Яна Сова

История Мелинды Джонс. Шрамы прошлого

© Яна Сова, текст

© Д. Дроздова, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

«Спи, моя возлюбленная, спи!

Будь терпелива! Даже за гробом мы скроем нашу тайну!

Нет в целом мире другого места

для такой любви и такого отчаяния, как наше!

И наши души, наслаждающиеся грехом,

не достанутся ни аду, ни небесам!»

«Скорбь Сатаны» Мария Корелли

Плейлист

Linkin Park «What I’ve Done»

Luniz «I Got 5 On It»

Gorillaz «Saturn Barz»

Depeche Mode «Condamnation»

Depeche Mode «Everything Counts»

Arctic Monkeys «Why’d You Only Call Me When You’re High?»

Arctic Monkeys «R U Mine?»

Bernard Herrmann «Twisted Nerve»

Kate Bush «Running Up That Hill»

My Chemical Romance «Vampire Will Never Hurt You»

Rihanna «Work» (feat. Drake)

A$AP Rocky «F****n’ Problems»

Yeah Yeah Yeah «Heads Will Roll» (A-Track Remix)

Eurythmics «Sweet Dreams»

Bruse Springstin «Born to Run»

DMX «X Gon’ Give It To Ya»

Blondy «Call Me»

Фридерик Шопен «Ноктюрн в си-бемоль миноре, оп. 9, № 1»

Depeche Mode «People Are People»

Martin Gore «Compulsion»

Cage the Elephant & Beck «Night Running»

Часть первая

Кристал

1

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, оседая на полу и стенах погруженной в сумрак спальни косыми желтыми полосами. Через приоткрытое окно в комнату проникали убаюкивающие звуки леса и прохладный ветерок, наполнявший пространство свежестью.

Аллан еще не проснулся, зато Мелинду уже которую ночь мучили кошмары. Когда девушка закутывалась в одеяло, закрывала глаза и погружалась в полудрему, то начинала чувствовать себя узницей собственного разума. Ей снились сны, в которых она бродила по залитому кровью поместью и смотрела на изувеченные тела незнакомцев. Иногда она видела пожар: огненные языки пламени поглощали окутанное дымом пространство, громко кричали горящие заживо люди. Мелинда чувствовала запахи горелой плоти и жженых волос, от которых к горлу неизменно подступала тошнота. Но вне зависимости от обстоятельств, каждую ночь к девушке приходил жуткий, одетый во все черное, человек, чьего лица Мелинда никогда не видела. В этих снах безликий монстр плутал за ней по коридорам поместья, а когда девушка переходила на бег – устремлялся вслед. И всякий раз, куда бы она ни побежала, жуткий преследователь загонял жертву во тьму, полнившуюся уродливыми чудищами со сверкающими хищными оскалами и огромными горящими глазами. Адские существа казались такими реальными, что, просыпаясь, девушка еще долгое время не могла пошевелиться от сковывающего ее тела дикого страха.

Однако и после пробуждения Мелинда не обретала желанного покоя. В ее голове звучал скрипучий металлический голос, заставлявший верить в то, что девушка сошла с ума. Или, по крайней мере, верно движется в этом направлении. Чужой женский голос появился в голове Мелинды почти три месяца назад и с тех пор не умолкал. Всякий раз, слыша проклятого демона, Мелинда задавалась вопросом: то была пробудившаяся совесть, или же она стала жертвой тяжелого психического расстройства? Обе перспективы одинаково пугали, потому что застрявшая в мозгах сущность говорила ей ужасные и обидные вещи.

Например, что Мелинда должна умереть.

Совершенно не выспавшаяся, девушка перевела измученный взгляд на настенные часы. Стрелки показывали без пятнадцати шесть. Она понимала, что находиться в постели дальше бесполезно, а потому потянулась к лежащему на ночном столике телефону, отключила заведенный на семь тридцать будильник и без всякого энтузиазма стала планировать предстоящий день. До начала онлайн-уроков оставалось чуть меньше двух часов, поэтому времени на утреннюю «раскачку» было предостаточно. Осторожно стянув с себя одеяло, Мелинда села. Она уже хотела подняться, как вдруг услышала мягкий голос Аллана.

– Тебе опять снились плохие сны?

«А ты снова лезешь не в свое дело, мерзкий сукин сын?» – процедила язвительная старуха в ее мыслях.

Мелинда замерла, а потом нервно заерзала на постели, пытаясь загнать демона в глубины своего темного сознания. После произнесенных Алланом слов между молодыми людьми повисло глубокое молчание. В воздухе витала наэлектризованная напряженность, будто в преддверии грозы. Через несколько секунд, когда Аллан тяжело выдохнул, девушка поняла, что ответ не требуется.

– Ты плакала во сне.

Она нервно сглотнула.

– Это было не во сне.

– Но ты хоть немного отдохнула?

И снова тишина.

– Может, стоит поговорить об этом?

Стараясь подавить противную дрожь, девушка обеими руками впилась в края матраса и только тогда нашла в себе силы посмотреть на парня. Аллан лежал на другой половине двуспальной кровати, которую они делили уже больше года. Взгляд невольно переместился на его рассыпавшиеся по подушке темные волосы, в свете солнечных лучей отливающие благородным гиацинтовым блеском. Обычно парень забирал волосы в низкий хвост, но на ночь всегда их распускал. Мелинде это безумно нравилось, потому что длинные вьющиеся локоны придавали Аллану еще больше сексуальной привлекательности.

Прошло тринадцать месяцев с момента, как младший Мортис обратил Мелинду в вампира. Три, как она начала стремительно лишаться рассудка. Вне всяких сомнений, за это время в жизни девушки успело произойти много знаковых событий: от горьких разочарований до осознания своего бессмертия. Ну, почти бессмертия. Вампира возможно убить только двумя способами: предать огню или уничтожить с помощью высокопробного серебра.

Девушка почувствовала на своем плече осторожное прикосновение.

– Могу я что-нибудь для тебя сделать?

«Сделай одолжение и всади ей в сердце кол, парень. Поверь, это лучшее, что ты можешь сделать для своей горе-спутницы…»

«Пошла вон! – с силой стиснув челюсти и зажмурив глаза, приказала Мелинда голосу. – Тебе здесь не место, проваливай!»

От осознания собственного бессилия у девушки неприятно скрутило живот, а во рту появился тошнотворный кисловатый привкус. Аллан знал, что уже целый год Мелинда борется не только с ночными кошмарами, но и с изничтожающим чувством вины. Однако за все это время Мелинда и словом не обмолвилась, что в ее голове поселился злобный комментатор, жаждущий заполучить контроль над разумом и телом. Разумеется, время от времени девушке удавалось прогнать призрака из своей головы. Иногда даже на целый день. Но как бы она ни старалась, всякий раз сущность возвращалась.

– Я… я не знаю, Аллан, – сбивчиво пробормотала она. – Стоит мне закрыть глаза, как я возвращаюсь в прошлое. Перед мысленным взором проносятся фрагменты нашей с мамой жизни, а потом я засыпаю и… – Она нахмурилась и покачала головой. – И неожиданно вижу кровь и мертвецов. Слышу крики. Я… Господи… Иногда мне кажется, что я схожу с ума!

Выкрикнув последнюю фразу, Мелинда подползла к парню, свернулась возле него калачиком, уткнулась лицом в складки одеяла и зарыдала. С ее уст срывались всхлипы и неразборчивые обрывки фраз, с помощью которых она пыталась вытеснить накопившуюся внутри боль. Аллан заключил любимую в объятия, растирая ей спину медленными, осторожными движениями и перебирая длинные рыжие кудри.

– Ты не представляешь, как я скучаю по прежней жизни, – тихим голосом произнес парень, после чего Мелинда подняла голову и затравленным зверьком посмотрела ему в глаза. – Не той, которую прожил долгие годы в семье, а по маленькой ее части, которую провел с тобой. Первые две недели нашего знакомства… – Печаль на его лице тотчас сменилась мимолетной радостью. – Они сделали меня таким счастливым.

Мелинда робко улыбнулась, чувствуя, как глубоко в душе зарождается волшебный трепет вперемешку с давно привычным давлением. Ведь вне зависимости от происходящего, рядом с Алланом девушка ощущала вину. Она понимала, что своим появлением принесла в жизнь парня тысячу проблем, а мысль об ужасной участи собственной матери практически подталкивала к самоубийству. Прямым напоминаем о том поступке был Аллан, переживший этот кошмар вместе с ней.

Но, несмотря ни на что, Мелинда продолжала любить парня и дала себе железное обещание не взваливать на его плечи груз своих душевных проблем. Дополнительных переживаний молодой человек не заслуживал, потому что и без этого был как на иголках – работал до полуобморочного состояния, стараясь обеспечить им хорошую жизнь.

Собравшись с силами и придав голосу как можно больше уверенности, Мелинда честно ответила:

– Меня эти дни тоже сделали счастливой, Аллан.

– Хочу в это верить, милая.

– Мудрое решение, мистер Мнительность.

Парень громко фыркнул, а затем широко улыбнулся, из-за чего в уголках его глаз появились морщинки.

– Ну началось! – воскликнул он, хватая в руки подушку. Аллан сделал бросок в ее сторону, но девушка ловко увернулась. – А ну иди сюда!

Мелинда захохотала, быстро подскочила и бросилась в сторону двери. Только отбежав от кровати на достаточное расстояние, она неожиданно вспомнила: на ней были одни лишь белые трусики и короткий топ. Девушка смутилась, так как без своего шелкового пижамного костюма – который накануне вечером бросила в стирку – ощущала себя не просто голой, а буквально беззащитной. Проследив за бойфрендом, поднимающимся с постели, Мелинда отметила его хищный взгляд, жадно блуждающий по манящим изгибам ее тела. В руках парень держал уже другую подушку.

– Держись, Мелинда Джонс, – с коварным видом проговорил Аллан, подбираясь к девушке. На нем тоже были только черная майка и боксеры. – Потому что сейчас мне придется наказать тебя за нескончаемые словесные остроты и настучать по заднице подушкой!

С этими словами он бросился к Мелинде. Не переставая улыбаться, девушка громко завизжала и принялась бегать от парня по всей комнате, пока тот, наконец, не схватил любимую и не повалил на кровать. Аллан навис над Мелиндой, поставив ладони по обе стороны от ее лица.

– Переворачивайся на живот. Настало время наказаний.

На губах Аллана плясала кривая ухмылка, а в серебристых глазах появился лукавый огонек. Парень прижался к ней крепким телом и тыльной стороной ладони погладил веснушчатую щеку. Мелинда чувствовала на своих губах его пряное дыхание, а между ног – эрегированный член, выпиравший из-под боксеров.

– Даже не подумаю, – прищурившись, с вызовом ответила она. – Мистер Самодовольство может закатать губу обратно.

Парень попытался сдуть нависшую на глаза прядь волос.

– Неужели ты думаешь, что я не найду способ отомстить тебе?

Мелинда отрицательно помотала головой.

– Что ж, ты крупно ошибаешься.

Аллан резко наклонился и страстно приник к ее губам. Поцелуй получился томным, глубоким и обжигающим. Чувствуя язык парня у себя во рту, Мелинда ощутила зарождающийся внизу живота жар. Аллан дразняще обводил кончиком языка контуры рта и ласкал прохладными мягкими пальцами внешнюю часть обнаженного бедра. Девушка блаженно закрыла глаза, обвив искусителя ногами. С каждым мгновением физические ощущения становились все острее и эйфоричнее. Мелинда застонала, и Аллан заглушил этот сладостный крик очередным жарким поцелуем. Девушка запустила пальцы в его ниспадающие мягкие волосы, пытаясь притянуть еще ближе, но неожиданно Аллан отстранился и посмотрел ей в глаза.

– Не сейчас, – прошептал он, кивнув в сторону часов. – У тебя вот-вот начнутся занятия.

– Ты это сейчас серьезно? – простонала Мелинда. – Сначала ты целуешь и возбуждаешь меня, а через пять минут говоришь, что мне нужно заняться учебой?

Молодой человек довольно кивнул.

– Еще пять минут назад ты была на все сто уверена, что я не найду способа тебя наказать, так? – Аллан щелкнул пальцами. – Вуаля! Теперь ты знаешь обо мне кое-что еще: я умею мстить.

– Да ты…

– Именно так, мисс Джонс, – на полуслове прервал Аллан возмущенную Мелинду. – Именно так.

– Ты тиран, Мистер Безжалостность.

«А ты малолетняя шлюха, которая только и думает, чтобы поскорее забраться в штаны к этому старику под личиной мальчишки!»

До боли впившись ногтями в ладони, Мелинда проигнорировала выпад незримого врага.

– Конечно-конечно. – Аллан наклонился и торопливо поцеловал ее в щеку. – Я в точности таков, каким ты меня описала.

Когда парень поднялся на ноги и отошел к зеркалу, девушка шумно выдохнула.

– Чем сегодня займешься? – поинтересовался он.

– Онлайн-занятия до половины пятого, а потом… Потом буду болтаться по поместью и ждать, когда ты вернешься.

Между молодыми людьми повисло напряженное молчание, Аллан виновато опустил взгляд.

– Прости меня.

Мелинда посмотрела на него с таким выражением, словно ослышалась.

– Аллан, за что ты извиняешься?

– За то, что обрек тебя на такую жизнь. – Парень подошел к окну, схватился за края штор и раздвинул их в стороны. В комнату ворвался яркий солнечный свет, от которого девушка поморщилась. – Ты заслуживаешь больше, чем я способен тебе дать. Когда я… – Аллану тоже было тяжело говорить о случившемся, как и Мелинде. Прежде чем продолжить, он недолго помолчал, собираясь с мыслями. – Когда я убил Себастьяна, мне казалось, что я вырвался из тюрьмы, в которой просуществовал больше века. Моему поступку нет оправдания и никогда не будет, но, черт побери, в тот момент… – Парень закусил губу и тяжело сглотнул. – Было ощущение, что из меня вышел весь гнев, который копился, пока я жил под одной крышей с братьями. Наша семья никогда не отличалась сплоченностью, но… Они не заслужили такой участи. Я виноват в том, что разрушил семью, обрек себя на ужасные последствия… и потащил тебя за собой.

Не говоря ни слова, Мелинда встала с кровати, подошла к парню сзади и обняла, прижавшись к его спине всем телом. Она почувствовала, как напряглись мускулы Аллана и участилось сердцебиение. Большими пальцами девушка начала поглаживать его живот, осторожными прикосновениями вырисовывая поверх майки невидимые узоры. В какой-то момент Аллан накрыл ее тонкие руки своими и крепко прижал их к себе.

– Мелинда, я не хотел портить тебе жизнь, но… получилось все с точностью до наоборот.

– Ты не испортил мне жизнь, – возразила девушка. – Не говори такого, пожалуйста. – Она вздрогнула, мысленно возвратившись в тот день, когда вышла к беседке, с ног до головы выпачканная в грязи и запекшейся крови. – Ты защитил меня. В противном случае Себастьян убил бы меня… во второй раз.

– Все равно я виноват.

– Аллан. – Она настойчиво развернула парня к себе и взглянула в его несчастные глаза, которые при свете яркого солнца отливали серебром. – Я люблю тебя.

Аллан робко улыбнулся.

– Ты самое лучшее, что случалось со мной в жизни, – шепотом произнес он. – Мой маленький ангел, ради которого я продолжаю жить и с надеждой встречать каждый новый день.

Девушка открыла рот, чтобы ответить, но неожиданно увидела за спиной Аллана гигантскую бурую сколопендру, ползущую вверх по тяжелой белой шторе, оставляя за собой влажный кровавый след. Циклопическое насекомое двигалось плавно и быстро, подергивало длинными усами в такт своим движениям и проворно переставляло острые, ядовито-желтого цвета, лапки. Слова застряли у девушки в горле, когда за отвратительной сколопендрой потянулась вереница более мелких, но таких же мерзких и шустрых сородичей.

– Мелинда? – встревоженно спросил молодой человек, после чего нахмурился и обернулся. – Куда ты смотришь?

Мелинда сглотнула, понимая, что Аллан не видит роя многоножек. Глубоко втянув носом воздух и закрыв глаза, девушка постаралась внушить себе мысль, что сколопендра – всего лишь галлюцинация, порождение ее воспаленного мозга. Когда Мелинда распахнула веки, тошнотворных сороконожек, как и кровавого следа, на шторах не оказалось. Почувствовав некоторое облегчение, девушка перевела взгляд на Аллана и с усилием улыбнулась.

– Никуда, – сказала она, пожав плечами. – Это… ничего страшного, просто задумалась.

Аллан наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Мелинда была благодарна юноше, что он не допекал расспросами, а вместо этого дарил чудесные мгновения близости, заставляя чувствовать себя как никогда хорошо. Исходивший от Аллана кофейно-древесный аромат с нотками свежей мяты служил для нее своеобразным защитным куполом.

– Послезавтра вечером мы сможем куда-нибудь съездить, – неожиданно проговорил он, отстранившись. – Я специально перебросил часть нагрузки на другие дни, чтобы у нас была возможность побыть вместе.

– Было бы замечательно, – с улыбкой произнесла она, на секунду забывая обо всех горестях. – Можно съездить до Тампы.

– Ты хочешь в какое-то определенное место?

Мелинда задумалась, выуживая из глубин памяти все свои «хотелки» относительно упомянутого города.

– Парк аттракционов, – уверенно постановила она. – Я хочу в парк аттракционов.

– Господи! Неужели мне придется кататься на горках и есть гигантские мотки сахарной ваты?

– Это будет незабываемо! Сначала мы прокатимся на всех американских горках и чертовом колесе, затем пойдем на карусели, а после обязательно посетим комнату кривых зеркал…

Аллан потрепал Мелинду по гриве рыжих кудрей и звонко рассмеялся. От его печали не осталось и следа.

– Поверить не могу, что моя девушка хочет затащить меня на карусели. Вместо того чтобы посидеть вечером в каком-нибудь уютном ресторане, Мелинда Джонс желает острых ощущений! Невероятно!

– Не обижайся, Аллан, но мне кажется, что свидания в ресторанах – это прошлый век. Слишком скучно, учитывая тот факт, что в двадцать первом столетии существует множество альтернатив крутого времяпрепровождения.

Аллан скрестил на груди руки.

– Мелинда, не забывай, что я сам из прошлого века. Мне сто двадцать четыре года, и в силу своего почтенного возраста искренне надеюсь, что старомодные вкусы мне простительны.

Каждый раз, когда Аллан упоминал о своем реальном возрасте, у Мелинды захватывало дух. Не верилось, что парень приходился современником ее любимым режиссерам, актерам и музыкантам. Это знание не пугало, наоборот, воодушевляло на бесконечные расспросы о минувшей эпохе.

– В двадцатых годах прошлого столетия молодые люди приглашали дам именно в рестораны, милая. Извини, если сейчас это принято считать отстоем или чем-то вроде того.

– Ну не знаю. Многие люди отрывались тогда на полную катушку. Джаз-бэнды, вечеринки, танцы! – Мелинда с мечтательным видом заглянула парню в лицо. – Готова поспорить, в ресторанах ты надолго не задерживался.

– Кто-то у нас просто любит смотреть красивое кино и верить всему, что показывают.

Мелинда легонько ткнула его локтем в бок.

– Да-да, я уже много раз слышала истории о том, какой ты старый и консервативный. Не прикидывайся, Мортис, мне прекрасно известно, что ты без ума от новых коллекций Тома Форда, техники «Эппл», дорогих машин и прочих благ цивилизации. Ты не такой уж дремучий, каким иногда пытаешься казаться.

Молодой человек театрально закатил глаза.

– Ладно, сдаюсь. Парк аттракционов так парк аттракционов.

Мелинда гордо вздернула подбородок.

– Так-то лучше.

* * *

Сразу после завтрака Аллан второпях набил черный дипломат документами, нежно поцеловал девушку на прощание и уехал в Кристал. Смирившись, что очередной день придется провести в компании компьютера, конспектов и прогрессирующего безумия, Мелинда с тоской пошла готовиться к онлайн-занятиям, обычно отнимавшим добрую половину дня. Когда встал вопрос о ее рабочем месте, Аллан предоставил Мелинде прекрасно оборудованное помещение и уйму свободного времени, которое она всецело посвящала саморазвитию. Всю неделю девушка занималась по скайпу в просторном кабинете на втором этаже дома.

По идее, Мелинда должна была сходить с ума от счастья, потому что наконец-то имела в своем распоряжении все, о чем так страстно мечтала: крутую технику, финансовую возможность для реализации творческих проектов и море книг в симпатичных новеньких изданиях. Обрушившиеся на нее блага казались приятным бонусом, однако Мелинда резко перестала видеть в них смысл: все, чем девушка буквально жила раньше, потеряло ценность и не питало ее радостью. За последний год девушка написала лишь пару-тройку приличных сцен и добила злосчастную концовку конкурсной работы, которую по итогу сочла невероятно идиотской и никуда не отправила.

Иногда у нее появлялось желание творить, но стоило сесть за компьютер и открыть чистый лист, как она тут же закрывала файл. В голове больше не возникали интересные задумки, а прежнее стремление поступить в университет на профессию кинорежиссера как будто испарилось. Прошлогодняя трагедия нанесла Мелинде серьезную рану, так что, кроме мыслей о прошлом и сомнений в настоящем, в ее душе больше не осталось места ни для чего другого.

Когда в конце августа Аллан спросил, чему именно она хотела бы посвятить грядущий год, Мелинда впервые за восемнадцать лет жизни не знала, что ответить. Раньше девушка бы со знанием дела заявила, что станет заниматься подготовкой к экзаменам, а свободное от учебы время посветит сценаристике и изучению будущей профессии. Но сейчас она понятия не имела, какие цели перед собой поставить. Чтобы не расстраивать Аллана, Мелинда, стараясь подавить мерзкий голос у себя голове и попутные галлюцинации, все же нашла силы брякнуть первое и самое очевидное, что пришло ей в голову: «Сперва хочу окончить школу».

На вопрос: планирует ли она поступать в университет и готова ли в случае чего рассмотреть вариант дистанционного обучения, Мелинда ответила неоднозначное: «Посмотрим». Несмотря на убедительный тон и легкую улыбку, Аллан заподозрил неладное и, как оно обычно бывало, почувствовал себя виноватым.

Мелинда не совсем понимала, отчего парень испытывает подобные чувства. В конце концов, именно он обеспечивает безопасность и делает все ради того, чтобы их жизнь была комфортной. Пускай молодые люди не покидали поместье без крайней нужды, у них имелось все необходимое. Если Аллан пустит бизнес на самотек, то в ближайшее время об этом прознают другие вампиры. Очень властные и радикальные, они не поленятся нагрянуть в поместье и раскрыть их тайну.

Аллан рассказал, что вампирских семей живет в мире предостаточно, но между собой общины контактируют нечасто. Исключением стали Мортисы, издавна поддерживающие беспрерывную связь с еще одной семьей, которая по иронии судьбы оказалась одной из самых влиятельных на земле. С Форбсами Мортисы связаны не только бизнесом, но еще и кровно. Мать родных братьев и сестры Аллана принадлежала к семейству Форбс, а значит, все они приходились ближайшими родственниками. Форбсы беспокоились за Мортисов и, узнай они о том, что сотворил Аллан, убили бы его на месте не раздумывая.

Обидное прозвище «заморыш» Аллан получил из-за своей матери, которая, в отличие от Сэди, не принадлежала к аристократической знати. Когда Густав Мортис женился на Элеоноре Бран и она родила ему мальчика, почти все члены семейства Форбс были в ярости. Они осуждали поступок Густава, обвиняя, что он очернил кровь своего рода и привел на свет ребенка, достойного их круга лишь наполовину. С детства слушая перешептывания у себя за спиной, Аллан знал, что вместе со своим именем, данным ему в честь великого поэта, он получил при рождении и нелепое прозвище. Только благодаря Себастьяну Форбсы, скрежеща зубами, принимали Аллана, потому что знали: стоит лишиться расположения Мортисов, и бизнес пойдет прахом. Когда Аллану пришлось экстренно браться за управление сложным предприятием, оказалось, он такой же талантливый бизнесмен, как и старший брат: Форбсы ничего не заметили. Они оставались довольны результатами сделок, и именно это по сей день обеспечивало Аллану и Мелинде относительную безопасность.

Сейчас в приоритете молодых людей имелась цель: как можно дольше сохранять иллюзию стабильности, чтобы детально продумать побег и дальнейшее существование. Аллан создавал счета в банках и покупал недвижимость на фальшивые имена. Мелинде парень также сделал фальсифицированный кейс документов, где значилось ее новое имя и возраст: Мелисса Коннор, двадцати одного года от роду. По причине, что Мелинда Джонс была официально мертва (спасибо провалившемуся плану Себастьяна), создание новой личности стало первоочередной необходимостью. По идее, Аллан запросто мог купить девушке фальшивый школьный аттестат с оценками, а впоследствии и диплом университета, однако Мелинда отказалась. По крайней мере, получать образование она собиралась собственными силами.

Приличную часть приобретаемых домов, машин и акций Аллан записывал на имена таинственных, существующих разве что только на бумаге, личностей, а на вопросы Мелинды, зачем он с такой импульсивностью скупает все подряд, отвечал, что за отведенное время должен создать хорошую подушку финансовой безопасности. Решив воспользоваться фанатичным шопингом Аллана, она попросила выкупить их с мамой старый дом на севере, перешедший в собственность банка. После того как Клару Дэвис признали без вести пропавшей, а ее дочь погибшей, огромный кредит на жилище оказался не выплачен и наполовину, поэтому банк изъял дом и выставил на продажу. Мелинда не желала лишаться последнего «мостика», напоминающего о прошлой жизни, отчего отказ Аллана причинил ей новую порцию боли.

«Мелинда, все в городе убеждены, что ты мертва. Ты ни в коем случае не должна рушить эту иллюзию, ради своей же безопасности и душевного спокойствия этих людей».

Конечно, Мелинда признавала его правоту, однако в душе сгорала от желания отправиться на малую родину и хотя бы разочек взглянуть на знакомые улицы, сходить в школу, постоять за прилавком магазина «Бытовые товары и все для дома», побывать в своей спальне и перебрать любимые книги… Но это было невозможно: ее реальные желания превратились в несбыточные мечты, от которых девушке пришлось отказаться.

Онлайн-учебу Мелинда не бросала по трем причинам: во-первых, она поставила себе железный ультиматум: получить диплом об окончании старшей школы не позднее этого года. Во-вторых, обучение помогало отвлечься от дурных мыслей и демона в голове. В-третьих, только так девушка могла создать перед Алланом видимость, что она в порядке и продолжает двигаться к мечте, которая в действительности умерла вместе с ее настоящим именем и прежней жизнью.

Сегодня первой лекцией стояла ненавистная математика. Именно такое чувство Мелинда испытывала, когда садилась слушать лектора и начинала конспектировать информацию, которую он смаковал два невыносимых часа. Тема урока звучала особенно уныло: «Иррациональные и тригонометрические уравнения». От усталости у Мелинды закрывались глаза и клонило в сон, как бы то ни было, черная шариковая ручка не переставала царапать бумагу и вырисовывать цифры и латинские буквы, складывающиеся в нудные условия и решения задач.

Когда лекция закончилась, Мелинда захлопнула крышку ноутбука и облегченно выдохнула. Взглянув на настенные маятниковые часы, она с радостью обнаружила, что до начала следующей лекции остается еще двадцать минут. Из ящика стола девушка выудила пачку сигарет и зажигалку, затем поднялась со стула и подошла к приоткрытому окну. Закурив, она стала всматриваться в пейзаж: яблоневый сад, высокий забор и растущий позади него зеленый океан величественных деревьев. Яблоневый сад, за которым уже целый год никто не ухаживал, пробуждал в душе девушки смешанные чувства. С тех пор, как уехала Вуди, за деревьями совсем перестали следить. Мелинда никогда не питала слабости к садоводству, а Аллану было совсем не до этого.

Теперь, когда деревья не обрезали, не поливали и не дергали вокруг них ползучие сорняки, сад претерпел заметные изменения и напоминал несчастного ребенка, брошенного родителем на произвол судьбы.

Подумать только, ведь еще недавно все в ее жизни было иначе: девушка планировала вернуться домой вместе с матерью, отправить на конкурс сценарий и поступить в университет. Каких-то тринадцать месяцев назад она, та прежняя Мелинда, пребывала в уверенности, будто жизнь полна проблем и череды бесконечных разочарований. Но лишь сейчас, заглянув в свое прошлое, девушке стало ясно: заморочки минувших дней были ничем по сравнению с проблемами настоящего. Перспектива не поступить с первого раза в учебное заведение – сущий пустяк, когда Мелинда сопоставляла ее с вопросом о выживании в мире мстительных вампиров. Нелегкие отношения с матерью, подработка и перепалки с учителями казались глупыми детскими капризами, к которым Мелинда больше никогда не вернется.

Отныне это была пройденная глава ее жизни, оставленная в далеком прошлом.

Докурив, Мелинда вернулась к рабочему месту, бросила бычок в стоявшую на столешнице медную пепельницу и села в кресло. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, но испуганно вскрикнула, когда распахнула веки и увидела свою руку. Карабкаясь вверх по толстовке, на ее предплечье забралась отвратительная толстая сколопендра красно-коричневого окраса. Мелинда несколько раз яростно встряхнула рукой, насекомое отцепилось от ткани и вверх ногами беспомощно шлепнулось на пол. Не медля ни секунды, девушка вскочила и придавила ее ногой, услышав, как хрустнули сегменты панциря. Приподняв ногу, девушка скорчила гримасу: к подошве налипли внутренности мерзкой твари.

– Черт подери… – проговорила Мелинда вслух. Из-за отсутствия стабильного сна, стресса и систематического недоедания, она чувствовала себя разбитой и уставшей. – Это когда-нибудь закончится?..

В миллионный раз осознавая свое бессилие перед происходящим, девушка постаралась выбросить из головы образ ползучего гада. В надежде восполнить свои силы получасовым сном, она, не обращая внимания на гнусный старушечий смех у себя в голове, поудобнее устроилась в кресле, откинулась на кожаную спинку и закрыла глаза.

* * *

Мелинда проснулась, когда в дверь негромко постучали. Распахнув отяжелевшие веки, девушка почувствовала нарастающую панику. В голове возник вопрос: неужели в дом пробрался посторонний? Тревога обрушилась с такой феерической мощью, что Мелинда подскочила на ноги как ошпаренная. Приготовившись, что с минуты на минуту в комнату ворвется враг, не пытаясь разобраться в ситуации, она заняла оборонительную позицию. По телу пробежалась волна жара от осознания, что на пороге стоит вампир. Обратившись, Мелинда овладела сверхъестественной способностью ощущать присутствие себе подобных на близких расстояниях.

В точности, как во всевозможных фантастических сюжетах, вампиры могли чувствовать друг друга по недоступным взору аурам. Конечно, в силу юного возраста и неопытности инстинкт Мелинды работал далеко не исправно, но Аллан убедил ее, что со временем способности окрепнут, и девушка не будет испытывать неудобств. Исходящие от других вампиров энергии можно описать как острые, мельтешащие импульсы, воспринимающиеся мозгом и нервной системой, но никак не проявляющиеся визуально.

Когда поблизости оказывался вампир, мысли начинали путаться, пульсировать и окрашиваться в странные и очень яркие тона. В этот раз жуткая способность сработала с безупречной точностью. Мелинде не понадобилось прилагать лишних усилий, чтобы сознание настроилось на новую волну: во что бы то ни стало уничтожить того, кто посмел вторгнуться в ее жилище. Не отрывая взгляда от двери, она неуклюже нашарила рукой массивную пепельницу. По столу тотчас рассыпались сигаретные окурки, но Мелинда не обратила внимания на беспорядок. Когда бронзовая ручка с тихим скрипом повернулась, в комнату заглянул… Аллан. Довольное выражение лица сменилось тревогой, когда юноша взглянул в расширенные от ужаса глаза возлюбленной.

– Хэй, – робко окликнул ее парень. – Что случилось?

Мелинда не отреагировала. На бледное растерянное лицо Аллана она глядела через кроваво-красную призму, а взмокшее от пота тело сотрясала лихорадочная дрожь. Она видела перед собой того, кто не причинил бы ей вреда, и где-то на задворках разума ясно это осознавала, однако не могла противиться охватившему ее безумию. Мир вокруг окрасился алым, а вошедший в комнату вампир казался главным врагом.

Аллан выставил перед собой раскрытую ладонь и шагнул навстречу. Как только это произошло, ее зрачки опасно расширились, а зубы обнажились в оскале.

– Милая, это я, Аллан, – спокойным голосом проговорил парень. – Все в порядке, ты в безопасности. – Сделав еще несколько осторожных шагов, он спросил: – Ты позволишь мне обнять тебя, Мелинда?

Перед взором плясали и извивались тысячи красно-золотистых огней и искрометных точек, напоминающие дьявольскую светомузыку из ночного клуба Преисподней. От стремительно нарастающего давления в черепе глаза жгло адской болью. Казалось, еще секунда – и они лопнут, как надувные шарики, проткнутые острой иглой. В ушах стоял невыносимый звон, а рот наполнился таким обилием слюны, что девушка чувствовала, как тягучие вязкие нити стекают по ее губам.

«Ты позволишь мне обнять тебя, Мелинда?»

Лишь в момент, когда с уст бойфренда сорвались эти слова, затуманенное сознание каким-то образом прояснилось. Кроваво-красная пелена и неконтролируемая агрессия начали рассеиваться и, в конце концов, исчезли.

– Аллан, – прохрипела Мелинда, оглядываясь по сторонам, – что… Что со мной случилось?

Она тонула в омуте печальных, сверкающих серебром глаз возлюбленного и чувствовала, как по щекам струятся слезы. Не прошло и нескольких мгновений, как ноги Мелинды предательски подкосились, словно из них разом забрали всю силу. В груди зародилось и разлилось острое, болезненное чувство.

– Мелинда! – Аллан подбежал и опустился рядом с ней на колени. – Сейчас же ответь: когда ты в последний раз питалась?

Девушка молчала, продолжая горько плакать.

– Мелинда, ответь.

Она приподняла голову и посмотрела на парня остекленевшими глазами, словно не понимая, что происходит и на каком языке говорит с ней Аллан.

– Я спросил: когда ты в последний раз пила кровь?

– Я… не знаю.

Аллан рывком поднялся на ноги и бросился в противоположную часть кабинета, где громоздился массивный книжный шкаф и прислоненный к нему медицинский холодильник. Заглянув в него, Аллан схватился руками за голову и громко выругался.

– Когда ты в последний раз ела? – Теперь его голос начинал срываться на крик.

Мелинда с трудом села и утерла рукавом рубашки мокрые щеки.

– Неделю назад.

– О чем, черт побери, ты думаешь? О чем?!

– Я… О, боже… Аллан, не кричи на меня.

Не говоря больше ни слова, парень развернулся к холодильнику и достал герметичную упаковку с рубиново-алой жидкостью.

– Сейчас же пей, – властным голосом проговорил он, подойдя к Мелинде. – Я не уйду, пока не удостоверюсь, что ты не выпила все до последней капли.

Мелинда поджала губы.

– Аллан, я… не могу.

– Меня не волнует, – грозно отрезал он. – Если не будешь регулярно питаться, у твоего организма возникнут проблемы, которые повлекут за собой необратимые последствия. Вампиру необходимо выпивать минимум пол-литра крови в сутки. На одной человеческой еде далеко не уедешь.

Не отводя сурового взгляда от Мелинды, парень сорвал зубами предохранительный колпачок и протянул ей пакет. Стоило этому произойти, как лицо девушки приобрело неоднозначное выражение: в застывшем взгляде возникли эмоции страдания, растерянности и сильного желания. Из пересохшего горла вырвался хрип, губы приоткрылись, а зрачки расширились так, что от светло-зеленой радужки не осталось и следа. Мелинда превратилась в смертоносного хищника, а дрожащие пальцы сами потянулись к предлагаемому лакомству. Губы сомкнулись вокруг крохотной трубочки с таким наслаждением, будто девушка пила божественный нектар, доставленный из самого Рая.

От откровенного выражения экстаза на лице любимой Аллан смущенно отвел взгляд и подумал, что еще не скоро сможет привыкнуть к этому зрелищу. Во-первых, Мелинда практически никогда не пила кровь при нем, предпочитая уединяться в отдельной комнате, а во-вторых, парень искренне поражался, как сильно менялся ее облик во время процесса. Украдкой поглядывая на Мелинду, в голову Аллана невольно начинали проникать пылкие фантазии. Девушка с усилием втягивала щеки и посасывала короткую прозрачную трубку, растрепавшиеся рыжие локоны ниспадали прекрасным золотом на круглое разрумянившееся лицо, которое Аллану, вне зависимости от обстоятельств, всегда хотелось покрыть поцелуями. Он смотрел на Мелинду и пытался запечатлеть в памяти каждую деталь: светлые веснушки и родинки, пухлые губы и мягкие изгибы утонченного тела, переливающиеся яркие волосы и изумрудные глаза…

Когда в пакете не осталось ни капельки, Мелинда растерянно посмотрела на парня.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Аллан.

«Хотя бы раз не будь лгуньей и скажи ему правду, мерзкая девчонка».

Мелинда горько усмехнулась, удивившись, что в кои-то веки согласна с демоном в голове. Она небрежно вытерла измазанные кровью губы тыльной стороной ладони и прямым взглядом посмотрела на молодого человека.

– Отвратительно.

* * *

Наступил поздний вечер.

Молодые люди отдыхали на первом этаже поместья, в стенах просторной гостиной. Аллан стоял, облокотившись о рояль, а Мелинда лениво растянулась на мягком кожаном диване в десяти футах от него. Оба держали в руках по бокалу вина.

– Милая, тебе нужно научиться воспринимать нашу диету с такой же непринужденностью, как и поедание пиццы, – серьезным голосом рассуждал он. – В этом нет ничего плохого, так как вся употребляемая нами кровь – донорская. Еще ни один человек не пострадал ради того, чтобы ты насытилась. Мы не персонажи средневековых легенд и не причиняем вред людям. По крайней мере, далеко не все вампиры это делают.

«Конечно, умник, – язвительно буркнул голос в голове, – если она донорская, это сразу все меняет. Девчонка должна скакать от счастья, что к своим восемнадцати превратилась в кровожадного зверя!»

Мелинда не ответила, а лишь обреченно вздохнула, опустив взгляд на плотно сомкнутые колени.

– Ты понимаешь, что сегодня могла уже не вернуться ко мне? Ситуация могла принять ужаснейшие последствия.

Задумавшись о своей затянувшейся депрессии, Мелинда пожала плечами. Почему-то в тот момент она подумала, что, наверное, проще было бы умереть, чем продолжать жить в постоянном страхе и душевных муках.

– Меня это не пугает.

– Неужели? – с преувеличенным изумлением спросил Аллан, поднося к губам бокал. – А как тебе перспектива превратиться в лишенного разума монстра, который не в состоянии самостоятельно дойти до туалета?

Девушка поджала губы, невольно вспомнив жуткие истории, которые рассказывал ей парень про отказников – вампиров, добровольно отказавшихся от крови.

– Если бы это произошло, я бы уже не смог тебе помочь. Мне известны случаи, когда обращенные впадали в прострацию и переставали пить кровь. Примерно через пару недель они полностью лишались рассудка и превращались в неуправляемых чудовищ. Вампирский организм устроен очень просто: ты можешь постичь вкус долголетия и вечной молодости, но при условии, что станешь вести правильный образ жизни. Стоит этими правилами пренебречь, и тебя ждет смерть. Видеть, как несчастные потерянные люди собственноручно обрекают себя на гибель, – поистине ужасное зрелище, о котором мне хочется навсегда забыть. И уж тем более, не становиться повторным свидетелем этого кошмара.

Девушка скривилась в гримасе и поспешно отпила из бокала.

– Но, Аллан, почему мы не можем питаться кровью животных? Неужели нельзя найти альтернативу?

– Потому что она не дает необходимого эффекта. И к тому же организмы большинства вампиров отторгают животную кровь. – Всплеснув рукой, он добавил: – Срабатывает примерно так же, как и в случае с отравлением.

Переживая внутри знакомое чувство разочарования, Мелинда ничего не ответила. Прочистив горло, Аллан спросил:

– Может быть, ты хочешь поговорить?

Девушка удивленно покосилась на него.

– О чем?

– Мне хочется знать, что на самом деле с тобой происходит. Ты не спишь ночами, плачешь, устраиваешь голодовки, озираешься по сторонам, а твои глаза… Порой я вижу в них столько беспокойства, что мне становится страшно. Позволь мне помочь.

– Ты не можешь мне помочь. В этом-то вся и беда.

– Почему ты так уверена?

– Потому что мне нужно время, которое ни ты, ни я, ни кто-нибудь другой не сможет дать, – солгала Мелинда, думая, что для начала неплохо бы избавиться от засевшего в ее мозгах дьявола, о котором она по определенным причинам не могла рассказать. Пускай девушка и понимала, что слышимый ею голос – галлюцинация, ей было страшно идти на риск, ибо сущность пообещала сделать нечто ужасное, если Мелинда обмолвится про нее хоть словом. – Еще год назад я жила обычной жизнью подростка, в которой имела дом, школу, мечты, надежды и… – Допив вино и поставив бокал на журнальный столик, Мелинда тяжело втянула носом воздух, собираясь произнести вслух слово, которое весь последний год причиняло невыносимую боль: – …семью. Тебе известно, что не так давно я в одночасье лишилась всего. Я не могу принять новую жизнь так быстро, как тебе того хочется.

Аллан поставил бокал на отполированную крышку рояля и подошел к Мелинде. Присев рядом, он обнял ее за плечи.

– Твой дом здесь, рядом со мной.

– Настоящего дома я лишилась, как только переступила порог этого.

Парень устало потер ладонями лицо. Было видно, что разговор совсем его не радует.

– Хорошо, – снисходительным тоном отозвался он. – Даже если ты не считаешь поместье своим домом, пусть будет так… Это не важно, и я совсем не злюсь. Мне лишь хочется, чтобы ты не ощущала себя подавленной. Скажи, если я делаю что-то неправильно.

– Дело не в тебе, Аллан. – Мелинда подняла голову, поймав обеспокоенный взгляд молодого человека. – Я просто не могу быть нормальной, потому что бо́льшую часть времени провожу в депрессии, а еще у меня такое ощущение, словно ко мне в голову залезли и что-то переключили.

«Поосторожнее с выражениями, девочка».

Мелинда вздрогнула от угрожающих интонаций в хриплом призрачном голосе, затем инстинктивно посмотрела в сторону и увидела, как по направлению к ней быстро несется тройка длинных жирных сколопендр. Внутри взметнулась волна паники, девушка скривилась и негромко застонала. Напрочь позабыв про Аллана, она как ошпаренная подскочила на ноги и одним ударом прикончила сразу троих многоножек.

– Ты что делаешь? – удивился парень, проследив за судорожными движениями девушки. – Зачем ты… топчешь пол?

– Я только что раздавила маленького паука, – с непроницаемым выражением лица соврала Мелинда, возвращаясь на свое место. – Не сдержалась, прости.

Парень кивнул, удовлетворившись объяснениями девушки. Прочистив горло, он сказал:

– Думаю, ты куда быстрее избавишься от депрессии, если вернешься к творчеству и начнешь строить планы, как и хотела в прошлом году. Я же сказал, что оплачу любой университет, который ты выберешь.

Когда парень закончил говорить, и до Мелинды долетел смысл каждого сказанного слова, она испытала чувство, словно в голову впечатали тяжелую шипованную булаву. Аллан упомянул про перспективы, но одна только мысль об этом уничтожала ее изнутри…

– Я не хочу обсуждать сейчас эту тему.

– Но почему?

– Если ты действительно хочешь знать, скажу так: я не вижу смысла строить творческую карьеру, так как больше не человек.

– Разве это так важно?

– А ты хочешь сказать, что нет? – раздраженно выпалила она. – Я навсегда застряла в восемнадцатилетнем возрасте! Из-за внешности люди даже всерьез не станут меня воспринимать, а тот факт, что я не старею… Со временем он вызовет невероятный скандал, особенно если придется общаться с одними и теми же людьми в кругах киноиндустрии.

– Ты всегда можешь творить дистанционно. Зарабатывать признание и писать крутые сценарии, при этом не мелькая на каждом мероприятии, интервью и представлении.

– Но не о такой жизни я мечтала, Аллан. Не о жизни затворника.

– Неужели творчество тебе нужно лишь для того, чтобы все люди мира знали тебя в лицо? Ради какой-то мнимой популярности и глупых светских вечеринок? Я думал, что, прежде всего, это твоя отдушина и любимое дело, которому ты хочешь посвятить свою…

– Так и есть! – прервала его девушка на полуслове. – Писательство и кино – моя отдушина, моя страсть, мой смысл существования. Но и в тени я прятаться не желаю, потому что хочу прочувствовать жизнь сполна.

– А разве кто-то говорил, что придется прятаться в тени? Мне просто хотелось сказать, что иногда придется проявлять осторожность. – Уголки рта Аллана дрогнули в улыбке. – Посмотри на меня, я уже сто двадцать четыре года живу полноценной жизнью, а в прошлом вообще регулярно гастролировал с сольными музыкальными выступлениями. Как видишь, ничего плохого не произошло, и никто не уличил меня в том, что я какой-то не такой.

– Даже если я осознала свое призвание писать, то растеряла вдохновение. Садясь за работу с отличной, казалось бы, идеей, я открываю чистый лист и всякий раз его закрываю, потому что в голову не идет ничего. Ноль. Мне не под силу написать ни строчки.

– Я знаю, что сейчас тебе трудно это осознать, – накрыв ладонь девушки своей, тихо произнес Аллан. – Но рано или поздно все наладится, а творческий кризис пройдет. От тебя требуется лишь взять себя в руки и с мужеством пережить этот непростой период.

Девушка фыркнула.

– Звучит не слишком убедительно.

– Уверен, если ты поступишь в университет и вольешься в деятельность, обязательно почувствуешь творческий подъем.

Аллан вздохнул и рассеянно пригладил рукой темные волосы.

– Я знаю, как ты мечтала учиться, и мне бы очень не хотелось, чтобы ты так просто отказывалась от своей мечты. Когда меня только обратили, я тоже испытал что-то похожее на кризис, но со временем это прошло, и я смог дальше заниматься музыкой…

– Нет, – твердо отрезала Мелинда и высвободила свою руку. – Я не желаю говорить о гребаном университете, потому что никуда поступать не собираюсь. А то, что ты пытаешься сравнить меня с собой, это… это глупо! Ты обратился при других обстоятельствах, твои родные не умирали и…

– Но мне, как и тебе, было тяжело. После обращения братья на долгие годы отрезали меня от человеческого общества. Я тяжело переживал разрыв с друзьями и одиночество.

– Это все очень грустно, но тем не менее ты не терял комфортную жизнь, дом и семью, а значит, не можешь с уверенностью раздавать мне советы.

– Мелинда, я всего лишь хочу сказать, что у каждого в жизни случаются сложные периоды. Суть в том, что нельзя опускать руки без боя.

– Мне не становится лучше, когда ты пытаешься навязать стремления, к которым я больше никогда не вернусь.

– Не говори глупостей.

– В отличие от тебя, я не боюсь посмотреть правде в глаза и принять очевидные факты.

– О чем ты вообще? Какие еще очевидные факты я не могу принять?!

– Признайся, ты покончил с музыкой не потому, что перестал видеть себя в профессии, а потому, что с обращением тебя покинуло творческое вдохновение. Это проклятие для таких, как мы.

Стоило этим словам сорваться с губ, как лицо Аллана из растерянного и печального сделалось непроницаемым и жестоким, словно железная маска. Его словно накрыла какая-то необъяснимая мрачная тень, в которой не было ни намека на снисходительность. Аллан выглядел так, будто Мелинда только что затронула самые болезненные струны его души.

– Никакого проклятия не существует, Мелинда!

– Я не верю.

– Я покончил с музыкой, потому что меня бросила девушка, когда-то значившая для меня все. Она так прочно связывала меня с миром музыки, что всякий раз, когда я садился за инструмент, перед глазами всплывал образ той, что плюнула мне в лицо и растоптала сердце. После того как Ленора меня оставила и ушла к другому, я не мог подходить к инструменту двадцать лет, а когда боль, наконец, отступила и я сел за рояль, то обнаружил, что музыка захватывает меня так же, как и раньше.

Тему бывших отношений Аллана они обсуждали всего раз, когда Мелинда настояла, чтобы парень рассказал ей о своем прошлом. Тогда он не сообщил ей ничего нового, потому что незадолго до этого Вэлла уже успела раскрыть ей всю информацию. Позднее Мелинда даже не пыталась выпытать у Аллана что-то еще, так как не хотела в очередной раз наблюдать за его болезненной реакцией на эти тяжелые воспоминания. Поразившись внезапной откровенностью, Мелинда оцепенела.

– Почему ты не рассказывал об этом раньше?

– А почему я должен рассказывать тебе вещи, о которых не то что говорить, а даже думать не желаю?

– Потому что мы с тобой рассчитываем на совместное будущее. Это нечестно, ведь ты знаешь о моей жизни все.

– Что бы тебе дала эта информация? – Его ясные светло-серые глаза угрожающе потемнели, плечи напряглись. – Мы живем здесь и сейчас, Мелинда. Я не хочу бередить старые раны и вспоминать трагические эпизоды своего прошлого.

– Если ты не можешь рассказать мне о своей жизни, как я могу тебе доверять?

Аллан взглянул на Мелинду с подозрением.

– Пусть я и не треплюсь о прошлом, но зато делаю для тебя все, что в моих силах, – сердито процедил молодой человек, поднимаясь с дивана. – Я стараюсь наполнить твою жизнь всем, о чем только можно мечтать… И что получаю взамен? – Аллан горько улыбнулся, неторопливой походкой направляясь в сторону рояля. Взяв почти нетронутый бокал, он несколькими щедрыми глотками осушил его содержимое. – Недоверие? Серьезно?

– Ты рассказал мне, что на самом деле Себастьян сотворил с моей мамой. Он стер ее личность и наложил чары, превратив в другого человека, так?

Аллан смотрел на девушку с непониманием.

– Ты говорил, что если вампир проделывает такой фокус с человеком, то назад пути нет. Жертва до самой смерти будет чувствовать слепую привязанность к своему господину и не осознавать ее. Даже если обратится в вампира. – Девушка стиснула зубы, вспоминая изменившуюся, ожесточенную женщину, в которую превратилась ее мама. – И самое страшное, что человек этого никогда не осозна́ет, верно?

– Мелинда, я не понимаю, к чему ты клонишь.

– Откуда мне знать, что ты не проделал со мной то же самое?

После прогремевших слов в гостиной повисло гробовое молчание. От удивления Аллан открыл рот, не в силах, кажется, выдавить из себя ни звука. Огонек в его глазах потух, они наполнились болью.

– Как… как ты вообще можешь так думать? Неужели ты считаешь, что я бы поступил подобным образом?

– А то, что я по уши влюбилась в тебя на второй день знакомства? Тебе не кажется это странным?

Аллан достал из кармана портсигар, вытащил сигарету, зажигалку и закурил. Мелинда видела, как дрожали его скребущие по колесику пальцы.

– Почему ты вечно пытаешься найти подвох там, где его нет?

– Если я чувствую подвох, значит, он обязательно где-то есть. Однажды я уже обожглась, не прислушавшись к зову внутреннего голоса, и не отговорила мать от безумной авантюры ехать в гости к подозрительному богатому типу и его семейке. – У Мелинды перехватило дыхание, она сделала глубокий вдох. – Как видишь, предчувствие не обмануло: мы приехали в гости не просто к странной семейке, а семейке, мать твою, Аддамс, да еще и с клыками.

– Если ты сомневаешься в искренности нашей любви, тогда какого черта до сих пор живешь со мной?! – Аллан сжал зубы, на скулах заходили желваки. – Почему бы тебе не убраться из поместья и не отправиться на поиски своего суженого? Без клыков?!

Мелинда не ответила. Она стояла и удивленно смотрела на бойфренда, искренне не понимая, какая катастрофа сейчас между ними творится и как остановить этот нескончаемый поток взаимных обвинений.

– Ты эгоистка, – не дождавшись ответа, бросил Аллан и быстро зашагал в сторону лестницы. – Надеюсь, ты подумаешь о том, что сегодня наговорила.

Девушка хотела было ответить очередной колкостью, но из-за волнения в горле сильно пересохло, поэтому слова беспомощно застревали у нее во рту. Она растерянно провожала взглядом удаляющийся силуэт, а звук твердых шагов парня отдавался внутри черепа пульсирующими толчками. Мелинда прокручивала в голове пережитую сцену, явно до конца не веря в происходящее.

2

Наступил четверг – день, на который молодые люди запланировали поездку в Тампу. Отдых должен был стать многообещающим и ярким, однако вспыхнувшая накануне ссора ощутимо сказалась на царящей в доме атмосфере. Воодушевление ускользало с той же быстротой, с какой между влюбленными воздвигались неприступные исполинские баррикады, стройматериалом для которых служили обида и недопонимание.

Уже второе утро они держались друг от друга на расстоянии: не пили кофе вместе, не обменивались ласками и не списывались в мессенджерах, когда Аллан уезжал в Кристал. Окутавшая дом аура напомнила Мелинде дни, когда они с мамой впервые приехали в поместье и прочувствовали напряженность, царящую между членами большой семьи.

Мысленно возвращаясь к пережитому конфликту, Мелинда признавала, что перегнула палку, обвинив бойфренда в привороте. Пускай злобный голос в голове иногда раскалял добела ее чувства, пытаясь посеять в душе девушки беспокойство относительно их отношений, сама она в искренности Аллана не сомневалась: он ее любил.

Все продолжалось до тех пор, пока около четырех часов в кабинет не вошел Аллан и не застал девушку врасплох – Мелинда как раз достала из холодильника пакет с кровью и, усевшись в кресло, неспешно потягивала еду. Юношу охватило смущение: он вспомнил о просьбах девушки не беспокоить в такие моменты, а потому учтиво отвел взгляд и, собираясь уходить, пробормотал:

– Я зайду позже…

Визит Аллана стал для Мелинды полной неожиданностью. Она оторвала ото рта трубочку, отбросила пакет в сторону и вскочила на ноги, воскликнув:

– Нет! – И тут же поразилась тому, как отчаянно прозвучал ее голос. – Пожалуйста, не уходи. Я… я как раз заканчивала.

Молодой человек вопросительно выгнул бровь, затем кивнул в сторону стола, по которому уже растеклась приличная красная лужа.

– Уверена?

– Да, уверена, – проговорила она, наблюдая, как густые ярко-алые капельки сбегают на пол. – Я могу поесть в любое другое время. – Мелинда посмотрела на парня, стараясь выглядеть дружелюбной. – Заходи.

Аллан сделал неуверенный шаг в ее сторону.

– Мелинда, я хотел извиниться перед тобой. Тем вечером… – Он виновато отвел взгляд и покачал головой. – В общем, мне не следовало срываться и говорить тебе такие ужасные вещи. Я повел себя как глупый мальчишка, хотя должен был не затевать ссору и всеми возможными способами убедить тебя в своей искренности. Надеюсь, что ты сможешь…

Мелинда не дала Аллану договорить и следующую секунду так крепко обняла бойфренда, что с его губ сорвался удивленный вздох, и он обнял Мелинду в ответ.

– Поверить не могу, что я такой идиот.

В глазах Мелинды стояли слезы. Прижимаясь к Аллану и наслаждаясь близостью, вдыхая его чудесный пряный запах, она чувствовала себя самой счастливой на свете.

– Ты не идиот, Аллан. Мы идиоты.

Губы парня тронула едва заметная ухмылка.

– Остается верить, что отныне мы будем учиться на ошибках.

– Это точно.

– Мелинда, надеюсь, ты не думаешь, что я тебя приворожил? По правде сказать, эти твои слова не давали мне покоя…

Запрокинув голову, Мелинда принялась всматриваться в искрящееся добротой лицо: прямой крупный нос с горбинкой, большие, сияющие заботой глаза в обрамлении густых темных ресниц, невинно приоткрытые губы… Нет никаких сомнений в том, что Аллан Мортис был и навсегда останется для Мелинды идеальным парнем. Неважно, какие идиотские мысли возникают у нее в голове, но еще никто не обнимал ее с таким трепетом, словно она была величайшей драгоценностью во вселенной. Все остальное не имело смысла.

– Ты был прав, – сказала она, понизив голос до полушепота. – Я несла полную чушь.

Повисшее между молодыми людьми молчание длилось до тех пор, пока Аллан не коснулся губ Мелинды. Его язык мягко проник в ее рот, и от этого по телу прокатилась волна знакомого нарастающего возбуждения. Когда парень осторожно прикусил ее нижнюю губу, Мелинда подалась к нему всем телом, вставая на носочки и распуская его забранные в хвост волосы. Аллан провел рукой по ее щеке и с улыбкой посмотрел на девушку сверху вниз.

– Так-то лучше, – проговорил он, блуждая по лицу Мелинды хитрым взглядом. – Гораздо, гораздо лучше.

Мелинда игриво накрутила на палец его темный локон и отпустила.

– О чем ты?

– О том, что я, конечно, люблю тебя в любом настроении, но куда приятнее целовать и ощущать, как твои пальчики портят мне прическу, нежели смотреть, как ты злишься и обходишь меня за километр, словно я чумной.

Мелинда расхохоталась.

– Не поверишь, но мне так тоже больше нравится.

Неожиданно Аллан протянул руку и осторожно взял Мелинду за подбородок. Рассматривая ее лицо, он принял серьезный, задумчивый вид.

– Эй, в чем дело? – возмутилась девушка. – Чего ты так смотришь?

– Знаешь… Мне кажется, что за эти два дня, пока мы не целовались, ты как-то осунулась и помрачнела, поэтому…

Мелинда не дала Аллану договорить и пихнула его в грудь. Парень со смехом отшатнулся в сторону.

– А ну замолкни! – воскликнула она, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. – Иначе во сне я обрею тебя налысо, мистер Самодовольство.

Аллан поднял раскрытые ладони, принимая поражение.

– Беру свои слова обратно, красотка, – ответил он, нагибаясь и поднимая с пола резинку. Загребая руками волосы и фиксируя их в хвост, он добавил: – Волосы мне еще дороги.

– Тогда поаккуратнее с выражениями, красавчик.

* * *

В начале седьмого, когда молодые люди причалили на оживленную стоянку у парка развлечений, солнце почти зашло за горизонт, отчего все вокруг погрузилось в густые сумерки. Будучи за рулем спортивного «Мерседеса AMG» они могли бы добраться до пункта назначения куда раньше, но Аллан предпочел ехать не спеша. Он аргументировал решение тем, что торопливая езда стоит у него как кость в горле.

Всю дорогу парень улыбался и вполголоса подпевал любимым песням. Молодой человек обожал водить свой стильный автомобиль и даже как-то признался, что, будь его воля, с радостью отправился бы в автопутешествие. Услышав эти слова, Мелинда мгновенно нарисовала в голове красочную картинку: они укладывают в багажник походные рюкзаки, рассаживаются по своим местам, после чего вместе выбирают музыку и отправляются в далекие края, как и мечтали с начала их знакомства. Соблазнительные фантазии захватили разум девушки настолько, что от пленительных образов она очнулась лишь тогда, когда Аллан открыл перед ней пассажирскую дверцу и протянул руку.

– Ты в порядке?

Услышав вопрос, Мелинда про себя с удовольствием отметила, что сегодня исключительно хороший день. За последние сутки ее ни разу не донимал противный демонический голос: не говорил гадости и не сыпал угрозами. Взявшись за мягкую прохладную ладонь бойфренда, девушка улыбнулась собственным мыслям и ловко выскользнула из салона.

– Да, просто немножко замечталась.

– И о чем же ты замечталась? – Аллан приобнял Мелинду за талию и легким движением захлопнул за ней дверцу.

– Я подумала, что, наверное, было бы здорово съездить куда-нибудь вместе. Что-то вроде путешествия.

– И правда, идея отличная! Куда бы ты хотела отправиться?

Пока Мелинда размышляла над ответом, Аллан потянулся в карман джинсов и вытащил портсигар и зажигалку. Раскрыв металлическую «книжечку», он, по обыкновению, достал две сигареты, одну из которых автоматически протянул рядом идущей девушке. Прикурив от зажигалки Аллана, Мелинда наконец нашлась с ответом.

– Я с детства мечтала путешествовать, ведь в мире существует столько живописных и захватывающих уголков: Франция, Италия, Англия, Япония, Россия… Меня охватывает восторг, когда я задумываюсь о других культурах, архитектуре и пейзажах. – Лицо Мелинды стало мечтательным. – Но для начала я бы ограничилась родной страной. Думаю, автомобильное турне по Штатам пока вполне меня устроит.

– Хорошая мысль. – Аллан кивнул и выпустил изо рта облачко сизого дыма, в свете сумерек казавшееся особенно густым и плотным. – Когда-нибудь мы обязательно съездим в такое путешествие.

Через пару минут молодые люди подошли к высокой каменной арке с неоновой вывеской по центру: «ПАРК РАЗВЛЕЧЕНИЙ. СТРАНА ЧУДЕС». Пользуясь моментом, Мелинда достала смартфон, включила фронтальную камеру, прижалась к Аллану и… оторопела так, что даже волоски на ее руках встали дыбом.

С экрана на нее смотрело чужое лицо ухмыляющейся женщины. Болезненно худая черноволосая незнакомка с острыми скулами, выпученными голубыми глазами и тонкими губами злобно глядела на Мелинду сверху вниз. Мертвенно-бледная и одетая во все черное, женщина льнула к ее бойфренду так, как прижималась к Аллану по другую сторону экрана она сама.

Все еще удерживая в вытянутой руке телефон, девушка заморгала и потрясла головой. Однако привычная манипуляция не развеяла страшное видение, как это было с сороконожками. Незнакомка продолжала заинтересованно изучать Мелинду, кривая улыбка сделалась торжествующей.

– Что за… – выдавила девушка, рука затряслась, пальцы разжались, а телефон выпал и со стуком шмякнулся об асфальт.

– Что с тобой, милая? – забеспокоился Аллан. – Тебе нехорошо?

Мелинду передернуло, когда до нее дошло, что «арсенал» ее безумных галлюцинаций, похоже, пополнился еще одной. Только на этот раз намного более жуткой и кошмарной, потому что еще никогда девушка не видела в своем отражении чужого человека. Да еще и настолько мрачного и старого, что кожа покрывалась мурашками. Чувствуя, как грудь наливается свинцовой тяжестью, а в глазах мутнеет, Мелинда вцепилась пальцами обеих рук в рубашку Аллана, словно в свое последнее спасение.

– Боже, Мелинда. – Аллан тотчас обхватил ее плечи своими сильными руками, прижав любимую к себе. – Что случилось?

– Немного закружилась голова, – соврала она, усилием придавая голосу уверенности. – Я в порядке.

Мелинда отпрянула от молодого человека, нагнулась и подняла с асфальта телефон, экран которого покрывали паутинки трещин. Она спешно сунула гаджет в карман, стараясь выглядеть беззаботной и расслабленной. Аллан продолжал смотреть на нее с тревогой и подозрением.

– Может, вернемся к машине? – предложил он.

Мелинда отмахнулась от его предложения, убеждая себя в том, что раз галлюцинации не убили ее за прошедшие три месяца, не убьют и сейчас. Девушка не собиралась выглядеть перед Алланом чокнутой и портить их редкий романтический вечер из-за очередных химических реакций своего воспаленного мозга.

– Аллан, со мной все в порядке. – Мелинда решительно взяла его за руку, встала на цыпочки и ласково поцеловала в губы, словно подтверждая таким образом свои слова. – Правда. – Она улыбнулась. – Не волнуйся.

За аркой тянулся длинный сквер, в глубине которого виднелись десятки тележек с попкорном, сахарной ватой и напитками. Кое-где стояли продавцы воздушных шариков и причудливых светодиодных игрушек, которые особенно привлекали внимание прохожих в темное время суток.

В воздухе витали свежесть – приятный отголосок долгого знойного дня, а также разносящийся сладкий аромат карамельного попкорна, от которого рот наполнился слюной. Аллан обнимал Мелинду за талию, и вместе они неторопливо шагали по широкой вымощенной дорожке, уводящей все дальше в сквер. Неприятность с «головокружением» отошла на второй план. Навстречу им сновали толпы людей: держащиеся за руки влюбленные, дети с родителями, компании подростков и просто непримечательные прохожие, наслаждающиеся теплым апрельским вечером.

Еще когда Аллан остановил Мерседес на парковке, Мелинда заметила множество подсвеченных аттракционов, мелькающих среди высоких деревьев. Но она и думать не могла, что душу наполнит такой феерический восторг, стоит им выйти на широкую площадь парка. У девушки перехватило дыхание: перед ней расстилалось огромное плато со множеством гигантских горок и каруселей. В сочетании с темно-синим небесным полотном светящийся яркими огнями парк выглядел как отдельное сказочное государство, над которым, подобно величественному правителю, возвышалось огромное чертово колесо.

– Ты рада? – с улыбкой спросил парень. – Надеюсь, твое оцепенение мне следует расценивать как хороший знак.

Мелинда открыла рот, чтобы ответить, однако тут же передумала и просто кивнула. Она заключила бойфренда в объятия и зарылась лицом в грудь.

– Полагаю, что ради таких приступов нежности мне стоит почаще вывозить тебя на аттракционы, – воодушевленно заявил он. – Ну… что ты посетишь в первую очередь?

Мелинда отстранилась от Аллана. В свете переливающихся светодиодов его серо-серебристые глаза выглядели как два портала, ведущие в сказочный мир.

– Что значит «посетишь»? Ты пойдешь вместе со мной, и это не обсуждается. И да, сперва мы прокатимся на американских горках.

Аллана закатил глаза и испустил притворный мученический стон.

В очереди Мелинда размышляла, сколько проходных билетиков стоит купить, чтобы успеть посетить все желаемые аттракционы до закрытия парка. Аллан предложил не ломать голову и взять «безлимит», но Мелинда наградила его строгим взглядом и покачала головой.

– Аллан, я, конечно, понимаю, что денег у тебя куры не клюют, но таким расточительством я не стала бы заниматься, даже будь ты богат, как сам дьявол.

– Я и так богат, как дьявол, милая.

– Но я все равно не понимаю, какой смысл платить за дорогущую однодневную проходку, если через несколько часов мы уедем обратно?

Аллан посмотрел на нее невозмутимым взглядом и пожал плечами.

– А почему бы и нет?

Когда подошла их очередь, Мелинда сделала выбор в пользу нескольких вихревых горок, каруселей, колеса обозрения и зеркального лабиринта. В общей сложности они купили двенадцать билетов. Сперва молодые люди отправились на горку «Дьявольский спуск», которая была отмечена как самый экстремальный аттракцион «Страны чудес».

Стоило им сесть в вагончики и принять все необходимые меры безопасности, как на лице Аллана отразилось волнение. Парень нервно улыбался, совершал много мельтешащих движений и бесконечно подергивал фиксирующий поручень, проверяя конструкцию на прочность.

– Только не говори, что тебе страшно, – нахмурив брови, сказала девушка. – Мне казалось, что вампиры не боятся американских горок.

– Разве я говорил, что боюсь? – пробормотал Аллан, продолжая ерзать на месте. – Просто не хочу попасть в странную ситуацию, если поручни вдруг откроются, я упаду с огромной высоты и при этом не умру.

Нервозность бойфренда жутко раззадорила Мелинду, но произошедшее несколькими минутами позже поразило до такой степени, что все проведенное на горке время девушка только пялилась на исказившуюся от ужаса физиономию Аллана и заливисто хохотала. Напрочь позабыв о собственных ощущениях, она слушала панические вопли парня всякий раз, когда вагонетка с бешеной скоростью взлетала на виражах и, спускаясь вниз, под сопровождение порывистого ветра проносилась на резких поворотах.

Поездка длилась не больше пяти минут, но для выползающего из вагончика Аллана, похоже, это время превратилось в бесконечную пытку. Бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок, губы приоткрылись, а глаза остекленели. Лишь покинув зону аттракциона и оказавшись на твердой земле, парень наконец пришел в себя. Непослушными пальцами Аллан потянулся в карман за портсигаром. Когда он достал две сигареты и протянул одну Мелинде, девушка покачала головой.

– Здесь нельзя курить.

– Кто это сказал?

– Табличка позади тебя.

Молодой человек обернулся и, взглянув на приделанную к фонарному столбу наклейку «НЕ КУРИТЬ», испустил негромкий смешок.

– Тогда моя теория подтверждается.

– Какая теория?

Игнорируя предупреждение, Аллан закурил. Сделав крепкую затяжку и выпустив облачко дыма, взмахом руки он очертил все видимое пространство парка.

– Эти проклятые парки развлечений созданы, чтобы доводить людей до инфаркта. Что за изверги эти владельцы, раз после таких убийственных испытаний запрещают людям курить?

– Тебе-то инфаркт точно не грозит, можешь не переживать.

– В том-то и дело, что я переживаю не за себя, а за глупых людей, обожающих подобные извращения.

– Во время поездки мне казалось, что за остальных пассажиров ты переживал в последнюю очередь.

Закрыв глаза, Аллан прислонился к столбу, запрокинул голову и зафиксировал тлеющую сигарету во рту. Сделав пару глубоких затяжек, молодой человек наставил на Мелинду палец и произнес:

– Как бы то ни было, ноги́ моей больше не будет на этих дьявольских спусках, или как их там.

– Эй, а как же купленные билеты?

– К черту билеты, любовь моя. Если тебе действительно жалко потраченных денег, можешь заняться благотворительностью и раздать их детям.

Подойдя к следующей горке, девушка все же попыталась уговорить бойфренда пойти вместе с ней, но Аллан был непоколебим. Молодой человек категорически отказывался повторять этот опыт, предпочитая ждать ее внизу, на скамейке. Девушке не оставалось ничего другого, как покорно согласиться и занять место в длинной очереди.

Поездки на оставшихся горках прошли быстро и захватывающе, но, увы, не так памятно, как на первой, с Алланом. Не переставая улыбаться, Мелинда выбралась из вагончика и направилась к скамейке, где они условились встретиться. Какого же было ее удивление, когда парня не оказалось на месте. Девушка беспомощно оглядывалась по сторонам, надеясь выловить в толпе ускользнувший от ее внимания знакомый силуэт. Вокруг было полно людей, но Аллана среди них она отыскать не могла. В какой-то момент Мелинда вдруг почувствовала разливающееся по всему телу покалывание. Острое и навязчивое ощущение, похожее на то, что она испытала во время недавнего приступа. Чувствуя, что ее тело реагирует на нечто, находящееся прямо за спиной, Мелинда обернулась.

Позади нее высился кованый металлический забор, за которым виднелись раскидистые зеленые кусты, окутанные тенью деревья… и облаченный во все черное человек, затаившийся меж высоких толстых стволов. Сперва Мелинда подумала, что ей привиделось, но спустя несколько секунд поняла: за забором действительно стоял некто, до жути похожий на призрака из ее кошмаров. Незнакомец был облачен в балахонистые вещи, а на голову натянул большой капюшон, надежно скрывающий лицо. Глядя на неподвижно стоящего незнакомца, Мелинда поняла: он неотрывно смотрит прямо на нее. Но стоило девушке поддаться странному импульсу и сделать шаг навстречу, как визитер опасливо отступил и растворился во тьме так же неожиданно, как и появился. Осознав, что произошло, волосы на затылке девушки встали дыбом. Почему-то сейчас она была железно уверена: увиденное – не плод ее воображения, как сколопендры или женщина в смартфоне. Кусты по-прежнему шевелились, давая понять, что зловещий наблюдатель еще где-то поблизости.

Мелинда ощутила, как щупальца паники оплетают ее внутренности и стягивают их в тугие, болезненные узлы. От мысли, что Аллан исчез, а за ней – бог знает сколько времени! – наблюдал этот зловещий тип, дышать стало тяжелее. В голову лезли страшные образы из снов и крутились самые невероятные картинки того, что могло произойти с любимым. Перед мысленным взором то и дело проносились обрывки кошмаров, наполненные мертвыми телами, кровью и слоняющимся по поместью маньяком.

Пытаясь совладать с паникой, Мелинда дрожащей рукой потянулась в карман за разбитым телефоном. Слава богу, экран продолжал функционировать, несмотря на чудовищные трещины. Открыв журнал звонков, она кликнула по номеру Аллана и приложила гаджет к уху. Последовали длинные монотонные гудки, которые привели лишь к автоответчику. Неожиданно на плечо ей легла чья-то рука. Девушка взвизгнула и обернулась. Аллан стоял рядом и смотрел на Мелинду широко распахнутыми глазами.

– Боже, где ты был?! – воскликнула она, не узнавая собственного голоса. – Почему не отвечаешь на звонки?

– Я выходил покурить. Не хотел снова испытывать терпение работников и стоять с сигаретой возле предупреждающего знака. А что касается телефона… – Он неуклюже выудил гаджет из кармана и удивленно вскинул брови. – Его я, по всей видимости, поставил на беззвучный режим.

– Больше никогда так не делай! Я думала, с тобой что-то случилось!

Аллан виновато посмотрел на Мелинду.

– Прости, не хотел тебя напугать.

Когда Аллану удалось убедить девушку, что ей не стоит так сильно беспокоиться, Мелинда рассказала о странном типе, который стоял за забором и неотрывно за ней наблюдал. О поразительном сходстве человека с монстром из ее снов девушка решила промолчать, а Аллан выдвинул нелепое предположение, что наверняка это был какой-нибудь чудаковатый приколист-подросток, которому она приглянулась. Аллан заявил, что, если бы за ними следил вампир, он бы это почувствовал.

На руках еще оставались билеты на карусели, куда Аллан отправился с большим энтузиазмом. К тому времени посетителей в парке поубавилось, а улицу поглотила густая темнота, отчего украшенная фонариками зона развлечений выглядела намного эффектнее. Из развешенных по столбам колонок лилась ненавязчивая веселая музыка, идеально подходящая под характер столь праздничного и приятного места. Вдохновившись атмосферой, Мелинда сделала несколько снимков на телефон, однако от селфи решила воздержаться. После каруселей, Аллан и Мелинда отправились в зеркальный лабиринт, ставший последним пунктом их прогулки.

Девушка заблуждалась, думая, что после американских горок посещение этого аттракциона станет унылым занятием, но первое время их пребывания внутри Аллан ни на секунду не давал ей заскучать. Пытаясь доказать, что зеркальный лабиринт для него сущий пустяк, который он преодолеет меньше, чем за пять минут, парень силился отыскать выход, то и дело врезаясь в стекла. Мелинда хохотала так, что чуть не надорвала себе живот. Кроме них в лабиринте не было других посетителей, что поначалу очень воодушевило девушку. Здесь было достаточно интересно благодаря музыке и яркому неоновому освещению с меняющимися цветами.

– Кажется, это Depeche Mode, – заметила Мелинда, с одобрением покачав головой. Аллан шел впереди, однако услышав ее замечание, с улыбкой обернулся и игриво подмигнул девушке.

– Они самые! И уже, кстати, вторая песня, – со знанием вопроса подтвердил он. – Первой была «Condemnation», а сейчас играет «Everything Counts».

Мелинда остановилась на месте, удивленно вскинула брови и уперла одну руку в бок. Зеленый свет в лабиринте сменился ярко-голубым, отчего кожа Аллана стала казаться еще более белой.

– А я смотрю, ты знаток электронной музыки восьмидесятых?

– Было время, – с той же беззаботностью отозвался Аллан, не сбавляя шага и продолжая двигаться вперед по проходу. – Даже бывал пару раз на их концертах.

Девушка тихо хохотнула, решив, что Аллан, наверное, никогда не перестанет ее удивлять. И тут же задумалась по поводу его возраста: сколько подробностей еще ей предстоит узнать о жизни любимого. «Сто двадцать четыре года – это ведь обалдеть как много!» – подумала она про себя. Должно быть, младший Мортис прожил такую насыщенную жизнь, какая Мелинде и не снилась. Совершенно неожиданно девушке захотелось расспросить Аллана про концерт Depeche Mode, на котором он побывал, но когда она подняла голову, парня рядом не оказалось. Были только его многочисленные отражения в зеркалах, где он в замешательстве оглядывался по сторонам.

– Мелинда, ты, наверное, сочтешь меня идиотом, – неуверенно начал он, почесав затылок, – но, кажется, я опять забрел куда-то не туда и теперь не могу тебя найти.

Девушка улыбнулась.

– Не переживай, лабиринт совсем маленький. Стой на месте, и я тебя найду.

Аллан расхохотался.

– Никогда не думал, что буду нуждаться в подобной помощи, но признаю: если ты меня не найдешь, я здесь сгину. Такие квесты определенно не для меня.

Мелинда прошла вперед, пытаясь припомнить траекторию передвижения Аллана, затем свернула налево и, к своему разочарованию, уткнулась в тупик. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела несколько десятков своих копий, стоящих с таким же озадаченным выражением лица. Девушка помнила, что, когда видела Аллана в последний раз, он сворачивал налево, поэтому стала передвигаться вдоль стен, разыскивая скрытые проходы. В этот момент холодный голубой свет сменился на желтый, от которого Мелинде тотчас сделалось неуютно. Сама не зная почему, она поймала себя на мысли, что теперь замкнутое пространство кажется ей наполненным удушливой тревогой.

Девушка собиралась позвать Аллана, но не успела проронить ни слова и неподвижно замерла на месте, словно подошвы обуви намертво приклеились к земле. Примерно в футе от Мелинды по зеркалу быстро передвигалась большая темно-красная сколопендра с колючими желтыми лапками и подрагивающим на хвосте черным раздвоенным жалом. Из-под насекомого тянулись кровавые полосы, создававшие на поверхности кривой узор благодаря хаотичным передвижением омерзительной твари.

Мелинда уставилась на многоножку широко распахнутыми глазами, явственно ощущая в душе набухающий панический страх, перемешанный с чувством жгучего отвращения и злости. Со временем видения стали так действовать на нервы, что, будучи неспособной положить этому конец, девушка была готова вопить во все горло и клочьями рвать на себе волосы. Злосчастная сороконожка забралась выше и уже находилась на уровне лица, и только тогда до Мелинды дошло, что она видит еще десятки ползучих монстров: на полу, потолке и окружающих ее стенах. Отражение страшных гадов множилось, отчего девушке стало дурно. Сбитая с толку, она не могла понять, где иллюзия, а где реальная тварь. Обратив взгляд под ноги, она вскрикнула и принялась яростно топать, пытаясь уничтожить сотни неумолимо приближающихся сколопендр.

– Мелинда! – воскликнул Аллан, заметив ее импульсивные движения. – Что ты делаешь?!

Но девушка не отвечала, ибо была сосредоточена на цели уничтожить как можно больше омерзительных многоножек, сделать так, чтобы все они исчезли, сдохли, оставили ее в покое.

– Убирайтесь! – визжала она, позабыв про сдержанность. – Убирайтесь к черту, ползучие уродцы!

– Мелинда! – отчаянно кричал парень. – С кем ты разговариваешь?

– НЕНАВИЖУ ВАС! – во всю глотку прокричала девушка, из ее глаз ринулись потоки горячих слез, а освещение в лабиринте сменилось на насыщенно-красное. В этот момент ей показалось, что многоножки одна за другой стали меркнуть и, в конечном итоге, растаяли. Когда не осталось ни одной, Мелинда подняла голову и уставилась на свое отражение, а точнее, на отражение костлявой черноволосой женщины с огромными глазами. Облаченная в длинное черное платье с глубоким V-образным вырезом, высокая незнакомка напомнила Мелинде хищную птицу. Перед ней определенно стояла та же женщина, которую она видела сегодня на экране своего телефона.

Только сейчас Мелинде представилась возможность разглядеть жуткую самозванку поближе. И секунду погодя, к своему же ужасу, девушка поняла, что лучше бы этого не делала. Женщина выглядела уродливо и жутко: ее тонкую бледную шею покрывали пятна крови и неровные черные стежки, наводящие на мысль, что незнакомке отрезали голову, а потом наспех пришили обратно. Рельефная физиономия напоминала скорее обтянутый тонкой кожей череп, нежели живое человеческое лицо. Мелинда видела проступающие кости и торчащие черные вены. Она с ужасомглядела на несуразный клювоподобный нос, синюшные пятна под гигантскими выпученными глазами и темные выступы скул, таких острых, каких у женщины быть просто не может. Переместив внимание на костлявую фигуру, Мелинда отметила ее длинные и тонкие, как ссохшиеся ветки дерева, руки с кривыми узловатыми пальцами, выступающие ключицы и длинное тощее туловище, одним своим видом приводящее в благоговейный ужас.

Женщина смотрела на Мелинду пристальным взглядом, пока в какой-то момент не обнажила гнилые, но острые, точно у акулы, треугольные зубы. По мере того, как в душе девушки поднималось нечто невыразимое и жуткое, рот раскрывался все сильнее и сильнее, в конце концов выпуская наружу потоки склизкой черной массы и рой извивающихся черных многоножек. Мелинда пронзительно закричала, почувствовав головокружение, тошноту и предательскую слабость в ногах. Кровь из пасти чудища исторгалась мощным потоком, заливая все пространство вокруг, в том числе и одежду беспомощно прижавшейся к противоположной стене Мелинды.

Девушка чувствовала, как страх крепнет и перерастает в нечто большее, такое, чего до этого момента она никогда не испытывала. Перед глазами замелькали черные пятна, по всему телу разлился невыносимый жар, а из ног будто бы разом забрали всю силу. Стремительно теряя контроль над собственным телом, Мелинда упала на пол. Последнее, что она запомнила, прежде чем провалиться во тьму – это ощущение мельтешащих острых лапок на своем лице.

* * *

Наступили долгожданные выходные – единственные дни, когда у Мелинды не проходили занятия. Что касается Аллана, то у него распорядок дня не менялся практически никогда. Еще утром он уехал в город и до сих пор не вернулся, хотя за окном стоял поздний вечер.

С поездки в парк прошло уже несколько дней, но Мелинда по-прежнему не могла избавиться от застывшей перед глазами картины: в отражении, разинув хищную пасть, стоит уродливая женщина, извергающая фонтан черной склизкой массы и сороконожек. Оказалось, что, когда Мелинда потеряла сознание, Аллану все же удалось отыскать девушку в лабиринте, после чего он подхватил ее безвольное тело на руки и донес до машины. В себя она пришла лишь в поместье, обнаружив, что лежит на кровати в их спальне. Аллан находился рядом и смотрел на любимую с неподдельным испугом. Разумеется, юноша тотчас стал задавать вопросы, и Мелинде пришлось рассказать правду. По крайней мере, основную ее часть. Девушка сообщила, что уже третий месяц видит уродливых многоножек, на что Аллан отреагировал весьма неоднозначно. Первой его реакцией было возмущение, едва не приведшее пару к ссоре. Молодой человек не понимал, почему Мелинда умалчивала такую серьезную проблему и не делилась переживаниями. Но мало-помалу девушке удалось успокоить его, выдвинув теорию, что причина галлюцинаций – это плохой сон, проблемы с питанием и пережитый стресс. Мелинда была рада сойтись с ним во мнении, что ей нужно начать принимать лекарства и, возможно, прибегнуть к медитации.

Про нежелательный голос в голове и увиденную женщину Мелинда предпочла промолчать, опять же, в силу своей опасливости. Ведь демон неоднократно угрожал усугубить ситуацию, если Мелинда проболтается о его присутствии. Девушка не могла сказать точно, что имела в виду женщина, и существовала ли она в действительности, а не только у нее в мозгах, но Мелинда предпочитала не испытывать судьбу. А сейчас и вовсе не сомневалась, что увиденная в лабиринте уродина и есть владелица страшного голоса из ее сознания.

После обморока Мелинду, к великому счастью, перестали мучить голос в голове и галлюцинации, что она, несомненно, восприняла за благоприятный знак. Девушка искренне надеялась, что, явившись в своем омерзительном облике тогда, в лабиринте, демон навсегда покинул ее. Мелинда больше всего на свете хотела верить в свое предположение, но при этом усердно избегала зеркал уже второй день подряд.

На удивление, суббота выдалась весьма продуктивной, потому что Мелинда успела дочитать книгу, повторить уроки и прогуляться до склепа, где покоился прах ее матери, Клары Дэвис. Вот уже целый год каждую субботу она в одиночестве уходила в лес к большой фамильной гробнице, расположенной в восточной части леса, примерно в двадцати минутах ходьбы от поместья. Изящное старинное строение было выложено из крупного серого камня, а широкую входную зону украшали массивные колонны и мраморные ангелы со склоненными головами и сложенными в молитве ладонями. Именно там, помимо Клары, Себастьяна, Бенджамина и Вэллы, покоились ушедшие поколения семейства, о которых рассказывал ей Аллан.

Густав Мортис, Сэди Форбс, Элеонора Бран…

При входе в склеп Мелинда включала фонарик, пробиралась вглубь тесного сырого помещения и ставила букетик сорванных цветов в маленькую алебастровую вазочку перед плитой, упокоившей под собой четыре души. Оставаясь наедине с испытываемым чувством вины и прахом Клары, девушка мысленно переносилась далеко на север, в родной обветшалый дом, где долгие годы прожила вместе с мамой в безопасности и относительном спокойствии. Мелинда рассуждала, как бы могла развиваться сейчас их жизнь, не познакомься мама с Себастьяном. Сложились бы обстоятельства иначе, если бы девушка не возвратилась в поместье после того, как поняла, кем стала?

Еще никогда ее жизнь не наполняло столько вопросов, на которые она не могла найти ответов. Вспоминая бесконечные недовольства и упреки мамы, которые в ту пору дико раздражали Мелинду, сейчас она признавала, что готова отдать все на свете, лишь бы повернуть время вспять и возвратиться в то замечательное беззаботное время, где им ничто не угрожало. Девушка скучала по настоящей Кларе Дэвис, которую знала до приезда в поместье. Мелинда часто думала, что за каких-то две недели Себастьяну удалось сотворить с мамой нечто невообразимое: выкроить из нее новую личность, в которой Мелинда ни за что бы не признала свою родительницу. Из серьезной женщины Клара превратилась в безжалостную, легкомысленную и меркантильную дамочку, отказавшуюся от родной дочери и согласившуюся родить ребенка от монстра.

Аллан тоже регулярно посещал склеп и приносил погибшим цветы – красные розы, которые, по всей видимости, покупал на пути из Кристала. Не желая ставить друг друга в морально тяжелое положение, молодые люди старательно избегали эту тему и не обсуждали свои визиты в усыпальницу. Когда девушку одолевали приступы печали, она нередко пыталась сравнивать себя с бойфрендом: откуда у него берется столько энергии и выносливости, чтобы не только заботиться о безупречном выполнении ненавистной работы, но и подавлять душевные переживания? На этот вопрос, как и на многие другие, Мелинда ответить не могла, однако себя в эти мгновения чувствовала крайне паршиво. Мало того, что девушка не работала, так еще и забросила писательскую деятельность, которая была для нее кислородом. Весь ужас состоял в том, что Мелинда перестала верить, будто вдохновение еще снизойдет до нее. Девушка нередко задумывалась, почему Аллан перестал заниматься музыкой, как делал это раньше, еще до обращения в вампира? Она предполагала, что дело кроется гораздо глубже, чем разбитое сердце или потеря интереса. Из его увлеченных рассказов становилось ясно, что Аллан целыми днями пропадал на студии, занимался по десять часов и часто засыпал прямо за инструментом. В глазах окружения он был одаренным юношей, восходящей звездой, одержимым гением. Разве человек с такой любовью в сердце может перегореть?

«Скорее всего, Аллан стал жертвой проклятия: с обретением сверхъестественных сил он лишился важной частички души, благодаря которой и назывался человеком искусства…»

Мелинда все еще сидела на диване в гостиной, пила кофе и размышляла о таинственной силе творческого начала, когда до слуха донесся звук проворачиваемого в замке ключа. Входная дверь тихо отворилась, и в прихожей послышались шаги, которые девушка научилась различать из тысячи других.

– Аллан! – радостно воскликнула она, когда парень вошел в гостиную. Он был одет в черный костюм, а в руках удерживал прямоугольный кожаный дипломат и большой пакет с продуктами. – Наконец-то ты приехал!

Мелинда в мгновение ока подскочила на ноги и бросилась к улыбающемуся бойфренду. От силы, с которой девушка впечаталась в его тело, Аллану с трудом удалось удержать равновесие. Зашвырнув дипломат на диван и кое-как опустив пакет на пол, парень крепко обнял любимую в ответ.

– Как ты тут без меня? – ласковым голосом поинтересовался он. – Все в порядке?

– Ты не представляешь, как я соскучилась.

– А я по тебе.

– Почему ты сегодня так поздно? Я пыталась до тебя дозвониться…

– Да, знаю. Извини, что не отвечал. В Кристале я кое-кого встретил, и пришлось…

Не дав Аллану договорить, Мелинда юрко вынырнула из его объятий и с тревогой взглянула в его лицо.

– Кого ты встретил? – с подозрением спросила она.

– В Кристал приезжал Натаниэль Форбс, мой, эм, родственник. Он позвонил за полчаса до моего отъезда и попросил встречи. Сказал, что дело очень срочное. – Помолчав, парень добавил: – Хвала небесам, что я был в городе, иначе этот сноб заявился бы прямиком в поместье.

– Кто такой Натаниэль Форбс? Я впервые слышу это имя…

– Все верно, я не рассказывал тебе о нем, потому что с Нейтом мы дружбу не водили, а, соответственно, никогда и не общались. – Аллан весело хохотнул. – Да и он в принципе никогда не питал теплых чувств к своим родственникам.

– Но он в семейном бизнесе?

Молодой человек кивнул.

– В работе мерзавец настоящий ас, поэтому Форбсы и Мортисы были вынуждены его терпеть. Этот канцелярский червь лучше любого президентского юриста сможет обнаружить в договорах подводные камни и предсказать заранее невыгодную сделку. Как специалист Нейт – находка, но как личность… крайне неприятный тип.

– Зачем он встречался с тобой?

– Он дал мне кое-какие документы, касающиеся усовершенствования политики в нашей компании, а также заявление об открытиях новых клиник в стране.

– И это все, что он от тебя хотел?

– Ну да, – лениво зевнув, ответил Аллан. – Мы на пару часов встретились в ресторане, и я подписал бумаги, после чего Нейт в миллионный раз дал мне понять, что он меня ненавидит и будет ненавидеть до конца своих дней.

– Он тебя ненавидит?! Что за бред?

– Помнишь, я рассказывал о веселом прозвище, доставшемся мне от любимой родни?

Мелинда кивнула.

– Ну так вот, идея так меня обозвать принадлежала именно Натаниэлю, – сообщил Аллан с такой беспечной улыбкой на губах, будто сам факт подобного оскорбления совсем его не беспокоил. – Нейт считает, что бастардам ни в коем случае нельзя доверять такие серьезные предприятия, как семейная империя. В его понимании я недостойный, и он никогда не упустит возможности напомнить о моем «месте» в иерархии нашей семьи. Его всегда бесил факт, что я жил наравне с остальными, и что Себастьян – его лучший друг – охотно этому способствовал.

– Вот же говнюк!

– Еще какой, – подтвердил Аллан. – Натаниэля я по праву считаю самым ядовитым и мерзким типом, которого только приходилось встречать. Даже в собственной семье его мало кто любит, что, в общем-то, неудивительно.

– М-да, – протянула Мелинда, переваривая все сказанное про очередного экстравагантного «родственничка» Аллана. – Больше он тебе ничего не сказал?

– Слава богу, нет.

Молодые люди удобно устроились на диване в гостиной, взяли по сочному бургеру, разлили по стаканам колу и включили пилотную серию сериала «Пурпурная капля», в котором, как бы иронично это ни звучало, сюжет вертелся вокруг вампиров. И получаса не прошло, как Аллан уже весь кипел от негодования. По его мнению, над проектом работал крайне бездарный и обделенный фантазией режиссер, так как эпизод изобиловал притянутыми за уши клише, абсолютной нелогичностью и отсутствием какой-либо оригинальности. На экране мелькала сцена, где главный герой – молодой светловолосый вампир Джейкоб – напал на подвыпившую девушку у заднего входа в ночной клуб и, неумело впечатав несчастную в стену, жадно впился зубами ей в глотку. От охватившей боли, жертва оглушительно завизжала, что, по всей видимости, совсем не смутило нападавшего: он как ни в чем не бывало продолжил трапезу. Пока вампир ел, кровь из горла девушки лилась в три ручья, заляпав парню лицо, волосы, белую футболку и джинсы.

– За последние сутки недоумок убил уже треть подростков в городе, более того, он прошел под десятками камер видеонаблюдения с ног до головы измазанный кровью! – вскинув руку к экрану, возмущенно воскликнул Аллан с набитым ртом. – Да и какого черта он продолжает пить кровь, когда девчонка орет на всю улицу? Почему он ее не вырубил?

– Аллан, – сквозь смех сказала Мелинда, накрывая руку парня своей. – Это же сериал, не стоит воспринимать все так буквально.

– А как еще я могу относиться к подобному идиотизму?

– Спокойно и с юмором, мистер Кинокритик.

– Одни только несуразные клыки и клоунский грим чего стоят! Какого дьявола в школе никто не обращает внимания на старшеклассника, который выглядит как неумелая помесь саблезубого тигра и Носферату?

Мелинда запрокинула голову и вновь разразилась громким смехом. Проигнорировав бурную реакцию, Аллан откусил большой кусок от гамбургера и, по-прежнему смотря в телевизор, покачал головой. В этот момент главный герой как раз закончил сосать кровь блондинки, беспечно бросил ее тело улице и ушел. Удаляясь из освещенного зеленым неоном переулка, Джейкоб неторопливой вестерновской походкой отправился на главную улицу. Эпичный кадр уходящего парня сопровождался рок-музыкой и эффектом отдаляющейся камеры. Примерно через полминуты яркая картинка сменилась титрами.

– И почему только вся молодежь сходит с ума по этому сериалу? – вполоборота развернувшись к Мелинде, пробормотал Аллан. – Я своими глазами видел высокий рейтинг на IMDB, не уступающий даже «Во все тяжкие»[1]. Неужели в современной поп-культуре настолько все плохо?

– Во-первых, – начала Мелинда, загибая пальцы на руке, – сериал сняли в неоновом освещении и тем самым придали ему стильную атмосферу, во-вторых, в «Пурпурной капле» собрался офигенный актерский каст, в-третьих…

– Черта с два! В «Пурпурной капле» собрались самые бестолковые актеры. Только кретины согласятся исполнять такие идиотские роли.

– Проблема не в современной культуре, Аллан, а в том, что ты слишком старый.

– Хорошо, будет по-твоему, но вторую серию я смотреть точно не буду.

– Но мы же договаривались!

– Вот именно. Мы договаривались, что посмотрим крутой сериал, а не высосанную из пальца галиматью.

Смерив Аллана обиженным взглядом, Мелинда отложила кусок бургера на журнальный столик и скрестила руки на груди. Откинувшись на спинку дивана и глядя прямо перед собой, она поинтересовалась:

– Раз сериал отпадает, чем займемся?

Взяв в руки пульт, Аллан выключил телевизор. Пододвинувшись поближе, он обнял девушку за плечи.

– Как насчет вина и классической музыки?

– А ты точно не заработаешь себе алкоголизм?

– Я? – Аллан расхохотался. – Заработаю алкоголизм?

– Если ты вампир, еще не значит, что у тебя не может быть вредных привычек.

– Милая, не бывает вампиров-алкоголиков. В отличие от хрупкого и восприимчивого человеческого организма, нам с тобой бутылочка выдержанного каберне-совиньон пойдет только на пользу.

Глядя на беспечное лицо бойфренда, Мелинда вздохнула. Девушка понимала, что досматривать сериал ей в любом случае придется в одиночку, а спорить с Алланом по таким вопросам – самое бесполезное в мире занятие. У него на любой случай находится миллион отговорок.

– Окей, – со смиренным вздохом сказала она. – Вино так вино.

– Какую музыку предпочитаешь?

– «Линкин парк».

– Альтернативный рок и вино тридцатилетней выдержки? – Аллан хмыкнул. – Оригинально.

С этими словами молодой человек поднялся на ноги и отошел в дальний угол гостиной, где располагалась огромная стереосистема. Аллан подключил айфон к устройству и открыл плейлист. В следующее мгновение из колонок заиграла песня «What I’ve Done». Пускай младший Мортис приходился заядлым любителем классики и редко слушал что-то помимо любимых композиторов – исключением были моменты, когда Аллан вел машину и слушал по радио попсу – «Линкин парк» ему очень даже нравились. Одарив девушку теплым взглядом, парень направился к шкафчику, откуда изъял закупоренную бутылку коллекционного вина, штопор и два бокала. Вернувшись на диван, он педантично расставил принесенные предметы на столешнице рядом с остатками закусок, затем ловким движением освободил бутылку от пробки и разлил вино по изящным хрустальным бокалам. Пока парень проводил свои манипуляции, девушка стащила из тарелки пару ломтиков картошки-фри и запихала в рот. Аллан улыбнулся и тоже взял горсть лакомства.

– Мелинда Джонс, – торжественно провозгласил Аллан, поднимая бокал, – только с тобой я понял, каково это – пить коллекционное вино под звуки рок-музыки и закусывать это дело жареной картошкой.

– Не благодари, – с набитым ртом отозвалась девушка. – С радостью продолжу давать тебе мастер-классы.

Молодые люди чокнулись и сделали по глотку. Часы показывали половину одиннадцатого, за окном стемнело. Слух Мелинды улавливал доносящееся с улицы стрекотание сверчков и пение ночных птиц. Прямо из гостиной располагался выход на террасу, поэтому Мелинда спросила:

– Может, выйдем на воздух?

Аллан кивнул и вслед за девушкой направился к большим французским окнам. Оказавшись на улице, Мелинда облокотилась на мраморные перила, закрыла глаза, полной грудью вдохнула теплый ночной воздух и испытала неподдельное удовольствие. Стояла чудесная погода: безоблачное, усыпанное яркими звездами, небо, свежий лесной аромат и ни намека на ветер. Прожив в южных краях больше года, Мелинда все чаще признавалась себе в том, что, несмотря на тоску по родному северу, к флоридскому теплу она прикипела всей душой.

– Хэй, о чем думаешь?

– О том, что ждет нас в ближайшем будущем.

– А что ждет нас в ближайшем будущем?

– В этом-то и проблема, – тихо ответила девушка. – Я и представить не могу, что нас ждет, Аллан.

Молодой человек отпил вина, затем нежно обнял Мелинду за талию и устремил взгляд вперед, на окутанный густыми тенями лес.

– Что бы нас ни ждало, я буду прилагать все усилия, чтобы ты чувствовала себя в комфорте и безопасности. Уверяю, тебе нечего бояться.

Мелинда посмотрела на Аллана снизу вверх, прочитав в его глазах непоколебимую решимость.

– Я не боюсь, – проговорила она, глядя на парня серьезно. – Просто мне хочется узнать о нашем мире больше, чтобы быть готовой ко всему, с чем мы можем столкнуться.

– Спрашивай. – Голос Аллана прозвучал терпеливо и мягко. – С радостью расскажу тебе все, что знаю сам.

– Хочу больше знать о том гримуаре, с помощью которого тебе удалось обратить меня в вампира.

Каждый раз, когда между Алланом и Мелиндой заходил разговор о ритуале обращения, и девушка просила парня раскрыть известные ему тайны колдовства, он отвечал очень размыто. С тех пор, как чудом выжившая Мелинда вернулась в поместье, ее не покидал вопрос: каким образом Аллану удалось обратить гостью без того самого ритуала, о котором настойчиво твердили Бенджамин и Себастьян? Она все еще не могла полностью поверить, будто молодой человек провернул это непростое дело с такой беспоследственной легкостью. В отличие от близняшек, Аллан заявлял, что знает о магии сравнительно немного. Осознавая это, Мелинда очень жалела, что своевременно не расспросила Вуди, связь с которой в настоящее время была потеряна. Если первые полгода до нее еще возможно было дозвониться, сейчас это не представлялось возможным: она сменила номер телефона и не оставила никакого адреса.

– Вдруг ты что-нибудь упустил.

– Мелинда, – со вздохом отозвался на ее слова Аллан, – я уже говорил, что если ты хочешь овладеть заклинаниями и научиться магии, то от меня толку не будет. Я рассказал тебе все, что знаю сам. Братья никогда не посвящали меня в детали магических обрядов и алхимии. Единственное, чему я научился за годы своей жизни – это проводить обряд обращения, потому что никаких особенных навыков при этом не требуется: лишь парочка старых артефактов, кое-какие травы, заговор и чуточку собственной крови. – Немного помолчав, Аллан переменился в лице и как-то печально улыбнулся. – Бенджамин всегда был большим почитателем традиций, хотя не меньше Себастьяна понимал, что они – всего лишь бесполезная, архаичная мишура, не влияющая на естественный ход магии. Настоящее значения имеют только произносимые заклинания.

– Я читала книги из библиотеки Вэллы, где…

Аллан прервал Мелинду на полуслове, отрицательно помотав головой.

– Я уже говорил, что книжная коллекция близняшек – это сборище красивых, но самых бесполезных с точки зрения практики книг. Большинство из них – фальшивки и вымысел. В противном случае братья бы ни за что не позволили держать девочкам подобную литературу. – Он прочистил горло и, понизив голос, сказал: – Особенно, зная необузданный характер Вэллы.

– А как же гримуар? Перед отбытием Вуди рассказала, что ты обратил меня при помощи какого-то заклинания.

Аллан тяжело сглотнул.

– Она явно что-то перепутала. Не было никакого гримуара, Мелинда.

– Но где же мне искать ответы? – с отчаянием простонала девушка, заглянув Аллану в глаза. – Неужели я никогда не смогу узнать о магии и таких, как мы?

– Со временем ты получишь ответы на большинство своих вопросов.

– А что насчет остальных вампиров? Наверняка многим известно столько же, а то и больше, чем твоей семье. Ты рассказывал, что первопроходцами среди американцев в оккультных науках стали Форбсы.

Аллан согласно кивнул.

– Форбсы действительно обладают огромными познаниями, однако ты сама знаешь, что мы не можем просто взять и пожаловать к ним с вопросами. Эта семья опасна, поэтому с любознательностью придется повременить.

– А что насчет вампиров, не принадлежащих к Форбсам и Мортисам? Уверена, мир не ограничивается двумя семьями.

– Ты права, – согласился Аллан. – В мире много других, более старых вампиров, у которых есть свои тайны и магическое могущество. Но я никогда с ними не встречался и, к огромному сожалению, ничего не знаю. Дело в том, что каждый маг – основоположник той или иной бессмертной общины – пришел к состоянию вампира своими силами, а соответственно, им изначально не было никакого резона знакомиться друг с другом. Существует древняя алхимическая формула, воссоздать которую смогут лишь самые умелые мастера. Если магу удается завладеть знанием и он решает наделить бессмертием своих близких, то никакого запрета на это действие не накладывается, так как открыв формулу, он получает на нее полное право. Однако ее секрет не передается и умирает вместе с открывателем. Что-то вроде древнего магического кодекса.

– Тогда расскажи мне о Форбсах.

– Что рассказать?

– Ну-у, – задумчиво протянула она, заправив прядь волос за ухо, – раз уж нам следует их остерегаться, мне бы хотелось узнать побольше о своих потенциальных недоброжелателях.

Аллан вздохнул и снова отпил вина.

– Я уже рассказывал, что помимо умершей в детстве Карделии, у Сэди, матери моих братьев и сестры, был еще родной брат…

– Натаниэль.

– Да, он был третьи ребенком Амиэля Форбса – человека, сделавшего поистине огромные открытия, благодаря которым у многих знатных американцев появилась возможность продлить жизнь бог знает на сколько лет. Благодаря его гениальной дальновидности мы, Мортисы, получили возможность вести процветающий бизнес на протяжении целого столетия. С годами новообращенных вампиров становилось все больше, и далеко не каждый мог снизойти до убийства, чтобы добыть себе кровь. Приходилось искать альтернативный вариант питания, и старший Форбс эту возможность предоставил – создал частные клиники и донорские центры, клиентами которых, в основном, были вампиры.

– Звучит и правда гениально, – с благоговением отозвалась Мелинда, искренне восхищаясь таланту Амиэля Форбса безупречно систематизировать и контролировать даже такие сложные явления как сверхъестественный мир.

В знак согласия, Аллан кивнул и вернулся к размышлениям.

– Так вот, у Амиэля был родной брат – Люциус, которому посчастливилось обзавестись тремя детишками: дочками Ариэлой и Дафной и сыном Александром. Из-за того, что все они жили в одном поместье, дети братьев были дружны с пеленок. Все, за исключением Натаниэля, который, кажется, уже родился социопатом. Нейт никогда не питал теплых чувств к своей родной сестре и кузенам, однако по каким-то странным причинам обожал Ариэлу. Наверное, из-за того, что девочка обладала талантом понимать непростой внутренний мир кузена. Всю жизнь они были не разлей вода: гуляли, веселились, путешествовали, спали в соседних комнатах и учились в одном университете. Даже когда Ариэла вышла замуж за знатного немецкого аристократа Манфреда Вагнера и уехала в Германию, Нейт продолжал активно поддерживать с ней связь. Отъезд любимого члена семьи доставил ему много боли, но он ни на секунду не переставал обожать сестру и терпеливо ждал дня их встречи. На первом же году брака Ариэла родила от Манфреда своего первенца… Тэрона Вагнера-Форбса.

– Того самого Тэрона?! – изумилась девушка. – Твоего друга?

Изогнув уголок рта в полуулыбке, Аллан кивнул.

– А еще через три года на свет появилась Джубили. Именно с ней, насколько ты можешь помнить, рвался свести меня Бенджамин.

– Но раз она сестра твоего лучшего друга, значит, ты с ней знаком? – спросила Мелинда. – Я хорошо запомнила слова Бенджамина, когда он сказал, что тебе только предстоит знакомство с Джубили Форбс.

– Подразумевая официальное первое свидание, мой брат почему-то всегда употреблял термин «знакомство». Странность, которую я не могу объяснить. – Аллан пожал плечами. – Но на деле мы с Джубили знаем друг друга с детства.

– Что случилось после рождения Джубили?

– Ариэле наскучила жизнь в Германии, она бросила мужа и вернулась обратно в Штаты. Незадолго до ее возвращения умер Люциус, ее отец, так что возвращение девушки на родину очень разрядило напряженную обстановку в доме. Мало того, что Форбсы сильно соскучились по Ариэле, так еще и мечтали увидеть ее драгоценных детишек, о которых были наслышаны лишь из переписок. Натаниэль был безумно рад возвращению кузины, однако отнесся к ее детям с равнодушием, что, в общем-то, совсем неудивительно. Как только Ариэла вернулась домой и провела в родных стенах пару месяцев, домочадцам стало ясно, что она непутевая мать. Оставив малышей на попечение родственников, девушка ушла в отрыв, видимо, решив наверстать упущенные в браке годы. Она стала кутить и много путешествовать, а единственный, кто поддерживал и принимал участие в ее авантюрах, был Натаниэль. Как два неразлучника, они ходили по вечеринкам и совершали опрометчивые поступки. Ариэла погибла в ходе несчастного случая, не дожив пары месяцев до своего двадцатидевятилетия. Бедная девушка упала с балкона и разбилась насмерть. Вероятно, это не было случайностью – она совершила самоубийство.

– Но разве к тому моменту ее не обратили в вампира? – поинтересовалась Мелинда.

Аллан покачал головой и достал из кармана брюк металлический портсигар.

– Нет, – сказал он, протягивая Мелинде сигарету. – Амиэль Форбс сделал свое открытие лишь через шестнадцать лет после ее кончины. Когда искалеченную девушку принесли в дом, она еще не рассталась с жизнью, положение было почти безысходным: Ариэла потеряла много крови и имела серьезные переломы и повреждения органов. В последний раз очнувшись, она сообщила, что находится на третьем месяце беременности. Форбсы были поражены как смертью девушки, так и ее неожиданным положением, а после узнали, что ребенок от Натаниэля, и они вот-вот планировали сообщить новость семейству. По тем временам инцест не считался чем-то аморальным и зазорным, поэтому Амиэль отнесся к горюющему сыну с искренним сочувствием. Как, в общем-то, и вся семья.

Мелинда прикурила от зажигалки Аллана и, переваривая только что услышанное, сделала пару крепких затяжек.

– Знаешь, – сказала она задумчиво, – инцест вызывает во мне одно лишь отвращение, но… после твоего рассказа мне хочется их пожалеть. Не представляю, каково это – потерять единственного, кто любил и понимал тебя. Их история похожа на шекспировскую трагедию.

Потерев тыльной стороной ладони скулу, Аллан выпустил изо рта струйку мутного дыма.

– Но ты не слышала продолжение истории, так что рано отождествляешь ее с пьесой Шекспира. После того, как десятилетний Тэрон и семилетняя Джубили остались без матери, Амиэль связался с отцом внучатых племянников и рассказал о случившейся трагедии. Амиэль думал, что, узнав о смерти Ариэлы, Манфред заберет малышей под свое крыло, но не тут-то было. Вагнер лишь выразил сухие соболезнования и отказался забирать детей, аргументировав позицию тем, что у него совершенно нет времени на их воспитание. Тэрона и Джубили пришлось оставить в поместье, а также опрокинуть на их юные невинные сердца ушат горькой правды – мама мертва, а отец предпочел не вмешиваться. Амиэль Форбс стал для детей замечательным дедушкой, а многочисленные тети и дяди усердно занимались их воспитанием, не давая заскучать.

Но время шло: у Амиэля становилось все больше забот, ведь его дети разъезжались и обзаводились собственными семьями. Иными словами, чем старше становились малыши, тем меньше любви и внимания им доставалось. Когда Тэрону стукнуло четырнадцать, прозябавший в работе Амиэль поручил присмотр за внуками Нейту, так как больше в поместье никого не оставалось. Поначалу тот относился к племянникам равнодушно, но со временем все же показал свое истинное лицо. Тэрон с детства был натурой волевой и своенравной, отчего Натаниэль часто поднимал на племянника руку, давая таким образом понять, что мальчишка должен отказаться от амбиций и признать дядину власть. Джубили он никогда не трогал, но был не менее строг. Амиэль к тому времени уже практически не жил в поместье – он находился в бесконечных командировках, отчего просто не мог знать, как сын издевается над внуками. Много раз ребята хотели рассказать дедушкеправду, но Нейт, прознав об их намерениях, угрожал и пресекал любые попытки разоблачения. Им приходилось врать, что синяки на теле Тэрона появлялись не от ударов, а от неумелой езды верхом и активных игр. Все изменилось в момент, когда Амиэль нашел ключ к вечной жизни и сделал их вампирами. На тот момент Тэрону было двадцать шесть, а Джубили – двадцать три. Почувствовав, что отныне дать дяде отпор не составит никакого труда, Тэрон, будучи более крепким физически, стал жить на широкую ногу: регулярно выезжал на вечеринки, пил, играл в покер и знакомился с девушками. А в конечном итоге, созрел, чтобы уйти из дома. Перед родственниками поступок он объяснил тем, что хочет начать самостоятельную жизнь и попробовать себя в чем-то еще помимо аристократического безделья. Амиэль его поддержал, хоть и был не в восторге от импульсивных решений внука. Натаниэль, понятное дело, взбесился, но не смог ничего поделать. С тех пор успел миновать почти век, а Тэрон продолжает ездить по свету и периодически навещать родной дом, раздражая своим появлением человека, который издевался над ним много лет. Джубили, к слову, так и не осмелилась пойти наперекор Нейту, поэтому до сих пор пляшет под его дудку и живет в поместье.

– Но, Аллан, – осторожно заговорила Мелинда, не в силах удержаться от интересующего ее вопроса. – Если Натаниэль не переносит тебя на дух и контролирует жизнь Джубили, как он мог допустить, чтобы Бенджамин делал ставки на ваш брак?

– На нашем браке настаивал Амиэль. Он хорошо знал меня с детства, потому что я был другом его обожаемого внучатого племянника. Видишь ли, я ему вроде как очень нравлюсь, поэтому он и загорелся идеей женить меня на Джу. Натаниэль в этой ситуации голоса не имел, потому что, опять же, не смел перечить отцу.

Поведанная Алланом история сильно впечатлила девушку. Она задумчиво нахмурила брови и поставила винный бокал на перила.

– Амиэль еще жив?

– Еще как!

Мелинда передумала заваливать парня расспросами об Амиэле, потому что знала наверняка: ее чертовски пугал этот старый вампир, и она ни за что не хотела бы встретиться с ним лицом к лицу.

– Понятно.

– Надеюсь, на этот раз я хоть на йоту удовлетворил твое любопытство?

– Пожалуй, да.

Явно довольный собой, Аллан соединил ладони в звонком хлопке.

– В таком случае, я могу переходить к следующей теме разговора. У меня для тебя есть новость…

Внезапно внимание Мелинды привлекла большая точка, святящаяся ярким оранжевым светом примерно в сорока футах от террасы. Буквально на секунду она возникла из-за деревьев и так же быстро исчезла. Лихорадочно переваривая увиденное, Мелинда поняла, что глаза не обманули: в чащобе действительно кто-то ходит. Ее предположение окончательно подтвердилось, когда кусты, на которые она неотрывно глядела, зашевелились.

– Подожди! – прошипела она, простирая вперед руку с вытянутым указательным пальцем. По телу девушки побежали мурашки, она взглянула на бойфренда, который выглядел недоумевающим. – Ты это видел?

– Что именно?

– Огонек! – с тем же нетерпением в голосе отозвалась она, продолжая указывать в сторону леса. – Клянусь, я видела среди деревьев яркий огонек, словно кто-то поджег спичку или зажигалку!

– Я ничего не видел.

– Но он там был!

– Ох, Мелинда, думаю, это была всего лишь кошка.

– Кошка?

– Ну да, – согласился парень. – В темноте у кошек фосфоресцируют глаза, и они часто бегают по этому лесу. – Молодой человек выставил перед собой раскрытую пятерню и перечислил виды из семейства кошачьих: – Лесные кошки, рыси, ягуарунди и вымирающие, дай бог им здоровья, флоридские пумы.

Мелинда задумалась, повторно прокручивая в голове видение, затем покачала головой.

– Вряд ли это была кошка…

– Мелинда, если бы здесь и правда кто-то был, я бы это почувствовал. Инстинкты уже давно меня не подводят.

