Изгой Проклятого Клана. Том 4

Глава 1

ПОЧЕМУ⁈

БОЛТУН, ПОЧЕМУ⁈

Удар.

Телескопическая дубинка полетела на мою голову. Ещё момент и она обрушится на мой череп, разнося его на части вместе с содержимым!

А ментальные щупальца нещадно били меня со всех сторон. Мешая! Не давая сконцентрироваться!

Но всё же… этот менталист оставался по сравнению со мной ребёнком. Не прожившим и половину моих лет!

Стиснув зубы от пульсирующей боли, я резко перехватил руку Болтуна.

Да, я был в шоке.

Да, я был под воздействием.

Но всё ещё в сознании и оставался куда быстрее этого предателя!

Послышался хруст. Я за долю секунды сломал его запястье.

— Сюда! — закричал Болтун вторженцам, морща лицо от боли.

А потом тут же врезался в стену, от движения моей руки.

Не насмерть. Но я его вырубил.

И тут послышался звук камня, летящего в моё сердце. Длинный каменный шип рос из земли. Быстро. Очень.

Я, дезориентированный ментальной атакой начал отклоняться в сторону!

Успею⁈

УСПЕЮ⁈

Но тут шип встал. На половину секунды… Будто споткнулся о невидимый барьер. И я однозначно смог уйти.

А напоследок увидел округлившиеся золотые глаза магички стихии земли, смотрящие на меня как на привидение.

Она остановилась⁈

Из-за её спины тут же вылетел огромный двуручный молот — магически управляемое оружие. Он полетел на меня.

Но в ту же секунду я «Скачком» телепортировался с Болтуном на несколько метров назад. Отчего молот обрушился не на меня, а на каменный пол.

Между нами выросла стена.

Лабиринт повиновался моей воле, перекрывая проход! Пусть хлипкой и тонкой, но всё же защитой.

Лишь на несколько секунд. Пока та девица не вскроет проход или молот не снесёт эту стену.

Но этих секунд мне хватило чтобы подскочить к Владиславу.

Он был жив. Задыхался. Округлённые глаза смотрели в потолок. Удар каменного столба пришёлся ему прямо в грудь.

Владислав зашёлся в кашле. С кровью.

Я быстро, но аккуратно ощупал его грудь.

Чтоб их…

Сломаны рёбра. Наверняка впились в лёгкие. Его задело сильнее, чем я думал.

Он судорожно пытался воспроизвести технику переноса назад во времени.

Но без нормального дыхания управлять маной было невозможно!

Тут же послышался грохот ломаемого камня. Вторженцы следовали за нами.

Я схватил Болтуна и Владислава. Скрылся в проходе, волоча их за собой. И тут же заставил лабиринт изменить направление коридоров, разводя нас с вторженцами по разным путям.

Едва ли они меня отследят.

Если бы та магичка стихии земли могла чувствовать камень на расстоянии нескольких метров, то она бы заметила наше приближение…

Или, может, она была в курсе плана Болтуна и просто позволила ему подманить нас?

Чтоб его…

Сука…

И ведь он сделал всё, чтобы мы его даже не заподозрили. В бою с роем он был строго на нашей стороне.

Но всё же, зачем?

Предал-то он явно не меня. А Владислава. Впрочем, я понятия не имел, какие у них отношения. Может, у них старые счёты?

Однако это не отменяло предательства.

А предателей я презирал. Вне зависимости от того, какими красивыми идеалами они прикрывались.

Не согласен с чем-то? Оспорь. Докажи. Да хоть возьми своё силой или попробуй! На крайний случай — просто уйди. Даже если ты работаешь там, откуда уйти невозможно, всегда можно не запятнать свою честь.

Голова пульсировала болью.

Чёртов Болтун хорошо прошёлся…

Подготовился, сволочь. Очень хорошо подготовился!

Это он сообщил, куда мы собираемся телепортировать лабиринт⁈

Он, собака… он! Кто же ещё⁈

Но я всё из него вытрясу.

Пусть мы с ним не были близкими друзьями. Да и вообще — друзьями. Да даже приятелями нас не назвать.

Но, чтоб его, я ему верил! Мы прикрывали друг другу спину в бою! А сам он вообще не испытывал никакой слабости ни к роскоши, ни к власти.

Он только и бредил интересами Империи. И искренне бредил! Я же видел это!

Может, я ошибался?

Он так смотрел на этот чёртов лабиринт…

Может, он хотел именно силы?

А что если… он своим предательством он выполнял работу вышестоящего? Получил приказ на ликвидацию Владислава, который ему доверял. Хоть от того же Императора. Братья не всегда любят друг друга.

К слову, о вторженцах.

Они всё же понимали, где я нахожусь. И методично пробивались следом. Круша одну стену за другой.

А девчонка — бойкая!

Её надо утихомирить первой. Иначе она мне половину лабиринта снесёт.

Убить?

Нет… я не убивал женщин. Но выцепить её из строя и чуть придушить — то что надо. Отдохнёт, пока я разбираюсь с её соратниками. А потом я допрошу её. И тех, кого оставлю в живых.

Но сначала я оторвусь от них. Припрячу Владислава с Болтуном. А уже потом начну свою охоту.

Скачками и перестроением лабиринта, я через несколько минут смог оторваться достаточно далеко. К тому моменту преследователи замедлились. Они уже не долбили стены с таким упорством.

Магичка выдохлась.

Первый этап выполнен.

К тому моменту Владислав вырубился. Его состояние было не лучшим.

Как назло, никаких целительских артефактов я не нашёл ни у него, ни у Болтуна. Я готов был поставить половину своей усадьбы, что это Болтун постарался.

Но Владислав должен протянуть ещё несколько часов. Течение энергии в его теле было стабильным. А значит прямо сейчас никакой угрозы его жизни не было. По крайней мере пока вторженцы до нас не добрались.

Я спрятал Болтуна и Владислава в самом дальнем коридоре. Болтуна предварительно разоружил, стянув с него и браслет и все артефакты. Его же ремнём крепко связал руки и ноги. Затекут. Но так ему и надо, собаке.

А затем взял кривые ножи Владислава. Но при близком изучении, понял что они не работают. Течение энергии в них замерло. Пусть медленно восстанавливалось, но на это потребуется ещё пару часов. То же самое и с нашими браслетами.

Это всё один из врагов. Тот, который пустил ману, которая отключила все артефакты. Включая браслеты.

Что же…

Пора показать, что бывает с тем, кто приходит на МОЮ территорию!

Через несколько минут я уже приближался к их шайке. Ориентировался на ощущение лабиринта.

Их оставалось пятеро. Одного здоровяка вычеркнул Владислав.

Что я про них знал?

Один управляет магическим молотом.

Второй отключил артефакты.

Третья — магичка земли.

Что могли ещё двое? Я этого не знал.

Но мой план был прост — разделить и убрать по одному.

Вот только они ждали.

Значит, у меня всего чуть-чуть времени.

Ха!

Сдерживаться сейчас не обязательно!

Я скинул одежду, принимая звериный облик. Полностью обернулся мантикорой. Её габариты были великоваты для проходов лабиринта, но тем хуже для моих врагов.

На их фоне я был настоящим чудовищем! Тараном, который снесёт всё что угодно!

А потом пошла потеха!

Между противниками я вызвал стену!

Двое оказались с одной стороны. Трое с другой.

Вторженцы не растерялись, принявшись крушить её.

Но я был быстрее любого из них.

«Северным Ходом» я проник в их коридор. Как раз был юго-западнее.

И счёт пошёл на секунды.

Против меня двое. Один здоровяк, с огромными мускулистыми руками. Сразу за ним высокий мужчина с посохом в руке.

Увидеть здесь здоровенную мантикору они не ожидали. И из-за своего страха допустили фатальную ошибку — пошли в атаку.

Здоровяк с рёвом побежал на меня. На ходу его кулаки покрылись магмой.

Маг позади него ударил посохом о землю. От него пошла уже заметная волна маны. На этот раз она не отключала артефакты. А придала здоровяку ускорения.

Какая «прелесть». Боевик ближнего боя и маг поддержки.

Я рванул навстречу здоровяку. Но не добежал.

«Скачок».

Я оказался у здоровяка за спиной.

Даже не поворачиваясь, я ужалил его своим хвостом мантикоры и рванул дальше. Здоровяк сделал всего три шага. Прежде чем рухнул замертво.

К ужасу его соратника мага-поддержки.

Но и он присоединился к нему в следующую секунду.

Ровно тогда, когда рухнула возведённая мной стена.

Я увидел последнюю тройку вторженцев.

Магичка. Низкорослый парень. И маг, с парящим над ним магическим молотом.

Они увидели меня.

Мою окровавленную пасть.

Ненадолго.

«Северный Ход» тут же отправил магичку и низкорослого на пяток коридоров на север.

А я остался с молотобойцем. Он успел запустить в меня своим артефактным молотом. Но тот точно так же улетел «Северным Ходом» подальше. Чтобы не мешался под ногами.

Рывком я оказался рядом с магом. Лапой со спрятанными когтями ударил его по голове. Легонько, чтобы не убить.

Мне его ещё допрашивать.

Когда он оказался в отключке. Я рванул за последней парой.

И вот эти уже не собирались сражаться. Они со всех ног ринулись как можно дальше. Самое разумное решение.

Но было уже поздно.

Я настиг их меньше, чем через минуту.

Как только они увидели меня, то магичка направила в меня сразу с десяток каменных шипов. Которые я легко преодолел «Скачком».

Затем на меня кинулся низкорослый. Вот он оказался проблемным.

Заполнил коридор удушающим тёмным туманом. Откуда принялся стрелять в мою сторону из пистолета с глушителем.

Пришлось пригнуться к земле. Что с моими габаритами было совсем непросто.

И ладно, если бы пули были обычными. Так нет. Они взрывались при попадании в плотную поверхность, а затем разлетались во все стороны острыми чёрными шипами. Один из них даже попал мне в хвост, застряв там со жгучей болью. Ещё парочка чуть не впились в брюхо.

Разрывные боеприпасы?

Мерзкое оружие.

Вот этого ублюдка я в живых не оставлю.

«Северным Ходом» я телепортировал кубометры тумана прочь, расчищая путь.

В меня устремились каменные шипы. С гораздо меньшей активностью, чем прежде. Магичка была на грани истощения. Тем лучше. Для неё же.

Когда я разогнал остатки тумана, то увидел её на полу. Почти обессилевшую. Из последних сил она собирала в руке ману. Думается, для последнего шипа.

И неотрывно смотрела на меня золотыми глазами.

Её нога была ранена чёрным шипом. Уже не убежит.

Ранена своим же соратником. Его самого рядом не было видно. Интересно, он специально ранил её, чтобы она задержала меня? Или как?

Впрочем, не важно.

Я бросил на неё предупреждающий взгляд. Рыкнул для покорности. Она не отводила глаз. Но руки дрожали. Дрожали, но не решались использовать последнюю технику.

Умничка. Всё понимает.

Я ринулся дальше, за последним из врагов, который был на ногах.

Он думал, что сможет запутать меня, оставляя чёрный туман по фальшивому пути. Но нет. Я не клюнул. Потому что ощущал его лабиринтом. И по запаху.

Знай он, что у мантикор отменный нюх, ни за что бы не стал так наивно подставляться. Именно это стоило ему жизни.

Да, он отстреливался.

Даже попал один раз. Правда, я закрылся крылом. Но это врагу уже не помогло.

С ним я покончил не так быстро, как с остальными. Всё же, бросать своего соратника, тем более — женщину — это низко. Ещё и раненную. Возможно, им же.

Но как только я с ним закончил, то по лабиринту понял, что магичка времени зря не теряла. А со всех ног куда-то бежала. Правда, прямо в центр лабиринта. Но так, будто никакой раны у неё не было.

Ха! Забавно. Ну хорошо, встретимся тогда в главном зале.

А пока я принял человеческую форму. Вернулся и подобрал свою одежду. Затем одного отключенного пленника — посоховика. И пошёл за Болтуном с Владиславом.

Тащить троих — неудобно. Тем более, когда один из них сильно ранен. Так что сначала я быстро перенёс в главный зал Болтуна и пленного посоховика. На всякий случай убедился, что они ещё не скоро придут в себя.

Потом выстроил для магички односложный коридор в главный зал. Попетляет минут пять и прибежит сюда.

А сам быстро сгонял за Владиславом и перенёс его так же в главный зал. В укромное, малозаметное место. Туда же засунул банку с пикси, которая благоразумно молчала, смотря на все остальных, лежащих без сознания.

Я сел на стол. Ждать «гостью».

Она прибежала через пару минут. Из бокового прохода. Только тогда смогла увидеть меня, ухмыляющегося.

Магичка замерла. Попятилась назад. Но проход в коридор был уже закрыт моим мысленным приказом.

— Сдашься сама? — спросил я.

Она моргнула пару раз. Кивнула, подняв руки.

Я взглянул на её ногу. Облегающая штанина порвана, но кровоточащей раны нет. Как и шипа.

— Чем исцелилась, артефактом? — спросил я.

Задумалась. Темнит.

— Говори, — с нажимом потребовал я.

Она замотала головой. На кончиках её пальцев появился едва заметный зелёный свет.

Целительница?

— Значит, у тебя двойная стихия? — я наклонил голову набок.

Это очень…

ОЧЕНЬ кстати.

Владиславу требуется помощь. Если она восстановит его рану, которую она же и нанесла, то это будет сносным завершением схватки.

Но… точно так же она может и убить его. Всего одним лёгким движением руки.

Разумно будет ли подпускать её к нему?

При этом неизвестно, как скоро мы сможем получить помощь в другом месте! Даже там, куда Владислав так торопился, может ко времени нашего прибытия уже не быть никаких людей. По крайней мере тех, кто будет на нашей стороне.

Чёртов риск.

Одно дело, когда рискуешь собой. Тогда ты сам за себя несёшь ответственность. Но вот рисковать другими… даже когда я был Лордом Зеркальной Башни, это давалось мне непросто.

А уж тем более в такой щепетильной ситуации.

Но тут была ещё одна деталь. Я спросил:

— Почему ты притормозила шип? Могла попытаться достать до моего сердца. Получилось бы — вы бы разделались и со мной, и с Владиславом, — я хмыкнул. — Что, влюбилась с первого взгляда?

Она тут же закатила глаза. Но руки не опускала. Только помотала головой.

— Тогда объяснись. Или что, у тебя голос забрали?

Молчит.

Тогда я соскочил с места и двинулся на неё. Она вжалась в стену, неотрывно смотря на меня. Но никаких резких движений не делала. Замерла и всё.

Я не дошёл примерно метр.

— Думаешь, раз я тебя не убил, то можно в молчанку играть? — жёстко спросил я. — Отвечай. На мой. Вопрос.

Она проглотила ком в горле и сдавленно, едва слышно ответила: — Не хочу, — настолько тихо, что я едва услышал. С моим-то слухом.

— Мантикору мою ты вполне хотела утыкать своими кольями. В неё сразу всё выдала, — я пристально смотрел ей в глаза. — Значит, ты явно не двойной агент. Как этот… — я поморщился, вспомнив Болтуна. — В зависимости от твоего ответа, я решу, что делать с тобой дальше.

Звучало с угрозой.

Но сейчас решалось, допущу ли я её к исцелению Владислава.

— Не хочу и всё! — сказала она куда громче.

Хм… странный голос. Приятный. Мягкий. Но… что-то в нём меня настораживало.

— Для убийцы это самая странная причина.

— Я не убийца! — в её мягкости прорезались сердитые нотки.

— То, чем вы занимаетесь, называется покушением на убийство. Как минимум — моё. Владислава ты чуть не пришибла каменным столбом, а вот в меня целилась уже колом. Вот только не довела дело до конца.

— Не довела до конца⁈ — в её золотых глазах вспыхнул гнев. — А сам-то ты всё довёл до конца⁈ Всем помог⁈ А, Руслан Северский?

Она тут же забыла обо всех предосторожностях и попыталась толкнуть меня в грудь. Не вышло. Я даже не сдвинулся.

Но…

Откуда она, чтоб её, знала моё имя? Соратники сказали?

— Кто ты такая? — строго спросил я.

— Это не важно, — она отступила обратно и скрестила руки под грудью. За её свободным костюмом очертания фигуры было видно крайне смутно. Но сейчас я заметил очень… ОЧЕНЬ ладную фигурку. — Уже не важно, Руслан Северский. Ты ведь назвал меня убийцей? Вот и делай то, что обычно делаешь с убийцами.

Она отвернулась в сторону.

Но не бежала.

Не атаковала.

Я шагнул ближе, всматриваясь прямо в глаза. Которые она старательно отводила.

Маны у неё мало. Но на один внезапный удар может хватить.

Стоит ли рисковать? Хм… Нет, риска не было. Она не атакует меня. Это однозначно.

По крайней мере — насмерть.

Я мягко, но настойчиво схватил её за плечо.

— Снимай маску.

— Убери руку! — она попыталась стряхнуть мою ладонь. Но без энтузиазма. Я ощутил вялую попытку вызвать в моей руке онемение, но она не стоила даже моего внимания.

Тогда я взял её за второе плечо и удержал напротив себя.

В уголках золотых глаз что-то блеснуло. А голос дрогнул:

— Где ты был? Мы так… нуждались… — прошептала она и всхлипнула.

В ту же секунду я сорвал с неё маску.

— Аня⁈

Покровская.

Глава 2

Да какого…

В голове роились сразу несколько вопросов.

На миг я даже потерял дар речи.

Но только на миг.

— Что ты здесь делаешь⁈ — спросил я, аккуратно беря её лицо в свои ладони.

Она поджала губы. Отвела взгляд вниз. По её щекам заблестели две дорожки.

— Я… — она проглотила ком в горле, а потом просто кинулась мне на грудь, заливаясь слезами. — Мы… с сестрой совершили большую ошибку, — плач перешёл в рыдание. — Огромную ошибку!

Так. У меня было очень дурное предчувствие.

Я мягко отстранил её и внимательно посмотрел Ане в глаза.

— Где она? Где Людмила⁈ Она… жива⁈

Аня шмыгнула носом. Вытерла слёзы рукавом. Кивнула.

— Да… Если можно так сказать.

— Где она⁈

— Пока — в безопасности. Но… — голос Ани дрогнул. — Но я не знаю, что будет дальше.

— Место, назови мне место.

— Оно в Родном мире. В окрестностях Москвы.

— Что вы там забыли⁈

— Сначала прятались. Мы же сбежали из клана, после того как… Меня собирались сватать за Мстислава, — она сжала кулачки. В её глазах сверкнул зелёный свет. — Люда сказала, что не позволит им изувечить мою жизнь. Поэтому мы сбежали. Вдвоём.

— Куда? Вы не слышали, что мой род стал вольным, почему не пошли ко мне? Не слышали, что Мстислава казнили? Что всё изменилось? Неужели глава вашего рода об этом не сказал? Он же знал, что вы ушли?

— Мы не держали с ним связи, — она покачала головой. — Хотя он и отпустил нас. Даже благословил. Напоследок дал всё необходимое. Но какая разница, что он там дал⁈ — снова зелёная вспышка. — Мы всё равно остались одни!

— Поэтому ты впуталась в эту компанию⁈ — строго спросил я.

— У меня не было выбора! Иначе Люду отключат от… того, что поддерживает в ней жизнь.

Отключат⁈

Что, как аппарат⁈

Как чёртову микроволновку⁈

Внутри вскипело желание что-нибудь сломать. В первую очередь — пару «светлых» голов, которые вздумали, что могут использовать Людмилу, в качестве предлога для манипуляций её сестрой.

— Руслан… — тихо прошептала Аня. Она вжимала голову в плечи, смотря на меня с опаской.

— Кто? — отчеканил я вопрос.

Аня вздрогнула и поёжилась, когда взглянула мне в глаза. Страх.

Я повторил:

— Кто держит её в плену?

— Пожалуйста, только не злись на меня… Я не могу сказать, — она потянулась к своей шее, будто ощупывая на ней удавку.

Там что-то есть?

— Не шевелись, — нахмурился я и убрал её руки. А сам стал пальцами ощупывать её тонкую шею. Там не было ничего вещественного. Тогда я запустил в неё маленькие частички своей маны, чтобы ощупал её энергетику.

Конструкт.

Внутри Ани была какая-то дрянь. И эта дрянь стояла как раз внутри шеи.

Сразу вспомнились артефакты-ошейники, которые сдавливали шеи пленных, когда те использовали ману.

Но вот эта магия была иной. Она не душила, а перекрывала энергетические каналы. А с ними — и потоки энергии, которые циркулировали между головным и сердечным мана-ядрами. Подержать в таком состоянии подольше и начнутся проблемы. Вплоть до смерти.

Словом, она правильно делала, что ничего не говорила.

А вот эту дрянь я уберу. Но не здесь. Слишком опасно браться за такое без оборудования, которое у меня уже имелось в Северном Пределе.

Туда я Аню и выведу.

Я перевёл на неё взгляд.

Она, затаив дыхание, смотрела на меня. Её лицо чуть покраснело. А потом смущённо захлопала глазами.

— Там нет приказа на верность, так?

— Нет, — она закачала головой.

Иначе бы она не смогла сопротивляться приказу и пронзить моё сердце.

— Там только приказ на молчание?

Молчала.

Но по глазам я всё понял.

Приказ действительно на молчание.

Отлично. Это просто отлично.

Теперь нужно только вытащить её. А заодно и Владислава.

И что-нибудь сделать с теми двумя ублюдками. Убийцей. И предателем.

О том, что Аня совершила акт государственной измены чуть ли не тягчайшего порядка, я старался пока не думать. С Владиславом я договорюсь. Он мне должен. Возможно, жизнью обязан.

— Ты можешь сказать, что именно вы должны были сделать? — спросил я.

— Взять брата Императора. Остальных, кроме нашего агента, убить, — она отвернулась, вытирая слёзы. — Я вообще не должна была ничего делать такого! Меня взяли, только потому что я владею стихией земли!

— Поэтому ты так приложила Владислава?

— Я… — она взглянула на свои руки. — Я не всегда себя контролирую! Когда я увидела, как брат Императора сломал шею Скале… Я испугалась! Просто испугалась! Сила, она… — Аня поморщилась, снова взявшись за шею.

— Не болтай лишнего. Я и так понял, что у тебя это неестественное развитие Дара.

Иначе она бы не смогла так легко выращивать колья из камня прямо из лабиринта. А он, на минутку, был напичкан маной. Даже мне не так уж просто перемещать его куски «Северным Ходом».

Для этого мира быстрое развитие силы, как у меня, было большой редкостью. Но я-то обеспечивал его за счёт увеличения энергии. Поглощал ману монстров. А у других жителей этого мира такой возможности не было.

Им оставалось только годами оттачивать мастерство и раскачивать энергетику.

Поэтому то, насколько Аня стала сильнее всего за… два месяца? Прошло около того. Это было неестественно. Мы с ней инициировались в один день. А значит, что-то подстегнуло развитие её магического Дара. И это «что-то» совершенно мне не нравилось.

Потому что сразу возникали схожие примеры: Вьюнок, Тимофей Стрельцов и прочие приспешники «Тихого Дома».

— Ты можешь сказать, на кого работаешь?

— Нет, не могу… — она неуверенно прощупала шею. — Но мы здесь не по их заданию. Мы как… наёмники.

— Ясно, — я качнул головой в сторону лежащих без сознания посоховика и Болтуна. — Я убил многих твоих соратников.

— Поделом им, — оскалила она белые зубы. — Сплошной мусор! — подняла сжатый кулачок. — Я бы лично поубивала их, если бы могла! Все — мрази! Как Мстислав!

— Они тоже лезли к тебе⁈

— А? Нет-нет! — она замотала головой. — С этим всё строго! Никто ни к кому не лез! Это строго контролировалось. Нас вообще… — замолкла. Чёртов конструкт в её шее.

— Идём, Аня. Сейчас ты исцелишь того, кого чуть не зашибла. А попутно будешь молить всех известных тебе богов, чтобы он внял голосу разума и моему. И не стал требовать убить тебя на месте или передать в руки дознавателей.

Она поникла. И молча поплелась следом.

Можно ли было ей доверять?

Это был хороший вопрос. Лжи я в ней не заметил. Да и делом она показала, что скорее на моей стороне. Точнее — на своей и стороне Людмилы.

Сейчас она чуть не впала в истерику. Хотя я помнил её как молчаливую девчушку, сильно переживающую из-за гибели товарищей на инициации.

Но она под контролем. Это однозначно.

Я подвёл её к Владиславу.

Сил у Ани оставалось мало. Пополнить их было решительно нечем. Никаких зелий восстановления маны у нас, разумеется, тоже не было. Болтун явно рассчитывал на то, что сможет быстро расправиться с нами. Точнее — со мной. Владислав явно был нужен захватчикам живьём.

Тем не менее, Аня не сплоховала.

Она присела рядом с Владиславом, подняв над ним руки. Прикрыла глаза. Из её ладоней ударил зеленоватый свет, который напитал тело Владислава и стал постепенно выправлять вмятину в его груди.

Медленно.

Но процесс шёл.

Пока Аня, побледнев, не покачнулась. Кровь тонкой струйкой потекла из её носа.

— Достаточно, — прервал я её и обхватил сзади, чтобы не упала.

— Я ещё могу, — пробормотала она.

— Отдохнёшь — потом продолжишь, — я помог её встать и сесть в сторонке. На сумку, где мы ранее держали банку с пикси. Сама банка стояла неподалёку. Пикси, кстати, так и не отсвечивала. Но стреляла любопытными глазками на каждого из нас. Наблюдала, зараза.

А через пару минут Владислав приоткрыл глаза и сделал неглубокий вдох. Немного рассеянным взглядом он посмотрел на потолок. Потом на меня.

— Руслан Северский. Раз я тебя вижу, значит мы победили, — но тут же прикрыл глаза и громко цыкнул. — Проклятье… на ритуал я не успел.

— У нас есть проблемы похлеще, Владислав, — я подобрал тон поспокойнее. Но едва ли это будет для него большим утешением. — Болтун предал нас и заманил под удар.

Тишина.

Тяжёлая.

Владислав приоткрыл глаза. Посмотрел на меня. Пристально. Холодно.

— Ты убил его? — его голос звучал нейтрально. Но я чувствовал, что Владислав напряжён. Максимально.

— Нет. Он в отключке. Неподалёку.

— Я хочу его увидеть.

— Ты ещё не до конца пришёл в себя. Лучше лежать, — хотя я прекрасно понимал, что лежать он не будет. Не тот момент, чтобы терпеть, даже прислушиваясь к здравому смыслу.

— Тогда помоги мне, — его голос не изменился.

Я кивнул.

Сначала помог ему встать. Он, сжав челюсти, положил руку на грудь. Чувствовал боль. Но старался этого не показывать.

Он посмотрел взглядом на место, где лежал Болтун и маг-посоховик. Потом скользнул им по Ане…

Удар.

Неловкий.

Медленный.

Ногой, сидя на полу, другой и не получится. Какие бы артефакты тебя не усиливали.

Я легко уклонился.

Потом в ход пошёл кулак Владислава.

Но я его перехватил. Не сжимал сильно.

Потому что прекрасно понимал чувства Владислава.

— Та сучара чуть не превратила меня в отбивную, — цедил он, сверля меня гневным взглядом. — Она сидит, посапывая. Не связанная. Ничем не ограниченная. Как на отдыхе. Тогда как мой верный соратник свазан на полу и не подаёт признаков жизни. Думаешь, я тебе поверю⁈

Я вздохнул.

Вот и самая сложная часть нашего разговора.

— Да. Она тебя и вырубила. А потом вылечила, когда я с ней хорошо поговорил. А Болтун, которому ты доверял, заманил нас в ловушку, а затем чуть не помог врагам убить и меня, — я указал рукой на Аню. — Она, кстати, была к этому ближе всего. Но остановилась в последний момент. Будь иначе, мы бы, возможно, сейчас не разговаривали.

Он был зол.

Очень.

Я видел, что ему есть что сказать.

Что он хочет что-то сказать.

Но голос разума в его голове был достаточно силён, чтобы он не поддался эмоциям и не стал обвинять меня на основе только своих предположений.

— Доказательства, — потребовал он.

— Ты. Я. Ты не связан. Я — жив. Болтун тоже. Отправишь его в допросную, когда мы вернёмся в Родной мир. Там из него выдавят правду. Или тихо удавят. Если ты ошибёшься с выбором дознавателя.

Он выслушал всё.

Затем раздражённо выдернул кулак из моей руки.

— Кто за этим стоит?

— Без понятия.

— А твоя «подружка» что говорит⁈ — он бросил на Аню ещё один злой взгляд.

— Ничего толкового. Только то, что она выполняла работу, от которой… нельзя отказаться. Но грубо говоря — наёмничество. Как и у тех ребят, которые с ней пришли. Но я с этим разберусь. Без вариантов.

— Ну-ну…

— Нет, Владислав. В ЭТОМ деле у меня есть свой личный интерес, а не защита Империи и прочие-прочие вещи, которые вы… — я осёкся. Думаю, Болтуна упоминать в таком контексте будет неверно. — В котором ты видишь смысл жизни.

— Довольно трепаться. Помоги мне встать, — а потом резко схватил за руку. Но не опасно. Я позволил ему сам. — Клинки мои верни.

— Они всё равно бесполезны, — но я протянул их ему. — Вон тот парень, который лежит рядом с Болтуном, замедлил энергию во всех артефактах на несколько часов.

Владислав повертел свои ножи в руках, осматривая их со всех сторон. Словно хотел убедиться, что я прав. А потом раздражённо цыкнул снова.

Сам убедился, что магию в них сейчас не использовать.

— Теперь спрячь их и я помогу тебе встать, — сказал я.

— Не доверяешь?

— Доверяю. Но будет лучше, если и ты будешь доверять мне. Потому что если ты прямо сейчас попробуешь меня убить, то мне придётся ограничить твою подвижность.

— Угрожать вздумал⁈

— Предупредить. Когда успокоишься — сам поймёшь, что это было необходимо.

Он испытывающе посмотрел на меня. Но фыркнул и спрятал ножи в ножны, застегнув на кнопку.

Отлично. Можно считать, что мы договорились.

Но, кстати, один момент меня смущал.

А почему артефакты на его ногах не перестали работать? Ножи перестали. Браслеты перестали. Даже мой компас, позволяющий мне ощущать пространство на севере, перестал.

Но не его сапоги и приблуды, ускоряющие его ноги.

Интересно, а как они работают? Но я решил отложить это до лучших времён. И так у нас сейчас крайне шаткий баланс взаимного доверия. Особенно с его стороны.

Точно так же не перестал работать и лабиринт. Хотя с ним есть оправдание — через него проходили гораздо более сильные энергетические потоки, чем в простых артефактах.

Владислав встал с недовольным видом.

— Теперь расскажешь, куда именно ты так торопился? — спросил я.

— А что, мои предыдущие слова ты пропустил⁈ — он сжал кулаки.

Он злился.

Очень сильно.

И это можно было понять: травма, предательство и срыв планов, ради которых он наверняка потратил уйму ресурсов — это не лучшие события. Особенно когда они произошли в один день.

Но если он продолжит в том же духе, то проще нам точно не будет.

— Владислав, злость сейчас не поможет. Драться не с кем.

— Да, Северский, не поможет, — сказал он, потом несколько раз сжал и разжал челюсти. — Но пары часов на то, чтобы побыть наедине с мыслями, у меня нет. Так что поднимай его, — он качнул головой на Болтуна, — и тащи сюда.

— Он может залезть тебе в голову.

— Пусть попробует, — он коснулся пальцем своего виска. — Тут не только мозг. Но и кое-что ещё. Что делает всех этих менталистов простыми шарлатанами в моих глазах.

Артефакт?

В голове?

Ну… так делали некоторые и в известных мне мирах, с высоким уровнем магического и технического развития. Но всё же это было нечастым явлением. В этом же мире… я не ожидал увидеть подобное.

Впрочем, там мог быть точно такой же конструкт, как в горле у Ани.

Я двинулся к Болтуну.

Будь у нас ошейник, удушающий в ответ на использование маны, было бы сподручнее. А так, придётся быть начеку.

Ничего.

Я буду.

Я пробудил Болтуна, введя ему в головное мана-ядро немного своей маны и «расшевелив» его энергетику. И сразу же оставил там немного бирюзового тумана. Чтобы в случае его буйного поведения, прикончить на месте.

Он открыл глаза. Широко. В шоке. Но сориентировался мгновенно, приняв привычное для него нейтральное выражением лица.

И даже сохранил его, увидев напротив себя и меня, и Владислава.

Мы молчали.

А он думал.

Секунды три.

Потом остановил задержал взгляд на мне:

— Надо было отдать тебя экзорцистам, — и, выждав, добавил: — Предатель.

Владислав сжимал челюсти и буравил его взором. Но не сделал ничего.

Тут Болтун с досадой поджал губы. Его ложь не прошла.

А я ответил стальным голосом:

— Обвиняешь меня в собственном преступлении. Жалкое зрелище. Впрочем, тебе плевать. Я это понимаю. Но не понимаю, зачем ты устроил всё это с ловушкой и заманиванием сюда и меня, и своего господина.

Болтун мельком взглянул на Владислава. Словно тот был мелкой сошкой, а не его руководителем.

И это привело Владислава в бешенство. Он подошёл к нему вплотную. Артефакты на одной из его ног вспыхнули синим цветом, готовые к усилению.

А я приготовил «Северный Ход». На тот случай, если он не сдержится и попробует прикончить Болтуна.

Но Владислав стоял. Буквально в одном шаге. Готовый в любой момент оборвать жизнь пленного предателя.

Не бил. Понимал, что тот нужен живым.

Болтун даже не посмотрел. Словно брезговал. Неуважение.

— Странный способ самоубийства, Болтун, — спокойно произнёс я. — Спровоцировать того, кого предал, чтобы он забрал твою жизнь, — я покачал головой. — Честно говоря, ты один из тех, кого я бы заподозрил в предательстве в последнюю очередь. Думал, это не твой метод.

Послышался удар.

Владислав с размаху вмазал Болтуну в челюсть. Техника удара паршивенькая. Но, пожалуй, так даже лучше. А то Болтун ещё вырубиться мог.

Затем Владислав прорычал ему прямо в лицо:

— Называй причину. Иначе, я клянусь тебе, ещё много лет ты будешь жалеть о том, что вздумал предать Империю.

— Я верен Империи, — стрельнул в него глазами Болтун. — С того самого дня, как принёс присягу и пролил первую каплю крови ради Империи. Был верен. Есть. Буду. До последнего вздоха.

— Поэтому ты предал её сейчас⁈

— Вы — не Империя, Ваше Высочество. А всего лишь один из тех, кто готов пожертвовать ею, ради своей власти.

— ВЛАСТИ⁈ — Владислав схватил его за воротник и подтянул к себе. Кричал, брызжа слюной. — ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ПРОКЛЯТЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ⁈ ВСЮ ЖИЗНЬ Я ТОЛЬКО И ДЕЛАЮ, ЧТО ВЫЧИЩАЮ МУСОР, КОТОРЫЙ УГРОЖАЕТ СТАБИЛЬНОСТИ ИМПЕРИИ! ВЫКОРЧЁВЫВАЮ ТЕРРОРИСТОВ! РАСКРЫВАЮ ЗАГОВОРЫ! ЛИКВИДИРУЮ ВРАЖЕСКИХ ШПИОНОВ!

Владислав откинул Болтуна на пол. Тот оставался невозмутим.

Владислав аккуратно помассировал грудь, морщась. Так кричать — весьма болезненно в его положении. Но он не замолк, а продолжил:

— Ты и так всё это знаешь, потому что всё это время бился за Империю бок о бок со мной! Но сейчас, проклятье, ты решил сменить сторону! Самое отвратительное, что я не понимаю, что именно тебя побудило! Тебе что, предложили какую-то опасную игрушку⁈ Ты всегда был неравнодушен к артефактам! Но не до такой степени, чтобы ставить на кон безопасность страны и своё собственное имя! В чём причина, Злат⁈ В ЧЁМ ТВОЯ ГРЁБАНАЯ ПРИЧИНА⁈ — он быстро выхватил нож из ножен. — ГОВОРИ, ИНАЧЕ, КЛЯНУСЬ ПРЕДКАМИ, Я НАЧНУ РУБИТЬ ТЕБЯ НА КУСКИ!

— Будто Вы не догадываетесь, — тихо произнёс Болтун… то есть — Злат. — Кому, как не Вам знать, ЧТО находится на троне и как ОНО обеспечивает своё существование?

— Да чтоб тебя… — Владислав с размаху ударил себя ладонью по лбу. — Ты серьёзно⁈ Ты веришь в тот бред, которым пичкают князей псевдомудрецы⁈ Мой брат — это гарант Империи!

— Брат… — со странным сарказмом произнёс Болтун. — Вы — мерзейший из лицемеров, когда называете это так.

— Я буду называть его как угодно, если он обеспечивает порядок Империи. Ты сам всё понимаешь не хуже меня. Потому что причастен не меньше меня самого.

На это Злат не ответил.

А я пока просто не понимал.

ОНО? Они что, засунули в тело Императора какого-то духа? Демона?

Возможно, это не такой бред, каким может показаться на первый взгляд. Потому что подобные примеры я знал.

Тут Владислав спросил:

— А кого ты видишь ему взамен⁈ Кланы, которые никогда не договорятся и будут только рвать Империю на куски? Им не победить моего брата! Никогда!

— Всё меняется. Уже изменилось. Сегодня у нас появился выбор исправить нашу ошибку, Ваше Высочество. Князья успеют закончить ритуал и… — он осёкся, резко сменив тему: — Я не жалею, что остановил Вас здесь и не дал вмешаться во встречу князей. Можете убить меня. Можете отправить к дознавателям. Мне всё равно. Свой долг я исполнил, — ответил Злат и прикрыл глаза.

— Проклятый идиот, — раздражённо бросил Владислав. — Думать, что какие-то князья вместе с безумными стариками смогут высвободить… — он резко замолк и вместо этого сказал: — Моего брата не победить!

— Оно — не Ваш брат.

— У тебя больше нет права на мнение!

Тут я задал вопрос:

— Князья что, готовят переворот?

— Эти трусы никогда не пойдут на что-то настолько серьёзное, — хищно оскалился Владислав. — Они могут только собачиться друг с другом. Даже вместе, единым кулаком, они ничтожны. Потому что разобщены и верят во всякие бредни!

— Скоро Вы убедитесь, что их ритуал — серьёзен. Как убедился я, — вставил Злат.

— Ты сказал всё, что нужно было! — снова оборвал его Владислав. — Теперь закрой пасть, — он взглянул на меня. — А нам с тобой, Руслан, пора выбираться из этого треклятого мира. Только выруби этого проклятого предателя. Я не желаю слышать его блеяние!

Тут Злат усмехнулся.

Владислав снова вскипел, но даже не повернулся в его сторону.

А я подошёл к Злату. Пусть лучше пока действительно «поспит», чтобы Владислав не убил его ненароком.

Но как только я подошёл к Злату, тот внимательно посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Не мешайся. То, что вы привыкли считать Императором, проиграет. Позволь этому случиться. Потом ты поймёшь, что так будет лучше для всех, — и замолк, не желая продолжать разговор.

Я его вырубил.

Но у меня тут же возник справедливый вопрос. И не один:

— Что за ритуал?

— Не имеющий ничего общего с реальностью. Князья только дали мне легитимный повод задержать их! — фыркнул Владислав.

Но нервничал. Он и сам не был уверен в своих словах.

— Если ты за Императора, то почему действуешь тайком от него?

Он недружелюбно посмотрел мне в глаза.

— Сейчас не время задавать мне вопросы.

Красноречиво он ушёл от темы. Значит, было что скрывать.

А что если… он хотел вовсе не остановить князей во благо Империи, а поймать их с поличным и сделать зависимыми от себя?

Если ты знаешь то, о чём человек боится рассказать, это делает его зависимым от твоей воли. Чтобы сохранить секрет о своём предательстве, князья буду слушаться Владислава. И он получит немалую власть.

Неплохо придумано.

Поэтому он так торопился сюда.

Поэтому он не хотел, чтобы хоть кто-то отследил его перемещения через портал.

Поэтому он мне не ответил.

Зашевелилась Аня. Разомкнула золотые глаза. Посмотрела ими по сторонам. Потом на меня. Но остановилась на Владиславе.

А он — на ней.

— Проснулись, сударыня? — криво оскалился он. — Вы совершили очень большую ошибку.

Она не смутилась, а спросила:

— Когда вылечила Вашу рану?

— Нет. Когда нанесли её, — не мигая давил её взглядом Владислав. В его глазах мелькали злые огоньки, которые он старательно прятал. — Вы же не думаете, что это сойдёт Вам с рук?

— Довольно, — пресёк я начинающуюся перепалку. — Сейчас нам нужно выбираться отсюда.

Я отдал мысленный приказ.

И стена, отделяющая нас от внешнего мира, отъехала в сторону.

Открывая вид на мир Синей Ночи. Мир, в котором я бы не хотел оказаться без доброго клинка и десятка исцеляющих артефактов.

Чтоб его…

Это что, преисподняя⁈

Глава 3

Тьма неба.

В котором горело только одно солнце. Тёмное. Тусклое. Оно выделяло не больше света, чем луна Родного мира.

И свет этот был холодным. Синим, словно насыщенный сапфир.

Он падал на безграничные равнины, утыканные остроконечными скалами. Между них, из расщелин в земле, поднимались клубья чего-то тёмного. Даже на фоне тьмы. Не то газа, не то пара, не то дыма.

Но хуже всего был запах.

Что-то похожее на серу, жжёный камень и то, что в Родном мире называют хлоркой.

И мана. Воздух был пропитан ею.

Здесь явно было, что добывать.

Но первой ассоциацией, возникшей у меня в голове, были демонические миры.

Я повернул голову к Владиславу и задал вопрос:

— Здесь водятся демоны?

Тот бросал на невозмутимую Аню неприязненные взгляды. Затем переключился на меня:

— Не больше, чем в других мирах. Но здесь есть много других существ, которые не дадут нам заскучать, — он подошёл ближе, сурово осматривая скалистую равнину перед нами. Лабиринт как раз был на холме.

— Сначала Аня вылечит Вас до конца.

— Нет нужды. Мы доберёмся до моих людей раньше, чем это понадобится.

— Есть, — я посмотрел ему в глаза. Прямо. — Ваша гордость может подождать. Но если Вы не сможете сражаться в полную силу, то подставите остальных. Если, конечно, Вы не хотите отмотать время назад. До той секунды, когда ещё были целы.

Он ответил на мой пристальный взгляд.

— Время вышло, Самородок — Руслан. Я не просто так твержу тебе, что оно у всех нас на исходе.

— Тогда, зачем рисковать тем, которое Вам осталось, не желая исцелиться полностью?

Владислав натянуто ухмыльнулся.

— Ты специально позоришь меня, Самородок? Поверь, сделать это больше, чем уже сделал мой подчинённый, у тебя уже не получится.

— Нисколько. Чистый прагматизм.

Он искоса взглянул на Аню.

Она тоже времени не теряла. Воспользовавшись нашим разговором она… обирала посоховика и Злата.

— Ты позволял ей мародёрствовать? — спросил Владислав.

— Нет, — покачал я головой и двинулся к ней.

Аня взглянула замерла, когда я подошёл ближе. И, быстро ощутив моё недовольство, прекратила обирать пленных.

— Руслан, — говорила спокойно. — Я искала вещи, которые пригодятся нам в путешествии по миру Синей Ночи.

— Я вижу. Почему ты делаешь это без приказа?

Она поджала губы, похожие на бантик.

— Потому что я не… — но осеклась на полуслове, поймав мой взгляд, — не хочу тебя отвлекать.

— Уверена, что именно это собиралась сказать?

— Не это, — она покачал головой. Но не смущалась. — Я хотела сказать, что я — не твоя подчинённая. Сначала.

— Сейчас передумала?

— Да, — кивнула она. — Передумала. Потому что кроме тебя, вести нас некому, — она с долей скептицизма взглянула на Владислава. — Доверять тоже, я здесь больше никому не могу.

— А мне — доверяешь?

— Да, — незамедлительно сказала она. — Тебе — да. Хотя и вижу… третий раз? Или второй? — а потом покачала головой. — Не важно. Ты всё мне доказал, хоть и не стремился к этому. Поступки твои сказали больше, чем слова любых лицемеров, которых я встречала. А их было много. Гораздо больше, чем людей дела. Поэтому да, я тебе верю. Плохой человек бы не заступился за мою честь, рискуя своей головой. Тогда… на инициации.

— Как интересно, — прокомментировал Влад, скрестив руки на груди. — Значит, вы старые друзья? А я-то думал, в чём причина такого милосердия, Самородок, — он с усмешкой взглянул на меня. Но тут же стал серьёзнее. — Не осуждаю. Ни в коем случае.

Лгал.

Нет, даже не так.

Скорее иронизировал.

— Ваше Высочество, возможно, считает что я оставил ей жизнь по знакомству, — озвучил я. — Но не только. Начиная от того, что Вас нужно было лечить и заканчивая тем, что в самый решающий момент она сыграла мне на руку. Осознанно.

— Сомнительный повод для доверия.

— Это решение принимать мне.

— Она в любом случае пойдёт под суд.

— Под мой суд, Ваше Высочество. Потому что её дела, с этого дня, касаются только меня.

Он вздёрнул брови.

— С какой стати? Она напала на брата Императора. Чуть не убила. А ты возомнил, что можешь судить её в обход имперского закона?

— Не возомнил. Это будет моей наградой за то, что я не позволил захватить Вас в плен. Рискуя собственной жизнью.

Он фыркнул.

И засмеялся.

— Женщина, которая предала своих соратников, в награду за исполнение своего долга? Я ничего не перепутал?

Да чтоб тебя…

Язык у него подвешен.

— Не женщина. А целительница, шпион и… — я не хотел рассказывать ему, что именно через Аню можно было очень много узнать. Например, как можно усилить врождённый Дар человека. Потому что если Владислав узнает об этой возможности, то чёрта с два он отдаст её, когда мы выберемся.

Тем более я хотел вытащить Люду из той заварушки, куда она угодила. А Аня была связующим звеном между нами.

— Шпион и…? — переспросил меня Владислав. — Закончи предложение.

— Источник информации.

— Не убедил, — прямо заявил он.

И стал сверлить меня взглядом. Я — его.

Гляделки.

Кто первый отвернётся.

Кто первый заговорит.

Да даже моргнёт.

Примитивное, но оттого и «классическое» противостояние.

— Хочешь девку? Забирай, — наконец-то произнёс он. — Больше за свою работу здесь ничего не получишь. Такого уговора ты хотел?

— Такой уговор меня устроит. По крайней мере.

Он сжал челюсти.

— Теперь идём. Надо выбираться, — бегло осмотрел лежащих на полу пленных. — И да, если ей так хочется, пусть обирает этих двоих. Всё равно артефакты у нас не работают, — он вытащил из кармана амулет и с досадой осмотрел его. — Даже связи нет. Надо было сразу связаться с моими людьми. Они должны были знать, что здесь происходит. Выслали бы подмогу.

Аня тихо спросила меня:

— Так что, я могу собрать полезные вещи?

Собрать… обобрать. Не лучшие слова на свете.

— Затрофеить, — поправил я её. — Это можешь.

Она чуть улыбнулась. Отчего стала в пару раз милее. И ещё симпатичнее. А потом мягко произнесла:

— Слушаюсь, господин глава вольного рода.

— Граф, — тут же вставил Владислав. — Он граф.

Глаза Ани на миг округлились. Она посмотрела на меня с удивлением. Но быстро взяла себя в руки.

— Простите, Ваше Сиятельство, — и исполнила грациозный реверанс. Даже в её потрёпанной одежде это выглядело благородно. Выучка — первоклассная.

Я отмахнулся.

— Не время формальностей, — сказал я и стрельнул осуждающим взглядом во Владислава. Который тихо посмеивался. Потешался. Но хотя бы не буйствовал.

Аня быстро собрала с Болтуна и посоховика несколько вещей. За каждую отчиталась передо мной.

У Посоховика взяла путеводный кулон. Кристалл, изрезанный поисковыми магическими печатями, на цепочке. Нацеленный на аналогичный кулон у Злата. С его помощью они нас и отыскали. Оба кулона изъяли.

Однозарядная магическая палочка заморозки. Тонкая палочка из дерева, с приделанным к тупому концу кристаллом. Я было подумал, что такая штука сможет конкурировать с моими взрывными «Выхлопами». Но потом Аня назвала её стоимость, которой посоховик хвастался перед ней и остальными… Эта палочка стоила с десяток «Выхлопов». Так что — не конкурент.

Разумеется, ни один из этих артефактов не работал. Потому что сила посоховика замедлила ману и в них.

Оба этих артефакта были скорее заделом на будущее.

А вот у Злата-Болтуна не нашлось ничего полезного. Только артефакт в виде пряжки ремня — артефакт создания энергетического поля — я изъял себе. Он точно пригодится.

Я всё же убедил Владислава молча принять исцеление. Так что Аня закончила с его ранением полностью. Пусть и выглядела после этого не слишком бодро.

Но была полна решимости выходить.

Мы поплотнее связали пленников. Засунули их в один из наиболее далёких от центра коридоров. Затем вышли из лабиринта и я закрыл проход.

Ну что, вперёд в тёмный мир?

Но первым делом мы пошли не туда, куда собирался Владислав. На встречу князей ему уже не успеть. Всё, что они хотели — сделали. Он сам так и заявил.

Нам была нужна энергия. Хотя бы немного, чтобы запитать лабиринт и использовать его для перемещения в этом мире. Здесь будет довольно проблематично даже в форме мантикоры. Потому что в небе я то и дело видел тёмные облака, между которых мелькали пурпурные молнии. Там не полетаешь, если не адаптирован к этому миру.

А на своих двоих, да ещё и с Аней, которая в пути была скорее балластом, это вообще мёртвый номер. У нас не было ни еды, ни воды для долгого перехода. Максимум на пару дней.

Но этого нам хватит.

Потому что в паре часов ходьбы от нас, должен был находиться маг, который наслал на нас рой жуков. То самое «лицо».

Возможно, он оттуда уже ушёл. Понял ли он, что я его выследил? Это вопрос.

Он не принимал участия непосредственно во вторжении. Но явно координировал их. О чём упомянула и Аня.

Она же сказала, что у них там был неплохой скрытый аванпост. Где было немало расходных артефактов на разные случаи жизни. Словом — то, что нам надо.

Запрета на разглашение этой информации на ней не стояло.

И вообще, судя по всему, ей было запрещено говорить только о тех, кто способствовал неестественному развитию её Дара. А заодно и удерживал Людмилу. Где-то.

Это раздражало.

Да, у нас с Людмилой ничего и не было, считай. Но оставлять её непонятно где? Да ещё и, возможно, в руках «Тихого Дома»… Почему он? Да потому что других кандидатов на усиление Дара Ани у меня не было.

С этой стороны выглядело разумно, что Аню завербовали, угрожая Людмиле — её сестре. Последнему близкому человеку, кто оставался с ней рядом. А то, что она ничего про «Тихий Дом» не говорила, было обоснованно конструктом молчания в её шее.

Но всё же…

Что-то не клеилось.

«Тихий Дом» не стал бы скрывать, что это они стоят за группой сильных магов. Они — террористы. А террористы любят заявить о себе.

Да и Болтун бы не стал с ними работать.

Может, там были какие-то обходные соглашения? Что группа «домовиков» отправилась на задание под прикрытием наёмников?

Только, чтоб их, вопросы.

Вскоре стало не до них.

Небо расчеркнула яркая полоска света. Она вспыхнула, разгоняя тучи. И тут же, на самом её кончике, застыл в небе светлый образ.

Несколько несоизмеримо огромных крыльев испускали во все стороны свет. Настолько яркий, что мешали смотреть на саму фигуру.

Издалека это существо можно было бы принять за ангела. Но это был не он. Совсем не он…

Потому что я узнавал каждую деталь.

То, как он явился.

То, как он застыл над нашими головами.

То, как высматривал наиболее аппетитную цель.

Ею был, конечно же, я. Но! Пусть эта тварь была смертельно опасна, но отнюдь не безумна. Интеллектом она превосходила некоторых людей.

Поэтому она правильно оценивала риски. На меня не пойдёт. На Владислава, скорее всего, тоже. На Аню? Возможно. Пусть она была сильна. Но не на фоне меня или Владислава, с нашими объёмами маны.

— Что это? — напряжённо спросила Аня, смотря на застывшее над нами существо.

— Солум, — ответил я. — Один из энергетических вампиров. Питается за счёт всякой тёмной живности. Но не против перекусить и чем-то нейтральным, вроде человеческих магов. Как мы, например.

— Без ножей я его не собью, — нахмурился Владислав. — А они до сих пор не работают.

— С ними тоже не собьёшь. В воздухе солумы могут быть очень резкими. Поэтому подбить его мы не сможем. Просто не попадём.

— Но ты же знаешь, что делать? — спросила меня Аня.

Я хмыкнул.

— Да. У них есть особенность. Они не могут поглотить слишком много энергии. Иначе начнутся проблемы.

— Какие? — Владислав нервничал всё больше.

— Развитие. Солумы могут превратиться в более крупную тварь. Но предпочитают не делать этого в тёмных мирах. Потому что следующая стадия их развития не подразумевает полёт. Местная живность его порвёт на куски.

— Почему он сразу не уберётся отсюда?

— Потому что кроме энергии им нужна информация. Они буквально выпивают своих жертв, вместе с их памятью. Чем больше разной информации они впитают, тем сильнее будут на следующей стадии. Причём чем разумнее жертва, тем интереснее она для солума. Так что от нас он, скорее всего, не отвяжется.

— Что-то я не улавливаю, что нам с ним делать.

— Варианта два: оставить слабейшего из нас ему на съедение. Либо игнорировать и надеяться, что он не рискнёт нападать. Они довольно осторожны. А чтобы выпить ману, им требуется хорошенько зафиксироваться на теле жертвы. Это сложно сделать, когда врагов несколько.

— Он что, будет за нами лететь? — спросила Аня.

— Да. Пока не найдёт цель поперспективнее или мы не подставимся. В ближнем бою они не очень сильны. Но один на один любая ошибка приведёт к тому, что он присосётся к энергетике. Тогда конец.

— Пойдём отсюда быстрее. Не будем терять времени, — Владислав уже развернулся в сторону пути, как вдруг я остановил его, положив руку на плечо.

И я сказал:

— С другой стороны из него получится идеальная батарейка для лабиринта. В этом случае нам не придётся идти пешком.

— Я лучше пешком пройдусь, — сказала Аня.

Я хмыкнул и сказал:

— То, что Вам повезло не наткнуться ни на одну серьёзную тварь, не значит, что нам повезёт и впредь. Знаешь, что будет, если я и Владислав будем заняты самозащитой?

Аня быстро взглянула на солума, потом на меня. В её глазах было понимание.

Я кивнул и добавил:

— Именно. Это светлое «чудо» высосет тебя досуха. Так что лучше нам разобраться с ним здесь и сейчас. Заодно убьём двух зайцев сразу.

Владислав оскалился и спросил:

— Хочешь рискнуть?

— Мы рискнём больше, если оставим всё как есть.

— Я в деле. Какой план?

Быстро он согласился. То, что он не трус, было понятно сразу.

А вот Аня замерла… в страхе. Точно как тогда, когда я стоял перед ней в форме мантикоры. Но тогда она была одна и без сил. А сейчас?

Нет, я понимал, что солум выглядел необычно.

Но не настолько, чтобы замереть.

— Своим страхом ты только привлекаешь его, — я подошёл к ней ближе. — Твоя мана ускоряется. Солум это чувствует.

Она не слушала. Только смотрела на него.

Владислав чуть улыбнулся, глядя на её страх. Жестковато. Злопамятный, да?

Я коснулся руки Ани. Она вздрогнула.

— Что в нём такого ужасного? — спросил я.

Она проглотила ком в горле.

— Плохие воспоминания. Потом… расскажу.

Может, распросить? Если она вот так застынет в ответственный момент, то это может обойтись нам дорого.

Хотя, чем мои допросы помогут? Не факт, что она успокоится, даже если изольёт душу.

Так что я кивнул и объяснил им мой план.

Он был прост.

Но эффективен. Я так уже делал в прошлой жизни. Раза четыре, когда ловил этих светлых тварюг.

Аня протестовала, когда услышала его.

А Владислав покрутил пальцем у виска. Но внял моим аргументам. А Ане я просто сказал, что всё будет хорошо. Как всегда, когда я берусь за дело.

Она назвала меня хвастуном. Но чуть расслабилась.

Это было важно. Потому что от неё будет зависеть немало, если что-то пойдёт не так. Исцелить меня больше некому.

После чего мы приступили.

Мы с Владиславом начали громко спорить. Ругались так громко, что я всё время прислушивался к нюху: вдруг ещё какая тварь подойдёт? Но иначе было нельзя. Нас НАДО было слышать.

Потом Владислав нанёс размашистый удар ножом! Пролилась моя кровь из правой руки. Совсем чуток. Но этого хватило с избытком. Потому что до этого я нагнал в свою руку побольше сконцентрированной маны.

А я потом припал на землю.

Вся мана, которая активно циркулировала в моём теле, устремилась к моим мана-ядрам. Прячась в самой их глубине. Туда, откуда их не почувствует солум…

Владислав с Аней пошли дальше. Держась на расстоянии друг от друга. Аня постоянно оглядывалсь, не желая меня оставлять.

Но я только кивнул ей вслед, едва сдерживая свой оскал.

Потому что сейчас будет весело. Игра на правилах монстра, на которого ты охотишься — это всегда риск. Всегда азарт. Потому что тебе необходимо победить его в том, в чём природа сделала его сильнейшим.

Это было настоящее испытание. Настоящий вызов. Который будоражил кровь. И заставлял чувствовать, на что ты способен.

Разумеется, ничего из этого я не сказал ни Владиславу, ни Ане. Зачем им знать о моей маленькой «слабости» — любви к выплескам адреналина? Пусть думают, что всё дело только в плане.

Потом я поднял глаза на солума. Медленно спускающегося ко мне, без единого звука. Его энергетические крылья даже не шевелились.

Между ними было туловище, которое выглядело как несколько склеплённых между собой сияющих золотым светом проволок, повторяющих контуры человеческого тела. Только вместо контуров головы было кольцо, в котором закручивалась энергия. Вот и «рот», которым он тянет энергию. Между проволоками струились потоки белого и золотистого света.

Солум приближался медленно, излучая вокруг себя волны стихии света.

А у меня в голове крутилась мысль: давай, тварёныш… мантикоре давно пора получить «младшего братишку»!

А потом прозвучал рёв.

Крик.

Солум замер.

Замер и я.

Потому что звук был со стороны ушедших вперёд Владислава и Ани.

Так. Вот этого в плане не было!

Солум поймал момент. Вспыхнул, ослепляя. И бросился на меня!

Глава 4

Я отвлёкся.

Крайне невовремя!

Солумы и так быстрые твари, со своим световым рывком. А уж сейчас…

Он врезался в меня, прожигая одежду.

Можно было прямо сейчас же его и прикончить, просто нанеся точный удар в одно из мана ядер.

Но пока что он был нужен живым. Для того, чтобы зарядить излишками его маны лабиринт. А уже потом, дать ему чуть восстановить силу, и поглотить уже его самого.

Самое паршивое, что я не знал, что сейчас происходит у Владислава с Аней. За Владислава я не беспокоился, этот-то не даст себя в обиду. Но Аня⁈

Тем не менее, надо было взять солума. Сейчас же. Но это не дело одной секунды. Сначала нужно оглушить его.

Повезло, что он совершенно ничего не подозревал. Даже когда я лишь слегка побрыкался, вместо того чтобы как следует вмазать.

Воронка энергии, заменявшая ему голову, ускорилась. Я ощутил, как моя мана стала обильным потоком вливаться в неё, покидая моё тело. Но плавно. Как ручей. В вопросе поглощения чужой маны, солумов можно было назвать мастерами… они делали это очень аккуратно. Не варварски, как большинство паразитов.

Так что я вполне мог назвать поглощение солума — искусством.

А самое сложное для меня — не поддаться чарующим огонькам, которые заплясали перед моими глазами. Несколько светлячков, которые постоянно меняли цвета и принимали интересные геометрические формы.

Завораживает…

Я прикусил свой язык. До крови.

Нельзя.

Отвлекаться.

Но и выдавать солуму, что я не в его власти, тоже нельзя!

Боли я уже не чувствовал. Дурман солума приглушал всю нервную систему. Его светлячки парили перед моими глазами, принимая те расцветки и образы, которые для моей психики будут наиболее приятны. Через свой свет они же посылали сигнал в мою нервную систему, оказывая на неё воздействие.

Было отдалённо похоже на Дар Владислава. Только солум мог концентрироваться только на одной цели, а не сразу нескольких или выборочно.

Сейчас он сосредоточился на мне. Целиком. И уже был близок к тому, чтобы вытянуть первые частички силы непосредственно из моих мана-ядер.

Секунда…

Вторая.

ТРЕТЬЯ!

Солум замер на месте. А потом резко отстранился. Но было поздно. Его воронка затянула мощный импульс моей маны. Сконцентрированной. Заранее разогнанной. И очень-очень холодной, потому что именно её я приготовил как стихию льда.

Такой сюрприз при плавном поглощении маны — проклятый подарок.

Солум задёргался. Вспыхнул светом, хватаясь руками за кольцо на месте своей головы. Задрожал. А потом получил от меня новый импульс точно такой же ледяной маны, прямиком в его сердечное мана-ядро.

Свет потускнел.

Солум рухнул на землю, как застывшая фигура из проволоки.

Он был жив. Но очень-очень паршивой жизнью. Даже если я оставлю его здесь, просто так, то через какую-то пару часов за ним придут твари тьмы. И с радостью выжрут всё, что смогут из его тела. Особенно полакомились бы те твари, которые предпочитают ману и могут переваривать стихию света.

А я рванул туда, где раздался крик.

Прямо за широкой скалой.

И… чтоб меня… чтоб ИХ!

Я не чувствовал никаких подозрительных запахов поблизости. Но не потому, что рядом никого не было. А потому что в засаду моих людей поймала одна из неприятнейших тварей, которых только можно встретить.

У неё не было запаха, как такового. И облика тоже.

Всё, что она имела — принадлежало другим.

— Аня… он хочет убить меня, — жалобно всхлипнула тёмная фигура, стоящая между Аней и Владиславом. Фигура, принявшая образ… Людмилы. В лёгком больничном халате. — Пожалуйста. Защити меня. Как всегда тебя защищала я!

Аня смотрела на неё, застыв. Её рука тускло светилась и была направлена на Владислава.

А он…

— Только попробуй напасть на меня, мерзавка, — процедил Владислав, стоя напротив Ани с обнажёнными ножами и с приготовленным ускорением.

Но я видел, что его колено мелко подрагивало.

Сам образ тени изменился приняв форму молодого паренька в дорогой одежде. С острым взглядом и надменным лицом, с резкими чертами.

Он презрением посмотрел на Владислава.

Отчего тот замер. Задрожали и его руки.

Жалобный голос Людмилы тут же изменился на мужской. Громкий. Жёсткий. Властный.

— Ничтожество. Ты проиграл женщине. А теперь даже не способен взять у неё реванш.

— Я… — тихо произнёс Владислав, быстро переводя напряжённый взгляд с тени на Аню и наоборот. — Я договорился…

— Она чуть не убила тебя, ничтожество.

— Но моё слово…

— Ты — мой брат, а не чернь. Ты волен забрать любое слово, данное быдлу. Поэтому сейчас же прикончи эту девку.

Владислав вытер со лба пот.

Теневой допплер. Паршивая тварь. Куда хуже любого паразита. Потому что лезла прямо в мозг. В разум. В память.

И делала это крайне хорошо. Поэтому допплеров я ненавидел всем сердцем.

У них не было своих тел и обликов. Зато у них была возможность принимать чью угодно форму, ориентируясь на память своих жертв.

Когда жертва вступала в радиус их действия, а это несколько метров вокруг твари, то допплер моментально считывал их мысли и эмоции. После чего принимал форму, которая была для человека страшнее всего. Его самый потаённый страх…

И чем дольше человек находился рядом с допплером, тем глубже тот зарывался в его разум. Тем более мрачные мысли доставал. И тем более изощрённые сюжеты для запугивания разыгрывал, принимая разные облики.

Судя по рёву, он сначала напугал Владислава и Аню образом зверя. А потом резко включился в их эмоции. Усиливал их. Делал людей слабыми. Уязвимыми. Даже перед собственными страхами, которые изнутри пожирали их разум и душу.

Допплер мог издеваться над человеком или зверем часами, прежде чем тот не покончит с собой или не умрёт от остановки сердца. После чего эта теневая мерзость присасывалась к его останкам и выпивала всю энергию, которая там была. Но некоторые, особо изощрённые допплеры, смаковали чужие эмоции, растягивая психологическую пытку на дни.

В особенности они любили страх и вытекающие из него явления: агрессию и подозрительность.

Но у допплеров был ряд серьёзных слабых мест.

Низкая мобильность. Они предпочитали дожидаться жертву в засаде. И, к слову, умели выбирать места, где проще всего поймать жертву.

Отсутствие органов восприятия. Они принимали образы исключительно для своих жертв. Считывая их мысли.

И высокая уязвимость к свету.

Но в остальном… это был сложный противник. Особенно если он уже поймал кого-то из твоих соратников. Потому что даже если я резко разорву связь между допплером и одним из своих людей, то их страхи не исчезнут. Наоборот. Перед смертью допплер передаёт всем, кто с ними связан, собственный ужас.

Мало кто выдерживает такой психический удар. Мои друзья сходили с ума, после встреч с допплерами. А некоторые — уходили из жизни.

Мои кулаки непроизвольно сжались.

А глазами я быстро нашёл круг из тени, который находился всего в паре метров от моей тени. Это и была граница, за которой допплер считывал мысли.

Если моя тень соединиться с кругом, то допплер сможет прочитать мои мысли. И примет образ моего страшнейшего кошмара.

Но что я мог сделать с ним прямо сейчас? Боли он не чувствует. Нанести ему эмоциональный удар, который я обычно наносил менталистам с помощью воображения, не выйдет. Он только подпитается от него.

Страх смерти? Нет. Усугубит положение Владислава и Ани.

Рассеять, использовав свет солума? Нет, допплер умрёт и изувечит психику моих людей.

Ха!

Я придумал.

Правда, ни Ане, ни Владиславу это не понравится. Но какой у них был выбор? Всё во имя их же блага!

Если они будут без сознания, в момент гибели допплера, то его смерть не нанесёт их психике такого сильного ущерба. Эффект всё равно будет. Но куда слабее.

Зато под удар попаду я. Но моя психика, закалённая прошлой жизнью, опытом противостояния допплерам и столетиями власти выдержит.

Уже выдерживала.

Так что… мне нужно всего лишь оглушить моих соратников и прикончить допплера.

Но не кидать же мне камни им в головы? Это слишком. Оставалось только самому зайти в круг и с помощью «Скачков» оглушить обоих, пока допплер не залез мне в мысли слишком глубоко.

Неприятный вариант.

Но единственный, чтобы вытащить МОИХ людей. Пусть Владислав себя таковым и не считал.

— Сестра… он угрожает нам, — заговорил допплер, жалобно смотря на Аню в форме Люды. — Пожалуйста, защити. Здесь холодно. Страшно… — допплер в облике Люды обнял свои плечи.

Н-да, сложно представить, чтобы настоящая Люда так себя вела.

— Ты слышал? Эта сука задумала нас убить, — а вот сейчас допплер в облике молодого парня посмотрел на Владислава. — Бей первым. Иначе она доведёт до конца то, что начала в лабиринте!

«Скачок», «Скачок», «Северный Ход», «Скачок».

Я оказался у солума. Всё ещё лежащего без признаков жизни. Сейчас он послужит мне первоклассным светильником!

Схватив его, я в несколько телепортов и с ускорением, вернулся к троице.

ОЧЕНЬ ВОВРЕМЯ!

Потому что Владислав уже шёл прямо на Аню, которая выпустила ему навстречу два тонких каменных шипа.

— Убери. Свои. Колья! — прорычал Владислав, смотря ей в глаза.

— Не приближайся! — сдавленно ответила Аня, создавая из земли новый. Но была уже на исходе сил. Ману она так и не восполнила.

А потом прямо между ними рухнула туша солума.

Застыли все. Даже допплер. Особенно допплер. Потому что он начал считывать мысли солума…

«Скачок»! Короткий удар по голове Владислава. Он рухнул на землю без чувств.

— Мы умрём из-за твоей гордыни, — прозвучало многоголосье со стороны допплера. Среди них я узнавал каждый.

Моё сердце сжалось. А руки и ноги напряжённо застыли. Что ими было практически не пошевелить.

Допплер смотрел на меня множеством лиц, которые торчали из его тела. Отовсюду, где было хоть какое-то место: голова, грудь, руки.

Мирослава.

Святослав.

Ратибор.

Лиля.

Урюк.

Яшка.

И многие… многие другие.

