Монстр из прошлого тысячелетия

Глава 1

О новый дивный мир

По мере приближения город становился всё более масштабным, давил массой, словно огромный айсберг, разве что айсберг был бы величиною с мегаполис и висел в воздухе на уровне трёх сотен метров.

Я замер где-то в километре от города, размышляя, что делать дальше. Сомневаюсь, что просто вторгнуться на чужую территорию будет хорошей идеей.

— Нет, шиза моя белая, ты кто угодно, но никак не ангел, — пробормотал я, сдерживая выражения покрепче.

— Что бы ты обо мне сейчас ни думал, без меня ты бы не выжил тогда, не выживешь сейчас, не станешь сильнее и, что важнее всего, не вернёшься домой, — почему-то в голове я чётко ощущал, как эта сущность загибает пальцы, перечисляя свои текущие и гипотетические заслуги.

— Надо же, ты прям незаменима, и как я без тебя до этого жил, — скривился, понимая, что деваться некуда и здравое зерно, какое-никакое, а есть в её словах. — Так что конкретно входит в твоё определение «времени действий»?

— Тебе нужно развиваться, причём очень быстро, получать знания о техниках, которые для твоего мира считаются недостижимыми. И, как ты понимаешь, обучаться им надо не в твоём промежуточном мире, который существенно стеснён в ресурсах. Вы ещё слишком молоды и слишком мало живёте, чтобы заполучить те знания, которые, по сути, являются эхом большой войны. Когда-то, — ангел вздохнула, подрастеряв свой пыл, в её голосе проступила усталость. — В давние времена и мы не умели плести заклинания, не ставили печатей, и понятия не имели о магических конструкциях. Мы мало что понимали о вселенной, непозволительно мало. И нам этого не простили: наш мир был атакован, и за новые знания мы заплатили реками крови.

— О каких врагах идёт речь? — насторожился я.

— Ты думаешь, что низшие — это главная проблема? — иронично спросила ангел.

— Для нас — да, — отрезал я. — И мне глубоко плевать на ваши личные войны, мне необходимо спокойствие и выживание моего мира.

— Ты так же слеп, как и наши предки когда-то, — в голосе ангела зазвучала укоризна. — Вы не находитесь в изоляции, плеяда миров старше всех известных народов, наше существование взаимосвязано, этот мир — лишь бусина в цепи, которую невозможно разрушить.

— И ты решила пожертвовать всем, что мне дорого, ради того, чтобы до меня это донести⁈ Люди, оставленные там — мои близкие! Они нуждаются во мне, им грозит опасность, а ты приволокла меня сюда! — я хотел бы вернуть себе ту холодность и отстранённость, которые были моим спутниками четыреста лет назад, но эмоции так легко не подчинялись, они прорывались сквозь контроль, напоминая о том, что я не был так уж одинок в своём втором перерождении.

— Они в опасности — это правда, соприкосновение началось, — подтвердила ангел, заставляя моё сердце ухнуть вниз. — Но это соприкосновение не похоже на прошлые, оно будет другим. Более разрушительным и объёмным. Поэтому, лишь получив способ выбраться, я перенесла тебя сюда. Только здесь ты найдёшь знания, а, возможно, и соратников, которые позволят тебе переломить ход событий. Один ты ничего не сможешь сделать, как бы ни старался. Мир изменился за те века, что тебя не было. И не только твой.

На какой-то миг мною овладела паника, перед глазами сами собой пронеслись страшные картины из прошлого, когда империя лежала в руинах, а мировые безвозвратные потери исчислялись сотнями тысяч. И уже это тогда было жутким кошмаром, а если сейчас всё будет ещё хуже… Повода не верить ангелу у меня не было.

Усилием воли подавив вспышку неконструктивных эмоций, я прикрыл глаза, пытаясь рассуждать трезво.

Сейчас я ничего не мог сделать с ангелом, находясь в её лапах, не могу убить её, не уничтожив при этом себя. Думал, что познал мир, но даже не ощущал присутствия этой сущности, что настораживало.

Но если не думать о том, как мне хочется её разорвать на части, то есть другая сторона медали: ангелу и её народу надо обеспечить существование моего мира. Если она говорит, что соприкосновение началось и будет более масштабным, то и обучать меня ангел должна действительно очень быстро, чтобы я успел вернуться и спасти человечество в целом, потому как демоны сохранность мира не обеспечат.

И нельзя было поспорить с тем фактом, что те плетения, узоры и схемы, которые воспроизводило моё тело по указке ангела, заслуживали того, чтобы им обучаться. Это была сила, в которой я сейчас так отчаянно нуждался. Мелькающие перед глазами символы, призванные ангелом, были мне неизвестны, но своим видом неуловимо напоминали струны мироздания, пронизывающие всё вокруг. Значило ли это, что существа из других миров умели обращаться с теми же нитями иначе? Определённо.

Судя по тому, что я успел увидеть, они были способны поглощать силу куда эффективнее, а, главное, преобразовывать её в смертоносные, защитные и, бог знает, какие ещё магические конструкции. А сам я мог лишь повелевать чистой силой с помощью разума и воли, что было невероятно сложно и требовало много усилий. Никогда не думал, что это может стоить так ничтожно мало.

Их плетения, конструкции… Мало было просто вливать в них силу, их требовалось банально знать. Да и использовалась чистая сила здесь иначе, поглощалась в куда меньших количествах, чем требовалось мне для работы с энергией мира.

Как бы ни тянуло меня домой, я не мог оставить новые знания без внимания, они манили, обещая недостижимое ранее могущество. Понимание того, насколько остро я в нём нуждаюсь, убирало в сторону тревоги по поводу брошенного на растерзание демонов мира. Всё, что мне оставалось сейчас — это верить в то, что мой мир продержится без меня то время, которое понадобится для обновления. Я вернусь, по-настоящему вернусь в свой мир, снова заняв полагающееся мне место защитника. Способного переламывать ход сражений одним своим появлением. И на этот раз судьба подкинула мне наставника, не бросив разбираться одного.

— Хорошо, я тебя понял, — выдохнул наконец. Ангел не торопила меня, ожидая смирения. И дождалась. — Так что я должен сделать, чтобы помочь тебе сотворить из меня крылатого воина? — я смирился с ситуацией, но не готов был вот так сразу избавиться от ядовитой иронии.

— Отрастить крылья? — не я один тут был несколько на нервах. — У меня есть пара друзей, которые смогут нам помочь. Но тебе нельзя в таком виде показываться в городе, нужна маскировка.

Я почувствовал, как за моей спиной заискрилась энергия. Резко обернувшись, вытаращился на два огромных белых крыла, словно бы светящихся изнутри.

— Я думал, ты пошутила, — вырвалось само собой.

— Не совсем, — слабый смешок. — Убери, пожалуйста, клинок. И вообще забудь о нём пока что, его здесь быть не должно, как и тебя.

— То есть мы тут сейчас на птичьих правах? — уточнил, мрачнея. — Прячемся даже от твоих?

— Скажем так, официально я не могу тебе помогать, — расплывчато ответила ангел. — Но, как ты понимаешь, не всё всегда делается по правилам. Полетели, для начала нам надо попасть в город, а там разберёмся.

Понятливо не став спорить, я простился с мечом, несколько непривычно паря на крыльях, которые вдруг пришли в движение, несколькими большими взмахами толкнув тело вперёд. Я рефлекторно попытался схватиться за воздух, но заставил себя разжать руки и довериться ангелу, всё-таки она должна уметь управлять этими штуками и не размазать нас о городскую стену. Но за движением энергии внимательно следил, пытаясь понять принцип работы и аэродинамики.

Подлетев к городу, я понял, почему не встретил никакого патруля ранее, хотя подсознательно ожидал: остров был окутан силовой полусферой, в которой было несколько проходов-арок, где дежурили ангелы обычные и новые: с большими крыльями с какими-то подкрылками, чьи перья слегка отливали золотом. Около арок выстроились большие очереди.

— Это вот так ты выглядишь? — уточнил я у ангела, кивая на золотистые фигуры.

— До этого мне ещё пару-тройку сотен лет расти, — фыркнула она в ответ. — Это архангелы, они охраняют границы. Нам надо пройти мимо них.

Мимолетно скривившись, я опустился и замер в хвосте ближайшей из очередей, стараясь не слишком явно таращиться на людей с самыми разнообразными, но неизменно белыми крыльями. Светлые одежды, светлые волосы, светлая кожа. Ещё немного, и мне захочется вылить пару банок яркой краски на этот город. Мой тёмно-синий обгорелый лыжный костюм смотрелся на их фоне слишком инородно, так что я стащил верхнюю его часть, повязал на пояс, оставаясь в немного обгорелой светлой майке. Не предел мечтаний, но уже что-то.

— Слушай, — прошептал, понимая, что в окружении ангелов обращаться к своей белой шизе как «ангел» уже не так однозначно. — А как тебя зовут-то вообще?

Сущность хихикнула, оценив своевременность вопроса.

— Мишон, — ответила она.

— Мишей будешь, — усмехнулся я, на мгновение представляя женину с крыльями и габаритами Молота.

Ангел возмущенно пискнула, но продолжать разговор не стала.

Наконец насмотревшись и оторвавшись от тех, кто меня окружал, я перевёл взгляд на процесс прохождения местной «таможни». Ангелы-стражники в сияющей броне водили чем-то вроде посохов перед влетающими в арку, вытворяли какие-то пасы руками, после чего пропускали.

Чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее чувствовалось напряжение. Я против воли мысленно уже представлял, куда метнусь, если меня решат атаковать. Учитывая, что тут скорей всего каждый сильнее меня, то первым делом надо будет попытаться уйти от них на клинке, а дальше уже по обстоятельствам…

Но вообще за ангела я сойти мог без особых проблем, тела и лица у них были вполне себе человеческие, за исключением крыльев за спиной, но и этим меня обеспечили. Разве что был ещё один момент: их лица были идеальны. Ровная кожа, большие глаза, правильные черты, будто и не лица, а мастерски выполненные маски.

Я приблизился к стражнику, затаив дыхание, тот привычно провёл около меня металлическим посохом с навершием в виде белого круглого кристалла, отражающего свет двух светил, совершенно не обращая внимания на мой внешний вид.

Свет кристалла вдруг мигнул, заставляя показаться тонкие морщинки на прекрасном лике ангела, а у меня внутри всё перекрутилось. Но стражник повторно провёл посохом перед моим лицом, на этот раз без спецэффектов и громоподобным голосом известил, что я могу проходить в цитадель света имени Гавриила.

Я, напряжённый словно пружина, пролетел через арку, взмахнув крыльями и чуть не задев стражника. Корова на льду, вот уж точно!

— Как вы вообще этим управляете, — буркнул еле слышно, благодаря небеса, что большей частью эти крылья контролирует всё-таки Мишон.

— Научишься, — многообещающе произнесла ангел.

* * *

Улицы империи словно вымерли, лишь редкие патрули проходили по ним, разгоняя тех, кто так не вовремя решил прогуляться.

В небе всё чаще были видны росчерки магии, паладины несли службу, осматривая вверенные участки. Кое-где над городами поднимались клубы дыма, мелодии сирен скорой помощи стали привычными для ушей всего населения, в том числе и столичного.

Убежища и государственные заведения были отданы под организацию пунктов временного размещения для беженцев из разорённых деревень и сел. По улицам столицы разъезжали броневики с полевой кухней, продуктами длительного хранения и предметами первой необходимости. Усталые курьеры развозили по особнякам еду и медикаменты, отворачиваясь от вопрошающих и испуганных лиц простых людей.

По улицам неспешно ходили отряды старшекурсников академии в сопровождении более опытных паладинов, которые короткими командами объясняли им принципы действия при возникновении чрезвычайных ситуаций. Все, кто владел магией, получили уведомления о том, что они стали подотчётными боевыми единицами.

Молот стоял на балконе рядом со Светлым и потягивал остывающий кофе. Шумно втянув носом вечерний воздух, Михаил коротко усмехнулся: едва уловимый специфический запах войны ему нравился, но он никогда бы в этом не признался вслух. Внизу по улице прошёл патруль, негромко переговариваясь, после чего тишина вновь опустилась на квартал.

Молчание нарушил лекарь:

— Миш, где он? — вопрос, который была задан уже неоднократно.

— Не знаю, — ответ Молота не менялся, дополнить было нечем. Михаил перевёл взгляд на друга. — Но очень надеюсь, что он жив. Смертельных ран на нём не было, пусть и досталось ему тогда прилично.

— Ему надо поспешить, — словно в пустоту проговорил Светлый. — У меня скверное предчувствие, нам понадобятся все. Я разослал письма, но ты же знаешь, Свят стоил десятерых в старые времена, сейчас, может, чуть меньше, но его помощь не помешает. Он лучше всех знает этих тварей.

Молот только пожал плечами, вновь делая глоток напитка.

— Ты же знаешь, что собирается внеочередное заседание совета, — Алексей искоса глянул на собеседника. — Миш, они хотят переизбрать главу. Отошедший от дел Старик стал набирать силу, многие думают о переходе под его крыло. У нас, по их мнению, нет порядка, нет центра управления.

— Детский сад, — презрительно хмыкнул Молот. — Крысы всегда впереди всех, — паладин положил руку на плечо друга. — Если будешь участвовать в такой беседе, то скажи, пусть не намыливают лыжи. Любая война заканчивается, закончится и эта. И пусть молятся, чтобы я помер в её горниле, иначе из тех лыж я им гробы составлю.

— Они это знают, — жёстко усмехнулся Алексей. — Поэтому пока только разговоры…

Молот отмахнулся, переводя тему:

— Мне надо, чтобы ты отобрал толковых ребят из академских лекарей, пора натаскивать смену.

— Молодые больно, — поморщился Светлый, возражая. — Будут больше потери.

— А без них будут ещё больше, — отрезал Молот. — Лес рубят — щепки летят, делай.

— Император будет против, — продолжил Алексей, всем корпусом разворачиваясь к Михаилу. — Старик остался ректором, помнишь? Он уже наверняка выгреб все хорошие кадры, оставив лишь неликвид.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — махнул рукой Молот. — Поговори с Хризалидой, может, она что подскажет. Если вообще будет с нами разговаривать. А, знаешь, интересно, а в курсе ли она…

Договорить он не успел, зазвенел лежащий на столике позади телефон. Михаил поднял трубку, выслушал звонившего.

— Понял, — коротко ответил он, убирая телефон в карман, бросил Светлому. — Вылетаем, на западе большой прорыв, могут уничтожить весь район.

Лекарь почти бегом сорвался обратно в комнату, отпер специальную кладовую, быстро схватил пояс со склянками. Паладины вылетели прямо с балкона, где остались остывать недопитые чашки с кофе.

Через десять минут они уже смотрели на чадящий прорыв прямо над многоквартирным домом. Из прорыва то и дело вылетало пламя. Под паладинами муравьями бегали люди, пожарные расчёты оперативно эвакуировали жителей, а паладины с гербами академии плотным кольцом стягивали силы высыпавших демонов. На одной ноте визжала замкнувшая сигнализация раздолбанной тушей демона машины. Вспыхивая, летали сгустки силы.

— Мы опоздали, — констатировал Молот, оглядывая поле боя.

— Не совсем, — Светлый спикировал к верхнему этажу, подхватывая пытающихся совершить самоубийственный прыжок людей.

Быстро доставил их к пожарным и вернулся как раз к тому моменту, как перед Михаилом возник Старик, облачённый в яркий серебряный доспех.

— О, доблестные защитники, — расплылся он в холодной тонкой улыбке. — Вы не вовремя, мои люди уже почти подавили прорыв. Что-то не торопится ваш орден, запаздывает.

— А ты всегда был не против половить рыбку в мутной воде! — сказал, как сплюнул по обыкновению отстраненный лекарь с внезапной вспышкой ненависти, чем заслужил недоумевающий взгляд Молота. — Даже доспех успел начистить до блеска!

— Я — глава ордена, и нахожусь на острие атаки, а где же ваш избранный? — взгляд Старика потяжелел, голос зазвучал жёстко. — Императору стоит об этом узнать.

— И ты, конечно, всё ему доложишь, — заключил Светлый, возвращая самообладание.

— Доложу, как и положено верному подданному, — сощурился ректор.

— Говоришь, на острие атаки? — буркнул Молот, который во время перепалки паладинов смотрел за спину Старику. Доспех духа Михаила, напитавшись силой, замерцал поверх одежды. — Так атакуй, глава, — он кивнул на огромную каменную руку, которая вдруг показалась из разлома.

— Твою… Что это⁈ — выпалил Светлый.

Молот со Стариком молча смотрели на появляющуюся метра за метром конечность.

— Справишься? — с иронией спросил Михаил у Стародубцева. — Ну, дерзай…

Старик рванул с места прямо навстречу выбирающемуся каменному гиганту.

— Миша, я такого раньше не видел, — обескураженно произнес Алексей.

— Всё когда-то случается впервые, — подбодрил друга Молот и хлопнул его по плечу, заставив покачнуться. — А пока что понаблюдаем за новоиспечённым доблестным орденом. Конкурентов надо знать в лицо.

Глава 2

Старые знакомые

Пока передвигался по белому городу, всё пытался подобрать синоним слова «ковылять» для полёта. Как я изображал из себя подбитую утку, пытаясь управлять крыльями — это отдельная история. Но в итоге ангел привела меня на окраину города, где основная жизнь проходила на верхней магистрали, а вот под ней расположилось несколько непрезентабельного вида заведений. И я был даже рад, потому что здесь мне можно было наконец избавиться от неудобных громоздких крыльев.

— Как бы идеален ни был мир, у него всегда будет обратная сторона, — хмыкнул я, по наводке Мишон проходя мимо нескольких вывесок и заруливая в глухую подворотню к неприметной двери.

Постучал, соблюдая особенный ритм.

Что удивило, дверь открылась без малейшего скрипа, мгновенно, и мне в горло упёрся узкий стальной клинок.

— Не реагируй! — успела крикнуть Мишон раньше, чем я потянулся сломать вооружённую конечность.

С мысленным зубовным скрежетом согласился, сдержал себя и только сейчас посмотрел на выглядывающего из темноты коридора владельца клинка — голый по пояс худощавый сморщенный старый мужик в светло-серых свободных штанах, с неровной щетиной, характерными для алкоголиков расширенными сосудами на лице и общей одутловатостью лица. Неопрятные лохмы вместо причёски и отёчные мешки под глазами, пустой и какой-то водянистый взгляд — всё это составляло образ совсем не того, кого я ожидал увидеть. Но за свою слишком длинную жизнь я умудрился понять, что оценивать по обложке — удел недальновидных идиотов.

Насчёт пароля или кодового слова Мишон молчала, так что я решил начать разговор самостоятельно.

— Так и будем стоять, или внутрь пустишь, — спросил, тщательно отслеживая перемещение взгляда потенциального противника.

Встретившись со мной глазами, выпивоха вдруг спокойно опустил клинок и отступил, давая мне возможность сделать шаг внутрь:

— Ну проходи, коль не шутишь, — он приглашающее махнул рукой, в которой, оказывается, были зажаты ножны.

Я протиснулся мимо него, сам мужик выглянул наружу, огляделся по сторонам, после чего закрыл дверь. Оказавшись позади хозяина помещения, я увидел его спину и на мгновение уставился на два длинных выпуклых шрама с половину ладони толщиной, пролегающих от лопаток до конца рёбер. Спрашивать о них я благоразумно не стал, пусть вопросы так и роились в голове. Но потом, если что, спрошу у Мишон, хотя у меня и была одна довольно очевидная версия.

Идя вслед за мужиком дальше по коридору, я ощущал странное напряжение. И не только от того, что я, по сути, находился на относительно вражеской территории, но и потому, что вся эта реальность заставляла меня ощущать себя букашкой. Маленьким глупым тараканом, который бегает под ногами у людей. Слишком много здесь было силы, и меня пугало, что я не видел струн магии, которые пропитывали всю вселенную, а тут словно от меня прятались. Да и были ли они здесь? В своей ли я вообще вселенной? Да, очень своевременный вопрос.

Мы зашли в небольшую комнату, которая была поделена на жилую и кухонную зоны.

— Садись, — мужик указал на софу, а сам направился на кухню.

Мне ничего не оставалось, как сесть, окидывая взглядом непрезентабельные коричневатые стены, полупустую комнату, в которой у стены приткнулась кровать, рядом шкаф и тумбочка. Судя по всему, владелец квартиры был бывшим ангелом, если такое вообще возможно.

Мои размышления прервал вернувшийся мужик, который из бочонка на столе налил два стакана какого-то жёлтого поила. Один из стаканов протянул мне. Я брезгливостью никогда не отличался, да и ангел не дала бы меня отравить, а пить хотелось сильно, глотку резало от жажды.

Так что сделал глоток, но тут же пожалел о собственной безрассудной смелости, выпадая в осадок и выпучивая глаза от прокатившегося по пищеводу и поселившегося в желудке комка лавы. Сознание на какое-то время заволокло туманом, организм боролся за выживание, желудок сжимался от желания исторгнуть то, что нерадивый владелец в него влил.

Очнулся я от похлопывания по спине. Стакана в руках уже не было.

— Ну ничего себе тебя приложило, словно амброзии ни разу не пробовал, — задумчиво проворчал хозяин. — Не след тебе выпивать более, а то и к праотцам отправиться недолго.

— Коль это амброзия, так словно с Земли не уходил! — выпалил я, подсознательно ожидая, что сейчас из глотки со словами выйдет пламя.

Жар в желудке постепенно прогрел всё тело, и казалось, что от кожи пошёл пар, а, может, и не казалось. Тем не менее, я умудрился захмелеть даже от этого одного глотка, а потому не сразу спохватился, что сболтнул лишнего. Да, шпион из меня никудышный вышел.

— Земля… — произнёс хозяин дома, словно пробуя слово на вкус. — Далековато тебя занесло.

Он обошёл меня, подтащил стул ближе и оседлал его, обратив спинкой ко мне. Сделал глоток из своей кружки, жмурясь от удовольствия. Взгляд водянистых глаз вдруг стал острым и словно просвечивающим меня насквозь.

— Когда-то я дал слово одной старой подруге, что помогу тому, кто придёт ко мне с Земли. Сейчас её уже нет в живых, но это уже неважно, — по его лицу пробежала тень. — От своих слов я не отказываюсь. Как ты совершил переход?

— Не то чтобы его совершил я, — чувствуя, как язык начинает заплетаться, честно пытался удержать внезапно отяжелевшую голову. — Мне помогла одна из ваших. Она же направила меня к тебе.

— Она?.. — мужик сощурился. — Как её зовут?

— Мишон, — осоловело выдал я.

— Мишон? — кустистые седые брови хозяина взлетели вверх. — Жива, старая карга! — он аж подскочил на стуле, улыбаясь. — Вот, значит, как. На Земле, стало быть, обитает?

Ангел в моей голове молчала, что я принял за одобрение, иначе бы давно уже попросила замолчать.

— Жива, — медленно кивнул я, чтобы не упасть с софы от резкого движения. — И даже находится сейчас ближе, чем ты думаешь. Прямо в этой комнате.

По меняющемуся лицу мужика я понял, что поторопился с изначальной оценкой его возраста: из-за щетины и серой неопрятной шевелюры я думал, что передо мною почти старик, но сейчас, видя его ожившие заблестевшие глаза и поближе разглядев пусть худое, но когда-то явно тренированное тело, осознал, что передо мной мужчина, тянущий лет на тридцать пять-сорок, если судить по земным меркам. Хотя кого в наше время может удивить столетний старец в теле добра молодца? То-то и оно.

Хозяин квартиры вдруг заозирался, перекрестился совсем поземному и сделал рукой оборот вокруг себя, словно что-то чертил в воздухе, отгораживаясь от призраков прошлого.

— Лгать нехорошо, молодой человек, — он укоризненно погрозил мне пальцем. — Тут никого нет, кроме нас двоих.

— Есть, — возразил я, склоняясь и подпирая челюсть рукой. — От твоей подруги мало что осталось. Только сознание, и оно сейчас вот тут, — осторожно постучал указательным пальцем по виску. — Как ты думаешь, каким образом я сумел тебя найти, впервые оказавшись в этом городе и не наделав при этом шуму? Это она привела меня сюда.

Из мужика словно выпустили весь воздух, он тяжело обвис на спинке стула.

— Добегалась, бесёнок, — с горечью в голосе проговорил хозяин, глянув на меня совсем другими глазами. — А я ведь предупреждал. И что же вам сейчас от меня нужно?

— Знания, — ответил я с молчаливого одобрения Мишон. — И начнём с имени, — протянул руку. — Антон.

— Кайрон, — с усмешкой ответил ангел, пожимая мою ладонь. — А теперь добавь конкретики, девочка, что ты хочешь, чтобы я ему дал?

Мишон наконец перестала молчать, и меня на какое-то время выключили из разговора как самостоятельную единицу. Я служил голосом для своего ангела.

— Я рада тебя видеть, Кайрон, — поприветствовала старого друга Мишон. — А теперь расскажи мне, что случилось с Шианикой? Какие успехи у Олли? Насколько продвинулись пустые? Что говорит совет трёх? Где сейчас Зейнал и Цивиус? Какие цены в квартале ремесленников? Знаешь координаты действующих переходов? Сколько у тебя есть сейчас камней душ?

Кайрон хмыкнул, залил в себя остатки амброзии, отставил стакан и начал обстоятельно отвечать. Я слушал, мало что понимая, но старался запоминать новые имена и слова.

Глаза хозяина сверкали, делая его совсем молодым, особенно когда он принялся рассказывать о том, как совет отправил за грань три сотни каких-то архангелов, вместе с некими Цивиусом и Зейналом, после чего вернулись только эти двое. Страшно изуродованные и едва волочащие свои тела. После такого совет решил, что они дезертировали, а затем и вовсе поместил их на Дорнийское дно.

После таких слов Мишон надолго замолчала, я чувствовал, что от неё идут странные сигналы, но распознать почему-то не получалось. Пришлось прервать молчание своей ментальной сожительницы и внести свою лепту в разговор:

— Что такое это Дорнийское дно? — пытаясь уклоняться от ударов пола, который то приближался ко мне, то отдалялся.

— Дорнийское дно — это Дорнийское дно! — как-то слишком резко ответил Кайрон с внезапной злостью в голосе.

Я же продолжал качаться, думая, что остался без ответа, но мне на помощь пришла Мишон.

— Это место, куда отправляют ангелов, которые потеряли крылья. Как Кайрон. Только вот ему повезло, в его роду есть архангелы, первые после бога, такую кровь попусту не пускают. С Дорнийского дна не возвращаются, там гниют заживо.

— Как это? — я даже немного протрезвел, желая узнать подробности.

— Представь, что ты бьёшься за объедки, которые не насыщают, а только возбуждают голод, настолько они малы. Тебя окружают вечная сырость, холод, болезни. А солнце ты видишь лишь один раз в день, в зените, всего лишь на полчаса.

— Хреново, — оценил я. — Если не сказать хуже. Они были твоими друзьями, эти двое?

Мишон какое-то время молчала, но всё-таки ответила:

— Да. И мы должны их вытащить оттуда, — её голос окреп, обретая уверенность. — Без них мы не сможем усилить тебя так, как следует. Нас сейчас слишком мало.

Что интересно, во время разговора Кайрон не встревал, а лишь внимательно наблюдал за моим лицом. Видимо, моя мимика показывала, что говорю я не с ним.

— Она говорит, что их надо вытащить, — передал я слова Мишон ангелу без крыльев.

И по его изменившемуся и побледневшему лицу я сразу же понял, что это затея не просто безумная, а что-то уже за гранью, далеко за гранью возможностей.

Витиевато выругавшись и помянув прабабок советников, которые согрешили с пустыми, Кайрон зло подскочил, но злость его была направлена не на меня.

Это была та безрассудная ярость, которая позволяла ставить мировые рекорды, выходя за рамки дозволенного, сражаться в то время, когда сил не остается. Та злость, которую саму можно было назвать силой.

* * *

Милославский с болью во взгляде наблюдал за тем, как люди императора выносят все клинки из хранилища подчистую. Нет, их с Антоном армия вампиров и оборотней оставалась при своих клинках, но всё, что оставалось сделанного на будущее, сейчас исчезало в коробах, которые очень скоро отправятся во дворец.

— Я веду учёт, по каждой партии будет расчётная ведомость, — коротко доложила уставшая Софья, которую имперское казначейство уже успело порядком достать.

Но Олег только кивнул, отмахнувшись: деньги сейчас его волновали меньше всего. А вот приближающийся представитель канцелярии действовал на нервы куда больше.

— Где Антон? — без прелюдий прямо спросил Марк, тяжело оглядывая Милославского.

— Хотел бы я это знать, — только и оставалось развести руками Олегу. — Я уже несколько дней не могу до него дозвониться, домашние или кто-то из его окружения тоже не знают, где он. Ещё немного, и придётся объявлять как пропавшего без вести, — тихо добавил он. — Но я надеюсь, что он скоро вернётся и всё объяснит.

Марк скривился, в его глазах мелькнуло разочарование.

— В последний раз его видели на лыжном курорте неподалеку отсюда, — решил он всё-таки просветить дёрганного от беспокойства Милославского. — Он помог нескольким ребятам пережить крупный прорыв. Но после этого его никто не видел, тела тоже не нашли. Там вообще было мало тел и много пепла, — выдохнул Марк, разворачиваясь к выходу.

* * *

Молот, тяжело опёршись руками на столешницу в зале совета, внимательно вчитывался в сводку. Стоящие там же члены совета ознакамливались с докладами, итоги заносились красными флажками на большую карту, висевшую за спиной Михаила. Полной общемировой картины пока не было, но даже известные масштабы прорывов поражали своей массовостью.

— Что-то не припомню, чтобы тогда так было, — пробормотал Светлый себе под нос.

— Ещё один закрыли на западносибирской равнине, — отчитался Борис, отложив нагревшийся от частых переговоров телефон в сторону. — На месторождении открылся. Считай, повезло.

Молот кивнул, показывая, что принял к сведению. Сейчас все работали в максимально напряжённом режиме, даже сторонники старика, и те стали действовать в полную силу, понимая, что всё более чем серьёзно, и тут стоит не вопрос престижа, а возможность выживания для человечества в целом.

Но даже так они не уставали тыкать Молоту в лицо успехами ордена Старика:

— Император недавно отличил команду Стародубцева за закрытие пролома с каменными големами, — заметил один из его сторонников.

— И теперь мы знаем об их поведении и примерной тактике боя с новыми тварями. Старик за эти знания потерял пять паладинов, — коротко парировал Михаил, не поднимая глаз от отчёта.

— Зато к нему в орден выстраиваются очереди, он быстрой найдёт, кем заменить потери, — скептично пожал плечами член совета.

Тут уж Молоту нечего было ответить, потому он наконец отложил сводку и оглядел совет:

— Давайте обсудим не только столичные дела. Что можно сделать по регионам? Увести людей в города? Создать укрепления? Думаем, господа, думаем. Города — это хорошо, но мы становимся лёгкой мишенью для тех же высших, которые могут свободно и эффективно работать по площадям…

Остальные охотно подключились к обсуждению, предлагая варианты защиты. Однако по взглядам членов совета Молот прекрасно понимал, что тему возвышения ордена Старика просто так не отпустят и не простят. Да, сейчас ветер подул в другую сторону, но очень скоро Михаил может оказаться внутри урагана.

Заседание длилось до вечера, но в итоге все временно разошлись по своим малым региональным штабам, а кто-то и по домам.

Молот со Светлым уходили последними, Михаил уже хотел призвать клинок, как вдруг зазвенел телефон. С надеждой глянув на экран, Молот нахмурился: он поставил одного из молодых паладинов наблюдать за поместьем Митрофановых. И для того, чтобы узнать, если Антон появится там, и для того, чтобы защитить чуть что семейство, у которых из защитников остался лишь один старик с клинком, так как Виктора уже давно забрали в армию императора.

Нажал кнопку приёма и тут же отдёрнул от уха трубку, в которую молодой зелёный паладин орал о том, что произошёл прорыв прямо у поместья Митрофановых.

Молот переглянулся со Светлым, округлив глаза, и тут же оба прыгнули прямо из окна, призывая клинки в полёте. На месте оказались через несколько минут, стремительно летя прямо в бой, который проходил у разрушенного особняка.

Хотя боем это назвать было сложно, там происходило форменное избиение: фигура в алом доспехе вдалбливала белого как снег старика в землю. Тот из последних сил держал оборону, сбоку от него валялась перевёрнутая машина: видимо, хотели сбежать, но не успели.

Валерий держал оборону вместе с женой, кусаясь алыми всполохами силы. За их спинами сгрудились домочадцы и персонал. Кто хоть как-то дружил с магией, те помогали, метая магические шары.

Молот холодно оценил обстановку, щурясь и не понимая: прорыв был очень малым, всего лишь одна демонесса и пара высших. Правда, этого с головой хватало для обитателей одного особняка.

Светлый вдруг ускорился, но Молот его придержал.

— Ты не видишь, это она убила тогда Вику! — выпалил Алексей.

— Спокойно, Лёша, — сквозь зубы процедил Молот, первым устремляясь в бой и вставая рядом с облегчённо выдыхающим стариком.

Демонесса словно с интересом осмотрела их обоих, склонила голову набок, будто размышляя, убить сразу или заставить помучиться. Высшие за её спиной сделали шаг вперёд, но взмах красной руки заставил их замереть.

— Он бросил вас… — проговорила демонесса, и в её голосе Молоту почудилось удивление.

Но тут же времени на анализ не осталось, тяжёлая аура опустилась на плечи, словно роняя на них вес всего мира. Михаил резко выдохнул, опираясь на клинок, Светлый согнулся.

— Я хотела лучшего, хотела остановить всё это! — голос демонессы сорвался. — Но механизм запущен.

Вдруг у Молота перед глазами мелькнула яркая молодёжная курточка. Девчонка, кажется, её звали Марго, сестра тела, в котором поселился Тёмный. Михаил потянулся перехватить, не дать сотворить глупость, но аура не позволила ему двигаться достаточно быстро. А демонесса, видимо, не стала вкладывать силу, не воспринимая соплячку как противника.

— Ты не смеешь так говорить! — выкрикнула Марго, замирая перед демонессой и словно закрывая всех своим телом. — Вот уж точно не ты!

Молот, скрипя зубами, сделал шаг, затем ещё один, словно сквозь толщу воды на чудовищной глубине. Дышать было нечем, в голове гремел набат пульса, но паладин изо всех сил стремился к девочке, которая вышла на верную смерть. В этот момент он не думал больше ни о чём, существовала только цель: яркая курточка, которую он должен был убрать за свою спину и защитить от демонов, чего бы это ни стоило. Собственная жизнь и значимость словно отошли на второй план.

Губы Михаила сами собой раздвинулись в хищной усмешке, когда он ощутил, что силы демонессы не безграничны, и давление потихоньку начало спадать.

— Юность всегда глупа и ветрена, — хорошо поставленным учительским тоном произнесла демонесса, глядя на Марго. — Но очень скоро ты поймё…

Договорить она не смогла, получив звонкую пощечину по шлему. Марго зашипела от боли, потрясая ладошкой, но не отвела воинственного взгляда от противницы, которая никак не ожидала подобного от пигалицы.

— Дура! — рявкнула Молот, освобождаясь от ауры демонессы.

Его голос стал словно триггером сразу же для нескольких событий. Михаил пулей устремился вперёд в попытке спасти Марго, двое высших кинулись ему наперерез. Молот ускорился, но ему не хватило каких-то полметра, чтобы остановить руку демонессы, которая наотмашь ударила Марго в ответ. Девочка молча пролетела метра полтора и поломанной игрушкой упала в снег, который тут же окрасился в красный. Вся левая половина её лица превратилась в кровавое месиво.

Зарычав, Молот воплотил меч, замахиваясь на демонессу, но на пути его клинка встал высший. Михаил с рёвом налёг на меч, рассекая демона пополам, краем глаза отмечая, что светлый тоже расправился со своим, пока они не активировали своей огненной защиты, и уже упал на колени перед девчонкой, его руки окутало зелёное свечение.

И если лекарю стоило экономить свои силы на другие дела, то Молота подобные ограничения не касались, он вложил всю свою недюжинную магическую силу в удар, в мгновение ока оказываясь рядом с демонессой, которая оскалилась, что-то прошипела и вдруг провалилась в портал. Клинок Молота со свистом рассёк воздух, поднимая вверх снежную взвесь.

Один лайк, один стакан амброзии!

Глава 3

По местным достопримечательностям

Настроение было хуже некуда, голова болела так, словно ею всю ночь играли в футбол. Я рискнул открыть глаза, упираясь взглядом в какой-то нечёткий потолок.

Вчера, после услышанной от Мишон новости, Кайрон прошамкал на кухню и достал бутыль побольше того бочонка, что был на столе. Видимо, простейшая реакция на стресс. Меня не хватило на всю, но я держался как лев, правда выглядел после пьянки, скорей всего, как побитая собака. И, судя по отрывочным воспоминаниям, сознание уплыло от меня гораздо раньше, чем закончилась бутыль.

— Силён, человек, ничего не скажешь, — произнёс бодрый голос над ухом, обжигая дыханием.

Я подскочил, тут же поймав круги перед глазами и потеряв контроль над конечностями, на мгновение наступила тьма, ноги подкосились, заставляя меня упасть на пол. Прогремев бутылками, кое-как собрался и встал, куда медленнее, дожидаясь, пока колокол в голове перестанет так звонить, а тьма перед глазами рассеется.

Кайрон явно чувствовал себя куда лучше, разглядывая меня с некоторым интересом.

— Ангел недоделанный, кто же так будит, — сипло произнёс я, уставившись на него взглядом, который не обещал ничего хорошего. И пусть тело слушалось ещё не слишком уверенно, но вряд ли бы я промахнулся.

— Скорее переделанный, — ответил он, ни разу не обидевшись. — Нас ждут дела, Мишон вчера рассказала что в ваш мир прорвались низшие и тебе нужна сила. Я принял решение, ты получишь необходимую помощь. Ту, которую я смогу оказать.

Попытался вспомнить, но так и не нашёл в памяти, чтобы говорил такое. Память вообще не изобиловала подробностями вчерашнего вечера, так что просто поверил Кайрону на слово.

— Я приготовил завтрак, — сообщил тот и поставил ароматную сковороду на рядом стоящий стол.

Проверяя восстановившееся зрение, я оглядел комнату в ярком свете солнц. Две софы, что-то похожее на кухню, кровать и циновка у стены, а на стене висел почему-то мною вчера незамеченный огромный клинок, явно не для руки Кайрона. Ангел одного со мной роста, да и по телосложению далеко не ушёл. А вот меч на стене для воина покрупнее. Хотя, он же ангел, вдруг я чего-то не знаю. Ангелы, азиаты, каждый народ имеет свой комплекс.

Все эти мысли вяло проносились в голове, пока я жевал что-то похожее на яичницу, только куда нежнее по консистенции. Ещё на тарелке лежали ломти сладкого картофеля, какие-то фрукты, а рядом стоял стакан воды, к которому я прикладывался, словно к живительному источнику.

Управившись с едой, почувствовал себя лучше: голова перестала раскалываться на куски, пища не просилась наружу. Даже не хотелось подниматься из-за стола, так бы и провёл, денёк — другой. За окном царило лето, солнце путалось в прозрачных занавесках, а резерв был под завязку наполнен магией.

Вот на последнем я и сконцентрировался. Магия в теле текла полноводной рекой и была куда плотнее, чем в родном мире. Видимо, из-за другого магического фона, здесь он был куда мощнее.

Если на земле я ходил под дождиком, тут же плавал в водной толще.

Кайрон куда-то ушёл, оставляя меня приходить в себя. Когда он вернулся, то принёс пузатую сумку, положил её на софу. Я встал навстречу, отмечая, что лёгкость после еды не прошла, я был полным сил и словно отдохнул пару недель. Интересно, это местная пища была какой-то особенной или просто так реагировал мой человеческий организм?

— Спасибо за еду, Кайрон, чувствую себя отлично, — тут же произнёс я слова благодарности, нисколько не лукавя.

— Ещё бы, — окинув меня одобрительным взглядом, ответил ангел. — Яйца столетней курицы, ещё бы ты не чувствовал себя отдохнувшим.

— Какой-какой курицы? — только и смог выдавить я. — Судя по возрасту, они должны быть каменными.

— Столетней, — с лёгким раздражением в голосе ответил мне хозяин комнаты.

Его ответ не открыл глаза, не сделал эту долбанную реальность более понятной. Скорее добавил вопросы, я размышлял как их задать. Прочитав всё это на моём лице, Кайрон ударил себя по лбу.

— Совсем забыл, что ты из материнского мира и не знаешь ничего о нашем мире. В том числе о его обитателях, созвездиях, пути, сосредоточиях, — скороговоркой выговорил он. — Но не моя задача тебя посвящать, я нахожусь непозволительно низко на данном этапе развития. Особенно сейчас. Однако немного расскажу. В твоём теле есть восемь сосредоточий, они плохо развиты, насколько я вижу. И это потому, что срединный мир не имеет столько силы, сколько нужно твоему организму для роста, мы называем его нулевым миром, наш же является вторым, мир низших — третьим. Но сейчас не об этом, вот скажи мне, ты видишь сосредоточия, в голове, груди, плечах…?

— Да, я знаю что такое созвездие, — ответил я, кивая. — Там концентрируется сила.

— Неправильно, — припечатал он. — Там она вырабатывается. Но это снова не то, небеса, как же сложно найти слова, — Кайрон покачал головой с гримасой страдания на лице. — Созвездия — не только наша система взаимодействия с миром, она имеется и у зверей. Чем дольше зверь живёт, тем больше поглощает магии, создавая свои сосредоточия от избытка и конвертируя энергию в зависимости от потребностей. Курица, которая снесла те яйца, что ты ел, умеет поглощать энергию мира и отдаёт её своему плоду, чтобы он был более развитым, она сокращает для него путь. Её цель — напитать яйцо энергией, это эволюция. Ты съел яйцо, часть силы досталась тебе, она позволила восстановиться. Понимаешь?

Последнее было произнесено каким-то отчаянным тоном. Долгие беседы, особенно объяснения, не очень хорошо давались Кайрону. Он слегка запутался, но общий посыл я понял.

— Понимаю, не до конца, но понимаю, — честно признался я.

— Собирайся, — Кайрон взял с софы сумку, раскрыл и достал оттуда какие-то одежды.

Уже через полчаса, справившись со всеми завязками и прочим, я стоял перед начищенной кострюлей, которую гордо держал перед собой Кайрон и смотрел в отражение.

— Нет! — сказала я. — Я в этом не пойду…

— Ну и почему? Отлично сидит!

— Сидит отлично, а сидело бы ещё лучше на какой нибудь стройной девушке! — проклиная всё на свете, процедил я, смотря на себя.

Одеяние скорее походило на римскую тогу с туникой. Сначала платьице, а затем и е…аная простыня сверху.

Вчера, когда мы шли по улицам, я обращал мало внимания на прохожих, занятый больше теми мыслями, что нахожусь в грёбанном чужом мире. Но сейчас, вспоминая прошлый день, понимал, что большинство ходит именно так. Но не все, были и штаны с сапогами, причём все отменного качества, видимо, здесь знакомы с производством тканей не понаслышке.

— Брось, — махнул рукой Кайрон. — Маскировка тебе жизненно необходима, так что возражения не принимаются.

Пришлось смириться.

— А римляне с греками вам не родственники? — с интересом спросил я, увидев схожесть.

— Многие достойные из разных народностей были здесь, в своё время они многое переняли у нас.

Челюсть медленно, словно лифт, устремилась вниз.

Кайрона же разбалтывать не надо, затворник был рад поговорить.

— Мой предок когда-то обучал Ареса бою, давно это было… Люди находили путь к небесам, самые достойные учились здесь и возвращались в срединный мир. Давно это было, пожалуй, сейчас только десяток ветвей помнит о случившемся, много воды утекло.

Мифологию я знал, её учили в церковных приходах, а после, когда я сам стал путешествовать по миру, наслушался много небылиц в домах, приютивших странствующего паладина.

Теперь, увидев другой мир своими глазами, я понял, откуда растут ноги у богатой мифологии нашего мира. Уверен, кроме римских и греческих богов тут бывали и…

— А русские боги, кто-то из Руси здесь бывал? — спросил я.

— Мы не делим ваши народы по вероисповеданию, глупые условности, да и не боги то были совсем. Так, понахватавшиеся дети войн, на войне они и остались, судя по всему, их уже давно нет.

Заметив мой голодный до информации взгляд, Кайрон смягчился и добавил.

— Слышал про Мокошь, имена других даже не знаю, — ответил ангел.

На этом наша беседа закончилась. Мишон, что странно, была немногословна. Лишь ответила на животрепещущий вопрос, когда я поинтересовался, как так случилось, что ангелы разговаривают на одном со мной языке.

Вопрос её посмешил.

— Точно так же, как говорят демоны, — ответила она.

Впервые за много дней заговорила Лилит.

— Не позорься перед иномирцами, лучше думалку включай, — прошипела дьяволица.

Я и включил, быстро поняв, что знания дают две ментальные сожительницы.

Передвигаясь по улицам, Кайрон распихивал нерасторопных. Мне не показалось, вчера я и правда видел много калек. Чем дальше от центра, тем приземленнее становились ангелы. За спинами уже не возвышались белоснежные крылья, тоги были проще, да и небо свободнее.

Что уж говорить про строения, они были на порядок безвкуснее чем в центре. Вечно идти мы не могли, архитектура вокруг поменялась, появились новые ярусы. Первые этажи зданий занимали лавки и магазины разного толка, над головой затрепетали мощные крылья.

— Кайрон, а что это за флаги? — спросил я у попутчика, устав молчать.

Осознание того, что мы в другом мире, ещё не успело плотно врасти в сознание. Я шёл словно во сне, не до конца веря в происходящее.

— Это знаки домов, каждый уважающий себя ангел принадлежит к какому-то дому, одиночки под этим небом не выживают, — ответил Кайрон. — Вот смотри, видишь изображение льва с крыльями, это дом Грифона, самого многочисленного по членам дома на сегодняшний момент. Грифон — создание парадоксальное, объединяющее землю и небо. Так и дом, который назвался этим именем, объединяет очень многое.

— На Земле я этих доброхотов не видел, — отметил я. — Как можно говорить о единении…

Кайрон только усмехнулся. Мужчина подтолкнул меня к выводу, я его сделал. Не всё так гладко в королевстве Датском.

Остальные дома мы изучали уже без предыстории. Дом Змеи, дом Дракона и даже дом Пса. Вот последнее если честно насмешило.

Дорога привела нас к оружейникам, где Кайрон, чуть отвернувшись, достал кошель с россыпью камней, потряс его и достал пару, размерами с грецкий орех. Покрутил их так и эдак, затем заменил один из них и двинулся к стойке, за которой гордо стоял владелец.

Меня в который раз поразило то, как здесь сочеталось средневековье со стерильностью утопического будущего и знаниями магии, по сути самой могущественной силой во всех мирах.

Вот и в магазине всякого рода пырялок и швырялок сталь лежала на бархатных тканях под толстым стеклом, отливая всеми цветами радуги.

Если бы я знал, куда мы идём, то обязательно бы показал Кайрону клинки заранее, чтобы тот не делал лишнего. Но сейчас ангел уже разговаривал с продавцом, кивая в мою сторону.

Я подошёл, чтобы подключиться к беседе.

— Мне не требуется оружие, — не совсем вежливо вклинился я.

— Представься, — холодно обратился в пустоту владелец лавки, Кайрон при этом поджал губы.

— Антон, — не знаю, в ходу ли такое имя, но тем не менее, я не стал сочинять нового, а Мишон не кинулась меня останавливать.

Оба ангела молчали, видимо ожидая чего-то ещё. Я тоже ждал, ждал когда им надоест этим заниматься. Продавец, строгий на вид детина, не имел крыльев. Может, такой же падший, как и Кайрон? Гадать смысла не было, ко мне уже обратились.

— Ты не назвал свой уровень силы, значит, твоё развитие равно тому, что я вижу, — туманно сказал ангел. — Даю последний шанс убрать маскировку.

Я промолчал, ожидая, что произойдёт дальше. Кайрон отошёл, сделал уверенный шаг назад, затем второй, чуть подумал и шагнул ещё пару раз.

Напрягаюсь, поворачиваюсь назад к продавцу железа и тут меня накрывает… Сначала пропадают звуки, затем воздух, я будто оказался на дне океана. Давление было такой силы, что духовный доспех с хрустом смялся и приказал долго жить.

Энергия внутри меня вспыхнула и стала неумолимо уходить, словно вода в песок. По подбородку заструилась кровь. Ноги подвели, и я упал, корчась на холодном каменном полу не в силах совершить вдох. Не в силах сделать ничего такого, что бы могло помочь.

— Ты сделал ошибку, обращаясь к старшему, я жду извинений, — произнёс продавец.

Я сделал усилие и открыл глаза, смотря на Кайрона. Тот стоял, по виску стекала капля пота, глаза прикрыты. Такое ощущение, что он держался из последних сил.

— Эт-т-то мой п-п-п-подопечный, приношу извинения за него, — с каждым словом дар речи возвращался и Кайрон говорил увереннее. Он даже шелохнулся, рука протянула те два камня, что он вытащил. — Возьмите эту мелочь, смею надеяться, что она сгладит ваше настроение. Но независимо от этого, я приму любое ваше решение.

Аура, а это была именно аура, исчезла. Свернулась, как змея, но теперь, я всегда её ощущал. Клиновидная башка твари висела где-то недалеко, слышен был даже шелест гибкого тела и ощущался взгляд готового к нападению монстра.

Мы вышли быстрее, чем вошли, значительно быстрее. Кайрон тащил меня под руку, постоянно кланяясь продавцу, что провожал нас немигающим взглядом.

— Ты совсем одурел! Вмешиваться в разговор старших и грубить члену дома Змеи⁈ — вызверился ангел, когда мы оказались в переулке через два квартала.

— Кх-кх-какого хрена, — просипел я, роняя капли пота и постепенно накачивая себя силой. — Кто он такой? Его аура чудовищна! Все ангелы такие⁈

— Все, — кивнул Кайрон, успокаиваясь.

Я же пришёл к неутешительным выводам. Вся сила, что я накопил, она была для этого исчадия света лишь пылью. Если здесь все такие могущественные, остаётся только гадать, сколько мне осталось жить. Кайрон тем временем продолжил, вгоняя меня в депрессию.

— Все, это большинство, основная часть населения мира, ещё есть немаленький пласт тех, кто немного или значительно выше этого продавца. Аура, что он продемонстрировал, базовое умение ангелов. Вот только я сейчас изгнанный, а ты и вовсе человек, нас могло убить, если бы старший не придержал её. Видимо большой опыт торговли, нам повезло.

— Повезло⁈ — еле вставая на ноги и прекращая придерживать стену, произнёс я. — Что тогда в вашем мире называется неудачей?

— Начнём с самого начала, — стал более чем серьёзным Кайрон. — Здесь не Земля, я бы сказал что такими, как ты, здесь завтракают, но не люблю врать. Таких как ты здесь даже не едят. Ты не более, чем проползающий мимо муравей, задавят и не заметят. Чтобы стать сильнее, придётся учить правила и, возможно, в один прекрасный день, ты сможешь стоять перед таким вот слабым продавцом.

— А когда наступит день, в котором я не только стою, но и не пытаюсь завязать свой краник в узел, чтобы не напускать полные штаны? — иронично спросил я, злой на весь мир.

— Возможно, он не наступит никогда. Всё зависит от тебя, лестница в небо длинная, кто-то даже считает её бесконечной, — туманно ответил Кайрон.

— Там в лавке я хотел показать вот это, — сменил тему я, демонстрируя призванный клинок.

Тут же над нами загорелся свет огромным прожектором, он очертил область вокруг нас. Через слепящее глаза безумие я услышал, а затем и увидел сереброкрылого ангела, что оказался возле нас за считанные мгновения.

— Именем владыки света, я заключаю вас под стражу, не двигайтесь, — произнёс ангел, гремя на весь квартал, но этого и не требовалось, я уже был похож на лепёшку, падая на пол от чудовищной ауры.

Если бы не то представление в лавке оружейника, я бы сейчас умер. Аура этого существа на порядок превосходила уже увиденное. Одним словом — чудовище.

Кайрон побледнел, прижало даже его, мы оба разместились лицом в пол, едва дыша. Стоило ангелу спустится к нам, как спасительная тьма окружила меня со всех сторон, и время остановилось.

Пришёл в себя я уже в другом месте. По ноге что-то ползало, даже кусалось.

Я лежал на сырой земле, а нос забила ужасная вонь. Разлепив глаза, я попытался сесть, а затем и рассмотреть существо, что пыталось мною перекусить.