– Ладно, – примирительно согласилась она, понимая, что не сможет убедить парня в своей правоте. Успокаивало лишь то, что ни она, ни Аллан не ощутили вампира. Однако чувствуя себя неуютно на темной террасе, Мелинда кивнула в сторону двери: – Может, зайдем внутрь?

Вернувшись в теплое, ярко освещенное помещение, девушка села на мягкий диван и тут же почувствовала себя в безопасности. Неприятное напряжение миновало, и она смогла расслабиться, мысленно вернувшись к изначальной теме разговора.

– Ну так что у тебя за новость? – спросила она, наблюдая за Алланом, направляющимся к ней. – Ты что-то хотел сказать мне.

– Ты говорила, что хочешь отправиться в путешествие. – Молодой человек расположился рядом и закинул руку на спинку дивана. – После твоих экзаменов я закрываю отчетный квартал, и у меня получится вырваться из поместья на две недели. Разумно потратить это время на мини-путешествие по штатам. Как ты на это смотришь?

Стоило Аллану произнести эти слова, как у Мелинды перехватило дыхание. Она порывисто заключила парня в крепкие объятия.

– Аллан… – с улыбкой прошептала она. – Ты и представить себе не можешь, какая это суперская новость!

Парень довольно осклабился, умудрившись удержать в руке бокал и не расплескать его содержимое. Он осторожно опустил подбородок на ее макушку и принялся медленными движениями перебирать рассыпавшиеся по спине рыжие локоны.

– Знал, что смогу тебя порадовать.

– Уже решил, куда мы поедем?

– Привилегию выбора я предпочитаю оставить тебе.

Мелинда отстранилась от парня и, запрокинув голову, встретилась с ним взглядом. Лицо Аллана освещала добродушная полуулыбка, поэтому девушка просто не смогла сдержаться и улыбнулась ему в ответ.

3

В понедельник Аллан не поехал в Кристал, решив поработать из кабинета, еще недавно служившего ему спальней. В силу того, что отныне ночи он проводил в уютных покоях Мелинды, где чувствовал себя в разы комфортнее, надобность старой спальни быстро отпала.

Новую комнату молодые люди принципиально выбрали в той части дома, где до этого не жил ни один Мортис. В стародавние времена северное крыло отводилось проживающей в поместье прислуге, и, как бы странно это ни звучало, энергетика этих помещений была намного позитивнее. Небольшую, но уютную спальню молодые люди ремонтировали с особым усердием и щепетильностью, так как всей душой желали отгородиться от всяких напоминаний о старом укладе жизни.

Обветшалое помещение было реконструировано на современный лад: стены выкрашены в белый цвет, усиленное освещение и негромоздкая мебель. Бригада рабочих управилась с ремонтом за считаные дни, чему молодые люди оказались несказанно рады. С мансардного этажа (где парень теперь почти не появлялся) Аллан перетащил кресла-мешки, плазменный телевизор и игровую приставку. Окончательно обосновавшись на новом месте, молодые люди решили, что отныне южное крыло будет для них не более чем рабочим пространством, а северное – шагом в новую жизнь.

С раннего утра Аллан сидел в кабинете: разговаривал по телефону, ковырялся в компьютере и перебирал толстые стопки бумаг, которые, как казалось девушке, никогда не убывали.

Около четырех часов дня, после изнурительной учебы, Мелинда отправилась на прогулку в лес, который за последний год полюбила всей душой. Узенькие, протоптанные дорожки, по которым девушка могла бродить хоть каждый день, дарили ей наслаждение и душевный отдых. Изобилие флоридской природы ежедневно открывало что-нибудь прекрасное: будь то перелетевшая с ветки на ветки маленькая птичка с красочным оперением, необыкновенно красивые высокие деревья или же пышные цветы, растущие то тут, то там.

Не желая врываться к Аллану в кабинет и тем самым отвлекать его от работы, Мелинда отправила краткое сообщение:

«Решила немного прогуляться. Не теряй меня. Целую».

Ответ не заставил долго ждать. Аллан написал:

«Будь осторожна. Люблю тебя».

Открыв плейлист под названием «Прогулка», где шестьдесят процентов музыки занимали альтернативные рок-группы, а остальные сорок – лоу-фай и легкий хип-хоп, Мелинда вставила в уши «ЭйрПодс» и двинулась к двери.

Шел пятый час, но молочного оттенка небо было таким солнечным и ясным, что казалось, будто день закончится еще не скоро. В наушниках играла «I Got 5 On It» Luniz, прекрасно гармонирующая с атмосферой теплого вечера. Мелинда обошла поместье и по тропинке углубилась в лес, собираясь отлично провести время. На ней была легкая фланелевая рубашка в крупную клетку, джинсовые шорты и любимые черные «конверсы». Она шла неспешным шагом, любуясь красотой весенней природы. После обращения зрение Мелинды обострилось, став более восприимчивым и острым, чем раньше, поэтому разглядывание даже самых крохотных и невзрачных листьев и веточек превратилось в увлекательное занятие. Наслаждаясь атмосферой леса, Мелинда размышляла о предстоящей поездке. Аллан сказал, что отдых будет всецело зависеть от ее предпочтений. Подобное заявление привело девушку в восторг, однако она тут же столкнулась с проблемой нелегкого выбора и уже жалела, что бойфренд просто не поставил ее перед фактом.

«Лучше бы Аллан самостоятельно купил билеты в Нью-Йорк и избавил меня от всех этих раздумий. Сказал бы, что десять дней мы проведем, наслаждаясь прогулками по Центральному парку и Таймс-сквер, созерцанием небоскребов со смотровых площадок и походами по кинотеатрам…»

Походам по кинотеатрам.

Стоило сознанию зацепиться за последние слова, как разумом завладели живые воспоминания из детства, отмотавшие время вспять на десяток лет. Прожив в поместье столько времени и пережив так много перемен, Мелинда и думать забыла о дне, когда бабушка впервые привела ее в нью-йоркский кинотеатр.

«Именно там я твердо решила, чему хочу посвятить свою жизнь…»

Девушка ощутила, как на душе вдруг стало уютно и хорошо, а эти чувства казались такими родными и сказочными. Вспомнив о любимой бабушке, ее осенило: они просто обязаны слетать в Нью-Йорк. Внутренний голос тихо нашептывал, что именно в этом городе она сможет обрести былую страсть к искусству и возродить волшебство, утраченное при обращении.

Буквально подпрыгивая от радости, девушка решила, что как можно скорее должна вернуться в поместье и поделиться решением с Алланом. С нарастающим воодушевлением Мелинда посмотрела на наручные часы. Пятнадцать минут шестого. Она знала, что в это время у парня еще вовсю кипит работа, поэтому поумерила пыл и продолжила прогулку. В наушниках играла «Saturn Barz» Gorillaz, когда девушка вышла к берегу маленького лесного озера.

Из-за того, что вода была кристально чистой, а небо озаряло яркое солнце, озерная гладь по волшебному мерцала и переливалась. Со всех сторон водоем окружал неприступный зеленый лес, создававший атмосферу уединенности. Это местечко Мелинда открыла пять месяцев назад, когда случайно свернула с проложенной тропы. Именно тогда она поняла: отныне этот укромный уголок станет ее убежищем. Примерно в нескольких футах от кромки воды возвышался большой черный камень, на который Мелинда уже по привычке садилась, чтобы на часок-другой раствориться в чудесной атмосфере и размышлениях. Иногда, когда на то было подходящее настроение, девушка снимала одежду и шла купаться. Вода в озере всегда стояла теплая, и водные процедуры неизменно способствовали поднятию настроения.

Вот и сейчас Мелинда стала снимать одежду и складывать ее на нагретый солнцем камень. Неожиданно со стороны леса раздался громкий хруст сломавшейся ветки. Через секунду девушка почувствовала чье-то присутствие. Прикрывшись скомканной футболкой, она обернулась. Оглядев зеленую стену леса и всмотревшись в низкие кусты, Мелинда поняла, что там никого нет. Да и неприятное ощущение присутствия исчезло.

«Наверное, какой-то зверек».

Сняв с себя одежду и нижнее белье, она преодолела мелкий берег и по плечи погрузилась в воду. Приятная прохлада обволакивала, а лучи вечернего солнца ласкали кожу лица, шеи и плеч.

Мелинда плескалась около часа: плавала на спине, ныряла и отрабатывала кроль, которым мечтала овладеть в совершенстве. Она уже собиралась выходить на сушу, когда почувствовала, как кто-то грубо схватил ее за лодыжку. Это произошло так неожиданно, что Мелинда даже не успела испугаться и понять, что к чему. Хватка становилась сильнее и болезненнее. И, прежде чем с губ сорвался негромкий вскрик, девушку потянули ко дну. Погрузившись с головой, она ощутила, как дыхательные пути наполнились горькой стоячей водой, отчего в глазах помутилось, а в голове запульсировала паника. Конечно, Мелинда чисто физически не могла погибнуть, но ее напугал сам факт, что некто, затаившийся на дне, собирался ее утопить.

Девушка могла со стопроцентной уверенностью сказать, что чувствовала на своей коже сильные когтистые пальцы, раздирающие плоть до крови. Первые минуты под водой Мелинда не пыталась бороться с нападавшим, а прилагала все усилия для того, чтобы выплыть на поверхность, увидеть над головой небо и почувствовать себя в безопасности. Но в какой-то момент, когда силы оказались на исходе, Мелинда перестала сопротивляться и открыла глаза. Поначалу девушка ничего не увидела: вода оказалась слишком мутной. Но вскоре благодаря вампирскому зрению она начала различать окружающие ее элементы. Мелинда видела длинные покачивающиеся ленты склизких водорослей, кружащие вокруг них стайки крохотных серых рыбок, валяющиеся на дне деревянные и металлические обломки какой-то сломанной конструкции и… рыболовную сеть, в которой она, похоже, запуталась. Присмотревшись, Мелинда обнаружила, что левая нога соприкасалась с проржавевшей острой железякой, об которую девушка и поранилась. Даже сквозь темноту Мелинда видела яркую кровавую дымку, расходящуюся в стороны и тянущуюся из глубокого пореза на лодыжке. Поняв, что никакого нападающего не было, девушка испытала приступ облегчения и, если бы не вода, сейчас же рассмеялась бы над своей глупостью. Она опустилась еще ниже ко дну, схватилась за старую сеть обеими руками и с легкостью разорвала ее.

Выйдя на сушу, девушка не спешила одеваться: осторожно пододвинув стопочку вещей на край камня, она села рядом и стала ждать, когда мокрые волосы и кожу высушит солнце, а порез перестанет щипать. Мелинду все еще потряхивало, но она всеми силами пыталась успокоиться, обернув произошедшее недоразумение в шутку. Однако какие бы старания она для этого ни прилагала, интуиция подсказывала, что причина «потопления» не связана со старой рыболовной сетью.

На момент, когда Мелинду начало утягивать под воду, она находилась слишком далеко от дна, чтобы нечаянно зацепиться за сеть, да и ощущение костлявых пальцев на лодыжках… За прошедшие пять месяцев девушке удалось настолько хорошо изучить водоем и уровень глубины в разных его участках, что сейчас Мелинду одолевали серьезные сомнения. Девушка была уверена, что почувствовала на лодыжке именно чьи-то цепкие когтистые пальцы. Но если это действительно так, то каким тогда образом можно объяснить случившееся? Мог ли в действительности существовать нападавший? Ведь под водой она так никого и не увидела.

Где-то через полчаса Мелинда оделась, сверилась со временем и пошла к поместью под песню «Why’d You Only Call Me When You’re High?» Arctic Monkeys. Прошагав под любимые треки почти весь путь, Мелинда остановилась, чтобы включить что-нибудь новенькое. Стоило поставить музыку на паузу, как до слуха донесся странный громкий звук. А точнее, совершенно неуместный в атмосфере благодатной лесной тишины.

Звук рокочущего автомобильного двигателя.

Первая мысль: может, Аллан поехал в город? Но она быстро отбросила эту идею, потому что парень не мог просто взять и без предупреждения укатить в Кристал. Телефонная связь в лесу ловила отлично, он бы обязательно позвонил или написал сообщение.

Паника захлестнула девушку так быстро и неотвратимо, как гигантское, неумолимо надвигающееся цунами настигает прибрежный город. Мысли тотчас пустились в быструю скачку, словно табун взбесившихся лошадей, неосознанно заставляя перейти на бег. Утопая в пучине всепоглощающего страха, Мелинда неслась через лес, будто торопясь стать свидетелем чего-то неизбежного и фатального. Перед мысленным взором проносились воспоминания, в которых Аллан высказывал опасения относительно того, как скоро раскроется их тайна и в поместье нагрянут незваные гости. Память сыграла с ней злую шутку: испуганный мозг разбередил сотню ядовитых воспоминаний.

«Если тайну раскроют, скорее всего, они убьют нас…»

Все, что с такой скрупулезностью готовил Аллан последние тринадцать месяцев – план побега, покупка недвижимости по всей стране и даже за границей, создание счетов и липовые документы – вмиг перестало казаться Мелинде напрасным. Мысленно поблагодарив парня за такой продуманный план отступления, она бежала, перепрыгивая через выпиравшие из земли коряги и высокие кусты, рассчитывая добежать до поместья раньше, чем рокочущий автомобиль опередит ее и взберется на холм. Она не помнила, когда в последний раз ей приходилось столь быстро преодолевать такие расстояния, и решила, что, не будь она вампиром, выдохлась и бессильно повалилась бы на землю еще пять минут назад. Но сверхъестественных сил было предостаточно.

Девушка пожалела, срезав привычный путь: лицо, руки и ноги были исцарапаны колючими ветками, а полученный под водой порез неприятно ныл и пульсировал. Мелинда знала, что достаточно только захотеть, и от заработанных ранок не останется и следа. Пострадавшему вампиру нужно выпить пару литров человеческой крови для восстановления тела. Впервые за долгое время Мелинда вспомнила, что быть человеком – это, прежде всего, не иметь ни малейшей возможности контролировать свою жизнь. Упал и сломал ногу – заворачивайся в гипс и мучайся несколько месяцев, проблемы с сердцем – садись на диету и пей пакеты таблеток, сбил автомобиль – надейся на удачу и моли бога, чтобы он не забрал тебя к себе. В общем, по сравнению с вампирской регенерацией человеческая жизнь выглядела полным отстоем.

Из-за того, что поместье находилось на «лысом» холме и со стороны фасада имело открытый двор, вариантов незаметно проскользнуть к парадному входу не было. Чтобы сохранять быстрый темп, Мелинде, так или иначе, приходилось придерживаться тропинки, плавно огибающей толстые стволы деревьев и высокие колючие кусты. Она уже преодолевала участок, с которого как на ладони просматривалась парковка со множеством знакомых машин Мортисов. Увидев среди них незнакомый огромный синий пикап, сознание девушки помутилось.

Когда она наконец взбежала на холм, шум двигателя стих. Вскоре девушка увидела парадное крыльцо и подводящую к нему вымощенную дорожку, и тут же замерла как вкопанная. Примерно в десяти футах, опершись на мраморные перила, стоял молодой человек: «пепельная» шапка густых растрепанных волос, черная косуха, свободные джинсы, коричневые массивные боты и большая спортивная сумка наперевес. Самозванец стоял в такой непринужденной позе, словно был здесь хозяином. Замельтешившие перед глазами «импульсы» и внутреннее неконтролируемое потряхивание раскрыли Мелинде истину: перед ней стоял вампир. И этот вампир разглядывал ее фигуру с выражением недоверчивого интереса.

«Неужели это Натаниэль Форбс? Тот самый подонок, с которым недавно встречался Аллан?»

Голова Мелинды пошла кругом, а конечности одеревенели. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем она осмелилась сделать шаг навстречу. Девушка совершенно не знала, как вести себя в подобной ситуации, потому что Аллан никогда не давал ей советов на случай, если она лицом к лицу повстречается с незнакомым вампиром.

«Вероятно, такой поворот событий он даже и не рассматривал… Что ж, настало время выбираться из дерьма собственными силами».

Было страшно, но Мелинда запрограммировала себя: ни в коем случае не паниковать. С трудом согнув онемевшие пальцы в кулаки, она уверенно двинулась навстречу «гостю». Глядя на его бесстрастное лицо, складывалось впечатление, что на происходящее парню было глубоко наплевать. И на девушку он смотрит лишь потому, что смотреть ему больше не на что.

Поддавшись искушению, Мелинда позволила себе повнимательнее разглядеть визитера. Среднего роста и на вид не больше двадцати семи. Бледное, треугольной формы лицо, едва заметный налет щетины на подбородке и щеках. Выбритая вертикальная полоска на левой брови и некрупный нос с пирсингом-колечком на правом крыле. Взгляд Мелинды невольно зацепился за еще несколько примечательных деталей: большой X-образный шрам на всю скулу и еще один крупный вертикальный порез на груди, который виднелся из-под ворота футболки и тянулся до самого горла. Опустив взгляд на его кисти, Мелинда увидела вполне симпатичные татуировки: какие-то цветы и символы. Не беря в расчет знание, что перед ней стоял вампир, во всем остальном он выглядел как обычный хипстер. Только Мелинда пришла к этому выводу, как тут же его изменила, взглянув гостю в выразительные большие глаза разных цветов: правый – ярко-голубой, а левый – изумрудно-карий.

«Гетерохромия в жизни выглядит куда невероятнее, чем на картинках! Господи, да этот парень, как Дэвид Боуи!»

Зрелище было настолько завораживающим, что в себя девушка пришла, лишь когда до ее слуха донесся звук низкого, с грубым акцентом, голоса. В жесткой и отрывистой манере, выделяя звук «р» и отчеканивая каждое слово, незнакомец проговорил:

– Хорошенькие вампирши-тинейджеры всегда были моей слабостью, так что я, наверное, даже рад тебя видеть.

Мелинда впала в ступор, подумав, что ослышалась. Глядя на расплывшегося в улыбке незнакомца, поняла: скорее всего, эти слова ей не померещились.

– Кто ты, девочка?

Мелинда нервно сглотнула. Ей совершенно не хотелось представляться этому подозрительному типу, поэтому, желая поскорее сменить тему, она задала ему встречный вопрос.

– А кто вы такой?

– Старый друг семьи, – ответил он, окинув Мелинду оценивающим взглядом. – Можно даже сказать, что родственник.

– Что вам нужно?

Незнакомец закусил губу и как-то странно улыбнулся.

– Ты задаешь слишком много вопросов, но при этом отказываешься отвечать на мои. Почему?

– Потому что вы незнакомец, без предупреждения вторгшийся в поместье. Мне следует как минимум отнестись к этому с серьезностью.

– Руководствуешься философией, что мир полон опасностей и не стоит доверять незнакомцам? Что ж, на самом деле весьма предусмотрительно.

Мелинда тихо фыркнула.

– Так, раз уж мы оба друзья одной семьи, – продолжил незнакомец, – может быть, есть смысл представиться?

Мелинда промолчала. От страха ее язык сухим пластом приклеился к небу.

– Ладно, – равнодушно произнес гость и вдавил пальцем кнопку звонка. – Не хочешь говорить – не надо. В конце концов, я не какой-то там долбанный психолог, чтобы клешнями вытягивать из собеседников слова.

– Нет! – непроизвольно вырвалось у Мелинды, когда она услышала пронзительный звук, раздавшийся внутри дома.

– Что – нет?

– Зачем вы позвонили? То есть… – Мелинда осеклась, сообразив, что вопрос вышел как минимум очень глупым.

Словно в подтверждение ее мыслей, незнакомец вопросительно изогнул бровь – ту, на которой красовалась выбритая вертикальная полоска.

Внезапно входная дверь отворилась. На пороге возник обеспокоенный Аллан в домашней черной футболке, клетчатых пижамных штанах и тапочках.

– Тэрон? – удивленно выпалил он. – Что ты здесь делаешь?

Мелинда не поверила своим ушам.

– А-а-аллан, мать твою, Мортис! – проорал Тэрон, и от звука его раскатистого, с грубым немецким акцентом, голоса, Мелинда рефлекторно поморщилась. – Быстро иди сюда, ты, засранец!

Прежде чем широкоплечий Тэрон заключил Аллана в медвежьи объятия, тот успел бросить на девушку обеспокоенный взгляд, словно она могла ответить на немой вопрос, каким образом здесь оказался его друг. Но Мелинда лишь пожала плечами.

– Значит, вот так нынче принято встречать лучших друзей, а? – Тэрон скорчил пренебрежительную гримасу. – Пожалуйста, только не говори, что ты стал таким же снобом, как и твоя родня.

Аллан улыбнулся и несильно ударил друга в грудь.

– Не дождешься.

Внезапно Тэрон отклонился в сторону и заглянул в проход, за плечо Аллану.

– Кстати, где они?

– Кто? – нервно сглотнув, спросил Аллан.

– Твоя семейка, идиот! Что-то в доме подозрительно тихо.

Первые несколько минут их беседы Аллан держался очень спокойно и непринужденно, но стоило этому вопросу сорваться с уст развеселившегося Тэрона, Мелинда заметила: бойфренд растерялся. У нее перехватило дыхание, ведь от ответа зависело очень многое.

– Они укатили в Италию, – наконец ответил он, возобладав над волнением. – Вернутся через пару месяцев.

– Вот так дела! И по какому случаю они укатили в теплые края, да еще и на такой длительный срок?

– Алессандра с сыновьями окончательно переехали в Рим, к мужу. Сестра наконец-то выяснила с Адреано отношения и решила, что хочет перевезти детей поближе к отцу. Парочка обзавелась новой недвижимостью, вот и пригласили наше дружное семейство приехать и всем вместе отпраздновать грандиозное событие.

– А что насчет Бенджамина?

– Уехал вместе с остальными.

– Ушам не верю! Спустя сто лет старая рептилия решила выползти из укромного гнездышка?

Мелинда поразилась, с какой легкостью Аллан произносил слова лжи. В его облике не было ни намека на сомнение.

– Как видишь, – пожав плечами, пробормотал он, – чудеса случаются.

– Уж не знаю, какие тут чудеса, когда на плечи моего бедного друга свалили хозяйство и работу. Как ни крути, это полное дерьмо, чувак.

– У меня все равно не было выбора.

Между собеседниками повисла тишина. Аллан потянулся в карман джинсов за портсигаром и зажигалкой.

– Так какими судьбами? – Он закурил, оперся плечом о стену дверного проема и выпустил струйку дыма. – Что привело тебя в Кристал, блудный сын?

Тэрон скрестил на груди руки и склонил голову набок.

– Знаешь, – медленно сказал он, – я с радостью отвечу на все вопросы и даже мило поболтаю за чашечкой чая, но только при условии, что ты, невежливый хрен, соизволишь пригласить меня в дом.

Пораженный таким неожиданным высказыванием, Аллан поперхнулся дымом и закашлялся. Тэрон скривился и активно замахал ладонью, отгоняя тусклое сероватое облачко, полетевшее в его сторону.

– Ради всего святого, ты хоть иногда выпускаешь сигарету изо рта? Наверняка уже весь дом прокурил, пока предки катаются по Италии.

Прочистив горло, Аллан быстро отступил в сторону, освободив другу проход, и с наигранным почтением проговорил:

– Добро пожаловать в поместье, господин Вагнер-Форбс! Проходите и чувствуйте себя как дома!

* * *

Когда компания вошла в дом, словесная перепалка парней набрала обороты. Оба вели себя как задиристые подростки: колкие шуточки, непрекращающиеся тычки кулаками и внезапные приступы ехидного смеха. Все это время Мелинда либо безучастно плелась позади, либо молча стояла рядом, не совсем понимая, что происходит.

– Так на сколько дней планируешь остаться? – спросил Аллан.

– Что, уже собираешься меня выпроваживать?

– Нет, мне просто нужно решить: положить тебя в гостиной или выделить отдельную спальню.

– Отдельную спальню, пожалуйста.

У Мелинды свело желудок.

«Выделить отдельную спальню?! Аллан что, с ума сошел?!»

– Если вы не против, – на этот раз Тэрон обращался не только к другу, но и к Мелинде, – я погощу у вас недолго. Обещаю, буду тихоньким, как мышонок.

– Конечно, оставайся! – с энтузиазмом отозвался Аллан, хлопнув Тэрона по спине. Затем, погрустнев, добавил: – Но боюсь, в этот раз тебе будет не так весело, потому что я с утра до вечера работаю.

– Для меня это не проблема. Ты знаешь, что днем я предпочитаю отсыпаться.

Аллан улыбнулся.

– По-прежнему числишься в списках заядлых тусовщиков?

– А ты до сих пор не вышел из клуба занудных душнил?

– Видимо, мы оба идем в ногу со своими привычками.

– Просто ты Водолей, – внезапно сообщил Тэрон таким тоном, словно констатировал простейшую истину. – Вам свойственно занудство.

Аллан закатил глаза.

– Ну конечно, все дело в моем знаке зодиака.

– Эй, вампирка, – внезапно обратился к девушке Форбс. – А что ты думаешь насчет того, чтобы мне ненадолго заделаться вашим гостем? Ведь, насколько я понял, к тебе стоит относиться как к полноправному члену семейства.

С ней Тэрон говорил наиболее фамильярным и дерзким тоном, нежели с Алланом. Это сильно раздражало, но больше всего Мелинду выводило из себя небрежное прозвище, которое придумал для нее этот кретин.

– Думаю, что если еще раз назовешь меня «вампиркой», то я тебе врежу.

Тэрон присвистнул, а Аллан от души расхохотался.

– Вижу, вы нашли общий язык? – поинтересовался он, и Мелинде искренне захотелось треснуть по первое число не только Форбсу, но и бойфренду. Повернувшись, она показала Аллану средний палец. Молодой человек явно поразился такой реакции.

– Так кто эта рыжая бестия, Аллан? – снова подал голос Тэрон. – Очередная молоденькая подружка Себастьяна?

Стоило прозвучать этим словам, как озорная улыбка Аллана сползла с лица, будто ее там никогда и не было. Он мрачно зыркнул на друга.

– Мелинда – моя девушка, а не моего брата.

– Она? – Форбс выпучил глаза. – Твоя подружка? Серьезно?

Аллан кивнул.

– Как Бенджамин позволил вам ее обратить?

– Я его очень попросил.

– Но она же полностью не в твоем вкусе! Тебе никогда не нравились рыжие, а твоя быв…

– Давай не будем, ладно? – Пускай Аллан произнес это спокойно и даже с намеком на снисходительность, Мелинда поймала извиняющийся взгляд молодого человека.

По застывшему лицу Тэрона стало понятно: заявление его удивило. Он собирался что-то сказать, однако Аллан быстро перехватил инициативу. Приобняв друга за плечи, он проговорил:

– Похоже, мне слишком много нужно тебе рассказать, не так ли?

Тэрон медленно кивнул.

– Хочешь виски?

– Не знаю, но от пивка я бы не отказался.

– В таком случае провожу тебя в гостиную.

Мелинда была рада, что наконец избавится от общества вампира, опротивевшего ей еще двадцать минут назад. Девушка закрыла глаза и облегченно выдохнула.

– Мелинда, – мягко произнес Аллан, застав любимую врасплох. – Ты не против, если мы с Тэроном ненадолго уединимся?

– Эй, бро. – Форбс с недовольным видом сбросил с плеч руку друга. – Завязывай со своими двусмысленными формулировочками.

Сделав вид, что не обратила внимания на грубую выпадку гостя, Мелинда с натянутой улыбкой ответила:

– Не против.

В очередной раз послав ей раскаивающийся взгляд, Аллан подтолкнул Форбса в сторону коридора. Рассердившись на бойфренда из-за того, что тот позволил беспардонному грубияну остаться, девушка все же решила не терять времени даром и сесть за рукопись. Неожиданная встреча с другом Аллана расшевелила в ее душе нечто, похожее на желание дальнейшей работы. Впервые за несколько месяцев.

«Наверное, всему виной раздражение, которое возникло при виде рожи этого придурка!»

Мелинда взяла из холодильника пару банок колы и поднялась в кабинет. Оказавшись в уютных рабочих стенах, плюхнулась в кресло, открыла ноутбук и принялась анализировать новую сюжетную идею, зародившуюся в голове пару месяцев назад. Несмотря на страх, галлюцинации и ночные кошмары, Мелинда по-прежнему хотела написать что-то интересное и захватывающее в жанре хоррор. На этот раз она задумала написать историю о маленьком отеле, владельцы которого – серийные убийцы, а их гостья – выпускница старшей школы по имени Линдси, сбежавшая от тирании алкоголика-отца. Набросав в блокноте анкеты персонажей и всевозможные варианты развития сюжета, она сохранила файл и взглянула на часы: начало одиннадцатого. Неужели она просидела за компьютером почти три часа? Не иначе как настоящее волшебство!

Дотянувшись до верхнего ящика стола, Мелинда достала сигареты и зажигалку. Откупорив банку колы, сделала глоток, насладилась приторным вкусом любимого напитка и закурила, предварительно открыв окно и впустив в комнату потоки свежего вечернего воздуха. Новая задумка так захватила воображение, что перед глазами до сих пор выплясывали образы, которые она с наслаждением смаковала. В своей новой истории девушке нравилось все: атмосфера, поднятая проблема насилия над подростками со стороны родителей, задумка и герои со своими скелетами в шкафу. Девушка как раз потушила сигарету о бронзовую пепельницу, когда услышала пронзительный совиный крик. От неожиданного резкого звука Мелинда вздрогнула и замерла, так и не донеся банку с колой до рта. Прошло несколько секунд, прежде чем зловещий птичий визг повторился, но на этот раз прозвучал гораздо громче. Мелинда встала с кресла и вернулась к окну, намереваясь его закрыть. Девушка с недовольством подумала, что не хватало еще, чтобы дурная птица залетела прямиком в ее кабинет и все здесь разнесла. Мелинда не особенно любила этих ночных созданий, чьи визги напоминали предсмертные вопли.

Одним резким движением опустив створку окна вниз, она облегченно выдохнула. На дворе стоял поздний вечер, поэтому разглядеть, что происходило снаружи, представлялось весьма затруднительной задачей. Из-за слишком яркого освещения вместо предполагаемого яблоневого сада Мелинда видела собственное отражение и комнату позади. Вот уже несколько дней она избегала смотреть в зеркало, так что сейчас испытывала смешанные чувства.

Девушка стояла и завороженно глядела на свое лицо, как вдруг что-то в обстановке комнаты показалось странным. Переведя взгляд чуть левее, к входной двери, Мелинда увидела темную, поразительно высокую человеческую фигуру с длинными руками и ногами. Найдя в этом силуэте нечто неестественное и неправильное, у девушки засосало под ложечкой. Мелинда резко обернулась, однако никого не увидела. Облегченно вздохнув, она вновь повернулась к окну, чтобы задернуть шторы, но стоило этому произойти, как у нее ухнуло сердце. В отражении высокая фигура приблизилась и теперь находилась у рабочего стола, в нескольких футах от нее самой. Теперь, когда видение стало отчетливее, Мелинда мгновенно узнала уродливую костлявую женщину, чья голова едва ли не упиралась в потолок. Как обычно, сославшись на воображение, девушка импульсивно задернула шторы и с бешено колотящимся сердцем обернулась.

Конечно, никакой женщины не было.

– Мне определенно нужно начать пить лекарства, как и сказал Аллан… – произнесла она вслух, после чего банка с колой, которую несколько минут назад девушка поставила на край, полетела на пол, словно кто-то невидимый замахнулся и намеренно сбил ее со стола. Жестянка с глухим стуком приземлилась на ковер, а ее газированное содержимое с характерным шипением потекло наружу.

– Дьявол! – Мелинда скривилась и опустилась на корточки, но едва кончики пальцев коснулись прохладного алюминия, до слуха стали доноситься инородные хлюпающие звуки. От страха в ушах зашумела кровь, сердце застучало где-то в районе горла. Галлюцинации галлюцинациями, но Мелинда впервые столкнулась с тем, чтобы ее образы издавали звуки. Собравшись с духом, девушка вцепилась в край стола и стала медленно подниматься на ноги, устремив взгляд в ту сторону, откуда, как она думала, доносится звук.

Крик застрял у нее на губах, потому что ничего чудовищнее в своей жизни Мелинда еще не видела.

Оказалось, что булькающий рокот доносился из правой части кабинета, где располагался ее персональный медицинский холодильник. И прямо поверх белой отполированной крышки, скрестив длинные, как у богомола, ноги, сидела обнаженная адская тварь. Обеими руками существо удерживало в когтях пакет с донорской кровью и жадно вгрызалось в него, да так небрежно, что ручейки красной жидкости обильно стекали по морде и рукам. Не в силах обрести контроль над своими окаменевшими конечностями, Мелинда с открытым ртом пялилась на монстра, чье лицо закрывали длинные черные лохмы, а желтую отвисшую кожу усеивали тошнотворные язвы и бурые пятна. Обычно девушка не впадала в такое оцепенение при встрече с плодами своего воображения, но здесь был исключительный случай. Охваченная ужасом, она стала обходить стол, желая поскорее убраться из комнаты.

В этот чудовищный момент девушка была согласна даже на общество несносного Тэрона Форбса, только бы не видеть и не переживать этого безобразного кошмара. У Мелинды задрожали колени, глаза наполнились слезами, а все тело покрылось липкой испариной. Продвигаясь по кабинету, она молилась, чтобы существо не поднимало своей уродливой лохматой головы. Однако, когда Мелинда добралась до двери и схватилась за ручку, монстр с громким хрустом повернул голову на сто восемьдесят градусов и воззрился на нее огромными, покрытыми бельмом глазами. Монстр грозно зарычал, обнажив в оскале острые зубы. Мелинда уже готова была выбежать за дверь, когда тварь вскочила на костлявые длинные ноги и… прошла сквозь стену, исчезнув.

Мелинда не знала, сколько времени прошло, прежде чем она снова обрела возможность двигаться. Может, десять минут, а возможно, и все полчаса. По-прежнему держа ладонь на дверной ручке, она стояла и горько плакала, не в состоянии поверить в то, что за какие-то пару месяцев смогла так обезуметь. Мелинда ни в коем случае не хотела признаваться Аллану, потому что остерегалась: бойфренд спишет ее галлюцинации на недоедание и, возможно, отправит куда-нибудь на лечение. После того как у Мелинды случился приступ, вызванный дефицитом крови, парень рассказал, что если у выживших «отказников» находятся неравнодушные родственники, то их отправляют в специальные клиники, где в изоляции бедолаги проводят десятилетия, а то и всю оставшуюся жизнь.

Мелинда такой участи не хотела. Ни для себя, ни для Аллана. А потому решила во что бы то ни стало держаться и делать вид, что с ней все хорошо. После смерти Клары и обращения в вампира Мелинда пребывала в уверенности, что сможет вынести и не такое. Кое-как зарядившись мужеством и приняв уничижительную истину, что у нее нет выбора, девушка вытерла с лица слезы, поправила прическу, выскочила в коридор и направилась к лестнице. Через считаные минуты она оказалась внизу – на пороге гостиной. Каково же было удивление, когда Мелинда увидела валяющегося на спине Тэрона, придавленного массивным металлическим карнизом с плотными бордовыми шторами. Аллан стоял рядом, оба покатывались со смеху. Учитывая ситуацию и их безудержное гоготание, на секунду Мелинда допустила, что они спятили. Сошли с ума так же, как сходила с ума она. Пройдя вглубь помещения, в нос девушки ударил стойкий запах алкоголя, а перед глазами предстал катастрофических масштабов бардак: разбросанные вещи, сдвинутая с мест мебель и несчастный журнальный столик, заваленный пивными банками, пакетами крови и… стопками астрологических журналов. Последнее удивило Мелинду больше всего.

Глядя на раззадоренного Аллана, девушка с лету сделала несколько умозаключений: во-первых, ее парень изрядно набрался, а во-вторых, никогда еще она не видела его таким веселым. Решив больше не стоять в комнате, как привидение, Мелинда обозначила свое присутствие негромким покашливанием. Сперва она привлекла внимание Аллана, заставив бойфренда обернуться. Ослепительная улыбка не сползла с его лица, но взгляд серебристых глаз сделался почти растерянным. Он явно не ожидал ее появления.

– Вижу, вечеринка в самом разгаре? – спросила Мелинда, скопировав тот ироничный тон, с которым несколько часов назад Аллан осведомился, нашли ли они с Тэроном общий язык.

Парень перевел взгляд на распластавшегося под карнизом друга и прыснул со смеху.

– Не то слово, – выдавил он, глядя на гостя, который тоже улыбался во весь рот. Про себя Мелинда отметила, что у Форбса очень красивая улыбка. – Что может быть лучше, чем зрелище упавшего Тэрона?

Мелинда озадаченно приподняла одну бровь.

– Что здесь произошло?

– Все началось с моего предложения прогуляться, но…

– Пошел на хрен, Мортис, – борясь с новым приступом смеха, перебил Тэрон. – Заткнись, иначе я тебе врежу.

Аллан лукаво покосился на друга и продолжил:

– …но к тому моменту Тэрон допил двенадцатую бутылку пива и вовсю хлестал виски, и был, мягко говоря, не в себе, поэтому вместо прогулки предложил открыть окно, чтобы насладиться свежим воздухом и при этом никуда не идти. Этот дурак еле шевелил ногами, и вряд ли ушел бы дальше крыльца. Но до окна ему дойти почти удалось…

– Мортис, завали!

– Я много раз говорил этому болвану, чтобы не разбрасывал свои вещи по всему дому и выбрасывал мусор вовремя. Полнейшее безумие, потому что он умудрился…

– Я тебя предупреждаю.

– …поскользнуться на пивной бутылке и хлопнуться на пол, как неуклюжий жирный индюк, да еще и ухватиться в полете за штору! Вот же комедия!

– Тебе конец! – прорычал Тэрон, когда Мелинда разразилась таким заливистым хохотом, что на глаза выступили слезы.

Молодой человек, придавленный карнизом, вдруг забарахтался, послышались разъяренные ругательства в адрес Аллана. Не без труда, через пару секунд он, пошатываясь, поднялся на нетвердые ноги и с вызовом глянул на друга.

– Какого черта ты в первый же день позоришь меня перед этим прелестным созданием?

– Да разве я тебя опозорил? Посмотри, я только что поднял ей настроение!

Мелинда поймала быстрый взгляд Тэрона, от которого в груди учащенно забилось сердце. Парень, ехидно усмехнувшись, повернулся и показал Аллану средний палец.

– И я тебя люблю, старина, – положив руку на сердце, театрально сказал Аллан.

Тэрон закатил глаза и, помолчав несколько секунд, повернулся к Мелинде.

– Кто ты по гороскопу?

Застыв в изумлении и гадая, правильно ли она поняла вопрос, Мелинда нахмурилась.

– Козерог, – наконец ответила она. – А что?

Оставив встречный вопрос без внимания, Тэрон улыбнулся.

– Я так и думал.

Не зная, как правильно истолковать чудаковатое поведение гостя, девушка вопросительно посмотрела на бойфренда.

– Тэрон занимается астрологией, – пояснил Аллан, развеивая туман неловкости. – Бесконечно читает гороскопы из отстойных бульварных журналов и делает вид, что может насквозь видеть людей, зная их знак зодиака.

– Вообще-то, – недовольно пробормотал Форбс, – гороскопы – реально рабочая тема.

– Ты же знаешь, что я в это не верю.

– Ага, конечно, не веришь. Полчаса назад ты просил меня рассказать про твой зодиакальный камень-талисман. Ты просто перед своей девчонкой выпендриваешься, вот и все.

Мелинда увидела, как бледное лицо Аллана залила краска. Не желая развивать тему, Тэрон отмахнулся.

– Ладно, проехали. Может, еще выпьем?

– Слушай, а может, уже хватит? Пятнадцать минут назад мне было стыдно показывать тебя людям. У тебя совершенно нет чувства меры.

– Ты все слишком преувеличиваешь, Мортис, – пробубнил Форбс.

С этими словами он направился к журнальному столику, возле которого стояла Мелинда. Взяв в руки непочатое пиво и сбив щелчком пальца крышку, он вдруг протянул напиток девушке. С некоторой настороженностью она взяла бутылку, а Тэрон тем временем уже открывал вторую, для себя. Затем парень торжественно вскинул руку и провозгласил:

– За знакомство!

Мелинда чокнулась с ним и сделала маленький глоток. Тэрон же, наполовину опустошив емкость несколькими жадными глотками, смачно рыгнул. Девушка поморщилась.

– Не желаете посидеть на террасе? – спросил Аллан у молодых людей.

– Вот это я понимаю – продолжение вечеринки! Начинаю потихоньку узнавать старого-доброго Аллана.

– За последние три часа ты сказал мне это уже раз десять.

Лицо Форбса скривилось в гримасе, и он отмахнулся от слов друга небрежным жестом.

– Ой, заткнись.

Аллан засмеялся, покачал головой и стал открывать французские окна. Форбс снова повернулся к Мелинде.

– Кстати, вампирка, ты с нами?

– Не. Называй. Меня. Так.

– Ну натуральный Козерог!

Испепеляя парня злобным взглядом, девушка сжала кулаки.

– Эй, клыкастик, полегче, – заметив ее реакцию, пробормотал Тэрон. – Между прочим, в отличие от некоторых, я хотя бы пытаюсь быть вежливым.

«Кого он из себя возомнил?!»

– Ты? – взорвалась она. – Пытаешься быть вежливым?!

С небольшим запозданием Тэрон подавил очередной приступ отрыжки и натянул на лицо самое невозмутимое выражение.

– Ну да. Разве это плохо?

Мелинда пристально смотрела на Форбса и не могла заставить себя отвернуться. Его большие разноцветные глаза в обрамлении длинных темных ресниц словно обладали гипнотическим эффектом. Несомненно, этот вампир был очень обаятельным и интересным, однако его присутствие по-прежнему дико бесило. Да так, что Мелинда хотела врезать ему в челюсть.

Между молодыми людьми повисло молчание, которое очень вовремя нарушил выглянувший с террасы Аллан:

– Вы идете?

* * *

Пока Форбс рыскал по комнате в поисках выпивки, Мелинда быстро подошла к Аллану. Девушка кипела от негодования.

– Ты и вправду хочешь поселить здесь этого алкоголика? – укоризненным шепотом спросила она. – Боже, сколько галлонов пива он выпивает ежедневно?

– Мелинда, он вовсе…

– Почему этот парень разговаривает со мной так, словно я пустое место? И почему ты никак на это не реагируешь?

Аллан тяжело вздохнул, положил руку на плечо девушки и осторожно сжал пальцы.

– Милая, просто дай ему шанс. Он не такой плохой, как кажется. И он не алкоголик, просто… любит повеселиться. К Тэрону нужно привыкнуть.

– И с какого перепуга я должна давать шанс этому чокнутому? Он только и делает, что паясничает и выводит меня из себя!

– Это моя личная просьба, Мелинда. Прояви снисхождение не ради него, а ради меня, ладно? Мы очень давно с ним не виделись.

Мелинда уже собиралась сказать Аллану, что не будет церемониться с его отвратительным приятелем, как из гостиной послышались энергичные шаги. Девушка не ответила. Аллан наклонился к ее лицу и прошептал:

– Я верю, что у тебя получится с ним поладить.

Кое-как поборов свой гнев, она обернулась. Тэрон держал в руках несколько бутылок пива и с неприкрытым интересом рассматривал Мелинду. Его взгляд лукаво блуждал по ее фигуре, задерживаясь на обтянутых в узкие джинсы бедрах. В разноцветных глазах парня читалась фантастическая самоуверенность, а вот в глазах Мелинды – нескрываемое презрение.

Не говоря ни слова, молодые люди прошли на террасу и уселись в плетеные кресла, стоящие по сторонам от круглого стеклянного столика. Аллан удачно пошутил, Тэрон прокомментировал, и Мелинда расхохоталась – так проходила минута за минутой, и вскоре от неприятной атмосферы осталось лишь смутное воспоминание. Девушка даже взяла у Тэрона любезно предложенную вторую бутылку пива. Аллан продолжал наливать себе виски. Вытащив из кармана джинсов портсигар, он любезно протянул его другу.

– Господин Форбс?

Лицо Тэрона исказилось в гримасе отвращения.

– Мортис, твою мать, убери от меня это дерьмо! – неожиданно вспылил Тэрон. – Убери сейчас же, черт возьми! Каким нужно быть идиотом, чтобы предложить мне это? От одного сигаретного смрада меня выворачивает наизнанку, но чтобы я еще и закурил по собственному желанию? Ну уж нет, катись ты на хрен.

Откинувшись на спинку кресла, Аллан разразился хохотом. Трясущимися пальцами он достал две сигареты, протянув одну Мелинде.

– Боже святый, ты что, тоже паровозишь?! – воскликнул Тэрон, увидев, как Мелинда прикуривает от «Зиппо».

– А что здесь такого? – невозмутимо ответила она, выпустив изо рта облачко серого дыма.

– Ничего, если не считать того факта, что это отвратительно.

– Прошу лишь об одном, – подал голос Аллан, и в его тоне проскользнуло что-то, напоминающее мольбу, – не начинай свои лекции о том, какая это мерзкая привычка. Иначе я сойду с ума.

– По крайней мере, я пытаюсь донести, что порой ты накуриваешься так, что от тебя воняет жженой травой и мочой одновременно. На мой взгляд, даже одни эти слова служат неплохой мотивацией, чтобы отказаться от этого дерьма.

На лбу у Аллана пролегла глубокая морщинка.

– Ну уж не надо. Все не так плохо.

– Все очень плохо, Аллан, – закинув ногу на ногу, проговорил Тэрон. – Ты куришь уже сто чертовых лет! Думаешь, от тебя пахнет розами?

– Мне приятно, что ты заботишься о моем запахе, дружище. – Аллан наградил друга обворожительной «клыкастой» улыбкой, после чего поднес тлеющую сигарету к губам. – Но как-нибудь без тебя разберусь, ладно?

Форбс вскинул руки в капитулирующем жесте.

– Да пожалуйста! Пускай эта вонь будет сопровождать тебя хоть еще три века.

– И чем же обусловлена твоя ненависть к сигаретам? – неожиданно поинтересовалась Мелинда, обратив на себя внимание друзей.

В ожидании ответа Аллан покосился на друга. По его напряженному лицу Мелинда поняла, что, скорее всего, затронула деликатную тему. Тэрон криво улыбнулся и потупил взгляд в сложенные на коленях руки.

– Когда мне было четырнадцать, – вдумчиво начал он, – я с интересом наблюдал, как мой важный опекун щеголяет по дому с папиросой, пускает клубы дыма и безбожно прованивает наше жилище. Воображая, будто курево добавляет дядьке величие, мой детский интерес вкусить запретный плод оказался сильнее здравого смысла. Я прекрасно понимал, что сделает со мной злобный ублюдок, если узнает об этой шалости, однако не струсил, уловил подходящий момент и стащил у него папиросу. – На секунду Тэрон задумался, словно заново переживая далекое воспоминание. – Жалкая смятая папироска и спичечный коробок валялись в моем тайнике неделю, прежде чем я осмелился использовать их по назначению. В один из дней, сразу после ужина, я удрал к себе в спальню, достал из тайника все необходимое, открыл окно и закурил. Хоть убейте – не помню, что именно я почувствовал, когда горький дым попал ко мне в рот и спустился в легкие. Наверное, это воспоминание вытиснилось другим, случившимся через секунду: ни с того ни с сего дверь распахнулась, и в комнату вломился Натаниэль. Он подлетел к окну так быстро, что я и глазом не успел моргнуть. Дядя выбил из моей руки папиросу и с размаху отвесил затрещину. Будучи четырнадцатилетним мальчонкой, его физическая сила казалась мне просто разрушительной. Одним ударом он расквасил мне рожу, после чего схватил за шкирку и потащил в коридор. Я едва не наложил в штаны, когда Натаниэль приволок меня в кабинет, приказал сесть на стул и кинул на стол забитый до отказа портсигар. Дядя сказал, что не уйдет, пока не скурю все папиросы. Я был так напуган, что разревелся, как сопливая девчонка, за что дядя повторно треснул мне по морде. – С губ Форбса сорвался тихий смешок. – Где-то после третьей папиросы у меня сильно закружилась голова, но на мои жалобы ему было по барабану. Он заявил, что только так я смогу усвоить урок: табакокурение – не занятие для мальчишек вроде меня, маленького гада. Примерно на восьмой папиросе я стал выблевывать на ковер свой ужин и все в таком роде. – Он махнул рукой. – Факт в том, что ужасное послевкусие во рту и ядовитый табачный смрад так крепко засели в моей памяти, что я больше никогда и не помышлял взять в зубы сигарету. Моему горе-родственнику нет оправданий за жестокость, однако я благодарен за вовремя отбитую тягу к мерзкой привычке.

Когда Тэрон поставил точку на последнем слове, Мелинда испытала очень неприятное чувство. Каким бы подонком ни казался Тэрон, история была действительно жуткой, и от осознания, что к ребенку могли относиться с такой беспощадностью… девушке стало его жалко.

– Прости, что я… ну, предложил тебе, – с некоторым смущением произнес Аллан.

– Можешь не извиняться. Я прекрасно знаю, что мой лучший друг – придурок.

– Кстати, я с ним встречался пару дней назад.

Тэрон застыл и в упор посмотрел на Аллана.

– С кем? С Натаниэлем?

– Да, он приезжал в Кристал, чтобы рассказать мне об изменениях, которые твой дед собрался вносить в политику компании.

Уголок губ Форбса дернулся в улыбке.

– На этот раз он был с тобой особенно вежлив?

– О, даже не представляешь насколько. Тебе ли не знать, что твой дядька – ходячее очарование?

– Черт, постоянно об этом забываю.

Парни прыснули со смеху, после чего чокнулись и сделали по глотку, Тэрон – пива, Аллан – виски.

– А если серьезно, есть изменения в лучшую сторону?

– Ну-у, – протянул Аллан, – он по-прежнему называет меня бастардом и смотрит так, словно я кусок собачьего дерьма.

– Погано, чувак.

– Кстати, как Джубили?

Услышав имя этой девушки, Мелинда напряглась, чувствуя подступающую ревность. Тэрон пожал плечами.

– Понятия не имею, в последний год она не очень-то охотно со мной общается. А я не горю желанием ехать домой после случая, когда Нейт набросился на меня с кулаками и обвинил в том, что я одним своим существованием позорю семью. – Тэрон перевел взгляд на сложенные на коленях руки, и Мелинда впервые смогла разглядеть изображенные на кистях рисунки: на правой – большая черно-белая роза, а на левой – похожие на руны символы и голова льва. – Я как раз сделал новые татуировки на руках, и, увидев их, дядька окончательно слетел с катушек. Он назвал меня бестолковым отбросом, который только и знает, что бродяжничать, рисовать картинки и жрать пиво. С Джу мы поддерживаем связь только в социальных сетях. Много раз я предлагал ей пожить вместе со мной, однако она всегда отказывалась.

– Остается лишь надеяться, что Джу наберется храбрости и пошлет Нейта к чертовой матери, – после минуты задумчивого молчания сказал Аллан.

– Мы оба понимаем, что мою кроткую сестренку может спасти лишь удачное замужество.

Взглянув на Аллана, Мелинда прочитала на его лице смесь смущения и нерешительности.

– Тэрон, – неуверенно начал он, вертя в руке стакан с плещущимся на донышке виски, – надеюсь, ты понимаешь, что я не мог…

– Эй, думаешь, я совсем спятил? – с укоризной в голосе прервал его Тэрон. – Ты прекрасно знаешь, что я был против твоей женитьбы на моей сестре. Вы с ней слишком разные, да и обстоятельства сложились иначе… – Тэрон бросил взгляд на Мелинду, и на секунду ей показалось, будто в глазах парня проскочило одобрение. – Все эти замыслы моего деда… Признаем, что он хороший бизнесмен и прекрасный ученый, однако по части семьи не смыслит ни черта.

Аллан кивнул.

– Надеюсь, когда-нибудь Амиэль отступится от навязчивой идеи и даст Джубили шанс сделать собственный выбор.

Тэрон улыбнулся и приподнял свою бутылку.

– Пускай все будет именно так, как ты сказал.

Парни собирались было чокнуться, как вдруг Тэрон подался вперед, оперся одной рукой об колено и посмотрел на Мелинду из-под нависшей на глаза челки.

– Поддержишь тост?

Мелинда, по-прежнему чувствуя неловкость, взяла в руку бутылку и чокнулась с парнями.

– За свободу.

4

– Аллан, как скоро он уедет?

За окном расцветало раннее утро. Молодые люди еще не предпринимали попыток встать с постели, однако уже вовсю вели оживленные споры, главным предметом которых стал новоприбывший гость. Аллан лежал на подушке, развернувшись к девушке лицом. Его распущенные волосы красивыми локонами рассыпались по белой наволочке. Кутаясь в одеяло, одну руку он подложил Мелинде под голову, а второй обнял за талию.

– Тэрон никогда не задерживается в гостях дольше, чем на неделю. Обещаю, к выходным он уедет.

– Неделю?! – воскликнула охваченная ужасом Мелинда. – Но я не хочу целыми днями торчать с этим психом в одном доме, пока ты работаешь!

– Мелинда, этот псих, как ты выразилась, мой лучший друг, – посерьезнев, ответил молодой человек. – Согласен, Тэрон не подарок, но и не монстр, каким ты пытаешься его обрисовать. Он не причинит тебе вреда, и, более того, вряд ли даже будет с тобой пересекаться.

Закрыв ладонями лицо, девушка сдавленно застонала. Она понимала, что не имеет права выгонять друзей Аллана на улицу и указывать, с кем ему общаться, а с кем – нет, но ей становилось дурно от одной только мысли, что придется целую неделю сосуществовать под одной крышей с задиристым вампиром-пьяницей, который, к тому же, не особо пришелся ей по душе.

– Господи, он такой странный, а его увлечение гороскопами… – Она покачала головой. – Признаться, с таким мужчиной я встречаюсь впервые.

– Не обращай внимания на эту эзотерическую чепуху. В нулевых он просто свернул на кривую дорожку, но, так или иначе, астрологические журналы и неумело составленные натальные карты еще никого не убивали.

– Почему ты уверен, что он съедет до выходных и не сделает для тебя исключения? – спросила Мелинда, вновь обратив понурый взгляд на бойфренда. – Мы ведь сказали, что семья уехала в Италию…

– Тэрон ни для кого не делает исключений. Он терпеть не может длительное пребывание в одном месте. Если ему что-то начинает надоедать, он без промедлений садиться в машину и уезжает. Этакий буддист-кочевник.

– Ты думаешь, он не догадывается?

Аллан нахмурился, тщательно обдумывая вопрос девушки.

– Если бы он о чем-то догадывался, то обязательно сказал бы мне. Тэрон очень, м-м-м… прямолинейная личность. – Уголок губ парня дернулся в улыбке. – Не переживай, все будет хорошо.

Мелинда почувствовала, что нежные пальцы Аллана стали поглаживать ее оголившуюся поясницу немного требовательнее. Она сглотнула, ощутив нарастающее желание. Прошло уже больше года с их первого поцелуя, но девушка до сих не раскрыла тайну, почему ее тело продолжает так остро реагировать на прикосновения парня. Словно каждый их раз – первый. Ведь стоило Аллану осторожно дотронуться до ее кожи, как в желудке начинал порхать рой бабочек, а в паху зарождалось волнующее покалывание. В следующую секунду молодой человек приблизился к ее губам.

– Я люблю тебя, Мелинда Джонс, – вполголоса сказал он. – И больше всего на свете я хочу, чтобы прямо сейчас ты меня поцеловала.

Не раздумывая, Мелинда подалась к парню и жадно приникла к прохладным губам. Аллан мгновенно ответил на поцелуй, проникнув в ее рот влажным языком. Его руки блуждали по изгибам нежного тела, мастерски отыскивая «особенные» места, от прикосновений к которым Мелинда получала наивысшее удовольствие. Лаская и сжимая ее грудь, Аллан слушал стоны и с наслаждением наблюдал, как меняется лицо любимой под натиском нежностей. Стянув с девушки шелковую ночнушку, он поцеловал ее в выемку под ухом, затем переместился и приник губами к шее. По мере того, как он спускался все ниже и ниже, отмечая поцелуями каждый сантиметр кожи, стоны Мелинды становились более громкими и несдержанными. Когда мягкие губы Аллана нашли, обхватили и стали посасывать затвердевший чувствительный сосок, девушка выгнулась ему навстречу. Ощутив интенсивное движение языка, она ахнула и крепко зажмурилась. Словно посчитав реакцию Мелинды недостаточно убедительной, Аллан мгновенно изменил стратегию: прикусил и потянул на себя сосок, а его изящные ловкие пальцы проскользнули под кромку кружевных трусиков, прильнули к влажному клитору и плавно задвигались в нужном темпе…

– Боже, Аллан, – дрожащим голосом прощебетала Мелинда, – я же прямо сейчас…

Глаза Аллана горели опасным блеском возбуждения, а дыхание сделалось учащенным. Он так крепко прижался к ней, что Мелинда ощутила, насколько он твердый.

– Только попробуй, – хрипло отозвался он. – Это только начало, малышка.

* * *

Мелинда положила голову на обнаженную грудь Аллана и вдохнула приятный аромат, исходящий от его кожи. Кончиком указательного пальца девушка стала выводить на его животе причудливые узоры и закорючки. День начался чудесно, и девушке совершенно не хотелось прерывать волшебное мгновение их близости, однако обстоятельства складывались иначе: Аллану предстояло ехать на работу.

– Надеюсь, что сегодня я вернусь не позднее шести, – негромко сказал парень, нарушив умиротворенную тишину. – Могу я рассчитывать, что вы с Тэроном не поубиваете друг друга?

Мелинда отстранилась от парня. Одеяло, прикрывавшее ее обнаженную грудь, нечаянно соскользнуло, и взгляд молодого человека сам собой устремился к манящей наготе. Не обращая внимания на его двусмысленную улыбочку, девушка приподнялась и спросила:

– Думаешь, у нас нет шансов поладить?

– Ну почему же… – Он отвел задумчивый взгляд к окну и почесал переносицу. – Просто у Тэрона непростой характер, да и ты за словом в карман не полезешь…

– Эй, не нужно ставить меня в один ряд с этим при… – Девушка осеклась на полуслове, когда Аллан многозначительно приподнял брови. – Неугомонным!

– Я не имел ввиду ничего плохого, просто хочу сказать, что вам нужно найти компромисс и не воспринимать слова друг друга в штыки.

– Да уж, на комплимент это явно не тянет.

– Мелинда, ты прекрасна.

Аллан одарил ее ласковой улыбкой, после чего зевнул и лениво потянулся. Откинув одеяло, он сел на край кровати и посмотрел на часы.

– Пойдем завтракать?

– Что, уже?

Парень пожал плечами.

– Через полчаса мне нужно выезжать.

Мелинда встала и направилась к платяному шкафу, чтобы подобрать комплект чистой одежды на предстоящий день. Пока она приводила в порядок лицо и волосы, то краем глаза поглядывала на отражающегося в зеркале Аллана, сосредоточенно набирающего сообщения. Пару раз Мелинда услышала звук входящего уведомления, и в эти секунды лицо парня приобретало крайне сосредоточенное выражение. Деловая переписка продолжалась почти десять минут, и все это время молодые люди провели в молчании. После того, как они спустились на первый этаж, парень метнулся к кофемашине и насыпал в бак свежих зерен, в то время как Мелинда копалась в холодильнике, размышляя, чем бы ей сегодня позавтракать: клубничным йогуртом или брауни?

Сделав выбор в пользу йогурта, девушка прихватила еще и пачку обезжиренного миндального молока и села на стул у окна.

– Разве мы завтракаем одни? – поинтересовалась Мелинда, глядя на две чашки кофе, которые Аллан нес к столу.

– Ну да, – ответил он, ставя перед девушкой дымящийся напиток. – Обычно Тэрон спит до обеда, так что пускай возится с завтраком самостоятельно.

– Неужели он каждую ночь ездит по тусовкам? – Девушка нахмурила брови и, понизив голос, добавила: – Аллан, он хоть чем-нибудь занимается, помимо пьянок?

– А на что, по-твоему, он существует? Натаниэль отрезал Тэрона от всяких денег, как только тот сбежал из дома, а к помощи деда он прибегать не желает из принципа, потому что стремится к финансовой независимости. Тэрон – художник и последние полтора года он трудился над комиксом про зомби.

– Ого! – восторженно отозвалась девушка, пытаясь переварить услышанное. Ей с трудом верилось, что Тэрон Форбс рисует комиксы и получает за это деньги, но вслух, конечно же, она ничего подобного не сказала. – Звучит интересно.

Аллан кивнул.

– Около двух лет назад он принял решение создать собственную вселенную, которую сейчас активно разрабатывает. Думаю, что, если бы не извечные проблемы с финансами, он давным-давно изобрел бы собственный «Марвел»[2] и купался в деньгах, как Скрудж Макдак[3]. В нем бурлит огромный потенциал.

– Круто. А где можно посмотреть его работы?

– В твиттере. Поищи его аккаунт у меня в подписках.

Залпом допив остатки кофе, Аллан поднялся из-за стола и бросил взгляд на наручные часы.

– Ни больше, ни меньше, у меня остается десять минут на кровь. Если я задержусь хоть на минуту, то опоздаю на встречу, и весь день полетит к чертям.

– Я провожу тебя до парковки.

Аллан нахмурился.

– Зачем?

– Хочу немного освежить голову перед уроками. Сегодня в расписании стоит шесть предметов. Экзамены уже на носу, поэтому оставшиеся дни будут у меня, мягко сказать, напряженными.

– Удачи. – Аллан наклонился, притянул ее к себе и поцеловал. – Я верю, что у тебя все получится.

Ровно через десять минут молодые люди покинули поместье и по вымощенной дорожке направились вниз, к парковке. На улице стояла жара – солнце палило нещадно, а воздух был душным, горячим и тяжелым. Девушке казалось странным, что такие сверхъестественные существа, как вампиры, могут ощущать холод, жар, усталость или боль… в точности, как люди.

Пока они шли, Аллан расспрашивал Мелинду о предстоящих экзаменах и пытался приободрить, но несмотря на его лучезарную улыбку, девушку не покидало ощущение, что его мучают какие-то переживания. Поначалу ощущение было едва уловимым, однако время шло, и догадки подтверждались: что-то не так. Молодой человек бесконечно приглаживал ладонью волосы и нервно посматривал на экран смартфона. Оказавшись на парковке, девушка хотела спросить его о самочувствии, но почувствовав, что настроение Аллана достигло опасного пика, просто крепко обняла бойфренда на прощание.

Когда Мелинда вернулась в прихожую и до нее долетели отчетливые звуки перемалывающихся в машине зерен, она озадаченно нахмурилась. Стоило переступить порог кухни, как она остановилась, не в силах пошевелиться или заговорить. Огромные французские окна были занавешены непропускающими свет шторами, а спиной к ней стоял Тэрон Форбс. Он держал в руках упаковку с миндальным молоком и, фальшиво насвистывая саундтрек из тарантиновского «Убить Билла»[4], заливал ее содержимое в чашку. Не считая домашних белых тапочек и узкого, намотанного вокруг бедер фиолетового полотенца, на парне не было никакой одежды.

Девушка сглотнула, когда ее взгляд невольно скользнул по линиям крепкой спины. Помимо крупной татуировки-компаса на правой лопатке и бесчисленного количества кривых белесых шрамов вдоль позвоночника, тело гостя привлекало прекрасной физической формой – рельефные плечи, крепкая шея и накачанные руки.

Наконец почувствовав на себе чужой взгляд, Тэрон обернулся через плечо и встретился взглядом с Мелиндой. Реакция парня оказалась предсказуемой: губы расплылись в хитрой улыбке, а глаза загорелись странным блеском. Очевидно, что внимание девушки доставило ему огромное удовольствие. Поставив на столешницу коробку молока и взяв в руку чашку, он развернулся, опершись рукой о столешницу. Когда это произошло, она увидела его крепкую татуированную грудь и огромный, тянущийся от горла до ребер, шрам.

– Доброе утро, вампирка, – громко поприветствовал он девушку глубоким голосом. – Рад тебя видеть.

В этот момент в груди у Мелинды что-то ухнуло, сжалось и снова ухнуло. Девушка не понимала, какая бесовская сила заставляла ее неотрывно глазеть на его чудовищный шрам. Прочистив горло и постаравшись придать выражению лица как можно больше беспристрастия, она, намеренно проигнорировав раздражающее прозвище, дежурно улыбнулась.

– Доброе утро, – ответила девушка, а затем вошла в кухню. – Аллан сказал, что обычно ты спишь до обеда.

– Обычно – да, но сегодня мне пришлось изменить привычке и проснуться вместе с достопочтенными хозяевами этого жилища.

– И почему же?

– Трудно, знаешь ли, наслаждаться сном, когда до слуха доносятся ваши громкие стоны, охи и ахи. Я бы в жизни не подумал, что ты можешь кричать на весь дом. – Он с макушки до пяток оглядел ее оценивающим взглядом. – С виду такая маленькая и робкая, хотя… ничего удивительного, ведь гороскоп утверждает, что сексуальные отношения между Козерогом и Водолеем – сама вершина страсти.

Мир перед глазами Мелинды поплыл волнами, ребра сдавило с такой силой, что стало нечем дышать.

– Как бы то ни было, я не стану оправдываться за свою личную жизнь, – безэмоционально проговорила она, подходя к столу, на котором валялся очередной астрологический журнал. – Можешь не надеяться.

Запрокинув голову, Тэрон зашелся в громком смехе. Если Мелинду ситуация разозлила до чертиков, то Форбса, похоже, раззадорила.

– Разве я прошу оправданий? – поинтересовался он, и на несколько секунд его грубый акцент дал о себе знать. – Христос Святый, перестань воспринимать каждое мое слово в штыки!

– Сложно воспринимать тебя иначе.

На лицо Тэрона легла насмешливая маска притворного удивления.

– Да-а?

– Да-а! – передразнила парня Мелинда. – Можешь себе такое представить?

– Ну у тебя и характер. – Тэрон покачал головой и поднес к губам дымящийся напиток. – Самого дьявола к подушке привяжешь…

И именно в этот момент до Мелинды дошло, что наглый тип не только без спросу взял ее любимую кофейную чашку с «Очень странными делами»[5], но и бесстыдно обернул свои «причиндалы» полотенцем, которое подарила ей мама на семнадцатый день рождения. Девушку охватил такой адский гнев, что она и думать забыла про данное Аллану обещание попытаться наладить с его другом отношения. Это переходило всякие границы!

– Какого черта ты взял мое полотенце и обмотал им свой зад?! – возмущенно крикнула она, ткнув в парня пальцем. – Кто вообще разрешил тебе трогать мои личные вещи?

Тэрон вскинул брови.

– Твое полотенце? Разве на нем написано, что оно принадлежит тебе?

– Да, прямо по центру вышито мое имя, болван.

Тэрон опустил голову и быстро осмотрел полотенце. Как ни странно, он намотал его к телу той самой стороной, где прямо по центру красовалась крупная каллиграфическая вышивка «Мелинда».

– Откуда я знал, что это тряпка – твоя? Аллан сказал, что чистые полотенца можно взять из сушилки. Чтобы ты понимала, я выбрал первое попавшееся.

– Но нужно быть слепым идиотом, чтобы не заметить огромную именную вышивку!

– Хорошо, можешь считать, что я слепой идиот. Но я не понимаю, почему ты так завелась. В конце концов, это всего лишь кусок ткани.

– Этот, как ты выразился, «кусок ткани» – дорогой сердцу подарок, который не предназначался для того, чтобы кто попало оборачивал в них свои гениталии.

– Я – не «кто попало», девочка, – спокойно отозвался Тэрон, смотря на Мелинду, как родитель на капризное дитя. – Да и к тому же, тебе не кажется, что сейчас ты ведешь себя космически тупо? Я приехал в гости, и вместо того, чтобы проявить ко мне хоть каплю дружелюбия, ты устраиваешь скандал из-за потертого куска махровой тряпки! – Тэрон хрипло хохотнул. – Мелинда, твоя мелочность – унизительная и очень глупая.

На смену кипевшей внутри злобы пришли обида и грусть. Тэрон шумно выдохнул, когда по щеке Мелинды скатилась одинокая слеза, а поджатые в узкую полоску губы затряслись.

– Боже, детка, что с тобой не так? – Тэрон отставил чашку на столешницу. В капитулирующем жесте вскинув руки, он сбивчиво пробормотал: – Хорошо, прости меня, я отдам тебе его прямо сейчас… – Не успела Мелинда понять, что происходит, как Тэрон с совершенно невозмутимым видом сорвал с бедер полотенце и протянул ей. – Вот, возьми.

Взгляд Мелинды моментально скользнул туда, где еще несколько мгновений назад находилось полотенце. Она готова была сгореть от стыда и ужаса, ведь трусов на Тэроне не оказалось. Не зная, как реагировать, девушка, отшатнулась и, желая поскорее убраться от этого психа, воскликнула:

– Да пошел ты на хрен!

Тэрон собирался было еще что-то сказать, но шокированная Мелинда уже выбежала из кухни.

* * *

С приезда Форбса прошло всего три дня, однако за это время девушка успела переосмыслить многие аспекты своей обыденной жизни. Например, привычную тишину, которую гость нарушал громкой музыкой. Или прежнюю уверенность, что в стенах поместья она не услышит в свой адрес какую-нибудь гадость. Последняя выходка Тэрона оказалась настолько постыдной и грубой, что у Мелинды язык не поворачивался рассказать о ней Аллану. Она представляла, как парень расстроится, узнав, что неблагоприятные прогнозы сбываются: лучший друг и любимая девушка цапаются, как две уличные кошки.

Последующие два дня Мелинда провела в кабинете, пытаясь сосредоточиться на учебе. Галлюцинации, слава богу, не донимали, и от этого девушка переполнялась надеждой, что она, наконец-то, начала идти на поправку. Несколько раз Мелинда хотела спуститься вниз, чтобы выпить кофе и перекусить, но гремящий с первого этажа рок ясно давал понять: Тэрон оккупировал гостиную, и если она пойдет на кухню, обязательно с ним пересечется. Еще он прованивал дом какими-то жуткими травами, от которых у девушки начались головные боли и постоянно клонило в сон. К счастью, на третий день за завтраком Аллан сообщил: Форбс укатил в Кристал и вернется только вечером.

– А еще у меня две хорошие новости, – заявил Аллан, откусывая кусок шоколадного пончика. – Первая: сегодня мы едем на концерт симфонического оркестра. У них в программе саундтреки из «Гарри Поттера».

– Мы поедем вдвоем? – настороженно спросила Мелинда.

– Ну конечно! Хочу провести время наедине с тобой, так что можешь считать это романтическим свиданием.

– Тогда круто, – с мягкой улыбкой отозвалась она, мысленно благодаря всевышние силы за то, что Форбса не будет поблизости. – Обожаю Гарри Поттера и свидания.

Аллан протянул руку и осторожно переплел их с Мелиндой пальцы.

– А в пятницу вечером мы поедем в Тампу и посетим один потрясный ночной клуб.

Мгновенно поняв, откуда растут ноги, Мелинда подозрительно сощурила глаза.

– Идея поехать в клуб и вправду принадлежит тебе? Интеллигентному, рассудительному и спокойному молодому человеку, которого я знаю?

– В смысле?

– Это предложение… Тэрона?

– Да, идея принадлежит ему, но и я, чтобы ты знала, полностью ее поддерживаю, поскольку в вопросе развлечений весьма старомоден. В конце концов, не хочу, чтобы меня считали не по возрасту душным. Мне, черт возьми, все еще двадцать четыре, и всегда будет столько. Логично, что с такой молодой внешностью мне не помешает узнать о современных трендах.

– Аллан, ты хоть раз был в клубе?

– Я старомодный, но не отсталый, Мелинда, – снисходительным тоном ответил Аллан. – Конечно, был. На мой взгляд, это довольно интересный опыт.

– Нет ничего интересного в том, что кучка пьяных людей собирается в тесном помещении и дрыгается под дерьмовую музыку.

Аллан коротко кивнул.

– Скажу Тэрону, что такой вариант развлечений не совсем наш формат.

Мелинда посмотрела на поникшего бойфренда, и поймала себя на том, что ей вдруг стало его очень жалко. Оживленный огонек в глазах померк, уголки губ съехали вниз. «Вечно, – подумала Мелинда, – Аллану приходится подстраиваться под желания и интересы других: сперва жизнь с помыкавшими им братьями, затем бывшая невеста, а теперь еще и ее прихоти. Она подумала, что хотя бы раз не помешало уступить… Да и Тэрон наверняка привяжется к ней, если Мелинда сорвет мероприятие».

– Ладно, я согласна, что нам не помешает шагать в ногу со временем и хоть иногда на самом деле менять обстановку, а не просто создавать видимость.

К Аллану вернулась улыбка.

– Раз ты согласна, могу я написать Тэрону, что все в силе?

Поразмыслив секунду и еще раз взвесив все за и против, Мелинда кивнула.

– В пятницу к нашей компании присоединится еще один приятель. – Аллан уже вовсю набирал сообщение в смартфоне. – Его зовут Дориан Морган. Он тоже вампир.

– Аллан, а тебе не кажется, что следует быть осторожнее? Плевать на Тэрона, потому что у него явно ветер в голове, но остальные… Насколько близок к вашей семье Дориан?

– О нет. – Аллан оторвался от смартфона и убрал гаджет во внутренний карман пиджака. – Дориан – это совершенно другая история. Мы познакомились с ним тридцать лет назад, на конкурсе пианистов в Бостоне. Сам он уроженец Лос-Анджелеса и принадлежит к вампирам, не происходящим из знатных семей. В восьмидесятых парень просто оказался не в том месте и не в то время. Его обратили против воли.

Мелинда нервно сглотнула.

– И много таких вампиров?

– Ты не представляешь, насколько, – ответил он. – В отличие от ученых семейств, где «Темный дар» передается из поколения в поколение вместе с пошаговым руководством его использования, этим беднягам приходится постигать новую жизнь самостоятельно. Не понимая, что с ними происходит, многие вампиры сходят с ума и погибают в первые недели жизни. Кто-то умирает от солнечного света, кто-то от голода. У них нет ни опыта, ни знаний, ни наставника, которые могли бы помочь в осознании нового уровня существования.

– Боже, это ужасно! – Мелинда искренне не понимала, как можно обойтись с человеком таким жестоким образом. Аллан согласно кивнул.

– Дориан рассказывал, что, очнувшись после укуса, он подумал: у него поехала крыша. Он хотел есть, но не мог утолить голод едой, хотел пить, но не мог напиться водой. А обострившиеся органы чувств и реакция кожи на солнечный свет вгоняла его в истинный ужас. Чудо, что Дориан смог пересидеть в доме две адаптационные недели и при этом не погибнуть.

– Чем он питался эти дни?

– Его старший брат был владельцем мясных лавок. В подвале их дома стояли ряды морозильных камер, где хранились приличные запасы мяса. Дориан размораживал сырые куски, перемалывал в блендере и пил. Если я не ошибаюсь, за две недели он съел около сорока килограммов сырой говядины.

– Господи…

– Набожные родители подумали, – продолжал говорить Аллан, – что в него вселился демон, и в конце концов выставили парня из дома. Повезло, что к тому моменту организм Дориана окончательно перестроился, и он не изжарился на солнце, как кусок бекона, когда отец вытолкал его на подъездную дорожку посреди белого дня.

Мелинда ярко представила картину, как обезумевший от голода вампир поглощает жидкую массу из сырого мяса, крови и прожилок. К горлу подступила тошнота. Не удивительно, что родители решили, будто их сын одержим дьяволом…

– Но кто его обратил? И зачем?

– Понятия не имею. Некоторые вампиры любят заниматься подобными извращениями: обращают свою жертву, после чего бросают на произвол судьбы и исчезают. Здесь нет никакой логики, однако мерзавцам она и не требуется. Если хочешь уловить какой-нибудь смысл, можно провести аналогию с маньяками, убивающими ради личного удовольствия.

– Разве за такое не должны наказывать? Ты говорил, у вампиров существует свод законов, которого они обязаны придерживаться.

– Все правильно, такие поступки сурово караются, если об этом узнают свыше, но за каждым не уследишь. В мире живет слишком много вампиров, поэтому контролировать всех просто невозможно. В крупных городах существуют целые кварталы, где живут исключительно брошенные на произвол судьбы вампиры. Именно там бедняги обретают необходимые знания и опыт, помогающие им впоследствии выживать.

– Ты бывал в таких кварталах? – спросила Мелинда, понимая, что разговор захватывает ее все больше.

– Не-а, знаю только понаслышке.

– Дориан живет там?

– Он живет в собственном доме в Бостоне, – ответил Аллан, поправляя манжеты черного пиджака и поднимаясь со стула. – У него, кстати, есть жена и вот-вот родится ребенок.

– Его жена тоже вампир?

– Нет, Тесси обыкновенная девушка, которая адекватно – насколько это вообще возможно – восприняла тот факт, что ее жених – нестареющий вампир, питающийся человеческой кровью. Они познакомились на рок-фестивалелет десять назад. Тесси всегда была неординарной особой, а на момент знакомства с Дори принадлежала к субкультуре го́тов. Неудивительно, что перспектива встречаться с вампиром ее не смутила. Как только на свет появится их первенец, Дориан обратит ее. Почему-то Тесси принципиально хотела выносить первого ребенка, будучи человеком.

– Звучит слишком невероятно, чтобы быть правдой, – ответила Мелинда, следуя за бойфрендом. – Но больше всего меня удивляет, что в паре у человека и вампира может родиться ребенок.

– Еще как может! Таких детей называют «дампиры», и самое интересное, что с точки зрения медицины дети рождаются абсолютно здоровыми, красивыми и с феноменальными умственными данными.

– А у вампиров? Какие дети рождаются у таких, как мы? До того, как, эм… Себастьян не рассказал, что мама беременна, я думала, вампиры не могут размножаться.

– Вампиры не мертвые, как гласят легенды, Мелинда, – ответил Аллан. – Внутри нас живет особая магия, подавляющая старость и наделяющая физическое тело сверхъестественными способностями. В обмен на перспективу вечной жизни, магия требует крови, благодаря которой она и существует в живом теле. Вампиры легко могут продолжать свой род и обзаводиться потомством, но здесь все гораздо сложнее, чем с дампирами. Отпрысков, рожденных в паре вампиров, называют «мантиаки». Дети не рождаются полноценными вампирами, поскольку от родителей в них переходит лишь небольшая частичка магии. Они обладают таким же замедленным старением, как и их родители, а соответственно, взрослеют в два с половиной раза медленнее обычных детей. Мантиаки не питаются кровью, и несмотря на крепкий иммунитет все же подвержены некоторым болезням. При этом они остаются в состоянии человека до тех пор, пока не попробуют кровь. Как только это произойдет, обратного пути не будет – мантиак навсегда останется в том возрасте, в котором впервые поддался искушению и превратится в полноценного вампира. Но самое потрясающее, на мой взгляд, это выбор.

В отличие от дампиров, которые живут столько же, сколько и обычные люди, мантиаки могут естественно дожить до трехсот лет, не обращаясь. Вуди и Вэлла были рождены от двух вампиров. Не знаю почему, но близняшки предпочли вампиризм долгой человеческой жизни мантиака и завершили обращение, когда им было пятьдесят шесть лет от роду. Выглядели они при этом на восемнадцать.

– Близняшки – дети вампиров?! – Мелинда была в шоке. Она прожила под одной крышей с Алланом больше года, а до сих пор не знала таких важных фактов. – Почему ты не рассказывал раньше?

Аллан стоял на выходе из кухни и собирался ответить на ее вопрос, как вдруг у него зазвонил телефон. Осторожно прокашлявшись, он прислонил смартфон к уху и лишенным красок голосом проговорил:

– Здравствуй, да… как и договаривались, через час встречаемся у входа в «Эмили». – Выслушав в динамике спешный ответ на свою реплику, Аллан обреченно вздохнул, но сделал это так тихо, чтобы его собеседник не услышал. – Хорошо, я тебя понял… Скоро буду, до встречи.

Когда парень сбросил, Мелинда уже вовсю изучала его взглядом. Застав в лице девушки огромный вопрос, Аллан спешно пояснил:

– Очередная встреча с Дрейком. – Билл Дрейк был одним из главных юристов семейной компании. – Старик так распереживался из-за договора Натаниэля, что со вчерашнего дня не дает мне покоя.

– А что не так с договором?

– С ним все в порядке. Я изучил его лично несколько раз. Дрейк чересчур дотошный и придирается ко всему, к чему только может. Хотя не так давно у меня появилась интересная теория, что он просто нуждается в обществе, где мог бы потрепать языком.

Сегодня Мелинда не пошла провожать Аллана, так как перед уроками хотела кое-что посмотреть. Недавнее заявление, что Тэрон Форбс – восходящая звезда мира комиксов, не на шутку заинтриговало Мелинду. Поставив готовиться еще одну порцию кофе и сбегав на второй этаж за ноутбуком, вскоре она уже сидела за кухонным столом, просматривая подписки бойфренда в Твиттере. Страничку под незамысловатым никнеймом «@ForbsArT» оказалось найти проще простого. Аватарку украшал мультяшный арт недовольного светловолосого парня. Благодаря растрепанной прическе, негодующей гримасе и пирсингу в носу, в рисунке безошибочно угадывался сам художник. В правом углу картинки стоял крошечный черный автограф – «Т.F».

Скользнув взглядом по оставленным ссылкам, она пролистнула страничку ниже и увидела: в последнем посте, датированным серединой позапрошлого месяца, Тэрон сообщает, что открывает предзаказы на первый том, который поступит в продажу уже в конце лета. К твиту крепилось изображение обложки с гримасничающим зомби. Сверху значилось название «Они оживают ночью», а также имя автора. Публикация собрала более восьмисот ретвитов и почти две с половиной тысячи лайков, так что Мелинда не побоялась предположить, что Форбс далеко не безызвестный художник. Просмотрев еще несколько десятков работ, в ее душе не осталось никаких сомнений: комикс у парня получился потрясающим. Но помимо эстетической стороны, интересовал и сюжет. О чем именно он решил нарисовать цикл? Какой мир и персонажей придумал? Как много фанатов набежит к нему на страницу после выхода первой части?

Чем больше Мелинда смотрела на рисунки, тем больше возникало вопросов. Вернувшись к первому твиту с зомби-обложкой, Мелинда поставила лайк. Девушка была уверена, что имея такую бешеную активность в социальных сетях, Тэрон ни за что не заметит ее маленького знака внимания. Она уже собиралась перейти по ссылкам в профиле, чтобы прочитать аннотацию к «Они оживают ночью», когда завибрировал телефон – сработал будильник. Мелинда свернула вкладку Твиттера, схватила кофейную чашку и побежала наверх, чтобы успеть к началу лекции по английскому языку.

Когда Аллан вернулся домой, Мелинда закончила с уроками и выполнила большую часть дел. Удалось даже сесть за новый проект, отредактировать написанное и внести в сюжет свежие детали.

Примерно через двадцать минут молодые люди сидели в салоне «Мерседеса» и готовились к отбытию. Правда, стоило Аллану вставить ключ в замок зажигания, как у него зазвонил телефон. Мелинда вопросительно посмотрела на парня. Он поймал ее взгляд и, вылезая из машины, одними губами произнес: «Дрейк». Когда она выглянула в окно через несколько минут, то заметила, что молодой человек не просто отошел от машины на пару футов, а оказался аж на другом конце парковки, где стоял видавший виды черный «Ягуар».

Мелинда осталась в темном салоне, размышляя под аккомпанемент звучавшего радио. Играла знаменитая песня «Running Up That Hill» Kate Bush, своим звучанием очень соответствовавшая меланхоличному настроению девушки. Мелинда выключила радио на третьем припеве, потому что почувствовала: еще немного, и из глаз польются слезы. Что-то в звучании композиции разбередило болезненные раны в ее душе, поэтому Мелинда приняла решение скоротать время в тишине. Начав выполнять дыхательную гимнастику, она неожиданно почувствовала прикосновение у себя на плече, словно некто с пассажирского сиденья захотел привлечь ее внимание. Опасливо покосившись в зеркало заднего вида, девушка никого не увидела, однако сердце отчего-то учащенно забилось. Переживая в душе весьма смешанные чувства, Мелинда выскользнула из машины, собираясь поторопить Аллана с разговором. Молодой человек стоял спиной к «Мерседесу» и сперва не заметил ее приближения. Мелинда остановилась, не успев пройти и десяти шагов: с подъездной дорожки послышался противный визг шин по асфальту, а затем последовала вспышка ярко-желтого света, выхватившая из темноты силуэт Аллана. К тому мгновению внимание парня уже не занимал телефонный разговор – он во все глаза смотрел Мелинде за спину, и на его лице застыл неподдельный ужас. Толком не успев осознать происходящее, Мелинда обернулась, увидев несущийся на бешеной скорости синий пикап. Из-за слепящего света фар и запотевших окон, она не могла разглядеть лица, но машину горе-водителя узнала мгновенно. Дальше все происходило как в замедленной съемке: Мелинда услышала громкий вскрик, слетевший с собственных уст, а затем почувствовала, как сзади ее обхватили сильные руки и оттолкнули в сторону. Благодаря острому зрению она проследила, что ее тело разминулось с автомобилем на считаные дюймы. В следующую секунду раздался оглушительный удар: громкий металлический лязг и треск бьющегося стекла. У Мелинды екнуло в груди при виде того, как уродливый пикап впечатался в элегантный «Ягуар» и в буквальном смысле уничтожил половину машины. Грохот был подобен взрыву бомбы, а затем раздался глухой выстрел, точно что-то лопнуло.

Завизжала сигнализация, послышались громкие ругательства стоящего рядом Аллана.

– Ты в порядке? – Аллан обеспокоенно заглянув ей в глаза. – Он тебя не задел?

– Нет…

– Чертов пьяный козел! – заорал он и со всех ног ломанулся к месту аварии. – Я убью его!

Даже когда водительская дверь распахнулась, и наружу вывалился Тэрон, Мелинда продолжила стоять на месте. Оцепенение не позволяло пошевелиться. Она наблюдала, как Аллан бегал и со всех сторон осматривал причиненный «Ягуару» ущерб. Тэрону же, казалось, было плевать: он едва держался на ногах, равнодушно посматривая в сторону разгромленного автомобиля. Когда это зрелище ему надоело, Форбс полез в салон и достал уже початую бутылку пива. Жадно приложившись к ней губами и опустошив содержимое, он выбросил склянку в кусты. Смачный звук отрыжки и звон разбившейся о дерево бутылки привлек к Форбсу внимание Аллана. Мелинда видела, какая огненная ярость промелькнула в глазах ее бойфренда.

– Что ты творишь?! – заорал он, опасно подступив к другу на несколько шагов. – Совсем голову потерял?!!

Не отвечая, Форбс равнодушно посмотрел на друга.

– Мало того, что на своем танке ты чуть не переехал Мелинду, так еще и уничтожил машину моего брата, придурок! Чем ты вообще думал, когда садился за руль в таком состоянии?!

Вопреки всем ожиданиям Аллана, Тэрон не стал утруждать себя объяснениями. Блондин пожал плечами и повернулся к Мелинде. Уголки его губ подернулись в заговорщицкой улыбке.

– С твоей ненаглядной порядок, а что касается любимой игрушки старика Бена… – Форбс заглянул Аллану через плечо, чтобы оценить состояние Ягуара, превратившегося в месиво из битого стекла и размозженного металла, после чего вздохнул. – Видимо, придется возмещать ущерб.

– Естественно, придется. Но я даже боюсь представить, в какую сумму встанет ремонт.

– Мне казалось, тебя никогда не волновал вопрос цены.

– Меня нет, но вот в твоем случае я бы побеспокоился. Я принципиально не собираюсь каждый раз оплачивать последствия твоих попоек…

Тэрон молча выслушивал друга, пока его внимание не привлекло кое-что другое. Он наклонился и поднял с земли телефон, который, по всей видимости, Аллан обронил, спасая Мелинду от несчастного случая. Недоуменно покосившись на мигающий дисплей, Форбс поднес динамик к уху.

– Какие люди! – воскликнул он. – Неужели я разговариваю с…

Тэрон не смог закончить фразу, поскольку Аллан рванул к другу, выхватил из его рук смартфон и нажал отбой. В отличие от удивленного Форбса, на его лице отразилась неприкрытая злоба. Между парнями повисли напряжение и недосказанность.

– Ты…

– Я же сказал: поговорим завтра.

Так уж получилось, что в следующую секунду парни синхронно бросили на Мелинду взгляд. И в глазах каждого читались такие странные, противоречивые чувства, что девушке стало не по себе. Но прежде чем она смогла сказать хоть слово, Аллан несколькими шагами сократил разделявшее их расстояние, взял ее под руку и, не оглядываясь, повел к Мерседесу. Когда они усаживались в салон, издали донесся зычный голос Тэрона.

– Ты ублюдок, Мортис.

Поймав на себе настороженный взгляд Мелинды, Аллан нервно улыбнулся и, захлопывая дверцу со своей стороны, тусклым голосом, словно обращаясь к самому себе, изрек:

– А ты бестактный ужравшийся говнюк, Форбс.

* * *

На следующий день Мелинда проснулась позже обычного, потому что всю ночь плохо спала. Во сне она как обычно бежала по залитому кровью поместью, натыкаясь на изуродованные трупы, ошметки плоти и оторванные конечности. Мелинда пыталась скрыться от преследователя, которого обезумевший мозг на этот раз почему-то наделил лицом Аллана. Отвратительный сон, учитывая, что в конечном итоге убийца догнал, повалил наземь и перерезал ей глотку. Всю ночь девушка мучилась от повторяющегося сна, то ненадолго засыпая, то просыпаясь в холодном поту, с замершим криком на устах и учащенно бьющимся сердцем.

Разлепив сонные глаза, Мелинда была вне себя от злости: на весь дом играла громкая музыка. В этот момент она поняла, что ее терпение кончилось. Войдя в кухню, девушка ужаснулась: на стуле, склонившись над столом, сидел полуголый Тэрон и вливал в себя виски. Мелинда с порога высказала ему все, что думает, парень послал ее на хрен и ушел из дома.

Остаток дня прошел незаметно. Провозившись с учебным материалом до вечера, она заставила себя сделать паузу, чтобы спуститься вниз и выпить кофе. Перекусив пончиками и капучино, она почувствовала резкий прилив сил и бодрой походкой направилась к лестнице, чтобы завершить ужин донорской кровью и вновь взяться за учебу. Каково же было ее удивление, когда входная дверь приоткрылась и в прихожей появился Тэрон Форбс: густая растрепанная шапка светлых волос, кривая ухмылка, хитрость в разноцветных глазах и… пиво. Только в этот раз в руках он держал не одну бутылку, а целый ящик. Он был одет в красно-белые «джорданы», джинсы и свободную белую футболку, открывавшую вид на его многочисленные татуировки.

– Привет, Мелинда.

– Пока, Тэрон, – бросила она и как ни в чем не бывало продолжила подниматься.

– Мне кажется, нам стоит поговорить. Раз уж наше общение не задалось с первой секунды знакомства, почему бы это не исправить?

– Почему я вообще должна с тобой разговаривать? – изумилась девушка. – Все эти дни ты грубо обращался со мной, а вчера вообще чуть не переехал на машине!

– Но ведь не переехал.

– Ты даже не извинился! Хотя у тебя был шанс сделать это утром.

– Твоя правда, признаю. – Он улыбнулся. – Но я сердечно умоляю дать мне еще один шанс. Хотя бы потому, что я лучший друг Аллана. Тебе, так или иначе, придется со мной контактировать. – Он пожал плечами. – Зачем все усложнять, когда проблему можно решить простым разговором?

В ответ Мелинде хотелось заявить, что такую проблему точно не решить простым разговором, но неожиданно девушка почувствовала прикосновение. Из-за того, что на ней были шорты, не потребовалось много времени, чтобы ощутить назойливые покалывания и обнаружить, как по голени карабкается огромная сороконожка. Вытаращив глаза, девушка громко вскрикнула, сбила с себя насекомое и отпрыгнула в сторону. Затем посмотрела на Тэрона, ожидая, что он в своей фирменной манере скажет, что она чокнутая психичка. Однако какого же было ее удивление, когда лицо парня исказилось в гримасе отвращения, он поднял ногу и со всей силы придавил сколопендру, с хрустом размозжив тело и превратив в сплошное склизкое месиво.

– Проклятые твари! – брезгливо прошипел Тэрон, интенсивно обтирая испачканную подошву об пол. – Одна из причин, почему я ненавижу Флориду. Этот гребаный штат кишит ползучими гадами, выглядящих так, словно они вылезли из самих глубин ада.

У Мелинды глаза так и полезли на лоб, она все еще смотрела на Тэрона с открытым ртом.

– Ты… ты правда видел ее? – спросила она, не беспокоясь о том, насколько адекватно прозвучал ее вопрос.

Тэрон сложил между собой ладони, хрустнул костяшками пальцев и наградил ее недоверчивым взглядом.

– Такую омерзительную страшилу трудно не заметить, вампирка. Что с тобой?

– Я… – Мелинда покачала головой, тяжело сглотнув. Она набрала в грудь побольше воздухе и, закрыв глаза, сказала: – Ничего, все нормально.

Тэрон широко улыбнулся, обнажив ряд крупных ровных зубов и выступающие острые клыки.

– Ну так что, мир?

– Только при условии, что ты перестанешь давать мне глупые прозвища и вести себя как конченый идиот.

Тэрон кивнул, залез в карман, а в следующую секунду вытянул перед девушкой раскрытую ладонь, на которой лежал прозрачный, как лед, конусообразный камень на шнурке.

– Подкрепляю свои слова маленьким подарком.

– Что это?

– Горный хрусталь, – пояснил Тэрон. – Камень-оберег, который поможет упорядочить мысли и погасить нежелательные эмоции. Но самое главное, что для Козерога – это символ коммуникабельности, упрощающий общение с людьми. – Он ухмыльнулся и подмигнул. – Например, со мной.

Любуясь, как изумительно световые блики поигрывают на гранях прозрачного минерала, Мелинда осторожно взяла подарок в руки.

– Спасибо, – сказала она, встречаясь взглядом с Форбсом и сжимая амулет в руке. – Он очень красивый.

– Пускай он станет символом нашего перемирия.

– Аминь.

5

Наступил многообещающий вечер пятницы. Мелинда как раз закончила решать тест по математике, когда сработал установленный на пять будильник, вырвав ее из мира расчетов и диаграмм. Направляясь в спальню, девушка размышляла о предстоящей вечеринке. Мелинда понятия не имела, в каком виде принято посещать гламурные пати, да и коктейльных нарядов в ее распоряжении было немного: черные кожаные мини-шорты в комплекте с коротенькой серебристой блузкой на завязках и блестящее белое платье на бретельках. Вытащив из шкафа оба наряда, Мелинда встала перед зеркалом и, сделав выбор в пользу варианта с шортами, занялась прической и макияжем: аккуратный пучок, темно-бордовая помада, смоки-айс и немного блесток. Неожиданно комнату огласил нетерпеливый стук. Не успела Мелинда отреагировать, как дверь бесцеремонно распахнулась, и на пороге появился Тэрон Форбс.

– А с ноги открывать не пробовал? – воскликнула она, уже по привычке вскипая от негодования.

– Не пробовал. – Парень был одет в белый винтажный свитшот «Найк», прямые черные штаны и «джорданы». При виде Тэрона на ум Мелинде пришел образ студентов-футболистов из университетского кампуса. – Но благодарю за идею.

– Мне не нравится, когда в мою спальню без стука врываются посторонние! А если бы я была не одета?

На губах Тэрона проскользнула веселая ухмылка, которую он оперативно попытался замаскировать напускной серьезностью.

– Пять минут назад мне позвонил Аллан, и сказал, что ему понадобилось заключить срочную сделку. Мы договорились, что встретимся прямо у клуба. На дорогу у нас ограниченное количество времени, поэтому прошу на выход, миледи.

Когда они подошли к синему чудовищу «Шевроле», на улице светило золотистое предзакатное солнце, а небо уже окрасилось яркими красно-фиолетовыми тонами. Немытый четырехдверный трак с пятнами ржавчины и огромной трещиной на лобовом стекле выглядел слишком ужасно, чтобы появилось желание на нем прокатиться. Но не имея других альтернатив, Мелинда, чувствуя, как у нее скручивает желудок, направилась к задней дверце.

– Кыш-кыш-кыш! – встрепенулся Тэрон, обгоняя девушку и заслоняя собой пассажирскую дверь. – Только не назад!

Мелинда наградила его вопросительным взглядом.

– На заднем сиденье навалена гора вещей, – принялся объяснять парень. – Если ты ее откроешь, все барахло вывалиться наружу.

– А разве нельзя… ну, перекинуть эти вещи в кузов?

– Там и так нет места. Не трать время и садись вперед.

В отличие от галантного Аллана, который вне зависимости от обстоятельств открывал перед Мелиндой дверь и помогал сесть в салон, Тэрон об этом даже не подумал. С горем пополам вскарабкавшись на высоченных каблуках по подножке, Мелинда села и по привычке потянулась к ремню безопасности. Увидев этот жест, Тэрон не смог удержаться от комментария.

– Ты же вампир, Мелинда.

– И что?

– К чему этот детский сад, когда никакая авария не сможет тебя убить? За исключением взрыва, конечно. Но в этой ситуации из машины нужно выбираться как можно скорее, а заклинившийся ремень тебе на руку не сыграет.

– Так я чувствую себя спокойнее, – ровным голосом ответила она, вставляя металлический конец ремня в фиксатор. – И никто не отменял закона, что в автомобиле нужно пристегиваться.

– Все-таки Аллан заразил тебя занудством.

– По-твоему, вопрос безопасности и закона – это занудство?

– Для таких, как мы, да.

Пока парень выруливал с парковки, Мелинда рассмотрела салон. Внутри машина выглядела куда уютнее, чем снаружи, однако здесь и близко не было лоска и блеска, присущих «Мерседесу» Аллана. Потертые кожаные кресла, простенькая приборная панель и громкий звук тарахтящего мотора. Украдкой обернувшись, Мелинда удостоверилась, что Тэрон не преувеличивал: пассажирские места под отказ завалены барахлом. На креслах покоились коробки, пакеты и мешки, а пыльный пол усеивали журналы, смятые пивные банки и обертки от еды.

Девушка в сотый раз убедилась в том, насколько парни разные. Аллан был предусмотрительным аккуратистом, особенно, когда дело касалось порядка и безопасности. Тэрон же оказался самым ярким примером неряшливости и пренебрежительности, который Мелинда только встречала. Как только парень вывел машину на трассу, то потянулся к приемнику и включил музыку. Из колонок полился драйвовый хип-хоп, вполне соответствующий его небрежной манере вождения.

– Почему в твоей машине такая свалка? – не сдержавшись, поинтересовалась Мелинда. Музыка играла на умеренной громкости, поэтому девушка могла говорить, не повышая голос.

– Свалка – синоним слову «помойка». На помойку выбрасывают мусор и смердящие отходы, а в моей машине, как ты могла заметить, относительно чисто и не воняет.

«Относительно чисто, ха!» – съязвила про себя Мелинда, но вслух задала вопрос:

– Зачем тебе все эти вещи?

Не открывая взгляда от дороги, Тэрон равнодушно ответил:

– Я постоянно в дороге. Нравится мне это или нет, приходится возить с собой много необходимой атрибутики.

– Тебе нравится так жить? Колесить по стране, не имея постоянного жилья.

– Ну да, постоянно видишь что-то новое: живешь в разных местах, пробуешь новую еду, знакомишься с интересными людьми. Радует и сам факт, что меня нигде ничто не удерживает. – Тэрон притормозил и свернул на главную дорогу. – Я уже давно не могу представить себя постоянным жителем какого-либо города.

– И тебе никогда не надоедает дорога?

– Скорее, дорога меня вдохновляет. Как сказал Ханс Кристиан Андерсен: «Путешествовать – значит жить». Нереально актуальный девиз для такого долголетнего существа, как вампир. Мне больше ста лет, и в отличие от большинства таких же стариков, я по-прежнему чувствую себя живым.

– Звучит и правда романтично. – Прикидывая, что до города осталось минут тридцать, Мелинда расслабилась.

– А как тебе твоя новая жизнь? Аллан сказал, ты переехала с севера. Как по мне, довольно резкая смена места жительства.

– Не могу пожаловаться, – ответила девушка, завороженно наблюдая, как за окном проносятся погруженные в закатные краски лесные пейзажи. – Я обожаю солнце и жаркий климат.

Внезапно парень рассмеялся, и в этом смехе не было ни намека на ту претенциозную личность, с которой Мелинда была знакома всю последнюю неделю. Смех Тэрона был легким, мягким и заразительным.

– «Обожаю солнце и жаркий климат» – самое жуткое, что я когда-либо слышал от вампира.

Мелинда улыбнулась.

– Обращайся.

– Нет, серьезно, вы точно психи, – покачав головой, пробормотал он. – Я вот вообще не могу выносить флоридское пекло, особенно летом. Если в погожий денек я пробуду на солнце пару часов, мне крышка. Кожа начнет жутко чесаться и покроется язвами. Но это еще цветочки, потому что случались моменты, когда у меня разрушались хрящевые ткани. – Тэрон покосился на Мелинду. – Ты когда-нибудь видела, как гниют уши и нос?

Мелинда скривилась в отвращении.

– Фу, конечно же, нет.

– Радуйся, что тебе не передалась вампирская хворь.

– Вампирская хворь?

– Ну, это моя личная интерпретация. Правильнее будет назвать ее щадящей версией болезни Гюнтера или Ксеродермой, но я стараюсь обходиться без заумных терминов. Когда человек обращается в вампира, то в прямом смысле играет в лотерею – рискует заполучить какую-то болячку вместе с долголетием. К огромному счастью, последствия болезни не смертельны: стоит принять кровь, как организм полностью восстанавливается.

– Но у каждого вампира индивидуальное восприятие солнечного света, разве не так? – спросила Мелинда, желая уточнить столь важную деталь. – Или болезнь развивается с течением лет?

– По части восприятия каждый вампир – большой индивидуалист, и, слава господу нашему спасителю, никакие наши болезни не смогут развиться со временем. – С губ Тэрона сорвался тихий смешок. – В противном случае я бы уже давно превратился в цыпленка табака.

– Это и правда радует.

– Аллану и близняшкам повезло куда больше. Эти трое могут спокойно находится на улице и получать удовольствие от солнца. А вот старичкам семейства не позавидуешь, – они точно предки графа Дракулы – попали в немилость солнечного света.

На Мелинду нагрянули давние воспоминания, как они с Себастьяном, Алланом и мамой катались в кабриолете погожим весенним деньком, а после отправились обедать в ресторан на террасу. Она совершенно точно помнила, что в тот день ярко светило солнце и Себастьян не испытывал дискомфорт.

– Разве Себастьян страдает непереносимостью солнца? По-моему, он запросто выходит на улицу даже в самые ясные дни.

Не поворачиваясь к девушке, Тэрон согласно кивнул.

– Дело в том, что в отличие от Бенджамина и Аарона, Себастьяну, чтобы поддерживать стабильное состояние, достаточно намазаться противозагарным кремом и выпить побольше крови перед выходом. А вот старикашка Бен страдает похлеще меня и, если ты заметила, практически не выходит из поместья днем. Для меня вообще удивителен факт, что горгулья отправилась в солнечную Италию. Как такое могло произойти?

У Мелинды перехватило дыхание. Стоило Тэрону упомянуть «отъезд» Мортисов, как она впала в оцепенение, но, понимая, что от нее ждут ответа, сбивчиво пробормотала:

– Не знаю, мы сами в шоке. Наверное, Бенджамин побоялся оставлять близняшек без своего чуткого присмотра.

– Всемогущие боги, какой кошмар. Бедные девчонки!

Мелинда молча кивнула, между собеседниками повисло молчание, нарушаемое рокочущим звуком двигателя и льющимся из колонок хип-хопом. Небо за окном окрасилось в пурпурно-огненный, а отбрасываемые деревьями тени заметно удлинились. Поймав себя на том, что находит в беседе свое успокоение, Мелинда решила закидать Тэрона вопросами.

– Получается, ты вообще на солнце не бываешь?

– Ну почему же, мне приходится, – ответил парень. – Как-никак живу среди людей. В целом, я не испытываю от этого неудобств и могу недолго прогуляться в солнечных очках и толстовке с капюшоном, однако для длительных встреч приходится выбирать локации в помещении. Моя проблема исчерпывается примерно после пяти, когда солнце не такое агрессивное.

– Ты общаешься с людьми?! – От удивления у Мелинды округлились глаза.

Не отрывая взгляда от дороги, Тэрон самодовольно хмыкнул, поддал газа и обогнал тащившийся впереди «Кадиллак».

– Тебя удивит, если я скажу, что большую часть моего окружения составляют люди?

– И эти люди знают, что ты вампир? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Мелинда, я ведь не тупой, чтобы направо и налево разбрасываться такими заявлениями. К гадалке не ходи, меня бы сочли за чокнутого.

– А с вампирами ты общаешься?

– Общество занудных кровососов интересует меня меньше всего. За исключением нескольких личностей, все знакомые мне вампиры – циничные и жестокие фрики, в которых не осталось ни капли человечности.

Отчасти Мелинда была согласна с философией Тэрона, поскольку имела опыт общения с целой семьей вампиров. Не считая Аллана и, возможно, Вуди, все Мортисы идеально подходили под описание, сорвавшееся с острого языка собеседника. Вскоре на ум пришла любопытная мысль, что неплохо бы расспросить у Тэрона еще какую-нибудь информацию, касающуюся вампирского мира. Начав постигать тайны, Мелинда вошла в азарт, а раз уж Форбс не против поболтать, незачем упускать такой шанс.

– Эй, Тэрон, – позвала она парня. – А правда, что ты бывал в кварталах, где живут вампиры?

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– Будучи вампиром, я знаю мало о жизни таких, как мы. Будет круто, если ты сделаешь небольшое одолжение и ответишь на мои вопросы.

– Вампиры издавна живут общинами, которые разбросаны по всем уголкам планеты, – медленно вдохнув и выдохнув, монотонно заговорил Форбс. – В нашей стране существует минимум два десятка таких социумов, и это только те, о которых мне известно. К подобным пристанищам прибегают примерно семьдесят процентов не самых удачливых людей, ставших жертвами эгоистичных кровососов. Остальным тридцати везет больше: они продолжают вести жизнь среди людей и учатся добывать кровь более цивилизованным способом, чем убийство. Но далеко не все обращенные желают возвращаться к человеческому прошлому. Под натиском новых гормонов во многих вампирах пробуждается дух отшельничества. Такие вампиры почти сразу бросают работу, шлют к чертям семью, и уходят в кровожадный отрыв. Соображая, что охотиться резоннее в городах покрупнее, они перекочевывают в мегаполисы, где и натыкаются на те самые кварталы.

Молодые люди еще некоторое время поговорили про устройство вампирских кварталов, и особенное внимание парень сосредоточивал на негативных впечатлениях, оставшихся у него после посещения этого места. А когда Мелинда поинтересовалась, какой конкретно квартал он посещал, и услышала в ответ: «нью-йоркский», то отреагировала весьма бурно. От осознания, что в городе ее детства находился целый вампирский мир, у девушки голова пошла кругом. Но стоило Мелинде озвучить свои восторги, как Тэрон тотчас разбил ее розовые очки высказыванием, что в кварталах живут отбросы, промышляющие таким лютым криминалом, что даже вампирская власть предпочитает не вмешиваться.

От рассказа Форбса на душе стало как-то не по себе. Девушка целый год пребывала в уверенности, что все вампиры – это старейшие аристократы, ученые и выдающиеся бизнесмены. Но уж никак не опустившиеся на социальное дно убийцы.

– Кстати, приведу еще одну причину, почему тебе не следует соваться в квартал. Большинство живущих там девушек занимаются проституцией, и если ты, молодая вампирша, заявишься в это гетто, да еще и в одиночку, мужчины могут не совсем правильно истолковать твои намерения.

– Ты… ходил в квартал за этим? – с недоверием обратилась Мелинда к парню.

Тэрон лишь пожал плечами и улыбнулся.

«Ну точно мудак», – решила она, но вместо этого благоразумно промолчала и задала следующий вопрос.

– А что случилось с Аароном, старшим сыном Бенджамина?

– Боюсь, что здесь я не смогу удовлетворить твое любопытство, так как особо с ним не общался, – сказал Тэрон со вздохом. – Знаю только, что он любил путешествовать, много читал, и к своим тридцати – возрасту, когда его обратили, – свободно владел пятью языками. Тебе бы лучше Аллана расспросить, ему определенно найдется что рассказать о своем племяннике.

– Думаешь, он мертв?

– Мне кажется, Аарон сбежал. Парень постоянно находился под давлением, что на него вот-вот свалится партнерство в бизнесе и сопутствующая гора ненавистного дерьма. Насколько я помню, ему никогда не нравилась эта идея.

«Как и Аллану», – подумала про себя Мелинда.

– Но почему он решил бежать именно в Японию?

– Уверен, что на то были свои причины. И да, мы приехали.

Мелинда почувствовала, что машина остановилась. Расспросить Тэрона о пропавшем члене семейства она решила в другой раз. Посмотрев в окно, взгляд Мелинды тотчас выловил из ряда машин блестящий «Мерседес», стоящего спиной к ней бойфренда и худощавую высокую женщину в длинном черном платье. Всматриваясь в безобразный облик несуразного длиннорукого чудища, глядящего на нее в ответ, Мелинда прикинула, что рост уродливой тетки составляет никак не меньше трех футов. Тонкая полоска губ, обрамляющая неестественно огромный рот, изогнулась в кривую улыбку, будто тварь обрадовалась узнаванию и выражала таким образом свою взаимность. В груди, словно брошенная в бензиновую лужу спичка, вспыхнула паника, Мелинда инстинктивно зажмурила глаза и потрясла головой, пытаясь избавиться от стоящей перед взором жуткой бледной физиономии.

– Ты чего? – настороженно окликнул ее Тэрон, и звук его низкого голоса заставил Мелинду открыть глаза. – Выглядишь откровенно хреново. Девушка метнула взгляд в сторону Мерседеса, встречаясь с вполне ожидаемым развитием событий: фигура женщины исчезла.

– Ничего, все хорошо, – протараторила Мелинда, открыла дверь и неловко выползла из машины. Одернув шорты, посмотрела на Тэрона и нервно улыбнулась: – Идем?

Тэрон подозрительно сощурился и, несколько долгих секунд прикидывая что-то в уме, пристально смотрел на Мелинду. На его лице отражалось нескрываемое недоверие, и было понятно, что парень собирался что-то сказать, однако в последнюю минуту резко передумал. Закусив губу и сделав глубокий вдох, он провел руками по волосам и безразличным тоном заявил, что сперва ему надо сделать звонок.

* * *

Когда Аллан обернулся на звук быстро цокающих по асфальту каблуков, то сразу же расплылся в широкой улыбке. Он раскинул руки и закружил Мелинду в объятиях.

– Ты выглядишь просто сногсшибательно, милая! – мечтательным голосом произнес он, разглядывая стильный наряд.

Мелинда застенчиво улыбнулась. От разлившейся внутри нежности кожа приятно покрылась мурашками. Одурманенная счастьем, девушка была готова повиснуть на шее бойфренда, но он обернулся и громким голосом позвал:

– Дориан, хочу тебя кое с кем познакомить!

Взгляд девушки невольно перекочевал на «Мерседес», когда с пассажирского места выбралась гротескная мужская фигура. Представший молодой человек являлся обладателем смазливого лица, крупного телосложения и смугловатой кожи. Глядя на этого здоровяка, возвышающегося над Алланом едва ли не на голову, Мелинда почувствовала себя Дюймовочкой. Затем она обратила внимание на его одежду: свободная рубаха цвета бургундского вина с V-образным вырезом, узкие черные джинсы с рваными коленями, красные «мартинсы», куча кулонов на шее и идеально ровное каре, наводившее на образ старого-доброго Вилли Вонки[6] в исполнении Джони Деппа.

– Дориан Морган, – низким голосом представился парень, приветственно протянув руку. – Очень рад знакомству с тобой.

– Мелинда Джонс. – Она вложила свою кисть в огромную ладонь Дориана, и искренне удивилась, каким – учитывая габариты его пятерни – мягким и осторожным было рукопожатие мужчины. – Взаимно.

– Буквально недавно мы встретились с Алланом на этой самой парковке, – принялся рассказывать Дориан, закинув мощную руку на плечо друга. – И он успел рассказать о тебе столько, что меня не покидает ощущение, будто я знаком с тобой не меньше, чем мой дружище.

Уголки губ Мелинды стремительно поползли вверх. Скосив хитрый взгляд на Аллана, она легонько подтолкнула его локтем. Молодой человек подмигнул ей в ответ.

– Кстати, Аллан хвастался, что ты писательница.

– Ну, как сказать… Скорее, я сценарист.

– Моя жена, наверное, сошла бы с ума от радости, если была бы с нами. Она обожает хорроры, а недавно прочитала сценарий Кинга к телесериалу «Буря Столетия»[7]и осталась в сильнейшем восторге.

– Обожаю «Бурю Столетия»! – выпалила девушка, чувствуя, что от упоминания любимого сериала в душе пробудилось нежное ностальгическое чувство. – Если выдастся такая возможность, я с радостью пообщаюсь с твоей женой. Раз она фанатка ужастиков, мы точно найдем общий язык.

Дориан посмотрел на Аллана и одобрительно покачал головой.

– С такой девушкой тебе можно только позавидовать!

– И правда, – вклинился в их беседу четвертый голос, заставивший компанию отвлечься от темы. – Аллан настоящий счастливчик, раз отхапал себе такую подругу!

В нескольких метрах от них, вальяжно облокотившись плечом о фонарный столб, стоял Тэрон Форбс.

– Какого черта ты стоишь как привидение? – всплеснув руками, пробурчал Дориан. – Я не видел тебя три года, а ты даже не соизволишь подойти и поздороваться!

– Привет, Дори. – Тэрон оттолкнулся от столба и двинулся в сторону парня. Они по-дружески обнялись. – Как жизнь? Как Тесси?

– Я – отлично, Тесси тоже хорошо – она на седьмом месяце.

– Не уверен, что девушки на седьмом месяце чувствуют себя хорошо, но… – Из скептического лицо Форбса сделалось вдруг улыбающимся. – Мне чертовски интересно посмотреть на вашего отпрыска.

– У нас будет двойня, – с гордостью ответил Дориан. – Обе девочки.

Тэрон присвистнул.