— Тебя хотят уничтожить. Ты ведь знаешь это? Император убьёт тебя. Но сначала — нас всех. Потому что мы — твои люди, — тёмный образ тут же изменился. На Мирославу, она смотрела на меня с выражением ужаса и быстро говорила: — Руслан⁈ Ты защитишь меня? А нашего ребёнка? — у неё в руках появился образ младенца. — Ведь защитишь, правда? — она посмотрела на меня с надеждой. А потом резко перевела взгляд на ничего не понимающую Аню. — А она кто? Руслан, ты разве ей веришь⁈ Она на стороне тех, кто пытался тебя убить!

Аня тут же направила руку на меня. Колья из земли удлиннились.

Как она посмела⁈

Неблагодарная девка!

Сколько раз я спасал её!

А она…

Проще будет порвать её на кусочки. И выпить всю кровь, до последней кап…

Стоп. Я встряхнул головой, отгоняя кровожадное наваждение. Благо, внутренний зверь почти не повёлся на эту дрянь.

А Мирослава продолжала:

— Как ты мог её выпустить⁈ Ведь именно она рушила лабиринт, чтобы прочистить путь тем, кто хотел твоей смерти! — тут же Мирослава исчезла. Вместо неё появилась… Людмила. — Руслан. Не верь ей! Она избавилась от меня, чтобы заманить тебя в ловушку! Она знает, что ты ко мне испытываешь! Пожалуйста, помоги мне! Но не верь ей! Она — предательница! Её купили, чтобы подобраться к тебе поближе!

Тело всё ещё плохо слушалось. Но я, по крайней мере, смог сделать шаг вперёд. И посмотрел Ане в глаза. Затем сказал:

— Дай угадаю, эта штука говорит, что я убью тебя? — хмыкнул я, подавляя внутреннюю дрожь. Допплер усилил натиск на моё тело. Но я постепенно справлялся. Мне нужно ещё чуть-чуть времени, чтобы снять скованность.

Аня проглотила ком в горле. Взглянула на допплера, потом снова на меня. Я продолжал с ней говорить:

— Мне эта тварь сказала, что ты пытаешься заманить меня именем Люды, в ловушку, — я растянул улыбку пошире. — Ну и бред, правда?

Аня нервно прикусила губу. До крови. Алая капля стекла вниз, на подбородок. А в золотых глазах была полная неуверенность.

— Сейчас я чуть освоюсь с ней, а потом усыплю тебя, — сказал я Ане прямо в лицо. — Самое главное, не сопротивляйся мне. Потом мы вместе вытащим Людмилу. Договорились?

— Ты убьёшь меня… — сдавленно сказала она. — Когда мы выберемся… или отдашь имперцам… — её рука, наставленная на меня, задрожала. Очевидно, ей допплер говорил что-то другое.

Но и я не молчал:

— Тогда хачем мне ждать? Проще убить тебя прямо сейчас. Это легче, чем говорить или отправить в сон, — она побледнела её сильнее. Заморгала. А я добавил, уже мягче. — Я просто этого не сделаю. У меня нет ни повода, ни желания.

— Т-тебе нужен целитель…

— Зачем? Владислав уже в порядке.

Допплер в образе Людмилы заговорил громче:

— Руслан, неужели ты не видишь⁈ Она готова убить тебя в любой момент, как только ты расслабишься! Это уже не моя сестра! Подумай, разве стала бы настоящая Аня пытаться убить брата Императора⁈ Никогда! В ней уже не осталось ничего человеческого!

Но я даже не взглянул на неё… на чёртового допплера.

И шагнул к Ане, со словами:

— Готова?

Она отшагнула, испуганно говоря:

— Н-не подходи!

— Верь мне, — мягко сказал я. Скованность в теле почти прошла. — Я управлюсь быстро. Договорились?

Она поджала губы. На её лице была только нерешимость.

— Мне страшно… — едва слышно прошептала она.

«Скачок»!

Я оказался за её спиной и, аккуратно взяв за шею, пережал несколько биологически активных точек. Быстро впустил туда ману, которой так же на мгновение перекрыл течение маны Ани. Она сразу же вырубилась и я уложил её на землю.

— Руслан… умоляю… ради нашего ребёнка, — шептал допплер, приняв облик Мирославы.

«Скачок».

Я оказался рядом с солумом.

И тут же услышал хохот Архидьявола Пустоты. И его слова:

— Ммм… Твоя смерть была сладка, как кровь девственницы, — пророкотал он. Но я даже не смотрел. — Может, повторить?

Я положил руку на солума и подал в него энергию. Только в сердечное мана-ядро, чтобы спровоцировать краткосрочную, но яркую вспышку света.

— УМРИ! — рыкнул голос архильявола. Я услышал лязг косы.

И закрыл глаза.

Вспышка!

На меня резко накатил приступ паники. Но разбился о мой ум, как волна о скалы. Смерть допплера была для меня почти ничем.

Потому что ему так и не удалось выстроить со мной достаточно сильную связь. Я был научен. Горьким опытом.

Из моего рта вырвался вздох.

Фу-у-уф…

Это был не самый приятный противник.

Я подошёл к его останкам. Всего лишь след на земле. Рассеялся, вместе со всем, что в нём было. Даже не поглотить.

Впрочем, эту мерзость я трогать и не собирался.

Зато зашевелился солум. Из-за чего пришлось дополнительно оглушить его.

А потом я пошёл приводить в чувства своих соратников. Они молодцы. Несмотря на взаимную неприязнь, сумели не перейти последнюю черту. Хотя могли сделать это уже очень много раз.

Владислав после пробуждения резко вскочил, ища врага.

Аня ничего не сказала и не сделала. Только бледная и зашуганная держалась поближе ко мне, да с опаской смотрела на Владислава.

Тем не менее, задачу мы выполнили.

Так что отправились обратно в лабиринт. Где я подтащил тушку солума к столу в главном зале, где запитывался лабиринт, и установил связь.

По моим прикидкам, энергии хватало для переноса на пару-другую сотен километров. Я предложил Владиславу сначала перенестись на базу наёмников, с которыми пришла Аня. Он нервно буркнул что-то похожее на согласие и отошёл подальше.

Взаимодействие с допплером, даже такое короткое, расшатало его нервишки. Впрочем, как и анины.

Вот кому не помешала бы закалка нескольких столетий, как у меня!

В любом случае, я уточнил у Ани местоположение аванпоста наёмников и перенёс лабиринт к нему.

Хотя аванпост — слишком громко сказано.

Он напоминал погреб, сделанный посреди пустоши. Защищённый простейшей печатью и парой нехитрых ловушек, которые я играючи вскрыл.

Внутри никого не было.

Те, кто был здесь меньше двух часов назад, в спешке покинули аванпост. Но оставили после себя кучу полезного. Видимо, тот маг так и не понял, что я отследил его местоположение.

Несколько десятков зелий: восстанавливающих ману, исцеляющих, временно усиливающих, противоядий.

Пара простых артефактов, на обнаружение поблизости монстров.

Запас еды на неделю: консервы, сухари, вода, сухофрукты.

Но, самое важное — целый склад с кучей полезных предметов.

— Контрабандисты, — произнёс Владислав, скривив лицо. Он подошёл к закрытому бочонку с ихором и провёл рукой по крышке, стряхнув лёгкий слой пыли. — Недавно загрузили партию.

— Отлично, — усмехнулся я, открыв один из стоящих здесь ящиков.

Внутри лежали охотничьи трофеи. Голова сумрачного тролля. В другом ящике — его сердце. В третьем — сердце огромного стихийного насекомого.

В каждом из них было по мана-ядру.

Вместе с энергией солума этого хватит, чтобы я поднял уровень формы зверя. На третий.

Уровень не просто зверя.

А химеры.

Глава 5

— Ты хочешь забрать их на ингредиенты? — со скепсисом спросил Владислав, когда я взвалил на себя ящики с частями монстром.

— Можно и так сказать, — расплывчато ответил я, перенося ящики к выходу.

Да, ингредиентами…

Для увеличения своей силы.

Ещё в нескольких ящиках нашлись кристаллы. Средние, по объёму и концентрации энергии, зато запитанные под завязку. Их мы используем, чтобы дополнительно подзарядить лабиринт.

Когда всё необходимое перетащили в лабиринт, я поставил кристаллы на запитку. А сам удалился с солумом и ящиками с частями монстров в один из коридоров лабиринта. Владислав проводил меня подозрительным взглядом. Но лезть с вопросами не стал. Впрочем, как и Аня. Она вообще села в уголке и ушла в себя, перекатывая между пальцами частицы маны.

Оставшись в одиночестве, я приступил к поглощению маны солума. Как батарейка для лабиринта он был уже не нужен. А вот как подзарядка для меня — очень даже.

С ним будет посложнее, чем с обычным монстром. Потому что отчасти его природа была схожа с природой разумных существ. Будь его головное мана-ядро похожим на человеческое ещё хотя бы на десять-двадцать процентов, я бы даже не пытался его поглотить. Банально потому, что тогда внутри меня вполне могла появиться… вторая личность.

В этом была опасность. Потому что при поглощении звери оставались зверями. Даже если обладали развитым интеллектом. Зверь просто не мог отпечататься в моём сознании и образовать вторую личность. А вот если бы я поглотил человеческого мага, то… были бы проблемы. Шизофрения. Как принято называть её в этом мире.

Хотя чисто технически, можно было бы что-то придумать, чтобы поглотить и человеческого мага. Или представителя любой другой, схожей с людьми, расы. Даже разумных демонов. Но это всё было чревато ещё и поглощением их воспоминаний, которые наслоились бы и на мои собственные.

В общем, крайне глупая затея. Тем более, что всё, что я мог получить от магов людей, я вполне мог получить и от магических зверей.

А именно — силу.

И стихию.

Стихию света, как в случае с солумом.

Сначала я поглотил энергию из мана-ядер тролля и насекомого. Энергии было вполне достаточно. Эти твари оказались неплохого уровня. Однако не хватало ещё чуть-чуть для развития формы зверя. И это самое чуть-чуть я возьму из солума.

Я положил руку на его тело. Сосредоточился. И принялся вытягивать его силу, в привычном режиме.

Внутренний зверь, мантикора, зашевелилась внутри. Ей стало интересно. Потому что такой энергии в новом теле я ещё не поглощал. Практически чистое воплощение стихии, с минимальным звериным аспектом.

Кто-то бы назвал солума элементалем… Но это было не так. Пусть разумный. Пусть с большой долей маны. Но он оставался животным.

Его мана поглощалась легко и просто, разливаясь теплом по телу. Она была лёгкой. Но давала активность в каждой части моего тела. Оно стало легче. Сразу же исчезла вся усталость. А внутри появилось желание что-то делать. Бегать. Прыгать. Использовать магию.

Даже настроение повысилось.

Ха! Стихия света всегда была приятной.

А потом я достиг пика.

Сквозь мою кожу во все стороны пробивались яркие лучи. А форма зверя получила новый виток развития. Расширяясь. Становясь больше. Крепче. Сильнее.

Мантикора, которую я в своё время поглотил, никогда бы не достигла и половины той мощи, которой достиг я в её облике. Потому что форма зверя не просто давая облик, она её и усиливала его за счёт своего уровня.

Сразу возникло почти детское желание «распаковать» и попробовать форму мантикоры. Сравнить прошлые ощущения и новые.

Но пока не время.

Потому что внутри моего сердечного мана-ядра, где и хранилась форма мантикоры, ощущалась пустота — место для ещё одной формы.

В неё я скопировал форму солума.

После чего вздохнул с ощущением глубокого удовлетворения. Потому что весь мир вокруг меня изменился.

Раньше я чувствовал ману вокруг. Но исключительно из-за параметров своей души. Приходилось концентрироваться. И не было это вот так просто. Да и чтобы «сканировать» параметры других магов, нужно было залезать в их энергосистему.

Теперь же… ощущение маны было для меня таким же естественным, как зрение, обоняние, осязание и все чувства. Только, нужно было чуть-чуть привыкнуть. Поэтому я не стал выкручивать эту способность сразу на максимум.

Зато…

Я сосредоточился на стихии света, которая теперь была активна внутри меня. А через неё — на форму солума.

Я быстро сбросил одежду, чтобы не спалить её. А затем стал понемногу принимать форму солума.

Моё тело деформировалось. Плоть превращалась в энергию. Кости обернулись в структуры, похожие на проволоку, которые испускали во все стороны мою ману. За спиной возникли крылья из света, которые не помещались в узком коридоре, из-за чего их пришлось сложить.

Но самое главное — голова. Она стала воронкой поглощения маны.

В форме солума я не видел глазами. Но ощущал потоки энергии. И так же, как энергию, улавливал звуки, плотную материю.

Но за несколько секунд пребывания в этой форме, я начал терять связь с привычной реальностью. Так что быстро вернулся в человеческий облик.

Нет, всё же полную форму солума принимать не стоит. По крайней мере слишком часто. А вот аспекты — это будет полезно. Особенно в совокупности с формой мантикоры. Потому что я смогу совместить их. Это и называлось химерой в магии формы зверя.

Тем не менее, я не стал пробовать всё здесь. Потому что и так задержался. С оправданной подозрительностью Владислава, он начнёт параноить. Да и оставлять их с Аней наедине не хотелось.

Однако, когда я вернулся…

— Твоя сестра вместе с тобой бежала из клана? — хмуро спросил Владислав, стоя в углу и скрестив руки на груди.

А Аня, опустив голову, кивнула и сказала:

— Да. Она не собиралась отдавать меня тому… чудовищу. Пусть он и был наследником клана.

Владислав усмехнулся.

— Не удивлён, что наш Самородок — Северский — бросил ему вызов. Он любит наживать себе неприятностей, игнорируя общественные устои и бросая вызов тем, кто на несколько порядков выше по статусу. Впрочем, его риски оправданы. У него всегда получается выкрутиться. Редкое качество. Обычно такие сорвиголовы отправляются не выше по иерархии, а прямиком в могилу.

Аня серьёзно взглянула на него.

— Руслан — герой. Что бы кто не говорил.

— Для тебя — несомненно. Но вот кто ты для всего мира, не думала?

Тут я кашлянул в кулак и сказал им:

— Смотрю, вы нашли общий язык.

— Мне стало интересно, почему она всё же не рискнула и не использовала свои земляные колья. Тогда, рядом с той теневой тварью, — без иронии сказал Владислав. Под теневой тварью он имел в виду допплера. — Могла ведь.

— Но и Вы могли попытаться меня убить, — спокойно сказала Аня.

— Я договорился с Самородком, — качнул Владислав головой в мою сторону. — Что твоя жизнь принадлежит ему.

Аня покрылась румянцем и смутилась. Но пыталась сохранить серьёзное выражение лица.

— Рад, что вы больше не желаете друг друга убить при первой возможности, — одобрительно кивнул я. — Через какое-то время запитывание лабиринта подойдёт к концу. И мы сможем перенестись на сотни километров вокруг. Владислав, я жду предложений.

— Соловьиный Приют. Это основная опорная база Российской Империи в Синей Ночи. Там мы сможем найти всё, что нам необходимо. В том числе портал в Родной мир.

— А энергию, чтобы я вернул обратно и лабиринт?

— Боюсь, тебе это не потребуется. Лабиринт — имперская собственность. Ты — лишь его оператор.

Вот так… хорошо, засранец. Поиграем по твоим правилам. Вот только фигуры тут в единичных экземплярах.

Я рассмеялся:

— Оператор? Хорошо. Найди мне замену. Если получится — забирай лабиринт. Или оставляй его здесь, пока все в Империи о нём не забудут.

— Ты талантлив, — спокойно сказал Владислав. — Но заменить можно кого угодно. Это простая истина.

— Хозяин-барин, — только улыбнулся я шире.

Всё равно умыкну его. Нравится это Владиславу или нет, но умыкну. И ничего он мне не докажет. И ничего не сделает. Особенно если я возьму его за мягкое место, выведя на белый свет его махинации с кланами.

— Но сейчас не об этом, Руслан. Когда артефакты, — он поднял свой кулон связи, — заработают, я свяжусь со своими людьми. Они перенесут банку с пикси в Соловьиный Приют и мы перенесёмся туда. Там же нам обеспечат хороший отдых, нормальную еду и… мы с тобой приступим к нашему уговору. О котором говорили ещё на балу у Белокрылова.

Найти и связаться с Артуром Северским…

Отцом Руслана и моего тела.

— Он здесь, в этом мире? — мои брови чуть приподнялись.

— Да. И ты организуешь нам встречу, — кивнул Владислав. — Взамен на информацию по Поднебесному, — он сделал голос потише. — Я сразу скажу, что те записи, которые я изъял у Озёрского и передал тебе — это далеко не всё. У меня есть кое-что повещественнее старых дневников. Так что прояви себя во всей красе, — и хлопнул меня по плечу.

Лабиринт запитался как следует через пару часов. За это время Аня успела выспаться. Владислав намотать пару сотен кругов вокруг стола в главном зале. А я — плотно перекусить.

Тем немногим, что мы взяли в убежище наёмников.

Вода. Сухари. Пара консервов, к слову, очень достойных, с бараниной.

К тому же времени начали приходить в норму и артефакты… и пленники.

Первым делом, посоховик попытался покончить с собой. Почти откусил язык. Но решимости довести это до конца у него не хватило.

Язык Аня залечила, а я тут же отправил бедолагу обратно в отключку.

Злат-Болтун же просто молчал. Со своим типичным выражением лица. Но нам тут недружелюбный чтец мыслей тоже не был нужен, будет ещё мысли Ани читать, так что и его я вырубил.

А потом Владислав связался со своими людьми.

Он ушёл в дальний коридор, искренне полагая, что его никто не услышит. Ага, кроме мантикоры.

— Ритуал князей завершён? — вместо приветствия прошипел он.

Из его связного амулета послышался ответ серьёзного голоса:

— Нет, глава. Что-то у них пошло не так. Но какую-то «щель» приоткрыли. Судя по виду, остались довольны. Но перед расходом Ланской и Уваров пособачились. Им сообщили, что наследник князя Жеребцова — крёстный сын Ланского — завалил на дуэли младшего брата директора УваровИхорТех. Уваров прямо там чуть не вызвал на дуэль самого Ланского. Только князь Громов их остановил.

Послышалось победное хмыканье Владислава.

— «Пособачились» — ты подобрал очень точное слово, Саня. Что-то ещё?

— Нет. Разошлись мирно.

— Место силы ещё активно?

— Нет. Высосали подчистую.

— Треклятые упрямцы. На всё пойдут, только чтобы урвать побольше власти! Вас точно не обнаружили?

— Совершенно, Ваше Высочество. У них не было ничего, что могло бы обнаружить новые версии браслета.

— Отлично. Саня, проверь своих ребят. Я хочу привязать их так же, как и тебя — через того демона. Злат предал меня.

— … — повисло тяжёлое молчание. Для «Сани» эта новость оказалась явно неожиданной. Но он всё же заговорил: — Будет исполнено, Ваше Высочество. Мы уже на пути к Соловьиному Приюту. Ожидаемое время прибытия — час.

— Оставьте пикси в «нашем» месте. Я вскоре окажусь там и оттуда же доберусь до Приюта. Ты, как доберёшься, начинай приготовления к операции с наёмниками Уваровых. Самородок со мной, он выведет Артура к нам.

— Вы доверяете Самородку?

— Нет. Больше я не доверяю никому, кто не привязан ко мне жизнью. Как ты, например. Самородок играет в свою игру. Но он пока на нашей стороне.

— Разрешите приступать, Ваше Высочество?

— Разрешаю.

Демоны, значит? Ха! Владислав-Владислав, экзорцистов на тебя нет! Впрочем, какие ему экзорцисты? Я помню, как Злат одним звонком прищучил их, когда они были пытались забрать меня в свои подвалы.

Думаю, само имя Владислава Вознесенского заставит их много раз подумать, прежде чем даже взглянуть в его сторону.

Но для себя я пометку сделал.

А через час я уже настраивал лабиринт и мы перенеслись на точку.

На высокое плато, стоящее над пустошью. Рядом были ещё несколько таких же. Больше похожих на пни колоссальных срубленных деревьев, чем на естественные образования.

Там же нас ждал и человек, закутанный в тёмную одежду. У его ног стояла банка со второй пикси.

Он поклонился Владиславу. Бросил на лабиринт изучающий взгляд. Выдал каждому из нас по тёмному плащу с капюшоном и повёл к тропе, которая вела вниз, обвиваясь вокруг плато.

Но перед тем как спуститься, я остановился и взглянул в сторону Соловьиного Приюта.

Там была не база, а полноценный городок. Множество огоньков ярко светили в этом тёмном мире. К Приюту было проложено три дороги, с хорошим освещением, по которым двигались грузовые автомобили.

С инфраструктурой у них тут всё в порядке.

Аня задержалась рядом, тоже смотря на Приют.

— Я слышала о Приюте, — тихо сказала она. — Сюда ушёл служить наш с Людмилой двоюродный брат. Его взяли в качестве целителя.

— Не хочешь встречаться с ним? — спросил я.

— Нет, не хочу. Не сейчас. Не в этом… — она махнула ладонью на себя, — статусе. Сначала надо спасти Люду. Потому уже… всё прочее.

— Верно. Идём, — я ободряюще сжал её плечо и пошёл вниз. Она — следом.

В город мы шли по малопримечательной тропе.

Сам Приют был огорожен высокой бетонной стеной. Поверх неё колючая проволока под напряжением. Всюду сторожевые вышки с прожекторами. И плавно парящие над стенами следящие артефакты.

Я чувствовал их.

И чувствовал каждого из охранников.

Их мана была была для меня так же заметна, как яркопахнущий экстракт.

Тем не менее, Владислав и его человек шли вперёд без малейшей осторожности.

И… да, их просто игнорировали. Сторожевые на вышках не могли не видеть нас. Но они старательно отворачивались в стороны и даже не прикасались к прожекторам.

Когда мы подошли совсем близко к забору, нас встретили ещё двое людей в маскировке. Они провели нас через замаскированный ход в стене. Он открылся только на ману одного из них.

— У тебя десять часов на отдых, — произнёс Владислав, когда мы вышли за забор. — Свою… — он взглянул на Аню. — фурию можешь оставить здесь, о ней позаботятся. Можешь взять с собой. Мне всё равно, — он повернулся к одному из своих людей. — Пёс. Покажи Самородку Приют, если он захочет. Проследи, чтобы он не впутался в проблемы, понял? Нельзя привлекать слишком много внимания.

— Будет исполнено, — поклонился один из его людей.

— Потом проведёшь его к убежищу, — Владислав обратился ко мне. — Проще было бы сразу отвести тебя в убежище. Но ты же своеволен, да, Самородок? — он криво усмехнулся. — Прогуляйся. Может, найдёшь что-нибудь интересное для своего внутреннего гения. Новые изобретения мне понадобятся.

— Посмотрим, — кивнул я и сразу пошёл в сторону, потянув Аню за собой за локоть.

Пёс — высокий мужчина с худым лицом и бдительным взглядом, бесшумно двинулся следом. Мана у него была интересная. Её было не очень много. Но вблизи я ощущал, что в основном его мана была плотно сконцентрирована в мышцах, а не свободно протекала по каналам, как у обычного мага.

Такой порвёт голыми руками. Буквально.

Боевик ближнего боя, очевидно.

Отвечал он немногословно. В основном: «туда», «здесь склады», «туда не идём» и всё в этом духе.

Но у меня были свои глаза. Так что я спокойно рассматривал окраины городка.

Мастерские, заправочные станции, безграничные склады. Людей было много. В основном, рабочие и охрана. Они бегло осматривали нас. И когда узнавали в Ане девушку, то провожали её голодными взглядами… пока не встречались с моими глазами. Этого было достаточно, чтобы они отверачивали свои сальные взоры и ускоряли шаг.

Но Аня всё равно натянула капюшон поглубже и держалась ближе ко мне.

В центре Приюта показались и вполне типичные для небольших городов улицы. С магазинчиками, развлекательными заведениями и точками быстрого питания.

Тут уличный поток был очень плотным. Из-за чего Аня вцепилась мне в руку. Хоть здесь её не так пожирали глазами. Потому что рядом был театр, бар и бордель.

Толчок.

На меня сбоку налетел какой-то тощий лысый мужчина, лет за сорок. Весь растрёпанный. С выпученными глазами.

— Не видишь, куда прёшь⁈ — прохрипел он, бросив на меня раздражённый взгляд.

Наподдать бы ему…

Да вот Владислав был прав — не нужно нам лишнее внимание здесь. Так что я небрежно бросил ему:

— Свободен.

— Ты мне что, ещё и одолжение делать будешь⁈ — оскалился он и сделал шаг ко мне.

Пёс за моим плечом напрягся и потянулся к чему-то на поясе. А вот Аня словно привидение увидела, когда посмотрела на лысого. Он это заметил и удивился ещё больше:

— Так ты не сдохла⁈

Глава 6

— Ты обознался, дружище, — сказал я, в момент подшагивая к нему и незаметно, но молниеносно нанёс два удара в его энергетически активные точки. Обе около мана-ядра солнечного сплетения. Благодаря способностям солума, я чувствовал их идеально.

А дополнительно впрыснул туда своей маны, вызвав у лысого перегруз его собственной энергетики.

Да, он тоже был одарённым. Как и почти каждый третий прохожий на улице. Но слабоват.

Тем не менее, мои тычки заставили его застыть. Будто парализованный током. Отчасти это так и было. Но его парализовал неравномерный выброс его собственной энергии.

Я натянул на лицо улыбку, подхватил его под плечо. И быстро потащил в ближайший переулок, делая вид что мы старые друзья, а он перебрал с выпивкой.

Пёс мгновенно смекнул, что произошло и прикрыл сзади. Аня просто молча следовала за мной. Но она определённо знала этого типа, как и он знал её.

В самом тёмном переулке, который я смог найти, я сбросил его на землю. А потом ещё парой тычков, в этот раз в области шеи, заставил его заснуть.

— Слежка есть? — спросил я у Пса.

Тот хмуро прикрывал собой выход из переулка. Он ответил:

— Не замечено.

Я повернулся к Ане и спросил:

— Кто это?

Она с неприязнью взглянула на лысого, говоря:

— Сальдо. Помощник капитана. Он был у него на побегушках.

— Капитан — это тот, кто курировал вашу операцию из аванпоста? — она кивнула. Я задал следующий вопрос: — Он инсектомант?

Она поджала губки и снова кивнула.

— Да. Должен был провести разведку в лабиринте, с помощью управляемого роя.

— Провёл. Значит, твой капитан тоже здесь. Кто кроме этих двоих был на аванпосте?

— Двое неодарённых следопытов. Знатоки местности.

— Ясно, — я поднял Сальдо с земли и поволок в противоположную сторону переулка, на менее многолюдную улицу. — Пёс, идём, доставим этого в убежище.

Через десять минут мы спустились в глубокий, но вполне уютный подвал, неподалёку от окраин городка. Владислав без эмоций встретил новость о новом пленном. Я передал Сальдо людям Владислава и его отвели на нижний уровень подвала, к Злату и посоховику, которых притащили из лабиринта сразу за нами.

Больше выходить на улицу у меня желания не было. Сейчас там будут рыскать лишние глаза и уши. Вместо этого я лучше подкреплюсь и хорошенько высплюсь.

Завтра тяжёлый день. А после него — возвращение домой.

Я плотно поел. Принял горячий душ в душевой, где было несколько отдельных кабинок. Душевая была одна, так что сразу после меня туда зашмыгнула Аня, попросив покараулить.

Я велел ей поторопиться, а сам задумался, прислонившись спиной к стене.

Мог ли тут быть отец?

У меня к нему не было особых чувств. Даже Руслан — бывший хозяин этого тела — относился к нему с большой претензией.

Он-то считал своего отца предателем клана. Но в глубине души ему было наплевать на этот «факт». Больше всего Руслан злился на Артура — своего отца — за то что тот бросил его наедине с Яровыми.

И, думаю, никакие договорённости о «светлом будущем» не были для Руслана и вполовину так же ценны, как родной отец рядом.

Впрочем, мне всё равно.

Артур был мне нужен только для того, чтобы… что?

Об истории рода я мог узнать от предков в Цепи Основателя. Магии стихии пространства Артур не научит. Вот магии стихии льда — да, там мог. Мне как раз не помешало бы развить и эту стихию.

Но что-то ещё? Сомнительно. А вот выдвинуть претензии на лидерство в роду Северских… хотя, нет, не думаю. Графский титул был непосредственно моим, а после смерти перейдёт моим детям. Как и власть над кланом. А род… ну что, род? По законам Империи его главой был я.

Да и не был Артур тем человеком, который бы стал конкурировать с сыном ради власти. Если уж он ушёл, чтобы не проливать лишнюю кровь, значит и со мной конфликтовать не будет.

Однако кое-чем он мог быть полезен.

Я взглянул на своё кольцо — Нордура. Благодаря ему я знал, что отец мог связаться с родовым древом Северских. А в нём была информация о членах рода, которые сейчас были живы.

Интересно, много ли других Северских?

Я вздохнул.

Они бы стали неплохой опорой в составе клана. Потому что я не планировал оставаться в границах Северного Предела. Я буду расти и мой клан будет расти.

Но вот с надёжными людьми у меня была проблема. Кому я мог доверять? Только тем, с кем меня связывал магический договор.

Я усмехнулся.

В чём-то мы с Владиславом были похожи.

Если я сумею найти Артура, выбить для него обещанную Владиславом реабилитацию, то получу неплохого управленца. А ещё… с ним ушла гвардия рода Северских. А это несколько десятков крепких и, самое главное, верных бойцов.

Сейчас для меня каждый на счету.

Что интересно, Владислав говорил, что Артур служит в рядах наёмников под командованием Уваровых. Вполне могло оказаться, что он ВОЗГЛАВЛЯЕТ этих наёмников. А ядро его отряда — это те самые гвардейцы моего рода.

Впрочем, нет смысла строить догадки. Надо его найти. А сначала — хорошенько отдохнуть.

— Руслан, ты тут? — послышался голос Ани из-за двери.

— Да.

— Ты один?

— Да.

— У меня нет чистой одежды, не мог бы ты принести что-нибудь?

— Не думаю, что у них найдётся женский комплект.

— Да мне любой сейчас подойдёт. Принесёшь? А то выходить в одном полотенце… это уже слишком!

— Бережёшь свою красоту для мужа? — усмехнулся я.

— Именно так, — уверенно заявила она. — Так что, мне рассчитывать на Вас, благородный сударь?

— Рассчитывай. Но только в этот раз.

Она хихикнула.

— Я знала, что вы не оставите девушку на произвол судьбы!

— Да-да, — хмыкнул я. — Открывай дверь, — сказал я, стягивая свой тёмный плащ.

— Но ты никуда не уходил…

— Всё с собой, — я постучал в дверь.

После короткого раздумья она приоткрылась. Оттуда повалил пар, а сквозь него прошла изящная рука. В которую я тут же вложил свой плащ. Рука мгновенно вернулась обратно, закрывая дверь.

— Но это же походный!

— Мы в нём всего несколько километров прошли, — засмеялся я. — Давай, Аня. Если надумаешь завтра пойти со мной, то хорошенько выспись. Потому что чуйка подсказывает — легко нам не будет.

Я отправился спать. В отведённую мне комнату, с четырьмя свободными местами. Вот только моему покою помешали.

— Я не хочу оставаться одна, — заявила Аня, стоя на пороге комнаты и с опаской оглядываясь по сторонам в коридоре. На ней была лёгкая свежая рубашка и штаны. Мужские, на размер больше. Но на ней всё равно сидели отлично.

Ха! Да на её фигуре всё будет отлично сидеть.

Взяла она её, видимо, на складе. Там же взял сменную и я.

— Владислав дал строгий наказ — не трогать и не мешать никому из нас, — спокойно сказал я.

— Слова — звук. Я только делам доверяю, — она заглянула мне через плечо. — Так что, можно пройти?

— Я не твой муж, — усмехнулся я. — Ничего не смущает?

— Не думаю, что ты будешь ко мне приставать, — но тут же смутилась. — Хотя… сестра рассказывала, какой ты настырный, — засмеялась она. — Но я-то знаю, что ничего лишнего ты не сделаешь, — она понизила громкость голоса. — Зато рядом с тобой я чувствую себя защищённой.

Пускать?

Будет отвлекать меня от мыслей.

Да и… красивая девка, что уж говорить.

Но что я буду за маг, если не смогу сосредоточиться в любых обстоятельствах?

А вот безопаснее ей реально будет здесь. Под моим присмотром. И контролем.

Мало ли, куда сунет свой нос? Пусть она пока вела себя примерно. Но если зайдёт не в ту комнату, Владислав может запросто обвинить её в шпионаже в пользу одного из своих врагов. Со всеми вытекающими.

Тем более, что её положение и так оставалось шатким. И держалось только на моём слове.

Короче, она — моя проблема. Так что пусть будет под боком.

— Иди, — я пропустил её внутрь.

Благо, места было достаточно для двоих. У меня уже всё было готово ко сну, так что я прилёг, чтобы восполнить силы, как вдруг…

— Она часто вспоминала о тебе, — прервала тишину тёмной комнаты Аня. — Сестра. Всё время ругала себя за то, что не попрощалась как следует.

— Лично расскажет, — невозмутимо пробормотал я. — Не говори о ней, как о покойнице. Иначе мрачные мысли будут ещё быстрее крутиться у тебя в голове. Крутиться и заталкивать тебя в отчаяние. А отчаяние — это прямой путь к тому, чтобы сдаться.

— Как я могу контролировать свои мысли⁈

— Ты же маг. Концентрация — один из твоих основных навыков. Тем более с той силищей, которая в тебе есть. Только умелое управление ей делает из тебя толковую магичку, а не ходячее бедствие. Поэтому сосредоточься и запомни: я вытащу Люду. А потом она надерёт твой зад за то, во что ты ввязалась.

— Да хоть всё пусть надерёт, — пробурчала она. — Лишь бы она… — замолкла. Сидящий в её шее магический конструкт сдавил.

— Меньше слов перед сном. Завтра действительно непростой день.

Она замолкла.

Поворочалась десяток-другой минут. А потом тихо засопела.

А я, лёжа в кровати, осваивал аспекты формы солума. Понемногу примерял их по ощущениям, пока был спокойный момент.

Стихия света.

Световой рывок.

Ощущение энергии.

Гипноз.

Поглощение энергии и чужого сознания.

Это была очень сильная форма. Не для боя. Для него на троечку. Но для остальных дел — незаменимо.

Особенно поглощение чужого сознания. Я не знал, как это сработает на людях. Может, у меня получится поглощать их мысли без опасности появления второй личности. А может, это приведёт меня к эволюции, как у самого солума.

Ха… нет, становиться ползучим световым гадом я не собирался.

Но опробовать поглощение точно стоило.

И в подвале убежища было трое кандидатов. Вот только делать это на глазах у людей Владислава — опрометчиво. Он вообще не должен знать, кто я на самом деле и на что способен.

И не узнает.

А насчёт опробования способностей… мало ли на свете негодяев? О, нет. На несколько моих жизней хватит. Обеих, вместе взятых.

И на этой ноте я уснул.

А поутру отправился к Владиславу. Он собирался посвятить меня в подробности нашей задачи.

— Мир Синей Ночи — дикое место, — начал он, прохаживаясь из стороны в сторону. Напротив меня стояла карта с относительно освоенными территориями этого мира. Владислав обвёл пальцем место, где располагался Соловьиный Приют и ещё несколько городов с русскими названиями. Окрашен в зелёный. — Это — русская зона.

Он ткнул в другую часть карты. Закрашенную жёлтым. И добавил:

— Здесь персы. Представлены несколькими сильнейшими кланами Персии, которые объединились для освоения этого мира, — указал на красный участок. — Японцы. Они опаснее персов. Безбашенные, мотивированные, но излишне зациклены на своих традициях.

А потом положил ладонь и провёл ею по серому пространству, которое находилось между зонами стран и сказал:

— Остальное — ничейная земля, — повернулся на меня. — Официально. Но самом деле, ничейное — всё, кроме нескольких крупных городов. Этот мир — дикий. Здесь только один закон — право сильного. Плевать все хотели на эти размалёванные границы. Мы заходим к персам. Японцы заходят к нам. Затем мы вместе с персами заходим к японцам, — он усмехнулся, но тут же помрачнел. — А потом уваровские наёмники убивают седьмого наследника японского престола и исчезают на просторах Синей Ночи. Среди этих самых наёмников твой отец.

— Сложная ситуация. Дипломатический скандал.

— Был бы. Если бы эти наёмники были гвардейцами или военными Империи. А так — люди с сомнительным статусом. Минимум обязанностей, минимум ограничений, минимум защиты от Империи. Точнее, вообще без неё. Таких можно пустить в расход, как только они сделают своё дело. Никто и не пикнет. Вот от них и отказались. Наши дипломаты дали японцам карт-бланш на то, чтобы наёмников этих перерезали. Но один из них нужен мне живым — твой отец. Мне и Уварову. Но по той же причине.

— Какой же? — я прищурился.

— У него должна быть одна вещь. Как минимум, на нём теряется её след.

— Что за вещь Вы мне не расскажете?

— Нет. Это дело не касается никого, кроме меня и Уварова. Это личное. Но я собираюсь её вернуть. Поэтому твой отец нужен живым. Желательно, чтобы ещё и хотел мне всё рассказать.

— В чём план?

— Ты отправляешься по следу Артура Северского с помощью лабиринта. Договариваешься с ним о возвращении. И вместе с лабиринтом переносишься сюда.

— А наёмники?

— Не нужны. Кто-то же должен утолить жажду отмщения самураев? — Владислав вопросительно приподнял бровь. — Вот пусть наёмничьей крови те и напьются. Всё равно эти головорезы уже никому не нужны. Потеряли половину состава и все стоящие артефакты, которые у них были. Командир превратился в кровавую лужу. Словом, конец, типичный для любого отряда наёмников.

— Артур вообще жив?

— По последним данным — да. Вчера его видели. Они вырезали одну из японских команд, которая наступала им на пятки. Там мои наблюдатели заприметили лицо Артура. Странно, что ты называешь отца по имени, — он усмехнулся. — Официально.

— К делу это не относится.

— Твоя правда. Времени мало. Вся эта история с японцами произошла очень невовремя. До этого мешал только Уваров, но с ним совладать всё же проще, чем с элитными охотниками японского императора. А сейчас придётся рваться наперегонки между и теми, и другими, — глаза Владислава сверкнули. — На кону не только нужная мне вещь, но и жизнь твоего отца. Думаю, это веская мотивация, чтобы ты не проиграл.

— Сделаю всё, от меня зависящее.

Плохо пахнет эта история.

Но вытащить Артура, если это действительно он, необходимо.

Всё же… Руслан бы не оставил его в опасности. А раз я занимал это тело и получил благодаря ему вторую жизнь, то хотя бы отца паренька я должен был спасти. Никак иначе отплатить ему у меня всё равно не получится.

Через час я уже заходил в лабиринт, вместе с Аней и приставленным в качестве помощника Псом. В лабиринте нас ожидало ещё двое.

Первый — улыбчивый старичок, с механическим артефактным моноклем, прикреплённом на его голову, как шлем. Этот монокль мог раскладываться вперёд как подзорная труба. И я чувствовал в нём ману.

Этот старичок поклонился с приплясом.

— Горячо приветствую, господин Самородок! Позвольте представиться — Цугундер, к Вашим услугам! — и тут же подскочил к Ане, протянув ей руку. — И к услугам Вашей очаровательной спутницы… — Цугундер — старый казанова — расплылся в белоснежной улыбке искусственных зубов.

Но Аня в ответ только снисходительно ему улыбнулась и вцепилась в мою руку. Отчего Цугундер печально вздохнул и добавил:

— Моя задача — помочь Вам с выслеживанием отца. Положитесь на меня, — улыбнулся он снова. А его монокль разложился.

— Кончай, старый, — прохрипел неподалёку другой голос. Его хозяин вышел из тени. Невысокий. Смугловат. Хмурый. С наполовину седыми чёрными волосами. — Самородок. Мы с тобой ненадолго. Только на эту задачу. Поэтому буду короток: позывной — Борей, специализация — дальний бой, — он кивнул на стоящего рядом со мной Пса. — Он прикрывает тебя вблизи, я и Цуга — на расстоянии. Мы знаем о твоих способностях, проблем быть не должно.

Он почесал щетину и указал рукой на стол в главном зале лабиринта. Потом добавил монотонным, будничным тоном, будто зачитывал технику безопасности:

— В коридоры не лезли. Ничего не трогали. Натаскали кристаллов, для подзарядки, на всякий. На выполнение задачи у нас двадцать четыре часа. Парни подчиняются мне, а я делаю всё, чтобы у вас всё получилось. Если попадёте в плен, мы вас не бросим. В крайнем случае — убьём. Так что можете не переживать, до пыток не доживёте. На месте есть ещё наши ребята, они постоянно мониторят цели. Там Уваровы подтягиваются, так что нам бы за пару часов уложиться, — он шмыгнул носом. — Долго возиться не хочу, так что если успеем — с меня пиво.

— Не пью, — сразу же обозначил я, внимательно смотря ему в глаза. Алкоголь слишком вреден.

Несмотря на напускной «расслабон», Борей был самым сильным магом в этом зале, после меня. По общей энергетике он бы дал фору и Цугундеру и Псу вместе взятым.

Но интереснее было другое.

В нём было сразу две стихии: воздух, он преобладал, и вода.

И постоянно, каждую секунду его мана активно циркулировала по энергосистеме. Будто он в каждую минуту был готов сорваться в бой. Но при этом никак не показывал этого внешне.

Даже я бы так не смог! Я как минимум ощущал бы сильный жар, отчего бы покраснела и моя кожа.

— Не пьёшь, так не пьёшь, — он пожал плечами. — Мне же больше достанется, — он скосил скучающий взгляд на проход в один из коридоров. — Но только объясни мне, что за зверюгу ты тут держишь. Она чутка нервирует.

— Какую ещё зверюгу? — не понял я.

Ведь в лабиринте оставался только труп… солума.

Глава 7

Солум…

Нет, это был не он.

А обыкновенный дух-трупник. Вселяется во всё, что умерло не так давно и пытается использовать мёртвое тело, чтобы найти источник некротической энергии, для своей дальнейшей эволюции.

Мёртвое тёло солума не источало никакого света. Вместо его головы не кружилась воронка из маны. Оно, неестественно дёргаясь, стояло в конце коридора напротив меня, Пса и Борея.

Загнать его было несложно. Трупники довольно трусливы, даже осторожны. Они редко нападают на живых, предпочитая поглощать остатки маны из трупов. Как раз тогда, когда она преобразуется в некротическую.

— Ага, это оно мелькало в коридорах, когда мы пришли, — кивнул Борей.

— Обычный трупник. Ничего опасного, — спокойно сказал я. — Упокой его и поспешим по делам.

Я помог им быстро выследить трупника, ориентируясь на своё ощущение лабиринта.

Но тут Борей с заинтересованным видом почесал подбородок и спросил:

— А он приручается?

— Бессмысленно. Он бесполезен в бою.

— Зато шустрый и… мёрвтый, да? Значит, на некротическую энергию ему наплевать?

— Именно.

— Идеальный курьер.

— Курьер?

— Да, для японцев в самый раз!

— С чего бы?

— Некроманты.

— Японцы используют некромантов? — я удивился.

— Ага. Даже не представляешь, как часто. Мало того, что они почти не ограничивают их деятельность, так ещё и выбирают в свои спецподразделения самых выдающихся труповодов, — он почесал щёку. — Потом отправляют их туда, где нужно много пушечного мяса. Желательно дешёвого. Китайцев замучали, — он засмеялся. — В Синей Ночи они тоже есть, — он понизил голос. — Причём, элита… Но, — Борей кивнул на трупника, — этот парень нам поможет.

Борей рассказал свой план. Быстро. Без деталей.

Тот был странным. Но… перспективным. С большим сюрпризом. Всё как я люблю.

Поэтому за минуту я поймал трупника, парализовал его энергосистему точечными импульсами в активные места и отдал Борею.

Для его плана приручать трупника было вовсе не обязательно. Если Борей сказал про японцев-некромантов правду, то трупник сам побежит на них.

Но сначала, конечно, пришлось слегка подкорректировать ту часть его энергетики, которая отвечала за самосохранение. Но это было недолго. Пара минут. Потому что у трупников она была на самом видном месте в энергосистеме.

У духов, элементалей и прочих энергетических существ, в отличие от людей, все поведенческие программы были прописаны на энергетическом уровне. Если у людей процесс мышления происходил в головном мозге. То у духов он был бестелесным. Но заметным, если обладать повышенной чувствительностью к мане.

Так, благодаря поглощению формы солума, я ощущал строение этого духа. Не видное глазу. Но вполне реальное. Потому грубо корректировать его поведение не составляло труда.

Тем более, что трупники были довольно примитивны. С более развитым духом пришлось бы возиться часами, чтобы подкорректировать его повадки. А тут — просто вдарил в нужное место маной и готово. Главное не переборщить.

После этого я отправился в главный зал — переносить лабиринт. На этот раз маяком была не пикси. А артефакт попроще — путеводный камень.

Он бы не смог дать координаты через Грань между мирами, как пикси. Зато в рамках Синей Ночи работал вполне неплохо.

Так что через какие-то десять минут я перенес лабиринт и нас всех за сотни километров отсюда.

В самый эпицентр бури.

Выход из главного зала был открыт. Так что внутрь лабиринта мгновенно ударил порыв ветра, занося туда миллионы частиц пыли.

За считанные секунды они заполонили всё: проход, коридоры, сам зал.

Стена, закрывающая лабиринт, успела закрыться до того, как нам стало нечем дышать. Но снаружи творился сущий кошмар.

Неподалёку откашливалась Аня.

Пёс и Цугундер успели скрыться в ближайшем от них коридоре. Только после закрытия они показали носы.

А я стёр с лица слой осевшей там пыли. Эта дрянь забилась в глаза, уши, волосы, нос. В воздухе она была настолько плотной, что я не смог посмотреть даже на пару метров наружу. Сплошная серая стена. Ещё и горячая такая, зараза.

— Досада какая, — вздохнул Цугундер, протирая монокль. — Мы прибыли крайне невовремя! В этой области частенько бывают пылевые бури. Когда воздушные элементали начинают делиться на своих клонов, то ветряные потоки закручиваются настолько быстро и плотно, что вся пыль из ближайшей глинистой пустыни разносится по округе. Обыденная ситуация.

— Идти туда — опасно, — откашлялась наконец-то Аня. — Мы задохнёмся, если высунемся. Или ослепнем, — она прочистила прослезившиеся из-за пыли глаза. И с печалью посмотрела на свою одежду, которая была свежей и чистой минуту назад.

— Да, сударыня, — согласился Цугундер. — Как назло и мои навыки по обнаружению дальних целей здесь бесполезны. Боюсь, что и связаться с нашими людьми не получится, — он взял амулет связи в свои пальцы. — Мой сигнал не проходит. Уж не Ваш ли лабиринт тому причина? — он повернулся ко мне.

— Нет, — покачал я головой. — Дело в этой пыли, — я постучал ладонью о ладонь, стряхивая пыль. — Она пропитана маной. Рядом источник мощнейшей магии, который напитал её избыточной маной.

Тут Цугундер усмехнулся, возвращая очищенный монокль на место.

— Поспешу не согласиться с Вами. Никаких магических источников здесь нет и быть не может. Именно поэтому воздушные элементали собираются здесь, для разделения. Чтобы никакие магические волны не мешали этому процессу. Видите ли, когда элементаль делиться на две части, его…

— … элементальное ядро крайне нестабильно и при любом волнении может расколоться на части, а не клонироваться, — закончил я за него, пристально смотря в его удивлённые глаза. — Мне известно, как размножаются элементали. И пыль, которая прямо сейчас залетела в этот зал, пропитана явно не их силой. Причём напитана под завязку.

— Вы хотите сказать, что здесь что-то произошло?

— Других вариантов нет, — заявил я. — Как давно пропала связь?

— Как только вы пришли в лабиринт…

— Что-то случилось. Поэтому ветер так буйствует. А не из-за элементалей, — я растёр между пальцами оставшуюся на них пыль. Мана, которая в ней содержалась, не была стихийной. Она была чистой. Воплощение энергии. Тем не менее, сигнал путеводного камня считался. Значит он был цел. — Я найду ваших соратников.

Или то, что от них осталось.

Я велел:

— Приведите Борея. Он мне понадобится!

К тому времени он как раз успел закончить с трупником. Тот не подавал никаких признаков своей НЕжизни. Однако стоит разблокировать его энергетические узлы и он вскочит как миленький. Но рано.

— Пылевая буря, — задумчиво произнёс Борей, заходя в главный зал лабиринта. Следом за ним Пёс, который и приволок трупника в теле солума.

— Мне нужно, чтобы ты нашёл способ защитить нашу выходную группу от пыли. Под её прикрытием мы выйдем наружу и найдём Артура Северского, — сказал я.

— В пыли? — он приподнял брови. — Самородок, ты талантлив, спору нет. Но как ты намерен в пылевом облаке хоть кого-то рассмотреть или отыскать? У нас даже связь не работает.

— Это моя проблема. Твоя задача — обеспечить мне прикрытие от пыли.

— Моя задача — обеспечить успех твоей миссии. Если ты сгинешь там, то Артур Северский точно не выйдет к нам навстречу с улыбкой.

— Ваши люди там. Посреди бури. Возможно, им нужна помощь, — я подступил к Борею вплотную. — И я помогу им, если это ещё возможно. Потому что они на нашей стороне. С твоей защитой от воздуха или без неё.

— Они знали, на что идут и готовы умереть за свою страну, — без тени сомнения заявил Борей, не моргнув и глазом. — Как и я. Как и Пёс. Как и Цугундер. Как и все, кого ты видел в наших рядах. Это наша простая истина жизни — в том, что ей подойдёт конец в любой момент.

В своих словах он был искренен. Правда, я не думаю, что Владислав — это и есть Империя. Но внутренняя мотивация Борея была сейчас не важна. Я ответил ему:

— Разбрасываться специалистами — это нерационально. А оставлять товарищей на смерть — омерзительно. Делай свою защиту или оставайся не у дел.

Он вздохнул.

— Мне говорили, что ты упрям. Ладно! — он поднял руки. Между его руками закружился воздух и стал уплотняться, пока не принял форму постоянно движущейся вокруг своей оси воздушной сферы.

Борей выпустил её вперёд и она налетела на меня, сдувая оставшуюся на одежде пыль. Я оказался внутри сферы. Она стала ещё больше уплотняться из-за идущей из рук Борея силы стихии воздух. А потом от сферы пошёл тонкий жгутик кручёного воздуха.

Борей сказал:

— Подключи его к центру своей ладони и эта сфера будет поддерживаться за счёт твоей маны. Чтобы она не рассеялась раньше времени.

Я не стал говорить, что прекрасно вижу, зачем этот жгутик нужен. И подсоединил его к своей энергетике.

Да… интересное чувство. Я мог напитывать его своей чистой маной, не пропущенной через фильтр стихии, а потом она попадала в сферу и сама преобразовывалась в ману стихии воздуха.

Кто это Борей, чтоб его черти подрали, такой⁈

Он создал стабильный конструкт стихии воздуха прямо у меня на глазах за несколько секунд. Да ещё и такой, который мог бы поглощать и преобразовывать ману!

Даже в Зеркальной Башне его бы встретили с распростёртыми объятиями. Такие маги всегда были нужны. А ещё штука, которую он засунул в трупника…

— В порядке всё? — спросил Борей. И наклонил голову набок. — Или что-то не так?

— Интересная у тебя магия, Борей.

Он пожал плечами.

— Какая есть. Все претензии к начальнику.

Я усмехнулся, а затем махнул рукой и пошёл к выходу. Ожидать, пока Борей создаст такие же сферы для Ани и Пса. Последний, к слову, взвалил себе на плечо и трупника. А потом встал бок о бок со мной.

Мы стояли на расстоянии друг от друга, чтобы наши воздушные сферы не сталкивались. А то вполне могли возникнуть проблемы, после которых обе сферы просто рассеются.

— Руслан, а если мы потеряемся? — спросила Аня, поглядывая на выход.

— Просто держись рядом, что бы не случилось, — я повернул голову к Псу. — Тебя это тоже касается.

Он молча кивнул.

И мы вышли.

Пыль разлеталась, разгоняемая воздушными потоками сферы. Видимости это почти не прибавляло, разве что прямо под ногами. Но мы хотя бы могли идти вперёд без необходимости закрывать глаза, рот и ноздри. А ещё вполне могли дышать.

Мой план был прост.

Найти путеводный камень, который должен быть где-то поблизости. И поговорить с людьми Владислава. Если они живы. А если мертвы, то… изучить то, что от них осталось.

Я двинулся вперёд, а Пёс и Аня следом, не отставая больше чем на пару метров. На самой границе пересечения сфер. Но даже так, пыль чуть их затемняла.

А вот я заметил, что пока пыль даже не думала оседать. Причём дело точно не в элементалях. Потому что севернее, даже в небе, я ничего не ощущал.

Пока через десять минут мы не подошли к путеводному камню.

Он был здесь.

На земле.

Выглядел как простая стреловидная каменная дощечка. Ничего примечательного. А удерживала его рука. Без тела. Оторванная ещё в районе локтя.

Аня нахмурилась, смотря на руку. Но никакого страха не проявила.

Псу вообще было всё равно.

— Нехорошо, — сказал я. И подошёл поближе, чтобы воздушная сфера оказалась поверх руки. Потому что напитанная магией пыль мешала мне сканировать энергию в окружающем пространстве.

Я присел рядом с рукой, ощущая её энергетику.

Энергия смерти. Причём, куда больше, чем должно быть в оторванной конечности. Скорее всего, то, что её оторвало и было её источником.

Техника разрыва плоти? Ходячий труп? Или одно из уродливых некротических чудищ, которых так любят некроманты? Это вопрос.

Теме не менее я подобрал путеводный камень.

Но куда идти дальше?

Ответа не было. И я принялся его искать. Велел Ане и Псу быть начеку, а сам сосредоточился.

Пусть компас северного пространства и работал. Но его ограничения никуда не делись.

А вот моя медитация на восприятие пространства могла «видеть» во все стороны.

Хотя и чёртова пропитанная маной пыль очень затрудняла этот процесс. Но я стал сильнее, чем раньше. А поглощение солума вообще подняло мою чувствительность на несколько ступеней выше.

Так что я изучал метр за метром.

Метр…

За метром.

Десять метров…

Шестнадцать…

ВСПЫШКА ЭНЕРГИИ!

Что-то мелкое и плотное вбивалось в человеческую фигуру. Взрывалось. Но фигуре было всё равно. Она неумолимо шла вперёд, с длинным, чуть изогнутым клинком в руке.

— За мной! — я рванул к месту событий.

Аня не могла поспеть за мной. Но Пёс её защитит. Пусть бегут, насколько смогут. А вот вмешаться в схватку нужно было уже сейчас.

Успел в последний момент.

Мертвец заносил катану для смертельного удара.

Но я снёс его своим телом и впечатал в стену ближайшей скалы. Мой локоть смял его пластинчатый доспех. А бирюзовым туманом я собирался разнести его некротическое ядро — структуру, которая поддерживала нежить в её активном состоянии.

Однако его доспех оказался неплох. Он не пропустил мою ману внутрь тела и мертвец нанёс ответный удар своим мечом. Но я легко отклонился.

Катана — так он назывался. Японский клинок.

И воин, чей тёмный силуэт выделялся даже посреди бури, явно был оттуда же. В японском же пластинчатом доспехе.

Катана вспыхнула магическими иероглифами, которые просвечивали сквозь бурю.

Самурай-нежить бросился в атаку.

УДАР!

И его рука, держащая меч, отлетела в сторону.

Удар второй.

Я смял пластинчатый доспех и сорвал нагрудник. От магии защищал хорошо. А вот от физической силы — плохо.

Бирюзовый туман проник внутрь мертвеца.

«Северный Ход» разметал некротическое ядро.

Мёртвый воин рухнул на землю.

А я метнулся к тому, чью жизнь эта нежить собиралась оборвать.

Невысокий. Его лицо прикрывали намотанные тряпки. Он щурился, из-за чего практически ничего не видел. На всякий случай выставил на меня руку, в которой уже раскручивался для выстрела мелкий серебристый кристалл.

— Не бойся! Я друг! — перекричал я ветер и присел рядом, прикрывая его своей ветряной сферой.

Он напряжённо всмотрелся в меня.

— Позывной, — прохрипел он.

— Самородок, — ответил я.

И он ощутимо расслабился, откинувшись на землю. Вздохнул полной грудью.

— Я — Троян. Мы нашли Артура. Он в ущелье, в двух километрах отсюда к северо-западу. Он там с остатками «Агата».

— «Агат» — это наёмники?

— Да, — выдохнул он, нащупывая фляжку у себя на поясе, после чего принялся жадно из неё пить. — Мы выдвинулись к ним. Чтобы найти позицию поудобнее для наблюдения и безопаснее.

Со стороны я заметил ещё две сферы: Аня и Пёс бежали ровно на нас.

Троян продолжал:

— Но в пути нас обнаружили. Эти некротические сукины дети! — он со злости ударил кулаком о землю, потом с трудом сел.

— Ты в порядке?

— Нет, — Троян покачал головой. — Японцы накрыли нас какой-то дрянью. Троих сразу убило. Ещё двое умерли через минуту. А через пятнадцать нас осталось двое. Ещё через две — только я. Но, чувствую, мне тоже скоро конец, — он взглянул на свою руку. Она была тёмно-серой. — Я пальцев уже не чувствую.

— Не двигайся, — я сжал его кисть и сосредоточился.

Да в него напичкали некротики столько, что хватило бы и быка завалить! Но она была не очень подвижна. Почему так?

Но через секунду я понял.

Стихия кристалла.

Все излишки манны консервировались и изолировались от энергосистемы. А потом уходили в качестве воплощения кристаллической стихии в техниках.

Везунчик.

Вот только некротика уже успела основательно пройтись по телу. Её часть всё ещё была в энергосистеме.

Надо было лечить. Немедленно.

Но сначала — вывести всю эту дрянь из парня!

Когда он стянул тряпки с лица, я увидел, что он совсем молод. Едва ли больше двадцати. Ему жить и жить.

— Руслан! — Аня подбежала вместе с Псом. Взглянула на меня, потом на Трояна.

— Свой долг я исполнил, — обречённо сказал Троян. — Значит, умру не зря.

— Отставить, — со сталью в голосе отрезал я. — Мы тебя вытащим, парень. Только замедли свою ману, насколько сможешь, — я сосредоточился на деталях его энергосистемы.

Вовремя, чтоб его.

Остатки некротики медленно подбирались к сердечному мана-ядру Трояна. Но были у самой поверхности. Чтобы остановить её, у нас оставалось не больше минуты…

Глава 8

Моя мана хлынула туда, вставая нерушимым щитом на пути некротики. Мёртвая сила упёрлась в неё и завязла.

Моя мана, хоть в чистой, хоть в стихийной форме не могла остановить её сразу и полностью. Но замедляла, как густая смола замедляет движения попавшего в неё насекомого.

Потом густой поток моей силы просто смыл некротику, отгоняя её от сердечного мана-ядра.

Хорошо, что у меня был бирюзовый туман. Иначе, как бы я так легко проникал в чужую энергосистему?

— Аня, — сказал я. — Загоняй в него ману стихии жизнь.

— Куда именно? — нервно спросила она. — Я только техники использовала, но маной я управляю плохо, — перспектива взять на себя ответственность за чужую судьбу, её не вдохновляла.

— Давай руку, — я протянул свою руку за сферу воздуха, к ней.

— А если я сделаю что-то не так?

— Руку, — жёстче сказал я.

Она вложила свою маленькую ладонь в мою, а потом я приложил её к выходной точке в руке Трояна, который головой оставался в моей сфере воздуха, и сказал:

— Чувствуешь точку выхода его энергии?

— Да, — сдавленно сказала она. Её дыхание участилось от напряжения.

— Теперь медленно заливай туда свою ману, которую используешь для техник стихии жизни. Понемногу. Чтобы не перенапрягать его энергоканалы, они и так на ладан дышат. Но не медленно, а постепенно.

Она побледнела.

— Самородок, она не справится, — произнёс Троян, смотря ей в глаза. — Только хуже сделает.

— Справится, — без сомнений сказал я. — Я всё контролирую. Если мы сейчас не зальём в тебя нормальную стихию жизни, то некротика убьёт часть твоего тела, пока я буду её вычищать. Ты и так на грани. Ещё промедлим — станешь калекой. А возиться с калекой посреди пустыни — чревато.

— Оставьте меня. Мой долг исполнен.

— Ещё раз ляпнешь такую дурость, всыплю плетей, — прорычал я. — Уяснил?

Молчал.

Я спросил ещё жёстче:

— Уяснил, спрашиваю⁈

— Да, уяснил, — он издал странный звук, между хмыканьем и нервным смешком. — Ты даже не мой командир, а раскомандовался.

— Если командиры тебя уму-разуму не научили, то хоть кто-то должен этим заняться, — ответил я. Затем посмотрел на Аню.

Она всё ещё не решалась запускать свою ману.

Тогда я накрыл её руку своей и мягким голосом добавил:

— Начинай. Потихоньку.

— Руслан, я… — её взгляд встретился с моим. Далеко не мягким. Она захлопала золотыми глазами, моментально считав всё, что я хотел донести до неё через зрительный контакт. И, набрав в грудь побольше воздуха, принялась за дело.

А именно — «делай, твою за ногу!»

Её мана потихоньку заструилась по энергоканалам Трояна. Разливаясь там. Стихия жизни вступала в противоборство с некротикой, выдавливая её более густым, пусть и постепенно идущим, потоком.

Но не перебарщивали. Любой избыток мог привести к травмам энергетики.

Каждую секунду я контролировал Аню. Чтобы она не навредила ни Трояну, ни себе.

— Кажется, получается, — произнесла Аня, удивляясь самой себе.

— Да, ты справляешься, — нейтральным голосом сказал я. Сейчас не время для похвалы, которая могла бы отвлечь её. Только для фактов. — Продолжай, постепенно усиливайся. Я пока ограничу подвижность некротики.

Когда Аня более-менее вошла во вкус, я смог немного отвлечься на свою работу с некротикой. Я запускал к ней бирюзовый туман, ограничивая подвижность по полной. И, постепенно, связал так почти все крупные сгустки некротики, которые оставались в организма Трояна.

Всё это время стихия жизни постепенно наполняла его. Тем самым давая какую-никакую сопротивляемость от силы смерти.

А потом я стал выбивать некротику из энергоканалов, а затем и из тела вообще. Она тёмными пучками выходила оттуда.

Как только разобрался с «активной» некротикой, которая циркулировала по организму, то переключился и на законсервированную. Ту, которую Троян бы использовал в последующих выстрелах кристаллами.

Конечно, можно было бы оставить её. Снаряды, как-никак. Но на всякий случай я решил избавиться. Если прорвёт, то мало не покажется.

Вся процедура заняла шесть-семи минут, по окончанию которых Троян неверяще закачал головой. И сказал:

— А я думал — всё, — он тихо засмеялся. — Конец.

— Никогда не сдавайся, — серьёзно сказал я, смотря ему в глаза. И хлопнул по плечу. — Теперь идём. Отведёшь нас туда, где мы можем найти Артура. А заодно расскажешь, как японцы вас выследили, почему ты видим, хотя у тебя на руке браслет, и откуда вся эта пыль.

Он поднялся на ноги.

— Браслеты прекратили работу прямо перед нападением японцев, — сказал он, устремив взгляд наверх. Там, в темноте, в порывах ветра, кружилась пыль. — В небе что-то рвануло красноватым светом. Потом наши браслеты резко вырубились. Как и все артефакты, — он нахмурился. — Подлая азиатская дрянь!

Я посмотрел на Аню.

— Похоже на силу твоего дружка с посохом.

— Он мне не дружок, — она сердито нахмурила тонкие брови. — Он выключил артефакты посохом. Но мне ничего не рассказывал, я не знаю, в чём суть его силы!

— Он не работал на японцев?

— Понятия не имею! Я его знаю совсем ничего. Может, раньше и работал!

— Хм, — я задумчиво подбородок и посмотрел на Трояна. — Японцы накрыли вас некротикой сразу после этой вспышки?

Он ответил:

— Нет, через пару минут. Но нам это не помогло. В это время как раз начала подниматься пыль. Там, в месте использования этой красноватой дряни, стал закручиваться воздух.

— Не элементали. Впрочем, ожидаемо.

— Ни одного элементаля я не видел! — безапеляционно заявил он. — Когда я остался последним, на меня из бури и выскочил этот мертвый уродец, — с неприязнью посмотрел в сторону, где лежал мёртвый самурай.

— Ясно, — ответил я.

Что-то подсказывало, что это вовсе не японцы устроили бурю. Точнее… зачем японцам было поднимать в воздух пыль, когда они полностью контролировали ситуацию, да ещё и накрывали Трояна и его соратников некротическими техниками?

С их стороны гораздо разумнее будет нанести ещё один удар. Потом ещё. Или сразу же отправить мертвецов, чтобы добить оставшихся.

Кстати об этом…

— Как этот самурай нашёл тебя? — я качнул головой на мертвеца.

— Понятия не имею. Когда мы встретились, я уже с трудом переставлял ноги. Мы с ним столкнулись прямо в буре. Нос к носу. Он только тогда свой клинок и обнажил. Как его… катана! Вот она-то от вспышки не перестала работать. Пышет силой, зараза. Когда этот самурай чуть не рассёк меня напополам, энергия его катаны заставила меня чувствовать себя ещё паршивее.

Значит, она просто добавила некротики?

Но это можно было проверить.

— Оставайтесь здесь, — велел я, а сам отошёл к мёртвому самураю. Присел рядом. Его уже почти занесло пылью. Но я его видел. А в метре нашёл и руку с катаной, которую я же и отделил от его тела.

Катана не прекратила работать. Хотя это был артефакт. Причём, она работала ещё и когда я встретился с самураем.

Но я от неё никакой некротики не чувствовал.

Я стал аккуратно прощупывать её своим ощущением энергии. Прикасаться руками не торопился.

Ага…

В ней был определённый заряд некротической маны. Он уже израсходовался.

Но при этом, сам артефакт обладал крайне активными энергетическими структурами внутри. Не из дешёвых. Именно из-за этой активности мана внутри и не встала, когда произошла вспышка. Словом, «отключатель» артефактов не преодолел порог активности катаны, после чего она бы стала обычным клинком.

Я вернулся к Трояну и попросил его браслет.

Тот дал изучить. Но не снимая с руки. Дескать: не имеет права, артефакт-то казённый. Я не стал настаивать и изучил браслет на его руке.

Да.

Точно такая же ситуация, как с нашими браслетами в лабиринте. Один в один.

Значит… посоховик использовал точно такую же технику, как и создатель бури. Значит и хозяин у них — один.

Уваровы или… сами наёмники «Агата».

Это можно было узнать только на месте.

Осталось только добраться туда. Сквозь пылевую бурю? Когда не видно ничего дальше полутора метров? И приходится ориентироваться либо на свою память, либо на изучение пространства через медитацию⁈

Да.

Именно так.

Неудобно. Долго. Но неуклонно мы стали двигаться вперёд, ориентируясь по памяти Трояна и моим способностям.

Когда надо — останавливались, чтобы я смог изучить пространство впереди. Троян шёл рядом с Псом. В пределах его защитной сферы воздуха.

Но постепенно мы двигались в нужном направлении. Пока на нашем пути не появилась преграда… Метрах в ста.

Тринадцать самураев. Тринадцать мертвецов.

Они стояли, выстроившись на нашем пути шеренгой и держали мёртвые руки на рукоятях катан.

Знали ли они, что мы приближаемся? Возможно. Как минимум ждали, что кто-то пойдёт этой дорогой.

Тринадцать штук…

Это не сложная задачка. В теории. Тот самурай не вызвал у меня никаких проблем. Вот только он всё равно был шустрым.

А я здесь не один. И не мог быть везде одновременно. Если хотя бы трое из врагов накинется на моих людей, то кто-нибудь из может пострадать.

Или погибнуть…

А если врагов больше, но они скрываются?

Пёс выглядел неплохо. В ближнем бою он сможет за себя постоять. А в условиях бури другого боя и не будет.

Аня? Она сильна. Но неумела. Неопытна. И бьёт на дистанции. А ещё может дрогнуть в самый неподходящий момент. С другой стороны, она маг со стихией земли и жизни. С помощью стихии жизни она будет упокаивать мертвецов эффективнее любого другого мага. А с помощью земли сможет защититься. Однако… она всё же уязвима. Молодая девчушка… которая чуть не убила брата Императора. Может, я её недооценивал?

Но вот Троян — точно слабое звено. Он пусть и был более-менее приведён в порядок, но его организму потребуется ещё немалый срок до полного восстановления. Всё же некротика просто так не проходит.

Значит, у нас оставался всего один вариант.

Я подошёл к Псу со словами:

— Пора.

Он молча кивнул, скидывая солума, с запертым внутри духом-трупником, на землю.

Я подтащил того вперёд. Двумя точечными воздействиями маны привёл его в чувство.

Тот дёрнулся всем телом. Резко вскочил.

Я уже отошёл в сторону, наблюдая с расстояния метра.

Трупник завращал кольцом, которое было вместо головы. Прислушивался к ощущениям…

До тех тринадцати самураев, было недалеко. В обычных условиях трупник бы легко их учуял. Трупники очень хорошо чувствуют некротику на расстоянии до десяти километров.

Вот только здесь творился хаос. Частицы насыщенной маной пыли кружились вокруг, сбивая любые магические техники обнаружения.