Это оказался человек, со впавшими ямами вместо глаз, без ушей, весь облезлый и совершенно голый. По всему видимому мужчина, но там где должны были располагаться соответствующие органы, ничего не было. Лишь старый шрам.

Всё это я увидел за мгновение, пока тварь пыталась закусить моей ногой. С отвращением пнул доходягу, от чего тот отлетел, замирая на полу безжизненной массой.

Недалеко от меня располагался луч света, он залил пятачок каменного пола. На нём сидели двое мужчин, больше похожих на статуи. Поза лотоса, так это, кажется, называется.

Слева раздался стон, Кайрон лежал рядом, я даже не заметил его сразу. Пододвинулся, помог приятелю по несчастью подняться и сесть на задницу. Он покрутил головой, света едва хватало, чтобы рассмотреть его серое от мглы лицо.

— Ты спрашивал, что такое несчастье, — произнёс он надломленным голосом. — Это оно. Надо же, достать кусок проклятого металла прямо в небесной столице.

Сказав это, он тоже посмотрел на пару медитирующих. Кажется его лицо разгладилось.

— Получается наши планы откладываются, — вздохнул я, матеря про себя Кайрона, Мишон, но в первую очередь себя — ангел же предупреждала, чтобы я не светил клинком. Только вот не уточнила, что глаза у местных стражей реально везде.

— Почему же, они выполнены, правда, здесь мы застряли навечно, — невесело хмыкнул Кайрон. — Нам надо было как-то достать из Дорнийского дна двух пленников, припоминаешь?

В голове пронеслась догадка.

— Это они? — спросил я у ангела, и тот кивнул. — Получается, мы на Дорнийском дне?

— Да.

Глава 4

Чтобы стать сильнее

Пришлось резвыми пинками разогнать ещё пару страшноватых существ, у которых не хватало различных частей тела, прежде чем от меня временно отстали, копошась где-то дальше в темноте, создавая ощущения толпы гигантских насекомых. Я слегка отполз от них сам, задыхаясь от смрада немытых тел и тяжёлого запаха гниения. Да, как мне и сказали, яма эта была последним пристанищем для тех, кого сюда ссылали. Ладно хоть я довольно давно ничего не ел, а то рвотные позывы, сжимающие желудок, могли увенчаться нелицеприятной картиной.

Как ни странно, у меня ничего не болело, тот серебряный ангел не занимался рукоприкладством к моей бессознательной тушке, просто сбросил на дно… Так что магическое истощение было единственным негативным эффектом. И создавалось такое ощущение, что на мне оно сказывалось как-то легче, чем на том же Кайроне — ангел сжался в комок на полу, подтянув колени к подбородку, и закрыл глаза. То ли ему настолько плохо было от истощения, то ли просто от осознания ситуации, которое до меня, неграмотного, пока просто не дошло.

Когда внешних факторов отвлечения не осталось, я наконец обратился к внутренним.

— Мишон, — со вздохом тихо позвал я. — Ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Например? — как мне показалось, с долей иронии отозвалась ангел.

— Например, просвети меня, какого чёрта ты заранее не предупредила, чем мне грозит демонстрация клинка? — я тоже мог в иронию.

— А ты принципиально мозгом пользоваться не хочешь? — кажется, Мишон решила обидеться. — Ты о чём вообще думал, когда в священном городе вытащил проклятый металл?

— А ты не предполагала, что у человека есть набор некоторых рефлекторных действий, которые происходят независимо от того, где он находится? У меня вот в таком списке призыв клинка, если мне кто-то угрожает. Ты ж в моей голове сидишь, должна была знать, — огрызнулся в ответ.

Мы оба помолчали несколько минут, признавая собственные и обоюдные ошибки.

— Ладно, проехали, — я, как мужчина, по другой старинной традиции, на примирение пошёл первым. — Давай теперь конкретнее про днище, на котором мы оказались.

Мишон не стала продолжать наш конфликт и откликнулась довольно охотно.

— Это место, лишенное энергии. Напрочь.

Я с прищуром приподнялся на локтях, окинул пристальным взглядом яму. Глаза достаточно привыкли к местному освещению, точнее к его отсутствию, так что я смог рассмотреть свод каменной пещеры, в которую нас закинули. Судя по всему, мы сидели внутри какой-то то ли скалы, то ли просто залежи чего-то типа гранита: тёмного с мелкими серыми включениями гладкого камня. Стены были отполированы до зеркального блеска и сходились сводом к отверстию где-то метр в диаметре, которое находилось в метрах пятидесяти на землёй.

Какие-то из бедолаг, которых, видимо, закинуло сюда недавно, пытались у оснований стен хоть чем-то выдолбить ступеньки, но камень лишь глухо гудел в ответ, совершенно не повреждаясь под их потугами.

Со всех сторон веяло полнейшей безнадёгой, отчаяние лилось реками, угнетая даже мою не особо восприимчивую некогда психику. Однако меня удерживало на плаву то, что ангел в моей голове совершенно не испытывала паники по поводу нашего местонахождения.

— Но нам в любом случае было необходимо тут оказаться, — голос Мишон был холоден и спокоен.

Я понятливо посмотрел на двух ангелов, которые продолжали сидеть на камнях под остаточными лучами света. Вокруг них образовалась некоторая зона отчуждения, из чего можно было сделать вывод, что своё превосходство над местными бедолагами они доказали очень эффективно, раз те не рисковали даже приближаться. А мы с Кайроном сейчас, по сути, находились как раз в этой серой зоне. Что ж, хорошо, что при падении в этот гранитный мешок я не укатился в толпу сумасшедших дохляков, иначе загрызли бы как пить дать.

— Дай угадаю, эти две статуи Будды на диете и есть твои друзья? — я приподнялся, рассматривая их лица.

Похожие, как братья, чем в принципе грешили почти все ангелы на мой непривычный взгляд, основным отличием было то, что один из них носил густую светлую бороду, а вот второй был гладко выбрит, что вызвало у меня неуместные мысли о том, что цирюльника я здесь как-то не наблюдал. Так как тогда?.. Но спрашивать, естественно, не стал, так как подобная информация была в приоритете под трёхзначным номером.

— Угадал, — согласилась Мишон. — Эти двое тебе и нужны, — при этом в её голосе я ощутил некоторое потепление. — Ты должен вытащить их отсюда.

— Легко сказать, — хмыкнул, хрустя суставами, разминая затекшее и слегка подмерзшее от лежания на камнях тело. — Предложения?

— План у меня был несколько другой, но отчего бы не попробовать твою импровизацию, — с некоторой задумчивостью отозвалась ангел. — Тогда на улице ты без проблем призвал свой клинок, хотя и не должен был. Думаю, имеет смысл попробовать повторить твой трюк. Если не выйдет, то будем следовать моему плану.

Я кивнул, благоразумно даже не пытаясь призвать меч прямо сейчас. Хватит импульсивных действий, пора наконец полноценно осознать, что мы на вражеской территории.

Оглянулся на Кайрона: тот впал в какое-то оцепенение. Подошёл, похлопал его по плечу:

— Эй, ты в порядке?

— Да, если в этом месте вообще можно так выразиться, — неожиданно свободно отозвался ангел, распрямляясь и поднимая на меня красноватые глаза.

Я склонился к самому его уху и прошептал:

— У Мишон есть какой-то план, ты держись поблизости, чтобы я потом за тобой не бегал.

Ангел со стоном поднялся, пошатнулся, кивнул. Я же направился к сидящим на некотором возвышении йогам. Интересно, я бы смог вот так ноги узлом завязать? Надо будет попробовать потом ради интереса… Какие дурацкие мысли лезут в голову!

Кайрон следовал за мной на некотором отдалении.

Подойдя к ангелам, я подождал хоть какой-то реакции, но её не было. Покашлял в попытке привлечь внимание. И, о великое небо, один из них соизволил открыть глаза и вопросительно приподнять светлую бровь. Что интересно, на подобное движение одних лишь только лишь век произошла неожиданная реакция среди доходяг: те, у кого ещё были ноги, засучили ими по камню, пытаясь отползти как можно дальше в темноту. Это ж насколько они запугали местное население? Хотя по сравнению с дохляками, которые ползали внизу, эти двое явно находились на другом уровне: чисто зрительно каждому лет по сорок, ростом явно под два метра, не меньше, широченные плечи, могучие руки, длинные пальцы, сложенные в какую-то замысловатую конструкцию. В местами порванных свободных одеждах проглядывали бугрящиеся мышцы. Неудивительно, что эти двое смотрелись в каменной яме как два инородных тела, которых тут быть не должно.

Бородач, открывший глаза, обладал колючим взглядом бойца, Дорнийское дно ещё не исказило правильных черт его лица. Второй же ангел даже не шевельнулся, сохраняя полною неподвижность и, казалось, даже не дыша.

— Что тебе нужно, человек? — голос был сипловатым, чувствовалось, что им уже довольно давно не пользовались.

В какой-то момент мне захотелось посмотреть на его спину: а не будет ли там таких же шрамов, как у Кайрона? Но с этим успеется.

— Как ты понял, что я именно человек? Здесь же не работает магия, мы равны по уровню, — теперь пришла моя очередь поднимать бровь. Или я рожей не вышел, чтобы для этих двоих сойти за ангела?

В ответ бородатый как-то странно замер, будто ожидал чего-то, но не дождался, поморщился и коротко тряхнул головой, сминая свою идеальную маску в мимолетной гримасе. Я слегка склонил голову набок, изучая его небогатую мимику. Это он меня сейчас хотел по их местной традиции приложить об пол аурой, как старший младшего? В таком случае я даже рад, что доступа к магии у него сейчас нет, моё самолюбие и так достаточно пострадало за последние несколько часов. А в этом гранитном мешке ангел мог желать сделать со мной что угодно, но в итоге быть таким же беспомощным, как я.

— Что, не выходит? — спросил я с лёгкой издевкой. Но заметив странный отблеск в глазах бородатого, примирительно поднял руки. — Я здесь для того, чтобы вытащить вас двоих.

— Это невозможно, — отрезал бородатый, вновь превращая лицо в неподвижную маску и закрывая глаза.

Вот же упёртый народец…

— Меня прислала Мишон, — решил выложить на игральный стол свой чуть ли не единственный козырь.

И вот теперь я добился более продуктивной реакции, на этот раз на меня уставилось две пары глаз, бритый не остался в стороне, перестал изображать статую Будды, тоже поднимая на меня светлый острый, словно бритва, взгляд. Но смотрел с явным недоверием.

— Запах, — неожиданно проговорил бородатый. — Я почувствовал твой запах, ангелы так не пахнут. На низшего ты не похож, значит, человек.

Вот тут мои брови улетели к затылку: скажите на милость, как он умудрился почуять что-то кроме общего тошнотворного смрада? Да ещё и выводы сделать.

Но порадовало уже то, что со мной наконец начали нормально разговаривать, о волшебное имя Мишон. Да, хороший удар по лицу от судьбы, так-то. Раньше моё имя или прозвище открывало все двери, затыкало рты или развязывало языки, а теперь вот представься я, эти двое даже бровью бы не повели.

— Что тебе известно о Мишон? — раздался хриплый голос второго ангела. Он был чуть выше, но такой же словно надтреснутый.

В светлых глазах мелькали сотни вопросов, которые эти двое хотели бы задать, но пока что ограничивались, не желая болтать языками в присутствии толпы чужих ушей.

— Она потеряла тело, — коротко ответил я. — Всё остальное узнаете позже. А теперь я хочу начать заново, — в голосе сам собой зазвенел металл. Я понимал, что в этом мире у меня мало веса, но мне уже поперёк горла стояло пренебрежительное отношение. — Меня зовут Антон, а вас? — думал было подать руку, но отказался от этого движения по двум причинам: не факт, что в этом мире этот жест имел смысл, и что-то мне подсказывало, что только глазами и губами эти двое двигают не только из возможного высокомерия, но и ещё по какой-то причине, не стоило пока что заставлять их делать лишние телодвижения.

— Зейнал, — отозвался безбородый.

— Цивиус, — бородач позволил себе усмешку. — Великие пленники Дорнийского дна. И как же ты собрался нас вытаскивать, Антон?

— Да есть пара вариантов, — выговорил я, оглядываясь на насторожившихся доходяг внизу. Кайрон на всякий случай подобрался поближе к нам. — Но я здесь недавно, так что если у вас есть, что добавить по поводу этой ямы, то просветите.

Ангелы переглянулись, словно решая, кто из них будет тратить время на объяснения. А, может, надеялись, что посланник Мишон будет более информированным? Тогда им не повезло. На этот раз ко мне повернулся Зейнал.

— Дорнийское дно — это клоака нашего мира. Здесь не работают абсолютно никакие плетения, нет магии и почти нет солнца. Мы становимся слабыми и беспомощными. Пленники дна в считанные месяцы теряют разум и хоть сколько-то ангельский вид. Медитация, замедляющая все процессы в организме, была нашей надеждой продержаться подольше. Надеялись на Мишон, но, видимо, в текущих реалиях, наша надежда — это ты.

— Слишком большие ожидания, — я покрутил головой. — Пока что я точно не знаю, как отсюда выбраться, но варианты есть, — говорить о том, что Мишон в моей голове, здесь не стал, да и Кайрон благоразумно помалкивал за моей спиной. Почему-то эта двойка ангелов почти никакого внимания на него не обращала. — Если мы просто пролетим через эту дырку сверху, то сможем оказаться на свободе? — уточнил, ожидая подляны.

— И каким же образом ты собрался лететь? — Зейнал устало вздохнул. — Ты меня не расслышал? Здесь нет энергии, мы не сможем применить боевую форму, а сами по себе, знаешь ли, крылья не растут. Нас не просто так сбросили именно сюда. Лишить крыльев и при этом каждое мгновение напоминать, насколько близок выход — это отдельный вид пытки, которая убивает быстрее, чем голод. Отвечая на твой вопрос — да, мы окажемся на свободе, никто нас не охраняет. Потому что все знают простую истину — с Дорнийского дна подняться нельзя. Никому не дано вырваться отсюда.

— Никому из ангелов, — усмехнулся в ответ. — Только вот я — кто угодно, только не ангел.

— И что же ты собираешься сделать, о всесильный человек? — с долей иронии спросил Зейнал.

Я понимал их чувства, а потому не реагировал на тон: пытка надеждой — это один из самый изматывающих видов наказания, поэтому эти двое не торопились надеяться на спасение, тем более, исходящее от человека.

Я подошёл к ним вплотную, Кайрон понятливо придвинулся ближе. Призывая клинок, с некоторым удивлением понял, что он не воплощается в руке, а словно застрял, воткнувшись в кусок бревна. Но рукоять я мог нащупать. Пришлось приложить недюжинное усилие, по лбу тут же побежал пот, в ушах загремел сердечный ритм, но клинок всё-таки поддался, разом выходя в реальный мир.

Я пошатнулся, понимая, что раз сосредоточия были пусты, пришлось задействовать жизненную силу этого тела. Но пусть ноги и дрожали, они не подогнулись. Главная цель была достигнута, меч оказался в моих руках.

Дальше всё происходило очень быстро. Пока я привычно вставал на артефакт, ангелы несколько замедленно, но явно торопясь поднялись, без лишних слов протянули мне руки, я схватил их за запястья. Если они и были удивленны появлением проклятого металла, то виду не показывали. Я приподнялся вместе с повисшим грузом, понимая, что клинок с трудом удерживает подобный вес. А ведь ещё…

— Хватайся за рукоять! — рявкнул я замершему Кайрону.

И увидел в его глазах безмерное удивление. Неужели он уже успел подумать, что я его тут брошу, забрав более полезных друзей? Нет, я, конечно, мог, но… нет, не мог.

Ангел в прыжке вцепился в рукоять и сделал это невероятно вовремя, потому что жители дна разом оживились, видя попытку побега. Шепотки волной переросли в животные крики, и существа, которых уже язык не поворачивался назвать ангелами, лавиной хлынули за нами. Кто-то хромал, кто-то бежал, кто-то полз, но всех объединяло одно — стремление к свободе любой ценой.

— Твою мать! — выругался я, поднимая клинок с диким перегрузом, как вдруг что-то рвануло нас назад.

Кто-то из доходяг успел схватить Кайрона за лодыжку, но ангел сноровисто пнул его в голову, заставляя упасть вниз целую вереницу тел.

Пришлось резко ускориться, тратя всего себя и всей душой стремясь ввысь к кружочку розоватого закатного неба. До треска в костях, до боли в мышцах, до зубовного скрежета. Но я был лишь человеком, удержать чисто физически двух тяжёлых ангелов я просто не мог, как ни старался. Мои ладони разжались, я в отчаянии взглянул вниз, но невозмутимые ангелы не позволили мне их отпустить, вцепившись в мои запястья.

На волевом рывке я вырвался из ямы, тут же выкидывая нас на каменистую поверхность. Оказавшись вне ямы, мы все наконец рассоединились и покатились по острым камням, отбивая все выпирающие части тела. У меня в ушах до сих пор стоял ужасающий вой тех, кого мы оставили внизу.

Развалившись на прохладных камнях, я буквально пил свежий воздух, пытаясь отдышаться. Перевернулся на живот и уставился на ангелов, которые даже не вставали, а тут же подняли лица к солнцу и словно впитывали энергию всей поверхностью тела, при этом лишая жизни всё вокруг: редкая упрямая трава, которой не повезло прорастать среди серых скал, скрючилась и рассыпалась в прах на моих глазах, всё вокруг покрыло изморозью.

И всё-таки мне пришлось делать так же, я занял более удобное положение, сосредоточился на наполнении резерва. При этом от меня окружность холода была куда как меньше, чем от ангелов.

Поднявшись и наконец вновь почувствовав себя полноценным человеком, я схватился за голову от истошного крика Лилит:

— Как ты мог меня там оставить⁈ Ты бросил меня врагам! Они лапали меня своими потными ручонками! Я же не могу уходить в астрал без тебя, осёл! А ты меня бросил!

Выругавшись, выровнялся, утихомиривая демонессу и действительно испытывая лёгкие муки совести за то, что, будучи придавленным чужой аурой, напрочь забыл убрать клинок.

— Да извиняюсь я, четно, больше так не буду! — выпалил, привлекая к себе удивлённые взгляды ангелов. — Всё, прекращай орать!

— Как выглядели те, кто тебя… лапал? — вдруг подала голос Мишон.

— Собралась куча твоих светлых родичей в белых одеждах! — продолжала бушевать Лилит.

— Как именно они выглядели? — не отстала ангел.

— Ну белые мантии такие с глубокими капюшонами!

— Дознователи, — в голосе Мишон скользнуло недовольство. — Если это были действительно они, то ученики уже пущены сюда на ваши поиски для разбирательств. Погоня неминуема, вам надо спрятаться.

Я тут же передал её слова глядящим на меня ангелам. Те разом посерьёзнели, поднялись, отряхивая одежды.

— Сначала ты расскажешь, что произошло с Мишон, — проговорил Цивиус. — От этого зависит, будет ли у нас совместное будущее. Мы благодарны за спасение и убивать тебя не станем, но и возиться с тобой просто так, нам резона нет.

— Серьёзно⁈ — выпалил я, указывая рукой на зияющую прореху ямы. — Ау, рация на бронепоезде, за нами уже выехали, а вы именно тут хотите допрос устроить⁈

— Твоя правда, — невозмутимо кивнул Цивиус, шевельнул плечами, раскрывая огромные белые крылья за спиной. — Дознаватели перемещаются очень быстро.

Невозможно описать, с какой болью Кайрон смотрел на него в этот момент, я аж невольно отвел от него глаза.

— Зейнал, — Цивиус кивнул замершего ангела без крыльев. — Он на тебе. За мной.

Кайрон закашлялся, умоляюще посмотрел на меня.

— Пусть лучше он со мной, — тут же предложил я, призывая клинок.

Ангелы не стали спорить, Кайрон быстро забрался на меч, ухватил меня за пояс, и мы полетели. Я честно пытался не представлять, как это выглядит со стороны.

В полёте я попытался объяснить, что именно случилось с Мишон.

— Сейчас мы делим с ней одну голову, она может говорить через меня, — со вздохом подытожил я рассказ, не став уточнять, что она такая не одна. Не голова, а проходной двор.

— Что за бред? — поморщился Цивиус.

Кайрон за моей спиной лишь усмехнулся:

— Ну спроси её о чём-нибудь, что может знать только она, — предложил он, перекрикивая ветер.

Идея бородачу понравилась.

— Тогда скажи, Мишон, что случилось, когда мы трое в первый раз оказались на изнанке?

В моей голове раздался грустный смешок.

— Нашёл, что именно спросить. Сейчас тебе будет стыдно. И мы там были не втроём, а впятером, только вот выбрались только мы трое, а остальные замолчали навечно. Ты был истощён и не выдержал энергию другого мира, мы с Зейналом вытащили тебя на себе.

Цивиус усмехнулся, его строгий взгляд потеплел, давая понять, что тест я прошёл.

— Так что ты хочешь за то, что вытащила нас со дна? — одним взмахом крыльев приблизился Зейнал и подключился к разговору.

— Антона надо срочно обучить всему, что знаем мы. И говоря «срочно», я имею в виду реально максимально сжатые сроки.

— То есть ты хочешь, чтобы мы снова оказались там? — как-то странно сощурился Зейнал.

Цивиус кивнул, делая очередной взмах крыльями.

— В таком случае, я знаю, где нам лучше всего укрыться. Власть совета велика, но всё-таки не безгранична.

Почему-то от этих слов пальцы Кайрона дрогнули на моём поясе.

— Только не говори, что ты всерьёз решил уйти за грань⁈ — выпалил он.

— Да, не переживай, мы часто проворачивали эти трюки, — хмыкнул Цивиус. — Ближайший проход за грань в небольшой городке на западе. До него три дня пути, нам надо поспешить, фора перед дознавателями у нас небольшая. Артефактов связи у главы города нет, возможно, там нас не ждут, и мы успеем без проблем уйти за грань.

А, возможно, как раз поджидают, мысленно добавил я про себя.

Дальнейший полёт проходил в почти полной тишине. Это было довольно изматывающе, мы делали лишь короткие привалы для пищи и сна. Цивиус с лёгкостью выслеживал дичь в окрестностях, так что мы почти всё время питались животными, напоминающими земных косуль, только с одним рогом посередине головы. Причём такая косуля была не просто дичью, а дичью волшебной, способной из своего рога пускать вполне ощутимые молнии. Ну как, для меня ощутимые, а вот ангелы словно и не замечали потуг бедной животины. Вкусной, кстати.

Но не всё проходило гладко, как-то во время очередного привала ангелы вдруг переглянулись, очень быстро собрали остатки ужина и приказали стартовать. Я ничего не понял, но подчинился, а уже потом услышал треск ломаемых деревьев.

— Этот бой нам не нужен, — коротко проговорил Цивиус, обходя эту местность по дуге.

Я так и не смог рассмотреть, кто именно так всполошил ангелов, но видел широкую просеку, которую создало какое-то массивное существо.

— Ну и кто это был? — решил спросить у Мишон.

— У вас таких не водится, не с чем сравнивать, — отозвалась ангел.

— А?.. — начал было я.

— Сохрани вопросы для Цивиуса, он носит высокое звание наставника, сможет всё объяснить более понятно, чем я.

Кивнув, я перестал приставать к ней с вопросами и принялся отрабатывать упражнение, которое мне задали: накачивать силу с избытком, прогоняя её по сосредоточиям от одного к другому, после чего выпускать, и всё по новой. Зачем конкретно это надо было, мне не объяснили, но причин не верить Мишон после всего, что было, у меня не находилось.

Город, к которому мы так стремились, не походил на первый виденный хотя бы тем, что не парил в воздухе, а прочно стоял на земле. На этот раз клинок я убрал сам и загодя.

Мы прошли через контроль, стараясь состроить максимально невозмутимые лица. Услышав голос стражника, я готов был кинуться в бой, но тот лишь поприветствовал Цивиуса.

— Ребята, вы снова за грань? Не сидится на месте? Вроде в прошлый раз оттуда еле живые вышли!

— Дживус, старина, нас уже подлатали, и мы снова все в работе, — добродушно отозвался Цивиус, похлопал стражника по плечу.

Улыбались все, но я видел по их напряжённым лицам, что ангелы были готовы ко всему, в том числе и к сражению.

Передвигаться пешком было слишком медленно, так что, убравшись подальше от границы, Мишон отрастила мне крылья, а Кайрона подхватил Зейнал. Наш путь по городу пролегал спокойно, но внутреннее предчувствие не оставляло меня, твердя, что всё не может быть так просто.

Мы вылетели к небольшому скоплению народу, где ангелам показывали уже знакомую мне арку: через подобную я попал в этот мир. Эта светилась синеватым светом, и за ней словно в сером тумане бродили тени. Цивиус первым начал пробираться сквозь толпу, убрав крылья, я пошёл за ним, уже было выдыхая, что на этот раз получится убраться без особых проблем.

Но не тут-то было, вдруг раздалась серия хлопков, и на крышах ближайших невысоких домой появились ангелы в белых мантиях. Часть из них тут же ринулась сквозь толпу, пытаясь добраться до нас. Сначала народ возмущённо на них реагировал, но стоило только недовольным увидеть, кто именно нарушил их покой, как все слова застревали в их глотках, а на лицах застывали гримасы ужаса.

Цивиус ухватил меня за руку и толкнул вперёд.

— Именем небесного владыки приказываю вам остановиться! — раздался громоподобный голос.

— Цивиус, стой, хуже будет! — один из дознавателей был уже совсем близко, он кинул в нас какую-то сверкающую конструкцию.

— Куда уж хуже⁈ — Цивиус лишь отмахнулся, разметав чужую магию в пыль.

Никто из нас и не собирался останавливаться, почти один за другим мы сиганули в светящуюся арку. И если остальные хотя бы примерно представляли, что их ждёт, то я просто вдохнул побольше воздуха и зажмурился, словно перед прыжком в воду. И словно именно через ледяную жижу прошёл, выпадая… где-то.

Ноги тут же подогнулись, меня словно размазало по земле чужой силой. Густой воздух с трудом проходил в сжатые лёгкие, шевельнуться не давала всеподавляющая энергия. Касаясь сознанием привычной тьмы, я был где-то даже рад такому исходу, с неудовольствием понимая, что измученное тело не хочет возвращаться из забвения.

Глава 5

Безрадостная изнанка

В себя пришёл резко, словно вот только меня прижало к земле, и тут же я вновь ощущаю себя человеком. Первое что осознал: шума боя не было, хотя я его подсознательно ждал. Думал, что дознаватели вслед за нами перейдут через портал. Или всех уже повязали, а я всё проспал? Но нет, внутри я ощущал странное спокойствие. Постепенно тело включало органы восприятия на полную, стали доступны звуки: потрескивание костра, отдалённый шум листвы, негромкий разговор. Сразу за звуками в нос ударил немного специфичный запах жареной дичи. Воздух был прохладным, но не таким морозным, как когда кто-то рядом вытягивает силу.

Наконец открыл глаза и уставился в серо-синее, подёрнутое какой-то странной дымкой небо. Того страшного магического давления, которое встретило меня, сейчас я не ощущал. То ли мы уже вышли из этого странного мира, то ли этому есть какое-то ещё объяснение… Повернул голову и посмотрел на сидящих рядом друг с другом Цивиуса и Зейнала, Кайрон стоял дальше около ствола огромного дерева. Ангелы находились метрах в трёх от меня и беседовали, наблюдая за готовящейся на рукотворном вертеле тушкой какого-то зверя.

— … на север, там есть заброшенный дом, сможем переждать какое-то время, — проговорил Цивиус.

— На севере высока вероятность встретить пустых, я не думаю, что риск в нашем случае позволителен, — не согласился Зейнал, покачал светлой головой.

— Думаю, стоит спросить мнение и нашего нового знакомого, который как раз пришёл в себя, но пока собирается с мыслями, — заметил бородач, не поворачивая ко мне головы. — Ты говоришь о риске, Зейн, но мы до сих пор не знаем цены, поэтому ничем пока не рискуем. Пора бы нам услышать историю Мишон.

К этому моменту я полностью прочувствовал своё тело, возвращая над ним контроль. Судя по тому, как затекли конечности, валялся я уже достаточно долго. Хватаясь пальцами за короткую жухлую траву, я поднялся, принимая сидячее положение, но по ощущениям словно совершил подвиг.

— Не торопись, — незаметно приблизившийся Зейнал дотронулся до моего плеча.

В тело тут же широкой рекой хлынула сила, заполняя каналы и зажигая сосредоточия. Я, конечно, был благодарен ангелу за то, что он поделился энергией, но сам собой назревал логичный вопрос: а какого чёрта мой резерв был полностью опустошен? Что вообще произошло в этом месте? Почему я оказался в таком состоянии?

Последнее, что я помнил, был океан силы, что придавила меня многотонной плитой. Я должен был погибнуть от такого напора, быть раздавленным, как муха, но нет, сидел сейчас и таращился на этот непонятный мир. Значит, как-то приспособился к такому объёму. Или, что вероятнее, кто-то об этом позаботился за меня.

Не став долго гадать, спросил у крылатого:

— Почему я опустошён? И почему не чувствую силы вокруг? — попытался восстановиться самостоятельно, но процесс не пошёл, энергия не откликнулась, её словно тут не было, как на том же Дорнийском дне. Однако ангелы не выглядели так же плохо, как там. Значит, был какой-то секрет.

— Мы за гранью, — как само собой разумеющееся проговорил Зейнал. — Ты не сможешь самостоятельно пробиться к фону, слишком большой поток — захлебнёшься. Мы годами привыкали к этим местам, поэтому и отправились именно сюда: погони здесь не будет, дознаватели не пойдут за нами. Какими бы способными они ни были, им не приспособиться к грани за столь короткое время.

— И что же тогда спасает меня? Вы? — я сощурился, ощущая неприятный холодок в теле. Вся эта тихая окружающая меня реальность вмиг стала в разы опаснее, если я не могу в ней находиться без чужой помощи.

— Не совсем, — качнул головой Зейнал. — Вон, видишь копьё?

Я проследил за его рукой и действительно увидел воткнутое в землю древко копья, у земли был виден фрагмент треугольного наконечника.

— Это артефакт изнанки, он позволяет сдерживать местный энергетический фон до такого уровня, что он становится неопасным даже для тебя. А вот отсутствие доступной энергии внутри него идёт как побочный эффект. Не советую тебе отходить от него дальше, чем на пятьдесят метров, иначе снова поймаешь те незабываемые ощущения, как при входе за грань. И если нас не окажется рядом, то это будет последнее, что ты почувствуешь в своей жизни.

— Ладно, — протянул я, переваривая новую информацию. — А что это вообще за место? Что из себя представляет изнанка?

Тут Зейнал со смешком поднял руки:

— Твоё просвещение будет вторым пунктом, а вот первым будет другой вопрос, — он сощурился. — Нам пора поговорить с Мишон и решить, будем ли мы следовать одним путём с тобой, или наши дороги разойдутся.

Что ж, я их понимал, они были должны мне за спасение, но это не значит, что ангелы будут со мной возиться.

— Мишон, — я развёл руками. — Твой выход.

Тут же прозвучал хрустальный смешок в сознании, моя белая шиза откликнулась довольно быстро. Я же снова стал служить транслятором её слов.

— Срединный мир атакован низшими. Ты сам знаешь, Цивиус, чем это угрожает нашему миру. Мы можем перестать существовать.

Сидящий на камне Цивиус так и не оторвал взгляда от углей, неспешно помешивая их палкой. Но было заметно, что он внимательно прислушивается к разговору, пусть и не торопится в него вступать.

Я тоже пока не встревал, просто повторяя за ангелом.

— Плеяда миров даже не заметит, как исчезнет одно из его звеньев, а мы будем обречены.

Цивиус продолжал молчать, но Мишон, судя по всему, и не ждала от него мгновенной реакции.

— Нам необходимо установить связь со срединным миром, и этот человек поможет нам в этом, — я поморщился, странно чувствуя, говоря о себе в третьем лице. — Это обоюдно нужный процесс, поодиночке мы просто не выживем.

— Так, стоп, — я резко мотнул головой. — Низшие, плеяда миров, срединный мир и связь его с вашим — а можно как-то понятнее? Я университет для ангелов не оканчивал! — меня начинала раздражать моя неосведомлённость.

На этот раз Зейнал не стал откладывать моё просвещение, присел на корточки, подобрал с земли соломинку и начал что-то чертить на чистом от жухлой травы участке. Я приблизился, смотря на то, как ангел рисует что-то вроде ожерелья, состоящего из круглых крупных бусин. У одной из таких бусин почему-то рядом было пририсовано ещё два кружка поменьше: один сверху, другой снизу.

— Вот это мир низших и мы, — указал он на две маленьких бусины. — Вот это срединный мир, — ткнул соломинкой в большую, которая входила в основную вязь ожерелья. — Тот мир, который ты называешь Землёй. Если не станет его, — Зейнал перечеркнул крестом кружок «Земли». — То не станет и нас. Плеяда очень скоро уничтожит разрыв, вновь соединяясь в единую вереницу миров, но нас там уже не будет. Нас вообще уже нигде не будет, — он коротко, но как-то тяжело вздохнул.

— Но как это связано с приходом низших? — нет, мне-то только на руку, если ангелы решат мне помочь, но по сути пока что в их теорию помощь человечеству не входила. — Они займут Землю, и все проблемы будут решены. Ваши. Ангелам не должно быть дела до срединного мира.

— Если низшие заменят людей, то это нарушит равновесие. Почти у каждого мира есть изнанка, — Зейнал дорисовал много шариков у каждого, входящего в ожерелье. — У миров существует защита, внешние реальности, за которые отвечают хаос и порядок. В случае если низшие захватят Землю, одна из сторон окажется оголена, хаос прорвётся в срединный мир, поразит его, в итоге это может повлиять на всю плеяду. Если, конечно, высшие не узнают об этом раньше.

— Высшие? — обречённо вздохнул я, принимая ещё один новый термин. — Это ещё кто?

— Самое близкое для тебя определение — боги, — пожал плечами Зейнал. — Они тоже делятся на порядок и хаос.

— И что будет, если они узнают о проникновении хаоса? — я приподнял бровь.

— Они уничтожат срединный мир сами, удаляя заражённую часть до того, как это начнет угрожать всей плеяде, — холоднокровно ответил ангел.

Какая-никакая, а картинка в голове сложилась. Только вот один момент я всё-таки не понимал:

— Ну и где тогда ваш крылатый спецназ? Почему он до сих пор не обрушился на Землю, сметая полчища демонов? — криво усмехнулся я.

Выражение лица Зейнала ожесточилось, взгляд помрачнел.

— Потому что главные среди нас думают, будто мы сможем сами стать срединным миром, — процедил он.

— Существует вариант, — вдруг подал голос Цивиус. И, в отличие от Зейнала, он оставался холодно спокойным. — Что наш мир действительно может занять место Земли. Произойдёт замена: изнанка, — он обвёл рукой вокруг себя, — станет сущностью порядка, Земля останется за низшими, воплотив в себе хаос, а мы станем частью плеяды.

— В таком случае вам выгоднее ничего не делать, — хмыкнул, понимая, что какой-то обширной поддержки для Земли у ангельского населения я не получу.

— Не все верят в то, что мы сможем выжить без Земли. Когда на кону стоит существование нашего мира, я не готов рисковать, — жёстко проговорил Зейнал.

— Поэтому мы и должны обучить его, — вновь вступила в разговор Мишон.

— Мы не можем гарантировать, что человек способен встать на путь силы, — глухо произнёс Цивиус.

— Вам и не нужно, но попробовать всегда стоит. Так уж получилось, что я стала невольным спутником этого человека. Он один из самых способных представителей своего рода. Если не получится — что ж, мы будем знать, что пытались.

Цивиус долго молчал. Мой желудок напомнил о том, что пора бы что-то поесть, и бородач поделился одной из тушек, до этого мирно жарящихся на вертеле. Кажется, сегодня на ужин у меня было что-то вроде местной крысы. Крупное продолговатое тело, четыре лапы, длинный хвост… Долгоживущих брезгливых воинов не бывает, так что ел я даже с некоторым удовольствием. Сами ангелы между тем упорно мерились взглядами, периодически посматривая на жующего меня.

Словно они были способны общаться на каком-то недоступном мне уровне, но в итоге всё-таки снизошли до ведения разговора словами через рот.

— Мы не сможем вернуться домой, нужно действовать здесь, — проговорил наконец Зейнал. — Результат может быть печальным.

— У нас нет выбора, — спокойно парировал бородатый.

— Выбор есть всегда, мы здесь выживем, но не он, — кивнул в мою сторону Зейнал, а я остро ощутил себя предметом мебели.

— В этой жизни не будет смысла, — покачал головой Цивиус, отбрасывая палку в сторону. — Они придут и заставят нас заплатить, но делать это будут не главы ветвей, ноша ляжет на плечи простого ангела.

Повисла тишина, нарушаемая лишь редким шипением остывающих углей.

Но к какому-то соглашению ангелы всё-таки пришли, потому что вдруг синхронно поднялись и с недобрыми улыбками направились ко мне.

— Я не буду говорить, что боль тебя минует, — заявил Зейнал и переглянулся с Цивиусом, гладящим бороду. — Ты даёшь разрешение на начало занятий, старший?

— Да, младший, — степенно кивнул Цивиус, окидывая меня оценивающим взглядом. — Я найду нам подходящее место, у вас есть время на первичную подготовку.

С этими словами Цивиус растворился во мраке, окружающем поляну под могучим деревом. Кайрон, без того не спешащий участвовать в процессе разговора или планирования будущего, посмотрел на меня сочувствующим взглядом.

Зейнал сначала обошел меня по кругу, одними лишь глазами заставляя меня подняться на ноги, затем попросил напитать силой кулак и ударить по нему. Что ж, после всего того, что они тут между собой наплели, дать кому-нибудь из них по морде было довольно заманчивой идеей, так что я, как хороший ученик, сделал так, как попросил учитель. Только вот итогом стал влажный хруст костей, дикая боль, охватившая всю руку, и дикий стон сквозь сжатые зубы.

А ведь я все сделал как обычно, напитал силой, ударил с такой скоростью, что и глазу не заметить, только вот доспех духа, укрывший ладонь, словно боксерская перчатка, разлетелся в дребезги, как будто кто-то кинул хрустальный графин в стену.

— Урок первый, никогда не связывайся с противником, если не представляешь его возможностей, — произнёс Зейнал, смотря на скулящий комок боли, по недоразумению являющийся мною. — Урок второй, доспех духа — не панацея, нужно уплотнять его. Твой же можно сдуть при большом желании. Он как паутина, такой же дырявый и слабый, его способен разметать лёгкий порыв ветра.

Тяжёлая ангельская рука опустилась мне на плечо, и тело отозвалось хрустом встающей на место и срастающейся руки. От такого в глазах потемнело, я чуть не потерял сознание, ибо процесс восстановления был ещё болезненнее, чем сама травма.

Ангел, что стоял напротив, сразу вырос в моих глазах. Желая проучить его, я вложил в удар так много, что впервые почувствовал неконтролируемую боль.

Вместе с телом, Зейнал восстановил и энергию.

— Натяни доспех, снова, — произнёс он.

Когда я выполнил желаемое, он потрогал мою руку. Его пальцы остановились в сантиметре от плоти.

Через секунду, он сжал пальцы, ломая доспех и добираясь до кожи, предлагая сделать такое же действие. Я взял его за руку и не ощутил доспеха, но стоило мне сдавить широкое запястье, как я почувствовал преграду. Если на нём и был доспех, по толщине он представлял собой защиту в один миллиметр, а, может, и меньше.

— Ты тратишь на поддержание своего доспеха на тридцать процентов больше энергии, чем я, но также отнимаешь треть потенциала, — размеренно произнёс он. — Перед тем, как учить тебя владению силой, мне надо научить тебя защите.

Зейнал объяснял, заставляя мозг кипеть. Он снова и снова восстанавливал меня, наполняя силой, будто ему это ничего не стоило. Я проклял духовный доспех и своё бессилие, когда в двухсотый раз построил конструкцию, которая не выдержала тычка пальцем.

Да, ангел стал просто давить пальцем, перестав раз на тридцатый ломать мне руку. Но по его взгляду, я понимал, что он хочет вернуться к истокам, гадая, сможет ли его нерадивый ученик в этом случае учиться более эффективно.

Цивиус пришёл спустя сутки, когда через крону гиганта начали дотягиваться лучи солнца. Как объяснял Зейнал в перерывах между уничтожением моего тела, старший искал для нас удобное место для проживания.

Ангел сообщил, что изнанка — это такой же мир, но только разрушенный. Мир, в который когда-то пришли высшие, и им не понравилось то, что они здесь увидели.

Поэтому и концентрации силы здесь была такая, что можно умереть. Зейнал говорил это и хмурился, он, видимо, не совсем верил в своё последнее предположение.

Почему они были под стражей, сколько времени займёт моё обучение и что за эти месяцы станет с моим миром, он не сказал. Я ждал, уж что-что, а это я умел.

Цивиус приказал собираться, и мы отправились в путь. Мне было доверено нести копьё, что было воткнуто в землю и формировало купол защиты.

Мы вышли из леса, покидая приют деревьев и прохладную тень, что создавали их кроны. Вот только то, что открылось мне, заставляло хорошо подумать над возвращением. Вернуться не просто под защиту леса, а назад в мир людей.

Что за существа, эти высшие? Не знаю, знаю лишь то, что когда я их встречу, умру быстрее, чем задам этот вопрос.

Сразу за лесом нас встретили руины, высотою мне по колено. Я чётко видел, что здесь раньше были дома, здания, дороги и… живые существа.

Но всё это в один момент было стёрто до основания. Кости не позволяли понять, что за вид населял планету, но я понимал, что они были разумны.

Кое-где в земле зияли оплавленные котлованы, рытвины и металл, превращённый когда-то в лужи.

Слава богу, мы свернули, не желая проходить по остаткам города. Дорога заняла день, перед тем, как мы подошли к неплохо сохранившемуся особняку у кромки леса, рядом с которым растеклось небольшое озеро. Впервые за эти дни я отдохнул, вдоволь наплававшись и освежив тело.

За эти дни мой доспех сократился с сантиметра, ровно на половину, но результат всё также не устраивал Цивиуса, который периодически подходил и проверял нашу работу.

Что странно, наш путь и первые дни проживания были простым, совсем без происшествий. Мёртвый мир словно застыл, даже не замечая нас.

Но стоило мне об этом подумать, сидя по пояс в воде и разминая ступни о крупную гальку, как что-то схватило мою ногу. Вода была прозрачной, словно хрусталь, и я уставился на что-то узкое и длинное, обвившее голеностоп. Бросив взгляд на стоящих у воды ангелов, я заметил, что они даже не шелохнулись. А уже через секунду хлопнулся в воду, когда ноги словно выдернули из-под меня. Что-то утаскивало меня всё дальше и дальше, оплетая… какими-то верёвками.

* * *

— Ты уверен, что он справится? — спросил у Цивиуса Зейнал, под любопытным взглядом Кайрона.

— Водный конь, едва ли проживший сто лет, если не справится, всё это, — он крутанул пальцем. — Не имеет смысла.

— Но почему он здесь? Рядом с местом битвы, — спросил Кайрон, кое-что знающий об изнанке.

— Не смог уйти, он же существо воды, почти элементаль, вот и остался заточённым здесь, — пожал плечами Цивиус, поглаживая бороду. — Пока вы были в воде, не приближался, но не смог устоять перед добычей помельче.

— Нам необходимы противники, — кивнул своим мыслями Зейнал. — Иначе он будет набирать силу годами.

— По-другому это невозможно, — ответил Цивиус. — Но не говори ему, что время здесь и в срединном мире течёт по-разному. Пусть это станет для него хорошим стимулом к обучению.

— Там что-то происходит, — указал пальцем на озеро Кайрон, привлекая внимание беседующих старших.

— Интересно, — сложил руки на груди Цивиус, оставив наконец в покое короткую бородку, едва достающую до груди.

Водная гладь безмятежная и ровная содрогнулась. От центра озера в разные стороны пошла рябь, превращаясь в мягкие волны. Когда озеро снова успокоилось, по нему от центра прошли новые содрогания, что-то неслось к ним, оставляя на только нашедшей спокойствие воде стреловидный разрез.

Недра разверзлись в паре метров от берега. На мелкие камни берега выбрался мокрый ученик, в одной руке сжимающий тёмный клинок, а в другой голову твари с длинными жёсткими волосами.

Он устало уселся на землю, отбрасывая добычу и развоплощая клинок. А затем и лёг, уставившись в небеса и тяжело дыша.

— Приказа отдыхать не было, ученик, — нахмурился Зейнал.

Антон — кстати, странное имя, к которому ангел никак не мог привыкнуть, встал, бросая на мучителя обречённый взгляд.

Если человек думал, что после заслуженного боя получит передышку, он ошибался, всё только начиналось.

Глава 6

Получить силу

Для постоянного размещения был выбран каменный серый дом, который хорошо сохранился, несмотря на то, что стоящий километрах в пяти город был раскатан в блин происходившим там когда-то боем.

Постройка была добротная, одноэтажное здание имело несколько комнат, из минусов: в доме не сохранилось ни единого окна. Видимо, разметало взрывной волной, когда город утюжили авиацией или чем-то подобным.

Как итог: внутри здания было полно мусора, пыли, трухи и праха, в который превратилось всё, что было когда-то в доме.

У меня в связи с последними событиями всё ещё внутри точило напряжение и грыз червячок сомнений насчёт того, что мы находимся в полной безопасности, что за нами сюда никто из мира ангелов не придёт. Однако моё сопровождение было абсолютно спокойно, мы даже ночевали без дозоров. Я не совсем понимал их такое поведение, но не спорил, им было лучше знать. Да и как боевая единица я в любом случае им помочь не мог. Подозреваю, что не последнее место в таком их отношении играло то самое копьё, создававшее безопасную зону.

Явно намереваясь провести здесь достаточно большой отрезок времени, мы расчистили несколько комнат и один общий зал, где развели костёр и оборудовали нехитрую полевую кухню: так прошёл первый день нашего тут пребывания. После развлекаловки с водным конём мне дали небольшую передышку, видимо, посчитав это за тренировку.

При воспоминании о том бое меня передергивало: я никогда не был трусом, но когда сотни толстых волосков оплетают тебя и тащат на дно, а ты не имеешь жабр, лёгкие горят огнём, и накрывает осознание, что следующий вдох, при котором я наглотаюсь воды, меня просто убьёт — в такие моменты начинаешь сомневаться в своём бесстрашии.

Цивиус, кстати, в уборке не участвовал. То ли был выше этого бренного мира, то ли ему статус позволял, но комнату ему подготовили Зейнал и Кайрон без каких-либо указов с его стороны. Мне он сказал обращаться к нему мастер или наставник, на что я лишь пожал плечами.

Сам бородач ушёл в лес, над которым торчали тёмные пики скал, разместившихся километрах в десяти дальше. По возвращению под конец дня Цивиус обзавёлся ранами: на лице алело несколько царапин, а походка больше не пружинила. Тем не менее, пробить маску невозмутимости это не смогло, никто из ангелов не торопился оказывать ему помощь, из чего я сделал вывод, что повреждения незначительные.

Утром следующего дня на стене в моей комнате появилась первая зарубка: так я решил отмечать прожитые здесь дни. И тем же утром меня вызвал к себе Цивиус. Точнее, Зейнал передал, что мастер ждёт меня на поляне рядом с домом.

Наставник стоял на пригорке, который отделял придворье от озера, от взгляда на которое у меня непроизвольно дёрнулся глаз. Цивиус сложил руки за спиной и, не двигаясь, смотрел на безмятежную водную гладь, не обращая на моё приближение никакого внимания. В какой-то момент сознание обожгло желанием, чтобы прямо сейчас какая-нибудь водная тварь схватила невозмутимого ангела за ноги и хорошенько макнула бы его в воду. Я готов был отдать все свои сбережения, лишь бы посмотреть на это.

Но недостойная мысль проскочила и исчезла, а я сделал ещё два шага, становясь рядом с наставником. И это стало моей ошибкой: последним шагом я вышел из радиуса действия артефакта и тут же распластался на земле, прижатый силой погибшего мира.

— Не сдавайся, — словно через слой ваты донёсся до меня спокойный голос Цивиуса.

Утопить ангела захотелось со стократным увеличением. Не сдавайся⁈ Чертов бородач, он вообще понимал, о чём просил⁈ Я бы не сдался, если бы даже пожелал этого больше жизни.

Сил на то, чтобы отползти обратно или хотя бы двинуться, не было. Я пытался пошевелить хотя бы пальцами рук, только это и было мне доступно, но давалось с такой дикой натугой, что из носа хлынула кровь, пузырясь при рваном дыхании.

Время словно замедлилось, потяжелело и стало вязким. Я стремился вернуться к артефакту, но не мог, дышал с трудом, голова почти лопалась изнутри. Сопротивляясь давлению, я не позволял ему меня уничтожить, но только и всего.

— Глупо… — снова этот же далёкий голос и резкая боль.

Цивиус пнул меня под рёбра, заставляя моё тело закатиться обратно в зону действия артефакта.

— Получаса не прошло, а ты уже почти труп, — температурой его голоса можно было заменить морозильную камеру.

Оказавшись под невидимым куполом защиты, я шумно задышал и уже через мгновение упрямо поднялся на ноги, готовый кинуться на Цивиуса. Пинать меня, как какую-то брешущую у дороги дворнягу⁈ Да он сумасшедший!

Мастер отвернулся и спокойно направился к дому, однако отпустить его я не смог. Всё моё раздражение, злость на себя и на весь этот чёртов мир, на собственное бессилие, которое они раз за разом заставляли меня испытывать — всё это сплелось в единый клубок, отравляя разум и застилая глаза яростной пеленой.

— Цивиус! Смотри. На. Меня! — хрипящий крик сам вырвался из глотки.

Тот остановился, скучающе обернулся, сложив руки на груди.

Воздушное лезвие с невероятной скоростью выстрелило из моей руки, устремляясь к мастеру. Но результата не было. Ни ожидаемого, ни хоть какого-то вообще: сияние исчезло, стоило ему только приблизиться к телу ангела. Цивиус даже не стал это комментировать, только поднял светлую бровь, предлагая продолжить.

И вот тут я не выдержал. Что только не пошло в ход: водяные хлысты, огненные стрелы из чистой силы, даже один раз метнул клинок. В порыве ярости призвал Мальгуса, напрочь забыв, что нахожусь в другом мире. Тем не менее, морда кота появилась перед ангелом, и тот даже мазнул по нему лапой. Раздался такой звук, словно ударили по громадному гонгу. В этот момент в глазах Цивиуса проскочила тень интереса, но не более.

— Тебе придётся приспособиться к этому миру, чтобы не сдохнуть от потока силы, это будет первым экзаменом, — произнёс он, когда я обессиленно упал на землю, полностью истощив ресурс, а брать энергию под куполом было неоткуда.

Я, тяжело дыша и наконец избавившись от ненужных эмоций, даже не стал спрашивать, возможно ли это. Пока что мне казалось, что это нереально. Но Цивиус и Зейнал могли там двигаться спокойно и собирались научить меня, значит, какие-то основания для этого всё-таки были.

В молодости я постигал магию сам. Учителей не было, мы просто защищались и развивались в невероятном хаосе. Видимо, поэтому, пройдя сотни схваток, я не смог терпеть над собой авторитетов. Но что-то же должно измениться, иначе для чего всё это? Поэтому я ломал себя, наступая на глотку и задалбливая рвущиеся ругательства обратно.

Так что только кивнул, соскрёб себя в кучку и отправился обратно за купол. Место, где я валялся несколько минут назад, было примято, так что я точно знал, где заканчивается зона действия артефакта. Сделав шаг за защиту, я вновь упал, смотря на удаляющуюся спину Цивиуса.

* * *

День закончился полным изнеможением: я ползал, захлёбывался в слюне и крови, но продолжал изображать бабочку, которую натуралист пригвоздил к картону. Получалось ли у меня? Нет.

Каждый божий день я делал шаг за барьер и одинаково унизительно падал. Но каждый раз, утыкаясь лицом в песок, я ощущал, как внутри поднимается обжигающе горячая волна гнева. Пока я тут торчу, непонятно чем занимаясь, мой мир подвергается опасности, мои близкие находятся там без моей защиты!

Если бы злобой можно было вымостить дорогу к успеху, я бы построил широкую магистраль! Жаль, что в реальности это никак не помогало. Сила была равнодушна к моим усилиям, она просто существовала, и не песчинки по имени Антон вставать у неё на пути.

Каждый день я получал болезненный пинок, зашвыривающий меня обратно под защиту.

Призыв Мальгуса оказался единственный моральным утешением. Но даже астральный кот смотрел на меня с неким недоумением. Он ходил внутри круга, а когда высовывался наружу, то вдруг становился больше в размерах, чем под куполом. Затем возвращался и гипнотизировал меня огоньками глаз из чистой энергии.