– Мои поздравления, папаша. Вот увидишь, две маленькие дампирки и одна вампирка не дадут тебе заскучать.

Для Форбса стало неожиданностью, когда Аллан закинул руку ему на плечи, притянул к себе и, весело заглядывая в лицо, проговорил:

– Тэрон ждет не дождется, когда сможет понянчиться с малышками, правда?

– О, да, – язвительно буркнул тот, бросив на Аллана уничтожающий взгляд. – Сплю и вижу, как буду укачивать двойню Дориана, напевая им колыбельную. Тем более, пожив с тобой и Мелиндой, у меня появился неплохой опыт работы с трудными подростками.

На входе в клуб молодых людей встретил угрюмый лысый охранник в смокинге, оглядевший их компанию недоверчивым взглядом. Когда Тэрон сказал, что четыре гостя зарегистрированы на фамилию Форбс, пару секунд охранник молча тыкал в экран планшета пальцем, выискивая нужную информацию. Мелинда тем временем размышляла, что, по всей видимости, внутри их ожидает настоящая приватная тусовка. Ее обуял неподдельный интерес, потому что за подобными мероприятиями она наблюдала только в фильмах и сериалах. Наконец охранник зажал планшет под мышкой и выудил из кармана пиджака печать.

– Руки, – сухо проговорил он, и парни, словно знатоки клубных законов, синхронно протянули ему тыльные стороны запястий. Дабы не казаться белой вороной, Мелинда повторила за спутниками. Поочередно на их руках появились печати с фирменным логотипом заведения – очертаниями небоскребов с зависшим в небе полумесяцем. Когда дело было сделано, мужчина равнодушно добавил:

– Входите. – И молодые люди вошли через массивную черную дверь.

Преодолев небольшую лестницу и коридор, Мелинду встретила темнота, прорезаемая лучами прожекторов и бликами беспрестанно вращающегося диско-шара. Из развешенных по потолку колонок оглушительно громко играла танцевальная музыка, под безумные ритмы которой двигались одетые с иголочки люди.

Пробираясь в другой конец зала, к огромной винтовой лестнице, им то и дело приходилось лавировать между танцующими посетителями и снующим персоналом. Поднявшись на второй этаж, где стеклянный пол был подсвечен розовыми и фиолетовыми светодиодами, Мелинда с облегчением выдохнула, поскольку людей здесь было значительно меньше. Минуя ряды столиков с приставленными диванчиками, она с восторгом рассматривала стены, украшенные изображениями блистающих многоэтажек. Оказавшись у столика с табличкой «бронь», молодые люди сели парами, напротив друг друга.

– Кто станет героем вечера и отправится за коктейлями? – поинтересовался Дориан, окинув друзей взглядом.

– Раз первый заговорил, ты и иди, лежебока, – отозвался сидящий рядом с ним Тэрон.

– Почему всегда я должен выстаивать километровую очередь в баре?

– Я заплатил за твою проходку тридцать пять баксов! Имей, мать твою, хоть немного совести, Морган.

Наблюдая за перепалкой Тэрона и Дориана, Мелинда совсем позабыла про Аллана и повернулась к бойфренду. Его пальцы с бешеной скоростью порхали по гаджету, вбивая какое-то сообщение. Когда девушка попыталась заглянуть, парень погасил экран и убрал смартфон в карман.

– Кому ты писал? – поинтересовалась Мелинда, искренне задетая его скрытностью.

– Да так, общаюсь по работе, – отозвался Аллан, натягивая на лицо привычную жизнерадостную улыбку. – Появились некоторые сложности в общении с начальником транспортной компании, ответственной за доставку крови в центры Техаса. Ничего серьезного, однако Дрейк усердно продолжает выедать мне мозг чайной ложечкой. Если бы не старый паникер, я бы и не подумал взять телефон в нерабочее время.

Девушка кивнула, а парень нащупал под столом ее руку и накрыл своей.

– Даже не верится, что через две недели мы летим в Нью-Йорк, – сказал он мечтательно. – Мы так долго грезили об этой поездке: только ты и…

– Тэрон, иди на хрен! Как еще объяснить, что ты меня достал?

Позабыв про романтику, влюбленные в недоумении перевели взгляды на спорящих парней.

– Перестань вести себя как капризная соплячка, Морган. Я объяснил тебе свою проблему.

– Что случилось? – перегнувшись через стол, встрял в спор Аллан. – Чего опять не поделили?

– Он гонит меня за коктейлями, а я ему говорю, что один туда точно не пойду, – возмущался Дориан, злобно зыркая на Форбса. – В конце концов, у меня не десять рук, чтобы тащить кучу стаканов с выпивкой, которые он собирается заказать.

– А чего ты с Дори не сходишь? – поинтересовался Аллан.

– Видишь ли… – Тэрон закусил губу. – В прошлый раз я поцапался с парнем, который сейчас на смене за баром. Он так на меня разозлился, что пригрозил вызвать охрану, если еще раз увидит…

– Я могу сходить, – сказала Мелинда, желая поскорее поставить точку в этой бессмысленной дискуссии. – Мне не трудно.

– Правда сходишь? – В резко потеплевших глазах Форбса появилась искорка надежды, и девушка в который раз удивилась переменчивости его настроения: то парень был злым и колючим, как дикобраз, то доброжелательным и располагающим, точно ласковый кот. – Буду признателен, если ты избавишь меня от препираний с этим нытиком-переростком.

В свете прожекторов и отдающихся во всем теле басов, Дориан и Мелинда направились к бару, где скопилась приличная очередь. Заиграл ремикс трека «Heads Will Roll» Yeah Yeah Yeahs, с танцпола послышались восторженные возгласы и свист. Прочувствовав атмосферу массового веселья, Мелинда поймала себя на странной мысли, что очень вдохновилась здешней энергетикой и даже определилась, что закажет Пина коладу, когда подойдет их очередь выбирать выпивку. Понимая, что стоять придется еще долго, она повернулась к своему спутнику.

Дориан Морган был не только хорошо сложенным парнем, но еще и очень красивым. Только в отличие от изящного Аллана и экзотичного Тэрона вампир был красивым в общепринятом смысле: подтянутое тело, высокий рост, правильные черты лица и гладкая бронзовая кожа. Мелинда подумала, что с такой внешностью он запросто мог бы работать моделью.

– Все в порядке? – с легкой улыбкой осведомился Дориан, заметив, что его разглядывают. – Ты так на меня смотрела, что я начал беспокоиться, будто со мной что-то не так. – Дориан хохотнул. – Прежде чем отпустить меня из дома, Тесси потратила часа два, чтобы привести в порядок мои торчащие во все стороны волосы.

– Ты выглядишь замечательно. И, кстати, твоя прическа напомнила мне…

– …Вилли Вонку, – закончил за нее парень. – Я жене то же самое сказал, но она все равно настояла на этой укладке.

Ощутив, что они на одной волне, молодые люди весело расхохотались. Беседа завязалась сама собой.

– Кстати, Дориан, чем ты занимаешься?

– Я? Чем занимаюсь? – Парень поскреб подбородок. – Боюсь, моя деятельность не такая интересная как у вас троих, ребята. Я работаю звукорежиссером в бостонском Мюзик-холле и периодически подрабатываю настройщиком роялей. Никакого креатива моя работа не требует – сплошная рутина.

– Но это же интересно! Музыка – чудесное занятие. – Девушка вздохнула. – Жаль, что я далека от нее.

– Зато у тебя есть Аллан, которого я вне всяких сомнений могу назвать гениальным пианистом. Наверняка он постоянно радует тебя своим исполнительством.

– Вообще-то, он практически не садится за инструмент.

Взгляд Дориана сделался озадаченным, почти непонимающим. Стараясь не сболтнуть лишнего, Мелинда объяснила, что год назад братья передали ему руководство компанией и работы, естественно, оказалось очень много.

– Признаться честно, новость меня опечалила. Почему-то я всегда был уверен, что свою жизнь он свяжет именно с музыкой. Я слушал игру Аллана всего несколько раз, однако могу сказать, что парень – гений. Когда он за инструментом, музыка не просто звучит – она оживает, обволакивает и уносит в какое-то другое измерение.

Мелинда согласно кивнула, поскольку была такого же мнения, что и Дориан: Аллан обладал уникальным талантом. Прочувствовав интерес девушки к беседе, Дориан принялся с упоением рассказывать, как в конце восьмидесятых познакомился с Алланом на конкурсе пианистов. Он расхваливал шикарный репертуар младшего Мортиса, восторгался его техникой и поведал, что в конце выступления весь зал аплодировал стоя.

Мелинда вспомнила вечер, когда в первый и последний раз слышала игру бойфренда. Вспоминая ласкающие слух виртуозные мелодии, которые молодой человек извлекал из инструмента, девушка не могла не согласиться: его музыка пробирала до костей.

– До сих пор не могу поверить, что мне выпала честь быть знакомым с самим Алланом Мортисом! – воодушевленно продолжал Дориан. – Так уж получилось, что он заговорил со мной первым, когда вышел покурить. Понятия не имею, как и от кого он узнал, что перед конкурсом я настраивал рояль, но отчего-то нашел нужным меня поблагодарить. Можешь себе такое представить?

Девушка улыбнулась и кивнула.

– Ты тогда уже обратился?

– Да, и мне кажется, что именно поэтому я его заинтересовал. Редко, знаешь ли, можно встретить другого вампира на профессиональном мероприятии. После завершения первого конкурсного дня, мы отправились в бар, где окончательно сдружились. Он рассказывал о музыкальной студии и беременной девушке, на которой вот-вот собирался жениться…

Дориан осекся на полуслове, сообразив, что в присутствии Мелинды затронул щепетильную и, мягко сказать, нежелательную тему. Стоило девушке понять услышанное, как мысли беспорядочно перемешались.

«Ленора была беременна???»

Молодой человек стушевался не меньше нее самой, потому что стал нервно покусывать губу и теребить кромку своей рубашки. Почувствовав себя обманутой, она разозлилась, но, понимая, что Дориан ни в чем не виноват, решила не нагнетать обстановку.

– Все в порядке, – сказала Мелинда, стараясь выглядеть беззаботной. – Я в курсе, что Аллан был помолвлен.

– А, ладно… – Дориан прочистил горло и продолжил говорить, вот только былое воодушевление из его голоса исчезло. – В общем, несмотря на серьезные перемены в деятельности моего друга, я все же надеюсь, что с карьерой музыканта он не покончил. Я верю, что если в человеке заложено творческое начало, то распрощаться с ним не получится даже при большом желании…

В следующее мгновение Мелинда возблагодарила всех богов: подошла их очередь в баре. Потрепав парня за рукав, она попросила его заказать бутылку виски.

Когда они вернулись к столику, Аллан не заметил переменившегося настроения любимой, потому что сразу вступил в увлеченную беседу с Дорианом. Время шло, а Мелинда только и делала, что наполняла свой стакан и, крепко зажмурив глаза, отправляла жгучий напиток в рот. Поначалу вкус был до одури отвратительным, но спустя несколько порций, алкоголь создал вокруг нее защитный купол, погружая в какое-то отрешенное спокойствие.

От беззаботного состояния Мелинду отвлекал только настороженный взгляд Тэрона, который девушка в конце концов предпочла игнорировать. Произнесенные Дорианом слова наотрез отказывались покидать голову: в груди растекался противный, болезненный жар, стоило только подумать, что Аллан столько времени ее обманывал.

В прошлом году Вэлла не стала вдаваться в подробности их отношений, а Дориан же ни словом не обмолвился, чем закончилась беременность девушки. Понимая, что больше не может сидеть на месте и размышлять о возможных тайнах Аллана, Мелинда схватилась за край стола и рывком поднялась на ноги. Как только это произошло, выпитый виски дал о себе знать, вызвав головокружение. Неуклюже покачнувшись и тут же восстановив равновесие, Мелинда собиралась было уйти, как вдруг вокруг запястья сомкнулась прохладная ладонь бойфренда.

– Куда ты собралась?

Мелинда обернулась и обожгла Аллана убийственным взглядом. Щеки пылали, в глазах жгло.

– Почему ты никогда не говорил, что Ленора была от тебя беременна?

Мелинда не могла сказать, что именно случилось в тот момент, но лицо Аллана вдруг неведомым образом исказилось: на знакомые черты легла мутная дымка и в следующую секунду Мелинда глядела уже не на бойфренда, а на безобразную нечисть, привидевшуюся ей в кабинете в день приезда Тэрона. Покрытые бельмом выпученные глаза, обрюзгшая рябая кожа, несуразный огромный рот с акульими зубами и глубокая гнилая впадина на месте носа. Монстр беззвучно шевелил тонкими губами и беспрестанно облизывался, демонстрируя свой длинный, как у змеи, язык. Испытав приступ удушающего ужаса, Мелинда резко вырвала руку и бросилась прочь, к лестнице.

В свете прожекторов вокруг веселились и танцевали десятки людей, но неожиданно девушка увидела выделяющегося из толпы человека в черной одежде и капюшоне. Незнакомец находился примерно в десяти футах от Мелинды и пристально на нее смотрел. В силу затуманенного сознания она долго пыталась осознать происходящее, а потом… у нее перехватило дыхание. Совершенно сбитая с толку, Мелинда зажмурила глаза, а когда их открыла – на месте черного человека осталось пустое место.

Решив, что от стресса и выпитого алкоголя у нее снова начались галлюцинации, Мелинда, сама того не осознавая, начала протискиваться в гущу толпы и пританцовывать. Она рассудила, что, если ей суждено сойти с ума, тут уж ничего не попишешь, а отказываться от возможности развлечься в такой прискорбной ситуации девушка желала в последнюю очередь. Пронизывающие тело басы и подвижный ритм невольно заставляли двигаться под музыку. Подпрыгивая вместе с толпой и воздевая руки к потолку, постепенно до Мелинды начало доходить, почему люди посещают ночные клубы. Оказывается, что посредством выпивки и танцев можно прочно отгородиться от переживаний и проблем, а в ее случае и вовсе от сумасшествия.

Девушка не знала, сколько времени провела в эпицентре безумного веселья, потому что полностью утратила ощущение реальности.

Заиграла песня «Sweet Dreams» Eurythmics, когда Мелинда почувствовала на себе чьи-то руки, обхватившие ее со спины. Из легких разом вышибло весь воздух, а с губ сорвался непроизвольный вскрик, потонувший в оглушительном звучании трека. Мелинда попыталась вырваться, вложив все свои силы, но сбросить крепкие руки не получилось – их хватка сделалась только крепче. На секунду девушка допустила мысль, что с танцпола ее тянет ревнивый Аллан, но почти сразу отбросила это предположение: прикосновения его нежных рук она узнала бы из тысячи других. Мелинда снова вскрикнула и оглянулась по сторонам, надеясь, что в толпе отыщет неравнодушного человека, который придет ей на помощь. Но всем было наплевать: в сторону девушки никто не смотрел. Мелинда брыкалась и кричала, вырывалась и требовала ее отпустить. Иногда молчаливый похититель останавливался, словно в какие-то мгновения сопротивление выбивало его из колеи, но не проходило и секунды, как он продолжал волочить ее в непонятном направлении. Настал момент, когда Мелинда обнаружила, что оказалась у выхода, в тесном затемненном пространстве. Грубая хватка ослабла, она обернулась, и… увидела Тэрона.

Парень выглядел ошарашенным: копна белых волос растрепалась во все стороны, лицо поблескивало от пота, а в разноцветных глазах выплясывали безумные искорки. Не в силах вымолвить ни слова, Мелинда в недоумении таращилась на парня с приоткрытым ртом.

– Какого хрена в тебе столько силы? – пробормотал наконец Тэрон, развеяв звуком своего голоса застоявшуюся тишину. – С виду худая и маленькая, а сопротивляешься так, словно в тебе двадцать лошадей.

– Что ты творишь? – сипло выдавила Мелинда, по-прежнему не в силах прийти в себя от потрясения. – Я думала… думала, меня похищают!

Проигнорировав ее слова, Форбс с невозмутимым лицом кивнув на входную дверь.

– Давай выйдем на улицу, нам надо поговорить.

– Ты издеваешься, да? – Девушка нервно хохотнула, ее шок стремительно переходил в ярость. – Почему ты просто не подошел ко мне, как нормальный человек, и не попросил отойти?

– А ты бы со мной пошла? Ты сорок минут дрыгалась под идиотскую музыку и флиртовала с парнями в пьяном угаре.

– Не флиртовала я ни с какими парнями и в пьяном угаре не была, ясно? – взорвалась Мелинда. – Я… просто не могла сидеть рядом с Алланом и отправилась на танцпол, чтобы успокоиться.

– Ну и как, успешно?

Мелинда оперлась спиной о стену, устало закрыла глаза и принялась осторожно массировать пальцами виски́. Оказывается, до этого момента она и не подозревала, насколько вымоталась. Стресс, алкоголь, галлюцинации и духота сделали свое дело. Тэрон прав: только прохладный вечерний воздух и вкус табачного дыма могли остудить ее воспаленный мозг.

– Как видишь.

Вынырнув в теплую весеннюю ночь, спустя несколько минут девушка с ужасом осознала, что ноги сами привели ее к «Мерседесу». При виде спортивного автомобиля последовала новая вспышка боли, будто порция кислоты разлилась по ее внутренностям. Заметив в лице спутницы резкие перемены, Тэрон взял ее за запястье, и, убедившись, что она не сопротивляется, молча повел в сторону пикапа. Внезапно Мелинда вспомнила о своем клатче, на дне которого лежали пачка сигарет и зажигалка.

– Я оставила клатч наверху, там были сигареты и…

К ее удивлению, Тэрон извлек из кармана пачку «Данхилл» и знакомую «Зиппо» с каллиграфической гравировкой, которые предусмотрительно позаимствовал у Аллана. Форбс достал сигарету и закурил. Когда он затянулся, его лицо исказилось и позеленело. Надрывно кашляя, молодой человек выплюнул облачко сигаретного дыма, сплюнул слюну и протянул Мелинде сигарету со словами:

– Ничего особенного, всего лишь первый глоток дыма за восемьдесят лет.

Абсолютно шокированная, Мелинда молча переняла из рук парня сигарету. Коснувшись фильтра губами, первым делом она ощутила вкус Тэрона: сладковатый и довольно приятный, но слегка горький от выпитого алкоголя.

– Ленора сделала аборт на четвертом месяце, – сказал он, вальяжно облокотившись на капот «Шевроле». – Когда поняла, что Аллан ее больше не интересует, она просто взяла и ушла к любовнику, Николасу. Этот парень занимался вместе с ними на студии.

– Об это знали… остальные?

– Остальные Мортисы? Конечно, знали. И, если тебе станет легче, все до единого были против их союза. Их отношения длились пятнадцать лет, два из которых Ленора пробыла человеком. Она обрадовалась, когда узнала, что сможет жить вечно, да еще и с гарантированной возможностью на веки вечные осесть в богатой семье.

– Как она вообще попала в музыкальную студию, где занимался Аллан? Мне казалось, что это школа, созданная специально для вампиров.

– Нет, школа изначально предназначалась как раз для людей, а преподаватель, обучавший Аллана много десятилетий – ее основатель. Не считая Мортисов, он был единственным вампиром в Кристале. Точнее, заделался им, когда Мортисы, не желая отпускать такого одаренного педагога, предложили ему сделку: бессмертие в обмен на то, что до скончания веков он будет предан их семье и продолжит развивать таланты Аллана.

– Слабо верится, будто никто в городе не замечал, что десятилетия проходят, а владелец школы не меняется и… не стареет.

– Учебный курс в школе рассчитан на четыре года. Как только время проходит, ученики разлетаются кто куда – лишь бы не тухнуть в захудалом городишке. В Кристале живет мало людей, и их подавляющее большинство – это пьяницы и тупоголовы старожилы, многие из которых даже не подозревают о существовании студии.

– А где сейчас живет Ленора?

– Не знаю и знать не хочу. – Лицо Тэрона исказилось в брезгливой гримасе. – Ленора только и делала, что бесконечно закатывала скандалы и высказывала недовольства. У меня и так-то отношения с Мортисами не ахти какие радужные, так еще и эта сука вечно строила мне козни. – Тэрон отмахнулся. Выражение его лица стало еще более серьезным. – Понимаю, тебе неприятно, но, уверен, что сейчас, когда ты вывела Аллана на чистую воду, он с тобой поговорит. Все-таки он тебя любит.

Лицо Мелинды просветлело.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно. – Тэрон отпрянул от пикапа, в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. – Ты, конечно, вредина, но… – Он легонько подоткнул Мелинду кулаком в плечо и улыбнулся. – Как я уже сказал, радует, что у моего друга такая подружка.

Сперва Мелинда подумала, что ослышалась. Но глядя в искрящиеся добротой разноцветные глаза, быстро поняла, почему Аллан просил дать Тэрону шанс.

– Спасибо, что так думаешь.

– Раз уж мы закончили на такой многообещающей ноте, предлагаю вернуться в клуб. Если не хочешь идти к столику, можешь еще потанцевать.

– С каких пор ты выдаешь мне разрешения?

– Ну а что я сделаю, если твой бойфренд ужрался в сопли? Извини, но по кодексу дружбы сегодня я за тебя в ответе.

Молодые люди без лишних слов миновали угрюмого охранника на входе, а когда оказались в тесном коридорчике, Мелинда помедлила.

– Тэрон, на втором этаже есть… туалет? – осторожно спросила она.

– Да, но только мужской. Женский на первом, возле бара.

Через пару минут Мелинда оказалась в просторном помещении с огромным, во всю стену, зеркалом, тремя высокими раковинами и пятью кабинками. И, что самое странное – учитывая, сколько народу тусовалось сегодня в клубе, – в туалете не было ни души. Обрадовавшись, что не придется выстаивать километровую очередь, Мелинда заскочила в дальнюю кабинку и заперла дверь. Едва она начала расстегивать пуговицу на шортах, как музыка заиграла громче – в туалет кто-то вошел.

Все бы ничего, но девушка насторожилась: шаги оказались грузными и совсем не женскими. Мелинда уже решила, что какой-то пьяный парень по ошибке ввалился в дамскую комнату, и, во избежание неловкой ситуации, решила подождать, пока он уйдет. Но вопреки ожиданиям, шаги приближались. Мелинда напряглась, когда незнакомец остановился напротив двери ее кабинки. Их разделяла одна тоненькая дверь из пластика, и поэтому девушка могла отчетливо расслышать его шумное дыхание. Через несколько секунд зловещего молчания, дверь в туалет повторно открылась, наполнив помещение громким женским смехом и последовавшими за ним удивленными восклицаниями. Мелинда слышала, как вошедшие несколько раз сказали что-то типа: «Что здесь делает парень?» и «Вообще-то этот туалет для женщин!», а в следующее мгновение в кабинку влетело и упало на пол что-то черное.

Под сопровождение возмущенных женских улюлюканий, незнакомец выбежал из туалета и громко хлопнул дверью. Не понимая, что происходит, Мелинда посмотрела вниз: буквально в паре дюймов от носков ее туфлей лежала мертвая летучая мышь с воткнутым в грудь колом. От действия всепоглощающего ужаса, девушка покачнулась, прижалась спиной к перегородке и сдавленно простонала. Не в силах оторвать взгляд от изуродованной тушки животного, она наблюдала, как под ней растекается лужица темной крови. Запах стоял просто отвратительный.

«Вампир по многим причинам не может питаться кровью животных, – вспоминала она слова Аллана. – Во-первых, она плохо усваивается организмом, а во-вторых, тебе вряд ли понравится один ее запах…»

И правда, согласилась Мелинда, запах стоял такой противный, что невольно наводил на мысли о тухлятине. Ощущение тошноты усилилось, когда взгляд зацепился за привязанный к лапке деревянный жетон. Чтобы не ощущать сводящего с ума зловония, Мелинда задержала дыхание, наклонилась и дрожащими пальцами размотала шнурок. Кончиками пальцев она нечаянно коснулась крохотного шерстяного брюшка – тело летучей мыши было еще совсем теплым. Быстро отдернув руку вместе с жетоном, она поднесла находку к глазам – с обеих сторон красовалась вырезанная незнакомая символика: заключенный в перечеркнутый овал глаз и множество странных каббалистических закорючек вокруг.

От осознания, что человек из ее сна не был галлюцинацией и действительно за ней следил, Мелинда чуть не лишилась чувств. Но, по-прежнему понимая, что зловещий тип находится в одном здании с ней и ее друзьями, она взяла себя в руки: им как можно скорее нужно выбираться из клуба. Тяжело сглотнув, она достала телефон, сделала несколько быстрых снимков мертвой мыши и жетона, после чего сжала деревянную побрякушку в кулаке и выбежала из кабинки. У раковин столпилась компания возбужденно лепечущих дам, на которых Мелинда взглянула краем глаза. Однако внимание быстро переключилось на висевшее над раковиной зеркало, в котором отражались не только девушки, но мрачная черноволосая женщина, тощее тело которой было покрыто ползающими жирными насекомыми: многоножками, тараканами, муравьями и прочими гадами. Само собой, кроме Мелинды жуткую бледную тетку никто не видел, и подавно не слышал заливистого каркающего смеха, которым она провожала опешившую девушку.

6

Около двенадцати Дориан подтащил Аллана к машине, уложил на заднее сиденье и с обеих сторон зафиксировал безвольное тело ремнями безопасности. Тэрон стоял поодаль, вызывая такси, а Мелинда пыталась сопоставить детали вечера в целостную картину и убедиться в том, что ее мозгу еще можно помочь. Вернувшись из туалета, девушка так и не решилась рассказать молодым людям о преследователе. Причина крылась в Аллане, который, к моменту ее возвращения, спал крепким алкогольным сном, уткнувшись лицом в гладкую поверхность стеклянного стола. На решение отложить разговор на потом повлиял и тот факт, что бойфренд был единственным, кто знал о ночных кошмарах, и девушка хотела сперва поделиться рассказом с ним, прежде чем бить тревогу. Затягиваясь сигаретой, она наблюдала за Дорианом, который тщательно избегал ее взгляда. К уничтожающему страху, который она испытывала в туалете, добавлялось еще отвратительное чувство вины перед новообретенным приятелем. Парень собирался садиться в салон «Мерседеса», когда его окликнула Мелинда.

– Дориан, мы можем поговорить?

Схватившись за дверную ручку, молодой человек застыл в нерешительности. Затем обернулся и посмотрел на Мелинду.

– Что-то случилось?

– Нет, но… я бы хотела извиниться, что испортила вечер и подставила тебя перед Алланом. – Мелинда попыталась сглотнуть ком в горле. – Мне не следовало закатывать скандал, но нахлынувшие эмоции и алкоголь… – Она покачала головой. – Могу представить, как глупо я выглядела со стороны.

– Не переживай, ты ничего не испортила, – ответил Дориан, снисходительно улыбнувшись. – Как муж я прекрасно понимаю, что значит утаивать от своей половинки такие важный подробности и к каким последствиям это может привести. Аллан виноват сам.

– Но ты выглядишь расстроенным.

Дориан глухо усмехнулся и большим пальцем указал на машину.

– Думаешь, мне хочется ехать с вампиром, который в любую минуту может окатить машину фонтаном кроваво-алкогольной рвоты?

Мелинда непроизвольно скривилась.

– Зато теперь ты понимаешь причину моего настроения. Поездки в пьяной компании хороши только когда ты сам пьян не меньше остальных.

Примерно через двадцать минут к клубу подкатило такси. Мелинда и Тэрон молча подошли к непримечательному «Форду», втиснулись в салон и расположились на заднем сиденье. Парень лениво откинулся на мягкую спинку, вытащил из кармана айфон и с головой погрузился в чтение.

– Что читаешь? – с любопытством поинтересовалась девушка.

Прошло, наверное, секунды три, прежде чем Тэрон, не поднимая взгляда, бесстрастным голосом ответил:

– Перечитываю свою последнюю работу.

Мелинда почему-то подумала, что для поддержания беседы будет уместнее притвориться, что она не в курсе его профессии. Так, по крайней мере, она не выдаст себя за безумного сталкера.

– Последнюю работу? – переспросила она с удивлением в голосе.

– Последний выпуск серийного комикса, который я нарисовал.

– Ты рисуешь комиксы?

Тэрон выдохнул короткий смешок, и, вскинув брови, наградил Мелинду насмешливым взглядом.

– А то ты не знала?

– Нет.

– Тогда почему я еще несколько дней назад увидел твой лайк на моем последнем твите?

У Мелинды перехватило дыхание, к щекам резкой волной подступила краска. Слава богу, думала она, что в салоне темно, и Тэрон не заметит ее зардевшейся физиономии.

– Или существует еще один пользователь по имени Мелинда Джонс, который – по счастливому совпадению – тоже подписан на Аллана?

Не дождавшись от девушки ответа, Тэрон лукаво улыбнулся и дернул головой в сторону, смахивая упавшие на лоб пряди волос.

– Ладно, проехали. Так о чем ты хотела спросить?

Несмотря на то, что у Мелинды в тот миг сильно пересохло в горле, она сразу нашлась с ответом:

– Твой комикс ведь о зомби, так? – спросила она. – Я обожаю хорроры, и мне было бы очень интересно послушать о твоих проектах.

Тэрон громко фыркнул.

– Ты и близко не похожа на ту девчонку, которая будет интересоваться ужастиками. Откровенно не тот типаж.

Мелинда не хотела провоцировать Форбса на ссору и пытаться что-то ему доказать, поэтому сдержала вертевшиеся на языке остроты и ограничилась короткой репликой:

– Ты ошибаешься.

Она увидела, как в глазах парня промелькнули искорки озорства. Такие, будто ему только что бросили вызов. Он развернулся вполоборота и с любопытством уставился девушке в лицо.

– Какую маску носит Джейсон Вурхиз[8]? – внезапно спросил он.

– Хоккейную.

– Сколько фильмов у вселенной «Кошмар на улице Вязов»[9]?

– Девять, не считая двух телевизионных шоу, серии книг и комиксов.

– Ладно, это было очень легко. Об этом знают все. – Отведя задумчивый взгляд в сторону, Тэрон помолчал. – Первое рабочее название фильма «Чужой»[10]?

– «Звездный зверь».

– Как зовут главного героя фильма «Американский психопат»[11]?

– Патрик Бейтман. Фильм снят по одноименному роману Брета Истона Эллиса.

– Три твоих любимых хичкоковских фильма.

– «Психо»[12], «Ребекка»[13], «Птицы»[14].

– Сколько человек убивает Джейсон Вурхиз в шестом фильме?

– Пятнадцать.

Тэрон расхохотался и наставил на нее палец.

– А вот нет! Он убил восемнадцать.

Мелинда пожала плечами.

– Во всяком случае, я ответила на пять из шести твоих вопросов. Думаю, этого достаточно, чтобы воспринимать меня всерьез.

– Да, но если ты ценитель хоррора, то как можно пренебрегать вселенной «Пятницы»? Это же классика!

– Я не фанат этого слэшера.

– А какого слэшера ты фанат?

Мелинда закусила губу, перебирая в уме все франшизы и пытаясь выделить из списка парочку наиболее любимых.

– К любимым слэшерам я однозначно отнесу «Детские игры»[15] и «Крик»[16].

Тэрон кивнул.

– У тебя определенно есть вкус, вампирка.

– Раз ты только что назвал меня вампиркой и не сдержал своей клятвы, то просто обязан рассказать о своем комиксе. – Со сложенными на коленях руками, девушка серьезно смотрела на Тэрона. – В чем суть истории?

Парень потер пальцами переносицу, затем достал из кармана пластмассовый пузырек с блестящей этикеткой и потряс им в воздухе.

– А можно я просто откуплюсь жвачкой со вкусом бабл-гам?..

– Нет, нельзя. – Мелинда вытянула перед Форбсом ладонь. – Но раз ты такой щедрый, от жвачки я в любом случае не откажусь.

Тэрон откупорил баночку и высыпал девушке на ладонь пару розовых конфет. Мелинда благодарно кивнула и закинула жвачку в рот. Вкус был сладкий и насыщенный, а главное – отлично перебивал неприятное алкогольное послевкусие во рту.

– Сейчас я работаю над проектом «Они оживают ночью» – подростковым циклом хоррор-комиксов, сюжет которых разворачивается в мире зомби. Создавая вселенную, я проработал классический сеттинг постапокалиптического мира, за исключением, разве что мейнстримной локации Штатов. – Сделав паузу, молодой человек забросил в рот жвачку и пару секунд помолчал. – Вместо Америки события развиваются в Японии. Восемнадцатилетние близнецы, брат и сестра Ичиро и Рури Накамуре – главные герои. Ночами они храбро сражаются с кровожадными зомби, а днями – с тяжелым заболеванием Рури и непростой кочевнической жизнью. Эпидемия началась, когда ребятам исполнилось пятнадцать. Страшный вирус унес жизни обоих родителей, в результате чего близнецы осиротели. Примерно через год эпидемия переросла в пандемию, а вирус стал агрессивнее. Последствия инфицирования отныне выливались не в обычную смерть, а в фатальную мутацию: за считаные дни человек превращался в монстра без шансов на выздоровление. За каких-то полгода вирус посеял в мире ужасный хаос и способствовал мутации сотни миллионов людей. Лишь в некоторых частях планеты еще оставались защищенные поселения, в которых люди продолжали жить спокойной жизнью – без страха подцепить заразу. Стремящиеся к лучшей жизни Ичиро и Рури путешествуют по Японии, отыскивая такой городок среди своего народа. Ичиро пытается всячески поддерживать жизнь сестре, но ясно осознает, что реально помочь смогут только квалифицированные доктора, до которых они должны добраться в кратчайшие сроки. Вот уже четвертый год, в поисках тщательно скрытой цивилизации, брат с сестрой отчаянно прокладывают путь к спасению и скитаются по свету, не задерживаясь надолго ни в одном месте.

– Звучит круто. – Мелинде понравилось, что поведанные Тэроном образы сочно и ярко отпечатались в ее сознании. – В твоем комиксе определенно присутствует дух самобытности.

В ответ Тэрон пробормотал тихое «спасибо» и утомленно приставил к виску два пальца.

– Обязательно прочитаю твои работы, – с улыбкой добавила девушка. – Думаю, что мне…

– Ты уж извини меня, Мелинда, – на полуслове перебил ее парень, – но, если честно, я устал. Хочу посидеть в тишине и пересмотреть последний выпуск, прежде чем отправлю его издателю. – Он закусил губу. – Поговорим в другой раз, окей?

– Ладно… Как скажешь.

Тэрон продолжил читать, а девушке не оставалось ничего другого, кроме как уставиться в окно и сосредоточиться на своих мыслях. Из задумчивой отрешенности Мелинду выдернул неразборчивый хриплый шепот. Ощутив, как сжался ее желудок, девушка инстинктивно вскинула голову. Слегка подавшись вправо, Мелинда вытянула шею и заглянула на водительское сиденье. Обе руки мужчины покоились на руле, он неотрывно смотрел на дорогу и преспокойно вел машину. Девушка нахмурилась и покосилась на Тэрона, который все так же продолжал смотреть в телефон.

Автомобиль как раз проезжал круглосуточную заправочную станцию, так что на несколько секунд погруженный в темноту салон осветили неоновые огни, отражающиеся от огромной вывески минимаркета. Шепот раздался снова, прозвучали слова, прошелестевшие, как кучка пожухлых листьев под дуновением порывистого ветра.

– Анна… Мое имя… Анна… Мое имя…

Мелинда метнула взгляд на кресло рядом с водителем и почувствовала, как между лопаток зародился и распространяется мертвенный холодок. На переднем кресле сидела, сгорбившись, женщина. Ужасающе худую фигуру осветил ярко-красный свет, возвращая Мелинду в день, когда она повстречала безобразную нечисть в зеркальном лабиринте. Из-за своей неуместной огромности незнакомка едва могла поместиться в кресле, отчего согнутые в коленях ноги находились на уровне сгорбленных плеч, а сухощавые, как у кузнечика, руки были неуклюже сложены на груди. Похожая на яйцо голова была повернута прямо, два выпученных глаза глядели перед собой. Несмотря на ниспадающие по обеим сторонам лица сальные патлы, Мелинда видела ее тонкие, не перестающие шевелиться, губы. Женщина шептала неразборчиво и тихо, но почему-то назойливый звук голоса заполонял все пространство салона, заглушая даже заливистые мексиканские песни из радио.

– При жизни они окрестили меня нечестивой ведьмой… – скороговоркой шептала женщина, при этом как-то странно потряхиваясь. – Обозвали богомерзким порождением ада… Обвинили, что я сгубила их детей, дабы принести жертву Сатане… Я долго убегала, пыталась найти укрытие в глухих лесах и далеких пещерах, но они нашли меня… Поймали, отнесли на лысый холм и целую вечность пытали… Они покрыли мое тело ранами, распороли живот, перебили спину, а затем привязали к столбу и облили горячей смолой… Через три дня они бросили меня в яму, где мне предстояло пролежать тринадцать ночей в окружении тысячи хищных насекомых… Тринадцать ночей я лежала без сил и чувствовала, как мое увядающее тело обгладывают маленькие зубастые пасти… Но потом все изменилось…

Мелинда тряслась всем телом, понимая, что скрипучий голос вгоняет ее в коматозное состояние паники, заглушает все звуки и создает ощущение вакуума. Хотя в салоне стояла вполне комфортная температура, Мелинда затряслась так, словно находилась на улице в разгар января. Краем глаза она заметила, что к ней повернулся Тэрон, но Мелинда не отреагировала.

– Когда Темный Повелитель вновь наполнил мое тело жизненными силами, – продолжила ведьма замогильным голосом, – я поднялась из кишащей насекомыми могилы и разделалась с сотней горожан, обрекших меня на страдания. Я отрубала им конечности и варила из них супы, шла на площадь и кормила плотью их ближайших соседей… Я заставляла их внутренности гнить и кишеть червями, вызывала кровавую рвоту… Но не убивала, а вместо этого бросала в яму с насекомыми, которую некогда сотворили для меня они…

– Вампирка, что с тобой? – Тэрон подвинулся на сиденье и положил свою ладонь ей на плечо. – Черт возьми, ты холодная, как труп… Мелинда лишь покачала головой, по щекам заструились слезы.

– Но я не успела наказать всех… Были и те, кто сумел убежать… Я почти выполнила свое предназначение и уничтожила обидчиков, но они меня перехитрили… Заманили в ловушку, связали и предали огню…

Когда машина подкатила к воротам, девушка буквально на ходу открыла дверцу, выскочила на улицу, и согнулась пополам. Мелинду начало рвать кровью. Внутренности пылали огнем, а в горле стояло такое ощущение, словно она проглотила сотню иголок. Кровавая рвота окатила не только землю и ее вечерние туфли, но и подол блестящего платья.

Когда к девушке подбежал обеспокоенный Тэрон, больше всего на свете ей хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю от стыда. Еще никогда ее не выворачивало наизнанку при посторонних людях, ни разу Мелинда не чувствовала себя так унизительно и разбито.

– Сейчас же рассказывай, что произошло, – твердым голосом потребовал Форбс, опустив ладонь ей на спину. Мелинда резко отшатнулась, не желая, чтобы к ней прикасались. – Я своими глазами видел, как тебя колбасило в машине. Что ты увидела?

– Кажется, я просто перепила, – соврала девушка, отворачивая лицо и утирая уголки рта от зловонных рвотных масс. – Со всеми бывает…

– Ну уж нет, вампирка, не держи меня за идиота. Я видел, что с тобой творилась чертовщина, и причем второй раз за вечер – сперва у клуба, а теперь в такси. Как часто с тобой такое случается?

Мелинда повернулась к Тэрону, натянула на лицо серьезное выражение, и постаралась сделать так, чтобы голос звучал убедительно и спокойно.

– Я же сказала: со мной полный порядок, – возразила она. – Просто не рассказывай об этом Аллану, ладно? Не хочу, чтобы он знал, что его девушка напилась до блевотины.

* * *

Когда Мелинда проснулась, бойфренд уже уехал на работу. После всего, что произошло вечером, девушка рассчитывала как минимум на краткие объяснения, но Аллан, очевидно, посчитал иначе. Мирясь с этим удручающим фактом, ее одолевали наисквернейшие чувства. Не беря в расчет неприятное происшествие с его утаенным прошлым, Мелинда надеялась, что сможет рассказать парню о вчерашнем нападении.

На протяжении всего дня Аллан упрямо игнорировал ее сообщения и звонки, что было совершенно не в его манере. Утомившись ожиданием, в конце концов девушка решила выйти на прогулку, толкнула входную дверь и чуть не влетела в застывшего на пороге Аллана.

С черным рюкзаком за спиной, парень неловко переминался с ноги на ногу.

– Мелинда, скажи… – Он сглотнул, в воздухе ощущалось излучаемое им волнение. – Ты… сильно на меня злишься?

– Я зла на тебя только потому, – проговорила Мелинда, закрыв за собой входную дверь, – что утром ты ускользнул из дома, не сказав мне ни слова, а после весь день не отвечал. Я волновалась.

Аллан выдохнул, его плечи устало опустились.

– Прости. Сегодня выдался на редкость сумасшедший день. Помимо бумажных дел в конторе, у меня состоялась встреча с партнером и онлайн-конференция, ставшая вишенкой на торте.

– Но почему ты не разбудил меня? Я рассчитывала, что мы поговорим.

– Мне нужно было проводить Дориана на поезд и привести себя в порядок после… э-э-э… вчерашнего. – Парень смущенно отвел глаза. – Да и разве я мог нарушить твой сладкий сон? У меня бы рука не поднялась.

Мелинда оперлась плечом о дверной косяк, рассеянно теребя пальцами подол туники. Она переваривала слова бойфренда, попутно пытаясь разобраться в своих чувства.

– Мелинда, – Аллан нежно дотронулся рукой до ее щеки, – давай прогуляемся? Я все объясню…

– Прежде чем мы куда-то пойдем, я должна кое-что тебе рассказать. – Девушка заглянула ему в лицо с такой серьезностью, что по возникшей между его бровей морщинке стало ясно: Аллан насторожился. – В клубе за мной следили.

Мелинда быстро пересказала события минувшего вечера, упомянув, что человек из ее «кошмара» начал слежку еще на танцполе. Аллан казался совершенно ошеломленным, пока слушал, а когда Мелинда рассказала про мышь с воткнутым в грудь колом, у него приоткрылся рот.

– Так. – Он выставил перед собой раскрытые ладони. – Давай по порядку. Попробуй вспомнить его лицо, наверняка…

Мелинда покачала головой и сжала губы в узкую полоску.

– Помнишь, я говорила про типа, который пялился на меня в парке развлечений? А еще, когда мы стояли на террасе, и я сказала, что увидела свет фонарика в кустах…

– Мелинда. – Имя девушки он произнес успокаивающим тоном. – Ты нормально питаешься в последнее время?

– На что ты намекаешь? – оскорбленная сомнениями Аллана, Мелинда отступила назад.

– Нет, просто еще ни разу я не чувствовал постороннего присутствия, когда ты что-то замечала. Как, кстати, Дориан и Тэрон, которые явно не стали бы молчать. С уверенностью могу сказать, что вампиров поблизости не было.

– Но это могли быть не вампиры!

Аллан смотрел на нее снисходительно и в то же время растерянно, что могло означать лишь одно: парень ей не верил. Внутри Мелинды пробудилась ярость, очень кстати натолкнувшая на мысль о фотографиях и жутком брелоке, который перед выходом из туалета она зачем-то сунула себе в карман.

– Если ты думаешь, что я придумываю, могу доказать обратное… – Она достала из толстовки смартфон, открыла галерею и показала ряд жутких фотографий, сделанных в клубе. – А это было привязано к лапе мыши. – Мелинда протянула на раскрытой ладони брелок. – Думаю, достаточно правдоподобное доказательство того, что я говорю правду.

С осторожностью ученого, работающего с радиоактивным веществом, Аллан взял деревянную побрякушку и внимательно оглядел со всех сторон. На его лице сохранялось хмурое и подозрительное выражение.

– Впервые вижу подобную символику, – произнес он, спустя пару секунд. – Выглядит странно.

– Что, даже догадок никаких нет?

Не отрывая пристального взгляда от зловещего брелока, Аллан покачал головой.

– Так или иначе, я попытаюсь выяснить, что это и откуда оно взялось. – Парень запихал деревяшку в карман, после чего потер руки, словно стряхивая с ладоней темную энергетику предмета, и только потом осмелился коснуться пальцами ее щеки. – И, Мелинда, тебе не надо бояться. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

Примерно через десять минут молодые люди уже шагали по уводящей в лес тропинке. Они двигались в тишине, каждый был погружен в собственные мысли. Мелинда начинала жалеть, что не оставила треклятый брелок там же, где и обезображенное тело животного.

«Вдруг он приносит несчастье?»

Не считая звука глухих, похрустывающих шагов по мягкому настилу из сухих листьев и веток, и заливистого пения какой-то птицы, вокруг молодых людей стояла тишина. Так получилось, что, погруженная в глубокие думы, Мелинда по привычке повела Аллана своим обычным путем – к маленькому озеру, надежно скрытому от внешнего мира. Увы, но данный факт она осознала слишком поздно: когда в поле зрения показалась сверкающая на солнце водная гладь, большой серый камень и песчаный пляж.

– Боже, это что, озеро? – В вопросе Аллана сквозило нескрываемое изумление, а взгляд был прикован к водоему. – Я и не знал, что вблизи поместья существует такое удивительное место.

Не зная, что на это ответить, Мелинда молча пожала плечами, а парень задумчиво поскреб пальцами подбородок, поинтересовавшись:

– И часто ты здесь бываешь?

– Почти каждый день. Мне нравится приходить сюда и о чем-нибудь размышлять. Это озеро стало для меня своего рода убежищем.

– Надеюсь, – с опаской поинтересовался Аллан, – дело не во мне?

Мелинда отрицательно замотала головой.

– Все как раз наоборот. Когда тебя нет дома, и в поместье на меня накатывают воспоминания и нехорошие мысли, мне становится жутко. Поэтому я и ухожу сюда, поскольку знаю, что буду в безопасности, и демоны прошлого не смогут до меня добраться.

– Демоны прошлого никогда не смогут добраться до тебя, Мелинда. Они нереальны.

– Если ты и правда так считаешь, предлагают обсудить демонов твоего прошлого, – с неожиданной твердостью в голосе вдруг ответила девушка. Весь путь Мелинда упорно держала в голове мысль, что, пусть она и рассказала о своих тревогах, между ними по-прежнему оставался один неразрешенный вопрос. – А именно, о демоне, который ворвался в наш мир вчера вечером.

Помедлив, Аллан снял с плеча рюкзак и поставил его на камень. Расстегнул молнию, он достал бутылку вина и посмотрел на Мелинду спокойным взглядом.

– Так мне будет легче говорить.

Пару минут спустя молодые люди расположились на неровной поверхности камня. Мелинда села, развернувшись лицом к озеру и скрестив ноги по-турецки. Аллан устроился рядом и через мгновение снова полез в рюкзак. На этот раз он извлек штопор и упаковку стаканчиков. Откупорив бутылку, парень разлил вино и передал наполненный стакан девушке.

– Могу я поинтересоваться, почему у тебя в рюкзаке лежит бутылка вина и походные стаканчики? – сделав глоток, спросила Мелинда. – Насколько я помню, домой ты не заходил…

– Зато заходил в «Уолмарт» и сделал несколько спонтанных покупок. Тогда я понятия не имел, что мной руководит, однако сейчас благодарен своей интуиции.

Губы Мелинды дернулись в улыбке – до того ее бойфренд порой был причудливым. Но Аллан, серьезный, как грозовая туча, устремил взгляд на распростершийся позади озера лес и заговорил:

– С Ленорой Рассел я познакомился в тысяча девятьсот семьдесят втором году на студии у нашего преподавателя, мистера Уокера. Ей было девятнадцать, когда она переехала в Кристал. Ленора окончила первый курс консерватории, когда ее родители погибли в автокатастрофе. Жить в Лос-Анджелесе и оплачивать дорогостоящее обучение больше не представлялось возможным, так что она покинула родной город и переехала к бабушке во Флориду. Первые несколько месяцев она вела себя очень скромно: целыми днями сидела в классе и ни с кем не общалась. Но вскоре мистер Уокер стал включать в ее программу лекции и ансамбль, на которых мы так ли иначе пересекались… – Молодой человек откинул со лба выбившиеся из прически пряди волос, быстро посмотрел на Мелинду, словно желая убедиться, что она слушает. – Все началось с невинных просьб поднять крышку инструмента или помочь с разбором трудных моментов в нотах. Со временем мы прониклись обществом друг друга и стали проводить вместе много времени. Вопреки протестам братьев, я приглашал девушку домой, устраивал свидания, дарил подарки… – Мелинда видела, что чем дольше Аллан говорит, тем несчастнее делается его лицо. Но, невзирая на внутреннюю боль, он с горечью в голосе продолжал. – Я удивился, когда спустя полгода Ленора начала неоднозначно намекать на свадьбу. Гуляя по городу, она заходила в свадебные салоны и примеряла платья, а по ночам делилась красочными фантазиями, как и где должна пройти церемония бракосочетания. В то время идея свадьбы не казалась мне абсурдной, однако мои братья откровенно недолюбливали Ленору, считая ее золотоискательницей. Поначалу меня это задевало, но со временем я научился игнорировать их ядовитые комментарии… – Аллан отпил из стакана и закурил сигарету, которую теребил в пальцах уже несколько минут. – Я продолжал встречаться со смертной девушкой, не имея ни малейшего понятия о том, как, когда и при каких обстоятельствах открою Леноре свой страшный секрет. – С губ Аллана сорвался сухой смешок. – Но, словно по иронии судьбы, ждать долго не пришлось – Ленора застала меня за питанием, ворвавшись в мою спальню поздно вечером. Незадолго до происшествия, я подарил ей машину, и она взяла за привычку являться в поместье без предупреждения в любое удобное ей время. Братья были в бешенстве, говорили, что, я подвергаю семью опасности, позволяя беспардонной девице так себя вести. Безусловно, в их словах крылся огромный смысл, который я, к сожалению, был не в силах тогда понять.

Когда она без стука вошла в спальню и поняла, что я тяну кровь из медицинского пакета, мой мир рухнул. Я пытался соврать, что пью специальные иммунные витамины, которые заказывают для меня братья, но, к моему ужасу, Ленора выросла в семье медиков. Никогда не забуду ее выражение лица: она смотрела на меня как на законченного психопата. Я во всем признался. Поначалу Ленора мне не поверила, но потом, осознав, что я говорю серьезно, заинтересовалась. Всю ночь мы говорили без умолку, а на утро сообщили братьям новость: Ленора хочет обратиться. Услышав это заявление, Себастьян укоризненно посмотрел мне в глаза и покачал головой, а Бенджамин, не раздумывая, послал нас к черту и пообещал, что если Ленора проболтается хоть одному человеку, то к утру будет мертва. Вопрос об обращении был закрыт примерно на полгода, пока на Ленору не обрушилось горе: скоропостижно скончалась бабушка – ее единственный родственник. Она впала в глубокую депрессию, и, чтобы не оставлять Ленору в таком состоянии без присмотра, мне пришлось на время забрать ее в поместье. Принимая это решение, я был уверен, что совместная жизнь и поддержка помогут облегчить ее боль, однако все сделалось только хуже. Примерно через неделю Ленора стала наносить себе увечья: резать руки, напиваться и накачиваться таблетками. Однажды у нее случилась передозировка. Я обнаружил ее в ванной: она лежала на полу без сознания, с зажатым в руке пузырьком из-под снотворного.

Аллан покачал головой, он выглядел так, словно совершил скачок во времени и снова оказался в прошлом.

– Разбудив Себастьяна посреди ночи, я в панике принялся объяснять, что произошло. Брат, как мог, оказал Леноре первую помощь, после чего велел ехать в больницу. Припарковавшись у корпуса неотложки, я стал выбираться из машины, чтобы позвать медиков. Но когда открыл пассажирскую дверь, ужаснулся: ее лицо сильно побледнело, а пульса почти не было. Навряд ли усилиями смертных удалось бы спасти ей жизнь. Тогда у меня имелось довольно слабое представление о проведении ритуала, но, обладая какими-никакими знаниями, я рискнул, ведь на счету была каждая секунда. Я отвез Ленору к ней домой и провел по памяти первый этап ритуала.

Братьям я признался через три недели, когда мы вместе пришли в особняк. Их реакция оказалась более бурной, чем я ожидал. Бенджамин избил меня, после чего придавил Ленору к стене и пообещал, что живой она из этого дома не выйдет. Стоять и наблюдать, как брат угрожает девушке физической расправой – было превыше моих сил. Когда я оттащил Ленору от рассвирепевшего Бенджи, то повернулся к братьям и заявил, что продолжу жить в поместье при условии, если они начнут с уважением относиться к моему выбору. Несмотря на то, что братья были категорически против свадьбы, они пообещали не влезать в наши отношения и снабжать Ленору кровью. Полагаю, они надеялись, что скоро я подыщу себе девушку поприличнее, однако этого не произошло. Заполучив желаемое бессмертие, вскоре Ленора стала вести себя грубо и капризно, постоянно упрекая меня в том, что я – ужасный собеседник, не способный понять ее глубокий внутренний мир и дать мудрый совет.

Пытаясь поднять настроение, я покупал ей дизайнерскую одежду, водил в рестораны и выполнял все прихоти. Розовые очки треснули спустя восемь лет – я увидел Ленору с другим парнем.

В этот день я ездил в Кристал и случайно встретил ее в кафе, куда мы с зашли с братом. Ленора сидела за столиком у окна, а рядом с ней – наш однокурсник, Николас Хендерсон. Одной рукой он обнимал ее за талию, в то время как их губы сливались в поцелуе. Не помню, какие эмоции одолевали меня в тот момент, помню только, что застыл и вытаращился на них в ужасе. Дома Себастьян собрал семейный совет и сообщил, что с этого дня мисс Рассел здесь больше не живет. В поместье Ленора объявилась только через неделю. Она вошла в мою комнату и заявила, что беременна…

От Мелинды не укрылось, с какой болью в голосе Аллан произнес последнее слово. Беременна. Лицо исказила мука, он потер глаза ладонью, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы. Что, в свою очередь, заставило девушку задуматься, насколько серьезную травму могла причинить ему бывшая.

– Я всегда мечтал иметь семью, а к тому моменту чувствовал себя готовым к таким серьезным переменам. Братья, конечно же, крупно сомневались, что ребенок от меня. Всеми способами пытались убедить в том, что Ленора снова вздумала водить нашу семью за нос, а я простодушно не замечал обмана. Бенджи и Себастьян не хотели принимать в семью эту девушку, умоляли отвергнуть и подтолкнуть на аборт, потому что так я бы наверняка смог обезопасить семью от ее потенциальных афер, но… Не мог и, более того, был уверен, что Ленора вынашивает моего ребенка. Меня воодушевило, что я стану папой, а посему я переступил через собственные обиды и сделал Леноре предложение. До свадьбы оставалось три месяца. Себастьян и Вуди вовсю занимались подготовкой: рассылали приглашения друзьям и родственникам, оформляли поместье, обустраивали детскую. К тому моменту наши отношения более-менее наладились, и мы оба готовились к новому этапу семейной жизни. И только я подумал, что все хорошо, как Ленора сделала аборт на четвертом месяце беременности, после чего заявила, что уходит к Николасу, с которым, как оказалось, начала крутить еще два с половиной года назад.

Свой поступок она обосновала тем, что не смогла бы стать хорошей матерью для ребенка, рожденного от нелюбимого мужчины. Эти убийственные слова Ленора приправила признанием, что никогда не испытывала ко мне любви и была со мной только из-за перспективы стать бессмертной и богатой.

Я выгнал ее из дома и пригрозил, что если она попытается ворваться в мою жизнь еще хоть раз, то я уничтожу ее. Угрозы были восприняты с полной серьезностью, ведь девушка понимала, что не сможет сражаться с такой влиятельной семьей, как наша.

Стоило Аллану замолчать, как Мелинда поняла, что из-за неосознанной ярости у нее трясутся руки. Она испытывала подобные чувства не потому, что ревновала, а потому что, услышав эту ужасную историю из уст любимого, в ней проснулся инстинкт защитника. Мелинде была ненавистна мысль, что для Леноры их отношения представлялись не больше чем лотереей с гарантированным выигрышем, а сам Аллан – наивным дурачком, исправно следующим по выстроенной ею схеме.

– А что случилось после? – спросила она, выдержав небольшую паузу. – Ленора продолжила жить в Кристале?

– Она сошлась с Ником, устроилась работать в музыкальную студию преподавателем, а через несколько лет уехала в неизвестном направлении.

– Ты… ты правда из-за нее перестал заниматься музыкой?

Аллан спешно наполнил стакан вином и залпом опустошил его содержимое.

– Да, – не поднимая глаз, ответил он. – После всего, что сделала со мной Ленора, музыка перестала приносить мне радость и начала ассоциироваться только с нашими злосчастными отношениями.

– Прошло уже столько лет…

Глядя прямо перед собой, Аллан передернул плечами, а Мелинда сглотнула и робко заправила прядку рыжих волос за ухо. Когда она заговорила, голос звучал надломленно и тихо.

– Это потому, что у тебя еще остались к ней чувства?

– Чувства? – медленно переспросил парень, словно пробуя эти слова на вкус. Затем его губы изогнулись в печальной улыбке, он слабо засмеялся. – Мои чувства к Леноре остались в далеком прошлом. Я давно перестал на нее злиться и вспоминать, потому что вычеркнул из своей жизни еще тридцать лет назад. – Аллан нахмурился. – Почему ты об этом спрашиваешь?

– Вчера, когда зашла речь о твоем прошлом, ты выглядел подавленным.

– Я чувствовал себя так лишь потому, что боялся твоей реакции. Боялся, что навсегда потеряю твое доверие.

– У каждого из нас есть прошлое, и я ни в коем случае не стану осуждать тебя за то, что когда-то ты хотел стать счастливым. Не твоя вина, что Ленора причинила тебе боль. Я люблю тебя, и приму любую правду.

Молодой человек развернулся и посмотрел на Мелинду долгим взглядом. Погладив тыльную сторону ее кисти большим пальцем, парень поднес руку девушки к своим губам и нежными поцелуями отметил каждый палец.

– Мелинда Джонс, я схожу по тебе с ума с тех пор, как впервые увидел, – Аллан слез с камня и встал напротив нее. – Честное слово, со мной никогда не случалось ничего подобного.

Он наклонился, ловко подхватил ее на руки и притянул к себе. От неожиданности девушка вскрикнула, инстинктивно обвив его талию ногами и ощутив себя маленькой обезьянкой. Снова опустившись на камень, но уже с Мелиндой в объятиях, он стал целовать ее, жадно и глубоко, раздвигая податливые губы и проникая в рот языком. Он покусывал и всасывал ее нижнюю губу, а после спускался ниже – к линии подбородка и чувствительной шее. С каждым доносившемся до ее слуха причмокиванием, вздохом и стоном, грудь будто затапливало теплом, а в животе зарождалось сильное возбуждение. Когда Аллан вновь посмотрел на девушку, его дыхание было тяжелым и сбивчивым.

– Боже, Мелинда, – прохрипел он, после чего стал расстегивать пуговицы на рубашке, – что же ты со мной делаешь?

Девушка хотела сказать парню в ответ что-нибудь ласковое, но осеклась, потому что увидела за его спиной силуэт. Сперва девушка решила, что ей померещилось, поскольку высокая тонкая фигура сливалась с растущими в чаще деревьями. Только секунду спустя, когда она увидела два фосфоресцирующих огромных глаза и зубастый оскал, до Мелинды дошло, что перед ней ведьма из ее видений. Анна улыбалась и по-хищному облизывалась, глядя на них с Алланом. Девушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и, убеждая себя в том, что галлюцинация нереальна, приникла к губам Аллана в поцелуе.

* * *

Прошло четыре дня с момента, как Мелинда сообщила Аллану о преследователе, а он, в свою очередь, рассказал ей много шокирующих фактов о своей жизни. К огромномуоблегчению, в эти дни ничего из ряда вон выходящего не происходило. Это безумно ее радовало, как и то, что она неожиданным образом сдружилась с Тэроном. Их нескончаемые препирания превратились во вполне дружелюбные беседы.

В перерывах между делами, спускаясь попить кофе, девушка неизменно натыкалась на Форбса. Обычно он вальяжно сидел на диване, удерживая на коленях планшет или журнал с астрологическими предсказаниями, а в руке – бутылку пива или энергетик. Но, встречая девушку, откладывал дела и шел вместе с ней на кухню, попутно рассказывая ее гороскоп на день.

«Козероги, старайтесь не переутомляться, – скандировал он своим глубоким голосом с грубым акцентом, становящимся особенно заметным при медленном произношении слов. – Сегодня вы можете уставать быстрее, чем обычно, а также становиться нервным и раздражительным».

С тех пор как у молодых людей обнаружились схожие интересы, Тэрон то и дело спрашивал ее мнения по поводу того или иного фильма и обсуждал любимые вселенные. За четыре дня их тесного общения (вызванного круглосуточной занятостью Аллана), Мелинда узнала о Форбсе несколько забавных фактов. Например, что помимо рисования и астрологии, Тэрон приходится ярым фанатом групп The Pixies и My Chemical Romance, обожает мятное мороженое и кошек. А еще на дух не переносит современную поп-культуру и все, что с ней связано.

«Ненавижу бездарную Билли Айлиш, гребанные корейские бойз-бенды и дизайн нового Айфона». – Его слова, когда они в последний раз обсуждали эту тему.

Однажды Форбс вошел к ней в кабинет и вручил четыре выпуска своего комикса, который Мелинда очень хотела прочитать. Удивившись его внезапной щедрости, она горячо поблагодарила Тэрона за подарок и пообещала, что приступит к чтению в ближайшие дни.

– Спасибо в карман не положишь, – отозвался Тэрон своим зычным, хрипловатым голосом. Он ехидно на нее взглянул и присел на краешек рабочего стола. – Через полтора часа в пабе начнется игра «Янкиз» и «Ред Сокс». Как хочешь, но мы должны успеть к началу трансляции.

Мелинда чуть не поперхнулась колой, которую пила. Меньше всего на свете она ожидала получить от него приглашение на совместную вылазку.

– Тэрон, я не люблю футбол.

– А я и не зову тебя на футбол, вампирка, – с улыбкой произнес он. – Мы едем, чтобы насладиться грандиозным бейсбольным матчем.

Мелинда покачала головой.

– В конце концов, вспомни, что сказал тебе гороскоп! – драматически вскинув руку, воскликнул Тэрон. – «Вторая половина дня принесет новые заботы и бытовые трудности, ради решения которых нужно отложить запланированные дела и сменить обстановку». Сам бог велит тебе идти со мной в бар, Мелинда.

Мелинда подняла на Тэрона глаза и безэмоциональным голосом ответила:

– Почему ты не можешь посмотреть игру дома?

– Потому что так надо. – Кивнув в сторону комиксов, парень добавил: – Если хочешь меня отблагодарить, то, пожалуйста, составь мне компанию. Чертовски люблю пабы, но ненавижу ходить туда один.

– Но, Тэрон, – в очередной раз попыталась возразить Мелинда, – на сегодня у меня было запланировано совсем другое. Я собиралась поработать над проектом и повторить материал к экзамену. Но уж никак не ехать в паб.

Тэрон вопросительно изогнул бровь.

– Поработать над проектом?

Тут Мелинда поняла, что еще ни разу не говорила ему о своем главном хобби – писательстве. Пытаясь побороть неожиданное возникшее смущение, она пожала плечами и ответила:

– Я пишу сценарий.

– В таком случае у меня появилась вторая веская причина вытащить тебя из дома. Собирайся, расскажешь мне по дороге.

– Но…

По-прежнему сидя на столе, молодой человек быстро протянул руку и накрыл ладонью рот Мелинды.

– Ты едешь со мной в паб, и это не обсуждается. Буду ждать тебя внизу через пятнадцать минут.

По сравнению с ее лицом рука Тэрона была огромной. Нет, убийственно огромной, потому что скрывала больше, чем половину ее лица. Заглядывая в его пронзительные разноцветные глаза и чувствуя на губах прохладную грубоватую кожу, Мелинда оторопела. Быстро опомнившись, решительно отодвинула его ладонь и сказала:

– Я поеду только при условии, что ты компенсируешь полноценный ужин, который мне предстоит пропустить.

Тэрон соскочил со стола и направился к выходу.

– Разве я похож на мерзавца, который оставит ребенка голодным? – проговорил Форбс, прежде чем в него полетела пустая жестянка из-под колы.

В следующее мгновение дверь захлопнулась, а смятая банка отскочила в сторону. Ровно через двадцать минут они с Тэроном сидели в салоне «Шевроле». Для похода в паб парень предпочел сменить свой прикид на более экстравагантный: темную свободную футболку с огромной красной надписью: «Where is my mind?», джинсовые шорты, высокие носки с разными принтами, «мартинсы» и… милую перуанскую шапочку с мордочкой лисы. Учитывая странный вкус Тэрона и теплую погоду, Мелинда не удержалась от вопроса:

– Почему ты в шапке? На улице же просто невыносимо жарко.

Тэрон вставил ключ в замок зажигания, завел двигатель и задал встречный вопрос:

– А почему вы, девушки, каждый день краситесь? Уверен, ходить по жаре с тонной косметики не очень-то удобно. Объясни, ради чего все это делается?

Мелинда недоверчиво нахмурилась.

– Чтобы самовыразиться… и выглядеть лучше.

Тэрон коротко кивнул.

– Можешь считать эту шапку моим личным способом самовыражения.

– Но почему именно с лисой?

– Это подарок от девушки.

Мелинда выглядела крайне изумленной.

– У тебя есть девушка? Серьезно?

Тэрон выдавил отрывистый смешок и посмотрел на Мелинду. Про себя девушка подметила, что, пускай шапка выглядела нелепо, Тэрону странным образом она очень шла. Большие вязаные ушки, болтающиеся по бокам, длинные завязки и огромная лисья морда по центру отлично подчеркивали его ребяческий и изворотливый нрав.

– А ты, как я вижу, до сих пор считаешь меня последним говнюком?

– Я вовсе не считаю тебя говнюком. Просто еще недавно ты говорил, что круглый год путешествуешь в одиночестве по стране. А как же твоя девушка? Разве она не имеет ничего против?

– Моя девушка никогда не любила поездки. – Неопределенно взмахнув рукой, Тэрон добавил: – И, вообще-то, мы уже не вместе. Мы просто иногда… вместе проводим время.

– Ты хотел сказать «иногда трахаетесь»?

– Я смотрю, ты за словом в карман не полезешь, – прыснув со смеху, сказал Тэрон. – Но да, ты права: когда я оказываюсь проездом в ее городе, мы трахаемся, болтаеми вместе смотрим какие-нибудь дебильные сериалы. Не больше. Между нами нет чувств.

– Тогда почему вы до сих пор… – Мелинда на мгновение задумалась, употреблять ли слово, назойливо вертящееся на языке, но, не найдя подходящей альтернативы, с сомнением проговорила: – …встречаетесь?

– А почему люди вообще встречаются? – вопросом на вопрос ответил парень, глядя на дорогу. – Чтобы не быть одинокими и чувствовать какую-никакую стабильность. Согласись, всегда приятно осознавать, что в мире существует человек, к которому ты в любой момент можешь вернуться. Что-то вроде спасательной шлюпки посреди вод бескрайнего океана.

– По-твоему, все люди вступают в отношения только из-за личной выгоды?

– Так или иначе.

– Но как же любовь и чувства? Разве двое не могут быть вместе только потому, что им искренне нравится быть друг с другом?

– Никто не может быть счастлив вечно, Мелинда. Рано или поздно чары любви рассеиваются и отношения превращаются в привычку.

– Я лично знаю людей, проживших в любви и гармонии долгую жизнь, – серьезно сказала она. – Мои бабушка с дедушкой любили, заботились и оберегали друг друга до самой смерти. Я готова поклясться искренностью их чувств, потому что в присутствии друг друга… их лица сияли от счастья. Они были как две половинки одного целого, когда дедушка умер, бабушка сильно изменилась. Словно после его ухода, умерла и какая-то часть ее самой. – Тяжело вздохнув, Мелинда задала вопрос, но таким тихим и отстраненным голосом, что прозвучал он скорее как абстрактное обращение к кому-то невидимому: – Разве это не любовь?

– Я не отрицаю, что примеры счастливой совместной жизни существуют. Просто считаю, что это большая редкость, вот и все. – Резким небрежным жестом Тэрон смахнул с глаз выбившуюся из-под шапки челку. – Знаешь, я ведь и сам когда-то влюблялся и, что самое интересное, размышлял в точности, как ты сейчас. Тогда мне казалось, что любовь – это самое прекрасное и возвышенное чувство, которое только может испытать человек. Когда старшие и более опытные смеялись над моей юношеской сентиментальностью, про себя я называл их черствыми кретинами. Я был убежден, что счастье есть, и что вот оно – стоит прямо передо мной, в обличии милой, прекрасной девушки, которая на тот момент была уже моей. Но через несколько лет, когда наши отношения превратились в сплошную заурядность, я понял, что обманывал сам себя. – Тэрон широко зевнул. – Если откинуть в сторону всю романтизацию, то от этого чувства нет никакой пользы. Оно лишь приводит к безумию и приносит окружающим сплошные проблемы.

– О чем ты?

– Твоя тактика – цепляться к каждой произнесенной мной фразе? – осведомился парень намеренно равнодушно.

– Нет, просто хочу узнать причину, почему ты это сказал.

– Просто потому, что я так думаю.

– Хотелось бы подробнее.

Уставившись на Мелинду с каким-то странным блеском в глазах, через секунду уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Ты настоящая заноза, вампирка. Знала об этом?

Мелинда не ответила, и Тэрон перевел взгляд обратно на дорогу.

– Ладно, если тебе действительно интересно, на чем держится моя философия, я объясню на ярком примере из личного опыта. Когда-то давно моя извращенка-мать влюбилась в своего двоюродного брата и частично разрушила наши с сестрой жизни. После развода с отцом, любившего ее больше всего на свете, она вернулась в Штаты и сошлась с Натаниэлем, который, как оказалась, этому разводу поспособствовал. Если бы у матери была капля здравого смысла, мы с сестрой хоть отчасти имели бы нормальное детство. – Тэрон закусил губу и покачал головой. – Но нет, этого не произошло, потому что после ее смерти моему дяде взбрела в голову идея: взять меня и Джубили под свою опеку, чтобы таким образом – а я, чтобы ты знала, до сих пор не могу найти в его поступке ни капли логики – воздать дань уважения умершей возлюбленной и как следует испортить нам жизнь. Вместо того чтобы вернуться к отцу в Германию, мы остались чахнуть в проклятой Луизиане под попечительством тирана.

Мелинда прекрасно помнила рассказ Аллана о нелегком детстве Тэрона. Однако не припоминала подробностей, чтобы развод Ариэлы и Манфреда спровоцировал Натаниэль, и чтобы у детей была возможность остаться с отцом. Наоборот, она слышала версию, что «слишком занятой» папаша не захотел воспитывать собственных детей и оставил их на попечительство Форбсов.

– А почему вы не смогли вернуться к отцу?

– Когда известие о смерти мамы дошло до отца, стал решаться вопрос о нашей с Джубили участи. Пока дед вел переговоры с папашей и уже собирался отправлять нас на родину, Натаниэль втайне поехал в Германию.

К тому моменту факт отношений матери и Нейта был широко известен и добрался даже через океан, до графства отца. Он знал как о беременности мамы, так и о ее глубоком помешательстве на двоюродном брате. По приезде Нейт сказал отцу, что не может отдать детей, поскольку оставить меня и Джубили с ним было последним желанием Ариэлы. Нейт также соврал, что мы его очень любим, а несмышленая малышка Джу уже называет его папочкой. Наш отец был слишком серьезным человеком, а потому воспринял слова соперника соответствующим образом и, исполняя «последнее желание» любимой, отступился от намерения вернуть нас домой. Помню, что когда дед получил от папы письмо, в котором тот отзывает предложение забрать нас на родину (ссылаясь, конечно же, на огромную рабочую занятость), то чуть не взорвался от негодования. Впоследствии отец даже не пытался с нами связаться, и мы, зная, что папа от нас отказался, были на него в обиде. Эта версия оставалась правдивой до моего семнадцатого дня рождения. В тот день я знатно напился, а когда пришел домой, стал высказывать Нейту все, что о нем думаю. Естественно, говнюк принялся распускать руки и говорить, какой я отвратительный и неблагодарный щенок. Он дотащил меня до своего кабинета, где и преподнес мне два лучших подарка на именины – рассказал всю правду и отдубасил, оставив огромную крестообразную отметину, которая украшает мою симпатичную рожу и по сей день.

– Господи! – воскликнула Мелинда, переваривая услышанный ужас и видя перед глазами образы несчастных детей. – Но как… зачем он это сделал?!

– Полагаю, у его действий была одна цель: причинить боль. Ну, а шрам он оставил как красноречивое напоминание, что мне не стоит недооценивать его власть. – Тэрон сбавил скорость и свернул с главной дороги. – Тем же вечером Натаниэль предупредил: если наш разговор будет передан кому-то еще, в следующий раз он исполосует мое лицо так, что я не узнаю собственного отражения.

Мелинда открыла рот и снова его закрыла. В голове вертелось слишком много невысказанных мыслей и вопросов, и она совершенно не знала, как и с какой стороны ей подступиться к этому запутанному клубку нитей.

– Я не имел возможности защититься, потому что к тому моменту находился под властью Нейта и не мог ему противостоять, – продолжил говорить Тэрон в своей печной манере, избавив Мелинду от надобности задавать неловкие вопросы. – Тайну я сохранил, а когда обратился, то понял, что полученным знанием убью не только Нейта, но и разрушу бизнес нашей семьи, поэтому заключил с ним сделку: он позволит мне уйти в обмен на молчание.

– И он в самом деле позволил?

Тэрон кивнул.

– Но только мне одному. Джу Натаниэль не отпустил, для него это было бы слишком великодушно.

Поставив себя на место несчастной Джубили, оставшейся одна-одинешенька в мрачном доме, Мелинду пробрала дрожь.

– Но ты ведь пытался вытащить сестру, так?

– Конечно, только все это без толку. Без разрешения Нейта она не ступит ни шагу, потому что засранец запугал ее до смерти. Одно время я даже думал рассказать о его вранье, но потом отбросил эту идею. Такое известие не то что выбило бы Джу из равновесия, оно бы ее убило.

– Звучит ужасно…

– Об этом я тебе и говорю. Любовь творит с людьми страшные вещи. Иначе как можно объяснить полное равнодушие матери к своим детям? Безумное поведение Натаниэля? Подневольный поступок отца? Каждый из перечисленных людей был увлечен другим и наломал из-за этого кучу дров.

– Мне правда очень жаль, что вам с сестрой пришлось пережить подобное, – с тяжелым вздохом сказала Мелинда. – Но все же я советую тебе не быть таким пессимистом. Понимаю, звучит избито, однако все люди разные, и среди них есть много тех, кто не станет бежать от ответственности.

– Как бы то ни было, ты первый человек, кому я рассказываю правдивую версию этой истории.

Мелинда оторопела.

– Почему я?

– Наверное, мне просто надоело молчать. – Голос Тэрона прозвучал смиренно. – Мы с тобой едва знакомы, поэтому и говорить так легко. Я знаю, что ты не станешь задавать лишних вопросов и осуждать.

Тэрон встретился с девушкой взглядом. При виде этого спокойного, мирного выражения, возникшего на его лице, внутри разлилось странное удовлетворение. Анализируя подобный способ душевного исцеления, она невольно задумалась о своих проблемах.

Мелинда безумно скучала по человеческой жизни и маме, изводилась трагедией и своей ужасной ролью в ней. Она не обсуждала случившееся ни с кем, кроме Аллана, и от этого чувствовала себя скованно и паршиво. Как и Тэрон, Мелинда испытывала острую необходимость излить душу кому-нибудь, кто без осуждений выслушает и скажет, что однажды ей обязательно полегчает. Слова не повернут время вспять и не вернут к жизни маму, однако для Мелинды это может стать маленькой надеждой на то, что исповедь придаст сил двигаться дальше…

Увы, но вспыхнувший огонек надежды погас так же быстро, как тонкая спичка под порывом ветра. Мелинда напомнила себе: они с Алланом ни при каких обстоятельствах не должны нарушать идеальную ложь, которую тщательно продумывали на протяжении года. Как бы сильно этого ни хотелось…

* * *

В Кристал молодые люди приехали раньше, чем рассчитывали. Тэрон летел по трассе на такой скорости, что у них в запасе оставалось еще сорок минут. Выйдя из машины, Мелинда закурила сигарету и заметила, как Тэрон неприязненно сморщил нос.

– Ты можешь идти в бар, – сказала Мелинда, приподняв руку с зажатой в пальцах сигаретой. – Совсем не обязательно стоять рядом.

– По этому поводу можешь не переживать, – ответил он, отогнав от себя облачко дыма, которое ветер, как назло, погнал в его сторону. – Если ты помнишь, мы забыли обсудить твой сценарий.

Немного помявшись, Мелинда принялась рассказывать парню о сути своего нового проекта. На подробный рассказ у нее ушло около получаса, и все это время Тэрон внимательно слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Они закончили говорить уже в баре, за маленьким деревянным столиком у окна, когда официант поставил перед ними тарелки с сочными чизбургерами и картошкой фри. В пабе царила возбужденная, едва ли не праздничная, обстановка: отовсюду звучали громкие голоса разодетых в фанатские футболки посетителей и их веселый смех. Через пару минут к их столику вернулся тот же официант, но на этот раз с порциями жареных снэков и стаканом пива, на который Мелинда сперва не обратила внимания.

– Знаешь, задумка неплохая, но на мой взгляд, не совсем проработанная, – проговорил Тэрон, закидывая в рот горстку луковых колечек. – Два престарелых маньяка, притворяющихся семейной парой… Вроде бы фильм такой был… «Визит», верно?

– Не хочешь ли ты обвинить меня в плагиате?

– Нет, плагиатом ты явно не занималась. Но мне кажется, будет куда круче, если в сюжет добавить мистики. Сюжеты про маньяков и подростков, конечно, безумно интересные, но при этом ужасно предсказуемые.

– Но о какой мистике может идти речь в моем сценарии? Кажется, что если я добавлю что-то нереальное, то загублю весь предполагаемый саспенс.

– Ох, поверь мне, саспенса ты только напустишь. – Форбс откусил большой кусок от бургера и с набитым ртом принялся объяснять: – Ты запросто можешь наделить сверхъестественными способностями своих старичков, чтобы история получилась более напряженной…

В итоге Тэрон дал Мелинде несколько ценных советов по развитию сюжета, которые поначалу она восприняла со скептицизмом, но затем заинтересовалась. Пока Форбс говорил, она глядела в окно перед собой: на выложенное из благородного красного кирпича старомодное здание с эркерами. Мелинда наслаждалась завораживающей картиной: ярко-оранжевое солнце отливается и поблескивает в стеклах высоких окон, а легкий ветер поигрывает с листьями пышных деревьев, высаженных вдоль узкого тротуара.

– Я обязательно подумаю об этом, – медленно произнесла она спустя некоторое время, а когда повернулась, то увидела у столика официанта, который поставил перед Тэроном новое пиво. – Черт, Тэрон, ты же за рулем!

– Уже нет. Назад поведешь ты.

Не отрывая от парня широко распахнутых глаз, Мелинда энергично замотала головой.

– У меня нет прав! Не говоря о том, что за руль я садилась всего пару раз в жизни…

На ее паническую речь парень отреагировал в фирменном стиле: закатил глаза и отмахнулся, словно отгоняя от себя назойливую муху.

– Значит, самое время освежить память.

На то, чтобы осмыслить услышанное и понять, что Тэрон ее не разыгрывает, девушке понадобилось несколько долгих секунд.

– Ты настоящий псих, Форбс.

– Возможно.

В общей сложности молодые люди провели в пабе три с половиной часа. Большая часть времени была потрачена на просмотр матча, а оставшийся час – на безутешные страдания Тэрона. Проиграла его любимая команда, на которую парень поставил несколько сотен баксов. Весь последующий час он пил пиво и ворчал, а девушка с нарастающим ужасом наблюдала, как стремительно ее компаньон превращается в пьяного недееспособного субъекта.

Но даже несмотря на это, времяпрепровождением девушка осталась довольна: визит в спорт-бар обернулся для нее интересным опытом. За два с половиной часа девушке удалось проникнуться бейсболом и понять, как устроен этот вид спорта. На протяжении матча Мелинда не переставала задавать Тэрону вопросы, на которые он охотно и подробно отвечал. По итогу девушка открыла целый мир: узнала о лигах, командах и выдающихся фигурах в мире бейсбола, познакомилась с базовой терминологией, научилась различать позиции игроков и кое-какие приемы. Расплатившись и оставив чаевые, молодые люди покинули бар. Неспешным шагом прокладывая путь к стоянке, девушка вдруг задала волнующий ее вопрос:

– Надеюсь, ты передумал пускать меня за руль и мы как цивилизованные люди поедем на такси? Пожалуйста, скажи, что это так.

– Это не так.

– Я не шутила, когда говорила, что не умею водить. Как, черт возьми, ты себе это представляешь?

– Уверен, моего краткого инструктажа тебе хватит, чтобы понять основы. Если ты не знала, даже обезьяны могут водить машину. – Встретив скептический взгляд девушки, он пояснил: – Если интересно, посмотри на «Ютубе». Видео называется «Орангутанг на гольфкаре». Думаю, ролик придаст тебе уверенности в себе.

Мелинда пребывала в трансе, когда забиралась на водительское сиденье пикапа. В то время как Тэрон улыбался и иронизировал, девушку трясло от волнения. Изо всех сил она пыталась вспомнить уроки вождения от своей школьной подруги Кристины, которой на шестнадцатилетие родители подарили «Мини Купер». Мнимая уверенность рассеялась, когда она нащупала ногами педали. Вместо ожидаемых двух, их было три.

– Механика? Ты, блин, издеваешься?

– Не признаю автомат, – с самым невозмутимым видом ответил Тэрон. – Настоящее удовольствие от вождения можно получить только на механике. Это факт.

Откинув голову назад, Мелинда застонала.

– Боже святый, даже наша с мамой развалюха была на автомате. А она, к твоему сведению, восемьдесятого года выпуска. – Девушка закрыла глаза, но через секунду довольно улыбнулась. – Зато теперь мы можем вызывать такси.

– Ага, размечталась. – Тэрон протянул ей ключи. – Давай, не отлынивай.

Дрожащими руками девушка пристегнула ремень безопасности, положила левую руку на руль, а правой нащупала и вставила ключ в замок зажигания. Зажимая педали тормоза и сцепления, Мелинда до упора провернула ключ по часовой стрелке.

– Теперь переключись на первую передачу и сними ручник, – вмешался парень, проследив за ее манипуляциями. – После этого плавно отпускай сцепление, а правой ногой медленно нажимай на педаль газа.

Мелинда сделала в точности так, как сказал ей парень, ровно до того момента, когда нужно было «плавно отпустить» сцепление. С непривычки ее нога неуклюже соскочила, и машина резко дернулась вперед.

– Проклятие! – Едва не впечатавшись головой в переднюю панель, воскликнул Форбс. – Ты меня убить вздумала?!

– Именно поэтому люди и изобрели ремни безопасности, – подметила Мелинда, с трудом сдерживая улыбку. – Думаю, что из соображений безопасности тебе стоит пристегнуться.

– А я и не знал, что ты такая умная. Пробуй еще.

Последующие попытки стронуться с места также не увенчались успехом. Оба раза машина просто глохла, потому что Мелинда то случайно отпускала сцепление, то недостаточно сильно жала на газ. Когда настало время четвертой попытки, Мелинда, не дожидаясь комментариев Тэрона, проделала вышеописанный алгоритм на память и – слава богу! – машина медленно поползла вперед.

– Вау! – воскликнул Тэрон, соединив ладони в звонком хлопке. – Только посмотрите, вампирка едет на моем траке!

Протянув руку к приборной панели, парень уже собирался включить музыку, однако Мелинда быстро его осадила:

– Нет, никакой музыки. Мне нужно сосредоточиться.

Девушка крепко вцепилась в руль. Посматривая в зеркальце заднего вида, она переключила скорость, медленно сдала назад и в сопровождении подбадривающих комментариев Тэрона выехала с парковки. Габариты машины оказались не просто непривычными – девушке казалось, будто она управляет гребаным танком.

– Я, конечно, не смотрела видео «Орангутанг на гольфкаре», – медленно произнесла она, выстраиваясь на светофоре за спортивной черной «Тойотой», – но чувствую себя примерно так же.

– Не обижайся, но орангутанг рулил с куда большей уверенностью.

С начала поездки прошло уже пятнадцать минут, и за это время Мелинде удалось благополучно добраться до местного Молла. Но, даже учитывая этот факт, лучше чувствовать она себя не стала. Виной всему были поздний вечер и иссиня-черное небо над головой. Девушка сильно переживала, что ехать придется по оживленной трассе, однако Тэрону о своих переживаниях не говорила. Она вообще старалась не говорить, дабы в лишний раз не отвлекаться от дороги. Но, проезжая мимо ресторана «Эмили», в котором за последний год они с Алланом побывали множество раз, неосознанно сбавила скорость и заскользила взглядом по ряду припаркованных машин, интуитивно выискивая знакомую.

Каково же было удивление, когда в проулке между рестораном и офисным центром Мелинда увидела «Мерседес», а также двух людей, устроившихся на передних сидениях: мужчину за рулем и женщину на пассажирском месте. Из-за затемненного стекла рассмотреть лица не представлялось возможным, однако удалось разглядеть номер.

Утром Аллан упоминал, что на сегодня у него назначена бизнес-встреча в «Эмили», но точно не говорил, что с ним будет женщина. Но даже если она – партнер по бизнесу, почему они сидят в его машине, в такой интимной и уединенной обстановке?

– Это ведь машина Аллана? – спросила Мелинда, стараясь скрыть напряжение в голосе. – Смотри, вон там, в проулке.

Тэрон неуклюже приподнялся на сиденье, нагнулся вперед и выглянул из-за плеча Мелинды, устремив взгляд в указанном направлении.

– Где? Не вижу…

– Да вон там, – она ткнула пальцем в стекло, – справа от красного «Лексуса».

Парень подался вперед, сощурил глаза и присмотрелся. Мелинда была уверена, что в какой-то момент лицо Тэрона напряглось и помрачнело, словно он увидел что-то, что ему совсем не понравилось. Но это выражение исчезло так же быстро, как и оставшийся позади проулок.

– Нет, это не его тачка, – сказал наконец он. – Просто такая же модель.

Девушка нахмурилась.

– Как это? Я почти на сто процентов уверена, что…

– Номера другие.

– Я видела, что впереди сидела женщина…

– Боже, Мелинда! – Форбс закатил глаза. – Я своими глазами видел, что машина с другими номерами, в Штатах таких тачек тысячи! – Покосившись на встроенные в панель часы, он добавил: – Судя по тому, что уже сорок минут десятого, Аллан давно дома.

Мелинда не ответила и только сильнее стиснула руль ладонями. Надо признать, слова Тэрона немного ее успокоили. Миновав огромный билборд с крупной надписью: «Вы покидаете Кристал. Счастливого пути!», девушка, заклиная себя не думать о плохом, потянулась к приборной панели и включила музыку. Заиграла песня «Born to run» в исполнении Брюса Спрингстина – исполнителя, которого Мелинда горячо обожала с детства.

– Зачем ты включила радио, когда у меня полно закаченной музыки? – спросил Тэрон с презрением. – Я не стану слушать эту дерьмовую песню.

Мелинда сухо усмехнулась.

– Чем тебя не устраивает Спрингстин?

– Потому что он… – Лицо Тэрона еще больше скривилось в гримасе, – гнусавый, старый мерзкий пердун, о котором я даже говорить не хочу, не то что слушать.

– Никакой он не мерзкий. У него душевные и замечательные песни, которые нравятся людям.

– Тогда я сочувствую этим людям, потому что любить деревенский рок – не лучший показатель вкуса.

Вопреки категоричному мнению попутчика, девушка потянулась к магнитоле.

– Вообще-то, – прочистив горло, вмешался Тэрон, – эта машина по-прежнему моя.

– Да, но если ты забыл, сейчас ты всего лишь пассажир, а привилегия выбирать музыку всегда достается водителю, – парировала Мелинда, после чего выкрутила колесико громкости на полную. В сопровождении веселой инструментальной музыки из колонок полился припев песни, а за ним – саксофонное соло.

Чувствуя, как плохое настроение улетучивается, Мелинда начала подпевать и тут же краем глаза заметила, что Форбс страдальчески прижал к лицу ладони и громко застонал.

7

Мелинда проснулась с осознанием, что уже сегодня сдаст экзамены, а через каких-то пару недель наконец осуществит заветную цель, к которой шла долгих тринадцать лет – получит аттестат старшей школы. И, следуя стандартам среднестатистического общества, сделает «первый шаг» во взрослую жизнь. Вот только ирония заключалась в следующем: Мелинда понятия не имела, что будет делать со своей жизнью дальше, не говоря о том, что никогда не станет взрослой.

Сонно зевнув, она перекатилась на бок и опустила руку на соседнюю подушку. Вторая половина кровати оказалась пустой. Так получилось, что с бойфрендом Мелинда не общалась больше суток: вчера утром он уехал раньше, чем она проснулась, а домой вернулся глубоко за полночь и сразу лег спать.

Мелинда жутко расстроилась, когда по приезде из Кристала, они с Тэроном не обнаружили Аллана в поместье, а после весь вечер не могли до него дозвониться. Складывая между собой имеющиеся факты, девушка всю ночь думала о «Мерседесе», гадая, кто же мог сидеть рядом с бойфрендом. Предположение, что Аллан завел себе любовницу, имело очень призрачные и неясные очертания, однако терроризировало разум Мелинды. Понимая, что парень снова уехал, не попрощавшись, девушка уже готовилась испустить раздосадованный стон, как вдруг услышала тихий, копошащий звук. Приподнявшись на локтях, она увидела Аллана. Одетый в официальный черный костюм, он стоял перед зеркалом и торопливо завязывал галстук.

– Галстук? – хриплым от сна голосом спросила девушка, произнеся свое первое слово за день.

Аллан повернулся, взгляд его ярко-серых глаз мгновенно потеплел, губы тронула улыбка.

– Ты проснулась! – Он подошел к изголовью кровати, наклонился и чмокнул Мелинду в лоб. – Доброе утро, милая.

– Почему ты в галстуке?

– Деловая встреча.

– Настолько деловая, что ты надеваешь галстук? – Она нахмурилась. – Ты же их терпеть не можешь.

– Просто не хочу выглядеть на заседании, как белая ворона. – Парень пожал плечами. – К полудню в Кристал прибудут четыре представителя наших клиник из разных штатов. И, как всегда, процессия консервативных толстосумов будет разодета под копирку: строгий костюм, заправленная рубашка, галстук с идиотским узором и лакированные туфли. – Аллан взмахом руки очертил свою фигуру в воздухе. – Как видишь, я решил не привлекать к себе лишнего внимания.

– Но на тебе нет лакированных туфель, – подметила Мелинда, рассматривая низкие черные «Вэнсы».

– Ну, кое-какие слабости я себе все же позволяю. – Проследив за ее взглядом, Аллан заговорщицки подмигнул и пригладил ладонью темные, с намеком на кудряшки, волосы. – Я же, как-никак, босс.

– Ну, такому сексуальному молодому боссу однозначно обзавидуются все толстосумы на заседании. Оденься ты хоть в мешок.

Молодой человек расхохотался.

– Приятно, что ты так думаешь, – сказал он, а через мгновение посерьезнел. – Так как ты вчера сдала экзамены? Все прошло успешно?

Услышав это, у Мелинды чуть не отвисла челюсть. Удивленно таращась на парня, девушка несколько раз моргнула.

– Аллан, я не сдавала вчера экзамены.

Теперь в лице парня читалось не меньше замешательства, чем у Мелинды. Он озадаченно поскреб подбородок кончиком указательного пальца.

– Я сдаю экзамены сегодня.

– Ах, точно… Сегодня.

В спальне повисла напряженная тишина. Аллан растерянно опустил взгляд в пол, по всей видимости, не имея ни малейшего понятия, как быть в сложившейся ситуации. Молодой человек выглядел виноватым, но Мелинда не прекращала пристально смотреть на бойфренда, потому что не понимала, как он мог забыть об экзаменах, о которых так много говорили весь последний год.

– Мелинда, я… – начал Аллан, но девушка пресекла его на полуслове, решив сразу расставить все точки над «i».

– Где ты пропадал весь вечер?

– Я? В конторе, конечно же.

– И даже не заезжал между делом в «Эмили»?

Между бровей Аллана появились хмурые морщинки, а плечи напряглись. Правой рукой он уперся в бок.

– Что ты имеешь в виду?

– Вчера мы с Тэроном ездили в Кристал, а когда возвращались в поместье и проезжали мимо «Эмили», я заметила твою машину в проулке между рестораном и бизнес-центром. И я точно видела, что рядом с тобой сидела женщина. – Чувствуя, как бешено колотится сердце, Мелинда мрачно спросила: – Кто это был, Аллан?

– Ах, это… это был наш новый юрист, – спокойным голосом ответил парень. – Дрейку уже давно здоровье не позволяет взваливать на себя такой объем работы, поэтому он попросил найти ему помощника. Что я, собственно, и сделал – нашел для него миссис Лоусон. Из-за того, что до конторы было далеко, а разговор не занял бы больше получаса, я предложил пообщаться в машине.

– Но разговор не занял полчаса.

– Что…

– Ты приехал домой почти в два часа ночи, – твердо резюмировала Мелинда. – И мне прекрасно известно, что из офиса ты ушел в начале восьмого. Мы с Тэроном дико переживали, в конечном итоге, решили позвонить в охранную службу, где нам и сообщили, что господин Мортис ушел несколько часов назад.

Аллан сглотнул, его кадык судорожно дернулся.

– Весь вечер ты был… с этой миссис Лоусон?

– Лоусон – новичок в бизнесе, – быстро сказал Аллан. – К работе она приступает уже сегодня, поэтому предварительно мне требовалось объяснить ей кучу важной информации, чтобы Дрейк не вышел из себя. Она… приятная женщина и очень хороший специалист, и мне бы не хотелось, чтобы в первый день сотрудница испугалась нашего старика и сбежала. Ее и без того ждет жуткий завал с документами. Моя обязанность как начальника заключалась в том, чтобы хорошо подготовить ее морально.

– Сегодня ты снова с ней встречаешься?

– Боже, Мелинда. – Брови молодого человека удивленно взмыли вверх. – Пожалуйста, только не говори, что ты ревнуешь. Миссис Лоусон замужем, и у нее трое детей.

– Я ревную?! – Девушка замотала головой. – Нет, конечно, нет, просто…

– Просто – что?

Мелинда шумно выдохнула, закрыла глаза и откинулась на спинку кровати.

– Мне очень тебя не хватает, Аллан…

Парень в мгновение пересек комнату и опустился перед Мелиндой на корточки. Их лица оказались на одном уровне, они неотрывно глядели друг на друга.

– Хэй, любовь моя, – начал он, накрывая ее ладони своими, прохладными и мягкими, – я обещаю, что после поездки мы будем проводить больше времени вместе. Я перерабатываю ради того, чтобы мы смогли подольше отдохнуть в Нью-Йорке, чтобы меня не донимала никакая работа. Когда мы вернемся в Кристал, я буду приезжать домой, как и раньше, до семи. – Тихонько щелкнув ее по носу кончиком пальца, молодой человек добавил: – Не грусти.

– Но, Аллан… что буду делать я? – Мелинда с грустью покачала головой. – Учеба закончилась, и я не…

– Поступай в университет. А если ты вдруг захочешь перебраться в другой город, постараюсь организовать переезд. Давно чувствую, что пора двигаться дальше. За этот год я хорошо подготовился: накопил много активов и приобрел недвижимость. В том числе и наш пентхаус в Нью-Йорке, где мы остановимся на этот раз.

– Я не уверена, что после школы захочу продолжать учебу, Аллан.

Не найдясь с ответом, молодой человек поджал губы и коротко кивнул.

– Буду согласен с любым твоим решением, но знай: у тебя есть выбор, и, каким бы он ни был, я тебя поддержу.

В противоположном конце спальни, у окна, Мелинда увидела уже знакомую высокую фигуру женщины. Как обычно, призрак материализовался внезапно и в самый неподходящий момент. Девушку охватила паника, поскольку она не сталкивалась с галлюцинациями больше недели. Как и всегда, на бледном лице ведьмы была зловещая улыбка. Она смотрела на Мелинду заинтересованно и в то же время высокомерно. Ведьма сложила на груди руки и хрипло расхохоталась, обнажив ряд пожелтевших острых зубов. Ее огромные глаза закатились, а из широко разинутого рта выползла большая многоножка, которая спустилась на пол по подолу ее длинного платья и устремилась в сторону кровати. Мелинда тяжело сглотнула и сцепила между собой взмокшие ладони, стараясь не показывать Аллану своего страха.

– Скоро ты поймешь, что у тебя нет выбора, девочка, – утробным низким голосом пробормотала злая сущность. – Твоя судьба предрешена.

* * *

После отъезда Аллана Мелинда пошла в кабинет, чтобы выпить кровь и перепроверить соединение с интернетом. Экзамен назначили на двенадцать, так что у нее еще оставалось время выпить кофе и привести мысли в порядок. Ее до сих пор потряхивало от видения, однако не впасть в панику девушке помогала выработанная за три последних месяца способность самовнушения. Сталкиваясь с жуткими галлюцинациями, всякий раз Мелинду выручало убеждение, что все ее видения – плод воспаленного стрессом воображения.

Мелинда вбила в голову мысль, что чем меньше она будет обращать на это внимания, тем реже жуткие образы станут ее тревожить, а со временем, вероятно, исчезнут вовсе. К тому же девушка радовалась своему успеху в самоконтроле – теперь в критические моменты Мелинда даже не вызывает у окружающих подозрения, что с ней что-то не так.

В доме было непривычно тихо, и это наводило на мысль, что Форбс опять куда-то смотался. Или спит. Когда девушка перепроверяла подключение, ожидая входящий звонок по скайпу, лежащий на краю стола смартфон завибрировал. Она сняла экран с блокировки и взглянула на уведомление. Сердце пропустило удар, когда девушка прочитала твит от пользователя @ForbsArT с ее упоминанием: «Удачи на экзаменах, @MelindaJones0».

Лайкнув твит, она перечитала его еще раз. И еще. После чего открыла девственно-чистую раскладку диалога и написала:

MelindaJones0: Спасибо. Очень мило с твоей стороны.

Ответ пришел практически сразу.

ForbsArT: Вообще-то, следовало сказать это вживую, но, так уж получилось, что утром мне пришлось искупаться в бассейне с солнцезащитным кремом и уехать…

По-прежнему поглядывая на экран компьютера с открытой раскладкой «Скайпа», Мелинда быстро напечатала.

MelindaJones0: Ты вернешься?

ForbsArT: Уже хочешь от меня избавиться?

MelindaJones0: Как ты догадался??? О_о

ForbsArT: Поверь, это было несложно.

После чего он послал ей улыбающийся смайлик, оказавшийся заразительным. Мелинда хихикнула и, собираясь вбить в строчку ответное сообщение, вдруг вздрогнула: на экране ноутбука возникло окошко с входящим звонком. Мгновенно забыв про переписку и направив мысли в русло учебы, Мелинда забросила телефон в ящик стола, надела на голову наушники и приняла вызов.

Следующие четыре с половиной часа девушка провела, решая гигантский тест, а после – отвечая на устные вопросы экзаменаторов. Когда учебная пытка кончилась, она облегченно выдохнула, и, все еще не осознавая свалившегося с плеч груза, отправилась на прогулку. Заглянув по дороге на кухню, она достала из хлебницы половинку багета, а также взяла из шкафчика бутылку вина, стаканчики и штопор. Сложив «трофеи» на дно рюкзака, Мелинда вспомнила про плед и полотенце, поэтому отправилась в прачечную. Телефон брать не стала, поскольку проведенного за ноутбуком времени с лихвой хватило, чтобы не вспоминать о гаджетах до конца дня.

Спустя какое-то время, выйдя к озеру, Мелинда посмотрела на ярко-розовое предзакатное небо. Несмотря на то что на безоблачном полотне еще светило солнце, девушка не хотела возвращаться затемно. После нападения Себастьяна в лесополосе у нее сформировалась паническая неприязнь темноты. Экономя каждую минуту светового дня, Мелинда подошла к камню и положила на него рюкзак. Почувствовав легкость в плечах, она закрыла глаза и потянулась. В тихой атмосфере леса смешивалось несметное количество цветочных, травяных и древесных ароматов, заставлявших думать, будто находишься в другом мире. Снимая с себя одежду, Мелинда складывала ее поверх рюкзака аккуратными стопочками, а когда разделась донага, собрала волосы в пучок и затянула их резинкой.

Медленными шагами девушка ступала по рыхлому песку, а подойдя к кромке озера, шагнула в воду, оказавшейся, как и ожидалось, освежающе-прохладной. Переплыв на другой берег и обратно, она погрузилась в блаженство и потеряла ощущение времени. Утолив жажду плавания, но все еще не желая расставаться с водой, Мелинда расслабленно лежала на спине с закрытыми глазами и фантазировала на тему поездки. Она представляла, как они с Алланом переступят порог шикарного пентхауса, а затем войдут в спальню с видом на небоскребы, упадут на кровать и… Девушка не смогла закончить мысль, потому что услышала громкий хруст веток. Распахнув глаза, она посмотрела в сторону тропинки и прислушалась к тихим, доносящимся из леса, шагам. Поначалу Мелинда сильно испугалась, но через мгновение вспомнила, что помимо нее об озере знал еще один человек. Аллан.

Находясь в предвкушении встречи, внизу живота Мелинда ощутила приятное нарастающее покалывание. Под натиском эротических фантазий она решила преподнести парню маленький приятный бонус после долгого рабочего дня – показаться из воды по пояс, чтобы, выйдя из леса, Аллан смог увидеть ее обнаженное тело: красивую грудь, аккуратные плечи и точеную талию. Девушка знала, что он, не раздумывая, разденется и присоединится к ней.

Мелинда подплыла ближе к берегу, почувствовав ногами мягкое дно. Слушая приближающиеся шаги, она опустила руки, закрыла глаза и улыбнулась. Примерно через полминуты шаги стихли, и в атмосферу вернулась прежняя тишина. Прошло, наверное, секунд пятнадцать, прежде чем до слуха донесся низкий голос Тэрона:

– Святой господи, чтоб я…

Мелинда недослушала, потому что резко распахнула глаза и, прикрыв руками грудь, пронзительно завизжала.

– Черт тебя подери, Форбс! – воскликнула она, погружаясь обратно в воду так, чтобы на поверхности оставалась только одна голова. – Что ты здесь забыл?!

Несмотря на неловкость ситуации, Тэрон даже не подумал отвести от раскрасневшейся Мелинды взгляд. Он стоял примерно в двадцати футах от воды, а на его лице расползалась дьявольская улыбочка.

– Я гулял, – беспечным голосом ответил парень. – Всегда любил этот лес и в особенности озеро. Никогда не упускаю возможность прогуляться по любимым местам, когда приезжаю к Мортисам. – Сделав несколько шагов по направлению к девушке, он, выдержав короткую паузу, одобрительно кивнул: – У тебя классное тело.

– Пошел на хрен, Тэрон! – огрызнулась Мелина, пятясь в противоположную от берега сторону. – Тебе не кажется, что это уже слишком?

– Разве я сказал что-то оскорбительное? – Парень удивленно вскинул брови. – Я лишь хочу сказать, что с точки зрения пропорций, у тебя обалденно сложенная фигура. А я, как художник, очень люблю подмечать подобные детали…

– Перестань, пожалуйста! – взмолилась Мелинда. – Ты последний, от кого мне хочется слышать какие-либо комментарии относительно своей фигуры. – С тех пор как Мелинда залезла в воду, на улице значительно похолодало. Озерная вода уже не расслабляла, а заставляла кожу покрыться мурашками. В надежде немного согреться, девушка развернулась и медленно поплыла к противоположной части водоема. – Для этого у меня есть Аллан.

Преодолев еще несколько футов воды, она развернулась и поплыла обратно. Лицо Тэрона по-прежнему выражало сплошное спокойствие. Засунув руки в карманы черной кофты, он подошел к камню, отодвинул в сторону стопочку вещей и сел. Когда их взгляды встретились, Мелинда сказала:

– Я хочу выйти из воды.

– Хорошо.

– А еще хочу, чтобы ты отошел и отвернулся.

Форбс натянул на лицо невинную улыбку.

– Я могу просто закрыть глаза.

– Отойди на достаточное расстояние от камня и отвернись, – не терпящим возражений тоном произнесла она. – Сейчас же.

Тэрон склонил голову и вскинул ладони в капитулирующем жесте.

– Как скажешь. – После чего, как и велела ему девушка, встал, отошел от камня и повернулся к ней спиной. Пользуясь моментом, Мелинда быстро выскочила из воды и, не спуская с парня взгляда, побежала к камню.

– Ты говорила с Алланом?

– Да, утром. – Мелинда спешно натянула комплект нижнего белья, а следом схватила из стопки футболку. – Удалось застать его до отъезда на работу.

– И что говорит?

– Все вышло, как я и думала. Во-первых, тебя изрядно подводит зрение, а во-вторых, вчера у ресторана мы видели его машину. И с ним действительно была женщина.

– Что ж, обязательно запишусь к окулисту, – с притворной серьезностью ответил Тэрон. – И кем же Аллан представил тебе свою спутницу?

– Новым юристом. Миссис Лоусон, кажется.

Мелинда уже просовывала руки в рукава футболки, когда Тэрон внезапно обернулся. Помимо очевидного смятения, вызванного, по всей видимости, услышанной новостью, в его разноцветных глазах промелькнуло мальчишеское озорство, когда он взглянул на ее оголенные бедра и живот.

– Они увольняют Дрейка?

– Тэрон, твою мать! – закричала Мелинда, путаясь в футболке. – Отвернись!

Молодой человек отвернулся и повторил свой вопрос.

– Нет, Аллан сказал, что Дрейку нужен помощник. – Натягивая на бедра джинсы, она поинтересовалась: – Кстати, куда ты ездил?

– У меня сломался планшет. Я разбил его вдребезги, уронив на пол в ванной. Пришлось с раннего утра ехать в город, ждать результатов диагностики и ремонта. Слава богу, оно того стоило, и мне его починили.

– Рада это слышать, – заключила Мелинда, удобно усевшись на камне и надев солнечные очки. – Кстати, можешь поворачиваться.

Тэрон подчинился и увидел, как девушка извлекает из рюкзака и ставит на камень багет, бутылку вина и еще ряд походных принадлежностей.

– Какой ни была бы цель твоего похода к озеру, вижу, ты отлично подготовилась, – прокомментировал Тэрон, приблизившись. – Здесь намечалось какое-то интересное романтическое мероприятие?

Ввинчивая штопор в пробку, Мелинда помотала головой.

– Нет, я пришла сюда, чтобы отметить окончание школы. Конечно, оценки за экзамен я еще не знаю, однако чувствую себя так… по-взрослому, что ли. Прозвучит странно, но я словно повзрослела за те четыре часа, что просидела сегодня за компьютером.

Тэрон поставил обутую в высокий кроссовок ногу на край камня.

– Это нормальные ощущения, – проговорил он, подпирая ладонью подбородок. – Помнится мне, когда я окончил школу, то еще месяц не мог прийти в нормальное состояние. Чувствовал себя невероятно крутым, взрослым и потерянным одновременно.

– Точно.

– Но раз уж ты говоришь, что романтического свидания не намечалось, к чему была устроена эта топлес-демонстрация?

Радуясь тому, что ее глаза закрывают темные очки, Мелинда сильно зажмурилась. К щекам резкой волной прилил жар, и девушка могла поспорить, что Тэрон не оставил это без внимания. Ей до сих пор было ужасно стыдно, что она перепутала его с Алланом, и Форбс… увидел явно больше дозволенного.

– Я думала, это Аллан, – сказала она, все еще с зажмуренными глазами. – Несколько дней назад я привела его сюда и сказала, что это мое любимое место вблизи поместья. Когда я услышала шаги, то подумала, что он вернулся с работы пораньше, и, не обнаружив меня в доме, отправился на поиски. – Мелинда вздохнула и пожала плечами. – Но это оказался ты.

– Ну-у, – протянул Тэрон задумчиво, – не стану лукавить: в какой-то мере я был даже рад побывать на месте своего друга.

– Боже, Тэрон! – воскликнула Мелинда. – Зачем ты говоришь мне такое? Если ты забыл, у меня есть парень. И он, между прочим, твой лучший друг.

– И что? Разве я сказал, что хочу увести тебя у Аллана или как-то навредить? Ничего подобного у меня и в мыслях не возникало. Я всего-навсего обычный парень, не пропускающий возможности полюбоваться красивой девушкой. Так что ничего личного, Мелинда, мое внимание – лишь издержки гендерной принадлежности.

– Хочешь сказать, все парни одинаковые?

– А ты, наверное, думаешь, будто Аллан святой? Я ни в коем случае не хочу его ни в чем обвинить, ведь он хороший парень, и, готов поспорить, любит только тебя. Но, опять же, он – парень.

Мелинда приподняла на лоб очки, наградив Форбса укоризненным взглядом.

– Если ты бабник, еще не значит, что половина человеческого рода такая же. Несмотря на твой жизненный опыт и годы, у тебя невероятно дурное представление о людях, Тэрон.

Наблюдая, как неумело Мелинда пытается открыть бутылку и тщетно крошит штопором пробку, парень придвинулся чуть ближе и молча забрал вино из рук девушки.

– Думай как хочешь, – сказал он, после чего вкрутил штопор в пробку, крепче стиснул его между пальцев и с характерным хлопком вырвал пробку из горлышка. – Вы, женщины, чертовски неоднозначные существа: прекрасно знаете, что представляют из себя мужчины, в глубине души ужасно их ревнуя, но в то же время пытаетесь убедить себя в их невинности и жутко злитесь, когда кто-то пытается убедить вас в обратном.

– Я не буду спорить, но скажи вот что: зачем ты мне все это говоришь?

– Чтобы ты сильно не расстраивалась, когда моя теория подтвердится. Уверен, что по прилете в Нью-Йорк, вы обязательно пойдете на тусовку или пляж, где Аллан ненароком засмотрится на какую-нибудь полуголую красотку.

Мелинда закатила глаза.

– Боже, я не представляю, как тебя выносит твоя девушка.

– Прежде чем расскажу, хочу попросить у тебя стаканчики.

Мелинда посмотрела на Форбса с прищуром, но все же протянула ему уже початую пачку стаканчиков, купленную накануне Алланом в «Уолмарте».

– Великодушия тебе не занимать, – отозвался Тэрон, наполняя первый стакан и протягивая его девушке. – Помнится, ты хотела задать мне вопросы о вампирской жизни. А у меня как раз есть на это время.

Мелинда недоверчиво нахмурилась.

– Ты что-то задумал?

– Нет, просто хочу поболтать. – Тэрон одним глотком выпил содержимое своего стакана. – Да и кто знает, вдруг за оказанную услугу, ты сможешь мне в чем-нибудь помочь. По-дружески. – Увидев, что девушка хочет возразить, Тэрон быстро проговорил: – И, конечно, моя просьба будет лишена всякой пошлости, так что пока я нахожусь у вас в гостях, можешь задавать любые вопросы. У меня еще есть парочка дней до отъезда.

Пристально глядя на собеседника и пытаясь отыскать хотя бы малейший намек на возможный подвох, Мелинда сдалась.

– Ладно, тогда продолжим с момента, на котором в прошлый раз остановились, – проговорила девушка, впервые отпив из стакана. – Я много думала о тех несчастных, кого обращают против воли. Мне не раз говорили, что становление вампиром – процесс далеко не быстрый и напрямую связанный с магией. И раз это действительно так, каким образом вампиры могут обращать своих случайных жертв так стремительно?

– Своих, как ты выразилась, «случайных жертв» вампиры обращают через обыкновенный укус, после чего опаивают своей кровью и навсегда скрываются в неизвестном направлении. Конечно, этот способ обращения извращенный и имеет множество последствий, однако чрезвычайно простой.

– И какие же последствия следуют за таким обращением?

Воспользовавшись паузой в своей речи, Тэрон поднял с земли бутылку и повторно наполнил свой стакан.

– Для неправильно обращенных вампиров существует сленговое прозвище «нечистые». Называют их так, потому что, как и люди, они могут болеть и являться переносчиками различных заболеваний. Более того, когда человека обращают по такому принципу, существует огромная вероятность, что его организм начнет сопротивляться и по итогу будет медленно умирать. Выжившим нечистым приходится время от времени прибегать к медицинской помощи, чтобы не отбросить коньки от дисфункции какого-нибудь органа. У них не самый лучший иммунитет, и вообще слишком много от человека: непереносимости, хронические заболевания, остающиеся с ними после обращения, и склонность к тяжелым зависимостям. В отличие от вампиров, обращенных по всем магическим канонам, нечистые запросто подсаживаются на алкоголь и вещества, ибо в их организмах недостаточно магии для борьбы с подобными недугами.

– Но Дориан…

– Дориан не исключение, – перебил Тэрон девушку, уловив ход ее мыслей. – В прошлом он страдал тяжелым алкоголизмом. Эти времена были для него такими жуткими, что просто удивительно, как он смог выбраться из пропасти. Из-за пьянства он не работал, воровал, бесконечно попадал в неприятности и едва не оказался на улице из-за неуплаты аренды. Лично я считаю, что парню крупно повезло: в критический момент своего существования – когда к нему в руки попало кое-что похуже алкоголя – он нашел отличную девушку, которая с тех пор его контролирует и постоянно присматривает за ним. Дориан не берет в рот ни капли уже много лет, а портлендский рок-фестиваль, на котором мы в последний раз видели его с банкой пива в руке, состоялся одиннадцать лет назад. После этого знаменательного мероприятия, на котором Дори облапал кучу девок на глазах у своей невесты, Тесси поставила его перед выбором: либо он навсегда бросает пить и строит с ней семью, либо помолвка расторгается, и он катится к хренам собачьим. – Тэрон отпил из стаканчика, и, всплеснув свободной рукой, как бы в заключение добавил: – Как видишь, он ступил на путь истинный.

Вспоминая образ мягкого и обаятельного Дориана Моргана, Мелинда в жизни бы не подумала, что этот парень – бывший алкоголик с темным прошлым.

