь, как сильно я хочу тебя.

Мелинда поразилась тому, насколько уверенно прозвучали сказанные слова. Они стали ступенькой для перехода на новый уровень отношений: более близких и доверительных. В глазах Аллана загорелся страстный огонек. Не говоря ни слова, он подхватил девушку на руки, аккуратно уложил на заднее сиденье машины, предварительно опустив спинки, и забрался следом. Захлопнув дверцу, парень уперся ладонями в кресло и навис над Мелиндой. В салоне по-прежнему громко играла музыка. На этот раз звучала композиция «Shivers» Ed Sheeran. Нежная мелодия обволакивала разгоряченные тела. Тесное пространство не помешало молодым людям быстро скинуть одежду друг с друга. Настал момент, когда черная футболка Аллана была отброшена в сторону, гладкий крепкий торс обнажен, джинсы низко спущены, а на Мелинде остались лишь кружевной бюстгальтер и трусики. Мысленно девушка обрадовалась, что в спешке все же успела надеть свой самый удачный и симпатичный комплект нижнего белья.

В неоновом, озаряющем весь салон фиолетовом свете кожа парня выглядела еще более белой и сверкающей. Аллан Мортис казался прекрасным ангелом, сошедшим с великолепного полотна Александра Кабанеля.

Мелинда застонала, когда губы Аллана стали блуждать по ее шее и спускаться все ниже и ниже, а ловкие пальцы юноши справились с застежкой лифчика. Одной ладонью накрыв небольшой мягкий холмик, Аллан приник губами к другому, ласково проводя языком по набухшему от возбуждения соску. Игриво ухмыльнувшись, он аккуратно зажал нежный бутон зубами и легонько потянул на себя. Потом он кончиком языка провел от грудей до пупка и ниже, будто прочерчивая стрелку к центру наслаждения, заставив Мелинду учащенно задышать. Извиваясь от неземного удовольствия, чудесных прикосновений и блаженства, Мелинда с закрытыми глазами шептала его имя:

– Аллан…

11

Проснувшись в своей постели следующим утром, Мелинда долго не могла понять, где находится. Виной всему был беспробудный сон, которым она «заболела» в этом доме. Девушка попыталась истолковать свой недуг так: большую часть времени находясь среди потрясающей природы вдали от города, ее организм настолько перенасыщался свежим воздухом, что Мелинда при первых признаках усталости тут же проваливалась в сон.

Девушка распахнула веки, но перед мысленным взором продолжали кружиться неуловимо-абстрактные образы, не успевшие покинуть ее сознание. Ей снились родной дом, летнее барбекю, отец, которого она не видела уже много лет, радостная мама, живописный сад и Аллан…

Как только мысли зацепились за последний образ, девушка окончательно проснулась. Мелинда почувствовала, как кровь обжигающей волной прилила к ее лицу, после чего один за другим в голове стали всплывать страстные эпизоды минувшей ночи.

Освещенный ярким неоновым светом автомобильный салон, громкая музыка, берег озера, погруженный в мир сгустившихся ночных теней, полотно сверкающих в небе звезд и нежный Аллан. С каждым новым воспоминанием тело Мелинды наполнялось приятной негой.

Все было как во сне: холодные губы страстно впивались в ее миниатюрный ротик, а упругий язык жаждал исследовать каждый уголок ее тела. Длинные темно-каштановые волосы приятно щекотали лицо девушки, а руки требовательно ласкали ее. Находя самые чувствительные места, Аллан покрывал их жаркими поцелуями, а Мелинда прижималась к нему еще сильнее, в блаженстве закрывая глаза.

Она раскрепостилась и стала сжимать ладонями упругие ягодицы Аллана, запускать пальцы в его мягкие волосы. Они двигались в едином темпе, который то ускорялся, то замедлялся, и девушка в этот момент чувствовала себя зависшей над бездонной пропастью. Иногда Мелинда могла разобрать сквозь собственное шумное дыхание и звуки музыки страстный шепот юноши, из раза в раз повторяющий ее имя:

– Мелинда…

Рывком обхватив ее за талию, Аллан сел в кресло, заставив девушку оказаться сверху и еще сильнее притянул к себе.

Боясь растерять даже крупицу событий прекрасной ночи, Мелинда прокрутила их в голове с десяток раз. Затем она поднялась с кровати и, все еще одурманенная воспоминаниями, привычно направилась в ванную, мельком взглянув на часы.

Стрелки показывали десять утра.

Встала она сегодня намного раньше, так что предстоящий день обещал быть долгим и насыщенным.

Мелинда стояла под теплыми струями душа и сосредоточенно размышляла о том, как же они с Алланом будут общаться. Как, посмотрев друг другу в глаза, отреагируют на то, что произошло между ними в машине? Даже если смущенный Аллан не поднимет тему на обсуждение, горделивое «не хочу заговаривать первой» придется отбросить в сторону. Ей было необходимо расставить все точки над «i», чтобы понять одну очень важную вещь: есть ли у них с Алланом хоть какая-то надежда, что их отношения продлятся дольше двух с половиной недель?

Стоя перед большим зеркалом и тщательно подбирая наряд, Мелинда заметила у себя на теле новое покраснение.

А точнее, на шее.

Небольшое, но очень заметное на белоснежной коже пятно. Мелинда приблизилась к зеркалу и принялась сосредоточенно его разглядывать, предполагая, что это очередной укус насекомого, как и сказал Аллан. Однако на бледно-розовом участке кожи ей удалось различить две симметричные ранки, а не одну…

Ошарашенно вглядываясь в отметинки, девушка увидела внутри них сгустки запекшейся крови. И тут на нее нахлынули воспоминания.

Мелинда будто бы снова пережила момент, когда, отдавшись во власть сильных рук юноши и чувствуя невесомость, она буквально таяла от возбуждающих укусов Аллана Мортиса. По коже Мелинды пробежали мурашки. От одной только мысли, что Аллан впивался в ее шею с таким неукротимым вожделением, что прокусил до крови кожу, девушку передернуло.

Аккуратно проведя по воспаленным ранкам подушечкой указательного пальца, Мелинда скривилась от боли. Не желая больше прикасаться к болезненному участку кожи, она потянулась за аптечкой, которая лежала на прикроватной тумбочке. Выудив из миниатюрной пластиковой сумочки все необходимое для обеззараживания укуса, она вновь подошла к зеркалу и, выдавив на ватный диск заживляющую мазь желтого цвета, принялась осторожно прикладывать компресс к ранке.

Пока лекарство впитывалось, Мелинда взяла телефон и позвонила маме. Как и вчера, номер был недоступен. Девушка все никак не могла избавиться от чувства тревоги, которое испытывала с момента ее отъезда. Залепив ранку лейкопластырем телесного цвета и разочарованно отложив смартфон на тумбочку, она вернулась к выбору одежды.

«Может быть, – параллельно размышляла она, – Аллан сделал это случайно? Не может быть, чтобы он хотел причинить мне боль!»

Запрыгивая в джинсы модели «слимс» и натягивая на себя свободную черную футболку с принтом альбома Мэрлина Мэнсона[6], Мелинда услышала громкий стук в дверь.

Она отперла замок и тихонько приоткрыла ее. На пороге стоял улыбающийся, облаченный во все черное Аллан Мортис.

Когда девушка только-только увидела его в коридоре, ей захотелось демонстративно захлопнуть перед ним дверь и уйти обратно в спальню. Она до сих пор не могла отделаться от шока при виде укуса. Но невольно опустив взгляд, Мелинда просияла. В руках парень удерживал изящный поднос, на котором уместился завтрак: большой серебряный кофейник, две фарфоровые чашки и тарелка с аппетитными круассанами.

Мелинда ничего не могла поделать с чувством разрастающегося голода. Впуская Аллана и радуясь такому неожиданному приятному знаку внимания, она пошутила:

– Надеюсь, теперь ты каждое утро будешь приносить мне завтрак в постель?

После ее слов юноша буквально просиял.

– Издеваешься? После… эм… вчерашней ночи я буду не только носить тебе завтраки, но и повсюду носить на руках!

Мелинда почувствовала, как от смущения ее лицо стало пунцовым. Она понимала, что если сейчас же не обуздает свои чувства, то уже через секунду будет выглядеть, как спелый томат.

– Аллан, я хотела спросить у тебя про… укусы, – указывая на заклеенные пластырем ранки, девушка вопросительно посмотрела на парня. – Что это было?

Вопрос явно застал Аллана врасплох.

– О, Мелинда… – растерянно проговорил он. – Скажи, я сделал тебе больно?

– Вообще-то, нет, просто… Зачем ты это сделал?

– Фетиш, – сухо отчеканил он.

– Фетиш?!

– Да.

– Что за извращенный фетиш – кусать людей?

– Гематолагния.

– Что-что?

– Так называется фетиш, когда человек испытывает наслаждение, кусая того, кто ему симпатичен.

– О господи, – с отвращением сказала она, – неужели ты испытываешь от этого удовольствие?

Аллан промолчал.

– Аллан?

– Да?

– Ответь мне.

– Да, – стыдливо признался юноша, после чего отвел взгляд в сторону, – я испытываю от этого некоторое удовольствие, поэтому…

Но Мелинда не дала ему договорить, неожиданно громко расхохотавшись. Недоуменно подняв брови и приоткрыв рот, Аллан испуганно посмотрел на девушку. Еще никогда Мелинда не видела его таким обескураженным и смущенным, что только пуще раззадорило ее. Мелинде отчего-то казалось, что самоуверенный вид младшего Мортиса – это нечто несокрушимое.

– Что с тобой?

– Господи, Аллан, – сквозь смех проговорила она, – видел бы ты свое лицо! Ты такой милый, когда смущаешься!

– О, Мелинда, – с легкой улыбкой пробормотал он, после чего быстро положил поднос на первый попавшийся стул. Он неуверенно подступил к ней на шаг и взял за руку. Про себя Мелинда отметила, что от решимости вчерашнего Аллана не осталось и следа. – Надеюсь, что в будущем ты обязательно выучишься на судебного следователя. У тебя просто талант вводить людей в заблуждение.

– Я это и так знаю, – не без гордости отвечала девушка. – Но нет, с моей профессией ты не угадал. Ты забыл, что я планирую стать режиссером и снимать фильмы.

– Я думаю, у тебя получится отлично управлять всеми членами съемочной площадки. Твои классные идеи для сценариев и умение манипулировать людьми покорят Голливуд!

Лукаво ухмыльнувшись, Мелинда легонько ткнула его в бок.

– Сочту за комплимент, мистер Мортис.

После этих слов невозмутимое выражение Аллана сменилось удивлением.

– Невероятно! Мне послышалось, или ты только что назвала меня мистером Мортисом?

– Тебе не послышалось, – подтвердила девушка и задиристо показала парню язык.

– Может быть, ты ошиблась и хотела сказать, что я – мистер Самодовольный Нахал?

– Нет.

– Мистер Странность? Мистер Интриган?

Весело ухмыляясь, Мелинда отрицательно покачала головой.

– Нет, мистер Мортис, обращаясь к вам, я не имела в виду ничего подобного.

Осторожно накрутив на палец кудрявый локон Мелинды, Аллан наклонился и поцеловал ее в кончик носа.

– Ты просто не представляешь, насколько с тобой сложно!

Мелинда смотрела на Аллана, чуть наклонив голову и улыбаясь. Между молодыми людьми повисло молчание. Прошло, наверное, не меньше минуты, прежде чем Аллан вновь заговорил.

– Я… я надеюсь, – произнося эти слова, парень немного замялся, – ты понимаешь, что мне совершенно не хотелось делать тебе больно? – Улыбнувшись печальной улыбкой, он медленно поднес ее руку к своим губам и поцеловал. – Прости меня.

– Хорошо. Только больше никогда так не делай, ладно?

– Обещаю, – клятвенно произнес он. – Мне дико стыдно за то, что я так разошелся.

Примерно через пять минут Аллан и Мелинда сидели на кровати и поглощали вкуснейший завтрак.

Мелинда чувствовала себя самым довольным человеком на планете, наслаждаясь богатым вкусом кофе и воздушным, таящим во рту слоеным тестом круассанов. Неприятная утренняя тревога насчет укуса растаяла. Каждый раз глядя на Аллана, девушка не могла не вспоминать события прошедшей ночи и не ощущать, как за спиной будто вырастают крылья.

Дожевывая уже третий круассан, Мелинда, сама того не осознавая, уже вовсю кокетничала. Они бурно обсуждали предстоящий день и пытались найти подходящий вариант, куда бы отправиться. Идей, к сожалению, было совсем немного, потому что с самого утра на улице стояла непогода: беспросветное пасмурное небо, сильный ветер и, кажется, накрапывал дождь. Аллан сказал, что зимой климат в этих краях очень нестабильный.

На рассмотрение предлагалось провести день в поместье или доехать до города и поискать развлечения там. Нетрудно догадаться, что Мелинда Джонс выбрала вариант номер два. Невзирая на ее любовь к домашним посиделкам, сегодня девушке не хотелось оставаться в особняке.

– Вот только… – неуверенно начал Аллан. – Понимаешь… у меня нет водительских прав. Это временно, но ехать до города нам придется в компании Бенджамина.

– Что-о?! – воскликнула Мелинда. – Если у тебя нет прав, как ты вчера сел за руль? И тебя это нисколько не остановило от поездки!

– Именно поэтому Себастьян и отогнал мою машину в гараж. Днем мне никто не позволит поехать кататься, но ночью, когда семья спит, я волен делать все, что захочу.

– Понятно…

Упоминание Бенджамина заставило Мелинду напрячься. В памяти всплыли события вчерашнего дня и то, с каким пренебрежительным и сердитым видом встретил их на пороге старший Мортис. Неприязнь Мелинды подогревалась и мрачными рассказами Аллана о его жестокости к близняшкам. Исходя из всего этого, не трудно было догадаться, что идея ехать с Бенджамином Мортисом в одной машине до города совершенно не импонировала Мелинде.

– Но почему мы не можем вызвать такси? – недоуменно отозвалась она.

– Если бы все было так просто, мы бы легко заказали машину, но ни один городской таксист не рванет в такую даль. Нам приходится звонить им заранее, минимум за несколько часов.

– Очень жаль, – тихим голосом проговорила девушка, чувствуя, как от волнения перед предстоящей встречей с Бенджамином внутри у нее все сжимается. – Но, похоже, других вариантов у нас нет.

Устроившись на заднем сиденье черного «Ягуара», Мелинда и Аллан наблюдали, как Бенджамин выруливает с парковки. На улице уже вовсю шел проливной дождь. Пока автомобиль рассекал трассу, старший Мортис решил нарушить тишину и заговорил, обращаясь к Мелинде:

– Вот так погодка… – почти под нос пробубнил он, и просто чудо, что девушка услышала его слова. – В точности такая же, как и в день вашего приезда.

– Точно, мистер Мортис, – ответила девушка, – в точности, как в день нашего приезда.

Пропустив ее фразу мимо ушей, мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и обратился к Аллану:

– Так куда изволим ехать, юный господин?

В ответ на вопрос брата Аллан по-доброму усмехнулся, а затем голосом очень важного человека заговорил:

– Как куда, сударь? На главную улицу города! Сначала, как подобает всем добропорядочным джентльменам, я свожу девушку в лучший ресторан. Затем, как положено самым обыкновенным подросткам, мы отправимся в кино на какой-нибудь фантастический боевик или дурацкий ужастик.

Легонько подтолкнув Мелинду в бок, он, шутя, добавил:

– Я же все правильно сказал, миледи?

Продолжить свою театральную прелюдию Аллан не смог, потому что его оборвал раздраженный голос старшего брата:

– Аллан, уймись! – Подождав, пока в салоне автомобиля воцарится тишина, Бенджамин, пользуясь хитрым психологическим приемом, попытался выдержать серьезную паузу и создать надлежащую обстановку. – Ты ведешь себя, как глупый десятилетний мальчишка. Прошу, научись брать себя в руки, особенно в присутствии девушки. Тебе бы не помешало овладеть этим навыком сейчас, потому что через месяц, если ты не забыл, тебе предстоит знакомство с Джубили Форбс.

Стоило Мелинде услышать эти намеренно громко произнесенные слова, как от восхитительного настроения не осталось и следа.

Девушка посмотрела на Аллана, всем своим видом давая понять, что ждет объяснений, но заметив, что парень и не собирается обсуждать замечание Бенджамина, громко фыркнула.

– Надеюсь, – вдруг проговорил Бенджамин, обращаясь к Аллану, – ты успел хорошенько подумать и расставить правильные приоритеты, юноша. Мой тебе совет: ограничься одним рестораном.

Аллан молчал.

Было очевидно, что Бенджамин с нетерпением ждал скандальных возмущений Мелинды насчет того, какой его младший брат урод, распутник и бесхребетный козел. Подобная сцена обязательно доставила бы удовольствие старшему Мортису, потому что Мелинда Джонс в очередной раз продемонстрировала бы свою провинциальную грубость, несовместимую с аристократическим семейством.

Но, увы, мечтам Бенджамина не суждено было сбыться.

Вместо того, чтобы открыто говорить о своих чувствах, девушка демонстративно отодвинулась от Аллана и принялась наблюдать за проплывающими за окном размытыми пейзажами. Не думая ни о чем, кроме унизительной обиды и желания поскорее вернуться домой, она изо всех сил пыталась сдержаться, потому что чувствовала: еще чуть-чуть, и из глаз хлынут слезы.

– Уже подъезжаем, – беспристрастным голосом объявил Бенджамин спустя полчаса гнетущей тишины. – Я заеду за вами через несколько часов. Если что, позвонишь, Аллан.

– Ладно, – сухо ответил ему парень.

Стоило машине остановиться на парковке у небольшого ресторанчика, как парень, не говоря более ни слова старшему брату и прихватив черный классический зонт с сиденья, покинул автомобиль. Оказавшись на улице, Аллан поморщился от порывистого ветра. День уже клонился к вечеру, солнце опускалось за горизонт. Плотно стискивая на себе полы черного пальто и с трудом раскрыв зонт, парень подал девушке руку. Наполненная обидой и разочарованием, Мелинда совсем не желала отвечать на жест Аллана, а уж тем более идти куда-то и оставаться с ним наедине, но еще больше она не хотела находиться в одной машине с Бенджамином.

Теперь она испытывала к старшему Мортису всепоглощающую неприязнь. Она была возмущена фривольностью и презрением с его стороны. Буквально переступив через себя, девушка нехотя вложила ладонь в руку Аллана и, не говоря ни слова, выбралась из машины.

Как только Мелинда оказалась на улице, она сразу же почувствовала пронизывающий холод. Аллан хотел притянуть девушку к себе, под спасительный купол зонта, однако Мелинда сразу отстранилась. Стоя в потоках хаотично закручивающегося в вихри ветра и под каплями проливного дождя, она чувствовала, как легкая ткань вечернего платья промокла насквозь, а от красивой прически не осталось и следа. Расстроенная, мокрая и замерзшая, Мелинда осуждающе посмотрела на Аллана.

Стоило ей взглянуть в его безупречно красивое лицо, как в душе столкнулись два противоречивых чувства: жгучая боль предательства и необъяснимый восторг вчерашних ласк. Еще ни один человек не доставлял ей столько боли за сутки и в то же время не приносил столько удовольствия.

По-прежнему не говоря друг другу ни слова, Мелинда и Аллан наблюдали за тем, как черный «Ягуар» выезжает с парковки, лавируя в потоке движущихся автомобилей, и скрывается из виду.

Аллан, положив руку на плечо девушки, попытался оправдаться:

– Мелинда, послушай, я совсем не хотел…

– Не хотел что? – чуть ли не рявкнула Мелинда, передразнив молодого человека. – Не хотел говорить, что тебе уже подыскали невесту?

– Ох, Мелинда, ну зачем же ты…

– Я так и знала, что у всех богатеньких мужчин, пускай и таких юных, как ты, на уме только одно: обманывать и пользоваться доверием простых девушек, чтобы после развлечений списать на свалку и вернуться к светской подружке! Не верится, что я могла так ошибаться в тебе!

Аллан был ошеломлен гневными словами девушки. Мелинда, не обращая никакого внимания на реакцию парня, взволнованно продолжила:

– Мне искренне жаль, что я купилась на твой обман, а хуже того, что вообще приехала в этот проклятый… – взгляд ее заметался, а затем девушка на секунду задумалась, словно подыскивая подходящее слово, а когда оно пришло на ум, воскликнула:

– …в этот гребаный дождливый штат! Было бы куда лучше, если бы на каникулы я осталась дома и посвятила время действительно полезным делам, а не…

Продолжить свою гневную тираду Мелинда не смогла, потому что Аллан резким движением отбросил зонт в сторону, подскочил к ней и сжал в объятиях. Нежно, но в то же время настойчиво, парень прижал голову девушки к своей груди. Не решаясь заговорить, он осторожно водил ладонью по ее мокрым волосам.

Две фигуры замерли на темной пустынной площадке под проливным дождем, а рядом перекатывался брошенный зонт – невольный свидетель их безумных отношений.

– Аллан, что ты делаешь? – всхлипывая, спросила Мелинда. От ее былой воинственности не осталось и следа. – Зачем ты издеваешься надо мной?

Аллан осторожно отстранил девушку, чтобы заглянуть ей в заплаканные глаза.

– Мелинда, прежде чем я тебе все объясню, очень хочу, чтобы мы пошли куда-нибудь в тепло. Будет ужасно, если ты замерзнешь и заболеешь.

Аллан ловким движением снял с себя длинное черное пальто и накинул ей на плечи.

– Так-то лучше, – кивнул юноша, глядя на маленькую промокшую девушку, укутанную в огромное пальто.

Ресторан, куда они пришли, был в тройке самых дорогих и престижных заведений в Кристале, поэтому проворный администратор, завидев на пороге двух промокших до нитки молодых людей, быстро подошел к ним и сказал:

– Ребята, мне очень жаль, но боюсь, вы ошиблись заведением, – заглянув им за спину, он взмахом руки указал на дверь, – Макдональдс находится через дорогу.

К несчастью, администратор, который посмел задеть чувства и так расстроенного Аллана Мортиса, не узнал наследника самого богатого и влиятельного семейства округи.

– А я боюсь, – не теряясь, тут же заговорил Аллан, – что если ты сейчас же не проводишь нас за самый лучший столик, то вскоре лишишься работы.

Некоторое время администратор ошарашенно смотрел на Аллана, но в следующую же секунду залился раскатистым смехом.

– Лишусь работы? – переспросил он. – Отвести вас за самый лучший столик? Да кто ты вообще такой, чтобы…

– Моя фамилия Мортис.

Три произнесенных слова были подобны раскату зловещего грома.

Надменное лицо администратора в мгновение побледнело, а веселый огонек в глазах погас. Он успел сотню раз пожалеть о том, что был так неучтив с двумя вошедшими в заведение гостями.

– Мистер Мортис, прошу меня простить, я…

– Не желаю больше слышать твой паршивый голос, – грозно отрезал Аллан, его взгляд оставался холодным и решительным, и Мелинда внезапно поразилась его сходству с Себастьяном. – Если не хочешь отправиться работать в тот самый Макдональдс, повторюсь, усади нас за самый лучший столик в этом чертовом ресторане.

– Конечно, мистер Мортис, – пролепетал администратор, – следуйте за мной.

Аллан, крепко сжав ладонь Мелинды, потащил ее за собой.

Все места класса люкс находились в соседнем зале, поэтому в следующую минуту молодые люди уже сидели за широким, до блеска отполированным столом.

Вызванный администратором запыхавшийся официант приготовился принимать заказ. Трясущимися руками он выудил из нагрудного кармашка смартфон и взглянул на младшего Мортиса.

– Эй… Постой! Как тебя там? – подозвал администратора Аллан и, разглядев именной бейджик, добавил:

– Хм, Брендан, значит. Во избежание крупных неприятностей никогда не суди о людях по тому, как они выглядят и сколько им лет. Сегодня ты чуть было не понизил себя до кассира забегаловки быстрого питания, так что в следующий раз советую тысячу раз подумать, прежде чем нахамить кому-нибудь из посетителей.

– Да, сэр, еще раз прошу прощения…

Подавленный администратор поплелся в общий зал сбивчивой походкой, желая оказаться как можно дальше от VIP-столика. В это время Аллан с Мелиндой сделали заказ.

– Я жду объяснений, – холодным тоном заговорила девушка, как только официант скрылся из виду. – Не думай, что приведя меня в дорогой ресторан и продемонстрировав свой авторитет, ты избавился от необходимости подробно объяснить, почему меня так возненавидел твой наилюбезнейший брат и кто такая эта Джубили Форбс!

Прежде чем начать рассказ, Аллан погрузился в молчание, тщательно обдумывая каждое слово. К счастью, в момент томительной паузы у столика возник официант и с видом запуганной зверюшки поставил перед ними два больших хрустальных бокала и ведерко со льдом. Как только он потянулся за бутылкой коллекционного вина, Аллан вскинул руку и грубо возразил:

– Благодарю, но мы позаботимся о себе сами.

Официант кивнул и скрылся за перегородкой. Подняв со стола крупную тканевую салфетку, Аллан обмотал ее вокруг горлышка бутылки и, наполняя прозрачные бокалы рубиновой жидкостью, заговорил:

– История, которую я собираюсь тебе рассказать, очень долгая и запутанная. Начну с событий, произошедших много лет назад, когда мой отец был жив, молод и находился в самом расцвете сил.

Аллан удобно устроился на диванчике, устремил взгляд в одну точку и поведал историю своей семьи.

– В силу того, что Густав Мортис – так звали моего папу – родился в семье богатой и знатной, то и воспитывали его согласно особому социальному статусу…

Едва Густаву исполнилось семнадцать, его, в дань традициям, заставили жениться на девушке из такого же аристократического и признанного обществом семейства, как наше. Семейства, члены которого носили фамилию Форбс. В отличие от семьи Мортисов, которая прославилась в области науки и медицины, Форбсы были акционерами, а значит, стократ богаче. В их распоряжении находилось множество поместий, автомобилей, один небольшой островок и много-много денег.

Когда Густава сводили с девушкой по имени Сэди Форбс, у семьи были серьезные проблемы с финансами. Мортисы находились на грани банкротства, а такая удачная женитьба могла бы исправить ситуацию. Что, в принципе, и произошло, когда юный Густав Мортис обвенчался с шестнадцатилетней Сэди Форбс. Стоило этому произойти, как семьи породнились, а главное – стали разделять нажитые богатства между собой. Форбсы также подарили семье Мортис много недвижимости и познаний в бизнесе. Уже через год юный Густав вовсю обучался экономике и с небывалым интересом впитывал все полученные знания.

Отец Сэди был убежден: он обязан дать своему молодому зятю все, чтобы в дальнейшем его дочь и внуки не столкнулись с бедностью. Старший мистер Форбс оказался невероятно дальновидным, расчетливым и умным мужчиной, поэтому уже много лет члены обоих семей ни в чем не нуждаются.

Через три года, когда Густав уже был обладателем большого бизнеса, у них с Сэди родился первый ребенок, Бенджамин, а после него на свет появились еще двое детей – Алессандра и Бастьян. Так уж получилось, что когда Сэди рожала Себастьяна, она по неизвестным причинам скоропостижно скончалась.

Говорят, у нее не выдержало сердце.

Получается, что с приходом в этот мир Бастьяна, Господь пожелал взять что-то взамен, дабы увековечить неизменный баланс жизни и смерти. И этой данью стала жизнь молодой женщины по имени Сэди Форбс.

Когда родился Себастьян, Бенджамин учился на последнем курсе университета, поэтому большая часть нежданных хлопот обрушилась на Алессандру, которой на тот момент было только пятнадцать лет.

Потрясенный смертью любимой жены, Густав Мортис не мог радоваться родившемуся сыну и как следует заботиться о детях. Вместо этого он, позабыв про работу и родных, на долгих три недели закрылся у себя в кабинете и целыми днями прикладывался к бутылке, находясь в туманном забытье.

Несмотря на горькую утрату и воцарившуюся мрачную атмосферу, Алессандра с неприсущим для юной девочки мужеством взвалила на себя все заботы о маленьком человечке, забравшем жизнь ее мамы. Она, в отличие от Бенджамина, мгновенно влюбилась в выразительные голубые глазки маленького Бастьяна и впоследствии не желала оставлять его ни на минуту.

Весть о смерти Сэди, к слову, долетела до Бенджамина позже всех.

Отец был так потрясен, что просто забыл сообщить старшему сыну о смерти матери, а неопытная пятнадцатилетняя Алессандра изо всех сил старалась ухаживать за маленьким братом, поэтому времени, чтобы элементарно написать Бенджи письмо, у нее не нашлось.

О смерти Сэди Бенджамин узнал лишь через неделю, когда получил короткое письмо от тети из семейства Форбс, просящей его немедленно вернуться в Кристал. Растерянному Бенджамину пришлось на неопределенный срок взять в университете академический отпуск. Но хлопот по учебе было так много, что к похоронам матери он едва успел. Бенджамин прибыл в день, когда тело женщины должны были вот-вот похоронить в семейном склепе и оставить там навеки.

Войдя в дом и своими глазами увидев, что стало с отцом, Бенджамин даже не захотел познакомиться с маленьким братом. Вместо этого он незамедлительно отправил отца на лечение и встал во главе всех семейных дел. Поздними вечерами, беседуя с Алессандрой, Бенджамин не раз признавался ей в ненависти к Себастьяну, потому что своим рождением тот разрушил их счастливую семью. Он говорил, что не желает признавать этого маленького демона.

И так продолжалось три года, пока Густав Мортис полностью не отошел от трагедии, не отказался от спиртного и, как в прежние времена, не возглавил семейство. Все это время Бенджамин продолжал заниматься бизнесом, выполнять обязанности отца и… сердечно ненавидеть младшего брата, всячески избегая его заливистого детского смеха.

Как только Густав восстановил силы и поблагодарил сына за неоценимую помощь, Бенджамин, к всеобщему счастью, смог вернуться к учебе, а затем с отличием окончить университет.