— Не понимаю, кошак ты драный, хоть убей! — огрызался я на его недоумённый взгляд.

Мальгус склонял голову набок и серьёзно задумывался над тем, чтобы убить недалёкого хозяина.

Всё изменилось, когда на стене в моей комнате появилась четвёртая зарубка. Я бесконечно устал и, подходя к месту торжества моего бессилия, был полностью истощён. Цивиус и Зейнал не стали пополнять мой источник, даже не позволяя восстановить организм. Кайрон лишь смотрел сочувственно, он тоже не умел брать энергию извне и был туристом, в то время как я страдал, получив гордое звание ученика.

Цивиус каждый день садился на скамью у дома и смотрел за мной, Зейнал же, напротив, уходил в горы, возвращаясь с полной котомкой, в которой были мясо, травы и кое-что ещё.

Привычно приняв горизонтальное положение за куполом, я даже не стал сопротивляться. Просто почувствовал, как тяжесть давит и давит. У меня не было ни сил, ни эмоций противостоять давлению. Будем надеяться, что если я начну помирать, то мастер всё-таки не даст мне это сделать. А сейчас я просто решил открыться давлению, изголодавшийся резерв хотел попробовать испить из ревущего водопада и восстановиться. Почему я этого не сделал раньше? Боялся. Слишком велико было давление, и если я в итоге не смогу его обуздать, то оно от меня мокрого места не оставит.

Но сегодня я слишком сильно устал, чувство самосохранения притупилось, я решил рискнуть. И риск оправдался. Сначала ощущения, честно, были ниже плинтуса. Словно кровь внутри меня подменили, и по жилам хлынул жидкий огонь. Я даже не заметил, как резерв наполнился до краёв, это произошло за одно мгновение.

Глаза полезли наружу, но сковывающая тело сила словно отступила. Я слегка шевельнулся и понял, что могу вполне бодро заползти под купол своими силами, но не стал.

Мальгус бесновался рядом, он не находил себе места под невозмутимым взглядом Цивиуса.

— Отпускай, хватит! — вдруг раздался приказ наставника.

Вот оно что, я наконец был на правильном пути. Но неужели так сложно было словами объяснить, что именно от меня требовалось⁈ Ангелы…

Подкинутые Мишон союзники могли свободно передвигаться по этой земле, значит, я тоже смогу. Только вот у меня мало времени.

Энергия грозила меня разорвать, поэтому я начал её постепенно тратить, выпуская наружу. Небольшие вихри прохладного воздуха закружили вокруг, мало-помалу превращаясь в упругие жгуты. Мальгус беспокойно переминался с лапы на лапу, посылая мне мыслеобразы, но я не мог разобрать ту слипшуюся мешанину картинок, что слал питомец, однако чувствовал его ощущения. Он сообщал об опасности.

Не беспокойся, дружище, я справлюсь. Как и всегда.

Сила, похожая на ручей, стала вырываться рекой. Но не усилила разбушевавшийся ветер, а словно растворилась. Ураган вокруг меня успокоился, оставляя в покое потревоженный мусор, и исчез.

А я стоял… Да, я смог подняться! Энергия входила в меня и выходила с одной скоростью, я поймал баланс!

— Да! — закричал, не в силах сдерживать рвущиеся наружу эмоции.

— Слишком долго, — остудил мой пыл мастер, оказавшись рядом и заложив руки за спину. Смерив меня взглядом, он пошёл обратно к дому и добавил, не оборачиваясь. — Жду тебя через час, пора приступать к следующему уроку.

Я кивнул, уже не испытывая былой обречённости, перевёл взгляд на Мальгуса, который продолжал вытанцовывать рядом.

— Мальгус, дружище, что с тобой? — обратился к нему, делая шаг и протягивая руку.

Мозг снова пронзила тревога, транслируемая им. Но затем наконец пришло запоздалое понимание: он всё это время не просто волновался за меня, а пытался что-то сказать… Но вокруг всё спокойно, я выжил, так что происходит?..

Дубина! Я же вытащил его из своего мира, а это значит…

— Моим близким что-то угрожает? — в голосе зазвенел металл.

Кот обрадовано сверкнул глазами, закивал.

Сердце упало куда-то значительно ниже, на душе заскребли кошки, руки сами собой задрожали, но я ничем не мог помочь…

— Демоны?

Снова кивок.

— Они справятся? — надежда обжигала, я сам был готов взять голову кота в руки и кивнуть ею.

Но теперь Мальгус не двигался, он не был уверен в ответе.

— Я не могу им помочь, — горько произнёс я, садясь на землю.

И снова мозг затопило волной образов, один из которых оказался до боли знаком: это был момент, когда я приручил спутника в тонком мире.

С минуту я напрягал мозги, стараясь догадаться, что же кот имеет в виду, пока не ударил себя по лбу: тонкий мир соединяет всё! Как я не догадался сразу⁈ Но нам не хватает энерг…

Я дурак ещё похлеще тех эпитетов, которыми, скорее всего, меня награждал Мальгус всё это время.

Коротко выдохнул, лёг на землю, закрывая глаза и погружаясь в астрал, перед этим открыл поток, создавая избыток силы в организме. Такими темпами тело может не выдержать, мне нужно выпустить всю энергию наружу. И сейчас я прекрасно знал, как мне это сделать.

В астрале можно передвигаться значительно быстрее, чем в реальном мире, перенося физическое тело. Но другой мир находился в тысячах километров от моего, я потратил бы на путь годы.

Но тут на выручку приходил другой способ — сознание, оно куда быстрее. Я не был уверен, что это сработает, но должен был попробовать.

Мальгус рванул вперёд в полной темноте, разбавленной далёкими звёздами плавающих духов. Я устремился за ним, пронизывая астрал на сверхскорости.

Быстрее, ещё быстрее!.. Надо спешить! — это была единственная мысль, которая билась в сознании, вытеснив все остальные.

Глава 7

Показать силу

— Сколько мы ещё можем продержаться? — устало потёр глаза Молот, вместе с постовым смотря на пылающие на окраинах города костры.

— Не знаю, мы и так растянуты больше некуда, — ответил паладин из постовых. — Сегодня собраны все силы, некоторые паладины на пути к городу, но проблем хватает и у них. Не только столица под атакой, а также несколько других милионников. Такое ощущение, что демоны ограничены в ресурсах и сделали ставку на главный город.

— Это не ощущение, так и есть, — кивнул Михаил. — Спасибо, что вы прибыли, на вас этот район, удачи, парни. Я буду на краю, там сейчас, как видишь, жарко.

— Береги себя, — серьёзно кивнул мужчина Молоту, после чего тот встал на клинок и направился на горящий в утреннем мраке огонь.

Полёт не занял много времени. Пока паладин пересекал город, он видел пустые улицы, чадящие дымом автомобили и наскоро собранные баррикады. Многочисленные окна глядели на мир, словно пиратский глаз, тот, который закрыт повязкой. Жители заколачивали все входы и выходы, жадно слушая радио и телевещание.

Все, кто был способен защищаться, стояли на окраинах. Первые прорывы демонов уже были отбиты, больше рогатые не могли открывать порталы над городом. Каждый узел, где сплелись сотни нитей мира, был под присмотром. Да и мало их осталось, мест силы, где мироздание истончилось и могло создать разлом. По обыкновению, после перехода узел взрывался, словно гнойник, теряя энергию.

Но все сплетения и центры силы контролировать невозможно, поэтому скудным, по сравнению с легионами демонов, силам людей, оставалось только ждать. Энергия так плотно пропитывала мир, что мест сплетений хватало, но они закончились в городе. По всему центральному региону продолжали открываться разломы, демоны выходили и, группируясь, направлялись к месту битвы. Они целенаправленно шли к столице, где собралось самое большое количество паладинов со времён последней войны.

Окраины же уже были плотно закрыты. Дороги завалены автомобилями и камнями, по периметру дежурили паладины, отбивая редкие пробные выходы.

Вот только враг не дремал, демоны стягивали легионы на окраине города, планируя скоро пойти в атаку.

Надо же, кто только не говорил Михаилу, что крепостные стены не нужны, что война кончилась, что это нецелесообразно и портит архитектуру. Где же они сейчас? Все эти советчики под боком толстозадых ходячих кошельков из правящих родов.

Молот был уверен, что они уже где-то в азиатском регионе, Америке или Британской империи. Да вот только уйти от проблем не получится. Все страны были атакованы за эти дни, исключениями стали самые маленькие, их видимо попросту не брали в расчёт. Пока.

Чем больше приближался конец города, тем сильнее были видны разрушения. Асфальт шёл волнами, лежали многочисленные тела демонов и превратившиеся в горы камней големы.

Люди из добровольных помощников, простые граждане таскали убитых. Гудел трактор, неся перед собой металлическую губу отвала, он соскребал убитых нелюдей и сталкивал в кучу, где они предавались огню. Но не сейчас, костры зажгуться ночью, чтобы осветить тёмные участки и показать иномирцам, какая судьба им уготована.

Слава всем богам, лишь единицы демонов владели небом, летая по нему. Остальные же представляли собой мясо, полузверей, готовых идти в лобовую атаку.

Но те, что летали, были высшими. Что лучше, тысячный легион из низших или один высший, следовало ещё разобраться.

— Господин, — отозвался один из паладинов с передовой, как только Молот приземлился. — Вас хочет видеть капитан.

— Суворов? — уточнил Михаил.

— Да.

Не заставляя себя ждать, древний воин отправился к уцелевшему трёхэтажному зданию, где расположился штаб.

Войдя внутрь, он прошёл до квартиры «кабинета», вошёл внутрь и вопросительно посмотрел на человека в военной форме, сидящего за некогда обеденным столом с кучей аппаратуры для связи.

— Кажется, ты говорил что-то про Митрофановых, — начал капитан. — Что эта семья под особым контролем. Они вчера вечером попросились в отряд, отец и сын, Павел и Валерий, также их жёны и дети записались в госпиталь. Там сейчас нужны руки, подкрепления не доходят, демоны перехватывают силы на подходе, штабисты ближайших городов собирают группы побольше, но это займёт время.

— Спасибо, я тебя услышал. Буду должен. Номер?

— Четвёрка, — ответил капитан и углубился в отчёты на компьютере.

Технологии были не так бесполезны. Подумалось Михаилу, пока он шёл до расположения четвёрки. Раньше на связь уходили часы, дни, недели, теперь же она поступает мгновенно. Одно сообщение, приложенное видео или звонок. Всё просто, это радовало.

— Мне нужны Митрофановы, точнее Павел, глава этого рода, — попросил у сержанта паладин.

Уже через пятнадцать минут, когда показался кровавый рассвет, появился седовласый старик, уверенно шагающий к Михаилу. Приблизившись, он вытянулся и отдал честь. Говорить не стал, видимо ожидая этого от вызывающего.

— Вы должны покинуть зону боевых действий, ваше место не здесь, — безапелляционным тоном заявил Молот.

— Может, господин паладин скажет, где в таком случае моё место? — с иронией спросил старик.

— Там, где более безопасно, — ответил воин, пристально смотря на старика.

— Насколько мне известно, собрали все доступные силы, подмога будет не скоро, так что ваш приказ мне непонятен, — посмел возразить Митрофанов.

— Да, это так, — не стал кривить душой Молот. — Тем не менее, вы не должны здесь находится. Я должен был за этим проследить, но слишком многое произошло, так что исправим ошибку прямо сейчас.

— Я не могу исполнить ваш приказ, — стоял на своём глава дома.

Молоту хотелось выпустить наружу ауру, чтобы поставить на место старого пса. Но в его словах была истина. Одновременно с этим, Михаил не мог допустить, чтобы семья Свята погибла, не сейчас. Слишком непонятная фигура, этот Тёмный. Возник непонятно откуда, стал главой ордена, хоть и не функционирующего… Он не простит. Да и Михаил бы не простил, он похоронил своих родных, но они дожили до преклонных лет, а вот Свят, он был первым, кто прошёл огонь и воду. Не стань он тогда во главе, Молот бы не выжил, не встретил Светлого и не даровал бы своей семье мирное будущее. Никакого бы будущего не было.

Но одновременно с этим, спорить с этим стариком он не мог по простым этическим разногласиям. Им действительно нужны были люди и парочка действующих паладинов не помешает.

Свят поймёт.

— Вы будете со мной, — решил для себя Молот. — Так будет безопаснее, поможете с низшими, плюс у нас есть лекарь, так что вытащим даже с того света.

— С чем связана такая протекция? — задал закономерный вопрос Павел. — Всем здесь нужен лекарь, это несправедливо.

— Увы, Светлый у нас один, — поставил точку Молот. — Вот научитесь клонировать людей, тогда поговорим.

— Допустим, не один, — раздался голос со спины.

Обернувшись, паладин встретился взглядом с Хризалидой.

— И ты здесь, — помрачнел он.

— А ты думал, что меня здесь не будет? — усмехнулась лекарка. — Пусть Светлый займётся остальными, я буду рядом, целитель из меня получше.

Спорить с этим Молот не мог.

— К кому отправить две сотни нелюдей, вампиры и оборотни, каждый с клинком, — кивнула в сторону ближайшего дома, из-за которого выходил чёткий строй одетых в тёмное воинов.

— Где вы раньше были… — посетовал Молот.

— Пробивались к городу, — резко ответила Листик. — Или ты думал, что у нас в эти дни не появилось дел? Мы эвакуировали два десятка деревень и провели под защиту.

Михаил прикусил язык, поняв, что зря это сказал.

— Так что прибыли, как только смогли, — продолжила Хризалида. — Извините, Павел Матвеевич.

Глава рода Митрофановых нахмурился, непонимающе смотря на лекарку. Молот вовремя придвинулся и сделал большие глаза, но целительница проигнорировала и ответила на следующий вопрос.

— И кто же позаботился, чтобы у меня была такая хорошая охрана? — сурово спросил Павел Матвеевич.

— Ваш внук, Антон, — целительница не стала скрывать.

— Антон? — голос старика дрогнул. — Где он, вы знаете?

— К сожалению, нет, — покачала головой девушка. — Но уверена, что он жив. Просто по какой-то причине не может сейчас прийти.

— Какие же тут причины… — горько выдохнул Павел. — Когда такое… Творится…

Молот задумался. Он много размышлял о том, где пропал Свят. Но сейчас, когда он увидел его родичей, он вдруг понял, что проблемы, отлучившие Свята от семьи, могут быть куда масштабнее, чем то что происходит вокруг.

— Господин, — в который раз за сегодня обратились к нему, на этот раз мальчишка посыльный, и двадцати нет, а уже в горячей точке. Что тут поделать, если эта горячая точка — твой родной город. — Вам сообщение, демоны готовятся, с минуты на минуту будет наступление.

— Бл… — скомкался Молот, не став заканчивать слово. — Как не вовремя. Хризалида, будешь рядом с Павлом и его семьей, мне нужны все в одном месте.

— Хорошо, — девушка собралась, как кошка готовая к прыжку.

Хотя, какая он девушка. Старушка, если говорить прямо.

Молот взлетел, наблюдая за движением океана демонов, которые, как по команде, устремились вперёд. С ними были звери, больше похожие на голых собак, каждая из которых съела по сотне таких же зверей. Они уже вырвались вперёд, собираясь позавтракать человечиной.

Надо было атаковать первыми. Жаль, что тактические боеголовки разрывались, встречая в воздухе какой-то щит. Снова прокол технологий, чего они стоят против магии, все на этой неделе уже увидели.

Ядерные снаряды взрывать не стали, слишком пугала близость к городу. На подходе, конечно, сумели потрепать демонов, но это капля в море.

Первые ряды животных Михаила беспокоили. Твари задевали минные поля, активированные ко дню «Х». Может, в этом и была задумка?

Молот спустился, вставая на крышу одного из зданий, где уже собрались сильные мира сего. Сильные в прямом смысле, здесь не мерились властью и деньгами, здесь это считалось лишь инструментом, а не целью всей жизни, как у мотыльков.

— Михаил, — кивнул ему Никита, стоящий рядом.

— Старик, — не стал опускаться до имён бывший соратник.

— Погода сегодня замечательная, не правда ли? — улыбался Старик. — А где глава вашей организации? Завтракает?

За спиной Старика послышались смешки. Паладины нервничали и разрядка подошла кстати. Большую часть крыши занимали люди ректора академии в то время как Молот был лишь в компании регулярных войск императора.

— Может, и завтракает, — пожал плечами Михаил. — Пути сильных мира сего неисповедимы.

Укол дошёл до Старика, он поморщился. Его сейчас одной фразой сравняли до рядового состава: не тех, кто отдаёт приказы, а тех, кто их исполняет.

Что ж, пришёл покрасоваться силой? Хорошо, будь готов к последствиям.

— Скучно, Миша, скучно, — небрежно выплюнул тот.

Несущаяся лавина адских гончих, как прозвали их в народе, собралась в клин и бежала вперёд, высунув языки сквозь частокол зубов. Оставалось всего ничего до первых снарядов, прикопанных в земле дальновидными предками местной мэрии.

Паладин был готов посыпать пеплом голову, как и те, что стояли за его спиной, наблюдая за приближением врага. Но ровно в этот момент перед тварями возникло серебристое сияние.

Огромный монстр, смутно знакомый Михаилу, встал на четыре лапы и выгнулся, зарычав. Твари бросились в рассыпную, некоторые даже ударились назад, путаясь под ногами шагающего легиона. Зверь рыкнул ещё раз и исчез.

Михаил почувствовал тяжелый взгляд Стародубцева.

На свободном пространстве, что ещё по какой-то неведомой причине осталось в шаге от Михаила, появилось пятно изморози. Все мгновенно обратили на него внимание. Пара человек, понимая, что происходит что-то из ряда вон, вошла в астрал.

Но они тут же вывалились, напуганные до седины.

Молот нахмурился и синхронно, вместе со стариком, покинул тело. Стоило его фигуре появиться в астрале, как рядом образовался Старик. Его правда тут же выбросило ударом, после которого гарантирована минута беспамятства. А перед Молотом встала сущность чего-то сверх могущественного. Она буквально сияла, наполненная силой.

— Кто ты? — выдавил Михаил, поняв, что существо не просто так оставило его здесь.

— Ваше орудие бессильно, но вы должны попробовать ещё раз, можно использовать самое сильное, — прогрохотал голос и тут же добавил, вышвыривая из астрала и самого Михаила. — Исполняй!

Догадки пролетели по побледневшему Молоту и он тут же набрал Морозова. Сомнения терзали его все те три гудка телефонной трубки, пока император не соизволил ответить.

— Да, боеголовки, надо, — быстро отвечал на вопросы паладин. — Под нашу ответственность. Слишком их много…

На вопросе, а как же быть с населением города, не пострадает ли оно, Молот с трудом ответил — нет.

Ядерное оружие использовать он не посмел. Попросил все доступные ракеты, исключив те, что могут фонить радиацией.

Такого артиллерия ещё не испытывала. Они очень удивятся, когда бледный генерал отдаст приказ ниже, где его разнесут не менее бледные подчинённые. Весь взрывоопасный запас должен подняться в небо и улететь к окраине.

Легионы уже подступали вплотную. Начали стрекотать пулемёты.

Старик пришёл в себя, тут же жадно посмотрев на Молота.

— Это был он? Говори же! Раздери тебя дьявол! — рычал он, схватив Молота за грудки.

Михаил хотел было стряхнуть оппонента, но его слова зацепили душу. Свят? Может ли это существо быть им. Почему нет? Накатила волна спокойствия, смывая переживания последних суток перед атакой.

Он посмотрел на Старика и улыбнулся, не давая ответа. Но Никита уже молчал, он смотрел за спину Молота.

Обернувшись, старый паладин увидел небывалое зрелище. Небеса кололись сотней несущихся на них боеголовок, оставляющих белый след. Над головой просвистело, первая партия отправилась к демонам, что сгрудились под городом, растянувшись в полукольцо и неспешно наступая. Они уже праздновали победу.

Изморозь, что образовалась на крыше, не пропадала. С этого места, где стоял неизвестный, разом выстрелили сотни жгутов силы, обволакивая ракеты. Щупальца силы видели только одарённые, но все понимали, что происходило что-то масштабное, так как в воздухе закружились снежинки.

Щит демонов, что по обыкновению отражал удары, пропустил смертоносные носители внутрь. Цветы всепожирающего пламени расцветали в море легионов, один за другим. Но ракеты летели, словно были бесконечными.

Атака застопорилась, а позже и вовсе встала. Снаряды летели и взрывались, первые ряды демонов, что уже не думали об атаке, бежали на врагов, спасаясь, но наступали на мины.

За их спинами расцветал огненный вал, щедро разжигаемый летящей смертью.

Мины, уложенные слишком близко, стали детонировать одна за другой и к валу от ракет добавился минный залп. Ряд за рядом, установленные в земле подарки взрывались, приближаясь к стене.

Паладины стали укрываться за щитами, кто-то даже укрывал личный состав. Кто-то взлетал, чтобы покинуть опасную зону. А Молот стоял, завороженный зрелищем.

Огненный вал нёсся на них, как цунами. О демонах уже никто не переживал, они заживо сгорели и стали пеплом.

Старик завозился, но не стал покидать позицию первым, смотря на идейного соперника.

Когда огонь встал в полный рост, высотой в пять этажей, он напоролся на не менее огромную стену небесного цвета. Словно ударился в стекло, которое еле мерцало. От стены протянулся луч силы, видимый даже простому человеку, толщиною в столб и закручиваясь, как торнадо, проследовал ровно в то место, вымороженное гостем.

Сначала появилась рука, из которой и проистекала защита. Затем и всё тело. Призрачная фигура стояла вытянув рукуу и спокойно удерживая невероятный по размерам щит.

Воздух вокруг стал холодным, пошёл крупный снег, сметаемый порывами горячего воздуха, превращаясь в капли дождя. Паладины, подготовившие защиту, стояли и неверяще смотрели на призрачную фигуру.

Минута, жар спал, огонь исчез, а фигура растворилась, попросту исчезнув.

— Ты спрашивал, где наш глава? — повернулся к Старику, Михаил. — Сегодня ты его увидел…

Глава 8

Неограненный алмаз ч.1

Если бы кто-то сейчас посмотрел на мою энергетическую структуру, он бы ее попросту не увидел. Сетка каналов и средоточия, что сияли у нормального одарённого подобно сверхновой, были едва различимы.

Вернувшись в тело, я не стал тянуть и отправился рассматривать цену своей глупости. Ринуться на такое расстояние в астрале, это что-то в стиле: «слабоумие и отвага».

Все мы в начале своего пути видели тех, кто зашел слишком далеко. Это же так просто, отправить душу в полет, увидеть расположение врага по мерцающим астральным спутникам в паре десятков километров. Или же вовсе связаться со своим другом в соседней крепости, чтобы обмолвиться парой фраз. Применений астралу много, но результат один, если ты оказался далеко от физического тела, рискуешь не найти дорогу обратно. В лучшем случае.

В худшем тебя просто сожрут. Это могут сделать как жители астрала так и его гости, те же спутники высших или сами высшие, развивающиеся в этой области.

Я не раз и не два путешествовал в тонком мире, преодолевая страх и немыслимое расстояние. Но все это не идет в сравнение с сегодняшним марафоном.

Лежа с закрытыми глазами, я смотрел на то, что случилось с телом в мое отсутствие. Не смотря на то, что душа уходила из своей физической обители, она все еще имела общий с ней резервуар, откуда черпала силу.

На моих глазах таяли последние нити, соединяющие созвездие. Сами узлы, равномерно распределенные по всему телу, растворялись во тьме.

Что удивительно, растраченная сила не восстанавливалась, неужели я выгорел?

Рядом прокашлялись, пришлось с неохотой открыть глаза. Лучше бы я умер.

Первым что увидел, лицо Цивиуса, насмешливо скалящее идеально белые зубы.

— Как твой маленький променад? — спросил он, довольно участливо, слишком участливо.

Отвечать мне не требовалось, ангел уже прочёл по моему лицу всё что надо. А там тем временем тревога сменилась раздражением, затем гневом, после чего отчаянием и опустошением.

— Скажи ему уже, ато сейчас помрёт от испуга, — подтолкнул в плечо друга Зейнал, подошедший к нам.

— Всё испортил, Зейн, ты как всегда, — поджал губы наставник. — Тогда тебе закидывать его назад.

Не успел я опомниться, как в рёбра вонзился носок сапога второго ангела и я полетел. Летел правда недолго, оказавшись за пределами артефакта, в который меня видимо втащили после того, как всё закончилось.

Оставалось только зажмуриться от страха. Выбраться из под давящей плиты магии я не смогу.

Что бывает, когда обычный человек оказывается в настолько насыщенном силой месте? Всё просто, его буквально сжигает от напряжения.

Легенды ходили вот уже много сотен лет. Даже до начала вторжения низших в срединный мир. Вот, говорю уже как эта весёлая парочка. То, что магия внезапно стала реальностью, а не сказкой, не означало, что её в нашем мире никогда до этого не было.

Инквизиторы и раньше подозревали, что некоторые люди могут коснуться запретного по их мнению искусства. Даже находили тех, кто действительно представлял из себя сильных одарённых.

Но по большему счёту в пожарах средних веков погибли простые люди, даже не имеющие в себе центра силы. Но легенды то остались. Не даром кто-то покидал замки, по которым в легендах летали призраки. У кого-то болела голова в определённом месте, вымирали реки и озёра, либо же рыба там росла с бешеной скоростью.

И все это были источники магии, узлы, пересечения струн. В нашем мире магии довольно мало, но даже там они влияла на людей. Они приспосабливались.

Я же оказался совершенно на другом уровне. Было попросту некогда привыкнуть к бушующему урагану энергии, меня буквально закинули в него. Причём закинули, как пустышку, а не как одарённого. Если раньше я имел шансы прожить несколько часов, корчась и стеная, либо же пропуская силу через себя, сейчас оставалось только умереть.

Но проходили секунды, за ними другие. Они складывались в минуты, а я все размышлял, ожидая смерти.

— Ты проспорил мне камень силы, не меньше чем столетнего зверя, — довольно произнёс Зейнал, где-то в отдалении. — Я же сказал, он слишком юн. Простыми словами, глуп.

— Я ожидал от тебя большего, ученик, — снова надевая маску невозмутимого и холодного наставника, произнёс Цивиус. — Ты меня разочаровал. Неподалёку отсюда есть каменные деревья, ты должен будешь снести десять таких стволов, голыми руками. Без применения магии, только доспех духа и ничего более.

— Столетние, каменные, что? — пробурчал я, а затем до меня дошло.

Нет, не стало понятнее про что говорят наставники. Я вдруг осознал, что не корчусь от боли. Стоило об этом подумать, как на тело навалилась всё та же гора.

Привычно пропустив силу через себя и вернув назад в мир, я почувствовал облегчение и утёр юшку. Глаза тут же закрылись и внутренний взор улетел в бескрайние дали, прямо к звёздам дара, таким же далёким и непонятным, как и настоящие.

Источник снова был полон, с ним произошли колоссальные по меркам прошлого мира изменения. Там, где-то в другом слое реальности, я имел семь звезд, одна на уровне головы, вторая в груди, третья и четвертая в районе плеч, ноги и пояс. Они были чем-то привычным, неизменным и постоянным. Сейчас же, та что в груди, стала куда ярче, выделяясь на фоне подруг.

Одновременно с этим, объём источника по ощущениям вырос кратно. Как будто открылось второе дыхание.

Разобравшись с телом, почувствовал воодушевление и пошёл в указанную наставником сторону. То, что Цивиус точно знал, что со мной будет и понимал в какую сторону мне развиваться, подстегнуло уверенность в том, что мне всё по плечу.

Стоило мне добраться до «каменных» деревьев, как эта уверенность сдулась, будто проколотый воздушный шар.

Деревья как деревья, разве что шум от них какой-то странный. Листья под порывами ветра издают странные звуки, словно перекатывается большое количество гальки.

Уже на этом этапе я понял, что просто не будет.

Потрогал ствол дерева, вполне обычный, диаметром сантиметров пятьдесят, не больше. Окутавшись доспехом, попробовал вдавить пальцы в кору, но не тут то было. Вся приложенная сила, разбивалась о нерушимую структуру дерева.

Всё ещё полный светлых чувств, оттянул руку и саданул по нему в пол силы. Дерево задрожало, над головой разразился каменный грохот. Дерево осталось равнодушно к моим потугам.

Если наставник приказал сделать это, значит у меня не может не получится. Руководствуясь такой простой мыслью, начал монотонно колотить.

Спустя час всё осталось на своих местах, за исключением того, что я угробил неимоверное количество энергии. Слава богу насыщенность магического фона с лихвой компенсировала мои траты.

Забрезжили мысли о том, что это не реально. Вытолкнув их из сознания, прошёлся вдоль кромки леса и задумался. Цивиус и Зейнал разговаривали о споре, столетний камень. Если подумать логически, по тем же рассказам Кайрона, ситуация следующая: зверь живёт, питается силой, вьёт гнёздышко, у него появляются средоточия… Средоточия. Откуда они берутся, что я о них знаю?

Озадаченный этой мыслью, сел на задницу и вырвал травинку, прикусив её. Хруст зубов вывел из состояния задумчивости, причём резко. Удивлённый, ощупал зубы, слава богу скола нет. Но вот травинка, ощущения, словно попытался перекусить прут арматуры. Но что самое главное, мне удалось. Она треснула, как стеклянная.

И тут до меня дошло. Животные по какой-то причине развивают средоточие, но вот простейшие организмы, растения, деревья, водоросли и прочее. А что если они сами… Камни! Каменный лет, столетний камень в розыгрыше.

Если зверь формирует в себе кристалл, который ангелы в свою очередь называют камнем, что по сути тоже имеет смысл. Может ли быть всё дерево таким камнем?

У животных появляется кристалл, заменяющий им хранилище энергии, ведь они не разумны и не могут… Дальнейшие размышления меня ни к чему не привели, слишком мало информации.

В голову пришла ещё и мысль о наших занятиях с уплотнением духовного доспеха.

Снова активировав доспех, я вытянул его, создав шипы на костяшках кулаков и уплотнил их до состояния видимого свечения. Полюбовавшись придумкой, ударил со всей силы.

Деревья сердито зашептали каменной осыпью, причём в радиусе ста метров. Очевидно их корневая система связана и часть повреждений завтронула и другие стволы.

Цель была достигнута, по стволу пошла сетка трещин. Ещё пара мощных ударов и оно сломается.

Удовлетворённый тем, что у меня получилось, я принялся выбивать из деревьев крошево. Дело спорилось, лес отступал, а за спиной оставались лишь неровные пеньки, рифами торчащие из земли.

Собрав несколько поленьев, я сконцентрировался и собрал волю. Десяток каменных стволов, длиною в метр, поднялись над землёй и поплыли за мной.

Добрался до дома я только к полуночи. Наставники сидели на выжившей после катаклизма скамье и распивали чай в свете бумажного фонарика, мягко рассеивающего тьму на десяток метров вокруг. И где они взяли всё это?

Гордый проделанной работой, выставил перед собой добычу и каменная древесина рухнула под ноги Цивиусу. Тот лишь поднял бровь, поворачивая лицо к Зейналу, будто что-то мысленно спрашивая у друга?

Безмолвный разговор продолжался всего пару мгновений. После чего доля внимания досталась и мне.

— Что ты понял? — спросил Цивиус, держа чашечку с чаем, как заправский аристократ.

— Что звери имеют ограничение в развитие, это занимает чудовищно много времени, а люди нет, — наугад выстрелил я.

Цивиус снова переглянулся с Зейналом.

— Очень хорошо, — произнёс второй ангел.

— Плохо, — заключил мастер. — Ты можешь бесконечно долго думать о мироздании, его процессах и прочей чепухе. Но я учу тебя не этому.

— Ты меня ничему не учишь, — оскалился я. — Пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что. Это обучение?

— Кто придумал такое выражение? — удивился Зейнал, пока старший поглаживал бороду.

— Не важно, — бросил я.

Ну не рассказывать же им сказку, ей богу.

— Наверное, сильный был боец, мудрый, он бы стал достойным ангелом, — с сожалением сказал Зейнал.

Цивиус подошёл к лежащему стволу и вытянул руку, бревно само прыгнуло вверх, оказавшись в плотных тисках пальцев. Через мгновение оно рассыпалось мелким крошевом, размерами с рисинку.

— Понял теперь? — немигающим взглядом уставился он на меня.

— Плотность… — прошептал я. — Всё дело в плотности.

Мастер вылил чай на едва различимую в траве плитку, которой был вымощен подход к дому и пошёл к себе. Зейнал хмыкнул, округлил глаза и насвистывая сел на место, допивая чай, меня он больше не замечал.

А я так и стоял с открытым ртом. Какова же сила мастера Цивиуса, что он смог так сильно сдавить бревно, больше похожее на камень, что оно рассыпалось. Я дробил один ствол десятком ударов, а тут просто сжать. Надо больше тренироваться.

Развернувшись, направился к лесу, Зейнал только плечами пожал и хмыкнул, продолжая распивать чаи. Кайрон давно уже спал, ему было всё равно. Казалось, что калека давно отчаялся встать на прежний уровень и просто плыл по течению.

Снова таки, что я знаю о том, как отрубают крылья ангелам? Что они при этом теряют? Как себя чувствуют? Может это как-то влияет на управление магией.

Вопросы, одни вопросы. Почему дерево имеет такое сопротивление? Как вообще уплотнение духовного доспеха способно помочь? Может это защита? Но Цивиус явно намекает на обратное.

Одни вопросы.

До самого утра я уплотнял силу до максимума и крушил деревья. Треск, наверное, стоял на всю округу. Но я почему-то не боялся привлечь чьё-то внимание, теперь я и сам чувствовал ту странную энергию, что тут разлита. Неразумный зверь не подойдёт сюда, он не сможет понять, он лишь чувствует след.

Это и стало моей ошибкой. Чуть позже я узнаю о том, как растут звери, как возвышаются и через что проходят. А главное, когда в их могучем теле начинает просыпаться настоящий разум.

А пока я шёл по лесу, тремя точными ударами сваливая могучие деревья, пока не упёрся в стоящих на прогалине наставников, серьёзно смотрящих на меня. Нет, не на меня, а мне за спину.

Я ждал, поняв всё за какие-то доли секунды. Ждал чудовищного рёва, рыка, тяжёлого, как многотонный пресс дыхания. Но первым что я услышал были ритмичные рваные шорохи. Обернувшись, первым что я увидел, были два жёлтых обода, размерами с луну. Затем уже мозг дорисовал клиновидную бошку громадного змея, слабый блеск чешуи и быстро высовывающийся раздвоенный язык.

На вечеринку пожаловал высший хищник. Я же здесь представлял собой аппетитный бутербродик с икрой, не более.

Сила толкнула меня в плечо, слизнула, как языком и отправила в полёт к деревьям. Ударившись о ближайший ствол, упал на землю, но тут же встал. Окутанный доспехом даже не почувствовал встречи с припятствием.

Небо горело розовым, этот мир в отличии от мира ангелов не имел ночного светила. Ночью здесь опускался красноватый полумрак, светлеющий к рассвету и приобретающий кровавые оттенки вечером. Всё так же темно, но куда светлее чем на матушке земле

В свете небес увидел, как в бою сходятся монстры этого слоя реальности. Цивиус и Зейнал, против рептилии неизвестного ранга. Сколько ей лет? Две? Три? Может все десять сотен.

Лица наставников серьёзнее некуда, значит работёнка предстоит не простая. В руках Цивиуса откуда-то взялся длинный двуручник. Он держал его в руках, плотно сжав рукоять и чуть повернувшись, словно игрок в этот… гольф.

Зейнал начал неспешно обходить тварь сбоку, ступая бесшумно. Он не скрывался, скорее делал это на автомате.

Змей нападать не спешил. Никто здесь не собирался недооценивать соперника. Наставники не погулять вышли, но и рептилия не спасовала, вела себя осторожно.

Тело, что ещё секунду назад вытянулось куда-то на сотни метров назад, постепенно двигалось, закручиваясь в кольца. Клиновидная башка поднималась всё выше и выше. Холодный немигающий взгляд двух прожекторов сканировал пространство, не оставляя никого без внимания.

Мастер чего-то ждал, стоя перед ужасной тварью и смотря вперёд, даже не поднимая головы. Я приготовился, не собираясь вмешиваться до нужного момента. Нет сомнений в том, что Цивиус справится, необходимо лишь наблюдать. Червячок сомнений прогрыз череп, впиваясь в мозг, одновременно с тем, как тело змеи пошло волнами и она устремилась вперёд.

Не видимая глазу атака, тень накрыла Цивиуса, блеснула сталь и шипение заложило уши. Через мгновение змей снова оказался на прежнем месте, сохраняя позу, как и наставник. Вот только по лбу Цивиуса текли капли пота, а клинок был испачкан в зелёной крови.

Змей напротив выглядел не очень, морду пересёк глубокий разрез. Второе веко с шумом прокатилось по блюдцу зрачка, змей подобрался.

Вторая атака снова прошла мимо моего внимания. Вот только хитрый зверь, обладающий зачатками разума, не стал кидаться напролом. Он бросился чуть правее, заходя с фланга и извернулся, чтобы заключить маленького человечка в кольцо, перемолоть, как жернова зёрнышко.

Зейнал решил вступить в бой, пользуясь тем, что монстр не принимал его за противника. Так, как у второго ангела не было при себе оружия, он начал колотить высокий бок рептилии кулаками, заставляя мышцы под пластинами чешуи сокращаться, а сами пластины скрипеть от натуги.

Решив заключить врага между молотом и наковальней, зверь сам попал в просак, явно открывшись сразу с двух сторон. Монстр резко дёрнул головой и уставился на меня, по телу прошла волна и он ускорился. На меня понеслась взбунтовавшаяся электричка.

— В сторону! — позволил себе крик наставник, вонзая меч между пластин чешуи и срываясь с места, его буквально тащило следом.

Я остался один на один с древней тварью, готовый поклясться, что заметил злой отблеск глаз.

Глава 9

С мечом и от меча

— И по какому такому праву? — нахмурился крепкий седовласый старик.

По обыкновению властный и пожилой мужчина, внушал уважение в большинстве случаев, заработав себе имя. Тем более сейчас, одетый в военную форму, успевший получить пару званий, он, казалось, нависал над паладином напротив.

Впрочем, прибывшего это мало волновало. Лицо которое представлял гость, было подобно богу в узких кругах. Старик, простое прозвище, таящие в себе невероятную силу и власть. Один из самых могущественных миротворцев, по совместительству ректор крупнейшей в стране академии и крупнейшего ордена охотников.

Действующий ректор, действующий глава, стоящий на острие атаки.

Быть частью такой структуры — значит не прогибаться под третьесортных аристократов, не имеющей за спиной ничего и никого, кроме длинной родословной.

Гость выпрямился и свысока окинул собравшихся за спиной родных и близких главы клана. Надо же, стоило надавить, как все зашевелились. Не зря Никита Владимирович прислал его сюда, ой не зря.

— Меня не интересуют ваши дела, — произнёс он с некой ленцой. — У меня чёткий приказ, узнать о судьбе вашего внука и привезти для обстоятельного разговора. Ваше содействие зачтётся, сопротивление — не приведёт ни к чему.

— По. Какому. Праву.

Прорычал старший Митрофанов, тщетно пытаясь поймать взгляд паладина. Воздух загустел от напряжения, словно патока, стоящий за спиной пожилого мужчины сын недобро щёлкнул пальцами.

— Павел Матвеевич, господин Стародубцев не отчитывается мне лично, это всего лишь приказ, — надавил именем высокого начальства посыльный. — Вы сами понимаете, что происходит.

Кивнув в сторону окна, гость подчеркнул патовость ситуации. Семья Митрофановых находилась в городе, заняв одно из крыльев бывшей администрации. Ветви старых родов расселили в некогда полном клерков здании, поставив посты охраны. Город будто вымер, улицы пустовали, а с окраин доносились редкие звуки срабатывания систем противовоздушной обороны.

Лишь два десятка паладинов ордена Света, как окрестил его глава, стояли у здания, в качестве последнего довода.

Ситуация более чем мрачная. Споры в таком положении смотрятся неуместно, кричал взгляд орденовца.

— Мы должны осмотреть ваше поместье, с вашего разрешение или без, это будет сделано, также предоставьте к досмотру все вещи и текущее жильё, — быстро начал говорить паладин, не скрывая приказных нот.

— Нет, — скрестил на груди руки Павел.

— Я вас услышал, — произнёс паладин.

Ранг старика перед ним не предвещал проблем. Выпустив ауру, гость не без удовольствия отметил, как изменились в лицах Митрофановы. Женщины тяжело осели на пол, второй сын Павла, упал. Сам глава держался, но было видно, как ему тяжело.

Пот ручейком заструился по виску. Взгляд стал колючим, а за правой рукой собралась тень, он явно собирался призвать клинок.

Тук… Тук…Тук…

Позади капитана ордена Света застучала трость. Через некоторое время появился и её обладатель. Статный мужчина в возрасте, безупречно одетый в костюм тройку и носящий фетровую шляпу. Рядом с ним шла женщина, ей можно было дать чуть меньше тридцати, но взгляд матёрого убийцы не позволял сделать такой поспешный вывод.

Она держалась по левую сторону от шляпника.

— Прекратите это вопиющее безобразие, — поморщился человек с тростью.

Но паладин и не думал останавливаться. Он не понимал, почему его аура не действует на новоприбывших и влил больше силы.

— Я сказал прекратите, вопиющее, безобразие, — раздельно произнёс шляпник и трость резко взмыла, остановившись недалеко от горла представителя ордена.

Они какое-то время мерились взглядами, никто не собирался уступать.

Раздался щелчок, выкидное лезвие прочертило неглубокую бороздку. Потекла алая кровь, паладин отшатнулся и свернул ауру, скорее неосознанно, перейдя в защиту.

— Как и следовало догадаться, вы слишком молоды и горячи, классический представитель своего вида, — небрежно произнёс шляпник, а затем жутко оскалился выпуская длинные клыки. — Но внутри мы все одинаковые, не так ли?

Вампир, блеснула запоздалая догадка и паладин отпрыгнул. Секунда на размышления, дала понять, что новый персонаж на этой сцене не хочет боя, он мог убить его раньше, а значит пришёл говорить.

— Кто вы и от чьего лица говорите? По какому праву вмешиваетесь? — посыпались вопросы.

Где-то на фоне усмехнулся старший Митрофанов.

— А по моему вы уже знаете, — наклонил голову к плечу вампир. — Вы настойчиво ищете встречи с нашим патриархом. Это так?

Последний вопрос прозвучал с нотками угрозы, едва различимыми за светской улыбкой древнего существа. В комнату вошли десять воинов, встав у стен и застыв, не было видно даже их дыхания.

Вампиры, догадался капитан.

— Антон Митрофанов, — сложил он два и два и кивнул своим выводам. — Господин Стародубцев желает его видеть, немедленно.

— Желать он может много, но желания всегда должны идти рука об руку с возможностям. Не правда ли? — состроил удивлённое лицо шляпник. — Если патриарх пожелает этой встречи, я уверен вы об этом узнаете. Будут ещё какие-то вопросы?

— Опрометчиво, заявлять такое в отношении главы самого могущественного ордена, — нахмурился капитан. — Тем более, когда сводный отряд третьего и четвёртого крыла готов исполнить любой мой приказ, стоит мне только пожелать.

— Какой ещё отряд? — картинно поднял брови вампир, подошёл к окну и отодвинул занавеску тростью, приглашая гостя посмотреть на улицу, где минуту назад и правда стояли двадцать паладинов.

— Что с моими людьми? — сердце представителя ордена пропустило удар, когда он и сам увидел пустую улицу.

— О, они в полном порядке, — улыбнулся вампир. — Просто мне показалось, что у них появились какие-то важные дела.

— Мы этого так не оставим, — напрягся капитан. — Вы понимаете всю тяжесть последствий.

— Я понимаю, а вы? — вновь оскалился вампир. — Вы не представляете империю. Не обладаете властью над дворянским сословием, тем не менее вы тут, испытываете наше терпение. Думаю разговор окончен.

— Согласен, — покладисто ответил представитель ордена и быстрым шагом пошёл на выход, его шаги очень скоро затихли в коридоре.

Вампир обвёл взглядом семью Митрофановых, поднявшихся с пола и недобро задумавшихся над произошедшим.

— Причин для беспокойства нет, — начал говорить вампир. — Моё имя Маркус, мы уже встречались с вами на поле боя, стоя плечом к плечу, Павел Митрофанович. Можете полностью полагаться на меня и моих бойцов. Я оставлю две полные звезды с вами, они станут сопровождать каждого члена рода, этого думаю более чем достаточно.

— Но, почему? — задал логичный вопрос старик, явно теряющийся в догадках. — И как это связано с Антоном, вы знаете что с ним?

— Нет, никто этого не знает, но мы полагаем, что всё хорошо. В мире есть мало вещей, способных вызвать навредить этому человеку, — Маркус улыбнулся каким-то своим выводам, а затем стал серьёзным. — Но есть большой шанс, что под дар попадут близкие ему люди, например семья. Поэтому мы здесь, не думали что Старик воспользуется общей сумятицей.

— Воспользуется для чего? — недоумевал Павел.

— Для того, чтобы ударить по своему противнику в битве за власть, — просто ответил вампир.

— Власть… — прошептал Валерий, приблизившийся к парочке беседующих.

— Ваш внук является главой ордена имперских охотников, они конечно не имеют такого пафосного названия, как орден Света, но эта организация куда древнее и могущественнее чем кажется, — равнодушно произнёс Маркус. — Ни для кого не секрет, что ректор академии всегда желал власти, но времена войн давно прошли, у него попросту не было шанса. Сейчас такой шанс появился и вы невольно встали на пути к его цели.

— Но причём здесь Антон? — неверяще спросил Павел, вспоминая своего резко изменившегося внука и все те странности. — Это же просто мальчишка, странный для своего возраста, но в первую очередь юнец.

— А так ли он юн, как кажется? — фыркнула стоящая рядом и молчавшая до этого момента девушка. — Но просвещать вас не наша задача. Спросите лучше у Марии.

— Мария в Новосибирске, — на автомате ответил Павел.

— Мария сейчас едет сюда, вам нужно о многом поговорить, — ответил Маркус. — А мне стоит заняться делами.

Вампиры развернулись и неспешно пошли прочь, что-то тихо обсуждая.

— Деда, я такая глупая… — вдруг заплакала Маргарита, подходя к старику и уткнулась ему в грудь. — Мне пора тебе всё рассказать.

Павел слушал внучку, а сердце пропускало удары. История, рассказанная Марго холодила душу опытного воина. Никому не пожелаешь оказаться между молотом и наковальней. Рассказ был невероятен, перемешан со слезами и брал за душу.

Но самое главное, возникал вопрос, какое место в этом рассказе занимает Антон.

Отпустив девочку, которую тут же подхватила за руку мать и задумавшись, Павел даже не услышал, как пришла Мария. Да и услыш он, всё равно не узнал бы в этой двадцати пяти летней даме свою родную сестру.

— Вот значит как… — протянул он. — Прекрасно выглядишь, Маша, не поделишься со мной секретом молодости?

Сестра, севшая в кресло напротив, устало улыбнулась. Улыбнулась виновато и старалась не смотреть на брата.

Вторая часть мозаики сложилась довольно быстро. В отличии от Марго, женщина не затягивала, не переходила на слёзы и говорила по существу.

Первые мысли об угасающем роде, старый дневник Романова, непонятный ритуал, кратко описанный на полях тетради. Приглашенный маг, напитавший непонятный алтарь силой. Короткий импульс слабого одарённого, дабы запустить процесс. А затем ужас, что сковал женщину, когда поведение Антона изменилось.

Она не сразу сложила все догадки и поняла, что произошло на самом деле. Вынутая из вечного душа далёкого предка поселилась не в ком-то, а во внуке.

Антон не был примерным наследником, но и не был достоин смерти.

Он желал забвения, даже пытался уйти из жизни, за что был отправлен подальше от столицы. Честно говоря, кроме любви, он зародил в сердце старика ледяное презрение.

Но всё-таки, такой конец.

Они долго сидели в тишине, прерываемой только Анной, что приносила чай.

Павел бы не встал у руля, если бы не владел своим разумом. Он был способен отделить зёрна от плевел. Рассуждая обо всём услышанном, последнее чего он хотел, так это винить сестру за произошедшее. Халатность и незнание работы ритуала — это целиком и полностью ошибка сестры. Но жизнь сложнее чем кажется и в ней явно нет места тем, кто живёт прошлым, оставаясь в выдуманных несбыточных мирах.

— Значит тёмный паладин, заложивший когда-то начало нашего рода сейчас здесь, и он по совместительству наш внук, — покачал головой Павел. — Все странности, что я за ним замечал, идеально объясняют его природу. Надо же, даже представить не мог. Думал мальчишка повзрослел…

— Он не опасен, — тут же вступилась за родича Мария. — Сейчас мне кажется, что не я его призвала, а сам мир. Слишком много событий произошло, мы снова на грани войны на уничтожение. А тут такое подспорье.

— Подспорье… — механически повторил последнее Павел. — Но мы всё ещё мало о нём знаем. Нужно поговорить с этой непонятной лекаркой, Хризалидой, она что-то знает.

— Знает, — подтвердила Мария. — Они когда-то были вместе, не как любовники, но как друзья. Хотя, кто найдёт истину, спустя столько лет. Одно я знаю точно, она одна из немногих, кто знает настоящего его.

— Анна, позови пожалуйста Хризалиду Яковлевну, — попросил Павел, подойдя к двери, за которой ждала мать Антона.

Глаза Анны были на мокром месте, рядом с ней тихо плакала Марго. Видимо рассказала матери всё то, что услышал глава рода.

Хризалида пришла спустя пару минут, с момента, когда она пообещала быть рядом с Митрофановыми, целительница не сменила своего решения и заняла один из бывших кабинетов крыла, сделав его своей комнатой.

— Я так полагаю, беседа будет не простая, — вздохнула Хризалида, опускаясь на диван, напротив кресел, где сидели сестр и брат.

— Мы знаем, что Антон не тот, кем является, — начал Павел. — Но мы также не знаем, чего от него ожидать. Я достаточно стар, чтобы помнить знания, что преподавались нам в университете. Тёмный паладин не зря получил такое прозвище. Кровью, которую он пролил, можно заполнить приличное озеро.

На этих словах Мария сжалась, явно чувствуя себя неуютно.

— И тебя ничего не смутило в этой истории? — ехидно спросила лекарка, протянувшая руку к вазочке с печеньем и захрустев им.

Печенье исчезало за шторкой идеально белых зубов, на зависть старику.

— Какой из историй, их было много, — ответил он, желая уколоть невозмутимую женщину.

— Какую ты бы хотел услышать? — спросила она, запивая сладкое чаем и довольно жмурясь, словно ничего важного не происходило.

— Род Бахрушевых, он тогда учился в военном училище, историк говорил, что именно тогда в его сознании стали проклёвываться ростки безумия, иначе объяснить уничтожение целого рода в военном положении невозможно, — задал вопрос Павел, после чего стал ждать ответа.

— О, заря карьеры, — ухмыльнулась целительница. — А тебя не удивило, почему его не судили. Был ли он тогда силён? Бесспорно, но в это время они могли укоротить восемнадцатилетнего парня на голову, легко. Но империя предпочла спустить всё на тормозах, после чего кто-то ушлый вписал это недоразумение в историю, придав нужный окрас. Даже смешно.

— Так расскажи, что же случилось, агрессия не просто неоправданная, она излишняя, — нахмурился старик. — Двадцать два члена семьи, все взрослые, но были и подростки, исключая детей младше тринадцати.

— Хорошо, я покажу тебе образ, а судить о цене поступка будешь ты сам, — просторный кабинет, когда-то принадлежащий важной административной шишке, окунулся в полумрак.

Одним движением, целительница запахнула шторы и прикрыла глаза, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу.

— Мне нужна минута, чтобы восстановить воспоминания, — предупредила она и замерла.

Мария и Павел стали ждать. Прошла минута, другая, Митрофанов старший стал терять терпение, когда между ними и сидящей напротив женщиной появился шарик света.

Шар вспыхнул и взорвался, разлетаясь лоскутами дыма, которые превращались в здания, людей, даже мелкие побеги травы под их ногами.

На журнальном столике, между сидящими людьми, разыгрался настоящий спектакль. Кусок картинки будто был неровно вырван из прошлого и не имел цветов. Чёрно белое изображение заиграло красками, сотканное из полумрака и белого дыма, одновременно, оно было невероятно живым и детальным.

Целительница с доброй грустью посмотрела на замерших на улице городка парня и девушку. Парень был красив, нездорово худ и одновременно полон сил и энергии. Он шёл с рядом с девушкой в белом платье, одетый в высокие сапоги, рубаху и порты.