– А его жену будут обращать через укус?..

– Конечно, нет. В этом же нет абсолютно никакого смысла. Когда Тесси будет готова, то пройдет через три магических этапа, как и все цивилизованные люди.

– Я совсем ничего не знаю о магии, – заявила Мелинда, вспомнив о старой книге с ритуалом обращения, которую некогда показывал ей Аллан, и которая, по его словам, была нечитабельной бессмыслицей. Впоследствии молодой человек объяснил, что гримуару пятьсот лет, и почтенный возраст книги может подтверждать следующее: вампиры существуют в мире очень, очень давно. – Как далеко с ее помощью может зайти человек?

– Ох, вампирка, этого не знает никто. Видишь ли, вся так называемая «магия» строится на старых легендах и преданиях. Иначе говоря, на сплошных догадках, которые нельзя проверить наверняка. Порой люди затрачивают на поиски истины несколько столетий, так ни к чему в итоге и не придя, а порой на обретение сакральных познаний хватает и одной человеческой жизни, как, например, в случае с моим дедом. Тебе наверняка известно, что конкретно для наших с Алланом семей ключом к бессмертию стал мой старик.

Три поколения мужчин в семействе Форбс посвятили себя изучению медицинских, алхимических и оккультных наук, и дедушка оказался самым целеустремленным. Как-то он рассказывал мне, что, когда был еще мальчишкой, услышал от отца одну легенду, где идет речь о могущественном маге, обретшим бессмертие и силы с помощью одного сакрального заклинания. Между строчек в легенде упоминалось несколько ритуальных компонентов и расплывчатая навигация к локации, откуда, по всей видимости, легенда и брала свои истоки. Дед так вдохновился идеей бессмертия, что легенда стала одержимостью. Родители убеждали его, будто все это – вымысел, а предание настолько же нелепое, как и сказ о трех слонах, стоящих на черепахе посреди бескрайнего космоса. Всю свою молодость дед провел в путешествиях.

За десять лет он посетил больше трех десятков стран, сотню мест силы и вдоволь пообщался с колдунами. Он собрал много информации, и, как только вернулся домой, принялся за работу. Исследование отняло у него почти пятьдесят лет жизни, но он, не отступая ни на шаг от задуманного, добился цели и устроил жизнь всему своему потомству. Когда наши с Аланом семьи были обращены, то мы пребывали в уверенности, что дедушка – первопроходец в области бессмертия, но в скором времени узнали о существовании других. – Тэрон потянулся к лежащему между ними багету, отломил себе кусок и продолжил повествование с набитым ртом: – Впервые других вампиров мы повстречали через несколько лет после обращения, в Нью-Йорке. Это были тридцатые годы. Дедушка взял нас в командировочную поездку, чтобы Джу сходила на премьеру мюзикла. Естественно, мне приходилось таскаться за ней по пятам. Придя на мюзикл и устроившись на местах, вскоре я почувствовал что-то странное. Ощущение было очень назойливым и незнакомым, не дающим покоя. В моем мозгу словно с бешеной скоростью проворачивались какие-то шестеренки, и я просто не мог нормально сидеть на месте. С Джубили, чтобы ты понимала, творилось то же самое. Я глядел по сторонам, пытаясь понять, что меня тревожит, пока не обернулся и не увидел устремленные на нас взгляды. Примерно в пяти-шести рядах позади, сидела группа богато одетых мужчин. Не знаю как, но мне сразу же стало ясно, что они – одни из нас.

Когда шоу закончилось, я схватил Джубили за руку и, не оглядываясь, стал проталкиваться к выходу. Оказавшись на улице, мы рванули в сторону отеля, чтобы поскорее разыскать деда и рассказать ему об увиденном. Сперва дед не поверил, но на следующий день, когда он вернулся в отель с напуганными глазами, я понял: старик тоже повстречал вампиров. Как выяснилось позже, он наткнулся на них в казино. В отличие от меня и Джубили, он попытался вступить с мужчинами в контакт, но вампиры держались особняком и наотрез отказывались общаться с не принадлежащими к их касте персонами. Своей настырностью старик не на шутку разозлил эту компанию, и несколько мужчин вытолкали его на улицу, пригрозив, что если он и дальше будет совать нос не в свои дела, то очень пожалеет. Где-то через год дедушке пришел запечатанный конверт, присланный из Нью-Йорка. С ним хотел связаться некий Арчибальд Вессконский – богатейший человек в Штатах и, как оказалось, двухсотлетний блюститель вампирских законов.

Выяснилось, что именно его мы видели с Джубили на премьере мюзикла. В письме он сердечно извинялся и говорил, что не хотел напугать «этих прелестных молодых людей». Господин Вессконский поздравил нашу семью с обретением темного дара и попросил прислать на указанный адрес информацию обо всех обратившихся, чтобы он смог внести их в общую базу данных. В письме Арчибальда чувствовалась власть, ведь до него дошел и слух, что дед пытался установить контакт с вампирами из казино. Вессконский сказал, чтобы впредь он даже не думал тратить на это время: вампиры живут общинами по всему миру, держатся особняком и не делятся с чужаками никакими секретами. Помимо всего прочего, Арчибальд сообщил несколько главных правил, которые во все времена должны строго соблюдаться. Например, за убийство вампира, виновника без разбирательств передают под суд. Прежде чем поддаться искушению и лишить жизни себе подобного за какой-то проступок, нужно сообщить об этом господину Вессконскому, чтобы он, в свою очередь, собрал присяжных и подготовил судебную церемонию. У вампиров существуют органы правопорядка, а также шкала, оценивающая тяжесть совершенного преступления. Самым тяжелым считается убийство вампира. Оно карается смертью или пожизненным заключением в тюрьме, откуда невозможно сбежать. Вторым по тяжести – обращение против воли.

– А как наказывают за это нарушение? – спросила Мелинда. – Тоже убивают?

– Нет, за незаконное обращение сажают в тюрьму или навсегда лишают магии, без которой вампир вновь становится человеком. Но, как видишь, даже эти угрозы никого не пугают и не останавливают.

От удивления у Мелинды расширились глаза.

– Существует способ снова стать человеком?!

– Существует, но что в этом хорошего? Это безвозвратная процедура. То есть, трансформировавшись обратно, ты уже никогда не сможешь стать вампиром. Даже если тебя попробуют обратить повторно, трюк не сработает. Когда из твоего тела вытащат магию, ты начнешь болеть, постареешь и, в конечном итоге, умрешь. Сначала, конечно, доживешь оставшуюся человеческую жизнь, но разве жалкие пятьдесят-шестьдесят лет ипохондрического существования идут в сравнение с бессмертием?

Не зная, что ответить, Мелинда покачала головой.

– Ты совсем не скучаешь по своей человеческой жизни?

– Понимаешь, – медленно проговорил Тэрон, спустя некоторое время молчания, – когда я был человеком, то слишком часто ощущал на своей шкуре несправедливость. Не считая факта, что я рано лишился родителей и жил с неизлечимым заболеванием, меня каждый божий день тиранил Натаниэль. Вспоминая свои приступы, гребаный кашель, отекшие легкие, проблемы со сном, чувство собственной ущербности… Я просто не знал, что такое счастливая жизнь, Мелинда.

– У тебя были проблемы с легкими? – осторожным голосом поинтересовалась девушка, параллельно вспоминая о патологической нелюбви Тэрона к курению.

– Врожденный порок сердца и сердечная недостаточность, – ровным голосом ответил Тэрон. – Мне делали трансплантацию сердца.

– О… – Мелинда смотрела Тэрону в лицо, впервые замечая каждый шрам и рубец на его бледной коже, которым еще пятнадцать минут назад не придавала значения. Иксообразная отметина на всю правую скулу, выцветший порез над левой бровью, россыпь царапин на подбородке и шее, а еще… девушку передернуло при мысли, что однажды она видела Тэрона без футболки. В памяти всплыли яркие образы испещренной вдоль и поперек спины, а также огромный порез, тянущийся от горла до конца грудной клетки.

Тэрон кивнул.

– В годы, когда я так нуждался в лечении, трансплантология была лишь разделом медицины, почти не использовавшейся в практике. Для хирургов она была сомнительным экспериментом. Но не для моего деда, питавшего страстную тягу ко всему неисследованному. В годы моей болезни он как раз занимался активным изучением этой области, и получилось, что, когда у десятилетнего меня случился приступ, он наплевал на все и провел операцию.

– Кто стал твоим донором?

На глазах у Мелинды лицо Тэрона резко переменилось, он крепко сжал челюсти.

– Моя мама, – сделав глубокий вдох, ответил он. – С ней произошло несчастье в тот же день, когда я оказался при смерти. Из-за того, что у нее было крайне мало шансов выжить, дедушка решился на пересадку, чтобы попробовать спасти хоть одну жизнь. Он отключил маму от аппарата искусственного дыхания после того, как достал из груди ее сердце и пересадил его мне.

Повисла напряженная тишина. Мелинда молча смотрела на грудь Тэрона и размышляла о том, какого это – ходить с сердцем мамы? Осознавать, что даже после смерти любимого человека, в тебе всегда будет жить его частичка? Видимо, сочтя молчание неприлично затянувшимся, Тэрон прокашлялся. Когда Мелинда медленно подняла на него глаза, парень улыбнулся и с горькой иронией в голосе сказал:

– Как видишь, труды моего старика не пропали зря.

– Твой дедушка – очень талантливый врач.

– Да, дед способен вытащить человека едва ли не с того света, – согласился с ней парень. – Но даже это знание не прибавляет мне желания снова стать смертным. Я не хочу жить в шкуре беспомощного инвалида, которому нельзя нервничать, пить пиво, объедаться жирной едой и всю ночь заниматься сексом… Хотя, о каком сексе может идти речь, когда тебя круглые сутки сопровождают ужасное самочувствие, синюшная кожа и непроходящие отеки. Не думаю, что какая-нибудь девушка захочет перепихон с таким парнем. – Горько усмехнувшись, он добавил: – Знаю по личному опыту.

До Мелинды дошло: только что Тэрон открылся ей с совершенно новой и неожиданной стороны. Теперь она видела в нем не ядовитого беспечного парня, а обычного человека, прожившего долгую и очень непростую жизнь. В нем ощущался стержень борца, вынужденного быть самостоятельным с раннего детства. Без надежды на поддержку родителей и близких, которым до него не было никакого дела.

– Слушай, только не смотри на меня таким взглядом, ладно? – сказал Тэрон, скривившись. – Не могу этого выносить, честное слово.

– Каким взглядом? – удивилась Мелинда.

– Я рассказал все это не для того, чтобы довести до слез, а затем смотреть на твою скисшую мину. Лишь пытаюсь сказать, что со мной все хорошо только потому, что я уже давно не смертный человек. – Взяв в руки бутылку, он наполнил стакан. – Цени то, что у тебя есть, а именно: твое бессмертие и возможность выбрать такой образ жизни, какой ты пожелаешь для себя сама. Без всяких ограничений.

– Теперь я понимаю, почему ты каждый день хлещешь пиво и объедаешься сладким.

В ответ Тэрон пожал плечами, а Мелинда впервые за долгое время вспомнила про стаканчик, в котором уже не осталось вина.

– Кстати, можно мне вина?

Наклонившись, Форбс взял в руку бутылку и потряс ею в воздухе.

– Боюсь, что нет, – сказал он с едва различимой ухмылкой, разглядывая через темное стекло плещущиеся на донышке остатки. – Потому что я все выпил.

8

Отстранившись от губ Мелинды, Аллан потянулся к вибрирующему на тумбочке смартфону. Покачав головой, он пробормотал:

– Боже святый, только этого не хватало…

Расстроившись из-за прерванного поцелуя, Мелинда села и стала молча наблюдать за манипуляциями бойфренда. Сквозь незашторенные окна в комнату проникал солнечный свет, который окрашивал кожу парня теплыми тонами и придавая ей едва заметный молочно-медовый оттенок. Вот Аллан закусывает нижнюю губу, раздумывает несколько секунд, отвечать ему или нет, пока с тяжелым вздохом не закатывает глаза и не подносит к уху телефон.

– Тетушка Офелия? – ласково-обольстительным тоном проговорил Аллан в трубку. – Здравствуй, да. У меня все прекрасно, спасибо.

В следующее мгновение из динамика донеслось неразборчивое женское щебетание, в ответ на которое Аллан тяжело вздохнул.

– Нет, Бенджамин уехал в Италию… Да, Себастьян с близняшками тоже… Так получилось, что некоторое время я буду присматривать за поместьем… Нет, помощь мне не нужна, я прекрасно справляюсь сам.

Аллан облокотился на спинку кровати и заправил вьющуюся прядь волос себе за ухо. Все это время Мелинда сидела рядом, надеясь отыскать в его лице хотя бы малейший намек на объяснение происходящего.

– Прости, тетушка, но, боюсь, что не смогу принять тебя… Слишком много работы, да и Бенджи вернется только через месяц.

Когда из трубки вновь полился возбужденной поток женской речи, Мелинда прислушалась и начала улавливать кое-какие фразы. Но, будто бы прочитав ее мысли, Аллан бросил на девушку косой взгляд и, словно она может как-то помешать разговору, убавил громкость.

– Офелия, ты… Что?! – Парень подскочил на ноги, а Мелинда непроизвольно вздрогнула. – Ты в Кристале?

По всей видимости, в следующее мгновение звонок оборвался, потому что Аллан отнял от уха телефон, бросил его на кровать и, запрокинув голову, испустил мученический стон вперемешку с проклятиями.

– О, за что мне все это!

– Что случилось? С кем ты только что разговаривал?

Не отвечая, молодой человек подошел к трельяжу, где стоял стул с висящим на спинке пиджаком. Запустив дрожащую руку во внутренний карман, он выудил сигареты и зажигалку.

– Аллан, не пугай меня, – напряженно проговорила девушка, наблюдая, как парень непослушными пальцами чиркает зажигалкой в попытке закурить.

– Проклятье, бензин кончился! – прорычал он, швырнув зажигалку в другой угол комнаты. – Не понимаю, почему я до сих пор пользуюсь этой допотопщиной и трачу время на ее заправку, когда могу заказать на Амазоне тысячу одноразовых «крикетов»?

Заметив, что на последнем слове у Аллана дрогнул голос, Мелинда слезла с кровати, в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние и крепко его обняла. Прижавшись щекой к судорожно вздымающейся и опускающейся груди бойфренда, она стала медленно гладить его по спине. Мелинда почувствовала, как Аллан склонил голову: его распущенные мягкие волосы защекотали ей шею.

– Пожалуйста, объясни, что случилось.

– Случилась Офелия Дадли, – апатично отозвался парень. – Первая жена Бенджамина.

– Чего она хочет?

– Как и всегда, повидаться с моим братом, чтобы сказать, какой он козел и как сильно она хочет его смерти. – Аллан невесело хохотнул. – Только на этот раз ирония заключается в том, что Бенджамин действительно мертв.

– Но зачем ей приезжать в поместье, если ты прямо сказал, что Бенджамина здесь нет?

– Видишь ли… пускай Офелия вампир, но у нее уже давно не все в порядке с головой. Когда-то у них был общий сын, Аарон. Но, как тебе известно, много лет назад он бесследно исчез. С тех пор Офелия стала очень… странной.

– В каком смысле странной?

– Все эти годы она обвиняла Бенджамина в том, что он своими руками загубил Аарона, потому что давил на него и тем самым вынудил сбежать в другую страну. Как и мои братья, Офелия много лет потратила на его поиски. Она внушила себе мысль, будто Аарон жив, и он регулярно шлет ей письма и звонит. – Аллан вздохнул. – Вот только ни одного письма она так и не показала, а номера, с которых якобы звонил ей Аарон, оказывались нерабочими. Со временем к ней начали относиться как к душевнобольной женщине, потерявшей единственного ребенка. Тетушка убеждена, что братья вступили в заговор и что-то от нее скрывают. Офелия вообще нашу семью не любит, потому что считает, будто все Мортисы – бабники и подонки. А сейчас… – Парень глубоко вдохнул и выдохнул. – Офелия в Кристале, и, боюсь, что отвертеться от нее не получится.

Мелинда сильнее стиснула Аллана в объятиях.

– Все будет хорошо. Мы справимся.

– Естественно, ведь я не позволю остаться ей даже на ночь. Но перед тем как она нагрянет к нам домой, нужно обязательно предупредить Тэрона. У меня есть идея.

Мелинда отпрянула от Аллана и посмотрела ему в глаза.

– Ты собираешься ему рассказать о том, что произошло?

– Я не знаю.

– Боишься, что он нас сдаст?

Тяжело сглотнув, Аллан закрыл глаза и с мукой в голосе произнес:

– Я боюсь, что потеряю своего единственного друга.

* * *

Не обнаружив Тэрона на первом этаже, молодые люди поднялись по лестнице и свернули в южное крыло, где располагалась выделенная гостю спальня – одна из немногих комнат с видом на большой бассейн и живописный лес.

Аллан громко постучал костяшками по дереву, а через пару минут, когда реакции так и не последовало, начал звать друга по имени. Мелинда, стоявшая по правую сторону от двери, молча ждала. Прошло минут пять, прежде чем из комнаты донеслись громкие ругательства, и дверь наконец-то распахнулась.

С крайне возмущенной миной в проходе стоял полуголый Тэрон. Взгляд Мелинды невольно устремился к его обнаженной груди, остановившись на длинном бледно-розовом шраме прямо по центру. Подробности, которыми вчера поделился с ней Тэрон касательно своей жизни, произвели на Мелинду сильнейшее впечатление. Она пыталась представить, через какие страдания ему пришлось пройти, чтобы стать тем, кем он является сейчас: независимым, дерзким и чертовски выносливым. Его бедра были обмотаны узким черным полотенцем, с намытых пепельно-белых волос стекали капли воды, на ногах красовались фиолетовые «кроксы».

– Братан, какого дьявола? Неужели ты не мог подождать, пока я приму гребаный душ? – сердито процедил Тэрон и только потом заметил выглянувшую из-за стены Мелинду. Словно смутившись ее присутствия, парень отвел взгляд и скрестил на груди руки, прикрывая шрам.

– Поверь, это срочно.

Форбс смерил друзей холодным взглядом, после чего отступил в сторону, освобождая проход в комнату. Аллан вошел первым, Мелинда просеменила вслед за ним, и Тэрон закрыл дверь.

– А теперь садитесь и попытайтесь убедить меня, что не смытый с волос шампунь действительно того стоил.

Не обращая внимая на незастеленную постель, возле которой в небрежную кучу была свалена гора разношерстных шмоток, Аллан уселся на кровать. Мелинда же решила, что ей будет комфортнее, если она найдет более нейтральный уголок, и, например, устроиться в каком-нибудь кресле.

Выделенные Тэрону апартаменты были идентичной планировки тем, куда год назад Мортисы заселили ее с мамой: высокие окна, две просторные спальни, ванная с джакузи, антикварная резная мебель и кровати с пологом. Уверенным шагом Мелинда направилась к рабочему столу, у которого стоял вполне себе удобный стул, и расположилась на нем.

Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем странное ощущение заставило ее обернуться и увидеть, что Форбс стоит, прислонившись бедром к комоду, и пристально на нее смотрит. Их зрительный контакт продлился недолго, потому что через пару секунд Аллан нарушил молчание, сказав:

– Угадай, кто позвонил мне полчаса назад.

– Президент Соединенных Штатов?

– Мне звонила Офелия. Она притащилась в Кристал и вот-вот нагрянет к нам в гости.

Брови Тэрона взмыли вверх.

– Почему ты просто не послал ее в жопу?

Аллан горько улыбнулся, и Мелинда крепко стиснула руки в кулаки, надеясь, что, как и обычно, он придумает убедительную отмазку вместо предполагаемого объяснения: «Тэрон, я не могу быть грубым с другими вампирами, потому что убил родного брата и его невесту, и в любой момент они могут об этом узнать. Не говоря уже о том, что в идеале знать об этом не должна ни одна живая душа, иначе мне крышка…»

– Я не могу, ты же знаешь.

– Ах, точно! Тебе ни в коем случае нельзя портить репутацию пай-мальчика. Даже в глазах сумасшедшей старухи, с которой Бенджамин порвал задолго до твоего рождения. – Глаза Тэрона искрились насмешкой. – И, кстати, при чем здесь я?

– Помоги мне вежливо вытурить ее из дома.

– Помочь тебе вытурить ее? – Тэрон направился к маленькому холодильнику в углу комнаты. – Аллан, будь я на твоем месте, то еще по телефону послал бы старуху на хрен, поскольку Офелия Дадли – ходячая катастрофа. И все об этом прекрасно знают.

Перед тем как покинуть спальню, Мелинде удалось выпытать из бойфренда кое-какие факты об этой женщине. Оказывается, что из всех Мортисов, Дадли хорошо относилась к одному только Аллану: считая его «настоящим джентльменом». Женщина недолюбливала даже близняшек, не говоря о старших мужчинах семейства, к которым питала отдельный вид ненависти. Все, кто когда-либо видел Офелию в гневе, знают: лучше не злить эту женщину, ибо проступки знакомых людей она запоминает очень надолго. Плюсом ко всему, у Дадли водились крепкие связи среди элиты вампирского мира, так что Мелинда оправдывала нежелание Аллана конфликтовать с влиятельной родственницей. Ведь если Офелия пронюхает о случившемся, последствия будут катастрофическими.

– Послушай, я не могу обойтись так грубо с человеком, который не сделал мне ничего плохого.

Тэрон смахнул мокрую челку со лба и спросил:

– Если ты действительно не хочешь ее обижать, то почему не потерпишь старушку денек-другой, пока она гостит в поместье?

Повисла напряженная тишина, и Мелинду охватил ужас: неужели у Аллана закончились аргументы, и он не знает, что сказать? А вдруг он решил во всем признаться и прямо сейчас собирается с силами?

– Потому что в противном случае мы не сможем устроить вечеринку у бассейна и пожарить барбекю.

Переключив внимание на Тэрона, Мелинда заметила, как по его губам медленно расплывается плутоватая улыбка.

– Знаешь же, засранец, чем переманить на темную сторону.

Вскоре между парнями завязалась оживленная беседа, из которой они решили: когда Офелия подойдет к парадному и позвонит, дверь ей откроет Тэрон. Он скажет, что Аллан уехал по работе и вернется поздно вечером. Если женщина постарается проникнуть в дом, парень без обиняков заявит, чтобы она проваливала. Оказывается, Дадли не любила Тэрона с детства, но по какой-то необъяснимой причине пребывала в восторге от скверного Натаниэля. Учитывая его пренебрежительное отношение к воспитаннику, Нейт никогда не возражал против нападок на племянника, и Тэрону приходилось терпеть.

Зато сейчас, когда в затылок уже давно не дышит тираничный дядя, парень не боится выливать на женщину гору отборных матов всякий раз, когда они встречаются. Глядя на довольную улыбку Форбса, девушка предположила, что с приобретением независимости встречи с Офелией стали доставлять ему особое, извращенное удовольствие. Узнав достаточно полезной информации, Мелинда перестала следить за разговором и отвернулась к столу, поверхность которого была завалена разнообразными скетчами. Осторожно перемещая рисунки в сторону и доставая из кучек следующие, она с возрастающим восторгом рассматривала изображения, так или иначе имеющие отношение к комиксу. Дыхание Мелинды оставалось ровным, а сердцебиение – спокойным до тех пор, пока она не наткнулась на раскрытый блокнот, все это время лежащий практически у нее под носом. Сердце замерло, а к щекам резко прилила кровь.

Рисунок был детальным и красивым: завораживающая, окутанная теплом предзакатных красок, природа, лазурное озеро с отражающимся розоватым небом и искусно нарисованное обнаженное женское тело, болезненно напоминающее ее собственное: пышные огненные кудри, худые плечи, тонкая талия и небольшой продолговатый шрам на предплечье, полученный ею еще в детстве, когда Мелинда упала с велосипеда… Девушка уже протягивала к блокноту руку, чтобы взять и рассмотреть рисунок поближе, как вдруг ее кисть грубо перехватил Тэрон. Крепкие пальцы железной хваткой сомкнулись вокруг ее запястья.

– Не смей трогать мои вещи, – прорычал он, убирая со стола блокнот и стряхивая руку Мелинды в сторону. – Ты поняла?

Когда она растерянно подняла на него взгляд, то увидела, что глаза парня горят клокочущей яростью. В тот миг Тэрон выглядел таким жестоким и чужим, будто еще вчера они не сидели на берегу озера и не разговаривали по душам, а их отношения не сдвинулись с той мертвой точки, на которой остановились в день его приезда.

– Я… – начала девушка, изо всех сил пытаясь подобрать нужные слова для извинений. – Тэрон… прости, я не хотела…

Но Форбс не стал ее слушать, он решительно расправил напряженные плечи и, больше не удостаивая Мелинду ни словом, впился взглядом в Аллана.

– Думаю, что теперь, когда мы все обсудили, вы можете проваливать из моей комнаты, чтобы я наконец смог смыть чертов шампунь с волос.

Пораженная, Мелинда обернулась, чтобы увидеть реакцию бойфренда на резкую вспышку друга, но, как ни странно, Аллан выглядел вполне довольным.

– Окей, – спокойно сказал он, поднимаясь на ноги. – Мы будем ждать тебя внизу. – Разгладив на ногах пижамные штаны, он протянул руку к Мелинде: – Милая, пойдем.

Опасаясь даже мельком взглянуть на Тэрона, девушка поднялась со стула. С видом запуганного зверька она посеменила к Аллану, который – как только она оказалась рядом – обнял ее за плечи и повел в сторону выхода. Форбс не сказал ни слова, но, как и полчаса назад, когда они только пришли в комнату, Мелинда ощущала на своей спине его тяжелый, прожигающий взгляд.

* * *

– Просто не обращай внимания, хорошо? – Аллан протянул сидящей за столом Мелинде чашку кофе, и она с благодарным кивком взяла ее в руки. – Тэрон начинает вести себя как ребенок, если кто-нибудь смотрит его незаконченные рисунки.

По правде говоря, девушку шокировал больше не пикантный рисунок, который она увидела на рабочем столе Форбса, а то, как грубо он с ней обошелся. И это после всех усилий, которые они оба приложили для того, чтобы их отношения стали хоть чуточку доброжелательнее? С инцидента прошло уже полчаса, но на душе сохранился мерзкий осадок.

– Что ж, зато теперь я знаю, что даже столетний вампир может вести себя как пубертатный подросток.

– Еще как! Поэтому я и говорю: забей на его всплески.

Мелинда улыбнулась. Бойфренд прав: не нужно заострять внимание и тем более расстраиваться из-за хамства какого-то капризного малознакомого вампира, который уже через пару дней исчезнет из ее жизни.

– Сегодня начнем собирать чемоданы? – поинтересовалась Мелинда, желая сменить тему разговора. – Спрашиваю на тот случай, если завтра ты планируешь снова задержаться.

Парень уже собирался ответить, но в этот момент у него запиликал телефон. Прочистив горло, он встал со стула и одарил любимую извиняющейся улыбкой.

– Прости, милая, мне нужно ответить. Скоро вернусь.

Когда молодой человек вышел из кухни, Мелинда раздосадовано вздохнула. Отодвинув кофейную чашку в сторону, она оперлась локтем о стол и достала телефон. Листая ленту Инстаграма со скучающим выражением лица, она дожидалась возвращения парня, чтобы задать несколько вопросов относительно поездки. Например, девушке хотелось обсудить Четвертое июля[17], которое им предстоит отметить, а также составить примерный развлекательный план на те дни, что они проведут в Нью-Йорке. Но, получалось, что чем меньше до поездки оставалось дней, тем реже молодые люди о ней говорили…

– Где Аллан? – войдя в кухню, громким голосом произнес Тэрон, и Мелинда почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

– Он разговаривает по телефону, – с напускным равнодушием, Мелинда продолжила смотреть в экран, даже когда увидела, что парень слишком близко прошествовал мимо нее к кухонному гарнитуру. Проверив бак с зернами, он поставил на поддон кофемашины чистую чашку и нажал на кнопку пуска.

– И когда вернется?

– Понятия не имею.

Тэрон тихо хмыкнул, а Мелинда бездумно поставила лайк очередной промелькнувшей в ленте фотографии. Повисла тишина.

– Можно я добавлю в кофе твое миндальное молоко?

Девушка кивнула.

– Спасибо, – заглянув в холодильник, Тэрон достал упаковку. – А пончик можно?

– Без проблем.

– С джемом или шоколадом?

– Бери какой хочешь.

– Мелинда.

Впервые за долгое время девушка оторвала взгляд от телефона и посмотрела на Тэрона. Все еще придерживая дверцу холодильника, он, глядя ей в глаза, произнес:

– Я не стану оправдываться за рисунок, который ты раскопала на моем столе. Но я бы искренне хотел попросить у тебя прощения, потому что не должен был вести себя как мудак.

Каждое произносимое им слово девушка ощущала как сильный толчок в грудь. В кухне повисла тишина, нарушаемая негромкими звуками кофемашины.

– Поверь, меньше всего на свете мне хочется тебя обижать. Мы здорово поладили за последнюю неделю… – Тэрон улыбнулся, и – о, боже! – Мелинда готова была поклясться, что увидела на его лице смущение. – Мне бы не хотелось портить о себе впечатление и лишаться твоей дружбы. Тем более накануне отъезда.

Отложив в сторону смартфон, девушка, обретя силу в голосе, сказала:

– Извинения приняты. Когда ты уезжаешь?

– Завтра вечером.

– Но ты планировал уехать в один день с нами, – сказала она с едва заметной ноткой укора.

Тэрон закрыл холодильник, взболтал пачку молока, после чего разбавил им кофе. Сделав глоток, он облизнулся и пожал плечами.

– Решил не докучать. В этот раз я и так задержался намного дольше, чем обычно.

– По-моему, один день ничего не изменит.

Тэрон улыбнулся.

– Я рад, что в кои-то веки меня не пытаются выгнать из этого дома, – проговорил парень, откусывая пончик. – Мне это очень льстит, честно. Но, ребята, поверьте, как только начнутся сборы, вам будет не до меня. Хочу предусмотреть этот момент ради вашего же удобства.

Не зная, почему, но от новости, что Тэрон уедет раньше предполагаемого срока, Мелинда расстроилась. Пускай на кону и стоял какой-то жалкий день, который, в общем-то, мало бы что изменил, но… парень оказался прав: они действительно подружились. Несмотря на их первоначальную неприязнь друг к другу, Мелинда была бесконечно благодарна, что Форбсу удалось так здорово скрасить две недели ее рутинной жизни. Он позволил понять, что значит иметь друзей, способных вдохновить, увлечь интересной беседой или рассмешить. Друзей, которые заставят тебя вновь почувствовать себя живым. Несомненно, Тэрон стал для нее другом, и она, как и Аллан, будет с нетерпением ждать их следующей встречи.

– Ну и когда ты планируешь снова нас навестить? – спросила Мелинда, пытаясь скрыть печаль за непринужденной улыбкой.

– Хороший вопрос, ответ на который я не знаю, – Тэрон подошел к столу и сел напротив Мелинды. – Но буду надеяться, что как можно скорее.

– Я тоже.

После ответа Мелинды успело пройти всего несколько секунд, как вдруг с лицом Форбса произошло что-то поистине невероятное: оно осунулось и приняло очень болезненный вид.

– Ох, черт, как же я ненавижу это дерьмо… – сдавленно прохрипел он, зажмурив глаза и прижав пальцы к вискам.

– Эй, Тэрон, что…

– Проклятье! – вновь воскликнул он, да таким скрипучим и надсадным голосом, что Мелинда вздрогнула.

– Господи, да что с тобой?!

Тэрон покачал головой.

– Я чувствую вампира… – По-прежнему не разлепляя глаз, Тэрон указал куда-то в сторону прихожей. – Наверное, приперлась, старая стерва.

Чувствуя, как в кровь вдарил адреналин, Мелинда подскочила на ноги, готовая в любой момент бежать на поиски бойфренда. Тэрон открыл глаза и махнул рукой в сторону лежащего на столе телефона.

– Напиши ему эсэмэску или позвони, чтобы не бегать по дому и не поднимать панику. – Он еще раз потер виски, стиснув зубы. – Ненавижу этот проклятый локатор вампиров.

Вспомнился недавний случай, когда из-за голода Мелинда ненадолго выпала из реальности, а затем активизировался ее инстинктивный «локатор», и она приняла Аллана за вражеского вампира… Поэтому девушка прекрасно понимала Тэрона, и от осознания, что в данный момент он переживает подобный кошмар, к горлу подкатывала тошнота.

К сожалению, в силу неопытности чувствовать вампиров у нее получалось далеко не всегда. Мелинда верила Аллану, что это временное явление и вскоре обретенные способности проявятся как нужно, однако в данный момент чувствовала себя до ужаса некомфортно. Не будь здесь Тэрона, она бы в жизни не догадалась, что на них надвигается опасность. Вспомнив, что должна связаться с Алланом, девушка схватила со стола смартфон. Только она начала набирать сообщение, как услышала приближающиеся шаги.

– Офелия близко, я почувствовал, – проходя в кухню, резюмировал Аллан встревоженным голосом.

– Как видишь, я тоже. – Тэрон продолжал усердно потирать виски, выглядя при этом как человек, пытающийся унять сильную головную боль. – Но я не смогу подняться на ноги, пока этот ад не закончится. Моя голова… она словно трансформаторная будка. – Тяжело выдохнув, он добавил: – Сейчас бы глоток первой положительной…

Не говоря ни слова, Аллан метнулся в гостиную, пару секунд покопался в холодильнике и вернулся с пакетом крови. На ходу сорвав предохранительный колпачок, протянул его ссутулившемуся Тэрону.

Трясущимися пальцами Форбс поднес короткую трубочку к посиневшим губам и, закрыв глаза, стал жадно глотать кровь. Он был похож на изнеможенного от жажды человека, добравшегося до оазиса спустя долгие дни странствий. Тэрон преображался на глазах: с каждым глотком морщины на лице разглаживались, дыхание выравнивалось, дрожь покидала конечности, а к губам снова приливала кровь, делая их бледно-розовыми.

Когда пакет опустел и Тэрон с облегченным вздохом откинулся на спинку стула, в дверь позвонили. Мелинда тихо ахнула, а через мгновение почувствовала, что Аллан взял ее за руку и сжал. Девушка держала ладонь парня в ответ, то задирая голову и заглядывая в омут его беспокойных глаз, то смотря на развалившегося на стуле Тэрона. Он выглядел спокойным, но лишь до тех пор, пока не открыл глаза. Первое, на что упал взгляд Форбса, – сцепленные между собой руки Аллана и Мелинды. От девушки не укрылось, какими холодными сделались его глаза и как заиграли на скулах желваки.

– Тэрон? – осторожно окликнул друга Аллан. – Ты как? В порядке?

Тэрон поднялся на ноги.

– Жду не дождусь, когда смогу послать мерзкую старуху куда подальше.

Когда парень скрылся в коридоре, молодые люди замерли в ожидании. Из кухни было прекрасно слышно, как он отпер замок, открыл дверь и впустил в дом тихие звуки с улицы. Мелинда ожидала, что вот-вот раздастся лепечущий женский голос, но…

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – Вместо этого до нее донесся мрачный мужской бас.

– Натаниэль? – пробормотал Тэрон, и Мелинда расслышала в голосе парня интонацию неподдельного шока.

У Мелинды сердце упало в пятки: она совершенно не знала, чего ожидать от этой ситуации, однако отчетливо осознавала собственный страх и полную беспомощность перед происходящим.

– Где Мортисы? – спросил мужчина, и Мелинда быстро нарисовала в голове образ, ассоциирующийся у нее с этим резким голосом: угловатый и некрасивый, коротко стриженный человек с расчетливыми мышиными глазками и противным выражением лица. – Почему дверь открываешь ты, а не хозяева?

– Потому что это не твое дело, – огрызнулся парень.

По раздавшемуся громкому стуку, последовавшему сразу после реплики Тэрона, Мелинда догадалась, что парень попытался захлопнуть перед дядей дверь, но тот, очевидно, этому воспрепятствовал.

– Отвечай на мои вопросы, когда я тебя спрашиваю, поганый сопляк!

– И не подумаю. – Мелинда не видела, с каким выражением Тэрон произносил эти слова, зато услышала в них столько холодной решимости, что не оставалось сомнений: парень вознамерился предпринять все попытки, лишь бы не пускать дядю на порог. – Насколько мне известно, никто тебя сюда не приглашал. Проваливай.

Повисла недолгая пауза, которую спустя несколько мгновений Натаниэль нарушил каркающим хохотом.

– Ты думаешь, я нуждаюсь в приглашении?

– Думаю, ты здорово переоцениваешь свои возможности.

Натаниэль медленно выдохнул, выдержал непродолжительную паузу, после чего сказал:

– Если бы твоя мать увидела, в кого ты превратился, она бы жутко разочаровалась, узнав, что ее сын вырос таким разукрашенным фриком.

Послышался удар с последовавшими ругательствами, глухими шлепками и выкриками угроз. По характерным звукам Мелинда и Аллан поняли: Тэрон и Натаниэль сцепились в драке. Примерно через десять секунд послышался громкий вопль. Не выдержав, Аллан сбивчиво наказал никуда не уходить и бросился в прихожую. Девушка хотела закричать, но от парализующего страха у нее пропал дар речи.

Дальше все было как в тумане: толком не отдавая отчет своим действиям, она сорвалась с места и побежала вслед за парнем. Оказавшись у подножия лестницы, Мелинда стала свидетелем кошмарной сцены: Натаниэль повалил Тэрона на пол, скрутил за спиной руки, уселся сверху и прижал к его горлу нож. Бледное лицо парня отчего-то сильно воспалилось и покрылось большими пятнами, напоминающими ожоги. Облаченный в серый костюм темноволосый мужчина с насмешкой смотрел на стоящего впереди Аллана и вот-вот собирался что-то сказать, но, услышав шаги, обернулся к проходу, где стояла застывшая Мелинда.

Увидев Натаниэля Форса, она сверила реальный вид гостя с воображаемым: педантичный облик совершенно не соответствовал ее фантазиям и нисколько не походил на так называемый «злодейский». Скорее, подумала Мелинда, он похож на средневозрастного хипповатого учителя математики. Мужчина был высокого роста и носил старомодную стрижку: разделенные на аккуратный пробор, опущенные до линии скул волосы обрамляли его худое, сильно вытянутое лицо. На большие льдисто-голубые глаза и крупный нос были нацеплены «авиаторы» в роговой оправе. Заметив Мелинду, взгляд мужчины сделался удивленным, но буквально через секунду вернулся к прежней эмоции – мрачному высокомерию. Будто не найдя в фигуре Мелинды ничего интересного, Нейт повернулся к Аллану.

– Полагаю, теперь мы можем поговорить? – бесстрастным голосом спросил он, а через секунду кивнул на прижатого к полу Тэрона. – Только заранее попрошу избавить меня от подобного цирка. Говорю это на случай, если вы, сосунки, задумаете еще раз на меня напасть.

Сперва Мелинда решила, что ей показалось. Примерно в десяти футах от согнувшегося Натаниэля в противоположном углу прихожей начал подрагивать и колыхаться воздух. Так, как оно бывает при невыносимой жаре. Это продолжалось всего несколько мгновений, прежде чем едва заметное колыхание превратилось в темную дымку. Мелинда проморгалась, однако ситуация не изменилась: пространство продолжало исходить черным дымом, который с каждой секундой сгущался и преображался в неясную фигуру.

– Немедленно отпусти его, – властно потребовал Аллан, в то время как Мелинда ошарашено глядела перед собой, гадая, доступно ли это странное зрелище кому-нибудь кроме нее. – И не смей распылять в моем доме свою цветочную дрянь.

– Смотрю, за последний год у тебя прорезался не только голос, но и появилось собственное мнение. – Покачав головой, Нейт задумчиво добавил: – Но я настоятельно советую вспомнить свое место, заморыш. И тем более не приказывать мне, как поступать с паршивцем, которого я растил с детства.

– Не хочу показаться невежливым, Натаниэль, но ты находишься на моей территории, а значит, хочешь того или нет, тебе придется принять мои правила. Первое звучит так: хочешь поговорить – отпусти Тэрона.

Натаниэль снова рассмеялся своим жутким смехом, но все же повиновался и убрал нож во внутренний карман пиджака. Тем временем дымящийся столб приобрел свою окончательную форму, и Мелинда увидела женщину, облаченную в длинное черное платье. Ее безобразно костлявые длинные руки болтались вдоль тела, плечи были расправлены и напряжены, а взгляд вытаращенных глаз злобно устремлен на Натаниэля. Мелинда подумала, что, несмотря на уже привычный вид нечестивой сущности, она впервые видит на ее уродливом лице ненависть. Обычно ведьма глядела лукаво, с насмешкой или живым интересом, но еще никогда с такой угрожающей, демонической злостью. Неуклюже переставляя свои похожие на ходули ноги, ведьма зарычала и медленно устремилась в сторону мужчины.

– Я лишь преподал племяннику урок вежливости. Все-таки его воспитывали джентльменом, а не бродячим псом с крестьянскими повадками. – Он поднялся на ноги, пригладив несуществующие складки на брюках и оправив полы пиджака. – Хотя с чего бы тебе, бастарду, это понимать?

– Чтоб ты сдох, ублюдок! – прошипел Тэрон, вскакивая на ноги и ощупывая горло, на котором, как заметила Мелинда, появился длинный кровоточащий порез. Посмотрев на ведьму, Мелинда заметила, что теперь ее хищный взгляд был обращен прямиком на Тэрона, тщетно пытающегося остановить кровотечение. Сквозь прижатые к коже пальцы просачивались ярко-алые капельки, глядя на которые черноволосый демон облизывался, демонстрируя свой раздвоенный, как у ящерицы, язык.

Но Натаниэль не отреагировал на слова племянника, продолжая обращаться к Аллану:

– Мы никогда не виним убогих за то, что они такими родились, а лишь сочувствуем. Поэтому, Аллан, не пытайся примерять на себя власть и не стремись стать тем, кем никогда не будешь. Ты выглядишь невыносимо жалко.

– Меня не волнует, что ты обо мне думаешь, – спокойным голосом сказал Аллан. – Говори, зачем приехал, или покинь мой дом.

– Мне нужно подтвердить одну свою теорию.

– К черту твои теории! – злобно рявкнул Тэрон, подскакивая к дяде едва ли не вплотную и совершенно не подозревая, что в каком-то футе от него находится страшное, как смертный грех, инфернальное отродье, внимание которого снова переметнулось на Натаниэля. – Убирайся!

– Если бы ты меня слушал, твоя жизнь не была бы сейчас настолько унизительной, – состроив брезгливую гримасу, сказал Натаниэль Тэрону. – Прислушайся, пока ты окончательно не опустился на дно.

– Я никогда не буду жить по твоим нравоучениям. Пора уже с этим смириться!

– А вот твоя сестра иного мнения. В отличие от тебя, у нее хватило ума выбрать лучшую жизнь. – Натаниэль распрямил плечи и, учитывая, что он был выше Тэрона аж на голову, осуждающе окатил племянника взглядом сверху вниз. – Ты бесполезный кусок дерьма, а Джуби – хорошенькая и послушная девочка, которая помогает и никого не расстраивает.

– А ты – проклятый извращенец, удерживающий мою сестру только потому, что она похожа на маму.

У Натаниэля загорелись глаза, он принял угрожающий вид.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хочу сказать, что если ты тронешь ее хоть пальцем, то я убью тебя. И буду делать это долго и мучительно, гребаный ты урод.

– Тэрон, – предчувствуя назревающую катастрофу, голос Аллана прозвучал властно и отрезвляюще, словно гром. Взгляды присутствующих снова обратились к нему. – Пожалуйста, отведи Мелинду наверх.

Тэрон отступил на шаг назад, чтобы повиноваться просьбе друга, как вдруг Натаниэль посмотрел в сторону Мелинды.

– Неужели ты не представишь мне это прелестное дитя? Кто она, Аллан? Твоя новая подружка?

– Это тебя не касается. Ты приехал говорить о работе, так что давай поскорее приступим к делу.

– Но разве я сказал, что хочу поговорить о работе? Я приехал, чтобы поговорить с Себастьяном. Видишь ли, уже несколько месяцев я не могу дозвониться ни до одного из твоих братьев, вот и решил нанести вежливый визит и узнать, все ли хорошо у моего лучшего друга и его родственников.

– Ни Бенджамина, ни Себастьяна в поместье нет. Они уехали в Италию к Алессандре и вернутся только в конце лета. Так что, если у тебя все, можешь ехать обратно. На болтовню у меня нет времени.

– Ах, вот как? – Натаниэль улыбался, медленно меряя шагами прихожую и осматриваясь. Ведьма устремилась вслед за ним. Ее несуразно огромный рот был угрожающе оскален, с губ свисали тягучие нитки мутной желтой слюны. Мелинду передернуло, когда она заметила выскочившего из ее пасти крупного жука, он посеменил по бледному костлявому лицу хозяйки и затерялся где-то в ее сальных спутанных волосах. – Что ж, это очень интересно. Особенно учитывая тот факт, что позавчера я звонил Алессандре, пока мы мило болтали о насущном, выяснилось, что братьев она не видела уже полтора года. Но больше всего меня удивило то, что ей, похоже, на это плевать. – Он облизнул губы и пожал плечами. – Девочка так увлечена своим возобновившимся романом, что проблемы Мортисов ее не интересуют.

Аллан тяжело сглотнул, а Натаниэль продолжил говорить:

– Еще год назад, когда ты сказал, что братья передали тебе поводья бизнеса, я заподозрил неладное. Конечно, Себастьян любил тебя как собственного сына и хотел, чтобы впоследствии ты занял его должность, однако все знали, что он не торопился с решением.

– Как видишь, мнение моего брата изменилось.

– Не обижайся, но твоя версия звучит крайне неубедительно, учитывая, что я уже целый год не видел ни одного Мортиса. – Натаниэль достал из пиджака сигарету и закурил, будто бы намеренно подбираясь к Мелинде все ближе и ближе, попутно привлекая за собой демона. – Потому-то я и спрашиваю: что ты скрываешь?

Мелинда видела, каким воинственным огнем загорелись глаза Аллана. Он выпрямил плечи, и, не открывая взгляда от старшего Форбса, ледяным голосом повторил:

– Я ничего не скрываю.

– Тогда почему твоя подружка до сих пор не внесена в базу? – Мужчина снова посмотрел на стоящую в проходе девушку, наблюдавшую за происходящим безумными глазами. – Не так давно я разговаривал с Арчибальдом. Между делом он сообщил, что за последний год не было зарегистрировано ни одного новообращенного вампира. Смею предположить, что эта малышка – твоя сообщница, с которой вы делите несметные богатства.

– Ты сошел с ума, Нейт.

– Позволишь пообщаться с девчонкой наедине? Кто знает, может мне удастся разговорить ее и узнать другую версию произошедшего… – Метнув на Мелинду хищный взгляд, Натаниэль спросил: – Котенок, ты же не будешь против недолгого разговора?

Тэрон подбежал к Мелинде и заслонил своим телом ровно в тот момент, когда шествующая за Натаниэлем ведьма остановилась у него за спиной и с исказившейся физиономией взгромоздила крючковатые руки ему на голову. Узловатые пальцы сомкнулись на черепе мужчины, черные острые ногти легко вонзились в бледную кожу лба. Натаниэля словно ударило током, он вздрогнул и инстинктивно прижал к голове ладонь.

– Что за…

Высокомерное пренебрежение покинуло его, уступив место паническому испугу. Мужчина резко втянул носом воздух и обернулся, в то время как ликующая нечисть на всех порах двинулась к застывшей девушке. Не ожидая ничего хорошего, Мелинда сделала шаг назад, затем еще один, и еще. Внимание молодых людей было сосредоточено на Натаниэле, так что никто не заметил нечеловеческого ужаса на лице девушки, когда ведьма по-звериному зарычала, широко открыла свою кишащую насекомыми пасть и бросилась на Мелинду. Девушка видела только ее возбужденное демоническое лицо и безумные глаза, прежде чем тварь раскинула по сторонам циклопические руки, хрипло завизжала… и прошла сквозь нее. Испытав нечто схожее с тем, будто все внутренности разом обожгло огненной волной, Мелинда в беззвучном крике открыла рот и обеими руками схватилась за саднящее горло. Картинка перед глазами начала рябеть, меркнуть и кружиться. Мелинда подумала, что вот-вот потеряет сознание, но в ее голове воцарилось настоящее безумие. Доселе ясные мысли спутались, в ушах зашумело, перед мысленным взором закружились сотни обрывочных, незнакомых Мелинде, воспоминаний. Она видела улицы чужого города, прогуливалась по темным дремучим лесам, глядела на незнакомые лица, слушала истошные крики и плач, переживала какофонические эпизоды, где повсюду были разбросаны расчлененные тела людей. Немыслимое умопомешательство продолжалось до тех пор, пока пронзительный трезвон не вернул Мелинду обратно в реальность.

В следующее мгновение Натаниэль достал из внутреннего кармана клинок. Поочередно оглядев молодых людей, он, явно сбитый с толку, спросил: что происходит. Аллан прошел мимо него и натянуто улыбнулся.

– Всего лишь Офелия Дадли решила нанести нам дружеский визит. – Он повернул ручку и потянул дверь на себя. – Вы с ней будто сговорились сегодня.

На пороге возникла тучная возрастная женщина с короткими, цвета пшеницы, волосами и пестрым старомодным макияжем. На ней был дорогого вида зеленый блейзер, белая блуза с жабо и классические темно-синие брюки.

– Ох, милый, здравствуй! – Она потянулась к Аллану, чтобы заключить его в объятия. Нехотя, но парень все же наклонился, и Офелия тотчас смачно расцеловала его в обе щеки. – Просто не верится, какой ты красавец! Ну просто копия Элеоноры, упокой Господь ее душу, я…

Женщина осеклась на полуслове, когда очутилась в центре прихожей. По Тэрону, заслонившему собой Мелинду, она проскользнула относительно равнодушным взглядом, но, увидев Натаниэля, в глазах тетушки вспыхнуло обожание. Накрашенные ярко-лиловой помадой губы растянулись в улыбке.

– Натаниэль Форбс – вот так встреча! – Офелия подошла к насупившемуся мужчине, во второй раз раскидывая руки в радушном жесте. – Ощущение, будто не видела тебя целую вечность.

В отличие от Аллана, старший Форбс не стал утруждать себя напускной вежливостью. Проигнорировав намерение женщины обняться, Нейт выпрямился и убрал руки за спину.

– Здравствуй, Офелия, – сухо поприветствовал он, незаметным движением спрятав нож.

– Как ты, дорогой? – Словно не замечая его открытой неприязни, женщина подошла еще ближе и дотронулась ладонью до предплечья, которое Натаниэль поспешил отдернуть. – Выглядишь отлично.

– Все в порядке, благодарю.

– Как бизнес?

– Замечательно.

– С отцом все хорошо?

– Более чем.

– А что насчет личной жизни? – не переставала интересоваться она. – Уверена, ты уже обзавелся невестой и…

– Был рад с вами повидаться, – равнодушным голосом заявил Нейт, бросив взгляд на наручные часы. – Но мне уже нужно ехать.

Обойдя застывшую в изумлении Офелию, Нейт двинулся к выходу, по пути зацепив Аллана плечом. Этот толчок был чем-то вроде приглашения следовать за ним, ведь оба знали: разговор не закончен. Аллан закусил губу и извиняющимся взглядом посмотрел на Тэрона, всем своим видом посылая ему немую просьбу развлечь гостью, пока он разбирается с его дядей.

– Мальчики, подождите! Куда же вы? – всплеснув руками, грудным голосом крикнула им вслед Офелия. – Я пришла рассказать об Аароне. Думаю, что и Натаниэлю будет интересно услышать эти новости.

– Наверное, рассказать, что он вернулся? – едва слышно пробормотал Тэрон себе под нос. Мелинда в недоумении скосила на него глаза, все еще чувствуя слабость, и то, как по телу проходят наэлектризованные волны.

– Мой мальчик вернулся! Он позвонил мне вчера и сказал, что через три недели приедет домой, в Кристал. – Мелинда услышала, как Тэрон прыснул со смеху. Почему-то сейчас ей казались странными свои мысли, ощущения, эмоции… Все будто бы стало каким-то другим, и девушка не могла найти причудливому явлению толкового объяснения. Изменения ощущались так, словно теперь Мелинда имела не одну, а целых две точки зрения на происходящее и замешанных в нем людей. – Можете себе такое представить? – Женщина сокрушенно вздохнула. – Но меня обижает, что он планирует жить с отцом… Бенджамин, чтоб его.

Как и все знакомые Офелии Дадли, Натаниэль прекрасно знал о ее чудаковатости, а потому даже не подумал задержаться, когда она прокричала новость об Аароне. В отличие от Аллана, который резко остановился. Через секунду суть происходящего дошла и до затуманенного мозга Мелинды. Мгновенно забыв про анализ собственных ощущений, ее бросило в холод, перед глазами поплыли черные пятна, и она покачнулась. Слава богу, что из-за широкой спины Тэрона и мрака, царившего в коридоре, этого никто не заметил. Кроме самого Тэрона, конечно. Тэрона, на которого она навалилась всем телом, благодаря чему не рухнула на пол. Кое-как обретя равновесие, она открыла глаза и посмотрела на младшего Форбса, в глазах которого читалось странное, очень неоднозначное выражение. Он не выглядел ни злым, ни грустным, ни равнодушным… скорее понимающим. Их зрительный контакт продлился всего мгновение, потому что через секунду Аллан заговорил.

– Натаниэль, будет крайне невежливо, если я уйду и оставлю гостью без внимания. Как-никак Офелия проделала немалый путь до Кристала.

Парень обернулся к Дадли и наигранно улыбнулся. Развернувшись вполоборота и положив ладонь на дверную ручку, старший Форбс в напряжении застыл.

– Предлагаю всем вместе выпить чаю и заодно послушать, о чем таком важном она хочет нам рассказать.

– Аллан, ты просто душка! – промурлыкала женщина. – Тем более что в Кристале мне посчастливилось заглянуть в любимую кондитерскую и взять три контейнера вкуснейших эклеров и парочку с ягодных бисквитов.

– Это чудесно.

– Натаниэль, дорогой, – жалобно протянула Офелия, топнув каблуком, как капризный ребенок. – Ну же, выпей с нами чайку и позволь насладиться твоим прекрасным обществом.

– Ладно, – тихо проговорил Натаниэль, обернувшись. На его лице запечатлелась такая зловещая улыбочка, что по спине у Мелинды побежали мурашки. Но страх перед мужчиной за долю секунды сменился жуткой ненавистью и желанием наброситься и перегрызть подонку глотку. Не понимая, с чем связана такая быстрая смена эмоций, девушка стиснула зубы, изо всех сил борясь со жгучим, похожим на одержимость, желанием.

– В таком случае прошу всех в гостиную, – услужливо отозвался Аллан, указав рукой в сторону коридора. – Устраивайтесь, а я приготовлю чай.

– Лично я предпочту кофе, – заявил Натаниэль.

Аллан кивнул.

Стоящие в проходе Мелинда и Тэрон покорно двинулись в сторону гостиной, увлекая за собой двоих прибывших вампиров. Зайдя в помещение, Мелинда подошла к дивану и разместилась в самом углу, стараясь оставаться незаметной. Мысли по-прежнему занимала навязчивая идея удавить старшего Форбса голыми руками, да так, что сводило зубы и чесалась кожа. Но когда Тэрон сел рядом, а Натаниэль и Офелия устроились в креслах напротив, лихорадочное чувство отступило, словно кто-то нажал переключатель у нее в голове. Секунду спустя к Мелинде вернулись прежние дискомфорт и страх. Повисла напряженная тишина, которую женщина, конечно же, почти сразу нарушила своим вопросом.

– А вы, надо полагать, невеста Аллана? Мисс…

Осознав, что вопрос адресован ей, Мелинда подняла голову и растерянно посмотрела на Дадли.

– Джонс, – сбивчиво пробормотала она. – Мелинда Джонс.

– Я поняла это почти сразу, мисс Джонс, – с улыбкой постановила Офелия. – У такого доброго юноши просто не может быть другой девушки. Вы хорошенькая и скромная, в точности такая, как и нужна Аллану.

Мелинда робко улыбнулась.

– В отличие от остальных Мортисов, которых я по праву считаю крайне непорядочными людьми, уверена, что Аллан вас не разочарует, мисс Джонс. Он совсем не такой, как его братья.

Мелинда уже собиралась ответить какую-нибудь вежливую формальность, но Тэрон ее опередил:

– Не могу не согласиться.

Из дружелюбного и приветливого, выражение лица женщины вдруг сделалось холодным и высокомерным. Поджав губы, она посмотрела на Тэрона.

– А как поживаешь ты, мальчик мой?

– Лучше всех.

Офелия кивнула и выдержала паузу, но когда вновь заговорила, в ее голосе слышались настороженные нотки.

– Что случилось… с твоим лицом? Эти пятна…

– Ах, за это я должен благодарить своего дядю. – Тэрон посмотрел на Натаниэля и криво улыбнулся. – Ничего не могу поделать с его пристрастием к насилию и порошку из вольфии и женьшеня.

Офелия намеренно проигнорировала выпад Тэрона, отведя взгляд в сторону и пригладив ладонью прическу.

– Ты все еще… бродяжничаешь?

– Точнее будет сказать, путешествую по интересным местам, наслаждаюсь независимой жизнью и зарабатываю на жизнь любимым делом.

– Поразительно, какая у тебя богатая фантазия, – подал голос Натаниэль впервые за долгое время. – Жизнь в кабине ржавого ведра на колесах ты называешь независимой жизнью, а свои детские каракули приравниваешь к полноценной работе. – Он покачал головой. – Я ужасаюсь: будучи выходцем из аристократической семьи, ты превратился в такое посмешище. Зная свое происхождение и воспитание, должен устыдиться.

– Богатое воображение здесь только у тебя, раз ты считаешь свой подход к воспитанию детей отменным.

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Я по-прежнему способен лишить тебя всего, что тебе так дорого.

Тэрон запрокинул голову и заливисто расхохотался.

– Например? Отрубишь мне руки, чтобы я не смог рисовать? Или же подорвешь мой ржавый пикап, чтобы я не смог уехать? А может, снова распылишь мне в лицо горсть своей цветочной пыли, злая фея? – Парень зевнул, всем своим видом показывая, что разговор его утомляет. – Ты уже давно не имеешь надо мной никакой власти.

В гостиной появился Аллан, удерживающий в руках поднос с чайником и чашками. Уверенной походкой он подошел к дивану, опустил поднос на журнальный столик и пристроился рядом с Тэроном.

– Двойной американо для Натаниэля и светлый улун «Те Гуань Инь» для вас, друзья мои, – дружелюбно проговорил он, разливая чай по чашкам.

– Спасибо, золотце, – поблагодарила Офелия, делая первый глоток. – Ммм! Какой вкусный чай!

– Рад, что вам нравится, тетушка. Расскажите, как вы поживаете?

– Все прекрасно, Аллан. Тебе известно, что я живу активной жизнью и много путешествую. За последние годы у меня накопилось куча занимательных историй, однако все они меркнут на фоне одной-единственной новости, ради которой я, собственно, и приехала.

– Вы меня заинтриговали.

– Вам известно, что Аарон всегда поддерживал со мной связь. – Женщина обвела присутствующих гордым взглядом. – Даже когда все думали, что он… умер. – Она тяжело сглотнула, словно произнести это слово было для нее немыслимой пыткой. – Даже тогда мальчик не хотел расстраивать свою мать и активно выходил со мной на контакт. Около недели назад Аарон позвонил и сообщил, что скоро вернется домой.

Краем глаза Мелинда увидела, как Тэрон закатил глаза.

– Но почему он поддерживал связь только с тобой? – поинтересовался Натаниэль. – Что сделало тебя особенной? В конце концов, у него еще полно близких родственников и отец.

– Связь матери и ребенка – уникальная и самая крепкая, Натаниэль.

– Но даже если твой сынок и правда жив, где его носило все эти годы?

– Мой мальчик путешествовал.

– Путешествие длиною в тридцать лет? Звучит слишком, даже для вампира.

– Аарон с детства тянулся к неизведанному и много мечтал. В глубине души я была готова, что рано или поздно он поедет смотреть мир и открывать новые горизонты, как того и хотел. Он жил в Японии.

Мужчина невесело усмехнулся и встретился взглядом с Тэроном.

– Оказывается, выражение «в семье не без урода» распространяется не только на нашу семью. Что радует и одновременно огорчает.

– Прости?.. – в недоумении проговорила Офелия.

– Если твой сын и правда сбежал, во что мне верится с огромным трудом, ибо я склонен думать, что он мертв, то уж поверь, он ничем не лучше моего бродяжничающего племянника. – Натаниэль злорадно усмехнулся и медленно облизал нижнюю губу. – Или я могу предположить, что Аарон отправился в Японию, чтобы примкнуть легендарному Братству? Может, на принца опустился душевный кризис?

– Мой сын не такой! – Офелия резко встала, сперва обдав брезгливым взглядом Тэрона, а затем сердито зыркнув на Натаниэля. – Он разумный и целеустремленный мальчик.

– Тогда скажи мне: с каких пор разумные молодые люди бросают свою семью, плюют на уготованную им карьеру и сломя голову бросаются в бегство по миру?

– Повторяю: Аарон не бродил по миру, как твой Тэрон, а занимался полезным делом и пытался выстроить жизнь в полюбившейся ему стране.

– Господи Иисусе… – пробормотал Тэрон, прижимая ладони к лицу.

– И что же это за полезное занятие?

– Изначально Аарон жил в городах, где изучал культуру, работал в госпиталях при храмах и активно помогал нуждающимся, а после принял религию японских монахов и жил в горах.

Поставив на столешницу почти пустой стакан, Натаниэль расхохотался.

– Ну, тогда я точно не вижу разницы.

Выпрямив плечи и сжав в узкую полоску лиловые губы, Офелия выпрямилась и укоризненно ткнула в сторону мужчины пальцем.

– Как бы то ни было, я не позволю унижать моего сына, сравнивая его с непутевым отпрыском твоей сестрицы, Натаниэль!

Сцепив между собой ладони, мужчина пожал плечами.

– А вас не смущает, что пока вы безбожно поливаете меня дерьмом, я сижу рядом? – попытался встрять Тэрон, однако остальные просто проигнорировали его слова.

– А правда, Офелия, в том, что твой сын мертв.

– Ну уж нет, никакая это не правда! И я не собираюсь сидеть за столом с человеком, который так думает.

– Твое право.

Женщина посмотрела на Натаниэля таким взглядом, словно у нее на глазах только что обрушился целый мир. Она подняла с кресла сумочку, поправила рукава безупречно сидящего блейзера, и, с демонстративным негодованием обойдя кресло старшего Форбса, направилась в прихожую.

– Офелия! – воскликнул Аллан, вскакивая вслед за ней. – Постойте!

– Спасибо за гостеприимство, мой милый. – Женщина остановилась и, дождавшись, пока Аллан окажется рядом, накрыла его предплечье своей ладонью. – Мне очень жаль, что приходится покидать тебя при таких скверных обстоятельствах, но ты, как юноша умный и сердечный, обязательно поймешь меня. – Обернувшись к Натаниэлю, который сидел к ним спиной и безучастным взглядом сверлил стоящую на столе чашку, она проговорила: – Хорошая мать не будет терпеть, когда про ее сына говорят такие гадости. Я возвращаюсь обратно в Кристал. В шесть вечера у меня самолет.

– Наверное, вас нужно подкинуть до города?

– О, дорогой мой мальчик. – Женщина отмахнулась. – В этом нет никакой необходимости. Я взяла машину в каршеринге.

Аллан кивнул.

– Счастливого вам пути, тетушка.

– Спасибо.

Офелия двинулась в сторону прохода, когда раздался самодовольный голос Натаниэля, заставивший ее остановиться.

– Офелия, позволь дать дружеский совет: найди себе хорошего психотерапевта. Прошло столько лет, пора бы уже призадуматься.

Едва эти слова сорвались с уст мужчины, как все присутствующие замерли в напряжении. Предполагая, что конфликт возобновится с новой силой, Мелинда, для которой вся эта ситуация была настоящей дикостью, затаила дыхание и вжалась в угол дивана. Она совершенно не знала, чего можно ожидать, однако была уверена в своем единственном желании: чтобы этот кошмар поскорее закончился, и они вновь остались в поместье одни. Высшие силы словно услышали молитвы девушки, потому что Офелия Дадли благоразумно промолчала и возобновила шествие к выходу. Когда женщина покинула дом, а Аллан закрыл за ней дверь, то сразу же вернулся к друзьям и оставшемуся гостю. Закинув ногу на ногу, Натаниэль Форбс с интересом разглядывал Тэрона и Мелинду. Аллан подошел к дивану и сел рядом с друзьями. В ту же секунду гость лукаво улыбнулся.

– Надо полагать, тебя взволновало высказывание этой сумасшедшей?

Опершись руками о колени, Аллан небрежно провел ладонью по волосам и фыркнул.

– С чего бы мне волноваться по этому поводу? Я буду рад, если это окажется правдой. Аарон – член моей семьи.

– Кто знает?

– Ты зря тратишь свое время, Натаниэль.

– А ты зря пытаешься заговорить мне зубы, бастард. Не рассчитывай, что сможешь обвести меня вокруг пальца. – Недолго помолчав, он добавил: – Я чертовски хочу узнать, что ты сделал со своими братьями. И где именно ты спрятал их тела.

– Ты точно слетел с катушек, если обвиняешь Аллана в таком немыслимом дерьме! – вмешался Тэрон. – Как ты можешь думать так о единственном из Мортисов, кто проявляет в семье заботу и ответственность?

– Не все то, чем кажется, – с хитрым, как у кота, взглядом протянул Натаниэль. – Порой даже самые близкие люди оказываются не теми, за кого мы их всегда принимали.

– Я не убивал братьев, – решительно постановил Аллан, смотря Натаниэлю в лицо. – Две недели назад они уехали в Италию и вернутся только в следующем месяце. По крайней мере, так они мне сказали. И если ты не можешь до них дозвониться, это не мои проблемы.

– Но где же тогда прелестницы близняшки?

– Они в Нью-Йорке, – ответил Аллан, пожав плечами. – Бенджамин разрешил им эту поездку по случаю дня рождения.

– Ладно. – Натаниэль встал, поправил узел черного галстука и посмотрел на наручные часы. – Обязательно позвоню и поболтаю с ними на досуге. А сейчас мне на…

Натаниэль не успел договорить окончание фразы, потому что ни с того ни с сего схватился за горло, согнулся пополам и закашлялся. Кашель мужчины был сильным, будто что-то инородное попало ему в дыхательные пути. Он с силой бил кулаком себе в грудь и жадно хватал ртом воздух. Следуя его невнятной просьбе, Аллан бросился на кухню, чтобы принести воды. При взгляде на задыхающегося Форбса Мелинда почувствовала, как к ней возвращается то странное чувство удовлетворения. Не понимая, что ею руководит, она подбоченилась, гордо вздернула подбородок и широко улыбнулась. Мелинда была готова поклясться, что, наблюдая за страданиями этого вампира, она испытывала прилив эйфории. А потом с ее уст сорвался смех, но какой-то хрипловатый и зловещий, будто смеялась вовсе не она, а другой, завладевший ее телом, человек. Мелинда тотчас привлекла к себе внимание Тэрона, взиравшего на девушку дикими глазами. Однако Натаниэлю было не до глумящейся Мелинды: в какой-то момент его приступ усилился, кашель стал надрывнее, чаще и тяжелее, и мгновение спустя он сплюнул себе на ладонь большой сгусток крови.

– Боже святый… – прохрипел он, поспешно доставая из нагрудного кармана платок и стирая с кожи кровь. – Какого дьявола происходит?..

Взгляд Форбса переметнулся на Мелинду, но когда она установила с ним зрительный контакт, ощущение присутствия исчезло, впрочем, как и захлестнувшее ее чувство радости. Она стала… обычной. Когда вернулся Аллан со стаканом воды, мужчина отмахнулся и пригрозил, что если его ожидания относительно близняшек не оправдаются, то вся компашка Аллана автоматически попадет под подозрение.

Аллан проводил гостя до прихожей и запер дверь на замок, чего при свете дня практически никогда не происходило. В голове Мелинды пронеслась тревожная мысль: бойфренд напуган, а это, в свою очередь, означало, что их положение ухудшилось – баланс уверенности и спокойствия пошатнулся.

Не говоря друг другу ни слова, молодые люди двинулись на кухню. Перед тем как сесть за стол, Аллан подошел к невысокому шкафчику в углу кухни, внутри которого размещалась коллекция элитного алкоголя, некогда принадлежавшая Себастьяну. Вытянув наугад первую попавшуюся бутылку виски и три стеклянных стакана, он поставил их перед Тэроном и Мелиндой, а затем щедро наполнил янтарным напитком. Неотрывно глядя на колыхающуюся жидкость, он шумно выпустил носом воздух, резким движением взял стакан, поднес к губам и одним глотком опустошил наполовину. Помотав головой, парень зажмурился и сдавленным голосом проговорил:

– Да к черту все это! – И безжалостно прикончил остатки виски. – Тэрон, мне нужно с тобой поговорить.

– Я знаю…

– Тэрон, нет, послушай…

– … знаю, что ты убил Себастьяна.

Аллан подавился, выпустив из руки стакан. Изящный хрустальный сосуд с громким звоном разбился на маленькие полупрозрачные осколки, разлетевшись по кафельному полу кухни в разные стороны. Пока Аллан жадно ловил ртом воздух и пытался прокашляться, Мелинда, абсолютно шокированная услышанным, отсутствующе смотрела прямо перед собой, осознавая, что все кончено. Отныне не было смысла защищаться, не требовалось оправдываться и лгать. Их маски оказались сорваны, а израненные души – обнажены и выставлены напоказ.

«Порой даже самые близкие и проверенные люди оказываются не теми, за кого мы их всегда принимали…» – пронеслись в голове Мелинды лукавые слова Натаниэля Форбса, который словно в воду глядел.

– И знал об этом с первого дня приезда, – добавил Тэрон тем же спокойным голосом, когда Аллан стал понемногу приходить в себя. – Я был уверен, что ты расскажешь мне сразу, но… вы, как партизаны, уверенно держались до последнего. – Посмотрев сначала на Мелинду, а затем на Аллана, он сказал: – Я уж думал, что вы не сознаетесь.

– Откуда… откуда ты узнал? – Голос Аллана звучал надсадно и хрипло. Посмотрев парню в лицо, девушка увидела, что его глаза покраснели. – Пожалуйста, скажи…

– Скажем так: было нетрудно догадаться.

Аллан открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно губы Тэрона изогнулись в ухмылке.

– И да, я не собираюсь вас сдавать или осуждать.

– Но, Тэр…

– Как бы странно это ни звучало, но я всегда знал, что произойдет нечто подобное. У вас, Мортисов, уже давно не было шансов стать нормальной семьей. – Парень пригладил рукой непослушные белые волосы, сцепил ладони в замок и завел их за голову. – Тебе ли не знать, каким налетом ненависти была покрыта ваша совместная жизнь. Бенджамин всегда тайно завидовал Себастьяну, ущемлял своих детей и пытался контролировать все, до чего только мог дотянуться. Аарон тому доказательство. – Тэрон взял в руку наполненный стакан, покрутил его и сделал глоток. – Что же до Себастьяна, его истинное лицо я увидел, еще когда был ребенком. Он обманывал смертных женщин, чтобы насладиться их кровью, подначивал Натаниэля издеваться надо мной, врал деду и приставал к Джубили. Не хочу тебя обижать, приятель, но твой старший брат был лукавым подонком. Он не любил никого, кроме себя, однако умел хорошо притворяться. Тебе и самому известно, что за глаза Себастьян бесконечно на тебя жаловался, обсуждал твои несовершенства и даже соглашался с прозвищем, которое дал тебе Нейт. Я не раз становился свидетелем разговоров дяди и твоего брата, из которых становилось ясно, что Себастьян – отъявленный говнюк. Знал, что однажды он причинит тебе боль, поэтому нисколько не осуждаю за то, что ты сделал. – Тэрон допил остатки виски и, посмотрев на друга, сказал: – Потому что ты всегда был хорошим человеком, Аллан.

Мелинда бросила взгляд на бойфренда: растрепанные волосы, поникшее лицо и слегка приоткрытый рот придавали всему его облику налет почти детской невинности. Когда Аллан сглотнул, по его щеке скатилась слеза. Душевная боль будто стянула в тугой узел внутренности Мелинды: девушка мысленно перенеслась в тот день, позволяя чудовищному горю просочиться наружу.

– Вся эта заваруха началась по моей вине, – покачав головой, прошептал он. – Обстоятельства могли сложиться иначе, если бы мне хватило ума придержать язык и не обвинять Вэллу в смерти Мелинды.

Тэрон казался удивленным.

– Я уверен, что в этом нет твоей вины, старик.

– Если в этом правда не было моей вины, я бы не чувствовал себя так паршиво. Ты представить не можешь, через какой ад мне приходится проходить ежедневно. – Аллан прижал ладони к лицу. – Боже, до сих не могу поверить, что я спровоцировал гибель стольких людей! Не кто-то другой, а я, Тэрон! Я!

– Аллан. – Предчувствуя назревающую истерику, Форбс подался вперед, протянул руку и положил ее на плечо друга. – Расскажи мне все с самого начала.

Повторно наполнив стаканы и закурив сигарету, Аллан принялся пересказывать события прошлого года. Молодой человек начал повествование с момента, когда Себастьян познакомился на сайте с Кларой и позвал их с дочерью в гости, а закончил страшным событием, когда он прочитал новость о найденном в лесополосе теле Мелинды Джонс. Последовал пересказ разборок и чудовищные кровавые описания, на которых у Аллана с новой силой задрожал голос и заслезились глаза.

– Мы с Мелиндой могли просто сбежать, но…

– Они бы никогда не позволили вам сбежать, и ты это знаешь. Если Себастьян задумал убить Мелинду и помешать вашему союзу, то – можешь в этом не сомневаться – он бы довел начатое до конца. Возможно, даже не своими руками, но довел. Он был чудовищем, Аллан. – Форбс пристально посмотрел в глаза другу. – Они все были чудовищами.

– Но Бенджамин, Вэлла… – Парень покачал головой. – Они точно не заслужили такой смерти.

– Напомни-ка мне, скольких невинных людей, не говоря о животных, погубила Вэлла ради забавы? – Тэрон нахмурился, с его губ слетел горький смешок. – Двадцать, двадцать пять? Тридцать? Она была настоящей маньячкой, Аллан. Как гребаная Эржебетт Батори[18]. – Словно взвешивая в уме собственные слова и питая к ним одно лишь отвращение, лицо Тэрона исказилось в гримасе. – А Бенджамин? Неужели не помнишь, как он поощрял ее убийства, помогая прятать тела? А как в прошлом гнобил Аарона, обвиняя единственного сына в ущербности? Старый мудак умудрился сделать несчастным не только родного ребенка, но и всю семью, которую регулярно ограничивал. Он – копия Натаниэля. Только вместо моего деда Бенджамин остерегался Себастьяна, который, к сожалению, оказался еще хуже. Когда в семье все друг друга любят, Аллан, такого не случается. Пойми же наконец, ты не можешь отвечать за чужую ненависть.

Допив остатки виски, хозяин поместья понуро облокотился на спинку стула и тяжело вздохнул.

– Иногда мне кажется, что я больше никогда не смогу жить нормально.

– Сможешь, если бросишь это проклятое поместье и уедешь как можно дальше. Натаниэль уже что-то заподозрил, а значит, у вас осталось катастрофически мало времени. – Секунду поразмыслив, друг спросил: – Вы же завтра улетаете в Нью-Йорк, где у вас уже есть квартира, так? Самым мудрым решением для вас будет просто не возвращаться.

– Тэрон, мы не можем сбежать прямо сейчас.

– Назови мне хоть одну причину, почему нет.

– Если мы уедем, останется много неразрешенных дел, которые в любой момент могут поставить нас под удар. Компания – наше слабое место, и, если что-то пойдет не так, твой дед, а впоследствии и все Форбсы, не поленятся приехать в поместье и докопаться до правды. Даже если нам удастся сбежать, на нас начнется охота, и не факт, что мы сможем остаться в живых. У меня есть четкий план: как только я проведу сделки и отправлю Амиэлю отчет за квартал, то без подозрений смогу сбросить со своих плеч хвосты и поставить точку.

– Вы уже в опасности, Аллан! – Тэрон всплеснул руками. – Хоть раз в жизни прислушайся к голосу разума! Какие, к черту, кварталы?!

– Я инсценирую смерть семьи.

– Что?

Стоило Тэрону задать свой вопрос, как Мелинда поняла: еще чуть-чуть, и она точно упадет в обморок. После всего пережитого кошмара свежий воздух стал для нее необходимостью. Поднявшись на ноги, она попросила парней переместиться на улицу. Никто возражать не стал, а когда девушка проделала несколько шагов в сторону выхода из кухни и у нее подкосились ноги, Аллан подхватил любимую на руки, и уже через пару минут они были у бассейна. Вскоре Мелинде стало лучше. Пока друзья сидели на шезлонгах, Аллан во всех подробностях рассказывал Тэрону про план бегства. Когда он закончил говорить, Тэрон красноречиво приподнял бровь и вскинул кверху ладони.

– Что ж, беру свои слова обратно, – сказал он с нотками задумчивости и в то же время одобрения. – Звучит чертовски продуманно. Но я все равно советую вам задуматься и остаться в Нью-Йорке.

– Мы должны исчезнуть настолько естественно и тихо, насколько это вообще возможно. – Растянувшись на соседнем шезлонге, Аллан закурил.

– Придумано отлично, но меня пугает время ожидания. Когда ты собираешься это провернуть?

– В июле.

Задумчиво промычав, Тэрон склонил голову набок.

– Слушай, а почему бы тебе не оставить Мелинду в Нью-Йорке, пока не сдашь отчеты и к чертовой матери не уберешься из поместья?

– Я уже думал об этом, – медленно проговорил Аллан, переведя серьезный взгляд на девушку. Одетая в розовую толстовку без рукавов, черные свободные шорты и белые кеды, Мелинда сидела на противоположном от парней шезлонге, который по ее просьбе Форбс подтащил к краю бассейна. – Но…

– Я против, – подала голос Мелинда. – Принципиально не стану отсиживаться в Нью-Йорке, зная, что Аллан в опасности.

– Ни себе, ни людям – вот как это называется. – Тэрон забарабанил пальцами по пластиковому подлокотнику.

– Разве я говорила, что нуждаюсь в стороннем мнении? – недовольно буркнула девушка, затянувшись сигаретой.

– Ну раз так, скажи мне вот что: надерешь ли ты задницу Натаниэлю или касте головорезов-вампиров, если они вломятся к вам в дом? – Приняв ее молчание за ответ, Тэрон продолжил: – Вот и я думаю, что нет. А такое вполне может произойти, и в этом случае Аллану придется защищать вас обоих. Поэтому, оставшись в Нью-Йорке, ты неимоверно упростишь его положение.

В поисках поддержки Мелинда посмотрела на бойфренда.

– Я согласен, – проговорил Аллан, встретившись с девушкой взглядом. – Мне меньше всего хочется подвергать тебя опасности, и ты это знаешь.

– Некрасиво прозвучит, – вмешался Тэрон, – но на сегодняшний день для вас актуальна поговорка: «Быстрее идет тот, кто идет один».

– Милая, Тэрон прав, – согласился Аллан. – Мы не можем так рисковать, особенно после того, как Натаниэль увидел тебя воочию. В любой момент он может использовать это знание как мое слабое место. А если ты уедешь в Нью-Йорк, он до тебя не доберется. Даже тот факт, что Натаниэль знает твое имя, никак не сыграет ему на руку, ведь по официальной версии Мелинда Джонс мертва. Есть только Мелисса Коннор.

– Мелисса Коннор? – Форбс рассмеялся. – Это что, реально отсылка к «Терминатору»?

Аллан улыбнулся и пожал плечами.

– Мелинда сама придумала.

Но Мелинде было не до шуток: она серьезно встревожилась. Девушка не хотела оставаться в Нью-Йорке одна на два месяца в тысяче миль от Аллана. Подобный вариант она даже не рассматривала.

– Аллан, что это значит?! Почему ты решаешь за меня?

– Потому что я несу за тебя ответственность.

– Не упрямься и прислушайся к Аллану, – вновь подал голос Тэрон. – Он хочет для тебя лучшего.

– Почему вы не рассматриваете вероятность, что, пока я буду жить в мегаполисе два месяца одна, со мной случится какое-нибудь дерьмо? – Девушка стряхнула пепел с сигареты в пепельницу, стоящую на низком стеклянном столике. – Ведь в Нью-Йорке полно других вампиров, разве нет?

– Пока Аллан не приедет, ты можешь залечь на дно.

– Но я не хочу жить в другом месте, Аллан! – воскликнула Мелинда с отчаянием. – Пожалуйста, не заставляй меня уезжать. Я хочу находиться рядом, и быть уверенной, что ты жив и здоров.

После произнесенных слов повисла тишина. Молодой человек шумно выдохнул и закрыл глаза.

– Я очень волнуюсь, и полностью согласен с Тэроном, что тебе нужно уехать. Но я не стану тащить тебя силком, если ты этого не хочешь. – Аллан поджал губы и отвел взгляд в сторону. – Но… просто подумай об этом, ладно?

Глядя в искрящееся добротой и заботой лицо Аллана, ранее испытываемые чувства обиды и раздражения бесследно испарились. Мелинда кивнула и тихим голосом сказала:

– Спасибо тебе.

Аллан просиял и раскрыл руки для объятий, в которые Мелинда тотчас нырнула. Девушка обвила руками его шею, а через секунду почувствовала, как он обнял ее в ответ.

– Мелинда…

– Простите, но боюсь, что от ваших тисканий меня прямо сейчас стошнит чем-то розовым, блестящим и очень сладким. Кровью единорога, например.

– Ты знаешь, какая на вкус кровь единорога? – поинтересовался Аллан.

– Нет, но если эта сцена перерастет в нечто большее, единорог непременно здесь появится и поскачет по радуге. А я, будучи зол, тотчас рвану за ним и перегрызу ему глотку.

– Какой ты жестокий. – Мелинда высвободилась из объятий бойфренда и поднялась с шезлонга. – Разве можно говорить такое о единорогах? Они милые создания.

– Никогда не любил лошадей. – Тэрон скорчил гримасу. – Страшные и непредсказуемые звери.

Аллан дотянулся до друга и похлопал его по плечу.

– Все мы когда-то падали с лошадей, дружище. Говорю это для того, чтобы ты не винил несчастных животных в своей нерасторопности.

– Ты падал с лошади? – Мелинда выглядела удивленной.

– Поправочка, – с поднятым вверх пальцем вмешался Аллан, – он всегда падал с лошадей.

– Может, хватит уже издеваться надо мной, а? Не все, знаешь ли, рождаются под два метра ростом и с такими длинными ногами.

– Просто ты родился не в свое время.

– Это точно. Мои смертные годы были тяжелыми не только из-за болезни, но и из-за отсутствия нормального транспорта.

– Круто, что мы узнали, каково это – ездить за рулем современного автомобиля, хоть мне и нравилась езда верхом. – Аллан повернулся к девушке. – Кстати, еще в пятидесятых годах на месте бассейна располагалась конюшня. У меня была любимица, Звездочка, на которой я учился ездить и за которой ухаживал. Свое имя она получила благодаря большому черному пятну на спине в виде звезды.

– Не считая Аллана, Звездочка была единственной, кто радовался моим визитам в поместье. – Лицо Тэрона смягчилось от ностальгической улыбки. – Эта лошадь не пыталась сбросить меня с седла, затоптать или укусить. Самая прекрасная кобыла, которую я встречал.

– Что с ней случилось? – поинтересовалась девушка.

Молодые люди встревоженно переглянулись.

– Вэлла ее отравила, – с горьким вздохом ответил Аллан. – Тогда ее увлеченность наукой только зарождалась, и неумелых экспериментов было чересчур много. Она решила опробовать на моей лошади какое-то изобретенное ею снотворное. Как итог – Звездочка не проснулась…

– Но на Звездочке Вэлла не остановилась, – продолжил Тэрон. – После нее было еще пять лошадей, куча собак и кошек…

Аллан шумно выдохнул и прижал ладонь к шее.

– И много невинных людей, которых Вэлла отправила на тот свет бог знает ради чего.

– Но… но Вуди же не такая? – сказала Мелинда, но из-за неуверенной интонации получилось похоже на вопрос. – Она никого не убивала.

– Вуди не жестокая. – Взяв со столика пачку сигарет, Аллан вытащил одну и закурил. – Как-никак она уже целый год держит данное обещание. Пускай моя племянница и не хочет иметь со мной ничего общего, в ее же интересах подтвердить легенду, если Натаниэль надумает позвонить. Мне жаль, что я втянул ее в это, но других вариантов у Вуди не остается: если ее поймают, то будут судить как соучастницу.

– Уверен, Вуди вам не враг, – отозвался Тэрон, а затем стянул с себя свободную белую футболку с изображением пальмы.

Взгляд Мелинды ненароком заскользил по его обнаженному телу и длинной полоске шрама на груди. Но, случайно встретившись с парнем взглядом, Мелинда опустила голову. Потерев нос тыльной стороной ладони, Тэрон добавил:

– Знаете, существует куча старых поверий о близнецах. В Южной Америке, например, считают, что близнецы – это дети, произошедшие от связи со злым духом. У айнов, коренных жителей Японии, семья, в которой родились близнецы, оказывалась изгоями, а в Индонезийский племенах считали близнецов не чем иным, как раздвоением одной человеческой души на два тела. В древние времена они даже «поправляли» это дело, убивая второе тело, в котором, по их мнению, заключалась злая сущность, мешающая первому ребенку жить счастливой жизнью.

– Намекаешь, что Вэлла была той самой злой сущностью? – Аллан вопросительно приподнял бровь.

– Не исключено. А иначе как объяснить ее тягу к жестокости?

– Возможно, во всех этих легендах и присутствует смысл.

– Определенно, – отозвался Форбс, снимая брюки и оставаясь в одних боксерах. – Да и Вуди от нее наконец-то освободилась.

– Решил все-таки искупаться?

– Ну, далеко не все такие богатые, как вы, и имеют на заднем дворе собственный огромный бассейн. Лично я никогда не упускаю возможности насладиться такими благами.

Произнеся эти слова, Тэрон подошел к краю, вытянул руки, оттолкнулся от бортика и нырнул в воду. Мелинда почувствовала, что ее плечи окатило брызгами. Наблюдая, как бледное тело Форбса грациозно движется под водой к противоположному краю бассейна, Мелинда размышляла о поведанных им легендах. И действительно, пускай это были всего лишь суеверия, они не лишены смысла. Близняшки с первого дня показались Мелинде полными противоположностями, а когда они находились рядом друг с другом, то у нее неизменно складывалось впечатление, будто одна пытается подавить волю другой. Словно перед ней стоят две половинки одного целого: добро и зло, Инь и ян. Анализируя последствия прошлогодних событий, иногда Мелинде даже казалось, что все это случилось к лучшему, ведь с гибелью Мортисов мир избавился от зла.

9

Когда девушка проснулась, Аллан уже уехал на работу. Она знала, что он вернется нескоро – всего за пару часов до отъезда в аэропорт (вылет был назначен на три часа ночи), и что ей придется собирать вещи в одиночку.

Поднявшись с кровати и приняв душ, девушка вернулась в комнату и положила на дно чемодана пакетики с нижним бельем, несколько платьев, брючных нарядов и повседневных футболок. Решив, что вещами бойфренда она займется после завтрака, Мелинда направилась на кухню, где за столом ее поджидал Тэрон. За исключением того, что уже сегодня они попрощаются, было вполне обычное утро: перед Форбсом стояла дымящаяся кофейная кружка и тарелка с недоеденным пончиком, а на коленях лежал свежий выпуск астрологического журнала, в который он увлеченно вчитывался. Облокотившись о стенку проема, Мелинда постучала по дверному наличнику. Тэрон поднял голову и, увидев ее, широко улыбнулся.

– Доброе утро.

– Привет. – Мелинда подошла к кофемашине, взяла чашку и поставила программу на двойной американо, затем вернулась к столу и села напротив парня. – Опять гороскопы?

– Ага, хочешь послушать свой? – Мелинда кивнула, и Тэрон с выражением зачитал: – «Сегодня могут резко измениться ваши намерения, связанные с путешествием или дальней командировкой. Не исключено крушение надежд». – Поставив на последнем слове мысленную точку и обдумав прочитанное, Тэрон нахмурился, закрыл журнал и отбросил его на другой конец стола. – Что ж, порой гороскопы – не самый лучший мотиватор.

Мелинда закатила глаза.

– Никогда не верила в гороскопы. Ты уже подготовился к отъезду?

– Еще вчера. А вы?

– Ну, я уже положила в чемодан кое-какие вещи…

Тэрон усмехнулся.

– Я так понимаю, подготовка идет полным ходом?

Девушка улыбнулась и пожала плечами, а через секунду почувствовала, как на сердце опустилась невыносимая тоска. Прошло ровно три недели с тех пор, как Форбс приехал в поместье, и было трудно поверить, что сегодня он покинет их.

– Во сколько ты выезжаешь? – Вопрос вырвался сам собой. – После ужина?

– Решил ехать вместе с вами, ночью.

– И что ты будешь делать все это время?

– Хм. Помогу собрать тебе чемодан?

Знание, что Тэрон пробудет здесь еще один полноценный день, магическим образом вернуло девушке хорошее настроение. Более того, его предложение помочь со сборами очень развеселило.

– Но не раньше, чем я позавтракаю.

– Так уж и быть, – лениво отозвался Тэрон, сделав глоток напитка. Мелинда встала и подошла к кофемашине. Взяла в руки чашку, выудила пачку печенья из шкафчика и вернулась за стол. Она прочистила горло, и, почувствовав некоторую неуверенность, задала волнующий вопрос:

– Тэрон, думаешь… Офелия говорила правду?

Тэрон закатил глаза, на его лице Мелинда прочла немой, почти насмешливый вопрос: «Надеюсь, ты сейчас шутишь?»

– Если на то пошло, тревожиться стоит о Натаниэле, а не о бабуле с шизофренией.

– Почему они так к тебе относятся?

– Ребенок, у которого нет родителей, в большинстве случаев подвергается подобной участи, – сказал Тэрон. – Никто не упустит возможности выместить злобу на человеке, которого не станут защищать. В моей же ситуации сыграл роль еще и тот факт, что я болел. Все детство Натаниэль видел во мне балласт, и – готов поспорить – с нетерпением ждал, когда я отброшу коньки. Но тут мама попала в аварию, и дед пересадил мне ее сердце… После этого события у дядьки окончательно поехала крыша. Он до сих пор винит деда в том, что тот не попытался ее спасти. Первые лет десять это было его навязчивой идеей, и Натаниэль не уставал повторять, что умереть должен был я, а не она.

– Мне очень жаль.

– Да ладно, я привык.

– Какими были твои родители?

Когда Мелинда задавала Тэрону вопрос, то ожидала совсем другую реакцию. Она готовилась, что парень постарается съехать с темы или же скажет, что родителей он почти не помнит, лишь бы не ворошить болезненные воспоминания. Но лицо молодого человека озарилось, и вместе с этим улетучились все ее тревоги.

– Моя мама была доброй и веселой, а отец… отец был чересчур серьезен, но не менее добродушен. – Тэрон отпил кофе. – По правде, я не виню маму за развод с отцом и недостаточное внимание к нам с Джубили, ведь она была молода. Ей хотелось взять от жизни все самое лучшее. Пускай она любила нас по-своему, но главное, что ее любовь была искренней.

– А что случилось с твоим отцом? Он жив?

– Он умер в тысяча девятьсот четвертом году. – Предугадав вопрос Мелинды, он поспешно добавил: – Первого августа он выпил смертельную дозу яда. Отошел в мир иной, не оставив даже коротенькой предсмертной записки. Из-за того, что помимо нас у папаши было еще семеро отпрысков, нам с сестрой не досталось никакого наследства, даже скромного. Мы были вынуждены и дальше оставаться в Луизиане. Помнится, когда новость о смерти лорда Вагнера долетела до Форбсов, Натаниэль вознесся на вершину злорадства. Кончина папы послужила ему трамплином для усиления тирании: говнюк все больше попрекал нас, вдалбливая убеждение, будто до конца жизни мы должны благодарить его за то, что он не выбросил нас на улицу.

– Я думала, твой отец был вампиром.

– Нет, мои родители были людьми и даже не догадывались, как с помощью магии вскоре изменятся жизни их детей. – Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. На этот раз его голос прозвучал подавленно. – Порой мне становится печально, что они не дожили до этого момента. Я отдал бы все на свете, лишь бы родители снова были рядом.

Мелинда протянула руку и в знак поддержки накрыла ладонь Тэрона своей. Она позволила себе этот маленький жест, потому что прекрасно понимала его чувства и хотела показать, что он не один. Внутренняя сторона его ладони оказалась не по-вампирски теплой и ощущалась в руке очень уютно. Неожиданный тактильный контакт вызвал в сознании Мелинды напрашивающийся вопрос и одновременно образ из далекого детства: вот она, совсем маленькая, сидит, завернувшись в плед, и обхватывает руками большую горячую чашку с молоком и медом, которое приносила ей бабушка перед сном.

В воспоминаниях Мелинда всегда чувствовала себя безопасно и, надо признать, это чувство очень опьяняло и затуманивало рассудок. Только когда до девушки дошло, что ладонь Тэрона нагрелась из-за кофейной кружки, которую все это время он обхватывал пальцами, Мелинда вернулась в реальность.

– Я тоже скучаю по родителям, – тихо проговорила она. – Мама мертва и отец, скорее всего, тоже. Он бросил нас, когда я была маленькой, потому что с головой завяз в криминале.

По телу будто пробежал электрический разряд, когда Тэрон высвободил свою ладонь из ее слабой хватки и, словно перенимая эстафету, так же накрыл руку девушки своей.

– А что с остальными родственниками? – спросил он хрипловатым голосом, от которого сердце Мелинды по непонятным причинам пустилось вскачь. – Братья, сестры, тети… дяди?

– Их нет. Мама была единственным ребенком у бабушки с дедушкой, но они тоже умерли. О родственниках с отцовской стороны мне ничего не известно, потому что папа жил в приюте.

Тэрон покачал головой, Мелинда отпила из чашки. Между ними вдруг воцарилась уютная тишина, которую совсем не хотелось нарушать. Опустив руки на колени, парень сидел на стуле и завороженно глядел на девушку. Загипнотизированная взглядом его разноцветных глаз, Мелинда смотрела на Форбса в ответ. Она рассматривала его волосы и губы, иногда пробегаясь по острым линиям скул и мышцам шеи. Но очень скоро магия развеялась: большой мыльный пузырь, в котором они зависли на несколько долгих секунд, лопнул, обратившись в ничто. Опомнившись, Тэрон прокашлялся, опустил взгляд под ноги и заерзал на месте, словно ему стало некомфортно здесь находиться. Заразившись странным смущением, Мелинда тихо проговорила:

– Как бы то ни было, я рада, что у меня есть Аллан. Даже несмотря на то, каким образом нас свела жизнь, я благодарна судьбе за этого человека. Он привносит в мою жизнь много счастья.

– Уверен, ты тоже.

В ответ на его слова Мелинда улыбнулась.

– Слушай, а ты вчера не надевала контактные линзы? – неожиданно поинтересовался парень, вызвав на лице Мелинды удивление.

– Я не пользуюсь контактными линзами, – ответила она, насторожившись. – Почему ты спрашиваешь?

Парень покачал головой.

– Значит, мне показалось, что ближе к вечеру ты надела голубые линзы. Я заметил это во время визита Нейта и Офелии… – Он сцепил ладони на столе и нахмурился. – Наверное, освещение повлияло.

Отчего-то Мелинде совсем не понравилось замечание Тэрона. Она не спорила, что порой свет в помещении может влиять на цветопередачу, но ее глаза были насыщенно-зеленого оттенка, и девушка находилась в уверенности, что его невозможно перепутать с каким-то другим. А уж тем более с голубым. Но вслух она ничего такого не сказала, а только пожала плечами.

– Может, хочешь прогуляться? – Тэрон кивнул на зашторенное окно, за которым раскинулась настоящая летняя сказка: цветущие деревья, ярко-голубое безоблачное небо и согревающее солнце. – Погода невероятная.

– Но ты говорил, что не выходишь из дома днем…

– Да, но по особым случаям делаю исключения.

– И по какому же такому случаю ты решил сделать исключение сегодня?

С непроницаемым выражением лица и совершенно серьезными глазами, молодой человек ровным голосом ответил:

– По случаю прощания.

* * *

– А какими были твои родители? – Тэрон шел рядом с Мелиндой по протоптанной лесной дорожке. На нем была синяя балахонистая толстовка с капюшоном, закрывающие пол-лица темные очки, тканевые перчатки, джинсы и ботинки. Увидев парня в полной, так сказать, экипировке, сперва Мелинда сочла прикид странным и нелепым. Но заметив, какую боль солнечный свет причиняет Тэрону, когда он задирает голову и с улыбкой любуется видом неба, девушке стало очень грустно. Лучи ровными бликами ложились на его пепельные, торчащие из-под капюшона, волосы, создавая впечатление, будто они сияют. – Мне интересно послушать о них.

Воскресив в памяти пару живых образов мамы и папы, Мелинда испытала уже знакомое щемящее чувство, которое, казалось, со временем не притуплялось, а только усиливалось.

– Отец был старше мамы, и у обоих не было образования, – начала Мелинда перечислять случайные факты. – Папа работал сторожем супермаркета и таксистом, а мама была администратором в магазине. Периодически она выбивала смены в баре, где подрабатывала официанткой, а в самые худшие дни убирала номера в мотеле. Как бы грустно это ни звучало, но я плохо знала родителей, потому что редко заставала их дома. Мы не говорили по душам, нечасто собирались за столом, как все нормальные семьи, никогда не выезжали на природу. У нас даже нет совместных фотографий… – Девушка достала из кармана пачку сигарет, вытащила одну и закурила. – Есть только те, что были сделаны давным-давно, еще в их юности. Меня больше воспитывали бабушка с дедушкой, чем родные мать с отцом.

– Знакомая ситуация, – отозвался парень. – Я тоже толком не помню родителей, а о совместных фотографиях вообще молчу, хотя… – Тэрон достал из кармана смартфон, стянул зубами перчатку и разблокировал экран. – Одна фотография у меня все же есть.

– Покажешь?

– Да, сейчас. – Отыскав нужное фото в галерее, Тэрон улыбнулся. Он развернул экран телефона таким образом, чтобы девушке не отсвечивало.

Перед Мелиндой появился скан потрескавшейся от времени черно-белой фотографии, на которой была запечатлена семья: высокий светловолосый мужчина во фраке с такими же большими светлыми глазами, как у Тэрона, молодая темноволосая девушка в пышном платье и двое детей: худенький мальчик и крошечная девочка, которую брат героически усадил на колени.

– Ты очень похож на отца, – заметила Мелинда, приблизив снимок. – У тебя его черты лица и волосы, а вот девочка… это твоя сестра?

Сложив тканевую перчатку в карман толстовки, Тэрон кивнул.

– Она маленькая копия твоей мамы.

– Ага, знаю, – довольно пробормотал он. – Мама была красавицей, и Джу выросла такой же. – Тэрон перелистнул несколько снимков и показал совместное селфи с уже повзрослевшей сестрой, где они улыбались и тесно прижимались друг к другу, позируя на фоне ночных небоскребов. Мелинда предположила, что за таким видом ребята специально поднялись на смотровую площадку. Было странно осознавать тот факт, что на старом снимке, сделанном больше столетия назад, и современном селфи находятся одни и те же люди.

Джубили Форбс и правда оказалась очень похожей на Ариэлу: красивые длинные темные волосы и аккуратная челка, пухлые щечки, миловидное круглое личико, раскосые глаза, нос с едва заметной горбинкой и пухлые губы. В отличие от брата, лицо и тело которого покрывали шрамы, кожа Джубили была идеальной, отчего Мелинда быстро догадалась, кто из них принимал на себя все удары. «Наверняка, – подумала она, – Тэрон всегда пытался защитить сестру». Между передних зубов у Джубили проглядывалась щербинка, но, как ни странно, это маленькое несовершенство придавало ее образу еще больше очарования. И очарования именно детского, поскольку девушка напоминала Мелинде изящную фарфоровую куклу.

– Где это вы?

– В Нью-Йорке, два года назад. Праздновали мой день рождения, – ответил Тэрон, продолжая идти медленным шагом. – Джубили очень просила деда свозить ее в любимый город, и он, конечно, не смог отказать. Было очень здорово, мы с сестрой много гуляли и общались, чего никогда не случалось в присутствии Натаниэля.

– Сколько тебе тогда исполнилось?

– Сто двадцать пять.

– Получается, ты старше Аллана на два года?

– Почти на три, – поправил ее Тэрон. – Меня обратили за месяц до того, как мне стукнуло двадцать семь. Но, признаться честно, эта разница практически никогда не ощущалась в нашей дружбе. Получалось даже так, что еще в детстве Аллан всегда отличался… – Тэрон промычал, взмахнул ладонью и на мгновение замолк, пытаясь подобрать нужное слово. – Был более взрослым и рассудительным, что ли. Понятия не имею, откуда в голове ребенка могли возникать такие мудрые и умные мысли, какие порой не озвучивали даже взрослые. – Словно окунувшись в далекие, но хорошие воспоминания, с лица Тэрона исчезли всякие следы напряжения, и он продолжил рассказ мягким, спокойным голосом: – Нас познакомили, когда Аллану исполнилось шесть. К тому моменту моя болезнь уже серьезно прогрессировала, и все чаще случались дни, когда мне было трудно подняться с кровати. Мучаясь от боли, я лежал в своей комнате и понимал, что скоро умру. К девяти годам я уже достаточно знал о смерти, потому что сам постоянно чувствовал ее холодное дыхание. Живя с этими мыслями на протяжении всей жизни, я не заводил друзей и не общался со сверстниками, поэтому дико смутился, когда этого кучерявого сопляка привели ко мне в комнату и сказали, что они вместе с Себастьяном прогостят в нашем поместье неделю. Как назло, в эти дни я был особенно слаб, ничего не ел и пластом лежал в постели. Мама еще была жива, но ее не было дома. А Натаниэль, пытавшийся всегда услужить деду, велел мне встать, после чего отвел в сторону и гневным шепотом заявил, что если я не буду развлекать этого паренька, то после их отъезда он задаст мне серьезную трепку. Когда Нейт ушел, Аллан, будучи маленьким джентльменом, сперва представился, а после заявил, что я не обязан играть, если плохо себя чувствую. Мол, он может просто посидеть на стуле и почитать книжку. Помню, что под гнетом страха я пытался убедить его, будто со мной все в порядке, хотя на самом деле валился с ног от недомогания. – Тэрон замолчал и повернулся к Мелинде. – И знаешь, что сделал этот засранец? – Девушка отрицательно помотала головой. – Он спросил, люблю ли я гребаный шоколад. Когда я ответил утвердительно, он достал из портфеля здоровенную плитку, разломал ее на две неровные части и предложил мне ту, что больше. Когда я спросил, зачем он отдает мне лакомство, шестилетний Аллан тоненьким, как у девчонки, голоском пропищал, что шоколад полезен для сердца и что, если я хочу поправиться, мне нужно съесть свою порцию. Не помню, что ему ответил, однако отчетливо запомнил свой ступор и шок, ведь никто раньше не угощал меня такой здоровенной шоколадкой и не говорил, что я поправлюсь. Никто вообще не произносил слово «поправиться» в нашем доме. Эта мелюзга растопила мне сердце и впервые за девять лет заставила поверить, что у меня есть шанс, хоть его и не было, понимаешь? Все дело в том уверенном тоне и заботливом взгляде.

Переносясь в своем воображении на сотню лет назад и представляя в голове все то, о чем толковал ей Тэрон, Мелинда кивнула.

– Когда я родился, и врач сказал семье, что я скоро умру, окружающие начали воспринимать меня как нечто неправильное и временное. Как бомбу замедленного действия, способную рвануть в любую секунду. И вот, тот мрачный, с налетом неизбежности, пузырь, в котором я жил с первого дня, лопнул спустя девять лет, когда в моей жизни появилась длинноволосая писклявая заноза с плиткой шоколада. – Улыбнувшись, парень посмотрел на Мелинду: – Так и началась наша дружба, заставившая меня в корне пересмотреть свои взгляды на некоторые вещи. В том числе и на собственную жизнь. После трансплантации я стал расти как все мальчишки: играя, гуляя и радуясь каждому дню вместе со своим единственным другом, которого не отталкивал мой отекший и синюшный вид, преследовавший меня еще долгие годы.

– Можно я посмотрю еще какие-нибудь фотографии?

Тэрон кивнул.

– Без проблем. Там где-то были фотки из детства, полистай, если хочешь. – Только сейчас Мелинда заметила, что Тэрон взял с собой рюкзак и все это время нес его на правом плече. Он перекинул его вперед, открыл большой карман и достал две банки пива. – Буду признателен, если мы присядем в тенек, пока ты будешь смотреть фотографии.

– Можем сесть во-о-н под тем деревом. – Девушка указала на раскидистый кедр.

Через несколько минут молодые люди устроились на обозначенном месте, взяв в руки алкоголь. Мелинда все так же держала телефон Тэрона и медленно пролистывала фото, большинство из которых являлись пейзажами, селфи и случайными, не имеющими смысла, картинками. Наконец Мелинда открыла фотографию, где позировали трое молодых людей, в которых она признала Аллана, Тэрона и Джубили. Всем было примерно по восемнадцать-двадцать лет. Облаченные в красивые старомодные пальто и головные уборы, молодые люди, выстроившись в линию и обняв друг друга за плечи, позировали на фоне Лондонского вокзала и широко улыбались в камеру.

Первым делом Мелинда принялась разглядывать Аллана – словно любимого героя фантастического фильма, путешествующего сквозь годы с помощью машины времени. По крайней мере, такое впечатление у девушки создавалось, когда она смотрела на его старые снимки.

На фотографии, которую она рассматривала, молодой человек еще не стал вампиром. Об этом свидетельствовали детские черты лица, яркий румянец на щеках и наивный взгляд. Прическа напоминала классическое каре, на макушке сидел черный котелок, а в руке юноша удерживал элегантный зонт-трость. Справа от него стояла одетая по последней моде Джубили, а слева Тэрон.

– Здесь дед взял нас в Лондон, когда ездил по работе, – кивком указав на фотографию, пояснил Форбс. – Тогда Аллан с Себастьяном жили в Англии, и мы просто не смогли пропустить эту встречу. – Вздохнув, он приглушенным голосом добавил: – Снимок сделал Себастьян.

– Сколько вам здесь лет?

– Мне двадцать, а Аллану с Джу по семнадцать.

– Твоя сестра такая… красивая и элегантная… – почувствовав укол ревности, медленно проговорила Мелинда, рассматривая прижавшуюся к Аллану Джубили. – Вы с ней не очень-то похожи.

– Не очень-то похожи, потому что я некрасивый?

– Нет, потому что ты больше похож на отца.

– Не очень-то вежливый ответ, Мелинда Джонс.

– Эй! Я не имела в виду, что ты некрасивый, ты…

Пытаясь найтись с ответом, девушка открыла и быстро закрыла рот, смущенно отвернулась и почувствовала, как по шее начинает подниматься жар.

«Черт подери!»

– Ну, так какой же я?

Неожиданно Мелинда ощутила, как Тэрон придвинулся к ней ближе, потому что их колени соприкоснулись. Близость получилась невинной, и, можно сказать, даже случайной, но девушка сильно смутилась. В глубине души Мелинда хотела ответить правду, что считает его не просто красивым, но еще и добрым, веселым, душевным и интересным человеком, с которым ей будет очень тяжело расстаться. Но понимая, что просто не имеет права говорить подобное лучшему другу своего парня, бесстрастно постановила:

– Вы с сестрой красивы по-своему, хоть и не похожи между собой. Вообще, если разобраться, в каждом человеке есть своя притягательность. Ты также ее не лишен.

Тэрон посмотрел на Мелинду каким-то странным взглядом, ничего не ответив.

– Может быть, продолжим прогулку? – спросил он спустя несколько минут тишины.

Мелинда была не против сменить локацию, а потому пролепетала натянутое «конечно», отряхнула ноги от травы и сухих иголок и встала. Молодые люди углубились в лес, и, когда в поле зрение показалось небольшое старое строение, выложенное из крупного серого камня, Тэрон произнес:

– Только не говори, что все это время мы шли к склепу.

– Все это время мы шли к склепу, – подтвердила девушка. – Я думала, ты понял, что мы идем сюда.

– Я что, похож на любителя могильников?

– Нет, но раз уж ты в курсе существования лесного озера, я подумала, что ты отлично знаешь здешний лес и все его тропы.

– Ладно. – Тэрон остановился в тени высокой сосны, привалился к толстому стволу плечом и скрестил на груди руки. – Зачем мы сюда пришли?

Мелинда сорвала с земли несколько диких цветков с желтыми лепестками и аккуратно сравняла в букетик.

– К моей маме. Обычно я навещаю ее каждые выходные, но с тех пор, как ты приехал, не была ни разу. Думаю, нужно сделать это перед отъездом.

– Я подожду тебя здесь.

Миновав двух мраморных ангелов на входе, Мелинда вскинула правую руку и с усилием протолкнула массивную железную дверь, отъехавшую на ржавых петлях с неприятным скрипом. Не желая шуметь и толкать створку дальше, девушка боком втиснулась внутрь, где ее встретили уже знакомые запахи сырости, разложения и окислившегося железа. В окружении темноты первые пять минут она с трудом различала очертания своих ладоней. Даже со сверхъестественным зрением, глазам требовалось привыкнуть к мраку. Держа в руке цветы, Мелинда подошла к гробнице, где покоился прах ее матери. Опустившись перед каменным изваянием на колени и положив на холодную крышку ладонь, девушка шумно вдохнула. Затем выдохнула. И через секунду снова прерывисто вдохнула.

Мелинда боролась с подступающими слезами, одновременно пытаясь понять, почему ей не становится легче, ведь она уже столько раз просила у мамы прощения. Душу невыносимо жгла боль, стоило девушке предположить, что, возможно, ей никогда не полегчает. Сейчас Мелинда думала точно так же, отчего сдержать всхлип не получилось. Спрятав лицо в ладонях, она горько заплакала. Весь год она была убеждена, что мама ее слышит и, раз уж на то пошло, когда-нибудь обязательно простит и облегчит ее душевную ношу.

«Вот только когда настанет этот день? И настанет ли вообще?»

Мелинда сидела на промозглом бетоне, устремив взгляд прямо перед собой – на узкий темный проход, ведущий во второй зал склепа. То ли глаза Мелинды замылило от слез, то ли виной всему стали расстроенные нервы, но в какое-то мгновение ей показалось, что в глубине темного коридора промелькнуло движение. Быстрое и юркое, такое, словно из угла в угол проскочило небольшое животное. Мелинда догадывалась, что в таком полузаброшенном строении запросто могут жить какие-нибудь звери, и, вероятнее всего, секунду назад она видела кошку или крысу, однако ей все равно стало не по себе. Кожа покрылась мурашками. Не в силах больше выносить темноты и исходящего от стен холода, девушка встала. Утерев краем футболки лицо, Мелинда хриплым голосом произнесла:

– Прости меня, мама. – После чего направилась к выходу, решив, что на сегодня с нее хватит. – Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь это сделать…

Обогнув несколько гробниц, Мелинда повернула направо и тут же оказалась в маленьком пространстве, которое разделяло входную зону от зала с захоронениями. Дверь все еще была приоткрыта ровно так, как она ее и оставила, пропуская в склеп полоску спасительного дневного света. Внезапно Мелинда почувствовала необъяснимый страх. Появилось ощущение опасности – очень необычное и навязчивое чувство. «Наверное, – подумала она, – все дело в энергетике места. Как-никак, в склепе похоронено столько убитых…»

Едва она допустила эту мысль, как услышала позади громкий звук, словно кто-то шаркнул по полу тяжелым ботинком. Сердце Мелинды будто совершило кульбит. Ухватившись за проникающий в строение свет, как за спасательную шлюпку, она прибавила шаг и стрелой вынырнула из зева тьмы, оказавшись на улице. Бездумно захлопнув за собой дверь и услышав щелчок никогда не запирающегося замка, она зажмурилась и привалилась спиной к нагретому на солнце металлу.

– Раз уж ты позвала меня с собой, значит, какая-то польза от меня все же должна быть. – Девушка даже не успела переварить смысл сказанного, потому что вдруг почувствовала на своих плечах осторожное прикосновение, а через секунду, эти же самые руки уже крепко ее обнимали. – Надеюсь, что в отличие от большинства вещей в нашем мире, знаменитый терапевтический эффект объятий не переоценен.

Мелинда секунду молчала, уткнувшись лицом в плотную ткань толстовки. От Тэрона исходил душистый и ненавязчивый аромат, отдаленно напоминающий луговые цветы и пряные травы. Ни намека на парфюм и прочие косметические средства с искусственными ароматизаторами. Наверное, решила девушка, это его естественный запах. Когда она почувствовала себя чуточку лучше, то медленно отстранилась и заглянула Тэрону в глаза. К ее удивлению, солнцезащитных очков на лице парня не оказалось.

– Не переоценен, – тихо сказала она. – Мне гораздо лучше.

– Всегда пожалуйста.

– Я… – Девушка хотела что-нибудь сказать, но осеклась на полуслове, осознав, что в ее голове нет ни одной связной мысли. Благо, Тэрон с полуслова понял ее и очень кстати озвучил слова, в которых, как оказалось, Мелинда все это время так нуждалась.

– Я понимаю, какого это – терять родителей. – Его голос звучал размеренно и спокойно. – Тяжело и чертовски больно, ведь с их уходом становится трудно представить свое дальнейшее существование. Но, Мелинда, помни, что каждое ниспосланное жизнью испытание делает тебя сильнее. Ты обязательно справишься.