Лето плавно подходило к концу, а маленькому Бастьяну вскоре должно было исполниться четыре. Сандра к тому моменту превратилась в красивую девятнадцатилетнюю девушку, поступившую на первый курс итальянского университета.

Хотел Густав того или нет, но после отъезда дочери на учебу, вся ответственность за ребенка перешла на его плечи. Не общаясь с Бастьяном и не ухаживая за ним до этих пор, Густав, выражаясь мягко, потерял кучу нервов в первый же проведенный с ребенком день. Искренне не понимая, как женщины могут выносить все это днями напролет, он плюнул и нашел сыну няню.

Всецело вернувшись к работе, через несколько дней он сел за стол и решил написать своим детям. Дочери он сказал, что у него все хорошо и что волноваться совсем не стоит, а Бенджамину послал абсолютно иное по содержанию письмо с просьбой о помощи. После всего, через что им пришлось пройти, образование старшего сына отошло для Густава на второй план. В глубине души он жаждал его возвращения. Долго изливая на бумаге мысли, Густав сообщил, что от безысходности нанял маленькому Себастьяну няню.

На такое решение отца доселе холодный Бенджамин заявил, что тот не должен допускать в дом посторонних людей, а уж тем более доверять непонятно кому маленького глупого ребенка. Густав был поражен реакцией сына, поэтому в следующем письме не самыми лестными словами заявил Бенджамину, что если тот против его решения, то пусть возвращается и сидит с мальчиком сам. Проведя в томительном ожидании несколько месяцев, ответа от сына он так и не получил.

Активно переписываясь с сестрой, Бенджамин поражался тому, как трепетно оберегает ее отец и как он всевозможными способами осыпает ее лепестками отборной лжи. Алессандра была не в курсе, что отец до сих пор не может выйти из депрессии и нанял Бастьяну няню.

Бенджамин очень ревновал Густава к сестре, ведь Алессандру отец одаривал настоящей родительской заботой. Но, как и всегда, долго размышляя над ситуацией, Бенджамин пришел к выводу, что его ревность – полная и необоснованная чушь, которая, в конце концов, сподвигла юношу полностью переосмыслить свою жизнь и отношение к семье.

В середине июля Бенджамин вернулся домой.

После долгой отлучки молодому человеку было приятно очутиться в родных стенах и насладиться прелестью домашнего очага. Но более удивительным стало то, что у Бенджамина пробудился неожиданный интерес к младшему брату.

Оказавшись в доме, он, даже не распаковывая свои вещи, отправился в детскую комнату мальчика, которого застал с няней. Каково же было его удивление, когда он увидел младшего брата, смотрящего на него доверчивым взглядом небесно-голубых глаз. Бастьяну было почти пять, когда до Бенджамина наконец дошло, что этот маленький мальчик – его родной, еще неиспорченный жестокой жизнью брат, которого, несмотря ни на что, он постарается любить и защищать.

Наблюдая за отрешенностью Густава Мортиса, Бенджамин понял: отцу наплевать на мальчика. Он был слишком занят, чтобы уделить время собственному ребенку. Но Бенджи, впервые взяв на руки малыша, почувствовал внутри себя почти родительскую ответственность.

«Подумать только, – размышлял Бенджамин, – я старше брата на двадцать четыре года!»

Эта цифра не только пугала, но и воодушевляла его.

Бенджамину было интересно наблюдать, как его крохотный братишка потихоньку превращается в волевую и целеустремленную личность.

Прошло много лет.

Бастьян обучался на первом курсе университета, Алессандра осела в Италии и вышла замуж, Бенджамину стукнуло сорок два, и он мог похвастаться большим жизненным багажом: расторгнутым браком и тремя детьми. В это же время его престарелый отец неожиданно заявил, что в скором времени хочет жениться.

Когда домочадцы окончательно убедились в том, что намерения Густава Мортиса отнюдь не шутка, они хором стали высказывать ему неодобрительные мнения насчет задуманной женитьбы. Дело было даже не в преклонном возрасте главы семейства, а в невероятной юности его избранницы.

– Молодой невестой Густава Мортиса стала моя мама, Элеонора Бран, – задумчиво проговорил Аллан, – которой на момент знакомства с отцом было всего двадцать шесть лет.

Стоило старшим детям увидеть в стенах дома эту наивную девушку, домочадцы, а в особенности Бенджамин, стали устраивать настоящие скандалы. Бенджи обвинял Густава в аморальности подобного поступка и абсолютной возрастной несовместимости с избранницей, а когда это не сработало, стал давить на тот факт, что Элеонора была простушкой, не имевшей за спиной никакой семейной истории и влияния в обществе. Дескать, упрекал его старший сын, такая особа ни в коем случае не должна занимать статус их родственницы, в особенности после смерти их утонченной и статной Сэди Форбс.

Чуть позже, благодаря неискоренимой привычке Бенджамина наводить справки и буквально «копать» под человека, выяснилось, что Элеонора и вправду была рождена в простой рабочей семье. Бенджи узнал, что в роду Бранов не было ни одного известного человека, более того, род матери славился наследственным мужским пьянством и женской необразованностью.

Как только эти факты облетели все поместье, старший Мортис, не в силах больше выносить скандалов, собрал семейный совет. Густав рассказал детям, где они познакомились с Элеонорой и почему он захотел на ней жениться. Оказывается, что в одну из нью-йоркских командировок он зачастил в ресторанчик, который располагался рядом с отелем. Ежедневно с восьми до половины двенадцатого там проходили вечера классической музыки: выступали самые разные исполнители, желая воссоздать бессмертные композиции. Отцу это нравилось – он сам был человеком искусства, поэтому стал ходить туда чуть ли не каждый вечер. Там он и познакомился с Элеонорой.

– В тот вечер, – воодушевленно рассказывал Аллан, – мама исполняла на рояле фортепианный концерт Дмитрия Шостаковича. Стоило папе услышать ее виртуозную игру, как он по уши влюбился. Познакомившись с Элеонорой поближе, Густав понял: эту женщину он ждал все последние годы, с тех пор, как умерла милая его сердцу Сэди… Именно такая утонченная душа должна была рано или поздно оказаться в семье Мортисов и наполнить дом несказанной любовью.

Выслушав его длинный рассказ, взбунтовавшиеся дети как будто бы успокоились и смирились с тем фактом, что им придется потакать желаниям отца.

Прошел месяц. События сменялись очень быстро, и никто даже не успел толком заметить, как Элеонора официально приняла фамилию Мортис, объявила о беременности и, что самое удивительное, стала предметом обожания всех домочадцев.

Впуская в свою жизнь эту женщину, Бастьян, Алессандра и Бенджи представить себе не могли, что уже через месяц всем сердцем полюбят добродушную девушку. Элеонора в силу своей мягкосердечности никогда не ленилась заправлять за всеми тремя постели, убирать их комнаты, готовить им какао и вкуснейшие обеды, мастерить красивые наряды (по части шитья у нее действительно был талант), говорить приятные слова и всячески поддерживать.

Прожив под одной крышей много лет, с появлением Элеоноры младшие Мортисы убедились, что всю сознательную жизнь родители обделяли их в элементарных, безумно необходимых человеческих потребностях: заботе и разговорах.

Густав и Сэди были вечно занятыми аристократами, поэтому не находили времени, чтобы понянчиться с собственными детьми. Элеоноре, как ни странно, успешно удалось заполнить эту зияющую пустоту своей заботой, любовью и добротой.

Новость о беременности Элеоноры только укрепила в душах Мортисов любовь к девушке, а посему ее ребенок был долгожданным. Все с нетерпением ждали появления на свет Аллана Мортиса…

Аллан безмятежно плыл по волнам ностальгии и грустно улыбался.

– Когда я родился… меня буквально окружили заботой. Отлично помню период своей жизни, когда со мной поочередно играли братья, выводила на прогулку сестра, а мама с папой нередко брали в какое-нибудь путешествие. В общем, я был невероятно счастлив, пока папа не заболел, – Аллан горестно вздохнул. – На момент знакомства с Элеонорой у отца уже были серьезные проблемы со здоровьем, и дети об этом прекрасно знали. Знали, но не понимали, чем эти проблемы чреваты и к чему в конечном итоге могут привести. А пристрастие к выпивке здорово сказалось на его организме. Стоило Густаву показаться врачам, как он узнал, что жить ему остался год, не больше. Около месяца отец скрывал ужасающую новость: подавлял сильнейшую боль таблетками, а походы в медицинские учреждения маскировал деловыми встречами. Домочадцы верили его рассказам, списывая плохое настроение отца на внешние факторы до тех пор, пока в один знойный июльский день он не потерял сознание прямо за столом. Через полтора часа Густав Мортис уже находился в больнице, а его родные сидели в кабинете доктора и выслушивали диагноз, который все это время скрывал отец. Врач сказал, что шансов на излечение практически нет, организм в любом случае не сможет вынести такой нагрузки. Семья пришла в ужас. Я не стану описывать все, что происходило в последующие десять месяцев, так как болезненные воспоминания до сих пор не дают мне покоя… Отец медленно умирал, а в доме воцарилась упадническая атмосфера. Мама только и делала, что сутки напролет сидела у постели больного и не хотела верить, что скоро его не станет.

Аллан прерывисто вздохнул.

– Из-за отсутствия времени у мамы со мной занимались остальные члены семейства, а более всех меня старался оберегать Себастьян. Как я уже говорил, он ходил со мной на прогулки и пытался сделать так, чтобы его обожаемый младший брат чувствовал себя хорошо. В таком неуловимом темпе проходили дни, которые перетекали в недели, а те, в свою очередь, в месяцы. И все равно горе ловко проскользнуло в стены нашего дома, будто ядовитая плесень, которую ничем не выведешь, и обрушилось на каждого из нас.

Аллан словно переживал те трагичные события вновь, даже его красивое лицо будто посерело.

– И вот настал день, когда наш дорогой папа скончался на руках у мамы, оставив этот несправедливый мир и бренное тело. Девушка, не в силах перенести эту трагедию, заболела через два месяца после похорон и, как я уже говорил, в скором времени умерла. В тот год поместье Мортисов оплела паутина, сотканная из череды несчастий.

Тело Элеоноры, как и всех членов нашего семейства, с гордостью поместили в семейный склеп, рядом с ее возлюбленным Густавом. Мне на тот момент едва стукнуло одиннадцать, а моим воспитанием уже вовсю занимался Бастьян. Бенджамину предстояло встать во главе семейства Мортис и, говоря буквально, возложить хлопоты отца на себя. В последние годы жизни Густав Мортис часто поднимал на обсуждение тему женитьбы Бастьяна и всячески настаивал, чтобы молодой человек присмотрелся к Форбсам. С его слов, рано или поздно должно было произойти воссоединение, и основную ответственность за это дело он решил возложить на молодого и еще не женатого Себастьяна. Но мой брат каждый раз говорил отцу, что ни в коем случае не женится на девушке, с которой его связывают кровные узы. Отец не принимал возражения сына, ведь он придерживался старых традиций, где кровосмешение было в порядке вещей.

Но Себастьян все же отыскал спасительную лазейку. Все дело в том, что в семье рос еще мужчина, не имевший никакого кровного родства с Форбсами. И тем юношей, как ты могла уже догадаться, оказался я, Аллан Мортис. Себастьян был всем сердцем уверен в том, что когда его младший брат подрастет и захочет жениться, все точно изменится. Отца к тому времени уже не будет в живых, поэтому все забудут об этой нелепой идее со свадьбой. Отчасти мой брат оказался прав: во-первых, ему удалось избежать кровосмешения, а во-вторых, успешно дотянуть решение вопроса до момента кончины отца. Казалось бы, план Себастьяна увенчался успехом, но, к сожалению, мой брат кое-что не учел. Он не учел, что остался еще и Бенджамин, который всячески поддерживал желания Густава Мортиса. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, Бенджамин, отводя меня в сторону или невзначай заводя разговоры, каждый раз спрашивал о том, что я думаю о женитьбе.

Я, желая поскорее закончить эти бессмысленные разговоры, отвечал ему что-то очень неоднозначное, после чего придумывал различные причины уйти к себе в комнату. Все продолжалось до этого года. Старший брат, уже не в состоянии выносить мою неопределенность, просто поставил меня перед фактом.

«Через два месяца, – сказал он мне, – тебе предстоит познакомиться с Джубили Форбс, очень симпатичной и умной девушкой, которая, как и ты, еще не вступила в брак».

Я понимал, что спорить с Бенджамином бесполезно, поэтому переживания на сей счет изливал одному лишь Бастьяну, которого всегда считал не только своим родственником, но и лучшим другом. Себастьян всегда выслушивал меня и уверял, что беспокоиться не о чем и что, если я не хочу, мне совсем не нужно подчиняться Бенджамину и идти на встречу с Джубили.

Мой старший брат, как ты уже могла понять, просто обезумел от идеи свести меня с кем-нибудь из Форбсов и выполнить волю отца. Именно поэтому он категорически против любой женщины, не носящей фамилию Форбс. Когда Бастьян так внезапно поставил его перед фактом, что вскоре приедет его избранница с дочкой, Бенджамин не находил себе места и всячески пытался не допустить этой встречи.

– То есть, – неуверенно произнесла Мелинда, дослушав длинный рассказ Аллана, – твой брат просто не хочет дать тебе свободу выбора?

– Угу, – подтвердил юноша, откидываясь на спинку кожаного диванчика, – к сожалению, все именно так.

Мелинда молча смотрела на Аллана. В душе все еще остался неприятный осадок после случившегося, однако ей стало искренне жаль Аллана.

– Я не знала, что в твоей семье все настолько сложно.

– Надеюсь, теперь ты не злишься на меня?

Но не успела Мелинда ответить, как перед столиком возник официант с первыми блюдами: Аллану принесли фирменное жаркое, а Мелинде – греческий салат.

– Приятного аппетита, Мелинда, – сказал Аллан, запихивая в рот первый мясной кусочек. – Думаю, перед тем как продолжить беседу, нам нужно как следует подкрепиться.

Улыбнувшись в ответ, Мелинда лишь игриво сверкнула глазами, после чего принялась за кушанье.

12

Покинув ресторан, молодые люди направились прямиком к кинотеатру, продолжая вести увлеченный разговор. Ливень уже прекратился, и в воздухе ощущалась приятная свежесть и прохлада. На часах было восемь вечера. Еще перед отъездом из поместья юноша проштудировал все киноафиши и приметил парочку достойных фильмов. Мелинда поддержала идею Аллана отправиться на романтическую сагу об оборотнях, потому что в свое время зачитывалась подобными романами. Она любила эту тему как в кинематографе, так и в литературе.

Аллан держал девушку за руку и продолжал отвечать на ее нескончаемые вопросы, а в перерывах между словами затягивался только что зажженной сигаретой.

– Получается, способности к музыке передались тебе от мамы? – поинтересовалась Мелинда.

– Получается, что так. Насколько я знаю, до нее никто в нашей семье не играл на музыкальных инструментах.

– Это круто.

Аллан пожал плечами.

– Я принимаю это как данность, потому что музыка сопровождала меня с самого детства.

– Почему ты никуда не поступил?

– В смысле?

– Ну, например, в консерваторию? По-моему, у тебя талант.

Аллан задумался, а Мелинда тем временем вспомнила предупреждение Вэллы, что парень не станет вдаваться в детали своего прошлого. Однако ей очень хотелось услышать ответ.

– Несколько лет назад у меня случилось выгорание, после которого я перестал видеть себя музыкантом.

Вэлла оказалась права: Аллан не собирался раскрывать ей подробности своей жизни. Однако учитывая, что за сегодняшний вечер он и так рассказал ей много личного, она не стала до него допытываться и уж тем более намекать, что близняшка раскрыла ей эту тайну. Вместо этого она задала другой вопрос:

– Кстати, а разве Бенджамин не должен был забрать нас у ресторана? По-моему, он не очень-то обрадовался, когда ты сказал, что мы пойдем в кино…

– Я взрослый, совершеннолетний человек, Мелинда. Если хочешь знать мое мнение, то даже при всем уважении к брату, я не стану ему подчиняться. В конце концов, это моя жизнь, а не его.

Молодые люди шли по узенькому, почти не освещенному переулку, где помимо них не было ни одной живой души.

«Неудивительно, – подумала про себя девушка, – ведь время позднее, а сегодняшняя погода была совсем не для прогулок».

С обеих сторон их окружали подступающие стены безликих многоквартирных домов. Громадины мрачно-серого цвета бесконечно тянулись вдоль улицы, а темные окна были похожи на пустые глазницы спящих гигантов.

– Мне так не по себе от мысли, что твой брат против нашего общения…

– Пфф, ерунда! – небрежно произнес Аллан, выпуская изо рта дым. – Как я уже сказал, Бенджамин не имеет надо мной реальной власти, разве что только настроение без конца портит. Да к тому же все серьезные вопросы решает в семье Себастьян, так что нет ни одного повода переживать из-за Бенджи. В отличие от него, остальные члены семьи очень рады вашему приезду. Вы с мамой им очень понравились.

– Что ж, рада это слышать.

«Хотя, если подумать, у меня есть на примете еще один человек, который не особо рад нашему общению», – не могла не отметить про себя Мелинда.

– После смерти отца Бенджамин стал старшим членом семьи, поэтому пребывает в твердой уверенности, будто может принимать за всех решения. Но я не позволю ему делать за меня выбор, а уж тем более лишать меня законного счастья.

– Но ты же все равно поедешь знакомиться с этой Джубили Форбс, верно?

На какое-то время между ними повисло молчание. Лишь звуки шагов и отдаленное гудение автомобилей разрушали эту тишину. Мелинда понимала, что даже при всей наглости не может требовать от него вечной любви и верности, потому что, во-первых, познакомилась с ним меньше недели назад, а во-вторых, в отличие от Аллана – прирожденного аристократа, Мелинда была обыкновенной провинциалкой из не очень-то благополучной семьи.

Из бездны размышлений Мелинду вытащил голос Аллана, который после томительной тишины показался ей каким-то далеким и призрачным.

– Нет, – ответил он. – Я не стану встречаться с Джубили Форбс, потому что не собираюсь прожить жизнь по сценарию старшего брата. Мелинда, я хочу…

Но Аллан не смог договорить, потому что впереди из-за темного поворота, ведущего прямиком на центральную улицу, появился черный автомобиль. Дальний свет фар выхватил из темноты два застывших в удивлении силуэта.

Машина выглядела очень зловеще. В это мгновение у Мелинды проскочила мысль: вот-вот произойдет нечто ужасное. И это предчувствие оправдалось, когда автомобиль резко рванул с места, в считанные секунды преодолел разделяющее их расстояние и беззвучно остановился на тротуаре напротив молодых людей. Тонированное стекло опустилось, из салона на них смотрел разгневанный Бенджамин.

– Быстро в машину, – скомандовал он. – Мы едем домой.

– Что? – недоуменно воскликнул Аллан. – Какого черта происходит, Бенджамин? Мы ведь договаривались, что я позвоню!

Равнодушно пропуская слова брата мимо ушей, мужчина тем же суровым тоном проговорил:

– Я сказал, живо в машину.

– Мы никуда с тобой не поедем, пока ты не объяснишь, в чем дело! – парировал Аллан. – Я не твоя собственность, Бенджамин!

Как только с уст Аллана сорвались гневные слова, Мелинда почувствовала, как крепко юноша стиснул ее ладонь. От его кожи по-прежнему веяло нечеловеческим холодом, но так или иначе Мелинда уже успела привыкнуть к его прикосновениям.

– Быстро садись в машину, дрянной мальчишка, нам нужно ехать домой! – выдерживая на себе озлобленный взгляд Аллана, мужчина добавил: – Вернулся Себастьян, Клара заболела. Либо вы возвращаетесь со мной, либо идете до поместья пешком, потому что ситуация критическая, я нужен дома, и у меня совершенно нет времени разъезжать по твоим нуждам туда-сюда.

– Ч-что? – прошептала Мелинда. – Что случилось? Что с моей мамой?!

– Сядьте уже в машину!

Молодые люди подчинились. Стоило им закрыть за собой двери, как Бенджамин, явно не желая терять ни секунды, тут же ударил по газам, и спортивный автомобиль с визгом шин рванул вперед. Казалось, черный «Ягуар» гнал со скоростью, подвластной одному только ветру.

Глубоко подавленная, Мелинда молча глядела в окно, но разобрать пейзаж не могла, потому что он превратился в размытую серую кляксу. Промчавшись по нескольким переулкам и миновав бесчисленное множество жилых домов и развлекательных центров, они оказались за пределами города.

Мелинда, подперев плечом автомобильную дверцу, думала о том, как все это странно. Она будто с самого начала чувствовала, что произойдет что-то ужасное, и вот, пожалуйста: с мамой случилась беда.

– Бенджамин, – набравшись смелости, вновь заговорила Мелинда, – может быть, вы объясните, что произошло? С тех пор, как мы сели в машину, вы не сказали ни слова! Неужели вы не понимаете, что я волнуюсь за свою маму?

Когда Мелинда посмотрела на водителя в зеркало заднего вида, ей показалось, что на устах Бенджамина проявилась злобная усмешка, но уже в следующую секунду исчезла.

– По-моему, – начал он, – я уже все сказал: Себастьян и Клара вернулись. Причину я также озвучил.

– Но что случилось?! – вмешался Аллан. – Почему они вернулись?

Ответом на вопрос Аллана послужила тишина.

– Бенджи, что произошло?

– Себастьян и Клара катались на яхте в то время, когда разразился серьезный шторм. Мне не известны все подробности, но, как я понял, в какое-то мгновение яхта сильно покачнулась, и Клара, находившаяся на палубе, упала и ударилась головой. Бастьян говорит, она потеряла много крови.

– Господи! – в ужасе воскликнула Мелинда, прижав ладони ко рту. – Но почему они не поехали в больницу?

– Я не знаю.

– Как это – не знаете?! – вскрикнула девушка, не собираясь сдерживать эмоции. – Что вы скрываете, мистер Мортис? Почему вы не говорите ничего конкретного?

– Потому что я, как и вы, ничего об этом не знаю. Себастьян позвонил мне полчаса назад и вкратце рассказал о том, что произошло. Они уже должны быть дома. Перестаньте донимать меня вопросами.

– Боже мой! – лепетала девушка. – Боже мой…

– Мелинда, – шепотом позвал Аллан, – с твоей мамой все будет хорошо…

Но Мелинда не слышала. Чувствуя себя самым беспомощным и одиноким человеком на свете, она бессильно упала в объятия Аллана и, уткнувшись лицом в грубую ткань его пальто, заплакала.

Следующие несколько часов обернулись для девушки настоящей пыткой.

Войдя в дом и завидев переминающихся в нерешительности близняшек, девушка так и не смогла добиться, чтобы ее отвели к маме. Ни Клары, ни Бастьяна Мелинда в тот вечер так и не увидела.

Прояснить случившееся смог только Аллан, который успел пробраться в спальню Себастьяна и недолго пообщаться с ним. Он сообщил Мелинде, что сейчас ее мама отдыхает в отдельной, выделенной на период болезни комнате, где ее никто не сможет потревожить. Скорее всего, у Клары сотрясение. Себастьян очень переживает и ни на секунду не отходит от постели женщины. Еще Аллан сказал, что сегодня его брат не собирается подпускать к Кларе никого, так как волнуется, что это может ее побеспокоить.

От такого заявления Мелинда пришла в ярость.

– Как это так?! – закричала Мелинда. – Неужели Себастьян не понимает, что я – дочь и имею полное право ее проведать?

– Мелинда, все будет хорошо, – успокаивал девушку Аллан, – брат говорит, что беспокоиться совершенно не о чем. Просто в настоящий момент не помешает соблюсти некоторые правила предосторожности. Твоя мама поправится, это я тебе гарантирую. В противном случае Себастьян обязательно вызовет для нее врача. Представь, что они до сих пор в отпуске, и…

– Что значит – в противном случае он вызовет для нее врача? О чем ты вообще говоришь, Аллан? Почему, черт возьми, он не может сделать это прямо сейчас? У моей матери сотрясение мозга, и это не шутки!

– Потому что Бастьян – квалифицированный врач, в талантливейших руках которого твоя мама поправится за считанные дни.

– Что?! – воскликнула Мелинда. – Бастьян – врач?

– Да.

– Еще вчера он говорил мне, что изучал юридическое право в Англии! Я… я не понимаю!

– Все верно, – согласился Аллан, – второе образование он получал в Англии, а первое, медицинское, осваивал здесь, в Америке.

– Аллан, мне все это не нравится.

Мелинда смотрела на юношу, и в ее взгляде читалось недоверие.

– Ты должна довериться нам, Мелинда, – продолжал юноша, – все будет хорошо, обещаю. Себастьян действительно хорошо знает свое дело. Он всю жизнь лечил всех членов нашей семьи. Как видишь, никто еще не умер от болячек.

– Но как же я могу успокоиться, если даже не могу ее увидеть?

В ответ юноша слабо улыбнулся. Подойдя к Мелинде вплотную, он осторожно приобнял девушку за плечи и успокаивающим голосом сказал:

– Представь, что они до сих не вернулись, плавают где-то далеко в заливе и просто отлично проводят время. Волнением выздоровление Клары не ускорить.

– Я не могу так, Аллан.

– Боюсь, другого выбора у тебя нет. Необходимо подождать некоторое время, прежде чем ты сможешь ее увидеть.

В тот вечер Аллан и Мелинда так и не продолжили разговор о Джубили Форбс, а вместо этого сидели в саду и строили самые разные предположения касательно произошедшего в открытом море.

Мелинда старалась аккуратно разузнать, в какую часть поместья переместили маму. Над ней возобладало неукротимое желание: она во что бы то ни стало должна увидеть эту тайную комнату… И вообще, зачем помещать маму так далеко от людей, которые в экстренном случае могут вызвать для нее помощь или отвезти в больницу?

– Думаю, что нам не стоит ходить туда в ближайшие три-четыре дня, как и попросил Бастьян.

– Но почему?! Почему я не могу даже секунду посмотреть на маму и убедиться, что все хорошо?

– Если мы увидим моего брата, то обязательно у него спросим. Увы, кроме того, что я тебе сообщил, больше мне ничего не известно. Себастьян не дал подробных пояснений.

– А где находится эта «необитаемая» часть дома?

Аллан обернулся, вытянул руку и жестом указал на северный край здания, где высилась остроконечная башенка с тонированными витражными окнами.

– Во-о-он там, – протянул он. – Самая отдаленная комната находится в той башне.

– Понятно, – сказала вслух Мелинда, а про себя подумала, что она не будет плясать под дудку Мортисов, а сегодня же ночью проберется в башню и лично убедится, что с мамой все нормально.

– Ну что, – вставая со скамейки, проговорил Аллан, – думаю, самое время готовиться ко сну.

Быстро чмокнув Аллана на прощание, Мелинда отправилась в свою спальню.

Наступила глубокая ночь.

Через сорок минут после возвращения девушка погасила свет, легла в кровать и принялась дожидаться момента, когда все уснут и густая тишина окутает дом. Внезапно ей в голову пришла сумасбродная мысль написать маме сообщение. Потянувшись к телефону, Мелинда быстро отыскала контакт мамы и дрожащими пальцами набрала: «С тобой все в порядке? Я очень переживаю».

В следующую секунду она кликнула по значку «отправить». Затаив дыхание, девушка стала ждать ответа.

Мысленно она укорила себя за то, что не додумалась написать маме раньше – когда они с Себастьяном приехали в поместье. Конечно, исходя из сведений Мортисов, надеяться на обратную связь было глупо, но Мелинда все же рискнула. Как и следовало ожидать, мама не ответила.

Внутренности будто сжались в тугой болезненный комок. Казалось, что еще никогда она не испытывала такой сильной тревоги относительно своего будущего. В сотый раз бросив нетерпеливый взгляд на настенные часы, Мелинда наконец-то увидела на циферблате желанное время: половина третьего.

Чтобы лишний раз не шуметь, девушка легла в постель прямо в одежде. Когда настало время действовать, Мелинда постаралась бесшумно подняться и, не включая свет, на носочках пересекла длинную комнату.

Замерев, она прислушалась к звукам в коридоре. Донеслись чьи-то мягкие шаги, но затем коридор окутала зловещая тишина. Пытаясь приободрить себя мыслью, что ей просто померещилось, девушка смогла немного расслабиться. Она надеялась, что ни один нормальный человек не станет расхаживать по дому в половине третьего ночи.

Помедлив еще несколько томительных мгновений, Мелинда взглянула на циферблат наручных часов и отметила, что прошло много времени – уже без десяти три.

«Слишком долго провозилась».

Сжав влажными от страха пальцами отполированную бронзовую ручку, Мелинда одним плавным движением повернула ее в сторону. Как только раздался фиксирующий щелчок, означающий, что дверь открыта и нужно просто потянуть ее на себя, девушка замерла.

А что если своими копошениями она кого-нибудь разбудит? Вдруг ее миссия сорвется из-за какой-нибудь ерунды, о которой она не успела подумать?

Но как бы то ни было, другого выбора у нее не оставалось. Нужно действовать. Мелинда мысленно помолилась об успехе и осторожно отворила дверь. Она, подобно маленькой любопытной мышке, с опаской всматривалась в темноту коридора, словно надеясь кого-то увидеть. Сделав глубокий вдох, который придал ей уверенности, девушка аккуратно прикрыла за собой дверь.

Еще лежа в постели Мелинда мысленно рисовала приблизительную карту особняка, особое внимание уделив его северной части, в которой уже успела побывать несколько раз. Именно там должна находиться та самая комната, где сейчас отдыхает мама.

Крадучись, Мелинда босиком ступала по тонкому ковролину, стараясь превратиться в призрака. Девушка продвигалась вперед, сосредоточенно вглядываясь в темноту и стараясь не обращать внимания на старые портреты и новые фотографии в рамках на стенах.

Мысли улетучились из головы девушки, когда поблизости раздались шаги. Вслушиваясь в ленивую шаркающую поступь, Мелинда почувствовала, как кровь ударила ей в голову, а сердце громко забилось в груди. Теперь ей точно не померещилось.