Они шли, что-то обсуждая, а в кабинете повисла тишина. Лишь тихо скрипнула дверь, просочилась Марго с Анной, а за ними и Валерий. Нахмурившись, сын бросил быстрый взгляд на отца. Павел понял, что он тоже знает.

Кивнув отпрыску, позволил позвать остальных. Сомнений в том, что весть облетела новый дом, не было.

Потянулась вереница Митрофановых, воспоминания Хризалиды же останавливаться не стали.

Парень и девушка тем временем дошли до какого-то по тем временем хорошей корчмы, где прошли мимо коновязи, под пьяными взглядами сползающих с конец молодцев в цветастой одежде.

Стояла весенняя прохлада, всё вокруг цвело и пело, даже в чёрно белом исполнении. Зрители сгрудились вокруг столика, наблюдая, как пара усаживается за стол.

В корчме импровизированный помост, на нём как-то незаметно появляется девушка в сером домотканом платье.

Когда девушка начинает петь, появляется звук, наполнивший кабинет.

В корчме все обращают внимание на её чистый звучный голос, плывущий по заведению. В этот момент в зал входит компания буйных ребят, совладавших с коновязью. Они намеренно ищут взглядом будущего тёмного паладина со спутницей. Главный в компании из четырёх человек парень выглядит как богатырь, косая сажень с плечах и задорный румянец на щеках. Он впивается взглядом в Хризалиду, но приятель тянет его за рукав, показывая в сторону певицы.

Компания садится за стол напротив помоста, весело что-то обсуждая.

Песнь плывёт, кто-то заливается медовухой, кто-то брагой, а кто-то и вином.

— Когда в путь? — спрашивает девушка у паладина, не менее чистым и мягким голосом. — Подготовка закончилась?

— Вои готовы, Ярополк сказал, что выходим, как закончится Сушень, — механически отвечает болезненного вида парень, завороженный пением.

— Никита пойдёт с вами?

— Да. Он хорошо себя показал, — кивнул парень и поморщился, когда кто-то из пьяных гостей начал кричать что-то о ладной фигурке певицы.

— Тут шумно, пойдём прогуляемся? Рязань чудо как хороша, — попросила Хризалида, парень заменжевался, но встал, допив заказанную чарку и расплатившись кусковым серебром.

Оказавшись на улице, они посмотрели на закат. Решая, куда пойти.

Следом за ними из корчмы серой мышкой вышла певшая девушка. Она хотела было уйти, но компания молодых, явно из дворянского сословия, выкатилась следом, обложив затравленную девушку.

— Стой, — попросил Свят, останавливаясь и с любопытством смотря на представление.

Парни тем временем оттеснили девчушку к коновязи, укрывшись среди лошадей. Послышался девичий визг.

Павел, смотрящий на проекцию, сжал кулаки. Сейчас перед ним стояла родоначальница их семьи. И то, как с ней обходились, отозвалось праведной злостью, но он понимал реалии того времени.

— Идём, одной девкой меньше, одной больше, это, наверное, просто крепостная, — потянула за руку паладина подруга.

— Я тоже крепостной, — стоял на месте парень, тяжело размышляя.

— Тебе повезло больше, ты одарённый, — быстро ответила Хризалида.

— Листик, — повернулся к подруге Святослав. — Это не вопрос везения, это вопрос человечности.

— Сломаешь ты этим парням руки, ато и убьёшь кого-то, — начала перечислять будущие проблемы боевая подруга. — Станет лучше? Ты не сможешь остановить всех, тебе надо выкорчевать из себя крестьянина, всё уже давно позади. Ты сломаешь их, они сломают твою жизнь, готов к этому?

Парень задумался, ещё пуще прежнего. Но ответ он уже знал.

— Зато я буду знать, что сделал всё, что мог, — произнёс паладин и двинулся к коновязи.

Бой не занял много времени. Всхрапнули лошади, из-за их лоснящихся туш вылетел один пьянчуга, затем второй, оба вытирали кровь с лица.

— Я сын боярина Бахрушева Ивана Агаповича, кто ты такой, смерд⁈ — вопил главный в их когорте.

Схватив девицу за руку, Свят на стал отвечать на вопли молодёжи. Слава богу, они только вопили, опасаясь приблизиться.

Изображение замерло. Хризалида посмотрела на Павла, чувствуя его эмоции.

— Это не правильно, — сказал глава Митрофановых. — Я уже предвещаю, что случится, но не могу оправдать его действий. Как ты когда-то правильно заметила, она крепостная, какие времена, такие и нравы. Нельзя убивать людей только потому, что ты родился не в то время.

— Он никого из-за неё не убивал, по крайней мере в эти годы, — вздохнула целительница. — Ты прав, он тогда и знать не знал, что влюбится. Позже, он заставит каждого дворянина Рязанского княжества считаться с именем Катерины, поставит на колени много боярских родов и кинет к её ногам много золота. Но сейчас, история не про неё. Я всего лишь хотела показать, какой он был и каким остался.

Картинка сменилась, дым на столе закрутило, перед зрителями предстала новая картина.

Снова беседующие друзья, снова знакомый городской пейзаж. Они сидели на холме, за спинами раскинулся город. На этот раз Хризалида оказалась в компании известного на всю империю ректора академии и величайшего лекаря эпохи, по мнению большинства людей.

— Он снова пропал, — вздохнул Никита, жующий травинку.

— Она околдовала его, — весело добавил Светлый. — Может стоит проверить её на наличие дара?

Троица рассмеялась. Последующий разговор превратился в неразборчивое шептание, которое резко закончилось словами целительницы.

— Кто-то едет, — заметила Хризалида.

— Какой-то вельможа, — тоже посмотрев в сторону дороги, ведущей от города к раскидистому дубу, где устроились друзья, отметил зоркий лекарь.

Двуколка с открытым верхом привезла пузатого мужчину, из-за плеча которого выглядывал уже знакомый по корчме Бахрушев.

— Всё в порядке, я поговорю, — обратилась к друзьям Хризалида и подошла к повозке.

— Твой друг оказался не таким сговорчивым, — расплылся в улыбке сынок вельможи. — Поехали, только ты можешь его спасти, если попросите прощения оба, я так и быть… Обдумаю ваши слова.

Хризалида беспомощно обернулась к друзьям. Отошла к ним под нетерпеливым взглядом старшего боярина, который почему-то не проронил ни слова.

Объяснив ситуацию, она села в повозку, удаляясь в сторону города.

Дым на столе снова разлетелся в клочья. После чего собрался в картину, от которой по лицам всех присутствующих пробежала тень. Женщины всхлипнули, пряча искривлённые от отчаянного страха рты.

Воспоминания показали висящую на цепях лекарку, жадно истязаемую младшим боярским сыном. Глаза выродка блестели. А на руках девушки болтались браслеты из красного камня.

— Вздумала мне мешать, ещё и со своим дружком, тварь! — говорил он, прижигая нагое девичье тело раскалённым прутом.

По погребу разнёсся приглушенный крик боли. Рот Хризалиды был закрыт какой-то грязной тряпкой, но даже будь он открыт, её бы никто не услышал.

На худом теле давно не было живого места, но она знала, что наступит новый день и изверг снова спустится вниз.

— Ничего, и до него дело дойдёт, — злорадно произнёс парень. — Вот уже месяц поскудника найти не могу, ну, ничего, вернётся в град и сразу в цепи…

Усталый разум, едва ли чудом услышал грохот. Но не поверил ушам. В размеренной жизни боярской усадьбы было мало вещей, способных нарушить её.

Но что-то сегодня пошло не так.

Дверь в погреб слетела, сбитая мощным ударом и развалилась на две части. В проёме появился знакомый жилистый силуэт, а светящиеся во мраке глаза не предвещали ничего доброго.

Младший боярин даже не успел понять, что случилось. Гостю хватило одного взгляда, чтобы решить его судьбу.

Душа вылетела из тела молодого парня, а связь лопнула от сильного порыва магии, оставляя сгусток энергии витать в тонком мире, на радость своре голодных сущностей.

Парень подошёл и бережно снял девушку, сломав цепи голыми руками. Хризалида вздохнула, когда кляп покинул растрескавшиеся губы.

Паладин подхватил подругу и пошёл наверх.

А дальше начался ад, пламенный ад. Всё, чего касался взгляд тёмного, загоралось в яростном потоке пламени. Дворня, наполненная животными, изба, работники, снующие по дворе. Люди загорались свечьми, чтобы упасть обугленными мясными тушами.

Всё это продолжалось, пока в воздухе над огненным котлованом, в центре которого стоял не тронутый огнём парень, не появились тени других миротворцев.

— Остановись, — пробасил Никита, спускаясь на землю, напротив соратника.

— ТЫ, ЗНАЛ, — прогремел голос.

— Я не мог ничего поделать… — горько ответил переживающий такое же горе друг.

— Всегда можно что-то сделать, — ответил тёмный.

— Убить проще, но мы не все живут по законам силы, — начал успокаивать его Никита.

— Значит они слабы.

Прошелестел усталый голос и тело паладина напротив тёмного вспыхнуло. Явственно затрещал доспех духа, а Свят уже шёл прочь, унося на руках еле живую подругу.

Другие паладины рванули наперерез, но тут же из росчерков реальности выплеснулась лавина голодных до магии духов, уничтожая вставших на пути смертных, но не трогая самого тёмного.

Дым снова разметало, стол опустел, раздвинулись шторы и проник свет.

— Вы всё видели, я как никто желала смерти этим людям, поэтому мои слова для вас могут не значить ничего, — сказала Хризалида. — Но таков этот человек, единственное, что я про него узнала, он не терпит компромиссов. Родные и близкие в его окружении могут быть спокойны, а враги всегда знают о цене любого действия.

— Кто с мечом к нам придёт… — тихо произнёс Павел.

— От меча и погибнет, — сказал как отрезал Валерий, видимо уже всё решив для себя.

— Если бы вы знали, кому принадлежит это высказывание, — снова развеселилась Хризалида и её смех наполнил кабинет.

Глава 10

Механизм

Поместье скрылось за стеной леса, как только мы зашли подальше.

Под ногами сминался мшистый ковёр, где-то наверху шуршали листья, слух то и дело трогал скрип раскачивающихся лесных гигантов.

Обзор заслоняла могучая спина Зейнала, он хоть и был слегка меньше Цивиуса, но всё равно мог дать фору мне прошлому, не говоря уже о нынешнем.

— Дрянь, — ругался он, то и дело попадая в паутину, растянутую трудолюбивыми пауками меж стволов. — Да сгори ты!

Я сочувствующе глядел в затылок своему провожатому. Как оказалось, Зейнал был истинным горожанином. Он умел летать и не умел ничего другого. Нет, ходить ему удавалось, бесспорно. Он даже владел клинком, стоя на своих двоих. Но грация кошачьих и мощное тело, не помогало ему как в плаванье, так и в походах через лес.

Удивительный человек. Точнее ангел.

Однажды, мне хватило ума посмеяться над навыками этого исчадия неба. Я сказал, что если большинство ангелов владеет мечом так же, как Зейн, нам нечего бояться.

Цивиус отреагировал немедленно. Он тут же поставил нас напротив друг друга и дал деревянные мечи.

Бой начался.

Уже через две секунды, я понял, что был не совсем прав. Если честно, это больше было похоже на жульничество. Моё замечание о слабом владении мечом было верно! Откуда же мне было знать, что меч лишь часть техники боя ангелов.

Когда мы скрестили тренировочные клинки, ангел распустил руки, а затем и крылья. После чего меня начали атаковать практически со всех сторон. Все попытки прорваться к телу противника, пресекались на корню. Его будто защищал кокон из крыльев, но одновременно с этим он ими атаковал!

Было не трудно признать, что в таком виде техника не требует более искусного владения мечом. Слева и справа крылья, как спины товарищей в строю. Тебе не нужно вязать противника боем, надо резать и колоть, не причиняя вреда своим же.

Крылья, идеальный инструмент. Они могли гнуться под невероятным углом, а могли быть крепкими, словно камень. Уже после поединка, Зейн показал истинное оружие, снова раскинул свои леталки, но затем парья блеснули серебром и стали стальными.

Вот это уже куда большая сила, теперь я опасался боя с ангелом, настоящего боя, где я похоже даже не успею достать его своим пыряловом.

С первого боя на широком подворье заброшенного поместья, прошло уже больше двух недель. Всё это время я делал зарубки в изголовье кровати. Число царапин росло, росло и моё нетерпение.

За это время я сбил бесконечно много каменных стволов. Укрепил свой доспех духа, сделал его настолько тонким, что и зубочистка не пролезет. Сидел под гнетущим фоном другого мира десятками часов, прогоняя килотонны маны.

Из самого полезного, Цивиус научил меня бить. Оказывается, уплотнение доспеха духа лишь часть замысла. Можно попросту собрать окружающую энергию в тонкий шпиль и вогнать в чужое тело. В таком случае, если твоя собственная концентрация будет выше, ты проделаешь в противнике дыру.

Простой и эффективный механизм боя. Впрочем, моё воодушевление не продлилось долго. Скорее закончилось быстро, ровно в тот момент, когда Зейнал, проходящий мимо, бросил.

— О… Техники карапузов, не думал что вы начнёте с яслей, мастер.

И пошёл дальше, зараза такая.

— Что за ясли? — спросил я. — Это то о чем я думаю?

— Да, — невозмутимо ответил тот и задал мне лишних сто каменных стволов, в качестве наказания, ибо эмоции непозволительны.

Все эти дни, проведённые за бесконечными тренировками и насмешками со стороны пернатой братии, не прошли даром.

Вырубка леса голыми руками, заставила меня ощущать обволакивающую энергию доспеха, уплотнять его и разбивать преграды.

Скудный рацион, целиком состоящий из мяса и неизвестных овощей, сделал тело поджарым. Я снова раздался в плечах, набирая форму. Тело будто само по себе желало стать снова тем могучим дубом, что был раньше.

Удивление, вызванное таким быстрым и значительным ростом, было легко объяснимо. Звери из которых состоял ужин, обед и завтрак, являлись по меньшей мере столетними, давая прорву энергии и ресурсов. Всего этого мало, для роста, но я ещё не сказал про последний компонент. Чудовищные объёмы магии, что проходили через меня, заставили бы переварить даже камни, вздумай Цивиус меня ими накормить.

Упруго шагая по лесу, я раскладывал всё новое по полочкам.

Цель сегодняшней прогулки, первой за всё время, для меня была неизвестна. Но очень скоро этот момент был исправлен.

Идущий впереди Зейнал остановился и замер. Я повторил его действия, прислушиваясь к звенящему лесу.

— Пришли, — коротко бросил он.

Если я и удивился, то постарался это скрыть. От поместья мы прошагали всего километров пять, не больше. Сразу же полезли мысли о еде, скоро вернёмся, а там уже будут ждать отваренные куски мяса. Желудок после таких мыслей взбунтовался, загудев дизельным мотором.

Да, были и минусы, быстрое усвоение еды и магии, вызывало постоянный голод. Надеюсь он не останется со мной, когда я вернусь.

Вернусь…

Я уже долгое время находился в напряжении, задаваясь вопросами. Что происходит на земле? Что я увижу, когда вернусь? Может быть разрушенное врагами рода поместье и безжизненные тела родных?

Такие мысли надо было гнать прочь, но удавалось слабо.

— Он в той пещере, — сказал Зейн, повернувшись ко мне лицом. — Сегодняшняя тренировка будет отличаться, тебе необходимо ускорить развитие. Для этого нужны противники. Для нас с мастером ты слабоват, поэтому будем заниматься зачисткой местности.

Всё это я пропустил мимо ушей, занятый самокопанием. Уловил главное, мы приступили к боевым тренировкам, там в пещере, которой я ещё не вижу, есть враг. Надо его убить. Всё.

Зейн отошёл в сторону, предлагая мне пройти.

Послушно направившись дальше, я очень скоро упёрся в скалу, выросшую из земли. Посмотрев на её макушку, едва ли не достигающую пиков деревьев, опустил взгляд, упираясь в скальную щель.

Размеры поражали, там мог притаиться целый автобус или крупный отряд солдат. А ещё, запах… Запах зверя. Так пахла собачья шерсть, причём давно не мытая шерсть.

Солнышко скрылось за тучами, я скрыться не мог. Повернувшись назад и одарив ангела взглядом по типу: «Ты серьёзно сейчас?». Понял, что он и правда не шутит и сделал несколько неуверенных шагов.

В пещере тихо, кроме запаха ничего опасного. Да, от такого запаха можно умереть быстрее, чем меня убьёт какой нибудь хищник.

Входить в эту дыру не спешил. Сначала натянул защиту. Нельзя ею пренебрегать!

Чем глубже я входил, тем сильнее чувствовал запах твари внутри. Вокруг стало сыро, солнечные лучи сюда не проникали, оставляя прохладу. Словно в холодильник забрался, ей богу.

Пришлось пустить мир по телу, так можно нарваться на неприятности, но иначе никак. Я не обладаю совиным зрением без дара. Вижу лучше большинства, но когда активирую ядро, могу разглядеть врага даже в полной тьме.

Зря я это сделал, очень зря. Лучше такое не видеть. Сначала я подумал, что передо мною висит ковёр. Лишь потом до меня дошло, что это полотно меха надувается, дышит.

Подняв глаза к потолку, чтобы посмотреть, куда он уходит, наткнулся на два глаза.

В следующую секунду я почувствовал удар. Доспех держал приличный урон, так что я скорее как на аттракционе, ощутил, что лечу, без всякой боли.

Вылетев из пещеры, как пушечное ядро, прокатился по земле, кувыркаясь назад. В моменте успел поймать вертящуюся землю и впился в неё как кот, погрузив пальцы так глубоко, как мог.

— Фух!— крепко выдохнул, анализируя своё состояние.

Монстр не стал медлить и тоже вырвался наружу, но застыл на входе, вертя башкой и рассматривая окружение.

Выглядел он как горилла переросток. Гуманоидная фигура с увеличенными передними лапами, столбами держащими тело с огромной грудной клеткой и плечевым поясом. Ноги и руки имеют по пять пальцев, башка крупная, два глаза, дырки носа и массивные надбровные дуги.

Воспользовавшись тем, что тварь стесняется, осмотрелся и сам. Пернатый стоял на краю полянки перед входом в пещеру, почему-то хмуря своё идеальное лицо.

Мы вместе посмотрели на обезьяна, так и не решившегося выйти дальше чем на пару метров. Даже более того, он начал пятиться назад, тяжело дыша и отфыркиваясь после короткого забега.

Не успел я подумать о причинах такого поведения, как на тварь что-то упало. Едва различимая фигура, видимая только по странному преломлению солнечных лучей.

Брызнула кровь. Монстр упал на все четыре лапы, придавленный к земле. В спину гориллы словно врезалась бензопила, урчаще продвигаясь к горячему нутру.

Зейнал, стоящий на краю полянки, мгновенно очутился возле меня, хватая за рукав.

— Уходим, — шепнул он. — Это пустой, нам не справится…

— Зейн, сзади! — крикнул я, увидев, что за спиной ангела выросла ещё одна фигура обезьяны.

Пернатый только и успел меня отпустить, после чего его словно пушинку смело ударом могучей лапы. Я остался один, наблюдая, как из леса выступают новые и новые родичи приговорённого горилла.

А семейка не самая маленькая, судя по всему.

Слава богу, тот что ударил Зейнала, лишь пошёл дальше, что-то невразумительно взревев. Ангела видно не было, обезьяны встали кругом, не решаясь приблизиться к булькающей кровавой массе, минуту назад бывшей огромным монстров.

Невидимая тварь окрасилась кровью, став вполне себе заметной.

Отступать некуда, ангел запропостился, за спиной парочка тварей, а передо мною неизвестный монстр.

Сама тварь, названная пустым, напоминала больше всего морскую звезду. Но лишь на первый взгляд. Тело будто бы стеклянное, даже алмазное, высотой в полтора метра, не больше. Одновременно с этим, гибкое словно резина.

Да он же просто сгусток энергии… Догадался я, запитанный под завязку духовный доспех. Чёрт-чёрт-чёрт!

Обезьяны не сводили глубоко посаженных глаз с врага, не обращая на меня внимания. Если я и был угрозой, то где-то на уровне с комаром. Кто обращает внимания на комара, когда рядом разъярённый тигр?

Оспорить такое мнение я бы не решился. Помня об ударе, унёсшим в далёкие дали моего более опытного коллегу.

Пустой вонзил лапы тело обезьяна и по ним пронёсся сгусток света. Тело едва двигающегося монстра разом обмякло.

Тварь вынула полупрозрачные кровавые лапы и мигом ощетинилось ими, снова превращаясь в полотно циркулярной пилы. Повалил пар, кровь, налипшая на пустого сгорала. Несколько секунд и он снова стал невидимым.

Одна из горилл, подобравшаяся непозволительно близко, взвизгнуло, когда в неё врезался древний житель этого мира и покатилась по земле. Пустой снова стал видимым, но не надолго. Ещё одна процедура, окутавший его свет и пар.

Он их просто выпивает, поразила мозг очередная догадка.

Времени на размышления не было. Круг обезьян сжимался, а я рисковал остаться в нём, погребённый под ногами гигантов или разрезанный на куски непонятной хренью.

Рванувшись, добавил силы в организм, выжигая её, словно двигатель внутреннего сгорания. Пролетел мимо тварей и… Сиганул в пещеру, затаившись там.

Снаружи раздавались звуки борьбы. Рокот и визг обезьян, тихое шелестение пустого, который разрезал противников, решивших бросить ему вызов.

— Тебе нужно уходить, — произнёс голос в голове.

— О, рад что вы наконец-то проснулись, ваше высочество, — со злой иронией ответечаю Мишон. — Если хочешь — иди, а я посмотрю, как быстро тебя там расчленят.

Ангел ничего не ответила.

Драка за пределами пещеры тем временем набирала обороты.

Я прошёлся вдоль покатных стен, пытаясь найти чёрный ход. Смердело тут знатно, воздух наполнен гнилостными ароматами, под ногами хрустят кости. С грустью вспомнил демонов, они конечно твари ещё те, но не лишены изящества, стоит признать.

Мне хватило нескольких минут, чтобы понять, что второго выхода тут нет. К тому времени драка закончилась. Пора было выбираться и искать пернатого, дорогу домой я не помнил, Зейнал мне попросту жизненно необходим.

Осторожно пробираясь к выходу, не сразу заметил, что воздух прямо по курсу преломляется. По спине пошли мурашки. Вариантов кто это был, мало. Пустой, он разобрался с нашими далёкими предками по теории Дарвина и искал десерт.

Воздух загудел от переполняющей доспех энергии и мрак на выходе из пещеры окончательно рассеялся от света. Я сдуру влил в доспех столько силы, что ею можно было прикончить парочку не слабых паладинов.

Тварь приближалась, видеть её я мог только на фоне светлого окна входа, поэтому стал понемногу отступать, чтобы не терять пустого из вида. Как только он приблизиться, я планировал сделать смертельный прыжок веры вбок и вперёд, чтобы уйти от опастности.

Моим планам было не суждено воплотиться. Хрустальное тело неизвестного ранее существа вывалилось прямо из воздуха, со звоном распластавшись перед ногами. Следом за этим от туши стали исходить какие-то попискивания и неизвестная монотонная речь, слова не принадлежали разумному, скорее механизму.

— Анрекктттт рекоонт… Анрекктттт рекоонт… Анрекктттт рекоонт…

Но на этом представление не закончилось. Пятиконечное тело пустого стало мигать красным. Из округлого тела посередине шли волны света, истаивая на концах ещё недавно смертоносных щупалец.

План, немного скорректированный по времени, был выполнен. Постояв и попялившись на явно не лучшим образом чувствовавшего себя врага, я прыгнул в сторону и припустил вперёд.

Если бы всё прошло идеально, я бы вознёс хвалу всем богам. Но жизнь не терпит сослагательных наклонений.

Ногу пронзила боль. Пустой среагировал быстро и пробил доспех духа, словно игла фольгу. Рухнув на землю, я что есть сил пытался вырваться. Одно из щупалец проткнуло голень и обвязалось вокруг. Я почувствовал слабость, словно из меня выпивали сами эмоции, саму мою личность и мгновенно отрубился.

* * *

— Как ты умудрился потерять нашего ученика? — хмуро спросил Цивиус, раскачиваясь с пятки на носок и заложив руки за спину.

Перед ним стоял Зейнал, с видом провинившегося работника. Лицо его было изрезано царапинами, под глазом расплылся синяк, почти закрыв обзор.

— Сначала крейналы, один из них ударил меня, я оказался за пределами прогалины и попал к другим зверям, пожаловавшим на пирушку, — бледно объяснялся Зейнал, ведь сейчас перед ним был не друг и боевой товарищ, а строгий мастер-наставник. — С парочкой вурхстов я справился быстро, но тут пришла их самка, глава стаи и почти загнала меня. Я оторвался только чудом. Думаю Антон мёртв, в любом случае, долго он не протянет. Там столько мяса и крови, что на запах слетится пол темнолесья.

Цивиус лишь мрачно кивнул. Рассуждения Зейнала ему были понятны.

— В любом случае у нас всё время мира, мы подождем, пока зверьё не наесться и вернёмся за живым учеником, либо же за его телом. У нас впереди много работы, если же он выживет, необходимо будет ускорить обучение, мы и так непозволительно много времени провели здесь, — сказав это, Цивиус двинулся к излюбленной лавочке, где продолжил сидеть, смотря на пропадающий из вида в вечерних сумерках тёмный лес.

* * *

Пришёл в себя значительно позже, причём не по собственному желанию, а от зубодробительного, монотонного писка, который сопровождался голосом.

Вдохнул полные лёгкие воздуха, он уже не казался таким отвратительным. Радовало одно его присутствие и возможность дышать. Осторожно двинулся, открыл глаза и привстал.

Только тогда до меня дошёл весь абсурд ситуации. Тело пустого так никуда и не делось, более того, он лежал рядом, мигая всей тушкой. Щупальце всё так же пронзало тело, вот только на этот раз я чувствовал себя не опустошенным, а в полном порядке. Разве что нога саднила, да и крови натёк целый литр.

Попытавшись вытащить из ноги щупальце, не сразу понял, что вполне разбираю незнакомый ранее голос.

— Ошибка! Недостаточно энергии для восстановлений фунционала… Ошибка! Недостаточно энергии для восстановления функционала…

— Это ты говоришь? — спросил я Мишон, внутренне надеясь, что оно так и есть.

— Нет… — отозвалась ангел, голос был задумчивым. — Звук исходит от тела монстра.

Это не монстр, понял я — это механизм.

Глава 11

Язычники

Машина двигалась по просёлочной дороге, два солдата в полной армейской сбруе сидели внутри и прыгали, ударяясь головой о крышу. Но сбавлять темп никто не спешил, педаль была давно и упорно прижата к полу, словно приклеилась, даже нестабильное состояние тела водителя не позволяло ему убрать ногу.

Взвизгнув, авто нырнуло в овраг проточенный в земле ручьём и подняло взвесь грунта, грязи и воды. От удара, мигнула и погасла не выключенная фара, вторая ещё держалась, передок расцвёл лепестками рваного и мятого металла.

Оба вояки были в ужасе, как никогда. Только вчера выданную форму портили разрывы тут и там, пассажир справа от водителя держался за плечо, мягкое нутро тактической перчатки промокло от крови.

Машинка неслась, выжимая из себя больше лошадиных сил, чем было возможно. Дорога виляла, но терпеть её не было времени. Поэтому водитель то и дело сокращал, оставляя глубокий след на расквашенной земле.

Позади раздался рык, тварь что его издала отставала на полкилометра. Её антропоморфная туша низко припала к земле и работала лампами как заведённая, сокращая расстояние.

Из пролеска позади твари выбрались её товарки, азартно бросившись в погоню.

Монстры изредка терялись, проваливаясь в овраги и выбоины. Но непременно показывались снова, заставляя глядящего в зеркало заднего вида лейтёху грязно ругаться.

— Вася, ты там как? Еёк… врт эти кочки! — проорал сквозь свист ветра и рёв мотора лейтенант бледному парню справа. — Живой?

— Живой, тащ-лейтенант, живой… — ответил Василий и попытался пошарить в ногах, чтобы достать пару новых магазинов для калашникова.

— Давай зажигательные, скрываться уже незачем, — крикнул лейтенант.

Василий нашарил наконец-таки магазин и щурясь, попытался разглядеть цвет наконечника патрона. Удовлетворенно кивнув, он аккуратно занялся снаряжением старенького, но такого родного АК-74.

Движения были быстрыми, но немного рваными, сказывалось разодранное плечо. Тем не менее, снарядив один автомат, парень опустил спинку сидения и перебрался назад, чтобы зарядить второй.

Он приготовился, дождался пока машина вырвется на асфальтированную дорогу и стал целиться.

Преследователи тоже почувствовали под ногами стабильное покрытие и ускорились. Водитель нахмурился, они догоняли. Застрекотал автомат, Василий начал поливать монстров огнём. Сияющие росчерки пуль высекали искры из асфальта, под низким облачным небом.

Твари бездны, коих в хвосте собралось уже с десяток, рычали и ярились. Обычные пули не замедляли их, но вот зажигательные снаряды глубоко погружались в тушу, прожигая мясо.

Пара демонов кувыркнулась и упала, немного помедлив они поднялись и продолжили бег, потеряв в скорости и прихрамывая.

Василий стрелял короткими очередями, стараясь экономить боезапас. До Новгорода оставалось ещё километров тридцать, дорога обещала быть сложной.

Машинка взвизгнула на повышенных и мерно загудела, пинком переходя на новую передачу. Стрелка спидометра перевалила за сотню, к сожалению быстрее ехать она не могла. Из под капота валил пар, радиатор ощерился разорванными пластинами, а лейтенант молился всем богам, чтобы старый минивэн сдюжил и вынес двоих выживших к цивилизации.

Он и не заметил, как на дороге появились три фигуры. Нога опустилась на тормоз только когда машина оказалась в нескольких десятках метров от людей.

Засвистели стираемые покрышки, авто занесло, машина должна была сбить заступивших дорогу, как шар кегли. Но этого не случилось.

Бородатый мужчина с широкими плечами выставил руки вперёд и остановил полторы тонны веса, глубоко погружая пальцы в мягкий корпус машинки.

После чего рука дёрнулась и вырвала пассажирскую дверцу.

— Вы там как, хлопцы? — прогудела морда, заглядывая в салон, где сидела пара военных.

— Ты ещё кто такой, чертяка косматый? — выдохнул лейтенант, обескураженно смотря на мужика. — Нам же сейчас пи…дец! Ты это понимаешь?

— Чудно говоришь… — покачал головой мужик и посмотрел поверх крыши на преследующих авто монстров. — От энтих тварюшек бежите, люди добрые? Так мы подсобим, не печальтесь.

— Сука… — отчаянно добавил Василий, вываливаясь на мокрый асфальт и подползая к кузову.

Их было трое. Все как на подбор выше двух метров, как былинные богатыри. Бороды окладистые, как лопаты. Причёски под горшок, на теле кожаная броня со стальными пластинами. Да и говор этот странный. Всё выглядело настолько сюрреалистично, что летёха даже не стал спорить. Лишь приготовился к смерти.

Уже слышалось тяжелое дыхание демонов, их мерный стук лап о землю и плотоядное рычание.

Один из троицы обошёл машину, мельком глянув на провалившихся к холодному мятому кузову военных и двинулся к демонам. Оба вояки похоронили нового знакомого, начиная заряжать короткие таурусы, пистолеты крупного калибра, ибо мелкий уроды не замечали.

Позади стоящего боком авто началась возня. Твари уже прибыли, но почему-то не спешили нападать. Долгожданная добыча была в нескольких метрах, а они медлят, что же произошло?

Василий встал первым, не смотря на рану. За ним встал и его лейтенант. Пара мужиков средневекового вида и телосложения стояли неподалёку, смотря за спины парням.

Обернувшись, лейтёха чуть сознание не потерял. Он, бравый воин Российской Империи, побывавший в бесчисленном количестве горячих мест, округлил глаза, как первоклассница в новый год, увидевшая фейерверки.

Громила, что пошёл на встречу тварям был жив. Более того, он как раз добивал последнего демона, что был раза в два больше него и весил так же.

Но это не останавливало невозмутимого богатыря, он попросту схватил тварь за шею и выдернул трахею, отбросив орган в сторону, пнул тушу монстра ногой и та отлетела на десяток метров.

Кровь, что попала на мужика зашипела, растворяясь, даже не попав на латы.

Остальные монстры послушно лежали в стороне, сваленные в небольшую кучку. Голова у лейтёхи пошла кругом, ноги подкосились, он снова сел на асфальт, привалившись к кузову авто. Они мешкали едва ли десять секунд, но он отправил назад в бездну всех без исключения.

Кто это такие? Он сам видел, как паладины их отряда были снесены в два счёта, таким же составом монстров. А эти, словно и не напрягались. Да, его отряд имел всего двух магов с уровнем силы пять плюс, но всё-таки… Не голыми же руками. Это какое-то избиение! Да, точно, не бой, а тотальная доминация.

— Ну, молодцы, вздымайтесь к нам… — прогрохотал предводитель неожиданных спасителей. — Пора… эт самое, до городу спровадить вас.

— А…а… вы кто хоть будете? — запнулся Василий, но не из-за страха, а из-за пересохшего горла.

— Защитники мы, ток это и надобно знать, — всё чуднее и чуднее излагал мужичина с бородой. — Звать меня Ярополк, это Кузьма, а этот света сын, что навтыкал вашим собачкам, это Иванушка.

— С…с. собачкам? — удивился лейтенант. — Это не собаки, это твари демонического легиона.

— Чтот такое припоминаю, — почесал затылок Ярополк. — Ну, твари так твари, я то что, против? Удирали вы знатно, а мы как раз мимо проходили, так что решено было встать да подсобить добрым людям. Вы ж миром обделённые да?

— Мы не маги, — кивнул лейтенант, поняв только последнее.

Разминувшись со смертью, командир уничтоженного отряда выдохнул и решил, что отвечать на вопросы странных мужиков, самое малое, что он может сделать, дабы отплатить… Дабы! Тьфу ты, говорить уже начал как эти… Чтобы отдать долг жизни! Вот, уже по человечески.

Когда лейтенант очнулся от размышлений, на него смотрело четыре человека человека. Василий и новые знакомые, всем составом.

— Кажись он не только миром обделён, ещё и ума лишили твари проклятые… — дал докторское заключение один из детин.

Лейтенант ничего не ответил, молча подчиняясь странным мужикам, сел за руль, завёл авто и тронулся. Машина осела под весом троих богатырей и скребла дном дорогу.

Так они и поехали, оставляя за спиной россыпь искр, быстро гаснущих на быстро сохнущем асфальте.

Зажатый двумя тушами Василий на заднем сидении потерял сознание, толи от потери крови, толи от нехватки кислорода.

Один из мужиков похлопал его по щеке, едва не сдёрнув голову с плечь и снова выдал.

— Сомлел малый, ты это, поторапливайся, коли к лекарю не попадём, отойдёт твой сподвижник…

Каково же было изумление поста стражи на стене, опоясывающей городскую застройку. Когда к ним приблизилось громыхающее нечто и оттуда как трое из ларца, выскочили бугаи.

Василия тут же забрали медики. Лейтенант пошёл писать рапорт, а новых знакомых плотно окружил дежуривший отряд паладинов.

* * *

— И вот приезжают эти чуда-юда на раздолбанной тачке, — смеялся Светлый. — Их конечно тут же взяли в оборот академщики, ну и началось. Тут сзади подъезжает машина продовольствия, мужик орёт убрать развалюху с пути. Один из бородатых хватает колымагу за бампер и оттаскивает в сторону. Причём даже доспех не активировал, да и по рассказам мир не использовал совсем.

— Кто это к нам пожаловал в таком случае? Что за люди? — удивился Молот.

— Да хрен их знает, прозвали богатырями. Академщики давай клинья подбивать, на контракт хотели посадить, а мужики даже читать не умеют. Сказали что, цитата: «Без грамот всяких, будем людей беречь».

Ну и заняли восточный сектор, мы как раз сегодня там дежурим, сам всё увидишь.

— Ну, тогда вылетаем, люди нам нужны, если они все одарённые, будет хорошая прибавка.

Закончив разговор, старые друзья выдвинулись на место несения службы. Путь не занял и двадцати минут, стрелой промчавшись на мечах, они приземлились у строящейся стены и принялись проверять состав групп.

Молот привычно нашёл глазами Матвея Павловича, он единственный не получил прозвище. Старого князя так и называли, Матвей Павлович, говорили, что ближе всего прилипло «княже».

Некоторые острые языки пробовали обозвать собрата по оружию, за что и были избиты на тренировке. В рассчёт пожилого мужчину не брали, поэтому были основательно биты.

Валерия, его сына, прозвали «меченый». Пигалицу, что с матерью помогала в госпитале, называли «берегиня». Не смотря на возраст, она в раз ставила в позу бывалых мужиков, стоило ей надуть губки и по детски нахмурится. Они безропотно ложились на место, оставаясь долечивать травмы.

Больше никто не отличился. Хоть и всё семейство Митрофановых нашло себе место в это непростое время, помогая ордену как могли. Особенно когда Матвей узнал, какое важное место занимает его внук.

— Здравствуй, князь, — шуточно приветствовал старика Молот. — Слышал какие-то богатыри тут появились, покажешь?

— Рад видеть, командир, — невозмутимо отвесил полупоклон князь. — Так точно, пройдёмте.

Молот в который раз удивился. Вот уже больше месяца Матвей служит в их ордене на общем основании, но продолжает соблюдать субординацию, да других за несоблюдение наказывать. Гнёт спину если надо, отдаёт честь и прочее, как будто и не аристократ.

Мало кто из благородных способен на такой шаг, их самолюбие слишком высоко.

Князь провёл исполняющего обязанности главы паладина вдоль стены, что поспешно возводили в городе. Помнится кто-то кричал, что это дань времени, архаизм, рудимент. Теперь эти крикуны из администрации носа не показывают, забаррикадировались в своих уютных домах в центре, вели кулуарные беседы да распивали старый, как их рода алкоголь.

Простая стена, высотой с трёхэтажный дом, вот самая верная защита. Молот заставил засиять доспех духа, когда неловкий сварщик не дождался пока снизу пройдут люди и обрушил на их головы сноп искр.

— Синий, ты совсем охамел? — тут же прикрикнул на работника князь.

— Извините, княже… — донеслось в спину.

— А почему синий? — заинтересовался Михаил. — Пьёт?

— Нет, — неохотно ответил князь. — Я просто выбил из него дурь, когда увидел, что шов на балке разошёлся, так он с фингалами и ходил с неделю. Сегодня шов кривой, завтра эта стена загубит сотни, а то и тысячи жизней.

Справедливо, только и подумал Молот. Сам бы убил такого работничка. Поэтому редко тут появлялся, помнил, какого бывает на войне. А вот городские, находясь под защитой, этого пока не понимали.

— Можно обратиться? — спросил князь.

— Можно, — не чинясь ответил временный глава. — Можно и без этой военной чепухи.

— Нельзя, — строго ответил старик, блеснув глазами. — Тут всё на это чепухе держится, устав для солдата, что библия для верующего. Все мы тут части механизма, инициатива не нужна, скорее губительна.

Молот снова подивился дальновидности аристократа. Но возражать не стал. Кажется он и сам забыл, что такое война. Слишком много времени провёл в благородных домах, слишком много времени в одиночестве.

— Какой был вопрос?

— С Антоном что? Вы знаете?

— Нет, — помрачнел паладин. — Вот уже сорок шестой день идёт, кроме того появления, ничего. А может и не он это был, но нам хочется верить.

— Мы так и не поговорили с тех пор, — дал слабину старик, беспокоясь за внука. — Хризалида рассказала про Антона, что не Антон это вовсе. Но сердцу не прикажешь, чувствую, что он часть нашей семьи и страшно за него. Если появятся новости…

— Я тут же расскажу.

— Хорошо.

Богатыри нашлись за той самой стеной, присели на камнях в теньке, спрятавшись от палящего весеннего солнца и смотрели вдаль. При приближении высокого руководства, встали.

— Несёте службу? — весело спросил Молот, оценивая габариты пришельцев.

— Так и есть, — ответил главный, чернобровый мужик, крупнее самого паладина раза в полтора.

— Добро, — кивнул Молот и замолчал, рассматривая новеньких.

— Говори за чем пожаловал, не менжуйся, — сделал первый ход громила, он по ощущениям вообще был прямым и грубоватым.

Молот быстро схватил странный говор и вытащил из памяти старое.

— Нельзя вот так, без государя… — паладин нахмурился, стараясь не выходить из образа. — Закон судить, что ли…

— Кружева можешь не плести, — перебил его главный из тройки. — Не деревянные мы, говорим по вашему. Не просто это, прорывается старый слог, да ничего страшного, под одним небом ходим, знаем что мир изменился.

— А из какого мира пришли вы? — напрашивался сам собой вопрос.

— Староверы мы, язычники по вашему, — пробасили в ответ. — Жили себе не тужили, да пришла пора и долг отдавать. Не узнаешь ты про нас, сколько не пробуй, давно мы отошли от дел. Даже император не знает о тех местах, что хоть и под властью его, да не дотягивается взор светлоликого в такие дали.

— Ну, это дело третье, — ответил Молот, облегчённо выдохнув. — Если знаете, что всё вокруг поменялось, должны понимать. Вы тут чужие, так нельзя. Надо выбирать, либо вы сами по себе, либо с нами.

— Не просто это, — запустил пятёрню в густую бороду мужик. — Рады мы, если найдётся кто толковый, расскажет, что делать, чем подсобить. Да нет тут таких.

— Так уж и нет? — удивился Молот.

— Приходил один, стариком кличут. Старик он и есть старик, годов не занимать. Но сердце не велит за таким идти, что-то держит, замыслы светлые, а душа тёмная. Улыбка яркая, а за ней оскал. И ты вот складно молвишь, но вижу что нет веры в свои же слова. Прикажешь к тебе прибиться? Зачем?

Послышались шаги, к компании мужчин подошла красивая девушка, которой и тридцати не дать. Сильнейшая лекарка империи, что скинула года, как дерево листья.

— Рад тебя видеть, — кивнул ей Молот.

— Слышала я, что вы говорите, — без приветствий начала она, обращаясь к староверу. — А помнишь ли ты первую войну?

— Помню, от чего не помнить? Ещё мой прадед там был, рассказывал, что крови по колено, утопили демонов и те ушли, великий подвиг великих людей, — кивнул косматой головой он.

— Перед тобой те, кто заставил тогда проклятых отступить, почему ты не хочешь встать с нами в один ряд? — сказав это, Хризалида испытующе посмотрела на язычника.

— Всё так, — упрямо кивнул мужик. — Но ты меня историей не подкупай, мы её знаем больше вашего. Знаем и что случилось в итоге, Листик, дочь Пахома.

На лице целительницы дёрнулась мышца.

Молота осенила догадка. Кто бы ни были эти люди, они знают о расколе среди первых и знают о предательстве. Поэтому и сомневаются, под чью руку идти. К императору бы им, да кто их пустит? И что будет, если они не сочтут его сильным лидером.

Понимали это и староверы. Но выбор делать надо, с чем они не спешили.

— С главой ордена бы вам поговорить, да нет его сейчас, — вставила Хризалида, чуток подумала и произнесла в воздух, ни к кому не обращаясь. — Мальгус, знаю ты тут, покажись.

Слегка поднявший прелую траву ветерок ей был ответом. Чуда не случилось. Староверы смотрели прищурившись, как бы с насмешкой.

— Мальгус, это необходимо… — повторила целительница.

Астральный спутник тёмного неохотно проявился. Тени из под стены, из под камней и каждой травинки вытекли, поднялись наверх и уплотнились.

— Ррррраааа… — оповестил о своём приходе монстр.

Главный из язычников, пошарил по голове, словно искал шапку. Но затем опомнился и крепко сжал пудовые кулаки.

— Глазам не верю… — выдохнул менее сдержанный товарищ косматого за его спиной. — Тёмный зверь, не вольный, но верный защитник тёмного, отрёкшего власть.

— Он снова здесь, вернулся спустя сотни лет, — проникновенно сказала Хризалида, внимательно слушавшим её язычникам. — Что-то грядёт, вы тоже это чувствуете? Мир не смогут защитить живые, поэтому он призывает мёртвых.

— Мы сможем его увидеть? — твёрдо спросил глава староверов, уже всё решив для себя. — Я всё понял, но старейшина может не поверить.

— Какой старейшина? — удивилась Хризалида.

— То есть вас больше чем три? — тут же смекнул Молот. — Шикарно, просто шикарно.

— О чём ты думаешь, болван? — рыкнула на него Хризадида, не хуже Мальгуса.

— Обычно о стейках, хорошем вискаре и хватит ли мне трёх баб или взять сразу пять, — выпалил Молот и расплылся в мечтательной улыбке.

— Хрен с тобой, — отмахнулась целительница. — Где говоришь ваш старейшина?

Познакомились быстро. Ярополк, Кузьма и Иванушка, попросту прозванные богатырями, рассказали много и сразу. Оказывается они были не одни. Язычники не контактировали с людьми и жили своей жизнью, а так же, что немаловажно — плодились.

Сейчас население «деревни» в Сибири, насчитывало «десять тысяч душ», как сказал Ярополк. Жили они в глуши, поэтому про нашествие демонов услышали не сразу. Учитывая, что у них нет телефонной связи, они увидели пришельцев.

Демоны хотели развернуть плацдарм в щедрых лесах, но нарвались на тысячи людей, которые говорить долго не привыкли. Староста решил создать группу и послать в столицу.

— Слава богу вы в Москву не пошли императора искать, — на этих словах пошутил Светлый.

По тяжелым взглядам богатырей, все сразу поняли, что троица там была.

— Мы ж не знали, а говорить с кем попало по дороге не стали, — оправдывался Кузьма. — В общем шли да шли, людям помогали, коль случалась какая оказия. Вот и пришли.

— Суууууука, — держался за голову Молот. — Я бы столько проблем решил, если бы вы сразу пришли.

— О власти помышляешь… тьфу ты! — тоже подхватила говор Хризалида. — Бодаться с Никитой решил?

— А что ещё делать? — удивлённо спросил Молот. — Хочешь чтобы он встал во главе армии? Ты хоть понимаешь, что тогда будет…

Лекарка спорить не стала, прикусила язык, она понимала чем грозит такое развитие событий.

Никита всегда был себе на уме. Но как правильно заметил этот дикарь, намерения светлые, а душа тёмная.

— И что мы будем делать? — неохотно согласилась она с Молотом.

— Мы доставим несколько тысяч новых членов ордена, — с еле скрываемой радостью произнёс Светлый, смотря на молота и на лекарку, а затем наоборот.

— Нет, сделаем иначе, — покачала головой Хризалида. — Но в любом случае, запомни, нам придётся поговорить с ним и ты знаешь, что «способ» не добавит хорошего настроения, так что объяснять тебе.

— Хорошо, — помрачнел Михаил. — Хватаем пигалицу и в путь?

— Да…

— Так, трое из леса! Подъём, пора навестить ваш родной дом.

Уже через три часа они сидели в салоне лёгкого бизнес джета. Слава богу аристократам он теперь был нужен, как собаке пятая нога.

— А вы точно договорились с мамой? — подозрительно смотря на Молота спросила девчонка.

— Конечно…

Глава 12

Старые обычаи

Писк и металлический голос продолжали действовать на нервы. Монстр распластался звездой и не двигался, что внушало некоторое спокойствие. По-хорошему, надо было убираться отсюда. Нога уже не саднила — вытянув из неё щупальце, направил магию, и рана постепенно начала зарастать. Очень скоро на её месте образовалась розовая плёнка кожи.

Доковыляв до выхода, я посмотрел наружу, а затем упал спиной назад, прямо во мрак. Надеюсь, успел уйти до того, как меня заметили. Лесная прогалина была не пуста: там пировали самые разные хищники, уничтожая бесхозное мясо.

Выхода из пещеры не было, так что пришлось забраться глубже, чтобы переждать. Видимо, запах мощной твари не позволял хищникам обшарить бывшее логово, поэтому я пока находился в сравнительной безопасности. Даже запах моей крови не заставил кого-либо войти внутрь. Оно и понятно: снаружи огромный запас еды.

То, что я увидел на поляне, больше всего напоминало тех самых горилл, только головы у них были медвежьи. Они рвали мощными челюстями мёртвые туши и утробно рычали, проглатывая куски величиной с мою голову. Схожесть внешнего вида говорила о том, что они принадлежали к одному виду. С сильной натяжкой, но так можно было сказать.

Как итог, я снова оказался заперт. Появилось свободное время, чтобы обследовать странное существо под названием «Пустой». Почему их так назвали? Из-за полупрозрачного тела или способности становиться невидимыми? А может, ангелы знали, что это всего лишь бездушный механизм? Мда, спросить не у кого.

Можно, конечно, попытаться завязать дискуссию с обедающими монстрами, но желания такого пока не было.

Пустой мерцал, всё так же безжизненно валяясь на полу. Обойдя его стороной, я осмотрел его. Визуальных данных было мало, поэтому, набравшись смелости, потрогал труп. Как и полагал, на ощупь он походил на кристалл, даже алмаз. Странно, как эта тварь двигалась? Я был готов дать голову на отсечение, либо ещё какой-нибудь не особо важный орган. Оно точно гибкое!

Да, а умей я думать и использовать голову не только для поглощения еды, мог бы тут и не сидеть. Вопросы, снова вопросы.

Взгляд то и дело натыкался на Пустого, мерцающего в полумраке. Решил оттащить его подальше от входа, чтобы эта боевая гирлянда не привлекала ненужного внимания. Затянув тело подальше, сел, уперевшись спиной в каменную стену, и стал медитировать, восстанавливая резерв.

Когда внутренний источник был полон, подошёл к выходу, прислушиваясь к образовавшейся среди монстров сваре. Еда кончалась, а тварей становилось всё больше, судя по разного рода звукам. Что ж, кажется, придётся готовиться к длительному ожиданию.

Селение Староверов

Молот взглянул в окно, наблюдая за снижающимся самолётом. Маленький городок встретил их весенним дождём и лёгкой изморозью. Местный губернатор быстро нашёл вертолёт, позаимствованный у спасательных служб, и компания направилась дальше.

Было забавно наблюдать за богатырями, которые отродясь не сталкивались с летательными аппаратами. Здоровяки сжались, словно изюм, и с опаской посматривали куда угодно, только не за борт воздушного судна.

Молот взглянул на скучающую девицу: сестра Тёмного жевала какой-то бортовой набор мармелада, захваченный из гражданского самолёта, и также смотрела в окошко.

Под днищем вертолёта проносились деревья, вскоре заполнившие весь обзор. Море голых стволов с начинающими распускаться почками и редкие седые прогалины полян.

Путь лежал к стоящей вдалеке сопке — единственному ориентиру, который смогли выдать богатыри. Добравшись до неё, вертолёт сделал пару кругов, выискивая место для посадки, и грузно приземлился, как усталая медоносная пчела.

Дальше шли пешком, благо расстояние было небольшим: три богатыря, Хризалида, Молот и Марго. Рядом спикировал добравшийся на клинке Светлый. Зябко поёживаясь, лекарь хмуро оглядел серый пейзаж и пробурчал:

— Назад я полечу в салоне, выбирайте, кто из вас будет отмораживать зад на мече.

— Только представь, сколько нам надо будет потратить мира на обогрев тела, лекарь же сделает это гораздо эффективнее, — со смешком ответила Листик. — Это твоя доля.

— Ты тоже лекарь… — сказал Светлый, но тут же прикусил язык, уже зная, какой ответ получит.

— Но ты же не заставишь девушку… — многозначительно округлила глаза целительница. — Что за мужчины пошли.

Светлый стал значительно меньше под неодобрительными взглядами богатырей, отвечать не стал, всё было решено. Сплюнув под ноги, он пошёл следом за компанией.

Молот заинтересованно всматривался в стоящие стеной деревья вокруг, пытаясь увидеть хоть какой-то отпечаток цивилизации или хотя бы намёк на то, что здесь живут люди. Но таковых не находил.

Их нашли первыми. Внезапно среди деревьев, мимо которых они шли, появились звери — волки и медведи, скалящие морды. Паладин привычно схватился за рукоять появившегося клинка, но тут понял, что их проводники остановились, спокойно смотря на выходящих к ним существ. Нет, не существ — людей. Огромные мужчины, с накинутыми на плечи звериными шкурами, выходили из леса, окружая отряд.

Шкуры увенчивались свирепыми мордами животных, глядящих на пришельцев удивительно живыми глазами поверх голов своих хозяев. Хмурые лица под масками зверей не предвещали ничего хорошего. Каждый из них был вооружён огромным мечом, который они легко держали в одной руке.