Но тут трупник дёрнулся в сторону тринадцати мёртвых самураев. А потом со всех ног понёсся на них. Его чутью пылевая буря нисколько не помешала. А заглушённое чувство самосохранения не мешало ему идти на гибель.

Нам оставалось только наслаждаться представлением.

Через полминуты раздался хлопок, перебивший шум ветра.

А я, довольный, пошёл вперёд — закончить дело. Пока остальные дожидаются на месте.

Тринадцать мёртвых самураев даже не догадывались, что трупник несёт в себе технику водяного взрыва. Борей создал её на основе «очищающей воды», со спецификой урона по нежити.

Сгусток «очищающей воды», помещённый в энергетическую капсулу, рванул когда случилось активирующее событие. В данном случае — атака самураев на трупника. Водяной сгусток разлетелся во все стороны сотнями уплотнённых энергией капель, которые насквозь прошили всё, что было вокруг, но растеряли энергию где-то через пятьдесят метров.

Вот только все тринадцать самураев, как один, метнулись на трупника. И прямо сейчас либо лежали, упокоенные навеки, либо ворочались на земле, пытаясь подняться и продолжить свою НЕжизнь. Капли «очищающей воды» травмировали их некротические ядра, парализовав часть функций.

«В строю» оставались всего пять самураев. И только один из них смог подняться. Правда, ему это уже не помогло. Бирюзовый туман и «Северный Ход» отправили его на покой. А потом я добил оставшихся.

Проход свободен.

Я вернулся за своими людьми и мы продолжили движение. Впереди как раз уже ощущалось ущелье. Перед которым… лежало ещё несколько раскуроченных, как вскрытые консервные банки, самурайских тел.

Спуск в ущелье преграждало расщеплённое на две части тонкое деревце, доверху наполненное энергией смерти.

Тут был бой.

Японцы прорвались в ущелье!

И там идеальное место, чтобы зажать противника с двух сторон. Попросту нет пространства, чтобы отступать. Идеальное место для мага земли — Ани, и мага ближнего боя — Пса.

Если правильно зайти в бой, то риск для моих людей будет минимален.

— Пёс, сразу за мной. Аня — следом. Троян замыкаешь и прикрываешь Аню. Я рвусь вперёд, вы, сохраняя указанный порядок, следом. Всё ясно?

Пёс кивнул.

— Да! — решительно сжала кулаки Аня.

— Понял, — серьёзно заявил Троян.

И я побежал, насыщая свои ноги и руки маной под завязку.

Вбежал в ущелье, где наконец-то смог видеть дальше пары метров. Благо, оно было перекрыто сверху навесом из грубой ткани. А впереди…

Поле боя.

Павшие.

Стонущие от боли раненные.

Разбросанное оружие: артефактные мечи, автоматы, пистолеты, катаны…

А в центре ущелья, в десятке метров — воронка, покрытая чем-то маслянистым и чёрным, словно нефть. В этой же воронке лежали белые, как снег, кости. Человеческие. С расколотым напополам черепом.

Прямо у воронки, тяжело дыша, стоял мужчина. На ногах он стоял с заметным трудом.

Широкоплений, с пепельно-серой бородой и ясными голубыми глазами.

Артур Северский?

Хм… нет. На Руслана не похож…

Он посмотрел на меня исподлобья, а сам опирался на свои же колени.

У него была серая одежда. На груди чёрными буквами вышито: «Агат».

Вот и наёмники.

Такая же форма была у каждого второго в ущелье. И живых, и мёртвых.

— Ты на прицеле, сука, — прохрипели со стороны. Там, опираясь спиной о стену ущелья, сидел и истекал кровью наёмник, с балаклавой на лице. У него в руках лежала винтовка, которая смотрела мне чётко в голову. — Чё-то глаза у тебя широковаты. Но дёрнешься, не посмотрю твой разрез. Понял⁈

— Отбой тревоги, — спокойно сказал я. — Я на вашей стороне, — сказал я, обводя ущелье взглядом.

— Да-да-да, чтоб тебя черви сожрали! — рявкнул стрелок. — На месте стой! Русский знаешь, значит делай, что я тебе говорю, иначе твои мозги отправятся на парад!

Я мог обезоружить его за секунду. Но это будет резковато.

У выживших здесь и так был потрёпаный вид. Они были рассредоточены по ущелью и смотрели на меня волком. Многие точно так же нацелили свои автоматы или приготовили боевые техники.

А вот японцы…

На земле лежало несколько тел в камуфляже. Со смугловатой кожей. Один из них, что лежал лицом кверху, точно был азиатом. Остальные, наверняка, тоже. Самураев-нежит среди них не было.

Зато в каждом из них ощущалось куда больше некротики, чем в обычных трупах. Это были некроманты. При жизни.

— Вы сами с ними расправились? — спросил я у бородача, указав на японцев.

— Кто таков, будешь? — спросил он вместо ответа, хмурясь.

— Друг, — сказал я, ощущая прямо под своими ногами подозрительно сильное сосредоточение маны. — Нападать на меня нет смысла, — сказал я, посмотрев бородачу в глаза. — Дай отбой своим засевшим в засаду людям. Иначе мне придётся принять меры.

— Они — не мои люди, — не моргнув глазом, ответил он. — Приказывать им не в моём праве.

«Скачок».

Гром выстрела.

Место, где я только что стоял, мгновенно проросло острыми корнями.

Но я уже стоял рядом со стрелком, сжимая его винтовку за дуло. Моя рука лежала на его лбу, а бирюзовый туман был готов в любой момент разбросать содержимое его головы на север.

— Шустрый, твою ж мать, — рассмеялся стрелок. — Резче, чем старушка смерть! Но ничего, я ещё своё покажу!

— Довольно, — сказал бородатый, с подозрением смотря на меня и на стрелка. — Прекращай, Кай. Ты вот-вот истечёшь кровью, если тебе не помочь, к тому же… — бородач пошёл ко мне. — Этот парень подозрительно похож на тебя самого.

Что⁈

Я рывком сорвал с «Кая» балаклаву…

Отец⁈

Глава 9

Он был похож на Артура Северского, как брат-близнец. Те же глаза. Те же волосы. Скулы. Только его перекошенное от ехидного оскала лицо вообще не напоминало Артура.

Выражением больше похож на бандита, который попал в глубокую «замануху» из которой не понимал, как выбраться. Ещё бы, ведь стоящий напротив него парень — я — мог прикончить его всего лишь за один мысленный приказ.

— Что уставился, малец, словно привидение увидел? — усмехнулся он, глядя на меня снизу вверх.

Нет.

Это не Артур Северский.

К тому же, мана в нём была не ледяной… а какой-то… совсем непонятной.

— Назови свой род, — стальным голосом произнёс я.

— А то что⁈ — оскалился он сильнее. Провоцировал. Играл на нервах.

— Кай, угомонись! — серьёзно сказал бородатый. А потом посмотрел на остальных наёмников «Агата». — Отставить. Этот парень не враг.

— Уверен, командир? — спросил один из наёмников.

— Абсолютно. Я вижу его насквозь, — сказал бородатый и обратился ко мне. — Я так и не услышал твоего имени.

— А я — ваших, — твёрдо заявил я, внимательно посмотрев ему в глаза. — К тому же, ты солгал мне, — я качнул головой на корни, которые чуть не пробили меня насквозь.

— Повторю — это не мои люди! Спокойнее!

— Объяснись, — потребовал я. И одновременно прислушивался ко всем подозрительным волнениям маны вокруг меня и подо мной. Но пока было спокойно.

— Это действие последней из реликвий нашего отряда. Она… не очень разумна и слишком самостоятельна, — он вытащил из кармана флакон, с зеленоватым содержимым.

Внутри что-то зашевелилось.

Моргнуло.

Глаз⁈

Чего?

— И что это? — спросил я, приглядываясь к незнакомой штуковине.

— Хранитель. Так мы называем его. Он связан с каждым членом отряда. И атакует только того, кого большая часть отряда считает нашим врагом.

Я хмыкнул, обведя их всех взглядом. Впрочем, я не мог судить наёмников. Одно то, что они не открыли огонь на поражение, завидев меня, уже было образцом выдержки.

Потом во флаконе мелькнул ещё один глаз. И ещё.

— Сколько их там?

— Это уже лишняя информация, — сказал бородач и убрал флакон внутрь куртки. — Тебе достаточно знать, что именно благодаря Хранителю и, возможно, вам, мы смогли отбиться от японских карателей, — он без тени жалости взглянул в яму, с костями. У которой я его и обнаружил. — Придут новые, — тихо произнёс он. А потом поднял взор на меня: — Я — Михаил Августин, временно исполняющий обязанности командира наёмничьего отряда «Агат», — он качнул головой на Кая. — Это Кай. Просто Кай.

— Просто?

— Да. Просто.

Со стороны входа в ущелье послышались шаги. Внутрь ворвался «Пёс». С глазами, которые горели синим. Вокруг зрачков сияли магические круги. Сам он был готов сорваться в бой в любую секунду. Я видел это по его взгляду.

Только моё собственное спокойствие останавливало его.

Как и Аню, которая тут же появилась следом. За ней — Троян, с самым бесстрастным видом из всей тройки.

— Эти с тобой? — спросил меня Августин.

Я кивнул и сказал:

— Да. А я пришёл за ним, — и указал рукой на Кая.

— А… мы? — напряжённо спросил Августин. — Уваров сказал что-нибудь про нас?

Уваров? Он что, ещё лелеял надежду, что его бывший работодатель придёт к ним на помощь? Наивно. Впрочем, им же надо было во что-то верить?

— Нет, — заявил я спокойно. Отчего намёники стали настороженно переглядываться между собой.

Августин нахмурился сильнее:

— Представься. В третий раз говорю… — но тут же добавил: — Ты ведь хочешь, чтобы мы друг другу хотя бы минимально доверяли, верно?

— Верно, — согласился я. — Но я не могу назвать своего имени.

— Вы с Каем похожи как отец и сын.

С моих губ сорвался смешок.

Но тут заговорил Кай:

— Нет, Август, — он покачал головой, морщась от боли. — Нет у меня детей. И быть не может, — хохотнул. — Не в этой жизни! А этот парень… мы что, действительно так похожи?

— Именно, — кивнул Августин. — Как родные.

— Я уж совсем забыл, как выглядит моя собственная рожа.

Я взглянул на Аню и жестом дал ей сигнал помочь Каю. Она мгновенно всё поняла и метнулась к нему, быстро восстанавливая его раны.

— У вас есть целитель, — Августин не отрываясь смотрел, как Аня залечивает раны Кая. — У нас много раненых.

— Временем не заплатишь, — сказал я. — Она не сможет за раз восстановить всех. А на восстановление маны потребуется отдых.

— Хрена с два я куда-то пойду, пока эта милашка не поднимет на ноги наших парней, — Кай провёл по Ане сальным взглядом. Она ответила ему только холодом. Кай взглянул на меня. — Даже не так. Я УЙДУ отсюда ТОЛЬКО со своими парнями. Это понятно? И никакой Уваров мне здесь не указ. Он продал нас, как свинину, на убой японцам. Срать я хотел и на Уварова, и на, мать его, его Величество! — и загоготал как безумный.

Наёмники, которые сейчас спешили помочь раненым соратникам, активно закивали.

Пёс посмотрел на Кая тяжёлым взглядом. Не предвещающим ничего хорошего.

— За такие слова можно лишиться головы, — спокойно заметил Троян.

На что Кай только сильнее захохотал и пошёл к Августину, пытаясь задеть меня плечом. Получилось никак. Он просто оттолкнулся от меня, чуть не завалившись на бок.

— А ты крепок, малец, — хмыкнул он. И тут же получил звонкий подзатыльник от Августина. Затем посмотрел на того с недоумением. — Ты что, старый, совсем берега попутал⁈

— В следующий раз, — сказал Августин, — получишь в морду. Ну-ка живо перестал выделываться как цаца на панели и засунул язык в задницу, пока тебя не спросят. Ты сейчас столько бредятины наговорил, что вместе с тобой на плаху нас всех отправят!

— Да что ты говоришь, Август? Нам уже конец! Сечёшь? Японцы нас в живых не оставят. Будут посылать своих некромантов, пока не перебьют всех. В этот раз нас нас какую-то мелочёвку натравили, только поэтому мы сейчас с тобой разговариваем. А Император, чтоб его, сразу же выдаст нас, стоит нам оказаться в его руках.

— Князь нас не оставит, — без тени сомнения заявил Августин.

— Да-да-да, — саркастично заговорил Кай. — Ты всегда был таким оптимистом. До глупости оптимистом. Настолько, что меня, как и половину нашего отряда, это сначала смешило, а после смерти Начальника, только раздражает.

— Претендуешь на место командира? — вздёрнул брови Августин.

На что Кай только цыкнул и отошёл в сторону, больше не желая продолжать разговор.

Я вздохнул и посмотрел на Августина. Затем тихо, чтобы никто кроме него, меня не слышал, сказал:

— Мой целитель поможет тяжелораненым. Потом я заберу Кая. Идёт?

На его лице показалась борьба.

Августин хотел согласиться. Я это видел. Но, скорее всего, понимал, что остальные члены отряда никогда ему этого не простят.

После недолгой внутренней борьбы, он заявил:

— Я не выдам его. Если согласится — отпущу, а так — мы будем стоять за него до последнего.

Вот за это я его зауважал.

Но моей проблемы это не решало.

— Ясно.

Я собрался было направиться к Каю, как вдруг послышался голос одного из наёмников:

— Буря улеглась. Можно выдвигаться, как только подлатаем парней.

С ним тут же поспорил другой наёмник:

— Зелья кончились, артефактов всего два и те — почти разряжены. Бегемота — нашего последнего целителя — замочили ещё три дня назад. Как мы их подлатаем-то?

И тут взгляды наёмников стали коситься на Аню. Отчего ей стало неуютно и она только подошла ближе ко мне. Не вставая вплотную только из-за наших воздушных сфер.

— Кай, — я заговорил во всеуслышание. — Мы подлатаем ваших тяжелораненных, если ты пойдёшь со мной.

— Ага, щас, чтобы вы вернули меня в ту стерильную погань? — он фыркнул. — Думаешь, раз мы с тобой из одной пробирки, то я сразу же увижу в тебе родственную душу и побегу следом, как верный пёсик? Нет, малец. Пусть тебя прокачали получше, да и сделали помоложе, я всё равно не клюну на эту дрянь.

Пробирка?

Прокачали?

Что он нёс?

Я стоял, с трудом переваривая поступившую информацию.

— Чего подвис? Всё? Аргументы иссякли? То-то же! — хмыкнул Кай. — Если хочешь, чтобы я с тобой пошёл, то вспоминай МОИ условия: безопасность для всего отряда, полное лечение для каждого, — он взглянул на Аню и облизнулся.

Она аж поёжилась и отступила, скрываясь за моей спиной.

— Ещё раз посмотришь на неё — сломаю палец, — без лишних эмоций сказал я.

— Да ладно-ладно, расслабься, — он поднял руки. — Красивая баба, на такую — грех не посмотреть, к тому же… — его взгляд снова скользнул на неё…

Сказано.

Сделано.

Кай взвыл, когда я мгновенно оказался рядом и с хрустом сломал его указательный палец.

Остальные наёмники тут же приготовились броситься в атаку. Но Августин, напряжённо смотря на меня, остановил их рукой.

В любой момент я был готов перенестись отсюда на север вместе со своими людьми, которые держались прямо за мной. Заодно и прихватить Кая.

— Вы слышали. Вы видели, — произнёс я. — Я предупредил его.

— Спокойно, парни, — кряхтя, добавил Кай. — Не лезьте. Малец прав, — и засмеялся, одновременно шипя от боли. — Ты слову хозяин. Молодец, — он закивал, не сводя с меня глаз. — Одобряю. Правда, — а потом нанёс внезапный удар кулаком. В челюсть.

Я перехватил его без проблем. Поймав кулак прямо в ладонь. Но стоило его кулаку задержаться в моей руке, как меня тут же прошибло разрядом тока. Таким, что он преодолел даже стандартное сопротивление моей энергетики.

Неприятно.

Я застыл на мгновение. После чего этот паршивец-таки нанёс удар мне в челюсть. Исподтишка.

Рядом мгновенно оказался Пёс. Он развеял свою сферу воздуха и за одно движение приподнял Кая над землёй, держа за шею. Тот только скалился. Веселился, отбитыш.

А я потирал челюсть.

Чтобы отрубить меня, у Кая банально не хватило физической силы. Хотя попал он неплохо. Технично. Но слишком колоссальная была разница в силах.

— Эй, двое на одного — нечестно! — весело выдавил из себя Кай.

— Отпусти его, Пёс. Он просто выводит нас на эмоции, — совершенно спокойным голосом сказал я. — Хочет стравить нас со своими соратниками. Но, как видишь, у него ничего не получается.

Наёмники не атаковали. Никому из них не нравилось, что тут происходит. Но никто же из них и не спешил в драку. Потому что видели, что зачинщик — Кай.

Хотя за своего хотели впрячься. У некоторых я видел это по глазам. Но авторитет Августина пока удерживал их всех в узде.

Пёс откинул Кая, встав между нами. Тот поднялся, потирая шею.

— Ну что, может, выясним дела один на один? — с вызовом крикнул он мне. — Раз на раз. На кулаках. Без магии и прочей чепухи? Проверим, какое поколение сильнее! Первое или второе!

— Без шансов, — я пошёл прямо на него. — Ты настолько не дорожишь своей жизнью, что уже много раз пытался спровоцировать меня на то, чтобы я её забрал. Ты называешь нас с тобой «поколениями» и говоришь о какой-то пробирке. Но, думается, ты плохо понимаешь, кто я такой. Я — аристо. И по моим силам ты мог бы об этом догадаться.

Тут веселье исчезло с его лица. Оно стало серьёзнее. Он произнёс:

— Но ты же… нет! Ты что, оригинал? Стоп. Нет-нет-нет! — Кай схватился здоровой рукой за голову. — Слишком молод. Может, ты его сын? Или…

— Кай? — Августин взглянул на него. — Ты хочешь ответов?

— Я… — Кай вмиг стал похож на растерянного ребёнка. — Я…

Надо ковать железо, пока горячо!

— Моя целительница поможет спасти самых тяжелораненых. Тех, кто получил избыток некротики, я так же подниму. Если это ещё возможно. Взамен ты пойдёшь с нами. Мы с тобой побеседуем по душам. У нас есть много вопросов друг к другу, не находишь?

— Мы… я хочу защиты для «Агата»! — тут же заявил он. — Для всех! Иначе узкоглазые вырежут их! А что я буду за сука последняя, если брошу братанов здесь умирать? А⁈

Вот, зараза.

И ведь не поспоришь.

Но, полагаю, тут можно кое-что придумать. А, заодно, решить вопрос с нехваткой личного состава в моих силах. Эти ребята, сразу видно, опытные. Раз целую группу элитных бойцов перебили. Да ещё и без полного уничтожения, чего можно было бы ожидать.

Своевольные, конечно. Но против магического договора Урюка никто из них пойти не сможет.

Вот только как их транспортировать-то отсюда, не привлекая внимания людей Владислава?

— Надо поговорить, — сказал я Августину. Тут подумал. Но кивнул и отошёл в сторону.

Туда же я позвал Кая.

Большого доверия к наёмникам у меня не было. Пусть сейчас они выглядели адекватно. Скорее всего, потому что кроме меня им рассчитывать больше не на кого, но без магического договора я с ними возиться точно не буду.

Так что я обрисовал им следующую ситуацию: прямо сейчас мы лечим самых раненых; Кай сразу же уходит с нами; они получают возможность выжить, но при условии службы мне до конца жизни с заключением магического договора; а заберу «Агат» в течение нескольких дней, когда Владислав уберётся подальше и оставит лабиринт мне.

Кай молчал весь разговор. А видел будто пустоту. Новость о том, что я аристократ, поразила его до глубины души. Потому что судя по его отрывочным фразам, сам он был… вовсе не естественно рождённым человеком. И думал, что я точно такой же.

А вот Августин выслушал очень внимательно. Не задавал вопросов. А когда пришла его пора дать мне ответ, он только сказал:

— Я должен посовещаться со всеми, — он посмотрел на Кая. — А ты соглашайся. Лучшего варианта у тебя всё равно не будет.

Вот Каю-то было не по себе.

— Вы ж моя семья, Август… С того самого дня, как…

Августин положил руку ему на плечо и крепко сжал.

— Ты — её часть. Пусть редкостный кретин, бармалей и главная заноза в заду у каждого из командиров нашего отряда. Которые, к сожалению, уж слишком часто стали сменяться, — он вздохнул. И взглянул на меня. — Ты говорил, что найдёшь нам место в одном из других миров?

— Найду. Работы много. Особенно для людей вашего дела.

— Мы будем ждать тебя ещё три дня. Тебя и того, кто там твои магические договора заключает. Чуйка у меня на людей хорошая. Не похож ты на лжеца. Но если обманешь…

— Я убью его. Жизнь положу, но убью! — клятвенно заверил его Кай, смотря на меня жёстким взглядом. — Даже если ты оригинал. Даже если сам Император. За своих братьев — убью. Уже убивал. Так что не сомневайся, как бы ты там ко мне не подмазался, понял?

— Не переоценивай себя, — сухо ответил я ему. — Следи за словами. Пальцев у тебя ещё много. А возможностей начать новую жизнь — гораздо меньше. А насчёт своих братьев-наёмников не беспокойся. Я держу слово.

— Вот и увидим, — Августин протянул мне руку. Я крепко пожал её.

Из ущелья мы ушли только через пару часов. Аня едва переставляла ноги, вымотанная лечением раненых. Пусть она отдохнула, но мне всё равно пришлось её поддерживать.

Кай шёл молча. Пёс рядом с ним, ни на секунду не сводил глаз. Троян тоже отирался поблизости.

Бури не было.

Только тишина.

Мы отправились назад, ведомые Трояном. Он относительно знал эту местность на глаз и понимал, куда стоит двигаться. Так что проблем с возвращением в лабиринт не было.

Они начались потом.

Когда я увидел в лабиринте огромную дыру со всё ещё не остывшими, красными от накала краями. Оттуда вовсю пахло чужаками.

— Оставайся на месте, — из дыры прозвенел незнакомый голос. — Руслан, ты зайдёшь один. Потом сюда зайдёт Образец-Семнадцать.

Кай вздрогнул всем телом и оцепенел, будто его сковало техникой паралича. Но маны вокруг него не было.

Значит, сковала собственная психика. Отреагировавшая на слова «образец-семнадцать».

— Руслан, сделаешь, как я сказал — никто не пострадает, — говорящий из лабиринта продолжал. — В противном случае твои люди, которых мы захватили в лабиринте, будут переданы японцам. Как пособники убийц их принца.

Пёс рядом со мной прорычал и подался вперёд, но резким движением руки я остановил его.

— Правильно, — произнёс голос. — Мы с тобой нашли общий язык, Руслан. Мой хороший друг, по сравнению с которым меркнет власть любого твоего знакомого, жаждет пообщаться. Без лишних свидетелей.

Глава 10

Один.

Два.

Три.

Трое, их было трое. Врагов. Не считая связанного в углу человека, по комплекции — Цугундер. А вот Борей, по крайней мере, я через лабиринт ощущал его вес, находился в одном из дальних коридоров. На свободе. И за ним рыскала ещё парочка незнакомцев.

Словом, голос лгал.

Но правдоподобно. Ни разу не дрогнул.

Стоит ли сразу развеять его иллюзии и пойти на штурм? Это вопрос. Рисковать своими людьми я не хотел. А вот если я зайду внутрь, оценю самих врагов и посмотрю на них поближе — то это совсем другой вопрос.

Нужно как минимум вытащить оттуда Цугундера.

А потом отделать каждого из чертей, кто посмел сунуться в мой лабиринт без моего дозволения. И хорошенько их допросить.

Потому что я прекрасно знал, чьи интересы они отстаивают.

Уваровы. Это было очевидно.

Однако, если я просто так зайду туда… это будет плохим сигналом. Сигналом моей слабости. Того, что меня можно «прогнуть» и заставить действовать так, как им надо.

Это вопрос не столько эго. Сколько статуса. Потому что этих людей я убивать не буду. Они вернутся к своему господину и дадут ему представление, что я за человек.

Убивать не буду. А вот припугнуть — милое дело. Заодно посмотрю, до какой грани они сами готовы дойти.

Надеюсь, у них хватит благоразумия не трогать Цугундера.

— Пусть представитель клана Уваровых выйдет ко мне, — заявил я. — Вы решили говорить с Русланом Северским. Вот он я — перед вами.

— Боюсь, ты не в праве ставить условия, — ответил голос из дыры. В ней практически ничего нельзя было рассмотреть. Будто там не было ни одного источника света. Определённо какая-то маскировочная техника или артефакт.

— У нас есть и другой вариант, — я пожал плечами. — Я просто войду и перебью всех. Выживших, если такие будут, передам кому надо, — я сделал голос жёстче. — Со мной ваши игры не пройдут. Вы ошибочно полагаете, что можете творить всё что угодно? Полагайте. Но от последствий вас никто не застрахует. Так что у вас есть несколько минут, чтобы выпустить своего человека. Мы с ним обсудим условия переговоров.

— Твои люди у нас, Руслан. Они уже на пути к японцам. Пока неспешно, но в любой момент могут ускориться. Ты подставляешься не только сам, но и подставляешь человека, на которого работаешь.

Я сдержал ухмылку.

Враги-то не знали, НАСКОЛЬКО хорошо я ощущаю, что происходит в лабиринте сейчас.

— Рискну. Теперь выходи, — спокойно сказал я.

Голос замолк.

Пёс взглянул на меня с неодобрением. Аня молчала. Троян что-то подозревал, но не говорил.

— Сукины дети, — пробормотал Кай, а потом взорвался криком в сторону лабиринта. — Я больше не вернусь в ваш гадюшник, — он обнажил зубы. — НЕ ВЕРНУСЬ! СКОРЕЕ СДОХНУ, НО НЕ ВЕРНУСЬ! ПОНЯЛИ⁈ ХОТИТЕ ЛАМПУ⁈ ХРЕН ВАМ БЕЗ МАСЛА, А НЕ ЛАМПУ!

— Закрой рот, — негромко, но жёстко сказал я, смотря ему прямо в глаза. — Не время истерик.

Он посмотрел на меня волком. Хотел что-то сказать. Но… не решился. Сдержался.

Повисла гнетущая тишина. Никто не делал следующий шаг.

Но я ощущал, как внутри лабиринта засуетилась та троица. Двое встали по бокам от выхода. А говоривший, видимо — их лидер, приготовил боевую технику. А сам стоял прямо напротив дыры.

Ждут. Готовы к бою.

Ещё и вход в лабиринт был прямо на юге. Туда чёрта с два телепортируешься достаточно глубоко. «Скачком»-то я мог переместиться лишь туда, куда видел.

Но что, оставаться на месте?

Нет. Я уже предупредил.

И раз они не послушали, значит на себе познают последствия.

Всё же, придётся рискнуть и пойти на штурм. Враги отошли от Цугундера. А те двое по бокам, очевидно, боевики ближнего боя. Если сразу разобраться с ними и потом добраться до третьего, то проблем не будет.

Я дал Псу незаметный сигнал подойти к лабиринту. Он мгновенно всё понял и едва заметно кивнул.

— У вас минута, — произнёс я и встал напротив тёмного прохода. Посмотрел вперёд. Прямо на того, кто, скрываясь за тьмой, готовил свою технику к применению.

Я его не видел.

Но он меня — да.

Ведь я смотрел прямо туда, где он стоял. Он нервно переминался с ноги на ногу. Ему было не по себе.

Так всегда, когда сначала думаешь, что тебя не видно, а оно оказывается ровно наоборот.

Взгляд стал моим психологическим оружием.

— Полминуты, — напомнил я. — Я не посмотрю на то, кем ты являешься и кто твой отец, — а вот следующее слово я отчеканил: — Лжец.

Минута прошла.

Я резко рванул в сторону, давая лабиринту команду открыть проход. Стена с дырой стала быстро отъезжать в сторону.

Враги этого не ожидали. Я застал их врасплох.

А у же в следующий момент я с одной стороны, и Пёс с другой ворвались в главный зал лабиринта.

Напротив Пса оказался мускулистый коренастый мужик, с разрисованным татуировками лицом. Тату засветились, как только этот здоровяк сшибся с Псом. Они сошлись в обмене жёсткими ударами.

А я же налетел на второго. Более ловкого, с острыми стальными когтями на кончиках пальцев. Шустрый, зараза. Я успел нанести ему два удара в первую же секунду. Но его кожа покрывалась металлом, как только к ней приближался мой кулак.

Но закончили всё равно быстро. Я просто подсёк ему ноги, а затем ударил бирюзовым туманом в энергетически активную точку. Оглушил.

Пёс же свалился со своим противником на пол, барахтаясь как сцепившиеся за территорию коты. С криками, рыками, матами.

А я моментально переключился на последнего.

Молодой совсем…

Паренёк. Напряжённый, как натянутая струна. В руках у него клубилась сфера стихии тьмы, из которой то и дело показывались оскалившиеся головы змей, ящеров и прочих гадов.

Он уставился на меня. Лишь изредка стрелял глазами на лежащего рядом со мной оглушённого мага металла или на барахтающихся в стороне Пса и его противника.

Цугундер без чувств лежал в стороне. Связанный по рукам и ногам.

— Ну что, будешь усложнять себе жизнь или как? — спокойно спросил я у паренька.

— Я хотел поговорить! — начал оправдываться он. Но голос был хорош. Сильный.

— Разговор не начинают с пленения моего человека, — я качнул головой на Цугундера.

Тем временем Пёс взял своего противника в удушающую «гильотину». Кожа его самого была сильно обожжена сразу в нескольких местах.

Паренёк уже видел, что проиграл. Его глаза предательски посматривали на ближайший коридор. Пока я не закрыл его мысленным приказом лабиринту.

Я добавил:

— Ты проиграл. Признавать поражение — надо уметь.

Он поджал губы.

— Уваровы не поигрывают, — и тут же насупился, с шумом выдохнув воздух. Собрался с силами! Он закричал. Видимо, чтобы придать себе уверенности и выпустил на меня свою тёмную сферу.

«Северный Ход» отправил его далеко наверх, за пределы лабиринта. А у парниши глаза чуть на лоб не вылезли.

А вторым «Северным Ходом» я телепортировал его к себе на расстояние вытянутой руки. И тут же опрокинул на пол, одновременно вгоняя в его грудь бирюзовый туман.

— Будешь глупить дальше? — ледяным тоном спросил я.

Он задышал часто. Испуганно. А потом как крикнул, распространяя свой довольно сильный голос вокруг:

— БРА-А-АТ! ПОМОГИ! — меня чуть не оглушило. Тут явно какой-то усилитель голоса стоит! Чтоб его. Весь лабиринт, наверное, это слышал. Впрочем, на то он и рассчитывал.

Вот дурак, ей богу…

Убивать такого рука не поднялась. Так что я его просто вырубил.

Тем временем и Пёс со своим закончил. Его татуированный противник лежал без чувств, но живой. Всё как надо.

Остальные мои соратники зашли внутрь. Аня сразу же кинулась ко мне, чтобы исцелить возможные раны, но я перенаправил её на Пса, у которого была куча ожогов по всему телу.

Но в лабиринте кое-что изменилось.

Те двое врагов, что всё бродили там в поисках Борея, остановились. Голос они услышали. Оживился и сам Борей.

Нанесу-ка я той парочке визит вежливости.

— Помогите Цугундеру. Пёс, проследишь, чтобы всё было в порядке, — сказал я.

Молчаливый, но исполнительнй Пёс кивнул. Аня, которая быстро заживила его самые сильные ожоги, тут же бросилась ко мне.

— Руслан! — она, с округлившимися глазами указала мне на спину. — У тебя там живого места нет!

— М? — я коснулся спины, куда доставал. Пальцы были в крови.

Так, а это уже интересно. Потому что ни боли, ни даже стекающей крови я не чувствовал.

И это была не мана. Значит, яд?

— Я сейчас вылечу! — сказала Аня.

— Ты едва на ногах стоишь.

— Я справлюсь! Справлюсь! — решительно заявила она. — А ты не будешь истекать кровью!

В этом да. Она была права. Едва ли я умру от потери крови, но вот то, что не чувствовал боли, вызывало вопросы.

— Тогда займись, — сказал я.

Аня, с энтузиазмом наполнив руки энергией жизни, принялась лечить мои раны. Хотя сама была далеко не в лучшей форме, если говорить об энергетическом состоянии. Но она старалась. И, очень заметно, что это старание для неё самой было важно.

Видимо, тот паршивец со стальными когтями, смазал их ядом. Парализовал ощущения, чтобы его противник не заметил рану.

Спорное решение с его стороны.

Яд, видимо, парализующий. Уваровы собирались взять нас всех живыми.

Зачем? Очевидно, чтобы разменять на какие-то бонусы, торгуясь с Владиславом.

Но получилось наоборот.

— Готово, — вздохнула Аня, с усталой улыбкой. Но тут же приободрилась. — Теперь ты здоров! — а сама покачнулась.

— Спасибо, Ань, — кивнул я и помог ей сесть на стол в центре зала. — Теперь отдыхай до тех пор, пока я не вернусь. Это приказ.

— Есть, — не прекращая улыбаться, кивнула она.

А я поспешил на встречу с оставшимися Уваровыми. Они как раз двигались по череде коридоров, которая вела аккурат в главный зал. Запомнили или пометили свой маршрут.

Правда, я чуть подкорректировал их путь, так что сейчас они двигались прямо на меня. Пока мы не встретились в противоположных концах одного коридора.

Двое.

Сильные.

Каждый под завязку наполнен маной. Разогнанной. Готовой в любой момент выйти наружу.

В ранге Мастеров, не меньше. Середина ранга, примерно.

Один был похож на того паренька — Уварова. Только повыше, постарше и шире в плечах. С куда более серьёзным видом и длинным шрамом, проходящим через всё лицо. Сразу видно — оставил на память и как предупреждение. Одет в первоклассную походную одежду тёмного цвета.

Видимо, вот и старший брат, на которого тот паренёк так уповал. Тоже Уваров. С точно такой же стихией — тьма.

Второй — серьёзный мужчина. Белокожий и серьёзный. На его голове не было ни одного волоса, даже на бровях. Ресниц тоже. Он стоял за плечом Уварова, не сводя с меня розоватых глаз. Альбинос. Всё его тело опутывали цепи: пояс, плечи, руки. Каждая из них была артефактом со своей стихией. Но в нём самом ощущалась стихия металла.

С ними так просто не получится. Совсем не получится.

Но в бой они не рвались. Уваров хранил хладнокровие. И точно так же — спокойно — задал мне вопрос:

— Мой брат жив?

— Жив. Здоров, — ответил я. — Слабоват только.

Мышцы его лица чуть дёрнулись. Моя последняя фраза его зацепила.

— Ты — Руслан Северский?

— Я. Представься и сам.

— На Вы.

— Что?

— Ты — сын мелкого аристо. Тебе повезло стать графом. Но ты должен обращаться к вышестоящему по статусу на «Вы», а конкретно ко мне — «Ваша Светлость».

— Тебе я ничего не должен. И никогда не был.

— Ваша Светлость, — пробасил альбинос за его плечом. — Позволите мне с ним пообщаться?

— Не суетись, — не глядя на него сказал Уваров. — У него мой брат. Пусть слабый и бесполезный, но если он умрёт, это ударит по моей репутации. Тем более, что мы должны не убить Северского. А устроить ему встречу.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — поклонился ему в спину альбинос.

А сам Уваров представился:

— Я — Павел Уваров, сын князя Дмитрия Уварова. Чтобы ты сразу понимал, какая пропасть между нами, Северский.

— Между нами только несколько метров моего лабиринта. В который ТЫ залез, в котором ТЫ захватил МОИХ людей и в котором ТЫ пытаешься учить меня нормам поведения.

На его лице заходили желваки. «Тыканье» знатно его раздражало.

Альбинос за его плечом тоже злился. Его глаза заалели. Мана внутри обоих зациркулировала ещё быстрее.

— Ваша Светлость, может, я всё же научу его манерам? — спросил альбинос.

— Молчи, — раздражённо процедил Павел. Альбинос снова поклонился ему в спину.

Какое раболепие.

Я спросил:

— О какой встрече говорил ты и твой брат?

— С тем, кто стоит на уровне, на который ты даже смотреть не достоин, — не мигая сказал Павел.

— Его Величество?

— Нет, — он поднял руку, в которой блеснул… металлический жетон на цепочке, с вырезанным на нём магическим кругом. Артефакт. Не очень сильный, на чистой мане.

— Артефакт связи? — спросил я.

— Именно, — тьма сгустилась возле его пальцев, подхватила жетон и, паря в воздухе, поднесла его к моей руке. А Павел продолжал. — Говори. Мы ещё встретимся позже. Когда ты выберешь сторону, — судя по его взгляду, он бы предпочёл видеть меня в могиле, а не рядом с собой, в строю.

Я усмехнулся.

Павел добавил:

— Но если с головы моего брата упадёт хотя бы волос, я убью тебя.

Я взглянул на его слугу альбиноса. Лысого.

Павел это заметил.

Альбинос тоже.

— Мерзавец, — процедил Павел и развернулся, со словами: — Уходим, Жень.

Женя альбинос напоследок стрельнул в меня красноречивым взором и пошёл вслед за Павлом.

Куда они шли? Единственный выход, с их точки зрения, должен быть за моей спиной.

Скорее всего — отсюда. Подальше от меня. Чтобы избежать конфликта, в который они были готовы сорваться в любой момент.

Впрочем, это не помешает мне немного спутать их маршрут и закольцевать его по всему периметру лабиринта.

А пока, надо отыскать Борея и…

Я взглянул на артефакт. Туда достаточно просто подать немного маны, чтобы он начал работу.

Борей был неподалёку. Я встречусь с ним за несколько минут.

Уваров никак не успеет найти его. А вот пообщаться с «кем-то высокостоящим» могло быть важно. Кому нужно было направлять мне курьера, в лице отпрыска Уварова?

Я быстро проверил артефакт на наличие ловушек, проклятий и запертых в нём духов. Ничего опасного. В нём была только тонкая ниточка связи, уходящая куда-то далеко. Но, по ощущениям, в пределах этого самого мира.

Я замкнул все коридоры вокруг себя, чтобы никто не помешал мне и подал ману в этот жетон. Связь возникла моментально.

Голос заговорил сразу.

Я узнал его.

Пусть мы говорили только два раза.

Он называл себя моим другом.

Предупреждал не встречаться с Императором.

Обещал, что поможет мне информацией.

Но при этом совершенно ничего не рассказывал о самом себе, объясняя это силой своей темницы.

— Руслан, — прозвучал он радушно. — Я рад, что мы с тобой говорим вновь!

— Ты, — я не проявлял ни капли эмоций. Потому что не доверял тем, о ком ничего не знаю. — Ты и есть тот, кого Уваров назвал кем-то на высшем уровне?

Он негромко засмеялся.

— Похоже на то! Думаю, сейчас они считают меня чем-то вроде древнего злого бога! — он замолк и медленно произнёс. — Уваровы… как же сладко — иметь свободу называть фамилии! Пусть, я всё ещё не свободен до конца, но князья сделали своё дело. Ритуалом они приоткрыли маленькую щель, через которую я ПОЛУЧУ СВОБОДУ! — прорычал он последние слова таким голосом, который снёс всё его напускное добродушие. — Уваровы… с них началось моё падение. Но стоило старому предателю сдохнуть, как его потомки тут же возжелали власти!

Он расхохотался безумным смехом. А потом он заговорил, быстро, обрывисто, жадно:

— Они получат её. Как и все, кто помогут мне выбраться из этой тюрьмы! Треклятой клетки, которую этот «император», — он произнёс последнее слово с глубочайшим презрением, — выстроил для меня. Ничего… ничего… ничего! Ха-ха-ха! Мы ещё поставим их на колени. Всех! ВСЕХ ПРЕДАТЕЛЕЙ!

— Кто ты, чтоб тебя⁈

— Я — твой путь на вершину, Руслан! А ты — тот, кто может даровать мне истинную свободу! Пусть, ты не единственный вариант. Но лучший! Лучший из лучших! Я следил за тобой, по мере своих сил. И за теми, кто ошивается вокруг трона. Я объяснял им, как они могут получить желаемое и свергнуть треклятого «императора». Как могут начать моё ОСВОБОЖДЕНИЕ!

Снова приступ хохота. Потом резкий обрыв. Голос продолжил:

— Мы свергнем его. Свергнем! А потом восстановим справедливость. Но для начала, Руслан, я хочу предупредить тебя: не верь Владиславу. Никогда! Ни за что! Он — худший из змеев. Подлейший. Прикрывается верностью, а сам жаждет только одного — управлять страной из тени. Второе — я больше не могу связываться с тобой в любое время. Моё частичное освобождение несёт с собой и некоторые сложности. Но это не важно! Ведь главное, чтобы ты выслушал мой план.

— Кто. Ты. Такой⁈ — отчеканил я, когда его словесный поток прекратился.

— Ты узнаешь это первым, Руслан. Как только освободишь меня. До тех пор, я не смогу назваться своим настоящим именем, титулом или даже назвать свою суть. Потому что иначе «император» мгновенно узнает. Впрочем, он и так уже подозревает. Он мечется. Ищет. Подозрения начали пожирать его, понимаешь⁈ И он боится. Подозрений. Князей. Своего брата. Своих детей. Раньше он смотрел на это всё как ребёнок на солдатиков, но сейчас солдатики выросли до размеров псов. Пока послушных, но голодных.

Тут меня осенило…

Князья… приоткрыли маленькую щель?

Князья. Ритуал. Владислав.

Пазлы складывались в моей голове, заставляя задать закономерный вопрос:

— Так это тебя пытались освободить князья⁈

Глава 11

— Нет, Руслан… Они не освободили меня. Но! Стали причастны к тому, чтобы я приоткрыл свою темницу. Хотя бы на долю. Хотя бы на каплю. Хотя бы на ту мельчайшую степень, благодаря которой я могу называть приближённых к трону по фамилиям, не опасаясь, что «император» услышит мои слова. Это тоже дорого стоит.

— Значит, Владислав знает, кто ты такой.

Голос засмеялся.

— О, да. Как никто другой. Я слышал его вопли, когда ритуал вошёл в силу. В тот момент я посматривал на тебя. Всего одним глазком. Уж извини, что не предупредил. Я был слегка… не в той форме, — он замолк на пару секунд. — Но Владислав всё равно ничего тебе обо мне не расскажет. А если ты всё же задашь ему этот вопрос, то он доложит «императору». Тогда тот может и припомнить о моём существовании. Поверь, тебе этого не захочется. Ведь тогда под ударом буду не только я. Но и тайна твоего появления в этом мире. Наша общая тайна.

Так он ненавязчиво предупредил меня, что если он его план потерпит крах, то очень многие узнают о моём переселении в тело Руслана Северского. А это уже неиллюзорный шанс на конец всех моих начинаний в Империи.

Пусть это не заставляло меня дрожать от ужаса, покрываясь холодным потом.

Но заставляло думать над запасным вариантом. Быть готовым в любой момент эвакуироваться из Родного мира вместе с моими людьми.

Долго. Непросто. Опасно.

Начиная с момента перехода в другой мир и заканчивая его освоением.

Я слушал Голос. В наш первый разговор он сказал, что именно он притянул мою душу в тело Руслана Северского. Но ничем этого не подтвердил. Только тем, что знал об иномирном происхождении моей души. Однако это была совсем не гарантия.

Возможно, он просто хотел, чтобы я чувствовал себя обязанным ему.

— Но нет причины для волнений, мой друг, — Голос изменился, став мягким как бархат. Словно у демона, который обещал тысячи выгод, взамен на всего одну мелочь — вечное рабство души. — Я от тебя ничего не потребую, — продолжал голос. — Просто хочу обозначить, на чьей стороне тебе стоит быть. Уваровы — марионетки. Я не стесняюсь об этом сказать. Все князья — марионетки!

Я хмыкнул.

— Думаешь, я соглашусь быть очередной куклой? Увы.

— Нет! О, нет-нет-нет Руслан! Ты — особенный. Ведь я ВИДЕЛ твою душу. Она далеко не так проста. К тому же, этот мир подходит для твоих новых начинаний как можно лучше. Ты ведь, согласен? После всего, что ты сделал, после всего через что ты прошёл.

— Сойдёт, — скупо откомментировал я. На что Голос усмехнулся.

— Возможно, ты думаешь, что я собираюсь использовать тебя точно так же как Уваровых и остальных князей. Но это не так. Мой опыт… вся моя жизнь подсказали, что невозможно со всем справиться в одиночку, понимаешь? А опираться на лизоблюдов, таких, как эти князья и прочие аристо… — он устало вздохнул. — Это ошибка. Которая стоила мне всего. Она же станет причиной падения «императора». А ты, Руслан, совершенно другого склада человек. Я наблюдал за твоими поступками. Не бесхитростными, но справедливыми, благородными и честными, по отношению к себе и другим. Твои люди тебя уважают. Есть за что.

Переключился на лесть. Так он попытается задобрить меня.

Но чем больше я слушал его, тем меньше ему доверял.

Голос продолжал:

— Но я не хочу ни к чему тебя обязывать. А для этого тебе всё ещё нужно стать сильнее и раскрыть полный потенциал своей стихии и своего Дара. К тому же, я позаботился, чтобы у тебя для этого всё было.

— Каким же образом?

— Дарением. Через третьих лиц, — я почувствовал в его голосе улыбку. — Ты же не думал, что Озёрский просто так отдал тебе кости одного из величайших магов своего времени? — он стал тише. — Нет, Руслан. Шёпоты многие недооценивают. Но именно они чаще всего звучат в темноте, когда нужно принять важное решение. Понимаешь? Озёрский этого не понял. Поэтому считает, что отдал тебе кости Поднебесного по собственной воле, а не из-за старательных подсказок во время его размышлений. Впрочем, нам это только на руку, ведь так?

Терпеть не могу тех, кто лезет к человеку в голову.

Пусть даже и в таком «лёгком» варианте, просто наговаривая слова.

— Почему же ты так не надоумишь кого-нибудь убить столь ненавистного тебе Императора?

— Слишком грубо. К тому же, я далеко не всесилен. Даже сейчас… даже когда освобожусь. Озёрский просто был слабее многих. Силой ума. Поэтому навести его на «правильную» мысль было не сложно.

— Ты используешь Озёрского, используешь Уваровых. Хотя они искренне считают, что ты на их стороне.

— Только не стоит читать мне мораль, Руслан! — хохотнул он. — Они поколениями будут расплачиваться за преступления своего предка. Предателя. Ублюдка. Мразь. Я дам им гораздо больше, чем они заслуживают. А то, что в процессе погибнет часть их отпрысков — это не так важно. Аристократы — маги. А маги всегда умирают. Таков наш путь, Руслан. Клан — важнее какого-то его конкретного члена. Князь Уваров это знает. Так не осуждай меня за то, что они сами позволят с собой сделать.

— Остальные придворные — тоже твои марионетки?

— В какой-то степени. Я не буду забивать твою голову всеми тонкостями…

Скользкий…

Ненадёжный…

Даже… двуличный. Раньше он строил из себя невольника, который остро нуждается в помощи. Моей помощи. Помощи, которую он сам притянул в этот мир.

Но сейчас, стоило ему почувствовать вкус свободы, как он обнажил своё истинное лицо. Полубезумное. Расчётливое. Манипулятивное.

При том, он не скрывал от меня ни отношения к Уваровым, которые, возможно, рассчитывают на него. Ни своих методов.

— Прекрати юлить! — твёрдо потребовал я.

Повисла тишина.

Но ненадолго.

Голос ответил:

— Пожалуй, ты прав, Руслан, — мягко, словно раскаивался. — Я ведь дал слово, а сейчас ухожу от ответа… Надеюсь, ты не слишком зол. Впрочем, давно надо было тебе рассказать. Ни один клан не посмел бы завербовать тебя, пока на тебя смотрит «император». Даже княжеский! Но Уваровы — другое дело. Они уже поставили на кон всё. Князь понимает, что в любой момент «император» отдаст приказ о его аресте и ликвидации клана. Но пока, они слишком нужны Империи.

— Почему?

— УваровИхорТех. Корпорация, ответственная за передовые технологии в освоении ихора. Ведущая корпорация мира. Именно она обеспечивает Империи технологическое превосходство над другими державами. Увы, пока небольшое. Но УваровИхорТех — лидер в своей сфере, который постоянно наращивает обороты. И принадлежит она Уваровым. Князь держит её крепко. Поэтому «император» не решается убрать его прямо сейчас.

Короткая пауза. После чего Голос продолжил:

— Если ты скажешь наследнику Уваровых — Павлу — что ты принял моё предложение присоединиться к ним, то уже очень скоро ты встретишься с князем. Он во всех красках покажет тебе своё могущество и богатство, а заодно попробует втянуть тебя в свою сферу влияния. Женить на своей дочери, оказать серьёзную услугу, предложить влиться в его клан на хороших условиях. А потом ты до конца своих дней будешь работать на их корпорацию. Точнее, так себе представляет ваши отношения князь Уваров.

— Он плохо меня знает.

— Очень плохо, Руслан, — засмеялся Голос. — Но ты можешь воспользоваться этим… или отказать. Для меня это не играет большой роли. Даже если ты прямо здесь оглушишь Уварова, а потом преподнесёшь его тело на блюдечке Владиславу, то я тебя поддержу. Только не убивай его. Этого князь Уваров не простит. Павел — перспективный наследник. Что редкость.

— Уваровы твои союзники.

— Верно. Но я не буду из-за них лишаться своего шанса на свободу в твоём лице. Не единственного… — он подчеркнул, что я «заменим», — но наиболее подходящего. Так что выбор делай сам. Более того, так ты войдёшь в доверие Владислава, а Уваровы станут ещё более зависимы от меня, — он хохотнул.

Но вот следующие слова Голос произнёс с жёсткой неприязнью:

— А Владислава в любом случае ждёт трагичный конец. Он думал, что умнее всех. Но даже не подозревал, что его планы будут у Уварова на блюде. А сам он — станет добычей, попавшейся в сетку. Спас его только ты, — он хмыкнул. — Зря.

— Злат. Ты знаешь, почему он предал Владислава?

— Эта дворняжка? Он понял, что «император» проиграл. Поэтому быстро сообразил, что лучше сменить сторону. Наивный. Впрочем, такие слуги полезны. Они много делают, мало просят. Но иногда бывают назойливы.

Я покачал головой.

Но Голос поспешил сказать:

— Не думай, что я одобряю предателей. Но с его точки зрения, он почти спас Империю от гражданской войны и раскола на части. А ведь он искренне считает, что служит именно ей. На власть ему наплевать. Лишь бы она позволяла ему со всем рвением искать врагов Империи. Там где они есть и там, где их нет, но где они появляются, если такие как он слишком рьяно защищают имперские интересы.

Тут я ощутил, что в лабиринте что-то происходит…

Рухнула стена, которая отделяла заплутавших Уваровых от одного из коридоров. Затем другая. И третья. Они рушились быстро, будто сделанные из картона.

Чтоб их! Мой лабиринт и так был потрёпан Аней! Они вздумали его дорушить⁈

— Прикажи своим слугам прекратить ломать стены, — сказал я.

— Не в моих силах. Сейчас я даже не способен смотреть глазами людей. Не то что говорить с ними. Этот жетон в твоих рука — наша связь. Таких жетонов немного. И ни одного больше нет в руках Павла Уварова. Так что остановить ты их можешь только самостоятельно.

— Ясно, тогда договорим позже, — тем более, что самое главное я уже узнал.

— Не затягивай. В этом мире я твой единственный настоящий союзник. Ты нуждаешься во мне не меньше, чем я в тебе. Помни об этом.

Но я оборвал связь.

Времени на болтовню не было. Если Уваровы продолжат рушить лабиринт, то через какие-то несколько минут они разнесут все линии энергетических потоков. А это сделает телепортацию лабиринта и его работу в целом гораздо сложнее.

Но дело даже не в этом.

Я не собирался терпеть разрушения в МОЁМ лабиринте!

Несколькими мысленными командами я отдал лабиринту приказ перестроить коридоры по определённому плану и на всей скорости двинулся к Уваровым.

Они как раз стремительно пробивали себе путь к главному энергетическому каналу лабиринта. Сами того не зная…

Или зная?

— Угомонились! — рявкнул я, залетя в коридор, чью стену они собирались разнести.

Альбинос Женя стоял у неё, с увеличенными в несколько раз металлическими кулаками. Цепи, обвивавшие его тело, пульсировали магической энергией и передавали заряд маны в руки.

А Павел Уваров, тут же обернулся на меня.

— М? — озвучил он. — Я не вижу рядом с тобой своего брата. Значит, ты сделал выбор. Но неправильный, — уголок его рта чуть-чуть приподнялся в улыбке. — Хоть какое-то удовольствие сегодня я получу. Женя, выпотроши его. Хотя нет… оставь живым. Надо ещё моего братца найти. А Северский прекрасно ориентируется в лабиринте.

— С удовольствием, Ваша Светлость, — пробасил Женя, поворачиваясь ко мне. Цепи тут же слетели с с его тела. Они взмыли в воздух. На конце каждой из них было длинное двустороннее лезвие-острие. Женя поднял руки, до сих пор покрытые сталью. — Прицел, — скомандовал он, глядя на меня. Острия мгновенно прицелились мне в голову. — Скорость — десять. Сковывание. Старт.

Четыре цепи сорвались с места одновременно.

С такой скоростью, что свистели, рассекая воздух. И там же они вспыхнули выпускаемой маной, которая оплеталась вокруг каждой из цепей и наполняла её энергией определённой стихии.

Огонь.

Кровь.

Воздух.

Земля.

Увы.

Я выбрал этот коридор не просто так.

«Северный Ход».

Я телепортировался сразу за цепи.

И…

Принял удар!

Стальной кулак врезался в мои подставленные у груди руки.

Следом за ним хлынула тьма Павла. А в ней — головы хищных теневых тварей, охочих до мяса. Они раскрыли пасти, чтобы оторвать кусок моей плоти.

«Северный Ход»!

Во тьму.

Ну что, попробуем новую стихию?

Во все стороны от меня ударил ослепительный золотистый свет. Вокруг прозвучали вопли теневых тварей, которым тот доставлял физическую боль. Они, скуля, шипя и воя, исчезали в пространстве тьмы.

А я сделал молниеносный шаг в сторону, пропуская вперёд атаковавшего меня Женю с его стальным кулаком.

И нанёс ответный удар.

В горло.

Женя рухнул. Схватился за шею и захрипел. Его глаза округлились от ужаса, потому что он не мог сделать полноценный вдох.

«Скачок»!

Место, где я только что стоял, было распорото длинным теневым кнутом, который появился у Павла в руках.

— Несчастный скот! — закричал он. — КТО ТЫ ТАКОЙ, ПАДАЛЬ⁈ — тень окутала его с ног до головы, а затем вместе с ним превратилась в тёмное облако. Оно разделилось на три и, скользя вдоль стен, метнулось на меня.

Перенос в облаке стихии с использованием обманок? Неплохо!

Я ответил новой, ещё более яркой вспышкой света. Она чуть ослабила тёмные сгустки, но они только ускорились.

Но этого хватило мне, чтобы «стереть» внешний слой тьмы и ощутить, в каком из тёмных облаков больше магической силы. В этом и летел на меня устремился Павел Уваров.

«Скачок».

Мои руки вспыхнули светом.

Удар.

На ходу я сбиваю тёмное облако кулаком. Оно раскрывается. Из него, кувыркнувшись в воздухе, вылетает Павел.

Мгновенно он оборачивается, с длинным кристаллическим кинжалом в руке.

Но я всё равно быстрее. Мой удар почти настигает его лицо. Но тут же громко лязгнул перстень на руке Павла.

Мой кулак замер в считанных сантиметрах от цели. Его сдавили невидимые тиски. Как и всю руку до локтя. Ещё миг и тиски вывернут её, превратив суставы в сплошную кашу.

«Северный Ход».

Я телепортируюсь в сторону, ощущая блаженное облегчение. Рука свободна. Хоть и побаливает, зараза.

Павел Уваров стоит напротив, смотря на меня, словно дикий зверь. Перстень на его руке расколот.

Зато кинжал с прозрачным кристаллом вместо клинка, наполняется чернотой.

— Мой клан сотрёт в порошок тебя и всех, кого ты любишь, — Павел Уваров сплюнул на пол.

Я наклонил голову набок и усмехнулся, со словами:

— Полагаю, говорить я буду с твоим отцом. Когда он придёт за тобой и твоим братом.

— Падаль, — прошипел он. Потом бросил пренебрежительный взгляд на Женю, который прижался к стене рядом с ним и продолжал попытки вздохнуть. Со свистом и хрипом.

Павел взмахнул мизинцем на левой руке. Там тоже было малозаметное кольцо. Оно вспыхнуло светом, который стремительно наполнил горло Жени, исцеляя его. И тот наконец-то смог сделать полноценный вдох.

— Показали всё, на что способны? — спросил я спокойно.

На это Павел не ответил. Он поднял руку с кинжалом. Во второй у него снова появился теневой кнут. Рядом, всё ещё синеватый, но крайне злой, встал Женя. Цепи вернулись к нему.

Ребята жаждали второго раунда.

Но мне этот бой уже был не интересен.

Я хотел узнать, на что они способны и какую опасность могут представлять для меня. Но впечатлил, разве что, перстень Павла. Но и тот — одноразовый. Так что сейчас я закончу быстро.

Вокруг Павла появился магический щит. Затем второй. Третий. Четвёртый. Всё это время он не отводил от меня глаз.

Женя тоже готовился. Две его цепи обвили руки, быстро заполняясь его же маной. Интересно, что в цепях она превращалась в ману стихии конкретной цепи. Ещё две цепи зависли над головой: воздушная и земляная. Его вены потемнели.

А вот за их спинами появился и ещё один участник нашего спектакля. Но тихо. Спокойно. Незаметно.

Настоящий профессионал. Сразу видно.

Борей улыбнулся и кивнул мне. Скорее всего догадался, что это я завёл его маршрут в тыл противнику. Он поднял руку с растопыренными пальцами. Над каждым из них стал формироваться водяной шарик из тонкого ручейка, поднимавшегося от кончиков пальцев.

— Чем вы подняли бурю, которая отключает артефакты? — спросил я. Но Павел и Женя отвечали только злобными взглядами. — Спрашиваю из любопытства. Напоследок.

— Мой отец расскажет, — всё же ответил Павел, смотря на меня исподлобья. — Когда ты будешь лежать перед его троном, в луже собственной крови и мочи, умоля о пощаде.

— Ай-ай-ай, — я покачал головой. — Слова, недостойные аристократа. Тем более «Светлости», — я вздохнул. — Но что с вами поделаешь? Нападайте.

Глава 12

Павел едва заметно зашевелил губами. Я услышал его тишайшие слова, адресованные Жене:

— У него артефакт света. Отвлеки, чтобы кинжал успел найти его сердце. Мне нужно несколько секунд. Помни, про его телепортации. Используй «Рагну».

— Да, Ваша Светлость, — так же тихо ответил Женя, не смотря на него. Но машинально поклонился.

Ха! Получается, мне!

Я усмехнулся. Поднял пальцы, подманивая ими обоих противников.

Женя скривился и с суровым видом сделал шаг вперёд. Его цепи пришли в движение. Те, что были над головой, покрылись своей стихией: одна камнем, а вдоль другой проходили волны ускоренного воздуха. Цепи, что были на руках, покрылись кровью и пламенем.

А стоящий за ним Павел соединил тёмный кнут с почерневшим кинжалом и они стали сливаться воедино. Его губы беззвучно зашевелились, нашёптывая заклинание.

Я находился севернее.

И ждал их хода. Чтобы поставить точку за несколько коротких мгновений.

Женя выставил руку в мою сторону, говоря:

— Прицел, — цепи над его головой нацелились на меня. — Скорость — десять! Рагна! СТАРТ! — с лязгом, цепь воздуха и цепь земли полетели на меня.

Мана внутри каждой из цепей резко выбросилась наружу. Цепи треснули, разлетаясь на сотни осколков, между которых высвободилась сила чистой стихии…

С грохотом треснули стены коридора, надломанные стихией земли. Потолок в нескольких местах обрушился.

А сокрушительный поток ветра едва не снёс меня с ног. Только благодаря звериной силе и ловкости я успел вовремя уцепиться за свежую трещину в стене.

Да какого чёрта…

Что ты творишь с моим лабиринтом, негодяй вшивый⁈

Хорошо, сучата!

Свист.

Водяные сферы Борея, разогнанные до предела, одна за другим влетели сзади в магические щиты Павла. Сходу снесли первый и второй. Павел вздрогнул, но не прекратил читать своё заклинание. Только нахмурился.

Обломки жениных цепей зависли в воздухе. От них продолжал идти поток дикой стихии.

«Северный Ход»!

Обе цепи отправились к чёрту! Прямо за пределы моего лабиринта! Хоть это и отожрало у меня около одной десятой от всех моих сил. Слишком уж сконцентрированная мана была в этих обломках и в пространстве вокруг них.

Женя тут же собирался выпустить вторые цепи.

Но я уже этого не позволил. Достаточно. Насмотрелся.

«Северный Ход».

Женя оказался прямо под моим летящим кулаком. Крепкий удар сломал его челюсть и выбил из него дух. Не до смерти. Но в отключку.

Вспышка! Ещё один щит Павла разлетелся в клочья от водяных «пуль» Борея.

Ждать падения третьего я не стал.

«Северный Ход».

Павел мгновенно оказался передо мной. В воздухе. Дезориентированный в пространстве, он всё равно продолжал бормотать своё заклинание.

Но в один удар я сломал последний щит. А во второй — вбил Павла Уварова в стену, заставив его-таки заткнуться.

Его руки дрожали, удерживая тёмный кнут и кинжал. Они уже срослись во что-то наподобие жезла. Но одним ударом ноги я выбил его из рук Павла.

Тот сидел на полу и стонал. Я крепко его приложил. Если бы чуть-чуть переборщил, мог бы и прикончить.

— Уваровы не прощают, — сквозь стоны сказал он.

— Северские не просят прощения, — спокойно ответил я и отправил его в отключку, воздействием на энергетически активную точку.

Ко мне медленно шёл Борей, почёсывая затылок.

— Ну да, не очень вышло, — тихо засмеялся он. — Недооценили мы Уваровых, — он покачал головой. — Я б в одиночку ни за что не совладал с этой парочкой, — он кивнул на отключённых противников. — Отца нашёл?

— Нет. Но того, кого мы искали — нашёл.

— А, хорошо. Наших встретил?

— Трояна. Остальные мертвы.

Он опустил взгляд. Вздохнул.

— Хорошие парни. Были… Но хотя бы Троян живой. Потери есть?

— Нет. Пёс в порядке. Цугундер в главном зале, — я посмотрел Борею в глаза. — Как они попали сюда?

— Стену расплавили какой-то приблудой. Прямо в зал зашли, — он хмыкнул. А я не ощутил этого в лабиринте. Видимо, чувствительность была сильна, только когда я бы внутри. Борей продолжал: — Мы с Цугой вступили в бой. Но эти ребята оказались слишком резкими, достаточно сильными и их было больше. Цугу оглушили. Но я успел отойти в коридор. Вот эти двое за мной и пошли, — он указал на Уваровых. — Снаряжены хорошо. Сразу видно, что папка князь Уваров.

Он присел рядом с лежащим на полу теневым недожезлом. Тот продолжал формироваться и без хозяина.

— Похоже, он с личной привязкой, — Борей указал на этот артефакт. — На него паренёк-Уваров делал ставку. Есть мысли, почему?

Я уже изучал энергетику жезла. Но ничего конкретного я не находил. Самое главное было внутри. Его нужно изучать в мастерской, а не здесь.

— Нет, — скупо сказал я.

На что Борей хмыкнул. Затем выставил руку над артефактом. Из неё вниз опустилась водяная сфера, которая взяла в себя теневой жезл, затем зафиксировала его в своём центре и взмыла с ним в воздух.

Переноска? Интересно. Хотя жезл должен спокойно вываливаться из сферы.

При этом сама вода стала окрашиваться в чернильно-чёрный цвет.

— Пока так. Передам нашим парням, они разберутся, что с этой штуковиной делать, — сказал Борей. — Теперь, можем возвращаться?

Мы с Бореем оттащили Уваровых в главный зал.

Там было тихо и спокойно. Захваченные пленники рядком лежали вдоль стены.

Аня посапывала. А Пёс бдительно следил за Каем, который бродил из стороны в сторону. Троян не отсвечивал, сидя в углу на своей походной куртке.

Пора было возвращаться.

Несмотря на разрушения, энергии в лабиринте вполне хватило для переноса обратно к Соловьиному Приюту.

Мы телепортировались как раз тогда, когда синее солнце этого мира скрылось за горизонтом. На месте Борей связался с Владиславом. И к нам в срочном порядке отправили отряд.

Пленных передали им.

А потом пришёл черёд Кая.

Но он заупрямился:

— Я не пойду без этого типа! — он стрельнул в меня глазами. — Попробуете утащить, буду драться насмерть и нихрена вы от меня не получите!

Люди Владислава стали переглядываться. Так, будто готовы прямо сейчас взять Кая в охапку и потащить против его воли.

А что, собственно, могло им помешать?

— Довольно, — сказал я строго. — Мы прямо сейчас пойдём вместе, — заявил я людям Владислава.

Тогда вперёд вышел Борей и пригласил отойти в сторону. Побеседовать по душам.

— Ты чего, Самородок? Он — не твой отец. Ты сам сказал. Зачем время тратить на него? Мы его допросим, узнаем всё, что нам надо. Потом сделаем ему документики и отпустим на все четыре стороны, в каком-нибудь городке, в глуши, — заговорил Борей. Вне боя он всегда выглядел каким-то ленивым. — Попсихует сейчас. Потом привыкнет.

— Я за него в ответе, — объяснил я. — Он пошёл за мной, потому что я гарантировал ему ответы на его вопросы и безопасность. Если я отдам его вам, то никакого честного диалога у нас с ним уже не получится. Это не очевидно?

— Как у вас всё сложно, — покачал Борей головой. — Ладно, придумаем что-нибудь. Можешь пока пойти с нами. Его Высочество говорил, что ты с закидонами и велел относиться к этому с пониманием, — он хохотнул. — Ну ладно-ладно, ты чего смотришь на меня так, будто я тебе на яйца наступил?

— У тебя речь, как у дворового простолюдина. Ты аристократ?

Он фыркнул.

— А то! Хочешь на дуэль вызвать? Не, Самородок. Не приму. Это для других оставь, которые красуются друг перед другом при любом удобном случае. Мне до репутации в аристократической среде дела нет. У меня — работа. Вот она важна, а остальное — хрень собачья. Тебе того же желаю. Сложно среди знати всё.

— Закончил?

— Ага. Раз хочешь пойти вместе со своим новым дружком-наёмником, то пошли. Только на отдых времени не будет.

Аня, разумеется, прибилась к нам.

Мы вернулись в Соловьиный Приют, всё теми же обходными путями. Но направились уже не в убежище. А в высокое прямоугольное здание в самом центре Соловьиного Приюта. В нескольких окнах были выбиты стёкла. В паре мест не было самих окон, вместо них «красовались» бреши, по краям покрытые льдом.

Перед зданием, в несколько рядов, были уткнуты носами в землю несколько десятков людей. Со скованными за спинами руками. Маны в них было столько же, сколько в обычных людях. А по одежде было видно, что они все неодарённые. Простые работники.

За ними бдительно следили несколько групп автоматчиков без опознавательных знаков. А у самого здания находилось около двадцати магов, в рангах от Витязя до Подмастерья. Ещё часть бойцов выносила из здания документы в коробках и грузили их в грузовые автомобили.

Хлюпнула лужа под моим сапогом. Кровь.

Борей заметил мой хмурый взгляд. И тихо сказал:

— Всё объясним.

А вот Кай, идущий рядом, заметно нервничал. Он с опаской поглядывал и на людей Владислава, и на меня. Аня же стойко делала вид, что ничего не видит и старалась смотреть исключительно прямо, а сама вцепилась в мою руку.

Внутри здания было ничуть не лучше.

Развешанные по стенам флаги Империи с двуглавым орлом были потрёпаны. Несколько, по левую сторону, прожжены. Под ними всё шипели лужицы разлитой кислоты.

Красный ковёр местами был багровым, от крови. Тел уже не было. Но по нескольким алым дорожкам на мраморном полу, можно было догадаться, куда их утащили.

Сразу напротив входа лестница, с обломанными перилами. А также корнями засохших растений, которые хаотично вились по всей лестнице куда-то наверх.

Внутри не так давно кипел бой.

И это явно было не просто здание. Оно административное.

Мы поднялись по лестнице вслед за Бореем. Пока не пришли в просторный и хорошо освещённый кабинет, с роскошным столом из красного дерева. В кожаном кресле сидел Владислав, с закинутыми на стол ногами в своих артефактных сапогах. На них была кровь. В руках Владислав держал карманные часы и следил за временем.

— Пришли, «господа», — саркастично сказал он, когда мы вошли. Он жестом отослал Борея и остальных своих людей. — Ты тоже здесь, Руслан. Впрочем, я и не ожидал, что ты дашь моим людям нормально выполнить свою работу, — он взглянул на Аню так, что ей стало не по себе. — Твоей женщине лучше не слышать этот разговор. Для её же безопасности.