За поворотом действительно кто-то был, и, если Мелинда не придумает, куда спрятаться, этот кто-то совсем скоро обнаружит ее.

13

Судорожно оглядываясь по сторонам, Мелинда заметалась в коридоре, пытаясь отыскать путь к спасению, но со всех сторон ее окружали лишь запертые двери. Шаркающие шаги приближались, – казалось, еще немного и человек окажется прямо перед ней. Руководствуясь инстинктом самосохранения, девушка схватилась за ручку первой попавшейся двери и быстро повернула ее. Та оказалась заперта, а шаги неумолимо приближались.

Мелинда перебегала от одной безликой двери к другой в надежде, что удача ей улыбнется. И, наконец, дрожащими руками повернув очередную ручку, она с безмерным облегчением заметила, что механизм поддается. Мелинда неуклюже запрыгнула в темное помещение. Охваченная паникой, она почувствовала себя маленьким беззащитным зверьком, который необдуманно угодил в капкан охотника. Но времени на раздумья не было, и она бесшумно закрыла за собой дверь.

Голова закружилась от адреналина, и Мелинда прижалась спиной к стене. Она тяжело дышала, пытаясь убедить себя, что все хорошо. Однако тут же пришла мысль: если в этой комнате сейчас кто-то спит, он запросто сможет обнаружить ее присутствие.

Пытаясь сфокусировать зрение в зернистой, практически могильной темноте, девушка потерпела неудачу: она не видела даже собственных ладоней.

Мелинда полагалась исключительно на везение, которое, как казалось в тот момент, ей просто обязана была ниспослать госпожа судьба. Она крепко сжала ладони в кулаки и прислушалась. Тревожное чувство усилилось в сотни раз, стоило шагам вдруг резко затихнуть у порога. Душа ушла в пятки, когда девушка услышала тихий скрежет поворачивающейся ручки. Она поняла: все это время человек направлялся к этой самой комнате, и Мелинда Джонс, будучи невероятно «удачливой» по жизни, забежала прямиком в западню.

По-прежнему не смея сдвинуться с места, девушка задержала дыхание, стоя справа от двери. Мелинда могла только догадываться, кто все это время сновал по коридорам и стал причиной ее незавидного положения.

Дверь распахнулась, а затем стремительно захлопнулась. Пребывавшая в кромешной темноте Мелинда принялась усердно просить высшие силы о помощи.

Таинственный незнакомец прошагал вглубь комнаты и с тяжелым вздохом плюхнулся на что-то. По звуку жалобно скрипнувших пружин Мелинда предположила, что это, похоже, кровать.

Прозвучал недовольный женский стон.

– Вэлла, ты чего? – робко осведомилась Вуди. – Кажется, я спала так крепко, что не услышала, как ты вошла.

– Пододвинься и спи, – приказал ей голос, в котором теперь безошибочно угадывалась темноволосая близняшка, – я была у отца.

– Вэлла, ты в порядке?

– Да, – отчеканила близняшка. – Говорю же, спи.

Мелинда была в шоке. Она долго не могла понять, что же все-таки происходит. Мало того, что в темноте она не могла никого разглядеть, так еще крайне удивилась факту, что сестры спят не только в одной комнате, но еще и в одной постели.

Несмотря на весь испытываемый ужас, Мелинда понимала, хочет она того или нет, ей придется дождаться момента, когда близняшки уснут, чтобы она смогла покинуть комнату и остаться при этом незамеченной.

Время шло, и внутреннее чутье подсказывало, что пора выбираться. «В конце концов, – размышляла про себя девушка, – ночь не бесконечна, а место, где сейчас лежит мама, я должна отыскать как можно скорее».

Не услышав даже дыхания спящих сестер, а улавливая один лишь стук своего сердца, Мелинда на несколько шагов переместилась чуть влево, протянула руку вдоль стены и наощупь принялась отыскивать дверную ручку. Каждый шорох, едва уловимый вздох и даже пульсирующая в голове кровь казались ей оглушительными. От волнения у нее сильно взмокли ладони, а шарящие по двери пальцы предательски тряслись.

Мелинда с силой стиснула зубы, когда почувствовала, что ее рука нашла цель. Девушка всем своим существом надеялась, что в этот миг удача ее не покинет. Осторожно, миллиметр за миллиметром прокручивая холодную бронзовую ручку, Мелинда чувствовала близость к свободе – к своему спасению из мрака.

Она смогла перевести дыхание, только оказавшись в коридоре и отойдя на приличное расстояние от двери. Теперь, когда Мелинда чуть не вляпалась в большие неприятности, она убедила себя действовать с предельной осторожностью. И прежде чем двинуться дальше, на минуту прислушалась.

Никого.

Мелинда продолжила свой путь. Бредя под бледным светом тянущихся по длине коридора настенных ламп, она чувствовала, как страх сжимает ее горло. Девушка осторожно шла и размышляла о том, насколько сильно изменилась их с мамой жизнь.

Еще никогда ни Кларе, ни Мелинде не приходилось становиться героями подобных приключений. Их жизнь никогда не пестрила запоминающимися событиями и яркими красками, и уж тем более они с мамой никогда не были объектами всеобщего обожания.

«Произошло подозрительно много событий за этот короткий промежуток времени», – думала про себя девушка, и это, конечно же, вызывало у нее определенное недоверие.

С одной стороны, она радовалась переменам и всем сердцем верила, что они с мамой вытянули счастливый билет. С другой, ей не давало покоя какое-то тревожное, нервно пульсирующее в глубине души чувство.

Куда бы ни привели дальнейшие события, влюбленная Мелинда не хотела расставаться с Алланом Мортисом и его большой семьей. Даже несмотря на беспардонное поведение Вэллы и неприкрытую враждебность Бенджамина, которые были против их с Алланом союза, стоило признать, что у этого семейства, несомненно, была особая притягательная аура, под воздействие которой и попали Мелинда с Кларой.

Погруженная в свои мысли, Мелинда не заметила, как повернула за угол и уперлась в тупик. Коридор закончился, и перед ее взором возникла небольшая, ведущая наверх лестница, подводящая к необычной металлической двери.

Такие роскошные ступени из отполированного белого мрамора Мелинда встречала только в старинных музеях или на картинках в книгах. А вот дверь больше напоминала уродливый рудимент на теле живого, пышущего ангельской красотой организма, коим являлся великолепный особняк семейства Мортис. Она была грубо обшита листами блестящего металла, а прямо посередине располагалось маленькое, обтянутое сеткой окошко, сквозь которое пробивался луч яркого холодного света.

На ум Мелинде опять пришло странное сравнение: выглядела эта дверь как проход в тюремную камеру или палату психиатрической клиники. Девушка не на шутку перепугалась, по коже побежали мурашки. Вместе с нарастающей тревогой до слуха девушки вдруг стало долетать сдавленное и очень жалобное мычание, которое через считанные секунды сменилось агонизирующим, невыносимым криком. И в этом нечеловеческом вопле Мелинда безошибочно узнала голос своей матери.

Не зная, как реагировать и что делать, девушка растерянно отступила на полшага назад… и уперлась во что-то твердое. В тот же миг Мелинда поняла, что позади нее стоит человек. Он застал ее врасплох и преградил путь к отступлению.

Осознав, что бежать некуда, девушка принялась медленно поворачиваться, но не успела она этого сделать, как к ней обратился басовитый мужской голос.

– Полагаю, ты что-то искала? – равнодушным тоном спросил Бенджамин, не двигаясь с места.

Мелинда, преодолевая оцепенение, мгновенно развернулась к нему и заметила, что, несмотря на глубокую ночь, Бенджамин выглядит так, будто не ложился вовсе. На мужчине был все тот же строгий черный костюм, а лицо выражало сосредоточенность и бдительность.

– Да, – с твердостью заявила она, – я искала свою маму.

– И, похоже, – произнес он, после чего посмотрел на странную дверь позади девушки, – что ты очень неплохо справилась с поставленной задачей.

– Что это за комната? Почему моя мама кричит? Мне нужно…

– Пойдем, – не позволив договорить, прервал ее Бенджамин, – я отведу тебя в твою спальню.

– Ну уж нет, – воинственно отрезала Мелинда и отступила на шаг назад, ближе к подножию мраморной лестницы. – Я отсюда никуда не уйду, пока не получу объяснений.

Бенджамин сделал шаг навстречу. Когда он заговорил, в его голосе угадывались враждебные нотки:

– Позволь узнать, кем ты себя возомнила, Мелинда Джонс? Неужели твой маленький мозг считает, что раз ты приехала в наше поместье и влюбила в себя моего безалаберного младшего братика, то можешь вести себя как полноправная хозяйка и вытворять все, что тебе заблагорассудится?

Мелинда инстинктивно пятилась назад маленькими, неуверенными шажками. Она чувствовала исходящую от Бенджамина угрозу и, к своему разочарованию, не знала, что делать дальше.

Слова, которые она хотела произнести, вылетели из головы, а мысли, до этого такие слаженные и прагматичные, превратились в хаотичное месиво, напоминая расползающихся в разные стороны склизких дождевых червей.

– Моя семья, – продолжал Бенджамин, все чаще поглядывая на металлическую дверь, – делает все возможное, чтобы обеспечить вам, провинциалкам, первоклассный комфорт, а вы, с удовольствием пользуясь нашим радушием, позволяете себе такое пренебрежительное отношение. Уверен, ты догадываешься, что я не рад вашему здесь пребыванию. Вы не ровня моим братьям и совершили ужасную ошибку, приехав сюда…

Речь Бенджамина потонула в душераздирающих женских криках.

Взглянув в переполненные злобой глаза старшего Мортиса, Мелинда развернулась и со всех ног бросилась к мраморной лестнице. Не зная, чего ожидать от этого безумия, девушка была уверена только в одном: ей во что бы то ни стало нужно увидеть маму, и, если это возможно, попытаться ей помочь.

Совершенно не ожидая подобной выходки, Бенджамин застыл, но быстро избавился от шока и бросился ей вдогонку.

Но было уже поздно, потому что девушка, взобравшаяся на последнюю ступеньку высокой лестницы, всем телом прислонилась к металлической двери и впилась взглядом вглубь маленького зарешеченного окошка.

Крики тем временем только усилились и стали еще более жалобными. Не увидев в окошке ничего, кроме шикарно обставленной комнаты и растопленного камина, Мелинда развернулась и в ужасе уставилась на стоящего позади Бенджамина:

– Где моя мать? – резко бросила она. – Что вы с ней делаете?

– С твоей мамой все в порядке, Мелинда, – ответил ей Бенджамин, более спокойным и располагающим тоном. – Спускайся, пожалуйста, я отведу тебя в твою комнату. Ты должна…

Намеренно не обращая внимания на слова Бенджамина, Мелинда снова развернулась к вырубленному в двери окошку и попыталась понять, в какой части комнаты может находиться ее мама. Теперь вместо сковывающего страха ее затопило отчаяние, к глазам подступили слезы.

Девушка чувствовала: мама в опасности.

Больше всего ее пугало то, что, обнаружив эту злосчастную дверь и услышав доносящиеся изнутри крики, она не могла отыскать взглядом своего единственного родного человека, который находился в плену.

– Мама, мама! – закричала Мелинда и замолотила кулаками по железной двери. – Мамочка! Где ты?

– Мелинда, я в последний раз прошу тебя…

Но девушка не слушала старшего Мортиса, она продолжала громко звать мать, всем сердцем веря, что рано или поздно сможет до нее докричаться и узнать, что происходит.

– Мама! Что с тобой?! Открой две…

Закончить фразу девушка не смогла, потому что сильные руки обхватили ее сзади.

Это была непоколебимая и жесткая хватка, которая не давала возможности выбраться. Девушка почувствовала, как нестерпимая боль пронзила ее шею, и она, обмякнув в руках мужчины, начала терять сознание и проваливаться в дремотную темноту.

Ее веки наливались тяжестью, разрастающаяся боль становилась мучительной и всепоглощающей. Еще не угасшей частью сознания Мелинда никак не могла понять, откуда взялось эта давящее чувство сонливости, но была уверена, что уже испытывала нечто подобное. Эти ощущения откуда-то были ей знакомы…

Лестница, череда дверей, темная спальня сестер, лампы, петляющие коридоры – все размывалось и плыло в ее сознании, будто она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, прямо как в тот раз, когда… Она не могла вспомнить, потому что жизненные силы покидали ее, как и воспоминания.

Прежде чем провалиться в сонное небытие, она, перестав предпринимать всякие попытки освободиться, услышала встревоженный голос:

– Боже мой, Аллан, что же ты наделал!

14

Мелинда очнулась в полном одиночестве и, как показалось ей в первые секунды пробуждения, темноте.

Оглядевшись, девушка постаралась отыскать взглядом настенные часы. Вот уже много лет Мелинда неизменно отдавалась этой утренней привычке – первым делом проверять время. Сейчас часы почему-то висели на другой стене, а на их месте стоял огромный застекленный шкаф.

Когда зрение как следует сфокусировалось, Мелинде все же удалось разглядеть на циферблате стрелки.

Часы показывали почти одиннадцать утра.

Как ни странно, Мелинда не сразу обратила внимание, что проснулась вовсе не в своей спальне, а все окружающее ее пространство погрузилось в такую темноту из-за плотно зашторенных окон.

Эта комната, как, в общем-то, и все помещения в доме Мортисов, была очень просторной и богато обставленной. Но хоть убей – Мелинда не могла понять, как, когда и при каких обстоятельствах здесь оказалась. Вместе с этим открытием девушка испытала странные чувства и попыталась вспомнить, в чем дело.

Но ничего не приходило на ум, разве что вспыхивали в сознании вырванные из общей картины кусочки, не проясняющие ситуацию. Будучи человеком действия, в следующую же секунду Мелинда попыталась встать с постели.

Едва оторвав голову от мягкой подушки, она ощутила сильнейшее головокружение, тошноту и последующее за этим помутнение в глазах. Нечего и говорить, самочувствие было на редкость отвратительным, и девушка удрученно вздохнула, понимая, что с кровати ей не встать.

Симптомы были многочисленными: онемевшее тело, беспорядочные мысли, раскалывающаяся голова, расплывающееся зрение и не дающая покоя жажда. Да и к тому же в сгибе левого локтя Мелинда чувствовала нарастающую зудящую боль, на которую сначала не обратила должного внимания.

Приведя мысли в порядок, девушка наконец-то посмотрела на руку и увидела торчащий катетер, к которому подводилась длинная прозрачная трубка. Скользнув равнодушным взглядом по капельнице на высокой треноге, Мелинда повернула голову и заметила прикроватную резную тумбу, на которой стояла фарфоровая ваза со свежими розами.

Губы девушки расплылись в легкой улыбке: со стороны Мортисов это был очень милый жест.

Неожиданно Мелинда услышала приближающиеся шаги и гулкое эхо, гуляющее по всему коридору. А вместе со звуком грузной поступи пришли кое-какие воспоминания. Воспоминания, как она стояла у железной двери, и в какой-то момент грубые руки Бенджамина вдруг крепко сомкнулись вокруг ее талии и…

И что было дальше?

Этого Мелинда вспомнить не могла, но в душе осталось ощущение дикого страха и паники. Она могла поклясться, что жуткая боль последовала сразу же, как только мужчина привлек ее к себе… Восстанавливая в голове рваную последовательность событий, Мелинда вспомнила еще одну очень важную деталь: нестерпимые и обжигающие ощущения в области шеи.

Девушка аккуратно приподняла руку и ощупала горло. Никакой раны она не обнаружила. Да и синяков, порезов или иных следов насилия тоже не было. В тот момент, когда Мелинда уже облегченно выдохнула, всем сердцем радуясь, что ее безумные предположения – всего лишь глупые фантазии, входная дверь в комнату приоткрылась.

Очень тихо и незаметно в комнату проскользнул Аллан, удерживая в руках поднос с закусками. Он дотянулся до выключателя на стене, и в следующую секунду комната озарилась мягким желтоватым светом. Увидев, что Мелинда очнулась и смотрит на него изучающим взглядом, Аллан сначала замешкался, а затем радостно улыбнулся, обнажив идеальный ряд белых зубов с выступающими маленькими клыками.

– Мелинда! – радостно проговорил он, закрывая за собой дверь. – Наконец-то очнулась! Как твое самочувствие?

– Наконец-то очнулась? – с недоверием переспросила девушка.

– Тебя лихорадило трое суток, – мрачно заявил младший Мортис. – И практически все это время ты крепко спала, а когда просыпалась, впадала в бессознательный бред и кричала безумные вещи. Мы так сильно за тебя перепугались, что даже вызвали врача одной из наших клиник. Он взял у тебя анализы и прописал лечение, а на следующий день сообщил, что у тебя вирусная инфекция.

Аллан поставил поднос на тумбочку рядом с вазой и присел на краешек кровати.

– Чтобы ты не распространила этот вирус, мы с Себастьяном приняли решение на время изолировать тебя в комнате нежилой башни. Все это время я приходил сюда с подносом вкусностей в надежде, что ты наконец-то очнулась. Слава богу, этот день наступил. Кстати, за стенкой находится библиотека, поэтому…

Перебив Аллана, Мелинда воскликнула:

– Но почему я ничего не помню?!

Аллан с грустью покачал головой.

– Тебе было очень плохо, милая.

– А что с моей мамой? Где она сейчас?

– С ней все в порядке, она выздоровела на следующий день. Как и говорил Себастьян, беспокоиться было не о чем. Это оказалось даже не сотрясение. Клара очнулась наутро и прекрасно себя чувствовала.

Мелинда ожидала продолжения истории, и Аллан, почесав затылок, сказал:

– В общем, как только Клара поправилась, она заявила, что с ней все в порядке и предложила Бастьяну отправиться в незаконченное путешествие…

– Ч-что?

– Да, – смущенно продолжал Аллан, – я понимаю, как неприятно это звучит, но Мелинда… Твоя мама настолько доверилась нашей семье, что, уезжая, ни капельки за тебя не беспокоилась. И знаешь что? В этом она оказалась чертовски права, потому что тебя пролечили на самом высшем уровне, и вот результат – очнувшись, ты выглядишь очень даже бодро.

– Но я не понимаю, почему она так поступила! – не унималась Мелинда. – Мне бы и в голову не пришло, что моя мама может оставить меня здесь одну, да еще и в таком состоянии…

– Мелинда, пойми, они с Себастьяном влюблены друг в друга, и мы не в силах что-либо с этим сделать. Да к тому же с тобой не случилось ничего ужасного. Ты плохо себя чувствовала, но ты не была при смерти, за тобой присматривали и лечили почти круглосуточно. Клара была уверена, что все будет хорошо.

Мелинда тщательно переваривала слова Аллана, взвешивая все за и против. Несмотря на обиду, испытываемую к матери, она поняла, что в какой-то степени Аллан прав. В последние годы ее мама жила далеко не лучшей жизнью, поэтому будет несправедливо, если Мелинда станет мешать ее счастью из-за какой-то дурацкой болячки.

– Наверное, мне просто не стоит так сильно переживать за нее, – сказала она.

– Я очень рад, что ты нормально восприняла это известие. Постарайся не держать на них зла, ведь они такие же люди, как и мы с тобой. Все иногда поступают опрометчиво.

Мелинда хохотнула.

– Сколько новостей, однако…

– Надеюсь, ты не расстроилась?

– Нет, конечно же, нет, – с неуверенной улыбкой отозвалась девушка. – Я просто не могу поверить, что все это правда. Я с раннего детства не выезжала за пределы штата и, честно говоря, совсем не думала, что получится выехать в ближайшие несколько лет. Из-за финансовых трудностей нам даже пришлось отказаться от моего поступления в университет… Господи, я так старалась прогнать паршивые мысли, что пока мои друзья будут получать образование, мне придется работать в старой закусочной, обслуживать пьяных мужиков и собирать копейки, чтобы вскладчину с мамой гасить долги за дом, а сейчас…

– Сейчас все очень хорошо, и все счастливы, – закончил Аллан, и Мелинда едва не лишилась дара речи: парень буквально прочитал ее мысли. Юноша продолжил:

– У нас впереди еще много времени. Ближайшие два-три дня тебе, конечно, придется провести в постели, но когда ты поправишься окончательно, мы будем развлекаться на полную катушку. Обещаю.

Воодушевленная Мелинда успокоилась и засы́пала парня самыми разными вопросами. Когда ближайшие планы были тщательно продуманы, Аллан вдруг вспомнил про завтрак, который оставил на тумбочке еще полчаса назад.

– Вот черт! – воскликнул он, с досадой шлепнув себя по ноге. – Я совсем забыл про завтрак! Кофе, наверное, уже давно остыл.

Но как выяснилось минутой позже: он ошибался, кофе был еще теплым. Прежде чем приступить к еде, Мелинда вдруг вспомнила, что в ее руке до сих пор торчал катетер, поэтому попросила Аллана позвать кого-нибудь, чтобы убрать эту страшную штуковину. На лице Аллана появилось искреннее недоумение.

– Зачем? Я и сам могу это сделать.

– Э-эм, ты уверен?

– Конечно, уверен, Мелинда.

– Теперь я точно ничего не понимаю.

Улыбнувшись, младший Мортис направился в противоположный конец комнаты, где высился огромный застекленный шкаф.

– Как-то раз я упоминал, что дело нашей семьи напрямую связано с медициной. Хоть мне, в отличие от Себастьяна и Бенджамина, так и не дали получить квалификацию врача, курсы по фармацевтике и фельдшерскому делу я прошел, ибо это обязательные аспекты моей будущей, кхм, должности.

– Ты шутишь.

– Совсем нет.

– Почему ты не говорил об этом раньше?

– Не было повода.

– Боюсь представить, сколько еще всего ты умалчиваешь. Полагаю, когда представится повод спасать планету, ты окажешься каким-нибудь гением-ученым с суперспособностями?

Аллан посмотрел на Мелинду и расхохотался.

– Тонко подмечено, но, увы, нет. Несмотря на всю свою скромность, смею заметить, что пока ты болела, я сам ставил тебе все капельницы и делал уколы с препаратами.

– Господи, ты сейчас серьезно? – не веря своим ушам, удивилась Мелинда. – Боже, мне так стыдно за то, что ты видел меня в таком ужасном состоянии…

– Не нахожу ничего постыдного в том, чтобы ухаживать за больным человеком. Все люди – хрупкие создания, которые так или иначе нуждаются в помощи других.

Мелинда наблюдала за манипуляциями Аллана завороженным взглядом. Удерживая в руках смоченный кусочек ваты, Аллан вернулся к постели и, перекрыв доступ жидкости в трубку капельницы, легко извлек иглу из вены.

С губ Мелинды сорвался слабый стон.

– Больно? – с волнением поинтересовался он.

– Немного.

– Вот, – протягивая девушке новую ватку, проговорил юноша, – приложи это к ранке и согни руку в локте. – Хватит с тебя капельниц. Отныне ты будешь здоровее всех.

В следующую минуту молодые люди уже вовсю уплетали аппетитный завтрак: свежие сдобные булочки, сочную клубнику и непревзойденный кофе, приготовленный по фирменному рецепту Вэллы Мортис.

После длительного задушевного разговора наступил момент, когда юноше пришлось покинуть девушку.

– Бенджамин попросил ненадолго съездить с ним в город. Сказал, что до обеда ему нужно успеть заскочить в какую-то юридическую контору и подписать несколько бумаг. Ума не приложу, зачем я ему понадобился, но обещание я дал еще неделю назад и отказать не получится.

– Понятно, – с некоторой досадой проговорила Мелинда. – И когда ты вернешься?

– Думаю, не раньше пяти.

– М-да, – откидываясь на подушки, протянула девушка. – Чувствую, помереть со скуки мне сегодня гарантировано.

– С чего бы это? Ты можешь позвать Вэллу и Вуди, думаю, они с радостью составят тебе компанию. В худшем случае могу принести тебе ноутбук и поставить какой-нибудь фильм.

– Хорошо, – с вежливой улыбкой отозвалась Мелинда. – Но думаю, что я лучше отдохну.

– Тебе точно ничего не нужно?

– Да, точно.

– В таком случае я пойду, а то Бенджамин разозлится, и всю дорогу я буду слушать его недовольное бормотание…

Как только Аллан произнес имя старшего брата, в сознании Мелинды почему-то всплыло непривычно яркое воспоминание: таинственная дверь и Бенджамин, грубо сдавливающий своими ручищами ее плечи.

– Аллан, – бросила она вслед уходящему парню, – подожди.

Юноша остановился в дверях и посмотрел на Мелинду.

– А что конкретно случилось в ту ночь? Ну, перед тем, как я заболела и выпала из реальной жизни на несколько дней?

– Ты про ту ночь, когда Бенджамин нашел тебя в коридоре на другом конце дома?

– Нашел?

– Ну да, – ответил Аллан. – Бенджамину, как всегда, не спалось, и он, приняв решение не терять время попусту, отправился в библиотеку, которая находится в самой отдаленной части дома, в северном крыле. Когда Бенджи оказался в том крыле, то обнаружил тебя на мраморной лестнице. Мой брат сказал, что ты изо всех сил била кулаками в дверь и требовала выпустить оттуда маму. Именно в тот момент Бенджамин понял, что ты бредишь, потому что никого в комнате не было, – тут Аллан весело хмыкнул, словно произошедшее доставляло ему удовольствие. – Когда он попытался тебя успокоить, ты набросилась на него и принялась выкрикивать в его адрес проклятия и обвинения. Это зрелище ошеломило его, поэтому он решил разбудить меня. Бенджи боялся, что если начнет тебя оттаскивать, то нечаянно причинит боль, и твоя мать, узнав об этом, просто сотрет его в порошок, да еще и подключит Себастьяна. Возможно, звучит очень комично, но, несмотря на всю внешнюю грозность моего брата, он и мухи не обидит. Собственно, когда я пришел к библиотеке, ты уже лежала без сознания.

Как только Аллан завершил рассказ, Мелинда тихим голосом проговорила:

– Все это очень странно, потому что сейчас в моей голове полная неразбериха. Воспоминания очень размыты, и если все это произошло из-за болезни, то, полагаю, мне действительно стоит поберечь себя. Раньше со мной такого не случалось…

– Могу тебя понять, – отвечал Аллан. – Вирус, которым тебе пришлось переболеть, очень неприятный и водится только в южных краях, но готов тебя заверить, он безобидный. Этой гадостью я переболел еще в глубоком детстве и, как видишь, сейчас жив-здоров. Мелинда, я обещаю, что через пару дней ты будешь чувствовать себя, как прежде, а главное, перестанешь ломать голову над всякой ерундой. И, позволь заметить, это не мои выдуманные слова поддержки, а заключение твоего лечащего врача, специально приезжавшего к нам в поместье. Очень, кстати, серьезного и опытного человека. Если ты хочешь, могу даже показать его заключение.

Мелинда покачала головой.

– Как-нибудь потом, ладно? Сейчас я не в том настроении, чтобы вникать во все врачебные тонкости.

– Как скажешь.

– Аллан, – впервые обратив внимание на маленькое сетчатое окошко в двери, которое показалось девушке очень знакомым, окликнула Мелинда. – Что же все-таки стряслось с мамой в ночь, когда Себастьян привез ее в поместье?

– Ах, да, – спохватился парень, – все произошло так быстро, что эта подробность совсем вылетела у меня из головы. Видишь ли, во время шторма на яхту обрушились мощные волны, а Клара находилась в это время на палубе и поскользнулась, когда собиралась спуститься в каюту. В результате она ударилась головой и потеряла сознание. У нее на затылке открылась приличная кровоточащая ссадина, из-за которой, собственно, мой брат так сильно и перепугался, потому что при тусклом освещении каюты было невозможно хорошо все разглядеть и сделать какие-либо выводы. На деле это оказалась всего лишь большая царапина, которой дело и ограничилось. Утром твоя мама очнулась и сказала, что с ней все нормально.

– Но разве она могла так быстро поправиться?

– Прости?

– Ну, – заговорила Мелинда, тщательно анализируя пересказанную Алланом историю, – если она получила травму головы и потеряла много крови, разве она могла так быстро встать на ноги, да еще и отправиться в путешествие?

– Если честно, – выдержав недолгую паузу, ответил юноша, – я и сам удивился, но, видимо, травма была и вправду пустяковой.

– И еще мне с огромным трудом верится, что, зная о моей болезни, мама все же оставила меня одну.

– Она оставила тебя со мной, Бенджамином и близняшками.

– Но сама уехала.

– Да, уехала, и в данный момент с этим ничего не поделаешь.

Мелинда не хотела признавать, но в слова юноши она верила с трудом. Конечно, она слышала истории о внезапных исцелениях людей, как по взмаху волшебной палочки, но… Совсем другое дело, когда нечто подобное происходит наяву. В тот момент тревога за маму была превыше всяких чувств, и Мелинда с подозрением отнеслась к истории, которую поведала ей Аллан. Еще не осознав в полной мере, что она пролежала без сознания столько времени, мама уехала, а все ее волнения запросто могут оказаться напрасными, девушка решила уточнить:

– Все было действительно так, как ты мне рассказал?

Мелинда увидела проскользнувшую тень неуверенности на лице Аллана, которая в следующую же секунду бесследно исчезла.

– Конечно, – заверил ее парень. – А разве могло быть как-то иначе? В чем дело, Мелинда?

– Ни в чем, просто мне страшно за свой мозг, который ни с того ни с сего лишил меня огромного куска воспоминаний. – Переведя взгляд на пальцы рук, девушка продолжила: – Да и ощущения крайне необычные. Когда я проснулась, у меня было такое странное чувство… Все мои мышцы ныли, голова раскалывалась на части, но что испугало меня больше всего – так это странная сухость во рту и – я знаю, это смешно! – во всем теле. Меня словно выпили до последней капли…

Перебив, Аллан ласково улыбнулся.

– Я обещаю, что все будет хорошо, – успокаивающим тоном сказал он. – Ты просто должна успокоиться и выкинуть все фантазии из головы.

На мгновение в комнате повисла тишина. Аллан внимательно смотрел на Мелинду, а она, размышляя над ответом, задумчиво отвела глаза в сторону.