Богатыри выдвинулись вперёд. Слово взял Ярополк, подтверждая своё негласное лидерство в тройке.

— Ты ж чего, Морок, не признал нас? — удивился громила.

— Признал, чего ж не признать, — выступил вперёд воин в шкуре медведя поверх кожаных доспехов. — Вот только не всех. Кто это с тобой?

Ярополк замялся, окинув взглядом людей за своей спиной.

— Из столицы это, князя воины, хотят говорить, — рублёнными фразами донёс он.

— Слово им никто не давал, — усмехнулся Морок. — На кой они нам?

— Нельзя так, — помрачнел Ярополк. — Говорить надо, но не тебе это решать. Я к старосте их приведу, он и рассудит.

— Это если приведёшь, — усмехнулся Морок, и кольцо его людей, больше десятка воинов, придвинулось почти вплотную.

— Хочешь вызов бросить? — не спрашивал, а констатировал факт Ярополк. — Так это у алтаря, а не здесь, посреди отца леса. А до алтаря надо дойти.

Воины вокруг одобрительно закивали.

Морок окинул своих людей взглядом из-под кустистых бровей и поджал губы.

— Будет тебе бой, — кивнул он. — Все стали свидетелями того, что Ярополк бросил мне вызов, значит, быть суду.

Толпа загудела, менее одобрительно, скорее просто согласно.

Воины подобрались и поделились, взяв гостей под конвой. Половина пошла вперёд, вторая устроилась позади.

Деревня показалась неожиданно — просто выступила из леса. Ещё миг назад были только сплошные деревья, а теперь появились первые дома, сложенные из грубо обработанных вековых стволов — таких же крупных и крепких, как и люди, тут живущие.

Молоту эта возня не понравилась. Он впервые не чувствовал себя в безопасности. Да, эти простаки, скорее всего, не владели клинками душ, но их количество и навыки не оставляли сомнений в том, кто выйдет победителем.

Появились смутные сомнения насчёт своего решения. А если он не придёт? Марго может здесь погибнуть, тогда быть беде. Но если ничего не делать — бед будет две.

Пробормотав старую поговорку, которая его успокаивала, он стал внимательнее рассматривать всё вокруг.

Поселение вызывало у старого паладина не самые приятные воспоминания. Эти виды он долго пытался запомнить, но ещё больше — забыть.

В голове колокольчиками пронёсся добрый смех друзей, когда они были простыми мальчишками и девчонками. Тряхнув коротко обритой головой, он выкинул вязкую рефлексию.

Деревня была большой — под тысячу дворов и наполненные людьми узкие улочки. Невысокие каменные заборы, за ними бревенчатые избы, одноэтажные, реже двух. На основательных крылечках висели пучки трав, обереги, из крыш торчали трубы, выпускающие в небо змеящийся дым.

Они двигались к самой высокой избе, которая состояла из трёх этажей: горница, хозяйские хоромы и жильё для детей наверху.

Перед домом старосты сходились почти все улочки, заканчиваясь плотно утоптанным пяточком. Вот на нём они и остановились. Ждать пришлось недолго — скрипнула дверь, и к ним вышел кряжистый пожилой мужчина, не утративший силы.

Простая льняная косоворотка, подпоясанная верёвкой, закатанные рукава и обвитые крупными венами руки. Борода белая и чёрная, короткая стрижка, взгляд заинтересованный.

Глаза старосты быстро пробежались по разношёрстной компании, недобро сверкнув при виде необычной одежды. Добравшись до калитки, он отпер её, выйдя наружу, и встал, сложив руки на груди. Взгляд серых глаз остановился на Мороке. Тот подошёл медвежьей походкой своего тотемного зверя и слегка поклонился, что-то неслышно проговаривая.

Услышав всё, что ему нужно, староста посуровел.

— Ты решил бросить ему вызов? — спросил он у Ярополка, который также вышел вперёд.

На остальных глава поселения не обращал внимания.

— Он не хотел пропускать меня с чужаками, — ответил их провожатый.

— Это его дело. Он в страже вот уже восемь зим, или ты хочешь поспорить? — спросил староста, чуть опустив голову, смотря на Ярополка.

Только сейчас Молот понял, как молоды богатыри, что пришли с ними. Да, бородатые и здоровые, как черти, но ещё совсем мальчишки на фоне этих монстров.

И чем их тут кормят? — мелькнула мысль. Всё же гигантские, как на подбор.

Сам паладин ничего говорить не решался: это не их разговор, и вмешиваться было себе дороже.

— Мир изменился, — тихо заметил Ярополк. — Они предлагают присоединиться к ним, чтобы сражаться вместе.

— Это уже было, есть и будет, но ты знаешь правила, — ответил староста. — Империя разобщена. За кем ты предлагаешь следовать, отрок? За каждым дворянином кровавый след, а в их душе жажда наживы. Или я не прав?

— Не у всех! — не согласился Ярополк. — Со мной соратники Тёмного паладина, они…

— … рассказывают сказки! — отрезал староста. — А теперь тебе пора на поединок.

— Постойте, — наконец-то решил вмешаться Молот. — Он говорит правду, мы говорим правду. Не хотите идти за империей, идите за ним…

Староста не обратил внимания на слова чужака. Он лишь кивнул бойцам, те снова рассыпались, создавая круг. Ярополк и Морок остались в его центре.

Староста нахмурился. Бой начался.

Морок повёл покатыми плечами и занёс меч над собой, быстро опуская его на неподвижного собрата. Молот был готов увидеть рассечённую косматую голову и брызнувшую кровь, но этого не произошло. Ярополк сделал лёгкий шаг в сторону и ребром ладони отбил клинок, вошедший в сырую землю.

— Я не буду драться со своим народом, — тихо обронил он.

Староста ничего не ответил. Морок разозлился, поднял тяжёлый меч и снова замахнулся, но уже всерьёз. Клинок разрезал воздух, но снова не нашёл цели.

Ярополк отошёл в сторону, перетекая, словно вода.

— Я не буду драться со своим народом, — повторил он.

— Значит, ты умрёшь, — тяжело дыша, прорычал Морок, и его клинок превратился в вихрь.

Уже через минуту тело Ярополка покрывала сотня маленьких порезов. Морок не хотел его убивать. По крайней мере, не сразу: он заставлял воина медленно истекать кровью.

— Ты привёл чужаков в наш дом. Ты отказываешься соблюдать традиции. Ты предал нас.

Каждая фраза сопровождалась ударом. Какие-то из них достигали цели, какие-то нет. И куда только пропал говор? — вновь удивился Молот.

— Остановитесь! — взорвалась Марго, не привыкшая к такой жестокости.

Хрупкое тело девочки вынесло вперёд: она встала между бойцов, закрывая своей фигуркой Ярополка.

Морок взглянул на старосту. Тот пожал плечами, видимо, давая ему самому решить.

Всё идёт лучше, чем было задумано, — холодно подумал Молот, замечая, как сильный ветер тронул дорожную пыль. Мальгус был здесь, он всё видит.

— Это не твоё дело, — раскатисто выплюнул тяжело дышащий старовер.

— Я здесь, а значит это и моё дело, — не согласилась девчушка. — Не хотите нам помогать, мы просто уйдём. Не думала, что вы такие трусы… Сидите в своей глуши, когда по миру слоняется толпа демонов. Вы и в первую войну так же поступили?

— Не говори того, чего не знаешь, — на этот раз в разговор вступил староста, опередив зло блеснувшего глазами Морока. — Ты слишком юна, чтобы хоть что-то понимать.

— Моего возраста достаточно, чтобы различать добро и зло. А вот вам давно пора понять, что вы скоро добьетесь своей цели, останетесь одни! — с жаром выкрикнула Марго, чей голос сорвался на последних словах.

Дальше никто не успел понять, что произошло. Случилось сразу несколько событий. Взревел раненным зверем Морок, занёс меч и опустил его на тонкую фигурку сестры Тёмного.

Бросился вперёд Ярополк, наконец-то обнажив клинок. Звякнула сталь, вспыхнуло сияние силы, богатыря откинуло в сторону и вот уже второй удар грозит разрубить Марго на две части.

Молот кинулся было в сторону дерущихся, но строй староверов сомкнулся, отделяя его от подопечной.

Он с ужасом наблюдал, как сталь приближается к телу девушки. Но на его пути появилась сияющая фигура кота, Мальгус проявился и волна ветра, плотного как камень, защитила Марго.

Но Морок не успокоился, он сложил руки в жесте изгнания, буквально разрывая Мальгуса на части. Послышался рык выкинутого из реальности астрального спутника.

Теперь между Мороком и нахалкой больше не было препятствий. Староста хмурился, но не вмешивался. Замах, лезвие летит в сторону отступающей Марго и…

Время замирает.

Нет, не время, просто люди оцепенели от сильного холода. Изо рта Марго вылетает облачко пара, а перед ней на промерзшей земле появляются следы ступней, рядом с которыми землю мнут другие, следы огромных лап.

Вязь морозных отпечатков направляется в сторону Морока, непонимающе крутящего глазами, но не способного пошевелить и пальцем.

Когда цепочка следов приближается к староверу вплотную, стальной шлем на его голове, поверх которого лежит морда медведя, начинает сминаться. Слышится звук рвущейся плоти, не похожий ни на что и голова Морока отделяется от тела, а затем резкий рывок и она катится к ногам старосты.

Староста не двигается, он не может. Голова ударяется о его ноги. А следы уже ведут к нему. Понемногу из воздуха появляется фигура человека, обретает плоть с каждым шагов и в отличии от прошлого раза в ней есть человеческие черты.

Перед старостой встаёт воин, чёрные брови, худое грубое лицо, двухметровый рост и тёмные как ночь доспехи.

— Не я принёс смерть в этот мир, — звучит холодный голос. — Но я заберу твою жизнь, чтобы разменять её на тысячи смертей моих врагов. Ты либо со мной, либо против меня, выбирай, старик.

Староста вдруг начинает двигаться. Он осеняет себя крестом и встаёт на одно колено.

Фигура не обращает на это внимание. Тёмный поворачивается к остальным воинам. Его взгляд делает почти почти полный круг, там где он падает, люди склоняются.

Не от чудовищной силы, опустившейся им на плечи, а от страха.

Глава 13

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь

Тело, оставленное за много тысяч, а может и миллионов километров, призывно сияло. Свет видел лишь я, как и тонкую связь, нить во мраке, по которой и летел, набирая скорость. Маленькое представление, разыгранное для людей моего мира, потребовало слишком больших энергетических трат.

Сознание спешило отключится, даже в бестелесном виде, не выдерживая нагрузки. Быстрее, ещё быстрее. Разогнанный до предела, держу перед взором тающую нить, дрожащую, как гитарная струна. На последнем издыхании добираюсь до физической оболочки, открывая глаза уже тут, в изнанке мира ангелов.

Организм бьёт крупная дрожь.

Пот стекает по лбу, заливая глаза.

Искра в груди почти погасла, по телу волнами идёт мороз вперемешку с жаром. Неужели всё так плохо? Неужели это последнее приключение грозы мира демонов и мира людей? Я не верю. Уши улавливают уже забытый писк со стороны пустого. Дьявольское создание так и не подохло, продолжая озарять пещеру мерными всполохами света.

Сил на то, чтобы собраться, нет. Может быть, твари уже закончили трапезу и ищут чего-то ещё? Например, вкусного человека — всё-таки деликатес. Глаза закрываются, веки становятся неподъёмными, закрывая обзор против моей воли. Когда наконец перестаю сопротивляться, сознание начинает уходить, и я вижу свет. Такой яркий, что пробивается через сомкнутые веки. Конец тоннеля? Всё возможно.

* * *

Следующее пробуждение было самым радостным в моей жизни. Потому что оно доказывало — я всё ещё здесь. Не среди райских кущ, не распиваю амброзию с погибшими собратьями, а просто валяюсь в глубине старого логова неизвестной твари. Тело окоченело от холода. Органы восприятия понемногу начинают включаться. Нос улавливает знакомый смрад, оставшийся после зверя. Спина чувствует неровную поверхность импровизированной кровати. Открываю глаза. Зрение не сразу приходит в норму, но спустя считанные минуты тьма расступается, выпуская из своего плена стены пещеры и светлое пятно выхода. Судя по всему, на улице глубокая ночь. Я не слышу тварей, которые вот ещё несколько часов назад развлекали меня утробными звуками. Это радует. Вот только кроме возни зверья, я не слышу и писка пустого. Подох таки, курилка?

Еле-еле поднимаюсь. Источник без моего участия заполнился под завязку — всё-таки местный энергетический фон даст фору любому другому. Ещё бы без моего участия энергия восстанавливала тело. Было бы совсем замечательно. Но увы, что имеем, то имеем.

Встаю на колени, упираясь руками в сырую землю вперемешку с камнем. Тело выгибается дугой, все четыре точки опоры подгибаются, и я падаю лицом вниз. Вот жеж срань. Совсем забыл, сколько я тут провалялся. После такой сиесты закономерно затекло всё, от пальцев ног и до макушки. Вслед за этим энергия, наполняющая тело, мгновенно разогнала кровь и исцелила микроповреждения. Только вот я не был готов к такой терапии.

Ещё немного пролежав, покорно ожидая, пока мышцы отойдут, резко поднялся, выплёвывая изо рта набившийся туда мусор. Растёр лицо руками и негромко выругался. Ощущения уже возвращались к норме. Ноющая боль в каждой клетке тела отступала, а вот тревога поднималась, неуклонно, как восходящее к зениту солнце. Где сраный Пустой? И почему меня это так беспокоит?

Обыскав пещерку, не нашёл странное существо. Это немного успокоило: может, просто растворился, а может, ожил, увидел меня лежащего без сознания и, руководствуясь старой мудростью «лежачего не бьют», попросту пошёл домой. В любом случае, мне же лучше. А вот выбираться надо. Тем более желудок стал напоминать о себе непримиримым урчанием. Если без сна я мог обходиться довольно долго, то вот без воды и еды — нет.

Насущные проблемы вытеснили нездоровые ощущения в области пятой точки, иначе называемые тревогой.

Осторожно двинувшись к выходу и прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, наконец-то выбрался на свет. Мир изнанки освещала не привычная луна, а россыпь непонятных объектов в небе. Знания из современной реальности моего мира, подсказывали, что это цепь астероидов, неких осколков небесных тел, которые и отражают свет.

Что за осколки и где я вообще? Вопросы, которые остануться неотвеченными. По крайней мере, кроме стандартного бреда про плеяду, большего я не слышал.

Все эти мысли крутились в сознании, преследуя лишь одну цель, вытеснить нарастающий набат в голове.

Что-то не так! Звонили колокола. Нет, это не тревога. Это настоящая паника.

Что-то происходила и я к этому имел какое-то отношения. Об этом говорило наработанное за годы ощущение опасности. Вот только ощущение не могло рассказать, что же меня ждёт.

Оказавшись снаружи, едва не блеванул. Поляна, где пировали хищники, представляла собой месиво.

Сама земля пропиталась кровью и отвратительно чавкала под ногами. Тут и там лежали части тел с вырванными из них самыми вкусными кусками.

Под светом астероидного пояса белели кости. Стоял непередаваемый аромат крови и парного мяса, жужжали целые облака мух, праздно кружась над телами падших.

Хлопали крылья стервятников, клюющих и рвущих мёртвые туши. Кое-где крылатые даже дрались за самые интересные места.

Но могло ли это так переполошить мои ощущения? Нет. Однозначно.

Значит дело в другом.

Направление, откуда мы с Зейналом пришли, вело как раз на другую сторону поляны. Сдвинувшись в сторону, стал пробираться по краю, минуя побоище.

Но чем ближе я был к лесу, тем дурнее были предчувствия.

Слава богу, не понятно только какому, а может и всем сразу, но долго накручивать себя не представилось возможности.

Проходя мимо одной из самых больших туш, я вдруг услышал причмокивание и еле слышное урчание за ней. Сначала подумал на свой желудок, укоризненно покосившись в его сторону, но потом вдруг понял, что это не он.

Под ногой в этот момент предательски треснула ветка. Звуки тут же затихли, почти все, кроме далёких перебранок мелких стервятников.

Тело павшего монстра было хорошо освещено, так что пропустить тот момент, когда на над ним показалась окровавленная морда, я не мог.

Кошка! Огромная кошка, морда в крови, изумруды глаз холодно изучают новую добычу. Я не двигаюсь, она тоже. Кто сдастся первый? Не совсем понятно. Устрой я тут бой, наверняка, придут и другие обитатели леса. Но видимо другого варианта нет.

Котяра странный, чуть подлив энергии в тело, заставил полумрак расступится и чётко увидел противника. Шерсть настолько толстая, что можно рассмотреть отдельные волосинки, даже с пятнадцати шагов. А вот вокруг морды что-то странное. Шею защищало костяное жабо, плотное кольцо листовидных костяных наростов с ладонь величиной, они шли от лба, внахлёст накрывали загривок и шею, а вот что было дальше я не видел.

В этот момент кошак зашипел, заставив десятки стервятников подняться в небо. Птицы явно были недовольны и что-то клекотали, но коту было всё равно.

Морда кота опустилась, он готовился к прыжку. Пластины встали колом, слегка подрагивая, смыкались и размыкались, создавая странный шелест, напоминающий каменные деревья.

— Хорошая киса… Хорошая… — приговаривал я, отступая.

Нападать кошка не спешила, может просто прогоняет? Подумалось мне.

Нога снова наткнулась на старую ветку.

Треск послужил спусковым крючком. Кошак в одно мгновение прыгнул, направляясь ко мне.

— Плохая киса, — заключил я, принимая боевую стойку.

Расставив ноги пошире, окутался доспехом духа и призвал клинок.

Удар вышел смазанным, кошка умудрилась извернуться в полёте, сменив траекторию. Поэтому я лишь задел выступающие из её тела пластины, срезая их без особого труда.

Сам монстр пролетел правее, падая на все четыре лапы. А как иначе? Выпущенные когти вспахали землю. Короткое противостояние взглядов и злющая тварь снова прыгает в мою сторону. Теперь скорость уже не та, изумрудные глаза внимательно следят за мечом в моих руках. Киса быстро поняла, что не бессмертна.

Прыжок чуть левее меня, лезвие клинка летит туда-же… Но это не человек, поэтому кошка просто припадает к земле, касаясь её грудью и пропускает лезвие над головой, а затем пружинит, прыгая мне в ноги.

При размерах монстра, примерно с телёнка, подвижность просто ужасает. Кошка словно струя воды, гнётся под невообразимыми углами и перетекает из позиции в позицию.

Уйти после такой атаки не успею, поэтому просто ухожу за грань, растворяясь в воздухе. Но не спешу двигаться, просто стою на месте, после чего снова выхожу в на той же самой точке.

Оборачиваюсь. Кошка вертит головой, ища пропавшего противника, хвост беспокойно бьёт по земле. Ещё мгновение и она меня чует, резко отпрыгивает в сторону, а затем ещё раз и снова нас разделяет десяток шагов.

Кошка скалится, шипение вызывает роту мурашек, шагающих по спине.

Рычу, поддавшись инстинктам, скаля не идущие в сравнение с монстром зубы.

Цель выполнена, кошак спровоцирован, летит в мою сторону, преодолевая расстояние в два скачка. Уход за грань, прыжок, выход из точки чуть выше него и лезвие клинка насыщается кровью.

Падаю вниз, вгоняя клинок всем весом. Плоть расходится, ломается хребет и киса с жалобным визгом падает вниз, безумно выворачивая голову, пытаясь добраться до обидчика, а тем временем жизнь покидает глаза монстра.

Стою рядом с тушей, мрачно прислушиваясь к звукам вокруг. Если этот крик не заинтересует кого-то покрупнее этого котёнка, мне очень повезёт.

И правда повезло, три минуты сканирую окрестности, но никого нет. Спину не колет от чужих взглядов, чувство тревоги утихло. Но это не значит, что странностей нет.

Усиленное энергией тело, пара шагов за грань — это не большой расход, но источник как и раньше полон. Видимо энергетика этого мира чудо как хороша, иного объяснения нет. Но я тут уже больше месяца, а такого раньше не замечал. Скорее всего прогресс в размере каналов, так и запишем.

Кроме прочего, клинок, вонзившийся почти в холку монстра, как-то странно звякнул. Будто кроме костей, внутри было ещё что-то.

Разделывать тварь не хочется, но любопытство гложет. Неужели это тот самый накопитель, про который говорили ангелы-наставники? Мол есть у каждого зверя возраст и собственные способности, а питает это всё некий выросший в тушке кристалл.

Интересно. В два удара разрезаю тело и вытаскиваю на свет белый камень, слегка светящийся изнутри. Обтерев руку об траву, рассматриваю находку, после чего убираю в карман.

Судя по всему кошка не так проста, как мне казалось. Но почему не использовала магию? Не доросла? Всё возможно.

Убравшись с поляны, стал размышлять в какую же сторону двинуться. Интуитивно тянуло куда-то в сторону гор, хорошо заметных на фоне приближающегося рассвета.

Но почему туда? И стоит ли доверять ощущениям?

Впрочем, вариантов нет, поэтому двигаюсь в этом направлении.

По дороге услышал шум бегущей воды, оказавшийся небольшим ручьём, подошёл ближе и с удовольствием напился, надеясь на лучшее. Будет грустно, если меня убьют инопланетные бактерии, а не хищники.

Дальше по дороге, через пару часов, держась ручья, нашёл и реку. Удалось даже наткнуться на небольшую заводь, отходящую в сторону. Раньше тут была воронка от взрыва, а из-за того, что рядом протекала река, она заполнилась водой.

Прозрачный прудик был шириной в десяток метров, мне хватило, чтобы вдоволь наплаваться и помыться, встречая рассвет.

По сути, рек по дороге к пещере я не видел, а значит вероятность того, что эта конкретная полоска воды впадала в озеро неподалёку от нашего дома очень велика.

Интуиция была не против. Быстро решив насущные проблемы с водой и гигиеной, двинулся дальше.

Лес закончился, когда солнце вышло на середину неба. Далёкие астероиды оставались бледными пятнами в небе, светило двигалось своим чередом, а я всё шёл и шёл.

Внутренний зов, как я обозвал ощущение направления, всё усиливался. Между тем, приближалась т горная цепь. Путь, что мы прошли с Зейналом был куда меньше того, что прошагал я.

К вечеру я понял, что заблудился.

Но доверять ощущениям — это первое, чему учат той военной школе, что я закончил. Мы не были простыми солдатами или офицерами. От нас требовалось нечто большее, чем следовать букве устава. Мы были скорее диверсионным отрядом, где каждый паладин представлял собой маленький отряд.

Ничего не оставалось, как дальше стаптывать ботинки, благо путь должен был скоро закончится. В груди поселилось какое-то инородное спокойствие, которому я без остатка этому доверился.

Перед глазами проносились пейзажи, чем дальше я удалялся к горному хребту. Леса становилось всё меньше и меньше, свободных пространств больше.

Местами встречались старые каменные изгороди, заброшенные домики и овраги, созданные неведомым оружием.

Пару раз пришлось изменить направление, обходя по ощущениям опасные участки, но тем не менее, я возвращался к маршруту.

Шёл ведомый ощущениями и непонятным зовом, краем сознания отмечая, насколько это ненормально. Спокойствие, мысли, которые рады бы двигаться быстрее, но ворочаются, словно попавшая в смолу птица.

Через какое-то время я понял, что не хочу пить или есть, разум желал лишь достижения цели.

Ноги ступали по мягким заливистым лугам, вперемешку с лесом. Затем трава стала ниже и мне открылась степь. После этого ноги стали сбиваться на корнях, камнях и скалах, по мере того, как я приближался к горной гряде.

Гигантские горы, носящие тысячелетние снеговые шапки, становились всё выше и выше, а я всё меньше и меньше.

Разум и душа кричали, вопили но тело было глухо. Вот тут я впервые в жизни по настоящему испугался. Меня бы прошиб холодный пот, но стоит признать, что этого не случится.

Тело больше мне не принадлежит.

Вторя моим мыслям, узкую тропку, ведущую в гору, вышла пума. Высунувшая от жары язык снежная королева, покрытая шикарной белой шерстью.

Но стоило ей увидеть человека, как по шерсти забегали искры, раздался треск, запахло озоном. Голубые глаза хищницы стали сиять… Но не больше.

Я — а точнее и не я вовсе, остановился. Пума явно не спешила нападать, она почему-то стала пятится назад, грозно скаля клыки и прижимая уши.

Что-то метнулось от меня к ней, на полной скорости сбивая монстра, создавая десяток проколов в теле и окрашивая шерсть в красное.

Через секунду, тело монстра безжизненно свалилось.

От монстра ко мне потянулись с десяток таких знакомых щупальцев, которые благодаря неожиданной окраске, я мог видеть. Щупальца держали крупный голубой кристалл, больше похожий на ежа мутанта. Сжав камень, щупальца завибрировали, засветились, а кристалл рассыпался в прах.

Развернувшись прямо к отвесному горному склону, я вдруг взлетел, быстро набирая скорость. Нет, не взлетел, а стал с взбираться наверх, словно паук. Те щупальца, которые я видел ещё мгновение назад, как пальцы опытного скалолаза, находили за что зацепится и несли мою тушку выше и выше.

Стоит ли говорить, что управлять своим телом я так и не мог.

Пустой не сдох и не исчез после тех повреждений, он нашёл сосуд, который сейчас использовал, как такси. Он был слаб и куда-то спешил.

Вот только куда?

Глава 14

Новый хозяин цитадели

Вершина приближалась. Полы рубашки болтались под пронизывающим ветром. Очень скоро серый камень под щупальцами покрылся льдом, на выступах лежали снежные шапки, скорость замедлилась.

Мы приблизились к тому месту, куда так спешил механизм. Восхождение завершилось широким снежным плато, где кружились миллионы крупных снежинок.

Ноги утопали в снегу, обзор сократился до метра.

Строение появилось неожиданно. Плотная снежная пелена, будто бы расступилась, обнажая старую каменную кладку крепостной стены, опоясывающей величественный силуэт средневекового замка.

Похоже прибыли…

Тело без моего участие пошагало к входу.

Я и раньше видел замки, академия тому пример. Огромная обитель знаний, куда каждый день приходят тысячи студентов. Хорошую избушку построил себе Старик, ничего не скажешь. Пять этажей высотой, вся эта лепнина и злые горгульи на венцах…

В общем, академия на фоне этого замка смотрелась по детски.

Выше, больше, даже красивее. Хотя, не мне сейчас судить о прекрасном, кажется, меня скоро попросту уничтожат, а мой скелет навсегда останется здесь.

Ворота, возвышающиеся над маленькой на их фоне фигурой, растворились, пропуская меня внутрь. Буря продолжала бушевать, пока я шёл по широкому внутреннему двору, который мог уместить в себя всю школу Старика. Ещё бы и место осталось, уверен в этом.

Территорию замка украшали заледенелые беседки, сады, извилистые дорожки, фонтаны и статуи. Безжизненная картина внушала. Величественный и холодный замок давил на сознание. Холод проникал под кожу.

Я прошёл до основного здания, где ждали высокие двери, покрытые изящными узорами. Они отворились, стоило подойти ближе. И ни одного скрипа или другого звука, только свистящий ветер и тихий шёпот падающего снега.

Внутри было так же холодно и пусто. Но что самое удивительное — здесь горел свет. Огромная люстра освещала чудовищных размеров холл. Я только и мог вертеть глазами, пытаясь рассмотреть детали. Но, увы, ничего так и не увидел.

Пол из камня, похожего на стекло, всё тут было из этого странного камня. Люстра, металлический каркас и тысяча кристаллов на ней.

Быстро миновав холл, углубился в здание, ведомый пустым. Коридор за коридором, через пару десятков переходов я даже не стал пытаться что-то запомнить.

Когда мы остановились, я даже не сразу это понял. Башня, мы в основной башне по центру, судя по виду из окна. Обстановка похожа одновременно на кабинет и на кабину космического шаттла.

Начать стоит с того, что идущие полукругом окна давали много света. Сразу перед ними подковой стоял стол, повторяющий геометрию окон. А стол ли это? Конструкция больше всего напоминала сталагмит, словно он был не собран, а выращен. Напротив стояло каплевидное кресло, на одной единственной ножке-корне.

На слабо отражающей свет поверхности узоры, даже скорее письмена, которые я где-то уже видел. Может на воротах? А-а-а-а, к чёрту… Сейчас явно не стоит об этом думать.

В сознании родилось облегчение. Кресло даже на вид весьма удобное, неужели мои натруженные ноги сейчас отдохнут? Но не тут то было. По ушам ударил звук гонга, заставляя пожалеть, что чувства восприятия не отключились вместе с мышцами.

Последнее, что я увидел, перед тем, как упасть, так это как на столе загорелись неизвестные надписи. Стены кабинета сотряслись, пол ударил по ногам. Звон в ушах прекратился, я начал разбирать громкие слова.

— Незаконное проникновение… Запуск охранных протоколов… Директива — вторжение… Восстановление целостности периметра…

А затем начался незабываемый ритуал экзорцизма. Пустой внутри меня лихорадочно забился, что-то явно шло не по плану. Тварь начала выбираться. Лёжа на полу, я видел, как из моей груди вырывается бестелесный призрак, суча лапками, словно таракан.

Вместе с этим возвращалась способность двигаться. Но тело — тело я ощущал слабо. Будто проснулся после долгого сна, длиною эдак в сотни две лет. Когда пустой окончательно выбрался и пополз к выходу из кабинета, я же от безысходности отправился в другую сторону.

Наверное, сейчас мы представляли комичную картину, два существа, что в страхе ползут в разные стороны. Один от отсутствия сил, второй от отсутствия ума. Кто есть кто, решать вам.

Мне ничего не оставалось, кроме как двигаться к креслу. Голова почему-то опустела, мне как никогда подходила одна ёмкая поговорка: «Умные мысли его преследовали, но он оказался быстрее!».

В руки силы возвращались быстрее, поэтому я ускорился, втащил себя в кресло и уставился на панель управления.

— Давай же, черти тебя раздери! — умолял я.

Если уж я по какой-то причине оказался связан с пустым и смог разобрать его язык, может быть мне доступно и чтение? Но увы, холодная поверхность стола с мерцающими над ней символами, была глуха к моим молитвам.

Помог священный случай.

Я просто положил руки на стол, замерев так на несколько секунд.

— Попытка подключения… Обновление протоколов… Проверка носителя для выявления склонности к необходимым навыкам…

Руки прорезала боль. Сотни маленьких игл впились в кожу, ладони прилипли к столу, в глазах потемнело.

Звуки исчезли, сигнализация отключилась. Шли минуты, а я всё так и не умирал, хоть и был к этому готов.

— Инициализация завершена… Носитель признан пригодным для запуска сценария «Наследие».

Какое ещё наследие? Успел подумать я, прежде чем грохнулся в кресло. Руки резко освободились, но напряжение с каким я пытался их оторвать, оказалось беспощадным.

Первой мыслью было бежать отсюда подальше. Что я и сделал. Вылетел из кабинета башне и побежал по коридору. На очередном повороте врезался в стену, пытаясь избежать столкновения.

Дело в том, что прямо пути следования выросла высокая фигура девушки в лёгком белом платье. Полупрозрачная и невесомая, словно призрак. Быстро встав, покосился на неё, он в свою очередь на меня. Вот только если я смотрел с опаской, ожидая чего угодно, взгляд приведения был укоризненным.

— Ты меня не видела! — буркнул я и побежал дальше по коридору, вспоминая маршрут.

Чёртовы гормоны, демоново молодое тело, потеря контроля, а ещё это непонятный мир «изнанки»… В общем, взрывоопасная смесь, заставившая грозу демонов, петлять, как испуганного зайца. Но с тем коктейлем из гормонов, которым заправлено молодое тело, иначе нельзя. Цепи самоконтроля в такие моменты слетают, как трусы проститутки, увидевшей много нулей на банкноте.

Призрачная мадмуазель появлялась по пути ещё как минимум пару раз., всё так же укоризненно качая головой. Мне кажется или с каждой новой встречей, её взгляд становился всё более жалостливым? Так смотрят на ребёнка, который творит какую-то дичь.

Коридоры закончились знакомым холлом, пробежав через который, я совершил ошибку. Забыл, какой здесь скользкий пол. Как итог, закономерное падение и краткая пародия на шар для боулинга. Финишировал в двустворчатых дверях, которые услужливо открылись. Проехав по ступенькам, нырнул головой в сугроб, прямо как страус.

Быстро поднявшись, увидел старую знакомую в дверях. Рука потянулась в сторону, пальцы плотно сомкнулись на знакомой рукояти. Мозг не сразу обработал входящий сигнал, точнее его отсутствие. Видимо за десятилетия я так привык к верному спутнику, что не найдя его, несколько секунд занимался самообманом.

Взмах и…

Пустая рука очерчивает полукруг.

Одновременно с этим громко хлопают двери, смыкаясь и отрезая от меня назойливого призрака.

— Кхе… — шумно выдыхаю, внимательно изучая пустую руку.

Видимо шок от потери клинка, наложился на всё то что случилось раньше. Поэтому, когда фигура призрачной девицы появилась уже по эту сторону двери, я даже бровью не повёл.

— Стой на месте, иначе умрёшь, — сказав это, успеваю заметить растерянность на лице призрака, разворачиваюсь и иду к выходу.

Несколько раз обернулся, чтобы удостовериться, что за мной нет хвоста в виде нежити. Призрак и правда замер, не смея пошевелиться. Остановился и я, только вот уже на выходе из замка.

Здесь, на его территории, снегопада уже не было, чистые дорожки, небольшие сугробы и тишина. А вот за воротами вьюга. Успокоившись, я даже передумал уходить, ведь банально не знал дороги домой.

Пазл тем временем складывался.

Прошла какая-то активация какого-то процесса… Затем меня отпустили. Та непонятная голограмма или «всамделишный призрак», который так и не причинил вреда. Моя команда, заставившая сначала двери, а затем и сущность, отступить.

— Да нет, бред какой-то, — говорил я себе, занося ногу над импровизированным порогом, а затем опустил её назад.

Так-так-так, прищурившись, иду обратно.

*Спустя десять минут…

— Лежать… Пе… ре…кат! Хм, голос…

— Мой лорд…

— Хорррошо! Прррросто отлично! А теперь, а-а-а-порт!

Я попросту издевался над призраком. Вот уже неприлично большое время. Но угрызений совести не было, более того, появились приятные ощущения где-то в груди. Тепло и спокойно, месть за пережитый страх потери себя — удалась.

Призрачная девушка прыгала на одной ноге, приседала, каталась по земле и совершала множество других невероятно важных для моего эксперимента действий.

Суть задачи заключалась в том, чтобы понять, что вообще вокруг происходит. Учёный из меня, как клинок из дерьма. Вот жеж, хокку сложил! Тем не менее, у самурая нет цели, есть только путь.

Внутри что-то изменилось. Я не мог понять что. Поведение мягко скажем мне не присуще, текущему мне. Не припоминаю таких порывов веселья, особенно когда я был хрен пойми где и совершенно не представлял, как оттуда выбраться.

Спокойствие, ощущение безопасности и тепло. Да, самое странное — это тепло. В жуткий мороз и вьюгу за крепостной стеной, которую к слову я совсем не слышал.

— Итак, давай перейдём к более важным вещам. Почему ты мне подчиняешься?

— Вы запустили протокол «наследие», — ответило это чудо. — Иными словами, вы стали наследником для этого места. Замковые системы вышли из режима сна и теперь доступны для управления.

— Какие ещё системы? — удивился я.

— Замок, это и есть система. Строение, что вы видите перед собой, механизм, оставленный в этом мире лордом Абраксасом.

Полупрозрачная девушка, стоящая передо мною, ожидала новых вопросом и казалось невероятно живой. Я видел эмоции на её лице, даже платье развевалось, хоть здесь и не было ветра.

— Кто такой лорд Абраксас? — спросил я, чтобы не молчать.

— Высшее существо, создатель данного замка, — ответила она без раздумий. — Лорд оставил данный артефакт, когда покидал этот мир, посчитав перенос замка нецелесообразным. Через тысячу лет после этого, запустился сценарий наследие, это заложенная самим Абраксасом функция.

Я снова задумался. Ситуаций, где меня поцеловала богиня удачи я не припоминаю, а иначе такой клад ничем не объяснить. Надо же, похоже этот Абраксас, создатель замка, тот кто навёл шороха на этой планете. Понятно, что не он один, скорее всего это целый народ. Тем не менее, они обладали просто ужасающими способностями, если смогли так изуродовать планету.

— Простыми словами, я здесь хозяин? — слабо веря в происходящее, спросил я.

— Да, — с небольшой заминкой, ответила призрак.

— Чую неуверенность… — нервно бросил я, переключаясь на повседневный формат общения.

— Сценарий предполагает возвращение замка в первую очередь владельцу, во вторую очередь благородному одного из домов расы владельца… — она замялась. — Список требований довольно большой.

— Любому разумному существу, — по своему истолковал я и продолжил допрос. — Что ты такое?

— Кто, — поправила она. — Скорее кто, хоть и уже не уверена. Душа, такая же, что и в вашем клинке.

За всем этим диалогом, я забыл спросить, что же произошло с мечом. Душа меня опередила.

— Его попросту уничтожила система замка, — виновато ответила она.

Информация до меня доходила долго. Не хотелось верить в то, что ставшая мне невольной соратницей, демоница, исчезла. Но факты на лицо, я разговариваю с управляющей замком душой.

— А какой по счёту в очереди на владение замком лично я?

— Тридцать второй, — без запинки ответила душа.

— Сразу за мной муравьи да? — с разочарованием спросил я, не нуждаясь в ответе.

— Нет, следующий сценарий предполагает полное уничтожение строений, — как ни в чём не бывало сказала призрачная девушка.

Видимо, что такое риторический вопрос, она не знала.

— В замке есть кто-то кроме тебя?

— Речь идёт об одушевлённых предметах? — уточнила она.

— А есть и другие? — удивился я.

— В распоряжении Вашего замка класса «Армада», находятся пятьсот разведчиков, полторы тысячи единиц защитных големов, двести пятьдесят слуг, обеспечивающих комфортное проживание и два титана.

— Это всё?

— Нет, кроме прочего есть двадцать управителей, это разумные специального вида, выведенные для служения, — подытожила она.

Народ Абраксаса не просто был техномагическим, кроме этого, они ни в чём себе не отказывали. Вывести целую расу для собственных нужд? Дайте две! Любопытные разумные, встречаться с ними я конечно же не хочу.

Хорошо, что эти инопланетяне закончили здесь все дела и свалили в закат, очень хорошо.

— Мне следует что-то ещё знать? — спросил призрака, направляясь в замок, где укрылся от холода.

— Смотря что вас интересует, — осторожно заключило парящее нечто.

— Я не знаю, что делать с таким богатством, понимаешь ли… Мне здесь не место, я планирую уходить.

— Вы можете забрать эти сооружения с собой, — огорошила меня душа. — Абраксас оставил замок, потому что имел сотни таких, кроме этого затраты на перенос артефакта в другой мир были слишком большими. Но за время отсутствия бывшего владельца замка, он аккумулировал в себе приличный резерв, его точно хватит на все нужды.

— Мы можем переместиться в другой мир? — замерев, спросил я.

— Да, — по человечески пожала плечами душа.

— Так, давай в таком случае с самого начала, как твоё имя?

— Сокращённо, Дора.

— Моё имя Антон, Дора, ты уверена в своих словах? Что от меня требуется?

— К сожалению, необходима прочная связь. Рискну предположить, что мир в который вы хотите вернуться, не занесён в картотеку замка, а значит у нас нет координат. Артефакт изучает поверхность планеты и создаёт карту, таким образом мы можем перемещаться в любую заданную точку, при условии, что на это есть энергия.

— Значит у тебя есть карта этого мира?

— Да, конечно, — просто ответила Дора, сняв с моих плеч огромный груз. — Более того, я знаю куда вы хотите попасть, ваш маршрут и отправная точка уже в памяти замка.
Пустой… — догадался я.
Всё складывалось настолько хорошо, что я даже не верил в происходящее. Так и шёл за Дорой, пока она не привела меня назад к «пульту управления», как назвала странный кабинет сама девушка.

Усевшись в каплевидное кресло, удивился тому, как быстро поверхность подстроилась под моё тело. Вылазить категорически не хотелось, даже под угрозой расстрела. Ранее, когда я впервые упал в него, не было времени осознать функционал чуда техники, кроме этого тело только возвращало чувствительность.

— Как этим управлять? — спросил я, стоило панели приветственно засиять.

— Вы можете отдавать приказ напрямую, с помощью голоса, — подсказала Дора. — Прикажете расконсервировать помещения?

— Да, наверное…

Дора замерла, видимо связываясь с космосом, а затем по замку прошла дрожь. Впрочем, это быстро закончилось. Полумрак стал рассеиваться, над головой вспыхнуло маленькое солнце, словно сам потолок был источником света.

— Ну, руководи, — махнул я рукой, даже не собираясь вникать в подробности.

Положился на то, что Дора лучше знает функционал неожиданной находки. Так и оказалось, девушка транслировала для меня всё, что происходило, а творилось к слову сказать какое-то безумие.

Замок то и дело содрогался, медленно выходя из спящего режима. Что-то гудело, где-то далеко внизу, постоянно слышался хруст камня.

Поднявшись, я подошёл к окну. Мне открывался чудный вид на оба крыла замка, слева и справа, где новогодними гирляндами загорались огни в окнах. Небо мигнуло, привлекая внимание. Я посмотрел наверх и увидел, как замок накрыл купол, переливаясь как мыльный пузырь.

В купе с пушистым снегом, создавалась сказочная атмосфера. Я будто бы оказался в той игрушке, стеклянном шаре в котором стоял такой же замок.

Дора тем временем отчитывалась о проделанной работе.

— Помещения замка расконсервированы на пятьдесят процентов. Начали работы службы уборки, производится мебелирование за счёт внутренней энергии. Идёт выгрузка карт, идёт составление маршрутов для разведки. Включена система обнаружения…

Я лишь покачал головой, эти слова почти ни о чём мне не говорили. Всё-таки мне повезло с Дорой, повезло с этим замком и многим другим.

От мыслей о скором перемещении в родной мир, хотелось прыгать и танцевать, но я не стал этого делать. Не решена проблема с привязкой. Да и знания, вместе с соратниками, не приобретены. Мишон больше нет, её сожгло защитными системами замка, как и мою дорогую демонессу, а значит я остался один.

Дора пришла в себя только через десять минут. Ожидая приведение, я наконец-то сформулировал несколько вопросов.

— Послушай, Дора, а сколько всего таких замков осталось на планете?

— Около трёх, — быстро ответила она.

— Отлично, — потёр руки я. — Это значит, что я могу подчинить каждый из них?

— Верно, — кивнула призрачная девушка.

— Замечательно, — не переставал радоваться я. — А что случилось с остальными замками? Их владельцы забрали артефакты домой? Не поверю, что маги, которые уничтожили почти всё живое в этом мире, пришли столь маленькой компанией.

— Всего лордов магии, что проследовали в этот мир, было двадцать два. Столько же было и цитаделей.

Я почувствовал, что по спине пробежал холодок.

— Что же в таком случае случилось с остальными замками? Надеюсь их уничтожили?

Призрак замешкалась. Эта пауза мне не понравилась.

— Скажи что их больше нет… — умоляюще попросил я.

— Цитадель не просто уничтожить… — медленно начала Дора.

— Да бл…ть, — устало откинулся на спинку кресла я. — Вот так всегда.

— Восемнадцать цитаделей были найдены и сменили своих владельцев, — продолжила Дора. — Искатели, зовущие себя ангелами, забрали устройства древних в свой мир.

— Почему-то именно так я и сразу подумал, — вздыхаю. — Не просты пернатые, ой не просты. Не зря хороводы тут крутили.

Сказав это, скривился от боли в животе. Желудок снова просил пищи, дабы пережить очередной день.

— Вы голодны, — констатировала Дора. — Желаете поужинать здесь или в столовой?

Интерьер кабинета уже надоел, так что я выбрал вариант со столовой. Дора проводила меня до большого зала с огромным столом на два десятка персон, где я открыл рот от удивления.

Удивили меня далеко не размеры столовой. Она была скорее даже маленькой для такого большого замка. Дело в том, что стол уже накрыли, прямо на моих глазах завершая последние приготовления.

Это были определённо не люди. Слишком механические движения и ни одной эмоции на лице. Скорее фарфоровые фигуры в ливреях слуг.

Но в зале были не только слуги, а так же молодая женщина тёмном как ночь плаще и доспехах. Он крутила в руках бокал, переодически поднося его к губам и делая осторожный глоток. После этого лицо её становилось довольным, как у кошки, которая стащила что-то со стола.

Слуги, две девушки и два парня. Цвета одежд — золотые и красные, что хорошо сочеталось с антрацитовым залом.

Дора проводила меня до стула во главе стола. Спинка массивная и выше остальных, сам предмет мебели массивный, так что больше походит на трон. Женщина в доспехах сидела напротив меня, по другую сторону стола.

— Мой лорд, не все запасы были расконсервированы, — повинился один из слуг, без каких либо эмоций. — Прикажете разведчикам поохотится?

— Да, — согласился я.

Дора зависла слева от меня. Стараясь не обращать внимания на женщину за столом, принялся изучать блюда. Если это скромный по меркам слуг стол, даже не смею представить, что же они назовут приличной для лорда трапезой.

Тут было всё, парящее от жара мясо, овощи, десерты и несколько вин.

Незнакомка напротив, всё так же продолжала дегустировать вино, пока я насыщался.

— Не представишь меня этой даме? — спрашиваю у Доры, кивком указывая на незнакомку.

— Леди Креста, глава боевого крыла титанов, — тут же ответила Дора.

Женщина на это лишь фыркнула, тряхнула светлыми волосами, сплетёнными в тугую косу и встав, удалилась. Это меня как минимум заинтересовало.

— Почему она… — даже не нашёл слов, чтобы описать поведение Кресты.

— Леди Креста больше всего похожа на меня, — начала рассказ Дора. — Не искусственно выведенная, а помещённая в голема личность.

— Поэтому и может позволить себе подобное… — закончил я. — Она представляет угрозу?

— Нет, — поспешно ответила душа. — Она не способна пойти против протокола защиты цитадели и его хозяина.

— Ладушки, проведи мне экскурсию, Дора.

Хлопнув в ладошки, встал, направляясь за плывущей по воздуху спутницей.

Глава 15

Под ковром

Владыка Империи пребывал в смятении, но мастерски скрывал это за невозмутимой маской. Кортеж, словно тёмная стрела, пронзившая город, стремительно подъехал к одной из центральных высоток и нырнул в подземную парковку. Когда император покинул автомобиль, его тут же окружили гвардейцы — лучшие воины, преданные защите главы Империи.

Лифт мягко опустился, кнопка вызова перестала мигать, и двери распахнулись. Платформа плавно подняла императора и сопровождающих его людей на двадцатый этаж.

Сегодня Александр не хотел принимать мэра у себя в резиденции. Он решил сам взглянуть на город и людей, которые верили в него. Долгорукий, мэр города, с готовностью принял на себя роль услужливого чиновника, с трудом скрывающего угодничество. Высокий и нескладный, он, как обычно, начинал с хороших новостей, но Александр знал, что самые важные моменты будут произнесены ближе к концу.

Император почти не слушал его; его внимание было приковано к панораме города за широким окном. С высоты всё казалось спокойным и неизменным. Если не вглядываться в детали.

Он понимал реальность. Новгород перенёс множество нападений, и город едва справлялся. По дороге сюда он видел разруху сквозь бронированное стекло.

Там, где плевок демонической гаргульи прожёг камень на тротуаре, уже зачищали края и заливали цементом. К особняку с пробитой оградой уже подгоняли грузовик с новыми воротами. Разрушенные здания облепили рабочие, восстанавливая их с упорством муравьёв.

Когда Новгород принял на себя львиную долю беженцев, нужно было не только защитить людей, но и дать им цель. Стабильность стала задачей каждого.

Всё, что окружало жителей столицы Империи, производилось их руками. В выходные они могли коснуться плодов своего труда, что укрепляло их веру в будущее.

Кафе, кинотеатры, парикмахерские работали — даже в условиях войны. Отдел аналитики настаивал на этом решении, утверждая его целесообразность.

Александр не возражал. С двадцатого этажа открывался отличный вид. Молнии паладинов разрывали весенний воздух, самолёты приземлялись вдалеке, по улицам текла людская жизнь. Но аромат весенней зелени смешивался с запахом угрозы.

Долгорукий, наконец, перешёл к неудобным новостям, и император сосредоточился на его словах.

— Вчера ночью был прорван внешний периметр западного сектора. Все последствия уже локализованы, на месте работают три бригады. Орден Охотников понёс серьёзные потери. Если бы не недавно созданный орден Академии, прорыв был бы катастрофой.

Александр кивнул, слушая о событиях, о которых уже знал. Город выстоял.

— Продовольственные линии не пострадали, — продолжал Долгорукий. — Поступила новая партия вооружения, но Московские оружейники просят живой ресурс. Им трудно держать оборону…

— Оставьте это, — император быстро прервал чрезмерное рвение мэра. — Это не ваша компетенция, господин Долгорукий.

— Конечно, — с заминкой проговорил мэр, стирая пот с лба.

Доклад продолжался. Долгорукий, стараясь угодить, подробно рассказывал о текущих делах, ловя реакции императора.

Когда всё было закончено, Александр направился к выходу. Служба безопасности дала сигнал о необходимости возвращения.

Многие считали императора всемогущим, но власть имела свои границы. Он командовал легионами, мог рушить и строить города, но был лишён власти над собственной жизнью.

Он хотел бы прогуляться по городу, купить выпечку, выпить кофе на террасе. Но эта возможность была недосягаемой.

Кортеж двинулся обратно, где его ждал с докладом Стародубцев. В отличие от Долгорукого, ректор Академии был легендарным воином девятого ранга. Александр знал: сейчас не время отправлять его на покой. Несмотря на сложные отношения, их союз пока сохранял тысячи жизней.

Разговор начался в кабинете. Скрытый подтекст их беседы давно стал привычным.

— Ваше величество, мы устранили противника численностью в три тысячи. Жаль, что не успели вовремя. Сведения поступили с опозданием, ведь не только мы отвечаем за безопасность границ столицы.

Тонкий намёк на былое — мол, поставь меня главой имперского ордена, таких инцидентов бы не было.

К сожалению, он был прав, как это ни неприятно. Александр уже давно наблюдал за действиями Михаила. Многие его шаги оставались непонятными, но большинство голосов было на его стороне, так что спорить казалось бессмысленно. Однако, к сожалению, Михаил не справлялся. По данным разведки, Стародубцев забрал к себе почти всех перспективных кадетов и действующих выпускников академии, замыкая их на своей организации. Имперский орден, на создание которого император когда-то дал разрешение, медленно погибал.

И ещё это нападение на западную стену… Император нахмурился. Всё произошло крайне не вовремя и с большой потерей. По сводкам, погибло чуть меньше пятисот человек — огромная потеря за одну атаку. Четыреста девяносто три души, верившие, что Империя сможет их защитить.

— Перейдём к делу.

«Старик», как его называли в миру, выпрямился и собрался с мыслями.

— Позвольте подвести итоги, — начал он ровным тоном. — Я возглавляю академию уже несколько сотен лет без нареканий. Пост главы Охотников должен быть моим. Это наиболее разумное решение в нынешних обстоятельствах.

— Мои решения не обсуждаются, они исполняются, — холодно отозвался император.

— Я, как никто другой, это понимаю, — не отступал Стародубцев. — Понимал и тогда, когда было собрание. Не стал возражать, когда орден начал свою работу. Но прошло три месяца. Орден разваливается. Ко мне поступает больше новичков, чем под руку Михаила. Глава ордена Охотников существует только на бумаге, а его первое лицо даже не в столице. Сколько ещё времени должно пройти и сколько жизней отнимут проклятые демоны, прежде чем вы позволите мне создать орден, за который не будет стыдно?

Император был готов выгнать Старика, но некоторые аргументы пробились сквозь пелену его гнева. Новички идут к нему? Это был его же замысел. Академия имела силу, с которой приходилось считаться.

Но остальное задело Александра за живое.

— Михаил не в городе? — нахмурился император.

— Я думал, вы в курсе, — Стародубцев пожал плечами.

Повисло молчание. Император барабанил пальцами по столу, взвешивая все «за» и «против».

При всей своей жажде власти Стародубцев действительно мог бы стать хорошим главой. Его многолетний опыт говорил об этом. Но остановится ли он вовремя? Это уже менее важно, особенно сейчас.

Почему он стремится именно к Охотникам, тоже было понятно. Император давал успешным представителям ордена земли и титулы — то, чего Стародубцев сам не мог обеспечить.

Приняв решение, император вздохнул.