Их лица разделяли считаные дюймы, и несколько мгновений молодые люди просто смотрели друг другу в глаза. Мелинда – растерянно, а Тэрон – с сочувствием и некоторым намеком на решимость. Опьяненная странным чувством, девушка поняла, что впервые видит его глаза так близко. Если раньше девушка находила взгляд Тэрона гипнотическим, то сейчас радужка напоминала глубокий, непостижимый океан. Сочетание лазурной синевы и зеленого изумруда с вкраплениями сияющего янтаря словно переносили Мелинду в сюрреалистический мир.

– Ну что, вернемся в поместье? – Тэрон убрал с ее плеч руки и отступил на шаг, увеличивая между ними дистанцию. – Если, конечно, моя помощь в сборе чемодана еще требуется.

Мелинда попыталась улыбнуться.

– Конечно.

Парень кивнул и, не дожидаясь девушки, двинулся в противоположную от склепа сторону. Прежде чем отправиться за Тэроном, Мелинда еще несколько секунд постояла на месте, словно приросшая к земле. Похоже, что только сейчас ей в полной мере удалось осознать привязанность к новому другу и с печалью на сердце представить, как ей будет не хватать его понимания…

* * *

Сейчас, когда все дела были сделаны, молодые люди сидели на диване в гостиной и дожидались прибытия Аллана. Форбс, как обычно, хлестал энергетик, а Мелинда попивала чай, закусывая сэндвичами с арахисовой пастой и джемом, которые парень несколько раз безуспешно пытался стащить с ее тарелки.

– Ну ты и задница, вампирка, – недовольно пробормотал Тэрон, облизывая испачканный в джеме палец. – Только подумать, даже кусочка жалко!

– Мне не жалко, – повернув к нему голову, сказала Мелинда. – Ты можешь есть столько сэндвичей, сколько сможешь приготовить себе самостоятельно. Я не прислуга, и ты не в отеле тарифа «все включено».

– Бедный Аллан. Надеюсь, ты ему так не отвечаешь.

Мелинда показала собеседнику средний палец.

– Ты жестокая.

Чтобы время ожидания тянулось веселее, молодые люди включили второй фильм «Обитель зла»[19]. Как выяснилось, у Тэрона эта франшиза была одной из любимых. Во-первых, фильм был про зомби, а во-вторых, дело касалось Милы Йовович, на которую он открыто пускал слюни, называя актрису «самой сексуальной женщиной в мире».

– Вчера я дочитал твой сценарий про кошку.

– Правда? – Мелинда изумленно вскинула брови. – И как тебе?

– Получилось очень даже круто. Особенно мне понравилась концовка, где главного героя сбивает машина, и последнее, что он видит перед смертью, – фосфоресцирующие глаза. Довольно эпично. – Хмыкнув, он добавил: – Я даже подумал, что с радостью возьмусь за графическую адаптацию твоей работы. Если ты, конечно, не против.

От озвученного заявления у Мелинда отвисла челюсть, не донеся сэндвич до рта, она посмотрела на друга.

– Ты серьезно?

– Серьезно. Но только за проект я смогу взяться не раньше, чем в конце августа. Сперва мне нужно закончить два комикса и отправить их издателю, а перед третьим сезоном возьму полугодовалую передышку.

У девушки перехватило дыхание.

– Ты потратишь на адаптацию моей работы целых полгода?

Всплеснув рукой, Тэрон, словно тщательно рассчитывая нагрузку у себя в мыслях, склонил голову набок.

– Плюс-минус. Обычно проекты такого масштаба не занимают у меня больше семи месяцев при условии, что я рисую по девять часов в день.

– Обалдеть… В смысле, большое тебе спасибо! – Мелинда улыбнулась и сцепила между собой ладони. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты сделал графическую адаптацию «Полночной Баст». Звучит как мечта. Сколько я должна заплатить?

– Заплатить? – Тэрон выглядел изумленным. – Мы же коллабим, Мелинда. За это не платят.

Мелинда, для которой вся эта авантюра была в новинку, неуверенно пожала плечами.

– Уверен, моя аудитория заинтересуется и текстовым первоисточником, когда прочитают комикс. Только скинь мне сперва ссылку на свой сайт, окей?

Мелинда никогда в жизни даже мысли не допускала о публикации и продвижении своих работ в интернете, не говоря уже о сотрудничестве с издательствами. Думая об этой перспективе, девушке чудилось, будто она украдкой заглядывает в приоткрытую дверь, за которой простирается огромный, неизведанный и наполненный прекрасными возможностями мир.

– Только не говори, что ты нигде не публикуешь свое творчество и не ведешь авторскую страничку с кучей поклонников.

– Вообще-то нет.

Тэрон тяжело выдохнул.

– В таком случае советую тебе задуматься над этим. Если, конечно, ты и дальше не планируешь прозябать в безызвестности. Точно не знаю как устроена индустрия кино и каким образом продвигают себя сценаристы, но вот книги – другое дело. – Заметив, с каким интересом Мелинда его слушает и как заблестели ее глаза, Тэрон продолжил: – Мне кажется, если ты адаптируешь свои сценарии в полноценные романы, то быстрее найдешь аудиторию. Ты пишешь отличные подростковые ужастики, а такая литература – говорю по своему опыту – очень ходовая.

– Я даже не знаю…

– А чего тут не знать?

– Никогда не задумывалась о том, чтобы стать… полноценным писателем. С детства я видела себя только в профессии режиссера.

– Ты и так писатель, раз не прочь убить за компьютером кучу времени и сил, чтобы произвести на свет отличную историю. – Форбс закинул руку на спинку дивана, развернулся к девушке вполоборота и ухмыльнулся. – И ко всему вышесказанному я бы еще добавил, что автор из тебя безумно талантливый. А что касается режиссуры… одно другому не мешает. Ты и без меня прекрасно знаешь, что литература и кино – взаимосвязанные вещи.

От многочисленных похвал Мелинда сильно стушевалась.

– Я подумаю над этим, – наконец сказала она. – Спасибо.

– Поблагодаришь, когда твою первую книгу признают бестселлером номер один по версии New York Times.

Время шло, а Аллан не появлялся. На звонки молодой человек не отвечал, а спустя время вообще выключил телефон. Сказать, что Мелинда была на взводе, значит, ничего не сказать. Гневно причитая, девушка обеспокоено металась по комнате, гадая, куда мог запропаститься бойфренд. Тэрон сидел такой же напряженный: постоянно набирал номер друга и выглядывал в окно, надеясь выловить из темноты силуэт шествующего к парадному входу Аллана. В голове проносились страшные мысли – самым пессимистичным и волнующим стало предположение, что в дороге с ним случилось что-то плохое. Наконец, присев на диван, девушка обхватила себя руками, нервно кусая изнутри щеки.

– Вот мудозвонище! – злобно прошипел Тэрон, швыряя телефон на столешницу. – Нам вот-вот нужно выезжать, а его черт знает где носит! – Опершись локтями о стол, парень провел ладонью по волосам. – Прости, вампирка, но твой парень – космический кретин.

Следующие полчаса молодые люди провели в напряженной тишине, нарушаемой лишь звуками из телевизора. Когда по темному экрану поползли титры, Мелинда вскочила на ноги, схватила подушку и со всей силы запустила ее в противоположный конец гостиной.

– Просто супер! – воскликнула она. – Похоже, поездка накрылась медным тазом.

– Подожди паниковать, – тут же попытался успокоить ее Тэрон. – До самолета еще два часа, вы можете успеть.

Мелинда горько усмехнулась.

– Что-то я в этом сомневаюсь…

Внезапно из прихожей послышался звук хлопнувшей двери. Мелинда осеклась на полуслове и переглянулась с Тэроном, на лице которого прочитала чувство облегчения.

– Аллан? – позвала она громко, зашагав в сторону двери. – Это ты?

– Приятель, ты едва все не просрал! – крикнул затем Тэрон. – Зачем, мать твою, тебе нужен этот последний навороченный айфон, если ты элементарно не отвечаешь на звонки? С такими успехами тебе впору обзавестись почтовым голу…

В следующую секунду в гостиную вбежал запыхавшийся Аллан, едва не снеся на своем пути Мелинду. Остановившись, он посмотрел на нее дикими глазами.

– Аллан, что случилось? – взволнованно спросила девушка, дотронувшись кончиками пальцев до плеча бойфренда.

– Я… – начал было парень хриплым голосом, но так и не смог закончить фразу, потому что выражение его лица вдруг резко переменилось. Расширившиеся, опасно сверкающие серебром глаза заметались между встревоженными физиономиями друзей. На душе у Мелинды заскреблись кошки – этот потерянный вид не предвещал ничего хорошего. Аллан выглядел как человек, готовящийся сообщить наисквернейшие новости. Когда он набрал в грудь воздуха и на одном дыхании выпалил: «Я не смогу полететь в Нью-Йорк», что-то внутри Мелинды надломилось и распалось на части.

– В каком смысле ты не сможешь полететь в Нью-Йорк? – вклинился в разговор Тэрон. – Что ты несешь?

– Возникли кое-какие проблемы.

– Кое-какие проблемы? – передразнил его Форбс, скорчив гримасу. – Бога ради, ты можешь говорить нормально? Что случилось?

– Завтра утром я еду в Орландо.

У Мелинды пересохло в горле, а мысли затуманились. От осознания, что одно из ее наихудших опасений подтвердились, в душе начала образовываться и расширяться непомерная бездна отчаяния.

– Какого черта, Аллан?

– Несколько часов назад, когда я закрывал контору, мне позвонил Амиэль, – тихим голосом проговорил парень, глядя на Тэрона и Мелинду со всепоглощающей печалью в глазах. – Он сказал, что всю неделю в Орландо будут проводиться заседание директоров и сессия научных конференций. Мое присутствие обязательно.

– Заседание в Орландо?! – Тэрон фыркнул и возмущенно взмахнул рукой. – Старик же обещал отпустить тебя в отпуск!

– Да, поэтому он сказал, что, если у меня имеются другие планы, я могу послать на заседание Бенджамина или Себастьяна.

Растрепав свои и без того лохматые волосы, Форбс устремил глаза в потолок, сцепил над головой руки и выругался.

– Получается, мы не едем? – спросила Мелинда, изо всех сил пытаясь игнорировать подступающий к горлу комок. – Никакого Нью-Йорка, да?

– Милая, я…

– Надеюсь, ты хотя бы сдал билеты?

– Мелинда, послушай. – Аллан наклонился и сжал ее ладони в своих. – Я не намерен лишать тебя этой поездки. Если я пообещал, что ты побываешь в Нью-Йорке этим летом, значит, так тому и быть. – Одним движением отодвинув манжет на рукаве пиджака и посмотрев на циферблат часов, он добавил: – Самолет через два часа, вы успеете.

– Что ты хочешь…

– Я не сдавал билеты, милая. Я оформил возврат только на свой.

– Собираешься отпустить ее одну? Сдурел?

Аллан перевел взгляд на рассерженного и одновременно опешившего друга, одарив его слабой улыбкой.

– Нет, второй посадочный я оформил на тебя.

Резко втянув носом воздух, Тэрон открыл и закрыл рот, затем покачал головой. Его ответу предшествовала короткая пауза.

– Нет, это исключено. Ты не можешь поступить так со своей девушкой. Поездка предназначалась для вас двоих. Святые, причем здесь вообще я?

– Я знаю, как Мелинда хочет в Нью-Йорк, и не имею права лишать ее этой возможности. За последний год она пережила слишком многое, и, поверь, я знаю, что сейчас ей необходима передышка. В отличие от нас, Мелинда юна и неопытна, а молодому сознанию – пускай и вампирскому – требуется в разы больше времени и отдыха. Ты понимаешь, о чем я говорю. – Аллан расправил плечи. – Тэрон, ты единственный, кому я доверяю.

– Нет, ты точно умом тронулся…

– Аллан, я не полечу без тебя, – твердым голосом постановила Мелинда. – Я хочу провести это время рядом с тобой. – Поджав дрожащие губы, она покачала головой: – Без тебя мне ничего этого не нужно.

Преодолев разделяющее их расстояние одним шагом, Аллан заключил девушку в объятия и заправил длинную прядку рыжих кудрей ей за ухо.

– Пожалуйста, просто дай мне немного времени, хорошо? Обещаю, что четвертого июля я уже буду в самолете, а потом…

– Нет, ну вы только посмотрите на него! – Тэрон пригубил щедрый глоток энергетика из банки. – Хренов господин вселенной! А моим мнением ты не забыл поинтересоваться?

– Тэрон, старина, умоляю тебя, побудь с ней эти пару недель. Я смогу вырваться к вам только к Дню независимости, но все же это лучше, чем если Мелинда останется здесь одна… – Отстранив от себя девушку, он сделал несколько неуверенных шагов в сторону друга. – Я оплачу тебе все расходы и билеты обратно. Можешь считать это внеплановым отпуском с золотой картой на руках.

– Извини, Аллан, я не могу. Послезавтра утром мне нужно быть в гребаном Арканзасе, у меня назначены важные встречи. Я не могу просто взять и отменить их.

– Ладно, я тебя понял. – Аллан сокрушенно вздохнул и отступил, затем развернулся к Мелинде, по щекам которой уже катились слезы. – Пожалуйста, прости меня…

– Все… все в порядке. – Всхлипывая, Мелинда попыталась смахнуть капли так, чтобы не размазать тушь. Безуспешно – когда она посмотрела на Аллана, под глазами уже образовались черные, как у панды, пятна. – Ты не виноват. В конце концов, это просто поездка…

– Обещаю, мы съездим. Пускай теперь это будет не так скоро, но… – Он покачал головой и понизил голос до шепота: – Господи, мне так жаль…

Сморгнув слезы, Мелинда покачала головой. Перед глазами продолжали проноситься вереницы фантазий о чудесном отпуске с любимым в городе мечты. Еще три недели назад она верила, что благодаря Нью-Йорку и походам по памятным местам вдохновение к ней вернется, и, возможно, даже появится желание поступить в университет и дальше строить свою жизнь, но… похоже, этому изначально не суждено было сбыться.

Все это время Тэрон наблюдал за развернувшейся сценой сидя на диване. Его лицо искажала гримаса, смешивая в себе самые разные эмоции: смятение, грусть и раздражение. Он наклонился вперед, его скулы напряглись.

– Значит, Нью-Йорк – твоя мечта? – подал он голос.

Увидев, что губы Мелинды задрожали с новой силой, а глаза в сотый раз наполнились слезами, Аллан, не поворачивая головы, ответил за нее:

– Для Мелинды эта поездка очень важна. С Нью-Йорком у нее связано много детских воспоминаний, и там находится…

Последовал новый взрыв рыданий. Запрокинув назад голову, Тэрон сморщился и низко застонал.

– Ладно, ладно, я понял. Я поеду, только ради Бога перестань реветь. Терпеть не могу, когда начинают распускать сопли.

Но девушка не успокаивалась, а от его слов затряслась в новой вспышке плача. Подождав полминуты, Тэрон взмахнул рукой и с мукой в голосе выпалил:

– Мелинда, прекрати выть! Если хочешь успеть, то живо поднимайся. – Сверившись со временем на телефоне, он сказал: – Осталось полтора часа.

– Тэрон, Боже, спасибо тебе! – воскликнул Аллан, смотря на друга с бесконечной благодарностью. – Как… как мне тебя отблагодарить?

– Очень просто: гони золотую карточку. – Тэрон подошел к другу и протянул ладонь. – И заодно ключи от вашего шикарного манхэттенского пентхауса.

Запустив руку в карман, Аллан извлек маленький бархатный мешочек и бумажник.

– Это ключи с брелоком, на котором написан адрес и необходимые данные, которые при въезде тебе нужно будет продиктовать на ресепшене. – С коротким вздохом Аллан вложил в ладонь друга мешочек. – А это… – Он раскрыл бумажник и извлек пластиковую карту. – Ну, ты и сам знаешь.

– Аллан…

Оба посмотрели на девушку. Голос ее звучал обессилено и приглушенно, словно от рыданий исчезли все силы.

– Все будет хорошо, слышишь? – Не отрывая взгляд от блестящих, ярко-зеленых глаз Мелинды, Аллан опустился перед ней на колени и тыльной стороной ладони погладил ее щеку. – Я приеду отпраздновать с вами Четвертое июля.

– Но…

– Поезжай с Тэроном. Ничего не бойся и знай, что в любой момент мы сможем созвониться по ФейсТайму.

Мелинда молчала, а молодой человек продолжал гладить ее лицо.

– И кстати, я едва не забыл отдать тебе ко… – Он смущенно отвел взгляд, поднес руку к рту и прокашлялся. – Нечто такое, что поможет провести время нашей разлуки чуточку приятнее. – Он сощурил глаза и многозначительно поиграл бровями. – По крайней мере, я надеюсь.

Не сводя с девушки взгляда, Аллан запустил руку в карман пиджака. В следующую секунду на его ладони возникла маленькая бархатная коробочка белого цвета. Сердце Мелинды на мгновение перестало биться, а затем застучало быстрее.

– Пожалуйста, возьми ее. – Парень аккуратно вложил коробочку в ее миниатюрную ладошку. – Хочу услышать ответ твоего сердца.

– Аллан, я…

– Тише, ничего не говори. – Он улыбнулся. – Я хочу услышать твой ответ не раньше Четвертого июля, когда прилечу в Нью-Йорк и мы вместе пойдем пить шампанское, уплетать тако и смотреть салюты.

– Аллан… – Ощупывая кончиками пальцев мягкий бархат, на долю секунды Мелинда словно перенеслась в прошлое: вот он пришел в ее спальню посреди ночи, клянясь в своей любви и обещая, что вместе они сбегут из ненавистного поместья, поженятся и построят новую жизнь. Тогда Мелинда не восприняла предложение всерьез, поскольку не считала, что у их отношений может быть какое-либо развитие, но сейчас… Сейчас все было иначе. – Я люблю тебя.

Лицо Аллана озарила радостная улыбка, он приблизился к любимой и накрыл ее рот своими губами. Однако она не успела ответить на поцелуй, потому что до слуха донесся чопорный раздраженный голос Тэрона.

– Не хочу портить этот трогательный момент, но, господа, пока вы не набросились друг на друга, спешу напомнить: до вылета осталось ровно полтора часа.

Часть вторая

Нью-Йорк

1

Мелинда испуганно вздрогнула, когда ее плеча коснулась чья-то рука. С бешено колотящимся сердцем, девушка распахнула глаза и уставилась прямо перед собой: над ней нависло улыбающееся лицо стюардессы в миниатюрной красной пилотке. Сняв наушники, в которых она благополучно проспала весь полет, девушка исступленно уставилась на бортпроводницу.

– Наш самолет совершает посадку, – проговорила стюардесса приторно-профессиональным тоном. – Пожалуйста, снимите наушники, пристегните ремень безопасности и переведите спинку сиденья в вертикальное положение.

Перед мысленным взором еще продолжали маячить абстрактные обрывки сновидения, но, как ни странно, на замечание бортпроводницы Мелинда среагировала моментально. Засунув телефон и наушники в карман, девушка выпрямилась и сделала все, что от нее требовали. Она протирала сонные глаза, когда до слуха донесся голос Тэрона, разместившегося на соседнем кресле.

– Ну что, выспалась?

– Не особо, – устало отозвалась Мелинда, чувствуя еще не развеявшийся в сознании густой серый туман. Ей снова снилось поместье и много убитых людей, только на этот раз здание было охвачено огнем… – Сколько времени?

– Без двадцати семь. А еще ты пропустила все самое интересное.

Поняв, что проспала почти два с половиной часа, Мелинда вздохнула.

– И что же такого интересного я пропустила?

– Шампанское и завтрак, – с восторгом во взгляде постановил он, начав загибать на растопыренной пятерне пальцы. – Карпаччо из ананаса, ягодный мусс, закуску из лосося, канапе и кофе.

– Хочешь сказать, ты все это съел? – удивилась Мелинда.

– Еще бы. Я, чтоб ты знала, съел и твою порцию. Не пропадать же добру.

– Обжора, – сказала она с чуть заметной улыбкой, после чего отвернулась к иллюминатору. За стеклом проносились комки пушистых облаков, похожих на гигантские мотки сахарной ваты. – Прямо Шэгги Роджерс[20], ей-богу.

– Ну, тогда ты автоматически превращаешься в моего спутника – Скуби Ду.

Когда шасси самолета коснулись земли, уже светило яркое утреннее солнце. Остатки сна сняло как рукой, когда к Мелинде пришло осознание, что она и правда прилетела в Нью-Йорк. Где-то через двадцать минут молодые люди уже стояли в просторном зале терминала, дожидаясь, пока на конвейерной ленте замаячат их чемоданы. Получив багаж, Тэрон пошел в туалет, предварительно выудив из рюкзака несколько незнакомых флакончиков. Девушке он объяснил, что это крема, помогающие справляться с его непереносимостью солнца. Нанеся жирный слой на лицо и шею, Тэрону также пришлось облачиться в темно-синюю толстовку и темные очки. Вскоре он вызвал «Убер». Уложив чемоданы в багажник «Тойоты», они отправились на Манхэттен, где находился пентхаус Аллана.

Молодые люди ехали с востока на запад, проезжая сотни антуражных и очень оживленных улочек Бруклина с растущими вдоль дороги зелеными деревьями: Мелинде удалось различить устремившие ввысь ветки европейских грабов, а также раскидистую магнолию и клен. Девушка завороженно глядела в окно, наблюдая за бредущими по вымощенным тротуарам прохожими и разглядывая характерные Нью-Йорку кирпичные дома с высокими окнами, металлическими лестницами и парадными фасадами. Она пребывала в чарующем исступлении, пока водитель не заехал на Бруклинский мост. Глядя на толстые металлические тросы, Мелинда испытала острое чувство дежавю. Когда-то давно бабушка возила их тем же маршрутом, проезжая над протяженной Ист-Ривер каждый раз, когда вывозила внучку в центр. Мелинда вглядывалась в бурлящие воды реки, пытаясь рассмотреть движущиеся по течению небольшие суденышки и туристические катера.

В памяти внезапным образом всплыла вереница бабушкиных рассказов и интересных фактов о любимом городе. Например, что в начале две тысячи шестого рабочие, проводившие ремонт моста, обнаружили секретное бомбоубежище, созданное еще в разгар холодной войны. Вход в него был замаскирован в стене опоры со стороны Манхэттена. Мелинда улыбнулась этой мысли, ведь услышанная в детстве история о секретном бомбоубежище вдохновила ее на написание первого мистического рассказа о причудливых существах, живущих бок о бок с людьми и прячущихся в самых потаенных уголках огромного города.

Когда машина съехала на противоположный берег, вниманием Мелинды завладело захватывающее зрелище: гигантские, переливающиеся на солнце небоскребы.

Из рассказов Аллана девушка знала, что их новый пентхаус на четыре спальни расположен на Мэдисон-стрит, в многоэтажном доме на шестьдесят втором этаже, но… она и представить не могла, что так называемый «Мэдисон Хаус» будет находиться в самом центре богатого дизайнерского района.

Это была впечатляющая, напоминающая кристалл, башня, при виде которой девушка лишилась дара речи. Она не смотрела на Тэрона, но услышала его тихое, выказывающее восторг, ругательство:

– Твою ж мать, Мортис…

Когда машина остановилась, водитель помог Тэрону достать чемоданы, пожелал хорошего дня и уехал. Молодые люди стояли в десяти футах от широкой входной зоны, украшенной симпатичными подстриженными деревьями и панорамными окнами, сквозь которые просматривался шикарно обставленный вестибюль. У входа стоял охранник, а через вращающиеся двери входили и выходили люди. Тэрон снял очки и убрал их в карман, затем переглянулся с Мелиндой и кивком предложил шагнуть навстречу восхитительной неизвестности.

Зайдя в холл, у Мелинды ухнуло в груди: помимо дорогой мебели, всюду были расставлены произведения искусства: великолепные картины, статуи и вазы. Несмотря на роскошную обстановку в помещении царил приятный дух современности. Пока Тэрон разговаривал с администратором за стойкой, Мелинда пыталась вообразить, как будут выглядеть апартаменты.

Путь на шестьдесят второй этаж казался ей мучительно долгим, поэтому, когда лифт наконец остановился и отполированные металлические двери плавно разъехались в стороны, Мелинда испытала облегчение. Взору предстал миниатюрный светлый вестибюль и одна-единственная дверь.

– Ничего такой домик, правда? – заговорил Тэрон, отпирая дверь ключом. Ответа на вопрос не требовалось, потому что, когда створки распахнулись, Мелинда восторженно ахнула.

– Боже! – выдохнула она, напрочь забыв про чемоданы и стоящего рядом парня.

Перед ней предстало огромное пространство с панорамными окнами, открывающее захватывающий вид на усеянное небоскребами плато. Гостиная была идеально обставлена: выкрашенные в белый цвет стены, негромоздкая светлая мебель, гигантский плазменный телевизор с навороченной стереосистемой, длинная барная стойка, рояль у окна и развешенные по стенам абстрактные картины.

– Вот же богатый сукин сын, – с улыбкой в голосе пробормотал Форбс, вырвав Мелинду из восторженного оцепенения. – Хотел бы я так жить – словно чертов арабский шейх на каникулах.

Девушка обернулась, обнаружив, что Тэрон уже затащил в гостиную багаж и закрыл входную дверь.

– Не поверю, будто ты бедняк, – отозвалась она со скепсисом. – Насколько мне известно, твоя семья стократ богаче Мортисов.

Тэрон невесело хохотнул.

– Скажи это Натаниэлю. Боюсь тебя разочаровывать, но с тех пор, как умерли родители, я приобрел официальный статус нищеброда. Чтобы ты понимала, у меня даже квартиры нет.

Услышав имя Натаниэля, к Мелинде вернулось необъяснимое навязчивое ощущение, которое впервые она испытала в день его приезда в поместье. Девушкой тотчас овладела яростная злость, раздражение и почти что маниакальное желание убить этого человека самым жестоким способом. Мелинда опять испытала чувство, словно находится в голове не одна, и что кто-то злонамеренно хочет вытолкать ее из сознания и лишить возможности управлять телом. Это ощущение было подобно нарастающему давлению, с которым Мелинде приходилось сражаться посредством силы воли и сосредоточенности.

Девушка не хотела вдаваться в подробности этого явления, предпочитая действовать и гнать ужасное ощущение прочь из своего сознания. Пока что у нее получалось. Радовало, что ни Тэрон, ни тем более Аллан, этого не замечали.

– Что, вообще никакой?

– Вообще никакой. Так что я не только нищий, но в придачу еще и бомж.

Окончательно избавившись от давления, Мелинда задумалась.

– Ты бы мог попросить о помощи Аллана. Думаю, он…

– Спасибо, конечно, но, сколько бы ни было у Аллана денег и доброты, до такого дерьма я не опущусь. К тому же, если я осяду на одном месте, то не смогу зарабатывать.

– В смысле? – Морщина озадаченности пролегла между нахмуренных бровей девушки. – Я думала, рисовать можно в любом месте.

– Я был бы счастлив, если бы дохода от комиксов хватало на полноценную жизнь, а не только на покупку пива и бензина.

– И чем же ты зарабатываешь?

Губы Тэрона исказились в кривой усмешке.

– Развожу вампирам радость.

– И как мне это понимать?

Тэрон глубоко вздохнул и пригладил ладонью непослушные белокурые волосы. Прочертив рукой в воздухе какую-то неопределенную фигуру, он с напускной непринужденностью пробормотал:

– Я продаю вампирскую мяту.

– Ты продаешь… что?

– Вампирскую мяту.

Мелинда покачала головой.

– Нет, я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Ну… – протянул парень. – Скажу так: существуют в нашем мире кое-какие забавы, удовольствие от которых может получить только вампир. К увеселительным примочкам относится синелистная мята, известная в народе как вампирская, а также кровь. – Тэрон прочистил горло. – Загвоздка в том, что по вампирским законам это… эм, не совсем легально, поэтому в идеале знать о моей работенке никто не должен.

– Подожди, а при чем здесь кровь? – спросила девушка, не совсем понимая. – Хочешь сказать, нам законом запрещено пить кровь?

– Человеческую – не запрещено, но кровь вампиров – да, ее нам пить не разрешают. Даже если вампир сам пожертвует своей кровушки на благо чьего-нибудь веселья, его могут за это здорово наказать. Впрочем, как и тех, кто занимается распространением.

От шока у Мелинды так сильно округлились глаза, что стали похожи на два крупных блюдца.

– Пить кровь вампиров? Но… зачем это вообще нужно?

– Я же говорю, вампирам это доставляет удовольствие.

– Но раз это запрещено законом, значит, существуют последствия? – Мелинда уперла руки в боки. – Наверняка это губит здоровье и вызывает зависимость?

– Ну… за веселье всегда приходится платить.

– То, чем ты занимаешься, Тэрон, просто ужасно! Отвратительно!

– Знаю, работенка не из перспективных, но такова жизнь. Каждому нужно иметь источник заработка, чтобы существовать. Свое личное место под солнцем, понимаешь? – Он беззаботно пожал плечами. – Лично я за свою жизнь хлебнул достаточно дерьма, поэтому не отказываюсь заработать неплохие деньги.

– Тэрон… – Мелинда прошептала его имя, чувствуя, как внутри у нее все холодеет. – Ты несешь людям смерть.

– Я несу людям радость, – быстро поправил он, не обратив внимания на ее очевидный шок. – И – хвала небесам! – у меня уже несколько лет все идет как по маслу: неплохие деньги и относительно свободный график, позволяющий много рисовать. – Предчувствуя, что Мелинда готова прервать его речь очередным вопросом, парень осмотрительно добавил: – А что касается твоего волнения за жизни вампиров… от синелистной мяты еще никто не умирал. Если разобраться, это довольно безобидное растение.

Вспомнив, что у Тэрона вроде бы есть подружка, Мелинда, испытавшая на секунду очень смешанные эмоции, вдруг спросила:

– А как на это реагирует твоя девушка?

Тэрон посмотрел на Мелинду с недоверием, так, словно она сморозила величайшую глупость на свете.

– Я же тебе говорил, что не состою в отношениях. Почему ты снова спрашиваешь?

– В таком случае интересно, как она относилась к твоей «работе»? – Мелинда вздернула подбородок и посмотрела Тэрону в глаза. – Раз уж ты так спокоен и уверен в своей неприкосновенности, то работаешь явно не первый год.

– Сначала она была против, но впоследствии ей стало фиолетово.

– Как так?

– Очень просто: ей стало наплевать на мою жизнь, когда она поняла, что я не готов на ней жениться. Моя бывшая с юности хотела стать женой и матерью, а я… Когда она поставила меня перед фактом, я не был к этому готов.

– И ты до сих пор не переосмыслил свои ценности? – спросила Мелинда.

– Нет.

– А что насчет одиночества? Неужели ты никогда не чувствуешь, что нуждаешься в человеке, который был бы рядом?

Тэрон улыбнулся странной улыбкой.

– Мне в принципе живется неплохо, – ответил он. – И это состояние уже давно не зависит от наличия девушки. Она либо есть, либо ее нет. Третьего не дано, а жизнь вокруг этого не вертится.

За неимением подходящего ответа, Мелинда хмуро кивнула. Было интересно узнать, о какой таинственной незнакомке говорил Форбс, и в какой-то момент она уже была готова озвучить свой вопрос, как вдруг зазвонил телефон. Мелинда мгновенно забыла про свое любопытство. С экрана на нее глядели два ясных, цвета блестящего металла, глаза в сочетании с очаровательной улыбкой. Любимое селфи Аллана, которое пару месяцев назад девушка установила на его контакт. Почувствовав мгновенный прилив радости, Мелинда приняла вызов и прислонила к уху смартфон.

– Аллан, привет… пентхаус… он невероятен! – Возбужденно оглядываясь по сторонам, она прощебетала: – Что? – Уголки ее губ невольно подернулись в улыбке, которая за долю секунды превратилась в широкую и ослепительную. – Переключиться на ФейсТайм? Да, конечно, могу…

Через пару секунд на экране появилось лицо Аллана. Такое же красивое, как и на снимке, только живое и в настоящем времени. Тэрон подошел к девушке слишком близко. До носа долетел запах кремового мыла, которым он, по всей видимости, воспользовался накануне в душе. Пытаясь втиснуться в угол обзора фронтальной камеры, Форбс наклонился, и их с Мелиндой лица оказались на одном уровне.

– И тебе привет, бро, – раздался из динамика громкий голос Аллана. Мелинда с грустью подметила, что, несмотря на отличную интернет-связь и четкое изображение, голос молодого человека звучал иначе: был неживым и далеким. – Не жарко в толстовке? Прогноз сообщает, что в Нью-Йорке уже девяносто шесть градусов[21]…

– Ой, заткнись, пожалуйста! Шутить о таких вещах равносильно подстегиванию больного раком тем, что он скоро умрет.

Аллан томно закатил глаза.

– Я же шучу, расслабься, – сказал он, а в следующую секунду поинтересовался: – Как вы долетели? Все нормально?

После того как Тэрон и Мелинда рассказали Аллану о поездке, то перешли к обсуждению более насущных вопросов. Когда они заговорили на тему питания, с начала разговора успело пройти тридцать минут. И все это время Мелинду не покидало ощущение какой-то неправильности. Пускай с лица Аллана не сходила улыбка, а речь звучала как обычно – бодро и воодушевленно, она улавливала исходящую от него нервозность, необъяснимую усталость и еще много серых импульсов, которым не могла найти объяснения.

– Раз в три дня к вам в одно и то же время – в час дня – будет приезжать курьер и привозить кровь в боксах. Все услуги я оплатил, так что вам беспокоиться не о чем.

– Звучит отлично, – пробормотал Форбс. – А что нам делать с тачкой?

– Об этом я тоже позаботился. – Аллан кивнул, после чего продиктовал название и адрес салона, в котором они смогут выбрать любой понравившийся автомобиль. – Оплатишь карточкой, ладно?

Тэрон согласно промычал.

– В общем-то, обо всем важном я сказал… – Аллан задумчиво отвел взгляд в сторону, словно пытаясь что-то вспомнить. – Я рад, что все сложилось так хорошо. А сейчас мне нужно идти… – Он устало провел рукой по лбу. – Самолет через два часа, и мне следует выезжать сей…

Внезапно из динамика вырвался совершенно неуместный, грохочущий звук – словно в комнате уронили какой-то тяжелый предмет мебели или со всей дури хлопнули дверью, – в мгновение вырвавший Мелинду и Тэрона из спокойного умиротворения. Молодые люди быстро переглянулись. Аллан, собиравшийся уже положить трубку, обеспокоено посмотрел куда-то в сторону, сверкнул глазами и с силой сжал челюсти.

– Что у тебя там происходит?

Аллан не реагировал несколько долгих секунд, и Тэрон возобновил свою попытку достучаться до друга:

– Алла-ан! Земля вызывает Аллана. Ты меня слышишь?

– Д-да… – Парень снова повернулся к экрану. – Ничего страшного, просто дверь захлопнулась. Наверное, сквозняк.

– Какой-то агрессивный у тебя сквозняк.

Аллан сглотнул, а через секунду пожал плечами.

– Ладно, пойду я, – спешно пробормотал он. – Будьте осторожны, вечером созвонимся. – И так же торопливо положил трубку.

Мелинда сунула телефон обратно в карман и повернулась к Тэрону, который выглядел не менее обескураженным, чем она сама.

– Что это было?

Тэрон задумался.

– Знаешь, у парней ведь тоже случаются критические дни…

– Нет, я серьезно! Он весь разговор был каким-то встревоженным.

– Вампирка, ты себя накручиваешь, – отмахнулся от нее парень, принявшись разглядывать пентхаус. – Да, он нервничает, но его можно понять. Аллан уже год скрывает серьезное преступление от властных вампиров, с которыми работает, постоянно общается и, можно сказать, родственно связан. – Тэрон подошел к двери в конце гостиной и повернул ручку. – И надо признать, что держится он отлично.

В сотый раз поставив себя на место бойфренда, девушка тяжело вздохнула и решила, что Тэрон прав: Аллан уже давно находится на пределе и устал быть зависимым от обстоятельств. Но едва Мелинда успокоилась, как встрепенулась по другому поводу. Скрестив руки на груди, она, привлекая внимание парня, прочистила горло. Когда Тэрон обернулся, девушка спросила:

– Выходит, Аллан не в курсе, что ты торгуешь этой мятой?

– Ну… нет. – Подняв руки, он сильнее натянул на голову капюшон, защищая лицо от золотистых солнечных лучей. – Потому что в таком случае он бы вряд ли доверил мне сопровождать тебя в Нью-Йорк.

– А что он думает о твоих бесконечных поездках? – поинтересовалась Мелинда. – Какой легендой он напичкан?

– Той же, что и остальные, – проговорил парень. – Аллан думает, что я художник-путешественник, черпающий вдохновение из паломнического образа жизни. В этом есть доля правды, но…

– Можешь не продолжать.

В глазах Форбса промелькнул тревожный блеск.

– Надеюсь, ты не собираешься рассказывать Аллану?

– А мне это надо? Ты достаточно взрослый, чтобы нести ответственность за свои действия.

Парень облегченно выдохнул.

– Думаю, мне стоит принять душ, – невозмутимым голосом сообщила Мелинда, пытаясь протиснуться в комнату вперед Тэрона. – А потом можно и прогуляться.

Парень преградил ей путь, заслонив своим широким телом дверной проход.

– Вообще-то, – медленно начал он, поправляя капюшон, – сперва нам нужно дождаться доставщика, а после – наступления вечера, чтобы я снял с себя эти чудовищные балахоны и вышел на улицу как обычный человек. Люди подумают, что я чокнутый, если увидят в таком прикиде на адской жаре.

– Разве тебе не все равно, что думают люди?

– В том-то и дело, что все равно, – ответил он. – Но кто, будучи в здравом уме, сунется ходить по жаре в таком обмундировании? Прояви хоть немного милосердия к ближнему своему, вампирка.

Мелинда нахмурилась.

– Нам каждый день придется дожидаться вечера, чтобы выйти из дома?

– Прости, иначе я не могу.

– В таком случае днем я могу гулять одна.

Мелинда видела, как уголки его губ подернулись в лукавой улыбочке, он медленно покачал головой.

– Боюсь, не в этой поездке. Твой бойфренд мне башку снесет, если с твоей рыжей головушки упадет хоть один волосок. Сама знаешь.

– Но это даже звучит безумно!

– Полностью согласен. Но таковы были настойчивые указания твоего жениха перед тем, как мы попрощались.

– Он правда так сказал?

Совершенно неожиданно Тэрон вытянул руку, игриво намотал на палец ее кудрявый локон и тут же отпустил.

– Слово в слово. – Он отошел и проговорил: – Но ты можешь идти в душ, а я подожду доставку.

* * *

К тому времени, как Мелинда вернулась в гостиную, Тэрон вальяжно устроился на барном стуле, залипая в айпаде и потягивая из пакета кровь. Она не сразу заметила отсутствие естественного света, поскольку первым делом принялась разглядывать парня: помимо джинсов, на нем не было никакой одежды, а с мокрых волос стекали капли воды. Услышав, как хлопнула дверь, он оторвал взгляд от планшета и посмотрел на Мелинду.

– Давно кровь привезли? – поинтересовалась она.

– Что-то ты долго, – пробормотал Форбс, игнорируя ее вопрос. Он отложил айпад на столешницу. – Так долго, что я даже успел принять душ.

Пройдя к барной стойке, Мелинда пожала плечами.

– А разве мы куда-то торопимся? Кажется, мы хотели… – Она обернулась к панорамному окну, собираясь указать на хорошую погоду снаружи, но осеклась, увидев, что на стекла опустились гигантские черные жалюзи. – А это еще что такое?

– Автоматические жалюзи – поистине крутое изобретение человечества, – резюмировал парень с улыбкой. – Круто, правда?

Мелинда продолжала разглядывать интересную конструкцию, размышляя над тем, что подобную роскошь видела только в фильмах.

– Ты выбрал себе спальню?

Тэрон кивнул и махнул рукой за спину, где находилась еще одна дверь, расположенная прямо напротив ее комнаты.

– Надеюсь, ты не будешь против.

– Меня вполне устраивает своя комната.

– Это ты еще не видела мою, – ухмыляясь, отозвался он. – Я побывал во всех, и, так получилось, что моя оказалось самой навороченной. Там клевые светильники, музыкальный центр и самая гигантская плазма, которую я только видел… А еще оттуда можно выйти в зимний сад.

Мелинда нахмурилась и уперла одну руку в бок.

– Ты что, ошивался в моей комнате, пока я принимала душ?

– Любопытство одержало надо мной вверх. – Выдержав секундную паузу, Форбс улыбнулся, обнажив ряд белых зубов и небольшие клыки. – Кстати, клевые трусы со Спанч Бобом.

Вспомнив, что перед уходом в ванную она оставила на кровати свои чистые желтые трусы с гримасничающей мультяшкой, Мелинду бросило в жар. Она сжала губы и сердито прошипела:

– Извращенец!

– Действительно, ведь теперь я хочу такие же.

Не в силах больше выносить его насмешливый взгляд, Мелинда быстрым шагом добралась до мини-холодильника, взяла две порции крови и, даже не взглянув на Тэрона, отправилась в свою комнату.

– Эй, ты куда? – крикнул ей вслед Форбс. – Ну же, не обижайся. Я не имел в виду ничего такого, просто мне понравились трусы, вот и все. Нет моей вины в том, что они лежали на самом видном месте.

Не обращая внимания на его слова, Мелинда толкнула дверь и шустро проскользнула в комнату. Переведя дыхание, она опустилась на мягкий матрас большой кровати и сняла с пакета предохранительный колпачок. Наслаждаясь захватывающим видом небоскребов, она приложилась к трубочке и стала пить. После второй порции крови, когда желудок наполнился и тело охватила приятная нега, внутренний голос настойчиво затвердил, что после долгой дороги неплохо и отдохнуть. Поддавшись искушению, Мелинда растянулась на кровати, взбила подушку и крепко уснула.

Девушке приснился сон. Странный, но в то же время невероятно реалистичный. Все началось с того, что Мелинда проснулась в этой же самой комнате, переоделась в толстовку и плотные джинсы, положила в рюкзак целлофановый пакет и дождалась, пока входная дверь закроется за Тэроном, а в замке с характерным звуком провернется ключ.

Во сне Мелинде чудилось, что у нее имеется определенная цель, которую она должна осуществить не позднее сегодняшнего вечера, и что об этом ни в коем случае не должен прознать Тэрон. Подождав в комнате еще некоторое время после ухода парня, Мелинда обулась и выскочила из квартиры. Когда она вышла на улицу, то двинулась в сторону метро. С уверенностью знающего человека, девушка спустилась под землю, купила проездной и села на северный поезд. Мелинда совершенно точно помнила, что провела в пути не менее полутора часов, совершив пересадку на станции «Гранд Централ».

Вскоре она высадилась в непримечательном жилом районе, где, опять же, ориентировалась с уверенностью бывалого горожанина. Пешим ходом Мелинда брела около сорока минут, по пути заскочив в эзотерическую лавку, где купила тринадцать черных свечей, каменную ступу с пестиком, лавровые листы, а также мешочки сушеной белладонны и барбариса. Пройдя вверх по улице, Мелинда ступила на заросшую, уводящую в лес тропинку, прошагала по ней не меньше мили и вышла к воротам старого кладбища. Выцветшая табличка на входе сообщала, что основная часть захоронений приходится на середину восемнадцатого века, что самое странное, это знание тут же напитало Мелинду радостью и удовлетворением. Она прошла вглубь кладбища, то и дело натыкаясь на полуразвалившиеся надгробные плиты с истершимися надписями, покосившиеся кресты и древние склепы, каких уже давно никто не строит. Вокруг, само собой, не было ни души – одни покойники, некошеная трава и мертвенная, не считая тихих звуков ее шагов, тишина.

Мелинда пробиралась вглубь древнего погоста до тех пор, пока не остановилась возле высокого толстого дерева, рядом с которым располагалась могила некоего Вильгельма Залесски, похороненного в тысяча восемьсот двадцать восьмом году. Мелинде это имя ни о чем не говорило, но, опять же, по каким-то причинам она испытала почти счастливое облегчение. Девушка подошла к захоронению, с нежностью провела пальцами по шершавой поверхности плиты и, помедлив секунду, пошла дальше. Спустя несколько минут она добралась до пустой сторожки, куда беспрепятственно проникла, взяла лопату и направилась обратно к могиле таинственного мистера Залесски.

На всякий случай оглядевшись по сторонам, Мелинда не своим голосом грязно выругалась и начала копать яму. Без всяких усилий вонзая лопату в почву и надавливая на нее ногой, девушка вытаскивала и отбрасывала в сторону здоровенные куски земли. Она не останавливалась ни на минуту, пока конец лопаты не уперся во что-то твердое. В крышку гроба.

Облегченно выдохнув, Мелинда отложила инструмент, размяла затекшие кисти и опустилась на колени, расчищая поверхность от остаточного слоя рыхлой земли. Когда дело было сделано, Мелинда обтерла грязные руки о джинсы, схватилась пальцами за крышку и без усилий приподняла ее настолько, чтобы открылся обзор на истлевшие от времени останки лежащего внутри человека.

Девушка не испытала ни капли страха или отвращения, когда взгляду предстал пожелтевший скелет, облаченный в потрепанный темный костюм. Наоборот, Мелинда испытала прилив сильной, всепоглощающей любви и приятное зарождающееся тепло внизу живота. Она с чувством дотронулась до желтого черепа кончиками пальцев, наклонилась и ласковым поцелуем отметила закостенелый лоб.

– Здравствуй, любовь моя, вот мы и встретились, – не своим, а каким-то грубым голосом поздоровалась она с мертвецом, после чего смахнула с глаз слезы. – Прости, что так долго не давала о себе знать, но вот наконец я здесь.

С этими словами Мелинда нащупала на его шее крупную цепочку с черным камнем, придержала ветхий затылок мертвеца, осторожно сняла ее и сунула в карман толстовки. Когда это произошло, Мелинда вновь наклонилась, чтобы поцеловать скелет, но на этот раз предпочитая лбу беззубый оскаленный рот, который не только отметила губами, но и облизнула языком. Как только это произошло, девушка нашарила в гробу острую руку, повела в сторону и, сжав челюсти, с силой дернула на себя. Раздался громкий сухой хруст, конечность отломилась и перекочевала во власть Мелинды, в душе которой теперь разливалась настоящая, слегка безумная, эйфория.

– Я всегда любила твои руки, Вилли, – проскрипела она, отмечая острые кости поцелуями. – Но еще никогда так сильно, как сейчас.

В последний раз посмотрев на скелет, Мелинда поднялась на ноги, сняла с плеч рюкзак, расстегнула молнию и убрала руку внутрь. Запечатав гроб крышкой, она вылезла из ямы и быстро забросала гроб землей, предварительно отсыпав немного в припасенный целлофановый пакет. Не удосуживаясь отнести лопату обратно в сторожку, Мелинда прислонила ее к дереву, сплюнула, повторно обтерла грязные ладони о джинсы и двинулась на выход. Нечего и говорить: в метро на нее кидали не самые доброжелательные взгляды, какими, как правило, люди одаривают пьяниц или бомжей. Но Мелинду, с ног до головы измазанную землей, это нисколько не смущало: она сидела на лавке в самом конце вагона и, обнажив зубы, довольно улыбалась.

Через несколько часов девушку разбудил стук в дверь. Стоило открыть глаза, как донесся глубокий голос Тэрона.

– Вампирка? С тобой все в порядке?

Еще не отойдя от крепкого сна, Мелинда с усилием потерла глаза и зевнула, а когда бросила взгляд в окно, негромко ахнула. Наступил вечер, и небоскребы, словно растущие из земли железобетонные цветки, не отражали в своих окнах солнечный свет, а давали городу свой собственный: переливались тысячами огней на фоне темно-синего, почти черного, неба. Первое, о чем девушка подумала, придя в себя, – это безумный сон про поездку на кладбище. Он был таким явным и жутким, что буквально отпечатался в ее сознании ярким пятном. В следующую секунду спальню осветила узкая полоска света: Тэрон приоткрыл дверь. Девушка потянулась, чтобы включить стоящий у кровати торшер, и замерла, увидев испачканную в грязи кисть. От непонимания происходящего сердце у девушки забилось где-то в горле, она быстро одернула руку и спрятала ее под одеялом.

– Извини, не знал, что ты спала, – проговорил Тэрон, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Я только что вернулся.

– Откуда? – спросила девушка, пытаясь взять себя в руки.

– Ездил за машиной. С этого дня у нас новый транспорт.

– Почему ты не взял меня с собой?

– Потому что сначала мне нужно было сходить по делам, и только потом я поехал в салон. – Подойдя к окну, он лениво потянулся: – Не думаю, что вся эта тягомотина доставила бы тебе удовольствие. Как по мне, так лучше уж поспать.

– И какую машину ты взял?

В ответ на ее слова парень лишь хитро улыбнулся и пригласил посмотреть своими глазами. Когда Мелинда изъявила желание повторно принять душ, Тэрон кивнул и вышел на улицу. Хотя одежда на Мелинде была та же, что и перед уходом ко сну: футболка и шорты (а не толстовка с джинсами), девушку сильно напугала грязь на ладонях. Посмотревшись в зеркало, она не увидела ничего необычного: чистая кожа лица и шеи, никакого намека на то, что недавно она ездила на кладбище и откапывала мертвеца двухсотлетней давности.

Понятия не имея, чем можно объяснить эту жуткую грязь на руках, Мелинда залезла под душ, натерлась гелем и включила горячий напор воды. Выйдя из ванной, она стала искать рюкзак, поскольку хотела проверить еще одну теорию. Она помнила, что во сне складывала туда всяческие атрибуты. Сброшенный на стул в гостиной, рюкзак оказался там же, где Мелинда оставляла его утром. Задержав дыхание, она расстегнула молнию и заглянула в карман. Пусто. Никаких намеков на оторванную от скелета конечность и магические прибамбасы не было. Девушка приготовилась испустить облегченный вздох, но, подняв рюкзак, неожиданно увидела, как от тряпичного днища отвалился плоский кусочек земли с налипшей травинкой. Но, решив, что, возможно, грязь прилипла к ее рюкзаку в аэропорту или такси, Мелинда успокоилась. Да и грязные руки она объяснила себе тем, что, вероятно, случайно испачкалась об тот же самый рюкзак или чемодан, когда распаковывала вещи. Объяснение было, конечно, поверхностным и размытым, но Мелинда не собиралась признавать, что в приступе лунатизма могла укатить на север Нью-Йорка и копать старую могилу, представляя себя другим человеком.

– Бред какой-то, ей-богу… – пробормотала она вслух.

Мелинду до сих пор не покидало ощущение, что она попала в сказку, но когда Тэрон подвел ее к шикарному фиолетовому Ламборгини, ощущение нереальности усилилось стократ. От вида дорогущего блестящего спорткара пошла кругом голова. Даже в автомобильном арсенале Мортисов не было настолько крутой тачки, как эта.

– «Ламборгини Хуракан» – идеальное сочетание технологий и дизайна, – обведя рукой сие чудо техники, проскандировал Тэрон деловым голосом. – Неповторимый дизайн, роскошная отделка, мощный двигатель и четкие аэродинамические линии модели, дарующие пользователю ощущение превосходства на дороге.

Мелинда вопросительно посмотрела на парня.

– Именно это говорил сегодня чувак в салоне, когда втюхивал мне тачку, – пояснил он. – Просто эту часть его речи я запомнил лучше всего.

Мелинда хохотнула.

– Не знаю, какие тут еще могут быть речи, когда перед тобой такая машина.

Оказавшись в салоне автомобиля, восхищение Мелинды лишь усилилось: все выглядело настолько современно и безупречно, что в голову даже закралась бесстыдная идея: намекнуть Аллану на приобретение такого же автомобиля. Салон освещали сотни мерцающих индикаторов и приглушенная неоновая подсветка. Сердце девушки забилось чаще, когда она услышала мощный звук заработавшего двигателя.

– Куда поедем? – поинтересовалась Мелинда, вполоборота развернувшись к довольному, как кот, Тэрону.

– Гонять по ночному Манхэттену и развлекаться, конечно же, – констатировал он тоном, подразумевающим очевидный факт.

Мелинда улыбнулась, а Тэрон со знанием дела понажимал на руле несколько кнопок, выкрутил громкость, и из колонок полилась песня исполнителя DMX – «X Gon’ Give It To Ya». Едва он вдавил педаль газа, машина, визгнув об асфальт шинами, рванула с места и понеслась вперед по Восточной улице. Повернув направо, прямиком на Парк-Авеню, они проехали вперед и остановились на светофоре. Внезапно Тэрон откинулся на спинку сиденья и оглушительно расхохотался. Мелинда посмотрела на него с любопытством, но парень лишь широко улыбнулся и закричал:

– Господи, до чего же охрененно быть богатым!

На протяжении всего следующего часа Тэрон катал Мелинду по Мидтауну – сердцу Нью-Йорка, бьющегося среди небоскребов, нескончаемого людского потока и фешенебельных магазинов. Казалось, будто беззаботные и улыбающиеся прохожие с кофе в руках и брендовыми пакетами наперевес существовали в другом измерении. На дворе стояла только середина недели, но в Нью-Йорке жизнь никогда не останавливалась.

Вскоре Тэрон припарковал машину недалеко от Пятой авеню, по которой девушка изъявила желание прогуляться. Еще с отроческих времен она помнила, что Пятая авеню – не просто какая-то там улица, а настоящий рай шопоголика. Особенно если на руках имеется золотая карточка. Тэрон шел чуть впереди, прокладывая им путь сквозь густую толпу. На автомате следуя за парнем, Мелинда только и делала, что изумленно глазела по сторонам: с фантазией оформленные витрины и великолепные дизайнерские бутики, среди которых она то и дело встречала знакомые, подразумевавшие роскошную жизнь, названия: «Гуччи», «Луи Виттон», «Дом Гарри Уинстона», «Шанель»… Когда молодые люди проходили мимо магазина «Тиффани и Ко», навстречу им шагала компания красивых, одетых с иголочки, девушек. Жуя жвачку, самоуверенный Тэрон небрежно отбросил со лба непослушную прядь волос и обольстительно им улыбнулся. На лице темноволосой девушки заиграла кокетливая улыбочка. Расфуфыренные подружки, заметив ее реакцию, захихикали. Мелинде было дико в этом признаваться, но, наблюдая, как Тэрон флиртует с другими девушками, в ней проснулось странное негодование.

Удаляясь все дальше по Пятой Авеню, Мелинда не смогла удержаться от искушения и позволила себе заглянуть в несколько интересующих ее магазинов декоративной косметики, сетевых книжных и кофейню, где Тэрон сполна отвел душу и наелся пончиков. Мелинда пребывала в восторге от атмосферы города, и Тэрон, похоже, полностью разделял ее чувства. Они как раз проходили мимо винного бутика, когда парень остановился и заявил:

– Сейчас я возьму пару бутылок вина, и мы поедем домой, хорошо?

– Уже?! – Мелинда не поверила своим ушам.

– В отличие от тебя, я не спал почти двое суток, а мои потребности ничем не отличаются от твоих.

Мелинда согласно кивнула в ответ. Даже несмотря на продолжительный сон, девушка совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Она могла поклясться, что до сих пор чувствовала чудовищную усталость во всем теле, будто полдня таскала тяжелые мешки, усердно занималась в тренажерном зале или же ловко орудовала лопатой, раскапывая старую могилу…

* * *

Расположившись в зимнем саду на подвесных плетеных креслах с бокалами вина, гигантской сырной тарелкой и приятной музыкой, остаток вечера молодые люди проводили, беседуя на ненавязчивые темы. В основном, о творчестве и предстоящем сотрудничестве.

– Который час? – поинтересовалась Мелинда, отпив из бокала.

– Начало десятого, – сообщил Тэрон, взглянув на экран телефона.

– У меня нехорошее предчувствие.

– Насчет Аллана?

– Мне кажется, он что-то недоговаривает, – сказала девушка. – Утренний разговор по ФейсТайму вполне это подтвердил. А еще он так и не ответил на мои сообщения, которые я весь вечер ему писала.

– Он просто занят. Не думаю, что Аллан стал бы что-то от тебя скрывать.

– Тогда почему он не отвечает? И что это был за грохот? Вдруг он был в поместье не один?

Тэрон вскинул кверху бровь.

– Намекаешь на любовницу?

Пускай эти слова были произнесены в шутку, внутри Мелинды все похолодело. Конечно, Аллан никогда не давал ей повода сомневаться в его верности, однако даже одно предположение на сей счет причиняло боль.

– Я ни на что не намекаю. Просто меня не покидает тревожное чувство. – Мелинда устало облокотилась о спинку кресла и закрыла глаза. – Я хочу отгородиться от переживаний и в кое-то веки расслабиться.

Тэрон усмехнулся.

– Что ж, с этим я могу помочь. – Парень полез в карман джинсов и достал прозрачный пакетик с рассыпчатой голубой трухой, а затем – трубку.

– Что это, черт возьми?! – От сквозившего в интонациях напряжения Мелинда не узнала собственный голос. – Только не говори, что ты пытаешься впарить мне наркотики.

– Брось, это всего лишь синелистная мята.

Девушка нервно хохотнула.

– Убери это от меня.

Тэрон выглядел явно разочарованным, озорной огонек в его глазах угас.

– Многое теряешь, вампирка. – Он легонько постучал по металлической чаше пальцем. – В мгновение избавилась бы от волнения.

– Не таким способом.

Неведомо откуда в руках Форбса возникла зажигалка – такая, какими Мелинда часто пользовалась в школьные годы, покупая пластиковые дешевки в местном магазинчике. В нос ударил едкий запах, показавшийся девушке болезненно знакомым. Последний месяц она нередко ощущала сальный травяной шлейф в стенах поместья, которому не могла найти объяснения… до этого момента.

«Вот же гаденыш – почти месяц бесстыдно курил эту дрянь прямо у нас под носом, и хоть бы что!»

Сморщившись и интенсивно помахав в воздухе рукой, Мелинда отогнала от себя тошнотворную дымовую завесу.

– Невероятно… – прошептал Тэрон с писаным удовольствием на лице. Лицо Мелинды непроизвольно исказилось в гримасе.

– Тебя же воротит от курения, – сказала она, наблюдая, как на губах Тэрона вырисовывается улыбка.

– Меня воротит от сигарет, но это – другое.

– Неоднозначная ты персона, Тэрон.

– Во мне нет неоднозначности, вампирка. В отличие от сигарет, в вампирской мяте нет ничего дурного. Она не приносит вреда.

– Полагаю, твои сегодняшние «дела» заключались в… этом?

– Ага, ездил в одно местечко. – Тэрон говорил с ней расслабленным и очень непринужденным тоном. – В вампирский квартал, кстати говоря.

Стоило парню произнести эти слова, и гримасу отвращения с лица Мелинды как ветром сдуло. Тема так называемых «вампирских кварталов» пленила ее с того дня, как она впервые о них услышала. Девушка с нескрываемым интересом уставилась на Тэрона, всей душой желая услышать продолжение.

– В Нью-Йорке их два, – добавил Тэрон, пригубив вина. – Один находится в Бронксе, другой в Стейтен-Айленде. Я был только в том, что в Бронксе.

– Я хочу там побывать. Отвези меня.

Внезапно Тэрон рассмеялся.

– Боги, зачем тебе это? – громким голосом произнес он, и на секунду в его речи прорезался грубоватый немецкий акцент, который, как поняла девушка, Тэрон пытался скрывать. – В твоем распоряжении весь Нью-Йорк, а ты просишь отвезти тебя в пристанище разврата и нищеты. Что с тобой, девочка?

– Мне интересно.

Тэрон покачал головой.

– Я пообещал Аллану не втягивать тебя в неприятности.

Мелинда громко фыркнула, отставила бокал на стеклянный журнальный столик.

– Тем не менее ты предлагаешь мне покурить вампирскую мяту.

Взгромоздив руку на плетеный подлокотник, Тэрон наморщил лоб и скептически посмотрел на нее.

– Ты даже не знаешь, о чем просишь.

Удивительно, но только Мелинда хотела возразить и напомнить Тэрону о том, что она тоже вампир, как он снова заговорил. Только на сей раз его голос звучал отстраненно и мрачно, в нем не было ни намека на иронию.

– Семь лет назад, в квартале на Стейтен-Айленд, произошел страшный случай. В Нью-Йорк приехала группа богатеньких вампирш-китаянок, которые выбрались отпраздновать помолвку одной из подруг. И что ты думаешь? Оказавшись в стране свободы и вечеринок, барышни захотели немного подурачиться и, по наводке одного из знакомых, ломанулись в квартал за чем-то веселящим. – Тэрон сжал губы в узкую полоску и, глядя в пространство прямо перед собой, покачал головой. – Короче, утром всех их нашли изнасилованными, с выколотыми глазами и отсутствующими конечностями. Одежда вместе с четырьмя парами отрубленных рук и ног были сожжены в десятке футов от них. Девушки были еще живы, кричали и звали на помощь всю ночь.

Мелинда открыла рот, глядя на Тэрона округлившимися глазами.

– Но… кто мог так поступить?

– Кровожадные обыватели квартала, кто же еще. Там водятся такие отпетые ублюдки, что тебе и в страшных снах не снились.

– Чем в итоге все это закончилось? – осторожно поинтересовалась Мелинда.

– Когда новость долетела до местного правительства вампиров, они единогласно пришли к выводу, что умертвить девушек – самое гуманное решение. – Тэрон вздохнул, едва сдерживая гримасу отчаяния. – Увы, но новые конечности и глазные яблоки не отрастают даже у вампиров. Им сделали инъекцию из элементов серебра, экстракта трупного цветка, ковыля и бизоновой травы. Иными словами, замиксовали все самое опасное для вампира и разбавили это адское варево лошадиной дозой снотворного, чтобы смерть получилась безболезненной.

– То, что с ними произошло… – Голос звучал тихо и сдавленно, от рассказа Мелинде сделалось не по себе. Пускай она не знала погибших девушек, в горле встал комок от жалости к несчастным. – Это чудовищно…

– Об этом я тебе и говорю. Поэтому никаких вампирских кварталов. – Взгляд Тэрона стал томным, а губы исказились в улыбке. – Ублюдки просто слюни пускают на милашек вроде тебя. А я, чтобы ты понимала, не хочу давать им такую возможность.

Мелинда хотела было ответить парню, чтобы впредь он даже не думал называть ее «милашкой», но Тэрон не дал ей и рта открыть. Он резко подался вперед и вытаращился на девушку таким ошарашенным взглядом, что ей стало не по себе. Желудок стянулся в тугой узел. Их лица находились в такой интимной близости друг от друга, что Мелинда заметила: в его глазах проскочили искорки испуга.

– Ты чего это? – С некоторой опаской в голосе поинтересовалась она, невольно подаваясь назад. – Чего уставился?

– Мелинда, твои глаза… – Парень сглотнул, и от этого напряженного движения его кадык судорожно поднялся и опал. – Точнее, твой правый глаз…

Внутри девушки начала зарождаться тревога, она рефлекторно прижала руки к лицу.

– Что с моим глазом?

– Он поменял цвет, – ответил Тэрон, вглядываясь еще пристальнее, отчего у Мелинды даже мысли не возникло обвинить парня в розыгрыше. – Черт возьми, твой правый глаз только что стал голубым, вампирка. Прямо как у меня.

– Какого черта… – Единственное, что смогла выдавить девушка, прежде чем вскочила на ноги и с бешено колотящимся сердцем бросилась в ванную. Тэрон подскочил и двинулся следом в направлении ее спальни.

– Тэрон, что с моими глазами?! – воскликнула она, с ужасом рассматривая свое отражение и краем глаза замечая за спиной мнущегося в проходе парня. – Что произошло?

– Я… Я честно не знаю, Мелинда, – ответил он. – Несколько дней назад мне тоже показалось, что твои глаза поменяли цвет, тогда-то я и спросил про линзы. Но потом все вроде стало нормально, твои глаза вернулись к исходному цвету.

– Чертовщина какая-то, – тяжело дыша, Мелинда отвернулась от зеркала, прислонилась к раковине спиной и зажмурила глаза, а когда открыла, Тэрон стоял всего в нескольких дюймах от нее. Она подняла голову и посмотрела в его встревоженное лицо, встретилась с взглядом его поблескивающих разноцветных глаз и с трудом смогла поверить, что на ее глаза стали такими же, левый – ярко-зеленый, а правый – голубой.

– Не переживай, может быть, это временное явление, – сказал он, отступив в сторону.

– Надеюсь, – с тяжелым вздохом отозвалась девушка.

* * *

Следующим утром Мелинда первым делом побежала к зеркалу, чтобы удостовериться, что с ее глазами полный порядок, и вчера у нее случилась очередная галлюцинация. Однако у девушки действительно появилась гетерохромия, и весь ужас крылся в том, что она понятия не имела, как на это реагировать. Раньше Мелинде всегда хотелось иметь в своей внешности некую изюминку, которая выделяла бы ее из толпы, помогала чувствовать себя не такой как все. Раньше ей казалось, что гетерохромия – отличный для этого вариант, но сейчас… Сейчас девушке было откровенно страшно. Когда она пришла на кухню и сообщила Тэрону новость, он лишь пошутил, что теперь они запросто могут создавать тайное общество вампиров с разноцветными глазами. Но Мелинда остерегалась, что столь внезапное изменение цвета глаз может служить сигналом серьезной патологии. Услышав ее заявление, Форбс рассмеялся, сказав, чтобы она не порола чушь.

– Какие патологии могут быть у вампира, Мелинда? – с насмешкой поинтересовался он. – Скорее всего, это побочный эффект обращения, или же я заразил тебя своей крутостью.

Чуть позже Тэрон объяснил, что иногда у вампиров могут происходить значительные изменения во внешности, и что самое удивительное, этому нельзя найти никакого объяснения.

«Магия может сказаться на нас по-разному: кто-то остается прежним, у кого-то меняется с годами цвет волос, глаз или оттенок кожи. В этом нет никакой системы, но о побочных эффектах забывать не стоит даже если ты очень стар. Я вот, например, еще не оставляю надежд прибавить в росте…»

Форбсу удалось успокоить Мелинду, но ближе к вечеру, когда они стали собираться на прогулку, девушку снова захлестнула паника. На улице как из ведра поливал дождь, и она быстро сообразила, что идти в шортах и топе не вариант. Пораскинув мозгами, Мелинда стала искать джинсы и толстовку. Девушка совершенно точно помнила, что вчера утром выкладывала чистые вещи из чемодана в шкаф, однако по какой-то причине на прежнем месте отыскать свой наряд не смогла. Мелинда в буквальном смысле перерыла всю комнату, и уже начала сомневаться в надежности памяти, когда решила заглянуть под кровать, так как допустила мысль, что могла нечаянно затолкать их туда вместе с чемоданом.

Девушка опустилась на колени, отодвинула чемодан в сторону и буквально опешила, потому что в самом углу у стены находился смятый мусорный пакет. Мелинда вытащила пакет из-под кровати, развернула целлофановые края и заглянула внутрь. От увиденного Мелинде на секунду даже показалось, что ее сердце перестало биться. Вперемешку с землей в пакете лежали ее скомканные, запачканные грязью вещи, в которых во сне Мелинда раскапывала архаичную могилу. Совершенно не понимая, какое объяснение можно дать своей находке, Мелинда затолкала вещи обратно, сотрясаясь от ужаса и удушающей паники. В последние дни в ее жизни произошло столько необъяснимых событий, поэтому Мелинда уже мало что понимала и практически ничему не удивлялась. Она решила, что разберется с этим попозже, когда вернется с прогулки и хорошенько подумает.

* * *

Вскоре Тэрон и Мелинда продолжили экскурсию по городу: на стильном фиолетовом Ламборгини они объехали весь Манхэттен, вдоволь налюбовавшись красивыми улочками и небоскребами. Как все уважающие себя туристы, особое внимание молодые люди уделили спланированному в ар-деко Крайслер-билдингу, стодвухэтажному гиганту Эмпайр-Стейт, а после – знаменитому Бродвею и Таймс-сквер. Каждый, кто хоть раз посещал Нью-Йорк, знает: насладиться этой местностью можно только во второй половине дня.

С наступлением вечера здесь вспыхивают огнями театры, витрины магазинов и гигантские рекламные щиты, отовсюду звучит музыка и веселые людские голоса. Невероятно атмосферное место, вдохновляющее на творчество и заряжающее жизненной энергией. В этот же день они успели побывать и на окруженной флагами площади Рокфеллер-центра с красивыми старыми зданиями начала двадцатого столетия и многочисленными скульптурами, в числе которых был парящий над ледяной ареной «Прометей».

Заметив нескрываемый восторг на лице Мелинды, Тэрон, попивающий кофе из стаканчика «Старбакс», не смог удержаться от комментария:

– Чтобы ты знала, я застал годы, когда этих многоэтажных громадин и в планах не было. – Парень обвел рукой окружавшие их небоскребы. – Черт подери, порой я чувствую себя древним, как этот мир.

– А разве это не так? – поддразнила его Мелинда. – Технически ты ровесник моей прапрабабушки.

Молодой человек состроил на лице выражение притворной обиды, гордо вскинул подбородок и провел ладонью по непослушным волосам.

– Как бы то ни было, в отличие от твоей прародительницы время не загнало меня в могилу.

Еще через день молодые люди посетили смотровую площадку «Top of the Rock», от которой Мелинда осталась в дичайшем восторге. Как и следовало ожидать, желающих посмотреть переливающийся огнями Нью-Йорк с высоты семидесятого этажа было предостаточно. Пространство площадки оказалось битком забито ахающими и охающими посетителями, беспрестанно щелкающими все вокруг на камеры своих гаджетов.

Мелинда не стала исключением: достав телефон, они подошла к ограждению и принялась запечатлевать красоты, чтобы потом скинуть фотографии Аллану. Перед ней простиралось огромное, освещенное вечерними огнями, поле, из которого, словно прекрасные инопланетные цветки, выпирали причудливые здания-небоскребы. Камера и близко не могла передать полного эффекта этого зрелища, но Мелинда все равно не хотела отказываться от цифровых воспоминаний.

На вторую половину вечера у молодых людей был запланирован поход в готический собор Святого Патрика, расположенный в удобной для них части острова – центр между Пятой авеню и Мэдисон-авеню. Из когда-то любимых Мелиндой книг по истории и архитектуре, она знала, что данный собор является одним из самых ярких примеров неоготического стиля в архитектуре девятнадцатого столетия. Глядя вблизи на это величественное строение, чьи шпили вздымались высоко в небо, у девушки перехватывало дыхание. Оказавшись перед входными воротами, Мелинду посетила странная мысль. С озадаченным выражением на лице она повернулась к Тэрону.

– Я хотела у тебя спросить… а нам, ну… вообще полагается входить в святые места?

Тэрон усмехнулся и повел бровью.

– Ты думаешь, если переступишь порог церкви, боженька разгневается и убьет тебя молнией?

– Нет, но проверять не хочу. Особенно когда есть возможность уточнить столь важный момент.

Хмыкнув, парень оттянул ворот своего темно-синего лонгслива и извлек наружу болтающийся на веревке крестик. В следующую секунду он поднес его к губам и осторожно поцеловал.

– Und führe uns nicht in Versuchung, sondern erlöse uns von dem Übel, – на идеальном немецком произнес Тэрон, устремив слегка пространный взгляд на витражные окна собора. – Amen.

Мелинда могла лишь с приоткрытым ртом удивленно глядеть на парня, не говоря ни слова. Видимо, сочтя тишину слишком затянувшейся, Тэрон посмотрел на подругу.

– Что? – спросил он с улыбкой.

– Ничего… Просто я никогда не слышала твой, кх-м… немецкий. А что ты сказал?

– И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого, – не отрывая пристального взгляда от лица девушки, ответил он. – Зайдем внутрь?

Мелинду встретили высокие куполообразные потолки, приятный запах воска и ладана, величественные мраморные колонны и специфическая акустика, при которой собственные шаги отдавались в голове глухим грохотом. Они молча шли вперед, оставляя позади ряды скамеек с сидящими то тут, то там прихожанами. Подойдя ближе, девушка заметила красивую иконопись Девы Марии, находящуюся с правой стороны от главного алтаря.

Для Мелинды время словно остановилось, потому что мощная энергетика святого места полностью поглотила ее сущность. Она вынырнула из задумчивого транса, когда прохладное дыхание Тэрона защекотало ей ухо, и он шепотом предложил присесть на скамейку. Не обращая внимания на парня, девушка достала белый бархатный футляр из сумки. Еще ни разу она не заглядывала внутрь, но при этом знала, что Аллан вложил туда помолвочное кольцо. Не зная почему, но ей захотелось полюбоваться и впервые увидеть его подарок именно здесь, в церкви, в окружении тихой и благодатной атмосферы.

На протяжении трех дней Мелинда носила подарок с собой, потому что рассчитывала погрузиться в атмосферу столь важного момента в особенном месте. От нее не укрылось, что Тэрон наблюдал за каждым ее действием, за каждой эмоцией. А теперь его взгляд был устремлен на раскрытую коробочку, внутри которой сияло шикарное кольцо из белого золота и бриллиантов. Вскинув взгляд на Деву Марию, ее глаза затуманились от проступивших слез.

– Уже решила, что ответишь? – От тихого звука голоса Тэрона Мелинда вздрогнула, но тут же подобралась и решительно кивнула.

– Я отвечу «да».

Из собора молодые люди вышли за пятнадцать минут до закрытия. На улице стояла приятная летняя прохлада, которую девушка так любила. В воздухе витал ненавязчивый аромат свежести и мокрого асфальта. Ощущая в душе странное приятное опустошение из-за пережитого момента, Мелинда достала из сумки сигареты и зажигалку, после чего закурила.

– Ты стала меньше курить, – заметил Тэрон, подав голос впервые за долгое время. – Видимо, я все же хорошо на тебя влияю.

– С чего ты взял, что дело в тебе?

– А в ком еще? Когда ты с Алланом, вы оба пыхтите, как угольные электростанции…

– Черт, нужно позвонить Аллану! – Мелинда застыла посреди тротуара. – Мы не созванивались со вчерашнего дня.

Тэрон устало вздохнул.

– Звони.

Держа в одной руке тлеющую сигарету, а в другой – смартфон, она быстро набрала номер парня и тут же потерпела неудачу – монотонный голос оператора сообщил, что абонент выключен или находится вне зоны доступа. Тэрону не требовались объяснения, он все понял.

– По всей видимости, он все еще…

– Ты и дальше станешь утверждать, будто с ним все в порядке? – В голосе Мелинды звучали обвинительные нотки. – Аллан не отвечает третий день.

– Уверен, он просто занят и позвонит тебе сразу, как только появится возможность.

– Но вдруг с ним что-то случилось?

– Я так не думаю.

– А вот я думаю! – воскликнула Мелинда, закипая от злости и беспомощности одновременно. – У Аллана на хвосте твой гребаный маньячила-дядька, которому ничего не стоит превратить нашу жизнь в ад!

– Во-первых, вампирка, перестань на меня орать, ясно? А во-вторых, если бы с ним произошла беда, мы бы об этом узнали. – Прежде чем продолжить, Тэрон выдержал задумчивую паузу. – Сейчас Аллан находится под попечительством моего деда, поэтому Натаниэль и близко к нему не подойдет. Он ни за что не будет нарываться на неприятности с человеком, которым имеет над ним огромную власть. – Почесав подбородок, он добавил: – Если честно, я вообще сомневаюсь, что Нейт сейчас в Орландо. Наверняка он торчит в Луизиане, потому что дед по обыкновению нагрузил его работой.

Мелинда бросила докуренную сигарету на тротуар и притоптала носком кеда, обняв себя за плечи.

– Прости, – тихим голосом произнесла она спустя мгновение тишины. – Я не хотела на тебе срываться, просто… очень переживаю.

– Все будет хорошо. – Тэрон дотронулся до ее предплечья кончиками пальцев. Убедившись, что девушка не против прикосновения, он поднялся по руке вверх и осторожно сжал ее плечо. Мелинда ненароком посмотрела ему в глаза и ощутила, что от этого ласкового жеста ей как будто бы полегчало.

– Послезавтра Четвертое июля. Что, если он не приедет?

Тэрон на мгновение задумался.

– Тогда мы сядем на самолет и сами поедем во Флориду?.. – Изначально фраза не подразумевала вопроса, однако, вышло все именно так. – Но я более чем уверен, что до такого не дойдет.

– Очень на это надеюсь.

– Можешь быть уверена. – Тэрон ухмыльнулся и отступил на шаг. – Может быть, будем двигаться к машине?

– Куда мы поедем? – спросила она.

– Домой, конечно же, смотреть бейсбол. Но сперва мы заскочим в супермаркет за пивом и чипсами. Тебе не помешает расслабиться, вампирка.

Девушка тяжело вздохнула, но все же нашла силы слабо улыбнуться. Тэрон был прав.

– Хорошо, поехали.

– Обожаю, когда в людях пробуждается дух авантюризма, – бодро произнес Тэрон, когда они с Мелиндой зашагали вперед по тротуару. – Так жизнь становится гораздо интереснее.

* * *

Этой ночью Мелинде снова приснился сон. Такой же детальный и реалистичный, как прошлой ночью, только на сей раз за окном стоял не день, а ночь, и события разворачивались в стенах пентхауса, а не на улицах Нью-Йорка.

Во сне девушке снова казалось, будто она – это не она, а завладевший сознанием чужак, живущий в ее теле полноценной, независимой жизнью. Когда она поднялась с кровати, то уверенным шагом двинулась на выход из спальни, даже не удосуживаясь включить перед этим свет. Мелинда двигалась в темноте проворно и уверенно, будто совсем не нуждалась в свете.

Оказавшись в гостиной, она устремилась в соседнюю дверь, где находилась пустующая гостевая комната. По-прежнему не включая свет, девушка на цыпочках вошла в комнату, открыла шкаф-купе и аккуратно достала с полки увесистый холщовый сверток. Как только он оказался у нее в руках, Мелинда испытала приятное, согревающее душу, удовлетворение, граничащее почти с восторженной радостью. Поднеся сверток к лицу, девушка помедлила, закрыла глаза и медленно с наслаждением втянула носом запах, оказавшийся мерзким, тошнотворным и отталкивающим. От свертка пахло затхлостью, пылью и еще какой-то отторгающей кислятиной, наводящей на мысль о древнем могильнике. Но, как ни странно, в те мгновения Мелинде казалось, что она наслаждается не иначе как душистым ароматом роз.

Покинув пустующую комнату, Мелинда осторожно затворила за собой дверь и, стараясь не шуметь, двинулась обратно в спальню. Оказавшись в стенах своей законной обители, она осторожно опустила сверток на стол, бережно развернула края холщовой ткани и, когда ее взгляду предстала костлявая пожелтевшая рука, широко улыбнулась. В этом же свертке находились и ее недавние покупки: небольшая ступа с пестиком, черные короткие свечи средней толщины и мешочки с травами. Точно зная, что она должна сделать, вокруг засохшей руки и стоящей рядом емкости Мелинда сотворила круг из свечей. Когда дело дошло до мешочков, девушка взяла по щедрой щепотке из каждого и, перетирая сухие листья в пальцах, насыпала на дно ступы. Стряхнув крошечные частички пыли с ладоней, Мелинда легонько закусила кончик указательного пальца и задумчиво уставилась на плоды своих трудов. Неожиданно она вспомнила, что ей недостает одной важной детали – цепочки с черным камнем, которую накануне она опрометчиво сунула в карман толстовки. Отыскав под кроватью мусорный пакет с грязными шмотками, она выудила кофту, ощупала карманы и достала заветный атрибут, который тотчас поместила в круг. Теперь картина радовала ее гораздо больше. Девушка уже собиралась присесть на пол, как вдруг с силой хлопнула ладонью по лбу и грязно выругалась. Она не могла начать обряд, пока не зажжет все свечи и не достанет волосы мальчишки.

– Дырявая башка! – каркающим рыком пробормотала она, крепко стискивая челюсти. – Проклятье!

Поразмыслив несколько секунд, в голове всплыл образ Тэрона, а еще то, как несколько часов назад он забрал у нее зажигалку, заключив с девушкой пари, что она не будет притрагиваться к сигаретам сутки. Понимая, что других вариантов в ее распоряжении не остается, Мелинда тяжело вздохнула, пробормотала под нос непристойное ругательство и направилась в его спальню, предварительно задержавшись на кухне и прихватив с гарнитура острые ножницы, с помощью которых собиралась отстричь прядь.

– Что ж, придется убить двух зайцев одним выстрелом, – прошептала она, упрекнув себя за то, что не вспомнила этого раньше.

Она решительно провернула ручку и протолкнула дверь вперед. Как и ожидала, внутри ее встретила кромешная темнота. На большой двуспальной кровати у противоположной стены спал, закутавшись в одеяло, Тэрон. Его дыхание было размеренным и спокойным, грудь медленно вздымалась и опускалась под слоем мягкого белого полотна. Не затворяя за собой дверь, Мелинда осмотрелась, затем на цыпочках подошла к стоящему у журнального столика креслу, куда парень сбросил шмотки перед тем как завалиться спать. Она помнила, что зажигалку он убрал в карман джинсов, а потому тотчас принялась именно за них. Однако стоило ей взять в руки джинсы, как на пол с громким стуком рухнул какой-то предмет, заставивший Тэрона проснуться и как ошпаренного подскочить на кровати. Замерев, Мелинда опустила глаза себе под ноги, увидев валяющийся под ногами айфон, который она не заметила.

«Черт подери этого халявного ублюдка, разбрасывающего свои вещи где ни попадя!»

– Вампирка? – хриплым ото сна голосом спросил Тэрон, фокусируя на ней свой взгляд. – Ты… ты чего это в моих вещах копаешься?

Понимая, что весь план может пойти коту под хвост, девушка, все еще удерживая в одной руке джинсы, а в другой – ножницы, кокетливо улыбнулась, продолжила шарить в карманах. Как назло, никакой зажигалки там не оказалось, зато в какой-то момент пальцы нащупали кое-что другое: небольшой квадратный пакетик, который она тотчас подцепила кончиками ногтей и извлекла наружу. Краем сознания она понимала, что только так сможет выйти из воды сухой и не привлечь к обряду ненужное внимание. Тем более, подумала она, тело все равно пока что не принадлежит ей до конца, поэтому как таковых последствий секса она не почувствует. Да и к тому же интересно будет прочувствовать потенциал этого блондина, ведь скоро Вильгельм займет его место. Незаметно бросив ножницы на кресло, она двинулась к кровати.

– Тэрон, – она говорила шепотом, потому что знала: голос обязательно ее выдаст, и этот болван заподозрит неладное. – Боже мой, Тэрон… Мне хотелось сделать это еще с того дня, как я впервые тебя увидела…

Не дожидаясь реакции, Мелинда зажала упаковку презерватива между зубов и, снимая на ходу футболку, залезла на кровать. Форбс выглядел ошарашенным и сбитым с толку, по его сонному лицу было понятно: мозг еще недостаточно проснулся, чтобы принимать какие-либо решения.

– Мелинда, постой…

Но оставшаяся в одном бюстгальтере девушка уже подползла к Форбсу достаточно близко, чтобы чувствовать исходящий от него аромат. Поморщившись от сладкого медового запаха, она на мгновение отвернулась, подумав, что лучше бы от него пахло так же, как от любимого Вильгельма. Оседлав парня, под собой она почувствовала стояк, после чего приникла к его прохладным губам с хриплым стоном. Тэрон мгновенно ответил на поцелуй, который продлился несколько томных секунд. На ее губах проступила лукавая улыбка, после чего Мелинда отстранилась, порвала зубами упаковку презерватива и уже начала откидывать с него одеяло, чтобы воплотить задуманное в действие, когда Тэрон с силой вцепился ей в руку.

– Мелинда, постой! – во всю мощность своего голоса крикнул он, отпихивая девушку в сторону. – Немедленно остановись!

«Твою мать! Ты точно сказочный идиот, раз отказываешься от девчонки, по которой пускаешь слюни уже столько времени!»

– Что ты, блин, творишь?!

Девушке не оставалось ничего другого, кроме как изобразить полное непонимание и панику. Притвориться, будто не понимает, что сейчас произошло и где она оказалась. Порывисто втянув воздух, Мелинда в притворном испуге отпрянула от Тэрона.

– Я…

Увидев в глазах Тэрона сомнение, девушка порадовалась своему актерскому мастерству.

– Святые, ты что, лунатишь? – с подозрением спросил он.

– Я… – прошептала она, прижав к лицу ладони. – Что… Что я здесь делаю, Тэрон? Что происходит? Почему на мне нет футболки?

– Боже, Мелинда…

Не дожидаясь, пока Форбс поднимется с кровати следом за ней, Мелинда выбежала из его спальни, затворив за собой дверь. Оказавшись у себя в комнате, она сильно сжала руки в кулаки и злобно стиснула челюсти понимая, что никакого обряда сегодня не выйдет. Разочарованно вздохнув, она посмотрела на костлявую руку в центре круга, после чего грубым металлическим голосом сказала:

– Прости, Вильгельм, но, видимо, задуманное мы сможем воплотить только в следующее полнолуние.

2

Следующим утром Мелинда проснулась бодрой и полной сил.

Не беря во внимание бредовый сон, в котором она пыталась провести магический обряд и переспать с Тэроном, у нее было отличное настроение. Часы показывали без пятнадцати семь, поэтому девушка не спешила идти завтракать, а позволила себе понежиться в постели еще полчасика и полистать твиттер.

Когда Мелинда окончательно избавилась от сонного состояния и привела себя в порядок, то вышла в гостиную, предвкушая сытный завтрак и горячий кофе. Тэрон, как обычно, сидел за столом с планшетом и рисовал, но, завидев девушку, оторвал от экрана взгляд и пожелал доброго утра. Мелинда приветливо улыбнулась и ответила взаимностью, а Тэрон, в свою очередь, начал расспрашивать, как ей спалось этой ночью. Мелинда испытывала некоторое смущение, пока отвечала на вопросы, ведь ничего подобного он до сих пор у нее не спрашивал. Но решив, что Форбсу просто не о чем поговорить, девушка говорила, что все замечательно: она всю ночь проспала как убитая и даже ни разу не вставала попить воды. В ответ Тэрон коротко кивал и задумчиво мычал, будто подводя ее речь к какому-то определенному выводу.

Пока девушка совершала манипуляции и готовила себе еду, она заметила, что Форбс то и дело кидает на нее пристальные и очень странные, весьма неоднозначные, взгляды. Такие, словно Мелинда, сама того не осознавая, совершила нечто из ряда вон выходящее, а заговорить об этом первым парню не позволяет чувство такта. Когда она села за стол, собираясь поинтересоваться, почему он на нее пялится, Тэрон вдруг лишил ее такой возможности. Завидев заинтересованность в глазах собеседницы, молодой человек тут же начал показывать новые страницы комикса и оживленно спрашивать ее мнения.

В итоге за завтраком молодые люди просидели около часа, пока не отравились заниматься своими делами, Тэрон – работать, а Мелинда – дописывать главу.

* * *

– Какого черта ты творишь?! – закричала стоящая под душем Мелинда, когда дверь приоткрылась, и в ванную с непроницаемым выражением лица вошел Тэрон. Встретившись с ним взглядом, девушка завизжала и закрыла ванну плотной черной шторкой. – Убирайся! Сейчас же!

– Да успокойся, не смотрю я! – Как бы в подтверждение своих слов парень повернул голову в сторону. – Я хотел предупредить, что ненадолго уйду. Я звал тебя и стучался, но ты не отвечала, вот мне и пришлось нарушить правила приличия. Прости, я не думал, что ты моешься.

– Неужели рассчитывал увидеть меня сидящей на унитазе?

Тэрон хохотнул.

– Нет, но…

Злость и негодование Мелинды быстро сменились недоумением, когда она прокрутила в мыслях слова парня. Перед тем как уйти в душ, она проверила время, часы показывали начало одиннадцатого.

– И куда ты собрался в такую рань?

– По делам.

«Ошибусь ли я, если предположу, что под размытым понятием „дела“ ты пытаешься зашифровать покупку всякой увеселительной дряни?» – с язвительностью подумала девушка, но через секунду, когда взгляд упал на окольцованный палец левой руки, которой она придерживала шторку, ее будто шарахнуло током. Осознав, при каких неподобающих обстоятельствах они сейчас общаются, Мелинда оторопела.

– Ладно, я поняла, – быстро буркнула она, желая любой ценой избавиться от общества парня. – А теперь проваливай.

– Тебе чего-нибудь захватить на обратном пути? Я планирую заехать…

– Тэрон, больше всего на свете я желаю, чтобы ты свалил из ванной и дал мне спокойно помыться!

– Как пожелаешь.

Мелинда услышала, как открылась и закрылась дверь, после чего прислонилась к мокрой кафельной стене и сползла по ней на пол.

– Мудак бесстыдный!

– А вот это обидно! – криком отозвался он, и до нее вдруг дошло, что парень и близко не тот невинный ангел, каким пытался казаться. Шумоизоляция в пентхаусе была поразительной (в плохом смысле слова), и потому девушка никак не могла не услышать стука или оклика перед тем, как Тэрон ворвался в ванную. – Я еще не ушел, а ты уже вовсю поливаешь меня дерьмом.

– И заслуженно. Научись сначала стучаться, а на худой конец – придумывать достоверную ложь.

– Пожалуй, я и правда недооценил твою сообразительность.

Ничего не ответив, Мелинда вышла из ванны, наспех вытерлась полотенцем и подошла к раковине, где двадцать минут назад оставила комплект белья: желтые трусы с мультяшкой и чистую белую футболку… которых сейчас почему-то на месте не было.

– И мне по-прежнему ужасно нравятся твои трусы с Губкой Бобом, – словно синхронизировавшийся с ее мыслями, прокричал из-за двери Тэрон.

Возмущенно ахнув, Мелинда рявкнула:

– Извращенец! – После чего до слуха донесся второй хлопок двери, ознаменовавший уход Тэрона из ее спальни в гостиную. – Гребаный вор трусов…

А в следующее мгновение она расхохоталась от нелепости ситуации и неискоренимой нахальности Форбса, которая почему-то с каждым днем все больше ее забавляла.

В пентхаус Тэрон вернулся через несколько часов с двумя пластиковыми контейнерами в левой руке и ящиком пива в правой. Мелинда сидела за барной стойкой и редактировала последнюю главу рукописи. Когда Тэрон подошел к ней, она приветливо улыбнулась и захлопнула крышку ноутбука.

– Ну здравствуй, Вор Трусов, – сказала она.

– Вор Трусов? – Тэрон недоверчиво сощурился. – Ты серьезно станешь так меня называть?

С довольной улыбкой на губах, девушка кивнула.

– Можешь считать это моим ответом на «Вампирку».

– Детский сад. – Тэрон прошел к холодильнику, открыл дверцу и стал доставать из ящика бутылки, чтобы педантично расставить их по полкам. Стоя к девушке спиной, он проговорил: – У меня есть несколько новостей. Две хорошие и одна, скажем так, не очень. Начну с хороших: я заехал в «Уолмарт», и угадай что? Я купил себе трусы с Черепашками-Ниндзя и Марио. – Мелинда тихо прыснула со смеху, а Тэрон, закончив расфасовку бутылок, повернулся к ней с торжествующим видом. – Вторая: сегодня пасмурно, поэтому, если хочешь, можем пойти на прогулку прямо сейчас.

– Звучит неплохо. – Девушка развернулась на стуле вполоборота, чтобы лучше видеть Тэрона. – А третья новость?

– Ну-у… – Парень задумчиво поскреб пальцами затылок. – Это, скорее, даже факт… Короче, Аллан по-прежнему не выходит на связь. Я полдня пытался до него дозвониться.

Сердце Мелинды пропустило удар.

– Но завтра Четвертое июля…

– В том-то и дело. Нужно решить, как мы поступим, если наш герой не выйдет на связь до полуночи.

– Покупать билеты и лететь в Кристал, конечно, – решительно сказала Мелинда. – Других вариантов нет.

– Это я и сам понимаю, – ответил Тэрон. – Но нам нужен четкий план. Мы не может рвануть в Кристал, зная, что в поместье нас могут поджидать.

Мелинда покачала головой.

– Мне кажется, что даже если мы встретимся в Кристале с представителями вампирской власти, которые пришли по наши с Алланом души, то в любом случае придется действовать по ситуации. Сомневаюсь, что у нас есть время основательно подготовиться к передряге.

– Ты права, гадать бессмысленно. – Тэрон одним резким движением сбил металлическую крышку с бутылки, поднес ее к губам и сделал глоток. – Но если тебе интересно мое мнение, то несмотря на наши мрачные предположения, наверняка мы застанем Аллана бегающим по дому в панике предотъездной суматохи.

– Ты правда так думаешь?

– Ну конечно. – Тэрон широко улыбнулся и протянул Мелинде бутылку пива. – Хочешь?

Взглянув на напиток, девушка отрицательно покачала головой.

– Ты вроде бы предлагал прогуляться?

– Ага, и, если ты не против, хочу сводить тебя в одно место. Ты любишь мороженое?

Мелинда улыбнулась.

– Обожаю.

Оказавшись на улице, парень предложил прогуляться пешком. Девушка была только за, так как всем сердцем обожала Нью-Йорк и хотела не только изъездить его улицы на машине, но и исходить на своих двоих. Покинув «Мэдисон-хаус» и направившись вверх по Мэдисон-стрит, Мелинда, вспомнив о своем желании прогуляться до одного места, обратилась к Тэрону:

– У нас останется время сходить еще кое-куда?

Молодой человек нахмурился.

– А куда ты хочешь?

Мелинда на секунду замялась, но, набравшись смелости, все-таки проговорила слово, каждый раз доставлявшее ей кучу душевной боли и странных ощущений.

– Университет.

На лице Тэрона проступило удивление и неподдельный интерес.

– Планируешь поступать?

– Ну… раньше поступление в Нью-Йоркскую Академию Киноискусств представлялось моей главной мечтой и жизненной целью, но сейчас…

– Сейчас ты передумала.

– Есть много причин, – с кивком ответила Мелинда, беглым взглядом удостоив вышагивающего со стороны дороги Тэрона. – Но главная кроется в потере вдохновения. Я подумала, если своими глазами посмотрю на здание университета, то, может быть, что-то почувствую…

– Что ж, если ты и правда хочешь бороться за мечту, в таком случае могу посоветовать поскорее брать себя в руки.

– В смысле?

– Ты раскисла. А еще слишком много рассуждаешь, анализируешь и жалеешь себя. Если хочешь достигнуть успеха, то ты не должна идти на поводу своих капризов и бесполезных эмоций.

– А не слишком ли поспешно ты делаешь выводы?

– Ты ошибаешься, если считаешь свои проблемы какими-то особенными и неразрешимыми, – ответил парень. – Не прими за снобизм, но я в разы старше тебя и прожил долгую жизнь, за которую безошибочно научился отличать реальные проблемы от глупого самовнушения. В твоем случае это второе.

– Значит, ты считаешь, что я сама загнала себя в творческий кризис? – В голосе Мелинда звучали возмущенные нотки.

– Начнем с того, что творческого кризиса не существует. Это состояние люди надумывают сами себе.

– Но я почти уверена, что это произошло из-за обращения.

Тэрон посмотрел на девушку с недоверием. А Мелинда продолжила:

– Думаю, что магия уничтожила во мне творческое начало.

Неожиданно Тэрон остановился, согнулся пополам и громко рассмеялся. Мелинда остановилась вместе с ним, пораженная столь бурной реакцией.

– Ты себя вообще слышала? – Он посмотрел на рассерженную Мелинду со снисходительной улыбкой. – Процесс обращения – это, конечно, магия, но и близко не сделка с Дьяволом. Все существующие в мире заклинания действуют только в местном применении. Как чертов ботокс, который вкачивают в определенную часть тела, делая ее привлекательнее. Так же с заклинанием бессмертия: магия затормаживает наши обменные процессы и укрепляет иммунитет, а не меняет нас от носков до макушки. – Тэрон облизал нижнюю губу и, посмотрев ей в глаза, нахмурился. – Бывают, конечно, побочки, как, например, с твоими глазами, но это совсем другое… Да и если уж на то пошло, я в жизни не слышал, что существует заклинание по «уничтожению творческого начала». Звучит фантастически даже для вампира.

– Но Аллан…

– Чужой опыт – не рубашка, не нужно примерять его на себя, – серьезным голосом перебил Тэрон. – Причина, по которой Аллан перестал быть прогрессивным музыкантом совершенно иная, она ничуть не схожа с твоим случаем. – Тэрон пристально посмотрел на Мелинду, наклонился и наставил на нее палец. – Что же касается тебя, то просто перестань надумывать, бери себя в руки и занимайся делом. Вот и вся формула успеха.

Мелинда стояла рядом с Тэроном и обдумывала его простые доводы, которые неожиданно обрели для нее смысл и заиграли новыми красками. Позволив девушке углубиться в раздумья, Тэрон зашагал дальше.

– Чувствую, мне предстоит долгая работа над собой.

– Именно, – согласился Тэрон. – Если, конечно, ты и правда хочешь добиться своей мечты и начать жить по-настоящему.

– Хочу.

– Кстати, Аллан предлагал оплатить тебе учебу?

– Да, он хочет, чтобы я продолжала развиваться в любимом направлении.

– Ну тогда тем более не вижу причин отступать от задуманного.

– Мне страшно, что мои ожидания не оправдаются и сценарии окажутся недостаточно хорошими…

Тэрон поднял руку, на полуслове останавливая поток самокритики.

– Даже если у тебя будут гениальные сценарии, о которых на публике ты будешь отзываться как о «недостаточно хороших», в конечном итоге, они такими и окажутся. Прежде всего ты должна верить в себя и свое творчество. – Он задумался. – Знаешь, когда я был маленьким и только пробовал держать в руках карандаш, то нередко подвергался критике от мужской части семейства. Прошедшие военную службу и почитая, прежде всего, практичность, они считали, что рисование – это бессмысленная трата времени, годная разве что для девчонок. По их мнению, мужчина должен с юности закалять характер. Например, посредством науки и военной службы.

Тэрон слабо улыбнулся, но Мелинде его выражение лица не показалось веселым.

– Мне позволяли заниматься искусством только из-за болезни. До пересадки сердца вся семья была уверена, что мои дни уже сочтены и будет нехорошо лишить бедного мальчика последней радости. После трансплантации отношение ко мне не изменилось: из-за сложной операции прогнозы деда и других врачей оставались туманными и порой безнадежными, и меня по-прежнему считали беспомощным инвалидом, на которого вряд ли можно положиться в будущем. Когда мне стукнуло пятнадцать, и я все еще не лежал в могиле, дедушка понял, что отбивать мою страсть к искусству уже поздно, но при этом почему-то не возражал, когда Натаниэль предложил отправить меня в военную академию до совершеннолетия. Именно там я впервые и встретился с настоящими ужасами этой жизни. Годы, когда я лежал в кровати, сгибаясь пополам от боли под словесный аккомпанемент злющего Натаниэля, перестали казаться мне такими кошмарными после поступления в местечко под названием «Северо-западная военная академия Святого Иоанна».

– Что? – У девушки округлились глаза. – Ты учился в военной академии? С больным сердцем?

– Типа того. Если это можно назвать учебой, конечно.

– Как такое вообще могло произойти? Почему тебя отправили учиться в такое заведение со слабым здоровьем?

– Я подозреваю, что в определенный момент ненависть Натаниэля ко мне достигла своего пика, он нашел нужный контакт, заплатил хорошие денежки и решил эту проблему так же, как решал тысячи других. Состояние моего здоровья уже к четырнадцати годам стало относительно неплохим, и с тех пор я жил как самый обыкновенный подросток. Дедушка отпустил меня, потому что поверил заверениям сына, что в академии со мной будут обращаться по-особенному. Если честно, то я и сам в это поверил.

– Но вас обманули…

– Да. – Парень кивнул. – Меня обвели вокруг пальца как последнего болвана, но этот опыт я запомнил на всю жизнь: хреновая еда, бешеные нагрузки, систематический недосып, отсутствие нормальных врачей (а при таких условиях я в них нуждался постоянно), агрессивные кадеты с комплексами, напоминавшие больше стадо диких зверей, чем общество детей из элитных семейств… Парни докапывались до меня по поводу и без: то я был недостаточно накачанным, мужественным и ловким, то им не нравилась моя увлеченность рисованием. Каждый раз они находили новую причину, чтобы пристать ко мне, и с каждым разом эти причины становились все более абсурдными. – Неожиданно Тэрон расхохотался, его глаза загорелись лукавым огоньком. – А однажды меня отдубасили за то, что мне удалось покорить сердце самой красивой девушки кампуса – Сары Андерсон, юной медсестры из волонтерского объединения. В декабре, на ее семнадцатый день рождения, я преподнес ей подарок – карандашный портрет, от которого Сара пришла в восторг. Так получилось, что, пообщавшись пару раз, между нами проскочила искра. Поздними вечерами мы стабильно встречались на задворках спортивного поля, возле старого сарая со спортивным инвентарем, чтобы потискаться и создать в этом жутком месте хоть какое-то подобие романтики. Но из-за жизни в казарме, где весь наш быт становился чем-то вроде публичного достояния, парней заинтересовали мои таинственные вечерние исчезновения, и, сговорившись, они решили за мной проследить. Тот день был особенным – нашим с Сарой отношениям исполнялось три месяца, и когда мы встретились за сараем, она решила сделать мне подарок… – Прокашлявшись, он взмахнул рукой в воздухе. – Короче, они застали нас в тот момент, когда, опустившись на колени, Сара начала мне отсасывать. Ни с того ни с сего обвинив меня в сексуальном домогательстве, они оттащили бедняжку, повалили меня на землю и впятером принялись бить ногами.

Как результат, мне вышибли четыре зуба, сломали ребра, левую руку, а также обеспечили разрыв селезенки и нехилую черепно-мозговую травму. Я лежал на заснеженной земле около часа и – видит бог! – там бы и подох, если бы Сара своевременно не привела помощь. Когда меня доставили в госпиталь и диагностировали повреждения, то позвонили деду и сказали, что на некоторое время придется взять тайм-аут в моем обучении.

Дома я провел семь месяцев, перемахнув через свои пятнадцать лет в шестнадцать. За это время я полностью оправился от передряги и стал осознавать, что скоро зима, а вместе с ней и начало второго семестра… Через пару месяцев предстояло возвращение в академию, и одна только мысль об этом становилась для меня невыносимой. Заливая свой страх выпивкой, я каждый божий день приходил домой пьяный, и однажды случилось это… – Он замолк, поднял руку и прислонил ладонь к правой щеке, на которой находился крупный иксобразный шрам. – За один вечер подонок изуродовал мое лицо в нескольких местах. Естественно, когда я вернулся на учебу с отметиной на полрожи, то автоматически обрел прозвище «Франкенштейн». Меня травили похлеще, чем в прошлом году, и у меня совсем не было друзей.

Если раньше я мог просто отойти в сторону и спокойно заняться своими делами, в этом году такой возможности не представлялось. Среди учащихся я стал главным фриком: ночью меня привязывали к кровати и обливали холодной водой, коллективно избивали, портили альбомы, бесконечно клеветали, чтобы спровоцировать мое заточение в карцере. С первого дня я был вынужден выживать и отстаивать свое право на жизнь, чтобы в конце концов меня не прихлопнули, как назойливое насекомое.

Время шло, и я научился давать стаду отпор. В какой-то момент мне надоело, что шайка малолетних дегенератов превращает мою жизнь в ад и заставляет чувствовать себя никчемным. Я ненавидел быть в подчинении и ясно осознавал, что если не научусь драться и не стану нападать в ответ, то вскоре от меня останется пустое место. Спустя шесть месяцев и нескольких десятков разбитых лиц, в конечном итоге от меня стали шарахаться, как от смертельной опасности. Больше ни один ублюдок не смел сказать, что моя страсть к искусству – забава для кретина, ни одна скотина не смела тронуть меня пальцем и бросить откровенно недобрый взгляд. Через два года я успешно закончил академию, и настолько успешно повысил навыки самообороны, что впоследствии смог обороняться от Натаниэля и ему подобных. – Молодой человек остановился и посмотрел на Мелинду выжидательным взглядом, а затем положил на ее плечо руку и тихонько сжал. – Как видишь, даже из самого скверного дерьма можно извлечь неплохую пользу. А если уж хиленький мальчишка смог выбраться из академии живым, с чувством собственного достоинства и отвоеванными личными интересами, то ты со своей учебой на режиссера точно справишься.

Мелинда переваривала рассказ Тэрона. Этот парень, думала она, был как чертов айсберг: на поверхности торчала ледяная неприступная глыба – колючий характер Форбса, а под водой скрывалась другая, более массивная, часть, отражающая мужественную и мудрую сторону его личности, которая заслуживала искреннего восхищения. Форбс как никто другой умел подобрать правильные слова поддержки и преподнести их в такой манере, что ты невольно начинал прислушиваться и вдохновляться. Этот человек нес миру свет.

– У меня… нет слов, Тэрон. – Сердце гулко билось где-то в районе горла, но Мелинда все же решила открыть ему свои чувства. – Когда ты говоришь, в душе появляется чувство… будто я и правда чего-то стою.

Молодой человек посмотрел ей в глаза своим сияющим проницательным взглядом и медленно покачал головой.

– Ты стоишь не «чего-то», Мелинда, ты стоишь многого. Очень многого. Гораздо больше, чем ты думаешь или можешь себе представить.

Между молодыми людьми установилось молчание, которое – учитывая ситуацию и теплоту сказанных Тэроном слов – ни в коем случае нельзя было назвать неловким и отягощающим.

– Вы больше не виделись с Сарой? После твоего отбытия из академии…

– Сара покинула академию Святого Иоанна через четыре месяца после моего возвращения в Луизиану. По глупости мы не успели обменяться адресами, чтобы поддерживать общение, и, соответственно, связь оказалась утеряна… – Впервые за долгое время в голосе парня послышались неуверенные нотки, и Мелинду пробрало любопытство. Она ждала его дальнейших слов, потому что чувствовала: история не закончена. – Но однажды кое-что произошло. Через двадцать с лишним лет мы случайно встретились в ресторане Портленда, куда она пришла с мужем и дочерью, а я с Джубили и дедом. Сара Андерсон сидела через два столика от нашего, и, несмотря на столь неожиданную встречу, мы узнали друг друга в первую же секунду. К тому времени я уже стал вампиром, и, учитывая, что на момент нашей встречи мне должно было быть под сорок, выглядел я не по годам юным. Моя сверхъестественная молодость не укрылась от внимания Сары и наверняка сбила ее с толку, но, тем не менее, она не отказалась от десятиминутного уединения в туалете, куда я в безмолвном жесте пригласил ее посреди ужина. Я поднялся со своего места, поймал ее взгляд и двинулся в сторону уборных. Через несколько минут она присоединилась ко мне. – Тэрон мечтательно улыбнулся и зашагал по тротуару медленным шагом. – Это был потрясающий секс. Мы не сказали друг другу практически ни слова, но безупречно передали свои чувства через язык тела и поцелуи. Нам было хорошо, но когда я попросил ее о встрече, Сара отказала, заявив, что не может обманывать мужа. Я не настаивал, ибо на интуитивном уровне чувствовал: дело не в муже, а моей аномальной молодости, которая ее напугала. Потом она сказала, что ей нужно идти, и мы попрощались. На этот раз уже навсегда.

– Грустная история, – тихим голосом отозвалась девушка. – Я бы даже сказала, что очень. Ты ее любил?

– Да, но не так сильно, чтобы горевать полжизни. Когда меня обратили, и дед сказал, что отныне мы не должны вступать в отношения с людьми, я отнесся к его словам со всей серьезностью, а потому был готов, что такое в моей жизни рано или поздно произойдет. Я бы ни за что не смог привести в семью смертную девушку. – Он пару секунд помолчал, а затем серьезным тоном добавил: – В конце концов, у меня есть мозги.

* * *

Молодые люди подошли к маленькому павильону с ярко-голубой вывеской «Мороженое Кристикс» и мультяшной мордашкой кота, облизывающего разноцветный рожок.

– В этом месте делают самое лучшее мороженое, – пояснил парень, когда они уселись за круглый столик у окна.

Мелинда стала оглядываться по сторонам, удивляясь, как много в этом кафе символики с кошками: посуда, картины, серии фотографий, огромные «коточасы», висевшие прямо над стойкой с лакомством, и тематическая форма официантов. Мелинда легонько взвизгнула, когда о ее голень потерлось что-то пушистое и мягкое. Опасливо заглянув под стол, она увидела большого черного кота с ярко-зелеными глазищами.

– Испугалась кота? – поддразнил ее Тэрон, после чего поднял пушистого здоровяка на руки и уместил у себя на коленях. По довольному виду животного стало понятно, что он совсем не возражал такого рода вниманию. Тэрон запустил пальцы в шерсть на загривке и принялся что-то ощупывать. Когда на подушечках его пальцев возник крошечный металлический жетон, до Мелинды дошло, что кот оказался здесь не случайно – у него был ошейник.

– Дэймон, – парень прочитал кличку кота и потрепал его за ухом. – Какое красивое у тебя имя, малыш.

– Он что, здесь живет? – удивилась девушка.

– И не один. Когда я был здесь в последний раз, в кафе проживало где-то двенадцать кошек. Не знаю, как сейчас.

– Впервые слышу, чтобы в закусочных держали животных. – Мелинда снова осмотрелась, на этот раз внимательнее, и с приятным удивлением обнаружила четырех свободно разгуливающих по кафе кошек и еще пару на подоконнике в другом конце помещения. – Это так странно…

– Фишка заведения, – ответил Тэрон. – Насколько мне известно, это единственное место, где можно совместить приятное с полезным: до отвала объесться мороженым и потискать котеек.

Мелинда протянула руку через стол.

– Эй, моя очередь гладить Дэймона.

Тэрон встал и осторожно передал ей кота, который показался Мелинде самым спокойным животным на планете. Когда упитанный черныш удобно устроился у девушки на коленях и умиротворенно положил на лапки голову, к столику подошел официант. Худощавый блондин в униформе, состоящей из ярко-фиолетового фартука и милых кошачьих ушек на голове.

– Я буду микс из трех вкусов: вишневого, двух мятных и одного ананасового. К добавкам запишите, пожалуйста, шоколадный топпинг, кусочки персика и солено-карамельную крошку. – Тэрон вопросительно посмотрел на Мелинду. – А девушка закажет…

– Пару шариков сливочного, – отозвалась она, вчитываясь в меню. – И бутылку колы, пожалуйста.

Зафиксировав заказ в квадратном потрепанном блокноте, официант коротко кивнул и пообещал, что их заказ принесут в течение нескольких минут.

– Два шарика сливочного? – Тэрон скорчил гримасу. – Перед тобой самое большое меню лакомств в Нью-Йорке, а ты выбираешь сливочное. Какого черта, Мелинда?

Забавляясь его реакцией, девушка пожала плечами.

– Наверное, потому, что это мое любимое мороженое?

Тэрон закатил глаза и ничего не ответил, а официант вернулся через пару минут, как и обещал. Сосредоточившись на десерте, Мелинда рассеянно моргнула, когда спавший у нее на коленях Дэймон потянулся и спрыгнул на пол, вернув ее к реальности, а вместе с тем к одному важному воспоминанию, о котором она, к своему ужасу, забыла. Мелинда вспомнила, что и словом не обмолвилась Тэрону о следившем за ней незнакомце, равно как и о подброшенной в клубный туалет мертвой мыши. Сейчас, когда Аллан не отвечал на звонки и вел себя предельно странно, этот факт приобрел особенно зловещий оттенок. Кожа покрылась мурашками, стоило представить, что из-за ее глупой опрометчивости и вечной забывчивости могло случиться нечто ужасное. Мелинда резко отодвинула тарелку в сторону и посмотрела на Тэрона.

Девушка сделала несколько коротких вдохов и выдохов, а затем – насколько это возможно – последовательно и с расстановкой заговорила о черном человеке, которого несколько раз видела неподалеку от поместья и который напал на нее в клубе.

Чем больше говорила Мелинда, тем больше беспокойных эмоций отображалось на лице парня.

– Так, ладно, – медленно произнес он, а через секунду подался вперед и на тон тише поинтересовался: – Но почему ты думаешь, что этот тип – вампир?

– Потому что несколько раз я ощущала его присутствие. Это ощущение было почти неуловимым, но я чувствовала. Впечатление, будто ему каким-то образом удалось замаскировать свое присутствие. Типа плаща-невидимки, но только такого, который скрывает от мира не физическое тело, а внутреннюю сущность.

Тэрон кивнул, в его разноцветных глазах отразилась тревога.

– Такое заклинание и правда существует, но… – Он помолчал секунду. – Если оно давало бреши, почему его присутствие не почувствовал никто, кроме тебя? В клубе нас было еще трое, и наши с парнями инстинкты в разы лучше твоих.

– Я же тебе говорю: это было слабое и едва уловимое чувство, возникавшее на долю секунды. Его легко проигнорировать или не знать.

– Как выглядел амулет?

– Ромбовидный, увесистый, изготовленный из темного дерева… – Девушка принялась по памяти описывать зловещий атрибут, полученный вместе с трупом бедной зверюшки. – С обеих сторон его украшали какие-то символы. И да, я отдала его Аллану, чтобы он попытался выяснить, что он означает. – Заметив в глазах Форбса вопрос, она добавила: – Но у него, похоже, ничего.

– Ты сказала, что сделала фотографию. Покажи мне.

– Точно, фотография! – Мелинда встрепенулась и спешно полезла в карман за телефоном, открыла галерею и нашла нужный снимок. Развернув экран к Тэрону, она закусила губу. – Вот.

Форбс выхватил из ее рук смартфон, поднес ближе к лицу и стал сосредоточенно разглядывать.

– Чтоб меня… – Его глаза широко распахнулись, он тяжело сглотнул. – Похоже, перед нами метка Братства.

– Что еще за метка Братства?

– Смертельная метка Братства темной крови. Древние письмена на обеих сторонах такой штуковины сообщают жертве, что клан пометил и приговорил ее к смерти. – Он развернул экран к девушке и ткнул пальцем в разбросанные вокруг перечеркнутого глаза символы. – Однажды дед рассказывал мне мельком об этих психах, потому что один из его приятелей получил жетон. Но благо в его случае все обошлось, поскольку тип был очень богатый и смог заручиться поддержкой властей…

Услышав слова «жертва» и «смерть», у Мелинды похолодело на сердце. Не улучшало ситуацию и то, что Тэрон выглядел испуганным и сбитым с толку, а таким девушка не видела его еще ни разу.

– Но кто они такие?!