– Что ж, – на выдохе заключила она, – спасибо за поддержку.

– Не за что, – мягко произнес юноша и взглянул на настенные часы. – Извини, Мелинда, мне действительно нужно идти.

– Буду ждать тебя.

– Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, то сбоку стоит стационарный телефон, по которому можно позвонить в гостиную и связаться с близняшками.

– Аллан, а где мой телефон?

– Прости?

– Мне нужен мой смартфон.

– Не знаю, милая… – сказал он, пожав плечами. – Я не видел твоего телефона. Наверное, он где-то в комнате. Поищем его вместе, как только я вернусь, ладно?

– Ладно.

Как только за Алланом закрылась входная дверь и Мелинда осталась в полном одиночестве, ее резко потянуло в сон.

Пообещав дать себе возможность отдохнуть и тем самым быстрее восстановиться, Мелинда подбила подушку и по горло укуталась в одеяло. Ликуя от мысли, что она вкусно поела и избавилась от катетера, девушка провалилась в глубокий сон.

Мелинда проснулась спустя четыре с половиной часа.

Ей снился до боли реалистичный сон, будто бы ее несчастную больную маму заточили в глубокое подземелье, а прознавшую об этом Мелинду лишили жизни. Девушке привиделось, будто она мчалась по длинным извилистым коридорам, а за ней гналась целая толпа страшных чудовищ.

Чудовищ, жаждущих ее крови.

Во сне Мелинда ярко переживала каждую эмоцию, в том числе и страх смерти, от которого она буквально задыхалась. Она бежала со всех ног, но понимала, что совсем скоро монстры загонят ее в тупик и убьют. А точнее – растерзают на куски и съедят.

Куда бы она ни повернула, где бы она ни спряталась, ее повсюду преследовало нарастающее утробное рычание существ, от которых было не спастись. Они настигали ее, но девушка не желала сдаваться и бежала вперед. Делая последние рывки к спасению, обессиленная Мелинда допустила на миг мысль, что если она пробежит еще хоть немного, то рухнет на землю и уже не сможет встать.

Девушка приготовилась к смерти, но, свернув в очередной узкий коридор, увидела впереди незапертую железную дверь библиотеки, из которой просачивался теплый спасительный свет. Рыдающая, спешащая из последних сил, Мелинда осознавала – любой ценой она должна достигнуть этого спасительного островка и спрятаться, чтобы кровожадные твари не смогли до нее добраться. Стоило ей перепрыгнуть через высокий порог комнаты и захлопнуть за собой тяжелую дверь, как она поняла, что попала в ловушку.

Прижавшись спиной к холодному металлу, она всем телом ощущала сильные толчки ломящихся внутрь чудовищ. Иллюзия, что в библиотеке она сможет найти спасение, рассеялась, как прах, подхваченный ветром. Посередине «убежища» в массивном кожаном кресле восседал злобно ухмыляющийся старик, в искаженных чертах которого она безошибочно узнала Бенджамина Мортиса.

– Тебе не следовало ворошить наши семейные тайны, Мелинда, – бесстрастным голосом заговорил он. – Я пытался уберечь тебя, но твоя настырность оказалась непробиваемой. Она же в конечном итоге тебя и погубила.

– Мистер Мортис, прошу вас…

– Боюсь, уже поздно, милая, – поднимаясь, заявил Бенджамин с тем же равнодушием. – Мне очень жаль, но я не могу оставить тебя в живых. Пойми, интересы семьи всегда стояли для меня на первом месте. Теперь, когда ты, Мелинда Джонс, узнала информацию, которая способна погубить моих близких, я не могу поступить иначе.

Мелинда, слушая безумную речь старшего Мортиса и испуганно прижимаясь спиной к двери, чувствовала, как удары становятся все более настойчивыми и мощными. Чудовища продолжали ломиться в комнату, желая любой ценой заполучить плоть юной беззащитной девушки.

– Мистер Мортис! – взмолилась Мелинда. – Не делайте этого, умоляю! Я не совершила ничего плохого…

Тем временем Бенджамин, не обращая внимания на ее мольбы, неторопливо шагал к ней. Подойдя вплотную, он наклонился и произнес едким шепотом:

– Даже при всем желании, милая. Я просто не могу. Не могу предать семью.

Ответом на его слова стали истошные рыдания Мелинды, переходящие в истерику.

– Извини, юная мисс Джонс, но вам действительно не стоило сюда приезжать.

Старик медленно протянул к Мелинде руку. Тыльной стороной ладони он провел по ее шелковистым рыжим волосам, заглянул в испуганные глаза, а затем одним резким движением прильнул к ее губам.

Мелинда помнила, что всей душой противилась отвратительному поцелую, но была не в состоянии прекратить этот кошмар. Ее окутал и парализовал ужас, который, как бы сильно она ни старалась, не желал покидать ее душу и сковал тело.

Апогеем стал миг, когда Бенджамин, насытившись страхом от зверских поцелуев и жестких прикосновений, наконец-то выпустил девушку из объятий и посмотрел ей в лицо. Теперь Мелинда понимала, что все это время ее целовал не Бенджамин, а Аллан. Тот самый привлекательный парень, в которого она влюбилась, еще когда…

«А когда? – задалась Мелинда вопросом. – Господи, сколько же времени прошло с нашего знакомства? С первого поцелуя? Похода в ресторан? Неужели я провела в этом аду целую вечность?»

Перед мысленным взором пронеслась вереница воспоминаний, посвященных их милому времяпрепровождению. Она вспоминала все: поцелуи в саду, прогулку в лесу, встречи на ужине, старую кухню, разговоры, завтраки, пикник…

Мелинда ощущала себя так, словно смотрит презентацию, где собраны самые счастливые слайды из ее жизни. И все было бы хорошо, если бы в один момент она не поняла, что Аллана больше нет, а перед ней – чудовище. Чудовище, гипнотизирующее ее пылающим взглядом.

Правда, открывшаяся Мелинде, была воистину ужасной.

Вместо красивого бледнолицего юноши над ней нависало невообразимое существо, такое же страшное и отвратительное, как и те покрытые шерстью клыкастые твари, что преследовали ее по коридору и в конце концов загнали в ловушку.

Это были Мортисы.

Мортисы, превратившиеся в кровожадных дьяволов. Огромных и страшных, напоминающих гигантских летучих мышей, выбравшихся из самих глубин ада. Невероятные, горящие огнем глаза, мощные звериные когти, огромные, влажные от слизи впадины носа, непропорционально большие акульи челюсти и исполинские черные крылья за спиной – вот истинное обличье членов семьи Мортис.

15

Буквально подпрыгнув на кровати и оказавшись на полу, Мелинда оглушительно завизжала.

Вся она была покрыта каплями холодного пота, а тело сотрясала лихорадочная дрожь. В ужасе оглядевшись по сторонам, она поняла: в комнате никого нет, и все это – лишь безумный сон.

Безумный кошмар.

Развалившись на полу, Мелинда сосредоточенно смотрела в потолок и анализировала привидевшийся сон. Она не могла понять, почему ее разум посетили такие безумные видения.

Ранее девушке приходилось читать о ночных кошмарах. Например, Мелинда посвятила много времени изучению трудов Эдена, Фрейда и Вольфсона, но как бы она сейчас ни старалась, не могла отыскать настоящую причину пригрезившегося кошмара.

Понятно, это всего лишь проявление подсознательных страхов и неуверенности, но откуда тогда взялись чудовища? Отвратительные волосатые тела, стекающая из носовой впадины вонючая черная слизь, исполинские крылья и звериные клыки – откуда все это взялось?

Время шло, и казалось, что идет оно нестерпимо долго.

Настал момент, когда Мелинде надоело лежать на полу и ломать голову над дурацким сном. Вместо того чтобы прозябать в бессмысленных думах еще несколько часов, она решила впустить в спальню живительный солнечный свет и немного отвлечься. Такой подход всегда ей помогал – солнечный свет рассеивал душевные неурядицы и заряжал Мелинду приличной порцией позитива.

Поднявшись и подойдя к окну, девушка одним резким движением распахнула шторы. В следующее мгновение Мелинда взвыла от пронзившей все ее тело адской боли.

Совсем не понимая, что с ней происходит, Мелинда упала на пол, судорожно свела над головой руки и попыталась отползти в тень, но у нее ничего не получилось. Девушка лежала на полу, совершенно беспомощная, и стонала, скрючиваясь от сильнейших приступов незнакомой, но очень острой боли.

Каждой клеточкой тела Мелинда ощущала жгучие лучи солнца, которые теперь почему-то не согревали, а коптили ее бледную кожу. Колющая, раздирающая изнутри боль, казалось, вскоре доберется и до души, и точно также испепелит ее, уничтожит…

Самое ужасное заключалось в том, что тело Мелинды будто окаменело. Девушка не в состоянии была даже сдвинуться с места, потому что ее собственные руки и ноги отказывались ей подчиняться. Беспомощно содрогаясь на мягком ворсистом ковре, в какое-то мгновение Мелинда ощутила тошнотворный жженый запах чего-то очень знакомого и приторного.

Запах горящего мяса.

Его она чувствовала всякий раз, когда мама готовила на ужин стейки или бекон. Такой праздник желудка случался редко, поэтому и воспоминания были довольно четкими. Запах готового блюда казался ей тогда самым аппетитным и манящим, но сейчас…

Стоило девушке взглянуть на обращенные к солнцу ладони, с ее губ сорвался крик. Руки с вспухшей бордовой кожей, вздувшимися кровяными волдырями и почерневшими ногтями были похожи на клешни уродливого чудовища, но никак не на руки юной семнадцатилетней девушки.

«Я горю, – пронеслась истеричная мысль, – горю заживо и совсем скоро превращусь в обугленного мертвеца…»

Глаза Мелинды наполнились едкими слезами, во рту образовался неприятный металлический привкус, а тело припадочно затрясло от неистовых судорог.

Девушка не могла определить, сколько времени продолжалась эта дьявольская пытка, не знала, как долго ей пришлось пролежать на полу, будто плавая в разъедающей кислоте, сгорая заживо от яркого солнечного света.

Это продолжалось до тех пор, пока входная дверь с грохотом не распахнулась и в комнату не влетела с криком близняшка.

– Господи, Мелинда! Кто-нибудь, на помощь! Скорее!

Вэлла со всех ног бросилась к окну и быстро задернула шторы. В комнате воцарился привычный полумрак, благодаря которому тело Мелинды наконец-то перестало содрогаться и постепенно обмякло.

Вэлла тут же выбежала из комнаты и несколько раз громко позвала на помощь, затем бросилась к стационарному телефону и быстро набрала нужный номер.

– Ох, Мелинда, я так… – радостно залепетала Вуди, но сестра резко прервала ее порыв.

– Это Вэлла! С этой тупоголовой девчонкой одни проблемы – она распахнула шторы!

– Что…

– Срочно, неси все от ожогов – воду, шины, стерильные бинты… Ножницы и растворы я найду… Скорее, черт тебя подери! Скорее!

Бросив трубку, Вэлла подбежала к стонущей Мелинде, опустилась на колени и принялась внимательно осматривать ее раны.

Все это время Мелинда пребывала в полубессознательном состоянии и не могла как следует внимать словам спасительницы. От страшной боли перед глазами все расплывалось. Она лишь чувствовала, как длинные ворсинки прилипают к ее обожженными кровоточащим ранам, заставляя еще сильнее выгибаться от чудовищных страданий. Все силы она тратила на то, чтобы ненадолго сдерживать вырывающиеся из пересохшего горла крики.

Вэлла понимала, что дела были действительно плохи, потому что большую часть кожи несчастной покрывали тяжелые ожоги, от которых избавиться просто так не получится. К сожалению, свободная безрукавная ночнушка не смогла защитить тело Мелинды от губительных солнечных лучей. Более того, ткань прилипла к коже, снять ее было невозможно. Помимо этого, у Мелинды сильно опалилось лицо: тонкие лоскутки кожи отслаивались уродливой бахромой, а на голове осталась лишь страшная кровоточащая корка. Солнечный свет унес за собой всю девичью красоту, включая шикарную рыжую шевелюру, густые светлые брови и длинные ресницы. Мокрые бордовые пятна занимали около семидесяти процентов ее лица, а с глазами Мелинды творилось что-то поистине невообразимое.

Прерывисто трепещущие обожженные веки девушки напоминали Вэлле маленькие крылышки мотылька, обнажая под собой пожелтевшие и налившиеся кровью белки.

Зрелище было очень мучительным и душераздирающим.

– Ч-что со мной? – раздался хриплый, едва различимый в застоявшейся тишине шепот, который никак не мог принадлежать девушке-подростку. Таким голосом мог обладать лишь старый, умирающий от затяжной болезни человек. – Что… произошло?

Как только слова сорвались с губ, Мелинда запрокинула назад голову и зашлась в надрывном булькающем кашле. Изо рта девушки вытекали потоки густой черной крови.

Близняшка бросилась к стеклянному шкафу и с небывалой скоростью принялась копаться в его содержимом в попытке отыскать все необходимое от ожогов. Тем временем до ушей Мелинды доносился каждый воспроизводимый в комнате шорох. Эти звуки теперь раздавались почему-то в миллионы раз громче, чем прежде. Каждый стук болезненным толчком отзывался внутри ее черепа. Казалось, еще немного, и от нарастающей какофонии у нее просто лопнет голова.

Когда девушка пыталась сфокусировать взгляд на предметах или силуэте Вэллы, перед глазами начинали хаотично выплясывать черные пятна, а вслед за ними накатывали ужасные волны боли и тошноты, заставляющие несчастную морщиться, скрежетать зубами и громко стонать.

Мучительные стенания Мелинды подстегивали Вэллу: она смахивала все аккуратно разложенные медикаменты и переворачивала содержимое шкафа вверх дном.

Когда Вэлле удалось собрать почти все необходимые средства, в коридоре послышались торопливые шаги. Темноволосая близняшка снова опустилась на колени перед Мелиндой и поставила рядом контейнер с грудой стерильных салфеток, пачкой ватных палочек, марлевыми бинтами и дребезжащими бутылочками различных обеззараживающих растворов. Быстро прочистив ватными палочками область носа, рта и ушей для предотвращения дальнейшего повреждения глубжележащих тканей, она схватила дрожащими руками ножницы. Близняшка и не предполагала, что ее знания как любителя научных трудов и опытов пригодятся в подобной ситуации.

– Боже, Вэлла, – влетая в комнату первой, прощебетала Вуди, – почему ты на полу?.. – Слова застряли у нее в горле, как только перед глазами предстала ужасающая картина раскинувшейся на ворсистом ковре Мелинды. Следом за близняшкой в комнату ворвался и Аллан, реакция которого оказалась более бурной и неоднозначной.

Вэлла замерла с ножницами в руке.

– Что произошло?! – громко вскрикнул юноша и, увидев Вэллу, угрожающе нависшую с острым предметом над лежащей Мелиндой, подскочил и насильно оттащил близняшку в сторону. Когда он бросился к любимой и схватил ее ладонь, Мелинда протяжно застонала, и только тогда Аллан посмотрел на руки возлюбленной.

Тоненькие, обгоревшие веточки, слабо напоминающие человеческие пальцы, были покрыты черной сморщенной коркой. Задохнувшись от ужаса и испустив какой-то сипящий звук, Аллан осторожно выпустил руку любимой.

Дела были очень плохи.

Вэлла решительно шагнула вперед, но прямо перед ней выросла грозная, трясущаяся от злости фигура парня.

– Что ты с ней сделала?! – спросил Аллан срывающимся от крика голосом.

– Я? – сурово переспросила близняшка, заглядывая собеседнику прямо в глаза и непроизвольно взмахнув острыми ножницами в руке. – Что я с ней сделала? Стоит ли тебе напомнить, дорогой дядюшка, что ситуация, в которой оказалась Мелинда, – только твоя вина?

Игнорируя ответ близняшки, Аллан продолжил забрасывать Вэллу обвинениями:

– Я попросил тебя рассказать, что случилось, Вэлла, а не читать мне бессмысленные нотации. Если ты помнишь, перед отъездом я просил, чтобы вы с Вуди немедленно перевели Мелинду в защищенную от солнечного света комнату! Ты, черт возьми, клялась сделать это!

Вэлла посмотрела на него испытывающим взглядом, не в силах подобрать подходящих слов. Переведя взгляд на стонущую Мелинду, она сказала:

– Пропусти меня! – И, указывая на распластавшуюся на полу девушку, добавила: – Мне нужно вырезать прилипшие куски ткани вокруг ее тела, потому что их нельзя срывать, и просушить ее ожоги салфетками. А затем все как следует обработать… Пожалуйста, Аллан, перестань тратить драгоценное время. Твои истерики никому сейчас лучше не сделают.

Стискивая зубы, юноша отступил в сторону, освобождая Вэлле дорогу.

– Вам обоим лучше подождать меня за дверью, – заявила близняшка, возвращаясь к Мелинде и беря контроль над ситуацией в свои руки. – Вуди, принеси воды и большую стерильную простыню, чтобы можно было смочить ткань для обезболивания и завернуть Мелинду… И сделай это как можно скорее. Процедура болезненная, поэтому я не думаю, что вам захочется слушать ее крики. Ну же, несите, что я сказала, и ждите в коридоре, позже нам нужно будет решить, что делать дальше.

– Но зачем ее так мучить, Вэлла?! – не удержавшись, воскликнул Аллан. – Это все без толку! Ты прекрасно знаешь, что ей нужно дать…

– Я сказала, убирайтесь за дверь! Немедленно!

– Аллан, – вмешалась Вуди, осторожно дотрагиваясь до плеча дядюшки, – нам и правда лучше выйти. Чем скорее Вэлла обработает ее ожоги, тем лучше будет для Мелинды.

– Ладно, – проговорил Аллан, попятившись к двери.

Когда Аллан и Вуди закрывали за собой дверь, Вэлла уже разрывала пачку стерильных салфеток, которыми собиралась просушить многочисленные ожоги, а затем прокричала им вслед:

– Ах, да! Позвоните Себастьяну. Расскажите ему обо всем, что произошло. Вы знаете, без его разрешения мы не сможем ей помочь.

16

Прошло несколько часов, как Вуди и Аллан покинули спальню Мелинды, и Вэлла уже заканчивала с обработкой жутких ожогов. Невзирая на обширные повреждения кожи, со своей задачей Вэлле удалось справиться довольно-таки быстро благодаря знаниям, сноровке и удивительной концентрации.

Вскоре темноволосая близняшка выглянула в коридор и попросила сестру и дядю помочь перенести обездвиженное, завернутое во влажную простыню тело Мелинды на кровать. Слушая ее умоляющие жалобные стоны, каждый понимал: Вэлла лишь отсрочила трагедию, и гостье с каждой минутой будет все хуже и хуже. Времени оставалось очень мало, и в ближайшие часы им предстояло решить, как поступить с бедной девушкой.

Они в нерешительности замерли рядом с постелью Мелинды.

– Насколько все серьезно? – тихим голосом спросила Вуди.

Аллан, испепеляя Вэллу враждебным взглядом, уже открыл было рот, но в этот момент снова заговорила Вуди:

– Мы можем как-то облегчить ее боль?

– Она на пределе, – заметила Вэлла, игнорируя второй вопрос сестры. – Если не дать ей кровь в ближайшие два-три часа, она умрет. Ее человеческое тело не сможет перенести таких серьезных травм, и начатое обращение не будет закончено…

– Но… – осеклась Вуди. – Разве она недостаточно времени провела в постели, пока ее организм перестраивался и набирался сил? Прошло уже больше четырех дней, я думала…

– Нет, – запротестовала Вэлла. – Вот если бы она просидела взаперти еще недельку, то у нас был бы реальный шанс предотвратить превращение. Она могла стать прежним человеком, так ничего и не поняв. Всю оставшуюся жизнь Мелинда бы думала, что, заразившись вирусом на курорте, долго лежала в изоляции от всего мира. Возможно, воспоминания были бы не очень-то приятными, но… – близняшка устало вздохнула: – Но такого никогда не будет, потому что ей в голову взбрело отдернуть эту проклятую штору и тем самым подписать себе приговор. В общем, сейчас нам нужно выбирать…

– О каком выборе вообще может идти речь? – воскликнул Аллан. – Ты что, хочешь просто дать ей умереть?

– Аллан, мы не можем дать ей кровь без согласия Себастьяна.

– Мне не требуется его разрешение. Речь идет о жизни Мелинды, девушки, которую я люблю!

– Вы звонили ему?

– Э-эм… ну-у… нет, – тихо ответила Вуди. – Мы не смогли до него дозвониться. Наверное, у них нет связи.

– Но вы же понимаете, что нам придется спросить разрешения у…

– Нет, – ответил Аллан. – Не придется.

Вэлла прищурилась.

– О чем ты вообще говоришь, Аллан?!

Несколько секунд юноша молча смотрел на племянницу. Он должен был выдержать достаточно длинную паузу, чтобы собраться с мыслями и, закрыв глаза, на выдохе произнести одну-единственную фразу:

– Потому что Себастьян обратил Клару.

Близняшки вскрикнули от потрясения.

– Что ты сейчас сказал? – глядя на дядю остекленевшим взглядом, переспросила Вэлла.

– Что слышала.

– Но… Но ведь Себастьян говорил, что больше ни за что не станет так поступать.

– Именно так, – согласился Аллан. – Но, видишь ли, Кларе удалось настолько сильно вскружить ему голову, что он не сдержался и пополнил наш семейный круг еще одним вампиром. На самом деле причина у него была. Помните вечер, когда он привез Клару в поместье из морского путешествия? Тогда на яхте она действительно получила сильную травму головы, и не дай ей Себастьян кровь, она точно бы умерла. Брат сказал, что едва успел привезти ее живой.

– Бог ты мой… – прошептала Вэлла. – Она уже прошла все этапы обращения?

Подумав, Аллан покачал головой.

– Дай-ка угадаю, – вмешалась Вуди, – она еще не прошла обряд у алтаря?

– Да, – подтвердил парень, – они уехали в сторону заповедника, чтобы Клара побыла вдали от Мелинды, а ее новообращенный организм окреп. Как только женщина узнала обо всем, то закатила прямо-таки жуткую истерику. Себастьяну пришлось срочно что-то придумывать, поэтому он увез ее подальше от Кристала. Кстати, полагаю, случайной свидетельницей этой истерики и стала Мелинда в тот вечер, когда наткнулась на Бенджамина…

– Иными словами, Мелинде чертовски не повезло, – с тяжелым вздохом проговорила Вуди. – Когда они возвращаются?

– Через несколько дней ночь Вознесения, поэтому ожидать их можно точно по часам. Они, к слову, до сих пор не в курсе, что произошло… эм, у нас с Мелиндой.

– Не в курсе, что ты ее укусил, – колко поправила его Вэлла.

– В общем-то, да, – с небольшим смущением произнес Аллан. – Так вот, мы должны пройти два этапа обращения до приезда Клары и Себастьяна, а третий они пройдут вместе. Мать и дочь – счастливое семейное воссоединение. Ну, разве это не мило?

Вэлла и Вуди смотрели на него так, как смотрят только на законченных безумцев. Ни одна из них не решалась вымолвить ни слова, и Аллан, умышленно пользуясь этой тишиной, продолжил:

– Кстати, чем раньше мы начнем проводить обряды, тем скорее внешность Мелинды станет прежней, а самочувствие улучшится.

– А что если она не захочет быть одной из нас?

Аллан усмехнулся и посмотрел на Вэллу.

– Шутишь? Да она просто с ума сойдет от счастья, когда узнает, какая долгая и роскошная жизнь ожидает ее в будущем! Возможно, когда все встанет на свои места, мы с ней поженимся…

– Аллан, Мелинда неплохая девушка, но даже при всем моем уважении к ней я в этом участвовать ни за что не стану. Прости.

Аллан перевел взгляд на светловолосую близняшку.

– А ты что скажешь?

– Прости, Аллан, – смущенно отводя взгляд в сторону, тихонько прощебетала Вуди, – но я не могу.

– Та-ак, – протянул Аллан, сводя ладони в звонком хлопке. – Я понял, вы оставляете меня одного. Однако спасибо за одобрение, я вам благодарен.

– Мы всего лишь хотим, – отвечала Вэлла, – чтобы все поскорее закончилось. Кстати, откуда ты узнал про Клару?

На лице Аллана проступила лукавая ухмылка.

– Мне рассказал Бенджи. Сегодня, пока мы ездили в город.

– Папа?! – воскликнула Вуди. – Но как… Он в порядке? Ну, в смысле, его не сильно потрясла эта новость?

– А вот вы сходите к нему и узнайте обо всем сами.

Закатав рукав черной рубашки, Аллан поспешно взглянул на наручные часы.

– Боюсь, времени на разговоры у меня совсем не остается. Вы знаете, Мелинде может стать хуже в любой момент, а мне еще нужно подготовиться к обряду.

Аллан махнул сестрам рукой, развернулся и собрался было уходить, но вдруг остановился.

– И да, чтобы ни слова Бенджамину о том, что я намерен обратить Мелинду. Ясно?

Близняшки молчали.

– Вы меня поняли?

Тишина.

– Так, слушайте меня внимательно. Если вы хоть словом обмолвитесь об этом отцу, я расскажу, милая Вуди, о твоей сокровенной мечте сбежать в Европу следующим летом. А ты, Вэлла, больше не сможешь скрывать от Себастьяна свою кровавую тайну.

Близняшки во все глаза смотрели на Аллана. На их лицах отразился ужас.

– Я расскажу, кто же на самом деле убил невесту Себастьяна, из-за которой подняли шумиху, и наша семья целый год воевала с репортерами. Ты же еще помнишь Анну, правильно? Ее истерзанное в клочья и обескровленное тело нашли в чаще леса, и мой романтичный брат до сих пор верит в байку про дикого зверя. Надеюсь, теперь вы все уяснили?

Некоторое время Аллан испытующе смотрел в глаза Вэлле, и зловещая улыбка на его лице становилась все шире.

– Мы все поняли, Аллан, – сдержанно ответила Вэлла, крепко сжимая руку сестры. – А теперь отправляйся на свой чудовищный промысел и оставь нас, пожалуйста, в покое. Мы будем молчать.

– Чу́дно, милые племянницы, – заговорщицким тоном сказал парень. – Люблю вас больше жизни.

Перед тем как уйти, Аллан послал девушкам воздушный поцелуй. Но не получив никакой ответной реакции, он громко расхохотался и двинулся по коридору в сторону выхода.

Вэлла и Вуди Мортис приросли к полу, провожая Аллана немигающими взглядами.

17

Часы показывали без пятнадцати восемь, когда Аллан вернулся в комнату Мелинды. Ему было крайне непривычно видеть любимую такой беспомощной, больной, да еще во всех этих простынях и бинтах. Теперь состояние некогда жизнерадостной и активной Мелинды Джонс можно было охарактеризовать как совершенно беспомощное и недееспособное.

Прокручивая в голове эти невеселые мысли, Аллан понимал, что даже проведение первого, совершенно простого и быстрого обряда, может затянуться на несколько часов. Этот факт расстраивал юношу, потому что в их распоряжении было и без того мало времени. Лишь одна мысль подбодрила его в тот момент: он с удовольствием представлял, как в ближайшем будущем сделает Мелинду своей женой.

«Мелинда и Аллан Мортис… Миссис Мелинда Мортис… Звучит просто великолепно! Никогда в жизни я не хотел ничего сильнее, чем сделать эту девушку частью своей жизни! Частью своей семьи…»

Аллан положил пыльные бархатные мешочки на прикроватный столик, после чего принялся доставать и педантично расставлять на гладкой поверхности принесенную из подвала ритуальную атрибутику. Среди них был длинный серебряный кинжал, являвшийся древней семейной реликвией, толстая восковая свеча, массивная каменная чаша и старая книга, обтянутая почерневшей от времени кожей.

Как только Аллан подготовил инвентарь, прочитал пару строк в книге и зажег свечу, он, не теряя ни секунды, бросился к Мелинде.

Присев на край постели, юноша убедился, что девушка погрузилась в безмятежный сон. Аллан нестерпимо грустил от осознания, что именно ему предстоит нарушить блаженный покой и выдернуть девушку из сновидений.

Схватив со столика блестящий кинжал и чашу, Аллан сначала раскутал белые простыни, а затем кончиком лезвия поддел края бинтов и разрезал их, освобождая лицо девушки. Аккуратно сняв с нее рубашку, он вытянул свою руку вперед и сделал порез от запястья до локтя, закусив губу, чтобы подавить неприятные ощущения.

Сначала на коже образовалась глубокая бледная рана, спустя секунду она покраснела и налилась, а уже в следующее мгновение из нее обильным потоком хлынула алая кровь. Кровь, которой до последней капли суждено было вылиться в ритуальную чашу и стать неотъемлемой частью магического обряда.

Все это время Аллан чувствовал боль с примесью раздражения, потому что всем существом хотел, чтобы этот ужас поскорее закончился.

Когда порез перестал кровоточить, а последние капли упали в сосуд, Аллан шумно выдохнул через нос и обеими руками взялся за чашу. Он закрыл глаза и воздел ритуальный сосуд над головой. Затем парень прошептал несколько заученных на латыни молитв и тихим голосом запел тоскливую мелодию. Не открывая глаза, он старательно выводил странный односложный мотив и вскоре почувствовал, как кровь в чаше закипела, запузырилась, и повалил черный дым.

Когда дыма стало слишком много, голос Аллана смолк, и он распахнул веки, устремив взгляд на воздетую к потолку чашу. Он ощутил исходящее от нее тепло, и по лицу юноши расползлась довольная улыбка. Аллан медленно опустил сосуд, стараясь не разлить ни капли. Когда его руки оказались на уровне груди, он опустил в вязкую жижу два пальца, а после провел ими по лицу Мелинды Джонс.

– Даруй ей силу, Владычица Душ, даруй ей жизнь, даруй ей шанс пасть перед твоим величеством…

Водя мокрыми пальцами по обожженному лицу неподвижной девушки, Аллан оставлял на ее коже липкие кровяные разводы и продолжал повторять слова, умоляя могущественное Божество придать ей сил.