— Подожди в коридоре, Ань, — сказал я спокойно. И подмигнул ей. — Я за тобой и отсюда присматривать буду.

Она робко кивнула и вышла. Благо, что выход как раз был на северо-западе.

Кай молчал. Он смотрел на Владислава как затравленный зверь.

— Значит, это и есть тот самый Кай? — спросил Владислав.

— Да. — ответил я, садясь в свободное кресло, напротив него.

— И это не прозвище? Не псевдоним? Он точно не твой отец?

— Совершенно.

— Но ты пришёл сюда с ним. Значит, оставлять без присмотра не планируешь. Есть на него планы?

— Есть. Но их мы не обсуждаем.

Владислав фыркнул.

— Мне всё равно. От него мне нужно только одно — место, куда он спрятал нужную мне вещицу, — он посмотрел на Кая немигающим взглядом. — У тебя есть два варианта, при которых ты это расскажешь. Либо сейчас, в присутствии Самородка, — он кивнул на меня. — Либо, если ты заупрямишься, в присутствии моих специалистов. Что выберешь?

Кай смотрел то на него, то на меня.

Мы ждали его ответа.

Но он только задал свой вопрос:

— Я получу документы?

Владислав наклонил голову набок.

— Какие именно?

— Обычные. Чтобы меня человеком считали.

Брови Владислава чуть подлетели вверх.

— Получишь, — твёрдо заявил я. — Я, как граф, имею право принять тебя в подданные.

Владислав взглянул на меня с укором. Но промолчал.

— Тогда давайте карту, — сказал Кай. — Я примерно нарисую, где зарыл эту хренову лампу. Если понадобится — весь путь объясню. Я рядом маячок зарыл. Его можно отследить на расстоянии десяти километров, если правильную частоту задать на артефакте-детекторе. Но я всё объясню.

Владислав удовлетворённо кивнул.

— Скажешь на выходе. Там тебе предоставят всё необходимое. А сейчас — оставь нас с Самородком наедине.

Кай хмуро взглянул на меня. Я кивнул. После чего он пошёл на выход. Но перед самым уходом с подозрением на меня оглянулся. Я кивнул снова. Он ответил тем же.

Я повернулся к Владиславу.

— Ты что, провёл переворот?

— Почти, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Почистил грязь. Это официальная причина моего тайного визита в мир Синей Ночи.

Ага. Именно ею он прикроется, чтобы Император не настучал ему по голове, когда узнает, что его брат прибыл сюда тайно.

Я постучал пальцами по столу.

— Правильно понимаю, ты просто захватил крупнейшую базу Империи в Синей Ночи?

— Неправильно, — он покачал головой. Он поднял вверх указательный палец и принял нравоучительный вид. — Я провёл операцию по ликвидацию антигосударственных элементов, грозящих подрыву стабильности в регионе и действующих против интересов Империи. В ходе дознавательных мероприятий был вскрыт заговор, целью которого было свержение имперской власти в регионе и переход его под контроль иностранных держав.

— Кого ты убрал на самом деле, Владислав?

Он засмеялся.

— Тех, кто пытался захватить меня в плен, очевидно же! Детей их хозяев ты приволок мне на блюдце. А сами хозяева провели ритуал, который может обойтись Империи очень-очень дорого. Род, думаю, ты узнаешь сам.

Владислав избавился от ставленников Уварова.

— Злат работал на них?

— Ну… он работал, как он искренне считал, на благо Империи. Конечно, у этого «блага», — он взял слово в кавычки пальцами, — есть вполне конкретные имена. И да, большая их часть из клана Уваровых. Но там есть и Громовы, и Ланские. Так что работы, Самородок, у нас предостаточно.

— У тебя.

Он вздохнул.

— Что, больше не хочешь служить своей стране?

— Тебе — нет.

— Чем же мне тебя удержать? Ты показал, что крайне полезен. Правда. Может, хочешь княжеский титул? Если бы мы успели с ритуалом, я бы уже хлопотал о нём для тебя. Увы. Не повезло. Бывает.

— Не интересно.

— А что интересно? — он наклонил голову набок. — Ты не женат ещё, да? Слышал, у тебя есть любовница… — он усмехнулся. Зараза. Он знал. Потом посмотрел на выход. — Или ты выбрал эту? — спросил он, имея в виду Аню. — Она из какого рода, графского?

— Нет. Из вассалов графского клана.

— Не очень выгодная партия, не находишь?

— Она мне не невеста.

— А, я понял. Вторая любовница. Но ничего. Кто ж их считает-то, — засмеялся он снова. — Чай будешь? При захвате мои бравые ребята смогли не разнести склад. Бывший генерал-губернатор, да будет ему земля пиками точёными, имел отменный вкус к чаям. Я уже успел попробовать пряный — масалу. Доставили прямиком из Индии.

— Воздержусь. Как ты узнал, кому служили руководители этого городка?

— Ты же знаешь, как мы работаем, Руслан! Или тебе нужно, чтобы я прямо назвал имена? Не назову. Уж извини! Но последними наводчиками стали Злат и тот оборванец, которого ты поймал на улицах, когда гулял, — он оскалился. — Мы и мага насекомых нашли. Того самого, который напал на нас, когда мы только прибыли. Вот он рассказал больше всего интересного. После таких доказательств я был бы предателем Империи, если бы оставил всё как есть. Ты переживаешь за будущее этого городка?

— Честно? Мне всё равно.

Он вздохнул.

— Какой же ты равнодушный. Не воспитали в тебе любовь к своей родине, Самородок. Иначе ты бы понял, какое великое дело мы делаем! — он ухмыльнулся.

Ну конечно. Вот только самым патриотичным, что он мог сделать, была бы помощь народу или героизм во благо страны. А не кровавая борьба с другими аристократами за власть в Империи.

Обычное лицемерие. Впрочем, он и сам мог верить, что его интересы чудесным образом совпадают с интересами Империи.

— Что же, раз ты всё ещё здесь, но выгодная невеста тебя не интересует, значит ты хочешь получить взамен на свои услуги что-то другое. Верно? — спросил Владислав. Довольный. Он был уверен, что полностью контролирует ситуацию.

— Для начала, я хочу получить всё, что ты обещал, за помощь с обнаружением Кая. Информация о техниках Поднебесного, нём самом и дневники.

Он широко улыбнулся.

— Уже, Самородок. Всё что тебе необходимо, уже в твоей усадьбе. А сверху — небольшой подарок от меня лично. Кое-какие чертежи, материалы к ним и всё, что может развлечь тебя на досуге. Ты же любишь мастерить полезные вещи.

— Теперь о том, почему я задержался, — сказал я, пристально смотря ему в глаза. Молча. Его весёлый настрой подутих. Он нахмурился.

— Слушаю, — серьёзным голосом он прервал молчание.

— Лабиринт.

— Что, лабиринт? Он принадлежит Империи.

— Я его забираю.

Глава 13

Его лицо застыло и стало похожим на маску.

А глаза пристально уставились на меня.

— Ты переутомился, Самородок? Перенервничал? После такого бывает помутнение рассудка.

Я усмехнулся.

— Нет, Владислав. Ни капли. Если ты собираешься оставить лабиринт у себя, то тем самым только выстрелишь себе же в ногу. Знаешь, почему?

— Просвети меня, — он сжал челюсти. По выражению лица я видел, что внутри него закипал гнев.

— Ты хочешь использовать лабиринт для того, чтобы управлять мной, — ничего не скрывая сказал я ему. Прямо. В лицо. — Но это ошибка, которая может стоить тебе доверия Императора.

Теперь он сжал край стола. Его взгляд, казалось, пытался просверлить во мне дыру.

Но мне становилось от этого только забавнее.

Я продолжал:

— Потому что этот лабиринт — потенциальное оружие. Злат сразу верно оценил перспективы. Воссоздать технологию построения этих лабиринтов. Чтобы использовать для экспансии Империи в другие страны и даже миры.

— И? — он внимательно слушал. Будто даже немного успокоился. Но начал стучать по столу пальцами, чем только выдавал своё напряжение. — Ты поэтому посмел наглеть, Самородок⁈ Я бы выразился иначе, но не по статусу! — он сжал руку в кулак.

— Нет. Только я могу управлять этим лабиринтом. И только я могу понять, на каких принципах он работает. А значит, только я и могу создать второй такой, третий и так далее.

Он фыркнул.

— Не переоценивай свою значимость, Самородок! Ты талантлив. Спору нет. Но ты… — он подался вперёд, с каждым словом скаля зубы, — ты не единственный изобретатель в мире.

— Правда? — я слегка улыбнулся. — Тогда почему все те специалисты, которых ты направил в лабиринт, за несколько дней не смогли даже приблизительно сделать то, что сделал я за несколько часов?

На это ему не нашлось, что ответить. Хотя он пытался. Задумался. Но в итоге только отстранился назад, откинувшись на спинку кресла.

— У них было мало времени. Ты же, вместе с людьми Злата, захватил этот лабиринт. На практике понял, как он работает. Да и род твой участвовал в его создании.

— Именно. После этого у тебя возникают вопросы? — он молчал. Злился. — А ещё я захватил наследника и ещё одного сына князя Уварова, которых преподнёс тебе живыми, — я сделал голос жёстче. — Этим и всем тем, что я разгребал за тобой, ты обязан мне.

— Ты что, совсем забылся⁈ — он вскочил из-за стола, откинув кресло назад. — Ты говоришь с братом Императора! Я⁈ ОБЯЗАН⁈ — он подался вперёд, опираясь обеими руками на стол. — Мне ничего не стоит прямо сейчас вызвать Борея, Пса и вместе с ними превратить тебя в мясную лепёшку вон на той стене!

— Ты этого не сделаешь, — совершенно хладнокровно сказал я. — Потому что тебе это не выгодно. Император знает обо мне. Он следит за мной. А ты можешь выиграть в его глазах сразу несколько очков репутации. А в случае успеха — сразу миллион.

Он сжал губы. Пытался продавить взглядом. Но я спокойно отвечал на него. Тогда он гораздо тише сказал:

— Поясни.

— Рано или поздно Император захочет встретиться со мной. Ты об этом знаешь ещё лучше меня. Скорее всего, наш разговор зайдёт о тебе, о моей нынешней деятельности и так далее. Я могу сказать, что занимаюсь разработкой обычных вооружений, артефактов и так далее, — я взмахнул рукой, словно говорил о мелочах. — Но кроме этого, я могу сказать, что разрабатываю технологию создания сверхперспективных телепортационных лабиринтов. Уверен, потенциал он оценит. Как думаешь, что будет лучше: если он узнает, что под твоим патронажем создаётся технология, которая даст Империи рывок вперёд или то, что ты отказался от неё?

— Отказался⁈ Ты можешь заниматься разработкой и без собственности на лабиринт!

— Могу. Но не буду. Зачем мне работать на твои интересы, когда ты плевать хотел на мои?

Повисла тишина.

— Ты пользуешься тем, что высоко подлетел, — его дыхание было тяжёлым. — Я предупреждал тебя, что на высоте можно сломать крылья. Но ты, кажется, не внял моим словам.

Я вздохнул.

— Угрозы? Я думал, ты до таких глупостей не опустишься. Неужели жадность застилает тебе глаза? Сам подумай, для тебя лабиринт… это просто лабиринт. А лабиринт в моих руках — потенциальное сверхоружие. А значит, статус и власть для тебя, от имени Императора. Оценивай перспективы. Масштаб. Вот чего ты добьёшься, если убьёшь меня или сделаешь своим врагом?

Он молчал.

Спустя несколько секунд молчания я продолжил:

— Ничего. Только удовлетворишь своё эго. Что ты получишь, если отдашь лабиринт мне и через несколько месяцев получишь технологию их воспроизводства? Укрепишь наше сотрудничество, вырастешь в глазах Императора и поднимешься на новую ступень имперской иерархии. Не знаю, где именно ты сейчас, но точно будешь повыше. А кроме того… никто другой эту технологию не повторит. Понимаешь? Я видел, на что способны штуки Уваровых. Это впечатляет. Но едва ли они способны производить что-то по типу этого лабиринта.

— Не недооценивай их. «УваровИхорТех» — ведущая корпорация мира в сфере производства боевых артефактов и почти всего, что с ними связано.

— Тогда тем более, — мой маленький трюк сработал. Владислав сам подчеркнул силу Уваровых в нашем разговоре. — Тем прочнее позиции Уварова. И тем меньше у тебя права что-то от него требовать, даже имея на руках его сыновей. Но именно я могу помочь тебе это изменить.

— Ты всерьёз полагаешь, что сможешь конкурировать с ними⁈ У тебя даже производства полноценного нет. Только несколько мастерских на лесной опушке! А у Уваровых целые города, которые предназначены только для одного — вооружать Империю и всех, кого она скажет.

Моя улыбка стала ещё шире.

— Значит, ты позволишь Уваровым просто так нападать на тебя и на твоих людей? Разве не разумнее будет иметь ещё один козырь в рукаве?

— Да чтоб тебя, Самородок! Проклятый ты… — он ударил кулаком по столу. Моя правота в отношении Уваровых выводила его из себя. — Убирайся отсюда! Я видеть тебя не желаю!

— Понимаю, — я спокойно кивнул. — Тебе нужно время, чтобы хорошенько обдумать моё предложение. Но я скажу сразу, если лабиринтом не заняться в самое ближайшее время, то потом может ничего не получиться. Он уже стар. И не был предназначен для тех разрушений, которым он подвергся в последнее время. Ему нужен уход специалиста.

— Убирайся, — процедил он.

— Как угодно, — кивнул я и пошёл на выход. По спине стекла капля холодного пота.

Я что, нервничал?

Ха! Даже не заметил. Слишком был сосредоточен на этом разговоре.

Если бы я чуть-чуть переборщил, Владислав бы мог выйти из себя. Тогда меня бы не ждало ничего хорошего. Пришлось бы вырываться с боем и забирать лабиринт. Искать в этом мире место силы. Телепортироваться туда на остатках энергии. А потом возвращаться в Родной мир с самыми туманными перспективами.

Но как иначе? Лабиринт мне нужен. Жизненно необходим.

Потому что если кто-то научился выключать порталы, значит кто-то научился контролировать и мою свободу передвижений. А это — уже приговор. Просто замедленного действия.

В коридоре я встретил Аню. Она рассказала, что в одном из соседних помещений Кай разговаривает с Бореем и местными проводниками. Я использовал слух мантикоры и убедился, что Кай оживлённо что-то рассказывает. Не под пытками. Это важно.

Примерно через полчаса он уже заканчивал. Но тут Владислав приоткрыл дверь и попросил меня зайти.

Но спокойно. Он уже не краснел от гнева. Выглядел сдержанно и задумчиво.

— Ты прав, Самородок, — с неудовольствием произнёс он, стоя у окна. Оттуда открывался вид на огромные тёмные пространства Синей Ночи. — Но твоя правота раздражает. При этом я не могу отрицать очевидного, — он повернулся, со строго опущенными бровями. — Ты получишь лабиринт. Даже больше — я профинансирую освоение технологии создания лабиринтов и построения первых образцов. Я помню, как быстро ты подчинил его себе. Поэтому я верю в твой успех. Но взамен ты сделаешь для меня кое-что.

Я приподнял бровь.

А Владислав продолжил:

— Мой брат хочет поговорить с тобой. Я не собирался говорить тебе это. Но раз подвернулся случай… Когда он вызовет тебя, именно ты расскажешь ему об антигосударственном заговоре князей.

Ах ты ж… зараза.

Ну конечно. Новость-то не из приятных. И, судя по всему, Императору она совсем не понравится. А если Его Величество такое отбитое, как все о нём говорят, то реакцию от него ожидать можно совершенно любую.

С другой стороны… если я передаю новость, значит я и контролирую её подачу. А это, как ни крути, инициатива в моих руках.

В общем, Владислав решил переложить на меня очень сложные переговоры.

Но этим же подчёркивался и другой факт — он больше не собирается манипулировать князьями за спиной Императора. Он просто пустит их «под нож». Для него это тоже не худший вариант.

— Расскажу, — согласился я. — Но для этого я должен знать обо всех подробностях.

— О них я расскажу сам. Твоё дело куда проще. Просто расскажешь о том, что столкнулся с Уваровыми. А потом предложишь свои услуги, как артефактора. Думаю, он впечатлится.

— Дату приглашения ты знаешь?

— Нет, — он покачал головой и отвернулся к окну. — Мой брат любит долго наблюдать издалека. Изучать, — Владислав стиснул зубы. Вспомнил что-то? — Проверять на прочность. Но как только дата станет известна, тебе сообщат. Теперь иди и забери с собой наёмника, когда они закончат. А девке своей вели зайти. У меня затекла спина, она меня разомнёт, — он ухмыльнулся.

Но я не сдвинулся с места.

— Изволите шутить, Ваше Высочество? — мой голос прозвенел сталью.

— С чего бы? — он невозмутимо взглянул на меня. — Ты сам сказал — она не твоя невеста. Да и не любовница, насколько я понимаю. Пусть разомнёт мои кости. Тебе какое дело?

— Я передам Псу. Его руки гораздо крепче, — процедил я. — Пусть он тебя разминает.

Он меня провоцировал.

Явно провоцировал.

Аню я отдавать никому не собирался. Всё, что было со мной, принадлежало мне. До тех пор, пока я так хочу.

Но и уйти, проигнорировав такой вызов, означало уступить. Слова Владислава были на грани оскорбления.

И либо он откажется от этой мысли. Либо мы с ним сразимся в дуэли. Снова. Как тогда, в поместье Белокрыловых…

В воздухе висело напряжение.

Никто не отводил взгляда.

Тут Владислав поднял руки… и громко хлопнул в ладони, разразившись громогласным смехом.

— Видел бы ты свою физиономию! Шутка! Конечно шутка! — он оскалился — Маленькая месть за твою наглость. Всё же, на девку ты глаз положил. По тебе видно. Ты был похож на разъярённого зверя! — снова смех. — Ладно, иди, Самородок. Я выделил вам троим апартаменты в лучшем гостевом доме Приюта. Ни в чём себе не отказывайте.

Я ничего ему не ответил.

Шутка или нет, зависело от моей реакции. А не от первоначальной задумки.

Когда я вышел Аня и Кай ждали меня. Я поманил их за собой на выход. Уже у выхода меня встретил услужливый водитель. Он провёл нас к автомобилю, который довёз нас до прилично выглядящего здания, больше похожего на дорогой отель.

Там нас развели по двум покоям. Попроще для Кая, а получше — для нас с Аней.

И там…

Приглушённый свет. Расставленные всюду свечи. По полу рассыпаны лепестки роз.

Запах ароматических масел и чего-то животного забивал мой нюх мантикоры, отчего плеваться хотелось. Пришлось свести его чувствительность к минимуму.

На столике в центре стояло вино. Отдельно — бутылка шампанского в ведёрке со льдом.

Кровать, конечно же, была одна. В алых цветах, с балдахином.

На стенах висели картины, изображающие сцены страстной любви, в самых разных позах.

— М-м-м… Руслан? — Аня покрылась румянцем. Но с любопытством обводила всё взглядом, хлопая глазами. — Это запланировано?

Я вздохнул и пошёл открывать окна.

— Нет, Аня. Просто у Его Высочества весьма специфическое чувство юмора.

Она хихикнула в кулачок.

— А мне нравится.

— Ну, хоть кому-то, — сказал я.

И после открытия окон стал изучать стены, на наличие подслушивающих артефактов. Их не оказалось. Зато прямо над кроватью, в люстру, была вмонтирована скрытая камера. Которая живо вызвала острое возмущение у Ани и поток самых нелицеприятных эпитетов в адрес Владислава.

Чтоб его зашибло! Может, зря я вытащил его тогда, в лабиринте? Зараза такая! Проще было бы, если бы Аня из него отбивную сделала! Паршивец несчастный.

Компромат хотел сделать? Или видео для личного просмотра?

Хотя, тьфу, к чёрту! Даже знать этого не хочу!

В общем, я быстро проверил ванную. Потом мы по очереди приняли душ и легли спать. На одной кровати, да. Но в итоге никто не уснул до самого утра. А к нему и то, только Аня. Уткнулась мне в плечо, пока я глазами выслеживал самые удобные места, где могли быть вмонтированы камеры.

И, чтоб их, они точно где-то были!

Но к утру это было уже не важно.

Кай выглядел слегка заспанным. Но не жаловался.

Мы вернулись в лабиринт.

Рядом с ним и внутри уже никого не было. Но при этом он был под завязку напитан маной и, разумеется, снабжён отслеживающими артефактами.

Их мы втроём и выкорчевали в первую очередь. Технических приблуд здесь не обнаружилось. Наверняка из-за мощного магического фона. Здесь с трудом работала любая электроника.

После избавления от слежки, я, наконец-то, телепортировал уже СВОЙ лабиринт в Родной мир. Туда, где он будет подальше от всех любопытных глаз. Но при этом у меня под рукой.

В капище Велеса.

Точнее — поблизости.

Леса чуток пострадали. Отчего вышедший из леса медведь посмотрел на меня ну очень неодобрительно. Но только покачал головой и ушёл обратно. Вот и Велес.

В глазах и Ани, и Кая так и виднелись вопросы. Но я на них не отвечал. А только завязал им обоим глаза и вывел прочь из капища, за руки.

Пока я не заключу с ними договор через Урюка, знать им о капище не стоит. Каю точно.

Мы быстро добрались до Северного Предела.

Где меня очень сильно ждали.

— Молодой господин! — Яшка с выражением невероятного облегчения побежал мне навстречу, как только я показался у дома. — Как я рад! Как я счастлив, что Вы здесь! — он остановился у меня, хватаясь за грудь. Одышка. — Ох-хо… пора начинать бегать. Иначе я просто упаду с разрывом сердца. Молодой господин, очень надо поговорить. Очень срочно!

— Яшка. В чём дело? — серьёзно спросил я.

Но тут его взгляд зацепился за кого-то позади меня.

За хмурого, как тучу, Кая. Он смотрел на всё вокруг с глубоким подозрением. Будто ожидал подвоха от всего. Даже от деревенских ребятишек, которые увязались за ним хвостом. Впрочем, не только они. Деревенские тоже пошли за ним.

Разумеется, чтоб его. Он ведь был как брат-близнец похож на моего отца.

Аня, которая до этого с любопытством озиралась по сторонам, тоже занервничала. Собирающаяся толпа её очень смущала.

— Господин? — с сомнением спросил Яшка. Но не у меня. А у Кая.

— Нет, — буркнул он. — А чё, похож? Не мои вы. Чего вылупились? — он грозно зыркнул на ребятишек, отчего те с весёлым визгом убежали.

— Это не мой отец! — во всеуслышанье заявил я. — Но… дальний родственник, — сказал я очень расплывчато. — Теперь идите все по своим делам. Только найдите мне старосту прохора и Лёню.

— Лёню, который сектант? — спросили из толпы.

— Его самого, — ответил я. А сам махнул рукой Яшке и пошёл с ним в особняк.

Там я отослал Кая и Аню по разным гостевым покоям. А с Яшкой остался в гостиной. И там уже спросил его:

— Ну? По тому, что я видел, всё в порядке.

— Молодой господин, — Яшка поджал губы. — У меня для Вас две новости. Хоро…

— Давай сразу, без этих прелюдий, — отрезал я. — Какая хорошая, какая плохая?

Этот Ваш сектант, — он нахмурился, — он узнал, что у Вас в подвале портал.

Да чтоб его…

— Как⁈

— У шпионов узнал.

— Каких шпионов⁈

— Ну, тех, которые… — он вздохнул. — Работники из земель Яровых. Они ночью прокрались в особняк и… — он вжал голову в плечи. — Помилуйте только меня, молодой господин! Я их не видел! Клянусь предками!

— Говори уже, — спокойно сказал я.

— В общем, они усыпили гномов, которые тут работали ещё до отключения порталов. Потом через их лаз пролезли, прямо в портальный зал. Как знали, куда им идти надо! А я как раз был у портала. Проверял, всё ли на месте. Но когда эти шпионы пришли, я им как зарядил! — он потряс кулаком. — Но, в общем… побили они меня чуток. Но они всё равно ничего не увидели! Портал-то не работает. А ихор мы слили. В общем, побежали они. А на выходе их словили, значится, сектанты наши…

Угораздило, чтоб их всех.

— Ещё есть срочные новости?

— Нет, молодой господин, — он опустил глаза в пол, явно ощущая вину.

Но его вины не было. Здесь нужна была куда полноценная защитная система, чтобы такого больше не произошло.

Я поспешил на выход. Пока этого Лёню-сектанта дождёшься, всё время уйдёт! Сам его растрясу!

И прямо в коридоре увидел стычку.

Без слов.

Без движений.

Две девушки стояли друг напротив друга. Каждая смотрела в глаза сопернице…

Одна — с холодным презрением.

Вторая — с плохо скрываемой яростью.

Глава 14

— Сударыни, — прервал я гнетущую тишину, которая вот-вот должна была разразиться бурей.

И Мирослава, и Аня мгновенно переключились на меня. Только напоследок скосили взгляды друг на друга.

— Что вы успели не поделить? — строго спросил я.

— Твоя служанка посмела преградить мне путь, когда я искала душевую, чтобы помыть руки после пути, — объяснилась Аня.

— Служанка⁈ — прошипела Мирослава. А потом нахмурилась. — Я — не просто служанка!

Аня обвела её взглядом с головы до ног.

— Что бы ты тут не делала, ты — простолюдинка. Права смотреть мне прямо в глаза у тебя нет. Особенно так, будто ты вот-вот попытаешься меня убить.

— Захотела бы — убила, — процедила Мирослава.

— Довольно склок, — отрезал я. Обе девушки замолкли. — Мира, прибери в гостиной. Аня, ближайшая душевая в конце коридора, справа от входа.

— Конечно, любимый, я всё уберу, — чрезмерно-сладко проворковала Мира и с чувством полного превосходства прошла мимо Ани, напоследок взмахнув золотистой косой.

Аня фыркнула. Но тут её будто бы осенило. Она посмотрела в спину уходящей от неё Миры, успев оценить её фигуру, а потом повернулась ко мне. И произнесла:

— Руслан, а поможешь с душем? Как тогда, в убежище, когда мы с тобой остались вдвоём, — она кокетливо заправила локон за ухо и улыбнулась. — А ещё я забыла сказать, что мне так понравилась наша последняя ночь. Засыпать на твоём плече было так приятно.

Мира остановилась.

Да чтоб вас.

Если не пресечь их конфликт прямо сейчас, то он может вылиться в полноценную войну интриг прямо у меня в особняке. А вот этого мне совершенно не надо.

— Анна — в душ! Мирослава — в гостиную! — громко отчеканил я, отчего Аня застыла, хлопая глазами, а Мира вздрогнула. — И чтоб вы вздумать не смели о том, чтобы пересечься без моего ведома. Ясно⁈

— Конечно, господин мой, — повернулась ко мне Мира и отвесила глубокий поклон… во всей красе продемонстрировав красоту своей фигуры. Специально. Однозначно специально. — Я сделаю всё, что Вы мне велите, — и выпрямилась, не поднимая на меня глаз. — Смысл моей жизни — чтобы Вы были довольны, — новый поклон и… ехидная улыбка.

И тут послышался протяжный вздох.

— В душ… на этот раз одна, — Аня захлопала глазками. — Как угодно, Руслан. Но если что — я всегда рада твоей компании. В любое время, в любом месте, — и грациозной походкой двинулась в душевую.

Мирослава бросила ей вслед грозный взгляд. Но быстро опомнилась и поспешила скрыться в гостиной, чувствуя, что я вообще не доволен её… нет, их поведением!

И что за кошка между ними пробежала?

Ладно, Мира. Она ревнует. Или… скорее… сразу решила утвердить свою лидерскую позицию. Не так важно.

Но Аня, Аня-то зачем в это втягивается? Чтобы «поставить простолюдинку на место»? Уж не ожидал от неё, что она такая гордячка. После всего, через что она прошла.

Напоследок я вызвал Яшку и строго-настрого велел ему приглядывать за обеими. И ни в коем случае не давать им пересекаться в доме. Под его ответственность.

Он клятвенно заверил меня, что сделает всё возможное.

Но это, конечно, не гарантия. Ане придётся выделить место в каком-нибудь гостевом домике. Главное чтобы деревенские не втянулись в их свару.

А я сам поспешил к Лёне-сектанту.

И он ждал.

— Милостивый господин! — с широкой улыбкой встретил меня Лёня, как только я вошёл. И тут же отвесил поклон. — Я ждал Вашего возвращения. Изволите сразу приступить к делу?

— Ловишь на лету, — сказал я. — Где они?

— Прошу, следуйте за мной, — он повёл меня в одно из подсобных помещений своего дома. У каждого входа дежурило по одному сектанту с увесистой дубинкой. Лёня-сектант попутно объяснял: — Они мне всё рассказали, милостивый господин.

— Кто-то из твоих людей присутствовал при допросе?

— Ни одного! Я занимался всем лично. Мои братья по Учению, конечно, верны. Но во время празднеств их языки могут быть слишком… развязаны дурманящими веществами.

Я кивнул.

Мы прошли в каморку закрытую на пару замков. Внутри, на полу, лежали двое едва живых мужчин. Избитые. Со ссадинами и гематомами, у одного определённо были сломаны пальцы.

Один из них приоткрыл заплывший глаз. Но как только увидел Лёню-сектанта, попытался отплозти в дальний угол. Другой же просто застонал.

А Лёня говорил с лёгкой улыбкой.

— Данные судари прибыли в Ваши владения прямиком от князя Белокрылова. Притворялись простыми охотниками. Только вот охотники не носят при себе генератор магических помех и монокль обнаружения маны, — он подошёл к одному из пленным и замогильным голосом задал ему вопрос: — Какую задачу поставил перед Вами Белокрылов⁈

И тот сбивчиво забормотал:

— Только узнать, как здесь всё устроено! Как устроено производство! Сколько рабочих! Кто управляет процессами. Мы должны были всё заснять, законспектировать детали и уйти, я клянусь вам! — он тут же бросил озлобленный взгляд на своего товарища по несчастью и прошипел: — Только этому приспичило получить дополнительную плату за подробности на складе!

Тот постарался отвернуться к стене, но Лёня крепким пинком заставил его говорить.

— Мне надо отца старого выхаживать! — рявкнул второй дрожащим голосом. За что получил ещё один пинок.

— Довольно, Лёня, — стальным голосом сказал я. — Больше ты их не бьёшь, — я рукой отстранил Лёню от второго шпиона и посмотрел в его карие глаза. — Кто надоумил тебя полезть в дыру?

— Никто! Я сам! — тяжело дышал он. — У нас были подслушивающие устройства! Мы использовали их для слежки за теми низкорослыми уродцами. Они бредили про какой-то подвал, какой-то портал. Вот мы и полезли вниз! Посмотреть! Усыпили уродцев сначала, с помощью сомнатора. Потом залезли на склад, с мукой и прочей жратвой. Там нашли лаз… — он сморщился от боли. — Через лаз прошли в зал с портальной чашей. Там был какой-то бешеный старик, который кинулся на нас…

— Он хотел его убить! — тут же попытался сдать его сообщник.

— ЛОЖЬ! — опротестовал первый. — ЭТО Я ОСТАНОВИЛ ТЕБЯ, МРАЗОТУ ПОДЛУЮ! ЭТО ТЫ ХОТЕЛ СТАРИКАНУ БАШКУ РАЗМОЗЖИТЬ! — и стал брыкаться, пытаясь ударит сообщника. Руки и ноги-то у них связаны были.

Смотрелось комично.

Но мне было не до смеха.

На профессионалов эти двое были не похожи.

А промышленный шпионаж со стороны Белокрылова… не удивлял. Но вот позволить им уйти после того, что они узнали о подвале, я не мог.

Поэтому придётся стирать обоим память с помощью микродозы яда мантикоры. Я велел Лёне засунуть их подальше, где будет недопустим их контакт хоть с кем-то кроме его людей. Но обязал его обеспечить обоим выживание.

А сам изучил те материалы, которые эти «шпионы» собрали. Пара сотен снимков с разных ракурсов, полтора десятка видеозаписей, куча заметок. Ничего интересного. Но всё было уничтожено на месте.

Сам же Лёня отчитался, что выявил ещё нескольких шпионов от разных кланов. Были всё те же Белокрыловы, Уваровы, безопасники императора… Но затесался один от Озёрских и парочка от Морозовых.

При том, что численность самих рабочих составляла сейчас меньше трёх сотен человек. Да и тех держали в строгих рамках. С расписанием и постоянным контролем. Потому что пару раз произошли случаи, когда эти рабочие приставали к местным девкам.

Закончилось для них весьма печально. Несмотря на то, что приставания ограничились только парой похабных фраз, братья этих девок собрались вместе с другими деревенскими Волхвами и пришли к работягам.

Итог — тридцать избитых рабочих. Из них пятеро — до неузнаваемости. Да, именно эта пятёрка и не следила за своими языками.

Разумеется, как только я узнал, я распорядился выписать каждому из провинившихся по десять плетей и выдворить их прочь из Северного Предела. Принвявший моё распоряжение староста Прохор с уважением кивнул.

После этого я ещё раз встретился с Лёней и запретил ему хоть кому-либо рассказывать про портал. А в соответствии с нашим договором нарушение этого запрета грозило ему смертью. Так что он клятвенно заверил меня в своём молчании и благоразумии.

И я поспешил в особняк.

Одно важное дело всё ещё было не сделано.

Я убедился я Яшки, что Ане выделили отдельный дом. Потом вместе с ним отправился к портальному залу. Где мы снова попробовали запустить портал.

И в этот раз всё сработало, как и должно!

Ихор закрутился и превратился в полноценный портал. То, что отключило порталы перед моим отбытием в лабиринт, прекратило своё действие.

Впрочем, я не сомневался, что это отключение продлится не вечно. Но сама возможность даже временно оборвать нам работу порталов — это уже проблема. Особенно потому, что пока не знал, в чём причина.

Тем не менее, я отправился в Мир-Сад. С теми самыми ящиками, полными огнестрела, котороые гномы должны были получить несколько дней назад.

Вождь гномов — Арбам — встретил меня с… радостным матом.

Радостным, во-первых, от того, что я наконец-то явился. Потому что резкое отключение порталов, а значит и прекращение поставок пищи, действовало гномам на нервы.

А во-вторых, потому что принесённые мною виды огнестрельного оружия поразили гномье воображение.

Они чуть не устроили тир прямо рядом с портальной площадкой. Двое из них подрались из-за автомата. А вот старый гном и маг земли — Бальдр — сразу же попытался умыкнуть себе один из дробовиков и скрыться. Его, разумеется, остановили и отобрали оружие. На что он бухтел ещё минут сорок.

Так что я насильно вручил Арбаму книжонку по технике безопасности, с наглядными иллюстрациями, и велел заставить его зазубрить её самому и вдолбить в головы своим подопечным.

Он с решительным видом заверил меня, что всё сделает как надо.

Хотя мне уже было очевидно, что без толкового инструктора они тут точно кого-нибудь из своих подстрелят. Так что я, на всякий случай, утащил ящики с патронами назад. Под печальные завывания. Но сказал, что верну их, как только найду толкового инструктора по стрельбе.

А он у меня как раз был.

Вот только Кая ещё надо было туда затащить.

Но гномы горевали не долго. Потому что, не имея возможности полноценно стрелять, они принялись разбирать пушки и смотреть, что и как там устроено. Причём к этому делу они приступили с ещё большим рвением, чем к самой стрельбе.

Они — народ мастеров. И их природная тяга поразбирать всякие интересные штуковины — это неизменно.

А потом показалась Лиля. Встревоженная. Нервная. Вместо привычных обнимашек, она попросила меня как можно скорее посмотреть её брата — Урюка. Потому что демоническая печать на его груди стала жечь сильнее.

— Я не отходила от него ни на шаг. Воду таскала. Тряпки. К гномам ходила. К шершням этим. Даже к сильфе, чтобы она остудила его, — лепетала Лиля, с волнением смотря на Урюка. — Я даже не узнала, что Вы здесь, пока гномьи крики не услышала, — она кусала себя за губы. — Когда Вы уберёте печать? Вы же её уберёте? Господин? Скажите пожалуйста?

— Лилит, — негромко произнёс Урюк. Выглядел он препаршиво. Под глазами синяки. Кожа растрескалась, из неё просачивалась мана. — Что будет, то будет. Господин и так делает всё, что может, — он не жаловался. Не ныл. Ничуть не требовал немедленной помощи для себя. Только стоически хмурился.

Сейчас его выдержка была на уровне. Но по глазам было видно, что он боится. Но это нормально. Все боятся, когда не понимают, что происходит и готовятся к худшему.

И я не мог сказать, что это было зря. Потому что печать становилась сильнее. То ли от относительно недавней встречи с демонами, которая могла её активизировать. То ли от нервного напряжения последних дней.

Но тянуть с ней больше нельзя. Иначе парень действительно мог превратиться в труп.

С помощью своей маны и обострённого ощущения энергии, я нащупывал демоническую печать. Такую не поглотить и не выбить. В лучшем случае, сейчас её энергию можно перенаправить и найти место, чтобы сбрасывать её время от времени.

Вот только если я правильно понимаю масштаб проблемы, то этот выплеск может выжигать километры вокруг. А это недопустимо. Потому что и сам Урюк может не пережить.

Но… у нас был вариант. Идеальный.

Однако сначала придётся слегка подкорректировать демоническую печать Урюка в моей мастерской.

Я нацепил ему на руку браслет невидимости и повёл на выход.

— А я? — удивлённо захлопала глазками Лиля.

— А ты тренируй контроль маны. Твой брат отправляется не на экскурсию, а на процедуру, которая спасёт ему жизнь.

Она напрягла лоб. Но понимающе кивнула. Умная девочка.

Мы с Урюком вышли в Родной мир. Попутно я постоянно вычищал ту демоническую ману, которая оставалась после него. С его демонической печатью её было просто немеренно. Так что если какой-нибудь толковый экзорцист сюда наведается, то у него очень быстро возникнут ко мне вопросы.

Тем не менее, я провёл невидимого Урюка в свою мастерскую. Закрыл там и приступил к коррекции его демонической печати. Насколько это было возможно.

Проблема была в том, что она замыкалась сама на себя. Чтобы высвободить излишки, я слегка ослабил её внешний круг, внутри которого и удерживалась мана. Но аккуратно, чтобы не рвануло. А потом оставил у этого круга несколько прорех, чтобы позже использовать их для выброса энергии.

Работа была очень тонкая. Поэтому пришлось проводить её на моей магической машине, с помощью которой восстанавливал здоровье Святослава.

Но в итоге всё получилось. Даже Урюк почувствовал себя лучше. Вот только пришлось в очень спешном темпе двигаться в капище Велеса. Потому что демонической силы во все стороны выходило просто немеренно.

Мне это потом убирать… чтоб её…

Тем не менее, мы дошли до капища. А от него — прямиком в лабиринт. Где и началось самое интересное.

— Где мы? — спросил с удивлением Урюк, когда я привёл его в лабиринт. Он с удивлением озирался по сторонам. Трогал стены, где были написаны имена покойных членов рода Навич.

— В месте, которое твоя энергия будет запитывать.

— Как это?

— Иди сюда, — я позвал его к столу. — Этот лабиринт пожирает огромное количество силы. Причём, он переваривает энергию любой стихии. Так что демоническая мана для него проблемой не будет. Сейчас его как раз нужно хорошенько запитать. А заодно поможешь мне с парой других вещей.

— Что именно Вы задумали, господин? — с лёгким подозрением прищурился он.

— Заключить ряд магических договоров. А теперь подожди с вопросами и дай мне отложить подрыв сидящей в твоей груди бомбы, — этому аргументу он полностью внял.

Ещё полчаса возни с печатью, чтобы расширить прорехи. Без магической машины из моей мастерской это было чертовски неудобно. Потом ещё час на подключение к энергетике лабиринта.

Затем запуск.

И…

Вуаля! Лабиринт получил прорву энергии, Урюк получил возможность не бояться за завтрашний день, а я — заряд на перемещение в какой-нибудь не очень отдалённый мир.

Например, в ту же Синюю Ночь. Откуда надо забрать наёмников и телепортировать их в Мир-Сад.

А Урюк пока привыкал к новым ощущениям.

— Это так… странно… — произнёс он.

Прямо из его груди сейчас шли несколько энергетических линий, похожих на светящиеся красным кабели. Они были подключены напрямую к лабиринту.

— Что именно? — спросил я,

— Когда… ты взаимодействуешь с чем-то настолько большим. Оно будто совсем рядом со мной, — он провёл ладонью по столу. — А сколько мне ещё здесь находиться?

— С прямым подключением — несколько минут, пока все излишки энергии из печати не перекачаются в лабиринт. Этого как раз хватит на один перенос. Вот только, — я задумался. — Надо увеличивать его энергоёмкость. Подзаряжать его после каждой телепортации — это большая проблема. В один прекрасный день так можно просто где-нибудь застрять. Если энергии не будет, — я посмотрел на Урюка. — Но это — не твоя проблема. Пока — жди здесь. Я скоро вернусь с одним человеком. С ним ты и поможешь мне заключить контракт.

— Будет исполнено, — он улыбнулся и отвесил манерный поклон.

И я поспешил обратно в Северный Предел. За Каем. Сначала заключим договор с ним. Потом телепортируемся к наёмникам «Агата», присоединю к числу своих сподвижников и их.

Переправлю их в Мир-Сад. Будут обучать гномов обращаться с огнестрельным оружием. Да и укрепят оборону их поселения.

Потом самых толковых из них поставлю к старосте Прохору помощником. Будут вместе Волхвов натаскивать.

Вот тут-то моя маленькая армия и начинает складываться. Понемногу. Потихоньку. Создам костяк. Организую базовые процессы. Затем отлажу их. И буду расширяться.

Нужны только ресурсы и время. Если с первым пока более-менее, то вот со вторым пока сложно.

Подходя к Северному Пределу, я услышал шум вертолётных лопастей. Я выбежал на опушку леса.

Нападение?

Или прибыли люди Владислава?

Вертолёт завис рядом с моим особняком. Во все стороны от него светили прожекторы и яркие фонари, освещая поляну перед моим особняком.

В деревне никто не спал. Вооружённые Волхвы, маленькими группками прятались за домами. Вереница безоружных жителей утекала в лес. Отточенно. Организованно. Без малейшей паники и толкучки. Ровно так, как мы отрабатывали на учениях.

Мои люди готовы вступить в бой в любой момент.

В отличие от работяг. Те посматривали на вертолёт из своих временных бараков. И правильно. Если это битва, то не их.

Я бегом приближался к своему особняку, со стороны леса. Под воздействием браслета невидимости, который забрал у Урюка.

В отсветах прожекторов я увидел на вертолёте имперского орла. Зрение мантикоры помогло.

При этом, никакого вооружения на вертолёте не было.

Никаких требований не озвучивалось.

Никаких атак не производилось.

Дверь вертолёта, зависшего в десятке метров над землёй, распахнулась. Прямо оттуда вышагнула двухметровая фигура могучего мужчины. Широкоплечего. С густой бородой.

Словно богатырь. Прямиком из былин России этого мира.

Десять метров оказались для него ничем. Он лишь чуть согнул ноги в коленях, когда с глухим ударом приземлился. Тут же и выпрямился, расправляя могучие плечи.

Маны у него тоже будь здоров… Не мастер. Однозначно. Выше. Гораздо выше.

— Граф Северский, — его могучий голос разнёсся в воздухе. — Могу я встретить Вас лично⁈

— Можете, — ответил я, выходя из тени своего особняка, с отключенной невидимостью.

— Моё имя — Драган Сусалов, — он ударил себя кулаком в грудь и чуть склонил голову в знак приветствия. Без подобострастия. С ярко выраженным достоинством.

Я ответил тем же.

— Руслан Северский, — представился и я, подходя ближе.

— Для меня честь познакомиться с вами.

— Взаимно, — ответил я. И это была не простая вежливость. Этот Драган очень внушал. Мана исходила от него во все стороны густыми волнами, которые даже можно было рассмотреть глазом.

— Я — личный посланец Его Императорского Величества!

Глава 15

— Не так я представлял себе нашу встречу, — произнёс я, взглянув на вертолёт.

— Я Вас понимаю, граф Северский. Но обстоятельства не предрасполагают к долгим торжествам, — он протянул мне конверт, запечатанный воском золотистого цвета. На этой печати был выбит магический круг. Запитанный маной.

Они использовали магию, чтобы запечатать письмо. Несколько расточительно. Но разве мог монарх действовать иначе? Тем более монарх такой державы как Российская Империя. В этом мире она была крупнейшей и считалась одной из самых развитых. Как в технических, так и магических науках.

Уж не говорю о третьей по численности армии в мире. После Индии и Китая. Которые в этом мире сейчас воевали друг с другом, из-за чего мобилизовали армии более чем десять миллионов человек каждая. С их населением, у каждой страны под миллиард, это было приемлемо.

Но вот оснащение армии Российской Империи было на порядок лучше. Во многом благодаря Уваровым. Здесь стоило отдать им должное.

Император России не мог позволить себе недостаточную роскошь. Потому что богатство — это показатель статуса. А он должен быть на высшем уровне.

Я принял письмо из огромных ручищ Драгана.

Даже бумага была непростой. Насквозь прошита магическими нитями. Для сохранности.

Я быстро изучил структуру печати и количество запечатанной в ней силы. Очень неплохо. Как в добротном артефакте.

— Можете сломать, граф. Печать предназначена для Ваших рук, — произнёс Драган.

Я кивнул. Упоминать о том, что я изучал письмо, а не думал, что с ним делать, я не стал.

С хрустом воска я взломал печать. Мана, содержащаяся в ней, вышла в воздух.

Написано там было лишь одно слово:

«Завтра».

Я просмотрел письмо с двух сторон. Больше в нём не было ни слова.

Завтра…

— Личный самолёт Его Величества доставит Вас завтра. Ранним утром он прибудет в Новосибирск, а в девять часов будет готов к отлёту в столицу, — произнёс Драган. — Я сопровожу Вас, по приказанию Его Величества. Либо прямо отсюда. Либо завтра, уже из Новосибирска. Как Вам будет угодно?

— Из Новосибирска. Не буду Вас задерживать, господин Драган.

— Как Вам будет угодно. Вертолёт заберёт Вас отсюда за два часа до вылета, — он повторил свой короткий поклон, ровно как и при встрече. А потом его ярко-голубые глаза устремились на меня и вспыхнули магическим светом. В радужке зашевелились энергетические линии, точь в точь подрагивающие в такт движению маны по его энергосистеме. Эта мана как раз хлынула к его глазам.

Знакомая сила.

Он видел. Что-то… либо мою ману. Либо вообще ману вокруг!

Так. А вот кое-что ему во мне лучше не видеть.

Я живо стянул всю ману стихии света, которая была в моей энергосистеме, внутрь мана-ядер. Там они их не увидит. А ману стихии льда загнал в печать Велеса, которую плотно укутал собственной маной стихии пространства. Потом ещё же разогнал и напитал ею кожу, создавая прикрытие, за которым будет сложно разглядеть любые подробности моей энергетики.

Отдельно думал о демонической мане. Но у моего особняка я успел её выгрести, ещё когда мы с Урюком шли в мастерскую. Вот в мастерской её было битком. И рядом с ней тоже, вплоть до леса.

Так что увидеть что-то подозрительное Драган был не должен…

— У Вас мощный Дар, граф, — с интересом произнёс Драган. — Но куда важнее, то что владеете им Вы поистине мастерски. Для того, кто инициирован в этом году, это за гранью возможного. Позволите задать Вам вопрос?

— Позволяю, — ничуть не смутившись сказал я.

— Какого ранга был Ваш отец?

— Не Мастер.

— А мать?

— Я её никогда не знал.

— Ясно, граф, — он кивнул. — Не сочтите за грубость, просто мне было любопытно. Не так много людей в Империи могут зачать наследника, который в свои восемнадцать лет способен стоять на одной ступени с магами ранга Мастера. При этом, Вы даже не аттестованы и не имеете официально зерегистрированного ранга.

— Аномалия. Мне просто повезло.

— Пусть будет так, — кивнул он. — Завтра, с девяти часов утра, я буду ждать Вас в аэропорту. Прошу Вас не задерживаться. У борта Его Величества сложный график. То, что он выделил его специально для Вас — огромная честь.

— Буду вовремя, — заверил я.

Драган кивнул.

Поднял руку наверх. Земля под его ногами наполнилась магической силой. Энергетические нити прошили её насквозь. А потом этот кусок земли с Драганом на ней стал подниматься прямо в воздух. Он буквально использовал землю под ногами как лифт к вертолёту. Поднявшись на уровень «вертушки», он перешагнул в нёё. А левитирующая земля плавно опустилась вниз. Ровно в ямку. Где энергетические нити рассеялись.

Стихия… чистой энергии.

Чтоб его…

Я узнал эту силу. И она очень недаром считалась одной из опаснейших. Потому что с врагами энергетами сражаться почти бессмысленно, если они умели управлять своей силой. И если она была не ограничена.

Мне доводилось сражаться как бок о бок с такими людьми, так и против них. Против — всего четыре раза за всю свою прошлую жизнь.

И два из них я оказался на пороге смерти. Ещё один — потерял руку и зрение на несколько дней, пока не смог найти и поглотить звериную форму тролля, с помощью которой отрегенерировал всё заново.

Но это был крайне непростой день.

С энергетами обычно поступали иначе.

Яд, наёмные убийцы, убийство исподтишка… не мои методы. Они подлые. Но так чаще всего энергетов и убивали.

Но сама концепция повелителя энергии, который может разложить твою боевую технику на сноп искр, по щелчку пальцев — это бесчестно.

Вот поэтому мне захотелось с ним сразиться… Всерьёз. Иррациональное, слегка безумное желание. Но оно будоражило кровь.

Ведь я тоже отлично управлял своей силой. Интересно, смог бы я сохранить над ней контроль, если бы вышел против Драгана?

— Господин⁈ — ко мне выбежал Захар — сын старосты Прохора. С одноразовым боевым артефактом «Выхлоп-1» в руках. — Что прикажете⁈

Вертолёт уже улетел.

— Возвращаемся к делам, — спокойно сказал я. — Найдите мне Кая. Того парня, которого я привёл с собой. Как можно скорее.

Кай нашёлся за несколько минут. Хмурый. Такой же недоверчивый. Но, тем не менее, уже не смотрящий по сторонам как загнанный волк.

И хотя бы мне он доверял. Чуть-чуть.

Мы с ним вернулись в лабиринт. Я всё так же завязал ему глаза. И подвёл к Урюку, который уже заждался. Энерголинии больше не торчали из его груди. Поэтому он активно расхаживал по сторонам.

Но когда Кай увидел Урюка, то чуть не устроил драку. Чужеродный вид Урюка вызвал у него приступ паники.

— Ты что, собрался мою душу продать⁈ — закричал Кай, выхватив спрятанный в сапоге нож. — Эта демоническая тварь меня укокошит! Ты что, прислуживаешь ей⁈

— Наоборот, — твёрдо ответил я, не отводя от него глаз. Урюк только вздохнул. Но не удивился. Я продолжил: — Он — демон Контрактник. Заключает договора. В силу обстоятельств, он теперь заключает их для меня. Мы с ним вот так вот завязаны.

— Ага! Хрен там я подпишусь на это!

— Уже подписался, Кай. Ещё там — в мире Синей Ночи. Вместе со всем своим отрядом.

— Он ДЕМОН, мать его!

— Моя мать была человеком! — вспыхнул Урюк.

— Это правда, — кивнул я. — Так что демон он только наполовину. У меня, конечно, была мысль спрятать его истинную природу за какой-нибудь иллюзией. Но я решил, что с тобой стоит быть честным. Я ошибался?

— Но он же демон! — напрягал лоб Кай.

— А ты — клон. Не так ли?

Он поджал губы.

— Я — человек! — сказал он. — И вообще, с чего ты взял, что я клон⁈

— Документов нет. Про пробирку и оригинал мне говорил ты сам. Значит ты либо двойник, либо клон. Ты как копия, похож на моего отца. Брата-близнеца у него, насколько я знаю, не было. Так что вариантов остаётся немного.

Кай опустил взгляд. Его губы дрогнули. Он спрятал лицо в свободной руке. А руку с ножом опустил.

— Клон, сука… да и тот — хреновый. Потому и в расход пущеный. На мясо. В наёмники эти, — он отвернулся. — Но лучше уж мясом, среди братьев, чем подопытным мясом в лаборатории их сраной…

— Уваровы? — уже без былого давления спросил я.

— Они самые… Гниды. Ненавижу, — он быстро вытер лицо рукавом и повернулся обратно к нам. Глаза красные. — Выращивали меня ускоренным ростом. Суки. Мне жить ещё лет десять осталось.

— Думаю, это поправимо, — сказал я. — Надо только узнать технологию. Но к этому мы ещё придём, когда я навещу Уваровых. Их лабораторию. Всё равно этим заниматься.

— Да нет, не надо мне одолжений делать… я готов сдохнуть. У меня много братьев сдохло.

— Клонов или соратников из наёмников «Агата»?

— «Наёмники», — он недовольно повторил это слово. — Хреновое слово. Но пусть так. Кому наёмники, а кому — семья. Я лучше к ним уйду. Чем буду жить в этом дерьме ещё лет сорок.

— Сначала нам бы оставшихся в безопасное место вывести, не думал?

Он нахмурился.

— Ну.

— Что, «ну»? Заключай контракт давай. Мы сразу отсюда к ним и телепортируемся. А пока что ты тут только ноешь, чтобы мы тебе сопли подтирали, пока твои соратники в той дыре сидят, — строго отчитал его я. — Продолжишь хныкать или перестанешь пугаться моего краснокожего друга, у которого с тобой до черта общего?

Он наморщил лоб.

— А, похрен. Давай сюда свой договор. Всё равно умирать. А душа… её у меня и не было никогда…

— Ныть перестань, я сказал, — я подошёл к нему вплотную и встряхнул за плечи. — В тебе, как ни крути, течёт кровь рода Северских. Улавливаешь? А душа у тебя есть. Я это вижу. Сколько тебе сейчас?

— Шестнадцать, — шмыгнул он носом.

Ага… клоны, чтоб их. С ускоренным ростом.

По сути — подросток в теле взрослого человека. Да, он знал, как обращаться с огнестрелом. Наверняка разбирался во многих темах. Но подростковая позиция — с буйством эмоций и категоричностью суждений — у него никуда не исчезла. Хотя гормональный всплеск уже давно должен был пройти.

Я ещё раз встряхнул его и заставил посмотреть мне в глаза.

— Замедлим мы твоё старение. И братьям твоим поможем. Понял? А ты, если надо, кровь за род прольёшь. За род, а не за бабки! Но и за них тоже, потому что плачу я хорошо.

— Угу…

— Всё. Теперь берёшь себя в руки. Заключаем договор. И начинаем делать дела.

Договор он заключал с Урюком. Всё так же, чтобы на мне не оставалось лишних отпечатков демонической силы.

Это был не договор на фактическое рабство. Но типичная вассальная клятва. Он служит верой и правдой. А я защищаю и помогаю ему в его проблемах, самого разного рода.

А потом, наконец-то, пришло время отправляться за наёмниками «Агата», в мир Синей Ночи.

Очень большим удобством лабиринта было то, что я мог нащупать координаты любого места, в котором хоть когда-либо был.

А ещё одним удобством было то, что в демонической печати Урюка хватало излишков энергии на ещё один телепорт. Скопилось у него там достаточно.

Так что всё должно пройти гладко.

Беспокоили только японцы.

Но их на месте не оказалось.

Я телепортировал лабиринт прямо к ущелью, где засели остатки «Агата». Они были во всё том же состоянии. И, честно говоря, почти никто из них не верил, что я действительно вернусь.

Так что радости на их усталых лицах было выше крыши. Ровно до тех пор, пока я не заставил каждого из них заключить такой же договор, какой заключил Кай.

Сначала они ругались. Сначала друг с другом. Потом попытались поругаться со мной…

Но я предложил всем недоверчивым оставаться здесь, а остальным — зайти в лабиринт.

Стоит ли говорить, что это всех отрезвило?

А слова Кая, что у меня там деревня есть и рабочий посёлок, окончательно склонила чашу весов общественного мнения в нужную сторону и наёмники стали по очереди заключать договор с Урюком. А предварительно оговорили с нами чуть ли не каждую букву, особенно в вопросах, касательно оплаты и отпусков.

Но эти моменты пресёк командир наёмников — бородач Михаил Августин. С разумным доводом: «а не обнаглели ли вы, господа? Мы вне закона. Посреди пустоши. И за нами охотятся спецслужбы одной из могущественных держав. Какой выбор?».

Так что наёмники быстро пришли в чувство.

Но всё равно, заключение всех договоров затянулось на пару часов. Ведь он заключался индивидуально с каждым.

К концу Урюк выглядел как выжатый лимон. А ведь ещё нужно было лабиринт подпитывать. Там чуть-чуть не хватало энергии. Пришлось дать ему небольшой отдых. Чтобы ничего не случилось. А то он мог просто свалиться без сил, после чего мы бы остались и без соратника, и без энергии.

Пусть потреблялась не его энергия. Но именно за счёт Урюка поддерживалась сама связь между печатью и лабиринтом. Так что игнорировать его состояние было никак нельзя.

Поэтому перенеслись в Мир-Сад мы только через пару часов.

Как раз тогда, когда Мир-Сад погрузился в глубокую ночь.

Гномы нас ждали. Я предупредил их заранее. Лиля ждала. Даже шершни, которые были ответственны за дальнюю разведку, любопытно летали вокруг, во главе со своей маткой — шушей.

А потом началось знакомство. Расшаркивания.

Гномы с осторожностью и недоверием, свойственным им, поглядывали на наёмников, которых недоверчивым вынудила стать сама их нелёгкая жизнь.

Но вот когда речь зашла об оружии, выпивке и выживании во враждебной местности… эти две компании удивительно быстро нашли общий язык.

Не зря я поднял эти темы в первую очередь.

Затем я быстро взял с собой десяток гномов, вернулся в Родной мир. Там с пищевого склада гномов приволок в Мир-Сад побольше еды, крепкие настойки Волхвов и ящики с патронами.

Что было встречено всеобщим восторгом. Как наёмников, так и гномов. Урюк же вяло отмахивался от прилипшей к нему Лили, которая лила слёзы по тому, как за него переживала.

На этой высокой ноте я оставил их и поспешил в Родной мир.

Где царила ночная тьма.

Быстро приняв душ, я отправился к себе в спальню. Но сон не шёл. Вместо него мысли.

Император.

Я ждал этого момента. И был готов. Всё должно было пройти гладко. Если не считать слухи, которые ходили о Его Величестве…

Но тут скрипнула дверь. В свете луны стояла Мирослава. С решительным блеском в глазах и в одном только лёгком халате.

— Руслан… — она со щелчком закрыла дверь. Кстати, та была новой. Взамен той самой, которую Мира и вынесла. — Ты привёл её, чтобы жениться, да?

— Ты про Аню? Нет, разумеется, — невозмутимо ответил я.

— Но я всё видела, — она сделала шаг вперёд, развязывая пояс. — Всё. Но это не значит, что я дам позабыть о себе, — она скинула лёгкий халат на пол, представ передо мной во всей своей красоте. Изгибы её шикарного тела подчёркивались лунным светом. Завораживающе. Глаз не отвести. — Я видела. Её. Но это ничего не значит, Руслан! — она пошла мне навстречу, смотря только в глаза. — Потому что… — и загадочно улыбнулась. — Впрочем, не время.

— Ты о своих снах?

— О них, господин мой, — она подошла ко мне вплотную, прямо в руки. Но просто вжалась в меня. — Завтрашний день… станет переломным.

— Император, — нахмурился я, а она только сильнее вжалась в меня, обвивая моё тело руками.

Она, кажется, была сейчас ещё меньше.

— Я не могу ничего сказать, Руслан, — виновато произнесла она. — Иначе… — она спрятала лицо на моей груди.

Ненавижу пророчества.

Зато люблю женщин. Особенно красивых. И одна из них, той ночью, помогла мне отвлечься от мрачных мыслей. Я даже выспался после бурной ночи.

А утром следующего дня к усадьбе прибыл вертолёт, на котором я быстрее чем за полтора часа домчался прямо к аэропорту Новосибирска.

Императорский самолёт был внушительным. На вид небольшой. Он уступал авиалайнерам. Но ощущался как сосредоточение нескольких десятков защитных печатей и техник. Это только те, что были на обшивке.

В небе с рёвом пролетело звено истребителей. Охрана?

А над территорией аэропорта, прямо у самолёта, дежурили две группы боевых магов воздуха. Подмастерья и Мастера.

Кроме того, вся территория аэропорта была оцеплена, что я заметил ещё с высоты.

Как-то многовато чести для моей персоны. Я ещё мог понять отправку за мной императорского самолёта… но чтобы такой уровень охраны?

У трапа в императорский самолёт меня встретил Драган, со словами:

— Граф Северский. Прошу проследовать за мной.

Я кивнул и двинулся по трапу, а параллельно задал вопрос:

— К чему такое количество охраны?

— Его Величество крайне дорожит своей репутацией. Его личные гости — это неприкосновенные персоны. С ними ничего не должно произойти. Именно поэтому я сопровождаю Вас лично.

— Ты ещё и телохранитель.

— Отчасти. У Его Величества не так много людей, которым он может доверять.

Мы прошли в салон самолёта.

Роскошный длинный диван, обитый дорогой кожей. И напичканные магическими печатями: защита, лечение, утепление и охлаждение. Ха! И о комфорте не позабыли.

Всюду гербы Империи. В них — артефакты, замаскированные то под глаза имперских орлов. На первый взгляд они были сделаны из драгоценных камней. Но нет, я ощущал в них энергию. Наверняка следящие. Символично.

По бокам от дивана стояли две роскошные бортпроводницы. В строгих костюмах, но с крайне короткими юбками, ничуть не скрывавшими длинные ноги. Сами девушки улыбались. Не натянуто, но и не искренне. Как будто… это было их естественное выражение лица. Застывшие маски. Даже глаза у них едва шевелились, зрачки только чуть-чуть ходили в стороны, но непременно возвращались в центр.

Обе — одарённые. Но не очень сильные. И, судя по первоклассной внешности, их взяли сюда не за Дар.

У обоих проходов дежурило по двое молчаливых мужчин. Широкоплечие. В очках. В деловых костюмах. И напичканные магическими приблудами. Да и сами — Мастера.

Мы уселись на диван.

Самолёт начал разгон со взлётной полосы. Но я это понял исключительно по тому, как менялся вид из иллюминатора.

В салоне словно мы вообще не двигались.

Драган заметил моё удивление.

— Впечатляет, правда? Это называется пространственная стабилизация. Крайне дорогостоящая технология клана Кирилловых. Она же и сделала их самолёты одними из самых продаваемых в премиальном сегменте. Продаются по всему миру.

— Да, впечатляет, — хмурился я. Для надёжности пропихнул сквозь иллюминатор свою ману, чтобы проверить, не иллюзию ли мне показывает. Но нет, мы действительно взлетели.

Одна из бортпроводниц подошла ко мне, с вопросом:

— Господин, желаете чего-нибудь? Вино? Фрукты? Сладости? Горячее?

— Благодарю, я воздержусь, — спокойно ответил я.

— Полёт будет недолгим, — заговорил Драган, пристально смотря на меня. — Но Вы можете пользоваться всем, что здесь предоставлено, — он улыбнулся. — Император лично распорядился, чтобы вы ни в чём себе не отказывали, — улыбнулся шире, обнажая крупные зубы. Я прищурился, смотря на него. На что он окончательно превратил свою улыбку в оскал. — Хотите еду? Алкоголь? — он указал головой на бортпроводницу. — А может — её? Берите всё, что пожелаете, господин Северский. Я позволяю всё и даже больше!

А бортпроводница даже бровью не повела. Она продолжала смотреть на меня, с застывшей на лице улыбкой. Словно кукла.

Что за безумие здесь происходит⁈

Мана внутри моего тела уже была разогнана. А я сам — готов в любой момент телепортироваться отсюда «Северным Ходом» и прямо в небе превратиться в мантикору.

Драган расхохотался. И потянулся пальцами к своему лицу.

— Извини. Я просто не смог отказать себе в удовольствии слегка разыграть тебя, — он ухватился за край лица и снял его, как маску. — Узнаёшь меня, граф Северский?

Глава 16

Его тело изменилось.

Его голос изменился.

Изменилось всё. Кроме глаз. Только они и остались прежними. Голубые. Пронзительные. С гуляющими по радужке энергетическими линиями.

Молодой парень, сидящий вместо Драгана, рассмеялся.

— Не узнаю, — честно произнёс я, стараясь не поддаваться никаким эмоциям.

Но это было сложновато. Потому что без маски этот треклятый маг стихии чистой энергии выглядел ещё опаснее. Она экранировала его.

Сейчас он был воплощением магической силы. Это не то что не Мастер, это что-то совсем за гранью.

Он ощущался как огромный живой костёр, который во все стороны испускает волны обжигающего жара. Их было даже видно, если как следует присмотреться. Они сметали ману всех остальных людей и магических печатей вокруг.

Этот энергет был настолько могущественен, что заполнял своей избыточной силой весь салон самолёта.

В Зеркальной Башне такой бы нашёл себе место.

Паренёк отсмеялся. И откинулся на спинке дивана, изучающим взглядом осматривая меня.

В голове мелькнуло осознания.

Я ведь его видел…

В мире Синей Ночи. В облике теневого допплера, который убеждал Владислава, что он должен убить Аню.

— Что, совсем не смешно? — наклонил голову набок паренёк. — Ты даже не улыбнулся, граф. Хотя шутит сам Император. Хотя бы для приличия стоило улыбнуться.

Император⁈

Вот этот⁈

Чтоб его… Чтоб его! ЧТОБ ЕГО!

Нет. Он не врал. Это точно. Слишком уж… многое сходилось.

Но зачем прилетел лично⁈ Зачем разыграл этот спектакль⁈

— На портретах Вы старше, — ровным голосом произнёс я, смотря прямо ему в глаза.

Он криво улыбнулся.

— Хочешь, покажу более привычный облик? — не дождавшись ответа он щёлкнул пальцами. Одна из бортпроводниц спешно ушла, стуча каблуками по дорогому ковру. А через несколько секунд вернулась с другой маской.

Самое поганое, что я не чувствовал энергетику этой маски. Будто она была не артефактом, а куском резины.

Вот только когда паренёк её напяливал, она резко наполнилась его маной. И сразу же слилась с его энергетикой, став с ней единым целым.

А облик паренька изменился. Вместо него напротив сидел мужчина, за шестьдесят. С аккуратной бородой. Немного морщинистым, но очень мужественным лицом. Словно высеченным из камня.

Император…

Таким его рисовали на портретах.

Таким он выступал с речью перед народом.

Таким его знала вся Империя.

— Вот теперь можешь кланяться и лизоблюдить, — властным голосом пророкотал он, сурово смотря на меня из-под опущенных бровей. — Что, не хочешь?

— Нет, — я не мигая отвечал на его тяжёлый взгляд.

Потому что желания играть в эти игры у меня не было.

Он усмехнулся и небрежно стянул и эту маску. Затем откинул её в в руки бортпроводницы, которая ловко её поймала.

— Я тоже не люблю этот облик. Но народу сложно принимать молодое тело. А вот умудрённого старца — другое дело.

Безумие.

Какое же безумие вот так показывать незнакомому мелкому аристократу, которым я и был, один из самых опасных секретов Империи. Что Император — это тело молодого парня, с неизвестным содержимым внутри.

Потому что я не верил, что он человек. Может, могущественный дух? Элементаль? Павший бог⁈

Хотя бы не демон… и на том спасибо.

Но если о нём станет известно обществу, то как быстро против власти Императора поднимется мятеж⁈ И как быстро он закончится⁈

Я решительно не понимал, зачем он всё мне показал.

Но, судя по хитрому выражению его лица, прямо сейчас он получал удовольствие от моего непонимания.

И тут он указал на маску, со словами:

— Хочешь примерить? — его голос стал тише. — На миг почувствовать себя правителем трёхсот миллионов жителей Империи? — ещё тише. — Ощутить власть… ведь стоит тебе примерить маску, выйти с ней из самолёта, как внимание миллионов глаз обратится на тебя… Разве это не будоражит?

— Вам нужен двойник, Ваше Величество?

Он вздохнул и заговорил нормальным голосом.

— Нет, у меня их полно! Менять не успеваю, — он засмеялся. — А вот интересных людей при дворе — маловато. И за каждым очень внимательно наблюдают. Если бы ты прямо сейчас оказался во дворце, то мог бы попрощаться со своей спокойной жизнью. Что там у тебя? Какие-то халупки да мастерские, где работает твоё быдло? А у меня постоянные склоки придворных.

Он скучающим взглядом взглянул в иллюминатор, а затем продолжил:

— Твои земли бы наводнили шпионы. А ещё до возвращения в своё захолустье ты бы получил десяток разных предложений, от приглашения на ужин до помолвки. Нет, граф. Во дворце тебе появляться рано, — он взмахнул рукой. Одна из бортпроводниц тут же оказалась за его спиной и принялась массировать ему плечи. Он откинулся на спинку дивана, с удовольствием прикрыв глаза. — А потом тебя бы попытались убить. И вполне возможно, у них бы получилось. Но ты мне интереснее живым. Пока что.