– Братство темной крови – это древний отшельнический клан японских вампиров, уничтожающий себе подобных. Я слышал о них совсем немного, но знаю, что они следуют какому-то больному учению, построенному на идее избавления мира от зла. Эти психи выполняют миссию во имя «спасения», забирая жизни других, а впоследствии убивают и себя. В вампирском мире Братство считается террористической организацией, и потому они хорошо скрываются от мира.

В какую-то долю секунды девушке на ум пришло воспоминание: когда Натаниэль прибыл в поместье и между делом упомянул о японском братстве, куда мог вступить сын Офелии, Аарон Мортис. Конечно, мужчина говорил в шутку, но сейчас Мелинде было определенно не до смеха.

– Вампиры занимаются убийством других вампиров? – спросила она, обдумывая услышанное. – Разве в этом есть смысл?

– В культ вступают очень старые вампиры, утомленные от своего бессмертия. В какой-то момент бедняги начинают переживать душевный кризис и заниматься самоанализом, а также пытаются понять, в чем именно заключается цель вампирского бытия. Когда их депрессия затягивается, а вопросов без ответа становится все больше, они уезжают в Японию и присоединятся к общине. Другие съехавшие с катушек сектанты-вампиры хорошо промывают мозги своим новобранцам, вдалбливая идею, что вампир – это порождение дьявола и ошибка природы, не заслуживающая жизни на святой земле. Они считают наш род паразитическим и в корне неправильным, потому что ради вечной жизни почти всем вампирам приходится убивать. По их мнению, именно община Братства должна уничтожать все зло на планете, – ведь люди этого явно сделать не смогут – чтобы очистить омытую кровью душу и получить шанс на искупление. Они превращаются в фанатиков – самоотверженных, отчаянных и жестоких.

– Если члены Братства живут в Японии, кто мог подбросить мне кулон?

– Они и подбросили, – ответил Тэрон. – Братство базируется в Японии и проводит там большую часть жизни, но даже несмотря на это, члены общины периодически путешествуют по миру, если отыщут на то повод и составят приличный список потенциальных жертв.

– Но почему они выбрали нас? – испуганно спросила Мелинда, схватившись пальцами за край стола. – Мортисы никогда не убивали людей, чтобы питаться, не говоря уже о нас с Алланом…

– Не забывай о Вэлле и Себастьяне, – поспешил сменить тему Тэрон, заметив, как на лицо девушки легла пелена мрака. – Уверен, их злодеяния не прошли бесследно. Вероятно, что своими давнишними грехами они и привлекли членов Братства. Кто-то об этом узнал.

– Что нам делать?

– Немедленно лететь в Кристал. А перед этим пройтись по магазинам, чтобы подготовиться к возможной встрече с Братством.

* * *

Самолет приземлился в Тампе в половину девятого вечера. Здание аэропорта молодые люди покинули так быстро, как только смогли, и оперативно сели в заказанный через мобильное приложение «Убер», который довез их до ближайшего молла. Не прошло и сорока минут, как Тэрон и Мелинда уже стояли в очереди на кассу, побросав в корзину несколько бутылок горючего, кучу разных растений, туристических приспособлений и охотничьих снастей.

– Что мы будем делать со всем этим барахлом? – впервые за долгое время заговорила Мелинда, кивнув на разбухшие от покупок пакеты. – Для чего ты купил столько всего?

– Любые вампиры боятся огня и определенных цветочных смесей. А если это дерьмо совместить воедино, можно получить убойное химическое оружие. Я сделаю водяные бомбы из полиэтиленовых пакетов, средств для розжига, коллоидного серебра и токсичных растений, которыми, если понадобится, закидаю ублюдков, а после – подожгу.

– Это сработает?

– Еще как! В противном случае в багажнике пикапа у меня завалялась пушка с парочкой серебряных патронов, которые я приберег на особый случай.

– Звучит не очень-то серьезно, – с сомнением протянула Мелинда. – Разве шутовские бомбы из пакетов могут соперничать с оружием, которое может оказаться в распоряжении влиятельных вампиров?

– Конечно, могут. Боевые возможности даже самых крутых вампиров, как правило, оказываются очень ограниченными даже в критических ситуациях. Если эти мачо и заявляются на разборки, то берут количеством, а используют максимум пистолеты да клинки.

– Неужели мы не могли купить уже готовое антивампирское оружие в Нью-Йорке? – задала вопрос девушка. – Не поверю, будто в мегаполисе нельзя его отыскать и тем самым сэкономить время.

– Пускай сверхъестественный мир огромен, вампирка, но поверь мне, там существуют такие же законы, как и среди людей. Мало кто занимается распространением запрещенного оружия, потому что это карается законом. Мы, конечно, могли поехать в вампирский квартал и поболтать с парочкой изготовителей, но пришлось бы ждать не один день.

– Ладно… – протянула Мелинда, в очередной раз поражаясь доводам Форбса, звучавшим логично и абсурдно одновременно. – Какой у нас план?

– Я вызываю такси, и мы едем в поместье. Как только окажемся на стоянке, залезем в пикап и займемся приготовлениями. Мне нужен заряженный ствол и примерно десять бомбочек, прежде чем мы пойдем к дому.

В начале одиннадцатого молодые люди уже были на месте – рядом с воротами, отделяющими огромную территорию поместья от трассы. Выбравшись из такси, Тэрон и Мелинда открыли створку никогда не запиравшихся кованых ворот и ступили на фамильную землю Мортисов.

– Несмотря на нашу боевую готовность, я все же надеюсь, что нам не придется сражаться с японскими вампирами-смертниками, – проговорила Мелинда, горько хохотнув. – Хочу верить, что наши ожидания оправдаются, и с Алланом будет все хорошо.

– Верь в лучшее, готовься к худшему. В этом и есть вся наша жизнь.

– Смотри! – с учащенным сердцебиением воскликнула Мелинда, ткнув пальцем в сторону выглядывающего из-за деревьев поместья. Горящие на первом и втором этажах окна выглядели как глаза опасного хищника. – В доме кто-то есть!

– Не кричи, я вижу. – Форбс остановился и на мгновение задумался. – В таком случае входить нам придется со двора, а это означает двадцатиминутную прогулку через лес.

Когда молодые люди оказались на стоянке, где был припаркован ржавый пикап Тэрона и полдюжины дорогих машин, взгляд Мелинды инстинктивно отыскал среди них блестящий «Мерседес». Устремившись к машине со всех ног, девушка прижалась к тонированному стеклу ладонями и стала всматриваться в пустой салон.

– Ничего примечательного, – спустя минуту сообщила Мелинда, когда Тэрон подошел, встал рядом и оперся о капот. – В салоне пусто.

– Итак, у нас две хорошие новости: во-первых, тачка Аллана здесь, и, судя по неостывшему двигателю, приехал он недавно. Во-вторых, посторонних машин замечено не было. В-третьих, я стою на ногах и не загибаюсь от головной боли, а значит, толпы незнакомых вампиров не обещается. Вероятность столкновения с Братством автоматически снизилась со ста процентов до десяти…

– А как же заклинание по скрытию вампирской сущности?

Тэрон подмигнул и наставил на Мелинду палец.

– Именно поэтому я все же предпочту запастись бомбами.

Следующие сорок минут молодые люди сидели в кабине пикапа и мастерили замысловатые химические бомбочки, которые, если верить Тэрону, могут нанести вампиру нехилый урон. Так же он объяснил, что внутренний локатор действует таким образом, что, если один вампир хорошо знаком другому, инстинкт может и не срабатывать, поскольку в организме вырабатывается что-то вроде толерантности к наиболее приближенным личностям. Но иногда, объяснил парень, организм дает сбой и вводит своего носителя в заблуждение. Оказывается, порой локатор может отреагировать даже на того, кто уже много десятилетий делит с тобой быт.

Двигаясь за Тэроном через лес, Мелинда обратила внимание на черный ствол в руке парня, на дуло которого был приделан странный цилиндрообразный набалдашник.

– Что это за штуку ты нацепил на пистолет? – тихим голосом поинтересовалась девушка, бредя за парнем по огибающей поместье тропинке.

Не сбавляя шаг, молодой человек оглянулся через плечо.

– Глушитель, конечно же, – шепотом ответил он. – Не люблю создавать шум в экстренных ситуациях.

Девушка задумчиво промычала, после чего решилась задать интересующий вопрос:

– Тэрон… а ты когда-нибудь убивал?

– Людей – нет, но вампиров… Пару раз я был близок к этому. И помогли мне, кстати, те самые бомбочки, которые мы приготовили.

– Из чего именно они изготовляются?

Тэрон шепотом начал перечислять ингредиенты, загибая на руке по одному пальцу.

– Вереск, бизоновая трава, боярышник и горючее. Закидываешь сволочей ядовитыми снарядами в легко рвущихся пакетах, а затем поджигаешь. – Он развел руками по сторонам и безмятежным тоном добавил: – Мучения вампиры испытывают адские, поскольку кожа начинает отслаиваться от костей ломтями.

– Брр, жуть какая, – сморщившись, произнесла девушка, перешагивая в темноте через выпиравшую из земли корягу. – Звучит просто кошмарно.

– А знала бы ты, как кошмарно это выглядит!

Пока молодые люди пробирались сквозь лес в приглушенном свете полной луны, Мелинда по обыкновению заваливала Тэрона вопросами, только на этот раз старалась, чтобы ее голос звучал как можно тише. Он рассказал ей кучу информации о растениях и веществах, которые так или иначе могут нанести ущерб вампиру. Мелинда узнала, что, помимо растений, в состав губительного списка входили еще некоторые грибы, каменные породы, редкие водоросли и кое-какие деревья. Оказалось, что смертоносный для вампира кол можно изготовить лишь из серебра, розового кварца или магнетита, а не из осины, как принято считать.

За разговором время пролетело быстро: Мелинда даже не успела осознать, что они подошли к поместью, пока впереди идущий Тэрон не замер на месте. Подняв голову, она увидела знакомое место: ряд шезлонгов и бассейн с голубой подсветкой в паре десятков футов от них. Вокруг поместья витала вполне спокойная атмосфера, придавая девушке уверенность, что Аллан в порядке, и уже через пару часов они все вместе полетят в Нью-Йорк готовиться к празднику. Задняя дверь оказалась не заперта. Тэрон осторожно повернул ручку и медленно потянул ее на себя. Через несколько секунд они очутились в доме, стоя на просторной застекленной террасе с бильярдным столом и шикарными старинными креслами. Мелинда обожала сидеть здесь дождливыми днями с чашечкой вкусного кофе и книгами. Оглядев тоскливым взглядом уютное помещение, она вздохнула и последовала за другом.

Через несколько минут они вышли в узкий освещенный коридор, тянущийся сквозь всю заднюю часть дома прямиком в гостиную. Девушка сглотнула, когда до ее слуха донесся женский заливистый смех вперемешку со звуками рояля. Чтобы убедиться, что ей не почудилось, девушка, словно ища поддержки, посмотрела на Тэрона. Он ничего не сказал, но сильнее стиснул в пальцах рукоятку пистолета и двинулся вперед. Мелинде было так страшно, что на ум не приходило ни одного здравого предположения относительно того, кто же мог сейчас играть на неприкосновенном «Стейнвее»[22] ее парня.

«Неужели Аллан пригласил гостей и сел поиграть им?..»

Спасительная мысль оборвалась ровно в тот момент, когда она услышала знакомый мужской голос, принадлежавший Аллану Мортису, ее жениху.

Не задумываясь, Мелинда опустила взгляд на безымянный палец левой руки, где красовалось помолвочное кольцо, которое она не снимала с того самого дня, как надела его в стенах Собора Святого Патрика. У нее заледенело сердце при мысли, что рядом с Алланом может находиться другая женщина. Молодой человек говорил бодро и весело, словно ни капельки не устал от изматывающей командировки и давящих внешних обстоятельств. А его заливистый смех был прямым подтверждением, что в настоящий момент он буквально выпрыгивал из штанов от воодушевления.

По идее, Мелинда должна была радоваться, что ее ожидания подтвердились и с бойфрендом все хорошо, но слова, которые она услышала в следующее мгновение…

– Ленора, прекрати дурачиться, потому что такими темпами Оливер никогда не сможет сыграть эту польку. Она не такая уж и легкая, так что лучше исполни ее в медленном темпе.

– Почему бы тебе самому не сесть за инструмент и не показать сыну, как правильно ее нужно играть? – вопросил мурлыкающий женский голос. – Тебе предстоит наверстать слишком много, папаша. Начни с польки.

Мелинда замерла в нескольких футах от входа в гостиную и ахнула, когда Тэрон схватил ее за руку. Девушка остекленевшими глазами, словно в трансе, посмотрела на друга, который показался ей каким-то нереальным. Мысли закручивались безумными вихрями, картинка перед глазами плыла, а силы стремительно уходили из ее ног, делая их ватными и неподатливыми.

– Тебе лучше остаться здесь. – Голос Форбса доносился до девушки каким-то отдаленным, неразборчивым эхо. – Мелинда…

– Папа, пожалуйста, сыграй, – прозвенел детский писклявый голосок, оказавший на сознание девушки поистине жуткое воздействие. – Я еще не слышал твою игру. Мама говорит, ты талантливый.

– Так уж и быть, – отозвался Аллан непринужденно, словно сесть за рояль и сыграть какую-то польку не представлялось для него трудной задачей. Так, словно он никогда не переживал сильнейшего душевного потрясения и не брал огромный перерыв в музыке. – Конечно, я довольно долго не практиковался, но разве я могу отказать своему мальчику?

Это стало последней каплей, прежде чем внутри Мелинды что-то жестко натянулось, взорвалось и разлетелось на миллионы осколков, впившихся в ее измученное сердце тысячей болезненных иголок. Совершенно не отдавая себе отчет, девушка вырвалась из хватки Тэрона и побежала. Мелинда действовала как во сне, в то время как друг несся за ней и окрикивал по имени. Но было уже слишком поздно: при виде развернувшейся в гостиной сцены, девушка остановилась как вкопанная.

За роялем сидел улыбающийся Аллан, готовый вот-вот прикоснуться к клавишам и извлечь первые звуки из шикарного, отполированного до блеска инструмента. На его коленях устроился белобрысый мальчик лет десяти-одиннадцати, а справа, положив ладонь на плечо Аллана, стояла стройная темноволосая леди модельной внешности. На ней было красивое красное платье, выигрышно подчеркивающее точеную фигуру, а длинные черные волосы шелковистыми волнами опадали на изящные плечи.

«Они, – подумала Мелинда, – выглядят как настоящая семья». Но идиллия оказалась нарушена: три пары недоуменных глаз смотрели в сторону прохода, в котором застыла ошарашенная Мелинда.

– Аллан… – произнесла она, но голос оказался таким сдавленным и сиплым, что девушка засомневалась, услышал ли ее хоть кто-нибудь из присутствующих. Мелинда закрыла рот рукой, когда темноволосая девушка обняла Аллана за плечи и испуганно прильнула к его спине.

– Какого хрена тут происходит?! – воскликнул следом влетевший в комнату Тэрон, пистолета в его руках уже не было. – Зачем ты привел сюда эту ведьму?

– Милый, неужели ты до сих пор общаешься с этим отбросом? – заглядывая Аллану в лицо, поинтересовалась Ленора с нескрываемой насмешкой в голосе. – Никогда не понимала, что у вас может быть общего.

– Захлопни рот, швабра! Твое место где угодно, но только не здесь. – рявкнул Тэрон.

Ленора поднесла наманикюренную ладонь к груди, запрокинула голову и звонко расхохоталась.

– Чья бы корова мычала, умник. Да и где, позволь спросить, твои манеры? Что же ты за мужчина, раз позволяешь себе выражаться при ребенке…

– Замолчи, гадина! – отрезал Форбс, стрельнув в нее убийственным взглядом. – Я разговариваю с Алланом, а не с тобой.

Будто не обращая внимания на развернувшуюся сцену, Аллан осторожно снял со своих колен мальчика, поднялся на ноги и дикими глазами впился в Мелинду. Он сделал пару неуверенных шагов ей навстречу, но девушка, смахнув слезы, отшатнулась. Душу переполняла всепоглощающая боль: разрастающаяся и усиливающаяся ежесекундно.

– Мелинда, постой! – Аллан бегом пересек комнату, почти достигнув своей цели, но Тэрон не позволил этому случиться. Когда парень протянул к девушке руку, Форбс преградил ему путь. Несмотря на то что светловолосый парень порядком уступал другу в росте, в то мгновение он выглядел очень устрашающе. – Нам нужно поговорить!

– Сперва объясни, что происходит, – процедил Тэрон сквозь зубы. – Какого дьявола ты устроил?

– Тэрон, произошло кое-что невероятное…

– Что такого могло произойти, раз ты пустил эту сучку на порог своего дома? – Форбс раздраженно всплеснул рукой. – Господи, старик, прямо сейчас ты должен лететь в Нью-Йорк, а не распинаться перед всяким отребьем!

– Тэрон, пожалуйста, давай поговорим снаружи. Ленора права: здесь ребенок, и я бы не хотел, чтобы ты ругался в его присутствии.

– Не все ли тебе равно, что услышит чужой ребенок, которого балластом притащила твоя бывшая?

От Мелинды не укрылось, как побледнело лицо Аллана, когда Тэрон произнес эти слова. Он сглотнул, плечи напряглись.

– Этот ребенок… Тэрон, он мне не чужой. Оливер… мой сын.

Повисло молчание, нарушаемое, как тогда казалось Мелинде, лишь ее громким, прерывистым дыханием и учащенным сердцебиением. Переведя взгляд на стоящего возле рояля мальчика, Мелинда принялась его разглядывать и невольно подмечать очевидные сходства с Алланом. За исключением цвета волос, ребенок был его маленькой копией: те же выразительные глаза, высокие скулы и лоб, прямой нос с небольшой горбинкой. Сходство можно было отыскать даже в их телосложении, ведь маленький Оливер обладал той же утонченностью, что и его отец.

– Что? – выпалил Тэрон. – Что ты только что сказал?

– Оливер – мой сын. – Понизив голос до шепота, Аллан продолжил: – Ленора не делала аборт. Точнее, у нее ничего не получилось: приготовленный Вэллой эликсир по какой-то причине не подействовал, и когда она это поняла, то решила оставить ребенка.

Тэрон выглянул из-за плеча друга и презрительно зыркнул на Ленору.

– В таком случае, где ее носило тридцать гребаных лет?

Ленора одарила его враждебным взглядом.

– Полагаю, это не твое дело.

– Еще как мое! После того как ты сломала жизнь моему другу, променяв на того неудачника из студии, именно я собирал Аллана обратно по кусочкам, чтобы он элементарно не съехал с катушек. – Тэрон нервно рассмеялся, небрежно сбросил с плеча ладонь друга и подступил к Леноре на несколько шагов. – Неужели он не рассказывал, как после расставания месяцами не выходил из комнаты и отказывался пить кровь, потому что хотел умереть? А, быть может, Аллан поведал о нескольких попытках суицида, когда он пытался накачать себя смертельной дозой яда или всадить себе в грудь кол?

– Говори что хочешь, – со спесью отозвалась Ленора. – Я никогда не желала ничего подобного для Аллана. Можешь сколько угодно болтать про меня гадости, но знай: пока я в поместье, ноги твоей здесь не будет.

– Ах ты, драная потаскуха!

Тэрон сжал кулаки и уже направился в сторону Леноры, как вдруг встрепенувшийся Аллан оттащил его в сторону, после чего тяжело вздохнул и обернулся через плечо.

– Оливер, дорогой, пойди наверх и поиграй в плейстейшн. – Он ласково улыбнулся. – Я скоро вернусь, и мы вместе сыграем в «Мортал Комбат», идет?

Мальчишка спрыгнул со стула и с энтузиазмом закивал своей светлой головкой.

– Хорошо, пап. Могу я взять пару банок колы?

– Разумеется.

На несколько минут между присутствующими повисла напряженная тишина. Мелинда чувствовала себя зрителем, смотревшим в кинотеатре очень реалистичный и остросюжетный фильм. Она не хотела верить, что подобное происходит наяву, в ее реальности.

– Думаю, пришла пора расставить все точки над «i» и прояснить, кому с этого дня здесь рады, а кому нет. – Повелительным тоном постановила Ленора, убедившись, что Оливер убежал наверх и находится вне зоны слышимости их беседы. Она подошла к Аллану, демонстративно взяла его под руку и ткнула в Тэрона пальцем. – Ты должен зарубить себе на носу, что я – мать его ребенка и отныне буду жить в этом поместье, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет. Не поверишь, но мне совершенно плевать, что обо всем этом думает мерзкий пес вроде тебя.

Тэрон выплюнул ядовитый смешок, в его глазах читался вызов.

– Да, может быть, Аллан и предложил тебе пожить в поместье некоторое время, но, уверен, только из-за жалости. У него есть все основания пинком под зад выгнать тебя в любую минуту.

– И что же это за основания?

Аллан напрягся, но по-прежнему не поднимал взгляда и предпочитал хранить молчание, что разбивало Мелинде сердце. Было трудно и очень больно осознавать, что он не собирается бороться за их совместное счастье.

– Он обручен.

– Прости, я ослышалась, или ты сказал, что Аллан обречен?

– Я сказал, курица ты безмозглая, что он наконец-то нашел замечательную и достойную девушку, с которой собирается связать свою дальнейшую жизнь. – Тэрон склонил голову набок и пожал плечами. – Они помолвлены, а ты – как и обычно – выходишь из игры ни с чем.

Темноволосая девушка удивленно вскинула брови и многозначительно присвистнула.

– Похоже, что сегодня у нас вечер очной ставки. Кто она?

– Стоит прямо перед тобой, – с улыбкой ответил Тэрон и кивком указал на Мелинду. – Ее зовут Мелинда Джонс, и, признаться честно, это самая интересная и потрясающая девушка, которую я когда-либо встречал. Ты с ней и рядом не стояла, а потому можешь прямо сейчас паковать свои вещички и сматываться отсюда к чертовой матери.

– О-о-о!

Мелинда всем телом ощутила на себе прожигающий взгляд Леноры, а подняв глаза и посмотрев ей в лицо, сию же секунду захотела убежать. Ленора смотрела на нее так хищно, словно Мелинда была лакомым кусочком, который та хотела съесть. В голове прозвучали давние слова Вэллы, сказанные у бассейна полтора года назад, что Ленора Рассел – девушка потрясающей красоты и таланта, лидер, не привыкший отказываться от того, что, по ее мнению, принадлежало только ей. А по тому, как уверенно она держалась с Алланом, сомнений в услышанном не оставалось. Сравнивая ее грацию и красоту со своей непримечательностью и подростковой угловатостью, Мелинда мгновенно все поняла. Разве мог Аллан не впустить эту прекрасную женщину обратно в свою жизнь и загасить давние чувства только потому, что рядом появилась Мелинда? Разве возможно было променять сексуальную, уверенную в себе леди с идеальной внешностью на невзрачного, едва сформировавшегося подростка с кучей комплексов в придачу?

«Господи, – подумала Мелинда, – а если у них еще и ребенок…» Девушка невольно отступила на несколько шагов, когда Ленора, окинув ее оценивающим взглядом сверху вниз и обратно, сказала:

– Так, значит, вот как? – Девушка вновь повернулась к Тэрону. – Звучит довольно интересно, учитывая, что представляешь новоиспеченную миссис Мортис почему-то ты, а не Аллан.

Тэрон поджал губы и развернулся к немногословному другу.

– Не хочу этого признавать, но думаю, ты права. Мне и самому не терпится узнать, почему Аллан продолжает молчать в тряпочку.

Прошло, наверное, секунд пятнадцать, прежде чем молодой человек оторвал взгляд от пола и наконец посмотрел на Тэрона, а затем на Мелинду. Сперва он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но через секунду закрыл и покачал головой. В его глазах читалось незнание, растерянность, непонимание и что-то еще, чему девушка так и не смогла найти объяснения.

– Что и требовалось доказать, – взяла слово Ленора, не меняя насмешливого тона. – В пролете у нас эта пигалица, но уж никак не я.

Не в силах больше выносить этой пытки, Мелинда развернулась и быстро выбежала из гостиной, устремившись во двор. Ей в спину летели громкие оклики Тэрона и язвительные фразочки Леноры, но ни слова от Аллана. Он ни разу ее не позвал. Оказавшись во власти вечерней прохлады и вселенского одиночества, Мелинда захлопнула за собой дверь и села на низкие мраморные ступеньки. Она изо всех сил пыталась переварить то, с чем только что столкнулась, и принять горький, уничтожающий факт, что самый дорогой в мире человек ее предал.

«Все близкие люди рано или поздно меня предают… Отец, мама, друзья, Аллан».

Чувство было такое, словно ее жестоко избили, а затем убежали и бросили истекать кровью посреди безлюдной улицы глубокой ночью. Мелинда пришла в себя, когда дверь за ее спиной распахнулась, и во двор вышли парни. У Тэрона был жалостный и страдальческий вид, в отличие от Аллана, смотревшего на нее неотрывно и откровенно дико. Он наблюдал, как Мелинда трясущимися пальцами стягивает с безымянного пальца помолвочное кольцо.

Внезапно горе Мелинды резко сменилось страшным, необузданным гневом. Опершись ладонью о ступень, она поднялась на ноги и с чувством заговорила:

– Помнится, перед отъездом ты попросил хорошенько подумать, прежде чем дать согласие стать твоей женой. Впервые в жизни я радуюсь, что не повисла на твоей шее сразу, как только ты протянул мне этот бесполезный кусок металла. – Она стиснула челюсти и подступила на шаг ближе. – Потому что мой ответ «нет». – И бросила в Аллана кольцом.

Когда украшение ударилось о грудь парня и отскочило в сторону, приземлившись на пол, Аллан впервые за долгое время обрел дар речи:

– Мелинда, ты должна дать мне все объяснить.

– Я не нуждаюсь в объяснениях, Мортис, – прошипела девушка. – Офелия была права: вся ваша семейка – червивая и гнилая, как залежавшееся на солнце яблоко. Мне жаль, что я не поняла это сразу и столько времени проносила розовые очки. Все эти твои поздние приходы домой, бесконечные рабочие звонки и командировки… – Девушка хохотнула. – Скажи честно: не было ведь никакого Орландо?

Аллан поджал губы.

– Неужели ты настолько меня не уважаешь, что не можешь честно ответить на такой простой вопрос, глядя мне в глаза?

– Нет, просто ситуация очень сложная. Я… Я не знал, что Ленора… что тридцать лет назад она оставила нашего ребенка.

– Когда ты узнал об этом?

– В тот же день, когда приехал Тэрон. Она позвонила мне и сказала, что приехала в Кристал и хочет поговорить, но у меня и в мыслях не было идти к ней на встречу. Я уже хотел послать Ленору куда подальше, как она взяла и рассказала мне про Оливера.

– Я так и знала! – воскликнула девушка. – Чувствовала, что ты водишь меня за нос!

– Мелинда, я всегда мечтал иметь ребенка, и… оказалось, что моя мечта уже давно сбылась, вот только я об этом ничего не знал. – В его глазах плескалась боль, Аллан шагнул вперед и протянул к Мелинде руку. – Я в жизни не любил никого сильнее тебя. Мне плевать на свою бывшую, но не плевать на ребенка.

– И что ты хочешь этим сказать? Что из-за ребенка вежливо выпихиваешь меня на улицу?

– Я ни в коем случае не выпихиваю тебя на улицу, Мелинда. Просто прошу дать мне немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью и разобраться с дальнейшими действиями.

Повисла напряженная тишина.

– Ты подонок! – проорала Мелинда, брызжа слюной. Понимая, что уничтожающие чувства стремительно к ней возвращаются, она навалилась на стену. Пытаясь спрятаться под маской гнева, девушка дрожала и изо всех сил старалась не разрыдаться. – Подонок, лжец и предатель!

– Если ты знал, что все обернется примерно как сейчас, то на какой хрен устроил этот цирк? Зачем сделал ей предложение и пообещал, что приедешь в Нью-Йорк? – Несколькими широкими шагами Тэрон сократил расстояние между ними, подступив к Аллану почти вплотную. – Ты понимаешь, что поступил с ней так же, как когда-то поступила с тобой Ленора?

– Я не знал, что все зайдет настолько далеко, Тэрон! – закричал Аллан. – Все то время, что мы общались, Ленора и словом не обмолвилась, что собирается жить в поместье.

– Если тебя не устраивает ее пребывание в доме, что мешает выгнать ее прямо сейчас? Опомнись, пока не все потеряно.

Аллан понурил плечи и покачал головой.

– Если я выгоню Ленору, она заберет Оливера с собой. Это ее главное правило: если я хочу общаться с сыном, то должен поселить их вместе.

Стараясь сохранять спокойствие, Тэрон вдохнул и выдохнул.

– Почему ты так уверен, что Оливер твой родной ребенок?

– А ты видел его лицо? Мы похожи как две капли воды! – воскликнул Аллан более резким и нетерпеливым голосом, чем следовало бы. – Неужели ты правда думаешь, что я хочу жить под одной крышей с бывшей? – Он нервно хохотнул. – Я ненавижу Ленору больше, чем кого бы то ни было в этом мире, Тэрон, но она – мать моего сына, и никто не в силах изменить этот факт. Когда-то давно я поклялся, что если обзаведусь ребенком, то никогда не брошу и не обделю его заботой. Я потерял обоих родителей, еще когда был маленьким, и знаю, каково это – расти одиноким и недолюбленным. – Словно остерегаясь, что их подслушивают, Аллан понизил голос до шепота: – Поверь мне, за те несколько дней, что мы провели вместе, я понял: Ленора – не лучшая мать, а потому будет куда разумнее, если за Оливером стану приглядывать я. Он умный, чувствительный и добрый мальчик, и как отец, я не брошу свою кровинку на произвол судьбы.

– Грош цена твоим святым убеждениям, если ты так жестоко поступаешь с Мелиндой. С невинной девушкой, которую обратил по собственной прихоти, лишил прежней жизни, а после обнадежил и предал.

– Я…

– Правильно, Мортис, ты – кусок собачьего дерьма!

Мелинда наблюдала за происходящим, как в замедленной съемке: Аллан собирался что-то сказать, но его глаза резко расширились, когда он увидел, что Тэрон замахивается, а через секунду с силой бьет его в подбородок. Парень не издал ни звука, когда мощный кулак Форбса угодил ему прямо в челюсть. А через секунду Аллан и вовсе повалился на пол, когда Тэрон подлетел к нему во второй раз и нанес по его лицу еще несколько ударов.

– Уж прости, парень, но в такой ситуации съездить кулаком тебе по роже – моя святая обязанность. – Тэрон возвышался над Алланом и потирал испачканные в крови костяшки. Не считая разбитого носа и губы, из которых ручьями хлестала кровь, на лице Аллана Мелинда заметила еще несколько свежих ссадин, а также огромный, наливавшийся под правым глазом, синяк. Но, несмотря на агрессию со стороны друга, в тот момент Аллан выражал что угодно, но не злость. Казалось, он сам не до конца осознавал, что происходит.

– Если тебе нечего сказать, мы уходим. – Тэрон подошел к Мелинде и осторожно взял ее под руку. – Но перед тем как оставить тебя с огромной кучей вонючего дерьма проблем, кое-какую информацию я тебе все же сообщу: Братство темной крови устроили на вас охоту, и это очень, очень плохая новость. Я понял это благодаря амулету, который подкинули Мелинде, и про который ты, по причинам своей «занятости» и раздутого эго, ничего узнать даже не попытался. И это гораздо хуже, чем тот факт, что в твоем доме живет Ленора Рассел, а на хвосте сидит Натаниэль.

Аллан удивленно приоткрыл рот, и в его глазах, казалось, впервые за долгое время появилось какое-то осмысление, когда Тэрон напоследок добавил:

– Понятия не имею, как ты будешь справляться в одиночку, но искренне желаю тебе удачи. – Форбс снял с плеча рюкзак и швырнул к ногам друга. – Внутри ты найдешь целый арсенал антивампирского оружия, который, я уверен, очень скоро тебе пригодится.

Мелинда не запомнила, ни как они ушли с заднего двора, ни как спустились с холма поместья, ни даже то, как Тэрон привел ее к стоянке и усадил на переднее сиденье пикапа. Сознание застелило мутным маревом, не пропускающим в голову ни одной мысли. Девушка опомнилась, когда Тэрон вырулил на пустынную трассу и включил дальний свет. Она дрожала всем телом, и то, что Тэрон не проигнорировал ее состояние и заботливо включил подогрев кресла, ненадолго вывело из омута незабытья.

– Спасибо тебе, – тихим голосом произнесла Мелинда, почувствовав резкую необходимость поблагодарить парня. – Спасибо за то, что не бросил…

Тэрон оторвал взгляд от дороги и вытаращился на девушку.

– Боже, за что ты меня благодаришь? Я поступил так, как поступил бы на моем месте любой нормальный человек.

– Мне так мерзко, – кое-как выговорила девушка. – Поверить не могу, что это произошло.

– Да я, честно говоря, тоже. За все эти годы у меня и в мыслях не возникало, что когда-нибудь он снова впустит в свою жизнь эту тварь.

По щеке Мелинда скатилась одинокая слезинка, и она отвернулась к окну.

– Значит, он по-прежнему ее любит… А я все это время была лишь заменой. Временной затычкой в его сердце.

На некоторое время между молодыми людьми повисла напряженная тишина, прерываемая лишь звуками рокочущего двигателя.

– Мелинда, я должен тебе кое-что рассказать, – серьезно постановил Тэрон, спустя несколько минут тишины. – Мне стыдно, что я не сделал этого раньше, но на то были свои причины. Я хотел как лучше для вас обоих.

Мелинда напряглась.

– О чем ты хочешь мне рассказать?

– Вспомни день, когда вы с Алланом собирались ехать в Мюзик-холл на какой-то концерт…

– Имеешь в виду, когда ты в пьяном угаре едва не переехал меня на своем бульдозере?

Тэрон хохотнул, сочтя иронию Мелинды за положительный знак.

– Да, тот самый день, за который мне бы еще раз хотелось перед тобой извиниться.

Девушка кивнула, и парень продолжил:

– Когда Аллан бросился отталкивать тебя с дороги, он говорил по телефону и случайно его уронил. Звонок не сбросился. Не знаю, какой черт руководил мною, но я зачем-то поднял его с земли. Когда я поднес его к уху… на линии висела Ленора.

– Почему ты ничего мне не сказал?

– Потому что, повторяю, я хотел как лучше для вас обоих. На следующий день после случившегося Аллан не обмолвился на этот счет ни словом, наверное, потому, что был убежден в моей пьяной амнезии. А я нарываться не стал, поскольку планировал погостить в поместье подольше и с минимальным количеством конфликтов. – Тэрон сделал паузу и прочистил горло. – А потом я увидел, как Аллан любит и оберегает тебя, и счел идею разговора с ним бредовой. Я отчего-то решил, что мой друг все тот же хороший парень, и не станет обманывать свою девушку. Тогда я подумал, мало ли зачем звонила ему Ленора. Допустил даже мысль, что она могла его шантажировать. Во всяком случае, я не ввязывался и ждал, что он мне все расскажет.

– Боже, мой… – Мелинда закрыла глаза и покачала головой. – Я такая идиотка…

– Никакая ты не идиотка. – Девушка почувствовала, как на тыльную сторону запястья опустилась его ладонь. Рука Тэрона казалась горячей, потому что все это время находилась на руле с подогревом. Удивительно, но этот простой жест пробудил внутри Мелинды сладкое ностальгическое чувство по согревающим человеческим прикосновениям, по которым, даже того не осознавая, она так соскучилась. – Просто иногда мы совсем не знаем тех, кого любим.

В очередной раз прочувствовав горькую истину его слов, Мелинда попыталась проглотить образовавшийся в горле комок. Ничего не отвечая, она прислонила голову к прохладному, слегка запотевшему стеклу и в тот же миг ощутила, как сильно ее клонит в сон. Не задерживаясь ни на одной мысли, Мелинда закрыла глаза и уснула.

Впервые за долгое время девушке приснился замечательный сон, который не был пропитан кровью, страхом и страданиями: вместо этого Аллан прилетел в Нью-Йорк, им не угрожала опасность, а впереди ждала прекрасная, долгая и счастливая жизнь.

* * *

Мелинда проснулась как раз в тот момент, когда Тэрон остановился возле потертого трехэтажного здания с мигающей вывеской «МОТЕЛЬ. СВОБОДНЫЕ КОМНАТЫ». Сквозь запотевшее стекло она разглядела, что парковка забита другими автомобилями – преимущественно пикапами и непримечательными седанами. Мелинда даже допустила мысль, что, несмотря на ободряющий слоган вывески, при таком аншлаге им вряд ли удастся остаться здесь на ночь. Но, не высказав своих опасений вслух, она вслед за Тэроном выбралась из машины, и они последовали ко входу. Оказавшись в тесном безлюдном вестибюле со стойкой регистрации и двумя засаленными диванчиками, девушка испытала странное чувство. После богемной роскоши и всевозможных изысков, в которых просуществовала последние полтора года, было очень необычно оказаться в столь неуютном месте. Мелинда словно вернулась в свою прошлую жизнь, где ее душили комплексы, бедность и вечная нужда. Замызганный мотель напомнил девушке поездку в Джорджию, куда они с родителями однажды ездили в отпуск. Из-за скудного бюджета семье Джонс приходилось ютиться в стенах похожего мотеля, где их соседями были забавляющиеся с проститутками дальнобойщики, подозрительные типы и бедноватые семейные пары.

Пообщавшись с полной блондинкой на ресепшене, одарившей Тэрона каким-то недобрым взглядом, молодые люди получили ключи и отправились на второй этаж. Изначально Мелинда рассчитывала на отдельные спальни или хотя бы на раздельные кровати, но друзьям пришлось довольствоваться тесной комнатушкой с двуспальной кроватью по центру. Еще пару дней назад девушка запротестовала бы, узнай она, что доведется делить одну кровать с Форбсом, да еще в таком жутком месте, как придорожный мотель. Но сегодня Мелинде было настолько плевать на эту маленькую неувязку, что она не произнесла ни слова, когда парень отпер номер и жестом пригласил ее внутрь.

– Не переживай, я возьму подушку и посплю на полу, – сказал Форбс, войдя следом за ней и заперев за собой дверь. – Кровать будет в твоем распоряжении.

– Ты не будешь спать на полу, – решительно произнесла Мелинда. – Кровать огромная, нам хватит места на двоих. Тем более что ты полночи был за рулем.

Удивившись заявлению Мелинды, Форбс вскинул брови.

– Ты правда не против?

– Правда.

– Ладно, но учти: во сне я толкаюсь и могу нечаянно спихнуть тебя с кровати.

– Поверь, сейчас это последнее, что меня волнует.

Девушка вышла на улицу, чтобы снять напряжение и покурить, в то время как Тэрон отправился в душ. Спустя четыре скуренные сигареты, Мелинда вернулась в номер и нырнула в огромную белую футболку, которую любезно выделил ей Тэрон в качестве ночнушки. Ужас ситуации заключался не только в болезненном разрыве с Алланом, но и в том, что из поместья девушка не забрала ни одной своей вещи. Лишь малая часть ее гардероба, косметичка и ноутбук – лежали сейчас в нью-йоркском пентхаусе. Все остальное было безвозвратно утрачено в городе, где ноги ее больше не будет.

Когда Тэрон вышел из душа, Мелинда со вставленными в уши наушниками лежала на кровати под одеялом и читала посты в Твиттере. Уловив краем глаза движение, Мелинда выключила музыку, позволив себе самую малость поразглядывать парня, пока он не видит. Форбс был красив: накаченное тело, десятки необычных татуировок и мраморного оттенка кожа. Вокруг узких бедер он намотал белое гостиничное полотенце, а на ноги надел привычные фиолетовые кроксы, с которыми, похоже, никогда не расставался.

– Что означают твои татуировки? – поинтересовалась Мелинда, когда Тэрон присел на край кровати спиной к ней и натянул на себя ярко-голубую футболку.

– Ничего, – не оборачиваясь, отозвался он. – Я просто набиваю то, что мне нравится. Обыкновенные рисунки, радующие глаз и периодически напоминающие о том, кто я такой и что люблю в этой жизни. Ничего больше.

Не снимая полотенца, Тэрон нырнул в постель, устроившись по другую сторону от Мелинды и укутавшись по горло в одеяло. Подложив руку под голову, он с задумчивостью уставился на нее.

– Что? – заметив пристальный взгляд, спросила Мелинда.

– Я думаю.

– О чем?

– О том, что ты необыкновенная, вампирка. Завораживающая. И эта мысль не дает мне покоя с тех пор, как я впервые тебя увидел. Уверен, что впереди тебя ждет интересная жизнь.

Мелинда стушевалась. Она не ожидала услышать от Тэрона подобных комплиментов.

– Мне приятно, что ты так думаешь, – тихим голосом отозвалась она, опустив взгляд на сложенные поверх одеяла руки. – Но я понятия не имею, что буду делать завтра, не говоря уже о дальнейшей жизни.

– Завтра мы возвращаемся в Нью-Йорк и, как планировали, празднуем Четвертое июля. Я нашел нам одну тусовку.

– Боже, ты серьезно думаешь, что я хочу отмечать идиотский праздник и тащиться на какую-то вечеринку?!

– Очевидно, что не хочешь, но отсиживаться и страдать я тебе не позволю. – Тэрон еще глубже укутался в одеяло, напомнив Мелинде домашнюю теплолюбивую зверюшку. – Если сможем выехать до девяти, то прибудем в Нью-Йорк около пяти вечера.

– Я больше не хочу жить в пентхаусе и пользоваться деньгами Аллана, – ни с того ни с сего выдала она.

– Ну, что ж… – Тэрон глубоко выдохнул. – Не стану настаивать, но учти: до тех пор, пока мы не подыщем другое пристанище и не наладим вопрос с питанием, несколько дней нам придется перекантоваться там.

– А куда мы можем отправиться после?

– Сперва поживем в гостинице, а там придумаем, куда тебя поселить.

Мелинде не понравились последние слова Тэрона.

– Поселить? – переспросила она. – А как же ты? Разве ты не останешься со мной на какое-то время?

Молодой человек виновато поджал губы, сделал грустные глаза и покачал головой.

– Прости, вампирка, но я никогда не остаюсь в одном месте надолго. И вряд ли у меня это когда-нибудь получится.

«Просто класс, – с горечью подумала про себя девушка. – Похоже, все близкие люди решили кинуть меня».

– Ладно.

– Сладких снов, вампирка, – мягким голосом пробормотал Тэрон, выключив торшер со своей стороны, и комната погрузилась во тьму.

– Спокойной ночи, – отозвалась Мелинда, отворачиваясь к стене. – Еще раз спасибо тебе… за все.

Тэрон испустил тихий умиротворенный вздох, а через несколько минут комнату наполнил звук его глубокого, размеренного дыхания. Удивительно, что парню удалось отключиться в такой короткий срок. Мелинде даже стало завидно. Она пролежала без сна битый час, пока не нашла относительно удобную позу и не стала проваливаться в полудрему. Тело охватила приятная нега, а перед мысленным взором замаячили первые образы, когда со спины к ней прижалось что-то теплое. Девушка мигом распахнула глаза. Секунду Мелинда пыталась понять, что происходит, пока ее не осенило: к ней прижимался спящий Тэрон. Он обнимал ее за талию и лежал так близко, что его глубокое дыхание щекотало ей затылок.

* * *

Для Мелинды уже давно не было удивлением, что каждый ее сон ощущался как новый эпизод сериала, в котором она главное действующее лицо, и исполняет чужую, не совсем понятную ей роль. Она привыкла, что во время сна мозг не отдыхает, а придумывает очередные безумные события, пресыщая до краев ее и без того бурную жизнь. На этот раз Мелинда «проснулась» в номере мотеля, где они с Тэроном остались ночевать. Чувствуя на талии холодные пальцы парня, прикосновения которых так отличались от любимого сердцу Вильгельма, Мелинда брезгливо сдвинула с себя его руку.

Она поднялась с кровати и стала активно размышлять над своими дальнейшими действиями. Девушка отчетливо осознавала переполнявшую ее панику, вызванную заявлением, что другая «она» отказалась жить в пентхаусе и планировала съехать.

Мелинду бросало в дрожь, стоило представить, что завтра этой дуре взбредет в голову новая паршивая идея, а влюбленный идиот-блондин, конечно же, поддастся ее капризам, и как итог: больше они в квартиру не вернутся. Если позволить этому случится, ритуал будет сорван: в шкафу осталась рука Вильгельма, магическая атрибутика и самое главное – амулет.

Если она потеряет последнюю вещь, то пиши пропало: со временем ее дух ослабеет, и она не сможет держаться за желанное тело молодой вампирши. Направляясь к двери, девушка на ходу начала надевать одежду: просунула ноги в джинсы, нырнула в балахонистую толстовку и обулась в кеды. Мелинда помедлила лишь перед выходом, остановившись рядом с вешалкой, где висела кофта молодого человека. Удостоверившись, что блондин спит, Мелинда запустила руку в карман и с ловкостью кошки подцепила кончиком ногтя ключи от пикапа. Отпирая дверь номера, Мелинда заметила, что ее руки трясутся мелкой дрожью, что было совершенно несвойственно ее волевой натуре. Помедлив пару секунд перед тем, как отправиться на стоянку и угнать пикап, девушка решила стянуть у парня и золотую карточку.

«Мне она нужнее, чем этому болвану».

Вернувшись к кофте, она также достала его бумажник и сунула в задний карман джинсов. В какой-то момент ей послышалось, что скрипнула кровать. Опасливо обернувшись, она задержала взгляд на Тэроне, который продолжал спать в той же позе, но с тем различием, что перевернулся на другой бок.

Постояв так с минуту, девушка решила не терять времени даром. Порывисто выдохнув, она открыла дверь и выскользнула из номера. Спустившись по скрипучей лестнице на ватных ногах, Мелинда бегом устремилась к стоянке. Чем ближе она подбиралась к машине, тем больше ее душу захлестывало воодушевлением от приближающегося ритуала. Девушка представляла, как наконец-то обретет физическое тело, а затем вернет к жизни своего ненаглядного. Пускай, конечно, она уже не сможет использовать для этой цели Тэрона, но запросто найдет другого идиота, которому без проблем запудрит мозги. Она не расстраивалась данной жертве и потому, что эстетичный вид парня совсем ее не привлекал. Девушку не впечатляли татуировки, невысокий рост и шрамы. Слава богу, что ее дорогому Вильгельму не придется довольствоваться столь безобразной оболочкой.

Мелинда подбежала к пикапу, разблокировала двери с помощью брелока и уже собиралась садиться в салон, когда кто-то с силой схватил ее за плечо и потянул назад, прочь от кабины. Мелинда злобно стиснула зубы, мгновенно осознав свою оплошность: она так увлеклась фантазиями, что утратила бдительность и не заметила преследователя.

– И далеко ты собралась? – раздался властный голос Тэрона, который в то мгновение разбередил в ее душе кучу отрицательных эмоций. – Что, черт возьми, ты вытворяешь, Мелинда?

Девушка понимала, что, если ей не удалось сбежать незамеченной, она должна хотя бы попытаться убедить придурка, что ей необходимо воспользоваться его машиной.

– Мне надо ехать, – резким шепотом ответила она, не оборачиваясь. – Мне нужно в магазин… срочно.

Пальцы Форбса на ее плече сжались сильнее, что только подхлестнуло ее раздражение.

– Зачем тебе в магазин? – спросил он. – И почему ты разговариваешь шепотом?

– Пожалуйста, позволь мне воспользоваться машиной, – продолжала настаивать на своем девушка. – Я потом тебе все объясню.

– Ну уж нет. Если тебе нужно куда-то съездить, я отвезу тебя сам. – Он потянул Мелинду за плечо, желая развернуть ее к себе лицом, но та даже не шелохнулась под натиском его настойчивых движений. – Я не доверю тебе свою машину, потому что ты явно не в себе, вампирка.

– Я в порядке, – прошипела она. – Отпусти меня, Тэрон, и я обещаю, что позже обязательно найду способ отблагодарить тебя. Возможно, мы попробуем повторить ту ночь, когда ты не захотел близости…

– Посмотри на меня, – перебив поток глухой зловещей речи, неожиданно потребовал Форбс.

Мелинда молчала, понимая, что ни в коем случае не должна смотреть ему в глаза. Ни в коем случае.

– Мелинда.

– Позволь мне уеха…

– Я сказал, повернись ко мне, черт тебя подери! – рявкнул парень и рывком развернул девушку к себе. Стоило этому произойти, как его лицо ожесточилось и вытянулось. Он встретился с ней взглядом, с ужасом обнаружив, что теперь глаза Мелинды не разноцветные, а льдисто-голубые. Более того, глаза девушки стали такими непохожими на ее собственные, что Тэрона пронзило очень неприятное чувство: ему показалось, будто перед ним стоял совершенно незнакомый человек. – Вампирка, твои глаза…

И тут Мелинда поняла, что в настоящий момент машину ей ни за что не заполучить. Пока этот назойливый, лезущий не в свое дело болван, будет находиться рядом, то не позволит сделать ей ни шага. Девушка была уверена, что после случившегося он точно не будет сегодня спать. Опираясь на эти знания, Мелинда выбирает единственный последний вариант: поддаться и уйти в номер, а в ближайшие ночи, когда блондин будет спать, попытаться от него избавиться…

– А что с моими глазами? – прошептала она, изображая полное непонимание.

Тэрон напряженно сглотнул.

– Они голубые, Мелинда. – По заходившим на его лице желвакам было видно, что ситуация Тэрона очень напрягает и вызывает сплошное недоверие. – И почему ты так разговариваешь? Что случилось с твоим голосом?

В ответ она лишь пожала плечами.

– Со мной все хорошо. – Она постаралась улыбнуться, после чего осторожно убрала со своего плеча его ладонь, переплела их пальцы и потянула его в сторону мотеля. – Пойдем спать?

3

Мелинда проснулась с первыми лучами солнца. Разлепив сонные веки и потянувшись, первые полминуты девушка чувствовала безмятежность. Это состояние продолжалось до тех пор, пока она не перевернулась на другой бок и не увидела сладко похрапывающего Тэрона, лежащего примерно в футе от нее с приоткрытым ртом.

Вспомнив, какие обстоятельства вынудили ночевать их в мотеле, в сердце острием лезвия врезалось болезненное воспоминание об Аллане.

«Предатель».

Один его образ отбивал у Мелинды желание подниматься с кровати и что-либо делать. Девушка вспоминала, как парень называл мальчика своим сыном и как безэмо-ционально отреагировал на их с Тэроном уход…

Потянувшись к прикроватному столику за телефоном, она надеялась обнаружить от бывшего возлюбленного сообщение с извинениями либо пропущенные звонки. Но ее ждало разочарование.

Мелинда не сомневалась, что Мортис еще даст о себе знать, и, вероятно, девушке будет трудно устоять перед соблазном воссоединения, но… Разве это правильно? Разве сможет Мелинда вернуться после того смиренного взгляда, которым он одарил ее? Аллан сам сделал выбор, и, как бы ни хотелось изменить этот факт, она должна была его принять.

«Это было холодное и полностью осознанное решение».

Уголком одеяла она вытерла с лица слезы, после чего сделала дыхательную зарядку, которая вроде бы даже помогла. Собрав все бушующие мысли и эмоции и заперев в дальней части сознания на прочный замок, Мелинда стала будить Тэрона, слегка его раскачивая и легонько толкая в плечо. Время шло, и, если через девять часов они хотят оказаться в Нью-Йорке, стоит поторопиться.

– Боже святый… Вампирка… – хрипло произнес он, часто заморгав. – Который час?

– Половина десятого.

– Что? Проклятье!

– И тебе доброго утра.

– Разве утро может быть добрым, если мой день начался с крушения построенных пла… – Все это время девушка неотрывно наблюдала за Тэроном и заметила, что в какую-то секунду на его лице мелькнуло сомнение. И эта эмоция усиливалась до тех пор, пока не превратилась в какое-то пугающее, тревожное недоумение. Форбс резко прервал свою речь и вытаращился на Мелинду с ужасом. – Мелинда, что ты помнишь о прошлой ночи?

Сказать, что вопрос застал ее врасплох, значит, ничего не сказать. Поведение парня было настолько… странным, что Мелинда не сразу сообразила, как ответить на такой простой вопрос. Слова застряли у нее в горле.

– Что ты имеешь в виду? – Мелинда приподнялась на локте и подозрительно сощурилась. – Спала, конечно же.

– Всю ночь?

Девушка сухо хохотнула.

– Я крепко спала всю ночь, Тэрон. Что случилось?

– Значит, ты… – Вампир последовал ее примеру и привстал на постели, не отрывая от лица спутницы пристального взгляда. – Ты ничего не помнишь? Как посреди ночи хотела угнать мою машину…

– Что?!

Парень закрыл глаза, обреченно выдохнул и тихим голосом произнес:

– Я так и знал, что ты лунатишь, вампирка.

– Ничего не понимаю… – На самом деле Мелинда помнила, что хотела угнать ночью трак, но все осложнял тот факт, что это происходило у нее во сне! А разве сны могут быть реальными? – Что за бред?

Не меняя положения, Тэрон рассказал Мелинде, что случилось нынешней ночью и как она изменилась, когда он догнал ее на парковке. Не позволив девушке вставить комментарий, Тэрон поведал о еще одном «приступе лунатизма», произошедшем в пентхаусе.

– Я не стал говорить, потому что сослался на полученный стресс и не хотел тебя смущать. Все-таки вам с Алланом пришлось отменить совместную поездку и попрощаться при таких дерьмовых обстоятельствах… Да и ничего криминального во время своих брождений ты не вытворяла. – Он тяжело сглотнул. – Однако вчера, когда ты на полном серьезе свистнула мои ключи и собралась поехать черт знает куда… Я понял, что за тобой нужен глаз да глаз, вампирка.

Мелинда была бы рада сказать Тэрону, что прекрасно помнит события своих снов: как в Нью-Йорке она заявилась к нему в комнату и едва не сорвала с парня трусы, как вчера хотела угнать пикап, чтобы добраться до города и совершить магический ритуал, но, представив, как будут звучать объяснения, отказалась от затеи. Мелинда уже давно подозревала, что избавление от галлюцинаций привнесло в ее жизнь нечто еще более… странное. Вот только что именно, Мелинда не понимала.

– Когда Джубили было семь лет, она тоже ходила во сне и вытворяла всякую несусветную дичь, – заметив растерянность на лице спутницы, мягким голосом поспешил успокоить ее Тэрон. – Спускалась посреди ночи в кухню, готовила чай, строгала овощи, колола дрова и самостоятельно разжигала камин! Можешь себе такое представить? Семилетка растапливает гребаный камин, как бывалый взрослый мужик! И это притом, что наутро она не могла одеться без помощи няньки. – Он усмехнулся. – Но через пару месяцев это у нее прошло, и больше ничего подобного сестра не выкидывала. Так что не переживай, все обязательно наладится. А если я еще раз увижу, что ты ходишь во сне, то отведу тебя к одному крутому гипнотизеру, договорились?

– Гипнотизеру? – Мелинда вспомнила детали сна, и на душе яростно заскреблись кошки, ведь ночью ее разум захватила мысль об убийстве Тэрона. Больше всего на свете девушка боялась причинить кому-либо вред, неважно сознательно или нет. Она решила, что как только приедет в пентхаус, первым делом проверит гостевую спальню на наличие артефактов, являвшихся ей во сне. Прежде чем бить тревогу о своей «ненормальности», девушка должна убедиться в реальности проблемы.

– Ага, этот мужик и не такое лечит, – сказал Тэрон и рывком откинул с себя одеяло.

Взгляд Мелинды остановился на бедрах парня, которые по-прежнему были обмотаны полотенцем. Махровая ткань уже не так тесно прилегала к телу, и в голову закрался любопытный вопрос: «Полотенце обязательно упадет, если Тэрон резко встанет. Интересно, потрудился ли он надеть на себя нижнее белье? Или все будет в точности так, как в то утро, когда я застала его на кухне поместья?..»

Когда он поднялся, полотенце соскользнуло и упало на пол, но… картина, которая предстала перед глазами Мелинды, сильно отличалась от надуманной: вместо голого зада она увидела трусы-боксеры. Но они были ярко-зеленого цвета и с огромной, скалящейся мордой черепашки-ниндзя, растянувшейся на всю его задницу.

Не понимая, что на нее нашло, Мелинда зашлась громким смехом. Да таким, что заслезились глаза. Совершенно сбитый с толку, Тэрон повернулся, и Мелинда расхохоталась еще сильнее. Спереди была изображена морда другой черепашки, которая изрядно деформировалась из-за эрегированного органа. Для девушки это оказалось пределом. Рухнув на спину, ее охватила истерика.

– Да что с тобой такое, черт тебя дери? – возмущенно вопросил Тэрон.

– Твои… трусы…

– А что с моими трусами? – Он опустил взгляд, и, обнаружив свой утренний стояк, прошипел: – Дерьмо! – И поднял упавшее на пол полотенце, намотав его обратно. – Не очень-то вежливо с твоей стороны, Мелинда Джонс, смеяться над мужской физиологией. – Тэрон спешно укрылся полотенцем и посмотрел в сторону. – Так, я пойду в душ.

– Эй! – возмутилась девушка. – Я пойду в ванную первая, потому что проснулась на час раньше тебя.

– В таком случае это только подтверждает, что ты можешь подождать еще немного.

– Нет!

– Да! – Он махнул рукой на свой пах. – У меня проблема поважнее твоей. Мне срочно нужно отлить.

Форбс развернулся и быстрым шагом направился к двери в ванную.

– Нет, Тэрон! – Мелинда подскочила на ноги и понеслась вслед за парнем. Но к тому моменту, как она преодолела половину комнаты, Тэрон уже успел закрыть дверь. Злобно сжав ладони в кулаки, Мелинда громко зарычала, подошла к кровати и рухнула на смятые простыни. С головойукрывшись одеялом, девушка шумно втянула носом воздух и почувствовала, что оно пропиталось запахом Тэрона. Аромат теплого меда и мыла. Эта смесь казалась девушке такой успокаивающей, что она, отбросив всякий анализ, всецело сосредоточилась на своих ощущениях: высунула наружу руки, положила их сверху и осторожно придавила одеяло к лицу, наслаждаясь запахом.

* * *

Когда Тэрон и Мелинда сели в пикап и отъехали от мотеля, то практически сразу заговорили про Братство темной крови. Пускай в жизни девушки происходила еще целая туча громких событий, опасность нападения японских вампиров никуда не делась.

За Аллана она переживала гораздо меньше: во-первых, его благополучие больше не являлось заботой Мелинды, во-вторых, он был гораздо сильнее и опытнее. У Мортиса, в отличие от нее, водились большие деньги и куча недвижимости. В крайнем случае, парень мог спрятаться хоть на другом конце земного шара, прихватить с собой новоиспеченную семейку и жить беззаботной счастливой жизнью. Как бы больно ни было признавать столь горький факт, но отныне каждый из них существовал сам по себе.

Тэрон поспешил успокоить Мелинду, что, перебравшись в другой штат, они сбили врагов со следа, а к моменту, когда она съедет с пентхауса и порвет со всеми факторами, которые связывали ее с Мортисами, фанатики и вовсе не смогут ее отследить. Члены Братства попросту махнут на девушку рукой, поскольку в скором времени переключатся на кого-нибудь другого, более значимого и, по их мнению, опасного. Тэрон пообещал помочь найти безопасное жилье в Нью-Йорке, и сделать так, чтобы девушка чувствовала себя не только комфортно, но могла вести нормальную жизнь. Мелинде очень хотелось верить парню, поскольку в настоящий момент он являлся ее единственной опорой.

Через несколько часов, когда девушка обсудила с Тэроном большую часть проблем, растратила львиную долю энергии и сильно утомилась дорогой, ее начало клонить в сон. Мелинда изо всех сил старалась не поддаваться усталости, но получалось так, что чем больше боролась с коварным состоянием, тем тяжелее становились ее веки и наливалось слабостью тело. Прошел еще час, прежде чем она сдалась, склонила голову к окну и уснула.

– Мелинда…

Вместо очередного кошмара или странного путешествия с чужими мыслями, Мелинде пригрезилась кромешная тьма, в которой не существовало ничего, кроме обитавшего в ее недрах женского голоса, невидимого присутствия самой Мелинды и отдаленного журчания воды, напоминавшего рев низвергающегося водопада или бурное течение горной реки.

– Мелинда…

Как бы девушка ни силилась понять, кому принадлежат эти знакомые мягкие интонации, у нее ничего не получалось. Во-первых, голос казался каким-то тусклым и неясным, во-вторых, ощущение было схожим с тем, будто Мелинда видит на улице человека, его лицо кажется ей знакомым, но она никак не может вспомнить, где и при каких обстоятельствах они встречались прежде. Несмотря на то, что девушка находилась в весьма жуткой и неестественной обстановке, она не испытывала ни капли страха. Атмосфера этого места казалась стерильной, умиротворенной и очень безопасной.

– Мелинда, ты должна выслушать, что я собираюсь тебе сказать… – доносились до девушки слова, оказывавшие на ее душу успокаивающий, почти терапевтический эффект. – Пожалуйста, сосредоточься на моей речи, у нас катастрофически мало времени.

Девушка хотела спросить, кто с ней разговаривает, но обнаружила, что не имеет такой возможности, поскольку в этом сне была лишена собственного голоса. Мелинда могла только внимать говорящему с ней человеку, словно находилась по другую сторону телевизионного экрана и прослушивала давно записанное послание.

– Я пыталась связаться с тобой, Мелинда, но зацепившаяся за твое нутро сущность не позволяла выходить на связь через сны. С каждым днем она становилась все сильнее, подчиняла твой разум и делала его все более недоступным. До этого момента… Я не знаю, что произошло, и как долго это продлиться, но наконец-то я могу помочь. Этого мне достаточно.

Мелинда, прежде всего ты должна знать, что твоя судьба круто изменила ход, когда Аллан обратил тебя в вампира. Отныне ты не простая девушка, а нечто гораздо большее для всего сверхъестественного мира, который – будь уверена – обязательно захочет тебя заполучить, когда узнает о твоей истиной природе и способностях. Сейчас тебе необходимо знать, что даже у такого могущественного существа, как ты, есть слабые места. Из-за яркой ауры и магнетических импульсов, несколько месяцев назад к тебе притянулся паразитический дух-кочевник, существующий на нашей земле тысячелетия. А именно – древняя кровожадная ведьма, возжелавшая заполучить твое тело.

Не в силах обрести покой после смерти, неприкаянный дух женщины столетиями странствовал в поисках подходящего сосуда, пока не подвернулась ты… Сперва Нечестивая Анна являлась тебе как голос, позже смогла показываться в образах, а в конечном итоге окрепла и ворвалась в твое тело. Когда ты засыпаешь, просыпается коварная ведьма, и чем больше времени она проводит в твоем физическом обличье, тем глубже пускает свои корни. Твои глаза уже начали менять цвет, но скоро изменится голос, черты лица и все остальное, если ты не предотвратишь ритуал…

Голос завораживал Мелинду, заставлял слушать внимательно и не думать ни о чем другом. Девушка больше не предпринимала попыток угадать, чья личность скрывается за этим размытым мягким голосом, поскольку в данный момент важным было одно: она в опасности и ей хотят помочь.

Женщина говорила, что, когда Мелинда проснется, ей нельзя засыпать до тех пор, пока она не уничтожит руку колдуна Вильгельма и не наденет на себя цепочку с черным алмазом, за участь которой переживает Нечестивая Анна. Незнакомка сообщила, что, если демон доберется до амулета раньше, обратного пути не будет: чужая душа навсегда закрепится в теле Мелинды.

Амулетом во что бы то ни стало должна завладеть именно Мелинда – наложив таким образом запрет на использование своего тела. Так же женщина сказала, что в дальнейшем она ни в коем случае не должна его снимать, пока не найдет действенного способа навсегда отослать из себя паразита.

Когда Мелинда проснулась, в ее душе царила полная сумятица: она была очень встревожена, удивлена, напугана и в то же время безмерно счастлива. Девушка испытывала уверенность, что пригрезившийся сон – не плод ее воображения, и кем бы ни являлась бесплотная незнакомка, она желала ей добра, а самое главное – знала, как положить конец ее страданиям.

* * *

До «Мэдисон-Хаус» молодые люди добрались уже затемно, в начале девятого. Тэрон был жутко недоволен, что на такое важное мероприятие, как встреча с друзьями, придется изрядно опоздать, а Мелинда не могла перестать думать о том, что услышала во сне.

Оказавшись в пентхаусе, ее прошибло жуткое чувство: еще вчера она была твердо убеждена, что у них с Алланом все хорошо, а ее странные сны и видения – не более, чем плод травмированного воображения. Сегодня же выяснилось, что все, чем она жила и во что верила прежде, – лишь иллюзия, обман, распавшийся карточный домик. Пытаясь сохранять перед Тэроном невозмутимое спокойствие, она дождалась, пока он отправится в душ, а сама прошмыгнула в гостевую спальню, где хранились все атрибуты, которые приволокла в пентхаус ведьма. Девушка тихо затворила за собой дверь, включила свет и на цыпочках прошла к шкафу-купе, заглянула на верхнюю полку и обнаружила знакомый сверток из светло-серой холщовой ткани. Вытерев взмокшие ладони о джинсы, Мелинда обхватила сверток обеими руками и спустила на пол. Развернув края потертой материи, ее пробрал зловещий мороз, болезненно распространившийся по всей ее коже, словно разбежавшийся в разные стороны рой маленьких хищных сороконожек.

Как бы Мелинда ни старалась подбадривать себя мужественными мыслями, к горлу подкатила тошнота, стоило увидеть сухую трухлявую руку. А вишенкой на торте стала не пойми откуда взявшаяся черная многоножка, шныряющая между угловатых костлявых пальцев. Подавив испуганный возглас и зажав рот ладонью, другой рукой Мелинда небрежно сдвинула конечность в сторону, чтобы добраться до заветного драгоценного камня на золотой цепочке, поблескивающего на свету ярких потолочных ламп. Мелинда понятия не имела, что это за амулет и откуда он взялся, – женщина во сне такой информации не сообщила, а сама Мелинда, по очевидным причинам, спросить не могла – поэтому не без опасения подцепила цепочку указательным пальцем и пару минут помедлила, прежде чем подойти к зеркалу и надеть себе на шею.

Когда это произошло, девушка, вопреки своим ожиданиям, не почувствовала ничего необычного. Мелинда была практически уверена, что как только таинственный артефакт повиснет у нее на шее, она услышит в своей голове истошный крик пораженной демонической сущности, увидит, как яростно замигают потолочные лампы или почувствует на лице дуновение ледяного ветра, как часто изображают подобные сцены режиссеры хоррор-фильмов. Однако подобное развитие событий существовало только в ее воображении. На деле Мелинда испытала лишь слабую надежду, что амулет поможет.

Вспомнив, что у нее осталось еще одно незаконченное дело, Мелинда вернулась к руке. Понимая, что Тэрон не будет стоять под душем вечно, и в любую минуту может войти в комнату и застать ее врасплох, девушка отчаянно соображала, как избавиться от частички древнего зла. Не найдя более удачных вариантов, Мелинда снова опустилась на пол, встала на колени и выудила из свертка каменную ступу с пестиком. Взвесив чашу в руке, она предположила, что придумала весьма удачный вариант решения проблемы. Девушка свернула холщовую ткань, плотно закрутив и зажав концы у себя в руке, после чего принялась яростно бить каменной чашей по заключенной внутри конечности, превращая дряхлую кость в бесполезную кучу пыли. Решив, что дело сделано, Мелинда побежала на кухню за пакетом, бросила внутрь сверток и колдовские атрибуты, и завязала узлом. Пакет, в свою очередь, девушка сунула в рюкзак, чтобы впоследствии выбросить в мусорный бак, подальше от дома, где Мелинде предстоит ночевать по меньшей мере еще одну ночь.

Ощущая небывалый внутренний подъем, она сходила в душ, взяла из встроенного шкафа чистый комплект одежды: свободную черную толстовку с надписью «Джими Хендрикс» и узкие джинсы. Не заморачиваясь с макияжем и прической, девушка зачесала волосы в аккуратный пучок и нанесла на губы увлажняющий блеск. Посмотревшись в зеркало, Мелинда почувствовала странный приступ уверенности. В голове крутились сказанные Тэроном слова, что она стоит гораздо больше, чем может себе представить, что парень восхищается ею…

Скромно улыбнувшись своему отражению, Мелинда схватила рюкзак и вышла из спальни.

– На чем хочешь поехать? – громко поинтересовался Тэрон из прихожей, ковыряясь в своем смартфоне. На парне был темный бомбер, широкие светло-голубые джинсы и «Джорданы». – Ламбо или пикап?

Не задумываясь, Мелинда ответила:

– Пикап.

– Тогда тебе точно стоит поторопиться. Через час салют.

– Секунду! – Мелинда присела на корточки и стала обуваться в «конверсы». Завязывая шнурки, она вдруг сказала: – Я решила не брать с собой телефон.

– Правильное решение, – не отлипая от собственного гаджета подтвердил Форбс, но когда наконец оторвал от экрана глаза и посмотрел на Мелинду, его рот удивленно приоткрылся.

– Откуда… откуда у тебя моя толстовка? – спросил он, запнувшись.

Все еще стоя на одном колене, Мелинда нахмурилась. И тут до нее дошло. С тех пор, как Аллан отдал ей толстовку, она не вспоминала историю, которая предшествовала ее появлению в доме. Девушка забыла, что черная толстовка «Джими Хендрикс» изначально принадлежала таинственному другу Аллана, который случайно забыл ее в поместье.

– Эм-м… – Мелинда замялась. – Мне подарил ее Аллан, когда мы только познакомились. И с тех пор я… ну, это моя любимая толстовка.

Тэрон молча глядел на девушку секунду-другую, и Мелинда уже подумала, что он захочет забрать эту вещь обратно, как вдруг его губы тронула легкая улыбка.

– Не поверишь, но и моя тоже. Я уже несколько лет был уверен, что забыл ее в каком-нибудь мотеле или посеял в прачечной… – С довольным выражением лица, парень очертил в воздухе ее силуэт рукой. – Но оказывается, что все это время она находилась в надежных руках. Рад, что моя любимая вещь полюбилась кому-то еще.

– И ты не собираешься забирать ее назад?

– Боже, конечно, нет! – Тэрон произнес эту фразу так быстро, что в его голосе прорезался немецкий акцент. – Расслабься, я же не конченый жмот. Тем более, она тебе очень идет. – Он хмыкнул. – Этакая вампирка-рокерша.

– Я бы тебе и так не отдала ее обратно, – сказала она секундой позже.

– Ну, это было ожидаемо.

– Тэрон, что мы скажем Дориану? Он наверняка спросит, почему с нами нет Аллана.

Тэрон задумался, но через мгновение его лицо смягчилось, и он спокойно посмотрел на Мелинду.

– Ты вообще хочешь обсуждать с ним это?

– Нет.

– В таком случае не вижу причин беспокоиться. Ты не обязана оправдываться, если не хочешь. Изложим все в двух словах и попросим, чтобы этот вопрос больше не поднимался.

Примерно через пятнадцать минут молодые люди прибыли в шикарный отель под названием «Золотой лев», располагавшийся по соседству с Эмпайр-Стейт-Билдинг. Тэрон сказал, что номер находится на двадцать седьмом этаже, откуда откроется потрясающий вид на праздничный фейерверк. Глядя на фешенебельное здание с вращающимися стеклянными дверьми и носящимися туда-сюда клерками в антуражной униформе, девушку охватило любопытство. Вспомнив, что ни Дориан, ни Тэрон, не располагают большими финансами, Мелинда поинтересовалась:

– А за чей счет организована вечеринка?

Прежде чем ответить, Тэрон ненадолго замялся.

– Ну… Аллан забронировал номер еще месяц назад, поэтому…

Мелинда оборвала его на полуслове, нетерпеливо вскинув ладонь.

– Можешь не продолжать.

Молодые люди прошли сквозь стеклянные двери и оказались в просторном, богато отделанном вестибюле с резной монументальной мебелью и гигантской хрустальной люстрой на потолке. Вокруг было людно и шумно. Мелинда оглядывалась по сторонам, поражаясь, в какой сказочный мир можно преобразить обычное помещение. Казалось бы, после жизни в роскошном поместье и ночей в первоклассном пентхаусе, ее уже ничего не сможет удивить, но… все вокруг было таким прекрасным. По холлу неспешно расхаживали люди: празднично наряженные, деловые и, судя по внешнему виду, дьявольски богатые. Мелинда как раз разглядывала нежно-голубое блестящее платье стоящей у бара девушки, когда, откуда ни возьмись, появился Дориан. Подстриженные под каре темные волосы были тщательно уложены, а сам он оделся в зеленую водолазку с закрытым горлом, черные брюки с железной цепью и кеды.

– Тэрон! Мелинда! – радостно провозгласил парень с улыбкой. Не успели молодые люди среагировать, как Дориан раскинул свои огромные руки и заключил друзей в медвежьи объятия. – Наконец-то вы приехали. Идемте, скоро начнется салют!

– Морган, ты меня раздавишь, – прошипел Тэрон ему в плечо, и Мелинда была полностью с ним солидарна. Парень обнимал их чересчур сильно. – Я тоже дико рад нашей встрече, но при этом не собираюсь ломать тебе кости.

– Эм, прости. – Морган отступил на полшага, виновато поджал губы и поочередно оглядел друзей. – Кстати, а где Аллан? Надеюсь, он…

– Нет, он не с нами, – жестко отрезал Тэрон. – Он не приедет, потому что остался в Кристале. А еще они с Мелиндой расстались. – Парень замолчал, после чего резко посерьезнел и наставил на Дориана указательный палец. – Больше никаких вопросов, понял?

Дориан кивнул и перевел сострадательный взгляд на девушку.

– Мне очень жаль. Надеюсь, ты в порядке?

– Переживу.

– Морган, я же сказал, никаких вопросов.

– Тэрон, все в порядке, я в состоянии отвечать сама за себя, – осадила Мелинда друга, а затем повернулась к Дориану. – Спасибо за заботу, но сегодня я правда не в настроении обсуждать личную драму. – Она скромно улыбнулась. – Хочу просто насладиться праздником.

Дориан обнадеживающе похлопал девушку по плечу и постарался выдавить некое подобие улыбки.

– Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться к нам с Тесси, окей?

– Так Мелинда и побежит к тебе плакаться. – Девушка оторопела, когда Тэрон приобнял ее за плечи. – Я сам позабочусь о ее психологическом состоянии.

Дориан многозначительно приподнял брови.

– Ладно… – протянул он тоном, в котором крылось что-то еще, помимо его спокойного согласия. – Как скажешь, старик.

Вскоре молодые люди оказались в шикарных апартаментах на двадцать седьмом этаже. Еще в лифте Дориан сообщил, что в их распоряжении четыре спальни и одна гостиная, а потому они всей компанией смогут остаться на ночевку. Мелинда понимала, с каким лоском и блеском ей предстоит столкнуться с минуты на минуту, но все равно восторженно ахнула, когда они зашли в помещение. Одни только гигантские панорамные окна и стильная отделка с потрясающим освещением заслуживали неподдельного восхищения. Включая Дориана, Тэрона и ее саму, в гостиной собралось восемь человек. На диване спиной к двери сидели три парня, а вокруг уставленного едой и напитками стола носилась маленькая девушка с распущенными голубыми волосами и покрытыми татуировками руками. Завороженная ее неординарным видом, Мелинда не сразу заметила, что из-под свободной черной майки у девушки выпирает огромный живот. Тогда все встало на своих места.

«Тесси. Жена Дориана».

– А вот и вы! – радостно воскликнула Тесси, заслышав звук хлопнувшей входной двери. – Ну наконец-то! Тэрон, засранец, я не видела тебя целую вечность!

Положив одну руку на живот, девушка, переваливаясь с ноги на ногу, как озорной неуклюжий пингвиненок, обошла огромный стол и быстрым шагом подошла к застывшей в нерешительности троице. Радушно расцеловав Тэрона в щеки, она осторожно его обняла.

– Как поживаешь, сладенький?

– Лучше не бывает, – с поразительно широкой улыбкой ответил Тэрон, а после кивнул на живот. – А как поживают маленькие дампирки?

– Отлично, учитывая то, что через два месяца ты станешь их крестным папой.

Тэрон удивленно вытаращил глаза.

– Боже, ты всерьез собираешься крестить дампиров и сделать их восприемником вампира?!

– Именно.

Тэрон взглянул на Дориана и покачал головой.

– Ты знал, что твоя жена сумасшедшая?

Тэсси громко расхохоталась и пихнула его локтем в бок. От неожиданности Форбс вскрикнул.

– Готов поспорить, беременность только придала тебе бойкости, – потирая место тычка, недовольно буркнул парень. – Не иначе, как настоящий Халк в юбке.

Тесси фыркнула и с нежностью прильнула к Дориану, который был в три раза крупнее нее.

– А то. – Она подняла голову и метнула лукавый взгляд на мужа. – Всего за одну ночь Дориан сделал со мной что-то невероятное.

– Ох, черт! Только, пожалуйста, избавьте меня от подробностей.

– Никто и не собирался посвящать тебя в подробности, самодовольный ты индюк. Кстати, кто эта милашка?

Мелинда напряглась, когда девушка промурлыкала слово «милашка» и с нескрываемым любопытством кивнула в ее сторону. Тесси уступала ей в росте примерно на полголовы, а посему Мелинда чувствовала себя предельно странно, глядя на голубовласку сверху вниз. Девушка привыкла, что обычно она задирает голову, чтобы посмотреть в лицо своему собеседнику, а не наоборот.

На Тесси была длинная свободная черная майка, голубые джинсы и белые кроксы, а ее руки украшали цветные тату-рукава. Факт, что перед ней находится неординарная личность, подчеркивали еще и очаровательные бирюзовые кудряшки в сочетании с ярким макияжем. Ее светло-голубые глаза, выделяющиеся в ореоле теней и туши, выглядели по-кошачьи хитрыми, но в то же время излучали доброту, открытость и участливость. Наконец Тесси дружелюбно улыбнулась и в приветственном жесте протянула Мелинде миниатюрную ладошку.

– Я – Тесси. А ты, должно быть… – Она надула губки и с укором посмотрела на мужа. – Извини, милая, не припомню твоего имени. Дориан не упоминал, что Тэрон придет с девушкой.

– Птенчик, это Мелинда. Она девушка Аллана… – Осознав ужас сказанного, Дориан выругался, шлепнул себя по лбу и бросил на друзей извиняющийся взгляд. – Точнее, его бывшая девушка…

– Ну, и по очевидным причинам, Аллан остался в Кристале, – добавил Форбс. – Так что от нашей троицы будем только мы с Мелиндой.

Дориан усмехнулся.

– Интересно получается: Аллан платит хренову тучу денег за апартаменты в самом элитном отеле города, а сам не приезжает.

Тэрон заметил, как побледнела и напрягалась Мелинда после слов Дориана, поэтому осторожно коснулся пальцами ее руки, шикнув на парня.

– Дори, завали, ладно?

Оставив реплики парней без внимания, Тесси хмыкнула, деловито подбоченилась и с каким-то вызовом посмотрела на Мелинду.

– Ты сама его бросила? – спросила она.

В горле тотчас образовался комок, напоминающий каучуковый мячик, застрявший в непроходимо узкой трубе. Тэрон, заметив это, собирался было вновь вступиться за девушку, но Мелинда нашла силы ответить.

– Да. То есть нет. – Она вздохнула. – На самом деле трудно сказать, потому что ситуация не из простых.

Не меняя позы, Тесси медленно и предельно оценивающе осмотрела девушку с головы до ног.

– Тогда он космический долбоящер, раз имел наглость проворонить такую прелесть.

Прошло мгновение, прежде чем до Мелинды дошел смысл сказанного. Изумление на ее лице сменилось легкой улыбкой. Парни многозначительно переглянулись и разошлись в хохоте.

Пока Тесси вела Мелинду к барной стойке в противоположную часть комнаты и возбужденно щебетала о вечеринке, Тэрон и Дориан направились к дивану, чтобы поприветствовать остальных гостей. Девушка не расслышала подробностей разговора, но видела написанное на их лицах веселье: они улыбались, обнимались и жали друг другу руки.

– Шампанское или мартини? – поинтересовалась Тесси, оглянувшись на Мелинду через плечо.

– Наверное, мартини.

Тесси хитро прищурилась.

– А может, ты хочешь коктейль? Он на основе мартини, и я делаю его по своему фирменному рецепту.

– Хм, не откажусь.

Тесси просияла.

– Но есть одно условие: не смотреть, как я его готовлю. Рецепт – это мой большой секрет, который я планирую передать своим дочерям, когда они будут тинейджерами и начнут шататься по вечеринкам.

Мелинда улыбнулась, ответила «окей» и сделала так, как ей велели.

– Спасибо большое, – проговорила она, когда Тесси вручила ей конусообразной бокал с плавающей на поверхности оливкой. Отпив глоток, она застонала от удовольствия.

– Как вкусно!

– Рада, что тебе нравится, солнышко. – Тесси опустила руки на предплечья Мелинды, покосилась в сторону парней и остановила взгляд на Тэроне. – Приятно, знаешь ли, видеть этого говнюка в компании такой прекрасной девушки. Обычно он либо пытается строить из себя крутого альфа-самца, либо водится с развязными девицами на пару ночей… – Она улыбнулась, заглянув ей в глаза. – Божечки, не прими за грубость, но если бы у вас с Тэроном появились дети, я бы ставила на то, что у них будут глаза разного цвета. Поразительно, что вас объединяет такая особенность.

Внезапно к щекам Мелинды прилил румянец, с пальцев ног и до макушки ее охватило страшное смущение. Она часто заморгала, сбивчиво объяснив:

– О, нет, мы с Тэроном не… В общем, это не то, о чем ты подумала. – Выдержав прямой взгляд Тесси, она отпила глоток коктейля и продолжила: – Только вчера я рассталась с парнем, которого любила больше всего на свете. А Тэрон… Он просто в нужный момент оказался рядом и дал понять, что значит иметь надежных друзей. Он поддерживает меня и не дает окончательно слететь с катушек. А что касается цвета глаз… это последствия обращения. Еще недавно они были зелеными.

– Значит, чувства к Аллану остались в прошлом?

Мелинду передернуло.

– Я такого не говорила.

– Ты сказала, что рассталась с человеком, которого любила больше всего на свете. В твоих словах я расслышала решимость девушки гордой и знающей себе цену. И это, блин, замечательно! – Тесси взяла из рук Мелинды пустой бокал, отвернулась к стойке и повторно намешала фирменный коктейль. Мелинда снова отвернулась. – Ибо нечего зацикливаться на этих высокомерных мужиках и делать из них смысл своей жизни. Ты прекрасная, талантливая и красивая, а все, кто с этим не согласен, могут катиться на все четыре стороны. – Она вручила Мелинде бокал, а сама налила себе в стакан сок. – Если Мортис возомнил себя королем галактики и позволил себе такую выходку, значит, он и в подметки тебе не годится.

Мелинда завороженно слушала Тесси и понимала, сколько поддержки и доброты вкладывает в свои наставления девушка. Мелинда чувствовала, что Тесси говорит искренне, с позиции опытной и мудрой женщины, сумевшей отыскать свое счастье в огромном мире, и это при том, что они с Мелиндой едва знакомы. Пускай жена Дориана была человеком, и на вид ей не больше двадцати семи, внутри нее чувствовался стержень твердого характера. Судя по рассказам Тэрона о страшных зависимостях Дориана, с которыми он справился не без помощи жены, голубовласка прекрасно знала, что говорить людям в трудных жизненных ситуациях.

С восхищением глядя на эту яркую и неординарную особу, Мелинда вдруг почувствовала себя очень хорошо.

– Спасибо за поддержку, Тесси. – Мелинда сделала глоток. – Я все больше начинаю думать, что ты права.

Тесси шустро отмахнулась.

– Ерунда, я не сказала ничего особенного. И, конечно же, я права.

– Ты меня вдохновила.

– Хочешь совет?

– Давай.

– Сегодня тебе нужно хорошенько оттянуться. – Тесси закинула руку Мелинде на плечи и развернула в сторону рассевшихся на диване парней. – На столе стоит тысяча и один вид алкоголя. Не стесняйся и ни в чем себе не отказывай.

– Боюсь, я не любитель алкоголя в больших количествах … – Девушка замялась и неуверенно прочистила горло, – Наутро у меня всегда жутко болит голова…

– Мелинда, ты же вампир! Вот тебе не все равно? Твой организм не пострадает, даже если ты осушишь пять галлонов водки! Другое дело если бы ты была человеком. – Она приподняла свой стакан с соком. – В таком случае я бы посоветовала тебе выпить со мной, потому что на то мы и смертные – чертовски уязвимые и хрупкие создания. Но ты должна брать от этой жизни все, тем более после разрыва с парнем. Этот гад не получит твоих страданий в разгар праздника.

Вспомнив, с каким безразличным спокойствием смотрел ей вслед Аллан вчера вечером, Мелинду бросило в ярость. А мысль, что он на глазах у своей бывшей расторгнул их помолвку и таким образом вконец ее опозорил, доводила эмоции до температуры кипения. Она сильнее стиснула в руках бокал.

– А знаешь, ты права, – задумчиво произнесла Мелинда, встречаясь взглядом с Тесси. – Я ни за что не стану из-за него убиваться. Пускай сам страдает и разбирает все свое дерьмо.

– Отличный настрой! – бодро провозгласила девушка. – Вот это я понимаю – чудодейственная сила моего коктейля. Не поверишь, но он придавал уверенности всем девчонкам, которых я угощала в критический момент.

Мелинда мысленно усмехнулась, чувствуя, как слова Тесси отозвались в ее душе. Таинственный коктейль и правда придал ей уверенности. Двумя глотками допив остатки второй порции, Мелинда на пятках развернулась к Тесси.

– Можно повторить?

С довольным выражением лица девушка хитро ей подмигнула.

– Вижу, на сегодня у тебя большие планы.

В итоге за полчаса Мелинда выпила примерно пять фирменных коктейлей авторства Тесси Морган. Казалось, еще никогда девушка не чувствовала внутри такую расслабленность и мощный душевный подъем одновременно. Учитывая обстоятельства, испытываемые эмоции казались Мелинде просто аномальными. Пока она вливала в себя красный подслащенный напиток, напоминающий смесь грейпфрута, кислых ягод, перца и еще чего-то пряного, Тесси продолжала болтать и попивать свой сок. За время их общения Мелинда услышала кучу подробностей о течении ее беременности, необычном хобби и плюсах жизни с вампиром. Тесси сказала, что все проходит идеально: несмотря на поздний месяц, она не чувствует себя уставшей, что, в свою очередь, позволяет преспокойно заниматься любимым делом – реставрацией всяких антикварных штуковин.

В какой-то момент голубовласка в шутку заявила, что у парней-вампиров волшебное семя, облегчающее женщинам тяжелую ношу столь деликатного положения. Мелинда сильно смутилась: еще ни разу за всю жизнь она не задумывалась, что когда-нибудь сможет стать матерью… Подобная идея казалась девушке нереальной и сюрреалистичной, а разговоры об этом расценивались ею как что-то невероятно интимное. Оказалось, что в Нью-Йорк супруги приехали, чтобы посетить врача, специализирующегося на вампирах. Прежде чем уехать в Бостон, Тесси должна пройти полное обследование, а через месяц после контрольного осмотра, они вернуться обратно, чтобы родить в клинике этого таинственного доктора-монстролога.

В ходе беседы Мелинда также узнала, что у обращенных женщин беременность протекает семнадцать месяцев, а у смертных как обычно – девять. Беседа продолжалась ровно до того момента, пока их уединенную атмосферу не нарушил Дориан. Заметив сомнительное состояние покачивающейся из стороны в сторону Мелинды, сперва парень критически заглянул в глаза ей, а затем вопросительно посмотрел на жену. Но Тесси лишь весело отмахнулась, повторила девушке порцию выпивки, пожелала хорошего вечера и удалилась с мужем на террасу.

Оставшись в одиночестве, Мелинда почти сразу ощутила всепоглощающую скуку и с бокалом в руках поплелась к дивану, надеясь обзавестись новыми собеседниками. Тэрон одарил ее шальной улыбкой и представил оставшимся гостям, которые оказались людьми. Высокого брюнета с раскосыми ярко-зелеными глазами звали Алекс Хоппер, его коренастого белокурого друга с серьезным выражением лица и поразительно острыми скулами – Август Майер, парень был родом из Германии и перебрался в Штаты только пять лет назад. Примерно через пару минут к ним присоединился третий приятель, Кевин Йен, стильный юноша азиатской внешности, отходивший поболтать по телефону в другую комнату.

Молодые люди оказались интересными и открытыми собеседниками, но отнюдь ненадолго. Как только Кевин воссоединился с компанией, Мелинда автоматически превратилась в лишнее звено. Парни разбились на парочки и принялись вариться в каше своих исключительно локальных интересов. Кевин и Алекс обсуждали футбол, а Август заговорил с Тэроном на чистейшем немецком. Полностью сосредоточив свое внимание на Форбсе, громко произносящем фразы на незнакомом грубоватом языке, Мелинда непроизвольно приоткрыла рот, вслушиваясь. Пусть она не понимала ни слова, одно только наблюдение за преобразившимся Тэроном доставляло девушке несказанное экзотическое удовольствие. Дело в том, что харизматичный немецкий шел парню куда больше, нежели унылый и сдержанный английский. Природная хрипотца в голосе, низкий тембр, глубокие интонации – все это идеально сочеталось с его шикарным произношением иностранных слов.

Что-то предательски екнуло в груди, когда Тэрон блеснул ослепительной улыбкой, а после откинулся на спинку дивана и затрясся от хохота. В тот же миг девушка поймала себя на мысли, что ей нравится этот звук. Мелинда не знала, сколько времени просидела с таким выражением лица, но, похоже, достаточно долго, потому что Август заметил неотрывный взор Мелинды и замолк. Он смотрел на нее с нотками нервного смущения.

– Эм-м, с тобой все в порядке? – замявшись, поинтересовался парень уже на английском. Так и не получив ответа, через секунду Август обратился к другу. – Я сказал что-то не то?..

Тэрон покачал головой, а через секунду развернулся к Мелинде.

– Du hättest deine roten Wangen sehen sollen, jung engel. Wie viele parten hast du getrunken? Vier? Funf?[23] – Он приподнял бровь и наклонился ближе к ее лицу, понизив голос до шепота: – Oder sollte ich anfangen mir sorgen zu machen?[24] – Затем снова повернулся к Августу и добавил: – Selbst wenn du etwas falsches gesagt hast, hat sie kein wort verstanden[25].

Повисшую на несколько долгих мгновений тишину нарушил громкий смех Майера, от звука которого Мелинда вздрогнула.

– Auf jeden Fall mein Freund[26], – ответил он. – Sie sollten sich jetzt um Ihre Freundin Sorgen machen und nicht mit mir über auswärtige Angelegenheiten plaudern[27]. – Август перебросил лукавый взгляд с Мелинды на Тэрона и подмигнул. – Wenn du weißt, was ich meine[28].

Тэрон поднялся на ноги.

– Конечно, понимаю, – сказал он, протягивая девушке руку. – Я как раз собирался ей кое-что показать.

Не отдавая отчета своим действиям, Мелинда вложила взмокшую от волнения ладонь в его руку и медленно поднялась на ноги.

– Хорошего времяпрепровождения, – крикнул вслед Август на понятном Мелинде английском языке, когда молодые люди проскользнули за дверь свободной спальни. – Только сильно не шумите!

Лишь ступив во власть темной комнаты с панорамными окнами и королевских размеров кроватью, Мелинда, кажется, смогла прийти в себя. Все еще держась с парнем за руки, она могла поклясться, что снова чувствовала исходящее от кожи Форбса тепло, что для вампира было само по себе невероятным. От вида его разноцветных глаз, сверкающих в свете переливающихся за окном небоскребов, девушка испытала смешанные чувства: возмущение вперемешку с сильнейшим притяжением. С неохотой высвободив ладонь, она скрестила на груди руки.

– Что это было? Над чем вы смеялись?

– Над тобой, – невозмутимо ответил Форбс.

– Что?!

– Август недопонял твоего пристального взгляда и подумал, что каким-то образом тебя обидел. Я лишь успокоил его и объяснил, что ты ни слова не знаешь по-немецки и, вероятно, выражаешь таким образом свое потрясение.

– Потрясение от чего?

– От моей неотразимости, конечно. – Склонив голову набок, Тэрон закусил губу. – Я прекрасно знаю, что мой немецкий очень сексуален.

Девушка проигнорировала его высказывание.

– Неприлично обсуждать человека на незнакомом языке, да еще и в его же присутствии! – Мелинда сощурила глаза. – Где ваши манеры, лорд Вагнер-Форбс?

– Свои манеры я, как и обычно, держу при себе, госпожа Коннор-Джонс. И мы не говорили ничего плохого.

– Тем не менее вы запросто могли разговаривать по-английски.

– Когда есть возможность поговорить на родном языке с соотечественником? – Тэрон выглядел удивленным. – От такой возможности я ни за что отказываться не стану. Тебе этого просто не понять.

– Ты слишком самовлюблен.

– У меня есть на это все причины.

То, как парень смотрел на нее в то мгновение, не на шутку вскружило Мелинде голову. Его вальяжная поза, дерзкая ухмылка, блестящие довольными искорками глаза… Он походил на хитрого лиса, задумавшего очередную проказу, но которого трудно в чем-либо упрекнуть из-за его неземного очарования.

– Сколько ты уже выпила, вампирка?

– Четыре, пять… Может быть, семь…

– Между четырьмя и семью порциями «Пурпурного дракона» существует огромная разница, девочка.

– Пурпурного… что?

Девушка чувствовала себя очень рассеянной и размякшей, а потому склонялась к варианту, что выпила никак не меньше семи. Но, несмотря на заплетающийся язык и слабость в конечностях, ощущения были на редкость потрясающими: в этот миг Мелинда снова почувствовала воодушевление и беззаботность, и, что самое главное, ее мысли не занимали никакие проблемы.

– «Пурпурный дракон», – повторил он. – Так мы с парнями называем бурду Тесси, которой она с безумной страстью опаивает народ на вечеринках. Видимо, ты стала очередной жертвой ее полоумного внутреннего бармена.

– Похоже на то.

– Хочешь покурить?

Девушка мгновенно оживилась и с заинтересованностью посмотрела на Тэрона.

– А тут можно курить?

– Вампирскую мяту можно курить везде. – Не дожидаясь ответа, парень подошел к письменному столу у окна и сел на стул.

Будучи слишком пьяной, чтобы связно мыслить, девушка неосознанно двинулась за ним. Через пару секунд Тэрон достал из кармана и разложил по поверхности стола уже знакомый Мелинде набор.

Закусив нижнюю губу, Мелинда сказала:

– Думаю, это плохая идея.

Тэрон замер, медленно перевел взгляд на Мелинду.

– Ладно, я тебя понял, – после чего убрал мяту и примочки обратно в карман.

Оторвавшись от созерцания мерцающих огней небоскребов, Мелинда мягко ему улыбнулась. Некоторое время молодые люди просто сидели, погруженные в уютное молчание. С интересом разглядывая друг друга на протяжении нескольких минут, они наслаждались окутавшим их безмятежным спокойствием. В какой-то момент Тэрон сбивчиво пробормотал, что в комнате слишком жарко, после чего снял с себя бомбер и закинул его на спинку стула. Парень остался в простой белой футболке, и впервые за долгое время девушке представилась возможность с близкого расстояния разглядеть небольшие татуировки на его плечах и предплечьях. Заметив ее блуждающий взгляд, Форбс поинтересовался:

– Нравятся татушки?

– Да, всегда хотела сделать себе какую-нибудь. Например, изображение любимого киноперсонажа.

– А какой твой любимый киноперсонаж?

Мелинда задумалась, быстро перебирая в уме череду обожаемых кинематографических образов, девяносто девять процентов которых были привлекательными злодеями или язвительными смутьянами.

– На самом деле их много, – ответила она, улыбнувшись, – но татуировку я бы предпочла сделать с Битлджусом.

– Старина Битлджус и его антуражная подружка Лидия… Я про них уже и забыл… – Он посмотрел в сторону окна и мечтательно вздохнул. – А вообще отличные персонажи для того, чтобы увековечить свое тело их гримасами.

– Я тоже так думаю. – Взгляд Мелинды зацепился за очень необычный рисунок, находящийся чуть выше его предплечья. Только сейчас она поняла, как сильно хочет рассмотреть каждую татуировку Тэрона. – Можно я посмотрю на твои?

Парень непринужденно пожал плечами, подцепил пальцами края футболки и быстро стянул ее через голову. Мелинда оторопела, когда Форбс отшвырнул вещь куда-то в сторону кровати и остался сидеть с голым торсом, на котором также присутствовали татуировки вперемешку с многочисленными шрамами.

– Вот весь я и мои тату, – проговорил он, согнув одну ногу в колене. – С какой части тела начнешь осмотр?

Глядя на его крепкие плечи и подкаченную грудь, Мелинда сглотнула.

– С правой руки.

Гладя на Тэрона, расслабленно привалившегося к стене, девушка поняла: двигаться и менять удобной позы он не собирается. Приподнявшись на коленях, она проползла по полу и села ближе. Скрестив ноги по-турецки, девушка невольно отметила, что их колени соприкасаются. Форбс также не оставил эту деталь без внимания: как только Мелинда подняла взгляд, то увидела, что парень смотрит на их ноги. Мелинда не смогла подавить тихого вздоха, вырвавшегося из ее груди, когда Тэрон томно закусил свою нижнюю губу. Она быстро перевела взгляд на его правое плечо и принялась разглядывать черно-белые рисунки, спускаясь взглядом, словно сбегая по лестнице: минималистическое изображение солнечного затмения, какой-то цветок, реалистичный серый слон с закрученным хоботом, изящная надпись на немецком и скалящаяся кошка на все предплечье. Мелинда осторожно протянула руку и кончиками пальцев провела по надписи.

– Что здесь написано?

– Was mich nicht umbringt, macht mich stärker, – с безупречным акцентом отозвался Тэрон, не глядя на тату. – То, что нас не убивает, делает нас сильнее.

– Фридрих Ницше, – сказала девушка.

– Именно.

Мелинда молча переместила пальцы на его грудь, вдоль которой тянулась длинная полоса шрама. Прямо над сердцем было вытатуировано созвездие, состоящее из ровных линий и шести сияющих звезд. Мелинда не смогла побороться с искушением, а потому дотронулась до татуировки кончиками пальцев и задержала на ней руку. Она была готова поклясться, что от ее прикосновения Тэрон вздрогнул.

– Что это за созвездие?

– Созвездие Льва. – Он сглотнул и сдавленным голосом принялся медленно перечислять названия: – Регул, Альгиеба, Денебола, Зосма, Альгенуби и Хорт – шесть его ярчайших звезд. Я верю, что они приносят мне удачу.

– Мне нравится, очень красиво.

Она еще раз потрогала участок его бледной кожи с изящным созвездием, а затем переместила пальцы на грубую линию шрама. Толстая зарубцевавшаяся полоска ощущалась совсем иначе: более мягкая, тонкая, как крылья бабочки, и прохладная. Неожиданно парень застонал, крепко схватил Мелинду за руку и отвел в сторону.

– Пожалуйста, не трогай… Не люблю, когда к нему прикасаются.

– Тебе больно?

– Нет, просто очень неприятно, но… – Он все еще не выпускал руку Мелинды, сосредоточив на ее лице свой взгляд, в котором происходила борьба.

В какой-то момент у девушки заныло сердце. Почему-то в глубине души ей отчаянно хотелось, чтобы парень не испытывал дискомфорт и позволял касаться любых участков его кожи. Форбс сглотнул, затем на одном дыхании выпалил фразу, от которой Мелинда оторопела:

– Но ты можешь трогать, если хочешь.

– Нет, Тэрон, я… – Она попыталась высвободить руку, но парень сжимал пальцы так крепко, что это не представлялось возможным. – Я вовсе не хотела, просто…

– Мелинда, пообещай, что не будешь меня бить.

– Что?

– Обещай, что не ударишь и не оттолкнешь меня после того, как я сделаю одну вещь.

– Какую?..

Тэрон загадочно склонил голову набок и ухмыльнулся уголком рта.

– Узнаешь, только если дашь обещание. Я, чтобы ты знала, не забыл силу твоего удара.

Кивнув, девушка замерла в ожидании и почти в ту же секунду увидела, как стремительно к ней потянулась рука спутника. Несмотря на резкость движения, сильные пальцы с нежностью обхватили ее затылок, прежде чем Тэрон притянул девушку в требовательном поцелуе. Когда их губы соединились, левой рукой он провел по изгибу ее шеи, плечу и спустился к талии. Когда Тэрон запустил язык ей в рот, мир завертелся с бешеной скоростью и отозвался оглушительным грохотом. Инстинктивно распахнув глаза, девушка покосилась в сторону окна и увидела, что вечернее темно-синее небо окрасилось разноцветными искрами, разлетающимися в разные стороны сияющими пучками.

«А вот и праздничный фейерверк…»

Тэрон так увлекся поцелуем, что, казалось, даже не заметил прогремевшего за окном салюта. От ярких ощущений все тело словно опалило огнем, и Мелинда, быстро утратив интерес к праздничной красоте, почувствовала странное притяжение. По губам тотчас разлилось медово-пряное удовольствие, практически идентичное его сладкому аромату, который столько раз девушка в тайне пыталась представить у себя во рту. Податливо раскрыв губы, она ответила на поцелуй. Тэрон громко застонал. Заведя сильную ладонь девушке под попу, он на короткое мгновение оторвал ее от пола, а затем удобно устроил у себя на коленях. От охватившего волнения кожа Мелинды покрылась мурашками. Пока Тэрон жадно целовал, облизывал и кусал вспухшие от грубых поцелуев губы, девушка зарывалась пальцами в копну его белокурых волос. Они оказались жестче и толще, чем она предполагала. Девушка тесно прижалась к Тэрону грудью и углубила поцелуй в тот момент, когда он резко отпрянул.

– Сними это, – велел он, кивнув на кофту. – Я хочу чувствовать твое тело, а не грубую ткань.

Мелинда повиновалась и стянула через голову толстовку, оставшись в одной майке. Тэрон тут же снова приник к ней в поцелуе. Девушка не смогла сдержать стон, когда Форбс спустился к ключицам и втянул носом запах ее кожи.

– Боже, вампирка, ты пахнешь юностью.

– Юностью? – отстранившись, спросила Мелинда. – Это как?

– Так, будто сидишь в саду на мокрой от росы траве под светом яркого согревающего солнца и жуешь только что сорванное с дерева яблоко… – Он медленно провел кончиком языка по ее шее. Остановившись возле уха, и, сделав так, чтобы губы слегка касались ее ушной раковины, Тэрон прошептал: – Ты и представить не можешь, как это восхитительно, черт подери. Какая ты восхитительная.

От разлившегося внутри возбуждения, Мелинда запрокинула голову, но почувствовав, как стремительно съезжает с его коленей, поерзала и… ощутила эрегированный член.

– Мелинда, – прорычал он ей в шею. – Я хочу тебя. Всю. Прямо здесь. Сейчас.

Аромат, исходивший от его кожи, пьянил и будоражил, а произносимые слова казались зовом из потустороннего мира, которому она не могла противиться. Мелинда хотела с полной искренностью ответить, что хочет этого не меньше, но дверь в комнату внезапно распахнулась. Сумеречный уют был нарушен ворвавшимся светом и музыкой из гостиной.

– Тэрон? – Голос Дориана подействовал на Мелинду словно удар электрошокера. Она выпрямилась и инстинктивно отпрянула от Форбса. – Мелинда?.. Что здесь происходит?

Тесси прокашлялась.

– Голубчики, не хочу прерывать вашу любовную прелюдию, но эту спальню мы с Дорианом заняли еще в начале дня. Не обижайтесь, но я – всего лишь уставшая беременная двойней женщина, позарез нуждающаяся в отдыхе на мягкой кровати. – Она пожала плечами и непринужденно улыбнулась. – Ваша дверь находится правее.

Тяжело дыша, Мелинда посмотрела на застывших в проходе друзей. На лице Дориана читалось выражение неподдельного ужаса, а на Тесси эта ситуация, казалось, не произвела никакого впечатления. Она выглядела такой же спокойной и доброй, как и звучавший голос. Выгибая спину, она наглаживала огромный живот и посматривала на молодых людей с намеком на понимание.

– Мы уже уходим, – процедил сквозь зубы Тэрон, поднимаясь на ноги. – Прошу прощения за вторжение.

– Чувак, не хочешь же ты сказать, что вы с Мелиндой…

– Дориан! – с укором воскликнула Тесси, посмотрев на мужа. – Перестань, это невежливо.

Когда Тэрон подобрал со спинки стула бомбер, Мелинда последовала его примеру и взяла свою кофту. Стараясь не встречаться взглядом ни с Тесси, ни с Дорианом, она спешно натянула толстовку и возблагодарила всех богов мира за оперативность парня, который спешным шагом уже продвигался к выходу. Но когда Мелинда проходила мимо Дориана, то почувствовала, что тот буквально прожигает ее взглядом. Не в силах сдержаться, она рассеянно посмотрела ему в лицо, прочитав в его глазах что-то похожее на презрение.

Эйфорийная алкогольная дымка вдруг померкла и рассеялась в воздухе, будто ее никогда не существовало. Остановившись в проходе, Мелинда только сейчас осознала, что минуту назад произошло между ней и Тэроном. Ужас и стыд в мгновение ока возобладали над всеми остальными чувствами, не давая сделать вдох, сказать слово или пошевелиться. Сердце грохотало в груди, подобно несущемуся по рельсам скоростному поезду, а глаза наполнились слезами. Она переключила внимание на мнущегося у выхода Тэрона.

– Дориан! – снова одернула его жена, заметив, как подействовал на Мелинду недоброжелательный взгляд. – Перестань смотреть на нее как на врага народа. Мелинда не сделала ничего…

Девушка не дослушала окончания фразы, потому что в ужасе прижала трясущуюся руку ко рту и со всех ног понеслась к входной двери, молясь, чтобы истерика не застала ее на глазах у остальных гостей.

4

Сотрясаясь от истерики, Мелинда побежала прямиком к лифту, искренне надеясь, что никто не увязался за ней хвостом. Из-за навернувшихся слез картинка перед глазами казалась мутной, и девушка с трудом могла видеть, куда несут ее ноги. Благо, что коридор «Золотого Льва» оказался просторным, минималистичным и пустующим. Иначе, размышляла Мелинда, она бы точно налетела на какого-нибудь постояльца или снесла дорогой предмет интерьера, за который пришлось бы платить кругленькую сумму.

Когда девушка покидала здание отеля, голова напоминала трансформатор. Оказавшись на улице, Мелинда закрыла глаза и сделала глубокий глоток вечернего воздуха, в котором явственно ощущался запах сигаретного дыма, пороха, выхлопных газов и пыльного асфальта. В иссиня-черном небе по-прежнему грохотали, шипели и потрескивали красочные фейерверки. В сопровождении взрывов и давящих мыслей, девушка двинулась, куда глаза глядят, потому что хотела как можно дальше убраться от отеля и собственного позора.

«Как я вообще могла такое допустить? – с укором размышляла она, утирая мокрые щеки рукавом толстовки. – После нашего с Алланом разрыва прошли всего сутки, а я уже вовсю напиваюсь и едва ли не прыгаю в постель к его лучшему другу!»

Вспоминая пронзительный взгляд Дориана, полный презрения, Мелинда почувствовала себя жалкой и обесчещенной. Девушка все еще не могла поверить, что пошла на поводу у своих низменных мимолетных прихотей и потеряла последнего человека, которого считала другом.

«Моя жизнь рушится на глазах, и я сделала все возможное, чтобы ускорить этот процесс».

Мелинда не знала, сколько времени брела по тротуару и как далеко ушла от отеля, потому что все ее мысли были поглощены отчаянием и непрекращающимся прокручиванием сцены поцелуя. Сперва время словно замедлило ход, а вскоре и вовсе перестало иметь какое-либо значение. Несмотря на поздний час, на улицах было полно людей, между которыми постоянно приходилось лавировать и толкаться. Складывалось впечатление, будто сейчас не одиннадцать вечера, а разгар буднего дня. Мелинда облегченно вздохнула, когда углядела темный переулок, спрятавшийся между двух офисных зданий и наставленных вдоль дороги машин. Оказавшись во власти безлюдного мрака, девушка огляделась по сторонам: пожарные лестницы на зданиях, множество дверей, единственная бледно-зеленая лампочка под козырьком одного из служебных выходов и ряд переполненных мусорных баков. Помимо технической функции, переулок удобно соединял две параллельные улицы. Удостоверившись, что поблизости никого нет, Мелинда прошла к двери с помаргивающей лампочкой и с шумным вздохом опустилась на бордюр. Вытащив из пачки сигарету, она зажала ее между губ и закурила, а затем услышала топот чьих-то ног и последовавший за ним звук раскатистого баса.

– Эй, красотка! – Голос прозвучал в сопровождении ехидно подсмеивающихся мужчин. – Небось заскучала в одиночестве?

Выпустив облачко дыма, Мелинда бесстрастно всмотрелась в темноту, из которой надвигалась развеселая компания парней неопределенного возраста. Они были одеты как подростки, но грубые голоса и матерые лица указывали, что юностью здесь и не пахнет. Девушка мимоходом предположила, что мужчинам было немного за тридцать или около того.

Бросив недокуренную сигарету на землю и притоптав ее мыском кеда, Мелинда встала. Она собиралась уйти в противоположную от шайки сторону, когда внезапно сзади кто-то грубо схватил ее за плечи. Взвизгнув от неожиданности, Мелинда развернулась. Позади появилась еще одна компания мужчин. Все они ухмылялись, окидывали девушку похотливыми взглядами и были пьяны не меньше, чем их товарищи, приближающиеся с другого конца коридора. От резкой вони пива и дешевых сигарет ее замутило.

– Куда-то собралась? – поинтересовался крупный темноволосый дядька с крысиными глазками и алыми губами. Он продолжал сжимать ее плечо.

– Да, собралась, – сухо ответила Мелинда. – Мне нужно домой.

– Домой? Неужели собираешься пропустить все веселье, малышка?

– Убери от меня свою клешню, – злобно процедила она, с вызовом глядя в покрасневшие от алкоголя глаза. – И уйди с дороги.

– Ты ведь это сейчас не всерьез говоришь? – Мужчина выглядел удивленным, затем развернулся к дружкам и ядовито хохотнул. – Видали, парни, какая дерзкая кошечка повстречалась сегодня на нашем пути?

Его не менее мерзкие на вид компаньоны обменялись взглядами и одобрительно загоготали. Мелинда резко сбросила с плеча мясистую руку мужчины, но стоило ей сделать шаг назад, как она врезалась в чье-то твердое тело, а затем крепкие руки сомкнулись вокруг ее талии.

– Тш-ш-ш, не так быстро. – Ее ухо обдал скрипучий голос вперемешку со смрадным дыханием. Мелинда сглотнула, судорожно размышляя, как выбраться из сложившейся ситуации. – Неподалеку мы с друзьями сняли квартиру, у нас есть алкоголь и кое-что повеселей. Как смотришь на то, чтобы отправиться с нами, принцесса?

С губ Мелинды сорвался непроизвольный смешок. В голове сами собой всплыли события минувшего вечера, в котором присутствовала и алкоголь, и даже «кое-что повеселей». Как иронично, подумала девушка, что жизнь уже второй раз за день пытается склонить ее на темную сторону.

– Нет уж, спасибо, – сказала она, вспоминая, как полчаса назад напилась и едва не прыгнула с Тэроном в кровать. – Обойдусь без этого.

– Хорошо подумала?

– А чего тут думать? Нужно быть последней дурой, чтобы пойти на квартиру с группой подозрительных пройдох, которые к тому же еще и вдвое старше.

Выпалив на одном дыхании эти слова, Мелинда собиралась было вырваться и броситься наутек, как вдруг вокруг нее сомкнулось плотное кольцо людей. В следующую секунду к горлу приставили сверкающее лезвие ножа.

Будучи, как когда-то сказал ей Тэрон, «неуязвимым бессмертным существом», Мелинда не страшилась, что ей перережут глотку, поскольку вреда стальной клинок не причинит, да и возможные побои особой роли не сыграют – ее сверхъестественный иммунитет поможет отправиться от любой передряги. И помимо всего прочего ее вампирская сила в десятки раз превышала мнимое преимущество этой жалкой шайки.

– Ах ты дерзкая сука! – пробормотал кто-то у нее за спиной, а затем Мелинда с ужасом почувствовала, как огромные шероховатые ладони сместились вниз и грубо сжали ее бедра. Когда она взвизгнула, рот зажали рукой. – Энди, тащи эту тощую шлюху в тачку, пока она не начала драть глотку. Не хочет по-хорошему – придется брать силой. – Мужчина мерзко хохотнул. – Ну ничего, в конечном итоге она нас еще и поблагодарит.

Стоило услышать в свой адрес обидное «шлюха», как ярость в мгновение сменилась растерянностью и отозвалась в сердце тупой болью. Девушка оцепенела, магическим образом растеряв весь боевой настрой.

– Шлюха, – вновь донеслось вырванное из контекста слово.

На глаза навернулись слезы, когда ее оторвали от земли и потащили вглубь переулка. Перед мысленным взором замаячили лицо Тэрона, всепоглощающее ощущение собственной ненужности, охватившая ее легкомысленность, жесткий взгляд Дориана… Мелинду разбила истерика. Она была зла, но при этом понимала, что не сможет причинить этим людям вред. Даже ценой собственной жизни.

«Ни за что… Я не убийца».

В это мгновение она ненавидела себя за слабость, но ничего не могла поделать. Руки и ноги превратились в неподатливые плети, напоминавшие конечности тряпичной куклы. Отныне Мелинда не чувствовала себя полным безграничной силы вампиром, а лишь робкой девушкой, которая попала в большую беду.

– Развлечемся! – поддержал мерзавца другой голос. – Энди, я буду после тебя.

Идущие рядом мужчины зашлись отвратительным каркающим смехом. Внутри похолодело, когда низкорослый блондин с узкими глазами приблизился и грубо сжал ее грудь.

– Трэвис, шалавы хватит на всех…

– Да что ты говоришь?

Мелинда вырвалась из оцепенения, услышав знакомый хрипловатый голос, эхом разнесшийся по переулку. Процессия остановилась и развернулась на звук, а у девушки перехватило дыхание.

– Ради своего же блага советую ее отпустить. Второй раз предупреждать не стану.