Ритуал, несомненно, работал. Вскоре после того, как юноша размазал кровь по изувеченному лицу девушки, оно магическим образом начало заживать, обрастая новым слоем гладкой чистой кожи.

Процедура длилась сравнительно недолго. Пока Аллан, подобно безумному художнику-импрессионисту, наносил на тело девушки густые кровяные мазки, Мелинда находилась в сонном забытье.

Когда тело Мелинды было полностью покрыто кровью, а кожа исцелена с помощью магии, Аллан поднес чашу к губам девушки и стал маленькими струйками заливать содержимое ей в рот. Мелинда рефлекторно сглатывала солоноватую жидкость, но так и не проснулась. Наверное, была еще слишком слаба. Спустя мгновение чаша опустела, Аллан поблагодарил Божество и задул свечу.

Поднявшись с постели, юноша подошел к прикроватному столику и принялся спешно убирать ритуальную атрибутику в мешочки, боясь, что девушка может очнуться в любой момент. Ему совсем не хотелось, чтобы Мелинда проснулась и увидела его, с ног до головы измазанного липкой кровью. Подумав, Аллан спрятал серебряный нож в скомканной рубашке.

Последний раз окинув беглым взглядом безвольное тело на кровати, Аллан отметил, что большинство ожогов бесследно исчезли. Юноша довольно улыбнулся. Ему было приятно, что скоро она станет такой же, как и он, – сильным сверхъестественным существом – и откроет для себя новую прекрасную жизнь. Жизнь, недоступную человеческому пониманию.

Аллан собрал в черные мешочки все атрибуты ритуала, взял рубашку и вышел в коридор. Скорее всего, когда Мелинда очнется, целительная кровь уже успеет впитаться в ее кожу, и она ничего не заметит.

Когда Аллан отошел от комнаты девушки на достаточное расстояние, он услышал, как кто-то быстро движется по соседнему коридору, направляясь, по всей видимости, ему навстречу. Внезапные шаги заставили парня вспомнить о своем внешнем виде, который сейчас оставлял желать лучшего: на нем по-прежнему не было рубашки, в руках он удерживал мешки с утварью, а все тело блестело от крови в слабом свете настенных ламп.

На мгновение парень совсем растерялся, не зная, как ему поступить. В коридоре мог оказаться кто угодно, и именно эта коварная неизвестность пугала Аллана больше всего.

«Что если это Бенджамин? – с тревогой размышлял про себя парень. – Что я ему скажу? Как объясню свой внешний вид?»

Но времени на поиски укрытия уже не оставалось.

Сделав глубокий вдох и придав своему лицу серьезное выражение, Аллан зашагал по коридору. Стоило парню завернуть за угол, как он столкнулся с Вуди. От неожиданности близняшка вскрикнула и отшатнулась, уставившись на дядю безумными глазами.

Аллан, конечно же, облегченно вздохнул. Сегодня удача явно была на его стороне. Увидев страх, написанный на лице племянницы, парень запрокинул голову и от души расхохотался.

– Почему ты весь в крови? – скривившись, прошептала Вуди.

– Слегка поранился, – съязвил он.

Казалось, ответ Аллана привел девушку в еще большее замешательство, но она не сказала ни слова. Аллан был старше близняшек всего на пять лет, но Вуди, в отличие от своей сестры, с самого детства его побаивалась. При каждой удобной возможности светловолосая близняшка старалась избегать общества младшего Мортиса, потому что испытывала в его присутствии какой-то необъяснимый трепет.

– Ничего страшного, малышка, – проговорил Аллан и тыльной стороной ладони дотронулся до распущенных волос племянницы. Со стороны могло показаться, что нарастающее смущение Вуди доставляет ему наивысшее удовольствие. – Как-нибудь переживу.

Девушка в сотый раз вознаградила его непонимающим взглядом.

– А где Вэлла? – нарушая тишину, спросил Аллан.

– Наверное, у папы… А что?

– Замечательно, – возликовал юноша, игнорируя заданный вопрос, – значит, у меня нет шансов встретиться с братом в коридоре.

Вуди, решив для себя, что их разговор закончен, обошла дядю и устремилась по коридору в противоположном направлении.

Аллан провожал девушку взглядом до тех пор, пока не вспомнил о своем внешнем виде. Не медля ни секунды, он пошел в свою спальню, наскоро принял душ, переоделся и направился в комнату близняшек.

«Как удачно, что Вэлла сейчас с Бенджамином, – на ходу размышлял Аллан. – Главное, чтобы и Вуди не успела вернуться и нарушить мои планы».

Однако, когда он на всякий случай тихонько постучал в дверь близняшек, то услышал раздраженный отклик Вэллы и чертыхнулся. Проведя рукой по волосам и нацепив на лицо дежурную улыбку, Аллан открыл дверь и вошел в комнату.

Уставшая Вэлла уже готовилась ко сну, поэтому раздраженно фыркнула, когда в дверях появился дядюшка. Он был, как всегда, великолепен в привычном черном костюме и свободной шелковой рубашке. Улыбнувшись хозяйке покоев и пройдя в центр комнаты, Аллан поинтересовался:

– Вечер добрый, племянница! – с улыбкой проговорил Аллан, наблюдая за меняющей постельной белье Вэллой. – Неужели так рано собираешься на боковую?

Девушка на секунду оторвалась от своего занятия и с ног до головы критически оглядела Аллана, заслышав в голосе дяди насмешливую и совершенно неуместную иронию. В следующее мгновение она отвернулась и продолжила запихивать подушки в белоснежные наволочки.

– Скажи, я правда должна отвечать на твой идиотский вопрос, Аллан?

– А почему бы и нет? – с ленивой усмешкой на губах отозвался он.

Не поднимая на дядю взгляда, Вэлла промолчала.

– А куда пропала малышка Вуди? Разве она не собирается спать?

– Она у папы.

– Отлично, – парировал парень. – Потому что мне как раз нужно кое о чем с тобой побеседовать.

– Аллан, если ты пришел поговорить о Мелинде, то, как я уже сказала, участвовать в этом не собираюсь.

– Хотя бы раз в жизни, Вэлла, не будь такой черствой. Мне действительно очень нужна твоя помощь.

Закинув взбитые подушки в изголовье большой двуспальной кровати, Вэлла принялась проталкивать одеяло в пододеяльник, всем своим видом давая понять, что ей безразличны любые предложения Аллана.

– Вэлла.

– Нет. Я сказала, что не буду в этом участвовать.

– Вэлла, ты же знаешь, что я не уйду, пока не получу желаемое.

– Что ж, в этот раз тебе придется изменить принципам и уйти, потому что я не собираюсь помогать.

– Дорогая, – неожиданно ласковым голосом заговорил Аллан, подходя к огромному книжному стеллажу, – вот скажи мне, почему ты такая упертая?

Двухкомнатные покои близняшек представляли собой маленькую библиотеку, где Вэлла хранила богатое собрание алхимической, оккультной литературы и прочих связанных с магией книг. Она была ярым коллекционером и невероятно гордилась этим, но никогда не разрешала домочадцам брать что-либо из ее священного шкафа, ведь некоторые из ее фолиантов обладали поистине могущественной силой. Парень прекрасно это понимал и, заранее придумав план, стал намеренно заговаривать близняшке зубы, параллельно пытаясь вчитаться в названия на корешках книг. Пока Аллан совершал свою хитрую манипуляцию, Вэлла возилась с пододеяльником. Она даже не смотрела в его сторону.

– Потому что в отличие от тебя, – поучительным тоном проговорила Вэлла, – я не люблю нарываться на неприятности. Мне совсем не хочется рисковать из-за какой-то девчонки и расстраивать отца.

– Ах, – встрепенулся Аллан, – как это мило. Послушная дочурка не хочет расстраивать папочку. И давно ли ты живешь по таким принципам? С того дня, как загрызла Анну и чуть не истребила всю нашу семью?

– Аллан, – оторвавшись от пододеяльника, сказала Вэлла, – пожалуйста, перестань.

– А что в этом такого? Почему бы нам не удариться в воспоминания? Неужели, когда я говорю об Анне, то раню твои чувства? – Парень усмехнулся. Ловкие пальцы юноши незаметно перемещались от одной книги к другой. – Сомневаюсь, потому что у тебя хватило хладнокровия ее убить. Я никогда не забуду твое измазанное кровью лицо, не забуду, как мы с Бенджамином застукали тебя в лесу за этим грязным делом… Ты только не подумай, я не осуждаю. У каждого из нас есть свои слабости и скелеты в шкафу. Просто мне интересно, почему ты это сделала? Что тобой двигало?

Вэлла презрительно посмотрела на собеседника, но этот взгляд был очень мимолетен. Она отвернулась и молча продолжила свое занятие.

– Я не хотела, чтобы Анна становилась частью нашей семьи. Понимаешь, Себастьян так ее любил, и все шло к ее обращению…

– А если быть точнее, то к третьему этапу.

– Да, – подтвердила близняшка. – Ты помнишь, какой стервой она была? Она бы ни за что не вписалась в нашу семью.

Ухмыльнувшись, Аллан проговорил:

– Не отрицаю, но неужели ты убила ее только по этой причине?

– Да.

– Что ж, – подводя итог, заметил юноша, – я тебя понял. Спасибо за душевный разговор. Наверное, мне стоит уйти. Готов поспорить, совсем скоро в комнату заглянет Вуди и просто обомлеет, увидев меня здесь.

– Она тебя боится.

– Я знаю, – подтвердил Аллан. – Но почему? Что я ей такого сделал?

На его слова Вэлла лишь молча пожала плечами. Улыбнувшись, Аллан попрощался, и когда он уже собирался выйти за дверь, близняшка неожиданно заговорила:

– Аллан, не пойми меня неправильно, но… Но мне кажется, что обращать Мелинду было ошибкой.

Развернувшись к собеседнице, Аллан уточнил:

– Ошибкой?

– Да.

– Извини, Вэлла, но я считаю, что тебе не совсем позволительно давать мне какие-либо советы и указывать на ошибки. После твоего-то прошлого.

– Ты еще успеешь пожалеть, – проговорила девушка, когда Аллан покидал комнату. Парень ничего не ответил.

Оказавшись в коридоре, юноша вдруг ощутил резкий прилив гнева. Ему было противно от того, что жестокая убийца имела наглость поучать его, «наставлять на путь истинный», как сказал бы Себастьян. В какой-то момент он осознал, что потянулся к надежно спрятанному серебристому ножу в складках одежды, который решил впредь всегда носить с собой. Но вспомнив, что ему удалось незаметно вынести из комнаты близняшки одну очень ценную книгу, Аллан торжествующе улыбнулся. Очистив сознание от негативных мыслей, он с небывалым воодушевлением отправился к себе в комнату, сжимая в руках бесценный трофей.

18

– Кто там? – неуверенно осведомилась Мелинда, услышав, как дверь в спальню с тихим скрипом приоткрылась, и в комнату кто-то вошел.

Не удостоив ее ответом, гость почти бесшумно закрыл за собой дверь и осторожными шажками принялся прокладывать себе путь в центр помещения.

В комнате было очень темно, поэтому Мелинда не могла различить многие предметы, не говоря уже о вошедшем человеке. Да что там, она могла разглядеть лишь тоненькую полосочку света, пробивающуюся из-под закрытой двери, да несколько крупных предметов мебели.

Прошло четверо суток с тех пор, как Аллан Мортис совершил над девушкой магический обряд и опоил ее своей кровью.

И вот Мелинда очнулась ото сна, ее организм медленно, но верно шел на поправку и перестраивался под новую сущность, в которую в ближайшем будущем юной мисс Джонс предстояло перевоплотиться.

– Это всего лишь я, – неожиданно из темноты донесся голос Аллана, который девушка узнала практически сразу. – Как ты себя чувствуешь?

Внезапно зажегся светильник, и комната наполнилась тусклым желтоватым светом. Но даже несмотря на это, зрение изрядно подводило девушку: на глаза как будто бы легла мутная пелена, отчего в первые минуты вместо Аллана Мелинда увидела лишь его неясный силуэт.

Парень медленно и осторожно приближался к кровати. Он принимал более четкие очертания, пока не оказался настолько близко, что Мелинда смогла уловить нотки знакомого парфюма.

Девушка молча смотрела на молодого человека, ожидая, когда зрение прояснится.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – полушепотом ответила ему Мелинда.

В ее голове роились тысячи самых разных вопросов, которыми ей не терпелось засыпать Аллана. Но глядя ему в глаза, которые буквально умоляли ее не делать этого сейчас, девушка все-таки нашла в себе силы промолчать.

– Я рад, – с улыбкой ответил ей парень.

Выдержав небольшую, но, как оказалось, важную паузу, он продолжил:

– Мелинда, сейчас я должен рассказать тебе кое-что невероятно важное. А ты взамен должна подарить мне все свое внимание и обещание не перебивать, хорошо?

Мелинда не сразу, но все же кивнула.

– Я знаю, у тебя есть много вопросов. Не переживай, я отвечу на каждый из них. Хочу предупредить: большая часть того, что тебе предстоит услышать, прозвучит как бред сумасшедшего, но ты уже сейчас должна постараться осознать, что все мои слова – правда. Пожалуй, перед тем, как начинать свой рассказ, я предложу тебе кое-что, от чего тебе станет лучше. – На этих словах Аллан распахнул полы черного двубортного пиджака и извлек из внутреннего кармашка крохотный флакончик, в котором плескалась вязкая бурая жидкость.

Осторожно протягивая девушке миниатюрную емкость, Аллан сказал:

– Пожалуйста, возьми.

– Что это? – Мелинда удивленным взглядом окинула предмет.

Аллан прекрасно понимал: девушка не могла запомнить все случившееся с ней за последнее время. Мелинда не могла помнить и того, как Аллан вливал ей в рот чудодейственную кровь, чтобы уберечь от скоропостижной смерти. Но предлагая ей этот маленький сосуд, он почему-то был уверен, что стоит Мелинде дотронуться до предмета, как всякие объяснения будут уже не нужны. Он знал, что новая, растущая внутри нее сущность сама разберется, как поступить дальше. Желание крови возобладает над человеческими качествами, и, скорее всего, это немного облегчит Аллану момент раскрытия тайны.

– Мелинда, помнишь, что ты мне пообещала?

– Да.

В следующую секунду сосуд оказался в руках девушки.

Стоило этому произойти, как ее лицо совершенно переменилось: зрачки хищно расширились, заполнив всю цветную радужку бездонной чернотой, а руки предательски задрожали. Ее тело охватила небывалая эйфория, словно Мелинда получила доступ к чему-то вожделенному.

– Г-господи, Аллан, – сбивчиво прошептала Мелинда, – что… что со мной происходит?

Аллан придвинулся к девушке, аккуратно взял ее дрожащие ладони в свои, посмотрел на нее наполненным любовью взглядом, после чего ровным голосом произнес:

– Все в порядке, просто твой организм сейчас переживает необычный период. Он перестраивается. – Указав взглядом на флакончик, парень добавил: – Ты просто должна выпить то, что находится в сосуде.

Реакция Мелинды оказалась весьма непредсказуемой, а точнее, повергла Аллана Мортиса в шок. Направляясь в спальню девушки, он пытался представить себе разные варианты развития событий, но даже не предполагал, что ее совершенно не придется уговаривать.

Вместо того чтобы сопротивляться и отказываться, Мелинда послушно откупорила маленький флакончик дрожащими руками и, словно проделывала похожую процедуру уже тысячу раз, мастерски осушила содержимое одним глотком.

Как только на дне осталась лишь пара густых ярко-алых капель, Мелинда перевела взгляд на Аллана. Еще никогда в жизни она не испытывала таких приятных ощущений. То, что она выпила, не имело какого-то определенного, отчетливого вкуса, но зато обладало превосходным эффектом: восполняющим и живительным. Эти секунды стали самыми яркими и неповторимыми в ее жизни. Дрожь сменилась прерывистым дыханием, а от порции свежей человеческой крови ее красивое бледноватое лицо окрасилось розовым румянцем.

«А ей идет, – подумал про себя Аллан, – ее кожа выглядит словно нежный лепесток прекрасного кремового цветка».

– Я хочу еще.

Сам не зная почему, Аллан вдруг почувствовал, как три этих коротких слова острой болью отозвались у него в душе. На юношу нахлынули такие яркие и в то же время противоречивые чувства, что ответил он не сразу.

– Мелинда, – на выдохе произнес он, заглядывая ей прямо в глаза, – ты понимаешь, что происходит?

– Я хочу еще, – вновь повторила девушка. Казалось, что ей совершенно наплевать на слова Аллана. И юноша это прекрасно понимал. Понимал, что над ней возобладала жажда. – Я очень голодна, а этот сок слишком вкусный. Почему ты принес так мало?

– Мелинда, попозже я дам тебе столько крови, сколько ты пожелаешь, но сейчас ты обязана внимательно меня выслушать.

Когда Аллан договорил, он увидел, как лицо девушки тут же переменилось. Звериный огонь в глазах погас, руки перестали трястись, и молодой человек решил, что к нему вернулась прежняя Мелинда.

Только очень напуганная и взволнованная.

– Кровь? – робко спросила она, вертя в руках маленький флакон. – Это прикол такой, да?

– Нет.

Мелинда смотрела на него остекленевшими глазами.

– Мелинда, ты превращаешься в вампира.

В ответ на его слова девушка зашлась громким заливистым смехом. Правильнее было бы назвать это истерическим приступом, последствием ужасного душевного потрясения. Но в тот момент Аллан почему-то растолковал ее реакцию иначе и рассмеялся вместе с ней.

Смех девушки незаметно превратился в душераздирающий громкий плач. Уткнувшись лицом в ладони, Мелинда продолжала сотрясаться в рыданиях, потеряв флакончик где-то в складках одеяла.

Растерянный Аллан не понимал, что ему делать, и именно поэтому решил все рассказать. Мелинда переключила внимание на его слова и, в конце концов, успокоилась. В тот день Аллан рассказал ей о том, что утаивал все это время. Про себя парень назвал это событие «часом откровения». Наступил день, когда все маски будут сброшены, а странные события обретут смысл. Иными словами – это был момент истины.

Его повествование началось с упоминания истинной сущности и всех прелестей жизни вампира, которые он смог открыть для себя лишь тогда, когда впервые испил целительную кровь. Длинная автобиографическая история сменилась повествованием о его большом семействе, каждый из которых казался Мелинде по-своему завораживающим и одновременно пугающим. Он рассказывал, что «первопроходцем» в темных науках стал старший Форбс, их дедушка.

– Как только папа женился на Сэди Форбс, в первое же полугодие его буквально затянуло в это учение и впоследствии, сам того не заметив, отец стал активным практикантом оккультизма и алхимии. А принимая во внимание его теплые взаимоотношения с тестем, который, по рассказам моих братьев, был человеком невероятно острого ума, познания моего папы росли не по дням, а по часам. Юный Густав Мортис с небывалым интересом получал от своего новообретенного родственника ежедневные практики и теоретические основы, прекрасно осознавая, что стоит на кону. Это было не очередное заурядное медицинское исследование, к которому всю сознательную жизнь готовили его родители, а настоящее магическое искусство. Папа понимал, что от его стараний зависит слишком многое и, если в дальнейшем его работа будет идти в нужном направлении, он подарит своим детям нечто большее, чем просто хорошую жизнь. Он подарит им целую вечность.

То, к чему рьяно стремилось человечество еще с незапамятных времен.

– Форбсы, – продолжал неспешное повествование Аллан, не отрывая сосредоточенного взгляда от Мелинды, – искали ключ к вечной жизни на протяжении нескольких сотен лет. Как ты уже можешь догадаться, им удалось его найти. И, конечно же, не без помощи моего на тот момент юного и переполненного энтузиазмом отца. К сожалению, нашли его позже необходимого – лишь через пару месяцев после смерти молодой Сэди Форбс. Отец так отчаялся, что пообещал себе ни при каких обстоятельствах не принимать этот темный дар, потому что не хотел проживать вечность на земле без любви всей своей жизни. Но своим детям Густав Мортис наказал принять участие в обряде и тем самым продлить себе жизнь. Пока папа был жив, мои старшие братья и Алессандра поочередно приняли созданный им эликсир, который впоследствии мы стали заменять вампирской кровью.

Я же принял ее только после смерти папы и моей мамы Элеоноры, которая до последнего дня своей жизни пребывала в неведении, что на самом деле происходит в нашей семье. На моем обращении настоял Себастьян, подкрепив свою философию тем, что моя молодость и красота останутся со мной навсегда.

Хоть у нас и не было выбора, знаешь, я ни о чем не жалею и очень благодарен отцу и Форбсам за то, что они подарили нам возможность существовать вне времени и посмотреть на все так, как не смотрел еще ни один живой человек. Все эти сто двадцать лет мы жили в свое удовольствие, не зная никаких бед и болезней.

– Аллан, – спустя долгие минуты молчания отозвалась Мелинда, в ее голосе слышалась небольшая дрожь, – сколько тебе лет?

– Меня обратили за неделю до моего двадцать третьего дня рождения. И скоро исполнится ровно сто лет с тех пор, как это произошло. Ты просто не представляешь, как быстро летит время, Мелинда. А человеческая жизнь такая короткая, что я не представляю, как люди могут что-то успевать за столь незначительный срок. Что такое семьдесят лет в сравнении с этим бесконечным источником возможностей, которым я наделил тебя? Поверь мне, придет час, и ты не пожалеешь о моем подарке. Более того, я уверен, будешь благодарить меня за столь замечательную возможность прожить жизнь так, как ты и не мечтала.

– Но… Но мне придется пить кровь?

– Да, придется делать это ради того, чтобы сохранять вечную молодость и нечеловеческие способности. Но на самом деле все не так плохо, как ты себе представляешь. Мы питаемся и обычной едой, которую так любили при смертной жизни. Мы, можно сказать, такие же люди, только живем в разы дольше и счастливее, а еще можем позволить себе все, что захотим. Никаких болезней, уродств, патологий. Эта кровь, Мелинда, оживляет, воскрешает, дает тебе второй шанс. Если бы не она, ты бы умерла еще тогда, когда отдернула штору в своей комнате.

Аллан заметил, как сильно у девушки дрожат губы.

– З-значит, в-вампиры и вправду г-горят на солнце?.. – сбивчивым шепотом выдавила Мелинда.

– Только до момента, пока не выпьют кровь, или же вампирский фермент, попавший вместе с укусом, полностью не выйдет из организма. На это уходит около полутора-двух недель. Убить вампира, к слову, может только огонь и освященное определенным ритуалом серебро, ничто другое не может лишить нас жизни.

– Н-но почему я стала такой? Как это произошло?

На этом вопросе Аллан замялся, после чего посмотрел девушке в глаза.

– Это произошло в ту ночь, когда ты бродила по дому и искала комнату своей мамы.

– Но я ничего не помню! – недоуменно воскликнула девушка. – Я лишь помню, что встретила Бенджамина… И ту боль… Господи, да что произошло? Н-неужели он меня укусил?

– Когда Бенджи обнаружил, что ты стоишь возле комнаты своей мамы и вот-вот ворвешься туда, то очень испугался. Моего брата ошеломил тот факт, что обретенными знаниями ты можешь поставить под угрозу весь наш род. Видишь ли, Себастьян заверил его, что он не собирался обращать Клару, просто так сложились обстоятельства, и он решил спасти ее от смерти. Однако на твое обращение он точно бы не согласился, поэтому, скорее всего, Бенджамин бы просто убил тебя в ту ночь, – Аллан ласково улыбнулся. – Но в этот момент мне удалось оказаться в нужном месте. Я как раз направлялся в библиотеку, чтобы поговорить с Бастьяном, так как думал, что он сможет все объяснить. Когда я подходил к библиотеке и уже заворачивал за угол, то представшая перед глазами картина повергла меня в шок. Я видел, чем могла обернуться вся эта ситуация на лестнице. Видел, как хищно смотрит на тебя мой старший брат, и понимал, какие мысли роятся у него в голове. Не давая знать о своем присутствии, я бегом бросился к тебе и, обогнув Бенджамина, укусил в шею, пока ты стояла лицом к двери.

– Аллан…

Девушка произнесла имя парня со слезами на глазах. Она дрожала от ужаса. Отчаяние, гнев, боль – все эти эмоции отражались на лице Мелинды, напомнив Аллану состояние матери после смерти отца.

Желая вновь установить над ситуацией контроль, юноша придвинулся к девушке ближе, взял за руку и полушепотом сказал:

– Мелинда, я хочу, чтобы ты поняла, насколько сильно я люблю тебя. Поверь, я бы никогда этого не сделал и уж тем более не стал причинять боль, если бы твоей жизни не угрожала страшная опасность, – Аллан пытался достучаться до рыдающей девушки. – Бенджамин хотел убить тебя и тем самым избавиться от реального свидетеля того, что в действительности происходит у нас в поместье. Заглянув в ту железную дверь, ты запросто могла раскрыть нашу тайну всему смертному миру, и тогда нашей семье пришел бы конец. Мой старший брат подобен мистическому церберу, охраняющему сокровища и сопутствующие им тайны. Пойми же, я очень дорожу тобой и ни за что бы не допустил, чтобы кто-то лишил тебя жизни. Ты была смертным человеком, а твоя мама уже обращалась в вампира…

– Что с моей мамой?! Что вы с ней сделали?!

Аллан собирался в деталях рассказать свой план, но Мелинда разрушила его идеальную вымышленную картину своим резким вопросом. Безумие отразилось в ее зеленых глазах. Аллан тут же осознал, какую чудовищную ошибку совершил, – в очередной раз упомянул о ее матери. Вместо того, чтобы ответить, он молча смотрел на свою возлюбленную, совершенно не понимая, как может изменить ситуацию в лучшую сторону.

– Мелинда, все, что ты сейчас услышала, – чистая правда. Но прости, сказать ничего больше не могу, потому что завтра вечером ты сможешь увидеть все своими глазами.

– Да что, черт побери, происходит?! – голос Мелинды уже начинал срываться на крик, дрожь сменялась яростью – Почему ты просто не можешь мне все рассказать? Что ты от меня утаиваешь?

– Ничего не утаиваю, просто всему свое время, – ласково проговорил юноша, стараясь не выдать своего волнения, – но я клянусь, что с тобой все будет хорошо. Отныне ничто тебе не угрожает. Я всегда буду рядом.

– Ты чудовище, Аллан! – взорвалась Мелинда. – Вся ваша семейка – это кучка адских чудовищ…

Слетавшие с ее уст ядовитые слова больно вонзились в самое сердце Аллана, подобно заточенным ножам. Напряжение между молодыми людьми стало невыносимым.

– Что вы сделали с мамой? Скажи мне, Аллан…

Стоило имени сорваться с девичьих уст, как парень подскочил и выбежал за дверь. Он не мог больше этого выносить. Не мог видеть ненависть в глазах любимой и слушать проклятия и ругательства в свой адрес. Ему было настолько больно, что он едва нашел в себе силы сдержать подступающие слезы.

Аллан не мог сказать, что конкретно довело его до такого состояния: то ли бурная паника и страх Мелинды, то ли его собственное волнение. До этого момента он был на сто процентов уверен в правильности своего решения, был готов поклясться, что обращение Мелинды и есть тот подарок, который преподнесла ему судьба.

Но так ли это?

Стоило ему задать этот вопрос самому себе, как перед мысленным взором, подобно неоновому рекламному баннеру, всплыли недавние слова Бенджамина. Слова, произнесенные им в тот самый вечер, когда Аллан укусил Мелинду и запустил механизм обращения. А потом еще и похожая реплика Вэллы…

«Ты еще пожалеешь о том, что сделал. Рано или поздно до тебя дойдет, какую чудовищную ошибку ты совершил».

Главная особенность процедуры обращения заключалась в том, что, испив крови, обратного пути не было. Если обращаемый человек по каким-то причинам не исполнял три обязательных обряда в течение девяти дней и тем самым не позволял своему организму перестроиться на новый уровень, в скором времени он умирал.

Бенджамин это прекрасно понимал, как и понимал чувства своего младшего брата, поэтому несмотря на всю суровость, не стал предпринимать никаких действий. Дело было изначально безысходным, а скорая кончина Мелинды Джонс – вопрос времени.

Аллан осознавал, что Бенджамин не оставит Мелинду в живых, даже если она пройдет полный процесс обращения, более того, он ни за что не допустит, чтобы его брат связывал свою жизнь с простой девушкой.

В тот роковой день в сознании Аллана созрел четкий план, на осуществление которого требовалось совсем немного времени.

«Как только Мелинда совершит третье испитие, – размышлял про себя Аллан, – мы, если потребуется, убежим на другой конец света и будем строить свое счастье подальше от этого поместья».

Там, на лестнице, когда Аллан поднял на руки обмякшее тело Мелинды и уже хотел было распорядиться, чтобы ей готовили новую спальню, Бенджамин сказал:

– Аллан, и месяца не пройдет, как ты захочешь уничтожить свое творение. Не совершай этой глупой, необдуманной ошибки.

На колкие замечания брата юноша не ответил. Его эмоций хватило лишь на то, чтобы бросить на брата осуждающий взгляд и молча исчезнуть в глубине извилистого коридора с любимой на руках.

Сейчас же, когда он трусливо сбежал из комнаты Мелинды, эта фраза Бенджамина гремела в его голове. Подходя к своей комнате, Аллан принял решение не думать о той ночи, потому что подобные мысли только накаляли обстановку. Он ни за что не мог допустить, чтобы его план провалился.

Еще тогда Аллан поклялся, что у них все получится, а если на пути встанут какие-то препятствия, то даже ценой собственной жизни он будет защищать Мелинду.

Оказавшись в своей спальне, Аллан лег на кровать.

Задумчиво разглядывая лепной семейный герб на потолке, юноша и не заметил, как его веки закрылись, и он провалился в сон.

Ему приснился ясный солнечный день, в котором они с Мелиндой наконец-то обрели заветное счастье.

19

Мелинда очнулась на полу в темной незнакомой комнате.