Я подпишу назначение к вечеру, — пристально посмотрев на Стародубцева, сказал он. — Не подведите меня, Никита Владимирович. Я могу быть щедрым к тем, кто полезен государству.

— Спасибо за доверие, — позволил себе небольшую улыбку паладин.

— Но у меня есть условие, — резко оборвал его радость император. — Вы передадите пост ректора. Думаю, у вас не хватит времени на оба должности.

— Конечно. Я займусь этим сегодня.

Император замолчал и перевёл взгляд в окно, давая понять, что разговор окончен.

Сегодня он принял сложное решение. Как говорил его отец, «держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Верно ли это утверждение, он узнает очень скоро.

Глава 16

От винта

Я ходил хвостиком за Дорой около трёх часов. Этого хватило, чтобы вкратце ознакомиться с тем, что мне досталось.

Подарок судьбы или очередные трудности? На этот сложный вопрос я и пытался найти ответ.

Если подвести итоги, можно сказать, что в локальном смысле я скорее выиграл. Но в глобальном… Тут были трудности.

Начать стоит с того, что цитадель бывшего примарха Абраксаса, была одной из слабейших по оснащению. Скорее похожа на дачу могущественного мага, но никак не на основную крепость.

Те замки, что вытащили отсюда Ангелы, были настоящими оплотами силы расы «монсов», к которой и относился бывший владелец домика на горе.

Оснащение, вооружение, размеры, моя твердыня и в подмётки им не годилась. Ангелы, стоило им только получить способ путешествовать между этими двумя мирами, вынесли отсюда всё подчистую.

Бывшие завоеватели этого мира не стали забирать всё. Более того, за время, что прошло с их ухода, они, наверняка, скакнули в технологиях.

Кроме этого, Дора поведала, зачем эти самые примархи сюда забрались и кто они такие. Звание «примарх», давалось магу, когда он набирал свой пик силы. Но это не единственное требование, кроме прочего, он должен был постичь технологию создания слуг.

В общем, примарх был мини армией, если прям очень коротко. Мог наделять своих големов разумом, а те в свою очередь делали его сильнее.

Материал из которого был сделан замок, добывался только на родной планете Абраксаса и был уникальным. В чём же его уникальность? Прямо из пола могло образоваться кресло, стол, да всё что угодно. Материал был пластичным и отзывался на команды хозяина.

Сама идентификация меня как хозяина, проводилась сложной магосхемой, созданной примархом. Как работает артефакт, я даже в мыслях не представлял. Но конечно же попробовал спросить у Доры, на что она послушно ответила, правда, я не понял и сотой доли.

Какие спирали Энгона? Блоки энергетического обмена завязанные на силу солнца? Конвертация единиц акронов для более точного расчёта? Учёт влияния скорости планеты в пространстве и времени?

Увидев непонимание в моих глазах, последовали следующие вопросы о том, что я вообще умею.

Рассказ вышел довольно коротким. Ещё при встрече с Мишон, я понял, что иномиряне преуспели в магии гораздо сильнее нас, поэтому было даже как-то стыдно манипулировать энергией по старинке, волей и слиянием.

От моего рассказа пробрало даже это древнее привидение. Дора банально вздохнула, удивительно, как только умудрилась.

Экскурсия тут же свернулась, а меня повели по коридорам замка. Мы поднимались по идеально чистым лестницам всё выше и выше, пока мы не оказались на площадке, между двух башенок. Здесь смело можно было устроить хоккейный матч, пространства хватало с головой.

Одна крайне интересная личность, проживающая в замке, уже была здесь.

Леди Креста как раз тренировалась.

Женщина стояла в центре площадки и сражалась. Прямо из пола вырастали манекены, срываясь на бег. В руках тёмных безликих фигур ростом под два метра появлялось оружие, которым они пытались достать вёрткую фигурку в тёмных доспехах.

Всё это выглядело безобидно, ровно до тех пор, пока одна из кукол не ударила копьём в то место, где находилась Креста.

Прыснула чёрным щебнем поверхность, на ней осталась приличных размеров рытвина, но это ничуть не смутило леди.

Вооружённая двумя клинками фигура порхала между опасных существ, нанося бесчисленные удары.

Стоило клинку столкнуться с очередной шеей или рукой куклы, как та разлеталась, словно фарфоровая ваза. Тем не менее, куклы продолжали остервенело нападать, даже без рук или ног. Ползли на бровях, но пытались достать оппонента.

Через минуту, около пятидесяти кукол рассыпались. На глазах зарастали провалы и выбоины, медленно втягивались в плиты пола копья и арбалеты и ещё через минуту ничего не напоминало о яростном сражении.

Но леди не спешила обращать на нас внимание. Она стояла спиной ко мне, позволяя видеть развевающийся тёмный плащ и не прикрытый шлемом затылок.

Очень скоро мы поняли причину такого поведения.

Тренировка оказалась не окончена. Более того, она лишь началась.

Из пола вырвались новые фигуры, белоснежные с красными прожилками. Они тут же начали махать руками, создавая замысловатые печати.

Над донжоном собралась туча, из которой начали бить молнии, словно из пулемёта. Сверкали ледяные иглы, возвышались големы и тонкими стрелами летали воздушные лезвия.

Креста крутилась, подставляя развёрнутую печать, которая и отражала магические удары. Но этого было мало. Десяток кукол обступил её, сжимая кольцо.

В какой-то момент атак стало так много, что одна печать не могла защитить фигуру воительницы. Вокруг неё сформировалось кольцо кипящего камня, отступать было некуда.

Одна из ледяных стрел пролетела у лица, прочертив линию на белой коже, откуда тут же потекла кровь.

Судя по всему, это была не простая тренировка, а что-то из способов самоубийства.

Уже через мгновение печать погасла, лезвия ветра, ледяные стрелы, булыжники размером с кулак, всё это полетело в беззащитную леди.

Мысленно похоронив новую знакомую, я уже было хотел спросить у Доры, как выключить этот режим… Но не тут то было. Вокруг Кресты сформировался сияющий золотом купол, защитивший от входящего урона.

Креста конечно же отвечала, но не применяла магию для атаки, предпочитая быстро сокращать расстояние и разрубать кукол мечом. Во второй руке, словно легионер щит, она держала печать.

Противников осталось мало, всего двое. Один из которых отпрыгнул и скрылся за спиной другого, пока Креста сокращала дистанцию, пока фехтовала, а затем и сносила манекену голову, второй приготовил заклинание.

Из земли выстрелили метровые иглы. Направленный удар устремился ровно туда, где стояла леди. К сожалению, сразу за ней стоял я.

К сожалению…

Какое-то время я ещё верил, что Креста поставит щит, а когда она пропала, пришлось со скрипом прогонять через звёзды дара бешеное количество силы, чтобы обострить реакцию.

Реальность для меня замедлилась. Антрацитовая крошка разлеталась в стороны, медленно, словно погружалась в воду. Иглы поднимались уже не так молниеносно, плетение двигалось ко мне со скоростью шага.

Я не стал придумывать велосипед и просто отошёл в сторону, покидая радиус поражения.

Следовало как можно скорее выходить их ускорения, иначе тело поплатится за такие фокусы. Но осталось ещё одно не завершённое дело, надо уничтожить последнюю куклу, иначе второй раз я рискую не уйти.

Повинуясь воле, воздух становится плотным, дрожит и преломляется в разных местах. Три воздушных лезвия летят в сторону куклы, распарывая ту на части.

Всё, пора на выход.

В этот момент кидаю взгляд на Кресту, изучающую меня с каким-то плотоядным интересом, как кобра кролика.

Приходит понимание, что на неё мой финт не сработал. Она умеет ускоряться, это и не удивительно.

— Любопытно, какой интересный абориген, — пропела она себе под нос.

Голос грудной, вызывающий.

— Леди, — склонилась Дора. — Новый лорд замка нуждается в вашей помощи.

— Ты имеешь ввиду его… — она покрутила пальцем, подыскивая нужное описание. — Боевые навыки? Хотя, пожалуй, выражение «боевые навыки», слишком лестно. Младенцы куда лучше контролируют силу. Если ты думаешь, что я стану его учить, не надейся. Я заключала контракт с Абраксасом, а не с этим дикарём.

Так, а это уже лишнее.

— А нам точно нужна её помощь? — спросил я у Доры. — Может просто покажем на выход и пусть валит на все четыре стороны.

Глаза Кресты сузились. Она не мигая уставилась на меня.

— Ну, или можешь жить здесь, — быстро сдался я. — А взамен обучишь меня тому, что умеешь сама. Да, знаю, довольно маленькая цена, но сегодня у меня хорошее настроение.

— Я часть этого замка, мальчик, — всё так же изучая меня своими глазами, больше похожими на две пушки, произнесла она. — Тебе не удастся от меня отвязаться, а вот мне от тебя…

Вопросительно смотрю на Дору. Та подтверждает слова странной женщины.

— После вашей смерти, часть функций по управлению перейдёт к леди Кресте, — ответила душа.

Мда, проблема. Избавиться от этой странной женщины я не могу.

— Ты можешь переместить нас? — спросил я у Доры, направляясь назад под крышу замка.

— Да, куда вы пожелаете в пределах этой планеты.

— Мне нужно в точку, откуда я пришёл, изначально, ты говорила, что знаешь где это место.

— Да, будет исполнено, время до переноса двадцать две минуты, мы ждём возвращения разведчиков, советую присесть.

— Что?

Пошли томительные минуты. Сквозь окно замка я видел, как неясные тени в снова поднявшейся вьюге проскальзывали внутрь. Видимо — это пресловутые «разведчики». Время старта я прозевал, замок содрогнулся. Но не так, как в момент расконсервации. Тряхнуло знатно, я сел на ступеньку, наблюдая, как Дора замерла и засветилась ярче.

Тряска продолжалась полминуты, после чего я вдруг почувствовал, что съеденное и выпитое настойчиво устремилось к горлу.

Стараясь не выблевать всё то, что поглотил, опустил глаза к полу, схватившись руками за голову. Как раз в этот момент тряхнуло особо сильно, коленки ударили в челюсть и я покатился по ступеням.

Когда пришёл в норму, вид за хрустальным окном, смотрящим на внутренний двор, изменился.

Больше не было громадных горных пиков, застилающих обзор. Нет, они не исчезли, исчезли мы. А пики, как им и полагалось, стояли на месте, правда очень далеко.

Я снова оказался в заброшенном поместья, где вероятнее всего уже обескураженно ожидают мои пернатые наставники.

Выбежав во двор, вдохнул тёплый воздух. Магическая война, прокатившаяся по этому шарику, существенно поменяла всё вокруг. Начиная от организмов, что выжили, заканчивая климатическими зонами, имеющими невероятно резкий переход.

Тёмные двери замка послушно распахнулись, ноги ступили на присыпанную листьями землю. В нос ударил запах леса и близкой воды.

Что странно, Цивиуса и Зейнала я не наблюдал. Снова обернувшись на громадину замка, что подмяла под себя значительную часть пустыря и несколько деревьев рядом, хмыкнул. Шум, что издал появившийся замок, должен был слышать весь лес. Кстати, надо поскорее убираться, вдруг на такое заявление отреагируют местные монстры.

Но уйти и не проверить дом, было бы глупостью. Вдруг ангелы оставили послание, на случай, если я внезапно вернусь.

Дом встретил полумраком, а так же запахом еды. В широкой гостинной с чудом уцелевшими окнами всё говорило о том, что здесь кто-то был. Прошло не больше получаса. Стоящий на столе котелок еще не остыл, внутри него была классическая крупа с кусочками мяса. Три тарелки, выставленные на стол.

Пернатые готовились к ужину, но что-то им помешало. Или кто-то. Кто-то настолько могущественный, что наставники, дающие мне фору в битвах один на один — ретировались.

Эта мысль ещё не успела сформироваться и сжать сердце когтистой лапой страха, как из воздуха появилась Дора.

Я едва не запустил волной сжатого воздуха, невидимая энергия жгутами закрутилась вокруг поднятых в оборонительном жесте рук.

— Мой лорд, я здесь, чтобы вас предупредить, — как-то даже пафосно на мой взгляд выразилась девушка. — Дом окружают. Ангелы. Два десятка разумных.

— Все демоны преисподней… — выругался я и кинулся к выходу.

Дверь распахнулась от мощного толчка и я вылетел на терассу. Они уже были здесь. Я заметил их не сразу, сначала покрутил головой, но ничего не увидел. Пока не поднял голову.

Ангелы спускались кольцом, величественно приближаясь к земле. Картина чем-то напоминала холсты эпохи ренессанса.

Бледный юноша со взором горящим на фоне разрушенного дома, а над ним в свете заходящего солнца сыны господни.

— Именем магистериума, остановись! — прогрохотал голос, далёкими раскатами грома.

Мои действия шли вразрез с приказом. Я что есть силы побежал вперёд, огромными прыжками приближаясь к дверям замка.

От ангелов мои замыслы конечно же не укрылись.

Один из них мощно взмахнул крыльями и полетел вперёд, мгновенно обгоняя меня и тяжело падая у входа в замок.

Земля на этом месте вспучилась, образовалась небольшая выемка. Ангел упал на одно колено, сложив крылья, а затем резко встал. Из прорезей шлема на меня смотрел бесстрастный взгляд голубых глаз.

— Подчинись, иначе умрёшь, как все отступники.

Он говорил спокойно и холодно.

Путь отрезан. Я с досадой посмотрел на ещё одного ангела, который завис над тем, что перегородил мне путь.

Сейчас рядом не было Цивиуса и Зейнала, я один против двадцати пернатых. Каждый из ангелов чёртов фанатик, как бы это парадоксально не звучало. Закованные в броню, настоящие паладины из сказок. А может именно так нас представляли в прошлом простые люди? Сам термин не новый, нас так окрестил народ, взяв за основу воинов господа, воспетых в сказках.

Что ж, похоже сейчас настанет момент проверить, кто здесь настоящий паладин? Даже не смешно.

Чувство опасности сжало голову стальным обручем. Я прыгнул в сторону и в это место ударилась белая сеть, словно сотканная из солнечного света.

От следующего броска сетью я уворачиваться не стал. Принял на щит, которому меня научила Мишон. Купол разгорелся над головой, сеть ударилась в него и не растворилась, как я полагал. А растеклась по синему мерцающему куполу, начиная его сдавливать.

Голова закружилась от нагрузки. Тело нагрелось, мир стекал по рукам и вливался в щит полноводной рекой.

Чёрт… чёрт… чёрт! Продолжал ругаться я. Такими темпами долго мне не продержаться. Даже насыщенный энергетический фон этого богом забытого места не помогал. Источник, как огонь, пожирающий кислород, высасывал из пространства магию.

Отступив на шаг, я почувствовал, как под ногами что-то захрустело. Это трава, ставшая хрупкой, словно стекло. Круг диаметром в десять метров, в котором всё покрыто инеем, а в центре него стою я.

Резко ухожу в астрал, толстой вуалью накрывающий любую реальность.

Бежать, бежать… Примерно представляю, где находится вход в замок Абраксаса и бегу туда.

Неожиданно, прямо по пути следования возникает крылатая фигура и поток света, идущий от неё в все стороны, растворяет тьму.

Через мгновение я оказываюсь уже в мире более материальном. Чувствуя, что мне нечем дышать.

Слепящий свет в астрале ослепил меня. Глаза неохотно подстраиваются. Мне потребовалось пять секунд, но за это время я уже и так понял, что происходит.

Земля на которой я стоял, горела. Занялись штаны, обувь, очень скоро я почувствовал жар. Доспех духа поставлен давным-давно, но вот делать его абсолютным я не стал, боясь задохнуться. Поэтому жарким воздух проникал сквозь барьер и обжигал кожу до волдырей.

Ангелы висели, неспешно взмахивая крыльями и вытянув руку. Во второй каждый из них держал клинок. Они были в шлемах, я не видел глаз с такого расстояния, но был уверен, взгляд более чем высокомерен.

Новая картина их эпохи ренессанса.

В воздухе висят ангелы, из их рук бьёт поток пламени, под ними разверзся филиал ада, пятачок выжженной поляны перед домом бурлит от огня.

Огонь был не обычным, это я понял, когда запасы магии начали стремительно истощаться. Незримые доспехи давно окутали тело, не пропуская даже раскалённый воздух.

Через пять минут мне будет нечем дышать.

Сквозь вставшее мне по пояс море огня вижу замок, до распахнутых ворот которого мне уже не добраться. Попросту не пустят.

Меж двух антрацитовых дверных створок, из украшенных неведомым орнаментом, стоит леди Креста, с интересом наблюдая за мной.

Чертовка способна помочь, но не делает этого.

Я уже чувствую, как организм подходит к грани. За ней уже истощение. За ней уже другая личность, та самая, из-за которой меня и прозвали тёмным паладином.

Несколько раз попытавшись прорваться в астрал, я бросил попытки. Один из ангелов всё так же не давал мне пройти. Он топил весь тёмный мир астрала в свете, выкидывая меня оттуда.

Но я кое-что заметил, когда выпадал обратно, бросая взгляд на ангелов, пожелавших себе на ужин запечённого в собственном соку тёмного паладина.

Один из пернатых сверкал глазами. Нет, не злобно или высокомерно. Его глаза сияли.

Быстро сопоставив два и два, я понял, что это мой билет. Я не совладаю с двумя десятками этих монстров. Даже с одним мне не справится. Но справляться и не надо.

Я призвал вся самое плохое, что было во мне. Щедро кидая в доменную печь своего дара не силу мира, а собственную кровь, бурлящую в ней волю к жизни.

И дар проснулся, благосклонно принимая подношения.

В эти короткие моменты я часто слышал смех Лилит. Но сейчас его не было. Была одна звенящая пустота. Дар не откликнулся мгновенно, как это бывало. Он словно продирался через преграду.

В кольце ангелов, зависших на высоте десяти метров, сформировалось облако тьмы. Словно кто-то разлил бочку чернил.

Воздух кончался, но перспектива поджариться заживо не давала убрать щиты.

Облако тьмы расползалось, росло и становилось насыщеннее.

Я поднял глаза, не со злобой, смотря на ангелов, как раньше. Я хотел жить. Поднялась и рука, чтобы дотянуться до облака, которое представлялось мне тем самым тёмным даром, который я ненавидел, но который не мог в себе задавить. Он был частью меня. И я как последний трус, выпускал его только в те моменты, когда не справлялся сам.

Облако заметалось, вытянулось в конус, острым концом, как и я — оно тянулось ко мне.

Мгновение и невидимая преграда пала. Тёмный вихрь в который превратился мой дар, обрушился на меня многотонным одеялом. От физического удара, магический огонь ангелов затух, сметённый небывало сильным ветром.

Вихрь продолжал кружиться, а я видел себя со стороны, словно был одним их ангелов.

Но вот бешеный смерч стал слабее. Из тёмного кружащегося марева выступило бледное лицо с острыми очертаниями. Ещё секунда и я оказываюсь напротив самого себя. Смотрю на тёмные волосы, раскиданные по лицу, глазницы, заполненные мраком живую тьму, стекающую по телу, принимающую форму плаща.

Собственные глаза завораживают меня и затягивают в омут.

Всё происходит за доли секунд, когда я прихожу в себя. Всё меняется.

Ангелы уже заносят сияющие мечи. За их спинами хлопает дверьми замок, сходя с ума. Мигают сотни окон, всё здание дрожит.

Глава 17

Новая власть

Белый нос самолета вынырнул из небесного пространства, вспарывая низкие тёмные тучи, нависшие над зданием аэропорта. Уже давно не приходилось ждать, пока диспетчерская укажет свободный коридор — полёты стали столь рискованны, что мало кто осмеливался осуществлять их. Каждый раз, поднимаясь на борт своего воздушного судна, экипаж не имел ни малейшего представления о том, сможет ли он вернуться назад в полном составе.

Поэтому, протиснувшись в проём, спустившись по трапу и приподнимая воротник куртки, защищаясь от ветра, Молот с полным пониманием глянул в пустые глаза стюардессы, провожающей своих пассажиров. Учитывая, сколько летающих тварей сейчас развелось, девочка вполне могла успеть навидаться всяких ужасов. Странно, что она до сих пор находит в себе силы работать. Однако никакого способа добраться в столь короткие сроки из одного уголка империи в другой просто не было, на клинок двоих-троих не посадишь, а даже если и уместишь, то ни о каком комфорте не могло идти и речи, скорее уж о выживании.

Следом за Михаилом из самолёта выбралась вся компания: Хризалида, Марго и Светлый. Пока остальные крутили головами, сошедший на землю Молот уже выцепил взглядом стоящую неподалеку группу чёрных потрёпанных броневиков. Возле них, суетливо отправляя в небо сизый дымок, курили несколько человек, во главе которых стоял незабвенный Павел Матвеевич, чей взгляд не предвещал для Михаила ничего хорошего. Впрочем, паладин и не ждал от главы рода Митрофановых тёплого приёма по возвращении.

Мысленно оставив это на потом, Молот обернулся к самолёту, с прищуром наблюдая за тем, как из недра салона друг за другом с трудом выбираются пятьдесят богатырей, готовый посоревноваться с самим паладином по ширине плеч и общей стати.

— Дури-то в них явно побольше, — тихо хмыкнул Молот, прикидывая, что его многовековая жизнь всё-таки слегка поистрепала и хоть немного, но присмирила.

Через пару минут около борта стояла небольшая танковая армия, которая была первой партией — все, кто смог втиснуться в самолёт. Остальные присоединившиеся к ордену богатыри должны были прибыть позже, добравшись своим ходом или на следующем рейсе.

— Ладно, двинули, — коротко скомандовал Михаил, первым выдвигаясь к броневикам.

Подойдя к Митрофанову, паладин протянул ладонь для приветствия, но вместо рукопожатия вдруг ощутил удар по щеке. Тот не заставил его даже покачнуться, что неудивительно, откуда старому князю взять столько физической силы, но Молот всё равно приложил руку к ударенному месту.

— Ай? — с полувопросительной интонацией проговорил он, смотря в глаза Павлу и понимая, что эта прилюдная порка вполне заслужена. Где-то за спиной тихо ахнула Марго. — Я так понимаю, день недобрый?

Вопрос был риторический, потому как по колючему взгляду Павла, который не смягчился даже при виде того, что с внучкой всё в порядке, и так было понятно, что дела идут плохо.

— Расскажу по дороге, — отозвался Митрофанов, открывая дверь и придерживая её для вышестоящего.

Молот глянул на машину, затем обернулся к привезённым богатырям, раздумывая, как с ними поступить.

— Езжай, я здесь разберусь, — тут же правильно понял его остановившийся взгляд Светлый. — Потом встретимся в штабе.

— Лучше приезжайте сначала к нам, — поморщился Павел.

Алексей кивнул, не став задавать лишние сейчас вопросы. Молот же загрузился в салон, Митрофанов сел следом и закрыл дверь. Машина тяжело двинулась с места.

— Ты должен понимать, что мои действия были продиктованы острой необходимостью, — Михаил демонстративно потёр место удара, хотя задубевшая кожа уже ничего не ощущала.

— Дело не в том, что я понимаю, а чего не понимаю, — медленно начал Павел. — Просто знай, что если подобное случится ещё раз, то я приложу все свои и подчинённые мне силы, чтобы даже тебе это просто так с рук не сошло, — князь резко перешел на «ты», его колючий взгляд словно метал в Молота ледяные ножи из-под кустистых бровей.

— Справедливо, — спокойно пожал плечами Михаил. Впрочем, не давая на этот счёт никаких обещаний. Где-то внутри он даже немного завидовал такой черте семьи Митрофановых, которая позволяла им между всем миром и роднёй выбирать именно последнее. В редкие моменты Молоту хотелось иметь хотя бы тень такой семьи, однако он прекрасно понимал, что это лишь усложняет жизнь.

Михаил отвёл взгляд, рассматривая нехитрые ранние весенние пейзажи за окном, и вдруг нахмурился, понимая, что едут они отнюдь не в том направлении, которое паладин мысленно предполагал.

— Княже, — протянул Молот, используя прозвище Митрофанова. — А не подскажешь, почему мы не едем в штаб? — паладин приподнял бровь, вновь взглянув на собеседника.

— А потому что нет у тебя больше ни штаба, ни гильдии, ни звания, — отрезал Павел.

Молот на пару секунд опустил веки, просчитывая варианты, приведшие к такому развитию событий, открыл глаза и с уверенностью произнёс одну единственную фамилию:

— Стародубцев?

— Он самый, — кивнул Митрофанов, барабаня длинными бледными пальцами по сидению, выдавая своё напряжение. Было заметно, что старик принял сложившиеся обстоятельства близко к сердцу. — Всё, что у нас осталось сейчас — это горстка моих людей и те немногие, кто не повёлся на сладкие речи бывшего ректора. А он хорошо имеет убеждать.

— Пустослов, — отмахнулся Молот.

Некоторое время оба молчали, смотря каждый в своё окно. Машина неслась по пустым улицам в сторону выделенного для семьи Митрофановых дома. Когда броневик замер перед крыльцом, Молот грузно выбрался из машины и нарушил молчание.

— В целом рискованная поездка увенчалась успехом, наши ряды существенно пополнились, но имеет ли это смысл в текущих обстоятельствах, — он вздохнул и как-то ссутулился на мгновение, словно ощущая всю тяжесть сложившейся ситуации на своих плечах. Но тут же выпрямил спину, проходя мимо поста охраны.

Зайдя в особняк, Михаил удивился тому, как женщины семьи Митрофановых смогли привнести почти домашний уют в это серое убогое канцелярское здание: холл, где раньше посетители ждали приёма у очередного чиновника, сейчас был похож на обычную гостиную.

Но разглядывать убранство было некогда, мужчины прошли дальше, углубились по коридору и зашли в один из кабинетов, где обосновался старший Митрофанов.

Молот быстро осмотрелся, окинул взглядом неспособное похвастаться удобством гостевое кресло, прошёл до небольшого кожаного диванчика и тяжело опустился на него, ощущая, что всё-таки усталость его догоняет. Павел занял своё место за массивным деревянным столом, на котором всё ещё красовалась табличка старого владельца кабинета — заместителя директора департамента Афанасьева С. С.

Первым делом Митрофанов вынул из верхнего ящика стола вскрытый конверт, протянул его паладину. Тот с некоторым удивлением посмотрел на сломанную императорскую печать. Не водилось как-то за князем лишнего любопытства.

— При вручении требовалось сразу прочесть. Не тебе, так доверенному лицу, которым ты указал меня, — напомнил Павел, видя непонимание в глазах Молота.

Михаил кивнул, припоминая что-то подобное. Вынул из конверта сложенный лист бумаги, развернул. Глаза сами по себе в первую очередь зацепились за большую императорскую печать и уж потом побежали по тексту с приказом о том, что он отстранён от руководства орденом и освобождён от занимаемой должности исполняющего обязанности главы гильдии.

Лицо Молота перекосило, он откинул бумагу на стоящий рядом низкий журнальный столик.

— Даже когда этот бренный мир превратится в радиоактивный пепел и его разметает по глубинам космоса, найдётся какая-нибудь канцелярская сволочь, чтобы склепать очередную писульку. Весь мир в труху, а бюрократия живуча, как чёрная плесень! — проворчал он, тяжело выдыхая и запрокидывая голову на спинку диванчика.

— И что мы будем делать дальше, Михаил Анатольевич? — в голосе Митрофанова продолжало сквозить сдерживаемое напряжение. Старик не обладал выдержкой и прожитыми годами паладина.

— Будем продолжать в том же духе, Павел Матвеевич, — с усмешкой отозвался Молот. — Мы должны приспособиться к жизни в новом мире, сделать для этого всё возможное.

Возникла пауза, которую оборвал Митрофанов:

— А как же победа? — мрачно заметил Павел. — Речь не может идти только о выживании.

— Победа будет, но до неё надо дожить, — Михаил скривил губы, прекратил созерцать полоток и выпрямился. — Какие ещё новости вы припасли для меня? Вряд ли это исчерпывающий список.

— Не исчерпывающий, — Митрофанов почти проскрежетал последние слова, что насторожило паладина. — Увы, боюсь, с выживанием у нас будут большие проблемы, — старик протянул Молоту ещё одну бумагу с той же императорской печатью. — Есть одна мятежная область, в которой нам придётся разобраться с внутренними врагами империи.

Михаил нахмурился, принялся изучать врученный документ. И чем дольше читал, тем темнее становилось его лицо.

— А что, противники из другого мира уже закончились, раз нас посылают воевать со своими? — спросил он, не поднимая глаз от текста. — Я думал, что в ссылку на север уже лет так триста не принято отправлять неугодных солнцеликому.

— Всё новое — хорошо забытое старое, — видя относительно спокойную реакцию паладина, Митрофанов слегка расслабился.

— И с чего вдруг именно Новосибирск? — склонил голову набок Михаил, тщетно пытаясь вспомнить, кто там сидел на должности главы области.

— Бакунин решил, что сейчас самое время попытаться отделиться от империи и провозгласил отдельное государство, — Митрофанов пожал плечами. — Его армия не так потрёпана, как имперская, поток беженцев небольшой, как и процент разрушений.

— Думает, что раз имперские войска поистрепались, то он легко сможет провернуть свой план?

Старик только развёл руками, показывая, что понятия не имеет, что у Бакунина в голове и какая тварь его укусила.

— Что у нас в итоге с людскими ресурсами? — сощурился Молот.

— Всего в гильдии до всего этого спектакля оставалось около трёхсот человек из постоянного состава и ещё около ста вольнонаёмных, — начал Павел.

— А теперь? Что у нас есть? — поторопил его Михаил.

— Двадцать пять, — снова послышался тяжёлый вздох Митрофанова. — Это те, кто не согласился ходить под Стародубцевым. Их пока что отпустили с миром, но при условии работы с тобой. Новый приказ распространяется и на них. А также люди, — тут старик почему-то запнулся. — Люди Олега Вячеславовича числом в три сотни.

— Это когда они так размножиться успели? — тут же вскинулся Молот, реагируя на несоответствующее число и поднимая брови. — Было же двести с небольшим.

— Точно не знаю, но Маркус только недавно докладывал, что к ним прибилось много одиночек за последнее время. Кланы растут.

— Даже нечисть сбивается в группы, — пробормотал Михаил себе под нос. Мотнул головой. — Ладно, это понятно, а что с датой? Я не увидел ничего конкретного, — он махнул зажатым в ручище приказом.

— Точных дат не было пока что, но я думаю, что нам следует поспешить и убраться отсюда. Когда я последний раз видел Стародубцева, он настоятельно рекомендовал это сделать.

— Сколько времени займут сборы? — Молот поднялся, хрустнул позвоночником.

— Да мы практически готовы, ждали только вас, — быстро сообщил Митрофанов. — Единственное, что придётся подождать, пока придет бронь на вылет. Мы не знали, когда именно ждать вашего возвращения.

Молот кивнул, одобряя.

Тут раздался стук в дверь, и после разрешения Павла в кабинет вошла пожилая женщина, катившая за собой столик с едой.

— Я подумал, что после долгого путешествия обед будет уместен, — прокомментировал Митрофанов.

Михаил усмехнулся, ощущая, что действительно голоден и от еды не отказался. Разговор на некоторое время прервался, но в итоге слегка осоловелый от усталости и горячей пищи паладин принялся рассуждать:

— Как думаешь, Бакунин и правда решил сам пободаться за власть? Или за ним кто-то стоит?

— Не слышал, чтобы у него были покровители, — протянул Митрофанов. — Бакунин и раньше не сидел тихо, но сейчас у императора просто не хватает сил, чтобы отправить часть регулярных войск на подавление конфликта. А у местных воинов полно, вот князь этот окопался в своих землях и ждёт. Подозреваю, у него есть какой-то туз в рукаве. И нам предстоит выяснить, какой именно.

— То есть, мы фактически летим не на земли императора, а на территорию провозгласившего себя царьком Бакунина?..

— Всё так. По факту, нас просто пытаются устранить, и лишь подобрали повод, — пожал плечами Павел. — Бакунин просто оказался удобным предлогом. Как только наш самолёт приземлится на его землях, нам поступит предложение, от которого мы не сможем отказаться. Либо умрём, либо перейдём на сторону революционеров, что автоматически сделает нас предателями, не исполнившими приказ императора.

— А это чистое самоубийство в любом виде, — кивнул Молот. — Вот же старый осёл, сделал всё, чтобы мы сами себя приговорили.

— У нас нет выбора, — покачал головой Митрофанов.

— Как и всегда. Нам надо решить ещё кое-что, — Молот собрался, его лицо стало серьёзным. — Сейчас по факту в строю остались только твои люди, гильдии как таковой больше нет, это сражение мы проиграли. Поэтому я предлагаю тебе принять на себя командование вашими людьми и остатками гильдийских.

— Благодарю, — без лишних расшаркиваний согласился Павел. — Но я никогда не откажусь от хорошего совета.

— Как и я, — хмыкнул Молот, чувствуя некоторое облегчение от того, что избавился от высокого звания и статуса руководящей единицы. Он даже не ощущал, насколько это его тяготило, оказывается. — Что будем делать с семьями оставшихся людей и с вашей?

— Здесь осталась только наша семья, нелюди идут в полном составе, семья Олега тоже с нами. Насчёт своих я ещё думаю, оставлять их в столице опасно, но и тащить с собой — плохо. Думал, что ты предложишь какой-нибудь вариант. Есть мысли?

— Пусть мы и отправляемся в ссылку, но мы не собираемся там умирать, — хищно усмехнулся Молот в ответ…

Под покровом ночи на взлётную полосу въехала вереница тёмных машин. Какие-то сразу же заезжали на борт через грузовой вход, из каких-то выбирались люди, да так и бросали их без присмотра прямо на взлётке.

Через несколько минут в небо поднялись один за другим три самолёта, уходя по намеченному маршруту в край, где зима ещё не отступила, полностью правя погодой.

* * *

Небольшой аэропорт была засыпан снегом, и только одна взлётная полоса была расчищена. Над зданием аэропорта красовались огромные красные буквы: Новосибирск.

Люди в зимней военной экипировке медленно прогуливались вдоль постов, несколько магов курили, сбившись в группку на пустыре недалеко от взлётной полосы. Там же стояло несколько тяжёлых джипов, которые окружали длинный седан, из которого вышел щуплый пожилой мужчина. Взгляд острых стальных глаз был направлен на небо, ветер трепал седые волосы на неприкрытой голове, редкие снежинки терялись в белых прядях. Лучи редкого солнца отражались от висящих на длинной шинели орденах, смотревшихся несколько неуместно, но Бакунин считал иначе.

К нему тут же подошёл один из военных, что-то коротко доложил, князь кивнул. Вот раздался постепенно приближающийся гул, все взгляды собрал на себе приземляющийся самолет. Борт сел, грузно припал к земле, вырулил почти вплотную к встречающим.

Долгое время из самолёта никто не показывался, военные напряглись, достали оружие. Маги рода Бакуниных уже не скучали, поглядывали на гостевой борт, поигрывая кто шаровыми молниями, а кто сгустком пламени.

Каждый понимал, что если князь не договорится с прилетевшими, то их ждёт хоть и выигрышный, но явно тяжёлый бой, ведь на переговоры приехал один из древних паладинов — птица редкая, опасная, но далеко не бессмертная.

Однако к вящему удивлению публики на трап вышел сначала один, а за ним и второй пилот. Оба в пиджаках на белые рубашки смотрелись несколько инородно, но уверенно подошли сразу к Бакунину, тот подал знак пропустить.

Их разговора никто не слышал, видели только, что один из пилотов что-то коротко сказал князю, после чего Бакунин молча развернулся, глава охраны тут же кинулся к нему и, получив тихий приказ, повернулся к пилотам, мёрзнувшим на ветру. Бакунин сел в машину, сразу же после хлопка двери раздалось ещё два. Машина тронулась, а на асфальте осталось лежать два трупа в расплывающейся и тут же замерзающей под ними луже крови.

Между тем в седане начался разговор:

— Что будем делать, отец? Почему они не прибыли? Разве они могли ослушаться приказа императора? — сын самопровозглашённого правителя наряжёно смотрел на отца. В отличие от родителя, Бакунин-младший ещё не потерял силы, его китель сидел на широких плечах, в тёмных волосах не было и намёка на седину.

— Слишком много вопросов. Не спеши, всё никогда не будет просто. Я, пожалуй, был бы разочарован, увидев их тут. Они выбрали правильный путь гордых людей, они выбрали смерть.

— Что тебе сказал пилот?

Бакунин вздохнул:

— Сегодня на нашей земле поселились незваные гости. И я поручаю тебе разобраться с ними. Вечером ты полетишь в Барнаул. Людей отбери сам, не скупись, они наверняка уничтожили наш тамошний гарнизон.

— Я всё сделаю, отец.

* * *

Две тени пронеслись над аэропортом Барнаула, занимая две посадочные полосы. Из транспортов тут же высыпали люди, загрузились в машины и рванули в сторону города на максимально возможной скорости.

Возле здания мэрии флаги империи уже давно были заменены на флаги рода Бакуниных. Около крыльца замер внушительных размеров броневик, охрана только подняла автоматы, решая спросить, кого принесло глубокой ночью, но они ничего не успели сделать, укладываясь на ступени.

Задержавшийся на работе мэр нахмурился, слыша возню за дверью. Короткий вскрик секретарши дал понять, что происходит что-то явно из ряда вон. Тук-тук-тук, стучало что-то по полу. Он успел только подняться, когда двери распахнулись, и на пороге кабинета появился мужчина в импозантном костюме-тройке, держа в руке элегантную трость, с которой, кажется, на дорогой ковёр упало несколько капель.

— Кто вы такой⁈ Что вы себе позволяете⁈ Это земли рода Бакуниных и они… — начал было мэр.

— Нет, ошибаетесь, молодой человек, это больше не земли Бакуниных, — вошедший улыбнулся, обнажая стремительно удлиняющиеся клыки.

Глава 18

Хаос и Порядок

Замок продолжал бесноваться.

Прошла томительная секунда с момента, когда бушующий вихрь из тьмы опустился на землю.

Огонь погас, всё пространство сейчас занимали полы моего одеяния. Живая ткань, созданная из стихии, заставила противников почувствовать страх. Она приобрела ещё большую плотность, по ней то и дело пробегали волны. Пролитая на землю тьма иногда делала вялые попытки напасть, больше для острастки, кидалась, а затем возвращалась назад.

Я же в этот момент не мог понять, что чувствую. Мир вокруг изменился. Источник поглощал разлитую силу гораздо быстрее прежнего, меня разбирало от могущества.

Хотелось тут же вступить в схватку со всеми ангелами этого мира. Где-то на подкорке была и здравая часть рассудка, она то и подсказала, что это слишком опасный шаг.

Цель не изменилась. Я всё так же хотел напасть на ангела, который захватил астрал. Мысли если и разминулись с действиями, то ненамного.

Едва я отбросил от себя желания уничтожить напавших на меня ангелов, ноги уже несли тело по направлению к замку.

Один из среброкрылых начал действовать быстрее других. Он окутался светом и упал на землю прямо передо мною, преграждая путь.

Времени затормозить не было. Я лишь кинул взгляд в сторону, жалея о том, что не могу воспользоваться астралом, а затем напитал доспех миром и приготовился к столкновению.

Ангел занёс над собой меч.

Секунда и глаза застилает тьма.

Зрение вернулось так же быстро, как и пропало. Но в этот раз я уже находил в том участке, на который смотрел, переместившись на десять метров. Снова кинувшись вперёд, даже не думая о том, что сейчас произошло, побежал, что есть сил.

Между замком и мною было не больше ста шагов. Огромными скачками я кинулся вперёд, стараясь добраться до здания, почему-то уверенный в том, что ангелов это остановит.

Крылатые тут же стали падать вниз, словно коршуны. Стремительные прыжки стали зигзагообразными, я петлял как заяц, прыгая из стороны в сторону и оставляя на земле глубокие рытвины. Тело слушалось великолепно, сила всё так же распирала телесную оболочку.

Места, где я нахожусь ещё мгновением раньше, глубоко пронизывают вспышки молний, ледяные шипы и огненные плевки.

Молнии беспорядочно расходились ветвистыми узорами, стараясь достать меня, но стирались тёмным хвостом моего плаща. Я прыгал из стороны в сторону, как взбесившаяся клякса, пока путь не был отрезан сразу тройкой закованных в сияющие латы ангелов.

Резко остановившись, я тем самым дал время остальным встать вокруг. Тот самый пернатый, закрывший путь в астрал, сейчас стоял за спинами тройки своих собратьев, позволив себе ухмылку.

С сожалением посмотрев на двери, ведущие к замковой территории, я скривился. Всего каких-то двадцать шагов и вот она, спасительная цитадель моего одиночества. Но, увы, всё не так просто.

Да и спасительная ли? Замок содрогался, подмигивал светом из окон и заставлял землю бить по ногам, будто маленькое землетрясение. Ангелы казалось бы не удивились, по крайней мере они не обращали на это внимание.

Хотя, посмотреть было на что.

Например, леди Креста. Эта наглая женщина сейчас сидела на стене, окружающей небольшое пространство перед замком и жевала какой-то плод, похожий на яблоко. Взирая с высока, она вызывала у меня противоречивые эмоции. Хотелось пожать ей шею, крепко так.

Позади шестеро, стоят прямо за спиной, есть еще куча противников в небе, меня от замка отделяют четыре трупа. Просто они пока об этом не знают.

Плащ снова ниспадает на землю, заливая всё плотными волнами тьмы, прямо под ногами у четвёрки ангелов. Перемещаюсь, проваливаясь в тень и появляюсь за спиной блокирующего мне астрал засранца. Руки пусты, значит придётся положиться на бурлящую в крови энерги. С лёгкостью отрываю голову ментату, который силой своего сознания блокирует все мои попытки уйти в тонкий мир. Под шлемом кольчужная броня, она разрывается с треском, льётся кровь.

Свобода опьяняет, тут же ухожу в астрал, молнией перемещаясь на территорию цитадели.

— Заводи, чего сидишь! — ору Кресте, но тут же понимаю, что управление замком на мне.

От мысли, что придётся бежать до пункта управления, стало как-то не по себе. Ангелы уже поднялись над крепостной стеной, размахивая крыльями и полетели к моей наглой тушке.

Тут даже леди Креста не осталась равнодушной, гибко встала на ноги. На рукавах костюма магички появился горящий орнамент из рун, напоминая браслет. Секунда и руны поднялись, окутывая кисти, три круга письмён загорелись ещё сильнее. Она сжала пальцы в кулак и направила на ангелов.

Сгустки белого света вылетели бесшумно, каждая рука женщины напоминала пушечное орудие. Ангелы затормозили, принимая удары на щиты, каждый материализовал перед собой полусферу защиты, но уже через секунду они начали движение вперёд.

По спине прошёл отряд мурашек. Я никогда так сильно не хотел оказаться в другом месте. Видимо полу-разумный артефакт принял моё желание за приказ. Замок особо мощно содрогнулся. Сквозь плитку внутреннего двора проявилась сетка огромной печати и глаза залил белый свет.

Ощущение от рывка через пространство просто не передаваемые. Словно тебя зацепили за пупок и протянули сквозь игольное ушко. В первое перемещение подобного я не наблюдал. Что ж, всё когда-то случается впервые.

Шли долгие минуты, перед глазами плавали круги, но постепенно я видел всё больше. Тёмное очертание громады замка, свои руки, землю под ногами.

Когда окончательно пришёл в себя, осмотрелся по сторонам. Креста всё так же находилась на стене замка, стояла и смотрела куда-то за его пределы.

Скользнув за грань, оказался рядом с ней и сам залюбовался видом.

Цитадель переместилась на лазурный пляж, а мы смотрели на океан, где медленно садился один из дисков солнца. Замок перенёс нас так далеко, что мы застали закат, хотя в том месте, где располагался ставший нам убежищем дом, был полдень.

Когда я до конца насладился закатом, взгляд опустился ниже. Вот дурак, конечно же Креста не была впечатлена видом. Она прожила на этой планете чёрт знает сколько времени и изучила тут всё до последней детали. Она смотрела ниже, на виднеющиеся шпили другого замка, погружённого в белый песок.

Подойдя к краю стены, окинул взглядом засыпанный песком замок. Вокруг торчали десятки шпилей, а высота на которой мы находились была слишком высокой. Мы на чём-то стояли.

Догадка озарила разум. Я совершил серию прыжком, кольцом огибая замок, каждый раз оказываясь на стене и снова видел одно и то же, шпили и крыши древнего строения… Которое было под нами.

Размер поражал, не даром Дора говорила, что это одна из самых слабо оснащённых и маленьких по размера цитаделей. Та, что стояла под нами была в раз пять больше. А мы оказались ровно над ней, встав одним краем на массивный донжон.

Я посмотрел назад, где возвышалась главная башня управления, увидев над ней ещё большую башню.

Голова пошла кругом от открывающихся перспектив.

Снова оказавшись рядом с Крестой, услышал её тихий голос.

— Цитадель Морина… Сколько лет я мечтала здесь оказаться в качестве лорда другого замка.

— Мечты сбываются, — заметил я.

— Я не надеялась, но ты прав, — кивнула Креста и повернулась ко мне, впиваясь синими как сапфиры глазами. — Меня оставили на этой планете, как игрушку, старую и ненужную, какую выкидывает повзрослевший ребёнок. Не скажу, что хотела твоего прихода. Ты ничего не сможешь изменить, так я думала, но после короткого боя под стенами — поняла, что шанс есть. Он маленький, но это лучше, чем ничего.

— Шанс на что?

— На возвращение.

— Почему ты поменяла своё мнение? — закономерно поинтересовался я.

— Тьма, что отвечает на твой призыв, — как само собой разумеющееся ответила женщина.

— Поясни для самых глупых, не забывай, что я из мира, где магия ещё не отпраздновала первого серьёзного юбилея, ей там плюс минус четыреста лет. Смотря на уровень других миров, я понимаю, что мы ещё совсем дети.

— Никогда не задумывался, почему ты такой сильный? — усмехнулась она и тут же добавила. — Как для ребёнка.

— Тьма? — логично предположил я.

— Да, — кивнула Креста. — Если тебя выбирает какая-то из стихий, это всегда шаг на одну ступень выше чем. Ты был одним из миллиона, а стал одним из тысячи. Как ты первый раз столкнулся с ней?

— Я погиб в первую войну, когда в наш мир пришли другие, умайри, так они себя называли. Но мы окрестили их демонами, не знаю, понимаешь ли ты этот термин, всё ещё для меня является тёмным лесом тот факт, что мы говорим на одном языке. Но тьма пришла раньше, когда я пообещал, что по моей вине больше не погибнут близкие мне люди. Я был ещё ребёнком…

— Сочувствую, наверное, тебе было не просто. Я знаю, что такое демоны, — снова посмотрела в сторону океана Креста. — Именно — что, а не кто. Они существа, порождённые самим мирозданием, истинные хаоситы. Сильно сомневаюсь, что ты и сам понимаешь этот термин. Полагаю в вашем фольклоре сложились неверные мнения, поверь, если бы демоны решили захватить ваш мир… Сколько там прошло с первого вторжения? Четыре сотни лет? Вы были бы мертвы четыре сотни лет, как вид. Эти создания не щадят никого. Есть только одна раса, а точнее сильнейшие её представители, что могут им противостоять…

Креста снова задумалась, так что я поспешил спросить, пока источник информации был таким разговорчивым.

— Кто это?

— А ты не догадался? — она скептически посмотрела на меня и не смогла скрыть от меня гримасы разочарования.

За долгие сотни лет эта женщина отвыкла общаться с разумными, поэтому слабо контролировала мимику, так я объяснил это себе.

— Мало вводных, не забывай, что я настоящий дикарь по вашим меркам, — немного слукавил я. — Но полагаю ты имеешь ввиду примархов и их мир в целом, даже можно сказать твой мир.

Дикарь или нет, но с уверенностью могу сказать, что продержусь какое-то время против неё. Но ей этого знать не обязательно. Есть небольшой шанс убить, довольно большой сбежать. Но по сравнению с ней я и правда ребёнок, но что будет, когда я проживу свою первую сотню лет? Ведь я так и не смог отпраздновать такой срок, в силу разных обстоятельств.

— Да, ты прав. Примархи, это элита порядка. Демоны и любые порождения хаоса пользуются магией интуитивно. Это имеет смысл, есть свои ограничения и свои плюсы. Те, кто повелевает магией через порядок, строят конструкции…

— Руны! — догадался я и как-то по шальному улыбнулся. — И действительно, я бы мог догадаться. Но в таком случае, получается порядок сильнее?

— Не совсем так, если бы хаоситы и правда были так слабы, они бы давно проиграли. Если бы ты дослушал меня, то понял больше.

— Виноват, исправлюсь, — по военному вытянулся я.

И что это такое происходит? Веду себя и вправду как на учебке. Может мой мозг не воспринимает Кресту как врага? Поэтому я могу позволить некую «слабость», ведь она действительно может меня чему-то научить. Я уже отвык от этого, считая себя вершиной пищевой цепочки.

Конечно же не стоит отменять юного возраста тела, которое реагирует на каждое важное событие слишком остро.

Тем временем Креста продолжала рассказывать о том, как работает вселенная, что было очень интересно.

— Хаос даёт силу, но её величина всегда будет зависеть от внешних обстоятельств. Мощности канклава, высшей сущности, плотности энергии, даже от эмоций. В то время, как последователи порядка почти всегда получают ожидаемый результат. Мы можем увидеть это на примере нас двоих. Ты по всем параметрам хаосит, не используешь силу, когда она не разлита вокруг в нужном объёме. А если плотность энерго-потоков мала, твои возможности резко сократятся. Если ты зол — ты силён. Мирное время тебя губит, это путь разрушения. Я же могу связать плетение, которое будет работать как насос, собрать все крохи силы и ударить. Могу биться с холодным разумом, каждый мой удар будет наполнен такой концентрацией, какую я выберу. Без особых размышлений, одна руна и всё. Тебе же придётся контролировать это.

— Стоп, по всем признакам равновесием тут не пахнет равновесием, порядок сильнее.

— Как бы это абсурдно не звучало, порядок — беспорядочен, а хаос по большему счёту более един. Более того, последние пару тысяч лет хаос одерживает верх. Есть плеяда миров, ожерелье. Это основные магические миры, связанные в одну цепь. Но как и упомянутое ранее украшение, эта цепь не монолитная, есть место и сцепке. Такие миры редко меняются, это называется фронтиром. В какое-то время хаос неумолимо идёт вперёд и завоёвывает мир за миром, а порядок забирает потом эти миры обратно под опеку. В какое-то время наоборот порядок наступает, заставляя хаоситов покидать миры или гибнуть защищая их. Это противостояние идёт с тех времён, как зародилась разумная жизнь. Всё не так просто и объяснить это в двух словах довольно сложно.

— Но зачем сражаться, разве нельзя просто остановиться?

— Это невозможно, пока живы те сущности, что начали эту священную войну. Я подозреваю, что они не существуют и существуют одновременно, они это вся та разлитая вокруг магия. Чистая сила, новый вид эволюции.

— Высшие сущности, — понятливо кивнул я. — Ты упоминала их.

— Нет-нет-нет, — быстро проговорила женщина. — Высшие, которых я упоминала, это всего лишь боги. Порядок и Хаос, это нечто большее чем мы все, включая лордов хаоса и порядка, абсолютов и богов. Поэтому мы не можем повлиять на ход войны. Порядок в этом плане гораздо уязвимее, нам постоянно приходится защищаться. Порядок никогда не создавал богов, наше общество само по себе в то время как хаосом постоянно движут приказы свыше. Боги даруют силу демонам, по сути своим слугам и отправляют на бесконечную войну за контроль над плеядой миров. А мы вынуждены держать оборону, иначе исчезнем, будем уничтожены. Среди последователей порядка нет богов, есть лишь лорды порядка, которые уже стали сказкой, не говоря уже об абсолютах. Мы пользуемся старыми знаниями и энергией, которая к счастью, общая для всех.

— Но в чём смысл?

Я не мог принять это. На моём уровне — это слишком недосягаемо. Я возможно единственный кто знает о существовании третьего мира, а тут говорится о целой группе миров.

— Никто не знает…

— Ожидаемо… — пробурчал я.

— Существуют мифы, — продолжила Креста. — Что когда плеяда встанет под знамёна одного из состояний, откроется новый мир. Сразу скажу, что не знаю, что за мир и правда ли это. Кто-то говорит мир, кто-то просто — проход. Но все уверены, что что-то произойдёт. Хоситы почему-то уверены, что их там ждёт что-то хорошее. Может они и правы, боги знают больше людей. Жаль, что мы не имеем доступа к высшим.

— Почему так случилось? Почему у вас нет высших?