– А ты еще кто такой? – возмутился блондин.

– Это решать тебе, – серьезно отозвался Форбс, вальяжно двигаясь навстречу. – Но, судя по всему, мне суждено стать тем, кто переломает твоей компашке кости и проделает дыру в твоей тупой башке.

С ехидной ухмылкой мужчина развернулся к стоящим позади дружкам и поиграл бровями.

– Кажется, паренек просто хочет к нам присоединиться.

– Похоже на то, – отозвался темноволосый, не спуская с Тэрона взгляда. – Если хочешь поиметь девчонку – без проблем. Заплати, и мы включим тебя в список гостей на нашу приватную вечеринку.

В неоновом зеленом свете Мелинда увидела, каким дьявольским блеском вспыхнули разноцветные глаза Форбса. Он остановился, склонил голову и с безумной, как у Чеширского кота, улыбкой заявил:

– Не люблю делиться.

– А кто любит, приятель? Другого выбора у тебя нет.

– Видимо, как и у твоих коленей, которые с минуты на минуту я выбью в обратную сторону.

– Вы слышали этого ублюдка? Он явно не в своем уме, раз думает…

Мелинда словно в замедленной съемке наблюдала, как Тэрон засунул руку себе под бомбер и извлек знакомый черный пистолет с длинным набалдашником на дуле. Не говоря ни слова, он нацелил его на удерживающего Мелинду мужчину, после чего спустил курок. Девушка зажмурилась, ожидая услышать оглушительный грохот выстрела, но вместо этого уловила свист пролетевшей пули, звук разрывающейся плоти и последовавший за ним истошный вопль. Сжимавшие Мелинду руки тотчас ослабли, после чего девушка повалилась на землю, наблюдая, как кровь хлещет из продырявленного плеча обидчика.

– Ты больной ублюдок! – заорал мужчина, прижимая руку к окровавленному плечу. Обрюзгшее лицо перекосилось от боли, он на несколько шагов отступил назад. – Сраный психопат!

– Именно так, – подтвердил Тэрон. – Я психопат, и если ты не хочешь, чтобы врачам пришлось выковыривать из твоей туши еще дюжину пуль, советую разогнать своих умственно отсталых друзей по домам. – Форбс широко осклабился и проделал в воздухе неопределенный жест. – У меня в запасе хренова туча патронов, а прекрасный глушитель… – Он с нежностью провел пальцем по набалдашнику. – Сделает нашу вечеринку самой приватной. Сперва я изрешечу вас пулями, а затем начну ломать кости до тех пор, пока ваши тела не будут напоминать чудовищ из бестиария Лавкрафта.

– А ну иди сюда, ты, говнюк малолетний! – взревел один из мужчин, который, предположила Мелинда, был самым пьяным из всей компании. Он выступил вперед, яростно махнув сжатой в кулак рукой. – Если ты настоящий мужик, то перестанешь махать пукалкой и сразишься со мной по-настоящему!

Вскинув брови, несколько мгновений Тэрон изумленно смотрел на пьяного толстяка, затем согнулся пополам и зашелся в приступе хохота.

– Боюсь, наши силы при любом раскладе не уровняются, обрюзгший ты свин, – проговорил он сквозь смех. – Видишь ли, я не совсем настоящий мужик. По крайней мере, не в твоем понимании. Ведь я не такой уродливый.

Разъяренный толстяк с раскрасневшимся от гнева лицом низко прорычал и бросился на Тэрона.

– Майки, стой! – проорал подстреленный блондин. – Мать твою, остановись!

– Лучше бы ты и правда послушался своего друга, Майки. – Тэрон беспечно пожал плечами, вытянул руку и с мальчишеской улыбкой выстрелил толстяку в ногу. Когда тот со звериным воем повалился на асфальт, добавил: – Потому что бегать ты теперь точно не сможешь.

– А-а-а! – застонал толстяк, падая на землю и хватаясь за ногу. Его лицо исказила мученическая гримаса. – Господи, мое колено! Мое колено…

– Парни, помогите Майку встать. Мы уходим, – процедил подстреленный в плечо мужчина сквозь стиснутые челюсти. Он бросил полный ненависти взгляд на Тэрона. – Подальше от этого гребаного маньяка.

– Не подначивай меня. – Тэрон вновь направил дуло в сторону толпы и несколько раз выстрелил. Мужчины закричали, а Тэрона разбил приступ смеха. Пули одна за другой отскакивали от стен и с металлическим лязгом приземлялись на асфальт. – Валите отсюда, лохи. И запомните: еще раз увижу, головы пооткручиваю!

Когда толпа исчезла из виду, выбежав сквозь переулок на параллельную улицу. Тэрон же, полностью переменившись в лице, подбежал к Мелинде. Он опустился рядом с ней на колени, взял ее ладонь в свою и помог встать на ноги. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Он нежно провел по ее мокрой веснушчатой щеке тыльной стороной ладони.

– Вампирка, ты как?

Не дождавшись ответа, молодой человек вздохнул, бережно обнял ее за плечи и повел прочь из переулка. Когда они вышли на оживленную улицу, Тэрон поймал такси и помог девушке сесть в машину. Он устроился с Мелиндой на заднем сиденье, по-прежнему крепко сжимая ее дрожащую руку в своей. Безвольно склонив голову ему на плечо, Мелинда не переставала плакать, а Форбс спешно продиктовал водителю адрес, и они тронулись с места. Для Мелинды вся поездка прошла как в тумане: сосредоточившись на своих паршивых физических ощущениях, она не смотрела на проплывающие за окном улицы, игнорировала обеспокоенные взгляды и прикосновения Тэрона, и думала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в безопасных стенах «Мэдисон-Хауса», а еще лучше – под толстым слоем одеяла, свернувшись калачиком на кровати в своей комнате. Мелинда понятия не имела, сколько времени они провели в дороге, и по-настоящему смогла прийти в себя лишь дома. Молодой человек включил свет, провел девушку к дивану в гостиной и метнулся к холодильнику, чтобы достать бутылку воды.

– Мелинда… – почти молящим голосом произнес он, усаживаясь рядом с ней на диван и предпринимая попытку заключить ее в объятия.

Мелинда отстранилась. Не дождавшись ответа, Форбс осторожно взял ее за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.

– Что, черт подери, случилось? Почему ты убежала? И, ради всего святого, какого хрена позволила этим подонкам так с тобой обращаться?

Она посмотрела на Тэрона мутным взором, слезы не переставали течь из глаз.

– Потому что я не могла причинить им боль. Они всего лишь люди.

– Господи Иисусе…

– И знаешь, что самое ужасное? – Она покачала головой, не веря в то, что собиралась произнести вслух. – Полтора чертовых года я ощущала себя чудовищем, но сегодня даже не смогла съездить этим козлам по роже… – Ее плечи поникли. – Я не знаю кто я, Тэрон.

– О чем ты?

– В прошлом году я убила собственную мать, но сегодня у меня не хватило силы духа дать отпор банде пьяных негодяев, хотя мне это ничего не стоило! Мне стало их жалко.

– Это была уже не твоя мама, Мелинда, – сказал Тэрон. – Ее приворожили, она жила и действовала мыслями Себастьяна и рано или поздно убила бы тебя сама.

– В последнее время я так часто прокручиваю в голове тот день, пытаясь вспомнить собственные ощущения. – Мелинда потупила взгляд в пол. – У меня такое чувство, что это была не я. Меня словно… словно загипнотизировали.

Лицо Тэрона приняло задумчивое выражение, и через несколько секунд он задал девушке вопрос:

– Сможешь описать свои ощущения?

Мелинда закрыла глаза, мысленно переносясь в тот далекий весенний день, когда ее жизнь перевернулась с ног на голову и со всей стремительностью пустилась под откос.

– Я помню, что в какой-то момент мой страх и неуверенность сменились обжигающей яростью. Ощущения, очень похожие на эффект после долгого отказа от крови… Глаза застилает мутная пелена, мысли путаются, тело не слушается, а среди эмоций одна только жажда уничтожения.

– Что ж, вполне похоже на действие гипноза, – заключил Тэрон, не раздумывая.

– Что?

– Некоторые вампиры обладают даром гипноза. – Парень пожал плечами. – Далеко не все, конечно, но среди нас есть и одаренные личности.

– Что это значит?

– Это значит, что ворожба и гипноз – разные по сути вещи. Привязать к себе человека и стереть его личность способен каждый вампир, но наслать чары и заставить сделать что-то из ряда вон выходящее, могут лишь единицы.

Глаза Мелинды расширились от удивления. Конечно, Клару Дэвис не вернуть, но надежда, что Мелинда не причастна к ее гибели… Она придавала ей веру в то, что девушка не чудовище, как думала весь последний год. Ведь какие бы недомолвки между ними не происходили в прошлом, Мелинда любила свою маму всем сердцем.

– Хочешь сказать, кто-то заставил меня пойти на убийство? – спросила она тихим голосом.

– Вполне вероятно.

– Но кто?

Тэрон взъерошил на голове волосы и посмотрел на Мелинду из-под ресниц.

– Да кто угодно. Возможно, кто-то из Мортисов. У всех есть свои тайны.

– Это… мог сделать Аллан?

– Очень сомневаюсь. При обращении у него, как и у меня, не обнаружилось никаких скрытых талантов. Мой дед всех тщательно тестировал. Если бы у него что-то и проявилось, я бы об этом знал.

– А другие Мортисы?

– Я правда не знаю, Мелинда. – Парень покачал головой и глубоко вздохнул. – Насколько мне известно, ни у кого из них не обнаружилось способностей, но, вероятно, я могу просто не знать. Дед держал такие подробности в секрете, называя это врачебной тайной.

Сердце Мелинды екнуло. Зародившаяся надежда разобраться в проблеме умерла в состоянии зародыша.

– И как мне узнать наверняка?

– Никак. Единственный ключ к разгадке может находиться лишь в Луизиане. У деда куча записей с тех времен, когда Мортисы и Форбсы приняли темный дар. На каждого обращенного лежит отдельное дело.

– Ты никогда не заглядывал в эти дела?

– У меня не было на то причин, – спокойно заявил парень и, предчувствовав вопрос, норовящий сорваться с ее языка, добавил: – Но если для тебя это важно, как-нибудь я нанесу визит старику и постараюсь узнать подробности.

Девушка благодарно кивнула, подумав о том, как изменится ее жизнь, если она окажется права.

– Спасибо.

Тэрон кивнул, и на несколько минут между молодыми людьми повисла тишина. В какой-то момент Мелинда вспомнила, что так и не удовлетворила свою никотиновую потребность, а потому спешно полезла в карман за пачкой сигарет. Следуя правилам приличия, девушка хотела выйти на террасу, чтобы не дымить прямо здесь, в гостиной, но тут же отмахнулась от этой мысли. Во-первых, у нее не было сил даже элементарно подняться на ноги, а во-вторых, Мелинда ожидала, что если она закурит, то парень увеличит дистанцию между ними, но, как ни странно, он придвинулся еще ближе.

– Мелинда, к слову о нас…

– Нет никаких нас, Тэрон, – перебила она, выпуская струйку дыма. – Это… это была ошибка.

Тело парня напряглось, но, к удивлению, голос прозвучал очень спокойно.

– Если тебя интересует мое мнение, я ни о чем не жалею. И не считаю, что мы совершили нечто ужасное, потому что… – Он мотнул головой в сторону, но через секунду снова вперил в Мелинду взгляд, на сей раз поблескивающие странным огоньком. – Ты мне нравишься, вампирка.

Мелинда не хотела этого признавать, но от этих слов ее глупое сердце стремительно заколотилось. Перед мысленным взором пронеслась вереница свежих воспоминаний о ласкающих прикосновениях, глубоких поцелуях, понимающем взгляде и доброте в каждой произнесенной им фразе…

Учитывая, с каким пылом отзывались ее тело и душа на все эти эпизоды, девушка просто не имела права отрицать своей разгоравшейся увлеченности, а потому следующие слова дались ей с трудом и огромной болью.

– Это неправильно. Я только рассталась с парнем и расторгла помолвку. Нельзя так просто взять и выкинуть в помойку полтора года жизни.

– Я понимаю, что это странно, ведь все завертелось с такой скоростью, но… по факту мы не совершили ничего плохого.

– Ты его лучший друг, Тэрон! – воскликнула Мелинда громче, чем рассчитывала. Наблюдая, как глаза Тэрона теряют свое волшебное сияние под давлением ее слов, внутри болезненно заскрежетало. – Ты хоть представляешь, как мы сейчас выглядим со стороны? То, каким взглядом посмотрел на меня Дориан…

– Так это из-за него ты убежала? Потому что этот псевдоправедный кретин окинул тебя каким-то недовольным взглядом?

– Тэрон, дело не в этом.

– Тогда в чем?

– Я боюсь, что совершу очередную опрометчивую ошибку, за которую впоследствии придется дорого заплатить. Не пойми неправильно, но я не хочу потерять еще и тебя.

– Кто сказал, что ты меня потеряешь?

– Всякий раз, когда я иду на поводу у своих желаний и слабостей, то в конечном итоге остаюсь ни с чем.

– Ты не виновата, что Аллан оказался придурком, – проговорил Тэрон с ноткой возмущения в голосе. – Даже я не мог предугадать такого исхода событий, хотя знаю его сто гребаных лет.

Девушка не ответила и лишь грустно пожала плечами, а Тэрон совершенно неожиданно придвинулся и притянул ее в свои объятия. Не в силах сопротивляться, Мелинда обмякла у него на груди и почувствовала странное облегчение, когда он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Вампирка, несмотря на все невзгоды, происходящие сейчас в твоей жизни, я обещаю, что ты проживешь восхитительную жизнь. Не важно, где и с кем, но она будет яркой, насыщенной и счастливой. – Молодой человек погладил Мелинду по голове, медленно пропустив ее рыжие локоны сквозь пальцы. – Но в силу того, что самонадеянности мне не занимать, я бы хотел предложить свою кандидатуру. Проблема лишь в том, что я не богат, у меня нет пентхауса, кучи денег и спортивных машин… Но, обещаю, что, если ты доверишься мне, я буду стараться. Очень-очень.

Щеки Мелинды зарделись, а сердце словно вытащили из грудной клетки и окунули во что-то теплое, липкое и обволакивающее. Чем дольше она обдумывала сказанные Тэроном слова, тем меньше оставалось мыслей. Она молчала до тех пор, пока в голове не остался единственный вопрос.

– Но почему? – спросила Мелинда, перекатившись на спину и растянувшись у него на коленях.

Тэрон заглянул девушке в лицо, тихо промычал и задумчиво сощурился.

– Наверное… – Когда он протянул первое слово, Мелинде вновь послышался немецкий акцент, от звучания которого она блаженно прикрыла глаза. – Потому что я хорошо понимаю образ твоего мышления и внутренний мир. – Девушка уловила в его голосе улыбку. – А еще потому, что я бы хотел рискнуть. Рискнуть вместе с тобой и показать, насколько прекрасной может быть жизнь.

Пока девушка лежала с закрытыми глазами и с трепетом вслушивалась в каждое произносимое им слово, она поймала себя на мысли, что уже во второй раз за день была готова броситься в омут с головой и отдаться во власть бурного жизненного течения. Но зародившийся внутри нее язычок яркого пламени потух так же быстро, как и возник, стоило воскресить в голове образ Аллана. Опьяненное новыми ощущениями сердце пронзили тысячами лезвий, позволив сгущающейся скверне проникнуть и занять место в самом его центре.

– Мне нужно время, – ответила Мелинда. – И я очень прошу дать мне возможность разобраться в себе, а также решить, что будет для нас наиболее правильным.

Тэрон медленно кивнул. По выражению его непроницаемого лица было невозможно прочитать испытываемые парнем чувства.

– Тогда могу я задать последний вопрос?

– Какой?

– Ты правда хочешь, чтобы я остался? Спрашиваю на случай, если считаешь меня бестактной деревенщиной, и один мой вид вызывает у тебя неконтролируемый порыв тошноты, а сообщить о котором не позволяет чувство такта.

Мелинда расширила глаза и расхохоталась.

– Боже, нет, – отозвалась она. – Я совсем не считаю тебя деревенщиной, Тэрон.

– Значит, от вида моей физиономии тебе хочется блевать?

Девушка в очередной раз звонко рассмеялась, чувствуя, как широко растянулся в улыбке ее рот. Она закрыла ладонями лицо, а когда вновь посмотрела на Форбса, улыбнулась и сжала указательный и большой пальцы.

– Лишь самую малость. В тех редких случаях, когда ты ворчишь как старый дед или похож на напыщенного индюка.

Тэрон хлопнул ладонью по дивану.

– Вот черт!

* * *

– Ну же, вампирка, вставай! – прокричал Тэрон по другую сторону двери. – Тебе не кажется, что это перебор – четвертый день не выходить из комнаты?

Полусонная и вялая, Мелинда прижала к лицу подушку и жалобно простонала. Все тело ломило от страшной усталости, в правом виске пульсировала боль. Уже которое утро девушка отказывалась покидать спальню, предпочитая отсыпаться и пытаться убедить себя в том, что жизнь вот-вот войдет в привычную колею, стоит только немного полежать.

– Я устал тебя уговаривать. Если не откроешь дверь в течение часа, я выломаю ее к чертовой матери. – С этими словами Тэрон ушел, оставляя Мелинду в одиночестве.

Ее сильно вымотали события последних дней, голова взрывалась от мыслей и девушка понятия не имела, что ей с ними делать. Мелинде в короткие сроки предстояло решить десятки жизненно важных задач и принять множество серьезных решений, от которых будет зависеть ее будущее. Однако к своему же ужасу, девушка не знала, с какой стороны и как к ним подступить.

Например, ей стоило разобраться в своих чувствах, взвесить все факторы, и решить, в каком ключе отныне воспринимать Тэрона Форбса. И следуя из принятого решения, Мелинда должна была поднять вопрос о новом жилье, поскольку в пентхаусе продолжать свою жизнь не собиралась. А еще не давало покоя знание, что Тэрон – единственный человек, который оставался рядом и продолжал о ней заботиться – ничего не знал о духе древней ведьмы, терроризировавшей Мелинду много месяцев подряд. Она хотела рассказать ему о кулоне, но, опять же, не знала с чего начать.

Когда Тэрон пришел и заявил, что она пролежала в отключке четыре дня, сперва Мелинда отказывалась ему верить. Казалось, что с Четвертого июля прошли максимум сутки или двое, но уж никак не больше. Но, вероятно, мозг в очередной раз сыграл с ней злую шутку и в отместку за причиненный ущерб здорово исказил ощущение времени.

«Когда я в последний раз ела?..»

– Итак, время вышло! – вновь прокричал Тэрон. – Считаю до пяти, и в случае, если ты не открываешь мне дверь, я выбиваю ее с ноги. Раз, два, три…

– Иду я, иду! – хриплым голосом воскликнула девушка, рывком поднимаясь с кровати. Последнее, чего ей сейчас хотелось, так это лишиться двери в спальне. – Умоляю, не надо ничего ломать. Дай мне минуту.

Быстро забрав волосы в хвост и набросив махровый халат, она подошла к двери, чтобы отпереть замок. Девушка хотела потянуть за ручку, но Тэрон ее опередил. Он нетерпеливо распахнул дверь, затем с головы до ног окинул затворницу критическим взглядом.

– Выглядишь не очень, – сказал он, отступая в сторону и освобождая девушке проход. – Тебе бы поесть и принять душ.

– Ну спасибо, – буркнула Мелинда, проходя в гостиную. Глаза резало от люминесцентного света, и она быстро моргала, пытаясь адаптироваться к чересчур яркому освещению. – Итак, что я пропустила?

С уст Тэрона слетел звук, похожий и на смешок, и на фырканье одновременно.

– Сегодня суббота.

– Интересно…

– А еще сегодня мы идем гулять. Собирайся. Больше никакого затворничества.

– Что?! – воскликнула девушка, недоумевая. Ее раздражала приобретенная от долгого сна хрипотца в голосе, которая становилась особенно противной, стоило заговорить громче. – В смысле? Куда?

– Сначала я планировал сделать тебе сюрприз, но, учитывая ситуацию… – Он хитро улыбнулся. – Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться в вампирский квартал?

Глаза девушки непроизвольно округлились, рот приоткрылся, а душу заполонило возбуждение, за несколько мгновений вытеснившее копошащуюся в глубине ее сущности неуверенность и отрешенность.

– Вау… – выдохнула Мелинда. – Это… очень неожиданно.

Явно довольный собой, Тэрон кивнул.

– Куда именно мы отправимся?

– Расскажу после того, как ты поешь и сходишь в душ, идет?

Подбирая одежду для прогулки, Мелинда мельком взглянула на свое отражение, и увиденное поразило ее. Странно, но больше там не отражалась пугливая девочка, проживающая свою скучную серую жизнь под попечительством красивого принца Мортиса. Теперь в зеркале ей виделась сильная и самодостаточная девушка, способная бросить вызов всей планете и доказать, что способна построить мир по своему образу и подобию, исполнить мечты и окружить себя только лучшими людьми. Улыбнувшись, Мелинда ощутила, как раны на сердце стали затягиваться и обрастать новой, более прочной защитой. Когда она вернулась в гостиную, полностью готовая к предстоящей вылазке, то застала удивительную картину: Тэрон наполнил высокие стаканы рубиново-красной жидкостью, а также приготовил и разложил по тарелкам сэндвичи и хрустящие снеки. Учуяв витающий в воздухе аппетитный запах жареного сыра, ее рот наполнился слюной.

– О, боги, – с улыбкой произнесла Мелинда, садясь за стол. – Кажется, до этого момента я и не осознавала, насколько голодна.

– Мои кулинарные способности оставляют желать лучшего, однако сэндвичи с жареным сыром, соусом и оливками растопят даже самое черствое сердце.

– Не сомневаюсь, – с улыбкой проговорила она, а затем заметила отложенный на край стола журнал. – Что говорит гороскоп?

– У меня прогноз скучный, а вот козерогам обещается какое-то яркое событие.

– Очень интересно, – протянула Мелинда, пережевывая кусочек сэндвича и мысленно благодаря парня, что вернул ее к реальной жизни. Иначе она бы не смогла насладиться восхитительным вкусом жареной булочки и тягучего сыра. – Где ты научился готовить такую вкуснятину?

– Мастер-класс, который однажды преподали мне близняшки. – Тэрон ностальгически улыбнулся. – И тем самым разнообразили мой жуткий рацион питания, состоящий из пива, полуфабрикатов и первой положительной.

– Это… это круто! – Девушке было странно и очень неловко говорить с Форбсом о близняшках, учитывая ужасную смерть Вэллы и побег Вуди, ответственность за который всецело ложилась на плечи Мелинды и Аллана. – Вуди потрясающий повар. Никогда не забуду ее фирменные бисквиты.

– О, завтраки у нее потрясающие.

Мелинда хотела было сказать что-то в ответ, но едва она открыла рот, как Тэрон переключился на другую тему.

– А ты чего кровь не пьешь? Не любишь первую положительную? Или все еще страдаешь своим комплексом уединенного питания?

Мелинда посмотрела на стоящий перед ней стакан, источавший необыкновенно соблазнительный запах, неизменно пробуждавший ее живот на тоскливое урчание. Так уж получилось, что по какой-то странной причине, Мелинде с первого дня своего вампирского существования было некомфортно питаться в присутствии других вампиров. Она стеснялась даже Аллана, а на вопрос, в чем именно кроется ее комплекс, никогда не могла дать однозначного ответа.

– Я… – начала Мелинда, пытаясь отыскать ответ. – Мне все равно на группу.

– Тогда почему не пьешь?

– Не знаю, мне всегда казалось странным пить кровь при других.

Тэрон с недовольным выражением лица скрестил на груди руки.

– Мелинда, не обижайся, но это самый идиотский комплекс, о котором мне приходилось слышать.

Будучи полностью солидарной с мнением Форбса, девушка сокрушенно вздохнула.

– Ну, спасибо за честность.

– Причем здесь честность? Я веду к тому, что проблема пускай и глупая, но она мешает жить. Ты не думаешь, что с этим нужно что-то делать?

– Разве с этим можно что-то сделать?

Мелинда вздрогнула, когда Форбс вдруг резко подался вперед, хлопнул ладонью по столу и вперил в нее свой пристальный взгляд.

– Конечно, можно! – воскликнул он. – Эту проблему нужно проработать. И если ты действительно не знаешь, что делать, я с радостью поиграю с тобой в Зигмунда Фрейда. Уверен, мне за десять минут удастся выбить из твоей головы всю ересь.

Не возлагая на тактику парня больших надежд, но видя, как он воодушевился идеей оказания помощи, Мелинда постаралась выдавить из себя правдоподобную улыбку.

– Можем попробовать.

– Отлично. Первый вопрос: почему ты стесняешься пить кровь в обществе других вампиров?

– Я не знаю.

– Мелинда, так дело не пойдет. Включи мозг, копни глубже и выдай мне правдивый и адекватный ответ.

Мелинда потупила взгляд, изо всех сил пытаясь отыскать истинную причину своему комплексу, которая запряталась настолько глубоко, что казалось, будто ее и вовсе не существует. Понимая, что такими темпами дело не сдвинется с мертвой точки, парень пошел ва-банк.

– Ладно. – Он придвинул к ней наполненный до краев стакан, алая жидкость покачнулась, едва не перелившись через край. – Тебе смущает кровь? Просто «да» или «нет».

Мелинда сглотнула.

– Нет.

– У тебя гемофобия?

– Нет.

– Тебе не нравится ее вкус?

– Нравится.

– Всему виной давняя детская травма, когда ты стала свидетелем жестокого убийства с элементами расчленения?

Мелинда улыбнулась.

– Боже, нет.

– Хорошо, если ты не испытываешь отвращения, и кровь приятна на вкус, тогда по какой такой интересной причине она вызывает у тебя дискомфорт? Кровь – твой главный источник питания, наделяющий тебя долголетием, здоровьем и силой. В чем дело?

Впервые, казалось, за все время Мелинда всерьез задумалась над этой проблемой и копнула вглубь своего сознания. Неожиданно на ум пришло призрачное объяснение.

– Наверное… – протянула она, силясь ясно сформулировать появившуюся догадку. – Потому что это не обычная еда. Кровь – основа жизни любого живого существа. Она согревает, питает, очищает и защищает тело. Не будет крови, не будет и жизни. – Девушка закусила губу. – Когда я пью ее в чьей-то компании, то сразу чувствую себя каким-то демоном. Я думаю, что это аморально.

Явно впечатленный объяснениям, Тэрон удивленно приподнял брови.

– Но ты же ешь мясо, правильно?

– Да.

– Окей, если уж вдаваться в особенности анатомии, то так называемой плоти в человеке около шестидесяти процентов, а крови меньше восьми. Главное отличие в том, что ради куска мяса придется кого-нибудь убить, а вот кровь можно добывать вполне цивилизованным способом. Нас даже хищниками назвать нельзя, потому что современные вампиры редко идут на убийство ради пропитания. – Он улыбнулся. – В то время как мясоедов можно жестко отчитать по всем моральным составляющим.

– Я это понимаю.

– Хорошо. – Тэрон кивком указал на стакан. – А теперь возьми этот стакан и сделай глоток, как все уважающие себя вампиры. Сейчас же. При мне.

Мелинда повиновалась и спокойно взяла стакан, поднесла его к губам и сделала пару глотков. Ничего странного она не ощутила, кровь как кровь.

– Ну что? Все еще чувствуешь смущение?

Мелинда встретилась с Форбсом взглядом, почувствовав резкий порыв благодарности. Захотелось вскочить со стула и заключить его в объятия.

«Как быстро он решил мою проблему, с которой я не могла справиться полтора года! Просто невероятно!»

– Нет, не чувствую.

– Я же говорил, что все твои загоны – долбанная хрень.

– Спасибо тебе.

Тэрон подмигнул.

– Всегда пожалуйста.

Как оно обычно и случалось, когда Тэрон оказывался рядом и на нем была только футболка, Мелинда невольно начала разглядывать его татуировки. Почему-то ей казалось, что каждый раз она находит новые. Когда ее внимание зацепилось за крупное черно-белое изображение Франкенштейна, в голову пришла безумная идея.

– Где ты делал свои татуировки?

Тэрон взглянул на нее с ноткой непонимания.

– В каком смысле?

– Ну, ты делал их в каком-то одном салоне или…

– В разных штатах, но большинство набил здесь, в Нью-Йорке. А что?

– Перед тем как пойти в квартал, мы можем заскочить в тату-салон?

Парень осклабился, всем своим видом напомнив девушке хитрого лиса.

– Не хочешь ли ты сказать, что решилась на тату?

– Вполне возможно, – уклончиво отозвалась девушка.

К пяти часам вечера молодые люди сидели в стенах тату-салона с антуражным названием «Кошачья голова». Устроившись в вестибюле на маленьком черном диванчике, они дожидались очереди на сеанс. Оказалось, что владелец салона, Рэй Рэйнольдс, является одним из самых востребованных татуировщиков по всему восточному побережью, и попасть к нему на сеанс – настоящее чудо. Но кто бы сомневался, что мистер Рэйнольдс окажется добрым другом Тэрона, который с удовольствием пустит его вне очереди. Примерно через полчаса, когда из кабинета вышел счастливый клиент с перемотанным предплечьем, Рэй выглянул в вестибюль и жестом пригласил молодых людей войти. Если зона ожидания «Кошачьей головы» выглядела сдержанно и, можно даже сказать, по-деловому, то кабинет хозяина был полной противоположностью. Ярко-зеленая кушетка, ростовые фигуры марвеловских супергероев, высившиеся до потолка витрины с баночками краски и гиковскими статуэтками, но самое невероятное – это развешанные по стенам картины и фотографии довольных клиентов.

– Подумать только – меня решил почтить своим визитом сам Тэрон Форбс! Гроза мира комиксов! – Рэй поприветствовал парня крепкими объятиями. На вид мужчине было около тридцати: щуплый, в пестрой мешковатой одежде, с обритой наголо головой и примерно одного с Тэроном роста. Приглядевшись внимательнее, Мелинда отметила, что помимо латино-американской внешности, мужчина обладал маленькой татуировкой на скуле и тоннелями в ушах. – Для меня это большая честь, мужик. Нынче ты знаменитость.

– Ох, чья бы корова мычала, – отозвался Форбс. – О тебе постоянно пишут в журналах, а еще ты забивал самого Джонни Деппа и еще кучу других звезд.

Рэй похлопал Тэрона по плечу.

– На фоне бешеных рейтингов твоего последнего комикса, все мои заслуги – сущая хренотень. Можешь не прибедняться, Форбс, потому что не пройдет и года, как ты станешь суперзвездой. Помяни мое слово, у меня на таких как ты глаз наметан.

Тэрон не смог спрятать радостной улыбки.

– Спасибо на добром слове, – сказал он, после чего посмотрел на Мелинду, которая бесшумно бродила по помещению и с интересом разглядывала развешанные картины. – Кстати, это Мелинда Джонс, моя… подруга. – Когда парень привлек внимание девушки и встретился с ней слегка смущенным взглядом, то указал на приятеля рукой: – Мелинда, это Рэй Рэйнольдс, талантливый засранец и мой добрый друг.

– Очень приятно познакомиться, мистер Рэйнольдс. – Мелинда подошла и пожала мужчине руку. – У вас клевые работы.

– Святые, никаких мистеров. Называй меня просто Рэй, идет? К черту формальности, мы ведь не во дворце.

– Окей.

Мужчина подмигнул, а затем в звонком хлопке соединил ладони. Поочередно наградив молодых людей выжидающим взглядом, он на выдохе произнес:

– Ну, рассказывайте.

– По телефону я сказал, что Мелинда решилась на свою первую татуировку, – взял слово Форбс. – И по такому случаю я не мог не нарисовать несколько эскизов… – Парень снял с плеча рюкзак, расстегнул молнию и достал скетчбук.

– Когда ты успел их нарисовать? – с восторгом спросила Мелинда, перенимая альбом в свои руки.

– Поверь, после Четвертого июля у меня было предостаточно времени, – Тэрон ухмыльнулся, заметив, как зарумянились ее щеки. – Я запомнил, что ты хотела набить Битлджуса и… позволил себе помечтать, что, возможно, тебе понравится один из моих набросков.

– Они потрясающие! И это вовсе не наброски, а полноценные картины! – воскликнула Мелинда, и в ее словах было столько радости, что парни озадаченно переглянулись. – Только теперь я не знаю, какой выбрать. Все они потрясающие.

В своем неповторимом стиле, Тэрон изобразил три великолепных эскиза с ее любимым персонажем: на первом растрепанный Битлджус гримасничал и показывал ладонями «сердечко», на втором рисунке хитро ухмылялся и посылал зрителю воздушный поцелуй, а на третьем предстал в дуэте с Лидией, которую неуклюже обнимал руками за плечи и выглядел при этом как обычно: безумно, весело и очень счастливо. Каждый эскиз Тэрон выполнил в двух вариантах – цветном и черно-белом.

– Я даже не знаю, в каком цвете хочу татуировку… – пожаловалась Мелинда, заново просматривая эскизы. – Очень сложно остановиться на каком-то одном рисунке, они нравятся мне одинаково.

– Может еще пару дней подумаешь? – поинтересовался Тэрон. – Не стоит торопиться…

– Раз уж я пришла в тату-салон, без татуировки не уйду. – Помолчав пару секунд, она решительно ткнула пальцем в блокнот и на выдохе выпалила: – Хочу черно-белого Битлджуса с сердечком на тыльной стороне предплечья.

Мелинда заметила, как Рэй подоткнул Тэрона локтем.

– Решительная у тебя подруга. С таким непоколебимым настроем ко мне приходят только пьяные клиенты.

Девушка встретилась взглядом с Тэроном. Он осторожно взял ее левую руку и нежно провел кончиками пальцев по обнаженному предплечью.

– Битлджус будет смотреться бомбически. – проговорил парень.

– Не один я падок на девчонок с татухами, – весело встрял Рэй, поиграв бровями. – Но, дорогие мои, раз уж выбор сделан, давайте поторопимся. В девять я уже хочу быть дома, пить чай и читать книгу.

– Что ты читаешь? – не смогла сдержать любопытства Мелинда.

– В основном русскую классику. Сейчас перечитываю «Братьев Карамазовых».

– О-о-о… – протянула Мелинда, совсем не разделяя предпочтения собеседника, но изо всех сил стараясь быть вежливой. – Это… необычно.

– Вот видишь, Мелинда тоже считает тебя двинутым извращенцем, – подхватил Тэрон. – Кто, прости господи, может любить русскую классику также безумно, как ты?

Совершенно невозмутимый, Рэй закусил губу и пожал плечами:

– Видимо, нас немного.

– Когда я прочитал «Бедные люди», то еще полгода не мог прийти в себя. Русская классика заставляет тебя не наслаждаться процессом чтения, а страдать.

– А вот и нет!

– Говорит идиот, который набил себе татуировки с русскими пословицами.

А вот эти слова, как оказалось, Рэя задели по-настоящему.

– Эй! – возмутился он, вскинув руку. – Я не набивал себе пословиц, Тэрон. Вот тут. – Он указал пальцем на свою скулу. – Всего лишь первая буква моего имени и фамилии по кириллице. А что касается надписи на плече, то это моя любимая цитата из «Преступления и наказания». – Он посерьезнел. – Между прочим, очень мудрые слова.

– Процитируешь?

Рэй кивнул и с выражением продекламировал:

– «Мелочи, мелочи главное!.. Вот эти-то мелочи и губят всегда и все…»

На протяжении, наверное, целой минуты, Тэрон сверлил друга пристальным взглядом.

– Извини, но в этом вообще есть смысл? Если это так, он очень сомнительный.

Мелинда подавила смешок, а Рэй недовольно пробормотал:

– Так, больше никаких дискуссий о моих татуировках, ясно? Иначе я обижусь, а…

– …а когда ты обижаешься, то не делаешь скидок и заставляешь записываться в конец гигантской очереди даже друзей.

– Да, Тэрон, я поступаю именно так.

Спустя три часа двадцать минут Мелинда глядела в зеркало, любуясь отражением своей татуировки, размахнувшейся на все предплечье левой руки. Внутри она испытывала не просто радостное возбуждение, а чувствовала себя приятно обновленной: необычный эскиз Тэрона в сочетании с детальным исполнением Рэя сотворили настоящие чудеса. Как только мастер перенес на ее кожу контур рисунка и включил жужжащую машинку, Мелинда боялась, что будет корчиться от боли, но, как ни странно, сеанс прошел вполне спокойно. Ощущения были малоприятными, но терпимыми, и во многом потому, что все это время Тэрон находился рядом с ней, контролировал процесс и подбадривал. Во время сеанса Рэй обратил внимание на температуру ее кожи, сказав, что она такая же холодная, как и у Тэрона.

– Ну вы прямо как вампиры! – пожаловался он, и Мелинда с Тэроном обменялись взглядами. – Холодные, бледные и с высоким болевым порогом.

– Поздравляю, Рэй, ты раскрыл нашу тайну, – со смешком отозвался Тэрон. – Ты же понимаешь, что теперь нам придется тебя убить?

– Может лучше обратите?

– С твоими литературными предпочтениями путь в вечность для тебя закрыт. Ты изведешь весь наш вампирский клан.

Мелинда и Тэрон покинули «Кошачью голову» в начале девятого. На улице стояла приятная прохлада и поддувал ветерок, чему девушка несказанно обрадовалась. После сеанса кожу руки неприятно пощипывало, но выйдя на воздух, ощущения чудесным образом улучшились.

– Итак, если быть правильными и послушными детишками, тебе сутки нельзя пить алкоголь, крепкий кофе и принимать горячий душ, – сказал Тэрон, подходя к пикапу и опираясь на капот бедром. Мелинда закурила сигарету. – Иначе краска может местами повыходить.

– Да я вроде и не собиралась, – отозвалась девушка, затягиваясь сигаретой. – И, Тэрон, спасибо тебе. Это был очень неожиданный подарок. Сколько ты заплатил за тату?

– Нисколько, Рэй набил ее бесплатно.

– Бесплатно?

Перед сеансом Тэрон сказал, что сеансы у звездного Рэя Рэйнольдса стоят баснословных денег, и потому она сильно удивилась, услышав это заявление.

– Ага, он у меня в долгу. Семь месяцев назад я спас его задницу от развода.

– Даже не буду спрашивать, каким образом, – выдохнула Мелинда.

Тэрон хмыкнул и пожал плечами. Между молодыми людьми повисло молчание. Парень достал из кармана смартфон и стал строчить сообщение, а Мелинда медленно курила, кое-что обдумывая. Впервые за несколько дней она позволила себе вспомнить о Аллане: что сказал бы парень, увидев на ее руке огромную татуировку Битлджуса? Но девушка резко обрубила мысленную нить, стоило только словосочетанию «ничего хорошего» просочиться в ее разум. В конце концов, это не должно ее волновать, особенно, когда Мелинда решительно настроилась вычеркнуть негодяя из жизни. Но чтобы это провернуть, оставалось решить несколько важных вопросов.

– Тэрон, – позвала она парня, – мы можем поговорить?

Парень тактично убрал гаджет в карман бомбера.

– Конечно.

– Помнишь, по пути в Нью-Йорк я сказала, что хочу съехать с пентхауса?

– Помню, но почему-то до последнего надеялся, что ты передумаешь.

– Я хочу поскорее избавиться от всех напоминаний, в том числе от пентхауса и золотой карточки.

– Ладно, – спокойно сказал Тэрон, – если тебя устроит хостел на отшибе Бронкса и завтраки из Макдоналдса, то можем съехать сегодня же.

Мелинда улыбнулась.

– Отлично.

– Обсудим детали, когда вернемся в пентхаус, ладно? Сейчас мы поедем в вампирский квартал. Хочу сводить тебя в один неплохой ресторан.

По пути в Бронкс Мелинда не переставала поглядывать на свою татуировку, которую Рэй заклеил специальной заживляющей пленкой и наказал не снимать три-четыре дня. Тэрон вел машину и периодически отвечал на ее вопросы. Мелинду все еще интересовали подробности скрытых способностей вампиров. Думая, что так девушка сможет раскрыть тайну убийства матери, она пыталась выпытать из парня как можно больше информации. Несомненно, девушка допускала вариант, что никакого гипноза не было, и вина всецело лежит на ее плечах, но… Внутренний голос упрямо нашептывал, что дело нечисто, и до тех пор, пока правда не всплывет на поверхность, Мелинда не собиралась сдаваться.

– Кто из твоих знакомых вампиров обладает скрытым даром?

– Моя сестра, – сухо ответил парень, не отрывая глаз от дороги. – У нее обнаружились способности почтисразу, что очень необычно. Дед говорил, что для их проявления порой требуется не один год.

– Каким даром обладает твоя сестра?

– Джубили может общаться с мертвыми, – ответил он. – И в ее случае это совсем не дар. Видения очень пугают сестру, она не имеет над ними контроля. Когда об этом стало известно, дед придумал лекарства, успешно подавляющие ее способность. Но, пожалуй, стоило догадаться, что Натаниэль не позволит ей гасить потенциал медиума. – Форбс крепко стиснул руль, костяшки на его пальцах побелели. – Одержимый придурок верит, что однажды она сможет выйти на связь с мамой. Он уже много десятилетий хочет вернуть Ариэлу к жизни и убежден, что моя сестра – ключ к исполнению его желания. Вот еще одна причина, почему дядька не дает сестре спуска и держит подле себя как ручного зверька. Естественно, дед об этом не знает.

Мелинда закусила губу, набираясь мужества, чтобы задать следующий вопрос.

– К ней приходили… ваши родители?

– Нет, зато приходили окровавленные солдаты времен гражданской войны, индейцы и дальние родственники, с которыми мы даже не были знакомы лично. Дар Джубили работает только в одну сторону, она не в силах вызывать на связь конкретных людей. Только они могут звать ее.

– Мне очень жаль.

Тэрон медленно выдохнул, затем на его губах заиграла тусклая, скорбная улыбка.

– Иногда я виню себя за то, что попросту не выкрал Джубили из проклятого поместья, когда сбежал сам… Тогда она смогла бы своевременно пить лекарства и игнорировать чертовых полтергейстов, не дающих ей жить. Но она наивная и упрямая, и, я подозреваю, в глубине души очень привязана к Натаниэлю. Джу не пойдет против него, потому что… – Парень крепко сжал челюсти, на его лице заиграли желваки. – Потому что на самом деле его любит. Натаниэль ослепил ее своей лживой заботой и обещаниями.

– И тебе ненавистна эта мысль, – тихим голосом подытожила Мелинда.

– Я люблю сестру и, как любой нормальный брат, желаю для нее лучшей жизни, которую в Луизиане она ни за что не получит.

Мелинда мысленно перенеслась на пару лет назад, когда ее мама познакомилась с Себастьяном Мортисом. Она не забыла, как Клара была ослеплена его ухаживаниями, сутками напролет болтала с мужчиной по ФейсТайму и опрометчиво проигнорировала опасность. Вероятно, что случай Джубили Форбс был таким же безнадежным, как и у несчастной Клары, желавшей лишь одного: быть нужной и любимой.

В начале десятого молодые люди приехали в Бронкс. Эта была совершенно новая для глаз Мелинды локация, поэтому она не переставая глядела по сторонам. Чем дальше они продвигались, тем стремительнее небоскребы и вылизанные офисные здания сменялись видом непрезентабельных многоэтажек и грязных, втесавшихся между ними, переулков. Все чаще Мелинда замечала лежащих на тротуарах людей, бомжей и попрошаек.

– Наверняка ты догадалась, в каком месте мы окажемся с минуты на минуту, – ровным голосом сказал Тэрон, не отводя от дороги глаз.

– Вампирский квартал, – не задумываясь, ответила Мелинда, заметив на тротуаре еще одного бродягу в отключке.

– Да, и прежде, чем выйдешь из машины, ты должна уяснить несколько правил. Первое: ты ни в коем случае не должна отходить от меня дальше, чем на пару футов. Второе: не вступай ни с кем в беседы и не говори, что ты приезжая. Третье: делай вид, что ты моя девушка.

– Надеюсь, насчет третьего правила ты не серьезно? Звучит как чистой воды флирт.

– Я делаю это ради твоей безопасности. Вспомни историю про вампирш-китаянок.

Мелинду передернуло, когда из памяти всплыла жуткая история о несчастных девушках.

– Ладно, – сказала девушка, решив, что не случится ничего плохого, если она подыграет.

Пришлось проехать еще пять-шесть кварталов, прежде чем Тэрон остановил пикап рядом с узеньким переулком, в глубине которого разместилось несколько кафешек, баров и прочих забегаловок со светодиодными вывесками. Судя по пустынности переулка, с посетителями там обстояло туго. Молодые люди остановились у кафешки под названием «Джованни». В заведении играла итальянская эстрадная музыка, и Мелинда быстро сообразила, что это тот самый ресторан, о котором говорил ей Тэрон.

– Там точно вкусно? – с настороженностью поинтересовалась Мелинда, когда парень коснулся дверной ручки.

– Не переживай, здесь работает один мой знакомый, и, признаться честно, готовить пасту Болоньезе – лучшее, что этот парень умеет делать в этой жизни. Во всем остальном Рыжий – сказочный болван.

Мелинда закатила глаза.

– Я так понимаю, у тебя везде есть знакомые?

– Прости, ничего не могу поделать со своим внутренним экстравертом. – Форбс галантно распахнул перед Мелиндой входную дверь. – Прошу, моя дорогая.

Девушка многозначительно посмотрела на парня и зашла внутрь. Через мгновение входная дверь захлопнулась, Тэрон материализовался рядом и опустил ей на талию свою ладонь, ведя ее сквозь слабо освещенный зал с пустующими столами и стульями.

– Выбирай любой столик, – произнес Тэрон, сбавляя шаг. – И перестань так волноваться всякий раз, когда я тебя касаюсь, хорошо? – Он понизил голос и наклонился, почти касаясь ее своими губами. – Мне становится неловко.

Мелинда опешила, к щекам прилил жар.

– Ты тоже мне очень нравишься. – Не оставив без внимания ее реакцию, довольный собой, Тэрон отодвинул один из стульев и заставил Мелинду сесть. – Думай, что будешь заказывать. Я ненадолго отойду в туалет.

– Но ты же сам говорил, что мне нельзя отходить от тебя дальше, чем на пару футов!

Тэрон поиграл бровями и кривовато улыбнулся.

– Хочешь сопроводить меня в уборную?

– Иди в задницу.

Когда Тэрон оставил Мелинду наедине с развернутым меню и громкой музыкой, она с шумом выдохнула. Большинство названий блюд были незнакомыми, поэтому она не стала заморачиваться и остановила выбор на пасте и газировке. Девушка потянулась в карман за телефоном и в этот момент услышала приближающиеся шаги. Подняв голову, она увидела рыжеволосого худощавого мужчину в черных брюках и фартуке.

Когда официант подошел к ее столику и одарил приветливой улыбкой, Мелинда подумала, что у нее галлюцинации.

– Добро пожаловать в «Джованни», – проговорил мужчина. – Что будете заказывать?

Этот голос. Низкий, но в то же время мягкий, до боли знакомый, но при этом такой забытый… Девушка открыла рот и всмотрелась ему в лицо: зачесанные огненно-рыжие волосы, светлые брови и ресницы, ярко-зеленые глаза и вытянутое лицо с россыпью веснушек – так чертовски похожее на ее собственное… Лицо, ни чуточку не изменившееся и не постаревшее с тех пор, как девушка видела его в последний раз, много лет тому назад…

– Мисс? – тихим голосом произнес официант, глядя на опешившую посетительницу. – Вы в порядке?

Девушка не могла заставить себя сделать даже вдох, не говоря о полноценном ответе. Она не понимала, реально ли то, что она сейчас видит.

– Я…

– Джерри! Как поживаешь?

У столика материализовался Тэрон, а Мелинду еще больше затрясло. Она сглотнула и спрятала трясущиеся руки под стол. Ее лицо было бледным, как снег. Не отвечая на приветствие, мужчина наградил парня вопросительным взглядом в надежде, что тот разъяснит, что делать с неадекватной посетительницей, являющейся, судя по всему, его знакомой.

– Ради всего святого, что с тобой? – спросил Тэрон, опасливо покосившись на Мелинду. По ее щеке скатилась крупная одинокая слезинка, оставив на коже длинный мокрый след. – Мелинда?

Понимая, что за все эти минуты на лице ее отца не отобразилось ни малейшей эмоции узнавания, девушка замотала головой и рывком поднялась на ноги, сильно ударившись коленом об стол. Все еще не отрывая взгляда от Джерри Джонса, она попятилась, а через мгновение развернулась и бросилась к выходу.

– Мелинда Джонс! – закричал Тэрон. – Что ты творишь? Для кого я…

Окончание его фразы потонуло в звуках вечернего Нью-Йорка, в чьи объятия Мелинда вырвалась, захлопнув за собой тяжелую дверь. На ватных ногах девушка подошла к соседнему заведению, желая оказаться как можно дальше от злополучного ресторана. Тяжело дыша, Мелинда припала к холодной стене. От осознания, что только что встретила своего отца в вампирском квартале, который не изменился и который – что самое страшное – не признал в ней родную дочь, Мелинда разрыдалась.

Громко, горько и отчаянно.

5

– Мелинда!

Девушка вздрогнула от того, с какой силой входная дверь шандарахнулась о стену. Голос Тэрона звучал сердито.

– Я же тебе объяснил, где мы находимся, и как ты должна себя вести!

Он сократил разделявшее их расстояние дюжиной быстрых шагов, затем схватил спутницу за плечи и встряхнул.

– Никогда больше так не делай, ты меня поняла? – проговорил он, пристально глядя ей в глаза. Мелинда слабо кивнула, а Тэрон отступил на полшага и в усталом жесте провел рукой по волосам. – Господи, я уже думал, мне придется искать тебя по всему кварталу…

Потихоньку возвращаясь в реальность и начиная подмечать все больше неподдельной тревоги на лице Тэрона, девушка испытала вину. Ей стало стыдно, что она наплевала на все его предостережения и заставила переживать. Форбс отвез ее в квартал, переступив через себя и свои принципы, потому что хотел как лучше, а девушке удалось перевернуть ситуацию таким образом, что все получилось в точности до наоборот.

– Прости меня, – слабым голосом сказала она. – Я не хотела…

– Ты сейчас же должна все объяснить. Я знаю, что тебе показалось, но хорошенько подумай вот над чем: какова вероятность, что этот человек – действительно твой пропавший много лет назад отец?

Глаза Мелинды вновь подернулись мутной дымкой, а подбородок задрожал.

– Мелинда, соберись.

– Это он, – просипела она. – Это мой отец. Просто… он меня не узнал.

– Ты повзрослела, воробушек, – прозвучал знакомый ласковый голос, который до сегодняшнего дня Мелинда не рассчитывала когда-нибудь услышать. Дверь за мужчиной захлопнулась. – Прости, что не узнал тебя. В моей памяти ты осталась крошечной девочкой с румяными веснушчатыми щечками и тоненьким голоском. – Когда Джерри сделал паузу, Мелинда обернулась через плечо, и он ей улыбнулся. – Я представить не мог, что моя маленькая птичка вырастет такой прекрасной девушкой.

Мелинда не верила, что все это с ней происходит. Реальность походила на безумную фантазию или сон, потому что перед ней стоял Джерри Джонс, не состарившийся ни на год с тех пор, как Мелинда видела его в последний раз.

– Как это произошло? – Вопрос сорвался с языка сам собой. – Поэтому ты бросил нас с мамой? Потому что обратился?

Ответ последовал незамедлительно. Голос отца прозвучал сдержанно и серьезно, но девушка все же смогла различить в нем нотки печали.

– Да.

– Но как?

– Это случилось против моей воли, и если позволишь, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать. – Он сделал еще несколько шагов навстречу. – Но я хочу, чтобы ты понимала главное: я никогда не хотел покидать вас с мамой. У меня просто не было другого выбора.

Увидев, как отец протягивает к ней руку, Мелинда оттолкнулась от стены и со всех ног побежала, чтобы заключить его в объятия. Когда отец обнял ее в ответ, девушка не поверила в собственное счастье.

«Я нашла папу! Он живой, и с ним все хорошо…»

– Ох, Мелинда, – прошептал мужчина ей в волосы, сжимая еще крепче. – Я уже и не рассчитывал, что увижу тебя снова. Все эти годы я жил с уверенностью, что навсегда потерял свою любимую девочку.

– Я скучала по тебе, пап.

Джерри отстранился на несколько мгновений, чтобы получше разглядеть дочь.

– Скажи, милая, ты счастлива?

Мелинда кивнула, ей бы в жизни не хватило слов, чтобы описать свои чувства, которые она испытывала в то мгновение.

– Это главное, дорогая, каждому родителю важно, чтобы его ребенок был счастлив.

Джерри протянул руку и тыльной стороной ладони погладил Мелинду по щеке.

– Милая, а что с твоими глазами? – спросил Джерри, и в его голосе прозвучала нотка настороженного сомнения. – Я точно помню, что они были ярко-зеленые, как у меня… – Он переметнул взгляд на молчаливого Тэрона, словно, имея гетерохромию, парень каким-то образом мог дать объяснения. – А сейчас они разноцветные.

– Мои глаза изменили цвет после обращения, – соврала девушка, сделав мысленную пометку купить контактные линзы зеленого цвета и сегодня же рассказать Тэрону о кулоне, вес которого отчетливо ощущала. – Не знаю, почему так получилось, но, думаю, ничего страшного в этом нет. – Она посмотрела себе за спину и поймала взгляд Тэрона, дружелюбно подмигнувшего ей. – Не переживай, пап.

Джерри кивнул, а потом вдруг завел руки за голову и глубоко вздохнул.

– Ты появилась у нас в юном возрасте, птичка. И я столько раз корил себя, что не смог дать тебе нормального детства и быть рядом… Мне очень, очень жаль. – Его зеленые глаза заблестели от слез. – Господи, я просто ужасный отец.

Мелинда отрицательно замотала головой, она не хотела слышать, как папа раскаивается и говорит, что был плохим родителем. Для девушки имело значение только то, что сейчас он рядом. Живой и невредимый.

– Это не так, пап. Для меня ты всегда был и будешь самым лучшим.

– Не могу тобой налюбоваться, милая. Ты становишься все больше похожа на свою маму. Такая же женственная, прекрасная и необычная.

От упоминания мамы, Мелинду неприятно передернуло. Отец не знает ничего об их жизни с тех пор, как ей исполнилось восемь. Он не знает, что все эти годы Клара безвылазно горбатилась на трех работах и в одиночку растила ребенка. Джерри не мог знать, что его жена обратилась, забеременела от главы старейшей вампирской семьи и вскоре погибла чудовищной смертью. Мужчина находился в пропасти страшного неведения длиной в одиннадцать лет. Понимая, что так или иначе придется рассказать отцу правду, Мелинда оцепенела. Стоило допустить одну лишь мысль, что папа сочтет ее убийцей, как ей захотелось убежать и спрятаться. Тэрон прочистил горло и, пускай своим нетерпением нарушил трогательный момент, зато спас Мелинду от очередной драмы и устрашающих объяснений.

– Раз уж сегодня случилось воссоединение семьи Джонс, может быть, вернемся обратно в кафе и отужинаем за счет заведения? – Тэрон подошел ближе, встал у Мелинды за спиной и положил ей на плечи ладони. – Я вез ее через весь город, чтобы мы отведали твоей фирменной Болоньезе, Джер.

Мелинда увидела, как напряглось лицо отца, когда Тэрон столь фривольно коснулся дочери. Он критически посмотрел на Форбса.

– Похоже, у меня только что появилось к тебе много вопросов, парень.

– Прошу прощения?

Джерри перевел взгляд на Мелинду и потер подбородок.

– Пожалуйста, принцесса, только не говори, что он – твой парень.

– Вообще-то да, – отозвался Тэрон. – Мы…

– Нет, – перебила Мелинда. – Тэрон просто мой друг.

– Эй, а как же наш план? – возмутился он.

– Тэрон, он мой отец. Сомневаюсь, что есть смысл скрывать от него…

Парень простонал.

– Опять двадцать пять!

Глядя Форбсу в глаза, мужчина злорадно улыбнулся и поцеловал Мелинду в лоб. Чувствовалось, что Джерри расслабился.

– Я всегда знал, что ты разумная девочка, Мелинда.

С уст Тэрона сорвался язвительный короткий смешок.

– Любой отец на моем месте забеспокоился бы, узнав, что его юная дочь путается с кем-то вроде тебя.

– А что, собственно, со мной не так? Еще пару месяцев назад тебя вполне устраивало мое общество.

– Ты легкомысленный, бесшабашный, любишь приложиться к бутылке, и у тебя нет постоянной работы. Я бы не хотел, чтобы спутник моей дочери обладал вышеперечисленными качествами.

– Самоутверждение за счет унижений других, да? – Тэрон фыркнул и похлопал в ладоши. – Очень благородно, Джерри. Очень.

Мужчина пожал плечами.

– Но это же правда.

– Говорит бравый отец, живущий на прибыль от продажи вампирской крови.

Мелинда выпучила глаза от удивления.

– Пап?..

– Между прочим, я в одиночку руковожу рестораном! – попытался спасти ситуацию Джерри, игнорируя укоризненный взгляд дочери. – Это моя основная занятость.

– Ага, руководишь рестораном, который не приносит тебе никаких денег и служит, скорее, прикрытием. И позволю заметить, что это говорю не я, а твои захудалые финансовые отчеты.

Джерри закатил глаза и наставил на Тэрона палец.

– Ладно, засранец, я устрою тебе ужин за счет заведения, но только при условии, что ты заткнешься.

Тэрон в примирительном жесте вскинул ладони.

– Ради Болоньезе я готов на все.

Вернувшись в ресторан, Джерри отвел молодых людей в небольшую комнату, служившую рабочим кабинетом. В помещении стоял средних размеров диван из искусственной кожи, кулер, пара стульев, письменный стол с ноутбуком, а на стене висел небольшой плазменный телевизор. Словно уже бывал здесь не раз, Тэрон плюхнулся на диван и по-хозяйски закинул на спинку руки.

– Если хотите пить, в кулере есть вода. Могу предложить холодный чай или колу. – Джерри застыл в проходе. – Посидите пока здесь, посмотрите что-нибудь, а я начну готовить.

– Как насчет напитков покрепче? – поинтересовался Тэрон.

– Ты за рулем?

– Да, но…

– Тогда никакого алкоголя. Ты в ответе за благополучие моей дочери.

– Ты забываешь, что она такой же вампир.

Джерри скрестил на груди руки, выглядя при этом крайне раздраженным.

– Мне плевать, вампир, оборотень, русалка или сказочный дракон, потому что в первую очередь Мелинда – моя дочь. И я не хочу, чтобы она разъезжала по Нью-Йорку в компании лихого нетрезвого водителя.

– Душнила, – пробормотал Тэрон себе под нос.

Джерри нахмурился и воинственно расправил плечи.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что у тебя есть все причины заслужить почетное звание отца года.

* * *

Вскоре Джерри вернулся в кабинет с уставленным тарелками и напитками подносом. Воздух тотчас наполнился соблазнительными ароматами горячей еды. Молодые люди единогласно пришли к мнению, что все разговоры лучше отложить на потом. К моменту возвращения Мистера Джонса, они увлеченно смотрели передачу «Фактор Страха». Пока мужчина расставлял перед ними тарелки, на экране транслировался момент, где участникам предлагалось съесть горсть извивающихся червей и тараканов за привилегию выйти в финал реалити-шоу. Парень с девушкой наблюдали, как кривящаяся женщина пережевывает червивое месиво, а в следующее мгновение уже блюет себе под ноги. Джерри тактично прочистил горло.

– Смотрю, вы выбрали весьма оригинальный способ нагулять аппетит, – задумчиво произнес он, разместив на столе столовые приборы, салфетки и банки колы. – Как вы можете смотреть эту мерзость?

– Пап, вообще-то «Фактор страха» – моя любимая передача, – сказала Мелинда, не отрывая взгляд от телевизора. – Ты забыл? Я же ее с детства обожаю.

Джерри озадаченно нахмурился и сел рядом с Тэроном.

– М-м-м, да… – Он с настороженностью глядел в экран, где транслировался очередной акт поедания насекомых. – Конечно, я помню, зайка.

Молодые люди схватили тарелки, вилки и ножи и принялись за поедание аппетитной пасты.

– Джер, это невероятно! – воскликнул Тэрон, отправляя в рот накрученные на вилку спагетти. – Странно это говорить, но ты прирожденный шеф-повар.

– Да, пап, очень вкусно. Почему ты не готовил так, когда жил с нами?

– Тогда я еще не умел готовить. Этот навык пришел ко мне гораздо позже.

– Хочу есть твою пасту каждый день, – с восторженной улыбкой произнесла девушка, смакуя во рту волшебное послевкусие соуса. – На завтрак, обед и ужин.

– Я бы тоже не отказался, – добавил Тэрон. – А если перед этим ты поделишься своей фирменной мятой, как в старые добрые времена, когда мы расслаблялись и заказывали пиццу…

– Если ты сейчас же не закроешь свой поганый рот, то и эту порцию не доешь! – рявкнул он так громко, что Мелинда чуть не поперхнулась. – Я выставлю тебя отсюда к чертям собачьим!

Парень вылупился на Джерри, не донеся банку с колой до губ.

– Мужик, послушай…

– Мало ли чем мы занимались с тобой, не нужно говорить об этом при моем ребенке. Она тебе не ровня.

– Джер, остынь!

Джерри подбоченился и опустил голову, пронзая хмурым взглядом какую-то невидимую точку.

– А это что еще такое? – Джерри кивнул на руку дочери. И вот тогда до девушки дошло, что отец не просто угрюмо смотрел в пустоту, а разглядывал тату. – Ты сделала татуировку?!

Она тяжело сглотнула и инстинктивно завела руку за спину. Мелинде в первую очередь захотелось сделать именно это, заметив неодобрительный отцовский взгляд.

– Ну, да. Сегодня вечером.

– Видимо, я недооценивал степень того, как сильно ты повзрослела. И сколько всего я пропустил. – Он тяжело вздохнул и посмотрел на Тэрона. – Извини, приятель.

– Все в порядке. Но в следующий раз советую сперва прояснить ситуацию, прежде чем распускать руки.

Мелинда кивнула.

– Да, папа. Ты меня сильно напугал.

– Прости, воробушек, – отозвался Джерри, потирая виски́. – Кажется, за эти годы я разучился быть отцом и решать проблемы мирным способом.

– Ну, хвала святым, что ты это признаешь. – Форбс вернулся к поеданию пасты, отчего его речь стала не совсем разборчивой. – Я неоднократно говорил, что десять лет в гангстерских кругах сделали свое дело.

Сердце Мелинды сжалось, стоило представить, через что прошел ее отец за минувшее десятилетие.

– Пап, может быть, поговорим об этом?..

Джерри сел на диван, махнул рукой в сторону телевизора и нетерпеливым голосом проговорил:

– При условии, что вы выключите эту мерзкую передачу. Не понимаю, как вы можете наслаждаться едой и смотреть это. Меня сейчас стошнит.

– Давай мы хотя бы досмотрим выпуск? Не на самом же интересном моменте…

– Выключи.

С набитым спагетти ртом, молодой человек раздраженно хлопнул рукой по колену и потянулся к пульту. Джерри тем временем прошел к кулеру, чтобы налить стакан воды.

– Теперь я понимаю, в кого ты такая кайфоломка, – прошептал Тэрон Мелинде на ухо. – Любишь прерывать события на самом интересном месте.

* * *

Джерри сделал глубокий вдох.

– Думаю, мне стоит начать с момента, когда я впервые узнал, что такое легкие деньги, и каким образом они достаются.

Он снова подсел к молодым людям, предварительно налив каждому по стакану воды. Тэрон развалился на сиденье с выражением полного безразличия, а Мелинда чувствовала, как стремительно внутри нарастает напряжение. Всю жизнь девушка жила убеждением, что отец бросил их по своему желанию. Но кто бы мог подумать, что спустя столько лет судьба решит преподнести ей очередной неожиданный сюрприз. Мелинда не могла оторваться от отца: вглядывалась в черты его лица, наблюдала за мимикой и жестами, слушала успокаивающий голос. Разум пытался сопоставить его нынешний облик с воспоминаниями и старыми фотографиями, и чем больше она смотрела на Джерри Джонса, тем больше осознавала: время его не изменило.

– Птичка. – Джерри сложил руки на коленях и посмотрел на дочь. – Для тебя не секрет, что, когда ты была маленькой, наша семья сильно нуждалась в финансах. С тех пор как ты родилась, мы с мамой только и делали, что пытались найти стабильный источник дохода и подарить тебе счастливое детство. Но задача была трудноосуществимой, ведь мы были молоды, жили в неразвитом городке, ни у меня, ни у мамы не было образования. И вполне естественно, что вся подвернувшаяся работа оказывалась либо временной, либо низкооплачиваемой. Твои бабушка с дедушкой неоднократно предлагали переехать в Нью-Йорк, поближе к ним, но ценники на недвижимость были космическими. – Джерри грустно улыбнулся и вперил взгляд на мыски своих кроссовок. – Мне до сих пор стыдно, что я лишил Клару хорошей жизни, возможности выучиться в колледже и завести семью с достойным человеком. Но… когда мы повстречали друг друга, все завертелось с такой скоростью… Вспыхнула любовь, нахлынули чувства, мы стали неразлучными, и уже через два месяца Клара узнала, что на свет появишься ты.

– Как ты вообще оказался в Нью-Йорке? – встрял Тэрон, пока Мелинда обдумывала слова папы. Представляя своих родителей такими беззаботными, влюбленными и молодыми, свято верящими, что их ждет прекрасное будущее, девушке хотелось разреветься. Она с трудом сдерживала эмоции ради отца. – Если ее мать была из благосостоятельной семьи, как вас свели обстоятельства?

– В тот год я приезжал в Нью-Йорк на строительную подработку и часто тусовался в центре со своим приятелем. Впервые мы увиделись в кинотеатре, куда Клару притащила подруга, а меня – друг. Ирония заключалась в том, что ни я, ни Клара не горели желанием плестись на просмотр нового ужастика, в отличие от наших воодушевленных спутников, сумевших впоследствии найти общий язык. Пока мы стояли в очереди за билетами, наша компания разбилась на пары: Джо заинтересовался Эйприл, а мне с первой секунды приглянулась Клара. Когда настала очередь выбирать места в зале, мне в голову пришла абсурдная идея пригласить ее на кофе. В тот же вечер мы поцеловались.

– Звучит как дешевый сюжет для любовного кино, – прокомментировал Тэрон, а Мелинда сильно толкнула его локтем в бок, шикнув:

– Заткнись.

Джерри не обратил внимания на стычку молодых людей, казалось, он с головой был погружен в воспоминания.

– Я знал, что Клара младше, осознавал, что, несмотря на зрелый возраст, мне нечего ей предложить. Я был сиротой, и в моем распоряжении имелся лишь захудалый домишко на севере и еженедельное грошовое жалованье в несколько сотен долларов. На момент нашего знакомства Кларе было семнадцать, а мне двадцать пять. По идее, следовало оставить ее в покое и поискать девушку своего круга, но мы искренне полюбили друг друга. А в восемнадцать Клара уже родила Мелинду, и мы поженились.

– Как бабушка с дедушкой отреагировали на мое рождение? – спросила Мелинда, затаив дыхание. Несмотря на общий быт и теплые отношения, Клара никогда не рассказывала Мелинде об отце и истории их знакомства. Все, что девушка сейчас слышала, было для нее большим открытием. Джерри посмотрел на дочь долгим взглядом, будто не понимая, почему она задает такой вопрос. – Мама не любила говорить на эту тему, – тут же пояснила девушка.

Мужчина тактично кивнул, затем его губы растянулись в улыбке.

– Бабушка с дедушкой были без ума от счастья, когда ты родилась. Фред без конца таскал тебя на руках, а Анна шила костюмчики и включала классическую музыку… – Джерри задумался и поднес палец к губам. – Какой-то «альбом для детей», который написал русский композитор…

– «Детский альбом» Чайковского, – подсказала Мелинда, и внутри нее разлилось блаженное тепло от воспоминаний. – «Утренняя молитва» и «Мама» – мои любимые.

– Точно! – Джерри победно хлопнул ладонью по бедру. – Она все время включала тебе этот «Детский альбом», и музыка быстро тебя убаюкивала. Фред и Анна так привязались к тебе за тот год, что мы у них жили, поэтому категорически отказывались отпускать вас с мамой в мой дом, когда школьный приятель позвонил мне и предложил «чертовски прибыльную» работу, обсуждение которой возможно только при встрече.

– И как вы вышли из этой ситуации?

– Никак. – Джерри пожал плечами. – Мы просто взяли и уехали, заставив родителей понервничать. Я был вдохновлен, что получу работу, которая позволит обеспечить семью, ведь Даг клялся, что в первый же день я смогу заработать несколько сотен. – Он тяжело вздохнул. – Когда я привез вас на свою малую родину, Клара была в ужасе. Всю свою жизнь она прожила в хороших условиях, а мое жилище было допотопным и уродливым. Из-за постоянной нужды у меня не находилось средств, чтобы сделать ремонт, не говоря уже о том, чтобы перебраться в место получше. Она не сбежала обратно к родителям лишь потому, что вместе со мной верила в перспективу хорошего заработка. Через пару дней я встретился с тем самым приятелем, и он объяснил, в чем заключается предлагаемая работа. Как поверенному человеку Дага, мне предлагали занять должность контрабандиста. Требовалось забирать и доставлять товар до клиентов, а также ездить в командировки на далекие и не очень расстояния. Замотивированный деньгами, я, будучи юным глупцом, согласился. Какова же была радость Клары, когда в первый же день я вернулся домой с выручкой в триста баксов! А после еще целую неделю приносил домой кучу денег. В первую очередь мы отремонтировали дом и сделали детскую, а пару лет спустя и вовсе съехали в район получше и обзавелись машиной. Поверив в перспективного зятя, Анна с Фредом уже не переживали за тебя и маму…

У Мелинды похолодело в душе, она перебила отца:

– Пап, неужели мама знала, чем ты…

– Нет, птичка. – Джерри удрученно покачал головой. – Мне приходилось врать ей, что я ушел в автомобильный бизнес. Сказал, что мы с Дагом и еще парочкой парней занимаемся реставрацией и ремонтом старых автомобилей, и дело идет так успешно, что к нам поступают заказы аж из других штатов. Пару раз она догадывалась, что я темню, но мне всегда удавалось выкрутиться. Так продолжалось шесть лет. Мы не купались в деньгах, но на приличную жизнь вполне хватало. В основном я работал, не покидая родного штата, но однажды Даг предложил сорвать куш. Он рассказал о серьезных парнях из Нью-Йорка, пообещавших пятьдесят тысяч наличными за перевозку крупного груза. Приятель предупредил, что на этот раз риски намного серьезнее, но мне выдали пятнадцать тысяч авансом, и опять же, я просто не мог упустить такой шанс. Представлял, как вернусь домой с огромной суммой денег, и мы переедем в Нью-Йорк, ведь об этом так мечтала твоя мама… Но мне было не суждено вернуться из командировки: Даг обвел меня вокруг пальца. Рискуя жизнью и свободой, в багажнике своего старенького «Бьюика» я вез двести фунтов неизвестного мне вещества через всю страну, когда меня ограбили. Это случилось на заправке глубокой ночью, и будь я хоть чуточку внимательнее, то с самого начала заметил бы за собой хвост. Всю поездку за мной следовали люди Дага, похитившие товар и выданные авансом деньги, стоило мне совершить минутную остановку. Я впал в отчаяние, когда до меня дошло, в какое дерьмо я только что вляпался. Лучший друг подписал мне смертный приговор, а семья находилась в серьезной опасности. Не раздумывая, я запрыгнул машину и помчал домой, цепляясь за спасительную надежду, что еще могу успеть спасти вас: вывести из города, а самому залечь на дно. Но я не знал, что новости о чрезвычайных происшествиях распространяются в сфере криминала с такой скоростью. Даг соврал, что я украл товар, и не прошло и нескольких часов, как меня похитили. Прострелили шины, скрутили и отвезли в неизвестном направлении. Меня вырубили прикладом ружья, а когда я очнулся, то обнаружил, что нахожусь на заброшенном складе, намертво привязанный к железному стулу. На протяжении целой недели меня пытали и морили голодом, пытаясь выпытать информацию о том, куда я дел груз и деньги. Эти люди не хотели верить в версию о грабеже, спланированном Дагом Энгельсом, а потому каждый новый день был страшнее предыдущего. Когда я подумал, что хуже быть уже не может, они стали угрожать, что расправятся с моей семьей, если не отдам им желаемое: вампирскую мяту и законсервированные бутылочки с кровью, о которых на тот момент я не имел ни малейшего понятия. – Джерри остановил рассказ, чтобы сделать глоток воды. По щеке отца скатились первые, долго сдерживаемые слезы, когда он стал расстегивать рубашку. Через пару мгновений взгляду молодых людей открылось чудовищное зрелище: весь торс Джонса покрывали длинные зазубренные шрамы, страшные ожоги и прочие следы пыток. По сравнению с Джерри, тело Тэрона можно было назвать идеальным. Мелинда прижала руку ко рту.

– Господи, Джер… – выдохнул Тэрон. – Что эти подонки с тобой сделали…

– Били, резали, прижигали и обливали химическими растворами на протяжении четырнадцати дней, – ответил мужчина. – Я бы не выжил, не появись в критический момент Антонио, их босс. Он пришел и без прелюдий заявил, что мою жену и ребенка уже взяли под прицел, а дальнейшая судьба семьи всецело зависит от моих решений. В те пятнадцать минут я узнал, что Клара выставила на продажу дом, чтобы хоть частично откупиться от преследователей, требующих огромных денег. Антонио сказал, что если я не пойду на условия выдвигаемой им сделки, то уже завтра буду лежать в могиле, а моих жену и дочь продадут в публичный дом. Чтобы избежать страшного исхода, мне были выдвинуты следующие условия: Антонио дарит мне вечную жизнь, а взамен я работаю на него столько, сколько требуется, и возвращаю за таинственный груз задолженные деньги – двести семьдесят тысяч долларов. Я счел мужика безумцем, когда он стал распинаться про вечность и вампиров, но через пару минут, когда увидел его острые клыки, меня окутал настоящий первобытный страх. Атонио прокусил себе руку и заставил пить его кровь, а после сам укусил меня за шею. Я потерял сознание бог знает насколько, но когда проснулся, обнаружил себя лежащим на диване с развязанными руками и ногами, и, что самое удивительное, тело не пульсировало болью! На мгновение я решил, что застрявшие в голове воспоминания – лишь последствия долгого сна, но понял, что ошибся, когда взгляд забегал по пространству совершенно незнакомого мне помещения. В первые же секунды мне удалось уяснить несколько истин. Во-первых, за окном я почему-то видел ночное небо и высокие здания Манхэттена, а не черепичную крышу соседского дома. Во-вторых, мне жутко хотелось пить и есть одновременно – странное ощущение, которое до того момента я не испытывал ни разу за тридцать один год своей жизни. В-третьих, в помещении громко играла песня Eurythmics «Sweet Dreams» и прямо напротив меня, за массивным письменным столом, сидел лыбящийся Антонио, вкратце изложивший суть обстоятельств. Мало того, что я превратился в вампира и с этого дня был обречен пить кровь, так в придачу стал его шестеркой на бессрочный период. Он рассказал про особые вещества – мяту и вампирскую кровь – за которые вампиры готовы отстегивать безумные деньги. Антонио объяснил, что хоть сверхъестественные законы запрещают распространение данных продуктов и сурово наказывают нарушителей, ему удается строить на их продаже прибыльный бизнес, и что с этого дня я обязан ему помогать. Последний гвоздь в мой гроб он забил фразой, что про семью я могу навсегда забыть. «Я оставил их в покое, как ты и просил. Но у каждой просьбы есть цена, Джонс». Когда я стал орать и требовать выпустить меня наружу, он тактично объяснил, что в случае неповиновения он убьет меня так же быстро, как и обратил. И за компанию отправит на тот свет моих жену и дочь. Для подкрепления этих слов, мы спустились на несколько этажей и вошли в помещение, где на моих глазах босс лишил жизни какого-то провинившегося вампира. Во всей красе узрев, на что способен Антонио, у меня не осталось выбора, и я принял свою судьбу.

Когда Джерри закончил, он медленно отпил щедрый глоток воды и потупил печальный взгляд на свои руки. В комнате на несколько минут повисла гнетущая тишина.

– Твою мать, братан… – Тэрон разочарованно покачал головой. – Как только тебя угораздило вляпаться в дерьмо по самые уши?

– Сам не знаю, – ровным голосом ответил мужчина. – Но сам факт в том, что угораздило. – Он поднял голову и пристально посмотрел ему в глаза. – Поэтому я третий год говорю тебе проваливать из бизнеса.

– Я не…

– Я знаю, что ты вампир, тебе сто двадцать семь лет и бла-бла-бла, но, Тэрон, ты имеешь дело не с людьми. Проблема в том, что вышка этого бизнеса – такие же вампиры, как и ты сам, только в тысячу раз опаснее и влиятельнее. Если захотят, они в любой момент смогут навредить если не тебе, так твоим близким. Прислушайся ко мне, в мире полно других занятий, способных принести деньги. Если бы я мог, давно бы свалил из этой дыры.

– Ты живешь в этом… квартале? – спросила Мелинда.

Джерри кивнул.

– Да, птичка, пятнадцать минут пешком, и я дома. – Он наклонился и взял дочь за руку. – Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты в любой момент можешь меня разыскать.

Мелинда кивнула, а Джерри продиктовав свой адрес и номер телефона, добавил:

– Милая, а как поживает мама? С ней все в порядке?

Девушка тяжело вздохнула и переглянулась с Тэроном, отчаянно ища поддержи у человека, знающего обо всех ее страданиях. Счастливый свет в глазах девушки померк, сменившись болью и испугом. От вида ожидания и светлой надежды на лице папы, девушка закрыла ладонями лицо. Не раздумывая, Тэрон придвинулся к Мелинде и обвил ее плечи рукой.

– Тш-ш-ш, вампирка, – прошептал Тэрон, пока плачущая девушка прижималась к его груди. – Успокойся…

Джерри смотрел на молодых людей с полным непониманием.

– Джер, – ровным голосом отозвался Тэрон, сделав короткую паузу. – Твоя жена мертва.

Плачь Мелинды перерос в рыдания, поэтому Форбс принялся укачивать ее, прижимая к себе, словно напуганного ребенка.

– Клара… мертва? – медленно выдавил мужчина, словно пытаясь попробовать на вкус каждую букву этих горьких слов. Его лицо сделалось рассеянным и отстраненным. – Я… я могу узнать, что произошло?

Мелинде потребовалось около десяти минут, чтобы успокоиться. Сперва Тэрон попытался взять инициативу на себя и пересказать трагичную историю, но девушка его одернула. Она осознавала, что единственное верное решение крылось в сухой правде, которую отцу следовало услышать из ее уст. Решительно стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы не заробеть и не сбиться с мысли, Мелинда во всех подробностях поведала об их с матерью жизни. Она начала с подробностей о тяжелом детстве и смерти любимых Анны и Фреда, а итоговую черту подвела событиями последних двух лет: поездкой в Кристал, обращением в вампиров и смертью Клары. Мелинда также изложила ему версию о возможном гипнозе, который могли на нее наслать в момент убийства.

Заговорив о чарах гипноза, Тэрон стал активно поддерживать рассказ девушки, тактично разъяснив Джерри о сверхъестественных способностях, которыми при обращении начинают обладать некоторые вампиры. Парень старался поддержать любые слова Мелинды, чтобы доводы звучали максимально здраво и убедительно. Внутри девушка испытала невероятный приступ благодарности к другу. Ему каким-то образом удалось настроиться на ее волну и произносить нужные речи точь-в-точь тогда, когда это требовалось от Мелинды, а она не могла подобрать верную формулировку.

– Мне нужно время, чтобы переварить все, что я сейчас узнал, – сказал Джерри, когда Тэрон с Мелиндой закончили. – Но я верю тебе. Верю, что моя девочка не убийца. Надеюсь, что со временем мы сможем узнать, кто стоит за убийством Клары.

Мелинда не могла обличить в слова испытываемые ею счастье и облегчение – ведь папа ей поверил! Ничего не отвечая, Мелинда вскочила и бросилась обнимать отца.

– Спасибо тебе, папочка, – прощебетала она, крепче сжимая руки вокруг шеи родителя. – Ты и представить не можешь, как много для меня значит твоя вера.

– Вера – это меньшее, что может сделать родитель для своего ребенка, – ответил Джерри, осторожно выпуская Мелинду из объятий. Он наклонился и поцеловал ее в лоб. – Клянусь, что теперь я буду рядом всегда. В любую минуту, когда я тебе понадоблюсь.

Лицо Мелинды озарилось счастьем.

– Кстати, сегодня мы переезжаем в Бронкс, так что нам с Мелиндой стоит поторопиться, – подал голос Тэрон, поднимаясь с дивана. – Нужно еще кучу вещей перевезти.

Джерри кивнул, присев обратно на диван.

– Куда именно?

– Хостел «Космос», примерно полчаса на машине от твоей берлоги.

– Знаю такой. Но почему бы вам не пожить у меня? – предложил Джерри. – Мелинду положим в спальне, а сами поспим на диване в гостиной. Как по мне, так это замечательная возможность сэкономить.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– А как по мне, так очень хорошая, – продолжил гнуть свои линию Джерри.

– В другой раз, ладно? У нас на сегодня несколько иные планы.

– Тогда приезжайте завтра.

В своей привычной манере, Тэрон натянуто улыбнулся.

– Посмотрим.

Перед тем как позволить молодым людям уехать, Джерри дал им с собой восемь пакетов первой положительной, несколько банок газировки и сложил в контейнер остатки Болоньезе.

Когда по радио заиграла Blondy «Call Me», Тэрон выкрутил громкость на полную, и салон затопили звуки бодрящих гитарных рифов и барабанов.

Оказавшись в пентхаусе, они быстро собрали свои вещи. Отдавая ключи и белый конверт с золотой карточкой работнику ресепшена, Мелинда поняла, что вместе с этими предметами избавилась от гигантской части душевного груза. По приезде в хостел, оказавшимся не таким уж плохим, как она ожидала, молодые люди забронировали самую дешевую комнату, которая оказалась с двуспальной кроватью. Когда они вошли в номер, Тэрон бросил на пол сумку, привалился к стене и плутовским взглядом посмотрел на Мелинду.

– Ты и правда не возражаешь спать в одной постели?

Мелинда прислонилась к стене напротив, подловив себя на мысли, что уже привыкла к прямолинейности Форбса и его двусмысленным вопросам.

– Ты не пинаешься, не спихиваешь меня с кровати и не храпишь, так с чего бы мне быть против?

– Хм.

– А еще ты теплый, что также можно рассчитывать, как огромный плюс.

Парень расхохотался и взъерошил рукой свою и без того растрепанную шевелюру.

– Что ж, еще никто не делал мне таких оригинальных комплиментов.

– Разве это комплимент?

– Думаю, что для таких как мы – да.

Некоторое время они молчали, с улыбкой глядя друг другу в лицо.

– Как ты смотришь на то, чтобы в следующем месяце поехать со мной в Неваду?

– Приглашаешь меня в путешествие?

– Ага. – Парень подошел к прикроватной тумбочке, снял футболку и небрежно затолкал ее в ящик, затем подобрал с кровати полотенце. – Обычно я уезжаю на пару месяцев.

– Я подумаю.

Когда парень вышел из душа, Мелинда лежала в постели, завернувшись в одеяло. Тэрон решил, что девушка спит, а потому молча скользнул в кровать и погасил свет.

Мелинда медленно втянула носом воздух. Ощущая растекающееся по всему телу блаженство, она возблагодарила судьбу за все, что произошло с ней сегодня. Внезапная переоценка ценностей, классная татуировка и встреча с отцом казались ей волшебством. И как бы Мелинда ни пыталась отложить эти мысли на завтра и настроиться на сон, у нее не получалось. Сознание было слишком возбужденным.

– Тэрон, ты не спишь? – негромко позвала она парня.

– Уже нет, – едва ворочая языком, отозвался он.

– Мы можем поговорить?

– Если отвечу «нет», ты обидишься, а это совершенно не в моих интересах.

Мелинда улыбнулась. Было лестно осознавать, что она заполучила расположение этого дерзкого парня, который запросто отдубасит целую толпу бандитов и бросит вызов любому влиятельному вампиру. Мгновениями она даже спрашивала себя, не снится ли ей он.

– Почему ты не захотел остаться у папы?

– Потому что жилплощадь твоего отца – это грязный прокуренный клоповник, не видевший уборки с тех пор, как Джерри туда заселили.

– Насколько все плохо?

– Настолько, насколько это вообще может быть.

Мелинда озадаченно закусила нижнюю губу.

– Когда папа жил со мной и мамой, он был примерным аккуратистом. На его письменном столе и полках с одеждой всегда царил идеальный порядок.

– Ну, видимо с тех пор многое изменилось, – бесстрастным голосом отозвался Форбс. – Порой жизненные обстоятельства застают человека врасплох и меняют до неузнаваемости. Простейшая истина бытия.

– Тэрон, а почему бы тебе не уйти из бизнеса?

Мелинда услышала, как пронзительно заскрипели пружины, когда парень перекатился на другой бок. Так, словно матрас был живым существом, испытывающим сильную боль от любого движения. Теперь Тэрон лежал лицом к девушке, и в свете уличного фонаря, пробивающегося к ним в окно, она могла видеть блеск его необыкновенных глаз.

– Зачем?

– Тебя могут убить! В конце концов это опасно!

– Меня это не пугает.

– Ты не создаешь впечатление человека, которому плевать на собственное благополучие.

Не сводя с Мелинды проникновенного взгляда, Тэрон пожал плечами и закатил глаза.

Девушка тяжело сглотнула. Сейчас, когда они лежали под одним одеялом и их лица разделяли дюймы, Мелинда впервые разглядела в необыкновенных глазах то, чего не замечала раньше. В них была не только хитрость и мудрая сила, но и бесконечная тревога, которая в этот момент просматривалась как никогда ясно.

– Ты важен мне, Тэрон.

– Неужели?

– По сердцу не разливалось бы такой боли от мысли, что я тебя потеряю, не будь это правдой.

На губах Форбса появился крошечный намек на улыбку, которая почти сразу исчезла. Тэрон долго смотрел на нее, затем придвинулся ближе. Мелинда не отшатнулась, лишь ее сердце участило ритм.

– И чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты сделал так, как сказал тебе мой отец, и стал лучшей версией себя. А еще – чтобы завязал с выпивкой, развивал свой талант, придумывал сюжеты, был счаст…

Тэрон закрыл ей рот ладонью и покачал головой. Все произошло так неожиданно, что Мелинда не смогла скрыть своего изумления.

– Тогда иди ко мне, – прошептал он.

– Тэрон, я… – Девушка готова была поклясться, что в темноте ее щеки выглядят такими же красными, как горящие во тьме автомобильные фары. – Не думаю, что я готова… Рядом с тобой я чувствую себя хорошо, но мне нужно время, чтобы все взвесить…

– Боже, вампирка, я всего лишь прошу, чтобы ты меня обняла, – перебил ее парень и придвинулся ближе, заполнив нос Мелинды мужским запахом: кремовое мыло, лосьон после бритья и что-то приятное, исходящее от него самого. Он пропихнул руку под ее подушку и привлек девушку к себе. – Я помню, что ты просила дать тебе время, а я пообещал не давить. Какой бы выбор ты ни сделала… просто позволь обнять тебя, ладно? – Он глубоко втянул носом запах ее волос и на выдохе произнес: – Мне с тобой очень хорошо, и раз уж тебе со мной тоже, почему бы нам не сделать друг другу одолжение?

По коже девушки пробежались мурашки, она кивнула и закрыла глаза.

6

Мелинда проснулась от оглушительного звона будильника. Распахнув веки, она скользнула взглядом по потрескавшемуся от времени потолку родной спальни. Освещенный холодным дневным светом, он казался намного уродливее, чем в темное время суток, поскольку трещинки и отпавшие куски побелки бросались в глаза намного сильнее. По привычке протянув руку к тумбочке, Мелинда постаралась вслепую нащупать противный будильник и вырубить его к чертовой матери, чтобы комната вновь погрузилась в уютную тишину. Но стоило об этом подумать, как раздался негромкий щелчок, и отвратительный трезвон стих, словно его кто-то выключил. Когда девушка повернула голову и несколько раз рассеянно моргнула, она увидела, что у постели сидит мама, пристроившаяся на зеленом стуле с колесиками. Одетая в свой старенький халат, она глядела на дочь с теплой улыбкой.

– Ну наконец-то ты проснулась, соня, – мягко проговорила Клара, пока Мелинда смотрела на нее с приоткрытым ртом и разрастающимся недоумением. – Доброе утро, доченька.

– М-мама? – только и смогла сказать Мелинда, прежде чем из глаз непроизвольно закапали слезы. – Мамочка…

Разумом девушка понимала, что это было обыкновенное утро с вполне реальной обстановкой: она проснулась в своей комнате от звонка будильника, ее пришла разбудить мама перед уходом на работу, но… Что-то во всем этом было очень странным, неправильным, нереальным… И тут ее осенило. Она вцепилась в руку матери, как утопающий – в спасательный круг.

– Мама, что… все это значит? – пробормотала она сбивчиво, вспоминая, что еще прошлой ночью засыпала в нью-йоркском хостеле. – Что п-происходит?

Клара в успокаивающем жесте взяла вторую ладонь дочери и подалась вперед. Мелинда отметила, что весь облик матери источал радость, спокойствие и умиротворение.

– Сейчас ты спишь, – сказала она будничным тоном. – А я пришла к тебе во сне, потому что ты меня позвала.

– Я тебя позвала? – Мелинда ничего не могла понять.

– Ты давно меня звала, доченька, – перебила Клара. – Я слышала твой зов с тех пор, как мы разлучились, просто не могла к тебе прийти. Но кое-что изменилось… – Она одарила Мелинду задумчивым взглядом, а затем приложила ладонь к ее груди. – Изменилось внутри тебя.

– Мама, я не понимаю.

– Ты сумела сделать все так, как я сказала тебе в нашу последнюю встречу, и заблокировала ведьме доступ к своему сознанию и телу, так что… – Клара развела руки в стороны и улыбнулась. – Отныне мы можем общаться, когда захотим. В твоих снах.

Стоило маме произнести эти слова, как Мелинда поняла, чей мягкий голос казался ей таким знакомым. Ее разума коснулась яркая искра понимания, что за ангел-хранитель отчаянно помог ей в самый темный период ее жизни, и почему девушка не испытывала страха тогда, находясь в кромешной темноте наедине с неизвестностью.

Потому что это была мама.

– Это ты приходила ко мне во сне? Но почему я не могла видеть тебя, как сейчас?

– Твое сознание было не таким чистым и открытым, как сейчас. И, милая, я знаю, у тебя накопилось много вопросов. Обещаю позже ответить на каждый из них. – Клара сильнее сжала руку дочери в своей. – Сегодня я должна показать нечто очень важное.

Несмотря на четкое осознание, что прямо сейчас она находится во сне, Мелинда почувствовала, как от волнения кожа покрылась мурашками. Словно все это происходило наяву, в реальной жизни.

– Что случилось, мама? – дрожащим голосом спросила девушка.

Вместо того чтобы ответить, Клара пересела со стула на кровать и, смотря дочери в глаза, ласковым шепотом сказала:

– Давай приляжем?

Не задумываясь, Мелинда кивнула. В горле вновь образовался неприятный жгучий комок, но, собрав в кулак всю силу воли, она смогла его проглотить. Клара обняла дочь, и они вместе легли на кровать, развернувшись лицом друг к другу. Мелинда не знала, сколько времени они пролежали вот так – может быть, пару минут, а может, и гораздо больше. Одной рукой мама обнимала ее за талию, а другой гладила по волосам. Это продолжалось до тех пор, пока девушку не начало клонить в сон. Она пыталась противостоять этому чувству и настойчиво держать глаза открытыми, но мама, заметив ее борьбу, вдруг сказала:

– Все правильно, зайка, ты должна закрыть глаза. – Женщина поцеловала дочь в лоб. – Только так я смогу показать тебе.

Со странной мыслью, что сейчас увидит сон во сне, Мелинда закрыла глаза, а когда открыла, то обнаружила, что стоит в коридоре поместья Мортис. Свое местонахождение она определила по изящным обоям с орнаментом и огромной репродукции «Рождение Венеры» Боттичелли, висевшей на втором этаже. Странно, но за долю секунды девушка переместилась в совершенно другое место, время и обстоятельства. Справа стояла грустная Клара, облаченная в элегантный брючный костюм кремового цвета. Женщина выглядела в точности такой, какой запомнила ее Мелинда в дни их поездки. Мама смотрела перед собой, и девушке, как бы она ни фокусировала зрение, никак не удавалось разглядеть, что именно она разглядывает. Помимо маленького кусочка коридора южной части здания, картины и расстроенной мамы, Мелинда ничего не видела. Складывалось впечатление, будто кто-то специально напустил на ее зрение частичный блюр.

– Пожалуйста, пообещай, что поможешь, – говорила ее мать умоляюще, но голос звучал как-то сдавленно и приглушенно, будто они находились под водой. – Мне больше не к кому обратиться, а я чувствую, что грядет что-то нехорошее… – Лицо Клары еще больше исказилось от печали, она осторожно положила руку поверх живота и перешла на шепот: – Просто я… я не понимаю, что происходит. Мне кажется, чем больше времени мы проводим с Себастьяном, тем быстрее во мне что-то меняется. – Из уголка глаза скатилась слеза, которую она поспешила вытереть тыльной стороной ладони. – Если я вдруг захочу причинить вред Мелинде, пожалуйста, останови меня. Любым способом.

Клара покачала головой и надолго замолчала, по всей вероятности, выслушивая ответ собеседника, оставшийся для Мелинды недоступным.

– Я искренне надеюсь на это, – сказала она спустя время. – Моя Мелинда – хорошая девочка. И, в конце концов, дети не должны расплачиваться за ошибки родителей…

Мелинду вышвырнуло из сна как раз в тот момент, когда мама разразилась громкими рыданиями. Девушка распахнула глаза, надеясь обнаружить себя лежащей в родной спальне на одной кровати с мамой, но… вокруг было темно, на улице стояла ночь, а она лежала в объятиях Тэрона. Дав себе минутку на то, чтобы как следует обдумать сон, Мелинду охватил ужас.

Внезапно девушка начала жадно хватать ртом воздух, ее тело затряслось. Тэрон проснулся почти сразу. Непонимающе хлопая глазами и все еще не выпуская Мелинду из объятий, с его губ слетали одни и те же сбивчивые вопросы: «Что случилось?» и «В чем дело?». Поняв, что с девушкой творится что-то нехорошее, он вскочил с кровати и включил свет. Схватил с комода стакан и наполнил его водой из кулера.

– На, выпей, – когда девушка трясущейся рукой переняла стакан и сделала глоток, парень спокойным голосом добавил: – Продышись, успокойся и расскажи, что случилось.

– Мне п-приснилась мама, – едва ли не пропищала она. – И, кажется… к-кажется, она говорила со мной во сне.

Тэрон удивленно приподнял брови.

– Говорила во сне?

Перед тем как в подробностях поведать Тэрону о своем сновидении и спасительном кулоне, Мелинда утянула парня на улицу, чтобы привести мысли в порядок и выкурить сигарету. Уже занимался рассвет, чернильно-черное небо потихоньку окрашивалось в теплые тона. Когда они вернулись в номер, а девушка закончила говорить – выложив подробности не только про сны, но и про ведьму, – часы показывали семь, и за окном светило солнце. Пришлось опустить жалюзи. Обдумывая рассказ подруги и изучая висевший на ее шее алмаз, Тэрон пытался вспомнить, видел ли подобное раньше.

– Не знаю, что и думать… – сказал он наконец. – Я не отрицаю, что во снах к людям могут приходить умершие, но… все это чертовски странно. Да и этот кулон… Выглядит как обычная ювелирная побрякушка, без каких-то особенных знаков, способных говорить о его причастности к колдовству. – Он вздохнул. – Тут нужно мнение эксперта, вампирка. Мы обязательно съездим к нескольким моим приятелям, которые, возможно, смогут помочь…

Услышав эти слова, Мелинда не расстроилась и не оскорбилась. Она сама толком не знала, что думает на этот счет. Еще ни разу в жизни девушка не переживала таких реалистичных и странных снов…

– Да, – отозвалась она, откидываясь на кровать. – Но я рада, что наконец-то смогла поделиться с кем-то.

– Я ценю твое доверие и, честное слово, сделаю все возможное, чтобы помочь. – Парень широко зевнул. – Но, надеюсь, ты не станешь возражать, если я предложу еще поспать? Обсудим все на свежую голову, когда проснемся.

– Хорошо.

Около одиннадцати часов утра их разбудил телефонный звонок. Первым очнулся Тэрон – сонный, раздражительный и недоумевающий от того, что кто-то осмелился нарушить его драгоценный покой в утро выходного дня. Мелинда зевнула и села, наблюдая, как взбесившийся парень мечется по комнате, пытаясь понять, куда забросил мобильник накануне. Наконец, он вытащил из-под кровати рюкзак и с шумом выдохнул, убедившись, что гаджет внутри. Тэрон расстегнул маленький карман по центру, достал телефон и ответил на звонок. Видимо, он не успел взглянуть на номер звонившего, потому что его брови резко взметнулись наверх, а лицо приняло озадаченное выражение. Когда он заговорил, сердце Мелинды пропустило удар, а затем ухнуло в пятки.

– Аллан?! – воскликнул парень. – При всем моем уважении, какого черта…

По тому, как резко Тэрон замолк, ответом ему послужило что-то очень грубое и не принимающее возражений. Мелинда насторожилась, так как знала: заткнуть Тэрона Форбса на полуслове представлялось практически невыполнимой задачей.

– Аллан, мы… – Он попытался вставить слово. – Просто выслу…

Но друг то ли не слышал, то ли не хотел слушать, и, в конце концов, у Тэрона кончилось терпение. Его густые брови сердито сошлись на переносице, в глазах вспыхнул огонь.

– Мортис, мать твою, заткнись и услышь то, что я хочу тебе сказать! – рявкнул он, оскалившись. – Меня нисколько не интересуют твои истерики, поэтому прямо сейчас я включу громкую связь, и ты лично поговоришь с Мелиндой, если она, конечно, захочет тебя слушать.

Не утруждая себя тем, чтобы узнать ответ, Тэрон подошел к кровати и включил громкую связь. У девушки скрутило желудок, когда она услышала преисполненный отчаянным гневом голос ее бывшего жениха.

– …не имеешь никакого права скрывать от меня, куда ты ее увез, твою мать! – орал Мортис. – Почему ты не сказал, что вы съехали из пентхауса?

Тэрон прочистил горло.

– Дружок, ты на громкой связи, – подсказал он спокойно, и Аллан на несколько мгновений стих. – Мелинда сидит на кровати и слушает тебя, не менее рассерженная и сонная, чем я сам. Если не хочешь выставить себя идиотом во второй раз, советую сбавить тон.

Мелинда услышала, как прерывисто выдохнул парень в трубку.

– Мелинда… – неуверенно начал он, его голос дрогнул. – Почему вы уехали из пентхауса?

Девушка не могла поверить собственным ушам. Ее боль и внутренняя робость в мгновение сменились злостью, вспыхнувшей, словно залитый бензином костер, в который бросили спичку.

– Аллан, ты унизил меня на глазах у девушки, которую трахал за моей спиной бог знает сколько времени! И после ты думаешь, что я стану жить в твоем долбаном пентхаусе? Да к черту он мне не сдался!

– Мелинда, послушай…

– Не хочу я тебя слушать! – закричала она, неосознанно подавшись назад, словно уворачиваясь от его слов, как он пощечины. – И отдала бы все на свете, лишь бы стереть твой мерзкий голос из своей памяти. Можешь говорить все, что хочешь, названивать, сколько вздумается и пытаться объясниться, однако заруби себе на носу, Мортис: я больше никогда не впущу тебя в свою жизнь! – Мелинда сжала кулаки с такой силой, что у нее хрустнули пальцы. Тэрон не оставил это без внимания, поэтому вопросительно заглянул ей в глаза, стараясь узнать, стоит ли ему завершать звонок. Девушка проигнорировала его немой вопрос. – А теперь беги к своей долбаной подружке, прыгай в нашу кровать и штопай с ней полчище детишек, в которых будет течь кровь самых отъявленных мерзавцев! – Осознав, что своими словами полностью опустошила внутреннюю чашу гнева, она сглотнула. – Но меня больше не трогай.

– Мелинда, но я люблю тебя…

– Заткнись! – Ее лицо побледнело и исказилось в страдальческой гримасе. Она не понимала, что с каждым произносимым словом голос все больше становится похожим на истерический крик. – Заткнись! Заткнись! Заткнись!!!

Тэрон одним нажатием сбросил звонок и прыгнул на кровать, подползая к трясущейся Мелинде.

– Черт бы меня побрал! Не следовало вообще отвечать на его звонок… Прости, вампирка.

– Все… все в порядке, – сквозь сжатые челюсти процедила она, изо всех сил пытаясь подавить охватившую ее тело дрожь. – Но, пожалуйста, больше не давай мне с ним говорить. – Она сглотнула и зажмурила глаза, пряча навернувшиеся слезы. – Я… Я его ненавижу.

* * *

В хостеле молодые люди провели еще четыре дня, пролетевшие быстро и без происшествий. Не считая нескончаемых звонков от Аллана (которые Тэрон в большинстве случаев игнорировал, а если и отвечал, то всегда выходил на улицу) и сорвавшейся встречи с Джерри Джонсом, жизнь текла как обычно. Благодаря круглосуточной поддержке со стороны Тэрона, Мелинда чувствовала себя хорошо. Молодой человек в буквальном смысле не давал ей заскучать: водил на прогулки, покупал еду в «Макдоналдсе», много говорил об эзотерике и даже пробовал научить играть в бейсбол на лужайке в Центральном парке. Оказалось, что Тэрон знает миллион бесплатных способов хорошо провести время, и благодаря его изобретательности Мелинде удалось взглянуть на Нью-Йорк под другим углом. Удивительно, но рядом с ним исчезло ощущение, будто ее жизнь стремительно разваливается на куски, как ветхий дом. Рядом с Тэроном она чувствовала себя под защитой, словно находилась за прочными стенами неприступной крепости. Девушка даже успела выбросить из головы приснившийся сон и практически не думала об Аллане, когда Тэрон сообщил ей печальную новость:

– Мне жутко неудобно в этом признаваться, но у меня кончаются деньги. – Молодые люди сидели на террасе «Макдональдса», поедая огромные «комбо», состоящие из бургеров, снэков и напитков. – А выплаты с продажи комикса я смогу получить не раньше, чем через неделю.

– И что это значит? – спросила девушка, обмакивая наггетс в кетчуп.

– Это значит, что утром мы должны съехать из хостела.

Мелинда замерла.

– Как съехать?

– Вот так. – Он пожал плечами и отпил из стакана колу. – Придется где-то перекантоваться, а как только появятся деньги, мы с тобой рванем в Неваду.

– Может быть, мы поживем у папы? – робко предложила Мелинда. – Думаю, он с радостью поможет, если я объясню ситуацию.

Тэрон поперхнулся и уставился на девушку расширившимися от ужаса глазами.

– При всем уважении к Джерри, мне бы не хотелось неделю жить в квартире с полчищем насекомых, комплектом засаленной мебели и сомнительными соседями-вампирами, от которых у твоего папаши нет отбоя даже ночью. – Он прочистил горло. – Поэтому нет, Мелинда, мы не будем жить у твоего папы.

– Сомнительные соседи-вампиры?

– Именно так. И несмотря на уверенность Джерри в безопасности своего логова, я бы не хотел рисковать и заселяться в тот квартал.

Мелинда тяжело вздохнула, осторожно прикусив зубами пластиковую трубочку.

– Надеюсь, нам не придется ночевать на улице в компании нью-йоркских бомжей.

– Я обязательно что-нибудь придумаю.

Придя в мотель, молодые люди занялись упаковкой вещей, покончили с приготовлениями, затем по очереди сходили в душ и начали готовиться ко сну. Мелинда накрылась одеялом как раз в тот момент, когда Тэрон заявил, что хочет заказать пиццу.

– У тебя же нет денег!

– Зато появилась возможность вкусно поужинать.

Девушка села и скрестила на груди руки. Предвидев ее вопрос, Тэрон ухмыльнулся и выставил перед собой указательный палец.

– Я обязательно расскажу, но сперва мы поедим пиццу, окей? Не знаю, как ты, но лично я умираю с голоду.

Через час к ним в номер постучался курьер, принеся с собой три больших пиццы. Когда Тэрон сказал, что заказал две «гавайские» и одну с грушами, Мелинда испустила громкий стон. Будучи фанатом бессмертной классики под названием «Пепперони», все пиццы с добавлением фруктов и прочей экзотики расценивались девушкой как кошмар наяву.

– Господи, ты с ума сошел?! – воскликнула Мелинда.

– Ты о чем? – поинтересовался парень, набивая рот едой. Не обращая внимания на ее укоризненный взгляд, парень закатил глаза от удовольствия. – Ммм! Вкуснятина!

– Я не стану есть эту гадость.

– В смысле? А для кого я тогда заказывал?

– Видимо, для себя, – буркнула Мелинда. – Прежде чем заказывать столько извращенной пиццы, мог бы для приличия посоветоваться со мной.

– Эй, откуда я мог знать, что ты такая привереда! Могла бы сказать о своих предпочтениях, когда я делал заказ. – Он откинул недоеденный кусок пиццы обратно в коробку, стряхнул с джинсов крошки и наставил на нее указательный палец. – Все, кого я знаю, любят гавайскую пиццу! С грушами, возможно, я переборщил, но… если хочешь, я закажу еще одну, на твой выбор.

Мелинда покачала головой, нехотя взяла из коробки треугольничек и откусила кусок.

– Не нужно, – проговорила она, пережевывая жуткую ананасовую пиццу с привкусом колбасы. – Лучше расскажи, куда мы завтра поедем.

– На Лонг-Айленд. К одному… моему другу, который любезно предоставит нам жилище.

– Он тоже вампир?

– Угу. – Тэрон подобрал с коробки свой недоеденный кусок. – Ну как пицца?

Мелинда натянуто улыбнулась.

– Неплохо, – соврала она. – Но все же я предпочитаю пепперони.

Между молодыми людьми повисла тишина.

– Мне снова звонил Аллан, – сообщил парень спустя несколько мгновений, и это было так неожиданно, что девушка чуть не прикусила язык. – Очень хочет, чтобы ты с ним поговорила.

– Я не стану с ним разговаривать.

– Я ему это и говорю, но он очень настойчив. Хочет даже в Нью-Йорк прилететь.

У Мелинды перехватило дыхание.

– Ты сказал ему, где мы?!

– Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?

Мелинда устало откинулась на спинку стула, устремив взгляд в пустоту.

– Тэрон, думаешь, он еще любит Ленору?

– Не знаю, что и ответить, вампирка, – с набитым ртом отозвался Тэрон. – А почему ты спрашиваешь? Мне казалось, ты все для себя решила.

– Просто пытаюсь понять кое-какие вещи. Если он решил остаться с ребенком и Ленорой, что ему нужно от меня?

– А тебе не все равно?

Мелинда хотела было ответить, но когда открыла рот, быстро поняла, что у нее нет слов.

– Не важно, что нужно Аллану, главное, что он больше не нужен тебе. – Тэрон выжидательно посмотрел девушке в глаза и продолжил: – Не подумай, что я лицемерю или пытаюсь подлизаться, потому что Аллан мой друг и ничто не изменит этого факта. Но ты, Мелинда, заслуживаешь гораздо большего, чем то, что давал тебе Аллан. То, чему я стал свидетелем, нельзя назвать ни любовью, ни уважением к близкому человеку. А тем более к такому человеку, как ты – доброй, интересной, искренней и умной.

Парень широко улыбнулся, разноцветные глаза восторженно заблестели. Он подался вперед и переплел их пальцы. От его руки исходило слабое тепло, и каждый раз это заставляло Мелинду думать, что, возможно, в Тэроне гораздо больше человечности, чем во всех вампирах вместе взятых, с которыми она была знакома.

– Когда я смотрю на тебя, мне хочется перечислять все эти качества, выслушивать твои мысли и видеть в твоих глазах великие мечты… Ты словно луч света, который ни в коем случае не должен погаснуть. Если Аллан не смог разглядеть в тебе этого волшебства, то он законченный идиот. Шанс находиться рядом с таким человеком выпадает далеко не каждому, а он этот шанс упустил.

От искренности, звучащей в словах Тэрона, Мелинду окутал порыв огромной благодарности и всепоглощающей любви.

– Когда я впервые заговорила с тобой, моим единственным желанием было хорошенько съездить тебе по лицу. – Она коротко рассмеялась и всплеснула свободной рукой, откровения лились из нее непроизвольным потоком слов.

Тэрон хмыкнул.

– Жизнь удивительная штука, не правда ли?

– Раньше я считала, что подобное может происходить только в фильмах. – Мелинда улыбнулась. – Месяц назад мы были готовы поубивать друг друга, а сейчас сидим за тысячу миль от места, где впервые познакомились, говорим по душам и жуем эту ужасную ананасовую пиццу с колбасой.

Тэрон разразился хохотом.

– Все-таки она ужасная?

Мелинда замялась, но в итоге кивнула.

– Ну… вообще-то, да.

– А хочешь узнать, во что переросли мои чувства? – внезапно поинтересовался Тэрон.

Мелинда затаила дыхание. Форбс глядел на нее несколько долгих секунд, пока вдруг не притянул к себе и поцеловал. Мир Мелинды перевернулся на сто восемьдесят градусов и пустился в свободный полет, когда парень усадил ее на колени, обхватил голову руками и жадно приник к губам. Она закрыла глаза и пережила чувство, сравнимое разве что с мощным внутренним фейерверком. В отличие от их прошлого поцелуя в отеле, на этот раз Мелинда полностью отдавала отчет своим действиям. Она понимала, что делает, когда отвечала на поцелуй парня, ее сознание не застилала алкогольная завеса, когда их языки переплетались, а руки со страстью гладили тела друг друга. Девушка нуждалась в этом поцелуе как никогда, нуждалась в прикосновениях, тепле и точке опоры, которые в настоящее время мог дать ей только Тэрон Форбс.

В следующую секунду они упали на кровать, не разрывая поцелуя. Мелинда оказалась сверху, но парень быстро это исправил: обхватив ее за поясницу, он приподнял и переместил девушку на кровать, заняв доминантную позу. Руки Мелинды беспорядочно скользили по его телу, изучая и очерчивая твердые линии мышц. Несмотря на напористый, почти жадный поцелуй, в остальном Тэрон обращался с ней очень осторожно: каждое его прикосновение было нежным и обходительным. Парень не переходил границ, не трогал девушку в тех местах, которые могли бы смутить или сбить с толку и, что самое главное, не пытался стащить с нее одежду. Каждое его касание было пропитано нежностью. Из-за этого Мелинда чувствовала себя уверенно, хорошо и защищенно. Их внезапная близость стерла всякое ощущение времени и пространства.

В реальность девушка вернулась, лишь когда Тэрон осторожно отстранился от ее припухших влажных губ. Она открыла глаза. Приглядываясь к каждому шраму на коже, любуясь веерами густых ресниц и пухлыми губами, Мелинда ловила себя на мысли, что парень напоминает ей какое-то сказочное, сошедшее со страниц книги, существо.

– Мелинда, святые, – выдохнул Тэрон. – Как ты можешь быть такой… черт возьми, волшебной?

Девушка улыбнулась и провела пальцами по его бледной щеке, увенчанной иксобразным шрамом. Она чувствовала под подушечками пальцев грубые зарубцевавшиеся следы.

– И мне с тобой очень хорошо, – тихим голосом призналась она, чувствуя приятное, почти успокаивающее опустошение в своих мыслях. – Но я не хочу торопиться.

– Только дурак станет торопиться, когда можно растягивать удовольствие. – Он наклонился так близко, что расстояние между их губами вновь сократилось до нескольких сантиметров. – Хочу изучать тебя медленно и скрупулезно, вампирка, чтобы запомнить каждый миллиметр твоего совершенного тела. Хочу нарисовать тысячи рисунков, на которых будешь только ты и твоя красота.

Когда парень устроился на спине, она опустила ему на грудь голову.

– Ты разрешишь мне посмотреть на тот рисунок? – сонным голосом поинтересовалась она. – Который я видела у тебя на столе в поместье.

Мелинда услышала смешок в голосе, и на какое-то мгновение девушке показалось, что он прижал ее ближе к себе.

– Не только его. Я покажу тебе все остальные.

* * *

Девушка стояла посреди гостиной, наблюдая, как Аллан исполняет на рояле медленное классическое произведение. Глубокое звучание инструмента, техничные арпеджио и мелодичные звуки аккордов наполняли все вокруг неосязаемым, одухотворяющим волшебством. Его музыка была голосом, доносившимся из другого мира.

Эту композицию Мелинда слышала уже не раз: девушка с уверенностью могла сказать, что звучал один из ноктюрнов Шопена. Пускай молодой человек практически не исполнял произведения в ее присутствии, зато часто слушал на музыкальном центре или стареньком проигрывателе.

За окном стремительно смеркалось: солнце почти опустилось за горизонт, одаривая округу прощальным теплом. Благодаря панорамным окнам, огромное пространство буквально тонуло в этом предзакатном золоте: косые лучи, пробивающиеся сквозь деревья, ниспадали на отполированную поверхность «Стейнвея», отражались и освещали изящный силуэт молодого человека.

Мелинда завороженно наблюдала, с какой виртуозной легкостью порхали над клавиатурой его длинные пальцы, как мерно покачивалось тело юноши в такт убаюкивающей музыке. Глаза молодого человека были закрыты, лицо оставалось безмятежным, а губы блаженно расслаблены. При первом взгляде на Аллана, любому стало бы ясно, что он с головой погрузился в свой любимый мир – мир музыки. Мир, в котором он был королем, который дарил надежное убежище и защиту от забот недружелюбной реальности.