Вокруг царила тишина и ощутимая неприятная сырость, какую можно повстречать лишь в подвале или пещере.

Много лет назад, когда семья Джонс еще пребывала в полном составе, они с мамой и папой поехали на экскурсию – погулять по подземным пещерам, где за целый день им удалось исследовать много длинных, прорубленных в массивных скалах коридоров. Та поездка во всех красках отложилась в памяти маленькой Мелинды, включая пережитые эмоции и ощущения, так что сейчас она была практически уверена, что находится под землей.

«Скорее всего, – заключила Мелинда, – в подвале».

Девушка испытала сильный неподвластный контролю страх. Тело сотрясала крупная дрожь, воображение рисовало огромных пищащих крыс, снующих неподалеку, и отвратительные паучьи гнезда, которые могли в любой момент упасть на ее голову. Но больше всего Мелинду пугал даже не сам темный зловонный подвал, а упущенные подробности того, почему она здесь оказалась.

– Господи, – едва слышным шепотом проговорила девушка, – что за хрень здесь творится?

Примерно через сорок минут после визита Аллана Мелинда заснула в своей кровати. Не трудно догадаться, в каком состоянии пребывала девушка после такого откровенного разговора: ее нервы были до предела накалены. Вскоре девушка забылась крепким сном, а проснулась уже здесь, в этом холодном и незнакомом месте, – в полнейшем одиночестве.

Комнаты в доме Мортисов были богато уставлены антикварной мебелью, которую с руками бы оторвали многие исторические музеи, а это помещение резко контрастировало с тем, что Мелинде довелось увидеть ранее. Окружающее пространство было окутано густым сумраком. Оглядываясь по сторонам, Мелинда натыкалась взглядом на одни лишь голые каменные стены, которые в блеклом сиянии зажженных и расставленных по настенным канделябрам свечей отливали неприятным мокро-серым цветом.

Девушка поднялась на ноги и маленькими осторожными шажками принялась изучать подвал. Наконец она уперлась во что-то, судя по неровной и мокрой поверхности, в стену. Развернувшись, девушка крикнула:

– Здесь кто-нибудь есть? – обратившийся в эхо голос исчез в глубинах необъятного помещения.

Ответа не последовало.

Этой попытки вполне хватило для подтверждения догадки: подвал оказался огромным, и, скорее всего, сейчас Мелинда находилась здесь в полном одиночестве. Девушка даже обрадовалась последнему факту и решила, если будет двигаться вдоль стены, касаясь поверхности рукой, то обязательно куда-то дойдет или даже найдет выход из этого адского места.

Эта мысль воодушевила Мелинду, и девушка пошла навстречу неизвестности, которая поджидала ее в глубинах темного пространства.

Под ногами лежал песок, в котором, несмотря на густую полутьму, можно было разглядеть осколки битого стекла и камни. Посмотрев на свои ноги, Мелинда обрадовалась, что прежде чем поместить в этот гадкий сырой подвал, на нее хотя бы надели кеды.

Девушка даже примерно не могла представить, сколько времени уже длится ее «прогулка» в этой удушающей полумгле. Под гнетом мрачных размышлений Мелинда не прекращала продвигаться вперед и увидела необычное гигантское каменное изваяние, враждебно преграждающее ей путь. Вглядевшись в зернистую пустоту, Мелинда сообразила, что коридор закончился и уперся в стену.

Только подойдя ближе, девушка поняла, что пришла к алтарю. Огромному и искусно созданному святилищу, о каких Мелинда столько раз читала в исторических книгах и видела по телевизору.

Алтарь представлял собой узорчатую каменную громадину, возвышающуюся до самого потолка. Большую его часть занимала каменная статуя, изображающая какое-то уродливое крылатое чудище, удерживающее в протянутых когтистых лапах большую каменную чащу. Фигура монстра была установлена на внушительном пьедестале, поверхность которого покрывали различные узоры и сюжетно-последовательные эпизоды.

Разглядывая выведенные на постаменте изображения, девушку прошиб холодный пот и затрясло от волнения. Она судорожно втягивала в себя затхлый сырой воздух каждый раз, когда в сумрачном свете мигающих свечей на камне различала новый жуткий рисунок. На гладкой поверхности были запечатлены ритуальные сцены, где облаченные в длинные одеяния люди преклонялись крылатым гигантским существам с акульими челюстями. Пробегая глазами сцену за сценой, Мелинда наблюдала, как монстры приглашали людей подойти ближе, а затем поедали, превращая религиозных фанатиков в кровавое месиво. Мелинда медленно обходила алтарь по кругу, вглядываясь в каждый штрих на пьедестале, когда из темноты ее окликнул чей-то сухой, лишенный всяких эмоций голос.

– Мелинда.

Гулкое эхо исказило голос, будто смяло и скомкало его, отчего девушка испуганно вздрогнула. Обернувшись на звук, она заметила неподалеку неясный силуэт, который секунду спустя превратился в Аллана Мортиса, уверенным шагом выступившего из полутьмы.

Стоило этому случиться, как Мелинда попятилась, надеясь убежать, в то время как юноша с самым печальным взглядом на свете уверенно двигался в ее сторону.

– Что тебе от меня нужно?! – воскликнула девушка. – Куда ты меня притащил, черт возьми?

– Мелинда, сегодня тебя ждет последний этап обращения. Совсем скоро придут остальные, и тогда начнется торжественная церемония.

– Меня принесут в жертву, да? Все будет так, как изображено на этих уродских рисунках?

Мелинда бы и дальше продолжила отступать, если бы ее путь в очередной раз не преградила стена, в которую она вжалась всем телом.

– Нет, – отвечал юноша. – Конечно же, нет. – Обводя небрежным жестом огромный алтарь, Аллан продолжил: – Все эти рисунки – очень древняя и суеверная чушь. Алтарю больше пятисот лет, так что все это не имеет ни малейшего отношения к тому, что вскоре произойдет.

– Тогда зачем меня привели в этот подвал… или подземелье? – Лицо Мелинды было мокрым от слез. – Полагаю, что я оказалась здесь не для того, чтобы собралась вся ваша кровожадная семейка и мы вместе устроили дружное чаепитие. Кроме этого страшного алтаря и свечей, здесь нет ничего!

– Мелинда, сегодня тебе нужно будет сделать последний глоток крови в присутствии всех членов семьи, после чего ты станешь такой же, как и мы.

– Таким же чудовищем?

– Мы не чудовища, Мелинда.

– Вы – убийцы, которые поддерживают свою жизнь благодаря человеческой крови! Сколько невинных людей ты убил за всю свою жизнь, Аллан?

– Мы не убиваем людей, а берем кровь в донорских центрах. Если ты помнишь, я говорил тебе, что наша семья имеет огромную власть в медицинской сфере и вот уже второе столетие управляет крупнейшей…

– Мне все равно! – криком перебила его Мелинда. – Для меня эти подробности не имеют ни малейшего значения, потому что вы – монстры, и я не хочу становиться таким же существом! Это противоестественно, это… это… это ужасно!

Овладев дрожащим голосом и на выдохе выплюнув последнее слово, Мелинда тут же сползла по стене на пол, обхватила руками колени и, не удостоив Аллана даже коротким взглядом, громко разрыдалась.

– Боже, – бормотала она сквозь слезы, – скажите мне, что все это сон! Пожалуйста, скажите мне, что это неправда!

Тем временем Аллан уже подошел к девушке практически вплотную. Он собирался взять ее за руку, успокоить, сказать, что все будет хорошо и что совсем скоро они смогут уехать, куда захотят, чтобы начать жизнь с чистого листа. Нужно проявить лишь немного терпения… Аллану хотелось в красках описать прекрасную жизнь, что ожидает их в недалеком будущем, погрузить девушку в мир сладких грез и сказать столько слов любви, сколько он не хотел говорить еще никому и никогда в жизни.

Все было бы так, как хотел Аллан, если бы до его слуха не долетели голоса. Во избежание проблем, он быстро отстранился от Мелинды и удалился в противоположный конец подвала, где его присутствие не вызвало бы никакого подозрения у остальных членов семейства, которые прямо сейчас торопливо направлялись к алтарю.

Шаги раздавались все отчетливее, а голоса – звонче. Вскоре из темноты показалось несколько силуэтов, среди которых Мелинде удалось узнать Клару. Сидя на грязном полу, засыпанном бурым песком и всевозможным мусором, Мелинда смотрела в лицо приближающейся женщины и с трудом узнавала в ней свою мать. Свою прежнюю мать, которую она знала еще до приезда в это дьявольское логово. За время ее забытья изменилось слишком многое, и Мелинде трудно было в это поверить.

Поверить в то, что ее жизнь превратилась в сюжет какой-то страшной фантастической истории.

20

– Мама, мама! Я здесь! – закричала Мелинда, когда Клара Дэвис, не удостоив должным вниманием дочь, прошествовала мимо нее к алтарю. Как и следовало ожидать, женщину сопровождал Себастьян, многим напоминающий ее личного телохранителя.

Стоило словам Мелинды вырваться наружу и разрушить умиротворенную тишину подземелья, как шествующий позади Себастьян остановился и посмотрел на заплаканную девушку.

Мужчина смерил ее недобрым взглядом с примесью какого-то странного, только одному ему известного чувства и приподнял бровь, отчего его безупречно гладкий лоб исчертили морщинки.

– Мелинда? – с неприкрытым удивлением проговорил он. – Что ты здесь делаешь?

– То же самое, что и ты с Кларой, – ответил за нее Аллан, неожиданно выступивший из тени.

Теперь, конечно же, все внимание Себастьяна было обращено на брата.

– Аллан, черт тебя дери, почему ты мне ничего не сказал?

Вся эта ситуация основательно вывела Себастьяна Мортиса из равновесия.

– Потому что, – не без иронии отвечал ему юноша, – я отношусь к людям так, как они относятся ко мне. Помнишь, в детстве ты учил меня именно этому? Ты не сказал мне про Клару, а я, узнав об этом, решил преподнести тебе встречный сюрприз.

– Господи, Аллан, – схватившись за голову и состроив гримасу отвращения, прошипел Бастьян, – ты… Я подумать не мог, что ты способен поступить, как тупоголовый идиот!

– Не называй меня так, – прозвучал холодный голос Аллана. – У тебя нет на это права.

Себастьян нервно хохотнул и указал на дрожащую Мелинду.

– А у тебя не было никакого права обращать эту девчонку без моего ведома! Тебе известны наши правила, а ты повел себя, как последний кретин.

– На себя посмотри, брат.

Мелинда впервые слышала, как Себастьян отпускает в адрес Аллана оскорбления. Лицо юноши тоже вытянулось от удивления – он не ожидал услышать ничего подобного. Себастьян сорвал с себя маску: теперь от благородного и добродушного джентльмена ни осталось и следа, сейчас Мелинда видела перед собой лишь коварного лицемера.

Проигнорировав высказывание младшего брата, Себастьян оглянулся по сторонам.

– Бенджамин! – громко крикнул он. – А куда, ради всего святого, запропастился Бенджамин?

– Здравствуй, Себастьян, – заговорил старший Мортис, появившийся в подземелье вместе с близняшками, которые покорно семенили следом. На их лицах читалась не меньшая тревога, чем на лице отца. – Что случилось?

– Что случилось? – передразнил его Бастьян и, указав на всхлипывающую Мелинду, добавил: – Вот что случилось! Как ты мог допустить это, Бенджи? Объясни мне, черт тебя дери!

Смерив испытывающим взглядом обоих братьев, старший Мортис ответил:

– Я понятия не имел об этом, Себастьян. Ты же знаешь, что Аллан совершенно неуправляемый и уже достаточно взрослый для того, чтобы за ним по пятам не ходила нянька. Уверяю тебя, в этом нет моей вины. Безмозглый мальчишка собственноручно наломал дров.

Задержав яростный взгляд на Бенджи, Себастьян, не желая комментировать только что произнесенные слова, воскликнул:

– Ну и что же нам теперь делать? Это не входило в наши планы!

– Ах, дорогой братец, – с насмешливой улыбкой встрял в беседу Аллан, – у тебя, оказывается, был еще и план? Быть может, сейчас, когда вся семья наконец-то в сборе, ты поведаешь нам о своих грандиозных решениях? Будь добр, объясни тупоголовому идиоту и глупой девчонке то, чего мы еще не знаем.

Себастьян не успел ответить на вопрос своего младшего брата, ему помешал пронзительный крик Мелинды.

– Мамочка, мама! – отчаянно закричала девушка, вскакивая на ноги и бросаясь в сторону исполинского алтаря, который увлеченно разглядывала отрешенная от происходящего Клара Дэвис.

На ругань Мортисов и громкие крики дочери она не обращала никакого внимания. Складывалось впечатление, будто женщина не воспринимала окружающую действительность, потому что была целиком погружена в свои мысли. Когда Мелинда подбежала к матери достаточно близко, чтобы прикоснуться, Клара обернулась и сфокусировала взгляд на дочери.

Как только это произошло, Мелинда застыла с вытянутой рукой, заметив серьезные изменения, постигшие ее мать за такой короткий срок. Некогда загорелая и румяная кожа теперь напоминала бледный отполированный мрамор, а в ее взгляде появился неуловимый чужеродный блеск, который искажал лицо Клары Дэвис, делая его безжизненным и совершенно незнакомым.

Мгновение Клара изучала дочь, наклонив голову, словно вспоминая, кто перед ней стоит. В следующий миг лицо женщины озарила добрая неестественная улыбка.

– Мелинда, милая! Ты просто не представляешь, как я скучала по тебе!

Стоило Кларе произнести эту короткую фразу, как Мелинда заметила еще одно преображение: у Клары до неузнаваемости изменился голос. Из тихого и певучего он превратился в глубокий и гипнотический, так похожий на голоса всех членов семейства Мортис.

– Где ты была все время? – сквозь слезы бормотала Мелинда. – Почему ты оставила меня здесь одну?

– Милая, ну ты же знаешь, что мы с Бастьяном ездили отдыхать! Неужели ты плохо провела время с Алланом?

– Нет, просто я уже хочу вернуться домой! Послезавтра в школе начнутся уроки и…

– Боюсь, – перебила ее Клара, – про школу тебе придется на какое-то время забыть. Есть вероятность, что мы останемся здесь до конца следующего месяца, а там уже будет видно. Быть может, все дойдет до того, что к весне мы переберемся сюда навсегда и найдем тебе новую школу…

– Но мама! – запротестовала Мелинда. – Я хочу вернуться домой!

В ответ на ее слова Клара широко улыбнулась, продемонстрировав острые белоснежные клыки.

Мелинда почувствовала окатившую ее волну непередаваемого ужаса. Девушка невольно отшатнулась и, запнувшись о камень, едва не потеряла равновесие. Падение предотвратили сильные руки, обхватившие ее за талию.

– Мелинда, – прозвучал голос Аллана. – Ты в порядке?

– Как я могу быть в порядке, Аллан? – тихо прошипела Мелинда, испепеляя юношу убийственным взглядом и отталкивая его руки. – Это по твоей милости я превращаюсь в такую же тварь, как и все ваше семейство! Не смей приближаться ко мне, понял?

Девушка демонстративно подняла левую руку, сняла с пальца подаренное Алланом кольцо и забросила его в дальний угол подвала со словами:

– Мне от тебя ничего не нужно!

Затуманенный взгляд Аллана был полон страдания и боли. Не сказав ни слова, парень молча отошел к своим родственникам, вновь оставив мать и дочь наедине. Украдкой поглядев в его сторону, Мелинда поняла, что они с братьями обсуждают сложившуюся ситуацию. На лице Себастьяна читалось явное беспокойство, но как бы Мелинда ни старалась вникнуть в суть разговора, она могла уловить лишь вырванные из контекста слова.

– Мелинда? – позвала ее мама, отчего девушка вздрогнула. – Что с тобой?

– Как ты могла на такое решиться?

– О чем ты, дорогая?

В ответ на ее вопрос Мелинда неестественно улыбнулась, продемонстрировав матери клыки. Стоило этому произойти, как лицо Клары Дэвис переменилось.

– Дорогая…

– Про это я и спрашивала, – перебила ее девушка, – как ты могла променять свою жизнь на это, мама? Неужели ты готова была забыть обо мне, своей дочери, потому что хотела жить с Себастьяном?

– Мелинда, я не хотела…

– Не хотела бросать меня? Я не верю ни одному твоему слову! Больше ни секунды не собираюсь принимать в этом участия! Сейчас я хочу только одного – убраться отсюда подальше!

Мелинда посмотрела на мать, вложив в этот взгляд все презрение и злость, на которые была способна в тот момент. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять: отныне мама не испытывает к ней прежних чувств. Не испытывает ничего.

Быстро развернувшись, Мелинда зашагала в противоположную сторону в надежде отыскать выход, но не успела пройти и нескольких метров, как на пути у нее встал Бенджамин. Из-за его спины выглядывали обеспокоенные близняшки, Вуди и Вэлла, которые с момента появления в этом подземелье не произнесли ни слова.

– Не так быстро, юная мисс Джонс, – проговорил он. – Церемония вот-вот начнется.

– Нет! – решительно выкрикнула девушка. – Я не стану принимать участия во всей этой дьявольщине! Немедленно выпустите меня, иначе я позвоню в полицию!

– Не уверен, что тебе это поможет.

– Вы мне угрожаете?

– Нет, – устало проговорил старший Мортис, – я просто хочу, чтобы ты наконец кое-что поняла. Раз уж тебе не объяснил это Аллан, что ж, придется взваливать эту ношу на себя. Мелинда, я надеюсь, ты понимаешь, что сейчас с тобой происходит? Судя по твоему взгляду, нет, поэтому давай разберемся вместе. Ровно семь дней назад моему молодому и расторопному братику пришла в голову сумасбродная идея укусить тебя и тем самым заставить твое тело заразиться кое-чем неизлечимым и весьма обременяющим. Болезнь, которая в настоящий момент течет по твоим венам, в народе называется вампиризмом. Надеюсь, тебе знакомо это понятие. Если нет, то я с радостью объясню. Вампиры – существа, пьющие человеческую кровь. Чтобы вступить в наши сверхъестественные ряды, простому смертному необходимо пройти через три обязательных процедуры. Смысл каждой заключается в том, чтобы выпить человеческой крови.

Мелинда внимала каждому слову старшего Мортиса, чтобы наконец все расставить на свои места. Деталь за деталью, и так до последнего пазла, пока не сложится единая картина.

– Насколько мне известно, – продолжал Бенджамин, – первые два этапа ты уже успешно преодолела, так что на твоем пути остался только последний, третий. Сейчас я объясню, почему тебе не стоит противиться, вызывать полицию или вообще устраивать побег из этого дома. Как только первая кровь попадает в твои вены, превращение становится чем-то неизбежным: если обращаемый человек не выполнит в ближайшие девять дней еще два испития, то через несколько суток умрет мучительной смертью. Однако есть у всего этого и приятная сторона, которую ты, к сожалению, уже давно упустила. Итак, если укушенного человека все же не опаивать кровью, то по истечении примерно десяти-четырнадцати суток вирус покидает организм бесследно, и человек возвращается в мир прежним существом. Но, к сожалению, когда ты отдернула штору, твой организм еще не перестроился и находился на самом уязвимом этапе, поэтому ты серьезно пострадала от солнечного света. А правильнее было бы сказать, чуть не умерла. На этом этапе погибло много незнающих юных вампиров, и ты чуть было не пополнила их ряды. И, конечно, тут не обошлось без чудесного вмешательства Аллана, который зачем-то решил спасти твою жалкую жизнь и опоить своей кровью. Сказать по правде, все это время я думал лишь о том, как сбросить тебя со счетов, но в конечном итоге Себастьян убедил оставить тебя в живых, поскольку ему дорого сердце твоей мамы…

Девушка и не заметила, как начала плакать, и смогла прийти в себя, лишь когда на ее плечо аккуратно легла чья-то рука. Вздрогнув, Мелинда обернулась и увидела рядом мать. На лице женщины вырисовывалась слабая жалостливая улыбка.

– Милая, – певуче начала она, – скажи мне, ну разве это не чудо? Судьба уготовила для нас самый немыслимый подарок! Разве не чудесно, что теперь мы сможем жить вечно? Ты просто представь, мы станем богатыми и будем наблюдать за этим миром, проходя сквозь целые столетия! Мы будем следить, как жизнь меняется, как в нее приходят новые люди и технологии, и, что самое главное, мы станем по-настоящему счастливыми, потому что всегда будем вместе и никто не сможет нас разлучить! Когда Себастьян рассказал мне, в кого я превращаюсь, то первая моя реакция была похожа на твою… Но стоило ему рассказать о всех чудесах, которые я приобрету, став вампиром, мое мнение в корне изменилось. Как, уверена, изменится и твое, солнышко!

Не дожидаясь реакции дочери, Клара крепко обняла Мелинду, после чего прошептала ей на ухо:

– Дорогая, пора. Церемония вот-вот начнется, и скоро мы навсегда станем счастливы…

– Нет! – закричала Мелинда, вырываясь из объятий мамы. – Нет! Я не стану этого делать! Я не хочу становиться чудовищем, нет!

– Но тогда ты умрешь, Мелинда, – раздался откуда-то голос встревоженного Себастьяна. Стоявший поодаль, он внезапно оказался рядом с Кларой, прижимая ее к себе. – Неужели тебе хочется, чтобы все закончилось именно так?

– Я просто хочу, чтобы все закончилось! И мне не важно, как это будет! – не выдержав, завизжала Мелинда. – Прикончите меня сейчас, если этого будет достаточно, чтобы мое желание исполнилось!

– Прошу, дорогая, успокойся! – вырвавшись из объятий Себастьяна, Клара поспешила к плачущей дочери.

Выражение полнейшего недоумения проступило на лице Бастьяна так отчетливо и неприкрыто, что для Мелинды открылась еще одна внезапная истина: мамин ухажер изначально ее не жаловал, потому что она мешала его планам. Просто у него получалось искусно это скрывать. В общем-то, типичная реакция всех маминых парней, подметила про себя девушка, но отчего-то сейчас эта мысль не принесла ей ни капли утешения.

В глубине души мамины ухажеры никогда не нравились Мелинде. Для нее все они были очередными никудышными мужчинками, которые из-за своей вредности, алкоголизма или жесткого рабочего графика не успели устроить собственную жизнь и поэтому, не оставляя надежд встретить симпатичную женщину даже в таком возрасте, совали свой нос в чужую. Более того, когда отношения заходили достаточно далеко, каждый из них так и жаждал лишить Мелинду семьи, предлагая Кларе отправить дочь в какой-нибудь учебный пансион на годик-другой.

– Перестань так говорить, – взволнованно шептала Клара, обхватив лицо дочери ладонями, – я же не смогу без тебя жить! Ты должна закончить обращение, Мелинда, ради нас! Ради нашего с тобой счастья! Ты обязана!

Мелинда заметила, что на глаза Клары навернулись слезы, и в следующую же секунду женщина торопливо от нее отстранилась и надрывно запричитала.

– Прошу, – сквозь слезы бормотала она. – Не дайте ей погибнуть! Не дайте погибнуть моей девочке, я не смогу без нее жить! Прошу вас…

– Это исключено! – взревел Бенджамин. – Испитие должно быть совершено сегодня или никогда!

– О, нет! Нет! – голос Клары Дэвис уже срывался на крик. – Тогда убейте нас обеих, потому что я не смогу! Не смогу!

– Бенджамин, – взмолился Себастьян, – дай Мелинде одну ночь, я прошу тебя. Пускай девочка переспит с этой мыслью, хорошенько обо всем подумает, а завтра мы проведем обряд. Разве ты не видишь, что сейчас она просто-напросто к этому не готова, и мы зря тратим время!

– Нет, – с тем же хладнокровием изрек Бенджамин. – Сегодня ночь Вознесения. Только в этот день положено проводить заключительные обряды, вы это знаете.

– Бенджи, – неожиданно для всех заговорил Аллан, показавшись из тени, – когда же ты отречешься от этих глупых традиций? Это все стародревние байки, потому что ночи Вознесения не существует, и никогда не существовало. Мы можем проводить обряды обращения в любые дни и месяцы…

– Ты просто глупый мальчишка! – яростно закричал Бенджамин. – Как ты смеешь давать мне наставления после всего, что сделал? Ты крупно подставил всю нашу семью, заставил меня закрывать глаза на твои грязные тайны, и это не сойдет тебе с рук! Либо твоя девчонка сегодня умрет, либо исполнит обряд и попытается жить новой жизнью! Других вариантов нет и не будет.

– Что значит – грязные тайны? – с недоверием переспросил Бастьян. – О чем он говорит, Аллан?

– Бастьян, – заговорил старший Мортис, – это наши с ним дела, не нужно вмешиваться.

Заметив на лице старшего брата плохо скрываемую ложь, Себастьян скривился от злости.

– Не ври мне, брат. У тебя никогда не получалось делать это хорошо.

– Я говорю тебе чистую правду, Себастьян.

– Аллан…

Некоторое время между братьями повисла напряженная гудящая тишина, потому что Себастьян жаждал получить правдивый ответ от младшего брата. Остальные пребывали в трепетном молчании.

– Мы ничего от тебя не скрываем, Бастьян, – холодным голосом произнес Аллан, выдерживая на себе свирепый взгляд брата. – Прекрати орать и обвинять всех и каждого. Ты выглядишь как буйнопомешанный.

Аллан впервые лгал человеку, которого так любил и уважал все эти долгие годы. Но сейчас он просто не мог сказать ему правду по той простой причине, что был благодарен Бенджамину за его непоколебимое молчание перед Себастьяном. Он всем сердцем надеялся, что Бенджамин оценит его поступок и разрешит перенести церемонию на завтра.

В любом случае без согласия Бенджамина они не смогли бы совершить ни одного обряда. Он был главой семейства по всем вопросам обращений и ритуалов, который, не спросив никого, мог запросто убить Клару и Мелинду. Аллан не хотел, чтобы все его планы провалились, поэтому юноше пришлось пойти на отчаянный шаг и солгать.

– Тебе я верю, – сказал Себастьян. – И всегда тебе верил, Аллан, поэтому всей душой надеюсь, что ты сказал мне правду.

Переведя взгляд на Бенджамина, в лице которого что-то изменилось, он вновь заговорил:

– Бенджи, хотя бы раз пойди мне навстречу, не лишай меня счастья. Разреши провести обряд завтра. Я умоляю тебя, брат.

Теперь Аллан молчал. Он понимал, что говорить что-то еще бессмысленно: он сделал все возможное. Парень казался равнодушным, однако в душе у него бушевало настоящее адское пламя. Он не знал, как повернется ситуация в следующую секунду, и в прямом смысле играл с огнем, когда лгал Себастьяну, но другого выбора не было.

Аллан всем сердцем желал спасти Мелинду.

– Хорошо, – согласился Бенджамин, и в этот миг Аллан буквально почувствовал, как с его плеч свалились целые горы. – Я дам вам время, но не больше одной ночи. Считайте этот случай одолжением, которое делают лишь единожды в жизни.

21

В этот же вечер Мелинду сопроводили в комнату.

После единогласного решения провести церемонию над Кларой и Мелиндой завтра Аллан остался, чтобы составить девушке компанию.

Несмотря на злобу и отговорки, в глубине души Мелинда не возражала, потому что младший Мортис был единственным, кому она могла хоть немного доверять в этом ужасном месте. По крайней мере, так подсказывало ей собственное сердце. И она, как ни странно, верила этим ощущениям.

Невзирая на тот факт, что она превращалась в монстра по его вине, девушка понимала, что Аллан сделал это во благо, и на деле от юноши не могло исходить ни капли опасности. Он говорил, что хотел спасти Мелинду, и умоляющий взгляд серебристых глаз подтверждал его слова.

Аллан долго обнимал и успокаивал плачущую девушку. Он пытался донести до нее, что существо, в которое ей предстоит превратиться, отнюдь не проклято, а наоборот, наделено высшим даром.

– Посмотри на меня, Мелинда, – говорил он, нежно поглаживая и пропуская сквозь пальцы ее рыжие локоны, – разве я похож на монстра?

– Но вся твоя семья… Они самые настоящие монстры!

– На самом деле это не так. Они всегда были очень эксцентричными, к ним нужно просто привыкнуть.

Обратив на юношу покрасневшие от слез глаза, Мелинда тихо проговорила:

– Аллан, я не смогу. Даже если это случится, и я обращусь, твоя семья ни за что не примет меня. Я буду чужаком, поэтому рано или поздно они захотят от меня избавиться…

– Нет! – воскликнул Аллан и с трепетом обхватил лицо девушки ладонями. – Ты же знаешь, что я не допущу этого! Не позволю, чтобы тебя кто-нибудь обидел. Мелинда, я хочу убежать с тобой, навсегда покинуть этот дом, где я жил столько лет в заточении и покорности. Обещаю, что как только закончится завтрашняя церемония, мы соберем вещи и смоемся отсюда. Никто не будет знать, куда мы отправимся.

– Но как мы будем жить, Аллан? У меня нет ни денег, ни образования…

– Об этом не беспокойся, я все продумал. Там, куда нам предстоит отправиться, у нас будет свой дом, а что касается денег, то они закончатся еще очень, очень нескоро. Не забывай, моя семья успела обеспечить каждому из нас безбедное существование на долгие годы. Только подумай об этом, Мелинда! Мы будем счастливы!

Остаток этого вечера прошел за размышлениями о будущей прекрасной жизни, которая совсем скоро постигнет Аллана и Мелинду. Юноша в красках расписывал все прелести совместных путешествий, которыми девушка сможет насладиться сполна.

– Мелинда, я женюсь на тебе, – порывисто сказал Аллан. – Знаю, звучит безрассудно, но я действительно этого хочу. Я по уши влюблен в тебя, и такое, признаться, случилось со мной впервые за сто двадцать три года.