Он щёлкнул пальцем второй проводнице и указал на меня.

Она зашла за диван и принялась массировать плечи уже мне. Причём, из её пальцев исходила приятная тёплая энергия, которая дополнительно расслабляла мышцы.

Я откинулся на спинку, пытаясь получить удовольствие. Но обстановка не располагала к расслаблению.

Снова раздался скучающий голос Императора:

— Эти девочки — профессионалки во всём. Как вести себя, как разминать мне спину, как приносить удовольствие мне в постели. Идеальные слуги. Но не очень интересные. Воли нет. Понимаешь? Точнее, их воля подчинена мне. Одной надо кормить выводок младших братьев и сестёр, оставшихся без родителей. А второй — помогать сиротскому приюту, в котором она выросла.

Он жестом велел бортпроводницам прекратить. И пристально посмотрел на меня.

— Поэтому они сделают всё, что я им прикажу. Велю — сломают тебе шею. Велю — разгрызут зубами собственные вены и умрут с улыбкой на лице. Потому что служить мне — их задача. Но знаешь что самое паршивое? Возьми любую из аристократок, выдрессируй полгода, и получишь то же самое. Безвольную куклу.

Он мановением руки велел бортпроводницам вернуться на исходные места. И говорил дальше:

— Вот только какого аристократа не возьми — они все почти полные ничтожества. Ни у кого из них нет такого потенциала, чтобы вместить внутри себя настоящую силу, понимаешь? — сверкнули его глаза. — Я так думал. Пока вчера не рассмотрел тебя получше.

Он опустил глаза на уровень моего сердечного мана ядра.

Я заблаговременно позаботился о маскировке своей энергетики.

— А вот в тебе… я вижу этот потенциал, — его глаза смотрели будто сквозь меня. Он поднял и посмотрел в мои. — Ты хорошо освоил эту силу. Даже научился прятать. Хотя, казалось бы, откуда у изгоя из какого-то захолустного клана такие навыки?

— Терпение. Труд. Отсутствие других вариантов, — без заминки ответил я. — Иначе меня бы раздавили собственные соклановцы и съели с потрохами.

Он оскалился. Будто представил эту сцену буквально и она его крайне развеселила.

— Ты так говоришь, будто ты единственный, кто столкнулся с борьбой за выживание. Не смеши меня, граф. Ты — лишь один из многих. Но единственный, кто смог впечатлить меня, впервые за… — он замолк. — За очень долгое время. Так что, считай, ты вытянул счастливый билет.

Счастливый?

Пока что от разговора с ним я чувствовал только вырастающие на горизонте проблемы. Размером со здоровенную гору.

И полное непонимание его интереса к моей персоне. Ему что, нужен личный убийца? Телохранитель?

— Ваше Величество. Что Вам нужно?

Повисла тишина.

— Увидеть, — его глаза вспыхнули синим светом. — Присмотреться. Может, хотя бы ты подойдёшь, — он хохотнул.

— Для чего?

— Не всё сразу, граф. Всему своё время. Но можешь не переживать, мои ожидания ты превзошёл.

Его слова нравились мне всё меньше и меньше. Потому что так, как он говорит, рассуждают о подопытной крысе. Что эксперимент с ней превзошёл все ожидания. Но не как о человеке, который имеет ценность.

Вот только Император — это не граф и не князь. Это — высшая инстанция. Вершина пищевой цепи имперской элиты.

Любое открытое неповиновение ему будет равносильно измене. За которую против меня ополчится вся Империя.

Тут голос Императора прозвучал снова:

— Мой братец упомянул, что ты там ещё что-то изобретаешь, — с ленцой сказал он запрокинув голову на спинку дивана. — Что-то невероятно невероятное.

— Телепортационный лабиринт.

И он тут же оживился.

— С какой дальностью?

— Насколько хватит энергии. Хоть в любую точку этого мира или любого другого.

Тут у него глаза и загорелись. А затем прищурились.

Он взглянул на свою руку, через кожу которой изредка пробивались энергетические отблески.

— Возможно, это подождёт… — задумчиво произнёс он. — Но времени всё меньше…

Что-то внутри его энергетики прямо сейчас изменилось.

Надломилось?

Поэтому появился это отблеск?

Император поднял взгляд на меня со словами:

— Я хочу чтобы ты сделал свой лабиринт.

— Ваш брат хочет того же. Но перед этим он просил передать Вам важную информацию.

Император закатил глаза.

— Опять он трусливо прикрывается своими людьми, вместо того чтобы говорить со мной лицом к лицу. Ну что там ещё?

— Уваровы пытались захватить его в плен.

— А, эти… — он фыркнул и отмахнулся. — Маленькая проблема. Но пользы от них пока гораздо больше. Пусть сами разбираются, — его будто совершенно не волновали дрязги в Империи. Упоминать о ритуале я не стал. Если надо, Владислав сам ему всё расскажет. Император спросил меня: — Сколько тебе надо времени на первый лабиринт?

— Пока я не могу назвать точных сроков.

Он цыкнул.

— Два месяца. Это предел. После этого ты пригодишься в другом деле, граф. И времени на разработку лабиринтов у тебя не будет. Так что реши этот вопрос заранее, — он повернулся к бортпроводнице. — Вели сажать. Графу пора возвращаться к делам, а нам — в столицу. Мне ещё надо разобраться с Ланским и японцами. После смерти своего принца, они мне всю плешь проели. Ах да, граф, а ты случайно не знаешь, что можно сделать с надоедливыми азиатами? — он рассмеялся. — Мне надоело смотреть на их узкоглазые физиономии.

— Нет, Ваше Величество. Я — не дипломат.

— Я спрашиваю и не как дипломата. А как изобретателя чего-нибудь смертельного, — он хищно оскалился. — Есть варианты?

— Вы планируете войну?

— Нет. Пока нет. У японцев всё равно ничего интересного нет. Китай или Персия выглядят гораздо аппетитнее и уязвимее. Но это тебя не касается, впрочем. Напоследок я хочу, чтобы ты это примерил, — он взял маску «истинного Императора» и протянул мне. — Давай.

— Не имею права, — заявил я.

— Я даю его. Примеряй.

— Это посягательство на ваш престол, — да и я не желал натягивать себе на лицо артефакт, чьих принципов действия не понимал.

— А ты что, принципиально верен мне? — он усмехнулся.

— Честно?

— Разумеется.

— Нет. Просто мне не интересна ноша, которую вы несёте на своих плечах, — честно признался я.

— Как… прямолинейно! Хоть кто-то не ползает у меня в ногах, рассчитывая урвать кусок пожирнее с моей руки. Но нет, граф, я не предлагаю тебе заменить меня на троне. И двойники мне не нужны. Но эту маску ты с собой возьмёшь. А заодно подумаешь, для чего я показал тебе свой настоящий облик, — на его лице вновь появился оскал. — И, может, поймёшь, какова твоя дальнейшая роль в судьбе Империи.

Глава 17

Я сходил с самолётного трапа. На поясе — сумка. В ней — маска Императора. Облик, который мог в любой момент сделать меня самым могущественным человеком в стране.

И тот юнец… нет, то существо в теле юнца, которое отдало её мне, не могло не понимать всех возможных последствий.

Ведь оно отдало мне не просто облик. А символ, за которым могут пойти все недовольные аристо Империи.

Достаточно просто найти недовольных властью князей. Тем более, что я знал их фамилии. Договориться с ними. Затем напялить маску и выдать себя за истинного правителя, которого чуть не свергли в ходе тайного государственного переворота.

Я невесело усмехнулся от этой мысли.

А потом в столице объявится второй Император. И будет раскол. Возможно — война.

Худший сценарий. Игра с огнём, в которую Император чуть ли не предложил мне сыграть. Или хотел, чтобы во мне проснулась жажда власть?

Но рано делать выводы. Сначала я изучу эту маску. Разберу её на слои. Узнаю, как она адаптируется под энергетику носителя и что в неё засунул Император.

Может, он для того и передал её мне? Например, чтобы проверить, смогу ли я разобраться в её устройстве?

Если Владислав позиционировал меня перед своим братом, как артефактора, то такой экстравагантный способ проверить мои навыки более чем оправдан. Так что пока этой версии и буду придерживаться.

Самолёт пошёл на новый взлёт сразу же, как только я сошёл с его трапа. На этот раз он точно держал путь в столицу. Со мной на борту он только наворачивал круги вокруг Новосибирска.

Я смотрел самолёту вслед.

А в голове молотом бился главный вопрос:

Зачем Император раскрыл свою истинную личину? Причём в первую же встречу!

Едва ли это был каприз. Монархи, даже экстравагантные, не допускают раскрытия своих страшнейших тайн из пустой прихоти.

Какого-то практического смысла я в этом не видел.

Значит, он пытался что-то сказать? Загадал загадку?

А, возможно, он хотел проверить меня на лояльность? Утечёт ли его тайна кому-нибудь или нет.

Самый странный способ.

Нет. Всё иначе.

Надо узнать у Голоса. У него могли быть догадки.

Или Владислав. Он-то знал того, кого называл братом.

Как раз Владислав и встречал меня неподалёку от взлётно-посадочной полосы. Рядом с автомобилем.

И Владислав был на нервах.

Только я приблизился, как он сходу спросил:

— Почему ты меня не предупредил о Вашей встрече⁈

— Думаю, он бы об этом узнал, — бесстрастно ответил я на его претенциозный тон.

Владислав нахмурился. Но развивать эту тему не стал.

— Что мой брат сказал⁈

— Тебе рассказать напрямую?

— Да! Всё, как было.

— Уваровы — мелкая проблема. С ними разбирайся сам. А лабиринт ему интересен. Он хочет за два месяца получить результат, — о том, что после этого Император задумал ещё что-то, связанное со мной, я упоминать не стал.

Владислав потёр пальцами переносицу.

— Хотя бы так. Что ещё?

— Я ещё он… — я сделал голос тише, — он показал своё истинное лицо.

Владислав напряжённо прищурился.

— В каком смысле?

— В прямом. Самом что ни на есть.

Он замер, будто статуя. Побледнел. А потом резко сорвался, садясь в машину.

— Будь я проклят… — вырвалось из его рта. Он бросил на меня быстрый, почти незаметный взгляд в котором читалась… опаска. — Забудем об этом. Я забуду. Ты тоже забудешь.

— Само собой, — кивнул я и тоже сел в машину. А внутри, когда она тронулась, я сменил тему разговора: — Ты быстро вернулся из мира Синей Ночи.

— Да… — будто в пустоту ответил он. Но, сделав глубокий вдох, взял себя в руки. — Времени на прозябание там нет. Я убрал угрозу. А порталы заработали. Завтра отправляюсь в столицу, на сложные переговоры. О теме, думаю, ты догадаешься сам.

Я кивнул.

Уваровы. Говорить он собирался с ними.

Владислав продолжал:

— Моя помощница свяжется с тобой по вопросам лабиринта. Пока я буду в столице, все вопросы по материально-технической части на ней. Ей все доклады, запросы, списки, идеи и прочее.

— Прямо сейчас мне нужен тот паренёк — лингвист-переводчик. Валентин его звали. Мне потребуются его навыки.

— Решите все вопросы с помощницей. Она будет курировать тебя на протяжении всего проекта. Обращайся по любым вопросам или если потребуется связь со мной, — он говорил, но сам задумчиво смотрел в окно. Мысли его явно были не здесь. После затишья он сказал: — Молчи. Обо всём что узнал.

— Я — не самоубийца.

— Рад, что ты всё прекрасно понимаешь, — он обратился к водителю. — Останови у академии наук. Высадим графа Северского, — а сам параллельно набирал что-то на своём передатчике сообщений. Заодно сказал мне: — Через десять минут моя помощница будет там же. С другой машиной. А я тебя оставлю. Мне ещё нужно увидеться с Белокрыловым, по поводу моей свадьбы с его дочерью.

Судя по его кислой физиономии, большой радости от предстоящей встречи он не испытывал.

— Настолько не любишь Белокрылова?

— Это взаимно, — сказал он. — Слишком многое его связывает с теми же Уваровыми. Два проклятых коммерса. Брат точно знал, что мне этот брак не интересен. Но настоял, — он чуть стиснул зубы, а потом резко усмехнулся. — Хочет приструнить меня.

Ха! Да кто бы само Его Величество приструнил… Хотя, кто ему может быть указом? Уж точно не кто-то в этой Империи. Да и не за её пределами.

— Зато невеста — красавица, — я слегка подбодрил его. — Воспитание тоже будет на уровне. Я в этом не сомневаюсь.

— Да. Как и умение промывать мозги и манипулировать. Через ласку, истерики и постель, — Владислав произнёс эти слова так, будто с каждым из них ему приходилось жевать горстку гвоздей. — Я знаю, на что способны змеи из рода Белокрыловых. Вне зависимости от пола.

Я хмыкнул.

На том разговор и стих. А через несколько минут автомобиль остановился у высокого здания с несколькими колоннами. Над широким входом были выбиты крупные золотистые буквы:

«Российская Академия Наук».

А чуть ниже, шрифтом поменьше:

«Сибирское Отделение».

— На месте, — ровным голосом сообщил водитель.

Владислав напоследок сказал:

— Что бы Он тебе не сказал, имей в виду — Он любит играть. В том числе с чувствами людей. В первую очередь с ними, — он пристально смотрел на меня. А я понимал, что «Он» — это Император, его брат.

— Да, я уже заметил, — кивнул я. — Это у вас семейное.

На что Владислав недовольно поджал губы, а я покинул авто. Машина сразу же рванула оттуда.

А я вошёл в здание академии.

Внутри меня встретила ухоженная молодая женщина. На вид чуть младше тридцати.

Каре светлых волос. Минимум макияжа. Строгая одежда, с офисной юбкой ниже колен и серым дамским пиджаком. Бесстрастное выражение серо-зелёных глаз. Нейтральный парфюм.

Строго. По-деловому.

Она поприветствовала меня вежливым поклоном:

— Луиза Татарова, помощница Его Высочества принца Владислава. Ваше Сиятельство, я буду обеспечивать Вас всем необходимым в ходе ваших исследований по проекту «Минотавр», — и тут же протянула мне заранее заготовленный планшет с документами.

«Минотавр»? В греческой мифологии этого мира так называли существо с телом человека и головой быка, которое было хозяином лабиринта.

Символично.

— Будем знакомы, — ответил я, и пробежался глазами по её неплохой фигуре. А потом направил взгляд в планшет и бегло изучил содержимое бумаг.

В основном это был просто список рекомендаций. Туда были записаны артефакторы, поставщики материалов, маги земли со строительной специализацией и краткий план расходов.

— Я выписала сюда потенциальных специалистов для Вашей работы, — уверенно отчиталась Луиза. — Потенциальные расходы и имеющиеся прямо сейчас финансовые ресурсы. Валентин Симонов, которого Вы ищете, спустится с минуты на минуту.

А она хваткая. Видимо, Владислав сразу озвучил ей задачи. А она уже выполнила первую и договорилась о второй.

— Отлично. Теперь мне нужно, чтобы глава рода Покровских из клана Яровых явился сюда. Как можно скорее.

— Будет исполнено, — твёрдо заявила Луиза и сразу же отошла в сторону, быстро набирая чей-то номер на своём кнопочном телефоне.

Действует сразу. И знает, что делать. С ней будет попроще. Вот только надо держать её подальше от информации, которую Владиславу знать не стоит. О том, как устроен сам лабиринт.

Меньше чем через минуту показалась неуклюжая и полноватая фигура молодого мужчины, со знакомыми кучерявыми волосами.

— Валентин, — произнёс я вместо приветствия.

— Граф! — воскликнул он с тревожным видом и сразу перешёл на на бег. На лице растерянность. Он залепетал: — Меня не пустили, граф! Я клянусь Вам! Я пришёл в назначенное время! А на следующий день и вовсе сказали, что проект закрыт и мои услуги более не требуются! Я пытался найти…

Он говорил о лабиринте. Но благоразумно не стал упоминать о нём самом.

— Всё в порядке, — спокойным голосом я прервал его речь. — Планы резко изменились. Но сейчас ты мне очень поможешь. Надо будет переводить.

— Я к Вашим услугам! Всегда! Переведу всё что скажете! — он выпрямился по струнке смирно. А потом смутился и робко спросил: — Мы с Вами ещё насчёт целителя для моей сестры разговаривали… — и замолк.

— Над этим уже работаем, — я посмотрел на Луизу. Она как раз закончила разговор и подошла к нам. Окинула Валентина ледяным взглядом, от которого он смутился ещё больше, а затем обратилась ко мне: — Глава рода Покровских выезжает в ближайшее время.

Ещё бы. Она наверняка сказала, на кого работает.

Я сказал:

— Отлично. Валентин, а сейчас мы отправляемся к твоей сестре. Мы забираем её.

— Забираем? — растерялся он. — Куда? Зачем?

— Туда, где её вылечат мои друзья. Идём.

Через час я и Валентин вошли в одну из лечебниц Новосибирска.

Далеко не самую лучшую.

В полутёмных коридорах стоял резкий запах медикоментов. Слышался кашель. Чувствовалась смерть. Не только в общей атмосфере больницы, но и в самом воздухе витали частицы этой стихии.

И висящие на стенах артефакты стихии жизнь этому не сильно помогали. Слишком слабые.

Валентин отправился в палату к своей сестре. А я — кабинет главного целителя больницы.

С ним я собирался договориться о выписке пациентки. Она будет жить вместе с братом, в Северном пределе. Я не собирался оставлять родственницу своего человека за многие километры от него.

Не только потому что это жестоко — разлучать семью. Но и потому, что через неё можно было завербовать самого Валентина. И заставить его шпионить против меня.

Да, пусть я свяжу его договором. Но зачем лишний раз заставлять его испытывать страх за сестру? Спокойный подданный — это стабильный подданный, и куда более верный, чем тот, кто боится за себя или своих близких.

Да и в целом… это было по-человечески. Хотя большинство других аристократов никогда бы не восприняли эту причину всерьёз.

Руководитель больницы оказался человеком серьёзным. И очень уставшим. Его энергосистема была сильно истощена. А под глазами «красовались» глубокие синяки.

Сначала он воспринял меня с подозрением. Но как только я объяснил ему ситуацию и предъявил печать императорской канцелярии, он сразу же согласился выписать девочку. На его лице даже показалось облегчение от того, что «хотя бы одного пациента точно спасут».

Потому что целителей в этой лечебнице остро не хватало. В основном здесь работали только низкоранговые целители, в рангах Ученика и Старшего Ученика. А такие целители никак не могли эффективно и быстро лечить сложные заболевания.

Для их лечения сюда вызывались дорогие специалисты. Как правило — из кланов. Чью работу оплачивали либо родственники пациентов, либо благотворительные фонды.

В редких случаях сами целители ранга Воин и выше приходили сюда, как и в другие социальные больницы, чтобы просто сделать доброе дело. Спасти чью-то жизнь. Или помочь калеке начать её заново.

Но таких благодетелей были единицы. Появлялись они редко, потому что и сами зачастую имели очень много работы в своих кланах. При всём желании, они не могли спасти всех. И не спасали.

Хотя если бы все кланы аристо хоть иногда выделяли бы своих целителей на массовое исцеление людей… Хотя бы смертельно больных… Хотя бы детей! То этот мир стал бы чуть лучше.

Конечно, не все бы пациенты это ценили. Многие бы стали воспринимать такую практику как должное и только меньше ценили свою жизнь и здоровье. Как бы парадоксально это не звучало.

Я это знал. Потому что будучи Лордом Зеркальной Башни уже проводил подобные меры. Когда заставлял власть имущих использовать свою силу, чтобы спасать простых людей. И да, неблагодарных было много.

Но это меня не волновало. Потому что спасённые жизни стоили гораздо больше. Во всех отношениях.

Через десяток минут в приёмную спустился Валентин, держа за руку свою сестру — Дашу.

Маленькая черноволосая девочка с потухшими глазами. Одной из своих тонких рук она сжимала плюшевого дракона. На её шее висел тусклый зеленоватый камень, подпитывающий её маной стихией жизни. Но слабо. Слишком слабо чтобы даже сдерживать болезнь, не говоря о её полном исцелении.

Вскоре они, вместе с Луизой, сидели на заднем сидении роскошного автомобиля, который выделил для меня Владислав. Я на переднем.

Луиза мягким тоном разговаривала с Дашей. Сначала та отвечала очень робко. Но искренняя доброжелательность обычно строгой Луизы растопила её осторожность. Уже через несколько минут Даша оживлённо рассказывала улыбающейся Луизе, как её соседи по палате — такие же дети — устроили войнушку.

Они перекидывались карамельками и остывшей жвачкой, однажды угодив таким «снарядом» Даше прямо в волосы. После этого Даша тоже включилась в противостояние и закидывала других детей пластелином, который ей принёс Валентин…

Он сам слушал эту историю с толикой возмущения. Но ничего не говорил.

Потому что все в той палате были смертельно больны. Пусть целители и поддерживали в них жизнь и активность. Насколько могли.

Покровских мы дожидались в квартире, заранее снятой деятельной Луизой. В апартаменты рода Вознесенских — императорского рода — я решил не заявляться. Там точно следят. Зачем мне это нужно?

Старик Покровский, мой хороший знакомый, вошёл в сопровождении четырёх своих родственников — крепких молодых парней с серьёзными лицами.

Но мы с ним тут же, почти по-родственному, обнялись.

— Руслан, — улыбнулся Покровский. — Граф Святослав и господин Ратибор тоскуют по твоей компании. Поэтому я удивлён, что ты попросил приехать именно меня. Но, зная тебя, повод точно серьёзный, — он бросил взгляд на Луизу взгляд. — Раз такие люди связываются с нами от твоего имени.

— Да. Повод очень серьёзный, — улыбнулся в ответ и я. — Я понимаю, что отвлекаю Вас от важных дел. Но оно того стоит.

— Конечно, конечно, — кивнул он. — Чем я могу быть полезен тебе… — и добавил уже тише, — и императорской семье?

— Для начала, нужно всего лишь вылечить одну девочку. От опухоли.

Покровский нахмурился.

— Магическая?

— Нет. Насколько я знаю — самая обычная. Но лучше Вам посмотреть самим.

Покровский кивнул и подошёл к Даше. Девочка испуганно замерла, когда он просвечивал её своей зелёной маной. А потом Покровский отошёл и подозвал меня с Валентином.

— Её надо вылечить? — спросил Покровский у меня.

На что Валентин нетерпеливо воскликнул:

— Да! Срочно надо! — а потом смутился от собственной резкости. — Извините пожалуйста.

Но Покровский понимающе ему улыбнулся.

— Да. Исцелить, — сказал я. — Всё будет оплачено.

— Не стоит, Руслан, — покачал головой старик Покровский. — Я всё ещё перед тобой в долгу, как глава своего рода. Болезнь у девочки опасная, но для нас — незначительная, — он жестом подозвал одного из своих спутников и на ухо выдал ему ряд указаний.

Тот подошёл к Даше с Валентином. Они взялись за руки.

Целитель из Рода Покровских наполнил своей зелёной силой голову девочки и принялся избавлять её от опухоли.

Жаль, не всё можно было вылечить воздействием на энергетику человека. Иначе мне бы не пришлось тревожить Покровских.

Впрочем, мне с главой их рода всё равно нужно было поговорить.

— Господин Покровский, надо поговорить наедине. На главную тему нашей встречи.

— Конечно, Руслан, — он даже чуть напрягся от моих слов.

Мы отошли в сторону.

— Я нашёл Аню. Она жива. Сейчас в моих владениях.

Глаза старика Покровского просияли. Но он сдержал эмоции. И тут же задал очевидный вопрос:

— А Люда?

— Не знаю, — я покачал головой. — Но Аня знает. Вот только рассказать не может. С ней есть одна проблема. Решать которую желательно рядом с целителем, которому я могу доверять.

— Ты можешь на меня рассчитывать, Руслан, — решительно заявил старик Покровский. — Во всём.

— Но это не всё, господин Покровский. Потому что их обеих я забираю в свой клан.

Глава 18

Он нахмурился ещё сильнее.

— Руслан, — начал Покровский. — Это невозможно без решения главы рода и клана.

— Аня и Люда уже не часть клана. Так решил предыдущий глава Яровых. Их признали изгнанницами. Но я добьюсь для них восстановления в правах. Но уже как часть моего клана. Я бы мог сделать это тайно, но это было бы… неправильно. Поэтому я ставлю Вас в известность.

Он опустил взгляд. Тяжело вздохнул.

— Такие вещи не принимаются единолично, — начал он, дипломатично избегая резких слов, наподобие: «это противоправно! Это мои люди!» и тому подобных. — Я не в праве мешать тебе, после того как не смог защитить девочек, — он отвернулся с виноватым лицом. — Но не могу просто так одобрить твоё решение. Я понимаю, что от него ты не отступишься. А также благодарен, что ты об этом сказал. Но я хочу знать, что думают об этом сами Аня и Люда.

— Их мнение мы узнаем позже, — кивнул я. — Когда Люда будет у нас.

— Готово! — сказал целитель из рода Покровских и убрал руки от Даши.

Она сама сидела на диване. Сквозь её кожу всё ещё пробивался зелёный свет, но он медленно гас.

Но как только он исчезал, становились видны изменения её организм.

Кожа приобрела здоровый румянец, вместо бледности. Глаза заблестели. А само лицо девочки стало выражать не тяжесть и постоянное ощущение приближающейся смерти, а… живость.

— Помогло⁈ — тут же спросил Валентин.

На что целитель, который провёл исцеление Даши, ответил:

— Опухоль была ликвидирована. Я направил потоки энергии жизни и заставил их рассеять структуры опухоли, отчего за нашу короткую операцию она рассосалась. Вполне естественным образом.

Валентин повернул Дашу на себя. Всмотрелся в её лицо. И попутно спросил снова:

— Значит, ничего ей не угрожает⁈

— Опухоль — точно нет, — заявил целитель. — Сейчас она полностью здорова, если не считать небольшого недоедания и накопившегося стресса. После качественного отдыха и хорошей пищи, в течение одной-двух недель она должна прийти в порядок.

— СПАСИБО! — вскочил Валентин и принялся отбивать поклоны. Чем заставил целителя нахмуриться. — Я по гроб жизни Вам обязан!

— Мальчик, — заговорил с ним старик Покровский. — Подойди.

Валентин мигом оказался напротив него. И снова хотел поклониться, но старик Покровский его остановил.

— Будь благодарен графу Северскому. Без него бы этого не случилось.

— Я очень, ОЧЕНЬ ему благодарен! — заверял Валентин.

— Довольно, — пресёк я этот поток благодарностей. — У нас каждая минута на счету. Господин Покровский, прошу за мной. Надеюсь, Вы выделили время для поездки в Северный Предел.

— У меня его столько, сколько понадобится, — решительно заявил старик Покровский.

Вскоре мы выехали в мои владения. Небольшим кортежем. В головой машине я, Луиза и Симоновы, за нами — два автомобиля рода Покровских.

И такой кортеж чуть не задержали пограничники моего графства — Волхвы. Они потребовали объяснения целей визита и полностью проигнорировали как имперские гербы, так и гербы клана Яровых, и рода Покровских.

Водитель нашего автомобиля начал было объяснять, что он служит императорскому роду и попытался продавить моих людей авторитетом. Но ни один из Волхвов и глазом не моргнул. Они требовали причину, а один из них с самого начала разговора куда-то запропастился. Но слухом мантикоры я слышал его в отдалении, из-за приспущенного окна.

Он предупреждал Северный Предел.

Конечно, я мог сразу выйти и открыть нам проход. Но мне было интересно, как поведут себя мои люди, если явится представитель императорского рода.

И почти всю короткую перепалку я только чуть-чуть улыбался. Потому что Волхвы оправдали мои лучшие ожидания.

Потом я опустил своё стекло.

Волхвы, разумеется, сначала не особо поверили, что я — это я. И правильно. А вдруг от моего лица говорит некто, спрятанный за иллюзией? Так что я тонко намекнул, что спас нескольких деревенских девушек от Велеса. Об этом в деревне знал каждый Волхв. Так что этот намёк послужил своеобразным паролем.

Мы въехали в Северный Предел.

Там я передал Валентина с Дашей подбежавшим Волхвам. Чтобы те их расквартировали и приняли как родных.

Покровских попросил подождать в моём особняке.

А вот Луизу повёл на показ своих мастерских. Очень скромных, по меркам императорского клана. На чём я и сделал акцент.

— Нужно больше средств. Для построения лабиринтов нам мало рабочего посёлка, — объяснял я. — Потребуется небольшой город с полноценной инфраструктурой и несколькими производственными линиями.

— Граф Северский, могу ли я взглянуть на сам лабиринт? — аккуратно спросила Луиза.

— В этом нет необходимости. Лабиринт — собственность моего рода. А вы — только куратор, но никак не руководитель. Ваша задача помочь мне воссоздать технологию, а не лезть в сам лабиринт, — сразу же обозначил я. — Когда он будет более-менее готов, я вас с ним ознакомлю. До тех пор — нет.

Она никак не отреагировала. Только сделала пометку.

Только позже сказала:

— Его Высочество желает досконально знать, для чего и как будет использоваться тот или иной ресурс. Как рабочий, так и финансовый. Надеюсь, вы понимаете, что глубоких отчётов не избежать?

— Пока что отчитываться не за что. Очевидно. А что будет потом — будет потом. Сейчас сосредоточьтесь на этом, — я постучал указательным пальцем по её планшету, где и было всё записано. — А сейчас я могу предложить Вам либо остановиться в моей деревне, либо снять апартаменты в Дубровске. Он совсем рядом. Меньше часа езды отсюда.

— Предпочту Дубровск, — сказала она холоднее, чем обычно. Моя несговорчивость её задела.

Впрочем, какая разница? Тем проще.

Как только её автомобиль скрылся, я наконец-то смог заняться важным: воссоединением семьи. Хотя так до сих пор и не знал, кем приходилась Аня главе рода Покровских. Она могла быть как внучкой, так и дочерью.

Встречу провели в особняке. Откуда я заблаговременно выслал Мирославу, в отчий дом. Лучше, чтобы она с Аней не пересекалась.

Я дал Покровским время.

Пусть пообщаются в своём узком родовом кругу. Расскажут, что было во время разлуки. Может, признаются, как скучали друг по другу.

Даже слух мантикоры я свёл к минимуму.

Однако управились они очень быстро. Я даже не успел допить чашку чая, как Аня и старик Покровский, вышли из гостиной и заявили, что готовы к любым манипуляциям с моей стороны.

И тогда мы двинулись в мастерскую.

Когда у меня было время, я вычистил оттуда демоническую ману. Хотя, должен признать, было далеко от идеала. В закоулках всё ещё оставалась демоническая энергия. Но снятию вредоносного конструкта из шеи Ани она не помешает.

Я положил Аню в центр круга на магической машине. Точно так же, как в своё время сделал со Святославом. И точно так же дал ей усыпляющее зелье. Потому что с бодрствующим человеком куда сложнее проводить тонкие манипуляции внутри его энергетики.

Но, например, Урюкара я не усыплял. С ним и ситуация была другой. Потому что его демоническая печать не являлась частью силы его самого. Они были связаны, но оставались раздельными.

Аня смотрела на зелье усыпления без большого энтузиазма. Но, получив мой ободряющий кивок, набралась решимости и осушила всю склянку.

Когда она заснула, я объяснил старику Покровскому его роль в её исцелении.

— Стихия жизни в первую очередь воздействует на физическое тело. А я, с помощью этой магической машины, — я похлопал по столу, на котором лежала Аня, — изменю энергетику Ани. Ваша задача — заполнить её маной стихии жизнь в области горла и шеи. Без техник. Чтобы когда я начал рушить конструкт в её шее, её энергоканалы подпирала изнутри мана её стихии. Чтобы избежать травм энергетики.

Он нахмурился.

— Ваши эти методы новомодные, — забурчал он. — Обычно мана стихии жизнь используется для улучшения общего состояния здоровья и укрепления иммунитета. А для лечения или разрушения энергетических конструктов используются конкретные техники. А вот так перекраивать энергетику — уж очень это рискованно.

Я едва не усмехнулся.

Этот старик совсем, видимо, закостенел. Но проблема была даже не в нём, а в уровне магического развития этого мира.

Нет, я не говорил что он был совсем отсталым.

Но в Зеркальной Башне мы уже давно напрямую работали с энергией там, где это было эффективно. В том числе в артефактах и целительском деле.

— Если Вы сделаете всё, как я сказал, то риск минимален, — произнёс я.

— Не буду спорить. В конце концов, это именно ты восстановил здоровье графа Святослава. А не я, — он печально вздохнул. — Так что если это поможет моей внучатой племяннице — Ане — то я просто тебе доверюсь. Но если ты когда-нибудь захочешь взять ученика… — он хитро прищурился. — То я буду счастлив подобрать тебе самого жадного до знаний претендента.

— Из Вашего рода, полагаю, — хохотнул я.

Он улыбнулся. Вот хитрый дед!

А потом мы приступили к работе.

Сначала старик Покровский заполнил шею Ани своей маной стихии жизнь. Чтобы каждый энергетический канал подпитывался ею изнутри и укреплялся. У Ани была точно такая же стихия, к тому же они родственники, так что эта мана отлично принималась её энергосистемой.

А затем я выделил весь конструкт в шее Ани и принялся во всех подробностях его изучать.

Несколько простеньких энергетических узлов, которые удерживали весь конструкт вместе и крепили его за энергоканалы. Никакой защиты от снятия. Магическая программа, которая заставляла Аню молчать на определённые темы.

Пф! Я думал, эта дрянь посерьёзнее. Впрочем, мне же лучше.

Однако прямо перед тем, как начать воздействовать на конструкт, я решил на всякий случай проверить её мана-ядра. Вдруг они как-то связаны с конструктом?

Именно так я нашёл тонкую, почти незаметную энергетическую ниточку, которая проходила от конструкта к сердечному мана-ядру Ани. Она была крайне тонкая. Вплотную прилегала к одному из энергетических каналов. И заметить её, кажется, было вообще невозможно, если не лезть к мана-ядрам.

И в тот же момент моё сердце остановилось.

Дыхание спёрло.

На короткий миг.

В который я осознал, что эта маленькая нить должна была сделать…

Она шла в глубины сердечного мана-ядра.

Туда, откуда даже сквозь стенки мана-ядра, пробивались волны хаотичной силы.

Силы аномалии.

Сжатой до размеров скорлупы грецкого ореха. Которую ограничивал ещё один конструкт.

И стоило бы мне совершить лишь одну ошибку, как эта аномалия вырвалась бы на свободу. Уничтожая всё, что оказалось бы в радиусе ближайших десяти метров.

Аню.

Меня.

Покровского.

Я ощутил, как по виску стекла капля пота.

— Руслан? — обеспокоенно спросил Покровский. — Что с ней⁈

Я с хрипотцой ответил ему:

— Всё под контролем. Просто займёт чуть больше времени.

Он занервничал. Но вмешиваться не стал. Только его мана чуть сбилась на короткий момент.

Теперь я сосредоточился на каждом из мана ядер. Изучил их досконально. Каждый миллиметр поверхности, пока не убедился, что никаких больше ниточек нигде нет.

Заодно, узнал что аномалия заключена только в сердечном мана-ядре. Том, в котором находились стихии Ани.

Зато в мана-ядре солнечного сплетения обнаружились дополнительные конструкты. Искусственные. Такие, которые в пару десятков раз увеличивали исходный объём маны Ани. Пусть не все они были заполнены, а некоторые и вовсе перекрыты, но если понадобится, из неё можно сделать настоящий резервуар маны.

Вот только энергоканалы этого могут не выдержать. Если сделать всё слишком резко.

Словом, над энергетикой Ани провели не одну модернизацию. Благо, что делали знающие люди. Без повреждения энергетики, только с её качественным укреплением.

Профессионалы, чтоб их.

Вот бы ещё не превращали девушку в ходячую мину, было бы совсем хорошо. Но сейчас, ощупывая её энергосистему, мне хотелось вовсе не пожать им руки. А поотрывать их. И затолкать так глубоко, насколько они поместятся.

И зверь внутри меня, с которым мы уже нашли очень хороший общий язык, согласился выплеском агрессии.

Но я сразу же пресёк её. Сделал глубокий вдох-выдох. И успокоился.

При тонкой работе нельзя поддаваться эмоциям.

Я сосредоточился.

Сейчас надо было принять решение.

Оставить всё, как есть и… жить дальше?

Либо убрать эту треклятую нить, а после неё и конструкт. Потом узнать у Ани всё, что ей известно и накостылять тем талантам, которые это с ней сотворили. А заодно освободить Люду.

В первом случае ничего не произойдёт. Я не узнаю, по крайней мере от Ани, что с Людой и где она. Никто не взорвётся.

По крайней мере сейчас.

А во втором — я уберу нить. Плавно и аккуратно, смотря на любые изменения. И потом разберу ко всем чертям конструкт. А заодно подумаю, как избавить Аню от аномалии.

Да, аномалия делала девушку крайне сильной.

Но на кой-чёрт нужна такая сила, которая в любой момент может разнести на куски?

Нет. Я не позволю Ане ходить с ней, зная что в любой момент эта аномалия может выйти из-под контроля. Просто из-за сбоя в конструкте или… если там зашита программа самоуничтожения. А в этом я не сомневался. Если из Ани сделали мину, значит и самоуничтожение по истечению определённого срока точно заложили.

Риск в обоих случаях. Но в случае бездействия — он гарантированно реализуется.

А значит я рискну там, где что-то зависит от меня, а не отдам ситуацию на волю случая.

Я сосредоточился на тонкой нити. Чуть сжал её своей маной.

Ощущение маны солума кратно упрощало задачу. Потому что даже через свою ману я ощущал всё гораздо тоньше, лучше.

Ниточка сузилась. Но течение маны по ней не изменилось. Не ускорилось, не замедлилось. Значит, реакции на неё не было.

Но всё равно, рвать её за один момент — слишком опасно. Это может спровоцировать сигнал к аномалии.

Так что начал я с изменения параметров самой нити. Подал в неё немного своей маны, совсем каплю. Чтобы она растворилась там и стала восприниматься «своей».

Да, обычно конструкты и их части, даже мелкие, обладали возможностью ассимилировать ману. То есть, поглощать её и делать частью себя. Потому что иначе они бы отторгали ману хозяина. А она, к слову, тоже постоянно меняется. Пусть на считанные проценты в месяц, но меняется.

Поэтому я внедрил в эту нить свою ману. Дал ей её ассимилировать. Затем залил ещё. Потом ещё. Ещё и ещё. Пока вся эта нить не стала больше моей, чем аниной. И в этот самый момент стал плавно сжимать её. У основания. Ближе всего к аномалии…

В это время сердце замерло снова.

Момент истины.

Мир замер.

Я не слышал ни напряжённого сопения Покровского.

Ни беседующих за дверью охранников-Вохвов.

Ни мирного посапывания Ани.

Нить оборвалась.

Удар.

Удар.

Удар.

В этот момент я слышал только собственное сердце.

И оно билось.

А я и все остальные вокруг меня — жили.

С губ сорвался смешок.

— Руслан? — проглотил ком в горле старик Покровский.

— Всё отлично, — ответил я, скатывая нить и сплавляя её в подобие хвостика. Теперь через неё никогда и ни за что не пройдёт никакой сигнал.

Аня лежала и даже не подозревала, что только что произошло. Ха!

Мы с ней прошли по острию ножа. Но для неё это был просто мирный сон.

Я избавился от нити и с другой стороны — ближе к конструкту. После чего просто рассёк её на несколько десятков обрывков и дал раствориться им в энергосистеме.

А потом приступил к конструкту. Разломал его энергоузлы. После чего конструкт стал в бешеном темпе засылать сигнал на самоуничтожение. В место, где был обрывок нити. Вот только сигнал даже в нить не зашёл. Там оставались остатки моей маны, которые не пропускали сигнал, проходящий только через ману Ани.

Выкуси, мана-конструктор чёртов. Я тебе таких приключений устрою, когда доберусь. Пожалеешь, что на свет родился!

Но вскоре с его детищем было покончено. Остатки конструкта без шансов расползлись по энергосистеме, разрушаясь в пути на частицы. Некоторые чуть не проломились в энергоканалы. Но укрепление маной Покровского не пропустило их.

Это успех.

Аню можно было будить.

Она разлепила и протёрла глаза.

— Я так выспалась, — с милой улыбкой сказала она. А потом застыла с округлившимися глазами. Схватилась за горло. — Его нет! Руслан⁈ — с диковинкой в глазах посмотрела на меня. — Я не чувствую эту дрянь! Я НЕ ЧУВСТВУЮ ЕЁ!

Она истерично расхохоталась.

Из её золотых глаз брызнули слёзы.

Она запрокинула голову, смеясь в потолок.

Но вдруг резко спрятала лицо в руках и, плача, бросилась мне на плечо.

— Не чувствую! Его! Не чувствую! Нет его! Нет! Нет! Нет!

Я крепко обнял её, поглаживая по рыжевато-золотым волосам.

Старик Покровский только хмурился. Явно не понимал, как ему реагировать.

Несколько долгих минут я молча успокаивал Аню. Пока она не выплакала всё напряжение, которое накопилось в ней из-за этой треклятой штуковины.

Затем я попросил Волхвов принести воды. И вскоре они пришли с заполненным ведром.

Аня быстро умылась в ледяной колодезной воде. Но даже не вздрогнула. Не пискнула.

Наоборот — её взгляд стал ясным.

Она стёрла холодные капли с лица и посмотрела на меня. Пристально. Благодарно. Восхищённо.

— Руслан, я… — она тихо засмеялась, не отрывая взор. — Ты снова спас меня… Знаешь… они… эти ублюдки… мне сказали, что эта штука продержится всего дней десять… если её не подправлять. А потом меня разорвёт на куски… Я не знаю, врали или нет. Но… если бы ты не спас меня сейчас, я бы ушла. Куда-нибудь, где меня никто не найдёт. Где никто не увидит мой конец. А я об этом даже рассказать не могла…

Из её глаза вытекла ещё одна слезинка. Я стёр её лёгким движением.

— Я не отдаю своих людей. Даже смерти.

— Ага… я заметила, — и снова смех. На этот раз лёгкий. А потом схватилась за мою руку своими ладонями. — Руслан, умоляю, спаси мою сестру, — и чуть не рухнула на колени.

Но я не позволил ей унижаться. Схватил Аню за талию и удержал на ногах.

— Только скажи мне: где⁈

Глава 19

Подробнее мы поговорили у меня в особняке.

— После ухода из клана, мы с сестрой подались в бега. Хотели найти место, где нас никогда не найдут люди из Яровых, — Аня не прекращала трогать свою шею. Видимо, чувство исчезновения оттуда конструкта было для неё непривычным. — Мы сразу взяли билет до Москвы. На поезд. Заплатили чуть больше, чтобы избежать регистрации с документами. Сестра решила, что в Москве нас будет выследить сложнее всего.

Старик Покровский, который тоже сидел здесь, покачал головой и сказал:

— Император велел усилить безопасность столицы. С этого года там устанавливают не только мана-детекторы, но и камеры. Никто, тем более одарённый, не сможет оставаться там незамеченным.

— Мы этого не знали, — Аня поникла. — Нас задержали жандармы. Заявили, что мы выглядим подозрительно. Они пытались пробить нас по информационной базе, но не нашли нас в ней.

— Значит, пробивали по базе простолюдинов, — объяснил Покровский. — Благородные рода не позволяют заносить в базы своих членов.

— Не знаю, может… Так что мы несколько дней провели в заключении. Жандармы выяснили, какой у каждой из нас Дар и объёмы маны. Я хотела сказать им, чтобы не смели нас изучать своими детекторами! Что мы аристократки! Но… сестра разумно заметила, что тогда нас вернут в клан. И мы молчали. Ждали, пока им надоест удерживать нас. Сидели среди простолюдинок-бродяг и бездомных, пока за нами не пришли.

— Кто? — спросил я.

— Люди из УваровИхорТех. Жандармы вывели нас к ним и прямо там получили за это деньги. Уваровские сказали, что всё знают про наши силы и хотят нанять нас на работу. Взамен на свободу и… помощь. Они знали! Они точно знали, что нас разыскивают! — прошипела Аня. — Но вместо того, чтобы помочь, как достойные люди, эти… — она оборвалась, взглянула на старика Покровского и сдержала ругательство, которое так и напрашивалось. — Они сказали, что им нужны одарённые со стихией жизни. Мы с Людой поговорили. А потом согласились…

Она спрятала лицо в ладони. И пробубнила через них:

— Если бы мы только знали, чем это для нас закончится… мы бы никогда, НИКОГДА на это не согласились! — она обняла свои плечи. — Им были нужны подопытные. Для экспериментальной технологии. Но такие, у которых бы хватило силы, чтобы выдержать весь эксперимент и раскрыть потенциал технологии.

— Они поместили в вас аномалии, — произнёс я.

— Да, — она кивнула. — Поместили. В Люду. Она вызвалась первая. Но… что-то пошло не так. Аномалия что-то сделала с ней! Моя сестра потеряла сознание и больше не приходила в себя. Только иногда, раз в пару дней, из неё выходила волна маны жизни. Её признали опасной и поместили в капсулу, которая стабилизировала её состояние. А мне сказали, что сделают всё, чтобы она пришла в себя, — она сжала руки в кулаки. — Лживые…

— Но с тобой из эксперимент прошёл успешно.

— Да. Прошёл… — она смотрела перед собой. В пустоту. — Но лучше бы я впала в кому, а не сестра! Он бы не была столь бесполезна.

— Аня, девочка, — старик Покровский подсел к ней на диван, поглаживая её по плечу. — Нельзя себя корить. Не сейчас.

— Вот именно, — твёрдо заявил я. — Есть мысли, почему у тебя аномалия прижилась, а у Люды — нет?

— Никаких, — Аня закачала головой. — Там было много подопытных. В том центре, в Подмосковье. Простолюдины… бастарды… мелкие аристократы… и такие же изгнанники, как и мы. Из них делали аномальных магов, а потом ставили на них эксперименты. Они меняли не только Дар. Некоторым воздействовали на сознание. Делали из людей каких-то фанатиков, чью психику программировали.

Она облизнула пересохшие губы и продолжила:

— Проверяли, насколько их гипноз хорошо работает. Заставляли людей убивать себя. Убивать других. Позволять убивать их, — она вздрогнула. — А часть отправляли куда-то. Но куда, я не знаю.

Аномалии.

Фанатики.

Прямо сейчас собирался такой компромат, что скоро одним княжеским кланом в Российской Империи могло скоро стать меньше. Потому что покровительство террористам непростительно никому. Даже князьям. Даже полезным.

«Тихий Дом» обладал и аномальными магами, и необычно сильными технологиями, и колоссальной финансовой поддержкой. Пусть прямо сейчас они залегли на дно, но это не избавляет их от ответственности за содеянные преступления.

Слишком многое сходилось у работы этого «центра технологий» и «Тихого Дома».

И если участие Уваровых в их организации подтвердится, то им придёт конец.

— Как ты попала к наёмникам? — спросил я.

— Меня просто к ним определили, — сморщила она личико. — Сказали, что так я смогу покрыть содержание сестры. Потом меня отправили с этими наёмниками в Загранье, где мы с тобой и встретились.

— Ты говорила, что у вашего отряда был отдельный наниматель.

— Угу. Но я уверена, что он из их же клана или союзного им.

— Можешь сказать, где находится место, где над вами ставили эксперименты?

Она покачала головой.

— Где-то рядом с Москвой. Я понимаю это только по времени, которое мы ехали. Меньше двух часов. Я это хорошо запомнила. Но я не знаю ни направления, ни видов. Мы были в закрытом кузове. В окна этого комплекса, где нас держали, я видела только леса.

— Тогда я найду его сам.

— Я тебе помогу, Руслан, чем смогу, — поднялся с места старик Покровский. — Я попрошу графа Святослава, чтобы он что-то выяснил…

— Нет, — я покачал головой. — Святослав пусть публично объявит о реабилитации Ани и Люды. Чтобы об этом узнали в официальных органах. Людмилу я найду сам. Если и есть люди, которые могут отыскать этот «центр», то я до них докопаюсь. Тем более… у меня есть очень влиятельные союзники против клана Уваровых.

Была глубокая ночь.

Но это было не важно.

Я позвал с собой сына старосты — Захара — и ещё одного Волхва. Они оба стояли на ночном дежурстве. С ними поехал в Дубровск. Нужно срочно связаться с Владиславом. Пусть и ценой сна Луизы.

На сообщения передатчика сообщений она не отвечала.

Я понятия не имел, в каком месте она остановилась. Так что пришлось вытрясти в одной из кафешек городка справочник всех отелей и вообще ночлежек Дубровска и поехать в самый дорогой.

Мы прибыли в отель «Смеющийся Дуб».

Названия, конечно, у них…

— Извините, господин, — с вежливой улыбкой произнесла девушка-хостес за стойкой в приёмной. — Но мы не имеем права распространять информацию о наших гостях. Если они Ваши хорошие знакомые, то подождите до завтра. Мы передадим им весть о Вашем прибытии. Сейчас они наверняка отдыхают.

— Девушка, Вы знакомы с графом Дубровским?

— Я? — удивилась она.

— Разумеется.

— Нет, господин. Лично мы не знакомы. Но какое это имеет отношение к Вам?

— Он мой хороший знакомый. Слышали, что случилось с его братом?

— Вы про господина Веледара? — захлопала она глазами.

— Да, про него.

— Ну… да. Что он… чуть не убил графа Северского. Но вовремя прибывшие сотрудники Имперской Службы Безопасности успели спасти его жизнь.

Повисла тишина.

ОНИ⁈

ЕДВА УСПЕЛИ СПАСТИ МНЕ ЖИЗНЬ⁈

— Господин? — переспросила девушка. — Прошу, не смотрите на меня так пристально. У вас глаз задёргался.

— Да так. Воспоминания, — натянуто улыбнулся я. Но от моей улыбки девушка побледнела.

— Воспоминания?

— Да. То, как я чуть не убил этого паренька. Дурак конечно, каких мало. Но надо же учить уму разуму, — вздохнул я. — А граф Северский — это я. И к вашей гостье — Луизе — я должен попасть прямо сейчас. И сделаю это, в любом случае. Подкупом. Встряхиванием самого графа Дубровского. Или просто проберусь туда так, что вы об этом не узнаете. Выбирайте сами.

Она только стояла и хлопала глазками. Симпатичными, между прочим.

— У нас камеры стоят, — словно оправдывалась она.

— Тогда я отблагодарю Вас позже, — подмигнул я. — А сейчас заселите в соседний от моих друзей номер, вон того молодого человека, — я качнул головой на Захара. Он сразу нахмурил брови, как только я привлёк к нему внимание. Ага, и даже смутился, когда посмотрел на девушку. Я тут же добавил: — Это Захар — мой помощник. Вижу, Вы ему очень понравились, так что оставлю Вас наедине.

Захар аж опешил от такого поворота событий. Он посмотрел на меня так, будто я ему только что нож в спину вонзил.

Но я, усмехнувшись, пошёл на верхний этаж. Вместе со вторым Волхвом.

Девушка собиралась было что-то сказать, но мы её уже не слушали. Охранники на входе благоразумно не стали лезть. Они-то видели герб на нашем автомобиле. И всё понимали.

В разборки аристо лучше не лезть, если сам ты уродился простолюдином.

Но в номере Луизы не спали.

Смешки. Рассеянные разговоры. Лопающиеся пузырьки газа. Точно не минералка.

Вслушиваться в беседу Луизы с… видимо, её водителем, я не стал. Зато настойчиво постучал в дверь.

Внутри всполошились. Расслабленная беседа сменилась тишайшим шёпотом и шерёхом пистолета, вынимаемого из кобуры.

— Это Руслан. Мне срочно нужна связь с Его Высочеством, — заявил я.

Затишье.

Робкие шаги к двери.

— Северский, говорю, — ещё раз повторил я.

Дверь приоткрылась. Оттуда посмотрел серо-зелёный глаз Луизы.

— Ваше Сиятельство? — с подозрением.

— Оно самое.

— Мы… хм… дайте минутку, пожалуйста.

— Владислав ещё в Новосибирске?

— Да. Он отбывает позже.

— Дай адрес. И предупреди его. В столицу я еду с ним.

— Но это…

— Внезапно. Я понимаю. Но времени нет.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — он убежала.

А через пару минут запустила нас в номер.

Луиза в лёгком халате носилась перед глазами.

Сконфуженный водитель стоял у окна. В одних штанах. И избегал смотреть мне в глаза.

Стеснялся что ли?

— Его Высочество запрещает личные отношения между своими людьми? — спросил я у него. На что он едва заметно кивнул. Я поспешил его успокоить: — Он не узнает. Мы тут вообще — проходом.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — глухо сказал он.

На столике неподалёку стояли два бокала с шампанским и почти пустая бутылка. В воздухе — стойкий запах парфюма. Мужского и женского.

— Прошу, Ваше Сиятельство, — передо мной встала Луиза, с невозмутимым взглядом. И протянула записку с адресом. — Сообщение о Вашем скором прибытии я передала. Насколько я знаю, Его Высочество не покинет Новосибирск до десяти утра. Передатчики он в ближайший день не использует, остерегается прослушивания. А свой персональный артефакт связи я отдать Вам не имею права. Так что только так.

— Благодарю, — кивнул я и взял бумажку, после чего дал Волхву команду на выход. — Ты даже не представляешь, как выручила. А за моё маленькое вторжение ждите компенсацию, — улыбнулся я.

— Ваше Сиятельство, если позволите, я бы не хотела, чтобы об этом узнал кто-то другой.

— Мы уже оговорили этот вопрос с твоим мужчиной. Я — сама тишина. Как и мои люди, — Волхв рядом со мной кивнул.

Мы спустились вниз. Где хостес уже вовсю разговорилась с Захаром. А тот и не против. Он с важным видом рассказывал ей что-то про свою работу на меня.

— Я — как правая рука графа. Всегда с ним. Без меня ни одно дело… — тут он замолк, заметив наше приближение.

— Заканчивайте, — сказал я и обратился к хостес. — Господам в тот номер отправьте самого дорогого вина и десерт. Что-нибудь с клубникой и сливками. За счёт клана Северских.

Девушка-хостес задумалась и протянула:

— Поняла, — а потом взглянула на Захара с лёгким интересом.

— А его пришлю завтра. Как и договаривались, — я толкнул Захара в бок локтём и вышел. Он, хмурый, поплёлся следом. Пока второй Волхв, его какой-то там родственник, не сдержал смеха.

Мы отправились в Новосибирск. На полном ходу.

И успели с рассветом.

Адрес, переданный Луизой, привёл к апартаментам императорского рода Вознесенских.

Я покинул автомобиль, оставляя волхвам приказ:

— Возвращайтесь в Северный Предел. Я вернусь на днях. Как надо — свяжусь с Вами, заберёте отсюда. Ясно? — они дружно кивнули. Я добавил: — А ты, Захар, завтра поводишь эту хостес по Дубровску. Подкинешь ей тысячу рублей. Возьмёшь их у Яшки. Понял?

Он кивнул, с задержкой.

А я поспешил в апартаменты к Владиславу.

Он был не особо рад меня видеть. Впрочем, оправданно.

— Слушаю, — сказал он, продирая заспанные глаза, когда мы расселись в роскошных креслах его гостиной.

— Я еду с тобой. Мне нужно переговорить с Уваровыми.

— Да ну? — хмыкнул он. — С чего ты взял, что этого достаточно, чтобы влезать в МОИ переговоры? Они, если что, будут проходить на высшем уровне. Твоё присутствие там лишнее.

— Нет. Ты ошибаешься, — твёрдо заявил я. — Потому что только я могу доказать, что Уваровы стоят за «Тихим Домом».

Он уставился на меня. Пристально. Будто я как-то очень странно пошутил и вот-вот должен ему об этом сказать.

Но я хранил полную серьёзность.

— Каким образом?

— Деньги. Влияние. Люди. Техологии. И последнее Уваровы разрабатывают специально для «Тихого Дома».

— Пока это просто слова.

— Верно. Поэтому мне нужен самый актуальный на сегодняшний день список всех технологических центров УваровИхорТех в Подмосковье. И не пытайся отмалчиваться. Я знаю, что у тебя они есть.

— Они чисты.

— Тогда найди те, которые не официально принадлежат клану Уваровых. С видом на лес.

— Таких нет. Совсем. Я знаю о каждом объекте Уваровых близ Москвы. Это же столица. Там точно нет ничего, где могли бы разрабатывать… технологии, используемые террористами.

Хм…

Он не лгал. Смысла не было.

Тогда где держали Аню? Может, она что-то напутала? Или…

Стоп.

— У Уваровых есть портал в Загранье рядом с Москвой?

— Есть. В поместье их побочной ветви. Неподалёку от Подольска.

— Куда он ведёт? Как выглядит мир⁈

— Земного типа. Леса. Поля. Горы. Другие кланы не имеют в него… — он замолк. — Ты полагаешь, что там есть этот центр?

— После твоих слов я уверен в этом. Сколько осталось до ваших переговоров?

Он мельком взглянул на часы.

— Десять часов. А ты что, собираешься обвинить их в поддержке террористических группировок? Это серьёзное обвинение. Для него мало одних домыслов и предположений. Даже Император не будет обвинять, опираясь только на них!

— Нет, Владислав. Сначала я добуду доказательства. Которыми ты ткнёшь Уваровым прямо в лицо.

— Каким же образом ты их найдёшь? — прищурился он.

— Я возьму этот технологический центр. Быстро. С наскока. Ещё до того, как они подведут туда подкрепления. Найду там доказательства, выведу людей, над которыми они ставят там опыты и быстро вернусь обратно.

— Невозможное безумие, — он покачал головой. — Во-первых, в этот мир ведёт всего несколько порталов. И из нашей страны — только портал Уваровых. Во-вторых, они очень хорошо его охраняют. Никто не пройдёт через портал, не имея разрешения главы их клана. Даже с твоим лабиринтом не получится это сделать, без координат. Не так ли? А пропихнуть туда пикси — это целая спецоперация, которую надо планировать как минимум несколько недель.

— И что, тебе хочется придумывать оправдания своему бездействию вместо того, чтобы взять Уваровых за горло?

— Нет, Руслан. Но пока что я не понимаю, что подстёгивает тебя так лезть на амбразуру. Уваровы — не твоя проблема. Но ты вдруг оживился, остановил все свои и наши общие дела, чтобы зачем-то вступить с ними в противостояние. Я совершенно не вижу в этом смысла. Но знаю — он есть. Поделись. А потом уже будем говорить о наших совместных действиях.

— Окончательное уничтожение «Тихого Дома» — это не смысл? Получение технологий Уваровых — не смысл? Выкуп их корпорации задёшево — это не смысл?

— Смысл, — согласился он. — Но кто тебе сказал, что из технологий или доли УваровИхорТех тебе хоть что-то перепадёт?

— Никто не говорил, — спокойно ответил я. Но говорить, что одна из моих главных задач — спасение человека — я не стал. Владиславу не нужно этого знать. — Но акции УваровИхорТех и их технологии — это моя цена. И разумная. Учитывая, что они ускорят и упростят создание лабиринта. А ещё… в эту игру можно играть не только с тобой, понимаешь?

Он прищурился.

— Ты подходишь к опасной черте, Самородок.

— Я могу поговорить с Белокрыловым, с Громовыми, с Ланскими и прочими-прочими влиятельными князьями Империи. Кто-нибудь из них прельстится на сочный пирог в виде одной из передовых мировых коропраций по освоению ихора. А могу… — я сделал голос на полтона ниже, но жёстче, — обратиться напрямую к Его Величеству. Думаю, его моё предложение заинтересует ничуть не меньше.

Владислав сморщил лоб. Будто пытаясь своим взглядом прожечь во мне дыру.

А я спокойно улыбнулся.

Глава 20

— Вздумал меня шантажировать, Самородок?

— Нисколько. Только в открытую озвучил возможные варианты. Мир вокруг тебя не вертится. А своего я добьюсь. С тобой или без тебя. Выбирай.

— Сколько ты хочешь? — он не мигая смотрел мне прямо в глаза. С угрозой. Но это всё было только распушеванием перьев. Без меня у него слишком многое пойдёт под откос.

— Семьдесят пять процентов акций УваровИхорТех и эксклюзивный доступ к каждой их технологии. А также право единолично формировать управляющий орган корпорации и право вето на передачу любой технологии другим лицам. Грубо говоря, без согласования со мной ни одна технология не уйдёт в чужие руки. Будь то твой клан или любая другая корпорация.

Он сжал челюсти.

— Ты хочешь получить УваровИхорТех. По факту — целиком. Самый главный актив клана Уваровых, который стоит больше чем всё имущество их клана и ещё нескольких княжеских вдобавок вместе взятых. Если бы я согласился, то только с мыслью, что потом тебя застрелит снайпер, а остатки твоего мелкого клана порвут на куски соседи и иные заинтересованные лица. На что ты вообще рассчитываешь, предлагая мне эти условия⁈

На торг. Разумеется.

Но вслух я этого не сказал.

Он и сам всё прекрасно понимал. Но тянул из меня признание в моём замысле. Игра такая. Игра интересов.

— На положительный ответ, — спокойно ответил я. — Я делаю грязную работу. Я предлагаю инициативу. И я же рискую своей головой на поле боя. Лично. А ты? Только ведёшь переговоры и давишь своим авторитетом императорского брата. А мои условия — это куда меньше, чем я бы потребовал от любого другого клана, — я подался вперёд с невозмутимой улыбкой.

А Владислав пыхтел.

Я добавил:

— А угрожать мне не стоит. Шанс на успех моего убийства есть всегда. Но небольшой. Настолько, что тебе проще сразу же напасть на меня здесь и сейчас. Чтобы выяснить наши отношения в дуэли. Помнишь, как в прошлый раз? Тогда у нас получилась ничья. А сейчас… может получиться уже другой результат.

— Десять процентов акций и право на эксклюзивное получение технологий в первые полгода их разработки. После этого они становятся моими. С твоим правом выбрать одного из пяти членов совета директоров УваровИхорТех.

— Значит, ты готов штурмовать технологический центр сам? И проникнуть туда сможешь до того, как переговоришь с Уваровыми? — спросил я, хотя и ни за что не дал бы это сделать людям Владислава, без моего личного участия. Потому что… едва ли они будут беречь находящихся там людей. А как минимум Людмилу я собирался спасти.

— Мне спешить незачем, — вернув спокойный вид, произнёс Владислав. — Сегодня. Завтра. Послезавтра. Я могу вызывать князя Уварова на переговоры хоть каждую неделю! Это у тебя что-то горит, но ты решительно не признаёшься, — тут он криво оскалился. — Не так ли, Самородок?

— Кто знает… — я не изменился в лице ни на долю.

— Я тут навёл справки, — его оскал стал шире. — Ведь у твоей Ани Покровской была сестра, да? Они и сбежали из клана вместе. На этом ты как-то не заострил внимание. Её зовут Людмила. Или звали? — он наклонил голову набок. — Вот только что-то я не видел её рядом с твоей подругой. Но где-то же она есть? Как минимум то, что от неё осталось, — он подался вперёд. Задвинул локти на стол и соединил руки. — Значит, именно её ты ищешь в технологическом центре Уваровых?

Вот зараза.

Да чтоб тебя.

Узнал всё. Но это было предсказуемо. Даже допустимо.

Поэтому отступать я не стал, а только подался навстречу, смотря ему прямо в глаза.

— Возможно. А возможно — нет. Если нравится эта версия — можешь спокойно её придерживаться, — я усмехнулся. — Пожалуй, так будет даже проще.

— В чём же? — его бровь чуть-чуть поднялась.

— В том, что у тебя будет иллюзия контроля надо мной.

— Такая уж иллюзия?

— Решай для себя сам, — я пожал плечами и тихо засмеялся. Отчего Владислав раздрёжённо цыкнул.

И откинулся на спинку дивана.

— Больше двадцати процентов ты не получишь. И больше двух мест в совете директоров — тоже! Потому что я принимаю в разы большие риски, — его глаза сверкнули. — Уваровы нацелятся на меня всем, что у них есть, пока будет идти суд. А в случае нашего успеха, подговорят всех своих сторонников и точно попытаются довести своё дело до конца. Я про ритуал, который они не закончили в Синей Ночи. Ты хочешь мгновенно поднять ставки. Поставить их на грань выживания. Знаешь, до чего это может нас довести? До попытки переворота. До гражданской войны!

— Да, — невозмутимо сказал я. — Либо сейчас, либо попозже. Когда они подготовятся и точно «освободят» кого-то там. А, кстати, не подскажешь, кого именно? А то ты так и не сказал, что же пугает тебя до дрожи в коленях.

— Следи за языком.

— Разве я не прав?

— Ты ничего не знаешь.

— Если бы знал — было бы проще. Но проще ты не любишь. Тебе хочется посложнее.

— Это не шутки, Самородок! Не повод для твоей колючей иронии!

— Я не шучу. Если Уваровых не задавить прямо сейчас, когда у тебя в руках их наследник, то потом будет сложнее. Время не на твоей стороне, Владислав Вознесенский. Поэтому у тебя его мало. Ты боишься ритуала. Думаю, Уваровы и все их друзья об этом знают. Именно поэтому, как только они выторгуют у тебя своих детишек, готовься получать последствия. Очень, очень тяжёлые последствия. Потому что бить они будут наверняка.

Я сделал короткую паузу. Чтобы он чуть-чуть подумал. Просто оценил то, что ждёт его. И представил хотя бы два сценария покушения.

А в том, что они сейчас прокручивались в его голове, я был абсолютно уверен.

Но потом я продолжил:

— Поэтому либо мы ломаем их прямо сейчас и выбиваем их клан из политической жизни. В том числе из рядов заговорщиков, которые участвовали в ритуале. Либо не трогаем вовсе. Но о последствиях ты уже знаешь. Вот и думай.

— Тридцать процентов и два места.

— Пятьдесят процентов. И три места, — железным голосом отчеканил я. — А по вопросам технологий торговаться не будем. Все они будут передаваться только тем лицам, которых я сочту приемлемыми. Это моё последнее слово.

— Когда-нибудь тебя убьют. Не знаю, буду ли это я или кто-то другой. Но своей смертью ты точно не умрёшь.

— Уверен, ты не первый, кто так считает. Но пока что умирали только мои враги.

— Ты слишком самонадеян.

— Я просто перечисляю факты. Ни больше, ни меньше. Теперь, раз мы пришли к согласию, может, перейдём к планированию взятия технологического центра Уваровых?

Разработанный нами план был прост.

В Северный Предел, в течение четырёх часов, доставляются все имеющиеся в Новосибирске крупные кристаллы, способные содержать большие объёмы энергии.

Затем я быстро переношу их в лабиринт. С самим лабиринтом переношусь в ледяной мир, где сейчас хозяйничает Велес и запитываю от его места силы и лабиринт, и сами кристаллы. Чтобы энергии хватило ещё как минимум на пару телепортаций через миры.

Потом самое сложное — попасть в загранный мир Уваровых. Он назывался Ихор-4. И за порталом туда следили, как за зеницей ока.

Информации о том, какие именно меры используются службой безопасности Уваровых, у Владислава не было. Только то, что даже невидимость его браслетов не позволяет пройти незамеченным.

Что же делать?

Брать портал с помощью силы — абсурдно.

Прокрасться не выйдет. Люди Владислава пытались сделать это неоднократно. Но каждый раз это оборачивалось поимкой его людей и дальнейшими проблемами.

Поэтому оставалась только одна авантюра.

Слегка безумная. Но она поможет мне попасть в Ихор-4.

Владислава я во все подробности не посвятил. Только запросил самые новейшие артефакты невидимости и защиты от энергетического обнаружения.

Он заявил, что детекторы Уваровых всё равно всё это засекут. Но это было не важно. Потому что мимо самих детекторов я не пойду.

Через несколько часов я вернулся в Северный Предел. С двумя грузовиками, загруженными огромными прозрачными кристаллами.

Уже светало. Так что несколько крепких Волхвов кинулись помогать. Мы быстро разгрузили эти кристаллы прямо на склад гномов.

Попутно я призвал Ардамуна, который совсем разленился от безделья. Он вяло плавал по небу, с прикрытыми глазами. Будто загорал. Хотя кому-кому, а ему — ледяному вирму — солнечный свет точно не нужен.

А ведь именно Ардамуну отведена главная роль в моём плане.

Когда люди Владислава Уехали начался самый непростой этап — перенос кристаллов к лабиринту. Надо было действовать быстро.

Так что я закрыл склад за замок. Ардамуна, чтобы не мешался, отправил в Мир-Сад. Сбросил рубаху. Наполнил мышцы маной. И, на максимуме своих физических сил стал быстро переносить огромные кристаллы в Мир-Сад.

Двенадцать штук — это не так уже и много. Но, чтоб их, не когда приходится волочь их по довольно узкому подземному ходу в одиночку. А потом в одиночку же разгружать это в гномьем поселении и идти обратно.

В одиночку, потому что гномы бы только толпились и медлили. А мне надо всё было сделать очень быстро.

К концу этой «погрузочной» работы я был взмокший, весь в земле и пыли, и сильно разгорячённый.

Таким меня увиделя Лиля, которая с любопытством смотрела за моей работой.

— Господин?