— Есть много теорий, мифов, легенд, сплетен, — пожала плечами Креста. — Кто-то верит в пророчества и ждёт прихода двуликого, якобы будет разумный, что станет носителем двух состояний, и порядка и хаоса. Но это если честно полный бред, потому что не имеет никакой логики, просто байка. Кто-то уверен, что лордов порядка назначает абсолют, первый после бога на земле. Услеживаешь связь? Нет абсолютов — нет и лордов. А сами лорды не знают, как перейти на новый уровень. Есть ещё теория, что порядок проиграл в войне которую мы даже не помним и уже не существует, либо восстанавливается, поэтому не даёт о себе знать. Некоторые говорят, что лорды рождаются в битвах. Но примархи из благородного сословия не сражаются, предпочитая руководить армиями, а кроме них никто не обладает сильным источником.

— Везде сраные аристократы, — тихо выругался я. — А простые люди, разве они не могут стать достаточно сильными в вашей непонятной лестнице?

— Как? Не обладая техниками, источниками и ресурсами.

— Видимо никак, — заключил я.

— У нас будет время обсудить это, — устало вздохнула Креста, видимо сильно углубившись в те дни, где была рядом со своим народом. — Сейчас нам надо заняться более реальными проблемами, если ты хочешь выбраться из этого мира. Легион будет преследовать нас, они увидели ещё одну цитадель и захотят её получить.

Глава 19

Знания

— Легион? — спрашивая это, я уже шел за Крестой в сторону замка.

— Те существа, что пытались тебя убить и разорвать связь с обителью Абраксаса.

— А, пернатая братва, — понял я.

Как только мы вошли в замок, Креста по привычке распорядилась.

— Процент задействованных големов? Мощность цитадели и примерное время до следующего прыжка? Дора, нужен ужин или обед, хотя, какая разница…

За этими словами не последовало ровным счётом ничего.

Я вздохнул, повторив всё сказанное. Дора появилась в то же мгновение, стоило мне начать говорить и старалась не смотреть в сторону Кресты.

— Задействованных големов ноль, цитадель в полном порядке так что их работа не требуется, мы потеряли несколько разведчиков, не успевших вернуться до перемещения, четыре единицы, три из них уничтожены, один движется в сторону нового местоположения. Ресурс цитадели позволяет переместиться до сотни раз, все энергетические хранилища полны, последний раз замок перемещался тридцать два года назад, по вашему исчислению. Всего после ухода примарха Абраксаса замок пробыл здесь семь сотен лет. До полного восстановления трое суток, снова по вашему исчислению. Я уже распорядилась насчёт ужина. Также прошу позволения дать совет.

— Сколько официоза, — улыбнулся я. — Конечно, говори, я всегда рад совету. Особенно хорошему.

— Стоит отдать голему разведчику приказ о входу в режим гибернации, он может выдать наше текущее местоположение. Мне кажется странным, что легион не уничтожил последний механизм.

Креста одобрительно хмыкнула, Дора тут же приободрилась. Ясно, эти дамочки тут подружились, поэтому новая система табелей и рангов им непривычна.

— Креста, сможешь дать такое распоряжение, думаю не стоит с этим медлить, я буду разбираться в управлении явно дольше чем ты.

— Мне нужны права, — она кивнула в сторону знакомого коридора, ведущего к пункту управления. — Тут мысленного приказа не достаточно.

— Какие права ты хочешь? — спросил я, направляясь к кабинету, откуда открывался прекрасный вид на океан.

— Технический мастер, — уточнила женщина. — Это позволит мне руководить обороной и всеми механизмами замка, думаю подходящая роль.

— Хорошо, как это сделать?

Очередной вопрос, одни вопросы и так мало ответов.

Креста быстро пояснила. Мы оба приложили руки к выемке в столе, сначала она, создав запрос, затем и я, подтвердив его.

Креста указала на карту, что проецировалась прямо над столом, как голограмма, там была указана светящаяся точка, наш голем.

Заставив механизм примархов впасть в спячку, мы двинулись в столовую, где уже был готов лёгкий ужин.

— Это тоже механизмы? — я указал на стоящих миловидных кукол.

Три девушки в обтягивающих комбезах с красивыми, но слишком безжизненными лицами, один парень, эмоций ноль, наверное, для полового разнообразия.

— Специальная раса, выведенные для служения, — пояснила Креста, как ни в чём не бывало. — Магический контракт связывает их с хозяином, не давая предать. Вся суть их существования, это служение. В данном случае это куклы низшего порядка, они даже не владеют всем спектром эмоций. Армада, замок подобного класса это рядовое строение Абраксаса, поэтому слуги завязаны на хозяина замка, а не создателя. Здесь есть парочка для личного пользования примарха, познакомишься с ними позднее.

— Хорошо, будет любопытно.

— Ещё как, — хохотнула Креста и запила аппетитный кусочек мяса, похожего на форель глотком вина. — Пятнадцатый проводит тебя до покоев примарха, сегодня был непростой день, завтра будет только сложнее. Буду ждать тебя утром на донжоне замка, где я тренировалась.

— Называть слуг надо по номеру? Их же не отличить? — удивился я, надеясь получить последний на сегодня ответ.

— Нет, номеров всего двадцать три, остальные даже не достойны получить своего, — с некой грустью ответила Креста.

Беседа, короткий бой и все последние события и правда меня утомили, поэтому поужинав, я сразу отправился за слугой. Заметил, что у каждого на шее, чуть выше ключицы была татуировка с номером. Вопрос, как отличать слуг отпал сам собой.

Спальня находилась на втором этаже, коридоры-коридоры и еще раз коридоры. Удивительно, что появилось некоторое убранство, я не замечал подобного ранее. Обстановка стала светлее, появились лёгкие оборки, серые тона стен и серебряные люстры и светильники. Странно, именно такой декор мне и нравится. А сама спальня, чудеса и только, она почти повторяла мою старую. Камин, два кресла перед ним, шкура тигра на полу и огромная кровать, ибо парнем я был не маленьким.

Думать сил не было, но и заснуть мне не дали. В комнату вошли двое, парень и девушка, номера один и два на шее.

Оба в шёлковых халатах, которые тут же упали вниз, обнажая упругое подтянутое тело.

Если бы я был более уставший, упал бы в обморок, но падать без сознания было страшно, особенно в присутствии голого мужика в моей спальни.

Мимика к слову у них не страдала. Они призывно улыбались, девушка даже поглаживала бедро одной рукой, а второй играла с длинными до поясницы волосами.

Ждать пока парень начнет вытворять что-то подобное я не собирался.

— Вон! Оба… — рыкнул я.

Испуганное выражение лица и мгновенная телепортация. Конечно же они ушли без магии, просто так быстро, что появились сомнения.

Халаты кстати остались в комнате. Представив двух голых слуг, бегущих по коридору, улыбнулся, это забавно. Правда никто тут не оценит шутки, даже Креста, ставшая больше машиной, чем разумным человеком. От этого стало грустно, но такие эмоции отлично лечит сон.

Утро вечера мудренее, не так ли?

* * *

Утро началось с того, что я чуть не умер в весьма юном возрасте. Причиной мог бы стать инфаркт.

Вокруг что-то загудело, зарычало, раздался металлический треск, словно я очутился в центре средневековой сечи, когда никто не умирал от пулевых, а отправлялся к праотцам из-за большого количества железа в организме.

Подпрыгнув чуть ли не до потолка, яростно крутил головой, окутавшись доспехом духа и по привычке вытянув руку за клинком. Но меча не оказалось. Этот небольшой ступор, когда я пытался придушить воздух и найти гарду оружия, позволил окончательно проснуться.

Если бы не казус, мог бы и ударить чем-то мощным. Стоящей перед кроватью Кресте вряд-ли бы смог причинить вред, а вот целой сборной солянки в виде слуг с поварёшками и кастрюлями и големов кошек, могло и не поздоровиться.

Да, глаза меня не предали. Вокруг собралось с десяток големов, что активно рычали, пять слуг, бренчащие посудой и посреди этого безумия — Креста.

— А говорила, что за порядок сражаешься, — с укором произнёс я. — По всему выходит, что ты натуральный посланник хаоса. Предатель в наших рядах…

— Не хочешь что-то надеть? — подняла бровь Креста, смерив меня взглядом от ступней и до макушки, чуть задержав глаза на том, что ниже пояса. — Не стыдно, представать перед леди в таком виде?

— Стыдно когда не видно, — проворчал я.

— Ну, тут не поспоришь, — задумчиво произнесла Креста. — Даже жаль…

— Чего же жалеть, всегда можем успеть… — начал я, но закончить мне не дали.

Небольшой круговорот перед глазами и я уже под палящим солнцем, а тело обдувает тёплый ветерок.

— Жаль, что тебе придётся тренироваться обнаженным, не самое приятное ощущение.

Улыбка акулы, вот что стало ответом на мою возмущённую физиономию. Мы уже стояли посреди площадки, выступающей из главной башни и всё закрутилось быстрее чем мгновенно.

За эту тренировку я разве что не обзавёлся царапинами и ссадинами на самом дорогом.

Весь в пыли, голый, я танцевал среди летающих клинков, бросающихся на меня монстров и кукол в виде разных бойцов со всевозможным оружием.

Первым делом Креста оценила мой потенциал бойца, а не убегающего неудачника, как было в случае с ангелами, назвавшими себя легионом.

После чего, опытная воительница высказала мне всё по факту.

— Реакция убогая, движения каменные, магию прощаю, ты в ней как дикарь, сила и опыт сражений есть, но тактики мало.

Я лишь кивал, слегка нахмурившись. Видел уже, как Креста билась в таком же режиме и делала она это как будто дышала. Я же в данной аналогии бился в конвульсиях на столе у реаниматолога.

— Послушай, я могу тебя обучить всему, что знаю, более того, помогу с угрозой твоему миру. Но взамен, ты должен будешь отправится со мной в мой мир и выполнить одно желание. Если согласен, можем приступить. Я так понимаю время относительно твоего мира здесь течет медленнее? Значит успеем научить тебя хоть чему-то. В сражении с демонами это сделает тебя лучшим, насчет ангелов не уверена, встречалась с ними последний раз много лет назад, но судя по всему они многое почерпнули, собрав все доступные цитадели и затащив к себе в измерение.

Предложение шикарное, но с подводными камнями. Креста явно чего-то от меня хотела, но мне не нравилась трактовка. Желание это очень много, особенно для одного человека.

— Не пойдёт, — покачал головой я. — Ты можешь загадать что угодно, нужна конкретика. Это может быть мне не по силам.

Она задумалась.

— Я не стану тебя убивать, если ты об этом. Просто попрошу выполнить одно желание. Срок, давай обговорим срок, это позволит тебе стать сильнее и подготовиться.

— Чувствую дело пахнет пи…ями, — вздохнул я.

Снова задумался. Предложение очень необычное, но и принимать его было рискованно. С другой стороны, я могу и отсюда не выбраться, так чего мелочиться, если есть возможность стать сильнее… Дайте две!

— Согласен, — кивнул я. — Какой срок?

— Десять лет, — огорошила меня Креста. — Но если я пойму, что ты готов, мы обсудим это ещё раз и если ты откажешься, срок уменьшится вполовину и так по нарастающей. Если же мои аргументы касательно твоей подготовки будут слабыми, срок удвоится.

— Если я не соглашусь, у меня останется пять лет, если ты будешь пороть горячку, я смогу двадцать лет морозить тебя по чём зря, — продекларировал я. — Один вопрос, сделка явно будет не простой?

— Ты угадал, нарушившего договор ждёт смерть. Мой народ потерял способность заключать договор через порядок, но я могу связать нас проклятием. Нарушивший слово умрёт окончательно.

— Что ты имеешь ввиду, под «окончательно»?

— Ты говорил, что живешь вторую жизнь. Тебя призвали только потому, что твоя душа сильна и не растаяла в хитросплетениях Лимба. Ты вернулся. Но если нарушишь договор, возвращаться будет нечему.

— Ты предлагаешь поставить на кон душу, — мрачно произнёс я. — Несколько месяцев назад я думал об этом, думал о близких и родных людях и пришёл к выводу, что моя жизнь давно мне не принадлежит. Так почему же ею не может владеть ещё кто-то?

— Хороший ответ, особенно если учитывать твой возраст.

Сказав это, она поманила меня к себе, делая разрез на ладони. Затем, взяв мою руку, она так же надрезала ладонь. Дальше всё стало понятнее, мы взялись за руки, прикасаясь ранами, затем перехватили, словно собрались бороться. Глаза Кресты, красивой женщины, которой можно было дать лет тридцать пять, закатились, становясь молочно белыми.

Вокруг сплетенных рук начали вращаться символы, некоторые из которых я знал, но большая часть конечно же оставалась непонятной.

Вдруг земля содрогнулась, руны закрутились сильнее, источая дымный шлейф, он втянулся в раны, после чего всё закончилось, оставляя после себя лёгкую усталость. Наши ладони разомкнулись, а от ран не осталось и следа.

Думал ли я, что на сегодня всё закончилось? Конечно же думал, и конечно же ошибался. Солнце только поднялось, первое из трёх и впереди нас ждал долгий день.

Креста разработала стратегию моего развития. Критике подверглось всё, но были и предложения. Точнее сказать, приказы.

Зуд внутри подгонял скорее вернуться на землю, но я понимал, что соприкосновение началось не так давно, у меня в запасе было время. Хотелось думать, что у семьи Митрофановых это время также было.

Утром тренировка, потом тренировка, затем тренировка и снова тренировка, а вечером, не сложно догадаться, так же была тренировка.

Лишь поздно ночью, дотас кивая тело до кровати, я находил время выстроить связь с Мальгусом. Глазами астрального спутника я на краткий миг был рядом с семьёй. Видел их собрания за обеденным столом, обсуждение планов и тактик. Они с кем-то сражались и похоже это были люди. Кажется государственный строй трещит по швам.

Они уже не в столице, это ожидаемо, старик не оставил мою гильдию в покое. Не с его амбициями и не сейчас.

Энергии на это уходила прорва, но так мне был спокойнее. Креста конечно негодовала, ведь даже те десять минут в день выпивали из меня почти всё и на утреннюю тренировку я приходил как сомнамбула.

На одной из тренировок Креста объяснила, что её так заинтересовало в тьме.

— Лорды порядка как и все в этом мире взывают к стихие. Есть всего четыре стихий: огонь, вода, земля, воздух. Существуют также первостихии — свет и тьма. На данный момент среди всех примархов есть всего один носитель света, а вот тьма не откликалась уже тысячи лет. Моя личная теория состоит в том, что только тот, кто станет един со стихией, может стать лордом порядка. То, что я видела в исполнении Киары, повелительницы света, не идёт ни в какое сравнения с твоими навыками. Прошло много сотен лет, может она сейчас уже и стала лордом порядка, но я всё равно считаю, что у тебя большой потенциал.

— Стать лордом? Но зачем это мне?

— Чтобы твой мир был под защитой, — как глупому пояснила женщина. — Помнишь я рассказывала про основные миры плеяды? Они все магические, а значит…

— Мой мир тоже вскоре может стать одним из них и примет участие в войне порядка и хаоса… — прошептал я.

— Верно, вот только это будет не локальное вторжение из другого мира, твой народе встретится с отборными войсками лордов хаоса.

Слова Кресты запали мне в душу. Я по прежнему ничего не знал о ней, лишь только то, что она не слуга примархов, а сама является одним из них.

Тем не менее, я заключил с ней контракт и время шло. А самое главное, на земле сейчас начинается крупная заварушка и мне нужно сделать все, чтобы стать сильнее.

Мой мозг плавился. Я сидел в библиотеке крепости и читал, учил руны, изучал историю примархов и их опыта ведения войны. Читал о благородных семьях их мира и учил бесконечные плетения.

Знания были обо всём, но были настолько поверхностными, что если бы я был здесь один, вряд-ли бы постиг хоть что-то на приемлемом уровне.

То, что я встретил Кресту, было моим спасением.

Она как могла пыталась заполнить мои пробелы в изучаемом материале, но её знания были не первой давности. Они могут быть не актуальны, поэтому мы особо не налегали.

Сильно продвинулись в рунах. Каждый маг сам строил свои заклинания, при помощи общего алфавита в котором было около полутора тысяч символом.

Креста рассказывала, что некоторые символы и по сей день находят. Кто-то открывает их, начертив узор и запитав его определ ённым образом, кто-то откапывает следы давно ушедших великих магов.

Креста была строгим учителем, заставляя отрабатывать одну и ту же связку сотни раз. Но я был не против, сам знал, что это эффективно.

Из интересного, как-то утром второго дня я нашёл на полу у кровати служанку номер один. Она подумала, что провинилась, вызвав мой гнев и старалась всеми силами заслужить прощения. Странные они создания, эти слуги.

Сколько бы я не уверял её в том, что ничего ужасного не произошло, она всё так же спала на полу, как какая-то собака. Как к этому относиться я не знал, честно, было не до того. Просто скинул ей одеяло и уснул, всё равно холода я не чувствовал.

По вечерам плавал в океане, наслаждаясь нагретой за день водой.

По округе носились големы, уничтожая всё, что им было по зубам.

Пару раз мы сами выходили на охоту, когда к пляжу из близлежащих джунглей подходила пара сильных монстров. Ничего серьёзного, похожие на вепрей животные с умением ускоряться и таранить.

Я получил серьёзный синяк на всю грудь, когда попался под горячие копыта, но по итогу справился.

Мы разделали монстров и достали два больших синих кристалла с мой кулак.

— Зачем нужны камни? — как-то спросил я, когда у нас был перерыв.

— Энергия, камни хороший эквивалент денег, большинство миров имеют низкий энергетический фон. Кроме этого камни используют артефакторы, они служат для нужд города, освещения и транспорта. Применений много, я назвала лишь самые распространённые.

Креста учила меня не только рунным связкам, способным создавать самые всевозможные плетения для убийства себе подобных и неподобных. Она также показывала как зачаровывать предметы. В артефакторики женщина сильна не была, но базовые знания дала.

Так я научился укреплять броню, оружие, делать простейшие защитные и атакующие предметы. Всё на уровне паладинов максимум со способностями трёх звёзд, но тем не менее, не лишние знания.

Океан стал отдушиной, я ходил к нему босиком, мимо огромных ям, откуда когда-то высовывались башни замка Морина. Наша обитель постепенно поглощала древний замок, не оставляя от ничего, кроме следов на песке.

Сама цитадель росла, ширилась, появлялись новые помещения и големы, а также появилось резервное питание. Теперь нас никто не догонит, мы сможем прыгнуть хоть на край земли и так множество раз.

Через пять дней, мы переместились в другое место. Просто из профилактики, всё-таки нас искали.

Так, как мне полюбился океан, Креста выбрала место рядом с ним. Мы остановились в лагуне, под раскидистыми пальмами.

Здесь я познакомился с первыми монстрами, не желающими меня убить. Огромные красные киты облюбовали довольно глубокую лагуну и частенько тут бывали. Я плавал с ними, слушал под водой печальные пения и загорал на широких спинах дружелюбных созданий, когда удавалось отдохнуть.

С Крестой мы снова заключили понятный договор, учитывающий интересы обеих сторон. Если моему миру или моим близким будет грозить серьёзная опасность, мы переместимся на землю, если же она сочтет, что мы готовы, мы переместимся на землю.

Для перехода нам не хватало мощности, но было ещё два замка, которые мы собирались посетить. Креста говорила, что когда все ресурсы будут собраны, мы сможем переместиться к земле, но назад вернуться сможем не скоро.

Дело в магическом фоне. Всё просто, здесь замок собирает энергию намного быстрее чем в начинающем только зарождаться маго-фоне моей родной планеты.

Отличия и в зверях. Если здесь водятся монстры с огромными запасами маны, на земле такие животные только появляются, кристалл внутри них начинает прорастать, а на приличные значения силы они выйдут ой как не скоро.

Кроме тренировок и кратковременного отдыха я начал разбирать библиотеку цитадели. Абраксас не хранил тут гримуаров, призванных сделать пулю из гуана, но любопытного было предостаточно.

Так меня заинтересовал один картридж, запустив который, увидел название — «Последний лорд хаоса».

В материалах были приведены красочные голограммы, цитаты и полная биография великого перебежчик, а по совместительству лорда хаоса, Рафаэля Де Коус. Парнишка был не простой. У такого даже Стародубцев амбиций бы занял.

Де Каус хотел царевну и полцарства в придачу, а точнее — династический брак с принцессой одного из миров. Этот уникум бил пяткой в грудь и обещал стать двуликим, спасением для порядка и уверял всех, что знает, как это сделать.

В общем-то ему поверили, дали ресурсы и приставили летописца, труды которого я и лицезрел.

Если бы ему удалось войти в историю и оживит древнее пророчество, равных ему по силе бы не было. С таким уровнем личного могущества, он был бы первым в списке престолонаследия.

Престол — отдельная сказка. Каждая планета в плеяде имела своего лидера, короля, который в свою очередь имел хвост из родственников и наследников. Но когда-то давно, где-то далеко во времени и пространстве у порядка был единый император. Но магия захирела, власть отдельных регионов охерела, в общем история классическая до зубной боли, кот из дома мыши в пляс. Стоило императору сгинуть, как принцы семи миров начали грызться между собой и положили большой болт на развитие.

Но вся эта резня меня мало интересовала, а вот его эксперименты по скрещиванию двух энергий, это что-то напоминающее наши клинки душ. Парень пытался сделать себя вместилищем, что вобрало бы в себя силу порядка и хаоса. Глупый эксперимент, глупая смерть. Его дом снесло под корень, а от самого Де Кауса остались только малотиражные книжки.

Но что-то в этом было, иначе я бы не заинтересовался.

Его теория была в том, что хаоситы не могут использовать руны, как созданные сущностью порядка инструменты. Чем дольше ты используешь хаос, тем сильнее организм к нему привыкает. По словам Де Кауса, пройдёт сотня другая лет, как хаосит становится руническим импотентом. Энергия хаоса, как адреналиновая зависимость. Хаос позволяет занимать силу, а порядок самому стать силой. Поэтому и есть разделение, лорды порядка и лорды хаоса, по сути и те и те на ином уровне, почти божества.

В таком случае, следуя логике, все боги моего мира хаоситы? Они собирают паству, гребут энергию и за счёт этого обретают силу.

Мда… Чем больше узнаю о своём собственном мире, тем больше понимаю, что ничего не понимаю. Становиться хаоситом искренне не хотелось, но на другой чаше весов, демоны и настоящий ад. Постепенная деформация сущности человека в нечто… Полезное для правителей хаоса.

В книге Де Кауса, приводились не все его эксперименты и размышления, оно и понятно. Главной идей хаосита было соединение мощи коллективного хаоса с руническими атаками порядка, что не секрет.

Как он это планировал сделать? В книге нет прямого ответа. Но сказано, что он очень много времени проводил в медитации. Его летописец был магом порядка и видел ауру, рассказывая, что во время медитации она напоминала красный ураган с синими молниями.

После подобных медитаций, Де Каус какое-то время был способен применять простейшие руны.

Если коротко, я понял о чём тут писали. А так же понял, почему Де Кауса вообще кто-то начал слушать. Возможно обоятельность, возможно некоторые связи, но по большому счёту, он просто показал свои способности в синергии.

Мне до примархов далеко, но они даже не подозревают до чего додумались земляне.

Прогулявшись по замку, нашёл оружейную, где взял подходящий клинок.

Приятная тяжесть тут же вселила уверенность. Я махал мечом всю свою жизнь, а лишившись его, мог точно сказать, что потерял часть себя.

Что ж, пора попробовать создать себе новое оружие.

Глава 20

Возвращение домой

Лилит приходила в себя медленно. Последнее, что она помнила, это чудовищный по силе ментальный удар, разрушивший узилище. Демоница не понимала, где она находится, пока не провела рукой по лицу.

Рукой?

Давно она не ощущала материального мира, ведь провела в плену больше времени, чем жила.

Сотни лет заточения, сотни лет покорности и служения молодому магу из сопредельного мира.

От её личности почти ничего не осталось за то время, что она была заключена сильной магией людей в клинке душ, как прозвали это оружие враги.

Ещё раз коснувшись своего лица, она улыбнулась, чувствуя, как сделала это. Простое движение, но сколько она об этом мечтала.

Открыв глаза, Лилит осмотрелась. Она находилась в своём теле, высушенном до состояния мумии, и только развитое созвездие не давало ему рассыпаться в труху. Верные слуги не смогли смириться с потерей правительницы первого доминиона и забрали тело госпожи, после её поражения.

Это хорошо, иначе пришлось бы создавать себе оболочку с нуля. Не такое это простое занятие, она знала это не по наслышке, хоть и косвенно. Святослав попал в тело начинающего мага, но даже в этом случае у него ушло непозволительно много времени, чтобы вернуть малую часть былого.

Интересно, что сейчас происходит с хозяином?

Мысль возникла быстрее, чем свободный разум королевы подметил неверное.

У неё больше нет хозяев.

Руки, похожие на ветви мёртвого дерева, упёрлись в крышку саркофага и скинули плиту весом в сотни килограмм. Жадный вдох эхом ударился о стены усыпальницы.

А затем… Лилит чихнула. Выругалась на языке умайри и встала.

Направившись к двери и заново привыкая к физическому телу, Лилит вышла на свет.

— Святые чресла, перо мне в зад! — выругалась мумия, увидев совсем не то, что планировала.

Усыпальница Лилит, насколько помнила сама демоница, находилась в главном дворце доминиона, покорного и верного своей повелительнице.

Во дворце…

Лилит должна была увидеть свет кристаллов, разгоняющий мрак подземного перехода, винтовую лестницу наверх и собственно сам дворец, а не вот это всё…

А посмотреть было на что.

Дворца не было. Лилит очутилась в воронке, созданной могущественной волей одного из девяти владык, не меньше. Одно лишь усилие, приказ стихии огня и вместо мрачного замка матери умайри, лишь огромная яма.

Лилит поднялась на вал из каменного крошева, обрамляющий воронку и посмотрела на свои бывшие владения. Первый доминион предстал перед правительницей во всей красе. Долина, меж клыкастых горных пиков, десятки поселений и бескрайнее, тяжёлое тёмное небо, сияющее багровым светом даже ночью.

Но где слуги? Почему никто её не встречает?

Плато мрака, где стоял замок Лилит, продолжало жить. Дымились кузни, мастера продолжали ковать оружие. Ревели гнарги, боевые шестилапые ящеры, коих умайри разводили для пропитания и военных нужд. Виднелись караваны, повозки везли камень и грибы с подземных плантаций.

Ничего вокруг не предвещало беды, кроме стёртого с лица планеты замка самой Лилит.

Демоница стояла и впитывала разлитую энергию, восстанавливая тело. Оставалось только хорошо перекусить, чтобы оболочка приняла подобающий вид.

Лилит медленно направилась к ближайшему поселению, по выложенной камнем дороге.

Стоило ей войти в небольшой город, умайри тут же поднимали головы, прекращая работу. Больше похожая на мумию хозяйка, шла по выложенной красным камнем дороге, привлекая всё больше внимания. Люди бросали все дела и вливались в тонкий ручеёк. Они не узнавали в этой едва шагающей оболочке свою королеву, но чувствовали связь.

Кроме этого каждый житель доминиона внутренне содрогнулся, а его песочные часы личной силы, перевернулись, начав наполнять тело. Ведь чем сильнее владыка, тем сильнее его подданные. Живущие без повелителя умайри ослабли за сотни лет, но сейчас они выпрямляли спины, чувствуя неожиданные изменения.

Её путь закончился в центре небольшого городка, прямо у дома градоправителя. Глава вышел на встречу, привлечённый гулом тысяч голосов.

— Госпожа…

— Это случилось…

— Она вернулась, как гласили легенды…

— Не мели породу, никчёмный ракшас! Это просто одно из порождений изнанки…

— Такой смелый? Подойди и сам спроси у неё! Это госпожа, клянусь доминионом!

Смельчак, что спорил со своим приятелем, чтобы не прослыть пустомелей, подошёл к незнакомке.

— Кто ты? Именем первого доминиона, назовись!

Сказав это, высокий самец умайри был тут же убит. Лилит схватила его за горло и за мгновение выпила из него жизнь.

Подавшийся вперёд приятель казнённого тут же отступил назад, поднёс ладонь к сердцу и низко склонил голову.

На глазах жителей доминиона Лилит, матери демонов-умайри, хозяйка стала наливаться жизнью. Сухая, как пергамент кожа разгладилась, появился цепкий взгляд зелёных глаз, огненно рыжие волосы отросли до поясницы и остановились.

Девушка была обнажённой, но это её ничуть не смущало. С поистине королевским спокойствием она осмотрелась по сторонам. Самцы умайри исходили слюной от вида совершенного тела, но не переступали грань.

— Ты, дитя, подойди, — Лилит указала на главу поселения.

Крупный представитель её народа с закрученными толстыми рогами даже не подумал сопротивляться, сейчас он и правда напоминал ребёнка, провинившегося ребёнка.

— Выдели мне достойные покои, еду, ванну и свежие новости, я хочу знать всё.

— Будет исполнено, ваше величество, — подобострастно произнёс обрюзгший самец, едва ли не падая лицом в пыль.

Лилит прошла следом за ним, поднялась на высокое крыльцо и вошла в дом. Её накормили, попутно рассказывая о том, что она пропустила.

Лилит слушала и на её лице проступал хищный оскал.

Эти уроды похоронили её, более того, забрали ресурсы, высосав из доминиона всё без остатка. Её народ не живёт, а выживает, постоянно плодится и отправляет новобранцев для «священной войны».

Оброки растут, как и требования в живой силе, умайри сломлены, они превратились в роботов. В этом месте больше не празднуют сезон урожая, пожалуй, больше ничего не празднуют.

Новости были ужасными. Мало того, что так называемые князья тьмы дали согласие на низведение её доминиона до уровня рабов, так ещё и спелись с какими-то хаоситами.

Как рассказывал староста, бывший в Наори, столичном нейтральном доминионе умайри, хаоситы плотно влезли в политику мира, руководя князьями, как игрушками. Как будто им и без этого было мало проблем.

Последние сотни лет умайри полностью встали на путь войны. Хлебнув горького проигрыша каким-то людям, едва ли не из каменного века в плане магии, князья не стали решать текущие проблемы, а приготовили новое вторжение.

К этому времени захватчики их собственного мира на какое-то время оставили умайри в покое.

Новостей было много, но по большому счёту ничего не изменилось… В лучшую сторону.

— Мне надо в Наори. Стационарный портал ещё работает?

— Да, моя госпожа, — торопливо ответил староста, сгибаясь в поклоне.

Полчаса потребовалось Лилит, чтобы найти хоть сколько-то подобающие одежды и привести себя в порядок. После коротких сборов, демоница встала по центру печати и вспыхнула, будто свеча, тело объяло пламя и Лилит перенеслась во дворец девяти правителей Наори, нейтрального города.

— Первый доминион, не помню, чтобы кого-то из ваших червей приглашали! — произнёс грубый голос, стоило только Лилит появится в центре украшенного зала портального перехода. Здесь стояла невысокая стела с изображением номера доминиона, ведь встречающим надо было знать, кто сюда собирается переместится. Кого-то встречали ласково, кого-то с помпой, а кого-то и вовсе тройка слуг. Всё зависит от расположения, силы и личного могущества главы.

Лилит встретил лишь старый сварливый уродец, отвечающий за работу механизма.

— Умри, — коротко бросила Лилит и умайри забыл как дышать.

Правительница на чьей душе сияли метки перворожденных, могла останавливать жизни одним словом. Да, это отнимало много энергии, но таким правом обладали только девять представителей народа в числе которых была и сама королева.

Более того, только Лилит обладала статусом матери умайри, доставшемся ей от её матери. Ходили легенды, что именно род Лилит когда-то стал началом для всего вокруг. По наследству ей досталось многое, доминион, что считался первым — так как был прародителем расы. Несколько верных слуг, плодородные земли и много секретов. Тем больнее было сравнивать прошлое с настоящим, сейчас на её персоне поставили крест. Князья знали, что она снова в этом мире, но не удосужились даже прислать лакеев.

Коридоры ратуши были пустыми, Лилит встретила лишь несколько стражников, которые не посмели встать на её пути.

Двери в зал совещаний открылись от лёгкого паса рукой. Лилит вошла в зал, поймав на себе задумчивые взгляды князей.

Повисла недолгая тишина.

— Рад тебя видеть, Лилит, — произнёс негласный глава заседания, Азазель.

Только сейчас, проведя столько лет среди людей, она поняла, что князья не просто так носят свои имена, переданные им по наследству. Азазель, Мамон, Асмодей и прочие. Их предки были глубоко погружены в историю мира под названием Земля.

Ещё и эти хаоситы, где они?

Лилит обвела круглый стол внимательным взглядом. Сомнений нет, та фигура рядом с Азазелем. Она не припоминает, чтобы к заседанию были допущены лишние разумные.

— С каких пор на совете князей присутствуют не князья? — строго спросила она, решая действовать нахрапом.

— Хотел спросить о том же, — гадко ухмыльнулся Мамон.

И правда, все умайри имеют те же черты характера, что приписали им люди. Но почему управляет заседанием Азазель, а не Люцифер. Точно, старый интриган не хочет на первые роли, вон он, сидит по левую руку от Азазеля и внимательно смотрит.

Но сейчас пора бы ответить на вызов Мамона, толстого самца, олицетворяющего в мире людей — жадность.

— На что ты намекаешь, Мамон? — прошипела Лилит, переходя к делу без словесных кружев, что так нравятся верховным.

Остальные князья тьмы сморщились, словно им в рот положили лимон. Мамон мелодично постучал по столу толстыми пальцами, унизанными перстнями.

— Тебя долго не было, — спустя десять секунд ответил он, явно не желая обострять, что-то поменялось и верховный передумал наживать себе врага.

Лилит чувствовала за собой силу. В отличии от неудачника Святослава, её душа не купалась в вечно текущей реке смерти, ей не пришлось собирать себя по кускам, она просто была в плену.

— Вопрос-с-с-с вполне оправдан, — взял слово Люцифер, выдвинувшись из тени. — Нам стоит спросить тебя, бывшая верховная Лилит о том, где ты была все эти годы. Не мы покинули этот мир, не мы были в рабстве у низших и не нам держать ответ.

— Верно, — кивнувл Мамон. — Лилит, названная в честь матери умайри-демонов, ты готова ответить перед советом?

— Нет.

Коротко бросила Лилит и продолжила уже мягче.

— Я не готова говорить в присутствии посторонних.

— Хаос союзник, а не враг, — вдруг сказал неизвестный.

От такой наглости Лилит даже поперхнулась, но остальные не выказали удивления. Этот наглец имел право голоса, немыслимо. Любой другой представитель не благородного дома, стоит ему вмешаться в беседу князей, тут же был потерял голову. А перед этим, его бы окунули в горячее масло.

Но хаосит говорил и никого это не смущало.

— Хаос наш сторонник, — сказал Мамон, потирая одну руку другой, как большая жирная муха. — Подготовка войск, новые техники развития, помощь ресурсами и оружием, всё это предоставляют наши новые союзники. В том числе хаос решил нашу главную проблему, вторжение со стороны более могущественного мира. Наших врагов уже нет. Мы не сидим в долговой яме у сопредельного мира эльфаров, не просим у них подати. Поэтому этот разумный имеет голос в совете. Я понятно изъясняюсь?

Лидит снова потеряла дар речи. Врагов больше нет? Но тогда зачем захватывать мир людей? На её не заданный вопрос тут же ответили.

— Хаос готов развивать мир умайри, но при одном условии, — слово снова взял незнакомец. — Хаосу необходимо влияние на планете Земля. Срединный мир вашей цепочки интересен хаосу, а умайри мы готовы сделать наместниками целого мира.

— Слишком сладко, чтобы быть правдой, — всё ещё стоя перед советом, как нерадивая благородная, засомневалась Лилит. — Какая в этом выгода?

Лилит надоело стоять, она взмахнула рукой и пол пошёл волной. Загрохотали вырываемые камни, звук был таким, словно раскололась скала. Под Лилит сформировалось удобное кресло, в которое она и села. Теперь, находясь чуть выше совета, складывалось ощущение, что это они ответчики, а не наоборот.

Видя подобное, хаосит и бровью не повёл.

— Пути хаоса неисповедимы. У нас есть договор с главами доминиона о контроле Земли на ближайшую тысячу лет. Планета станет вашей, со всеми ресурсами и низшими, но нам важно, чтобы форпост наших воинов расположился в этом мире. Они не будут вмешиваться в дела, хаос мыслит масштабами куда крупнее и всегда честен с союзниками.

На этом хаосит закончил, замерев, словно статуя.

— Все голоса глав доминиона, кроме моего, — проронила Лилит.

— Для того, чтобы иметь право голоса, нужна сила. Или ты забыла, как мы живём? — ухмыльнулся Мамон. — Иди же, дитя, собирай силы и возвращайся, когда будешь сильна…

Он замолчал, но было очевидно, что хотел добавить — 'если будешь к тому времени жива.

Лилит было нечего ответить. Сила была не на её стороне.

Она хотела многое сказать, когда шла сюда. Но увидев, что совет не более чем марионетки, передумала. Хаос купил бы душу князей, если бы она у них была. Совет уже делит чужую планету, но Лилит знала, что это шкура очень могучего медведя и к тому же ещё живого.

Легко скользнув на пол, она направилась к выходу. Кресло рассыпалось, камни встали на свои места и уже через секунду ничего не напоминало о её колдовстве.

Лилит вышла из зала, двери на этот раз не хлопнули, а бесшумно закрылись, срезая стрелы недобрых взглядов, впившихся в спину.

В прошлом, стоило хоть одному из этих ничтожеств бросить в её сторону злой взгляд, он бы тут же получил войну доминионов. В прошлом здесь царила иная атмосфера.

Она провела непозволительно много времени среди людей. Прониклась их идеями. Их мечтами и идеалами, попросту говоря — жизнью.

Бывшая королева цветущего доминиона, потомок Лилит, матери умайри, шла под сводчатыми потолками цитадели в полной тишине. Под небом родного мира в ней начали сражаться два волка, как часто говорили люди, белый и чёрный. Один волк был миром, а второй войной. Тот белоснежный красавец создан Святославом. Паладин хоть и был неудачником, но он умел держать в узде внутреннего зверя. Лили требовалось этому научиться.

Они никогда не разговаривали с ним по душам, но однажды Лилит слышала одну занимательную беседу.

'Мужчина склонился над поверженным противником, каким-то могущественным по меркам древней Руси боярином. Тот был изрезан, словно попал в стальной ураган, броня в глубоких бороздах, стальная кираса похожа на мятую бумагу.

— Как ты живёшь с этим? — спросил дворянин. — Ты же чудовище… Человек не может обладать такой силой.

— А я могу, — мрачно ответил Свят.

— Нелюдь, — сплюнул поверженный противник, пытаясь подняться, сначала на локти, а потом на колени. Тяжелая рука в латной перчатке упала ему на плечо неподъемным грузом. Аристократ поморщился, силясь остаться в сознании перед давящей нечеловеческой аурой, которая пылала яростью. — Ответь на один вопрос.

Свят, на ладони которого уже закрутилось лезвие ветра, остановился.

— Говори.

— Какое будущее нас всех ждёт с тобой, если ты поступаешь, хуже чем наши враги? — нашёл в себе силы хрипло рассмеяться поверженный.

— Для врагов я непримиримый враг, для друзей самый верный друг, а для таких как ты я чистильщик, отправляющий вас в последний путь. Ты не думал о последствиях, когда твой полк насиловал женщин в стольном граде, не думал и когда спрятал половину походной казны, никто этого не видел, кроме меня. Пора отдать долг.

— Безгрешных нет, — лишь успел сказать дворянин и его голова слетела с плеч, взгляд застыл, а тело рухнуло в траву.

— Тут ты прав, — вздохнул Свят.'

Лилит как нельзя вовремя вспомнила этот случай. Это помогло. Свят всегда действовал по ситуации, это позволяло ему раз за разом выигрывать. Правда и был минус, он слепо верил близким. У Лилит такой проблемы не было.

Она резко повернула направо и вышла к телепортационной печати, несколько мгновений смотрела на то, стянутые гвардией уборщики утаскивают тело наглеца, а затем растворилась в пламени перехода.

Оказавшись у себя в доминионе, задумчиво прошла по улице.

Умайри… Хотя, какие к чёрту умайри — её коробило от этого термина. Лилит уже давно было ближе название демоны. Да, такое обозначение имеет негативный окрас у людей, но в общих чертах подходит ей.

Пустые улицы и переулки, не хватало только перекати поля и свистящей музыки из вестернов.

Оскалившись от злости на саму себя за привитую ей людьми сентиментальность, она пошла к старосте.

Быстрая проверка показала, что в доминионе осталось не так много её подданных. Точнее — непозволительно мало. Если раньше здесь жило до трёх миллионов разумных, сейчас едва ли осталось шестьдесят тысяч.

Владыки потрудились на славу. Обескровили её земли, вывезли всё самое ценное, подняли сборы, аргументируя подготовкой к войне.

В то же время в других доминионах почему-то было иначе, туда и пошла львиная часть подданных, так и не дождавшись возвращения хозяйки.

— Шестьдесят тысяч воинов, шестьдесят тысяч самых преданных вам слуг, — осторожно увещевал её староста. — Простите, госпожа, но вас не было слишком долго. Старый Бримс говорил этим недостойным, но его не слушали.

С улицы раздался шум. Топот верховых ящеров, крик огненной птицы и звон железа.

Лилит нахмурилась и вышла наружу.

Перед домиком старосты стоял отряд закованных в латы воинов. Лилит посмотрела поверх их голов и увидела, что в бывший когда-то развитым городок втекает целый легион.

Один из бойцов, на голову превышающий остальных в росте, как раз слазил с огненной птицы.

Глухо звякнули металлические сочленения и воин уверенно зашагал к правительнице. Лилит приготовилась. Неизвестный легион. На каждой кирасе, прямо у сердца, должно было быть клеймо, обозначающее принадлежность к дому. Сейчас такой знак был стёрт, сверкая свежими царапинами, словно кто-то в спешке сбивал его зубилом.

Лилит приготовилась к битве. Наверняка, это Мамон послал свой пограничный легион, чтобы покончить с владычицей пустых земель.

Оскалившись, Лилит шагнула вперёд. Вокруг поднялась в воздух пыль и мелкие камни, воспарили её длинные волосы, а обутые в бедняцкие ботинки ноги оставляли трещины на уложенной камнем земле.

— Не соврали, матерь и правда вернулась, — прогрохотал голос из под забрала здоровяка.

Не успевшая ничего сказать Лилит наблюдала, как воин снимает шлем и встаёт на одно колено. Под шлемом пряталось иссечённое шрамами лицо некогда знакомого умайри, чьи черты не пощадило время.

— Дарс? Это и правда ты?

Удивлению Лилит не было предела. Она помнила этого воина юнцом. Сейчас же, ей встретился глубокий старик. В нём ещё была сила и большая. Но это не тот Дарс, что смотрел на неё влюблённым взглядом и сопровождал в путешествиях.

Сейчас на неё смотрел многолетний и опытный самец. В то время, как сама повелительница была лишь бесплотной тенью, он жил и взрослел. Теперь она юная умайри, а он стал опытным воином.

— Да, моя госпожа, — старик не скрывал обуревающих его чувств, по морщинистым щекам потекли слёзы. — Мы дождались.

Очень скоро Дарс пришёл в себя. Отчитался о том, что служил другому князю, заключив контракт до возвращения владычицы первого доминиона. Он не собирался искать нового хозяина, память крови это не пустой звук. Но и не мог смотреть на то, как стервятники разрывают его родной дом.

Из десяти легионов за долгие сотни лет уцелел всего один. Мамон не щадил ставших наёмниками и бросал в самые горячие места, пока война с иноками не закончилась и между мирами не наступило затишье.

Но тем самым, князь сослужил хорошую службу. Легион Лилит, вернувшийся на службу, был самым закалённым и опытным во всей пустоши.

— Как сейчас обстоят дела, расскажи мне, старый друг? — грустно улыбнулась Лилит, чем вызвала удивление на лице воина. — Не удивляйся, Дарс, мир людей изменил меня, но в лучшую сторону. Тебе предстоит много узнать, но сначала я хочу получить информацию.

— Мы бились на два фронта, с людьми и с иноками, — начал с самого начала Дарс. — Простите, я не уберёг вас. После вашего ухода мы ещё долго зализывали раны. Поражение в людском мире сделало владык разобщенными. Все закрылись в своих доминионах и оборона треснула. Иноки продолжали атаковать, эти твари стали наглее. Мир должен был вот вот погибнуть. Шли годы. Половина пустошей оказалась захваченными. Но вдруг иноки остановились. Через день в Наори появился посланник, но не от иноков, как все думали, а от хаоса. Хаос сумел договориться с обеими сторонами и мы начали готовиться к новой войне. К этому моменту ваши земли оказалась в руинах, князья стали восстанавливать доминионы, но не ваш. Нам потребовалась сотня лет, чтобы убрать перекос, воспитать новое потомство и когда пришла фаза, мы снова пошли в атаку. Думаю вы и сами знаете, что сейчас идёт война. Князья уверены, что в этот раз мы победим, ведь с нами хаос.

— А ты сам в это веришь?

Повисло молчание, Дарс раздумывал над ответом.

— Да, — твёрдо решив, сказал он. — Хаоситам зачем-то нужен людской мир, они сделают всё, чтобы мы победили.

— Но что нужно самому хаосу? Ты не думал? — задала новый вопрос Лилит.

— Вы что-то знаете, — утвердительно произнёс Дарс.

— Не многое, но по всем признакам, мы стали разменной монетой в чужой войне.

— Это значит, что по другую сторону тоже кто-то есть, — задумчиво произнёс старик. — И всё будет не так просто, как обещает хаос.

— Боюсь, мы можем и вовсе не уцелеть, — заключила Лилит.

Комнатушка старосты снова погрузилась в тишину.

— Но что нам делать? — задал самый важный вопрос Дарс.

— Хаос не союзник умайри, — не стала называть свой народ демонами Лилит. — Они скорее хотят господства над нами. Поэтому нам надо искать друзей, а не хозяев.

Они проговорили до самой ночи, а затем и до багрового рассвета. Дарс служил в доминионе по соседству, одновременно с этим являясь негласным главой оставшихся разумных.

Именно этот старый воин не позволил оставшимся слугам выжить. Они возвели новые мельницы, где перемалывали аналог земных орехов, заново отстроили кузни, начали даже добывать металл, изготавливая оружие. Никто правда не покупал сталь посредственного качества, но это всё же лучше, чем ничего.

Уходя, иноки забрали ресурсы и нырнули за грань, а так же разрушили опоясывающую город стену.

Умайри оставалось только создать всё заново.

Утром Дарс ушёл, легион расквартировался в городке, благо свободных домов было предостаточно. Но старший и последний из благородной ветви, Дарс Викталион, уже приказал обустроить старый полигон, где собирался гонять своих воинов до посинения, чтобы не потерять наработанное за долгие годы.

Но что-то подсказывало Лилит, что они не успеют потерять опыт, растолстеть и завести семью, или дать потомство. Им просто этого не позволят.

Голова королевы болела от быстрых как пули мыслей. Она мерила шагами дом старосты, размышляя и складывая все детали в одну картину. Пазл, так это называется на земле.

Безусловно хаоситы готовили этот план долгие годы, но есть ли в этом плане свободная жизнь для умайри-демонов и их детей.

Раньше, Лилит слушала истории матери и представляла тот мир, который застала её мать. Цветущие долины, водоёмы и поросшие деревьями горы.

Сейчас, она смотрела на серые горные пики, на безжизненные равнины и сухую серую землю и не могла в это поверить.

На Земле детям рассказывают сказки, чтобы они как можно дольше оставались детьми. Может и эти истории были сказками?

Солнце… Лилит посмотрела на небо и поняла, как привыкла к нему на земле. Она когда-то чувствовала его тепло, но оно было красивым даже визуально.

На её родине не было солнца. Густые багровые облака меняли цвет раз в сутки, но не более. Воздух был сухим и густым, пыльным и безвкусным.

Нет, это не Свят неудачник, это она неудачница, вдруг пронеслась в её голове мысль.

Усмехнувшись глупым мыслям, Лилит пошла в храм.

Здесь люди поклонялись забытым богам, это место даже сейчас, разрушенное и больше похожее на оскал каменного гиганта, внушало уважение.

Тут сплетались многочисленные нити мира, делая храм местом силы.

Лилит обошла коридоры, где разрушенные стены едва достигали колена. Поворошила носком ноги редкие листы книг, где предки писали их историю, а затем вышла на улицу.

В этот день она обошла весь город, бродила по нему словно призрак, пугая некоторых умайри и нарушая их покой.

Всё что она помнила было разрушено, всё что она создавала, всё чем любовалась.

Её подданные были преданы.

Впервые в этой жизни она чувствовала себя неуверенной. Лишь увидев опыт другой расы, Лилит поняла, что бывает по другому.

Люди предают, часто, но оказавшись среди них, она поняла что они ко всему прочему верят. Видимо потому, что их жизнь коротка. Лучше в таком случае поверить хоть кому-то и ошибиться, чем не верить никому.

Мать оставила доминион, оставила этот мир, подарила его. Что же с ним случилось? Блуждая по городу, она видела, как тяжело работает её народ. Шахты беднели, грибные плантации постоянно гнили, а гнарги от голода шипели на хозяев и еле волочили ноги.

Она сможет им помочь, поднять храм из руин, сделать огонь магическим, его хватит подсушить подземную грибницу после половодья, а значит будут грибы, будет пища.

Но что дальше? Другие князья обязательно либо добьют Лилит, либо сделают всё так, что она станет влачить самое ничтожное существование из всех возможных.

Лишь глубокой ночью, когда стало действительно холодно, из труб пошёл дым, умайри экономили даже на угле для очага.

— Дарс, — громко позвала она своего последнего высшего. — Труби общий сбор, мы уходим.

— Сколько у меня времени? Какие вещи нам брать? — уточнил он, не сомневаясь в своей королеве.

— Нам не нужно будет ничего кроме оружия. Мы отправляемся на Землю.

Вот тут маска Дарса треснула. Он не ожидал подобного.

— Моя госпожа, мы… Но, как? Нам нужна реликвия, её создают долгие годы, у нас такой нет. Иначе нам не создать межпространственный разлом.

— Что такое реликвия, мой друг? — мягко улыбнулась Лилит.

— Это объект для связи двух реальностей, он должен нести в себе части обоих миров и напитан невероятным количеством энергии.

— Не беспокойся об энергии, я об этом позабочусь, а насчёт реликвии… На той стороне есть вещь, которая мне также близка, как моя рука.

— Даже если так, вам просто не выдержать, госпожа, — старый слуга заплакал. — Вы убьёте себя, на этот раз точно.

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — подмигнула старику Лилит.

Дарс ничего не понял, но не исполнить приказ не мог.

Уже к вечеру следующего дня всё было готово, собран самый минимум вещей, скот был продан, а на вырученные монеты куплены сотни кристаллов накопителей. Все жители долины собрались в одном городе, а на куртку каждого был нанесён какой-то странный знак, похожий на меч и даны чёткие инструкции, не нападать первыми, куда бы их не занесло.

Умайри расставили их по кругу, слегка погрузив в землю вокруг руин храма. Лилит встала по центру, начиная колдовать. Разумные были растеряны и удивлены, но полны решимости выполнить приказ. Сказано идти в разлом, значит они пойдут.

Небо нахмурилось, вечернее солнце которого народ умайри никогда не видел в это время грело густые облака, заливая землю кроваво красным светом. Мир быстро погружался во тьму и очень скоро остался лишь один островок света, пылающие кристаллы накопители и Лилит, чьи глаза и открытые участки тела светились нежно красным светом.

Дарс стоял и смотрел на свою королеву, а внутри него собирался тугой комок нехороших предчувствий. Она такая хрупкая и всё ещё совсем малышка.

Но изменить решение королевы он не мог, она владела большей властью, она владела его телом, а самое главное — душою.

Облачённая в подогнанные по размеру доспехи, с развевающимися по воздуху волосами цвета заката, она стояла и смотрела вверх. Казалось, небо разговаривало с ней, опускаясь всё ниже и ниже.

— Старший, разведчики доносят, что в город вошли легионы Мамона и Люцифера, — отчитался перед ним один из младших командиров.

Младший стоял и смотрел на легата, а тот в свою очередь был поглощён Лилит.

Через невероятно долгую минуту, которая показалась младшему бесконечной, Дарс приказал.

— Занимаем оборону, мы должны сделать всё, чтобы защитить её.

Младший поклонился и убежал передавать приказ.

А Дарс на секунду отвлёкся, наблюдая с возвышенности, как по тёмному городу ползут реки из факелов, слышался шаг строя, но первый доминион не собирался отступать перед таким слабым врагом как смерть.

Враги заполнили площадь перед возвышенностью, окружив жителей первого доминиона. Но всё только начиналось.