Мелинда очень удивилась, не веря своим ушам и тщательно взвешивая в голове каждое сказанное Алланом слово, она наконец нашла в себе смелость заговорить:

– Но… Но ты же совсем меня не знаешь, Аллан! После всего, что ты рассказал, мне кажется, будто между нами пролегает огромная пропасть. Пропасть целого столетия…

Аллан улыбнулся, и улыбка его, несмотря на напряженную обстановку, вновь очаровала девушку. Как бы сильно Мелинда ни старалась уличить молодого человека в лукавстве и злых намерениях, она не могла разглядеть в Аллане тех ужасных качеств, которыми, по ее мнению, была наделена вся семья Мортисов. Этот юноша был другим, предельно честным и добрым. И от этих мыслей в ее душе зарождалось какое-то нежное теплое чувство.

– Скажи, Мелинда, если бы ты не знала всех тайн, которыми я с тобой поделился, твое мнение было бы другим? Я по-прежнему остался бы для тебя чужаком и монстром? Мне казалось, что наши чувства взаимны…

Выдерживая на себе умоляющий взгляд Аллана, девушка тщательно раздумывала над его словами.

– Это так, – едва слышно произнесла она, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я правда… Ты правда нравишься мне, но… О господи, я просто не могу поверить, что все это происходит наяву!

Последнюю фразу девушка произнесла на одном дыхании. Выпалив последнее слово, она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

– Мелинда, – серьезным голосом обратился к ней Аллан, когда истерика девушки начала постепенно отступать. – Ты выйдешь за меня?

Тыльной стороной ладони Аллан вытер дорожки слез с ее щек, после чего опустился перед Мелиндой на колени и взял девушку за руки.

– Мне хочется, чтобы мы прошли этот путь вместе. Я сделаю все, чтобы ты стала счастливой.

Мелинда неуверенно кивнула, и Аллану этого вполне хватило, чтобы узнать ответ на свой вопрос. Порывисто прижав хрупкую девушку к себе, он окунулся в состояние эйфории. Однако Мелинда с силой кусала губу, лишь бы не дать рыданиям вырваться наружу.

– Боже, Мелинда, дорогая, – ласковым голосом лепетал он, сжимая девушку в чувственных объятиях, – ты просто не представляешь, как сильно я люблю тебя! Я… Я готов свернуть ради тебя горы…

Осознание, что она неумолимо превращается в чудовище, сводило девушку с ума, а внутри все бурлило и кипело. С одной стороны, хотелось лечь, подтянуть колени к груди и замереть навсегда, с другой, кричать от несправедливости, бросаться предметами и разбивать стекла. Она наконец поняла свое истинное желание: повернуть время вспять и никогда не знакомиться с Мортисами.

Мелинда так желала вернуться к своей обычной жизни и стать человеком, что прежняя бедность, бесперспективное будущее и ужасные отношения с матерью казались ей вполне поправимыми.

Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно, хоть рядом с ней и находился тот, кто любил всем сердцем и готов был за нее умереть.

Вскоре Мелинда забылась беспокойным сном, и Аллан решил дать девушке возможность побыть одной. Однако он и не предполагал, что Мелинда притворяется, отчаянно желая, чтобы Аллан покинул ее комнату. Когда это произошло, и дверь за парнем тихо затворилась, Мелинда села на кровати и бессмысленным взглядом посмотрела на часы. Она находилась на грани нервного срыва, так сильно сжимая кулаки, что на ладонях появились красные полумесяцы впившихся ногтей. Будучи узницей столь паршивого состояния, ей ни за что не удалось бы сейчас окунуться в мир грез.

Часы показывали начало третьего ночи, когда в дверь спальни тихонько постучали. Мелинда открыла глаза, мысленно недоумевая, кто мог пожаловать к ней в столь поздний час.

– Кто там? – спросила она.

Ответа не последовало, вместо этого девушка увидела, как ручка медленно повернулась, дверь приоткрылась, и в следующую же секунду на пороге появился Себастьян Мортис.

Как только он оказался в комнате, Мелинда сразу заметила кое-что очень странное в его облике. С последней встречи Себастьян явно пережил какие-то серьезные потрясения, полностью выбившие его из колеи. Сейчас он выглядел невероятно уставшим и выжатым.

– Мистер Мортис? – удивленно осведомилась Мелинда, резко сев на кровати. – Что случилось? Что-то с моей мамой? Она передумала?

Девушке было жутко некомфортно, что Себастьян заявился к ней в комнату один, да еще и так поздно. Мелинда насторожилась.

– Мелинда, – произнес мужчина, выступив в центр комнаты, – у меня очень мало времени, ты должна выслушать меня.

– В чем дело, мистер Мортис?

– Сегодня, когда мы все стояли у алтаря и собирались проводить обряд, я понял кое-что очень важное: я никогда не смогу простить себе, если против воли тебя лишат счастливой человеческой жизни и обратят.

– Что вы хотите этим сказать? – Мелинда почувствовала, как ее кожа начинает покрываться мурашками.

– Я хочу сказать, – продолжал Себастьян, – что могу тебе помочь. Я помогу тебе сбежать отсюда, только выходить нужно прямо сейчас. Я уже забронировал билет на самолет, рано утром ты вылетаешь. Клара не поедет, потому что она не хочет возвращаться к прежней жизни, она предпочитает остаться здесь, за что я ее не виню. Я люблю твою маму и буду согласен с любым ее желанием.

– Не обижайтесь, но почему я должна верить вашим словам?

– Ты о чем?

– Во-первых, я говорю о маме, – твердым голосом заявила Мелинда, вставая и направляясь в сторону хозяина дома. – Мне кажется, она ни за что не смогла бы принять такое решение самостоятельно. Мама любит меня, и всегда любила. Никто не сможет убедить меня в обратном. А во-вторых, после сегодняшней сцены в подвале, когда ваше лицо исказилось в омерзении, и вы небрежно назвали меня «этой девчонкой», мне с трудом верится, что вы собираетесь позаботиться обо мне. Себастьян, сегодня мое мнение о вас окончательно переменилось, поэтому я и спрашиваю: почему я должна вам верить?

Мужчина улыбнулся.

– Хорошо, – раздался его ровный голос, – я понимаю, к чему ты клонишь. Раз так, то попробую объяснить. Понимаешь, твоя мама сейчас стоит перед очень сложным выбором: либо она остается здесь и впоследствии становится счастливой женщиной, либо же погибает вместе с тобой, так и не обретя того, чего желала всю свою жизнь. Я прекрасно вижу, как бы ты ни любила Клару, в глубине души тебе не хочется становиться частью ее мира. Ее нового мира, Мелинда. Я слишком стар, однако все еще способен понять такое юное создание, как ты, благодаря собственному опыту. Поэтому говорю, если ты хочешь вернуться домой, возвращайся. Я без проблем выделю тебе деньги, которых должно хватить на безбедное существование на протяжении долгих лет, а еще оплачу тебе учебу. Когда на утро тебя не обнаружат в спальне, я просто скажу, что ты сбежала. Но ты должна мне кое-что пообещать.

– Что, мистер Мортис?

– Обещай, что если я помогу тебе уйти, ты сохранишь тайну моей семьи.

На просьбу Себастьяна Мелинда ответила не сразу. Она принялась тщательно размышлять над тем, что сказал ей мужчина.

В глубине души девушке совсем не хотелось расставаться с мамой. Это был единственный на свете родной человек, к которому она привязалась всем сердцем и душой. Но ей окончательно стало ясно: Клара Дэвис уже давно перестала быть ее матерью. Необратимый процесс запустился еще в тот день, когда они впервые оказались в поместье Мортисов, а завершился сегодня, в подвале, пусть даже церемонию и отложили. Отныне ей нет места в жизни Клары, и от этой горькой мысли на глаза наворачивались слезы. Слезы обиды, отчаяния и боли, которую причинила ей родная мама.

Но найдя в себе мужество подавить внезапно возникший порыв разрыдаться, девушка уверенным голосом задала Себастьяну вопрос, который не давал ей покоя с момента его прихода.

– Почему вы делаете это, мистер Мортис? Почему бы вам просто не убить меня? На мой взгляд, так было бы куда удобнее и надежнее для вашей семьи.

– Наверно, ты права. В разы удобнее и надежнее, но я никогда не решаю проблемы столь посредственным и жестоким образом. Я не монстр, Мелинда, и уж тем более не твой враг.

– А что если откажусь от вашего предложения, пройду обряд и останусь в вашем поместье?

Себастьян улыбнулся.

– Я не буду против.

– Раз так, я предпочитаю остаться.

На лице Себастьяна отразилась неприкрытая тревога. Щека мужчины непроизвольно дернулась: он явно терял контроль над ситуацией. Мелинда не могла не заметить его нервозность.

– Значит, не будете против, если я останусь? – скрестив на груди руки, с усмешкой произнесла девушка.

Притворной улыбки на бледных губах Себастьяна как не бывало.

– Я против, но лишь потому, что не хочу наблюдать, как ты будешь вечно несчастна, а это значит, несчастна станет и Клара. Я совсем не желаю тебе зла, Мелинда. Как я и сказал, мы с тобой не враги.

Поразмыслив с минуту, Мелинда ответила:

– Хорошо, я готова уехать.

– Замечательно, я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Но как я уже сказал, времени у нас катастрофически мало, поэтому на сборы у тебя не больше десяти минут. Я зайду за тобой, и мы вместе отправимся на стоянку, договорились?

– Договорились.

Когда Себастьян направился к двери, девушка вдруг окликнула его и, заглянув ему в глаза, сказала:

– Мистер Мортис, я хотела узнать… как скоро я умру?

Себастьян усмехнулся, словно вопрос Мелинды искренне его развеселил.

– Не так скоро, как тебе бы, возможно, хотелось.

– Но Бенджамин…

– Мой брат любит нагнетать обстановку и порой говорить очень безумные вещи. Поверь, тебе хватит времени, чтобы выучиться, обзавестись семьей и… осуществить мечту – снять фильм по своему сценарию.

– Спасибо, мистер Мортис.

– Это меньшее, что я могу сделать для тебя в сложившейся ситуации, Мелинда.

Как только Себастьян исчез за дверью, в голове Мелинды пронеслась мысль, что несмотря на внутреннюю боль от грядущего расставания, все складывается как нельзя лучше.

Даже если бы они с Алланом поженились, девушка, возможно, перестала бы чувствовать себя настолько потерянной и чужой в окружении Мортисов, но… Но разве она смогла бы смотреть на Клару прежними глазами? Называть ее привычным словом «мама»?

«Нет, – мысленно ответила на свой вопрос Мелинда, – раз мама так легко и добровольно решилась на третий этап обращения, значит, в глубине души она хотела избавиться от меня уже давно».

От мысли, что мать предала ее, Мелинду начинала пробирать крупная дрожь. Девушку бросало то в холод, то в жар, из ее глаз ручьями струились слезы, она сжимала и разжимала кулаки в надежде успокоиться, а главное – подавить подступающие к горлу истошные рыдания. Внезапно Мелинда подумала об отце, который бросил их много лет назад. Зацепившись за эту смысловую ниточку, девушка задалась вопросом:

«А что если она меня никогда и не любила? Вдруг я была всего лишь напоминанием о том, что когда-то, в молодости, Клара совершила кучу непоправимых ошибок, одна из которых была названа моим именем?»

В таком случае своим решением уехать она точно никого не расстроит.

«Никого, кроме Аллана, который полюбил меня всем сердцем и всерьез собирался жениться».

Мелинда сразу отбросила эту мысль, потому что на тот момент не испытывала больше ничего, кроме подавленности и дикого желания покинуть это место.

Поначалу, конечно же, ей будет очень трудно, потому что придется как-то объяснять людям, куда ее мать пропала, и научиться жить полностью самостоятельной жизнью. Но даже это не так страшно, по сравнению с тем, что хотели сделать с ней Мортисы. Лучше жить сиротой, чем стать кровожадным нестареющим монстром. А человеческая жизнь, в конце концов, стоит того, чтобы ее проживать.

С этими мыслями Мелинда, балансируя на грани бурной истерики, принялась спешно упаковывать чемодан, повторяя про себя, что очень скоро она окажется дома, и все будет хорошо.

22

Себастьян Мортис появился ровно через десять минут, как и обещал.

К тому времени Мелинда уже успела упаковать все свои вещи, одеться и мысленно проститься с обитателями дома, которые за такой короткий промежуток времени перевернули ее жизнь с ног на голову. Упаковывая чемодан, из шкафа она достала серебряную акулу с памятной гравировкой и черную кофту с белой надписью «Джими Хендрикс», которую Аллан ей подарил во второй день их приезда. Крепко стиснув пальцами мягкую темную ткань, Мелинда зарылась в нее лицом и, с трудом сдерживая слезы, вдохнула аромат еще не выветрившегося парфюма. На секунду заколебавшись, Мелинда все-таки уложила дорогие сердцу вещи в чемодан.

Девушка печалилась лишь из-за того, что так и не смогла проститься с Алланом. Более того, ей было жутко стыдно от мысли, что она его обнадежила, а затем обманула. Младший Мортис действительно ей нравился, даже несмотря на тот неизменный факт, что он – стодвадцатитрехлетний вампир, питающийся человеческой кровью. Но Аллан, в отличие от всех остальных членов семейства, был по-настоящему добрым и искренним парнем, напрочь лишенным притворства.

Когда Мелинда давала свое согласие на обращение и готовность сбежать в новую безбедную жизнь, она не испытывала от этого ужаса, так как знала – младший Мортис сделает все для ее счастья. Девушку пугала лишь неизвестность, новое обустройство жизни, к которой ей в конце концов пришлось бы привыкать. Но учитывая складывающиеся обстоятельства, этим мечтам не суждено было сбыться.

Мелинда Джонс, постоянно вынужденная чем-то жертвовать и переступать через себя, в этот раз не смогла отказаться от главного, что у нее было в этой жизни – души.

– Ты готова? – вкрадчивым голосом поинтересовался Себастьян, оказавшийся на пороге комнаты. – Могу я взять твой чемодан?

– Да, спасибо.

– Хорошо, тогда пошли.

Они покинули комнату и спешно направились к выходу. Минуя вереницы узких запутанных коридоров, в которых девушке удалось пережить так много событий, она с радостью для себя отметила, что больше никогда не вернется в этот дом.

От проскользнувшей мысли ее лицо озарила улыбка.

Себастьян шел впереди и нес набитый вещами чемодан. Когда они преодолели главную лестницу и наконец покинули дом, то направились прямиком на стоянку, путь к которой проходил по узкой тропинке через лес.

– Не жалеешь, что уезжаешь от нас? – спросил Себастьян, оборачиваясь к идущей позади девушке.

Его лицо было освещено ярким светом повисшей в безоблачном небе полной луны, отчего кожа мужчины напоминала блестящий отполированный мрамор.

– Нет, – отвечала Мелинда, однако тут же вспомнила Аллана, его серебристые глаза и прохладные губы. – Не жалею.

Мелинда не могла видеть реакцию впереди идущего вампира, но готова была поспорить, что как только она произнесла эти слова, он довольно улыбнулся. По крайней мере, беспечная интонация подтверждала догадки девушки.

– Что ж, твой выбор.

Остаток пути Себастьян и Мелинда преодолели в молчании, потому что ни у кого не возникло желания поговорить. Да и если подумать, то говорить им было совершенно не о чем.

Тишину ночи нарушали лишь звуки их шагов, заливистое пение ночных птиц, доносящееся из чащи леса, и шелест листьев, который в настоящий момент благотворно влиял на душевное равновесие девушки. Вокруг стояла атмосфера безмятежного спокойствия, и на секунду Мелинде показалось: если закрыть глаза и представить, что мама не превращалась в вампира, а ее саму не опаивали кровью, то поездка очень даже удалась. Но сможет ли она внушить себе, что череда безумных событий – это лишь бредовый сон, ставший последствием затянувшейся лихорадки?

Легкий ветерок приятно ласкал кожу, а душистый воздух раскинувшегося вокруг леса заставлял с душевной теплотой подумать о родном городке, где сейчас, наверное, замело снегом все улицы. Мелинда вспоминала, что зимой у них с мамой всегда было много хлопот по хозяйству. Зима в их края приходила холодная, и чтобы вконец не замерзнуть и хорошенько обогреть дом, им с Кларой приходить топить огромный камин в гостиной, делать горячий шоколад, запасаться теплыми свитерами и вязаными носками.

Все эти воспоминания, прокрученные ею во время спуска по крутой извилистой тропинке, отзывались в душе приятной грустной ностальгией. Это были воспоминания, в которые всегда хочется вернуться. Близкие сердцу дни, которые не забываются до самой смерти.

Мелинда знала, что совсем скоро окажется в своем родном городке, среди привычного окружения и нормального ритма жизни, где не будет места ни излишней музейной роскоши, ни древним сверхъестественным сущностям, в головах которых водятся самые немыслимые планы.

Скоро все наладится: Мелинда сядет в самолет, прилетит домой, распакует чемодан и уляжется на свою любимую кровать, где до нее никогда не доберутся вампиры и другие чудовища. Девушка пришла к выводу, что только дома она могла чувствовать себя по-настоящему счастливой, наслаждаться стабильностью наступившего дня и быть уверенной в том, что ее жизнь не перевернут с ног на голову.

Голос Себастьяна вывел девушку из размышлений. Они уже спустились на забетонированную площадку, где был припаркован знакомый черный автомобиль. Элегантный спортивный «Ягуар», в котором несколько недель назад они с мамой пожаловали в поместье Мортисов. «Ягуар», в котором они с Алланом не так давно отправились в город, и он рассказал ей множество захватывающих историй о своей семье. «Ягуар», в котором у девушки впервые зародились какие-то надежды на то, что на этот раз мама сможет выстроить свою личную жизнь, и у них все будет хорошо.

Что ж, подумала Мелинда, хоть последнее сбылось: мама очень быстро построила личную жизнь.

– Можешь присаживаться, принцесса, – проговорил Себастьян, открывая перед девушкой заднюю дверь. – Если хочешь, садись вперед.

– Нет, спасибо, – ответила она и, устраиваясь в салоне, добавила: – Предпочитаю ездить на заднем сидении.

Ничего не ответив, Себастьян захлопнул дверь и, огибая автомобиль, направился к багажнику, куда уместил чемодан. Вскоре мужчина уже сидел на водительском кресле и заводил мотор. Все манипуляции Себастьяна Мортиса сопровождались равнодушным молчанием, что очень быстро наскучило Мелинде.

– Может быть, послушаем радио? – предложила она, когда мужчина выруливал с парковки.

– Какую музыку ты предпочитаешь?

– Старый рок-н-ролл, если можно.

– Как скажешь.

Себастьян потянулся к панели и, покрутив микшер, настроился на нужную станцию. Из колонок, лаская слух, стали доноситься знакомые звуки «Return to Sender» в исполнении Элвиса Пресли.

– Слушаешь Элвиса? – заглянув в зеркало дальнего вида, спросил Себастьян.

– Да, мне с детства он нравится.

– Как здорово, мне тоже он раньше очень нравился. В конце пятидесятых Аллан вообще считал его своим идолом и все уговаривал меня, чтобы я достал ему билет на концерт…

– А что вы?

– Что – я?

– Ну, достали Аллану проходной?

– Нет, – покачав головой, ответил Себастьян. – К сожалению, не достал. Видишь ли, Мелинда, мы редко покидаем эти окрестности, потому что хлопот по дому и бизнесу всегда очень много. А на момент, когда Аллан грезил побывать на концерте Пресли, я не мог отпустить его одного, потому что мой братец был еще крайне неопытным, кх-м, вампиром. Могло случиться непоправимое.

– А как часто Аллан вообще выезжает из поместья?

– В последние годы нечасто, но раньше мы всей семьей путешествовали по свету.

Мелинда лишь легонько кивнула. От упоминания имени Аллана в животе по-прежнему что-то болезненно скручивалось и трепетало. Девушка призналась, что скучает по парню. Скучает по мягкому спокойному голосу, озорному огоньку в глазах, заливистому смеху, объятиям, пряному кофейному аромату и таким таинственным «хэй» при встрече. На глаза навернулись слезы, которые девушка быстро смахнула тыльной стороной ладони. С трудом проглотив вставший в горле ком, Мелинда постаралась перевести мысли в другое русло: на планирование предстоящей взрослой жизни, которая настигнет ее уже в ближайшие часы.

Полностью погрузившись в размышления, Мелинда задумчиво уставилась в окно, за которым мелькали смазано-сумрачные пейзажи спящего леса.

«Погода, – думала про себя Мелинда, – сегодня особенно необычная, потому что все вокруг начинает обволакивать густой сизый туман».

Загадочное сочетание полупрозрачной белесой дымки и дремучего зеленого леса заставило Мелинду почувствовать себя героиней одного из рассказов Эдгара Аллана По. На дорогах было пусто. Изредка по встречной полосе проносилась какая-нибудь одинокая фура, которую Мелинде удавалось рассмотреть лишь мельком. «Ягуар» ехал очень быстро, из-за чего девушка не могла предположить, сколько миль они уже оставили позади. Девушка была уверена лишь в том, что сегодня поездка продолжалась уже очень долго – гораздо дольше, чем они ехали с Бенджамином.

– Мистер Мортис, как долго нам еще ехать?

– Почти приехали.

Буквально через несколько мгновений после того, как Себастьян ответил на вопрос Мелинды, машина начала плавно сбрасывать скорость. Еще через несколько минут «Ягуар» свернул на обочину.

Мелинда не могла понять, почему Себастьян привез ее в это странное место, хотя им надо было ехать в город. В молчании мужчина заглушил двигатель и устало откинулся на спинку сидения, устремив взгляд на пустынную трассу.

– Почему мы остановились?

Прежде чем ответить, Себастьян предпочел выдержать небольшую паузу.

– Потому что мы приехали, – безжизненным голосом произнес он.

– В смысле? Вы же сказали, что повезете меня в аэропорт! Через час мой рейс…

– Никакого рейса не было, Мелинда.

– Но я не понимаю…

– А тут и не нужно ничего понимать, – положив правую руку на руль, проговорил Бастьян, – мне просто нужен был хороший повод, чтобы выманить тебя из дома.

В это мгновение липкие ледяные пальцы страха сжали горло девушки. Она нервно сглотнула, а Себастьян тем временем продолжил:

– Прости, но я не мог позволить, чтобы ты осталась с нами, Мелинда. Ты помеха для нашей семьи, и я понял это сразу, как только увидел тебя. Мне придется убить тебя, дорогая.

– Ч-что? – не веря своим ушам, отрывисто переспросила Мелинда, и ее вопрос утонул в словах льющейся из динамиков песни, где Элвис пел, что отправленное письмо вручили ему обратно, так как указанного на конверте адреса просто-напросто не существует.

– Мелинда, – тем же беспристрастным голосом продолжил Себастьян, – мне очень, очень жаль, но боюсь, я не смогу отпустить тебя. Ты должна понять, что этот поступок я совершаю во благо всей своей семьи, и твоей мамы прежде всего. Она не сможет нормально жить, если ты будешь находиться где-то рядом. К сожалению, это и есть сила материнства, уничтожение которой не подвластно даже сверхъестественной крови. Рядом с тобой мы не сможем быть счастливы. Благополучие всей семьи Мортис, как ты уже могла понять, напрямую зависит от меня, но если мне каждый день будут капать на нервы, я сорвусь. А это, в свою очередь, сильно отразится на всех моих родственниках и бизнесе, который помогает нам существовать на этом свете. У меня большие планы на Клару – ей предстоит еще многому научиться, а ты будешь путаться под ногами и мешать. Твой отказ от обращения удивил меня больше всего. Такое решение я, если честно, слышу впервые. Все смертные, которых мне приходилось наделять чудесным даром, изнемогали от желания поскорее измениться, а ты… Ты другая, не такая, как все, а значит, автоматически становишься препятствием. Я прекрасно понимаю, что ты – единственная, кто в силах убедить Клару отказаться от обращения, и именно это больше всего меня и пугает. Вспомни вчерашний вечер, когда ты, заплаканная девочка, бьющаяся в истерике, повалилась на пол и принялась кричать, чтобы тебя убили. Весь ужас заключается в том, что вчера Клара действительно была готова отправиться на тот свет вслед за тобой. Если бы нам с Алланом не удалось убедить Бенджамина перенести церемонию на следующий день, то я уверен, ситуация обернулась бы катастрофой…

– Боже! – воскликнула Мелинда, перебив Себастьяна на полуслове. – Все это время Аллан был с вами в сговоре?!

Себастьян громко расхохотался, отчего по коже Мелинды стал расползаться неприятный жар. Руки предательски затряслись, а на глаза навернулись слезы.

– Ох, ну ты меня просто удивляешь! – воскликнул мужчина, пытаясь подавить приступ смеха. – Я отвез тебя, черт знает куда, чтобы рассказать, что я о тебе думаю и в конце концов убить, а ты… Ты в этот момент продолжаешь расспрашивать о моем младшем брате! Потрясающе, Мелинда, просто потрясающе! Если для тебя так важно это знать, то нет, Аллан не был со мной в сговоре. Если честно, за все эти дни он так же, как и ты, стал помехой всем моим планам. Я и подумать не мог, что Аллан настолько влюбится в тебя, что решится на обращение. Мой брат очень преданный по своей натуре человек, так что ни за что в жизни не смог бы простить меня, узнав, что к вашим отношениям я настроен крайне отрицательно. Сейчас же все складывается как никогда лучше. Полагаю, когда Аллан уговаривал Бенджамина перенести испитие на следующий день, то надеялся убедить тебя в необходимости принять дар и спасти жизнь. Мой старший брат, конечно, не врал, но слегка преуменьшил срок жизни человека при незаконченном обращении.

– Почему вы препятствуете счастью Аллана? Неужели вы не хотите, чтобы ваш младший брат был счастлив?

Себастьян повернулся к Мелинде. На его губах играла лукавая усмешка.

– Мой брат никогда не будет счастлив с такой, как ты.

– Как вы можете решать за него? Да и откуда, в конце концов, вам знать, с кем Аллан будет чувствовать себя счастливым, а с кем – нет?

– Мелинда, я прожил на этом свете достаточно долго, чтобы точно знать, как правильнее поступать моему брату. Аллан, как любит утверждать Бенджамин, будет счастлив только с представительницей семьи Форбс. Понимаешь, нашей семье необходимо поддерживать связь с этой семьей, потому что они, как и мы, такие же древние и могущественные вампиры, благодаря которым наш род существует по сей день. К сожалению, из-за нашего кровного родства с Форбсами, в настоящее время мы с Бенджи не можем брать себе в жены кого-нибудь из них, это будет, как минимум, недопустимо. Но Аллан… Аллан не имеет кровного родства с этой семьей, поэтому, как только он появился на этот свет, все уже было решено. Союз Аллана и Джубили в очередной раз укрепит наши кровные узы и сделает новое потомство Мортисов гораздо более могущественным и сильным.

– Потомство? – недоуменно спросила Мелинда. – О каком потомстве вы говорите? Разве такие, как вы, могут давать потомство?

– Вампиры могут размножаться. Мы рождаем себе подобных. Я в курсе, что к двадцать первому веку понятие о вампирах успели перетрактовать самыми различными сказками, и во многих из них ясно дается понять, что вампиры не размножаются. Но, как я уже сказал, все это вздор. На деле мы точно такие же существа, как и люди, только живем гораздо дольше и обладаем немыслимым иммунитетом к болезням и старости. Последнее потомство было рождено очень, очень давно, – сказал Себастьян, глядя на Мелинду через зеркало заднего вида. – Семьдесят лет назад на свет появились мои дорогие племянники, дети Алессандры. Их отцом стал Адреано Алерамичи, принадлежащий к древнему роду итальянских вампиров. С ним сестра познакомилась, когда отправилась учиться. Никто и думать не мог, что Алессандра вернется из отпуска беременной, но так или иначе наша семья была невероятно рада, узнав, кто стал вторым родителем наших дорогих племяшек. Благодаря сестре наша семья регулярно поддерживает связь с еще несколькими древними кланами, и это, несомненно, не может не радовать. Вся загвоздка в том, что потомство необходимо пополнять, поэтому совсем скоро и я смогу стать отцом…

– Что? – воскликнула Мелинда. – Вы хотите сказать, что моя мама…

Но Себастьян перебил девушку.

– Да, Мелинда, я хочу сделать твою маму не просто своей возлюбленной, а жениться на ней и наделить статусом полноправного члена семейства. Иными словами, я хочу, чтобы у нас появились дети. Клара стала первой женщиной за эти долгие годы, к которой я испытал действительно сильные чувства, а для меня, как ты, наверное, уже смогла понять, любовь – основополагающее чувство для построения семейных отношений.

– Нет, – прошептала Мелинда, – нет, нет, нет! Этого не может быть!

– Твоя мама беременна, Мелинда, – подтвердил Себастьян, услышав судорожный шепот девушки, доносящийся с заднего сиденья автомобиля. – Ты, как бы грустно это ни звучало, не в силах ничего изменить. Я бы рад тебе помочь, но это совсем не входит в мои планы…

Себастьян не смог договорить, потому что в этот момент Мелинда открыла дверь, выбежала из машины и со всех ног припустила вправо – устремившись в глубокую лесную чащу.

– Мелинда! Стой, черт тебя побери! Тебе не уйти!

Слова Себастьяна лишь подстегнули Мелинду ускорить бег. Даже не думая оглядываться или снижать скорость, девушка в глубине души понимала, что ей не удастся скрыться от могущественного сверхъестественного существа и вымолить у него пощады. С одной стороны, как только она оказалась в лесу, то очень пожалела, что не побежала вдоль дороги. Но с другой… Мелинда вдруг вспомнила, что пока они ехали, им навстречу практически не попадались машины, даже если она бы и смогла спастись, умоляя встречного водителя отвезти ее в полицию, Себастьян Мортис нашел бы способ откупиться от местных властей и довести начатое до конца. Мелинде было страшно как никогда; устремляясь в лес, она толком и не понимала, куда несут ее ноги, но была обязана хотя бы попытаться сохранить свою жизнь.

– Мелинда, тебе не убежать!