— Не сейчас, — вырвался из моего горла разгорячённый рык.

Она едва слышно пискнула и поспешила удалиться. Но всё ещё с интересом поглядывала со стороны.

Вот в Мире-Саду гномы уже по полной включились в работу. И наёмники «Агата» с ними. Они все, дружно, потащили кристаллы в лабиринт. Где складывали их ровными штабелями у стены.

Как только закончили, я быстро метнулся к ближайшему ручью, где ополоснулся в прохладной воде. А затем собрал в лабиринте всех наёмников «Агата». Чтобы озвучить им своё предложение.

Всего их было двадцать четыре человека. Но все крепкие, опытные вояки. С вылеченными ранами.

И привязанные ко мне магическим договором.

— Бойцы, — начал я, обводя их суровым взглядом. — Сегодня я встречусь с Вашими бывшими хозяевами — кланом Уваровых. Без любезностей. Железом и огнём. Вы понимаете, что это значит.

Они все хмурились. Особенно Августин — командир их отряда. Зато Кай корчил кривую ухмылку.

Я продолжал.

— Вы можете отправится со мной. Тогда мне будет полегче. Можете остаться здесь, если у кого-то из вас ещё остались симпатии к клану, который бросил вас. Именно на это задание я никого не потащу против его воли. Потому что я не знаю, что именно заставило вас работать на Уваровых. И не знаю, насколько противостояние с ними противоречит вашим внутренним убеждениям.

— Нахрен Уваровых, — громко объявил Кай и широким шагом вырвался из строя. — Если надо сократить поголовье этого скота, то я буду с тобой бок о бок, — и встал рядом со мной. Действительно бок о бок.

— Что именно за контакт ты предполагаешь? Перехват? Ликвидация? — серьёзным голосом спросил командир наёмников — Августин.

— Штурм, — одним словом сказал я. — Захват их технологического центра, где я найду доказательства об их связи с террористами. И, благодаря этому, порву их клан на части, а их корпорацию — УваровИхорТех заберу себе.

Кто-то из наёмников присвистнул.

— Нам перепадёт, если участвуем? — спросил ещё один.

— Перепадёт. За выход плачу каждому по полторы тысячи имперских рублей. За каждого выведенного из комплекса бедолагу, над которым Уваровы ставят опыты — ещё по две с половиной сотни. А за ценную документацию и технологическую информацию, а также образцы артефактов, машины и всё с этим связанное… — я ухмыльнулся, — ещё по тысяче.

— За каждую⁈ За каждый листик⁈ — с широкими глазами спросил он.

— Только за целую документацию, с описанием всего необходимого, — заявил я. — За взятие в плен разработчиков и технологов — по пять тысяч. За руководство или членов клана Уваровых — по десять. Если попадётся кто посерьёзнее, из ближайших родственников князя — двадцать.

Один из бойцов схватился за голову. Остальные стали переглядываться с довольными физиономиями. Цена их чертовски прельщала.

А я и не против. Оплачивать это празднество жизни всё равно будет Владислав.

— Но тратить их нам некуда, — заявил Августин. Единственный из наёмников, кто сохранял хладнокровие, несмотря на озвученные суммы. — Пока мы здесь, деньги нам не нужны.

— Всё верно. Но для начала новой жизни эти деньги Вам понадобятся. Вы же не думаете, что Вы мне нужны для того, чтобы сидеть здесь и обучать гномов стрельбе? Да. Пусть вам придётся поменять лица. Я найду человека, который сделает это. Да, вам придётся взять себе новые имена. Но и это я спокойно устрою, — я ещё раз обвёл их взглядом. — Так что принимайте решение. Кто хочет отправиться со мной на боевое крещение — остаётся здесь. Остальные — на выход. У вас минута.

И по её истечению ни один не вышел наружу.

Они были готовы.

Тогда я велел быстро перетащить всё стрелковое вооружение в лабиринт. Гномы, конечно, не хотели ничего отдавать. Но моих наёмников надо было чем-то вооружить.

А перед отбытием меня перехватил вождь гномов Арбам и с серьёзным указал на сложенные в ящики два десятка свежеизготовленных боевых артефактов «Выхлоп-1».

— На. Совсем новая партия. Думаю, там пригодятся. Мы тут подогнали под ваши длинные людьи руки получше. Должно лежать, как влитое.

— Парням показал, как пользоваться? — я указал на наёмников «Агата», которые перетаскивали в лабиринт последние ящики с боеприпасами.

— Ага. На досуге побаловались. Но мы им учебные версии показали.

— Вы и такие умудрились наделать?

— А чего там делать? У нас детишки их собирают за час. Вот и тренировались твои эти… агатовцы.

— Благодарю, Арбам. Скоро наладим поставки фруктов. Их-то у вас явно не хватает.

— Фруктов, — он нахмурил густые брови. — Это такие сладкие штуки, которые растут на некоторых деревьях? — он с подозрением покосился на один из плодов, который рос в Мире-Саду, рядом с нами.

— Именно. Но получше, чем здешние кристальные.

— Угу. Добро тогда.

И мы крепко пожали руки.

А я выцепил Урюка и взял его с собой в лабиринт. На всякий случай. Пусть демоническая печать Урюка ещё нескоро заполнится до опасного состояния, но пусть лучше будет в качестве запасной батареи рядом со мной.

Это чисто на крайний случай. По моему плану энергии в кристаллах должно хватить на всё.

Наёмники заняли свои места. Урюк тоже пристроился в главном зале. Ардамун завис у потолка, посматривая на наёмников. Они под его взглядом чуток нервничали.

А я стал лично перекачивать энергию из одного из кристаллов прямо в лабиринт. С моим личным участием, перекачка энергии проходила в разы быстрее.

Как только закончил, активировал печать Велеса. Передал ему сообщение, что скоро заскочу «на огонёк» в его новообретённый ледяной мир. Чтобы подпитать лабиринт.

На что он мне ответил:

— Явись. Твоя помощь будет вовремя, — спокойным, но могучим голосом заявил Велес.

— Какая ещё помощь? — спросил я.

Но на это он не ответил, зараза.

Однако сразу при переносе всё стало ясно.

Потому что лабиринт содрогнулся.

— Что это значит, Велес⁈ — спросил я, пока наёмники суетливо готовили оружие, а Ардамун разгонял по своему телу ледяную ману.

— Я не желал отвлекать тебя от твоих дел. Но коли ты явился сам, значит поможешь мне. Этот мир оказался не столь беззубым, как я полагал изначально, — засмеялся Велес.

Лабиринт снова встряхнуло. И тут же я услышал ещё один голос — духа повелителя этого места силы — Мраза. Того самого, который охранял это место силы и по моему приказу стал слугой Велеса.

— ГОСПОДИН СЕВЕРСКИЙ! ВЫ ЗДЕСЬ! ЗДЕСЬ! ХВАЛА ВСЕМ СТИХИЯМ! — послышался истерический смех Мраза. — Ваш полубезумный бог объявил войну соседнему духу, нарушив многовековой пакт МИРА! После этого все соседние духи объединились против нас!

— Молчать, Мраз! — сурово пророкотал Велес. — Не ной, а подводи ледяных пауков на второй рубеж обороны. Я почти закончил создание своего ледяного аватара!

И все эти переговоры слышали бойцы «Агата». Судя по их шокированным лицам, они ожидали явно не такой работёнки.

— Велес, Мраз, — строго сказал я. — Найдите мне этих духов. Сейчас я буду договариваться об условиях мира.

— Никакого мира! — заявил Велес. — Этот мир — МОЙ!

— Ты не понял, Дед-Медведь. Мир на моих условиях. С тебя усиление ледяной печати, чтобы я как минимум мог льдом управлять. — объявил я.

— Будь по твоему! Только задержи этих надоедливых духов!

Я хмыкнул и сказал наёмникам:

— Держать оборону. Из лабиринта — ни ногой. Сейчас станет холодно. Ардамун, за мной!

— Ну наконец-ц-ц-то! — прошипел он и подлетел ближе. — Раз-звеюс-с-сь!

В этом я с ним был согласен. Давненько не было возможности как следует оттянуться.

Я скинул одежду.

По моему мысленному приказу проход из главного зала наружу начал открываться. Благо, что гномы заделали дыру, которую в нём оставили Уваровы.

В проход тут же хлынул поток пробирающего до костей воздуха. Но только не меня. Потому что печать Велеса на моей руке вспыхнула с новой силой, наполняя меня стихией льда. Холода я почти не ощущал, в отличие от наёмников агатцев.

Сквозь снежную бурю, бушевавшую снаружи, я увидел стоящий у гор силуэт. Размером с одну из этих самых гор. И три глаза. Они светились ярким фиолетовым светом.

Вот и первый дух.

Я ринулся в проход. Моё тело прямо на ходу стало меняться. Приобретая львиные лапы. Крылья. Оскаленную пасть мантикоры.

Но это было не всё…

Прямо над головой появился круг, с омутом поглощения энергии. Тот самый, который был у солума вместо головы. Но сейчас он был у меня, как царственный венец, позволяющий мне чувствовать и поглощать силу магии!

Мои крылья за миг выросли вдвое. Из тела вырвался ослепительный свет.

Я ворвался в эпицентр бури.

Пора навести в этом мире порядок. Новый порядок.

Глава 21

Мой свет привлёк внимание духа. Как мотылька.

Только он выглядел, скорее, как огромная ледяная глыба, с руками и ногами. Вместо кожи — нагромождение кусков льда, пронизанных тонкими потоками голубой маны. Они напоминали артерии.

Это точно дух, а не переевший энергии элементаль?

Впрочем, в бою это не так важно.

Огромная рука элементаля резко взмыла вверх. И все ветряные потоки снежной бури устремились по её указу — в небо.

Воздух наполнил мои крылья и поднял выше, сбивая с курса. Оттеснил он и Ардамуна, но он умудрялся рваться вперёд на силе своей магии полёта.

В этом момент я сложил крылья мантикоры и выпустил крылья света солума. Вот им было плевать на ветер. Но, правда, они скорее не летели, а зависали в воздухе. Ме-е-едленно неся моё тело вперёд.

Но на такие случаи в форме солума был «Световой Рывок».

Энергия стихии света вспыхнула внутри меня сильнее, чем когда-либо и отправила вперёд, как разогнанный снаряд.

За долю секунды я оказался прямиком перед физиономией духа. Бесстрастной. Пустой. На ней не было ничего, кроме глаз. Но и те не выражали никакого беспокойства. Лишь равнодушно следили за мной — небольшим существом, которое по размером было для него как воробей для человека.

И мгновенно сверху на меня обрушился град из ледяных глыб. Небольших, но разогнанных до скорости. на которой они сравнимы с пулей из человеческого оружия.

Я тут же юркнул «Световым Рывком» вниз, скрываясь под подбородком великана.

Ардамун также увильнул в сторону, злобно клацнув челюстями у носа великана. Обдавать того ледяным дыханием всё равно не было смысла.

А я попутно рассёк лапой шею гиганта и впрыснул внутрь бирюзовый туман, насколько успел. Я забил им один из крупнейших энергоканалов духа и сразу же чуть рассёк его изнутри «Северным Ходом».

Послышался гул. А потом ледяной великан покачнулся.

Это его не свалит, но замедлит энерготок.

Я отдал Ардамуну приказ отвлекать духа в теле великана, а сам устремился ниже. И тут же ледяные глыбы на теле гиганта стали взрываться, разбрасываясь вокруг меня ледяными осколками.

И, чтоб их, парочка посекла мою левую лапу. Но это была что слону дробина. Я лишь сложил крылья и спикировал вниз. А для верности раз в несколько метров использовал «Скачок», чтобы темп моего движения было сложнее рассчитать.

Но великан не растерялся. Он стал взрывать все участки на своём теле, раскидывая вокруг себя тучи ледяных осколков.

Из такого и ману не вытянешь. Защищён он неплохо. Можно было, конечно, забраться в его голову через глаз. Но внутри там такое активное движение маны, что даже с сопротивлением к холоду, я замёрзну.

Нет.

На этого здоровяка у меня был другой план.

Который превратит его размеры в моё преимущество.

Через пару мгновений я оказался у самой земли. И только там раскрыл крылья вновь. На этот раз — мантикоры. Для лучшего лавирования.

Лёд продолжал взрываться по всей ноге великана. Отчего я раз в секунду ловил один-два осколка. Но мелких. Они застревали в укреплённых мышцах и, несмотря на содержащуюся в них ледяную ману, таяли под активностью моей энергии.

Хотя обычного мага любой из этих осколков завёл бы в могилу. Или, в лучшем случае, лишил конечности.

Моя цель была ниже.

Заледеневшая. Жёсткая. Скальная. Но всё же поверхность, на которую опирался этот гигант.

Я приземлился, укрываясь за скалой от ледяных осколков. А потом сосредоточился на поверхности под ногой гиганта.

«Северный Ход».

Опора одной из ног гиганта перенеслась в сторону. А он сам потерял равновесие, заваливаясь на одну из сторон. Его нога подогнулась.

И в тот же миг я «Световым Рывком» оказался рядом, внедряя в коленный сгиб великана бирюзовый туман. И тут же разнёс крупнейший энергоканал, проходящий через его ногу.

Этого пошатывающийся дух уже не выдержал и полетел телом на ближайшую гору. Его ледяная плоть с громом обрушилась на камень, разлетаясь во все стороны кусками льда. Из ран выплеснулась ледяная мана.

Дух, своим колоссальным весом, напоролся на скалы и выступы горы. Которые стали для него, как наконечники гигантских копий.

Но это была ещё не победа.

Да, можно было прямо сейчас добить его. Просто обрушив на его голову какую-нибудь скалу.

Однако я не собирался развоплощать материальную форму этого духа. Он явно создавал её не одну сотню лет. Пусть и создал почти непригодную для реального боя.

Нет.

Я поговорю с этим духом.

И объясню, почему ЕМУ ЖЕ нужно присоединиться ко мне.

Я взмыл в воздух. На всей скорости. Не жалея маны на «Световые Рывки» и «Скачки».

За несколько секунд оказался у головы духа и встал на неё, прямо у одного из его глаз. Он это заметил.

А для верности, чтобы он не пытался сопротивляться, я запустил внутрь его головы ещё одну порцию бирюзового тумана.

Но и дух не растерялся. Он стал сгонять ману со всего своего тела, чтобы замедлить продвижение моего бирюзового тумана. И у него это получилось.

Тем не менее, атаковать меня самого он не спешил.

Ардамун подлетел ко мне.

— С-с-свалил его, человек! — довольно оскалился он.

Хотя на человека я сейчас был похож меньше всего.

Огромный фиолетовый глаз великана уставился на меня.

Послышался гул. А через него я ощутил, как нечто пытается аккуратно соединиться с моими мыслями.

Я согласился на установление связи, но с готовностью в любой момент её оборвать.

— Ты — чужой. Уходи. Забери чужого бога. Вы не нужны, — явились чужие мысли в моей голове. Мысли этого самого духа.

— А вот тут ты не прав, дорогой друг, — спокойно заявил я в ответ, в своих же мыслях. — Без меня Велес просто уничтожит вас и поглотит всё, что останется. Но со мной, у вас будет шанс выжить и даже кое-чему научиться. Например, создавать нормальные материальные формы. Потому что любое вторжение из других миров закончится для вас плачевно.

— Ты — первый. За много столетий.

— Именно. Я всё же пришёл. А мог прийти кто-то другой. Например, какой-нибудь алчный демон или другой бездомный бог, ещё хуже Велеса. Тебе же не надо, чтобы вас просто изгнали с мест силы и поглотили?

— Нет. Не надо.

— Тогда слушай: ты станешь слугой моего партнёра. Того самого бога, которого вы пришли выгонять. Мы с ним дали друг другу слово, так что я не отступлюсь. Но ваше уничтожение меня не обрадует. Поэтому поступим следующим образом: вы становитесь слугами этого бога — Велеса. Отдаёте ему часть энергии со своих мест силы. А взамен он берёт вас под защиту и помогает в развитии.

— Мы — не рабы.

— Не рабы. И не станете ими. Рабов не учат. А Велес подаст Вам пример и будет учить, как Вам возвыситься до уровня божеств. Уж у него-то в этом опыт поболе вашего. Ты и сам это понимаешь. Взамен вы отплатите ему верной службой и вместе превратите этот мир во что-то более цивилизованное. Это выгодное предложение, не считаешь?

— У нас свой путь.

— Ага, копить энергию тысячелетиями и ничего больше не делать. В надежде, что никто и никогда не положит глаз на ваш мирок и не попробует захватить места силы. А вас самих — выпотрошить как сочную дичь. Тем более, что накапливая энергию, вы гораздо медленнее расширяете пределы своей силы. И то, это происходит хаотично, а не целенаправленно. Иначе ты бы не проиграл мне в схватке за несколько минут. Разумно, не так ли?

Молчание.

Оспорить мои слова было нечем.

Так что я потребовал:

— Теперь назовись, ледяной дух.

— Мне не нужно имя.

— О, так ты совсем дикий? Удивительно, что понимаешь концепцию времени и умудряешься считать столетия. Хорошо, тогда с этих пор ты будешь носить гордое имя — Ледовик! Ты согласен с моим предложением? Отмечу сразу, что варианты отказа подразумевают не лучшие последствия. Такие как потерю материальной формы и захват твоего места силы Велесом. Станешь блуждающим духом. А им, насколько ты точно знаешь, мало где рады.

— Не хочу быть. Был. Не хочу.

— Вот видишь. А до божества дорасти хочешь? Думаю, когда Велес здесь освоится, то вполне может основать в этом мирке новый пантеон. Всех своих верных сподвижников сделает младшими богами. А сам станет верховным.

— Бог… Даёшь слово?

— Велес сам его даст. А я его подкреплю. Так что, согласен?

— Согласен.

— Отлично, Ледовик. А сейчас передай своим друзьям — другим духам — чтобы они отступили от моего места силы.

— Они свободны. У них есть воля.

— Но связь у вас есть? Тогда можешь не говорить им сам. Но связи нас ментальным мостом. Я поговорю с ними сам. А пока что — оставайся здесь. Скоро для тебя начнётся новая эпоха, Ледовик.

Я оттолкнулся от его лба и взмыл в воздух. Ардамун следом.

Буря, создаваемая Ледовиком, улеглась. Но ветер оставался сильным. Я на всей скорости устремился к лабиринту и горе, на которой он стоял, как влитой.

Сейчас, когда магическая буря не мешала мне ощущать ману вокруг, я почувствовал вокруг горы тысячи маленьких источников энергии. С одной стороны — элементали. Они окружили гору и постепенно подходили к к её подножию. А против них, защищая входы в пещеры под горой, стояли ледяные пауки Мраза.

И среди элементалей ощущался один — самый сильный. Конечно, не сопоставимый по силам с Ледовиком. Но вполне себе серьёзный.

К нему-то я и устремился.

Все элементали выглядели как шары сильно спрессованного снега. Они стояли на земле на четырёх лапах. Тоже из снега, но укреплённых маной льда. На каждом из шаров был крупный синий глаз, который занимал поверхность шара с одной из сторон.

Главный элементаль был в несколько раз крупнее всех остальных. И у него, как и у Ледовика, был фиолетовый цвет глаза.

Эти… снегошары? Снегоглазы? Шароглазы? Снежкоглазы? Таких элементалей я ещё не встречал. Так что пусть будут «снегошарами».

Они теснили ледяных пауков Мраза.

Глаза снегошаров стреляли в пауков ледяными лучами. Пауки тоже были ледяными тварями и они не мёрзли. Но вот ледяные лучи за несколько секунд формировали вокруг одного паука ледяную глыбу, не давая ему двигаться. А потом подбегали и добивали лапами.

Пауки же отстреливались паутиной. И, если вылавливали снегошара, травили его ядом, а потом рвали на части своими хелицерами и остроконечными лапками.

Снегошаров было больше. И своим подавляющим натиском ледяных лучей они вскоре окончательно сомнут позиции пауков.

Хотя обе стороны, как по мне, напоминали скорее мелких грызунов, чем реальных магических зверей.

Поэтому закончу я быстро.

Я и Ардамун обрушились на главного ледяного элементаля с небес. Ни он, ни другие элементали даже не заметили моего приближения. Но всполошились, когда я сокрушил его.

Сильными ударами своих когтей я отсёк его ледяные лапы. Всё равно отрастут. А через укус впрыснул внутрь бирюзовый туман. Ардамун лихо съел парочку других элементалей.

Битва замерла.

Остальные снегошары уставились на меня своими глазами. Многие были готовы в любой момент выстрелить замораживающими лучами.

Но не рисковали.

Тут через ментальный мост я ощутил голос духа, который элементалями и управлял.

— Кто ты? Что ты? Что надо? Отпусти мою большую форму. Она не твоя. Пусти. Слышишь? Она моя. Отпусти. Пусти!

— Довольно. Ты выбрал совсем другой путь развития, в отличие от твоего большого ледяного друга, да? Распространиться сразу на несколько десятков мелких и одного более крупного элементаля.

— Да. Да! Увеличил число материальных носителей. Это безопаснее. Выгоднее. Растёт выживаемость. Сложнее получить непоправимый вред. Больше вариативность для развития.

— Верно. Вот только я могу перещёлкать всю твою армию за несколько минут. Ледовик передал тебе моё предложение?

— Передал. Странное. Но любопытное. Не хочу участвовать. Но хочу посмотреть. Покажешь? Будет интересно. Но не рискую.

— У тебя нет выбора. Либо ты согласен и будешь строить с Ледовиком и Велесом новое будущее, либо лишишься и своих элементалей и своего места силы. Увы, будущее не пощадит тебя. Даже если это сделаю я.

Снегошары заволновались. Моргали.

— Место силы моё. Элементали мои. Не твои! Не надо лишать меня ничего. Я хочу всё иметь.

— Всё не получится. Управляться с имеющейся у тебя силой ты явно не умеешь. Иначе бы сделал армию посильнее. А этим даже ледяных медуз не отпугнуть. Кстати, а где они?

— Ушли. Ощутили новую силу.

— Ха! Разумно. А то бы Велес учудил с ними чего-нибудь. Так что, выбирай.

— Страшно. Мне опасно. Страшно мне.

— Ты волнующийся элементаль, да? — я усмехнулся, что в форме мантикоры звучало как рык. — Если согласишься, то твоё существование станет только безопаснее. Ведь вас будет много. Вы будете вместе. А значит — сильнее. Объединение с другими укрепляет. Что ты мог заметить по собственному опыту союза с другими духами. Едва ли у тебя бы получилось вот так осадить гору, если бы ты был один.

— Правда. Звучит как правда. Согласен.

— Вот и думай, хочешь ли ты быть с победителями или лучше оставишь своё место силы кому-то другому.

— Не оставлю! Моё место силы. Буду с сильными.

— Правильный выбор. Имя есть?

— Не брал. Не сочинял. Надо?

— Да, будешь Снеговик. Теперь отведи-ка своих элементалей подальше и собери в кучку. А главный пусть идёт за мной в гору. Если хотя бы один из твоих снегошаров останется рядом с горой — уничтожу всех. Понял?

— Понял. Будет исполнено. Покоряюсь. Ради безопасности.

Все снегошары, одновременно, бросились прочь от горы. Двигаясь как огромная снежная лавина. Только на лапках.

А я с главным элементалем пошёл в сторону ледяных пауков. Прямо в центр горы.

Пауки расступались на моём пути. Пусть и злобно пощёлкивали хелицерами в сторону элементаля.

А в гору я двинулся потому, что оттуда тянуло сразу несколькими мощными потоками энергии. Один принадлежал Велесу, ещё один — Мразу, а последний — неизвестной мне сущности.

Я вошёл в знакомый мне подзёмный зал. В его центре, как и в прошлый раз, стоял огромный кристалл, испускающий во все стороны бирюзовый свет. А перед кристаллом из магических нитей сплеталась фигура огромного белого медведя.

Но в каменному полу пещеры таилась третья сила.

Дух.

Я ощущал его ману своими лапами. Она была всюду.

Мыслями я включился в ментальный мост и произнёс:

— Я знаю, что ты здесь, дух. Покажись, побеседуем. Раз у тебя хватает благоразумия не выступать против нас.

Мана в полу чуть всколыхнулась.

А потом я услышал мысли третьего духа.

— Я не желаю сражаться, ибо узрел величие твоего хозяина!

И тут меня пробрал смех.

— Велес — не мой хозяин. К его большому сожалению, я полагаю. А ты, я так понимаю, решил предать своих соратников-духов, чтобы… что?

Мана в полу резко сгустилась в одном месте передо мной. Прямо из пола там появилась полупрозрачная фигура в виде здоровенной белой совы, размером с человеческий рост.

— Я — Совуч!

— Даже имя есть. На вопрос отвечай. С чего это ты переметнулся?

— Моё желание — быть с победителем. Я давно уже прозябаю в этом мирке, который не меняется тысячелетия. Вечная тоска. Вялое место силы. И странные законы окружающих духов, которые кидаются на любого, кто хочет хоть что-то изменить. Сие удручает мой вольный дух! — Совуч распахнул крылья. — Но выбраться отсюда я не мог. До сего дня…

Стоящий рядом со мной снегошар Снеговика недоброжелательно прищурился. Через ментальный мост он слышал нашу беседу.

— Значит, тебе здесь банально скучно? — спросил я у Совуча.

— Воистину! Но это не главное. Как только я проник сюда, то мгновенно понял, кто одержит верх в битве! Посему, я не желаю сражаться. Молю лишь о том, чтобы ты и хозяин… — он указал крылом на почти сформированного медведя — аватара Велеса, — приняли меня к себе.

— Посмотрим, — ответил я. — Возможно, даже на особых условиях.

— О, я безгранично рад и благодарен! — Совуч приоткрыл клюв.

Предатель паршивый. Лучше бы сразу встал на сторону Велеса, чем вот так вот поступать со своими соратниками.

Тут же я услышал в голове голос Велеса:

— Битва закончена. Я вижу.

— Да. Теперь готовься принимать пополнение в ряды своих слуг.

— Твоего бестолкового Мраза мне хватает с избытком, — фигура медведя впереди вспыхнула и ожила. — Остальные — просто пища.

— Мы договорились, — передал я Велесу непреклонный посыл. — Оба духа согласны присоединиться к тебе и помогать. А ты, взамен, станешь для них наставником и защитником.

Но тут своды пещеры содрогнулись от прогремевшего голоса Велеса:

— ТЫ ПОСМЕЛ ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ ЗА МЕНЯ⁈

Да чтоб его… Ещё этого упрямца мне не хватало!

Глава 22

— Дипломатия. Привыкай. Ты же поставил моё место силы под удар, верно? Вот я и решил нашу общую проблему. А эти духи, как и Мраз, куда лучше понимают этот мир. К слову, если бы не его пауки, то едва ли ты бы сейчас создал своего энергетического мишку. Неплохой аватар, кстати.

Медведь зарычал, смотря на меня сияющими бирюзовыми глазами. Вокруг него стала сгущаться мана ледяной стихии. Этот медведь-аватар был целиком создан из силы, которую Велес черпал из места силы.

— НЕ ЛЕЗЬ В МОИ ДЕЛА! — медведь подошёл ближе. А печать Велеса на моей руке стала холодной. — Я слишком долго ждал получить мир, в котором я смогу начать всё сначала! Без всех лишних сущностей!

— Но без меня ты бы этот мир не заполучил, — я продолжал говорить абсолютно спокойно.

Медведь с рыком расцарапал каменный пол.

— Мы дали слово! Я — даю тебе силу! А ты — находишь мне мир! О духах-слугах не было сказано ничего.

— Верно. Но неужели ты думаешь, что дальше будет проще? О, нет. Другие духи этого мира не оставят тебя в покое. Зачем им набирающий силу конкурент? Они будут объединяться в ещё большие группы. И цель их — изгнать тебя. Ты силён. Сильнее любого из них. Но даже медведь не справится со стаей волков. Так что разумнее обзавестись хоть какими-то союзниками. Даже — слугами. Ведь какой бог без свиты и помощников?

— Не вздумай учить меня, смертный! Бытие высшего существа — выше твоего понимания!

— Вот только эмоционируешь ты как самый обычный человек. У тебя, как ты считаешь, отняли желаемое, вот ты и впал в ярость. Неужели тебе настолько… страшно?

Медведь замер. Его чёрные зрачки смотрели на меня, будто стараясь вникнуть в самую глубину. Но посыл в них был далеко не дружеский. Скорее — гнев. Гнев, который сдерживается только медленным осознанием моей правоты.

Я задал новый вопрос:

— Раз для тебя новый мир так важен, что ради него ты был согласен заключить со мной союз, значит он стоит того, чтобы немного поумерить свою гордыню и использовать подвернувшихся под руку духов? Или ты готов рискнуть всем и остаться в своём капище? Вот только я не вижу в этом смысла. Если можешь — объясни.

— Мне нужно больше энергии, чтобы быстрее войти в силу, — гораздо уравновешеннее заявил Велес сейчас. — Время играет против меня. Если я оставлю места силы этим духам, то потеряю время.

— Так воспользуйся их знаниями об этом мире. Захвати места силы ближайших соседей с помощью своих новых слуг. Вместе сподручнее. Ты должен об этом помнить. К тому же, ты и сам понимаешь ценность слуг. Иначе бы не делился силой с Волхвами.

Медведь глубоко вздохнул и посмотрел на стоящих возле меня духов.

Снеговик и Совуч смотрели друг на друга.

— Они ненадёжны. Капризные сущности из мира, где не было борьбы. Они мало понимают. Мало могут.

— Именно поэтому ты сможешь взрастить в них то, что посчитаешь нужным. Новых слуг. Основу своего будущего пантеона — круга богов. С чистого листа. Разве не так?

Он задумался. Продолжая смотреть на духов. А потом сказал:

— Так. Но если они меня подведут — я поглощу их.

— Это ваши проблемы. Только оговорите их, когда будете давать друг другу слово. Чтобы было честно. Договорились?

На этом наш спор закончился.

Все три духа были собраны вокруг места силы. Снеговик в форме своего снегошара, Совуч — как сам дух, а Ледовик в виде сгустка из фиолетовой и синей маны.

Через меня они создали с Велесом едины ментальный мост и смогли слышать мысленные сообщения друг друга. А потом присягнули Велесу на верность.

Условия просты: служить, отдавать энергию, отстаивать его интересы, а взамен Велес обязывался защищать их и учить.

Отдельно оговорили пункт про «косяки». Если дух проявлял недостаточно рвение в службе и обучении, Велес забирал с его места силы ещё большее энергии. В случае ещё бОльших косяков — дух поглощался целиком.

Этот пункт не слишком обрадовал духов. Но отступать им было уже некуда. Да и аватар Велеса впечатлил их. Даже втроём не факт, что они бы смогли побороть его. Не говоря про то, что на стороне Велеса был и Мраз. Его, к слову, Велес назначил главным среди духов.

А вот Совуча — духа-перебежчика — я всё же чутка наказал. Его место силы, на ближайшие десять лет, будет отдавать Велесу до четырёх пятых от всего количества силы. И правила по отношению к нему были построже.

Пусть слово верности он нарушить не сможет, без последствий, но юлить — запросто. Поэтому условия его службы мы оговорили отдельно.

Делали всё в спешке. Потому что мне нужно было ещё очень много всего успеть.

Параллельно со всеми этими делами, я соединил лабиринт с местом силы льда, для запитки.

Мои агатовцы и Урюк, сидевшие в главном зале, чуток подмерзли. Хотя сразу после своего вылета, я закрыл проход из главного зала. Грелись только с помощью Урюка, который выпустил наружу свою демоническую ману. Да с помощью артефактов-грелок. Слабоватых, но сойдёт.

Договор был заключён.

Я вернулся в человеческий облик и оделся. Быстро подлечился прихваченным зельем лечения. Всё же раны, оставленные ледышками, не зажили сами собой.

Лабиринт запитался.

Но перед телепортацией Велес завёл разговор.

— Ты разгневал меня своим своеволием, — говорил он ровно, даже без возмущённого тона. — Но, думается, ты просто не ведал, почему я не ищу слуг.

— Посвятишь меня в это?

— Твоя печать стала сильнее, — произнёс он и печать Велеса на моей руке, в виде медвежьей лапы, вспыхнула магическим светом. Вокруг неё, прорисовываясь линиями на моей руке, выросли новые круги и руны на славянский манер. — Поэтому я могу показать, для кого я берёг эту силу.

Из моей печати выскочило семь магических светлячков. Бирюзовых, точно как и мана Велеса. Они разлетелись в стороны и стали кружиться вокруг меня. С каждой секундой каждый из них менял форму. Они становились похожи на силуэты людей… молодых девушек.

— Вот — основа моего будущего круга богов. Мои жёны. Я питался их энергией. Но они не ушли в посмертие, как обычные люди. Их души связаны со мной. Но теперь, когда я обрёл источник силы, я смогу возвысить их. Чтобы каждая из них заняла место подле меня, как в энергетической, так и материальной форме.

— Так у тебя уже были слуги… — я призадумался. — Но почему их всего семь? Должно быть больше.

— Это те, которых сейчас может выдержать и показать твоя печать. Они будут вестницами моей власти над этим миром. Поэтому я не нуждаюсь в иных слугах. Теперь ты осознаёшь причину моего гнева?

— Да, вполне, — сказал я. Светящиеся бирюзовым светом фигуры обнажённых дев продолжали парить вокруг меня. Но их глаза были закрыты. — Они спят?

— Спят. Пока у меня всё ещё недостаточно маны, чтобы пробудить их. Но этот час близок. Пусть договор с твоими духами и оттянет его.

— Выходит, ты не так уж и кровожаден, — хмыкнул я. — Раз ты даёшь им что-то вроде божественного статуса. Пусть и против их воли.

— Воля человека слаба. За редкими исключениями, вроде тебя. Но сейчас о другом. Ты хотел силы — ты её получишь.

Фигуры дев исчезли. А печать Велеса на моей руке вновь принялась расти, охватывая своими линиями всю кисть.

Голос Велеса продолжал говорить:

— Ледяная стихия подвластна тебе. Но дать тебе Дар, который бы ты легко развил, я не в силах. Увы, все техники тебе придётся осваивать своим трудом.

— Естественно, — хмыкнул я, ощущая как ледяная мана растекается по энергоканалам. Она действительно стала куда сильнее.

— Но кое-что я всё же могу тебе дать. Твой фамильяр — могучий ледяной змей, он обладает огромным потенциалом. Через вашу связь я смогу усилить вас обоих, связав источники ледяной стихии вместе, — внутри печати Велеса ощутилась вибрация маны. Велес объяснил: — Соедини мою печать с фамильяром и я объединю стихию льда в вас обоих.

Хм…

— Ардамун, — позвал я его. Он с самого начала наблюдал за печатью на моей руке, поэтому сразу же подлетел с интересом.

— С-сильная магия, — прошипел он, не отрывая от печати синих глаз.

— Она станет и твоей, — я подманил его рукой.

Он присмотрелся.

— Но в ней ес-сть чужая с-сила.

— Он мой союзник. Тебе нечего остерегаться.

— Ну, ес-с-сли ты так говоришь. Я тебе верю, — он подлетел ближе.

Я положил руку с печатью Ардамуну на лоб. Вибрация печати достигла предела и импульсом высвободила несколько энергетических нитей. Они вонзились в голову Ардамуна. Он фыркнул и чихнул снежинками. Но в целом — в норме.

А я, через печать, ощутил объединение наших сил.

Моя связь с Ардамуном ранее была не слишком тесной. Я мог позвать его. Но наша сила всегда была порознь.

Но сейчас…

Внутри моей руки пульсировала стихия льда. В такт ей отвечала ледяная природа Ардамуна. Через несколько секунд они вошли в резонанс и я ощутил, как по нашей связи идёт взаимное укрепление. Будто нити, связывающие нас, становятся толще и крепче, а по ним начинает идти приятная прохлада.

Моя кожа побелела. А воздух вокруг нас стал стремительно холодеть.

Кристаллы на теле Ардамуна выросли на несколько сантиметров. В них замигал свет.

А потом связь достигла предела. На настоящий момент.

— Теперь вы связаны ещё и через мою печать, — объявил Велес.

— И что это дало? — я убрал руку от Ардамуна.

— Обратись к силе печати, — произнёс Велес. — Ты будешь доволен.

Я выставил руку в сторону. И подал в печать немного маны, с намерением активации стихии льда.

Печать засияла. В центре моей ладони появилась пульсирующая белая точка, которая становилась всё шире и шире. А потом резко увеличилась в несколько раз, выпуская поток ускоренных частиц ледяной маны. Они нахлынули на стену, за доли секунды покрывая её льдом.

Он вырастал почти мгновенно, но в радиусе примерно метра. Слой за слоем. За какую-то пару секунд на стене сформировалась глыба, которая надломилась и рухнула под собственным весом, разлетевшись на осколки.

Я убрал руку.

— Неплохо, — усмехнулся я. — Затраты энергии невелики. Самое то, чтобы обездвиживать что-нибудь большое и буйное.

— Как моё дыхание, — произнёс Ардамун.

— Верно. Такова сила вашей связи, — говорил Велес. — Но она будет работать, только если вы рядом. А без неё, ты можешь только…

— … управлять льдом, — закончил я мысль за него и взмахнул рукой.

Осколки льда, в которых и так была моя мана, взлетели вверх. Зависли, будто в невесомости. Затем я усилием воли отправил их обратно в стену, разбивая один за другим.

— Идеально, — заявил я.

Вскоре лабиринт оказался запитан маной до предела.

Этого хватит на два-три переноса между мирами, не слишком отдалённых друг от друга. Если уваровский мир Ихор-4 не очень далёк от Родного мира, то мне хватит маны, чтобы залететь туда, а потом вернуться обратно.

Самый главный вопрос в том, как быстро получится зарядить лабиринт уже там. Потому что кристаллы заряжают не слишком быстро. Даже с моим личным контролем.

Впрочем, если понадобится, то я просто перенесусь в том же мире подальше, спокойно запитаю лабиринт и вернусь «на базу».

А сейчас я, собрав всех своих людей, перенёс лабиринт в Родной мир к капищу Велеса. И вот тут был самый важный момент.

У меня было два рабочих варианта, как попасть в мир Ихор-4.

Первый — пройти через портал. Запечатлеть мир в памяти. И отправиться туда с лабиринтом. Одновременно и простой и сложный вариант. Потому что моё проникновение, скорее всего, заметят. И возвращаться будет неоправданно рисково. Может сорвать переговоры Владислава с Уваровыми.

А был второй вариант. Предпочтительнее.

Я буду переноситься вместе с этим лабиринтом в Ихор-4. Сам лабиринт перенесётся ко мне.

Как?

А вот тут был один нюанс.

Этот лабиринт мог считывать координаты из других миров. Именно так, через связь между двумя пикси, я смог перенести его в Синюю Ночь.

Но в то же время, если как следует настроиться через этот лабиринт, то можно выйти и на связь между другими существами, которые точно так же связаны в пространстве.

Например, связь между мной и Ардамуном. Она сохранялась, даже когда мы были в разных мирах. Пусть я не мог позвать его, но через связь, теоретически, можно было выйти на координаты друг друга и перенести лабиринт.

Я встал за стол управления лабиринтом. А Ардамуна отправил наружу.

Он вылетел и через несколько минут я настроился на его местоположение через лабиринт. Координаты были.

Я мог к нему перенестись.

А значит, я с его помощью тоже смогу задать координаты, чтобы лабиринт перенёсся ко мне сам.

Я вернул Ардамуна. Поставил его рядом с собой, у стола. До максимума выкрутил нашу связь и задал лабиринту отсроченный перенос. Да, такая функция тоже была. Пусть и работала только в том случае, если уже были выбраны координаты.

В качестве точки телепортации выбрал место в пяти метрах от себя. Перенос назначил через пять минут. Оставил Ардамуна рядом, чтобы настройка координат через нашу связь не сбилась и покинул лабиринт.

Пробежал по лесу несколько километров. И стал ждать.

Лабиринт бесшумно, даже как-то буднично, оказался передо мной, ломая многолетние деревья, как спички. Щепки и обломки деревьев полетели во все стороны, чуть не задевая меня.

Но я стоял с довольной ухмылкой.

Потому что мой замысел работал.

А значит, получится провернуть всё относительно просто.

Солнце было всё выше. Время поджимало.

Я вернулся в лабиринт и велел своим людям готовиться. Потому что, в крайнем случае, через час, они окажутся в нужном нам месте.

Агатовцы нервничали. Некоторые пытались это скрыть. Кай — не пытался. Но, кроме волнения, на его лице было ещё и жгучее желание действовать. Глаза «горели».

Уваровы были их нанимателями и спонсорами их отряда. Я не просто так спросил у каждого агатовца, готовы ли они сражаться с предыдущими нанимателями. Но они согласились. А значит, лучшего боевого крещения в совместной работе у нас быть не может.

Этой вылазкой они оборвут свои связи с прошлым. И выстроят связи со мной.

Я быстро натянул заранее приготовленный комплект одежды. Скрывающий лицо и всё тело. Агатовцы тоже скрыли лица. Каждый из них сорвал патчи и иные опознавательные знаки своего наёмничьего отряда.

После подготовки, я взял артефакт связи, переданный мне Владиславом, и связался с его людьми. Они должны были поставить знакомый мне маяк для координат — путеводный камень. В месте, в которое можно будет безопасно телепортировать лабиринт и откуда будет открыт вид на местоположение портала.

Когда все приготовления были завершены, я перенёс лабиринт в подмосковные леса.

И сразу же выскочил из лабиринта. На небольшой полянке впереди, меня встретили знакомые люди Владислава. Пёс и Борей.

— Давно не виделись, а? — хохотнул Борей.

Но мне было не до веселья. Я сказал:

— Выброс. В усадьбе Уваровых должны быть детекторы магии.

— Не, мы заранее экранировали, — он указал рукой на окружающие леса. На деревьях, вокруг места появления лабиринта, были закреплены мелкие круглые полусферы, с бесцветным кристаллом в центре. — Эти штуки скрывают любые выбросы. Дорогущие. Но Его Высочество раскошелился, — он хмыкнул. — Идём, Цуга тебе подобрал место с прекрасным видом.

Взгляд Борея как бы невзначай пришёлся мне за спину. На лабиринт. Но он был закрыт. А агатовцы, о которых Владислав не должен был знать, заранее укрылись в коридорах с Урюком. Так что Борей не увидел ровным счётом ничего.

Но вот то, насколько точно они знали радиус лабиринта, аккурат вокруг которого разместили подавители заранее, навевало подозрения.

Они измерили лабиринт. Ещё тогда, в Синей Ночи. Разумно. Но заставляет быть настороже.

Я отправился с Бореем и Псом в лес. Через несколько километров мы подошли к холму. С него открывался прекрасный вид на усадьбу, в отдалении.

Роскошный особняк. Лужайки. В том числе для гольфа. Ипподром, с бегущими по нему породистыми скакунами. Отдельно было озерцо, с плавучим домиком. Там прямо сейчас несколько юных аристократов учились игре на скрипке под руководством учителя.

Мантикора хоть и не орёл, но зрение у неё было первоклассным.

Из зарослей, покряхтывая, вышел Цугундер и предложил мне подзорную трубу с магическим усилением. Но я отказался.

— Вон тама портал их, — указал Цугундер рукой.

На стоящий отдельно от особняка ряд бетонных зданий. Совершенно непримечательных на фоне богатой усадьбы. Они стояли за высоким забором и едва заметным энергетическим куполом. Вокруг — высокие столбы, с энергетическими сферами на вершинах.

Защитные. Скорее всего — испепеляют всех, кто подходит слишком близко без опознавательных артефактов. О чём свидетельствовало и тело сожжённого оленя, лежавшее под одним из столбом.

— Мы сделали всё, что надо, — сказал Цугундер. — Нашли Вам позицию. Почти идеально с юга. Всё видно. Об охране всё знаем, что вообще возможно узнать. Расписания, внешний контур обороны, численность.

— Да, — кивнул Борей. — Теперь посвяти нас в план своих дальнейших действий. Потому что эту крепость мы вчетвером никак не возьмём. Даже если у нас сейчас из твоего лабиринта выйдут нам на помощь двадцать Мастеров.

— Ну, про Мастеров Вы загнули, Боря, — усмехнулся Цугундер. — Они-то может и взяли бы.

— Но мастеров нет, — ответил Борей и повернулся ко мне. — А незамеченными нам туда не попасть. Так в чём твой план, Самородок?

— Сейчас увидите. Но сначала услышите. Взрывчатку взял?

Глава 23

Метр.

За метром.

Чертовы защитные системы действительно были напиханы в эти здания. До такой степени, что исходящая от них мана усложняла мою задачу — найти, где именно находится портал. Через ощущение пространства.

Но не могла помешать. Только замедляла.

С недавним ростом моей силы, выросла и предельная дальность восприятия пространства, и чувствительность к нему.

Пусть на расстоянии в несколько километров мне приходилось концентрироваться для ощущения пространства в несколько раз сильнее, чем на ближних дистанциях.

Я сидел с закрытыми глазами под деревом. Но моё внимание изучало каждый метр бетонных стен.

Шестнадцать охранников. С ними несколько собак.

У каждого входа сложные установки, втягивающие в себя ману из воздуха. Видимо, те самые детекторы, которые должны обнаруживать всех. Даже невидимок. Даже неодарённых с артефактами невидимости.

На такое они были способны. Я даже не сомневался.

Но вот ни магические щиты, ни испепеляющие всё столбы, ни охранники с собаками…

Ничего из этого не сможет остановить «Северный Ход».

И я наконец-то ощутил местонахождение портала. В паре метров под землёй. За тяжёлой металлической дверью, толщиной в половину метра, усиленной магическими печатями.

— Нашёл, — негромко произнёс я, открывая глаза.

— Что, прям туда сиганёшь? — спросил Борей.

— Прямо туда.

Он усмехнулся.

— Фирменный безумец. У тебя в голове инстинкт самосохранения совсем не щёлкает?

— Не в такое время, — я покачал головой. — К тому же, они даже не заметят моё присутствие. Только то, что в портал что-то зашло. Спишут на кратковременный сбой. Может, поднимут боевую готовность.

— Это по твоему плану. Знаешь, что обычно бывает с планами?

Тут усмехнулся я.

А Борей кивнул, отвечая за меня:

— Именно, нахрен планы идут. Всегда и везде. А если не идут, значит ты просто этого ещё не понял. По своему опыту говорю.

— Посмотрим.

— А взрывчатка тебе зачем? — он подкинул и поймал вытянутый чёрный цилиндр, длиной в половину локтя — шашку, со взрывчатой начинкой на основе ихора. Взорвётся такая и нас всех раскидает по окрестностям на несколько километров, в виде свежего фарша. Но Борея это не смущало. — Хочешь устроить переполох?

— Если я тебе скажу всё в подробностях, ты попытаешься меня остановить, — чуть улыбнулся я, вставая с земли.

Он нахмурился.

— Ну? — спросил он, заведя шашку себе за спину. — А то нихрена не отдам.

— Упрощу работу себе и усложню её Уваровым. Заодно выиграю время.

Глаза Борея распахнулись.

— Ты что, собрался портал подорвать⁈ А если ихор в котле портала войдёт в реакцию⁈ Да здесь на несколько километров всё на воздух взлетит! Включая нас и вон тех детишек-скрипачей в усадьбе!

— По твоему я что, похож на безумного подрывника?

— Тогда объясни.

— Здесь я подорву только распределитель энергии. Чтобы они понервничали. А с другой — круги, управляющие работой портала.

— Это будет скандал, — он покачал головой. — К тому же, этот портал необходим Империи! Кто с другой стороны восстановит его⁈

— Думаю, Уваровы к этому готовы. Форсмажоры же никто не исключает. А если что — мой лабиринт останется перспективным способом транспортировки людей и специалистов, которые смогут отремонтировать портал. Но это уже после того, как он будет официально передан новому хозяину.

Он хмыкнул. И протянул шашку мне.

— Тебе двух хватит?

— Давай четыре, про запас. Две посильнее и две послабее.

— Осторожнее. Они с хорошим предохранителем и активируются только при подаче маны три раза подряд. Но случайности могут обойтись очень дорога.

— Ты то был сама осторожность, когда жонглировал ими.

— Ну, от удара о землю с ними ничего не случится. Даже если потом их переедет каток. А вот с маной надо быть аккуратным. Но они воспринимают ману только того, кто держал их в руках последние пять секунд. Таймер задашь сам. После активации он воспринимает голосом.

— Принял, давай сюда.

С опаской, но Борей всё же отдал мне лёгкую сумку с шашками, экранировщиками маны и артефактами связи. Затем спросил:

— Уверен, что справишься один? Мы можем пойти в лабиринт с тобой.

— Я не один, — я пожал плечами. — С мной мой фамильяр.

— И всё же…

— Нет, благодарю, Борей, — я вежливо кивнул. Ещё чего, пускать людей Владислава в свой лабиринт, чтобы они глазели на весь ход операции? Ну уж нет, спасибо. Избавлю себя от такой помощи.

— Тогда мы будем здесь, пока не получим от тебя сигнал об успешном завершении операции.

— Договорились. Дам знать, как только окажусь в Родном мире.

Мы пожали друг другу руки и я отправился к лабиринту. Задавать ему точное время, когда он должен будет телепортироваться на меня.

Ардамун встретил меня немного нервным.

Пусть он уже попробовал был «наводчиком» для лабиринта, но чем ближе был час «икс», тем больше он переживал. Агатовцы уже косо посматривали на него, растирая замёрзшие ладони. Я их понимал. Он волнения Ардамун понизил температуру. Так что пар изо рта шёл.

Печать Велеса была в спящем режиме, так что и холод я чувствовал.

— Разволновался, дружище? — я с ободряющей улыбкой пригладил Ардамуна по его белой гриве.

— Вирмы не волуютс-с-ся, — чуть задрав подбородок, заявил он.

— Конечно, — хмыкнул я и принялся чесать его за ухом. — И почесушки за ухом не любят, да?

— М-м-м… — он утробно заворчал. Разомлел, зараза холодная. — Будем с-считать это актом твоего вос-схищения.

— Ага, восхищаюсь каждый раз, как вижу твою довольную морду, — я хлопнул его по спине. — Кончай переживать. А то всех людей мне тут заморозишь.

— Кхм! — нахмурился он и отвернулся.

А я развернулся к агатовцам. Сейчас они уже вышли из всех коридоров. И я объявил им о готовности номер один.

После чего задал лабиринту телепортацию на меня через сорок минут. И отправился на свою миссию.

Для начала выбрал место получше, относительно портала. Чуть ближе к нему и строго на юге. Затем прощупал путь к порталу, сначала с помощью компаса, потом, когда достиг его предела, с помощью обычного восприятия пространства. Получилось куда быстрее. Потому что по одной линии.

В последний раз проверил три артефакта, которые выдал мне Владислав. Для максимальной скрытности, по его словам.

Один — знакомый мне браслет невидимости, но в последней модификации.

Второй — временный поглотитель избыточной маны, в виде перстня, с вырезанным на печатке кругом поглощения. По идее он должен впитывать всю мою избыточную ману. Но хватит его минут на пять. Потом просто заполнится доверху. А выброс тут не предусмотрен.

Третий — псевдомыслитель. Такая штуковина, в виде шарика из лёгкого металла, размером с теннисный мячик. С вырезанными на нём магическими печатями. Он генерировала лёгкое поле маны, которое, если верит словам Владислава, должно будет создавать для любого менталиста ворох хаотичных мыслей.

На случай, если портал охраняет менталист. По идее он либо не должен понять, что кто-то новый появился в зале, либо должен хотя бы не понять, где моё местоположение.

Таких способов бороться с менталистами я ещё не встречал. Хотя, при должном исполнении, эта штука могла быть первоклассной защитой.

А ведь раньше я очень сильно недооценивал местные артефакты ментальной защиты. Хотя… думаю, что штуки, подобные этой, просто не слишком известны. Всё лучшее кланы держат при себе. А вот Владислав соизволил поделиться. Слишком уж хотел порвать Уваровых на части.

Тем более, что мир Ихор-4, по договору, перейдёт к нему.

Я активировал каждый из артефактов.

Прицелился вниманием предельно близко к порталу. Я телепортируюсь туда так, чтобы мне оставалось сделать всего лишь один шаг, чтобы оказаться в другом мире.

Стоп.

Одну вещь стоит сделать заранее.

Я быстренько нашёл вниманием помещение, которое отвечало за подачу энергии в портальный комплекс зданий. Оттуда она распределялась.

Оно находилось в нескольких комнатах от портального зала и защищалась магией ничуть не хуже. Там какая-то энергетическая сущность летала. Наподобие фамильяра в виде глаза. Может, младший созерцатель. Распознать его ощущением пространства было проблематично. Он может и почувствовать.

Ничего, мою посылочку он не увидит.

Я взял шашку ихорной бомбы малой мощности. Активировал. Голосом задал команду на взрыв через минуту и телепортировал в укромное место. Прямо за распределитель энергии — такой столб, от которого по полу шли линии, по которым запитывалась вся магическая защита здания.

Рванёт. Но не сильно… ну, не очень сильно. Взлетит на воздух пара комнат. Там даже охраны нет, если не считать созерцателя.

Уваровы засуетятся, конечно. Стянут сюда побольше сил. И тем лучше. Почувствуют свою уязвимость. И что их неприступность под большим вопросом.

А когда они потеряют связь с Ихором-4, то и вовсе будут ошеломлены. Самое то, чтобы подействовать на нервы князю Уварову перед напряжёнными переговорами с Владиславом. А ведь ещё его сыновья в плену.

Будет жарко.

Прошло двадцать секунд от телепортации шашки.

Теперь пора выдвигаться и мне самому.

Я сосредоточился на месте перед порталом.

В том зале куча охраны. Защитные магические печати. Наверняка с другой стороны от портала то же самое.

Если засекут — будет бойня. А о том, что там со стороны мира Ихор-4 я даже ничего не знал. И эта неизвестность ввергала меня в лёгкий азарт.

Сердце чуть ускорило ход.

Волнение?

О, да! То самое, которое испытываешь перед приключением с высокими ставками.

То самое, пройдя через которое чувствуешь удовольствие от победы над неизвестностью.

Я оскалился.

И активировал «Северный Ход».

В момент я оказался перед порталом — огромной чашей, в которой кружился фиолетовый ихор.

Вокруг стояли вооружённые до зубов гвардейцы. Стояли и с хмурыми лицами смотрели перед собой. Каждый в свой сектор обзора.

Но никто не пошевелился.

Даже досадно.

Я сделал шаг вперёд и перенёсся в мир Ихор-4.

Полутьма. В следующий миг — яркий свет, включившихся прямо над головой прожекторов.

Автоматически.

Загудел сигнал. Не сирена. А просто оповещение, что кто-то вышел из портала.

Впереди зал. Такой же, как и в Родном мире. С охраной.

Только на полу был открыт люк под которым проходили кабели. У него возились несколько рабочих. Над ними стоял одетый в одежду старшего слуги мужчина. Он тут же обернулся на портал, хмурясь. Меня он не видел. Но вот прожекторы и сигнал…

— Я не понял. Вы чего наворотили⁈ — он грозно зыркнул на рабочих.

— Это не мы, ваш милсть! — испуганно забормотал один из рабочих. — Мы вообще другие линии перекраиваем!

— А чего у меня система тут с ума сходит, будто через неё грузовик проехал⁈ М⁈

— Не знаем, ваш милсть!

— Не знает он! А ну живо проверили! — рявкнул он.

А вот охранники напряглись и двинулись к нему, бдительно поглядывая на портал.

«Северный Ход».

Работяги вместе с управляющим отправились метров на триста севернее. Гражданские, всё же. Я не собирался их убивать. А вот с гвардейцами — другой разговор.

Тем более, они мгновенно заподозрили неладное. Так что во всю кричали в рации о тревоге.

Но в этот момент я уже активировал вторую шашку ихорной взрывчатки. Тоже малую. С таймером на десять секунд. Я закинул её к двум магическим кругам, через которые осуществлялось управление порталом.

Ихор задеть не должно. Не хотелось бы разносить здесь всё. Мало ли, кто ещё может быть в здании?

А сам со всей силы ударил по краю портальной чаши. Прозвучал громкий треск. Круговорот ихора сбился из-за возникшей в чаше трещины. Структура портала нарушилась.

«Скачок», «Скачок». За ближайшую колонну.

Взрыв за спиной.

Громко, чтоб его! В ушах зазвенело. А по всему залу разлетались осколки управляющих столов, чуть наэлектризованные от маны.

Охранники припали к земле, укрываясь от жара и осколков. Уцелели все. И сейчас громким матом это доказывали.

А я, хмыкнув, уже прощупывал пространство на севере с помощью компаса. И «Северным Ходом» телепортировался за пределы здания.

Этот мир действительно был похож на Родной мир. Высокие деревья, точь в точь как ели. Может, они и были. Только небо сероватое, даже без туч.

В стороне от меня суетились слуги и гвардейцы Уваровых. Там была парковка. Они бегали из стороны в сторону, крича и указывая на здание. Слышали взрыв.

Часть пряталась за автомобилями. Вот один из них-то мне и был нужен.

Я быстро добрался до парковки. Выцепил крупный бронированный грузовик, с гербом Уваровых. От него исходил лёгкий энергетический фон. Там явно что-то перевозили. И часто.

Внутри сидел водитель — полноватый мужичок с густой щетиной.

Я «Скачком» оказался на соседнем сидении, одновременно с этим выключая и браслет невидимости, и кольцо-поглотитель маны.

Он уставился на меня с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.

— Я… — начал он и проглотил ком в горле. — Я не… я водитель.

— Вижу, — спокойно сказал я. — Поехали.

— К-куда?

— Туда, куда вы отвозите ихор.

— Ихор… ну… я это… можно позвоню?

— Нельзя, — жёстко отрезал я, отчего бедолага аж вжался в своё сидение. — Езжай. Сейчас же.

— П-понял! — он активно закивал головой, заводя машину.

Он, конечно, был тут совсем не причём. Но времени на подкуп и долгую болтовню у меня не было. Нужно добраться до технологического комплекса как можно скорее.

Но выехать просто так нам не дали. Выезд был заблокирован тяжёлыми воротами. Их пришлось выломать, а охрану отправить на долгий и очень крепкий отдых.

А потом на всех порах мчать до технологического комплекса. Благо, что оказался он всего-лишь в двадцати минутах езды.

Но внутрь мы не заезжали. Там уже предупреждены о произошедшем у портала. Это точно.

Так что я велел заехать машиной к леску. Там оглушил охранника. Сломал ключи от автомобиля. Для верности вырвал руль. И отправился подыскивать место для встречи своего «десанта». Где-нибудь неподалёку от технологического центра. Южнее.

Предварительно я быстро изучил его с помощью компаса и ощущения энергии. И да, там была чёртова уйма одарённых. И чёртова уйма энергии, которая от них исходила и мешала мне воспринимать пространство внутри.

До телепортации портала оставалось минут шесть.

Я умчался в лес. За километр от техноцентра.

Сейчас его поднимут на уши и мобилизуют охрану. Но это всё будет неважно. Потому что свой штурм я начну изнутри.

До прибытия портала оставалось две минуты.

Я установил на деревьях вокруг те самые штуковины, с помощью которых люди Владислава экранировали площадь для телепортации лабиринта. Чтобы его не засекли в усадьбе Уваровых.

Если в техноцентре обнаружат выброс маны рядом с собой, то сюда стянут ВСЕ силы гвардии, что есть в этом мире. А пока что, был шанс на то, что они воспримут главной целью именно портал. И не будут собираться здесь. Хотя бы на время.

Благодаря звериной скорости, силе и ловкости я установил экранирующие сферы за полторы минуты. Просто прыгая от одного дерева к другому и налепливая на них эти штуковины. Очень удобно крепились. Словно магниты. Но судя по тому, что я чувствовал, их крепления работали на принципе магической структуры. Как энергетические зажимы.

Когда поставил последний, сработала автоматическая активация экрана. И вся избыточная мана оставалась внутри.

А потом я встал на поляну. И через пару десятков секунд передо мной оказался мой лабиринт.

Мыслью я приказал лабиринту открыть проход. Его стена отъехала.

Оттуда высыпали вооружённые до зубов наёмники «Агата».

— Мы готовы, — отчитался Михаил Августин, скрывая лицо и бороду за тканевой маской. Вооружённый автоматом.

— Полностью, сука, готовы, — прорычал вставший рядом с ним Кай. С дробовиком в руках. Через его балаклаву на лице угадывались контуры хищного оскала. — На всё, сука!

— Я жаж-жду порез-звитс-ся! — прошелестел Ардамун, подлетая ко мне над головами агатовцев.

Мы быстрой группой двинулись к технологическому центру. Быстрой, по человеческим метрам, разумеется. При всём желании агатовцы не могли поспевать за мной. Тем более по лесу.

Так что к техноцентру мы подбежали только через несколько минут. А там уже вовсю готовились к обороне. В воздух взмывали маги взоздушники. А двухметровый каменный забор усиливали дополнительными земляными укреплениями.

Они не видели нас.

Но ждали атаки. Снаружи.

Увы.

Я быстро построил своих бойцов и Ардамуна в плотную коробку. Сосредоточился на технологическом центре. На самом его центре. Там был просторный зал. Пусть я едва его чувствовал из-за огромного количества избыточной маны, но главное — знать место.

— На счёт три мы окажемся внутри. И сразу в дело, — негромко сказал я.

Глаза бойцов посуровели. Они крепче сжали оружие.

Я начал отсчёт:

— Раз.

Кай зарычал.

Августин задержал дыхание.

— Два.

От Ардамуна повеяло холодом.

— Три.

«Северный Ход».

Мгновение.

И перенос.

Застрекотали автоматы.

Пробудилась печать Велеса.

Взревел Ардамун.

Истошный вопль гвардейца:

— ПОДРЫВАЙТЕ, ПОДРЫВАЙТЕ ИХ АНОМАЛИЕЙ!

Глава 24

И мелкая граната полетела на нас по дуге. А внутри неё ощущается пульсация магической аномалии, готовой через одну секунду вырваться наружу и порвать на куски всё, что находится вокруг.

Метнувший её, что, совсем с ума сошёл?

Нет.

Судя по пульсации, аномалия в ней слабая. Но вот разворотить всё в паре метров вокруг и продолжить буйствовать ещё пару минут она сможет.

Рискованно уваровцы кинули её в помещении. Но в любом случае она отправилась «Северным Ходом» на пару комнат севернее. Судя по приглушённому «бум», там же она и взорвалась. А по последующему грохоту — аномалия начала буйствовать.

А в нашем зале гремели выстрелы.

Уваровцев здесь было немного. Человек шесть. Но все оснащены по первому слову. Пули агатовцев накрыли их свинцовым ливнем. Но этот ливень разбивался о магические щиты. Раскалённые пули отскакивали, осыпаясь на пол.

Уваровцы тут же распределились по залу, укрываясь за колоннами. Парочка пыталась отступить в ближайшую дверь, но окзались вморожены рядом с ней ледяным дыханием Ардамуна.

Агатовцы сразу бросились в атаку. Используя подавляющее численное превосходство и огневую мощь, они заходили за колонны с двух сторон и расстреливали уваровцев в упор. Такое не выдержат никакие щиты.

Ещё одного гвардейца Уваровых вывел из строя я. «Скачком» оказался рядом, серией ударов пробил щиты в уязвимых точках и вывел из строя.

А последнего растерзал Ардамун. Прокусил щиты, а потом быстро добил.

Грязно, но эффективно.

Закончили секунд за пять.

Долго. Снаряжение уваровцев оказалось первоклассное. Агатовцы тоже оценили и позаимствовали всё, что осталось от уваровских бойцов.

У агатовцев тоже имелись при себе энергетические щиты. Только поэтому мы обошлись без потерь. Но щиты моих бойцов всё же были попроще.

В зале была карта-схема техноцентра. Идеально. Благодаря ей мы в точности узнали где «управляющий центр», где «блок подопытных», а где — «кабинеты специалистов» и «зона содержания Образцов».

Я сразу же разделил отряд на три группы. Они разойдутся по этим направлениям, чтобы быстро захватить максимум необходимого.

Я с Ардамуном — вместо четвёртой группы, пойду в «управляющий центр». Чтобы заблокировать все двери технологического центра и не дать гвардейцам Уваровых зайти внутрь. Так как большая их часть находилась снаружи, охраняя внешний периметр.

На всё про всё у меня едва ли больше минуты. Скорее всего, уваровцы либо уже знают о нашем вторжении, из-за камер, либо вот-вот узнают. Хорошо, что встреченные здесь противники не успели вызвать подмогу по рации. Это даст нам немного времени.

Я вперёд, Ардамун за мной.

Мы на предельной скорости рванули в боковой проход. Оттуда дверь вела в подвальный этаж, аккурат к «управляющему центру».

По коридору, от нас, бежала парочка в белых халатах. Мужчина и женщина. Они не успели даже вскрикнуть, когда я выскочил из-за поворота и выключил обоих тычками в энергетически активные точки.

Ардамун на всём пути сносил камеры видеонаблюдения своим хвостом.

Через пару поворотов и ещё один лестничный пролёт, мы вышли в длинный коридор. В конце которого ко встрече уже были готовы.

Огромная тяжеленная дверь закрывалась прямо на глазах. Закрывались ставни. Подсвечивались энергетические защитные печати.

Но, увы…

Этот зал был на северо-востоке.

«Северный Ход» наискосок. И я с Ардамуном оказался внутри. Прямо за спинами четырёх гвардейцев.

Подскочил к первому. Бирюзовым туманом снёс его энергетический щит. Кулаком отправил в глубокий нокаут.

Второго гвардейца телепортировал «Северным Ходом» под потолок.

Одновременно с этим заморозил третьего с помощью печати Велеса.

А Ардамун прокусил энергетический щит последнего и нашпиговал его ледяными осколками.

Упавший на пол вражеский гвардеец тут же получил серию ударов и улетел в отключку.

— СТОЯТЬ! Иначе подорву всё! — послышался сиплый голос сзади.

И тишина.

Здесь стояло два ряда столов, заставленных компьютерами. На стене были закреплены схемы техноцентра. Отдельно — изображения с видеокамер, которые показывали весь техноцентр. Часть была уже выведена из строя мной или моими людьми.

За столами сидели перепуганные слуги. В форме, с гербом клана Уваровых — клинком, который обвивает чёрная змея с раскрытой пастью.

Только один из слуг Уваровых здесь не замер от ужаса — коренастый мужчина с седыми бровями. Он и грозился. Его рука лежала на клавиатуре, готовая в любой момент нажать кнопку «ввода». На широком экране, позади него, торчало окно с вопросом:

«Задействовать процедуру экстренного самоуничтожения Технологического Центра „Альфа-13“»?

Я усмехнулся:

— Подорваться готов, ради своих хозяев?

— Ради своей чести! — процедил он, не отводя от меня решительных карих глаз.

На изображении с камер позади него, бежали гвардейцы Уваровых. Они на всей скорости стремились вернуться в техноцентр.

Времени мало.

«Северный Ход».

Смертник, вместе с клавиатурой, отправился в небо, метрах в тридцати на севере. Едва ли выживет. Но послужит примером остальным.

— Заблокировали здание, — прорычал я. — ЖИВО!

Не прошло и нескольких секунд, как «замотивированные» слуги Уваровых задействовали полную блокировку всех входов и выходов из технического центра.

Теперь никто не войдёт. И не выйдет.

Разумеется, если у него нет «Северного Хода».

— Внутренние переходы открыть. Глушилки включить, — отчеканил я. Исполнили. — Теперь к стенке, живо. Кто дёрнется, тот станет его перекусом, — я указал на Ардамуна. Который воспользовался моментом внимания и хищно оскалился.

Слуги исполнительно выстроились у стены, со сложенными за головами руками.

По артефактам связи я сообщил агатовцам, что центр наш. А затем телепортировал несколько метров кабелей, от которых питался управляющий центр, отсюда.

Мониторы тут же погасли.

Заморозил печатью Велеса механизм ручной настройки дверей — она была слева от входа — чем привёл её в негодность.

Теперь эти ребята никак не смогут ни выйти, ни открыть техноцентр.

Но внутри технологического центра ещё оставались гвардейцы Уваровых. И много. Больше, чем моих людей. Пусть и были они рассредоточены мелкими группами.

Не вопрос.

Я подхватил рацию с лежащего на полу гвардейца и прислушался.

Ха! Сплошные помехи.

Теперь гвардейцы Уваровых не смогут координироваться. Потому что артефактов связи я у них не нашёл. А вот у меня с агатовцами была первоклассная связь.

Я с Ардамуном телепортировался отсюда, в северную часть здания и наверх.

Чуть не вмуровал себя в стену, чтоб её. Из-за чего выслушал ехидное фырканье Ардамуна.

Большая часть гвардейцев Уваровых просто заняла ключевые точки в здании. Я помнил это по камерам. Они не рискнут сменить позицию без приказа. А его не будет, пока не восстановится связь.

А значит можно либо пройтись по их постам и зачистить их. Но это долго. А значит — лишнее. Сейчас каждая секунда на счету.

Значит я сконцентрируюсь на том, чтобы поддержать своих бойцов и вытащить отсюда Людмилу. Если она здесь. Должна быть здесь.

Наверняка в «Блоке для подопытных». Он же и охранялся лучше всех остальных.

Мы с Ардамуном рванули туда.

Чем ближе становились, тем отчётливее слышали гром выстрелов.