Лилит вдруг закричала, как от самой невыносимой в мире боли. У Дарса разрывалось сердце, ведь он не мог ей помочь. Королева сейчас прогоняла через себя такой объём магии, какой могли потянуть минимум трое князей.

Открывшаяся молния разлома была шириною с улицу. Она озарила врагов и самих жителей первого доминиона, как большой пылающий глаз, переливаясь всеми оттенками красного.

Умайри пошли в неизвестность, переходя на ту сторону.

Тысячи разумных покидали дом, но ещё большее количество по уши закованных в броню воинов пошли в атаку.

Люцифер и Мамон находились посреди реки из воинов, сидя на огромных чёрных гнаргах. Ящеры рычали и бороздили брусчатку бритвенными когтями, ожидая команды идти в бой.

Но князья не торопились. Они о чём-то поговорили и каждый воздел руку вверх. С неба тут же ударили красные молнии, каждая из которых стрелой направилась в Лилит. Но девушка лишь покачнулась, вокруг неё образовался кокон, который блеснул гранями, как алмаз. Она создала родовую защиту, лишь единожды Дарс видел, как мать Лилит использовала эту технику. Техника была необратимой почти во всех случаях, использующий её создавал защиту, но у него как правило не хватало сил её разрушить, чтобы выйти и она выпивала неопытного создателя.

Как бы Дарс не верил в свою королеву, именно в этот момент он вдруг понял, что умер внутри. Окончательно.

Уставившись пустыми глазами на врага, он кинулся в бой. Мастер меча и сильный одарённый разрубал противников вместе с ящерами, метался как проклятый, превращаясь в стальной ураган.

Краем сознания он отмечал, что удары повторились, один, потом другой. Князья тщетно пытались разбить защиту и сорвать переход, но не понимали, что Лилит умерла ровно тогда, когда решилась на запретную технику.

Сколько прошло времени? Час? А может минута. На счету Дарса уже были сотни убитых, а вспышки продолжались, два князя словно с цепи сорвались, нанося разные удары. Летели стрелы праха, серпы ветра невиданных размеров, пронеслись несколько каменных копий и два огромных пылающих шага.

Но кокон давал неуязвимость, пока не кончится резерв.

В какой момент на ту сторону прошли все оставшиеся жители первого доминиона? Дарс и не заметил. Его привело в чувство осознание дикой опасности. Он был в окружении, а вокруг не осталось горожан, лишь его отряд.

Это привело Дарса в чувство. Он не хотел терять верных товарищей и начал отводить их к арке, куда они и ныряли десятками. Когда переход завершился, окружение сузилось настолько, что на пятачке в сто метров осталась лишь арка перехода, Лилит в коконе и сам Дарс.

Князья в этот момент велели войскам слегка отойти и начали уничтожать кристаллы накопители, наконец-то поняв, что подпитывает защиту Лилит.

Небо просветлело, когда последний кристалл был размолот в крошку.

— Уходи, дитя, — не своим голосом произнесла Лилит, обращаясь к Дарсу. — Ты моя рука, моё сердце и моя плоть, ты начало но не конец.

Дарс не ответил, просто прошёл к кокону, подволакивая левую ногу и размазал кровь по лицу, конечно же не свою. Он встал рядом с хозяйкой и больше не слушал её, но она и не говорила.

Стоял поздний вечер, залитая багровым светом площадь и кровью площадь была забита, били по щитам умайри из третьего доминиона, сидели на ящерах князья, наслаждаясь медленной смертью своего врага. Да, они догадались, как работает защита. Лилит была заключена в кокон и что-то шептала, но слышал её лишь Дарс.

— Мы через многое прошли, рука об руку. Я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что ты не простишь. Но я сделала выбор, теперь отступать некуда, прими меня, либо убей.

Что? Дарс подумал, что госпожа сошла с ума. С кем она говорит? На что надеется и во что верит? Почему он слышит эти странные слова.

— Я принимаю твою службу, — сказал некто, настолько пронизывающим голосом, что умайри двух легионов сделали шаг назад.

Арка мигнула и из неё показалась нога, а затем и существо… Нет, человек! Дарс опешил. Молодой человек шагнул из арки, окутанный тёмным плащом, что был соткан чистой тьмы.

Он лишь мельком глянул на подобравшихся князей, они соскользнули с ящеров и пошли к нему. Мамон и Люцифер атаковали, но парень не стал отвечать, просто исчез и появился рядом с коконом, а потом резко ударил по нему кулаком. Кокон разлетелся, словно был из тонкого стекла. Парень подхватил королеву Дарса на руки и снова исчез, а по тому месту где он был ударили молнии.

Появившись в нескольких шагах от места удара, парень прищурился и его плащ превратился в щупальца осьминога. Он метался из стороны в сторону, прыгая, словно паук прыгун, закручиваясь и ускоряясь. Порою он и вовсе исчезал.

Парень пронёсся мимо на чудовищной скорости, замер перед аркой и посмотрел на князей, словно запоминая. Он ничего не говорил, но Дарс видел, как им стало неуютно. Но это продлилось всего пару секунд, после чего он шагнул и исчез в арке перехода. Не успел Дарс обрадоваться тому, что его королева выжила, как что-то потянуло его за пояс.

Мгновение и он оказался по ту сторону арки.

Глава 21

Смерти лик

Блондинка, которой не дашь и тридцати, стояла в чисто убранной комнате.

Кровать здесь была застелена, как по линейке, интерьер — спартанский, только самое необходимое. Никто бы и не подумал, что здесь живёт девушка: ни плакатов, ни гор косметики, никаких видимых предметов, указывающих на пол проживающего.

Вот только дневник в кожаной обложке, лежавший в шкафу сразу под бюстгальтером, расставлял всё по своим местам.

Сейчас дневник покоился в изящных руках блондинки, которая уместилась на подоконнике и изредка поглядывала на ведущую к дому дорожку.

"Сегодня я снова чувствую пустоту. Это опять Марго, если ты вдруг не понял. Жаль, что ты не можешь мне ответить.

А может, и не жаль.

Мы нашли новый дом, как часто говорит мне мама. Жизнь вроде бы налаживается, но я не чувствую этого. Я словно выпала из этой самой жизни. Только боль может привести меня в чувство.

Я начала тренироваться, стала больше работать с мечом, стрелять из оружия. Капитан даже говорит, что я прирождённый боец, хоть и сто шестьдесят пять сантиметров ростом. Вот только мне всё чаще хочется выстрелить себе в голову.

Магия даётся легче, хоть я и не самая лучшая ученица. Сейчас мои учителя — опытные ветераны, и учусь я не «фокусам», а убивать чудовищ. Правда, самое главное чудовище — это сержант Вахитов. Старый, сморщенный и злобный человек, считающий, что если магическое действие не убивает, то оно не иначе как фокус, призванный рассмешить противника. В общем, гадкий, гадкий, гадкий…

Сегодня пошёл четвёртый месяц, как мой брат пропал.

На самом деле он мне не брат, но ты уже знаешь. Хотя стал намного роднее, чем тот замкнутый подросток, которым был Антон. Ну, тот другой Антон.

Он всегда злился, называл меня последней дурой, когда я не хотела развивать талант. Однажды он украл и показал другим мальчишкам моё бельё… Речь сейчас не об этом.

Гвардейский психолог посоветовал мне писать о своих чувствах, но я не знаю, что сюда писать. Каждый день я просто описываю, что произошло и что я чувствую… Вот только чувствую я всё меньше.

Нет, я не права. Есть ещё кое-что, что позволяет мне отвлечься — Гриша. Он хороший. Правда, смотрит на меня так… Словно видит меня насквозь. Мне становится легче.

Он служит в охране поместья, где мы сейчас живём, и приставлен ко мне бабушкой. Хотя, я же должна быть честной! Это я попросила приставить его ко мне. Он охраняет меня, когда я передвигаюсь по городу.

На днях мы говорили о голосах. Леонид Анатольевич говорит, что у каждого есть свой внутренний голос. Вот только у меня его нет.Снова неверно — вот дурёха! Я слышу голос, но он не мой. Похоже, это шизофрения. Леониду

Анатольевичу я про это говорить не хочу.

Это Антон, я уверена. Когда мне плохо, он говорит, что всё будет хорошо. Поддерживает.

А может, я всё выдумала? Мама как-то говорила, что у меня слишком яркое воображение.

Сегодня ничего нового не происходило. Если не считать того случая, когда пошёл дождь, и мы шли с Гришей до дома под одним зонтом. Он так краснел и шёл пятнами, как хамелеон. Было забавно. Я почти забыла, где мы.

Словно привыкла к этому месту. К этому захваченному городу. К этой жизни в постоянной войне. И к яме на заднем дворе, куда «Молот» сложил тела бывшего мэра и всех, кто сопротивлялся.

В общем, мне пора. Пока."

Девушка положила дневник на место, скрупулёзно поправила бельё и сложила его так, чтобы ничего не говорило о том, что кто-то здесь был. Ещё раз посмотрела на улицу — не идёт ли по двору хозяйка комнаты, — и вышла в коридор, поправив причёску и с иронией посмотрев на мнущуюся подругу.

— Вот видишь, всё проще простого, — сказала блондинка.

— Она моя внучка, я не могу с ней так поступить, — оправдывалась Мария.

— Перестань, нужно было что-то со всем этим делать. Девочка изменилась, сильно, — отмахнулась Хризалида.

— И что ты там прочитала? — нахмурилась её подруга, а по совместительству «бабушка» Марго.

— Много интересного, — загадочно улыбнулась целительница, и они пошли к лестнице, ведущей на первый этаж особняка.

— Стоя-я-ять! Смирно! — раздался сзади оглушительный голос.

Девушки синхронно подпрыгнули, а Хризалида и вовсе окуталась пузырём защиты.

— Миша, я тебя когда-нибудь убью! — прорычала блондинка, пока её подруга по привычке держалась за сердце, ожидая неминуемого инфаркта.

Обе повернулись к стоящему в коридоре гиганту, не понимая, как он здесь оказался — да ещё и бесшумно.

— С темы не сходим, господа пенсионеры? Криминала захотелось на старости-то лет? В форточники возраст не позволяет, так вы в дверь пошли?

— Не твоё дело, — задрала нос целительница и, взяв подругу под локоть, продолжила путь. — Иди, куда шёл, и забудь, что видел нас.

— А если я всё расскажу Марго? — пошёл с козырей паладин.

— Так значит? — остановилась Мария, опасно сузив глаза. — Тебе-то оно зачем, молодец? Иди дальше на своей палке летай и не лезь в женские дела.

— Пф, рассказывай, молоточек, — быстро отреагировала целительница. — Тук-тук-тук-тук. Тем более вон она, наша краса, идёт с занятий.

Троица тут же подобралась, тем более что лестница закончилась. Через открытую в этот солнечный день дверь было видно, как по дорожке между деревьев идёт Марго.

— Она что, сама с собой разговаривает? — тихо протянула Хризалида.

— Ага, — согласилась Мария.

— Вы тоже это видите⁈ — прогрохотал Михаил.

Подошедшая внучка тут же решила спросить:

— Что вы увидели? — Марго не могла не услышать последнюю фразу.

Целительница и княгиня посмотрели на третьего лишнего, словно говоря: сам заварил — сам и расхлёбывай.

— Мы просто обсуждаем, какая ты красивая сегодня, — выкрутился Молот.

— Спасибо, — бледно улыбнулась Марго и пошла в дом. — Я не буду есть, ко мне не заходить.

Молот широко раскрыл глаза и беспомощно махнул рукой в сторону соплячки.

— Вот об этом я и говорю! С каких пор она такая? Я, конечно, не особо знаком с девчонкой, но потеря аппетита, разговоры с собой, адские тренировки и желание себе навредить — это не нормально. А ещё, она стала как ледышка, раньше улыбалась, а теперь на лице маска.

— Не нормально, — снова хором ответили экс-старушки.

— Нам надо всё обсудить, всем вместе, — вдруг сказала Мария, направляясь в гостиную. — Попьём чай.

— С вареньем? — уточнила Хризалида. — С тем земляничным, что ты делала в прошлом году? Кстати, я такой рецепт расскажу! Всё дело в высоте поляны, ну, относительно моря — самая вкусная ягода…

Михаил, он же Молот, паладин высшего ранга, шёл следом за девушками. Смотря на аппетитные попки, обтянутые тканью юбок, и стройные загорелые ножки, он ухмылялся: возраст не вытравишь, если даже девка выглядит как кукла с обложки мужского журнала.

Как они там заявляли? Мол, им теперь по двадцать пять? Щазззз… Одной-то ладно, Мариюшка не такая старая — всего восьмой десяток. А вот вторая… Ей два и пять надо местами поменять, потом добавить нолик — и будет близко к реальности. Но ведёт себя как дурочка.

Кажется, Михаил понял, почему она не омолаживала себя и таскала старые кости: боялась, что кровь в голову ударит — и начнётся веселье. Всё-таки привычнее, когда собака крутит хвостом, а не хвост собакой.

Интересно, а Антон тоже так себя ощущает? Бесконечное желание совокупляться со всем, что двигается. А что не двигается — двигать и совокупляться. Неуравновешенное поведение, глупые поступки, сильная эмпатия…

Михаил надеялся, что всё так и есть. Ну не должно человеку так везти, особенно тому, после чьего появления мир встал с ног на голову. А так — маленькая расплата. Пусть страдает курилка.

Думая об этом, он инстинктивно посмотрел наверх. Вдруг там призрак давно уже откинувшего копыта соратника тянет к нему костлявые руки.

Компания «динозавров», как в шутку называли их некоторые несмышлённые и жаждущие смерти вояки, расположилась в гостиной.

Служанка принесла чай, разлила по чашкам и удалилась, после чего все заговорили разом.

— Неизвестная болезнь!

— Проклятье…

— Тот парнишка, как его… Григорий, запутал ей голову…

— Так-так-так… — подняла руки целительница. — Давайте по очереди. Со своей стороны могу заверить: она не больна.

— Я немного поговорил с парнем. Они даже за руки не держались. Он просто смотрит на неё и облизывается, а девочке не до этого. Нет, ей, конечно, лестно, но не более, — хмуро проговорил Молот, и всем стало понятно — после их разговора душа не скоро вернулась в тело несчастного.

— Я немного понимаю в проклятиях, — пожевала губы Мария Александровна. Старушечьи привычки ещё не оставили молодое тело. — Ты же знаешь, дорогая, сил особых у меня никогда не было, а вот ритуалистика позволяет кое-что сделать.

— Помню! — воскликнула блондинка и упала на подушки дивана, заливаясь смехом.

Молот инстинктивно сдвинул колени, прикрывая самое ценное.

— А нечего было к девчонке подкатывать… — вытерев слёзы, сказала целительница.

— Мы с Машей уже давно решили наши разногласия, так что давайте не об этом, — быстро сменил тему Молот.

— Думаю, это из-за того, что её брат пропал. Ну, Свят, — уверенно сказала Хризалида. — Все по-разному переживают горе. Давайте дадим девочке время. Надо её чем-то занять. Тренировки — это хорошо, но нельзя полагаться только на теорию.

— Нет! — категорично покачал головой Молот. — Я слышал немного… Тёмный привязался к ней. Случись что — мне первому отвечать.

— Решено, — не терпящим споров тоном проговорила Хризалида и хлопнула в ладоши. — Здоровяк, выпусти нашу птичку из клетки куда-нибудь на задворки. Пусть посмотрит на окрестности. Там сейчас хватает работы: монстры соприкосновения, разведка демонов, посты Бакуниных. Есть много вариантов. Обеспечим охрану, развлечём девчину — и назад.

— Война — это не игрушки, — пробасил Молот.

— Сказал человек, который вместе со Святом играл головами демонов в боулинг, — подняла брови целительница, делая большие глаза. — Как там этот немец говорил: варварство! А потом добрался до родины, и вуаля — появилась целая игра.

— Кхе, любишь ты старое помянуть, — прокряхтел Молот, одним махом допивая чай и вставая с дивана, который жалобно скрипнул под парой центнеров его веса. — Смотри, глаз не напасёшься.

— А я могу их отращивать.

— Расскажу как-нибудь ту историю, как вы по лагерю голышом…

— И выдирать, — перебила она, игриво блеснув глазами.

— Пойду соберу группу. Князю и его семье что-то говорить будем?

— Нет, — тут же приняла решение Хризалида. — Если князь тебе по лицу ещё раз даст, не развалишься. Но присмотр сделай хороший. Ты знаешь, князь мстительный, хоть и старый, а Свят бессмертный — хлебнёшь горя.

— Уже хлебаю, — буркнул Молот и поспешил на улицу.

Вызванный извне клинок сверкнул, упал под ноги и застыл в полуметре над землёй. Паладин уверенно встал на него, ощущая, как подошвы словно примёрзли к зеркальной поверхности. Небольшое смещение центра тяжести — и клинок уже нёс его по улице.

Он спустился на землю уже в штабе, который, слава богу, существовал в Барнауле. Большое квадратное здание окружал высокий забор, по периметру которого стояли посты охраны. Сейчас территорию как раз патрулировали богатыри — так прозвали сначала тройку людей из дикого края, а потом и всех остальных, кто был им подобен. Каждый из этих ребят будто сошёл с древних картин: высокие, плечистые, ничуть не уступающие размерами самому Молоту.

Теперь, когда род Митрофановых занял город, работы у богатырей было не так уж много. Треть служила в разведке, патрулируя дальние территории. Эти воины прекрасно умели ходить скрытно, хоть с техникой и не дружили, поэтому контролировали в основном малые подходы к городу. Ещё треть несла дозорную службу внутри стен, а оставшиеся либо помогали в боях с тварями, либо трудились в наскоро созданной городской администрации.

Молот быстро отобрал нужных ему бойцов — как раз подходила смена малого кольца патруля. За стенами города, восточнее, был лесок, в котором звери сошли с ума после того, как магический фон превысил все мыслимые пределы. Точнее, они обрели разум. Волки начали эволюционировать и обрели силу льда. По рассказам очевидцев, звери сбились в стаю и терроризировали округу.

Вожак мог атаковать льдом сразу по большой площади: он вставал на задние лапы, бил передними о землю, и перед ним вырастала целая стена ледяных кольев. Никто не знал, на что были способны остальные волки; говорили, будто они слабее вожака, но всё равно опасны. Особенно для простых людей и для города, который не был прикрыт стеной со всех сторон.

— Михаил Анатольевич, разрешите обратиться! — полуофициально попросил его один из аналитиков, выбегая следом, когда Молот уже собирался взлететь.

Аналитики были интересными личностями. Точнее, учёными, изучавшими магию и все её проявления. До недавних пор на них было всем плевать — магических открытий давно не случалось. Но с началом войны появился богатейший материал для исследований.

— Давай, — махнул рукой паладин.

— Разговор не для лишних ушей, — уже тише сказал аналитик — седой, импозантный профессор Кирилл Геннадьевич Ловких.

Паладин кивнул, и они вернулись внутрь. В кабинете профессор продолжил:

— Эти твари… они эволюционируют, мутируют, даже не знаю, как правильно сказать. В общем, помните сопку к югу от города? Её называют Змеиной горой. Так вот, змеи там… Лучше бы вам не знать, до каких размеров они вымахали. Ползают огромные, и, кажется, у них появляются крылья!

Взволнованный профессор даже утратил свою обычную спокойную манеру речи.

— Ну, значит, теперь будет гора анаконд или драконов, — спокойно пожал плечами Михаил. — Как повезёт.

— Анаконды? — замахал руками профессор. — Анаконды по сравнению с этими змеями просто толстые шланги! —

Он вскочил и прошёлся до другого конца кабинета, а вернувшись, продолжил:

— А вот про драконов вы в точку попали, Михаил Анатольевич. Это будет настоящий кошмар!

— Мы уже сталкивались с этим явлением, — кивнул паладин. — Чем дольше длится сопряжение миров, тем сильнее мутируют звери. В прошлый раз демоны напали сразу, считая нас низшими, и ничего не боялись. Теперь всё иначе.

— Постоянно забываю, что вы и сами, Михаил Анатольевич, как дракон, — нервно улыбнулся аналитик, — такое же мифическое существо.

— Так и скажи, динозавр, — усмехнулся паладин.

— Вы знаете? — пришёл в ужас аналитик, понимая, что начальство знает о своём прозвище.

— Знаю конечно, — оскалившись сказал Молот, пугая гуманитария. — Но я хоть и динозавр, хвост у меня ещё шевелится, а так же я не разучился вертеть на нём чужое мнение. А теперь давай к сути, чего хотел?

— Так… Это… Что прикажете делать?

— Вопрос не в том, что мы должны делать, а в том, что можем, — подвёл черту паладин. — Можем мы, к сожалению, немного. Оставьте как есть. Отправлю бойцов, пусть сотрут эту сопку с лица матушки-земли.

— Вас понял, — вздохнул аналитик.

Проклиная излишне бдительного профессора, Михаил вышел и, не теряя больше времени, выпрыгнул прямо из распахнутого окна. Дел было ещё много, а голова у него одна, и если судить по её размерам, то уже была беременна — каждый, кто мог, беспощадно сношал её.

Тем временем современные системы наблюдения, оснащённые зрением и сердцем высокой чувствительности, следили за Марго. Точнее, это делали две пенсионерки, выглядящие на двадцать пять, но тяготеющие к лавкам во дворе и долгим разговорам за чаем.

Сейчас девушки приняли тактически верное расположение и сидели в саду, прямо у дорожки, ведущей на улицу. По чистой случайности они были одеты в дорожную одежду и посматривали на пару лёгких сумок рядом.

— Я поеду на боевой выезд? Наконец-то! — провизжала из дома девчонка.

Топот ног, сотрясающий дом, переместился со второго этажа на первый, где затих.

— Григорий, вы тоже с нами?

— Как же я могу оставить вас, госпожа Маргарита, не наказывайте меня так!

— Я тебя не наказывала… — смущённо произнесла в ответ девчушка.

Две пенсионерки на скамье переглянулись, и их лица скривились, как будто у обеих одновременно заболел зуб.

— Если с вами что-то случится, моё сердце разобьётся, я буду тенью самого себя, не умру, ведь не оставлю своих близких, но жизнь потеряет всякий вкус, — отвечал тем временем Григорий.

— Так уж и быть, Григорий, вам дозволено меня сопровождать, — сказав это, Марго прыснула от смеха.

Княжна с целительницей снова переглянулись, но на этот раз к их выражению лиц добавилось по съеденному лимону, так их перекосило.

— Далеко пойдёт, охальник.

— И не говори, Маш, если только язык по пути не сотрёт.

Парочка заинтересованных друг в друге молодых людей вышла из парадной и, не замечая никого вокруг, двинулась к машине. Девушки также пошли к транспорту, запрыгнув в машину сопровождения. Колонна из трёх авто двинулась на выезд из города.

За наспех возведёнными стенами колонна повернула на восток и попылила к лесу, что был в тридцати километрах от города.

Бойцы отлично знали, кто рядом с ними. Многие из солдат служили на благо рода Митрофановых, а также слышали о чудесном омоложении княжны.

Тем не менее бойцам сложно было не обращать внимание на двух красавиц, сидящих рядом с ними. Нутро грузовика вмещало до десяти бойцов, которые расположились на своеобразных лавках друг напротив друга. Всё максимально практично, такая конструкция позволяла всей этой куче в максимально короткие сроки высыпаться наружу, а также уложить раненых товарищей посередине, если такое случится.

На подходе к лесу у Хризалиды что-то сжалось в груди, и чем ближе они подъезжали, тем лучше она это чувствовала.

— Впереди идёт бой, приём, — выплюнула рация, установленная на торпеде водителя. — Снижайте обороты, четыре человека из каждой машины идут снаружи, нам нужен полный обзор.

— Вас понял, приём, — ответил солдат рядом с водителем.

Обернувшись, командир небольшой группы коротко назвал фамилии. Дверцы распахнулись, и четверо бойцов выпрыгнули наружу, осмотрелись, водя стволами из стороны в сторону, и тихо пошли за медленно продвигающейся машиной.

Колонна удлинилась, ощетинившись винтовками. Тяжело повернулась башенка с пулемётчиком на среднем бронетранспортёре, ушли в передний дозор два бойца — маг и штурмовик.

Через какое-то время все услышали звуки боя: звериный рык, треск камня и дерева. Группа начала собираться в полукруг, подбираясь к поляне, где посреди леса кто-то решил устроить себе ринг.

Девушки тоже вылезли, несмотря на настоятельные рекомендации от командира отряда, на которого они посмотрели как на несмышлёного. Быстро вспомнив, сколько девчонкам лет, солдат понял, что не сможет их переубедить.

Одно только:

— Вну-у-у-учо-о-о-ок… Дай бабкам спокойно помереть.

Эта издевательская фраза с полными иронии глазами оборвала все споры. Знают же чертовки, что не выглядят как развалины, да ещё и хлопают так гразищами — чуть не сдувают.

Ну и самый главный аргумент — барышни не слабы. Говоря проще, сильнее любого из группы, а серьёзно спорить с такими — это смерть; случится с ними что-то — и снова смерть.

Поэтому командир выбрал второе. Если уж помирать, так на часок позже, когда Михаил Анатольевич лично голову оторвёт.

На поляне творилось что-то невообразимое. Поляной образованный пятачок, кстати, не был. Как оказалось, воинственные группы попросту уничтожили всё в пределах пятисот метров.

Но самое удивительное не в том, что здесь творится, а кто это творит. Демоны рубились с волками или наоборот. Серые тенями кружили по поляне, в центре которой зиял багровый росчерк разлома прямо в воздухе, откуда появлялись новые и новые враги рода человеческого. Сероватый оттенок кожи, почти как у людей, только мёртвых, витые рога и крупные фигуры в доспехах.

Волки действовали слаженно, но число противников не уменьшалось, а росло. Именно поэтому людей не заметили. Вожак стоял на вывороченном с корнем дереве в два человеческих обхвата, периодически испуская громовой рык. После такой команды мораль у волков поднималась, но это было не всё. От вожака в разные стороны разбегалось кольцо ледяного крошева, частицы которого словно магнит липли к его сородичам. Звери после этого получали что-то вроде брони.

Хризалида была готова поклясться, что один из смертельно сильных ударов орка на её глазах выбил из шкуры волка перед ним лишь ледяную крошку, не более. Сам шерстяной разорвал противника, повалил, а затем сжал его руку челюстями и оторвал, проделав это и с другой рукой, а потом и головой. Даже броня не спасла.

Люди тем временем рассредоточились, всё ещё скрываясь в той части леса, которая ещё не была стёрта. Командиры медлили: разломы не появляются просто так, магам нужна связь с другим миром, а значит, здесь где-то лежит реликвия. Если найти артефакт и уничтожить его, либо попросту бросить назад в окно перехода, разлом закроется.

Обычно пришельцы делали реликвиями кристаллы, прозванные слезами демонов; такой предмет и искала глазами целительница, совсем забыв про своих подопечных.

Тем временем Мария была куда внимательнее, она видела, как из машины появилась напуганная внучка, после чего увидела творящуюся бойню и её глаза наполнились слезами.

— Нет-нет-нет, я не хочу уходить! — твердила она одному из бойцов, который собирался посадить её на мобильный электрический байк, притороченный к крыше, чтобы уже через десять минут малявка была далеко. — Их же убивают, этого нельзя делать!!!

Она говорила так уверенно, что бойцы растерялись.

— Кого нельзя убивать, милая моя? — подбежала Мария.

— Волчат… — медленно сказала она, а затем её лицо изменилось, глаза удивлённо расширились, словно это сказал кто-то другой, а не она сама. — Ба, мне страшно.

— Волчат? — переспросил один из удерживающих девчонку солдат и нервно усмехнулся, представляя какого размера волки, по всем прикидкам выходило, что эволюционировавшие твари были высотой ему почти до груди.

Хризалида оказалась рядом в одно мгновение, её прохладная ладонь опустилась на лоб девочке и ту окутал зелёный туман. Секунда, другая, а затем в тумане стали впитываться в кожу.

Целительница отдёрнула руку.

— Ничего не понимаю, — растерянно сказала она подруге. — У неё же третий ранг, но я не уверена в этом.

— Что это значит? — Мария забеспокоилась.

— Значит что она выросла в силе, — ответила Хризалида.

— Много стресса и тренировок, — заметила Мария. — Это вполне логично.

Марго снова закричала, но на этот раз громче. Некоторые волки начали отвлекаться от драки с демонами и водить крупными головами.

Человеческий строй дрогнул, когда серые попытались напасть. Шесть монстров кинулись к лесу и были встречены залпами из автоматов, а также парой огненных сгустков.

Но тварям это было, как слону дробина. Каждый из шерстяных был ледяным, звенели на боках сосульки в которые превратился ворс, скалились пасти, волки отчаянно лезли вперёд.

— Хватит! — вдруг могильным голосом сказала Марго и сдерживающие её солдаты разлетелись в разные стороны.

Хризалида выставила полусферу щита и устояла, спасая тем самым Марию.

Девушки смотрели на внучку и не узнавали её. Она наклоняла голову из стороны в сторону, словно изучала давних знакомых, ставших для неё чужими.

Завыли волки и взгляд Марго устремился поверх голов целительницы и княгини. Три волка уже были убиты общими силами отряда, ещё пара сражалась, а вот один смог перепрыгнуть людей и рванул к девушкам.

Целительница не успела ничего сделать, всё ещё опасаясь Марго, поэтому волк проскользнул мимо и крутанувшись возле младшей Митрофановой, пригнулся и поджал уши, встав по правую руку.

Девушка не испугалась, положила руку на лобастую бошку и погладила зверя, что не отводил от целительницы взгляда.

— Я вернусь, — твёрдо сказала Марго.

Вцепившись в холку зверя, она оседлала его. В её руке выросло ледяное копьё. Волк нетерпеливо зарычал, но тронулся лишь когда девушка припала к шее.

Могучий зверь рывком перепрыгнул шокированных Марию с Хризалидой и унёсся на поляну.

— Не стрелять! — закричала бабушка несносной девицы, стоило ей опомниться. — Вы можете её поранить…

Бойцы довольно споро выполнили приказ, хоть и не охотно. Особенно те, кто уже вставал с земли, потирая головы. Марго приложила их не сильно, но они пока этого не понимали и злились на необоснованную агрессию.

— Матерь божья, — сказав это, Мария потянула подругу за рукав. — Посмотри.

Посмотреть было на что. Марго металась по полю брани на своём волке и сеяла смерть. Ледяной посох-копьё-глефа, быстро менял формы и убивал стоило ему лишь раз коснуться врага.

Княжна с подругой были напуганы, но не вторжением демонов, а той бойней что утворила тихоня Марго.

Волки все как один перестали обращать внимания на людей и принялись наступать, вытесняя демонов с поляны, а затем и вовсе заталкивая назад в разлом.

Люди увидев новую картину боя, стали робко стрелять, занимая удобные углы.

Паритет наступил неожиданно. Из разлома вышел высокий рогатый воин в красных доспехах. Его латы выглядели так, словно прошли сотни боёв без ремонта, а в прорезях для глаз клубился тёмный дым, змеями выползая оттуда и растворяясь под солнцем нового мира.

Каждая рука сжимала по цепи, шлейфом уходящих в разлом.

Он быстро сфокусировался на Марго, а та в свою очередь крутанув посох над собой, направила волка к нему.

— Ой дура… — прорычала целительница и в один прыжок оказалась в центре, быстро нагоняя внучку подруги.

Высший вытянул цепи, хлестнул ими, как кнутами и ударил по всаднице. Волк взвился на задних лапах и принял удар на себя, Марго упала с него и перекатившись через голову, нашла точку опоры, встав на одно колено. Её лицо покрылось льдом, а на голове выросла ледяная корона. Мгновение и девушку было уже не узнать. Ещё мгновение и лёд на месте глаз растаял, являя миру два синих сапфира, пышущие яростью.

Волк отползал в сторону, почти разорванный на две части, двигая лишь передними лапами. Перепрыгнув его, целительница создала щит, пытаясь закрыть Марго.

Просвистела цепь, каждое звено которой обладало острыми гранями и щит Хризалиды рассыпался, удар хлестнул ту по плечу и отправил в полёт.

Марго даже не обернулась, сорвавшись с места.

Два противника встретились в центре мясорубки. Цепи накрутились на посох и девушка потянула здоровяка к себе, одним резким движением.

Воин не удержался на ногах в то время как девушка будто примёрзла к земле. Рывок был таким сильным, что демон полетел вперёд, теряя всякое равновесие.

Его встретила свободная рука воительницы в которой за миг до этого появился белоснежный ледяной кинжал. Оружие плотно вошло в под забрало, фигура демона обмякла.

Пока Хризалида поднималась, вожак волков кинулся к Марго, попутно порвав пару бегущих назад к разлому демонов. Девушка вытянула руку и схватившись за гриву зверя, запрыгнула на него.

Снова закрутилась глефа, убивая бегущих врагов. Волк прыжками бежал вперёд к одному ему известной цели, пока не достиг плотной группы в центре. Разметав демонов, как шар для боулинга кегли, волк схватил в пасть воткнутый в землю кристалл и раскусил его.

Во все стороны брызнула каменная крошка, морду зверя заволокло красным туманом, разлом стал стремительно сужаться.

Хризалида поднялась на ноги и принялась помогать добивать тех немногих, кто не успел убежать.

Они закончили за несколько минут, общими силами. Волки не дали уйти самым быстрым, встречая их у арки, солдаты расстреляли центральных. Сама целительница уничтожила пару десятков вторженцев, записав их на свой счёт.

Когда поле боя осталось за людьми и не совсем людьми, солдаты поспешно ретировались к лесу, оставляя стаю волков, что встала вокруг вожака. Разгневанная целительница подошла к волчьей принцессе, восседающей на огромном животном и сняла её, подцепив ловким движением за ухо.

Девчонка завизжала и оттаяла, в прямом и переносном смысле.

— У-у-у-у-хххх, — протянула Марго, почёсывая затылок и смотря на груды тел кругом.

— Что тебе есть сказать в своё оправдание? — подошла Мария и строго скрестила руки на груди.

— Пубертат? — вяло попыталась отбрехаться Марго, сама удивлённая не меньше бабушек.

— Рррав… — раздался ироничный рык.

— Даже животинка тебе не верит, — заключила целительница.

Группа оставалась в лесу не долго. Маяк был разрушен, демоны отступили, а волки по заверениям молодой княжны — не представляли опасности.

Но чем ближе они подъезжали к особняку, где сейчас проживали Митрофановы, тем больше Марго нервничала. Бабушки не сказали ни слова, после того, как по обыкновению добрая Листик оттаскала её за ухо. И это пугало её, очень пугало.

Вот только та сила, что была в бою, который Марго запомнила как в тумане, говорила, что никто не сможет её обидеть.

— Антон, как же я рада, что ты со мной… — прошептала девчонка, незаметно для бабушек, по крайней мере она так думала.

Глава 22

Будни на небе

Общее состояние с утра ужасало. Болела каждая клеточка, отзывались болью даже те мышцы о существовании которых я и не догадывался.

Открыв глаза, понял, что не отправлюсь к богу, а значит пора к нему обратиться.

— Боже, если ты это видишь, знай, я не самый сильный твой воин, ещё пара таких испытаний и мы встретимся раньше чем ты думаешь.

— Что ты там бормочешь? — насмешливо спросила мастер пыточных дел, по ошибке названная моим наставником.

— Изыди, демон, — пробормотал я, пряча голову под подушкой. — Меня придавило одеялом, спасайся сама, оставь меня умирать. Хотя бы до завтра.

Тонкие и сильные пальчики, словно клешни промышленного тиска сжались на моих ладышках, бесцеремонно выдёргивая тушку из под одеяла.

— Да сношаются же мыши, женщина, я и правда не способен сейчас ходить.

Слова не действовали на Кресту, она лишь хмыкнула и снова потянулась к лодыжкам. Две минуты усиленной борьбы за демократию обернулись провалом. Авторитарный режим взял верх, а затем и ногу, заставляя владельца собирать лицом ступеньки.

Я был бы не я, если бы не воспользовался ситуацией. Поэтому заранее призвал доспех духа, окутался защитой и попытался вздремнуть лишние десять минут.

Транспортировка до столовой прошла удачно. Уже будучи на стуле и ожидая когда меня покормят, чувствовал, как просыпаюсь. Запах яичницы и тостов заставил желудок свернуться в узел, срочно требуя такое ароматное внутрь.

— Прошло почти три месяца, почему мне всё так же больно?

Спросил я прожёвывая румяный аналог бекона, который разведчики големы сняли с бока упитанного, но не слишком быстрого монстра.

— Если ты так и продолжишь думать тем местом из которого выйдет этот чудесный завтрак, то никогда не станешь настоящим абсолютом, — елейно ответила Креста.

Она так делала, когда у неё не было настроения для по её мнению тупых бесед. Мне это и нужно было, испортить те самые остатки настроя, чтобы поквитаться за унизительный подъём, точнее спуск.

— Я уже абсолют… но задрался с этой муштрой, — отмахнулся я. — Так, что? Расскажешь? Может не наигралась в солдатиков в детстве? Станешь избивать беззащитного меня?

— Тренировать… — поправила меня Креста, но потом соизволила пояснить. — Мы укрепляем твоё тело. Первостихия подчиняется всё лучше и лучше, потому что дар и тело окрепли. Ей необходимо достойное вместилище, а не мешочек с костями, полагающий, что доспех духа — это вершина эволюции.

— А что если…

— Кажется ты уже сыт, иди на площадку, я приду через минуту.

Креста резко встал и ушла готовится к очередному уроку.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать её приказу. Надев самую простую одежду, произведённую големами, вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух долины.

Мы переместились два дня назад, снова на чей-то замок, постепенно поглощая и ассимилируя его. Мой личный домик за это время порядком вырос, напоминая не замок, а небольшой многоуровневый городок.

В нём повсюду сновали деловитые поделки примарха. Копошась как муравьи. Големы разведчики и боевые группы, посланные в укрепление, тянулись тонким ручейком почти во все стороны, теряясь в высокой траве долины. Они выслеживали слабых зверей и уничтожали, забивая подвалы замка камешками, на подобии демонической крови, способными накапливать мир.

Големы стражники патрулировали стены, дозорные стояли на вышках, безэмоциональные и холодные, они были идеальными слугами.

Но вот внутри замка жили живые, ещё одна раса, выведенная для исполнения любой прихоти. Как и каждое теплокровное существо, Абраксас не стал уповать на големов и сделал себе подобных людей.

Старик в целом жил на широкую ногу. Если подобное строение лишь один из десятка его замков, даже не могу представить насколько он силён.

Замок, это не просто строение, скорее устройство.

Прошедшее время позволило понять, насколько сложный артефакт у меня в руках. Материал замка я прозвал антрацитом, хоть камень и имел мало общего. Тёмный, в меру гладкий и невероятно прочный. Внутри современная система канализации, много законсервированных комнат, тысячная орда прислуги и складов заполненных материалами для создания големов. Жаль, что я не мог пока похвастаться достаточным образованием, иначе бы обязательно слепил что-то забавное и убойное.

Кроме этого замок мог перемещаться, телепортироваться на огромные расстояния. Обладал куполом, который я честно пытался расхреначить добрые два часа, но не смог истратить ни процента запаса прочности, завязанного на резервное хранилище.

Здесь можно создать любой предмет, правда он будет из камня и рассыпется, стоит только переместить его за стены.

Всё это делало его… Домом. Именно о таком я и мечтал всю свою жизнь, правда не мог представить и в самом фантастическом сне.

Минус лишь один. Это «Армада», замок малого класса. После поглощения других мобильных цитаделей мы станем опасным малым классом, непредсказуемым и быстрым, как первый секс. Но тем не менее значительно и значительно слабее остальных, доведись нам возможность встретиться. А она доведётся, моя пятая точка об этом неоднозначно сигнализирует.

Я погладил гладкие стены, выходя на площадку для тренировок. Замок откликнулся моментально, желая исполнить приказ хозяина. Стало в разы спокойнее, будто меня накачали транквилизаторами. Но одновременно с этим, я оставался вменяемым и мыслил яснее ясного.

Креста появилась минут через пять и сразу создала печать, поигрывая ею и перекидывая с руки на руку. Между прочим очень высокий уровень контроля. Мне пока такое не под силу.

— Десять ударов молота.

Я беспрекословно принял команду. Появилась чёрная фигура, вырастая из пола и подняла висящий на руке щит, прикрываясь им.

Привычно прогнав через себя силу, чтобы разогреть мышцы, подошёл к треклятому манекену и начал отработку.

Пас пальцами и под ногами вспыхивает печать, поднимая меня на несколько метров над площадкой. Унизительно, что для мобильности приходится использовать подобные фокусы, а не старый добрый клинок. Поднимаю руку, чтобы зажечь на ладони печать. Быстрое наведение и легкий импульс. Манекен рассыпается в крошку от резкого удара сверху, пыль клубами развевается в разные стороны.

Новый манекен и новый удар и так двадцать два раза, пока Креста не останавливает меня.

Затем новое упражнение. Я назвал его воздушная гимнастика. Простейшая связка рун контроль, воздух и привязка-целеуказание. Мне даже не нужно думать, работают рефлексы.

Стоя на донжоне замка, готовлюсь к атаке. Креста вызывает с десяток стрелков и присоединяется сама. Если меня коснётся хоть одна стрела или копьё, мне придётся сделать десяток кругов вокруг замка.

Куклами командует Креста, так что пощады ждать не приходится. Подпрыгиваю на несколько метров, а когда приземляюсь назад, ноги не успевают коснуться земли, меня подкидывает с бешеной скоростью, на секунду становится видимой печать воздуха, внизу, над самой поверхностью.

Делаю сальто, наслаждаясь невесомостью, нога упирается в следующую печать, дающую ускорение и мы начинаем.

Стрелы летят в перемешку со здоровенными копьями и росчерками ледяных кинжалов от наставницы. Я прыгаю, уворачиваюсь, но не имею права атаковать.

Не надо думать куда наступить, под каждой стопой в нужный момент появляется печать воздуха, выкидывая меня со скоростью арбалетного болта. Тело постоянно напряжено и находится в правильном положении, заставляя играть центром тяжести, это даётся непросто.

Пот льётся градом, сухожилия тянутся от каждого нового кульбита, ноги начинают неметь. Солёные дорожки… нет не слёз, постоянно лезут в глаза.

Креста командует остановку лишь через полчаса, но в таком ритме каждая минута крайне болезненна. Подпрыгиваю последний раз и падаю вниз, где меня подхватывают плотные потоки воздуха, помогая высушиться и аккуратно соскользнуть на землю.

— И снова одно и тоже, когда я уже в твоём понимании должен стать великим примархом? Пока мне кажется я готовлюсь к цирковому представлению. Да, мы отрабатываем пять ударных техник, три защитные, несколько приёмов, но не более.

Раздражение сегодня плещет через край.

— Всегда можно отказаться, — холодно отвечает Креста, впрочем, как обычно, когда тема касается бесполезности тренировок. — А давай проверим, чему я тебя научила? Хочешь?

— Сама знаешь, что против тебя у меня мало шансов. Если я не использую свой опыт.

— Ты себе льстишь. Можешь использовать всё что угодно.

— Хорошо, давай.

Соглашаюсь, лучше быть битым, чем ещё два часа до посинения разносить кукол и скакать на потеху замковой прислуге.

— Приступим? — манит меня пальчиком эта стерва.

Киваю, полностью сосредоточенный на бое.

Женщина отклоняется назад и отталкивается от печати, появившейся за спиной. Скорость такая, что мне ничего не остаётся, кроме как окунуться привычным доспехом духа. В грудь врезается многотонный удар, сотрясая тело и пробивая доспех.

Моя тушка улетает с донжона, кувыркаясь в полёте по широкой дуге вниз.

Срань… Что за чудовищная скорость, разве я прыгаю так же?

Произошедшее было настолько неожиданными, что привело меня в замешательство. Но гравитация, бессердечная сука, не стала меня ждать.

Я упал на жёсткую поверхность внутреннего двора замка, похожую на брусчатку. Доспех духа спас от серьёзных травм, но вот самолюбие разбилось, как китайская ваза.

Хмуро посмотрев в небо, откуда за мной наблюдала наставница, я оттопырил средний палец. Что-что, а подобные жесты в этом времени мне нравились, они стали лаконичнее. Женщина жеста не знала, но оскорбилась. Всем своим видом я показывал, что не страшусь будущего, ухмылялся и следил глазами за несущейся на меня торпедой.

Креста вытащила меч, сталь тут же окуталась пламенем, миг и она врезается в землю. За секунду до этого я создал печать воздуха у плеча и чуть качнувшись назад, дал ей себя откинуть в сторону.

Не хотелось призывать настоящую силу, утереть наставницу её же приёмами стоит дорого, вот и узнаю, могу ли расплатиться.

Стерва прочертила камень мечом, но не упала, оставшись на своих двоих. В один прыжок оказавшись надо мною, она занесла блеснувший в свете солнца меч над головой.

Шутки кончились, мозг работал на пределе, время почти остановилось. Печати загорелись на ладонях, по двору полетел холодный ветрянной поток, позёмку можно было заметить, если посмотреть на узоры, которые она оставляет в движении над землёй, прижимая травинки и играя с мёртвыми листьями.

Ветер добрался до меня быстрее Кресты, он обвился вокруг ног, а затем и корпуса, уплотняясь настолько, что стихия стала видимой. Гигантский воздушный змей встал на защиту, скаля пасть, где-то высокой над головой.

Креста, уже долетевшая до меня, решила не сбавлять скорости и протаранить противника. Но змей качнулся всем телом, бросаясь вперёд, сбивая маленькую фигуру человека треугольной башкой, словно кий бильярдный шар.

Сильный и стремительный удар откинул противника, в стене замка появилось небольшое углубление, снаряд Креста как раз выбирался из дыры, сдувая растрёпанную чёлку. Замок тут же затянул прореху. Пожелай я, её бы вообще не появилось, но где же тогда веселье?

Я было рассмеялся, но увидел, как по щеке женщины стекает кровь.

— Оу…

Это всё, что я успел выдавить, перед тем, как прыгнуть далеко в небо, после чего сменить траекторию. Прыжок, е-е-е-ещё прыжок. Замок отдалился, а я опустился посреди долины.

Креста появилась рядом неожиданно, просто воздух передо мною стал ломким и треснул, словно стекло.

— Э-э-эй, мы это не проходи… уй… сука…

Удар был славным, снова пробив доспех и сделав из некогда сильнейшего паладина приличный такой плуг.

Разрыхляя землю, конечно же не от хорошей жизни, я понял, что подняться мне не дадут. Воззвал к стихии тьмы и провалился в неё, оказываясь в двадцати шагах левее.

В то место где я только что был врезался булыжник размером с дом. Он раскололся от мощного удара, позволяя увидеть взбешённую женщину во всей красе. Глаза светятся, волосы извиваются как змеи.

Земля под ней треснула и я не успел ничего сделать. Меня попросту схватили за горло, как нашкодившего щенка. Только спустя секунду до нас долетел сжатый поток воздуха, играя с женскими волосами, такова была скорость прыжка. К слову рана на её лице уже затянулась, а вот настроение было… Как же это охарактеризовать, есть такое неприятное слово — убивать.

— Кхвхатиттт…

Прохрипел я, пытаясь создавать печати, которые отталкивали моё тело, но рука не давала сдвинуться с места. Болтаясь как рыба на крючке, я постепенно терял воздух.

Попробовал перебороть её, но не выходило, казалось, что тело Кресты крепче металла. Пас рукой и меня обвивает корнями мгновенно выросших растений, не давая больше баловаться с печатями.

Пальцы сжимаются на шее, доспех трещит, дышать становится не просто тяжело, а невозможно.

Теряя сознание, услышал дикий рёв и увидел расширенные глаза Кресты. В голову пришла дурацкая мысль, почему мои глаза закрываются, словно зарастают, неровными краями уничтожая обзор, погружая во тьму.

Дышать стало легче, вот только я был как во сне.

Зрение вернулось, мир расцвёл приобретая чёрно красную картинку. Я видел перед собой живое существо, в груди которого быстро-быстро билось сердце. Чувствовал запах страха, парфюма и ткани, а также всего, что меня окружало.

Двинувшись вперёд, увидел, как существо отшатнулось.

Это же Креста! Посетила меня очевидная мысль.

Точка-человек прыгнула, а затем улетела куда-то вверх. Бой продолжается? Соображал я трудно, но ринулся вверх на одних инстинктах. Вверх, затем вниз, это что, лес?

Погоня была короткой, я мог резко ускоряться, даже не понимая, как это делаю, просто смотрел туда, куда хочу переместиться. На что-то это похоже, но на что?

Точка-человек постоянно ускользала, но игра мне нравилась. Через несколько секунд стало скучно и я догнал её. Мир раскрасился в новые цвета. Вспышки искр перед глазами, они исходили от женщины.

Какое-то время я удерживал её, пока не понял, что это атаки. Бесконечная череда магических ударов заставила почувствовать боль. Мысль выбрать что-то убойное и ударить в ответ стала навязчивой. Я вырвал рядом стоящее дерево, поудобнее перехватив маленькое деревце.

— Мы через многое прошли, рука об руку. Я знаю, что ты меня слышишь. Я знаю, что ты не простишь. Но я сделала выбор, теперь отступать некуда, прими меня, либо убей.

Зрение возвращалось, медленно и неохотно. Я почувствовал руку, сжимающую хрупкую женскую шею.

Рядом упало отломленное дерево, приличных размеров в человеческий обхват.

Отвечаю Лилит, не понимая, что из всего этого реальность, а что бред больного разума.

Креста почти потеряла сознание, но тут же глубоко задышала и закашлялась, упала на колени, восстанавливая дыхание.

Я посмотрел на себя, голый, абсолютно голый, вокруг клубится тьма, водопадами падая вниз и растворяясь. Приказываю ей вернуться, появляется плащ, скрывая наготу.

— Что за… — услышал я голос наставницы.

Обернувшись, увидел, как красным росчерком в воздухе появляется разлом. Это явления я бы не с чем не перепутал.

— Это демоны, враги моего мира. Можешь сражаться?

— Дха-кха… — откашливается и поднимается на ноги Креста. — Посмотри, они с какими-то знаками на одежде.

Я присмотрелся к выходящим из сформированного за секунды разлома демонам и остолбенел. Мало того, что они бежали, но не на нас, а скорее от чего-то позади них, так ещё и с православными крестами на одежде, начертанными углём.

— Ты слишком сильно била меня по голове, — протянул я.

— Это случилось до меня… — проворчала Креста, а потом деловито спросила. — Дерёмся или отступаем?

— Постой, тут не всё так просто. Оставайся на месте, если нападут, убей, мне надо посмотреть что на той стороне.

Креста тревожно посмотрела на меня, а затем потёрла шею с крупными красными следами моих… Лап? И кивнула, не став спорить. Это удивило меня больше пришествия демонов в сопредельный мир мать его ангелов.

Покачав головой, прошёл вдоль реки из бегущих, которые обтекали меня с двух сторон и вошёл в разлом.

Оказавшись по ту сторону, увидел странную картину. Легионы ада окружили руины, столпившись перед закрывшейся коконом… Лилит? Была даже пара князей, молодых, не соперников тем монстрам, которых я встречал но и не мальчиков для битья.

Медленно пройдя несколько десятков метров, укрылся от атак силой с помощью плаща тьмы и разбил странную защиту с демонессы. Обессиленно рухнув ко мне на руки, Лилит улыбнулась и закрыла глаза.

Надо скорее уходить, чем быстрее тем лучше. Прыжок сквозь тьму, ещё один, поднять плащ и укрыться за ним. Желанное окно перехода тускнеет, влетаю в него, не забыв забрать раненого демона, что так рьяно защищал свою хозяйку.

Вернувшись, проследил за тем, как закрылся разлом. А когда обернулся, заметил, что вокруг собрались тысячи демонов, смотря на меня, точнее на демонессу в моих руках.

Лилит в моих руках шевельнулась, тяжело подняла веки и мы встретились взглядами.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Монстр из прошлого тысячелетия

Content

Монстр из прошлого тысячелетия

Глава 1 О новый дивный мир

Глава 2 Старые знакомые

Глава 3 По местным достопримечательностям

Глава 4 Чтобы стать сильнее

Глава 5 Безрадостная изнанка

Глава 6 Получить силу

Глава 7 Показать силу

Глава 8 Неограненный алмаз ч.1

Глава 9 С мечом и от меча

Глава 10 Механизм

Глава 11 Язычники

Глава 12 Старые обычаи

Глава 13 Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь

Глава 14 Новый хозяин цитадели

Глава 15 Под ковром

Глава 16 От винта

Глава 17 Новая власть

Глава 18 Хаос и Порядок

Глава 19 Знания

Глава 20 Возвращение домой

Глава 21 Смерти лик

Глава 22 Будни на небе

Nota bene