Но, несмотря на убаюкивающую обстановку, которую создавали чарующие фортепианные мелодии, девушку никак не покидало чувство, что за ними наблюдают. Она на инстинктивном уровне ощущала опасность, которую Аллан либо не замечал, либо упорно игнорировал. Взволнованная нехорошим предчувствием, Мелинда тщательно осмотрела гостиную, но, так и не найдя признаков чьего-либо присутствия, двинулась в сторону рояля. Чем ближе она подступала к инструменту, тем сильнее предательское волнение невидимым грузом давило ей на грудь.

Подойдя к «Стейнвею» и осторожно опустив на прохладную отполированную крышку ладонь, Мелинда стала разглядывать сидящего юношу. Его глаза оставались закрытыми, а на лице появился слабый оттенок напряжения, в то время как извлекаемая из инструмента музыка становилась все громче и экспрессивнее.

– Аллан… – осторожно позвала Мелинда, но все же достаточно громко, чтобы парень ее услышал. Ни один мускул на его лице не дрогнул, он продолжил играть.

– Аллан! – повторила она, повысив голос. – Ты меня слышишь?

Ноль реакции. Для молодого человека она словно была не более, чем пустым звуком. Мелинда почувствовала закипающее внутри негодование. Она обошла инструмент, натянула на лицо маску демонстративного недовольства и, подбоченившись, встала по правую руку от парня.

Их разделяло несколько дюймов.

– Аллан, вообще-то я здесь! – Она приподняла руку, намереваясь дотронуться до плеча юноши. – По-твоему, я похожа на привиден…

Она осеклась на половине фразы и открыла рот в беззвучном крике, когда ее рука – состоящая из плоти и крови – прошла сквозь его тело, как какая-то бестелесная голограмма! Мелинда испуганно отшатнулась, не понимая, чему только что стала свидетелем. Сознание накрыло гигантской волной паники, принесшей за собой парализующий страх. Неудивительно, что первая пришедшая на ум мысль отдавала безумием: «Неужели я умерла?»

Желая докопаться до истины и доказать, что ей померещилось, Мелинда подобралась и вновь приблизилась к парню. Девушка едва не лишилась чувств, когда, пытаясь прикоснуться к мягким волосам Аллана, дрожащие кончики пальцев в буквальном смысле «погрузились» в его голову. Девушка резко отдернула руку и закричала так громко, что горло прорезала саднящая боль. Какая бы чертовщина сейчас не происходила, факт оставался фактом: Аллан как ни в чем не бывало продолжил играть, будто бы Мелинды не существовало.

– Иисусе, сколько уже можно играть этот си-бемольный ноктюрн? – Мысленные процессы Мелинды прервал капризный женский голос, донесшийся со стороны дверного проема. – Даю слово, скоро меня начнет тошнить от упоминания даже имени Шопена!

Изящные руки Аллана застыли в воздухе, словно кто-то нажал на кнопку выключения. Музыка прекратилась, улетучившись из этого мира вместе с чарующим волшебством. Не считая гулкого стука каблуков Леноры, в комнате воцарилась напряженная тишина. Аллан остекленевшими глазами смотрел на свои застывшие пальцы, собиравшиеся прикоснуться к клавиатуре и взять комбинацию новых, сложных аккордов.

К роялю приближалась Ленора, на ее лице застыла самодовольная маска. Точеную фигуру девушки украшал до неприличия откровенный образ: узенький белый топ, открывающий вид на красивые плечи и плоский живот, короткая кожаная юбка, подчеркивающая бедра и стройные ноги, а также длинные черные сапоги на высоком каблуке. Шею девушки украшало изящное золотое ожерелье с драгоценными камнями, а черные волосы, доходящие до пояса, грациозно колыхались при каждом шаге. Мелинда в очередной раз с разрастающейся завистью признала, что Ленора Рассел – та еще красотка.

«И мне никогда не стать такой…»

– Мне плевать, что ты думаешь о Шопене, – не поднимая головы, хмуро сказал Аллан. – Я буду играть все, что захочу.

– Но ты только и делаешь, что целыми сутками играешь этот ноктюрн, да еще и в неправильной манере! Ничего личного, Аллан, но тебе никогда не давался Шопен. Твоя игра заточена под исполнение чего-то более грубого, яростного, экспрессивного… Например, русской классики.

В глазах парня вспыхнул знакомый Мелинде блеск, не предвещавший ничего хорошего.

– Повторю еще раз: мне плевать на твое мнение!

– Если ты забыл, теперь мы живем в одном доме.

– Не забывай, это ты живешь в моем доме! – рявкнул Аллан, после чего сжал пальцы в кулак и ударил по клавишам.

Помещение наполнилось какофонической смесью разновысотных нот. У Мелинды екнуло сердце от чудовищности этого зрелища, ведь Аллан с такой заботой относился к своему роялю: протирал пыль, полировал корпус, настраивал, следил за температурой в комнате… Он вскочил на ноги, обдав Ленору ненавистным взглядом.

– И ты здесь не хозяйка, понятно?

Ленору, казалось, выходка Аллана нисколько не впечатлила. Не спуская с лица надменной улыбочки, она подошла к роялю и оперлась о корпус бедром.

– Я мать твоего ребенка, забыл?

– Это не дает тебе права рушить мою жизнь.

– До сих пор печалишься по той плоскогрудке с лицом ребенка? – Ленора расхохоталась и мотнула гривой волос. – По-моему, я сделала тебе одолжение.

«Плоскогрудке с лицом ребенка?!» – Мелинда с ужасом переваривала услышанное, когда до нее дошло, что сия метафора предназначалась ей. Надо признать, обидное прозвище не на шутку затронуло девушку, даже во сне. Аллан презрительно осмотрел Ленору с головы до ног.

– Ты выглядишь… ужасно.

– Я выгляжу потрясающе. Между прочим, это новая коллекция «Луи Виттон».

– Зачем ты одеваешься как бордельная девица, когда по дому бегает твой ребенок? – Аллан покачал головой, его глаза наполнились грустью. – Тебе должно быть стыдно. Твои вещи ни в какие ворота не лезут, Ленора. Ты должна подавать Оливеру только лучший пример.

– Мой сын – будущий мужчина, – отозвалась она, гордо вздернув подбородок. – Пускай знает, как должна выглядеть красивая женщина, чтобы в будущем не связаться с какой-нибудь невзрачной простушкой, как его папаша. – Она подступила ближе к Аллану и медленно провела указательным пальцем по его груди. Молодой человек вздрогнул. – Раньше тебе нравились мои образы. Помнится, в Париже мы вместе выбирали мне бикини от «Виктории Сикрет».

– Как бы то ни было, сейчас меня от этого тошнит. Как и от тебя. – Аллан грубо оттолкнул девушку и, собираясь уходить, бросил ей вслед: – Сейчас же переоденься.

– Приехал Ник.

Мелинда смутно помнила, что Ником звали парня, ради которого Ленора бросила Аллана. Ее догадки подтвердились, потому что молодой человек резко остановился.

– Надеюсь, ты сейчас шутишь?

– Вовсе нет. – Ленора надула губки. – Если ты не можешь по достоинству оценить женскую красоту, это сделает кто-нибудь другой. К тому же, Ник всегда был от меня без ума… – Она достала из кармашка юбки смартфон, разблокировала экран и демонстративно поднесла его к лицу Аллана. – К тому же сегодня двадцать четвертое июля, милый. Мой гребаный день рождения, про который ты благополучно забыл! В отличие от Николаса.

Наблюдая за развернувшейся сценой с того же места, где стояла все последнее время, Мелинда заметила, что на глаза Аллана навернулись слезы. Но ярости в нем было куда больше, поэтому парень угрожающе сжал кулаки и сделал несколько шагов ей навстречу. Ленора не шелохнулась.

– В какие игры ты со мной играешь? – прорычал он. – Ради сына я отказался от всего, потому что поверил тебе! Я потерял счастье, потерял честь и обрек себя бог знает на что, а ты… ты ведешь себя как распущенная потаск…

Аллан не смог договорить, потому что в следующий миг воздух прорезал оглушительный визг, сотрясший, казалось, все поместье. Звук был таким жутким, что Мелинду передернуло. Ошарашенным Аллану и Леноре потребовалось несколько мгновений, прежде чем осознать, что кричит Оливер.

– Аллан, что происходит?.. – нетвердым голосом спросила Ленора, вся ее напыщенность, уверенность и колкость улетучились в одночасье.

Юноша не медлил: он со всех ног бросился вон из гостиной. Перепуганная до смерти Ленора припустила вслед за ним, неловко переставляя ноги на высоченных каблуках.

– Оливер! – заорал Аллан, затем, уже на бегу, развернулся к девушке. – Где он? Где он???

Ленора выглядела так, будто потеряла дар речи.

– ГДЕ?!

– Когда я уходила, он был наверху, в детской…

Прежде чем Аллан успел перешагнуть порог гостиной, Мелинда засекла в коридоре быстрое движение. Если бы парень не повернулся к Леноре в решающий момент, то заметил бы, что в темноте притаился человек, сжимавший в руке холодную сверкающую сталь…

– Аллан, нет! – тщетно закричала Мелинда, с ужасом осознавая, что никто ее не услышит. – Он сзади! Обернись!

Но было слишком поздно. Черный Человек вышел из укрытия и проскользнул в гостиную. Мелинде не требовалось времени, чтобы понять: в поместье пожаловал ее злосчастный преследователь. Он не стал набрасываться на Аллана, а предпочел налететь на более уязвимую цель.

Незнакомец двигался быстро и неслышно, точно призрак. Словно змей, он обвил тело Леноры руками, прижал к себе и приставил к горлу нож. Мелинда увидела, что с блестящего лезвия капала свежая кровь.

Взгляд Аллана панически метался между лицом Леноры и Черным человеком. Тяжело сглотнув, он поднял ладони и сделал несколько медленных шагов в сторону преступника.

– Мистер, кем бы вы ни были, эта девушка не причинила вам зла. Пожалуйста, отпустите ее…

Черный человек не произнес ни слова, лишь покачал головой и предупредительно наставил на Аллана лезвие огромного окровавленного ножа. Парень послушно остановился.

– Боже, ч-что происходит… – Из глаз Леноры катились градины слез, косметика размазалась по лицу. – Пожалуйста, скажите, где мой сын…

Прежде чем Ленора успела сказать еще хотя бы слово, в гостиную, хрипя, с трудом вполз человек. Его лицо пестрело глубокими ранами, рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы, а позади тянулся кровавый след. Он посмотрел перед собой и беспомощно вскинул руку.

– По… помогите… – хрипел он. – Помо… помогите…

– Боже мой, Николас! – Аллан обеими руками схватился за голову, затем присел на корточки, взяв парня за руку. – Черт подери…

– У него… нож… – прохрипел Николас, зайдясь во влажном кашле. Из его рта хлынул поток черной крови. – Серебро…

– Николас, стой! Не отключайся!

Но молодой человек уже закрыл глаза, не подавая признаков жизни. За несколько секунд оценив фатальность ситуации, Аллан дикими глазами впился в преступника, лицо которого по-прежнему было скрыто под черным капюшоном. Недоумевая, как незнакомцу удалось причинить такой вред взрослому вампиру, Аллан боялся пошевелиться, осознавая, что на кону стоит жизнь Леноры и, возможно, его сына.

Черный человек с такой силой прижимал лезвие к горлу вампирши, что по шее начали скатываться тоненькие струйки крови, оставляющие уродливые алые разводы на белом топе. Мелинда все это время стояла как вкопанная.

– Мне больно! – во весь голос завопила Ленора, словно раненый зверь. – Пожалуйста, оставьте меня в покое! – То ли от боли, то ли от страха, из ее глаз потекли новые потоки слез вперемешку со всхлипами. – И где Оливер? Умоляю, скажите, что вы не причинили вред моему мальчику…

– Мама! – Ребенок появился на пороге гостиной целым и невредимым, но застыл, увидев, что прямо на входе лежит окровавленный Николас. Белокурые волосы ребенка были растрепаны, щеки раскраснелись, а в глазах застыл первобытный ужас. – Дядя Ник?.. – тоненьким, недоверчивым голоском позвал он распластавшегося человека, под которым собралась лужа крови.

– Оливер! – Аллан подбежал к мальчику, схватил его на руки и прижал к себе. – Не смотри…

Едва это произошло, как гостиную прорезал душераздирающий крик Леноры.

– Мама! – Оливер пытался выбраться из хватки Аллана, но тот держал его крепко, не давая выскользнуть.

Черный человек вогнал лезвие ножа в плоть девушки, проделывая большой разрез и выпуская наружу обильные потоки крови. Послышался клокочущий звук, желудок Мелинды болезненно кувыркнулся.

– А-а-а! – вскрикнула Ленора, прежде чем Черный человек одним резким движением перерезал ей горло, и она с широко раскрытым ртом упала на пол.

Вампирша инстинктивно хваталась ладонями за горло, стараясь задержать хлынувший красный поток, но было поздно: порез оказался слишком глубоким, а на полу собрался кровавый океан. Мелинда дрожала, наблюдая за несчастной девушкой, которую почему-то теперь ей стало очень жалко. Тело сотрясала нервная дрожь – происходящее было слишком жестоким, чтобы оказаться реальностью, и только этим Мелинда себя тешила, пока не перевела взгляд на Черного человека. Он смотрел прямо на нее, и из-под сползшего капюшона девушке удалось разглядеть черты его лица, а точнее, лица Аллана. Осклабившись и обнажив острые клыки, вампир крепче сжал в руке огромный нож и побежал прямо на нее.

* * *

Мелинда открыла глаза и испытала весьма смешанные чувства от того, что первым услышанным звуком стал собственный крик. Когда по горлу прокатилась волна обжигающей боли, пронзительный вой оборвался.

Не прошло и нескольких секунд, как Тэрон резко сел на постели и с ошалелым видом стал оглядываться по сторонам.

– Was zur Hölle ist los? – протараторил он на немецком, а затем, разглядев в темноте Мелинду, поправился: – Что… что произошло?

Растрепанные волосы Тэрона, белокурые, торчащие кверху гривой, сделали его похожим на попугая какаду. И эта маленькая дурацкая мысль заставила девушку почувствовать себя немного лучше.

– Кажется, мне снова приснился кошмар.

Тэрон шумно выдохнул, склонил голову и потер сонные глаза.

– Тогда расскажи мне о нем.

– Сначала мы должны позвонить Аллану.

Тэрон выглядел так, словно его ни с того ни с сего шандарахнули по голове чем-то тяжелым. Он фыркнул, затем приоткрыл рот от недоумения.

– Что?

Мелинда тоже села, схватила его за руку и кратко пересказала сюжет сна. То ли на парня подействовала магия прикосновения, то ли он решил, что не в силах сопротивляться искренней панике в голосе девушки, но Форбс внимательно все выслушал. Когда Мелинда закончила, он, сохраняя на лице серьезность, кивнул.

– Ладно, признаю, звучит, как полнейшая жуть. – Он взял с тумбочки смартфон, и снова посмотрел на девушку, которая нервно теребила пальцами край одеяла. – Но ты же понимаешь, что это всего лишь сон?

– У меня дурное предчувствие.

Форбс набрал номер Аллана. Мелинда взволнованно сцепила пальцы. Ждать долго не пришлось – трубку сняли после второго гудка. Когда она услышала приглушенный голос Мортиса, на сердце полегчало. Сухой разговор между парнями продолжался всего пару минут, пока Тэрон не отключился и не отбросил телефон в сторону.

– Судя по тону, у него все хорошо, – сказал он с закрытыми глазами. – Непохоже, чтобы к ним захаживал маньяк с ножом.

Девушка тяжело сглотнула.

– Это хорошо.

– Не мотай себе нервы понапрасну. – Тэрон мягко улыбнулся. – В большинстве своем сны не имеют отношения к реальности. Просто помни это.

Мелинда кивнула и с благодарностью посмотрела на парня. В памяти прокручивались воспоминания о вчерашнем поцелуе, от которого в животе разливалось мягкое, похожее на топленый мед, тепло. Тэрон уловил ход ее мыслей, поскольку потянул девушку на себя, заставляя плюхнуться на кровать. Мелинда не стала сопротивляться, а Тэрон развернулся к ней лицом, внимательно рассматривая веснушчатое лицо.

– Когда я впервые тебя увидела, то подумала, что ты как Дэвид Боуи[29]. – Как же давно Мелинда хотела высказать сокровенную мысль, и – о, глупость! – как же она обрадовалась тому, что наконец это сделала. – Даже разрез глаз похожий.

Тэрон притворился обиженным.

– Я выгляжу явно лучше этого инопланетянина.

– Я не имела в виду ничего плохого. У Боуи классная музыка.

– Терпеть не могу Дэвида Боуи.

– Как Брюса Спрингстина? – уточнила Мелинда.

– Как Брюса Спрингстина, – подтвердил он. – И еще кучу других больных на голову исполнителей, от которых ты, как я понимаю, в восторге.

Мелинда закатила глаза, а Тэрон, воспользовавшись эффектом неожиданности, подался вперед и прикусил ее за кончик носа. Сперва девушка отпрянула и вскрикнула, а в следующую секунду яростно замолотила в воздухе руками. Тэрон вовремя вскочил на ноги, увернувшись от удара.

– Мне больно! – крикнула Мелинда.

– Не смог сдержаться. – Парень пожал плечами и наставил на нее палец. – У тебя такой симпатичный нос, так и хочется укусить.

– Не делай так больше!

– Не могу обещать, ведь моя биологическая функция заключается именно в кусании других, Мелинда. Я – вампир.

По пути на Лонг-Айленд молодые люди заехали на заправку. Пока Тэрон ходил к кассам, девушка вышла из машины, чтобы размять ноги. Небо с самого утра окрасилось в пасмурные краски, но воздух оставался теплым, и, несмотря на тяжелые серые тучи, день радовал приятной безветренной погодой. Пускай Мелинда обожала солнце всем своим существом, цепляясь за каждую возможность отогреть бледную северную кожу под согревающими лучами, она старалась не жаловаться по этому поводу при Тэроне, так как знала: парню приходится в разы тяжелее. Если уж у него хватало мужества притворяться, что пасмурная погода – лучшее природное явление, Мелинда может и подыграть.

– Какая прекрасная сегодня погода! – подал голос материализовавшийся за спиной Тэрон.

Мелинда медленно повернулась, ее губы раскрылись в форме буквы О. На руках парень удерживал маленького рыжего котенка, изучающе смотревшего на нее своими большими зелеными глазами. В следующую секунду кот тихо мяукнул. Девушка выдохнула смешок.

– Заправочная кошка разродилась пару месяцев назад, – объяснил Тэрон, почесав пушистое чудо за ушком. Зверек блаженно закрыл глазки и замурчал. – Всех котят раздали, остался только этот бандит.

– И?

– Ну, теперь беспризорных котят на заправке не осталось. По крайней мере на этой.

Девушка не поверила своим ушам.

– Хочешь сказать, что собираешься взять его с собой?

И снова послышалось негромкое мяуканье, от которого Тэрон, судя по расплывшемуся от умиления лицу, просто растаял.

– Уже взял, – подтвердил он с улыбкой, направившись к водительской двери. – Маркас составит нам отличную компанию. – Парень поднял кота к лицу, чтобы лучше видеть его мордочку. А Мелинда подивилась скорости, с какой парень дал кличку животному. – Не так ли, малыш?

Совершенно неожиданно малютка зашипел, раскрыл пасть в оскале и тяпнул Тэрона за нос.

– Ай, черт тебя подери! – выругался тот, отстраняя брыкающегося Маркаса от лица. – Он укусил меня за нос! Это возмутительно!

Мелинда от души расхохоталась, схватившись за живот.

– Это карма, Форбс. – Она подошла к парню и переняла кота в свои руки. – А господин Маркас неожиданно стал нравиться мне в разы больше.

Всю дорогу на Лонг-Айленд Маркас сладко посапывал на коленях у Мелинды, перевернувшись брюшком кверху. Тэрон слушал музыку и тихо подпевал, периодически поглядывая на девушку и дремлющего котенка. Дорога до места назначения заняла у молодых людей около получаса. Пускай Тэрон ни словом не обмолвился о финансовом благосостоянии своего друга и не рассказал ровным счетом никакой информации, Мелинда интуитивно почувствовала, что они приехали в нужный район, когда по обеим сторонам дороги поползли красивые, как с картинки, дома: коттеджи, таунхаусы и огороженные высокими заборами особняки.

– Твой друг живет в коттедже? – поинтересовалась девушка, содрогаясь от одного только предположения, какого состояния может стоить жилье в этом районе. Спустя проведенную в хостеле неделю, богатая жизнь снова стала восприниматься ею как нечто… чужеродное. Даже в лучшие дни, что она прожила в поместье, Мелинда никогда не воспринимала богатства Мортисов как свои. Ночуя в дешевеньком хостеле, питаясь продуктами со скидкой и катаясь на метро, Мелинда всякий раз повторяла про себя одну и ту же мысль: «В этом нет ничего зазорного, ведь так живут все обычные люди».

– Типа того, – уклончиво ответил Тэрон.

Парень проехал еще полмили, прежде чем вырулил к тротуару. Он остановил машину возле симпатичного таунхауса из светлого кирпича с подстриженным газоном и ажурной металлической калиткой.

– Ну вот, приехали, – провозгласил парень, заглушив мотор и вытащив ключи из замка зажигания. – Сперва отведу тебя, а затем вернусь за вещами.

Мелинда открыла дверь, поудобнее подхватила на руки дремлющего Маркаса и выбралась из автомобиля. Форбс приоткрыл калитку, пропустил девушку вперед, после чего проскочил во двор сам. Когда молодые люди поднялись на невысокое крыльцо к тяжелой парадной двери черного цвета, Тэрон позвонил в звонок. Услышав приближающиеся шаги, он прочистил горло, и Мелинда заметила, как парень напрягся. Девушка поймала его взгляд и вопросительно выгнула бровь как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Посмотрев в дверной проход, Мелинда с удивлением уставилась на миниатюрную беловолосую девушку с голубыми глазами.

Перед ней стояла Вуди Мортис с радостной улыбкой на кукольном лице.

– Мелинда! – промурлыкала девушка, потянувшись к ней с объятиями.

В этот миг Тэрон ловко перенял Маркаса в свои руки и спрятал зверька за пазуху бомбера. Вуди, казалось, даже не заметила, что в их компании был еще и котенок. Радость близняшки была такой огромной, что на ее фоне малыш Маркас оказался лишь незаметным попискивающим пятнышком. Когда Вуди обвила руки вокруг шеи Мелинды и крепко стиснула в объятиях, в нос ударил нежный запах цветочного парфюма. Именно тогда Мелинда поняла, как сильно отвыкла от близняшки.

– Боже мой, как же я рада тебя видеть, дорогая!

Мелинда не смогла выдавить ни слова, потому что пребывала в сильнейшем шоке. Единственное, на что у нее хватило сил – это обнять знакомую в ответ одеревеневшими, почти негнущимися руками. Наконец Вуди отступила на шаг, не убирая ладошки с плеч Мелинды, и восторженно оглядела гостью с головы до пят. Тоже рассматривая хозяйку дома, Мелинда заметила появившиеся нежно-розовые пряди в ее волосах и сменившийся стиль в макияже. Теперь Вуди предпочитала не естественный нюд, а выразительные смоки айс, смелую розовую помаду и блестки.

– Татушка?! – воскликнула близняшка, задержав свой взгляд на изображении Битлджуса.

Мелинда возблагодарила себя за предусмотрительное решение обзавестись контактными линзами насыщенно-зеленого оттенка. Как бы девушка ни старалась привыкнуть к новому цвету глаз, у нее не выходило, поэтому они с Тэроном сходили в магазин, и она истратила свои последние сбережения на пару упаковок столь необходимого, по ее мнению, атрибута. А сейчас, когда Вуди разглядывала гостью пристальным взглядом и подмечала каждое изменение, Мелинда испытала облегчение, что лишних вопросов больше не последует.

Вуди посмотрела на Тэрона и укоризненно ткнула в него наманикюренным ноготком.

– Я так понимаю, это твоих рук дело? Небось, ты подбил нашу милую девочку на тату?

Тэрон поднял ладони в капитулирующем жесте.

– Вудроу, полегче…

– Вуди, – перебила его девушка возмущенно. – Меня зовут Вуди. Пожалуйста, перестань коверкать мое имя. Даже в шутку.

– Эй, я же шучу! Почему ты всегда обижаешься на ерунду?

– Потому что мне неприятно.

– Тогда прими мои извинения. – Он достал из-за пазухи котенка и гордо вручил его девушке. – Надеюсь, такого примирительного подарка будет достаточно?

Близняшка завизжала, ее глаза расширились от радости.

– Господи, Тэрон, спасибо тебе большое!

Парень успел опустить Маркаса на пол, чтобы крошку не задавили в объятиях, в которые близняшка тут же заключила гостя. У Мелинды воздух застрял в легких, когда Вуди расцеловала Форбса в щеки.

– Помнится, ты обещал подарить мне котенка еще во времена наших отношений, – наконец прощебетала блондинка, отступая на шаг и окидывая Тэрона оценивающим взглядом. – Думала, уже не дождусь.

– Что ж, лучше поздно, чем никогда.

– Кстати, отлично выглядишь! С нашей последней встречи ты изрядно похорошел. – Вуди метнула заговорщицкий взгляд на Мелинду. – Кому ты обязан своей трансформацией?

– Неубывающей работе над комиксами, надо полагать. Ну, и частичному отказу от алкоголя и прочих увеселительных благ.

– Супер, Форбс! Я очень горжусь тобой, давно пора бросить всю гадость, которой ты себя пичкал.

Неожиданно путающийся под ногами Маркас громко мяукнул, заставив всех присутствующих обратить на себя внимание. Вуди наклонилась, подхватила его на руки и прижала к груди:

– Божечки, до чего же славный малыш!

У Мелинды не осталось сомнений, что Вуди Мортис и являлась той самой бывшей девушкой, о которой Тэрон упрямо не хотел рассказывать. А от знания, что, ко всему прочему, они приходились друг другу еще и кровными родственниками, у Мелинды болезненно засосало под ложечкой. Девушка с приоткрытым ртом уставилась на молодого человека, дожидаясь объяснений. Она помнила, что парень осуждал инцест и был ужасного мнения об отношениях матери и дяди, но сейчас, узнав, что Тэрон и близняшка встречались… Мелинда вконец перестала что-либо понимать.

– Я приготовила обед, – пролепетала Вуди, выдернув Мелинду из ступора. – Проходите в столовую, а я поднимусь за кровью… Какую группу вы предпочитаете?

– Мне как обычно, а Мелинда…

Тэрон поймал ее ошеломленный взгляд и, поняв, о чем она думает, замер.

– Мне… не принципиально, – выдавила Мелинда с натянутой улыбкой. – Любую.

– В таком случае добро пожаловать в мое скромное гнездышко! – Вуди отступила в сторону, освобождая дверной проход. – Залетайте.

– Спасибо большое, мы присоединимся через пять минут, – сказал Тэрон, косясь на рыжеволосую подругу. – Быстро сходим за вещами и вернемся.

– Ты можешь сходить и один, – возразила близняшка. – Зачем в лишний раз заставлять девушку таскать чемоданы?

– Я… Мне совсем не сложно… – Мелинда замялась. Она закусила губу, пытаясь найти подходящий ответ. – К тому же я хочу покурить.

– А, ну тогда буду ждать вас в столовой.

Когда Вуди исчезла в глубине дома, парень взял Мелинду под руку и повел в сторону пикапа.

– К чему все эти шифры про какого-то «хорошего друга»? Почему ты просто не сказал, что мы едем к Вуди?

– Я знаю, что мне стоило сказать об этом раньше. Мы с Вуди…

– Вы с Вуди родственники! – прошипела девушка, когда они вышли за калитку. – Как ты можешь?..

К ее удивлению, Тэрон улыбнулся.

– Не совсем.

– В смысле? – удивилась она, ничего не понимая. – Если Натаниэль приходится родным дядей Бенджамину, а близняшки – его дочки…

– Мы не родственники, Мелинда, – спокойным голосом сообщил Тэрон. – Об этом мало кто знает, но Вуди и Вэлла не родные дочери Бенджамину. Он удочерил девочек еще в младенчестве, когда его пассия скоропостижно скончалась от пневмонии. За те месяцы, что Бенджамин прожил с Генриэттой, он привязался к девочкам. А к моменту ее смерти стало ясно, что родственников у них больше нет, и Бенджамин взял заботу о них на себя. Информация держалась в строжайшем секрете, и лишь немногие знали правду.

– Кто знал?

– Только Нейт, Себастьян, Алессандра, Аарон… – Он пожал плечами. – Ну, и получается, что я.

Очередная семейная тайна, которой Мелинда удивилась не меньше предыдущих.

– Сколько еще сюрпризов я могу ожидать от ваших семей? – с издевкой поинтересовалась она, доставая из пачки сигарету. – Мне кажется, будто тайнам нет конца и края.

– Так и есть, – подтвердил парень, выуживая из салона их рюкзаки и закидывая оба себе на плечи. – Когда люди проживают несколько человеческих жизней вместо одной, у них копится много интересного.

– А кто-нибудь из Мортисов знал о вас?

– Бенджамин и Вэлла знали, но, по-видимому, решили никому не говорить, – ответил Тэрон и выглядел при этом так, словно давние воспоминания до сих пор давили на него непосильным грузом. – Из-за того, что старик был против наших отношений, он не особенно радовался моим визитам. А когда приключились истории с Ламборгини и едва не подожженным садом, он запретил мне приезжать в поместье.

Внезапно Мелинду осенило.

– Ты знал все с самого начала, потому что о случившемся тебе рассказала Вуди! – с жаром воскликнула она, поражаясь сделанному открытию. – И обо мне знал!

Парень скромно кивнул, а Мелинда покачала головой, чувствуя себя последней дурой.

– Когда мы впервые встретились, я сразу понял, кто ты такая. Вуди много рассказывала о тебе.

– Почему ты не рассказал Аллану? – поинтересовалась Мелинда. – Он ведь твой лучший друг.

– Вуди не хотела, чтобы он знал, и у нее было достаточно причин. После всего, что случилось, она… ну… желала побыть на некотором расстоянии от Аллана и поместья. Она считает, что такой перерыв в общении пойдет на пользу.

– Полтора года Аллан находился в уверенности, что близняшка ненавидит нас. Мы думали, она никогда не сможет нас простить.

Тэрон скривил лицо в гримасе.

– О, нет, – запротестовал он. – Она не ненавидит Аллана, а о тебе всегда говорила только хорошее. Вуди, кажется, в принципе не способна… ненавидеть. Она всегда любила и беспокоилась об Аллане, просто никак не выказывала своих чувств, так как была вынуждена ходить по струнке из-за властной сестры. Вэлла всю жизнь диктовала ей, что делать, с кем общаться и как жить. Уж если кто и не жаловал Аллана, так это она. Вэлла с пеленок завидовала, что все внимание достается ему, а не ей. – Тэрон лениво оперся ладонью о капот пикапа. – Понимаешь, когда Вуди сбегала из Кристала, она не преследовала цель оказаться как можно дальше от вас. Она хотела оказаться как можно дальше от старой жизни и места, где была несчастна. Вуди с детства мечтала заняться чем-то своим, посмотреть этот мир, пообщаться с людьми, но, увы, семья никогда не позволяла ей претворять в жизнь задуманное.

Мелинда задумалась. Узнав, что близняшка не держит на них с Алланом зла, внутри что-то переменилось. Тугие узлы, о существовании которых Мелинда не подозревала до этого дня, наконец-то развязались, и дышать стало намного легче. – Я не знала ничего из того, о чем ты только что мне рассказал.

– Просто не думай о ней плохо, ладно? Вуди любит вас и всегда придет на помощь, просто нужно дать ей время привыкнуть к новой жизни.

Девушка медленно кивнула. Тэрон кивнул в сторону калитки.

– Раз уж мы расставили все точки над «i», может быть, пойдем? Умираю от голода.

Войдя в дом, молодые люди оказались в просторной светлой прихожей, ведущей прямиком в гостиную комнату. Стены квартиры были выкрашены в белый и нежно-розовый цвета, их украшали элегантные картины и гламурные поп-арт постеры в рамках. На поверхностях шкафов и тумбочек стояли модные кашпо и необычные статуэтки. Все предметы мебели выглядели минималистично, но в то же время изящно: белый кожаный диван с выложенными стразами подлокотниками, стулья с резными ножками и спинками, выточенными в форме крупных листьев, пятиугольный стол из слэба с фотопечатью в виде извилистой расщелины и огромная подвесная геометрическая люстра. Проведя в квартире пять минут, любому стало бы ясно, что здесь живет человек с прекрасным вкусом. Каждый предмет в доме находился на своем месте, а главное – был подобран с душой и знанием дизайнерского дела. Кухня выглядела не менее потрясающе: внимание Мелинды привлекла эксцентричная люстра в стиле лофт, прозрачные горшки с крупными экзотическими растениями, высокие окна и большой уже накрытый двухуровневый стол асимметричной формы. С одной стороны стола располагались такие же стулья, как и в гостиной, а с другой – высокие барные табуреты розового и белого цветов.

Вуди хлопотала у плиты, заваривая ароматный чай. Заслышав шаги друзей, девушка бодрым голосом произнесла:

– Садитесь скорее, горячее остывает.

Мелинда присела на низкий стул с резной спинкой, а Тэрон устроился напротив, предпочитая высокий барный. Еда источала не только замечательные ароматы, от которых у девушки начала выделяться слюна и заурчал живот, но выглядела словно картинка из пинтереста[30]. Услышав громкое урчание, Тэрон встретился с Мелиндой взглядом и удивленно приподнял брови.

– Все настолько плохо? – спросил он.

– Ага.

– Вы о чем? – спросила подошедшая к ним Вуди. Девушка поставила на стол прозрачный чайник с двойным дном. – Что-то случилось?

– Просто Мелинда очень голодна.

– Тогда налетай. – Вуди метнулась к холодильнику, достала три пакета крови. Потрясая ими в воздухе, она добавила: – Это дело я предлагаю оставить на десерт. Все согласны?

Молодые люди синхронно кивнули и, дождавшись, пока к столу присоединится близняшка, приступили к трапезе. Вуди потчевала гостей курицей в сливочном соусе и овощами, греческим салатом и миниатюрными булочками с рыбой и брокколи. Нечего и говорить, обед оказался божественно вкусным. Во время застолья близняшка рассказывала Мелинде о себе. Оказывается, за прошедшие полтора года она открыла свой бренд под названием «Вуди Мо», успела презентовать разработанные образы на модных показах и открыть несколько бутиков в Нью-Йорке, где каждый сезон выставлялись новые коллекции одежды. Свой рассказ Вуди сопровождала демонстрацией фотографий и видео на планшете, среди которых были даже отрывки вышагивающих по подиуму моделей.

Восхищению Мелинды не было предела. Близняшка не только воплотила в реальность свои мечты, но и расцвела как личность: из робкого, стеснительного и неразговорчивого подростка она превратилась в яркую, уверенную и открытую девушку. Это чувствовалось как в манере разговора, так и в сменившемся имидже.

– А как поживает Аллан? – внезапно спросила близняшка. – Тэрон сказал, вы поругались…

– Мы расстались, – поправила Мелинда и тут же добавила: – Он мне изменил. Поэтому, собственно, я сейчас и не в Кристале.

– Что он сделал?! – Глаза Вуди округлились, а рука зависла в воздухе, так и не донеся до рта чашку чая. Она обратилась к Тэрону, голос звучал серьезно. – Еще на прошлой неделе ты сказал, что Аллан попросил свозить Мелинду в Нью-Йорк, потому что у него много работы. Что произошло?

– Произошла Ленора Рассел, – ответил Тэрон с набитым ртом. – С прицепом в виде ребенка.

– Так, подожди. Я ничего не понимаю. – Вуди с характерным стуком поставила чашку обратно на стол, с ее лица будто стерли спокойствие. – Аллан изменил Мелинде с Ленорой?

– Да, – хором ответили ей молодые люди.

– А… ребенок?

– Эта ведьма приволокла с собой ребенка, – принялся объяснять Тэрон. – Мантиака. Как она утверждает, он был зачат еще в то время, когда они с Алланом были вместе.

На губах Вуди появилась горькая улыбка.

– Хочешь сказать, он купился на это? Я лично помню, как Вэлла помогла оборвать ее беременность благодаря одному из своих…

– Он как две капли воды похож на Аллана, – прервала ее рассуждения Мелинда. – Его глаза, нос, губы, телосложение.

– Да, – подтвердил Тэрон, сжав губы в линию. – Тут без вариантов.

– Этого не может быть, – продолжила Вуди. – Я своими глазами видела результат, понимаете? Беременность Леноры была прервана в тот же день…

– Пожалуйста, Вуди. – Мелинда посмотрела на близняшку умоляющим взглядом. Ей было невыносимо больно слушать эти подробности. – Давайте не будем говорить на эту тему? Если тебе интересно, можешь потом спросить Тэрона.

Вуди одарила ее понимающим взглядом.

– Конечно, милая, поговорим о чем-нибудь другом.

– Как поживает Иоганн? – поинтересовался Тэрон, не позволяя неловкой тишине заполнить комнату.

Близняшка отмахнулась.

– Ох, мы расстались еще в прошлом месяце. Грустная история.

– Почему же?

– Он оказался женатиком с двумя детьми.

– Ауч… Прости.

– Нет, все в порядке. Как дела у тебя? Нашел кого-нибудь?

Тэрон почесал бровь и нервно сглотнул. Впрочем, как и Мелинда, оказавшаяся совершенно не готовой к такому неожиданному повороту в разговоре.

– У меня все отлично, никаких изменений, – ответил он, натянув на лицо прежнюю маску беспечности. Мелинда неожиданно испытала облегчение, что Тэрон не упомянул об их интрижке. Между ними все было слишком неоднозначно, чтобы счесть это за отношения. – Спасибо за беспокойство.

Вуди насадила на вилку оливку и отправила в рот.

– Как долго вы хотите пробыть в Нью-Йорке?

– Не дольше недели. Как только я получу деньги за комиксы, мы поедем в Неваду. – Тэрон встретился взглядом с Мелиндой. – Мелинде не помешает сменить обстановку. Впрочем, как и мне.

– Кстати, через час я еду на Манхэттен и пробуду там до вечера. Справитесь без меня? Если что, ваши спальни я уже приготовила…

– Естественно, Вудроу.

– Вуди.

Тэрон закатил глаза, но затем с напускной вежливостью проговорил:

– Естественно, Вуди.

* * *

Молодые люди гостили у Вуди уже седьмой день, а выплаты за комикс все никак не приходили. Последние двое суток парень напоминал оголенный искрящийся провод, и Мелинда невольно перенимала его настроение всякий раз, стоило им оказаться в одном помещении. Что именно так нервировало Тэрона, она не понимала и очень сомневалась, что причина крылась в деньгах. Складывалось впечатление, что Форбса успокаивал только маленький Маркас, целыми днями бегающий за парнем, словно верный пес за хозяином.

Несмотря на его угрюмость и несговорчивость, Мелинда не могла не радоваться, что парень прислушался к ее совету и отказался от мяты и выпивки, занимая все часы работой над комиксом. По крайней мере, это была видимая часть его дня.

Когда девушка слонялась по таунхаусу, то ненароком замечала, что Вуди то и дело пытается подловить парня и провести с ним как можно больше времени. Она стучалась к нему спальню, носила кофе, пекла булочки, гладила вещи и однажды даже делала расслабляющий массаж плеч. Когда Тэрон засек присутствие Мелинды, он попросил Вуди остановиться, затем встал и с хмурой миной ушел к себе в комнату. Мелинда скучала по их совместному времяпрепровождению и болтовне, но не решалась сказать об этом, боясь в лишний раз подействовать ему на нервы. В конце концов, Мелинде не оставалось ничего другого, кроме как заряжаться царящей в доме рабочей атмосферой и заниматься делами. Она пыталась редактировать черновикистории про Линдси и зловещий отель, но вдохновение никак не приходило, а потому и удовольствия от работы Мелинда получала катастрофически мало. Девушку продолжали мучать сны с участием Аллана, становящиеся с каждой ночью все более зловещими и размытыми: охваченное огнем поместье, человек с ножом, у которого впоследствии всегда оказывалось лицо Аллана, крики и очень, очень много крови…

Пару раз, лежа в спальне, Мелинда хотела пойти к Тэрону, чтобы поговорить и избавиться от зловещего страха, но тут же отметала это желание, представляя, как нелепо они будут выглядеть, если их застукает Вуди в одной комнате посреди ночи.

Единственной отрадой в этот нелегкий период для Мелинды стали телефонные разговоры с отцом, который постоянно был жутко занят, из-за чего никак не мог назначить встречу. На второй день приезда, когда она позвонила Джерри, отец сказал, что обязательно устроит пикник в Центральном парке с кучей итальянских закусок и активными играми. От этих слов в душе разлилось блаженное тепло, навеянное светлыми воспоминаниями из детства. Несколько раз Мелинда брала у Вуди розовый велосипед с низкой рамой, чтобы прокатиться по району и посмотреть окрестности. Также она ходила в местный кинотеатр на второсортный фильм ужасов и пробовала играть в гольф. Спойлер: игрок из Мелинды вышел такой себе, а из кинотеатра она ушла на середине фильма. В целом, ее дни были разнообразными, но до жути скучными и одинокими.

Все изменилось в ночь на четвертый день, когда Вуди осторожно постучалась к ней в спальню и попросила разрешения войти. Естественно, Мелинда не возражала. Близняшка бесшумно закрыла дверь, нырнув в помещение с подносом в руках и кроткой улыбкой на устах.

– Дорогая, у тебя найдется время поговорить? – осторожно поинтересовалась она.

– Конечно, – ответила Мелинда, присаживаясь на край кровати и жестом подзывая девушку к себе. Вместо того чтобы сесть на постель, Вуди пододвинула стул. – Что-то случилось?

Вуди напекла пончиков с малиновым джемом и заварила чайничек душистого травяного чая. Мелинда как раз сильно проголодалась и от души поблагодарила близняшку за такой щедрый жест. Они сидели друг напротив друга, и в глазах Вуди Мелинда прочитала не поддающуюся расшифровке эмоцию, которая очень ее насторожила.

– Мелинда, не знаю, уместно ли обращаться к тебе с таким вопросом, но я пришла поговорить о Тэроне. Как я поняла, ты провела в его компании последний месяц.

– Да, – подтвердила Мелинда, не понимая, куда клонит близняшка. – Так и есть.

– Скажи, пожалуйста, он говорил тебе что-нибудь о нас?

– Он упоминал, что вы встречались.

– Да, почти шесть лет. Но так получилось, что в прошлом году мы сделали паузу, чтобы отдохнуть друг от друга и, возможно, попробовать другие отношения, дабы понять, подходим друг другу или нет. – Вуди невесело улыбнулась, от нее веяло тоской. – Совместная жизнь оказалась труднее, чем мы ожидали.

– Так обычно и бывает.

– К сожалению, – согласилась девушка, немного помолчав перед тем, как продолжить: – Проблема в том, что наш так называемый «перерыв» затянулся. Я люблю Тэрона и очень хочу вернуть его, но с тех пор, как мы взяли паузу, нередко ловлю себя на мысли, что, возможно он просто охладел, потерял ко мне интерес. Возможно, все дело в этих поездках…

Мелинда отдала бы многое, лишь бы избавить себя от этого неловкого разговора. Как она может давать Вуди советы относительно парня, с которым целовалась, обнималась и спала в одной кровати всю прошлую неделю? Но не имея других вариантов, кроме как продолжить разговор, она, попросив прощения у собственной совести, тихо сказала:

– Попробуй с ним поговорить.

Вуди с уставшим видом откинулась на спинку стула.

– В том-то и проблема, милая, что он избегает говорить на эту тему! Стоит нам остаться наедине, как Тэрон стремится поскорее от меня улизнуть. – Девушка покачала головой, идеально уложенные волосы качнулись в такт этому изящному движению. – Ты не представляешь, каких усилий мне стоит удержать его внимание хотя бы на пятнадцать минут.

– Он подарил тебе кота, – ни с того ни с сего выпалила Мелинда. – Мне кажется, это хороший знак.

– Да, но почему тогда избегает моего общества?

– Я не знаю.

Вуди горестно вздохнула.

– Вы с ним так здорово сдружились, и наверняка он говорил тебе… У него кто-то появился?

Мелинда пожала плечами, чувствуя себя отъявленной лгуньей.

– Мы не говорим на личные темы.

– После отношений с Иоганном я поняла, что никто другой мне не нужен. Только к Тэрону я испытывала настоящие чувства… И я знаю, что если не верну его, то не смогу быть ни с одним мужчиной.

– Может, ты преувеличиваешь?

– Ах, если бы! – На лице близняшки отразилась неподдельная мука. – Когда я была с Иоганном, то не хотела его ни в каких смыслах. Были еще парни, симпатичные, умные, добрые, но… ничего не выходит.

Терпение стремительно иссякало, Мелинда понимала, что нужно поскорее съезжать с щепетильной темы.

– Как видишь, я не специалист в отношениях, – сказала она. – Меня саму бросил парень, не дав ни единого объяснения.

Близняшка промолчала. В комнате повисла тишина.

– Похоже, между нами и правда все кончено, а мне остается только принять этот факт, – понуро проговорила Вуди, после чего встала и разгладила невидимые складочки на брюках. – Спасибо, что уделила мне время, милая.

– Мне жаль, что я не смогла помочь.

Вуди отмахнулась.

– Ничего. В любом случае спасибо.

Девушка постаралась выдавить из себя улыбку. Вуди выглядела такой расстроенной, а Мелинде не хватало сил рассказать ей правду, и от этого она чувствовала себя ущербно, подло и отвратительно. Когда близняшка оглянулась, перед тем как покинуть комнату, в ее голубых глазах стояли слезы. Пускай Мелинде не хватило сил на слова поддержки, зато после ухода Вуди к ней быстро пришла решимость переговорить с Тэроном. Отредактировав шестую главу и приведя в порядок мысли, Мелинда встала из-за стола и направилась к выходу. Спальня Тэрона находилась прямо за стенкой, и девушка знала, что, скорее всего, она найдет его именно там. Распахнув свою дверь, Мелинда приподняла брови от удивления: на пороге стоял Тэрон с приподнятой рукой.

– Я как раз собирался постучать, – объяснил он, увидев ее недоверчивое выражение лица. – Не хочешь прогуляться?

У Мелинды не было настроения на прогулки. Она схватила парня за край футболки и втянула в комнату, захлопнув дверь.

– Что происходит, Тэрон? – гневным шепотом спросила она, толкнув его к стене. В разноцветных глазах молодого человека бушевало непонимание вперемешку с раздражением.

– В смысле?

– Что происходит с тобой? Что происходит между нами?

– Я не понимаю о чем ты, вампирка. Говори понятным языком, пожалуйста.

– Ты целыми днями сидишь в комнате.

– Я работаю, Мелинда! Работаю, чтобы как можно раньше покончить с новым выпуском и поскорее отсюда свалить!

– Да, но ты не просто работаешь, а целыми днями просиживаешь в комнате и избегаешь всех, кого только можно.

– Вампирка, нам срочно нужно прогуляться.

– Для чего ты целовал меня, Тэрон? Для чего остался рядом и предложил мне держаться твоего общества? Чтобы теперь забыть о моем существовании и притворяться, будто между нами ничего не было и жизнь продолжает идти своим чередом? – Мелинда резко вдохнула, слова вылетали из нее так же беспощадно, как автоматная очередь. После расставания с Алланом она решила, что больше не станет молча наблюдать за драмой, где, согласно классической завязке, беспечные мужчины причиняют боль неравнодушным девушкам. – Ты хочешь, чтобы я снова испытала боль?

– Так, сейчас же перестань нести всякую чушь.

Но девушка не успокаивалась.

– Если я несу чушь, то какого черта ты привез меня в дом Вуди?! Тебе ли не знать, что она до сих пор по тебе сохнет и едва ли не плачет от того, что ты не обращаешь на нее внимания. Мы могли поехать к моему отцу, но нет, по какой-то неизвестной причине ты привез меня именно сюда, к своей бывшей! Зачем ты превращаешь мою жизнь в еще большее безумие?

Тэрон стиснул челюсти. Взгляд переменился: из снисходительного стал серьезным.

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, – холодным голосом ответил он. – А что касается твоего папаши, то я тебе четко объяснил: в его квартире небезопасно.

– Так говори же!

Неожиданно парень схватил Мелинду за запястье, и девушка поразилась, с какой яростью и силой он сомкнул пальцы вокруг тонкой руки. Он потянул ее вглубь комнаты, подальше от двери, рывком опустил на кровать и, присев рядом на корточки, резким шепотом выпалил:

– Я привез нас сюда в надежде, что эти дни мы проведем в комфорте и спокойствии. Но я признаю свои ошибки, поэтому больше не могу здесь находиться. Вуди меня атаковала. Вчера ночью она заявилась в спальню и чуть не залезла ко мне в трусы. – Он махнул рукой и мрачно усмехнулся. – Я делаю все возможное, чтобы дать ей понять: между нами все кончено. Я больше не люблю ее и не хочу с ней быть. Просто… – Тэрон провел рукой по непослушным волосам. – Я думал, что мы и правда сможем остаться друзьями.

– Так почему ты не скажешь ей это в лицо? – удивилась Мелинда. – Пару часов назад Вуди пришла сюда и спрашивала, есть ли у тебя девушка.

– Ты рассказала ей о нас?

Мелинда удивленно приоткрыла рот.

– А разве есть какие-то «мы»?

– Мелинда…

– Прежде чем делать такие заявления, нужно все тысячу раз обдумать и понять, куда приведут эти отношения. В данной ситуации перспектива сомнительная.

– Но ты знаешь, что я хочу быть с тобой. Хотел бы попробовать.

Мелинда прерывисто вздохнула.

– Это не эксперимент, Тэрон. Я больше никому не позволю играть со своими чувствами.

– Я никогда не стану играть с твоими чувствами. Ты можешь довериться мне.

Тэрон все еще сидел на корточках и с надеждой смотрел Мелинде в глаза. В ее голове крутилось огромное множество мыслей, из которых девушка выбрала самую яркую, правдивую и подходящую к ситуации.

– В последнее время я не уверена ни в чем, Тэрон. К сожалению, даже в тебе.

* * *

От прогулки Мелинда все-таки отказалась, так как хотела побыть в одиночестве. Возможно, даже поговорить с отцом, ибо сейчас он был единственным человеком, не задействованным в круговороте ее жизненного безумия. Но только Мелинда взяла в руки смартфон и набрала его номер, как механический голос сообщил, что телефон абонента находится вне зоны действия сети. Девушка тяжело вздохнула и рухнула на кровать, разочарованная упущенной возможностью. Она повернулась на бок, положила голову на подушку и перевела печальный взгляд на окно.

Наступил поздний вечер, солнце склонилось за горизонт, уступив место сгустившимся вечерним сумеркам. Где-то вдалеке пролетела стайка птиц, а прямо за окном рос большой толстый клен, раскидистыми ветвями которого Мелинда невольно залюбовалась. Не зная почему, но красивые листья и величественный ствол дерева вывели девушку на размышления о собственной жизни. Беда заключалась в том, что в сравнении с этими умиротворенным, спокойно покачивающимся на ветру творением природы, у которого было свое четкое место в жизни, Мелинда и близко не ощущала себя таковой. Ее жизнь была больше сравнима с хаосом, а себя она чувствовала до того незначительной и нестабильной, что на ум приходило только сравнение со странствующей по ветру одуванчиковой пушинкой.

«Я проживаю неправильную жизнь, – размышляла она, – и прямо сейчас у меня чувство, будто снова могу совершить ошибку. Только на этот раз ошибку полностью осмысленную и роковую».

И тут девушка поняла: она не может вступить в отношения с Тэроном, каким бы заманчивым ни было предложение и как бы того ни желало ее глупое, увлеченное новыми любовными приключениями, сердце. Если она позволит этому произойти, жизнь окончательно сойдет с колеи и покатится в тартарары. Однажды ей уже довелось вступить в необдуманные отношения и полностью доверить себя парню, который так же заваливал ее обещаниями и клятвами. И куда в конечном итоге это привело? Правильно, Мелинда оказалась на улице, обездоленная, униженная и не имеющая ни толики контроля над собственным существованием. Пора начинать думать по-взрослому и, конечно же, просчитывать все возможные последствия наперед.

Тэрон был любовью Вуди, и даже при всем желании Мелинда не смогла бы поступить так с близняшкой.

«На чужом горе счастья не построишь», – неожиданно вспомнились Мелинде мудрые слова мамы.

Громкие крики заставили девушку вздрогнуть. Голоса прогремели из обыкновенно тихой спальни Тэрона. В отличие от скомканных обрывков фраз и ругательств, выливавшихся в нечленораздельный гомон, девушка отчетливо смогла различить два голоса: Вуди и Тэрона. Парень с девушкой грубо ругались, и чем отчаяннее Мелинда пыталась уловить смысл их ссоры, тем меньше понимала, что происходит. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем дверь в ее комнату распахнулась и внутрь вихрем ворвался разъяренный Тэрон в майке и семейных трусах с изображением черепашки-ниндзя. За ним, не отставая, семенила Вуди, на ее лице была написана паника.

– Если ты не расскажешь ей, я сделаю это сам! – рявкнул парень, обернувшись к Вуди. Он громкости его голоса близняшка испуганно отшатнулась. – Я считаю до пяти. Раз, два…

Настороженный взгляд девушки метался между побледневшей Вуди и раскрасневшимся от гнева Тэроном.

– Тэрон, что случилось? – спросила Мелинда, но парень неотрывно смотрел на близняшку, словно силой мысли пытался уничтожить ее на месте.

– Три…

– Тэрон!

– Четыре…

Вуди прижалась к стене и сползла на пол. Ее губы затряслись, она склонила голову и горько заплакала. Мелинде было невыносимо наблюдать, как на ее глазах парень буквально издевается над несчастной девушкой. Еще никогда она не видела близняшку такой жалкой и беспомощной.

– Тэрон, мать твою, Форбс! – закричала Мелинда во всю мощь своих легких, воинственно вскочив с кровати. – Сейчас же объясни, что ты здесь устроил. Почему Вуди плачет?

«Плачет» было не совсем подходящим словом в сложившейся ситуации. Вуди рыдала. Рыдала так, будто ее сердце разрывалось.

– Мелинда, клянусь, ты больше не захочешь ее жалеть, если я расскажу…

– Так расскажи уже! Зачем ты продолжаешь орать и накалять обстановку?

Не поведя и глазом на его громкое презрительное фырканье, Мелинда бросилась к близняшке. Она встала на колени и взяла ее ледяные и влажные ладони в свои. Пальцы Вуди сильно дрожали, и девушке пришлось сжать ее руки с большим усилием, чтобы они не тряслись как тонкие листья на ветру. Когда Вуди встретилась с ней взглядом, Мелинда ласковым голосом спросила:

– Что стряслось?

Последовала недолгая пауза, и только близняшка открыла рот, чтобы что-то ответить, Тэрон выпалил:

– Она убила твою мать, Мелинда. Это сделала Вуди.

7

– Что?! – только и смогла выдавить Мелинда.

На Вуди обрушилась новая волна рыданий, только на этот раз девушка завыла так отчаянно, словно обезумевший от голода волк. Или раненая белуга. Как бы то ни было, звучало это жутко. Намеренно не встречаясь с Мелиндой взглядом, близняшка высвободила свои ладони, закрыла ими лицо и упала на пол.

– Это правда, – снова подал голос Тэрон. – Вы с Алланом стали жертвами гипноза, который наслала на вас Вуди. – Он подошел к девушкам, навис над близняшкой и тихим, уже более спокойным голосом произнес: – Черт подери, почему я узнаю о тебе такое только сейчас? Я думал, мы доверяем друг другу.

– Тэрон, я всегда стыдилась этой части себя! – отозвалась Вуди. – Мне было страшно, что люди начнут меня бояться, если узнают. Как это произошло с Джубили.

– Не приплетай сюда мою сестру!

– Я никогда никому не вредила, а силу применяла настолько редко, что порой забывала о ее существовании!

– И все же ты столько лет врала мне.

Тут мир перед глазами закружился с бешеной скоростью. Сама того не осознавая, Мелинда отпрянула назад, подальше от распростершейся на полу близняшки.

– Что… что все это значит? – Шепот прозвучал так хрипло, что Мелинда засомневалась, услышал ли ее хоть кто-нибудь, кроме нее самой.

– Мелинда, – вдруг пропищала Вуди, но ее голос доносился как будто издалека. – Пожалуйста, прости…

– Расскажи ей все, – приказал Тэрон. – Мелинда имеет право знать.

Близняшка всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. Она прочистила горло, но когда заговорила, голос звучал вяло и безжизненно.

– Мелинда, – начала она, – я обладаю скрытыми способностями, о которых мне приходилось молчать долгие годы.

Услышав словосочетание «скрытые способности», Мелинда нашла в себе силы повернуться к дрожащей Вуди.

– Это проявилось на второй год после обращения, – продолжала она, понурив взгляд в пол. – Когда я чего-то очень сильно хотела от другого человека и говорила об этом, вкладывая в просьбу всю свою волю и желание, он магическим образом исполнял ее. Неладное я заподозрила намного позже, когда во власти гнева сказала одной из своих подружек, что ей проще прыгнуть с окна, чем пережить позор измены своему парню. Когда подружка с остекленевшими глазами пошла к окну и, словно зомби, начала взбираться на подоконник, чтобы исполнить мой приказ, я все поняла. И впредь стала очень осторожна. Я выжгла внутри себя фразу «Бойся своих желаний» и впредь никогда не пользовалась даром в отношении других людей.

– Что ты сделала с моей… – Мелинда словно сглотнула горсть битого стекла – …с моей мамой?

– Клара попросила о помощи, когда они с Себастьяном уезжали в Кристал. Она не могла знать о моих способностях, но попросила о помощи именно меня. – Близняшка утерла заплаканные щеки рукавом кофты, размазав по лицу косметику. – Твоя мама чувствовала, что Себастьян насылает на нее ворожбу и умоляла помочь, если в ней вдруг произойдут изменения. Клара была уверена, что сходит с ума. А когда она забеременела, процесс преобразования личности ускорился. Всякий раз, когда рядом оказывался Себастьян и воздействовал на нее своей энергетикой, ее истинная сущность убывала, уступая место новой личине.

Мелинда почувствовала, что плачет, только когда слезы закапали на кожу ее обнаженных предплечий. Неужели все это время она не была убийцей? Аллан не был убийцей? Столько месяцев, проведенных с жутким чувством вины…

– А после твоего исчезновения настроение Клары разделилось на две фазы: волнение и равнодушие. Без Себастьяна она горевала и переживала о тебе, но когда он был рядом… все менялось. Однажды я услышала, как дядя открыто предлагал от тебя избавиться, а Клара охотно с ним соглашалась. В тот вечер Себастьян дал Кларе большую дозу яда, который ей следовало приберечь для удобного момента и распылить тебе в лицо. А когда ты вернулась, вся в грязи и израненная… Я поняла, что грядет нечто страшное. – Вуди поджала губы и зажмурила глаза, словно отказываясь вспоминать подробности того дня. – А потом начался хаос: на моих глазах рушилась семья, и я понятия не имела, что могу сделать! Принять окончательное решение мне помогла сцена, как Клара достает мешочек с порошком… Я хотела защитить тебя любой ценой, Мелинда, как и пообещала твоей маме.

– Аллана ты одурманила ради того, чтобы не позволить Мелинде выполнить грязную работу своими руками? – Тэрон скривился в гримасе, когда Вуди согласилась. – Господи Иисусе, звучит чудовищно!

– Я не могла поступить иначе. Себастьян… он убил папу и Вэллу, и собирался причинить еще больше зла. Разве я могла оставить его в живых?

Молодой человек устало выдохнул, затем посмотрел на Мелинду.

– Все это время ты была права. Не понимаю, правда, каким образом, но твои сны в каком-то смысле оказались пророческими.

«Сны оказались пророческими». – Эта фраза отдавалась в голове Мелинды угрожающим эхом. Она пробудила в ее памяти пригрезившийся накануне сон о горящем поместье и погибших людях. В голове, словно заевшая пластинка, зазвучало только одно имя: «Аллан».

– Мы должны ехать в Кристал, – сказала она, поднимаясь на ноги и игнорируя недоуменные взгляды Вуди и Тэрона. – Прямо сейчас.

Парень выглядел крайне растерянным.

– В каком смысле – должны ехать в Кристал? Ты сейчас вообще о чем?

Но у Мелинды не было времени на объяснения. Сложный пазл в ее голове наконец-то начал складываться: сны о Черном человеке, врывающемся в поместье, устроенная им бойня, убийство Леноры, разбросанные повсюду тела, пожар, бегущий по коридорам Аллан, ощущение ужаса и опасности…

До этого момента обрывки снов не имели для Мелинды никакого смысла, девушка расценивала неприятные видения как плод воспаленного воображения, не соотносящийся с реальностью. Но сейчас она поняла: все это время подсознание пыталось показать ей будущее, которого стоит остерегаться. Будущее, которое она могла предотвратить. Иначе откуда Мелинда могла узнать, что к ней прицепился паразитический дух и что ее загипнотизировали, как не из разговора с мамой?..

– Нам нужно ехать. Сейчас же. Аллан в опасности, мы должны его спасти!

Тэрон покосился на нее со скептическим недоверием, и Мелинде совершенно не понравился его взгляд. С таким выражением врачи смотрят на умалишенных пациентов.

– Тебе опять приснился кошмар?

– Это не кошмар, Тэрон! Это предсказания! Не знаю, как такое возможно, но все это время мне снились обрывки одного большого сна и…

– Мелинда! – закричал парень, и она попятилась. – Ты хоть слышишь себя? Когда тебе приснился сон, что в поместье ворвался маньяк с ножом, мы позвонили Аллану. С ним, как ты помнишь, все было в порядке.

Девушка замерла, вспомнив деталь вчерашнего сна. Ее взгляд упал на календарь.

– Какое сегодня число?

– Двадцать пятое июля, – ответил Тэрон, не задумываясь. – Какое это имеет значение?

– Во сне Ленора сказала, что было двадцать четвертое, день ее рождения… – медленно произнесла Мелинда, а через секунду ее глаза расширились от ужаса. – Мы опоздали! Господи, мы опоздали…

– О чем ты говоришь?! Куда мы опоздали? И откуда ты узнала день рождения этой стервы?

Девушка развернулась и выбежала из комнаты, не обращая внимания на следовавших за ней Тэрона и Вуди. Мозг судорожно пытался понять, какое действие сейчас будет наиболее правильным.

– Нужно выезжать в аэропорт. Немедленно.

– Какой смысл ехать в аэропорт, если у нас нет ни копейки денег?

Девушку пробрала нервная дрожь. Она совсем забыла про тот удручающий факт, что у нее на счету оставалось не больше двадцати долларов. Мелинда обернулась к близняшке и посмотрела на нее умоляющим взглядом.

– Вуди, – сказала она, и ее глаза наполнились слезами, – я редко прошу людей о помощи, но не могла бы ты одолжить мне денег на билеты? Клянусь, при первой же возможности я верну тебе все до последнего цента.

Вуди кротко кивнула.

– Конечно, можешь воспользоваться моей кредиткой. Никаких проблем, дорогая.

– Да вы обе с ума сошли! – Тэрон схватился за голову. – Что за безумная авантюра? Что вы творите?!

– Тэрон, я думаю, есть смысл поверить Мелинде, – попыталась успокоить его близняшка. – Если сны Мелинды сбываются, вероятно, у нее проявились способности. Она рассудительная девушка и не стала бы поднимать панику на ровном месте. К тому же, я встревожена за Аллана не меньше.

У Мелинды не оказалось слов. Если бы у нее было время, она бы обняла близняшку, но нужно было спешить. Она одарила Вуди благодарным взглядом и переняла из ее пальцев карточку.

– Я забронирую билеты сама, – добавила близняшка, и Мелинда с удивлением обнаружила, что в ее руках появился айфон. – А ты поезжай и не волнуйся.

– Да что вы творите, черт возьми? – взорвался Тэрон, загораживая Мелинде проход. – Остановись.

– Просто отвези меня в аэропорт.

Он удрученно вздохнул.

– Ты правда веришь, что с Алланом могло что-то случиться?

– Раз ты ставишь под сомнения мои слова, позвони ему! – закричала она, обвинительно ткнув пальцем в грудь. – Или убирайся с дороги!

– Сейчас… – Секунду помешкав, Тэрон полез в карман за телефоном. – Сейчас я позвоню, только не ори и никуда не убегай.

– Он не берет трубку, – подала голос стоявшая позади Вуди с прижатым к уху телефоном. – Я звоню уже второй раз.

– Ну? – сказала Мелинда, с вызовом посмотрев на Форбса. – Теперь ты отвезешь меня в аэропорт?

Парень выглядел озадаченным.

– Мне нетрудно отвезти тебя в аэропорт. Я просто не понимаю: с чего ты взяла, что Аллан в беде?

– Мне снился сон, Тэрон! – потеряв всякое терпение, воскликнула она. – Хочешь верь, хочешь нет, но я больше не собираюсь тратить время на споры, которые только отнимут у меня драгоценные минуты!

Мелинда развернулась и бросилась к лестнице, желая поскорее оказаться за пределами дома. С каждой секундой ужас становился сильнее и давил на нее, будто гигантская гора. Внезапно все обиды и злость на Аллана куда-то подевались. Теперь, когда перед мысленным взором стоял лишь образ мертвого парня, Мелинда отказывалась потакать своим глупым эмоциям. Все потеряло смысл в одно-единственное мгновение, когда на кону стояла жизнь дорогого человека.

Тэрон бежал за ней по лестнице и громко ругался, что до предела накаляло обстановку. Несмотря на бурлящие в нем злость и скептицизм, парень выбежал на улицу и поплелся к пикапу, доставая по дороге ключи. Когда молодые люди сели в машину, Тэрон, по-прежнему бормоча себе под нос недовольства, без промедлений завел двигатель и выехал на дорогу. Мелинда молчала, все ее тело было покрыто холодным по`том.

– Мелинда, я все равно считаю, что ты поступаешь опрометчиво…

– Тэрон, а не мог бы ты просто заткнуться?

Парень, казалось, был поражен. Он открыл рот, но тут же его закрыл. Покачал головой и вернул внимание на дорогу.

– Как скажешь.

Мелинде было стыдно за грубость, однако она хотела побыть в тишине и сосредоточиться на своих дальнейших действиях. Они миновали квартал, когда смартфон завибрировал от звука входящего сообщения: Вуди прислала два билета на самолет: один на нее, другой на Тэрона. Над файлами висело сообщение: «Обратные брать не стала, посмотришь по обстановке и напишешь мне. Целую, будьте осторожны».

– Вуди купила два биле…

– Мортис! Сукин ты сын! – прокричал Тэрон, затем резко ударил по тормозам, и девушка возблагодарила всевышние силы за то, что несмотря на насмешки Форбса, она всегда пристегивалась, прежде чем сесть к нему в машину. – Что б я сдох, если это не он!

Тэрон выкрутил руль, развернулся и поехал в обратную сторону.

– Что происходит?

– Десять секунд назад мы разминулись с «Мерседесом» Аллана. Я успел разглядеть его номера. Ошибки быть не может.

– Ты… ты уверен?

– Да.

Тэрон вдавливал педаль газа в пол, разгоняя пикап. Мелинда пребывала в напряженном молчании, пока они не нагнали умчавшийся вперед «Мерседес». Перед ними и правда ехал автомобиль Аллана.

– Почему он не останавливается? – наконец спросила она.

– Понятия не имею, – ответил Тэрон и нажал на клаксон. – Но меня куда больше интересует, как он здесь оказался.

Аллан моргнул фарами, давая понять, что заметил друга. Он снижал скорость по мере того, как подъезжал к дому Вуди.

– Ты говорил ему, где живет близняшка? – удивилась Мелинда.

– Черт подери, конечно, нет. Вуди бы меня прибила.

– Тогда это очень странно.

– Согласен. – Пару секунд он помолчал. – Могу я задать вопрос?

– Да.

– Что ты будешь делать, если твои способности подтвердятся?

– Понятия не имею.

Парень покосился на нее с ухмылкой.

– Может, призадумаемся над бизнесом? Ты будешь кем-то вроде Нострадамуса, а я – твоим личным пиар-менеджером. Станем разъезжать по стране и давать выступления…

Мелинда хохотнула, отдав парню должное за смекалку и умение рассмешить в такой напряженный момент.

– Я обязательно подумаю над твоим предложением.

Наконец Тэрон остановил машину, припарковавшись прямо за «Мерседесом». Прошло несколько мгновений, затем дверь с водительской стороны открылась и из салона выбрался Аллан. У Мелинды заклокотало в груди, дышать стало тяжелее, когда она увидела парня.

В отличие от Мелинды, которая не могла пошевелиться, Тэрон не медлил. Он выбрался из машины и быстрым шагом направился к Аллану. Когда парни поприветствовали друг друга и обменялись несколькими фразами, темноволосый молодой человек посмотрел на Мелинду. Его лицо покрывали ссадины, под глазом расплывался синяк, волосы были сильно опалены. Мелинда выбралась из машины ровно в тот момент, когда пассажирская дверь распахнулась и на улицу с трудом вывалился маленький Оливер. Вокруг его головы была намотана широкая повязка, мальчик прихрамывал на одну ногу.

Девушка застыла.

– Мелинда… – Аллан протянул к ней руку и неуверенно шагнул вперед. Она заметила, что его запястья также были обмотаны пропитавшимися кровью бинтами.

– Что случилось, старик? – перебил его Тэрон нетерпеливо. – Я думал, ты в Кристале…

Внезапно внимание присутствующих привлек звук хлопнувшей двери. Прямо за калиткой на вымощенной дорожке, ведущей к узкому крыльцу, показалась Вуди. Близняшка выглядела на удивление спокойно, хотя просила Тэрона сохранить местоположение своего жилища в строгом секрете. Она совсем не испытывала раздражения от того, что к ней пожаловал незваный гость по имени Аллан Мортис. То, что случилось секундой позже, заставило Мелинду изумиться: Вуди подбежала к Аллану и заключила его в крепкие объятия. Парень улыбнулся, наклонился и с некоторой неловкостью обнял ее в ответ. Из-за сильной разницы в росте сделать это иначе было очень непросто. Но, как ни странно, оба выглядели радостными, и Мелинду посетило интересное открытие: она впервые видела, чтобы Аллан и Вуди обнимались, да еще и с такой теплотой. Тэрон встретился с ней взглядом, приподняв брови и как бы говоря: «Я тоже в шоке».

– Прости, что нагрянул без предупреждения, – проговорил наконец Аллан, осторожно отстранившись. – Ни в коем случае не хотел рушить твой покой, племяшка.

Вуди дружелюбно улыбнулась.

– Верю, что раз ты проделал такой дальний путь, у тебя есть серьезная причина. Кстати, как ты меня нашел?

– Это было непросто, – ответил Аллан уклончиво. – Я бы даже сказал, что очень непросто. Но у меня была хорошая мотивация, нужные связи и деньги… – Он кивнул на вставшего рядом белобрысого мальчонка. – И, да… познакомься, это Оливер, – Аллан тяжело сглотнул, – сын Аарона.

Присутствующие замерли, в воздухе повисло тревожное напряжение. Мелинда сказала себе, что, если бы не вклинившаяся в беседу близняшка, ситуацию было бы не спасти.

– Привет, малыш, – с улыбкой поприветствовала мальчишку Вуди, потрепав его по плечу. – И добро пожаловать в семью.

Вуди посмотрела на Аллана, затем обвела взглядом всех присутствующих, задержав внимание на Мелинде, выглядевшей в тот момент безумнее всех. Остекленевшие глаза рыжеволосой девушки были прикованы к возлюбленному, а рот приоткрылся, обнажив маленькие, но острые резцы.

– Привет, – тоненьким голоском отозвался Оливер. – Ты сестра моего папы?

Близняшка уверенно кивнула.

– Да, меня зовут Вуди.

– Я знаю.

Мальчик с интересом оглядывал собравшихся вокруг него людей. Внезапно он сделал шаг навстречу Мелинде. Девушка инстинктивно попятилась, словно ощущала исходившую от мальчика угрозу. Когда он заговорил, она почувствовала себя невероятно глупо. Ведь этот ребенок держался увереннее даже с окровавленной повязкой на голове и в рваной одежде, находясь в компании незнакомцев. Незнакомцев, которые, к тому же, вели себя не самым вежливым образом в день их последней встречи в поместье.

– Ты Мелинда, – постановил он, глядя на нее снизу вверх умным взглядом. – Прости, что соврал.

– Извини? – только и смогла выдавить девушка, нервно усмехнувшись.

Оливер закатил глаза. Большие серые глаза, так похожие на глаза Аллана. Мелинду передернуло. Как такое возможно?

– Я обещал Аллану, что расскажу тебе о враках, когда мы увидимся.

– О враках?

– Аллан не мой папа, и я всегда это знал, – сказал он серьезно. – Мама заставила меня называть его так, когда мы приехали, потому что иначе она бы рассказала все Нику и он снова меня избил.

Мелинда уставилась на Оливера с ужасом.

– Эм-м… Все… все в порядке, Оливер. – Затем она постаралась придать своему лицу хоть некоторое подобие дружелюбия и не думать о том, какая чудовищная улыбка у нее вышла.

– Но я бы очень хотел, чтобы Аллан был моим папой. – Мальчик вздохнул. – Потому что он добрый и никогда не ругается. А еще он разрешает играть в приставку, сколько я хочу, пить колу и не спать до двенадцати.

Аллан залился румянцем и провел рукой по волосам. Точнее, по тому, что от них осталось. Огонь уничтожил красивую шевелюру молодого человека, оставив на его голове лишь жалкие клочки.

– Не поверишь, но я тоже мечтал о таком папаше, когда был в твоем возрасте, – вклинился в разговор Тэрон. – А как давно ты видел своего родного отца?

И снова Оливер ответил, не задумываясь:

– Вчера.

– П…правда?

– Поздно вечером он ворвался в дом Аллана. – Мальчик покачал головой, его глаза наполнились слезами. – Он убил маму, дядю Ника, бабушку Офелию и убил бы меня, если бы Аллан не увез нас оттуда.

– Какого черта…

– Полагаю, что Оливер устал с дороги и хотел бы отдохнуть, – осторожно заметила Вуди, приобнимая ребенка за плечи и одаривая Тэрона предупреждающим взглядом. – Мы можем поговорить и позже, ведь правда?

– Но я совсем не устал! – запротестовал мальчик.

– Скажи мне вот что, милый, ты любишь тортики? – поинтересовалась близняшка с улыбкой.

– Обожаю! – Глаза мальчика воодушевленно загорелись.

– В таком случае мы пойдем в дом.

– Ух ты!

Вуди улыбнулась, а затем посмотрела на переминающихся в неуверенности Мелинду и Аллана.

– Я полагаю, вам есть что обсудить?

Аллан прочистил горло.

– Вообще-то, да…

– Мелинда? – позвал Тэрон настороженно. – Уверена, что хочешь остаться?

– Да, уверена.

Он покосился на посуровевшего Аллана, но ничего ему не сказал.

– Я могу побыть рядом, если тебе будет легче.

– Все в порядке. Спасибо за заботу, Тэрон, но… я справлюсь сама.

Вуди подхватила Форбса под руку и потянула в сторону дома.

– Пойдем, – сказала она. – Нужно накормить ребенка.

Молодые люди еще несколько секунд смотрели вслед удаляющей троице, пока те не зашли в дом и не оставили их наедине. Мелинда и подумать не могла, что когда-нибудь будет испытывать такую неловкость, находясь рядом с Алланом. Когда парень попытался подойти ближе и взять ее за руку, она отступила.

– Не стоит.

– Почему?

– Просто не стоит.

Аллан вздохнул, затем спиной привалился к багажнику Мерседеса.

– Я целыми днями думал о тебе, – произнес он, глядя перед собой. – Ты снилась мне, а когда я просыпался и понимал, что ты ушла… мне не хотелось абсолютно ничего. Я был уверен, что жизнь разрушена.

– Я не уходила от тебя, Аллан. Ты сам этого захотел.

– Я думал, что Оливер…

– Это не повод выгонять меня на улицу.

– Да, я урод и подонок, Мелинда. Мне нет оправдания, но скажи, у меня когда-нибудь появится шанс все исправить?

– Шанс все исправить? – с язвительным смешком переспросила она. – И как именно ты собрался исправлять это «все»?

– Не знаю, но больше всего на свете я хочу вернуть твое доверие. Любой ценой. Я сделаю все, что ты пожелаешь, только скажи.

Мелинда смотрела в лицо Аллана несколько долгих мгновений. Ее взгляд цеплялся за знакомые любимые черты, которые спустя нескольких недель успели сложиться в чужое лицо.

– Я не знаю, что чувствую к тебе теперь, – сказала она правду. – Смотрю на тебя и не понимаю, осталась ли во мне любовь после того, как ты поступил.

Лицо молодого человека скривилось в болезненной гримасе.

– Мелинда, я прошу…

– Я столько всего пережила за эти две недели. И больше не уверена, что хочу цепляться за этот мир.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу уехать и начать жизнь с чистого листа, подальше от опасного мира вампиров, которые постоянно хотят друг друга убить, подальше от неопределенности и людей, с которыми я никогда не буду счастлива.

Парень тяжело сглотнул.

– И куда ты поедешь?

– Пока не определилась, но думаю, что смогу решить эту проблему. Я нашла своего отца.

На лице Аллана отразился шок, он потянулся в карман за портсигаром.

– Отца?!

Мелинда рассказала о Джерри и их случайной встрече в замызганном итальянском ресторанчике, куда повез ее Тэрон в один из вечеров. Аллан курил сигарету и внимательно слушал, удивляясь такому стечению обстоятельств. В конце концов он задумчиво проговорил:

– Я рад за тебя. Наверное, это очень здорово – воссоединиться с родителем.

Мелинда не ответила. Она осмотрела Аллана с головы до ног.

– Что произошло вчера? Почему… ты так выглядишь? – Она покачала головой, все еще не в силах поверить, что шикарные волосы молодого человека были сожжены. – И твои волосы…

– Это долгая история, но если говорить вкратце, все пошло не по плану. У моего племянника, Аарона, поехала крыша, он стал адептом Братства темной крови и специально приехал в Штаты с заданием выкосить как можно больше вампиров и забрать гримуар.

– Гримуар?

– Старая оккультная книга, с помощью которой я провел обряд твоего обращения. – Аллан вздохнул, встретился с девушкой взглядом и выдержал паузу, как бы дожидаясь ее реакции. Но когда она не сказала ни слова, расстегнул пиджак и вынул из-за пазухи небольшую книжку в кожаном переплете, горько усмехнувшись. – Извини, что не рассказывал правду. Я не хотел, чтобы ты копалась во всем этом и подвергала себя опасности, но сейчас… думаю, настало время рассказать тебе все, как есть.

Мелинда протянула руку, чтобы посмотреть книгу. Аллан передал увесистый гримуар. Она наугад полистала пожелтевшие от времени страницы, встретившись со столбцами незнакомого текста и символики.

– Оказывается, все эти годы в нашем доме хранился опаснейший и редчайший трактат по черной магии, за которым Братство охотилось не первое столетие.

– Я не понимаю ни слова, – сказала девушка, вчитываясь в строки на незнакомом языке.

– Это древняя латынь, – пояснил Аллан. – В большинстве своем нечитабельная писанина, если только ты не профессор мертвых языков.

– На что способна эта книга, помимо преждевременного обращения в вампира?

– Точно не знаю, правда, – произнес Аллан, задумчиво почесав переносицу. – Но учитывая интерес Братства, полагаю, что на многое. В первую очередь это оккультный трактат, содержащий в себе кучу заклинаний по воскрешению и управлению мертвыми.

Повисло молчание, у Мелинды волоски на затылке встали дыбом.

– Что произошло дальше? С Аароном?

– Инсценировав свое возвращение из Японии, Аарон пригласил в поместье как можно больше вампиров, чтобы прихлопнуть всех разом, включая Николаса и свою несчастную мать, тетушку Офелию. – Аллан закурил еще одну сигарету. – Все произошло так внезапно: он ворвался в дом и убил их всех, а потом поместье вспыхнуло, и только Оливер имел значение…

– Где Аарон сейчас?

– Понятия не имею, но он точно жив и, я уверен, не станет останавливаться на достигнутом. Он устроил большую охоту.

– Как ты узнал, что Оливер не твой ребенок?

– Перед тем, как приставить нож к горлу Оливера, Аарон потрудился рассказать мне правду. Оказывается, еще давно, во время наших с Ленорой отношений, у них был тайный роман, который… ну, закончился беременностью. Она захотела ребенка и свадьбу, потому что любила его, а Аарон оказался к этому не готов, что и спровоцировало его бегство в другую страну.

В этот момент Мелинда подумала об ироничности всей ситуации: сперва Ленора беременеет от Аллана – любящего и желающего от нее детей, но разрывает с ним отношения, а потом влюбляется в его родственника, который разбивает ей сердце. Закон бумеранга во всей своей красе.

– Он страшился, что о случившемся прознает семья, боялся позора и ответственности, а потому инсценировал свое исчезновение. Оказавшись в Японии, Аарон прибился к культу, и вскоре спектр его проблем сменился.

– Он никогда не видел Оливера?

– Только когда он родился. Но сам Оли все это время знал, кто его настоящий отец, просто подыгрывал Леноре, потому что они с Ником… плохо с ним обращались.

– Но Оливер твоя маленькая копия!

Молодой человек кивнул.

– Когда я впервые увидел его, то сам опешил, но… – Он достал из кармана телефон и через несколько мгновений показал Мелинде старый черно-белый снимок, на котором, одетые в красивую старомодную одежду, бок о бок стояли два молодых человека, похожие, словно близнецы. Их отличали только цвет волос, телосложение и некоторые незначительные черты лица: Аарон был крепче, со светлыми волосами, менее выразительными скулами и не таким высоким лбом. От изумления Мелинда раскрыла рот. – Семья всегда удивлялась нашему внешнему сходству.

– Невероятно… Просто невероятно…

– Да. Это и правда невероятно.

– Что теперь будет с Оливером?

Аллан пожал плечами.

– Не знаю, наверное, ему придется пожить со мной. Больше у него никого нет.

– Он хорошо держится, – ответила Мелинда с улыбкой. – Позаботься о нем.

Аллан ничего не ответил. Он молча разглядывал девушку, на его лице отразились страдания.

– Мелинда, пожалуйста, останься, – вымолвил он хриплым голосом. – Давай попробуем начать все сначала? В новом городе, новой квартире…

– Я не могу, Аллан. Прости.

– Но… но я так люблю тебя, милая. – Губы Аллана задрожали, глаза наполнились слезами. Мелинде было невыносимо видеть юношу в таком состоянии, но в то же время она не могла ничем облегчить его боль. – Понимаю, что после всего дерьма, что принес в твою жизнь, я не имею права даже говорить с тобой и просить прощения, но… Но это правда: я люблю тебя и не переставал любить ни на секунду.

Сердце девушки колотилось как бешеное. В своих мыслях она уже давно отпустила парня, еще в тот день, когда сделала татуировку. Но как бы то ни было, Мелинда любила Аллана, хотя рана, которую он оставил в ее душе была сильнее и все еще нарывала, вызывая нестерпимую боль.

– Прости меня, идиота, прости… Мелинда, дорогая…

– Аллан, я не вернусь. – Голос девушки звучал непреклонно. Она не хотела быть грубой, тем более в такой ситуации, но ясно понимала, что если проявит слабину, то сама заплачет и изменит решение. А это в ее планы не входило. – По крайней мере сейчас. Мне нужно время, чтобы отдохнуть и наконец понять, чего же я на самом деле хочу от жизни.

Аллан кивнул, затем трясущимися руками полез в карман. Через секунду в его пальцах материализовалась связка ключей от пентхауса и кошелек, полный налички и золотых кредиток. Неловко управляясь с предметами, он протянул все вещи Мелинде со словами:

– Пожалуйста, возьми. Куда бы ты ни отправилась, тебе пригодятся деньги, а ключи… – Он вымученно улыбнулся. – В глубине души я буду тешить себя надеждой, что ты передумаешь и вернешься.

Мелинда отступила на шаг.

– Нет, Аллан.

И снова вспышка боли, похожая на внезапную пощечину, отразилась в его глазах. Внутри Мелинды царил и разрастался настоящий ледяной ужас: скреблись кошки, разрывалось сердце и болезненно ныло где-то в области живота. Казалось, жестокие слова произносит за нее кто-то другой.

– Я не возьму у тебя деньги, потому что должна научиться полагаться сама на себя. – Она опустила взгляд на его дрожащие ладони. – И ключи тоже. Не хочу, чтобы на меня давило знание, будто я в любой момент могу пойти легким путем. Но я ценю твою заботу. Спасибо.

У Аллана не было слов, на его глазах будто только что рухнул весь мир.

– Тогда… могу же я хоть что-то для тебя сделать?

Девушка подумала, затем кивнула.

– Вызови мне «Убер», пожалуйста.

Мелинда диктовала ему адрес, в то время как Аллан дрожащими пальцами вбивал его в приложение. Пока молодой человек был занят, она посмотрела в сторону таунхауса Вуди. Оглядывая миленькую постройку и как бы мысленно прощаясь с уютным пристанищем, девушка вдруг заметила, что из окна второго этажа за ними наблюдает Тэрон. Она встретилась с ним взглядом и грустно улыбнулась. Когда к месту, где стояли Аллан с Мелиндой, подъехало такси, девушка открыла пассажирскую дверцу пикапа и забрала с сиденья рюкзак.

– Мелинда.

Собираясь уже садиться в такси, девушка остановилась и посмотрела на Аллана. Он преодолел разделявшее их расстояние в несколько шагов и заключил ее в объятия.

– Я буду ждать тебя. Всегда.

Мелинда собиралась что-то возразить, но молодой человек, предчувствуя ее намерения, только сильнее прижал любимую к себе.

– Аллан, я…

– Я знаю, что не заслуживаю твоего прощения, потому что получается, что мои слова расходятся с действиями, но то, что тебе скажу – единственная правда. – Аллан поцеловал ее в макушку. – Сколько бы времени ни прошло, знай, я люблю тебя, и мне не нужен никто другой.

То, как он к ней прикасался, каким нежным голосом говорил… пошатнули решимость девушки. Она позволила поддаться секундному искушению, ответить на объятия и вспомнить, как хорошо им было вместе. Подобравшись, Мелинда отпрянула и заглянула в его серые глаза.

– Спасибо, Аллан, – прошептала она, – но мне нужно идти.

Парень неохотно отпустил ее, и девушка, не оглядываясь, пошла к подъехавшему седану, открыла заднюю дверь и нырнула в салон. Она оглянулась лишь единожды, когда машина тронулась с места, постепенно увеличивая скорость. В этот миг из дома выбежал Тэрон, вращающий головой по сторонам и пытающийся отыскать Мелинду. Он на повышенных тонах спросил что-то у Аллана, а когда тот ему ответил, посмотрел на удаляющуюся машину и громко, почти отчаянно рявкнул другу в лицо: «Идиот!» Тэрон со всех ног помчался за автомобилем, выкрикивая ее имя. Убитый горем Аллан остался стоять на месте, отвернувшись и закрыв ладонями лицо.

– Мелинда!

Заметив, что за ними бегут, водитель осторожно спросил:

– Мисс, нам не нужно остановиться?

Мелинда сглотнула ком в горле, продолжая смотреть в окно.

– Нет, все в порядке. Езжайте.

Когда водитель включил поворотник, а машина вывернула на другую улицу, влившись в оживленный поток автомобилей, Тэрон остановился. Он уперся ладонями в колени и наклонился, тяжело дыша. Последнее, что увидела Мелинда, прежде чем окончательно потерять из виду уютную улочку с танхаусами и коттеджами, как к нему подошел Аллан и положил руку на плечо. Тэрон выпрямился, и они вместе смотрели на удаляющееся такси – расстроенные, молчаливые и подавленные. В голове Мелинды промелькнула мысль: «Я уехала и разбила сердца обоим, чтобы обрести свободу и излечить собственное».

Достав из кармана телефон, она быстро набрала номер отца, искренне надеясь, что на этот раз удастся дозвониться до Джерри Джонса. Трубку сняли после первого же гудка.

– Доченька? – с приятным удивлением в голосе проговорил он. – Как дела?

Голос Мелинды звучал сипло, зрение сильно затуманилось от слез.

– Пап, можно… я поживу у тебя… некоторое время?

– Конечно, – без промедлений ответил он. – За тобой заехать?

– Нет, я еду в такси. Скоро буду.

– В таком случае приготовлю ризотто.

– Я люблю тебя.

Джерри ответил взаимностью и положил трубку. По радио заиграла песня Kate Bush «Running Up That Hill», звуки которой окончательно пробили в броне девушки брешь: Мелинда дала волю эмоциям и разрыдалась. Она проплакала почти всю дорогу и была всей душой благодарна учтивому водителю, сохранявшему спокойствие несмотря на ее истерику. Под тканью футболки она чувствовала приятный холод кожаного переплета древнего гримуара, за которым культ Братства в лице Аарона Мортиса устроили охоту. Девушке удалось воспользоваться рассеянностью Аллана, чтобы умыкнуть смертоносную книгу.

«Теперь у него одной проблемой меньше, – подумала она с облегчением на сердце. – Книга у меня, и никто не додумается искать ее там, где я поселюсь. Может быть я и разбила Аллану сердце, зато обезопасила его жизнь…»

Этого было вполне достаточно, чтобы Мелинде удалось расслабиться и убедить себя в том, что жизнь налаживается, но вдруг на колени упал какой-то звонкий предмет. Мелинда по очереди вытерла мокрые глаза тыльной стороной ладони и опустила взгляд. Она непроизвольно приоткрыла рот, в то время как ее желудок пульсировал, скручивался и страдал от нестерпимых болезненных спазмов. Будто ей в рот насильно влили кислоту. На коленях валялся амулет с черным алмазом. Приглядевшись к золотой цепочке, Мелинда увидела надломленное звено, благодаря которому украшение висело на ее шее и защищало от злой сущности.

Потными трясущимися пальцами девушка схватила цепочку, поднесла ее ближе к лицу и принялась судорожно размышлять, как починить свой драгоценный оберег. Однако в настоящий момент ситуация оказалась непоправимой, поскольку никаких инструментов, проволок и скрепок под рукой не было.

– Черт! – выругалась девушка, сжимая цепь в мокрой от пота руке, паника затапливала ее разум с каждой проходящей секундой. – Черт! Черт! Черт!

Мелинда знала, что ругается слишком громко, привлекая нежелательное внимание водителя, но сейчас ей было плевать. Она попыталась вернуть цепочку на шею, стараясь завязать толстые золотые концы в подобие узла, но ее попытки оказались безрезультатными. Мелинда не знала, сколько точно времени сможет продержаться без украшения до того, как вернется дьявольская тварь. И проверять, естественно, не хотела. Внезапно в голову пришла идея попросить водителя развернуть машину и мчать в обратном направлении, к таунхаусам. Несмотря на то, что проехали они приличное расстояние, Мелинда желала оказаться рядом с друзьями, которые наверняка смогут ей помочь. Девушка переметнула взгляд на окно заднего вида.

– Пожалуйста, сэр, не могли бы вы…

Но девушка не смогла договорить фразу, потому что лицо водителя в зеркале внезапно сменилось бледнолицым клыкастым чудовищем, от которого, самонадеянно думала Мелинда, она наконец-то избавилась.

Глядевшая на нее женщина сощурила заплывшие бледно-голубые глаза, ее лицо светилось от злорадного ликования.

– Неужели ты думала, что от меня так просто избавиться? – прошептала она, склонив голову набок и обнажив полную острых клыков пасть. – Глупая, глупая девчонка!

Страшная черноволосая уродина расхохоталась, когда водитель резко вдарил по тормозам и завопил во всю мощь своего голоса. Раздался пронзительный визг скрипнувших об асфальт шин. Когда машину повело в сторону, Мелинда инстинктивно схватилась за вмонтированную в потолок ручку. «Он тоже увидел в зеркале ведьму», – пронеслась в голове девушки ужасающая мысль. Но когда она посмотрела на несчастного мужчину, то содрогнулась: все его тело было покрыто извивающимся роем гигантских сороконожек. Огромные отвратительные твари налипли на его лицо, шею, туловище и руки. Не переставая кричать и отпустив рулевое колесо, водитель изо всех сил молотил руками, пытаясь убить как можно больше мерзких насекомых. Мелинда закричала, увидев, как из зеркальца вылезает длинная костлявая рука Анны, дотягивается до лица бьющегося в агонии мужчины, обхватывает своими пальцами его горло и с тошнотворным хрустом поворачивает шею на сто восемьдесят градусов.

Когда тело водителя обмякло на сиденье и машина остановилась посреди дороги, Мелинда, тяжело дыша, смотрела на зеркало заднего вида, прямо в радостные глаза ведьмы. Демоническая сущность не переставала давиться каркающим хохотом, пока девушка нащупывала дверную ручку. Вернув руку обратно в зеркало, ведьма приблизила лицо и обхватила худыми когтистыми пальцами раму зеркала, показывая Мелинде только половину своей чудовищной физиономии.

– Тебе не избавиться от меня, маленькая мерзкая сучка, – прохрипела она. – Я всегда получаю все, что хочу. И твое миленькое тело не станет исключением.

Мелинда резко распахнула дверь, схватила с сиденья рюкзак и выбежала на улицу.

Эпилог

Аллан и Тэрон сидели в гостиной дома Вуди, в то время как сама близняшка играла с Оливером и котенком наверху, в одной из спален, которую за несколько дней оперативно преобразовала в чудесную, наполненную светом и игрушками, детскую. После гибели матери и отчима мальчику было очень тяжело, и лишь благодаря усилиям Вуди он снова начал улыбаться, перестал плакать и с криками просыпаться посреди ночи.

Прошло ровно три недели с тех пор, как уехала Мелинда, и за все это время девушка ни разу не дала о себе знать. Телефон она выключила, возможно, сменила номер, а что касается социальных сетей, то все отправляемые сообщения оставались непрочитанными. В глубине души Тэрон надеялся, что Мелинда вернется хотя бы за вещами, но, судя по всему, девушка приняла иное решение. Успокаивало лишь то, что она находилась в относительной безопасности. На следующий день, после ее отъезда, Тэрон связался с Джерри, и тот подтвердил, что Мелинда теперь проживает у него в квартире. Хоть парню претила мысль, что девушка поселилась в грязном клоповнике папаши, его обнадеживал тот факт, что она была под присмотром.

Аллан переносил отъезд Мелинды гораздо тяжелее. Несмотря на замечания Вуди, он с утра до вечера просиживал диван в гостиной, заливал горе спиртным и практически не ел, вследствие чего так сильно исхудал, что уже через неделю напоминал персонажа из мультфильма Тима Бертона. Никто не мог повлиять на Аллана и вытащить его из зияющей пропасти депрессии. Вуди оставила попытки достучаться до родственника уже через неделю, а Тэрон, будучи товарищем по несчастью, закрывал на состояние друга глаза.

Весь рабочий настрой Форбса после отъезда Мелинды куда-то пропал, сменившись меланхолией и подавленностью. В моменты, когда парень не работал и не проводил время с Вуди и Оливером, он бесцельно бродил по окрестностям Лонг-Айленда и занимался самоанализом, потому что не желал сидеть в четырех стенах и созерцать жалкую картину того, как Аллан, его лучший друг, проходит через все этапы на пути к личностному разложению.

Но сегодня был день, когда Форбс предпочел остаться дома, ведь наступил его день рождения. С утра Вуди поздравила парня, накрыв праздничный стол и приготовив особенный торт с надписью «Лучшему художнику», а Оливер нарисовал милую открытку. Что касается Аллана, то от него поздравлений именинник так и не получил. Мортис полдня дремал в гостиной, а когда проснулся, то вряд ли даже осознавал, какой сегодня день и где он находится.

В гостиной негромко играла песня Depeche Mode «People Are People». Молодые люди сидели на диване и с отсутствующим видом смотрели по телевизору бейсбол и пили виски. «Жутковатая обстановочка», – сказала Вуди несколько часов назад, перед тем как увести Оливера наверх, подальше от этого кошмара.

На Аллане были грязные джинсы и черная майка-безрукавка с пятнами от пролитого на нее алкоголя. Тэрон выглядел лучше: мытые волосы, новенькая футболка «Gorillaz» и чистые джинсовые шорты, наглаженные благодаря Вуди. Аллан не позволял проявлять о себе никакой заботы, а у Форбса же просто не оставалось выбора. Если Мортис еще мог сетовать на боль от разбитого сердца, то на что мог жаловаться Тэрон? Никто не знал, что между ним и Мелиндой недолго теплились романтические чувства, а сам он…

«А что я? – спрашивал себя парень, крепко стискивая челюсти от кипевшей внутри злости. – Кто проявит ко мне сочувствие, если я скажу правду и заявлю, что влюбился в Мелинду? Кого это, нахрен, волнует?»

В какой-то степени Тэрон радовался, что Аллан почти не разговаривает – так они могли избежать неловких бесед о Мелинде. Ему не приходилось притворяться, что он жалеет друга, который сам оказался жертвой: лишился дома, попал в паутину лжи Леноры и потерял девушку, ведь в глубине души Тэрону было нисколечко его не жалко.

«Сам виноват, придурок. Остался у разбитого корыта по своей же глупости».

У Тэрона лопнуло терпение, когда из колонок заиграла песня Martin Gore «Compulsion», пошедшая по второму, а то и по третьему кругу за сегодняшний вечер. Он рывком поднялся с дивана, подошел к музыкальному центру и вырубил трек одним нажатием кнопки. Аллан не повел и бровью, продолжая вливать в себя алкоголь и тупо пялиться в экран плазменного телевизора. От этого жалкого зрелища внутри художника начала подниматься волна гнева. Ему не только осточертело смотреть, как Аллан превращается в овощ, Тэрон думал другое: будь он на месте друга, точно не стал бы сидеть на диване, как последний неудачник, а поехал бы прямиком к Мелинде, попробовал поговорить и вернуть ее расположение…

Форбс прочистил горло и собирался высказать Мортису все, что он о нем думает, как вдруг в дверь позвонили. Парень закатил глаза, удручающе подумав: «Опять заявились гребаные продавцы пылесосов или чертовы дети со своим печеньем…» Так и не озвучив вертевшиеся на уме мысли, он двинулся к входу, уже готовясь послать незваного гостя куда подальше.

Когда Тэрон открыл дверь, бурлившая внутри злость сменилась недоумением: на пороге стоял Натаниэль Форбс с мерзкой лукавой улыбочкой на устах и заложенными за спину руками. Как обычно, высокомерный подонок был разодет по всем стандартам моды: дорогой костюм цвета темного дерева, сверкающие золотые запонки, накрахмаленная рубашка и дорогой галстук с идиотским узором.

Как назло, в этот момент Аллан, похоже, решил возродить их «безудержно-веселую вечеринку» и на полную громкость включил осточертевшую Cage the Elephant & Beck «Night Running», от которой Тэрона могло стошнить в любой момент. Примерно через секунду послышался звон разбившегося стекла и последовавшие за этим громкие пьяные ругательства Аллана.

Натаниэль приподнял брови.

– Смотрю, вечеринка в самом разгаре? – поинтересовался мужчина, постаравшись заглянуть в проход. Парень шагнул вперед и закрыл за собой дверь, не позволив ему этого сделать.

– Как ты меня нашел?

– Было нетрудно отследить по номерам твое позорное корыто, которое ты называешь машиной.

– Что тебе надо?

Натаниэль выглядел удивленным.

– Как что? Сегодня пятнадцатое августа. Я пришел поздравить своего племянника с днем рождения. – Он убрал руки из-за спины и протянул Тэрону маленький подарочный футляр.

Сперва парень с недоверием посмотрел на дядю, затем взял в руки подарок. Он с опаской открыл крышку и, увидев, что перед ним лежит сертификат в центр косметологии на десять сеансов сведения тату, со злостью сжал зубы.

– Подумал, что тебе неплохо было бы привести себя в порядок. – Натаниэль оглядел парня оценивающим взглядом, по обыкновению скривившись при виде татуировок. – Считаю, я сделал правильный подарок.

– Засунь его себе в задницу, – низким голосом сказал Тэрон, выбросив футляр куда-то в кусты. – А теперь прекрати разыгрывать этот цирк и скажи, зачем ты пришел сюда на самом деле.

Натаниэль запрокинул голову и от души расхохотался.

– Ладно, думаю, нет смысла ходить вокруг да около…

– Правильно думаешь, – огрызнулся парень. – Я не позволю тратить мое время в свой же день рождения. Тем более тебе.

– Мне нужна книга. И рыжая девчонка.

Тэрон нахмурился, не совсем понимая, о чем говорит дядя.

– Что-что?

– Мне нужен гримуар и ваша тощая малолетняя прихлебательница, которую вы делили с Алланом по очереди, – повторил он спокойно. – Кажется, Мелинда?

Тэрон напрягся, невольно содрогнувшись. Натаниэль говорил ужасные вещи, и по-хорошему ему бы следует набить рожу… Но, сдержавшись, он сказал:

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Тогда позови сюда своего дружка. Думаю, он с радостью прояснит нам ситуацию, если я скажу, что Братство устроило на нее охоту.

Тэрон взялся за дверную ручку, собираясь уйти.

– Проваливай-ка ты отсюда, Нейт…

– Мне известно больше, чем ты можешь себе представить, Тэрон. Я знаю, что Аллан не только отправил на тот свет моего лучшего друга, но и обратил вашу сучку с помощью заклинания из гримуара, который я ищу. Я говорил с Себастьяном по телефону перед его смертью, и он рассказал мне об обращении.

– Даже если это так, почему ты думаешь, что мне не все равно? – рявкнул парень. – Я не имею к Мортисам никакого отношения.

– Если бы это действительно было так, я бы с тобой не разговаривал. Но я знаю, как ты привязан к малышке Вуди и этому ничтожному бастарду. – Он понизил голос до шепота и подался поближе к Тэрону. – А еще я знаю, что ты втихаря трахаешь его подружку.

Тэрона охватил неподдельный ужас: его щеки зарделись, а ладони сжались в кулаки.

– Закрой свою гнилую пасть! – проорал он, не беспокоясь, что его могут услышать. – И катись отсюда поскорее, пока я лично не пнул тебя под задницу!

Натаниэль сделал вид, что удивился.

– Надо же, какой смелый.

Тут входная дверь отворилась, и на пороге возник бледный полуживой Аллан. Тэрону показалось, что его друг стал выглядеть еще хуже. Мало того, что на голове Мортиса теперь не было волос, ведь с недавних пор он стал бриться налысо, так еще и этот чудовищный запах перегара… Тэрон закрыл глаза, пробормотав про себя спасительную молитву.

«Господи, ну почему ты вышел из своего транса именно тогда, когда я пытаюсь вытолкать из дома Нейта?..»

– Натаниэль? – Голос Аллана звучал так же, как парень выглядел: жалко, хрипло и безжизненно. – Что случилось?

Мужчина оценивающе оглядел парня с головы до ног, не выпуская из внимания его неопрятную, покрытую пятнами одежду, ужасную прическу и щетину двухнедельной давности. Нейт присвистнул.

– А вот и наследник семейной империи во всей красе, – медленно проговорил он с издевкой. – Хотя тут нечему удивляться. Я всегда знал, что рано или поздно твоя крестьянская натура вылезет наружу.

На лице Аллана не проскользнуло ни одной эмоции: глаза все еще оставались затуманенными алкогольной дымкой и длительным ментальным «отсутствием» в реальном мире.

– Заткнись, – прошипел Тэрон, вставая на защиту своего друга. – Никто здесь не нуждается в твоих комментариях.

Натаниэль несколько секунд смотрел на племянника пристальным взглядом, затем быстро переметнул его на Аллана и вновь вернул к Тэрону. Он проделал эту манипуляцию в несколько подходов, пока не прыснул со смеху.

– Боже милостивый, глазам не верю, что прямо передо мной стоит живая карикатура под названием «Принц и нищий». – Он покачал головой. – Было бы по-настоящему смешно, если бы не было так грустно от осознания, что из вас двоих хотели всерьез состряпать наследников огромного бизнеса.

К большому удивлению Тэрона, Аллан вновь заговорил.

– Натаниэль, что случилось?

– Видишь ли, пока тебя не было, мы с Тэроном очень кстати заговорили о твоей рыженькой подружке, которую ты воскресил и обратил в вампира. Чтобы не тратить ни мое, ни ваше время, постараюсь быть краток. – Он подмигнул Тэрону. Аллан, поняв, что речь идет о Мелинде, оживился. – Остальные подробности тебе объяснит мой любезный подопечный.

– Я не твой подопечный! – крикнул младший Форбс.

– Что ты имеешь…

– Гримуар, благодаря которому ты обратил Мелинду и за которым охотится Братство, чрезвычайно важен в вопросах оккультизма и некромантии. Раньше я не верил, что давно умерших людей можно вернуть с того света, но, пообщавшись с одним могущественным колдуном и убедившись в его словах на практике, я выяснил, что это отнюдь не сказки. Мне удалось достать вторую часть артефакта и выяснить один очень интересный факт: обращенный по прописанному в гримуаре ритуалу вампир становится единственным и неповторимым проводником в мир мертвых. Будучи мощным медиумом, он может воскрешать мертвецов и повелевать силами тьмы.

Тэрон поморщился.

– Ты явно ударился головой, раз не стесняешься пороть такую чушь, дядя.

Но Натаниэль, казалось, даже не обратил внимания на слова племянника, потому что продолжил:

– Трагедия кроется в том, что когда-то очень давно мой не совсем расчетливый отец разобрал семейную библиотеку и отправил в небытие кучу редких книг. Одну из них, наверное, наиболее ценную из всей коллекции, он отдал Вэлле, сочтя гримуар подделкой и суеверной чушью. – Мужчина театрально вздохнул. – Знал бы он, какую роковую ошибку совершает.

– Ты хочешь, чтобы я вернул тебе книгу?

– И девчонку в придачу. Но ее, в отличие от гримуара, я возьму на время. – Он с улыбкой покосился на Тэрона. – Тебе ведь не впервой делиться, Мортис.

Аллан либо не понял намека старшего Форбса, либо решил не реагировать на его колкие слова, потому что безразличным тоном сказал:

– У меня нет книги. Она осталась в поместье и, подразумеваю, там же сгорела.

– Да ну?

– Когда случился пожар, у меня в приоритете было спасти из огня ребенка, а не идиотскую книгу о том, как обрушить на мир зомби-апокалипсис.

Натаниэль Форбс выглядел утомленно.

– Я лично видел, как ты выносил ее из поместья.

– Что?

– Я был в поместье, когда Аарон напал на вас, безмозглый ты идиот!

– Как ты там оказался?

– Когда Аарон объявил о своем «возвращении», полоумная Офелия позвонила мне и сказала, что едет в поместье Мортисов, чтобы встретиться с сыном. – Он улыбнулся недоброй улыбкой и неопределенно взмахнул рукой. – Подумать только, хитрый сукин сын созвал всех знакомых вампиров в одно место, чтобы выполнить свою безумную сектантскую миссию! – Многозначительно хохотнув, он продолжил рассказывать: – Я до последнего думал, что у старухи опять случилось нервное обострение, но принял ее приглашение, поскольку рассчитывал забрать гримуар. А когда проник дом и увидел всю эту вакханалию… Я был, мягко говоря, удивлен.

– Ты все видел и при этом не помог остановить Аарона?! – воскликнул Тэрон в ужасе. – Погибли люди, смерть которых ты мог предотвратить!

– Ну почему же, по доброте душевной я спас старуху.

Тэрон гневно выплюнул:

– У тебя нет души, Нейт.

– Долой сентиментальность, племянник. Это пустая трата времени. – Мужчина отмахнулся и повернулся к Аллану. – А у тебя не осталось отговорок. Сейчас же отдай мне книгу и девчонку.

– Я не брал никакую книгу, – продолжал стоять на своем молодой человек. – А с Мелиндой мы расстались. Понятия не имею, где она, поэтому ничем не могу помочь.

– Только посмотрите, врет и не краснеет, – произнес Нейт, покачав головой. – Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, Мортис.

– Что ты задумал? – подал голос Тэрон.

– Кое-что грандиозное, мой дорогой племянник. Даже если я не доберусь до книги, я все равно найду Мелинду и заставлю ее воскресить Ариэлу.

Его слова повисли в воздухе, словно ядовитое кислотное облако. Тэрон почувствовал то, что не испытывал уже много лет: как земля стремится уйти из-под его ног. Отчего-то руки сильно задрожали, а кожа начала покрываться липкой холодной испариной.

«Что со мной происходит?»

– Ч-что ты только что сказал?

Не медля ни секунды, Тэрон сделал резкий выпад вперед, намереваясь ударить дядю в лицо, и съездил бы ему прямо по челюсти, не останови его Аллан. Он мертвой хваткой впился другу в плечо, приковав разъяренного парня к месту и дав Натаниэлю возможность отпрянуть на несколько шагов. Неожиданно Тэрон почувствовал боль в груди, а глаза неприятно защипало, будто бы от аллергической реакции.

– Тэрон, это провокация, – проговорил ему на ухо Аллан. – Не слушай его, ибо то, что он говорит, невозможно.

Младший Форбс тяжело дышал, не понимая, что творится с его телом.

– Ох, еще как возможно, – возразил мужчина, спускаясь с крыльца и поправляя полы пиджака. Издевательская усмешка стала еще шире. – И в скором времени ты убедишься сам.

Сказав это, Натаниэль развернулся и без лишних слов направился к калитке. Тэрон вырвался из хватки Аллана. Невзирая на тяжелое дыхание, боль в теле и затуманившиеся глаза, Тэрон рванулся вслед за дядей, преследуя только одну цель: разорвать родственника на куски. Но в груди у него разлилась резкая, как вспышка света, боль, заставившая остановиться. Парень схватился за грудь и даже не успел ни о чем подумать, как в следующее мгновение ноги предательски подкосились, и он повалился наземь.

Тэрон словно переместился в тот день, Четвертое июля: видел улыбку Мелинды, слушал заливистый, точно звон колокольчиков, смех, смотрел в ее глаза… А потом картинка исчезла, и наступила темнота.

Продолжение следует…

Примечания

1

«Во все тяжкие» (англ. Breaking Bad) – американская телевизионная криминальная драма. Создатель и исполнительный продюсер сериала – Винс Гиллиган. – Здесь и далее прим. редактора.

2

Кинематографическая вселенная Marvel – американская медиафраншиза, вымышленная общая вселенная и серия супергеройских фильмов, основанная на комиксах издательства Marvel Comics и разработанная кинокомпанией Marvel Studios.

3

Скрудж Макдак или дядя Скрудж – персонаж мультфильмов, сказок и комиксов, антропоморфный селезень-миллиардер, главный герой диснеевского мультсериала «Утиные истории».

4

«Убить Билла» – фильм режиссера Квентина Тарантино, снятый по его же сценарию. Фильм рассказывает историю женщины по имени Беатрикс Киддо, в прошлом бывшей наемным убийцей. Главные роли в картине исполнили Ума Турман и Дэвид Керрадайн.

5

«Очень странные дела» – американский научно-фантастический драматический сериал с элементами ужасов, созданный братьями Даффер для стриминг-сервиса Netflix.

6

Вилли Вонка – герой сказочной повести Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика», а также экранизаций «Вилли Вонка и шоколадная фабрика» и «Чарли и шоколадная фабрика».

7

«Буря столетия» – американский мини-сериал 1999 года, снятый по сценарию Стивена Кинга режиссером Крейгом Баксли.

8

Джейсон Вурхиз – главный злодей серии фильмов «Пятница, 13-е», маньяк-убийца, известный кровавыми способами расправ над жертвами.

9

«Кошмар на улице Вязов» – американская медиафраншиза, основанная на одноименном фильме-слэшере 1984 года, созданном режиссером и сценаристом Уэсом Крэйвеном.

10

«Чужой» – научно-фантастический фильм ужасов 1979 года режиссера Ридли Скотта.

11

«Американский психопат» – американский сатирический фильм ужасов 2000 года, режиссер Мэри Хэррон.

12

«Психо» – американский психологический хоррор 1960 года, снятый режиссером Альфредом Хичкоком по сценарию Джозефа Стефано, основанном на одноименном романе Роберта Блоха.

13

«Ребекка» – художественный фильм в жанре триллер, снятый режиссером Альфредом Хичкоком в 1940 году, экранизация одноименного романа Дафны Дюморье.

14

«Птицы» – природный фильм ужасов режиссера Альфреда Хичкока, снятый в 1963 году, вольная экранизация одноименного рассказа Дафны Дюморье.

15

«Детские игры» – слэшер, снятый режиссером Томом Холландом по сюжету Дона Манчини. Главный антагонист – кукла-убийца Чаки.

16

«Крик» – американский слэшер 1996 года режиссера Уэса Крэйвена по сценарию Кевина Уильямсона.

17

Четвертое июля – День независимости США. День принятия Декларации независимости США в 1776 году.

18

Эржебетт Батори, называемая также Чахтицкая пани или Кровавая графиня – венгерская графиня из известного рода Батори, богатейшая аристократка Венгрии своего времени, известная серийными убийствами молодых девушек.

19

«Обитель зла 2: Апокалипсис» – американский боевик ужасов по мотивам серии игр Resident Evil.

20

Норвилл Роджерс, более известный как Шэгги – вымышленный герой из мультсериалов о Скуби-Ду.

21

Примерно 35 градусов по Цельсию.

22

Steinway & Sons – американская компания-производитель фортепиано. Основана в 1853 году.

23

Видела бы ты свои красные щеки, юный ангел. Сколько порций ты выпила? Четыре? Пять? (пер. с нем.)

24

Или мне стоит начинать волноваться? (пер. с нем.)

25

Даже если ты сказал что-то не то, она не поняла ни слова. (пер. с нем.)

26

Определенно, дружище. (пер. с нем.)

27

(нем.) – Тебе следует сейчас побеспокоиться о своей подруге и не говорить со мной об отечественных делах.

28

(нем.) – Если ты понимаешь, о чем я.

29

Дэвид Боуи – британский рок-музыкант, певец и автор песен, а также продюсер, звукорежиссер, художник и актер.

30

Pinterest – фотохостинг, позволяющий просматривать изображения или видео и добавлять их в подборки.

Content

Яна Сова
История Мелинды Джонс. Шрамы прошлого

Плейлист

Часть первая Кристал

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Часть вторая Нью-Йорк

1

2

3

4

5

6

7

Эпилог

Примечания