На пути встретились двое агатовцев. Раненные. Лежали на земле. Бледные. Их руки были наскоро забинтованы.

— Там боевой маг крови, — сказал один из них, завидев нас. — Любую царапину в алый фонтан превращает и вытягивает кровь!

— Принял, — кивнул я и ускорил шаг.

Дальше, за поворотом, велась активная перестрелка. Пятеро моих людей, не высовываясь в коридор корпусами, стреляли туда из автоматов на вытянутых руках. Точности никакой, зато огневой шквал.

С этим отрядом был и Михаил Августин.

— Голова! — он подскочил ко мне. — Там маги крови и воздуха.

— Я понял, — кивнул я. — Вы тут скучковались так, чтобы гранатой всех поубивало?

— Там барьер. Ни мы, ни они гранату не кинем. Поставили, падлы, — цыкнул он. — Так бы мы их и закидали уже. Но у них, походу, вообще гранат нет.

— Принял. Продолжайте давить. Отвлекайте. Через тридцать секунд проблема будет решена.

— Есть! — отсалютовал он и вернулся к бойцам.

А я сел рядом, принявшись сканировать коридор дальше восприятием пространства.

Противников шесть. Четверо обычных гвардейцев с огнестрелом. Ещё двое — боевые маги.

Один и поставил воздушный барьер. Относительно плотный. Видимо, он и не пропускал гранаты. Но вот пули через него пробивались. Причём барьер он действовал в две стороны. Скорее всего, односторонний этот маг-воздушник просто не мог поставить.

Ещё этот воздушник приготовил парочку тонких энергетических структур стихии воздуха. Скорее всего — ветряных лезвий. Классическая техника. Но маны и плотности в них немного. Нормально разрежут только на расстоянии до двух метров. А барьер, видать, его Дар.

Вот второй маг был интереснее. Перед ним в воздухе зависли кровавые сферы, которые он создавал из крови… лежащих позади него людей. Старика и женщины, в больничной робе. Уже мёртвых.

«Блок подопытных»…

Этот ублюдок использовал их, для создания кровавых сфер. Просто как ресурс. Как скотину. Как… боеприпас.

Можно было прямо сейчас выкинуть всю эту шайку отсюда и спокойно пройти дальше. Но маны у меня, после всех телепортаций, уже оставалось не так много. Чуть двух третьих. Казалось бы — неплохо. Но мне ещё отсюда телепортировать и своих людей, и захваченных специалистов Уваровых и подопытных.

Но… я не собирался отпускать эту беспощадную сволочь. Разберусь с ним в его же стиле.

— Ардамун. Мне нужно три здоровенных ледяных шара.

— Нас-с-сколько з-здоровенных? — у Ардамуна загорелись глаза.

— Чтобы занимали весь коридор.

— С-сию с-секунду! — он клацнул челюстями и принялся ваять ледяной шар с помощью своего дыхания.

И, чтоб его, получалось у него первоклассно. Достаточно ровный. Такой покатится и сломает всё что нужно. Но для верности я всё равно запитал его своей маной.

Потом точно так же он сделал и второй. И третий. Я точно так же запитал их своей маной.

Ушло секунд двадцать.

Долго, чтоб его, слишком долго!

— В стороны, — скомандовал я и агатовцы расступились.

А я покатил свои ледяные шары в проход, ускоряя их с помощью маны.

Первый — чтобы разбиться, но дать мне пройти около половины коридора.

Второй — чтобы снести воздушную защиту.

А третий, чтобы заставить того мага крови разрядиться своими кровавыми снарядами в него и посмотреть, на что они способны.

Ледяные шары покатились друг за другом, как шары для боулинга. В первый из них тут же разрядились одновременно несколько очередей, но только наделали сколов на поверхности. А потом туда врубилась кровавая сфера…

Она погрузилась в шар. А затем за одно мгновение взорвалась внутри него десятками кровавых «веточек» из затвердевшей крови. Шар с треском раскололся на десятки осколков.

Вот значит, что твои кровавые сферы делают, паршивец — врезаются в цель, а затем пронзают её изнутри десятками «веток».

Жестоко, если попасть в человека.

Но второй ледяной шар уже двигался сразу за первым. Он преодолел больше половины коридора. Снёс воздушный щит. И вот на него уже пришлись ветряные лезвия. Но, не впечатлили. Только оставили несколько глубоких борозд.

— Бесполезные, — услышал я хриплый комментарий кровавого мага. Он раздражённо выстрелил в мой ледяной шар второй кровавой сферой. А у самого оставалось ещё три.

Второй ледяной шар разлетелся.

Но ему на смену шёл третий! А за ним — я, собственной персоной!

— Я говорил, надо было аномальные гранаты брать! — закричал маг-воздушник, а сам вскочил и побежал прочь.

— Бесхребетный, — процедил маг крови. — Но я и сам здесь разберусь! — и расколол третий из моих шаров. Вот только…

На мага крови тут же отправились осколки всех прежних сфер. Одна за другой. Они были туповаты. И просто расшибались о магическую защиту мага крови. Но для отвлечения внимания — вполне себе.

«Скачок»!

«Скачок»!

Я оказался у самого врага. Сбоку. И тремя молниеносными ударами снёс его энергетический щит. Крепче, чем у других. Но уязвимости — те же.

Но в следующий миг «Скачком» ушёл в сторону. Потому что одна из кровавых сфер чуть не угодила в меня.

Тут же застрекотали автоматы уваровцев. Они попытались попасть в меня. Но только заставили собственных соратников запаниковать и стрелять в ответ.

Под щитами им было вполне безопасно. А вот оставшийся без своего щита маг крови поймал в горло отрикошетченную пулю и рухнул на пол, схватившись за шею руками. Алая лужа растекалась на полу перед ним.

Я вообще ушёл в сторону и спрятался в невидимости. Пока что уваровцы сами делали всю работу.

Но хаос продлился недолго. Гвардейцы быстро пришли в себя и бросились оказывать магу крови первую помощь, пока он окончательно не откинул концы.

Вот тут-то я их и перебил. Точнее — оглушил. И на эту позицию забежали агатовцы.

Маг крови к той секунде уже скончался. Слишком быстро, для такого ублюдка.

Но и Пустота с ним!

Я устремился дальше по коридору. Надо было найти Людмилу.

По обе стороны от нас проходили палаты подопытных. Их были десятки. И в каждой — по четыре человека… у которых вместо имён — цифры.

Кулаки сжались сами собой.

Первым же желанием было сорвать эти двери и выпустить всех, кого тут держали. Но я отмёл эту мысль. Едва ли все здесь были невинными. Зачастую для «тёмных» экспериментов набирают и заключённых, совершивших самые страшные преступления.

Поэтому я не собирался открывать «ящик Пандоры». Как принято говорить в этом мире.

Но вот в конце коридора показался знакомец — маг-воздушник.

Он стоял в тупике. Исподлобья смотрел, как я приближаюсь.

— Я сдаюсь, — сказал он. Бросил себе под ноги пистолет из своей кобуры и встал на колени, заведя руки за голову. Он затараторил: — Я — Юрий Падерин, третий сын барона Александра Падерина. Даю слово, что не буду оказывать в дальнейшем никакого сопротивления. В случае передаче меня роду Падериных, мой отец — глава рода Падериных — заплатит за меня достойное вознаграждение. Надеюсь на Ваше милосердие.

Но мне было плевать.

Я подошёл к нему вплотную. Схватил за горло и поднял, прижимая к стене.

Он побледнел. Но хранил видимость спокойствия.

Прямо в лицо я задал ему вопрос:

— Здесь должна быть целительница. Со стихией жизни. Вы ставили над ней опыты. Поместили аномалию. Но отправили в комнату. Где она⁈

— Господин, я отвечаю только за охран…

Я ударил его в живот. Несильно. Но дыхание у него вышибло.

Падерин согнулся. Его глаза чуть не выскочили из орбит.

— Думай лучше, — стальным голосом заявил я. — Потому что времени у меня нет. У тебя тоже.

Он с трудом выдавил:

— Здесь нет таких… кто в коме… может быть… в зоне содержания… образцов…

— Вяжите его, — бросил я агатовцам и отпустил Падерина. Он рухнул на пол с болезненной гримасой.

А я сам, вместе с Ардамуном, поспешил в «зону содержания образцов».

«Образцов», да? Сволочи.

Я терпеть не мог таких «великих учёных», которые использовали людей как подопытных. Порой это было эффективно. Но, чтоб их Пустота засосала, никогда не было гуманно.

Великие открытия.

Через ужасную боль тех, кто служит «материалом» для их совершения.

Если кого и отправлять на такую участь, то исключительных мерзавцев. Вот только зачастую брали тех, кто просто под рукой.

Точно как Людмилу Покровскую.

«Зона содержания образцов» была недалеко. Буквально соседний корпус.

И там мои люди преуспели.

Мы с Ардамуном вошли в просторный круглый зал, из которого во все стороны вело несколько ходов.

Там стояли двое моих агатовцев, охранявших троицу уваровских гвардейцев. Связанных. Обезоруженных.

— Голова, — отсалютовал мне один из агатовцев. — Зона занята! Мы по пути арсенал взяли. Там первоклассная снаряга. Принарядились! — он хмыкнул и показал автомат в своих руках. В магазине я ощущал ману. Магические пули. Он пнул одного из гвардейцев Уваровых. — Эти даже не брыкались. Сразу в штаны нало…

— Где командир группы? — перебил я. — Нашли ту, кого я ищу?

Боец посерьезнел.

— Командир слёг пока. Поймал пулю при взятии арсенала. За него Семнадцатый, — Семнадцатый — это номер Кая. — Он вон в том проходе, — он указал на дверь с двумя красными полосками.

Я немедленно прошёл туда.

В конце коридора распахнутые механические двери. Ни одной камеры.

Оттуда послышался яростный голос Кая:

— Что, сучий сын, тебе жаль, говоришь⁈ ЖАЛЬ⁈

Я перешёл на бег и ворвался в комнату.

Кай, с окровавленным дробовиком в руках. Напротив него, в углу, сидел пожилой мужчина. В некогда белом халате, ныне забрызганном кровью из его разбитого носа.

— Послушай, — этот мужчина, несмотря на то, что был избит, говорил ровно и спокойно. — Мне жаль. Но…

— НО⁈ С-СУКА! — Кай замахнулся прикладом дробовика, но я перехватил его руку.

— Достаточно, — твёрдо велел я. — Вяжи его. Потом поговорите.

Кай тут же обернулся.

— Это сучара, которая превратила мою жизнь в ад! И эта же сучара пытается укокошить твою бабу!

— Нет, нет, нет, — мужчина закачал головой. — Не убить, а лишь изменить! В лучшую сторону! Господа, — он попытался улыбнуться. — Вы даже не представляете, какой ИСТОРИЧЕСКИЙ шанс нам выпал. Она — ИДЕАЛЬНЫЙ ОБРАЗЕЦ!

— Что ты задумал, отбитый? — прорычал я, делая шаг к нему. — Где Людмила Покровская⁈

Но он не менялся в лице. Будто не слышал. Кроме улыбки, в его глазах появился безумный блеск.

— Господин! Я МОГУ сделать из неё инкубатор для БОЖЕСТВА!

Глава 25

— Инкубатор⁈ Ты — сволочь! — я рывком поднял его на ноги и придавил к стене, едва сдерживая свою ярость. Иначе, видят все боги и силы, я переломаю ему рёбра. — ГДЕ⁈

В ответ он расхохотался как умалишённый. Прямо мне в лицо.

— Голова, — мрачно процедил Кай за моей спиной. — Дайте мне пять минут. И он расскажёт всё. Ещё и сверху придумает, скотина, — он сжал челюсти, смотря на учёного с лютой ненавистью.

— Нет, — сказал я, будто отсёк.

У меня был один вариант.

Но он мне не нравился.

Поглощение маны учёного, через способность солума. Вместе с поглощением его памяти.

Если даже всё пройдёт гладко, то безумие этого кретина может перекинуться на меня. Всё же, поглощение воспоминаний через способность солума — это риск. Я никогда ею не пользовался. Поэтому не знал, чем она может закончиться.

Воспоминания, эмоции, мана…

Тем более, что маны в этом психе было чуть больше, чем нисколько. Как у обычного, неодарённого человека. Такой минимум, с которым он никогда даже искру не создаст. Отчего поглощение его энергии и воспоминаний будет похоже на поедание опилок, которое запиваю маслом.

Тошнотворно.

Так я себе это представлял.

Поэтому сначала…

— Семнадцатый! — тут же из коридора раздался крик. А из-за дверей выбежал один из агатовцев. Завидев меня, он тут же отсалютовал. — Голова, Вы здесь! — он выпрямился по струнке смирно. — Мы нашли какую-то капсулу. Эти умники в халатах, которых мы взяли, — он с презрением посмотрел на психа-учёного, — сказали, что там кто-то в коме. Кто-то очень опасный. Вы же искали?

— Да, — сказал я и рванул на выход, бросив Каю приказ: — Тащи этого психа к остальным пленным.

— НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ ОБРАЗЕЦ! ГОСПОДИН! — псих учёный попытался побежать за мной следом. — ВО ИМЯ НАУКИ! МЫ ДОЛЖ… — но жёсткий удар Кая заставил его рухнуть на пол.

Даже я замедлился и сказал:

— Не убей его. Он нужен живым.

— Не убью, — прохрипел Кай, не отводя от психа взгляда. — Мне он тоже… живым нужен.

И я быстрым шагом пошёл за агатовцем, нашедшим капсулу.

Буквально в соседнем коридоре от этого. Там и был один из «блоков содержания образцов».

«Образцы категории К». Так было написано над входом.

Ниже пояснение:

«Категория „К“ — контролируемые образцы».

— Голова, — говорил агатовец, быстро идущий, почти бежавший рядом со мной. Он указывал дорогу рукой. Но вперёд никак не поспевал. — Умники говорят, что транспортировать её нельзя. Иначе помрёт.

— Ещё бы, в руках таких идиотов, — произнёс я.

— Вот сюда теперь, — он указал на один из поворотов этих запутанных коридоров. — Один умник нас провёл к ней. Когда я ему ствол к башке приставил.

Я не ответил.

И агатовец стих. Словил моё настроение, не расположенное к болтовне.

Мы вошли в небольшую комнату. В самом центре — капсула, метр на два. Здоровенная. Крепкая. Нашпигованная, по ощущениям, кучей артефактов. К ней со всех сторон подходили толстые кабели и трубки, по которым протекал ихор. Как к капсуле так и от неё.

Рядом, на стенах, была куча разнообразных датчиков, отслеживающих состояние человека внутри капсулы. Одни отслеживали пульс, другие количество железа в крови, стабильность аномалии, скорость движения маны и многое другое.

А на одном, даже не датчике, а экране, транслировалось изображение. Видимо, прямо из камеры.

Полупрозрачная зелёная жидкость. Сквозь неё было видно лицо. Мягкие черты… пухлые губы… безмятежно закрытые глаза. Она будто спала. Длинные волосы были распущены и зависли в зелёной жидкости вокруг неё. По ним пробегали лёгкие энергетические импульсы.

Людмила Покровская.

Точно такая же, какой я её запомнил.

В этом зале было ещё четверо человек. Один из наёмников «Агата», с автоматом наперевес. И стоящие лицом к спине, с руками за головой, люди Уваровых в белых халатах.

— Выводи их, — велел я.

На что агатовец молча кивнул с хмурым видом.

А вот один из учёных Уваровых внезапно заговорил:

— Уваж-жаемые… — его голос дрожал. — Если её отключить… то ан-номалии вырвутся. Мы все умрём. Пос-слушайте меня, пож-жалуйста…

— Молчать! — скомандовал агатовец и, взяв его за загривок, подтолкнул к выходу. Остальных подталкивать не пришлось. Сами пошли.

Я подошёл к капсуле.

Что-что, а этот учёный не врал. Он искренне боялся, что я неправильно вскрою капсулу.

Но я знал, что делать.

Я положил руку на капсулу и загнал внутрь бирюзовый туман. С его помощью гораздо лучше прощупывалось всё, что происходило внутри.

Мана. Много. Та зеленоватая жидкость была изменённым ихором очень высокого качества.

И она постоянно пропускала пульсации сразу нескольких мощных аномалий внутри Людмилы. Несколько энергетических конструктов, расположенных частично в ней, а частично — в жидкости, держали аномалии под контролем.

Чтоб их…

Если вытащить Людмилу — конструкты нарушатся, а аномалии выйдут из-под контроля.

Если транспортировать, то со всей капсулой сразу. Вот только она под постоянным потоком энергии, который подпитывает и капсулу, и конструкты, и артефакты внутри. Ещё и ихор идёт по трубам. Их и резервуары вместе с капсулой не протащить.

Позади заработал динамик.

— В капсуле есть автономный режим. Предусмотрено, что в течение сорока восьми часов она может остаться без внешних источников энергии. За это время вы сможете забрать её.

Я обернулся.

Камера. Оттуда и шёл голос.

— Ты кто? — спросил я.

— Тот, кто волею судеб оказался в этом центре очень невовремя. Сейчас я в офицерской комнате. Здесь есть выход на камеры. Но уже нет офицеров, — он хмыкнул. — Я чую, куда ветер дует. Поэтому предпочту не ввязываться в уже проигранную битву. Забирайте образец, если он Вам так нужен. Лучше, если эта бомба будет подальше от меня, — он рассмеялся. — Предупреждаю сразу. Я покину комнату офицеров до того, как вы сюда доберётесь. Так что даже не пытайтесь меня преследовать.

— А ты кто такой? Зачем ты можешь быть мне нужен?

Тишина.

— Ну… тоже верно. В любом случае, сначала переключите капсулу в автономный режим. По идее, это должно произойти автоматически. Но ну его в бездну, лучше сделайте руками. И очень прошу — не сломайте ничего. А то аномалии, напиханные в эту девчушку, уничтожат всё примерно в радиусе километра. Рассчитываю на Ваше благоразумие. Бывайте, сударь!

Звук отключился.

Очередная крыса, которая почувствовала что корабль пошёл ко дну. Полагаю, логика у неё была следующая: если кто-то проник на сверхважный объект клана Уваровых, значит у них большие проблемы и пора делать ноги. А заодно засветиться перед кем-то более сильным, оказав услугу.

Потом он вылезет где-нибудь и попытается подмазаться.

Сколько я уже раз видел этот трюк. И с каждым разом он вызывал у меня всё больше омерзения.

Если уж присягнул господину, то стой за него до конца. А не…

Довольно думать об этом. Только время теряю.

На боку капсулы нашёлся дисплей. Я прикоснулся к нему и там активировалось меню управления. Интуитивное понятное. В автономный режим капсула была переведена за несколько нажатий. Там же выскочил циферблат с таймером на сорок восемь часов и показатель имеющейся энергии.

От капсулы отцепились все трубы и энергетические кабели. На полу разлились несколько лужиц ихора.

А сама капсула выдвинулась выше и вперёд. Под ней заработало силовое поле на мане, поддерживающее капсулу в двадцати сантиметрах над поверхностью.

Ого… технологичный аппарат.

Неплохо.

Я взял капсулу за выдвинувшуюся ручку и потащил за собой. Она податливо поплыла следом. Даже неодарённый и слабый человек легко бы поволок её куда угодно. Так что я довольно быстро вытащил её в главный зал «зоны содержания».

По моему приказу, там собрались все агатовцы и пленные: четверо учёных, включая психа и четверо гвардейцев Уваровых.

У нас были потери только одним раненым. Командир этой группы. Прямо в бок ему попало, после перегрузки щита. Но он уже взял замену, у одного из сдавшихся гвардейцев Уваровых.

На ногах стоял. А с помощью одного из агатовцев и вполне неплохо шёл.

Тут же я отдал приказ всем отрядам «Агата» собираться в главном зале. Пора выбираться из техноцентра.

Тем более, что уже несколько минут были слышны хлопки и глухие удары. Гвардия Уваровых, в большинстве оставшаяся снаружи, пыталась пробиться в технологический центр.

Через пять минут я, группа Кая и группа Августина уже были в главном зале. А ещё, примерно через три минуты, подвалила и третья группа. Которая двигалась к кабинетам. У них оказалось больше всего трофеев.

Живых.

И информационных.

Одиннадцать учёных, мужчины и три женщины. У каждого в руках было по ящику, доверху набитому папками с документацией.

Но были и плохие новости. Трое бойцов из неё были ранены. Один — тяжело, потерял руку и получил тяжеленный ожог на всю левую часть тела.

Этот отряд угодил в засаду, когда двигался к учёным. Уваровцы зажали их с двух сторон. По шесть с каждой. И сходу пошли на сближение, подавляя огнём. Думали, что крепкий маг боевик ближнего боя принесёт им лёгкую победу…

Вот только не догадывались, что у моих наёмников будет «Выхлоп-1». Та самая, которую доработали гномы Арбама. Та самая, которая выпускала вперёд единоразовый, но убойный энергетический удар.

По докладу бойцов этой группы, два «Выхлопа» начисто снесли троих уваровцев вместе с их щитам. А второй одновременный залп, так же — двумя «Выхлопами» — почти убил третьего. Того самого мага-боевика. Его добили пулей.

После такого сюрприза гвардейцы Уваровых попытались отступить под прикрытием второго мага поддержки. Но он познакомился с ещё двумя «Выхлопами» и отправился в посмертие. Вместе со своими замедляющими техниками и ещё одним гвардейцем.

Остальные уваровцы просто сбежали. Что было наиболее разумно в их ситуации — отступить, занять позицию повыгоднее и ждать подкрепления.

Мои агатовцы, конечно, хотели прибить их за раны товарищей. Но их самих оставалось всего четверо, без ран. Да и «Выхлопов» только пара штук. А ведь ещё захватывать трофеи надо было.

Они подлатались насколько было возможно и поспешили за учёными. В их кабинеты, где те спрятались, пока буря не утихнет. Но вместо гвардейцев к ним пришли мои люди и вывели уже сюда. Без дальнейших проблем. Вместе со всеми документами, взятыми из кабинетов и архива по пути.

Ни один из моих людей не погиб. Пусть были довольно тяжёлые раненые. Но это всё поправимо и излечимо.

А поставленные задачи были выполнены.

Агатовцы и пленные скучковались посередине зала. А я настроился на северную сторону. Как можно дальше за пределы технологического центра.

Примерно два километра.

Сойдёт.

«Северный Ход».

Вся наша «дружная» компания оказалась за пределами технологического центра. Посреди полянки, затерянной вокруг высоких деревьев.

Теперь сюда нужно телепортировать лабиринт.

Я оставил за главного Августина. Ардамуна ему в поддержку. А сам со всех ног вернулся к лабиринту и перенёсся вместе с ним к своим людям.

Они живо забежали внутрь, вместе со всей добычей. А вот потом надо было чуть подзарядить лабиринт. Потому что маны на рывок в Родной мир у него уже не оставалось. Не хватало примерно двадцати процентов.

Так что я назначил Ардамуну важное задание — за десять минут улететь максимально далеко в местные леса. Чтобы я, настроившись на него, переместил лабиринт в глушь. Такой телепорт будет стоить минимум по времени, зато у нас будет время на подзарядку припасёнными кристаллами. Пока уваровцы будут нас искать.

Ардамун приступил к задаче. И ровно через десять минут я настроился на его местоположение по нашей связи и перенёс лабиринт за несколько десятков километров от техноцентра. После чего поставил кристаллы запитывать его и выкроил минутку, чтобы перевести дух.

— Бога… она родит бога… — бормотал про себя псих-учёный, лёжа на каменном полу, даже отдельно от других. — Древние. Забытые. Но я помню. Я верну вас, — и захихикал.

Полоумный.

Но его бормотание помогало мне не уснуть.

Капсула с Людмилой была в одном из коридоров. Под личной охраной Кая и ещё двух агатовцев. Я не хотел, чтобы Кай прикончил того психа раньше времени. Он может быть ещё полезен.

Пока кристаллы заряжаются, а мои бойцы отдыхают, я принялся за изучение документов техноцентра. Свалены хаотично. Половина — бесполезная макулатура.

Но тут были и записи о ходе экспериментов, списки технологий и… да… ДА!

Конкретные технологии, разрабатываемые специально для «диверсионной специальной группы под кодовым названием: „Приют“». Там было и про психическую обработку, и про аномальных магов, и про… колебание Грани между мирами.

Того самого, из-за которого перестали работать порталы.

В этом документе было всё: территория проведения эксперимента, сроки, результаты, механизмы воздействия…

У этих чёртовых Уваровых были штуки, с помощью которых они воздействовали на Грань! И вполне успешно.

Если такой клан вовремя не взять под контроль, то он превратится в монстра. Что с его корпорацией на поводке и так почти произошло.

Неудивительно, что Владислав так нервничал. Странно, что его беспокойства не разделял Император… хотя, зная его уровень силы и специфический взгляд на мир, я удивился не сильно.

В любом случае, с Уваровыми надо заканчивать. Но так, чтобы я по итогу приобрёл. И вот эти документы, которые я держал в руках, были моим главным козырем.

И козырем Владислава… который он попытается заполучить из моих рук как можно раньше.

Вот только я не отдам их ему. Они — мой инструмент. Для моей роли в переговорах с Уваровыми. И ничьи больше.

Мы с Владиславом союзники на этом поле. Но это пока. Неизвестно, как развернётся ситуация дальше.

Если он представит этот козырь от своего лица, то будет иметь ещё более сильную позицию, чем сейчас. А если с доказательствами в переговоры войду я, то Владислав будет обязан со мной считаться. И Уваровы тоже это заметят.

Пусть им это уже ничем не поможет.

Единственный вопрос оставался в том, пойдут ли они на полный крах своего клана или рискнут? Если они убьют Владислава и меня, то их проблемы резко уменьшатся. Они это понимают.

Точно так же, если они уберут только меня, после того как я передам документы, выиграет Владислав. Если уберут Владислава… пожалуй, это не лучший вариант для меня. Потому что именно его происхождением обеспечивается львиная часть давления на них. Тут хочешь не хочешь, а будешь ценить его.

Но прямо сейчас передо мной стоял не менее важный вопрос.

Сколько времени мне понадобится на возвращение Люды к полноценной жизни?

Я подошёл к её капсуле. И стал подробнее прощупывать конструкты, которые окружали её тело. Они все были простенькие. Никаких изысков, как с Аней не было. Они просто поддерживали стабильность аномалий внутри, не давая разойтись им.

А вот жидкость, в которой Люда пребывала, была уже чем-то совсем другим. Она была насыщена энергией стихии жизни до предела. И от этого усиливала стихию жизни в самой Люде. Как и аномалии.

При более детальном изучении я всё больше склонялся к тому, что Людмила… была введена в кому, а не впала в неё. Её просто держали в этом сне, чтобы она была подконтрольной. А сама являлась средой, для выведения показателей стихии жизни до предела.

И это откладывало свой отпечаток на её энергетике. Она была перенасыщена. Но вещество, в котором Людмила находилась, усиливало и её энергетику и её тело, позволяя относительно спокойно пропускать огромные объёмы энергии.

Как раз чтобы… родить божество?

Если Людмила и послужит причиной для его рождения, то только ценой своей собственной жизни.

А значит — никаких божеств. Таково моё решение. И плевать мне на алчные интересы корпоратов и психов в белых халатах.

Я спасу её жизнь. Потому что обещал. Потому что хочу видеть эту красотку живой. В моём клане.

Вывести Людмилу из комы не сложно. Но нужно придумать, как сдержать аномалии внутри неё.

И кое-какой план у меня был. Успею часов за десять максимум. Так что фора из сорока, уже, шести часов как раз то что надо. Её хватит с лихвой.

Но прямо сейчас нужно успеть на переговоры Владислава с князем Уваровым.

Потому что очень нечасто выпадает шанс присвоить самую могущественную техномагическую корпорацию Российской Империи.

Глава 26

Когда кристаллы запитали лабиринт, я телепортировал его в Родной мир. В лес неподалёку от Северного Предела.

Агатовцам велел разбить здесь лагерь. Для содержания пленных учёных и собственного пребывания. Гвардейцев Уваровых мы с собой не брали.

Раненых агатовцев я повёл за собой в Северный Предел. Передам их на лечение Ане.

С собой же повёл капсулу. Зашёл с юга к Пределу и телепортировался вместе с ранеными и капсулой прямо в особняк. Чтобы никто лишний не глазел.

А через несколько минут мы с Аней уже стояли в самых просторных гостевых покоях особняка, где я вкратце объяснил ей ситуацию. С капсулой, которая стояла прямо в центре зала.

Она не проронила ни слова. Только смотрела на капсулу с Людой. А потом трепетно провела по ней рукой. В том же полном молчании.

Затем я попросил её заняться лечением бойцов «Агата». Но она меня даже не услышала.

— Аня… — произнёс я её имя. В ответ — тишина. Он не отрывала взгляда от капсулы с сестрой. — Аня!

— А? — она подняла на меня взгляд золотых глаз.

— Займись лечением раненых. С Людой всё будет в порядке. Она уже здесь. Рядом с тобой, — я подошёл ближе и взял её за руку. — Под моей защитой. Как только я закончу свои дела в столице, то верну её к полноценной жизни. Беспокоиться больше не о чем. Нужно просто вылечить парней, которые прикрывали меня и нашли эту капсулу.

— Да… — пробормотала она. — Конечно. Надо вылечить. Да! Точно! — закивала. Но взгляд её всё так же будто смотрел в пустоту.

Она резко развернулась и поспешила в гостиную, где ждали агатовцы. Но у самого выхода остановилась. Замерла. Секунда. Другая… И рванула обратно.

Ко мне.

Аня сходу налетела на меня. Её прохладные пальцы обхватили моё лицо, а губы потянулись к моим. Неловко. Быстро. Хаотично.

Мы чуть не стукнулись.

Оттолкнуть?

Это… проще.

Но не то, что нужно. И не то, чего я хочу.

Я взял всё в свои руки.

Прижал Аню за талию к себе и слился с её губами в поцелуе. Сладком, словно цветочный мёд. Аня явно целовалась впервые. Но компенсировала неопытность порывом чувств.

И в этот момент мне было… чертовски хорошо.

За всё недолгое время нашего знакомства, я старался не думать о ней, как о женщине. Скорее, как об одинокой девочке, которая потеряла всё и нуждалась в помощи.

Но она была уже взрослой. И дьявольски притягательной. Как бы я не старался не думать о том, насколько она хороша собой, насколько нужно сосредоточиться на других вещах, природное естество невозможно переубедить. Только контролировать постоянным вниманием.

И именно сейчас я отпустил контроль…

Во все стороны от Ани било лёгкими волнами зеленоватой силы. Она вжималась в мой торс. И в этот момент казалась маленькой. Хрупкой. Её руки сжали мою грязную одежду. Не желая отпускать.

Но этот приятный момент подошёл к концу.

Мягко, но неумолимо я отстранил её от себя. Поймав во взгляде Ани череду сменяющихся эмоций: гаснущая страсть, непонимание, намёк на обиду и миг осознания.

— Я… п-прости, Руслан. Я не хотела ничего такого! — и захлопала глазами.

— Всё отлично, — я спокойно ей улыбнулся и заправил рыжевато-золотистую прядь ей за ухо. — У тебя просто нервное перенапряжение. Вот ты и сбросила его таким образом, который сочла наиболее подходящим.

— Но я не хотела! — она вжала голову в плечи. А потом замотала головой. — Точнее — хотела. Но не так. И… — она ухватилась за голову и с ужасом посмотрела на капсулу с Людой. — Она меня убьёт.

— Мира попробует сделать это раньше, — вздохнул я, смотря на проход.

Нет. Она не застала нас. Мирославы в особняке всё ещё не было, как я и велел.

Но держать её в неведении я не собираюсь. Отношения мы выясним, как только я вернусь. Я не буду лгать тем, кто близок моему сердцу. Особенно в таких вещах.

Хотя разговор простым не будет. Совсем не будет.

— Что дальше? — Аня смотрела на меня почти с паникой. — Люда ведь тоже…

— Потом. Сейчас вылечи бойцов, — твёрже сказал я. — И не забивай себе голову.

— Угу… — произнесла она про себя. А потом вцепилась в мою руку ладонями. — Руслан, ты ведь не из жалости ответил на мой поцелуй? — она посмотрела мне в глаза и решительно заявила: — Потому что жалость мне не нужна! Если я тебе не интересна, то…

Я взял пальцами её подбородок и ответил на её взгляд.

— Мне тебя не жаль, Анна Покровская. У меня к тебе чувства совершенно иного характера. Они самые разные. Но жалости среди них нет.

— Самые разные, говоришь… — она чуть наклонила голову набок и слегка улыбнулась. — Я буду… следить за ними… — и поспешила прочь, не оборачиваясь.

А как только она свернула за поворот, слухом мантикоры я услышал её тихий бубнёж:

— Какой же бред… Я идиотка? — спросила она себя. И сама же ответила: — Идиотка. Сестра меня убьёт… точно убьёт…

Из моей груди вырвался вздох.

Я мог ей отказать. Было бы это правильно? Скорее нет.

Ане я доверял гораздо больше, чем девушке из любого другого благородного клана. Мы с ней уже через кое-что прошли. И она не подвела.

Мне в любом случае потребуется благородная жена. Но допускать в свой ближайший круг аристократку, которая принесёт в мой дом интересы своего клана — это большой риск. Слишком большой. Тем более делать такую матерью моих детей.

В моём случае доверие важнее Дара. И почти так же важно, как сам благородный статус.

Поэтому Аня, в настоящий момент, кандидатка номер один на роль первой жены. Мирослава — на роль второй.

Если поменять местами, то это будет слишком громкий вызов устоям этого мира. В нём вообще не принято жениться на простолюдинках, коей и была Мирослава. Но предки Руслана из рода Северских всё же брали в жёны Волхвиц. Но, опять же, вторыми жёнами.

Пусть и было это довольно давно.

Через несколько часов специальный борт доставлял меня в столицу Империи — Москву. Личный самолёт Владислава. Он уступал в роскоши самолёту его брата — Императора, но его главным достоинством всё равно была скорость. Несмотря на которую, я чертовски опаздывал на эти переговоры.

Владислав перенёс их. Но тем не менее, они должны были начаться ещё за полчаса до того, как я ступил на землю столичного аэропорта.

Однако…

— Запаздываешь, Самородок, — довольный, как сытый котяра, произнёс Владислав, когда я сел в его автомобиль. Куда роскошнее чем тот, в котором он разъезжал по Новосибирску. Бронированный. Укреплённый магией. С припасёнными прямо здесь защитными и целительскими артефактами первой помощи, в виде пластин.

— Не похоже, что это идёт наперекор твоим планам, — ответил я.

Он наигранно вздохнул и сказал водителю через динамик в подлокотнике:

— Выезжай на место. Но не слишком торопись, — а потом снова обратился ко мне. — Так даже лучше, — он широко улыбнулся и потянулся к минибару. — Тебе налить чего-нибудь?

— Нет. Не пью.

Алкоголь — вредит здоровью и туманит разум. Не мой вариант.

На что Владислав хмыкнул и налил себе вина.

— Князь Уваров… Дмитрий Иванович… Дима… Димчик, — он засмеялся. — Я никогда не видел его настолько раздавленным, как сегодня, когда я оповещал его о переносе встречи. Пусть мы общались по видеосвязи, но она очень хорошо передала его эмоции, — он отпил и оскалился. — Он был жалок, — и засмеялся. — Нас, возможно, кто-то подслушивал. Не доверяю я этим «цифровым технологиям». Предпочитаю вместо камер и прочей лабуды артефакты. Но не смог удержаться, — он подался вперёд и взглянул на меня расширенными глазами. — Чтобы не посмотреть на него. О, Самородок, ты бы видел его! Понял бы моё веселье!

Чёрта с два. Страдания других, даже врагов, не доставляли мне большого удовольствия. Только внутренний зверь — мантикора — когда она была неподконтрольна, могла упиваться чужой болью. Но не я сам.

— Поэтому ты не торопишься.

— М? — он промычал, как раз когда пил.

— Чтобы ещё больше унизить Уварова.

Владислав осушил бокал и закивал с триумфальной улыбкой. А затем щёлкнул пальцами:

— Правда! Всё правда, Самородок! Видеть, как зарвавшийся пёс осознаёт, что его место в конуре, а не за хозяйским столом — это бесценно! Ох, как же это приятно! Видишь ли, этот… м… князёк, считал что может говорить со мной на равных. Представляешь? При том, что он совершенно не заслуживает этого права, — он отставил бокал и взял бутылку. Подсел ближе и ткнул меня пальцем в грудь. Но я его руку отвёл.

Владислава это не смутило, он продолжал говорить:

— Вот ты — Руслан — воин. Я это уважаю. С того самого момента, как мы с тобой сразились в дуэли. А вот Уваровы, в целом, как клан, это коммерсы. Они думают не категориями чести, достоинства и уважения, а категориями личного обогащения. Но это не самое мерзкое. Ведь они считают, что чем больше у них денег, тем больше у них настоящей власти. Вот Уваров — богатейший человек Империи. Из-за этого «статуса» он считал, что может стоять со мной на одной ступени. Даже более того… представляешь, он пытался меня подкупить? МЕНЯ! БРАТА ИМПЕРАТОРА! — бутылка разлетелась в его руке. Раздавил на эмоциях.

Его ладонь окрасилась в алый. Владислав чуть рассеянным взглядом посмотрел на неё с лёгким оттенком досады. А затем небрежно отряхнул осколки с расцарапанной ладони о собственную одежду.

Я тоже смёл пару стекляшек, попавших на меня и спросил:

— Ты счёл его попытку подкупа за оскорбление. Не находишь ли это мелочным для человека твоего статуса?

— А-ай! Не начинай! — он отмахнулся. — У меня прекрасное настроение. Так что давай без нотаций, пожалуйста. Лучше давай, вытаскивай там свои доказательства. Я хоть посмотрю, что там Уваровы учудили.

— Дождись встречи, — спокойно сказал я.

— А вот сейчас не понял. У тебя есть доказательства? — жёстче сказал он.

— Разумеется.

— Давай сюда! Иначе как ты предлагаешь мне раздевать этих торгашей⁈

— Вместе со мной, разумеется, — я слегка улыбнулся. — У меня есть план на эти переговоры. Так что не беспокойся.

— Я не беспокоюсь! — он волком взглянул на меня. Его так с одной бутылки разнесло? — Давай сюда бумажки, Самородок! Это Я буду вести переговоры. А ты — стоять и слушать! Всё понятно?

— Нет, Ваше Высочество, — ответил я непреклонным тоном. — Я не буду отдавать Вам гарантию соблюдения моих интересов.

— Ты что, подозреваешь меня в том, что я не отдам тебе эту проклятую корпорацию⁈

— Я вполне оправданно считаю, что ты легко приторгуешь моими интересами ради своих.

Он рассвирепел.

— Намекаешь… что Я ТАКОЙ ЖЕ ТОРГАШ⁈

— Отнюдь. Я прямо заявляю, что твои интересы для тебя важнее моих. Более того, я считаю что это абсолютно нормально. Точно так же, как-то, что мои интересы для меня важнее твоих.

Он сверлил меня взглядом ещё несколько секунд. Пока не понял, что это абсолютно бесполезно. Моё спокойствие злило его. Но что он мог поделать? Попытаться убить? Вызвать на дуэль? Обвинить в нападении на члена императорской семьи?

Нет. Ничего из этого. Потому что прямо сейчас я оставался его главным козырем. Козырем, который и его спас, и сыновей Уварова захватил, и добыл доказательства.

Но моя самостоятельность ему не нравилась. После подобных актов демонстративного неподчинения обычно следуют различные… акции. Как правило — устрашения. Угрозы мне или моим близким, чтобы я не «рыпался».

Всё, чтобы привести к послушанию.

Однако это потом. Не сейчас, когда все фигуры стоят на доске перед развязкой его интриги против Уваровых. Слишком многое на кону, чтобы он рисковал.

Поэтому Владислав будет терпеть. Он же не идиот.

Хотя это било по его самолюбию, возможно, не меньше чем выходки князя Уварова. А может и больше.

Но нагнетать Владислав не стал. Подавил обиду и отстранился, уставившись вперёд.

— Вздумаешь выкинуть какой-нибудь трюк на переговорах — тебе конец, — произнёс он, не смотря на меня. — Даже не вздумай сам выйти за рамки нашей договорённости. Уясни это хорошенько. Ты любишь играть с огнём. Но я не позволю тебе творить всё, что тебе вздумается.

— Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. Большего я не возьму. Меньшего — тоже.

— Очень на это надеюсь, — будто выплюнул он и отвернулся к окну.

Так что остаток поездки мы проехали в полном молчании.

У меня появилось время увидеть современную Москву.

Высотные здания. Стекло, бетон и сталь. На паре улиц, по которым мы проезжали, красовались памятники аристократической роскоши — старинные дома, с вычурной лепниной. Они оставались стойкими из-за магического укрепления.

Но сейчас этот город уже не походил на место, где, согласно истории этого мира, несколько русских кланов заложили город, впоследствии ставший столицей одной из величайших Империй. Сейчас это был быстрорастущий мегаполис, в который стягивались люди со всей страны.

Не только аристократы, которые желали быть поближе к двору. Но и простолюдины, чтобы строить, обслуживать и выполнять всю работу, за которую никогда не возьмутся члены кланов и даже их слуги.

Этот мир был строго поделён на уровни. Где на самой вершине — многовековая знать. А внизу те, кому не повезло родиться простым человеком.

Сейчас, в многомиллионном городе, это прослеживалось особенно чётко. На контрастах.

В толпах прохожих, которые ходили по улицам, в основном были неодарённые простолюдины. Изредка попадался кто-нибудь со слабеньким Даром.

Магическая энергия же больше всего ощущалась от роскошных автомобилей, которые постоянно курсировали по дорогам столицы. В том числе и в машинах нашего сопровождения. Двух чёрных внедорожников, которые не скрываясь ехали впереди и сзади. А также в ещё трёх, замаскированных под авто обывателей.

Маловато охраны для брата Императора. Несмотря на то, что автомобиль его самого походил на передвижную крепость.

Впрочем, с его способностью откатывать своё тело назад в пространстве и времени, риск был не так уж и велик. Тем более, что я — маг пространства — был рядом.

Вскоре мы въехали на хорошо охраняемую территорию. Вокруг неё был даже возведён полноценный магический барьер. Невидимый. Но я его хорошо ощущал. Энергии в нём хватит на то, чтобы выдержать залп какой-нибудь техники массового уничтожения. Не каждой, конечно. Но что-то начиная от лёгкого и до среднего уровня. Нас барьер пропустил.

На самой территории стоял только один небоскрёб, похожий на башню.

Возле него было пусто, если не считать трёх уже припаркованных автомобилей с гербами клана Уваровых. И гвардейцами в деловой одежде, дежурившими возле них. Без видного оружия. Зато с мощным магическим потенциалом. Относительно мощным, конечно. Подмастерья, примерно.

Мы высадились из машины и в сопровождении охраны Владислава двинулись в небоскрёб.

Внутри не было ни души. Хотя здание очевидно использовалось не так давно. Чисто. Первоклассный дизайн. Но камер не было, а вот крепления — были. Их сняли заранее.

Навстречу нам выбежал нетерпеливый слуга Уваровых и принялся отбивать поклоны:

— Ваше Высочество, мы рады, что по дороге ничего не случилось. Его Светлость князь Дмитрий очень ждёт встречи.

Но Владислав даже не взглянул на слугу, двинувшись дальше.

Я рядом.

Слуга поспешил выбежать вперёд, чтобы отвести нас в зал самой встречи. И он был не на вершине здания, а на всё том же первом этаже.

Князь Дмитрий Уваров был невысоким человеком. Это дополнялось тем, что он немного сутулился. Волосы чёрные, с первой сединой. Под серыми глазами глубокие синяки. Но сам взгляд волевой. Сразу видно, что человек не слабый и умеющий отстаивать своё.

Впрочем, иначе и быть бы не могло.

За его спиной стоял молодой парень. Похожий на самого Уварова и его сыновей, которых я помнил по нашей встрече в лабиринте.

У каждого из двух входов стояли по двое охранников. В рангах Мастеров. Эта четвёрка могла бы перебить небольшую армию неодарённых или потопить крупный корабль. А вот сам князь Уваров Даром не впечатлял. Если он не маскировал свою силу, то сейчас находился где-то между началом и серединой ранга Подмастерья.

— Приветствую, Ваше Высочество, — он покорно поклонился Владиславу.

— Оставь свою вежливость, Дима, — Владислав лишь ухмыльнулся. — Ты фальшив насквозь. От коммерса иного ждать не приходится.

Губы князя Уварова дрогнули. Слова Владислава его задели. Но он промолчал.

А Владислав — наоборот, говорил дальше:

— Мы здесь не за сотрясанием воздуха, — он дал знак рукой. Один из его охранников поднёс ему портфель и вытащил оттуда лист бумаги. Владислав не глядя сделал ещё один жест. И, через слуг, эта бумага оказалась в руках у Уварова.

Тот бегло пробежался по списку и спросил:

— Что это?

— Список того, что я у тебя забираю. Если, конечно, ты хочешь вернуть своих сыновей и сохранить клан, — Владислав взглянул на меня. Выжидательно. — Ну?

Вот он и решил использовать мои доказательства.

Рановато.

— Ты и есть — Руслан Северский? — внезапно спросил Уваров, переведя на меня свой бдительный взгляд.

— Да, — кивнул я, уже положив руку на свою поясную сумку.

— Твоими стараниями мой клан может потерять всё то, что наживал столетиями.

— Это не худшее, что случается с теми, кто перешёл мне дорогу.

— Самородок, не тяни, — влез Владислав. — А ты — Дима — не лезь к нему, пока я с тобой не закончил!

К моему удивлению, Уваров только кинул на него взгляд с плохо скрываемым пренебрежением.

Владислав это заметил и сжал челюсти от злости.

А Уваров не собирался отступаться:

— Северский. Ещё не поздно оставить наши разногласия в прошлом. Тем более что Он этого хочет. А я знаю, что жетон у тебя с собой.

Вот паршивец…

— Какой ещё жетон⁈ — скосил на меня подозрительный взгляд Владислав. — Кто это — ОН⁈

Под конец Уваров подложил мне свинью… нет — здоровенного хряка!

Глава 27

— Отвечай мне, немедленно! — произнёс Владислав с нажимом. — О чём говорит Уваров⁈

— Он будет говорить о чём угодно, чтобы стравить нас между собой, — я ответил ему ровным, твёрдым голосом и смотрел прямо в глаза. — Я бы на его месте делал то же самое, — а затем я взглянул на Уварова. — Вы предлагали мне сотрудничество. Сначал от лица террористов «Тихого Дома», затем через своих сыновей. Каждый раз я говорил Вам однозначное «нет». Думаете, если Вы скажете это сами, что-то изменится?

— Не ломай комедию, Северский, — раздражённо сказал Уваров. — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю! Он говорил, ты на нашей стороне! Но все твои дела говорят об обратном! Из-за твоих грязных выходок мой клан сейчас на грани уничтожения. Ты что, думаешь что сейчас я буду молчать и подыгрывать тебе и Ему⁈ Ну уж нет! Твой хозяин, — он качнул головой на Владислава, который с ледяной свирепостью смотрел то на меня, то на него, — узнает всё, что ты проворачивал за его спиной!

Но я только улыбнулся.

Широко и искренне.

— Хозяин… — и рассмеялся. — Это Вы, князь, видимо, не можете без хозяина. Мы с Его Высочеством, — я кивнул Владиславу, — равноправные партнёры. У каждого из нас свои интересы. Сейчас они совпадают. Ни ему, ни мне не нужен клан с мощнейшей корпорацией в руках, у которого на поводке террористическая организация. А сторона у меня только одна — моя собственная. В силу обстоятельств она плотно связана с Российской Империей. А вот Вы, князь, против этой самой Империи очень активно действуете. Спонсируя террористов и предоставляя им передовые технологии своей корпорации.

Улыбка исчезла с моего лица.

Я сделал шаг вперёд. На ходу расстегнул молнию поясной сумки и вытащил оттуда один из документов, прихваченных в техноцентре. И говорил:

— Но этим Ваши преступления не ограничились. Кроме террора, вы ещё похищали людей, проводили над ними запрещённые эксперименты и шантажом заставляли их служить вашему клану в качестве наёмников. Несмотря на то, что они благородные! — я не стал прятать презрения в голосе. — И даже женщину, в которую засунули аномалию с конструктом самоподрыва. Неужели после этого Вы считаете, что я останусь в стороне?

— А ты у нас моралист? — ядовито спросил Уваров. — Я думал, ты адекватен и прагматичен. А не веришь в какие-то глупости, свойственные романтичным барышням, — он прищурился. — Хотя нет. Ты просто лицемер. Прикрываешься этим бредом, чтобы твоё желание забрать активы и богатства моего клана выглядели хоть сколько-нибудь благородно! А на самом деле, ты — всего лишь жалкий, подлый трус!

Каждый охранник в этом зале напрягся. Вне зависимости от того, на чьей стороне он был. Напрягся и молодой парень за спиной Уварова. Он насупился, а мана стихии тьмы в его теле зациркулировала к рукам.

А вот мана самого князя оставалась стабильна.

— Увы, князь, — я и бровью не повёл. — Если Вы пытаетесь таким образом спровоцировать меня на дуэль или обычную потасовку, чтобы сорвать переговоры, то потерпели фиаско.

— Я не буду даже марать руки о такую грязь как ты, — ещё злее процедил он, понимая что совершенно не контролирует ситуацию.

Владислав, смотревший на это со стороны, всё ещё стоял и молчал. Он явно сомневался. Думал. Не понимал, что из слов Уварова стоит воспринимать всерьёз, а что может оказаться обычной ложью.

Вот только сам Уваров своим демонстративным вызовом лишь укреплял свой образ загнанной крысы.

— Пожалуй, кроме оскорблений Вам больше ничего не остаётся. Хотя, поражения лучше принимать с достоинством. Тем более… — мой голос стал на полтона ниже, — что условия могут стать ещё хуже, чем сейчас. Вы не можете этого не понимать.

— Думаешь, вы добьётесь от меня хоть чего-то? — вздёрнул подбородок Уваров. — Ну-ну. По-хорошему ты не захотел. А чтобы доказать вину моего клана, Вам придётся явиться в имперский суд.

— Твой клан будет истреблён, в случае нашей победы в суде, — мрачно произнёс Владислав за моей спиной. — Неужели ты готов вынести судьбу своих детей на волю судей и рискнуть всем, что у Уваровых останется? Я предлагаю Вам жизнь. А ты лезешь в пасть дракону.

— Жизнь⁈ — Уваров хрипло рассмеялся. — Жизнь униженных и обездоленных хуже смерти.

С моих губ сорвался смешок.

— Что смешного⁈ — выстрелил в меня взглядом Уваров.

— Смешно то, что это говорит князь, который родился в одной из самых богатых семей Империи. Вы никогда не знали бедности и страданий, в которых живут сотни миллионов людей по всему миру. У Вас было всё. Но Вы рассуждаете об обездоленных и униженных, хотя никогда таковыми не были.

— Страдать — удел простолюдинов. Даже мелким сошкам вроде тебя это должно быть известно. Хотя аристо из тебя — как из крысы лев, если ты не понимаешь даже простейших истин.

Тут я не выдержал и рассмеялся во весь голос:

— Аристократ — благороден. Он с достоинством встречает даже поражение, а не заходится в истерике перед лицом члена императорской семьи. Иначе его нельзя назвать благородным. Только условно. Потому что когда-то его предки заслужили это право.

Он вытаращил на меня глаза.

Но его мана оставалась совершенно спокойна. Почему из-за его эмоционального взрыва она не закрутилась внутри, как бешеная?

— Дядя, — произнёс молодой парень за спиной Уварова. Он смотрел на меня с настоящей ненавистью. — Позвольте мне защитить Вашу честь! Вы слишком важны для клана!

— Стой на месте, Боря, — велел ему Уваров, не отводя от меня разгневанных глаз. — Северский не захотел по-хорошему. Тогда мы с ним будем говорить по плохому. Я отказываюсь от всех ваших предложений! — громко заявил он и взглянул на Владислава. — Но перед тем, как мы разойдёмся до нашей встречи в суде, я расскажу кое-что!

Он медленно поднял на меня руку, со словами:

— Руслан Северский — тот, кого Запечатанный Древний видит своим освободителем! Самому Северскому об этом известно! Вы можете пытаться уничтожить мой клан, Ваше Высочество! Но судьба и доверие таким как Северский, ещё сыграет с Вами злую шутку! — сказал он и пошёл прочь.

Его племянник — Боря — бросил на меня последний грозный взгляд и пошёл следом. А за ними — и охранники Уваровых.

А Владислав стоял и смотрел им вслед. Его рот едва заметно пошевелился. Слухом мантикоры я уловил тихие слова, которые Владислав произнёс себе под нос:

— Древний? Пусть так… — и выдохнул.

Хотя он точно знал, кем именно является Голос. Потому что тот упоминал о Владиславе. И об Императоре.

И Владислав никак не походил на человека, который мог лично знать кого-то «древнее» ста лет.

Но тут он резко изменился в лице. Владислав обернулся на меня, сверкая глазами и спросил:

— Это правда, что ты говорил с ним⁈ — сейчас он был похож на хищную птицу, которая готовилась к броску.

— Может, назовёшь имя? Тогда я постараюсь вспомнить.

— Ты ПРЕКРАСНО меня понимаешь! Отвечай мне! — он пошёл на меня. Насупившись. Разгоняя ману по всему своему телу.

Его личные охранники насторожились и стали показывать друг другу сигналы жестами руки и типа «незаметно» окружать меня.

Но я не шелохнулся. Даже когда Владислав подошёл вплотную. А когда схватил меня за одежду, я вогнал через неё бирюзовый туман прямо ему в руки. Он явно ощутил это и застыл.

— Что ты сделал? — напряжённо спросил он.

— Позаботился о своей безопасности, — ответил я и аккуратно, но настойчиво убрал его руки от себя подальше. А заодно добавил бирюзового тумана. — Насчёт так называемого «Древнего». Он говорил со мной. Точно так же, как и Уваров, пытался склонить на свою сторону. Согласием я не ответил.

— Убери эту дрянь из моего тела, — чуть дрогнувшим голосом признёс Владислав, когда бирюзовый туман протиснулся к его сердцу и шее.

— Непременно. Как только ты возьмёшь себя в руки.

Он стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох. Выдох.

И медленно, стараясь звучать как можно спокойнее, произнёс:

— В моём случае — это гораздо сложнее, чем кажется. Ты даже не представляешь, с кем говорил. И не представляешь, чем может закончиться его освобождение. Для всей Империи.

— Объяснишь? Мне очень хотелось бы узнать, почему ты так боишься «Запечатанного Древнего».

— Тебе достаточно знать, что это чудовище уничтожит всё и всех, если когда-нибудь вырвется на свободу.

— И в чём причина его ненависти? Почему он чудовище? Кто он вообще?

Он замолк. Вот эти вопросы заставили его напрячься ещё сильнее.

— Прояви тактичность, Самородок. Прекрати задавать вопросы. Я не хочу, чтобы ты решил, что я тебе угрожаю. Но они закончатся для тебя очень плачевно, если ты будешь задавать их слишком громко. Даже я нахожусь под занесённым топором. Понимаешь, к чему я?

— Тогда почему ты не стесняешься собственной охраны?

— Они будут молчать. Или умрут, — невозмутимо сказал он.

— Договор?

Он прищурился.

Но я и так всё прекрасно понял. Вспомнилось, как я услышал переговоры Владислава со своими людьми. Как он тоже собирался всех перевести на заключение магического договора.

Ха! Значит, он уже это сделал.

Тогда я задал другой вопрос:

— Значит, это секрет Его Величества?

— Что мне ещё надо сказать, чтобы ты перестал задавать вопросы? — раздражённо и громче нужного спросил он. — Хочешь свести меня в могилу⁈ Тогда используй ту дрянь, которую подогнал к моему мозгу. Так я хотя умру хотя бы быстро!

Я вздохнул.

— Это не для убийства. А для того, чтобы ты успокоился, — сказал я и отогнал бирюзовый туман подальше от его головы. — Какой план насчёт Уварова?

— А какой тут может быть план? — его раздражение никуда не исчезло. — Вынесем всё в имперский суд, — он сжал челюсти. — Хотя, он всё равно до него не доживёт. Язык Уварова оказался слишком длинным, чтобы я позволил ему жить дальше. Хотя этот проклятый князёк точно подготовился. Раз он готов пожертвовать своими детьми и рискнуть существованием своего клана, значит он пойдёт ва-банк. И попробует подтянуть с собой остальных заговорщиков.

— Он готов к любым покушениям.

— Готов. Но против приказа из императорской канцелярии он бессилен. А на остальных князей-заговорщиков, которые принимали участие в его ритуале, я найду управу и непубличными методами. Как только избавимся от Уварова, весь их заговор посыпется, как карточный домик. Только собирай остатки.

— Свою часть договора я выполнил. В остальном справишься без меня. Я не буду принимать участия в вашей грызне далее.

Времени у меня не было.

И доверия к Владиславу — тоже.

— Ты УЖЕ принимаешь в этом участие. Именно тебя Уваров обвинил в деле, за которое Император может лишить тебя жизни. Понимаешь? Живой Уваров — это твоя проблема в первую очередь, а не моя.

— Я не буду марать крови в убийстве князя. Найди для грязной работы кого-нибудь другого. Это решение окончательно и бесповоротно.

— Почему же? — хмыкнул он. — Из тебя получился бы первоклассный убийца. Можешь проникнуть куда угодно и откуда угодно выйти, не привлекая внимания. Я не знаю подробностей, как именно ты попал в технологический центр Уваровых, но едва ли любой другой смог взять его штурмом. А ты сделал это вместе со своим змеем, — тут он хитро оскалился. — И с двумя десятками бойцов, которых прятал от моих людей.

— Это мои гвардейцы, — это была почти правда. После изменения данных и внешности, «Агат» в полном составе вольётся в гвардию клана Северских.

— Меня это не интересует. Суть исключительно в твоей силе. Ты можешь решить проблему Уварова уже сегодня, а с наследниками его клана мы договоримся обо всём, — он кровожадно оскалился. — Старший упрям. Но младший будет послушным. Стоит только избавиться от его отца, старшего брата и того двоюродного, который притащился за князем сегодня, и проблема решена. Вот только у меня нет убийц, способных справиться со службой безопасности клана Уваровых. Неужели ты этого не понимаешь?

— Моё решение окончательно и бесповоротно, — повторил я и двинулся к выходу. Тем самым поставив точку в нашем диалоге.

— Мы не закончили!

— Закончили, — ответил я и дал бирюзовому туману команду чуть пройтись по энергосистеме Владислава, чтобы напомнить о его положении.

А когда люди Владислава попытались преградить мне путь, я просто покинул здание «Северным Ходом».

Я не собирался ТАК подставляться. Если я убью Уварова, об этом узнают. И тогда мою репутацию ничто не спасёт.

Пока что, слова Уварова — это просто слова.

Но вот убийство — это уже дело, которое не перекрыть ничем.

К тому же, была вероятность что Владислав попытается от меня избавиться сразу после Уварова. Это было самым… очевидным вариантом. Подобрать остатки богатства Уваровых после этого не составит никакого труда.

А Император… если Владислав действительно говорит правду про то, что «Запечатанный Древний» и он же — Голос, враг Императора, то будет ли самодержец прикрывать меня?

Сильно сомневаюсь.

А если я замараю руки кровью Уварова, то всё станет для Владислава ещё проще. Он просто заявит, что я избавляюсь от свидетелей. А заодно реализует свой план с наследником клана Уваровых.

Что будет сейчас делать сам князь Уваров? Скорее всего — попробует устранить Владислава первым. И меня тоже.

Именно поэтому я не должен задерживаться в столице. Потому что моё слабое место, как бы не было это смешно — это не я сам.

А то, что для меня дорого.

Северный Предел должен быть защищён. Ото всех. Не как место, а как люди, его населяющие.

Я покинул деловой центр. Смешался с толпой прохожих. В ближайшем переулке быстро разобрал части браслет невидимости, который дали мне люди Владислава. Там точно был элемент слежения. Я выкинул его, а части браслета положил в карман. На сборку времени нет, потому что потребуется фиксация энергии. Это долго.

Артефакт сокрытия маны я просто выкинул. Он всё равно заполнен доверху. Рядом скинул и псевдомыслитель. Если там есть элемент слежения, то на меня через них могли выйти.

Затем забрёл в ближайший магазин одежды. Для простолюдинов. Закупил там лёгкую толстовку с капюшоном. Новые кроссовки. Простые джинсы. Сменил всю одежду, которую мог. От кассы, после оплаты, вернулся в примерочную и прямо оттуда телепортировался в город. Где снова слился с толпой.

Это можно назвать паранойей. Можно чуйкой. Опытом.

Но именно это не один раз спасало мне жизнь.

В аэропорт я успел на такси. Как раз к старту ближайшего самолёта в Новосибирск. Пробрался в грузовой отсек и отправился в рейс. Да, зайцем. Но сейчас это было единственное решение. Потому что регистрироваться на полёт означало показать себя всем спецслужбам Империи. А среди них могли быть люди и Владислава, и Уварова.

Когда прошло уже три с лишним часа полёта, я приготовился к «высадке».

Ориентируясь на связь с Ардамуном, я вычислил точку, пролетая через которую самолёт был наиболее близок к Северному Пределу. В тот же момент я телепортировался из него «Северным Ходом» и прямо в воздухе принял облиз мантикоры. Чтобы не замёрзнуть, привёл в действие печать Велеса и стихию льда.

После чего в форме ледяной мантикоры устремился в свои владения.

Залетать в таком виде в деревню я не стал. Приземлился в лесу. Поясную сумку, в которой было всё важное, я принёс в зубах. А вот одежду туда впихнуть не удалось. Так что пришлось вернуться в особняк в чём мать родила.

Там я быстро приоделся и срочно вызвал старосту Прохора.

Северный Предел был переведён на положение первой готовности. Ардамун отправился в небо, наблюдать за всеми подозрительными объектами, которые могли бы приблизиться сверху.

Отдельно я расставил посты из Волхвов вокруг деревни.

Агатовских наёмников, вместе с учёными, завёл в лабиринт. Сам лабиринт телепортировал поближе к деревне, к жилым зданиям. Чтобы в случае нежданных гостей, туда смогли быстро переместиться все жители деревни. А я — телепортироваться с ними в Мир-Сад.

Заодно разослал весть на дрожные посты, дежурившие ближе к границам моих владений. Чтобы они были готовы к любым неприятностям.

Сейчас действительно был момент, когда сюда может явиться кто угодно. По мою душу. А то и сам Император, лично. Точно как тогда — на своём вертолёте.

Да, это был самый маловероятный вариант. Но исключать его было нельзя.

Справлюсь ли я с ним сейчас?

Это очень большой вопрос. Император — маг, который управлял чистой энергией. Победить его просто какой-то силой — невозможно. Только хитроумным ходом и нестандартным применением всех возможных ресурсов.

Даже антима, которую гномы уже успели добыть в определённом количестве, может не стать оружием победы. Она впитывает ману. Но маг-энергет может просто вернуть её себе.

Но если император придёт, то он точно явится сюда не один. А со своими людьми. Лучшими из лучших в Империи. Даже я, при всех своих возможностях, не совладаю с такой силой.

Вопрос оставался только один.

Расскажет ли Владислав Императору о моей связи с Голосом? И о связи Уварова с ним? Если да, то Император может и лично заинтересоваться этим делом. Что едва ли нужно Владиславу. Так что маловероятно.

Расскажет ли сам Уваров? Только если проиграет полностью и бесповоротно. Перейдёт грань, у которой он стоял.

Ближайшие часы будут решающими.

Самое мудрое, что я могу сделать — подготовиться по максимуму. И ждать удара в своё слабое место.

Будь я на месте Уварова, ударил бы именно сюда.

Будь на месте Владислава — создал бы угрозу, чтобы принудить меня к покорности.

Но как поступят они? Их выбор.

А пока — я верну Людмилу к жизни. Пока у меня ещё есть время. Ведь у неё оно было на исходе…

Глава 28

Я не мог не отметить одну блестящую деталь.

Капсула, в которой Людмила находилась, вызывала у меня восхищение. Но не как у мастера-артефактора. А как у лихого похитителя подопытных девиц, с целью их дальнейшего пробуждения и возвращения к нормальной жизни.

Эта капсула была будто создана для того, чтобы в какой-то момент нагрянул я и вытащил Люду из того дурдома!

На лице невольно всплыла улыбка. Что-то я давно не задумывался о таких мелочах, как комфортные капсулы с пленницами. А ещё о том, что чертовски хотелось спать. Это я понял, только оставшись в тишине мастерской.

Будь у меня побольше маны, это не было бы проблемой. Но сейчас я израсходовал её слишком много, чтобы целиком игнорировать базовые человеческие потребности. И зелья пополнения маны, которые Яшка сварганил для меня ещё несколько дней назад, не помогали.

Слабоваты они уже были, для моего уровня силы.

Но ослаблять бдительность или заваливаться на диван, когда на МОИ владения в любой момент может нагрянуть противник — это… безответственно. По крайней мере в первые часы.

Поэтому я вздохнул. Похлопал себя по щекам, для бодрости. Потянулся, разгоняя кровь. Затем разогнал ещё и ману. И приступил к восстановлению Людмилы.

Я перетащил её капсулу в мастерскую. Отключил на ней левитирующее поле, чтобы оно не мешало работе. Часть артефактов, для того же. И водрузил капсулу на свой незаменимый стол — магическую машину.

Яшка заранее разложил вокруг мастерской несколько мешочков с цельными кусками антимы — антимагической соли. Она здесь на всякий случай. Если… что-то выйдет из-под контроля и аномалии всё же вырвутся из тела Людмилы.

В этом случае меня и её уже будет не спасти. Но вот саму деревню и всех, кто в ней находится, эти несколько кусочков маны могут уберечь. Если не впитают силу аномалий полностью, то хотя бы ослабят.

— Ну что, готова, спящая красавица? — хмыкнул я, спрашивая у Люды в капсуле.

Задача будет непроста. Не по сути. А по техническим причинам.

Придётся очень аккуратно внедрять свою сгущенную ману внутрь капсулы, с её помощью заменять конструкты в теле Людмилы на те, через которые стабилизируют их. Сейчас они делают это, но при этом ещё и пропускают энергию аномалий в зелёное вещество, в котором Людмила пребывает.

То есть сейчас эти конструкты — сквозные.

А мне нужно сделать такие, которые предельно ограничат активность аномалии, без причинения вреда самой Людмиле.

В идеальном варианте должно получиться то, что сделали те полоумные учёные с Аней. Как бы это не было дико. Но именно такой вариант будет для Людмилы сейчас наиболее безопасным.

А потом, когда у меня будет передышка, я возьму каждого из этих учёных и вытрясу из них всю информацию по работе с аномалиями. А затем и вовсе уберу их из сестёр Покровских… даже если эти учёные будут отрицать, что это возможно!

А они будут. Наверняка.

Сперва я приступил к выстраиванию конструктов полной стабилизации аномалий. Я помнил, как они сделаны у Ани. Поэтому потихоньку воссоздал их в каждом мана-ядре Людмилы. Было не быстро. Но я справился.

При этом постоянно прислушивался к тому, что происходит на улице и держал в уме, что на Северный Предел могут напасть. Но если это случится — меня оповестят в ту же минуту.

Пока всё было тихо. Волхвы за моей дверью бдительно стояли на сторжевом посту. А Ардамун парил в небе, выглядывая на горизонте любые возможные проблемы.

Была уже глубокая ночь. Лучшее время для атаки. Особенно для магов стихии тьмы, к которым принадлежали Уваровы.

Поэтому именно ночью все были настороже в два раза сильнее. Волхвы на периметре. Агатовцы — в лесах.

Даже Велес, с помощью своих зверей, охранял мою территорию.

А рабочим-чужакам, на это время, объявили отпуск и отправили прочь из Северного Предела. Не хватало мне тут ещё чужих шпионов, которые могут сыграть роль «троянского коня».

Чем быстрее закончу с Людмилой, тем скорее освобожусь для полноценной охраны Предела!

Слой за слоем я воссоздавал конструкты, которые успокаивали аномалии внутри Людмилы. А когда с этим было закончено, точно так же, по кусочкам, разбирал лишние.

Солнце успело взойти.

И сесть вновь.

Когда я закончил свою работу.

Аномалии внутри Людмилы были гораздо сильнее чем те, которые запрятали в её сестру. Но и с ними я совладал.

Но эта мера — временная. На полгода — максимум. Как и у Ани. Потом аномалии расшатают эти конструкты и попытаются вырваться наружу. До этого срока я обязан их извлечь. И извлеку. В любом случае.

А теперь пришло время будить Людмилу.

Чтобы пробуждение прошло для неё комфортно, я сразу вызвал Аню. Людмила может меня узнать. Но это всё равно будет стрессом. А вот лицо любимой сестрёнки, ради которой Людмила распрощалась со своей привычной жизнью и подалась в бега, будет для неё самым лучшим зрелищем.

А Аня робела. Она боялась подойти к капсуле. Робко смотрела то на меня, то на неё. Пока я волевым жестом не подманил её ближе.

Я коснулся дисплея. Открыл капсулу.

Тут же включилась внутренняя подсветка, показывая…

Зелёную жидкость. Светлую. Она приятно пахла чем-то, отдалённо похожим на мяту, с примесью хвои.