Позади себя она услышала голос Себастьяна и грузные шаги, которые только подначивали ее быстрее пробираться сквозь лесные дебри. Вскоре к учащенному дыханию добавился и бешеный стук сердца, который напоминал девушке, что над ней нависает смертельная опасность. Мелинда то и дело спотыкалась о выступающие из-под земли корни и отодвигала руками склонившиеся ветки, когда сквозь сгустившуюся темноту пыталась преодолеть еще один участок леса.

Время шло нестерпимо медленно, и Мелинда не могла даже предположить, сколько она уже блуждает в чаще леса. Когда она подумала, что шаги преследователя стихли, ее нога угодила в какую-то яму. Последовал укол сильнейшей боли в лодыжке, а за ним – пронзительный стон, невольно сорвавшийся с ее губ.

В следующую секунду Мелинда уже лежала на холодной, усыпанной листвой земле, обеими руками ухватившись за травмированную ногу. Не в силах подняться и продолжить бег, девушка ощущала, как по щекам скатываются ручейки горьких слез.

Судьба снова сыграла с ней злую шутку.

Обдумывая все возможные варианты развития событий, Мелинда почему-то вспомнила день отъезда, когда она прощальным взглядом обводила свою маленькую комнатушку в родном городке и была уверена, что скоро вернется обратно, но…

Но прекрасные воспоминания сменились ужасом: совсем рядом раздались тяжелые шаги. А в следующее мгновение перед ней вырос силуэт мужчины, в котором она безошибочно узнала Себастьяна.

Глядя на исказившееся в зловещей ухмылке лицо мужчины, Мелинда смогла выдавить лишь жалобно-страдальческий стон, прежде чем острые зубы впились в ее шею и девушка провалилась в темноту.

Эпилог

Наступило четвертое утро с момента исчезновения Мелинды Джонс.

В тот день Клара, Аллан, Бенджамин и близняшки молча завтракали в беседке. На столе, как и обычно, стояло все самое лучшее: большой кофейник, этажерка со свежими фруктами, тарелочка зернистого творога и блюдце с нежными чизкейками.

Хоть в воздухе и витала напряженная атмосфера недосказанности, никто не решался произнести и слова. Аллан Мортис сидел на самом краю скамейки и с отсутствующим взглядом помешивал на дне чашки кофейную гущу. Бенджамин, восседая на стуле с высокой спинкой, сосредоточенно читал развернутую газету, а близняшки, послушно расположившиеся по обе стороны от своего отца, молча поглощали завтрак.

Клара не могла ни о чем больше думать, кроме как о своей исчезнувшей дочери. Несмотря на то, что обращение было завершено три дня назад и ранее она узнала, что носит под сердцем сверхъестественного ребенка Себастьяна, женщина не переставала тревожиться за участь Мелинды ни на секунду.

Клара проснулась на следующее утро после их последней встречи и почувствовала нечто ужасное. Она разбудила мирно спящего рядом Бастьяна и с тревогой поинтересовалась, когда можно увидеться с дочкой, на что тот лишь пожал плечами и ответил, что в любое время по ее желанию.

Когда Клара не встретила на завтраке Мелинду, женщина разволновалась и тотчас бросилась искать дочь. Часом позже стало известно, что девушки в поместье нет.

Более того, исчезли все ее вещи.

Себастьян, наигранно успокаивая свою возлюбленную, уверял, что Мелинда просто убежала и волноваться не стоит. Наверняка, говорил он, девочка, имея на руках документы и карманные деньги, улетела домой и пришлет первое же письмо по возвращении.

Не сказать, что его речи успокоили Клару, но женщине больше ничего не оставалось, кроме как смириться и ждать звонка от дочери.

И вот наступил четвертый день, а Клара по-прежнему не получила ни весточки от пропавшей Мелинды. Паника захлестнула мисс Дэвис. Она, не желая скрывать своих чувств, дала понять, что находится на волоске от нервного срыва.

– Вы так и будете молча сидеть, делая вид, что ничего не произошло? – неожиданно заговорила Клара, и ее голос прозвучал так громко, что взгляды всех присутствующих мгновенно обратились к ней.

Посмотрев на лица Мортисов, в которых читалось одно лишь недоумение, Клара уже собралась было продолжить свою тираду, как вдруг ее перебил раскатистый бас Бенджамина.

– Клара, – сказал он, неохотно сворачивая газету в узенькую трубочку, – скажи мне на милость, чего ты пытаешься добиться? Наша семья всецело на твоей стороне, и мы не меньше тебя обеспокоены исчезновением Мелинды. Но что мы можем сделать, если…

– В том-то и дело, – возмущенно воскликнула женщина, – вы не делаете ничего! Вместо того чтобы организовывать поиски или позвонить в аэропорт, вы просто сидите и ждете непонятно чего! Если бы у вас было хоть малейшее желание отыскать мою дочь, готова поспорить, вы бы не сидели сложа руки!

– Твои обвинения оскорбительны, Клара. Как только мы обнаружили, что Мелинды нет в доме, то сразу же позвонили в полицейский участок, где продиктовали все необходимые для поиска сведения. Ты свидетельница.

– Но если она, как уверяет Себастьян, улетела на самолете, почему ее до сих пор не нашли?

– Быть может, она отправилась на автобусе? – предположила Вэлла, сделав несколько глотков кофе. – Насколько я знаю, при покупке автобусного билета не требуются документы, а соответственно, отследить ее передвижение не представляется возможным. Да и к тому же Мелинда запросто могла отправиться на попутке…

– Это совсем не похоже на мою дочь… – обхватив голову руками, тихо простонала Клара. – Она никогда бы не села в машину к незнакомцу…

Стоило ей произнести эти слова, как гнетущая тишина снова завладела садом. Прошло несколько минут, прежде чем в голову Клары впервые пришла чудовищная, но до боли реалистичная догадка.

Хорошенько ее обдумав, она поняла, что из глубин ее души поднимается неконтролируемая дикая ярость. Это был всепоглощающий гнев, который Клара хотела выплеснуть на семейство Мортис, потому что убедилась: никому из присутствующих нет дела до ее дочери.

Проблеск волнения она смогла увидеть лишь в глазах Аллана, который, как показалось Кларе, разделял с ней ужасное горе на протяжении мучительных четырех дней. С поникшим и совершенно отсутствующим видом молодой человек, наконец оторвавшись от помешивания давно остывшего кофе, молча заправлял свою бензиновую зажигалку. Мыслями он пребывал словно в другом измерении. Именно поэтому Клара не хотела говорить в этот момент с Алланом, делать ему больно и уж тем более обвинять в безразличии.

Она повернулась к Бенджамину.

– Почему за все эти дни вы ни словом не обмолвились о том, что Мелинда не закончила свое обращение?

Клара испепеляла Бенджамина ненавистным взглядом.

Старший Мортис молчал.

– Бенджамин, ты прекрасно знал об этом и ничего не сказал. Вы все об этом знали!

Внезапно Клара почувствовала, как на глаза начинают наворачиваться слезы. Преодолев желание разрыдаться, она продолжила:

– Вы знали, что, скорее всего, Мелинда мертва. Прошло четыре дня, и ее по-прежнему не могут найти.

Бенджамин молча выдержал на себе обвиняющий взгляд Клары. Когда он уже собирался сказать, что ничего не утаивает от нее, со стороны вымощенной дорожки послышались торопливые шаги.

Все взгляды мгновенно обратились на источник звука.

По дорожке быстрым шагом продвигался Себастьян. В правой руке он сжимал новенький айпад, а на его лице застыл неподдельный ужас.

– Себастьян, – позвала Клара, – в чем дело?

– Клара, милая… – заговорил он, не выпуская из рук новомодный планшет. – Ты должна меня выслушать.

После произнесенных слов мисс Дэвис крепко вцепилась в рукав Себастьяна. Волнение переполняло ее душу.

– Что?! Что случилось? Нашлась Мелинда?

Вместо того чтобы пускаться в объяснения, Себастьян протянул Кларе айпад с открытой вкладкой.

Это была новостная статья местной газеты, опубликованная час назад, заголовок которой гласил:

«РАСТЕРЗАННОЕ ТЕЛО ДЕВОЧКИ-ПОДРОСТКА БЫЛО ОБНАРУЖЕНО В ЛЕСОПОЛОСЕ СЕГОДНЯ НОЧЬЮ».

Стоило Кларе прочитать вслух эти слова, выделенные уродливо-жирным курсивом, как она почувствовала, что ее затрясло. С губ женщины слетел тихий, сдавленный стон, а из глаз хлынули слезы.

Она стала читать дальше.

«Сегодня ночью в окружных лесах Кристала было обнаружено изувеченное тело ранее пропавшей девочки.

Несколько дней назад в полицию округа Кристал поступило тревожное заявление о том, что бесследно пропала семнадцатилетняя Мелинда Джонс, приехавшая с матерью на отдых по случаю больших рождественских каникул.

Встревоженные родственники утверждали, что, скорее всего, девочка сбежала, так как вместе с ней исчезли все привезенные на отдых личные вещи и документы.

Сегодня ночью тело девушки было обнаружено дальнобойщиком, который углубился в лес по малой нужде. Как только мужчина вступил в лесную чащу, он заметил в нескольких ярдах от себя распластавшееся на земле тело.

Сначала он решил, это уснул какой-то бродяга, но, подойдя ближе, он понял, что это растерзанный ребенок.

Как удалось выяснить экспертам, смерть девушки наступила в результате потери крови. Никто не сомневается, что на мисс Джонс напал дикий зверь…».

Клара не смогла прочитать до конца: ее руки ослабли, пальцы задрожали, и айпад с громким стуком упал на деревянные доски. Обезумевшая от горя женщина покачнулась, если бы ее не подхватили крепкие руки Себастьяна, Клара наверняка бы свалилась на пол и ударилась.

Мисс Дэвис испустила громкий, отчаянный вопль, который отозвался оглушительным эхом от бетонных стенок беседки. Несмотря на то, что реакция Клары поразила всех присутствующих, долгое время никто не решался поднять планшет и посмотреть, в чем все-таки дело.

Один лишь Аллан, сердцем предчувствовавший беду, спустя полминуты отыскал в себе храбрость поднять его и подтвердить наихудшие опасения.

Читал юноша быстро, поэтому донес до всех остальную информацию о гибели девушки. К моменту, когда Аллан отложил айпад в сторону, несчастная, сраженная страшным горем Клара билась и вопила в объятиях Себастьяна.

– Нет! – во всю мощь своих голосовых связок кричала женщина, ее истошные рыдания перемежались с неразборчивым бормотанием. – Этого не может быть! Себастьян… Себастьян, скажи мне, что это неправда! О, милостивый боже!

Себастьян изо всех сил старался успокоить свою новоиспеченную беременную невесту, содрогающуюся в приступе истерики.

Никто не обратил внимания на крадущегося Аллана, яростный взгляд которого все это время был устремлен на Вэллу. Кулаки юноши гневно сжимались и разжимались, а мышцы лица то и дело подергивались в нервных судорогах, пока он медленно двигался в сторону темноволосой близняшки. Когда Аллан подошел вплотную к Вэлле и – совершенно внезапно! – схватил за горло, чтобы оттащить в дальний угол беседки, внимание остальных переключилось с Клары на младшего Мортиса.

Увидев, с какой силой Аллан сдавил горло дочери, Бенджамин подскочил и закричал:

– Что ты делаешь, Аллан?! Немедленно отпусти ее! – Бенджамин настолько перепугался за дочь, что голос его сорвался на крик.

Вэлла, вздернутая в воздух, беспомощно болтала ногами и тщетно пыталась убрать руки Аллана с горла. В ее выпученных небесно-голубых глазах мелькал то страх, то удивление, то гнев. Рот раскрылся в подобии большой буквы «О».

Аллан хищно оскалился и воинственно окинул взглядом каждого Мортиса, давая понять, что просто так не отпустит жертву.

– Аллан, – удивленным тоном заговорил Себастьян, выставив перед собой раскрытые ладони, – пожалуйста, отпусти Вэллу, ты ее очень напугал. Она не сделала ничего плохого.

В ответ на слова брата Аллан лишь лукаво усмехнулся. Но помимо ярости, было в этой улыбке что-то очень несчастное.

– Ничего не сделала?! – переспросил он, еще сильнее сдавив горло темноволосой близняшки. – Себастьян, да ты даже представления не имеешь, что она натворила!

– Аллан, я не понимаю…

– Себастьян, это Вэлла убила Мелинду! – наконец выкрикнул свою догадку юноша. – Расправилась с ней таким же чудовищным способом, как и с Анной несколько лет назад. Это ее почерк, брат! Она точно так же перегрызла ей горло и оставила умирать в лесу, потому что не хотела, чтобы эти девушки вступали в нашу семью!

Себастьян остолбенел.

Не успел никто произнести и слова, как вдруг Аллан прижал к себе Вэллу и, в страшном оскале обнажив звериные челюсти, молниеносно вонзил острые зубы прямо в ее горло. Затем парень отбросил темноволосую близняшку в сторону, как ненужный мусор.

– НЕТ! – заорал Бенджамин, подбежав к Вэлле.

Глаза девушки уже остекленели, а из горла бил фонтанчик красно-черной крови. В глазах ошалелого Аллана, лицо и одежда которого были густо измазаны кровью, скользило овладевшее им безумие.

Пока Бенджамин прижимал тело дочери к груди, всхлипывал и причитал, Вуди, пораженная неожиданной и столь чудовищной участью сестры, даже ничего не успела понять. Ей оставалось только сидеть на своем месте и распахнутыми от ужаса глазами наблюдать за этим безумием.

– Что ты наделал?! – отчаянно кричал Бенджамин, обращая свое искаженное горем лицо на Аллана. – Что ты наделал, Аллан?!

Казалось, Аллан даже не понимал, о чем ему говорит старший брат. Он стоял и безразлично смотрел на безжизненное тело, которое Бенджамин убаюкивал в своих руках.

– Папочка, папа, – лепетала Вуди, – ей срочно нужно дать кровь! Она поправится, просто ей немедленно нужна кровь!

Бенджамин посмотрел на дочь измученно-безумным взглядом, после чего сбросил с себя черный пиджак, схватил со стола нож и принялся закатывать рукав своей рубашки. Сотрясаясь от душивших его слез, Бенджамин уже приставил к белоснежной коже острое лезвие, как вдруг услышал за спиной голос Себастьяна.

– Бенджамин, Вэлла действительно убила Анну?

Рыдающий Бенджамин обратил на брата преисполненный горем взгляд и тихо проговорил:

– Да как ты можешь, Себастьян? Ей нужна помощь…

– Ответь мне честно, Бенджамин. Это правда?

По-прежнему не выпуская тело дочери из рук, Бенджи смерил подошедшего Себастьяна рассеянным взглядом, будто видел впервые. Наконец он сказал:

– Да, это правда.

– Как ты мог?! – закричал Себастьян, чеканя каждое слово. – Как ты мог врать мне все эти годы?!

– Себастьян, я…

– Ты – лживый кусок дерьма, Бенджамин! Поганый, лживый кусок дерьма! И как я только мог называть тебя своим братом… Господь Всемогущий!

– Себастьян, – вновь дрожащим голосом заговорил Бенджамин, – пожалуйста, выслушай меня. Прошу тебя.

– Я не желаю слушать твою ложь, Бенджамин! Не желаю! Все эти годы, пока я сходил с ума от горя и пытался избавиться от отчаяния, ты нагло врал мне в лицо и покрывал убийцу! Убийцу моей невесты!

Обернувшись к остальным членам семьи, Себастьян взревел:

– Кто еще скрывал от меня это? КТО?!

На вопрос Себастьяна никто не ответил. Вэлла смотрела на него дикими, испуганными глазами, а Аллан даже не отреагировал, потому что мыслями находился где-то очень далеко от происходящего. Тишину нарушало лишь сдавленное рыдание, копошения Бенджамина на полу и учащенное дыхание Себастьяна.

Не дождавшись ответа, Себастьян в порыве гнева подступил на шаг ближе и набросился на Бенджамина.

– Нет, дядюшка! Остановись! – истошно заверещала Вуди, соскакивая со своего места, но не решаясь приблизиться к мужчинам. – Не делай этого! Прошу тебя, остановись! Папочка! Папа!

Все произошло очень быстро.

Настолько быстро, что уже в следующую секунду Бенджамин лежал рядом с телом дочери. Его горло, как и Вэллы, было разодрано в клочья. Под мертвыми телами растекся целый кровавый океан. Глядя на эту картину, Себастьян мечтательно произнес:

– Вот они, кровные узы воочию. Посмотрите, как красиво переливается эта темная густая кровь на свету…

Ответом на его речь, обращенную скорее к самому себе, нежели к кому-либо из присутствующих, послужила наполненная страхом тишина.

После того что Себастьян сотворил с родным братом, никто не решался произнести и слова. Но мужчина, по всей видимости, и не нуждался в ответе, потому что перешел к следующему действию.

Себастьян Мортис вытащил из внутреннего кармана пиджака бензиновую зажигалку «Зиппо», стащил со стола большую банку заправки, оставленную Алланом, и щедро облил ей распластавшиеся тела брата и племянницы. Откинув металлический колпачок, Бастьян чиркнул колесиком и бросил зажигалку на Вэллу и Бэнджамина. Как только пламя коснулось изуродованной плоти, тела вспыхнули и загорелись.

– Нет!!! – завизжала Вуди, упав на колени. – Папочка, Вэлла… Нет… нет… нет… Только не сейчас… я не могу… сдержать… я… папа… Вэлла… Я пытаюсь…

– Так-то лучше, – холодным тоном проговорил Себастьян, наблюдая, как пламя жадно пожирает трупы его родных и бьется в истерике вторая племянница. – Предателям самое место в аду.

И тут за его спиной раздалось деликатное покашливание.

Себастьян повернулся на звук и невольно вскрикнул. Аллан, зачарованно глядевший на пламя, которое так и норовило коснуться его спутанных волос, вышел из оцепенения и обернулся на крик. Вуди продолжала громко всхлипывать, стоя на коленях и раскачиваясь взад-вперед, она бормотала что-то крайне непонятное о том, словно не может удержать кого-то, будто бы у нее не осталось сил… Поглядев на эту несчастную девушку, возникала тревожная мысль, что под влиянием увиденного близняшка повредилась умом.

Перед Себастьяном стояла Мелинда Джонс.

Мелинда, с головы до ног перепачканная бурой грязью, облаченная в рваную окровавленную одежду, испепеляла мужчину ненавистным взглядом.

– Мелинда, милая моя, – дрожащим голосом прощебетала Клара Дэвис. – Не верю своим глазам, милая. Это правда ты?

Мелинда не ответила на вопрос матери, а лишь смерила ее презрительным взглядом и, вновь обратив все свое внимание на Себастьяна, медленно двинулась ему навстречу.

– Мелинда? – надломившимся голосом спросил Себастьян. – Как… Как ты смогла выжить?

На лице Мелинды вспыхнула злобная ухмылка, а в следующую секунду девушка разразилась громким хохотом.

– Я выжила только благодаря тому, что ты самый настоящий болван, Себастьян, – проговорила она. – Не знаю, как это случилось, но оказывается, когда ты отвез меня в лес и убил, мой организм уже полностью изменился.

Раскрыв от удивления рот, Себастьян долго не мог выговорить ни слова. Однако он быстро просчитал все варианты развития событий и обернулся к Аллану. На лице парня играла несмелая улыбка. Он был на седьмом небе от счастья.

– Аллан, ты завершил обращение раньше и ничего об этом не сказал?

Юноша даже не взглянул на брата.

– Пошел ты.

Молодой человек бросился к любимой.

– Хэй… – привычно прошептал он и в следующую секунду заключил девушку в крепкие объятия. – Я так испугался за тебя, милая, – с трепетом заговорил он, нежно касаясь ее лица. – Я бы не смог пережить, если бы с тобой случилось что-нибудь ужасное. Но я знал, что ты вернешься…

– Аллан, – прервала его Мелинда, переведя взгляд на стоящего в беседке Себастьяна, – он хотел меня убить. Твой брат обманом выманил меня из поместья, а затем отвез в лес и, наговорив всяких гадостей, перегрыз горло. Меня нашли в лесу, а когда перевозили тело в морг, я… В общем, я очнулась и, сама не понимая, что делаю, набросилась на несчастных людей. Я выпила всю их кровь до последней капли…

– Аллан, – вмешался Себастьян, прервав речь девушки на полуслове, – ты же знаешь, что я хотел как лучше. Ты должен понять, что я сделал это ради твоего же блага, я думал… Понимаешь, Аллан, эта девушка не может быть с тобой, потому что она другая, не достойная тебя партия. Она простушка, которая мешает осуществлению наших семейных планов. Ты должен выбросить из головы всю дурь и избавиться от нее сейчас же.

– Ты предатель, Себастьян, – ледяным тоном произнес юноша. – Я думал, ты другой. Всю жизнь думал, что ты мой единственный друг и поддержка в этом хреновом мире, но оказалось, что на протяжении всей своей жизни я восхвалял и любил того, кто, в конце концов, собирался меня предать. Песочные замки рано или поздно рушатся, а розовые очки трескаются. Теперь я понимаю, что это значит, братец.

– Нет! – неожиданно раздался истошный вопль, который мгновением позже перерос в нескончаемую мольбу о пощаде и прощении.

Это кричала Клара Дэвис.

– Мелинда, – просила она, – прошу, не делай этого! Умоляю тебя, детка! Это же я, твоя мама…

– Ты не моя мать! – злобно отвечала ей Мелинда. – Как только ты въехала в это поместье, ты перестала быть моей матерью.

– Мелинда, – дрожащим голосом умоляла Клара, – пощади меня, ради всего святого… Детка, я беременна!

– Мелинда, – неожиданно вмешался Себастьян, – отойди от нее. Ты слышала, что она тебе сказала.

Но Мелинда, казалось, даже не обратила внимания на слова Себастьяна, потому что продолжала неотрывно смотреть на свою мать.

– Господи, – проговорила она полушепотом, – ты вынашиваешь монстра, мама. Как ты могла пойти на такое? Отец этого ребенка – настоящее чудовище, которое едва не лишило меня жизни, разорвало мне горло!

– Мелинда, у нас с Себастьяном будет ребенок! – не успокаивалась Клара. – Разве это не прекрасно, что малыш будет расти в полном достатке, да еще и в окружении такой роскоши?

– Мама, Себастьян чуть не убил меня! Разве тебе наплевать на это?!

– Милая, но ведь ты жива, верно? Все хорошо, и я считаю, что не нужно усугублять ситуацию… Мы заживем все вместе, станем большой и дружной семьей, какой у нас никогда не было…

– До чего же ты омерзительна! Я ненавижу тебя!

Заметив, как отвращение перекосило лицо Мелинды, а в глазах загорелся адский огонек гнева, Себастьян попытался загородить собой Клару. Но Аллан не дал ему этого сделать, молниеносно приблизившись и схватив брата за рукав перепачканного кровью пиджака.

– Что ты делаешь? – ошарашенно спросил его Себастьян. – Немедленно отпусти меня, Аллан! Это уже не смешно.

– Мелинда права, – проговорил Аллан, игнорируя слова Себастьяна, – ты чудовище, и всегда им был.

– Аллан, я не…

Себастьян не успел ничего понять, потому что Аллан быстро выудил из кармана заточенный серебряный нож, который носил с собой еще с первого этапа обращения Мелинды, притянул брата к себе и, резко проведя лезвием по жесткой коже, вскрыл мужчине горло. Из обнажившейся раны полилась густая вязкая кровь. Не торопясь отбрасывать своего брата на пол, он ухватился рукой за ворот его пиджака и потащил безвольное тело в сторону Мелинды.

И тут Клара осознала, что произошло. При виде обмякшего, истекающего кровью Себастьяна женщина громко закричала.

– Что ты с ним сделал? Подонок! – завопила она. – Зачем ты убил его? Зачем?!

Пройдя несколько шагов в сторону Аллана, Клара неожиданно разрыдалась и, не в силах более совладать со своими чувствами, упала на пол и лихорадочно задрожала. Словно насмехаясь над ее горем, юноша ближе подошел к сотрясающейся от рыданий женщине и кинул на нее сочащееся кровью тело Себастьяна. От охватившего шока Клара зарыдала еще громче, безуспешно стараясь сбросить с себя мертвого мужчину.

Пользуясь моментом, Аллан извлек из брюк портсигар и зажигалку. Выудив одну сигарету, он зажал ее зубами и быстрым движением чиркнул по кремню зажигалки, поднося огонек к ее кончику. Со стола Аллан стащил свою заправочную банку с бензином.

Юноша сделал крепкую затяжку и перевел взгляд на Мелинду. Каким-то образом девушка смогла уловить ход его мыслей. Без единой эмоции на лице она кивнула.

– Ты действительно этого хочешь? – шепотом спросил Аллан, переводя взгляд на содрогающуюся под телом изрезанного Себастьяна Клару.

– Пожалуйста, давай покончим с этим быстрее.

Аллан одарил ее понимающей улыбкой. Выплеснув на мертвого Себастьяна и дрожащую под ним Клару оставшееся содержимое полулитровой заправочной банки, парень сжал губы.

– Прости меня, Бастьян, – едва слышно сказал он и занес горящую зажигалку над телами.

Ту самую зажигалку, которую когда-то подарил ему Себастьян, узнав, что его младший брат пристрастился к курению. Самым ироничным в подарке было то, что прознав о вредной привычке младшего брата, Себастьян как глава семейства не отчитал его, а наоборот, презентовал памятную «Зиппо». И так было всегда, вспоминал про себя Аллан.

Старший брат потворствовал всем прихотям Аллана, не бросался в его сторону комьями осуждений и всегда оказывался на его стороне. Но все это пропиталось изощренной ложью, потому что на самом деле Себастьян был отменным манипулятором. Он долго тайно имел власть над Алланом, но сейчас Себастьян посмел посягнуть на его право жить в гармонии с любимым человеком, за что и поплатился.

– Увидимся в аду, подонок, – договорив, он разжал пальцы. Пламя вспыхнуло так же ярко, как и в случае с Бенджамином.

Высокий столб огня поднялся на несколько ярдов вверх, а Клара истошно завизжала, осознав, что вот-вот сгорит заживо.

Аллан осторожно взял Мелинду за руку и отступил на шаг назад, тихим голосом сказав:

– Кровь вампиров подобна средству для розжига костров – горит так, что потушить невозможно.

– Это конец? – спросила Мелинда, не отрывая взгляда от горящих тел.

Тишину нарушали треск полыхающего пламени и истошные вопли сгорающей заживо Клары Дэвис.

– Для них – да, – согласился Аллан и сильнее сжал руку девушки. – Но для нас с тобой это только начало.

В глазах Мелинды стояли горькие слезы. Аллан притянул девушку к себе. Он хотел было заключить любимую в объятия, как вдруг услышал чей-то тихий плач. Обернувшись к источнику звука, он увидел, что на ступеньках беседки сидит Вуди. Она спрятала лицо в ладонях и горько рыдала.

– Эй, Вуди! – ласковым голосом окликнул Аллан близняшку.

Девушка затравленно подняла голову, после чего взглянула на дядюшку. Аллан мечтательно оглядел поместье и махнул рукой в сторону дороги.

– Что ж, дорогая моя племянница, теперь можешь бежать в Европу, когда захочешь.

Оглянувшись на сожженные тела, он добавил:

– Как видишь, больше тебя никто не держит.

От автора

Дорогой читатель, вот ты и добрался до конца книги «История Мелинды Джонс: Кровавый рейс» и тем самым запустил механизм, который повлечет за собой череду самых невообразимых и жутких событий.

Ладно, шучу.

На самом деле мне от всего сердца хочется поблагодарить тебя и сказать: ты только что ступил на извилистую, таинственную и ужасно непростую дорожку, по которой, я надеюсь, пойдешь и дальше вместе Алланом, Мелиндой и Вуди. Их история не закончилась, а наоборот, – только начинается.

В следующих книгах ты увидишь, как сильно изменятся жизни героев, какой путь для себя выберет каждый из них и, в конце концов, чем же обернутся для этих троих страшные события в поместье семейства Мортис.

Любовь Аллана и Мелинды только зарождается, но чем они готовы пожертвовать, чтобы обеспечить себе счастливое будущее? И что скажет об этом Вуди? Сможет ли девушка простить их за то, что они лишили ее счастья? Или же близняшка приложит все усилия, чтобы воспрепятствовать этому союзу и восстановить справедливость?

Как я уже сказала, история только начинается, а все смертоносные препятствия, древние тайны и желающие мести вампиры будут ждать тебя на страницах второго тома.

С любовью,

Яна Сова.

Плейлист

The Beatles «Hey Jude»

Frédéric Chopin «24 Preludes, Op. 28: No. 4 in E Minor»

Frédéric Chopin «Preludes in C-Sharp Minor, Op.45»

Чайковский «Op. 37 Piano Sonata in G major»

Рахманинов «Op. 39 No. 1 in C minor»

Рахманинов «Op. 39 No. 8, D minor»

Gorillaz «Feel Good»

Ed Sheeran «Shivers»

James Brown «Try me»

Fleetwood Mac «Go Your Own Way»

One Republic «Counting Stars»

Michael Buble «Feeling Good»

The Neighbourhood «Sweater Weather»

Elvis Presley «Return to Sender»

Примечания

1

Около тридцати сантиметров.

2

Платформа Meta Platforms Inc и ее социальные сети Facebook и Instagram запрещены в России.

3

«Ключ от всех дверей» (англ. The Skeleton Key) – американский мистический фильм ужасов режиссёра Иэна Софтли по сценарию Эрена Крюгер.

4

«Рэй-Бен» (англ. Ray-Ban) – бренд солнцезащитных очков и оправ для корректирующей оптики, созданный американской компанией Bausch & Lomb Inc.

5

Steinway & Sons – американская компания-производитель фортепиано. Основана в 1853 году.

6

Брайан Хью Уорнер, более известный под псевдонимом Мэрилин Мэнсон, – американский рок-певец, композитор, актер, поэт-песенник, художник и бывший музыкальный журналист, основатель и бессменный лидер рок-группы Marilyn Manson.

Content

Яна Сова
История Мелинды Джонс. Кровавый рейс

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

Эпилог

От автора

Плейлист

Примечания