Под слоем этого вещества лежала Людмила. Всё так же мирно спала. В плотно обтягивающем белом комбинезоне, который закрывал всё тело, кроме головы, кистей и стоп. Разумеется, он крайне хорошо подчёркивал красоту Людмилы.

Глаз не отвести…

Послышалось возмущённое:

— Кхм! Руслан! — Аня нахмурила брови.

— М?

— Прекрати, извини меня за просторечье, глазеть!

— Я осматриваю её на манер дисбаланса в энергетических точках, — сказал я.

И вполне честно. Одновременно с лицезрением фигуры Людмилы, я так же ощущал, как сейчас протекает в ней энергия. Правда, для этого я использовал заранее помещённый в неё бирюзовый туман, а не глаза. Но эту деталь я опустил.

Аня, кажется, в чём-то меня заподозрила. Я понял это по прищуру, но не акцентировал внимание и сказал:

— Сейчас я солью это вещество. А ты прикоснёшься к её руке и негромко позовёшь её по имени. Это поможет ей очнуться. Поняла?

Аня вздохнула. Кивнула. Ответила:

— Поняла.

С помощью дисплея капсулы я включил слив жидкости. У неё по бокам открылись узкие шлюзы, с которых начало быстро сливаться зелёное вещество.

Прямо на мой стол.

Прямо на пол мастерской.

Но выносить капсулу сейчас было неразумно. Лучше уж мои доверенные слуги потратят час на первоклассную уборку, чем я вызову у Людмилы слишком резкое пробуждение. Сейчас ей лучше не нервничать, иначе новосозданные конструкты могут засбоить.

До того, как вещество слилось полностью, я взял его небольшую порцию в заранее приготовленный флакон. Передам Яшке, чтобы он получше изучил, что это такое и как его воссоздать.

А сам я смотрел за тем, как Аня робко зовёт Людмилу по имени.

Капсулу я полностью отключил. Конструкты, которые поддерживали Людмилу в состоянии сна — разобрал.

Так что сейчас ничего не мешало ей открыть глаза.

Что и случилось. Но…

Людмила приоткрыла глаза. Из-под её век тут же ударил яркий зелёный свет, а в воздух выбросилась волна мана стихии жизни.

— Сестра⁈ — Аня вцепилась ей в руку. Ничуть не смущённая изменением её глаз и выплеском зелёной силы. Хотя радужка у Людмилы ранее была светло-карей, а не сияла зелёным светом как сейчас.

Людмила ничего ей не сказала. Её веки поднялись невысоко. А свет в глазах потихоньку затихал. Она окинула Аню из-под полуприкрытых глаз, а потом… выключилась снова.

— Что с ней⁈ — чуть не запаниковала Аня.

— Ничего, о чём стоит переживать. Отвыкла бодрствовать. Поспит несколько дней и придёт в себя. А сейчас я отнесу её в дом, а ты — обеспечишь ей полную заботу. Всё ясно?

— Да! Конечно! Но что это был за свет? Зелёный. Будто она использовала Дар.

— Скорее всего — выход маны жизни. Думаю, это пройдёт, — успокаивающим голосом сказал я. — Теперь возвращаемся.

Я поднял Людмилу на руки. Мягкую. Горячую. Потрясающе пахнущую. И вздохнул. Пришлось хорошенько сосредоточиться, чтобы в голову не лезли всякие мысли. Хотя мой здоровый мужской организм не мог не отреагировать. На упругую и объёмную грудь. Притягательный изгиб шеи. Покоящуюся на моей груди голову с длинными влажными волосами.

Когда мы двинулись к моему особняку, я поймал себя вот на какой мысли.

Ведь после окончания инициации я точно так же нёс Аню. К Людмиле. А сейчас, получается, я нёс Людмилу туда, где о ней позаботится уже Аня.

Причудливый поворот судьбы.

Впрочем, не первый. И не последний.

Аня следовала рядом со мной, постоянно поглядывая на сестру. И не отступала ни на шаг до самого момента, когда я отнёс Людмилу в одни из гостевых покоев и оставил там. С Аней.

А сам отдал Яшке распоряжения найти комплект женской одежды и обеспечить сестёр Покровских всем, что может им пригодиться.

Потом я быстро отправил весточку в род Покровских. Пусть приедут, хоть посмотрят на свою ожившую родственницу. Думаю, им найдётся что друг другу сказать. Заодно расскажут мне, происходит ли что-то в столице.

В остальном затишье продолжалось.

Так, что я даже выслал разведку подальше. Но в окрестностях моих земель не происходило ничего подозрительного. Я привёл сильфу Иоланну из Мира-Сада, с задачей сменить Ардамуна на «небесном» посту. Ардамун подустал постоянно следить за горизонтом. Так что я отправил его спать.

А потом Яшка и Аня в ультимативной форме потребовали чтобы отдохнул и я. Даже нашли аргументы, что выспавшийся я, куда сильнее и разумнее, чем не выспавшийся.

Спорить с этим было невозможно.

Так что я поставил рядом с собой сына старосты — Захара. С наказом, чтобы при любой опасности он тут же меня разбудил. И на этом провалился в блаженный сон.

А проснулся через много часов. Не от тревоги. Но и не сам.

— Милостивый господин, — послышался вкрадчивый голос Лёни-сектанта. Моего логиста и, по совместительству, главного шпиона. — Простите, что прерываю ваш отдых.

— Сколько прошло времени? — я быстро протёр глаза.

— Девять часов, — буркнул Захар. Он с неприязнью смотрел на Лёню.

Но тот даже не обратил на него внимания.

— У тебя дело? — спросил я у Лёни.

— Да, господин, — он чуть улыбнулся и стрельнул глазами в Захара.

Хочет наедине поговорить. Что же — ладно.

— Спасибо, Захар. Теперь иди, отдыхай.

— Угу, — буркнул он и пошёл из особняка.

А Лёня-сектант тихо заговорил:

— Я поднял все возможные связи, которые были у меня в столице и при дворе князя-наместника Сибири. Как Вы и велели мне, после своего возвращения из столицы. Есть новости, насчёт Уваровых.

— Пойдём пройдёмся, — сказал я и поднялся.

Мы вышли на улицу и Лёня-сектант заговорил гораздо смелее:

— По слухам, за последние двое суток на князя Уварова было совершено четыре покушения. С одним из них связывают взрыв в центре столицы, в ходе которого погиб его племянник — Борис Уваров.

Боря… Тот самый, молодой парень, который стоял за спиной Уварова на наших переговорах. И собирался вызвать меня на дуэль, чтобы защитить честь своего клана.

Лёня продолжал:

— Князь Уваров покинул столицу со всеми членами своего клана. Действие главного офиса УваровИхорТех в Москве приостановлено.

— Его вызвали в суд?

— Нет. А должны?

— Не важно. Как отреагировал имперские власти?

— Они взяли на себя обязательство расследовать обстоятельства взрыва, затем найти и покарать всех причастных. По официальным каналам, ответственность возлагается на организацию «Тихий Дом».

Ну конечно, будто можно было назначить крайним кого-то другого.

— А неофициальным?

— Я работаю над этим. К сожалению, мои возможности весьма ограничены. В столице у меня очень мало людей, — он вздохнул, но на его лице застыла полуулыбка. Он знал что-то ещё…

— Леонид. Прекрати тянуть моё время. Выкладывай всё, что тебе известно. Прямо сейчас, — потребовал я, вдавливая его взглядом.

Его «загадочность» тут же испарилась.

— Простите меня, милостивый господин. Есть ещё информация. Но она не из столицы. Видите ли, три часа назад князь-наместник Белокрылов внезапно покинул свою временную резиденцию в Новосибирске. Хотя до этого он безвылазно работал там последние десять дней. И, согласно расписанию его старшей служанки, — тут Лёня усмехнулся, пригладив бороду. — Белокрылов должен был оставаться в Новосибирске ещё неделю.

— Куда он двинулся?

— Неизвестно, — Лёня пожал плечами. — Но в усадьбе своего клана он не объявлялся. А его родственники ни о чём не сплетничают, — он вздохнул. — Значит и сами ничего не знают.

— Я не вижу здесь большой связи… стоп! — я вспомнил слова Владислава. Который жаловался, что Белокрылов и Уваровы «два коммерса», которые как-то связаны между собой. — Что ты знаешь о совместных делах Уваровых и Белокрыловых?

— То, что в Сибири у Уваровых нет союзников ближе, чем наш новый князь-наместник. Князья Уваров и Белокрылов приходятся друг другу троюродными братьями. А УваровИхорТех с самого своего основания находится в самом тесном партнёрстве с компаниями Белокрыловых. Которые поставляют им все необходимые товары, которые сами Уваровы не производят.

Сердце ударило раз.

Сердце ударило два.

Сердце ударило три.

С каждым из них в моей голове всё чётче складывалась полная картина происходящего.

«Тихий Дом» надавил на Озёрского. Чтобы тот показал свою полную неспособность справиться с ними и был лишён титула князя-наместника. А на его место пришёл Белокрылов. Он как раз был ближе всего к этому титулу.

Причём «Тихий Дом» именно для смены власти в Сибири и создавался. С нуля. Используя недовольных людей и остатки рода Навич. А в качестве дополнительных целей «Тихого Дома» было: посеять нестабильность, провести испытания своих новейших технологий в боевых условиях, а заодно — отвлечь всё внимание Императора в Сибирь.

Пока сами Уваровы возятся с освобождением некоего «Запечатанного Древнего». И готовят заговор против Императора.

Что из этого знал Владислав⁈

Достаточно! И про ритуал! И про то, что Белокрылов с Уваровым в союзе.

Но ничего не рассказал своему брату.

А причину этого молчания я видел лишь одну. Ту самую, о которой я догадывался ещё во время первого посещения мира Синей Ночи.

Владислав хотел сам разобраться со всеми заговорщиками. Но помиловать. А затем подчинить, не привлекая внимания Императора.

Тот бы просто всех казнил к чертям собачьим. Да, пришлось бы устроить настоящую охоту. Местами это могло бы вылиться в относительно масштабные боевые столкновения.

Но это гораздо лучше, чем дать князьям подрубать опоры, на которых стоит Империя!

Неужели Владислав настолько жаждет взять князей под контроль? А, может, хочет утереть нос своему брату?

Властолюбивый кретин.

Но больше всего меня смущал другой вопрос. Почему сам Император бездействует?

Его спецслужбы — ничтожны. А за его спиной идёт настоящая теневая война, между его князьями и братом.

Не может же он этого не замечать!

Даже более того. Словно в насмешку, Император заставляет своего брата жениться на дочери одного из его врагов!

А может… он знает всё? И даже больше?

Моя голова, кажется, была готова взорваться от бурлящих в ней мыслей. Я слишком МАЛО знал, чтобы рассуждать об этом.

Но я не собирался оставлять это вот так.

— Лёня, — я повернулся к нему. — Найди мне все кланы и компании, с которыми связаны Белокрыловы и Уваровы. Вообще все. А потом кланы, с которыми…

Но меня перебил душераздирающий крик.

Аня!

Особняк!

Я тут же рванул туда.

«Северный Ход»! «Скачок»! «Скачок»!

На всей скорости я вбежал в распахнутые двери.

По помещениям носились Волхвы, которых я приставил охранять особняк.

Яшка испуганно стоял у лестницы.

В гостевой размеренно сопела Люда.

Но наверху я слышал сбивчивое дыхание Ани.

И потусторонний шёпот:

— Надень меня… Повелеваю…

Глава 29

За две секунды, не больше, я оказался рядом с Аней.

Она вздрогнула, когда я мягко взял её за плечи. Отстранил её назад, вставая между ней и причиной её ужаса.

Маска.

Та самая, которую передал мне Император, без права отказаться.

Она висела в воздухе напротив. И смотрела пустыми глазницами на меня. Только безжизненные губы чуть шевелились, повторяя:

— Надень меня… Повелеваю…

Аня тут же вжалась мне в спину. Сзади слышался топот мчащихся на подмогу Волхвов.

Эта треклятая маска зависла в воздухе. Но в ней или вокруг неё не было никакой маны.

Она НЕ ДОЛЖНА была зависать здесь.

Но висела. И я не понимал, что держит её в воздухе.

Это была единственная причина, по которой я не спешил схватить её и разобрать на куски в своей мастерской. Потому что любое действие сейчас могло закончиться КАК УГОДНО.

— Руслан, что это? — напряжённо спросила Аня.

— Дурацкая шутка одного сумасбродного человека.

— Шутка? Но в Империи запрещено делать вещи, которые высмеивают Императора! Тем более, столь жуткие маски… — а сама выглядывала из-за моего плеча.

Говорить о том, что этот «шутник» — сам Император — не было смысла. Пусть Аня мне и поверит. Но в её голове это может закрутиться в безумный коктейль. Который мне же потом и расхлёбывать.

Нет, это не её проблемы.

— Выйди, — твёрдо, но с заботой сказал я. — Я разберусь с этой штуковиной.

— Угу, — кивнула она и шагнула к двери, бросая опасливые взгляды на маску. — Мне что-нибудь сделать? Позвать кого-нибудь?

— Наоборот. Пусть никто не заходит.

— Поняла, — неуверенно произнесла она и вышла, закрыв за собой дверь.

— Надень… Повелеваю… Повелеваю… — продолжала маска.

А я вытянул в её сторону руку и отправил в неё поток бирюзового тумана. Если и трогать её, то только с помощью магии. Потому что внутри могло быть что угодно.

При этом в любой момент я был готов телепортировать её прочь. Потому что если она рванёт, то я могу потерять кого-нибудь из близких мне людей.

Вот только моя мана… втянулась в поверхность маски и исчезла в ней, словно в чёрной дыре. Без следа. Так, как не должно быть.

Даже так?

Странностей всё больше.

— Ты понимаешь меня? — спросил я.

— Понимаю… Понимаю… Надень меня… Повелеваю… — она медленно поплыла ко мне по воздуху.

— Стой на месте.

— Стою на месте… Повелеваю… — но не остановилась ни на миг. Я направил в неё поток ледяной маны из печати Велеса, но и её она просто поглотила.

Вот сука, этот ваш Император!

Подсунул мне эту чёртову штуку. Которая теперь сводит с ума моих домашних и ставит меня в тупик неестественностью самого своего существования!

«Северный Ход».

Я телепортировал её на метр севернее. К окну.

Хоть здесь оказалось без лишних сюрпризов. Маска телепортировалась.

Может, она разумна?

— Зачем тебя надевать? — спросил я.

— Надень… Надень…

Нет. Она не обладает полноценным сознанием. Или обладает, но это сознание слегка… того. Не в себе. Точнее — совсем не слегка. А целиком и полностью.

И что же это могло быть?

Маска продолжала медленно, но упрямо переть на меня. Время от времени я телепортировал её к окну. Чтобы получить время на размышления.

Духов в ней не было.

Моторчика я тоже не слышал. Хотя в развитых технических мирах какие только штуковины не придумывали. И роботы-насекомые, шпионящие за людьми, и голограмма, не отличимая от живой поп-звезды.

Вот только уровень технического развития конкретно этого мира не был настолько продвинут. Здесь половина технических техологий была связана с магическими. Особенно в таких сложных приспособлениях, которые могли бы летать самостоятельно, поглощать ману и ещё разговаривать.

И вот что странно.

Когда я выкладывал маску в этой комнате, она никак не реагировала.

Почему же она сейчас пробудилась?

Я ощущал за дверью запах троих людей. Вспотевших Волхвов. Пахнущую чем-то сладковатым Аню. Они стояли там и внаглую подслушивали, что здесь происходит.

В очередной раз я телепортировал маску к окну. А сам прислонился к двери и велел:

— А ну-ка вернуться на пост! — командно рявкнул я.

С той стороны послышалось крякаенье, пыхтение и шум двух упавших здоровяков, с ойканьем Ани. Правда, Волхвы тут же сориентировались и поспешили вниз. А вот Аню я вернул обратно в комнату.

— Я… м… ждала твоих приказов, — она захлопала золотыми глазёнками, когда я втащил её в комнату. Её лицо чуть покраснело. — Ты же не говорил уходить. Вот я и осталась.

Я вздохнул.

— Любопытство сгубило и более осторожных людей. Я хочу знать, как эта штука, — я указал на маску и снова телепортировал её подальше, — ожила. Во всех деталях.

— Я не знаю. Я просто шла мимо. Яша сказал, что на втором этаже второй комплект одежды для Люды есть. Я к нему и шла. Потом слышу тут какой-то шёпот. Ну и… — она нахмурилась и взглянула на маску. — И зашла посмотреть. А тут… этот кошмар, — она проглотила ком в горле.

— Она тебя так испугала?

— Угу, — сказала она, не отводя от маски глаз. — От неё меня дрожь пробирает. Я не представляю, как ты сохраняешь полное спокойствие, когда она рядом.

— Повелеваю… — бормотала маска, снова телепортированная в сторону.

— Иди вниз, — сказал я. — И вели Яшке притащить антиму. Надо кое-что попробовать. Поняла?

— Есть! — решительно заявила Аня, не смотря на маску, и поспешила вниз.

А я попытался разобраться, как эта штуковина меня видит.

Глазницы маски пустые. Через них я видел только окно и стену. Значит видеть меня маска не должна. Я это проверил, помахав перед ней рукой. На что она никак не отреагировала.

Значит она меня как-то чувствует.

Может, через магическую энергию?

Я сконцентрировал свою ману в одной руке и отвёл её в сторону. Но маска продолжала двигаться строго на меня. К лицу.

Значит, она чувствует конкретно его.

Может, на звук дыхания?

Я задержал его.

Без результатов.

Значит… оставался только один вариант.

Я чуть сместился в сторону и встал на цыпочки. Маска подкорректировала свой полёт, двинувшись к моей голове.

Хорошо.

А что, если…

Я сосредоточился. Собрал всё внимание в одну точку и сделал внутренний диалог максимально тихим. Не пропуская ни одной лишней мысли…

…

…

…

Маска замедлилась.

— Повелеваю… — даже слова её зазвучали медленнее. Когда мои мысли стали тише.

Но только я об этом подумал, как она полетела на меня с прежней скоростью.

Что мы имеем? Маску-менталиста с лицом Императора, которую мне вручил… Император! Потрясающе.

Вот только Аня увидела её именно в той комнате, где я же её и оставил. Маска сама не пыталась покинуть это помещение, пока сюда не зашли.

Значит, она ждала. Или просто не могла выбраться?

Я стянул с себя верхнюю одежду и ловким броском накинул на маску. Вообще ни на что не рассчитывая. А она взяла и упала, вместе с моей лёгкой курткой.

Но продолжала бормотать.

Я с бдительностью подошёл к ней. Ткнул носком сапога.

Не шевелилась.

Значит, любые преграды между нами мешают ей считывать, что рядом идёт мыслительный процесс.

— Молодой господин! — позади заговорил обеспокоенный Яшка. — Я всё принёс, как молодая госпожа и сказала! — он поднял вверх руку с мешочком антимы.

Даже на расстоянии метра, эта антимагическая соль вытягивала из меня энергию.

— Кидай сюда, — я протянул руку. Яшка кинул мешочек. Я быстро перехватил его и высыпал горстку антимы рядом с маской. А сам, ногой, откинул свою куртку с неё.

Маска вновь зашевелилась. Приподнялась вверх. Развернулась ко мне и полетела.

Но тут я на самой границе своих чувств заметил, что едва ощутимый поток энергии перетекает от маски к антиме. Причём энергии чистой. Не принадлежащей к стихии пространства или льда.

То есть маска либо как-то переработала мою ману. Либо в ней самой уже всё-таки есть мана своя. Либо оба варианта сразу.

Во мне разгорелся слегка детский, но животрепещущий интерес, из-за которого я в своё время и занялся артефакторикой: а как эта штуковина устроена?

И выяснить это можно только одним способом.

«Вскрытием!» — как радостно любил говорить один мой знакомый врач-хирург, из технического мира.

Тот ещё чудик был. Но работу свою делал мастерски. Однажды спас мне жизнь, вытащив из меня несколько осколков расколотого демонического клинка. Я был в отключке, после тяжёлой схватки за тот мир.

Убил одного из Великих демонических Владык. Жаркая была схватка. В процессе он едва не спалил половину какого-то карликового государства и превратил заброшенное кладбище в огромный кратер. Там ещё потом озеро появилось.

После схватки с этим Владыкой, я едва успел принять человеческую форму. За несколько секунд до того, как отрубиться.

Местные меня подхватили и принялись латать. По мере своих сил и возможностей, конечно. Вытащили осколки демонического клинка. Сделали вид, что не замечают мой сверхчеловеческой регенерации и гордо объявили, что спасли мне жизнь.

Если бы эти чёртовы осколки не вытащили бы, моя тогдашняя регенерация могла бы и не забороть демоническую ману, которая буквально сжигала мою плоть.

На лице сама собой всплыла лёгкая улыбка от тёплых воспоминаний. Было непросто. Но хорошо.

И куда проще, чем сейчас. Правда, интриги порой вокруг Зеркальной Башни закручивались ещё более лихо, чем вокруг трона этого мира. Но это уже другая история.

В общем, раз в маске всё-таки есть магическая энергия, значит… можно рискнуть?

Взять её в руки. Посмотреть, что произойдёт дальше.

Она может навесить на меня проклятие. Но с большинством из проклятий этого мира я справлюсь, используя свою мастерскую.

Может присосаться к моей мане. Но это вообще мелочь.

Конечно, может ударить в меня чем-то смертельным. Но это самый нереалистичный вариант. Зачем убивать кого-то с помощью маски, которая летает и требует её надеть? Бред же. Тем более, Император мог попытаться сделать это лично.

Так что я решил рискнуть.

Маска медленно подлетела к моему лицу. Я схватил её за края.

Но ничего не произошло. Она только бормотала и вяло пыталась долететь до моего лица. Но так слабо, что её в руках удержал бы и обычный человек. Даже хрупкая девушка.

И всё? Пока никаких проблем.

Я велел Яшке прибраться в комнате. А сам с маской в руках поспешил в свою мастерскую.

На ходу убедился, что маска втягивала всю избыточную энергию, которая исходила от моего тела. Но не ту, которая находилась внутри. То есть энергетического вампиризма в ней не было.

Я зашёл в вымытую до блеска мастерскую. Взял стоящее здесь же ведро. В котором, видимо, и мочили тряпки для уборки. Оттуда как раз ощущалась мана стихии жизни.

Взял это ветро. Положил маску в центр магической машины и… накрыл ведром сверху.

Кощунственно? Однозначно.

Я усмехнулся.

Затем, с помощью магической машины попытался хоть как-то изучить маску.

Для начала, путём вливания микродоз маны, узнал, что ману она поглощает внешней поверхностью маски. То есть со стороны лица. А вот с внутренней стороны, которую предполагается надевать на себя, она ничего не поглощала.

Оттуда я преспокойно смог залезть внутрь её внешнего слоя и изучить, что внутри.

Твою ж…

Под тонким слоем искусственной кожи я обнаружил не артефакт. А целый пространственный карман, чтоб его!

Пространственный карман — это искажение пространства. При котором даже в спичечном коробке может поместиться целый гараж.

Очень сложная.

Очень редкая.

И крайне полезная штука, для магов во всех мирах.

В Зеркальной Баше под мастеров пространственных карманов был отведён отдельный комплекс. Оттуда наши артефакты искажения пространства распространялись по десяткам развитых миров.

Но я никак не ожидал увидеть технологию такой сложности в ЭТОМ мире!

Я направил свою ману в пространственный карман маски и принялся ощупывать содержимое.

Посмотреть было на что. Всё пространство кармана занимала сложная магическая машина, созданная из нескольких десятков артефактов под различные задачи.

На моём лице появился довольный оскал.

Ну что же Вы, Ваше Величество, не позаботились о защите своего артефакта получше?

Ведь я не могу отказать себе в том, чтобы как минимум изучить ваши штуки!

Хотя… может он на это и рассчитывал? Проверял меня, смогу ли я рассекретить загадку подсунутого мне артефакта?

Если так, то этот безумный самодержец знал, как меня заинтересовать.

Но бдительность я не ослаблял. Я внимательно ощупал маной каждый из артефактов. Проверил на наличие ловушек. И они были. Но расположены в таких очевидных местах, что не заметить их было бы невозможно.

К тому же наполнение в них было… в виде лёгких шоковых импульсов. Совершенно несмертельных.

Что только подтвердило мою гипотезу, с тем, что эта штука была «проверкой».

Среди нагромождения артефактов я обнаружил два особенных. Один подпитывал тот самый поглотитель маны на внешней стороне маски. Второй поддерживал работу самого пространственного кармана.

Путём нехитрых манипуляций сначала я обесточил поглотитель. Затем голосовой артефакт, который мог перефразировать услышанные фразы и твердил своё «надень», да «повелеваю». А потом и артефакт полёта.

Вытащил маску из-под ведра. Убрал со своего стола. И в сторонке отключил артефакт пространственного кармана.

После чего всё добро вывалилось прямо мне под ноги. Я стал разбираться.

Убрал саму маску, ставшую теперь бесполезной. Разве что кроме искусственной кожи. Она первоклассно прятала любые магические волны. Идеальное покрытие.

Рядом с ним оставил артефакт преображения внешности. Тот самый, который мог придать облик Императора.

Отдельно отложил артефакт пространственного кармана — он был похож на воронку для слива жидкостей. Только утыканный алмазами, запитанными маной под завязку, и несколькими сотнями артефактов-пластинок, на каждой из которых были вырезаны сложные магические круги.

Н-да, такой и не повторить просто так. Материалы незнакомые. Явно из разных миров. А я, при всей любви к артефакторике, так и не освоил пространственные карманы. Обычно делегировал их создание мастерам этого дела.

Но кроме пространственного кармана, моё внимание привлекли ментальные артефакты, которые воздействуют на разум. Их было здесь сразу несколько. Один — на восприятие. Тот самый, чтобы наводить маску.

Ещё один — чтобы… считывать мысли того, кто её наденет.

Третий… чтобы подавлять волю.

Четвёртый — чтобы диктовать новую.

И в этих артефактах маны было больше всего.

Вот что ты задумал, Твоё Величество.

Подчинить меня, если я осмелюсь надеть маску с «твоим» лицом. Если даже в мыслях допущу мысль, чтобы посягнуть на твою власть. Даже если просто примерю её, когда никто этого не видит…

Я хмыкнул.

Видимо, это часть его теста. На этот раз — психологическая сторона.

Испытание соблазном. Как просто, настолько же и эффективно. Больше всего такие испытания любили демоны.

Может, Император из них? Он умелый энергет. Такой запросто скроет свою демоническую ману.

Вон, как Лиля. У неё отлично получается. Попрактикуется пару сотен лет и даже мне будет сложно увидеть в ней демоницу.

В груди возникло неприятное чувство.

Этот Император действительно играл. Как предупреждал меня Голос. Как намекал Владислав.

Император подкидывал «игрушки» и смотрел, что я буду с ними делать.

Это раздражало. Но, думаю, такая реакция только повеселила бы Его Величество.

Но он совершенно не понимал, С КЕМ он играет. И чем это для него закончится, если я всё же присоединюсь к его врагам. К тому же Голосу, например. Сегодня я убедился, что как минимум в характере Императора он был прав.

Я сделал глубокий вдох.

Надо вытащить тот жетон.

Сбоку замаячил свет. Яркий красный огонёк.

Между двух крупных цилиндров — резервуаров маны, которые питали маску, оказался неприметно закреплён небольшой амулет. В его центре пульсировал крупный рубин. От него исходила мана. Горячая. Такую невозможно не заметить, даже если очень постараться.

Я подошёл ближе. На самом амулете мелким шрифтом написано: «Связь». Я взял его и тут же ощутил, как амулет легонько вибрирует. Так амулеты связи сообщают о «звонке» с другой стороны.

Я подал в него ману и услышал знакомый голос:

— Граф! — хлопок в ладони. — Граф! — хлопок. — Граф! — это был он — Император. — Ты оправдал мои самые смелые ожидания! Молодец! Хвалю! За это ты получаешь награду! Завтра я прибуду в Сибирь. На охоту. Вместе с братом, у которого ты в любимчиках. А также моим наследником, князем Белокрыловым и одним секретным гостем! — он рассмеялся. — Ты с нами. Мы будем охотиться на благородного зверя!

Глава 30

Как только он закончил говорить, амулет связи треснул. Следом за ним, будто сложившееся домино, стали трескаться и разваливаться остальные артефакты. Выпуская из трещин облачка высвободившейся маны.

Что⁈

Нет! Стойте!

Они на глазах приходили в негодность. Руша мои планы на то, чтобы подсмотреть уровень местных артефакторов.

Но это ерунда.

Больше всего меня волновал лишь один артефакт!

Артефакт пространственного кармана!

Но он, зараза, развалился на куски. Начиная с пластин с магическими кругами, которые просто рассыпались на обломки и заканчивая самой «воронкой», расколовшейся на несколько кусков.

Даже ментальные артефакты, с помощью которых можно было взять под контроль человека, вышли из строя.

Хотя общая стоимость всех этих предметов наверняка превышала стоимость самого Северного Предела.

Алчная «жаба»-хапуга внутри меня смачно выругалась. А я хлопнул себя ладонью по лбу.

Досада захлестнула с головой. Внутри мелькнуло раздражение. Но я сдержал порыв и не дал ему превратиться в гнев. Нет времени.

Надо готовиться.

Можно ли покидать Северный Предел? Это большущий вопрос. Если Уваровы каким-то образом закинут сюда своих людей…

Правда, прошло уже около трёх дней, а никаких атак не было. Даже намёков. Но давало ли это мне право расслабиться?

По логике вещей — у Уваровых сейчас огромный пласт проблем. Им не до меня. Даже если они воспылают жаждой «праведной» мести.

Но люди не всегда логичны. Так что вариант с нападением сюда хотя бы парочки уваровских магов в ранге Мастера я исключить не мог.

А против них мои Волхвы практически беспомощны. Даже если сюда приедет вся гвардия, например, Яровых, то это практически никак не поможет.

Мои люди СЛИШКОМ зависели от меня.

Но я не собирался оставлять это. Тем более, что у меня уже были наработки, как это изменить в лучшую сторону.

Однако на завтра все мои люди будут перемещены в более безопасное место. Жители деревни в лабиринт, а его ближе к капищу. Если что, Велес просто скроет его своей магией.

А сёстры Покровские, на завтра, отправятся в свой род. Заодно повидаются с родственниками.

А я пока отправлюсь на охоту с Императором и высшей знатью. В то, что это обычное развлечение, я не верил. Если и развлечение, то только для одного человека. Если Император вообще им являлся.

Но перед этим мне было необходимо провести два очень важных разговора.

Первый — с Голосом.

Я велел парочке слуг — из деревенских — прибрать остатки всех артефактов и аккуратно перенести каждый из них в мой особняк. Под Яшкин надзор.

Пусть артефакты сломаны. Но разве меня это остановит? И, что важнее, остановит ли это упрямых мастеров гномов?

Вопрос риторический.

Гномы займутся тем, чтобы сделать из этих обломков что-то приемлемое. Либо починят, либо соберут из них предметы ещё лучше.

А я отыскал жетон связи с Голосом. Подал в него ману.

И… ничего не случилось. С другой стороны меня либо не ответили, либо не услышали.

Вот тут я нахмурился. Какого чёрта? Насколько я понимал, Голос не был… материален. А если и был, то ограничен в передвижении. Свободного времени у него должна быть масса.

Может, он не отвечал, потому что Император таки добрался до него?

Узнал о нём и отправил своих слуг, чтобы решить проблему Голоса раз и навсегда?

Хотя, навсегда — слишком громкое слово. Особенно для сущностей, которых не убивают, а запечатывают. Чаще всего это происходит, когда такую сущность вообще непонятно как убить и проще на время ограничить её и перезапечатывать снова и снова.

Рискованно. Но иногда проще.

Может, Голос сейчас занят разговором с кем-то другим.

Тогда я перейду к важному разговору номер два. Но для этого мне желательно поговорить с Людмилой и иметь под рукой Кая.

Я вошёл в гостевые покои, где находились сёстры Покровские. Людмила лежала на кровати. Точно такая же, как и была. Безмятежная. Спокойная.

Рядом, в кресле сидела Аня. Тоже спала. После всех приключений с маской, вырубилась и пополняла силы.

Не издавая ни одного лишнего звука, я подошёл ближе к кровати Людмилы. Течение энергии в её теле было ровным. Хотя маны было так много, что она была, как минимум, на уровне Подмастерья. Думаю, после пробуждения её энергосистема так же станет помощнее. Может, даже до нижних показателей Мастера доберётся.

Что бы уваровские учёные с ней не сделали, она стала гораздо сильнее, чем раньше. Причём это усиление куда больше, чем у Ани. Но его можно списать и на природный потенциал.

— Не думала, что мы встретимся снова, — прошелестел тихий голос. Люда приоткрыла глаза, из которых тускло посвечивал зелёный свет.

— Зря, — спокойно сказал я.

— Пожалуй, — с каждым её словом в воздух выбрасывалась лёгкая волна маны стихии жизни. Она чуть улыбнулась. — Сюрприз.

Я усмехнулся.

— Давно в сознании?

— Минут… десять, — она взглянула на Аню. — Она привела меня в чувство своими разговорами. А сама уснула, не узнав этого, — Люда медленно провела взглядом по комнате. — Плохо понимаю, что происходит. Но, думаю, всё в порядке. На очередной дурной сон не похоже. На лабораторию — тоже.

— Больше ты туда не вернёшься. Никогда.

Она взглянула на меня.

— Ты уверенный. Как всегда. Пусть мы и общались всего пару раз, но я хорошо запомнила, — и добавила потише. — Тебя не забудешь. Спаситель дев, — она приглушённо хихикнула. — Яровую спас. Аню спас. Теперь и меня.

— Да, уже небольшая коллекция.

— Если скажешь, что это все, я не поверю.

— Не все, — признался я.

Она замолкла. На пару секунд. А потом пристально посмотрела мне в глаза.

— Только не говори, что ты забрался в ту лабораторию ради меня.

— Не буду.

— Это ведь не так? — напряглась она.

— Отчасти — так. Отчасти — нет.

— Хотя бы отчасти… буду считать, что ты спас меня мимоходом. По пути. Иначе с ума сойду от того, что должна тебе ещё и за свою жизнь. Мне хватит того, что ты спас мою сестру. Тогда — на инициации, — она взглянула на Аню. — Сейчас, насколько понимаю, тоже. Вечно она в передряги попадает, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Вечно мне приходится её из них вытаскивать.

— Понимаю, — кивнул я. — Вечно кого-то приходится выручать.

Она вздохнула.

— Где мы?

— В моём особняке. Он староват. Но на ремонт времени нет.

— Глава клана вернул его тебе? — она удивилась.

— Новый глава — да.

— Мстислав? — её голос зазвенел сталью.

— Нет. Он был казнён. Новый глава клана Яровых — Святослав.

Она выдохнула.

— Лучший из всех возможных, — произнесла она. — Ума и человечности в нём больше, чем во всех остальных Яровых, вместе взятых. Кроме Ратибора. Но Святослав мудрее. Жаль, изувеченный.

— Думаю, если ты увидишь Святослава вновь, то сильно удивишься.

— Его вылечили? Но откуда у Яровых такие средства? Ведь с его уровнем травм, справился бы только опытный Мастер или маг ранга Вершитель. Но это… почти небожители.

— Спросишь у него, если Вам доведётся встретиться.

Людмила отвела взгляд.

— Как я полагаю, выбора у меня нет.

— Есть. Но рекомендую выбрать налаживание контактов. А ещё лучше — присоединиться к моему клану. Здесь за вами обеими будет проще приглядывать.

Она резко, насколько ей позволяло состояние, повернулась на меня.

— Клан? Подожди, подожди… какой сейчас год⁈ — она умудрялась «кричать» шёпотом.

— Тот же самый. Мир же не может стоять на месте.

— Что ты… нет, с кем ты вступил в союз⁈ Создать клан можно только с титула графа. А ты не был даже бароном! — я засмеялся, чем вогнал её в краску. Смутилась. — Что смешного⁈ Я не понимаю!

Послышалось неразборчивое бормотание Ани. Она заворочалась. Людмила тут же затихла.

— Попозже сестра тебе всё расскажет. Договорились? А сейчас мне очень надо поговорить с тобой на одну тему. Ходить тебе пока не рекомендуется. Но кое-что я должен узнать уже сейчас, — я стал серьёзен. — Ты знаешь, что пытались с тобой сделать?

— Знаю лишь то, что мой Дар и моя стихия подходят для аномалий. Поэтому… — она печально опустила глаза, — меня использовали для опыта. В подробности не посвящали. С момента, как я потеряла сознание, всё остальное помню лишь урывками. Разговоры учёных… какие-то процедуры… словно я слышала это всё через толщу воды. Но ничего чётко вспомнить не могу. Прости, Руслан. Я правда ничего не могу сказать.

— А про рождение бога?

Она нахмурилась.

— Впервые слышу. Но если я что-то вспомню, то обязательно расскажу тебе. Обещаю.

— Ловлю на слове, красавица, — я подмигнул ей. Отчего Людмила ещё чуть-чуть улыбнулась.

Послышался лёгкий стон. Аня заворочалась, пока, наконец, не раскрыла глаза.

В этот момент я уже уходил, закрывая дверь. Пусть побудут наедине. Две сестры.

А я направился в свой лабиринт. По пути выцепил одного из наёмников «Агата» и велел ему найти Кая и прислать следом за мной.

Нам предстоял непростой разговор. На троих.

Я взял одного из учёных Уваровых. Из тех, кто был потрусоватее и помоложе. Вытащил его в сторону и с пристрастием допросил, выведав всё, что ему было известно о Людмиле и связанном с ней проекте.

О самом проекте он знал немного. То, что он назывался «Исток Жизни», обладал высочайшим приоритетом и сверхсекретным статусом. А также имя его руководителя — Григорий Эбнер.

Тот самый психопат, который с фанатичным пламенем в глазах желал превратить Людмилу в инкубатор.

Только его из всех учёных проекта, нам удалось захватить. Его более предусмотрительные коллеги успели скрыться, как только услышали стрельбу. Только этот бесноватый фанатик остался… чтобы мы не навредили результату его трудов.

На этом я отпустил паренька. И приступил к «главному герою».

Самому Григорию Эбнеру.

Он сидел отдельно от остальных уваровских учёных. Они посматривали на него недоброжелательно. Но самому Эбнеру было абсолютно наплевать.

Сидя на принесённой сюда подстилке, он только покачивался вперёд назад и что-то бормотал. Но когда я двинулся к нему, замер, выстрелил в меня взглядом и широко улыбнулся, с тёмным синяком на носу.

— Я знал, что Вам станет интересно, господин, — сипло произнёс он. — Знал! Тех, кто стремится к знаниям, я вижу издалека.

— Вставай, — жёстко повелел я.

— Да-да, разумеется, — опираясь на стену, он поднялся на ноги. Внешне — абсолютно хлипкий, физически слабый человек без магического Дара. Такого ударь и он больше никогда не встанет. — Я готов Вам всё рассказать. Я успел обдумать…

— За мной. Молча, — скомандовал я.

Он мгновенно затих и сделал поклон. С заметным трудом. Но отточенный. Явно был хорошо натренирован. Может, он из слуг?

У входа в лабиринт меня ждал Кай. Когда он увидел идущего рядом со мной Эбнера, то его лицо расплылось в хищном оскале:

— Это то, о чём я думаю⁈ Голова⁈ Скажите что да⁈ Скажите⁈

— Нет. Мы с ним просто поговорим. Он знает то, что хочу знать я.

Кай тут же сжал челюсти. Но молча пошёл следом.

Мы вышли подальше. Отдельно от всех остальных людей. Где никто не увидит и не услышит. Где только тишина, прохладный вечерний воздух и тускло сияющий в моей руке фонарь.

— Эбнер, — произнёс я. — Сейчас ты во всех деталях расскажешь, в чём суть проекта «Исток Жизни». Попробуешь что-то утаить или солгать — я это пойму. Тогда с тобой будет говорить он, — я качнул головой на Кая. — Если что, и твоё физическое, и твоё психическое здоровье я поправлю. Так что пытать тебя мы можем долго. Лучше не давай повода.

Про физическое была правда. Аня подлечит. А вот про психическое… я чуть-чуть слукавил, чтобы Эбнер понял — выхода у него нет.

Вот только он его и не искал.

— Что вы господин, — он завертел головой. — Вы даже не представляете, как я счастлив, что могу с Вами всем поделиться. Потому что если меня решите убить Вы или… — он поклонился Каю, — уважаемый образец семнадцать…

— Я НЕ ОБРАЗЕЦ! — рявкнул Кай и рванул было на Эбнера, но я преградил ему путь рукой.

— Спокойно, — твёрдо велел я. А потом предупредил самого Эбнера. — Его зовут Кай. Ещё раз назовёшь его образцом или как-то иначе, я оставлю Вас на минуту. Наедине. Здесь, где вас никто не услышит. Всё понял?

— Да-да, простите мою неучтивость, — он снова поклонился. И мне, и Каю. — Уважаемый господин, уважаемый… Кай. Продолжу мысль. Так вот, если я умру, то все наши эксперименты пройдут зря. Мои коллеги, — он вздохнул, — к сожалению, не понимают, за какое ВЕЛИКОЕ дело мы несём ответственность. Потому что они думают не о науке. Презренное злато им важнее знаний.

Он вытащил из кармана очки. Присмотрелся в к ним. Быстро подышал и протёр краем халата, не прекращая говорить:

— Поэтому они работают на результат, нужный князю Уварову. На мой взгляд — придурковатому человеку. Но пока он позволял мне заниматься наукой, я прикрывал на это глаза. Видите ли, он хотел от меня и моих коллег, чтобы мы создали ему… ммм… живой сосуд. Сосуд, который сможет выдержать вселение в него и содержание сущности с высокой энергетической плотностью. Не буду утомлять Вас терминами и подробностями. Но скажу, что по задаче князя, эта сущность должна иметь возможность полного вселения в тело-сосуд, с дальнейшей эксплуатацией на многие годы.

— Ты хотел, чтобы Людмила родила сосуд или стала им? — спросил я.

— Нет-нет, не так. Не спешите, — он довольно улыбнулся. Его глаза блеснули бесноватым огоньком. — Но я вижу, что Вам очень интересно. Знаете, это вселяет в меня надежду!

Надежду… чтоб его Пустота засосала.

Конечно мне интересно! От этого, возможно, зависит судьба страны. Если Уваровы собирались создать сосуд, например, для «Запечатанного Древнего» — он же Голос — то для страны и, соответственно, меня, это могло закочиться как угодно.

Я просто должен знать всё. И сейчас. Пока есть время.

Эбнер говорил дальше:

— Больше двадцати лет назад, отец нынешнего князя Уварова, нанял меня для реализации проекта «Братство». По клонированию магов с редкими стихиями, с целью полного воссоздания их Даров, — он посмотрел на Кая. Тот ощутимо напрягся и поджал губы. — Эти маги, воспитанные кланом Уваровых, должны были увеличить боевую и вспомогательную мощь клана. В общем, ничего необычного. Агенты клана достали биоматериал одарённых с редкими силами, — Эбнер посмотрел на меня. — В том числе Вашего отца. И я начал потихоньку экспериментировать с клонированием.

Он поднял взгляд. Вспоминая. И говорил, говорил, говорил:

— Мы попробовали множество разных методик. Но ни один образец не соответствовал заданным параметрам. Клоны рождались либо неполноценными умственно и физически, либо умирали в младенчестве. Со временем мы уменьшили смертность. Но воссоздать Дар и стихию у нас так и не получилось. Самый удовлетворительный результат… — он взглянул на Кая, — теперь просит называть его по имени.

— Сучара… — прохрипел Кай.

— Он был не единственным выжившим клоном. Но самым здоровым. У него даже были какие-то способности. Например, по воссозданию лёгкого шокового импульса. Увы, это был импульс на чистой мане. Без стихии.

Я вспомнил, как Кай в первую нашу встречу смог нанести мне урон током. Это было неожиданно.

Эбнер продолжал:

— Потом старый князь умер и на его место пришёл Дмитрий Уваров, который у власти и сейчас, — он невесело усмехнулся. — Тогда всё пошло наперекосяк. Но, как оказалось, к лучшему! Он свернул проект «Братство». Оставив лишь несколько отделов. А меня заинтересовал другим проектом — «Исток Жизни». Как я упоминал ранее, его суть была в создании живого сосуда, который не умрёт и в полной мере сможет содержать и пропускать большие объёмы энергии. Задачка кажется нетривиальной. Но, поверьте, это настоящий вызов.

— Для кого этот сосуд? — спросил я.

— Хм… я точно не могу сказать. Но, насколько я знаю, какой-то могущественной сущности из мира Синей Ночи. Она должна была влезть в сосуд и помочь клану Уваровых в каком-то деле. Каком — мне не рассказывали. Да я и не лез. Иначе убьют. А я ещё слишком многое об этом мире не узнал. Слишком многое не по-про-бо-вал, — он пропел последнее слово. — Для быстрой реализации проекта, князь предоставил мне карт-бланш на… игнорирование устаревших этических ограничений и огромную ресурсную базу. Первый срок был — пять лет. Но успевал я за два.

Он широко улыбнулся. Его лицо застыло в этом положении, словно уродливая маска. Кай ощутимо занервничал.

После короткой паузы, Эбнер заговорил снова:

— И тогда я решил пойти немного дальше. Дальше, чем заявленная задача. Понимаете? Это требовало времени. Но князю это не понравилось. Он стал торопить меня, когда один из моих коллег сказал, что мы на завершающей стадии. Идиот, — презрительно сказал он. — Впрочем, без меня этот проект нежизнеспособен. Поэтому я смог слегка затормозить его. И выиграть время. В которое я понял, ДО ЧЕГО можно дойти. Точнее, мне подсказали…

— Кто? — спросил я, пристально смотря ему в глаза.

Каркнул ворон.

— Мой учитель. Тот самый, кто вёл меня дорогой знаний с самых юных лет. Тот самый, которому я и посвятил этот проект. Тот, кого я желаю воплотить в этом мире! Впрочем, нет смысла описывать его словами. Лучше, я покажу. Пусть в этот раз для призыва и придётся использовать себя…

Резким движением он выхватил из оправы очков спрятанную там проволоку, скрученную в спицу с заострённым концом. И нацелил её в свой правый глаз.

— Стой, сука! — рявкнул Кай.

Но Эбнер его не послушал.

Остановить ли?

Глава 31

Конечно, я не дал ему совершить задуманное.

За долю секунды я оказался рядом. Моя рука сжала его подрагивающую кисть. Пусть и безумец, но он не хотел втыкать эту штуковину себе в глаз.

Я видел это по его боящемуся взгляду. Он решился, да. Но не хотел. Естественный инстинкт самосохранения саботировал его волю.

Но, стоило отдать Эбнеру должное, воля у него оказалась неслабая. Если бы я не перехватил его руку, она бы успела довести дело до конца.

— Я не позволял тебе калечить себя, — со сталью в голосе произнёс я.

— Вы должны с ним поговорить… — забормотал Эбнер. Каркнул ворон. Громко. Прямо на соседней от нас ветке. А Эбнер продолжал. — Это превыше всего… только так вы ПОЙМЁТЕ что он ДОЛЖЕН явиться в этот мир… что мой труд по воплощению давно забытого бога — это новая веха в истории науки, — он поднял взгляд на меня. — Вы представляете, чего человечество сможет достичь, если у меня всё получится? Сначала человеческая женщина РОДИТ бога, а потом… человек и сам сможет СТАТЬ богом! Понимаете⁈ Господин⁈ ПОНИМАЕТЕ⁈ — он закричал, не в силах сдержать бурлящее внутри него безумие.

Я видел это в его глазах. Движениях. Дёргающихся мышцах лица.

— Голова, я могу уже заткнуть его наконец? — нервно спросил Кай. — Его чёртовы крики привлекли сюда птиц.

— Не крики привлекли их, — ровно сказал я. — А приказ их хозяина.

— Какого ещё хозяина?

Я обвёл взглядом ворон. Они по одной прилетали сюда и садились на ветви, внимательно наблюдая за каждым моим действием, слушая каждое моё слово. Как зрители на трибунах.

И каждая из этих птиц несла в себе ману. Причём так немного, что даже я бы не обратил на них внимание, если бы они не собрались здесь.

— Как зовут твоего хозяина? — я выхватил проволоку из пальцев Эбнера и вышвырнул её вон.

— Его имя известно многим. Пус…

— Имя! — прорычал я, скручивая край его халата в кулаке.

За него ответили вороны.

Хором они издали «КАР!». Привлекая моё внимание.

— Я не говорю на птичьем, — ответил я уже им. — Так что если ты решил заступиться за своего безумного последователя, то явись прямо сюда. Но никаких жертв ты от меня не получишь. Если у тебя не хватает сил даже на то, чтобы говорить со мной, значит бог ты довольно условный.

Один из воронов перепорхнул на плечо Эбнера и уставился на меня. Блестящим чёрным глазом.

Я посмотрел на него.

И ощутил прикосновение к своим мыслям чужого разума. Который пытался установить связь.

Я позволил ему.

Тогда услышал голос внутри своей головы. Скрипучий, словно старое дерево. Как у старика.

— Ты уже отмечен… — произнёс он. — Велес, мой старый соперник из славянских земель… Маг… зверь… хранитель чащи… — и он хрипло рассмеялся. — Значит вот, на кого он опирается в мире людей?

— Это лишь наше с ним дело. Представься, — ответил я в мыслях.

Ворон тут же перепорхнул с плеча Эбнера на моё. Огромный чёрный клюв был в считанных сантиметрах от моего правого глаза.

Старик продолжал говорить:

— Тебе не важно моё имя. Попробуй отрицать — солжёшь. Для тебя важны только ответы… Несу ли я угрозу тебе и твоих близким? Могу ли помочь тебе в твоей неравной борьбе с властителем? С его братом? С его мятежными слугами?

— Откуда ты…

— Я вижу. Прошлое. Настоящее. Будущее. Пусть у меня всего один глаз. Но он видит дальше, чем миллионы глаз других. Людей и духов, демонов и богов… — вдали раздался волчий вой. Случайность? Нет, совсем нет. — Ты тоже можешь видеть. Но у всего есть своя цена… Я свою заплатил. Своим оком, кровью и девятью днями. И ты свою заплатишь… даже если не веришь моим словам. Вопрос лишь в том, осмелишься ли ты выбрать путь познания, пусть и принеся в жертву нечто дорогое?

— Если ты так всеведущ, то ты уже знаешь мой ответ.

— Я знаю каждый из возможных. Но не знаю, какой выберешь ты сам. Прямо сейчас. В этот момент. На какую из троп своей судьбы ты ступишь?

— Избавь меня от Вашего божественного пафоса! Я здесь не для того, чтобы играть с тобой в угадайку или предзнаменования. У меня на них стойкая аллергия. Лучше послушай меня: твой слуга чуть не погубил моего человека, чтобы ты явился в этот мир. Уж не знаю, как вы себе это представляли, но я скажу тебе только одно: это в последний раз. Попробуешь снова — и я найду время, чтобы отправить тебя в забвение. Раз и навсегда.

Послышался его каркающий смех.

— Из всех путей, ты выбрал этот. Он в твоём характере. Характере воина. Старшему из моих сыновей ты бы пришёлся по нраву. Но вот душа у тебя другая. Я вижу и её. Ищет она не славы или крови, а знания. К нему ты и придёшь. А за тобой — твой клан. Но плата может оказаться совсем другой… Скоро тебе предстоит ещё один выбор. Сделай его правильно, Лорд Зеркальной Башни. Иначе проклянёшь самого себя.

И в тот же миг все вороны одновременно вспорхнули, с громким карканьем. Одна с моего плеча. Остальные с ветвей.

А Эбнер растерянно уставился им вслед, став похожим на забытого в толпе ребёнка.

К карканью подмешался отдалённый волчий вой.

На долю секунды, среди деревьев показалась фигура старца. С длинной бородой и лицом, прикрытым широкополой шляпой. Его едва можно было различить во тьме. За полями шляпы я увидел лишь его ухмылку. В его руке копьё. На нём красным вспыхнули вырезанные руны.

В тот же миг старец исчез. Будто никогда и не появлялся.

Боги… с ними никогда не бывает просто. Неудивительно, что в этом мире их потеснили и постарались избавиться. Я не одобрял. Но понять магов, которые воевали с богами, вполне мог.

Я тяжело вздохнул и повёл Кая с Эбнером обратно к лабиринту.

Эбнер был подавлен. А Кай — недоволен. Ни слова они больше не проронили.

Гномов, которые продолжали отираться у склада, я отправил в Мир-Сад.

Затем лабиринт вместе со всеми моими людьми и пленными, я телепортировал к капищу. Где он был наиболее защищён.

В Северном Пределе оставалась только Иоланна и, пока что, я с Ардамуном и сёстрами Покровскими. Впрочем, вскоре за ними приехал глава рода Покровских.

Людмила уже вполне уверенно ходила. Пусть неторопясь. Но Аня каждую секунду была рядом.

Я передал их старику Покровскому, с условием, что он сам лично привезёт их обратно. Он пообещал так и сделать.

На охоту с Императором я собрался взять с собой Ардамуна. А Иоланну оставить наблюдать за Северным Пределом. Она бестелесна. Идеальный разведчик.

Сам же заночевал в Мире-Саду. А ранним утром вернулся в Северный Предел. Над которым вскоре появился знакомый мне вертолёт, с гербом империи на борту. Тот самый, на котором сюда однажды прилетел Император в облике богатыря.

Я забрался по сброшенному оттуда канату.

В вертолёте не было никого кроме меня. Если не считая двух пилотов, изолированных от меня перегородкой. Только Ардамун летел рядом, недоверчиво косясь на вертолёт. Но я успокаивал его, как только мы встречались глазами.

Через пару часов полёта над густым лесом, вертолёт стал замедляться и завис над поляной. Из него автоматически сбросился канат, зацепленный за встроенную лебёдку. Но я им не воспользовался. Мне он не нужен.

Для начала я осмотрел поляну. Ни единой живой души. Подозрительно…

Мало ли, что там в императорскую башку взбрело под словом «охота»?

Тут в центре поляны я заприметил каменный пьедестал с таблицей. Пустой. Но как только на неё упал мой взгляд, там принялись выводиться буквы. Они же складывались в слова:

«Твой зверь — „Белый“. Убивать запрещено. В случае нарушения — смертная казнь».

И снизу улыбающаяся рожица…

Чтоб его треклятые пустотные дьяволы на части порвали!

Может, вообще послать Императора ко всем чертями и вернуться в Предел? Пусть развлекается со своими играми сам.

Хм…

Нет. Это будет избегание проблемы. Которое не закончится ничем хорошим.

При всех моих ресурсах, сейчас я даже близко не смогу с ним соперничать. Только уйти в другой мир.

После всего, что я здесь взял⁈

Ну уж нет! Это последний, крайний вариант!

Я не буду прятаться от его вызова.

Я сделал шаг с вертолёта и приземлился на травянистую поляну. Ардамун подплыл ближе.

Подошёл к этой табличке. Рожица увеличилась и застыла. А слова исчезли.

«Белый» зверь. Что бы это ни было, тварь наверняка с особенностями. А сам Император, скорее всего, наблюдает откуда-то за ходом охоты.

Ждёт представления.

Нет, твоё чёртово величество. Сам гоняйся за зверушками. Я лучше найду тебя самого.

Вот только гоняться ни за кем не пришлось.

В лесу раздался мощный звук. Низкий. Вибрирующий. Но он был похож не на рёв зверя, а на работу механизма.

Ардамун тут же приготовился. Он навис над лесом, где находился источник звука и приготовился выпустить туда струю ледяной магии. Но я окриком остановил его.

Нет, сначала посмотрим.

Из-за деревьев выбралась огромная фигура. Человекоподобная. Она походила на огромного глиняного голема, покрытого несуразно натыканными в него белыми перьями. На его спине, словно в насмешку, торчали два грубо сколоченных из дерева крыла с теми же белыми перьями.

Голем двигался медленно и неуклюже. Маны в нём было мало. А энергетическая структура — хрупкая. Такого просто ударь хорошим молотом один раз и он развалится. Никакой речи о полноценном бое даже и не шло.

Но изнутри него чувствовалось что-то ещё… неразборчиво. Оно было скрыто за полем помех.

Голем зашагал на меня.

— Что делаем, ч-человек? — Ардамун подлетел ко мне вплотную.

— Это не зверь. А насмешка.

— Над нами⁈ — прорычал он.

— Нет, — я покачал головой. — Слишком уж жирный намёк, — я взглянул на крылья голема, пока он медленно двигался на меня. А потом устремил взгляд в сторону, выискивая взглядом то, что могло за нами наблюдать. Либо камера, либо фамильяр-наблюдатель. — Ардамун. Для тебя задание.

— С-слушаю.

— Поблизости должно быть что-то, что прямо сейчас подглядывает за этой поляной. Найди и принеси мне.

— Цс-целым?

— Не обязательно.

— Будет исполнено, — оскалился он и взмыл в воздух. А затем резко спикировал на округу и обрушил своё ледяное дыхание на лес, замораживая его.

Что бы ни было в ближайших от меня лесах, оно либо перестанет работать, либо замёрзнет, либо попытается скрыться.

Ну а я пока вытащу то, что Его Грёбаное Величество решило превратить в большую и, очевидно, идиотскую шутку.

В несколько «Скачков» я зашёл неповоротливому голему за спину. С помощью ощущения энергии солума выследил в его теле пересечение энергетических каналов. Точечным импульсом бирюзового тумана вдарил туда и парализовал гиганта.

Затем подскочил ему на спину. Сорвал эти шутовские крылья. И внедрил бирюзовый туман вглубь, на этот раз как следует ощупывая всё, что находится внутри голема.

Глиняная плоть.

В груди поле энергетических помех, в виде сферы.

А в сфере…

Ну конечно!

Я наполнил свой кулак маной и мощным ударом проломил спину голема. Вторым ударом разломал её ещё больше. Затем ещё. Ещё и ещё! До тех пор, пока в его спине не оставалась только широкая дыра. Через которую я и вытащил содержимое.

Человека.

Аристократа.

Князя.

Белокрылова, свёрнутого в позе эмбриона. Как только я вытащил его на траву, он резко раскрыл глаза и сделал шумный вдох. И зашёлся в тяжёлом кашле.

Я встал рядом, со скрещенными на груди руками.

Белокрылов наконец откашлсялся. И поспешил подняться. Князю не пристало стоять на коленях. Кашель тому не оправдание.

— Я жду объяснений. С подробностями. Чем же вы так попали в немилость Его Величеству, чтобы остаться в живых, но стать клоуном в его глазах? — спросил я.

Он поднял на меня покрасневшие глаза.

Одежда на нём была вполне свежей и дорогой. Лёгкий жилет и чёрная рубашка с серебристой вышивкой. Он явно не торчал в тюрьме.

— Клоуном я стал, когда решил довериться своему кретину-родственнику, — произнёс он. — Но тебя это не касается. Со всем уважением, граф Северский.

— Досталось за Уварова?

Он замер. Его взгляд остановился тоже. На мне.

— Так ты знаешь⁈

— Да. Достаточно. Но не всё. Хочу восполнить пробел. И лучше с твоей помощью, чем слушать от Императора очередные загадки и шутки, над которыми смеётся только он.

Белокрылов взглянул на окружающие нас леса. Они были заморожены дыханием Ардамуна. А он сам летал по лесу, лавируя меж деревьев на повышенной скорости. Видимо, нашёл императорского шпиона и сейчас активно преследовал его.

— Мой троюродный брат — Дмитрий Уваров. Он… — Белокрылов поджал губы, — он амбициозен. А его клан обладает огромными возможностями. По крайней мере — обладал. Но ему всё было мало. Теперь мы за это расплачиваемся.

— Про себя ничего не хочешь рассказать? Про свой приход к власти в Сибири? Про «Тихий Дом» и Озёрских?

Он взглянул на меня исподлобья.

— Нет. Не хочу!

— Поэтому ты так хотел защитить свой разум от менталистов и обратился ко мне, чтобы я помог тебе усилить твоё сознание? Ты подозревал, что Император подошлёт к тебе того, кто прочтёт в твоём разуме грязные секреты, которые вы с Уваровым хранили на двоих?

Белокрылов молча отвернулся. Чем только подтвердил свои слова. Сейчас, от некогда гордого князя, оставалась лишь бледная тень.

Он старался держаться достойно. Но я видел — он подавлен. Очень серьёзно подавлен.

Я продолжил говорить:

— Но при этом ты так ни разу и не предложил встречу. Несмотря на то, что свою часть сделки соблюдал исправно. И поставил мне ровно столько, с ровно теми скидками, сколько мы и оговорили.

— А тебе что, скучно жилось⁈ — вспылил он и рванул на меня. За его спиной вспыхнули два крыла, сотканных из чистого света.

Я чуть прищурился от ярких лучей. И усмехнулся, в ответ на вопрос Белокрылова.

— Скука… я был бы непротив поскучать недельку-другую. Но нет. Так почему ты «забыл» о моих обязательствах?

— Потому что уже тогда пошёл слух, что Император присматривает себе нового любимчика, — процедил он. — А я не собирался привлекать к себе его внимание сверх меры. А теперь делай то, что велел тебе Император! Убить меня⁈ Давай, нападай! Но знай, что я не сдамся без боя! А если ты вздумал унизить меня, ему на потеху, то я буду сражаться не хуже, чем за свою жизнь! — на этих словах его световые крылья вспыхнули.

Я чуть разогнал по телу ману стихии света солума. Чтобы не слепнуть. Стихия света давала определённый иммунитет к такого рода ослеплению.

— Нет, князь. Он не собирается тебя убивать. По крайней мере моими руками. Да я бы и не стал. У меня к тебе нет никаких счетов.

Раздался победный рёв. К нам подлетел довольный Ардамун, удерживая в зубах здоровенную гаргулью. Она была уже мертва. В центре её лба находился потухший белый кристалл, похожий на линзу.

Вот и фамильяр, с помощью которого Император наблюдал за нами.

В тот же момент загудел каменный пьедестал с таблицей. Мы с Белокрыловым подошли к ней ближе. Там проявились слова:

«Я жду вас».

И в небе, на западе, появился столб. Из белой и тёмной энергии, закрученной в спирали. Он чётко выделялся на фоне голубого неба.

Даже искать не пришлось.

Мы с Белокрыловым переглянулись и отправились туда. Добрались без сюрпризов.

Посреди леса, стояла приятная на вид усадьба. В современном стиле, по меркам этого мира. Широкие панорамные окна. Рядом искусственный водопад. С открытой террасой.

Император ждал прямо на втором этаже. Сидя в высоком троне, на возвышенности. На этот раз в своём «публичном» облике умудрённого высокого мужчины, за шестьдесят лет. С суровым взглядом и седой бородой.

Но это был он. Точно он. Я узнавал это по его энергетике.

На низком диване рядом с ним, сидел Владислав. Напряжённый, как струна. У него под глазами красовались синяки. Рядом с ним сидела очаровательная девушка, которую я помнил по балу в усадьбе Белокрыловых. Ямочки на щеках, разноцветные глаза.

Это была дочка князя Белокрылова и невеста Владислава. Сейчас она была не в наряде. А в скромном одноцветном платье. И нервно сжимала его пальцами. Но стоило ей увидеть вошедшего рядом со мной Белокрылова, как её лицо просияло. Она выдохнула и почти беззвучно прошептала:

— Жив, слава Ладе… — Лада? Это имя какой-то местной богини, если мне не изменяла память.

Напротив Владислава и Белокрыловой, на таком же диване сидел парень. Крайне похожий на Императора в его «истинном» облике, который я помнил по нашей первой встрече. Он вальяжно откинулся на спинке дивана. Лениво прошёлся по мне взглядом…

«Лениво»… но взгляд цепкий. Внимательный. Этот парень пытался сделать вид, будто ему плевать на всё. Но на самом деле он очень внимательно следил за окружающей обстановкой.

Готов поспорить, что это сын Императора. Тот самый наследник, о котором он говорил.

Рядом с ним сидела ещё одна девушка. Мне не знакомая. Смугловатая кожа выделяла её. Как и чёрные кучерявые волосы, уложенные в аккуратный хвост. Но больше всего выделялись её глаза — светло-голубые. Они будто светились. Завораживало.

Красавица. С немного экзотичной для этого места, но яркой внешностью.

Одета как истинная леди, в дорогую ткань. Но скромно. Если не обращать на герб императорского рода, вышитый на её отличной груди.

Наверное, жена того парня.

— Вот и вы, мои долгожданные гости, — пророкотал Император могучил голосом, когда мы с Белокрыловым подходили ближе.

Белокрылов тут же пал ниц, пряча глаза в пол.

Но Император только брезгливо отмахнулся.

— Прекрати унижаться. Больше чем ты сделал это сегодня, уже всё равно не выйдет, — а потом задержал взгляд на мне.

Вместо коленопреклонения я обозначил короткий поклон. И всё это время смотрел ему в глаза.

— Бери пример с графа Северского. Он не лизоблюдит, — произнёс Император, пока Белокрылов вставал. Его дочь чуть было не дёрнулась помочь ему, но Владислав сжал её руку. Отчего она только вздрогнула. А Император говорил мне: — Меня радует, что ты помог князю Белокрылову добраться сюда в целости и сохранности.

На кратчайший миг уголок его рта изогнулся в улыбке. Но тут же вернулся в прежнее положение. А Император продолжал:

— В конце концов, именно он ответственен за нашу сегодняшнюю дичь, — он взмахнул рукой слугам. — Впустите князя Уварова.

Плавно открылась дверь. И в зал вошёл…

Паренёк, который попытался захватить мой лабиринт в мире Синей ночи.

Тот самый, с сильным голосом и слабоватым духом. Второй наследник князя Уварова. Младший из его сыновей.

Сейчас он выглядел затравленным. Испуганным.

Он подошёл к трону и робко произнёс, своим сильным голосом:

— Я здесь, Ваше Величество.

— Теперь смотри и слушай, мальчишка, — сказал Император. — Твой глупый отец явился к князю Белокрылову, рассчитывая, что он поддержит заговор против моей власти. Но Белокрылов… — на лице Императора появился оскал, — захватил его и сообщил мне! — он расхохотался.

Василий Уваров бросил быстрый, но полный ненависти взгляд на Белокрылова. И тут же спрятал его в пол.

А Император продолжал:

— Когда я явился сюда, он приволок твоего отца прямо к моим ногам. Умоляя, чтобы я пощадил его род и клан! — он захлопал в ладони, со смехом.

А я ощутил, как внутри меня вырастает… презрение. Не к Белокрылову. Не к Уваровым. А к тому, кто называет себя Императором.

Так насмехаться над своими людьми — это низко. Если хочешь наказать — поступи иначе. Отбери земли и титул. Но унижать и потешаться? Недостойно.

А Император говорил дальше:

— Я пощадил Белокрылова. Всё же такой верный пёс — это редкость. Пусть он верен и из страха. Но преподал ему небольшой урок. За то, что он не сообщил о своём троюродном брате раньше, — он взглянул на паренька Уварова. — Тебя Василий зовут, да? Владислав неплохо обработал тебя в своей тюрьме. Ты дрожишь от страха и будешь маленьким послушным графиком. Где-нибудь… в Загранье, куда отправишься с членами своего рода. Там вы будете искупать вину за несостоявшийся заговор. Но сначала мы всё же поохотимся, — он хлопнул в ладони и поднялся с трона.

Затаили дыхание все в этом зале.

Император объявил:

— Наш сегодняшний зверь — Дмитрий Уваров! Он был слегка улучшен и выпущен в эти леса! Кто принесёт мне его голову, получит главное достояние его клана — УваровИхорТех! — он шагом сошёл с трона и потрепал Василия Уварова по щеке. — К тебе это тоже относится. Убьёшь отца — останешься при своём. Даже титул князя не заберу. Так что ты уж постарайся! — он хохотнул. И посмотрел на меня. — А теперь идите, готовьтесь. Мне с графом Северским нужно поговорить. Наедине.

Все встали и двинулись на выход, стараясь как можно скорее убраться. И первым был Василий Уваров, прячущий заблестевшие глаза.

Я говорил про презрение? Нет… теперь — отвращение.

Да что там, мне хотелось прямо сейчас начистить бесноватому самодержцу его самодовольную рожу, сорвать маску и показать всем его истинное лицо.

Но тот, кажется, это понимал. Подлая улыбка была тому подтверждением.

И как только остальные почти вышли из зала, Император внезапно объявил:

— Я передумал! Начнём с другого! Ада, подойди. Прочие — вон!

Смуглянка, которая шла последней, развернулась. Исполнила грациозный реверанс. И поспешила подойти к нему.

— Я здесь, батюшка, — произнесла она мягким приятным голосом, от которого становилось как-то… тепло на душе. Она стрельнула в меня изучающим взглядом. Всего на секунду. И тут же сосредоточилась на Императоре.

Так это его дочь?

Император медленно пошёл ко мне.

— Кое о чём ты не рассказал мне, граф. Хотя я столько для тебя сделал… — его голос становился колючим. — Но начнём с более приятного вопроса, — он взглянул на Аду, потом на меня. — Ты ведь не женат, граф?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Изгой Проклятого Клана. Том 4

Content

Изгой Проклятого Клана. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene