Анри Волохонский

Собрание произведений в 3 томах

Том 3. Переводы и комментарии

Новое литературное обозрение

Москва

2024

Составление, предисловие и примечания Ильи Кукуя

© А. Волохонский, наследники, 2024

© И. Кукуй, составление, предисловие, примечания, 2012, 2024

© С. Есаян, рисунок на контртитуле, 2012

© OOO «Новое литературное обозрение», 2012, 2024

* * *

I. ИЗЯЩНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ

Гай Валерий Катулл. НОВЫЕ ВОЛЬНЫЕ ПЕРЕВОДЫ

437. II

О воробьюшенька моей печали! —

С кем она ку-ку, меж грудей нежа

Да клевать давая страсть как пылко

А ему бы только вертеть шеей.

Ты куда, куда спешишь, глупый,

На жаровне разве избежать жара? —

Видно моя радость (не скажу боле)

Хочет да хохочет да вовсе не может…

Лишь с воробьюшею ей осталось

Попусту тешить скорбную душу.

438. III

О рыдай, Венера, и с нею Аморы,

Плачьте все благовоспитанные люди,

У моей подруги воробей скончался —

Помер у моей девицы воробьюша,

Коего она нежно обожала,

Как зеницу ока. Как девочку мама

Знал и воробеюшка мою девицу:

Только на владычицу весело пищал он,

Прозрачного меда пчелиного слаще

Скакал он по нежной по ее утробе.

А ныне ушел он в то мрачное место,

Откуда никто никогда не вернется.

То мрачное место зовется пастью

Ада, что воробьюшеньку милого слопал,

Бедного нашего съел воробьюшу.

О злобный рок! О воробьюнишка-пташка!

Из-за горькой судьбы твоей печальной

У красотки веки алые раздуло.

439. IX

Вераний вернулся — танцуйте, братья!

Вернулся друг мой — так пляши, мамаша!

К родному дому и с окном и с дверью

Он возвратился из Испании дальней.

С нами он снова, о милый Вераний,

С тобой мы сядем обнявшись, друг мой,

Посидим, поболтаем о народах, о нравах

И о дороге да и о погоде…

Он все мне, право, он все мне расскажет,

Вераний верный, — что может быть лучше

Обнять ему шею и чмокнуть в щечку.

440. X

Вар меня познакомил со своею девицей.

Я как-то зашел к ним из любопытства —

Поблядушка, конечно, но мне показалось,

Собой недурна и не без воспитанья,

Городская девушка. Мы поболтали,

Я рассказал, как в Вифинию съездил,

Да без толку — пустое времяпрепровожденье.

Спрашивает: «А что руководство?»

«Да не руководство, — я в ответ, — а рукоблудство,

Претор — ему только чтоб теребили, а свита

Немногим лучше. Все говорит: У нас важное дело.

А какое дело? Чем оно важное? Мы ж свои люди.

Ну как так можно!» Снова спрашивает:

«А бурлаков-то, носильщиков этих хотя бы вывез?

Знаешь, говорят, они в Вифинии в моде».

Тут мне присвистнуть, пыль в глаза пустить захотелось:

«Мужиков-бурлаков? Да уж конечно,

Этих-то вывез, рослые парни,

Сильные руки, крепкие ноги,

Как на подбор, все — говорю — восемь,

Хоть и бедна провинция, но обзавелся».

И тут она, не сходя с места: «Слушай, Катулл,

Одолжи бурлаков. Видишь ли, мне к Серапису надо

На пару дней, хочу, чтоб к храму с комфортом

Они меня поднесли на носилках».

Ну что тут скажешь? «Слушай, красавица,

Эти ребята, собственно говоря, не мои,

Гай Кинна купил их, дружок мой старинный,

Так что они-то, хоть не мои, однако же как бы

Вроде того что мои, но все же не очень».

Вот такими словами я еле-еле отговорился,

Сгладил неловкость, попрощался и к дому

Двинул. Ну до чего же бесстыжая баба!

На минуту расслабиться не позволит.

441. XII

О Азиний, Ослуша Маррукинский,

Что нечестно поигрываешь левой?

Ты тряпье у товарищей таскаешь

И салфетки хозяйские уносишь.

Это даже вовсе неприлично,

Если ты меня не хочешь слушать,

Так спроси у брата-Поллиона:

Он бы рад уплатить, чтобы не слышать,

Как ворует вороватый братец,

Хоть талант — вот то-то суета-то…

Деньги — что? И разве дело в деньгах?

И не думай — дело вовсе не в деньгах тут.

Отдавай платочек сетабийский,

Отдавай испанскую тряпицу —

Дар Верания и дар Фабулла:

Носом дунешь — сразу вспоминаешь

Вераньолу моего с Фабуллом.

442. XIV

Не был, Кальв, бы ты мне дороже ока,

То за эти бесценные подарки

Я б воздал тебе Ватиньевым взвизгом.

О поэты! О, из какой помойки

Вас достал-добыл добрый мой приятель?

Где искали вас? Брали вас откуда?

Может, книжки обрел ты в рыбной лавке,

А листы тошнотворных стихотворцев

Взял ты в дар ты от буквоеда Суллы?

То ведь всем же известный зависала —

Может, сам же их выкопал он где-то,

Перебрал, а потом сложил их стопкой

И тебе передал для издевательств.

Вот такой, говорю, пришел подарок

В Сатурналии, в славные денечки.

Ты подарка и от меня дождешься:

Я обследую книжные развалы,

Изучу все запасы у торговцев,

Я Суффена пришлю тебе, Аквина,

Вместе с ними и Кезия впридачу.

Скажешь: гнусность! А сам-то ты что шлешь мне?

Просто срам, поэтическая низость!

Что же, право, за мерзкая эпоха…

443. XVI

Кто смеет устами, сумеет и задом,

Премерзкий Аврелий и Фурий прескверный!

Вы из-за строчечек малопристойных

Хотите считать меня нежным повесой?

Да будет высокое имя поэта

Чисто. Иное — веселые строки

Стишков, в которых и пряность и прелесть.

Они так нежны, так малопристойны,

Что не юнца — волосатого дядьку,

Коего круп шевелиться не в силах,

Скорее всего, доведут до чесотки.

А вам, ошалевшим от целований

И возлежаний, меня ли хулить-то?

Кто смеет устами, сумеет и задом!

444. XXI

Что ты ходишь блудно,

Бедный мой Аврелий?

Чувствуешь ли голод?

Или, может, жажду?

Вижу, хочешь слиться

Ты с моим любимым —

Слиться и ссосаться,

Просто присосаться.

Оттого и голод,

Оттого и жажда,

Оттого я вижу:

Видно, будет тоже

Мальчик голодать мой.

445. XXII

Мы с тобой, мой Вар, да Суффен — старинных три друга.

Одаренный человек: вкус, талант, сама тонкость

Наш Суффен. Есть и страсть у него: издает книги.

И не как мы, грешные, на дрянной вторичной

Богомерзкой бумаге. Нет, на той — для нужд царских,

Да по сгибам чтоб шито было особой ниткой,

Чтобы срез был с лоском, чтобы шрифт бил в пурпур,

Небывалой техникой: павлиньим тисненьем,

С переплетом в ризах, в хризолитовых тканях.

А раскроешь книгу — и кто же оттуда смотрит?

Где тот красочный муж? Где колоритная личность?

Да это же не Суффен, а полярный геолог,

Словно лебедь бьющийся о немой айсберг,

Злой товарищ безмолвных линялых медведей,

Заиндевелой хризантемой бродящий по тундре.

Такова, мой Вар, видно, в книгах тайная сила —

Обратит в мел яхонт, киноварь обесцветит.

446. XXIII

Нет у тебя, Фурий, ни ларя, ни лара,

Нет блохи, нет клопа, ни огня нет, ни дыма.

Правда, есть тятя с половиною, коих

Зубы кремень глодать и дробить могут.

Как привольно жить с этаким папой

И с колодой, влюбленной в такого вот папу!

Не чудо ведь — все вы на диво здравы,

И варит брюхо, чтоб жить без страха

Поджога, подкопа иль, скажем, обвала

Да дел коварных: угрозы отравы

И прочих тягостных испытаний.

Теперь тела ваши копыта крепче,

Тверже рога от засухи вечной,

Бескормицы-глада и жара и хлада,

Так в чем же дело и чем тебе плохо?

У вас во рту все высохли слюни,

Слезы в глазах и в ноздрях возгри,

Слизи нет в легких и мокроты мокрой,

Очко твое чище столовой солонки,

Гадишь ты в год раз десять, не чаще,

Окостенелым сухим горохом,

В руку бери — следа не увидишь,

Три о ладонь — не испачкаешь пальца.

Так что все, Фурий, с тобою в порядке,

Все процветают и это не мало!

Только ты мелочь прекрати клянчить,

Брось, перестань, и так тебе хватит.

447. XXIV

О цветик милый, прелестный и юный,

Нежный, каких не бывало прежде

И ныне нет, и потом не будет,

И вот — мидийских взыскует таинств!

Сам ни кола, ни двора не имея,

Богам золотым изливает горечь.

А собою красив! — говорят, — и правда,

Хорош! — хоть кола и двора и нету:

Ныряя в бездны, взмывая в выси,

Век не увидишь двора и ко́ла.

448. XXV

Педрила Талл, пухлый как пух крольчачий,

Как сеть паучья провислый, висячий

Как старца елдак, как мозг гуся щуплый,

И ты же, Талл, алчней свирепого шквала,

Чуть зазевается кто по пьянке, —

Отдай халат мой, который спер ты,

Да шарф, да шлепанцы — расписное диво

Из дальних стран, где дед не бывал твой.

А не вернешь, так я разрисую

Бока твои дряблые — берегись и бойся —

Кнутом, и наглую харю расквашу,

И станешь сам ты, словно в шторм судно,

Что носит в волнах неистовый ветер.

449. XXVI

Не под зюйд-вестом и не под норд-остом,

Не под Фавонием, не под Бореем,

Нет, под-заложен мой сельский домишко,

Фурий, за тысяч за двести пятнадцать:

Просто страх, как пагубно дует.

450. XXVIII

Пизонова свита — двое несчастных,

Плотно набиты порожние сумки,

Вераний родной, Фабулл родовитый —

Что же ваш претор так плохо считает?

Может быть, принял он прибыль за убыль?

Может, расчеты подделал бездельник?

Что говорить тут… А мой-то меня-то

Меммий, ласкал уж он так-то премного:

Что ни день, утром устраивал взъебку,

А вечерами бывало и хуже.

Так ни хуя вот и не заработал.

У всех у нас — да, единая доля.

Бедные вы мои благородные,

Други мои! Так пусть будут навеки

И Ромул и Рем покрыты позором.

451. XXXII

Милая ты моя Ипситилла,

Моя нежнейшая, моя прелестная,

Хочешь, зайду к тебе пополудни?

Только смотри, чтоб дверь кто не запер,

Да и сама сиди себе дома,

Никуда не ходи, а смотри в окошко.

Мы с тобой трахнемся девятикратно,

Об этом тебя умоляю всем сердцем

Трепетным и прошу душою,

А не то — понаделаю дыр я

Как в плаще, так и в поддевке.

452. XXXIII

Есть у Вибенниев славная банька.

С папашей в деле сынок-педрила

(Справа зайдешь — трут седого паскуду,

А отпрыска рядом на пару парят).

Народу грязь, а им деньги в шайку,

Давно бы надо обоих в шею!

Нельзя терпеть такую парилку,

Плевать, что гладкая у сына жопа.

453. XXXV

Поэту нежному, верному другу

Моему Кекилию вели, папирус:

Скорее в Верону, Новой Комы

Покинув стены и Лария берег.

И ежели впрямь он хочет услышать

Высокую речь о моих мыслях,

И если он мудр, скорее в дорогу!

И пусть, сгорая тысячекратно, подруга

Говорит: вернись! — и шею руками

Сжимая, в объятьях молит: помедли!

Она ведь ныне, как нам известно,

Невозможной страстью вечно исходит:

Едва извлечет он зачатую им же

«Богиню Диндима», так у несчастной

Огнем изнутри пламенеет лоно.

Готов понять, о новая Сафо,

Наставница Музы — тем и прелестна

Великая — Кекилием зачатая — Матерь.

454. XXXVI

Волузия анналы, сраные страницы

Рук летописания, перепись витая

В пламени витают в честь святой богини

Сына Купидона матери — Венеры.

Милая клялась мне: «Только б ты кончил

Топотать стопою мстительного ямба,

Тут же колченогому дымному Вулкану —

Пылкому супругу в миг любви и мира,

Поганейшей поэзии всех отборных метров

Справлю на растопку я в печь под наковальню!»

Ты, о рожденная лазоревым понтом,

Чтимая Идалием при попутном ветре,

Анконой и Книдским, в камышовых палках

Брегом, ты, которую Аматунт и Голги

Славят, и кабак Адрии Диррахий,

Улыбнись, богиня, изысканной жертве,

Удивительной клятве, изящному обету —

Да сверкнут чистейшим огненным пеплом

Сраные страницы рук летописания,

Перепись витая, Волузия анналы.

455. XXXVII

В похабной пивной вашей грязной компании,

За номером девять от околпаченной двойни,

С блядьми, с блядями (не вам одним ли?),

Где вся ваша кодла трясет мудями,

Смердит козлом да не оттуда ль?

Сидят рядами — две сотни иль сотня,

Но сотне или хотя бы двумстам вам —

Всем вам отсосать разве не дам я?

Да двери пивной размалюю херами,

Так, чтоб даже своих не узнать бы,

А все из-за милой, которая смылась

И там теперь с вами, о любви забывая,

Проводит время поочередно,

А то и разом. Ну что ж, тем хуже

Пусть будет ей же. А вы гнусь, мерзавцы,

Гнилая мелочь, все вы подонки,

И ты, волосан кельтиберийский,

Из самого кроличьего выскочил края,

Егнатий, козел с густой бородищей,

Который мочой трет испанскую челюсть.

456. XXXVIII

Тяжко бедному Катуллу, Корнификий,

Ей, Геракл, тяжко-тяжело мне,

Ей, скажу, как плохо мне, о боги!

Даже ты меня не утешаешь,

А к кому тогда и обратиться?

Даже ты ни слова не напишешь,

Я сержусь, но, может быть, утешишь

Ты меня слезливым Симонидом?

457. XLI

Амеана, томно изнывая,

Говорит: «Вот дашь мне тысяч десять,

Может, дам». Да в размах такого носа

Пусть формийский твой мот дает и тратит!

Это ж чистый медицинский случай,

Нужно доктора звать, родных и близких,

Чтоб одна не сидела без присмотра,

Вся во власти болезненных фантазий.

458. XLII

Эй, гласные! По одиннадцать стройся

в фалангу! Все как один встать в шеренгу!

Писчие плашки в каракулях наших

доски уносит гулящая шлюха,

на себе их прячет, отдать не хочет,

итак, в погоню, о эндекасиллабы!

Приметы такие (смотрите в оба!):

улыбка как в самом дешевом театре,

кошачий смех и петушиный хохот.

Догнать, окружить, голосить всем хором:

Шлюха, отдай нам наши каракули,

наши каракули, о потаскуха!

И ухом не ведет? Бардак ходячий,

худший из мыслимых, сквернейший из мерзких!

Но где там рассуждать, куда тут мыслить,

если тупая бронзовая сука

непоколебима и не краснеет?

Снова голосите громче и громче:

Шлюха, отдай нам наши каракули,

наши каракули, о потаскуха!

И снова она само равнодушие…

Так не возьмем ли новой стратегией?

Спойте шопотом: Чистая, честная

девушка, отдай нам наши каракули.

459. XLIII

Привет тебе, девушка с носом немалым,

С нестройной ножкой, с неясным взором,

С неловкими пальцами, с невнятной речью,

И неосмысленной и неизящной.

Ну что, подруга формийского мота,

Тебя красавицей славит округа?

Ты даже нашей Лесбии краше?

Ах, как неумно и неуместно!

460. XLV

Приникнув к лону влюбленной Акмы,

Говорит Септимий: «О моя Акма!

Если не люблю тебя отчаянной любовью

Вечно, как никто никого не может,

Пусть передо мною лев неумолимый

В Ливии и Индии под звездами Рака

В жаркой пустыне встанет, блуждая».

И под эту речь Амор им машет,

От души чихая слева направо.

Пурпурными губами, как при поцелуе,

К пьяным глазам дорогого друга,

Чуть приникая, говорит Акма:

«О милый Септимий! Седьмой ты мой, милый,

Семитысячный ты мой, о Септимиллий!

Видишь, я сгораю — сильнее и жарче

В нежном лоне моем твоего пламени пламень».

И под эту речь Амор им машет,

От души чихая слева направо.

И вот, воедино сливая дыхание,

С благими знаменьями вновь отплывают:

Единственная Акма дороже Септимию

Мира — от Сирии до Британнии,

Одному Септимию милому Акма

Творит усладу сладостной страстью…

Видел ли кто дорогу вернее,

Чем та, которой водит Венера?

461. XLVII

Поркий, Сократион — левая пара,

Всё при Пизоне, при старом Приапе.

Вас-то моим Вераньоле с Фабуллом

Смел предпочесть этот самый, моржовый!

То-то ведь вам носят блюдо за блюдом,

Чашу, конечно, за чашей. Однако

Вечно друзей моих мучает жажда.

462. XLIX

Внуков Ромула нынешних и древних,

Всю родню и даже нерожденных

Превзошедший речами, о Марк Туллий!

Вот привет тебе и от Катулла,

От меня, от прескверного поэта,

Столь же, право, прескверного поэта,

Сколь в речах ты превосходней лучших.

463. LI

Богу равен, если не выше богов

и не блаженней тот, кто лицом к твоему

лику, о дивная, обращенный вечно,

видит и внемлет.

А меня, бедного, самых чувств смех твой

лишает сладостный, и взорам твоим,

увы, Лесбия, нечем ответить мне,

кроме стенанья.

Нем язык, стынет, вспыхнув по суставам,

легкий огнь; колыхая, оглушает

воздух чуждый звон и меркнут двойные

факелы мрака.

Свобода, о Катулл, сковала тебя,

свободного, страстью разнузданной,

свобода праздная города губит

и царей гордых.

464. LVI

Смех да и только! Ну и веселье!

Право, Катон, откровеннейший хохот,

Сплошные улыбки Катону с Катуллом.

Слушай, такой вот случай забавный:

Иду и вижу — юнец с девицей

Пилятся — тут я (хихикнет богиня)

Крепкий стимул всадил заодно к ним.

465. LVII

Вот милая пара никчемных засранцев:

Гениталис один, а другой из них Пенис,

И право, не диво, что на берег купно

Их вынесло грязное Рижское взморье.

Паскуден второй, но он пакостник первый

И первый пачкун только друга не чище.

Вдвоем, с юморком гниловатым и сальным,

На двуспальной софе пресмыкаясь холуйски,

Соперники тянут Газетную Музу —

Вот милая пара никчемных застранцев.

466. LIX

Сглодала Менения Руфула Руфа.

А перед урной вдруг такая история:

Бросилась прямо в огонь и хватает блюдо,

Хлеб поминальный с костра тянет — ну и дура!

Было же ей от чумазого малого!

467. LXIII

Быстро ввысь взмыл Аттис над морем в барке,

К Фригии рощам стремясь, и, земли коснувшись,

Бросился к густому лесу, к местной Богине,

Где она бешенством побуждала безумствовать бродячие души,

И сам острым резанул себя кремнем пониже брюха —

С тем себя обезмуженным вдруг ощущает,

Только свежая кровь одна пятнает почву.

И тут она снеговыми руками легкий тимпан хватает,

Твой тимпан, Кибеба, о Матерь Вводящая, твой он,

10_ Бьет она нежными пальцами в бычью полость

И поет, трепеща, и сзывает к себе спутниц:

«Устремимся вместе, о галлы, в глубь рощ Кибебы,

Госпожи Диндимены Владычицы бродячее стадо,

В чуждом месте станем изгнанницами обитать мы,

Путь мой — вывести и вести всех подруг за мною следом.

Пронеслись они через море, бурным потоком,

Тело безъятрое — ненавистна Венера нам!

Веселись, о Владычица, овей нас ветрами!

Что так медленно идете? Быстро, смело, вместе, разом!

20_ Во Фригию, к дому Кибебы, во Фригию, к рощам Богини,

Где голос звучит с кимвалом и вторит тимпан им,

А следом дударь-фригиец с перегнутою трубою,

Где главы безумствующих плющ венчает,

Где призывают воем к священным пляскам,

Где вслед Богине кружат летучей толпою,

С нею и нам подобает плясать быстро!»

Вскричали хором подруги Аттис, безбрачные жены,

Завыл вдруг, горлом дрожа, язык их пьяный,

А тимпан им звучит в ответ, отзывается нутро кимвала,

30_ Все ближе топот и ближе хор к вершине зеленой.

Дыша неистово, подруг своих ввысь верных

С тимпаном Аттис ведет густым лесом,

Словно телок, ярмом еще не укрощенных,

Дико за предводительницей следом идут они скоро.

Но у дома Кибебы свалились усталые, ибо

Тяжек был труд, и без милого хлеба сон одолел их:

Медленно закрываются, мрачно падают веки,

Меркнут взоры, пропадает былая ярость.

Но когда лик златого Солнца раскрыл глаз блестящий,

40_ Озаряя светлый эфир, твердь земную и буйное море,

И встал к колее крепкий звонкокопытный,

Пробудивши Аттис, Сон прочь убегает —

Принимает богиня-супруга его зыбким лоном.

Поднимается нежная Аттис уже без прежнего буйства,

Все, что свершила, что было, она вспоминает,

Разумом видит отчетливо все, что с нею стало,

Она полыхает душою — хочет назад вернуться,

С полными слез глазами идет на берег моря

И отчизну в унынии жалобно призывает:

50_ «Отчизна, меня родила ты, отчизна, ты меня воспитала,

А я как раба убежала, господ своих добрых покинув,

На Иду ушла одинокая беглою жалкой служанкой,

Туда, где в снегах зверье леденеет и замерзает,

А я, взбесившись, несусь к их берлогам…

Где ты, моя отчизна? Родина милая, где ты?

Глаза сами желают смотреть на тебя зрачками,

Оставила зверское буйство на малое время душа моя.

Я ли уйду в изгнанье, в лес из родного дома?

Отчизна, друзья, соседи, родители — где же вы, где вы?

60_ Где твоя площадь, палестра, стадион и гимнасий?

Несчастная, о я несчастная, плачу я снова и снова.

Какой не сменила я образ! Кем только не была я!

Была я малым младенцем, отроком, юношей взрослым,

Была я первой в гимнасии и красотою лоснилась,

Мои двери не закрывались, хранил тепло порог мой,

Цветами и яркими лентами, я венками венчалась,

Когда с восходом солнца подымалась с постели —

И мне стать рабыней Богини! Стать страшной Кибелы служанкой!

Стать безумной, стать долей себя же! И мне — стать мужем бесплодным!

70_ Мне ль жить у зеленой холодной Иды на снежном склоне?

Мне ль проводить свои дни у высокой фригийской вершины,

Где одни лишь лесные лани, где только дикие свиньи?

Увы, увы как горько! Я вою, увы, и каюсь!»

Розовых звук этих губ вестница мигом

Сквозь воздух ввысь до двойных божеств доносит.

Парою сопряженных тогда распрягает Кибела

Львов, и левому так она повелевает:

«Ну! — говорит — Эй! Отважный, наведи-ка на нее ужас!

На нее, что взбесилась и в лес убежала.

80_ Моя прислужница эта взяла себе много воли.

Ну, бей по спине хвостом, секи и грози ей!

Пусть в страхе глохнет от медленного твоего рыка!

Тряси своею рыжей на мощной шее гривой!»

Так говорит Кибела и узлы расслабляет.

И свирепый, сам побуждая дух свой, бежит быстро,

Он рычит, урчит, вольной лапой круша чащу,

А когда беловатого влажного берега достигает,

Нежную видит Аттис, как мрамор у стремнины потока,

Совсем рядом. И та, обезумев, в дикий лес убегает.

90_ Там всю жизнь провела она Богини служанкой.

Мать, Великая Мать, Кибеба, мать-владычица Диндима,

Сохрани меня от бешенства своего, укроти его,

А другие безумствуют пусть, буйствуют пусть там другие.

468. LXXIV

Вечно дядя Геллия все чему-то учит,

Рта не закрывает, просто уши вянут.

Все же и у Гелия есть на это средство:

Тете только глотку им заткни — она ни пикнет.

Тут, конечно, дядя возразить не может,

Ни слова не скажет, немее Гарпократа.

469. LXXVII

Руф, ты меня обманул своим дружеским расположеньем.

Что говорю — обманул? Просто свирепо надул.

Ловко подполз, словно пакостный гад ядовитый,

Все дорогое сожрал — ах и увы, увы и ах.

Ядом утробу прожег, этой вредной отравой —

Дружба, выходит, твоя косит как черная смерть.

470. LXXVIII

Галлова невестка нежнее невесты —

С кем невесть нежнее, нежели с сыном.

Галл-то наш — красавец! На большой кровати

На девицу-красавицу дивится наш красавец.

Галл придурковатый в лоб не отличает

Мужних от женатых и дядю не спросит.

471. LXXIX

Лесбий хорош. Хороша с ним Лесбия тоже.

Вместе им хорошо — считает Катулл.

В лес бы не лез бы Катулл. Со всем лесбиянством

Влез бы и сам, Лесбиев чтоб целовать.

472. LXXX

Чьи это губы-алы белым-белы́м белеют,

Словно морозной ночью рожденный иней,

Тающий рано — раньше, нежели ты, о Геллий,

Долгою негой мига достигнешь мигом?

Ах, то не о тебе ли весть голосила глухо —

Дико терзать другого друга дерзаешь, дикий?

Лечит рваные раны Виктор, увы, увечный —

Алчные губы-алы, верно твои, неверный!

473. LXXXI

Нет, никого и в нашем блистательном братстве, Ювентий,

Не было бы достойней, чем ты, о любимый,

Если б не горькая участь на Умбрии дальнем взморье.

Тусклою позолотой статуи этой бледной

Здесь нам твой дух сияет, камнем отныне скован.

Смотришь, не уповая, не узнавая, внемлешь.

474. LXXXII

Квинтий, раз хочешь в глазах ты быть дорог Катуллу,

И если дорог тебе твой замечательный глаз,

И если знаешь ты тоже всех глаз что дороже,

Не отбивай у меня то, что дороже чем глаз.

475. LXXXIV

Горе с этим Аррием! — Да не горе, а горе!—

Хотя бы и не горе, ему бы только гаркнуть.

Просто удивительно, ведь вроде бы учили:

Пишется «худеющий», слышится «гудящий».

Это он от мамы, от грамотного дяди,

От дедушки по матери, от старухи-бабки.

Говорят, что в Сирии полное безветрие,

Гладкое и плавное воздушное затишье:

Душераздирающее халдейское галденье

Наполняет ужасом застывшие стихии.

Аррию из «Ионийских волн в синеве сияющей»

Греция зияет в голубизне горящей.

476. LXXXV

Возненавидев, люблю.

Спросишь — что за безумство? Не знаю.

Чувствую лишь, что этой

Весь я истерзан пыткой.

477. LXXXIX

Геллий, отощал ты, но с какой стати

И в каких таких роковых видах?

Ведь добрая мать, девицы и дядя,

И прелесть-сестра — все живы-здоровы.

Расскажи, когда ты худеть кончишь,

И куда ты худел, и откуда худел ты.

478. XC

Мага на свет принесло материнское лоно

Геллию в дар: по персидским утробным гаданьям

Мага родила мамаша — как видно,

Действенна все-таки даже и персов поганая вера!

Гимны поет благодарный довольному богу,

Щедро в огонь подливая топленое сало.

479. XCIII

Нимало не ведаю, Кесарь ты, что за лицо ты —

Бел ты иль черен ты, даже и знать не хочу.

480. XCIV

Этот потасканный хуй с потаскухой хуевой

Словно горшок, по себе выбирающий кашу.

481. XCVII

Видно, сойду я с ума, размышляя ночами —

Рот у Эмилия хуже смердит или жопа?

Этот ведь грязен не менее, также и та не грязнее…

Думаю, думаю… Все-таки жопа и лучше, и чище,

Ибо беззубая. Зубы — оглобли, длиннее телеги

Челюсть, а если зевнет ненароком Эмилий —

Вешай хомут, ибо вонь словно из-под кобылы

Мула, что в зной полыхающий, в полдень горячей порою

Ссыт в невесомую пыль меж ослов с отдаленных пекарен.

Похоть и прелесть. Но что же там хуже?..

Утро. Светает. Являются свежие мысли:

Ежели вылизать жопу, так, может, оно полегчает?

482. XCVIII

Все, что о тебе можно сказать, о протухлый Виктий,

Будет, как сам говоришь ты, многословно и глупо.

Ты языком ведь можешь, если захочешь пользы,

Вылизать зад или просто сыромятную обувь.

А если желаешь зла нам, молви одно лишь слово,

И все мы тут же исчезнем от этой причины малой.

483. C

Келий Офилена и Квинтий Офилены,

Вами Верона цветет и вянет.

Сестры — не братья! Родни роднее!

Вместо родства — горячая дружба.

Кого же похвалим? Тебя, о Келий!

Ты друг всем, в ком кипят страсти,

Ты пламенный пыл не таишь втуне,

Счастливец, Келий: любишь как можешь.

484. CIII

Верни мне, пожалуйста, деньги, десять сестерциев, Силон,

И навсегда останься свирепым и неукротимым.

Если же любишь деньги, можешь остаться в своднях,

Но не зовись тогда уж свирепым и неукротимым.

485. CV

Уд вдохновенный полез на Пиплейскую гору —

Музы едва отпихнули ухватом.

486. CVI

Кто отрока походя стоит и хвалит,

Тому от похоти стоит ли отрекаться?

487. CVIII

Тебя казнят, Коминий, нет никакого сомненья

В том, что погибнешь ты гнусной, позорной смертью.

Старец, не сомневайся, это судьба. Вначале

Лживый язык твой подлый — им гриф завладеет алчный,

Выклюет мерзкое око мрачный, жестокий ворон,

Кишки растащат собаки, волк — все прочие части.

488. CXII

Известные люди, Назон, и тебе не известные люди,

Все тебя знают, Назон, знаменитый паскуда!

489. CXIII

В первый раз в консулы вышел Помпей —

Двое лежали с Мукилией, Кинна.

Стал во второй, а плоды урожайного блуда

Сразу из каждого выросли в тысячу раз.

490. CXV

Есть у нашего Уда тридцать гектаров луга,

Сорок гектаров поля, прочее — морские волны.

Все это превосходит богатства старого Креза,

У которого было больше, чем воображаешь.

Там вольные вечные волны, леса и поля с лугами

Тянутся к гипербореям до самого Океана.

Все это величаво, сверх естества огромно,

Правит не человек там, но ужасающий Уд.

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

1) АТТИС

В стихотворении LXXXI, обращенном к Ювентию (см. XXIV и LXXXI[1]), Катулл упоминает о «блистательном братстве». В него входили Кальв (XIV), Кекилий (XXXV), Кинна (X, CXIII), Корнификий (XXXVIII) и сам Катулл. Неясно, принадлежали ли к нему также Вар (X, XXII) и Ювентий. Катулл и Кекилий разделяли увлечение культом великой матери богов (Рея, Кибела, богиня Диндима, сирийская богиня). Поэма Кекилия «Диндимена» была ей посвящена. Катулл со своей стороны написал небольшую поэму об Аттисе или про Аттис, которое считается мистическим. В нем — так обычно полагают — изображена исходящая от богини Кибелы или Кибебы таинственная и загадочная сила, которая заставила главного героя совершить самооскопление и затем носиться по горам с разнузданными криками. В таком предположении делались прежние переводы. Мне представляется, что в этой трактовке следует сомневаться: время, когда жил Катулл, было эпохой политически активной, а не внутренне сосредоточенной. Мистицизм в Римской Империи развился спустя примерно двести лет и в иных условиях. К этому общему соображению добавляется следующее обстоятельство, которое я намерен сейчас изложить.

Стихотворение Катулла XXXV представляет собой послание Кекилию, начавшему сочинять длинную поэму о Диндимене, той же Кибебе. Считают, что то была в глазах Катулла хорошая поэма, которая своим содержанием приводила в восторг подругу Кекилия. Однако внимательное чтение показывает, что это не так. Вот строчки о Кекилиевой прятельнице в подлиннике и в моем переводе:

Quae nunc, si mihi vera nuntiantur,

Illum deperit impotente amore.

Nam quo tempore legit incohatam

Dindymi dominam, ex eo misellae

Ignes interiorem edunt medullam[2].

Она ведь ныне, как нам известно,

Невозможной страстью вечно исходит:

Едва извлечет он зачатую им же

Богиню Диндима, так у несчастной

Огнем изнутри пламенеет лоно.

Мы видим, что не содержание поэмы влияло на эту молодую особу, а форма и размеры свитка.

Попробуем применить те же соображения к стихотворению об Аттис. Я полагаю, что Катулл имел в виду написать ироническое сочинение, которое стоит в прямой связи с поэмой Кекилия. Предлагаемый перевод не претендует на художественное или какое иное совершенство, но лишь следует оригиналу. Даже при первом чтении видно, что воспоминания Аттис об отчизне с ее палестрой, стадионом и гимнасием и о спортивных успехах в мужском обличии даны в насмешку. Смех вызывает и перечисление возрастных градаций: младенец, отрок, юноша. Самый мотив превращения в лицо другого пола тоже выписан смешно. Может вызвать улыбку и поведение Кибебы. Ее львов, наверное, звали так: правого — Смелый, а левого — Отважный. Она отпрягает «левого льва» (следует обратить внимание на издевательское созвучие, которое присутствует и в оригинале) и велит ему попугать грустящую о прошлом Аттис биением хвоста в спину и в бока, трясением гривы и рычанием. Другие забавные подробности, скажем, о диких свиньях, читатель сам легко отыщет. А чувства прежних переводчиков объясняются не мистическими настроениями стиха, но величием Катуллова таланта.

2) ЛЕСБИЯ

Именем «Лесбия» (XLI), от названия острова Лесбос, родины поэтессы Сафо, Катулл называет Клодию, среднюю из трех сестер Публия Клодия Пульхра (LXXIV), народного трибуна 58 г. до н. э. Известны два прозвища Клодии: Боопида (Волоокая) и Квадрантария (Ценою в четверть гроша). Полагают, что все стихи, в которых Катулл описывает радости и муки любви, относятся к Лесбии: II, III, XXXVI, XXXVII, XLII, XLV и LXXXV. Возможно, сюда же относится стихотворение LXXVIII, обращенное к Марку Келию Руфу, который был любовником Клодии.

3) ВЕРАНИЙ И ФАБУЛЛ

Вераний и Фабулл (IX, XII, XXVIII, XLVII) — друзья Катулла.

Азиний Маррукинский, к которому обращено стихотворение XII, был братом знаменитого поэта и оратора Азиния Поллиона.

Подарки Верания и Фабулла упомянуты в стихотворении XXV.

4) МАМУРРА

Мамурра — римский всадник родом из Формий (дачное место неподалеку от Рима), начальник инженерной части в войсках Цезаря. Он был богат, расточитель, немного поэт. Амеана — его приятельница, Гай Юлий Цезарь (Кесарь) — его любовник. Катулл обзывает Мамурру формийским мотом, Удом и тому подобными кличками (XLI, XLIII, LVII, XCIV, CV, CXV). Стихотворение XCIV относится к попытке примирения Катулла с Цезарем, ссора с которым возникла, вероятно, из-за стихотворения LVII, где он упоминается в нашем переводе под кличкой «Гениталис».

5) ГЕЛЛИЙ

Геллий — римский всадник из партии Клодия Пульхра, поэт, в прошлом друг Катулла. Ссора произошла от соперничества в любви. Катулл обвинял Геллия в предательстве и описывал потрясающие отношения в его семействе. О нем говорится в стихотворениях LXXIV, LXXX, LXXXIX, XC.

6) АРРИЙ

Стихотворение с порядковым номером LXXXIV обращено к Аррию. Вот его короткий пересказ: «Аррий говорит „КХ“ вместо „К“, а „И“ в начале слова произносит со звонким придыханием. Так же говорили его мать и родственники по этой линии. В Сирии все ветры стихают, но слова звучат устрашающе».

Не нужно сильно всматриваться, чтобы увидеть, что недостатки произношения Аррия происходят от арамейского влияния. Когда-то государственный язык всей персидской империи, арамейский после македонского завоевания уступил место греческому, сохранившись в Сирии и Халдее среди простонародья и как культовый язык, но в Иудее оставался живым языком и среди образованных сословий. В Риме Иудею считали частью Сирии, и нет ничего невозможного в том, что Аррий — как он описан Катуллом — был выходцем из этой провинции. Если так, это первый случай в истории античной и всей западной словесности.

О евреях вообще в античной литературе упоминали и раньше. В 388 г. до н. э. Аристофан в Афинах поставил одну из своих комедий «Богатство». Главное действующее лицо там — бог Плутос, само Богатство, и выступает оно в облике старого еврея:

— У нас в доме, — рассказывает раб, — появился слепой старичок, хромой, калека, без зубов, с горбом, в грязи, в морщинах и, кажется, клянусь звездой, обрезанный к тому же!

— Какая золотая весть, — подхватывает другой. — Неужто! Повтори-ка! Тебе поверить, он принес сокровищ малу-кучу.

(Перевод Адриана Пиотровского)

Любопытно, что за тридцать семь лет до того в комедии «Ахарняне» евреи выглядят несколько иначе. Положение там следующее. Народное собрание слушает отчет послов из Фракии:

— Мы не задержались бы так долго во Фракии… («Когда бы не получали суточных» — кричат из толпы) …если бы реки во Фракии не покрылись льдом от холодной игры одного здешнего актера, но мы все же преуспели заключить союз и вот ведем с собой войско свирепых одомантов.

Вводят весьма живописных «одомантов», но они при ближайшем рассмотрении оказываются «обрезанными». По смыслу сцены послы во Фракии, конечно, не были, отсиживались в Пирее, а рать набрали тут же в порту.

Комедия была поставлена в 425 г. до н. э. На родине мнимых одомантов Неемия уже семь лет как отстроил стены и снабдил ворота ключами. Но откуда взялась эта ватага в Пирее?

Обычно полагают, что рассеяние евреев на запад по Средиземноморью началось после походов Александра, на сто лет позже. Видимо, это не совсем так. Во второй половине V в. до н. э. их уже знали в Афинах так хорошо, что сложилось устойчивое представление об их обличье.

Писатель выводил их в комедии, а зритель — легко узнавал. Возможно, они попали в Афины из Египта. Военная колония евреев на острове Элефантина, ныне Асуан, была основана в VI в. до н. э. Солдаты охраняли границу с Нубией. Колония пользовалась религиозной автономией: на острове был храм Яхве и, если не лгут папирусы, даже храм Его жены. В 410 г. до н. э. храмы были разрушены по требованию жрецов местного бога Хнума (имевшего образ барана, а иудеи приносили в жертву этих животных), население рассеялось, но в 425 году городок еще стоял на месте. Можно думать, что не все египетские евреи жили на Элефантине и что служба в наемных войсках была для них одним из обычных занятий.

Разумеется, комедия не высказывает к евреям никакого особенного отношения. Для Аристофана чужестранец забавен лишь теми признаками, которые можно театрально разыграть, в данном случае это богатство при невзрачном обличье и факт обрезания. И старичок в рембрандтовских красках, и подозрительные наемники, шествующие строем, вроде мольеровских клистироносцев, суть маски, а не лица.

Иное у Катулла. Поэт обращался только к тем, к кому имел сам сильное расположение или отвращение. Среди них — оставляя в стороне богов — Гай Юлий Цезарь («постельный всезнайка»), народный трибун Клодий Пульхр («красавчик»), родная сестра трибуна Клодия — Лесбия («горячо любимая», но в иных стихах — «ходячий бардак»), претор Ноний («водянка»), жена Помпея Великого (с эпитетом о ста двух частях), претор Марк Келий Руф («вонючий козел») — самые знаменитые политические деятели, ораторы, литераторы: Кекилий, Кинна, Кальв, Корнелий Непот, Цицерон, Геллий. Незначительные лица если и появляются в стихах Катулла, то по совершенно особым причинам. Кем же мог быть этот Аррий?

Через два года после того, как Симон, брат Иуды Маккавея, заключил союз с Римом, в 139 г. до н. э., иудеи были впервые изгнаны из Города — за порчу нравов. (Историки полагают, что под «порчей нравов» подразумевалась миссионерская деятельность). Евреям было приказано «удалиться к себе». Время от времени такие указы издавали относительно разных групп: магов, жрецов Изиды, греческих философов и т. п. Существенно, что уже тогда евреи жили в Риме в большом количестве. Это были неспокойные годы, между Третьей Пунической войной и движением Гракхов. Иудеи если и удалились, то скоро опять вернулись. Во всяком случае, к первому веку н. э. римская община была одной из самых больших в рассеянии. В 50-е гг. до н. э. Аррий мог быть жителем столицы в третьем поколении. Быть может, он тот самый юноша, о котором Цицерон в 58 г. писал: «…Гай Аррий — мой сосед, а теперь уже и домочадец. Не хочет ехать в Рим, но, оставаясь здесь, целыми днями намерен со мной философствовать. А с другой стороны — Себос, этот дружок Катулла. Куда деваться? Вот была бы удача, если бы кто-нибудь теперь же, пока они здесь, купил мою формийскую усадьбу…» и «…Только я написал эти строки, а Себос тут как тут. И охнуть не успел — здравствуйте! — Аррий пришел» (Из писем 41 и 42). Себос — по-видимому, кличка, созвучная словам «сало» и «суббота».

«Аррий» — римское родовое имя. Такие имена часто брали себе клиенты или вольноотпущенники — по именам знатных патронов. Вряд ли наш Аррий был из вольноотпущенников, хотя на это как будто указывает следующая строчка стиха: «…это <Аррия> мать, его авункулус либер…» «Авункулус» — это дядя со стороны матери. «Либер» имеет несколько значений. Первое — «свободный», «свободнорожденный». Поэт, видимо, цитирует собственные слова Аррия, будто бы подчеркивающего, что его дядя, а, следовательно, и мать — «свободнорожденные», а отец, стало быть, — нет, он из рабов, вольноотпущенник. Против такой версии можно привести следующий довод. Катулл опускался до общения с этим сословием только по глубоко личным побуждениям. Из вольноотпущенных могла быть Ипситилла, его приятельница, которой он велел «не запирать дверей», а то, дескать, «сама плащ чинить будешь»; Амеана — «потаскуха с не очень красивым носом»; Талл, владевший ремеслом продажных женщин, — тот, что украл у поэта в бане плащ и сандалии; сами владельцы бани отец и сын Вибеннии, которых — против всякого естества — парили посетители. В этом кругу вряд ли стал бы Катулл обращать внимание на оттенки произношения.

Более вероятен другой смысл слова «либер» — «книга». В латыни отсутствует точный эквивалент еврейского слова «софер» — «книжник». Аррий хотел объяснить, что его дядя — лицо уважаемое, «книжник», и, как мог, пытался произвести «софер» от «либер». Катулл воспользовался двусмысленностью, возникшей от нелатинского словоупотребления. А имя Аррий приобрел, скорее всего, тем же способом, что первосвященники Язон и Менелай, хасмонейские цари Александр и Аристобул, наконец, Агриппа I и Агриппа II — путем простого заимствования.

Не будучи ни божеством, ни государственным мужем, ни веселой девицей, ни грязным банщиком, Аррий мог обратить на себя внимание Катулла, только если их общие интересы касались словесности. На это и указывают последние строки стихотворения. Катулл говорит, что «Ионийская волна» (одно из поэтических клише в те времена, как сейчас «брега Невы» или «кудрявая рябина») в устах Аррия окажется Хионийской, то есть «зияющей».

Перевод стихотворения на русский язык доставил мне немало трудностей. Неверные арамейские звуки «K» и «X» пришлось передать как хриплое «Г» в южной разновидности российского наречия (звонкое «Х»). «Либер» я перевожу как «грамотный», с гортанным «Г», что имеет свои основания: грамотность, в общем, была привилегией людей свободного происхождения. «Либер» может означать и «образованный, как подобает свободному», но это не то, что хотел сказать Аррий — как и в подлиннике. Слова, в которых Аррий делал ошибки, пришлось подобрать по звучанию, а не по значению. Будучи, однако, уверен, что эти несовершенства оставили неприкосновенным общий смысл стиха, я предоставляю перевод на суд читателю.

Итак, перед нами Аррий — первый древнеримский еврейский поэт. Правда, из его стихов до нас дошло чуть меньше полустроки, но изображенное Катуллом состояние стихий на родине Аррия и все, что мы знаем о такой поэзии из последующих эпох, заставляет думать, что в его творчестве заключался известный космический и моральный пафос.

О прочем см. в примечаниях.

491. ЗВЕРИНЫЙ КРУГ ЛЮБВИ

(Сочинение Ришара из Фурниваля)

Все люди по естественным причинам желают знания. А поскольку никто не имеет возможности знать все (хотя это «все» имеет возможность стать известным), каждый бывает побуждаем знать что-нибудь, и тогда то, чего не знает один человек, знает другой. И «все» оказывается знаемым таким образом, что оно не известно каждому в особенности, но скорее всем разом. Однако все люди не существуют разом. Иные умирают, и тогда рождаются другие. Наши предки знали то, чего ни один из живущих ныне не смог бы узнать при помощи собственного рассудка, и не было бы оно известно, не будь узнано от древних.

А потому Бог, в своей любви к человечеству желая удовлетворить все его нужды, даровал нам особое свойство ума, именуемое памятью. Эта память имеет две двери: зрение и слух. И к каждой из двух дверей ведет особый ход, а именно: очертание и описание. Очертание служит глазу, описание — уху. Как можно войти в дом памяти, понятно из того, что память, которая хранит сокровища знаний, приобретаемых умом человека посредством рассудка, относится к прошлому как к настоящему. Именно это выполняется очертанием и описанием. Ибо когда рассматривают начертанную историю Трои или иной местности, видят деяния героев прошлого, как будто они происходят сейчас. То же и описание. Когда слушают чтение стиха, услышанные приключения словно бы происходят в настоящем. А поскольку прошлое превращается в настоящее этими двумя — очертанием и описанием, совершенно ясно, что с их помощью можно добраться и до памяти.

И я — чью память Вы, о моя милая желанная прелесть, покинуть не можете: ведь в ней след любви, которую я испытывал к Вам, всегда о ней открыто объявляя, и я не мог бы добиться полного исцеления от этой любви: всегда остался бы след страданья, сколь бы я ни выказывал внешней сдержанности, — желаю вечно жить в Вашей памяти, если такое вообще возможно.

Итак, обе эти вещи я посылаю Вам в одной. Я направляю Вам в данном сочинении и очертание, и описание, так что когда меня не будет с Вами, сочинение это своими изображениями и речью восстановит мой образ теперь уже в Вашей памяти. И я покажу Вам, каким образом это сочинение содержит очертание и описание.

Что оно описывает словами, это понятно, ведь письмо осуществляется для изображения слов и для прочтения. При чтении написанное возвращается в словесную форму. Кроме того, понятно, что оно содержит очертание, ибо ни одна буква не существует, не будучи начертана. А также этому сочинению необходимы картинки, ведь звери и птицы по естественным причинам лучше узнаваемы, когда нарисованы, а не когда описаны.

И еще это сочинение представляет собой военный резерв всего, что я посылал Вам прежде. Подобно королю, который отправляется на войну за пределы своих владений и берет с собой лучших людей, а еще больше оставит для охраны королевства, но увидев, что взятых воинов ему не хватает, призывает всех, оставленных в резерве, так же следует поступить и мне. Ибо если я произносил и посылал Вам много прекрасных слов, но они как до́лжно мне не послужили, придется организовать все средства в резервную силу в этом последнем моем сочинении. Хоть Вы меня и не полюбили, но есть в нем вещи, которые с наслаждением видеть будет глаз, слышать ухо и вспоминать память.

Поскольку же это сочинение и есть мой главный резерв, а равно и последняя надежда из всех, кои я в состоянии изобрести, мне приходится говорить более сильной речью, нежели прежде, как оно следует из природы Петуха.

Ибо чем ближе к вечерним сумеркам или к рассвету свою ночную песнь поет Петух, тем это происходит чаще. А чем ближе к полуночи, тем слышнее его голос, который с каждым разом все более усиливается. Ведь сумерки и рассвет, представляющие смешение ночи и дня, обозначают такую любовь, в которой нет ни полной веры, ни полного отчаянья. Любовь в полном отчаяньи представлена полуночью. Потому, ибо нет у меня земной надежды на Ваше будущее благорасположение, любовь моя на полночь и похожа. Когда надежда у меня была, это напоминало сумерки. Тогда я и пел почаще, а сейчас я должен бы петь громко.

Причина, по которой голос отчаявшегося громок, обнаруживается, я думаю, в свойствах зверя, влагающего все свои силы во ржание, отвратительные звуки коего всякого устрашат. Зверь этот Дикий Осел. Ибо природа его такова, что он особенно не вопит, пока не изголодается, но если он при этом пищи для насыщения найти не сможет, то принимается истошно ржать, разрываясь на части. С тем и мне следует, обнаружив, что нет у Вас милосердия, совершить более великое усилие, нежели когда-либо прежде, и не с громким пением, но с могучей всепроникающей речью. Я вынужден был отказаться от пения и сообщу, по какой причине.

Ведь Волк и свойства его таковы, что если человек его увидит первым, тут же утратит этот хищник всю свою силу и отвагу. Если же Волк первым человека увидит, то потеряет тот человек голос и станет безгласным. То же бывает и в любви между мужчиной и женщиной. Ибо когда между ними любовь и мужчина узнает первым прямо от дамы, что она его любит, а также если он сможет ее осведомить о том, что он это знает, то с этого мига теряет она отвагу и отказать ему уже не способна. Но поскольку я обуздать себя не мог и не удержался от предъявления Вам моего сердца прежде, чем узнал что-либо о Вашем, Вы от меня увернулись. Я сам слышал, как Вы об этом однажды сказали. И поскольку меня таким образом «видели первым», я должен был в итоге, сообразно с природою Волка, утратить голос. Это одна из причин, почему данное сочинение не в стихах, но написано обычной речью.

Следующая причина того же обнаруживается в Сверчке, который так ради меня постарался. Вы же знаете, что это несчастное создание настолько пренебрегает пищей и поисками ее и так восхищено бывает пением, что с песнею умирает. Я ему не последую, ибо пение послужило мне так мало и столь плохо, что доверить себя песне означало бы для меня предаться саморазрушению, и песня бы меня не спасла.

Более того, я обнаружил, что в час, который я посвящал пению и сочинял лучшие стихи, дела мои обстояли наихудшим образом, как оно бывает с Лебедем. Ведь есть страна, где Лебедь поет так вольно и легко, что может даже подпевать арфе (вроде барабанщика, который умеет подыграть флейте), особенно в течение года, когда ему предстоит умереть. И, услыхав широкие напевы, говорят: этот Лебедь в нынешнем году умрет, — как и о ребенке, обнаруживающем особый блеск, приходится слышать, что он в этом мире проживет недолго.

И вот, говорю я Вам, опасаясь погибнуть как Лебедь — в миг моего прекрасного пения, и как Сверчок — когда я пою всего привольней, я откинул искусство песни при построении этого моего резерва и отправляю его Вам в виде некоего полемического рассуждения. Ибо с того времени как Волк увидел меня первым, то есть когда я уразумел, что люблю Вас, прежде чем понял, какая судьба моей любви уготована, мне было предназначено утратить голос. Увы! Как часто я каялся, что обратился к Вам с мольбой и утратил сладостное общение. Если бы я мог действовать как Пес, который, изрыгнув съеденное, возвращается к своей блевотине и опять ее пожирает! Я с наслаждением сотни раз сожрал бы мое просочившееся сквозь зубы ходатайство!

И не изумляйтесь, что я уравниваю любовь дамы и волчьи качества. У Волка много других свойств, где это сходство обнаруживается еще ясней. Одно из них, что шея его крайне жестка, и обернуться лишь головой, не повернувшись всем телом, Волк не умеет. Второе его качество, что он никогда не охотится близ логова, но только в отдалении. А третье, что, с крайней хитростью осторожно проходя в овчарню, он казнит собственные свои ноги, их злобно кусая, если какой сучок под ними хрустнет. Все эти три качества можно обнаружить во влюбленной женщине. Ибо не может она отдаться иначе как всем телом. Это совпадает с первым свойством. А в соответствии со вторым, когда случается ей полюбить мужчину, то любит она его с беспредельной страстью лишь если он в отдалении, когда же он здесь, рядом, никакого видимого знака любви она не покажет. Что же касается третьего свойства, если она столь неосмотрительна в словах, что мужчина начинает сознавать ее любовь, ей известно, как словами же прикрыть и загладить то, что она слишком далеко зашла, точно так же как Волк воздает собственным лапам своей же пастью.

И женщина очень хочет знать о другой даме то́, что она менее всего желает, чтоб было известно о ней самой, и она очень хорошо умеет обороняться от мужчины, который ее, она полагает, любит. В этом похож на нее Змей Вывер. Природа его такова, что он пугается и в страхе уползает, увидев человека голым, но чувствует лишь презрение и нападает, когда тот одет. Вот точно так действовали со мною и Вы, прелесть моя милая и желанная. Ибо, встретившись, я видел Вас в добром расположении и немного застенчивой, словно Вы ощущали известный страх передо мной ввиду нового знакомства. Но, узнав о моей любви, Вы стали заносчивы, а против меня прибегали даже к ядовитым нападкам.

Новый знакомец — гол, а влюбленный — вроде одетого. Ведь человек рождается голым, а потом подрастает и одевается. Так что при первом знакомстве он наг и не защищен, потому и решается полностью предать даме свое сердце. Но позднее, когда уже влюблен, он так закутан, что выпутаться и скрыться не может. Он весь обмотан тканью и не решается говорить о заветных своих думах, от ругани он в вечном страхе. Он пойман, как обутая Макака. У обезьян ведь есть свойство подражать увиденному. А умный охотник, желая поймать Макаку хитростью, выбирает место, где та его может видеть, и начинает разуваться и обуваться. Потом он уходит, оставив пару сапог для Макаки, и прячется. Приходит Макака и повторяет действия охотника. Она берет сапоги и обувает их к своему же несчастью, ибо не успеет она разуться, а ловец выскочил и ее схватил. Ведь обутая Макака не может бежать, карабкаться, взбираться на дерево, вот она и поймана.

Этот пример явственно подтверждает, что человек, пока он гол и бос, похож на того, кто еще не любит, а обутый и одетый — на влюбленного. Таким образом подтверждается урок Змея Вывера, и на этих двух примерах я вижу ясно, из-за чего Вы перестали быть милы со мной, узнав, что я в Вас влюблен: Макаку не схватишь, пока она не обута, а Вывер нападает лишь на одетого. Все же, сдается мне, следовало бы Вам поступить противоположным образом. Вы должны были лучше обращаться со мной, когда я облачился в любовь к Вам, нежели когда я был гол. Ведь такова природа Ворона, который, пока птенцы его не оперены, даже не глядит на них и не кормит, ибо они не черны и на него не похожи. Они только пьют росу, пока не покроются перьями, как их родитель. Вот как Вам следовало бы поступать, прелесть моя милая и желанная: когда я был наг и Вас не любил, Вы не должны были печься обо мне, когда же я оделся в любовь и мог носить щит с вашим гербом, Вам нужно было бы меня холить и лелеять как младенца. В любви лучше, когда одолевает природа Ворона, а не Вывера и Макаки.

Ведь у Ворона есть еще одно качество, более всех прочих напоминающее о свойствах любви. Когда Ворон находит труп, он сперва выклюет ему глаза и через глаза достигает мозгов. Чем больше там мозгов, тем ему легче их извлечь. Так же поступает любовь. Ибо при первых свиданиях мужчину ловят посредством глаз, и никогда не уловила бы его любовь, если бы он на нее не глядел. Ибо любовь действует как Лев. Если человек идет мимо и смотрит, как Лев пожирает добычу, зверь в силу необходимости будет опасаться его лица и взора, ибо созданный по образу и подобию Владыки Мира несет человеческий лик печать господства. Однако Лев храбрый зверь, он стыдится собственного страха и нападает на человека, едва тот на него глянет. Но человек может хоть сто раз пройти мимо Льва, и он не тронется с места, пока не обратит человек на него взора. Вот потому я и говорю, что любовь похожа на Льва: ведь любовь не нападает, пока человек на нее не поглядит.

Итак, при первых свиданиях любовь проникает в человека через глаза, и через глаза же утекают его мозги. Мозг означает рассудок. Ибо как дух жизни, который отвечает за телодвижения, располагается в сердце как тепло, служащее пропитанию, обитает в печени, так и рассудок, дающий понимание, восседает в мозгу. А когда человек любит, он рассудком не руководствуется, скорее наоборот, он его совершенно утрачивает, и чем больше имеет, тем больше теряет. И чем рассудительнее человек, тем более страстно стремится любовь его удержать. В этом смысле я говорю: любовь похожа на Ворона, и это свойство доказывает, что другое его ранее упоминавшееся качество должно преобладать в любви над Вывером и Макакою и что даме следует предпочитать того мужчину, который одет в ее любовь, а не голого.

И я уверен, что иные женщины так и поступают. Но есть дамы, у коих в головах проделаны дырки — что им в одно ухо войдет, то выйдет через другое. Попав в любовные обстоятельства, отдаваться они не хотят, как и Ласка (или Горностай), которая зачинает через ухо, а рожает через рот. Я говорю чистую правду, так эти дамы и делают, ибо, выслушав многие прекрасные речи и чувствуя, что обязаны одарить любовью (что и означает «зачав ухом»), они затем ртом произносят отказ, по привычке перескакивая к неверным словам. Они словно боятся, что их поймают и схватят, — вот и поступают как этот Горностай или Ласка, который таскает с места на место свой помет, так как опасается его утратить.

Последнее свойство Горностая представляет одно из величайших неудовольствий в любовном общении, именно когда человеку приходится отказаться от бесед о самом главном, а болтать о постороннем. Черта совпадает с качествами Птицы Каландр. Если поднести ее к постели больного, эта любезная птаха может глянуть прямо ему в лицо — и тогда он поправится. Но если Каландр отворачивается и на больного не смотрит, судьба ему умереть. И сдается мне, о прелесть моя милая и желанная, Вы так расстроились от моей мольбы и столь рады были бы мне и дружили бы со мною, только бы я ничего не говорил о своей болезни, что Вы, значит, просто не хотели обращать свой взор на меня, больного человека. Следовательно, меня нужно считать мертвым. Ибо Вы погрузили меня в бездну отчаянья, сопровождающего крайнее разочарование без надежды на милость. Такова смерть от любви. Ведь как не поправляются умершие, так же нет надежды на радость любви, когда не ожидают милости. И вот я мертв, так оно и есть.

Кто же убил меня? Не знаю. Вы или я сам, а может быть, мы оба виновны, как с теми, кого убивают Сирены, сперва усыпив пением. Ведь существует три рода Сирен: две из них полудамы-полуптицы, а третья — полудама-полурыба. Все три музыкантши. Первая играет на трубе, вторая на арфе, а третья поет человечьим голосом. И так приятно это пение, что ни один человек, его слышащий хотя бы издали, не может к ним не приблизиться. А вблизи он засыпает, Сирена же, обнаружив спящим, его убивает. И сдается мне, что Сирена несет вину за это предательское убийство, но и человек, конечно, виноват, ибо ей доверился. И я мертв в силу такого убийства, за которое несем вину мы оба, и Вы, и я. Но я не смею обвинять Вас в предательстве, беру всю вину на себя и говорю: я совершил самоубийство.

Ибо хотя я был пленен Вашим голосом при первой беседе, не стоило бы мне опасаться, будь я так же умен как Змей, который сторожит бальзам. Змей этот зовется Аспид, и пока он бодрствует, никто не решится подойти к источающему бальзам дереву. Если хотят взять бальзама, Змея нужно усыпить игрой на арфе и других орудиях. Но Аспид по естеству своему настолько благоразумен, что, услыхав мелодичные звуки, затыкает себе одно ухо хвостом, а другим ухом трется о землю, пока его не забьет всякая грязь. Оттого, оглохший, Аспид может не опасаться, что уснет.

Так следовало поступить и мне. Вы же, полагаю, хорошо знаете, с какой робостью направлялся я на свидание с Вами в тот первый раз. И сам не ведаю, почему все это произошло: может быть, овладевшая мною злая судьба сама предостерегала меня. Во всяком случае, я пошел и дал себя убаюкать песней Сирен, то есть сладостью Вашего облика и прекрасными речами. Их услыхал я и был пленен. Странно ли это? Нет. Ибо голос наделен особой властью, которой можно оправдать много неприятных вещей. Возьмем, к примеру, Дрозда. Хотя Дрозд в неволе преотвратителен, да и поет в году всего два месяца, держат его, предпочитая другим птицам, за звуки голоса. И у голоса есть много других сил, о которых ничего не известно простонародью. Некая из этих сил состоит в том, что посредством голоса природа может исправить один из величайших недостатков, встречающихся у живого существа. Ведь живые твари ощущают посредством пяти чувств: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. И когда одного из них не хватает, природа исправляет этот вред наилучшим возможным образом посредством какого-либо из других чувств. Наиболее острым зрением отличаются те, кто по природе глух, лучше всех слышат слепые. Нет людей более распутных, нежели вонючие, ибо нервы от мозга к ноздрям и к нёбу, по которым двигаются эффекты этих ощущений, осуществляют свое дело тем лучше, чем меньше у них работы. И так же обстоит дело с другими чувствами.

Но среди всех ощущений зрение самое благородное. Ведь ни одно из прочих чувств не сообщает знаний о столь многих предметах. Исправляется же отсутствие зрения голосом и слухом, как у Крота, который совсем не способен видеть, поскольку глаза его скрыты под шкурой. Но слух у Крота столь остр, что лишь бы действие сопровождалось хоть каким-то звуком, оно не пройдет незамеченным и неожиданно его не напугает. Так природа исправляет свой изъян посредством голоса. Ибо слуху служит голос, зрению — цвет, обонянию — запах и вкусу — соус. Но осязанию служит многое, ибо им распознается горячее и холодное, сухое и влажное, гладкое, шероховатое и так далее. И природа этим путем исправляет порок Крота посредством голоса с таким совершенством, что ни одно живое существо не может слышать столь внятно. Крот относится к пяти животным, первенствующим среди всех с пятью чувствами. Ведь для каждого рода чувств есть всех превосходящая тварь, как Червь Линяй (маленький, ползающий по стенам белый червяк) для зрения, Крот для слуха, Стервятник для обоняния (ибо он чувствует запах трупа на расстоянии трех дней полета), Обезьяна для вкуса и Паук для осязания. И есть у Крота еще одна особенность: он из тех четырех животных, которые обитают в чистых стихиях. Знайте, мир создан из четырех элементов: огня, воздуха, воды и земли. Крот живет в земле и не ест ничего, кроме чистой земли. Селедка питается чистой водой, Птица Ржанка — чистым воздухом, и Саламандра (это птица белого цвета, которая взрастает в огне и из чьих перьев производятся вещества, лишь огнем очищаемые) — чистым пламенем. Вот эти особенности имеет Крот, и одна из них показывает заключенную в голосе силу.

И не так оно удивительно, что голос способен возместить отсутствие зрения тем чувством, которому служит, а именно слухом. Нет, но голос может восполнить отсутствие этого самого чувства. Такую силу имеет только голос и ничто иное. Ведь, как написано в книгах о качествах животных, Пчелы лишены слуха. Тем не менее при роении улья ими руководит пение и свист. И это не потому, что Пчелы слышат. Из мастерских пчелиных достижений ясно и очевидно крайнее благородство их натуры, которая настолько упорядочена их особым путем, что добрый и совершенный строй для них неминуем и не может пройти незамеченным. Кто читал и понял высокую философию, тот знает мощь музыки. Для этих людей понятно, что во всех существующих явлениях нет порядка более изысканного, нежели в песне. Столь могуч и совершенен этот строй, что способен трогать сердца и влиять на волю. Потому у древних были песни, которые пели на свадьбах, чтобы все, кто их услышит, воспаряли и ликовали. А другие песни — для похорон — были так печальны, что слышавшие их, будь они даже жестоки сердцем, не могли сдержать рыданий. А еще другие были столь мягки и уравновешенны, что тягостно не обременяли сердец, при этом не вознося их к высям. И поскольку порядок в песне исполнен совершенства, Пчелы не могут его миновать, ведь их собственный строй так упорядочен, а они этого не чувствуют. Они не слышат, но знают о строе через осязание, самое общее из ощущений, которое основательно обслуживается многими качествами, о чем ранее уже говорилось. И таким образом голос восстанавливает нехватку именно того вида ощущений, которому сам служит, то есть слуха, действуя через другое чувство. Это свойство — чудеснейшее из всех существующих, и ничто, кроме голоса, им не располагает. И у голоса, как в песне, так и в обычной речи, есть много других свойств, о которых сейчас говорить неуместно. В отношении нашей темы удовлетворитесь сказанным. Но если голос обладает подобной мощью, не удивительно, что сила его погрузила меня в сон. Ибо то был не просто какой-то голос, но голос прелестнейшего создания из тех, которых — насколько могу судить — мне когда-либо приходилось видеть.

А зрение? Была ли и от него помощь, когда меня брали в плен? Да. Я был пленен даже быстрее, чем Тигр зеркалом. Ведь сколь ни был бы он разъярен похищением детенышей, когда увидит зеркало, непременно задержит на нем взгляд. И останется там, словно уловленный в зеркало, ибо восхищает его созерцание собственной красоты и прекрасных форм. Он даже забывает об украденных своих котятах и не преследует более похитителей. А потому умные охотники бросают зеркало на его пути преднамеренно, чтобы Тигр за ними не бежал. Так вот я говорю: если поймали меня голос и взгляд, не удивительно, что я утратил добрый здравый смысл и память. Ибо слух и зрение суть две двери в память, и это два благороднейших рода чувств у человека. А всего их пять: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание, о чем уже было сказано.

И я был пленен также посредством обоняния, словно Единорог, впадающий в сон, едва учует сладкий аромат девственности. Ведь у него такое свойство, что нет твари, которая могла бы оказать более жестокое сопротивление попыткам лишить ее свободы. И есть у него рог посреди лба, который пробьет любой препон, а потому никто не решается напасть на него или взять из засады, кроме молодой девицы. Почуяв деву по ее запаху, падает Единорог на колени и пребывает пред нею, словно служа, в кротком подчинении. А разумные охотники, которым эта природа известна, помещают девушку на его тропе, и Единорог у ней между колен засыпает. И когда он так спит, охотники — а им не хватает смелости нападать, пока зверь бодрствует, — выходят и его убивают.

Именно так торжествовала надо мной любовь. Ибо я был среди друзей надменнейшим в отношении любви и думал, что не придется мне встретить дамы, каковую себе пожелал бы, которую любил бы страстно, как мне говорили, бывает. Тогда любовь, этот разумный охотник, вывела мне на тропу девицу, и я заснул, вдыхая ее сладкий запах, и умер, погиб тем видом смерти, который присущ любви, а именно в отчаяньи и милости не ожидая. И я был уловлен запахом, и эта дама все удерживает меня с тех пор своим ароматом, и я оставил все желания, следуя ее воле, подобно животным, которые, ощутив благоуханье Пантеры, ее уже не покинут. Они будут следовать за Пантерой до самой смерти из-за исходящего от нее аромата. Итак я говорю, что был пойман тремя видами чувств: слухом, зрением и обонянием. Будь я полностью уловлен еще двумя видами — вкусом посредством целования и осязаньем путем объятий — я был бы погружен в совершенный сон. Ибо человек спит, когда не ощущает ни одного из своих пяти чувств. А от любовного сна исходит опасность. Ведь смерть одолевает всех спящих — будь то Единорог, усыпленный девой, иль человек, который спит по причине Сирен.

Желай я оборониться от этой угрозы, мне следовало бы поступать как Журавлю, охраняющему стаю. Ибо когда собирается стая Журавлей, один из них всегда начеку, а другие спят, причем сторожат по очереди. И тот Журавль, который на страже, не дает себе уснуть, подбирая в лапу ноги камешки, из-за чего твердо стоять и крепко спать он не может. Ведь Журавль спит стоя, а если не стоит, то и не спит. Я должен был бы так и делать. Ибо Журавль-охранник являет собой предусмотрительность, которая призвана охранять все прочие качества рассудка, а лапы суть воля. Ведь при передвижении на ногах рассудок переходит от одной мысли к другой, а человек — от первого деянья к следующему. Журавль берет в лапу камень, чтобы не стоять прочно и не уснуть, а предусмотрительность так руководит волей, что другие чувства доверяются ей, не опасаясь внезапных перемен. Мужчина, который принял эти предосторожности, может ничего не опасаться.

Но если у человека нет предусмотрительности, он станет как Павлин, которому вырвали хвост. Хвост Павлина и есть предусмотрительность. Хотя он сзади, но указывает в будущее, а то, что на нем глаза, говорит о предвидении. Собственно, я утверждаю, что этот хвост смотрит вперед, а самое слово «предусмотрительность» означает именно «предвидение».

Что хвост указывает на предусмотрительность, видно по одному из качеств Льва. Ибо Лев имеет такое свойство: при невозможности обороняться от преследования в бегстве следы его заметает кисть хвоста, и никто не ведает, куда он ушел. Так же поступает мудрый человек, наделенный предусмотрительностью. Когда ему нужно сделать нечто, заслуживающее порицания, стань оно известным, он все исполнит так, чтобы оно не стало известным никогда, и его предусмотрительность скроет следы его лап, то есть добрую или дурную славу его деяний. Поэтому хвост означает предусмотрительность, в особенности павлиний хвост из-за имеющихся на нем глаз. И я говорю: бесхвостый Павлин скверен, и столь же отвратителен непредусмотрительный человек.

Тем не менее, хоть я бы и имел столько глаз, сколько у Павлина на хвосте, все равно сила голоса могла бы погрузить меня в сон. Ибо я слышал историю о даме, во владении которой имелась великолепная Корова. Дама очень любила Корову и ни за что на свете не хотела с нею расстаться, а потому отдала под присмотр пастуху по имени Аргус. У Аргуса было сто глаз, а спали в одно и то же время только два глаза. Так что отдыхала по очереди всего лишь пара глаз, остальные стерегли бодрствуя. Но при всем при том Корова исчезла. Ибо тот, кто захотел ее получить, послал одного из своих сыновей, обладавшего чудесным умением выдувать мелодию из длинного пустого тростника, который у него был. Сына звали Меркурий. И начал Меркурий толковать с Аргусом о том о сем и все время играл на тростнике, обходя по кругу, музицируя и разговаривая, так что Аргус заснул сперва парой глаз, потом еще парой, пока не закрылись так пара за парой все его сто глаз. Тогда Меркурий отрубил Аргусу голову, а Корову увел к отцу.

Итак, я говорю: подобно Аргусу, усыпленному силой голоса, хоть имел он столько глаз, сколько на хвосте у Павлина, что означает предвидение, не удивительно, если и я со всей моей предусмотрительностью был усыплен той же силой голоса. Иначе сказать, я умер. Ведь смерть всегда ищет людей, уснувших от любви, как говорилось ранее о человеке, который уснул из-за Сирен, или о Единороге, спящем из-за девицы, а тут еще и Аргус.

Вот я мертв. Это так. Но есть ли средство исцеления? Не знаю. И какое средство может тут быть? Истина же в том, что лекарство может найтись, но мне не более известно о нем, чем о средстве, которое употребляют Ласточки. Доказано, что если взять ласточкиных птенцов и ослепить, а потом вернуть в гнездо, они не останутся слепы, когда вырастут. Потому полагают, что Ласточка их лечит, но неясно, каким лекарством. И то же самое происходит с Горностаем, если убьют его детенышей и возвратят совершенно безжизненными. Горностаю от природы знакомо лекарство, которым он может оживить их. Все это известно совершенно точно, нельзя лишь проведать, что там за лекарство.

Скажу о себе, о моя милая, желанная прелесть. Я верю, что есть у Вас средство, которое меня воскресило бы, но не знаю, что это за такое средство, а ведомо мне разве лишь то, что можно узнать, сравнивая природу одного зверя со свойствами другого. Ведь все хорошо знают, что Лев оживляет своего детеныша, и знают даже, каким образом. Львенок рождается мертвым, но на третий день отец рычит над ним и таким способом оживляет. И мне кажется, что если бы Вы желали вновь призвать меня любить Вас, это определенно могло бы стать средством воскрешения от той смерти-любви, которая меня убила.

Точно так же обстоит дело с Пеликаном. Отменно известно, что Пеликан оживляет своих птенцов, и каким способом — тоже известно отменно. Пеликан ведь птица, нежно своих цыплят любящая. Он так их любит, что весьма охотно с ними играет. Они же, видя играющего отца, проникаются самоуверенностью, тоже решают поиграть, начинают летать, мелькая перед самыми глазами его, и бьют по ним крыльями. А тот со своим надменным обычаем не выносит, чтобы ему вредили, свирепеет и их убивает. Убив же, кается. Потом Пеликан подымает крыло, разрывает бок клювом и брызжет на убитых детей льющейся из бока кровью, так возвращая их к жизни.

О моя милая, желанная прелесть, при встрече с Вами новизна знакомства обратила меня словно бы в Вашего цыпленка. Столь милы были Вы, что я поверил, будто можно говорить с Вами о самом для меня радостном. И Вы убили меня тем видом казни, который свойствен любви. Но если бы Вы желали открыть мне свой сладостный бок, оросить меня благорасположением и подарить мне милое, желанное, чистое сердце, лежащее у Вас в этом боку, Вы бы меня воскресили. Высшее средство в помощь мне это Ваше сердце.

Но если все это произошло не по иной причине, чем, как я иной раз слышал, Вы говорили, будто мое обращение к Вам с мольбою привело Вас в докуку, а не будь оно так, Вы бы охотно разделяли мое общество, Вам следует отдать мне сердце и избавиться от докуки, как то делает Бобёр. У зверя Бобра имеется член, содержащий целительное лекарство, и ради этого члена на него охотятся. Бобёр бежит, сколько может, но когда видит, что от преследования не уйти, начинает опасаться за свою жизнь. Однако у Бобра развит природный разум, ему хорошо известно, что преследуют его исключительно из-за этого члена, поэтому он берет его зубами, отгрызает и бросает посреди тропы. А когда член найден, Бобру дают уйти, ведь охотятся на него по одной лишь причине.

А потому, о моя милая желанная прелесть, если мои мольбы так Вам докучают, как Вы сами о том говорите, Вы можете от этого чувства избавиться, отдав мне свое сердце, ибо я преследую Вас только из-за него. Зачем мне охотиться на Вас из-за чего-то другого, а не того, что спасло бы меня от смерти в любви? Далее, это высшее лекарство, чтоб мне помочь, о чем говорилось ранее. Но оно заперто на замок — и такой крепкий, что мне его не открыть и средства не достичь, ключа-то у меня нет, а Вы, хозяйка ключа, отказываетесь отпереть. Так что я не знаю, каким способом раскрыть этот бок, вот разве если б была у меня «разрыв-трава», которой Дятел выбивает из гнезда своего затычку. Ибо такова природа Дятла, что, найдя дупло с малым отверстием, он строит в дупле гнездо. Чтобы поглядеть на дятловы чудеса, искусные люди затыкают входную дыру пробкой, которую они с силой туда вгоняют. Когда Дятел возвращается, он находит свое гнездо заткнутым таким способом, что его сил не хватит, чтобы справиться с возникшей сложностью, и противопоставляет грубой мощи ловкость и умение. Ибо он от природы знает траву с расслабляющими свойствами, ту самую разрыв-траву. Он ищет ее, пока не найдет, приносит в клюве назад и трогает ею затычку. Затычка немедленно выскакивает. Поэтому, о моя прелесть, я говорю: будь у меня немного этой травы, я попробовал бы, смогу ли я разорвать Ваш сладостный бок и овладеть Вашим сердцем. Но я не знаю, что это за «трава», если только это не рассудок. Нет, это не рассудок. Какой там рассудок! Рассудок не это. Ведь существуют лишь два способа рассудочного выражения: первый — словами, второй — вещами. И тут не рассудок слов. Хоть рассудок имеет силу доказывать с его помощью юной девушке, что она должна любить, нельзя убедить ее при всем том, что она уже любит. Напротив, как хорошо ей ни доказывай, все равно она может сказать, если захочет, что ей до того и дела нет. А также это не рассудок вещей. Ибо, если рассудком обратиться к справедливости, сразу будет видно, сколь ничтожна цена моя в сравнении с Вами и что предопределено мне все потерять. Скорее милость нужна мне, а не рассудок. Но, с другой стороны, трава эта — не милость и не жалость. Ведь я молил Вас и вопил о милости столько раз, что если это должно было мне помочь, Ваш бок уже давно был бы открыт настежь. Ах, так мне и не узнать, что это за растение. И бок мне не распахнется. Однако нет же иного средства вернуть меня к жизни, кроме как обнажить Ваш бок и дать мне овладеть Вашим сердцем. Поэтому, очевидно, я необратимо мертв, это так, и я должен забыть о собственном оживлении, и это тоже так.

Но, право, можно найти утешение даже при полном крушении. А это как так? — Когда есть надежда на мщение. А как можно за меня отомстить? Не знаю. Разве что «она» полюбит того, кто не будет печься о ней. Перестань! Кто будет настолько безумен, чтоб не печься о ней? Никто. Одно лишь лицо, имеющее природу Ласточки. Ведь Ласточка и ест, и пьет, и кормит птенцов или чем-то другим занимается, но все это только в полете. И она не боится хищных птиц — никакая ее не схватит. И это есть такой род людей, который все делает налету. Они даже любят походя. Пока они видят свою любовь, та для них что-то значит, но в других случаях не значит ничего. И никакой крылатый хищник их не поймает, ибо не существует девицы или дамы, любовью их удерживающей. Они одинаковы и равны со всеми женщинами, как Еж, который может свернуться в иглах, и тогда никто не способен, не уколовшись, нигде его тронуть. А когда он свернется среди яблок, те облепляют его со всех сторон, ибо повсюду у него иглы. И я говорю: эти люди вроде Ежа, ибо могут взять отовсюду, а их ниоткуда не взять. Поэтому я и сужу, что лицо с подобными свойствами могло бы за меня отомстить, однако месть послужит безумию, но не принесет облегчения. Ведь я предпочел бы, чтоб она скончалась и сам я умер, лишь бы, отказав мне, не любить ей другого.

Так чего я желал бы? Чтоб не любила она ни меня, ни другого — никого. А как тогда я могу быть отмщен? Сам не знаю, разве если покается она за причиненную боль. Ибо покаяние есть изысканный род мести, ведь хорошо отмщен тот, чей враг кается. И я хочу, чтобы покаялась она по образу Кокодрила. Этот Кокодрил — водяной змей, простонародьем именуемый Кокатрикс. Напав на человека, он его пожирает — такова его природа, — а сожрав, проливает слезы и всю жизнь оплакивает. Я хочу, чтобы все так и произошло из-за меня с Вами, милая желанная прелесть, ибо я тот человек, на которого Вы напали, истину говорю, именно напали. Ведь, как обладают без усилия тем, что найдут и на что нападут, я принадлежу Вам в том же смысле, то есть безо всякого усилия. А поскольку Вы на меня напали и сожрали и погубили меня оружием любви, я хочу добиться от Вас покаяния, если это возможно, и исторгнуть слезы из Вашего сердца. Таким способом я буду отомщен по моему желанию, ибо любой ценой я не хотел бы иной мести.

Ведь для дамы как будто легко, каясь в утрате преданного друга, отдаться другому с меньшей трудностью, буде он о том умоляет, как выходит у Кокодрила еще с одной змеей, называемой Гидра. У Гидры несколько голов, а естество ее таково, что когда кто-то одну из голов отсечет, вырастают две новые. Эта змея ненавидит Кокодрила природной злобой, и, узнав о съедении им человека, о последующем раскаянии и о нежелании есть другого, она в сердце своем полагает, что Кокодрила теперь легко одолеть, ибо о составе еды своей он уже не заботится. И вот Гидра обволакивается грязью, словно труп, а когда Кокодрил ее находит, он пожирает Гидру и глотает ее целиком. Гидра же, обнаружив себя у него в брюхе, разрывает кокодриловы внутренности и появляется, вновь в победе ликуя.

По каковой причине я говорю, что из-за отмщения с покаянием опасался бы новой мести. Ведь многоглавая Гидра указывает на мужа, который, вступая в знакомство, всякий раз влюбляется… Остановись! Какой умелой властью и великой душой должны обладать эти люди, если могут раздробить ее на многие части! Ни одна дама не может владеть ими целиком, но если у каждой была хотя бы частица подобной души, она должна быть совершенно счастлива. Тем не менее я думаю, что никто из женщин не обладает подобным мужем даже в малой мере, но он сам служит им всем всей душою — точно как игрок в городки, если он будет всем предлагать палку, но никому не оставит. Желай он быть порядочным, ему следовало хотя бы класть ее в определенном месте. Но, полагая всех до конца одурачить, он уносит палку с собой. Так вот, эти кавалеры обслуживают девиц и дам с помощью своих душ. Но если бы они даже оставляли в каждом месте по частице души, я не думаю, что из этого получилось бы что-то хорошее, как судят о том, кто на все руки мастер, да ни одной толком не двигает. А сейчас я его оставлю и вернусь к нашему предмету. Пусть с теми лицами, которые сами дробят свои души на части, обращаются так, чтобы эти души во чревах их раз навсегда распались.

Известно и другое о Гидре. Когда у нее уничтожат одну голову, на ее месте вырастает еще несколько, и она таким образом, теряя, приобретает. Это указывает на мужчину, который, когда одна дама его проведет, так он обманет их семь, или если она его раз обманет, так он сделает это семь раз в свою очередь. Я весьма опасаюсь этой Гидры и очень хотел бы, чтобы моя дама тоже ее остерегалась, в особенности тех ее голов, которые наружно выказывают высшее почитание. Ведь кто часто говорит: «Прекрасная дама, извольте удостовериться в моей доблести» или: «Позвольте быть Вашим рыцарем» — и есть тот, с кем более всего следует быть настороже, если дама хочет хранить свои дела в секрете. Он не будет уверен, что является ее рыцарем, если не сослужит рыцарской службы хотя бы шнуруя голенища или по пути на турнир, перед толпой народа, где каждый может повторить его слова. И не уверится, что это она помогла утвердить его доблесть, если не выкрикнет ее имя, пришпоривая коня, дабы всем было слышно. Более того, а это еще хуже, он как будто думает, что надо нанять поэта, который с возвышений будет орать о каждом благородном и доблестном деянии во имя любви очаровательного создания, которым весь свет должен восхищаться.

Я хотел бы, чтобы таких людей моя дама весьма опасалась, ибо они будут обращаться с ней не лучше, чем Ехидна со своими родителями, произведшими ее на свет. Ведь натура Ехидны такова, что не появится она в этом мире, не убив отца и матери. Ибо Ехидна-самка зачинает через рот следующим образом: самец помещает свою голову меж челюстей самки, она зубами откусывает голову целиком и глотает, оттого зачиная, а Ехидна-самец умирает. Когда приходит время, самка рожает через бок, который рвется, и та Ехидна тоже гибнет. Почему я и говорю, что этот человек — Ехидна. Ибо как Ехидна губит тех, кто ее производит на свет даже до своего рождения, так и эти лица не могут добиться доблести и значимости, о которых столько толкуют, иначе нежели ославив способствующих им дам, делающих их значительными, если все это вообще имеет значение. Я очень боюсь этой Ехидны и сильно желаю, чтобы моя дама ее остерегалась.

Не знаю я, кто ее Ехидна, но кто бы то ни был, если моя дама такого человека приняла, я хочу для него и для себя того же, что случается с Обезьяной и двумя ее малыми детенышами. Ибо природа Обезьяны такова, что у нее рождается всегда двое детей, и хотя она питает к ним обоим материнскую любовь и хочет обоих вырастить, но одного она любит так страстно в сравнении с другим, а ко второму столь холодна сравнительно с первым, что можно сказать: поистине она одного любит, а другого ненавидит. При ловле Обезьяны она как мать не хочет утратить из двоих никого, поэтому которого ненавидит, она закидывает на плечи, за спину — если может, пусть уцепится и так висит, — но любимого детеныша она несет спереди, обнимая руками, и убегает на двух ногах. Когда же Обезьяна бежит долго, устает на двух ногах и должна продолжать на четырех, она вынуждена отпустить любимое дитя и все держать то, которое ненавидит. И неудивительно, ведь любимый за нее не держится, напротив, она его держит, а нелюбимого не держит, но он держится за нее. Поэтому вполне справедливо, что когда она должна спасаться всем телом — задними ногами и передними, — ей приходится терять младенца, которого держит, а тот, который сам держит, при ней остается.

О милая желанная прелесть, я говорю: если Вы пригласили к себе в сердце человека, обладающего природой Ехидны или Гидры или Ежа или Ласточки, я хотел бы, чтобы то, что случается с Обезьяной и парой ее младенцев, произошло с Вами, с ним и со мной. Мне кажется, даже если Вы правда любите его больше, чем меня, все равно он будет Вами утрачен, а я, кого Вы любите меньше, собственно, даже ненавидите, останусь с Вами, ибо он за Вас не держится, это Вы его держите, а я держусь, хоть Вы не держите меня. Так и есть: он не держится за Вас, держите его Вы. И пока у Вас есть желание следовать его воле, он будет Вас любить, но стоит Вам захотеть чего-нибудь ему противного, он бросит Вас в бессильной злобе, как делают, желая ссоры.

Итак, он за Вас не держится, он следует с Вами ради собственного, а не Вашего удовольствия, как бывает, когда Пила следует за судном. Эта Пила — летучая рыбообразная морская тварь потрясающих размеров, с поразительно громадными крыльями и перьями, при помощи которых она носится над водами быстрее, чем Орел, когда преследует Журавля. Перья у нее остры как бритва. Пила, о которой я здесь повествую, так наслаждается развиваемой скоростью, что, завидев плывущее судно, пускается в соревнование, дабы убедиться, что летит быстрее. И рядом с судном скользит она с распростертыми крыльями, проходя за раз полсотни или сотню верст. Но когда слабеет ее дыхание, Пила чувствует стыд оттого, что проиграла. Она не сдается понемногу, стараясь обогнать корабль. Нет, едва лишь судно ее немного обойдет, Пила свернет крылья и погрузится на морское дно. Вам я говорю: он следует за Вами именно таким образом, пока ему служит дыхание. Конечно, он исполняет Вашу волю, когда это не противоречит его желаниям. Но если Ваши желания и его воля придут в противоречие, он не захочет испытать малейшего недовольства, чтобы претерпеть и примириться с Вами. Он Вас оставит совершенно из-за единственной гневной вспышки. Почему я и говорю: Вы его держите, а он за Вас не держится. Но хоть Вы не держите меня, вполне очевидно, что я держусь за Вас, поскольку — тысяча извинений — Вы злили меня так часто, что если б я из-за злости хотел Вас бросить, то, разумеется, так и сделал бы, когда б отчаянно не любил.

Но я люблю Вас совершенным чувством и держусь за Вас крепко, а утрать я Вас без надежды (как и случилось, я полагаю, если бы можно было потерять то, чего никогда не имел), все равно не уйду от Вас никуда и, как Голубь своей Голубице, никогда не изменю. Ведь этот Голубь, когда теряет подругу, навсегда отказывается привязаться к другой. Поэтому до сих пор во мне еще едва теплится надежда, хотя и слабая, что, поскольку он за Вас не держится, а я держусь, Вам суждено его потерять, но не меня, сообразно природе Обезьяны. И я подчеркиваю, что держусь за Вас и не оставлю Вас ради другой.

Даже если случится, что другая дама, меня желая, станет вести себя так, словно я ей любовник, все равно ей не заставить меня отстать от любви к Вам, как это случается с Куропаткой. Ибо когда она отложит яйца, приходит другая Куропатка и их крадет, высиживает, а потом ухаживает за птенцами, пока не вырастут. Но выросши и научившись летать среди других птиц, если услышат они призывный крик своей действительной матери, то узнают ее голос, и ложную мать, которая их вскормила, оставят, а пойдут к настоящей, и это на всю жизнь. Насиживание и уход следует сравнить с тем, что обнаруживается в любви, а именно при этом чувстве увлекают и держат. Ведь яйцо не живет, когда отложено, и лишено жизни, пока не насижено, так и человек, увлеченный любовью, словно бы мертв и не оживает, пока не станет любовником. Поэтому я говорю: коль скоро Вы меня отложили (то есть увлекли), нет дамы, которая, насиживая (или любя), меня бы не утратила. Нет дамы, которая умела бы помешать мне в узнавании Вас, чтобы быть Вашим вечно, следуя за Вами все дни моей жизни. И потому я говорю, что, поскольку я Вас не оставил бы ни одной из женщин ради и оставил бы всех женщин ради Вас, это означает именно, что я за Вас держусь, хоть Вы меня и не держите. Сдается мне, что я и есть та Обезьянка, которую Вы закинули себе за плечи и утратить не можете. Отсюда проистекает слабая тень надежды, что я сумею остаться с Вами до конца! Но ожидание весьма опасно для моего яйца. Ибо яйцо, которое Вы отложили, может ждать насиживания столь долго, что рискует остаться без зародыша. Ведь зная ту истину, что хоть я говорил о какой-то другой Куропатке, которая украдет яйцо и высидит, мне никого не найти, кто бы высидел мое яйцо. Я так говорю не потому, что хотел бы отыскать кого-то, нет, но я уже нашел некое лицо, которое говорило: «Глупа будет та, что вложит свое чувство в Вашу душу. Вы содержитесь в очень строгом заключении. Она потеряет все, что могла бы вложить в Вас». И случалось, подобное утверждение или ему равноценное делалось многими дамами — такими женщинами, которые с радостью бы меня удержали, кабы не опасались, что я должен буду оставить их, услыхав голос моей истинной единственной матери.

Но поскольку так получается, что ни Вы, ни кто иной не хочет это яйцо высидеть, оно из-за долгих отлагательств может быть утрачено. И оно давно бы уже погибло, если бы не малая доля утешения, которую я извлекаю из восстановительных сил и радости сердца, естественным путем приходящих ко мне, из коих черпаю я поддержку, как оно случается с яйцом Страуса, оставляемом этой птицей по отложении в песке, а она на него снова и не посмотрит. Но солнце, этот общий источник тепла, греющий все сотворенное, насиживает яйцо в песке, и оно оживает, а никаким иным способом высижено оно не бывает. Потому я, который являюсь яйцом, снесенным никем, говорю, что легко мог бы погибнуть без малого веселья в сердце, меня поддерживающего и подобного солнцу. Ибо это всеобщее благо, которого долю имеет каждый сообразно тому, что определил ему Бог.

Но нет тепла столь естественного, как под крылом у матери, и корма так же полезного для младенца, сколь ценно ему материнское молоко. И если вы пожелаете выкормить меня, о моя милая, желанная, возлюбленная матушка, я буду Вам таким же добрым сыном, как юные Аисты и Удоды — своим родительницам. Ведь то же время, которое Аисты тратят на уход за птенцами, употребляют Аистята, ухаживая за матерью, когда станут взрослыми, как и молодые Удоды. Ибо, оставаясь в старом оперении, птица-мать сама собой, как другие птахи, не линяет, но прилетают юные Удоды и своими клювами выщипывают прежние перья, а потом они заботятся о ней и кормят, пока не вырастут новые. И они тратят то же время, хлопоча и питая мать, что употребила она, когда их высиживала. Милая желанная матушка! Я с радостью стану Вам добрым сыном. Ибо если бы Вы захотели высидеть меня и вырастить, то есть удержать в Вашей любви, как уже объяснено выше, что откладывание яйца есть захват влюбленного, а насиживание — это когда его удерживают, так знайте: все, чем истинный влюбленный мог бы доказать свое чувство, сделал бы для Вас я.

Но если Вы не цените мои заботы столь же высоко, сколь свои собственные, и если Вам кажется, что я не вознаградил бы Вас достаточно за любовь Вашу, отдав Вам мою, я отвечаю: не существует ничего такого, чего не уравняла бы любовь. Ведь в любви нет ни холма, ни долины. Любовь едина как море без волн. Поэтому Поэт из Пуату говорил:

Любовь невернее волны

И нету у нее цены.

И от Овидия дошло до нас:

Любовь и Власть

На общий трон не сядут.

А Поэт из Пуату, следуя в том Овидию, так высказался:

Гордыня с Любовью —

Им рядом не быть.

А еще некто со своей стороны сказал:

Я вовсе не могу подняться

Когда не спустится она,

имея в виду, что поскольку она выше, а он ниже, ей следует двигаться вниз, а ему вверх, чтобы стать заодно. Это равенство имеет причину:

Из Сан-Дени в Париж не ближе

Чем из Парижа в Сан-Дени же.

Итак, я говорю, что если б Вы хотели нашей взаимной любви, это была бы одна и та же любовь — моя к Вам и Ваша ко мне, и та и эта из того же источника. А потому Поэт из Пуату сказал:

Не равный Вам по положенью

В любви пожалуй равен Вам.

Почему и я говорю: поскольку все едино, я воздам Вам столько же, сколько получу от Вас. Ибо хотя сейчас я хуже Вашего, если б Вы меня любили, Ваше чувство вздымало бы меня все выше и выше, пока я не достиг бы Ваших мест и достоинств.

Оттого мне кажется, что я мог бы стать для Вас таким же достойным сыном, как Аисты и юные Удоды по отношению к своим матерям. Но сдается, что гордыни у Вас поболе, чем было бы мне в пользу, а она рядом с любовью существовать не способна. Вам следует ее сломать и отбросить, как делает Орел, когда его клюв вырастет до того, что клевать уже не может, — он этот свой нос ломает, а потом заново заостряет на самом твердом камне, какой только отыщет, — или не насладиться Вам радостью любви. Клюв Орла указывает на гордыню, которая любви препятствует. Он ломается, когда владетель сам себя уронит до того, что отопрет крепость, защищающую сущий в ней язык ради всеобщего признания и чести дарования.

Но некоторые отпирают ее неправильным способом. Они продолжают скрытничать, когда должны бы стать откровенными, а утешение находят в том, чтобы отыскать неважно кого, ему доверяя и вольно с ним болтая. И я говорю, что это значит ломать клюв неверным путем. Они подобны Кокодрилу. Ибо все существующие существа, которые едят правильно, двигают ради жевания нижней челюстью, верхнюю же держат неподвижно. Но обратным способом ест Кокодрил. У него недвижима нижняя челюсть, а верхней он жует. Так оно и с разговорами о любви. Ведь говоря о ней тому, кто ее непременно должен скрывать, двигают нижней челюстью. Кто же скроет любовь искусней, чем любовник? Никто, ибо так ему лучше. Но говоря о ней в этом мире еще кому-то, двигают челюстью верхней. Нижняя челюсть, поскольку она внизу, указывает на скрытое, а верхняя, будучи вверху, обозначает раскрываемое. И подобно Кокодрилу, питающемуся извращенным способом, когда он двигает верхнюю челюсть, держа нижнюю неподвижной, женщина, болтающая о своей любви с кем попало, только не с влюбленным, а от него все скрывающая, неверно ломает клюв.

Ведь лишь немногие разборчивы в различении доверенных лиц в своих разговорах. Мужчина может изображать из себя образец верности, при этом предательски кусаясь, а с другой стороны (и чаще!) тот, у кого нет намерения выдавать, не знает, как быть скромным, говоря о Вас с другими, ибо скромны и откровенны не были с ним Вы сами. Эти люди сходны с Драконом. Ведь Дракон не язвит кого попало, но отравляет легким прикосновением языка. Так и делают иные мужи. Они распространяют сведения о Вас столь же легко, сколь сами были осведомлены Вами.

Всякий, кто хотел бы уберечься от этого Дракона, должен вести себя как Слон. Ведь Слон по своей природе не боится никакой твари, кроме Дракона. Но с ним у Слона взаимная ненависть. А потому, когда у самки Слона подходит срок, она погружается для родов в воды Евфрата (это река в Великой Индии), ибо огненная природа Дракона не выносит влаги, если же Дракон нападет на Слоненка, то оближет его и отравит. И сам Слон тоже наблюдает у воды на берегу, опасаясь Дракона.

По-моему, те, кто так поступает, могут о Драконе не думать. Ведь рождение означает продолжение любви. И про Куропатку уже говорилось, что когда дама удерживает любовника, тот человек становится ее младенцем. Всякий, таким образом родивший в воде, не должен заботиться по поводу Дракона, ибо вода означает предвиденье, поскольку поверхность ее зеркальна. Почему и Голубка охотно сидит на поверхности вод — ведь когда налетает Ястреб, его тень на границе сверкающей влаги предупреждает мирную птицу, и у нее есть время, чтобы в безопасности скрыться. Вот поэтому я говорю, что предвидящие, то есть те, кто пребывает на страже в отдалении от всех, могущих навредить, хорошо сидят на поверхности вод. Это и значит, что вода есть предвиденье. Оттого, если хочет «она» оборониться от Дракона, пусть рожает в воде, или, что то же, если она хочет скрыть любовь, пусть удерживает возлюбленного с такою предусмотрительностью, чтобы чрезмерные отсрочки не привели его в отчаянье и не принесли вреда, явив видимые иным признаки любви, и чтобы, с другой стороны, ей самой не понадобился кто-то такой, кто стал бы ее утешать, а она бы с ним о том еще и развязно шутила. Каждый способный предвидеть не должен бояться разоблачений. А кому доверять — дело неясное, и если некто желает защититься от зла, пусть хранит себя от всех. Ведь отступник и предатель вполне способен представить лучшие подтверждения своей преданности. Сам я меньше всего доверяю тому, кто дает превосходные удостоверения истинности речей. Если нужны эти неимоверные усилия, чтобы верили, значит, знаемого следует опасаться, и этим хотят воспользоваться.

Многие погибли, доверяясь подобным поручителям, как бывает с породой Кита, столь великого, что когда его спина возвышается над водой, моряки, видя это, принимают ее за остров. Ведь китовая кожа похожа на песок. И моряки на нем высаживаются, словно это и впрямь остров, располагаются и проводят более недели или двух, заботясь на спине у Кита о своем продовольствии. Но когда Кит чувствует жар огня, он погружается с ними на дно морей.

Поэтому я говорю: менее всего следует доверять тому, что в этом мире заслуживает наибольшего доверия, ибо последствия будет испытывать большинство из числа влюбленных. Мужчина может сказать, что умирает от любви, когда ни мук, ни ран он не ощущает, и надуть добрых людей, как Лис надувает Сорок. Ибо Лис таков по природе, что, чувствуя голод и не найдя еды, вымажется в рыжей глине и ляжет, высунув язык и разинув пасть, словно истек кровью. Прилетают Сороки и, полагая, что Лис мертв, пытаются клевать его язык. А Лис зубы оскалит и как схватит за голову, а там и душит.

Итак, человек может вести себя вполне как влюбленный, на самом деле ни о чем не заботясь и только об измене помышляя. Но Вы, конечно, можете меня обвинить в том же самом. На это отвечаю: в войско вступают по разным причинам. Иные идут ради наживы, другие — чтоб послужить господину, некоторые вообще не знают, куда им направиться, и хотят повидать мир. И еще есть птица Стервятник, в обычае у которой следовать за войском, ибо она питается трупами и уверена, что будут там и мертвецы, и убитые кони. Этот Стервятник означает тех, кто преследует дам и девиц, чтобы добиться успеха, но многим женщинам это может просто повредить. А те, кто вступает в войско, потому что сами не знают, куда податься, вот и идут повидать мир, служат обозначением мужей, которые никого не любят. Но они не могут повстречаться с кем-либо, не говоря о любви, а говорить о любви и не просить о ней они тоже считают бессмысленным. Так они поступают не ради измены, а по привычке. Но лишь те, кто зачислен в войско по доброй воле, ибо их господину нужна помощь, служат образом истинных влюбленных. Говоря обо всем этом, я хочу сообщить Вам, что не преследую Вас ни в силу привычки, ни по обыкновению Стервятника. Хотя никакими словами мне не заставить Вас признать породу, к которой я принадлежу, но если Вы оставите меня в своем окружении, я делами покажу, что иду за Вами, чтобы служить моей даме. Тем не менее ввиду того, что обычные доводы ничего мне с Вами не принесут, я просто прошу у Вас одной только этой милости.

Конец Круга

492. ДАМСКИЙ ОТВЕТ РИШАРУ ИЗ ФУРНИВАЛЯ НА ЕГО «ЗВЕРИНЫЙ КРУГ ЛЮБВИ»

Человеку осмотрительному и рассудительному не следует тратить внимание и время, чтобы сказать или сделать нечто во вред мужчине или женщине, но хорошее дело делает тот, кто способен произнести или исполнить что-нибудь полезное невежде. Это я уразумела, о властный мой господин и любезный повелитель, из Вашего военного резерва, который Вы отправили мне, прося любви, и благодаря ему я чувствую себя вполне уверенно. Всего полезнее будет сперва рассмотреть этот резерв, в котором мне показано, что я не могу с легкостью овладеть знанием обо всем полезном. И, конечно, Вы осведомили меня путем умственных доводов, что ни у кого нет способности знать «все», хотя «все» само по себе познаваемо. Это заставляет, сочиняя ответ Вам, писать с крайней осторожностью, дабы не сказать или не сделать такого, что могло бы впоследствии послужить высмеиванию меня основательно мыслящим мужчиной или дамой. А если Вы и я совершим должное, любовь воздаст каждому по заслугам. По таковым причинам прошу Вас, о мой властный повелитель, в соответствии с Вашими же словами не счесть за наглость, если я помогу себе Вашим рассудком, буде мне удалось удержать его частицу. Ведь хоть мне не известно все, что известно Вам, кое-что из того, что Вы не знаете, я все же знаю. Так что оказать самой себе подобную помощь будет большая польза, ведь нужда моя велика, поскольку я женщина в соответствии с благорасположением Господа нашего, который не пожелал составить меня из менее благородного вещества, нежели когда сотворил Вас. И меня радует возможность сообщить Вам, каким образом, хоть Вы в своем сочинении о том не упомянули.

Бог, который создал весь мир своим величием и могуществом, сотворил сперва небо и землю и все, что существует в одном и в другом, зверей и птиц. А потом Бог сотворил человека, чтоб он стал благороднейшей тварью, какую только можно замыслить. И радовало Бога создание человека из вещества, которое не принадлежит к числу самых подходящих. Из этого же вещества, по мнению некоторых знатоков, Он создал и женщину, которая не понравилась человеку, сотворенному чуть ранее. И так вышло, что после того как Бог дал жизнь им обоим, Адам убил свою жену. И Бог спросил его, почему он так сделал, а тот отвечал: «Пуста была она мне, словно ничто, и я не мог ее любить». Тогда Господь наш явился к Адаму туда, где он спал, взял одно из его ребер и из него вылепил Еву, от нее же все мы происходим. Поэтому иные думают, что, останься с Адамом та первая женщина, он никогда не предался бы греху, из-за которого мы все страдаем. Но в силу великой страсти к изготовленной из его тела даме Адам любил ее таким способом, который сделал это чувство очевидным. Ибо его любовь превысила даже заповедь Господа нашего, о чем Вы слыхали по другому поводу — как они ели этот запретный плод. Но я должна сократить разговоры о данном предмете и вернуться к тому, с чего начала.

Так вот Господь наш дал человеку господствовать над всякой тварью, даже над женщиной, которую Он изготовил из более пристойного вещества, нежели мужчину, и Писание выдвигает разумный довод, почему Он так сделал. Тем не менее сам Он оставался Господом всего созданного и вылепил человека из того вещества, которое было под рукою. А потом Он взял материи от самого человека, как уже сказано, и создал и изготовил женщину. И поэтому я говорю: человек, несомненно, был оформлен благороднейшим Умельцем, и его вещество весьма улучшилось после изготовления. По этой причине дама сделана из равного по достоинству, если не лучшего вещества, чем мужчина. И в этом отношении пусть никто не выходит с попытками опровергнуть следующую истину: даже если бы милость Господа нашего и не была столь обильной, чтобы заставить Его вложить в мужчину стремление властвовать над любым человеческим созданием, мы, сотворенные из более благородного материала, чем Вы, милый мастер, тем не менее должны подчиняться вам по распоряжению Властителя. Но Бог ничего не делал без смысла, ибо если некая вещь, которая из другой происходит, будет ей покорна, то это дело подходящее. Так дама должна подчиняться мужчине, мужчина — земле, а земля — Богу, ибо Бог — творец и властитель всякой твари. Поэтому каждый должен знать, что он обязан покорствовать тому, из чего вышел, а главное — Богу, который все создал, о чем уже сказано. По этой причине, о господин и повелитель, я, будучи женщиной, должна слушаться Вас, мужчину, откуда следует мое намерение взять для использования кажущееся мне нужным, а если что останется, пусть ждет, пока не окажется пригодным или для меня, или для кого другого.

И поскольку вышло так, мой милый господин, любезный повелитель, что вы мне доказали рассудочными доводами о памяти, будто у нее две двери — зрение и слух, конечно же, очень полезно было для меня узнать эту истину. Ведь если Вы даете мне понять таким доводом, что память сама является и хранимым сокровищем, и его охранником, мне, разумеется, нужно следить, чтобы ни Вы, ни кто другой не сказали мне чего-либо, обременяющего каким-то образом мою память. Ибо Вы как будто указываете, что я в полном одиночестве в Вашей памяти, откуда и сами Вы не можете удалиться, как Вы говорите в Вашем сочинении. Ах, Боже истинный, раз уж так сложилось, что я совсем одна в этой сокровищнице, насколько полезно было бы мне объявить о создании военного резерва, который, по Вашим словам, нужен королю, не способному навести порядок с горстью взятых с собою вассалов!

А нужда, очевидно, велика. Ибо, как я понимаю, Вы говорили мне, сообразно природе Петуха, пронзительные речи, которые, как Вам кажется, необходимы, чтобы достичь Вашей цели. Но я недостаточно умна, чтобы воспользоваться Вашими речами, и не знаю, куда обратиться за поддержкой, разве глянуть на Дикого Осла, о котором Вы, я слышала, высказывались. Ведь Вы, кажется, сказали, что он никогда не ржет, пока не спятит с голодухи. И правда, конечно, я могу ржать! Ведь сообразно тому, что Вы говорили, у меня великая нужда в помощи.

Как Вы мне сказали о Волке, его природа такова, что если человек его видит до того, как сам будет увиден, он тут же теряет и силу и отвагу, но если Волк первым видит человека, тот охрипнет и утратит дар речи, и я скажу по правде: Вы увидели меня первым, и Вас я должна по этой причине считать Волком. Мне трудно говорить что-либо против Ваших речей. Поэтому я должна сказать по правде, что Вы меня первым увидели, так что мне следует быть на страже, если уж я такая рассудительная.

А потому, господин мой и повелитель, я отвергну Сверчка, о котором от Вас слышала. Ибо хотя он наслаждается своими песнями до того, что пренебрегает поисками пропитания и умирает с голоду, внимание к Вашим словам мне не служит, ведь эти речи, по-видимому, предоставят меня Вам в распоряжение.

Мне кажется, верить им я, конечно, не должна, сообразуясь со свойствами Лебедя. Ведь Вы говорили мне, что как раз в тот год Лебедь должен умереть, когда петь у него сильнейшее желание. Ах, Боже мой, ну почему бы мне не остеречься ввиду подобного несчастья, как оно следует из природы Сверчка или Лебедя? Ей-Богу, эти двое ясно говорят, что я не должна опрометчиво отдаваться во власть дурня. Я и не буду.

Скорее я посмотрю на Пса, который, как мне довелось слышать, оказавшись там, где пищи много, берет, сколько надо, а избыток запасает и изрыгает в тайном месте. А потом, когда грозит голод, Пес вновь ест это продовольствие. Так и я должна поступать, о прекрасный господин и повелитель. Поистине мне следует хранить как драгоценность мою честь, раз Вы столь алчно стремитесь завладеть ею. В согласии со свойствами Пса мне следует заботиться и стеречь для себя свое добро. А если будет избыток, я не дам ему пропасть, но сохраню, как Пес, и, так поступая, сделаю все, чтобы с Божьей помощью обеспечить себя во время нужды.

Ибо поистине нужда у меня имеется, как оно вытекает из того, что Вы меня первым увидели, о чем говорилось ранее при описании природы Волка, следовательно, мне надо быть мудрой, как Пес в той истории. Я припоминаю далее еще одно свойство Волка, которое ясно указывает, что мне следует быть настороже. Насколько я понимаю, хребет у него жесткий, и повернуться, не согнув все тело, он не может. Из-за этого я говорю, господин мой и повелитель, что я была бы последняя дура, если б, ни слова не сказав, ответила бы согласием на Вашу просьбу, не имея к тому ни сердца, ни воли, согласно природе Змея Вывера. Ведь Вывер нападает на одетого и беззащитен перед голым. Так Вы думаете, я должна напасть на Вас из-за того, что Вы одеты в мою любовь? Я Вас в свою любовь не одевала, так что Вы от нее совершенно голы.

Поэтому я Вас опасаюсь, что неудивительно, если рассмотреть природу Макаки. Ведь Вы рассказали мне, как Макака хочет подражать увиденному. Господи, вот чей пример может мне помочь. Ибо если сперва я увидела, как Вы или кто еще натянули сети, дабы меня изловить, то мне нужно быть просто сумасшедшей, чтобы приблизиться. Хорошо быть босой, и я не поверю, будто некто настолько глуп, чтобы поступать по Вашим словам, как Макака, уже зная о таких ее приключениях.

Этим доводом, о господин и повелитель, я Вам заявляю, что Вы развернули сети, дабы меня захватить, а это вынуждает меня действовать, сообразуясь с природой Ворона. Ведь Ворон не кормит своих птенцов, пока они не покроются, как и он, черными перьями. И еще я могу Вам сказать, что, поскольку я выступаю против Вашего расклада, а Вы — против моего, мы соперничаем в силу воли и обычая, но я не хочу уж так враждовать с Вашими усилиями, как Вы противитесь моим. Вы далее говорите, что у Ворона есть еще одно свойство, которое вроде бы должно меня исправить. Но мне кажется, хоть Вы и утверждаете, что Ворон ест труп через отверстия глаз и достает мозг, это противоречит Вашим же словам. Ведь хотя любовь ловит и дам, и мужчин глазами, из этого не следует, что Ворон похож на любовь. Я бы сказала, что глазами сердца нужно уметь отличать любовь от ненависти. Ибо когда человек обретает содействие от своих же органов, а их его лишают прежде всего, это следует, конечно, считать проявлением неприязни. И поскольку я уразумела, о господин и повелитель, что разум как мужа, так и дамы расположен в мозгах, а Ворон лишает их рассудка, клюя глаза, я бы сказала, что это признак ненависти, а с любовью сравнить никак не могу, только с коварством.

Так вот я говорю, что посмотрю на первое свойство Ворона: не узнав сперва, в чем Вы со мною согласны, я сама не соглашусь исполнить Вашу просьбу, как Лев имеет не то свойство, чтобы соглашаться на просьбы, а этому Вы же меня и обучили. И я поняла, что когда Лев ест свою жертву, а человек следует мимо, хищник нападает только, если проходящий на него глянет. Потому я с убеждением утверждаю, что не взгляну ни на вредоносное, ни на бесполезное. Пойду-ка своей дорогой, туда, где лучше, да если смогу, поправлю то, что было плохо сказано или понято, как даже сам Лев поступает. Ведь Львица, насколько я поняла из Вашей истории, рожая, изводит из себя лишь мясной ком, который, по мнению Льва, неверно изображает его черты. Поэтому Лев ходит вокруг и языком придает тому правильный образ. Я страстно желаю так и делать, о мой господин и повелитель. Если случилось мне нечто сказать не вполне понятное, то есть достаточно не обдуманное, я хотела бы ходить вокруг, пробуя на вкус и на слух, в согласии с изложенным в Ваших словах учением.

Еще привлекает мое внимание услышанное о Горностае, а именно, что он зачинает сквозь ухо, но рожает через рот. До чего же это важно — зачинать ушами и рожать ртом! Ведь от вида зачатия происходит глубокий страх сильных мук при произведении на свет. О Господи Боже мой! Иным стоит быть поосторожнее. Ибо от них можно зачать услышанное, а рожать будет так страшно и опасно! Они, эти «иные», роняют слова, которые должны были бы всю жизнь держать при себе. Ведь правда же, нельзя поступить хуже, чем породить нечто неподобающее, от чего даже царство может погибнуть. Боже, я так этого боюсь, что даже не знаю, как с собой посоветоваться. Если бы я произносила что-нибудь зачатое ухом и рожала бы ртом, оно, опасаюсь, было бы ядовитое, и ему следовало бы умереть, как, говорят, случается с Горностаевыми детками. Ведь если их отобрать у матери, отнять у них жизнь и вернуть, Горностаиха знает, как их воскресить. Но я, конечно, этого не могу, не училась.

Потому я должна тем вернее остерегаться, что нет у меня мудрости Птицы Каландр, о которой я от Вас услыхала. У нее ведь такая природа, что она знает о больном, поправится тот или умрет, и я так от Вас уразумела, что если принести эту птицу перед лицо заболевшего в постели, то она отвернется, когда судьба ему помереть, но чудесным образом будет смотреть прямо в очи, если должен выздороветь. Оттого я говорю, что будь я мудра, как Каландр, то не опасалась бы рожать, зачавши любым способом.

Боже мой, избавь меня от зачатия всего того, что принесло бы опасность при родах! Но и сама я должна предохраняться, если не так глупа, как человек, засыпающий под сладкие Сиренины песни. Ибо, конечно, могло случиться, что я доверилась бы Вашим, господин и повелитель, сладким речам и хитрым уловкам и погибла бы вскоре.

Поэтому мне следует обратиться к примеру Аспида, которому Вы меня обучали. Ибо, по Вашим словам, он сторожит бальзам, истекающий с дерева, и нельзя его обмануть никаким музыкальным орудием, так как ухо у него всегда на страже, чтоб не усыпили и чтоб зрелище охраняемого не испарилось. Во имя Божие, есть у этого Змея и стратегия, и тактика, и тонкая проницательность!

Из-за этого я должна со вниманием ему подражать, да не буду надута, как Тигрица зеркалами. Ведь явно известно и видно, что, как зеркала швыряют перед Тигрицей, чтобы ее задержать, так и Вы изобретаете ради меня все эти прекрасные слова. Они даже приятнее для слуха, нежели Тигрице ее образ, о чем уже говорилось, и я хорошо понимаю, что Вы не позаботитесь о тех, кто из-за Ваших желаний погибнет, лишь бы Ваша воля восторжествовала.

Именно так, о повелитель, будь я дама, которую этим путем задержали, мне, конечно, нужна была бы истинная Пантера. Мне ведь кажется, что меня невозможно было бы подтащить к Вам, только разве если ранить. Но мне следует опасаться, чтобы не оказалась Пантера недружелюбной. Ведь у Пантеры есть свойство лечить раненых и больных зверей своим сладостным дыханием. Ей-Богу, это высшее врачевание, и такое животное заслуживает любви.

Известна ведь та истина, что никакой твари не нужно бояться, кроме мягкой речи, уводящей в обман. И я уверена, что против вкрадчивых слов нельзя защититься, как и против Единорога. Я этого Единорога очень боюсь. Ведь ничто не наносит таких глубоких ран, как вкрадчивые речи, и ничто, по правде говоря, не разобьет крепкого сердца, разве только мягкое и хорошо сказанное слово.

Итак, о мой прекрасный господин повелитель, хорошо бы мне стать осторожной, как Журавль, о котором Вы высказывались. Ибо есть у Ваших слов руки и ноги, так что, кажется, поистине нет у меня повода не дать Вам, чего просите. Но Журавль меня учит доверять даже самым достоверным вещам в мире не более, чем эта летящая в небе птица. Ведь, отдыхая на земле, он зажимает в лапу мелкие камушки (на другой же он стоит). А когда заснет, камушки выпадают, Журавль просыпается и следит бдительнее, чтоб не застали его врасплох.

Эти животные, обладающие столь благородным разумом, что способны устранить опасность, заслуживают глубокого уважения. Боже праведный и милосердный, как же нужно уважать людей, знающих способы бороться против видимых несчастий и даже неразличимых неприятностей, скрытых во мгле отдаленного будущего! На это нам ясно указывает Павлиний хвост, о чем я уже слыхала. Ведь правда, что обращен он туда, откуда уже пришли, а попросту говоря, смотрит назад, но указывает он на очевидную истину, что идущие своей дорогой не вполне защищены от злых лиц. И тот, кто хочет от них оборониться, не должен ездить в одиночестве, но ему следует предохраняться во избежание разных неожиданностей. Предусмотрительного человека не скоро обманешь. О Боже, что же это за предусмотрительность такая! Боже мой, да это же Павлиний хвост, на котором столько глаз, все предусматривающих и более нежели одним способом — вот он хорошо изображает предвидение, тем лучше, чем больше видов глаз изображено и показано на хвосте. Сдается мне, что если ты заботишься о ком-то, нужно смотреть вверх, вниз, вбок и поперек. И вот с чем я согласна безоговорочно: если кто-то не хочет стоять на страже, как вышеупомянутый Журавль, ему придется пострадать, и это разумно.

О Господи, как же нам сторожить? О Боже мой, это, конечно, покажет Лев. Я слыхала, когда его преследуют много охотников или что иное, могущее ему повредить, Лев покрывает и затирает следы кистью хвоста. Потому бывшее становится незаметным. Боже совершенный и милостивый! Сколь благородна та тварь, которая может добиться этого собственным разумом! Право, сдается мне, если б меня побудили из-за какого-то повреждения или посредством силы речей сказать или сделать нечто неразумное, следовало бы тогда обратиться к Павлиньему хвосту и смотреть, с какой стороны легче всего приходит вред или помощь. А если несчастье или зло будут грозить, я хотела бы сделать как Лев, который прикрывает хвостом то, что может принести ему вред.

Так что если бы я сделала что-то нехорошее и до того, как понесла бы ущерб, я могла бы все поправить, прежде чем кто-то что-нибудь заметил бы, и с моей стороны это считалось бы здравым смыслом. Ведь ждать, пока поправить станет невозможно, значит каяться с запозданием. Дама может много потерять, даже если у ней столько глаз, сколько на Павлиньем хвосте, и видит она столь же ясно каждым глазом, как целой сотней, буде она обнаруживает невнимательность по слышанному мною примеру Аргуса. Вы же говорили мне, что у него была сотня глаз, а его обманули и убили. И я нисколько не сомневаюсь, что, обладай даже этот Аргус мудростью Ласточки, которая умеет восстановить зрение у своих похищенных птенцов, если кто-нибудь их ослепит, все равно он был бы убит из-за своей беспечности. Он ведь ясно видел, как Меркурий закрывает его глаза, пару за парой, и должен был бы догадаться, что тот заставит спать всю их сотню.

По этой причине зрение бессильно без чего-то еще. Во имя Божие, так оно и есть. Но что же это? По правде говоря, не знаю, может быть, осмотрительность, то есть способность смотреть и пользоваться, чем нужно, во время нужды. Господи, а что такое нужда? Ей-Богу, нужда — это когда нужно спастись от смерти, а смерть — это когда теряют честь. А кто мертв, у того мало надежд на выздоровление. Ведь не у каждого в родителях Горностай или Пеликан. Я слышала, что эти двое умеют воскрешать свою убитую молодь. Потому-то мне кажется, что нехорошо полагаться на зрение, если нет осмотрительности.

Боже истинный! Какая прекрасная это вещь — полное предвидение, и как много нужно уметь, чтобы овладеть им полностью! Ведь нет живой твари, какой бы мудрой и предусмотрительной она ни была, которая бы чувствовала себя в безопасности от наводящих ужас несчастий. Я же поняла, что когда кто-то сделал нечто в силу своих способностей и не думает об опасениях, всегда может явиться злодей и привести его в беспокойство, погрузить в бездну отчаянья — прежде чем в конце концов он обретет желанный покой, как, слыхала я, бывает с Дятлом, строящим гнездо в дупле, куда никакая чужая птица не может проникнуть. А потом является какой-то дурень ему мешать и затыкает дупло. Но Дятел, не желая терять уже им устроенный дом, ищет траву, свойства которой ему от природы известны, находит ее, прикладывает к затычке, и пробка вылетает. Будь я проклята, о господин мой и повелитель, если такую птичку не следует ценить высоко — ведь она разумом распознает траву, а еще сильней проклята, если не буду я дорожить мудростью человека, который умеет спастись, когда случится что-то неподобающее.

А еще я слышала от Вас, что есть люди, у которых природа Ласточки. Ведь, по Вашим словам, Ласточка все делает на лету. И, Боже правый, насколько это верно, что есть много людей такой породы. Если они куда-то собираются, то поступают таким образом, чтобы никогда туда не прийти. Они хотят все знать, обо всем осведомляются, но у них нельзя узнать ничего. Если спросить их, они никогда не говорят правды, а высказываются противоположным путем. И они всё ходят взад-вперед, час туда — час назад. А когда кто-то думает, что пришпилил их с какой-нибудь правдой, все это сказки и они быстро найдут себе другую точку. Во имя Божие, о господин и повелитель, я таких видала, и хорошо бы их остерегаться, если такое возможно. Ведь они забирают то, что принадлежит другим, а их самих другим не забрать, как Ласточку, которую не поймать ни одной хищной птице, разве исподтишка. Но нет ничего, чего нельзя было бы схватить тому, кто хочет воспользоваться бедой и применить клевету.

Вы еще говорили мне о Еже, таком щетинистом, что он тыкает во все стороны, а его можно взять только за иглы. Боже, конечно, так оно и есть, я хорошо знаю, что иных нельзя схватить иначе как за иголки. Но если уж их поймали и как-то держат, пусть тискают без пощады, чтоб колючки и иглы пронзили их же, и они погибли бы раз и навсегда.

И я совершенно уверена, что мужчина может говорить в изобилии приятные слова, но оказаться жестоким и вредным, получив чего добивается, вроде Кота, который делает милую мордочку и мех у него гладкий и мягкий, но дерни его за хвост, так он покажет когти на всех четырех лапах и расцарапает руки, если его тут же не отпустишь. Боже, конечно, человек тоже может вести себя благородно и говорить разное, чтобы завоевать доверие и проложить свой ход, но он же способен вести себя много хуже, чем Кот, получив преимущества — даже если не все, а только часть. Хорошо бы знать таких людей заранее.

Разумеется, подобно тому, как ни Ласточка, ни ежик не могут всегда предохраняться, чтобы их каким-то путем не изловили, так же и я весьма опасаюсь, что меня поймают, какими бы предосторожностями я ни пользовалась. Ибо я очень боюсь этого Кокатрикса, о котором слыхала, как Вы рассуждаете. Дорогой мой господин и повелитель, хоть Вы и говорили, что когда он найдет и съест человека, то потом плачет и печалится о нем, это не может сильно помочь переваренному или же просто мертвому! Ведь после смерти надежд на спасение мало. Почему я и говорю, что должна опасаться этого Кокатрикса. Ибо обмани меня человек, ради которого я рассталась бы с честью, чьи-либо причитания мало мне помогут. Ведь я знаю, что ко мне тогда будут чувствовать мало почтения, и уж верно тот, кто сейчас кланяется и меня уважает, будет только посмеиваться. И тогда мое сердце расстанется со мною, и я умру скорее, чем тот Кокатрикс, когда его проведет Издра, как Вы рассказывали. Ведь правда, что человека в отчаяньи обмануть куда проще, чем у кого рассудок в порядке. И ввиду того, что я от Вас слышала, я верно знаю: будь что-то, из-за чего меня можно было бы подчинить, и появись человек с планами на мой счет, и он стал бы меня надувать, пока не получил бы чего желал, впоследствии он будет относиться ко мне с глубоким пренебрежением, о чем мне и сейчас хорошо известно. Боже милостивый, спаси меня от этого Кокатрикса, ибо в душе моей я ощущаю такой страх перед ним, что никогда не успокоюсь. Ведь, во имя Божие, нет у меня свойств Издры, о которой я слыхала, что когда у нее голова отрезана, на ее месте вырастают две новые. Со мной такого не произойдет, говорю с уверенностью. Если меня лишат чести, то уж назад никогда не вернут.

Скорее, мне придется поступать как Пила. Ведь я знаю, как она идет за судном по дальним морям и пробует испытать себя, в чем в конце концов не преуспевает. Также и я, твердо знающая, что, если меня возьмут, как уже бывало со многими, мне придется поступать, словно ничего унизительного не случалось. Я захочу все скрыть, и чем меньше будет обо мне известно, тем лучше стану я всех обманывать, как делают женщины, испытавшие подобное несчастье. Именно! Но в конце-то правда выйдет наружу. И мне придется сложить фальшивые крылья, не способные в дальнем пробеге противостоять правде, словно ветер, который не может заставить судно пойти назад, если стоит вода. Во имя Божие, человек хочет так и сделать и — это я говорю — не может. Жизнь людскую и гордость нужно понять, хороша она или дурна. Почему я и говорю, что если не могу скрыть собственную глупость и неразумные затеи, то должна поступить как Пила и погрузиться на дно морское.

Увы мне! Что же тогда со мной станет? Боже, Боже, могу сказать, что придется мне вести себя как несчастная Голубка, которая потеряла супруга и не хочет быть с другим. Никогда уж ей не порезвиться на травке! И ей-Богу, так же и я точно знаю, что, приключись со мной подобное несчастье, никогда я уже не испытаю радости, и никому до того не будет дела. Более того, попробуй что-то против этого предпринять, люди скажут: «Смотрите, эта дура-баба сама собой торгует, только покупателя не найти!»

Помоги мне, Боже мой, помоги мне! Неужто и вправду быть мне такой женщиной? Клянусь Святым Распятием, этого со мной произойти не может! Я буду умна и уберегусь от ошибки. Потому не буду я ленива как Куропатка, которая яйца отложит, а другая Куропатка их возьмет и высидит. Но это следствие укорененного порока. Может, Куропатке было трудно высиживать, или она знает, что цыплята так или иначе к ней вернутся. Но даже если это по таким или по другим причинам, все равно нет оправданья, если она не высиживает, ибо не будет она их нежно любить, когда сама не поможет им вылупиться. Итак, я еще скажу о себе, что, если я не буду стараться следить за собой и пресекать известные намерения и желания, в которых не содержится ничего хорошего, мои яйца — или добрые слова некоторых зверюшек, обучающих меня охранять то, что я должна охранять, — могут быть украдены. И жалобы тогда мне ничем не послужат, ведь поправить дело будет невозможно, а не так, как у Куропатки.

Конечно, Куропатка не столь глупа, сколь, как я понимаю, Страус. Ничего такого нет в Страусе, чтобы заслужить хороший отзыв. Я слыхала, что когда Страус отложит яйцо, он потом на него даже не глянет. Может быть, будь я проклята, я вовсе ничего не смыслю, но что же это как не хамство со стороны Страуса и благородство со стороны солнышка, когда оно теплом спасает яйцо и высиживает. Ах, милый мой господин, как крепко я верю, что, если положусь на Вас как Страус на солнышко, Вы меня мерзким образом предадите! Проклят будь всякий, кто Вам доверится, как бы искренне Вы себя ни держали.

Я не очень-то вежлива, конечно, когда так изобильно с Вами говорю, вовсе не будучи к тому обязана. Ибо мне кажется, не много есть вещей столь глупых, сколь глупые речи. Так же как слыхала я и об Аистихе, что она заботится о своих птенцах, пока не вырастут, а когда станет стара и летать не сможет, дети выщипают все перья у нее из крыльев, и линять самой, как другие птицы, ей уже не придется, так они в свою очередь будут ее кормить столько же времени, сколько она их кормила, или больше, если все это правда, о повелитель и господин, и если бы я с Вами так поступала, могли бы Вы при нужде делать то же со мною? «Да», — Вы говорите. Но, ради всех святых, меня же пока еще не унизили до того, чтобы я чувствовала себя за это обязанной, и буду ли когда-нибудь — не знаю, ведь глупо посулить, а потом отречься.

Ведь я по-прежнему ужас как страшусь кое-чего, без чего обходятся лишь немногие, а именно гордости, которую Вы сравнили с клювом Орла. Разумеется, я считаю гордость хорошим свойством, пока она охраняет должное быть охраняемым. Но многие приписывают гордыне то, что честь сообщает человеческой природе, и это часто становится для нас очевидным. Я правду говорю: когда кто-то вокруг меня притворяется очарованным ради известного достижения или если, будучи со мною, он будто бы приобретает некое усовершенствование, которого сам добивается, разум мне подсказывает, что я посредством такого общения вовсе не усовершенствуюсь, скорее испорчусь, если не воздвигну между нами ледяной бастион бессердечия, который иные назовут гордыней. Без сомнения, именно поэтому я не заявляю, что гордыни у меня в избытке, больше, чем мне нужно. И когда Кокодрил жует, двигая верхней челюстью, я просто не знаю, что тут неразумного. Видимо, это не так, ибо такова его природа.

Так вот, я с уверенностью говорю, случилось оно, что я бы на самом деле кого-то полюбила сообразно натуре Волка, я бы это самым пылким путем высказала мужчине, желающему со мной сблизиться, будь в том нужда, но только если меня невозможно было бы уловить, как оно бывает с Макакой. Я-то хорошо знаю, что, будь у меня тайна, которой не следовало бы знать миру, мне в пользу было бы говорить о ней только по собственному выбору. А также я думаю, что даже стань она известной, такое дело принесет мне больше пользы, чем вреда. Так что тут не приходится говорить про неверные речи. Но если из-за этого мужчина воспользуется и обретет надо мною власть, тогда, конечно, произойдет и злоупотребление словами. Истинная любовь обнаруживается с полной ясностью, поэтому слова и всякие откровенности между дамой и кавалером и обратно, меж мужчиной и женщиной, — это и есть злоупотребление речами. Я не говорю, что женщина не может сказать влюбленному: «Я счастлива, что все благо и честь, Вами добытые, совершаются ради моего имени» — а он, со своей стороны, не должен произнести: «Госпожа, я всегда готов Вам служить». Но сказать: «О возлюбленная моя, я гибну из-за Вас. Если Вы меня не спасете, я предан и скоро умру» — вот такие слова, по-моему, означают «неверно жевать». Никогда тому не поверю, кто так откровенничает, и, сообразно природе Обутой Макаки, доверия у меня к такому влюбленному нет.

Сама я более расположена к человеку, у которого нет возможности сказать, что он хочет. Мне ведь правда кажется, что тот, кто разыгрывает на словах известное представление, принадлежит к сословию Драконов, и это название правильное. Они же знают, как извиваться языками и обманывать бедных глупых женщин, подчиняя их своим крученьем. Ах, Боже истинный, какое это злодейство, как нужно опасаться такого Дракона и как я хотела бы, чтобы никто ему не вверялся, пока не приведут его к тому самому концу.

Ради всего святого, пусть женщины будут скромны как Слониха. Ибо я ясно поняла, что она очень боится того Дракона, и когда подойдет у ней срок, то размещается, где много воды вокруг островка, и там рожает из-за страха перед Драконом. Я же знаю, что натура Дракона жгучая и не выносит большого количества воды, точно как пламя. Поэтому, опасаясь Дракона, Слониха помещается в воде, но она все же не чувствует уверенности, пока ее Слон не окажется здесь же, на берегу, чтобы задержать Дракона, если также и тот явится и захочет войти в воду. Я действительно желаю, чтобы все женщины береглись, словно Слонихи, дабы, когда пришедший мужчина будет вести себя непристойным образом, ему было бы сказано такое, что заставило бы его действовать с крайней осторожностью и из чего проистек бы наименьший вред. А когда он так будет поступать, выйдет, что сделал он как надо. Но мир не таков, и есть дамы, которые верят, чему слышат, и молчат, о чем видят.

Также и Голубь обозначает это ясно для нас, клянусь верой моей, насколько я поняла. И мне кажется, что в целом мире эта птица больше всех боится, что ее поймают. А потому, насколько я смыслю, она удивительно умна и изобретательна. Ибо, опасаясь обманщиков и поимщиков, я полагаю, сидит она охотно на поверхности воды из-за того, наверное, что вода имеет свойство зеркала и Голубь может в ней видеть хотя бы хищную птицу — Сокола или Ястреба, когда те хотят ему вредить. Так он видит на расстоянии их отражение в воде и улетает в укрытие. А потому нет в этом мире ничего ценнее предвидения, и вода, нас о таких вещах предостерегающая, поистине замечательна. Голубь учит нас садиться на воду, если мы чего-либо опасаемся, как и Слон, который боится этого чертова Дракона. И клянусь душой моею, оба животных совершенно правы, и обеих вещей нужно остерегаться. Но первая из них — это Дракон с его ядовитым языком, который убивает всех животных прикосновением.

Ах, господин мой, а нет ли и среди нас таких же Драконов? Я верю и знаю — они есть, и еще я знаю: они хуже тех Драконов. И я скажу Вам, кто они и каким образом они хуже, как уже раньше говорила о тех, кто страдает от любви, пока не умирает. Их, конечно, жаль. Но, душою клянусь, мужчина может говорить, что умирает от любви, даже понятия о ней не имея, а вот я, хоть по милости Божьей свободна от всяких чувств, любовь знаю. И я точно говорю, что такие люди хуже, чем вышеупомянутый Дракон. Ибо Дракон отравляет лишь то, к чему прикасается, а этот вероломный обманщик со своим мерзким, ядовитым, истертым языком разливается в надеждах добиться чего-то там с женщиной, им соблазняемой, и неважно ему, какое зло может он ей причинить. Есть ли кто хуже? О да, конечно. Если бы худших не существовало, все было бы в порядке. Но злой Дракон, предатель, подлец, — теперь он хвастает, что добился своего. Не сам ли это и есть злой Дракон? Я утверждаю, что ни один смертный не может отомстить этому Дракону с должной жестокостью. А что выходит из всего такого бахвальства? Кого еще можно обидеть, кроме как бедную, несчастную, обманутую женщину?

Во имя Божие, да, это так. Ибо когда он совершил свою дерзость, женщина приходит в отчаянье и говорит сама себе, что не будет единственной обманутой. Нет, она пойдет к другой женщине и поможет соблазнить ее, а та женщина тоже так поступит с третьей, третья — с четвертой, четвертая — с пятой и так далее. В конце концов останется не много женщин, которые не были бы обмануты — одна при помощи другой. Это ясно из действий охотников за Дикими Птицами. Когда они изловят одну в западню, то ее используют как приманку, а другие Птицы приходят к ней и попадают в ловушку. А все это происходит из-за того чертова Дракона, который и есть причина, что женщин сбивают с пути истинного.

Вторая вещь, которой нужно опасаться, эта чертова Хищная Птица, которая появляется нежданная и хоть кого напугает. Я говорю о попах, разубранных в любезности и приятные слова, так что ни одной даме или девице против них не устоять, а им только того и надо. Я, конечно, хвалю их за сладкоречие. В попы производят из самых приятных людей и из самых коварных. Невинных они берут на испуг. Почему я зову их Хищными Птицами, и хорошо бы иметь от них оборону. О Боже, как же найти защиту от их злых умыслов? Можно обратиться к примеру Аспида, который сторожит бальзам. Я не вижу пока ничего более полезного. Ведь каждый, кто слушает попа, должен зачать через ухо, как вышеупомянутый Горностай. Но такое зачатие хуже любого другого, ибо от него не рожают ртом, но впоследствии погибают, как Дракон, о котором уже говорилось. Каждый, кто хочет так поступать, наверное, доверяет попам словно Киту. Кит — это очень большая рыба, и я понимаю, что те, кто плавает по морям, могут принять ее за островок. Усталые, изнуренные, они бывают обуреваемы желанием покоя и отдыха и, видя Кита, верят невозможному. Они высаживаются и думают, что могут сделать нечто Киту неприемлемое. И Кит ныряет в бездну моря, топя всех, кто ему доверился. Но самого Кита можно убить, ибо до того как ранен, он лежит неподвижно, но потом соленая вода проникает ему в мясо и заставляет выплыть к берегу, где его в этом случае и ловят. Я могу сказать то же самое о женщинах, которые думают, что некоторые скромные в своих обычаях попы, по-видимому, заслуживают полного доверия. А потому эти дамы полагаются на их слово и наслаждаются, пока обоих не застанут и не опозорят совершенно. Ибо поп в нашей Святой Церкви теряет источник дохода, а та девушка могла ведь найти благородного рыцаря, который принес бы ей побольше чести и счастья, чем поп, не обладающий сколько-нибудь завидным состоянием. Что же, мой милый повелитель, Вы посоветуете мне положиться на Сокола, который устремляется к намеченной жертве с расстояния в полверсты и наносит смертельный удар, а та ничего не подозревает?..

Ах, Лисанька, как же язык-то ты высунула! Не без веской причины, я думаю. Я уверена, не будь Лиса голодна, ее язык не висел бы наружу, как мне о том пришлось слыхать. Ей-Богу, мой повелитель, я думаю, и Вы не сказали бы всех Ваших слов, не будь на то причины. По-видимому, Ваш голод должен быть удовлетворен — или мною, или какой-то другой дамой. Но верх низости изображать болезнь или смерть всего лишь по причине озноба. И, конечно, нельзя поверить, что тут что-то еще, а не простой озноб.

Я гляжу на Стервятника, который, довелось мне слышать, находит труп на расстоянии в день лёту, хоть он и не голоден. Так вот, я думаю, у Вас та же природа, что и у Стервятника. Ведь Вы общаетесь со многими, а они — с Вами, и Вы слышали, как обо мне толковали в разговорах, а я разговоры люблю, равно и образованную публику. Потому Вы, я уверена, пришли ко мне сперва, дабы выяснить, что я такое и можно ли получить от меня удовольствие.

И я не думаю, как уже говорила вначале, что лишь из любезности Бог не хотел создать нас из низшего вещества в сравнении с мужчинами, но Он сотворил нас прямо из тела мужа, так как желает, чтобы мужчины нас любили, а мы, в свою очередь, им служили. Так вот, мой повелитель, действительно я верю, что Вы увидели во мне кое-какую благосклонность, и Вам приятно было говорить то, что я слышала. А причина, по которой, я полагаю, Вы всё это говорили, заключается в том, что Вы хотите, чтобы я оборонялась от дурных людей. Поскольку же я слыхала от Вас, что нельзя заранее знать, кто хорош — кто плох, необходимо быть против всех на страже. Так я и буду поступать, пока, согласно разуму, милосердие не сядет на свое седалище. По-моему, если кто-то чего-нибудь не хочет, можно найти много поводов для отказа. Удовлетворимся этим ради взаимного понимания.

493. Джеймс Джойс. УЭЙК ФИННЕГАНОВ

(Опыты отрывочного переложения российскою азбукой)

ОТ ТОГО, КТО ЭТО ИСПОЛНИЛ

Нижеследующее предприятие было затеяно с единственной внешней целью: открыть для наших молодых сочинителей достигнутые на Западе возможности, далеко превосходящие всё известное в России. Работа длилась пять лет. Переложению подверглись около сорока страниц из имеющихся шестисот с лишним. Чувствительную помощь можно было получить из «Аннотаций к Финнеганову Уэйку» (Roland McHugh. Annotations to Finnegans Wake. The John Hopkins University Press, 1991). В этих Аннотациях имеются ссылки на примерно шестьдесят языков и жаргонов, которые употреблял Джойс. Встал вопрос о путях передачи, и он был решен не одинаково в разных частях. Именно поэтому пришлось отказаться от обычного термина «перевод» и заменить его более широким «переложением». Об остальном пусть судит читатель.

бег реки мимо Евы с Адамом, от берой излучины до изгиба залива просторным пространством возратных течений приносит нас вспять к замку Хаут и его окрестностям.

Сэр Тристрам с виолой д’аморе из-за ближнего моря прибыл назад пассажиром транспорта Северной Арморики на эту сторону изрезанного перешейка в Европу Малую, дабы самолично вести пенисолированную войну на полуострове: не то чтобы возмышенные горы у потока Окони раздувались до прожорливых горджиев графства Лоренс, а те всё время в тисме дублинировали вдвое: не то чтобы глас огня вздувал миш миш для поперечного виски: пока еще нет, но вспоре потом малый промел старого слипкого исаака: пока нет, хоть всё путем среди сует ванесс, когда у сестер пусть соси сок во гневе на двойного натанджо. Хрена ежевичного из папашина солода варил бы Чхем или Шен при свете радуги, и пылающий конец ея отражался кольцом на поверхности вод.

Падение (бабабадалгарагтакамминарроннконнброннтоннер-роннтуоннтаннтроварроунаунскаунтухухурденентернак!) прежде прямого как столб сморчка пересказывается поутру в постели, а затем всё время бытия в течение истории христианского трубадурства. Великое падение со столь кратким упоминанием руха Финнегана (впрочем, выражаясь по-гэльски, мужчины плотного), что егого круглоглавие скоро отсылает вопрошателя к заду, к западу в отношении иго толстословия: и их попереворопотное место расположено на исходе из парка, где уложили оранжи зреть на зелени со времен любви дублинейра первого к своей лиффее.

Какие тут стычки вил и пил, устроготов против рыбоглотов! Бре́ккек Ке́ккек Ке́ккек Ке́ккек! Ко́акс Ко́акс Ко́акс Ко́акс! Уалу Уалу Уалу! Кваоуау! Сторонники Баделлариев всё еще проигрывают Малахии Микгреню, а Зеленые вышвыривают людоведов, этих Белых Ребят, что на Худи-хеде. Буря ассегаек и бумеренгов. Держитесь, братья! Санглориане, спасайтесь! Звон влез оружия, потоки слез. Убитубитубит: рокрок. Какие возможности для ничтожеств, какие просторы продуты насквозь! Какие искушения для шлюх со сторон исповедников! Сколь истинно ощущение сеновласых с подобным соломе гласом по поводу ложного пойла! Тут, тут ушел в пыль подогретый предок блудилищ, но (О мои сияющие звезды и гнезда!) сколь величественно осветилось знамением высшее небо! Что же это было? Изолт? Ер уер сюерз? Лежат во прахе древние дубы, но восстают вопросом вязы. Палл, если уфалл, однако доллджон подъяться: и ничто столь скоро, как фарс для сестарс придет к светскому финиксейскому завершению.

Грузмайстер Финнеган, из Кистей Заики, фривольный подкаменщик, бытовал самым широким путем, который едва можно вообразить в его убожественно забываемом прошлом, еще до того, как навиновы судьи сообщили нам эти данные и Гельвиций исполнил второзаконие (он единожды всерьез сунул глаз во дно трубы, дабы узреть грядущее своей судьбы, но скоро вынул обратно моисеевой силой, так что самая вода испарилась и гиннес совершил исход, как бы показывая, что за пентатоечный то́ был малый!) и в те дикие годы сей муж с кирпичами, известкой и планами вилл в Пьяной Деревне воздвигал дом над домом по бережку для жителей Таксказати. Он тух слегка ради фифи Анни, лейкокрылой творанни. Отдельности своей ищи в ней засучить, коль у тебя в кудельках кольца. Часто, наклонившись через пузырь к переду, с красивым мастерком в руке, с закатанными рукавами комбинезона, который имел обычай носить, словно Урун Пильдерик Негберт, вытеснял он через множители широту и сироту, пока не достигал в полужидком чертеже месторождения двоен, так что его пуританские произрастания прошедших дней вздымались в несколько иных профессиональных признаках, веселые и стоячие, как травка на небоскриптах, исходящая почти из ничего, но восходящая до востока небес, и всё это иерархитектиктактуктурно, горящим кустом с погремушкой на макушке, с наемными подъемными и вольно приспущенными на спуске.

Из первых он имел доспех, и звали его Вассайли Буслаев фон Ризенгеборг. Его герб в зеленом поле, с клейнодами, серый, серебряный, за двух дев козловый, борзовый, ужасный, рогоносный. Трепалкум перекладиной, с лучниками, натягивающими тетиву, и солнце, это во-вторых. Надпись: Хлебороб, Хлебай Хамогон. Хре-хо-хо, г-н Хвинн, опять быть тебе Финнопятым, Финновейном быть придется! Придешь наутро — ты там вино, а в воскресенье к вечеру — вино горелое, горелка, ты уже уксус! Хрю-ха-ха, пан Фанн, петь тебе поопятнанным!

Что же донесло до нас, словно гром в полдень, столь трагедийное извещение? Наш дом родной по-прежнему сотрясается под грохот горы арафат, но сквозь минувший ряд веков мы слышим также пьяное распевание непросыхающей музикальности, которая призвана бранно изоблегчить все выворачивающиеся из сфер небес высокие феномены. Поддержи нас в исканиях истины, о Держатель, когда мы подымаемся, и когда беремся за зубочистку, и прежде чем грохнемся опять на дорогостоящее ложе, и ночью при закате звезд. Ибо лучше мигать курам, чем кивать шкурам. Только чтобы не получилось как у того настоятеля, который их вечно путал, плутая бедуином меж кучкой джебель и джписи си. Пусть судят о том те, у кого есть что. Об урожае мельник. Тогда мы и узнаем насчет веселья в пьяницу. У нее просто дар высматривать на стороне, и она всегда тому будет содействовать, кто ей споспешествует, о двугорбая голубая мечта! Смотри! Смотри! Это мог быть недообожженный кирпич — говорят иные — или — как судят другие — это произошло из-за нарушений в минувшей части. (В наше время известны тысяча и одна версия, и все они о том же). Но описать ли ту горечь, с которою аписьяна элла аллыэ аплоки сплюща (а как насчет чудес уоллхолла — вращеправ, простидвижек, скаломахов, чмокогонов, трамодрев, вопледалей, кинавт, гиппобродов, флотоулов, турнеятий, мегасмога, с кругами и крепостными рвами, с базиликирхами и аэропагодами, с судами и посудинами, с констеблем в мундире, отмеченным укусом за ухом мекленбурым сукам и ямкам для линьки соколов, с пенькою от пеньков, чем пеньше, тем встаньше, и троетрюками по двенадцати пинков за дюжину штук, с бусами, скользящими по проспекту Безопаспортных, с дерижаблями, висящими над углом Без Портных, и дымы и надежды, и мягкий холмик его владений прирожденных природою домовладельцев, дымоглазельцев, в-даму-продевальцев, шурум-бурум, бор-бормотание с крыш, обормоты из крыс, крыши для, как для крыс тря, но лишь под мышь сгодилась бы), а кто пьет со сна, тот и спит спьяна. Акушерка на сносях, вот-вот снесет, вот его и трясет. (Была там и воздвигаемая, конечно, стена). Димб! Он пал с этой последней. Демб! И был мертв. Дамб! Мастабадам, мастабатом, когда луна играет в лютню — и всё исчезло. Чтобы мир знал о том.

Шайзе? Ай шут шии! Макуль, Макуль, зачем скончался ты? Ах, тем в четверг печальным утром? На мрачных поминках Филуяновых все народные хуливане стонали, простершись в оцепенении и презбыточно отчаянном улюлюлении. Собрались там печники и дворники, глухари, бухари, будочники, конюшие и киношники тоже. И все они остишно ароли. Агог, магог, а кругом сплошной аргог. Для празднования продолжения до Ханандиганова изничтожения. Иные даже подскакивали и под канкан его оплакивали. Кто вверх вздувал, кто внутрь его отжимал. Тверденький он, плотный. Приам прием придам. Это он был, тот веселый вселенский юноша, молодой человек. Взвейте его изголовье в пивную с пивом. И кде и када вы такое апять услышите? Со своими срединными ссредствами и пыльными препозициями. И положили его преть на кровать. Со стаканаливами финской фодки у ступней. И пенным пеньем за ступенью. Покуда жидкость не стекла из узости стекла под вязкостью. О!

Ура, разве лишь глыбы раннего дарования виднеются сквозь те зрелые пейзажи глобуса, которые суть, рассуждая тавтологически, одно и то же, гладкое место. Вот когда Он, существо громоздкое, спотыкается, словно переросший младенец, давайте смотреть, как Ом на тарелку лег. Ум! От еженедельника до бездельника и от мошенника до ошейника всё-то он мирно расстилается. И в течение пути изгиба от фьорда до фьельда дуновения попутного ветра ведут по нему, обобоируя через рифы (хоахоахоах!), плауплывания в долгую лифейную ночь, блудобледную ночь, колокольную ночь, чтоб ее хитрые флейтующие трохеи (О карина! О карина!) заставили его проснуться. Она со своим фартовым фартуком, со сдобным съедобным, а вокруг всё строения да настроения. Возделывая дело его падения в отделе с водоразделом. Сначала молимся, потом моемся. Но что же мы сами из себя представляем, поверьте, это так. Аминь. Со сай ас. Грампапаша пал, но зелень проростает в пали. Что там, на скрещении путей? Фуфырь финфофамов. Где ж его бедная головушка? Там, где нет кеннедиева хлебушка. А что у него на хвосте, на самом кончике? Дублинского эля добрый стаканчик. Но если начнешь проверять его на подлинность и погружать зуб сквозь лебяжьебелое тело, смотри на него, как на бегемота, ибо он — ничто. Финиш. Всего лишь фотокопия теней вчерашней сцены. Примерно как рубиконский Салмосалар (Форелосось), древний, агапемонидова века, он втоптан в нашу туманную пыль, обкатан и запечатан. Итак, продовольстие это для внешних мертво — в общем, поштучно и навалом.

И всё же, разве не видим мы очертаний формы того бронтоихта, сонно оживляемых даже в нашу ночь осокой извилистого потока, который Бронто любил и в который он, Брутто, упирался. Хик кубат едилис. Апуд либертинам парвулам. Здесь он лежит. Сущая мелочь. (Лат.) Что если б она махала или порхала, в носках или обносках, иль клянчила б по полушке да на подушке. Арра, конечно, все мы любим малютку Анни Райни, то есть, хотел сказать, любим крошку Энни Рэйни, когда под зонтиком в клочках да в пустячках порнхает она порхабненькою бабочкой. Йох! Бронтодед спит, йох он сопит. Над Бен Хитр, а также в Сипл Изоут. Вот его череп головы, в коем он варил помыслы, вглядывался в туманное иное. Чье оно? Его глиняные конечности, поросшие зеленотравой, охладело торчат на месте его падедения, у Стеклянной Стены, где стоят и кланяются наши сыны, на стыке лета, зимы, осени и весны. А позади, напротив, за Илл Сиксти — зады форта, бом, табором, с топором жди засады, ищи рассады. И пока одаль плотно оборачиваются облака, можно насладиться горделивым видом сбоку нашего вздыбленного жилого холмища, а ныне Валунстенского национального музея с находящейся на некоторой зеленоватой дистанции очаровательной водырьлейской областью и двумя беловатыми вилайетами, которые внемлют обзору о самих себе с этаким подхихикиваньем по поводу глупопадшей листвы, прелезть! Нарушители свободно допускаются на территорию музея. Вали- и пади-подкинцы за один шилиног! Обратно же обесчлененные инвалиды старой гвардии найдут тут возочки в меру необходимости хода. За ключом от входной двери обращайтесь к сторожилихе тете Кате. Подкиньте. Типа.

Вот путь в музейные помещения. Входя, побеспокойтесь о шляпах. Итак, мы находимся в помещениях Музея Герцога Волейданского. Вот прусацкая пушка. Вот франсуцкая. Подкиньте. Типа. Вот флаг прусацкий. Вот каска с кокадрой. Вот этой пулей был сбит флаг прусацкий. Вот орудие, из которого било против того обла, что сбил флаг прусацкий. Ну и пушища! Попробуйте с вашими вилами и рогатинами! Подкиньте. Типа. (Воловий ступ! Отлично!). Вот треугольная шляпа, принадлежавшая Линолеуму. Ну, поддайте же. Типа. Треуголеум. Вот Волейдан на своей той самой белой жлопшади, на Пейдухе. Вот великий мудрый Волейдан, красивый и притягательный, обутый во златооловянные шпоры, и его передняя часть вся в железе, и его полубронзовые ходовые ботфорты, и его колесничные бутсы, и его лучшие бангкокские боты, и его пулопонезианские боевые невыразимые. Вот его большая бледная жлопшадь. Давайте. Типа. Вот трое линолеоновских ребят в оживленной перепалке. Вот убийственный инглиз, вот скоттствующий драгун, вот смиренный деви. Вот бог линолеум, который убивает бега линолеума. Галлагурская посылка. Вот маленький мальчик липолеум, с ним не вышло бы ни бегло, ни благо. Асса, асса! Туш Фиц-Тамыш. Грязный Мак-Разз. Волосатый О’Волосан. Все они колупай-шалопаи. Вот делосские Альпы. Вот гора Тивель, вот гора Типси, вот великая гора Инджун. Вот крымская цепь этих альп, которая окружает прибежище трех липолеонов. Вот джиннихи со своими легагорнами, притворствуя, читают в страгически самодеятельной книжонке о неверной войне с Волейданом. Эти дженнихи как редька в ручке, эти джоннихи как хрен между пальцев, а сладкий Волейдан бласловляет всю их лейку. Вот большая достопамятная Волейданова телеступа, похабно размолоченная по джинниховым бокам. Половой размер, с преувеличениями. Секскалибур. Подкиньте. Типа. Вот я, Бельчем, крадущий свое мрачное обличение из Ужасной Омерзительной Закатно-веснущатой Кромвелианы. Разграблена. Вот впопыхах нарисованная джинниховская программа подведения вод от Водыльо к Волейдану. Программа обозначена тонкими красными линиями против схематичного изображения меня, Бельчема. Йо, йо, йо! Прыгаем! Спасайтесь! Смотри в оба за мелким малюткой! С захватом. Нап. Такой был тиктак у джинниховий для обливания Волейдана. Ши, ши, ши! Джиннихи противоподжениваются из-подо всех липолеонов. А липолеоны нападают на единого Волейдана. Волейдан же бласловляет их вытерловую лейку. Вот вестник-Бельчем в шляпе с кивером, обменивающийся тайным словом со смущенным Волейданом. Вот задняя сторона Волейданова вестника. Она направлена туда, откуда я, Бельчем, уже исчез. Саламантра! Айи, айи, айи! Сладкие джиннихи. Офигостволим вас! Клянусь вашим. Волейдан. Такова была первая Волейданова хитрость: тик на так. Хи, хи, хи! Вот я, Бельчем, в семиверстных каущуковых, чирикая и щебеща, шагаю вокруг джиннихового стана. Пить так пий, петь так пей, поть так пой. Он скорей выпьет джиннеха, чем даст выдохнуться портеру. Вот русацкие ятра. Вот трансшея. Вот кустистые ограждения. Вот военнослужащий с носом после стадневной поплашки. Вот счастлифчик. Др-рака! Вот джиннихи во дворе на задворках вдвоем. Вот липолеумы в дамских домиках. Вот Волейдан рядом с осколками Корка открывает огонь. Тоннере! (Бычье ухо! Играй!) Вот верблюжья конница, вот метание пехотой, вот разные красочные краски, вот как они красят, вот забава! Альмейдагад! Артюз Тулуз! Вот вопль Волейданов. Липа! Липа! Прилипла! Вот визг джинниховий. Под ветер! Козлам раздеть финнских ягнят! Вот джиннихи убегают по тропкам лишений, шелушась в убежищах. По рюмке, по рюмочке, по рюмашище да шагом, шажком, шажищем так этак воздушно. Ибо сердца их там. Подкиньте же. Типа. Вот — спасидо и спасипо — моя, Бельчема, серебристая плитка тушить кости в прохладе противогаза. Бедные платят. Вот след бисмарка, который джиннихи, простудившись, оставили, пробегая в марафонском забеге. Вот Волейдан машет своей той самой помятной телестопкой Софи-Ки-По для царственных разводов в направлении смывающихся джиннихов. Гамбаристе делла порка! Далаверас фимьерас! Вот желчайший из липолеумов, Лакомпер, наблюдает за Волейданом на той самой большой белой жлопшади, на Бейтухе. Стеновалунный Волейдан — старинное изопражение. А липолеумы — это миленькие подвешенные женишки. Вот гиена-гиеннеси громко хохочет над Волейданом. Вот двусмысленные носилки-дули, на которых уносится дым от хиннеси. Вот хиндуля Шимар Шин между дулей и хиннеси. Подкидайте. Типа. Вот сварливый старый Волейдан стоит на страже у липолеоновой половины треуголеума с навороченной гадостью. Вот хиндуля натирает ранджимад к запуску. Вот Волейдан вешает полшляпы липолеума на свисающий с зада хвост своей большой белой жлопшади. Подкиньте. Типа. То была последняя Волейданова хитрость. Попал, попал, попал! Вот та самая белая Волейданова жлопшадь, Дуйгрех, которая машет своим телехво́стом с липолеонской полушляпой, чтобы задеть хиндуйского сипай-мальчика. Хней, хней, хней! (Турий лох! Хлам!) Вот сипай-мальчик, мадрашаттарас, он скачет и кричит Волейдану: Ап Пуккару! Пукка Юфропа! Вот Волейдан, прирожденный притворный, предлагает свой спирочный кочебок царескво́рцу Шимар Шину. Сам ты жерло хорошее! Вот служивый сипай-мальчик сбивает целиком липолеоновы полшляпы с кончика хвоста от спины его большой бледной жлопшади. Подкиньте. Типа. (Глаз бугайский! Кончено!) Так кончился Копенгаген. Вот музейное помещение. Выходя, побеспокойтесь об обуви.

Тьпхью-у!

Ах, какое тепло стояло внутри, и сколь жесткохладно на вольном воздухе. Мы знагде она прожива, но нико не гово о лампе-хлопушке! Там милый малый дом с окнами числом месяц с деньком ветров. Вниз на спуске по строчке в верхней точке. Нумерованная ванна. А какая погодка! Ветер играет меж вершин холмов, коих если насчитать полсотни, то найдется еще пара. Так вот на них прыгает шишковатая птичка. Всё чего-то она берет-таскает, собирает чуть-спеша, чутьтуша, чутьерша, чутьшебурша, чутьпоевши, чутьпоспевши, чутьпопавши, чутьпомолодевши, чутьслыша, чутьглуше, чутьтуши, чутьчуши — такая шишка-птишка. На широкой равнине, в узкой долине. Там, под семью вротшильдами, лежит самый из них болван. А рядом рукавица. И герб. Парочка голубков упорхнула на скалы севера. Триада вранов, оглашая карканьем углы небес, переместилась к югу, откуда трибы ответствуют воя: нам как бы вдвое. Она не выходит, если Тон принимает душ, или Тон возится со своими сиренами девичьего пола, или же Тон выдувает бурные тоны. Никогда. Ни разу в жизни. Это ее так пугает. Всё будет зря. Фи фо фом! Она просто надеется. Ведь жизнь — это жизнь. Но вот, сейчас это произойдет, она появляется, мирная фогель-птаха, пародийная птычка, пери в перьях, клювопрыгалка косая носится по кочкам, пью-по-па да пау-вау, в брюшке под хвостом, бегги-багги, бикки-бекки флик фласк флекфлингинг поганкин пух, клюй тут клей там, кс-кс-кс, вороватая кис. Сейчас пирамирье, милитопукос, а завтра мы желаем, чтобы эти липкие поцелуевы по мелочам творили новый договор для счастливых детишек. Приди, о небо, меня сусо, и воспой этот праздничный день. Она позаимствовала у кучера передний фонарь ради разузнавания (как оно идет безбедно и на дно и как оно кругом видно) и все вещички следуют к ней под клюв в сачок: дребезжащие пуговицы, застежки, пряжки и отмычки, карты, ключи и складни, душевно целованные и волшебно обнимованные, бостонские ночные подвязки и носки из-под завязки, кружочки из никеля для старого михеля, вон тут еще луживая пеерсона в кхотиках и у бвотиках, как карлик и на пар ли как, многоилльная, малобелльная, с бренди с денди колокольная около укольная, игольная, а также последний вздох из груди испущенный (напомаженный на этот случай) и откровенный грех под солнцем (смех!). С Кисс. Кисс Крысс. Крысс Косс. Кисс Кросс. Не то. Перечеркнуто.

* * *

Жмут: Тпрут!

Мнут: Съеден жрут.

Жмут: А сам-то ты? Съедобен? Подобен?

Мнут: Так, кой-как.

Жмут: Но ты ж не нем?

Мнут: Нет, как не ем.

Жмут: Так что с тобой такой?

Мнут: И глох я, и плох я.

Жмут: Что за удидидидивительная шту послужила тому причи?

Мнут: Пудыль, сер.

Жмут: Чей мутыль? Откыль?

Мнут: Из отыль «Прямой Костыль», где ей и быть.

Жмут: Да я ж тебя едва не слышу. Ты вставь меня к себе на место.

Мнут: Просто не съест-то. То тут как тут, то тут, то там. Невесть что.

Жмут: Единственный айгонбрык. Парапотомки суть пара потом и только. Дозволь же при всём шатании утешить тебя колыханием с выпивкой на дубовую серобровую деньгу. Скажем, пиво ведь вещь неплоха.

Мнут: Ха-ха! Не ведаю, насколь древесное оно, то пойло серое из сорго Седрика Шелкобрадатого Педрика. На вкус оно как бы седое с риса или с проса, что дают на дублиновой перекладине. Словом, блин без тмина. Прел на этом самом естественном тесте. Где стоит Мономонарх. Коль манекен удал, то ль джентльмену только удалица.

Жмут: Просто, как предсказывал еще Тащит, излажавший историю пошлого, ему удалось набрать полные кулаки, дабы сеять.

Мнут: Ровно по ливеральной траектории пуль млеять.

Жмут: Далдон Всебалдущий! Где же они сойдущий?

Мнут: Как вол на дерне. Рукс рорум, рекс рум! Я б храпел ему из пенного рога, каб налили мне туда хоть немнога.

Жмут: Полей мя кипящим медом, если распираю хоть сливу во всех хрычах твоих от сурепки до финика. Словно в роттердам. Одну или нескольких. Это без маслица. Всего добраго. Еще удавимся.

Мнут: Со плесень. Но обомни биноточку. Мить ежери ты погрядишь упокойным вздором по груду, то не марое ужрешь, а имедно стир моих фредких лух — вумфри и выньфри, штоп добриться по ослову на восторг его и на жабад, где бредкие маши вознугали страхоения мех горда по убажемию ремень брых, от мочальной дочки до их огончатеменного фунта. Пусть же он румурмур. Лишть сопери двух трас: сладкое и мокрое. К сиперу. Но спорее к восторгу оми в сограсии: и вод храдно и ебадно, оми дрибиряюца. Без числа жизейскиг издомий паро на сдраницу зию, флекейски словно флофлейзги, понои из паранои, бутта волхв волохад. А зичаз взе оми погреблемы в род, изог с изгом, ерд от ерды. Гордыня, о гордыня, где твоя хартыня!

Жмут: Бсденчь!

Мнут: Фиа-фьюи! Индое песопрасие. Влик с барым в зизменях ежемощных туже осторононенимия, вавилона великолонагленодворсостоялогго с титтит тительдомиком, вроде алп на алпушке, уховертушке, равной неравному обычно пиянству в сфукофой симмиллимедрии, где згрыда люпая люпофь.

Жмут: Змердь!

Мнут: Мельдундлиза! Зверепой волною похофтон. Беспрудовая беснь. И смердоносая паздь всех их вздянура. Этот токлет бриборожен гирбиджной былью и, груженый гнильем, как воз вращается. Слагающий руны может читать хоть на читуереньках. О замок, у самок, и сдамок чтоб сдать! Продадай же от мня суб из яркой марки для Хумблина! Для Хумбледской ярмарки. Но реки о томб белижабо, о сосердатель! И девствуй по воле!

Жмут: Поболе?

Мнут: Жиган Форфикулес с волшемнитсею Э-мни словно.

Жмут: Словнако?

Мнут: Там богребен был вицекинг, однако.

Жмут: Хваад!

Мнут: Ды изумрен, о Жмуд?

Жмут: Я гаг бы на оздрие, где мнут.

* * *

Да, там и в ниллохах диебос и ни от какой скверной бумаги нет остатков, и огромная гора пера пыхтит, чтоб мышам было без недостатков. Всё это в тревности. Ты дал мне пинка (за подписью), а я глодаю ветры с росписью. Я жвал тебя за жвачкой, а ты жапрякся в тачку. Но мир — это я говорю — был, есть и будет вовек излагать свои собственные вруны по всем — так сказать — прямоблемам, попавшим под санкцию наших инфракрасных чувств при последнем вельблуде млечном, чей сердца пламенный сосуд бьется меж карих глаз на якоре перед могилой братца-председателя, там, где его финик исследует пальму, которая принадлежит ей. Но день рога, день кости, день бивня пока не настал. Кость, голыш, балдыш; суши их, кроши их и всегда разделывай; пусть они терракокнутся в муттеррингпоте: и Гутенморг со своей кромагнионственной хартией, скорокрася и первопечатая, должен от мыли и до фиг встать на красной строчке всемирной бочки, а то в ал-когоране смысла уже не будет. Ибо на это (нас предостерегают) тратят мумагу: пропски, ощипки и обе чатки. До тех пор пока вы в конце концов (хотя и не в окончательном духе) сведете знакомство с Господином Типом, Госпожей Топой и всеми их маленькими типтопами. Топоточка. Так что вряд ли следует вам мне указывать, каким образом соединять слова, чтобы они получили по три главных и с десяток топтипических чтений по всей книге «О Джине Дублендском» (да покроется тиной выступ отступника!), покуда Далет, махомахума, открытая, сама же и захлопнется Д. Верь.

Но ты пока не плачь. Можешь даже улыбнуться, о мой повелитель, ввиду тех огороженных древами дев, а в саду так темно при свете свеч. Но взгляни, что это у тебя там прикрыто? Лица словно на кинотейпе шагают прочь биениями пульса, чеканя истории ториев из подвигов вигов для всех деловитых айриланий. Во первых это было во вторых за их совокупаньем по порядку и в третьих на клубникиных грядках. И цыпы ссыпались с птицыпочек, только бы не наслоиться на ослицу. Справься у своего осла, достойно ли ему было достоять при этом справа. О ослуша, послушай, если уж вскачь, так только на карачках. Словно жена с огрехами напоказ. Ибо наступает век возвышенных юбок. Как-то ноековч и ковчина, благородная женщина. Ведь гроб полн пометов во добрую славу полетов; и золотая молодежь, юнцы, мечтают еще раз охолостить у ней концы; и до чего только не доведут неудачника на даче. Скоромаша, он раскосомашивал облузги ее игривых ласк и приятного пиррихияка. Оброслая, придорослая, да она же просто фидарослая, эта змеющаяся озоба! От трех пиеров в зоосаду в засаде. Вейся, вуаль, в веках влюбленных! Она, она всех превзохла! Тук в нос, тэк в хвос. Хохобря! Конечно, то была она, а не мы! Но спокойней, господа, спокойней, мы следуем задами за норвигом. Так что вынь-фень-кинь-пинь. Явись и поглядись. Хет уис ив ее тритон. Уши! Уши! Иду. Уон он! Убогие лепечут.

Это было во мгле давным-давно минувших времен, в древнекаменном веке, когда Адам еще нырял с мотыгой к своей мадамьеве, а та вертела веретено в илистых струях, и всюду пахло пахотой, когда первозданный неподдельный распойный разбойник пил и лип так, что глаза его истекали от страсти, а не от старости, когда все подряд с первого взгляда один другого любили, и Ярл ван Хутор гордо держал в светильне горелую голову, хладные руки на себя налагая. И два его маленьких еюшки Тристопер и Иларий нянючили куклу на засаленном полу того глиняного дома, жилища и замка. И кто же — не будь я дермот — приходил туда смотреть за помещеньем? — одна его золовка-ослушница. И ослушница набралась розовым и разумно в дверь зашла. И зажгла и зажглось всё в том огненном месте. И говорила она к дверям на своем местном перузийском: Дай глотну разок, Марк д’Иван! Зачем это мне несчастье луковое — смотреться как горсть гороха с-под пива? И так начались у них стычки. А дверь двернула милости ее на голландско-носонассауском: Шут! (и задворилась). И тогда милость ее наклонности умыкнула еюшку Тристопера и в песчаную пустошь она текла, текла, текла. И Ярл ван Хутор следами за нею шагал, мягко увещепеневая: Стоп ротная стоп вернись в мой ирин стоп. Но она ему сварливо: Никакнемож. И в ту самую сабаотную ночь где-то в Эрио сыпались ангелы и слышались бранные вопли. И ослушница ушла на сорок лет в Турлемонд и неким особым мылом смыла подтеки любви благоговенной со своего еюшки и было у нее четверо загранитных пидагога учить его щекотке ума и взрастила она его ко всегдашню состоянию и вышел он лудиран. И тогда опять она текла и текла назад, пока не вернулась к Ярл ван Хутору в те же объятья с еюшкой в кружевном переднике когда-то там ночью. И пришла не куда-нибудь, а прямо к перекладине его подгрудной в пивную. И Ярл фон Хутор сидел в том погребе, топя в ячменном солоде голобитые пятки, и теплыми рукопосжатиями сам с собою обменивался, а еюшка Иларий и болвания их раннего возраста валялись на салфетке, корчась и кашляя словно брот и сиздра. И ослушница глотнула белого и опять зажгла и красные питухи взмыли порхая на гребнях холмов. И она выдала на грош груш для грешных душ, говоря: Дай хлебнуть раз-другой, Марк ти Твей! Что это я тут как две горсти гороха с-под пива? И: Шут! говорят ей грешные, той каролдевне (и заперлились). И каролдевна-ослушница усадила еюшку, взяла еюшку на руки и по всей лилейной дороге в Страну Странниц она текла, текла, текла. И Ярл фон Хутор летел следом и выл как штормовой вихрь: Стоп слышь стоп вернись вырин стоп! Но ослушница ему сварливо: Мнейтак понра. И дикие раздирающие стоны слышались в ту душную ночь где-то в Эрио, и падали многие звезды. И ослушница скрылась на сорок лет в Турнлемиме и вталкивала кромвеличавые хулы ногтем с длинным пальцем в еюшку и было у ней четыре иносраных перподавателей чтоб он слезами изошел и довела она его до самонеопределенной небесшкуртрясти и стал он тристьян. Тогда вновь принялась она и текла, текла, покуда с парой перемен бу ты про не явилась к Ярл фон Хутору и с нею Ларрихилл под ее аброметтой. И стоило ли ей вообще останавливаться, ежели не близ крыльца торца его дворца для третьего заклятья? И урагановы ноги Ярла фон Хутора достигали ящика с продовольствием, меж тем как сам он всё двигал жвачку через четыре свои желудка (Смелей! И смелее!), а еюшница Топертрис и то идолище поганое предавались любви на половой тряпке: пилились и трахались и снизу и спереди — как последний наемный с простодушной невестой во втором детстве. И ослушница хлебнула прозрачного и засветила и замерцали долины. И она свидетельствовала перед аркой триумфов, так вопрошая: Дай выпить по-третьему, Марк ты Трись, что это я словно три пригоршни горошин с-под пива? Но на этом их трения и кончились. Ибо, словно стога колоколов окаймленные вилами вспышек, древняя гроза всех дам Ярл фон Хутор Боанергес громолниеносно и самоперсоновластно явился сквозь трое запорных врат под аркадами приотворенных замков в своем широкорыжем головном цилиндре и цивильном вороту вокруг шеи — хип, хоп, хандихап — и края подрублены и носоперчевая дутохвальная и мужерваные штаны и газыри резного эбонита и отороченные мехом панункулярные пимы — словно крясный жолтой дсиньзоленый оранжист в виолетовом индигобалдении во всю мощь и ширь до крыш его бедр бердыш. И он вознес бравую руку до плотного упора и выступил повелевая и рчь држл к ней чтб затворница закрылась кляча от его клича. И та на три ключа зпрлсь. (Перкодхаскурун барггруауйагокгорлайоргромгреммитгхундхертруматхуна радидиллифайтитиллибумуллунуккунун!) И все пили вволю. Ведь в подобных доспехах муж для девиц под рубахами был, конечно, жирная наживка. И то был первый образец иллитеративной портерезии в нашем влажном и плоском мире с лоском. Зри же и слышь о том, как крыс-охранник приоткрыл сладостную щель в Нарвелианский крмль. Ослушница одолела свою липу, еюшки качались по мирным волнам, а ван Хутор прервал ветер. Так благоуслышание бюргера разнесло фелицитатис на весь полис.

* * *

Итак (чтоб не бегать за Древесным Ирисом и Лилей О’Ранган), начиная рассуждение о генезисе профессионального прозвища Харолда или Хамфри Чимпдена (мы возвращаемся к вопросу о первопрозваниях прототоптального периода естественно именно в те времена, когда энос меловал тряпки), прежде всего раз навсегда отметем теории ранних источников, которые связывают его с такими базисными фигурами, как Глузы, Гравзы, Нортисты и Анкера с Эрикерами (Уховертами) из Сидлзхема, что во Многолюдстве, или объявляют его отпрыском викингов, основавших округ, и помещают в Эйрике или в Ирике, согласно наиболее аутентичной версии Дамлета, читай Чтения Хофед-бен-Эдара, который излагает это именно таким вот образом. Но нам еще однако передают, как репничавший подобно Цинциннату перестарелый садовоз запасался от яркого света под деревом с покрасневшей от напряжения древесиной потным полднем в субботу под праздник Хаг Чавыча, предвкушая райский отдых от возделыванья корней в саду позади притона, т. е. за зданием старинного морского вертепа, когда шкуроход объявил вслух об изъявлении королевского удовлетворения в намерении задержаться на большой дороге, вдоль которой двигался вольный лиз, а за ним — тоже прогулочным шагом — следовала гулящая свора встаниелей. Обо всём забыв, кроме простой вассальной верности этнарху, Хамфри или Харолд не стал седлаться ни же впрягаться, но выполз как был непосредственно (его пропотевший платок в горошек свисал из карманной накидки), спеша на передний двор своего учреждения во шлеме с подпругой, в шарфе от солнца и пледе, плюс две пары — краги и бульдоги, окрашенные в киноварь пылавшей почвой, звеня вращающимися ключами и неся вверху меж воздетых наконечников охотничьей свиты высокий насест, на вершине которого был тщательно укреплен поднятый с земли цветочный горшок. Тут его величество, а он с самой нежной юности был или просто прикидывался весьма проницательным, имея в виду расследовать, какая, собственно, причина привела того к тому, что он выглядел словно дыра в горшке, попросил, замещая одни слова другими, пояснить, не служат ли теперь, как он выразился, «патерностер и врачи в серебре» (мормышка с блестящими блеснами) более изощренной приманкой для ловли раков, но простой и честный Харомфрилд отвечал тоном, не допускающим сомнений и близким к бесстрашной наглости: Не, аш личст, я-т к-раз хотел чтп попались ирики (имея в виду уховерток). Наш царственный мореплаватель, булькая и даровито урча опустошавший сосуд на вид с дистиллированною аквой, прервал глоток, сердечно ухмыльнулся из-под моржовых усищ и снисходительно, с тем не чрезмерно гениальным родом юмора, который Уильям Нос уноследовал по линии веретена от двоюродной бабушки Софи вместе с известной короткопалостью, обратился к служителям свиты: Михаелю, владетельному лорду Лейкса и Оффали, и юбилейному мэру Дрогхеды Эльхеру (согласно позднейшей версии, приводимой ученым схолархом Погревозом Погремушевым, эти двое распутников были на самом деле Майкл М. Маннинг, протосиндик Уотерфордский, и итальянское сиятельство Джубилеи, в обоих случаях они составляли трехмерную религиозную общность, символизируя чистоту учения, обыденные деяния и три-ха-ха в хамлохонной местности, где растут прелестницы падая с лестницы, примечательно досихпоротые): Наш рыжий родственник из Лейкапии — ведь он вовсеуслышание облагованивал подонки могилы святого Уверта, но разве знал он, что у нас для сферхнадежности сфер компетенции есть такой комплот из-под ворот, что прахоухие вертопрахи попадаются в нем не реже чем уховерты! (т. е. эрикеры). С тем-то он и таскался каждое утро ко двору Джом-Пилы. (До сих пор мы слышим джепиджеп живорозовый, деревянный смешок из придорожного куста, который взрастила госпожа Холмпатрик, и по-прежнему ощущается обомшелое молчанье на токующем ткамне: Ив мие у Бурна). Возникает вопрос, таковы ли факты его язычески благородного именования, какими они записаны и освящены в обоих или в каждом из смежных андропавломорфных описаний. Их ли фатумы мы читаем у Сивиллы между «фас» и «нефас»? Нет ли на дороге навоза? И должна ли Нохомия стать нашим тем самым местом? Да и Мулаки ли наш чингрыз хан? Наверное, о том мы узнаем нескоро. Пинай же понги, что заложены у тех, кто свободу ищет среди (кум) скиптров и сцентавров. И если ты зпозобен в своем бизонстве, о сын Хохмы́, то имей в виду: этот человек — гора, и на склоны ее воздымаются. Так откинем в обе стороны и заблуждение — столь же пунийское, сколь финикийское — что то́ был вовсе не король своей особой особой, но его нераззвучные сестры, ночные рассказчицы Шаххериззада и Дуньявзаде, которые позднее, когда распойники оботрали социалианцев, явились в мир в артистическом образе и выведены были на сцену мадам Зудлоу как Роза и Лилия Мискингет в паптамаме, где эти две пипы прыгали в плавных прулях, Милиодор и Голофея. Здесь отметим важное явление: после данной исторической даты все документы, извлеченные из бездн забвения и подписанные Харомфри, носят инициалы Х. Ч. И., и так как он долго, вечно и только был добрым малым Чучем Хумфри для всех отощавших от голода бездельников в Лукализоде и Чимберсе, с точки зрения его родни произошел, конечно, особенно благоприятный поворот в общественном мнении, когда тем буквам было придано значение клички: Хочет Чего Ищет. В этом качестве он всегда самому себе равен и величаво пригоден для всевозможной универсализации, в каждый миг он сюда обыденно подходит, невзирая на враждебное горлопанство, скажем, если считать от «Бери орехов чайник!» и «Сними белый войлок!», а затем следуют ослабленные варианты: «Встать с грогом!» и «Назад к берлогам!» и «Блага (бас): из сапога», от славного начала до доброго конца, истинно католическое сочетание, сочетающееся в королевском зале с глянцевым пойлом превыше нижних огней всех рамп на уровне сыромятных быкоходных для единодушного заплодисмента (его жизни дарованья и обрывки их карьер) в честь Г-на Валленштейна Вашингтона Семперкеллиева иммеръюного блужданья в лучшем представлении по особому запросу с любезного дозволенья ради благочестивых нужд домодромный живой царских страстей спектакль сыграть, стекающий со строк и сроков сотворенья со столетием вместе «Королевский развод», а затем в связи с вознесеньем к высшим вершинам вдохновенья при претенциозных извлечениях из развлечений «Девицы Бо» и «Лили» — вся сорсерия ночных игралищ по громкому указанию из вицесуфролевской будки (в которой будочник — лицо далеко не столь выдающееся, сколь знаменитые своими выкрутасами Маккаби и Гуллен), где надежный Наполеон Н-ный в нашем разыгрываемом на мировой сцене фарсе и удалившийся от дел кекельтскокомедиант в собственном роде, праотец народа того же рода и весь род его близ и вокруг с неизменным широкопростертым платком, охлаждающим шею, загривок и плечи, в гардеробно отделанном фраке без фалд, смокингом титулуемом и вполне с рубашки откинутом, во всяком плетеньи своем далеко выступающей за пределы длин ручек обстиранных грабель и плеч мраморноголовых шкафов, что расселись в оркестре, словно древле в амфитеатре. Таков водевиль: следите за освещеньем. Исполнительский состав: по обещанью, с надеждой. Дамский ярус: оставьте внизу верхнюю одежду. Партер спереди и сзади: только стоячие места. Лица в нетрезвом виде немедленно удаляются.

В этих же литерах прочитываем и более низкий смысл, который скрадывается и скрывается за внешней благопристойностью. Острословы туманно намекали (уколы Мохората ощущаешь утром рановато), что он страдал дурной болезнью. Будь-ка им пусто! Единственный достойный ответ на подобные предположения состоит в утверждении о существовании недолжных заявлений, которым не следует верить и о которых нужно надеяться, что можно добавить: таких заявлений не следует допускать. Его клеветники, принадлежа к несовершенной теплокровной расе и по-видимому полагая, что он и есть тот самый жирный белый землемер, способный на любую и всевозможную гнусность из списка, составленного для очернения семейств Жук и Келликек, поддерживали свою версию поочередными измышлениями, будто его одно время нелепейшим образом обвиняли в причинении беспокойства оруженосцам валлийской охраны в народном парке для гуляний. Ей, ей, ей! Хок, хок, хок — не могу! Фауна и Флор предаются любви на зеленом лугу. Для всякого, кто знал и любил могучего христоподобного уховерта Х. Ч. Ирикера с таким прозрачным сознаньем в течение всего его сиятельства вайсфриегального бытия, самое предположение о нем как о похотуне, сующем нос в сельский капкан, звучит особенно абсурдно. Однако истина, бородой у пророка, вынуждает добавить, что говорилось и о таком феномене, как куондам (пфуй! пфуй!) в случае, подразумевающем, интердум полагая, некий куидам (если он не сущестовал, необходимо куониам его выдумать) оу том времени стамбульствуя вокрауга джамбульствуя в стоптанных тапках при темной записи и оставаясь антипично анонимным, но (поименовав его теперь хотя бы Абдаллах Гамеллаксаркский) отметим, что он был, как утверждают, объявлен у Меллона прецедентом для случая охраны порядка гражданским комитетом бдительности, и годы спустя, о чем ибид кричат еще громче, стал он покровителем испускающих трепет, то есть, по-видимому, таких как поникший головою пресыщенный шульхан (пфиат! пфиат!) в ожидании ежемесячных возвратов к чопп пах каббакксам аликуби в старом доме для охранников в Роч Хеддоксе, за улицей Хавкинса. Что же это за воронье вранье, что за лживые лужи, полные оскверняющей истину до костей жидкостью! На гомер жратвы кузов колотух. Проще совравши, клевета не смела излить на нашего добрейшего, величайшего и необычайного Югона Эйрикера, уховерта гомогениального, как называет его благорасположенный сочинитель, более смрадного неприличия, нежели это — то, которое произвела на свет вохряная стража, не решившаяся, правда, застенчиво отрицать, что она — чин Тет, чин Тип, чинчин Типпит — успела уже употребить к вечеру свойскую дозу зернистой души и вела себя с обджентльменским иммодусом против пары прелестных служанок в круженьи пустых погодянок поганок, и — как жалобно обе они стенали во стенах суда сюда — дамская природа действовала со всей своей невинностью, самопроизвольно примерно в один и тот же час предъявив их обеих, однако обубликованные конбимации их показаний там, где они не сомнительно прозрачны, носят зримые различия, как между «мять» и «мать» в мялых потропностях, касающейся натуры интимного — о первой попытке в зеленеющем поле, в рогатых кустах, которая была допустимо неосторожна, но в худшем случае и частично выставлена напоказ в таких разжиженных обстоятельствах (садик зеленью заплылся, где сутяга свел герла), как аномальное лето Святого Свистуна, и (о Джесси Розашарон!) вот зрелая оказия, чтобы его сыграть.

* * *

И вокруг лужка шла в кружок строфа, и вот она, та совокупность строк, которую составил Хвости. Как говорится. Бойли и Кахилли, Скерретты и Причарды, остихотворенные и распровнизотворенные, мы из ложи вам эту жилую истолпию. Здесь строк последовательность. Одни зовут его Витей, другие зомут его Митей, иные лофут его Линя и Финя, а еще иные именуют Лаг Баг Дан Лоп, Лекс, Лакс, Ган или Гин. Есть кто аптирует его Артуром, есть кто млеет Варфоломлеем, а также Колем, Нолем, Солем, Вилем, Гелем и Вильгельмом, но я его парлирую как Персс-О’Рейли, а то у него не будет имени вовсе. Вместе. Арра, оставь это для Хвоста, для хвосто́вой трости, оставь для Хвости, ибо он тот, кто творит строфу, дрофу, труху, царицу всех строх. Есть ли у нас? (Иные ха) Весть ли у вас? (Иные ох) Везет ли вам? (Как иным) Несет ли им? (Никаким) Оно несется, оно дымится! Клип, клоп! (Все кла) Кра, краш (Кликкаклаккакласкаклопатцклачабаттакреппикроттиграддагхсе ммихсаммихнюитхапплюддиаппладдипконпкот!).

Смело. Музыка.

«Баллада о Перссе О’Рейлли»

Вы слыхали про круглого толстого? —

Трясся он чище, чем хвост его

В гоголь-моголь сбивая жильца своего

У основы Стеклянной Стены,

(Хор) У подножья стены,

На исходе весны.

Был он некогда первый из главных

Ныне ж плюй среди пойл его травных

Пусть отправят его для управы

В тюрьму на Веселой Горе!

(Хор) В тюрьму на горе,

Где бы он и помре.

Он был па-па-отчим всего, что бы нас ни морочило:

Тихий транспорт с кондомами для серой сволочи,

Для нездоровых кумыс, да семь пятниц — все вниз,

Вольная любовь, реформа духа,

(Хор) Реформа духа

По форме псюха.

Что ж ему не пришлось и не вышло?

Я клянусь, о мой милый молочник,

Ты как буйный буйвол из Ке́ссиди:

Всё масло в твоих рогах.

(Хор) Мазь на его рогах,

Смажь его по рогам!

(Повторять):

Ура тебе, Хвости, Хвости с тростью, смени рубашонку

Гони строфу в труху!

Бормочи: Бульба чья!

Мы щипали щавель, щетку, щепку, щучий щебет и щенячье счастье

Все от поставщика по сопливой части

«Усех Проведу Находу» звали его в нашей части

Когда Шимпанз сел впервые у кассы

(Хор) Как в первом классе

Вниз, по Торговой Штрассе.

Хорошо ему было в роскошной гостинице

Но мы с огоньком разберемся со всеми его гостинцами

Скоро Кленси-шериф будет двигать долгую институцию

С судебной печатью на дверях под замком.

(Хор) Где дверь под замком,

Там вор нам знаком.

Злая удача вымыла к нашему острову

Военный шлюп убойного викинга

Будь проклят день, когда плес Еблень

Увидал его чернобурый челн,

(Хор) Чернобурый челн,

Что вплыл во щель.

Откуда? — взревел Берикуль. — Кукингаэпенс, — взвыл ему:

— Донне-муа скампита, вик ан випинэфампини

Я есмь Фингал Мак Оскар Онесин Барджарс Бонифас

Токэс мин гаммельхоль норвегикерс моникер

Я плыву гаммельхоль как норвегский муде,

(Хор) Верблюда муде

По тихой воде.

Подымай выше, Хвости, дьявол! тряси ввысь строку, строфу в труху!

Это было, когда поливали сады свежей водицей иль подглядел он

В обезьяньем отделе, в зверинце (по «Ежедневной Неделе»)

Но лихой Уховерт-Ирвикер и на деле

Вынудил девушку — о-о!

(Хор) Отдайте ей девство ее-о!

Кто ж взял его-о?

Стыдно сеновласому философу

Водить себя по ней подобным образом

Так-то славно венчает он перечень

Нашего допотопного зоо,

(Хор) Г-да Бра́ни и Коо.

Ноев копчег вечно ноо.

Он трясся у монументума Веллинтонуса

Наш вертряповый гиппопопотомунус

Там какой-то педрила застрял в задней дверце автобуса

Расстрелять бы его: ба-бах!

(Хор) Дать шесть лет ему, ах!

Дыра в штанах.

Бедных деток невинных его нам, конечно, жаль

Гляньте всё ж на супрягу его подзаконную

Как ухватит фря Уховерта пря,

Так вся зелень кишит уховертками,

(Хор) Громадными уховертками

Листами трав подпертыми.

Сафо́клоуз! Шикеспа́уер! Севдоданто! Ей, Анонимоис!

Мы услышим свободно-торговую песнь гэльской братии

На собрании масс для дерьмом обложения смелого отпрыска Скандибандии

Мы свезем его хоронить на Бычье Кладбище

Закопаем вместе с подонками и датчанками,

(Хор) Глухонемыми датчанками

И их останками.

И ни вся королевская рать, ни вся конница

Не воскресят его корпуса

Ибо нет заклятья ни в аду, ни в Коннахте

(дважды) Чтобы ставить на ноги Каина.

* * *

Туп и топ и тупитопопят

Честный шел втроем солдат

Тройка томмиев фузейных

Из стрелков рефузилейных

Ваша первая стребда

Дорогие в доску да

— из теплого теченья обстоятельств, из Голдстрима.

Стражники шатались по (пардонне-лер, же ву ан при, э?) по шоссе Монтгомери. Кто-то из них выказал убеждение, в котором каждой из створон (пардонне!) противоречили всевозможные (жевуанпри, э?). По их словам, она была первая дама, которая остановилка его в ту роковую серду, Лилия Конингамз, предложив пройтись в поля.

Как поставлен, так и стоял бы, невзирая на возраст, а падал бы, так уж с пылом и с жаром! — откровенно заявил рядовой в отставке Пет Мочиссон.

Изыск! Так вот играют противники с соперниками!

Временная из нашего штата с вокзала, которая сейчас в отпуску (ее прикрасил выдающийся подстановщик мусора Ситонс), была проинтерфьирована в прыгнахерской под западающим концом города. Выглядя, наверно, еще парикрасней в своих развишневых панчтальонах с лямками и поясом от Поллунного и Семизвездного, в кирпичных рустикальных от Черномуровой Главы меж резвящихся юнцов в его Орле с Ребенком и возносясь превыше покупателей зерна и сена у Черного и Вовсе Черного, г-жа А… Ф… заметила в сторону, наполовину прошепча своему доверенному сосуду и поправляя при этом огромную как колесо телеги шляпку (агат! — теперь мы знаем, что это значит: нырять за наперстком в полное сала корыто): она надеется, что Сид Артар помучит рождейственный протрут из оранлимонированных орхидий с холлегами и др. от Незовизимнего фиатра, так что травожиться не у чем. И далее, хотя смрадно смравнивать с днятождественными подсолмухами, которые зеленожу боговкры для дожделиственных черевей, чарлатин и всех разновидностей климатита, но там было такое расноопрасие, — добавила она со многими приветами Махе пранжапанси.

Сливки!

Знаток предыстории, энтихолог, изрек в диктофон: Его пропеномен и есть его проперизмомен.

Помойный поповредник по прознанью Семцеркуей, нанятый г-дами Эчберн, Сулпитр и Эшриберн, молитвословы, Глинталюк, пред коим проклятый вопрос был поставлен сестринским братством во время легкого завтрака из печенки или блеенки, как угодно, с холодным мясом и жидким трясом — толченым, печеным и в блейн облеченным, отвечал, благодарение Господу, импульсивно: Мы как раз пропагандерировали деело о признании его недействиительности, а что они добыли из егохнего уха в собственном повороте? Со всеми ребятами он лишь цементный кирпич и только!

Не более обычного трезвый водитель дрынзины, который беспечно созерцал поливание струей своего средства, Рыжей Зины, занял твердую позицию. Пока дрын поливал Зину, он изложил нашему перепиздателю нижеследующее: Ирикер был всего навсего обычный розоватый реформист в личной жизни, но со всеми правилами народу следовует избрать его в парламент.

Владелец кафетерия (Луиджи, ты его знаешь. Блестящий организатор!) сказал: Мон фуа, отите хомлет, мадам? Орошо, майн хлебер! Но ваши яйца придется разбить самим. Смотрите, как я!

А сам сидит. Умбедимбт!

Потная личность (старше шестидесяти), держась за теннисные кальсоны, заявила, что она всё про всё зна, но слухи о бесчестии ползут сквозь стены и не звонят в звонки.

Вот так: после раздутого Браддона изволь слушать этого трезвого пустомелю.

Взгляд официантки железнодорожного буфета (ее звали Плакса Рю) был выражен следующим образом в отношении этих объектов жалостливой обслуги с выпивкой: мужчина и его сифон. Ихим! Поздно свистать, когда Филис уже затек к ней в стойло. Если позадить иго под замок, так выйдет багровый срам, как предлагал ихим этот задомит. Какая разница, что там вылетало у него из ревульвеера! При том, что ихим он хиротка и так хкверно болеет. Ихим!

Хорошо сказано, господин барабанщик!

Катя Тырил тобой гордится! — отвечал представитель Б. О. Т. (но весь отдел за это не отвечает!), а дщери Банкописькины проперчали в унитсон: Простибойжеговляшки!

Драяну Люнскому, диспетчхеру на стоянке, задавали вопросы через его громкоговоритель (Баулонабраггат) и получили мгновенную реакцию: Пау! Опять я как дырявый стакан! Я ведь, дери вас, за пещерную охоту и сахарский секс! Эту пару сук лучше бы иметь на привязи, канем! Между ног держи клок! Пау! Будущий мученик хочет поучиться носить наручники, а когда его тут же и припекли, обнаружил несомненный фактот, что последствия длительны! Да, они длятся столько же, сколько когда Ссакья-Моня разыграет вдруг свои манговые фокусы среди сомнительных абсар, которые скрыты под листвою его лицензий, а зависалы всё трепыхаются от мощных болтов внетренья. Драки будут по всему Куксгафену!

Чушь!

Миссионер Уда Глубоколонная, семнадцатилетняя возрожденка, по поводу совпадания с грансолдатами и другими уважаемыми и отвергаемыми пирзонами, пользующимися парком, поведала нам: Эта перпендикулярная пеерсона — скот! Но — брутальный скот!

«Калигула» (г-н Данл Маграт, лицо со скачек, хорошо известное всем европанским парильщикам из Сиднейского Парадного Баллотина) выступил, как обычно, антиподным методом: седень запёрт, заутра отпёрт, тряси мелким мелком.

Сапожник.

Мы встречаем таких по две в час, — пропел Эль Каплан Куписквот, — еще с папаниных папах встречаем их по паре в чах.

Дан Майклджон, оценштик от С. С. Смака и Оли, был пробивербален со своим упсидуксит: мутатус мутандус.

Лорд Дуран («Соплюес») и леди Моргай («Обольстиха») встали в позу, скрестили орудия, склонились перед взаимными взглядами и снова скрестились. Их щенята на шлейках тоже вольно снюхивались, уна муна.

Вереда Бесшумная, девушка-детектив («Меминерва», однако сейчас воркуют по всей Голубляндии), когда ей сообщили сведения об относящихся к событию фактутах в ее снуютной холостяцкой камурке, откинулась в поистине действительно на самом деле легком кресле, спокойно рассуждая огласованным слогом: Пуиходило ли вам в голову, уепоутёу, что он пеуежил стуашную, чуезвычайную туагедию? Однако сообуазно моему уациональному подходу к данному вопуосу, ему пуедстоит подвеугнуться меуам по всей стуогости, о чем говоуится в пауагуафе туидцать втоуом, уаздел туинадцатый, УК, утвеужденном в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году, а всё что говоуится пуотив в пуиведенном пауагуафе — пуиостановлено.

Джарли Джилка стал было джаловаться, что не моджет вернуться в Джелси, но кончил словами: за двух веселых оторв схлопотал курву, чтоб мне удавиться.

Простой матрос по фамилии Постный, восседая на гранитном кромлехе для рыболовов ради обычного провыветриванья после общепринятых народных дел, и с ним Кегля и Пуйла, пикантна и округла (одной продуло в голове, другой в желудке выли ветры), пребывал на взводе, хоть и нирванствовал, управляемый которой-то из своих любимых — чувствую твое дыханье, Уолт, ощущаю, как строй сестрой испускаешь ты вздохи, Невил, — и звон рожка отвечал каждой на ее иной благодарные поцелуи: ставлю пару моих собственных кнопок, милочка Постный (он так говорит!), с двумя твоими бархотухами, конечно, его вина, какой-то пискун его уличает, йа скажу на крюк берет, но еще я думаю, Пуйлтиуолти, когда трусы сзади рвали, кто-то там был другой — пусть не рассказывают карамельных историй про трех барабанщиков.

Пошлость!

* * *

Словно лев в старом гартене слез вспоминает ненюфары родного Нила (может ли Арьюз забыть об Арьюне или богаз барегамов мармазеллей из марменира), когда томномысленная нагина ин тванцыг уже оштемпелевала содержимое бривинбюста, так что безигт бочарует его точно и толчаливо из лилилит непорочной, которая сгубила его с годами и не ведала о неусыпных наставниках при его уэйке, да там они и будут. Фи, фи, камердевы! Зипзупи, ларкенюнги! Джизножи джизножи! А может быть, нам нужно поспешить, чтобы отдекларировать сие — то, которое он перемерцал? передвидел? поля жары и урожай жратвы и жар златомаисовой Изит? стыд с сияньем. Возможно, нам следбола бы взглянуть на бедную дверь добрых городских курантов, когда б не знали мы, что с их бездонного взгляда (не желая часто, но доброе время потратив) меж его патриархального шаманства широким рядом надо градом (Туилби! Туилби!) он, зная о врагах, как король Билли белоконный в фингласовом предприятии, молился, сидя на опасливом седалище (не подашь ли поначалу пару в святку сваренных яйц?) в течении трех с половиной часовой агонии молчанья, екс профундис малорум, порожденной искренним милосердием его чудеснословия (англез по зубам поименованный Наш из Гирахаш отправится в любом возрасте в мир, рыдающий на его крапчатом брюхе (раб коленопреклоненный) ради млека, музыки и мужних миссисс), мощи и милости для провиденциального благожелательства, ненавидящего благоразумное коварство, развернутое в первую известную династию его потомков, черноликих мериносов не из паствы, но из старших детей его дома, его самых тревожных идей (пейс его двенадцати основанных попассий), которые были сооружением как в более благоприятных климах, где Луг Медовый дружегостеприимен, а Веселая Гора поя ура из истинно криминального слоя получает Хамовы разбойные грабежи, тем самым в конце концов исключая все классы и массы, непосредственно деривативно деказуализировав: сигариус (сик!) виндикат урбис террорум (сиккер!): и таким образом маркуя банку языком говорящего, служба граждан служит граду над градом стоящего.

Ну лады. Оставим теории там и вернемся к текущему тут. Самим нам не послать послушу. Теперь послушай. Все у прядки. Тиковый гроб с пугопанельным стеклом стекает с грядки к западу и имеет обернуться в сумке у самки в ямке, материальным средством воздействуя на причину. И это лиефер говорит о том как. Любой ряд консервативных общественных органов через ряд избранных и иных комитетов имеет право расширить свой ряд перед голосованием в общем и по отдельности, будь то город, порт или гарнизон, приняв разумную и подходящую к случаю резолюцию, следуя куртурному порядку грундвета один раз за всех из соразмерного следствия словно серерасход, так что ты, матескипи, мог бы себе катинбегом ноувым амсанбрем удеяний, выработанным, когда его тело еще имело место, а ныне протем только в Моелте в лучшем виде близ Лох Нига, в те времена столь же необходимое мизонезанам, сколь в наши дни остров Мэн лимнифобам. Вахт евен! То было в весьма весеннем котлекегле, когда финальные фении заняли его бардении, обогащенные древнейшими древесами и дражайшими длубокими датскими дупчинами, меж коих были старый Кром и Фиорельбек с ее ивняком впустую попусту и как бы вдвоем со вдовою при некоем Никите, который ее дядевал бы словно Исаак на верхушку жезла, изводя ее воды бессмысленной подводы, сейчас и тогдай в волненьи отдай (чтоб их глоток забил в молоток слегка сверх его сомнолулутентного вида). Ктодлявас прошлое продаст ради ярости Божьей ерстного керстного Хуна в постели его треблю Дунахуна.

Лучш. Это должнобывавшие подземные небеса, кротовый рай, который был, вероятно, обращенным фаллофаром ради роста урожайности и подогрева торговли с туристами (ее архитект Мгр. Переллачасс был обкаекен, чтобы не стать петрифальсированным такинека, меж тем вступившие в соглашение Ггда Т. А. Биркетт и Л. О. Туохоллс сделались неуязвимо язвительны) сперва на западе наш мистербильдер Каслвиллану, откровенно проклятый и взорванный средством гидромины в сочетании с Соуаном и Белтингом, детонированным новоизобретенным Т. Н. Т., бомбардировав сигналом с одиннадцать и тридцатью крылопевами (о около тому) на штирборт из его воздушной торпеты Автон Динамон, приведенной в контакт с внушающим большие надежды минным полем посредством жестянок с улучшенным аммонийным составом, отхлестнутым к ее щитами бронированному планширу и сплавленным с трипаптросами, скользящими сквозь купол и сходящими с конического конца в плавкие устройства наземной батареи, которые все изменялись словно часы и ключи, ибо никто уже не располагал тем же временем для бритья, причем одни утверждали, что по их хренометру шеивисят девятого, но следуя фогту Риану получалось, будто бы без пяди пядь. После чего, когда б ему ни случалось терять блеттера и его грубый лай ставал совершенно сиплым, шиг за шигом он приближался (как человек осторожный) и бывал тщательно улагаем в железобетонный итог с красным кирпичом и известкой, окружаем рваным рвом и упокоен под гептадою башен: бошам, байуард, бык и лев и белая и ризница и кровавая, ободряя (инстеппен альс алле шляпы беливд!) дополнительные полезных советов членов хуфд отлагательства, которые содержались в ледикантах те хур вроде Союз Размножающихся, Купеческая Гильдия Особых Прав и т., а. у. к., чтоб представить с похоронною помпой, а выше над — каменная плита с обычным флякословением от Мак Пеллаха, весьма красивыми словами изложенная подделка адамелегии: Мы выполнили наше гохелто с тобою Хер Хервыпит, овергивено скиду!

Сфиздать всех наворх! Предъявить гробы и саваны, катафалки погребальные, злые урны поминальные, звонкие доски, слезные вазы, хуйдендузы, табакерки, рикуотербеккеры, рвотные капли, цуцаки для продовольствия и в их числе самооздоровительную колбасу и фокенпуцы с молотым мясом, а также жавель для того же, одним словом всевозможную похоронную гутварь ради гукрашения гего гласстонского гонофреума, которое со всей этой цепью условий неизбежно воспоследует за естественным телом, увы, обычным путем, позволяя пругосветной пруцессии совершить такие обходы, чтоб по-домашнему обойти сенильные деньки его жизненного цветенья, древнюю эру упадка, поздние поползновенья последней поры послушанья до стойкой стадии стабильного стойла (гипнос хилия эонион!), облетованного меж взрывом и противовзрывшим (Доннауруатер! Хундертхундер!) от гросскоппа до мегапода бальзамийского, великановозросшего и облатворенного ожидаемой кончиной.

Но по велению Цайта пал и восстань. А оттуда черви мрака, млемладомолниеносно схороненного скоро в Ггеенне бездомного, распространятся повсюду по Унтермирее — куча над кучей, шеол ом шеолом, дабы вновь явиться в лице нашей Верхней Коры Сидири Утилитариозной, божественной, слепою толпой пропагируя плутополярный прогений подносов подставками покера, и пугал от бинненланда до бухтенланда со шпорами вперед по шпурвею.

Иное весеннее наступление на высях Авраамовых могло бы произойти совершенно случайно, Фохтерундзер (ибо Бридабруд давно убедил брата быть похороненным семикратно, как убитый Киан в Финнатауне) не провел и трех монад в своей подводной могилке (что за скачки с вигилянтами и спиртовинные обеты под жареную ордаплю!), когда гнилованы, по обыкновению дрейфусованные, не зашагали ать два три, фарш ребята, Уденвинкель удала сигнал и прямокатька произвела потоп. Почему патрикей лишил его грюнетей? Потому что друйвы мусковали в дверь. Из обоих Кельтиберийских лагерей (хриняв дря начара и хримера ради, что обитатели обоих краев — Новой Южной Ирландии и Древнего Улада, синеморды и бледнокохи, в волнениях по поводу «По Папы» иль «На Папе» имери крюк борее ири мерее верикие мысри хрюк) исходили все условия, бедные коны и ныры в норы, каждый, разумеется, на чисто доступательном уровне, ибо уроки вечности были поздоямно на их стороне всякий раз, как вдари объявлялась Беллоны Черная Бездна, которую раньше называли Улуайтов Вальтц (Охибо, до чего препроступно, процелоклятно и принемоглушно!), иные желая правильного прокорма в юные годы, другие будучи уже уловлены на благородных актах скользких карьер семьи ради и по камерам в связи с этим пребывая; но будучи достат истощенной, удавленная персона могла бы предложить любому, у кого бы она ни получала ветчин на тьмой подернутой равнине низкоцерковных подарков, даже того первого старого педара самолично и во плоти, поддрочайнейшего из воплощенных под ошипочными взорами какеготама на содержании повыше холма, ибо там вращалось свободно и природно среди его противняков чувство, будто в зимующем описанным образом лице, названном Масса Еуака, который до этой своей полуобособленной жизни был известен бармицидными деньками, скрыта по словам повара меж зупом и пузом освобождаемая во всю длину форель, фланель и фортель, чего никто из рожденных ни мужем ни женой не могли, словно крестовый бреб пожрав шестидесятикратнолетнюю дозу воблы за жизни день и множество мелюзги в минуту (о смесь великая, о имя дивное Гибетта!), чтоб оно служило как бы кормом, тайно употребляемым путем сосания лососями из ловушки через его же смещенный жир.

Во те времена первого города, названного именем уродливого Дундаблина, дамы не избегали язычески проутюженных событий, с которыми рядом родина обнарудивала редкостное родство с редькой, не облача ее словно ирики свои трупы в землянистые трубы, где надлежало бы ей тихо усопнуть с неясным наследством в охапке. Венеры были хихикотворно искусительны, вулканы громоголосно изрыгательны и вся женовидная вселенная тряслась непрерывательно. Да, любое человечий пример на ваш выбор в полудень или поже могла вынуть из мешка своего голого божка или даже пару (лубог! полубог-у-у!) и приятно с ним помолиться (или с ними обоими) каждая по своему вкусу, укусу и уксусу (типа). При том, что нет совсем как да, но откуда ж милочке знать, где играют свадьбу! Амбар, берег моря, вагонет, где только нежно шепчут нет?.. Карета, кузница, тачка, ассенизационная водокачка?

Катя Крепо́к, вдова (тип-типа!), в те дни она творила для нас сельский пиззаж в дрериодромном спекотакле, прозрачный и видный — от прежнего хламоподобного дымообразного сырца из гранитного порфира с упаданиями при торгованиях, с благоуханными пуссиями, могдыханными суссиями, тухлыми пухлыми, воспаленными сопледействующими недопеде кудластыми, если не хуже — отправляя салмосемгиозную икру в ликующие сквозь кующие сковородки око́нец — вдова Крепо́к, а когда ее Хил Слабок ускользнул из-под каблука в клубок (тип-тип-тип!), обрела дела — она убирала весь почти что мусор за датский гульден доброго короля Хамлока, и хотя ее худооплачиваемая метла и мела, но мало и экономно и, согласно ее обнаженному утверждению, никаких там макадемических проходов для пробегов не бывало никогда по тем прежним усыпальным ночам, исключая дорожки многобосоногого Брайана Причипутна, окаймленной листвой вероники, белой кашки и еще бук знает щаво со щавелем, который исчез, будучи вытоптан там, где избивали истца, а она удалилась, как подобает мусорщицам, каковою мусорщицей она и была, а ее свалка — у извилистой тропы в Порниксовом Парке (в те времена именовавшемся по изобилию в трещинах травянистого мха Мохрень Матовый, но позднее перетабубабукрекре в Похрень Патовый), окружая поле де из чащи головоре, где фейерве ох флахе нанялся с оре от дворцовых ут и ах то ту, кото оглу лу, вполне покрытое окаменелыми отпечатками ног, сапог, пальцев, локтей, казенных частей и т. п., последовательно заслужившими подробного описания. Насколь же нежнее тот времестный парадиз бузинного оскобления прикрыть ее лебхар от турсменных пылающих лап или хотя бы любовную записку, ею успев утраченную, по на Ма, чем если когда волнение уле, при уже где начались гонки: и четыре руки предусмотрительности уложат первое дитя согласия в последнюю колыбель благ влаг сладких влаг. Так скорее вдаль! И ни слова боле!.. Так поник пик ради дитяти… О люди!

* * *

Итак, они так и шли, те четырехместные личности, бутылковатые анналитики, унгуам и нунгуам и опять-таки лунгуам и их аншлюсс с нею о ней о ее чье до и его за и как она утрачена была да-да в дали фернейской и как он был сокрыт во глубине в глубинах вниз и близ и шорох и щебет и скрежет и щелк и вздох и дребезг и лязг и ку-ку и по весне увлеку (тсс!) и бири-дря (псс!) и радидря и чистейшие кря, кои о те времена жили и прожевали и плавали и поливали около площади Колоколокольной. Все птицы в нёбе. С Фатьмой! Для Фатьмы! О Фатьме! Твоя роза белеет фо тьме! И нос рос рогом с охоты в тафте. Так что все дорогие вводят в ритм. И противогреча по поводу ладушек с г-жей Ниал о Девяти Корсажах и старым маркисом, их бестерфаром, и уверенные в постоянном отсутствии маркуса и д., и т. д., меж муж и резвым сэром д’Армори — нетрезвым сером Драмори, и о старом домике близ церквилизада, и всё вперед так вперед, до того как вернулись назад в старых гаммельдагах, четверо их, в мильтоновом парке перед милейшим Отцом Шептунцом, и любя и смеясь от вздохов во словаре цветочных охов и ощущая открытие в тихом вопросе, была ли она мушимуши, и не были ли то они обе, сосисёстры, драхри о махри! и (пип!) мы встретим воды не в себе (пипетта!), кружа в саду трикл трикл трикл трисс, мимочка, милая, можно мне в зеленом погулять, чуть-чуть пофлиртовать? мужчины ушли со слугою и как они ею и куда они её и кого они там прижимали и лисали. Я на всё смотрю иначе! Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Ты врун, прости пожалуйста! Я-то не, а ты вовсе! И Люля хочет между ними мира. Медная милая Мюля! Брать и давать! Братья даватья! Забыватья! И всё забыто! Хо хо! Но было то лишь плохо, чтоб жить с ее продрессированного оха, со вздохом да и во образе ОООООООООуранговых времён. Ладно, Лёля, так оно и будет. Рукопомятье. Многодаватье. Крыс-то ради. Крысота.

Так?

Так даже если рассмотрение подобных фигментов в очевидном порядке не вынесет истинной истины на свет столь же случайно, сколь тусклое взирание на звёздную карту может (с помощью свыше) обнажить наготу неизвестного тела в лазоревых пространствах или столь же предуведомительно, сколь полуязыки человечества листаптывались из корня всё того же улыбчивого заики, которого звучная речь обнаружилась поперечь, чему наши особые умствователи придерживаются и по се (секурус юдикат орбис террарум), что подобною игрою в поссум наш хагиозный и куриозный предшествователь спас свой хвост для потомства, а вы, очаровательные наследники — для нас, его охвостья. Охочие псы всех пород катились со звучными урбийными и орбийными воплями рога в стремленьи догнать по запаху. Лань! Из рощи простертой вдоль просяных плодородных полей Джулетайда, сквозь Хамфри Чейз, от Меллинахоба и Пикокстауна, забирая вправо над Танкардстауном в отдаленьи, где белый Нолан, кабан, которого выжлятники такс г-на Лёвенстайла Фиц Урса травили сперва словно бурого хозяина, так пусть длится гон и травля! — через Рейстаун и Хорлокстаун, петляя петлею к Танкардстауну снова. Ух, хитрый зайчуха — удвоил след сквозь Чиверстаун, а те за ним по Лафлинстауну и Натстауну, чтоб учухать у Булли. Но после последнего оборота, когда он оставлял след пухлой зимней опушкой за Руфьиным Холмом печатающими лапами в высокоцарственных хессианских, выдавая, где его жилой дом с нордоста, глухой лисий вольпонизм скрыл его поблизости в логове, чудесным образом воронами питая и поддержа дыхание рубца, сетки, книжки и сычуга (да станет оно медом Обрюхамовым) сливочной шеррийностью корицына силлабаба, у Рейнеке вареники, псе псы пшли по домам. Стоячая стойкость в переистойковании трактата его желудочного тракта огорошенно служила опровержением, которой ену приходилось с дохода ото букового букета алалкавшей, ограничиваясь лишь против вздорных взяток из огороженного пограничного городища. Тщетно ханжа, хандра и хула старались чуть ли не полностью обезналожить, обездорожить, обестропить и обезмостить корабельного великого могола, исподнего суверена.

Но труп колеблющегося не хуже труб поколеблющих. Его зло — не зола ли она, хихихреновая трясогоглемогольская фэй-ей-ей фланель на панель.

Собрание забормотало. Ренар устал.

За его дни опасались. А зевота была? Это желуточное. Рвота? Ливерное. Пот? Фантазия. Колотье? Спопаси его, Всетолкущий! Он наложил на себя замерзшие руки, о чем сообщали в Письмах Фуггера, как есть наложил, вместе с меланхоличной погибелью. При сатурнальном тридууме его слуга со стимулом выступал в зацвиллингованных на Форуме, меж тем как женя возникала прелестною умницей и приветствовали ее пронзительно (при участии сыскной полиции) с падубом и ивою, а также не без ометл омеловых ото многих мужей и воя вайб. Сперва большой толчок, потом глухой молчок: соопшена: тишина: последняя Фама уносит труху в эфир. Рыг и рык, звучный зык, дозор с позором и разным вздором. Искры вьются. Он вновь бежал (открой, шаншма!) из той страны изгнанья, сменил шкуру, пробрался прочь виа подземный ход, укрепленный спинками (кроватей), сбился от и бросил якоря в голландской нижней части, джопою именуемой, порт приписки С. С. Финляндия, занимая даже и по сию пору под мусульмански новым именем в седьмом колене физическое тело Корнелия Маграта (древнезлобнокарактер, затычка общеночного горшка) в Малой Азии, в качестве театрального Турка (в первом классе у глупого Васи — где король и одиннадцать мошенников) он там пиастровал бюикданс с омниавтобусной роскошью, а как Араб от уличных дверей — пестрел с начальниками тысяч, чтоб, может, дадут пару пенсов. Меж тем воры взвоняли. Всеобщее остолбененье в сопровожденьи сожаленья мирно положило предел его существованью: он повидал фамильного саггарта, смирился, собрал свои останки, был отозван Создателем и выкинут на помойку. Чириканье перечеркнуто. Дурная болезнь частной природы (вульговариовенеральная) прекратилась, она замкнула круг порока и всё тут. Джин дребезжит (Джемс Джас). Он брел к середине орнаментального лилейного прудика и набрался до точки, где рубашьи завязки встречаются с помочами бридж, словно царская рыба в веселой воде, когда первовспомогательные руки рыбаря избавят ея от возможно весьма сурового ощущенья водицы несвижей. Зондек раскрылся. На Амбреловой улице, где он выпивал, бывало, прямо из-под помп, добрый работяга Уитлок предложил ему дернуть дерева. Какими сильными словами они при этом обменялись, какие произносили экенамены и аухноумены, агномины и икнумены? О том, О о том сообщил нам официальный Ханзард, как гар ганц Дубов ухвер в каждом кабаке! Бетти берет батон, а Соган слушает сплетни, но Чилка хочет карандашей точилку, меж тем как Выпь и Утконос намерены выпить и уткнуться в насос. И Кассиди — Креддоков Рим и Рем кругом вига и вага всё еще иммер и иммор аважируют над, а там люлька и лялька, а сзади ларчик и ключик. Тотис тестис квотис квестис. Соловьи поют словесами, а древо — сама древность. Ты всклёни на меня, авокадо как вы, чтоб ива стала иво, а сам(ш)ит — ими самими. Какему ччирриккает птиччка! От златосумеречной славы до света слабого луны. Не будь мы мол чуны, когда не были б болт у ны. И нигде более там не было забот о выпивке. Слышалось одно только ожиданье дождя. Эсту пурпортераль! Шкворк шкварок. Чума вращается (в чуме) по скользким улицам (зачем?) чем глаже тем в луже, и вот он вновь тут, более мерзкий, нежели даже морзянка. Он был в бегах и (о бэби!) мог пребывать просто где угодно, когда переодетая в бывшую монахиню крупного росточка и с мужскими манерами в своих сочных сорока Карпулента Гигаста привлекла понимание присутствующих произвольным поведением с паутобусом. Аэриании будили прибрежных слушателей, сообщая о переобложении бюджета брата-сборщика в юбке, спорране, завязках, туфте, табарде и сучьем противопростудном пледе, которого портного (Бернфазера) табличка с буквами В. П. Х. была у самой Скальдратьей Дыры, и искатели карманного жемчуга всё прикидывали: что за зверь — бабник из нужника или какой монах разбил ее с трехгрошовым треском. Ш. М. широко мечет. Хвидфиннс лик дрохнет свертглим, заключила Валькирия. На его крысьих открытках (они у ребят были) на Уайтуикенд прилепилось выполненное чернилами имя и должность, вписанная национальным курсивом, ускоренным, сокращенным, филиформным, башневидным и ядомолопным в своем нестерпийстве: Вали-ка Вампти! Дай место Мампти! Приказал Никекелус Плуг; так пусть и идет, чтоб никаких тут пятидесятничьих телодвижений не было, какова бы ни была оборотливость его рода или искусное ученое мудрое коварство или ясная всеведущая способность к глубокому высказыванию, чортичудочреватая и прудентноопровергающая, будь он вождь, граф, генерал, фельдмаршал, князь, король или Ухарь-Майлс собственной персоной, владей он тысячеоднонощным жилищем в Бреффнианской Империи с местом посвящения на Тюллимонганском холме, где происходило убийство райхеллах-ройгал-ракса краксианской разновидности, к мак-магоновой челюсти оно-то и привело его. На поле на Вердорском оборонявшиеся соратники оставили ему льва с восставшею правою лапой в пюредипоме природного цвета крови. Действительно, не мало толстых и тощих доброжелателей преимущественно клонтарфно ориентированного класса (полковник Джон Баул О’Рорке, ферукзамплюс) зашли так далеко, что даже пытались одолжить или выпросить экземпляры трехъязычного трехнедельника «Рассевмо́зг Афтенинг Пошт», издатель Д. Блейнси, чтобы как-то обрести непреложную уверенность и удовлетворение своими квазиконтрибусодалитарианами, ставшими теперь поистине вполне убито погибшими то ли на суше, то ли на море. Трансошн аталакламорил ему: Заплаты! Заплаты! Будет ли безмолвствовать надежда или Макфарлену нехватит ламентанций? Он лежал на дне, в глубине Бартоломановой впадины.

Ахдунг! Позор! Аттеншун! Викерой Бесайтс Смакки Юнг Свиноумен! Три Пайсдинернес Ивентир Мед Лохланнер Фатач И Феннисгехафен. Банналанна Бангс Баллихули Из Ее Буддаре Буллавогского.

Но, чему не противятся их блестящие малые современники, заутра наутро после суицидного иструбления неспасаемого изгнанника, словно змея, когда она сползает вниз по стволу дуба до бобрихина брюха (может, вы видели, как текут ликвидамбровые выделения заморской капусты на Партин-а-лососе, Лаймстон. Дрог и крик Абиес Магнифика! разве мех так, о высокородный сыр?), в четверть девятого моля о его покаянии, мы созерцаем непогрешимую струйку дыма какраз пунктуально из седьмого фронтона нашего Квинта Сентимаха порфироидной маслобашни, а затем в дрынадцать пополудни с божбой о его долголетии (Эн кекос харуспикес! Аннос лонгос патимур!) на светильни для усопших, биконсфарафилд иннерхалф зуггурат, вздымается всем бреветоименованным грозящий громоподобный выверн, дракон с желтой гривой, свинглоколышащий синелапой — выдающееся лицо, лёля-леди литр льющая (лейся, лейка) с фодтеком на фингласовой фрамуге и светосвинцовыми стеклами.

Скаковой целью это едва ли было обдумано и сказано или и помышляемо о пленнике той сакральной постройки, в которой он и Айвор Бескостный или Олаф Беглец пребывал в лучшем случае одночленной параболой, грубым придыханием в видах бытия, вентером, внемлющим собственному баухбормотанию в задних словах чрева, но, говоря строже, то были его тристоповернутые инициалы, клюки к миромерам за мермиром (редко) или для патетически немногих из его додоканала замменживущих, серьезно озабоченных, однако долгое время сомневавшихся с Куртом Юлдом ван Диком (сила гравитации, воспринимаемая известными неподвижными обитателями, и захват неких комет, протанцовывающих иногда сквозь нашу систему, полагая аутенцитаты его аликвитудины) в каноничности его существования как правильного четырехмерного куба. Скорый, сиди тихо! Пусть молчит! Ветви вяза, ш-ш!

Многие дамы задавались вопросом. Насколь стремительна она?

Скажи нам всё о том. О том чтоб слышать то всемнам. Атом скажи всемноготом. Зачем и почем выглядела она как леди, алотти вроде усси и было ли его оконо как их нее разверсто на замок? Заметки и вопросы, отметки и ответы, смех и крих и внерх и вниз. Так что слышь слушь и лист их лисс и извлеки роз лепестки. Кончилась война. Уимуим уимуим! Была ли то Юнити Мур или Эстелла Свифт или Варина Фей или Кварта Кведама? Тоумаас, поставь марку оом за дядюшку! Пигеи, холд оп мед ваши ногеи. Кто, но кто же (второй раз спрашиваю) был тогда бичом для постыдных частей народного Лукализада, о чем не стоит спрашивать, как через столетия по возникновении Хомо Капите Эректус, что за цена у Пибодиевой монеты, или, излагая прямо, откуда взялся херрингтонов белый галстук, или, как в более кайнозойские эпохи — кто побил Бакли, хотя в наши дни как и прежде любая стосорокамесячная или постарше кобылка, знающая про свою интимологию, и каждая девица, громко вопящая «дорогой мой!», и всякая алой фламелью на стенах Дублина развевающая бойбаба-мироносица от века знает, как что яя это яя, что Бакли сам побил (и никакой примокашки нам тут не надо) и русский генерал, да! да! а не Бакли был им подло измордован само собою. Что за полножаренная павлоотрава о шпионе из трех замков, что за ненавистью движимый улыбопродавец? И вот такую ядовитую отраву, афраншизанированную королевьей головой с тихой липкой печатью можно, значит, отправлять заказным с уведомлением или оплаченным ответом! У лонжлизаров из вод минерального зала весело прошли девять дней, у прачек с их заплачками то же самое и кроме того общепольска шпаспас шписсмас, жанижоны, когда, еще следуя совиной стекляшке со сверканием стелл о верхних истоках ее безротого лица, ее непостоянные волны пребывали лучшей половиной, и одна к нему была ближе, более дорогая, чем все другие, первое согревающее создание раннего утра, хозяйка домохозяина, муррмурр маккавоев, она, которая отдала его око за свое ложе и зуб за дитятю, один за один и один за дисяток, и еще один за все за сто, О я и О ты! кадет и прим, гхолодный гхрим (а если сейчас она постарше собственных зубов, то прическа ее моложавей твоей, дорогая!) она, которая укрыла его за ставнями по паденьи, которая будила его без сожаленья, которая потом так каилась, когда поавлялась, адаже циллуя ему носев кончег, она, кто не одохнет в бегах за ним следом, пока, с океанической помощью на какое-то время пропрятав крохи его величавых изгибов в неялитых исканиях Жемчужедальнего моря (ур, ури, урья!), не выступает вперед бурнбурля со старой горгоною мирсударной, во имя гогора, ради гагары, влача за собой сельскую окрестность, финики тит, фунику тут, с барушьим кадровым выговором, и ее дуршлачное журчанье и ее безрукавое недлинное боа и все дважды двадцать два с небольшим курлилокона ее головного убора, сочень ей под очи и сушки ей за веснушки и циркопятье верхом на ее петушьем носу парижанки, с бахвальной походкой и Экверри Эгоновой теткой, когда Тинктинк в церкви бил клинк по случаю Степлоажзимова Воскресенья, Сола, с пешками, прелатами и пууками, пылко пелотировавшими по ее подсумку во имя Хандимана Чавка, эскворо бискбаскского, чтоб раздавить клеветнику обе челюсти.

Малое в мыле мня, о нем моли меня! Нотрдам де ла Вилль, благодарствуем твоему балмхерцихиту! Огородник с липовым чаем, слово аптекаря. Хлеб его нехлебаем. Пусть он отдыхает, о странник, и не бери с него замогильных трат! И не порти его подземного помещенья! На нем заклятье Тута. Но нас поджидает леди и зовут ее А. Л. П. И ты будешь согласен. Она значит она. В силу ее свисающих сзатылка завитков. Сквасил силушку свою да на скамьях гаремных. Поппи Наранси, Жалия, Хлора, Маринка, Анилин, Парма. И ильк те дамы обладали ее радужными хамурами, но были только для вилько ее вымыслы, однако он создал средство. Тяф-тяф сего- кис-кис заутрадня как та столетняя сосня. Так кто же, кроме детьми обремененных беременных, будет судить по поводу пота лица?

Кудри не кудри ку-ку не умри

Пудри не пудри му-му не мудри

Дровни для дров ли? — Дурак дураком

Кто же там с прибылью? Он?

Ом!

Лилась под мост, а там прилив

Аттабом, аттабом, аттабомбомбум!

Лились и Фин и Ебба в пролив

Аттабом, аттабом, аттабомбомбум!

Нос в кабаке да ночь в бардаке

Вот что она нам дала!

Ола-ла!

Номад может бродить с Набухом, но пусть Нааман хохочет у Иордана. Ибо да, ибо наш парус несется выше камней ее, там на ее деревах мы развесили наши кейфары и поем, как рыдает она на бобах бабалонгских.

* * *

Во имя Аннахи Всемухущей Вечно-Ливейной Плюра-Бей-Поддающей да просклабится вымя Ея песением песен и урчаньем ручьев необычным!

Ее безымянный мамафест, упрочающий память о Высочайшей, выходил под всевозможными заголовками в разные периоды разложения. Так приходится слышать:

Аугуста! Ау, Густейшая!

Старейшая Себестия Спасисильнейшая!

Олуша Кро Кабы в Волнах Квашня

Останки Тонут без Остатка

Анна Встасия Она Встает и Падает

Сэр Алансон Спусти Кальсон и Панталоны Сэр Канон

Золотые Мои и Серебряные Деньки Женитьб

Влюбленный Тристрам и Прохладная Сисульда

Дубли Бубли

Ик Дик Дупидуп ет Ту Михимух

Купи Вывеску-с во Весь Кус

Что Твои Теперь Вчера что Зовешь Их Завтра?

Хобеган Ебреер Побил Уотермана Мозговитого

Потолок Аркой Вшам с Полу Каркай

Зимние Загадки

Жалобы Бретонессы

Поллитра Петя Петел Пил Пела Птичка Пташка

Апология Великого

(некоторые грамматические безымянные вроде: Супряг, Супрыг, Запряг, возможно остаются полупонятными, ведь есть у нас плутоплетни, похожие на:

Похездка в Портергуллию Моего Воструга Искрякшего да не будет у него ни минуты свободного времени)

Стоит ли Его Навещать?

Ищи Ковчег в Зоосаду

Работа Иглой Клеопатры Исопрашайшая Алдборохама на Сахаре с Расчесыванием Велеблудищ Египетскими Пиракмыхершами

Петушок в Горшке для Папашки

Плакеат Вестре

Новое Средство от Старого Трепака

Каб не Картошка от Гуся Была б и Сказка Вся

Не Верь Ему Милая Девушка

Венецианский Куп Ставит Блоху на Руп

Так Высоко Он Меня Оценил что Даже Супругу на Крохах Женил

Оремунд Квев Навещает Амена Марта

Хоть Я и Бабуся Славно Поебуся

Двадцать Комнат на Дважды Сорок Коек и т. п. д.

Я Свое Пожил

Восстание Бокса и Кокса на Златых Ступенях

Виляющая Вилка

Он Мой О’Жирусалем а Я Его По

Первейшая Стерва

Он Имел Свою Мать в Пригородном Поезде

В Струях Земзема на Холме с Зигзагом

Попробуй Нашего Тааля на Таубе

Логарифм Энн по Основанию Элл

Мотыль Порхал меж Рыженьких Волнушек

Пржсс Орел Орел Король Орлбрджсса

Интимный Минилепет Внешнего Монолопта

Его Здоровье

Мой Жако над Твоим Реет Парусом

Поверьте Я Была Его Любовницей

Он Может Дать Объяснения

От Виктролии Нуанси до Олбарта Ноахнси

Ромашка Ромашка Дай Мне Рюмашку

Что Выделывала Варвара перед Варварами

Хаскви Адморталь

Что Дал Джамбо Джалисе и как Анисетта Дала Ему

Вины Офелии

Грязный Гиблый Гублин

Данный Дан

Я Старше Скал на Коих Восседаю а Он Зовет Меня Супряжским Двойником

Практика Чревовещания Дает Телу Радость

Лаппов на Финнов в Вейк Финнопятов

Как Баклин Стрелял Рус с Кого Гения в Рыло

Длянь на Даму

От Восстания Дач Пупаблики до Падения Потстилии

Два Способа Разевания Рта

Я не Менял Теченья Вод и Знаю Двадцать Девять Знатных Имен

Тортор с Тори-острова Тоит Калассию как Корову

От Аббигейта до Кровалли через Дырочку в Завале

Шрейфы для Их Ширятельств от Штарой Шрюхи

Где Взять Горошенького Гора когда Усир Уже в Утклю

Дом в Вахерло

Рок по Моим Пожеланьям

Трижды Шагая в Перед

Дважды Вставая на Зад

Кожа Моя Взывает к Трем Ощущаньям а Изгибы Губ к Голубьим Касаньям

Гадова Улица на Писецкие Сбереженья

Тут Юнцы Составили Трио Судомоев а Девицы Дуэт Дорогуш

Кровать Богача Согласно Той что Прошла Насквозь

Всё Кончено Мама

Ковбирайт на Двенадцать Акров Амессиканской Подпоквы

Он Дал Мне Ссу а Я Нессу Ему Ссоку

И Толстые Торсы и в Дикой Долине

Бараны Белые Барашки

Его Отклик на Мой Окрик

Игла в Его Саду

Ты не Останешься без Мамы

Держим Жучку за Лайку

Морской Норский Нырский Треску с Треском Трескай

Он Обжимал Меня Раз в Месяц со Страстью Силою Тонн в Десяц

Дитятя Рыдайло Молотылка Снопы Вязайло

О’Смихихи

Из Самого Нижнего Нутра Жеваю Вам Доброго Утра

Ингло-Андейские Лемодии Манито Мухра

Великий Полнолунезийский Фокусник Изображает Соискуна в Соединении с Естеством

Мимика Мика Ника и Маккея

Глупость Зигфилда или Жантильомовы Фо Па

Смотри Первую Книгу Убытия в Худшем Смысле

Отмена Объявления

Кирпич Историй с Героями Малого Возраста

Сон на Волнах

Я Знаю Оно во Мне и Это Решает То

Громотан Капитан Сметан и Прекрасная Спасительница Покаонтеза

Путь к Порожнему Периоду Исполиновой Душки Марианны Последний из Фингальян

Это Я Его Обтирал Бурсы Ради и Представил Свою Усабоченную Харию Его Обыкновейным Подсумкам

Чи Чи Чилы и Их Чайническая Миксия

Паписьки Петерского Пуба

Лямптитамтампти с Печки Упал

Пимпимп Пимпимп

Паскудные Приключения Пары Проблядей и Падедение Плодада

Фуфырь Фамилии Фокс

Не Будь Мой Корсет Так Маловат Обеи бы Втиснула где и Так Мало Ват

Алелеша Попопович и Ястребячье Окуло

Глянь в Апль и Умни Молю во Имя Любви и Матери

Финова Фина не в Фиглярст Феона

Уходит Делвин Выходит Лифея

Та Вспышка Вугиного Взора на Мне Все Волосы Сожгла

Вот Дом из Солода Солдеян

По-Божески Сзаду и Наперед

Аб с Сарой Держали Ицика за Нейтрен пока Брахм Втолковывал Ему Здравый Секс

Огрызок Ввечеру Понес Чепуху

Олфор Гинис

Звуки и Дополнения Либидозного Свойства

Восемь Вдов Встают во Вторник

Эйри Энн и Бербер Блюют

Эми Сосет Портер а Хаффи Предпочел бы Пожрать

Пучок Зонтичных или Три Трости

Бутбуттербюст

От Дам до Тех Кто с Ними Сам

Манифестиллы Зеленого Колледжа

Прекрасный Защитник и Славный Полусредний

Тот Камень Сыр Воды Речам как если Мыться по Ночам

Первый и Последний Единственно Верный Отчет о Честном

Мирзе Уховерте-Ирикере (в Рублях и Копейках) и Змее (Карликовой!) Составленный Светской Женщиной которая может Сообщить Одну Только Чистую Правду о Дорогом Человеке и обо всех окружавших его Заговорщиках как все они Пытались его Свалить где события вокруг Лукализода с Ирикеровыми Личными Органами и Парой Скверных Сук ясно Указывают на полную Невыразимость ложных Обвинений касательно Дождевика.

* * *

Шем сокрашемо из Шемеш, как Джек отджато от Джейкоб. Можно отыскать несколько жестковыйных, которые всё еще делают вид, что он — Шем или Сим — вырисовывался из благородных линий (он якобыл плод связи домов Рагонара Синей Бороды и Хоррильды Прекрасноволосой, а незаконнорожденный отпрыск Капитана Достопочтенного и Чтимого Господина Птахборо де Троп Жлоб происходил из его отдаленной родни), но любое преданное правилам честности лицо в просторах времени сегодняшнего дня знает, что минувшая жизнь Сима не поддается описанию в черных и белых красках. Соединяя правду и полуправду с неправдой, можно попробовать установить, куда эта помесь стремилась на самом деле.

Шемово телесное строенье включало такие предметы, как

черепное тесло,

вздор дурного глаза,

полный нос,

одну онемевшую руку выше рукава,

сорок две волосины венчиком и восемнадцать над губою,

сосулек трио с бороды, свисающей словно у сомовича,

плечо неправое выше правого,

оба уха,

искусственный язык с природным завитком,

ступня такая, что ступить некуда,

горсть пальцев,

слепая кишка,

глухое сердце,

немая печень,

две пятых от двух полузадниц,

мерка слизи для личного употребления,

корень всяческого зла, словно отнерестившаяся горбуша буйный,

кровь угря в холодных указательных,

пузырь вздутый до таких размеров, что юный Мастер Шемми, едва явившись на рассвете предыстории, видя себя в подобном виде при играх в колкие слова в детском садике «Грифотрофо» на Фиговой Аллее 111, Шувлин, Старая Голяндия (вернемся ли мы туда ради звуков — осмысленных или просто болтовни? ради бряцанья новейших анн? за пригоршню лир и лиретту со звоном? за двенадцать алтын и семишник? за полушку с осьмушкой? — ни даже ради динара! и нет и нет и нет!), уже диктировал всем своим малым боратьям и сосистрам главную загадку вселенной: Сим спрашивал когда муж не муж?: и давал совет: не спешите детишки, ждите, когда подъем воды встанет (ведь день его начинался с полуночи), выставив как приз остросладкий плод, малый дар прошлых лет, ибо их медный век еще не пошел в чекан, победителю.

Один отвечал — когда небеса дрожат как трясуны,

другой отвечал — когда богемляне квакают как квакеры,

третий отвечал, нет, обожди минуточку — когда он решится и станет гнустик,

еще один отвечал — когда ангел смерти опрокидывает жизни стопку,

а еще один отвечал — когда во вне вино но не пиво пье,

а еще один — когда смазливая кошить его укокошить,

а один из самых маленьких отвечал мне, мне, Симу — когда папа пепу парит,

а один из самых смышленых отвечал — когда он ет е яблокукен и змей зебя зо жукен,

еще один отвечал — ты будешь стар, я буду сед, пойдем соснем с тобой, сосед,

а еще другой — когда труп ногами затопает,

а другой — когда его только что спереди обтяпают,

а другой — да когда манана у него нет,

а еще — когда те свиньи, что учатся порхать, летать научатся.

Все было неверно, Сим взял, словно доктатор, себе пирог, а правильное решенье — все сдаются? — ; когда муж — пусть скалы треснут и трясутся — Сам того пожелает.

Сим Сам того хотел, этот Шем, и был он, стало быть, сущая липа. Шем был липой, низменною липой, и эта низменность выползала вовне прежде всего виа продукты питания. Столь низмен он был, что предпочитал консервированного лосося Гибсена за дешевизну его и вкусовые качества к утреннему чаю прелестной икристой семге или ее игривой молоди или зрелому рулету из копченой ее же, когда бы то ни было изловленной на стальной крючок меж Скоклаксом и Мостодоостровом, и много раз повторял он в своем ботулизме, что ни один в джунглях произросший ананас не пройдет с таким смаком, как крошево из ананьясовых банок Файндлендер и Гладстон, Угловой Дом, Ингленд. Ни один голубо-кровавый бифштекс балаклавы, поджаренный на огне за веру и толщиной в палец, или ножка под желатиновым желе парного барана или хрюкающий хрящик с хреном или честная часть сочного печеночного паштета с горсткой сливовой каши, плывущей по блатам дубомогильным, не добирались они до этого грешедушного юдоши. Ростбиф из Старой Зеландии! Он не желал к нему прикасаться. Смотри же, что бывает, когда жидкий соматофаг проникается ответным чувством привязанности к дравоядному лебедю? Он просто рвется прочь как прочервач, говоря, что скорее развяжется с чечевичною мешаниной в Ервопе, нежели станет мешаться с мешками Ерландского горошка.

Как-то раз, находясь меж наших дурней в безнадежно беспомощном опьяненьи, сей рыбояд попробовал поднести к ноздрям мандрынову корку, но икота, вызванная, вероятно, первычкой к глоттальной паузе, привела к тому, что он с тех пор постопоянно цвел, благоухая как цедра кедра, как цитра у источника сидра на высях лимонных на горах ливанских. О! Эта низость превосходила все пределы возможного углубления! Ни любимая огненная вода ни первейший первач ни палящий глотку джин ни даже честное квасное пиво ее не одолевали. О милый нет! Но наш трагический гаер только сопел, причмокивая над рубероидорубинным оранжевожелтозеленым дрожащесиним виндигодийодирующим яблочным пойлом из прокислых плодов и слыша его твикст по осадочному скольжению чаши, когда он гульфировал в глотку мммннножество тыков его сссодержимого, отблюя до уровня тех низменных подонков, кто всем ровня, от зимних до потонков, зная заране, что им довольно возмущено недогостепреемственностью той несчастной, когда к ужасу своему обнаруживали что не могут принять уж боле ни капли хо ни вапли хохо ни дапдапли хохохо не из-под лап ли освященной особы ерцгерцегини или той же графини, он графин она графиня, заоконная маркиза, а когда у ней вино фехербур, то в ней оно, а та ерцгерцегиния тетушка Уриния. Попахивает, да ведь? Пьянь какая-то. Толкуй о низости.

* * *

О

всё мне

скажи Анны Ливии о

ней желаю слышать. Об Анне Лифее. А ты знаешь ли Анну Ливею? Разумеется, все мы знаем её. Анну Ливиё. Всё мне скажи. Ныне ж скажи мне ж. Помрешь узнавши. Когда знаешь, престарелый бабей облезак под чуку к ей, чтоб сама знаешь что. Да, знаю. Давай дальше. Тихо стирайся. И не обстирайся. Засучи узды и расслабь недоуздки. Да не бодайся же, корова — аа, стоп, пони, — по ли! по попоне. И что бы там ни было, они триниро удоблю на пару трое во Фьендешевом садике. А он кошмарная старая репа. Глянь на рубашонку. Дрянь рубашечка. Черная вода не течет никуда. Ду-у-блин! Мокнет и мякнет с того самого часа на прошлой недельве. Сколько раз я уж ее отмывала? Да я наизусть знаю все местечки, где б ему на сале соскользнуть. Чертов бебес! Только три руки в кулаки, лишь бы ему свое плотичное плутение людям показать. Поколоти-ка его по колодичам колодкою, да чтоб почище. У меня все пяхты опухли, оттираючи эти плесовские пятна. В трубах слизь и грешная гангрена — всё на ней! Чего это он там, говорят, турбоял за хирвиярви в то крысьивое воскрысенье? Между лепой и нетой. Долго ли? Это и по новостятиям передавали, что он там вытворял: мужа с мужалом, кедручей вяжет хамфричей, елисей отгоняет, притирает и прочее. Но тутока будет тутова. Уж я-то его знаю. Куда течёт тенза, туда же и тензуй. Никто, говорит, а на то — некто. Как ты прильешься, так тебе и отольется. Ох редовая ты, старая, репная! Лишь бы с пистовой чтоб разнежениться, только с пидмою разок тряхнуться. С левбережка слева бурчит, с правой сторонки по праву урчит. Право, епископ! Браво! Как он голову держал, как важене подважал. Подмокших дев к аллиа он у глубокалиа со своим величавым гирбом, словно куния на пачкуния. Да не девка ли он сам-то? Большой валдас… Майну мямлит, а рыкун-то у него рочевский. На пробку затычка. Икать-заикаться, что в петле болтаться. Спроси хоть у легавого ликтора, хоть у липового лектора, хоть у нековского неккара, хоть у мальчика с палочкой. Как еучо ивье мохно поиминновать? Сковорода? Гуко Капут Птичий Лох? Да где он на свет являлся и вообще откудова взялся? Из Урготландии? Из Свирстогряда на Катекате? С Гонгреки, с Конецсарьи? Кто там ёбилир ей наковаленком ювиляр? С ведром или там с бедром, не так ли? А с главным, с тем, у Аддама с Ебой, она не расходилась? Ишь какая! Ты мне уткою, я тебе селезнем. Будет тебе гусева кара с перьями, прямо от гузага. Полной мерой. На грани времян страхи и стрёхи чтоб хиппи крысь-мысь. Моза в мышь-озеро. Она может стряхнуть все свои строчки с любовью до точки. А если им не перережениниться, так не к чему былбыло бы и разводиться! Саранья то, уксус сё. Бон-бембос-бембоя, а колено кривое. Кому там нужно было, чтобы он помогал у аиста с пеликаном на пару с бесовецкими и безодельниками. Слыхала я, будто наковырял он презренной маттоллы с майном, когда хитил хату у макарихи, этакий марзос! Паруха!

* * *

Твоя жена: Амна. Анма. Амма. Анна.

— Как хочешь так бери нас, о Дама Мрия, по степеням, как артис леттерарум кве патрона, но боюсь, о моя бедная дма того же имени, что со всеми вашими лешими и пешими, ты вышла надута.

— Увы, живых усладья!

— Лорди До и Леди Донь! Дядя Пузл и Тетя Джек! Конечно же его, глухого и немого, этого старого хамбуггера бойкотировали и герлокиссировали сверху и снизу через флотильиных флажков, сколько я сам ныне понимаю, что было вписано с признательностью и подписано руки прочь. Гогель Могель с Печки Упал. Немое кино для Миллионов. Не было там ни на Датском острове архимандрита, ни мниха на Дамском, ни единой из четырех забегаловок на полном полнолунии его экуанемических консилиабул, ни ни некоторых ни которых дев над почвой невинных под полнейшей поверхностью, но будут близ и около него, г-на Угревиппера, лица сеющего и зеленеющего, его всего бумгалоего, на Твою мощь полагаюсь Господи, ради рифм и форм от частей до кусков после уже совершенного.

— Во всех Ушах бывает Верт, Древняя Эйре век как Пирс Орейли хлоп флепперудручен.

— Подробней!

— А у меня тут все под пальцами: Лигги-пигги лежала в саду. Легги-пегги купалась взаду а пухлые пукеры прыгали перед птуалептом. Ма тут. Да там. Мадас. Садам.

— Патер патруум кум филиабус фамилиарум. (Дядин дед и теткины дудки). Но, или, ну, и, вздымаясь с ее тинистых тенистых водорозделов дабы раз навсегда сменить травматургическое подлежащее и вернуться к сути, чтобы ты сам смог отождествиться с ним внутри себя, волнуясь, но не переливаясь, по крови с папаней, по корму с маманей, ибо тогда слишком много ее, Абы на Лифе и повернувшись вновь к папапане:

— Ведь никогда не было у них прозрачно — шел ли он вместо чая за пивом или за чем-то послаще? Он выпустил Кристи Колумба и тот вернулся голумбь имея в клюве пару невызвозразимых от вора-птички а потом выпустил вонючую Ворону (лекарону) и легавые по сию пору в поисках. Первый из дрожащих среди кум родимых роем кружащих. Его никогда не возможно встревожить, но он должон когда-то восстать. Ибо если будущее заключено в любом прошлом, то оно есть сейчас: кто же тут кто бы не знал Квиннигана и сколько их было при Квинниган’с квейке! Вот как! Его производители, не суть ли они же его потребители? Ваши экзгуменации вокруг его фактификации ради инкантации в процессе деформации. Декламируй!

— Арра иррара хиррара — разве не прибыли они полулегально для исполнения Ад Региас Агни Дапес — фогабоулеры и панибернскеры после нежирных и тощих годов, охотники по шкурам и по скальпам, мессиканты великого бога, алый трейнфул с Двуострой Петардой, объединяя леггатов и преллапов в их внушительном возрасте — два и тридцать плюс одиннадцатикратные сотенные со всеми внутренними и внешними и полноплодовыми из Ратгара, Ратанги, Раунтауна и Раша, с Американской Авеню и Азианской Площади и от Аффриевой Дороги и Европейского Плаца, не говоря об углублениях Ноо Сох Уальдс, от Вико, Меспила, Рок и Сорренто из-за его вожделения в волдырях и ужаса за заразой, в салон его надежд напротив киля его крааля, как жилы железа у Максимагнитной Горы, напуган желая уйти, но сам же встал по пути, мерриониты, дамбдамбдраммеры, лукканикане, Аштумеры и с ними Парки Беттери и крамлёвские Боярды, Филлипсбургеры, Баллимуниты, Рагениаки и Клонтарфская нищета ради размышления о манифесте и выполнения первостатейных своих долгов пред им обоими, по двенадцать камней по бокам с этими их: Да блудствует круль! и их: Швр ир Фрст! и их: Виски к Концу! и их: Писано Евреем! при и посреди утверждённых предположений о стоялых делах в его восхитительной пивной на базаре в журнальном зале у журнальной стены, Хвости и прочие, экспрот, для его пятисот и шестидесяти шести лет полулетия, великий старый Магеннис Мор, Парси и Райли (берут что дают), промытый Ринсеки Пробкой Хлоп и Повторой Грёб с царскими церемониями для обувных магнатов и каучуковых судей и рощи из гущи и муфтий из муслиновых муфт подряд султанские сласти и миндаль майданский, сахибов сироп и правая принчипесса в своём дрессировочном одеянии и царица ночных сосудов и рыцарей полночных и двое салаамиев и пол хамбургера да еще Ханзас Хан с парой толстых махарадж и Германский Гейзер, собственной персоной, серебром из никеля, временно презренный, сам себя двигающий столь эгоистично, и был там Дж. Б. Дуньвлоб первый из покрышкиных нашего времени и винный шик французских стюартов и тюдоров с дубовыми ставками на Цесаревича против Леодегариуса Санкт Легерлегера, верхом на спинке мула подобно Амаксодию Задомнаперёдию, зад, перед и кик в лифт, и он умело вторил шлюшекурвину природному гимну: Эй, кобылки, выше хвост! И так же как и пустующий тронный зал, Маслильня Сухих Хлебов, может спокойно принять у себя Оранских и Мосли, М. П. с позволения Друидов Д. П., Брехонов Б. П. и Флогулагов Ф. П. и Агиапомменитов А. П. и Антепаммелитов П. П. и Короля Ульстера и Герольда из Мюнстера, за Атклеевой Подписью и Атлоновой Росписью и его Имперского Сочетания в единственном числе и его геммоносых потомков в ефодах и ордильнах и его алмазоскулая внука Адамантия Любоковская, все они кровожадные ирландцы, амок и амак, все полностью, без этих своих истощенных пенчабских и догрильских и томильских и гугеротских как их там, после изрядно свежего портера и добрых доз водки, да не забыть бы о браге и про пиво из Персии О’Райли, обмокнутое в его пани аннагола (она подсушивала в Кеннедиевой печи кривые булочки, пекомые мне под выпивку) социализируя и коммуникантируя в обожествлении своих членов дабы надуть и уберечь от огня старенького бедненького василиуса с его артурио склей розовым, то был Додарик О’Гонок Дран, вышвырнутый в мировое отсутствие на круглом столе без потопных светил, и сие столь же верно как брайанов меч у Вернонов, и дюжина и одна и ещё одна сальная свечка вокруг, которые собрали его дочери ради отрезвления его сынов, высоко лёжа во всех измерениях, в притворном одеянии с людоморовой цепью, с ого каким ароматом, флюоресцирующим от его обмоток как вонь благовоний в итальянской лавке, эрика вереском возлегла над его благородным челом, спектр нынешнего, потешающийся над кандидайтами его дадида, изжаренный до изнеможения, оплаканный хилидрынами и шерамимами, нижними и важными, трутнями и доминаторами, древними и ещё более древними верными, с ним, благозавершенным и выставленным на продажу после объективной оценки, он — сальный и славный, самодырьжявный, леченный, меченный, озабоченный, набальзамированный в ожидании облевания его трясины поразительно высоко вознесённой, что выяснилось по завершении его жизни сверх допущенного и тем самым обращенной в ничто.

— Дуй удойно и всем кранты! И все его погибайлушки, пляшущие и трепыхающиеся в двадцать девятом воплощении:

Мыло Мулило! Омо Умыло! Танц леди Деди О! Труп труп труп! О Босс! О Бес! О Мёрзнер! О Морда! Мердь! Мор! Мерзость! Махмато! Мутьмаро! Смерч! Смерть! Смердь! Во Хулил! Увы Халал! Ту Туони! Ты Танатон! Малавинга! Малавунга! Сыр ох Сыр! Зри ах Зри! Хамвос! Хемвус! Умартир! Удамнор! Мамор!

Роквиум вечный да издает глас дольмечный!

Несчастная перпеппертупа да светится в его очках! (Псих!)

— Много веселья в Финноконское воскресенье. Кру умр, да с дров встаёт курароль!

— Боже, сохрани его для жизни сокровенной!

— Буг, Баг, Биг, Бэээг! Жиркость-Эдди-Псарь. Четверых поутру, двоих отобедав, а там ещё троих, но душеньки их ко всем чертям. Не так ли? Навоз. Нанос. На нос. Финн. Fin?

— Невозможная лажа невероятных лжецов! Ты хочешь быть там где ты тут, нежа неисчислимую ножку и, выражаясь окольно, толкать толковищу, а твои хинди и шинди, буйные базарные боровы толкуют только — словно ты малый, сорли бой, и этого-то ты повторяясь добиваешся?

— Я хочу быть тут где ныне ты мало ли, шурли гай звон по покойнику, пока сам живу в собственных обстоятельствах как пьяница во дремоте пронзительно проникая и искательно возникая. Хоть я и не могу выкинуть тот фунт сушеных олив, но способен вылить сверх его сук звука звучащих.

— Оливер! Не ты ли это? Был ли то стон или звон волынок или вой о войне? Внемли!

— Трись трись душа моя! Любовью во плен! С окровавлённым сердцем! С открытым сосудом! С обиженным чувством! С обойденной лапой! Уиски! Уиски! Уиски! Дай деревяшку…

— Гори в Рот и Огнь в Доннербрюхо! Блуждаем ли кругом холмов могильных и что это за застывшая Вавилония, расскажи-ка?

— Кто-то там, кто-то там, кто-то там, кто-то там подлип? Кто-то там, кто-то там, кто-то там?

— Бей бубен-барабан! Рупор к грунту! Дохлый гигант жив! Иглы играют в напёрстках. Каэльский клан! Оп! Кто это там?

— Довгол и Финсхарк, они кружат по кругу.

— Жэнь дзин. Бензин.

— Кромабу! Кромвел к виктории!

— Грызть, гнуть, гнать и гноить их всех до единого!

— Джиньзин.

— О вдовы и сироты, то ваши оплоты! Вечно верны! Роза, вперёд!

— Там крик косули! Белая лань. След плетётся, переплетаясь, псам роги трубят! Пусти, и пусть преследуем! Таитл! Таитл!

— Дай двинем бочку! Трахнем дочку! Папу дави!

— Внемли! Заоблачный отец! Наш!

— Бензин.

— Продан! Я продан! Моя неизвестная моя невеста! Моя первейшая! Моя сестрейпая! Моя прощайшая невеста неизвестная! Заморская, я продал.

— Пипеточка, родная! Нам! Нам! Мне! Мне!

— Форт! Форт! Байройт! Марш!

— Я! Верен я! Изольда. Пипеточка, песценная моя!

— Жизньвдзин!

— Невеста неизвестная, узнай почём я стою! О моя неизвестная! Моя цена, бесценная моя?

— Дзинь!

— Невеста нейзвестная, почём? Когда торгуешься, знай мою цену!

— Дзинь!

— Пипеточка! Пипетта, песценная моя!

— О! Мать слез моих! Верь для меня! Схорони сына своего!

— Дзинь!

— Вот мы уже и тут. Настройся на звуки иностранных стран! Привет!

— Женьдзин.

— Привет! Куку! Тить тить! Ты кто?

— Не весть!

— Привет привет! Баллимакарет! А я Изз? Мисс? Ведь так?

— Тить! Ты кт…?

НИЗВУКА

ФИННЕГАНОВЫ ПОМИНКИ

Ирландская народная песня

Тим Финнеган жил на самом углу

Справа налево немного вбок

В левой руке он имел кочергу

А в правой руке он держал скребок

Он был простой печник-штукатур

Любил он выпить не хуже всех

Любили его за ту простоту

А выпить так выпить ей-Богу не грех

Пляши на поминках на трех половинках

Тряси половицы, мети весь пол

Махай скамейкой, прихлопни крышкой

Под стулом прыгай, вали под стол!

Раз поутру Тим набрался до дна

Он тряс головой под вздохи и хрип

Он с печки упал в середине дня

А к вечеру шею сломал и погиб

В открытый гроб уложили его

На семейной кровати вдоль на бобах

Поллитра водки в ногах у него

Две кружки пива стоят в головах

Пляши на поминках на трех половинках

Тряси половицы, мети весь пол

Махай скамейкой, прихлопни крышкой

Под стулом прыгай, вали под стол!

Его помянуть собрались друзья

Вдова молодая на завтрак зовет:

Сперва чайку, ведь без чая нельзя

А там, глядишь, закурить несет

А там и выпить. Тут Нюра орать:

Красавчик мой, куда ты, куда?!

А Клавка ей: Довольно врать!

Не куда да куда, а туда да туда!

Пляши на поминках на трех половинках

Тряси половицы, мети весь пол

Махай скамейкой, прихлопни крышкой

Под стулом прыгай, вали под стол!

Тут Нюра другая давай вопить:

Ах, Нюра, увы, неправы вы!

Но Нюра сумела ей в глотку вбить

И не глотнуть уж той, увы…

Большая драка, большая семья,

Сестры и братья, мужик с мужиком

Дерутся, трясутся как гусь и свинья,

С перчаткой когти, туфля с сапогом.

Пляши на поминках на трех половинках

Тряси половицы, мети весь пол

Махай скамейкой, прихлопни крышкой

Под стулом прыгай, вали под стол!

А Микки Клавкин один сидит

Душа его милая скорбью полна

Бутылка водки в него летит

И льется на мертвое тело она.

Тим воскресает и водкой облит,

Смотрите, из гроба с кровати встает

Встает Финнеган да как завопит:

Меня, вашу так, и смерть не берет!

Пляши на поминках на трех половинках

Тряси половицы, мети весь пол

Махай скамейкой, прихлопни крышкой

Под стулом прыгай, вали под стол!

494. ГОРЫ И РЕКИ

(Из «Каталога гор и морей»)

Гора Каменная. Гора Полкамня. Гора Малый Перевал. Гора Великая. Гора Ровный Холм. Гора Двугорбая. Острие-гора. Гора Утренняя Песня. Гора Светящаяся. Гора Свежести. Гора Тучная. Гора Кипящих Ключей. Гора Влажная. Гора Лай. Гора Грибная. Гора Черепахи. Гора Киноварь. Рыбья гора. Холм Обороны. Горькие Горы. Река Бешеная.

На Сорочьих горах главная вершина Блуд. Есть там Макака, белое ухо. А к востоку вершина Макакины Перья. Рядом Кони живут, полосаты как тигры. Хвосты у них красные.

Истекает оттуда река Привидений. В ней обитают Черепахи: голова как у птах, хвост вроде удава.

Дальше к востоку еще одна гора — Третья. Там Баран о девяти хвостах и в четыре уха. Глаза у него назади. Есть и птица Петух, но три головы и шесть глаз, три крыла и шесть ног.

А с Петух-горы стекает Щербатая речка. Там живет Рыба, по виду лягушка, но со щетиной и хрюкает словно хряк.

В реке Озерной Рыба вроде пестрой коровы тоже хрюкает вполне по-свински.

По горе Одинокой ходит Кабанчик, одетый в жемчуг.

Затем следует гора Ива. Под ней живет Поросенок: на ногах шпоры, лает как пес, и Ушастый Филин с рукой человека.

К востоку вершина Квадрат. На юг течет Добрая речка. В ней водится рогатый Орел, голос у него как у ребенка.

В другую сторону с Петух-горы изливается река Три Грязи. В ней рыба Петух с тремя хвостами, шестью ногами и четырьмя головами.

А еще есть рыба, у которой одна голова и десять тел.

К Тусклой реке забегает Олень с белым хвостом, с ногами коня, с руками и четырьмя рогами.

Водится там и Сова с зелеными крыльями, с красным хвостом и с человеческим языком, которым по-людски говорить умеет. Зовется она Попугай.

Поодаль дикие Утки с одним хвостом и одним глазом. Такие Гуси поддерживают друг друга в полете.

На горе Иван водится Лис с одним глазом и тремя хвостами.

К западу — отроги Твердой горы. Оттуда бежит Камыш-река, где мыши с черепашьими головами тявкают словно лайки. Глаза у них как лошадиные уши.

На Камыш-реке водится зверь с конским телом, птичьими крыльями, человечьим лицом и змеиным хвостом. Любит обниматься с девушками.

А еще есть другие, тоже похожие на быка, но восемь ног, две головы и конский хвост.

На горе Завал обитает Птица в виде набитого ватой мешка, красного как огонь. У нее шесть ног и четыре крыла, но нет ни глаз, ни лица. Птица умеет и петь, и плясать.

Животное под именем «Вол» на вид как пятнистый бык или жирный гепард с головой человека, ушами коровы и глазом. Любит жевать: когда идет, жует кончик хвоста, когда садится, хвост сворачивает.

Еще есть гора, называется Дай. Под ней пасется Конь. У Коня прорезной рот.

Там летает Ворон-Ворона. У него и у ней оба пола. Пять цветов пятнами.

На горе Кабаньей живет белоголовый Бык. У него один глаз. Этот Бык изумрудного цвета.

А Заяц с птичьим клювом обладает глазами совы и хвостом змеи. Как увидит людей, притворяется мертвым.

Или Изюбрь с рыбьими очами — он тоже спит днем и ночью.

Или Совы с тремя глазами и ушами, которых свист напоминает хрип.

В реке Песчаной много горного хрусталя.

В реке Бумажного Дерева есть звонкие камни. Соком такого дерева натирают коней.

С каменистой гряды Ядовитый Хвост бежит, пузырясь, ручей Желтой Кислятины. Там некое существо: человек, но с двумя головами. Зовется он Гордый Червь. А на самом деле это пчелиный улей.

За горою Небесный Столб водится гнедой Конь без головы.

Шмели там с острым завершением. Язык у них выворочен.

Следом следуют горы Ласточек, по которым бродит марал. Но задний рот у него приоткрывается выше хвоста. Имя ему «Бурый Медведь».

Гора Равновесия. Стрекозы, прилетая с этой горы, превращаются в змей, а змеи превращаются в рыб.

Затем страна Лошадиных Голов. В этой стране у людей конские головы, птичьи клювы и крылья. В крылья они упираются, когда ловят рыбу, возникшую от змей и стрекоз.

Великая Пчела похожа на кузнечика.

Красный Мотылек напоминает муравья.

Рядом царство Трех Волосатых.

Потом идет царство Трехголовых. У людей там по три головы.

За южным морем к западу от Красной реки, к востоку от Зыбучих Песков обитают три зеленых зверя. Туловища их срослись. Называют их поэтому «Сроши».

Там же водится животное с головой зверя и телом змея.

В Громовом озере живет Гром с туловищем жирной змеи и черепом человека. Он лупит себя в живот и гремит.

В северном море водится Белый Конь. Зубы у него как пила. Питается леопардами и гепардами. Поглядывает на гиен.

Река Заросшая стекает с Крутого Холма. У его жителей человеческие лица с толстыми губами, черное тело, вывернутые ступни. Увидав, как другие люди смеются, они тоже хохочут до упаду.

К югу пасутся носороги. Они словно быки зеленовато-черной окраски. Рог у них один.

Там есть дерево, тоже похожее на быка. Потянешь его желтую кору, она сползает змеевидною лентой.

На горе Отравленной Жабы произрастает платан. У него желтый корень, красные ветки, зеленые листья.

Там же холм Голубого Платана, а под ним государство Пигмеев. «Мы тихие люди» — говорят они и идут собирать целебные травы.

С Блестящей горы течет Блестящая река. В ней водится особая рыба: зовется «Лосось», потому что сосет лосей. Поблизости есть Крысы с кроличьей головой и телом лося. Вот их и сосет Лосось.

На горе под названием Лошадь живет тварь вроде зайца с лицом как у мыши. Имя ей «Летучая Мышь». Летает она на спине, ногами кверху.

Рядом струится речка Хохо. Там водится Рыба, похожая на лягушку. Голова у ней рыбья, а тело свиное.

Змеиная река сползает с горы Змей. Там большая Змея, желтая с зеленой головою. Она поедает оленей.

Змея Ба глотает слона, а потом извергает кости. Эти змеи красновато-бесцветны.

На великой Цветущей горе обитает Змея о шести ногах, и крыла у нее четыре.

Гору Старухи омывают воды реки Смерти. Там Ежи, цветом словно огонь, и Крыса с белыми ушами и мордой. Зовется «Цежу». И впрямь отцеживает.

На горе Девяти Сомнений тоже странная тварь: откинутый череп, стоячие уши, свиное рыло под человечьим челом, тело единорога и большие сросшиеся ноги с раздвоенными копытами как у вепря.

Царство Мягкотелых лежит к востоку от государства Одноглазых.

Народ Вислоухих происходит от крикливой макаки.

Зыбучие пески начинаются от горы Колокол. Там белые Кони в яблоках, с красной гривой, с глазами как золото.

Есть еще зеленая Собака, которая пожирает людей, начав с головы.

На крайнем западе стоит Черно-белый холм, а над ним гора Обитель Мрака, с которой стекает Черная речка. У истока живут черные птицы, черные змеи, черные тигры, черные пантеры и черные лисы с трепаными хвостами.

Гора Пи. Гора Пропасть. Гора Великой Встречи. Котел-гора. Железная гора. Золотая гора. Гора Бессмертия.

Есть река Гора, и есть гора под названьем Река. Вершина горы Река находится в ее истоках. Истоки реки Гора — на ее вершине.

II. МОЛНИЯ С БЛЕСКОМ

495. МОЛНИЯ, ЧИСТАЯ МЫСЛЬ

(Из собрания книг, обнаруженного в глиняном кувшине в пустыне близ Хенобоскиона)

Послана я от Власти

Являюсь к тому, кто обо мне мыслит

Нахожусь меж теми, кто меня ищет

Слушающие, внемлите!

Ожидающие, меня ловите!

Из вида не упускайте!

Чтобы не гнал меня ни взгляд, ни голос.

Помни обо мне всегда и везде

Не забудь никогда и нигде

10__ Будь на страже!

Ибо начало я и конец

Чествуют меня и бесчестят

Блудница я и святая

И жена я и дева

И дочь я и матерь,

Отвергли меня, но есть много сынов

Велик был мой свадебный пир

Но мужа себе не взяла я.

Рабыня тому, кто меня создал,

20__ Своим я отпрыском правлю

Но он же — тот, кто меня зачал до рождества своего,

Это и есть мой отпрыск

От коего вся моя сила.

Я жезл его юной власти

А он моей дряхлости посох

И в его лишь воле

Все, что со мною будет.

Ибо я неслышное молчанье

И я частое воспоминанье

30__ И могучий голос

И многоликое слово

Сущности имени моего.

За что же любите меня вы, ненавистники,

Ненавидящие тех, кто меня любит?

Пренебрегшие мною, зачем исповедуетесь?

Говорящие правду обо мне, почему лжете вы?

Знаете меня? — Отчего вы невежды?

Дайте знать обо мне тем, кто меня не знает!

Я же знание и неведение

40__ Я стыд и я смелость

Я сила и страх

Я война и мир —

Здесь спасайся!

Я в немилости, но я и великая.

Озаботься моей нищетой и богатством

Не срами, ведь гонят меня по всей вселенной

А я среди тех, кто придет —

Так не ищи меня в навозной куче

Не скрываюсь я среди отверженных,

50__ Ты найдешь меня в высших царствах.

Не ищи меня среди тех, кто в немилости

Не скаль зубов надо мною

Не от насилия погибаю я,

Ведь я — я жестока и милостива.

Стой на страже!

Не осуждай моего послушания

И да не возлюбишь ты гордыню мою

Не покидай меня, слабую

Не страшись моей власти.

60__ Зачем презираешь мой страх, кляня мою гордость?

Ведь я — среди множества опасений,

Моя сила в боязливой дрожи

Я слабая, да, и я же среди могуществ мощных

Нет во мне смысла, но я и мудра.

За что ненавидели меня в вашем совете?

Молчалива я среди молчащих

Но являюсь с возвышенной речью…

Зачем проклинали меня вы, эллины?

За то, что сужу я по-варварски среди варваров?

70__ Ведь я — это мудрость эллинов

И я — это ведение варваров.

Я та, кого везде ненавидели

И любили кого повсеместно

Я та, кого зовут Жизнь

А ты именуешь Смерть

Я та, кого называют Закон

А ты обозвал Беззаконием.

Я преследуема и я же та, кого ты поймал,

Кого ты рассеял и собрал воедино,

80__ Перед кем ты посрамлен,

И сам же стоишь предо мною бесстыден!

Я та, кто не празднует

Но множество праздных дней у меня

Я, я безбожная у которой есть Бог — Он высок и велик,

Та, о которой вы помышляли в тоске

И которую ты презрел,

Я сама необучена, но учились вы у меня.

Да, я та, о ком много думал ты,

От кого скрытно прятался

90__ И пред кем ты вдруг предстал.

Но когда б ни скрылись вы

Я тогда и сама приду

Ведь когда б ни явились вы

Тут от вас и сокроюсь я

Так зачем же без смысла прятаться?

Ловите меня среди мыслей о грусти

Хватайте меня меж мыслей о печали

Из области разрушения

От тех, кто добр среди безобразия,

100__ От срама берите меня, о бесстыдные!

Стыдом и бесстыдством осудите меня!

Сами вы все словно части мои,

Придите же ко мне все меня знающие,

Все вы, знающие все части мои

И поставьте меж малых созданий великие!

Обратись к детству,

Не презирая его за малость и за ничтожество

Не отвращай от ничтожества величия

Ибо произрастает малое рядом с великим.

110__ Зачем проклинаешь меня и превозносишь?

Ты нанес рану, но ты имел состраданье

Не отдаляй меня от первых тебе известных

Никого не гони, ни от кого не беги

Ибо я знаю первых,

А меня знают те, что идут следом.

Я есмь знание собственных свидетельств

И открытия тех, кто меня ищет

И ведения обо мне вопрошающих

И власть властей в познаньи моем

120__ И всех ангелов, посланных по моему слову

И богов, восседающих в моем совете

И духов мужей, что живут во мне

И всех жен, во мне обитающих.

Я почитаема

Я восхваляема

Я глубоко презираема

Я мир

Я война

Из-за меня раздор

130__ Я сама — вещество

И я вне вещества.

Те, кто не со мною — не знают они обо мне

А кто в материи моей — они обо мне ведают

Мои близкие — эти не ведают обо мне

А дальние знали меня.

И когда я близка тебе

Ты был далек от меня

И когда далека от тебя

Я стала близка тебе.

140__ Я проверяю, но я не проверяема

Я единое и разъединенное

Я прочное и распущенное

Я внизу, а они ко мне подымаются

Я и оправданье и суд

Я, да, безгрешна я

Но есть и корень во мне греха,

По наружности я сладострастна вполне

Но внутри я сама у себя в руках.

Я — это слух, слышный каждому

150__ И речь, никому не понятная

Я нема и не говорю

Но громко звучат все мои слова.

Услышь меня в неге

Узнай мое громыханье

Мой громок вопль, но скрыта я от лица земли

Я пеку хлеб, в коем разум мой

И он знает собственное имя мое.

Я та, что вопит

И которая внемлет

160__ Я зовусь Истиной

Ты чтишь меня и шепчешь проклятия

Суди же тех, кто победил тебя

Пока тебя не осудят они

А там — кто оправдает тебя?

А если ты ими оправдан

Кто же, скажи, вдруг схватит тебя?

Ибо что у тебя внутри,

То же каждый снаружи зрит

И тот, кто извне украсил тебя,

170__ Он же видит тебя изнутри:

Видимо всем одеянье твое.

Слушайте меня, о внемлющие!

Чтите слова мои, о знающие меня!

Я есмь слышимое и всем доступное

И я же — речь, которую никому не понять

Я имя звука и я же звук имени

Я знак буквы и значение отдельных черт.

Я скажу о том, кто создал меня

Я выговорю имя его

180__ Смотрите, это его слова

Они начертаны и исполнены —

Скройтесь, вы, слушающие

И вы, ангелы, и все посланные

И вы, духи мертвых восставшие —

Ведь существую только я одна

И нет никого, кто меня бы судил.

Ибо много есть разных прелестных форм

Которые действуют в среде греха

В невоздержанности роковых страстей

190__ В убегающих наслаждениях

Человека, доколе он жив

И не ушел за отдохновением.

Там он верно найдет меня

И будет жить и не погибнет вновь.

496. БЛЕСК

(Извлечения из книги «Зогар»)

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Чуть более семисот лет назад Моисей Леонский (1250–1305) написал книгу «Зогар» («Блеск»), в которой изображены мнения и приключения десяти человек — по числу десяти сфер (сефир или сефиротов), исходящих из средоточия Божества.

Первый их них — учитель Шимон бен Иохай. Он является представителем высшей сферы, именуемой Беспредельное (Эйн Соф) или Венец (Кетер). Вторая сфера Мудрость (Хохма) представлена сыном Шимона Элиезером; третья сфера Разум (Бина) изображена как учитель Хийа.

Это три высшие сферы.

Далее следуют Исаак (Сила, Гвура) и Хизкия (Величие, Гдула). Между ними располагается Абба, то есть Авраам (сфера Красота, Тиферет).

Затем идут Иуда и Иосе, то есть Иосиф — сферы Власть (Ход) и Торжество (Нецах); между ними стоит Иеса (Израиль), сфера Основа (Иесод).

Последнюю сферу Царство (Малкут) изображает учитель Аха.

Таким образом система десяти сфер получила человеческие признаки, а рассказ стал перемещаться из мистической области в тело художественной прозы.

ПРОЛОГ

Хизкия начал с текста: «Как лилия между терниями» и т. д. (П. п., гл. 2, ст. 2).

— Что, — сказал он, — обозначает лилия? Она означает общину Израиля. Как лилия среди терниев подцвечена красным и белым, так и община Израилева иногда судится справедливо, а иногда по благодати. Лилия символизирует чашу благодати. Как только появился свет, он был заключен в состав завета и там хранился, а завет тот вошел к лилии и оплодотворил ее. Это называется «дерево, приносящее плод, и семя его в нем». Семя сохраняется в самом знаке завета. И как завет образовался посредством сорока двух попарных соединений, так и начертанное невыразимое Имя состоит из сорока двух знаков творения.

В НАЧАЛЕ.

Шимон начал свои рассуждения со стиха: «Цветы показались из земли» (П. п., гл. 2, ст. 12).

— Цветы, — сказал он, — относятся к действиям творения. А «показались из земли» они — когда? На третий день, как написано: «земля явила» — тогда они и появились на земле. «Время пения настало» относится к четвертому дню. «Голос горлицы» говорит о дне пятом, ибо написано: «Да роится вода <…> и да произведет живых тварей». «Слышен» указывает на шестой день, ибо написано: «создадим человека», того, кто вначале был предназначен говорить «сделаем», а потом — «послушаем». А «в земле нашей» указывает на день Субботы, которая изображает «землю живущих».

В НАЧАЛЕ.

Элиезер начал рассуждать о стихе: «Поднимите глаза ваши на высоту небес и посмотрите: кто сотворил их?» (Ис., гл. 40, ст. 26).

— «Поднимите глаза ваши» — куда именно? Туда, куда поворачиваются все глаза.

Шимон сказал:

— Элиезер, сын мой, остановись, ибо здесь будут открыты высшие тайны, которые для людей этого мира запечатаны.

Элиезер умолк. Шимон продолжал:

— Вот тайна, которая была запечатана до тех пор, пока я, будучи на берегу моря, не увидел там Илью-пророка. Илья спросил меня: «Что означает: „Кто сотворил все это?“» (То есть слово «ми»). Я сказал ему: «Это относится к небесам и к тем, кто там обитает, созданиям Святого Благословенного». Тогда он сказал мне: «Святой Благословенный располагает глубокой тайной, которую Он в развернутом виде изложил в небесной высшей школе. Вот она.

Когда Таинственный решил раскрыться, Он произвел сперва одну точку, которая стала мыслью, а в мысли Он исполнил бесчисленные замыслы и начертал чертежей без числа. А затем Он создал внутри святого тайного светоча святейший чертеж, исходивший из недр мысли. Это и называлось: „Кто?“ („ми“), и оно было началом создания. Оно существовало и не существовало, оно было скрыто в глубине, и имя его было неизвестно. Оно звалось лишь: „Кто?“ Но оно желало явиться и именоваться. Поэтому оно облекло себя в сверкающие драгоценные одежды и создало „эти“ („элех“), и „эти“ приобрели имя. Буквы двух слов смешались и создали полное имя: „Элохим“ (то есть „Бог“). А поскольку ми сочеталось с элех, имя осталось вечным на все времена. На этой тайне построен мир».

И затем Илья улетел и скрылся из глаз моих.

В НАЧАЛЕ.

Кто сотворил их? — Таинственный Незнаемый.

Хийа и Иосе шли по дороге. Когда они вышли на открытую местность, Хийа сказал Иосе:

— Ты, конечно, правильно говорил, что «в начале» означает «создал шесть» (берешит = бара-шит). Ибо и Писание говорит о шести предвечных днях, но не более. На прочее существуют лишь нераскрытые намеки. Тем не менее, из сказанного можно понять нижеследующее. Святой Таинственный начертал точку в тайном укрытии. Он скрыл в ней все творение, как некто, который запер сокровища во дворце под замками с одним ключом, и ключ поэтому столь же ценен, сколь и все, что заперто во дворце. Ибо этот ключ и открывает, и закрывает. А во дворце спрятаны сокровища одно другого драгоценнее. И в том дворце пятьдесят дверей. Они, числом сорок девять, расположены по четырем сторонам дворца. А одна дверь неизвестно где расположена — сверху или снизу. У всех дверей одинаковые замки. И есть место, чтобы вставлять ключ, которое обозначено его отпечатком. Это и подразумевается в словах: «В начале сотворил Бог». «В начале» — это ключ, который запирает и отпирает. Шестью вратами управляет этот ключ, который отпирает и запирает. Сначала врата заперты, потом они открываются.

— Именно так, — сказал Иосе. — И я слышал, что так говорил Святой Светоч.

Тогда Хийа простерся на земле, поцеловал прах ее и произнес рыдая:

— Прах, о прах! Сколь ты надменен и бесстыден, ибо любая радость взору в тебе пропадает! Все лучи ты поглощаешь и обращаешь в ничто. О бесстыдство! Лучи того Святого Светоча, который осветил мир, великая сила духа, благодаря которой мир существует, поглощена тобою! О Шимон, ты луч света, источник света для мира! Как же обратился в прах ты, хотя должен был жить!

Затем, проведя некоторое время в раздумии, он продолжал:

— Не гордись же, прах, о прах! Ибо столпы мира не будут в твоей власти, и Шимон в тебе не исчезнет.

И встал Хийа от своего плача и сел рядом с Иосе. Он постился сорок дней, чтобы ему было позволено видеть Шимона. «Ты не можешь его видеть», — вот всё, что ему отвечали.

И он вновь постился сорок дней. Наконец он увидел в видении, как Шимон и сын его Элиезер обсуждают тот самый вопрос, который ему объяснил Иосе, а тысячи смотрят и слушают. Но тут появился сонм огромных крылатых небесных созданий, на крыльях которых Шимон и сын его Элиезер были вознесены в небесную школу, а эти существа остались в ожидании у порога. Их внешность все время менялась, они испускали свет ярче солнца.

Шимон произнес:

— Пусть Хийа войдет и увидит, что приготовил Святой Благословенный в усладу праведникам в грядущем мире. Счастлив входящий сюда без опасений, счастлив тот, кто поставлен как мощный столп в мире грядущем.

Входя, Хийа заметил, что Элиезер и другие сидевшие с ним рядом великие ученые поднялись со своих мест. Он подался назад, немного озадаченный, и сел у ног Шимона. А голос сверху продолжал:

— Опусти глаза, не поднимай головы и не смотри!

Он опустил глаза и различил вдалеке сияющий свет. А голос все продолжал:

— О вы, незримые небесные, которые бродят с открытыми взорами по всему миру, внемлите и взирайте! О вы, земные существа, погруженные в глубокий сон, очнитесь! Кто из вас трудился над тем, чтобы превратить тьму в свет и горечь в сладость до прихода сюда? Кто из вас ежедневно ожидал света, который возникает, когда Царь является к своей возлюбленной серне, когда Его прославляют и называют Царем царей мира? У тех, кто не ожидал таким образом во все дни в нижнем мире, и здесь не будет доли.

Тем временем Хийа увидел, как ученые, а среди них и великие столпы мудрости, поднимаются в небесную школу, другие же спускаются. Во главе их всех он увидал старейшину крылатых ангелов, который приблизился и возгласил, что слышал из-за занавеса о посещении Царем своей серны, которая лежит во прахе, и в тот миг Он поступает так. Он ударяет по тремстам девяноста небес, так что они дрожат и трепещут. Он оплакивает ее участь слезами горячими, как пламя, которые падают в великое море. Из этих слез созидается дух моря, который провозглашает Имя святого Царя и обещает поглотить целиком воды творения и вобрать их в себя в тот день, когда все народы соберутся против святых, чтобы могли пройти посуху. Тут Хийа услышал голос:

— Дорогу, дорогу! Царь Мессия идет в школу Шимона!

Ибо все праведные там были главами школ на земле и стали учениками в небесной школе. А Мессия посещает эти школы и ставит свою печать на слова, которые исходят из уст учителей. И вот вошел Мессия в небесных диадемах, которыми его увенчали главы школ. Все ученые встали вместе с Шимоном, свет которого достигал эмпирея. Мессия сказал ему:

— Счастлив ты! Твое учение собирается вверху в виде трехсот семидесяти светочей, а каждый из них разделяется на шестьсот тринадцать доводов, которые восходят и погружаются в струи чистого благовония. А Святой Благословенный — Он Сам ставит Свою печать на учение твоей школы, а также на учение школы Езекии (Хизкии), царя Иудейского, и школы Ахии из Шилу. И я пришел не с тем, чтобы ставить печать, ибо сюда приходит старейшина крылатых ангелов, ведь он только твою школу посещает.

После этих слов Шимон передал Мессии то, что так торжественно объявил глава крылатых ангелов. И Мессия воскликнул громко, и небеса затрепетали, и великое море затряслось, задрожал Левиафан, и мир был поколеблен до оснований. Тут глаза Мессии остановились на Хийе, который сидел у ног Шимона.

— Кто привел сюда этого человека, который все еще носит одеяние иного мира? — спросил Он.

Шимон ответил:

— Это великий Хийа, сверкающий светоч Учения.

— Пусть же он будет принят вместе с сыновьями, и пусть все они ходят в эту школу, — сказал Мессия.

А Шимон сказал:

— Да будет ему даровано время милосердия.

Тогда ему было даровано время милосердия, и Хийа пошел оттуда трепеща, и слезы лились из глаз его, а он говорил:

— Счастлива доля праведных на том свете, и счастлив сын Иохая, который достиг такой славы. О таких написано: «Чтобы доставить любящим меня великое благо, их сокровищницы я наполняю» (Прит., гл. 8, ст. 21).

В НАЧАЛЕ.

Шимон начал свое рассуждение с нижеследующего текста: «Я вложу слова Мои в твои уста» (Ис., гл. 51, ст. 16). Он сказал:

— Как все-таки отражается на человеке, когда он изучает Писание день и ночь! Ибо Святой Благословенный внимателен к голосам тех, кто занят Учением. А из каждого нового открытия, которое они делают в Писании, создается новое небо. Нам сообщили учителя, что в тот миг, когда человек излагает что-то новое в Писании, высказанное им восходит перед Святым Благословенным, а Он берет его, целует и увенчивает семьюдесятью диадемами с начертанными буквами. Когда же новая мысль образуется в области тайной мудрости, она восходит и располагается на голове «праведника, который есть жизнь Вселенной», а затем она улетает и проходит через семьдесят тысяч миров, пока не долетит до Ветхого Днями. А поскольку все слова Ветхого Днями суть слова мудрости о возвышенных и скрытых тайнах, то тайное слово мудрости, которое было здесь раскрыто, соединяется со словами Ветхого Днями и становится их нераздельной частью. Оно входит в состав восемнадцати таинственных миров, о которых читаем: «Никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя» (Ис., гл. 64, ст. 3). Отсюда оно исходит и летает, пока, наконец, дополненное и совершенное, не появится перед Ветхим Днями. И тогда Ветхий Днями смакует это слово мудрости и доволен им превыше всего. Он берет это слово и увенчивает его тремястами семьюдесятью тысяч диадем, и оно взлетает вверх и вниз, пока не станет небом. И таким образом каждое слово мудрости становится небом, которое предстает перед Ветхим Днями, а Он называет их «новые небеса», то есть небеса, созданные из таинственных мыслей высшей мудрости. Что же касается других новых представлений о Писании, то они являются Святому Благословенному, восходят и становятся «землями для живущих», а затем они нисходят и поглощаются единой землею, и тем самым новая земля появляется путем этого нового открытия в Писании. Это подразумевается в стихе: «Ибо как новое небо и новая земля, которые Я сотворю…» (Ис., гл. 66, ст. 22). Написано также: «Я вложу Мои слова в твои уста и тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю» (Ис., гл. 51, ст. 16).

Тогда спросил Элиезер:

— Что означает: «тенью руки Моей покрою тебя»?

Шимон отвечал:

— Когда Писание было передано Моисею, там появились тьмы небесных ангелов, готовых поглотить его своим жарким дыханием, но Святой Благословенный его укрыл. Точно так же, когда восходит новое слово, увенчивается и является перед ликом Святого Благословенного, Он его укрывает и обороняет также его создателя, чтобы ангелы его не узнали, не преисполнились зависти — и так, пока это слово не преобразуется в новое небо и новую землю. Вот значение стиха: «тенью руки Моей покрою тебя, чтобы устроить небеса и утвердить землю». Отсюда мы узнаем, что каждое слово, цель которого неясна, содержит урок особой ценности.

Счастливы те, кто посвящает себя изучению Писания! Ты не должен, однако, думать, что все это относится также и к неистинному ученому. Это не так. Когда тот, кто чужд тайнам Писания, делает ложные открытия, основанные на неполном понимании, его слово поднимается, а навстречу ему летит Ложноязыкий Демон, который появляется из пещеры великой бездны, делая прыжок в пятьсот верст для того, чтобы завладеть этим словом. Он его хватает и возвращается с ним в пещеру, где придает ему вид гнилого неба, которое называется «тоху» (хаос). Когда оно готово, появляется Блудница. Она располагается в этом небе и соединяет с ним силы, и поэтому она имеет власть поражать тысячи и десятки тысяч. Ибо, располагаясь в этом небе, она имеет власть и силу, для того чтобы проскакать весь мир в мгновение ока. А первопричина всего — незрелый ученый, который учить не может, а тем не менее учит. Боже, спаси нас от такого!

И Шимон сказал своим слушателям:

— Я молю вас, не позволяйте исходить из ваших уст ни одному слову, в котором вы не уверены, да не станете причиной поражения тысяч людей той Блудницей.

Они ответили хором:

— Бог да воспретит, Бог да воспретит!

Элиезер поехал навестить своего тестя Иосе, сына Шимона, сына Лакуньи. Его сопровождал Абба, и еще один человек следовал за ними, погоняя осла с поклажей. Абба сказал:

— Давайте начнем обсуждать Писание, ибо время и место благоприятны.

Элиезер начал так:

— Написано: «Субботы Мои храните» (Лев., гл. 19, ст. 30). Учтите следующее: Святой Благословенный создал мир в шесть дней. Каждый день явил часть Его трудов и действовал их силой. Но никакие труды не были явлены и сила их не проявлялась до четвертого дня. Первые три дня были нераскрыты и невоспринимаемы, но на четвертый день явились их плоды, и сила каждого произошла снаружи. Огонь, вода и воздух, три предвечных стихии, пребывали в неопределенном положении, их действия еще не стали видимыми, пока их не раскрыла земля и таким образом не сделала познаваемыми дела каждого из них. Вы можете только возразить, что по поводу третьего дня написано: «да произведет земля зелень травную, и произвела земля». Отвечаю: хотя об этих действиях говорится в описании третьего дня, в действительности они произошли на четвертый, а включено в третий день это было главным образом, чтобы показать неразрывное единство творения. Начиная с четвертого дня Он раскрывает Свои действия и производит деятеля для действий каждого из этих дней. Вслед за тем действия каждого из дней — как первой, так и второй триады — были приведены в зависимость от дня Субботы, ибо написано: «И совершил Бог к седьмому дню дела свои». Это и есть Суббота. Что же тогда подразумевается — вы можете спросить — в выражении «Мои Субботы вы будете блюсти», которое указывает, кажется, на две Субботы? Ответ такой: множественное число указывает на вечер Субботы и на самое Субботу, которые сливаются воедино без перерыва.

Тут следовавший за ними погонщик осла вмешался с вопросом:

— А что означает: «Святилище Мое чтите» (Лев., гл. 19, ст. 30)?

Абба ответил:

— Это означает святость Субботы.

— А что такое «святость Субботы»?

— Это святость, которая сообщается ей свыше.

— Если так, то ты говоришь, что Суббота не обладает собственной святостью, но только той, которая свыше.

— Это действительно так, ибо написано: «И будешь называть Субботу отрадою, святым днем Господним чествуемым» (Ис., гл. 58, ст. 13). «Суббота» здесь и «святой день» названы по отдельности.

— Как же понимать «святой день Господень»?

— Его святость есть качество, которое изливается сверху и на нем покоится.

— Но, — возразил незнакомец, — если говорят, что излучаемая сверху святость «чествуемая», то, очевидно, Суббота так не называется, и все же написано: «чти его».

Элиезер сказал Аббе:

— Прекрати спор с этим человеком. Похоже, что он знает тайну, которой не знаем мы.

И они сказали ему:

— Говори, что имеешь сказать.

Тот принялся рассуждать следующим образом:

— «Мои Субботы» означает Субботу вверху и Субботу внизу, которые объединены, словно это одна Суббота. Но между тем еще одна Суббота осталась не упомянутой. Чувствуя унижение, она жаловалась Творцу, говоря: «О Господи мироздания, при моем сотворении я называлась просто „день субботний“, однако день несомненно должен иметь себе пару в виде ночи». Господь отвечал ей: «О дочь Моя, ты, конечно, Суббота, Субботою Я тебя буду звать. Но Я увенчаю тебя и более славною диадемой». Затем Он объявил: «Святилище Мое чтите!» А это относится к Субботе в субботний вечер, который внушает страх и на котором этот страх покоится. И сам Святой Благословенный отождествляет себя с нею, говоря: «Я Господь» (Лев., гл. 19, ст. 30).

Элиезер и Абба подошли к незнакомцу и поцеловали его. Затем они сказали:

— Со всем этим глубоким знанием, которое ты обнаружил, можно ли тебе путешествовать, следуя за нами? Кто ты такой? — так спросили они.

— Не спрашивайте, — отвечал он, — но давайте пойдем нашей дорогой и будем вместе беседовать об Учении. Пусть каждый скажет слово мудрости, которое осветит наш путь.

Тогда они спросили его:

— Кто тебя нанял, чтобы ты шел как погонщик ослов?

Он отвечал:

— Знак Иод подошел ко мне, обнял, поцеловал и сказал: «Сын мой, что мне для тебя сделать? Я пойду и нагружусь драгоценностями, возвышенными и тайными знамениями, а потом приду к тебе на помощь». (Со знака «иод» начинается имя Божие). «Ты же иди пока и нагрузи своего осла». Поэтому я вот так и иду.

Элиезер и Абба возликовали. Потом они сказали:

— Шествуй впереди, а мы поедем за тобой на осле.

Он отвечал:

— Разве я вам не говорил, что по приказу Царя я должен следовать так, пока не появится тот, кто ездит на осле? (То есть Мессия).

Тогда они сказали ему:

— Ты не сказал нам своего имени и места, где обитаешь.

Он отвечал:

— Я живу в добром месте, которое для меня слишком высоко: это огромная башня, подвешенная в воздухе. В башне обитает Святой Благословенный и какой-то бедняк. Там я и живу. Но я покинул это место и стал погонщиком осла.

Абба и Элиезер все смотрели на него, а речь его была сладка как манна или мед. Тогда они ему говорят:

— Если ты нам скажешь имя твоего отца, мы готовы целовать пыль у твоих ног!

Он отвечал:

— Ну зачем же? У меня не в обычае гордиться знанием Писания. А отец мой жил в великом море. Он был крупная рыбина, которая плавала в этом море во все концы. Он был могущественен, благороден и стар, так что мог проглотить всех других рыб, обитавших в море, и вновь выпустить их живыми и полными благ, которые есть в мире. Будучи мощным пловцом, он мог пересечь все море за один лишь миг. Он взметнул меня как стрелу из рук лучника и поместил в том месте, о котором я уже говорил вам, а сам вернулся и скрылся в море.

Элиезер подумал немного, а потом сказал:

— Ты сын святого светоча, ты сын почтенного Хамнуны, ты сын светильника Писания — и ты погоняешь осла за нами!

И они двинулись дальше. Затем они опять ему сказали:

— Не может ли господин наш сообщить свое имя?

Тогда он начал рассуждать о стихе: «Ванея сын Иодая, мужа храброго, великий по делам, из Кавцеила; он поразил двух сыновей Ариила Моавитского; он же сошел и убил льва во рве в снежное время» (2 Цар., гл. 23, ст. 20).

— Этот стих, — так он сказал, — был хорошо объяснен не только в буквальном смысле, но и со стороны высших тайн Писания. «Ванея сын Иодая» (что означает «Сын Господень, сын Господа ведающего») содержит намек на мудрость и является символическим призывом, который влияет на слушающего; «муж храбрый» указывает на праведника, в котором жизнь Вселенной; «великий по делам» указывает на Начальника всех деяний и всех воинств небесных, ибо все от него происходит.

Затем погонщик продолжал:

— Что же касается льва, которого «он убил во рве в снежное время», об этом можно сказать так. Раньше, когда поток стремился сверху сюда вниз, Израиль жил беззаботно и приносил мирные жертвы и жертвы за грех, за свою душу. И сверху спускался лев в образе, который был виден всем, он набрасывался на добычу и съедал жертвы. И собаки из опасения держались за пределами видимости. Но когда возобладал грех, Он спустился сюда вниз и поразил этого льва, не желая более давать ему доли как прежде. Он поразил льва и сбросил его в преисподнюю, где тот попался на глаза злому чудовищу. А это злое чудовище послало пса, чтобы пожирать жертвы. Льва звали Арьел, ибо у него наружность льва. А пса зовут Баладон, ибо это собака и внешность имеет собаки.

Элиезер и Абба пали ниц перед погонщиком, а когда подняли глаза, они его уже не увидели. Они встали, поглядели по сторонам, но его не было. Тогда они сели, будучи не в силах обменяться словом. Потом Абба сказал:

— Как это все-таки верно, что когда праведные во время путешествия занимаются Писанием, к ним являются гости из другого мира. Так нас и учили. Почтенный великий Хамнуна явился к нам из другого мира, чтобы объяснить все это, и исчез, прежде чем мы могли его узнать.

Они поднялись и пытались погнать осла, но не смогли заставить его сойти с места, снова попытались и не смогли. Тогда они испугались и оставили животное. Так то место сейчас и называется — Ослиное.

Элиезер предложил обсудить нижеследующее: «Как много Ты имеешь благ, которые хранишь для боящихся Тебя и которые приготовил уповающим на Тебя перед сынами человеческими» (Пс. 30, ст. 20).

— Сколь велики дары небесные, хранимые Святым Благословенным, хранимые для праведных, которые держатся в стороне от греха и посвящают себя изучению Писания, — на тот миг, когда они восходят к миру грядущему! Написано не просто «Твоих благ», но «много Ты имеешь благ», то же самое выражение, которое встречается в стихе: «Будут провозглашать память о благах, которые Ты имеешь, и воспевать правду Твою» (Пс. 144, ст. 7). Все это для того, чтобы выразить восхищение, которое испытывают праведные в мире грядущем, в присутствии Вечно Живого, у которого имеется «великая благость к дому Израилеву» (Ис., гл. 63, ст. 7). В том стихе содержится также тайна великой мудрости, которая заключает в себе все прочие секреты. «Как много Ты имеешь» связано с огромным деревом: есть еще деревце поменьше, но это высокое, оно достигает высочайшего неба. «Имеешь благ» связано со светом, который был сотворен в первый день. «Которые Ты хранишь для боящихся Тебя» — ибо Он сохранил их для праведных в мире грядущем. «Которые Ты приготовил» намекает на высший Райский сад, о котором написано: «То место, о Господи, которое ты создал для обитания». «Перед сынами человеческими» означет низший Райский сад, где находятся все праведные в виде духов, одетых в сверкающие одеяния и напоминающих их телесный образ в нашем мире. Это и означает «перед сынами человеческими», так как изображает подобие тех людей, которых мы встречаем на этом свете. Они остаются там некоторое время, а потом поднимаются в небесную школу, которая и представляет собой Райский сад наверху. Затем они опять поднимаются и купаются в росистых реках чистых благовоний, а потом опускаются и остаются внизу, иногда для того, чтобы явиться людям и произвести для них ангельские чудеса — как вот и мы только что видели свет Святого Светоча, без того, однако, чтобы нам было позволено заглянуть в тайны мудрости столь глубоко, сколь мы того желали.

Абба сказал:

— Написано: «И сказал Маной жене своей: верно мы умрем, ибо видели мы Бога» (Суд., гл. 13, ст. 22). Хотя Маной и не знал, зачем пришло видение, он рассуждал, что ведь написано: «Человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх., гл. 33, ст. 20), а мы Его несомненно видели, и потому умрем. Мы же, — продолжал Абба, — имели счастье видеть свет, который шествовал с нами, и всё еще живы, ибо Святой Благословенный направил его к нам, чтобы раскрыть перед нами тайны мудрости. Счастлива наша доля!

Они продолжали свой путь и на закате достигли какого-то холма. Ветви деревьев на том холме начали качаться и шуршать, чуть ли не напевая. Проходя там, путники услышали звучный голос, который говорил:

— Святые сыны Божии, рассыпанные среди тех, кто обитает в нижнем мире, вы, светочи школы, соберитесь вновь на пир с вашим Учителем для изучения Писания!

Они в страхе остановились и сели. Между тем голос продолжал:

— О вы, мощные скалы, о занесенные молоты, слушайте Господа, чья внешность — узор многоцветный на Его троне: войдите в ваше собрание.

Тут Элиезер и Абба услышали громкий пронзительный звук между ветвей деревьев и сами произнесли стих: «Глас Господа сокрушает кедры» (Пс. 28, ст. 5). Они пали ниц. Потом они торопливо поднялись, пошли своей дорогой и больше ничего не слышали.

Они ушли с того холма, и когда достигли дома Шимона сына Лакуньи, увидели там Шимона сына Иохая и радовались чрезвычайно. Шимон сказал им:

— Вы несомненно пересекли дорогу небесных чудес и видений. А я во сне только что видел вас и Ванею сына Иодаева, который послал вам две диадемы через некоего старца, а тот должен вас ими увенчать. Конечно же, Святой Благословенный был на вашем пути. Потом я видел ваши лица как бы преображенными.

Иосе заметил:

— Хорошо ты сказал о мудреце, что он выше пророка.

А Элиезер подошел к своему отцу, положил ему голову на колени и рассказал, как все было. Шимон затрепетал:

— «Господи, услышал я слух Твой и убоялся» (Авв., гл. 3, ст. 2), — так он сказал. — То есть, можно сказать, я слышал, что случилось со мною, как я узнал вкус иного мира и убоялся, — говорил Шимон. — Как прекрасно, что вы видели лицом к лицу великого Хамнуну, светоч Писания. Мне это не было даровано.

С этого времени Шимон называл своего сына Элиезера и Аббу Ликом Божиим, Пениелем, в связи со стихом: «Я видел Бога лицом к лицу» (Быт., гл 32, ст. 31).

В НАЧАЛЕ.

Хийа начал свою беседу: «Начало мудрости — страх Господень; разум верный у всех, которые по нему поступают. Хвала Ему пребудет вовеки» (Пс. 110, ст. 10).

Он сказал:

— Вместо того, чтобы говорить «начало мудрости», более подходило бы «конец мудрости», ибо страх Господень является конечной целью любой мудрости. Псалмопевец, однако, говорит о наивысшей степени мудрости, которой можно достичь лишь сквозь врата Божьего страха. Это и подразумевается в стихе: «Отворите мне врата правды <…> Это врата Господа» (Пс. 117, ст. 19–20). Разумеется, не пройдя через эти врата, никто не может достичь высочайшего Царя. Вообразите себе какого-нибудь царя, который отгораживается от взоров толпы за дверями и воротами, а в конце там есть еще особая дверца, заколоченная и запертая. И царь говорит: «Каждый, кто хочет показаться мне на глаза, должен прежде всего пройти эту особую дверь». Вот это и есть та первая дверь чрезвычайной мудрости, которая страх Божий. Почему же она так называется? Потому, что она есть древо добра и зла. Если человек желает хорошего, это добро, а если плохого — зло. Поэтому в таком месте обитает страх, в этих воротах к добру. «Добро» и «понимание» — двое ворот, которые суть одно.

Иосе сказал:

— Выражение «доброе понимание» намекает на древо жизни, которое есть познание добра, но без зла.

Вечером перед праздником Обретенья Закона, когда «невеста должна соединиться с женихом», Шимон сидел и изучал Писание. Ибо нас научили, что все, кто во дворце невесты, должны в течение ночи готовиться к ее сочетанию и радоваться с нею в ее приготовлениях к великому дню: изучать все ветви завета, от Закона и до Пророков и от Пророков до Священного Писания, а затем исследовать более глубокие осмысления написанного — до самых бездн мудрости, что и представляет собой ее приготовления и украшения.

Вот так Шимон и его друзья распевали Писание в восторге, и каждый делал открытия в Учении.

А Хамнуна рассуждал по поводу стиха: «Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою» (Еккл., гл. 5, ст. 5).

— Этот стих является предостережением не произносить устами слов, которые будут свидетельствовать о злых мыслях и могут привести к греху то святое тело, на котором запечатлен знак завета. Ибо того, кто так поступает, тянут в Геенну. Ангела же, главенствующего в Геенне, зовут Дума, и ему подчиняются десятки тысяч ангелов истребления. Дума стоит у входа в Геенну, однако над теми, кто берег знак завета, он не имеет власти. А Давид после дела с Урией был в великом страхе. Ибо Дума явился перед Святым Благословенным и сказал: «О Господи Вседержитель, сказано в Писании: „Если кто будет прелюбодействовать с женой замужнею“ и т. д. (Лев., гл. 20, ст. 10), и также: „С женой ближнего твоего“ и т. д. (Лев., гл. 18, ст. 20). А Давид злоупотребил знаком святого завета. Что же мне с ним делать?» Тогда сказал Святой Благословенный: «Давид чист и святой завет не нарушен, ибо со времен сотворения мира Мне открыто, что Вирсавия (Батшеба) ему предназначена». «Это было открыто Тебе, а не ему». «А также имей в виду: что было сделано, было сделано по закону, ибо каждый, кто отправляется на войну, оставляет жене разводное письмо». «Даже и в этом случае ему следовало ждать три месяца, чего он не делал». «Это правило применяется только в случае, когда она может быть беременна. А об этом Мне известно, что Урия никогда к ней не входил. Об этом говорит и Мое Имя, которое впечатано в имя Урии (урийах = свет Господень), с тем, чтобы засвидетельствовать, что он к ней не входил». «О Господи Вседержитель, я должен повторить мою жалобу. Если Тебе было ясно, что Урия никогда к ней не входил, то было ли это ясно и Давиду? Конечно, он должен был ждать три месяца. А если Давид знал, что Урия к ней не входил, зачем же он послал к нему с приказом идти домой и навестить жену, как написано: „Иди домой и омой ноги свои“ (2 Цар., гл. 11, ст.8)?» «Конечно, Давид об этом не знал. И в действительности он ждал даже больше, чем три, а именно четыре месяца, как об этом учили: двадцать пятого нисана Давид призвал народ к оружию, народ собрался под командованием Иоава седьмого сивана, они пошли и поразили аммонитян. Они оставались там в течение сивана, тамуза, аба и элула. Двадцать пятого элула произошло событие с Вирсавией. А в день покаяния Святой Благословенный простил Давиду этот грех». «О Господи Вседержитель! У меня еще тот довод, что Давид сам определил свою судьбу, сказав: „Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это“ (2 Цар., гл 12, ст. 5). Итак, он себя осудил, и мое обвинение продолжает действовать». «Ты не имеешь над ним власти, ибо он исповедался Мне и сказал: „Согрешил я против Господа, хотя и не был виноват“. Что же касается его греха в отношении Урии, то Я сам определил для него наказание, которое подействовало немедля». Так и вернулся Дума удрученный к себе в бездну. По этому поводу Давид сказал: «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре поселилась бы душа моя у Думы» (то есть в «обители молчания» — Пс. 93, ст. 17). «Лишь волос отделял меня от „левой силы“, когда спасалась моя душа из когтей Думы», — так говорил Давид. И человек должен следить за собой, чтобы не выскользнуло у него неосторожное слово, как это произошло с Давидом. Ибо не сможет он спорить с Думой и говорить: «Это — ошибка!» (Еккл., гл. 5, ст. 5). А «для чего тебе делать так, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих?» (там же). Ведь плоть святого завета, которую человек осквернит, ввергается в наказание в Геенну, в лапы Думы.

А Шимон рассуждал так:

— Слова «…и о делах Его вещает твердь» (Пс. 18, ст. 2) относятся к подругам той небесной невесты, которые стали хранительницами ее завета. Каждой из них Он отдает устные и письменные распоряжения. Упомянутая здесь «твердь» — это та, на которой расположены солнце, луна, звезды и созвездия. Она устроена как книга для записей. Всем им он приказывает устно и письменно как обитателям небесного дворца с тем, чтобы желания невесты всегда выполнялись.

Написано также: «В начале сотворил Бог» (Быт., гл. 1, ст. 1). Этот стих нужно всем сердцем усвоить, ибо тот, кто утверждает, что есть другой бог, будет в этом мире уничтожен. Написано: «Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут из-под небес и с земли» (Иер., гл. 10, ст. 11). Почему же за исключением последнего слова весь этот стих написан по-арамейски? Это не потому, что святые ангелы не обращают внимания на арамейский текст и не понимают его, ибо тогда тем более стоило бы написать его по-еврейски, чтобы ангелы знали об учении, которое в нем содержится. Истинная же причина, несомненно, та, что ангелы, которые не знают арамейского, не должны завидовать человеку и причинять ему зло. Ибо в этом стихе имеются в виду святые ангелы, которые называются «боги», а неба и земли они не сотворили.

Эта земля, о которой говорится в стихе, является одной из семи нижних земель, той, где обитают потомки Каина. Когда Каин был изгнан с лица земли, он пошел в ту страну, и его потомство размножилось. А та земля состоит из двух частей, одна из которых объята светом, другая же тьмой. И там два вождя, которые до прихода Каина постоянно воевали друг с другом. Потом они заключили мир и объединились. И поэтому они теперь составляют одно тело с двумя головами. Их зовут Африра и Кастимон. Более того, они походят видом на святых ангелов: у одного была морда быка, у другого — орла, однако, соединившись, они приняли вид человека. Когда стоит тьма, они превращаются в двуглавого змея и ползают, словно змей. Они ныряют в бездну и там купаются в великом море. Когда же они приползают туда, где находятся Узза и Азаель, то расшевеливают их и будят. И те скачут к «темным горам» и думают, что настал день их суда перед ликом Святого Благословенного. Тем временем два вождя плавают неподалеку в великом море, а когда наступает ночь, улетают к Наамй, матери чертей, которая соблазнила первых святых. Но едва они к ней приблизятся, та бежит прочь за шесть тысяч верст. А среди сынов человеческих она принимает всякие виды и образы, чтобы их искусить. Те же два вождя полетают немного вокруг и возвращаются к себе. Здесь они возбуждают желания у потомков Каина, чтобы продолжали род. И небо над той землею не такое, как у нас, и времена сева и жатвы не такие, но повторяются лишь через много лет. Эти «боги, которые не создали неба и земли», исчезнут с верхней земли и не будут иметь там владений, не будут по ней блуждать и заставлять людей оскверняться.

Элиезер сказал своему отцу:

— О чем это написано: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? Ибо Тебе принадлежит это» (Иер., гл. 10, ст. 7). Разве это такая уж высокая хвала?

Шимон отвечал ему:

— Сын мой Элиезер, это место объясняли по-разному, однако для уразумения полного смысла следует ознакомиться с его продолжением: «Потому что между всеми мудрецами народов и во всех царствах их нет подобного Тебе» (там же). Цель этого стиха — изложить взгляд грешников, которые воображают, будто Бог не знает их мыслей, и ответить им сообразно их глупости.

— Однажды, — продолжал Шимон, — меня посетил один философ из язычников и спорил со мною так: «Вы говорите, что ваш Бог правит на высотах небес и что все небесные сонмы и легионы не могут к Нему даже приблизиться и места Его не знают. А если так, то этот стих, который говорит, что среди всех мудрецов у язычников и их царей не найдется подобного Ему, не так уж Его и возвышает, ибо что это за особая слава для Него не найти Себе подобных среди бренных людей? И далее вы выводите из стиха: „Не было более у Израиля пророка такого, как Моисей“ (Втор., гл. 34, ст. 10), что только в Израиле такого пророка не было, а среди других народов он был. Исходя из этого, я убеждаюсь, что только среди языческих мудрецов нет подобного Ему, а среди мудрых Израиля он есть. Если же это так, то Бог, подобие которому имеется среди мудрецов Израиля, не может быть всемогущим. Посмотри на этот стих внимательно, и ты увидишь, что он подтверждает мое заключение». Я ему отвечал: «То, что ты говоришь, на самом деле верно. Кто воскрешает мертвых? Только Святой Благословенный. Однако Илья и Елисей воскрешали мертвых. Кто заставляет идти дождь? Только Святой Благословенный. Однако Илья удерживал дождь, а потом заставил его падать своей молитвой. Кто создал небо и землю? Святой Благословенный. Однако явился Авраам, и они были твердо установлены для его блага. Кто определяет ход солнца? Никто как лишь Святой Благословенный. Однако пришел Иисус Навин и приказал ему застыть, и оно стояло, ибо написано: „И остановилось солнце, и луна стояла“ (Иис., гл. 10, ст. 13). Святой Единственный устанавливает законы, но то же делал и Моисей, и его законы исполнялись. Затем Святой Благословенный произносит приговоры, а праведные в Израиле их отменяют, как написано: „владычествуя над страхом Божиим“ (2 Цар., гл. 23, ст. 3). И, наконец, Он дал приказание следовать — буквально — Его путями и подражать Ему всеми способами». Тогда философ отправился в Кфар Шкалим и там перешел в истинную веру. Ему было дано имя Иосе Катина, и он изучал Писание усердно и стал в том месте одним из самых знающих и благочестивых.

— Теперь же, — продолжал Шимон, — мы должны всмотреться в этот стих пристальнее. Мы тотчас же замечаем, что другой текст говорит: «Все народы перед Ним, как ничто» (Ис., гл. 40, ст. 17). Какое здесь выражено особое прославление? Является ли Он только Царем для язычников, но не для Израиля? Объяснение следующее. В каждом месте Писания мы обнаруживаем, что Святой Благословенный желает, чтобы Его прославлял только Израиль, и свое Имя (Эль) он включил лишь в имя «Израиль». Поэтому написано: «Бог Израиля», «Бог евреев» (Исх., гл. 5, ст. 1, 3) и далее: «Так говорит Господь, Царь Израиля» (Ис., гл. 44, ст. 17). Народы мира поэтому говорят: «У нас есть другой начальник на небесах, ибо ваш Царь только над вами правит, а не над нами». Вот тут-то и появляется стих со словами: «Кто не убоится Тебя, о Царь народов?», что относится к великим вождям на небе, назначенным для управления язычниками. Выражение «во всех царствах их нет подобного Тебе» указывает на небесное управление, ибо на небесах есть четыре высших правителя, которые по воле Божией руководят всеми прочими народами, и при этом ни один из них не имеет власти, чтобы сделать малейшую вещь иначе, нежели Он приказывает, ибо написано: «По воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле» (Дан., гл. 4, ст. 32). И «мудрецы народов» означают этих небесных руководителей, а выражение «во всех их царствах» указывает на небесных правителей народов, как только что объяснено. Это простое значение стиха. Однако в старинных книгах я нашел нижеследующее рассуждение. Хотя эти небесные сонмы и легионы (которые и являются «мудрыми среди народов и над царствами их») имеют власть над всеми делами мира сего, и у каждого из них — своя обязанность, кто из них может добиться ничтожной вещи «подобно Тебе»? Ибо Ты превосходишь их в Своих деяниях наверху и внизу. «Нет подобного Тебе, о Господи», или — кто тот Святой Неведомый, подобный Тебе наверху и внизу и равный Тебе во всех отношениях? Небо и земля созданы Святым Царем, однако «идолы ничтожны, и вожделеннейшие из них не приносят никакой пользы» (Ис., гл. 44, ст. 9). О Святом Благословенном написано: «В начале сотворил Бог небо и землю», а о низшем царстве — «земля же была безвидна и пуста».

И сказал Шимон своим друзьям:

— Пусть каждый из вас приготовит украшение для невесты, которое и будет ей свадебным подарком.

В НАЧАЛЕ

Быт., гл. 1, ст. 1 — гл. 6, ст. 8

Ранее всего решением Царя был создан в высшем сверкании мерцающий светоч, а в нем — непроницаемые бездны таинственной бескрайней и лишенной вида сердцевины, как облако, которое было ни черное, ни белое, ни красное, ни зеленое, вообще без всякого цвета. Лишь когда Он положил меры для окрасок, то изнутри светоча изошло блистанье, цвета которого были позднее запечатлены. Тайная сила, которую окутывала эта безбрежная пелена, оставалась совершенно неясной, пока от ее биений не засияла высшая и таинственная точка. До этой точки нет ничего доступного знанию, и поэтому она называется Началом.

Написано: «И разумные будут сиять, как блеск тверди, и обратившие многих к правде — как звезды навеки, навсегда» (Дан., гл. 12, ст. 3). И там, действительно, был блеск (зогар). И Таинственный ударил в пустоту и заставил сиять эту точку. Такое «начало» затем распространилось и создало дворец для своего величия и славы. Оно посеяло там святое семя, которое должно было плодоносить для блага мира; к нему можно приложить слова Писания: «Святое семя является их корнем» (Ис., гл. 6, ст. 13). И вновь там был блеск (зогар), ибо оно посеяло семя для своей славы, подобно тому как шелковичный червь замыкается во дворце собственного изделия, которое и прекрасно, и полезно. Таким вот образом посредством «начала» (решит) создал Таинственный Незнаемый этот дворец. Сам дворец называется Элохим (Бог), и это учение содержится в словах «Началом сотворен Элохим». Блеск же (зогар) здесь именно тот, из которого были созданы все творческие выражения путем расширения точки таинственной яркости. И нас не должно удивлять употребление в этой связи слова «сотворил», ибо далее мы читаем: «И сотворил Бог человека по образу Своему» (Быт., гл. 1, ст. 27).

Что же такое это семя? Оно состоит из начертанных букв и является тайным источником Писания, возникшим из первой точки. Точка посеяла в своем дворце три вида точек для обозначения гласных, которые соединились вместе и создали Голос. Вместе с голосом изошла также его напарница, состоявшая из всех букв. На этот голос указывает слово «небо», а блеск его включает все буквы и цвета.

Лишь до сих пор распространяются действия Таинственного, который высекает, строит и оживляет тайными путями, раскрываемыми посредством изъяснений первого стиха. Здесь же запечатлена тайна Имени из сорока двух букв.

«И разумные будут сиять» (Дан., гл. 12, ст. 3). Это «сияние» соответствует движению, придаваемому знаками тонов и ударений, а также обозначениями гласных, которые с почтением следуют за знаками букв, как войска за своими царями. При этом буквы составляют тело, а знаки гласных — оживляющий дух, вместе они держат шаг с нотами и с ними же останавливаются. Когда звуки идут вперед, буквы с точками гласных следуют за ними, а когда мелодия встает, останавливаются и они. Поэтому здесь «разумные» соответствуют буквам и точкам гласных, «сияние» — нотам, «твердь» — пению, выраженному через последовательность нотных знаков, а «обратившие многих к правде» отвечают знакам пауз, которые останавливают шаги слов и ясно выявляют их смысл. Вот эти-то знаки пауз и являются причиной сияния букв и гласных, так что они идут все вместе своми путями.

ЗЕМЛЯ ЖЕ БЫЛА БЕЗВИДНА И ПУСТА.

\Слово «была» говорит, что земля была и ранее. В средоточии воды был снег, под действием которого образовалась муть. Затем там бурлило сильное пламя и создало в ней отбросы. Так она преобразовалась и стала «безвидной» (тоху = хаос), представляющей собой яму для мути, вместилище для отбросов, а также «пустой» (боху = бесформенность), то есть той более тонкой частью, которая отсеялась от хаоса и легла над ним. Слово «тьма» в тексте означает это сильное пламя. Тьма покрывала отбросы безвидности и плавала над ней. «Дух Божий» — это святой дух, ветер, который изошел от Бога Живого и «носился над водою». Когда дул этот ветер, от отбросов отделилась пленка, вроде той, которая остается на поверхности кипящего варева, после того как пена снята два-три раза. Когда же безвидность была таким образом просеяна и очищена, из нее изошел «большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы» (3 Цар., гл. 19, ст. 11, 12), подобный тому, который видел Илья. Также и пустота была просеяна и очищена, и из нее изошло землетрясение, как в случае с Ильей. Затем так называемая «тьма» была просеяна, а в ней содержался огонь, как и Илье явился «после землетрясения — огонь». Когда же был просеян так называемый «дух», в нем оказался тихий спокойный голос. «Безвидность» не имеет ни цвета, ни формы, самое начало «формы» к ней не приложимо. В какие-то мгновенья кажется, что она имеет форму, но посмотришь на нее вновь — и формы нет. Все в мире имеет какие-то облачения, кроме нее. «Пустота» же, напротив, имеет и вид, и форму — а именно: камни, погруженные в расселины безвидности, но иногда из них выныривающие и извлекающие оттуда средства для поддержки мироздания. Они это делают через свой образ: тянут средства сверху вниз и поднимаются снизу вверх, а сами они внутри пустые и крепкие. Они раскиданы по пространству и выныривают из бездны, а иногда они скрыты в ней — например, «в день облачный», когда они переносят воду из бездны, чтобы снабжать ею «безвидность», и тогда наступает радость, что эта безвидность распространена во Вселенной. «Тьма» — это черный огонь, и цвет ее сильный. Есть еще красный огонь, сильный в своей видимости, желтый огонь, сильный в своей форме, и белый огонь, который включает все. «Тьма» сильнее всех других огней и именно она взошла над «безвидностью». Тьма есть огонь, но огонь — не тьма, разве когда он взойдет над «безвидностью». Это символизируют слова: «и притупилось зрение глаз его, и он призвал Исава» (Быт., гл. 27, ст. 1). Здесь тоже выражение лица злого было омрачено, ибо оно выражало зло. Потому этот огонь и называется тьмою, что он располагался над безвидностью и владел ею. В этом внутреннее значение слов: «и тьма над бездною». Дух же представляет собой голос, который летит над «пустотой» и руководит ею как положено. Это выражено в словах: «Глас Господень над водами» (Пс. 28, ст. 3), и именно так «дух Божий носился над ликом вод». Под «ликом вод» разумеются камни из бездны, ибо из них исходит вода.

И СКАЗАЛ БОГ: ДА БУДЕТ СВЕТ.

И СТАЛ СВЕТ.

С этого момента мы начинаем обнаруживать скрытые смыслы, относящиеся к сотворению мира в подробностях. Ибо до этого места Творение описывалось в общих выражениях, и ниже общее описание будет повторяться, так что у нас имеется последовательность: общее — частное — общее. До этого момента все было рассыпано в пустоте в прямой зависимости от беспредельности. Однако, когда сила была распространена через посредство высшего дворца, на который указывает имя Элохим, в связи с ней употребляется выражение «сказать» и слова «И сказал Бог». А тому, что было раньше, эта «сказанность» не приписывается; ибо хотя слово «в начале» (берешит) является творческим выражением, слово «и сказал» в связи с ним не применяется. Это слово открывает путь исследованию и уразумению. Мы определяем «сказанность» как силу, которая была отделена в молчании от тайного безграничного посредством мыслительной мощи. Поэтому «И сказал Бог» означает, что вышеуказанный дворец произвел нечто из посеянного в нем святого семени. Он носил в молчании, не производя звуков, но когда оно изошло от него, возник голос, слышный сам по себе, а именно: «Да будет свет». Исшедшее попадает в этот разряд. А слово «да будет» указывает на союз Отца и Матери, который стал теперь новой начальной точкой для дальнейшего распространения.

СВЕТ; И СТАЛ СВЕТ.

Эти слова предполагают, что свет уже был. Самое слово «свет» (аур, произносится ор) имеет скрытое значение. Расширяющая сила, исходящая из укрытий в высшем эфире, проложила путь и произвела из себя тайную точку (или, скорее, Беспредельный, Эн Соф, отщепил свой эфир и раскрыл эту точку), которая называлась «иод» (звук «и»). Когда она расширилась, то, что осталось от эфира (ауир), стало светом (аур). Когда произошла первая точка, она появилась над ним, касаясь его и все же не касаясь. Когда она расширилась, то вошла в бытие, и таким образом стал свет, который остался от эфира. Именно это мы имеем в виду, говоря, что свет был раньше. Он изошел и был храним, и от него оставалась одна точка, которая невидимыми путями приближается к другой точке, соприкасаясь с ней и одновременно не соприкасаясь и освещая ее, как это делает первая точка, из которой она изошла. Все поэтому связано, и свет освещает и одно, и второе. Когда он поднимается, Полнота поднимается также и присоединяется к нему, и он достигает места, где Беспредельный, и там его хранят, и все становится единым. Точка слова «свет» есть Свет. Она расширилась, и в ней просияли семь букв алфавита, которые не затвердевали, а оставались текучими. Затем возникла Тьма, и в ней также семь других букв алфавита, и они тоже не затвердевали и оставались текучими. Следом возникла Твердь, которая препятствовала несогласию между двумя сторонами. В ней образовались еше восемь букв, составив всего двадцать две. Семь букв явились с одной стороны, семь — с другой, и все они были начертаны на тверди, где пока оставались текучими. Когда же твердь затвердела, затвердели и буквы и приняли телесную форму. Таким образом там было начертано Писание с тем, чтобы сиять вовне.

И УВИДЕЛ БОГ СВЕТ, ЧТО ОН ХОРОШ.

Это Срединный Столб: «Что он хорош» направил свет вверх и вниз и во все стороны во славу Господа (Яхве), Имени, которое обнимает все стороны.

И ОТДЕЛИЛ БОГ. Он убрал противоречия, поэтому все было в совершенном порядке.

И НАЗВАЛ БОГ. Слово «назвал» здесь означает «призвал» или «пригласил». Бог призвал изойти из полного Света, остававшегося в середине, свечение, являющееся основой мира, на котором зиждятся миры. Из полного Света, из Срединного Столба, изошло основание, Жизнь миров, и это день с Правой стороны.

А ТЬМУ НАЗВАЛ НОЧЬЮ. Он призвал изойти со стороны Тьмы что-то вроде женственной луны, которая управляет ночью и носит имя «ночь». Она связана с Господом земли (Адонаи). Правое вошло в Срединный Столб, соединившись с Левым, и оттуда первая точка поднялась и захватила силу трех точек для гласных, семени святости (ибо, кроме этого семени, там ничего посеяно не было). Затем все это соединилось со Срединным Столбом и произвело основания мира, который поэтому называется «Полнота», ибо он обнимает все вполне в свечении своего желания. Между тем Левое продолжало пламенеть в полную силу, создавая повсюду род отражения, и из этого жуткого пламени произошла женская лунообразная сущность. Это пламя было темным, ибо исходило из Тьмы. Две стороны произвели две ступени, мужскую и женскую. А единство удерживалось в Срединном Столбе избытком света, который в нем оставался.

И СКАЗАЛ БОГ:

ДА БУДЕТ ТВЕРДЬ ПОСРЕДИ ВОДЫ.

Здесь имеется указание на отделение верхних вод от нижних посредством «Левого». Через посредство левого было сотворено несогласие. До этого момента текст говорил о «Правом», но здесь говорится о левом, и поэтому растет несогласие с правым. В природе правого все уравновешивать, и поэтому «Полнота» пишется при помощи правого. Когда же возникло левое, произошло также и несогласие, и через это несогласие был усилен яростный огонь, а из него явилась Геенна, которая слева берет начало и там же продолжается.

Моисей в своей мудрости размышлял об этом и извлек урок из действий творения. Ибо в них имелось противоречие левого и правого, и их разделение позволило появиться Геенне и прикрепить себя к левому. Затем Срединный Столб, который является третьим днем, вмешался и сгладил несогласие между двумя сторонами, так что Геенна опустилась вниз, левое было поглощено правым и все умиротворилось. Также и Корей с Аароном находились в противоречиях между левым и правым. Моисей, имея в виду то, что произошло при творении, сказал:

— Мне кажется правильным уладить различия между правым и левым.

Поэтому он старался привести их к согласию. Левое, однако ж, того не желало, и Корей оказался упорным. Тогда Моисей сказал:

— Конечно, это Геенна добавляет горечи в ссору. Левое должно подняться вверх и дать правому себя впитать. Корей, однако, не хочет высших влияний, он не желает быть поглощенным правой стороной. Пусть он тогда опустится вниз, в источник своей ярости.

Причина, по которой Корей отказался допустить, чтобы его ссора была улажена вмешательством Моисея, была та, что он вступил в нее не по чистой вере, что он плохо думал о славе Божией и отказывался признать Его творческую мощь. Когда Моисей это понял, он поместился за оградой, он «очень огорчился» (Чис., гл. 16, ст. 15). А огорчился он, так как не мог уладить ссору. Очень же огорчился, ибо они отрицали у Бога творческую мощь. Корей отрицал эту мощь полностью, как в верхней области, так и в нижней, на что указывает стих: «произвели возмущение против Господа» (Чис., гл. 26, ст. 9). Поэтому Корей получил то, к чему стремился. Спор, который развивался по небесному образу и оказался оправданным — это полемика между Шаммаем и Хилелем. Святой Благословенный одобрил их спор, ибо предмет его был обширен и напоминал то, что произошло при творении. Поэтому их спор и продержался до наших дней. А Корей отрицал творение, он бился против самих небес и пытался опровергнуть слова Писания. Он, несомненно, следовал Геенне и потому остался с нею. Все это написано в Книге Адама. Там сказано: когда Тьма утверждалась, она действовала с яростью и создала Геенну, которая сочеталась с нею в том споре, о котором мы уже упоминали. Но когда неистовство и ярость пришли в меру, возник спор иного рода, так сказать, «ссора любви». Таким образом спор, вообще говоря, распадается на две части. Праведные вступают в спор, стоя твердо, а оканчивают его дружелюбно. Корей продолжал спор в том же духе, в каком его начал, с яростью и страстью, и поэтому попал в Геенну. Шаммай же проводил спор спокойно, в том духе миролюбия, который должен следовать за взрывом страсти. И то обсуждение стало «ссорой любви» и получило одобрение небес. Это показано в нашем тексте. Там говорится вначале: «Да будет твердь посреди воды и да отделяет она» и т. д. Это относится к началу спора, взрыву страстей и насилия. Имелось, конечно, и желание примириться, но пока не остыли ярость и страсть, появилась Геенна. Тогда «создал Бог твердь» и т. д., то есть началась «ссора любви и нежности» для придания миру постоянства. Сюда и относится спор между Шаммаем и Хиллелем, в итоге которого Устный Закон приблизился с любовью к Закону Письменному, и они поддерживают друг друга.

Что же касается разделения, то оно всегда происходит слева. Здесь написано: «да отделяет и отделил». А в связи с Кореем написано: «Разве это для тебя малая вещь, что Бог Израилев отделил тебя от общины Израилевой?»; и написано также: «В то время отделил Господь колено Левиино» (Втор., гл. 10, ст. 8). Во всех этих текстах мы обнаруживаем отделение в связи со вторым днем или коленом, где и помещается левое. Можно возразить, что Левий был третьим, а не вторым сыном. Разделение поэтому должно было быть связано не с Левием, а с Симеоном, ибо он появился вторым. Ответ здесь тот, что в глазах Иакова (который в первую брачную ночь не знал, кто с ним — Лия или Рахиль) Левий был вторым сыном от Лии. Поэтому отделение колена Левиина было совершенно правильно. Имеется также «отделение» на исходе каждой субботы между силами, имеющими влияние на дни недели и на субботу. Как только суббота заканчивается, из Геенны, со ступени, называемой «шеол» (ад), поднимаются несколько злых демонов, которые пытаются смешаться с семенем Израиля, чтобы возыметь над ним власть. Но когда дети Израилевы проведут обряды с миртом и чашей благословения и прочитают молитву, эти злые духи уходят на свое место в аду, туда, где Корей и его сообщники, ибо написано: «И сошли они со всем, что принадлежало им, живые в преисподнюю» (Чис., гл. 16, ст. 33). Эти же не сошли в ад, прежде чем израильтяне не провели «отделение», ибо написано: «отделитесь от общества сего» (там же, ст. 21). Итак, «отделение» связано со вторым, которое есть знак левого в начале действия, когда оно вступает в ссору в ярости и гневе, рождая Геенну, прежде чем ярость не будет покорена. Это было вторым, когда прежде умиротворения несогласия была создана Геенна. Далее были сотворены все ангелы, которые восстали против своего Владыки и которых разрушил и поглотил огонь Геенны, а также и все другие, которые исчезают и не выживают и которых поглощает огонь.

ДА БУДЕТ ТВЕРДЬ; иначе говоря, да будет постепенное расширение.

Верхние воды мужские, нижние — женские; сначала они были смешаны, потом разделились на воды верхние и нижние. Это имеют в виду, когда говорят: «верхние воды Элохим (Бог)» и «нижние воды Адонаи (Господь)». Дальше написано: И БОГ СОЗДАЛ ТВЕРДЬ.

Даже после разделения вод несогласие не прекращалось до третьего дня, когда мир был восстановлен и все встало на свои места. Из-за этого спора, который был все же необходим для бытия мироздания, слова «это хорошо» не приложимы к творению второго дня, ибо оно было не окончено. Пока воды были смешаны, ничто в мире не производилось; нечто могло произойти только, после того как они были разделены и сделаны различными. И тогда они стали производить, и, хотя на второй день было разделение и несогласие, третий день внес полный лад. Это изображается в переходе израильтян через Иордан (Иис., гл. 3, ст. 16): «Вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною, а текущая в море равнины ушла и иссякла». «Вода, текущая сверху» — это верхние воды; «стала стеною» отделяет нижние воды, которые утекли в море, а израильтяне перешли между теми и этими.

Пять твердей упоминаются в этом разделе, и Жизнь Мира проходит среди них и ведет их, и все они переплетены. Они относятся к тем пятистам годам, в течение которых Древо Жизни становится источником жизни и плодородия в мире. Все сотворенные воды исходят из-под его корня. Вот и царь Давид берет все, а потом распределяет, как написано: «И раздал всему народу, всему множеству» и т. д. (2 Цар., гл. 6, ст. 19). Мы читаем также: «Даешь им — принимают» (Пс. 103, ст. 28), и еще: «Она встает ночью и раздает пищу в доме своем» (Прит., гл. 31, ст. 15).

В то время когда спор разгорался из-за левых насилий, был укреплен Мстительный Дух. Из него изошли два демона, которые немедленно затвердели без влаги и стали один мужским, а другой женским. От них же произошли легионы демонов и та закоснелость нечистого духа, которая всем этим демонам присуща. Один зовется Гадюка, а другой — Змей. В сущности, это одно и то же. После семи лет беременности Гадюка приносит Змею отпрыска. Из этого источника нечистота распространяется во многих ступенях по всему мирозданию. И все это происходит от силы левого, которое распределяет добро и зло, делая мир обитаемым.

И СКАЗАЛ БОГ:

ДА СОБЕРЕТСЯ ВОДА В ОДНО МЕСТО.

Слово «соберется» указывает, что вода пойдет по прямым путям. Ибо от первой точки Полнота в тайне изливается в направлении высшего дворца, откуда она истекает по прямым путям к другим ступеням, пока не придет туда, где собирается как союз мужского и женского, и это «Жизнь Миров». «В одно место» называется так потому, что именно здесь Полнота верхнего мира собирается воедино.

Написано: «Господь (ЙХВХ, Йод-Хе-Вав-Хе) един и Имя Его едино» (Зах., гл. 14, ст. 9). Здесь указано на два единства, первое в высшем мире с его ступенями, второе в низшем мире и на его ступенях. Объединение высшего мира тут завершается. Жизнь Миров приобретает твердую основу, и посредством ее единства верхний мир оказался связан и получил название «одно место». Все ступени и все части были здесь собраны и соединены без разделения. И нет там, кроме этой, ни одной ступени, которая бы их всех в единстве обнимала. В ней они все укрыты в едином желании. На этой ступени раскрытый мир связан с нераскрытым. Раскрытый мир подобным же образом соединен внизу, и этот мир в действительности является нижним миром. Отсюда такие выражения как «Видел я Господа» (Ис., гл. 6, ст. 1); «И видели Бога Израилева» (Исх., гл. 24, ст. 10); «Слава Господня явилась» (Чис., гл. 14, ст. 10 и гл. 17, ст. 7); «В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. Такое было видение подобия славы Господней» (Иез., гл. 1, ст. 28). Сюда же относятся и слова: «Я полагаю радугу мою в облаке» (Быт., гл. 9, ст. 13). В день облачный, когда возникла радуга, «явление подобия славы Божией», Левое поднялось во всей своей мощи. Тогда и «Рахиль родила, и роды ее были трудны». С нею явился Михаил с одной стороны, Рафаил с другой и Гавриил с третьей, обозначая цвета в том «подобии». Отсюда «вид яркости кругум», что подразумевает превращение лучей, скрытых в зрачке глаза, в «подобие славы Божией» или в соответствующие цвета. Таким образом, нижнее единство строится сообразно единству верхнему. Это и обозначает формула: «Господь Бог наш Господь» (Втор., гл. 6, ст. 4). Таинственные нераскрытые цвета, соединенные в «одно место», образуют высшее единство. Цвета радуги, в которой соединяются красный, желтый и белый, в соответствии с теми таинственными цветами образуют другое единство, обозначаемое выражением: «Имя Его — Единый».

ДА ПРОИЗРАСТИТ ЗЕМЛЯ ЗЕЛЕНЬ, ТРАВУ…

По этому приказу «земля» провела воинство сквозь воды, собранные воедино, и протекла сквозь них так, что в ней образовались скрытые небесные существа и святые создания, которые поддерживаются и постоянно обновляются верующими в человечестве путем поклонения своему Наставнику. На эту тайну указывает стих: «Ты растишь зелень для Скота» (Пс. 103, ст. 14). Имеется в виду Бегемот, который пасется на многих горах и для которого эти горы каждый день производят то, что здесь называется словом «зелень». Под ней же подразумеваются ангельские существа, бытие которых недолговечно и которые были созданы на второй день, как пища, предназначенная для Бегемота, а он есть «пламя, поглощающее пламя». Псалмопевец продолжает: «…и траву на пользу человеку». «Трава» означает ангельские колена Колес (Офаним), Животных (Хайот) и Херувимов, которые все поддерживаются и утверждаются в бытии, когда смертные служат своему Наставнику жертвами и молитвами, в которых и состоит «польза человеку». И когда они укрепляются этой «пользой», появляется пища, о которой написано: «чтобы производить из земли пищу». То же самое имеется в виду в словах: «траву, сеющую семя». Ибо «зелень» не дает семени, а предназначена лишь в пищу священному огню, между тем как трава содействует поддержанию всего мира. И это делается ради того, чтобы «произвести из земли пищу» и чтобы небесные благословения нисходили на человечество.

ПЛОДОВОЕ ДРЕВО, ПРИНОСЯЩЕЕ ПЛОД. Одна ступень над другой, тем самым соединяются мужское и женское. Как «плодовое древо» производит сонм «деревьев, приносящих плод», так эти, в свою очередь, производят «Херувимов и Столбы». Столбы же восходят с дымом жертвоприношений, и из них берут силу, а потому они называются «столбы дыма», и все они существуют вечно для пользы человека, тогда как зелень не постоянна и предназначена в пищу, ибо написано: «Вот Бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест зелень, словно вол» (Иов, гл. 40, ст. 10). Слова «плодовое древо, приносящее плод» указывают на сочетание мужского с женским. Там лица — «подобие лиц человека» (Иез., гл. 1, ст. 10), но они не похожи на херувимов, ибо у них большие лица с бородами, а у херувимов маленькие личики младенцев.

Все образы содержатся в этих, ибо это — большие лица. Образы начертаны в них, подобно тому как Божественные имена — в четырех главных точках, на востоке, западе, севере и юге. Ибо Михаил начертан на юге, и все лица к нему поворачиваются, «лик человека, лик льва, лик тельца и лик орла» (там же). «Человек» предполагает соединение мужского и женского, ибо без этого не употребляется название «человека», то есть Адама. Им и созданы образы Божьей колесницы. Все же четверо переплетены один с другим — бык, орел, лев и человек. Их действия управляются четырьмя начертанными именами, к которым они восходят для созерцания. В связи со всем этим Святой Благословенный зовется Великим, Могучим и Ужасным Богом, ибо эти имена начертаны сверху на Его колеснице. Образы же начертаны на Его троне, трон ими украшен — одно лицо справа, одно слева, одно спереди и одно сзади, как четверти земного круга. Когда трон поднимается, с ним восходят эти четыре образа. Четыре эти имени на троне, и трон охватывает их и собирает урожай желаний. Когда он соберет желания, он опускается под их бременем, как дерево в ветвях, на которых висят плоды. Когда же он спускается, выступают четыре подобия в своих образах, испуская яркие вспышки, которые рассеивают семена по всему миру. Поэтому написано: «трава, сеющая семя», ибо они рассеивают семена. А о подобии человека написано: «плодовое древо, приносящее плод по роду своему, и семя его в нем на земле». Ибо оно производит семя для своего распространения. Здесь нужно указать на выражение «в нем». Оно учит, что человек не может сеять свое семя праздно. На это указывает и слово «зелень», которая не дает семени и не имеет — как другие — постоянства, и не имеет подобия, которое можно было бы начертать каким-либо образом. Такие явления должны исчезать, ибо они не приобрели образа и подобия, и постоянства в них нет. Они появляются лишь на миг, а затем их поглощает пламя, которое пожирает пламя, и они все время обновляются и исчезают.

Человек в нижнем мире обладает образом и подобием, но он не столь постоянен, как эти высшие существа. Они образуются по своему образу без внешнего покрова, который мог бы их изменить. Поэтому они неизменны, а человек внизу приобретает образ из внешнего покрова. И он не живет вечно, но каждую ночь его дух освобождается от одежд, восходит и поглощается огнем, а затем возвращается в прежнее состояние и вновь приобретает прежний вид. Поэтому и нет у них постоянства высших образов, и написано в виде намека: «Оно обновляется каждое утро» (Пл. Иер., гл. 3, ст. 23), где подразумеваются люди, каждодневно обновляющиеся. Причина здесь та, что «велика верность Твоя» (там же) — велика, а не мала, «велика верность Твоя» — именно велика, ибо может поддержать все создания в мире и охватить их всех, и высших, и низших. Она протяженна до бесконечности, она поглощает Полноту и полнее не становится. Так говорится в стихе: «Все реки текут в море, но море не переполняется» (Еккл., гл. 1, ст. 7). Они текут в море, и море их принимает и поглощает, но все же не переполняется, а затем восстанавливает их в прежнем виде. Поэтому и «велика Твоя верность». Об этом третьем дне дважды написано, «что он хорош». А причина та, что он встал в промежутке между двумя противоположными сторонами и устранил несогласие. Он сказал одной стороне «хорошо» и другой стороне «хорошо» и примирил их обе. Поэтому мы находим слова «и Он сказал» написанными дважды. С этим днем связана тайна Имени из четырех букв, начертанных и выбитых, которые можно превратить перестановками в двенадцать, соответственно четырем изображениям по четырем сторонам небесного трона.

И СКАЗАЛ БОГ: ДА БУДУТ СВЕТИЛА…

Слово «светила» написано с неправильностью, которая позволяет прочитать его по-древнееврейски как «проклятья». Причина та, что с их помощью была сотворена детская болезнь, воспаление гортани. Ибо когда удалился предвечный свет, была создана так называемая Шелуха, оболочка спинного мозга. Эта Шелуха растянулась и произвела еще одну. А вторая Шелуха, едва появившись, стала ходить вверх и вниз, пока не пришла туда, где были «маленькие личики». Она хотела к ним прилипнуть и приобрести образ одного из них, а уйти от них не хотела. Но Святой Благословенный ее от них удалил и заставил спуститься вниз. Когда же Он сотворил Адама и дал ему помощника, как только Шелуха увидела Еву, присоединенную к его боку, которая напомнила о его возвышенной красоте, она взлетела и пыталась, как раньше, соединиться с «личиками». Стражи ворот, однако, этого не допустили. Святой Благословенный ее изругал и заключил в бездне моря, где она и находилась до тех пор, пока Адам с женой не согрешили. Тогда Святой Благословенный извлек ее из морской пучины и дал ей власть над всеми детьми, над «маленькими личиками» сынов человеческих, которые подлежат наказанию за грехи отцов. Затем она блуждала по миру. Она приблизилась к вратам земного рая, где увидела херувимов, стражей райских врат, и присела близ пламенного меча, с которым была в родстве по происхождению. Когда же она увидела, как пламенный меч вращается, то бежала и блуждала по свету в поисках детей, которых можно было бы наказать, и мучила их, и убивала. Все это происходит за счет луны, которая уменьшает свой первоначальный свет. Когда родился Каин, эта Шелуха безуспешно пыталась некоторое время к нему приспособиться и в конце концов вступила с ним в связь и принесла духов и чертей. Также и Адам в течение ста тридцати лет имел связи с женскими духами, пока не родилась Наама. Она же своей красотой совратила «сынов Божиих» — Уззу и Азаеля и принесла им детей; от нее произошли в мире злые духи и черти. Наама скитается по ночам, пристает к людям и служит причиной их осквернения. Как только эти духи найдут человека, спящего в доме в одиночестве, они над ними парят, ложатся с ними, прилипают, внушают желания и зачинают. Кроме того, они вызывают болезни, а те и не знают — и все это, когда убывает луна.

Царь Соломон, когда он «сошел в ореховый сад» (П. п., гл. 6, ст. 11), взял скорлупу ореха и по слоям ее и шелухе вывел сходство с духами, которые внушают людям чувственные желания, как написано: «Услаждения сынов человеческих — от дьяволов и дьяволиц» (Еккл., гл. 2, ст. 8). Святой Благословенный нашел необходимым создать все это для придания миру постоянства, для того, чтобы мозг был одет множеством оболочек. Весь мир построен на этом начале — и верхний, и нижний, от первой точки и до самой отдаленной. Все это шелуха, одна в другой, мозг внутри мозга, дух внутри духа, и один служит скорлупой другому. Хотя в начале она оболочка, каждая ступень становится мозгом для следующей ступени. Так же происходит и внизу, и человек в этом мире имеет и мозг, и скорлупу, дух и тело, — для того чтобы в мире был совершенный порядок. Когда луна была связана с солнцем, она сверкала, но когда она отделилась и стала главой собственных духов, ее положение снизилось, ее свет стал иным, были сотворены скорлупа и шелуха для покрывания мозга, и все это для его блага. И все это для блага мира, почему и написано: «чтобы светить на землю».

И СОЗДАЛ БОГ ДВА СВЕТИЛА ВЕЛИКИЕ.

Слово «создал» указывает на распространение и на установление. Слова «два светила великие» показывают, что вначале светила были связаны как два равных. Слово «великие» говорит о том, что они при своем сотворении были возвеличены одним и тем же именем. Однако луна не ощущала спокойствия в присутствии солнца, и в действительности оба они чувствовали, что друг друга омертвляют. Луна сказала:

— Где пасешь ты? (П. п., гл. 1, ст. 7).

Солнце сказало:

— Где отдыхаешь в полдень? (там же). Как может свеча небольшая сиять днем?

Тогда Бог сказал луне:

— Пойди и уменьшись.

Та ощутила унижение и ответила:

— К чему мне быть скиталицей возле стад товарищей твоих? (там же).

И Бог сказал:

— Иди себе по следам овец! (там же).

Так она уменьшилась и стала главой низших ступеней. С тех пор она лишилась собственного света, от солнца заимствует свой свет она. Были они равными, а потом она уменьшилась среди своих ступеней, которых она все же глава. Так и женщина не получает должной чести, иначе как в связи со своим мужем.

Затем ступени распространялись по всем направлениям. Ступени, пошедшие вверх, были названы «управление дня», а пошедшие вниз — «управление ночи». «Звезды» являются остатком сил и духов, которые без числа рассеяны по «тверди небесной» и которые суть «жизнь Вселенной», как написано: «И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю». Подразумевается нижняя земля, которая получает свой свет от них, а они — свыше.

В четвертый день было установлено царство Давида, четвертая нога и опора Божественного Трона, и буквы Имени были утверждены на своих местах. Однако до шестого дня, когда был создан человек, Трон не стоял прочно. Тогда были установлены верхний и нижний троны, и все миры встали по местам, и все буквы закреплены в своих сферах путем расширения предвечного пара. Четвертый день был «отвергнут строителями», ибо в тот день светило уменьшило свой свет, а другие скорлупы были укреплены. И все эти светильники распространены по тверди небесной, и на них покоится трон Давида.

Светильники эти помещены в нижнем мире для улучшения образа всех, кто включается в понятие о человеке. Такое название дается внутреннему образу, и каждый образ, включаемый в это число, называется «человеком», что, собственно говоря, указывает на дух человека, излучаемый из царства святости, и для которого тело представляет собой одеяние, как читаем: «кожею и плотию одел меня» (Иов, гл. 10, ст. 11). Мы часто встречаем выражение «плоть человеческая», которое подразумевает, что истинный человек находится внутри, а плоть его тела есть лишь одеяние. Низшие создания, сочетавшиеся с этим духом, приобретают образы в других одеяниях, а именно в виде чистых животных: бык, баран, козел, олень и т. п. Они бы с радостью оделись в человеческий образ соответственно их внутренней природе, но их образы покрывает имя, прилагаемое к их телу: так мы находим «плоть быка», где «бык» есть внутренняя часть их тела, а «плоть» является одеянием, и так со всеми. Подобным же образом все происходит и на другой стороне: дух языческого народа исходит из царства нечистоты и, собственно говоря, человеческим не является. Поэтому он не покрывается именем «человек» и не имеет доли в мире будущем. Его тело, одеяние нечистого, является нечистой плотью, и дух нечист внутри плоти, которая его укрывает. Поэтому, пока дух внутри, то тело называется «нечистым». Когда же дух исходит из этой оболочки, его не зовут «нечистым» и одеяние не носит имени человека. Низшие существа, соединенные с этим духом, принимают образы, закутанные в иные покрывала, а именно — нечистых животных, о которых Закон говорит: «эти будут тебе нечисты», именно: свинья и нечистая птица, и все твари этой стороны. Дух здесь именуется по имени тела, в которое он одет, а тело называется «свинина» — свинья внутри свинины, которая ее покрывает. И эти два разряда резко различны: с одной стороны существа, охватываемые словом «человек», с другой — словом «нечистый», и отдельные твари толпятся у своего подобия и к нему возвращаются. Поэтому высшие светочи сияют в той тверди небесной для того, чтобы изобразить в низшем мире необходимые образы, как написано: «И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю и управлять днем и ночью».

Совершенно правильно устроено так, что два светильника должны управлять — больший днем и меньший ночью. Урок, который мы отсюда извлекаем, гласит, что днем должен править муж, чтобы дом стоял, и приносить пищу и средства. Когда же приходит ночь, правит жена, она ведет дом, как написано: «Она встает еще ночью, и раздает пищу в доме своем» (Прит., гл. 31, ст. 15) — она, а не он. Так что управление днем принадлежит мужу, а управление ночью — жене. А дальше написано: И ЗВЕЗДЫ. Когда жена отдаст распоряжения и пойдет отдыхать с мужем, управление домом передается девушкам-служанкам, которые присматривают за всем, что требуется. Когда же приходит день, управление вновь берет на себя муж.

«И создал Бог два светила». Существуют два рода светильников — из света и из пламени. Первые восходят вверх, вторые опускаются вниз. Эти последние принадлежат нижней области и управляют днями недели. Поэтому на исходе субботы благословение произносится над лампадой, ибо власть этого рода светочей восстанавливается. Пальцы человека обозначают ступени верхнего мира, которые подразделяются на передние и задние. И задние находятся снаружи, их обозначают ногтями пальцев, и поэтому на исходе Субботы можно смотреть на ногти при свете свечи. Но при горящей свече нельзя смотреть на пальцы с внутренней стороны. На это намекает стих: «Ты увидишь Меня сзади, а лицо Мое не будет видимо» (Исх., гл. 33, ст. 23). Поэтому не до́лжно смотреть на пальцы со стороны ладони при чтении благословения «Создателю света огня». Ибо в день Субботний Бог правит с трона славы один посредством тех внутренних ступеней, и все они в Него включены, и Он обретает господство. В этот день Он внес порядок в остаток всех миров. И как часть наследия этого дня, святой единственный народ получил «светильники света» со стороны правой, и свет этот является начальным светом первого дня. Ибо в день Субботний только эти светильники сияют и властвуют, и из них исходит свет для освещения внизу. Когда же суббота перестает быть, светочи света удаляются, и власть переходит к светочам огненным. Они правят от исхода этой субботы до начала следующей. Поэтому на исходе субботы следует пользоваться светильней.

О Животных говорят, что они «быстро передвигаются туда и сюда» (Иез., гл. 1, ст. 14) и никакой глаз не может за ними уследить. Между теми Животными, которые дают себя узреть, находится Колесо, именуемое Метатроном, и он вознесен выше всех других сонмов. А еще есть Животные, которые не дают себя узреть никогда. Таинственная и невоспринимаемая сущность управляет всем и расположена сверху. Раскрывающие себя взору Животные находятся ниже скрытых и заимствуют у них свет и следуют за ними. Небесные Животные включены в твердь небесную, о них говорится: «Да будут светила на тверди небесной». Все они рассеяны по этой тверди. Но есть также твердь над небом, о которой написано: «Над головами Животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла» (Иез., гл. 1, ст. 22). За эту твердь ум человеческий не может проникнуть, ибо то, что за нею, окутано мыслью Божией, которая выше человеческого понимания. И если то, что внутри мысли, не воспринимаемо, то сколь менее самая мысль! Внутренность мысли никто не может постичь, а о Беспредельном знают и того меньше, о Нем, от которого не найти и следа и до которого мыслью не добраться. Но из средоточия этой непроницаемой тайны, из первого нисхождения Беспредельного мерцает слабое, еле различимое сияние, словно конец иглы, скрытое убежище мысли, о котором нельзя ничего узнать, пока из него не явится свет — там, где находятся некие начертания букв и откуда все они происходят. И первая из всех — это «алеф», начало и конец всех ступеней, в которой они начертаны, и которая называется «единицей», чтобы показать, что хотя Божество содержит многое, оно все же едино. Это буква, от которой зависят нижние и верхние сущности. Верхняя точка ее обозначает скрытую высшую мысль, в которой содержится верхняя твердь. Когда же «А» нисходит с этой тверди, обозначая начало мысли, на ее срединной черте появляются шесть ступеней — скрытые высшие Животные, которые исходят из мысленных недр. Одно из них представляет собой свет, который сиял, но был удален. Это тот «зной дневной», который ощущал Авраам, когда «сидел при входе в шатер» (Быт., гл. 18, ст. 1). Вход же ведет снизу вверх, и на него струился «зной дневной». Второй свет — это тот, который исчезает порой вечерней, и воссоздать который было целью молитвы Исаака, как написано: «При наступлении вечера Исаак вышел в поле поразмыслить» (Быт., гл. 24, ст. 63). Третий свет соединяет первые два, он сияет для исцеления и на него намекает стих, где об Иакове говорится, что «взошло солнце» (Быт., гл. 32, ст. 31) над ним. Разумеется, это произошло, после того как он достиг ступени «вечера». С того времени он «хромал на бедро свое» (там же), ибо достиг несовершенно мысли о «силе Израиля». Это четвертая ступень, которой ни один пророк не вдохновлялся, пока не пришел Самуил (Шмуэль), о нем же написано: «верный Израилев» и т. п. (1 Цар., гл. 15, ст. 29), и не восстановил поврежденное с того времени, как Иаков получил увечье от ангела-стража Исава: «коснулся сустава бедра его» (Быт., гл. 32, ст. 25). Когда ангел пришел к Иакову, сила его исходила из той «вечерней поры», которая связана с качеством «строгой справедливости». Однако Иаков, находясь на этой же ступени, крепко стоял против него. «И, увидев, что не одолевает, коснулся сустава бедра его». Он нашел слабое место в этом суставе, ибо тот вне туловища, а тело Иакова находилось под защитой двух ступеней, обозначаемых именем «человек». И вот, когда ангел нашел место для нападения вне туловища, он немедленно «повредил» сустав бедра Иакова, и никто не получал из этого источника пророческого вдохновения, пока не пришел Самуил. Иисус (Навин, Иошуа бен Нун) извлек пророческое вдохновение из славы Моисеевой, как написано: «И дай ему от славы твоей» (Чис., гл. 27, ст. 20); и это пятая ступень. «Сила» находится слева в суставе «ступени Иакова», и когда пришел Давид, он соединил ее с правой стороной, как написано: «блаженство в правой руке твоей есть сила», и это шестая ступень.

Эти высшие светочи существуют в виде изображений внизу, а некоторые из них прямо над землею. Но сами по себе все они рассеяны по тверди небесной. Здесь тайна двух имен, которые соединены, а затем дополняются третьим именем и снова становятся единым.

И СКАЗАЛ БОГ: СОТВОРИМ ЧЕЛОВЕКА.

Написано: «Тайна Господня — боящимся Его» (Пс. 24, ст. 14). И вот почтеннейший старец начал рассуждать о стихе, воскликнув:

— Шимон, Шимон, кто же это сказал: «Сотворим человека?» Кто этот Бог (Элохим)?

С этими словами почтеннейший старец исчез и никто его больше не видел. Шимон, услыхав, что тот назвал его просто «Шимон», а не «учитель» или «господин Шимон», сказал своим друзьям:

— Это несомненно Святой Благословенный, о котором написано: «и воссел Ветхий днями» (Дан., гл. 7, ст. 9). Действительно, настало время раскрыть эту тайну, ибо здесь, конечно же, тайна, говорить о которой ранее было нельзя, а сейчас, по-видимому, можно.

И Шимон продолжал:

— Мы должны вообразить царя, который хотел, чтобы было воздвигнуто несколько зданий, и у которого был на службе строитель, ничего не делавший без его согласия. Царь этот — высшая Мудрость вверху, и Срединный Столб — царь внизу. Бог (Элохим) — строитель вверху, и как таковой он является высшей Матерью, и Бог также — строитель внизу, где Он — Божественное Присутствие (Шехина) в нижнем мире, которое мы будем именовать Сутью. При этом жена не может делать ничего без согласия мужа. Желая что-то создать, Отец говорит Матери при помощи слов: «да будет» так-то и так-то, и после этого «стало так». Ибо написано: «И сказал: Боже, да будет свет. И стал свет». То есть некто сказал Богу: «Да будет свет». Хозяин строений дал указание, и строитель его немедленно выполнил. И так со всем, что было создано способом излучения. Когда же он дошел до «мира разделений», в котором бытийствуют отдельные существа, строитель сказал хозяину зданий: «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему». Хозяин сказал: «Хорошо, если он будет сотворен, но однажды он согрешит перед Тобою, ибо он глуп. Как написано: „Сын мудрый радует отца, а сын глупый — огорчение для его матери“ (Прит., гл. 10, ст. 1)». Та ответила: «Поскольку его вина отнесена к матери, а не к отцу, я хочу создать его по моему подобию». Поэтому написано: «И сотворил Бог человека по образу своему», ибо Отец не хотел участвовать в его творении. Относительно греха же сказано: «Где разводное письмо вашей матери, с которым Я отпустил ее?» (Ис., гл. 50, ст. 1). И сказал Царь Матери: «Не говорил ли я тебе, что он предназначен грешить?» И Он выгнал его вон с его Матерью. Поэтому написано: «Сын мудрый радует отца, а сын глупый — огорчение для его матери». Мудрый сын — это человек, созданный излучением, а глупый — человек сотворенный.

Тут слушатели прервали его вопросом:

— Скажи нам, учитель, нет ли такого отличия между Отцом и Матерью, что со стороны Отца человек образуется излучением, а со стороны Матери — творением?

Он ответил:

— Друзья мои, это не так. Ибо человек излучения был одновременно мужского и женского пола, он произошел со стороны как Отца, так и Матери. Поэтому сказано: «И сказал Бог: Да будет свет. И стал свет». «Да будет свет» — со стороны Отца. «И стал свет» — со стороны Матери. Это и есть «человек с двумя лицами». Такой человек не имеет образа и подобия. Лишь высшая Мать имела имя, соединяющее свет и тьму — свет, который был высшим одеянием и который Бог сотворил в первый день, а затем спрятал для праведных, и тьму, которая была сотворена в первый день для злых. Из-за тьмы, которая была предназначена грешить против света, Отец не хотел участвовать в создании человека, и Мать поэтому сказала: «Сотворим человека по нашему образу и подобию». «По нашему образу» соответствует свету, «по подобию» — тьме, которая является одеянием света таким же образом, каким тело является покровом души, о чем написано: «Ты покрыл меня кожей и плотью».

Здесь Шимон остановился. И вся его школа обрадовалась и сказала:

— Счастливая у нас судьба, что мы слышим вещи, которые до того никому не раскрывались.

Затем Шимон продолжал, обратившись к тексту: «Видите ныне, что это Я, Я — и нет Бога…» (Втор., гл. 32, ст. 39). Он сказал так:

— Друзья мои, здесь содержатся глубокие тайны, которые я хочу раскрыть перед вами сейчас, когда разрешение уже дано. Кто это говорит: «Видите ныне, что Я — это Я?» Это высшая причина, которая находится над всеми, кто наверху, и она называется Причина причин. И потому она превосходит все другие причины, что ни одна из них ничего не причиняет, кроме того, на что получит разрешение от высшей причины, как мы уже выяснили относительно выражения: «сотворим человека». «Сотворим» несомненно относится к двум, из которых один сказал это тому, кто был выше; и он не делал ничего, кроме как с разрешения и под управлением того, кто был выше, и этот тоже не делал ничего, но лишь посоветовавшись со своим сотрудником. Однако то, что называется «Причина над всеми причинами», у которой нет превосходящего, ни даже равного ей, о которой написано: «Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните?» (Ис., гл. 40, ст. 25), сказала: «Видите ныне, что это Я, Я — и нет Бога» — с которым следовало советоваться, вроде того, о котором говорится: «И сказал Бог: сотворим человека».

Здесь слушатели его прервали:

— Учитель, позволь нам что-то сказать. Не говорил ли ты ранее, что Причина причин сказала сфере (сефире) по имени Венец: «Сотворим человека»?

Он ответил:

— Вы сами не слушаете, что говорите. Имеется нечто, называемое «Причина причин», но она не является «Причиной выше всех причин», о которой я упоминал, у которой нет сотрудника, чтобы спросить совета, ибо она единственная и всем предшествует, и товарища у ней нет. Поэтому она говорит: «Видите ныне, что это Я, Я — и кроме Меня нет Бога», с которым следует советоваться, ибо нет там ни сотрудника, ни товарища, ни даже числа. Ведь есть «один», который предполагает сочетания — вроде «мужской и женский», о котором написано: «Я призвал его одного» (Ис., гл. 51, ст. 2). Но тот Один не имеет ни порядкового числа, ни сочетаний, и поэтому сказано: «Нет Бога, кроме Меня».

Все поднялись со своих мест и простерлись перед Шимоном, говоря:

— Счастлив человек, когда Учитель соглашается с ним в изложении тайн, которые не были открыты даже святым ангелам.

В НАЧАЛЕ.

Написано: «Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских» (П. п., гл. 3, ст. 9). В «носильном одре» помещается нижний мир через посредство мира верхнего. Прежде чем Бог сотворил мир, Его Имя было заключено в Нем, и поэтому Он и Его Имя в Нем не были одно. Единство также не могло проявиться, пока Он не сотворил мира. Решив поэтому сделать так, Он чертил и строил, однако цель не достигалась, пока Он не завернул Себя в покров высшего излучения мысли и из него не создал мир. Из света этого сияния он сотворил могучие кедры верхнего мира и поместил Свою колесницу на двадцати двух начертанных буквах, которые были выбиты в десяти заповедях. Поэтому написано: «Из дерев Ливанских», — а также: «Кедры Ливанские, которые Он насадил» (Пс. 103, ст. 16). В нашем тексте говорится: «…царь Соломон сделал для себя». Слова «для себя» указывают, что Он сделал это для собственной пользы, ради собственного успеха, чтобы явить Свою славу, чтобы показать, что Он един и Имя Его едино, как написано: «и они узнают, что это Ты единый, которого имя — Господь». И посредством вспышек Его света стали доступны уму различные царства. Он глянул вверх, потом направо, Он повернулся налево и вниз, на все четыре основных направления. И Его царство распространилось вверх и вниз, по всем четырем направлениям, ибо вниз тек поток свыше, образуя великое море. Это подразумевается в словах: «В начале сотворил Бог»: «в начале» значит в Премудрости.

Когда же оно собрало в себя Полноту, то стало морем величайшим, морем, в котором воды окоченевают — те воды, которые текли из высшего источника, на что указывает стих: «Из чьего чрева выходит лед?» (Иов, гл. 38, ст. 29), и воды замерзают в нем, чтобы течь в других. Тот лед был замерзшее море, и воды его не текли, пока сила Юга их не достигла и не повлекла к себе.

Небо и землю сотворил так называемый «высший Бог», Он сотворил их для вечного бытия и соединил их высшей силой, которая находится в начальной точке Полноты. Высшая сущность затем спустилась к низшей ступени, и она создала небо и землю внизу. Весь этот процесс символизирует буква «бет» (число 2). Имеется два Мира, которые сотворили миры: один — верхний и другой — нижний, один создал небо и землю и другой тоже создал небо и землю. Таким образом, буква «бет» обозначает эти два мира, и оба они сотворены силой высшего слова «решит». Когда высший мир забеременел, он произвел двоих детей — небо и землю, которые были мужского и женского пола. Земля поглощает воды с неба, которые на нее изливаются. Эти высшие воды, однако, мужские, а низшие — женские, и низшие воды взывают к верхним, как женщина, когда она принимает мужчину, и изливают воду, чтобы смешаться с мужскими водами и произвести семя.

Буквы были вытканы на ткани Полноты, на верхней и на нижней ткани. Позднее буквы были вписаны в Писание: буква «бет» — в «Берешит бара», а «алеф» — в «Элохим» и т. д. «бет» — буква женская, а «алеф» — мужская. В «небе» присутствуют все двадцать две буквы.

Итак, мир был сотворен двумя способами — правым и левым, в течение шести дней. А шесть дней созданы, чтобы освещать.

ЗЕМЛЯ ЖЕ БЫЛА БЕЗВИДНА И ПУСТА.

Так описывается первоначальное состояние, в котором не было существенности — как это бывает, когда капли чернил прилипают к кончику пера, пока мир не начертан сорока двумя буквами, а они украшают Святое Имя. Когда буквы соединены, они восходят и нисходят и увенчиваются диадемами по всем четырем углам мира, так что мир ими устанавливается, а они — им. Их форма была образована как печать на кольце; когда они были начертаны, мир был сотворен, когда же их соединили в печать, мир был установлен. Они нанесли удар великому змею и проникли в бездны пыли, глубиной в пятнадцать сотен локтей. А затем глубина произросла во тьме, и тьма заполнила все, пока не явился свет и не расщепил тьму, он вышел и засиял, как написано: «Открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную» (Иов, гл. 12, ст. 22).

Сначала все силы земли спали и не производили, и замерзшие воды не текли. Они стали подвижны, лишь когда свет сверху воссиял над землею, ибо после того как его лучи засияли, ее силы стали свободны. Потому и говорится: «И сказал Бог: Да будет свет! И стал свет». Это высший предвечный свет, который существовал и ранее. Из него изошли все способности и силы, им земля была установлена твердо и позднее произвела свои плоды. Когда этот свет освещал то, что было внизу, сияние распространялось во все концы мироздания; но когда он видел грешников, то прятался и следовал лишь по тайным путям, которые не отыскать.

И УВИДЕЛ БОГ СВЕТ, ЧТО ОН ХОРОШ.

Мы знаем, что каждое видение, в котором содержится слово «хорош», предвещает мир наверху и внизу, если буквы слова видны по порядку. Эти же буквы могут служить обозначением праведника; ведь написано: «скажи о праведнике, что он хорош», ибо в нем содержится высшее свечение.

В НАЧАЛЕ СОТВОРИЛ БОГ.

В начале земля была соединена с небом, и они явились вместе, друг с другом слипшись. Когда же произошло первое свечение, небо взяло землю и поместило на ее место. И вот земля, будучи отделена от неба, была изумлена и ошеломлена, она пыталась вновь соединиться с небом, ибо видела, что небеса утопают в свете, а она окутана тьмою. Но небесный свет ее достиг, и она смогла взглянуть небу в лицо, оставаясь там, где была. Итак, земля была прочно установлена. Свет стал с правой стороны, тьма — с левой, и Бог разделил их, чтобы соединить вновь, как написано: «И отделил Бог свет от тьмы». Это не означает, что имело место полное отделение. Это значит, что день произошел со стороны света, справа, а ночь — слева, со стороны тьмы. Явившись вместе, бок о бок, они были разделены таким образом, что стали лицом к лицу, и в этом виде они соединились, причем свет получил название «дня», а тьма — «ночи», как говорится: «И назвал Бог свет днем, а тьму ночью». Тьма привязана к ночи, которая не имеет собственного света, хотя и происходит со стороны предвечного огня, который также называется «тьмою». Она остается темной, пока не будет освещена с той стороны, где день. День освещает ночь, и ночь не имеет своего света, пока не придет время, о котором написано: «и ночь светла как день: как тьма, так и свет» (Пс. 138, ст. 12).

И СКАЗАЛ БОГ: ДА БУДЕТ СВЕТ!

И СТАЛ СВЕТ.

Это первоначальный свет, который сотворил Бог. Это свет очей. Это свет, который Бог показал Адаму, и посредством этого света Адам мог видеть до краев мироздания. Это свет, который Бог показал Давиду, и тот, увидев его, стал молиться, говоря: «Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя» (Пс. 30, ст. 20). Это свет, посредством которого Бог показал Моисею землю Израиля от Галаада до Дана. Когда же Бог узнал, что появятся три грешных поколения, а именно поколение Еноса, поколение потопа и поколение Вавилонской башни, он удалил этот свет с тем, чтобы они им не пользовались, и передал его Моисею на первые три месяца после рождения, пока мать его прятала. Когда же его принесли к фараону, Бог убрал этот свет и вернул его, лишь когда Моисей стоял на горе Синай, чтобы получить Писание. И с этих пор свет был у него до конца жизни, так что израильтяне не могли к нему подойти, пока он не завешивал свое лицо (Исх., гл. 34, ст. 30).

ДА БУДЕТ СВЕТ. И СТАЛ СВЕТ.

Все, к чему прилагается выражение «и стал», обнаруживается и в этом мире, и в будущем. Исаак сказал:

— То излучение, которое Бог произвел при творении, освещало все концы мироздания, но было удалено, чтобы грешники ему не радовались. И оно сохраняется для праведных, как написано: «Свет сияет для праведника» (Пс. 96, ст. 11). Тогда миры будут твердо установлены, и возникнет единая Полнота, но до того времени как появится будущий мир, свет этот скрыт и так хранится. И этот свет происходит из тьмы, которая была выбита ударами Таинственного; и точно также из спрятанного света была некоторым таинственным образом высечена тьма нижнего мира. Эта нижняя тьма называется «ночью» в стихе: «а тьму назвал ночью» (Быт., гл. 1, ст. 5).

Отсюда происходят толкования учителей на стих: «Открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную» (Иов, гл. 12, ст. 22), о котором Иосе сказал:

— Не может быть, чтобы имелась в виду первоначальная тьма, ибо в ней все высшие диадемы еще не развернуты, и мы называем их «глубокие предметы». Слово «открывает» может применяться к этим высшим тайнам, только если они содержатся в той тьме, которая относится к ночи. Ибо глубокие тайные истины, исходящие из Божественной мысли, подхватываются Голосом, но не раскрываются, пока их не раскроет Слово. Это Слово есть Речь, а Речь зовется Субботой, ибо она хочет править и никому другому того не позволяет. Речь исходит со стороны Тьмы и раскрывает тайны, которые в ней.

Сказал Исаак:

— До этого мига мужское начало было представлено светом, а женское — тьмою; позднее они соединились и составили одно. Отличие света от тьмы лишь в степени; оба они — одной природы, ибо нет света без тьмы и нет тьмы без света, но хотя они и составляют одно, по цвету они отличаются.

Сказал Шимон:

— Мир сотворен и установлен на основе завета, как написано: «если завета Моего о дне и ночи и уставов неба и земли Я не утвердил» (Иер., гл. 33, ст. 25). И мир поэтому установлен на завете дня и ночи — вместе, а «уставы земли и неба» текут и вытекают из небесного рая.

Шимон рассуждал также о следующем тексте: «Среди голосов собирающих стада при колодезях так да воспевают хвалу Господу» и т. д. (Суд., гл. 5, ст. 11).

— Там, — говорил он, — слышен голос Иакова между теми, кто собирает воду наверху, он держит обе стороны и их соединяет. «Да воспевают хвалу Господу» означает, что в этом месте процветает вера, ибо там доброта Господня находит поддержку. Стих продолжается: «хвалу вождям Израиля». Речь идет о Праведном в мире, который существует вечно и свят, и который обращает к Себе поток Полноты и направляет верхние воды в великое море. «Израиля» сказано, так как Израиль унаследовал завет, и Бог дал ему этот завет как вечное наследие.

Из всего этого мы усматриваем, как три исходят из одного, и один устанавливается над тремя; один входит меж двумя, два кормят одного, а один питает многих; итак, все становятся единицей. Поэтому написано: «И был вечер, и было утро — день един», где день обнимает и вечер, и утро, указывая на завет дня и ночи и делая Полноту единой.

И СКАЗАЛ БОГ: ДА БУДЕТ ТВЕРДЬ ПОСРЕДИ ВОДЫ, И ДА ОТДЕЛЯЕТ ОНА ВОДУ ОТ ВОДЫ.

Сказал Иуда:

— Вверху, в царстве высшей святости, есть семь твердей. Ими завершено святое Имя. Твердь, которая упоминается здесь, находится посреди воды. Она покоится на Животных, отделяя верхние воды от нижних. Нижние воды взывают к верхним и пьют их через посредство тверди, ибо в ней собраны все верхние воды, и она передает эти воды Животным, которые исходят оттуда. Написано: «Запертый сад — сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник» (П. п., гл. 4, ст. 12). Эта твердь называется «запертым садом», так как Полнота в нее включена и ее наполняет. Она называется «заключенным колодезем», так как поток свыше в нее вливается, но не может истечь, и воды в ней коченеют. Ибо дует на них северный ветер, и они коченеют и не могут изливаться, но становятся льдом; и они не изошли бы никогда, если бы не южный ветер, который ломает этот лед. Вид у высшей тверди словно у льда, в котором собраны все воды. И лед собирает все воды и отделяет верхние от нижних. Говоря же ранее о том, что твердь находится в середине, мы имели в виду ту, которая происходит из этой тверди, но эта твердь — над нею и покоится на головах Животных.

Сказал Исаак:

— В человеческом теле, в середине его проходит перегородка, которая отделяет верхнюю часть от нижней. Такова же и твердь.

Абба рассуждал о тексте: «Устрояешь над водами горние чертоги твои» (Пс. 103, ст. 3):

— «Воды» здесь — это верхние воды, через посредство которых построен «дом», как написано: «Мудростью устрояется дом и разумом утверждается».

Иосе сказал:

— Написано: «и он встречает воды мерою», а это означает, что Бог в буквальном смысле слова их измерил, чтобы они служили для блага мира, исходя со стороны Силы.

Абба сказал:

— Когда ученые старого времени доходили до этого места, они обыкновенно говорили: «Губы мудрого шевелятся, но не говорят ничего, а не то навлекут на себя наказание».

Элиезер сказал:

— Первая из букв летала в эфирном пространстве и была увенчана вверху и внизу, и поднималась вверх и опускалась вниз, и воды были начертаны в своих образах и помещены на свои места, одна в другой; и все буквы пришли в сочетание одна с другой и были увенчаны одна с другой, пока прочное сооружение не было на них воздвигнуто. Когда они все были воздвигнуты и увенчаны, верхние воды и нижние воды, которые были еще смешаны, произвели в мире прибежище. И воды продолжали подниматься и опускаться, пока не появилась эта твердь и не разделила их. Разделение произошло на второй день, когда была создана Геенна, горящее пламя, которое предназначено для того, чтобы пылать на главах грешников.

Сказал Иуда:

— Из этого мы узнаем, что всякое разделение, в котором обе стороны действуют во славу небес, сохраняется, ибо здесь мы видим разделение ради небес. Небеса были установлены посредством тверди, как написано: «И назвал Бог твердь небом», ибо она отделяет более святое от менее святого, словно завеса в Святилище.

ДА СОБЕРУТСЯ ВОДЫ, КОТОРЫЕ ПОД НЕБОМ; то есть только те, которые под небом, «в одно место», то есть в место, называемое «одно», а именно — в нижнее море, которое завершает создание Единства, и без которого Бог не назывался бы Единым.

Иеса сказал:

— «Одно место» — это то, о котором написано: «завет мира Моего не поколеблется» (Ис., гл. 54, ст. 10), ибо оно включает Полноту и располагает ее в море, откуда появляется земля, как написано: «и да явится суша», которая и есть земля, ибо сказано: «И назвал Бог сушу землею». Земля называется «сухой», так как она «хлеб бедного», и остается сухой, пока воды не потекут из своих источников.

А СОБРАНИЕ ВОД НАЗВАЛ МОРЯМИ.

Речь идет о верхнем собрании вод, откуда все они истекают.

Хийа сказал:

— Место, где собраны воды, называется «праведным», ибо в связи с ним сказано: «И увидел Бог, что это хорошо», а в другом месте написано: «Скажите праведнику, что он хорош» (Ис., гл. 3, ст. 10).

Иосе сказал:

— На это «праведное» указывают также слова «назвал морями», ибо оно вбирает все реки, потоки и источники, и все из него вытекают, поэтому то место называется «водами». И сказано: «И увидел Бог, что это хорошо». В связи с этим имеется разрыв между первым и третьим днем, ибо в день между ними не написано, что «он хорош», а на третий день земля продолжала производить, побуждаемая этим «праведным», как написано: «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее плод по роду своему». Под «деревом плодовитым» подразумевается древо познания добра и зла, которое цветет и плодоносит. «Плодовитое» означает «праведное», а это основа Вселенной. «По роду своему» значит, что все люди, имеющие дух святости, исходящий из цветов дерева, запечатлены, как особый род, знаком завета. Это завет святости, завет мира, и верующие вступают в такой завет и с ним уже не расстаются.

И СЕМЯ ЕГО В НЕМ НА ЗЕМЛЕ. Исаак сказал:

— Написано: «Словом Господа созданы небеса и дыханием уст Его — все их духи». Упоминаемые здесь «небеса» — это нижние небеса, созданные словом верхних небес посредством духа, издавшего голос, который достиг потока, текущего вечно. «Все их духи» обозначают нижний мир, который существует посредством дыхания. Такой же урок проистекает из стиха: «Ты напояешь горы с высот Твоих, плодами дел Твоих насыщается земля» (Пс. 103, ст. 13). «Высоты» уже объяснены, но это слово можно также рассматривать в связи со стихом: «Кто полагает основания высот Своих в водах». Выражение «плод Твоего труда» указывает на поток, который течет всегда и вечно исходит, почему и написано: «приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле», как и объяснено.

ДА БУДУТ ОНИ СВЕТИЛЬНИКАМИ НА ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ, ЧТОБЫ СВЕТИТЬ НА ЗЕМЛЮ.

НА ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ. Подразумевается твердь, которая включает все остальное, ибо в ней все светочи, и она освещает то, что не имеет своего собственного света.

Исаак сказал:

— Даже та твердь, которая не имеет собственного света, называется «царствием небесным» и «землей Израиля», а также «землею живущих». Эта твердь освещается небом. В нее включена Полнота, и через нее находит себе место в мире даже Лилит. Мы выводим это из повторения слова «там» в стихах: «малый и великий там» (Иов, гл. 3, ст. 19), «Там у нас великий Господь» (Ис., гл. 33, ст. 21) и «там будет отдыхать Лилит» (Ис., гл. 34, ст. 14).

Элиезер сказал:

— Заметьте, что звезды и планеты существуют в связи с заветом, который является твердью небесной, а на ней они выбиты и отчеканены.

Иева Старший имел обыкновение излагать этот вопрос следующим образом:

— Слова «да будут светила» относятся к луне, которая помещена на твердь небесную. Слова «чтобы светить» указывают на солнце. «Для знамений» — ибо они определяют времена года, праздники, новолуния и субботы. Семь планет соответствуют семи твердям, и все они управляют миром. Над ними расположен высший мир. Есть два мира — верхний и нижний, и нижний создан по образцу верхнего. Есть царь высший и царь низший. Написано: «Господь правит, Господь правил, Господь будет править» — то есть правит Он вверху, правил — в середине и будет править внизу.

Сказал Аха:

— «Господь» относится к высшей Премудрости, а «правит» — к высшему миру, который придет. «Господь правил» относится к красоте Израиля, «Господь будет править» означает ковчег завета. Некогда Давид изменил порядок и сказал: «Господь — царь вовеки и навсегда», а именно: «Господь» — царь внизу, «вовеки» — в середине и «навсегда» — вверху, ибо там вновь происходит объединение и усовершенствование Полноты. Бог «есть царь» вверху и «будет править» внизу.

Сказал Абба:

— Все светила собраны на тверди небес, чтобы светить на землю. Что же это за твердь, дающая свет земле? Это, разумеется, тот поток, который струится, исходя из рая, как написано: «Из Эдема выходила река для орошения сада». Ибо когда луна полна и освещается этим потоком, все низшие небеса и их сонмы получают больше света, и звезды, заведующие землею, все действуют, вызывая рост трав и деревьев для удобрения земли, и даже воды и рыбы в морях более плодовиты. Многие посланцы Божественной справедливости также движутся в мире, ибо все они добрые духи и полны сил, когда в царском дворце радость, и даже существа, парящие на окраинах — и те рады и летают вокруг всего мироздания; а поэтому необходимо особенно заботиться о маленьких детях.

И ПОСТАВИЛ ИХ БОГ НА ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ.

Сказал Аха:

— Когда все они оказались там, каждое из них радовалось другому. И луна уменьшила свой свет в присутствии солнца; весь свет, который она получает от солнца, нужен для того, чтобы светить на землю, как написано: «чтобы освещать землю».

Сказал Исаак:

— Написано: «И свет луны будет как свет солнца, а свет солнца будет как свет семи дней» (Ис., гл. 30, ст. 26). Эти семь дней являются семью днями творения.

Сказал Иуда:

— Это семь дней, когда было посвящено Святилище, когда мир получил первоначальную полноту и луну не повреждал злой змей. И так будет снова, когда «поглощена будет смерть навсегда» (Ис., гл. 25, ст. 8), и тогда «Господь будет един и Имя Его едино».

ДА РОЯТСЯ ВОДЫ РОЕНИЕМ ЖИВЫХ ТВАРЕЙ.

Элиезер сказал:

— Нижние воды произвели виды в соответствии с высшими видами, и таким образом возник порядок внизу, как и вверху.

Хийа сказал:

— Верхние воды произвели душу живую, душу первого человека, как написано: «и стал человек душою живою».

И ПТИЦЫ ДА ПОЛЕТЯТ НАД ЗЕМЛЕЮ. Это посланцы верхнего мира, которые появляются перед человеческим взором в видимом образе. Ибо существуют еще другие, о которых человек может только догадываться. О них говорится в следующем стихе: «и всякую птицу пернатую по роду ее». Слова «по роду ее» употребляются в связи с последним родом, а не с первым, ибо последние никогда не принимают форм иного вида, а первые принимают. И один род отличен от другого.

И СОТВОРИЛ БОГ ВЕЛИКИХ МОРСКИХ ЧУДИЩ. Это Левиафан и его самка.

И ВСЯКУЮ ДУШУ ЖИВОТНЫХ ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ. Это душа твари, которая пресмыкается по всем четвертям сферы, то есть Лилит.

КОТОРЫМИ РОИТСЯ ВОДА ПО РОДУ ИХ. Их питают воды, ибо когда ветер задувает с юга, выходят воды и текут во все стороны, и корабли снуют по ним, как написано: «Там плавают корабли, там Левиафан, которого Ты сотворил играть в нем» (Пс. 103, ст. 26).

И ВСЯКУЮ ПТИЦУ ПЕРНАТУЮ ПО РОДУ ЕЕ. Как уже было объяснено, это относится к ангелам, о чем говорит и стих: «Ибо птица небесная может перенесть слово и крылатая — пересказать речь» (Еккл., гл. 10, ст. 20).

Иосе сказал:

— У всех у них шесть крыльев, и они никогда не меняют своего облика; это о них написано: «по роду их», то есть они всегда остаются ангелами. Они могут пересечь весь мир шестью взмахами крыльев, они наблюдают дела людей и ведут записи вверху; поэтому в Писании сказано: «Даже в мыслях твоих не злословь царя» и т. д. (там же).

Хизкия сказал:

— Точно так же как здесь написано: «живая тварь, пресмыкающаяся», в другом месте сказано: «во время ее бродят все лесные звери» (Пс. 103, ст. 20). И здесь мы понимаем слово «тварь» как Лилит, а там слово «зверь» употребляем вместо Животных. Ибо все они поколебались, когда пошатнулась она; они начинают петь в каждую из трех страж ночи и продолжают, не переставая, и о них написано: «О вы, напоминающие о Господе! не умолкайте» (Ис., гл. 62, ст. 6).

Поднялся Шимон и сказал так:

— Размышления открыли мне, что когда Бог явился сотворить человека, все твари вверху и внизу трепетали. Шестой день шел своим чередом, и в конце концов Божественное решение было принято. Тогда выступил источник всех светочей и отворил врата Востока, откуда исходит свет. И Юг с полной силой обнаружил свой свет, которым он завладел в начале, и соединил руки с Востоком. Восток обратился к Северу, тот очнулся и воззвал к Западу, чтобы явился к ним. И Запад пришел к Северу и соединился с ним, а Юг обратился к Западу, и Юг и Север, которые суть ограды Сада, его окружили. И вот Восток повернулся к Западу, и тот возликовал и сказал: «Сотворим человека по образу нашему, по подобию нашему», который, как и мы, обнимет четыре четверти, и высшее, и низшее. Тогда Восток соединился с Западом и произвел его. Поэтому наши святые говорили, что человек появился со стороны Храма. Его женская часть была прикреплена сбоку к мужской части, пока Бог не навел на него глубокий сон, а во время этого сна он лежал там, где был позднее построен Храм. Тогда Бог отделил ее, украсил как невесту и привел к человеку, как написано: «взял одно из ребр его и закрыл то место плотию» (Быт., гл. 2, ст. 21). Я обнаружил в старинной книге, что слово «одно» здесь означает «одну женщину», то есть Лилит, которая с ним была и от него зачинала. Но помощницей ему она не была, как написано: «но для человека не нашлось помощника, подобного ему». Учтите, что Адам явился последним и он должен был найти мир завершенным по своем появлении.

И ВСЯКИЙ ПОЛЕВОЙ КУСТАРНИК, КОТОРОГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО НА ЗЕМЛЕ…

Шимон продолжал:

— Речь идет о больших деревьях, которые были посажены позже, а тогда были только маленькие. Мы говорили, что Адам и Ева были сотворены бок о бок. Но почему же их не сотворили лицом к лицу? «Ибо Господь Бог не посылал дождя на землю» (Быт., гл. 2, ст. 5) и союз неба и земли еще не стоял прочно. Когда же нижний мир был усовершенствован и Адам и Ева повернуты лицом к лицу, тогда и союз вверху был завершен. Мы знаем об этом из случая со Скинией, о которой учат, что была воздвигнута еще одна Скиния, которая не поднималась, пока не была поднята нижняя; также и здесь. Именно так как порядок не был еще завершен вверху, Адам и Ева не были сотворены лицом к лицу. Это доказывает порядок слов в Писании, ибо вначале мы читаем: «Ибо Господь Бог не посылал дождя на землю», а потом: «и не было человека для возделывания земли». Тут то значение, что человек еще имел недостатки, и лишь когда Ева была усовершенствована, он также стал совершенным. Затем ПАР ПОДНИМАЛСЯ НАД ЗЕМЛЕЮ, для того чтобы исправить недостаток внизу, «орошая все лицо земли». Поднятие пара означает тоску женщины по мужчине. Итак, пар поднимается от земли, создавая облако. Подобным же образом поднимается дым от жертвоприношений и творит лад вверху, где все соединяется, и таким путем достигается Полнота в высшем царстве. Движение начинается снизу и тем самым Полнота совершенствуется.

И ДРЕВО ЖИЗНИ ПОСРЕДИ РАЯ, И ДРЕВО ПОЗНАНИЯ ДОБРА И ЗЛА.

Согласно традиции, древо жизни растет на пять сотен лет пути, и все воды творения исходят из-под его корня. Это дерево росло в середине сада, оно собирало воды творения, которые потом текли из-под него в разные стороны. Ибо вечно текущий источник появляется в этом саду, и воды, из него исходящие, разделяются внизу на потоки, которые орошают «зверей полевых», как воды, исшедшие из высшего мира, орошают небесные «горы чистого благовония».

ДРЕВО ДОБРА И ЗЛА. Это древо в середине не стояло. Оно называется так, ибо заимствует поддержку с двух сторон, которые различает столь же отчетливо, сколь мы различаем сладкое и горькое, и поэтому называется: «добра и зла». Все прочие растения находят свою опору в нем. К нему же примыкают другие высшие растения, которые называются «кедрами Ливана»; это шесть начальных дней, шесть дней творения, о которых мы говорили, которые и правда были саженцами, насажденными Богом в начале. А потом Бог перенес их в другое место, где они были установлены прочно.

Абба заметил:

— Откуда мы знаем, что Адам и Ева тоже были как саженцы? Из стиха «отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, прославление Мое» (Ис., гл. 60, ст. 21). Они называются «делом рук Божиих», так как другие творения при этом в виду не имелись. Нас учили, что растения вначале были подобны усикам кузнечиков, их свет был неверен, пока они не были высажены и твердо поставлены, когда их свет усилился и они были названы «кедрами Ливана». Также и Адам с Евой, когда были высажены вначале, не были окутаны светом, и благоуханье от них не исходило. Конечно же, они были выкопаны и пересажены.

И ЗАПОВЕДАЛ ГОСПОДЬ БОГ ЧЕЛОВЕКУ…

Как говорили наши учителя, слово «заповедал» содержит запрет идолопоклонства, слово «Господь» — кощунства, слово «Бог» — извращения справедливости, «человеку» — убийства, «говоря» — прелюбодеяния, «от всякого дерева в саду» — грабежа, «ты будешь есть» — поедания плоти живого зверя; с этим и мы согласны.

ОТ ВСЯКОГО ДЕРЕВА В САДУ ТЫ БУДЕШЬ ЕСТЬ. Это означает, что ему было разрешено есть все сразу, ибо, как мы видим, Авраам ел, Исаак и Иаков ели и все пророки ели и остались живы. Это же дерево было древом смерти, ибо кто ел с него, должен был умереть. Поэтому сказано: В ДЕНЬ, В КОТОРЫЙ ТЫ ВКУСИШЬ ОТ НЕГО, СМЕРТЬЮ УМРЕШЬ, ибо тем самым он бы разделил произрастающее.

Слова ПЛОДОВ ДЕРЕВА (Бытие, гл. 3, ст. 3) означают женщину, о которой написано: «Ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней» (Прит., гл. 5, ст. 5). Ведь на этом дереве был плод, а не на каком-то другом.

Иосе сказал:

— Это дерево, о котором мы говорим, его выхаживали свыше и ему радовались, как сказано: «Из рая выходила река для орошения сада». «Сад» здесь означает женщину. К ней входила эта река и ее орошала, и до этого момента было полное единение, а с этих пор имеется разделение, ибо написано: «и потом разделялась на четыре реки».

ЗМЕЙ БЫЛ…

Исаак сказал:

— Это был злой искуситель.

Иуда же сказал, что это был змей в обычном смысле слова. Они посоветовались с Шимоном, и тот отвечал им:

— Вы оба правы. Это был Самаель, и он явился верхом на змее, ибо идеальная форма для змея есть Сатана. Мы узнали, что в этот миг Самаель явился с неба верхом на змее, и все создания бежали, увидав его. Они начали тогда беседовать с женщиной и с ней вместе ввели в мир смерть. И ясно, что Самаель принес в мир проклятья через Премудрость и уничтожил то первое дерево, которое Бог сотворил в мире. Ответственность за это лежала на Самаеле, пока не явилось иное святое древо, а именно Иаков, который отнял у него благословения, чтобы Самаель не мог быть благословлен свыше, а Исав — внизу. Ибо Иаков есть воспроизведение Адама, и прекрасен он, как Адам. И как Самаель отнял благословения у первого древа, так Иаков, будучи подобным Адаму вторым деревом, удержал благословения вверху и внизу от Самаеля. И действуя так, Иаков лишь взял свое. Написано: ЗМЕЙ БЫЛ ХИТРЕЕ. Этот змей был злой искуситель и ангел смерти. Поэтому он и принес смерть в мир.

И СКАЗАЛ ЗМЕЙ ЖЕНЕ… Говорил Иосе:

— Он так сказал жене: «С помощью этого древа Бог сотворил мир. Так ты съешь с него и стань подобно Богу знающей добро и зло. Ведь в силу этого знания Он и называется Богом».

Отвечал Иуда:

— Не так он говорил. Ибо если бы он сказал, что Бог сотворил мир посредством этого дерева, то сказал бы правду, ибо древо и вправду было «как топор в руке Его, которым Он рубит». А сказал он, что Бог ел с этого дерева и так сотворил мир. «Поэтому, — продолжал змей, — съешь с него и ты, и сотворишь миры. Ибо знает Бог, что так будет, потому Он и повелел тебе не есть с него, ведь каждый искусник ненавидит товарища по тому же умению».

Сказал Исаак:

— Речь змея была соткана из лжи. Первое, что он сказал: «Конечно, Бог не велел вам есть со всех деревьев сада» — была ложь, ибо Бог сказал: «Со всех деревьев сада ты будешь есть», так что все это было Адаму разрешено.

Сказал Иосе:

— В отношении того запрета, о котором говорилось ранее — о том, что Бог запретил Адаму идолопоклонство, убийство, кровосмешение и так далее, почему все это было необходимо, когда Адам в мире был один? Ответ здесь тот, что все запреты имели отношение лишь к дереву, к нему они прилагались. Ибо кто с него берет, производит разделение и связывает себя с низшими сонмами. И он признает себя виновным в идолопоклонстве, убийстве и прелюбодеянии. В идолопоклонстве — так как признает высших правителей; в кровопролитии — ибо оно внушается этим деревом, растущим со стороны Силы, под властью Самаеля; в прелюбодеянии — потому что это дерево происходит от женского начала и называется «женщиной», а назначать свидание с женщиной в отсутствии ее мужа нельзя из опасения, что будут подозревать прелюбодеяние. Итак, все запреты имели связь с этим деревом, и когда он ел, то все их нарушил.

Сказал Иуда:

— Змей соблазнил женщину следующим путем. Он говорил ей: «Смотри, я коснулся дерева, и все же не умер. Так возложи на него и ты свою руку и не умрешь», ибо он это сам добавил, что нельзя трогать дерева.

И УВИДЕЛА ЖЕНА, ЧТО ДЕРЕВО ХОРОШО. Сказал Исаак:

— «Увидела» здесь означает «ощутила», а именно почувствовала посредством блаженного запаха, который источало древо, внушая желание съесть с него.

Иосе сказал, что она просто это увидела.

Иуда сказал ему:

— Как это может быть — «увидела», если потом говорится: «открылись глаза у них»?

Тот отвечал:

— «Увидела» означает, что она создала умственную картину дерева, видя его и в то же время не видя.

ХОРОШО; она видела, что дерево хорошее, но этого ей было мало, поэтому ОНА ВЗЯЛА ИЗ ПЛОДОВ ЕГО, но не от самого древа. Таким образом она связала себя с местом смерти и принесла смерть в мир, отделив смерть от жизни.

А согласно традиции, Ева отжала гроздь и дала Адаму, принеся смерть в мир. Ибо смерть связана с этим деревом.

И ОТКРЫЛИСЬ ГЛАЗА У НИХ ОБОИХ.

Хийа говорит, что их глаза открылись для зла мира, которого они до того не знали. А тут они узнали, что наги, ибо утратили небесное сияние, которое их ранее окутывало и которого они теперь лишились.

И СШИЛИ СМОКОВНЫЕ ЛИСТЬЯ. Они хотели покрыть себя листьями с дерева, с которого ели. Эти «листья» представляют собою обманчивые начертания.

И СДЕЛАЛИ СЕБЕ ОПОЯСАНИЯ. Иосе сказал:

— Когда они получили знания об этом мире, то увидели, что он управляется «листьями с дерева». Поэтому они искали в них способ утвердить себя в мире и познакомились со всеми видами магии, дабы вооружиться этими листьями с целью самозащиты.

Иуда сказал:

— Таким образом эти трое пришли на суд и были признаны виновными, а мир земной был проклят и лишен своего положения из-за скверны, принесенной змеем, пока Израиль не встал перед горою Синай.

Затем Бог одел Адама и Еву в одеяния из кожи, как написано: СДЕЛАЛ АДАМУ И ЖЕНЕ ЕГО ОДЕЖДЫ КОЖАНЫЕ.

Эти одежды годились лишь для тела, но не для души.

Когда у них появились дети, то первый был сыном от слизи змея. Ибо двое имели дело с Евой, она зачала от обоих и родила двоих. Каждый из них следовал своему отцу, и их духи расстались — один пошел в одну сторону, другой — в другую, и их характеры также. На стороне Каина — всевозможные источники злых духов, откуда они исходят, а с ними черти и некроманты. Со стороны же Авеля — более милостивый род, хотя и не вполне — как хорошее вино вперемешку с плохим. Правильный род не произошел до появления Сифа (Сета), который является первым предком всех праведных, и от которого мир стал развиваться.

От Каина происходят лишенные стыда худшие грешники мира. Элиезер сказал:

— Когда Каин согрешил, он был в великом ужасе, ибо перед ним явились образы вооруженных воинов, грозившие ему смертью. Когда он каялся, то сказал: ВОТ, ТЫ ТЕПЕРЬ СГОНЯЕШЬ МЕНЯ С ЛИЦА ЗЕМЛИ И ОТ ЛИЦА ТВОЕГО Я СКРОЮСЬ. Говоря так, он имел в виду: «Меня уберут от моего истинного строения».

Абба сказал:

— Слово «лицо» здесь имеет тот же смысл, что и в стихе: «Не скрыл от него лица Своего» (Пс. 21, ст. 25), то есть говорится о предвечной заботе.

После этого Каин сказал: ВСЯКИЙ, КТО ВСТРЕТИТСЯ СО МНОЮ, УБЬЕТ МЕНЯ. ПОЭТОМУ БОГ СДЕЛАЛ КАИНУ ЗНАМЕНИЕ. Этот знак представлял собой одну из двадцати двух букв Писания, и Бог поместил эту букву на нем для защиты.

Иуда сказал:

— Каин восстал на Авеля и убил его, так как унаследовал свою природу от Самаеля, который принес в мир смерть. Он завидовал Авелю из-за женщины, бывшей с ним, что показывают слова «И когда они были в поле…»; слово «поле» здесь обозначает женщину.

А Хийе, который возражал против такого толкования, опираясь на текст, говорящий, что Каин был разгневан, так как его жертва не была принята, Иуда отвечал, что это было еще одной причиной.

Иуда далее толковал слова: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?»

— Слово «поднимаешь», — так он сказал, — означает величие первородного, если его действия это оправдывают. А в следующей части: «Если же не делаешь доброго, то у дверей грех лежит», «дверь» является дверью вверх, через которую нисходят казни мирских злодеяний. Слово «грех», лежащий у двери, — это ангел смерти, готовый тебя покарать. Далее, слово «дверь» содержит намек на Новый год и на Судный день, когда Адам был создан. «Он влечет тебя к себе» — то есть не удовлетворится, пока ты не будешь уничтожен. «Но ты господствуй над ним»; слово «ты» таинственным образом отсылает ко Вссемогущему, которого также зовут «Ты». Говорят, что Бог находится вверху, только когда поражает злых, и наш текст показывает, что когда их уничтожает ангел смерти, Бог «правит над ним», чтобы помешать ему разрушить мир.

Иуда, однако, объяснял слова «Но ты господствуй над ним» как означающие «посредством покаяния».

Иосе сказал:

— Когда потомки Каина распространились в мире, они имели обыкновение взрезать почву, а черты у них были общие как с верхними, так и с нижними существами.

Исаак сказал:

— Когда Узза и Азаель ниспали из прибежища святости, что вверху, они увидели дочерей человеческих и согрешили с ними и произвели детей. То были исполины, о которых сказано: БЫЛИ НА ЗЕМЛЕ ИСПОЛИНЫ (Быт., гл. 6, ст. 4).

Хийа сказал:

— Это потомки Каина были «сынами Божьими» (там же, ст. 2). Ибо Каин родился от Самаеля, и выражение лица у него было не как у других людей, так что все, кто от него происходят, назывались «сыны Божии».

Иуда сказал, что исполины тоже так назывались.

ТО БЫЛИ ЛЮДИ СИЛЬНЫЕ… Их на всей земле было шестьдесят, ибо написано: «Шестьдесят сильных вокруг него» (П. п., гл. 3, ст. 7)…ИЗДРЕВЛЕ ИМЕНИТЫЕ. Иосе видел в слове «имя» указание на то, что они были из верхнего мира, а Хийа в слове «издревле» — намек, что они происходили с земли, и что оттуда Бог их взял.

Иеса спросил о значении слов: ВОТ КНИГА РОДОСЛОВИЯ АДАМА (Быт., гл. 5, ст. 1). Сказал ему Абба:

— Здесь очень темный намек. Согласно учению раввинов, «три книги открываются в Новом году, одна вполне праведных…» и т. д. Первая из этих книг — высшая, из которой изошла Полнота и из которой исходит Писание. Средняя книга соединяет высшую и низшую; она обнимает все стороны и называется Письменное Учение первого человека. Третья книга называется Книга Родословий Человеческих и говорит она о праведных.

КОГДА БОГ СОТВОРИЛ ЧЕЛОВЕКА ПО ПОДОБИЮ БОЖЬЕМУ — тем самым все было закончено наверху и внизу; и все было устроено одним и тем же образом.

МУЖЧИНУ И ЖЕНЩИНУ СОТВОРИЛ ИХ — так что одно включено в другом. Абба сказал:

— Бог отправил книгу вниз, к Адаму, и, читая ее, он познакомился с высшей мудростью. Затем она попала в руки «сынов Божиих», разумных в их роду, и те, кто получал такое право, мог узнать высшую мудрость. Эту книгу вручил Адаму «владеющий тайнами», а перед ним шли трое посланцев. Когда же Адам был изгнан из сада Эдемского, он пытался удержать эту книгу, но она улетела из рук его. Он со слезами умолял Бога о ее возвращении, и книгу ему отдали, чтобы мудрость не была забыта среди людей и чтобы они старались получить знания от их Владыки. Затем, как нам сообщает предание, у Еноха тоже была книга, оттуда же, откуда и книга родословия Адама. Она называется «Книга Еноха». Когда Бог его взял, Он показал ему все высшие тайны и древо жизни посреди рая, его листья и ветви, и все это можно найти в той книге. Счастливы обладающие возвышенным благочестием, которым была открыта высшая мудрость, и которые не забудут ее никогда, как сказано: «Тайна Господня с ними, с теми, которые Его страшатся».

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ: НЕ ВЕЧНО ДУХУ МОЕМУ БЫТЬ ПРЕНЕБРЕГАЕМЫМ ЧЕЛОВЕКАМИ; ПОТОМУ ЧТО ОНИ ПЛОТЬ.

Сказал Аха:

— В это время вечно текущий поток брал дух небесный с древа жизни и изливал его на древо, где смерть, и дух продолжал существовать в теле человеческом очень долгое время, пока люди не оказались дурны и не склонились к греху. Вот дух небесный и ушел с того дерева, откуда душа входила в сынов человеческих.

ПУСТЬ БУДУТ ДНИ ИХ СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Здесь имеется указание на Моисея, через которого был дан Закон и который таким образом одарил людей существованием, взятым с древа жизни. Воистину, если бы Израиль не согрешил, оно было бы свидетельством бессмертия, ибо древо жизни было сведено для них свыше. Все это делалось через Моисея.

Исаак сказал:

— Все поколения от Сифа были благочестивы и праведны. Позднее, при распространении и умножении человечества, они научились искусству войны, чем и занимались, пока не пришел Ной и не научил их искусствам мира и земледелия. Ибо сначала они не сеяли и не жали, однако позднее сочли и то, и другое необходимым, как написано: «Впредь во все дни земли сеяние и жатва» и т. д. (Быт., гл. 8, ст. 22).

Элиезер сказал:

— Когда-нибудь Бог воссоздаст мироздание, укрепит дух сынов человеческих и они смогут жить вечно, ибо написано: «Дни народа Моего будут как дни дерева» (Ис., гл. 65, ст. 22), а также: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле» (там же, гл. 25, ст. 8).

В НАЧАЛЕ.

Сказал Иуда:

— Были два дома, первый и второй, верхний и нижний. Высшая «бет» (байт — дом) открывает врата во все стороны, а соединившись с решит, образует «начало» (берешит) в составе строения.

Сказал Исаак от имени Элиезера:

— Это берешит — ясная форма, в которой сосредоточены все прочие формы. Она представляет внутренний смысл слов: «Таково было видение подобия славы Господней» (Иез., гл. 2, ст. 1). Смотри, как различаются остальные шесть. Мы должны разложить слово берешит на бара шит (создал шесть). Когда шесть цветов входят в этот образ, он готов их отражать и через них поддерживать движение мира. И верить здесь нужно не только в эту ступень, но во все шесть.

Здесь Иосе привел стих: «Цветы показались на земле, время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей» (П. п., гл. 2, ст. 12).

— «Цветы», — сказал он, — указывают на шесть ступеней. Слова «появились на земле» означают, что это формы, так сказать, выражаемые ступенью. Из чего следует, что «время пения настало», то есть время восхваленья и ликованья.

Сказал Абба:

— Высочайший мир окутан тайной, как и его свойства, ибо он образует день, который ото всех дней отличен. Творя и производя, он создал остальные шесть дней. Ввиду невозможности его воспринять, Писание начинается словом берешит, «создал шесть», и не сообщает, кто создал. Однако, перейдя к низшему творению, имя Творца было дано, ибо здесь оно могло быть открыто. И Писание говорит: «Элохим (Бог) создал небо и землю». Таким образом, первый и высший остается скрыт в тайне, а нижний раскрывается, и действия Святого Благословенного всегда будут и скрытыми, и раскрытыми. Так и святое имя в тайном учении и скрыто, и раскрыто.

НЕБО И ЗЕМЛЮ.

Стоящая перед этими словами частица эт (переводится приблизительно как «то небо» или «ту землю») указывает, что нижнее небо сотворено для нижнего мира. Так же и земля.

ЗЕМЛЯ ЖЕ БЫЛА БЕЗВИДНА И ПУСТА.

Как мы уже объяснили, «земля» здесь — это верхняя земля, у которой нет собственного света. Она «была» сперва в своем должном состоянии, а сейчас стала «безвидна и пуста», уменьшившись сама и ослабив свой свет. Безвидность, пустота, тьма и дух были четырьмя стихиями мира. Отсюда: «земля была безвидна и пуста, и тьма над бездной, и дух».

И СКАЗАЛ БОГ: ДА БУДЕТ СВЕТ!

Исаак сказал:

— Из этих слов мы узнаем, что Бог вырыл те саженцы, о которых мы уже говорили, и пересадил их; отсюда выражение «и стал свет», подразумевающее, что свет уже существовал.

Иуда подтвердил эту мысль, указав на стих: «Свет сеется на праведника» (Пс. 96, ст. 11), упоминаемого в стихе: «Кто воздвиг от востока мужа правды?» (Ис., гл. 41, ст. 2).

И УВИДЕЛ БОГ СВЕТ, ЧТО ОН ХОРОШ, И ОТДЕЛИЛ.

Сказал Исаак:

— Такие действия предполагают, как уже объяснено, что Он предвидел деяния злых и убрал свет.

Абба сказал:

— Он увидел сияние, которое вспыхивало от одного конца мироздания до другого, и заключил, что лучше его убрать, чтобы грешники не могли получить от него выгоды.

Шимон сказал:

— Выражение «Увидел Бог свет, что он хорош» на самом деле означает: «Бог решил, что свет должен быть только хорош», то есть что он не должен служить орудием зла. Это подтверждается в конце стиха: «И отделил Бог свет от тьмы». Ибо хотя впоследствии Он соединил свет и тьму, этот свет продолжал исходить из высшего сияния и приносить всем радость. Кроме того, он является «правой рукой», которая увенчала наиболее глубоко начертанные буквы (то есть буквы «иод», «хе» и «вав»). А о хранении этого первого света говорит стих: «Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя и которые приготовил уповающим на Тебя» (Пс. 30, ст. 20).

И БЫЛ ВЕЧЕР, И БЫЛО УТРО: ДЕНЬ ОДИН.

Вечер со стороны тьмы, а утро со стороны света; и так как они соединяются, Писание говорит об «одном дне». Иуда сказал:

— Причина, по которой «и был вечер, и было утро» говорится о каждом из дней, состоит в необходимости показать, что нет дня без ночи и нет ночи без дня и что их нельзя разделить.

Иосе сказал:

— День, когда появился первый свет, растянулся на все эти дни. Поэтому слово «день» употребляется для них всех.

Элиезер сказал:

— Мы узнаем об этом из употребления слова «утро» в связи со всеми днями, а утро происходит лишь со стороны первого света.

Шимон сказал:

— Первый день сопровождает все остальные, все они в нем заключаются, дабы было видно, что между ними нет перерывов, и все они переливаются один в другой. Другое объяснение слов «да будет свет» состоит в следующем: «Да распространится свет вниз и да образует ангелов, которые были сотворены в первый день и вечно существуют с правой стороны». Затем слово «эт» в стихе четвертом может быть принято за указание на сотворение «неясного зеркала» вместе с «ясным зеркалом». А Элиезер говорит, что оно указывает на сотворение ангелов, которые исходят со стороны света и продолжают сиять ярко, как вначале.

ДА БУДЕТ ТВЕРДЬ ПОСРЕДИ ВОДЫ.

Сказал Иуда:

— Это твердь, которой «верхние воды» были отделены от «нижних». А твердь сама есть эти затвердевшие воды, что уже объяснено. Как и выражение «отделил» — «верхние воды» от «нижних».

И СОЗДАЛ БОГ ТВЕРДЬ.

Слово «создал» указывает, что Бог творил ее с особенной заботой и наделил большой силой.

Исаак сказал:

— На второй день была сотворена Геенна для грешников. Также на второй день было сотворено противоречие. Начатые во второй день труды не были закончены, и потому слова «это хорошо» в связи с ним не применяются. Труды второго дня были завершены лишь на третий. Так что в связи с третьим днем выражение «это хорошо» употреблено дважды — один раз в связи с его трудами, а второй раз — по поводу дел второго дня. На третий день недостатки второго были исправлены: несогласие удалено, а милосердие распространено даже на грешников в Геенне, где было умерено пламя. И второй день объят и завершен на третий.

Однажды, изучая Писание с Шимоном, Хийа сказал ему:

— Ты говоришь, что свет и тьма были в первый день, а во второй воды разделились и на этом выросло несогласие — так почему же все дела не были завершены в первый день, когда правое было соединено с левым?

Тот отвечал:

— Именно по той причине, что возникло несогласие, третий день должен был вмешаться и восстановить их отношения.

ДА ПРОИЗВЕДЕТ ЗЕМЛЯ ЗЕЛЕНЬ.

Это указывает на союз верхних вод с нижними, чтобы был плод. Верхние воды производят, а нижние к ним взывают, как женское к мужскому, ибо нижние воды женские, а верхние — мужские.

Шимон сказал:

— Все это происходит как вверху, так и внизу.

Сказал Иосе:

— Если так, то расположив вверху Бога Живого, не следует ли нам поместить внизу просто Бога? Нет. Но истина состоит в том, что произведения производятся лишь внизу, вверху же находится Отец всего; остальное — творение, земля, которая стала тяжела, как женщина от мужа.

Элиезер сказал:

— Все силы земли сперва были в ней скрыты, но плодов она не производила до шестого дня, о котором написано: «Да произведет земля душу живую», забеременев, словно жена от мужа. Написано, правда, на третий день «да произведет земля зелень», но это означает лишь, что она приготовила свои силы, а все ее плоды в ней оставались скрыты до времени. Сначала она была «безвидна и пуста», потом — должным образом подготовлена, снабжена семенами, зеленью, травой и деревьями и, наконец, она их произвела. Точно так же и светила не светили до должного времени.

ДА БУДУТ СВЕТИЛА НА ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ.

Способ написания слова «светила» (меерот — проклятья) указывает, что сюда включен злой змей, который осквернил луну и отделил ее от солнца, таким образом послужив причиной проклятья земли (Быт., гл. 3, ст. 17). Все расчеты времен производятся по луне.

Шимон сказал:

— Измерения и определения времен года и вставных дней производятся по луне, а не по высшим сферам.

Сказал ему Элиезер:

— Так ли это? Разве наши сотрудники не делают всевозможные вычисления и измерения с помощью высших сфер?

Тот отвечал:

— Нет. Вычисления делаются по луне, и это составляет основу для дальнейшего. Смотри. Имеется точка начала чисел, и сказать о ней больше ничего нельзя. Есть одна точка вверху, о которой ничего не известно и с которой начинается нумерация скрытых и неясных сущностей. Ей соответствует точка внизу, которая известна, и с нее начинается исчисление. Поэтому здесь и производятся все измерения и определения времен года и вставных дней, праздников, святых дней и суббот. Ибо луна учит Израиль, который хранит верность Богу, и все они устремляются ввысь.

ДА РОИТСЯ ВОДА РОЕНИЕМ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ.

Элиезер сказал:

— Мы уже объяснили, как эти нижние воды роились и производили, а равно и те, что вверху. Относительно этого предмета имеется согласие.

И ПТИЦЫ ДА ПОЛЕТЯТ НАД ЗЕМЛЕЮ.

Шимон сказал:

— Здесь имеется мистическое указание. «Птицы» относятся к ангелу Михаилу, о котором написано: «Тогда прилетел ко мне один из серафимов» (Ис., гл. 6, ст. 6). «Полетят» относится к Гавриилу, о котором написано: «Муж Гавриил, которого я видел прежде в видении, быстро прилетел» (Дан., гл. 9, ст. 21).

НАД ЗЕМЛЕЮ.Абба сказал:

— Это Рафаил, целитель Божий, который должен исцелять землю и которым земля исцеляется с тем, чтобы служить жилищем для человека, врачуемого им от болезней.

ПО ТВЕРДИ НЕБЕСНОЙ — это Уриил. И далее текст продолжает: И СОТВОРИЛ БОГ ВЕЛИКИХ МОРСКИХ ЧУДИЩ.

Сказал Элиезер:

— Это семьдесят великих начальников для семидесяти народов, для них они созданы, чтобы править землею.

И ВСЯКУЮ ДУШУ ЖИВУЮ ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ: Так обозначен Израиль, души которого образованы от «живых».

КОТОРЫХ ПРОИЗВЕЛА ВОДА ПО РОДУ ИХ. Так названы изучающие Писание.

И ВСЯКУЮ ПТИЦУ ПЕРНАТУЮ ПО РОДУ ЕЕ: Это праведные среди них, благодаря которым они стали «душой живой». А по другому объяснению, это ангелы, направленные в мир как посланцы Божии, о которых мы уже говорили.

И СКАЗАЛ БОГ: ДА ПРОИЗВЕДЕТ ЗЕМЛЯ ДУШУ ЖИВУЮ и т. д.

Это включает всех животных (кроме человека), каждого по роду его. Элиезер сказал:

— Повторение слов «по роду его» подтверждает, как мы уже говорили, что «душа живая» относится к Израилю, который имеет живые души свыше, а «скоты, гады и звери земные» обозначают другие народы, которые не являются «живою душой».

СОТВОРИМ ЧЕЛОВЕКА по образу Нашему, по подобию Нашему, то есть в шести направлениях, все обнимающих, по высшему образцу, с членами, устроенными сообразно тайной мудрости, словом, исключительное создание. «Сотворим человека»: слово «человек», адам, предполагает мужское и женское, сотворенное целиком посредством высшей и святой премудрости. «По образу Нашему, по подобию Нашему»: в силу этого сочетания, человек должен быть единственным в мире и править всем.

И УВИДЕЛ БОГ ВСЕ, ЧТО ОН СОЗДАЛ, И ВОТ, ХОРОШО ВЕСЬМА.

Здесь слово «хорошо весьма» стоит вместо опущенных «что это хорошо» в рассказе о втором дне. В тот день была создана смерть, и, согласно трудящимся с нами на одном поприще, выражение «хорошо весьма» относится к смерти.

«И увидел Бог» и т. д. Конечно же, Он видел все и ранее, но здесь Писание указывает, что Бог теперь увидел также будущие поколения и все, что должно произойти в мире в каждом поколении прежде их появления.

«Все, что Он создал». Эти слова указывают на все действия во время творения, когда были созданы основы того, что будет и должно произойти в мире впоследствии. Бог предвидел все и поместил все в дела творения в скрытом виде.

«Так совершены» — говорит о том, что они были совершены со всех сторон, в каждой подробности, и все в них существовало полностью.

Элиезер рассуждал о тексте: «Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя и которые приготовил уповающим на Тебя пред сынами человеческими» (Пс. 31, ст. 20). Он сказал:

— Бог создал человека в этом мире и дал ему способность совершенствоваться, служа Ему, и направлять свои пути так, чтобы заслужить радость вникания в небесный свет, который Бог скрыл и сохранил для праведных, как написано: «Никакой глаз не видал другого бога, кроме Тебя, который столько бы сделал для надеющихся на Него» (Ис., гл. 64, ст. 4). А сделать себя достойным этого света можно через посредство Закона. Ибо кто изучает Закон ежедневно, получает долю в будущем мире и считается даже создателем миров, ибо через Закон мир сотворен и завершен. И Писание говорит: «Господь премудростию основал землю, небеса утвердил разумом» (Прит., гл. 3, ст. 19), а также: «Тогда я (т. е. книга Закона) была при Нем художницею, и была радостию всякий день» (там же, гл. 8, ст. 30). Поэтому кто бы ни изучал Закон, он завершает создание мира и сохраняет его. Далее, Бог создал мир дыханием, и дыханием он сохраняется — дыханием тех, кто усердно изучает Закон, а еще важнее — дыханием школьников, твердящих уроки.

Абба сказал, что Бог умно устроил на земле, по образцу высшего, сад Эдемский для праведников, чтобы они из него брали и им владели, почему и написано: «перед сынами человеческими» — ведь один из этих садов находился перед глазами людей, а другой — святых ангелов.

Шимон сказал, что о саде Эдемском говорится «перед сынами человеческими», ибо в нем собираются праведники, которые выполняют волю Наставника.

ТАК СОВЕРШЕНЫ: подразумевается, что все труды, которые нужно было выполнить вверху и внизу, были окончены.

НЕБО И ЗЕМЛЯ: вверху и внизу. Шимон сказал:

— Этими словами обозначена общая ткань Закона — письменного и устного. Слова И ВСЕ ВОИНСТВО ИХ относятся к подробностям Закона, обозначая семьдесят возможных его объяснений; а слова БЫЛИ ИСПОЛНЕНЫ подразумевают, что два Закона дополняют друг друга. И СОВЕРШИЛ БОГ СЕДЬМЫМ ДНЕМ: это Устный Закон, который является «седьмым днем» и посредством которого мир был завершен и Полнота сохранялась.

Мы читаем, как Бог сказал о Соломоне: «Я накажу его жезлом мужей и язвами сынов человеческих» (2 Цар., гл. 7, ст. 14). Эти «язвы сынов человеческих» суть демоны. Они были созданы как раз в миг освящения Субботы и оставлены без тел. Это создания неоконченные; они происходят с левой стороны, как шлак при золоте, и в силу того что они не были окончены и оставались с ущербом, святое Имя в связи с ними не употребляется и они к нему не стремятся, а напротив, трепещут. Эти создания отвергнуты вверху и внизу, и нет у них места ни там, ни тут. Можно спросить, видя, что они духи, почему эти существа не были завершены вверху? Ответ тот, что они не были завершены внизу, на земле, а поэтому не были завершены и вверху. Все они происходят с левой стороны, они не видимы людям и кружат вокруг них, чтобы принести им несчастья. У них три черты, общие с ангелами, и три — общие с людьми, о чем сказано в другом месте. Будучи сотворены, они оставались за жерновами расселины в великой бездне в течение ночи и Субботнего дня. Когда же святость этого дня прекратилась, они явились в мире в своем незавершенном состоянии и стали летать во всех направлениях. Они очень опасны для мира, ибо посредством их поднялась вся левая сторона, огонь Геенны стал сверкать и все обитатели левой стороны начали бродить по мирозданию.

И СОЗДАЛ ГОСПОДЬ БОГ ЧЕЛОВЕКА.

В этот момент он был создан полностью, участвуя и в правом, и в левом. Он был создан ранее под знаком благих намерений; теперь же Бог наделил его как благими, так и дурными склонностями — благими лично для себя, дурными — для женщины. Рассуждая таинственно, мы узнаем отсюда, что север всегда привлекает женское и связывается с ним. Благая и дурная наклонность здесь в равновесии лишь потому, что они разделяются женственной стороной, которая привязана к обеим следующим образом: прежде всего, зло о ней печется, они соединяются, а когда они соединены, благо, то есть радость, вздымается и привлекает ее к себе. Таким образом, она находится во власти обоих и их примиряет. Поэтому написано: «И создал Господь Бог человека», причем двойное имя несет ответственность за благие и злые наклонности.

Заметь, что во всем Писании поклоняющиеся солнцу называются слугами Ваала, а поклоняющиеся луне — слугами Астарты (Ашера). Отсюда сочетание: Ваал и Астарта.

И ВДУНУЛ В ЕГО НОЗДРИ ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ. Дыхание жизни было заключено в земле, которая была им беременна, как женщина, которая беременна от мужа. Пыль и дыхание были соединены и пыль стала полна душ и духов.

И СТАЛ ЧЕЛОВЕК ДУШОЮ ЖИВОЮ. Здесь он обрел свою истинную форму, стал человеком для поддержки питания живой души.

И СОЗДАЛ ГОСПОДЬ БОГ…

Здесь вновь употребляется полное имя Божие, что указывает на заботу отца и матери, пока женщина не приходит к супругу.

ИЗ РЕБРА: «черна, но красива», она была отражением в «неясном зеркале», ибо отец с матерью разукрасили ее для супруга, чтобы тот принял.

И ПРИВЕЛ ЕЕ К ЧЕЛОВЕКУ. С этого времени муж должен приходить к жене, ибо она владеет домом. Кто хочет общества своей жены, должен ее сначала упросить и уговорить, ибо их общение должно происходить с любовью и без принуждения. О Иакове сказано: «Остался там ночевать, потому что зашло солнце» (Быт., гл. 28, ст. 11), что показывает запрет на известные отношения в течение дня. Далее говорится, что он «взял из камней того места и положил себе изголовьем». Отсюда мы узнаем, что даже царь, у которого ложе из золота и драгоценные покрывала, если его жена приготовит ложе из камня, должен покинуть свою постель и спать там, где она приготовила, ибо написано: «и лег на том месте» (там же).

ОНА БУДЕТ НАЗЫВАТЬСЯ ЖЕНОЮ, то есть драгоценной и несравненной; она — гордость дома, которая превосходит всех других женщин, как человек превосходит обезьяну. Она одна совершенна, и только она заслуживает названия женщины.

ПОТОМУ ОСТАВИТ ЧЕЛОВЕК ОТЦА СВОЕГО И МАТЬ СВОЮ И ПРИЛЕПИТСЯ К ЖЕНЕ СВОЕЙ; И БУДУТ ОДНА ПЛОТЬ. И это тоже сказано для того, чтобы добиться ее расположения и сблизиться с нею.

ЗМЕЙ БЫЛ ХИТРЕЕ.

После того как мужчина все это сказал женщине, в нем проснулась злая склонность, искушая его, чтобы он старался соединиться с ней в телесном желании, и прельщая ее вещами, в которых злая склонность находит радость. УВИДЕЛА ЖЕНА, ЧТО ДЕРЕВО ХОРОШО ДЛЯ ПИЩИ И ЧТО ОНО ПРИЯТНО ДЛЯ ГЛАЗ; И ВЗЯЛА ПЛОДОВ ЕГО И ЕЛА — поддаваясь злой склонности — И ДАЛА ТАКЖЕ МУЖУ СВОЕМУ И ОН ЕЛ; теперь уже она пыталась пробудить в нем желание, чтобы добиться его любви и привязанности.

Шимон ехал однажды в Тивериаду в сопровождении Иосе, Иуды и Хийи. Навстречу им, видят, идет Пинхас. Они спешились и сели под большим деревом. И сказал Пинхас:

— Теперь, сидя здесь, я хотел бы послушать что-нибудь из тех замечательных мыслей, о которых вы каждый день рассуждаете.

Тогда Шимон стал обсуждать текст: «И продолжал он переходы свои от юга до Вефиля (Бетеля), до места, где прежде был шатер его между Вефилем и между Гаем (Аем)» (Быт., гл. 13, ст. 3). Он сказал:

— Чтобы показать, что он путешествовал вместе с Сутью, здесь употреблено множественное число для слова «переход». А человеку, чтобы его вера была тверда и чтобы Суть с ним не расставалась, надлежит быть и мужчиной, и женщиной. Что же с человеком, — так вы можете спросить, — который путешествует отдельно от жены? Он ведь более не является «мужчиной и женщиной». Его спасение в молитвах Богу до начала путешествия, когда он еще «мужчина и женщина», дабы привлечь присутствие своего Наставника. Когда он помолился и возблагодарил Бога, на нем покоится Суть (то есть Богоприсутствие или Шехина) и он может отправляться, ибо через союз с Сутью он станет «мужчиной и женщиной» в сельской местности, кем он был и в городе. Находясь в пути, мужчина должен быть чрезвычайно осторожным, чтобы его не покинула небесная напарница и не оставила его с ущербом ввиду нехватки союза с женщиной. Когда же он доберется до дому, доставить жене наслаждение — его обязанность, ибо это она позаботилась, чтобы с ним была та небесная напарница. И при возвращении уже ему следует заботиться, чтобы две женщины были с ним рядом.

Тайное учение говорит, что человек истинной веры должен собрать всю свою мысль и волю по направлению к Сути.

И сказал Пинхас:

— Даже ангелы не должны открывать рта в твоем присутствии.

Шимон продолжал:

— Таким же образом и Закон располагается меж двух зданий, одно из которых скрыто и расположено в высях, второе же более доступно. Верхнее — это «Великий Голос», о нем говорится в стихе: «Великий голос, который не переставал» (Втор., гл. 5, ст. 19). Голос скрыт в убежищах, он не звучит, а когда он исходит из горла, то произносится лишь беззвучное придыхание, которое, не прекращаясь, длится, хотя оно столь тонко, что его не услышать. Из него исходит Закон, который есть голос Иакова. Слышимый голос исходит из неслышимого. К нему присоединяется речь, а через силу той речи он раскрывается. Таким образом, голос Иакова, представляющий собой Закон, связан с двумя женщинами: с неслышным внутренним голосом и с внешним голосом, который слышен. Строго говоря, имеются две неслышных и двое слышных. Две неслышных — это, во-первых, высшая Премудрость, располагающаяся в Мысли, и, во-вторых, та же Премудрость, когда она исходит и несколько раскрывается в шепоте, называемом Великим Голосом. Двое слышных — это голос Иакова, который исходит из того источника, и сопровождающее его произношение. Великий Голос, который не слышен, является зданием, где обитает Премудрость, ибо женщина всегда называется «зданием», а произношение является зданием для голоса Иакова, который есть Закон, и поэтому Закон начинается с буквы «бет», которая для него дом или здание.

Они поднялись, чтобы попрощаться, но Шимон сказал:

— Есть еще одна вещь, о которой я хочу рассказать тебе. Где-то говорится: «Ибо Господь, Бог твой, есть огнь поядающий» (Втор., гл. 4, ст. 24), и в другом месте: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы все доныне» (там же, ст. 4). Очевидное противоречие этих текстов уже обсуждалось среди тех, кто трудится с нами на том же поприще, но вот еще одно объяснение. Как было установлено, имеется огонь, который поглощает огонь и уничтожает его, ибо среди двух родов огня один сильнее другого. Развивая эту мысль, мы можем сказать, что желающий проникнуть в тайну святого единения должен рассмотреть пламя пылающего угля или свечи. Ведь пламя восходит лишь от какого-то определенного тела. Далее, в самом пламени имеются два света: один белый, сияющий, а второй черный или синий. Белый свет расположен выше и восходит ровно. Черный же или синий свет находится под ним, вроде подставки. Они соединены нераздельно — белый, который покоится над черным. Синее или черное основание, в свою очередь, привязано к чему-нибудь под ним, которое оно побуждает гореть, само же восходит к верхнему белому свету. Этот синий или черный свет иногда становится красным, но верхний белый никогда не меняет цвета. Нижний свет, иногда черный, иногда синий, иногда красный, является связующим звеном между белым светом, к которому он привязан снизу, и горящим телом, к которому он прикреплен сверху. Этот свет всегда поглощает то, что расположено под ним, ибо такова его природа, он источник разрушения и смерти. Но белый свет, который над ним, ничего не поглощает, не разрушает и не изменяется. Поэтому Моисей говорит: «Ибо Господь твой Бог есть огнь поядающий», который в буквальном смысле слова поедает все, что под ним. Поэтому сказано «твой Бог», а не «наш Бог», ибо сам Моисей находился в белом свете вверху, который не поедает и не разрушает. Теперь смотри. Движение, от которого загорается синий свет, исходит только от Израиля, который присоединяется к нему снизу, а сверху там белый свет. Далее, хотя в природе этого синего или черного света пожирать все, что соприкасается с ним снизу, тем не менее Израиль может прилепиться к нему снизу и существовать. Потому и написано: «А вы, прилепившиеся к Господу Богу вашему, все живы и доныне». К вашему Богу, а не к нашему. Выше находится белый свет, а вокруг еще один свет, который едва различим и относится к высшей природе. Таким образом, восходящее пламя символизирует тайны высшей мудрости.

Пинхас подошел и поцеловал Шимона, говоря:

— Благословен Бог, направивший сюда мои стопы.

Затем они проводили Пинхаса на три версты, а когда вернулись, Шимон сказал:

— Все цвета, которые видишь во сне, являются добрыми знаками, кроме синего. Он всегда пожирает и разрушает. Это древо, в котором смерть. Синее, оно распростерто над нижним миром и из-за него, все, что находится внизу, смертно.

И УСЛЫШАЛИ ГОЛОС ГОСПОДА БОГА, ХОДЯЩЕГО В РАЮ.

До того как человек согрешил, он был одарен мудростью небесного света и ни на миг не покидал древа жизни. Но соблазненный желанием знать то, что внизу, он последовал за ним, шатаясь, и его отделили от древа жизни, а он узнал зло и оставил добро. Поэтому Писание говорит: «Ибо Ты — Бог, не любящий беззакония, у Тебя не водворится злой» (Пс. 5, ст. 5). И, увлекаемый злом, он не может укрываться под древом жизни.

И УЗНАЛИ ОНИ, ЧТО НАГИ. Сначала они были увенчаны диадемами, которые их защищали от смерти. Когда же они согрешили, диадемы были с них сорваны, и они узнали, что их зовет смерть, что они навлекли смерть на себя и на весь мир.

И СШИЛИ СМОКОВНЫЕ ЛИСТЬЯ, И СДЕЛАЛИ СЕБЕ ОПОЯСАНИЯ.Как уже написано в другом месте, это означает, что они узнали всевозможные заклинания и начала магии. Они полюбили мирское знание, о чем уже говорилось. В этот миг размер человека уменьшился на сто саженей. Так произошло отделение (человека от Бога), человек стал подвержен суду, а земля проклята, все как мы объяснили.

И ПЛАМЕННЫЙ МЕЧ ОБРАЩАЮЩИЙСЯ: это относится к существам, которые вечно готовы очистить мир и приобретают различные формы — иногда мужские, иногда женские, иногда огонь пылающий или неукротимый ветер. Все это для того, ЧТОБЫ ОХРАНЯТЬ ПУТЬ К ДРЕВУ ЖИЗНИ, да не произведет человек там дальнейшего вреда. «Пламенный меч» обозначает тех карающих духов, которые собирают огонь в преисподней на головах злодеев и грешников. Они принимают различные формы сообразно преступлениям, которые те совершили. «Меч» упоминается в стихе: «Меч Господа наполняется кровью» (Ис., гл. 34, ст. 5).

Иуда сказал:

— Все карающие духи, о которых мы говорили, должны мучить в этом мире грешников, которые сознательно нарушают предписания своего Учителя. Ибо когда человек грешит, он привлекает злых духов и посланцев казней, перед которыми трепещет в страхе. Соломон был знаком с тайнами Премудрости, и Господь увенчал его диадемою царства. Когда же он согрешил, он привлек множество злых карающих духов, которые его сильно напугали, и они взяли у него драгоценности. По правде говоря, человек своими действиями всегда привлекает к себе посланцев другого мира — добрых или злых, сообразно пути, который он избирает. Так и Адам привлек к себе посланца нечистоты, который осквернил его и все человечество. Это был злой змей, который и сам был нечист, и мир осквернил.

Когда змей извлекает из человека душу, он оставляет нечистым тело — так учили наши святые. При этом весь дом оскверняется, а равно и все, кто прикасается к мертвому телу, как написано: «Кто прикоснется к мертвому» и т. д. (Чис., гл. 19, ст. 11). Причина здесь та, что когда он берет душу, оставляя нечистым тело, все нечистые духи, которые в родстве со злым змеем, получают разрешение на этом теле возлежать. Поэтому все место, где находится злой змей, становится нечистым. Этим духам разрешается занимать места, где есть хотя бы малейший след той стороны, откуда они исходят. И человек не должен допускать, чтобы воду на его руки лил тот, кто не вымыл собственных рук, дабы не привлечь злого духа от связи с ним. Бог обещал когда-нибудь удалить их из мира, о чем написано: «И нечистого духа удалю с земли» (Зах., гл. 13, ст. 2), а также: «Поглощена будет смерть навеки» (Ис., гл. 25, ст. 8).

АДАМ ПОЗНАЛ ЕВУ, ЖЕНУ СВОЮ.

Абба в связи с этим текстом стал рассуждать о стихе: «Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?» (Еккл., гл. 3, ст. 21). Он сказал:

— Этот стих можно объяснить многими путями, так что он — вместе со всеми словами Закона: все они имеют несколько смыслов и все они благо, а сам Закон можно объяснить семьюдесятью способами, соответствующими семидесяти сторонам и семидесяти ветрам. Мы, однако, изложим нижеследующее. Когда человек шествует по пути правды, он идет вправо и привлекает к себе свыше святой дух, который, в свою очередь, восходит, имея намерение прикрепиться к верхнему миру, пристать к всевышней святости. Если же человек движется по дороге зла, он взывает к нечистому духу, принадлежащему левой стороне, который и его лишает чистоты. Поэтому написано: «Не делайте себя через них нечистыми, чтобы быть через них нечистыми» (Лев., гл. 11, ст. 43), другими словами: того, кто себя оскверняет, ведут и далее по пути осквернения. И сын, которого человек зачинает в состоянии осквернения, является его сыном от того нечистого духа. Так, когда Адам приобрел сына, этот сын произошел от нечистого духа. То есть было два сына: один — от нечистого духа, и второй — после того как Адам покаялся, один был со стороны нечистоты, другой — со стороны чистоты.

Элиезер сказал:

— Когда змей ввел свою нечистоту в Еву, она ее приняла и понесла от Адама двоих детей: одного со стороны нечистоты, а второго со стороны Адама. Авель напоминал высшие виды, а Каин — низшие. Потому также различались и пути их жизней. Естественно, что Каин, который происходил со стороны ангела смерти, должен был убить своего брата. От Каина происходит все дурное в этом мире, а именно черти, бесы и злые духи.

Иосе сказал:

— Затем и Каин, и Авель принесли жертвы. Поэтому написано: СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ВРЕМЕНИ, КАИН ПРИНЕС ОТ ПЛОДОВ ЗЕМЛИ и т. д.

Шимон сказал:

— Этот срок указывает на ангела смерти. А выражение «от плодов земли» похоже на «плоды дерева», о которых Бог говорил Адаму.

Элиезер сказал:

— К Каину можно приложить стих: «А беззаконнику горе; ибо будет ему возмездие за дело рук его» (Ис., гл. 3, ст. 11). Выражение «возмездие за дело рук его» относится к ангелу смерти, привлекаемому, чтобы поражать и осквернять. И АВЕЛЬ ТАКЖЕ ПРИНЕС ОТ ПЕРВОРОДНЫХ: это было сделано для усиления высшей стороны. Поэтому ПРИЗРЕЛ ГОСПОДЬ НА АВЕЛЯ И НА ДАР ЕГО; А НА КАИНА И НА ДАР ЕГО НЕ ПРИЗРЕЛ и т. д. Это означает, что Бог не принял дара Каина и ТОТ СИЛЬНО ОГОРЧИЛСЯ, И ПОНИКЛО ЛИЦО ЕГО. С другой стороны, Бог принял дар Авеля. Далее написано: И КОГДА ОНИ БЫЛИ В ПОЛЕ и т. д. «Поле» здесь означает женщину. Ибо Каин ревновал Авеля к его сестре-близнецу, которая была рождена вместе с Авелем, согласно нашему объяснению слов «и еще родила» (Быт., гл. 4, ст. 2). ЕСЛИ ДЕЛАЕШЬ ДОБРОЕ, ТО НЕ ПОДНИМАЕШЬ ЛИ ЛИЦА? Согласно Аббе, это означает, что нужно подниматься, а не опускаться.

Иосе сказал:

— Мы принимаем это хорошее объяснение, но я слышал также другое, а именно: «этот прилипший к тебе нечистый дух должен быть снят и тогда он тебя оставит». А иначе У ДВЕРЕЙ ГРЕХ ЛЕЖИТ. Под «дверью» подразумевается небесное судилище, которое является дверью, через которую все входят, как написано: «Отворите мне врата правды» (Пс. 117, ст. 19).

Сказал Исаак:

— Когда Каин хотел убить Авеля, он не знал, что нужно сделать, чтобы тот испустил душу, и укусил его как змея. Тогда Бог его проклял, и он слонялся по белу свету, но не мог найти места, чтобы приклонить голову, пока не покаялся. Тогда земля нашла для него место где-то уровнем ниже.

Иосе сказал:

— Земля разрешила ему остаться на поверхности, ведь написано: «И сделал Господь Каину знамение».

Исаак сказал:

— Это не так. Земля нашла для него место где-то ниже, как написано: «Вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли». Подразумевается, что его согнали с поверхности, но не из подземелий. А место, которое он нашел, называется Арка, о жителях которой написано: «исчезнут с земли и из-под небес» (Иер., гл. 10, ст. 11). Там было назначено ему обитать, и это подразумевают слова: И ПОСЕЛИЛСЯ В ЗЕМЛЕ НОД, К ВОСТОКУ ОТ ЭДЕМА.

Исаак продолжал говорить:

— С того времени как Каин убил Авеля, Адам отдалился от своей жены. Два женских духа имели обыкновение приходить и соединяться с ним, и он произвел от них духов и демонов, которые летают по миру. Это не должно удивлять, ведь и в наше время, когда человек грезит во сне, часто являются женские духи и развлекаются с ним, зачинают и производят потомство. Существа, которые были таким образом порождены, называются «язвами человечества». Они появляются всегда в человеческом облике, но на головах у них нет волос. Это о них сказано в стихе: «Я накажу его жезлом мужей и язвами сынов человеческих» (2 Цар., гл. 7, ст. 14). Так и мужские духи посещают женщин, которые беременеют и производят духов, которые тоже называются «язвы сынов человеческих».

Через сто тридцать лет Адам вновь ощутил желание по отношению к жене и произвел от нее сына по имени Сиф (Сет).

Иуда сказал:

— Это имя символизирует перевоплощение духа, который был прежде утрачен. А слова «родил по подобию своему, по образу своему» указывают, что другие дети не походили на Адама полностью, а этот воспроизводил все качества его тела и души.

Это согласуется с тем, что сказал Шимон от имени Иевы Старшего. Ведь первые двое сыновей Адама были осквернены ввиду змея и его всадника Самаеля и не воспроизводили своего отца полностью. Правда, мы говорили ранее, что Авель не был с той же стороны, что и Каин. Тем не менее, в этом отношении между ними было сходство: их тело не имело вполне человеческого вида.

И СЕСТРА ТУВАЛКАИНА НОЕМА (Наама).

Хийа сказал:

— Почему Писание упоминает эту Нааму? Причина та, что она была великой соблазнительницей не только людей, но также духов и бесов.

Исаак сказал:

— Она соблазнила Уззу и Азаеля, «сынов Божиих», о которых упоминает Писание (Быт., гл. 6, ст. 4).

Шимон сказал:

— Она мать бесов, она со стороны Каина, это она вместе с Лилит заставляет детей страдать падучей.

Абба сказал ему:

— А не говорил ли ты ранее, что ее дело — соблазнять мужчин?

Шимон отвечал:

— Это так. Она развлекается с мужчинами и иногда зачинает от них духов. Для того она и существует.

Абба сказал:

— Но разве эти бесы не умирают, подобно людям? Как же она существует до сего дня?

Тот отвечал:

— Именно. Лилит, Наама и Иггерет, дочь Махлат, которая происходит оттуда же, все они будут существовать, пока Святой Благословенный не удалит нечистый дух, как написано: «И нечистого духа удалю с земли» (Зах., гл. 13, ст. 2).

И сказал затем Шимон:

— Увы слепоте сынов человеческих! Ибо они не знают, что земля полна странных невидимых существ и скрытых опасностей. Если бы только они их увидали, то удивились бы, что сами существуют! Эта Наама была матерью бесов, от нее происходят злые духи, которые смешиваются с людьми и возбуждают в них похоть, а похоть ведет к осквернению.

ВОТ РОДОСЛОВИЕ АДАМА.

Речь идет о потомках Адама, которые унаследовали его образ. Сказал Исаак:

— Бог показал Адаму все будущие поколения, всех мудрецов и царей, которым было предназначено править Израилем. Увидев Давида, обреченного умереть при рождении, он сказал: «Я отдам ему семьдесят лет своей жизни», и стало так. Давид имел это в виду, когда говорил: «Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим; я восхищаюсь делом рук Твоих» (Пс. 91, ст. 5). Слова «творение» и «дело рук Твоих» относятся к Адаму, созданному Богом, а не плотью и кровью. Поэтому дни Адама сократились на семьдесят лет от той тысячи, которую он должен был прожить по праву. Бог также показал ему мудрецов в каждом поколении. Когда он дошел до Акибы и увидел его великую ученость, то возрадовался, а увидев его мученическую кончину, был глубоко опечален.

«Это книга родословия» — именно так, в буквальном смысле слова, что мы уже объяснили. Когда Адам был в саду Эдемском, Бог послал ему книгу рукою Разиеля, ангела, который заведует святыми таинствами. В книге были высшие начертания священной мудрости, семьдесят две ветви мудрости, изложенные, чтобы показать образование шестисот семидесяти начертаний высших таинств. В середине книги была тайная надпись с объяснениями тысячи пятисот ключей, которые не были открыты даже святым ангелам. И все они были в этой книге, которая попала в руки Адама. Когда же Адам получил ее, все святые ангелы собрались вокруг слушать, как он читает. Он начал, а они восклицали: «Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!» (Пс. 56, ст. 12). Тогда к нему был тайно направлен святой ангел Хадарниель, который сказал: «Адам, Адам, не раскрывай славу твоего Наставника, ибо тебе одному, а не ангелам дано ее знать». Поэтому Адам содержал книгу в тайне, пока не покинул Эдемского сада. Когда же он был в саду, то изучал ее пристально и использовал постоянно, и открыл в ней высшие тайны, неизвестные даже правителям небес. Когда же он нарушил приказание своего Наставника, то и книга от него улетела. Адам бил себя в грудь и рыдал, он вошел в реку Гихон по шею, тело его сморщилось, лицо стало изможденным. Тогда Бог дал знак Рафаилу, чтобы вернул ему книгу, которую он изучал с тех пор и до конца своих дней. Адам завещал ее своему сыну Сифу, а тот передал потомству, пока она не дошла до Авраама. Он же изучил по ней все о славе своего Наставника, как уже говорилось. Также и Енох имел книгу, по которой изучил, как распознавать славу Божию.

МУЖЧИНУ И ЖЕНЩИНУ СОТВОРИЛ ИХ.

Шимон сказал:

— В этих двух стихах (Быт., гл. 5, ст. 2 и Быт., гл. 1, ст. 27) раскрываются глубокие тайны. Слова «мужчину и женщину» передают высокое величие человека и сообщают тайное учение о его создании. Конечно же, человек был сотворен тем же путем, что и «небо и земля». О небе и земле написано: «вот родословие неба и земли», а о человеке: «вот родословие Адама»; о небе и земле: «когда они были сотворены», о человеке: «в день, когда они были сотворены».

И БЛАГОСЛОВИЛ ИХ И НАРЕК ИМ ИМЯ: ЧЕЛОВЕК В ДЕНЬ СОТВОРЕНИЯ ИХ: заметьте, что Писание говорит «их» и «их имя», а не «его» и «его имя». Человек даже не называется «человеком», пока он не соединен с женщиной.

И НАРЕК ЕМУ ИМЯ: СИФ. От Сифа происходят все выжившие в мире поколения и все истинно праведные в мире.

Абба сказал:

— В день, когда Адам преступил указание своего Наставника, небо и земля словно были вырыты из своих мест, так как покоились они лишь на слове завета, ибо написано: «Если завета Моего о дне и ночи и уставов неба и земли Я не утвердил…» (Иер., гл. 33, ст. 25), а Адам нарушил завет, о чем написано: «Они же, подобно Адаму, нарушили завет» (Ос., гл. 6, ст. 7). И если бы Бог не предвидел, что Израиль будет некогда стоять перед горою Синай для подтверждения завета, мир бы не сохранился.

Элиезер сказал:

— Во времена Еноса люди были искусны в колдовстве и чарованиях, в искусстве управлять силами небес. Адам унес из эдемского сада знание «листьев дерева», но он сам, его жена и их дети не пользовались этим знанием. Когда же пришел Енос, он увидел достоинства тех искусств и как пути небес могут быть изменены с их помощью. Он сам и его современники изучали эти искусства и действовали с помощью колдовства и заклинаний. От них искусства перешли к поколению потопа и практиковались со злыми целями всеми людьми того времени. Полагаясь на них, эти люди презирали Ноя и говорили, что никогда еще Божественное правосудие на них не осуществлялось, ибо им известны искусства, как избежать его. Действия этих искусств связаны с именем Еноса, почему и говорится: ТОГДА НАЧАЛИ ПРИЗЫВАТЬ ИМЯ ГОСПОДА (ВСУЕ).

Исаак сказал:

— Все бывшие среди них праведные люди пытались их удерживать — такие как Иаред, Мафусал (Метушелах) и Енох, однако безуспешно. Мир наполнился грешниками, восставшими против своего Наставника, говоря: «Что Вседержитель, чтобы нам служить ему?» (Иов, гл. 21, ст. 15). И это не так глупо, как кажется, ибо они знали все эти искусства, а также всех духов, правящих миром, и они полагались на это знание, пока, наконец, Бог их не вывел из заблуждения и не восстановил землю в первоначальном состоянии, покрыв ее водою. Затем Он снова вернул мир к его плодородию, ибо Он смотрел на мир с милосердием, как написано: «Господь сидел при потопе», причем имя «Господь» обозначает Его милосердие. В дни Еноха даже дети знали эти магические искусства.

Сказал Иеса:

— Если это правда, то как могли они быть настолько слепы, чтобы не знать о намерении Божием привести на них потоп и уничтожить?

Исаак ответил:

— Они об этом знали. Но они думали, что им это не повредит, так как знали также ангела огня и ангела воды и имели способы помешать им осуществить правосудие. Чего они не знали, так это того, что Бог правит миром и что наказание исходит от Него. Они лишь видели, что мир доверен тем небесным начальникам и что все происходит через них, поэтому они не остерегались Бога и его трудов, пока не пришло время земле быть уничтоженной и пока Святой Дух не стал повторять каждый день: «Да исчезнут грешники с земли, и беззаконных да не будет более» (Пс. 103, ст. 35). Бог не отнимал у них дыхание, пока были живы праведники — Иаред, Метушелах и Енох, когда же те отошли, Бог дал казням пасть на них и они исчезли, как сказано: «Все истребилось с земли» (Быт., гл. 7, ст. 23).

И ХОДИЛ ЕНОХ ПЕРЕД БОГОМ; И НЕ СТАЛО ЕГО, ПОТОМУ ЧТО БОГ ВЗЯЛ ЕГО.

Иосе объяснял этот стих, исходя из отрывка: «Доколе царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние» (П. п., гл. 1, ст. 12).

— Этот стих, — сказал он, — может рассматриваться как относящийся к путям Божиим. Когда Бог видит, что человек, который к Нему прилепился, вскоре зачахнет, он берет его из мира прежде времени, обоняя запах, пока он свеж. Так и с Енохом, который был праведен, но Бог видел, что он зачахнет, и взял его вовремя. «И не стало его, потому что Бог взял его» означает, что он не жил долго, как его современники, ибо Бог взял его до времени.

Элиезер сказал:

— Бог взял Еноха с земли и доставил на высочайшие небеса и там одарил чудесными сокровищами, включая сорок пять основных тайных сочетаний букв, которыми пользуются высочайшие ангелы.

И УВИДЕЛ ГОСПОДЬ, ЧТО ВЕЛИКО РАЗВРАЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕКОВ НА ЗЕМЛЕ, И ЧТО ВСЕ МЫСЛИ И ПОМЫШЛЕНИЯ СЕРДЦА ИХ БЫЛИ ЗЛО ВО ВСЯКОЕ ВРЕМЯ.

В этой связи Иуда привел стих: «Ибо Ты Бог, не любящий беззакония; у Тебя не водворится злой» (Пс. 5, ст. 5). Он сказал:

— Из этого стиха можно извлечь урок, что если человек следует дурному воображению, он не просто оскверняется, но в осквернении увлекается все глубже. Так и люди времен потопа совершали всевозможные грехи, но мера их вины не была полна, пока они не стали испускать свое семя на землю.

И РАСКАЯЛСЯ ГОСПОДЬ, ЧТО СОЗДАЛ ЧЕЛОВЕКА НА ЗЕМЛЕ, И ВОССКОРБЕЛ В СЕРДЦЕ СВОЕМ.

Иуда пояснял из стиха: «Горе тем, которые влекут на себя беззаконие вервиями суетности и грех — как бы ремнями колесничными» (Ис., гл. 5, ст. 18). Он сказал:

— Те, которые «влекут на себя беззаконие», грешат перед своим Наставником ежедневно, и грехи их в их глазах подобны легким нитям, которые Бог не замечает. И они продолжают так жить, пока вина их не станет как шлея для телеги, которую нельзя порвать. А когда приходит время Богу вынести приговор грешникам, Он все же не хочет их уничтожить, хоть они искушали его каждый день, и хотя Он видит их дела, Он им прощает, ибо они дело Его рук, потому Он и дает им отсрочку. Когда же Он, наконец, является для казни, то скорбит, как уже сказано, ибо они дело Его рук, хотя и написано: «Слава и величие перед лицом Его, сила и великолепие во святилище Его» (Пс. 95, ст. 6).

Иосе сказал:

— Заметьте, что сказано: «Восскорбел в сердце своем». Скорбь помещается в сердце, а не в другом месте. «Сердце» имеет тот же смысл, что и в стихе: «по сердцу Моему и по душе Моей» (1 Цар., гл. 2, ст. 35).

Исаак сказал:

— Слово «раскаялся» здесь имеет тот же смысл, что и «отменил» в стихе: «И отменил Господь зло, о котором сказал, что наведет его на народ Свой» (Исх., гл. 32, ст. 14).

Хийа сказал:

— Слова «Бог был утешен, ибо создал человека» относятся ко времени, когда Адам впервые был создан на земле по высшему образу, и Бог ликовал, ибо ангелы Его прославляли, говоря: «Не много умалил Ты его перед Богом; славою и честью увенчал его» (Пс. 8, ст. 6). Но после того как человек согрешил, Бог «был опечален», ибо теперь ангелы могли сказать, что были правы, возражая против его создания словами: «Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (там же, ст. 5).

Иуда сказал:

— Бог печалился, потому что исполнение приговора всегда Его огорчает. Мы читаем, что Иосафат, уходя на войну, «поставил певцов народу, чтобы они пели, славословили и говорили: славьте Господа, ибо вовек милость Его» (2 Пар., гл. 20, ст. 21). Исаак же ранее объяснил нам, что здесь не стоят слова «ибо Он добр», а в других местах они поставлены, именно потому, что Он намеревался разрушить дело рук Своих перед Израилем. Также когда Израиль переходил через Красное море, ангелы как обычно явились воспеть в ту ночь свои хвалы Богу. Он сказал им: «Дела Моих рук тонут в море, а вы хотите петь хвалы?»; поэтому и написано: «И не сблизились один <ангел> с другими во всю ночь» (Исх., гл. 14, ст. 20). Итак, когда бы ни происходило поражение злых, на небесах стоит скорбь.

Абба сказал:

— Бог печалился уже, когда Адам согрешил и нарушил Его заповедь. Затем Бог решил, что Адам должен умереть. Жалея его, однако, Бог разрешил ему по смерти быть похороненным близ Райского сада. Ибо Адам вырыл пещеру близ сада и прятался там вместе с женою. Он знал, что пещера близ сада, так как видел слабый луч света из рая и желал, чтобы его в той пещере похоронили, у врат эдемских. И вот, когда человек собирается расстаться с жизнью, Адам, первый человек, является ему и спрашивает, по какой причине и в каком состоянии он оставляет мир. Тот отвечает: «Увы тебе, ибо из-за тебя я должен умереть». На это Адам отвечает: «Сын мой, я нарушил одну заповедь и был наказан. Посмотри теперь, как много заповедей — и разрешающих, и запрещающих — нарушил ты».

Хийа сказал:

— Адам существует до сего дня. Дважды в день он видит патриархов и исповедует им свои грехи. Он показывает им то место, где когда-то пребывал в небесной славе. Он также видится со всеми праведниками в своем потомстве, которые достигли небесной славы в саду райском. И все патриархи славят Бога, говоря: «Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны» (Пс. 35, ст. 8).

Иеса сказал:

— Адам является каждому человеку, когда он расстается с жизнью, чтобы видеть, что этот человек умирает из-за своих грехов, а не из-за грехов первого человека. Правило гласит: нет смерти без греха. Есть лишь три исключения их этого правила: Амрам, Левий и Вениамин, которые лишились жизни по внушению первого змея; некоторые добавляют сюда еще Иессея (Ишая). Эти не грешили, и никаких оснований для их смерти, кроме внушения змея, нельзя найти.

Роды, современные Ною, совершали свои грехи открыто, у всех на глазах. Шимон проходил однажды через ворота Тивериады и увидал каких-то людей, которые пытались завязать потуже груз глиняных горшков. Он воскликнул: «Как?! Эти слабоумные искушают своего Наставника столь открыто?» Горшки посыпались в воду и утонули. Обратите внимание, что любой грех, совершаемый открыто, отталкивает Суть и вынуждает ее удалиться из этого мира. Так и современники Ноя совершали свои грехи открыто и вызывающе. Они изгоняли из мира Суть, за что Бог убрал из мира их самих, сообразно поговорке: «Отдели примесь от серебра, и выйдет у серебреника сосуд; удали неправедного от царя, и престол его утвердится правдою» (Прит., гл. 25, ст. 4–5).

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ: НЕ ВЕЧНО ДУХУ МОЕМУ БЫТЬ ПРЕНЕБРЕГАЕМЫМ ЧЕЛОВЕКАМИ; ПОТОМУ ЧТО И ОНИ ПЛОТЬ.

Элиезер сказал:

— Когда Бог создал Вселенную, Он устроил так, чтобы этот мир сушествовал от мира свыше. Поэтому, когда человечество праведно и ходит верными путями, Бог приводит в движение свыше дух жизни и тот приходит в место, где обитает Иаков. Оттуда жизнь продолжает опускаться, пока ее дух не является в мир, где живет Давид, а из него благословения нисходят на здешних существ, которые поддерживали свое бытие за счет движений духа вверху. Однако ввиду того, что человек согрешил, это движение прекратилось, и дух жизни перестал нисходить в наш мир для блага его обитателей. «Потому что и они плоть» — то есть чтобы дух, хотя он рассеян над этим миром, не мог бы служить на пользу змею, занимающему самую низкую ступень, который также может от него ухватить; а святой дух не должен смешиваться с духом нечистым. «И они» — подразумевается древний змей, как и в стихе: «Конец всякой плоти пришел пред лице Мое» (Быт., гл. 6, ст. 13), что, согласно Шимону, означает ангела смерти.

ПУСТЬ БУДУТ ДНИ ИХ СТО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Это время милости для продолжающегося союза тела и души.

В ТО ВРЕМЯ БЫЛИ НА ЗЕМЛЕ ИСПОЛИНЫ. Иосе, следуя традиции, утверждает, что это были Узза и Азаель, которых, как уже говорилось, Бог лишил их высшей святости. Можно спросить, как могут они существовать в этом мире? Хийа отвечает, что они принадлежат к тому роду духов, о которых говорится в стихе «И птицы да полетят над землей» (Быт., гл. 1, ст. 20) и которые являются перед глазами людей в человеческом облике. Если же спросят, как они могут превращаться, то ответ должен быть, что они, действительно, могут принимать всевозможные облики, ибо, явившись с небес, становятся плотными, как воздух, и тогда они принимают образ человека. Они суть те Узза и Азаель, которые восстали в небе и были сброшены вниз Богом, приобрели плоть на земле и остались на ней, будучи не в состоянии избавиться от земного вида. Позднее они пошли блуждать вслед за женщинами и существуют до сего дня, обучая людей магии. Они родили детей, которых называют «великаны» (анаким, сыны Енаковы), а исполины (нефилим) зовутся «сынами Божиими», как уже объяснено в другом месте.

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ: ИСТРЕБЛЮ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ЧЕЛОВЕКОВ, КОТОРЫХ Я СОТВОРИЛ.

Иосе приводил эти слова в связи со стихом: «Мои мысли — не ваши мысли» (Ис., гл. 55, ст. 8). Он сказал:

— Когда человек хочет кому-нибудь отомстить, он ничего не говорит, опасаясь, что если он обнаружит свое намерение, другой будет настороже и избежит наказания. Бог поступает иначе. Прежде, чем наказывать мир, Бог объявляет о своем намерении один раз, и два, и три, ибо нет никого, кто мог бы остановить Его руку и сказать: «Что ты делаешь?», и тщетно стал бы кто-нибудь Его остерегаться. И вот Бог сказал: «Истреблю человека, которого Я создал, с лица земли».

И НАРЕК ЕМУ ИМЯ НОЙ.

Когда Ной вырос и увидел, что люди грешат перед Богом, он покинул их общество и пытался один служить своему Наставнику. Он особенно усердствовал в изучении «Книги Адама» и «Книги Еноха», о которых мы упоминали, и из них он узнал правильные пути служения Богу. Это объясняет, откуда он знал, что на нем лежит обязанность принести жертву Богу после потопа. Из этих книг он узнал об основах, от которых зависит бытие мира, то есть о жертвоприношениях, без которых ни верхний мир, ни нижний не могут существовать.

Шимон путешествовал однажды в обществе своего сына Элиезера, Иосе и Хийи. Когда они медленно продвигались вперед, Элиезер сказал:

— Вот благоприятная возможность послушать какие-нибудь объяснения из Писания.

Тогда Шимон начал рассуждать о тексте: «По какой бы дороге ни шел глупый, в сердце у него недостает смысла» и т. д. (Еккл., гл. 10, ст. 3). Он сказал:

— Если человек желает, чтобы его путешествие было приемлемым в глазах Бога, он должен до начала поездки посоветоваться с Богом и прочитать соответствующую молитву, которая, согласно учению раввинов, должна основываться на стихе: «Правда пойдет перед ним и поставит на путь стопы свои» (Пс. 84, ст. 14), ибо тогда Суть с ним не расстается. А о том, кто не верит в своего Наставника, написано: «По какой бы дороге ни шел глупый, в сердце у него недостает смысла, и всякому он выскажет, что он глуп». То есть услышав слово правильного учения, он говорит, что глупо обращать на это внимание — подобно тому человеку, который на вопрос о знаке завета, запечатленном на его теле, сказал: «Это не то, чем верят». (Тут Иева Старший посмотрел на него грозно, и он стал кучей костей). Мы же, путешествуя с помощью Всемогущего, имеем поддержку в намерении обсудить кое-какие вопросы Писания.

Он взял для рассмотрения текст: «Наставь меня, Господи, на путь Твой, и я буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего» (Пс. 85, ст. 11). Затем Шимон сказал:

— Кажется, стих противоречит учению раввинов о судьбе человека, которая находится целиком в руках небес, за исключением выбора истины или противоположного. Если это верно, то как мог Давид обращать к Богу подобные просьбы? Давид, однако, в действительности, просит Бога научить его лишь Своим путям, то есть открыть ему глаза, чтобы он знал правильный и истинный путь. Тогда он уже сам сможет ходить дорогой правды, не уклоняясь ни вправо, ни влево. Что же до выражения «мое сердце», оно имеет то же значение, что и в стихе «Бог твердыня сердца моего и часть моя вовек» (Пс. 72, ст. 26). «Все это я говорю, — сказал Давид, — чтобы бояться Твоего имени, чтобы прильнуть к этому страху и держаться прямого пути». Слова «в страхе имени Твоего» относятся к предназначенному для Давида месту, где находится «страх Божий». Теперь обратите внимание. Каждый человек, который боится Бога, тверд в своей вере. Но у того, кто не боится своего Наставника постоянно, вера нетвердая, и его не считают достойным доли будущего мира. Счастливы праведники в этом мире и в мире грядущем. О них написано: «И народ твой весь будет праведный, навеки наследует землю» (Ис., гл. 60, ст. 21), и еще: «Так! праведные будут славить имя Твое; непорочные будут обитать перед лицом Твоим» (Пс. 139, ст. 14). Благословен Господь вовеки, аминь, аминь!

НОЙ

Быт., гл. 6, ст. 9 — гл. 11, ст. 32

ВОТ ПОКОЛЕНИЯ НОЯ.

Хийа начал с текста: «И народ Твой весь праведный, на веки наследует землю, — отрасль насаждения Моего, дело рук Моих, к прославлению Моему» (Ис., гл. 60, ст. 21). Он сказал:

— Счастлив народ Израиля, занимающийся книгой Учения и знающий ее пути, следуя по которым он может достигнуть будущего мира. Ибо все израильтяне имеют долю в мире будущем, так как они соблюдают завет, на котором установлен мир и о котором сказано: «Если завета Моего о дне и ночи и уставов неба и земли Я не утвердил…» (Иер., гл. 33, ст. 25). Вот и Израиль, принявший завет с Богом и соблюдающий его, имеет долю в мире, который грядет. Потому народ этот называется праведным. Мы знаем об этом из истории о Иосифе, который ввиду соблюдения завета известен как «Иосиф праведный».

Элиезер сказал:

— В рассказе о творении говорится, что река «выходила из Эдема для орошения сада; и потом разделялась» и т. д. (Быт., гл. 2, ст. 10). Вечно текущий поток протекал через сад для орошения его высшими водами и доставлял ему радость, делая так, что он приносил плод и семя к всеобщему довольству; таким образом поток радовал сад. Поэтому слова «Вот происхождение неба и земли» (там же, ст. 4) указывают, что именно сад приносил свои произведения, а не кто-то другой. Точно так же было и с Ноем в нижнем мире. Он являл собой святой завет внизу, соответствовавший тому, который вверху, и поэтому называется «человек на земле». Внутренний смысл здесь тот, что Ною был нужен ковчег, с которым он должен был соединиться для того, чтобы сохранить семя всех видов животных, как и написано: «чтобы сохранить семя». Этот ковчег является «ковчегом завета», а Ной с его ковчегом внизу соответствует подобному же союзу вверху. Слово «завет» употребляется в связи с Ноем, как написано: «И Я заключу Мой завет с тобою», а до заключения завета он не входил в ковчег, ибо написано: «Я заключу Мой завет с тобою и ты войдешь в ковчег». Таким образом, его ковчег представлял ковчег завета, а Ной вместе с ковчегом является символом высшего образа. А поскольку высший завет приносил свои произведения, Ной внизу также производил поколения. Поэтому сказано: «Вот поколения Ноя».

НОЙ БЫЛ ЧЕЛОВЕК ПРАВЕДНЫЙ.

Именно так, по высшему образу. Это подразумевается в словах: НОЙ ХОДИЛ ПРЕД БОГОМ. То есть он никогда не отдалял себя от Бога и действовал так, чтобы точно изображать высшее подобие. Поэтому НОЙ ОБРЕЛ БЛАГОДАТЬ ПРЕД ОЧАМИ ГОСПОДА. НОЙ БЫЛ ЧЕЛОВЕК ПРАВЕДНЫЙ И НЕПОРОЧНЫЙ В РОДЕ СВОЕМ. Это относится к его потомкам; он им придал совершенство, а сам был совершенней их всех. В РОДЕ СВОЕМ — в своем, а не в родах своих современников, ибо все будущие роды произошли от одного только Ноя. Рассмотрите нижеследующее. Со дня сотворения мира Ной был единственным, достойным соединиться в союзе с ковчегом, войти в него, и пока они не были в соединении, мир не приобретал устойчивости. Но когда это случилось, мы читаем: «От них распространились народы по земле» (Быт., гл. 10, ст. 32). Такие слова напоминают выражение: «Отсюда река разделялась» (там же, гл. 2, ст. 10) о Райском саде, которое указывает, что с этого места происходило разделение и распространение его потомства во все концы мира.

Тогда Абба подошел к Элиезеру с поцелуем, говоря:

— Лев в мощи своей пробился сквозь скалу и раскидал ее. Твое объяснение правильное, в чем можно убедиться, рассмотрев размеры ковчега.

НО ЗЕМЛЯ РАСТЛИЛАСЬ ПРЕД ЛИЦЕМ БОЖИИМ.

Сказал Иуда:

— Что означает это выражение — «перед лицом Божьим»? Оно говорит, что те люди совершали свои грехи открыто, у всех на глазах.

Сказал Иосе:

— Я бы толковал это в противоположном смысле, а именно, что сначала «земля растлилась перед Богом», то есть они совершали грехи втайне, их знал только Бог, а не люди. Завершили же они в открытую, как написано: И НАПОЛНИЛАСЬ ЗЕМЛЯ ЗЛОДЕЯНИЯМИ, что указывает на отсутствие на земле хотя бы единственного места, где эти грехи были бы неведомы.

Абба сказал:

— С того времени как Адам нарушил приказание Бога, все последующие поколения назывались «сыны Адамовы» в смысле осуждения, как если сказать «сыновья нарушившего приказы своего Наставника». Но после появления Ноя человечество называлось уже его именем, а именно «поколения Ноевы», и смысл здесь восхваляющий, ибо он сохранил для них мироздание, а не «поколения Адамовы», исчезновению которых он послужил причиной и принес им смерть.

Сказал ему Иосе:

— Однако несколько далее (Быт., гл. 11, ст. 5) написано: «И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие» — то есть сыны Адама, а не Ноя.

Абба ответил:

— Это потому, что Адам был первый грешник. Лучше было бы ему вообще не быть сотворенному, чем упоминаться в этом стихе. Смотри, ведь написано: «Сын мудрый радует отца» (Прит., гл. 10, ст. 1). Когда сын хорош, имя его отца упоминается с восхищением, а когда он плох — с осуждением. Так и с Адамом. Он преступил приказ Наставника, и поэтому, когда появились люди, восставшие против Наставника, писание называет их «сыны Адамовы». Потому и «поколения Ноевы» — те, которые названы, а не предыдущие. Это те, которые вошли в ковчег и вышли из него и произвели поколения потомков народов мира, но не поколения Адама, который появился из райского сада, не принеся с собой потомства. Ибо действительно, если бы Адам принес с собой из Эдемского сада потомство, оно бы никогда не исчезло, свет луны бы не померк, и все бы жили вечно; и даже ангелы не могли бы сравниться с ними по озаренной мудрости, о чем мы читаем: «По образу Божию сотворил его» (Быт., гл. 1, ст. 27). Но ввиду того, что он из-за греха покинул рай сам и произвел отпрыска вне сада, всего этого в мире не случилось, и мечта не была воплощена.

Сказал Хизкия:

— Как могли они приобретать там детей, если Адам — не склони его к греху злое искушение — вечно странствовал бы в мире один и был бы бездетен? Ведь вот, если бы Израиль не согрешил, сделав золотого тельца, то не зачинал бы детей и новые поколения не появились бы в мире.

Абба ответил:

— Не согреши Адам, он не зачинал бы детей от злой склонности, но он получил бы отпрыска от святого духа. А сейчас, когда все дети рождаются у людей со стороны злой склонности, они нестойкие и живут недолго, ибо в них имеется доля «другой стороны». Но если бы Адам не согрешил и не был бы изгнан из рая, он бы имел потомство со стороны святого духа, потомство святое, как небесные ангелы, которое по высшему образу существовало бы вечно. Но он согрешил и зачал детей вне рая, поэтому потомство его не укоренялось даже в этом мире, пока не явился Ной, человек праведный, который вошел в ковчег, а из ковчега вышли будущие роды человечества, распространившиеся оттуда по всей земле.

И ВОЗЗРЕЛ БОГ НА ЗЕМЛЮ, — И ВОТ, ОНА РАСТЛЕННА.

Она была растленна, так как «всякая плоть извратила путь свой» — в том смысле, в котором мы уже объяснили.

Хийа привел следующий текст: «И увидел Господь дела их, что они обратились от злого пути своего» (Иона, гл. 3, ст. 10).

— Смотрите, — сказал он, — когда сыны человеческие праведны и соблюдают заповеди Закона, земля воодушевляется, она полна радости, ибо Суть на ней покоится и радость царит вверху и внизу. Когда же человечество искажает свой путь и не соблюдает заповедей Закона, греша перед своим Наставником, оно изгоняет Суть прочь из мира, а земля оказывается растленной. Ибо вместо изгнанной Сути приходит иной дух, который парит над миром, принося с собой скверну. Именно в этом смысле мы говорим, что Израиль сообщает силу Богу, имея в виду Суть, посредством которой мир становится безопасным. Если же, однако, Израиль — Бог да воспретит — окажется грешным, то, говоря словами Писания, «Бог превозносится выше небес» (Пс. 56, ст. 6). Почему? Потому что они «приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла» из-за их насилий и беспричинной ненависти, они «выкопали передо мною яму» (там же, ст. 7). То самое случилось и с поколением потопа, чьи насилия вели к взаимной ненависти и раздорам. Можно было бы думать, что это прилагается и к земле Израиля. Наши учителя, однако, установили, что никакой другой дух не укрывает землю Израиля и не имеет она никакого ангельского стража, а только единого Бога. Был впрочем один случай, когда завладел ею другой дух ради уничтожения народа. Это было во времена Давида. Тогда, как написано, «Давид увидел ангела Господня, с обнаженным в руке его мечом, простертым на Иерусалим» (1 Пар., гл. 21, ст. 16), и разрушение пришло.

Элиезер сказал:

— Даже в таком случае это был Святой Благословенный, Он, Самый, а выражение «ангел» имеет здесь тот же смысл, что и в стихах: «Ангел, избавляющий меня от всякого зла» (Быт., гл. 48, ст. 16) и «Двинулся ангел Божий» (Исх., гл. 14, ст. 19). Ради хорошего или для дурного, но Святой Благословенный всегда за все лично отвечает. Ради хорошего — чтобы оно не перешло в руки высших властей, а ради дурного — чтобы народы не прославлялись тем, что им управляют. Правда, в одном месте Писание говорит: «Она видит, как язычники вошли в ее святилище» (Плач Иер., гл. 1, ст. 10) и разрушили Храм, из чего можно заключить, что если бы эти чужие вожди не имели власти, то и храм не был бы разрушен. На этом, однако, не стоит задерживаться мыслью. Ибо Писание говорит также: «Ты соделал это» (там же, ст. 21) и «Совершил Господь, что определил» (там же, гл. 2, ст. 17).

Хийа продолжал:

— В связи с Ноем тут написано: «И воззрел Бог на землю, — и вот, она растленна». Этому стиху противоположен другой: «И увидел Бог дела их, что они обратились от злых путей своих» (Иона, гл. 3, ст. 10). Там земля взывает к Богу, обращаясь к небесам и украшая свое лицо, подобно женщине, которая пытается ублажить супруга; так земля старалась ублажить Бога, обращая к Нему своих праведных сыновей. Здесь же, после того как поколение потопа не покаялось в грехах, написано: «И воззрел Бог на землю, и вот, — она растленна», подобно неверной жене, которая прячет от мужа свое лицо. Но когда человечество совершало грех за грехом открыто и возмутительно, у земли стало лицо бесстыжее, как у брошенной женщины, без тени стыда, как сказано по другому случаю: «Земля осквернена под живущими на ней» (Ис., гл. 24, ст. 5).

Элиезер отправился навестить своего тестя Иосе, сына Шимона, сына Лакуньи. Тот, едва его увидав, постелил под навесом ковер, на котором они и уселись. Иосе спросил своего зятя:

— Не случалось ли тебе слышать от отца объяснений стиха: «Совершил Господь, что определил, исполнил слово Свое, изреченное в древние дни» (Плач Иер., гл. 2, ст. 17)?

Тот отвечал:

— Наши друзья объясняют, что «исполнил слово Свое» относится к Его пурпурным одеяниям, которые прохудились, когда был разрушен Храм.

Сказал Иосе:

— А как насчет слов: «Совершил Господь, что определил»? Разве царь определяет злое по отношению к своим сыновьям до того, как они согрешили?

Элиезер отвечал:

— Представь себе обладавшего драгоценным сосудом царя, который всегда испытывал страх, что он разобьется. Однажды сын разозлил его так, что он швырнул сосуд наземь. Таким вот образом и Господь «совершил, что определил».

ИБО ЧЕРЕЗ СЕМЬ ДНЕЙ Я БУДУ ИЗЛИВАТЬ ДОЖДЬ НА ЗЕМЛЮ СОРОК ДНЕЙ И СОРОК НОЧЕЙ.

Иуда сказал:

— Почему здесь указано точное время? Потому что «сорок» — подходящее число для наказания грешников, сообразно приказу: «Сорок ударов возможно дать ему, а не более» (Втор., гл. 25, ст. 3). Далее, это число, расположенное по четвертям, дает по десяти на каждую. Ибо как человек был сотворен от четырех четвертей мира, так и приказание: «И Я истреблю всех живых существ, которых Я создал, с лица земли», для чего требовалось число сорок.

Хийа и Иуда однажды отправились в путешествие и пришли к высоким горам, а там в ущельях обнаружили человечьи кости со времен потопа. Измерив одну из костей, они к своему изумлению обнаружили, что ее длина равна тремстам саженей. Они сказали:

— Это совпадает с тем, что наши друзья говорили о людях времен потопа. Они не боялись возмездия со стороны Святого Благословенного, ибо написано: «Они говорили Богу: Отойди от нас; не хотим мы знать путей Твоих» (Иов, гл. 21, ст. 14). При этом они поступали так: вставали ногами на источники бездны, пока эта вода не стала слишком горяча, так что они в конце концов не выдержали, пали на землю и погибли.

СДЕЛАЙ СЕБЕ КОВЧЕГ ИЗ ДЕРЕВА ГОФЕР.

Имеется суждение о том, что когда смерть неистовствует в городе или в стране, ни один человек не должен появляться на улицах, ибо ангелу-истребителю дозволено убивать всех подряд. Поэтому Святой Благословенный сказал Ною: «Ты должен спрятаться и не показываться на глаза истребителю, чтобы он не имел над тобой власти». Наверное, можно сказать, что там не было ангела-истребителя, а было лишь неистовство восставших вод. Это не так. Приговор никогда не исполняется над миром — будь то истребление или другое очищение — без участия ангела-истребителя. И здесь был, разумеется, потоп, но в него воплотился истребитель, который принял имя «потопа». Можно возражать далее, что ковчег был виден всем. Отвечаем, что это неважно, так как если истребитель не видит лица человека, он не имеет над ним власти. Мы узнаем об этом из предписания времен исхода: «А вы никто не выходите за двери дома своего до утра» (Исх., гл. 12, ст. 22). ибо там действовал истребитель, обладавший властью уничтожать всех, кто показывался.

Путешествуя, Хийа и Иосе пришли в горы Курдистана и смотрели там на глубокие ущелья, оставшиеся со времен потопа.

Сказал Хийа:

— Эти овраги остались от дней потопа, и Святой Благословенный сохранил их в течение многих поколений, чтобы грехи злодеев не изгладились из Его памяти. Мир же был в бедности и нищете с тех времен, когда Адам нарушил завет Всемогущего, пока не пришел Ной и не совершил жертву. Тогда вернулось его процветание.

Иосе сказал:

— Мир не был устроен правильно, и земля не была очищена от змеиной скверны, пока Израиль не встал перед горой Синай, где этот народ утвердился вместе с древом жизни, и таким образом мир получил прочные основания.

Хийа сказал:

— Почему Ной, будучи человеком праведным, не изгнал смерть из мира? Потому, что змеиные нечистоты не были удалены с земли. Кроме того, сам Ной привлек смерть в мир через грех, о котором написано: «И выпил вина, и опьянел, и обнажился в шатре своем» (Быт., гл. 9, ст. 21).

Продолжая идти, они увидели человека, двигавшегося навстречу. Сказал Иосе:

— Это еврей.

Когда незнакомец приблизился, спросили, кто он. Человек отвечал:

— Я из деревни Рамин, где и живу, а здесь — с религиозным поручением. Приближается праздник кущей, и нам нужны пальмовые ветви. Так я иду их набрать.

И они продолжали путь вместе. Иудей сказал:

— В отношении этих четырех видов растений, которые нужны нам, чтобы ублажить Всемогущего, слыхали ли вы, почему они нужны именно в праздник кущей?

Отвечал ему Иосе:

— Наши друзья уже обсуждали этот вопрос. Но если у тебя есть собственное объяснение, скажи нам.

Тот ответил:

— Место, где мы живем, всего лишь маленькая деревушка, но все ее обитатели прилежно изучают Закон под руководством знающего учителя по имени Исаак, сын Иосе из Мехозы. И каждый день он сообщает нам новые объяснения различных вопросов Писания.

В отношении этого праздника он разъяснил, что здесь Израиль готовится властвовать над вождями, которые отвечают за языческие народы и которых те называют «воды бурные» (Пс. 123, ст. 5). Чтобы получить над ними власть, мы являемся с символическим представлением имени Божьего в виде четырех растений, которые мы предлагаем также для того, чтобы умилостивить Всемогущего, да будет у нас изобилие вод, которыми производится возлияние на алтаре.

Он также сообщил нам, что на новый год в мире происходит «первый суд». Что под этим подразумевается? Это суд, который идет в нижнем мире, и Бог в нем участвует. Суд продолжается до судного дня, когда лицо луны сияет и змей-клеветник покидает мир без нее, занятый козлом, который был ему предложен. И это правильное приношение, ибо козел происходит из «нечистой области». Занятый козлом, он не приближается к святилищу. Этот козел исполняет ту же нужду, что и принесенный на новолуние, которым также занят змей, что позволяет луне увеличивать свою яркость. Таким образом весь Израиль находит благоволение в очах Всемогущего, и их грехи устраняются.

Кроме того, он рассуждал с нами еще об одной тайне, которую нельзя раскрывать, разве что тем, кто мудр, свят и благочестив.

— Что это за тайна? — спросил Иосе.

— Не могу сказать. Я должен сперва вас испытать, — ответил еврей.

Они продолжали свой путь, и через некоторое время он сказал:

— Когда луна приближается к солнцу, Святой Благословенный обращается к стороне севера, и та с любовью захватывает луну и влечет к себе. Тогда с другой стороны восстает юг, а луна поднимается и соединяется с востоком. И так она получает поддержку с этих двух сторон и благословения; и выходит, что луна благословлена и достигает полноты. В это время змей, который представляет собой левую руку нечистого духа, а тот на нем ездит, подбирается к луне и крепко привлекает ее к ним двоим, так что она оскверняется. Поэтому Израиль здесь, внизу, предлагает ему козла, который и отвлекает змея. Тогда луна очищается, восходит ввысь и соединяется с высшими сферами, чтобы получить благословение, а ее нижнее лицо, которое было омрачено, становится ясным. Потому в судный день, когда злой змей занят козлом, луна от него освобождается и выступает за Израиль со всей серьезностью, наблюдая за ним, как мать за детьми, так что Святой Благословенный благословляет их свыше и прощает им грехи.

Хийа и Иосе сказали:

— Святой Благословенный направил наши стопы по правильному пути. Счастливы занимающиеся Писанием!

С этими словами они подошли к своему попутчику и обняли его. Когда они приблизились к какому-то полю, незнакомец стал рассуждать так:

— В рассказе о разрушении Содома и Гоморры написано: «И пролил Господь» и т. д. (Быт., гл. 19, ст. 24), тогда как в истории потопа употребляется исключительно имя «Бог». Какова причина подобного различия? Нас учили, что выражение «и Господь» указывает на Божество, председательствующее в суде справедливости, тогда как слово «Бог» применяется для обозначения Божества, которое судит в одиночестве. Разрушение Содома было ограничено одним местом и не включало всего мира, поэтому о нем было объявлено в открытом суде, на что указывает выражение «и Господь». Потоп же происходил во всем мире и поэтому о нем объявило одно лишь Божество, отсюда слово «Бог». В этом духе мы объясняем стих «Господь восседал над потопом» (Пс. 28, ст. 10), то есть восседал в одиночестве, как в выражении «Он должен жить отдельно» (Лев., гл. 13, ст. 46). А так как Ной был совершенно скрыт от взора, то после того как мир пережил свою судьбу и ярость Божия умиротворилась, мы читаем о нем: «И вспомнил Бог о Ное». Ибо Ной долгое время находился вне поля зрения и его следовало специально вернуть в память. Из этого отрывка мы выводим тайное учение, что Святой Благословенный иногда бывает открываем, а иногда скрыт. Он открываем, когда восседает в нижнем суде. Он остается скрытым там, откуда исходят благословения. Поэтому владения человека, которые скрыты от взоров, могут получить небесные благословения, а выставленные напоказ привлекают внимание обвинителя, который именуется «дурной глаз». Это глубокая тайна, связанная с высшими сферами.

Тогда Иосе со слезами на глазах произнес:

— Счастливо поколение, в котором процветает Шимон, ибо благодаря его заслугам нам посчастливилось услышать такое высокое рассуждение.

И еще сказал Иосе:

— Бог послал того человека по нашей дороге, чтобы он поделился своими мыслями.

Когда же они пришли к Шимону и повторили всё, что слышали, тот сказал:

— Воистину он говорил хорошо.

Однажды, занимаясь со своим отцом Шимоном, Элиезер спросил:

— Не требовал ли «конец всякой плоти» себе пропитания от жертв, которые Израиль имел обыкновение приносить на алтаре?

Отец отвечал:

— Все, равным образом вверху и внизу, требовали от них. Учти следующее. Священники, левиты, израильтяне — все они называются людьми, то есть Адамом, ввиду созвучия исполняемых ими богослужений. Когда бы ни приносились овца или ягненок или любое животное, требовалось перед вознесением на алтаре перечислить над ним все грехи и дурные намерения. Как в случае приношения Азазелю козла отпущения, о котором написано: «и исповедует над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их» (Лев., гл. 16, ст. 21), так и здесь: одно приношение на алтарь несет двойное значение. Испеченное приношение пищи или иное приношение пищи является средством призвать святой дух на служение священников, на песни левитов и на молитвы израильтян; а из дыма, поднимающегося от масла и муки́, насыщаются все обвинители, которые становятся бессильными и не произносят своего обвинения, данного им в руки. И так в тайне верования все было устроено, чтобы враг имел свою долю в священных предметах, а нужная их часть восходила даже к Беспредельному.

И Шимон продолжал так:

— Молясь, я подымаю руку к высям, и хотя мой разум сосредоточен на высочайшем, есть еще более высокое, которое не может быть понято или схвачено. Это совершенно скрытая начальная точка, которая произвела то, что произвела, оставаясь неведомой, и испустила то, что она испустила, оставаясь нераскрытой. Желание устремляющейся ввысь мысли — следовать к ней и быть ею освещенной. Здесь выделяется некая часть, через которую, действием устремляющейся ввысь мысли, достигающей ее и все же не достигающей, образуется сияние. Мысль, устремленная ввысь, освещена светом, который непознаваем для нее самой. Непознаваемый свет мысли сталкивается с сиянием той части, которая светит из области непознаваемого и нераскрытого, и сливается с ним в единый свет, а из него образуются девять палат (гекалот). Эти палаты — не свет, не духи и не души, и нет никого, кто бы мог их понять. Цель существования девяти излучений, которые все сосредоточены в мысли, а та считается одним из них, — достичь этих палат, также расположенных в мысли, хотя и тогда они непознаваемы и неизвестны, и высочайшее усилие разума или мысли их не достигает. Все тайны веры содержатся в этих палатах, а все роды света, исходящие из таинственной высшей мысли, называются Беспредельным (Эйн Соф). Свет разума достигает и не достигает этой точки, она за пределами рассудка и мысли. Когда мысль излучает, хотя неизвестно из какого источника, ее одевает и окутывает Разумение (Бина), и тогда появляются новые виды света, причем один включен в другой и все они переплетены. Смысл жертвоприношения состоит в следующем. Когда возносится целое, одна его сторона соединена с другой, они сияют друг сквозь друга, а мысль объята Беспредельным. Свет, которым освещается устремленная ввысь мысль, и называется Беспредельным, из него происходят все излучения, на нем основана полнота бытия. Блаженна доля праведных в этом мире и в мире грядущем! Что же касается духа, которого называют «конец всякой плоти», то как вверху во время жертвы царит веселье, так же и внизу — веселье и довольство. Вверху и внизу все удовлетворены, Мать Израиля с любовью смотрит на своих детей. Учти следующее: в каждое новолуние «конец всякой плоти» получает долю сверх обычной в ежедневном жертвоприношении, чтобы отвлечь его внимание от Израиля, который остается совершенно свободным для связи со своим Царем. Эта добавка происходит от козла (саир), будучи долей Исава, который называется также «Саир» (или «Сеир»), ибо написано: «Исав, брат мой, человек косматый (саир)» (Быт., гл. 27, ст. 11). Так что своя доля у Исава и своя — у Израиля. Потому и написано: «Ибо Господь избрал себе Иакова, Израиля в собственность Свою» (Пс. 134, ст. 4). Желания «конца всякой плоти» относятся только к плоти, и к нему всегда склоняется всякая плоть, потому он и называется «конец всякой плоти». И власть, которую он получает, действует над телом, а не над душою. Душа поднимается к своему месту, и телу дается его место, таким же образом, как и при жертве — намерение приносящего поднимается в одно место, а плоть идет в другое. И праведник, в сущности, сам есть жертва покаяния. Тот же, кто неправеден, непригоден для жертвы, ибо у него порок, и он поэтому подобен животным с изъяном, о которых написано: «…они для вас неприемлемы» (Лев., гл. 22, ст. 25). Итак, праведные являются покаянием и жертвой для мира.

НОЙ ЖЕ БЫЛ ШЕСТИСОТ ЛЕТ.

Почему здесь указан возраст Ноя? Причина та, что не достигни он этого возраста, он не мог бы войти в ковчег и стать с ним заодно. И вот, после того как мера грехов мирских была наполнена, Бог ожидал еще, пока Ною не исполнится шестьсот лет и он не станет человеком праведным и совершенным. Тогда он и вошел в ковчег.

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ НОЮ: ВОЙДИ ТЫ И ВСЕ СЕМЕЙСТВО ТВОЕ.

Сказал Шимон:

— Как это может быть, что везде в этом тексте Бог называется Элоим, а здесь у нас имя Господа (Яхве), связанное с милосердием? Тут имеется внутренний смысл, который может послужить и уроком. Урок же состоит в том, что женщина не должна пускать в дом гостя без согласия мужа. Так и здесь: когда Ной хотел войти в лоно ковчега и соединиться с ним, этого не произошло, пока не было получено разрешения от Главного: «Войди ты и все семейство твое». Потому здесь и употреблено имя «Господь», чтобы назвать «мужа» ковчега. «И вошел Ной, и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в ковчег от вод потопа», — но лишь позднее.

Иосе регулярно занимался с Шимоном и однажды спросил его:

— Чем руководствовался Всемогущий, истребляя всех зверей полевых и птиц вместе с дурными людьми? Если люди грешили, то что сделали животные, птицы и другие создания?

Шимон отвечал:

— Причина дается в словах: «Ибо всякая плоть извратила путь свой на земле». Они указывают на то, что все животное царство подверглось порче и смешало виды. Обрати внимание, что это злые в человечестве внесли в мир животных противоестественные сношения и, таким образом, хотели уничтожить работу творения; они заставляли прочее творение извращать свои пути в подражание им. И Бог сказал им: «Вы хотите уничтожить дело Моих рук; ваше желание будет исполнено, ибо Я сотру с лица земли все живое, которое Я создал. Я низведу мир до состояния воды, а затем создам новых существ, более достойных для существования».

И ВОШЕЛ НОЙ.

Хийа привел в связи с этим стих: «Может ли человек скрыться в тайное место, где Я бы не видел его? — говорит Господь» (Иер., гл. 23, ст. 24) и сказал так:

— Сколь слепы и тупы сыны человеческие, которые не знают и не учитывают величия своего Наставника, о котором написано: «Не наполняю ли Я небо и землю?» (там же). И все же они воображают, что могут скрыть свои грехи, говоря: «Кто увидит нас? И кто узнает нас?» (Ис., гл. 29, ст. 15). В самом деле, где они могут спрятаться? Был однажды царь, который построил дворец, а под ним — тайные подземные помещения. Как-то восстали придворные, и царь осадил дворец со своей армией. Повстанцы прятались в подземных помещениях и переходах. Но царь сказал: «Это я спланировал те места, а вы думаете там укрыться?» Так и Бог говорит дурным: «Может ли кто-нибудь спрятаться в тайных местах, чтобы Я его не увидел?» Смотри. Когда человек грешит перед своим Наставником и применяет все средства, чтобы укрыться, Святой Благословенный наказывает его открыто. Если же человек очистится от грехов, Бог его защищает, чтобы в день ярости Господней он был невидим. Ибо, конечно же, человек должен быть осторожным и не попадаться на глаза ангелу-истребителю, когда тот блуждает в мире, и не привлекать его внимания, так как ему дана власть уничтожать всех, кого он ни встретит на своем пути. Это согласуется с замечанием Шимона о том, что человек с дурным глазом носит с собой глаз ангела-истребителя. И люди должны его остерегаться и не проходить близко от него, чтобы он не повредил. Если же необходимо остерегаться человека с дурным глазом, то как следует беречься ангела смерти? Примером человека с дурным глазом был Валаам (Билъам, Билеам). У него был дурной глаз, и где бы он ни останавливал свой взгляд, туда являлся дух разрушения. Зная об этом, он пытался глядеть на Израиль. Поэтому написано: «И Валаам поднял глаз» (Чис., гл. 24, ст. 2), причем указывается, что он поднял один глаз и опустил другой, таким образом, чтобы взгляд его дурного глаза пал на Израиль. Израиль, однако, был под защитой, ибо над ним была Суть. Таким же образом Святой Благословенный хотел защитить Ноя и скрыть его от дурного глаза, чтобы нечистый дух не имел над ним власти и не причинил вреда.

И ВОШЕЛ НОЙ, чтобы укрыть себя от взоров, как было сказано, ВВИДУ ВОД ПОТОПА, действие которых уже ощущалось. Сказал Иосе:

— Он видел, что приходит ангел смерти, потому и скрылся на двенадцать месяцев.

Почему же на двенадцать? Здесь разошлись во мнениях Исаак и Иуда. Первый из них сказал, что двенадцать месяцев наказываются в Геенне грешники. Второй же заявил, что праведный Ной должен был завершить восхождение на двенадцатую ступень. Иуда спросил:

— Шесть месяцев в Геенне злодеев наказывают водою и еще шесть месяцев огнем, почему же при потопе вода действовала двенадцать месяцев?

Отвечал Иосе:

— Казни Геенны водою и огнем были здесь совмещены. Дождь падал с неба, между тем жгучие воды, которые были горячи как огонь, хлынули снизу, и это продолжалось, пока все не погибли. А Ной был скрыт в ковчеге, укрыт от взоров, и истребитель не мог к нему приблизиться, «ковчег же плавал по поверхности вод». И мы читаем: И УМНОЖИЛАСЬ ВОДА И ПОДНЯЛА КОВЧЕГ НАД ЗЕМЛЕЮ. Сорок дней продолжалось это наказание, как написано: И ПРОДОЛЖАЛОСЬ НА ЗЕМЛЕ НАВОДНЕНИЕ СОРОК ДНЕЙ. А остальное время грешники постепенно истреблялись, о чем написано: ВСЕ ИСТРЕБИЛОСЬ С ЗЕМЛИ. Увы тем грешникам, ибо они не поднимутся из мертвых в день суда. На это указывает выражение «истребилось», которое содержит ту же мысль, что и стих: «Имя их изгладил на веки и веки» (Пс. 9, ст. 6).

Иуда сказал:

— Пока Ной был в ковчеге, его мучил страх, что Бог никогда более о нем не вспомнит. Он, однако, ошибался, так как после исполнения суда, когда злые были уничтожены, БОГ ВСПОМНИЛ О НОЕ, о чем говорит и Писание.

Сказал Элиезер:

— Когда мир призывается к ответу, не советуют человеку, чтобы имя его упоминалось в высях, ибо оно может указать на его грехи и послужить причиной расследования. Мы узнаем об этом из слов сонамитянки. В день нового года, когда Бог судит мир, Елисей (Элиша) спросил ее: «Не нужно ли поговорить о тебе с царем?» (4 Цар., гл. 4, ст. 13), то есть со Святым Благословенным, ибо в этот день он и есть Царь в особом смысле, святой Царь, Царь судящий. Та отвечала: «Нет, среди своего народа я живу» (там же), что означает: «Я не хочу, чтобы меня упоминали и привлекали внимание ко мне, разве что вместе со всем народом». Ибо такой человек не привлекает к себе внимания и избегает осуждения. Также и в случае Ноя: пока ярость небес неистовствовала в мире, о Ное не вспоминали, однако, когда приговор был исполнен, мы читаем: «И вспомнил Бог о Ное».

Хизкия шел из Каппадокии в Луд и встретил Иесу. Тот сказал Хизкии:

— Я удивлен, что ты путешествуешь в одиночестве, ведь нас учили, что так делать не следует.

Хизкия отвечал:

— Юноша меня сопровождает, он идет сзади.

Сказал Иеса:

— Я еще более удивлен, обнаружив, что ты располагаешь обществом человека, с которым не можешь обсудить вопросов учения. А ведь нам говорили, что путешествовать, не обсуждая этих вопросов, значит подвергать себя опасности.

Хизкия вновь отвечал:

— Разумеется, это так.

Тем временем подошел юноша. Сказал ему Иеса:

— Сын мой, откуда ты?

Тот отвечал:

— Из города Луд, и когда я услышал, что этот знающий человек направляется туда, я предложил ему свои услуги и общество.

— Сын мой, — сказал Иеса, — знаешь ли ты какое-нибудь объяснение Закона?

— Знаю, — отвечал юноша, — ибо отец обучал меня разделу о жертвах, а еще я внимательно слушал объяснения, которые он давал моему старшему брату.

По предложению Иесы он затем начал рассуждать следующим образом:

— И УСТРОИЛ НОЙ ЖЕРТВЕННИК ГОСПОДУ; И ВЗЯЛ ИЗ ВСЯКОГО СКОТА ЧИСТОГО, И ИЗ ВСЕХ ПТИЦ ЧИСТЫХ, И ПРИНЕС ВО ВСЕСОЖЖЕНИЕ НА ЖЕРТВЕННИКЕ. Алтарь, который устроил Ной, был тот самый, на котором приносил жертву Адам, первый человек. Почему же Ной совершил всесожжение, если такая жертва приносится только для противодействия неправильным мыслям? Был ли Ной в этом повинен? В действительности Ной предавался ложным мыслям, ибо он говорил себе: «Смотри, Святой Благословенный распорядился об уничтожении мира, и кто знает, может быть, с моим спасением исчерпались и накопленные мною заслуги?» Он поэтому и поспешил построить жертвенник для Господа. Это был тот же алтарь, на котором приносил жертву Адам, но злодеи его разрушили, так что Ною пришлось восстанавливать.

И ОБОНЯЛ ГОСПОДЬ ПРИЯТНОЕ БЛАГОУХАНИЕ. Написано также: «Всесожжение, жертва, благоухание» (Лев., гл. 1, ст. 13). В отношении слова «всесожжение» мы слышали следующее. Огонь и дым соединяются, и нет дыма без огня, ибо написано: «Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне» (Исх., гл. 19, ст. 18). Это происходит так. Огонь, будучи веществом очень тонким, испускается из внутренней части и затем овладевает вовне другим веществом, менее тонким, и их взаимодействие порождает дым. Примером может служить горячее дыхание, которое исходит из ноздрей. О чем и написано: «Возложат курение тебе в нос» (Втор., гл. 33, ст. 10), иначе говоря, они должны действовать таким образом, чтобы огонь вернулся на свое место, ибо от дыма курений нос внутри сжимается, пока весь запах не будет втянут и доставлен к месту, где находится мысль, которая и рождает ублаготворяющее ощущение. В результате получается «благоухание», умиротворяющее гнев и восстанавливающее спокойствие, ибо дым собирается и осаждается в огне, огонь же захватывает дым, и их обоих тащат назад все дальше и дальше, пока гнев не утоляется и не восстанавливается союз, называемый «умиротворением»: умиротворением духа, всеобщей радостью, сиянием светочей и просветлением лиц.

Иеса подошел к юноше и поцеловал его, говоря:

— Только подумать, что ты владел этими бесценными вещами, а я и не знал об этом!

Затем он сказал:

— Я изменю направление пути, лишь бы остаться в твоем обществе.

Они продолжали дорогу, и Хизкия сказал:

— Нас сопровождает Суть. Пойдем поэтому вперед уверенно, ибо на этом пути нам ничто не грозит.

Он взял юношу за руку и попросил его:

— Повтори нам одно из объяснений Писания, которые ты слышал от отца.

Тот принялся рассуждать о тексте: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих» (П. п., гл. 1, ст. 1).

— Здесь описано, — так сказал юноша, — более жаркое желание, при котором восторг исходит из уст вместе с пламенем, а не как при исхождении из ноздрей. Ибо когда уста соединены с устами при поцелуе, пламя исходит от силы чувств и сопровождается сиянием лиц при радости обеих сторон в их счастливом союзе. «Ибо ласки твои лучше вина» (там же), то есть лучше того вина, которое веселит и просветляет лица, заставляет глаза сверкать и сообщает добрые чувства, а не вина, которое опьяняет, возбуждает ярость, омрачает лица, воспламеняет взоры — вина злобы. И потому, что это вино веселит и радует, и вызывает любовь и восхищение, его приносят как возлияние на алтаре ежедневно именно в таком количестве, которое приводит пьющего в состояние веселья и удовлетворения, как написано: «И возлияния при ней четверть гина» (Чис., гл. 28, ст. 7). Таким образом, выражение «ласки твои лучше вина» указывает на вино, которое вызывает любовь и желание. И как здесь внизу, так же любовь пробуждается наверху. Ибо есть два светоча, и когда свет верхнего гаснет, дым, поднимающийся от нижнего светильника, вновь его зажигает.

Сказал Хизкия:

— Конечно, это так, верхний мир и нижний друг от друга зависят. И со времени разрушения Храма нет благословений ни вверху, ни внизу, что и доказывает их взаимную зависимость.

Иеса сказал:

— Не только нет благословений, но повсюду одни проклятья, ибо поддержка существования происходит сейчас «с левой стороны». Почему? Потому что Израиль не обитает на своей земле и не осуществляет служения, которое необходимо для возжигания небесных светочей и получения благословений. Потому их не найти ни вверху, ни внизу, и ход мира нарушен.

НЕ БУДУ БОЛЬШЕ ПРОКЛИНАТЬ ЗЕМЛЮ ЗА ЧЕЛОВЕКА. Хизкия спросил:

— Что означает этот стих?

Иеса ответил:

— От Шимона я слышал следующее. Пока высшее пламя набирает силу, дым, который служит приговором суда здесь внизу, бушует все разрушительнее; ибо когда пламя загорается, его нельзя уменьшить, пока приговор суда не будет исполнен. Но когда казнь внизу не усиливается наказанием сверху, пламя само по себе выгорает, не разрушая мира. Потому и говорится: «Не буду добавлять к наказанию внизу».

Сказал юноша:

— Я слышал, что выражение «за человека» напоминает о стихе: «Проклята земля за тебя» (Быт., гл. 3, ст. 17). Ибо в то время, когда земля была проклята за грех Адама, полная власть над ней была отдана злому змею, разрушителю мира, уничтожающему его обитателей. С того дня, однако, как Ной принес свою жертву, Святой Благословенный обонял ее сладостный запах, земля была освобождена от власти змея и сбросила его скверну. Для того Израиль и приносит жертвы, чтобы бытие земли было ярким.

Сказал Хизкия:

— Это верно, но тем не менее освобождение оставалось под вопросом, пока Израиль не встал перед горою Синай.

Иеса сказал:

— Святой Благословенный уменьшил луну и позволил змею получить власть, но ввиду греха Адама она была также проклята, чтобы с нею можно было проклясть весь мир. Но в тот день проклятье с земли было снято, хотя луна и осталась уменьшенной, кроме тех дней, когда приносят жертвы и Израиль обитает в своей земле.

И Иеса спросил юношу, как его зовут.

Тот ответил:

— Абба (то есть «отец»).

Иеса сказал ему:

— Тебе следовало бы быть «отцом» и по мудрости, и по годам.

ВЫ ЖЕ ПЛОДИТЕСЬ И РАЗМНОЖАЙТЕСЬ.

Казалось бы, в это благословение не включены женщины, ибо оно обращено лишь к Ною и его сыновьям. Шимон, однако, сказал, что выражение «вы же» включает как мужской, так и женский пол. Именно потому, что благословение касалось также и женщин, Бог сказал: «плодитесь и размножайтесь». По этому случаю Святой Благословенный дал им семь предписаний Учения — им и их потомкам, пока Израиль не встал у горы Синай, и они получили все предписания Учения в одной книге.

И СКАЗАЛ БОГ НОЮ И СЫНАМ ЕГО С НИМ: <…> ВОТ ЗНАМЕНИЕ ЗАВЕТА, КОТОРЫЙ Я ПОСТАВЛЯЮ МЕЖДУ МНОЮ И МЕЖДУ ВАМИ. <…> Я ПОЛОЖИЛ РАДУГУ МОЮ В ОБЛАКЕ. Прошедшее время в выражении «Я положил» указывает, что радуга уже там была. В связи с этим отрывком Шимон рассуждал о стихе: «А над сводом, который над головами их, было подобие трона, по виду как бы из камня сапфира» (Иез., гл. 1, ст. 26).

— Перед этим стихом, — сказал он, — мы обнаруживаем слова: «И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего» (там же, ст. 24). Это четыре мощных святых создания, называемые «Животные», которые поддерживают твердь и чьи крылья обычно сложены, чтобы прикрывать тела. Когда же они раскрывают крылья, раздается звучание, и они начинают петь хвалы «словно глас Всемогущего», который не умолкает никогда, о чем написано: «Да славит Тебя душа моя и не умолкает» (Пс. 29, ст. 13). Далее говорится: «Сильный шум, как бы шум в воинском стане» (Иез., гл. 1, ст. 24), то есть словно шум в станах святых, когда собираются все армии в высях. Что же они объявляют? «Свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Ис., гл. 6, ст. 3). Они поворачиваются к югу и говорят «свят», к северу — и говорят «свят», к востоку — и говорят «свят», к западу — и говорят «благословен». И твердь на их головах, и куда бы они ни поворачивались, лица их поворачиваются также. Они смотрят по четырем направлениям и совершают круг. Твердь запечатлена в углах четвероугольника четырьмя образами: льва, орла, быка и человека, причем лицо человека прослеживается в каждом, так что лик льва — человеческий, лик орла — человеческий и лик быка — человеческий, и все они представлены в человеке. Поэтому написано: «Подобие лиц их — лице человека» (Иез., гл. 1, ст. 10). Далее, твердь с четырьмя углами содержит полноту всех цветов. Среди них — четыре выдающихся, начертанных четырьмя прозрачными знаками как вверху, так и внизу. Они же по разложении становятся двенадцатью. Это зеленый, красный, белый и сапфировый, который создан из всех этих цветов. Потому и написано: «В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. Таково было видение подобия славы Господней» (там же, ст. 28), содержавшее все оттенки всех цветов. Сюда же относится и текст: Я УСТАНОВИЛ МОЙ РАДУЖНЫЙ ЛУК В ОБЛАКЕ. «Лук» здесь тот же, что и в стихе: «Но тверд остался лук его» (Быт., гл. 49, ст. 24), ибо завет с Иосифом, который был праведником, имел своим символом этот лук, радугу, ибо радуга связана с заветом, а завет и праведный — это одно. А так как Ной был праведным, то и знаком завета с ним стала радуга. Потому и глазеть на радугу, появляющуюся на небесах, непозволительно, ибо этим выражается неуважение к Сути, а оттенки радуги здесь, внизу, являются отражением вида высший красоты, которая не для человеческого взгляда. Так вот, когда земля увидела радугу как святой завет, он был еще раз твердо установлен, и поэтому Бог сказал: ВОТ ЗНАМЕНИЕ ЗАВЕТА, КОТОРЫЙ Я ПОСТАВИЛ и т. д. Три первичных цвета, о которых было выше упомянуто, и один, возникший из их сочетаний, составляют единый символ, видимый в облаке. «А над твердью над головами их было подобие престола, по виду как бы из камня сапфира» (Иез., гл. 1, ст. 26). Это указывает на «краеугольный камень», находящийся в центре мира и на котором стоит святая святых. «Подобие престола» указывает на небесный трон с четырьмя опорами, обозначающий устный Закон. «А над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем» (там же), которое обозначает письменный Закон. Отсюда узнаем, что письменный Закон должен располагаться поверх устного, но не наоборот, ибо этот последний является для первого троном. А «подобие человека» означает Иакова, который на нем восседает.

Иуда однажды, будучи в гостинице в Мата-Мехасии, поднялся в полночь, чтобы заняться Писанием. А там был какой-то путешествующий иудей, который вез два тюка одежд. Иуда начал рассуждать о стихе: «А этот камень, который я поставил памятником, будет домом Божиим» (Быт., гл. 28, ст. 22).

— Этот камень, — сказал он, — был тем краеугольным камнем, из которого произошел мир и на котором был построен Храм.

Иудей поднял голову и произнес:

— Как это возможно? Краеугольный камень был создан до сотворения мира, чтобы мир из него произошел, а ты говоришь, что о нем сказано в стихе «А этот камень…», указывающем на Иакова, который его поставил, причем это тот же камень, о котором сказано: «И взял камень, который он положил себе изголовьем» (там же, ст. 18). А вторая трудность, что Иаков был в Вефиле, а краеугольный камень находится в Иерусалиме.

Не повернув головы, Иуда привел слова:

— «Приготовься к сретению Бога твоего, Израиль!» (Ам., гл. 4, ст. 12), а также «Внимай и слушай, Израиль!» (Втор., гл. 27, ст. 9). Из этого мы узнаем, — так он сказал, — что следует подготавливать к изучению Писания не только разум, но также и тело.

Тогда иудей поднялся, облачился в свои одеяния и, сев рядом с Иудой, сказал:

— Счастливы вы, праведники, предающиеся изучению Закона день и ночь.

Сказал ему Иуда:

— Теперь, когда ты себя подготовил, скажи, что хочешь сказать, дабы мы соединились, ибо изучение Закона требует сходных одежд и внимательного рассудка. Иначе я тоже мог бы размышлять, лежа в постели. Но нас учили, что даже если человек изучает Закон в одиночестве, Суть составляет его общество. А как Суть могла бы прийти сюда, если бы я лежал в постели? Кроме того, слова Закона нужно произносить ясно. Более того. Человек поднимается для занятий в полночь, в то время, когда Святой Благословенный приходит повеселиться к праведникам в Райский сад, и все они прислушиваются к словам, исходящим из уст того человека. А раз это так, и Святой Благословенный и все праведники испытывают наслаждение, слушая слова завета, то как я могу оставаться в постели? А теперь говори, что имеешь сказать, — так заявил ему Иуда.

Иудей отвечал:

— Касаясь твоего замечания, будто бы камень Иакова был краеугольным камнем, я спросил тебя сначала, как это может быть. Ведь краеугольный камень был создан до сотворения мира, чтобы мир на нем покоился, а тот свой камень Иаков «положил» на место, как и написано: «камень, который я положил», а также: «И он взял камень, который он положил себе под голову». И во-вторых, как можно объединить эти два камня, если Иаков был в Вефиле, а камень — в Иерусалиме?

Иуда отвечал:

— Вся земля Израилева была перед Иаковом сложена таким образом, что этот камень под ним и оказался.

Иудей вновь повторил свой вопрос, приводя выражения «который он положил» и «камень, который я положил». Сказал ему Иуда:

— Знаешь ответ лучше — ты и скажи.

Иудей принялся рассуждать так.

— Написано: «А я в правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим» (Пс. 16, ст. 15). Царь Давид восхищался этим камнем, о нем он сказал: «Камень, который отвергли строители, сделался главою угла» (Пс. 117, ст. 22). Когда бы ни захотелось Давиду поглядеть на отражение славы своего Наставника, он сначала брал в руку камень, а затем входил, ибо всякий, кто желает появиться перед Наставником, может сделать это посредством того камня, как написано: «Вот с чем должен входить Аарон во святилище» (Лев., гл. 16, ст. 3). Давид похвалялся тем, что «созерцает подобие лика Божьего в праведности», и он всячески старался появиться перед Ним в высях в правильном облике посредством этого камня. Теперь, Авраам установил утреннюю молитву и сделал это время для нее благоприятным. Исаак установил полуденную молитву и научил тому, что существует верховный Судия, который может или осудить мир, или простить его. Иаков установил вечернюю молитву. И в связи с этим он сказал, похваляясь: «Этот камень, который я установил как столп», ибо до того времени никто камней таким образом не устанавливал. Он также возлил масло на верхнюю часть его, делая более чем кто бы то ни было для возвышения этого камня.

Тут Иуда обнял иудея, говоря:

— Ты все это знаешь, а занимаешься торговлей, пренебрегая тем, что делает жизнь вечной!

Иудей отвечал:

— Времени нет, а у меня двое сыновей ходят в школу. Мне надо работать, чтобы было чем их кормить и платить за обучение, а они могли прилежно изучать Закон.

Затем он возобновил рассуждения, взяв текст: «И сел Соломон на престоле Давида, отца своего, и царствование его было очень твердо» (3 Цар., гл. 2, ст. 12).

Он сказал:

— Какое великое достижение приписывается здесь Соломону? Истина же состоит в том, что он приготовил краеугольный камень и поместил на нем святая святых, почему и царство его было установлено прочно.

И он продолжал:

— Написано: «И Я увижу ее (радугу) и вспомню завет вечный». Это означает, что желание Бога всегда направлено на радугу, и тот, кого Он в ней не видит, не войдет в общество своего Наставника. Внутреннее значение слов «и Я увижу» содержится в выражении «Сделай знак на челах» (Иез., гл. 9, ст. 4) так, чтобы он был ясно виден.

Иуда сказал:

— Это именно так, однако появляющаяся на небе радуга вообще имеет глубокое мистическое значение. Когда Израиль будет возвращаться из изгнания, радуга должна быть разодета во все свои лучшие цвета, словно невеста, которая украшается для супруга.

Иудей сказал ему:

— Так мне мой отец и говорил, покидая этот мир: «Не ожидай прихода Мессии, пока радуга не явится одетой в сверкающих красках, которые осветят весь мир. Лишь тогда жди Мессию». И мы узнаем об этом из слов: «Я увижу ее и вспомню завет вечный» (Быт., гл. 9, ст. 16). То есть сейчас радуга появляется в тусклых цветах, ибо она служит лишь напоминанием о том, что не должно быть вновь потопа. А в то время она явится в полном одеянии своих красок, как невеста для супруга, и это будет напоминанием о вечном завете.

СЫНОВЬЯ НОЯ, ВЫШЕДШИЕ ИЗ КОВЧЕГА, БЫЛИ: СИМ, ХАМ И ИАФЕТ.

Элиезер спросил, почему Писание вставляет слова: «вышедшие из ковчега». Разве у Ноя были другие сыновья, которые не вышли из ковчега? Абба сказал:

— Да. Это были дети его сыновей, которых они обрели позже. И Писание указывает, что они не вышли из ковчега.

Шимон сказал:

— Живи я, когда Святой Благословенный дал людям книгу Еноха и книгу Адама, я бы постарался воспрепятствовать их распространению, ибо не все мудрые люди читают эти книги с должным вниманием, а потому извлекают из них ложные мысли, вроде тех, которые увели людей от Высочайшего к служению чуждым силам. Сейчас, однако, мудрецы, которые эти вещи понимают, держат их в тайне и тем самым укрепляются в служении своему Наставнику. Из трех же сынов Ноевых, которые вышли из ковчега, Сима, Хама и Иафета, Сим символизирует правую сторону (и голубой цвет), Хам — левую сторону (и красный цвет), а Иафет представляет пурпурный цвет, смесь обоих.

ХАМ ЖЕ БЫЛ ОТЕЦ ХАНААНА. Хам является пустой породой, шлаком при золоте, он — буйство нечистого духа древнего змея. Потому он и назван «отцом Ханаана», именно Ханаана, который принес в мир проклятья, Ханаана, который был проклят, Ханаана, который затемнил лица в человечестве. Потому и написано: ПРОКЛЯТ ХАНААН; РАБ РАБОВ БУДЕТ ОН У БРАТЬЕВ СВОИХ, тем же образом, что и змей, о котором было произнесено: «Проклят ты пред всеми скотами» (Быт., гл. 3, ст. 14).

ОТ НИХ РАСПРОСТРАНИЛИСЬ НАРОДЫ НА ЗЕМЛЕ ПОСЛЕ ПОТОПА.

Здесь содержится таинственный намек на три высших цвета. Ибо когда текущая вечно река орошала Сад силою трех высших влияний, тогда же распространились земные цвета здесь внизу, каждый в сочетании с другими, что показывает славу Святого Благословенного, которая распространяется по всем высотам и глубинам, и Он един вверху и внизу.

Элиезер сказал:

— Эти три цвета сами размещены во всех, кто исходит со стороны святости, а их отражения падают на тех, кто исходит со стороны другого духа. И если ты будешь исследовать таинства ступеней, то обнаружишь, как цвета излучают в разные стороны, пока не попадут в нижнюю сферу по двадцати семи путям, проходящим ко вратам, которые запирают бездну. Все это известно знатокам мистического учения.

НОЙ НАЧАЛ ВОЗДЕЛЫВАТЬ ЗЕМЛЮ И НАСАДИЛ ВИНОГРАДНИК.

Иуда и Иосе разошлись во мнениях по поводу происхождения этой лозы. Один говорил, что она появилась из Райского сада и что теперь Ной посадил ее здесь. Другой же сказал, что она была на земле до потопа и что Ной ее срезал, а сейчас посадил. В тот же день она зацвела, созрела и стала давать плоды. Ной отжал из них вино, выпил и напился. Шимон сказал:

— В этом стихе имеется таинственный намек. Когда Ной исследовал грех Адама, не с тем, чтобы ему предаваться, а для того, чтобы понять его и предупредить мир, он отжал грозди, чтобы изучить виноградник. Вот тут-то он и оказался «опьяневшим и обнаженным» — он утратил равновесие разума и обнажил пролом в мире, который до того времени был закрыт. Это видел Хам, отец Ханаана. И Ханаан воспользовался возможностью действовать по своей воле и удалил у праведника его таинственный знак завета. Ибо именно это он сделал, согласно традиции. Поэтому Ной сказал: ПРОКЛЯТ ХАНААН, ибо через него проклятье вернулось в мир. РАБ РАБОВ БУДЕТ ОН У БРАТЬЕВ СВОИХ. Эти слова соответствуют обращенным к змею: «Проклят ты перед всеми скотами» и т. д. (Быт., гл. 3, ст. 14). Поэтому он будет исключен из числа спасенных в грядущем мире; все они получат свободу, а он нет. Эту тайну знают те, кто изучает пути завета.

ОН БЫЛ СИЛЬНЫЙ ЗВЕРОЛОВ ПРЕД ГОСПОДОМ; потому и говорится: сильный зверолов, как Нимрод, пред Господом.

Действительно, это был могущественный человек, ибо он был облачен в одеяния Адама, умел расставлять тенета для людей и надувать их. Элиезер сказал:

— Нимрод привлекал людей к служению идолам посредством этих одеяний, которые позволили ему завоевать мир и объявить себя его правителем. Потому и человечество совершало ему служение.

Шимон сказал:

— Наши единомышленники знают глубокую тайну об этих одеждах. «На всей земле был один язык и одно наречие», то есть мир все еще был в единстве, с одной единой верой в Святого Благословенного. «Двинувшись с востока, они нашли» и т. д. — что означает движение от Единого, который был прежде всех, от основы мира, которая была предметом всеобщей веры. «Нашли равнину» — то есть сделали открытие, посредством которого стряхнули с себя веру в Высочайшего. Так написано и о Нимроде: «Царство его — вначале Вавилон» (Быт., гл. 10, ст. 10), с которого он начал осуществлять свою приверженность иным силам. Так и здесь: «Они нашли равнину в земле Сеннаар (Шинъар)», где восприняли мысль променять высшее Могущество на иные силы.

И СКАЗАЛИ ОНИ: ПОСТРОИМ СЕБЕ ГОРОД И БАШНЮ, ВЫСОТОЮ ДО НЕБЕС; И СДЕЛАЕМ СЕБЕ ИМЯ.

Хийа начал свое рассуждение с текста: «А нечестивые — как море взволнованное» (Ис., гл. 57, ст. 20).

— Когда о море можно сказать, что оно взволнованное? Когда его возмущают, раскачивают и увлекают со дна; тогда оно как пьяница, который шатается и кружится и раскачивается вверх и вниз. «Которое не может успокоиться, и которого воды выбрасывают ил и грязь» (там же), то есть оно выбрасывает ил и грязь на берег. Так и с нечестивцами, которые покидают прямой путь и шатаются по окольным дорогам, которые сами выбрали, как пьяницы. Теперь смотри. Они сказали: «Построим город и башню высотой до небес». Это же был план восстания против Святого Благословенного — глупый проект, рожденный тупостью их сердец.

Абба сказал:

— Конечно они были глупы, но в то же время у них имелась мощная схема для избавления от высшей силы и для передачи Его славы другому. Слова «давайте построим город и башню» означают, что, достигнув той равнины, означающей чуждую силу, они обнаружили место, где она властвует, в особенности над рыбами моря, и сказали: «Вот место, где создания нижнего мира могут обитать с удобствами». И тотчас же произнесли: «Построим город и башню и сделаем себе имя».

И СОШЕЛ ГОСПОДЬ ПОСМОТРЕТЬ ГОРОД И БАШНЮ.

Это один из десяти случаев нисхождения Сути на землю. «Видеть» означает здесь «обдумать пути наказания», как в стихе: «Господь пусть будет судьею» (Быт., гл. 16, ст. 5).

Однажды Исаак занимался с Шимоном и предложил ему вопрос:

— Почему эти люди были настолько неумны, что подняли восстание против Святого Благословенного, да еще с таким единодушием?

Шимон отвечал:

— Это уже объяснено. Они спускались вниз, от земли Израиля к Вавилону. И здесь они решили, что нашли верное место, чтобы противостоять Божьей каре. Там было также полно пропитания, ибо поддержка плоти для высшего царства может осуществляться лишь с трудом. И они еще говорили, что подымутся в небо и устроят войну, чтобы вновь не произошел потоп, как это было прежде. «И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык», — то есть, будучи объединены, они могут действительно преуспеть в своем предприятии. Поэтому Господь смешал их язык, а самих «рассеял оттуда по всей земле». Почему же их язык был смешан? Потому что они говорили ранее на священном наречии, и им это помогало. Ведь ангелы вверху не понимают другого языка, кроме священного. И когда язык повстанцев был смешан, они потеряли источник своей силы и «перестали строить город».

Иосе сказал:

— Отсюда мы узнаем, что тот сварливый народ был вскоре опечален. Ибо пока народы мира жили в согласии, хотя они и восстали против Святого Благословенного, высшее правосудие не могло их коснуться. Но когда они разделились, «Господь их рассеял». О грядущем мире, однако, написано: «Тогда опять Я дам народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно» (Соф., гл. 3, ст. 9). А также: «И Господь будет царем над всей землею; в тот день будет Господь един и имя Его едино» (Зах., гл. 14, ст. 9). Благословен Господь вовеки! Аминь и аминь!

ПОЙДИ

Быт., гл. 12, ст. 1 — гл. 17, ст. 27

Абба начал эту часть рассуждением о тексте: «Послушайте Меня, жестокие сердцем, далекие от правды» (Ис., гл. 46, ст. 12). Он сказал:

— Сколь жестоки сердца грешников, которые видят пути Закона, но не обращают на них внимания, ожесточают свои сердца и не возвращаются с покаянием к своему Наставнику, почему и называются «жестокие сердцем». Они также «далеки от правды», ибо держат себя вдали от Закона. По словам Хизкии, это оттого, что они держатся вдали от Бога. Они отказываются приблизиться к Богу и потому они далеки от правды. А так как они далеки от правды, то далеки и от мира, и нет у них мира, ибо написано: «Нечестивым нет мира» (Ис., гл. 48, ст. 22). Это потому, что они далеки от правды. Смотри теперь, ведь Аврам хотел быть ближе к Богу и преуспел. Затем и написано: «Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие» (Пс. 44, ст. 8), а далее также написано «Авраама, друга Моего» (Ис., гл. 41, ст. 8). Об Аврааме говорится, что он любил Бога, так как он любил правду и тем превосходил всех современников, которые были жестоки сердцем и далеки от правды, о чем уже сказано.

Иосе начал с текста «Как вожделенны жилища Твои, Господи сил!» (Пс. 83, ст. 2). Он сказал:

— Людям следует хорошо подумать о важности службы Святому Благословенному. Ибо многие в человечестве не знают и не размышляют о том, что́ именно сообщает существование миру или им самим. Ведь сотворив мир, Бог создал небеса из огня и воды, которые были соединены, но не плотно, и лишь позже они приобрели твердость действием Божьего духа. Отсюда Бог насаждал мир, с тем, чтобы он покоился на основаниях, которые сами поддерживаются единственно этим духом. Когда же дух отходит, они трепещут, шатаются, и мир дрожит, как написано: «Сдвигает землю с места ее, и столбы ее дрожат» (Иов, гл. 9, ст. 6). Все это основано на Законе. Поэтому, когда Израиль предан Закону, мир установлен твердо и основания прочно укреплены в своих местах. Посмотри теперь: в тот миг, когда приходит полночь и Святой Благословенный входит в сад Эдемский для услаждения с праведниками, все деревья сада поют Ему хвалы, как написано: «Да ликуют вместе все деревья дубравные пред лицем Господа» (1 Пар., гл. 16, ст. 33). В восторге объявляет вестник: «Мы обращаемся к вам, о вознесенные светочи! Кто из вас обладает ушами, чтобы слышать, глазами, чтобы видеть, и сердцем, чтобы воспринимать то время, которое Дух духов избрал для сладкого истечения внутренней души?» И голос исходит, говоря: «Духи, разойдитесь на четыре стороны мира!» Затем:

1. Один занимает первую сторону.

2. Один опускается на первую сторону.

3. Один входит меж двумя.

4. Двое венчаются третьим.

5. Трое входят в одного.

6. Один производит разные цвета.

7. Шесть из них опускаются на одну сторону и шесть на другую.

8. Шесть входят во двенадцать.

9. Двенадцать пробуждаются, образуя двадцать два.

10. Шесть включаются в десять.

11. Десять закрепляются в одном.

Горе тем, кто спит с крепко закрытыми глазами, не зная и не помышляя о том, как будет вставать в день Суда! Ибо расчет строг, когда тело осквернено и душа летает по лику прозрачного эфира иногда вверх, а иногда вниз. Если же врата не открыты, ее отбрасывает подобно камню из пращи. Горе им! Кто за них заступится? Ибо к той радости их не допустят, их места будут отсутствовать среди сладостных обителей праведных, их отдадут Думе, они опустятся, чтобы не подняться. О них написано: «Редеет облако и уходит; так нисшедший в преисподнюю не выйдет» (Иов, гл. 7, ст. 9). И тогда со стороны севера исходит вспышка, она распространяется по четырем сторонам света и опускается между крыльями петуха, а тот пробуждается и начинает кукарекать. Но никто не встает, кроме наделенных истинным благочестием, которые поднимаются, чтобы учить Закон, и тогда Святой Благословенный и все праведники в саду райском слушают их голоса, как и написано: «Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его» (П. п., гл. 8, ст. 13).

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ АВРАМУ.

Перед этим написано: «И умер Аран (Харан) при Фарре (Терахе), отце своем» (Быт., гл. 11, ст. 28). Связь следующая. До этого времени никто не умирал при жизни своего отца. Однако Аран был убит, когда Аврам был ввергнут в печь огненную.

И не ранее написано, «чтоб идти в землю Ханаанскую», чем «и сказал Господь Авраму: пойди…». Так было сказано, когда сам он сделал первое движение. Ибо верхний мир не побуждается к действию, пока не получает призыва из нижнего мира. Первым примером этого явления служит тот черный свет, который не прежде улавливается белым светом, чем сам начинает устанавливаться; когда же это происходит, белый свет располагается на нем, почему и написано: «Боже! Не премолчи, не безмолвствуй и не оставайся в покое, Боже!» (Пс. 82, ст. 2) — с тем, чтобы белый свет всегда существовал и не мог быть удержан от бытия в мире. Он также говорит: «О вы, напоминающие о Господе, не умолкайте» (Ис., гл. 62, ст. 6) — для того, чтобы сдвинуть снизу действие, которое должно спускаться из верхнего мира. Также и дух пророческий лишь тогда овладевает человеком, когда он сначала возбудит себя для того, чтобы его получить. И здесь тоже, лишь когда Аврам и его семейство уже покинули Ур Халдейский, Бог сказал ему: «Пойди из земли твоей», что означает: «Тебе не следует оставаться среди этих грешников». Истина же состоит в следующем. Бог вдохновил Аврама духом мудрости, и он умел путем определенных проверок раскрывать свойства всех обитаемых стран мира. Он их изучал и взвешивал на весах и раскрывал силы небесные, которым они были вверены. Когда же он пришел к середине обитаемого мира, то попытался и ее взвесить, но безрезультатно. Он тщился найти силу, которой она была вверена, но не мог ее ухватить, хотя взвешивал снова и снова. Он заметил, что из этой точки насажден весь мир, и тут он вновь ее испытал и взвесил, и обнаружил, что заведовавшая ею высшая сила была неизмерима, что она была скрыта и спрятана, а не такова, как силы, занятые внешними частями населенного мира. Он вновь размышлял и пришел к заключению, что как весь мир был насажден из той точки в разных направлениях, так и сила, которая ею заведывала, была той, из которой изошли силы, действующие в остальных четвертях мира, и к которой все они были привязаны: отсюда «и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую». И вновь он подумал и взвесил на весах, и испытал, чтобы знать истину о том месте, но не мог достичь ее корня. Он чувствовал себя озадаченным темнотою, которая ее окружала и потому «дошедши до Харрана, они остановились там». Когда же Бог увидел его усилия и желание, Он явился Авраму и сказал прямо: ПОЙДИ ИЗ ЗЕМЛИ ТВОЕЙ, ОТ РОДСТВА СВОЕГО, то есть от той мудрости, с помощью которой ты составил свой гороскоп, отметив час и секунду своего рождения и звезду, которая восходила в то время, И ИЗ ДОМА ОТЦА ТВОЕГО. То, что это объяснение правильное, можно доказать следующим образом. Они покинули Ур Халдейский и направились в Харран. Почему же Бог должен был говорить Авраму: «Пойди из земли твоей, от родства своего»? Потому, что это происходило так, как мы уже объяснили.

Элиезер сидел однажды перед своим отцом Шимоном, и с ними были также Иуда, Исаак и Хизкия. И сказал Элиезер Шимону:

— Почему в стихе употреблено единственное число — ПОЙДИ ИЗ ЗЕМЛИ ТВОЕЙ, ОТ РОДСТВА ТВОЕГО, ведь все они вышли, почему же Авраму не было сказано, чтобы все они продолжали идти? Ибо хотя Фарра и был идолопоклонником, все же у него было доброе желание идти с Аврамом, а так как нам известно, что Бог радуется при покаянии грешников и Фарра уже начал свое путешествие, почему не написано «пойдите»? Почему «пойди» было сказано лишь Авраму?

Шимон отвечал:

— Если ты думаешь, что Фарра покинул Ур Халдейский, чтобы покаяться за свои прошлые грехи, то ты ошибаешься. Правда же состоит в том, что он бежал ради своей жизни, ибо те, кто проживал с ним в одном городе, хотели его убить. Когда они увидели, что Аврам спасен из печи огненной, то сказали Фарре: «Это ты ввел нас в заблуждение своими идолами». И из страха перед ними Фарра покинул Ур. Когда же он достиг Харрана, то не пошел дальше, ибо написано: «И пошел Аврам, и говорил с ним Господь; и с ним пошел Лот», а Фарра не упомянут.

И ПОШЕЛ АВРАМ, И ГОВОРИЛ С НИМ ГОСПОДЬ, И С НИМ ПОШЕЛ ЛОТ, ИБО ОН ХОТЕЛ УЗНАТЬ ПУТИ АВРАМА, ХОТЯ И НЕ УЗНАЛ ИХ ХОРОШО.

Сказал Элиезер:

— Счастливы праведные, которые знают пути Святого Благословенного и ходят этими путями, опасаясь дня суда, когда человек призывается к ответу перед Богом.

Чтобы это показать, Элиезер обратился к тексту: «Он полагает печать на руку человека, чтобы все люди знали дело его» (Иов, гл. 37, ст. 7). Он сказал:

— Когда приходит время человеку покинуть наш мир, когда тело разрушено и душа хочет его оставить, в этот день человек может видеть то, что ранее ему не дозволялось, когда тело было еще крепким. Три посланца встают перед ним и рассматривают историю всей его жизни, все, что он сделал в этом мире, а он признается во всем своими устами и подписывается своей рукою, ибо написано: «печать на руку человека», и он должен быть судим в будущем мире за все его деяния, прежние и поздние, старые и новые, и ни одно из них не предается забвению. Ибо как грешники жестковыйны в этом мире, точно таковы же они и при уходе из мира. Счастлив поэтому человек, который изучает Божьи пути в этом мире, чтобы следовать ими. Однако грешники, хотя и наблюдают за праведными, слишком жестковыйны, чтобы у них учиться. И ВЗЯЛ АВРАМ С СОБОЮ САРУ, ЖЕНУ СВОЮ. Слово «взял» означает, что он ее уговаривал и убедил. Ибо человеку не позволено брать с собою жену в чужую страну без ее согласия. И Аврам говорил с Сарой убедительно, объясняя ей, сколь дурны были пути их современников. Затем Аврам ВЗЯЛ ЛОТА, СЫНА БРАТА СВОЕГО. Причина, по которой Аврам взял Лота, заключается в его предвидении посредством святого духа, что от того произойдет Давид. И ДУШИ, КОТОРЫЕ ОНИ ПРИОБРЕЛИ (сделали) В ХАРРАНЕ. Там были обращенные — мужского и женского пола, чьи души они спасли. Аврам обращал мужчин, а Сара — женщин, потому о них и говорится, словно они их сделали.

Сказал Абба:

— Если так, их должна была быть большая толпа, ведь ты говоришь, что все они отправились с Аврамом.

Сказал Элиезер:

— Именно так. И поэтому все отправившиеся назывались «народ Бога Аврамова», и они продвигались по стране без страха, как написано: «И прошел Аврам по земле сей».

И ПОШЕЛ АВРАМ В ЕГИПЕТ.

Почему в Египет? Потому что он похож на сад Господень, и написано: «Как сад Господень, как земля Египетская». Ибо там поток из сада проистекает, как написано: «Имя одной реки Фисон; она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото» (Быт., гл. 2, ст. 11). Когда Аврам познал Бога и стал совершенным в вере, он хотел ознакомиться со всеми ступенями мудрости, связанными с нижним миром, и направился в Египет, который расположен с правой стороны.

КОГДА ЖЕ ОН ПРИБЛИЗИЛСЯ К ЕГИПТУ…

Иуда сказал по этому поводу:

— Обратите внимание: Аврам вошел в Египет, не получив сперва Божьего согласия, ибо нигде не написано, что Бог повелел Авраму идти в Египет, — и его потомки стали рабами египтян на четыреста лет.

Всю ту ночь Аврам был полон страха из-за Сары. СКАЗАЛ ОН САРЕ, ЖЕНЕ СВОЕЙ: ВОТ Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЖЕНЩИНА, ПРЕКРАСНАЯ ВИДОМ. А раньше разве он не знал об этом? Таким образом, подтверждается усвоенное нами ранее, а именно, что до этого времени Аврам никогда не смотрел на Сару пристально вследствие преизбыточной скромности, которой он руководствовался в их отношениях, однако при приближении к Египту он увидел, как она прекрасна. Согласно другому объяснению, Аврам узнал об этом, так как она выглядела красивой несмотря на тяготы пути, вопреки обычному опыту. Еще одна версия гласит, что Аврам увидел с нею Суть. Потому он и мог сказать впоследствии: «Она сестра моя» — в двух смыслах — в прямом и в переносном, в котором говорится: «Скажи Мудрости — ты сестра моя» (Прит., гл. 7, ст. 4).

СКАЖИ ЖЕ, ЧТО ТЫ МНЕ СЕСТРА. Иеса сказал:

— Аврам знал, что все египтяне чрезвычайно похотливы. Удивительным кажется, что он не побеспокоился о своей жене и не повернул назад от этой страны, не входя в нее. Истина же состоит в том, что он увидел с ней Суть и поэтому был уверен в благоприятном исходе. ДАБЫ МНЕ БЫЛО ХОРОШО РАДИ ТЕБЯ. Эти слова обращены к Сути, говорится что-то вроде: «Бог будет обращаться со мной хорошо ради тебя».

И БЫЛО, КОГДА ПРИШЕЛ АВРАМ В ЕГИПЕТ, ЕГИПТЯНЕ УВИДЕЛИ, ЧТО ОНА ЖЕНЩИНА ВЕСЬМА КРАСИВАЯ.

Иуда сказал:

— Он привез ее в ящике, а те открыли при досмотре товаров. Когда ящик был открыт, засверкал как бы свет солнца. А слово «весьма» указывает, что когда они вынули ее из ящика, то продолжали видеть на прежнем месте еще одну фигуру. Потому и Писание повторяет: УВИДЕЛИ ЕЕ И ВЕЛЬМОЖИ ФАРАОНОВЫ И ПОХВАЛИЛИ ЕЕ ФАРАОНУ.

И ДАЛ О НЕМ ФАРАОН ПОВЕЛЕНИЕ ЛЮДЯМ, И ПРОВОДИЛИ ЕГО.

Исаак говорил, что Бог намеренно воздержался и не сказал Авраму, чтобы он шел в Египет, и позволил ему идти туда по собственной воле, дабы люди не утверждали, что, послав, Он принес ему несчастье через жену. Исаак при этом рассуждал о стихе: «Праведник цветет как пальма, возвышается, подобно кедру на Ливане» (Пс. 91, ст. 13). Почему праведный сравнивается с пальмой? Потому, что как в случае пальмы, если она срублена, для вырастания новой требуется много времени, так и для праведника — если мир его теряет, проходит много времени, прежде чем новый появляется на его месте. Далее, как пальма растет лишь в виде мужских и женских деревьев, так праведник не процветает, пока не станет вместе мужчиной и женщиной, как Аврам и Сара. Далее, «подобно кедру на Ливане». Как кедр превосходит всех и все могут под ним сидеть, так и праведный всех превосходит, и все под ним сидят. Мир поддерживается одним праведником, ибо написано: «Праведник есть вечное основание» (Прит., гл. 10, ст. 25).

Сказал Иуда:

— А разве не говорили учителя, что мир покоится на семи основаниях, согласно написанному: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его» (Прит., гл. 9, ст. 1).

Отвечал ему Иосе:

— Это так, однако остальные зависят от первого, который является действительной опорой мироздания. Он и есть тот Праведник, который орошает мир, освежает его и питает всех; о нем написано: «Скажите о праведнике, что он благ, ибо через него вкушаются плоды трудов» (Ис., гл. 3, ст. 10), а также: «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс. 144, ст. 9).

Исаак сказал:

— Писание говорит нам, что «Из Едема выходила река для орошения рая» (Быт., гл. 2, ст. 10). Эта река служит основанием, на котором покоится мир. Она орошает сад и служит причиной произрастания плодов, которые укореняются и процветают в мире, которые поддерживают мир и делают возможным изучение закона. Что же это за плоды? Это души праведных, которые являются плодами Божественного рукоделия. Поэтому каждую ночь души праведных взбираются ввысь и в полночь Святой Благословенный приходит в райский сад, чтобы с ними развлечься. С которыми же из них? Иосе сказал, что со всеми: как с теми, которые уже в мире ином, так и с еще живущими в этом мире — со всеми ими Бог развлекается в полночь. По этой причине Израиль, в котором имеются святые души, называется «сыны Святого Благословенного», как написано: «Вы сыны Господа, Бога вашего» (Втор., гл. 14, ст. 1), то есть плод Его рукоделия.

Сказал Иеса:

— Ты говоришь, что Бог развлекается и с душами из этого мира. Как же это происходит?

Иосе отвечал:

— В полночь все истинно праведные поднимаются, чтобы читать Закон и петь псалмы. И мы узнали, что Святой Благословенный и все праведники в Райском саду слушают их голоса. Потому милость является им в течение дня. Об этом написано: «Днем явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня» (Пс. 42, ст. 9).

В ту ночь, когда Сара была с фараоном, ангелы явились, чтобы петь перед Богом, но Он сказал им:

— Все вы пойдите и поразите Египет тяжкими казнями, да будет это знамением того, что Я сам совершу впоследствии. Потому написано: «И Господь поразил фараона тяжкими казнями».

ТОГДА ПРИЗВАЛ ФАРАОН АВРАМА и т. д. Откуда же фараон об этом узнал, если Бог ничего ему не сказал, не так, как Он повелел позднее Авимелеху: «Возврати жену мужу, ибо он пророк» (Быт., гл. 20, ст. 7)?

Сказал Исаак:

— Ответ содержится в словах: ЗА САРУ, ЖЕНУ АВРАМОВУ; ангелы, когда его били, приговаривали: «Вот тебе за Сару, жену Аврамову!», а больше ничего не говорили, так он и узнал, что это жена Аврама, и сразу же «призвал фараон Аврама» и т. д.

Шимон однажды путешествовал в обществе своего сына Элиезера, Аббы и Иуды. Они шли и Шимон сказал:

— Я удивляюсь безразличию людей по отношению к словам Закона и к вопросам их собственного бытия!

И он продолжал рассуждение о тексте: «Душою моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра» (Ис., гл. 26, ст. 9).

— Смысл этого стиха следующий. Когда человек засыпает в постели, душа его покидает и пускается странствовать в высших областях, оставляя для тела лишь видимость сосуда, в котором содержится одно только сердцебиение. Все остальное пытается вознестись со ступени на ступень, и при этом оно сталкивается с некоторыми яркими, но нечистыми сущностями. Если душа чиста и не осквернялась в течение дня, она поднимается выше этих сущностей, если же нет, она среди них оскверняется, прилипает к ним и дальше не поднимается. Тут они показывают ей кое-что из того, что должно случиться в близком будущем; иногда же они ее обманывают и показывают ей нечто ложное. Так она блуждает всю ночь, пока человек не проснется, и тогда она возвращается на свое место. Счастливы праведники, которым Бог отрывает свои тайны в сновидениях и которые сторонятся греха! Горе грешникам, оскверняющим свои тела и души! Ибо у тех, кто не осквернил себя днем, души ночью, когда они засыпают, начинают подниматься и приходят к тем ступеням, о которых мы говорили; они, однако, к этим ступеням не прикрепляются и продолжают вздыматься все выше. И такая поднимающаяся душа появляется в конце концов перед дверью небесного дворца и всеми силами старается увидеть красоту Царя и войти в Его сокровищницу. Таков человек, который имеет долю в мире грядущем, такова душа, стремящаяся к Святому Благословенному и не прилипающая к иным ярким сущностям, но ищущая святости в том месте, откуда она изошла первоначально. Потому и написано: «Душою моею стремился я к Тебе ночью», чтобы следовать за Тобою и не отвлекаться ложными силами. Эти слова — «Душой моею» — относятся к душе, которая правит ночью, а последующие — «И духом моим я буду искать тебя рано» — относятся к духу, действующему днем. «Душа» и «дух» не суть две отдельные ступени, но являются одной ступенью в разных поворотах. Есть еще один поворот, расположенный выше этих двух, который к ним стремится, а они — к нему, и который называется «высший дух». Этот дух в них входит, и они к нему прилипают, а когда он преобладает, такой человек называется святым, совершенным, вполне преданным Богу. Душа — самая низшая, она поддерживает и питает тело и тесно с ним связана. Когда же она усовершенствуется, то становится троном, на котором покоится низший дух, как о том написано: «Доколе не изливается дух свыше» (Ис., гл. 32, ст. 15). Когда же оба они будут достаточно подготовлены, говорится, что они могут принять высший дух, для которого низший дух становится троном, сам же он неоткрываем и выше всего. Так образуется трон над троном и трон для высочайшего. Созерцая эти ступени души, мы получаем знания о высшей мудрости, и именно через Мудрость эти тайны связаны одна с другой. Ибо душа представляет собой самую низкую степень, к которой примыкает тело, подобно черному цвету в пламени свечи, в самом низу, который связан с фитилем и существует лишь благодаря ему. Полностью разгоревшись, он становится троном для белого света, который располагается выше. Когда же они оба разгорятся, белый свет становится троном для света, который нельзя различить полностью, который является неизвестным «нечто», покоящимся на белом пламени, и так образуется полный свет. Это происходит с человеком, который достигает совершенства и называется «святым», как в стихе: «Святые, которые на земле». И так же обстоит дело в верхнем мире. Поэтому, когда Аврам вошел в страну, Бог явился ему, и он получил там душу (нефеш), и построил алтарь соответствующей ступени. Затем он направился на юг и получил дух (руах). Наконец он достиг той высоты, где прилепился к Богу через посредство высшего духа (нешама), и вслед за тем построил алтарь Господу, указывая на наименее ясную ступень, соответствующую этому высшему духу. Затем он нашел нужным проверить себя и обеспечить за собою знание ступеней, поэтому он спустился в Египет. Здесь он уберегся от соблазна яркими сущностями и, проверив себя, взошел из Египта в буквальном смысле слова, будучи укреплен и утвержден в вере, а, значит, достигнув этой высшей ступени — веры. С того времени Аврам был знаком с высшей мудростью, он прилепился к Богу и стал в мире его правой рукой. Поэтому и сказано: И БЫЛ АВРАМ ОЧЕНЬ БОГАТ СКОТОМ, И СЕРЕБРОМ, И ЗОЛОТОМ. «Очень богат» — со стороны востока, «скотом» — со стороны запада, «серебром» — со стороны юга, «золотом» — со стороны севера.

Тут Элиезер и Абба и все присутствовавшие встали и поцеловали Шимону руки. Абба рыдал и говорил:

— Увы, увы, когда ты покинешь этот мир, кто же будет тогда причиной столь яркого сияния света Закона? Счастливы, кто слышат слова Закона из уст твоих.

И сказал Шимон:

— Давайте продолжать.

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ АВРАМУ, ПОСЛЕ ТОГО КАК ЛОТ ОТДЕЛИЛСЯ ОТ НЕГО.

В связи с этим стихом Абба рассуждал о следующем тексте: «И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис (Таршиш) от лица Господня» (Иона, гл. 1, ст. 3). Он сказал:

— Горе человеку, который хочет спрятаться от Бога, между тем как о Нем сказано: «Не наполняю ли Я небо и землю? — говорит Господь» (Иер., гл. 23, ст. 24). Почему же Иона хотел от него бежать? Причину можно найти в стихе: «Голубка моя в ущелии скалы под кровом утеса, в высоких укрытиях» (П. п., гл. 2, ст. 14). «Голубка моя» относится к общине Израиля, «ущелье скалы» — к Иерусалиму, который тверд и крепок как скала, а «высокие укрытия» относятся к месту, которое называется Святая Святых, сердце мира. Оно называется «укрытие», ибо там Суть укрыта, подобно женщине, которая разговаривает лишь с мужем и никогда не выходит. Община Израиля не блуждает вне своего места, разве во времена изгнаний, а так как она сейчас в изгнании, другие народы наслаждаются процветанием. Когда же Израиль был в своей земле, все шло как до́лжно, над ним находился престол небес, богослужение, которое они осуществляли, прорывалось сквозь эфир и двигалось вверх к своему должному месту. Ибо только Израиль мог служить Богу в той земле, а язычники держались в отдалении и не правили этой страной, как сейчас, но довольствовались только «остатком». Можно спросить, как это примиряется с тем обстоятельством, что несколько иноземных царей правили землей обетованной в те времена, когда еще существовал Храм. Ответ здесь тот, что во времена первого храма, прежде чем Израиль осквернил эту землю, язычники ею не правили, но владели лишь «остатком». Но когда Израиль согрешил и осквернил землю, Суть была сдвинута со своего места и направилась в другое, а иноземцам было дозволено править той страной. Ибо никакой ангел не правит землей Израиля, один лишь Бог. Когда Израиль согрешил и сжег благовония другим богам, Суть сместилась, и с нею стали связаны другие боги, а другие народы получили власть, и пророки вымерли; все высшие ступени перестали править и власть не отнималась у других народов, ибо они привлекли к себе Суть. Поэтому во времена второго храма власть иных народов не прекращалась, а во время изгнания и того менее, когда Суть обнаружила себя среди других народов, у которых властвуют иные начальства, производя свои средства к существованию от Сути, с ними сожительствущей. Итак, мы видим: когда Израиль обитал в своей земле и поддерживал богослужение в Храме, Суть оставалась среди них и не покидала дома. Потому и все пророки, которые жили в те времена, вдохновлялись лишь из ее обиталища, как мы уже сказали. По этой причине Иона бежал из Святой Земли — именно, чтобы пророческое вдохновение его не посетило и чтобы ему не пришлось принять от Господа поручения. Вы могли бы, конечно, сказать: а разве не явилась Суть пророку Иезекиилю в Вавилоне, который в Святой Земле не находится? Ответ здесь следующий. Согласно достоверной традиции, слова́ «видел видения» в начале пророчества Иезекииля указывают, что таких случаев не было со времен постройки Храма и что это пророчество было дано в виду особых обстоятельств

Так вот, Иона бежал из Святой Земли, чтобы Суть не могла на нем покоиться или явиться ему, как сказано: «от присутствия Господня», и снова: «Узнали эти люди, что он бежит от лица Господня» (Иона, 1, ст. 10). В чем же тут дело? А в том, что, как в случае Ионы Суть объявлялась лишь в определенном месте, так и в случае с Аврамом она объявлялась, лишь когда он был в определенном обществе. Ибо в день, когда Лот решил стать отступником, святой дух отошел от Аврама; но когда Лот его покинул, тут же святой дух вернулся. Написано: «И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него». Когда Аврам увидел, что Лот вернулся на свои грешные пути, он испугался и сказал себе: «Возможно, связавшись с этим человеком, я утратил святое наследие, которое Бог мне даровал». Так вот, когда Лот его покинул, Бог сказал ему: «Возведи очи твои, и с места, на котором ты стоишь, посмотри к северу, и к югу, и к востоку, и к западу». Это те же пути Аврамовы, о которых говорилось в ст. 3 и которые указывают на высшие ступени. И так Аврам получил уверение, что твердая вера, которую он приобрел при первом переходе через ту землю, никогда не покинет его и его потомков.

И БЫЛО ВО ДНИ АМРАФЕЛА, ЦАРЯ СЕННААРСКОГО.

Элиезер шел как-то навестить своего тестя вместе с Хийей, Иосе и Хизкией. И сказад Элиезер:

— Мне ясно, что движение вверху происходит лишь в ответ на побуждение снизу и зависит от его длительности.

Он показал это на примере текста: «Боже! Не премолчи, не безмолвствуй, и не оставайся в покое, Боже!» (Пс. 82, ст. 2), который объяснял следующим образом:

— Давид сказал: «Боже! Не премолчи». Эти слова представляют побуждение для Элохима проявить Его власть. В сущности, Давид сказал: «Элохим, не прекращай вздыматься к Высочайшему, сам оставаясь с Правым». Почему так? «Ибо враги Твои шумят» и т. д. Они совещались в согласии, против Тебя заключили они завет. Поэтому «Боже, не безмолвствуй», как уже объяснено. Ибо когда Элохим соединяется с Правым, враги сокрушаются, как написано: «Десница Твоя, о Господи, славна в мощи своей, правая рука Твоя, Господи, разнесет врага на куски». Обратите внимание, что те цари объединились, чтобы воевать с Аврамом и его уничтожить. Но захватив Лота, сына его брата, они ушли (ибо написано: И ВЗЯЛИ ЛОТА, ПЛЕМЯННИКА АВРАМОВА, И ИМУЩЕСТВО ЕГО, И УШЛИ), а причина была та, что Лот был очень похож на Аврама, потому они и ушли, полагая, что Аврам ими взят. Причина же их вражды к Авраму состояла в том, что Аврам отучал людей от идолопоклонства и учил их поклоняться Богу. Также и Бог побудил их вторгнуться, дабы возвеличить Аврама и привлечь его к служению. Рассуждая таинственным образом, можно сказать, что когда Аврам начал их преследование, Бог «не безмолвствовал», пока Полнота не соединилась с Аврамом, а затем все цари были сокрушены перед ликом Его, как мы уже говорили.

И МЕЛЬХИСЕДЕК, ЦАРЬ САЛИМСКИЙ, ВЫНЕС ХЛЕБ И ВИНО.

Шимон привел здесь стих: «И было в Салиме жилище Его» (Пс. 75, ст. 3). Он сказал:

— Когда Бог решил сотворить мир, Он сначала произвел пламя мерцающего светоча. Он выдул искру за искрой, которые стали причиной тьмы и огня, а из тайников бездны создал некое вещество, которое соединил с пламенем, и из этих двух Он сотворил мир. Пламя поднялось и окружило себя Левым, и вещество поднялось и окружило себя Правым. Затем они менялись местами, поднимались и опускались попеременно, пока не оказались связанными чрезвычайно прочно, и тогда между ними возник сильный ветер. После этого две стороны стали единым, а ветер был помещен между ними, и они были переплетены, и возник лад вверху и лад внизу; ступень была прочно установлена. На это намекают слова: «Мельхиседек (то есть „царь праведности“) царь Салима (то есть „Полноты“)», подразумевая царя, который правит вполне самостоятельно. Когда же он достиг совершенного царства? В Судный День, когда все лица освещены. Согласно другому объяснению, слово «Мельхиседек» указывает на нижний, а «царь Салимский» — на верхний мир; (и стих говорит, что эти два мира переплетены до неразделимости, два мира — как один) и нижний мир представляет Полноту, и Полнота едина. Слова «вынес хлеб и вино» указывают, что оба они — и хлеб, и вино — содержатся в этом мире. ОН БЫЛ СВЯЩЕННИК БОГА ВСЕВЫШНЕГО. Здесь один мир служит другому. «Священник» относится к Правому, а «Бог Всевышний» — к верхнему миру. Поэтому от священника требуется, чтобы он благословлял мир. Ибо этот нижний мир получает благословения, когда связывается с Первосвященником. Потому в словах: «И благословил его и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего» содержится особая сила.

Продвигаясь далее, они встретили Иесу и с ним одного иудея, который объяснял текст: «Давиду. К Тебе, Господи, возношу душу мою» (Пс. 25, ст.10). Он сказал:

— Почему перед псалмом написано просто «Давиду», а не «псалом Давида»? Потому что его истинное значение — «ради Давида», то есть ради его ступени. «К Тебе, Господи» означает стремление вверх; «душу мою» означает самого Давида, его первоначальную ступень; «возношу» — ибо Давид всегда стремился вознестись, подняться ступенью выше и прочно с ней соединиться.

Сказал Элиезер Иесе:

— Я вижу, что ты пришел вместе с Сутью.

Тот отвечал:

— Именно так. Я прошел с ним три версты, и он все время говорил со мною о многих прекрасных вещах. Я нанял его носильщиком, не зная, что это светоч сияющий.

Тогда Элиезер спросил:

— Как твое имя?

Тот сказал:

— Иоэзер.

Элиезер сказал:

— Так пусть сядут рядом Иоэзер и Элиезер.

Они присели в том поле на камне. Иудей принялся тогда рассуждать о стихе «Я, Я сам изглаживаю преступления твои ради Себя самого, и грехов твоих не помяну» (Ис., гл. 43, ст. 25).

Он сказал:

— Слово «Я» повторено здесь дважды: один раз в связи с Синаем и второй раз в связи с сотворением мира, чтобы показать отсутствие разделения между верхним и нижним мирами; «изглаживаю грехи» — не просто их удаляю, а так, что их более никогда не будет видно; «ради Себя самого» — то есть ради милости, которую Я раздаю, как написано: «Господь, Бог твой, есть Бог милосердый» (Втор., гл. 4, ст. 31). Итак, во времена Аврама МЕЛЬХИСЕДЕК, ЦАРЬ САЛИМА (Полноты), — то есть Бог, трон Которого был тогда установлен на своем месте и власть Которого сделалась полной, — ВЫНЕС ХЛЕБ И ВИНО, то есть произвел подходящую пищу для всего мира и не удерживал своих благословений от всех миров; с верхних ступеней Он вынес продовольствие и благословения для каждого из миров, которые существуют. А слова ДАЛ ЕМУ ДЕСЯТУЮ ЧАСТЬ ИЗ ВСЕГО указывают, что Бог дал Авраму десятую часть, десятую — ступень, в которой содержатся все источники веры и благословений и которая является по порядку десятой, одной из десяти, десятью из ста. С этого момента и далее Аврам был полностью укреплен свыше.

Сказал ему Элиезер:

— То, что ты говоришь, правильно.

Затем Элиезер расспрашивал о его занятиях. Тот сказал:

— Я учил детей в родном городе, пока не пришел Иосе. Тут дети меня покинули и перешли к нему. Тем не менее горожане платили мне жалованье, как и прежде. Но я не хотел брать у них деньги просто так и поступил на службу к этому мудрецу.

Сказал Элиезер:

— Это случай, когда требуются благословения моего отца.

Они направились к Шимону, и иудей возымел обыкновение заниматься, сидя перед ним весь день. Однажды он изучал вопрос о мытье рук и сказал так:

— Тот, кто не моет рук, как требуется, будет, конечно, наказан в мире грядущем, но и в этом мире он наказан, ибо подвергает опасности свое здоровье. А кто моет руки правильно, обеспечивает благословения свыше, которые покоятся как раз на его руках, и располагает благосостоянием.

Затем Шимон увидел однажды, как тот иудей моет руки большим количеством воды, и воскликнул:

— Наполни его руки Твоими благословениями!

И вот иудей нашел клад и разбогател. И он продолжал изучать Закон и ежедневно давал бедным, и улыбался им милостиво, так что Шимон применил к нему стих: «Ты будешь радоваться Господу и прославишься в Святом Израиля».

Нужно заметить, что все образы душ, которые должны вскоре родиться, стоят перед Богом па́рами и затем, когда они появляются в этом мире, Бог их обручает.

Исаак сказал:

— Бог объявляет: «Дочь такого-то для такого-то».

Иосе сказал:

— Как это может быть, если иметь в виду, что писание свидетельствует об отсутствии чего-либо «нового под солнцем»?

Иуда сказал:

— Верно, что Бог не творит ничего нового под солнцем, но браки созданы выше.

Иосе продолжал спрашивать:

— Почему же при этом объявлено, что — как сказал Хизкия от имени Хийи — жена предназначена мужу в момент его рождения?

Сказал Абба:

— Счастливы праведные, души которых украшают перед Святым Царем, прежде чем они нисходят в мир. Ибо мы узнали, что до того, как Бог отошлет души в мир, они образуют па́ры, мужская с женской, и передаются в таком соединенном виде в руки вестника, который ведает зачатьями и зовется Ночь. Затем они разделяются и опускаются в среду́ человечества, причем не всегда оба в одно и то же время. Когда приходит время их свадьбы, Бог, знающий каждый дух и каждую душу, соединяет их, как они были вначале, и объявляет об их союзе. Тут они становятся одним телом и одной душою, Правым и Левым в одноголосье и, таким образом, «нет ничего нового под солнцем». Можно возразить, что есть также высказывание о человеке, который получает «лишь ту жену, которую заслуживает». Это так, ибо если он ведет жизнь праведную, ему дается взять в жены его истинную пару, душа которой произошла тогда же, когда и его.

Хийа спросил:

— Где же должен добрый человек искать свою душевную пару?

Абба отвечал:

— Говорят, что нужно продать все имущество, чтобы жениться на дочери ученого, ибо у знающих Закон располагается особое Божье сокровище. Мы также проведали из таинственного Учения, что человек, душа которого находится на земле во второй раз, может с помощью молитв узреть другую душу и жениться на женщине, которая действительно ему предназначена.

Иуда направил вопрос Элиезеру.

— Я знаю, — так он высказался, — о женитьбах на небесах, но я хотел бы спросить, откуда те, чьи души находятся на земле во второй раз, получают своих супруг?

Элиезер послал ему нижеследующий ответ:

— Написано: «Как поступить нам с оставшимися из них касательно жен?» (Суд., гл. 21, ст. 7), а затем: «…и схватите себе каждый жену» (там же, ст. 21). История сыновей Вениамина показывает, как это может быть сделано.

Сказал Иуда:

— Не удивительно, что женитьбы представляют трудный вопрос для Всемогущего! Высок жребий Израиля, который изучает на примерах Завета пути Божии и все скрытое, и даже глубочайшие из Его тайн.

АВРАМ БЫЛ ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТИ ЛЕТ.

Иосе обсуждал следующий текст: «И народ твой весь праведный, на веки наследует землю» (Ис., гл. 60, ст. 21). Он сказал:

— Выше всех народов счастлив Израиль в том, что Святой Благословенный назвал его праведным. Ибо мы знаем из предания, что имеется сто двадцать восемь тысяч крылатых созданий, которые летают с места на место по белу свету и готовы схватить любой голос, который слышат. Потому что, как говорит предание, ничто в мире не происходит, не издавая некоего звука, а он подымается к тверди, и тут его ловят те крылатые создания и влекут в высоту для суда, чтобы присудить ко благу или к дурному, как написано: «Птица небесная может перенесть слово и крылатая пересказать речь» (Еккл., гл. 10, ст. 20). Когда же они судят пойманный звук?

Хийа сказал:

— В то время, когда человек спит в постели, душа его покидает и свидетельствует против него. Тогда и судится этот голос, ибо сказано: «От лежащей на лоне твоем стереги двери уст твоих» (Мих., гл. 7, ст. 5).

Иуда сказал:

— Что бы человек ни сделал за день, его душа будет свидетельствовать против него ночью.

Нас учили об этом так. Элиезер говорит:

— В начале первого часа ночи, когда день угасает и садится солнце, держащий его ключи завершает прохождение через последние из двенадцати ворот, которые были открыты в течение дня, и все они закрываются. Затем вестник говорит стражам ворот: «Идите каждый на свое место и заприте ворота». Когда с этим покончено, все они собираются и следуют вверх, не издавая ни звука. Затем ангелы-обвинители внизу поднимаются и начинают летать вокруг, луна сияет, и трубы издают вой. При втором трубном звуке ангелы песен принимаются распевать перед Господом. Исполнители казней берутся за дело. Тогда души спящих свидетельствуют и объявляются виновными, однако Святой Благословенный добр к людям и разрешает душе вернуться назад. В полночь, когда кричит петух, ветер дует с севера, однако в то же время поднимается поток с юга и преодолевает его. И вот Святой Благословенный встает, ибо Он хочет развлечься с праведными в саду Эдемском. Счастлива доля тех, кто встает в этот час для того, чтобы с усердием изучать завет, ибо тогда Святой Благословенный и все праведники внимают его голосу. Поэтому написано: «Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его» (П. п., гл. 8, ст. 12). И далее Бог чертит вокруг него некую грань милосердия, благодаря которой ученый защищен как верхними, так и нижними ангелами, о чем написано: «Днем явит Господь милость Свою, и ночью песнь Ему у меня» (Пс. 41, ст. 9).

Хизкия сказал:

— Те, кто изучает завет в этот час, всегда имеют долю в мире грядущем.

Спросил его Иосе:

— Что ты понимаешь под словом «всегда»?

Тот отвечал:

— Я узнал, что в полночь, когда Святой — да будет благословенно Его Имя — входит в Райский сад, все растения сада орошаются изобильно потоком, который зовется «древним» или «источником наслаждений», его воды никогда не иссякают. Когда человек встает учить Закон в этот час, вода потока изливается на его голову и он ею орошается вместе с другими растениями райского сада. И все праведники, находящиеся в саду, ему внемлют, а он поэтому получает право быть орошаемым этим источником и таким образом обретает постоянную долю в мире грядущем.

Абба пошел из Тивериады встретиться с другими учеными в доме своего тестя. С ним был его сын Яков. Подходя к Кфар Тарше, они решили провести там ночь. И вот Абба говорит хозяину:

— Есть у тебя петух?

Тот отвечает:

— В чем дело?

— Да в том, что я хочу, — так он говорит, — подняться ровно в полночь.

Тот ему в ответ:

— Мне для этого петух не нужен. У меня тут водяные часы возле самой кровати. Вода из них вытекает по каплям ровно до полуночи, а когда вся вытечет, колесо поворачивается назад с большим шумом, который будит весь дом. Я эти часы сделал для одного старика, который вставал всегда в полночь изучать завет.

Сказал Абба:

— Благословен Бог, пославший меня в это место.

В полночь колесо водяных часов повернулось назад, и Абба с Яковом встали. Они услышали голос хозяина, который сидел внизу с двумя сыновьями и говорил:

— Написано: «О полночь встану славословить Тебя за праведные суды Твои» (Пс. 118, ст. 62). Поскольку стих начинается с «О», слово «Полночь» мы примем как обращение к Святому Благословенному, Которого именует таким образом Давид, ибо Его можно обнаружить со свитой в полночь, в тот час, когда Он входит в сад Эдемский, чтобы побеседовать с праведниками.

Сказал Абба Якову:

— Вот поистине возможность связаться с Сутью.

Они подошли и сели рядом, а потом сказали:

— Повтори слова, которые ты только что произнес, ибо они прекрасны! Откуда ты это знаешь?

— От того старика. Он сказал мне, что в первые три часа ночи ангелы-обвинители действуют в мире, но ровно в полночь Бог входит в райский сад и обвинения прекращаются. Эти ночные действа наверху происходят ровно в полночь. Об этом мы знаем из стиха об Авраме, что «разделилась для них ночь» (Быт., гл. 14, ст. 15), а также из рассказа в книге Исход: «В полночь Господь поразил» (Исх., гл. 12, ст. 29) и из многих других мест писания. Давид также об этом знал, ибо — так сказал мне старик — его царство от этого зависело, поэтому он поднимался в тот час распевать хвалы и называл Бога «Полночью». Он также говорил: «Я встаю, чтобы благодарить Тебя за Твои праведные суды», так как это источник справедливости и суды земных царей от него исходят. Потому Давид никогда не пренебрегал этим часом, он поднимался и пел хвалы.

Абба подошел к хозяину и поцеловал его, говоря:

— Конечно же, все это так. Благословен Бог, который меня сюда направил! Ибо ночь — время суда в любом месте, как мы это твердо установили, обсуждая в присутствии Шимона.

Тогда спросил юный сын владельца гостинницы:

— Если так, почему говорится о полуночи?

Тот отвечал:

— Предполагается, что в полночь встает Его небесное Величество.

Сказал мальчик:

— Я могу дать другое объяснение.

Сказал Абба:

— Говори, дитя мое, ибо голос Светоча (то есть Шимона) будет гласить твоими устами.

И вот он сказал:

— Я слышал об этом следующее. Ночь действительно является временем царственного суда, и этот суд распространяется в равной мере по всем сторонам. Полночь, однако, поддерживается с двух сторон: со стороны справедливости и со стороны милосердия. Лишь первая половина ночи является временем суда, а вторая освещена милосердием. Поэтому Давид и говорил «Полночь».

Абба поднялся, положил руки на голову мальчика и благословил его. Он сказал:

— Я думал, что такая мудрость покоится лишь среди немногих избранных благочестивых. А теперь я вижу, что даже дети в поколении Шимона отличаются небесной мудростью. Счастлив ты, Шимон! Горе этому поколению, когда ты уйдешь!

Итак, они изучали завет до утра. Абба объяснял текст: «И народ твой весь будет праведный, на веки наследует землю, — отрасль насаждения Моего» (Ис., гл. 60, ст. 21). Он сказал:

— Наши друзья выяснили, что эти слова нельзя понимать в буквальном смысле, ибо сколько грешников в Израиле, которые нарушают предписания Закона! Его значение, как мы узнали из тайного учения, состоит в том, что Израиль приносит Богу жертву, запечатлевая своих сыновей знаком обрезания на восьмой день. Поэтому они называются «праведными» и «наследуют землю навеки». Кроме того, мы учили, что имя «Авраам» (Абра-х-ам) впервые появляется в связи с обрезанием, ибо оно связано с буквой «хе», и что на нем, на Аврааме, тогда покоилась Суть.

И сказал Абба:

— Счастлив Израиль, что Бог избрал его из всех народов и дал ему этот знак завета. Ибо тот, кто имеет этот знак, не пойдет в Геенну, если хранит его правильно, не подчиняя чуждым силам и не играя ложно с именем Царя. Ибо предать этот знак значит предать имя Божие, как написано: «Господу они изменили, потому что родили чужих детей» (Ос., гл. 5, ст. 7).

И еще сказал Абба:

— Когда человек берет своего сына для того, чтобы исполнить этот завет, Бог призывает управляющих ангелов и говорит: «Смотрите, какое творение в мире Я создал!». Тогда Илья четырьмя взмахами крыльев пересекает мир для того, чтобы оказаться в том месте. Поэтому нас и учили, что отец должен приготовить ему отдельное кресло и сказать: «Это кресло для Ильи-пророка». Если же этого не делается, Илья не приходит и не свидетельствует перед Всемогущим, что совершено обрезание. А почему Илья должен свидетельствовать? По следующей причине. Когда Бог сказал ему: «Что́ ты здесь, Илия?» (3 Цар., гл. 19, ст. 9), он отвечал: «Возревновал я о Господе, Боге Саваофе; ибо сыны Израилевы оставили завет Твой». Сказал ему Бог: «Пока живешь, в какой бы стране ни запечатлевали сыны Израиля этот знак завета на их плоти, ты должен там быть, и те уста, которые обвинили Израиль в забвении завета, должны свидетельствовать, что они его соблюдают». Наши учителя также говорили, что причиной такого наказания Ильи было то, что он выдвинул ложные обвинения против сынов Божиих.

К этому времени уже совсем рассвело, и они поднялись, чтобы идти. Но к ним подошел хозяин и сказал:

— Не хотели бы вы покончить с вопросом, которым занимались всю ночь?

Они ему отвечают:

— А что?

— Завтра у вас будет возможность повидать свидетеля при исполнении завета (то есть Илью). Ибо завтра мы празднуем обрезание моего сына, и жена просит вас остаться.

Сказал Абба:

— Нас приглашают для благочестивого дела; если мы останемся, то поддержим Богоприсутствие.

И они оставались там весь день. Когда настала ночь, хозяин собрал всех своих друзей и они изучали закон той ночью, и никто из них не спал. И сказал им хозяин:

— Может быть, вам понравится, если каждый даст объяснение книге завета?

И один из них начал говорить о стихе: «Дорогою на ночлеге случилось, что встретил его Господь и хотел умертвить его» (Исх., гл. 4, ст. 24). Он сказал:

— Здесь подразумевается Моисей. Бог сказал ему: «Как думаешь ты вывести Израиль из Египта и унизить великого царя, если забыл Мой завет, ибо сын твой не обрезан?» Выражение «хотел умертвить», как мы знаем, означает явление Гавриила в пламени, который имел вид огненного змея и хотел проглотить его. Вид змея был выбран ввиду его соответствия образу египетского фараона, который сравнивается со змеей (Иез., гл. 29, ст. 3). Однако Сепфора (Циппора) совершила обрезание своего сына, и Моисей был спасен, как и написано: «Тогда Сепфора, взявши каменный нож, обрезала крайнюю плоть сына своего» (там же, ст. 25), ибо ею руководило внезапное наитие.

Другой рассуждал о тексте: «И сказал Иосиф братьям своим: подойдите ко мне. Они подошли» (Быт., гл. 45, ст. 4). Он сказал:

— Ведь они уже стояли рядом, почему он сказал: «Подойдите»? А причина та, что когда он сказал им «Я Иосиф, брат ваш», те были ошеломлены, видя его царственное состояние, так он показал им знак завета и засвидетельствовал, что именно благодаря ему он приобрел такое могущество — благодаря тому, что сохранил его неизменным. Отсюда мы узнаем, что когда знак завета остается невредимым, его владелец становится достойным царства. Другим примером здесь является Вооз (Боаз), сказавший Руфи: «Жив Господь, спи до утра» (Руфь, гл. 3, ст. 13). Таким путем он избавил себя от страсти и, блюдя завет, стал предком великой династии царей и Мессии, чье имя связано с Богом.

Еще один говорил о стихе: «Если бы не Господь был мне помощником, вскоре вселилась бы душа моя в страну молчания» (то есть к Думе) (Пс. 93, ст. 17). Он сказал:

— Мы знаем, что тот же завет спасает Израиль от погружения в Геенну и от лап Думы, в отличие от других народов. Ибо когда человек покидает этот мир, многие ангелы ныряют, чтобы его ухватить, но видя знак святого завета, они его оставляют, и он не попадает в лапы Думы и не опускается в Геенну. Этого знака боятся как верхние, так и нижние ангелы, и мучениям тот человек, который хранил завет, не подвергается, ибо он привязан к имени Святого Благословенного. Так было с Давидом, когда он был свергнут с трона и изгнан из Иерусалима. Он боялся, что будет передан в лапы Думы и погибнет для будущего мира, пока не пришло известие, что «Господь снял грех твой; ты не умрешь» (2 Цар., гл. 12, ст. 13). Тогда-то он и воскликнул: «Если бы не Господь был мне помощником» и т. д.

Сказал Абба:

— Я удивляюсь, как с такими знаниями вы живете в этой деревушке.

Они ему сказали:

— Если птиц выгнать из гнезд, они не знают, куда лететь. В этом месте мы изучили Закон, ибо привыкли спать до полуночи, а вторую половину ночи изучать писание. А когда мы встаем утром, запах полей и звуки реки словно внушают нам Закон, который таким образом закрепляется в наших умах. Когда-то это место было наказано за пренебрежение Законом, и несколько бесстрашных ученых были вывезены. Поэтому мы учимся день и ночь, и само место нам помогает, а кто его покинет, тот словно бы расстается с вечной жизнью.

Тогда Абба поднял руки к небу и благословил их. Так они сидели всю ночь, пока, наконец, не сказали каким-то мальчикам, которые там были:

— Выйдите наружу, посмотрите, не настал ли день. А когда вернетесь, пусть каждый перескажет часть книги завета нашему дорогому гостю.

Итак, они вышли наружу и увидели, что день настал. Один из них сказал:

— Сегодня огонь падет свыше.

— На этот дом, — сказал другой.

Сказал третий:

— Есть тут один старец, которого этот огонь охватит.

— Упаси Боже! — воскликнул Абба, крайне взволнованный и не зная, что сказать. — Неужели на земле уловили нить Божьей воли…

И это действительно было так. Ибо в тот день они видели лик Сути, и огонь окружил их. Что же касается Аббы, то его лицо пламенело от занятий заветом. Написано, что весь тот день они не покидали дома, который был окутан дымом, собравшиеся же в нем излагали новые мысли, словно только что получили Закон на горе Синай. Когда они поднялись, то не знали, день стоит или ночь. Сказал Абба:

— Поскольку мы здесь, пусть каждый из нас скажет слово мудрости, дабы сделать доброе дело хозяину дома, который устраивает празднество.

Один из них начал так: «Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтоб он жил во дворах Твоих. Насытимся благами дома Твоего, святого храма Твоего» (Пс. 64, ст. 5).

— Этот стих, — сказал он, — говорит сначала о дворах, затем о доме и, наконец, о Храме. Здесь три ступени, одна в другой и одна над другой. Сначала человек «живет во дворах Твоих» и о нем можно сказать: «Оставшийся в Сионе и уцелевший в Иерусалиме будет именоваться святым» (Ис., гл. 4, ст. 3). Затем мы «насытимся благами дома Твоего», что объясняется текстом: «Дом должен строиться посредством Мудрости». (Заметьте, что не говорится: «мудрость должна быть построена как дом», это указывало бы на отождествление дома и Мудрости, но «…посредством Мудрости», с указанием на стих «Из Эдема выходила река для орошения сада»). Наконец, «святого храма Твоего» представляет вершину всего, как нас об этом учили. Начальные слова стиха «Блажен, кого Ты избрал и приблизил» указывают, что приносящий сына в жертву Богу тем самым ублажает Бога, и Он берет его к Себе и предоставляет жить во двух дворах, которые Он соединяет, чтобы составили один. Поэтому, когда благочестивые люди, жившие там в прежние времена, предлагали как жертву своих детей, они начинали восклицанием: «Блажен, кого Ты избрал и приблизил, чтоб он жил в твоих дворах», а присутствующие отвечали: «Насытимся благами дома Твоего, святого храма Твоего». Затем праздновавший произносил благословение: «Освятил нас заповедями Своими, заповедал вводить сына в завет праотца Авраама», а присутствующие отвечали: «Как ты ввел его в завет» и т. д. Этот обычай мы исполняем, ибо так по-нашему правильно.

Сказал Абба:

— Конечно, так, и тот, кто не произнесет этих слов, выводит себя из-под десяти балдахинов, которые Бог воздвигает для праведников в мире грядущем. Ибо в этом стихе десять слов, которые и образуют балдахины, если их произнести с должной верой. Счастлив жребий ваш и в этом мире, и в грядущем, ибо завет запечатлен в ваших сердцах, словно вы сами стояли на горе Синай, когда Закон передавался Израилю.

Другой обсуждал текст: «Сделай Мне жертвенник из земли, и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих» (Исх., гл. 20, ст. 24). Он сказал:

— Мы знаем, что приносящий сына ценится не менее, чем если он принесет Богу все жертвы в мире и построит Ему алтарь. Так вот, он должен сделать род алтаря из сосуда с землей, над которым будет производиться обрезание. И Бог ему этого не забудет — так, словно он приносил всесожжения и мирные жертвы, овец и волов и ублаготворил Его даже более. Ибо во второй половине того же стиха сказано: «На всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я прийду к тебе, и благословлю тебя», где выражение «положу память имени Моего» относится к обрезанию, о котором написано: «Тайна Господня — боящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс. 24, ст. 14). Это об алтаре из земли. В следующем стихе читаем: «Если же будешь делать мне жертвенник из камней». Здесь содержится намек на обращенного из упрямого народа с каменным сердцем. Текст продолжается: «…то не сооружай его из тесаных». Это означает, что обращенный должен приступить к богослужению и что его не следует обрезать, пока он не отвлечет разум от чуждого служения, которым он до сих пор занимался, и не удалит окаменение своего сердца. Ибо если его обрезать ранее, он становится как истукан, который остается камнем, хотя и вытесан в человеческой форме, и обрезание ему бесполезно.

Еще один рассуждал о тексте: «Авраму был девяностый год и девять лет, и Господь явился и сказал: Я Бог всемогущий, ходи предо Мною» и т. д. (Быт., гл. 17, ст. 1).

— Стих этот представляет ряд трудностей. Прежде всего, кажется, он предполагает, что Бог только сейчас в первый раз явился Авраму, когда он достиг такого возраста, тогда как Бог уже говорил с Аврамом по разным поводам. Затем слово «годы» или «лета» употреблено дважды, сначала в единственном числе, а затем во множественном. Ответ здесь, как говорят наши учителя, состоит в том, что пока Аврам был скрыт в своем теле, а, значит, и в сердце, Бог не раскрывал Себя полностью, почему до сих пор не применялось выражение: Бог «явился» Авраму. Однако Бог явился ему, так как он должен был явить Ему знак завета и святую диадему и ввиду того, что Бог хотел произвести от него святое семя, а этого не могло произойти, пока его плоть оставалась скрытой. Теперь ему было девяносто девять лет, и приближался срок, когда от него должно было произойти святое семя, а потому имело смысл, чтобы он сам сначала приобрел святость. Поэтому здесь указан его возраст, а в других случаях, когда Бог говорил с ним, — нет. Далее, выражение «девяностый год» вместо «девяносто лет» указывает, что все его прежние годы составляли не более как один год и что жизнь его жизнью не была, теперь, однако, его годы стали действительно годами.

Сказал Абба:

— Счастливы вы в этом мире и в мире грядущем! И счастлив я, услыхавший эти слова из ваших уст! Все вы святы, сыновья Бога Святого, о вас написано: «Один скажет: „Я Господень“, другой назовется именем Иакова; а иной напишет рукою своею: „Я Господень“ и прозовется именем Израиля» (Ис., гл. 44, ст. 5). Каждый из вас тесно связан со святым Царем всевышним. Вы могущественные повелители земли, той, которая называется «землей живущих» и князья которой питаются манной росы небесной.

Затем Абба рассуждал о стихе: «Воспою Возлюбленному моему песнь Любимого моего, был у Него виноградник» и т. д. (Ис., гл. 5, ст. 1).

Он сказал:

— Этот отрывок представляет много трудностей. Прежде всего, это скорее укор, нежели песня. Затем, почему сначала «возлюбленный», а потом «любимый»? Те, кто занимается одним делом с нами, разъясняли его многими способами, но я хочу сделать это следующим путем. Слово «возлюбленный» указывает на Исаака, которого называли так до рождения. Ибо, как мы учили, Бог обнаружил к нему большую любовь, не допуская его рождения, пока отец его Авраам не был обрезан, и имя его не было завершено добавлением буквы «хе» (Абра-х-ам). К имени Сарры также было добавлено «хе» (Сара-х). Здесь возникает вопрос. Мы понимаем «хе» для Сарры, но у Авраама добавлена должна быть не буква «хе», а «иод», так как он мужчина и буква «иод» мужская. Причина здесь глубокая и таинственная. Авраам поднялся до высшей сферы и взял себе в качестве дополнительной буквы высокую «хе», которая символизирует сферу мужского. Ибо имеются две «хе» — высшая и низшая, мужская и женская. И Авраам поднялся с «хе» высшей сферы, а Сарра опустилась с «хе» низшей сферы. Далее написано: «Таково должно быть семя твое», и слово «семя» здесь следует принимать в его буквальном смысле, то есть как «Исаака». Ибо он вошел в завет со времени своего рождения, а тот, кто входит с рождения, тот поистине входит. По этой причине новообращенный, который обрезан, называется «обращенным праведности», ибо он не происходит от святого состава, который уже ранее был обрезан. И поэтому входящий по такому пути называется именем первого, кто им прошел — Авраамом. Итак, когда буква «хе» была дана Сарре, две «хе» соединились и направились на более высокий уровень, а то, что от них произошло, было буквой «иод», с которой начинается имя «Исаак». С этого времени возрастает мужское начало, почему и написано: «Ибо в Исааке семя твое наречется», а не в тебе.

По сходной причине в этом отрывке употребляется слово «песнь». Продолжаем. «Песнь Любимого моего своему винограднику» относится к Святому Благословенному, которого обычно называют «Любимый», как в стихе: «Любимый мой бел и румян» (П. п., гл. 5, ст. 10). Итак «Возлюбленный» соединяется с «Любимым», и из него струится «виноградник», ибо написано: «Был у возлюбленного моего виноградник».

Сегодня наш хозяин видел Святого Благословенного лицом к лицу. Счастливы мы, что видели этот день, и счастлива также твоя доля с нами! А к сыну, рожденному у тебя, я прилагаю слова Писания: «Каждый, кто называется Моим именем, кого Я сотворил для славы Моей, образовал и устроил» (Ис., гл. 43, ст. 7), а также стих: «И все сыновья Твои будут научены Господом» (там же, гл. 54, ст. 13).

Они поднялись и провожали Аббу три версты.

Когда Абба приехал домой, он рассказал Элиезеру все, что с ним произошло, а Шимону рассказывать опасался. Однажды, когда они занимались с Шимоном, тот сказал:

— Написано: «И Аврам пал на лице свое и Бог продолжал говорить с ним и сказал: Что до Меня, блюди завет Мой с тобою». Таким образом, пока он не был обрезан, его обыкновением было падать на лицо, беседуя с Богом, но обрезанный, он уже стоял прямо, без боязни.

Сказал ему Абба:

— Может быть, твоя высокая честь позволит передать несколько прекрасных мыслей, которые мне довелось слышать по этому вопросу?

— Говори, — сказал Шимон.

— Но я опасаюсь, — продолжал Абба, — что изложившие мне это люди могут пострадать.

— Боже упаси! — воскликнул Шимон. — Вспомни стих: «Ему не нужно бояться плохих новостей, его сердце укреплено верой в Господа».

Тогда Абба рассказал, что случилось, и передал, что ему довелось слышать.

И молвил Шимон:

— Ты хочешь сказать, что знал все это и не сказал мне ни слова? Я повелеваю, чтобы ты в течение ближайших тридцати дней изо всех сил старался это забыть. Разве не сказано в Писании: «Удержи от них все дурное, если это в твоих силах»?

Так оно и произошло.

И еще сказал Шимон:

— С такими объяснениями им следует направиться в Вавилон, я хочу сказать — в среду́ тех, кто занят одним делом с нами в Вавилоне.

Абба об этом горько печалился. Однажды Шимон, увидев его, сказал:

— Твой взор выдает внутреннюю скорбь.

Тот отвечал:

— Я печалюсь не о себе, а о них.

Шимон ответил:

— Упаси Боже наказывать их за что-нибудь, кроме как за то, что они слишком уж откровенно говорили. Пусть они поучатся, как излагать знания для единомышленников. Ведь эти вещи не следует распространять иначе как среди нас, ибо Святой Благословенный утвердил наши мысли и сделал нас орудиями их раскрытия.

А Иосе сказал:

— Написано: «Тогда откроется, как заря, свет твой» (Ис., гл. 58, ст. 8). Когда-нибудь Святой Благословенный объявит это о Своих сынах.

ЯВИЛСЯ

Быт., гл. 18, ст. 1 — гл. 22, ст. 24

И ЯВИЛСЯ ЕМУ ГОСПОДЬ.

Хийа стал обсуждать стих: «Цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей» (П. п., гл. 2, ст. 12). Он сказал:

— Когда Бог создал мир, он дал земле все силы, которые были ей нужны, однако она не производила, пока не явился человек. Когда же человек был сотворен, все произведения, находившиеся в земле в скрытом виде, появились над поверхностью почвы. Также и небо не наделяло землю силой, пока не пришел человек. Поэтому написано: «И всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла; ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли» (Быт., гл. 2, ст. 5), то есть все плоды земли были скрыты в ее лоне и не появлялись, а небеса удерживались от пролития дождя на землю, ибо человек еще не был создан. Когда же это произошло, тотчас «цветы показались на земле» и все ее скрытые силы обнаружились; «время пения настало», ибо земля созрела для восхваления Всемогущего. А «голос горлицы слышен в стране нашей» означает слово Божие, которое в мире не существовало до сотворения человека. Итак, когда появился человек, все уже было на своих местах. Когда же человек согрешил, земля была проклята, и все дары ее покинули, как и написано: «Проклята земля за тебя» (Быт., гл. 3, ст. 17), а также: «Терние и волчцы произведет она тебе» (там же, ст. 18). Когда явился Ной, он изобрел лопаты и мотыги, однако затем согрешил путем пьянства, и остальной мир также был грешен перед Богом, так что сила земли ее оставила. И так продолжалось до прихода Авраама. Здесь вновь «цветы показались из земли», все силы земли были восстановлены и расставлены по местам. Пришло «время пения», ибо Бог велел Аврааму совершить обрезание. И весь стих был исполнен на Аврааме, мир был прочно установлен и слово Господне являлось к нему открыто. Поэтому написано: И ЯВИЛСЯ ЕМУ ГОСПОДЬ.

Сказал Элиезер:

— Пока Авраам не совершил обрезания, Бог с ним не говорил, разве только с нижней ступени, на которой верхние ступени не покоились. А как только он стал обрезан, тотчас «цветы показались из земли» и послышался «голос горлицы», то есть голос из внутреннего убежища. Этот голос стал теперь слышен, образовал слова и придал им совершенную форму. Таким образом, в словах «он сидел при входе в шатер во время зноя дневного» «он» имеет особое значение, указывающее на все ступени, которые покоятся на этой нижней перекладине.

И ВОТ, ТРИ МУЖА СТОЯТ ПРОТИВ НЕГО.

Абба сказал:

— Будучи обрезан, Авраам стал вполне открыт действию Сути, которая на нем теперь покоилась полным и совершенным образом. Кто же были эти трое? — Авраам, Исаак и Иаков. Обратите внимание, что Всемогущий сделал царя Давида одной из опор высшего трона, а патриархи являются остальными тремя. Потому он и правил семь лет в Хевроне, с тем чтобы близко с ними сойтись, как объяснено в другом месте.

Затем Абба начал рассуждать о стихе: «Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его?» (Пс. 23, ст. 3).

— Человечество, — так он сказал, — мало понимает, на чем оно стоит, когда существует в мире. Ибо дни, когда они проходят, то поднимаются перед лицом Всемогущего, именно — дни человеческого бытия. Ведь все они были сотворены, и все они представлены вверху. То, что они были сотворены, известно из слов Писания: «все дни, для меня назначенные» (Пс. 138, ст. 16). А когда приходит им время покинуть мир, все они являются перед Высочайшим Царем, как написано: «И дни Давида подошли к тому, что он должен был умереть» (3 Цар., гл. 2, ст. 1), а также: «И пришли дни Израиля к его смерти» (Быт., гл. 47, ст. 29). Человек же, пока он находится в этом мире, не размышляет о том, на чем он стоит, и на каждый день, который проходит, он смотрит, словно тот исчез в ничто. Когда же душа покинет этот мир, она не знает, по какому пути ее заставят следовать. Ибо не всем душам дано вздыматься по дороге в царство сияния, где продолжают сиять лишь избранные души. Ведь путь, который избирает человек в этом мире, определяет дорогу души по ее расставании с телом. Если человек увлекается по направлению к Святому Благословенному и полон влечения к Нему в этом мире, душа, покидая его, направляется вверх в высшие царства движением, силу которого она получает от каждого дня, проведенного здесь.

Абба продолжал:

— Однажды я оказался в городе, где жили потомки «детей востока». Они поделились со мной древней мудростью, которой располагали. У них еще были книги этой мудрости, и они мне показали одну, а там было написано, что в соответствии с целью, которую человек устанавливает в этом мире, он привлекает к себе духа свыше. Если он стремится получить какой-нибудь священный высокий предмет, он привлекает его свыше к себе внизу. Если же он хочет прилепиться к другой стороне и здесь все его желания, тогда он привлекает к себе свыше иное влияние. Кроме того, они говорили, что все зависит от рода речи, действия и намерения, к которым человек привыкает, ибо здесь внизу он привлекает к себе свыше действия той стороны, к которой приучен. В той же книге я обнаружил обряды и ритуалы, относящиеся к служению звездам с необходимыми формулами и указаниями для сосредоточения на них мысли, с тем, чтобы они оказались вблизи поклоняющегося. Здесь действует тот же закон, что и для желающего присоединиться в высях к святому духу. Ибо своими действиями, словами, жаром и тщанием он может привлечь к себе дух свыше. Затем они говорили мне, что если человек следует в мире определенному направлению, его поведут в том же направлении, когда он этот мир покинет. Так что в другом мире он будет привязан к тому же, к чему был привязан в мире этом: к святому — так к святому, к скверному — так к скверному. Если он примыкает к святому, он и в высях будет привязан к этой стороне, его сделают помощником служащего Святому Благословенному среди ангелов, и он будет стоять среди тех святых созданий, о которых говорится: «Я дам тебе ходить между сими стоящими здесь» (Зах., гл. 3, ст. 7). Точно так же, если он здесь примыкает к нечистоте, то и там будет привязан к той стороне, его сделают одним из нечистых, и вот, он с ними. Эти называются «язвами человечества», и, когда человек покидает этот мир, они берут его и заключают в Геенну, туда, где произносится суд над запятнанными по своей воле, которые покрыли свои души грязью. Затем его делают одним из этих нечистых духов, и он становится, как все они, «язвой человечества». И вот я сказал им: Дети мои! Все это похоже на то, что мы учим в нашем Законе, но вы должны держаться от таких книг подальше, чтобы ваши сердца не были увлечены идолопоклонническим служением вослед тем «сторонам», которые были упомянуты. Будьте на страже, чтобы — упаси Боже — вас не отвлекло от служения Святому, ибо эти книги вводят человечество в заблуждение. Ведь древние «дети востока» располагали мудростью, которую они унаследовали от Авраама, передавшего ее сынам наложниц, как написано: «А сынам наложниц, которые были у Авраама, дал Авраам подарки, и отослал их от Исаака, сына своего еще при жизни своей, на восток, в землю восточную» (Быт., гл. 25, ст. 5). С течением времени они следовали путями этой мудрости в разных направлениях. Не так было с семенем Исаака, не так с долей Иакова. Ибо написано: «И отдал Авраам все, что было у него, Исааку» (там же, ст. 5). Имеется в виду святое наследие веры, которой обладал Авраам, из ее сферы изошел Иаков, о нем же сказано: «И вот, Господь стоит рядом с ним» (Быт., гл. 28, ст. 13), а также: «А ты, Израиль, раб мой» (Ис., гл. 41, ст. 8). Эта вера призывает человека следовать Святому Благословенному и стремиться к нему постоянно, как написано: «К Нему прилепись» (Втор., гл. 10, ст. 20). Написано также: «Кто взойдет на гору Господню?» и дается такой ответ: «У кого руки неповинны и сердце чисто» (Пс. 23, ст. 3–4), то есть тот, кто не сооружал руками суетных форм и не загребал ими дурных вещей, а также не осквернял себя ими по собственной воле.

Когда Авраам еще страдал от последствий обрезания, Святой Благословенный направил к нему трех ангелов в видимом образе, чтобы узнать о его состоянии. Вас, может быть, удивит, как можно видеть ангела, ведь написано: «Ты творишь ангелами твоими духов» (Пс. 103, ст. 4). Однако Авраам, несомненно, их видел, когда они спустились на землю в человеческом образе. И действительно, когда бы небесные духи ни спускались на землю, они всегда облачаются частями тела и выглядят как люди. И Авраам, хотя он и страдал от раны, побежал им навстречу, чтобы не изменить своему обычному гостеприимству.

Шимон сказал:

— Разумеется, он видел их в ангельских формах. Ведь написано: И СКАЗАЛ: ВЛАДЫКА, а это указывает, что с ними явилась Суть и что ангелы сопровождали ее как трон и столпы, ибо они суть три цвета под нею, а Авраам теперь мог видеть то, чего не видел раньше.

Сначала он принял их за людей, а потом узнал, что это ангелы небесные, которых послали к нему с поручением. Так было, когда они спросили: ГДЕ САРРА, ЖЕНА ТВОЯ? и объявили ему о предстоящем рождении Исаака.

ГДЕ САРРА, ЖЕНА ТВОЯ? Разве небесные ангелы не знали, что она в шатре? В действительности ангелы не знают, что происходит в этом мире за исключением необходимого для их поручения. Это можно утверждать на основании текста: «А Я пройду по земле Египетской <…> Я Господь» (Исх., гл. 12, ст. 12), который указывает, что хотя Единый располагает многими вестниками и ангелами для того, чтобы выполнить Свою работу, они не смогли бы различить первородных от рожденных позже, это может только сам Всемогущий. Другим примером является стих: «…и на челах людей сделай знак» (Иез., гл. 9, ст. 4), который доказывает, что ангелам требуется видимый признак, ибо в противном случае они знают только то, что им особым образом сообщено, например, о страданиях, которые Святой должен принести миру в целом, о чем Он сообщает по всем семи небесам. От ангелов можно спрятаться, но не от Бога, о котором написано: «Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его?» (Иер., гл. 23, ст. 24). Ангел спросил: «Где Сарра, жена твоя?», так как он не хотел передавать известие в ее присутствии; но как только Авраам ответил: «Здесь, в шатре», он сказал: Я ОПЯТЬ БУДУ У ТЕБЯ В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ, И БУДЕТ СЫН У САРРЫ, ЖЕНЫ ТВОЕЙ. Заметьте тут ангельскую тонкость: они ничего не говорили Аврааму, пока он не пригласил их поесть, чтобы это приглашение не выглядело наградой за добрую весть. Поэтому мы сначала читаем «и они ели», а затем «и сказали ему».

И ОНИ ЕЛИ. Как же так? Едят ли небесные ангелы? Истина же состоит в том, что они лишь изображали, что едят, в знак уважения к Аврааму. Элиезер сказал:

— Конечно, они ели, в том смысле, как огонь поглощает огонь невидимым образом. Рассуждая по истине, из того, что Авраам им предложил, они ели, ибо со стороны Авраама они получают поддержку вверху.

Заметьте, что вся еда у Авраама была чиста, и он лично прислуживал ангелам, пока они ели. Он так строго соблюдал законы о чистоте и нечистоте, что ни один человек в его доме не допускался к служению, когда был в состоянии нечистоты, до тех пор, пока не очищался вечерним купанием или воздержанием в течение семи дней — в зависимости от меры осквернения. И как Авраам готовил средства очищения для мужчин, так Сарра — для женщин. Шимон сказал, что это было ради подтверждения Авраама в его особой ступени, которую обозначает вода, она же предназначена для поддержания чистоты мира посредством омовения. И где бы ни селился Авраам, он сажал там некое древо, однако ни в одном прежнем месте оно не росло хорошо, кроме как в земле Ханаанской. При помощи древа Авраам мог различать тех, кто поклонялся Всемогущему, от идолопоклонников. Ибо для человека, который служил Богу истинному, древо простирало ветви, образуя тень над головой; а при виде тех, кто склонялся к идолопоклонству, древо словно сжималось и ветви его торчали прямо вверх. Так Авраам узнавал заблуждающегося человека, наставлял его и не переставал до тех пор, пока не преуспевал, заставив его признать истинную веру. Также и древо принимало под свою тень чистых и отвергало иных. И когда Авраам это узнавал, он очищал их водою. Более того, там был источник, как раз под тем самым древом, и когда для кого-либо требовалось немедленное погружение, во́ды поднимались, а также и ветви древа. И это было для Авраама знаком, что человек нуждается в погружении. А в других случаях вода пересыхала; это указывало Аврааму, что человека нельзя очистить, пока не пройдут семь дней. Заметьте, что Авраам, приглашая ангелов, сказал: «и отдохните под сим деревом»; ибо он хотел их проверить, как проверял всех проходящих. Под словом «дерево» он также разумел Святого — да будет благословен — ибо Он есть древо жизни; так, как если бы он сказал: «отдохните в Его тени, а не в убежище чуждых богов». Обратите внимание, что Адам согрешил, вкусив от древа познания добра и зла, и принес в мир смерть. Бог сказал тогда: «Теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа жизни» (Быт., гл. 3, ст. 22). Но когда пришел Авраам, он исцелил это зло посредством другого древа, которое и является древом жизни, а через него стала известна истинная вера целого мира.

БУДЕТ СЫН У САРРЫ, ЖЕНЫ ТВОЕЙ. Почему не сказано: «У тебя будет сын»? Чтобы Авраам не думал, что сын будет от Агари.

А САРРА СЛУШАЛА У ВХОДА В ШАТЕР, СЗАДИ НЕГО. Мы ожидали бы, что здесь будет сказано: «она была сзади него». Но внутренний смысл всего стиха тот, что Сарра слушала «Вход в Шатер», являющийся Святым Благословенным на низшей ступени, который все это говорил, а «Он», обозначающий Его же на ступени высшей, находился за «Входом» и подтверждал сказанное. За всю свою жизнь Сарра не слышала голоса Святого, только в этом случае.

ОБЫКНОВЕННОЕ У ЖЕНЩИН У САРРЫ ПРЕКРАТИЛОСЬ.

Однако в этот момент она ощутила, что становится снова молодой. Потому она и сказала: «И господин мой стар» — как будто он уже не мог иметь детей по причине возраста.

Иуда здесь начал рассуждать о стихе: «Муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли» (Прит., гл. 31, ст. 23). Он сказал:

— Святой Благословенный неприступен во славе Своей. Он скрыт и удален далеко за пределы познаваемого. Нет в мире никого, да и не было никогда, чтобы не ускользнула от него Его мудрость и сущность, ибо Он скрыт и спрятан и удален за пределы познаваемого, так что ни высшие, ни низшие существа не способны общаться с Ним, пока не произнесут слов: «Благословенна слава Господа от места своего» (Иез., гл. 3, ст. 12). Твари земли думают, что Он в высях, и провозглашают: «Слава Его выше небес!» Меж тем небесные создания полагают, что Он внизу, говоря: «Слава Его на всей земле!» И так происходит, пока и те, и другие, на небе и на земле, не произнесут: «Благословенна слава Господа от места своего», ибо Он непознаваем и никто не может Его верно понять. Если это так, то как можно сказать: «Муж ее известен у ворот»? Но в действительности Святой Благословенный дает Себя знать всякому по мере его понимания и его способности принять дух Божественной мудрости. И получается, что «муж ее известен», хотя полное знание — за пределами досягаемого для любого существа.

И ВСТАЛИ ТЕ МУЖИ ОТТУДА, И ОБРАТИЛИСЬ К СОДОМУ.

Сказал Элиезер:

— Обратите внимание, как милостив Святой Благословенный ко всем существам, в особенности к тем, которые ходят Его путями. Ибо когда Он уже готов произвести в мире казнь, прежде чем сделать так, Он дает возможность Своему любимому совершить дело милости. Бог посылает ему дар в образе бедняка, чтобы он сделал доброе дело и тем самым привлек к себе вервие милости с правой стороны, а оно обвивается вокруг головы и служит знаком. И когда мир постигнет казнь, истребитель поднимет глаза и увидит этот знак и постарается его избежать, чтобы носящий этот знак один оставался невредим. И вот, когда Святой Благословенный готов был совершить казнь Содома, Он сначала привел Авраама к совершению доброго дела по отношению к Лоту, племяннику, спасши его от уничтожения. Потому и написано: «Вспомнил Бог об Аврааме, и выслал Лота из среды истребления» (Быт., гл. 19, ст. 29). Не сказано, что Бог вспомнил о Лоте, ибо он был спасен благодаря заслугам Авраама. Бог помнил именно доброту, которую Авраам проявил перед тремя ангелами.

И ОБРАТИЛИСЬ К СОДОМУ. Эта фраза следует непосредственно за «и встали те мужи» — от трапезы, которую Авраам им приготовил, тем самым осуществив дело милосердия. Ибо хотя они были ангелы, его гостеприимство было, конечно, добрым делом, так как от предложенной им пищи они ничего не оставили. Это было сделано нарочно, чтобы у Авраама была заслуга, как написано: «И они ели». И вся пища была поглощена их огнем. Можно возразить, что из этих трех ангелов один был ангел огня, второй — воды и третий — воздуха. Ответ здесь тот, что все они участвовали в этих сущностях, и потому сказано: «И они ели».

АВРААМ ЖЕ ПОШЕЛ С НИМИ ПРОВОДИТЬ ИХ. Иеса сказал:

— Это указывает на неуверенность Авраама в отношении их ангельской природы. Будь он уверен, зачем было бы их провожать?

— Нет, — отвечал Элиезер. — Хотя он и знал, но держался своего обычая и проводил их. Вежливость требует, чтобы человек проводил своего гостя, ибо это завершает благое дело. И когда Авраам шел с ними, ему явился Святой Благословенный, как написано: «И сказал Господь: утаю ли Я от Авраама, что хочу сделать?» Итак, мы видим: когда провожают уходящего друга, то привлекают Суть, которая следует за ним и защищает.

СОЙДУ И ПОСМОТРЮ, ТОЧНО ЛИ ОНИ ПОСТУПАЮТ ТАК, КАКОВ ВОПЛЬ КО МНЕ, ИЛИ НЕТ, ТОГДА ИСТРЕБИТЕ.

К кому был обращен этот приказ? Не может быть, чтобы к ангелам, так как это означало бы, что Бог говорил с одной стороной, с Авраамом, а распоряжения отдавал другой, что не в обычае. В действительности он был обращен, конечно, к Аврааму, в чьей власти эти города находились. Но почему тогда употреблено множественное число? Потому что приказ обращен к Аврааму и к Сути.

Бог сказал Аврааму: «Действительно, велик вопль Содома и Гоморры», отмечая, что люди избегают этих городов. Как написано: «Поток вырыл яму для странника, она забыта ногой проходящего; это люди несчастнейшие, они удаляются» (Иов, гл. 28, ст. 4). Поток углублялся, чтобы поглотить странника, которому случалось зайти в Содом. Кто бы ни предлагал пищу и питье страннику, бывал замечен, и люди города бросали его в омут, так же как и получавшего эти дары. Поэтому говорится: «…забыта ногой проходящего», ибо люди избегали той ямы и никогда не опускали в нее ногу. А те, кому случалось войти в город — «люди несчастнейшие», ни пища, ни питье им не предлагаются, они настолько истощены, что почти утратили человеческий облик. Даже птицы небесные их избегают, ибо написано: «Стези не знает хищная птица» (там же, ст. 7). Итак, всеобщий вопль исходил против Содома и Гоморры и всех других городов, где люди жили по содомским обычаям. Далее написано: «…по во́плю его». Почему не «их»? Ведь упомянуто два города. Это объясняется следующим образом. С той стороны, которая находится под местом, где возникает град, пары восходят к подлокотнику Божьего трона и собираются в каплю. Затем она падает в углубление великой бездны. Там пять голосов (грешных городов) сливаются в один. И голос восходит снизу и требует правосудия, пока, наконец, не приходит Святой для расследования обвинений. Поэтому Шимон говорит, что «его» здесь относится к приговору суда, который день за днем требует казни. Это соответствует традиционному мнению, что в течение многих лет Приговор Суда продолжал требовать возмездия за продажу Иосифа его братьями. Здесь также «вопль его» требовал правосудия.

И ПОДОШЕЛ АВРААМ И СКАЗАЛ: «МОЖЕТ БЫТЬ, ЕСТЬ В ЭТОМ ГОРОДЕ ПЯТЬДЕСЯТ ПРАВЕДНИКОВ?»

Авраам начал с числа «пятьдесят», с которого начинается «понимание», а окончил десятью, это число последней из ступеней. Исаак сказал:

— Авраам остановился на десяти, так как это число символизирует десять дней покаяния между Новым годом и Судным днем. Достигнув этого числа, Авраам сказал: «Здесь уже нет места покаянию».

И ПРИШЛИ ТЕ ДВА АНГЕЛА В СОДОМ ВЕЧЕРОМ.

Иосе отметил предыдущий стих («И пошел Господь, перестав говорить с Авраамом»), который указывает, что лишь когда Суть покинула Авраама и он вернулся к себе, два ангела пришли в Содом. Сказано «два», так как один из ангелов ушел вместе с Сутью, а двое остались. Когда Лот их увидел, он за ними побежал. Почему так? Разве Лот принимал у себя в доме всех странников и предлагал им еду и питье? Разве другие жители Содома не убили бы его, поступив с ним так же, как с его дочерью? Ибо дочь Лота однажды дала бедняку кусок хлеба. Так жители города, выяснив обстоятельства, поставили ее голую на крышу и вымазали медом. Она там стояла, пока ее не съели осы. Однако ангелы явились ночью, и Лот думал, что жители города ничего не заметят. Тем не менее, когда гости вошли в дом, весь народ собрался вокруг.

Исаак поставил вопрос:

— Почему Лот побежал за ними?

Хизкия и Иеса дали каждый из них свой ответ. Один сказал, что это было ввиду желания Лота походить на Авраама. Другой — что из-за Сути, которую заметил над ними Лот. Оба эти взгляда подтверждаются тем обстоятельством, что об Аврааме тоже написано: «И он побежал навстречу». Причем эти слова объясняются тем, что Авраам видел Суть.

Когда Святой узнал дела Содома и Гоморры, Он послал ангелов, чтобы их уничтожить. Потому и написано: «Лот увидел», то есть он увидел Суть. Не то чтобы кто-нибудь мог в действительности видеть Суть. Нет. Он увидел блистающий ореол у них вокруг голов и понял, что это отражение Сути. Потому он и сказал: «Государи мои! Зайдите в дом раба вашего и ночуйте, и умойте ноги ваши».

ОН ЖЕ СИЛЬНО УПРАШИВАЛ ИХ.

Когда Святой должен осуществить в мире казнь, Он посылает для этого одного посланца. Почему же здесь их два, если одного было бы достаточно? Потому, что один из них пришел, чтобы спасти Лота, а второй должен был губить город и разрушать самое почву.

СПАСАЙ ДУШУ СВОЮ; НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ НАЗАД.

Исаак и Иуда как-то шли вместе по дороге. И вот второй из них заметил:

— Казнь потопа и казнь Содома были тех родов, которые происходят в Геенне, где грешников наказывают водою и огнем.

Исаак сказал:

— Что в Содоме происходили адские казни, показывают слова писания: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба». Первый (то есть серный дождь) происходит от воды, а второй (огонь небесный) — от пламени, и оба они казнят грешников в Геенне.

Тогда Иуда сказал ему:

— Казни грешников в аду длятся двенадцать месяцев, а затем Святой Благословенный извлекает их из Геенны, где они уже прошли очищение. Они остаются сидеть перед входом в Геенну, и когда видят других грешников, туда входящих, молят о милосердии. Со временем Святой начинает их жалеть и делает так, что их берут в особое место, которое для них предназначено. Начиная с этого дня тело лежит во прахе, а душа занимает свое должное положение. Заметь, что даже поколение потопа было наказано лишь огнем и водою: холодная вода текла сверху, кипящая вода бурлила снизу и была смешана с огнем. И так же был наказан Содом — серой и огнем.

Исаак спросил его:

— Восстанет ли поколение потопа в день Суда?

Иуда сказал:

— Этот вопрос уже обсуждался. Что касается людей Содома и Гоморры, можно сказать, что они не восстанут. Это доказывается Писанием: «Сера и соль, пожарище — вся земля; не засевается и не произращивает она, как по истреблении Содома, Гоморры, Адмы и Цевоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей» (Втор., гл. 29, ст. 23), где слова «которые ниспроверг Господь» относятся к этому миру, слова «во гневе Своем» — к миру будущему, а слова «и в ярости Своей» — к тому времени, когда Святой Благословенный вернет мертвых к жизни.

Исаак тогда сказал ему:

— Смотри, так же как почва их земли была уничтожена навеки, так и ее обитатели были навеки уничтожены. И смотри далее, как правосудие Святого отмеряет мерой за меру. Как они не ублаготворяли душу бедного пищей и питьем, так и Святой не восстановит их душ в мире грядущем. Как они пренебрегали тем делом милосердия, которое зовется жизнью, так и Святой удержит от них жизнь и в этом мире, и в будущем. Как они закрыли свои дороги и тропы для всех людей, так и Святой закроет для них все пути благодати в этом мире и в мире, который придет.

Абба сказал:

— Все люди восстанут из мертвых и явятся на Суд. О них написано: «…другие на вечное поругание и посрамление» (Дан., гл. 12, ст. 2). А Бог — источник милосердия, и так как Он наказал их в этом мире и они уже мучились за свом грехи, страдать в будущем мире они не должны.

Хийа сказал:

— Написано: «…и выслал Лота из среды истребления, когда ниспровергал города, в которых жил Лот». Выражение «…города, в которых жил Лот» указывает, что он делал попытки поселиться в каждом из этих городов поочередно, но нигде это было невозможно, только в Содоме, царь которого дал ему право на жительство ради Авраама. То же самое имеется в виду в отрывке: «А Лот стал жить в городах окрестности, и раскинул шатры до Содома» (Быт., гл. 13, ст. 12).

НО ЖЕНА ЕГО ОГЛЯНУЛАСЬ ПОЗАДИ ЕГО, И СТАЛА СОЛЯНЫМ СТОЛПОМ. Мы ожидали бы выражения «позади себя». Но оно означает «позади Сути». Иосе сказал, что оно означает «позади Лота», ибо за ним следовал ангел-истребитель. Как он мог за ним следовать, если сам же Лот его отослал? В действительности тот ангел держался позади Лота, уничтожая все на своем пути, но не прежде чем Лот проходил это место. Потому ангел и сказал: «Не оглядывайся назад», подразумевая, что там он все уничтожает. Но жена Лота обернулась и показала свое лицо истреблявшему ангелу. И вот она стала соляным столпом, ибо пока этот ангел не видит лица человека, он не может причинить ему вреда, а когда жена Лота обернулась, чтобы посмотреть на него, то превратилась в соляной столп.

И ВЫШЕЛ ЛОТ ИЗ СИГОРА (Цоара), И СТАЛ ЖИТЬ В ГОРЕ́, И ДВЕ ЕГО ДОЧЕРИ С НИМ.

По какой причине? Так как Сигор был слишком близко от Содома, потому он и ушел подальше.

Исаак рассуждал о стихе: «И они оборачиваются по намерениям Его, сообразно делам своим» (Иов, гл. 37, ст. 12).

— Это означает, — так он сказал, — что Святой — да будет Он благословен — постоянно поворачивает колесо событий, возводя скрытое вверх и вновь делая оборот, так что формы явлений меняются. И это происходит «по намерениям Его», а Он всегда размышляет о том, как вызвать изменения и придать вещам небывалый вид. Все это идет «по делам своим», изменения происходят по действиям и поступкам человека. Стих продолжает: «…сообразно тому, что Он повелит им на лице обитаемой земли». Это означает, что в соответствии с действиями человека Бог оформляет ход событий во всем, что происходит на земле.

Элиезер объяснял слова «они оборачиваются по намерениям Его» следующим образом:

— Святой направляет ход событий так, чтобы все происходило вроде бы одинаковым образом. Но когда сыны человеческие вообразят, что все перед ними постоянно и стоит прочно, Он оборачивает ход вещей так, чтобы они выглядели совершенно иначе, чем прежде. Мы можем далее сравнить Бога с горшечником, который, вращая колесо, постоянно делает новые сосуды по своему вкусу. Вот так же и Бог, и Его инструментом — колесом горшечника — является судилище нижнего мира. И все происходит соответственно делам человека. Если они относятся к добру, колесо поворачивается вправо, и ход событий весьма благоприятен. И как бы долго колесо ни вращалось, наказаний на этом пути не бывает. Если же человек пойдет доро́гой зла, Святой сообщает колесу левое вращенье, все вещи идут налево и колесо придает событиям неблагоприятный ход. Так все и происходит, пока люди не раскаются и не оставят своих злых путей. Итак, причинная сила колеса коренится в делах человека. Потому и сказано: «по намереньям Его, сообразно делам своим», и постоянства здесь нет. В разбираемом случае Бог также перебирал события, которые привели бы к определенной цели, и все случившееся имеет корни в сфере высшего. Бог приблизил к себе Авраама и отослал от него Измаила. Ведь Измаил родился до того времени, как Авраам был обрезан, до того, как он был сделан совершенным через знак святого завета. Затем Святой Благословенный устроил так, что Авраам сделал себе обрезание, вошел в завет и приобрел полное имя «Абра-х-ам», увенчанное высшим «хе», которое обозначает исход воды из ветра. Как только эта символика была завершена, от него произошел Исаак, святое семя, который был связан с высшими сферами, обозначая огонь, исходящий от воды, и который с «другой стороной» никаким путем не сочетался. А от Лота и его дочерей произошли два иных народа, связавшие себя с той стороной, которая им подходила. И здесь мы видим вновь, как Всемогущий изобретает ход вещей, оборачивая их так, чтобы все соответствовало общей схеме и стояло на подобающем месте. Смотри, ведь лучше было бы для Лота, если бы эти народы произошли от его союза с женой. Было, однако, необходимо, чтобы эти народы были привязаны к предназначенному им месту, а для этого требовалось, чтобы свою роль сыграло вино. И в той пещере действительно оказалось вино под рукою. И таинственная роль вина здесь та же, что в стихе «И выпил он вина и опьянел» (Быт., гл. 9, ст. 21), как уже объяснено.

В отношении Моава (Моаба) и Аммона Иосе сделал следующее замечание.

— Первая дочь была достаточно откровенна, чтобы назвать своего сына «Моаб», тем самым объявив, что он происходит «ме-аб», «от отца». И МЛАДШАЯ ТАКЖЕ РОДИЛА СЫНА, И НАРЕКЛА ЕМУ ИМЯ: БЕН-АММИ. От застенчивости мать дала ему имя, которое означает просто «сын моего народа». Далее, слова «ОН НЕ ЗНАЛ, КОГДА ОНА ЛЕГЛА, И КОГДА ВСТАЛА» появляются в этом отрывке дважды — в отношении первой и второй дочери. Шимон сказал:

— Смысл этих слов («он не знал») в том, что Лот действительно не знал о намерении Святого — да будет Он благословен — произвести от первой из его дочерей царя Давида и Соломона, а затем всех других царей и, наконец, Мессию.

Элиезер добавил:

— Выражение, сходное с «когда она встала», употреблено Руфью: «Встала прежде, нежели один мог различить другого» (Руфь, гл. 3, ст. 4). Ибо в этот день можно было сказать, что дочь Лота достигла вершины своего предназначения, ибо Вооз (Боаз) присоединился к ее потомству, чтобы «сообщить имя умершего его наследию», а потому от нее и произошли все эти цари и избранные Израиля.

АВРААМ ПОДНЯЛСЯ ОТТУДА К ЮГУ.

Все его путешествия были в сторону юга, который он предпочитал другим направлениям, ибо юг означает «в сторону мудрости». И СКАЗАЛ АВРААМ О САРРЕ, ЖЕНЕ СВОЕЙ: ОНА СЕСТРА МОЯ. Наши учителя говаривали, что человеку не следует полагаться на чудеса. Даже если Святой однажды произвел для человека чудо, ему не следует рассчитывать на это в следующий раз, ибо каждый день чудеса не происходят. И кто-либо, устраивая себе опасные положения, может тем самым исчерпать заслуги, ранее накопленные. Это ясно при рассмотрении стиха «Недостоин я всех милостей» (Быт., гл. 32, ст. 10). Теперь же, когда Авраам был чудесным образом избавлен от зла в Египте, почему он вновь навлек на себя схожую трудность, сказав: «Она сестра моя»? Ответ здесь тот, что Авраам никоим образом на себя не полагался, но он постоянно видел Суть там, где была Сарра, и это придало ему мужества заявить: «Это моя сестра» в смысле стиха: «Скажи Мудрости: ты сестра моя» (Прит., гл. 7, ст. 4).

И ПРИЗРЕЛ ГОСПОДЬ НА САРРУ, КАК СКАЗАЛ.

Хийа рассуждал о стихе: «И показал он мне Иисуса (Иошуа), великого иерея, стоящего перед ангелом Господним, и сатану, стоящего по правую руку его, чтобы обвинять его» (Зах., гл. 3, ст. 1).

— Этот стих, — сказал он, — должен быть точно взвешен. «Первосвященник Иисус» — это Иошуа, сын Иехоцедека. Ангел Господень, перед которым он стоял, — это собрание душ праведников, о котором известно, что это «ангел Господень». Сатана же, стоящий по его правую руку, — это злой искуситель, который блуждает по миру взад-вперед, хватает души и губит создания — как ангелов, так и людей. Навуходоносор бросил Иисуса в огонь вместе со лжепророками. И этот момент выбрал сатана для того, чтобы обвинить его вверху, дабы он сгорел вместе с ними. Ибо так действует сатана: свои обвинения он откладывает до часа опасности или до времени, когда мир страдает. В такое время он имеет власть и обвинять, и наказывать, даже несправедливо, о чем сказано: «…но некоторые гибнут от несправедливости» (Прит., гл. 13, ст. 23). Сатана стоял тогда для того, чтобы обвинять его, он говорил, что или всех следует спасти, или всех сжечь в огне. Ибо когда ангел-истребитель получает власть истреблять, он не отличает правого от виноватого. По этой причине, когда казнь падает на город, человек должен бежать оттуда, пока он не взят. Здесь же для сатаны было легче всего, ибо трое уже соединились в огненной печи, и он мог требовать одного действия для всех — чтобы их сожгли или спасли. Ведь чудеса не производятся наполовину, чтобы половина спаслась, а половина была уничтожена, но целое или чудесным образом спасется, или его предоставляют своей судьбе.

Сказал ему Иосе:

— Так ли это? Разве Бог не разделил Красное море перед израильтянами, так что они могли пройти посуху, а те же воды разве не обрушились на египтян и не утопили их? Так что мы получили чудесное спасение и чудесное наказание в одном и том же месте.

Хийа отвечал:

— Именно поэтому чудо с Красным морем представило такие трудности для Всемогущего. Ибо когда Бог наказывает и чудесным образом избавляет в одно и то же время, этого обычно не происходит в одном и том же месте, скажем, в том же доме. Если же это случается, Его задача трудна. По этой же причине Святой не наказывает виновных, пока мера их вины не преисполнится, как написано: «Ибо мера беззаконий Аморреев доселе еще не наполнилась» (Быт., гл. 15, ст. 16), и снова: «Мерою Ты наказывал его» (Ис., гл. 27, ст. 8). Итак, сатана требовал, чтобы Иисус был сожжен вместе с остальными, пока ему не сказали: «Господь да запретит тебе, сатана» (Зах., гл. 3, ст. 2). Кто же сказал это? Ангел Господень. В тексте, правда, написано, что «Господь сказал сатане: Господь да запретит» и т. д. Но прошу заметить, что в отношении Моисея у огненного куста также написано: «И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста» (Исх., гл. 3, ст. 2), а немного ниже вновь написано: «Господь увидел, что он идет смотреть» (там же, ст. 4). Значит, иногда писание говорит об ангеле Господнем, иногда просто об ангеле, а иногда о Господе. Вот так и здесь написано: «Господь да запретит тебе, сатана», а не «Я запрещаю тебе». Итак, когда Святой сидит на троне, чтобы судить мир, сатана, соблазняющий людей и ангелов, находится тут же, чтобы улавливать души.

Шимон однажды занимался исследованием стиха: «И старейшины города того <…> пусть возьмут телицу <…> и отведут в дикую долину <…> и заколют там в долине» (Втор., гл. 21, ст. 3–4).

— В соответствии с Законом, — сказал он, — шея должна быть перерублена топором.

Сказал ему Элиезер:

— Зачем, собственно, все это нужно?

Тогда Шимон зарыдал и промолвил:

— Горе миру, который следует за злым змеем! Ибо с того дня, как он, обольстив Адама, получил власть над человеком и над всем миром, он всегда совращает людей с правого пути, и мир не перестанет страдать от его дел, пока не придет Мессия, пока Святой не подымет к жизни спящих во прахе, согласно стиху: «Поглощена будет смерть навеки» (Ис., гл. 25, ст. 8) и другому стиху: «И нечистого духа удалю с земли» (Зах., гл. 13, ст. 2). Пока же сатана властвует в этом мире, он ловит души сынов человеческих! Рассмотри теперь отрывок: «Если в земле <…> будет найден убитый» и т. д. (Втор., гл. 21, ст. 1–9). Обычно души людей расстаются с телами из-за ангела смерти. Но здесь это не так. Тот, кто поразил его, заставил его душу удалиться до срока, когда приходит ангел смерти. Поэтому написано: «Земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее» (Чис., гл. 35, ст. 33). И разве не достаточно для мира, что сатана всегда сторожит души, чтобы увести их с дороги и обвинить их? Зачем же увеличивать его ярость, отнимая то, что ему принадлежит? Но Святой милостив к Своим детям, Он устроил приношение тельца для выкупа души, которая была отнята у сатаны. Здесь глубокая тайна. Приношение быка и коровы, тельца и телицы — все это имеет тайный смысл. Потому мы и возмещаем сатане таким образом, как показано в тексте. Отсюда и заявление: «Руки наши не пролили крови сей» (Втор., гл. 21, ст. 7) — тем самым сатана-обвинитель удерживается на расстоянии. Все это вместе представляет «добрый совет», даваемый миру Святым Благословенным. Обрати внимание, что то же самое применимо к Новому году и Судному дню. В это время мир подвергается суду и сатана высказывает обвинения. Поэтому необходимо, чтобы Израиль дунул в трубу, издавая звук, который состоит из огня, воды и воздуха. Этот звук восходит к Трону Суда, натыкается на него и следует далее вверх. Как только звук доносится снизу, голос Иакова утверждается вверху и Святой побуждается к милосердию. Ибо звуку, объединяющему огонь, воду и воздух, тому гудению, которое издает Израиль здесь внизу, соответствует рев в высях. Двумя этими звуками — вверху и внизу — мир укрепляется и милосердие преобладает. Тут обвинитель, который думал выиграть суд и заручиться приговором миру, смущается; его сила падает, и ему уже невозможно чего-либо достигнуть. А Святой Благословенный, сидящий как судья, присоединяет милосердие к справедливости, и мир судится милосердием, а не строго. Рассмотри стих «Трубите в новомесячие трубою, во время сокрытия, в день праздника вашего» (Пс. 80, ст. 4). Это время, когда луна невидима. Ибо тогда злой змей в силе, он может причинить зло миру. Но когда милость возрастает, восходит луна и сдвигается с прежнего места, так что змей смущен, теряет силу и не может к ней приблизиться. Поэтому его нужно смутить в день нового года, чтобы он уподобился тем, кто пробуждается ото сна и все еще наполовину не понимает, что происходит. Опять-таки в новый год следует его умиротворить, принеся ему козла отпущения, которым он побуждается выступить в защиту Израиля. Но в день нового года он смущен и ничего не может делать. Он видит, как побуждение к милости восходит снизу, пробуждая милость вверху, а луна стоит между ними. И змей этим весьма озадачен, он остается в недоумении, без сил, а Святой судит Израиль в духе милости и распределяет им — в эти десять дней между Новым годом и Судным днем — благодать, для всех тех, кто покаялся в грехах и просит прощения за свои злые деяния. Итак, Святой дал Израилю все эти заповеди, чтобы он спасся от попадания злому в лапы и от суда жестокого, чтобы все они вышли невинными на земле посредством милости Его, которая подобна милости отца своим детям. Все тут зависит от дел и от слов, как мы уже объяснили.

И ПРИЗРЕЛ ГОСПОДЬ НА САРРУ, КАК СКАЗАЛ.

Иуда и Иосе шли по дороге. И сказал Иуда Иосе:

— Раздвинь свои губы и произнеси что-нибудь о Писании, ибо тебя сопровождает Суть. Ведь когда Писание изучают всерьез, Суть приходит, особенно в дороге, где она является даже раньше.

Тогда Иосе начал рассуждать о стихе: «Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей» (Пс. 127, ст. 3).

— Пока женщина находится во внутренних помещениях дома, она сохраняет чистоту и может приносить достойное потомство. Она подобна вину, ибо как вино не сочетается с вином другого сорта, но только с напитком одной с ним природы, так и достойная женщина не приносит потомства от посторонних мужчин, но только от мужа. И награда ее та, что дети сидят вокруг трапезы, как саженцы маслины… И вот я думаю, что община Израиля будет лежать во прахе лишь один день и не более.

Сказал Иуда:

— Традиция согласна с тем, что говоришь ты. Но обрати внимание, что́ мы учили об этом, а именно — когда община Израиля была изгнана из дому, буквы Божественного Имени («иод», «хе», «вав», «хе» — числовые значения: десять, пять, шесть, пять), если можно так выразиться, разъединились, так что «хе» стало летать отдельно от «вав». В таком смысле мы можем понять отрывок «Я был нем молчанием» (Пс. 38, ст. 3), ибо при отделении «вав» от «хе» не стало Голоса, и Дар Речи умолк. Община поэтому лежит во прахе весь «день хе», то есть пятое тысячелетие (хотя она уже была в изгнании перед началом пятого тысячелетия, которое символизирует буква «хе»). А когда начинается шестое тысячелетие (в 1240 году н. э.), которое символизирует буква «вав», то эта «вав» воскресит «хе» при шести, помноженном на десять, что указывает на шестьдесят душ и означает «вав», которая повторена десять раз. То есть «вав» поднимется к «иод» и вновь опустится к «хе». Затем «вав» будет помножена на каждую из букв «хе» десять раз (то есть «иод» раз), что даст шестьсот, и тогда она начнет поднимать изгнанников из праха. И каждые шестьдесят лет шестого тысячелетия «хе» будет подниматься ступенью выше и приобретать все большее могущество. После шестисот лет шестого тысячелетия (то есть после 1840-го года н. э.) откроются врата мудрости вверху и источники мудрости внизу, и мир будет готовиться к вхождению в седьмое тысячелетие, подобно тому как человек готовится в шестой день недели перед заходом солнца. Для напоминания об этом мы берем стих: «В шестисотый год жизни Ноевой <…> разверзлись все источники великой бездны» (Быт., гл. 7, ст. 11).

Сказал ему Иосе:

— Из твоих вычислений получается намного более долгий срок, чем у наших друзей, согласно которым изгнание общины Израиля будет длиться всего лишь один день (то есть тысячу лет), как сказано: «Сделал меня бедным и томящимся целый день» (Пл. Иер., гл.1, ст. 13).

Иуда сказал в ответ:

— Я узнал это от отца — о таинствах букв Божественного имени и о длительности существования мира, а также о днях творения, и все это относится к тому же тайному учению. В то время радуга явится в облаке в сияющих красках, подобно женщине, которая украшает себя для супруга, во исполнение стиха: «И вспомню завет вечный» (Быт., гл. 9, ст. 16), объясненного в другом месте. Кто же этот «завет вечный»? Это община Израиля. «Вав» соединится с «хе» и воскресит ее из праха. Когда же «вав» будет приближаться к «хе», появятся небесные знамения, и сыны Рувимовы начнут войну против всего мира; и община Израиля будет поднята из праха, ибо Святой вспомнит о ней. Вот так и будет Святой обитать с нею в годы изгнания до числа «вав», помноженного на «иод» (то есть шестью десять), а затем она будет воскрешена, и мир получит возмездие, и то, что внизу, будет возвышено.

Сказал ему Иосе:

— Ты говоришь правильно, на что указывают и буквы, и нам нет нужды входить в другие вычисления, относящиеся к концу времен. Ибо те же самые вычисления мы находим в книге достопочтенного Иевы Старшего.

Сказал Иуда:

— Обрати внимание, что при посещении Сарры упоминается ступень Божественной сущности, которую символизирует буква «вав», ибо написано: «И Господь посетил Сарру», где «и» изображается как «вав».

Сказал Иосе:

— Нам придется долго еще быть в изгнании, пока не придет тот день, но все зависит от того, покаются ли люди в своих грехах.

И так они шли своей дорогой.

Внезапно Иосе сказал:

— Мне приходит на память, что я как-то сидел здесь с отцом и он сказал мне: «Когда ты достигнешь шестидесяти лет, тебе предназначено найти здесь сокровище возвышенной мудрости». Я достиг этих лет и не нашел сокровища. Но я думаю, не означают ли нами произнесенные слова той мудрости, которую он имел в виду? А еще он сказал мне: «Когда небесное пламя пройдет между твоими пальцами, мудрость ускользнет от тебя». Я спросил его: «Откуда ты это знаешь?» Он ответил: «От пары птиц, пролетевших над твоей головой, я знаю это».

И вот Иосе оставил Иуду и влез в пещеру. И в дальнем конце ее он нашел книгу, которая была спрятана в расселине скалы. Он вынес ее и увидел семьдесят два начертания букв, которые были даны первому человеку, Адаму, и с помощью которых тот узнал всю мудрость высших святых существ и созданий, обитающих позади механизма, жернова которого скрыты за занавесом высших эфирных сущностей, а также все, что должно произойти в мире до того дня, когда облако взойдет на западе и помрачит бытие.

Затем Иосе позвал Иуду, и они начали изучать эту книгу. Едва изучив две или три буквы, они ощутили, что созерцают эту высшую мудрость. Но как только они стали углубляться в текст и обсуждать его, бурный ветер принес горящее пламя к их рукам, и книга исчезла. Иосе сказал, рыдая:

— Сохрани нас от этого Небо, но не может ли быть, чтобы мы были запятнаны каким-то грехом? Или мы недостойны обладать таким знанием?

Они пришли к Шимону и рассказали ему, что произошло. Тот сказал им:

— Может быть, вы разбирали те буквы, которые касаются явления Мессии?

Те отвечали:

— Мы не можем сказать: мы все забыли.

Шимон продолжал:

— Святой — да будет Он благословен — не хочет, чтобы столь многое открывалось миру. Но когда придут дни Мессии, даже дети будут раскрывать секреты мудрости и вычислять ход тысячелетия. В то время тайны будут открыты для всех, как написано: «Тогда опять Я дам народам уста чистые» (Соф., гл. 3, ст. 9).

Обратите внимание, что хотя об Аврааме сказано, что он «продолжал идти к югу» (Быт., гл. 12, ст. 9), он не достигал ступени, на которую имел право, до того, как родился Исаак. Когда же Исаак был рожден, Авраам достиг той ступени ввиду их близкой связи и союза. Потому он, а не кто-то другой назвал его «Исаак» с тем, чтобы вода и огонь слились воедино. Поэтому И НАРЕК АВРААМ ИМЯ СЫНУ СВОЕМУ, РОДИВШЕМУСЯ У НЕГО, КОТОРОГО РОДИЛА ЕМУ САРРА: ИСААК — то есть сыну, который был рожден ему как огонь от воды.

Далее Шимон рассуждал о стихе: «И Я вспомню завет Мой с Иаковом» (Лев., гл. 26, ст. 42). Он сказал:

— В шестом тысячелетии (которое начинается в 1240 году н. э.), а точнее — через шесть с половиной вторых долей (секунд) от его начала, Бог небесный посетит дочь Иакова с предварительным напоминанием. Пройдут еще шесть с половиной лет, и будет о ней полное воспоминание. В шестьдесят шестом году мессия появится в земле Галилейской. Звезда востока поглотит семь звезд севера, черное пламя будет висеть в небесах шестьдесят дней, и будут войны против стран севера, в которых погибнут двое царей. Затем все народы соединятся против дочери Иакова, чтобы изгнать ее из этого мира. О времени том написано: «Это — бедственное время для Иакова, но он будет спасен от него» (Иер., гл. 30, ст. 7). В то время выдохнутся души в телах, и их придется творить заново. В году семьдесят третьем все цари земные соберутся в великом городе Риме, и Святой Благословенный будет изливать на них пламя и град небесных камней, пока всех не уничтожит, кроме тех, кто еще не прибыл. Эти будут затевать новые войны. С того времени Мессия начнет объявлять о себе. Вокруг него соберутся многие народы и люди с отдаленнейших окраин земли. И все дети Израиля будут собираться в разных местах, пока не закончится столетие. Тогда «вав» соединится с «хе» и тогда «они приведут всех братьев ваших от всех народов в дар Господу» (Ис., гл. 66, ст. 20). В то же самое время сыны Измаила поднимут все народы мира на войну против Иерусалима. Тогда меньшая «вав» поднимется, чтобы соединиться с «хе», и обновит состарившиеся души, дабы мир стал молодым, как написано: «Да будет Господу слава во веки; да веселится Господь о делах Своих!» (Пс. 103, ст. 31). В первой части стиха говорится, что слава Божия соединится с миром; во второй — что Он заставит души снизойти в мир и сделает их новыми существами, как бы соединяя мир воедино. Счастливы те, кто будет жить в конце шестого тысячелетия, они достигнут Субботы. Ибо этот день оставлен Святым Благословенным для того, чтобы добиться единения душ, да присоединятся к уже существующим — новые души.

И БЫЛО, ПОСЛЕ СИХ ПРОИСШЕСТВИЙ БОГ ИСКУШАЛ АВРААМА, И СКАЗАЛ ЕМУ: АВРААМ! ОН СКАЗАЛ: ВОТ Я.

Иуда рассуждал о стихе: «Боже, царь мой!» (Пс. 43, ст. 5)

— Это выражение, — сказал он, — означает совершенный союз всех ступеней. «Даруй спасение Иакову» (там же) значит, что посланцы, которые выполняют заветы Божии в этом мире, могут все исходить со стороны милосердия, а не от строгой справедливости. Ибо есть посланники со стороны милосердия, а есть — со стороны справедливости. Те, которые принадлежат милосердию, никогда не выполняют в мире казней. Можно спросить: а как же ангел, который явился Валааму и о котором нас учили, что он сначала был вестником милосердия, а потом стал посланцем справедливости? В действительности свойство его миссии не изменилось, он всегда был вестником милосердия для Израиля, он защищал израильтян и выступал за них, но это означало наказание для Валаама. Ибо так поступает Святой — изливая добро на одного, а для другого то же добро может обернуться наказанием. Потому и Давид молился: «Распорядись о спасении Иакова», что означает: «Распорядись, чтобы посланцы исходили со стороны милосердия».

Абба сказал:

— Слова «распорядись о спасении Иакова» указывают на тех, кто находится в изгнании и о чьем спасении молился Давид. А кроме того, Иаков был венцом патриархов, но если бы не Исаак, он в мире не появился бы. Поэтому просьба о «спасении Иакова» относится прежде всего к Исааку, ибо спасти его жизнь означало спасение и для Иакова.

БОГ ИСКУШАЛ АВРААМА.

Это означает, что злой искуситель обвинял его перед Святым Благословенным. Текст здесь весьма удивителен: вместо Авраама мы ожидали бы, что будет сказано «искушал Исаака», которому было тогда уже тридцать семь лет и он не находился под властью отца. Он мог бы легко отказаться, и Авраам не подвергся бы наказанию. Истина, однако, состоит в том, что для достижения совершенства Авраам должен был овладеть атрибутом суровости, которой он до той поры не проявлял. Теперь, однако, вода была соединена с огнем, и огонь с водою, и он мог вынести справедливое решение, сделав его частью своего характера. Тут и пришел злой искуситель, обвинявший Авраама в том, что он не усовершенствовал себя до того, чтобы проявить строгость по отношению к Исааку. Высокая же цель была здесь в том, чтобы устранить несогласие между огнем и водою, чтобы они находились на своих местах до появления Иакова, когда все было приведено в порядок и испытание патриархов завершено, а высшие и низшие творения прочно установлены.

НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ АВРААМ ВОЗВЕЛ ОЧИ СВОИ И УВИДЕЛ ТО МЕСТО ИЗДАЛЕКА.

Так как нам уже говорили, что Авраам направился к тому месту, все это кажется избыточными сведениями. Однако, говоря по истине, «третий день» означает «третье поколение», то есть Иакова. Ибо Авраам видел этот третий день, который является третьей ступенью, и видел Иакова, который был предназначен произойти от него, но видел в отдалении.

НО АНГЕЛ ГОСПОДЕНЬ ВОЗЗВАЛ К НЕМУ С НЕБА И СКАЗАЛ: АВРААМ, АВРААМ.

Между двумя Авраамами в тексте стоит разъединительный знак, чтобы показать, что второй Авраам отличается от первого. Второй был завершенный Авраам, тогда как первый — еще неполным. Также и в отрывке о Самуиле его имя повторяется с разъединительной чертой (1 Цар., гл. 3, ст. 10), причем второй Самуил — усовершенствованный, а первый — незавершенный.

И ВОЗВЕЛ АВРААМ ОЧИ СВОИ, И УВИДЕЛ: И ВОТ НАЗАДИ ОВЕН. Нас учили, что этот овен был сотворен в сумерках шестого дня творения, и он был годовалый, как написано: «одного овна годовалого» (Чис., гл. 7, ст. 63), что и соответствовало требованиям. Но как же он мог быть сотворен в сумерки? Истина же состоит в том, что со времени сотворения было предопределено, чтобы этот овен оказался в нужный момент под рукой, когда Аврааму понадобится.

А Иуда рассуждал о стихе: «Во всякой скорби их Он не оставлял их, и Ангел лица Его спасал их» (Ис., гл. 63, ст. 9). Он сказал:

— Скорбь Израиля достигает Святого Благословенного даже там, вверху, где нет места волнениям и скорби. Что же касается «ангела лица Его», то это Суть, которая сопровождает народ в изгнании; «с Авраамом» означает «с юго-запада», «с Исааком» — «с северо-востока», а «с Иаковом» символизирует полный и совершенный союз. Да будет благословен Господь вовеки. Аминь и аминь.

ЖИЗНЬ САРРЫ

Быт., гл. 23, ст. 1 — гл. 25, ст. 18

И ЖИЗНЬ САРРЫ ПРОДОЛЖАЛАСЬ ДО СТА ЛЕТ, И ДВАДЦАТИ ЛЕТ, И СЕМИ ГОДОВ.

Иосе обсуждал стих: «И взяли Иону и бросили его в море; и утихло море от ярости своей» (Иона, гл. 1, ст. 15).

— Здесь можно задать вопрос, — сказал он, — почему против Ионы, увидев, как он бежит, чтобы Суть на нем не покоилась, взъярилось море, а не земля. В действительности, однако, так и должно было быть. По мнениям наших учителей, море отражает небо, а небо похоже на Трон Славы. Так вот, море схватило Иону и крепко держало. Ибо, поскольку он, собственно, бежал от моря, море и было подходящим деятелем для того, чтобы наполнить его душу страхом и трепетом.

«Взяли Иону и бросили его в море». Согласно традиции, когда его погрузили в воду по пояс, море стало успокаиваться, а когда вынули — вновь разъярилось. Это повторялось несколько раз, пока Иона не сказал: «Возьмите меня и бросьте меня в море» (там же, ст. 12). Так они и сделали. И не ранее был он брошен в море, чем душа его покинула тело и поднялась к трону Царя, перед которым ее судили. Затем ее вернули Ионе, а рыба его проглотила. Это общепринятое объяснение. Таким же образом каждую ночь, когда человек отходит ко сну, душа его покидает и восходит для суда перед Царем. Если обнаруживают, что она достойна оставаться в своем состоянии, ей разрешают вернуться в этот мир. И при суде добрые и злые дела не взвешиваются равным образом. Злые дела, которые человек, быть может, совершит, в расчет не берутся. Но в отношении добрых дел принимаются во внимание не только уже содеянные, но также и те, которые человек только намерен совершить. Таким образом может быть спасен человек, который при нынешнем расчете оказался бы виновным. А Святой, из милости к Своим творениям, его спасает.

СТО ЛЕТ, И ДВАДЦАТЬ ЛЕТ, И СЕМЬ ГОДОВ.

Каждый из этих сроков отличается мерой праведности. Шимон сказал:

— Сто лет обладают единым качеством ввиду того, что Святой соединяется с Высочайшим и Таинственным через тайну ста благословений, которые произносятся каждый день. Двадцать символизирует единство Мысли с Юбилеями. Семь же соответствуют семи царствам, которые исходят по отдельности из высшей сущности и различаются в отношении справедливости и благодати, почему о них и говорится «семь годов». Но все они именуются «жизнь». Так что жизнь Сарры была действительно сотворена и установлена в высших царствах.

Иосе рассуждал о стихе: «Псалом. Воспойте Господу новую песнь; ибо Он сотворил чудеса. Его десница и святая мышца Его доставили Ему победу» (Пс. 97, ст. 1).

— Согласно мнению наших друзей, этот стих произносили коровы, о которых сказано: «И пели коровы по дороге» (1 Цар., гл. 6, ст. 12). А пели они этот псалом. (В тексте стоит слово «вейишарна», которое обычно передается как «двинулись прямо», но можно перевести и как «пели»). Здесь нужно заметить, что хотя все сотворенное Святым распевает и возносит Ему хвалы вверху и внизу, пение этих коров в такой разряд не попадает. Они пели, ибо везли святой ковчег. Ведь едва ковчег с них сняли, они обратились к своему обычному скотству и стали мычать, как все коровы. Так что здесь они пели из-за того, что ощущали на своих спинах ковчег, который на них влиял, заставляя произносить слова псалма. Разница между выражениями «псалом Давида» и «Давиду псалом» объяснена в другом месте. Здесь, однако, стоит просто «псалом». Причина та, что псалом этот будет петь святой дух, когда Всемогущий подымет Израиль из праха. Поэтому он называется «новая песнь», ибо такую песнь никогда не пели со времен сотворения мира.

Сказал Хийа:

— Написано: «Нет ничего нового под солнцем» (Еккл., гл. 1, ст. 9), между тем эта песнь представляет собой нечто новое и будет она под солнцем. Как это может быть? Истина же состоит в том, что луна — новая и «под солнцем». Когда же будут распевать этот псалом? Когда восстанут мертвые и поднимутся из праха. Тогда и будет это новое, чего ранее в мире не случалось.

И УМЕРЛА САРРА В КИРИАТ-АРБЕ («Городе Четверых»).

Иуда рассуждал так:

— В этих словах содержится тайный смысл. Смерть Сарры произошла не из-за изменника-змея, который не обладал над нею властью, какою он обладает над остальным человечеством. Ибо из-за него умирали люди со времен грехопадения Адама, исключая Моисея, Аарона и Мариам (Мирьям), которая скончалась, передав свою душу, как сказано, в «уста Господни». Здесь, однако, Писание указывает, что Сарра умерла не просто в Кириат-Арбе, но под действием этого «Города Четверых», ныне Хеврона, где Давид присоединился к трем патриархам. Таким образом ее смерть принесена руками этих «Четверых».

По середине неба пролегает светлый путь, называемый Небесным Драконом. В нем закреплено множество малых звезд, которые должны следить за тайными делами людей. Эти тьмы посланцев исходят от соблазнившего Адама первозданного небесного змея для того, чтобы наблюдать тайные деяния человечества. Тот, кто пытается вести жизнь чистую, получает помощь свыше, его защищает рука Наставника, говорят, что он причастен святости. А если человек хочет себя осквернить, на него набрасываются сонмы чертей, которые ждут его в засаде. Они его окружают и оскверняют, и он зовется «нечистым». Они идут перед ним и кричат: «Нечист, нечист!» Так и в Писании сказано: «должен кричать: нечист! Нечист!» (Лев., гл. 13, ст. 45).

Исаак и Иосе шли из Тивериады в город Луд. Сказал Исаак:

— Дивлюсь я этому нечестивому Валааму. Ведь все дела его шли от скверны. Мы же извлекаем урок, что все виды колдовства связаны и проистекают от предвечного змея, духа непотребного и нечистого. Поэтому они называются «змеиным» волхвованием. И кто ему предается, сам себя оскверняет, вернее сказать, он начинает с осквернения, чтобы привлечь нечистого духа. По этой причине, для привлечения нечистого духа от предвечного змея, Валаам ночью осквернял себя, совокупляясь с ослицей, а затем ворожил и колдовал. Сначала он брал обычную змею, сворачивал ей голову и извлекал язык. Затем он сжигал некие травы. Потом, разделив голову змеи на четыре части, он устраивал второе приношение. Наконец он окружал себя чертой, бормотал заклинания и делал знаки, пока не становился владетелем нечистых духов, которые говорили ему всё, что сами знали. И так продолжая, он овладевал духом от предвечного змея. Именно в этом смысле мы понимаем выражение: «Не пошел, как прежде, для волхвования» (Чис., гл. 24, ст. 1).

Сказал Иосе:

— Почему так много видов колдовства и ворожбы связаны исключительно с женщинами?

Исаак отвечал:

— Мне говорили, что когда змей совокуплялся с Евой, он внес скверну в нее, но не в ее мужа.

Тут Иосе подошел к Исааку и поцеловал его, говоря:

— Многим задавал я этот вопрос, но слышать правильный ответ мне доводится впервые.

Затем Иосе спросил:

— Где и от кого научился Валаам своему искусству волхвования и как приобрел знания?

Отвечал Исаак:

— Он научился прежде всего от своего отца. Это было «в горах Востока», в стране восточной, — там приобрел он умение в искусствах ворожбы и волхвований. Ибо в этих горах находятся Узза и Азаель, которых Святой сверг с неба, их содержат там в железных оковах. Это они наделяют сынов человеческих знанием магии. Поэтому Валаам говорит: «От Арама привел меня Валак, царь Моава, от гор восточных» (Чис., гл. 23, ст. 7).

— Но, — сказал Иосе, — разве не написано: «<Валаам> не пошел, как прежде, для волхвования, но обратился лицом своим к пустыне» (там же, гл. 24, ст. 1)?

Отвечал ему Исаак:

— В пустыне правил нечистый дух, там Израиль сделал золотого тельца, чтобы им оскверниться. Ведь Валаам использовал все магические средства, чтобы низвергнуть Израиль, но безуспешно.

Говорил Иуда:

— Авраам узнал пещеру Махпела́ по особому знаку. Уже давно он мечтал о ней разумом и сердцем. Но однажды он вошел в пещеру и увидел, что в ней похоронены Адам и Ева. Он знал, что это Адам и Ева, ибо видел человеческий образ, и пока он смотрел, открылись двери в Райский сад, а образ стоял рядом. Однако кто ни взглянет на Адамов образ, непременно умрет. Ибо когда человек должен уйти из этого мира, он видит вдруг образ Адама и в этот момент умирает. Авраам, однако, смотрел на него и видел образ, но остался жив. Он видел также сияющий свет, озарявший пещеру и горящий светильник.

Элиезер сказал:

— Авраам приблизился к пещере следующим образом. Он бежал за теленком, о котором читаем: «И побежал Авраам к стаду, и взял теленка» (Быт., гл. 18, ст. 7). А теленок бежал в пещеру, Авраам же вошел следом за ним и увидел то, о чем уже говорилось. Кроме того, Авраам имел обыкновение молиться каждый день. При этом он шел до поля, от которого исходили небесные благоухания. И он увидел свет, который исходил из пещеры. Так вот, он там и молился. И Святой там с ним общался. Потому-то Авраам и попросил об этом поле, что он с тех пор всегда мечтал о нем. Почему же он не попросил его ранее? Потому, что люди не стали бы его слушать, до того, как возникла определенная нужда. Теперь же — так он полагал — пришло время обратиться с просьбой о поле. Если бы Ефрон видел в пещере то, что видел Авраам, он никогда бы ее не продал. Но все там было открыто лишь Аврааму, а не Ефрону, ибо истинным владельцем поля был Авраам, а не Ефрон, который видел там одну лишь тьму. Потому он его и продал. Он продал даже больше, чем Авраам сначала просил. Ведь Авраам лишь сказал: «…чтобы он отдал мне пещеру Махпелу за довольную цену». А Ефрон отвечал: «Поле даю тебе и пещеру, которая на нем», ибо ему все эти вещи были безразличны, он же не понимал, что́ это такое.

Когда Авраам вошел в пещеру впервые, он увидел там яркий свет, а затем земля поднялась, и его взору явились две могилы. Из одной восстал Адам в своем истинном образе, увидел Авраама и улыбнулся. Авраам сказал ему:

— Не шатер ли для меня там, рядом с тобой?

Адам отвечал:

— Меня похоронил здесь Святой, и с того времени я лежал скрытый, как зерно в почве, пока в мир не явился ты. Но теперь ты принес спасение мне и миру.

Потому и написано: И ВОССТАЛО ПОЛЕ И ПЕЩЕРА, КОТОРАЯ НА НЕМ. Подразумевается, что «восстание поля» произошло в присутствии Авраама в буквальном смысле слова. Ибо раньше там ничего не было видно, а теперь скрытое восстало.

Шимон сказал:

— Когда Авраам принес тело Сарры, чтобы похоронить, Адам и Ева встали и отказались принять ее. Они говорили: «Мало нам срама в глазах Святого из-за греха, который принес в мир смерть, что ты еще хочешь срамить нас своими добрыми делами?» Авраам отвечал: «Я назначен каяться за тебя перед Всемогущим, чтобы тебе перед Ним не срамиться». С тем Авраам и похоронил Сарру.

Элиезер спросил отца о значении слова «Махпела». (В буквальном переводе оно означает «сдвоенная»).

— Почему, — сказал он, — сначала написано «пещера Махпела», а потом «пещера на поле Махпела», то есть «Махпела» было поле, а не пещера?

Шимон отвечал:

— Слово «Махпела» не относится, собственно говоря, ни к пещере, ни к полю, но к чему-то более широкому. Пещера принадлежит полю, а поле — тому, что шире. Ибо вся земля Израилева и Иерусалимская сдвоены, так как существуют и вверху, и внизу. Кроме того, тайное значение слова «Махпела» относится к Божественному имени, в котором сдвоенной является буква «хе».

АВРААМ БЫЛ УЖЕ СТАР И В ЛЕТАХ ПРЕКЛОННЫХ. ГОСПОДЬ БЛАГОСЛОВИЛ АВРААМА ВСЕМ.

Иосе сказал:

— Как в этом мире отличаются дела праведных, так в будущем мире отличны их места́ и светочи. И даже в этом мире, когда человек ночью спит и душа его покидает и летает по пространствам, не каждая из них поднимается, чтобы узреть славу Ветхого Днями, но в соответствии с постоянством привязанности к Богу и Его благим делам. Душа человека порочного, когда покидает спящее тело, встречается с тучами нечистых духов, которые блуждают во Вселенной. Они открывают ей события, которые вскоре произойдут, а иногда сообщают ложные сведения. Об этом мы уже говорили. Но душа человека достойного восходит и пролагает путь среди нечистых духов, громко кричащих: «Дайте дорогу! Дайте дорогу! Здесь кто-то не наш!» Тогда душа оказывается среди ангелов, которые могут сообщить ей истину. Когда же такая душа вновь опускается, все те зловредные своры хотят ее поймать и получить эту истину, в обмен на которую много чего предлагают. Но то, что душа узнала от ангелов, и то, что ей теперь предлагают — это как зерно и мякина. Подобные же события случаются с душами, когда они окончательно покидают тело и уходят из этого мира. Поднимаясь вверх, они должны пройти много ворот, где располагаются своры чертей. Те хватают души и передают Думе, чтобы он унес их в Геенну. Затем черти их снова хватают и поднимают, возглашая: «Вот те, кто нарушал заповеди Господни». Потом они опять несутся через всю Вселенную и возвращают души в Геенну. Так проходят первые двенадцать месяцев. Затем каждую душу помещают на заслуженное место. А достойные души поднимаются и сразу получают свои заслуженные места. Счастливы праведные, у которых в будущем мире и благ будет много. Но ни для одной из душ не отведено такого убежища, как для тех, кто проникает в Божественные тайные учения и каждый день соединяется в тесный союз со своим Божественным Наставником. Ими этот Наставник прославляется каждый день, они принадлежат обществу святых верховных ангелов и проходят все врата небес, не колеблясь. Счастлива их доля в этом мире и в будущем!

Исаак рассуждал о стихе: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, который дал его» (Еккл., гл. 12, ст. 19). Он сказал:

— Когда Святой Благословенный творил Адама, прах для него Он взял с того места, где Храм, и создал его тело из четырех стран света, которые все участвовали в его оформлении. Затем Он излил на Адама жизненный дух, как сказано: «И Он вдунул в его ноздри дыхание жизни» (Быт., гл. 2, ст. 7). Тогда Адам поднялся и уразумел, что он состоит из небесного и из земного, а потому соединился с Божеством и был наделен таинственной мудростью. Точно так же всякий сын человеческий состоит из небесного и из земного. И все, кто умеет себя освящать, приобретая сына, побуждают святой дух снизойти на них из области, где образуется святость. Таковые именуются детьми Святого, ибо их тела образовывались в святости, и дух им дается из среды высочайшего. Обратите внимание, что день, когда человек уходит из этого мира, является днем расчета, когда тело и душа в их совокупности должны дать отчет о своих делах. Душа затем его покидает, а тело возвращается в землю, так что оба идут к своим первоначальным истокам, где и будут оставаться до того времени, когда Святой будет возвращать мертвых к жизни. Тогда Бог сделает так, что то же тело и та же душа вернутся в мир в своем прежнем состоянии, о чем написано: «Оживут мертвецы Твои, восстанут мертвые тела» (Ис., гл. 26, ст. 19). А до того времени душа сохраняется у Святого, вернувшись в свое первоначальное место, как написано: «А дух возвратится к Богу, который дал его» (Еккл., гл. 12, ст. 7). И когда Святой будет поднимать мертвых к жизни, роса будет нисходить на них с Его чела. Этой росою Он поднимет всех из праха, как сказано: «Ибо роса Твоя — роса светочей» (Ис., гл. 26, ст. 19), причем подразумеваются высшие светочи, посредством которых Всемогущий впоследствии изольет жизнь в этот мир. Ведь древо жизни непрерывно низводит жизнь во Вселенную. Сейчас жизнь укорочена из-за влияния злого змея, чья власть видна в помрачениях луны. Под тем же влиянием исчезают небесные воды, и жизнь нисходит в мир в недолжной мере. А в те будущие времена злой искуситель, который и есть змей, будет удален из мира Всемогущим и исчезнет, луна не будет более помрачаться, и воды небесной реки будут струиться вечно. Тогда сбудется пророчество: «Свет луны будет как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро, как свет семи дней» (Ис., гл. 30, ст. 26).

Сказал Хизкия:

— Если все мертвецы должны восстать из праха, как будет с теми телами, которые обладали последовательно одной и той же душой?

Иосе отвечал:

— Тела негодные, тела, которые не достигли цели, будут рассматриваться как несуществовавшие. Только то последнее, которое было посажено твердо, приняло́сь и процветало, вернется к жизни, о чем сказано: «Ибо он будет как дерево, посаженное при водах» (Иер., гл. 17, ст. 8). А о тех телах, которые были упомянуты ранее, сказано: «он будет как вереск в пустыне и не увидит, когда придет доброе» (там же, ст. 7), то есть такое тело не воскреснет и не увидит света, сохраненного от сотворения мира для ублажения праведных, и о котором сказано: «И увидел Бог свет, что он хорош» (Быт., гл. 1, ст. 4).

Сказал Исаак:

— Для таких тел Бог создаст другие души, и если они окажутся сто́ящими, то получат в этом мире место для обитания, а если нет — будут как прах под ногами праведных.

ТЫ НЕ ВОЗЬМЕШЬ СЫНУ МОЕМУ ЖЕНЫ ИЗ ДОЧЕРЕЙ ХАНАНЕЕВ.

Элиезер рассуждал о стихе: «Открой очи мои, и я увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118, ст. 18).

— До какой степени, — сказал он, — лишены здравого смысла те из сынов человеческих, которые живут, не ведая Закона, и не имеют почтения к его исследованию. Ибо это тот Закон, который гласит о жизни, о свободе и о счастье в нынешнем мире и в мире грядущем. Ведь жизнь в этом мире доставляет своим ревнителям полноту дней, о чем сказано: «Число дней твоих сделаю полным» (Исх., гл. 23, ст. 26). Закон же представляет полноту жизни, блаженную жизнь без печали; это свобода в мире, полная свобода; ведь когда человек решает заниматься Законом, все народы мира не могут его одолеть. И его избавляют даже от ангела смерти, который не имеет более над ним власти. (Можно спросить: а как же мученики, которые страдали во времена преследований, такие как Акиба и его друзья? Они страдали, однако, по особому указу свыше и для особых надобностей). Можно с уверенностью сказать, что если бы Адам твердо держался древа жизни, которое и есть не что иное, как Книга Закона, он не навлек бы смерти ни на себя, ни на своих потомков. И вот, кто бы ни посвящал себя занятию Законом, освобождается от власти злого змея, который помрачает мир.

Иеса поставил вопрос:

— Если это так, почему Моисей умер, не согрешив?

Элиезер отвечал:

— Моисей, конечно, умер, но не силой змея был он лишен жизни, и не был он потому осквернен. Кроме того, в другом смысле он не умер, а был взят Сутью и поднялся к вечной жизни. Таким образом, тот, кто занят изучением Закона, получает совершенную свободу: свободу в этом мире от ярма идолопоклоннических народов и свободу в мире будущем, ибо там никакие обвинения не будут против него выдвинуты. Ибо книга Закона содержит истины, которые возвышены и скрыты, о чем сказано: «Она дороже драгоценных камней» (Прит., гл. 3, ст. 15).

Шимон шел однажды в Тивериаду в обществе Аббы. И сказал ему Шимон:

— Пойдем дальше. Ибо я предвижу, что к нам подойдет человек, у которого есть что-то новое, какое-то иное истолкование Закона.

Сказал Абба:

— Разумеется, я знаю, что куда бы ты ни пошел, Святой посылает к тебе крылатых ангелов для развлечения.

Они прошли еще немного, и тут Шимон поднял глаза и увидел, что кто-то бежит. Шимон и Абба сели. Когда человек к ним приблизился, Шимон спросил:

— Откуда ты?

Тот сказал:

— Я иудей, следую из Каппадокии и направляюсь в обитель сына Иохая, к которому меня послали друзья, чтобы поделиться некоторыми решениями, ими принятыми.

Шимон сказал ему:

— Говори, сын мой.

Человек спросил:

— А ты сын Иохая?

— Это я, — последовал ответ.

Тогда тот сказал:

— Молясь, не следует допускать, чтобы нечто находилось между человеком и стеною, это установленное правило, ибо написано: «Тогда Езекия отворотился лицом к стене» (Ис., гл. 38, ст. 2). Кроме того, запрещено проходить мимо молящегося ближе, чем на расстоянии в четыре локтя. А сейчас установлено, что имеется в виду любая сторона, кроме той, которая прямо перед ним, далее, что человек не может молиться, стоя позади своего учителя и прочее. Таковы решения, принятые моими друзьями.

Потом тот человек рассуждал о стихе: «Услышь, Господи, молитву мою, и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим» (Пс. 38, ст. 13).

Он сказал:

— Слова «услышь, Господи, мою молитву» относятся к безмолвному молению, а слова «внемли моему воплю» — к молитве, которую выкрикивают в страхе. Такая молитва проходит через все врата и поднимается к небесам. «Не будь безмолвен к слезам моим» — слезы при молитве восходят перед Царем, им не могут противостоять никакие ворота, и они никогда не уходят без удовлетворения. Обратите внимание, что имеются два вида молитвы: первый вид произносят стоя, другой — сидя, хотя оба они составляют одно. Молитву сопровождают отряды и колесницы, о которых говорится: «Творец правящих духов, Колес и Святых Животных». Эта молитва читается сидя, но когда моление приближается к Верховному Царю и Он готов его принять, нам следует встать перед высшим Царем, ибо в этот миг мужское соединяется с женским. Поэтому не следует делать перерыва между искупительным благословением в конце первой молитвы и началом молитвы, которую произносят стоя. Исаак установил дневную молитву таким же образом, как Авраам ввел молитву утреннюю. Каждый из них ввел молитву сообразно ступени, которой он достиг. Время для дневной молитвы начинается при склонении солнца к западу, а время с рассвета до этого момента называется «день». Нельзя сказать, что «весь день» продолжается до наступления тьмы, ибо написано: «Горе нам! день уже склоняется, распростираются вечерние тени» (Иер., гл. 6, ст. 4). Это доказывает, что «день» ограничивается временем утренней молитвы, о которой написано: «милость Божия длится весь день», ибо в это время солнце еще на востоке. Когда же солнце склонится к западу, наступает время дневной молитвы. До этого времени преобладает ступень милости, затем простираются вечерние тени и действует ступень строгости, тогда святилище было разрушено и Храм сожжен.

Шимон поднялся, и они продолжали свой путь, причем странник сопровождал их до самой Тивериады. По дороге Шимон сказал:

— Обратите внимание, что участники Великого Совета ввели молитвы сообразно ежедневным жертвоприношениям, которых было два, ибо сказано: «Одного агнца приноси утром, а другого агнца приноси вечером» (Чис., гл. 28, ст. 4).

Сказал странник:

— Первоначально молитвы установили патриархи. Почему же те, которые ввели Авраам и Исаак, весьма важны, а установленная лучшим из праотцов — Иаковом — может и не совершаться?

Отвечал Шимон:

— Причина следующая: времена двух первых молитв имеют своей целью лишь соединить Иакова с его наследием. Но если это достигнуто, нам более ничего не требуется. Как только Женщина оказалась между двух рук и соединилась с Телом, не нужно больше ничего. Таким образом, две молитвы являются двумя руками, между которыми Иаков соединяется с Телом, то есть с небом, сообразно стиху: «Ты, Господи, высок во веки!» (Пс. 91, ст. 9). Во всем этом содержатся глубокие тайны, известные только посвященным.

Абба и тот иудей подошли к Шимону и поцеловали ему руку, а потом Абба сказал:

— До этого дня я всегда обнаруживал трудность в данном вопросе, теперь же счастлива моя доля — я его разрешил!

И ВЗЯЛ АВРААМ ЕЩЕ ЖЕНУ, ИМЕНЕМ ХЕТТУРУ.

Хеттура была не кто иная, как Агарь. Ибо из традиции нам известно, что хотя Агарь, покинув Авраама, пошла вслед за идолами своих предков, со временем она вновь стала вести праведную жизнь. Отсюда ее имя «Хеттура», что означает «приближенная». Тогда Авраам послал за ней и женился. Следовательно, перемена имени может действовать как покаяние в грехе, ибо имя ее было изменено по этой причине.

Да будет Господь благословен вовеки!

РОДОСЛОВИЕ

Быт., гл. 25, ст. 19 — гл. 28, ст. 9

ВОТ РОДОСЛОВИЕ ИСААКА, СЫНА АВРААМОВА.

— Почему, — спрашивал Иосе, — об Исааке говорится именно здесь и только здесь, что он сын Авраамов? А потому, что со смертью Авраама Исаак приобрел внешность отца, и всякий, кто его видел, мог сказать: «Конечно, это Авраам». И так они убеждались, что «Авраам родил Исаака».

Исаак (друг Шимона) однажды ночью поднялся с постели, чтобы изучать Закон. В то же самое время Иуда, которому случилось тогда быть в Кесарии, сказал, обращаясь к самому себе:

— Пойду и присоединюсь к Исааку в его занятиях Законом.

И он отправился вместе со своим юным сыном Хизкией. Приближаясь к порогу Исаака, он услышал, как тот рассуждает о стихе: «По смерти Авраама Бог благословил Исаака, сына его. Исаак жил при Беэр-лахай-рои» (Быт., гл. 25, ст. 11).

— Связь между двумя частями этого стиха, — сказал он, — темна, но ее можно разъяснить следующим образом. Было необходимо, чтобы Бог благословил Исаака, ибо его не благословил Авраам. А причина, что Авраам не благословил его, состояла в необходимости воспрепятствовать передаче благословения Исаву. Потому задача благословить, так сказать, выпала Всемогущему. И вот текст продолжает: «Исаак жил при Беэр-лахай-рои», то есть, говоря по-нашему, при «колодце, где явился ангел завета», иначе говоря, Суть. И Исаак стал с Нею связан, получая тем самым благословение Всемогущего.

В этот момент Иуда постучал к Исааку в двери и вошел в комнату. Исаак сказал:

— Теперь сама Суть находится в нашем присутствии.

Молвил Иуда:

— Твое разъяснение выражения «Беэр-лахай-рои» совершенно правильно, однако тут есть еще, что сказать.

И он начал рассуждать так:

— Написано: «Садовый источник, колодезь живых вод и потоки с Ливана» (П. п., гл. 4, ст. 15). «Садовый источник» — это Авраам; «колодезь живых вод» — Исаак, о котором сказано, что он обитал при «колодце живущего и видящего» (беэр-лахай-рои). «Колодец» есть не что иное, как Суть; «живущий» напоминает о Праведном, который обитает в двух мирах, то есть который живет вверху, в высшем мире, и который также обитает в нижнем мире, а тот благодаря Ему существует и освещается через Него, как луна освещается, лишь когда глядит на солнце. Таким образом, кладезь бытия в буквальном смысле слова исходит от «живущего», которого «он видит», и когда глядит на него, наполняется живою водой. Это и есть «беэр-лахай-рои».

Исаак начал рассуждать о стихе: «Исаак был сорока лет, когда он взял себе в жену Ревекку» (Быт., гл. 25, ст. 20).

— Число «сорок», — так он сказал, — имеет тот тайный смысл, что, когда Исаак взял Ревекку, он соединил в себе север и юг, а также огонь и воду. Далее, как радуга составлена из трех цветов — зеленого, белого и красного, так и Ревекка была трех лет от роду, когда Исаак ее взял. Он же зачал отпрыска, будучи шестидесяти лет, то есть в таком возрасте, когда можно произвести на свет ребенка, подобного Иакову, со всеми добрыми качествами по Божьему изволению. Ревекка не следовала путями своего отца (Вафуила) и брата (Лавана), она отличилась в делах праведных. Здесь возникает трудность. Если бы можно было сказать, что Ревекка была тогда двадцати лет или более, или хотя бы тринадцати лет от роду, то мы могли бы говорить, что она не следовала поведению окружающих. Но ранее указывалось, что она была лишь трехлетним ребенком. Так как же можем мы приписывать ей заслуги в этой области?

Иуда сказал в ответ:

— Хотя ей было всего лишь три года, она проявила свой характер в обращении со слугой Авраама.

Исаак возразил:

— Несмотря на все, что она для него сделала, нельзя точно сказать, что она уже тогда отличалась добрым характером. Мы узнаем об этом из другого источника. Написано: «Что лилия между терниями, то возлюбленная моя между девицами» (П. п., гл. 2, ст. 2). Можно рассматривать лилию как символ общины Израиля, которая среди других народов напоминает о лилии в зарослях терновника. Но есть и более таинственное истолкование этого стиха. Исаак произошел от Авраама, который был воплощением Милости и обращался милостиво со всеми тварями. Но сам по себе Исаак представлял качество Строгости. Ревекка, с другой стороны, произошла от «Строгости», но порвала со всеми своими родными и близкими и соединилась с Исааком. Несмотря на свое происхождение, она была мягкого нрава и милостивого поведения, представляя собой в средоточии Исааковой строгости «лилию среди терниями». И если бы не ее мягкость, мир не вынес бы строгости Исаака. Таким вот образом Бог всегда соединяет пары противоположных качеств и обеспечивает равновесие.

И НАРЕЧЕНО ЕМУ ИМЯ: ИАКОВ.

Бог назвал его этим именем. Бог видел, что первозданный змей хочет хитростью совершать зло, и когда появился Иаков, Он сказал: «Вот кто сможет противостоять змею». И назвал его Иаковом. (Значение имени «Иаков» может быть передано как «он воспрепятствует»).

Та же мысль была выражена Шимоном, когда он, рассуждая о стихе «И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся» (Быт., гл. 1, ст. 21), сказал:

— «Большие рыбы» обозначают Иакова и Исава, а «всякая душа животных пресмыкающихся» — все промежуточные ступени. Иакову была дана хитрость, чтобы он мог противостоять в борьбе с тем змеем. Ведь при каждой новой луне должен быть принесен в жертву козел, чтобы змей пребывал на своем месте и не приближался к ней. То же самое относится к Судному дню, когда следует приносить козла. Все это хитро придумано, чтобы приобрести власть над змеем и чтобы он был бессилен и не причинил зла. Потому в Писании сказано: «И понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню» (Лев., гл. 16, ст. 22), где козел (саир или сеир), как уже объяснено, обозначает Исава. Во всех отношениях с ним используется ловкость и хитрость, сообразно Писанию: «С лукавым — по лукавству его» (Пс. 17, ст. 27). У Авраама и Исаака такой нужды не было, ибо Исав еще не появился.

И СВАРИЛ ИАКОВ КУШАНЬЕ; А ИСАВ ПРИШЕЛ С ПОЛЯ УСТАЛЫЙ.

Элиезер сказал:

— Согласно полученным разъяснениям, похлебка из чечевицы была знаком траура по смерти Авраама. Но тогда ее должен был готовить Исаак. Более глубокое объяснение, следовательно, должно состоять в том, что Иаков приготовил это кушанье ввиду ясного понимания пристрастий Исава. Чечевица образует похлебку красного цвета, которая остужает горячую кровь. Поэтому Иаков выбрал такое блюдо, чтобы ослабить силу Исава, а в результате Исав продал ему первородство.

КОГДА ИСААК СОСТАРИЛСЯ, И ПРИТУПИЛОСЬ ЗРЕНИЕ ГЛАЗ ЕГО…

Шимон сказал:

— Написано: «И назвал Бог свет днем, а тьму ночью» (Быт., гл. 1, ст. 5). Об этом стихе мы уже рассуждали, но из него можно узнать еще больше. Ибо все труды Всемогущего являются свидетельством истины и содержат глубокие уроки; все слова Закона содействуют вере и имеют значение символов. Обратите внимание, что Исаак не был удачлив, как Авраам, глаза которого не ослепли и зрение не помрачилось. В этом содержится глубокий урок, касающийся веры. Под «светом» в стихе подразумевается Авраам, который и есть свет дня и чей свет продолжает распространяться и усиливаться, как это свойственно дневному свету. Потому и написано: «Авраам был стар, простираясь во дни» (Быт., гл. 24, ст. 1), то есть в их освещение. И по мере того как он старел, его свет продолжал распространяться, так что он был «как светило лучезарное, которое более и более светлеет» (Прит., гл. 4, ст. 18). С другой стороны, «тьма» обозначает Исаака, который представляет собой ночь, поэтому зрение глаз его на старости лет притупилось и видеть он уже не мог. Он должен был быть окутан тьмою, чтобы соединиться со своей ступенью.

Элиезер, сын его, подошел и поцеловал ему руку, а затем сказал:

— Насколько я понимаю, Авраам купался в свете, исходившем от его ступени. Исаак же был охвачен тьмою от его (Исааковой) ступени. Но почему написано об Иакове: «Глаза же Израилевы притупились от старости» (Быт., гл. 48, ст. 10)?

Шимон сказал в ответ:

— Написано «от старости», но не «от его старости». Подразумевается возраст Исаака и что зрение Израиля притупилось ввиду влияния со стороны отца, причем глаза его лишь не могли видеть ясно. А глаза Исаака были совершенно слепы, тьма окружила его, ночь его окутала, и к нему можно приложить слова: «А тьму назвал ночью».

И ВЗЯЛА РЕВЕККА БОГАТУЮ ОДЕЖДУ ИСАВА.

Имеются в виду одеяния, которыми Исав завладел у Нимрода. То были драгоценные одежды, ранее принадлежавшие Адаму, а потом они попали в руки Нимрода. Он же одевал их, отправляясь на охоту. Потом Исав вышел в поле и воевал против Нимрода, и поразил его, и завладел его одеждами. Исав держал эти одеяния в доме Ревекки и брал их, когда шел на охоту. В тот день, однако, он пошел в поле без этих одежд и пробыл там дольше, чем обычно. Заметьте, что когда Исав одевал их, от них не исходило благоуханья. Но когда их одел Иаков, они оказались правильно употребленными, и от них изошел сладостный аромат. Ибо Иаков унаследовал красоту от Адама. Вот эти одеяния и ощутили в нем своего истинного владельца и произвели благоуханье.

Сказал Иосе:

— Может ли это быть? Ведь, согласно традиции, пята Адамова затмевала свет солнца. Так можно ли сказать это и об Иакове?

Отвечал Элиезер:

— Разумеется, красота Адама была такова, как говорит традиция. Но так было лишь вначале, до того, как он согрешил. А ведь тогда ни одна тварь не могла даже смотреть на его красоту. Когда же он согрешил, его красота уменьшилась, его высота сократилась до ста локтей. И, конечно же, Иаков соучаствует в его красоте.

ДА ДАСТ ТЕБЕ БОГ ОТ РОСЫ НЕБЕСНОЙ И ОТ ТУКА ЗЕМЛИ, И МНОЖЕСТВО ХЛЕБА И ВИНА.

Абба сказал:

— Это можно связать со стихом: «Песнь восхождения. К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня» (Пс. 110, ст. 1). Много песен и восхвалений пропел Давид перед Всемогущим ради усовершенствования своей ступени и для того, чтобы сделать себе имя, как сказано в Писании: «И сделал Давид себе имя» (2 Цар., гл. 8, ст. 13). Но эту песнь Давид произнес, когда размышлял о случае с Иаковом.

Элиезер сказал:

— Это Иаков произносил тот псалом, когда его отец сказал: «Подойди, я ощупаю тебя, сын мой, ты ли сын мой Исав, или нет?» Как раз тогда Иаков сильно опасался, что отец его узнает. Мы читаем, однако: «И не узнал его, потому что руки его были как руки Исава, брата его, косматые; и благословил его». Тогда Иаков и произнес: «К Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня. Господи, избавь душу мою от уст лживых, от языка лукавого» (Пс. 110, ст. 1–2). «Лживые уста» указывают на Исава, который так именуется из-за того, что сам змей внес проклятья в мир посредством его нечестия и коварства. Заметьте, что, говоря Исаву «Принеси мне дичи, и приготовь мне кушанье», Исаак добавил: «Я поем и благословлю тебя перед лицом Господним» (Быт., гл. 27, ст. 7). Если бы Исаак просто сказал: «Я благословлю тебя», то никакого вреда здесь бы не было. Но когда он произнес слова «перед Господом», Трон Славы Всемогущего пошатнулся и затрясся, говоря: «Освободится ли змей от проклятий? Подчинится ли ему Иаков?» В этот момент архангел Михаил, сопровождаемый Сутью, явился перед Иаковом. Исаак все это чувствовал, он видел также Райский сад близ Иакова и благословил его в присутствии архангела. Но когда вошел Исав, с ним явилась Геенна, поэтому мы читаем: «И вострепетал Исаак весьма великим трепетом», ибо до того времени он не думал, что ад сопровождает Исава. «И я благословил его. Он и будет благословен». Таким образом Иаков облекся мудростью и коварством, благословения обратились к тому, кто был образ Адама, и были отняты у змея с его «лживым языком», который говорил и поступал лживо, дабы увести мир с пути истины и навести на него проклятья.

Хизкия поставил вопрос:

— Разве мы не обнаруживаем, что позднее Исав получил то же благословение тука земли и росы небесной, как читаем: «Вот, от тука земли будет обитание твое, и от росы небесной свыше»?

Отвечал ему Шимон:

— Эти благословения совсем не похожи одно на другое и относятся к разным ступеням. Об Иакове написано: «да даст тебе Бог», а об Исаве — лишь: «от тука земли»; об Иакове — «от росы небесной и от тука земли», тогда как об Исаве — сначала «от тука земли» и лишь потом «от росы небесной». Разница очень глубокая. Ибо обещанная Иакову «роса небесная» проистекает от Ветхого Днями, и потому она называется «росой небесной», то есть текущей с высшего неба; она протекает по ступени «небес» и падает на «поле освященных плодов». Также и земля, о которой говорится в благословении Иакова, является высшей «землей живущих». Таким образом Иаков унаследовал плоды высшей земли и высших небес. Исаву же были даны благословения здешней, нижней земли и небес, также находившихся здесь, внизу. Иаков получил долю из высочайшего царства, а Исав — лишь из нижнего. И хотя ему было обещано: «Будет же время, когда ты воспротивишься и свергнешь бремя его с выи твоей» (Быт., гл. 27, ст. 40), это произойдет только здесь, внизу. Но о высшем мире написано: «Ибо часть Господа народ Его; Иаков наследственный удел Его» (Втор., гл. 32, ст. 9).

Заметьте, что как только Иаков и Исав решили взять себе из благословений, то первый из них забрал долю, которая вверху, а второй — нижнюю часть. Иосе, сын Шимона, который был сыном Лакуньи, спросил как-то Элиезера:

— Слыхал ли ты от своего отца, как это получилось, что благословения, которые Исаак дал Иакову, выполнены не были, а данные Исаву — все оказались исполненными?

Элиезер отвечал:

— Все благословения должны исполниться, также и те, которыми Господь благословил Иакова. В наше время, однако, Иаков взял свою долю вверху, а Исав — здесь, внизу. Но в будущем, когда явится Мессия, Иаков возьмет и свыше, и здесь, а Исав потеряет все, оставшись без доли наследства и даже без воспоминания о ней. Потому и говорит Писание: «И дом Иакова будет огнем и дом Иосифа — пламенем, а дом Исавов — соломою» (Авд., гл. 1, ст. 18), что означает совершенное истребление Исава, а Иаков унаследует оба мира — этот и грядущий. О том времени далее написано: «И придут спасители на гору Сион, чтобы судить гору Исава, — и будет царство Господа» (там же, ст. 21), а это означает, что царство, которым Исав завладел в этом мире, перейдет во владение Бога. Ибо хотя Бог правит и вверху, и внизу, сейчас Он дал каждому народу долю наследия в этом мире. Но тогда Он отнимет власть у всех и все будет принадлежать Ему, о чем написано: «И будет царство Господа». Оно будет принадлежать единому Господу, о чем написано далее: «И Господь будет Царем над всею землею; в этот день будет Господь един, и имя Его — едино» (Зах., гл. 14, ст. 9).

Затем Исаак сказал:

— Прежде нежели ты пришел, я благословил его. Он и будет благословен.

Исаак сказал это, ибо видел, что Суть подтверждает его благословения. Согласно другому объяснению, Исаак произнес:

— Я благословил его.

И голос с неба отвечал:

— Он и будет благословен.

Исаак, конечно, хотел проклясть Иакова, но Святой сказал ему:

— О Исаак, ты тем самым проклянешь себя, ибо ты уже произнес: «Проклят всякий, кто проклинает тебя, и благословляющий тебя да будет благословен».

Написано: «И сказал: отпусти Меня; ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу тебя, пока не благословишь меня» (Быт., гл. 32, ст. 26). Ангел сказал: «Отпусти меня», так как Иаков его держал. Можно удивляться, как человек из плоти и крови может держать ангела, который представляет собой чистый дух. Но истина состоит в том, что ангелы, посланцы Святого, нисходя на землю, становятся телесными и облекаются телом, как жители этого мира. Ибо не следует отклоняться от обычаев места, где случается бывать. Ведь написано о Моисее, когда он поднялся и «пробыл у Господа сорок дней и сорок ночей»: он «хлеба не ел и воды не пил» (Исх., гл. 34, ст. 28), дабы не отклоняться от обычаев места, куда направился. Подобным же было поведение ангелов, сошедших к нам на землю, о которых читаем: «…стоял подле них под деревом. И они ели» (Быт., гл. 18, ст. 8). Так и Иаков мог бороться с ангелом, лишь после того как тот оделся плотью по обычаям существ этого мира.

Шимон в этой связи рассуждал о стихе: «Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним» (Прит., гл. 16, ст. 7).

— Сколь велика, — сказал он, — обязанность человека направлять свой путь к Святому Благословенному, чтобы соблюдать предписания Закона! Ибо, согласно нашему учению, двое небесных посланцев сопровождают человека в течение жизни, один справа, другой слева; и они же являются свидетелями его поступков. Их называют «добрый подсказчик» и «злой подсказчик». Если человек намерен очищаться и твердо исполнять предписания Закона, его добрый подсказчик пересилит злого, который тогда заключит с ним мир и станет его слугою. Напротив, если человек начнет оскверняться, злой подсказчик преодолеет доброго; и с этим все мы согласны. Так вот, когда человек очищается, добрый подсказчик одолевает, а Бог даже врагов заставляет заключить с ним мир, то есть злой подсказчик подчиняется доброму. Об этом говорит Соломон: «Лучше простой, но имеющий слугу» (Прит., гл. 12, ст. 9).

ВОТ, Я ПОСТАВИЛ ЕГО ГОСПОДИНОМ НАД ТОБОЮ… ЧТО ЖЕ Я СДЕЛАЮ ДЛЯ ТЕБЯ, СЫН МОЙ?

Итак, Исаак благословил Исава дарами земли и в соответствии с его ступенью сказал: «Ты будешь жить мечом твоим…» Это означает, что Исав будет делать самое для него подходящее — проливать кровь и воевать.

…И БУДЕШЬ СЛУЖИТЬ БРАТУ ТВОЕМУ.

Это пророчество пока не исполнилось. До сих пор Исав не служил Иакову, ибо Иаков тогда этого не хотел и сам много раз называл его «господин мой». А причина та, что Иаков смотрел в отдаленное будущее и отложил исполнение пророчества до конца дней, о чем уже говорилось.

Когда Хийа и Иосе шли раз вместе, они заметили Иессе Старшего, который поспешал за ними. Они присели и подождали, пока тот подошел. Когда же он к ним присоединился, они сказали:

— Пойдем с Божьей помощью.

И вот, они пошли, а Иосе заметил:

— Истинно так, все, что Бог делает в этом мире, запечатлено Его мудростью и имеет целью объявить о мудрости сынам человеческим, чтобы они извлекли из этих дел тайны мудрости, и все это достигается согласно плану. Далее, все дела Божии происходят по путям Закона, ибо пути Закона суть дороги Святого Благословенного, и каждое слово в нем указывает на множество путей и троп и тайн Божественной Мудрости. Разве не вывел великий Иоханан три сотни законоположений через тайные намеки из единственного стиха: «Имя жене его Мегетавеель, дочь Матреды, дочь Мезагава» (Быт., гл. 36, ст. 39) — положений, которые были открыты лишь Элиезеру? Таким образом показано, что каждое событие, записанное в книге Закона, содержит множество глубоких значений и каждое слово само является выражением мудрости и учения истины. Каждое слово книги Закона священно и раскрывает чудесное, как можно прочитать: «Открой очи мои, и я увижу чудеса закона Твоего» (Пс. 118, ст. 18). И вот доказательство. Когда змей развратил Адама и его жену и ввел в нее нечистоту, мир оказался оскверненным и был под проклятьем, в него проникла смерть. Итак, мир должен был быть наказан посредством змея, пока не явилось древо жизни и не покаялось за человека и не воспрепятствовало змею когда-либо вновь возобладать над семенем Иакова. Ибо всякий раз, как израильтяне приносили в жертву козла, змей бывал подчинен и попадал в заключение. Так вот, Иаков принес своему отцу двух козлов; одного, чтобы подчинить Исава, который был космат (саир), и другого для того, чтобы подчинить ту ступень, к которой принадлежал Исав. Благодаря этому мир будет сохранен, пока не явится женщина, как новая Ева, и муж, как новый Адам, который проведет и превзойдет злого змея и того, кто на нем скачет.

Затем Иосе рассуждал так:

— «И стал Исав человеком, искусным в звероловстве; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах» (Быт., гл. 25, ст. 27). Каким же образом был он «кротким»? А таким, что «жил в шатрах». Множественное число шатров указывает на его твердую принадлежность к двум сторонам, к стороне Авраама и к стороне Исаака. В делах с Исавом он восходил со стороны Исаака, в духе отрывка: «С милостивым Ты поступаешь милостиво, а с лукавым — по лукавству его» (Пс. 17, ст. 26–27). Явившись за благословениями, Иаков пришел с верховной поддержкой — как от Авраама, так и от Исаака, и все было предопределено мудростью. Ибо Иаков победил змея кротостью и силой, но главным образом с применением козла. И хотя змей и Самаель суть одно, но он нашел еще и другой путь победы над Самаелем, как это описано в отрывке: «И боролся Некто с ним до появления зари. И увидел, что не одолевает» (Быт., гл. 32, ст. 24–25). Заметьте, сколь велики были достоинства Иакова. Ибо его противник хотел его погубить совершенно, а в эту ночь была сотворена луна, что было вдвойне неблагоприятно для Иакова, который оставался один. Ведь нас учили, что человек не должен выходить один в ночное время, тем более в ночь, когда сотворены светила (то есть в четвертую ночь недели, в среду), ибо в эту ночь злой змей особенно силен. Итак, Самаель явился и напал на него, чтобы совершенно уничтожить. Иаков, однако, имел поддержку со всех сторон, со стороны Авраама и со стороны Исаака, которые оба создавали Иаковлеву силу. Когда Самаель напал справа, там оказался Авраам с силой дня, которая представляет собой сторону Правую, то есть Милосердие. Когда же он напал слева, то увидел Исаака с силой строгого Суда. Напав спереди, он обнаружил, что Иаков силен с обеих сторон, и поэтому читаем: «И, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его» (Быт., гл. 32, ст. 25), то есть части, которая выступает вбок, за пределы туловища. Потому он «повредил состав бедра у Иакова» (там же). Когда явился день и ночь ушла, сила Иакова возросла, а Самаелева иссякла, и он сказал: «Отпусти меня», ибо настало время чтения утреннего песнопения, ведь ему поэтому нужно было удалиться. И он подтвердил благословения и еще одно добавил, о чем сказано: «И благословил его там» (там же, ст. 30).

ВЫШЕЛ

Быт., гл. 28, ст. 10 — гл. 31, ст. 55

ИАКОВ ЖЕ ВЫШЕЛ ИЗ ВИРСАВИИ (Беершевы) И ПОШЕЛ В ХАРРАН.

Хийа провел параллель между этим текстом и стихом: «Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит» (Еккл., гл. 1, ст. 5).

— Восходящее солнце, — сказал он, — соответствует Иакову в Вирсавии; заходящее солнце — Иакову на пути в Харран, где, как мы читаем, «он остался ночевать, ибо солнце зашло»; наконец, как солнце спешит к месту, где оно восходит, так и Иаков лег спать на том месте.

И ОН ВЗЯЛ ИЗ КАМНЕЙ ТОГО МЕСТА.

Таким образом указано на двенадцать волшебных драгоценных камней, которые лежали сверху. Это о них написано: «Возьмите себе <…> двенадцать камней» (Иис., гл. 4, ст. 3). Под ними же находились тысячи и десятки тысяч тесаных камней. Поэтому сказано «из камней», а не просто «тех камней».

И ПОЛОЖИЛ ИХ ПОД ГОЛОВЫ. Множественное число здесь указывает, что эти головы или «главы» являются четырьмя основными направлениями пространства. Иаков поместил три камня к северу, три к западу, три к югу и три к востоку, а на них опиралась его голова. И он после этого «лег на том месте спать», ибо ложе было устроено правильно, и он — то есть солнце — на него опустился. И поэтому слова «лег на том месте спать» параллельны тексту: «восходит солнце и заходит солнце».

Исаак сидел однажды у входа в пещеру Апикута. Шел мимо человек и с ним двое сыновей. Один из них сказал другому:

— Солнце сильнее всего, когда стоит на юге, и если бы не ветер, который умеряет жару, мир бы не мог существовать.

Сказал тогда младший брат:

— Если бы не Иаков, мир бы этого не вынес. Ибо когда Божие единство провозглашается его сынами, говорящими стих: «Слушай, Израиль, Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор., гл. 6, ст. 4), который выражает совершенную и абсолютную единственность, то отец Иаков к ним присоединяется и вступает во владение своим домом, где живет он, тесно общаясь со своими отцами, и где мужское соединяется с женским.

Сказал себе Исаак:

— Присоединюсь к ним и послушаю, о чем они еще скажут.

И он пошел за ними. Самый из них старший принялся рассуждать о стихе: «Стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего» (Пс. 131, ст. 8).

— Давид, — сказал он, — когда произносил эти слова, был похож на человека, который говорит царю: «Пусть Ваше Величество поднимется и перейдет к месту покоя». Так же и Моисей обращался к Богу подобным образом, когда говорил: «Восстань, Господи, и рассыплются враги Твои» (Чис., гл. 10, ст. 35). Разница между ними следующая. Моисей говорил как человек, который отдает распоряжения в своем собственном домовладении. И вот он просит Господа воевать с его врагами. Между тем как Давид молит Его удалиться в место Его отдыха и, сообразуясь с правилами этикета, включает в свое предложение как Царя, так и Его Супругу. Потому он говорит: «Ты и ковчег могущества Твоего», чтобы Они не разделялись. Из поведения Давида в этом случае мы узнаем, что когда кто-нибудь приглашает царя, он должен развлекать его небывалым способом, чтобы гость получил особое удовольствие. Если, например, царь желает, чтобы его веселили клоуны и фокусники, приглашающий должен позаботиться об особенно изысканных придворных актерах. Так и Давид, пригласив Царя с Его Супругой, заменил обычных артистов на лиц высших. Поэтому он сказал: «Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются» (Пс. 131, ст. 9). Левиты были при Царе обычными музыкантами, но Давид, пригласив Его, отошел от обыкновения и велел развлекать Его священникам и святым. Бог сказал ему: «Давид, Я не хочу слишком обременять тебя». Сказал Давид в ответ: «О Господин мой, когда Ты в Своем дворце, поступай по Своей воле, но сейчас я пригласил Тебя и мне следует все устраивать, а я хочу, чтобы перед Тобой пели священники и святые, хотя это и не в обычае». И так мы узнаем, что в собственном доме можно устраивать все как угодно, но приглашенный куда-либо человек должен поступать по желанию хозяина и следовать его намерениям. Затем Давид сказал: «Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица помазанных Твоих» (там же, ст. 10), что означает: «не отменяй устроенного мною». Бог сказал ему: «Давид, даже Своей посудой Я не буду пользоваться, только твоей». И не ушел Бог оттуда, пока не одарил его множеством даров, как написано: «Клялся Господь Давиду в истине, и не отречется ее: от плода чрева твоего посажу на престоле твоем» (там же, ст. 11).

Исаак приблизился к тому человеку и поцеловал его, говоря:

— Стоило мне подойти, чтобы хотя бы это услышать.

И он зарыдал от счастья. Тот человек сказал ему:

— Тебе придется нас покинуть, ведь мы сейчас следуем в город праздновать свадьбу сына.

Исаак сказал:

— Что ж делать, пойду своей дорогой.

Он пошел и рассказал о слышанном Шимону. Тот заметил:

— Эти суждения исходят из уст потомков Цадока Скованного. Его прозвали так из-за того, что он сорок лет постился, дабы Иерусалим не был разрушен, пока он жив. Он умел находить глубокие уроки в каждом слове Закона и выводил из них жизненные правила.

Сказал Исаак:

— Прошло немного дней, и я опять встретил того человека, который шел теперь с одним только младшим сыном. Я спросил его: «Где твой другой сын?» Он сказал: «Я женил его. Он со своею женой». Затем, узнав меня, он продолжал: «Клянусь, я воздержался от приглашения тебя на свадьбу по трем причинам. Прежде всего я тебя не знал. А приглашение должно соответствовать положению приглашаемого, и я боялся, что ты можешь оказаться лицом значительным, так что я мог бы оскорбить твое величие, сам того не желая. Во-вторых, я думал, что ты можешь куда-нибудь спешить, и не хотел причинять тебе неудобства. И в третьих, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко в обществе гостей, ибо у нас такой обычай: все, кто сидят за столом с женихом и невестой, дарят им подарки». Я сказал ему: «Да увидит Бог твои благие намеренья», а затем спросил, как его зовут. Тот отвечал: «Цадок Меньший».

ВОТ ЛЕСТНИЦА СТОИТ НА ЗЕМЛЕ.

Лестница обозначает ступень, на которой покоятся прочие ступени, то есть «Основание мира».

А ВЕРХ ЕЕ КАСАЕТСЯ НЕБА. Это означает, что верх ее связан с небом. Ибо эта ступень представляет собой завершение Тела, стоящего между мирами — верхним и нижним, так же, как знак завета находится на завершении выступа тела, между бедрами.

И ВОТ, АНГЕЛЫ БОЖИИ ВОСХОДЯТ И НИСХОДЯТ ПО НЕЙ. Здесь указано на Начальников, которые правят каждым из народов и которые поднимаются и сходят вниз по этой лестнице. Когда израильтяне грешат, лестница спускается и Начальники по ней восходят. Но когда Израиль праведен, лестница удаляется, все Начальники остаются внизу и отстраняются от правления. Итак, Иаков видел в этом сне правление Исава и других племен.

Я ГОСПОДЬ, БОГ АВРААМА, ОТЦА ТВОЕГО, И БОГ ИСААКА.

Эти двое находятся с двух сторон, один с правой, другой с левой. То, что Иаков находится в середине, доказывается именованием Авраама «его отцом», но не Исаака. Таким образом показано, что Иаков следует за Авраамом. И отсюда текст естественным образом продолжает: «Землю, на которой ты лежишь», демонстрируя, что все здесь образует единую священную Колесницу. И Иаков увидел, что он является венцом патриархов.

ЭТОТ КАМЕНЬ, КОТОРЫЙ Я ПОСТАВИЛ ПАМЯТНИКОМ, БУДЕТ ДОМОМ БОЖИИМ.

Имя Божие, Элохим, указывает на суд, который соответствует качеству справедливости в ее двух выражениях — со стороны юбилейного года, называемого Бог Живой, Элохим Хайим, и со стороны Исаака, где употребляется просто слово «Бог», Элохим.

Элиезер сказал:

— Юбилейный год, хотя он производит суд, однако в нем есть и милосердие, почему он и является источником всеобщей радости и веселья. Но «Дом Божий» представляет только строгое правосудие, с левой стороны.

Шимон сказал:

— «Дом Божий» означает то же самое, что «город великого царя» (Пс. 47, ст. 3). Поистине, высший мир — не просто «царь», но «Великий Царь». Это здесь и подразумевается.

Хийа и Хизкия сидели однажды под деревом в поле Оно. Хийа задремал и увидел Илью.

— Все поле освещено твоим присутствием, — сказал он.

Илья отвечал:

— Я пришел, чтобы сказать тебе о приближающемся опустошении Иерусалима вместе со всеми общинами ученых мужей, ибо Иерусалим воплощает справедливость и охраняется справедливостью, а сейчас справедливость требует его разрушения. И Самаелю уже дана власть над ним и над могущественными его. Я же пришел призвать тамошних мудрецов попытаться получить для Иерусалима несколько лет милости. Ибо пока знание Закона обнаруживается в этом городе, его будут щадить, а Закон представляет собой древо жизни, которым все существуют. Но когда изучение Закона прекращается внизу, древо жизни из мира исчезает. И вот, пока мудрецы привязаны к Закону, у Самаеля нет над ними власти, о чем сказано в Писании: «Голос, голос Иакова; а руки, руки Исавовы» (Быт., гл. 27, ст. 22). Голос — это книга Закона, которая называется «голос Иакова», и пока звучит этот голос, дар речи также преобладает и пересиливает «руки Исава». Поэтому изучение Закона никогда не должно прекращаться.

Тут Хийа проснулся, они пошли и рассказали это мудрецам.

Иессе сказал:

— Мы всё это знаем. Ведь потому и написано: «Если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж» (Пс. 126, ст. 1), то есть трудящиеся над книгой Закона охраняют Святой Город, а не воители и не люди властные.

И СКАЗАЛ ОН: Я БУДУ СЛУЖИТЬ ТЕБЕ СЕМЬ ЛЕТ ЗА РАХИЛЬ, МЛАДШУЮ ДОЧЬ ТВОЮ.

Почему Иаков говорил о семи летах, а не о десяти месяцах и не об одном годе? Ввиду нежелания слышать разговоры о том, что он воспылал страстью из-за красоты Рахили. Он знал также, что мудрость луны основана на семерках. А все семь высших лет были с Иаковом еще до того, как он женился на Рахили, поэтому он был уверен, что союз с нею приведет к истинной цели. И он явился к ней, словно небо к земле.

Абба сказал:

— Конечно же, Иаков служил семь лет ввиду субботнего цикла.

Элиезер сказал:

— Обрати внимание, что юбилейный год, где бы он ни упоминался, обозначает нечто нераскрытое, а субботний год — внятное. И вот, когда Иаков отслужил первые семь лет, возник голос и сказал: «О Иаков, написано: „От века до века“» (Пс. 105, ст. 48). Первый век — это высший мир, который скрыт. Он относится к категории юбилейного года. Эти годы были скрыты и от Иакова, который ошибочно полагал, что проведенные им семь лет относились к субботнему циклу. Они для того и были не раскрыты, чтобы Иаков начал с высшего мира, с юбилейного цикла, который остается нераскрытым. Когда же эти годы прошли, он отслужил также годы субботнего цикла, которые были внятны. И таким образом он короновался в двух мирах и овладел ими обоими.

Обрати также внимание, что Лия (Леа) принесла шесть сыновей и одну дочь. Это было в порядке вещей, потому что над нею располагались шесть мировых направлений, и шесть сыновей и дочь составляли символ ступеней. Рахиль же принесла двоих Праведных, и это также было в порядке вещей, ибо субботнее семилетие располагается между двумя Праведными, как написано: «Праведники наследуют землю» (Пс. 36, ст. 29), один праведник вверху и один внизу. От того, который вверху, истекают верхние воды, а от того, который внизу, имеется обратный поток воды вверх, как от женского начала к мужскому в исполненном совершенства экстазе. Таким образом, получается Праведный с одной стороны и Праведный с другой. И как мужское начало вверху располагается между двумя женскими, так женское начало внизу расположено между двумя Праведными. Ведь Иосиф и Вениамин (Бенъямин) представляют двоих Праведных.

И это было в порядке вещей, что Рахиль принесла двоих сыновей, а Лия — шестерых и одну дочь. И первые семь лет были скрыты от взора Иакова, ибо то были юбилейные годы. Ведь он по своему внешнему желанию служил семь лет субботнего цикла, принадлежащих к открытому царству, в действительности же он служил юбилейные годы, которые относятся к царству нераскрытому. Из этого мы узнаем, что только через явное может человек достичь нераскрытого. Если же спрашивают, как могут первые семь лет принадлежать к юбилейному циклу, ведь об этом периоде написано «семь раз по семь лет» (Лев., гл. 25, ст. 8), а здесь у нас о семи разах не упоминается, нужно отвечать, что семь раз представлены в семи днях празднования, которыми Иаков отметил свой брак с Лией. Таким образом число было сделано полным, согласно стиху: «Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей» (Пс. 118, ст. 164), и семь лет поэтому должны быть умножены на семь дней. Однако можно сказать, что сначала Иаков должен был отслужить субботнее семилетие и достигнуть ступени субботнего года. Ответ здесь тот, что он служил эти годы в своем намерении, и действие оказалось таким же, как если бы он служил их на самом деле.

Абба подошел к Элиезеру и поцеловал его со словами:

— Благословен Милостивый за рассуждения об этом стихе.

Элиезер продолжал:

— Сказанное о Лии и ее шестерых сыновьях и одной дочери и о двоих сыновьях Рахили верно. Но как же входят в эту схему сыновья служанок? Они обозначают четыре точки, так называемые «задние части», на которые намекают слова: «и все их зады внутрь» (3 Цар., гл. 7, ст. 25). Ибо правая рука имеет три сустава, из которых наибольший находится в середине и обращен назад. Он находится вне очертания тела. Такой же сустав имеется на левой руке, а также на правой ноге и на левой. И когда все это правильно составлено, суставы «смотрят внутрь». Все остальные суставы находятся в пределах очертания тела, но эти выступают наружу. Поэтому сыновья служанок, хотя и входят в общее число, не имеют того же ранга, как сыновья Рахили и Лии, и остаются снаружи. Согласно другому объяснению, эти четверо являются суставами, которые приводят в движение все остальные.

Абба заметил:

— Именно так оно и есть, и все сооружено правильно.

И НАЗВАЛА ИМЯ ЕГО: РУВИМ (Реувен или «Реу, бен!», что означает: «Смотрите, сын!»).

Она не дала ему особенного имени, так как он должен был объединиться в одну группу с двумя другими — Симеоном и Левием (Шимоном и Леви). Поэтому имя «Рувим» означает просто «сын».

Абба сказал, что рождение триады, которую подразумевает имя «Рувим», являлось целью Лии, как показано в ее словах: «Теперь-то прилепится ко мне муж мой; ибо я родила ему трех сынов» (Быт., гл. 29, ст. 34), то есть трое соединены и составляют как бы одного. Теперь обратите внимание, что небесный трон состоит из трех наших праотцов, к которым позднее присоединился царь Давид, что вместе составляет четверицу, обозначающую Божественный Тетраграмматон. Вот мы и имеем Рувима, Симеона и Левия, к которым позднее присоединился Иуда, унаследовавший царство. Отсюда важность отрывка: «Теперь-то я восхвалю Господа. Посему нарекла ему имя: Иуда. И перестала рождать». А вышло так из-за того, что теперь все четыре опоры небесного трона были созданы. Что же касается двоих сыновей, рожденных позднее, то они соединились с первыми четырьмя, составив единство, обозначающее шесть концов мира. Далее обратите внимание, что двенадцать колен являются частями общины Израиля в этом мире, и тем самым они дают полную силу высшему свету, укрытому в черное, и восстанавливают коренное начало Вселенной. Таким же образом построены все миры. И нижний мир был завершен этим соотношением по тому же принципу, что и высший мир. Рождением Иссахара (Исасхара) и Завулона (Звулуна) было завершено число шесть, обозначающее шесть концов пространства. И с ними были связаны четверо сынов служанок, которые являются четырьмя суставами, как уже объяснено. Потому Писание говорит о них: «Все задние части обращены внутрь». Хотя они и сыновья служанок, но все же «обращены внутрь».

Хизкия сказал:

— Нам ясно, что производимое нижним миром относится к разделяемому, как и написано: «потом разделялась на четыре реки» (Быт., гл. 2, ст. 10). Но если так, что мы скажем об Иосифе и Вениамине? Можно ли сказать, что они принадлежат тому же миру, что и остальные, ведь они не вышли из верхнего мира, а нижний мир производит лишь для себя, но не для высшего мира. Однако будь оно так, им следует быть отделенными от остальных, ибо установлено, что все, производимое нижним миром, относится к разделяемому.

Встал Абба и поцеловал Хизкию, а потом сказал:

— Это действительно представляет трудность, ибо истинно то, что высший мир совершенствуется теми двенадцатью, которые к нему принадлежат в своем существе. Но решить эту трудность можно следующим таинственным образом. В каждый миг Праведный и входит, и покидает нижний мир одновременно. Поэтому здесь Он есть, но корень его — выше. Таким образом Он всегда присутствует в нижнем мире. Написано: «И когда выходила из нее душа, ибо она умирала…» (Быт., гл. 35, ст. 18). Итак, Праведный одновременно находится и в нижнем мире, и вне его. Когда Он туда входит, Его обозначает Иосиф Праведный; когда же Он выходит, его обозначает Вениамин. Поэтому в связи с рождением Вениамина сказано: «Выходила из нее душа, ибо она умирала», где «ее душа» относится к Праведному, когда Он уходит, то есть является «Вениамином». Она назвала его Бен-они, «сын скорби моей», полагая, что принесенное ею принадлежит низшему миру. Отец, однако, назвал его Вениамин, Бенъямин, «сын правой (руки)», подразумевая, что он поднимется вверх, к высшему миру; ибо когда пропал Иосиф, Вениамин занял его место. Таким вот образом Праведный и входит в нижний мир, и покидает его. Поэтому Иосиф и Вениамин дополняют число двенадцать, составляющее единство по высшему образу.

ТЕПЕРЬ-ТО Я ВОСХВАЛЮ ГОСПОДА.

Шимон применил здесь стих: «Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе» (Пс. 137, ст. 1).

— В этом месте, — сказал он, — Давид обращается к единому царству, которое называется «богами» (элохим), восхваляя пением ступень, связанную с правой стороной. Обратите внимание, что Иуда охватывал все стороны, держа и юг, и восток; происходя сам с левой стороны, которая начинается на севере, он овладел югом, так как в эту сторону обращался. Отсюда слова Лии: «Теперь-то я восхвалю Господа». А слова «и перестала рождать» подразумевают, что все теперь стояло прочно, все было устроено как надо, ибо небесный трон с рождением Иуды был завершен.

Шел как-то Шимон по сельской местности и встретил Аббу, Хийу и Иосе. Увидев их, он сказал:

— Нам следовало бы здесь приняться за некоторые новые представления из книги Закона.

Те трое присели ненадолго. Когда Шимону было уже пора идти, каждый по очереди стал рассуждать о текстах из Писания. Абба рассмотрел стих: «И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него: возведи очи твои» (Быт., гл. 13, ст. 14).

— Разве Авраам в то время, — так он сказал, — унаследовал лишь столько земли, сколько видели его глаза, и не больше — то есть на три, четыре, самое большое — на пять верст? Это противоречило бы следующему стиху, в котором говорится: «Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки» (там же, ст. 15). Но в действительности, смотря по четырем направлениям мира, Авраам видел всю землю, ибо эти четыре направления обнимают весь мир. Далее, Бог поднял его высоко над землей Израилевой, чтобы он мог видеть, как она связана с четырьмя направлениями. Итак, Авраам видел всю землю. Таким же образом тот, кто видит Шимона, видит весь мир, видит радость в мире высшем и в мире низшем.

Затем выступил Хийа с текстом: «Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему» (Быт., гл. 28, ст. 13).

— Разве Бог обещал ему, — так он спросил, — не более, чем то место — четыре или пять локтей? Но истина состоит в том, что Бог свернул всю землю Израилеву в эти четыре локтя. Если же всю землю можно так собрать, насколько будет вернее сказать, что Шимон, который светит всему миру, ему по сути своей равен?

Иосе взял отрывок: «Теперь-то я восхвалю Господа».

— Разве не следовало ей (то есть Лии), — спросил он, — так же восхвалять Бога за рождение других сыновей? Но правда в том, что Иуда (Иехуда), будучи четвертым сыном, завершал небесный трон. Иуда поэтому является главной опорой небесного трона и его вернейшей поддержкой. Именно поэтому назван он был «Иуда» («иод» — «хе» — «вав» — «далет» — «хе»), а в этом слове содержится Божье имя («иод» — «хе» — «вав» — «хе») с добавлением четвертой буквы «далет», указывающей на четыре опоры небесного трона. И насколько вернее это относится к Шимону, который озаряет мир светом учения и возжигает свет многих светочей.

РУВИМ ПОШЕЛ ВО ВРЕМЯ ЖАТВЫ ПШЕНИЦЫ, И НАШЕЛ МАНДРАГОРОВЫЕ ЯБЛОКИ В ПОЛЕ.

Исаак рассуждал о стихе: «Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро; земля полна произведений Твоих» (Пс. 103, ст. 24).

— Кто, — сказал он, — может сосчитать деяния Всемогущего? Их сонмы сонмов, и есть тысячи тысяч созданий, которые отличаются одно от другого, и все существуют одновременно. Ибо как один удар молота изводит искры, летящие во всех направлениях, так Бог производит к бытию многообразные виды и сонмы, отличающиеся друг от друга, и их — без числа. Мир был призван к бытию словом и дыханием вместе, как написано: «Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32, ст. 6). Одно без другого не действует, но из совместного действия произошли сонмы сонмов и воинства воинств, и все разом. Когда Бог хотел сотворить мир, Он произвел некую вспышку, из которой изошли и воссияли все те сияния, которые явлены нам. Сначала из нее возникли сияния, составляющие высший мир. Затем излучение продолжалось, и Создатель превратил его в свет без яркости. Им Он сотворил нижний мир. Ввиду того, что это свет, но без яркости, он ощущает себя привязанным к высшему миру, который привел к бытию все эти воинства и сонмы существ, все многообразные их виды, о которых написано: «Как многочисленны дела Твои!» И все, что существует на земле, имеет пару в высях, и нет ни одной вещи в этом мире, даже малой, которая не была бы подчинена своему высшему напарнику. И когда вещь внизу побуждает себя к действию, одновременно действует и ее пара вверху, ибо оба мира связаны в единое целое. Это можно показать стихом: ДАЙ МНЕ МАНДРАГОРЫ СЫНА ТВОЕГО. Ведь Рахиль не забеременела из-за мандрагор, но Бог использовал их как орудие, чтобы Лия родила Иссахара, который поэтому должен держаться Закона крепче, чем все другие колена.

Когда Хийа и Иосе шли по дороге, второй из них сказал:

— Всякий раз, как мы с тобой идем вместе, обсуждая проблемы Закона, Бог совершает для нас чудеса; поэтому сейчас — ведь дорога предстоит длинная — давай займемся Законом, и пусть Бог будет с нами.

Тут Хийа начал рассуждать о стихе: «С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте пресный хлеб» (Исх., гл. 12, ст. 18).

— Этот хлеб, — так он сказал, — в другом месте называется «хлеб бедствия» (Втор., гл. 16, ст. 3). Во время пребывания Израиля в Египте они жили там под властью людей чуждых. Когда же Бог захотел, чтобы они к Нему приблизились, он дал им «хлеб бедствия». Этот хлеб называется «маца» и обозначает женское начало, которое без начала мужского пребывает, так сказать, «в бедности».

Так они шли, пока не услыхали голос, который говорил:

— Вы, обитающие в шатрах и избравшие кривой путь, идите поверху и не спускайтесь вниз!

Иосе сказал:

— Это доказывает, что Бог смотрит, куда мы идем.

Они выбрали горную тропу и поднялись на холм, расположенный между большими скалами, говоря сами себе:

— Если Бог хочет, чтобы мы избрали этот путь, нам предстоит увидеть что-то примечательное, какое-нибудь чудо.

Они прошли и сели у расщелины в скале. И тут, к их удивлению, из нее внезапно появился человек.

— Ты кто такой? — спросил Иосе.

— Я принадлежу к жителям области Арка, — отвечал тот.

— Разве там тоже живут люди?

— Да, — сказал человек, — и они сеют и жнут. У некоторых здесь странная наружность, не такая, как у меня. А сюда я поднялся, чтобы спросить, как называется ваша страна.

— Эта земля, — отвечал Иосе, — называется «землей живущих», о которой сказано: «земля, на которой вырастает хлеб» (Иов, гл. 28, ст. 5). При этом подразумевается, что хлеб исходит лишь из этой земли, но не из какой-либо другой, а если исходит из другой почвы, то он не принадлежит ни к одной из пород хлеба семи видов.

Человек исчез, откуда появился, оставив их в изумлении. Они сказали:

— Конечно, Бог хотел напомнить нам о чем-то посредством этого случая.

Потом сказал Хийа:

— Разумеется, так. Теперь относительно стиха, который ты только что привел. Я вспоминаю, что мой дед указал мне на блестящую мысль в связи с пресным хлебом, а именно, что Бог сначала дал Израилю этот хлеб с «земли живущих», а затем Он дал им хлеб с небес. Так оно и есть. И еще он говорил, что человек, который рождается в этот мир, сначала ничего не знает, пока не попробует хлеба, и лишь затем пробуждается в нем разум и сила различения. Таким же образом, когда Израиль покинул Египет, у них никакого знания не было, пока Бог не дал им отведать хлеба иной земли, той, о которой сказано: «Из той земли исходит хлеб». Тогда Израиль научился узнавать Бога.

Иосе подошел к Хийе и поцеловал его, говоря:

— Разумеется, Бог хотел, чтобы мы именно об этом вспомнили. Ведь оказывается, в основании Израилева знания лежит хлеб.

Продолжая свой путь, они увидели два дамасских сливовых дерева, мужское и женское. Иосе заметил по этому поводу:

— Среди существ нет вида, который не существовал бы в мужском и женском качестве. И все, что есть на земле, имеет в море свое соответствие.

ПОСЛЕ ТОГО КАК РАХИЛЬ РОДИЛА ИОСИФА…

Иуда сказал:

— Будучи честным человеком, Иаков не хотел уходить без разрешения Лавана. В конце концов, однако, он все же ушел, не спросив разрешения. Это произошло из-за опасений, что Лаван его не отпустит, а в результате последнее из двенадцати колен будет рождено в чужой земле. Поэтому, когда Иаков увидел, что пришло время родиться Вениамину, он бежал, о чем написано: И УШЕЛ СО ВСЕМ, ЧТО У НЕГО БЫЛО. Ибо как только родился Вениамин, Суть снизошла к сообществу колен и устроила среди них свое обиталище.

Далее Абба рассуждал о стихе: «Начальнику хора. Сынов Кореевых. На Аламоф. Песнь» (Пс. 45, ст. 1).

— Этот стих, — так он сказал, — если рассматривать его правильным образом, сообщает глубокие истины. И действительно, все псалмы и гимны сынов Кореевых являются древними песнопениями, которые теперь исполняются вновь; а все, что поет Давид и те, кто с ним, содержит тайную мудрость. Так вот, Бог сотворил нижний мир по образу верхнего. И все, что устроили Давид, Соломон и истинные пророки, создано по высшему образцу. Обратите внимание, что таким же образом, как на земле устраивают ночные стражи, на небе существуют отряды ангелов, которые поют хвалы своему Начальнику и постоянно распевают гимны. Они стоят рядами и поют хвалы. И ученые разъяснили выражение «На Аламоф (Аламот). Песнь». Они утверждают, что слово «аламот» имеет то же значение, что и его омоним в стихе: «Есть шестьдесят цариц и восемьдесят наложниц, и девиц (аламот) без числа» (П. п., гл. 6, ст. 8), где выражение «без числа» находит отклик в отрывке «Есть ли счет воинствам Его?» (Иов, гл. 25, ст. 3). Получается, что «девицы без числа» стоят рядами и поют гимны и хвалы своему Начальнику. Они называются «певчие девицы», ибо есть другие девицы, которые не поют. Имеются три разряда певцов, стоящие по сторонам мира, причем каждый разряд разделен в свою очередь на три малых разряда. Их общее число равно девяти, и все они состоят из тысяч и десятков тысяч ангелов. Управляет ими сочетание букв, на которое они всегда взирают. Все они стоят рядами, одни над другими, и все поют хвалы в один голос. Так вот, когда те буквы возникают высоко в небе, глава поющих отдает приказание, и хвалы начинают возноситься. Тут одна из букв поднимается из нижнего мира, она восходит и опускается, пока две буквы не снизойдут ей навстречу; тогда они соединяются в группу из трех букв — «иод», «хе», «вав» — в освещающем зеркале. Две высших буквы связаны между собой внутренне и выражают единение благодати и справедливости. Потому их две, они из высшего мира и выражают мужское начало. А та одна буква, которая восходит снизу, соединяясь с ними, обозначает женское начало, и две буквы ее обнимают, как две руки — женщину, правая рука и левая, и образуется единение мужского и женского. Ибо когда мир был сотворен, высшие буквы вызвали к бытию все дела нижнего мира по своему образу, в точном смысле этого слова. Поэтому тот, кто их знает и наблюдает, любим вверху, как и внизу.

Шимон сказал:

— Все эти буквы состоят из мужского и женского начал, сливающихся в единство и символизирующих верхние и нижние воды, которые также образуют единство. Это род совершенного единения. Потому тот, кто это знает и соблюдает — счастлива его доля в этом мире и в грядущем; ибо здесь содержится корень единства истинного и совершенного. И три разряда с каждой стороны мира поют в один голос и являются истинным выражением порядка вверху. Вторая группа на юге также состоит из трех разрядов, которые содержат по три малых разряда, образуя девять, как уже сказано. Что же касается букв, то они распределены по всем сторонам с тем, чтобы объединиться позднее. При этом имеются буквы женские и мужские, два рода, которые соединяются и дают единство, символизирующее тайну полного имени Божества. Третий разряд на севере также состоит из трех малых порядков, всего же их девять. А общее число малых разрядов по трем сторонам — двадцать семь, что соответствует двадцати семи буквам, включая концевые их формы, которых пять. Из этих двадцати семи букв девять — женские, которые соединяются с восемнадцатью остальными буквами, как это было объяснено. И по образу высших букв имеются также буквы здесь внизу, причем высшие буквы — большие, а нижние — маленькие, но и те, и другие созданы по одному образцу. И оба рода содержат тайну мужского начала и женского, которые вместе образуют совершенное единство.

И ВСПОМНИЛ БОГ О РАХИЛИ.

Хийа рассуждал о стихе: «И Я услышал стенание сынов Израилевых о том, что Египтяне держат их в рабстве, и вспомнил завет Мой» (Исх., гл. 6, ст. 5).

— Выражение «вспомнил» употреблено ввиду того, что оно относится к процессу, происходящему вверху, над путем звезд, в рамках мужского начала, которое выше процесса «посещения», о чем сейчас будет сказано. А этот второй процесс, — продолжал Хийа, — происходит здесь, внизу, в рамках начала женского. В том же смысле написано: «И вспомнил Бог о Рахили», что похоже на выражение: «И вспомнил завет Мой». Если мы скажем теперь, что выражение «посетил» может применяться только по отношению к Сути (что Суть посетила), то возникает следующая трудность. Ибо как может Суть говорить таким образом, находясь в изгнании, и как вообще могла она явиться Моисею? В действительности, однако, здесь содержится глубокая истина. Ибо, подобно солнцу, хотя оно и находится в небесах, но распространяет свою мощь и могущество на всю землю, и та цветет от его славы, точно так же, когда существовал Храм, вся земля, то есть Земля Обетованная, была полна славы Божией. Сейчас Израиль в изгнании, и Суть удалилась ввысь, но ее мощь окружает израильтян для защиты, даже если они находятся в земле чужой. Ибо Суть — и внизу, и вверху. Суть вверху обитает на двенадцати священных колесницах, близ двенадцати небесных Животных; а Суть внизу — среди двенадцати колен, причем верхняя Суть и нижняя переплетены и действуют обе одновременно.

Иуда и Хизкия следовали однажды из Каппадокии в Лидию, причем первый из них ехал, а второй шел пешком. Иуда сошел на землю и сказал:

— Давай займемся книгой Закона, следуя совету: «Воздайте славу Богу нашему» (Втор., гл. 32, ст. 3).

Хизкия отвечал:

— Жаль, что нас здесь не трое, тогда один мог бы толковать, а двое других подпевали бы.

Иуда возразил:

— Это относится только к благословениям, когда один произносит имя Святого, а те ему отвечают, сообразно стиху: «Имя Господа прославляю» (там же). Но в отношении Закона, даже двое могут сидеть рядом и восхвалять Всемогущего за великие благодеяния этой книги.

Затем Хизкия спросил:

— Почему же все-таки для благословений требуются три человека?

Иуда отвечал:

— Я уже объяснил. Однако, кроме того, в числе «три» имеются тайные достоинства, которые требуются при восхвалении Всемогущего.

Они продолжали свой путь, и Иуда сказал так:

— Нас учили, что бывают воспоминания о добром и воспоминания о злом, существуют посещения ради добра и посещения ради зла. Воспоминания и посещения ради добра относятся к ступеням, на которых происходят объятия мужского и женского, одно из них под знаком воспоминания, а другое под знаком посещения, причем оба — ради добра. Напротив, воспоминания и посещения ради зла относятся к другой стороне, с намеками на чуждых богов; при этом также происходят объятия мужского и женского, одного под знаком воспоминания, другого под знаком посещения, но оба они — ради зла. Это два противоположных влияния. От одного из них проистекает вдохновение истинной веры и небесные благословения; от другого исходит все злое, разные виды смерти и всевозможные роды нечестия в этом мире.

Хизкия сказал:

— Конечно, это так. И счастлив тот, чья доля твердо установлена на доброй стороне и кто не склоняется к стороне иной и от нее избавлен.

Сказал Иуда:

— Именно так. И счастлив тот, кто может избежать другой стороны. Счастливы праведные, которые могут вести против той стороны войну.

— Как? — спросил Хизкия.

В ответ Иуда сослался на стих: «Поэтому с обдуманностью веди войну твою» (Прит., гл. 24, ст. 60).

— Эта война, — сказал он, — напоминает о борьбе против злых сил, с которыми человек должен сражаться и превзойти их, чтобы от них избавиться. Таким вот образом Иаков вел войну с Исавом.

И ПОЛОЖИЛ ПРУТЬЯ С НАРЕЗКОЮ ПЕРЕД СКОТОМ В ВОДОПОЙНЫХ КОРЫТАХ.

Все это было сделано с высшей мудростью для того, чтобы привлечь благословения от источника, который орошает верхние ступени, ставшие для Иакова жребием и судьбой. «Прутья» символизируют ступени, воплощающие правосудие, которые он «обстругал», то есть суровость которых он умилостивил.

Когда дует северный ветер, воды замерзают, перестают течь и никто не приходит их пить. В это время правосудие правит во всем мире, и холод севера морозит воды. Но когда поднимается ветер с юга, воды теплеют, лед плавится, они текут, и все являются, чтобы их пить.

Иессе младший часто приходил в школу Шимона. Однажды он спросил о стихе: «Благословения на голове праведника» (Прит., гл. 10, ст. 6):

— Почему говорится «на голове праведника», а не просто «на праведнике»?

В ответ Шимон сказал:

— Это указывает на «святой венец», как разъяснено в другом месте. Или, опять-таки, «голова праведника» может служить намеком на Иакова, который получил благословения и передал их Праведнику, от которого они распространились во все стороны, так что все миры оказались благословенными.

Этот Праведник называется также «твердью небесной» (Быт., гл. 1, ст. 17). Ибо имеются две похожие тверди — одна в начале, другая в конце ряда из восьми. Верхняя из них — это восьмая твердь, в которой укреплены все малые и большие звезды. Это высшая твердь, из которой истекает полнота существования. Это восьмая твердь, если считать снизу, то есть высшая, из которой происходит бытие всех вещей. Точно так же существует восьмая твердь, если считать сверху, в которой укреплены все звезды, светочи и сияния. Эта твердь поддерживает полноту и образует ее конец. Таким образом, верхняя твердь и нижняя твердь устроены одинаково. Вместе они образуют реку, которая течет вечно, и конец которой внедрен в начале. Между двумя твердями, однако, есть и отличие. Ибо высшая из них поддерживает и питает высший мир, а низшая — низший. Можно спросить, что подразумевается здесь под «высшим миром», ибо верхняя восьмая твердь, скрытая и тайная, сама является высшим миром и носит это название. Истина же состоит в том, что хотя сама по себе она образует собственно «высший мир», все, что от нее исходит, тоже так называется. То же самое с исходящим из нижнего мира, которое так же обозначается его именем. Но все они образуют единство. Да будет Он благословен во веки веков! Написано: «Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он насадил. На них гнездятся птицы: ели — жилище аисту» (Пс. 103, ст. 16–17). Указание на Ливан уже разъяснено в другом месте. Птицы — это те две породы, о которых говорится во многих местах, что от них произошло множество других пернатых. Сами они, однако, всех превосходят, ибо происходят из Ливана, который является высшим царством. На них указывают слова: «У Лавана было две дочери». «Ели» — это шестеро сыновей из высшего мира, которыми обозначены шесть направлений пространства, как объяснено в другом месте. На них «свил гнездо аист». Почему же он назван здесь в женском роде? (Существительное женского рода хасида́, аист, в дословном переводе означает «милосердная»). Истина состоит в том, что высший мир основан на женском начале, но, как правило, мы даем исходящему из него мужское имя (хесед), ибо этот мир является источником милостей и света. И так как он есть хасида, из него проистекает хесед, то есть милость, которая представляет собой предвечный свет, о нем же говорится: «И сказал Бог: да будет свет» (Быт., гл. 1, ст. 3).

Исаак и Иессе шли как-то вместе по дороге и заметили человека, который двигался по направлению к ним, а на плечах его сидел ребенок. Сказал Исаак:

— Это, без сомнения, иудей, и он хочет предоставить людям случай совершить доброе дело.

Сказал Иессе:

— Давай же станем первыми, кто использует такую возможность.

Когда человек подошел, Иессе спросил его:

— Что вывело на дорогу сосуд шафранный?

Тот ответил:

— Хочу предоставить людям возможность исполнить долг благочестия. Ибо у меня двое сыновей взяты в плен разбойником, который проходил через мой родной город. И вот я на дороге.

Тогда они его накормили. Поев, иудей начал рассуждать о стихе: «Чтобы приношение Мое, хлеб Мой в жертву Мне, в приятное благоухание Мне, приносимо было Мне в свое время» (Чис., гл. 28, ст. 2).

— Жертва, приносимая Святому Благословенному ежедневно, — так он сказал, — имела целью снабжать пищей мир и поддерживать как мир верхний, так и нижний. Теперь, если Бог предопределяет вверху ту пищу, которая оттуда может быть роздана внизу, становится ясным, что приносящий жертву ради сохранения души должен быть вознагражден, ибо Бог его благословит, направит ему поддержку свыше и мир будет благословен ради него!

Исаак заметил:

— Разумеется, в этом и состоит внутренний смысл стиха.

Иудей продолжал:

— Во время жертвоприношения огонь и вода смешиваются и объединяются. Жертва восходит до высочайшей из ступеней, правое и левое сливаются, причем правое символизирует Авраам, а левое — Исаак.

Сказал Иессе:

— Стоило прийти сюда, чтобы услышать хотя бы это.

ЛАВАН ПОШЕЛ СТРИЧЬ СКОТ СВОЙ…

Иосе сказал:

— Эти «терафимы» были идолы, а назывались они так из-за презрительного к ним отношения, ибо слово тореф означает непристойность. Доказательство, что это были идолы, заключается в вопросе Лавана: «Зачем ты украл богов моих?» и в словах Иакова: «У кого найдешь богов твоих…» Ибо Лаван был большой колдун, он занимался всеми видами волшебства и с помощью терафимов узнавал, что хотел.

Хийа говорил, что сила идолов происходила от колдовства, а Иосе — что от ворожбы. Иуда сказал:

— Сила происходила от точного соблюдения времени, когда действовать и когда воздерживаться. В одни моменты мастер ударяет рукою, в другие — остерегается. Ибо когда мастер их делал, человек, знавший свойства часов и секунд, стоял над ним и говорил: «сейчас бей», а затем — «остановись». Нет другой работы, которая требовала бы этих указаний. И колдовские идолы всегда давали злые советы, они побуждали вредить. Рахиль поэтому опасалась, чтобы они не посоветовали отцу причинить зло Иакову, и, презирая этих идолов, спрятала их под себя. Оттуда они не могли говорить. Ибо при вопросах к ним их следовало вытирать и очищать. Эти терафимы имели мужской и женский облик; перед тем как они заговорят, следовало провести ряд церемоний. А Лаван отложил преследование на три дня, он ведь не знал, что Иаков бежал, о чем написано: «На третий день сказали Лавану, что Иаков ушел».

Иуда продолжал:

— Лаван вооружался двумя способами: колдовскими искусствами и обычным оружием. И Бог, видя, что он намерен уничтожить Иакова, предостерег его и сказал: «Берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого». Подразумеваются также слова Лавана: «Есть в руке моей сила сделать вам зло, с помощью колдовства». Обратите внимание, что Лаван за один день прошел расстояние, на которое Иакову потребовалось семь дней, и все для того, чтобы уничтожить его совершенно: во-первых из-за того, что он бежал, и во-вторых, так как терафимы были утрачены. Что же касается Рахили, то, хотя ее цель была отвратить отца от идолопоклонства, она была наказана смертью при рождении Вениамина, она не могла прожить с ним даже часа — и все из-за боли, которую она причинила отцу, не вынесшему ее благого намерения.

ПОСЛАЛ

Быт., гл. 32, ст. 3 — гл. 36, ст. 43.

И ПОСЛАЛ ИАКОВ ПЕРЕД СОБОЮ ВЕСТНИКОВ.

Сказал Абба:

— Почему Иаков заискивал перед Исавом? Не лучше ли было бы ему оставить брата в покое? Истина же состоит в том, что Иаков говорил себе: «Я прекрасно знаю, что Исав относится к отцу с глубоким почтением и не причинит ему огорчения, так что я могу его не бояться, пока жив отец мой. Помирюсь-ка я с ним, пока отец жив». Тотчас же после этого «Иаков послал перед собою вестников».

И ВОЗВРАТИЛИСЬ ВЕСТНИКИ К ИАКОВУ, И СКАЗАЛИ: МЫ ХОДИЛИ К БРАТУ ТВОЕМУ ИСАВУ; ОН ИДЕТ НАВСТРЕЧУ ТЕБЕ, И С НИМ ЧЕТЫРЕСТА ЧЕЛОВЕК.

Слово «Исав» после «к брату твоему» кажется избыточным, ведь других братьев у Иакова не было. Здесь, однако, содержится указание, чтобы Иаков не думал, что Исав встал на путь праведности, нет, это был тот же злой Исав, что и прежде. Более того, он шел «навстречу», и с ним было «четыреста человек». К чему все эти подробности? Дело же в том, что Бог всегда наслаждается молитвой праведника и венчается их пожеланиями. И мы подтверждаем, что ангел, занятый молитвами Израиля, по имени Сандальфон, берет эти молитвы и ткет из них диадему для Живущего в мирах. Нам следует верить, что молитвы праведных, которыми Бог наслаждается, используются для этой диадемы. Видя, что Иакова сопровождали легионы святых ангелов, можно спросить, чего же он боялся. Истина здесь в том, что праведник полагается не на свои заслуги, а на молитвы и просьбы к Наставнику.

Иосе сказал:

— Я слышал, что увидевший во сне Иакова в его одеянии будет наслаждаться долгой жизнью.

Шимон сказал:

— Нас учили, что первоначально Давиду не было предназначено жизненной доли. Но Адам дал ему семьдесят лет из своих. Итак, Давид жил семьдесят лет, а Адам — на семьдесят лет меньше тысячи. Первая тысяча лет включала жизнь Адама, первого человека, и царя Давида. Кроме того, считается, что каждый из патриархов дал ему часть срока своей жизни — Авраам, Иаков и Иосиф, но не Исаак, ибо царь Давид принадлежал к той же стороне, что и он. Авраам дал пять лет из ста восьмидесяти, которые ему были предназначены, а сам он прожил лишь сто семьдесят пять лет, на пять лет меньше должного. Иаков должен был жить в этом мире столько, сколько Авраам, но жил лишь сто сорок семь лет. Так вот, Авраам и Иаков согласились вместе уступить Давиду тридцать три года. Далее, Иосиф должен был жить сто сорок семь лет, как отец его Иаков, но жил на тридцать семь лет меньше. Эти годы, вместе с ранее вычисленными тридцатью тремя, составляют семьдесят лет, которые были переданы Давиду патриархами. Причина, по которой Исаак не передал ему части своего срока, состоит в том, что он сам был погружен во тьму, Давид же пришел из тьмы, а тот, кто во тьме, не обладает ни светом, ни жизнью. Именно поэтому Давид не обладал сроком жизни. Но те другие, у которых свет был, могли давать его Давиду. А Исаак в счет не идет. Можно спросить, почему Иосиф внес больше лет, чем двое других. Это произошло потому, что Иосиф считается равноценным с теми двумя, ибо называется «праведным». Он мог освещать луну лучше их и предоставил царю Давиду больше лет жизни, чем остальные.

И ОСТАЛСЯ ИАКОВ ОДИН.

Хийа рассуждал о стихе: «Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему» (Пс. 90, ст. 10).

— Когда Бог, — сказал он, — создавал мир, в каждый из дней Он совершал действия, ему соответствующие. Это уже объяснялось. Так, на четвертый день были созданы светила. Однако луна была сотворена без собственного света, она уменьшилась. И ввиду этого уменьшения луны всем духам, бесам, вихрям и чертям представился случай обнаружиться. Поэтому нечистые духи восстают и странствуют по миру, ища, кого бы соблазнить, они обитают в развалинах, глухих лесах и пустынях. Все они нечистые духи и происходят, как уже говорилось, от скверного змея, который и есть сам нечистый дух, чье дело — соблазнять человека. Таким вот образом существует в мире злой подсказчик, он следует за людьми и использует все средства, чтобы их отвратить от путей Святого Благословенного. И тем же способом, которым он совратил Адама и принес в мир смерть, он всегда соблазняет людей, чтобы те осквернялись. Каждый, кто себя оскверняет, привлекает нечистого духа и с ним сцепляется, и многие нечистые влияния присутствуют тут же, чтобы он ими осквернялся. И он остается нечистым в этом мире и в грядущем. Напротив, если человек тщится об очищении, нечистый дух изгоняется и более над ним не господствует.

Элиезер сказал:

— Учили, что человеку не следует выходить ночью одному, особенно же, когда возвращается день создания луны, и она лишена света. Ибо это время нечистого духа, который, в широком смысле слова, есть то же, что и злой змей. Рассказывают также, что во все те годы, когда Адам не приближался к своей жене, являлсь нечистые духи, зачинали от него и приносили потомство, которое называется «язвы потомков Адамовых». И сказано: когда человек спит и себя не сознает, на него нападает нечистый дух, а иногда несколько женских нечистых духов, которые его на себя навлекают, от него зачинают и рождают чертей и бесов. Иногда они являются в человеческом образе, лишь на головах у них нет волос. И вот, хотя Иаков был любим Всемогущим, все же, оставшись один, он немедленно подвергся нападению чуждого духа, который вступил с ним в борьбу.

И СКАЗАЛ: ОТПУСТИ МЕНЯ, ИБО ВЗОШЛА ЗАРЯ. ИАКОВ СКАЗАЛ: НЕ ОТПУЩУ ТЕБЯ, ПОКА НЕ БЛАГОСЛОВИШЬ МЕНЯ.

Иуда рассуждал о стихе: «Кто эта блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?» (П. п., гл. 6, ст. 10).

— Этот стих, — сказал он, — относится к Израилю в то время, когда Святой Благословенный поднимет его и выведет из плена. Тогда Он сначала откроет для них узкую светлую щель, затем немного побольше и так далее, пока не растворит для них высшие врата на все четыре стороны света. И действительно, так поступает Бог с Израилем во всем, а также с праведными среди Израиля. Ибо нам известно, что для человека, долго находившегося в темноте, нужно сначала сделать отверстие размером с ушко́ иглы, затем другое, побольше, и так постепенно продолжать, пока он сможет смотреть на видимый свет. И также с Израилем, о чем читаем: «Мало-помалу буду прогонять их от тебя, доколе ты не размножишься и не возьмешь во владение земли сей» (Исх., гл. 23, ст. 30). Ведь и больному, который выздоравливает, нельзя давать всю порцию пищи сразу, но только постепенно. Однако с Исавом было иначе. Его свет возник уже готовым, но потом станет постепенно уменьшаться, пока не возрастет свет Израиля, и свет Исава не будет совершенно уничтожен. С другой стороны, свет Израиля будет прибавляться понемногу, пока он не усилится. Бог будет освещать его вечно. И все тогда будут спрашивать: «кто эта, блистающая как заря?» — что относится к первому слабому отблеску рассвета, а затем: «прекрасная как луна» — ведь луна светит ярче зари, далее: «светлая как солнце» — то есть еще более сильный свет, и наконец: «грозная как полки со знаменами» — а это означает свет в его полной силе.

Шимон заметил:

— Иезекииль-пророк сказал: «В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на лице свое» (Иез., гл. 1, ст. 28). Этот стих показывает разницу между другими пророками и Моисеем. Ибо Моисей взирал в ясное зеркало пророчеств, а другие пророки смотрели в дымчатое. Моисей получал Божественное послание стоя, все его ощущения действовали, он воспринимал послание полностью, как написано: «явно, а не в темных речах» (Чис., гл. 12, ст. 8). А другие пророки падали на лица свои в изнеможении и не получали совершенно ясного пророчества. Все эти пророки не смогли поэтому понять в совершенстве, что́ именно Бог хранит для Исава на будущее, кроме пророка Авдия (Овадии), который, сам будучи обращенным и происходя от Исава, мог получить о нем полное известие. А причина слабости всех пророков состоит в том, что боровшийся с Иаковом «коснулся состава бедра» и повредил его, потому-то все пророки, кроме Моисея, не могли удержаться в прямом положении во время видения и полностью его воспринять.

А ИАКОВ ДВИНУЛСЯ В СОКХОФ (Суккот) И ПОСТРОИЛ СЕБЕ ДОМ.

Хийа сказал:

— Когда Бог решил создать мир, Он произвел предвечный сверкающий светоч, то средоточие, которое сияло из сердца тьмы и оставалось в высях, когда тьма опустилась. И оно двигалось, светясь, сотней путей и дорог, иные из них были узкими, а иные широкими, пока не был сотворен Дом мироздания. Тот Дом стоит в середине Вселенной, в нем много дверей и входов со всех сторон, и там, в укрытиях, высоких и священных, птицы небесные вьют гнезда, каждая по роду своему. А из середины его вздымается большое дерево с мощными ветвями, увешанными плодами, которое дает всем пищу. Оно уходит в облака небесные и теряется из виду меж трех скал, откуда оно вновь появляется, и вот оно и над ними, и снизу. От дерева Дом орошается водою. В том Доме находится много неведомых драгоценных сокровищ. Итак, этот Дом построен и завершен. А дерево днем видно, ночью же скрыто, в то время как Дом видим ночью, но в дневное время скрывается. Когда настает тьма и двери со всех сторон еще заперты, бесчисленные духи летают вокруг, желая узнать, что же в нем. Они проникают меж птиц, показывая им начертания своих имен, и кружатся вокруг и многое видят, пока окружающая Дом тьма не взойдет. Возникает пламя, слышны удары молота, и двери распахиваются, а скалы раздвигаются. Пламя восходит вверх и падает вниз, и удары отдаются вверху и внизу. Затем в эфире появляется глашатай и возглашает. А этот эфир исходит из облачного столпа над внутренним алтарем и распространяется по четырем сторонам мира. Тысячи тысяч встают слева, тьмы тем (то есть мириады мириад) встают справа. А глашатай стоит на своем месте и громко возглашает. Поющим гимны и отдающим поклоны нет числа. И две двери отворяются — одна на севере, другая на юге. Тогда Дом подымается меж двух сторон, и гимны, и песни хвалы все меж тем возносят. Затем иные молча входят, а Дом с каждой стороны освещается — шестью светочами, яркими и сверкающими, и истекают шесть благовонных потоков, из которых пьют все звери полевые. Таким образом они продолжают петь хвалы до рассвета. А на рассвете все звезды, созвездия и их воинство должны петь хвалы и гимны.

ДИНА, ДОЧЬ ЛИИ, ВЫШЛА.

Ученые отмечают, что существует в высях множество сторон и ступеней, каждая отличная от другой, всевозможные змеи, причем всякая их порода стремится возобладать над другими и пожрать добычу по роду своему. А на стороне нечистого духа есть особенно много ступеней, и все они лгут, пытаясь найти обвинения одна против другой. Потому написано: «Не паши на воле и осле вместе» (Втор. гл. 22, ст. 10), ибо когда они соединены, то могут высказать обвинения против человечества. Обрати также внимание на желание нечистых духов отыскать причину для обвинения святых. И так как Иаков был свят, все они только и ждали повода, чтобы его обвинить. Сначала его ужалил змей, когда коснулся сустава бедра, а сейчас его укусил осел. Тогда сам Иаков боролся со змеем. Теперь же это были его сыновья, Симеон и Левий (Шимон и Леви), которые принадлежали «строгой справедливости» и должны были противостоять ослу, победить его и совершенно подчинить, о чем читаем: «И самого Еммора (Хамора) и Сихема (Шхема), сына его убили мечом» (Быт., гл. 34, ст. 26). Слово хамор означает «осел».

БРОСЬТЕ БОГОВ ЧУЖИХ.

Речь идет о золотых и серебряных сосудах, которые они взяли в Сихеме, а на них были изображения богов.

Иуда сказал:

— Сами идолы были сделаны из серебра и золота. А Иаков спрятал их там, чтобы его дети не увлеклись идолопоклонством, ибо человеку запрещено их иметь и каким-либо образом за их счет обогащаться.

Иуда и Хизкия шли как-то вместе по дороге, и второй из них сказал:

— Написано: «И взял Давид венец Малькама с головы его, — а в нем было золота талант и драгоценный камень, — и возложил его Давид на свою голову» (2 Цар., гл. 12, ст. 30). Кроме того, нас учили, что Мильхом, который является «мерзостью аммонитской» (3 Цар., гл. 11, ст. 5) тождествен этому Малькаму. Как же было допущено, что корона оказалась на голове Давида? И почему это изображение называется «мерзостью», а другие — «богами народов» или «чуждыми богами»?

Иуда отвечал:

— В действительности другие идолы также называются «мерзостью». Так читаем: «И видели мерзости их и кумиры их» (Втор., гл. 29, ст. 17). Что касается отождествления «Малькама» и «Мильхома», это, конечно, правильно. Тем не менее Давид мог использовать корону Малькама, так как Иттай Гиттит, перед тем как принял учение, сломал ее, то есть лишил изображение вида, который оно имело, а потому ее употребление стало возможным, и корона была помещена Давиду на голову. Идолом же аммонитян был змей, который был глубоко врезан в ту корону, потому она и называлась «мерзость».

Исаак же сказал, что приказ «бросить богов чужих» относится к другим женщинам, которые носили на себе украшения. Поэтому написано: «И отдали Иакову всех богов чужих», причем подразумевается, что отдали те женщины.

ВО ВРЕМЯ ПРЕБЫВАНИЯ ИЗРАИЛЯ В ТОЙ СТРАНЕ, РУВИМ ПОШЕЛ, И ПРЕСПАЛ С ВАЛЛОЮ, НАЛОЖНИЦЕЮ ОТЦА СВОЕГО. И УСЛЫШАЛ ИЗРАИЛЬ. СЫНОВ ЖЕ У ИАКОВА БЫЛО ДВЕНАДЦАТЬ.

Элиезер сказал:

— К тому времени Лия и Рахиль уже умерли, и в доме была новая хозяйка — Суть. Несмотря на слова текста, мы не должны думать, что Рувим (Реувен) действительно лег с Валлой (Бильхой). Истина же состоит в том, что пока Лия и Рахиль были живы, Суть над ними парила. А со смертью их Суть из дома уже не удалялась, ибо там нашла она пристанище, именно в шатре Валлы. И она не могла бы там пребывать, если бы Иаков вновь не сочетал мужского и женского. Но Рувим, недовольный тем, что Валла заняла место его матери, пришел и разорил постель, а так как там почивала Суть, написано: «преспал с Валлой».

Иессе сказал, что Рувим сам улегся спать на этом ложе, обнаруживая неуважение к Сути. Но он не был исключен из списка колен, поэтому Писание и говорит, что «сынов у Израиля было двенадцать».

В связи с этим Хийа привел стих: «Илий же был весьма стар, и слышал все, как поступают сыновья его со всеми Израильтянами, и что они спят с женщинами, собиравшимися у входа в Скинию собрания» (1 Цар., гл. 2, ст. 22).

— Следует ли нам верить, что священники Господа действительно так и поступали? И каковы были их грехи на самом деле, если они запечатлены в Писании? Главное, что они делали, это «отвращали от жертвоприношений». Ибо «когда кто приносил жертву, отрок священнический, во время варения мяса, приходил с вилкою в руке своей, и опускал ее в котел, или в кастрюлю, или на сковороду, или в горшок, и что вынет вилка, то брал себе священник. <…> Даже прежде, нежели сожигали тук, приходил отрок священнический и говорил приносившему жертву: дай мяса на жаркое священнику: он не возьмет у тебя вареного мяса, а дай сырое. <…> Теперь же дай, а если нет, то силою возьму» (там же, 13–16). В действительности они лишь брали эти доли, принадлежавшие священникам, и из-за легкомысленного отношения к жертвам их наказали. Все же в Писании сказано, что они «спят с женщинами, собиравшимися у входа в Скинию». Конечно же, они не могли так поступать. Подобный смертный грех, да еще в таком месте, привел бы к восстанию всего Израиля и их поражению. Правда же в том, что они мешали женщинам входить и молиться до вознесения иных жертв, ибо из приношений женщин у священников не было доли. Об этом и говорится: «они спали с женщинами». Также и в случае Рувима не следует толковать слова «спал с Валлой» в буквальном смысле. Что он делал, так это препятствовал ей в исполнении совокупительного долга по отношению к отцу, потому он и разорил отцовскую постель. Он сделал это в присутствии Сути, ибо Суть всегда присутствует там, где супружеские отношения выполняются как религиозная обязанность, а кто им препятствует, заставляет Суть уйти из мира. Поэтому Писание говорит: «Но ты бушевал, как вода, не будешь преимуществовать. Ибо ты взошел на ложе отца твоего; ты осквернил постель мою» (Быт., гл. 49, ст. 4).

Хизкия однажды обнаружил, что Иосе готовит некое блюдо, а жир стекает в огонь, образуя облако дыма. Хизкия сказал ему:

— Если бы столбы дыма, восходившие когда-то от алтаря, продолжали бы подниматься как твой дым, ярость не снизошла бы в мир, и Израиль не был бы изгнан со своей земли.

В ответ Иосе стал рассуждать о следующем стихе: «Кто эта, восходящая от пустыни, как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?» (П. п., гл. 3, ст. 6).

— Когда Израиль, — сказал он, — блуждал в пустыне, Суть шествовала впереди, а они двигались следом. Суть сопровождали облака славы, и когда она выступала в поход, шли и израильтяне. Когда же Суть уходила кверху, восходило и облако, и все смотрели вверх и спрашивали: «Кто эта, восходящая от пустыни, как столбы дыма?» Ибо облако Сути выглядело как дым из-за огня, который разожгли Авраам и сын его Исаак. Дым был с ней рядом и никогда ее не покидал. Выражение «все порошки мироварника» указывает на Иакова или на Иосифа, чей гроб во время блужданий израильтян в пустыне двигался вместе с ними, а прозвище «мироварник» было дано ему за то, что он передавал отцу плохие вести о братьях. Так что Суть была связана с Авраамом, Исааком, Иаковом, а также и с Иосифом. При этом двое последних по существу едины, каждый из них является образом другого.

ВОТ ЦАРИ, ЦАРСТВОВАВШИЕ В ЗЕМЛЕ ЕДОМА, ПРЕЖДЕ ЦАРСТВОВАНИЯ ЦАРЕЙ У СЫНОВ ИЗРАИЛЕВЫХ.

Иессе рассуждал о стихе: «Вот, Я сделал тебя малым между народами, и ты в большом презрении» (Авд., гл. 1, ст. 2).

— Когда Бог, — сказал он, — создал мир, Он разделил его на семь областей соответственно семидесяти Начальствующим, которых поставил во главе семидесяти народов, и каждому из них Он дал в управление сообразный ему народ, о чем читаем: «поставил пределы народам по числу сынов Израилевых» (Втор., гл. 32, ст. 8). И из всех этих Начальствующих никто так сильно не презираем, как Начальник Исава. Ибо от Исава (Едома, то есть Рыжего) исходит скверна. А источник скверны презрен в глазах Святого Благословенного, ибо он истекает из тех нижних ступеней, которые находятся за порожними жерновами рыжих стражников. Обратите внимание, что эти нижние ступени расположены одна другой выше и сами образуют общность, члены которой один от другого отличны, но между собою связаны и переплетены. Так царство отлично от царства, но оба они между собою связаны. Так и ступени связаны между собой одной цепью некоей меры, которая, в свою очередь, подразделяется на три меньшие цепи, достигающие звезд и планет. Каждой ступени соответствует одна звезда или планета. Этими звездами, в свою очередь, управляют высшие ступени. Каждая ступень, таким образом, управляет своей областью, а когда они расходятся, образуется цепь, с помощью которой ступени соединены с соответственными сторонами. Стороны нечистых ступеней находятся слева. Они расходятся многими путями и дорогами, распределяя свою силу между тысячами и тьмами нижнего мира. Все эти ступени правили прежде царя в Израиле, ибо время тогда еще не пришло для царства небесного принять силу и связать себя с сынами Израиля. Когда же это время пришло, царство связало себя с меньшим из колен, которое было колено Вениамина, о чем сказано: «Там Вениамин младший, князь их» и т. д. (Пс. 67, ст. 28). И с ним царство начало восходить. И оно достигло своего места, было установлено и не будет сдвинуто.

Однажды Элиезер и Исаак шли по дороге. Пришли они к полю и там присели. Подняв глаза, они увидели гору, а на вершине ее можно было различить непонятных созданий, которые двигались. Исаак затрепетал. Сказал ему Элиезер:

— Чего ты испугался?

Тот отвечал:

— Гора выглядит так внушительно, а на ней эти странные твари, и они могут на нас напасть.

Тогда сказал ему Элиезер:

— Причину для страха имеет лишь тот, кто опасается собственных грехов. Эти создания не из опасной породы, населяющей горы.

И он начал рассуждать о стихе: СИИ СЫНОВЬЯ ЦИВЕОНА: АИА И АНА. ЭТО ТОТ АНА,КОТОРЫЙ НАШЕЛ ЙЕМИМОВ В ПУСТЫНЕ.

— В отношении этих строк, — сказал он, — имеется общее мнение, что упомянутые «йемимы» не тождественны «емимам» из стиха: «Прежде жили там Емимы <…>, но сыны Исавовы прогнали их» (Втор., гл. 2, ст. 10–11). Первые из них были неестественные создания, сотворенные вместе с чертями и злыми духами перед самым освященьем субботы. И они остались невещественными и бестелесными, ибо не принадлежат ни шестому дню, ни седьмому. Когда же Каин был изгнан с лица земли и стал обитать в земле Нод, они от него распространились и стали приобретать телесность, но не на сколько-нибудь длительное время. Случайно они могут явиться человеку в горах, где обитают. На какое-то мгновение они принимают телесный облик, а затем вновь его теряют. Ана их нашел, а они научили его производить ублюдков. Ведь Ана и сам был ублюдок, он родился от связи Цивеона с его собственной матерью. Это произошло из-за нечистого духа, который к ним привязался. Такие и многие другие чудовищные создания разных видов, от нечистого духа происшедшие, блуждают в пустынях. Их можно там видеть, ибо пустыня — место покинутое, а потому подходящее для их обитания. По всему по этому тот, кто ходит путями Святого Благословенного и Его боится, не имеет причин опасаться подобных существ.

ЖИЛ

Быт., гл. 37, ст. 1 — гл. 40, ст. 23

ИАКОВ ЖИЛ В ЗЕМЛЕ СТРАНСТВОВАНИЯ ОТЦА СВОЕГО, В ЗЕМЛЕ ХАНААНСКОЙ.

Хийа рассуждал о стихе: «Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь» (Пс. 33, ст. 20).

— Действительно, — сказал он, — со многими противниками приходится сталкиваться человеку в этом мире с того самого дня, как Бог вдунул в него дыхание жизни. Ибо как только появится он на свет, тут же и злой подсказчик готов к нему прицепиться, согласно стиху: «У дверей грех лежит» (Быт., гл. 4, ст. 7). В доказательство тому посмотри на животных: с момента рождения они могут сами о себе заботиться, избегают огня и других опасностей. А человек с самого начала словно ощущает естественную склонность броситься в пламя. Причина же в злом подсказчике, который находится в человеке и с первых шагов направляет его дурными путями. Поэтому Писание говорит: «Лучше бедный, но умный юноша, нежели старый, но неразумный царь, который не умеет принимать советы» (Еккл., гл. 4, ст. 13). «Юноша» здесь означает доброго подсказчика, который именуется так, ибо с точки зрения человека он молод, ведь он не приходит прежде, чем тому исполнится тринадцать лет, как указано в другом месте. Он лучше, чем «старый и глупый царь», то есть злой подсказчик, который называется «правителем людей» и, конечно, стар, ибо — как уже сказано — он присоединяется к человеку в момент появления того на свет. И он глуп, он не умеет принимать совет, ибо, как говорит Соломон о нем же: «Глупый ходит во тьме» (там же, гл. 2, ст. 14). И, конечно же, он исходит из самого источника тьмы, а свет ему незнаком.

Шимон сказал:

— Установлено, что «бедный юноша» здесь — это добрый подсказчик, который говорит о себе: «Я был молод и состарился» (Пс. 36, ст. 25). Он зовется «бедным», так как не имеет собственности, а «юношей» — ибо обновляется наподобие луны. Кроме того он мудр, в нем обитает мудрость. Он лучше «старого царя», который и есть злой подсказчик. Как уже говорилось, с первого своего появления он не избавляется от скверны и глуп, ведь все его шаги идут по дурным дорогам, он сбивает сынов человеческих с правого пути, используя всевозможные предлоги, лишь бы отвлечь их от добра к злу. Он спешит прилипнуть к человеку с рождения, чтобы человек в него верил, а когда позднее придет добрый подсказчик — чтобы чувствовал к тому отвращение и полагал за бремя.

ВОТ ПОРОЖДЕНИЯ ИАКОВА: ИОСИФ…

Когда за «запнувшим» (Иаковом) последовало «добавление» (Иосиф) и, таким образом, солнце соединилось с луною, явился отпрыск (Вениамин, Бен-ямин, «сын правой руки»), прародителем которого, в сущности, и был Иосиф. Ибо поколения, населяющие мир, происходят из вечного потока, который оплодотворяет землю. Ведь от одного солнца не может произойти растительность без помощи ступени праведности, даже если оно приближается к луне. И этой ступенью был Иосиф, сам стоявший на ступени Иакова, чтобы та приносила в мир плод и отпрыск. Поэтому: «Вот порождения Иакова: Иосиф». Или мы можем принять, что эти слова означают: кто бы ни взглянул на Иосифа, думал, что это Иаков. И это выражение употребляется лишь в связи с Иосифом и ни с одним из других сыновей Иакова, ведь не написано, например: «Вот порождения Иакова: Рувим», а причина та, что Иосиф был точным подобием отца.

Шимон рассуждал о тексте: «Вот, раб Мой будет благоуспешен, возвысится, вознесется и весьма возвеличится» (Ис., гл. 52, ст. 13).

— Счастлива доля праведных, — сказал он, — которым Святой открывает пути Закона, чтобы они ходили дорогами истины. Этот стих имеет тайное значение. Когда Бог творил мир, Он создал луну, однако сделал ее незначительной, ибо нет у нее своего света. Но ввиду того, что луна приняла эту долю, она отражает сияние солнца и других высших светил. Так вот, пока существовал наш Храм, Израиль усердно приносил жертвы, которые вместе с другими действиями священников, левитов и народа имели целью сплести связи союза и вызвать излучение светочей. Но по разрушении Храма светила померкли, луна перестала получать свет от солнца, ибо оно удалилось, и ни дня не проходит без горя и печали. Придет, однако, время, и луна вновь обретет свой первоначальный свет. Об этом сказано: «Раб мой будет благословен». То есть будет движение в высших царствах, какое бывает, когда чувствуют благоуханье и встают наготове. «Возвысится» — от высочайших светочей; «вознесется» — вместе с Авраамом; «возвеличится» — с Исааком; «весьма» — с Иаковом. Тогда Святой произведет движение вверху с тем, чтобы луна преисполнилась сиянием, о чем написано: «И свет луны будет как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро, как свет семи дней» (там же, гл. 30, ст. 26). И луне будет добавлено от возвышенного духа, и все лежащие во прахе мертвые воскреснут. В этом тайное значение «раба Моего», того, кто держит в руке ключ Хозяина.

Точно так же в стихе «И сказал Авраам рабу своему старшему» (Быт., гл. 24, ст. 2) имеется в виду луна, как уже объяснено. «Раб» здесь также означает Метатрона, который является рабом и посланником своего Хозяина; он в доме всех старше; он «управляет всем, что у него было» (там же), и это относится к тому же Метатрону, ибо он распределяет три цвета: зеленый, белый и красный.

Далее сказано: «И взял раб <…> десять верблюдов» (там же, ст. 10). Эти десять верблюдов представляют десять ступеней, над которыми владычествует раб, и все они высшего свойства. «В руках у него были также всякие сокровища господина его» (там же), то есть высшие духи, являющиеся из верховных светочей. Слова «И остановил верблюдов вне города, у колодезя воды» (там же, ст. 11) означают, что он укрепил силы душ, перед тем как они вошли в тела для их возрождения; «под вечер» — то есть под вечер субботы, в шестое тысячелетие. Далее читаем: «в то время, когда выходят женщины черпать» (там же) — то есть в такое время, когда восстанут из мертвых черпавшие воду в книге Закона. Обратите внимание, что желание мужского начала по отношению к женскому образует душу, а желание начала женского по отношению к мужскому вздымается вверх к душе и образует единое существо. Так что женщина представляет из себя тело, которое предназначено к связи с душой, производимой от мужа. И эти души (черпавшие из книги Закона) должны восстать первыми, а за ними — прочие и в других землях, все они будут восстановлены и обновлены с обновлением луны, и мир будет воссоздан в первоначальном виде. Рассуждая таинственно, нужно сказать, что благословение действует лишь там, где мужское и женское находятся вместе, а если это не так, то и души не таковы, какие бывают, когда луна соединена с солнцем. А союз этот символизирует отношение Иосифа к Иакову, что выражено в стихе: «Вот порождения Иакова: Иосиф». Эта форма выражения предполагает, что облик Иакова был полностью воспроизведен в Иосифе, и что произошло с одним, то же произошло и с другим, и оба они имеют один и тот же тайный смысл.

И ДОВОДИЛ ИОСИФ ХУДЫЕ О НИХ СЛУХИ ДО ОТЦА ИХ.

Это объяснялось таким образом, будто Иосиф обвинял своих братьев в пожирании мяса, срезаемого с живых животных. Кроме того, он возводил на детей Лии вину в оскорбительном обращении с сыновьями служанок. Можно спросить, как они смели так поступать, зная, что сыновья служанок признаны входящими в число двенадцати колен? Или как они могли есть мясо еще живых существ, зная, что это ясно запрещено детям Ноевым в словах: «Только плоти с душею ее, с кровью ее, не ешьте» (Быт., гл. 9, ст. 4)? Но то были лишь слова Иосифа, за которые он был наказан, а не поступки братьев.

Иуда сказал:

— Худые слухи, которые доносил отцу Иосиф, состояли в том, что сыновья обращали взор на дочерей той земли, а это было все равно, что поддерживать низшие ступени, которые происходят от скверны.

И ВИДЕЛ ИОСИФ СОН.

По поводу снов Хийа рассуждал о тексте: «И сказал: слушайте слова Мои: если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним» (Чис., гл. 12, ст. 6).

— Бог, — сказал он, — явил ряд ступеней, одна выше другой, одна другой поддерживается, некоторые справа, иные слева, и устроены они иерархически. Все пророки черпали вдохновение из промежутка между двух ступеней, который они рассматривали как «тусклое зеркало», о чем сказано: «Я открываюсь ему в видении». Слово «видение» подразумевает среду́, отражающую разные цвета, а это и есть «тусклое зеркало». С другой стороны, сон представляет собой шестидесятую часть пророчества, он на шесть ступеней удален от пророчества и занимает ступень Гавриила, надзирающего за сновидениями. Обычное сновидение происходит от этой ступени, и не бывает снов, которые не были бы смешаны с ложными явлениями. Сон является смесью истины и лжи, поэтому все сны следуют за своими истолкованиями, о чем написано: «И как он истолковал нам, так и сбылось» (Быт., гл. 41, ст. 13). Ибо, поскольку сновидение содержит и правду, и ложь, слово имеет над ним силу. Поэтому советуют, чтобы каждый сон истолковывался в хорошем смысле.

Затем Хийа рассуждал о тексте: «Во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ночном ложе; тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление» (Иов, гл. 33, ст. 15–16).

— Когда человек отходит ко сну, — сказал он, — ему следует сначала вспомнить о царствии небесном, а затем произнести краткую молитву. Ибо когда человек засыпает, его душа покидает его и взлетает. И Бог открывает ей через ту ступень, к которой относится эта душа, будущие события или такие вещи, которые соответствуют собственным мыслям человека и служат для предостережения. Ибо откровения не являются человеку, когда его тело бодрствует, но ангел сообщает нечто душе, а душа передает человеку. Так что сновидения возникают вверху, когда души покидают тела, и каждая идет своим путем. Имеется ряд ступеней среди намеков, посредством которых человеку передается более глубокое знание; на одной ступени сны, на другой — видения, а пророчества — на третьей ступени, всех выше.

Хийа и Иосе имели обыкновение заниматься с Шимоном. Однажды Хийа задал ему следующий вопрос:

— Мы знаем, что неистолкованный сон — все равно что неразобранное письмо. Значит ли это, что сон исполняется, а видевший его об этом не знает, или сон остается неисполненным?

Шимон отвечал:

— Сон исполняется, но видевший его об этом не знает. Ибо в мире не случается ничего такого, что не было бы объявлено заранее — то ли через сновидение, то ли непосредственно. Перед тем как в мире происходит некое событие, о нем провозглашают на небесах, а уже оттуда передают нам. Поэтому в Писании сказано: «Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Амос, гл. 3, ст. 7). Это относится к тому времени, когда в мире были пророки. А когда пророков не стало, их место заняли мудрецы, которые в известном смысле даже их превосходят. А когда нет мудрецов, будущее открывается в сновидених, а если не в сновидениях, то посредством птиц небесных. Итак, нам все это известно.

И НАШЕЛ ЕГО НЕКТО БЛУЖДАЮЩИМ В ПОЛЕ.

Это был Гавриил, о котором читаем: «Муж Гавриил, которого я видел прежде в видении» (Дан., гл. 9, ст. 21). Иосиф тогда действительно блуждал и в буквальном смысле, и в образном: ведь он верил своим братьям и искал их восхищения, но не мог добиться; а также он искал их самих, но не мог найти.

И СКАЗАЛИ ДРУГ ДРУГУ (букв.: «один — брату своему»).

Это были Симеон и Левий, которые суть братья во всех отношениях. Оба они происходили от «строгого суда», а их гнев вызывал в мире смерть. Ибо существует два рода гнева: один из них благословен вверху и внизу и называется «благословенный»; и есть гнев, который проклят вверху и внизу, он называется «про́клятый». В этом тайный смысл существования двух гор: Гаризим и Гевал (Эйвал), с которых произносятся благословения и проклятия. Две горы соответствуют двум ступеням, поэтому одна из них называется «про́клятая», а другая — «благословенная». Симеон и Левий, оба они принадлежали к стороне строгости, от каковой, в ее крайнем проявлении, исходит гнев, который проклят. Любой гнев исходит от строгого суда, однако движется в двух направлениях, как благословенный гнев и как про́клятый. Таким же образом от Исаака произошли двое сыновей, один из которых был благословен, другой же проклят и вверху, и внизу. Эти двое разделены, каждый идет в свою сторону, один в Святую Землю, другой — на гору Сеир, будучи «человеком полей» (Быт., гл. 25, ст. 27). Итак, имеются две ступени — благословенная и про́клятая. От одной из них происходят благословения в верхнем и нижним мирах, милосердие, свет, избавление и спасение; а другая — источник всех проклятий, войн, кровопролития, опустошения, зла и скверны.

Шимон сказал:

— Написано: «Буду омывать в невинности руки мои и обходить жертвенник Твой, Господи» (Пс. 25, ст. 6). Внутреннее содержание этого стиха объяснялось так. Ночью каждый человек предвкушает смерть, ибо святая душа покидает его тело и на нем почиет нечистый дух, так что оно оскверняется. Когда душа возвращается, скверна исчезает повсюду и остается лишь на руках, которые ее удерживают и сохраняют нечистоту. Поэтому, не вымыв рук, не следует тереть ими глаза. Когда же проснувшийся вымоет руки, то становится освященным и зовется святым. Для этого освящения требуются два сосуда: один сверху, а другой снизу. И человека может освятить вода, выливаемая на его руки из сосуда, который вверху. А нижний сосуд — это сосуд нечистоты, который принимает в себя загрязненную воду, между тем как верхний — средство освящения. Поэтому о верхнем сосуде говорят, что он «благословен», а о нижнем — что он «проклят».

И БРОСИЛИ ЕГО В РОВ.

Исаак сказал:

— Видя, что во рву змеи и скорпионы, как мог Рувим посоветовать бросить Иосифа в такое место, «чтобы избавить его от рук их и возвратить его к отцу его»? Разве он не боялся, что змеи и скорпионы нападут на Иосифа? А если бы они напали, как бы он его выручил, чтобы вернуть отцу? Но в действительности Рувим видел, как враждебны братья к Иосифу и что они хотят его убить. И подумал Рувим, что лучше ему быть во рве со змеями и скорпионами, чем в руках безжалостных врагов. Ибо в таком месте для праведного человека Бог может сотворить чудо, или могут подействовать заслуги предков, и он будет спасен. Обратите внимание на благочестие Рувима. Он хорошо знал, как беспощадны могут быть Симеон и Левий, действуя сообща, как они поступили с городом Сихем, где не только поразили всех мужчин, но также детей и жен, и взяли золото и серебро, и весь их скот и драгоценные сосуды — все, что можно было найти в городе, а также в полях, ибо читаем: «и что ни было в городе, и что ни было в поле» (Быт., гл. 34, ст. 28). Рувим сказал самому себе: «Если такой большой город не спасся, то от этого мальчика, когда он попадет к ним в руки, и следа не останется». И он продолжал: «Его нужно спасти от них любой ценой, они не оставят от него даже следа. Здесь же, если он и погибнет, останется тело, и я принесу его отцу». И когда продавали Иосифа, Рувим отсутствовал, так как братья ходили к отцу по очереди, и в этот день была очередь Рувима. Он боялся, что в этот день Иосиф исчезнет и поэтому тотчас же «пришел опять ко рву; и вот, нет, нет Иосифа во рве» — нет даже мертвого — «и разодрал он одежды свои».

И ВЗЯЛИ ОДЕЖДУ ИОСИФА, И ЗАКОЛОЛИ КОЗЛА, И ВЫМАРАЛИ ОДЕЖДУ КРОВЬЮ.

Этот отрывок показывает, как внимательно Бог следит за праведными, даже когда они поступают верно. Ибо хотя Иаков поступил верно, принеся козла своему отцу, который занимал сторону строгости, но так как он при этом отца обманул, то был наказан этим вторым козлом, кровь которого сыновья ему принесли с целью обмана. О Иакове написано: «А руки его и гладкую шею его обложила кожею козлят» (Быт., гл. 27, ст. 16). Соответственно, о сыновьях его читаем: «И вымарали одежду кровью», с тем, чтобы его обмануть. То есть мера идет за меру. Читаем также: «И вострепетал Исаак весьма великим трепетом» (там же, ст. 33), а в наказанье за это Иаков затрепетал, когда его сыновья произнесли: «Мы это нашли; посмотри, сына ли твоего эта одежда или нет?»

Хийа добавил:

— Там еще написано: «Ты ли сын мой Исав, или нет?» (там же, ст. 21); соответственно, здесь мы читаем: «Сына ли твоего эта одежда?».

И СКАЗАЛ ИУДА ОНАНУ: ВОЙДИ К ЖЕНЕ БРАТА ТВОЕГО.

Шимон начал рассуждение об этом с текста: «Я воздвиг его от севера, и он придет; от восхода солнца будет призывать имя Мое и попирать владык, как грязь, и топтать как горшечник глину» (Ис., гл. 41, ст. 25).

— Сколь глупы, — сказал он, — сыны человеческие, не знающие путей Всемогущего и не следующие по этим путям; глаза их закрыты, словно во сне. Ведь Бог создал человека по высшему образу, так что каждый его орган соответствует чему-нибудь в строении Мудрости. Ибо когда тело человека было образовано и снабжено всеми частями, Бог связал Себя с ним, вдунув в него святую душу, чтобы человек научился ходить путями Закона и соблюдать Его заповеди, достигая полного совершенства. Поэтому, пока душа человека все еще находится в его теле, он обязан приумножать образ Царя в этом мире. И здесь присутствует тайная мысль, ибо подобно тому, как небесный поток течет вечно, никогда не переставая, человек тоже должен следить, чтобы не прервала течения его собственная река. И если человек не преуспевает на этом поприще, Святой его выкапывает и пересаживает, еще и еще раз. Смотри теперь на значение слов: «Я воздвиг его от севера, и он придет», где «воздвижение» относится к человеческому желанию размножиться в этом мире, которое берет начало на севере; а «он придет» указывает на душу, которая нисходит свыше, откуда Бог ее посылает, и она нисходит в этот мир, чтобы войти в человека, о чем уже сказано. «От восхода солнца» говорит о месте, где течет эта небесная вечная река, откуда душа исходит и освещается; а «топтать как глину» указывает на небесные силы, вызывающие восторг в душах, которые вверху, что соответствует человеческому возбужденному желанию в его теле. Для того Бог и создает души па́рами, направляя их вниз, в этот мир, чтобы была возможность сочетания вверху и внизу и чтобы источник был благословен. Бог сотворил человека, чтобы он ходил твердой поступью по Его путям, никогда не отсекая течения своего источника. Ибо, отсекая это течение на земле и вынуждая засохнуть источник, человек как бы служит причиной прекращения течения небесной реки, о чем сказано: «Уходят воды из озера, и река иссякает и высыхает» (Иов, гл. 14, ст. 11). Ибо человек, который создан в этом мире по образцу мира высшего, и река которого высохла, так как он не взял себе жену, не может быть исцелен, и о нем сказано: «Кривое не может сделаться прямым» (Еккл., гл. 1, ст. 15). С другой стороны, тот кто взял жену, но не был благословлен и не получает места среди других душ при помощи потомства, может быть исцелен своим близким родственником, а именно братом. Умирающий бездетным не пройдет за занавес небес и не получит доли в другом мире, его душа не обретет места там, где собираются все души, его имя будет выскоблено из списка. Поэтому в Писании сказано: «Если братья живут вместе» и т. д. (Втор., гл. 25, ст. 5–10), а также: «Войди к жене брата твоего и исполни с ней долг деверя». Ибо душа бездетного не предстанет перед очами Святого Благословенного, но останется вовне, ведь он не преуспел в распространении света в этом мире посредством тела. А тот, кто не преуспел здесь, должен направиться в другое место, где ему, быть может, повезет. Бывает, что дерево тлеет и не дает пламени, но при ударе оно воспламеняется и испускает свет. Человека сравнивают с деревом, как говорится: «Ибо человек — древо полевое» (там же, гл. 20, ст. 19). А человек, который ест и пьет и женится, но не благословлен детьми, подобен дереву, которое горит, но не освещает, то есть душа его не освещена в его нынешнем теле, но осталась во тьме. Написано: «Он утвердил ее; не пустой сотворил ее: Он образовал ее обитаемой» (Ис., гл. 45, ст. 18), то есть Бог создал землю для человека, а это означает, что с миром Он поступал по доброте. Бог заботится о Своих делах и хочет, чтобы человек не исчез из грядущего мира.

Хийа поставил следующий вопрос:

— А как же с человеком, который прям и справедлив, и день и ночь занят изучением Закона, и полностью посвящает себя служению Всемогущему, а детьми не благословлен, несмотря на все усилия, или кто имеет детей, но они умерли — каково же его положение в мире грядущем?

Иосе отвечал:

— В грядущем мире его защитят добрые дела и книга Закона.

Исаак сказал:

— О таких написано: «Ибо Господь так говорит о евнухах, которые блюдут Мои субботы, и избирают угодное Мне и крепко держатся завета Моего: им дам Я место в доме Моем» (Ис., гл. 56, ст. 4–5), так что они будут иметь долю в мире грядущем.

Сказал Иосе:

— Все это совершенно правильно. Но как обстоит дело со следующим вопросом? Предположи, что имеется праведник со всеми этими качествами, который, однако, умирает без потомства. Видя, что он обретет место в мире грядущем, должна ли его жена требовать выхода замуж за его брата? Если должна, то этот брак будет без пользы, так как брат унаследует в грядущем мире собственное место праведника. Истина же состоит в том, что ей все-таки следует выйти замуж за брата, ибо мы не можем сказать с определенностью, был ли покойник действительно совершенным или нет. И в любом случае ее второе замужество небесполезно, так как оно может послужить спасению другого праведника, скончавшегося без потомства. Таким образом Бог насадил деревья в этом мире: если они преуспевают — хорошо, если же нет, Он их время от времени вырывает и пересаживает.

Хизкия рассуждал о стихе: «Скажет солнцу — и не взойдет; и на звезды налагает печать» (Иов, гл. 9, ст. 7).

— Бог, — так он сказал, — установил на тверди семь звезд, и каждая твердь располагает многочисленными ангелами для служения Святому Благословенному. Каждый из них несет службу, на которую назначен, каждый знает свое дело. Одни служат вестниками, они заняты делами людей в этом мире. Другие назначены для распевания Ему песен и гимнов. Впрочем, хотя те и назначены, распевают все ангелы, нет ни одного на небе, среди звезд и созвездий, кто бы не пел. Ибо когда наступает ночь, три воинства ангелов выступают в трех четвертях Вселенной, в каждом — десятки и сотни тысяч, и все они должны воспевать Святого. Эти три воинства возглавляет святое Животное. Поют они до наступления дня. Когда же наступает день, принимаются петь те, которые с юга, а также сияющие звезды восхваляют Единого, о чем читаем: «При общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости» (Иов, гл. 38, ст. 7), ибо утренние звезды — это звезды юга, а сыны Божии — это те, которые стоят с левой стороны, но соединяются со стоящими справа. А когда приходит свет дня, песню подхватывает Израиль и возносит хвалы Святому трижды в день, соответственно трем стражам ночи. Таким образом, с помощью ангелов и Израиля слава Божия превозносится день и ночь шестью песнопениями. Святое Животное, которое предстоит при ночных песнопениях, таким же образом восседает при пении Израиля здесь внизу. И Божия слава превозносится как вверху, так и в нижнем мире.

ПОСЛЕ СЕГО ВИНОЧЕРПИЙ ЦАРЯ ЕГИПЕТСКОГО И ХЛЕБОДАР ПРОВИНИЛИСЬ ПЕРЕД ГОСПОДИНОМ СВОИМ.

Иуда начал рассуждать о тексте: «Ревет ли лев в лесу, когда перед ним нет добычи? подает ли свой голос львенок из логовища своего, когда он ничего не поймал?» (Амос, гл. 3, ст. 4).

— Весьма полезно человеку, — сказал он, — быть усердным в служении Святому Благословенному, ибо тогда его боится всякая тварь. Ведь когда Бог сотворил мир, Он создал все творения в сообразном виде; в конце же он создал человека по образу высшего и дал ему власть в силу этого образа. Ибо пока человек живет, другие твари смотрят на него и, видя образ высшего, боятся его и трепещут, как и написано: «Да страшатся и да трепещут вас все твари земные, и все птицы небесные» (Быт., гл. 9, ст. 2). Но так происходит лишь пока они уверены, что в нем обитает душа, и образ его тот самый. Ведь когда человек не следует путями Закона, Божественный образ изменяется, и звери полевые и птицы небесные приобретают над ним власть; ибо меняется в нем Божественный образ, самая форма, которая делает его человеком. Смотрите, как Бог изменил ход вещей, чтобы этого добиться: внешний вид Даниила не стал иным, когда он был брошен во львиный ров и затем спасен.

Сказал Хизкия:

— Если это так, то почему он говорит: «Бог мой послал Ангела Своего и заградил пасть львам» (Дан., гл. 6, ст. 22)?

Иуда сказал в ответ:

— Божественный образ праведника сам является тем ангелом, который закрывает зверям пасти и сковывает их, так что они не могут вредить. Теперь посмотрите, как Бог управляет порядком вещей с тем, чтобы возвысить праведника. Так, чтобы Иосиф, который оказался в Его глазах праведным, мог занять высокое положение, Он возбудил гнев его хозяина против слуг, о чем читаем: «Виночерпий царя Египетского и хлебодар провинились перед господином своим, царем Египетским». А все это было сделано для того, чтобы Иосиф возвысился.

ПО ПРОШЕСТВИИ

Быт., гл. 41, ст. 1 — гл. 44, ст. 17

ПО ПРОШЕСТВИИ ДВУХ ЛЕТ ФАРАОНУ СНИЛОСЬ: ВОТ, ОН СТОИТ У РЕКИ.

Два года символизируют две ступени: ступень забывания и ступень воспоминания. А сон, который видел фараон, касался самого Иосифа, так как идея реки с ним тесно связана. Ведь согласно толкованию снов, виденная во сне река предвещает мир, о чем написано: «Вот, я направляю к нему мир как реку» (Ис., гл. 66, ст. 12).

И ПОСЛАЛ ОН, И ПРИЗВАЛ ВСЕХ ВОЛХВОВ ЕГИПТА И ВСЕХ МУДРЕЦОВ ЕГО.

Имеются в виду гадатели по птицам. Все они пытались истолковать сон, однако не смогли.

Исаак сказал:

— Хотя и верно, что никому ничего в сновидении не показывают, кроме того, что относится к его ступени, с царями это не так. Им дозволяется видеть более глубокие вещи. Ибо поскольку ступень царя выше, чем у простых людей, ему и видеть дозволяется больше. Поэтому в Писании говорится: «Что Бог сделает, то Он показал фараону». А другим людям Бог того не открывает, лишь пророкам, святым и мудрецам. Теперь посмотрите на слова: «Я возвращен на место мое; а тот повешен». Отсюда мы узнаем, что сон определяется его истолкованием, ибо как показывает стих, действовал здесь Иосиф. Это он одного восстановил, а другого повесил путем своих толкований.

ВЕЛЕЛ ВЕЗТИ ЕГО НА ВТОРОЙ ИЗ СВОИХ КОЛЕСНИЦ И ПРОВОЗГЛАШАТЬ ПЕРЕД НИМ: ПРЕКЛОНЯЙТЕСЬ!

Исаак продолжал:

— Бог создал вторую колесницу для Праведного, который дает миру пищу. Ведь у Бога — две колесницы, высшая и нижняя. Нижняя колесница и есть вторая, а Иосиф, получив прозвание «праведного», мог на ней ездить, как и его прообраз в мире высшем. Слово «преклоняйтесь» указывает на ту точку, где солнце соединяется с луною, и перед ней все преклоняются.

И ВСПОМНИЛ ИОСИФ СНЫ, КОТОРЫЕ СНИЛИСЬ ЕМУ О НИХ.

Сказал Хийа:

— Бог находит в Законе наслаждение и дал его Адаму, чтобы тот знал его пути. Адам, однако, его не соблюдал, преступил указание своего Начальника и был наказан за этот грех. Также и все те, кто нарушают лишь одну заповедь Закона, будут за это отвечать. Соломон, из людей мудрейший, нарушил одно предписание Закона и был за это лишен трона, а наследие его сына было разделено. Теперь, поскольку Иосиф Закон знал, изучив его от отца, почему, когда братья попали ему в руки, он подверг их всем этим испытаниям? Мы не должны думать, что это дух возмездия заставил его возвести на них тяжкие обвинения. Нет, единственной целью Иосифа было заставить их привести с собой брата Вениамина, по которому тосковало его сердце.

Иосе поднялся однажды ночью, чтобы изучать Закон, а в доме с ним случилось быть одному иудею. Иосе начал рассуждать о стихе: «Не доставляют пользы сокровища неправедные, правда же избавляет от смерти» (Прит., гл. 10, ст. 2).

— Нет пользы, — сказал он, — тем людям, которые не заняты изучением Закона, а следуют лишь мирским делам, чтобы собрать сокровища зла, о которых написано: «И гибнет богатство это от несчастных случаев» (Еккл., гл. 5, ст. 13). Но правда избавляет от смерти тех, кто изучает Закон. Слово «правда» может иметь здесь свое буквальное значение — истина.

Иудей заметил:

— Оно имеет также значение «мира», то есть покоя.

Иосе ответил:

— Конечно, так.

Тут иудей принялся рассуждать о стихе: «Кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом, а кто подражает праздным, тот насытится нищетою» (Прит., гл. 28, ст. 19).

— Этот стих, — сказал он, — представляет трудность. Ибо как можно предположить, чтобы мудрейший из людей, царь Соломон, сказал, что нужно посвятить себя возделыванию земли, а вечной жизнью пренебречь? Однако в нем содержится тайный смысл.

Затем иудей процитировал стих: «И поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт., гл. 2, т. 15).

— Субъектом действия глагола «возделывать» здесь является Высший Царь, а глагола «хранить» — нижний царь, первый из них обнимает весь высший мир, а второй — нижний мир. Поэтому в предыдущем стихе (из Притчей) слово «земля» отсылает нас к саду Едемскому, который человек должен хранить и возделывать, чтобы на этот сад изливалась благодать свыше, и откуда он сам получал бы благословения. Поэтому «кто возделывает землю свою, тот будет насыщаться хлебом», то есть небесной пищей, а «кто подражает праздным», то есть примыкает к другой стороне, тот насытится нищетою.

Иосе заметил:

— Счастлив ты, что умеешь рассуждать таким образом.

Иудей продолжал разбирать стих: «Верный человек богат благословениями» (Прит., гл. 28, ст. 20).

— Здесь говорится о человеке, который верит в Бога, как Иессе Старший, который, хотя у него и была пища на день, не позволял себе готовить трапезу, не помолившись Святому Царю о хлебе насущном. Он часто говорил: «Не будем есть, пока не получим от Царя позволения». Далее в стихе сказано: «А тот, кто спешит разбогатеть, тот не останется ненаказанным» (там же), о человеке, отказывающемся посвятить себя исследованию Закона, который устанавливает правила жизни в мире этом и в грядущем. А поскольку сейчас как раз время посвятить себя изучению Закона, давай этим и займемся.

Затем он начал рассуждать о сновидениях.

— Мы читаем, — сказал он, — нижеследующее: «И вспомнил Иосиф сны, которые снились ему о них». Это означает, что когда он увидел, как братья ему кланялись, то вспомнил о своем сне, в котором их снопы склонились перед его снопом. Вообще следует вспоминать о добрых снах, ибо хотя перед ликом Святого не бывает забвения, все же, если человек забывает о сновидении, то и сам будет забыт. Сон, который не запомнился, можно было бы и не видеть, ведь забытый сон не исполняется. Иосиф поэтому держал свой сон свежим в памяти и никогда его не забывал.

И СКАЗАЛ ИМ: ВЫ СОГЛЯДАТАИ. Хотя Иосиф и помнил свой сон, но не сказал этого братьям, а сказал только: «Вы соглядатаи».

Иосе рассуждал о тексте: «Ибо как сновидения бывают при множестве забот, так и голос глупого познается при множестве слов» (Еккл., гл. 5, ст. 2).

— Уже было разъяснено, — сказал он, — что сны находятся под управлением целой иерархии стражей. Поэтому есть сны совершенно истинные, другие же представляют собой смесь истины и лжи. Однако людям праведным ложных снов не показывают. Им всегда сообщают только правду. Обрати внимание, что о Данииле написано: «И тогда открыта была тайна Даниилу в ночном видении» (Дан., гл. 2, ст. 19), а также: «Даниил видел сон и пророческие видения головы своей на ложе своем. Тогда он записал этот сон» (там же, гл. 7, ст. 1). Если бы видение содержало ложь, его нельзя было бы изложить в Писании. Когда поднимаются ввысь души истинных праведников, ничто с ними не соприкасается, кроме святых существ, которые передают им слова правды, слова, о которых известно, что они никогда не окажутся ложными. Имеется, конечно, традиция, что царь Давид никогда не видел счастливых сновидений, из чего мы могли бы заключить, что ему показывали ложные события. Истина же состоит в том, что Давид всю жизнь воевал, проливал кровь, поэтому все его сны были о несчастьях, о разрушениях, он видел кровь и кровопролитие, а не мирные времена. Ты можешь удивляться также тому, как это хорошему человеку часто показывают дурное видение. Объяснение тут в том, что он видит в подобных снах зло, которое должно пристать к нарушающим предписания Закона, и наказания таких людей в другом мире. А хорошему человеку всё это показывают, чтобы он постоянно опасался своего Наставника. Нас учили, что когда хороший человек видит дурной сон, он должен освободиться от этого тяжелого впечатления перед своими друзьями, чтобы они высказали ему благие пожелания и произнесли слова, которые служат добрым предзнаменованием. Мы знаем также, что Бог сообщает каждому известия посредством той же ступени и того же оттенка цвета, которые свойственны самому человеку.

Иудей заметил:

— Да, все это так. Когда человек спит в постели, душа его покидает, поднимается в высший мир и проникает туда, насколько может, а многие духи ее там встречают и, если она достойна, то видит замечательные явления, а если нет, она попадает в руки других, которые сообщают ей ложь или то, что должно случиться лишь вскоре. А когда человек просыпается, душа ему все пересказывает. Впрочем, об этом мы уже говорили.

Так рассуждали между собой Иосе и тот иудей, пока не настала заря.

Затем Иосе сказал:

— Конечно же, причина того, что Иосиф не упомянут в списке знамен колен Израилевых (в книге Чисел, гл. 2), состоит в его возвышении над братьями.

Сказал иудей:

— Я слышал, что Иосиф происходит из мира Мужского, а его братья из мира Женского, именно поэтому его имени нет в том списке колен. Ведь написано: «Мы все дети одного человека». При этом слово «мы» написано с ошибкой, как нахну, а не анахну, то есть без начальной буквы «алеф». А «алеф» выражает мужской принцип, если сопоставить его с «бет», которая выражает принцип женский. Ввиду этого «алеф» был у них отнят — они ведь не выражали всех начал завета. И они остались лишь с женским началом. Далее, однако, читаем: «Мы люди честные», где анахну написано с употреблением буквы «алеф». Сами того не зная, здесь братья были правы, так как Иосиф уже был с ними.

Иосе заметил:

— Все эти соображения должны быть приятны Богу, ибо Суть отсюда не удалялась.

И ГОВОРИЛИ ОНИ ДРУГ ДРУГУ (букв. «человек — брату своему»): ТОЧНО МЫ НАКАЗЫВАЕМСЯ ЗА ГРЕХ ПРОТИВ БРАТА НАШЕГО.

Выражение «человек — брату своему» относится к Симеону и Левию. То же выражение употреблено ранее: «И сказали друг другу: вот идет сновидец» (Быт., гл. 37, ст. 19). Кто же здесь назван «человеком», а кто «его братом»? Слово «человек» должно быть отнесено к Симеону, как в отрывке: «И вот, человек из сынов Израилевых пришел» (Чис., гл. 25, ст. 6). Ведь Симеон каялся в своих поступках, рыдал и чувствовал угрызения совести. В силу этого покаяния его знаком стал бык, такой же, как у Иосифа, о котором написано: «Крепость его как первородного тельца, и роги его, как роги буйвола» (Втор., гл. 33, ст. 17). Поэтому мы читаем: «взяв из них Симеона» — ибо Иосиф хотел изъять его из-под влияния Левия, ведь будь они вместе, то нашли бы к чему придраться.

Абба как-то у ворот Лидды увидел человека, который подошел и уселся на нависавшем над землей уступе. Усталый от путешествия, он заснул. Тут Абба заметил змею, которая ползла к тому человеку, но не успела она до него добраться, как обломившийся сук упал с дерева и ее убил. Человек проснулся и встал, заметив змею. Но едва он поднялся, как осыпался уступ с грохотом в пустоту, которая была под ним. Тут Абба подошел и сказал:

— Поведай мне, что ты сделал такого, что Богу потребовалось произвести для тебя подряд два чуда?

Человек ответил:

— Никто ничего мне не делал, никакого вреда, прежде чем я с ним не мирился и не прощал его. Более того, если я не мог с ним помириться, я не успокаивался, пока не прощал его вместе со всеми, кто меня раздражал. И никогда я не заботился, если кто-то делал мне зло. Напротив, я считал своим долгом проявить добро по отношению к тому человеку.

Абба зарыдал, а потом сказал:

— Дела этого человека превосходят деяния Иосифа. Ибо тот проявлял терпимость по отношению к собственным братьям, иметь сочувствие к которым было для него всего лишь естественно. Но этот человек делал больше, так что и Святому следовало совершить для него одно чудо за другим.

И ИСПУГАЛИСЬ ЛЮДИ ЭТИ, ЧТО ВВЕЛИ ИХ В ДОМ ИОСИФОВ.

Братья опасались ввиду греха, который они совершили, продав Иосифа в рабство, ибо если бы они не согрешили, нечего им было бы бояться.

В течение многих поколений Бог хочет наказать колена за их грехи, ибо Он ничего не забывает. Но он откладывает возмездие из поколения в поколение, а приговор остается в силе, пока не будет исполнен. Пример тому можно видеть в случае с Езекией (Хизкией). Езекия согрешил, показав тайны Святого Благословенного народу идолопоклонников. Поэтому Бог послал ему через Исайю предупреждение: «Вот придут дни, и все, что есть в доме твоем, и что собрали отцы твои до сего дня, будет унесено в Вавилон» (Ис., гл. 39, ст. 6). Через этот грех, состоявший в раскрытии того, что должно быть скрыто, другая сторона получила возможность обрести над ним власть. Ибо благословение покоится на том, что остается нераскрытым, а когда оно раскрывается, другая сторона может господствовать над ним. Написано: «Все, прославлявшие ее (т. е. Иерусалим, на еврейском языке это слово женского рода), смотрят на нее с презрением, потому что увидели наготу ее» (Плач Иер., гл. 1, ст. 8). Это объясняется следующим образом. Когда Меродах Валадан, царь Вавилонский, отправлял дары в Иерусалим (Ис., гл. 39, ст. 1), он послал и письмо, в котором сначала написал: «Мир Езекии, царю Иудейскому, и мир Богу великому, и мир Иерусалиму». Но он тут же передумал и решил, что поступил неправильно, поместив сначала приветствие слуге, а потом — его Властелину. И вот он поднялся с трона, сделал три шага, взял письмо обратно и написал другое, где говорилось: «Мир Богу великому, и мир Иерусалиму, и мир Езекии». Таким образом был прославлен Иерусалим. Однако позднее «все прославлявшие его смотрели на него с презрением», так как «видели наготу его» — из-за того, что сделал Езекия. Все же ввиду того, что Езекия был весьма праведен, наказание было отложено до конца его дней, но пало на потомков. То же происходит с виною колен Израилевых.

И ПОДНЯЛ ГЛАЗА СВОИ, И УВИДЕЛ ВЕНИАМИНА, БРАТА СВОЕГО, СЫНА МАТЕРИ СВОЕЙ.

Хийа принялся рассуждать о стихе: «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание — древо жизни» (Прит., гл. 13, ст. 12).

— Здесь, — сказал он, — содержится традиционное учение о том, что человек, молясь Всемогущему, не должен слишком пристально следить, отвечают ему на молитвы или нет, а иначе многочисленные обвинители явятся для пристального исследования его собственных поступков. Первая часть стиха говорит, что при многих раздумьях, принята ли молитва, возбуждается «томление сердца», тот дух, который постоянно помрачает сознание, чтобы человек мог быть обвинен вверху и в нижнем мире. Однако «исполнившееся желание — древо жизни», ибо кто желает, чтобы Святой Благословенный принял его молитву, должен изучать книгу Закона, которая — как нас учит традиция — и есть древо жизни. Примером первой половины стиха может служить Иаков, надежда которого относительно Иосифа очень долго не исполнялась. А для второй половины примером служит случай с Вениамином, ибо лишь короткое время истекло между высказанным желанием Иосифа его увидеть и его появлением, о чем написано: «увидел Вениамина, брата своего, сына своей матери». Последние слова означают, что Вениамин был очень похож на свою мать.

И ПОСПЕШНО УДАЛИЛСЯ ИОСИФ. <…> И ВОШЕЛ ОН ВО ВНУТРЕННЮЮ КОМНАТУ, И ПЛАКАЛ ТАМ.

В связи с этим Хизкия привел стих: «Пророчество о долине видения. — Что с тобою, что ты весь взошел на кровли?» (Ис., гл. 22, ст. 1).

— Этот стих, — так он сказал, — объяснялся как указание на день разрушения Храма огнем врагов. Тогда все священники взошли на крышу Храма, держа в руках ключи и восклицая: «До сих пор мы были хранители Твоего, а сейчас возьми Свое Сам».

Исаак сказал:

— Утром на древе в саду Едемском просыпается некая птица. Она кричит три раза, и ветвь, на которой она сидит, вверх вздымается прямо. Тут глашатай громко выкликает: «Это предостережение вам, о владыки мира! Среди вас есть такие, которые смотрят, но не видят, они стоят, но не знают собственной опоры, они не чтят славы своего Хозяина». Закон перед ними, но они его не изучают. Лучше бы им вообще не родиться. Как могут они существовать и не соображать? Горе им, когда дни зла придут и с корнем их вырвут! Что же это такое — «дни зла»? Это не дни старости, ибо для тех, у кого есть дети и внуки, то радостные дни. Это те дни, о которых говорится в стихе: «И помни Создателя твоего в дни юности твоей, доколе не пришли тяжелые дни» (Еккл., гл. 12, ст. 1). Таинственное же объяснение следует ниже. Когда Святой Благословенный создал мир, он сотворил его посредством букв Закона. Все буквы алфавита предстали перед Ним, и буква «бет» была избрана начальной. Более того, все алфавиты, получаемые перестановками основного порядка букв, также явились для участия в творении. Но когда пришла очередь буквам «тет» и «реш» предстать рядом, «тет» отказывалась занять свое место (в алфавите, образованном двумя рядами букв, второй из которых начинается с буквы «ламед», то есть последовательность: «алеф», «ламед», «бет», «мем», «гимл», «нун»… «тет», «реш» и так далее). Бог упрекал ее и говорил: «О тет, почему, тет, ты явилась, а места своего не занимаешь?» Она отвечала: «Увидев, что Ты поставил меня во главе „добра“, как могу я связать себя с реш, с которой начинается „зло“?» («Добро» по-еврейски тов, начинается с «тет»; зло — ра, начинается с «реш»). Тогда Бог отвечал: «Иди, встань на свое место. В реш ты нуждаешься. Ибо человек, которого Я намерен сотворить, будет составлен из вас обеих, но ты будешь у него справа, а та — слева». Так они и встали, одна рядом с другой. Бог, однако отличил их, создав для каждой особые дни и годы. Те дни, которые стоят справа, называются «благие дни», а те, которые слева, носят имя «тяжелые дни». Отсюда слова царя Соломона о «тяжелых днях», которые встают вокруг человека за совершаемые им грехи. Выражения: «дни голодные» или «голодные годы», а также «дни или годы изобилия» также напоминают об этом. Отсюда можно также вывести урок, что источник завета не должен проистекать в голодные годы или дни. Поэтому Иосиф не позволял себе производить потомства в голодные годы.

Шимон сказал:

— Здесь содержится глубокая мысль, а именно: если человек не закроет источника в голодные годы, он вынуждает войти в ребенка иного духа, он позволяет возрастать «нечистой стороне» за счет святости. Такие дети называются «странные создания».

Однажды Хийа и Иосе увидели человека в молитвенном плаще, но заметно было, что он вооружен. Сказал Хийа:

— Этот человек или чрезвычайно благочестив, или это опасный ханжа.

Иосе отвечал:

— Наши учителя говаривали: «Суди всякого в благоприятном духе». А кроме того, нас учили, что снаряжаясь для путешествия, человек должен приготовиться к трем действиям: дарить дары, сражаться и молиться. Видишь, человек одет в молитвенный плащ, а это показывает, что он готов к молитве. Кроме того, он вооружен, а значит готов к бою. О третьем предмете нам лучше не разузнавать.

Когда человек подошел ближе, они его приветствовали. Тот не отвечал. Хийа заметил:

— Теперь мы видим, что одной вещи ему недостает. Он не готов дарить дары, к которым относится приветствие с пожеланием мира.

Иосе ответил:

— А что если он поглощен молитвой или повторяет свои упражнения, дабы не забыть их?

Так они шли рядом, и человек не сказал им ни слова. В конце концов Хийа и Иосе от него отвернулись и стали рассуждать о положениях книги Закона. Как только человек это заметил, он обратился к ним с приветствием. Он также спросил их:

— Что вы обо мне подумали, когда поздоровались, а я не ответил?

Сказал Иосе:

— Я подумал, что ты занят молитвой или, может быть, размышляешь о предметах своих занятий.

Тот отвечал:

— Пусть Всемогущий судит тебя столь же милостиво. А я объясню, почему я так поступил. Однажды я вот так же приветствовал одного человека. А тот оказался как раз с большой дороги, напал на меня и, не окажи я упорного сопротивления, причинил бы мне немалый ущерб. С того дня я дал обет не приветствовать первым никого, кроме человека праведного.

ПОДОШЕЛ

Быт., гл. 44, ст. 18 — гл. 47, ст. 27

И ПОДОШЕЛ ИУДА К НЕМУ.

Однажды ночью, когда Исаак и Иуда изучали Закон, первый из них сказал:

— Традиция учит нас, что, творя мироздание, Бог создал нижний мир по образу мира верхнего и сделал так, что оба они составляли части одного и другого, так что слава Его находится как вверху, так и внизу.

Сказал Иуда:

— Конечно, это так. А человека Он сотворил, чтобы превосходил всех. Человек должен завершить общее единение.

Сказал Исаак:

— Когда Святой Благословенный творил Адама, Он собрал его плоть с четырех углов мира, придал ему форму из Храма, который находится здесь, внизу, а дыхание жизни в него вдунул из верхнего Храма. Душа состоит из трех ступеней и имеет три названия: дыхание (не́феш), дуновение (ру́ах) и собственно душа (нешама́). Дыхание всех ниже, дуновение ступенью выше, а душа — высочайшая и над всеми господствует. Эти три ступени гармонично развиваются у тех, кто имеет счастье служить своему Наставнику. Ибо сначала человек владеет «дыханием», которое служит для подготовки к следующей ступени. Достигнув чистоты на ступени «дыхания», он становится достойным увенчания святой ступенью, расположенной выше, а именно «дуновением». После того как он этого достиг, «дыхание» и «дуновение» в нем уже обитают, и он совершенствуется в служении своему Наставнику достойным образом, а «душа», высшая ступень, которая над всеми господствует, тоже к ним присоединяется и увенчивает его. И он становится всесторонне совершенным, он теперь достоин грядущего мира, его любит Святой Благословенный.

Иуда заметил:

— Если это так, как следует нам понимать стих о потопе: «Все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло» (Быт., гл. 7, ст. 22)?

Отвечал Исаак:

— Это не противоречит тому, что я сказал. Из поколения потопа ни один не остался в живых, у кого была бы святая душа, например, ни Енох, ни Иаред и никто из других праведных, которые могли бы спасти землю своими заслугами. Поэтому Писание говорит нам, что «все, у кого в ноздрях был дух дыхания жизни, умерли», то есть они уже умерли и покинули этот мир, и ни одного не осталось, кто мог бы его защитить от бедствий времени. Обрати внимание, что дыхание, дуновение и душа представляют собой восходящие ступени. Низшая из них — дыхание — берет начало в вечном небесном потоке, но она не может постоянно существовать без поддержки дуновения, которое обитает между огнем и водой. Дуновение же, в свою очередь, поддерживается душою, которая поэтому является источником и дыхания, и дуновения. И все три образуют единство.

Иуда и Иосе встретились однажды в Кфар-ханнане. И вот, когда они сидели там в гостинице, вошел какой-то человек, при котором был осел, груженый поклажей. Как раз в это время Иуда говорил, обращаясь к Иосе:

— Традиция учит нас, что царь Давид спал чутко, как конь. Если это так, то каким образом умудрялся он спать до полуночи и не просыпался в первую треть?

Иосе отвечал:

— Когда наступала ночь, Давид обыкновенно сидел с князьями своего дома, судя справедливо и обсуждая Закон, а потом он спал до полуночи. Затем Давид поднимался и бодрствовал, поглощенный служением своему Наставнику и распевая песни хвалы и гимны.

Здесь вмешался путешественник со следующими словами:

— Верно ли ваше рассуждение? Едва ли. Правда же такова. Царь Давид жив во веки веков. Все дни свои он оберегался, чтобы не испытать предвкушения смерти. А потому Давид спал всякий раз лишь в продолжение того времени, которое необходимо для шестидесяти вдохов и выдохов. Ибо до пятьдесят девятого раза спящий все еще совершенно живой, но с этого момента он предчувствует смерть, и нечистый дух обретает над ним власть. Царь Давид поэтому оберегался от власти нечистой области. Ибо шестьдесят вдохов и выдохов минус один символизируют жизнь небесную, жизнь высших дыханий вверху, от которых зависит жизнь истинная. Они представляют, собственно, жизнь. А все, что выше этого числа, обозначает смерть. Потому царь Давид так соразмерял ночное время, чтобы оставаться живым и воспрепятствовать предчувствию смерти. И в полночь он был на месте, ибо заботился, чтобы с приходом полуночи, когда святой Венец пробуждается, его не нашли в царстве смерти. Давид вставал и славил своего Наставника — Живого, как и он сам. Поэтому он никогда не спал долго, чтобы не предчувствовать смерти. Он спал как конь.

Тут вошел к ним Элиезер. Увидел их и сразу сказал:

— Здесь, конечно, присутствует Суть. Какой же вопрос обсуждали вы?

Они рассказали Элиезеру, о чем шла речь. Тот сказал:

— Конечно, все это правильно. Первые шестьдесят вдохов и выдохов относятся к жизни вверху и внизу. А за ними идут другие шестьдесят, которые принадлежат ступени смерти. Они называются «засыпание», «успение» и содержат предчувствие смерти. Но царь Давид спал лишь во время первых шестидесяти дыханий, а после них — не спал. Так что незнакомец прав.

И КОГДА УВИДЕЛ КОЛЕСНИЦЫ…

Египет называется «прекрасная телица» (Иер., гл. 46, ст. 20). А слово «телица» пишется так же, как и «колесница». Поэтому «колесница» может указывать на Египет, ибо время пришло, когда Египет должен был возобладать над Израилем.

Элиезер сказал:

— Посредством «колесниц» Иосиф хотел напомнить Иакову о том, что перед разлукой они изучали раздел о телице, горло которой должно быть перерезано (Втор., гл. 21, ст. 4). А этот обряд проводился ради человека, который найден убитым, причем кто убил его — неизвестно. Телку бросали злым духам, чтобы их отогнать и не дать им над землею власти. Ведь все люди уходят из жизни через руки ангела смерти, кроме тех, у кого жизнь отнимает другой человек — до того, как ангел смерти получает разрешение с ним действовать. Поэтому ангел смерти имеет основание приносить жалобу против места убийства. Ради устранения этого обвинения и приговора Клеветника против места убийства дана заповедь, чтобы «старейшины города отвели телицу в дикую долину» (там же). На все это и намекал Иосиф, посылая колесницы Иакову.

Сказал Иуда Элиезеру:

— Разве не по приказу фараона направил Иосиф эти колесницы?

Элиезер отвечал:

— Фараон так распорядился, но единственно по просьбе Иосифа. Ведь Иаков не был убежден во всех превратностях, о которых ему сообщили, пока не увидел колесницы, как говорит и Писание: «Когда увидел колесницы, которые прислал Иосиф, чтобы везти его: тогда ожил дух Иакова, отца их» (Быт., гл. 45, ст. 27).

Шимон заметил:

— Сначала в Писании сказано: «ожил дух Иакова», а вслед за тем: «и сказал Израиль» (там же, ст. 28). Книга Закона называет его Иаковом, так как Суть покинула его, когда братья дали тайную клятву при продаже Иосифа. Но теперь Суть вернулась, и он, под именем Израиль, возрос до более высокой ступени.

ИОСИФ ЗАПРЯГ КОЛЕСНИЦУ СВОЮ.

Исаак начал рассуждать о тексте: «Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их» (Иез., гл. 1, ст. 22).

— Этот стих, — сказал он, — объяснялся следующим образом. Имеется последовательность Животных, причем один их ряд расположен выше другого. И есть еще один ряд, который приводит все другие в движение, так что свет передается сквозь эти ряды. Высшее Животное имеет разнообразные лики, которые излучают по всем основным направлениям, а самих ликов — по три с каждой стороны. Кроме того имеется ряд тве́рдей, одна над другой, причем высшая из них господствует, а все другие на нее глядят. Поэтому в Писании сказано: «А под сводом простирались крылья их прямо одно к другому» (там же, ст. 23), ибо это они всем тем правят, что им подчинено. С каждой из четырех сторон Вселенной стоят по девять животных, общее же их число равно тридцати шести. Соединяясь, они образуют единый образ, который в своем единстве обозначает Имя. А когда они расположены вокруг небесного трона, является данное пророком описание: «А над сводом, который над головами их, было подобие трона по виду как бы из камня сапфира; а над подобием трона было как бы подобие человека вверху на нем» (там же, ст. 26). Лики на этой колеснице завершаются изображением человека. И когда другие лики подчинены человеку, образуя совершенную колесницу, мы можем сказать: «Иосиф запряг колесницу свою».

ЖИЛ ИАКОВ

Быт., гл. 47, ст. 28 — гл. 50, ст. 26

Хийа рассуждал о тексте: «И народ твой весь будет праведный, на веки наследует землю» (Ис., гл. 60, ст. 21).

— Израиль, — сказал он, — был избран среди всех народов и назван Богом «праведным», то есть таким, который может получить вечное наследие в грядущем мире, о чем написано: «То будешь иметь радость в Господе» (Ис., гл. 58, ст. 14). Почему так? Потому что они присоединяются к «Телу Царя», как сказано: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы все доныне» (Втор., гл. 4, ст. 4).

Исаак сказал:

— Текст, который привел Хийа, намекает на «жнецов в поле». Ибо в тайном Сказании Шимон говорит, что возвышенное наследие иной земли дается лишь тем, кого называют «праведным». Ведь Матерь присоединяется к Праведному Единому и наслаждается им, а Праведный, конечно же, наследует эту Матерь. В этом смысле Бог в любви Своей к Израилю назвал его народ «праведными», а они поэтому должны принять и унаследовать Матерь. Далее они называются в тексте «ветвью насаждения Моего», то есть одним из побегов, которые Бог взрастил, когда творил мир, о чем говорит стих: «И насадил Господь Бог рай в Едеме» (Быт., гл. 2, ст. 8).

И ЖИЛ ИАКОВ В ЗЕМЛЕ ЕГИПЕТСКОЙ.

До этого времени он знал лишь страдания, а теперь один из его сыновей был в царственном состоянии, другие же праведны и добродетельны, и все они жили в избытке роскоши. Сам же Иаков был как доброе вино над осадком, так что в действительности он именно «жил» все это время.

СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ. Почему семнадцать? Шимон сказал:

— Жизнь у Иакова была трудная, но когда бы он ни глянул на Иосифа, всякий раз думал, что вновь видит его мать, ибо Иосиф внешностью походил на Рахиль. В такие минуты Иаков забывал обо всех своих бедах. Разлука с Иосифом была для него тяжелым ударом. И каждый день он, рыдая, оплакивал те семнадцать лет, в течение которых Иосиф с ним был. Поэтому Промысел Божий дал ему для равновесия новые семнадцать лет в общении с Иосифом, в течение которых он жил легко и радуясь. Традиция сообщает нам, что в течение этих новых семнадцати лет Божественное Присутствие покоилось на Иакове, почему они и называются «жизнью». И когда сыновья сообщили ему, что Иосиф жив, «ожил дух Иакова, отца их» (Быт., гл. 45, ст. 27), ибо до того времени дух в нем был мертв, и он не был в состоянии получить новый взамен, ведь дух свыше на пустом месте не покоится.

Иосе сказал:

— Суть не покоится там, где Ей не радуются, Она обитает только в том месте, которое приготовлено именно для Нее. Поэтому все годы, в течение которых отсутствовал Иосиф и которые Иаков провел в печали, Суть на нем не покоилась.

Мы узнали также, что Элиезер сказал от имени Аббы:

— Написано: «Служи Господу с радостью, являйся к Нему с пением», что указывает на веселье при богослужении.

Это связано со сказанным Элиезером в другом месте о том, что Елисей, когда он захотел, чтобы на нем покоился дух, потребовал: «Теперь позовите мне гуслиста» (4 Цар., гл. 3, ст. 15).

Иосе сказал:

— С того дня, как Шимон покинул пещеру, все было открыто его друзьям, все стало им ясно, как Синайское откровение. Но после того как он умер, «источники бездны и окна в небесах были закрыты», и друзья не могли уже добираться до глубин вещей. Это показывает следующий пример.

Однажды Иуда сидел у ворот Тивериады и увидел двух верблюдов с грузом. Один тюк упал. Стая птиц полетела к тому месту, но рассеялась, не успев его достигнуть. Затем несколько других птиц взлетели и уселись на скале. Люди бросали в них камни и кричали, но те не улетали. Иуда услышал голос, который говорил: «Венец венцов во мраке скрыт и не покоится на голове Владеющего». Он все сидел, а мимо прошел человек и сказал: «Ты не следуешь примеру Аврама, который отгонял хищных птиц, когда те слетались на трупы» (Быт., гл. 15, ст. 11). «Я отгоняю, — сказал Иуда, — но они не улетают». Тот человек отвернулся и промолвил: «Пока не щипаны волосы с головы Наставника, и Матерь не острижена». Иуда шел за ним три версты, прося о разъяснениях, но тот не отвечал. Иуда был взволнован чрезвычайно. Однажды он уснул под деревом и увидел в сонном видении четыре раскрытых крыла, а Шимон подымался на них со свитком Закона и другими разнообразными книгами, в которых были изложены тайные толкования и сказания. Все они поднимались к небесам, пока не пропали из виду. Иуда проснулся и сказал: «С того времени как Шимон скончался, с земли удалилась и мудрость. Увы поколению, которое утратило столь драгоценный камень, его освещавший и поддерживавший тварей вверху и внизу». Он пошел и поведал об этом Аббе, который обхватил руками голову и сказал: «Шимон был словно мельница, на которой мололи манну небесную. А теперь мельница и манна разлучены, и ничего от нее в мире не осталось, кроме, как говорится, „полного гомора манны“» (Исх., гл. 16, ст. 33) для сохранения. Хранится же он в тайном месте и напоказ не выставляется. Кто в наше время может раскрывать тайны или хотя бы знать о их существовании? И Абба стал шептать Иуде на ухо: «Человек, которого ты видел, конечно же, был Илья, а тайны он не хотел раскрыть, чтобы наше поколение оплакивало Шимона». Иуда сказал ему: «Да, конечно, его нужно оплакивать. Увы мне, что не скончался я с теми тремя, которые покинули этот мир в тайной комнате Шимона, чтобы не видеть нашего униженного поколения». И еще он сказал ему: «Учитель, ответь мне. Написано: „Пусть они возьмут золота, голубой и пурпуровой и червленой шерсти и виссона“ (Исх., гл. 28, ст. 5). Почему здесь не говорится о серебре, ведь его тоже приносили в жертву (см. Исх., гл. 25, ст. 3)?» Абба отвечал: «Ты мог бы спросить то же самое и о меди, которая упомянута в одном месте, а в другом — нет. Поскольку Святой Светоч дал ответ, я тоже могу дать его». И он стал рассуждать так: «Написано: „Мое серебро и Мое золото, говорит Господь Саваоф“ (Аг., гл. 2, ст. 8). Во многих случаях мы задавались вопросом, что же святого в священнических одеяниях? Нас, однако, научили, что святость — она везде, но что эти одеяния сделаны по высшему образцу. Ибо есть Первосвященник вверху и первосвященник внизу, Его одеяния вверху и одеяния внизу. Что же до отсутствия упоминания серебра и меди, то они предназначены для другого места, о чем написано: „Все столбы вокруг двора должны быть соединены связями из серебра“, и далее: „…подножия к ним из меди“ (Исх., гл. 27, ст. 17). Так служили в Скинии, а одеяниями пользовался лишь первосвященник и никто другой».

И ПРИШЛО ВРЕМЯ ИЗРАИЛЮ УМЕРЕТЬ.

Иуда сказал:

— Увы невежеству людскому! Они не видят, и не слышат, и не знают, что каждый день голос глашатая исходит и отзывается в двухстах пятидесяти мирах. И нас учили, что когда выступает глашатай, один из этих миров колеблется и дрожит. Из него тогда вылетают две птицы, живущие под древом жизни и смерти, одна к югу, другая к северу, одна на рассвете, другая в сумерках. Обе они объявляют то, что слышат от глашатая. Затем они желают вернуться на прежнее место в высях, однако ноги их скользят в пустоте великой бездны, и они остаются там до полуночи. И вот глашатай говорит, а сыны человеческие сидят, пойманные в ловушку, как птицы в западне.

Сказал Иосе:

— День, когда ноги человека оказываются связанными и приходит ему время умирать, называется «днем Господним», ибо тогда к Нему возвращается человеческий дух. Нас также учили, что в это время дух человека вручается святой диадеме, седьмому венцу, или, если он исходил со стороны Силы (Гебура), то восьмому венцу. За пределы этого дня его дни не могут продлеваться. Где нет основанья, там строенье не может стоять прочно.

И продолжал Иуда:

— Счастливы праведные, когда Бог, радуясь, берет к Себе их дух обратно. Но если человек не признан достойным, увы его духу, который должен быть очищен и подготовлен, прежде чем вернуться в Тело Царя. А если он не готов, увы ему, он должен будет вращаться, как камень пращи. Кроме того, нас учили: для достойной души в ином мире уготовано великое блаженство.

Иосе сказал:

— Когда назначенное человеку время приближается, о нем объявляют в течение тридцати дней, и даже птицы в небе провозглашают его судьбу. Если он достоин, о его приходе будут объявлять тридцать дней среди праведных в Райском саду. Нас учили, что в течение этих тридцати дней душа покидает его каждую ночь и восходит в мир иной, а там созерцает будущее свое место. В эти дни человек не может управлять своей душой как прежде.

Иуда сказал:

— С начала этих тридцати дней человеческая тень становится слабой, ее форма не обрисована на земле ясно.

Исаак однажды сел у дверей Иуды в глубокой печали. А Иуда вышел и, найдя его в таком состоянии, спрашивает:

— Что это случилось сегодня?

Тот ответил:

— Я пришел просить тебя о трех вещах. Прежде всего, когда ты излагаешь какое-нибудь из моих толкований Закона, делай это от моего имени. Во-вторых, обучи Закону моего сына Иосифа. А третье — это что ты должен каждые семь дней молиться на моей могиле.

Сказал Иуда:

— Почему ты думаешь, что скоро умрешь?

Отвечал Исаак:

— Душа моя последнее время покидает меня по ночам и не просвещает сновидениями, как раньше. Кроме того, наклоняясь при молитвах, я заметил, что моя тень не видна на стене. Поэтому я полагаю, что причина тут состоит в объявлении обо мне глашатая.

Иуда отвечал:

— Я выполню твои просьбы. Но и тебя попрошу оставить для меня место рядом, в мире ином, чтобы там мы тоже были вместе.

Исаак зарыдал и промолвил:

— Умоляю, не покидай меня в оставшиеся эти дни.

Они направились к Шимону и нашли его за изучением Закона. Подняв глаза, Шимон увидел Исаака и ангела смерти, который бежал впереди и приплясывал. Поэтому, подойдя к двери, Шимон взял Исаака за руку и сказал:

— Я приказываю: тот, кто входит обычно, пусть войдет, а у кого не в обычае — пусть не входит.

Исаак и Иуда вошли, ангел смерти остался снаружи. Шимон взглянул на Исаака и увидел, что его время еще не пришло, у него была отсрочка до восьмого часа дня. Поэтому он усадил Исаака напротив и предложил заняться книгой Закона. Затем Шимон сказал сыну своему Элиезеру:

— Сядь у двери и не говори ни с кем, а если кто захочет войти, скажи ему с клятвой, что войти он не может.

Затем он спросил у Исаака:

— Видел ли ты сегодня образ отца своего? Ведь мы учили, что в час, когда человек уходит из этого мира, его отец и родня собираются вокруг, а он их видит, узнает, и так со всеми, с кем он был в этом мире связан, и они сопровождают его душу туда, где ей быть.

Исаак ответил:

— Пока не видел.

Тогда Шимон поднялся и произнес:

— О, Владыка Вселенной! Исаак среди нас хорошо известен, он здесь как глаз мира, один из семи. Сейчас, пока я его держу, передай его мне.

И тут возник голос, который сказал:

— Трон Повелителя близ крыльев Шимона. Вот, он твой, он будет сопровождать тебя, когда ты направишься к своему трону.

В это время Элиезер увидел приближавшегося ангела смерти и сказал ему:

— Не может смерть быть там, где Шимон!

Шимон сказал своему сыну:

— Войди и держи Исаака, ибо я вижу, что он боится.

Элиезер так и сделал. А Шимон отвернулся и принялся за свои занятия. Тут Исаак заснул и увидел во сне отца. Тот сказал ему:

— Счастлива доля твоя и в этом мире, и в грядущем. Ибо меж листьев древа жизни в саду Эдемском есть большое дерево, мощное в обоих мирах, и зовется оно: Шимон, сын Иохая. Оно прячет тебя в тени своих ветвей.

Спросил его Исаак:

— Отец, а какова там моя доля?

Он отвечал:

— Три дня назад в твоем помещении сделали крышу и все для тебя приготовили, а окна устроили с четырех сторон, чтоб было светло, и когда я увидел твое место, то возрадовался и сказал: «Счастлива твоя доля. Вот только сын твой пока еще знает Закон слабовато». И слушай, двенадцать праведников хотели тебя навестить, а когда мы расставались, Голос произнес во всех мирах: «О вы, друзья здесь стоя́щие, гордитесь Шимоном, ибо он просил, и ему было дано». И это еще не все. Здесь есть семьдесят увенчанных мест, ему принадлежащих, а в каждом этом месте — семьдесят дверей в семьдесят миров, а каждый мир открыт в направлении семидесяти путей, а каждый путь открыт к семидесяти венцам, а оттуда тропы ведут к Древнему Непостижимому, чтобы можно было видеть то высшее восхищение, которое все освещает и украшает, как говорится: «чтобы видеть блаженство Господне и храм Его посетить».

Спросил Исаак:

— Отец, скажи, как долго еще быть мне в этом мире?

Тот отвечал:

— Мне не разрешено говорить об этом, и человеку этого знать нельзя. Однако на великом праздновании у Шимона ты приготовишь стол.

Исаак проснулся, весь улыбаясь. Наблюдавший за ним Шимон спросил:

— Ты что-то слышал? Не так ли?

— Именно так, — отвечал Исаак. И он рассказал о своем сновидении, а затем простерся на полу.

Рассказывают, что с этого времени Исаак усердно учил своего сына Закону, и тот всегда был с ним. Когда же он входил к Шимону, сын оставался снаружи, а когда он садился перед Шимоном, то прилагал к себе стих: «Господи! тесно мне; спаси меня» (Ис., гл. 38, ст. 14).

Нас учили, что в тот тоскливый день, когда приходит человеку время уйти из этого мира, четыре ветра выступают против него с обвинениями, и наказания идут со всех четырех сторон, а четыре стихии начинают борьбу и стремятся уйти каждая в своем направлении. Затем выходит глашатай, объявляя о предстоящем, и это слышат двести миров и еще семьдесят. Если человек достоин, все миры приветствуют его с радостью, если же нет — увы ему и его судьбе! Нас учили, что при возгласе глашатая на севере возникает пламя, оно проходит через поток огня и разделяется по четырем сторонам мироздания, чтобы сжигать души грешников. Оно носится вверх и вниз, пока не окажется меж крыльев черного петуха. А петух хлопает крыльями и кричит на пороге у ворот. В первый раз он выкликает: «Вот придет день, пылающий как печь» (Мал., гл. 4, ст. 1). Во второй раз он кричит: «Вот Он, Который образует горы и творит ветер и объявляет человеку мысль его» (Амос, гл. 4, ст. 13). И дела человека свидетельствуют против него, а он признает их свидетельство. В третий раз, когда являются за душой человека, петух кричит: «Кто не убоится Тебя, Царь народов? ибо Тебе принадлежит это» (Иер., гл. 10, ст. 7).

Сказал Иосе:

— Почему тут должен быть черный петух?

Иуда отвечал:

— Все, что делает Всемогущий, имеет таинственный смысл. Нас учили, что наказание всегда падает на то место, которое ему сродни. А черное символизирует сторону Суда, и поэтому при прохождении пламени огонь ударяет меж крыльев черного петуха. Когда близится час суда над кем-либо, он к тому человеку взывает, и никто об этом не знает, кроме самого человека. Новый дух входит в него свыше. С помощью этого духа он видит то, чего ранее не мог видеть, а затем он этот мир покидает. И так написано: «Не может видеть Меня человек и жить»; когда он жив, не может, но способен в час смерти. Нас учили также, что во время смерти человеку дозволяется видеть своих родных и близких из другого мира. Если он достоин, все они радуются и приветствуют его, а если нет — его узнают лишь грешники в Геенне. Они печалятся, они начинают и заканчивают свою беседу возгласом: «Увы!» Подняв глаза, он видит их, как языки, вырывающиеся из огня, и тоже восклицает: «Увы!» Мы учили, что когда душа человека с ним расстается, все его родные и близкие в ином мире идут к ней и показывают места, где радуются и где страдают. Если он достоин, то видит свое место, поднимается и садится, и наслаждается радостями того мира. Если же нет, его душа остается в этом мире до того времени, когда его тело будет похоронено во прахе, а затем палачи его возьмут и потащат к Думе, в назначенное место в Геенне.

Иуда сказал:

— В течение семи дней душа блуждает меж домом и могилой, оплакивая тело, как сказано: «Плоть его по нем болит, и душа его по нем страдает» (Иов, гл. 14, ст. 22), и печалится, слыша стенание в доме. Нас учили, что через семь дней тело уже разлагается и душа идет в свое место. Она входит в пещеру Махпела, куда ее допускают до некоего уровня, сообразно ее заслугам. Затем она достигает Райского сада, встречает херувима, видит обращающийся меч, который находится в нижнем саду Эдемском, и если она достойна войти, то входит. Нас учили, что там ее ожидают четыре Столпа, имеющие в руках форму тела. Душа, веселясь, одевается в это тело и остается в назначенном ей кругу сада Эдемского в течение должного времени. Затем выступает глашатай с объявлением, и выдвигается Столп трех цветов, который зовут Обиталище Сионской Горы (Ис., гл. 4, ст. 5). Посредством этого Столпа душа восходит к вратам праведности, в которых Сион и Иерусалим. Если она достойна продолжать восхождение, счастлива ее доля и жребий, ибо она присоединится к Телу Царя. Если она не достойна, то как «оставшиеся на Сионе и уцелевшие в Иерусалиме», она станет среди тех, «которые будут именоваться святыми» (там же, ст. 3). Но если она избрана к дальнейшему восхождению, то будет созерцать славу Царя и испытывать высшую радость в том месте, которое называется Небо. Счастлив заслуживший такую милость.

Иосе сказал:

— Есть милость высшая и милость низшая. Высшая милость выше небес, о чем написано: «Ибо превыше небес милость Твоя» (Пс. 107, ст. 5) А о низшей милости написано: «Ибо до небес велика милость Твоя» (Пс. 56, ст. 11), и сюда относятся «неизменные милости Давида» (Ис., гл. 55, ст. 3).

Исаак однажды расспрашивал Шимона по поводу стиха «Веселая мать детей», говоря:

— Я знаю, что это за мать, но кто ее дети?

Шимон отвечал:

— Двое детей у Бога, один мужского пола и один женского. Первый был отдан Иакову, о чем написано: «Израиль сын Мой, первенец Мой» (Исх., гл. 4, ст. 22). А второго Он отдал Аврааму. Мать сидит с детьми, она их кормит, откуда и предписание: «Не бери матери с детьми». Наши учителя говорили: «Человеку следует знать о греховности действия в нижнем мире, если при этом происходит отделение матери от потомства». Кроме того, человеку не следует прекращать заботу о распространении рода, пока у него не появятся сын и дочь.

Однако Исаак не был удовлетворен.

— Праведные, — сказал он, — желают лишь «созерцать красоту Господню» (Пс. 26, ст. 4).

Шимон отвечал:

— Это все едино, ибо та красота исходит от Ветхого Днями к нашему небу, куда и устремляется желание праведного.

И еще сказал Шимон:

— Написано: «Небеса поверг на землю» (Пл. Иер., гл. 2, ст. 1). Ибо когда Всемогущий решил разрушить Храм и рассеять Израиль среди народов, Он сделал так, что верхняя земля была удалена от Его взоров, а когда та земля была убрана, нижняя земля оказалась опустошенной, и среди народов рассеян Израиль. О том же говорит община Израиля: «Сыновья матери моей разгневались на меня» (П. п., гл. 1, ст. 6) и это было причиной моего падения.

Иосе шел однажды с Хийей, сыном Рава и, когда они так прохаживались, спросил его:

— Скажи, ты там что-нибудь видишь?

— Я вижу в реке человека, — сказал тот, — а на голове его птица с куском мяса, который она поедает и рвет когтями. Человек что-то кричит, но слов я не разбираю.

Иосе сказал:

— Подойдем поближе и послушаем.

Тот сказал:

— Я боюсь.

— Но почему? — сказал Иосе. — Ты, что, думаешь — там человек? Нет, это лишь намек на Премудрость, который послан нам Богом.

Они подошли поближе и услыхали такие слова:

— Корона, о корона! Двоих сыновей держат вовне, и не будет ни покоя, ни отдыха, пока птицу не сбросят в Кесарии.

Иосе зарыдал и сказал:

— Воистину, рассеяние уже очерчено, поэтому птицы небесные не удаляются, пока не исчезнет с лица земли власть народов, которые поклоняются идолам, а этого не произойдет до того дня, когда Бог начнет судить мир.

Они шли и услыхали, как голос произнес:

— Пусть пламя огня низойдет для казни.

И тут возникло пламя и сожгло птицу.

Хийа спросил:

— Каково значение стиха: «Поглощена будет смерть навеки» (Ис., гл. 25, ст. 8)?

Иосе отвечал:

— Когда Бог подымет правую руку, смерть будет изгнана с лица земли. Но Он не подымет правой руки, пока не побудит Его Израиль.

И ПРИЗВАЛ ОН СЫНА СВОЕГО ИОСИФА.

Абба сказал:

— Иосиф зовется сыном Иакова по преимуществу, ибо когда его искушала жена Потифара, он поднял глаза и увидел образ своего отца, а потому противился и устоял. Поэтому и Иаков, когда благословлял его сыновей, сказал: «Знаю, сын мой, знаю» (Быт., гл. 49, ст. 19), повторив слово «знаю», то есть говоря: «я знаю о том, как ты телом своим доказал, что ты мой сын, и я знаю также, что этот сын — твой старший, как ты и утверждаешь».

Другой причиной, по которой Иаков называл Иосифа «сын мой», состоит в том, что он с самого начала хотел зачать его, Иосифа, а не прочих сыновей, ибо все его мысли были заняты Рахилью.

Сказал Шимон:

— Человеку следует заботиться о том, чтобы не согрешить и не нарушить волю Наставника, ибо все его поступки записываются в книгу, их рассматривает Царь святой, все они перед Ним раскрываются. Даже его мысли видит Бог, они Его не избегнут. В ту ночь, когда Иаков направился к Лии, он думал, что это Рахиль, и Бог, перед которым открыты все тайны, допустил, чтобы эта его мысль осуществилась. Поэтому первородное право Рувима было перенесено на Иосифа, который стал считаться первым семенем Иакова, а Рахиль получила свое наследие. Потому и написано: «Сыновей у Иакова было двенадцать» (Быт., гл. 35, ст. 22). Ибо дети грешников, которые действуют особым образом, называются другим именем, и оно нашим друзьям известно. Итак, «Иаков призвал сына своего Иосифа, настоящего сына, сына в начале и в конце».

ПОЛОЖИ РУКУ ТВОЮ ПОД СТЕГНО МОЕ.

Иосе сказал:

— Иаков заставил его поклясться знаком завета, запечатленным на собственной плоти, ибо праотцы придавали этой клятве наивысшую важность, и самый этот завет символизирует Иосиф. Иаков знал, что он, как и его отцы, станет частью священной колесницы, но считал невозможным для его тела присоединиться к праотцам, если он будет похоронен в Египте.

Если прежние патриархи были похоронены в пещере Махпела со своими женами, почему Иакова погребли лишь с Лией, но не с Рахилью, которая была «основанием дома»? А причина та, что Лия принесла детей из святого наследия в большем числе. Иуда сказал:

— Лия каждый день выходила на дорогу плакать о Иакове, после того как узнала о его праведности, и молилась за него, а Рахиль никогда этого не делала. Поэтому Лию похоронили рядом с ним, а могила Рахили находится у дороги. Таинственная же причина, как нами установлено, состоит в том, что одна из жен обозначает раскрытые сущности, а другая — нераскрытые. Как сообщает нам традиция, достойнейшая Лия со многими слезами молилась о том, чтобы стать долей Иакова, а не злого Исава. Ибо мы знаем, что кто бы ни молился Всемогущему со слезами, будет избавлен от любого наказания, хотя бы оно уже было ему назначено. Вот так и Лия, уже назначенная Божественным постановлением Исаву, ввиду своей молитвы преуспела и обеспечила себе замужество за Иаковом, а от Исава спаслась.

Исаак сказал:

— Написано: «Мудрость Соломона превосходила мудрость детей востока» (3 Цар., гл. 5, ст. 9). Что такое «мудрость детей востока»? Традиция учит нас, что это та мудрость, которую они унаследовали от Авраама. Ибо мы читаем, что «Авраам отдал все, что было у него, Исааку» (Быт., гл. 25, ст. 5) Это относится к высшей мудрости, которой он обладал ввиду знания священного имени Бога. «А сынам наложниц дал Авраам подарки», то есть некоторые сведения о нижних венцах, и «отослал их в землю восточную» (там же). Из этого источника дети востока унаследовали мудрость.

Шимон путешествовал однажды из Каппадокии в Лидду в обществе Аббы и Иуды. Он ехал верхом, а те шли пешими. Устав с ним состязаться в передвижении, Абба воскликнул:

— Действительно, те, кто идут вслед Господа, должны рычать как львы (Ос., гл. 11, ст. 10).

Тут Шимон спешился со словами:

— Истинно так, мудрость человеком не приобретается, разве когда он сидит спокойно, и о Моисее сказано, что он сидел на горе «сорок дней и сорок ночей» (Втор., гл. 9, ст. 9).

Итак, они сели. Потом Абба спросил его:

— Какая разница между мудростью Соломона и мудростью детей востока, а также мудростью Египта, которая упомянута там же?

Шимон отвечал:

— Тайна мудрости Соломона состоит в знании имени Луны, когда она благословлена сверху и снизу. Ведь в его дни Луна была возвеличена и достигла полноты. Перед ней вставали тысячи гор, а она сдувала их одним дуновением. Пред нею текли тысячи многоводных рек, а она осушала их одним глотком. Ее ногти уходили в тысячу и семьдесят концов, а руки — в двадцать четыре тысячи, и ничто не могло от нее скрыться. Тысячи заколок висели в ее кудрях. Из промежутка меж ее ступней с шестьюдесятью огненными булавами восставал от одного конца мироздания до другого некий юноша, которого называют Енох, сын Иареда. А зовут его «сын Иареда» (Иереда, то есть «Нисходящего»), чтобы указать на десять ступеней, по которым на землю сошла Суть. Под ним располагалось множество Животных, а под ними вновь лунные локоны, которые носят название «набалдашников скипетра». Ее руки и ступни держали эти набалдашники, как сильный лев, когда он хватает добычу. Ее ногти должны были напоминать о людских грехах, они выскребали их верно и твердо. Грязь под ее ногтями — были те, кто не примкнул к Телу Царя и кто сосет с нечистой стороны, когда Луна начинает уменьшаться. Так вот, после того как Соломон овладел Луной в ее полноте, он желал так же владеть ею в уменьшенном состоянии и поэтому хотел добиться знания духов и чертей, чтобы обладать Луной всесторонне. Что же касается мудрости Египта, то это мудрость низшая, так называемая «служанка при жерновах», и она тоже включена в соломонову мудрость.

Сказал Абба:

— Как я рад, что спросил об этом и получил столь просвещающий ответ.

Шимон сказал также:

— В отношении слов Соломона «Что пользы человеку от всех трудов его» (Еккл., гл. 1, ст. 3) следует указать, что они неприложимы к трудам по изучению Закона, так как Соломон говорит о «трудах», которыми он трудится «под солнцем», а изучение Закона — выше солнца.

Сказал Хийа:

— Если изучать Закон ради мирских целей, то это также будет «под солнцем», ибо выше подобные действия не восходят.

Элиезер сказал:

— Живи человек хоть тысячу лет, но когда придет время уйти из мира, ему будет казаться, что прожил он лишь один день.

ДАБЫ МНЕ ЛЕЧЬ С ОТЦАМИ МОИМИ.

Счастлива доля праотцов, ибо Всемогущий создал для них святые колесницы вверху и радовался, что те были ими увенчаны. Потому и написано: «Только отцов твоих принял Господь и возлюбил их» (Втор., гл. 10, ст. 15).

Элиезер сказал:

— Иаков знал, что будет увенчан в своих отцах, а они — в нем. Ведь мы учили о вытисненных буквах, что в букве «шин» имеются три штриха: один с одной стороны, другой — с другой, а третий их сочетает, намек же содержится в стихе: «А внутренний шест будет проходить по средине брусьев от одного конца до другого» (Исх., гл. 26, ст. 28). Вот Иаков и говорил: «Лечь с отцами моими».

Иуда сказал:

— Сколь глухи люди к предписаниям книги Закона и сколь слепы в уразумении собственного положения! Они словно бы не знают, что при появлении человека на свет все дни, которые ему предназначено прожить, являются и летают по мирозданию. Они спускаются, дабы предостеречь человека, каждый день в свой черед. И когда человек был предупрежден таким образом и все же грешит против своего Наставника, то день, когда он согрешит, восходит во стыде и свидетельствует, и сам стоит особо, и так остается, пока человек не покается. Если он становится достойным, день идет на свое место, а если нет, день уходит вниз, соединяется с чуждым духом, направляется к тому человеку в дом и принимает точный образ хозяина, чтобы наказать его, и он долго обитает в его доме. Если хозяин достоин, он оказывается неплохим сожителем, а если нет — то дурным сожителем. Но в обоих случаях такие дни не идут в полный счет и среди других не считаются. Горе человеку, который уменьшил число своих дней перед Всемогущим и себе тех дней не оставил, которыми он мог бы увенчаться в другом мире, чтобы приблизиться к Святому Царю. Ибо если он достоин, то восходит посредством тех дней, а они становятся исполненным славы одеянием для его души — те дни, в которые он не грешил и поступал достойно. Горе тому, кто сократил число своих дней, ибо когда он явится, чтобы одеться в них, то дни, поврежденные грехами, будут отсутствовать, и поэтому его одеяние окажется с дырами. А если таких дней много, то тем более, ему вовсе не во что одеться в ином мире. Тогда — горе ему и горе его душе, ибо его казнят в Геенне за эти дни, в течение многих дней за каждый из тех дней, ибо когда он покидал этот мир, у него не было дней, чтобы одеться, не было у него одеяния, чтобы прикрыться. Счастливы праведные, все дни их хранятся у святого Царя. Они образуют драгоценные одеяния для иного мира. Таково таинственное истолкование стиха: «И узнали они, что наги» (Быт., гл. 3, ст. 7), что означает повреждение одеяния славы, изготовленного из тех дней, и ни один из тех дней не был оставлен для того, чтобы прикрыть наготу. И так было, пока Адам не покаялся и Бог его не простил и не сделал ему другие одежды, но не из дней его, о чем написано: «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные, и одел их» (Быт., гл. 3, ст. 21). Обратите внимание, что об Аврааме сказано: «он вошел во дни» (Быт., гл. 24, ст. 1), ибо покидая этот мир, он в буквальном смысле слова вошел во владение своими прежними днями и был ими одет, так что одеяние его оказалось полным и целостным. Иов же сказал о себе: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь» (Иов, гл. 1, ст. 21), ибо чем прикрыться ему не осталось. Наши учителя говорили: «Счастливы праведные, чьи дни безупречны и остаются для мира грядущего, так что после смерти все они соединяются и образуют одеяние славы, благодаря которому они достойны наслаждаться радостями будущего мира, где им предназначено снова жить. Но горе грешникам, дни которых неполны, ибо им нечем прикрыться при расставании с этим миром». Нас далее учили, что все праведные, которые добились одеяний славы через свои дни, увенчиваются в будущем мире венцами, как у праотцов, из того источника, что вечно течет в сад Эдемский, и о них сказано: «И будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою» (Ис., гл. 58, ст. 11). Но грешники, которые не получили такого одеяния, будут «как вереск в пустыне и не увидят, когда придет доброе, и поселятся в местах знойных в степи» (Иер., гл. 17, ст. 6).

Исаак сказал:

— Из всех людей наиболее ясное будущее было у Иакова, ибо ему предназначалось одеяние за счет его дней и дней его отцов, поэтому он и говорил: «Лечь с отцами моими».

Иуда сказал:

— Когда Иаков пошел к отцу за благословением, он носил одежды Исава, тем не менее в тексте сказано: «Исаак обонял его одежды» (Быт., гл. 27, ст. 27), чтобы указать, что он уловил аромат его одеяний в будущем мире, почему и благословил его. Здесь Исаак сказал также: «Вот запах от сына моего, как запах от поля, которое благословил Господь». Подразумевается запах от поля священных плодов, где каждый день капает роса с небес. Поэтому он продолжал: «Да даст тебе Бог от росы небесной» (там же, ст. 28). Учили, что из Райского сада исходят ежедневно пятнадцать родов благоуханий для тех драгоценных одежд будущего мира.

Иуда спросил, сколько имеется видов одежд.

Элиезер сказал:

— Знатоки расходятся в этом вопросе, но по сути всех видов три. Одна одежда для одеяния духа (руах) в земном саду Эдемском. Вторая, наиболее драгоценная — для одеяния внутренней души (нешама) в собрании живущих в кругу Царя. А третья — это внешняя одежда, которая появляется и исчезает; в нее одевается душа живая, то есть «дыхание» (нефеш). Оно витает по миру, а по субботам и по новолуниям оно присоединяется к духу в земном раю и узнает от него кое-что, а затем сообщает в этом мире. Учили, что по субботам и новолуниям душа (нефеш) совершает два визита. Сначала она соединяется с духом среди благоуханий рая земного, а затем в его обществе она присоединяется к высшей душе в собрании живущих, празднуя в сиянии славы обеих сторон. Одна из них — это внешнее сияние духа, а другая — сияние внутри сияния, которым они наслаждаются, соединяясь с высшей душой в собрании живущих.

Сказал Шимон:

— Когда я посетил тех, кто занимается одним делом с нами в Вавилоне, они собрались меня послушать, и я рассуждал с ними открыто, однако они запечатали мое учение, они повесили на него железный замок, чтобы оно стало недоступным. Как часто учил я их о путях Сада Царя и излагал учение о Царе! Как часто объяснял я им все ступени праведности в будущем мире! Однако они боятся их повторить и лишь бормочут о них, почему и называются «бормотуны». Однако я думаю, что понять их страх можно, ведь воздух и дух Святой Земли им недоступен, и они вдыхают воздух и дух чуждой веры. Кроме того, в их время было явление радуги, а это означает, что они недостойны видеть Илью, не говоря уже о прочих. Счастье их, что я еще живу и поддерживаю мир, ибо в мои дни мир не будет поврежден, и казнь с небес на него не падет. И после меня никогда не будет поколения, подобного нынешнему, мир останется без защитника, будет буйствовать дерзость и вверху, и внизу — вверху ввиду дерзких речей и поступков внизу и полного бесстыдства. Человечество будет рыдать, никто не найдет убежища; они будут обращаться в разные стороны в поисках средства для спасения. Одно лишь средство останется в мире, только одно — в том месте, где будут люди, посвятившие себя изучению Писания, и где будет Свиток Закона, свободный от ошибок. Когда же его вынесут из того места, обитатели вверху и внизу будут обеспокоены — в особенности, если святое Имя написано там должным образом. Как я уже учил, горе тому поколению, в котором не встают, когда разворачивается Свиток Закона — вверху и внизу. Кто придет им на помощь, когда мир будет в отчаянье и потребует защиты? Тогда более, чем когда-либо, необходимо разворачивать Свиток Закона. Ибо когда мир в отчаянье, когда для молитв идут на кладбища, все мертвые замечают Свиток, ибо дыхание (нефеш) сообщает духу, что Свиток Закона в неволе, так как в мире отчаянье и живые пришли сюда молиться. Затем дух (руах) сообщает высшей душе (нешама), а та — Всемогущему, который теперь видит несчастье и испытывает жалость к миру, а все это ввиду того, что Свиток Закона прогнан со своего места и живые пришли молиться на могилы мертвых. Горе поколению, которое нуждается в том, чтобы переносить Свиток Закона с одного места на другое, хотя бы из одной синагоги в другую, ибо нет у них более, куда обратиться. Не все люди знают, что Суть в своем последнем изгнании удалилась не на небеса, но «в пустыню, в пристанище путников» (Иер., гл. 9, ст. 2), и с этих пор Она всегда там, где Израиль в отчаянье и где переносят Свиток, а перед ним встают Высшие и Низшие.

Нас учили, что когда тело находится в могиле, душа связана с ним в течение двенадцати месяцев, и их подвергают суду вместе (что не относится, однако, к душам праведных, как мы установили). Души бывают в могилах и знают о страданиях тел. Они знают также о страданиях живущих, но не вмешиваются. По истечении же двенадцати месяцев душу определенным образом одевают, и она блуждает в мире, узнавая кое-что от духа. Она интересуется судьбою живущих, которые в отчаяньи, но это только в том случае, когда среди них есть человек достойный, заслуги которого признаны. Ибо нас учили: когда в мире остается достойный, его знают среди живых и среди мертвых, а если мир в большой беде и тот человек не может от нее избавить, он сообщает о ней умершим. Но если достойного нет, выносят Свиток Закона в сопровождении Высшего и Низшего. При этом всем следует каяться, а иначе небо их накажет. Даже духи Эдемского сада вступаются за них ввиду Свитка, что и подтверждено.

Сказал Иуда:

— Мало знают люди о том, как милостив к ним Бог во все времена. Трижды в день входит дух в пещеру Махпела и дышит на могилах праотцов, сообщая им утешение и силу. Этот дух очищает росу, которая свыше, с головы Царя, там где высшие праотцы, а когда она достигает праотцов внизу, те пробуждаются. Эта роса — так нас учили — нисходит по ступеням, пока не достигнет нижнего Райского сада, где ей придают благоухания. Затем дух, в котором содержатся два других духа, взлетает, пересекает вместилища ароматов и входит в пещеру. Тогда праотцы пробуждаются, сами патриархи и их жены, и молят за своих потомков. Если горе мира происходит из-за грехов того духа, если праотцы спят, а роса свыше не нисходит, остается лишь вынести Свиток Закона. Тогда дыхание сообщает об этом духу, дух передает высшей душе, а душа говорит Богу. И Бог садится на трон милосердия, и от Ветхого Днями исходит поток мирры, который стремится к голове Царя, так что благословения нисходят на праотцов. Затем роса течет к тем спящим, и все они вместе благословляются, а Бог судит мир с милосердием. Нас учили, что Бог не обнаруживает милосердия к миру, не сообщив об этом патриархам, и благодаря им мир благословен.

Сказал Иосе:

— Конечно, это так. А кроме того, я нашел в Книге царя Соломона, того, который именуется «вожатый Премудрости» (и Хамнуна тоже говорил об этом как об открытом ему), что Рахиль достигает большего, чем все они, стоя на распутье всегда, когда миру необходимо. Это символизирует то обстоятельство, что ковчег, трон милосердия и херувимы находились на территории Вениамина, который родился в дороге, а над ним пари́ла Суть.

И ПОКЛОНИЛСЯ ИЗРАИЛЬ НА ВОЗГЛАВИЕ ПОСТЕЛИ.

«Возглавие постели» есть Суть. И сказал Шимон:

— Вовсе нет. Вся кровать есть эта самая Суть, как в стихе: «Вот одр его — Соломона» (П. п., гл. 3, ст. 7). «Возглавие постели» — это Он, Основа Мира, который является главой святого ложа. А «тот, который над головой» — это высший Израиль, располагающийся при возглавии постели. Поэтому Израиль поклонился своей собственной ступени. В то время он еще болен не был, мы видим это из следующего стиха. Но поскольку он знал, что вскоре взойдет до высшей ступени, становясь совершенным троном, он поклонился этому высшему трону, завершению великого мощного древа, носившему его имя, склонился перед Тем, который над Возглавием Постели.

Иуда сказал:

— Иакову было обещано, что Иосиф возложит руки на глаза его. А причина — в знании Бога, что Иосиф был по намерению первородный и что Иаков более, нежели ко всем, был привязан к Иосифу. Какова же была основная мысль в этом обещании возложить руки на глаза?

Иосе сказал, что это был как бы знак чести для Иакова, а также ему было это обещано, чтобы он знал, что Иосиф жив и будет с ним при его кончине.

Сказал Хизкия:

— Я изучал кое-что об этом, но едва ли скажу вам, понимая, сколь премудры бывают обыденные деяния.

Абба потрепал его по плечу, говоря:

— Не бойся, в дни Шимона нет нужды в тайнах.

Тогда он сказал:

— Я видел это в главе из книги Иессе Старшего об обрядах. Там сказано: когда человек, у которого есть сын, умирает, сын обязан насыпать прах на его глаза во время похорон, и это является знаком почтения в том смысле, что с ним мир теперь примирен, а сын становится на его место и наследует мир. Ибо глаз человека представляет собой мироздание с его разнообразными окрасками. Внешняя белая окружность есть море Океан, который окружает весь свет. Следующий цвет представляет землю, окруженную морем. Третий цвет в центре глаза соответствует Иерусалиму, который стоит в середине мира. Наконец, имеется еще хрусталик глаза, который отражает зрителя и является в очах ценнейшей частью. Это Сион, центральная точка Вселенной, в которой можно видеть отражение всего мира, в которой убежище Сути, являющейся для мира красой и Полярной звездой. Таким образом, глаз есть наследие мира, и когда отец его покидает, сын — наследует.

Сказал Абба:

— Ты совершенно прав. Все же есть еще более глубокий смысл в этом обычае, хотя люди о том не знают. Когда человек уходит из мира, его душа все же пока остается в нем, и прежде чем его глаза закроются, они видят таинственные явления, как мы уже объяснили в связи со стихом «Ибо человек не должен видеть Меня и жить», который указывает, что во время смерти люди видят то, чего при жизни им видеть не следовало. Тогда присутствующие должны возложить руки на глаза мертвого и закрыть их. В связи с обычаями и правилами поведения нас учили, что если у умершего есть сын, ему в первую очередь и предоставляется право это сделать, как написано: «Иосиф да возложит руку на глаза твои». Причина же закрывания глаз состоит вот в чем. Там может появиться некое изображение, не святое, а напротив, и нехорошо, если глаза, которые только что созерцали священное виде́ние, теперь должны смотреть на иной образ. А кроме того, душа все еще привязана к телу в доме, и если оставить глаз открытым, а то дурное видение будет в нем, все, на что он посмотрит окажется про́клятым. И непочтительно по отношению к глазу допускать, чтобы он смотрел на что-либо недостойное. Лучший знак почтения состоит том, чтобы глаза человека закрыла рука сына, которого он за собой оставляет.

В течение семи дней душа блуждает между домом и могилой, оплакивая тело, и трижды в день душа и тело совместно подвергаются наказаниям, хотя никто этого не видит. Затем тело погребают, а душа очищается в Геенне, откуда она выходит, странствует по свету и посещает могилу, пока не получит одеяний. Через двенадцать месяцев все приходит к покою: тело лежит во прахе, душа одевается в сверкающие одежды, дух (руах) вкушает радость в саду Эдемском, а высшая душа (нешама) восходит туда, где все наслаждения. И все трое вновь сходятся в определенные сроки. Горе тем людям, которые не видят собственной основы, пренебрегая положениями Закона. Ибо некоторые из положений указывают на создание вверху одеяний славы, а другие — также одежд славы, но в этом мире. И все они нужны человеку. А создаются они в буквальном смысле слова из тех дней, как мы уже объяснили.

Иуда Старший увидел однажды во сне свой собственный образ, который был освещен и испускал яркое излучение во все стороны. «Что это?» — спросил он, и получил ответ: «Это твоя одежда для того, чтобы обитать здесь». Он очень обрадовался.

Иуда сказал:

— Каждый день духи праведных сидят рядами в саду Эдемском, одетые в ризы, и славят Бога высокими словами, о чем написано: «Истинно, имя Твое будут славить праведные».

Хизкия, ссылаясь на стих «При захождении солнца крепкий сон напал на Авраама» (Быт., гл. 15, ст. 12), сказал:

— Этот стих прилагали ко дню суда, когда человек уходит из этого мира. Ибо нас учили, что день, когда человек покидает этот мир, является великим днем суда, и свет солнца не достигает луны, о чем написано: «Доколе не померкнет солнце» (Еккл., гл. 12, ст. 2). Речь идет о высшей душе (нешама), которую удерживают от схождения назад, в человека, за тридцать дней до его кончины. В это время он замечает, что не отбрасывает тени. Ибо душа не ждет, пока человек не окажется при смерти, но когда он еще в полной силе, она уходит от него и перестает освещать дух, который, в свою очередь, не освещает дыхания, и тень такого человека не видна. С этого дня все объявляют о его приближающейся кончине, даже птицы небесные. Когда дух не освещает дыхания (нефеш) человека, оно слабеет, отвергает пищу и все телесные удовольствия.

И УВИДЕЛ ИЗРАИЛЬ СЫНОВЕЙ ИОСИФА, И СКАЗАЛ: КТО ЭТО?

Этот стих словно бы противоречит тому, который расположен чуть ниже: «Глаза же Израилевы притупились от старости; не мог он видеть». Но на самом деле первый стих означает, что Иаков увидел через святого духа более поздних потомков Иосифа — Иеровоама и его родню. Иеровоам сделал двух золотых тельцов и сказал: «Вот боги твои, Израиль» (3 Цар., гл. 12, ст. 28). Поэтому Израиль сейчас спрашивает: «Кто эти?», то есть кто это, который однажды скажет такое об идолах. Из этого отрывка мы узнаем, что праведные могут заглядывать в отдаленное будущее и что Бог увенчивает их Своим собственным венцом. Ведь Бог видит будущее, о чем мы знаем из стиха: «И увидел Бог все, что он создал, и вот, хорошо весьма» (Быт., гл. 1, ст. 31). А стих этот означает, что Он предвидел все, имевшее произойти, прежде, чем это действительно случилось. Таким же образом все поколения стоят перед Ним прежде своего появления в мире — от одного края до другого, как сказано: «Тот, Кто от начала вызывает роды» (Ис., гл. 41, ст. 4). «От начала» означает «от сотворения»; все души, которым предстоит сойти в мир, стоят перед Богом, прежде чем спуститься в своем должном виде, и их выкликают по именам. Так же и праведникам Бог показывает все поколения, прежде чем они сойдут в наш мир, как показал их Адаму, о чем написано: «Вот книга поколений Адама» (Быт., гл. 5, ст. 1), и Моисею, о чем сказано: «И показал ему Господь всю землю» (Втор., гл. 34, ст. 1). Мы объясняем, что это означает: «показал все будущие поколения, всех вождей и пророков». То же было здесь, с Израилем. Слова «кто это?» имеют двойное значение — буквальное и образное — почему Иосиф и ответил: «Это сыновья мои, которых Бог дал мне здесь». А что Израиль видел через святого духа, подтверждается словами «Бог показал мне и детей твоих», где слово «и» означает «также и потомков», как мы уже объяснили.

И БЛАГОСЛОВИЛ ИОСИФА.

Выражение здесь словно неточное, ибо далее мы видим, что Иосифа он вовсе не благословлял, но лишь его сыновей. Иосе разрешил трудность, сказав, что, благословляя сыновей, Иаков благословил также Иосифа, ибо благословение сыновьям включает отца.

Когда Иаков должен был благословить сыновей Иосифа, он через посредство святого духа увидел, что Иеровоам, сын Навата (Небата), произойдет от Ефраима, и воскликнул: «Кто эти?», имея в виду идолов. Причина здесь та, что змей на них ездит, а когда они взяты вместе, то называются «эти», и посещают они наш мир со всеми их воинствами. Поэтому при виде детей Иосифа Иаков сначала благословил Бога, а затем уже — их, из того же источника.

Иуда в этой связи рассуждал о тексте: «Тогда Езекия (Хизкия) отворотился лицом к стене и молился Господу» (Ис., гл. 38, ст. 2). Он сказал:

— Мы выводим из этого стиха, что при молитве нужно стоять перед стеной и чтобы ничего не было между стеной и человеком. Можно спросить, почему именно о Езекии сказано, что он отворотился лицом к стене, а о других молившихся, хотя и с не меньшим рвением, этого не говорится, например о Моисее. Причина следующая. Как говорит нам предание, Езекия в то время был не женат, и детей у него не было. Исайя поэтому пришел к нему и сказал: «Ты умрешь и не будешь жить», то есть, как объясняет предание, «ты умрешь» — в этом мире, и «не будешь жить» — в мире грядущем. Ибо кто не старался произвести детей в нашем мире, не имеет места в мире будущем. Его душе запрещено там появляться, она нигде не может найти себе места успокоения. Об этом наказании говорит Закон: «Они бездетными умрут» (Лев., гл. 20, ст. 20). Кроме того, Суть не покоится на таком человеке. Поэтому Езекия «обратил лицо к стене», то есть принял решение взять себе жену, чтобы Суть, которую обозначает стена, могла на нем покоиться. Текст продолжает: «и молился Господу». Каждый, кто сознает свой грех, за который хочет, чтобы его простили, должен сначала принять решение отказаться от этого греха, а затем помолиться. И вот Езекия, признав свою вину, решил устроить себе связь с Сутью, против которой он был грешен. Ибо все женщины находятся в укрытии Сути, которая живет с тем, кто женат, а с неженатыми не живет, поэтому Езекия сначала вознамерился жениться, а потом помолился.

АНГЕЛ, ИЗБАВЛЯЮЩИЙ МЕНЯ ОТ ВСЯКОГО ЗЛА.

Есть такой ангел, он действует при всевозможных избавлениях.

Элиезер сказал:

— Написано: «Ибо херувимы простирали крылья над местом ковчега» (3 Цар., гл. 8, ст. 7). Херувимы были там по чудесной причине, они трижды в день простирали крылья, укрывая ковчег. Они представляли высшего херувима и имели детский образ, стоя там справа и слева. Они первыми получали благословения свыше и передавали их далее. В этом значение слов «ангел, избавляющий меня», то есть ангел, сначала получивший благословение от существ, которые выше, и затем благословлявший с ними «этих ребят», что означает херувимов, от них же благословения идут к низшим тварям.

Хизкия рассуждал о стихе: «Дом и имение — наследство от родителей, а разумная жена — от Господа» (Прит., гл. 19, ст. 14).

— Когда Бог дает человеку, — так он сказал, — дом и деньги, тот может завещать все это своему сыну, и поэтому, хотя все они в конечном счете от Бога, их можно назвать родительским наследием. Но обладание хорошей женой, разумеется, исходит только от Бога. Ведь Бог сочетает пары еще до рождения, и если человек достоин, он получает жену по заслугам. Случается, что человек извращает свои пути уже после того, как жребий о нем был брошен, и тогда его напарница передается другому до тех пор, пока он свои пути не исправит или пока время не придет, а затем другой удаляется, и он получает свое. И это печально в глазах Божьих, когда приходится удалять одного из людей, чтобы дать дорогу другому. Но Бог может предоставить не только разумную жену. Ведь если Бог намеревался излить на человека блага, а тот пошел блуждать в другую сторону, то с этой «другой стороны», к которой он примыкает, придет к нему такая, что навлечет на него все обвинения и злодеяния. Поэтому о неразумной жене сказал Соломон: «И нашел я, что горче смерти женщина» (Еккл., гл. 7, ст. 26), ибо ее привлекли грехи того человека. Так вот, когда Бог доволен человеком, он дает ему жену разумную и избавляет его от «другой стороны». Поэтому Иаков сказал: «ангел, избавляющий меня от всякого зла», имея в виду, что жена не была дана ему «с другой стороны» и что в потомстве его не было недостатков, все сыновья были праведны и совершенны.

ДА БЛАГОСЛОВИТ ОТРОКОВ СИХ.

Они заслуживали благословения, так как Иосиф хранил знак завета. И произнося слова «Это сыновья мои, которых Бог дал мне здесь», Иосиф показал знак завета своему отцу. Поэтому они получили благословение.

Иуда рассуждал о тексте: «К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах!» (Пс. 122, ст. 1). Он сказал:

— Истинные молитвы направляются ввысь, в убежище, которое вверху, и откуда исходят благословения и свобода для поддержки мироздания. Вверху оно связано с тайной всевышней Премудрости, а снизу — с Тем, Кто восседает на троне патриархов, именуемом «небом». Поэтому здесь написано: «Живущий на небесах». Когда благословения исходят из высшего убежища, все они принимаются этим «небом», а оттуда текут вниз, пока не дойдут до места, которое зовется «Праведный, основание мира». Здесь благословляются все небесные воинства по роду их. Эти небесные полчища увенчиваются семьюдесятью двумя светочами, из которых семьдесят образуют в мире круг, а в середине круга есть точка. Из нее получает поддержку вся эта окружность. Святая Святых является местом для этого духа всех ду́хов, где скрыта тайна всех тайн, а когда оно удаляется, все следует за ним.

Когда Хизкия, Иосе и Иуда путешествовали однажды вместе, они подошли к горе. Сказал Иосе:

— Эта гора выглядит внушительно, давайте держаться подальше.

Сказал Иуда:

— Будь я один, я бы подумал точно так же. Ведь нас учили, что путешествующий в одиночестве может лишиться жизни. Но к троим это не относится, тем более, что каждый из нас достоин сопровождения Сути.

Сказал Иосе:

— Нас учили, что не следует полагаться на чудо, и даже Самуил говорил: «Как я пойду? Саул услышит и убьет меня» (1 Цар., гл. 16, ст. 2), а он был достойнее нас.

Тот отвечал:

— Даже если это так, Самуил был один, и опасность очевидна, нас же трое, и мы не видим никакой опасности. Если ты боишься злых духов, то на троих они не нападают, так нас учили, а если разбойников, то здесь их нет, ибо гора удалена от обитаемых мест и люди тут не проходят. Единственно, мы должны опасаться диких зверей.

Сказал Иосе:

— Что же нам делать? Если мы останемся здесь, нас застанет ночь. А если мы попытаемся взойти на гору, то она весьма высока и опасность диких зверей существует.

Сказал Иуда:

— Ты меня удивляешь, Иосе.

Продолжая идти, они увидели на горе скалу с пещерой. И сказал Иуда:

— Пойдемте вверх, к той скале, я там вижу пещеру.

Они поднялись туда. Сказал Иосе:

— А, может быть, в той пещере дикие звери, и они на нас нападут.

Сказал Иуда Хизкии:

— Почему Иосе так боится? Он ведь не грешник, чтобы бояться, и мы читаем, что «праведник смел, как лев» (Прит., гл. 28, ст. 1).

Иосе сказал:

— Это потому, что мы по своей воле привлекаем опасность.

Тот отвечал:

— Ты был бы прав, будь это так. Но здесь нет опасности, и в пещеру за нами она не последует.

И они вошли в пещеру.

Иуда продолжал:

— Разделим ночь на три стражи, и пусть каждый из нас одну из них стоит на посту, а спать мы не будем.

Затем Иуда стал объяснять текст «Учение Ефама (Этана) Езрахита» (Пс. 88, ст. 1). Он сказал:

— Этот псалом был произнесен отцом нашим Авраамом, когда он посвящал себя службе Наставнику и благодетельствовал человечество, уча его, что следует признавать Бога правителем мира. Авраама называли тогда Этаном («Сильным»), ибо он был крепко привязан к Богу. Сам псалом исходит от Левого, а не от Милости. Так что этим вступлением Левое было объято Правым. В день, когда был разрушен Храм внизу, Бог поклялся, что Он не войдет в Небесный Иерусалим, пока Израиль не войдет в земной. Все певцы поют гимны три стражи ночи и возносят благословения. Все воинства небес поют ночью, а Израиль распевает днем. И никакая молитва не может быть произнесена вверху, пока ее не произнесет Израиль внизу. Лишь после этого все воинства небесные вместе освящают Святое Имя. Именно потому свят Израиль, и его освящают высшие и нижние ангелы, что освящение Святого Имени происходит полностью, только когда его произносят и вверху, и внизу.

Иосе рассуждал о стихе: «На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее?» (Иов, гл. 38, ст. 6). Он сказал:

— Когда Бог творил мир, Он укрепил его на семи столбах, но на чем держатся эти столбы, никто не знает, ибо это тайна скрытая и непостижимая. Мир не существовал, пока Бог не взял некий камень, тот, который называется «краеугольный», и не заключил его в бездну, так что он там прочно утвердился, и отсюда произошел мир. Это срединная точка мироздания, на ней стоит Святая Святых. На этот камень указывают стихи «Кто положил краеугольный камень ее?» (там же), «Камень испытанный, краеугольный, драгоценный» (Ис., гл. 28, ст. 16) и «Камень, который отвергли строители, сделался главою угла» (Пс. 117, ст. 22). Камень этот состоит из огня, воды и воздуха, и покоится он в бездне. Иногда из него истекает вода, наполняя глубины. Этот камень установлен как знак в середине мира. О нем говорится в стихе: «И взял Иаков камень, и поставил его памятником» (Быт., гл. 31, ст. 45). Он поставил этот камень вверху и внизу, устроив в нем «дом Божий». На этом камне семь глаз, как написано: «На этом одном камне — семь очей» (Зах., гл. 3, ст. 9), и он называется «камень основания», ибо с него началось создание мира — это одна причина, а другая та, что Бог установил его как источник благословений для мироздания. Как сейчас, на закате, стоявшие там херувимы ударяли крыльями и простирали их. И когда звук биенья их крыл бывал слышен вверху, ангелы, обычно певшие гимны по ночам, принимались распевать, чтобы слава Божия восходила снизу к высям. Звуки херувимовых крыл давали мелодию псалму: «Благословите ныне Господа, все рабы Господни <…>. Воздвигните руки ваши к святилищу» (Пс. 134). Во время второй стражи вновь ударяли крыльями херувимы, давая знак ангелам этой стражи. На этот раз херувимский псалом был: «Надеющийся на Господа, как гора Сион» (Пс. 124). В третью стражу херувимы били крыльями при пении псалма: «Аллилуйя. Хвалите рабы Господни, хвалите имя Господне» (Пс. 112). И тогда принимались петь ангелы третьей стражи, а с ними все звезды и созвездия небес, о чем написано: «При общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости» (Иов, гл. 38, ст. 7), а также: «Хвалите Его, солнце и луна, хвалите Его все звезды света» (Пс. 148, ст. 3), и речь здесь о ярких звездах, которым назначено петь на рассвете. Затем Израиль внизу вступал с пением, и таким образом слава Божия поднимается и снизу, и сверху, от Израиля снизу в дневное время, а от небесных ангелов — вверху, ночью, и так имя Божие восхваляется со всех сторон. Что же до упомянутого камня, то все ангелы вверху и Израиль внизу стоя́т на нем, и он восходит, чтобы быть увенчанным среди праотцов в дневное время. Ночью же Святой Благословенный является, чтобы развлечься с праведниками в Райском саду. Благословенны те, кто стоят там, где им до́лжно, и изучают Закон ночью, потому что Бог и все праведные в саду Эдемском слушают голоса тех сынов человеческих, которые изучают Закон.

Хизкия привел стих: «Сих камней должно быть по именам сынов Израиля двенадцать» (Исх., гл. 28, ст. 21). Он сказал:

— Это высшие драгоценные камни, которые называются «камни на местах» (см. Быт. гл. 28, ст. 11). Они соответствуют именам сынов Израиля, ибо как имеются двенадцать колен внизу, точно также двенадцать вверху, а это и есть двенадцать драгоценных камней. И как есть двенадцать часов в дне, так и в ночи — двенадцать часов, во дне — вверху и в ночи — внизу. Двенадцать часов ночи делятся на три части, причем каждой принадлежат иерархии ангелов. И вот в полночь два отряда встают с одной стороны, два с другой, и дух небесный проходит меж ними, и тогда все деревья сада вдруг запевают, и Бог входит в сад. Потом поднимается северный ветер, а за ним следует веселье, ветер веет меж лаврами и разносит их аромат. И все праведные надевают венцы и ликуют, радуясь яркости этого «прозрачного зеркала» — воистину, счастливы те, кто удостоен небесного света! Свет зеркала сияет во всех направлениях, и каждый праведник берет себе часть его, каждый в соответствии со своими деяниями в этом мире — причем некоторые стыдятся, видя что лучшую долю света получает тот, кто по соседству с ними. Когда приходит ночь, исполнители правосудия встают и рыщут по миру, причем двери стоят закрытые. Итак, к полуночи северная сторона спускается и овладевает ночью, пока не пройдут две ее трети. Затем до утра действует пробудившаяся сторона юга, а еще позднее всем владеют и юг, и север. Потом встает Израиль — здесь, внизу — и своими молитвами и восхвалениями они подымают Суть, пока та не взойдет, не скроется среди них и не получит благословений от начала источника.

Пока они так сидели, наступила полночь, и Иуда сказал Иосе:

— Сейчас пробуждается северный ветер, ночь разделилась, пришло время, когда Святой Благословенный ждет голоса праведных в этом мире, тех, кто изучает Закон. Сейчас Бог слышит нас, в этом самом месте, давайте же не прекращать рассуждений о Законе.

Затем он продолжал:

— АНГЕЛ, ИЗБАВЛЯЮЩИЙ МЕНЯ ОТ ВСЯКОГО ЗЛА. Это тот же самый ангел, о котором говорится: «Вот, Я посылаю перед тобою Ангела» (Исх., гл. 23, ст. 20). Он, как мы установили, является избавителем мира, защитником человечества, он тот, кто обеспечивает мир благословениями, а сам получает их в первую очередь. Этот ангел иногда мужского пола, а иногда женского. Добывая благословения, он мужчина, как муж, который низводит благословения на жену; но, приходя с наказаниями миру, зовется женщиной, ибо в это время он тяжел судом. Ведь и в словах «пламенный меч обращающийся» (Быт., гл. 3, ст. 24) имеется указание на ангелов — посланцев Божьих, которые принимают разнообразные обличья, когда женское, а когда мужское, иногда они вестники суда, иногда же — милости. Так же и этот ангел может принять все цвета, словно радуга, и с миром он обходится соответственно.

Иосе рассуждал о стихе: «И могущество царя любит суд. Ты утвердил справедливость» (Пс. 98, ст. 4).

— Царь, — сказал он, — это Бог, который любит справедливость и держит ее крепко, ибо справедливостью установлена земля. Справедливостью также утверждена и установлена община Израиля, ибо на ней стоит она, получая все благословения. Все, чего она ждет и желает, — в справедливости. А слова «утвердил справедливость» относятся к двум херувимам внизу, благодаря которым мир безопасен и обитаем.

Хизкия же рассуждал о строках: «Аллилуия. Хвалите имя Господне, хвалите, рабы Господни» (Пс. 134, ст. 1).

— Повторение слова «хвалите» в этом стихе, — сказал он, — кажется несколько бессмысленным, однако причина тут все же есть. Нас учили, что восхваление не должно быть чрезмерным и что приписывать кому-либо заслуги, которыми он не обладает, в сущности означает упрекать его. Поэтому, излагая достоинства почившего, следует говорить только то, чего он заслуживает и не более, иначе мы его на самом деле осудим. Касаясь же слова «аллилуия», которое в буквальном переводе означает «хвали́те» (Ях(ве)), нужно понимать, что оно содержит высшую из всех похвал Господу, ибо упоминает место, куда не проникает зрение. Псалом поэтому начинается с «аллилуия», в котором сочетаются имя и хвала, причем предмет хвалы не раскрывается. Но затем псалмопевец продолжает: «Хвалите, о вы, рабы Господни, хвалите имя Господне», так как здесь уже имеется в виду не то место, куда не проникает зрение, но то, куда оно проникает, Его «имя». И все восхваление зависит от призыва снизу, который сообщается служению Господу, когда благословляется Святое Имя, как мы уже говорили.

Как раз тогда настало утро, и они вышли из пещеры, всю ночь не спав. Они двинулись своей дорогой и, достигнув места за холмами, уселись и произнесли молитвы. Потом они пришли в деревню, где оставались целый день, а затем спали до полуночи. Проснувшись, они вновь принялись за изучение Закона.

И БЛАГОСЛОВИЛ ИХ В ТОТ ДЕНЬ, ГОВОРЯ: ТОБОЮ БУДЕТ БЛАГОСЛОВЛЯТЬ ИЗРАИЛЬ, ГОВОРЯ.

Иуда начал так:

— Выражение «тот день» имеет тайный смысл, так обозначена ступень, которая вверху заведует благословениями — «день» из высшего места, называемого «тот». Поэтому мы передаем его как «в тот день», показывая, что «день» и «тот» неотделимы. Эти слова обозначают верхнюю и нижнюю ступени вместе. Таким образом Иаков благословил сыновей Иосифа союзом высшего и низшего, чтобы эти благословения остались неизменными. Заметьте, что Израиль благословил сыновей Иосифа прежде, чем собственных, и это показывает, что внуков любят больше, чем детей.

И ПРИЗВАЛ ИАКОВ СЫНОВЕЙ СВОИХ, И СКАЗАЛ: СОБЕРИТЕСЬ, И Я ВОЗВЕЩУ, ЧТО БУДЕТ С ВАМИ В ГРЯДУЩИЕ ДНИ.

Иуда и Иосе сидели как-то у ворот Лидды. Последний из них сказал:

— Нам сообщают, что Иаков благословил своих сыновей. Но в чем же благословения?

Иуда отвечал:

— Конечно, он их благословил, сказав, например: «Иуда, тебя братья твои восхвалят», «Дан будет судить свой народ», «У Асира тучен будет хлеб» и так далее. Но того, что он хотел им раскрыть, он не раскрыл, а именно — конца. Мы установили, что есть конец правого и есть конец левого, а он хотел открыть для них это второе завершение, чтобы они держались вдали от нечистоты. То, что им было открыто, относилось лишь ко времени пребывания в святой земле. Более поздние события открыто не излагались, на них есть лишь намеки в этих благословениях.

РУВИМ, ПЕРВЕНЕЦ МОЙ! ТЫ — КРЕПОСТЬ МОЯ И НАЧАТОК СИЛЫ МОЕЙ.

Почему Иаков начал с Рувима, а не, скажем, с Иуды, который был глава станов и царь? Кроме того, мы видим, что в действительности он не благословил Рувима, нет, он удалил от него благословения, пока не пришел Моисей и не помолился за него, говоря: «Да живет Рувим и да не умирает» (Втор., гл. 33, ст. 6). Но с другой стороны, в действительности он его, конечно, благословил, однако удержал благословения до времени. Иаков походил на человека, который был близок к смерти, когда его посетил царь. И он сказал повелителю: «Пусть все мои деньги будут в руках царя для сына моего, чтобы царь дал их ему, когда увидит, что он того стоит».

Элиезер задал Шимону следующий вопрос:

— Богу известно, что человек умрет, зачем же он посылает в этот мир души?

Тот отвечал:

— Этот вопрос много раз обсуждали наши учителя и пришли к следующему ответу. Бог посылает души в этот мир, чтобы они объявили Его славу, а затем Он их забирает назад. Эту тайну можно понять из стиха: «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя» (Прит., гл. 5, ст. 15) Как мы установили, слово «водоем» обозначает то место, из которого воды естественным образом не текут. Но они текут, когда душа совершенствуется в этом мире и восходит туда, где ей следует быть, ибо тогда она совершенна со всех сторон, сверху и снизу. Когда душа восходит, желание жены возбуждается в направлении мужа, и тогда вода течет снизу вверх, и водоем становится колодцем текущей воды, возникает союз и основание, и желание, и дружба, и гармония, ибо благодаря душе праведного то место получает свое завершение, и высшая любовь возникает, создавая союз.

Обратите внимание, что Рувим и остальные двенадцать колен были связаны с Сутью, так что когда Иаков увидел при себе Суть, он созвал двенадцать своих сыновей, чтобы они к ней присоединились. С начала мира не бывало столь совершенного ложа, как то, на котором возлежал Иаков при расставании с этим миром. Авраам был справа, Исаак слева от него, а сам он возлежал между, так что Суть была перед ним. Когда Иаков увидел это, он созвал сыновей и разместил их вокруг Сути, он расположил их в совершенном порядке, чтобы собрание было полным, и множество колесниц их окружало. Тогда они воскликнули: «Твое, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа, и великолепие» (1 Парал., гл. 29, ст. 11), а затем солнце соединилось с луною, восток приблизился к западу, луна была освещена и достигла полноты, и — как сообщает нам предание — «отец наш Иаков не умер». Когда Иаков увидел это совершенство, какого никогда никто не удостаивался, он обрадовался и прославил Бога, а сыновей своих благословил, каждого соответствующим благословением.

Иосе и Иессе шли как-то вместе, и вот второй из них говорит:

— Нас учили, что все сыновья Иакова были поставлены в определенном порядке и каждый из них был благословлен соответственно. Так что же нам делать со стихом: «Слишком тучен будет для Асира его хлеб?»

Иосе отвечал:

— Не знаю. От Святого Светоча я ничего про это не слышал. Но пойдем к нему вместе.

Они пошли и, явившись к Шимону, задали ему этот вопрос. Тот сказал им:

— Конечно, здесь имеется тайный смысл. Написано: «Асир сидит на берегу моря и у пристаней своих живет спокойно» (Суд., гл. 5, ст. 17). Живущий у берега моря имеет доступ ко всем богатствам, и Асир (Ашер) здесь символизирует высшие «врата праведности», получая благословения, чтобы передавать их миру. Эти врата всегда передают миру благословения, они называются «Асир» (о́шер, богатство), это один из столпов, на которых стоит мир, им исправляется то состояние, которое носит имя «хлеб бедствия». Отсюда вытекает значение слов «Для Асира — слишком тучен хлеб его»: то, что было хлебом бедствия, стало пищей богатых, поэтому стих продолжает: «и он будет доставлять царские яства». Ведь дает же здесь, в этом мире, община Израилева, продовольствуя царя богатством, благословениями, радостью и всевозможными драгоценностями.

Иосе и Иессе сказали:

— Стоило родиться, хотя бы для того, чтобы это услышать.

Хийа сказал:

— Рувиму вначале принадлежали все права перворожденного, но они были у него отняты, причем царство было передано Иуде, первородство Иосифу, а священство Левию. Поэтому написано: «Ты бушевал, как вода, не будешь преимуществовать», что означает: «прав своих ты не удержишь».

Этими словами предсказана его последующая судьба. Он не остался на своей земле, но жил вне ее. В возмещение ему был назначен ангел следить за границей из верхней кущи, которая находится в ведении Михаила (согласно другому мнению — Гавриила). Рувим был за этой границей, а царство принадлежало Иуде. Шимон сказал:

— Сыны Рувима предназначены к веде́нию двух войн. Плен в Ассирии относится прежде всего к ним и к сынам Гада. Они страдали от многих зол и до сих пор не покаялись. Слова же «ты взошел на ложе отца своего» относятся к Иерусалиму. Сынам Рувима предназначены войны во всех четвертях мира, они одержат победу над многими народами и будут ими править. В этом смысл благословения — что случилось в то время, что произошло затем, когда Израиль вошел в святую землю, и что случится во времена Мессии в отношении Рувима.

СИМЕОН И ЛЕВИЙ БРАТЬЯ.

Исаак сказал:

— Иаков поставил их рядом, слева от Сути, ибо он видел деяния мести, которых мир не мог перенести.

Иосе сказал:

— Где же их благословение?

Исаак отвечал:

— Симеон не подлежал благословению, ибо Иаков видел, что он сделал много зла. Так же и Левий, ведь он происходил со стороны «строгого правосудия» и благословение его не касалось. Даже Моисей не благословил его непосредственно, но оставил на волю Всемогущего, как об этом написано: «Благослови, Господи, силу его и о деле рук его благоволи» (Втор., гл. 33, ст. 11). Написано также: «Это море — великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с бо́льшими» (Пс. 103, ст. 25) «Море» указывает на Суть, которая стояла над Иаковом, когда он покидал этот мир. О ней говорится, что она «большая и пространная», так как в ней расположен весь мир. В ней «бесчисленные пресмыкающиеся», ибо множество небесных ангелов пребывает в ней. А «животные малые и бо́льшие» относятся к двенадцати коленам, к сынам Иакова, из которых один был назван серной, один волком, один львом и один осленком.

Сказал Иосе:

— Сначала лев, затем серна, потом волк и в конце детеныш, ведь должны быть «малые и бо́льшие».

Иуда сказал:

— Симеон был бык и стоял он перед Иудой, который был лев, и наши друзья установили, что они были расположены друг против друга — один справа, другой слева. Это как тот человек, у которого был злобный бык, и вот он говорит: «Пусть в его стойле будет изображение льва, чтобы он видел и побаивался». Симеон не подходил для благословений, но Моисей присоединил его к Иуде, говоря: «Услыши, Господи, глас Иуды» (Втор., гл. 33, ст. 7), причем слово «услыши» является намеком на Симеона, при рождении которого мать сказала: «Ибо услышал Бог, что меня не любят».

Сказал Иосе:

— Благословения Симеона и Левия были оставлены их отцом Моисею. Давайте и мы оставим этот вопрос для Святого Светоча.

И они пошли спрашивать Шимона. Тот сказал:

— Как я рад, что вы ко мне обратились!

Потом он всплеснул руками и зарыдал, говоря:

— Кто откроет твои глаза, о святое Зеркало Веры! Во дни жизни твоей ты превосходил всех сынов человеческих, в смерти ты также их превзошел, когда твое подобие изгладилось. Ключи твоего Наставника навеки в руках твоих! Теперь смотри́те. У Иакова было четыре жены, и от всех он имел сыновей. Когда он умирал, Суть стояла над ним. Он хотел благословить этих двоих, но не мог, опасаясь Сути. Он сказал: «Что же мне делать, если оба они — со стороны строгого суда? А если я попытаюсь заставить Суть, то не смогу, ведь было у меня четыре жены, а это полная доля. Итак, я оставлю весь этот вопрос Хозяину Дома, и пусть он делает, как хочет». И еще он сказал: «Я взял свою долю жен и детей в этом мире, с меня довольно. Как же мне еще просить Матерь? Я поэтому оставлю дело Хозяину Матери, а он сделает все, что захочет, без опасений». Поэтому написано: «Вот благословение, которым Моисей, человек Божий, благословил сынов Израилевых» (Втор., гл. 33, ст.31). Слово «человек» здесь обозначает Моисея как Хозяина дома и Хозяина Матери. И Моисей благословил, кого хотел, без страха, как мы это установили.

ИУДА! ТЕБЯ ВОСХВАЛЯТ БРАТЬЯ ТВОИ. РУКА ТВОЯ НА ХРЕБТЕ ВРАГОВ ТВОИХ.

Иосе рассуждал о стихе: «Он сотворил луну для времен» (Пс. 103, ст. 19).

— Бог, — сказал он, — сотворил для нас луну, чтобы она освящала дни новолуний и новые годы. Однако луна сияет, лишь отражая свет солнца, и когда солнце в высях, луна не показывается, но лишь когда солнце стоит здесь, рядом, тогда луна правит небом, ведь при высоком солнце в счет луна не идет, но только когда солнце стоит рядом. Бог создал светила, чтобы давали свет, а также «для знамений», то есть для суббот, «для времен», то есть для празднеств, «для дней», то есть новолуний, и «для годов», то есть для дней нового года, чтобы язычники считали по солнцу, а Израиль — по луне. Так что же выше — Израиль или язычники? Конечно, луна выше всех, и солнце язычников находится под этой луной, их солнце заимствует свет у этой луны. Смотри́те теперь, какова разница между Израилем и другими народами. Израиль зависит от луны и связан с высшим солнцем, этот народ принадлежит месту, которое дает свет высшему солнцу, о чем написано: «А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы все доныне» (Втор., гл. 4, ст. 4).

Шимон сказал:

— Царство было завещано Иуде, поэтому Лия, как мы уже объяснили, сказала при его рождении: «Теперь я прославлю Господа, ибо он был четвертым, четвертой опорой трона».

Иуда и Исаак однажды путешествовали вдвоем. И сказал Исаак:

— Давай по пути рассуждать о Законе.

Он начал с текста: «И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима» (Быт., гл. 3, ст. 24).

— Адам был наказан за свой грех, он навлек наказание смертью на себя и привлек ее в мир; из-за него дерево, в отношении которого был совершен грех, было изгнано вместе с ним и его потомками навсегда. А затем говорится, что Бог поставил херувимов к востоку от сада Эдемского. Это были низшие херувимы, ибо как есть херувимы вверху, так они есть и внизу, и над ними Он распростер это древо. Выражение «пламенный меч» обозначает пламя огня, которое исходит от сияющего меча. А «обращающимся» оно называется, так как бывает иногда мужским, а иногда женским.

Сказал Иуда:

— Это совершенно правильно, что Адам был причиной удаления древа. С того дня луна была повреждена, пока не явился Ной и не вошел в ковчег. Затем действовали грешники, и она вновь была повреждена, пока не пришел Авраам. Тогда она была прочно утверждена через посредство Иакова и его сыновей. И пришел Иуда, и взял ее, и овладел царством, и стал править ею, как вечным наследием для себя и сынов своих.

МОЛОДОЙ ЛЕВ ИУДА.

Сначала он был молодой лев, а потом стал лев взрослый, что соответствует переходу от «юноши» к «мужу», о чем написано: «Господь муж брани» (Исх., гл. 15, ст. 3).

Хийа рассуждал о стихе: «Господь сохранит тебя от всякого зла, Он сохранит душу твою».

— Слова «сохранит тебя» относятся к этому миру, а «сохранит душу твою» — к миру будущему. Под «сохранением в этом мире» подразумевается защита от многих обвинителей, которые ищут обвинений против человека и крепко к нему прицепляются. Под «сохранением в мире будущем» имеется в виду, что душа человека, если он достоин, восходит и увенчивается там, где ей место. Если же нет, много бесов здесь под рукою, чтобы уволочь ее в Геенну и передать Думе, главе чертей, у которого двенадцать тысяч мириад помощников — и все для того, чтобы наказывать грешные души. В Геенне же семь кругов и семь ворот, при каждых воротах несколько привратников и свой глава. Дума передает души грешников этим привратникам, которые потом запирают пылающие огнем врата. За ними расположены другие ворота, причем наружные остаются открытыми, а внутренние запираются. В субботу, однако, все ворота открыты, и грешники выходят до внешних ворот, где встречают другие души, которые там ждут. На исходе субботы глашатай объявляет у каждых ворот: «Пусть злые вернутся в ад». И Бог охраняет души праведных, чтобы их не передали в лапы Думы. Таково значение слов «Он сохранит душу твою».

МОЕТ В ВИНЕ ОДЕЖДУ СВОЮ…

С этим текстом можно сопоставить стих: «Кто это идет из Едома, в червленых ризах от Восора (Босры)» (Ис., гл. 63, ст. 1), а также: «Я топтал точило один» (там же, ст. 3). «Вино» здесь указывает на сторону Силы, Гебуры, то есть жестокой справедливости, которая падет на головы идолопоклоннических народов.

…И В КРОВИ ГРОЗДОВ ОДЕЯНИЕ СВОЕ. Это древо нижнего мира, суд, который зовется «грозди», а в них содержится то «вино». Так что Мессия будет одет, чтобы сокрушить все народы идолопоклонников и их царей.

Иосе рассуждал о стихе: «На лозе три ветви. Она развилась, показался на ней цвет, выросли и созрели на ней ягоды» (Быт., гл. 40, ст. 10).

— Как мало, — сказал он, — заботятся люди о славе своего Наставника и обращают внимание на слова Закона! Сначала людям был дан дар пророчества, и они знали славу Божию через его посредство. Когда пророчество прекратилось, у них был глас Божий, но сейчас у них нет ничего, кроме сновидений. Сновидения являются более низкой ступенью, они составляют одну шестидесятую пророчества, их удостаивается каждый, ибо исходят они с левой стороны. Они нисходят с разных ступеней, их показывают даже грешникам и язычникам. Иногда видение переносится злым духом, из тех, которые морочат людей и показывают им ложь. Но иногда их направляют грешникам и сообщают важные вещи. Так этот грешник, фараонов виночерпий, видел истинный сон. Вино означает общину Израиля, которую псалмопевец называет «виноград сей» (Пс. 79, ст. 15) Три ветви имеют то же значение, что и три стада овец, которые Иаков увидел у колодца (Быт., гл. 29, ст. 2). Цветение лозы указывает на время Соломона, когда луна сияла. Бутоны указывают на нижний Иерусалим. В зрелых гроздьях содержалось ценное вино. Все это видел грешник. Кроме того, он видел у себя в руках чашу фараона. Это была чаша смешения, вино в ней — вино суда, оно из винограда, данного фараону. И он пил из этой чаши. Когда Иосиф услышал это, он обрадовался, заметил правду, которая в этом сне содержалась, и дал ему хорошее истолкование.

Шимон сказал:

— Есть два рода винограда. Первый — это святой небесный виноград, а другой называется «от виноградной лозы Содомской с ядовитыми ягодами»; так что Израиль называется «этот виноград». Когда же Израиль согрешил и перестал быть «этим виноградом», о нем стали говорить «виноград их от лозы Содомской» (Втор., гл. 32, ст. 32).

Иуда и Исаак однажды шли рядом, и первый из них сказал:

— Свернем на поле, там путь ровнее.

Так они и сделали. Проходя той дорогой, Иуда продолжал:

— Написано: «Она не боится снега, ибо все в ее доме одеты в пурпур». Об этом стихе рассуждал наш друг Хизкия, который указал, что грешники наказываются в Геенне двенадцать месяцев, половину срока огнем и половину снегом. Когда они попадают в огонь, то говорят: «Вот это, действительно, Геенна!». А попадая в снег, говорят: «Воистину, это зима Всемогущего». Начинают они словом: «Горе!», а потом произносят: «Увы!» И самое тяжелое наказание там происходит при помощи снега. С Израилем же это не так. Ибо о нем написано: «Все в ее доме одеты в пурпур». А слово «пурпур» указывает на одеяние суда для наказания идолопоклонников. Ведь настанет день, и Бог оденет алые одежды, Он возьмет красного цвета меч и отомстит рыжему (Едому).

Продвигаясь вперед, они встретили мальчика, который вел осла, а на осле сидел старик. И сказал тот старик мальчику:

— Сын мой, повтори для меня отрывок из Писания.

Тот отвечал:

— У меня тут не один отрывок. Но ты спустись, или давай я поеду впереди, а там для тебя что-нибудь повторю.

Старик сказал:

— Я стар, а ты молод, и не хочу я быть с тобой в равном положении.

Сказал мальчик:

— Если так, почему ты просишь меня повторять стихи?

Тот сказал:

— Чтобы поездка была приятнее.

Сказал мальчик:

— Пусть этот старик пойдет и удавится. Невежда, он все же хочет ехать, а в равном со мной положении быть не желает! Истинно так!

Он оставил старика и пошел своей дорогой. Когда подошли Исаак и Иуда, мальчик к ним присоединился. Спросили, кто он, и он рассказал им, что с ним случилось. Сказал ему Иуда:

— Ты поступил совершенно правильно. Пойдем с нами, мы там сядем, и ты нам что-нибудь расскажешь.

Он сказал им:

— Я очень устал, ничего сегодня не ел.

Они достали немного еды и дали ему, и тут случилось чудо: под деревом оказался источник, из которого пил он, и они пили тоже, а потом уселись. Тогда мальчик обратился к тексту: «И воззвал Господь к Моисею» (Лев., гл. 1, ст. 1). Он сказал:

— Этот призыв не имеет признаков совершенства, так как все происходило в Скинии, в земле чужой, а совершенство обнаруживается лишь в святой земле. Кроме того, в Скинии находилась одна лишь Суть, а в святой земле был полный союз Мужского и Женского. Когда царь сидит на троне в короне царской, его называют Великий царь, но когда он нисходит с трона и идет к своему служителю, его зовут Малый царь. Так и Бог — пока Он надо всем в высях, Его зовут Верховный Царь, но когда Он живет внизу, то Он просто Царь, а не Верховный, как было ранее. Причина, по которой израильтяне принесли Скинию Моисею, закончив ее изготовление, была та, что Бог показал ему ее план на горе Синай. Так вот, они ее принесли, чтобы он мог видеть, соответствует ли она этому плану.

Затем мальчик рассуждал следующим образом:

— Текст продолжается: «Когда любой человек из вас хочет принести…» (Лев., гл. 1, ст. 2). Слово «человек» (адам) здесь указывает на союз солнца и луны. Если царь сидит на троне, на очень высоком помосте, то принесший ему дар должен восходить со ступени на ступень, пока не достигнет вершины, где сидит царь, который выше всего, и тогда лишь становится ясно, что этот дар предназначался царю. Но когда дар нисходит с вершины, все знают, что царь посылает его сверху своему другу, который внизу. Так и человек сначала поднимается со ступени на ступень, снизу вверх, и это «приношение Господу». Затем он шаг за шагом спускается, и это называется «ваше приношение».

Иуда и Исаак подошли к мальчику и поцеловали его в лоб. Они сказали:

— Благословен Господь, одаривший нас этими сведениями, благословен Он за то, что они не были истрачены для того старика.

Затем они поднялись и пошли дальше. Проходя, они увидели виноградник. Тут мальчик стал рассуждать о стихе: «Он привязывает к виноградной лозе осленка своего, и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей». Он сказал так:

— Этот стих указывает на Святое Имя, которое необходимо для подчинения как «осленка», так и «сына ослицы», чтобы они не опустошили мир. «Виноградник» здесь — община Израиля. «Моет в вине одежду свою» — с самых времен сотворения мира указывает на приход на землю Мессии. «Вино» указывает на левую сторону вверху, «кровь гроздов» — на левую сторону внизу. Мессия предназначен к правлению над всеми силами идолопоклоннических народов, он уничтожит их власть и вверху, и внизу. «Блестящи очи от вина» — имеется в виду пьянящее небесное вино, которое пьют учителя Закона. «Белы зубы от молока» — так как Закон является и вином, и молоком, Устный Закон и Письменный.

Сказал Исаак:

— Стоило нам отправиться в путь только для того, чтобы услышать эти слова!

А Иуда сказал:

— Этот малый не имеет права знать так много. Я боюсь, что он долго не проживет.

— Почему? — спросил Исаак.

— Потому, — ответил Иуда, — что он способен заглянуть туда, куда человек не имеет права смотреть, и я боюсь, что не достигнув зрелости, он заглянет и будет за это наказан.

Тот услышал и сказал:

— Нет у меня страха перед наказанием, ибо отец мой, умирая, благословил меня и молился за меня, и я знаю, что заслуги отца защитят меня.

Они спросили его:

— Кто же отец твой?

— Иуда, сын Хамнуны Старшего, — отвечал он.

Тогда они его взяли на спину и несли на плечах три версты, прилагая стих: «Из ядущего вышло ядомое, из сильного вышло сладкое» (Суд., гл. 14, ст. 14). Они шли три дня, пока не пришли на подворье, где жила его мать. Увидев Исаака и Иуду, она все приготовила, и они жили там еще два дня. Потом они с ним попрощались и ушли, пришли и рассказали все как было Шимону. Он сказал:

— Действительно, он унаследовал Закон. И если б не заслуги отцов, он был бы наказан свыше. Но ради тех, кто следует Закону, Бог сделал его наследием для них и их потомков навсегда, как написано: «И вот, завет Мой с ними, говорит Господь: Дух Мой, который на тебе» (Ис., гл. 59, ст. 21).

ЗАВУЛОН ПРИ БЕРЕГЕ МОРСКОМ БУДЕТ ЖИТЬ.

Абба рассуждал о стихе: «Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею» (Пс. 44, ст. 4). Он сказал:

— Должна ли эта красота и слава препоясываться оружием и употреблять его? Изучать Закон, сражаться во имя Закона, вооружаться им — вот что достойно хвалы, вот что является славой и красотою. Истина же состоит в следующем. Бог дал людям знак святого завета, запечатлел его на них, чтобы они его хранили и никоим образом не искажали. А кто исказит, будет наказан мечом, который отомстит за оскорбление завета. Тот же, кто хранит его, должен напрячь все силы и встретить злого искусителя, когда тот нападает, имея перед глазами этот меч, препоясанный на бедрах, чтобы наказывать приносящих вред знаку завета. Завулон имел обыкновение ходить по дорогам и проездам и воевать. Поэтому он сначала вооружался небесным мечом молитв и обетов, и так он сражался с народами и побеждал. Вы можете сказать, что это было дело Иуды, почему же оно приписано Завулону? Рассмотрите следующее. Двенадцать колен Израилевых являются украшением Матери. Когда Иаков покидал этот мир, он видел, что совершенен с каждой из сторон. Авраам был у него справа, Исаак — слева, сам он был в середине, а Суть — перед ним. И вот он позвал своих сыновей, чтобы все было должным образом украшено также сверху и снизу. Двенадцать колен соответствуют также двенадцати быкам, на которых стояло медное море, изготовленное Соломоном (3 Цар., гл. 7, ст. 23 сл.), причем каждые три колена соответствуют одному из основных направлений. Далее, три из них представляют правую руку, три — руку левую, три — правую ногу и три — левую. На каждую руку или ногу — по три колена, ибо каждая имеет три сустава. И хотя это украшение стало полным лишь когда число достигло шестисот тысяч, тем не менее уже семьдесят душ пришло с Иаковом в Египет, и многочисленное потомство возникло еще за семнадцать лет, которые прошли до его смерти. Счастлива доля Иакова, который был совершенен и сверху, и снизу!

Иуда сказал:

— Завулон и Иссахар заключили соглашение, согласно которому один из них должен был сидеть и изучать Закон, а другой — добывать деньги и его поддерживать. И вот, Завулон имел обыкновение пересекать моря по торговым делам, для чего подходила его область, расположенная на морском берегу. Поэтому написано: «Веселись, Завулон, в путях твоих, и Иссахар, в шатрах твоих» (Втор., гл. 33, ст. 18).

ПРЕДЕЛ ЕГО ДО СИДОНА. Хизкия сказал:

— Его территория простиралась до границ Сидона, и все купцы приходили туда торговать.

Аха сказал:

— Написано: «Не оставляй жертвы твоей без соли завета Бога твоего: при всяком приношении твоем приноси соль» (Лев., гл. 2, ст. 13). Соль употреблялась, так как она уменьшает горечь, люди не могут без нее обойтись. Соль является тем заветом, на котором стоит мир. Поэтому она называется «завет Бога твоего».

Хийа сказал:

— Написано: «Господь праведен, — любит правду» (Пс. 10, ст. 7). Она — соль в море, тот, кто их разделяет, навлечет на себя погибель. Поэтому написано: «не оставляй без соли».

Аха сказал:

— Море едино, но оно называется «морями», ибо есть места, где вода прозрачная, в других вода пресная, в некоторых — горькая, поэтому мы говорим о «морях».

Однажды ночью Абба сидел, изучая Закон. Пришел к нему Иосе и постучал в дверь. Тот сказал:

— Если князь сидит с начальствующим, жди пра́вого суда.

Они уселись и продолжили занятия. Между тем проснулся сын хозяина и сел рядом. Он спросил их:

— Каков смысл стиха: «Сохраните в живых отца моего и мать мою», и перед этим: «И дайте мне истинный знак» (Иис., гл. 2, ст. 13, 12)? О чем же просила Раав (Рахав) разведчиков?

Абба сказал:

— Это хороший вопрос. Если знаешь ответ, так скажи, сын мой.

Тот сказал:

— Следующий вопрос возникает, ибо они дали ей то, о чем она не просила. Они ведь сказали ей: «Ты привяжи червленую веревку к окну» (там же, ст. 18). Объяснение, которое я узнал, следующее. Раав просила о знаке жизни, ибо написано: «Сохраните в живых отца моего». Она говорила: «Знак жизни содержится в знаке истины, который представляет собой букву „вав“». В сущности, она, как мне довелось узнать, хотела получить знак Моисея. Они, однако, дали ей пурпурную веревку и сказали: «Моисей умер, солнце заходит, пришло время править луне». Так мы лучше дадим тебе знак луны, который и есть эта пурпурная веревка. И будет при тебе знак Иисуса Навина (Иегошуа бен Нуна), ибо сейчас восходит луна.

Абба и Иосе поднялись и поцеловали его, говоря:

— Конечно же, ты когда-нибудь будешь главою школы, великим человеком в Израиле.

(И так стало. Это был знаменитый Бун).

Затем он задал следующий вопрос:

— Если двенадцать колен внизу построены в том же порядке, что и вверху, почему Завулон повсюду располагается впереди Иссахара и ранее получает благословения, хотя Иссахар посвятил себя Закону, а Закон всегда должен быть первым? Причина же та, что Завулон вынимал у себя изо рта, чтобы дать Иссахару. Отсюда следует, что тот, кто поддерживает изучающего Закон, благословен и вверху, и внизу. И не только это. Он получает право есть с двух столов, и никому более такого права не дается. Ему дано благосостояние в этом мире, и он получает долю в мире будущем. Поэтому о Завулоне сказано: «Он будет жить при береге морском» в этом мире и «у пристани корабельной» в мире грядущем.

ИССАХАР ОСЕЛ КРЕПКИЙ, ЛЕЖАЩИЙ МЕЖДУ ПОТОКАМИ ВОД.

Элиезер сказал:

— Почему Иссахара, хотя он изучал Закон, называют ослом, а не конем, львом или леопардом? Потому, что осел несет свое бремя терпеливо и не брыкается, как другие животные, он неприхотлив, ляжет, где попало. Так Иссахар, несущий бремя Закона, не брыкает Всемогущего, он неприхотлив и заботится не о своей чести, но о достоинстве Наставника.

И УВИДЕЛ ОН, ЧТО ПОКОЙ ХОРОШ, И ЧТО ЗЕМЛЯ ПРИЯТНА; И ПРЕКЛОНИЛ ПЛЕЧА СВОИ ДЛЯ НОШЕНИЯ БРЕМЕНИ И СТАЛ РАБОТАТЬ В УПЛАТУ ДАНИ.

«Покой» здесь означет письменный Закон; «земля» — устный Закон. Он «преклонил плеча свои» под ярмо Закона, чтобы работать над ним день и ночь; «в уплату дани» — чтобы служить Святому Благословенному.

Шимон, Иосе и Хийа шли как-то из Верхней Галилеи в Тивериаду. И сказал Шимон:

— Давайте в пути обсуждать Закон, ибо тот, кто может обсуждать Закон и не делает этого, тратит жизнь понапрасну, его гнетут мирские заботы и другие его угнетают. Мы узнаем об этом из стиха про Иссахара, про то, как он «отклонил плеча свои» от бремени, то есть от бремени Закона, и сразу же «стал работать в уплату дани». Лишь благодаря Иссахару знание Закона удержалось в Израиле, о чем сказано: «Из сынов Иссахаровых люди разумные, которые знали, что́ когда надлежало делать Израилю» (1 Парал., гл. 12, ст. 32). Это они были причиной того, что «все наслаждения оказались у наших дверей», то есть дверей синагог и домов учения, «старых и новых», ибо старые и новые уроки из книги Закона были ими открыты, чтобы привести Израиль ближе к Отцу небесному. До этого места достигает Иуда, рука, которая содержит силу всех сторон, и три сустава руки обеспечивают ее преобладание.

ДАН БУДЕТ СУДИТЬ НАРОД СВОЙ, КАК ОДНО ИЗ КОЛЕН ИЗРАИЛЯ.

Хийа сказал:

— Мы ожидали бы здесь слов: «Дан будет судить колена Израиля». Каково же значение выражения: «Дан будет судить народ свой»? Это можно объяснить следующим образом. Дан стоял в арьергарде станов (Чис., гл. 10, ст. 25) ибо он был «левой ногой» и шел последним. Ведь после того как Рувим и Иуда прошли вперед, левиты с ковчегом создали промежуток, и лишь за ними было вознесено знамя Ефраима на западе. Это была «правая нога». Мы могли бы подумать, что сначала должен был идти Завулон, но на самом деле уже Иуда охватывал все в качестве нижнего царства. Ибо как верхнее царство охватывает все, так же и нижнее, которое представляет собой «тело» и «ногу», будучи от этого до крайности мощным. Первое подразделение охвачено Иудой, царством, происходящим со стороны Силы (Гебура), в которой соединены правая рука, тело и нога. Второе подразделение принадлежало Рувиму, стоявшему на юге, справа, но вся сила правого была взята Иудой, так как Рувим утратил царство, и Иуда был укреплен его силой. Третье подразделение было взято Ефраимом, правой ногой, которая всегда впереди левой. Так что Дан — левая нога — шел последним. «Дан будет судить народ свой» — это сначала, а затем — «колена Израиля» как одно. Это осуществилось в Самсоне, который в одиночку учинял в мире дела правосудия. Он не только судил, но и осуществлял смертные приговоры, не требуя помощника.

Исаак сказал:

— Дан называется змеем, лежащим в засаде на пути. Но говорят также о другом змее — вверху, который лежит в засаде на путях и тропах, от которого исходят те, что лежат в засаде на сынов человеческих по грехам их, носимых за плечами.

Хийа сказал:

— Первый змей вверху, до того, как он укрощен вином радости, является «змеем на пути». Как есть «путь вверху», так же есть «путь внизу», и море разделено многими тропами с каждой из сторон. Одна из этих троп богата водой, в ней растет множество злобных рыб, как и воды внизу производят хороших рыб и дурных. Когда они покинут морскую тропу, то выглядят как всадники на спинах коней, и если бы не тот змей позади станов, который лежит в засаде в конце тропы и отгоняет их назад, они бы разрушили весь мир. От них происходят колдуны. Стан Дана стоял с севера. В углублении великой бездны, расположенной с севера, есть много бесов, наделенных силой вредить миру. Поэтому Иаков молился, говоря: «На помощь Твою надеюсь, Господи!» Он упомянул помощь Господа, ибо знал о карающей мощи змея.

Продвигаясь вперед, они увидели змею, которая ползла по дороге, поэтому они свернули в сторону. А тут шел человек, и змея его укусила. Они оглянулись, увидели, что он мертв, и говорят:

— Конечно же, змей выполнил волю своего хозяина. Благословен Господь, который избавил нас!

Хийа по этому поводу привел стих: «Дан будет змеем на дороге».

— Это, — сказал он, — было во дни Иеровоама, который, как нам рассказывают, поместил одного из своих золотых тельцов в Дане (3 Цар., гл. 12, ст. 29). Он расположил его «на дороге», чтобы препятствовать тем, кто направлялся в Иерусалим. Так что Дан был для них «змеем на дороге», а также «аспидом на пути», мешая Израилю восходить в Иерусалим для празднований, жертвоприношений и богослужений. Когда явился Моисей для благословения колен, он увидел, что Дан связан со змеем, и превратил его в льва, о чем сказано: «Дан молодой лев, который выбегает из Васана» (Втор., гл. 33, ст. 22). А цель его была — соединить первое и последнее из четырех знамен станов с Иудой, который также сравнивается с молодым львом.

ГАД, — ТОЛПА БУДЕТ ТЕСНИТЬ ЕГО, НО ОН ОТТЕСНИТ ЕЕ ПО ПЯТАМ.

Исаак сказал:

— Не будь Гад сыном служанки, он достиг бы бо́льших высот, нежели все остальные. Ибо час его рождения был благоприятным, но текущая река в это время удалилась, и поэтому не было у него доли в святой земле.

Иуда сказал:

— С Рувимом было то же самое, ведь о нем написано: «Бушевал как вода», а это указывает, что при его рождении воды остановились и не текли. Ни Рувим, ни Гад не получили доли в святой земле, но они предоставили воинов и другие силы для ее завоевания. А отсутствие Гада было на руку Асиру, о чем написано: «Тучен хлеб для Асира».

Элиезер и Абба, чтобы избежать солнечной жары, зашли однажды в пещеру близ Лидды. Сказал Абба:

— Давай запечатлим на стенах этой пещеры слова Закона.

Элиезер стал тогда разбирать стих: «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень на руку твою: <…> стрелы ее — стрелы огненные; она пламень весьма сильный» (П. п., гл. 8, ст. 6).

— Этот стих, — сказал он, — многократно обсуждался. Однажды ночью я был у моего отца и слышал, как он говорил, что истинная преданность и жажда общины Израилевой по отношению к Богу проистекает лишь через души праведных.

Тут они услышали, что по дороге идет Шимон с Иудой и Исааком. Когда он приблизился к пещере, оттуда вышли Элиезер и Абба. Шимон сказал:

— Смотрю на стены этой пещеры и вижу, что здесь пребывает Суть.

Они уселись. Шимон спросил:

— Что же вы обсуждали?

Абба отвечал:

— Любовь к Богу общины Израилевой. Элиезер применил к ней стих: «Положи меня как печать».

Сказал Шимон:

— Элиезер, ты разбирал высшую любовь и приязнь.

И он замолчал. Затем он сказал так:

— Праведный наследует эту землю и изливает на нее благословения каждый день, он украшает ее изысканными драгоценностями. Все это содержится в словах: «Для Асира — слишком тучен хлеб его, и он будет доставлять царские яства».

НЕФФАЛИМ — ВОЛЬНАЯ СЕРНА, ГОВОРИТ ПРЕКРАСНЫЕ РЕЧИ.

Установлено, что высший мир — мужской, а поэтому все, что община Израилева направляет вверх, также должно быть мужским. Мы знаем это из наименования «жертвы», которая восходит от женского начала. Именно поэтому приносить следует «животное без порока» (Лев., гл. 1, ст. 3), то есть не кастрированное. Можно возразить, что слова «без порока» применяются также к самкам. Это верно. Но тем не отменяется факт, что всесожжение восходит от женского к мужскому.

Все, что выше нашего уровня — мужское; все, что ниже — женское. Можно сказать, что женское начало есть и вверху. Истина, однако, состоит в том, что тело описывается по его окончанию, которое является мужским, хотя начало тела — женское. Здесь же, откуда исходит жертва, и начало, и конец женские. Обратите внимание на существующую таинственную связь в этом вопросе. Мы видим, что Иаков благословил Иосифа среди его братьев, однако при построении колен под четырьмя знаменами станов Бог опустил Иосифа и поставил на его место Ефраима. Этого не могло произойти из-за какого-либо греха Иосифа, причина же следующая. Иосиф изображал собой мужское начало, но так как Суть украшена женскими предметами, Иосиф был удален из-под стягов, и на его место был назначен Ефраим. Поэтому он и располагался на западе, там, где обитает женское начало, а образ мужского был удален из числа ее украшений. Итак, мы видим, что все двенадцать колен являются украшениями Сути по высшему образу.

ГОВОРИТ ПРЕКРАСНЫЕ РЕЧИ.

Голос обращается к Произношению, ибо без произношения нет голоса. Этот Голос посылается из расположенного вверху глубокого убежища, чтобы руководить Произношением, причем оба они связаны и в общем, и в особенности. Голос исходит с юга и обращается к западу, поэтому Моисей сказал Неффалиму: «Море (т. е. запад) и юг во владении его» (Втор., гл. 33, ст. 23). Обратите внимание, что все начинается с Мысли. Эта Мысль — тайная и непостижимая, однако, распространяясь, она достигает места, где находится дух, и там она называется Разумением (Бина), которая не столь непонятна, как изначальная Мысль. Дух расширяется и производит Голос, состоящий из огня, воды и воздуха, которые соответствуют северу, югу и востоку. Голос собирает в себе все силы и обращается к Произношению, а оно устраивает мир должным образом. Если ты внимательно изучишь ступени, то увидишь, что Мысль, Разумение, Голос и Произношение представляют собой одно, они неразделимы, и это подразумевается в словах: «Господь Един и Имя Его Едино».

ИОСИФ — ОТРАСЛЬ ПЛОДОНОСНАЯ, ОТРАСЛЬ ПЛОДОНОСНАЯ НАД ИСТОЧНИКОМ.

Слова «отрасль плодоносная» повторяются, чтобы показать ее вверху и внизу.

Обратите внимание, что Иосиф получил дополнительное благословение, ибо написано: «От Бога отца твоего, который и да поможет тебе». Итак, Иаков дал Иосифу наследие вверху и внизу.

С этими словами они вышли из пещеры. И сказал Шимон:

— Пусть каждый из нас расскажет что-нибудь, пока мы идем.

Элиезер стал рассуждать о следующем стихе: «Вениамин хищный волк, утром будет есть ловитву».

— Вениамин назван волком, ибо он в этом виде изображен на Троне, все животные там показаны, большие и малые. На троне, который изготовил Соломон, были сходные украшения. Он также именуется волком, потому что жертвенник был на его территории. А жертвенник называется «волком», ибо каждый день потребляет мясо.

Шимон заметил:

— Сын мой, ты хорошо сказал.

Затем Абба стал объяснять стих: «Вот все двенадцать колен Израилевых».

— Слово «все» указывает на их нерушимую связь с тем местом, откуда исходят все благословения. «Двенадцать» относится к двенадцати завязкам на одеждах Матери.

Иуда рассмотрел стих:

И окончил Иаков завещание сыновьям своим.

— Мы ожидали бы тут слова «благословение», а не «завещание». Но смысл здесь в том, что он завещал им оставаться в единении с Сутью. Он завещал им также нечто в связи с пещерой Махпела, рядом с Эдемом, где похоронен Адам. Это место называется Кириат Арба, «город четверых», ибо там были похоронены четыре пары: Адам и Ева, Авраам и Сарра, Исаак и Ревекка, Иаков и Лия. Здесь возникает трудность. Нас учили, что праотцы составляют «священную колесницу» и что колесница состоит не менее, чем из четырех. Кроме того нас учили, что Бог присоединил к ним царя Давида, чтобы все они составили совершенную колесницу. А раз так, то Давид должен быть присоединен к ним в этой пещере. Причина же здесь та, что достойное место было для него приготовлено на горе Сион. С Адамом праотцы были похоронены, так как он был первым царем, хотя царство было у него взято и передано Давиду, который получил и семьдесят лет жизни, которые принадлежали Адаму. Поскольку же праотцы не могли продолжать свою жизнь до времен Давида, ему было дано другое место, и с ними он похоронен не был.

И ПОЛОЖИЛ НОГИ СВОИ НА ПОСТЕЛЬ.

Есть убежища нижние и верхние. В верхних не живет никто, это внутренние покои, а внешние называются «дворами Господа», ибо они наполнены любовью и желанием к женскому. Когда душа отходит, она полностью обращается к женскому, соединяясь с ним в сердечном желании. Не сказано, что Иаков умер, но лишь, что он «скончался, и приложился к народу своему». Слова «собрал ноги на постель» указывают на соединение солнца с луною. Ведь солнце не умирает, но лишь уходит из мира и направляется к луне, чтобы с нею соединиться. Когда Иаков «собрал ноги», луна была освещена, для нее пробудилось желание высшего солнца, ибо когда одно солнце заходит, другое солнце восходит, и таким образом луна оказывается освещенной.

Сказал Шимон:

— Ты совершенно прав. Обратите внимание, что Иаков был «собран луною», поэтому она принесла плод в мир, и нет ни одного поколения, в котором не было бы плода Иакова, ибо он дал ей движение сверху. Счастлива доля Иакова, потому что он был создан совершенным и вверху, и внизу, как написано: «Не бойся, раб Мой Иаков, говорит Господь: ибо Я с тобою» (Иер., гл. 46, ст. 28). Не сказано: «ты со Мною», но: «Я с тобою».

Исаак начал свое рассуждение со стиха: «И плакали там плачем великим и весьма сильным».

Он сказал:

— Почему там был такой плач среди египтян? Однако ранее было сказано: когда Иаков жил в Египте, земля была благословлена ради него, Нил разливался и орошал долину, с приходом Иакова прекратился голод. Поэтому египтяне его оплакивали. Обратите внимание, что все египтяне были разумны и изошли со стороны Силы (Гебура). Им были известны бесчисленные сонмы, станы и ступени над ступенями духов вплоть до самых низких. Посредством ворожбы они узнали, что пока Иаков жив, ни один народ не сможет обрести власть над его сыновьями. Они знали также, что сами многократно покорят Израиль. Когда Иаков умер, они было обрадовались, но заглядывая вперед, увидели также наказания, которые их постигнут. Поэтому говорится о «плаче среди египтян».

Шимон поднялся, словно бы намереваясь уйти, но потом все они вернулись в пещеру и сели.

Шимон сказал:

— Тот, кто благословляет Бога, сам благословен, но тот, кто Бога не благословляет, благословения не получает. Хамнуна Старший не позволял никому брать чашу благословения, он сам брал ее двумя руками и произносил хвалы. Чашу нужно держать правой рукой, а не левой. Она называется «чашей спасения» (Пс. 115, ст. 4), ибо благословения привлекаются из высшей области «спасений» и чашу эту наполняют высшим вином. Кроме того, на столе, над которым произносится благословение, должны находиться и хлеб, и вино. Община Израилева называется «чашей благословения», поэтому следует поднимать чашу и правой рукой, и левой, чтобы она была между ними. Чаша должна быть полна вином ввиду вина Закона, которое истекает из будущего мира. В этой чаше благословения имеется указание на священную колесницу. Правая и левая рука указывают на юг и север, между которыми находится «ложе Соломона». Произносящий благословение должен глядеть в чашу, произнося четыре хвалы. Итак, эта чаша содержит знамение веры и юг, север, восток и запад, то есть священную колесницу.

Все слушавшие поднялись и поцеловали его руки, говоря:

— Благословен Бог, который привел нас в мир, чтобы мы все это услышали.

Затем они покинули пещеру и пошли своей дорогой. Когда они достигли города, Абба спросил:

— Чем набальзамировали Иакова?

Шимон отвечал:

— Спроси врача. Сказано: «И повелел Иосиф слугам своим — врачам бальзамировать отца своего; и врачи набальзамировали Израиля». Очевидно, это бальзамирование было таким же как у любого другого. Его не могли производить по причине предстоящего путешествия в Ханаан, ибо тело Иосифа также было набальзамировано, но осталось в той стране. Истинная причина состоит в обычае бальзамировать царей, чтобы сохранить их тела. Их бальзамировали особым маслом, смешанным с пряностями. Смесь втирали в их тела сорок дней, день за днем. После этого тело сохранялось очень долго. Ибо воздух земли Ханаана и земли Египта портит тела быстрее, чем где бы то ни было. Вот они и делают это для предохранения тел, бальзамируя их изнутри и снаружи. Они наливают масло в пуп, и оно проникает внутрь тела, предохраняя его изнутри, а также снаружи. И тело Иакова было достойно такого способа сохранения, ибо то было тело одного из праотцов. Также и Иосиф, который был знаком тела, был сохранен как тело и как душа. Тело его было набальзамировано, о чем написано: «И набальзамировали его». Душа также сохранилась, о чем написано: «И положили в ковчег в Египте».

ИМЕНА

Исх., гл. 1, ст. 1 — гл. 6, ст. 1

ВОТ ИМЕНА СЫНОВ ИЗРАИЛЕВЫХ, КОТОРЫЕ ВОШЛИ В ЕГИПЕТ С ИАКОВОМ, ВОШЛИ КАЖДЫЙ С ДОМОМ СВОИМ.

Написано: «И разумные будут сиять, как блеск (зогар) тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, во веки, навсегда» (Дан., гл. 12, ст. 3). «Разумные» — это те, кто вникает в самую суть мудрости; они «будут сиять», освещенные блеском высшей Премудрости; «как блеск», ибо это поток, истекающий из Эдема, что указывает на «твердь». На ней расположены звезды, планеты, солнце и луна и все огненные светочи. Блеск этой тверди сверкает над Райским садом, а посреди сада стоит Древо Жизни, ветви которого простираются над всеми растениями и пряностями в должных сосудах. Все звери полевые и все птицы небесные прячутся под ветвями этого Древа. Плод Древа является источником жизни. Он вечен. В нем нет ничего от «другой стороны», но лишь святость. Благословенны те, кто его отведает. Они будут жить вечно и называться «премудрыми»; жить им и в этом мире, и в грядущем.

Древо возвышается на пятьсот верст, а окружность его — шесть десятков тысяч верст. Внутри его свет, из которого изливаются разные цвета. Они исходят и скрываются, и нет им покоя, кроме как во Древе. Если же изойдут, являясь в сиянии, которое от себя не сверкает, то не останавливаются, но бегут вокруг. Из того Древа изошли двенадцать колен, которые в нем издавна были насижены, и сошли они с тем сиянием, которое от себя не сверкает, в изгнание в Египет в сопровождении множества небесных воинств.

Шимон рассуждал о тексте: «Слово Господне пришло, пришло к Иезекиилю» (Иез., гл. 1, ст. 3).

— Почему здесь дважды употреблено слово «пришло»?

Он продолжал:

— В должный час Святой созвал все небесные воинства, Своих близких, все святые Колесницы, верхние и нижние, и говорил им так: «Вы здесь? Дети мои любимые пленены в Вавилоне, а вы здесь по-прежнему? Восстаньте же и направьтесь к ним, а Я буду с вами». Когда Община небесная прибыла в Вавилон, небеса раскрылись, и святой дух пророчества снизошел на Иезекииля. Он видел дивное видение и объявил изгнанникам: «Ваш Наставник здесь, и все небесные создания спустились, чтобы быть с вами». Но те не верили, и Иезекииль был вынужден раскрыть им небесное видение полностью. Тогда они возликовали и более не огорчались изгнанием, зная, что Сам Господь — среди них.

Нас учили, что при отправлении Израиля в плен Суть шла с ним. Мы узнаем об этом из выражения «дети Израиля» (высшего), означающего, как мы полагаем, небесные воинства и колесницы, которые сошли с Израилем в Египет.

ВОТ ИМЕНА.

Сказал Шимон:

Бросаем взор и видим тотчас

Колеса быстрые святой Колесницы.

Летящими песнями воздух полн,

И сердце бьется, и ухо внемлет.

Тысячи и тысячи ныне трепещут,

Они поют и ликуют и горе́, и долу

Под пенья звуки: «Кто здесь — здесь да будет,

Пребывающий — пребывает во множестве толп!»

Пятьдесят и четыреста тысяч созданий,

Одаренные зреньем, они зрят, но не видят,

Во главе их двое — изначальные, великие,

А слева страданье, оно рыдает:

Там выстроен дом владыкам мучений,

Судимыми быть им, а кончить казнью,

Судья восседает, и книги раскрыты.

В этот час, в этот миг

Господь восходит на трон Суда,

Смолкает пенье, настает тишина.

Суд происходит.

Правые владыки смотрят и видят:

Восемнадцать тысяч ангелов с ними

Распевают бесстрашно,

Трубы звучат, и исходит трепет,

Вновь звучат они, и голоса смолкают.

Господь подымается с трона Суда.

На троне Мира Он милосердный теперь восседает

И произносит

Имя — благословенное, святое,

Благодати полное, всем жизнь дающее:

— Йод Хе Вав Хе! — так Он говорит,

И вновь звучит речь тысяч Священных Колес,

Восторженно поющих:

«Да будет благословенна Господня слава

Из обиталища Сути».

Таинственный сад, в мирах света скрытый,

В двухстах и пятидесяти скрытый мирах

— Где сверкание Сути, исходя от сверканья,

Шлет свое сверканье до границ творенья —

В полноте славы возникает, прекрасный,

В очах, смотрящих в тот сад Райский.

Ветхий, Отец, Святой произносит

Вновь Свое Имя, вновь «Йод Хе Вав Хе»

Величественно выкликая.

Затем вступают

Светлые Сонмы с мелодией славы,

Его тринадцать путей благодати

Радостно провозглашая.

Кто может смотреть на этих великих

Высоко в небе, могучих красою?

Кто зрит святые колесницы славы?

Кто видит Сонмы, одетые славой,

Превознесенные, славящие в страхе и трепете

С изумленьем и радостью Имя Святого?

Еще сказал Шимон:

— Когда Суть направлялась в Египет, с нею шло небесное Животное по имени «Израиль» в образе праотца Иакова в сопровождении сорока двух помощников, причем каждый из них нес одну из букв Святого Имени. Все они пришли в Египет с Иаковом, почему и говорится: «Вот имена сынов Израилевых, которые вошли в Египет с Иаковом».

Исаак, занимаясь как-то с Элиезером, сыном Шимона, спросил его:

— Скажи, направилась ли Суть в Египет с Иаковом?

Отвечал Элиезер:

— Конечно! Разве не сказал Бог Иакову: «Я пойду с тобою в Египет» (Быт., гл. 46, ст. 4)?

Сказал Исаак:

— Суть-то направилась в Египет с Иаковом, но с Нею ведь были шесть сотен тысяч Колесниц, и дети Израиля тотчас же поняли, что все эти небесные существа находятся там ради них, потому они и торопились покинуть Египет.

Хийа однажды изучал Закон с Шимоном и спросил его:

— Почему в начале книги Исход, кроме общего числа «семьдесят», перечислены двенадцать колен? И далее, почему семьдесят?

Шимон отвечал:

— Чтобы показать различие между одним народом и семьюдесятью племенами язычников.

И ВОССТАЛ В ЕГИПТЕ НОВЫЙ ЦАРЬ.

В книге Иевы Старшего есть следующее замечание. Написано, что все решения о мире хранятся во дворце, и семьдесят два члена Синедриона (Санхедрина) владеют ими. Это Дворец Оправдания, ибо судьи здесь ищут возможности толкований в пользу обвиняемого. Но по другую сторону имеется место под названием «Виняющее», ибо там обитает Змей, Жена Блуда, и все усилия направлены к осуждению, чтобы найти вину услужающего в глазах Наставника.

В книге Хамнуны Страшего в связи со словами о новом царе в Египте говорится, что все народы мира и их правители усилились лишь за счет Израиля.

Хийа сказал:

— За тридцать дней до восхождения народа к власти или до его падения о событии объявляют из иного мира. Иногда об этом гласят уста младенцев, иногда говорит голос простонародья, а бывает, что поют птицы. Но никто этого не замечает. Если же народ того заслуживает, о несчастье сообщают праведным вождям народа, чтобы они призвали к покаянию и вернулись к Господу, пока есть время.

Элиезер сидел однажды у ворот Лидды с Аббой, Иудой и Иосе. И сказал Иосе:

— Послушайте о моих утренних видениях. Я встал рано и увидел птицу. И та птица взлетала трижды, а опустилась лишь один раз, возглашая при этом: «О жители небес! О ангелы высшей сферы! В эти дни трое Предводителей небесных ставят правителей земли. Один из них свергнут с трона и проведен через огненный поток. Он сам и его могущество уничтожены. Но три мощных столба большой высоты еще стоят над миром!» Я бросил в птицу камень и закричал: «Птица, скажи мне, кто те трое, что еще возышаются, и кто тот свергнутый?» Она уронила три перышка из правого крыла и одно из левого. Я не могу понять, что все это означает.

Элиезер взял перья у Иосе, понюхал, и вот, кровь показалась из его ноздрей. Он сказал:

— Да, сейчас в Риме трое великих правителей. Они вскоре причинят зло Израилю руками римлян.

Затем Элиезер взял перо из левого крыла. Когда он его понюхал, изошло черное пламя. Он сказал:

— Власть египтян подходит к концу. Римский владыка вскоре пройдет по всей земле египетской, назначая правителей, разрушая строения и сооружая новые.

Элиезер бросил перья на землю. Три из правого крыла упали поверх того, что было из левого. И тут проходившее мимо малое дитя прознесло стих: «Пророчество о Египте. — Вот, Господь восседает на облаке легком, и грядет в Египте» (Ис., гл. 19, ст. 1). Шел другой ребенок и произнес: «И сделается земля Египетская пустыней и степью» (Иез., гл. 19, ст. 9). Третье дитя сказало: «Готовь себе нужное для переселения, дочь — жительница Египта» (Иер., гл. 46, ст. 19). Потом они увидели, что перо из левого крыла горит, но не три из правого. Сказал Элиезер:

— Два эти случая — с птицей и с детьми — в сущности, сообщают одно и то же пророчество свыше. Святой Благословенный хотел таким образом раскрыть для нас Свои тайные планы. Ведь мудрые выше, чем пророки. Ибо святой дух покоится на пророках лишь изредка, но никогда не оставляет мудрецов, которые хотя и знают о том, что вверху и внизу, но держат в тайне.

Исаак сказал:

— Когда Святой должен подвергнуть казни народ, Он сначала наказывает его небесного представителя. В чем же состоит наказание? Его проводят через огненный поток, и тогда его власть прекращается. Об этом тотчас же объявляется вверху, звук отражается на всех небесах и достигает ушей правителей, а затем носится в мире, пока не придет к птицам, малым детям и простонародью.

И ВОССТАЛ В ЕГИПТЕ НОВЫЙ ЦАРЬ.

Согласно Хийе, это был действительно новый царь. Однако Иосе говорил, что это был все тот же фараон, издавший новые указы против Израиля и забывший все блага, которые дал ему Иосиф.

Иосе и Иуда изучали Закон вместе с Шимоном. Сказал Иуда:

— Нас учили, что выражение «восстал» предполагает, что фараон возвысился лишь в силу собственного произвола, что он не принадлежал к правившей в Египте династии и в действительности не был достоин царства. Он «восстал» лишь потому, что был богат.

Сказал Шимон:

— Точно так же было в случае с Артаксерксом (Ахашверошем), который тоже получил царство в силу благосостояния, сам не будучи его достоин.

Элиезер, Абба и Иосе шли как-то из Тивериады в Сепфорис. По дороге повстречался им один еврей, который начал беседу, приведя слова: «Пророчество о Египте. — Вот Господь восседит на облаке легком, и грядет в Египте. И потрясутся от лица Его идолы Египетские» (Ис., гл. 19, ст. 1).

— В чем смысл выражения «грядет в Египте»? — сказал он. — Должен ли был Господь прийти в Египет? Да, разумеется. Он пришел туда ради Матери, чтобы взять Ее за руку и поднять Ее во славе. Это произойдет также, когда плен Израиля в Эдоме придет к концу.

Иосе заметил:

— Если это делалось ради Матери, почему же Он не пришел в Вавилон, где Суть была в изгнании вместе с Израилем?

Еврей на это отвечал, что согласно традиции причина, по которой Святой не объявлял о Себе полностью с помощью знамений и чудес в Вавилоне, состоит в иноплеменных женах, которых брали Израильтяне, оскверняя знак завета. В Египте было иначе. Туда вошли сыны Израилевы и покинули они его, не изменившись.

— А выражение «идолы египетские», — так он продолжал, — относится не просто к истуканам из камня или дерева, но к небесным управляющим и земным начальствам. Святой имеет также серьезные основания для недовольства Ассирией. Ибо она угнетала Израиль без причины, народ был изгнан в другую землю и лишен своей собственной. И если Египет был наказан, несмотря на доброту, с которой он относился к Израилю, особенно вначале, можно несомненно ожидать, что Ассирия, Эдом и все народы, которые обращались с Израилем плохо, получат кару от Святого, когда объявится слава Его Имени.

Шимон поднял ввверх руки и зарыдал.

— Увы, — сказал он, — тому, кто будет жить в те времена, и все же благо ему. Когда Святой придет к своей серне (Израилю), он исследует, кто остался ей верен, а потом будет горе тому, кого не найдут достойным. Много страданий придется тогда испытать Израилю. Но счастлив тот, кого в то время обнаружат верным. Ибо он увидит приносящий радость свет Царя. Об этом времени объявлено: «Расплавлю их, как плавят серебро, и очищу их, как очищают золото» (Зах., гл. 13, ст. 9). Израиль будет подвергнут страданьям и мукам, народы и их цари составят против него заговор, неистовствуя в общей ярости. Затем с неба спустится огненный столп, который в течение сорока дней будут видеть все народы. Мессия восстанет от сада Эдемского, от места, носящего имя Птичье Гнездо. Он придет из земли Галилейской. И в тот день весь мир задрожит, а сыны человеческие будут скрываться среди скал и в пещерах. Ведь опустошение ранее началось в этой части земли обетованной (в Галилее), поэтому он и появится сначала там и оттуда начнет войну против всего мира. Через сорок дней, в течение которых будет стоять огненный столп между небом и землей перед глазами всего мира и объявит о себе Мессия, взойдет звезда с востока, переменчивая цветом и ярко сияющая, и ее будут окружать семь иных звезд. Они будут вести бои против той первой звезды со всех сторон, трижды в день, в течение семидесяти дней, перед очами мироздания. Та одна звезда будет сражаться против семи огненными лучами, отовсюду сверкающими, она поразит их, и они исчезнут, и так будет каждый вечер. Но днем они снова будут появляться и сражаться перед очами мироздания в течение семидесяти дней. А когда пройдут семьдесят дней, та одна звезда исчезнет. Также и Мессия должен будет скрываться в течение двенадцати месяцев в столпе огненном, который вернется, но не будет видим. Через двенадцать месяцев Мессия будет вознесен на небеса в столпе огня, он получит власть и силу и венец царский. Когда же он спустится, столп огненный вновь станет видим всем, и тогда явится Мессия, вокруг которого соберутся могущественные народы, а он объявит войну против всего мира. В то время Святой обнаружит Свою силу перед всеми народами земли, и о Мессии будет объявлено по всей Вселенной, все цари соединят против него свои силы, и даже в Израиле обнаружатся некоторые, кто присоединится к тем царям по злобе и будет вести войну против Мессии. Затем в мире будет тьма в течение пятнадцати дней, и многие из Израиля исчезнут в этой тьме. О ней написано: «Тьма покроет землю, и мрак — народы» (Ис., гл. 60, ст. 2).

И обратившись к сыну своему Элиезеру, Шимон продолжал:

— В то время, когда явится Мессия, в мире будут происходить чудеса. Обрати внимание, что в нижнем Раю имеется тайное неведомое место, где переплетены многие цвета и где скрыта тысяча дворцов желаний. Никто не может туда войти, кроме Мессии, который живет в Раю. В том Саду находится множество святых, которые видят в Мессии своего вождя, и с ними воинства душ праведных. По новолуниям, по праздникам и по субботам Мессия туда входит, чтобы насладиться в тех тайных дворцах. А за дворцами есть еще одно место, совершенно скрытое, которое найти невозможно. Оно зовется Эдем, и никто не может туда войти. И вот Мессия скрывается поблизости от того места, до тех пор, пока оно ему не откроется, а зовется оно Птичье Гнездо. О нем объявляет Птица, каждый день летающая по Эдемскому саду. В том месте вытканы фигуры всех народов, которые заключат союз против Израиля. Мессия входит в то убежище, поднимает глаза и видит Праотцов на развалинах Храма Божия. Он видит также матерь Рахиль с заплаканными глазами. Святой Благословенный пытается ее утешить, но она отказывается. И Мессия рыдает громко, и дрожит весь сад Эдемский, и праведные и святые присоединяют к Мессии свои голоса, плача и жалуясь. Когда вопли и плач начинаются во второй раз, твердь над садом Эдемским сотрясается, и на крики откликаются пять миллионов из высших воинств, пока звук не достигнет высочайшего Престола. Тогда Святой Благословенный подзывает Птицу, которая прилетает затем в Гнездо и является Мессии, порхая вокруг и испуская странные крики. После этого Птичье Гнездо и Мессия вызываются от святого Престола троекратно, и оба они поднимаются на небо, где Святой обещает им сокрушить злое царство рукой Мессии, чтобы дать отмщение Израилю и вернуть ему все обещанное. Тогда Птица возвращается к себе, а Мессия вновь скрывается там же, где был раньше.

В то время, когда восстанет Святой для обновления всех миров, и буквы Его имени будут блистать в совершенном союзе: «иод» с «хе» и «хе» с «вав», могущественная звезда покажется на пурпурного оттенка небосводе. Днем она будет пламенеть перед очами мира, наполняя твердь своим сияньем. И тогда пламя изойдет от северного края небес. Пламя и звезда будут стоять друг против друга в течение сорока дней, и люди будут дивиться и испытывать страх. А когда сорок дней пройдут, звезда и пламя начнут войну перед глазами всех, пламя распространится по небесам с севера, стараясь превзойти звезду, правители и народы земли будут смотреть на него с ужасом, и среди них произойдет смущение. Но звезда удалит к югу и погасит пламя, оно будет с каждым днем ослабевать, пока не исчезнет. Затем звезда проложит светлые пути в двенадцати направлениях, которые будут светиться в небе в течение двенадцати дней. В течение следующих двенадцати дней мир будет охвачен трепетом, в полдень станет темнеть солнце, как было при разрушении Храма, и не будет видно ни неба, ни земли. Затем послышится голос из средоточия грома и молний, заставляя землю трепетать и исчезнуть многие воинства и господства. И в тот день, когда послышится голос, в Великом Риме (Константинополе) появится пылающее пламя огня. От него погибнет много башен больших и малых, много великих и могучих от него исчезнут. Все соберутся против звезды, чтобы ее уничтожить, и ни у кого не будет надежды на спасение. С того дня двенадцать месяцев подряд цари земли будут совещаться об уничтожении Израиля и примут многие указы; они преуспеют, как уже говорилось. Благословен, кто будет жить в то время, благословен также и тот, кто не будет жить тогда. Весь мир будет в смущении. В конце того срока в двенадцать месяцев «жезл колена Иудина», то есть Мессия, восстанет, явившись из Рая, и праведные окружат его и снабдят оружием с начертанными буквами Святого Имени. Затем из ветвей деревьев Рая возникнет голос, который скажет: «Восстаньте, о святые, и явитесь перед Мессией! Ибо пришло время для Серны соединиться с Супругом, и Он отомстит за нее миру и поднимет из праха». И святые восстанут и дадут Мессии оружие для войны — Авраам справа, Исаак слева, Иаков впереди, а Моисей, верный пастырь этих святых, будет плясать в Раю над головами их. Когда же святые установят власть Мессии в Раю, он вновь войдет в место, называемое Птичье Гнездо, чтобы видеть разрушение Храма и святых, которые были тогда убиты. Затем он возьмет в том месте десять одеяний святого рвения и скроется там на сорок дней, и никто не сможет его видеть. В конце этого срока от высочайшего трона послышится голос, обращенный к Птичьму Гнезду и к Мессии, который в нем прячется. И его подымут ввысь, и когда Святой Благословенный увидит Мессию в одеждах святого рвения, вооруженного для войны, Он его поцелует в лоб, над бровями. В этот миг задрожат триста девяносто небес. И Святой прикажет одной из тех твердей, которые ждали со времен шести дней сотворения мира, приблизиться, и возьмет из некоего скрытого в ней храма венец с начертанными святыми именами. Этим венцом был украшен Святой, когда израильтяне перешли Красное море, а Он воздал всем колесницам фараоновым и всадникам его. Этой же диадемой Он украсит Царя-Мессию. Когда же он будет коронован, Святой вновь его поцелует. Множество святых и войско окружат его, поднесет ему дивные дары и украсит. И тогда он войдет в некий храм, и вот, там все высшие ангелы, которые называются «плачущие о Сионе», ибо постоянно рыдают о разрушении Святого Храма. И те ангелы дадут ему одежды темно-красного цвета, чтобы он исполнил дело мщения. А Святой вновь скроет его в Птичьем Гнезде, где он будет пребывать в течение тридцати дней. После того как пройдут тридцать дней, ему вновь дадут одеяния и сверху, и снизу, и многие святые существа окружат его. И тогда весь мир увидит свет, исходящий от тверди на землю в течение семи дней. Люди будут изумлены, никто не будет понимать ничего, лишь мудрые, сведущие в тайном учении, да будет их доля благословенна. По завершении семи дней Мессия будет на земле увенчан. Где же это произойдет? «В пути», то есть на могиле Рахили, которая на перекрестке. Матери Рахили передаст он добрые вести, он ее утешит, и она успокоится, встанет и его поцелует. Тогда свет покинет то место и встанет над Иерихоном, городом деревьев, а Мессию скроет свет Птичьего Гнезда на двенадцать месяцев. Через двенадцать месяцев свет меж небом и землей встанет над Галилеей, где начался плен Израиля. Там он явится из света Птичьего Гнезда. В этот день земля содрогнется от края и до края, и весь мир будет знать, что Мессия явился в Галилее. И те, кто усерден в изучении Закона — а таких будет немного — соберутся вокруг Мессии. Его войско обретет силу руками детей, которые в школах, а если таковых недостанет, то руками младенцев. В тот день Мессия начнет собирать пленных со всего мира, от края до края. С того дня Святой будет подавать Израилю знамения и творить чудеса, которые Он совершил для них в Египте: «Как во дни исхода твоего из земли Египетской, явлю ему дивные дела» (Мих., гл. 7, ст. 15).

И еще сказал Шимон:

— Сын мой, Элиезер! Все это ты можешь обнаружить среди таинств тридцати двух путей Святого Имени. И счастлив, кто будет найден достойным жить в то время. Благословен он как в этом мире, так и в грядущем.

Затем Шимон поднял руки в молитве к Святому Благословенному. Когда он закончил молитву, сын его Элиезер и Абба уселись перед ним. И вот они увидели, что свет дня стал мрачнее, и жуткое пламя спустилось в Тивериадское озеро, а земля задрожала. Шимон сказал:

— Верно, наступило время, когда Святой вспоминает своих детей и две слезы Его падают в великое море. И падая, они встречаются с огненным лучом и с ним вместе тонут в этом море.

Шимон зарыдал, и с ним его ученики. И сказал Шимон:

— Не так давно меня подвигло к размышлению о тайне букв Святого Имени, тайне Его сострадания Своим детям. Но сейчас мне следует открыть нынешнему поколению нечто, чего другим открывать не дозволялось. Ради заслуг этого поколения мир стоит, пока не явится Мессия.

И он попросил Элиезера, сына своего, и Аббу подняться, что те и сделали. Шимон вновь зарыдал и сказал:

— Увы! Кто выслушает предвидимое мною? Изгнание будет еще длиться. Кто же это вынесет?

ВОССТАЛ НОВЫЙ ЦАРЬ.

Сказал Иосе:

— Святой каждый день создает новых ангелов, чтобы служили в мире Его посланцами. Об этом написано: «Ты творишь ангелами Твоими духов» (Пс. 103, ст. 4). Не сказано: «творил», но «творишь», ибо Он создает их ежедневно. И в тот день Он назначил одного из ангелов, чтобы представлял Египет, был его «новым царем», то есть новым представителем свыше.

Элиезер и Иосе отправилиссь однажды в поездку на рассвете. Вдруг они увидели две звезды, которые неслись с обеих сторон по небу. Сказал Элиезер:

— Пришло время, когда утренние звезды восхваляют своего Владыку: проносясь с трепетом по небу, они готовятся славить Его имя песней. И когда загорается лик востока и рассеивается ночная тьма, на востоке восходит ангел, который вызывает луч света с юга, и восходит солнце, открывая на небе окна и освещая весь мир. Затем красный свет проникает сквозь тьму, и день настает.

Так они шли, и день все светлел, и настало время молитвы.

НЕКТО ИЗ ПЛЕМЕНИ ЛЕВИИНА.

Иосе рассуждал о стихе: «Мой возлюбленный пошел в сад свой, в цветники ароматные» (П. п., гл. 6, ст. 2). Он сказал:

— Слова «в сад свой» указывают на общину Израиля, которая и является «цветником ароматным», наполненным благоуханием будущего мира. В тот час, когда Святой нисходит в этот сад, увенчанные в нем души праведных источают приятный аромат, о чем сказано: «Благовоние мастей твоих лучше всех ароматов» (там же, гл. 4, ст. 10). Это те, о которых сказал Исаак: «Все души праведных, живших в этом мире, и все, кто когда-либо будут обитать в нем, все они пребывают в земном Раю в том виде, в котором явятся на землю или уже явились». Это тайна, которая была сообщена мудрым. Дух, входящий в детей человеческих, исходит от Жены и отпечатывается сообразно природе души. То есть форма человеческого тела в этом мире проецируется вовне и принимает отпечаток духа изнутри. Поэтому, когда дух отделяется от тела, он возвращается в земной Рай в своей действительной форме, сообразной строению тела, которое было его одеянием во время обитания в этом мире и на которое он действовал как печать. Поэтому сказано: «Положи меня как печать» (там же, гл. 8, ст. 6): ведь как печать давит изнутри, а отпечаток виден снаружи, так и дух действует на тело. Но когда он отделяется от тела и возвращается в земной Рай, эфир заставляет этот отпечаток вновь проецировать себя вовне, и дух получает внешний облик, похожий на тело в мире этом. Однако высшая душа, нешама́, которая исходит от древа жизни, украшается вверху таким образом, что она может подняться в «средоточие жизни» и созерцать красоту Господа, как сказано: «Созерцать красоту Господню и посещать храм Его» (Пс. 26, ст. 4).

ЖЕНА ЗАЧАЛА И РОДИЛА СЫНА И, ВИДЯ, ЧТО ОН ОЧЕНЬ КРАСИВ…

Что означают слова: «он очень красив»?

Сказал Хийа:

— Она видела, что он уже при рождении отмечен знаком завета.

Иосе сказал:

— Она увидела, как близ него играет свет Сути, ведь когда он родился, этот свет наполнил весь дом.

И СКРЫВАЛА ЕГО ТРИ МЕСЯЦА. Что это означает?

Иуда сказал:

— Здесь высказывается намек, что Моисей не был предназначен видеть высший свет до того времени, как пройдут три месяца со времени исхода из Египта. Только тогда Закон был преподан через него.

А СЕСТРА ЕГО СТАЛА ВДАЛИ.

Чья сестра? Сестра Того, Кто зовет Общину Израиля «сестра Моя» в стихе «Отвори мне, сестра моя» (П. п., гл. 5, ст. 2).

Отсюда мы узнаем, что души праведных исходят из высшей области. И кроме того, здесь сообщается тайный урок, что душа имеет Отца и Мать, так же как тело имеет отца и мать в этом мире. Все вещи и вверху, и внизу исходят от Мужа и Жены.

Тут к Шимону подошел Абба, поцеловал его и сказал:

— Ты говорил хорошо. Именно так оно и есть. Благословен Моисей, пастырь верный, вернее всех других пророков. Что же касается той «сестры», то она может означать Премудрость, о которой говорится: «Скажи мудрости: „ты сестра моя“» (Прит., гл. 7, ст. 4).

И УВИДЕЛ, ЧТО ЕГИПТЯНИН БЬЕТ ОДНОГО ЕВРЕЯ <…>. ПОСМОТРЕВШИ ТУДА И СЮДА…

Сказал Абба:

— Он посмотрел «туда», чтобы увидеть, нет ли каких-то добрых дел от того человека. А «сюда» он взглянул, чтобы убедиться, не произойдет ли от него хороший сын.

Далее он увидел, «что нет никого». Через святого духа он узнал, что такой сын от египтянина не произойдет никогда, ибо знал (как говорит Абба), что есть много плохих родителей, дети которых лучше, чем сыны праведных, и что хороший сын, который происходит от дурных родителей, особо отличается, ибо это чистота, исходящая от нечистоты, это свет, исходящий из тьмы, мудрость из глупости. Слово «увидел» указывает на действие святого духа, потому он не поколебался и убил египтянина.

Иосе и Исаак однажды прогуливались, и первый из них сказал:

— Не был ли колодец, который увидели Иаков и Моисей, тот же самый, который выкопали Авраам и Исаак?

Отвечал Исаак:

— Нет! Этот колодец был создан при сотворении мира, а устье его было образовано накануне первой субботы, в сумерках. Его и увидели Иаков и Моисей.

У СВЯЩЕННИКА МАДИАМСКОГО БЫЛО СЕМЬ ДОЧЕРЕЙ.

Сказал Иуда:

— Если вода черпалась из колодца Иакова, то как же дочери Иофоровы (Итро) могли доставать ее без труда? Разве не было там «большого камня, закрывавшего устье, который пастухи должны были откатывать» (Быт., гл. 29, ст. 2–3)?

Сказал Хийа:

— Иаков удалил этот камень и назад его не вернул. С того времени вода текла потоком, и устье не было закрыто камнем, так что дочери Иофоровы могли черпать.

Элиезер и Абба шли однажды из Тивериады в Сепфорис. По пути к ним присоединился некий еврей. И сказал Элиезер:

— Пусть один из нас объяснит что-нибудь из книги Закона.

И он сам начал, приведя слова: «Тогда сказал Он мне: изреки пророчество духу, изреки пророчество, сын человеческий, и скажи духу» (Иез., гл. 37, ст. 9).

— Можно спросить, как мог Иезекииль пророчествовать духу, зная, что написано: «Человек не властен над духом, чтобы удержать дух» (Еккл., гл. 8, ст. 8). Действительно, у человека нет над духом власти, но у Святого есть власть над всеми вещами, и по Его велению пророчествовал Иезекииль. А кроме того, дух в этом мире бывает заключен в материальной форме, и пророчествовал он об этом: «Приди от четырех ветров, о дух!» — то есть из области, где он покоится на четырех основаниях мира.

Услышав это, еврей так и подпрыгнул.

— В чем дело? — спросил Элиезер.

Еврей ответил:

— Я что-то замечаю.

— Что же?

Тот отвечал:

— Если дух человеческий наделен в Раю той формой тела, которой он будет обладать в этом мире, разве не следовало сказать: «Приди из Рая, о дух!», а не «от четырех ветров»?

Элиезер возразил:

— Прежде чем сойти в этот мир, дух поднимается из земного Рая к Трону, который стоит на четырех столпах. Там он обретает форму своего бытия, от Трона Царя, и лишь затем нисходит в этот мир. И как тело составляется из вещества в четырех областях мира сего, так и дух человеческий берется от четырех столпов, на которых Трон установлен.

— Причина, по которой я бегу впереди, — сказал человек, — состоит в том, что я на той стороне увидел нечто. Однажды я шел по пустыне и увидел дерево, прекрасное видом, а под ним пещера. Я приблизился и обнаружил, что из пещеры исходят сладкие запахи. Я набрался храбрости и вошел в пещеру. Спустившись немного, я оказался среди деревьев, и запахи там были чрезвычайной сладости. И я узрел человека, который держал в руке жезл, а стоял он там, где деревья расходились. Увидев меня, он был изумлен и подошел ближе. «Кто ты и что тут делаешь?» — так он сказал. Я перепугался чрезвычайно и ответил: «Господин мой, я принадлежу к Братству. Я заметил это место в пустыне и вошел сюда». Он сказал: «Раз ты принадлежишь к Братству, возьми этот ворох писаний и передай друзьям из Братства, тем, кто знает тайну духов праведных». Затем он коснулся меня своим жезлом, и я уснул. Во сне я видел, как в то место приходят толпы толп, а тот человек касается их жезлом, говоря: «Держитесь пути деревьев». Пройдя немного, они взлетали в воздух, и я не знал куда. Я слышал также голоса великих множеств и не знал, кто они. Проснувшись, я не увидел ничего и был в страхе и трепете. Затем вновь явился тот человек. Он спросил меня: «Ты видел что-нибудь?» Я рассказал ему о виденном во сне. Он сказал так: «Это были духи праведных, которые следуют тем путем, чтобы достигнуть Рая, а голоса, которые ты слышал, принадлежат стоящим в Саду в образе, который будет у них в этом мире, и они радуются прибытию туда духов праведных. Как тело образуется в этом мире из сочетания четырех стихий, так дух образуется в Саду из сочетания четырех ветров, там дующих, и дух обёрнут там в образ формы тела, и не будь четырех ветров, которые суть дуновения Сада, духу не во что было бы одеться. Эти четыре ветра связаны друг с другом, и из них образуется образ духа, так же как тело создается из четырех стихий. Поэтому говорится: „Явись от четырех ветров, о дух!“, а именно от четырех ветров Рая, из которых и ты образован. А теперь бери этот ворох писаний и следуй своей дорогой, их же передай Братству».

На этом еврей окончил свой рассказ. Элиезер и Абба подошли и поцеловали его в голову. И сказал Элиезер:

— Благословен Милосердный, который послал тебя сюда! Действительно, это истинное объяснение предмета, и Бог вложил тот стих в твои уста.

Тогда еврей дал им ворох писаний. Как только Элиезер взял их и развернул, оттуда вырвался огненный пар и его окутал. Он видел там нечто, а затем писания улетели из его рук.

Ниже следует еще одно объяснение стиха: ВОТ ИМЕНА СЫНОВ ИЗРАИЛЕВЫХ (Исх., гл. 1, ст. 1).

Хийа Великий посетил однажды знатоков тайного предания, чтобы у них поучиться. Он подошел к дому Шимона, сына Иохая и увидел, что вход закрыт занавесью. Хийа ощутил робость и сказал:

— Постою здесь и послушаю, о чем он говорит.

И услышал, как Шимон сказал:

— «Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических» (П. п., гл. 8, ст. 14). Это указывает на тоску Израиля по Святому Благословенному. Его просят не удаляться, но быть словно серна или молодой олень. Эти животные, в отличие от прочих, убегая, проходят немного, а затем смотрят назад, обратив свои лица туда, откуда прибежали, и лишь после этого вновь бегут и опять смотрят назад. Кроме того серна спит, закрыв лишь один глаз, а другой у нее открыт. И вот Израиль говорит Святому Благословенному: «Будь со мною как серна также и в этом отношении!» Да, воистину, «не дремлет и не спит хранящий Израиля» (Пс. 120, ст. 4).

Слыша все это, Хийа сказал:

— В этом доме находятся высшие существа, а я стою снаружи. Увы мне.

И он зарыдал. Услыхав, Шимон сказал:

— Поистине, Суть находится вовне. Кто выйдет, чтобы ввести Ее?

Сказал сын его Элиезер:

— Хотя я и горю, но не гореть же мне дольше, чем фениксу, ибо Суть — там, снаружи. Пусть же Она войдет, чтобы огонь стал совершенным.

Затем он услышал голос:

— Столпы еще не стоят, и врата еще не заперты, а он из тех, кто слишком молод для пряностей Эдема, которые здесь.

Итак, Элиезер не вышел. Хийа, все еще будучи снаружи, вздохнул и процитировал: «Возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор» (П. п., гл. 2, ст. 17). Тогда занавес приоткрылся, но Хийа не вошел. Шимон поднял глаза и сказал:

— Тот, кто стоит снаружи, ясным знамением получил право войти, а мы — останемся ли мы здесь?

Он встал, и вот, когда он поднимался, огонь двинулся с места, где он стоял, туда, где был Хийа. Сказал Шимон:

— Искра сверкающего света находится снаружи, а я внутри.

Хийа не мог раскрыть рта. Войдя, он опустил глаза и не смотрел. Сказал Шимон сыну своему Элиезеру:

— Поднимись и проведи рукой вдоль его рта, ибо он не привык к тому, что здесь его окружает.

Элиезер поднялся и сделал так. Тогда Хийа открыл рот и сказал:

— Сейчас глаза мои видят нечто, чего ранее не видели. Я достиг высоты, о которой и не мечтал. Хорошо умереть в огне, который зажжен добрым золотом, в том месте, где со всех сторон летят искры, восходящие до трехсот семидесяти пяти рядов ангелов, каждый из которых распространяется до тысяч и десятков тысяч, пока не достигнет Ветхого Днями, сидящего на троне. И трон дрожит, и его сотрясение проникает сквозь сто шестьдесят миров, пока не достигнет места, называемого «блаженство праведных», а слышно его во всех твердях. Тогда все, кто вверху, и все, кто внизу, приходят в изумление и кричат в один голос: «Это Шимон, сын Иохая, потрясающий мир! Кто может устоять перед ним? Когда он открывает уста для того, чтобы разъяснить книгу Закона, все троны, все тверди, все ангельские воинства, все восхваляющие Господа своего слышат его голос. Никто не открывает рта. Все молчат. Ни звука не слышно, пока его слова не прорвутся сквозь все тверди вверху и внизу. Но когда он заканчивает, пение и радость тех, кто восхваляет Господа своего, звучат как никогда прежде. Отзвуки их слышны во всех твердях небес, и все это ради Шимона и его мудрости! Они склоняются перед своим Наставником, запах райских благовоний восходит в сладости к трону Ветхого Днями — и все ради Шимона и его мудрости!»

Шимон при этом рассуждал так:

— Когда Иаков шел вниз, в Египет, его сопровождали шесть ангельских ступеней, и каждая из них состояла из десяти тысяч мириад. Соответственно, Израиль был составлен из шести ступеней, чему в свою очередь соответствуют шесть ступеней к высшему небесному трону, а им соответствуют шесть ступеней к нижнему небесному трону. Обратите внимание, что каждая ступень являлась воплощением десяти ступеней, так что всего их было шестьдесят, а это равно «трижды по двадцати могучих», которые окружают Суть. И эти шестьдесят опять-таки являются шестьюдесятью мириадами, которые сопровождали Израиль при уходе из изгнания и Иакова, когда он уходил в изгнание.

Хийа спросил его:

— Но разве не существует семь ступеней, каждая из которых воплощает по десять, так что всего их семьдесят?

Шимон отвечал:

— Это число здесь не имеет значения. Мы узнаем об этом из описания светильника, о котором сказано: «Шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его, и три ветви светильника из другого бока его <…>. И сделай к нему семь лампад» (Исх., гл. 25, ст. 32 и 37). Центральная ветвь среди остальных не считается.

Когда они так сидели, Элиезер спросил своего отца Шимона:

— Зачем и с какой целью разрешил Израилю Святой Благословенный сойти в Египет и оказаться там в изгнании?

Отец его отвечал:

— Ты задаешь один вопрос или два?

— Два, — отвечал Элиезер, — почему в Египет и почему в изгнании?

Сказал Шимон:

— Встань и держись смело! Во имя твое это слово будет установлено в высях. Говори, сын мой, говори!

Тогда Элиезер отверз уста свои и сказал:

— «Есть шестьдесят цариц и восемьдеят наложниц и девиц без числа» (П. п., гл. 6, ст. 8). «Шесть десятков» символизируют небесных смелых ангелов, состоящих в воинстве Мощи (Гебура), которые присоединяются к Шелухе святого сообщества Израиля. «Восемь десятков» указывают на низшую Шелуху, которая имеет власть в этом мире и чья мощь составляет одну сотую часть Мощи высшей. «Девицы без числа» являются ангельскими воинствами, о которых сказано: «Есть ли счет воинствам Его?» (Иов, гл. 25, ст. 3). «Но единственная — она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей» (П. п., гл. 6, ст. 9) — это святая Суть, которая исходит из двенадцати вспышек сияния, освещающего все предметы, и называется «Матерью». А Святой Благословенный действовал сообразно этому началу с землею: Он рассеял народы по отдельности и назначил высших вождей над ними. Но общину Израиля Он оставил для Себя, чтобы была Его долей по Его выбору. Итак, ясно, что Израиль находится непосредственно под Богом и никем иным; и Он говорит об Израиле: «Голубица моя, чистая моя, единственная она у Матери своей». Ибо она «единственная» у Матери-Сути, которая в ней среди них (израильтян) обитает.

И тогда Шимон приблизился к своему сыну и, целуя его, сказал:

— Сын мой, стой на этом месте, ибо час тебе благоприятствует.

Затем Шимон сел и слушал, а Элиезер, сын его, стоя излагал тайны мудрости. И пока он говорил, его образ освещался словно сиянием солнца, а слова его восходили до звездных высот и летали по тверди. И так они продолжали в течение двух дней без еды и питья, не замечая ни дня, ни ночи.

Ученики вспоминают о случае, когда не было дождя. Элиезер постановил, чтобы община постилась в течение сорока дней. Но дождь не шел. Тогда Акиба стал молиться, и когда он произнес слова «Ты заставляешь дуть ветер…», подул ветер, а когда он сказал «…и падать дождь», пошел дождь. Элиезер был этим сильно раздосадован. Акиба прочитал его чувства во взгляде, поэтому он поднялся и сказал собранию:

— Я изложу вам некое иносказание. Элиезер похож на царского друга, доброго товарища. Когда он идет во дворец, чтобы добиться милости, она не дается ему тотчас же, ибо царь так рад присутствию друга, что старается его задержать у себя как можно дольше. А я, со своей стороны, лишь вроде царского слуги, просьбы которого выполняются быстро, ибо царь желает избавиться от него сразу же, чтобы его больше не беспокоили. Поэтому он говорит: «Дайте человеку то, что он хочет немедленно, чтобы он не входил в мои покои».

Элиезеру это было приятно. Он сказал ему:

— Акиба, позволь рассказать о том, что было показано мне во сне относительно слов: «Ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения, и не ходатайствуй передо Мною» (Иер., гл. 7, ст. 16). Двенадцать струй чистого бальзама являлись с тем, кто носил нагрудник и ефод, когда молился, чтобы Святой сжалился над миром, а ответа все не было.

Раз так, почему огорчили Элиезера? Потому что люди об этом не знали.

Сказал Элиезер:

— Восемнадцать садов бальзама посещаются ежедневно душами праведных. Из них исходят сорок девять благоуханий, которые достигают места, называемого Эдем — сообразно сорока девяти путям истолкования Учения, сорока девяти буквам имен двенадцати колен и сорока девяти дням между Исходом и Дарованием Закона. Там стоят эти сорок девять дней, и каждый из них ждет указаний от сверкающего камня с нарамника ефода, а тот, на ком ефод, восседает на троне — святом и прославленном. Они глядят на нарамник и получают приказ войти или удалиться. Они поднимают глаза свои и видят сияющую пластину, которая сверкает в шестистах двадцати направлениях, обозначенных высшим святым Именем.

Иуда сказал:

— Все, что Бог сотворил на земле, соответствует тому, что Он сделал на небе, все вещи, которые внизу, являются символами того, что вверху.

Когда Абба увидел однажды птицу, улетающую со своего гнезда на дереве, он рыдал, говоря:

— Если бы люди только знали, что это значит, они разодрали бы свои одежды из-за того знания, которое от них исчезло. Ибо, как говорит Иосе, деревья, которые дают таинственные знамения, такие как рожковое или финиковое, можно прививать одно к другому. Все, которые плодоносят, имеют одну тайную природу, за исключением яблони. Все, которые не дают плода, кроме ивы над ручьем, пьют из одного источника. Все низкорослые кустарники, кроме иссопа, происходят от одной матери. Каждый вид травы имеет пару вверху. Поэтому запрещено «засевать поле двумя родами семян» (Лев., гл. 19, ст. 19). И если истинно, что все вещи имеют па́ры в небесах и Бог дает имя каждой, насколько это истинней в отношении сыновей Иакова, святых колен, столпов мира! И в этом значение слов: «Вот имена».

ВОТ ИМЕНА.

Каждый раз, как Элиезер, сын Араха, доходил до этого места, он плакал. Он говорил, что когда Израиль отправлялся в изгнание, души его предков собрались в пещере Махпела́ и восклицали: «О старец, страдания твоих сыновей ужасны. Им придется исполнять труд рабов, и язычники сделают их жизнь невыносимой!» Немедленно пробудился дух Иакова. Он просил позволения направиться в Египет и пошел туда. Тогда Святой созвал все Свои небесные воинства и их вождей, и все они сопровождали Иакова и сыновей его. Главы колен сошли в Египет со своим отцом, пока были живы, и вновь — когда уже умерли.

Иуда, сын Шалома, шел однажды с Аббой. И пришли они к месту, где решили провести ночь. Поев, они легли спать, а головы положили на возвышение земли, под которым была могила. Не успев заснуть, они услыхали голос из могилы:

— Двенадцать лет я здесь спал, но только сейчас просыпаюсь, ибо вижу образ сына моего.

Иуда спросил, кто он, и тот отвечал:

— Я еврей и здесь лежу под запретом, не будучи в состоянии достигнуть высших областей из-за бедствий, которые претерпевает мой сын. В раннем возрасте его похитил язычник и плохо с ним обращается.

Сказал ему Иуда:

— Разве мертвые знают о страданиях живущих?

Тот отвечал:

— Если бы не мы, мертые, которые молят за живых ангела могилы, они бы и полдня не прожили. Я сейчас проснулся, ибо мне сказали, что мой сын сюда придет, но я не знаю — живой или мертвый.

Тогда Иуда спросил его:

— Что ты делаешь в этом ином мире?

Могила задрожала, и послышался голос, говоривший:

— Идите прочь! Сейчас моего сына бьют.

Они бежали оттуда полверсты и присели до утра. Поднявшись, чтобы идти, они увидели бегущего человека, по спине которого струилась кровь. Они его остановили, и он рассказал, что с ним случилось. Они спросили его об имени, и он ответил:

— Лахма, сын Леви.

— О, — сказали они, — это сын мертвеца!

Они побоялись с ним разговаривать и к могиле не вернулись. Сказал Абба:

— О том, что молитвы мертвых защищают живущих, мы узнаем от Халева (Калеба), который направился в Хеврон просить о вмешательстве праотцев (см. Чис., гл. 13, ст. 22).

Иуда сказал:

— Святой дал две клятвы Иакову: первую, что Он сам отправится с ним, дабы обитать в изгнании, и вторую, что Он позволит ему выйти из могилы, чтобы видеть радость святого воинства небесных созданий, обитающих с его детьми в плену, как написано: «Я пойду с тобою в Египет; и я выведу тебя обратно» (Быт., гл. 46, ст. 4); «Я открою гробы ваши и выведу вас, народ мой, из гробов ваших» (Иез., гл. 37, ст. 12).

ПЕРЕХИТРИМ ЖЕ ЕГО, ЧТОБЫ ОН НЕ РАЗМНОЖАЛСЯ.

Иуда сказал от имени Исаака:

— Почему египтяне так желали воспрепятствовать размножению Израиля, и что заставило их высшего представителя вложить в сердца их такое желание? — Знание, что среди израильтян родится сын, через которого будет произведен суд над всеми богами Египта. Ибо, согласно Ионатану, когда Моисей (Моше) сказал, что Бог «произведет суд над всеми богами Египетскими» (Исх., гл. 12, ст. 12), Дума, небесный князь Египта, бежал четыреста верст, и Святой сказал ему: «Это Мой указ!» В этот час власть его была отнята, а сам он был изгнан в нижние области и поставлен над царствами Геенны судьею злых душ.

Сам Иуда говорил, что Думу назначили править мертвыми.

Ханина сказал:

— Написано: «И над богами их Господь совершил суд» (Чис., гл. 33, ст. 4). Можем ли мы говорить о суде над богами из серебра или золота, из дерева или камня?

Иосе отвечал:

— Сделанные из серебра и золота сами собой расплавились, а деревянные сами собой сгнили.

Элиезер сказал:

— Богом Египта был баран, и Святой Благословенный распорядился сжечь его в огне, чтобы распространялся скверный запах; и чтобы он был сожжен с «головой, ногами и внутренностями» (Исх., гл. 12, ст. 9). И, кроме того, его кости были выброшены на базарной площади, а это более всего привело египтян в отчаянье. Таков был суд, подразумеваемый в приводимом стихе.

Иуда сказал:

— «Над богами их» относится в собственном значении к их Начальникам, во исполнение пророчества: «Посетит Господь воинство выспреннее на высоте» (Ис., гл. 24, ст. 21). Мудрые люди среди египтян всё это знали, тем более их Начальник. Вот они и сказали: «Перехитрим же его».

Сказал Иоханан:

— Много идолов было у них, но главным богом был Нил, и над всеми Господь совершил суд.

Сказал Абба:

— Представление Иоханана правильно и самоочевидно. Ибо мы знаем, что сначала наказываются боги народа, а затем и сам народ. Так и здесь, сначала был поражен Нил и деревья и камни, как говорит Писание: «Будет кровь по всей земле Египетской, и в деревах, и в камнях» (Исх., гл. 7, ст. 19) причем «деревья и камни» суть те самые боги, которым служили египтяне.

Исаак заметил:

— Однако написано: «воинство выспреннее на высоте», а Нил — не в высях.

Сказал Иоханан:

— Бо́льшая часть этих вод напоминает свой находящийся в высях прообраз.

И СТЕНАЛИ СЫНЫ ИЗРАИЛЕВЫ.

Стенание ради них происходило в небесах. «Сыны Израилевы» здесь обозначают высших, тех, которые исполняют вверху Божественную службу.

Исаак спросил:

— Когда Святой Благословенный судит семейство, которое вверху, в чем состоят казни?

Элиезер отвечал:

— Он заставляет их пройти через поток огня и отнимает у них власть, которой они пользовались как Наставники народов, назначая новые народы править вместо них.

— Но, — сказал Исаак, — говорят же о мире ангелов: «Служители Твои — огонь пылающий» (Пс. 103, ст. 4). А раз так, что это за наказание — проходить через поток огня?

На это Элиезер ответил:

— Есть огонь разных качеств.

МОИСЕЙ ПАС ОВЕЦ У ИОФОРА, ТЕСТЯ СВОЕГО, СВЯЩЕННИКА МАДИАМСКОГО.

В связи с этим Шимон рассуждал о тексте: «Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой — мне; он пасет между лилиями» (П. п., гл. 6, ст. 3).

Он сказал:

— Увы человечеству, люди не знают ни ведения, ни заботы! Когда Бог намеревался создать Вселенную, Его мысль обняла все миры в одно мгновение, и все они были сотворены этой мыслью, о чем сказано: «Все сделал Ты премудро» (Пс. 103, ст. 24). С помощью этой мысли — которая и есть Его Премудрость — были созданы наш мир и мир высший. Он протянул Свою правую руку и создал мир вверху; Он протянул Свою левую руку и создал этот мир. Все это было сотворено в одно мгновенье. Он создал ангелов в высших мирах, людей в мире этом, а в море — Левиафана «для соединения покрова, чтобы составилось одно» (Исх., гл. 36, ст. 18). Он избрал существ высших и Он избрал Израиль; но Он не называл существ из высших миров «сынами», но израильтян сынами назвал, о чем говорится: «Вы сыны Господа, Бога вашего» (Втор., гл. 14, ст. 1). Он их называет сынами, они зовут Его отцом.

Абба прогуливался однажды в обществе Исаака. По пути они увидели несколько лилий, и Абба сорвал одну. Повстречался им Иосе. Он сказал:

— Конечно же, здесь присутствует Суть, ибо я вижу нечто в руке Аббы, а оно указывает, что у него имеется великая мудрость для сообщения, ведь мне известно, что Абба не сорвал бы лилии, разве для того, чтобы сообщить таинственный урок.

Сказал Абба:

— Сядь, сын мой, сядь.

Все они сели. Абба понюхал лилию и сказал:

— Что́ был бы этот мир, не будь в нем запахов! Я чувствую, что без ощущения запаха душа бы зачахла, потому мы и жжем миртовые благовония на исходе субботы.

Затем он начал разъяснять стих: «Я принадлежу возлюбленному моему, а он принадлежит мне; он пасет между лилиями».

— Что заставляет меня принадлежать Ему, а Его — мне? То обстоятельство, что Он питает мир среди лилий: подобно тому, как лилия сладостно благоухает, красна, она становится белой, когда из нее выжимают сок, ее аромат никогда не исчезает — так и Святой Благословенный охраняет мир. Не будь этого, мир прекратил бы существование из-за грехов человека. Грех красен, о чем говорят: «грехи твои как алая ткань»; человек предает жертвенное животное огню, который также красен; священник поливает красной кровью вокруг алтаря, но восходящий к небесам дым — белого цвета. Так красное становится белым: атрибут Правосудия превращается в атрибут Милосердия. И действительно, красное является символом строгого правосудия, поэтому жрецы Ваала «кололи себя <…>, так что кровь лилась по ним» (3 Цар., гл. 18, ст. 28).

Исаак сказал:

— Красное (кровь) и белое (жир) служат для жертвоприношения, и запах возносится от обоих. Виды благовоний частью красные, а частью белые — ладан бел, чистая мирра красна, и аромат восходит от красного и от белого. Далее написано: «приносить Мне тук и кровь» (Иез., гл. 44, ст. 15), опять-таки белое и красное. А с того времени как Храм был разрушен, человек для замещения приносит свои собственные жир и кровь, когда постится, и, таким образом, совершает покаяние. И как лилия, будучи красной и белой, огнем превращается в совершенно белую, так и жертвенное животное полностью превращается огнем в белизну дыма. В настоящее время, когда жертв не приносят, если человек, постясь, предлагает свой жир и кровь, они должны пройти через пламя, чтобы обрести белизну и призвать милосердие, ибо как сказал Иуда, пост ослабляет члены и служит причиной того, что тело горит. И именно тогда наступает время для предложения жира и крови на том огне. Он-то и называется «алтарь покаяния».

Другое объяснение состоит в том, что Бог правит миром в течение шести тысячелетий (лилия, шошана́, имеет шесть, шеш, лепестков), а седьмое — это Суббота Господня.

ГОВОРИЛ

Исх., гл. 4, ст. 2 — гл. 9, ст. 35

И ГОВОРИЛ БОГ МОИСЕЮ.

Абба начал свои рассуждения по этому разделу стихом: «Уповайте на Господа вовеки; ибо Господь Бог (ЯХ ЯХВХ) твердыня вечная» (Ис., гл. 26, ст. 4).

— Все человечество, — сказал он, — должно обратиться к Святому Благословенному и верить Ему так, чтобы сила людей черпалась из сферы, называемой «вовеки», которая поддерживает Вселенную и соединяет ее в нерушимое целое. Эта сфера является «приятностями холмов вечных» (Быт., гл. 49, ст. 26), как две запредельные Матери, как юбилейный год и год отпущения; и желание первого из них состоит в том, чтобы увенчать эту сферу славой, чтобы проистекали благословения и источники пресных вод. Поэтому сказано: «Уповайте на Господа вовеки», ибо за пределами этой сферы находится скрытая область, которая необыкновенна до такой степени, что это превосходит понимание, ведь в ней — самый источник, в котором был чертеж миров и откуда они пришли к бытию. Лишь до этой точки разрешается мыслить о Божестве, но не за ней, ибо та область совершенно скрыта. Это тот «Ях Яхве», откуда все миры были украшены.

И Я ПОСТАВИЛ ЗАВЕТ МОЙ С НИМИ, ЧТОБЫ ДАТЬ ИМ ЗЕМЛЮ ХАНААНСКУЮ.

Элиезер спросил как-то своего отца Шимона в присутствии Аббы:

— Почему сказано «Я являлся», а не «Я говорил с Авраамом»?

Шимон отвечал:

— Сын мой, здесь глубокая тайна. Теперь смотри. Существуют цвета раскрытые и нераскрытые, это часть тайны Веры, однако люди о таких вещах не знают и не думают. Зримые цвета не воспринимались никем до праотцов — Авраама, Исаака и Иакова. Поэтому сказано: «Являлся Я». Что это за видимые цвета? Это цвета Эль-Шаддай, которые являются отражением высших цветов. Однако эти последние скрыты, их видел только Моисей. Праотцы, однако, имели о них некоторое понятие, так как они воспринимали эти нераскрытые цвета через видимые, которые уже знали. Имеется четыре излучения, три из них скрыты и лишь одно видимо. Первое излучение распространяет свет вовне; другое сияет лишь для себя, словно небеса в чистоте своей; еще одно — пурпурного оттенка, которое собирает свет вовнутрь; и есть еще одно, представляющее свечение, но выглядит оно так, словно отражает другие, как светильник отражает солнце. Первые три скрыты и окутывают четвертое, которое видимо. Чтобы понять эту тайну, закрой око и нажми на глазное яблоко. Ты увидишь излучающие и горящие цвета, которые различимы лишь с закрытыми глазами. По этой причине мы говорим, что Моисей обладал светящимся зеркалом, расположенным выше несветящегося, того, которое одно открыто прочим людям. Праотцы, однако, могли посредством явленных цветов заключать о скрытых. В этом значение слов: «Я явился Аврааму» — в видимых красках, «но под именем Моим ИХВХ (Яхве) был им неведом» — то есть в тех высших скрытых сияющих цветах, которые мог видеть лишь Моисей. Закрытый глаз видит зеркало света. Открытый глаз видит зеркало, которое не светится. Поэтому в отношении несветящегося зеркала употребляется слово «видеть», ибо оно различимо, но в отношении зеркала, которое светится, употребляют слово «знать», ибо оно скрыто.

Здесь Элиезер и Абба поцеловали Шимону руку.

Хизкия рассуждал о стихе: «Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (Пс. 31, ст. 2). Он сказал:

— Сколь слепы сыны человеческие, которые не видят и не воспринимают основы своего бытия в этом мире! Ведь когда Святой Благословенный создал этот мир, Он сотворил человека по собственному образу, наделив его способностями изучать Закон и ходить Его путем. Для этого человек был создан из пыли нижнего святилища; и четыре ветра собрались в том месте, которое позже было названо Домом Святости, а эти четыре были тогда присоединены к четырем стихиям нижнего мира, которые суть: огонь, воздух, земля и вода. И когда те ветры и стихии были смешаны, Святой Благословенный создал единое тело изумительного совершенства. Ясно поэтому, что вещества, составляющие тело человека, принадлежат двум мирам, а именно миру внизу и миру вверху.

Сказал Шимон:

— Первые четыре стихии имеют глубокое значение для верных: они суть провозвестники всех миров и символизируют высшую Колесницу Святости. Также четыре элемента — огонь, воздух, земля и вода — имеют глубокий смысл. От них происходят золото, серебро, медь и железо, а следом другие металлы подобного рода. Отметь это! Огонь, воздух, земля и вода являются источниками и корнями всех вещей вверху и внизу, на них все они основаны. И в каждом из четырех ветров обнаруживаются эти элементы. Огонь — на севере, воздух — на востоке, вода — на юге и земля — на западе. Четыре элемента объединены с четырьмя ветрами, и все они — одно. Огонь, вода, воздух и земля; золото, серебро, медь и железо; север, юг, восток и запад — составляют двенадцать; но все они — одно. Огонь слева, там, где север, ибо огонь есть сила тепла, в нем сильна мощь сухости, а север ему противоположен, и эти двое смешаны друг с другом. Вода справа, где юг, и Святой соединяет теплоту и сухость юга с холодом и влажностью воды, так что они становятся едины, как и предыдущее сочетание. Север холоден и влажен, а его элемент (огонь) жарок и сух; напротив, юг тепел и сух, а его элемент — вода — холодна и влажна, вот так Святой и соединяет их. Ибо вода исходит с юга, приходит на север и снова течет с севера; огонь же исходит с севера, приходит на юг, и именно с юга является на земле жара́. Ведь Святой делает так, чтобы один брал у другого, так как Он видит правоту каждого. Подобным же образом Он действует с воздухом и востоком. Теперь смотри. Огонь — с одной из сторон, вода — с другой: это противоположность. Затем является воздух (ветер или дух) между ними, соединяет их, и они становятся единством, о чем сказано: «И дух (т. е. воздух) Божий носился над водою» (Быт., гл.1, ст. 2). Ибо огонь — в высях, а вода — на поверхности земли, воздух же находится между ними, он соединяет обе стихии и примиряет их. Над землей находятся вода, воздух и огонь, и она получает от всех трех. Обрати внимание, что восток тепел и влажен, как и воздух тепел и влажен. Подобный состав, будучи теплым и влажным, может удерживать обе стороны: теплотою — огонь, влажностью — воду, таким образом прекращая вражду между огнем и водой. Земля холодна и суха, поэтому она может получать от остальных — от огня, воды и от воздуха, и все может найти в них завершение своих трудов. Земля получает от всех от них, под их влиянием она может производить питание для всего мира. И вот сторона запада, которая холодна, соединяется с севером, холодным и влажным, ибо холодное соединяется с холодным; с другой же стороны сухой запад соединяется с югом, сухим и жарким, и таким образом запад присоединяется к обеим сторонам. Подобным же образом юг соединяется с востоком со стороны тепла, а восток с севером соединяются ввиду общей им влажности. И мы обнаруживаем, что соединены: юг и восток, север и восток, север и запад, юг и запад, и все они находятся один в другом во взаимопроникновении. Таким образом, восток служит источником золота, которое производится той стороной, где сила огня, о чем написано: «Золото исходит с севера» (Иов, гл. 37, ст. 22). Ибо когда огонь соединяется с землей, возникает золото. Когда вода соединяется с землей, холод с влагой производят серебро, поэтому земля соединена с двумя сторонами, с золотом и с серебром, и расположена между ними. Воздух присоединяется к воде, а также к огню, производя сплав, который имеет цвет «как блестящая медь» (Иез., гл. 1, ст. 7). Что же до упомянутой земли, то сама по себе в своем холоде и сухости она производит железо; поэтому сказано: «Если притупится железо» (Еккл., гл. 10, ст. 10). Но земля соединяется со всеми остальными стихиями и их деяниями по различным путям. Ибо без земли нет ни золота, ни серебра, ни меди. Каждый из элементов сообщает другому часть своих свойств, образуя соединение, причем земля смешивается со всеми, ведь с ней связаны две стороны — огонь и вода. Воздух также к ней присоединяется за счет этих двух и действует на нее. И мы обнаруживаем, что земля, соединившись с ними, производит также вторичные изделия, напоминающие первые вещества. Она, в связи с золотом, производит зеленый шлак, который его напоминает и ему подчинен; соответственно, серебру она дает свинец; соответственно, превосходной меди она дает низшее олово; но, соответственно, железу она дает, однако, лишь железо, почему и сказано: «Железо железо острит» (Прит., гл. 27, ст. 17).

Огонь, воздух, вода и земля первоначально были соединены, разделения между ними не было. Но когда прах земли начал производить, его произведения уже не были соединены, как высшие стихии, о чем сказано: «… и потом разделялась на четыре» (Быт., гл. 2, ст. 10). В этом и состояло разделение; ибо земное, когда произвело три высших элемента, вывело четыре потока, в которых находят драгоценные камни. Этих драгоценных камней двенадцать, по числу двенадцати колен Израиля. Обрати внимание, что хотя все эти высшие свойства соединены и связаны друг с другом, образуя основания вещей вверху и внизу, все же воздух, дух, всех превосходит, ибо он является основой всего, без него ничто не живет, и душа живет лишь при посредстве духа, ведь если бы воздух перестал существовать хоть на мгновенье, души бы не было. Намек на это содержится в словах: «Не хорошо душе быть без знания» (Прит., гл. 19, ст. 2): душа без духа «не хороша», она не может существовать. Заметь также, что те двенадцать камней соответствуют двенадцати волам под медным морем, которое стояло в храме (3 Цар., гл. 7, ст. 25). Поэтому князья, главы колен, приносили в жертву двенадцать волов. Все это глубокая тайна; кто эти слова понимает, тот понимает тайну высшей мудрости, в которой корень всех вещей.

И Шимон закончил так:

— Вы видите, как правильно сказал Хизкия. Когда Святой творил человека, Он взял от праха из нижнего святилища, но для создания его души Он избрал прах святилища высшего.

Сказал Элиезер:

— Тринадцать источников текут в высшем мире с правой стороны, от них берут начало тринадцать глубоких потоков. Из них иные поднимаются, иные падают, и их воды смешиваются. Эти тринадцать потоков, которые берут начало от тринадцати источников, разделяются на тысячу рек, текущих во всех направлениях, а именно: четыреста девяносто девять с половиной текут в одну сторону, четыреста девяносто девять с половиной — в другую, а оставшиеся две половины реки соединяются в одну и преобразуются в Змея, у которого голова красна как роза, чешуи его тверды как железо, и при помощи плавников он передвигается по всем этим рекам. Он поднимает хвост и избивает рыб на своем пути, ни одна из них не может устоять. Его пасть испускает пылающее пламя. Когда он проходит реки, все рыбы трепещут, они уплывают и собираются в великом океане. Раз в семьдесят дней он склоняется к одной стороне, раз в семьдесят дней к другой. И им наполняется тысяча рек без одной. Некоторое время он проводит так; но когда он приходит в возбуждение, из его чешуй вырывается дрожащий сноп пламени. Воды рек мутнеют и становятся темно-синими, а волны бушуют со всех сторон. И он поднимает хвост и бьет им вверх и вниз, так что все бежит перед ним, пока, наконец, с севера не приходит пламя и слышится голос, который возглашает: «Эй, старухи, рассейтесь по всем четырем углам, ибо проснулся некто, который вскоре наложит оковы на челюсти чудовища». И в Писании говорится: «Но я вложу крюк в челюсти твои» (Иез., гл. 29, ст. 4). Тогда все они рассеиваются, чудище схвачено и помещено в расселине великой бездны, его мощь сломлена. А затем его пускают обратно в реки. Так повторяется каждые семьдесят лет, чтобы он не вредил областям небесным и их основаниям.

СКАЖИ ААРОНУ: ВОЗЬМИ ЖЕЗЛ ТВОЙ.

Почему жезл Аарона, а не Моисея? Потому что на жезле Моисея в верхнем Раю было начертано Святое имя, и Святой не хотел, чтобы оно осквернялось прикосновением к жезлам, которые принадлежали египетским волхвам. Хийа спросил Иосе:

— Святой знал, что египетские волхвы могут превратить свои жезлы в змей, почему же Он повелел Моисею и Аарону произвести это знамение перед фараоном? Ничего чудесного в таком знамении для него не было.

Иосе отвечал:

— Власть фараона имела начало в связи со Змеем, поэтому и наказание его должно было связываться со змеем. Когда волхвы увидели знамение, они обрадовались, так как знали, что могут сделать то же самое, однако потом жезл Ааронов вновь обратился в сухую палку, о чем говорится: «Жезл Ааронов поглотил их жезлы» (Исх., гл. 7, ст. 12). Тогда они изумились, уразумев, что есть на земле высшая Сила. Таким образом, Аарон произвел в сущности два знамения: одно вверху и одно внизу. Высшим знамением он показал фараону, что есть высший Змей, который властвует над их змеями, вторым же знамением он подчинил тех змей при помощи дерева. Не думай, что действия волхвов были только для вида, их жезлы действительно превратились в змей. Написано: «Вот Я на тебя, фараон, царь Египетский, большой крокодил, который, лежа среди рек своих» (Иез., гл. 29, ст. 4). Вот откуда египетские волхвы черпали свое колдовское искусство, но источник их мудрости был низшей из ступеней. Обрати внимание, что их мудрость состояла в подчинении низших ступеней более высоким, вождям их области. Эти же в свою очередь заимствовали власть у Дракона, под которым располагались, на что указывает фраза: «при жерновах» (Исх., гл. 11, ст. 5).

И ВОСКИШИТ РЕКА ЖАБАМИ, И ОНИ ВЫЙДУТ, И ВОЙДУТ В ДОМ ТВОЙ, И В СПАЛЬНЮ ТВОЮ, И НА ПОСТЕЛЬ ТВОЮ.

Кровать здесь упоминается только в связи с фараоном, но не с его слугами и народом. Причина этому следующая. Относительно Сары написано: «Увидели ее вельможи фараоновы, и похвалили ее фараону; и взята она была в дом фараонов» (Быт., гл. 12, ст. 15). Троекратное повторение слова «фараон» в этом стихе указывает на трех фараонов: один жил во времена Сары, другой — при Иосифе, и третий был тот, кого Моисей наказал при помощи жезла. Первый из фараонов, видя, что Сара хороша собой, отдал распоряжение своим художникам изготовить ее изображение. Они написали ее портрет на стене его спальни, однако он не удовлетворился, пока они не изготовили ее изображения из дерева, он же клал его с собой в постель. Каждый последующий фараон точно так же развлекался, глядя на это изображение. По этой причине фараон был наказан более сурово, чем его подданные — даже в его постель проникли жабы. Абба сказал:

— Израиль восхваляет Бога денно и нощно, за это Святой Благословенный вспомнил о них в Египте и направил против фараона таких созданий, которые не остаются в покое ни днем, ни ночью, то есть жаб. Они квакали не переставая в наказание за то, что он увеличил бремя святого народа, который ни днем, ни ночью не прекращает петь хвалы Святому Благословенному. Из-за кваканья этих жаб никто в Египте не мог разговаривать с соседями. Из-за них самая почва загрязнилась, младенцы и дети умирали от их шума. Можно спросить, почему египтяне не в состоянии были истребить их. Объяснение в том, что у любой жабы, которую египтяне пытались убить палкой или камнем, из живота выходило шесть штук, и они бегали туда и обратно, так что люди старались их не трогать. Обрати внимание, что все виды на земле произрастают по побуждению небесного Начальства, которое ими управляет, и что все на земле устроено по небесному образу. В высях имеется семь твердей, и семь поясов на земле. Соответственно в нижнем мире также имеется семь твердей и семь земных поясов. Они, как объясняют занятые одним делом с нами, расположены подобно ступеням лестницы, один над другим, причем каждый пояс имеет десять подразделений, так что всего их семьдесят. Каждым из них управляет один из числа Начальств, и эти семьдесят Начальств имеют в своем ведении семьдесят народов земли. Семьдесят земных поясов граничат и окружают Святую Землю, о чем говорит Писание: «Вот одр его — Соломона: шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых» (П. п., гл. 3, ст. 7). В дополнение к тем шестидесяти имеется еще десять, скрытых среди их числа. Все они окружают Святую Землю. Это напоминает о высшем мире, и то же самое воспроизводится в мире нижнем.

ВОЙДИ

Исх., гл. 10, ст. 1 — гл. 13, ст. 17

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ МОИСЕЮ: ВОЙДИ К ФАРАОНУ, ИБО Я ОТЯГЧИЛ СЕРДЦЕ ЕГО.

Элиезер рассуждал о стихе: «И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана» (Иов, гл. 1, ст. 6).

— Это был, — сказал он, — день Нового года, когда Святой подвергает мир суду. «Сыны Божии» — это высшие существа, назначенные для наблюдения за делами человечества. Выражение «предстать пред Господом» существует также в стихе: «все воинство небесное стояло при Нем, по правую и по левую руку Его» (3 Цар., гл. 22, ст. 19). Но в нашем стихе его значение особое, а именно оно имеет целью объявить о любви Святого к Израилю. Ибо вестники, назначенные следить за делами людей, блуждают здесь и там по белу свету, собирая известия о деяниях всех творений, чтобы в день суда, в день Нового года они могли предстать перед Господом с грузом обвинений. И вот, из всех народов земли существует лишь один — и это Израиль, дела которого исследуются со вниманием и тщательно, ибо израильтяне — это дети Святого в особом смысле: когда их действия не соответствуют Божественному намерению, они ослабляют силу самого́ Святого, но если они исполняют Его волю, то усиливают Его мощь и власть — ими «дается сила Богу» (Пс. 67, ст. 35). Поэтому сыны Божии — эти высшие вестники, когда они «предстоят перед Господом» со своими обвинениями против Израиля, они стоят также и против Бога. «Между ними пришел и сатана». «И здесь» означает, что он явился, чтобы показать свою великую силу, как значительнейший из небесных обвинителей, и чтобы затруднить прощение для Израиля. Когда Святой увидел, что все они явились ради обвинений, Он «сказал сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу, и сказал: я ходил по земле и обошел ее» (Иов, гл. 1, ст. 7). Господь понял, что тот намерен обвинить Израиль, и потому спросил его прямо: «обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле» (там же, ст. 8), чтобы привлечь внимание сатаны к другому предмету и оставить Израиль в покое — подобно тому, как делает пастух, когда бросает волку ягненка, чтобы спасти остальное стадо. После чего сатана спросил: «разве даром богобоязнен Иов?» (там же, ст. 9). Заметьте же! Когда в меру нужды нечто бросается «другой стороне» как подачка, например ягненок, которого отдают волку, представитель этой «другой стороны» вскоре прекращает нападать на свою первоначальную жертву. По этой причине приносят в жертву козлов в новолуние и в Судный день, ибо сатана занят козлами, а Израиль оставляет в покое. Ведь тогда пришло время «другой стороне» посчитаться со всем семенем Авраамовым. Сатана имел дело против Авраама, который принес в жертву животное вместо Исаака — а это была незаконная замена, ибо сказано: «Не должно выменивать его (животное для жертвы) и заменять» (Лев., гл. 27, ст. 10). Заявление сатаны было поэтому вполне разумным. И с того времени как Исаак был спасен и заменен жертвенным животным, Святой Благословенный предоставил сатане для возможного обвинения другую ветвь рода Авраамова, а именно потомков его брата Нахора, семейство Уц. (Иов же был родом из земли Уц).

Сказал Шимон:

— Когда Иов приносил жертвы, он не давал сатане никакой части. Если бы он поступал иначе, обвинитель его бы не одолел. Ведь в конце концов сатана взял лишь свою долю. Что же касается вопроса, который может быть задан, а именно — почему Бог допустил страдания Иова, — ответ должен быть, что если бы Иов давал сатане его долю, «нечистая сторона» отделилась бы от святыни, и та поднялась бы в высшие области; он, однако, этого не делал, и Святой допустил, чтобы суд был осуществлен на нем. Заметьте! Поскольку Иов держал зло отдельно от добра и не соединял их, его и судили соответственно: сначала он испытал добро, затем зло, потом опять добро. Ибо человек должен знать и добро, и зло и обращать самое зло в добро. В этом глубокая основа веры.

Шимон продолжал:

— Теперь следует раскрыть тайны, связанные с тем, что вверху, и тем, что внизу. Почему здесь написано: «Войди к фараону»? Разве не следовало, скорее, сказать «пойди»? Но так сказано, чтобы показать, как Святой Благословенный вел Моисея через лабиринт прямо к убежищу некоего высшего могущественного кита, небесного представителя Египта, из которого исходит множество меньших чудищ. Моисей боялся подойти к нему, ибо его корни — в высших областях, он подходил лишь к подчиненным тварям. Когда Святой увидел, что Моисей опасается этого кита и что превзойти его не может никто из высших посланцев, Он объявил: «Вот, Я на тебя, фараон, царь Египетский, большой кит (таним), который, лежа среди рек своих, говоришь: „моя река, и я создал ее для себя“» (Иез., гл. 29, ст. 3). Да, это так, Сам Господь должен был воевать против кита, а не меньшее существо. Вот тайна великого кита для тех, кто знает скрытое учение.

И далее сказал Шимон:

— Написано: «И сотворил Бог китов (таниним) больших» (Быт., гл. 1, ст. 21). Этот стих мы уже обсуждали, но слова о китах содержат также особую мудрость: они относятся к левиафану и его самке, которая была убита и сохраняется Святым для насыщения праведников. Тот великий кит располагается меж девяти рек, воды которых бурны. Но есть еще десятая река со спокойными водами, и в глубину ее нисходят благословения вод Рая трижды в год. В ту реку входит кит и обитает в ней. Из нее он плывет вниз к морю, ловит там всевозможных рыб и возвращается в реку. На берегах девяти быстрых рек растут деревья и цветы. Произведшая их река исходит с «левой стороны», из нее три капли воды текут по некоему руслу, где каждая из них разделяется еще на три, и каждая из этих капель становится рекою. Это девять рек, которые протекают через все тверди. А из остатка влаги по истечении всех капель создалась еще одна капля, которая истекала медленно, и из нее образовалась десятая река, с тихим течением. В эту реку попадает капля благословений с «правой стороны», из вечно текущего потока, и она превосходит все прочие. Когда разделяются четыре реки, которые вытекают из Райского сада, одна из них по имени Фисон сливается с десятой тихой рекой, о которой мы уже говорили. Из этой тихой реки, таким образом описанной, наполняются и питаются все другие реки. В каждой из них обитает по киту, так что всех китов девять. У каждого из них есть дыра в голове, и у великого кита также, ведь все они испускают дыхание вверх, но не вниз. Написано: «В начале сотворил Бог…» (Быт., гл. 1, ст. 1) и также: «И сотворил Бог китов больших» (там же, ст. 21). Тем самым дается указание, что все десять актов творения связаны с десятью реками, и в каждой из них пыхтит по такому киту. А великий кит распускает свои плавники и вздымает воды вокруг, и вся земля потрясается, и все меньшие киты тоже, и так происходит один раз в семьдесят лет.

И сказал Шимон:

— Воистину, хотя члены Братства, изучающие историю творения, знают о его чудесах и воспринимают пути Святого, лишь немногие из них понимают, как его объяснять в связи с тайной великого кита.

Неожиданно они обратили внимание на дым, который восходил и опускался неподалеку от них, там где в лесу была небольшая поляна. Сказал Шимон:

— Землю согрел свет свыше, это поле источает теперь благоухание пряностей, преходящую сладость. Останемся здесь, ибо с нами Суть. Она — «запах от поля, которое благословил Господь» (Быт., гл. 27, ст. 27).

И он начал рассуждать об этом стихе, ссылаясь на предание о том, что драгоценные одеяния, источавшие сладостный аромат, когда Иаков явился перед Исааком, первоначально принадлежали Адаму, а затем попали в руки Нимрода, «великого охотника», и, наконец, перешли к Исаву, который также был охотником.

— Отмечалось, — сказал Шимон, — что эти одежды были изготовлены Святым самолично (Быт., гл. 3, ст. 21) действием двух Божественных имен — Яхве и Элохим, и это больше, чем можно сказать о небе и о земле, ведь их сотворил один лишь Элохим. Довольно трудно понять, как одежды попали к Исаву. Нам сообщают, что Бог создал одежды также и для Евы, что же с ними стало? И, конечно же, Адам и Ева были бы похоронены в этих одеждах, не оставив столь драгоценного дара. Истина же в том, что никто из людей никогда тех одежд не носил, ведь они ставили Адама и Еву в один ряд с высшими существами. А одеяния, которые Ревекка дала Иакову, были царские, из шелка с золотом, которые обычно содержат среди благовоний. Этот запах и ощутил Исаак.

ОТПУСТИЛ

Исх., гл. 13, ст. 17 — гл. 17, ст. 16

КОГДА ЖЕ ФАРАОН ОТПУСТИЛ НАРОД…

Шимон рассуждал о стихе: «Молитва Аввакума (Хабакука) пророка, для пения» (Авв., гл. 3, ст. 1).

— Почему, — сказал он, — только это видение Аввакума названо «молитвой», единственный раз во всех писаниях пророков? Почему мы обнаруживаем молитву одного Аввакума, но не Исайи или Иеремии? Чтобы объяснить это, нам следует обратиться к традиции, согласно которой он был сыном сонамитянки, а с нею был дружен пророк Елисей (Элиша). Его имя содержит указание на слова Елисея: «Через год, в это самое время, ты будешь держать на руках (хобекет) сына» (4 Цар., гл. 4, ст. 16). Это обещание было исполнено, но позднее ребенок умер. Почему? Потому что он был дан ей, но не ее мужу; он появился из «женской области» только, а все, что исходит от женского начала, оканчивается смертью. Елисей, видя, что ребенок мертв, распознал причину. Поэтому он «лег над ребенком, и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простерся на нем, и согрелось тело ребенка» (там же, ст. 34). Можно сказать, что Елисей связал его с еще одной высшей областью, в которой присутствует жизнь, не отделяя дитя от прежней области, но пробуждая новый дух свыше и восстанавливая в нем душу. «И чихнул ребенок раз семь, и открыл ребенок глаза свои» (там же, ст. 35). Это дитя стало пророком Аввакумом, и его пророческая деятельность приняла форму молитвы.

Шимон продолжал:

— Когда дети Израилевы выходили из Египта, их дух был сломлен из-за прошедших страданий, в них не оставалось ни сил, ни желания участвовать в радости, песнях и ликовании, которым предавались Моисей и Мариям. Но когда все воинства небесные и сопровождавшие Суть колесницы по дороге из Египта стали петь и восхвалять Господа за Его славные дела, Святой пробудил дух израильтян, он вдохнул в них новую жизнь, и те, кто отведал вкус смерти, были исцелены Его прикосновением. Все дороги источали благоуханье, которое проникало в их тела, пение воинств небесных вошло в их души и наполнило дух радостью и счастьем.

ГОСПОДЬ ЖЕ ШЕЛ ПЕРЕД НИМИ ДНЕМ В СТОЛПЕ ОБЛАЧНОМ.

Выражение «Господь же» означает Святого Благословенного и Его совет.

— Это указывает на уже изученное нами, — сказал Исаак, — а именно, что праотцы служили колесницей для Сути. На Авраама указывают слова: «шел перед ними днем»; на Исаака — «в столпе облачном»; на Иакова — «показывая им путь»; а на Давида указывают слова: «ночью в столпе огненном». Все четверо составляли высшую Святую Колесницу для помощи и руководства Израилем, которая могла ладно двигаться в полноте и мире, дабы отцы видели спасение детей своих.

И ВЗЯЛ ШЕСТЬСОТ КОЛЕСНИЦ ОТБОРНЫХ.

Иосе сказал, что это число соответствует числу пеших израильтян, которое равнялось шестистам тысячам (Исх., гл. 12, ст. 37). Поэтому «отборные колесницы» соответствуют воинам, цвету Израиля, а «все колесницы египетские» — простому народу. Фараон действовал по указаниям своих волхвов и гадателей. В каждой колеснице было по три воина, что соответствует высшим ступеням, которые также существуют троицами.

ФАРАОН ПРИБЛИЗИЛ(СЯ).

Сказал Иосе:

— Было выяснено, что это слово здесь употреблено для того, чтобы показать, как фараон «приблизил» Израиль к Богу путем покаяния. В другом месте Писание говорит: «Господи! в бедствии он искал тебя; изливал тихие моления, когда наказание Твое постигало его» (Ис., гл. 26, ст. 16), то есть Израиль не обращается к Всемогущему, когда все хорошо, но лишь в затруднительных обстоятельствах, когда Он их наказывает, тогда они «изливают моления». Они подобны голубю в том рассказе, который спрятался от ястреба в расщелине скалы и увидел там змею. Израильтяне подошли к морю, но когда они увидели его волнение, услышали рокот его разбивающихся валов, ими овладел страх. Они глянули назад, а там фараон со всеми своими воинствами и разнообразным оружием! Их страх усилился при этом зрелище, их ужас не знал границ. Тогда они «возопили к Господу». Таким образом они «приблизились» к своему Отцу небесному, а фараон был тому причиной, хотя и косвенной.

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ МОИСЕЮ: ЧТО ТЫ ВОПИЕШЬ КО МНЕ?

О значении этого вопроса говорит Книга Скрытой Мудрости, а таинственное истолкование его из этой книги излагается здесь.

Иуда связал этот стих с историей Ионы.

— Там мы читаем, — сказал он, — что «повелел Господь большому киту проглотить Иону» (Ион., гл. 2, ст. 1). Слово «повелел» (мина́), означает, собственно, «снабдил долей», как, например, «и назначил (мина) им царь ежедневную пищу» (Дан., гл. 1, ст. 5). Поэтому наш стих следует понимать в том смысле, что Господь предназначил кита для Ионы, а не Иону для кита. Но кит этот оказался для Ионы благом. Ибо внутри Иону охраняли все прочие рыбы. И он там созерцал дивные вещи. В желудке кита он видел пространства, которые напоминали залы дворца, а два глаза кита сияли как солнце и луна. Внутри него был драгоценный камень, который сиял, освещая все вокруг, и делал видимыми для Ионы чудеса глубин. Если все это было так, можно спросить, о чем же молился Иона из чрева кита? Ответ, по словам Элиезера, состоит в том, что когда Бог увидел, как Иона наслаждается зрелищем, Он сказал: «Для того ли Я привел тебя сюда?» — и немедленно убил кита. И все другие рыбы собрались вокруг и набросились на его тушу со всех сторон, так что Иона оказался в ужасном положении, тогда-то он и стал молиться «из чрева преисподней» (Ион., гл. 2, ст. 3), то есть из брюха мертвого кита. И Святой услышал его молитву и вернул кита к жизни, и вот — кит восстал из моря, вышел к земле перед глазами всех и изрыгнул Иону, так что все увидели мощь Всемогущего. Написано также: «Помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита» (там же, ст. 2), то есть он обратился к той ступени Божества, к которой был присоединен. Так и здесь: «Господь сказал Моисею: что ты вопиешь ко Мне?» (подразумевается, что пришло время обращаться к более высокой ступени, как то к Ветхому Днями). В этом значение слов «Скажи сынам Израилевым, чтобы они шли», где имеется в виду — от ступени, на которой они сейчас находятся, обращаясь к высшей.

И ОТНЯЛ КОЛЕСА У КОЛЕСНИЦ ИХ, ТАК ЧТО ОНИ ВЛЕКЛИ ИХ С ТРУДОМ.

Шимон рассуждал о стихе: «И смотрел я на животных, — и вот, на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их» (Иез., гл. 1, ст. 15).

— Этот стих, — сказал он, — можно объяснить следующим образом. Святой проявляет Свою власть и мощь во всех вещах, и мощь эта непоколебима. Он проявил Свою мощь в праотцах, особенно в Иакове. Иаков соединен с Древом Жизни, над которым смерть не имеет власти, ибо в нем содержится самая жизнь и исходит оттуда, изливаясь на тех, кто с нею в совершенном единении. По этой причине Иаков на самом деле не умер. Он умер в телесном смысле, когда «положил ноги свои на постель» (Быт., гл. 49, ст. 33), а эта постель в таинственном значении именуется «одром Соломоновым» (П. п., гл. 3, ст. 7) и постелью «чужой жены», чьи «ноги нисходят к смерти» (Прит., гл. 5, ст. 3 и 5). Однако из всех праотцов Святой избрал Иакова, чтобы он стал средоточием совершенства и исполнения обетований, того, о котором написано: «Иаков, которого Я избрал» (Ис., гл. 41, ст. 8). Заметьте также нижеследующее. Все высшие воинства со своими отрядами и сверкающими колесницами, которые движутся с небесной скоростью, соединены одна с другой, ступень со ступенью, нижняя присоединена к высшей, каждая к следующей; а над всеми ими поставлено священное Животное, и все эти десятки тысяч войск двигаются или стоят неподвижно по его воле и указанию. Это то самое Животное, с которым связаны все Животные, называемые хайот, точно таким же образом — каждое с последующим, и все они двигаются и плавают в море, о котором написано: «Это море — великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими» (Пс. 103, ст. 25). Когда колеса моря раскрутятся, все суда, которые плывут по нему, качаются, их бросает из стороны в сторону, воздух и вода приходят в сильное движение, и начинается большая буря. Сила этой бури кружит всех рыб, которые обитают в глубинах моря, она расталкивает их по четырем углам земли — кого на восток, иных на запад, на север и на юг; и их ловят сети рыбака, когда они достигают малых глубин в океане, там, где прибрежный песок спускается, чтобы встретить морские буруны. В это время суда не придерживаются курса, ни прежнего, ни случайно избранного, но лишь качаются из стороны в сторону на одном месте. В конце концов быстрое и легкое течение образуется среди хаоса бурных вод, их буйство успокаивается понемногу, и мир нисходит к волнам. Суда начинают следовать к цели прямым курсом, не рыская и не отклоняясь. Об этом написано: «Там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем» (там же, ст. 26). И все рыбы моря собираются к своим местам, и все творения этому рады, как и Животные в высших полях, как написано: «Горы приносят ему пищу, и там все звери полевые играют» (Иов, гл. 40, ст. 15). Приди и смотри! Вверху — подобие того, что внизу, а что внизу, то также и в море, и подобие того, что вверху, также в высшем море, а что внизу — то в низшем море. Как высшее море имеет длину, ширину, и голову, и руки, и волосы, и тело, точно так же и низшее море.

Сказал Шимон:

— Сколь много колесниц, чьи колеса быстро движутся и несут кузов без отлагательств! Но здесь по велению Бога «они несли их с трудом». По нашему объяснению, эти слова относятся к небесной колеснице, которая являлась ангелом-стражем Египта и которая оказалась несовершенной. От нее зависели многие другие, и когда она утратила свою мощь, низшие колесницы также утратили свою мощь, о чем написано: «Вот Я посещу Аммона, который в Но, и фараона и Египет, и богов его и царей его, фараона и надеющихся на него» (Иер., гл. 46, ст. 25). В то время царство Египта превосходило все другие народы, но когда его мощь была сломлена, сломлена была и мощь других народов, о чем написано: «Тогда смутились князья Едомовы, трепет объял вождей Моавитских, уныли все жители Ханаана» (Исх., гл. 15, ст. 15). Ибо все они были покорны Египту, все были связаны с Египтом, все зависели от него, а потому, услыхав о великих деяниях Святого в Египте, утратили мужество, и напал на них страх и трепет. Когда был удален ангел-страж, другие колесницы не могли продолжать свой путь, а тот страж должен был пройти через огненный поток, и власть Египта кончилась. Поэтому египтяне сказали: «побежим от израильтян».

Сказал Исаак:

— В тот час, когда израильтяне приблизились к морю, Святой призвал великого ангела, назначенного править морем, и сказал: «Когда Я творил этот Мой мир, я назначил тебя править морем, и одновременно Я заключил договор с водами, чтобы они разделились ради детей Моих, когда придет нужда. Сейчас этот час настал, Мои дети должны перейти море».

Хийа и Иосе шли однажды по дикому месту и увидели человека с ношей за плечами. Хийа воскликнул:

— Пойдем скорей: может быть, это язычник или невежда, и нам не следует путешествовать в его обществе.

Однако Иосе возразил:

— Напротив, давай присядем и подождем его: может быть, это человек великий и мудрый.

И они стали ждать его у края дороги. Когда незнакомец подошел, он остановился и обратился к ним, говоря:

— Путь, которым вы следуете, опасен, разве что вместе идет множество людей. Я знаю другую дорогу, которая для вас лучше, и чувствую, что обязан сообщить вам о ней, дабы не нарушить заповедь: «Пред слепым не клади ничего, чтобы преткнуться ему» (Лев., гл. 19, ст. 14), ведь по отношению к этой дороге и связанным с нею опасностям вы действительно слепые и рискуете жизнью.

Сказал Иосе:

— Благословен Милосердный, Который побудил нас ждать, пока ты подойдешь!

Итак, они присоединились к незнакомцу, а он не велел им разговаривать, пока они не уйдут оттуда. Затем он повел их по другой дороге. Оказавшись на безопасном расстоянии от того места, где ранее задержались, он сказал:

— Некогда проходили там двое священников, один ученый, а другой невежда; и вот, второй восстал на первого и убил его. С тех пор проходящие близ места, где было совершено преступление, рискуют жизнью, так как разбойники и злодеи, которые живут в горах, собираются там и сидят в засаде; в ожидании прохожих они нападают на всех, кто следует тем путем, грабят их и убивают. Святой же до сих пор взыскивает кровь того священника.

После этого незнакомец стал объяснять стих: «Еще день простоит он (Сеннахирим) в Ново. Грозит рукою своею горе Сиону, холму Иерусалимскому» (Ис., гл. 10, ст. 32). Он сказал:

— Этот отрывок уже получил объяснение знатоков Школы, но я сообщу вам его таинственный смысл, о котором узнал ранее. «Еще день». Что же это за «день»? Написано: «Аарон взял себе в жену Елисавету, дочь Аминадава» (Исх., гл. 6, ст. 23). Это в аллегорическом смысле относится к Общине Израиля, в которой Аарон был «другом невесты», он должен был готовить дом, служить Ей, вести Ее к Царю, чтобы Она могла с Ним соединиться. С этого времени любой священник, служивший в святилище, имел то же задание, что и Аарон. Ахимелех был великий первосвященник, и священники, служившие под его началом, были «друзьями Матроны (Матери)», а когда их убил царь Саул, Матрона осталась одна, без друга, некому было служить Ей, готовить Ее дом, вести Ее к соединению с Царем. Поэтому Она перешла к «левой стороне», а та лежала словно в засаде. Ею был убит Саул и его сыновья, и царство ушло от этой династии, погибли тысячи и десятки тысяч израильтян. Вина за все это продолжала висеть над Израилем, пока не пришел Сеннахирим (Сеннахириб) и не оказался вновь в Ново, городе священников, городе Ахимелеха. Это и есть «день в Ново», роковой день, когда Община Израиля потеряла своего «друга на свадьбе», когда она осталась без «Правой Руки», которая должна соединяться с «Левой», ибо священник принадлежит «Правой Руке». «Гива Саулова разбежалась» (Ис., гл. 10, ст. 29) — Саул упомянут, так как он убил священников и стал причиной удаления из мира «Правой Руки». Так же и здесь: священник убит, и никто не может пройти это место, не подвергнув свою жизнь опасности.

Сказал Иосе Хийе:

— Не говорил ли я, что это может быть великий человек?

Так они шли вперед. Тот человек стал рассуждать о стихе: «Псалом Давида. Господня — земля и что наполняет ее, Вселенная и все живущее в ней» (Пс. 23, ст. 1).

— «Господня» — земля и что наполняет ее, — сказал он, — относится к Общине Израиля, и все, что принадлежит ей, называется «полнотой», оно «наполняет» ее. «Вселенная и все живущее в ней» относится к нижнему миру, который находится под знаком Суда. Отдельные лица, народы, весь мир — все они связаны со сферой суда. Фараон же дышал из этого источника, поэтому он и весь его народ погибли. Как только суд против него пробудился, его небесный страж был отстранен от власти, его мощь поколеблена, и с ним пали те на земле, кого он представлял. В этом смысл слов «отнял колесо у колесниц их», что означает: уничтожил власть их высшего стража, в результате чего все египтяне погибли в море. Почему в море? Потому что высшее море было поднято против них, и они были переданы в его руки.

Сказал Хийа:

— Именно так. Поэтому говорится: «Избранные военачальники его потонули в Чермном море» (Ям Суф, Тростниковое море — Исх., гл. 15, ст. 4). Ведь «суф» предполагает «соф», что означает «конец», то есть конец всех ступеней высших сил.

Сказал Абба:

— Сколько тысяч и десятков тысяч небесных отрядов окружают Святого и следуют в Его свите! Князья высшие там и существа, полные очей; владыки острого оружия, издающие пронзительный клич, владыки труб гласящих, владыки милосердия, владыки суда. И над всеми ними Господь назначил Матрону, чтобы она предстояла перед Ним во дворце. Она же вооружила для собственной охраны воинства шестидесяти различных ступеней. Держа свои мечи, они стоят вокруг нее. Они уходят и появляются, входят и вновь исчезают по поручениям своего Начальника. Каждый из них с шестью распростертыми крыльями окружает мир в своем быстром и безмолвном полете. Перед каждым горят огненные угли. Их одеяния сотканы из пламени ярко горящего огня. Острый пламенеющий меч на плече у каждого, чтобы охранять ее. Об этих мечах написано: «Пламенный меч, обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Быт., гл. 3, ст. 24). Что же такое «путь к дереву жизни»? Это великая Матрона, которая является путем к Древу Жизни, великому и могучему. Все послания, которые хочет отослать Царь, передаются через Матрону, и наоборот, всякое послание, направляемое Царю из нижних сфер, сначала достигает Матроны, а от нее передается Царю. Таким образом, Матрона является вестником между высшими областями и низшими. Поэтому она называется «ангел Божий».

ДВИНУЛСЯ И СТОЛП ОБЛАЧНЫЙ ОТ ЛИЦА ИХ, И СТАЛ ПОЗАДИ ИХ.

Что это был за «столп облачный»? Иосе сказал, что это было облако, которое всегда видят вместе с Сутью, то облако, в которое вошел Моисей (Исх., гл. 24, ст. 18). Абба сказал, что это облако поддерживает Праведного, исходящего со стороны Милосердия, поэтому оно двигалось днем, ночью же шло другое облако, называемое «столпом огненным». Шимон сказал, что дневной «столп облачный» представлял Авраама, а ночной «столп огненный» — Исаака, причем их качества соединялись в Сути действием той ступени, о которой говорил Абба.

— Слово «двинулся», — сказал он, — подразумевает, что происходило движение от Милосердия к Справедливости, ибо пришло время Святому облечься в одежды правосудия.

Затем Шимон сказал, что Луна, то есть Суть, была в то время в полноте и совершенстве, проявляя оба те атрибута и представляя в себе семьдесят два святых Имени сообразно с тройным порядком (т. е. из трех стихов Исх., гл. 14, ст. 19–21, каждый из которых содержит в оригинале семьдесят две буквы). В силу первого порядка букв она одевается в Милосердие, сияя в великолепии света, который Высший Отец явил для нее. В силу второго она одета в военный наряд, выражая Справедливость, и в шестьдесят всплесков огня, исходящих от Высшей Матери. Третий порядок букв представляет ее в одеждах пурпурных, а украшения Святого Высшего Отца, обозначаемые словом «Красота», связаны со Святым Сыном (буква «вав» тетраграмматона) в семидесяти венцах от Отца (буква «иод») и от Матери (буква «хе»). Нас учили, что со стороны Милосердия имеется семьдесят два свидетеля; со стороны Справедливости — семьдесят два писца; со стороны Красоты — семьдесят два цвета славы. В потусторонней сфере все они связаны друг с другом, образуя Святое Имя, тайну Божественной Колесницы. Здесь, в этих стихах из книги Исход, записано Святое Имя семидесятью двумя буквами в трех стихах. И вот как они сочетаются: первый стих должен быть записан прямо, ибо все его первые буквы обнаруживаются в Милосердии. Второй стих должен быть записан в обратном порядке, ибо его вторые буквы обнаруживаются в Силе; таким образом может достигаться Правосудие со всеми силами, исходящими с левой стороны. Буквы третьего стиха, когда они выписаны, указывают на цвета, которые увенчивают Святого Царя; все эти буквы соединены в Нем, и Он увенчан Своими диадемами должным образом, как царь, который полностью увенчан. Здесь Святое Имя выгравировано семидесятью двумя буквами, которые увенчаны Отцами, составлющими высшую Священную Колесницу.

И УВИДЕЛИ ИЗРАИЬТЯНЕ РУКУ ВЕЛИКУЮ.

Хийа сказал:

— Это была высшая Рука со всеми пальцами и включающая также Левую Руку — как всегда должно быть при совершенном явлении — с пятью пальцами Правой Руки. Ведь нас учили, что все включается в эту Правую Руку, все от нее зависит, как написано: «Десница Твоя, Господи, прославилась силою, десница Твоя, Господи, сразила врага» (Исх., гл. 15, ст. 6).

Исаак сказал:

— Никто никогда не ожесточал так своего сердца против Господа, как фараон.

Сказал Иосе:

— А как насчет Сигона и Ога? Разве они не были столь же ожесточены?

Исаак отвечал, что те ожесточили свои сердца против Израиля, фараон же выступил против Самого Господа, хотя наблюдал Его чудеса ежедневно.

Иуда сказал от имени Исаака, что сам фараон был намного мудрее окружавших его волшебников, но со всей своей магией он не мог угадать возможности спасения для Израиля. Он обладал знанием всех высших сил, враждебных израильтянам, но он не ведал о еще одной силе, а именно о Вере, которая превосходила все остальные, поэтому он и ожесточил свое сердце. По мнению Аббы, сердце фараона ожесточило Святое Имя, ибо когда Моисей сказал ему: «Так говорит Яхве», это имя произвело ожесточение в его сердце, ибо при всей своей мудрости он не знал, что Имя имеет на земле силу, и сам сказал: «Кто есть Яхве?» Иосе заметил, что позднее он сказал: «Я согрешил; Господь праведен, а я и народ мой виновны» (Исх., гл. 9, ст. 27).

ТОГДА МОИСЕЙ И СЫНЫ ИЗРАИЛЕВЫ ВОСПЕЛИ ГОСПОДУ.

Иуда применил к Моисею слова: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя» (Иер., гл. 1, ст. 5).

— Счастлив жребий Израиля, — сказал он, — что Святой Благословенный любит их больше, чем другие народы, и ввиду Своей любви назначил для них пророка истины, пастыря верного, в котором пробудил святой дух сильнее, чем в любом другом верном пророке, сообщил ему часть Самого Себя. Иаков посвятил колено Левиино Святому Благословенному, и поскольку Левий принадлежал Ему в особом смысле, Он взял его и увенчал множеством венцов, и помазал его святым духом свыше, чтобы святой дух исходил в этот мир от него, как от представителя святой веры. Когда пришел час Моисею — пастырю верному и пророку — явиться в этот мир, Бог извлек святой дух из глубин камня-сапфира, в котором он был скрыт, и увенчал его венцами, и осветил его двумястами сорока восемью светочами, и поставил Его перед Собою, и передал ему власть над всем Своим домом, а с нею — сто семьдесят три ключа. Затем Он вновь увенчал его пятью венцами, каждый из которых возносился и освещал тысячу светлых миров, а их светочи хранились между тайных сокровищ великого Святого Царя. Затем Святой провел его сквозь сверкающую прелесть Райского сада и привел в Свой дворец через все ступени воинств небесных. Те были изумлены и восклицали вслух: «Отойди! Ибо Святой поднял Духа править и потрясать миры!» Один голос пробормотал: «Кто он, этот незнакомец, в руках которого все ключи?» Но другой осудил этого и объявил: «Примите его среди вас! Ибо в день, который придет скоро, он будет обитать среди людей, и Закон, таинственнейшее сокровище, будет передан в его руки, дабы потрясти миры вверху и внизу!» Тогда все задрожали и последовали за Моисеем, говоря: «Посадил человека на главу нашу. Мы вошли в огонь и в воду» (Пс. 65, ст. 12). Буква «мем» в имени Моисея (МоШЕ) приблизилась и увенчалась его венцом, а затем увенчала Моисея тремястами двадцатью пятью диадемами и ключи от них передала в его руку. Принадлежащая трем праотцам буква «шин» увенчала его тремя священными диадемами и передала ему все ключи Царя, и назначила его верным правителем Его Дома. Буква «хе» подошла и короновала его своим венцом. Затем дух спустился на корабль в великом Море и принял Моисея, чтобы привести его к власти, и дал ему оружие для наказания фараона и всей его земли. И когда он появился на земле в семени Левия, четыреста двадцать пять светочей сверкали пред ликом Царя, и четыреста двадцать пять таинственных сочетаний букв, выражающие секреты Божества, сопровождали дух к его месту. Когда он явился в мире, буква «хе» Святого Имени сияла с его лица, и дом, где он обитал, наполнился этим сиянием. В тот час Святой провозгласил: «Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя».

Сказал Исаак:

— В тот миг, когда Святой сразил великого военачальника у египтян, Моисей и дети Израиля увидели и начали петь.

ГОСПОДЬ — МУЖ БРАНИ, ЯХВЕ ИМЯ ЕМУ.

В связи с этим стихом Абба сослался на слова: «Потому и сказано в книге браней Господних: Вагеб в Суфе и потоки Арнона» (Чис., гл. 21, ст. 14–15). Он сказал:

— Как пристально нужно следить за каждым словом Писания, ибо нет в нем слов, которые не содержали бы намеков на высшее святое Имя, в которых не было бы множества тайн, различных сторон, корней и ветвей. Где сейчас эта «Книга браней Господних»? Подразумевается же здесь, конечно, Книга Закона, ибо, как выяснили участники Сообщества, тот, кто вовлечен в битву этой Книги, сражается, чтобы понять ее тайны, и добьется прихода мира. Все другие войны предполагают борьбу и разрушение, но битва Книги Закона происходит в мире и любви: слова «Вагеб и Суфа» можно прочитать так, что они будут значить «любовь в конце ее», ибо нет любви и мира, подобных этим. Здесь употреблено слово «книга», но не «закон», как мы могли бы ожидать. Это выражение применяется по таинственной причине, ибо есть Божественная сфера, называемая «Книга», о чем сказано: «Отыщите в книге Господней, и прочитайте» (Ис., гл. 34, ст. 16). От нее зависят все дела могущества Господня, и из нее они исходят. С помощью Книги Бог повел войну против некоей сферы в конце (соф) ступеней, называемой «Вагеб». Бог воевал также против «потоков», то есть дополнительных властей, которые были к той сфере присоединены. Он воевал из области, называемой «Арнон», которая является сферой высшего брачного союза, и этот союз нерушим. Там Он укоренен и распространяет ветви, чтобы воевать против каждой из сторон, обнаруживая великую и славную мощь. Когда открываются великие дела Господни, когда начинаются Его битвы, сколь многих небесных воителей побуждают, чтобы воевать с обеих сторон! Тогда мечи и копья бывают остры, и грядут великие деяния. В море приходит буря, волны вздымаются, буйные воды раскачивают корабли. Схватка начинается бросками катапульт и копий, ударами мечей и дротиков, и Господь принимает командование над Своими воинствами в этой битве. Горе тем, против кого Святой объявит войну! «Господь муж брани». Из букв этого предложения образуются ряды битвы против злых, против врагов Господа. Эти буквы знают посвященные, о чем уже говорилось в другом месте.

КОЛЕСНИЦЫ ФАРАОНА И ВОЙСКО ЕГО ВВЕРГНУЛ ОН В МОРЕ, И ИЗБРАННЫЕ ВОЕНАЧАЛЬНИКИ ЕГО ПОТОНУЛИ В ЧЕРМНОМ МОРЕ.

Иуда сказал:

— Когда израильтяне должны были пересечь море, Святой сказал ангелу, назначенному им править: «Раздели воды твои!» «Почему?» — отвечал ангел. «Чтобы могли пройти Мои дети». «Заслуживают ли они в самом деле подобного чудесного спасения? — спросил ангел. — В чем же отличие их от египтян?» Сказал Святой: «Я заключил это условие с морем при сотворении мира!» После этого Он обнаружил Свою силу, и воды были подняты, о чем написано: «Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды, и убоялись, и вострепетали бездны» (Пс. 76, ст. 17). Затем Он повелел ангелу: «Уничтожь все эти воинства», и вода скрыла их, как сказано: «Колесницы фараона и войско его ввергнул Он в море».

Сказал Элиезер:

— Смотри, сколько колесниц, сколько воинств, созданных Святым свыше! Сколько лагерей, сколько подразделений! И все они связаны между собой, все они являются колесницами — одно по отношению к другому, множество ступеней, различных, но соединенных! С левой стороны вздымаются колесницы нечистых властей. Они тоже связаны одна с другой, ступень со ступенью, и величайшая из них — «фараонов первородный», которого Святой сгубил. Все эти нечистые силы подлежат суду Царства, именуемого «великим морем», дабы все они лишились опоры — каждая на своей ступени, и были низложены совершенно, и когда они сломлены вверху, их пары внизу также сломлены и гибнут в «нижнем море». Что же до младших командиров (шалиши́м), которые утонули в Красном (Чермном) море, то все эти ступени состоят из трех (шалош) качеств каждая. И все они были переданы в руки Сути, чтобы их сила могла быть сломлена. Все десять казней, которым Святой подверг Египет, были проведены силою лишь одной руки, ибо левая рука включается в правую, а десять пальцев образуют единую сущность сообразно десяти выражениям, которые обозначают Святого. Затем пришла казнь, равнявшаяся всем бывшим ранее — казнь от моря. И в будущем Святой поступит также со всеми воинствами, князьями и военачальниками Эдома, как написано: «Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора? Я — изрекающий правду, сильный, чтобы спасать» (Ис., гл. 63, ст. 1).

Рассуждая о стихе «По гласу Его шумят воды на небесах» (Иер., гл. 10, ст. 13), Исаак сказал:

— Согласно традиции, Святой создал семь небес, и в каждом небе звезды и планеты. Но выше их всех небо Аравот. Протяженность каждого неба такова, что двести лет займет пересечь его, а расстояние между одним из небес и следующим потребует пятисот лет. Что же до Аравот, то чтобы пройти его в длину, нужно полторы тысячи лет и столько же, чтобы пройти в ширину. Все небеса освещаются излучением от Аравот. Над Аравот находится небо Животных, а над этой сферой — еще одно небо, превосходящее все прочие яркостью, о чем написано: «Над головами животных было подобие свода» (Иез., гл. 1, ст. 22). А ниже — множество колесниц, по правую руку и по левую, принадлежащих многим ступеням, и у каждой из них — свое имя. А под ними — другие, меньшие и еще более разнообразные, и это самые нижние чины, которые принадлежат иерархии небес, однако они не святы. Слева внизу есть правитель «другой стороны», связанный с теми, кто выше, но всех их сокрушает великая святая мощь, как мы установили, разбирая слова о фараоновых колесницах.

ДЕСНИЦА ТВОЯ, ГОСПОДИ, ПРОСЛАВИЛАСЬ СИЛОЮ.

Сказал Шимон:

— В час, когда наступает утро, Скрытая Суть восходит со своего места, дабы войти в две сотни царских дворцов. Ночью, когда человек в одиночестве изучает Закон, наступает час, и поднимается северный ветер; тогда Скрытая приходит в волнение, и его вместе с нею возносят в высшие сферы, чтобы предстать перед Царем. Когда засверкает заря, и он произносит молитвы, должным образом соединяя буквы в святое Имя, его окутывает ткань милосердия. Он глядит в твердь, и на него нисходит свет священного знания. И когда человек таким образом одет и окутан светом, все перед ним трепещет, ибо его именуют сыном Святого Единого, сыном Царского дворца. Поэтому нас учили, что священник, который не знает, каким образом соединить буквы в святое Имя, не может совершить должного служения, ибо служение — и небесное, и земное — зависит от этого единства. И священнику следует сосредоточить и сердце, и разум, чтобы достигнуть этого единства, дабы были благословлены те, что вверху, и те, что внизу.

Хийа отправился как-то навестить Элиезера и нашел его в обществе Иосе, сына Шимона, сына Лакуньи, его тестя. Элиезер поднял голову и увидел Хийу. И тот сказал:

— Что значат слова: «Пути ее — пути приятные» (Прит., гл. 3, ст. 17)?

Элиезер отвечал:

— Эти слова суть пути, по которым можно достичь «приятности Господней». Закон и его пути исходят из этой «приятности».

Сказал Хийа:

— У нас есть учение о том, что когда Святой Благословенный дал Закон Израилю, свет сиял из сферы, называемой «Приятная», и этим светом Он Себя короновал, и из него произошли все миры, все тверди и все венцы. И вот, когда было завершено строительство Храма, Святой Благословенный украсил Себя этой короной и воссел на Своем Троне. Но со времен разрушения Храма Он этой короны не носит, и «приятность» скрыта и спрятана.

Сказал Элиезер:

— Когда Моисей вступил в облако (Исх., гл. 24, ст. 18) и стал как человек, нарушивший границы области Духа, великий ангел по имени Кемуель, назначенный стражем и вождем во главе двенадцати тысяч вестников, хотел на него напасть. Тогда Моисей раскрыл рот и выговорил двенадцать букв Святого Имени, которым научил его Святой у горящего куста, а тот ангел удалился от него на двенадцать тысяч верст. И Моисей шествовал в облаке, и глаза его пылали словно горящие угли. И другой ангел вышел к нему, больше и сильнее, чем первый. Его имя Хадраниель, и он поставлен над всеми прочими ангелами, выше воинств небесных, да, он отделен от них на тысячу и шестьдесят десятков тысяч верст, и голос его, когда объявляет он волю Господа, распространяется за двести тысяч твердей, окруженных белым огнем. Видя его, Моисей онемел от страха и был бы выброшен из среды облака, но Святой Благословенный поддержал его, сказав: «Моисей! Ты говорил со Мной у куста и пожелал, чтобы Я открыл тебе Святое Имя, и не боялся, а сейчас пугаешься одного из Моих слуг!» Когда Моисей услыхал эти слова, произнесенные голосом Наставника, он приободрился. Раскрыв рот, он произнес Высшее Имя из семидесяти двух букв. Тогда затрепетал Хадраниель, приблизился к Моисею и воскликнул: «Воистину, счастлив твой жребий, о Моисей! Ведь ты располагаешь знанием, которое скрыто даже от высших ангелов!» И следовал он с Моисеем, пока не приблизились они к мощному огню ангела по имени Сандальфон, который величием своего сверканья удален от других ангелов на пять сотен лет, он стоит за занавесом Наставника и ткет венцы Господу из молитв Израиля, и когда такая корона венчает главу Святого Царя и Он принимает хвалы Израиля, все воинства небесные трепещут в страхе и восклицают: «Благословенна слава Господа от места своего!» (Иез., гл. 3, ст. 12). Тогда сказал Хадраниель Моисею: «Моисей, я не могу долее с тобою оставаться, ибо сожжет меня огонь Сандальфона». И Моисей затрясся в великом ужасе, но Святой о нем позаботился и усадил его с Собою, и научил его Закону, и простер над ним сиянье той самой «приятности», которая сияла во всех твердях, и все воинства небесные трепетали перед ним, когда он нисходил со скрижалями Закона.

ВРАГ СКАЗАЛ: «ПОГОНЮСЬ, НАСТИГНУ».

«Враг» — это небесный хранитель Египта. Когда он получил власть над Израилем, то хотел его уничтожить, но Святой вспомнил о «горах мира сего» (то есть о праотцах), и они его защитили. Когда Моисей это уразумел, то воспел хвалы Святому Благословенному, говоря: КТО КАК ТЫ, ГОСПОДИ, МЕЖДУ БОГАМИ?

Сказал Шимон:

— В небесной сфере растет дерево, огромное и чудесное. Оно питает существ и вверху, и внизу. Его очерчивают двенадцать поверхностей по четырем сторонам мироздания. Из него вздымаются семьдесят ветвей, получая питание из корней. Каждая ветвь, когда приходит время ей преобладать, сосредотачивает в себе жизнь всего дерева, которая составляет сущность этих ветвей и без которой их бы и не было. Израиль же причастен основному стволу дерева, и когда приходит время ему преобладать, он охраняет все ветви, чтоб был им мир. Это же относится к семидесяти волам, которых приносят в жертву на праздник Кущей.

«Кто как Ты?» Иосе рассуждал о стихе: «Видел я все дела, которые делаются под солнцем, и вот, всё — суета и томление духа!»

— Как мог Соломон, — сказал он, — человек мудрейший, утверждать, что все деяния людей — суета? Разве можно говорить такое о делах праведности и любви? Но слова Соломона относятся лишь к тому, что осуществляется «под солнцем», а деянья праведности превыше солнца.

МОИСЕЙ СКАЗАЛ ИИСУСУ: ВЫБЕРИ НАМ МУЖЕЙ, И ПОЙДИ, СРАЗИСЬ С АМАЛИКОМ.

Почему Моисей не стал сражаться в первой битве, в которой приказанья отдавал сам Бог? Оттого, что он смог понять истинное значение приказа своего Наставника. Потому он и сказал: «Я приготовлю себя для войны высшей, а Ты, Иисус, приготовься к той войне, которая внизу». В этом значенье слов: «И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль» (Исх., гл. 17, ст. 11).

Сказал Шимон:

— Не следует думать легко об этой войне с Амаликом. Воистину, с сотворения мира до той поры и с тех пор до конца света не было и не будет войны, подобной этой, даже войну с Гогом и Магогом нельзя с нею сравнивать. И это не потому, что в ней участвовали сильные войска, но из-за того, что она была предпринята против всех свойств Святого Благословенного.

МОИСЕЙ СКАЗАЛ ИИСУСУ.

Почему именно ему, хотя был он тогда всего лишь юношей? Разве не было среди Израиля могучих воинов? Причина та, что Моисей в мудрости своей знал, что предстоит битва не против плоти и крови, но против Самаеля, который сошел Амалику на помощь. А юноша-Иисус достиг к тому времени высокой ступени духовного совершенства, не такой, конечно, как Моисей, который был соединен с Сутью, но душа его была связана с высшей областью, называемой «Юноша» (то есть Метатрон).

Сказал Шимон:

— В тот миг, когда юноша-Иисус начал битву с Амаликом, Юноша вверху также принялся действовать: он взял оружие, которое приготовила его Мать (Суть) для битвы, чтобы с мечом постоять за Закон.

Иосе сказал:

— Как следует понимать слова: «И видели Бога Израилева» (Исх., гл. 24, ст. 10)? Кто может видеть Святого? Разве не написано: «Никто не может видеть Меня и остаться в живых»? А значат они, что над Израилем простерлась радуга ярких цветов, украшенная красотой Его милосердия. Потому и говорят, что глядящий на радугу рассматривает Суть. Израиль же видел свет Сути, он видел того Юношу, который управляет Сутью в небесном святилище.

ИОФОР

Исх., гл. 18, ст. 1 — гл. 20, ст. 26

И УСЛЫШАЛ ИОФОР, СВЯЩЕННИК МАДИАМСКИЙ, ТЕСТЬ МОИСЕЕВ, О ВСЕМ, ЧТО СДЕЛАЛ БОГ ДЛЯ МОИСЕЯ И ДЛЯ ИЗРАИЛЯ.

Хизкия начал рассуждать о стихе: «И поднял Аарон руку свою к народу и благословил его» (Лев., гл. 9, ст. 22).

— Употребление здесь слова «рука» в единственном числе, — сказал он, — указывает, что он хотел поднять правую руку над левой в силу некоей таинственной причины. Ведь рука должна подниматься к небу лишь для молитвы или благословения. Символически человек при таком движении соединяет десять миров, поистине благословляя святое Имя. Он также соединяет внутренние колесницы с внешними, так что святое Имя благословляется со всех сторон, и все становится единым, верхнее и нижнее. В тайном учении о святом Имени говорится о Царе и Иерее, вверху и внизу. Царь вверху представляет собой таинственное Святая Святых, а под ним находится Иерей, Предвечный Свет; это Иерей, именуемый Великим, он расположен по правую руку. И есть Царь внизу, он подобен Царю вверху, но правит нижней областью. А под ним есть также Иерей, который ему служит: его мы зовем Михаилом, Высшим Священником, находящимся по правую руку. Все это составляет действительный предмет веры, и расположен он со стороны святости. А с «другой стороны», которая святости лишена, тоже есть царь, называемый «старый неразумный царь» (Еккл., гл. 4, ст. 13), и иерей, который ему служит, именуется Он. Когда этот царь и священник подчинены и сломлены, все прочие силы «другой стороны» по их примеру также бывают подчинены и сломлены и признают высшую власть Святого, который один правит и вверху и внизу. Таким вот образом Бог сломил здесь на земле власть «старого неразумного царя», а именно фараона. В дальнейшем его иерей, а именно Иофор (Итро), жрец О́на, также был унижен перед Богом, Который был вознесен и вверху, и внизу, и лишь тогда Бог дал Моисею Закон.

Абба заметил:

— Сказано, что Иофор был священником Мадиама, а не О́на.

Шимон отвечал:

— Это все едино. В начале говорится, что тесть Иосифа назывался жрецом О́на, потом — что тесть Моисея жрецом Мадиама. Символически оба суть одно. Ведь Моисей и Иосиф были на той ступени, которая соответствует двум буквам «вав», которые едины.

Тогда Абба обхватил голову руками и сказал, рыдая:

— Ныне свет Закона достигает высочайшего престола в небесах. Но кто зажжет этот светоч, когда уйдет наставник?

ТЫ ЖЕ УСМОТРИ ИЗ ВСЕГО НАРОДА ЛЮДЕЙ СПОСОБНЫХ.

Однажды Исаак и Иосе занимались в Тивериаде изучением Закона. Мимо проходил Шимон и спросил, что они делают. Они ему отвечали:

— Изучаем слова, которые узнали от тебя, о наставник!

— Какие же именно?

— Те, которые происходят из стиха: «Это книга родословия Адама; когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его» (Быт., гл. 5, ст. 1). Как нас учили, — сказали они, — стих указывает, что Святой показал первому человеку все будущие поколения: всех вождей и всех святых каждой эпохи. Нас учили также о тайне, которая содержится в словах: «это книга родословия». Есть две книги — вверху и внизу. Нижняя — книга памяти, а верхняя называется «эта». И чтобы показать, что обе они нераздельны, но образуют одну, сказано: «Это книга родословия». Ибо существуют две ступени: мужская и женская. Для всех душ и духов, которые входят в тела людей, имеется указание в словах: «поколения человека» (адамовы), ибо исходят они от Праведного. И это «река для орошения рая» (Быт., гл. 2, ст. 10). И есть еще низший Адам, на которого указывают слова: «в день, когда Бог сотворил человека» (Адама). В отношении высшего Адама на союз мужского и женского сначала намекается лишь отдаленно в словах «это книга родословия», но после появления отпрыска говорится уже ясно: «Адам». Далее сказано, что Бог сотворил человека «по образу Своему». Под словом «образ» мы должны разуметь некое зеркало, образы в котором возникают на мгновение, а потом уходят. Кроме того, выражение «родословие» указывает на книгу, которая раскрывает внутреннее значение черт человека и сообщает знание о его природе.

Характер человека виден по его волосам, лбу, глазам, губам, чертам на лице, линиям на ладонях и даже по форме ушей. С помощью семи этих признаков можно выделить различные типы людей.

Волосы

Человек с жесткими торчащими курчавыми волосами и сам характер имеет жестокий. Сердце у него твердое как камень. Дела его далеки от прямоты. Не дружи с ним.

Человек с очень гладкими блестящими волосами, которые тяжко свисают, — хороший друг, от связи с ним можно получить пользу. Если же предоставить его самому себе, то полностью на него полагаться нельзя. Он не может хранить тайн, если только они не чрезвычайной важности. Дела его иногда хороши, а иногда — напротив.

Человек, волосы которого лежат гладко, но не блестят, бесстрашен и дерзок. Он сильно желает добра, ибо видит его красоту, но, увы! — благие его намерения не осуществляются. К старости он становится богобоязненным и благочестивым. Великих тайн ему доверять не следует, но с малыми на него можно положиться. Он способен раздуть малое до больших размеров, к его словам прислушиваются с уважением. Он находится под тайным знаком буквы «зайн» сообразно схеме, преподанной нашим наставником.

Человек, волосы которого черны и сильно блестят, преуспеет во всех своих начинаниях, в особенности в мирских, как то в торговле. Он великодушен. Но процветает он лишь один. Связанные с ним также преуспевают, однако недолго. Он находится под знаком той же буквы.

У кого волосы черные, но не блестят, не всегда преуспевает в светских делах. Хорошо с ним сблизиться на время для общих предприятий. Если он изучает Закон, то достигнет успеха, и кто к нему присоединится, тоже достигнет. Этот человек может хранить тайны, однако недолго. Сам он унылый, но врагов одолеет. Он находится под знаком буквы «йод», когда она не включена в букву «зайн», но берется независимо среди прочих малых букв.

Лысый человек успешен в делах, но прямоты в нем нет. В доме его вечно не хватает еды. Он лицемерен, однако лишь если лыс с юности. Если же он лысеет в старости, то меняет свои свойства на противоположные — в лучшую или в дурную сторону. Это относится, однако, лишь к лысине, находящейся надо лбом, там, куда прикрепляют филактерий. В иных случаях это не так. Он не лгун, но способен мстить и измышлять. Бывает, что он опасается впасть в грех. Он находится под знаком буквы «зайн», когда она включает в себя букву «йод».

Вот так о тайнах, обнаруживаемх по различным видам волос. Эти тайны открываются и доверяются лишь наученным Священному Писанию, которые ведают пути и секреты книги Закона и согласно им узнают скрытые человеческие качества.

Лоб

Тайны лба находятся под знаком буквы «нун», которая дополняет букву «зайн»; иногда они включаются в символику «зайн», а бывает, стоят отдельно.

Лоб, который поднимается прямо вверх от носа, прямой и плоский, без каких либо искривлений и изгибов, указывает, что его владелец — человек ограниченный. Такой человек будет считать себя мудрым, хотя на самом деле знает немного. Нрав у него вспыльчивый, а язык как у змеи. Если на лбу его образуются глубокие неровные морщины во время речи, а другие линии лежат спокойно, с ним не следует связываться даже на краткие сроки. Все, что он делает или намечает, имеет целью лишь его собственный успех. Он не беспокоится ни о ком, кроме себя самого. Он не может хранить доверенной ему тайны, и поговорка «Кто ходит переносчиком, тот открывает тайну» (Прит., гл. 11, ст. 13) относится к таким людям. В сущности, ему все равно, что говорить. Этот тип личности принадлежит тайне буквы «нун», когда она содержится в букве «зайн». Можно думать о нем все, что угодно, нельзя лишь на него полагаться.

Большой лоб с закруглением указывает на человека весьма проницательного, однако суждения его бывают несколько туманны. Он любит благотворительность и ко всем добросердечен. Интересы его высоко интеллектуальны. Если он станет изучать Закон, то добьется многого. Во время речи на его лбу появляются три крупных морщины и по три меньших над каждым глазом. Если он в гневе рыдает, то на самом деле он лучше, чем кажется. И в словах, и в делах он прям и ни на кого не обращает внимания. Изучать Закон он будет с успехом. Кто с ним дружит, получит прибыль, даже в делах светских. Он всегда благочестив. В юридических вопросах он неудачлив, волнений такого рода ему следует по возможности избегать. Этот тип людей управляется лишь буквой «нун», когда она не включена в «зайн». Поэтому ему следует избегать юридических вопросов, ведь он не принадлежит области правосудия, но лишь любви и милосердия.

Тот, у кого лоб большой, но не закругленный, кто наклоняет голову, стоя или двигаясь, может принадлежать к одному из двух родов, которые оба неразумны. Слабоумие одного из них очевидно, его все видят: такой человек — общепризнанный глупец. На его лбу четыре крупных морщины, которые обычно появляются, когда он говорит. Однако иногда кожа на лбу у него вся сморщенная, и тогда этих морщин не видно, но обнаруживаются другие, большего размера, около глаз. Он смеется без причины и попусту. Рот у него большой и распущенный. От такого человека толку не будет. Другой род слабоумия менее заметен, он вовсе не видим в обычном общении. Такой человек может с успехом заниматься наукой, даже изучением Закона, но он не будет воспринимать его ради него самого, но лишь для представления. Из своей веры он устраивает пышное зрелище, чтобы произвести впечатление глубокого благочестия, однако на самом деле о Боге он и не помышляет, но только о людях. Единственная цель всех его мыслей и действий — привлечь к себе внимание. Оба этих рода принадлежат знаку «нун», который содержится в «зайн».

Большой и круглый лоб указывает на свободный разум и общую одаренность. Такой человек может овладеть любым знанием даже без учителя. Все его предприятия успешны, разве только если они касаются денег, в подобных случаях, бывает, они приносят печаль. Он может заключать о многом по малым признакам, поэтому его правильно называют «различающим». Он отдален от мирских предметов, и даже если знает, что пострадает, не вникая в земные материи, все равно их не касается. Сердце у него доброе. На лбу у него две глубоких морщины высоко над бровями, каждая над глазом. Есть у него на лбу также три длинные линии, а между глазами — двойная вертикальная морщина, которая указывает на глубокомыслие. Он всегда занят действительными вещами, а не внешними проявлениями, ибо что о нем говорят люди, ему безразлично. Страх он испытывает лишь недолго. Он склонен к примирению. Для внешнего взгляда его действия иногда выглядят ребяческими, а иногда мудрыми. Этот род также находится под знаком «нун», который отделен и не включен в «зайн».

Это сказано о тайнах, связанных с видами лбов.

Глаза

Глаза связаны с символикой буквы «самех». Имеются разные цвета и виды. Среди веществ, составляющих различимый для взгляда глаз, имеются четыре цвета. Белый — для глазного яблока, общий для всех видов глаз. В этом белом содержится более темный цвет радужной оболочки, и таким образом объединяются белый и темный. В темном содержится голубоватый оттенок. А внутренний кружок — черного цвета, это зрачок.

Человек, глаза которого смотрят ровно, душою прям и чист от коварства. Личность с такими глазами всегда полна веселья, постоянно шутит. У подобного человека намеренья всегда благие, но исполняет он их редко ввиду непостоянства. Разум его занят главным образом мирскими делами, но есть у него и способности к духовным занятиям, если к ним обратит он свои мысли. Поэтому его следует поощрять к развитию в данном направлении. Его брови длинные и концами уходят вниз. Среди четырех цветов глаза различимы у него мелкие красные сосуды, которые называются «малыми буквами» глаз, ибо когда те цвета сияют, их свет побуждает буквы открываться в этих венах для взгляда посвященных, а сами вены образованы как буква «самех», когда она содержит букву «хе».

Человек, у которого глаза голубые, расположен к доброте, но в то же время себялюбив. Если черного в его глазах незаметно, его желания сильны, однако клонятся не ко злу, хотя он и не будет противиться злому, когда придет время. Ему можно верить, когда он говорит о предметах, которые знает, в противном же случае — нельзя. Он будет хранить тайну, пока она остается тайной, но стоит ей раскрыться, он все расскажет, ибо ничего он не делает в совершенстве. Цвет таких глаз и род, к которому принадлежит их обладатель, управляется буквой «хе», когда она входит в состав букв «зайн» и «самех».

В жилах человека с желтовато-голубыми глазами действует безумие. Он страдает манией величия и держится и говорит высокопарно. В споре его легко одолеть. Его не следует обучать тайному смыслу Закона, ибо он не воспринимает таких вещей смиренно, но раздувается от своих знаний. Этот род управляется буквой «хе», которая включена лишь в букву «зайн» и весьма удалена от «самех».

Тот, у кого глаза светлые с примесью зеленоватого оттенка, отличается раздражительностью, но часто также весьма добросердечен. Однако, рассердившись, он становится жестоким. Тайн ему нельзя доверять. Им управляет буква «хе», включенная в «самех».

Человеку, у которого глаза белые с голубым и лишь с искрой черного цвета в них, можно доверять тайны, он их употребит с пользой. Хорошо начав, он процветает и в дальнейшем. Враги не могут его превзойти, они не причинят ему зла и в конце концов совершенно ему покорятся. Он стоит под знаком «каф», включенным в букву «самех».

Это о тайнах, относящихся к цвету глаз, которые открыты мудрым.

Черты лица

Людьми, сведущими в делах тайной мудрости, за черты лица признаются не те, что видны всем, но созданные внутренними силами. Ибо черты отпечатываются под действием внутреннего лица, которые скрыты в находящемся внутри духе. Этот дух производит внешние знаки, узнаваемые мудрыми, так что истинные черты различаются в духе. Ведь в человеческом духе известным образом сооружены буквы алфавита. Все эти буквы включены в дух, причем временами черты букв появляются в лице; а когда они входят, лицо видимо с чертами букв на нем. Но это бывает в течение короткого времени, исключая лишь лица причастных к мудрости, на которых они видны всегда.

Есть место, называемое «грядущий мир», откуда исходят тайны Писания и алфавит из двадцати двух букв, а в нем суть всех вещей. Далее, «река, исходящая из Едема», несет все это с собою, и когда из нее исходят духи и души, на всех имеется оттиск букв; и поскольку дух человека запечатлен такими оттисками, на лице его появляется соответствующее выражение.

И сказал ученикам Шимон:

— Если так, вид Матери не запечатлен в форме этого духа.

Те отвечали:

— О Наставник, вот учение, которое мы усвоили из твоих собственных уст. Чертеж букв исходит сверху, и образ Матери впечатан в дух, между тем как внизу форма букв скрыта в духе. Чертеж Матери, различаемый извне, следует четырем образам — Человека, Льва, Вола и Орла, которые запряжены в Колесницу, а дух на время выносит все их образы, ибо то, что в духе, выносится вперед, будучи одновременно и видимо, и невидимо. Все эти формы начертаны в виде букв, и хотя они скрыты, в течение короткого времени их можно различить тем, кто имеет глаза, чтобы видеть, то есть мудрым, понимающим тайну мудрости и внутрь ее проникающим. И вот четыре чертежа, их действия и значение:

1. Когда человек ходит путями правды, ведающие тайны мудрости могут узнать его, ибо его внутренний дух должным образом подготовлен и производит свой полный чертеж изнутри вовне, от невидимого к видимому. И этот чертеж приобретает внешнюю форму Человека. Он совершенней всех других. Этот чертеж могут видеть в течение короткого времени сыны Мудрости Ее очами. Тот, кто посмотрит в лицо такому человеку, ощущает стремление полюбить его. И на его лицо нанесен чертеж четырех букв тонкой жилой справа и еще одной жилой, разделяющейся на две, — слева. Эти четыре знака, взятые по отдельности, дают четыре буквы, которые составляют слово «свидетельство» («айн», «далет», «вав», «тав» — эдут). Знак первой буквы («айн») изображен веной справа, а остальные три знака — прочими жилами. Все это выражено словами: «свидетельство (эдут) для Иосифа» (Пс. 80, ст. 6), ибо кто бы ни глядел на него, испытывал к нему любовь, и сам он был совершенен в любви. А в семени Давида цвета идут в обратном порядке, и это ввело в заблуждение пророка Самуила (1 Цар., гл. 16, ст. 7). Подобное лицо содержит все формы. И такой человек ровного нрава, уравновешен и сердится не долгое время.

2. Когда человек не вовсе плох, изменяет свой путь и обращается к Господу, добрый дух на него нисходит и получает возможность победить зло, которое в нем; и этот новый дух в течение некоторого времени прорывается вперед и видим в выражении его лица как Лев. Первое знакомство с его лицом не вызывает любви, но постепенно, когда узнаешь его лучше, начинаешь его любить. Когда люди на него смотрят, его охватывает стыд за дурные поступки в прошлом, ибо он чувствует, словно каждый знает его прежние дурные пути, и кровь бросается ему в лицо, а потом он снова бледнеет. На лице его три жилы, одна справа, одна достигает переносицы, а третья к ним присоединена и отходит от них книзу. Эти жилы образуют формы букв, которые бывают видны на его лице. Обычно они ясно выступают и дрожат, но когда он покается и постепенно привыкнет ходить путем правды, их хуже видно. Тайна этих букв содержится в слове «близко» («коф», «реш», «йод», «бет» — карив), которое указывает, что тот человек ранее был далек от святости. Хотя на лице его есть и другие жилы, они не выделяются, разве когда он вступает на путь нечестия и беззакония. И здесь, опять-таки, семя Давида противостоит другим людям, оно обнаруживается сначала как Человек, а потом — как Лев, и в конце концов отдаляется, принимая образ «другой стороны».

3. Когда человек оставляет пути Закона и следует по дорогам нечестия, святой дух, прежде обитавший в его внутренней личности, перестает действовать, и вместо него там поселяется иной дух, который имеет другой образ, отпечатывающийся во внешних чертах и являющийся взору мудрых в виде Вола. Когда на такое лицо смотрят мудрые, их разум воспринимает эту форму и видит две темно-красные жилы, по цвету как вишни, с правой стороны и три с левой. Это и есть буквы, которые видимы на лице его: одна округлая и тонкая и еще две, также округлые, расположены над нею. Глаза такого человека посажены глубоко. Значение этих букв следующее: первая жила имеет форму буквы «каф», две другие — «реш» и «тав», слово карет, означает «быть отрезанным». Эти же буквы написаны на его лице и с другой стороны. Их смысл обнаруживается в словах: «Выражение лиц их свидетельствует против них» (Ис., гл. 3, ст. 9). Жилы эти раздуты на лице более, чем другие, но когда грешник кается и отвращается от левых путей обратно к правым, которые суть милосердие и добродетель, дух, имеющий образ быка, приходит в подчиненное состояние, а дух святости преобладает. Тогда эти тонкие жилы более не выступают, но укрываются внутри плоти и более не видны. А вместо них видны знаки благого духа. С семенем Давида происходит обратное: сначала влияет лев, а потом — вол. На лице такого человека видны две темные жилы — одна справа, одна слева, и они образуют две буквы: «далет» и «айн». У прочих людей наблюдается противоположное.

4. Вот как выглядит человек, если он непрерывно исправляет прежние злодеяния, стараясь загладить недостатки своего прошлого. Он обозначен образом Орла. Дух его слаб. Жилы, имеющие символическое значение, на лице его не видны, ибо они были утрачены в прошедшей жизни. Но это и есть знак, по которому его можно определить. Его глаза не блестят даже, когогда он радостен, ибо дух его не сияет в буквах, и сверкание света, присутствовавшего в нем в его прежнем состоянии, теперь исчезло. Он не принадлежит к ступени тех, чей характер можно прочитать на лицах. К нему можно применить слова: «И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе» (Еккл., гл. 4, ст. 2). На семя же Давида указывают другие строки: «Тайна Господня — боящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс. 24, ст. 14).

Таким вот образом в духе человека, как мы показали, начертаны буквы, которые бывают пропечатаны до узнаваемости. Но проникнуть сквозь эти отражения к внутренним знакам и правильно разгадать их смысл есть преимущество мудрецов, которые одни только и могут распознать дух, объявляемый этими символами, через таинственное значение слов: «Вот родословие» (Быт., гл. 5, ст. 1). По таким признакам им открываются все свойства личности, исключая те, о которых следует судить по другому правилу, в связи с преобладанием духа или Господа Духов. Счастлив и благословен тот, кому доверены все эти сведения! Это о тайнах черт лица.

Губы:

Тайна губ относится к букве «пе», включенной в букву «самех». Тот, чьи губы крупные и толстые, разносит вымыслы без стыда и страха; он человек, любящий вредить и спорить. Сохранить что-либо в тайне он не способен, но случись ему изучать Закон, он может некоторое время скрывать особые сведения. Его знак — буква «пе», включенная в «реш», но не в «самех». Он прикидывается благочестивым, но на самом деле таким не является; с ним не следует вести никаких дел, ибо слова его исходят из уст, а не из сердца.

Толстые сухие губы указывают на вспыльчивость и наглость, такой человек дурно говорит о друзьях с совершенным бесстыдством. Он любит шутить и всех высмеивает. Такого человека следует избегать. Все лицо его бывает покрыто волосами, а злой язык его выдает. Он совершенно лишен стыда, любит споры. В мирских делах можно считать, что он успешен. Он мстительного нрава и действует против врагов неустанно. О нем сказано: «Человек нечестивый дерзок лицом своим» (Прит., гл. 21, ст. 29). Он находится под знаком буквы «пе», когда она не включена в «самех», но иногда может включаться в «реш».

Уши:

Слишком большие уши указывают на глупость сердца и безумие рассудка. Малые пропорциональные уши говорят о мудрости и здравомыслии, их владелец старается действовать во многих областях. Такой человек стоит под знаком буквы «йод», включенной во все прочие буквы.

Все это сказано о тайнах человеческого лица. Сейчас мы попытаемся рассмотреть другие тайны букв, те, которые связаны не с чертами лица, но с циклами и временами года, и тайн этих мы недостойны.

Шимон сказал:

— Вы достойны и в этом мире, и в мире грядущем вы тоже достойны! Благословенны глаза мои, которые достойны будут увидеть все это, когда я войду в грядущий мир. Ибо душа моя взывает к Ветхому Днями: «Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена» (Пс. 22, ст. 5). И Святой Благословенный, думая о нас, приказывает: «Отворите ворота; да войдет народ праведный, хранящий истину» (Ис., гл. 26, ст. 2).

И они начали обсуждать стих: «И руки человеческие были под крыльями их» (т. е. Животных. — Иез., гл. 1, ст. 8).

Что же такое человек? Состоит ли он просто из кожи, мяса, костей и жил? Нет, сущность человека составляет его душа, а кожа, мясо, кости и жилы являются лишь внешним покровом, одеждами, но не человеком. Когда человек покидает этот мир, он снимает все одеяния. А кожа, которой он покрыт, и все кости и сухожилия имеют символический смысл в Высшей Мудрости, соответствуя образу высшего. Символика кожи, согласно Наставнику, стоит в связи со словами: «Простираешь небеса как шатер» (Пс. 102, ст. 2), а также «И кожи бараньи красные, и кожи синие» (Исх., гл. 25, ст. 5, о кожах для святилища). Эта кожа защищает другую кожу, то есть продолжение небес, которое и есть внешний покров Божества. А завесы в святилище суть покров внутренний, который соответствует коже, скрывающей мясо. Кости и жилы соответствуют Колесницам и небесным Воинствам, которые внутри. Все это одеяния внутреннего, и все это тайна Высшего Человека, который внутри всего. И то же самое обнаруживается здесь, внизу. Человек есть нечто внутреннее, а его одеяния соответствуют одеждам свыше. Кости и жилы, как мы уже сказали, соответствуют Колесницам и Воинствам. Плоть покрывает эти воинства и колесницы, она видна снаружи и связана с «другой стороной». А кожа, которая есть самый внешний покров, соответствует тверди, охватывающей все предметы. Все это лишь одеяния, чтобы укрыться в них, а внутри находится собственно человек. Все внизу отвечает высшему устройству. В этом значение слов: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его». Нижний человек в точности отвечает Человеку высшему. Как на тве́рди, покрывающей всю Вселенную, мы различаем всевозможные формы, образуемые сочетаниями звезд и планет, чтобы можно было узнавать глубокие тайны и скрытые сведения, так и на коже, которая является небом для нашего тела и все его покрывает, имеются виды и образы, то есть звезды и планеты тверди, одевающей наше тело, на этой коже имеются знаки, с помощью которых мудрые сердцем различают тайное, выраженное в человеческом образе. Об этом сказано: «Наблюдатели небес и звездочеты» (Ис., гл. 47, ст. 13). Но все это можно различить лишь при ясном небе в случае звезд, а у человека — лишь когда лицо его сияет и не омрачено гневом, ибо тогда применяются иные правила. Но когда лица людей спокойны, их очертания открывают мудрым мысли и свойства ума. Также и по линиям на руках и пальцах можно различать скрытые свойства человека. Они и будут тогда сверкающими звездами, раскрывающими человеческое многообразие и связи с высшими сокровищами.

Сказал Шимон:

— По всем этим знакам узнают о человеке. Но Моисею они не были нужны, ибо он выбирал по внушению Святого Духа. Также и Соломон мог принимать судебные решения без помощи свидетелей, ибо у его трона находился Святой Дух, и всех, кто к нему приближался, охватывал страх и трепет. В троне была спрятана невидимая фигура, и когда кто-нибудь делал ложное заявление, она издавала звук, благодаря которому Соломон знал, что данное лицо не говорит правду. А Мессия будет различать людей по запаху. Эти трое осуществляют суд без предупреждений и без свидетелей. Все остальные должны судить согласно законам и принимать решения в соответствии с данными показаниями. А мудрые, которые знают тайное учение о физиогномике, должны предупреждать людей и врачевать их души. Благословенны они и в этом мире и в грядущем.

В ТРЕТИЙ МЕСЯЦ ПО ИСХОДЕ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ ИЗ ЗЕМЛИ ЕГИПЕТСКОЙ…

В третьем месяце правит небесный князь Уриил. У него воинства в триста шестьдесят пять мириад, что соответствует всем дням года. Они обладают тремястами шестьюдесятью пятью источниками света, исходящего из внутренней высшей сферы, называемой Огонь, Хашмаль (Иез., гл. 1, ст. 4), которая закутана и скрыта, а в ней спрятаны тайны небесных букв Святого Имени. Этот Огонь получает силу наивысших таинственных источников света и передает их далее, так что все воинства получают эти источники света, исходящего из высшей сферы. И этот свет состоит из двух видов свечения. Первый свет белый, он слишком ярок, чтобы глаз мог его видеть. Второй же свет мерцает и искрится красным. Оба они сливаются и становятся единым светом. Уриил, глава ангелов и все его воинства участвуют в этом свете. А так как он содержится в свете двух видов, его называют «Близнецы». Поэтому в том месяце, когда была дарована книга Закона, правит созвездие Близнецов, из которых исходит свет разных ступеней для освещения мира. И сама эта книга также является «близнецами», ибо имеется Закон письменный и устный. Дана она была в третьем месяце и состоит из трех частей: Закон, Пророки и Писание.

И ИЗРЕК БОГ ВСЕ СЛОВА СИИ.

Сказал Исаак:

— Закон был объявлен в черном огне, который был расположен над белым. Это означает, что посредством Закона Правая рука пожала Левую, и обе они соединились, как написано: «Одесную (то есть по правую руку) Его огнь (левая рука) закона» (Втор., гл. 33, ст. 2).

Сказал Абба:

— Когда дым исходил из Синайской горы, им было окутано восходящее пламя с языками синего цвета. Они пылали в высях и снова гасли, и дым издавал запахи всех благовоний рая, и был он белый, красный и черный.

Сказал Хийа:

— Выбитые на двух скрижалях буквы были в видны с обеих сторон. Скрижали были из камня сапфира, а буквы из белого пламени, покрытого черным.

Исаак сказал:

— Сперва были два грубо обработанных камня сапфира, но Святой заставил ветер дуть на них, и они стали гладкими, и так созданы были скрижали.

Иуда возразил, что они лишь выглядели как сапфир, на самом же деле они были новым созданием.

— И так должно быть, — сказал он, — ибо о них говорится: «дело Божие» (Исх., гл. 32, ст. 16).

Отвечал Исаак:

— А разве сапфир, драгоценнейший из камней, не является «делом Божиим»?

Спросил Иуда:

— Почему же именно о них сказано: «дело Божие»?

Отвечал Исаак:

— Не сказано, что «камни были особым делом Божиим», но скрижали. Чудо содержалось не столько в самих камнях, но в скрижалях, из них изготовленных, и в надписях.

Сказал Шимон:

— Оба объяснения верны. Эти скрижали существовали и до сотворения мира, однако на Шестой день они были усовершенствованы специально для данного случая. Поэтому они были особым творением Святого. Из чего же они были сделаны? Из высшей росы, которая исходит от Святого Ветхого Днями. От этой росы, когда она падала на Поле Священных Плодов, Святой взял две капли и заставил застыть и превратиться в два драгоценных камня. Затем Он на них дунул, и они стали плоскими скрижалями. Так что и камни, и начертанное на них были «делом Божиим», которое было «написано перстом Божиим» (Втор., гл. 9, ст. 10), о нем же говорили волхвы египетские (Исх., гл. 8, ст. 19), причем каждый такой перст разделяется на десять и становится дланями, вроде той, которую Израиль видел у моря.

Иосе рассказал как-то следующую историю.

— Случилось нам однажды, когда я гулял со своим сыном Хийей, увидеть человека, собиравшего целебные травы. И когда мы приблизились, я спросил его: «Для чего все эти пучки трав?» Он ничего не ответил, даже головы не повернул. И сказал я сыну моему Хийе: «Этот человек, конечно, глух или безумен или весьма мудр». И мы присели рядом. Он же собрал все травы, связал их в пучки и покрыл каждый виноградными листьями — все до последнего, а потом обернулся к нам и произнес: «Я вижу, вы евреи. А говорят, евреи — умные люди. Но тем не менее, если бы я над вами не сжалился, пришлось бы вам оказаться в дурном обществе, и стали бы вы как прокаженные. Ибо я ощущаю, что в ваше тело проник запах одной из этих трав, так что быть вам три дня в числе отверженных. Но вы съешьте этот чеснок и поправитесь». Мы сделали, как он велел, и крепко уснули. Я проснулся весь в поту. Человек сказал: «Вот теперь Бог поистине с вами. Ибо это Он распорядился, чтобы вы нашли меня, и через меня осуществилось бы ваше исцеление».

Пока мы шли, тот человек продолжал говорить: «Каждый обязан беседовать со своими друзьями сообразно виду и роду, к которому они принадлежат». Я даже вздрогнул от этого замечания и сказал сыну своему Хийе: «Это соответствует стиху: „Так скажи дому Иаковлеву, возвести сынам Израилевым“» (Исх., гл. 19, ст. 3). А тот человек все говорил: «Вас, наверное, удивило, почему я не разговаривал с вами и не обращал на вас внимания, когда вы ранее ко мне обратились. Причина же здесь та, что мой отец был большой знаток трав и их свойств. От него я узнал о силах и об употреблении каждого целебного растения, и среди них я провел целый год. Теперь о траве, которую я, как вы заметили, вязал в пучки и покрывал виноградными листьями. В северном углу моего жилища стоит жернов, а из его отверстия время от времени показывается человек о двух головах и с острым мечом. Он вселяет ужас в сердца тех, кто его видит, и в сущности стал для нас проклятьем. Из-за него я собирал эту траву. Следуйте за мной и вы увидите, какой во всем этом смысл и какие глубинные тайны являет в этом мире высший Бог, а их не измерить даже мудрому».

И мы пошли следом. По пути к дому в земле была нора, и человек бросил в нее немного той травы. И когда он так сделал, из норы вышел большеголовый гад. Человек вынул из-за пояса кусок ткани и связал его словно ягненка. Мы сильно испугались, но он промолвил: «Следуйте за мной!»

И мы пошли. И вот мы достигли его дома и там увидели место, о котором шла речь — в темноте за стеною. Человек взял свечу и зажег огонь вокруг жернова, а потом сказал нам: «Что бы вы ни увидели, молчите и не пугайтесь!»

Произнося эти слова, он ослабил узы гада и освободил его, а затем растер немного травы в порошок и посыпал ему на голову. Гад немедленно устремился в отверстие жернова, и мы вдруг услышали голос, от которого все вокруг задрожало. Мы хотели бежать, но человек взял нас за руки, говоря: «Не бойтесь, подойдите ко мне поближе!»

И вновь появился гад, и он истекал кровью. И вновь он вошел в отверстие жернова. Спустя немного времени оттуда вышел человек о двух головах с гадом, обвившимся вокруг его шеи. Трижды являлся он в отверстии жернова, произнося следующие слова: «О ящер, ящер! Увы его матери, что сюда принесла его!»

И жернов был сдвинут с места, и двуглавый человек вместе с гадом извергнут к нашим ногам, и тут оба они издохли. Мы были в ужасе. Но человек, который привел нас туда, сказал: «Вот сила травы, которую я собирал! Поэтому я не смотрел на вас и ни слова не произнес. Если бы только люди знали силу всего, что Святой Благословенный насадил в почве, они провозглашали бы славу Господа в Его премудрости».

ЗАКОНЫ

Исх., гл. 21, ст. 1 — гл. 24, ст. 18

И ВОТ ЗАКОНЫ, КОТОРЫЕ ТЫ ОБЪЯВИШЬ ИМ.

Здесь Шимон начал рассуждение о переселении душ. Он сказал:

— Это говорится о порядке перевоплощений. Души судятся и получают наказание, сообразное проступкам. Друзья мои, пришло время раскрыть всевозможные тайны о переселении душ.

ЕСЛИ КУПИШЬ РАБА ЕВРЕЯ, ПУСТЬ ОН РАБОТАЕТ ШЕСТЬ ЛЕТ.

Хийа и Иосе встретились как-то вечером под башней города Тир и радовались обществу друг друга. Сказал Иосе:

— Сколь приятно мне видеть присутствие Сути! А во время путешествия я так мучился из-за болтовни старого погонщика, который изводил меня глупейшими вопросами вроде: «Что это за гад, который в воздухе летает, а муравей лежит спокойно меж его зубов? Что начинается в союзе, а кончается разделением? Что это за орел, у которого гнездо на еще не существующем дереве, чьих птенцов грабят еще не сотворенные твари и все это происходит там, где нет ничего? Кто они, которые поднимаются, опускаясь, и опускаются, поднимаясь? Кто такие два, которые один, и из которых один есть три? Кто та прекрасная дева, у которой нет глаз, чье тело скрыто, но все же видно (видно оно утром, а скрыто днем), убранная в украшения, которых нет?» И так всю дорогу он меня изводил. Но теперь я успокоился, и мы можем посвятить время изучению Закона, а не тратить его попусту.

Спросил Хийа:

— А что ты знаешь об этом старике?

Отвечал Иосе:

— Я знаю только, что он пустой человек, иначе он привел бы какой-нибудь текст из Писания, и тогда время в дороге не пропало бы даром.

— А сейчас старик в этом доме? — спросил Хийа. — Ведь случается, что в пустом на вид сосуде можно обнаружить зерна золота.

— Да, — сказал в ответ Иосе, — он здесь, задает корм своему ослу.

Позвали погонщика, он к ним явился и прежде всего сказал нижеследующее:

— Итак два стало три, а три — один.

Промолвил Иосе:

— Не говорил ли я тебе, что он несет бессмыслицу?

Старик уселся и заявил:

— Господа, лишь недавно стал я погонщиком. У меня маленький сын, которого я послал в школу, чтобы он там изучал Закон. Поэтому стоит мне увидеть изучающего, я иду за ним в надежде почерпнуть какую-нибудь свежую мысль в отношении Закона. Однако сегодня я ничего нового не услышал.

Сказал Иосе:

— Из всех вещей, которые от тебя слышал я, одна меня особенно удивила из-за ее исключительной глупости для человека твоих лет, или ты сам не знал, что говоришь.

Сказал старик:

— Ты о чем?

Сказал Иосе:

— Это о красавице-девице и так далее.

Тогда старик начал рассуждать:

— Сколь хороша, мила и драгоценна, и полна высшей мудростью наша Книга Закона! Должен ли я приводить ее тексты ученым, от которых сам еще не услышал слова просвещенья? Однако я чувствую, что должен говорить, и, конечно же, не нужно стесняться, говоря о вещах духовных, все равно кому — ученым или неученым.

Старик завернулся в свой плащ, открыл рот и продолжил так:

— Написано: «Если дочь священника выйдет в замужество за постороннего, то она не должна есть приносимых святынь» (Лев., гл. 22, ст. 12). За этим стихом следует другой: «Когда же дочь священника будет вдова, или разведенная, и детей нет у ней, и возвратится в дом отца своего, как в юности своей: тогда она может есть пищу у отца своего; а посторонний никто не должен есть ее» (Лев., там же, ст. 13). В их буквальном смысле эти стихи просты. Но слова Закона имеют также таинственное значение, каждое слово содержит семена скрытой мудрости, которая открывается лишь тем, кто знает пути Писания. Итак, «дочь священника» есть высшая душа, дочь отца нашего Авраама, первого из обращенных, который извлек эту душу из высшей области. А «дочь священника, вышедшая за постороннего», относится к душе, исшедшей из высшей области и направляющейся в скрытую часть Древа Жизни. И когда дыхание высшего Священника вдувает души в это Древо, души разлетаются и достигают некой сокровищницы. А люди тянут душу дальше со злым намерением, которое и есть этот «посторонний». И душа, «дочь священника», летит на землю, она находит обиталище в «постороннем», и, поскольку действует воля Наставника, она входит туда и несет ярмо, и не может о себе заявить или усовершенствоваться в этом мире. Но лишь когда она покидает этот мир, она может есть от приношения, словно бы усовершенствовавшись. Но здесь содержится еще более глубокая тайна. Близ столба, на котором укреплены колеса, близ коих вдувают души, стоят двое весов, с каждой стороны: весы праведности и весы обмана. Они двигаются, не останавливаясь, и души поднимаются и падают на них, появляются и исчезают. Есть души, которые насильственным образом захватываются, и их угнетают. Когда люди идут по дорогам праведности, действуют весы, расположенные со стороны блага, а когда по путям зла — весы обмана. И все эти души насильственнм образом улавливает сторона зла. Однако так она себе же причиняет ущерб. Ведь какова судьба подобных душ? Как написано в древних книгах, некоторые из них становятся душами благочестивых язычников и незаконнорожденнх ученых еврейского происхождения, которые ввиду своей учености превосходят даже первосвященника, не имеющего Божественного знания, хотя по должности своей он обязан входить в Святая Святых.

И старец продолжал рассуждение о следующем стихе: ЕСЛИ ОНА (служанка) НЕ УГОДНА ГОСПОДИНУ СВОЕМУ, И ОН НЕ ОБРУЧИТ ЕЕ, ПУСТЬ ПОЗВОЛИТ ВЫКУПИТЬ ЕЕ; А ЧУЖОМУ НАРОДУ ПРОДАТЬ ЕЕ НЕ ВЛАСТЕН, КОГДА САМ ПРЕНЕБРЕГ ЕЕ (Исх., гл. 21, ст. 8).

— Здесь говорится о том же. Когда душу заставляют испытать переход ввиду злых дел этого мира, то есть когда она «продана», чтобы стать «служанкой» — что означает: вручена нечистому началу из-за оборота колеса, причастного злу, и при этом она насильственно отвлекается от ступени, на которой должны существовать души. А каковы те души, которые захватываются насильственно и уносятся? Здесь тайна. Ибо есть души грудных младенцев. И Святой, видя, что, оставаясь в этом мире, они утратят свой сладкий запах, аромат чистоты и станут словно уксус кислыми, собирает их во младенчестве, пока их запах еще сладок, допуская, чтобы их забрала та самая «служанка», а именно Лилит, которая их с радостью хватает и уносит в иные области. И не воображайте, что если бы их не забрали, они могли бы сотворить добро в этом мире. Ведь написано: «Не угодна господину своему». Именно такие удаляются, но не иные. Но, с другой стороны, это не означает, что Святой предопределил этой душе пребывать в нечистоте со дня ее создания. Вовсе нет! Ибо при вращении колеса, когда душа приобретает приятный запах, ее «господин» должен «позволить» выкупить ее, и Святой выкупает ее из тяжких уз и возносит в высшие выси, чтобы пребывала с Ним. И не следует думать, что из-за прежнего пребывания во власти нечистой силы Святой приговорит ее постоянно входить в тела благочестивых язычников или незаконнорожденных еврейских ученых. Нет! «Чужому народу продать ее он не властен». Она переродится в теле израильтянина, а не иноверца. И, освободившись от уз колеса нечистоты, она получит свой венец с высоко поднятой головой. Не следует также думать, что нечистая сторона снабдила душой младенца. Нет, нечистая сила лишь схватила душу и играла с ней, пока она не вселилась в тело ребенка. Но эта сила посещает ребенка время от времени, пытаясь завладеть его телом. А через некоторое время Святой берет душу под собственную охрану, меж тем как злая сила получает власть над телом. В конце же концов и тело и душа станут владением Святого.

ЕСЛИ ОН ОБРУЧИТ ЕЕ СЫНУ СВОЕМУ, ПУСТЬ ПОСТУПИТ С НЕЮ ПО ПРАВУ ДОЧЕРЕЙ.

Каково же значение этих слов: «по праву дочерей»? Это тайна, которую могут хранить лишь мудрые. На высокой скале, на дальнем небе построен дворец под названьем «Чертог Любви». Там хранятся царские сокровища и среди них Его поцелуи. Все души, которых любит Святой, входят в этот дворец. И Господь откроет здесь каждую святую душу и возьмет к себе поочередно, и нежно ее приласкает. Подобно тому, как «дочь», то есть душа, трудилась в этом мире, так и Святой сделает свою работу в мире грядущем.

Старец простерся в молитве, а затем продолжал:

— ЕСЛИ ЖЕ ДРУГУЮ ВОЗЬМЕТ ЗА НЕГО, ТО ОНА НЕ ДОЛЖНА ЛИШАТЬСЯ ПИЩИ, ОДЕЖДЫ И СУПРУЖЕСКОГО СОЖИТИЯ. Что же это означает: «Если другую возьмет за него»? Неужто Святой пошлет в этот мир иную душу праведному, а не ту же самую? Конечно, нет. Ведь дух праведного (руах) в низшем раю одевается в свою собственную форму. А так как Святой имеет дело с высшей душой (нешама) в верхнем раю, Он и с духом в низшем раю тоже имеет дело. И Он говорит ему так: «Этот дух принадлежит телу — такому-то и такому-то». Затем Он увенчивает его многими венцами и Сам радуется. А «пища, одежда и супружеское сожитие» являются тремя Именами, нисходящими из будущего мира. Первое из них означает свечение, источник которого невозможно отыскать. Эта пища, которая питает все. Второе — «одежда» — значит Царское одеяние, которое распространяется поверх души и защищает ее навеки, и это еще одно свечение. К чему же относится «супружеское сожитие»? Это изобилие света и жизни в мире грядущем, в котором лишь одно блаженство. Так что же значит: «Если другую…»? Да, здесь содержится тайна тайн, которые надлежит знать лишь мудрым! Здесь указано на многие переселения душ, о которых никогда прежде не говорилось! Все, о чем я намерен сказать вам, является правдой, которая не отклоняется от истины ни на волос!

Прежде всего заметим, что души обращенных вылетают из рая весьма таинственным способом. Когда души, которые обращенные получили из рая, уходят из этого мира, куда они возвращаются? Сообразно обычному закону, первый, кто захватит владения обращенного после его кончины, становится их собственником. Таким же образом все высшие души, которые Святой назначил для тех, кто внизу, удаляются от своих телесных владельцев и возносятся к своему изначальному дому, чтобы наслаждаться благами рая. Там они встречают души обращенных, и какую кто из них захватит, ту он и объявляет своею. Затем каждая высшая душа одевается в душу обращенного, о которой она заявила, и стоит в таком виде в раю, ибо там души должны быть одеты. Никаких прежних радостей они не лишаются, почему и сказано: «не должна лишаться пи́щи». Но когда они поднимаются в еще более возвышенный рай, эти одеяния они снимают и пребывают лишь в собственном свечении, ибо там уже нет одежд. Все святые души, которые нисходят в этот мир, чтобы занять место в теле людском, связаны с душами обращенных, которые они приобрели, как мы уже объяснили. Ведь сколько есть мест в Книге Закона, где Святой настаивает, чтобы святое семя Израиля бережно обращалось с пришельцами и обращенными! Ведь скрытый смысл Закона обнаруживается в словах: «Вы знаете душу пришельца» (Исх. 23, ст. 11).

Когда старец дошел до этого места, он прервал свою речь. Двое учителей простерлись перед ним, говоря:

— Явись мы в мир лишь для того, чтобы услышать эти слова из твоих уст, нам было бы довольно.

— Друзья мои, — сказал старец, — я начал разговор с вами не с тем, чтобы высказать лишь одно суждение, производя шум наподобие единственной монеты в кувшине. Ведь насколько удивительны обращения душ, выраженные словами: «Если же другую возьмет за него!» Да, всем душам предстоит подвергнуться переселению. Но человек не может видеть путей Святого, Который судит людей ежедневно; ведь все они должны стоять перед судом и перед тем как войти в этот мир, и после того как они его покидают. Человек не воспринимает многих перевоплощений и тайных дел Святого со многими нагими душами, он не видит, сколько нагих духов блуждают в мире ином и не могут войти под кров Царского Дворца. Много существует миров, через которые они обращаются, и каждый оборот чудесен в отношении тайных путей, однако люди этого не понимают. Но раз уж мы стали открывать такие тайны, стоит поведать, что все высшие души (нешама) исходят от высокого мощного Древа, от «реки, истекающей из рая», а все духи (руах) — от другого, меньшего Древа, души сверху, духи снизу, и они соединяются по образу мужского и женского. И когда душа и дух соединяются, они сияют небесным светом. Но если они разделяются, то света уже не дают. Дух, который покинул этот мир, не произведя потомства, постоянно переселяется без отдыха, пока не придет к нему избавитель (например, младший брат, обязанный жениться на вдове старшего), чтобы вернуть его к прежнему сосуду. Этот избавитель воссоздает дух. Ибо дух, оставшийся после покойного, не утрачивается, ибо ничто в мире не пропадает. Но с помощью избавителя дух возвращается на прежнее место, он строит дух вновь на прежнем месте, и тот становится новым творением, новым духом в новом теле. Можно сказать: «Дух становится таким же, каков был ранее». Это так, но он был сооружен лишь ради другого духа, который остался в том сосуде. Здесь скрыта глубокая тайна. Согласно книге Еноха, это сооружение и в самом деле строится другим оставленным в сосуде духом, который тянет за собой нагой и одинокий дух, блуждающий в воздухе. Эти два духа соединяются, и, если лицо того сто́ит, становятся поистине единым духом, образуя орган, в который может завернуться высшая душа.

Отметим нижеследующее. Когда человеку тринадцать лет, он достигает ступени сына. В двадцать лет он достигает более высокой ступени — «Иосифа», царства Мужественности и Понимания. Затем, когда он женится, он становится господином мира Женственности или Малого Древа, ибо в нем Женственность. Но если он после этого умирает без потомства, его изгоняют из мира Мужественности, а вдова, выйдя замуж за его брата, становится матерью своего покойного мужа, произведя ему наследника. Его же брат — избавитель — становится его отцом и занимает его место в мире Мужественности.

Это о тайне. Но что происходит с другими, обычными людьми, оставившими потомство и ушедшими из этого мира? Мы уже говорили, что дух мужа остается внутри женщины, которая была его женой. Что же с ним происходит? Допустим, она выходит замуж — возможно ли, чтобы два различных духа двоих мужчин обитали в одном теле? Ведь в этом случае вопрос об «избавителе» не стоит, поскольку первый муж имел потомство. Потерян ли его дух безвозвратно? Нет, такого быть не может. Но и со вдовой, даже когда она вновь не выходит замуж, та же история. Что становится с духом ее покойного мужа, который к ней прилеплен?

Так что же станет с духом обычного человека, когда вдова его вновь выйдет замуж? Взирайте на чудесные и мудрые дела Святого Царя! Когда в тело женщины входит дух второго мужа, дух мужа первого вступает с ним в борьбу, и они не могут вместе быть в одном теле и жить мирно. Так что женщина никогда не бывает вполне счастлива со вторым мужем. Ведь дух первого все время ее беспокоит, она всегда о нем помнит и рыдает над ним и вздыхает. Этот дух таится в ней, словно змей. И так проходит долгое время. Если в конце концов верх одерживает дух второго, то первый уходит. Но случается иногда, что побеждает первый, и тогда второй умирает. Нас учили поэтому, что если женщина овдовела дважды, никто не должен на ней вновь жениться, ибо ею овладел ангел смерти, хотя многие об этом не знают. Тот, кто женится на вдове, похож на человека, который хочет пересечь океан во время бури без руля и без ветрил и сам не знает, удастся ли переправиться безопасно или он утонет в глубинах.

Вот я сказал, что второй дух может одолеть первого, и тот покидает тело. Куда же он направляется? Что с ним станет? Некоторое время он блуждает в мире и посещает затем могилу человека, которому он принадлежал, потом снова взлетает и является людям во снах и говорит им многое о свойствах первоначального духа, от коего он происходит. Затем эти два духа соединяются воедино, так что первоначальный из них одевает второй словно ризу, и вновь они оба взмывают. И когда этот важнейший дух достигает назначенного ему места, он снимает свою одежду, то есть второй дух, которому позднее также дается место внутри или вовне райского дворца, согласно заслугам.

Что же происходит с духом умершего супруга, если его вдова вновь не выходит замуж? Он обитает в ней первые двенадцать месяцев, посещая ее душу каждую ночь, у могилы, грустный и печальный, а потом он покидает ее и стоит у райских ворот, но иногда он этот мир навещает, в особенности — сосуд, из которого вышел. А когда умирает его вдова, дух выходит, чтобы ее встретить, и одевается в ее дух, и она вновь вступает в связь со своим супругом. Тогда муж и жена сияют вместе в теснейшем союзе.

Скажу теперь о слове бе-гапо. В переводе на арамейский оно означает «сам», и это правильно. Но гапо может означать также «крыло», и мы можем поэтому связать его с речением, утверждающим, что весь мир состоит из одного лишь «крыла» Левиафана. Внутренний смысл тут таков. В начале Святой Благословенный создал Левиафана, самца и самку. Но при их страстных движених земля дрожала, и если бы Святой не оскопил самца и не остудил нрава самки, они привели бы весь мир в беспорядок и разрушили бы его. Поэтому чудища не размножались. И человек, который поступает таким же образом, то есть не производит себе подобных, попадает под управление «крыла» оскопленного Левиафана. Его извергнут из иного мира, и он никогда не пройдет за завесу.

Старец закрыл глаза на мгновенье и продолжал:

— Соломон сказал: «И обратился я, и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет» (Еккл., гл. 4, ст. 1). Откуда же он обратился?

Рассказывают, что Соломон имел обыкновение вставать с рассветом и обращать лицо к востоку, где видел нечто, затем к югу, и там он тоже что-то видел, и наконец к стороне севера. Так он стоял с поднятой головой и полузакрытыми глазами, пока не появились два столпа — один огненный, другой облачный, и на этом столпе сидел орел, мощный и силой, и статью, и правое его крыло было над огнем, а все тело и левое крыло — над дымом. А в клюве орел держал два листка. Дымный столп с двумя листьями и столп огненный, и орел над ними отдали поклон Соломону. Затем орел склонил голову и вручил ему те два листа. Соломон их понюхал и по запаху смог определить, откуда они, а были они от того, «чьи глаза закрыты», и от того, «чьи глаза открыты» (Чис., гл. 24, ст. 4). Так вот, были некоторые вещи, которые Соломон желал узнать от этих существ. Как же он поступил? Он положил на свой трон печать с именем Святого, достал из некоего тайного места другое кольцо с такой же печатью, поднялся на крышу дворца, сел орлу на спину и улетел в сопровождении огня и дыма. Орел взвился до небес, и где бы он ни пролетал, лицо земли омрачалось. Мудрые в той части земли знали причину и говорили: «Конечно, это царь Соломон пролетает!» Но люди простые судили иначе: «Облака плывут, вот и стало вдруг так темно». А орел достиг высоты в четыре сотни верст и прилетел к темной горе, где Тармуд скрывается в чаще. Там он и опустился. Соломон поднял голову и увидел темную гору. Здесь он узнал многое и понял, что нужно проникнуть дальше. И он снова сел орлу на спину и летел, пока не достиг горной бездны, в которой росла маслина. И достигнув тех, кто обитает там, он показал им кольцо, и там получил он все знания чуждых наук. И когда они рассказали Соломону все, что ему было нужно, он «обратился» и полетел назад к себе во дворец тем же путем. И, сидя на троне, он размышлял обо всем, что ему довелось видеть и слышать, и то были мысли, полные глубокой мудрости. Об этом он говорит: «И обратился я, и увидел всевозможные угнетения».

Мог ли Соломон видеть во время своего путешествия всех угнетенных? Едва ли. Он говорит лишь о младенцах, которые были оторваны от материнской груди. Эти действительно угнетены со всех сторон — и в небесах, и здесь, на земле. Когда человек похищает жену соседа — втайне или открыто — и от этого блудодейного союза происходит дитя, а Святой создает ему тело и придает вид, такой ребенок поистине рождается угнетенным. Почему же необходимо, чтобы он вскоре умер? Где здесь праведный суд Господа? Если он должен умереть за грехи родителей, то у него и правда нет утешителя. Но на самом деле слезы этих угнетенных их защищают, для них приготавливается особое место, которое не может занять даже совершенный праведник. Ведь Святой их любит с особым чувством, Он с ними соединяется и готовит им в высях место с Собою рядом. А для кающихся грешников есть иное место.

Нас учат, что десять вещей были сотворены вечером перед первой Субботой, в сумерках, когда работы по созданию мира были завершены, но Суббота еще не наступила. Среди них — образ письменных знаков, надпись и скрижали из камня. Можно задать вопрос: как доказать, что эти вещи были сотворены действительно вечером перед Субботой, а не, скажем, на тысячу лет позже, или когда израильтяне стояли у горы Синай? Однако созданы они были именно вечером перед Субботой. Тут сомнений быть не может. Ведь во всей истории творения употребляется имя Элохим, Бог. А по завершении творения Его называют полным именем — Яхве Элохим, Господь Бог (Быт., гл. 2, ст. 4). И хотя все созданное было сотворено силой имени «Бог», оно не было «сделано» до вечера перед Субботой, когда Бог «совершил дела Свои, которые Он делал» (Быт., гл. 2, ст. 2). Иначе говоря, Творение получило свое завершение лишь будучи «сделано». В этом же смысле говорится о скрижалях и о том, что на них было начертано: «дело Божие» — а это указывает на время их изготовления, когда Творение получило завершение, было «совершено» и «сделано» вечером перед Субботой.

Произнеся все эти слова, старец помолчал немного, а потом добавил:

— Вот так, друзья мои. И не дальше! Теперь вам следует знать, что дурная сторона над вами не властна. И стою здесь перед вами я, Иева Древний, чтобы сказать это.

Хийа и Иосе были немы, словно очнувшись от сна. Старец поцеловал их, и они расстались… На этом кончается происшествие с Иевой Древним.

И БУДЕТЕ У МЕНЯ ЛЮДЬМИ СВЯТЫМИ; И МЯСА, РАСТЕРЗАННОГО ЗВЕРЕМ В ПОЛЕ, НЕ ЕШЬТЕ; ПСАМ БРОСАЙТЕ ЕГО.

Некий легионер спросил как-то Аббу:

— Не написано ли у вас в Законе: «Мяса, растерзанного (терефа) зверем в поле, не ешьте; псам бросайте его»? Почему же говорится: «Пищу (тереф) дает боящимся Его» (Пс. 110, ст. 5)? Ведь следовало бы сказать: «Пищу дает псам»!

Абба отвечал:

— Вот болван! Он думает, что «тереф» и «терефа» — одно и то же! Да и будь оно так, Бог установил этот запрет лишь для тех, кто Его боится, а стало быть вовсе не для тебя. Он ведь знает, что ты Его не боишься и соблюдать его заповедей не станешь. Это относится ко всем запретам в книге Закона.

ПРИНОШЕНИЯ

Исх., гл. 25, ст. 1 — гл. 27, ст. 19

И СКАЗАЛ ГОСПОДЬ МОИСЕЮ, ГОВОРЯ: СКАЖИ СЫНАМ ИЗРАИЛЕВЫМ, ЧТОБЫ СДЕЛАЛИ МНЕ ПРИНОШЕНИЯ.

Шимон говорил так:

— Имеется традиция о том, что Святой Благословенный, творя этот мир, иссяк в средоточии тайных невыразимых и возвышенно прославленных свечений букв «йод», «хе», «вав», «хе», которые и сами по себе суть сцепления обоих миров как вверху так и внизу. Верхний был приведен к полноте влиянием буквы «йод», представляющей собой предвечную высшую точку, которая возникла из скрытого непознаваемого и таинственного Безграничного. Из этого Безграничного изошел тонкий свет, который сам был невидим и скрыт, но содержал все прочие виды света и чувствовал биения от Того, Кто неколебим, и отражал свет от Того, Кто его не рассеивает. Этот тонкий свет в свою очередь породил еще один свет («хе»), дабы в нем услаждаться и укрываться. И в том свете были вытканы шесть образов, никому не известных, кроме тонкого света, когда он скрывается, чтобы сиять сквозь иной свет. Этот свет, который исходит из тонкого света, мощен и страшен. Он распространяется и становится миром, освещающим все последующие миры, это скрытый неизвестный мир, где обитают шестьдесят миллионов высших сил и духов. Когда миры завершены, их сливают воедино и обозначают буквой «вав», равной тому самому числу 6, когда соединяется с миром, который прежде был скрыт (то есть с «йод»-«хе»). И это — тайный смысл слов: «ибо Иаков избрал себе ЯХ» (Пс. 135, ст. 4). И когда самое «вав» появляется вслед за «йод-хе», другим людям уже не дозволяют проникать в более высокую сферу, но лишь на низшую ступень. Отсюда они могут восходить только в намерении, а не в действительности, как это совершил Иаков.

Шимон, Элиезер, Абба и Иосе сидели как-то под деревом в долине у Геннисаретского озера. Сказал Шимон:

— Как приятна тень этих деревьев! Конечно же, красота и спокойствие этих мест заслуживают увенчания каким-нибудь рассуждением о Законе.

И он начал рассуждать, говоря:

— Написано: «Носильный одр (ложе) сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских. Столпцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани. Внутренность его убрана с любовию дщерями Иерусалимскими» (П. п., гл. 3, ст. 9–10). Мы объясняем этот стих следующим образом: «Носильный одр» или ложе символизирует нижний дворец, созданный по подобию дворца вверху. Его Святой Благословенный называет «Райский сад», ибо Он создал этот дворец, осуществляя свое пылкое желание находиться в радостном и долгом общении с душами праведных, которые там пребывают — и это те души, у которых нет тел в этом мире. Все они восходят и увенчиваются в том месте совершенных восторгов, и у каждой есть свое особенное положение, из которого она может воспринять ту любовь и ощутить все сладостные потоки чистых благовоний. Эти «благовония» обозначают скрытый Высший Дворец, а «ложе» — это Нижний Дворец, который не имеет своего места, пока не получит от Высшего. Потоки благовоний исходят из небесной сферы, и души, которые не имеют земных тел, возносятся, чтобы вдыхать от света, исходящего от этих потоков, и пировать в среде его. А души, воплощенные в земные одеяния, тоже поднимаются, но питание их — от сферы Нижнего Дворца. Что же такое эти деревья, «дерева Ливанские»? Это шесть изначальных Дней Творения. Каждый из тех дней производит в «носильном ложе» ту часть действий, которая ему предоставлена.

Первым повелением изначальный свет, позднее убранный, был взят от Правой Стороны и введен в «носильное ложе» посредством известного Основания, в котором он и действовал. Затем «ложе» произвело образ по подобию того первоначального света, что видно из слов: «Да будет свет, и стал свет» (Быт., гл. 1, ст. 3). Повторение слова «свет» указывает, что первый свет произвел еще один свет. Это был Первый день тех «дерев Ливанских».

Вторым повелением с Левой Стороны было извлечено разделение вод действием мощного огня, который вошел в «ложе» и действовал в нем, отделяя воды Правой Стороны от вод Левой Стороны, а затем «ложе» выдвинуло образ и его подобие. Это был Второй день «дерев Ливанских».

Третьим повеленьем из Срединной Сферы и с Правой Стороны был извлечен некий Третий день, который принес мир, и из него произошли семена всех вещей. И он действовал в «ложе» и создал различные породы и виды, злаки и травы и деревья. Там и осталось его подобие, из которого произошли образы этих пород, и то был Третий день «дерев ‹Ливанских».

Четвертым повеленьем был зажжен свет солнца, чтобы освещать тьму «ложа», и он взошел, дабы дать свет, но бездействовал до Пятого дня. И «ложе» произвело его подобие, и это был Четвертый день «дерев Ливанских».

Пятым повеленьем в водах было произведено некое движенье, которое извлекло созданный на Четвертый день свет, и он действовал в «ложе» и создал разные виды. И они оставались в неопределенном состоянии до Шестого дня, когда «ложе» явило все, что в нем хранилось, как написано: «а произведет земля душу живую по роду ее» (Быт., гл. 1, ст. 24). То был Пятый день «дерев Ливанских».

Шестым повеленьем был создан день, когда «ложе» было завершено, и без этого Шестого дня Творенья не может быть ни завершения, ни жизненных действий. Но когда подошли, наконец, к этому Дню, «ложе» было завершено со многими духами и душами и прекрасными девами, которым дано пребывать в Царском Дворце. По завершении этого Дня предыдущие пять дней тоже достигли полноты, и верхняя и нижняя сферы соединились неразрывно — в дружбе и радости и в пылком желании быть со своим Царем. И потому «ложе» освящается высшими освящениями и увенчивается венцами, пока не будет короновано венцом Завершенья и не получит благородного имени, имени святости, то есть Субботы, которая приносит покой и мир и полное упорядочение всего, что вверху и внизу.

В этом значение слов: «Царь Соломон сделал себе ложе из дерев Ливанских». Тот, кто заслужил такое «ложе», достоин всех наград, он будет отдыхать в мире, в тени Святого, как о том сказано: «В тени люблю я сидеть» (П. п., гл. 2, ст. 3). И сейчас, поскольку сами мы сидим в такой тени, нам следует считать, что мы действительно укрылись в тени Святого, на этом «ложе», и будем на нем вечно. Мы должны увенчать это место высшими венцами, чтобы его деревья могли укрывать нас своей благодатной тенью.

И Шимон продолжал:

ВОТ ПРИНОШЕНИЯ, КОТОРЫЕ ВЫ БУДЕТЕ ПРИНИМАТЬ ОТ НИХ: ЗОЛОТО, И СЕРЕБРО, И МЕДЬ.

— Этот стих приложим как к верхней стороне, стороне святости, так и к нижней, к «иной» стороне. Обратите внимание, что при сотворении мира Святой начал со стороны серебра, то есть с Милости, которая и есть Правая сторона, ибо серебро находилось вверху. Но, создавая Скинию, которая построена по образу Вселенной, Он начал творение с Левой стороны и продолжал в направлении вправо, ибо Скиния была слева.

Затем, в рассуждении о трех периодах молитв, было высказано следующее. «Вечер» — это зеркало без сиянья, «утро» — сияющее зеркало, а «полдень» следовало бы употреблять как название «тьмы», так как это время присоединено к «вечеру», хотя и обозначено его противоположностью в силу изысканности речи, наподобие тех случаев, когда черное называют белым, а иногда белое — черным. Так мы читаем о жене Моисея, что она была черна (Чис., гл. 12, ст. 1), а Израиль сравнивается с эфиопами (Амос, гл. 9, ст. 7). Вечерняя молитва необязательна, и время для нее не установлено, ибо на нее влияет «та сторона», которая темна и правит ночью. Части жертв и жир было принято сжигать на алтаре вечером, и с этого времени орды бесов, появляющихся и бродящих по ночам, получали свою долю пропитания. Можно возразить: разве нас не учили, что вестники «иной стороны», нечистого духа, не имеют в Святой Земле никакой власти, поэтому если таким способом израильтяне их возбуждали, не делали ли они чего-то запретного? Ответ нижеследующий. Дым от этих частей обычно восходил не по образу других жертв, то есть не прямо в небо; ибо этот дым поднимался и уходил в дыру севера, где обитают все орды злых духов. И когда дым вздымался и всплывал — как мы говорили — по извилистой линии кольцами к этому месту, злобные существа от него питались, а потому они оставались где были и по земле не распространялись. Один особый злой дух был поставлен выше других в этой северной дыре. Его имя было Синегория. И когда дым криво восходил и приближался, он и шестьдесят миллионов других духов взлетали навстречу, чтобы вдохнуть пропитание. Они вставали в своей дыре и проходили в дверь, называемую Скверна. Это и есть те духи, которые блуждают ночью.

А когда наступает утро и община собирается в синагоге, служба должна начаться с песен и псалмов Давида. Горе тому, кто вступает в светские беседы в синагоге, ибо он производит разделение и ослабляет веру. Горе тому, кто не имеет части в Боге Израилевом, ибо ввиду малого уважения к Божественному Присутствию он словно бы отрицает его существование, пренебрегая влиянием высшей силы. Ибо когда Израиль занят пением псалмов и благодатных гимнов, а также молитвами, собираются еще три воинства высших ангелов. Одно состоит из тех святых существ, что восхваляют Его в дневное время — ведь есть еще иные, которые хвалят Его ночью. Второе включает святых ангелов, которые всегда присутствуют среди Израиля и странствуют среди небесных созданий, побуждаемых его благословениями отсюда, снизу. Наконец, третье небесное воинство состоит из «девиц», которые должны окружать Суть и готовить Ее к встрече с Царем.

ЗОЛОТО, И СЕРЕБРО, И МЕДЬ, И ГОЛУБУЮ, ПУРПУРОВУЮ И ЧЕРВЛЕНУЮ, И ВИССОН, И КОЗЬЮ, И КОЖИ БАРАНЬИ КРАСНЫЕ, И КОЖИ СИНИЕ, И ДРЕВО АКАЦИИ.

Золото означает день Нового Года, день золота, ибо это день суда, а сторона Суда, которая обозначена золотом, преобладает в нем.

Серебро означает Судный день покаяния (Йом Кипур), когда грехи Израиля становятся белыми как снег.

Медь означает дни приношений в Праздник Кущей, который напоминает о властях и властителях языческих народов, о них же сказано, что это «горы медные» (Зах., гл. 6, ст. 1).

Голубой относится к празднику Пасхи, когда был установлен истинный предмет Веры, обозначенный голубым цветом, который мог возобладать лишь по истреблении первородных в Египте. Поэтому все цвета в сновидениях, кроме голубого, являются добрыми предзнаменованиями.

Красный пурпур связан с праздником Седьмиц, когда был дарован письменный Закон, состоящий из двух частей, Правой и Левой, о чем написано: «Одесную Его огнь закона» (Втор., гл. 33, ст. 2).

Алый червленый соответствует пятнадцатому дню месяца Аб, когда дщери Израилевы выходят в шелках.

До сих пор были перечислены шесть приношений. Остальные означают Десять Дней Покаяния — от Нового года до Судного дня: их девять, а десятый, Судный день, их завершает.

Абба рассуждал следующим образом:

— В этом мире Скиния была украшена как тело, в котором есть дух, и Суть, соединяющая верхнее и нижнее, которая и есть Святое Дыхание, вошла в это тело таким образом, что мозг должен был обитать в Шелухе, сообразно имевшейся цели. Таким образом Святое Дыхание (или Святой Дух) становилось новым телом, содержащим еще один дух, тонкий и светящийся, и поэтому все содержит одно в другом, пока не вступит в этот мир, который и является последнею внешней Шелухой. Самая плотная скорлупа находится сразу же внутри, под этой внешней Шелухой, как и в орехе наружняя шелуха не самая прочная, а внутри — скорлупа крепче. Так же точно и вверху твердая прочная Шелуха представляет собой дух иной, который правит в теле, внутри ее — мозг, а снаружи другая Шелуха, которая все обнимает. В Святой Земле, в связи с Храмом, все происходило иначе. Твердая Шелуха была проломлена и вообще не управляла. Она была пробита в той точке, раскрылась надвое и зияла, пока существовало отверстие — то есть пока Израиль совершал правильные богослужения. Однако грехи Израиля заставили две створки отверстия сближаться, оно закрылось, а Шелуха вновь стала одним целым. Как только Шелуха сомкнулась вокруг мозга, она начала управлять Израилем и уводила его из этих мест. Тем не менее, крепкая Шелуха не может управлять в том святом месте, ибо прав у нее там нет. Можно спросить, почему же Храм все еще лежит в развалинах, ведь разрушение происходит лишь от влияния этой крепкой Шелухи? Отвечаем: разрушение действительно происходит с «той стороны», при замыкании Шелухи вокруг мозга, но Святой в этом месте препятствует ее правлению. Когда же Израиль был оттуда вытеснен, скорлупа вновь разломалась. Однако ввиду того, что святого народа там уже не было, отверстие было скрыто при помощи особого чудесного покрова, вроде легкой занавеси, чтобы защитить то место и воспрепятствовать крепкой Шелухе в ее стремлении вновь закрыться над ним. Этот покров объемлет отверстие со всех сторон. Священное помазание не может теперь орошать Святую Землю, как то было прежде, ведь чудесный покров противится, а Святого Народа там уже нет. Потому и разрушенный Храм не восстановлен. С другой стороны, невозможно, чтобы там правила крепкая Шелуха, ибо чудесный покров препятствует ее замыканию вокруг мозга. Вот по этой причине все души людей из иных народов, проживающие в Святой Земле, когда они покидают этот мир, не находят там приема, но изгоняются. Они должны блуждать в окрестностях, и долго им так странствовать, пока не оставят они Святой Земли за спиной и не достигнут нечистых мест, которые именно им принадлежат. Но души израильтян, покидающих этот мир, пребывая за пределами Святой Земли и будучи во власти крепкой Шелухи, странствуют то здесь, то там и блуждают, пока не достигнут своих назначенных мест. Счастлива доля человека, чья душа покидает этот мир во владениях Святости, в укрытии, которое предоставляет Святая Земля.

Душа человеческая имеет три имени: нефеш, руах и нешама (дыхание, душа и дух, все три по-еврейски женского рода). Они существуют одна в другой, но тем не менее у каждой свое отдельное обиталище. Нефеш остается при могиле, пока тело не разложится и не обратится в прах, а до тех пор она порхает в этом мире где-то рядом, пытаясь вступить в общение с живущими и узнать о их бедах. И когда нужно, она за них заступается. Руах входит в Сад Земной и там обретает образ, напоминающий тело, каким оно было в этом мире. Этот образ представляет собой одеяние, в которое облачается душа, и поэтому она может наслаждаться восторгами сверкающего Сада. Нешама сразу же восходит к своему месту, в область, откуда она изошла, и ради нее зажжен свет, который сияет свыше. Она никогда не спускается обратно на землю. Итак, нешама восходит к источнику, руах идет в Райский Сад, а нефеш покоится в могиле. Можно спросить: что же здесь соответствует могиле? Ответ: могила — это крепкая Шелуха.

ПРИНОШЕНИЯ

(Продолжение)

Исх., гл. 25, ст. 1 — гл. 27, ст. 19

Ученые продолжали свой путь, и к тому времени, когда они подошли к городу, уже темнело. И сказал Шимон:

— Этот день освещал нам путь, дабы мы приготовились к грядущему миру. Так пусть же и ночь прольет на нас свой свет, чтобы стали мы достойны того мира, который грядет, и увенчали дневные речи ночными в присутствии Ветхого Днями, ибо столь совершенного дня не будет во всех следующих поколениях. Счастлива наша доля в этом мире и в мире грядущем.

Затем Шимон направился к своему дому в сопровождении Элиезера, Аббы и Иосе. Там они пребывали до полуночи. Затем Шимон сказал:

— Пришло время увенчать Святую Колесницу, которая над нами, когда мы здесь внизу ведем наши исследования.

И еще он сказал, обращаясь к Иосе:

— Мы ничего не слышали от тебя в течение дня. И сейчас ты должен осветить эту ночь, ведь пришло желанное подходящее время для освещения высших и нижних сфер.

Иосе начал такими словами: «Песнь песней царя Соломона» (П. п., гл. 1, ст. 1). И продолжал:

— Эту Песнь царь Соломон излил, когда Храм был возведен и все миры и вверху и внизу достигли полного завершения. И хотя о точном времени ее исполнения имеются разногласия, можно быть уверенным, что ее не пели до времени окончания строительства, когда Луна — которая и есть Суть — стала полной и явилась в совершенстве сияния, а Храм внизу был установлен по подобию Храма вверху. И Святой Благословенный испытал такую радость, как никогда со времен сотворения мира. Когда Моисей установил Скинию в пустыне, еще одна Скиния была установлена в небесных сферах, Скиния Юноши, Метатрона. А когда был закончен первый Храм, в то же время был воздвигнут еще один Храм, ставший центром всех миров, излучающий сияние на все предметы и дающий свет всем сферам. Тогда мир был прочно установлен, высшие хранилища открыты для излияния света, все миры испытали неизвестную прежде радость, и небесные и земные создания запели песнь — Песнь песней или Песню певцов, тех музыкантов, которые поют Святому — да будет Имя Его благословенно.

И здесь содержится одна тайна внутри другой. Нас учили, что если кто-то видит во сне виноград, то когда виноград светлый — это добрый знак. Если виноград темный, но сон видят во время сбора винограда, то это тоже хорошее предзнаменование. Однако если темный виноград видят в иное время, то необходима молитва для предотвращения зла. Откуда же эта разница между светлым и темным, между сезоном сбора и другими временами? Говорилось также, что тот, кто видит во сне, что он ел темный виноград, может быть уверен, что он войдет в грядущий мир. Почему? Ключ можно найти в традиции, которая утверждает, что запретный плод, съеденный Адамом и Евой, был именно виноград, винный плод, ибо написано: «Ягоды их ягоды горькие» (Втор., гл. 32, ст. 32) — то есть темные ягоды. Поэтому из двух родов винограда, темного и светлого, светлый во сне предвещает что-то хорошее, так как он исходит и является произведением той стороны, которая знаменует жизнь, но темный исходит со стороны смерти, и потому когда кто-то во сне видит или поедает такие ягоды, ему нужно особое заступничество. А почему темный виноград знаменуют доброе, если его видят во сне во время сбора? Как мы уже выяснили, если сон видят во время сбора светлого винограда, он предвещает только хорошее. Почему так? Потому что в это время весь мир радуется, и светлое и темное, оба рода, образуют состав вещей. Но когда для светлых ягод не время и они не имеют особой силы, явление темных во сне является знаком смерти и суда над таким сновидцем. И ему нужна защита и милость, ибо он видел плод древа, которое было причиной Адамова греха и смерти для него самого и для всего мира.

Нам сообщили, что при откровении на горе Синай, когда Израиль получил книгу Закона в Десяти Словах, каждое Слово стало голосом, а каждый голос разделился на семьдесят голосов, и все они сияли и сверкали в глазах Израиля так, что люди видели глазами блеск Его Славы, как о том написано: «весь народ видел голоса» (Исх., гл. 20, ст. 18). Именно так, они видели. Созданный этим способом голос предупреждал каждого отдельного израильтянина, говоря ему: «Принимаешь ли ты меня со всеми моими заповедями?» На это следовал ответ: «Да». Тогда голос обходил еще раз вокруг его головы и спрашивал: «Принимаешь ли ты меня со всеми карами в Законе?» И снова он отвечал: «Да». Тогда голос поворачивался и целовал его в губы, о чем написано: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих» (П. п., гл. 1, ст. 2). И все, что израильтяне тогда видели, они созерцали в едином Свете, в котором были сосредоточены другие виды света, и они стремились им овладеть. И сказал им Святой Благословенный: «Тот свет, который вы видели на Синае, в котором соединены все цвета других видов света, и которого вы так желаете, должен быть ваш: берите же его и владейте!» И эти соединенные цвета суть золото, серебро, медь и прочие здесь упомянутые.

Говорил Елиезер: ЗОЛОТО И СЕРЕБРО и т. д.

Высшее «золото» приносит вниз Габриель, а от него отделяется семь видов золота. «Серебро» вверху соединяется с Михаелем внизу, и одно покоится над другим. «Медь» тоже находится вверху. Она происходит из золота, так как золото и огонь имеют тот же знак. Огонь выносит медь, и из его силы исходят высшие тайные змеи (так как медь называется нехошет, а змеи — нахашим). И Серафимов (Сжигающих) также приносит огонь. Поэтому медь — золотая, она сияет рыжим и красным как пламя. Ее содержит Нориель (Пламень Божий), его тело образовано из меди. Пурпурно-голубой содержится и в меди, и в золоте, он берет силу с обеих сторон. Сила его велика, ничто не может его одолеть. Он образует Трон Суда и зовется Боель (В нем Бог), как написано: «Бог (Эль) всякий день строг» (Пс. 7, ст. 12). Но когда человек обращается к Богу с должным покаянием, его имя меняется на Рафаель (Бог исцеляет), ибо он приносит исцеление, смягчая боль от сурового приговора. И пурпурно-красном золото, и серебро слиты вместе: силы Михаеля и Габриеля переплетены, о чем написано: «Он творит мир на высотах своих» (Иов, гл. 25, ст. 2). Оба эти ангела входят в единое тело. Есть вверху еще алый цвет, который содержит Уриель. И виссон тоже есть вверху, содержит его тайна Рафаеля, с той целью чтобы золото и серебро могли соединиться. Так-то вот о тайне Семи Столпов вверху, которые в семи столпах внизу.

Конечно, имеется там Шелуха внутри Шелухи для защиты, или, лучше сказать, мозг в мозге. Так что «козья шерсть», как шелуха, хранит мозг. «Кожи бараньи красные» означают «одетых в кольчугу Воинов с горящими глазами» — о чем сказано: «Очи его — как горящие светильники» (Дан., гл. 10, ст. 6). Все они называются внешние «тверди внутри Шелухи». «Кожи тахаша (синие)» — это силы, стоящие на святой стороне, но с ней не соединяющиеся. Как уже говорилось, Авраам приобрел сына по имени Тахаш от другой женщины (Быт., гл. 22, ст. 24). Это был брат Измаила по матери. И как есть небесный представитель Исава, так же есть и у Измаила. Мать Измаила зачала Тахаша от Авраама. Ибо, распространяя сияние во все концы, первородный свет порождал также искры. Когда свет был установлен, Бог их убрал. Для кого же? Для праведных. А почему для них? Чтобы искры принесли плод именно в них. И так оно и было, они принесли плод в этом мире, ведь Авраам и Сарра «делали души» (Быт., гл. 12, ст. 5), и как делали они людей под знаком святости, так же производили они и под знаком «другой стороны», иначе не было бы в мире обращенных.

«Древо акации» уже объяснено как обозначающее Серафимов, которые высятся над Шелухой. «Елей для светильника» означает священное масло, которое нисходит свыше. Есть «елей освещения» (Исх., гл. 39, ст. 37) и «елей для светильника». Первое масло — сверху, второе масло — снизу. Пять веществ, из которых составлялись благовония (Исх., гл. 30, ст. 34) служили для благовонного курения и для помазания, и это в действительности то же самое, что и оникс. Таковы тринадцать веществ, связанных с сооружением Скинии.

Сказал Иуда:

— Почему грешники наказываются в Геенне огнем? Потому что огонь Геенны, пылающий день и ночь, отвечает горячей страсти греха в человеке. Было время, когда грех не правил, ибо был удален в океанскую бездну в железных оковах. В это время огонь Геенны не горел вообще. Когда же грех вернулся и вновь стал пылать в сердцах грешников, загорелся и огонь Геенны, ибо огонь греха зажигает пламя Геенны, заставляя его пылать беспрестанно, и днем и ночью. В Геенне семь дверей, которые ведут в семь обиталищ. И существует семь видов грешников: злодеи, скверные, нарушители Закона, подлые, продажные, обманщики и наглые. Им и соответствуют обиталища в Геенне, для каждого вида — свое место, все по ступеням. А над каждым обиталищем поставлен особый ангел, и всеми ими правит Дума, у которого в подчинении тысячи и десятки тысяч ангелов для наказания грешников сообразно их грехам. Огонь Геенны здесь внизу исходит из Геенны, которая вверху, и поддерживается жаром от грешников, в которых пылает злонамеренность, и горят там все балки. В Геенне есть места и ступени, которые называются «кипящая мерзость» и где скапливается мерзость душ, оскверненных отбросами этого мира. Там эти души очищаются огнем и белеют, а затем они восходят к небесным областям. Их мерзость остается внизу, и злые существа по имени «кипящая Мерзость» руководят этой мерзостью, и правит ею огонь Геенны. Есть такой род грешников, которые снова и снова оскверняются своими грехами и не очищаются никогда. Они умирают без покаяния, согрешив сами и побудив грешить других, будучи жестоковыйны и никогда при жизни не раскаиваясь перед Господом. Этих приговаривают навсегда оставаться в кипящей мерзости и никогда ее не покидать. Те, кто извращал свои пути на земле и не уважал Господа в этом мире, осуждаются пребывать там во всех поколениях. По субботам и новомесячиям, в особые дни и праздники огонь в Геенне гаснет, и у них наступает облегчение. Но в отличие от меньших грешников, которым предстоит освобождение, им не дозволяется покидать место мучений даже в такие дни. Ибо те, кто при жизни пренебрегали субботами и праздниками и не воздавали чести Господу, но открыто всё нарушали, в мире ином тоже не будут защищены силою этих дней. Поэтому облегчения для таких не бывает.

Сказал Иосе:

— Не говори так. Истина состоит в том, что они вынуждены отмечать в мире ином субботы и праздники даже против своей воли.

— Это язычники, — отвечал Иуда, — которым не было велено соблюдать Субботу в этом мире, в мире ином бывают вынуждены ее праздновать. Каждый вечер перед Субботой во время освящения вестники объявляют по всей Геенне: «Прекратите казнить порочных! Святой Царь идет! Суббота вот-вот будет освящена! Все они — под Его защитой!» — и тогда казни прекращаются, и грешники отдыхают. Но огонь Геенны никогда не перестает жечь те души, которые не соблюдали Субботы, так что грешники спрашивают: «В чем разница между теми и этими? Почему они не имеют покоя?» И ангелы суда дают ответ: «То грешники, которые отрицали Святого Благословенного, они нарушали весь Закон, ибо не соблюдали Субботы. Потому они не имеют отдыха». И некий ангел по имени Сантриель направляется, чтобы взять тело такого грешника из могилы, и приводит его в Геенну, и держит его перед глазами всех других грешников, чтобы они видели, как его съели черви. И в Геенне у него не будет отдохновения.

Сказал Иосе:

— Правильно! Ибо Суббота по важности своей равна всей Книге Закона. А Закон — это огонь. Поэтому те, кто его нарушил, должны вечно гореть в огне Геенны.

Хийа направился как-то в Тивериаду повидать Шимона, и сопровождали его Абба, Иаков, сын Иди, и Иессе Младший. В пути Иессе сказал Хийе:

— Мне кажутся удивительными слова Писания: «А сынам Барзиллая (Верзеллия) галаадитянина окажи милость, чтоб они были между питающимися твоим столом» (1 Цар., гл. 2, ст. 7). Неужели это вся милость, которую Соломон должен был проявить по отношению к нему? И кроме того вряд ли совместимо с величием царя, если кто-то еще будет есть с ним за одним столом. Царь за столом должен сидеть один, а его советники — отдельно, за другим столом, пониже.

Хийа отвечал:

— Я не слыхал объяснения этому, а потому и сам промолчу.

Тогда Абба спросил Иакова:

— А ты не слыхал чего-либо об этом?

Тот отвечал:

— Если ты, который ежедневно вкушает от елея из лучшего источника, ничего не слыхал, что тут говорить обо мне…

Он спросил Иессе:

— Ну а ты не слыхал?

Иессе отвечал:

— Хоть я и молод и принят в вашем обществе лишь с недавних пор, а ранее великих учителей у меня не было, тем не менее объяснение мне довелось слышать.

И он процитировал следующий стих: «Дает пищу всякой плоти, ибо вовек милость его» (Пс. 136, ст. 25).

— Почему, — сказал он, — решил Давид окончить этот великий хвалебный гимн таким стихом? Имеются три великих пути, где объявляет о Себе Святой Благословенный и которые составляют Его драгоценную тайну: это мозг, сердце и печень. Эти органы вверху действуют противоположным образом по отношению к своим нижним подобиям. Сверху питание сначала получает голова и направляет его к сердцу, а оно впоследствии передает печени, которая затем отправляет низшим органам в должной пропорции. Здесь, внизу, сначала получает питание печень, передает его сердцу, причем этот орган получает самые тонкие части; а затем, по укреплении сердца, оно передает питание мозгу. Низшие же органы получают необходимую пищу прямо от печени. В день поста человек жертвует едой и питьем, направляя их высшей Печени. Так чем же он, собственно, жертвует? Своим жиром, питанием, кровью, сердцем и душою. И Печень принимает все это с радостью и, в свою очередь, передает Сердцу, которое сердцем же и правит. А следом Сердце доставляет его Мозгу, который управляет всем телом. Но в другое время Мозг получает первым и дает Сердцу, а Сердце дает Печени. Печень же питает все низшие органы. И когда она распределяет питание в этом мире, она сначала дает сердцу, которое и есть земной царь. Ибо царя, естественно, нужно кормить первым. Благословен тот, кто найден достойным есть за столом царя, ибо он наслаждается первым благами свыше! В этом и смысл милости, которую Давид проявил по отношению к сынам Барзиллая. Не то, чтобы кто-то действительно сидел за столом царя. Но те, кто едят вместе с царем, в это самое время, когда и он ест, все они приняты в его милость как достойные сидеть за тем же столом.

Тогда вышел вперед Хийа, поцеловал его в лоб и сказал:

— Молод ты, но глубокая мудрость уже обитает в твоем сердце.

Иосе, Иуда и Хийа ехали рядом верхом и неожиданно повстречали Элиезера. Увидев его, все они слезли с ослов. И сказал Элиезер:

— Воистину я вижу лик Сути! Ибо видеть праведных и святых в своем поколении — это и значит видеть лик Сути! А почему они называются «лик Сути»? Потому что в них скрыта Суть: Она скрыта в них, а они Ее являют. Ибо те, кто друзья Сути и к Ней близки, считаются Ее ликом. А они — кто такие? Это те, с чьей помощью Она себя украшает, чтобы предстать перед Высшим Царем. Поскольку же вас трое, Суть, конечно, среди вас!

И он начал рассуждать о словах Иакова, обращенных к Исаву: «Прими, прошу тебя, благословение мое, которое принесено тебе» (Быт., гл. 33, ст. 11).

— Когда Иаков, — так он сказал, — встретил той ночью Клеветника по имени Самаель, он видел его в образе Исава и лишь на рассвете узнал в нем Самаеля. Когда рассвело, Иаков смотрел на него пристально, но даже тогда он казался то тем, то этим. Тогда Иаков посмотрел еще внимательнее, узнал в нем небесного представителя Исава и одолел его. Тот сказал Иакову: «Отпусти меня, ибо взошла заря» (там же, гл. 32, ст. 26). И это потому, как объяснили наши собратья, что пришло время, когда он, как небесный представитель Исава, должен был возвысить голос и прославить Святого. Об этом следует заметить, что сила Самаеля действует только при наступлении тьмы, о чем сказано: «Не убоишься ужасов в ночи» (Пс. 91, ст. 5), то есть о страхе Геенны. Поэтому он правит только ночью. Потому он и говорит «Отпусти, ибо рассветает заря», что когда наступает утро, его сила пропадает, он должен уйти и сам вместе со своими воинствами обязан скрыться в дыру Севера, пока не придет ночь и собак не спустят с цепей, чтобы блуждали до утра. Потому он и хотел, чтобы Иаков его отпустил. Также точно изгнание Израиля произошло ночью, и само оно называется «ночь». Злое царство, языческая власть правит Израилем, пока снова не настанет утро и Святой Благословенный приведет свет к рассвету снова, и власть иных народов упразднится и исчезнет. Потому и сказал Представитель Исава: «Отпусти, ибо наступает рассвет». Но Иаков его держал, и мощь его слабела, ведь ночь пришла к концу, а силы Иакова возрастали, и он видел в том ангеле черты Исава, но неясно. Потом ангел подтвердил полученные благословения. И что же сказал Иаков после этого Исаву? «Ибо я увидел лице твое, как бы кто увидел лице Божие и ты был благосклонен ко мне» (Быт., гл. 33, ст. 10). Ибо он увидел в лице Исава точный образ Самаеля, как он явился ему, ибо царство, к которому принадлежат люди, открывается в их лице. А вы — высшие святые, Суть обитает в вас, и ваши лица отражают красоту Ее лица. Будьте же благословенны!

И затем он еще сказал:

— Если бы нам было по пути, я шел бы с вами. Но поскольку наши дороги различны, мы расстанемся со словами из Книги Закона.

СКИНИЮ ЖЕ СДЕЛАЙ ИЗ ДЕСЯТИ ПОКРЫВАЛ КРУЧЕНОГО ВИССОНА.

В этой связи Иуда объяснял следующий стих: «Во множестве народа — величие царя, а при малолюдстве народа беда государю» (Прит., гл. 14, ст. 28). Он сказал:

— Первая часть стиха относится к Израилю — к Израилю, называемому «народ святый у Господа» (Втор., гл. 7, ст. 6). Их число — тысячи и десятки тысяч, и когда они достигают такой высокой численности, это придает «величие Царю», ибо как вверху, так и внизу прославляется имя Верховного Царя пением Ему песнопений во имя Народа Святого, «мудрого и разумного, великого среди народов» (см. Втор., 4, ст. 6). Но разве не сказано: «Вы малочисленнее всех народов» (Втор., гл. 7, ст. 7)? Да, малочисленнее всех народов, взятых вместе, но не каждого отдельного народа, ибо нет в мире народа столь многочисленного и могущественного, сколь велик Израиль. Когда Святой входит в синагогу и люди в ней соединены в молитве и восхвалениях, которые поются во имя Царя, Он чествуется и прославляется. С другой стороны, когда «при малолюдстве народа» Он появляется в синагоге и не находит там собрания для молитв и восхвалений, все небесные воинства и все начала вверху понижаются в своих должностях, которых они ранее достигли прославлениями Царя. Ибо когда израильтяне молятся Высшему Царю хвалами и песнопениями, все небесные воинства присоединяются к ним и поют с ними хором и укрепляются святым упражнением, которое состоит в том, чтобы хвалить Святого и верхними силами и нижними слаженно. А когда Израиль не собирается на молитву, высшие силы теряют свое величие, так как не могут восхвалять своего Главу должным образом. Даже если присутствуют лишь десять человек, высшие воинства к ним присоединяются. Ибо всех поддерживающих Царя вещей всегда должно быть десять. Поэтому если нет большего числа, десяти достаточно. Ибо и о Скинии сказано: «Скинию же сделай из десяти покрывал».

Сказал Иосе:

— Есть девять твердей, а Суть дополняет их число до десяти. Будь их десять, Суть была бы одиннадцатой. Так что их именно девять, и обозначают их девять дней от Нового года до Cудного дня, дополненные самим Днем Покаяния. Так же и десять покрывал Скинии соответствуют десяти твердям. Здесь тайное тайных, и его не может постичь никто, кроме проникающих в тайную мудрость учеников Святого Светоча (Шимона), который мог изъяснить секреты каждой тверди и каждого существа, правящего в каждой из них. Сверху есть семь твердей и внизу тоже семь твердей. Есть семь твердей, на которых помещены звезды и планеты для управления миром на его путях. И в каждой из семи — как вверху так и внизу — седьмая наиболее возвышенная, если не говорить о восьмой, которая находится над ними и всеми правит.

Хийа и Иосе остановились в гостинице и в полночь поднялись для изучения Книги Закона. Дочь хозяина гостиницы тоже поднялась и зажгла для них светильник. Затем она вместо того, чтобы уйти, осталась, дабы послушать их слова, но они ее не замечали. Иосе говорил:

— Устный Закон похож на светильник, который нужно постоянно заправлять с помощью Закона письменного, от которого он получает свой свет. Ибо устный Закон, то есть Предание, в себе света не имеет, если не возьмет от Письменного, который и есть истинный источник просвещения.

Говоря таким образом, Иосе обернулся и уловил взгляд хозяйской дочери, которая стояла сзади. Он продолжал:

— Ибо заповедь — это светильник. Что за светильник? Тот светильник, который зажигать должна женщина, то есть субботний светоч. Ибо хотя женщина не имеет преимущества, которое позволило бы ей изучать Закон, мужчины, его имеющие, дают свет тому светильнику, который она должна зажигать.

Услышав эти слова, женщина разрыдалась. Тем временем поднялся ее отец. Увидев дочь в слезах, он спросил о причине. Она пересказала ему, что слышала, и отец тоже заплакал. Тогда обратился к ним Иосе:

— Твой зять, муж этой твоей дочери, случайно не невежда ли он?

Отец отвечал:

— Да, это так. Именно поэтому и я, и дочь моя должны рыдать постоянно. Я видел однажды, как он спрыгнул с высокой крыши, чтобы лишь послушать молитву «кадиш» вместе со всем сообществом. И в голову мне взбрело отдать ему дочь в жены. Я так и сделал немедленно, после того как община в тот день покинула синагогу. Ибо — говорил я себе — судя по тому, как он спрыгнул с крыши, чтобы послушать молитву, он наверняка станет когда-нибудь великим ученым, хотя он всего лишь юноша и я не знал его раньше. Но в действительности он не умеет даже сказать благословение после еды. Даже молитве «Слушай!» (Шема!) я не мог его научить!

Иосе сказал ему:

— Можно было бы найти твоей дочери другого мужа. Но, может быть, у него будет сын, который станет ученым…

А к тому времени поднялся и молодой человек. Он быстро вошел в комнату и уселся у ног учителей. Иосе долго смотрел на него, а потом сказал:

— Ясно вижу, что свет Закона войдет в этот мир или от этого молодого человека или от его потомков.

Молодой человек отвечал, улыбаясь:

— Господа, могу ли я получить разрешение сказать несколько слов в вашем присутствии?

И он заговорил:

— В трех ступенях — в свете, в воде и в тверди — содержится тайное тайных. Именно в них изображена тайна человеческой личности. Это первый свет, затем вода, и за ними следует твердь, созданная между водами. Так же образован и человек при рождении. Сначала он — семя, то есть свет, ибо оно приносит свет во все органы тела. Это «семя», представляющее собой свет, излучает себя вовне и становится «водою», которая по своей влажности проникает ко всем телесным частям. А тело, приняв форму, дает проникшей воде твердость, которая и называется «твердь». На это указывают слова: «Да будет твердь посреди воды». Когда тело ясно определено и очищено, оставшаяся влага превращается в отбросы, которые совлекают с пути человечество — как мужчин, так и женщин.

Здесь молодой человек с улыбкой остановился, а потом продолжал:

— Все, что я сказал о тайне образования человека из света семени, которое, обратившись в воду, распространяется и затвердевает, становясь твердью, может быть правильно понято при соотнесении с происходящим в женском теле. Так где же это семя обретает облик и черты с тем, чтобы принять форму человека? Здесь-то и скрыта глубокая тайна, а именно, что хотя Первородный Адам принял вид и форму без помощи женского начала, но второй человек был создан и сформирован из семени и силы первого внутри женщины. Что касается греха Адама, то он не был исцелен до того времени, когда Израиль стоял на горе Синай и получил Закон. О себе же, господа, должен сказать, что сам я из Вавилона. Отца моего звали Рав Сафра. К несчастью, я его не знал, но направился в Святую Землю и, опасаясь, что ее обитатели окажутся львами премудрости и знания, решил не произносить ни слова о Законе в течение двух месяцев. А как раз сегодня эти два месяца истекли и, к счастью, именно в этот день и вы сюда прибыли!

Он смолк, но, возвысив голос, зарыдал Иосе. И все они поднялись и поцеловали молодого человека в лоб. На следующий день Иосе и Хийа встали, всех благословили и пошли своей дорогой. Когда они пришли к Шимону, он поднял глаза и сказал, увидев их:

— Сегодня я уже видел вас глазами духа. И Я увидел, что вы были в Скинии этого юноши, Метатрона, и он сообщил вам высшие тайны на радость Закону. Благословенны вы, дети мои!

Тогда они рассказали Шимону, что с ними произошло. А он говорил в ответ:

— Счастливы вы, и счастлив жребий мой, ибо я хорошо помню тот день, когда отец его Рав Сафра сопровождал меня в пути. И расставаясь, я благословил его, сказав, что будет у него ученый сын, хотя сам он этого не увидит.

Шимон был как-то вместе с Хийей у ворот Луда. Подходит к ним мальчик. И сказал Шимон:

— Истинно говорю, через несколько дней возбудит Господь вражду между царями земли, чтобы, пока они сражаются, Израиль мог отдохнуть.

А мальчик в ответ:

— Это уже началось, в мире проливается много крови.

Хийа спросил:

— Откуда это известно мальчику?

Шимон отвечал:

— Пророчество иногда влагается в уста младенцев, так что они подчас говорят больше, чем древние пророки.

Мальчик сказал:

— Так что же вы дивитесь, слыша из уст младенцев дух пророчества, когда об этом так ясно сказано в Писании? Ведь написано: «И все сыновья твои будут научены Господом» (Ис., гл. 54, ст. 13). И правда, когда Господь их научит, они пророчествуют. Из всех народов только об Израиле сказано, что дети его будут научены Господом. Вот от них пророчество и исходит.

Услышав это, Шимон поднялся, поцеловал мальчика и сказал:

— Эту мысль я никогда не слыхивал прежде.

Элиезер и Абба сидели однажды вечером вместе, а когда стало темнеть, они направились в сад у Тивериадского озера. Пока они шли, на небе вдруг появились две звезды, которые с разных сторон устремились друг другу навстречу, столкнулись и исчезли. Сказал Абба:

— Сколь мощны дела Святого Благословенного — и в небе вверху и на земле внизу! Кто может это понять: две звезды появились с разных сторон, столкнулись и исчезли?

Отвечал Элиезер:

— Даже если б мы не видели этих двух звезд, все равно мы о них размышляли, как и о многих других великих делах Святого Благословенного, которыми Он занят постоянно. Над всеми звездами и созвездиями поставлены вожди, начальники и правители, которые должны служить этому миру сообразно своему положению. И мельчайшая травинка на земле имеет свою звезду в небе. И над каждой звездой тоже имеется существо, которое служит перед Святым как ее представитель, сообразуясь с установленным порядком. Все звезды на тверди наблюдают за этим миром. Они назначены управлять каждым отдельным явлением, любому из них соответствует звезда. Травы и деревья, дикие растения и кустарники не могут цвести и расти иначе, чем находясь под влиянием звезд, которые располагаются над ними и смотрят на них сверху, лицом к лицу сообразно виду каждой. Большинство планет и звездных скоплений появляются и сияют с начала ночи и остаются в небе до без четверти трех по полуночи. Позднее появляются лишь немногие. И все эти звезды зря не служат и не сияют. Некоторые из них всю ночь заняты, что позволяет растениям, которые им поручены, расти и цвести. Другие действуют лишь до полуночи. Есть и такие, которые быстро выполняют порученное каждую ночь. Так что появление тех звезд, которые мы видели, было не бесцельно. Когда их цель бывает достигнута, они исчезают из этого мира и поднимаются к назначенным местам выше. В Книге высшей Мудрости Востока о некоторых звездах, образующих хвост или скипетр на тверди, сказано, что на земле есть травы особой породы, называемые «жизненный эликсир», а также драгоценные камни и чистое золото, образуемое в груди высоких гор и выносимое на мелководье, которыми эти кометы правят и под влиянием которых они растут и умножаются. Это в силу блеска светового хвоста, который звезды влачат по небу, процветают те явления природы. Некоторые человеческие болезни, например, желтуху, можно лечить, заставляя больного смотреть на сверкающую сталь, которую быстро двигают из стороны в сторону перед его глазами, чтобы она — подобно хвосту кометы — посылала в его лицо световые вспышки и исцеляла. Так вот, все предметы, которыми поставлены управлять подобные звезды, не могут правильно развиваться и расти, пока свет кометы не пройдет над ними, и тогда они могут возобновить свой цвет и силу по мере необходимости. Так и должно быть, и о том же сказано в Книге Царя Соломона в отношении науки о драгоценных камнях. А говорится там, что если такие камни лишить света и сверканья некоторых звезд, их развитие задерживается и никогда не достигает совершенства. И Святой Благословенный устроил все вещи таким образом, чтобы мир мог совершенствоваться и хорошеть, соответственно чему написано: «…светить на землю» (Быт., гл. 1, ст. 17).

Написано: «Сделай пятьдесят крючков медных» (Исх., гл. 26, ст. 11) и в другом месте: «Сделай пятьдесят крючков золотых» (там же, ст. 6). Нас учили, что не видавший этих крючков Скинии не видел света звезд небесных, ибо они напоминают звезды своим видом и цветом. В тверди сто решетчатых окон — одни на востоке, другие на юге той тверди. И когда солнце проходит сквозь эти окна с решетками, оно посылает пылающие лучи, а звезды ловят эти лучи и ими окрашиваются. Некоторые становятся медно-красными, другие — желто-золотыми. Поэтому одни звезды сияют красным, а некоторые — золотым блеском. Окна разделены по пятьдесят, и как мы уже говорили, в каждом окне по одной звезде. Восточные окна ловят золотые лучи, южные ловят красные. Звезды, которые светят ночью, вращаются вместе с теми, кто сходит с тверди, они мерцают и сияют, правя стихиями в этом мире, иные над медью, иные над желтым золотом, и эти вещества растут и умножаются от силы звезд. Звезды, правящие медью, красны, и они сияют и мерцают. После того как они трижды распространят свой свет к востоку — или пять, или семь раз — цари язычников поднимутся против востока, и золото и все богатства исчезнут из этой области. Если они будут искриться — раз, два, четыре, шесть звезд — одна за другой, там распространятся страх и трепет. Если лучи вспыхнут и погаснут, и снова вспыхнут, и вновь погаснут, в той стороне мира начнутся войны, ибо страх и трепет произойдут перед Святым из-за князей-ангелов, правящих народами мира. И с другой стороны будет то же самое.

III. ЕССЕИ И ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ

Высоко над всеми твердями есть еще одна твердь, скрытая и спрятанная. Печать Скинии правит этой твердью, а зовется она «Зал Скинии». Здесь есть все те окна на той и на этой стороне, и все там устроено как в Скинии. Шесть окон больше размерами, чем остальные, а есть еще скрытое, которое правит всеми. Одно из этих семи окон называется «Окно света», и в него входит звезда, которую мудрые называют Рука. Она протягивается к уделу колена Иуды. Это не означает, что колено ей подчинено, нет, колена Израилевы неподвластны звездам, и колено Иудино правит той звездой, а не управляется ею. Но если люди из этого колена извращают свои пути и отворачиваются от Святого, они начинают гадать о своей судьбе через это окно и посредством его звезды, говоря: «Эта рука завоюет все народы». Когда та звезда появляется, она вытягивает руку с пятью лучами, то есть пятью пальцами, которые мерцают и светятся через окно. Волшебники и звездочеты боятся этой области, ибо когда та звезда правит, их предсказания не осуществляются. Можно спросить: если та твердь скрыта, как они могут иметь о ней знание? Ответ тот, что у них есть внешний знак, по которому им известно, когда она восходит, и они ее боятся, и в такие времена их заклятия не действуют. Поэтому бывает, что народы преуспевают в связи с этой звездой, а случается, что они в печали. По этой причине число звездочетов и волшебников в мире уменьшается, ведь они приходят в смущение, когда их заклинания и предсказания не действуют. Но древние звездочеты знали об этой звезде и изучали внешний знак, который был им доступен.

Второе окно называется «Окно Когтя», ведь оно имеет вид когтя, а входящая в него звезда известна мудрецам под названием Гадюки, ибо когда она правит, преобладает суровая справедливость. Голова у нее как у гадюки, лежащей в засаде. Из этого окна выходят шесть миллиардов духов, которые правят ногтями на руках и на ногах у людей, когда обрезки ногтей выбрасывают, а не сжигают, ибо эти обрезки используют чародеи для колдовства. Все, кто выкидывает свои обрезки ногтей или пользуется ими для черной магии при восходе этой звезды, приносят смерть и увеличивают силу порчи.

Третье окно называется «Нагрудник». В него входит звезда под названием «Яркий свет». Она следит за всеми духами, в ней покой, освобождение и великодушие. И нет в ней ни осуждения, ни строгости. Когда восходит она, все становится покоем и светом, ибо мир, довольство и слаженность повсюду в мире преобладают.

Четвертое окно называется «Чаша», а входящая в него звезда зовется мудрыми «Гроздь», ибо она выглядит как гроздь и лучи ее словно виноградины. Она пробуждает в мире милость. Она удаляет зло и приближает добро. Много милостей творится в это время в мире. И когда нужно, люди не отказываются помочь друг другу.

Пятое окно называется «Вместилище», ибо входящая в него звезда все время поднимается и опускается, словно ведро, и никогда не стоит на месте. Потому ее исследуют лишь с большими трудностями, чтобы прийти к какому-то заключению.

Шестое окно зовется «Язва», а входящая в него звезда носит имя «Приговор», потому что она правит миром как знак суда и служит причиной многих казней.

Звезды, которые светят в небесах, воспевают и хвалят Святого Благословенного все то время, когда их можно видеть. И ангелы вверху поют восхваления Господу своему, следуя стражам ночи. Ночью разные стороны действуют тоже по-разному. В начале ночи, когда наступает тьма, все злые духи и силы разбегаются и блуждают в этом мире, причем «другая сторона» исследует пути к Царю от всех святых мест. И как только «другая сторона» принимается за это дело, люди из нижних областей испытывают во сне предчувствие смерти. Когда нечистая сила отделится от высшего царства и спустится, чтобы начать править здесь внизу, возникают три группы ангелов, которые восхваляют Святого в течение трех ночных страж, следующих одна за другой. Но в то время как они восхваляют Святого, «другая сторона», как уже говорилось, рыщет здесь, внизу, даже в отдаленнейших концах земли. И пока «другая сторона» не покинет высшую сферу, ангелы света не могут соединиться с Господом своим. Эта тайна понятна лишь мудрым. Ангелы вверху и израильтяне внизу — и те и другие — стараются изгнать нечистую силу. Высшие ангелы, когда хотят соединиться со своим Господом, не могут достичь этого, пока «другая сторона» не изгнана из возвышенных сфер. Что же тогда делают эти высшие существа? Шестьсот тысяч святых ангелов нисходят на землю и приносят сон всем ее детям. Посредством этого сна мир предоставляется «другой стороне», весь мир, кроме Земли Израилевой, где она не может пребывать. Когда же она уйдет с небес, они поднимаются к Господу своему и начинают петь хвалы. Подобным же образом Израиль не может здесь внизу соединиться с Господом, пока не изгнана «другая сторона». Поэтому ей дается должное, чтобы она была занята. И тогда Израиль тоже может приблизиться к Господу, а Клеветнику в конце концов нет места ни вверху, ни внизу. Можно задать вопрос: легко понять, что в нижнем мире действует клевета, но о чем клеветать вверху? Истина же в том, что святые духи не могут приблизиться к Господу, пока нечистый не изгнан из их среды, ведь святость не может быть смешана с нечистотой, как и Израиль не должен быть смешан с язычниками. Таким образом, и в небе, и на земле должно произойти изгнание иных сил, прежде чем их обитатели смогут приблизиться для радостного, восторженного восхваления Святого Царя. Поэтому, когда наступает ночь и высшие святые ангелы направляются к Нему, сначала они должны изгнать злого духа. У некоего царя были весьма ценные камни, которые он запер на ключ в особом ларчике у себя во дворце. Этот царь, в мудрости своей желая отвлечь любопытные взгляды прочь от ларчика, взял опасную змею и обмотал ее вокруг той коробки, чтобы кто-нибудь не протянул к ней рук. Но у царя был верный друг, которому он сказал: «Когда захочешь взглянуть на мои драгоценности, подходи без страха и сделай со змеей то и это, чтобы она не вредила, после чего можешь открыть ларец и насладиться видом содержимого». Таким вот образом Святой поместил вокруг внутреннего ларца своего Присутстсвия змея, то есть «другую сторону». И вот когда серафические создания приближаются, чтобы войти в сферу святости, они натыкаются на змея и боятся, как бы не оскверниться. Можно спросить: все ангелы созданы из огня, а огонь не воспринимает нечистоты, чего же они боятся? Ответ указан в стихе: «Ты творишь ангелами твоими духов, служителями твоими — огонь пылающий» (Пс. 104, ст. 4). Первые из них — это ангелы, которые стоят вне, а вторые — внутри ближайшего к середине круга. Те, кто сталкивается со змеем, это «духи», и тот змей — тоже дух. Дух нечистоты не должен смешиваться с духом святости, поэтому те ангелы, которых называют «духи», не могут войти в Святое Присутствие из-за духа нечистоты. Но те ангелы, которые внутри, являются «огнем», а как раз этот высший священный огонь извергает нечистое, так что оно не может войти в срединную область. Таким вот образом все сочетается, чтобы изгнать нечистую силу и воспрепятствовать ее смешению с духом святости. Ведь мы уже говорили, что обитатели небес могут восхвалять Святого, лишь после того как изгонят «другую сторону» из небесных чертогов.

497. УСТАВ ВОЙНЫ

ДЛЯ УЧИТЕЛЯ

О ТОМ

КАК ВЫВОДИТЬ СЫНОВ СВЕТА

НА БРАНЬ СО СКОПИЩЕМ СЫНОВ ТЬМЫ

воинством Велиала:

против дружин

Эдома, Моава и сынов Аммоновых,

против ратей детей Сидона и Филистимлян

и на полчища Киттимлян Ассирийских

и иже с ними в безбожном завете

Сыны Леви, Иуды и Бенъямина, изгнанники в пустыне, сразятся со всеми их полчищами по возвращении отлучившихся сынов света из пустыни языков в стан, что в пустыне иерусалимской. А после битвы они восходят оттуда со всеми отрядами и обращаются против киттимлян в Египте. Затем они воюют с великой яростью против царей севера, едва не сокрушая во гневе рог Велиала.

Тогда наступит век спасенья народа Божия: время владычества принадлежащих завету Его и пораженья всего сборища Велиалова во веки вечные. Смутятся сыны Иафетовы, падет беспомощный Ассур, владычеству киттимлян придет конец, нечестие исчезнет без остатка, и для сынов тьмы не будет избавления. Лета праведности воссияют во всех концах земли, и сиянье их продлится, пока не поглотит все лета тьмы, и тогда, в год, от Бога определенный, Его высокое величие воссияет вовек ради мира, богатства и славы, веселья и долгой жизни для всех сынов света.

В день паденья киттимлян быть битве и ужасному побоищу перед Богом Израилевым, ибо то будет день издревле определенный для битвы и пораженья сынов тьмы. В этот час дружины сил небесных и воинства людей бьются в великом побоище, в день скорби, когда сыны света бьются со сборищем тьмы под вопли огромных толп и восклицанья сил и человеков, провозглашающих могущество Божие. То будет время великой скорби в народе, который Бог избавит. Но из всех испытаний нет подобного сему от внезапного начала и до скончания его в избавлении вечном.

В день битвы с киттимлянами пусть приготовятся к избиенью. Трижды бросят жребий сыны света, устремляясь в схватку, чтобы сразить нечестие, и трижды бросят жребий воинства Велиала, препоясавшиеся, дабы оттеснить общество Божие. Но когда дрогнут стоящие в полках, могущество Божие укрепит сердца сынов света. И с седьмым жребием мощная Божия десница ввергнет воинство Велиала и всех ангелов его царства и всех предавшихся ему в погибель вечную.

Правило о началах и сроках

Глав семейств в общине святых — пятьдесят два. После Первосвященника и его заместителя пусть назначат старших иереев. Двенадцать старших священников служат при ежедневном жертвоприношении Богу, тогда как двадцать шесть глав священнических чред служат при своих чредах.

За ними в постоянном служении двенадцать старших левитов, по одному на каждое колено. И главы их чред служат по своим местам.

А за ними — вожди колен и главы поколений в общине святых. Они являются ежедневно ко вратам святилища, тогда как главы чред с исчисленными мужами приходят, когда им назначено, на новомесячия и по субботам и во все дни года, и лета их: от пятидесяти и выше. Это мужи, которые приходят к закланиям и к жертвам и которые изготовляют благовонное курение для ублажения Бога, ради покаяния всей общины святых Его и для собственного постоянного насыщения перед ликом Его за трапезой славы.

Все это нужно устроить в лето, когда настанет год отпущения.

В течение оставшихся тридцати трех лет войны мужи именитые, те, что созываются в Совет вместе с главами общины святых, отбирают мужей на войну против всех стран и народов. И вооружают воителей из колен Израиля, чтобы вступали в войско, будучи из года в год призываемы на войну. Но не следует вооружать мужей для воинств в годы отпущения, ибо то субботы покоя для Израиля. Шесть из тридцати пяти лет служения пусть готовятся к войне; вся община святых пусть готовится.

А в течение оставшихся двадцати девяти лет ведут войну раздельно:

первый год — против Арама-Наараима;

на второй год — против сынов Лудовых;

на третий год — против остатка арамеян с Уцем, Хулом, Тогаром и Мешехом, что за Евфратом;

на четвертый и пятый — против сынов Артаксада;

на шестой и седьмой — против ассириян и персов и детей Востока до Великой Пустыни;

на восьмой — против сынов Элама;

на девятый — против сынов Измаила и Хеттуры.

А в последующие десять лет ведут войну против каждого из сыновей Хама, по их племенам и странам; в течение последних десяти лет — против сынов Иафета по их местообитаниям.

Правило о трубах Призыва и трубах Смятения и о том, для чего они предназначены

В трубы Призыва трубят, когда строят к бою отряды, и для призывания пеших воинов из врат брани распахнутых. А в трубы Смятенья трубят при избиении и в засаде и в погоне при поражении врага, а также когда отходят с поля сражения.

На трубах, общину святых созывающих, чтоб было написано: «Званые Божии».

На трубах, вождей призывающих: «Князья Божии».

На трубах войсковых: «Воинство Божие».

На трубах мужей именитых и глав семейств общины святых, ходящих в Дом Совета, пусть напишут: «Божии, призванные в Совет Святости».

На трубах станов: «Мир Божий во станах Его святых».

А на трубах вспомогательных: «Величие деяний Божьих врага сокрушит и всех, кто ненавидит праведных, в бегство обратит и посрамит ненавидящих Его».

На трубах боевых полков напишут: «Строй ополчений Божьих для излияния Его ярости на сынов тьмы».

На трубах, призывающих наших пеших на вражеский строй наступать из врат брани распахнутых, пусть напишут: «О мщении напомнит в час, Богом определенный».

На трубах смятения: «От Бога мощной десницы в битве падут лукавые».

На трубах засады пусть напишут: «Скрытые Божьи низложат зло».

На трубах погони: «Бог сразил сынов тьмы, и нет предела ярости Его, пока не истребит всех без остатка».

На трубах отбоя, в которые трубят при отходе из боя в свой строй, чтоб написали: «Бог перестроил».

На трубах похода с войны, когда они следуют к обществу святому в Иерусалим, пусть напишут: «Благословения Божьи на возвращение с миром».

Правило о знаменах для всей общины святых, по отрядам

На великом знамени во главе народа да будет написано: «Народ Божий», а далее имена Израиля, Аарона и двенадцати, по старшинству.

На знаменах отрядов в стане (по три колена в отряде), на знаменах колен, тем, тысяч, сотен, пятидесятков и десятков пусть напишут должное, сообразуясь с этим уставом, как то на знамени тысячи: «Знамя Божие», а затем имя вождя и имена начальствующих над младшими подразделениями.

На знамени Мрари пусть напишут: «Жертва Божия, приношение по обету», а также имя вождя и имена тысяченачальников.

На знамени тысячи напишут: «Обратилась ярость Божия на Велиала и мужей сборища его, так что и остатка не останется», а также имя тысяченачальника и имена начальствующих над сотнями.

На знамени сотни пусть напишут: «Мощь от Бога в войне против плоти грешащей», имя начальствующего и имена предводителей десятков.

На знамени пятидесяти: «Опора безбожных сметена Божьим всемогуществом», имя начальника и имена предводителей десятков.

На знамени десяти пусть будет начертано: «Хвалите Бога на псалтири десятиструнной», а также имя начальника и девять имен подчиненных.

И выходя на битву, пусть напишут на знаменах: «Правда Божия, Правосудие Божие, Слава Божия, Суд Божий» и затем все свои имена по порядку.

Приближаясь к полю битвы, да начертают на знаменах: «Божья десница», «Час, от Бога определенный», «От Бога брань», «От Бога погибель»; следом же — полный список имен.

А возвращаясь с поля битвы, пусть пишут: «Честь Божия», «Величие Божие», «Великолепие Божие», «Слава Божия» вместе с полным списком имен своих.

Правило о знаменах сообщества

Строясь на битву, на первом знамени пусть напишут: «Общество Божие»; на втором — «Станы Божии»; на третьем — «Колена Божии»: на четвертом — «Поколения Божии»; на пятом — «Божии Полки»; на шестом — «Совет Божий»; на седьмом — «Званые Божии»; на восьмом — «Воинства Божии», а затем список своих имен по порядку.

Приближаясь к полю битвы, пусть начертают на знаменах: «Брань Божия», «Возмездие Божие», «Суд Божий», «Божие воздаяние», «Сила Божия», «Божья кара», «Истребление от Бога для всех племен, замышляющих тщетное», и полный список своих имен пусть напишут.

И возвращаясь с поля битвы, пусть напишут на знаменах: «От Бога — спасенье», «От Бога — победа», «От Бога — помощь», «От Бога — оборона», «От Бога — радость», «От Бога — благодаренье», «Богу — хвала» и «Мир — от Бога».

Размеры знамен: знамя всего общества святых — о четырнадцати локтях; знамя трех колен — тринадцать локтей; колена — двенадцать локтей; знамена тем — по одиннадцати локтей; тысяч — по десять локтей; сотен — по девять; знамя пяти десятков — о восьми локтях, и знамя десятка — семь локтей.

На щите князя общины святых пусть напишут имя его с именами Израиля, Леви, Аарона и двенадцати колен Израилевых по старшинству и их двенадцати вождей.

Правило о том, как встать в передовой строй в боевом порядке при полном составе

Полк из тысячи человек выстроен в глубину на семь рядов друг другу в затылок. У каждого медный щит, как зеркало блестящий. По краям щита витое обрамленье искусной работы: чистое золото, серебро, медь, драгоценные камни. Высота щита два с половиной локтя, ширина — полтора.

Оружие: копья и мечи.

Длина копья семь локтей, из них на обручи и наконечник — половина локтя. Обручей три, чеканные, витые, искусной работы: чистое золото, серебро и медь с дорогими камнями по краям, разноцветное изделие мастера, с изображениями колосьев пшеницы в насечку. Между обручами та же резьба, что и на древке. Наконечник из сверкающей белой стали, искусной работы, с колосьями пшеницы из чистого золота верхушками к острию.

Мечи у них обоюдоострые, искусной работы, из стали, сваренной в горне, чистой и светлой, на клинках с обеих сторон колосья пшеницы в насечку из чистого золота, верхушками к острию. Ширина ножен четыре пальца. Ножны свисают от пояса на четыре ладони, и крепление к поясу с обеих сторон — на пятую ладонь. Рукоять меча из цельного рога, разноцветная, искусной работы: золото, серебро и драгоценные камни.

Так вооружены семь отрядов пеших. Когда распахнутся врата брани, выйдут сначала два отряда и встанут перед вражеским строем, чтобы поразить врага. После того как эти два отряда выйдут семь раз на схватку и вернутся на свои места, три пеших отряда выступают вперед и встают между строем и строем. И первый из этих отрядов семикратно метает копья в строй врага.

А на наконечниках копий пусть напишут: «Сияющее острие могущества Божия».

На дротах второго отряда: «Кровавое стрекало, разящее повергаемых яростью Божией».

На метательных снарядах третьего: «Пламенеющее лезвие для истребления злых, сокрушаемых судом Божиим».

Они должны метнуть копья семикратно и встать по местам в строю.

Затем еще два отряда пусть выйдут и встанут между строем и строем. Первый с копьем и щитом, второй со щитом и с мечом — дабы разбить строй обреченных судом Божиим, покорить врага суду Божию и воздать за их зло племенам, замышляющим тщетное — да владычествует Бог Израилев и да завершит Он великие деяния святых народа Своего.

Конные семерицы должны встать справа и слева от пешего строя отрядами по семьсот всадников, на том и на другом крыле, отрядами по семи сотен с обеих сторон.

С каждой тысячей пеших выступает двести конных. И на крыльях стана они стоят также. Всего их четыре тысячи шестьсот и еще тысяча конных, приданных полкам, по пятидесяти на полк. А всех конных в войске, включая приданных полкам, шесть тысяч человек, по пятисот от каждого колена.

Боевые кони при пеших полках — все жеребцы, стремительные, покорные и голосу, и трубному звуку, в должном возрасте, войне обученные, привычные к шуму сражений и зрелищам битвы.

Всадники — воители отважные, умелые наездники, в летах от тридцати пяти до сорока пяти, а конные при полках — от сорока до пятидесяти. Они и кони их по грудь в броне, на них шлемы и поножи, они с круглыми щитами и с пиками в руках о восьми локтях, а всадники при пеших полках — с луками, стрелами и дротами. Все как один готовы кровь преданных злу пролить и суд Божий совершить.

Воины — в возрасте от сорока до пятидесяти лет от роду. Надзиратели станов — от пятидесяти до шестидесяти. Начальствующие — от сорока до пятидесяти. Уносящие павших, собирающие добычу, очищающие землю, носильщики и те, кто доставляет припасы, должны быть в летах от двадцати пяти до тридцати.

Ни женщина, ни отрок не должны появляться в станах, начиная с того времени, как они покинут Иерусалим, выступив на брань, и до возвращения. Ни хромой, ни слепой, ни увечный, ни недужный, ни телом нечистый — никто из них на войну не идет. Все, кто идет на войну, идут по доброй воле, совершенные духом и телом, приготовив себя на день мщения. И никто оскверненный да не выйдет с ними в день битвы, ибо святые ангелы при их воинстве. Не менее двух тысяч локтей должно быть между станом и отхожим местом, чтобы никакая непристойная нагота не виднелась в округе близ стана.

Когда же боевая рать выстроится напротив врага, выходят семь иереев, сынов Аарона из срединных врат, и встают между строем и строем. Они в белых льняных одеяниях, верхних льняных и льняных исподних, подпоясаны льняным поясом — цветным, искусной работы, расшитым синим, алым и пурпуром. На голове высокий убор, наряд для битвы, не для святилища.

Первый из священников шествует перед воинами полка, дабы укреплять их руки в сражении, другие шестеро сами держат в руках трубы Призыва и трубы Ободренья, трубы Смятенья, трубы Погони и трубы Отбоя. И когда иереи идут между строем и строем, следом идут левиты, семеро, с бараньим рогом в руке, и трое старших левитов пусть шествуют перед иереями и левитами.

И иереи протрубят в трубы Призыва дважды, и врата брани распахнутся на пятьдесят щитов: пятьдесят пеших выступят из одних врат, пятьдесят из других, и старшие из левитов пусть выйдут с ними, сообразно Уставу.

И в трубы трубят иереи, и два воинства пеших выходят из врат, чтобы встать между строем и строем. И трубы звучат и ведут их в бой до седьмой схватки, а там иереи трубят им Отбой, и они возвращаются в строй по местам.

И вновь иереи трубят призыв, и три воинства пеших выступают из врат и встают между строем и строем. С ними конные — по бокам, справа и слева. И трубы иереев издают протяжный рев, призывающий в битву, а отряды встают в боевые ряды, все по местам. Когда же они встанут в три ряда, иереи протрубят иной сигнал, высокий и протяжный, по которому они пойдут, наступая, вперед к строю врага. Здесь они возьмутся за оружие. А иереи станут трубить, издавая резкий прерывистый рев на шести трубах Избиенья для руковождения битвой, и левиты и все, дующие в рог бараний, громко трубят Смятенье — да дрогнут сердца врагов, а там копья взметнутся и поразят их.

Теперь смолкают роги, но трубы все длят прерывистый вой, на бой зовущий. И вновь, и вновь они бросаются на строй врагов и так — семикратно. Тогда протрубят им высокий протяжный пронзительный звук на трубах Отбоя.

Вот так, согласно настоящему Уставу, и должны иереи трубить для трех отрядов. Начиная с первой схватки, они громко трубят Смятение и ведут битву, пока число бросков не достигнет семи. Затем священники трубят Отбой: протяжный сигнал, пронзительный и высокий, отзывающий всех на свои места в строю.

Затем, когда иереи вновь дуют в трубы Призыва, два пеших отряда выступают из врат и встают между строем и строем. И трубят трубы Избиенья, и левиты и дующие в рог трубят Смятенье, мощный рев, и под этот рев они должны начать поражать врагов врукопашную.

Тут вой народа смолкает, но священники все дуют в трубы Избиенья и ведут битву: доколе враг не будет поражен и в бегство обращен, ведут их в битву иереи.

И тогда, в час поражения их, иереи протрубят на трубах Призыва, и пешие воины устремятся к ним из самого строя, все шесть отрядов и тот, который ведет битву, — все займут свои места. Всех вместе их семь отрядов: двадцать восемь тысяч пеших и шесть тысяч конных. Так пусть они преследуют врага и уничтожат его совершенно в этой брани Божией. И иереи трубят им Погоню, они же бросаются вслед за врагом, преследуя и добивая. И всадники преследуют их на всех концах поля битвы, пока не уничтожат окончательно.

Но когда сражаемые падают, священники пусть трубят издали, к погибшим не приближаясь, дабы не оскверниться нечистой кровью. Ибо они святы и не должны осквернять помазания священства кровью племен, замышляющих тщетное.

Правило смены боевого порядка: о перестроении в четырехугольник с выступами, в полумесяц вогнутый с выступами, в полумесяц выпуклый с выступами и в плоский серп при продвижении центра или обоих крыльев — да устрашится враг

Щиты для выступов высотою в три локтя, копья — о восьми локтях.

Выступ должен выдаваться из строя и иметь по сто щитов по сторонам: каждый выступ окружен тремя сотнями щитов. В нем двое ворот, справа и слева. А на щитах выступов пусть напишут: на первом — «Михаил», на втором — «Гавриил», на третьем — «Сариил» и на четвертом — «Рафаил». «Михаил» и «Гавриил» справа, «Сариил» и «Рафаил» слева.

<Дальнейший текст этой части Устава и начало следующей утрачены.>

…и далее, как учит Моисей:

Ты с нами, о Боже, могучий и ужасный

И враги бегут от нас.

Он поучал нас за много поколений, в прежние времена, и так говорил:

«Когда приступаете к сражению, пусть подойдет священник и говорит народу, и скажет ему: „Слушай, Израиль! Вы сегодня вступаете в сражение с врагами. Да не ослабеют ваши сердца. Не бойтесь, не смущайтесь и не ужасайтесь их. Ибо Господь Бог ваш идет с вами, чтобы сразиться за вас с врагами вашими и спасти вас“».

Наши начальствующие будут говорить приготовившим себя на брань, и верных сердцем силой Божией укрепят и всем боящимся удалиться велят, а мужественных воинов утвердят. И скажут им то, что сказано Тобою через Моисея:

«Когда пойдете на войну в земле вашей против врага наступающего, трубите тревогу трубами, и будете воспомянуты перед Господом Богом вашим, и спасены будете от врагов ваших».

Кто — как Ты, о Боже Израилев,

на небе и на земле?

Кто дела и деяния

такие, как Ты, творит?

Кто сравнится с Твоим Израилем

в удел избранным

меж язы́ков земли Тобой?

То народ завета святой,

о законе наставленный,

мудрости наученный,

слышавший глас величия,

видевший ангелов святости,

имеющий ухо внемлющее,

самым глубинам внимавшее.

Ты, о Боже, простер простор небес,

а в нем воинства светочей:

силы духов и власти светил,

славы клад, облачение облака.

Вот, явил Ты сушу. На ней —

отделил пустыню от пастбища,

Все явил, чем она цветет,

дал по роду — плоды ее.

Сотворил Ты кольцо морей,

слои бездны и рек слияния,

Птиц, зверей и Адама черты

в родах от его семени,

За смешеньем языков — рассеянье,

места́, где обитать племенам,

и страны, в которых уделы их,

Смены святых дней в году,

круги лет и веки вечные.

Битва — Твоя, воистину!

Мощь Твоей десницы

Их тела повергнет —

Некому хоронить их.

Голиафа из Гафа,

Великого воина,

В руки Давида, раба Своего,

Предал Ты, ибо не брал копья,

И не мечом,

Но верой во имя Твое

Высокое — он препоясался.

Ибо битва — Твоя!

В походы на филистимлян

Во имя Твое многократно

Он шел бранью,

И не по деяниям нашим злобным,

И не по нашим делам мятежным,

Но лишь по любви Твоей благодатной

Мы избавляемы были десницею царской.

Битва — Твоя, Аминь!

И в брани — Твоя лишь сила, но не от нас она. Наша сила и крепость рук не содеют великого, разве как Твоим могуществом и мощью великой отваги. Так поучал Ты нас в древности, говоря:

Восходит звезда от Иакова,

Восстает жезл от Израиля:

Разит князей Моава,

Сокрушает сынов Сифа.

Будет Эдом владеньем,

Сеир — под вражеской властью,

Израиль же явит силу,

От Иакова — овладеет.

Через помазанника, Твои откровения познавшего, явил Ты нам во дни браней, что можешь прославиться через врагов, стирая с лица земли полчища Велиала, семь народов, замышляющих тщетное — десницею обездоленных Твоих, избавляемых Твоим могуществом и полнотой приводящей в изумление мощи. Ты отворил дверь надежды истаявшему сердцу. А с теми ты поступишь, как с фараоном и возницами на колесницах его в море Чермном. Ты подпалишь кладезь бездны, и духи ее будут как головня, пламенеющая в соломе, — да рассеются безбожные и не перестанут пылать, пока нечестие не исчезнет.

Издревле пророчествовал Ты о часе, когда мощь Твоей руки обратится на киттимлян, говоря:

Не от меча людей падет Ассур.

И истребит его не меч людей.

Ибо врагов со всех концов земли предаешь Ты в руки Твоих обездоленных, дабы рукою тех, кто повержен в прах, унизить могущество язычников, да падет на головы противников Твоих воздаянье злобным, и да утвердится суд Твой праведный среди всех сынов человеческих, и да сотворится Тебе вечное имя в народе, Тобою избавленном.

Итак, Ты сразишься с ними с небес. Ибо множество святых с Тобою в небесах и воинство ангельское в жилище святом имя Твое благословляет.

Ты принял в удел избранных святого народа Своего: список имен их воинства у Тебя в обители святости, исчисление святых — в обиталище славы Твоей. Резцом жизни начертал Ты о них благодать благословений, и завет мира — о царствии Твоем с ними во веки веков.

Ты составишь воинства избранных из тысяч и тем со святыми Твоими, чтоб сильны были в битве и чтоб имели дух поражать возмутившихся от земли великим судом Твоим, и ради торжества с избранниками небес. Ужасен Ты, о Боже, во славе царствия, но дружина святых Твоих — с нами, ради вечного утверждения. И мы презрим царей, высмеем и надругаемся над вельможами; ибо святый Господь и царь славы — меж нас, со святыми Его. Доблестные воители воинства ангелов — среди наших исчисленных, и муж брани — в нашей дружине, воинство духов — между пешими и конными. Они подобны тучам, словно роса, что землю покрывает, они как ливень дождя, который праведность изливает на любое земли прозябание.

Восстань, о Исполин!

Веди Своих изгнанников, Муж браней!

Муж мощный, доблестный, иди — сгребай добычу!

Ломай руками вражеские выи,

Топчись по трупам, груды попирая,

Рази народ мятежный и руби

Плоть грешников!

Наполни землю славой,

Наследие Свое — благоволеньем:

Исполнятся поля Твои скотом,

Дворцы — каменьем, серебром и златом.

Ликуй, Сион!

Яви себя, о торжествующий Иерусалим!

Ликуйте, празднуя, все города Иуды!

Ворота разом распахните настежь —

Идут дружины пленные народов,

Служить к тебе являются цари,

И гнувшие тебя — идут склониться

К ногам твоим и слизывают пыль.

Вопите же, дщери, от радости,

Украсьтесь каменьями славы

И правьте державой языков:

Да будет Бог владыкой

И вечно царит Израиль!

Затем приблизится первосвященник, братья его иереи, левиты и старшие в войске. И произнесут благословение о Боге и делах Его праведных и заклятие на Велиала со всеми духами его сборища. И скажут так:

«Благословение Богу Израиля в Его святых замыслах и делах правды. Благословенны те, кто служит Его истине и кто верой Его познал.

Поношение на Велиала в его греховных умыслах, и да будет он проклят ради мерзкой его власти. Поношение на всех духов этого сборища в их умыслах безбожных, и да будут они прокляты ради служения нечистоте. Воистину, они община тьмы, а общество Божие — в свете вечном.

Ты Бог отцов наших. Вовек благословляем мы имя Твое. Мы народ в наследии Твоем. С отцами заключил Ты завет, утвердишь его с сынами во веки вечные. Во всех Твоих откровениях славы всегда являлись милости, которые поддерживали остаток — тех из нас, кто еще соблюдал себя в завете, — да будет кому вспомнить деяния правды Твоей и чудные суды всемогущества.

Ради Себя избавлял Ты нас, о Боже, да будем мы Тебе народом вечным. По истине Твоей определил Ты нам удел света. Издревле назначил Ты князя света, чтобы нас поддерживал. Все сыны света в руке его, все духи правды ему подвластны. Но Велиала, ангела зла, ты сотворил для ада. Во тьме он властвует, и умысел его — распространять зло и нечестие. Духи сборища его, ангелы-разрушители, ходят по уставам тьмы, тьмою прельщаются.

Дай же нам, общине верных, ликовать под сенью Твоей мощной десницы, спасенью радоваться, помощью и миром восхищаться. О, Боже Израилев! Могуществом кто с Тобою сравнится? Мощная десница Твоя — с обездоленными. Какой ангел или князь может спасать, как Ты?

Издревле определил Ты день битвы, в которой победит правда, для уничтожения нечестия, низложения тьмы и возвеличения света вовеки, для сокрушения сынов тьмы в ярости, подобной гневу Твоему против идолов Египта».

Затем происходит избиенье. И когда они прекратят избиенье и пойдут назад в стан, поют псалом возвращенья. Утром они моют одежды и совершают очищение от крови поверженных безбожных, после чего вновь идут туда, где стояли в боевом строю до начала избиенья, чтобы отсюда славить Бога Израилева.

Ликуя, они восхвалят имя Его:

Да прославится Бог Израилев

В завете Его милосердия,

Во сроках Его спасения,

В народе Его спасенном!

Немощных Он призывает

К дивным Своим деяньям,

Рукою их низвергает

Мятежный совет язы́ков.

Он поднял упавших сердцем,

Отверз уста немые,

Да славят Его деянья,

Да хвалят Его суды.

В трясущуюся десницу

Влагает Он меч брани,

Дрожащее колено

В сражении утверждает,

Расправит хребты гонимых

И доблестью нищих духом

Смутит жестоких сердцем

На стезе Своей праведной,

И лжи не уступит правда:

Подрублен, пал сильнейший,

А мы у Тебя — последние

И хвалим имя Твое.

О Боже милосердный,

Еще от отцов наших

На прежние поколения

И ныне с великой милостью

Благодать Твоя изливается.

Увы — остатку народа

Под властью Велиала!

Но тайны его беззакония

Нас от Бога не отлучили:

Завет Твой от бесов мрака

Избранных сохранил.

Провел ты спасенные души

Сквозь сети его державы,

Ты падших вознес высо́ко,

Занесшихся — низлагаешь:

Их сильные — не возмогут,

Из быстрые — не избегнут,

Их гордые — срам их доля,

Ничто в бытии пустом!

Мы же, святое племя,

Восхвалим Твое имя

По истине деяний,

По силе великолепия,

С рассветом и при закате,

В сумерках и во мраке,

В праздные дни ликований

И во веки веков!

Перед чертогом славы

Тайн Твоих высоких,

Высоко пыль взметая,

Силы ниспровергающий,

Восстань, о Боже сил!

Восстань со всей мощью!

Низринь сынов мрака,

О воссиявший в высях!

А время для Израиля будет отчаянное: услышат призывы к войне против всех и вся, да придет вечное избавление общине Божией и сокрушение народов, во зле лежащих.

И все, кто готов к войне, выступят и встанут станом перед царем киттимским и дружиною Велиала, вокруг него собравшейся на день возмездия от Божия меча.

Тогда восстанет иерей великий и братья его священники, и левиты, и войско, и прочитают вслух молебен о дне войны, записанный в книге Устава на это время, а также псалмы. Он приведет туда полки, как сказано в Книге Войн, и священник, назначенный на день мщения голосами своих братьев, выйдет вперед, чтобы укрепить сердца воителей, и скажет так:

Будьте могучи и отважны, о воины!

Не устрашайтесь!

Сердца ваши да не дрогнут и не поколеблются!

Не бойтесь их и не опасайтесь,

Не отступайте,

Победа за вами!

Ибо они — сборище преданных злу, мракобесов,

Мрачные их дела, во мрак они устремляются,

Там им и быть.

На ложь они положились,

Поэтому мощь их исчезнет как дым,

Все их великое множество

Рассеется так, что и не отыщешь.

Как есть они про́клятые,

И вся их злобная сущность

Увянет скоро, словно цветик летний…

Итак, в Божьей битве будьте сильны и доблестны,

Ибо день сражения Божия против дружин Велиала наступил,

И суд на всякую плоть пришел.

Ныне Бог Израиля вздымает десницу против духов зла в величии всемогущем,

Воинства сил воинствующих препоясались на битву,

Дружины святых готовы на день возмездия,

И сам Бог Израилев занес меч над народами,

Да свершат великое святые народа Его.

Это правило на день, когда встанут против станов киттимлян

Иереи трубят в трубы Ободренья, врата брани распахиваются, пешие выступают и встают строем меж полков.

Иереи трубят: «На битву стройся!» — и с этим звуком они развертывают строй, пока все не встанут по местам.

Теперь иереи трубят: «В наступленье!» — и, едва лишь оказавшись на расстоянии полета копья от строя киттимлян, каждый воин берется за оружие.

Шестеро священников трубят Избиенье, высокий прерывистый рев, зовущий в рукопашную схватку, а левиты и дующие в бараний рог трубят боевую тревогу под шум и крики, и начинается пораженье киттимлян.

Крик народа смолкает, но священники все трубят на трубах Избиенья, и так идет битва.

А когда сам Велиал препояшется и выйдет на помощь сынам тьмы, и когда по таинственному Божию попущению станут гибнуть наши пешие, и когда все мужи, призванные на битву, пройдут испытание, иереи трубят Призыв запасному полку. А для тех они трубят Отбой.

Тут иерей великий приблизится и, встав перед полком, укрепит сердца их на битву Божию. И скажет так:

«Положитесь на Бога. Он воздаст им огнем пламенеющим из рук тех, кто сам в тигле переплавлен. Он изострит оружие и не остановится, пока все злые народы не уничтожит. Вспомните о Надаве и Авиуде, сынах Аароновых, судом над которыми явил Бог святость Свою в глазах Израиля. Но Елеазара и Ифамара Он утвердил в завете вечного священства.

Итак, укрепитесь и вы, и не опасайтесь. Им — дорога в бездну и к смешению, ибо они склоняются к тому, чего нет, чего и быть не должно. А Богу Израилеву принадлежит все сущее и все, что имеет быть: Ему ведомы дела вечности. Ныне день, Им назначенный к пораженью и низвержению князя в царстве зла, а общине спасаемых Он посылает подмогу вечную в силе ангела Михаила, князя царственного. Он освещает радостью вечного света детей Израиля, да почиет мир и благословение на Божией общине. Он воздвигает царство Михаила в средоточии сил, а царство Израиля — над всякой плотью. И праведность возликует в вышних, а сыны Его истины празднуют с предвечной мудростью.

Вы же, сыны завета, мужайтесь в последнем испытании от Бога. Таинства Его поддержат вас, доколе по мановению Его руки не придет к концу искус».

Затем иереи подают сигнал и выводят полк в строй: под звуки труб все встают по местам. Иереи снова трубят к бою, и, когда пешие приблизятся к строю киттимлян на полет копья, мужи берутся за оружие. Иереи трубят Избиенье, а левиты и дующие в рог бараний — боевую тревогу. И пешие простирают руки на дружину киттимскую и сражаются под звуки труб Смятенья. Все умолкают, лишь иереи трубят Избиенье, и так происходит битва.

А если и с третьим жребием по тайному промыслу Божию падут наши пешие и конные, если падут они и с тремя жребиями при трех наступлениях киттимлян, то уж с седьмым жребием, когда высокая десница Божия поднимется для поражения Велиала и всех бесов его царства вовек, и когда Ассур будет низвергнут под восклицанья ангелов и крики святых небесных, вот тогда сыны Иафета падут, чтобы более не подняться. И сокрушатся киттимляне, все без остатка, ни один не спасется.

И тогда-то, в тот самый день, как десница Божия будет простерта на сборище Велиала, священники протрубят шесть раз на трубах Ободренья. Полки отойдут к ним и перестроятся против киттимских станов, дабы уничтожить их совершенно. И как солнце будет клониться к закату, то восстанет первосвященник с левитами, князьями колен и вождями в войске и все они благословят Бога Израилева, говоря:

«Благословенно имя Твое, о Боже сил, ибо ты сотворил великие чудеса со Своим народом. Издревле утвердил Ты Свой завет с нами, врата спасенья отворял нам многократно. Ради завета Своего и по благодати избавлял нас от притеснений. Совершал это ради имени Своего, о Боже праведный! А ныне Ты творишь нам чудо изумительное, какого испокон веков никогда не случалось. Ибо Ты знал время, определенное для нас, и вот оно настало. Милость руки Твоей явилась нам в низложении владычества врага, в избавлении вечном. Могущество руки Твоей явлено нам на врагах в их сокрушении бранном. А ныне день торопит в погоню за толпами их. Это Ты дал нам доблестные сердца, так что нам и не сдержать их, ибо в Тебе — сила и битва — Твоя. Властелин наш свят и царь славы — меж нас, со святыми Его. Доблестные воители воинства ангелов — среди наших исчисленных и муж брани — в нашей дружине, воинство духов — между пешими и конными. Они подобны тучам, словно роса, что землю покрывает, они как ливень дождя, который изливает праведность на любое земли прозябание».

Восстань, о Исполин!

Веди своих изгнанников, муж браней!

Муж мощный, доблестный, иди, сгребай добычу!

Ломай руками вражеские выи,

Топчись по трупам, груды попирая,

Рази народ мятежный и руби

Плоть грешников!

Наполни землю славой,

Наследие Свое благоволеньем:

Исполнятся поля Твои скотом,

Дворцы — каменьем, серебром и златом.

Ликуй, Сион!

Яви себя, о торжествующий Иерусалим!

Ликуйте, празднуя, все города Иуды!

Ворота разом распахните настежь —

Идут дружины пленные народов,

Служить к тебе являются цари,

И гнувшие тебя идут склониться

К ногам твоим и слизывают пыль.

Вопите же, дщери, от радости,

Украсьтесь каменьями славы

И правьте державой языков:

Да будет Бог владыкой

И вечно царит Израиль!

А завершив преследование и по окончательном сокрушении врага, они вернутся и проведут здесь ночь, до утра отдыхая.

С рассветом же придут туда, где стояли полки до начала пораженья мужей киттимских, полчищ ассирийских и воинств народов союзных, от меча Божия павших. И приблизится иерей великий с заместителем, старшие иереи и левиты, предводители войск и их мужи исчисленные и встанут там, где были до избиенья киттимлян, дабы оттуда восславить Бога Израилева.

498. ХРАМОВЫЙ СВИТОК

Так говорит Яхве дивный:

Я сотворю с тобой нечто великое. Вот изгоняются от лица твоего все аморреи и ханаанеи, хетты, гиргашаи и презеи, и хевеи, и иевусеи. Блюди себя — не вступай в союз с жителями земли, в которую ты вступаешь, да не будут они тебе западней. Алтари их разбей, столпы сокруши, дубы изруби и сожги огнем истуканы богов. Не зарься на их серебро и на злато их: ими они искушают вас, ибо все это скверна в Моих глазах. Не бери у них, чтобы взять в свой дом, а то будешь проклят, осквернишься скверной, омерзительной мерзостью. И не бей поклонов иным богам: Яхве — Мое имя, Я ревнивый Бог! А ты берегись, не вступай в союз с теми, кто в этой земле обитает. Чтобы вы не блудили вслед их богам, и чтоб тебя не звали для жертвы им или от их алтарей вкушать, и чтоб не брал ты их дочерей за своих сынов, и чтоб дщери их не блудили следом при их богах.

Ковчег завета

Полтора локтя — вот высота ковчега с крышкой, длина его два с половиной локтя, а ширина полтора.

Изготовь двух херувимов на обоих концах крышки: с одного края — один херувим, с другого края — другой херувим, с крылами, простертыми к середине ковчега, так, чтобы крыла заслоняли крышку, и меж крылами — вверх от ковчега — лица их, обращенные друг к другу.

И сделай покрывало золотое.

Стол предложения

Сделай стол из древесины акации в два локтя длиной, шириною в локоть, в полтора высотой. Облицуй его золотом чистым и сделай к нему окаймление.

Замеси по две меры на каравай муки, испеки из нее двенадцать хлебов, уложи на стол в виде двух пирамид и насыпь на них соли и чистого ладану — да будет сей ладан с хлебами в поминовенье Яхве жертвою всесожженья, чтобы ты воскурил Ему в день субботний, в день субботний на алтаре курений.

И когда, замесив, ты уносишь прежний хлеб и свежий на стол возлагаешь, сыпь на него ладан, и да не удалится от Меня сей хлеб, но пребудет вечным заветом для всех потомков Израиля в роды их, ибо это хлеба для иереев и пусть съедают их в святом месте.

Семисвечник

Изготовь светильник чеканный из чистого золота — стебель и ветви, и чаши с бутонами и цветами: шесть ветвей, в обе стороны простертых, три ветви по одну, три по другую сторону стебля, три чаши миндальных — цветок с бутоном на первой ветви, на другой ветви — три чаши миндальных, цветок с бутоном, и так на всех шести ветвях, простертых от стебля. А на самом стебле — четыре чаши: под парою ветвей цветок и бутон миндальный, под четырьмя ветвями цветок с бутоном и под шестью также цветок с бутоном, да по три бутона на каждой ветви, которых шесть, простертых от стебля.

Изготовь для светильника семь лампад, щипцы и совки из чистого золота общим весом в два таланта, семь лампад, дабы они светили, его лампады.

И поставь против стола во святилище светильник — и да установят лампады иереи, сыны Аарона, дабы всегда они пылали — вот закон вечный, на все поколенья.

Время жертвоприношений

Приносите жертвы на алтаре во дни Яхве — в субботы и в новомесячия, в первом месяце в день первый, на праздник пасхи и в праздник пресных хлебов, и в день возношенья снопа ячменя, на праздник седьмиц, когда возносят первые снопы урожая пшеницы, и в срок тирош — возлиянье вина молодого, и в срок ицхар — возлиянье свежего масла, и в течение шести дней жертвы деревьев, в день новогодний и в судный день, в праздник кущей и на праздничное собранье.

Ежедневные жертвы

Приноси на алтарь годовалых овнов без изъяна, двух ежедневно — как жертву вовеки.

Одного из овнов приноси утром (овна второго принесешь под вечер) да меру муки смешай с четвертью масла, да четверть вина — вот жертва всесожжения вовеки, для Яхве приятное благоуханье. А шкура овна — для иерея, это доля иерея, принесшего жертву.

Второго овна приноси под вечер, подобно тому, как того, что утром — во всесожжение, как жертву вовеки, во все роды ваши — для Яхве приятное благоуханье.

Субботы и новомесячия

И по субботам приносите годовалых овнов, в которых нет изъяна. И возлей на эту субботнюю жертву две меры муки, разведенной в масле. Возливай их на свою вечную жертву Яхве.

А во дни новых лун приносите Яхве в жертву тельцов — пару быков отборных, одного барана, семерых годовалых овнов, в которых нет изъяна, с мукою — три меры на полмеры масла, да полмеры вина для возлиянья на каждого быка, муки две меры на треть меры масла да треть вина на каждого барана, и меру муки с четвертью масла да четверть вина на каждого из овнов.

Приносите эти жертвы вовеки, для Яхве приятное благоуханье, приносите их каждый месяц.

Годы

А в первый день первой луны, в первое новолуние перед всеми лунами года приносите также козлов косматых за свои грехи во очищенье, да будут они искупительной жертвой. А еще приносите одного тельца без изъяна, одного барана и семерых годовалых овнов — это помимо ежедневной жертвы — и муку с маслом по полмеры на быка, и вина для возлиянья полмеры, Яхве приятное благоуханье. И две меры муки да треть масла и треть вина для возлиянья на одного барана во всесожженье, Яхве приятное благоуханье. И меру муки и четверть масла и четверть вина для возлиянья на каждого из тех семерых овнов и на косматого, жертву очищенья.

Субботний год

В год седьмой приносите козлов косматых для очищенья и отпущенья по уставу, а вдобавок — барана, изо дня в день по барану и к тем баранам — корзины хлеба: на барана по одной корзине. Семь дней приносите вдобавок баранов, изо дня в день и хлеб в корзинах.

Правую ногу в жертву от барана приносите Яхве, тук нутра и почки, и с почек тук, и сальник, и курдюк цельный, который над крестцом, а также и печень — вот приношенье с возлиянием по уставу.

Берите лепешку белого хлеба, хлеба каравай из одной корзины, и возлагайте хлеб поверх сала и тука на правую ногу жертвы. Так приносите в жертву баранов и хлеб в корзинах.

Так совершайте это всесожжение Яхве — с приятным благоуханьем пусть для Яхве пылают на алтаре их жертвенные туши семь дней подряд сверх обычной жертвы.

А когда служить по полному обряду восстанет перед Яхве иерей великий, пусть наденет наряд отцов, своих предков, пусть принесет быка от имени народа и еще быка от всех иереев, первым — быка за всех иереев, и возложат руки иереи-старцы на голову быка, а за ними иерей великий, и пусть зарежут быка иереи перед Яхве.

И пусть иереи в кровь быка обмакнут пальцы, пусть рога алтаря намажут, окропят кровью рога алтаря, все четыре рога, и кровью намажут мочку правого уха и большой палец правой руки и правой ноги великого иерея, и кровью с алтаря окропят его одежды — и будет свят, покуда он жив, первосвященник, иерей великий, и никого из умерших впредь да не коснется, даже отца или матери умершей, ибо он освящен ради своего Бога Яхве, ибо он принес на алтаре ему жертву, тук первого из быков сжигая, тук нутра, печень и почки, тук с почек и сальник, ибо он совершил приношенье и возлиянье по уставу, ибо он воскурил на алтаре, принося всесожженье, для Яхве приятное благоуханье. А плоть быка и шкуру с навозом сожгите на костре вне храмовой округи — в отдалении, в неосвященном месте, сожгите его с головой и с ногами, со всем его нутром, кроме жира и тука, сожженного на алтаре за грехи народа.

Пусть возьмет он затем от быка второго, который за народ, ради общего прощенья, крови и тука, и — как с первым быком, так и с этим — в кровь пальцы обмакнув, рога алтаря помажет, окропит алтарь, все четыре рога, а жир его воскурит с возлияньем на алтаре за грехи народа.

Пасха и праздник пресных хлебов

Четырнадцатого числа первого месяца в сумерках празднуйте пасху Яхве: приносите Ему в этот срок вечернюю жертву, и все — от двадцати лет и старше — пусть ее ночью съедают, а кто во святых дворах, те пусть в свои кущи удалятся.

Пятнадцатого числа — священное собранье, и никто да не работает в день этот, и праздник пресных хлебов Яхве пусть семь дней длится. Приносите в эти дни ежедневную жертву: пару быков, барана, семерых овнов, в которых нет изъяна, да козла косматого за грехи в жертву с возлияниями по уставу — с быками, баранами, овнами и с косматым, а седьмой день посвятите Яхве — в этот день чтоб никто не работал.

Пусть принесут косматого в жертву ради прощенья грехов с возлияньем по уставу: меру муки да четверть масла и четверть вина для возлиянья, и простятся общине все прегрешения, простятся — вот закон вечный, на все поколенья, где бы они ни обитали. И пусть принесут одного барана в день возношенья снопа ячменя, в день омер.

Праздник седьмиц

Затем отсчитайте семь полных суббот ото дня возношенья, пятьдесят дней до первого дня за седьмой субботой, и везде, где бы вы ни обитали, вновь приносите в тот день приношенье Яхве: хлеб из муки с новой закваской, первый сбор Яхве, хлеб пшеничный, по две меры на каравай, а хлебов двенадцать, пусть приносят вожди по коленам Израиля, жертву от первых сборов, жертву с возлиянием, жертву по уставу. А иереи, принесши жертву — по уставу, с возлияньем, хлебы первого сбора — пусть на внутреннем дворе съедят иереи приношенье это новое, хлеб от первого сбора, а затем — новый хлеб ежедневно, хлеб незрелый и зрелый, и устроят священное собрание. Вот вам закон навеки, для всех поколений: чтобы никто в этот день не работал и не трудился, в этот праздник седьмиц, праздник первых сборов вовеки.

Новое вино

Затем отсчитайте ото дня подношенья для еще одного подношения Яхве — от праздника первого сбора пшеницы семь суббот, семь полных недель отсчитайте, и на пятидесятый день, который следует за седьмою субботой, поднесите новое вино для возлиянья — четыре меры от всех колен Израиля, по трети от колена пусть вино подносят, а предводители тысяч Израиля — двенадцать баранов в жертву Яхве, с приношеньем по уставу: две меры муки и масло для возлиянья, треть меры масла на каждого барана, да отборных пару быков, да с каждым из быков — семерых годовалых овнов и косматого козла во искупление, за грехи народа, с возлияньями на быков, на баранов и на все четырнадцать годовалых овнов.

Тук нутра их пусть на алтаре сжигают — весь тук нутра их, а также почки и печень, и пусть снимут жир, который их покрывает, и сальник и курдюк — над крестцом сало, все это пусть на алтаре с возлияньем воскуряют в жертву всесожженья с приятным благоуханьем перед Яхве.

И пусть все возносимые приношенья будут с возлияньями, по уставу. И возложите на свои жертвы ладан, воскурите ладан на алтаре в поминовенье, а остаток жертвы пусть на внутреннем дворе съедают, с пресным хлебом съедают иереи. Но не вкушайте в этот день квасного — ешьте жертвы ваши до восхода солнца, все ваши жертвы вкушайте с солью, да будет этот «завет соли» заветом вечным.

Приносите вольные жертвы Яхве: от баранов да овнов — грудину и правую ногу, челюсти, желудок и передние ноги вплоть до лопаток, это ваша жертва, а доля иереев — ноги, грудь, челюсти, желудок, предплечья. Такова их доля вовеки, по закону сынов Израиля, а левитам — лопатки, вот закон вовеки как для них, так и для их потомства.

И пусть выделят предводителям тысяч доли от баранов и от овнов. Каждому иерею по овну да по барану, также левитам по барану и овну, и предводителям — по овну и барану, на каждый полк из двенадцати колен Израиля, чтоб вкушали в этот день на внутреннем дворе перед Яхве.

И пусть выпьют — первыми иереи, затем левиты, следом предводители тысяч Израиля, военачальники полков знаменосных, люди именитые пусть пьют вначале, а там и народ — от велика и до мала. Все пусть пьют молодое вино, не вкушая незрелых ягод, ибо в этот день до́лжно веселиться и пить лучшее вино, вино молодое всем сынам Израиля перед ликом Яхве. Вот закон вечный для всех поколений: год за годом, где бы они ни обитали, чтоб в этот день ликовали, возливая возлиянье молодым вином на алтарь Яхве.

Свежее масло

Теперь отсчитайте от этого дня семь раз по семь недель, сорок девять дней, семь суббот — до дня после седьмой субботы, и на пятидесятый день приносите свежее масло из мест обитания воинств сынов Израиля, полмеры свежего масла от каждого колена. И пусть поднесут с этим чистым маслом жертву первого сбора на алтаре перед Яхве. Три меры муки разведи этим маслом, взяв его полмеры, и воскури его с туком жертвы в подношение по уставу как жертву всесожжения, с приятным благоуханием для Яхве, и пусть в светильниках горит это масло.

И да поднесут князья и знаменосные воеводы тысяч быков, баранов и четырнадцать годовалых овнов с возлиянием — на овнов и на баранов, и да зарежут их левиты, а иереи — сыны Аарона окропят кровью жертв алтарь Яхве, пусть они тук жертвы на алтаре воскуряют, вознося тук жертвы с возлияньем, с приятным благоуханьем перед ликом Яхве.

И вознесут от баранов и от овнов вольную жертву: правую голень, переднюю ногу и грудь пусть принесут вначале, а там и челюсти и желудок в долю иереям по уставу, а левитам отдадут лопатки. И выделят долю от сынов Израиля, чтоб сыны Израиля отдали иереям барана да овна, а левитам также барана, а с ним и овна и каждому колену — по барану и по овну, чтобы съедали их на внешнем дворе пред ликом Яхве.

Вот вечный устав для всех поколений, где бы они ни обитали: съедать жертвы с возлияниями свежим маслом, маслом от оливок нового сбора в этот день очищения свежего масла, по всей земле раз в году перед Яхве ликуя — всем сынам Израиля, где бы ни обитали, вот им закон для всех поколений.

Жертва деревьев

Затем приносите Яхве жертвы деревьев, да при этом двух козлов косматых в подношенье с возлияньем.

Быка, барана, годовалого овна пусть приносит каждое колено за коленом — все двенадцать колен сынов Иакова пусть возносят их на алтарь с возлиянием по совершении ежедневной жертвы.

В первый день принесет иерей великий жертву за левитов, а затем принесет он жертву за колено Иуды. По воскурении пусть косматого перед ним зарежут, и вознесет он кровь жертвы на алтарь в тазу особом, намажет все четыре угла алтаря с помощью пальцев, окропит кровью основание и весь алтарь, с каждого бока. И жир воскурит иерей великий: тук нутра и тук, покрывающий печень и почки, — снимет с них тук и, взяв сальник, воскурит на алтаре это сало вместе с жертвой. А к всесожжению — возлиянье с приятным для Яхве благоуханьем.

Принесут быков, одного за другим сжигая, и баранов, одного за другим, и овнов, и Я Сам умножу эти жертвы с возлияньями по данному уставу до скончанья века во все поколения, пред ликом Яхве.

И, подобно жертве левитов, принесет жертву колено Иуды, по тому же уставу, что племя Леви, колено Иуды приносит жертву следом.

А в день второй вначале приносят жертву сыны Бенъямина, а затем поколения Иосифа, сыны Эфраима и Менаше совместно. На третий день — жертвы Реувена, особо, а затем, особо — колено Шимона. В четвертый день — жертвы Исасхара и Звулуна, в день пятый принесут жертвы сыны Гада и Ашера, а в шестой день — жертвы Дана и Нафтали.

Новый год

А в первый день месяца седьмого да будет у вас праздничное собрание с приношеньем жертвы всесожженья с приятным благоуханьем перед Яхве.

Приносите быка из отборных, одного барана, годовалых овнов, целиком, и одного косматого козла в жертву за грехи, с возлияньем по уставу, с приятным благоуханьем — помимо ежемесячной и ежедневной жертвы, после них приносите жертву эту. Да будет она в этот день третьей жертвой — вот завет вечный для всех поколений, где бы ни обитали вы, празднуйте в день этот, радуйтесь, не работайте и не трудитесь: да будет день сей как день субботний.

Судный день

Судный день в этом месяце — день десятый.

В этот день пытайте свои души, ибо душа того, кто не исследует ее в день сей до самой сути, отщепится от своего народа.

А в жертву Яхве в этот срок приносите быка с бараном, да семерых годовалых овнов и за грехи козла косматого помимо тех, которых принесете за грехи судного дня сего. Да будут эти подношенья с возлиянием, по уставу, всё по правилам: быка, барана и овнов с косматым. И ради прощенья грехов принесите пару быков как единую жертву: за себя и за дом отца своего пусть принесет ее иерей великий.

И бросит иерей великий два жребия о козлах косматых: один жребий Яхве, другой — Азазелу. И, зарезав косматого под жребием Яхве, вознесет его кровь в золотой плошке и, как с кровью быка, который за народ, за всю общину, так же он поступит и с козлиной кровью. Козлиный же тук в подношенье с возлияньем воскурит на алтаре, а мясо и шкуру сожгут вместе с частями быка, принесенного за грех народа ради прощения общины, да прощена будет. И омоет кровь с рук и с ног иерей великий, а грехи перейдут и падут на голову козла второго, все грехи сынов Израиля, все их прегрешенья и проступки перейдут на голову этого косматого, и прогонит его служитель к Азазелу пустыни, и тот козел все грехи унесет, и отпущены грехи их сынам Израиля.

Затем принесут жертву по уставу: быка, барана и овнов за сынов Израиля — таков закон во веки веков, для всех поколений. И подобный день — лишь один в году, день поминовения, чтобы никто в этот день не работал и не трудился, ибо это суббота суббот, и поэтому каждый, кто будет трудиться, а поститься не будет — душа того отлучена от народа. Суббота покоя в этот день и священное собранье, посвященное поминовенью: во всех местах обитания, чтобы никто не трудился.

Праздник кущей

В пятнадцатый день того же месяца проведите священное собрание: не работайте, не трудитесь и принесите жертвы всесожжения с Яхве приятным благоуханьем, и семь дней празднуйте этот праздник Яхве.

В первый день принесите в жертву тринадцать быков отборных, пару баранов, четырнадцать годовалых овнов, в которых нет изъяна, да козла косматого за грехи с мукою, смешанной с маслом — по три меры на полмеры, и полмеры вина для возлиянья на быков, на все тринадцать, и подношение муки и масла — две меры на треть меры, и вина для возлиянья по трети меры на каждого барана — это так на обоих баранов, и столько же муки — и по четверти меры масла и вина для возлиянья на каждого овна, и так для всех четырнадцати овнов и для косматого — помимо ежедневной жертвы. И пусть изливают на алтарь всесожженья для Яхве приятное благоуханье.

А в день второй принесите быков двенадцать, пару баранов, четырнадцать овнов и косматого за грехи — подношение с возлияньем по уставу: на быков, баранов, овнов и косматого при всесожжении с приятным благоуханьем перед Яхве.

На третий день — одиннадцать быков, двух баранов, четырнадцать овнов, да из козлов косматых одного — вот ваши жертвы с возлияньем по уставу на быков, баранов, козла и овнов.

На день четвертый — десять быков, пару баранов, четырнадцать годовалых овнов, козла косматого за грехи в жертву с возлиянием — на быков, на баранов, на овнов и на косматого — всё по уставу.

А в день пятый — быков девять, баранов пару, четырнадцать овнов и одного козла косматого за грехи приносите в жертву — всё с возлияниями, всё по уставу — на быков, баранов, на косматого и овнов.

А в день шестой — быков восемь, баранов пару, четырнадцать овнов, одного за грехи из козлов косматых — принесите их в жертву с возлияниями по уставу на быков, баранов и на овнов с косматым.

В день же седьмой — семерых быков, двоих баранов, четырнадцать овнов, одного козла косматого за грехи в жертву с возлиянием, по уставу на быков, баранов, овнов и на косматого.

А в день восьмой всякие труды и работы у вас да прекратятся. Принесите тогда жертву всесожжения Яхве с приятным благоуханьем: одного быка, одного барана, семерых овнов и козла косматого за грехи в жертву. В подношение быка, барана, овнов и косматого по уставу принесите Яхве эти жертвы в сроки помимо других обетов и даяний, и возлияние на жертвы ваши в доме обитания, а на нем — Мое имя.

Жертвы ежедневные по закону, по уставу — это вечные жертвы от сынов Израиля, помимо даяний — все что они поднесут с возлиянием и со всевозможными дарами, которые они поднесут мне по желанию и по своей по доброй воле.

А Я пребуду с ними во веки вечные и освящу храм Мой славой Своею, которая будет обитать во храме — слава Моя до дня благословенья, в который Я воздвигну святой храм Мой и приготовлю все дни по завету, который заключил Я с Иаковом в Бетэле, и освящу храм Мой славой.

Здания во внутреннем дворе

Сооруди к северу от святилища строение для подъема квадратной формы, от угла до угла — двадцать локтей, до стены святилища — семь локтей, а стены сделай толщиной в четыре локтя, высотою же — сорок локтей, да внутри от угла до угла — двенадцать локтей, и квадратный столп в середине шириной в четыре локтя, а вокруг — восходящие ступени.

И на подходе к этому строению сделай двери, раскрывающиеся до крыши святилища. Вход в дверях — к выходу на кровлю, через который на верх святилища восходят, и весь дом подъема покрой золотом: его стены, двери и кровлю, изнутри строенья и снаружи, и столп облицуй и ступени — все сделай, как Я тебе повелел.

Построй дом-умывальню к юго-востоку — квадратное строение, стороны по двадцати одному локтю, расстояние до алтаря — пятьдесят локтей, высота — двадцать. Двери сделай на восток, на север и на запад. Ширина входа четыре локтя, высота — семь локтей.

Сделай в них ниши шириною в локоть, высотой от земли четыре локтя, облицованные золотом, чтобы священники клали там свои одежды, когда будут приходить в них на верх дома, во время прихода их служить святыне.

И пророй канаву вокруг дома омовений. Пусть канава отходит от рукомойника в туннеле, спускается и уходит под землю, чтобы в нее изливались воды и внутри земли растекались, и чтобы никто из людей этих вод не касался, ибо кровь жертв смешана с ними.

И не будут иереи освящать народ Мой в тех одеждах, в которых они совершают служенье. Так что постройте к востоку здание — дом для посуды, в размере умывальни, на расстоянии семи локтей от стен, все строение и устройство как у умывальни: два входа — на север и на юг, один против другого, того же размера, как вход в умывальню. И во всем том доме по всем стенам устройте изнутри глухие ниши в два локтя шириной и глубиной, высотой в четыре, для тазов и совков и принадлежностей алтаря.

<…>

Быков за головы привяжут к кольцам, затем будут резать, в тазы их кровь собирая, и выльют на алтарь, на его основание. Снимут шкуры с быков, разрежут мясо, куски мяса посолят солью, вымоют внутренности и голени и солью посолят, и огнем на алтаре сожгут их. Бык и бык, по кускам, с приношеньем мукою, с вином для возлияний, с его туком пусть сожгут иереи, сыны Аарона на алтаре всесожженья с приятным благоуханием перед Яхве.

<…>

А если умрет священник, и всякий муж из иереев в неосвященной одежде умрет также, да не осквернят они храма своего Бога и не понесут они греха вины смертной.

<…>

И пусть освятят место вокруг алтаря, святилища, умывальника и бассейна — да будет свято, весьма свято во веки веков.

Устройте к западу от святилища столбы вокруг бассейна для грехов и для грешных. Там будет отделение для грехов иерееев и для косматых, приносимых за грехи народа, чтобы не смешались те и эти, да отделено будет место во избежание ошибок при смешении во всех грехах народа, во всех винах.

<…>

Толщина стены семь локтей, высота — сорок пять локтей до крыши, ширина комнат — двадцать шесть локтей от угла до угла. Ширина ворот четырнадцать локтей, высота — двадцать восемь локтей от порога до притолоки, а от потолка до притолоки — четырнадцать локтей. И там умывальник, крытый кедром, облицованный золотом чистым, и двери его покрой золотом добрым. От угла ворот до угла во дворе сто двадцать локтей и по этому образцу — у всех ворот.

Сделайте во внутреннем дворе места для иереев, их жертв и плодов отборных, для десятин урожая и для жертв искупления, да не смешиваются жертвы искупления сынов Израиля с жертвами иереев, и по четырем углам сделай им печи, чтобы свои жертвы они варили.

Второй двор

Устрой вокруг внутреннего двора второй двор. Ширина его четыреста восемьдесят локтей, со всех сторон одна. И на все ветры — к югу, к морю и к северу — толщина стены четыре локтя и высота — двадцать восемь локтей. Там кельи, пристроенные к стене, от кельи до кельи — три локтя.

<…>

Тот человек перейдет в общину избранных и даст выкуп Яхве за свою душу — по полшекеля, по вечному закону в память во всех местах обитания, двадцать гор — один шекель.

После того как подойдут к принимающим и дадут Мне по полшекеля, за ними войдут те, кто в возрасте двадцати лет и старше.

А на воротах двора имена, имена сыновей Израиля: Шимона, Леви и Иуды — от восхода солнца; Реубена, Иосифа и Бенъямина — от пустыни, с юга; Исасхара, Звулуна и Гада — от моря; Дана, Нафтали и Ашера — на север.

Вот меры ворот: от угла с северной стороны до ворот Шимона — девяносто девять локтей. Ширина ворот двадцать восемь локтей. От ворот Шимона до ворот Леви — девяносто девять локтей. От ворот Леви до ворот Иуды — та же мера.

Третий двор

Ширина его вокруг среднего двора шестьсот локтей, а длина стены примерно тысяча шестьсот локтей от угла до угла на каждый из ветров, и мера эта — на восток и на юг, к морю и на север. Толщина стены семь локтей, и ниши между воротами снаружи для украшения. Трое ворот на восток и трое на юг, трое к морю и трое на север. Ширина ворот пятьдесят локтей, высота — семьдесят, от ворот до ворот триста шестьдесят локтей.

От угла до ворот Шимона триста шестьдесят локтей. От ворот Шимона до ворот Леви та же мера. От ворот Леви до ворот Иуды та же мера, триста шестьдесят локтей. От ворот Иуды до южного угла та же мера, триста шестьдесят локтей. А от этого угла до ворот Реувена триста шестьдесят локтей. От ворот Реувена до ворот Иосифа та же мера, триста шестьдесят локтей. От ворот Иосифа до ворот Бенъямина триста шестьдесят локтей. От ворот Бенъямина до западного угла триста шестьдесят локтей и то же расстояние от этого угла до ворот Исасхара — триста шестьдесят локтей. От ворот Исасхара до ворот Звулуна триста шестьдесят локтей. От ворот Звулуна до ворот Гада триста шестьдесят локтей. От ворот Гада до северного угла триста шестьдесят локтей. От этого угла до ворот Дана триста шестьдесят локтей, и также от ворот Дана до ворот Нафтали триста шестьдесят локтей, и от ворот Нафтали до ворот Ашера триста шестьдесят локтей, и от ворот Ашера до восточного угла северной стены триста шестьдесят локтей.

Башни выступают от стены наружу на семь локтей, а внутрь от стены двора — на тридцать шесть локтей. Ширина ворот четырнадцать локтей, высота их двадцать восемь локтей до притолоки. Покрой их деревом кедра, облицуй золотом, створки их облицуй золотом чистым и сооруди внутри ниши.

Ширина кельи десять локтей, длина двадцать, высота четырнадцать. Она покрыта досками кедра. Толщина стены два локтя. Снаружи от нее ниша. Ширина десять локтей, длина двадцать, стена толщиной в два локтя. А высота четырнадцать локтей до притолоки и вход в три локтя.

Сделай в каждом помещении очаг в десяти локтях от дверей. Так построй восемнадцать ниш. И здание с лестницей построй у стены ворот, пусть ступени идут на второй этаж и на крышу, а кельи и ниши — вторые и третьи — устрой как внизу.

Помещения для праздника кущей

На крыше сделай столбы и балками перекрой их. Здесь место для кущей высотою восемь локтей, чтобы кущу делали каждый год в праздник кущей для старцев общины, для вождей, глав семейств, для сынов Израиля и для начальников тысяч и предводителей сотен, которые взойдут и воссядут там, пока не придет им срок приносить жертву на праздник кущей.

О еде и питье

Будут есть они во дни суббот и во дни новых месяцев, во дни начатков хлеба, вина и масла и в сроки жертвы деревьев — во все эти дни будут есть, на будущий год не оставят.

Ибо есть они будут так: от праздника первого сбора будут есть хлеб до будущего года, до дня праздника первого сбора. Вино будут пить ото дня срока тирош до дня срока тирош будущего года. Масло первого сбора от срока ицхар до будущего года, до того же срока, до дня подношения на алтарь нового масла. А все, что осталось после этого срока, предайте огню, пусть сгорит, его более не ешьте, ибо оно заклято.

Живущие вдали от храма на расстоянии трех дней, кто может, пусть приносит, а кто не может, пусть продаст и принесет деньги. На них купит хлеб, вино и масло, крупного скота и мелкого, купит и съест его в дни празднований, но не будет от него есть в будни, ибо это святое, во святые дни его есть можно, а по будням нет.

Помещения

Отдели помещения от ворот Шимона до ворот Иуды для иереев, все справа и слева от ворот Леви сынам Аарона, отдели сто восемь ниш, их кельи, и две кущи, те, что на крыше. Для сынов Иуды — от ворот Иуды до угла, пятьдесят четыре ниши и кельи и куща, которая над ними. А сынам Шимона — от ворот Шимона до угла второго — ниши, кельи и кущи.

Для сынов Реувена — от внутреннего угла, который принадлежит сынам Иуды, до ворот Реувена пятьдесят две ниши и кельи и кущи. От ворот Реувена до ворот Иосифа — сынам Иосифа Эфраиму и Менаше. От ворот Иосифа до ворот Бенъямина — сынам Кхатовым, из сынов Леви. А от ворот Бенъямина до угла к западу — сынам Бенъяминовым. От этого угла до ворот Исасхаровых — сынам Исасхаровым. От ворот Исасхара до ворот Звулуна — сынам Звулуновым. От ворот Звулуна до ворот Гада — сыновьям Гиршона, которые из левитов. А от ворот Гада до северного угла — сынам Гадовым.

От этого угла до ворот Дана — сынам Дановым. От ворот Дана до ворот Нафтали — сынам Нафтали. От ворот Нафтали до ворот Ашера — сынам Мрари, из левитов. И от ворот Ашера до восточного угла — сынам Ашера.

Всего отделенных для племени Леви двести семьдесят ниш. А сыновьям Израиля — восемьдесят пять сотен ниш и шесть.

Законы о чистоте

Когда придут стражи, выйдет второй и пойдет налево, и в это время выйдет первый, то эти с теми не смешают оружия. Этот стоит, а тот проходит, и не будет смешения.

Человек, у которого случилось ночью, не придет к храму прежде, чем через три дня. Он постирает одежду и омоется в день первый и третий, вновь постирает одежду, и взойдет солнце, а потом лишь придет во храм. Не придут в грехах и в нечистоте во храм Мой.

Никто слепой не войдет в него во все дни свои и не осквернит города, где Я обитаю, ибо Я — Яхве, навеки среди сынов Израиля.

Каждый, кто очистился от истечения, сосчитает семь дней чистоты своей и в день седьмой постирает одежду, сам вымоется в воде живой, а потом придет к городу, где храм.

Никакой прокаженный и безумный не придут к нему, пока не очистятся.

<…>

Никакая нечистая птица не может находиться внутри Моего храма, когда Я в нем.

<…>

Посвятят храм Мой, будут бояться Моего храма, в котором Я.

<…>

Устрой для жителей особые места, чтобы выходить наружу к северо-западу от города. Там строенья, корыта и ямы, в которых кал. Пусть они спускаются внутрь, и не будет их видно от города вдаль на три тысячи локтей.

<…>

В городе храм Мой будет светел и чист. Все, что в нем, будет чистое. Все, что придет в него, будет чистое. Вино и масло и пища будут чистые. Шкуры чистого скота, которые в иных городах, не принесут в него, ибо в городах будут трудиться над ними, а в город, где храм Мой, пусть не несут.

<…>

Не оскверните города, где Я поселился в храме имени Моего, ибо в шкурах приносят вино и масло и пищу в город, где храм. Пусть же не оскверняют храма Моего шкурами вознесения и мерзостями, возносимыми в чуждых странах.

Итак, Я очищу шкуры: в храме Моем очистит храм Мой, а в городах иных очистят эти города. Вся чистота храма — в шкурах. Приносите их, но не оскверните Моего храма и города шкурами мерзости.

Законы о пище

Баклан, аист, цапля с ее породой, удод и летучая мышь, а также все насекомые, которые летают — они мерзость для вас.

А вот летающие насекомые, которых есть вы будете: саранча с ее породой, сверчок с его породой и кузнечик с его породой — их вы будете есть, у которых колени вверх, чтобы прыгать по земле или летать крыльями.

Всякую падаль, птицу и скот, не ешьте, а продавайте иноверцу. Скверное не ешьте, ибо ты народ святой Яхве, Богу твоему, сыны вы Яхве, Богу вашему.

Законы о мертвых

Себя не царапайте, не выбривайте между глазами мертвого и царапину души не изображайте на плоти вашей. Надпись татуировкой на себе не пишите, ибо вы святой народ Богу своему Яхве.

Страны своей не оскверняйте. Того, что другие народы, не делайте: они хоронят мертвых повсюду, даже внутри домов. Но вы отделите области в стране вашей и там, меж четырех городов, устройте места для похорон.

Если человек умрет в вашем городе, дом, в котором мертвый, будет осквернен семь дней. Все, кто в доме, и все приходящие в дом будут нечисты, и нечистой семь дней будет любая пища. Все орудия будут оскверненными, и все, что при них, будет нечистым. А в день, когда унесут мертвого, пусть подметут дом, очистят его от грязи масляной, винной и водной, стены и двери пусть скребут, замки, косяки, пороги и притолоки вымоют водой — в день, когда унесут мертвого, — и очистят дом и все орудия, и веялку и ступу, все орудия из дерева, железа и меди.

Теперь все орудия, которые есть у них — чистые, одежда, мешки и кожи выстираны. Каждый, бывший в доме, и все, в дом приходящие, пусть вымоются водою. Одежды они выстирают в первый день, а на третий день пусть льют на них воду и моются. В седьмой же день пусть льют на них воду вторично, вымоют и выстирают одежды и вещи и к вечеру очистятся от мертвого.

Человек, коснувшийся в открытом месте костей убитого мечем или мертвеца или его крови или гроба, пусть совершит очищение. Если же не совершит, как требует закон этого учения, скверен он, и скверна его на нем. Всякий, кто коснется его, пусть выстирает одежду и вымоется, и к вечеру он чист.

Если женщина беременна и умрет дитя ее, то будет она скверна́ как гроб. Осквернится любой дом, в который она войдет, и каждый, кто коснется ее, нечист до вечера, а войдет с ней внутрь дома — скверен семь дней. Пусть он постирает одежду и вымоется в день первый, в третий день пойдет, постирает одежду и вымоется и в день седьмой опять постирает одежду и вымоется, и взошло солнце, и он чист.

Вы же осквернитесь от всякой твари земли: от землеройки, от мыши, от черепахи с ее породой, от ящерицы, варана и филина осквернится любой, кто коснется их. А когда они мертвы, все что из них исходит — скверна для вас. Всякий, кто в смерти от них осквернится, до вечера постирает одежду, вымоется водою, и взойдет солнце — и он чист. Носивший же кости и части трупов — кожу, мясо и когти — пусть выстирает одежду и вымоется водою, и взошло солнце, и он чист.

Предупредите всех сыновей Израиля об этих сквернах, да не осквернятся теми, о которых я говорю в Моем учении, — не осквернятся, ибо Я, Яхве, нахожусь среди сыновей Израиля. Вы их освятите, да будут святыми и не осквернятся души их — тех, кого Я отделил от скверны, да будут они святыми.

Закон о суде

Судей и стражников Я даю тебе. У всех ворот суди народ честным судом. Не смотри на лица, не бери взяток, не отводи суда. Ибо взятка отводит суд, извращает прямые слова, ослепляет глаза мудрых и оскверняет честных. Наследовал ты землю, данную Мною навсегда, а взятку берущий и честный суд отводящий да будет убит, и вы не уклоняйтесь от его казни.

О путях поклонения

Не поступайте в вашей стране, как другие народы. Они воскуряют, устраивают дубравы, возводят статуи, возносят богам резные камни и им кланяются. А ты не сажай дубравы и дерева у моего алтаря и не ставь статуи или камня резного, который Я ненавижу, этого ты не делай в стране своей.

Не воскуряй Мне телки, в которой порок, ибо мерзость она. Не воскуряй мне телки и козы, имеющих во чреве, ибо они Мне мерзость. Телку и плод ее не возноси в один день и не закалывай мать на потомстве.

Каждого первенца, который родится среди твоего скота, посвятишь Мне. Не будешь работать на первенце среди твоих быков, не острижешь первенца среди твоих овнов. Не заградишь рта волу, молотящему зерно, не будешь пахать волом и ослом. Не вознесешь во храме Моем гнилое мясо.

Все, о чем Я повелеваю, не прибавь к нему и не убавь.

Законы об отступничестве

Если восстанет у тебя пророк или сновидец и даст тебе знак и свидетельство, и скажет так: пойдем, поклонимся иным богам, которых вы не знали, — не слушайте слов пророка и того, что говорил сновидец, ибо Я свидетель, любите ли вы Яхве, Бога своих предков всем сердцем и всей душою. Яхве, Богу вашему, будете следовать и поклоняться, Его бояться, Его слушать, Ему верить, а пророка и сновидца убейте, ибо грешное слово сказал он о Боге твоем Яхве, который вывел тебя из Египта, выкупил из дома рабства, он сбил тебя с дороги, по которой велел идти Я, и так ты выжжешь у себя всякое зло.

Если ты услышишь, что в таком-то городе появились люди, сыны Велиала, и вывели из города всех поселенцев, говоря: пойдем, послужим богам, которых вы не знаете, и ты спросишь и хорошо исследуешь — да, все так, сделана мерзость во Израиле, — и ты перебьешь всех поселенцев, истребишь их самих и их скот, соберешь имущество и сожжешь в огне весь город. Он станет вечным холмом, который вновь не отстроится. К твоей же руке да не пристанет ничто из взятого, чтобы Я мог отвратиться от гнева.

Предкам твоим говорил Я: если послушаешь голоса Моего и выполнишь все предписания, которые даю тебе сегодня, будет тебе хорошо перед Яхве, Богом твоим.

А когда найдешь у своих ворот мужчину или женщину, которые делают злое дело, отступили от завета, пошли к другим богам поклониться — солнцу, луне, всему войску небес, — а ты это слышал, расспрашивал, исследовал, и вот — это правда, истина, была сделана эта мерзость в Израиле, — возьмешь тогда того мужчину или женщину и побьешь камнями.

Ты будешь ходить к левитам или судьям тех дней, расспрашивая о том, с чем пришел. И они определят тебе суд, и ты сделаешь по их учению, ибо скажут тебе из книги учения, с того места, где Я установил Свое имя. И ты сделаешь все, что тебе скажут, по объявленному суду, и не отойдешь от учения, которое говорит о правом и левом. А человек, который не послушает и сделает по произволу, дабы не внимать стоящему передо Мною иерею или судье, — он умрет, и ты выжжешь зло во Израиле, и весь народ узнает и не будет делать зло по произволу.

Законы о царе

Ты придешь в землю, которую даю тебе, будешь жить в ней и скажешь: поставлю царя над собою, как вокруг у всех народов. И выберешь царя, выберешь его из братьев, поставишь царя — не чужого человека, который тебе не брат, но не будет у него множества коней и не вернет он народ воевать в Египет, чтобы добыть много коней, серебра и золота.

Так Я говорю тебе: не будет у него женщин, которые растлят его сердце, серебра и золота не будет много, будет сидеть на троне царства, и будут писать ему учение это иереи в книги.

Вот учение, которое напишут ему иереи, в день, когда посвятят его сыны Израиля от двадцати до шестидесяти лет, по знаменам их, по их главам, начальники тысяч, сотен, пятидесятков и десятков во всех городах.

И он выберет себе из них по тысяче от колена — быть с ним двенадцати тысячам воинов, которые его одного не оставят и вступят в сражение с иноверцами. Все эти избранные будут людьми правды, боящимися Бога, ненавидящими беззаконие, смелыми на войне. Они будут с ним всегда — день и ночь, они будут охранять его от чужих народов. И с ним также двенадцать вождей народа, от иереев двенадцать и от левитов двенадцать, которые будут заседать с ним в суде и ради учения, и не возвысится над ними его сердце.

А жену он возьмет не из дочерей иноверцев, из дома своего отца возьмет супругу, из семьи отца, и не возьмет жену другую, только она будет с ним во все дни его жизни. Если же эта умрет, тогда возьмет себе другую из дома отца своего.

А когда узнает царь о народе, который захочет нанести вред Израилю, то пошлют с ним одну десятую часть войска выйти на войну, против врагов, и они с ним выйдут. Если же идет большой народ на землю Израиля, пошлют одну пятую часть воителей. Если же во главе того народа царь с колесницами и конными и людей много, пошлют с нашим царем треть воинов, а две трети останутся стеречь города и границы, чтобы отряд врагов не прошел внутрь страны. И даже если усилится война и пошлют с ним половину народа, то другая половина городов своих не оставит.

Когда же победят врагов, сокрушат, поразят до истребления, то возьмут добычу и дадут царю десятую часть, иереям — одну часть из тысячи, и левитам — одну сотую всего взятого, а оставшееся разделят меж воинами и их братьями, которых оставили в городах на страже.

Если же царь пойдет на войну и с ним пятая часть войска — все люди воинственные, герои-воины, которые сторонятся грешных дел, и вины, и греха — то до выхода иерея великого, до вопрошания урим и туммим, все происходит по слову царя, а сыны Израиля, которые с ним, составят совет сердца до того времени, когда обратится он к суду урим и туммим.

А ныне израильтяне в странах врагов своих стонут, вопят от тяжкого ига, зовут — и не слышу, плачут — и не отвечаю из-за злых дел их. Спрячу от них лицо Свое — станут добычей пожара и грабежа, и нет спасителя их от зла. Они нарушили завет со Мной и Мое учение, осквернилась душа их, они всей виной виноваты.

Но потом обратятся они ко Мне всем сердцем и всей душою, ибо от рук врагов спас Я их по словам этого учения, Я выкупил их из длани ненавидящих, привел их в землю отцов, выкупил, размножил и радовался за них, был Я им Богом, а они Мне — народом.

Для царя же, у коего глаза и сердце отступили от Моих приказаний, не найдется потомка на троне предков, ибо навсегда будет отвергнуто его потомство от правления Израилем. Если же пойдет по моим законам, сохранит мои приказания, праведно поступать будет, то никогда не отвергнется сын его, сидящий на троне царства Израиля. И Я буду с ним и спасу его от руки недругов, от тех, кто требовал души его. Я буду править по желанию его — враги его не будут им править, я установлю его вверху, а не внизу, сделаю головой, а не хвостом, он будет на царстве своем много дней, а следом — его сыновья.

Законы о войне

Ты приходишь в страну, которую Я даю тебе. Не учись делать мерзости иных народов. Да не окажутся в твоей среде проводящий сына или дочь сквозь огонь, показывающий чудеса, чародей и колдун, черный маг и вызывающий мертвых, ибо мерзость в глазах Моих всякий, кто это творит.

Если придешь к городу, чтобы с ним воевать, и призовешь его к миру, и если тебе ответят и отворят, то весь народ, который в нем, будет платить тебе дань. А если не заключит с тобою мира, начнет воевать, и ты победишь, Я Сам отдам тебе город тот. Ты истребишь в нем всех мужчин, там останутся женщины, дети и скот, а ты разграбишь и съешь добычу врагов, которую Я тебе дал.

Так ты поступишь с городами, которые далеко. Это не из городов народов здешних, они из городов тех народов, которые Я даю тебе во владение. А ты завоюешь хеттов, аморреев, ханаанеев и хевеев, иевусеев, гиргашаев и презеев, как Я тебе приказал. И ты не учись тем мерзостям, которые они творят ради своих богов.

О пленной красавице

Если ты шел на войну с врагами, и Я отдал их в твои руки, а ты в плену увидел красавицу и в жены ее пожелал, приведи ее в дом твой, обрей ей голову, обрежь у ней ногти и сними с нее знаки плена. И пусть сидит месяц, плача об отце с матерью. А после придешь к ней как муж, и будет тебе женою.

О преступниках

Если у человека сын непокорный, который не слушает отца и матери, и обратятся к нему со словами, а он не послушает, то схватят его отец и мать и выведут его к старшим в городе, к воротам и скажут: вот наш сын непокорный, не слушает нашего голоса, только жрет и пьянствует, и закидают люди города его камнями. Он умрет, а ты выжжешь зло, и все сыны Израиля услышат и будут бояться.

Доносчик, который считает свой народ за чужой и творит зло, умрет по слову двух свидетелей, а по слову трех свидетелей будет повешен на древе и умрет.

Если убийца сбежит к чужим и проклянет свой народ, сынов Израиля, повесьте и его на древе. Он умрет, и не будет его мертвое тело висеть на дереве ночь, в тот же день похороните его. Ибо прокляты Богом висящие на древе, а ты не осквернишь землю, которую Я даю тебе во владение.

Найденный скот, гнездо птицы и новый дом

Не будешь смотреть, как блуждает вол или овца, или осел брата твоего. Вернешь их брату. Если же брат твой не близко, не нашел ты его, будут у тебя, пока он не потребует.

<…>

Если найдешь гнездо птицы на дереве или на земле, и там птенцы или яйца и с ними мать, не будешь брать матери и птенцов. Прогонишь мать, а птенцов возьмешь, чтобы было тебе хорошо и чтоб жил ты долгие годы.

<…>

Если выстроишь новый дом, сооруди перила на крыше, и не будет крови на доме твоем, ибо никто с него не упадет.

О женщинах

Если взял человек женщину и был ей мужем, но невзлюбил ее и сделал ей дурное имя, говоря: приблизился я к ней, но не нашел у ней девства, тогда отец или мать той женщины возьмут ее к старшим, которые сидят у ворот. И скажет ее отец старшим: дочь мою выдал я замуж за этого человека, но он не любил ее и сказал о ней дурно, что не нашел он у моей дочери девственности. И возьмут старшие в городе того человека, схватят его и накажут, а сто сребреников отдадут отцу, ибо тот сделал дурное имя деве Израиля.

Не возьмет человек жены отца своего, не возьмет жены брата, сына отца или матери, ибо нечиста она для него. Не возьмет человек сестры своей, дочери отца или матери, ибо нечиста она. Не возьмет человек сестры отца или сестры матери, ибо она мерзость. Не возьмет человек дочери брата или сестры, ибо нечиста она ему.

499. ПЕРЕЧЕНЬ КЛАДОВ ИЗ НАЙДЕННОГО В КУМРАНСКОЙ ПЕЩЕРЕ МЕДНОГО СВИТКА

Посвящается АХL

В руинах Хореба, что в долине Ахор, под ступенями, идущими к востоку саженей на семь, стоит сундук с серебром весом двадцать два пуда.

В гробнице, за третьим рядом камней — сотня золотых слитков.

Тысяча двести пудов скрыты под мусором у верхнего края огромной ямы во внутреннем дворе, где колонны.

Одеяния иереев и принесенные по обету чаши зарыты на холме Кохлита. Все это отдано по обету и составляет седьмой клад.

Вторая десятина нечиста. Ход к ней начинается на северной стороне канала в сажени по направлению к глубокому пруду.

Войди в дыру водохранилища Маноса и спустись налево. Пятьдесят пудов серебра лежат там в полутора аршинах от дна.

Пятьдесят пять пудов зарыты на дне соляной шахты.

Шестьдесят пять золотых слитков находятся в старой бане, в пещере, на третьем уступе.

Девяносто пудов серебра помещены в деревянный ящик в яме склепа на дворе Матии.

Там же, в двух с половиной саженях от восточных ворот, есть другая яма. Тринадцать пудов лежат во рву, который идет от этой ямы. А шесть серебряных слитков положены в ней у выступа скалы под восточной стеною. Вход же в яму под большим каменным порогом.

Рой на два аршина в северном углу пруда, который к востоку от Кохлита. Там двадцать девять пудов серебряных монет.

Копай три сажени вглубь в южном углу двора. Найдешь серебряные и золотые приношения: всевозможные сосуды, чаши и чашки, кропильницы, склянки для возлияний и кувшины. Всего их шестьсот девять.

Копай в восточном углу также на три сажени. Лежат там пятьдесят два пуда серебра. А сосуды и одеяния иереев сложены с северной стороны в сухом колодце в Мильхаме. Вход в него под западным углом.

Серебряные монеты, семнадцать пудов, находятся на полтора аршина вглубь в люке гробницы на северо-восточной стороне Мильхама.

Восемнадцать пудов серебра возьмешь в столбе, внутри его, к северу от большой ямы в Кохлите.

Пройди четырнадцать саженей вдоль рва. Там семьдесят два пуда серебра.

Копай полтора аршина вглубь меж двух дубов в долине Ахор. Там два горшка серебряных монет.

В подземной пещере в Аслахе у входа зарыто двести шестьдесят пудов серебра. Девяносто пудов серебра спрятано в ведущем на восток подземном ходе к северу от Кохлита.

Углубись всего лишь на пол-аршина в памятную насыпь в долине Секака. Найдешь шестнадцать пудов серебра.

По северной стороне долины Секака проведена вода. Рой полтора аршина вглубь под большим камнем в начале этого рва. Там серебро, девять пудов.

Священные сосуды спрятаны в Секаке, в расщелине, которая в восточной стороне пруда Соломона.

Тридцать пудов серебра лежат рядом, над Соломоновым рвом. Чтобы узнать точное место, пройди десять саженей к большому камню и рой вглубь на полтора аршина.

Сорок два пуда серебра найдешь, роя на три аршина с половиной под гробницей в сухом русле реки Кепах между Иерихоном и Секакой.

Пятьдесят пять пудов серебра скрыты под свитком в урне. Чтобы найти урну, копай полтора аршина вглубь при северном входе в пещеру, где столб. У этой пещеры два выхода, оба к востоку.

Двадцать семь пудов серебра можно откопать под входом в пещеру на глубине полутора саженей, у основания большого камня.

Тридцать пять пудов серебра выроешь у западной стены царицына мавзолея с глубины в две сажени.

Копай полторы сажени в груде камней, что у брода Первосвященника. Там найдешь двадцать девять пудов серебра.

Чтобы обнаружить пятьсот двадцать пудов серебра, отмерь четыре сажени от стока из косского северного пруда о четырех углах.

Рой также одну сажень в пещере близ Бет-ха Коса. Там шесть серебряных слитков.

Копай сажень и еще пол-аршина в восточном углу крепости Док. Возьмешь двадцать девять пудов серебра.

Пророешь полтора аршина у ряда камней в устье реки Козиба — найдешь семьдесят восемь пудов серебра и золота — два с половиной пуда.

Слиток серебра, десять сосудов приношений и десять свитков лежат в водопроводе у дороги, которая ведет к Бет-Ахсору, к востоку, то есть на восток от Ахсора.

Рой три с небольшим сажени под камнем в середине овечьего кладбища — там двадцать два пуда серебра и золото.

Рой в глубину полтора аршина под грудой камней захоронения, что близ устья пересохшего потока горшечника. Лежит там серебро, пять пудов.

А прокопаешь четыре сажени под склепом, что на северной стороне в непаханном поле в долине ха-Шов — и будет у тебя восемьдесят шесть пудов.

Копай также сажени полторы у межи орошаемых полей в ха-Шов. Найдешь серебра девяносто пудов.

Отмерь две сажени от малой пещеры у края Натафа и рой вглубь три с половиной аршина. Там лежит девять пудов серебра и четыре полтины.

Прокопай четыре аршина у восточного склада в поместье Хаза. Найдешь серебро — тридцать пудов.

Рой восемь аршинов в узкой части подземелья в Хороне, обращенной к морю. Там серебро — двадцать девять пудов. А в проходе — приношение, ценою в серебряный фунт.

Копай три с половиной аршина на восточной стороне, у начала водопровода, под водопадом. Увидишь двенадцать пудов серебра.

Спускаясь уровнем ниже, загляни в малую дыру. Там серебряные монеты, двенадцать пудов. А шестнадцать пудов лежат под водяным колесом у пересохших арыков, наполняемых большим каналом.

Восемьдесят пудов серебра находятся слева, в десяти шагах от пруда в Бет-ха-Кереме.

Четыреста пудов золота и двадцать взносов за грех лежат у притока пруда в долине Цок. Туда проходят с западной стороны, мимо черного камня на двух опорах.

Десять пудов серебра найдешь, копая с западной стороны у памятника Абшалому.

Двадцать два пуда скрыто под водою, где нужники. Там золото и сосуды с приношениями во всех четырех углах.

Там же, совсем рядом, в южном углу портика гробницы Цадока, под колоннами, несущими крышу, спрятано десять сосудов с сосновой смолой и подношение дикой корицы.

Другие подношения и золотые монеты зарыты под огромным камнем, у края за колоннами, близ трона, рядом с уступом скалы на западной стороне Цадокова сада.

Пятьдесят пудов серебра зарыты в гробнице под колоннадой.

Четырнадцать сосудов с сосновой смолой лежат в могиле иерихонского простонародья.

Сосуды с алоэ и десятинами белой сосны находятся в Бет-Есдатаине, в малом пруду.

Серебро, более тысячи двухсот пудов, зарыто за этим прудом у ручья, протекающего перед западным входом в гробницу.

Шесть с половиной пудов золота и еще восемьдесят пудов скрыты у западного входа, под черным камнем. Пятьдесят пять пудов серебряной монеты — близ черного камня, что у порога в гробницу.

Семьдесят восемь пудов серебра и сосуды спрятаны в сундуке под ступенями в верхний ход на горе Гризим.

Серебро, восемьсот пудов, и золото лежат в источнике Бет-Шама.

Сокровища общим весом девяносто три пуда положены в большой подземной трубе погребальной камеры, там, где она выходит в общее помещение.

Копия этого списка с объяснениями, а также измерения и все подробности о кладах находятся к северу от Кохлита, в скале, в сухой пещере. Она выходит на север. Рядом могилы.

500. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЯЗЫКА ПЕРВЫХ ХРИСТИАН

Несомненное влияние на язык первых христиан оказала идеология секты ессеев и ее словесное оформление. Так, в ессейском Уставе Войны упомянуты следующие именования народа, сражавшегося против Сынов Тьмы, сил Велиала: Сыны Света*, изгнанники (гонимые)*, народ Божий, принадлежащие завету Его, святые, обездоленные, немощные, нищие духом*, последние, остаток, избранные.

Эти названия можно сравнить с призывами из Нагорной проповеди: Нищие духом*, плачущие, кроткие, алчущие и жаждущие, милостивые, чистые сердцем, миротворцы, изгнанные*, соль земли, свет мира*.

Звездочками здесь отмечены общие наименования, употребленные в обоих источниках. Особенно характерным является выражение «нищие духом». Считалось, что оно означает некую особенную христианскую добродетель, а между тем им пользуются в ессейском Уставе. Обычно полагают, что в Нагорной проповеди изложены начала новой морали. Однако при сравнении с первым списком выясняется недостаточность такого истолкования: по крайней мере часть выражений здесь является обозначением группы, как и в Уставе Войны.

В других местах Нового Завета говорится об «остатке», об «избранных», о «святых», о «последних» и о «немощи». Таким образом, почти все эпитеты ессейских Сынов Света оказываются сопоставимыми со взглядами первых христиан. Если оставаться на почве именований, можно указать еще на «людей жребия Мелькицедека», упоминаемых в ряде ессейских документов и в «Послании к евреям», приписываемом апостолу Павлу.

Наименования, однако, не составляют исключительной области, где существует сходство ессеев и первых христиан. Есть и другие. Так в Уставе Войны говорится о подразделении армии Сынов Света, состоявшем из одного так называемого «множества» или «рибо», по-еврейски пишется . Одно такое «множество» состояло из четырех тысяч пеших воинов, которым придавалось еще восемьсот конных, всего их было около пяти тысяч. Словом «рибо» переводился римский легион, состоявший в то время из четырех-пяти тысяч воинов. В войске Сынов Света было семь таких подразделений. В этой связи можно вспомнить, что число слушателей проповеди Иисуса при насыщении пятью или семью хлебами составляло как раз четыре-пять тысяч человек, одно «рибо». При этом в Евангелии от Марка указано, что все они «сели рядами по сто и по пятидесяти». Это соответствовало численности меньших военных отрядов в ессейском войске: тысячи делились на сотни, а каждая сотня — на два отряда по пятьдесят.

С этим же словом связан еще один эпизод, а именно исцеление бесноватого на восточном берегу моря Галилейского. На вопрос Иисуса: «Как твое имя?» бесы отвечают: «Легион, ибо нас много». Здесь характерная игра слов: «рибо» () созвучно «арбе» (), что и означает «много». Перевод на русский не представляет затруднений. Бесы говорят: «Нас зовут Тьма, ибо нас тьма». «Тьма» здесь означает не только «мрак», но и множество воинов, символические «десять тысяч». Считается, что слово это происходит от монгольского «тюмень», то есть военный отряд такой численности. Оно соответствует наименованию Сынов Тьмы, которые воевали против Сынов Света, но это приходится рассматривать как случайное совпадение.

Может возникнуть вопрос: каким образом протекало это ессейское влияние? Ответ должен быть, вероятно, следующим. Среди проживавших тогда в Иудее и Галилее евреев существовала вера в царя из династии Давида, который должен был прийти в скором будущем. Вспомним, что во времена правления Ирода и особенно после его смерти, а также позднее, и перед началом Иудейской войны, появлялись претенденты на царский престол. Об этом сообщает Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (книга 14, глава 9, раздел 2; кн. 17, гл. 10, разделы 5–8; кн. 20, гл. 6, разделы 5 и 6). Такими были, в частности, некий Езекия и его сын Иуда, Симон, Афронг и другие, пользовавшиеся поддержкой окрестного населения. В ряде случаев предполагаемый царь-священник мог рассматриваться как мессия. Вот среди этого населения как раз распространялись описанные выше ессейские идеи, что и засвидетельствовано, в частности, евангелиями. Кроме оригинальных идеологических формул, претенденты могли пользоваться готовыми конструкциями, принадлежавшими ессеям, мощному оппозиционному движению.

501. БЫТИЕ И АПОКАЛИПСИС

От составителя

Комментируемому тексту Откровения святого Иоанна Богослова здесь предпосылается статья о семиричной космологии. Самая эта космология может быть лучше понята при рассмотрении первой главы книги Бытия, которая, вместе с необходимыми объяснениями, помещена после Откровения, вслед за Глоссарием, как первая часть Приложения. Следом в Приложении идет текст раннекаббалистической Книги Творения (Сефер Иецира), ряд идей которой развился из тех же корней, что и композиционная основа Откровения. В Приложении помещены также небольшие статьи о цвете коня четвертого всадника, с привлечением текстов из книги пророка Захарии, и о числе зверя.

Текст источника дается жирным шрифтом, а мои примечания — обычным. Слова, отмеченные звездочкой, находят более подробные объяснения в Глоссарии.

Семиричная космология и композиция Откровения

Ход событий в книге Откровения святого Иоанна Богослова имеет отчетливую семиричную структуру. Это неудивительно, поскольку описываемый в ней конец света противоположен по смыслу действиям первой — второй глав книги Бытия, сотворению мира. Как известно, мир был сотворен за шесть дней, а в седьмой день Бог пребывал в покое. Действия в Откровении прямо противоположны актам творения. Чтобы лучше понять их смысл, нужно рассмотреть эту семиричную космологию и увидеть, как она отражается в Апокалипсисе.

Пространство

Представление о семиричном строении пространства встречается у многих народов как вариант универсальной идеи «мирового древа». Горизонтальный план в такой структуре представлен четырьмя странами света или «концами пространства», как в «Сефер Иецире», или четырьмя духами или ветрами* небесными, как в книге пророка Захарии. Вертикальное строение представлено тремя ярусами: верхним (небо), средним (земля) и нижним (подземный мир), что точно воспроизводится терминологией Откровения: небо, земля, бездна. Земля оказывается в центре как по вертикали, так и в горизонтальной плоскости, а сама структура приобретает симметрию декартовой прямоугольной системы координат из трех осей, пересекающихся в одном центре и различающихся обозначениями. В книге Сефер Иецира система тоже весьма близка декартовой. В центре там стоит Имя Божие, а каждый из шести концов пространства обозначен или «запечатан» одной из шести возможных перестановок из трех разных букв, из которых это имя состоит — «иод», «хе» и «вав». Структура, однако не формальна, а содержательна. Прежде всего, каждый конец пространства имеет имя: вперед, назад, вправо, влево, вверх и вниз. Каждое из этих имен, в свою очередь, имеет географическую коннотацию, соответственно: восток, запад, юг, север, небо, бездна. Четыре географические координаты имеют эквиваленты в терминах ландшафта: восток — суша, запад — море, юг — пустыня и север — реки. Однако эта терминология не жесткая и не единственная. Восток может означать также направление, откуда появляется свет. В этом качестве он символизирует свет и Первый день творения. Север — отчасти в связи с тем, что реки (Тигр, Евфрат, Иордан) здесь текут с севера — ассоциируется с плодородием суши и с Третьим Днем творения. Море или запад — с актом разделения вод и со вторым днем. Юг — это не только пустыня, но и сотворенные в Четвертый день светила, в первую очередь Солнце, Луна и пять планет, эклиптика которых в нашем полушарии смещена к югу: в Откровении Четвертая труба и Четвертая чаша знаменуют поражение светил, тогда как Четвертый всадник — это ангел пустыни.

Ассоциации, связанные с членением по вертикали, несколько более сложны, искусственны и неустойчивы. Тварь Пятого дня, обитатели моря, нижних вод, включает в себя также обитателей бездны, и в Откровении Пятой трубе соответствует вылет саранчи (относящейся к пресмыкающимся, согласно библейской классификации) во главе с ангелом бездны. Однако в Книге Творения бездны не упоминаются, а их место (Сефер Иецира, 4:14) занимают «миры» — слово, вообще говоря, могущее означать некие неопределенные просторы, в том числе и бездны, но не имеющее характерной водной коннотации. Седьмому дню в Сефер Иецире отвечает земной храм, а в Откровении — храм небесный. В обеих книгах суббота — это храм. Но существенно меняется смысл Шестого дня: в Откровении это земля как обитель человека и животных или Сад Эдемский как срединная часть земли. В Сефер Иецире шестой термин — это небо. В этом отношении Откровение более архаично, счет идет снизу вверх: бездна — земля — небо, а в Книге Творения рационально: седьмой термин оказывается в центре, в особой точке, в отличие от шести векторов.

Всем этим не исчерпывается содержание описываемой семиричной символики. Обозначения векторов направлений в Книге Творения (печати концов пространства) имеют особую семантику, связанную с понятием бытия. Составленные из букв, входящих в Имя Божие, в тетраграмму иод-хе-вав-хе, которую самое понимали как форму глагола «быть», они приобретали значение модусов бытия, то есть опять-таки Имен Божиих. Именно поэтому шесть перестановок из трех букв «иод», «хе» и «вав», которые с точки зрения современной грамматики далеко не все имеют ясную семантику, могли изображать собой завершающие формулы (печати) дней творенья. Эти шесть печатей обеспечивали длящееся бытие всей твари каждого из шести дней. Несмотря на то, что комбинаторика печатей впервые последовательно изложена лишь в Сефер Иецире, можно быть уверенным, что и в Откровении Агнец снимает со свитка Небесного Закона именно эти или очень похожие печати.

Время

Через последовательность актов творения семиричная структура пространства соотносилась с членением времени. Малый цикл, неделя, в точности отражал первую Неделю Творца. Каждый день обычной недели тем самым получал свое содержание и соответствующий пространственный знак. Аналогичным образом строились циклы, в которых единицей был год: семь лет составляли субботний круг, который, будучи повторен семикратно, давал юбилейный сорокадевятилетний цикл. Всего любопытнее, как происходил переход от недели к году.

Высказывалось предположение, что древний сельскохозяйственный календарь Ханаана строился из семи семинедельных периодов, что давало в общей сложности 343 дня, приблизительно солнечный год (без трех недель и одного дня с четвертью). Некоторые ессейские тексты подтверждают эту версию. Оказалось, что у ессеев существовал календарь, отличный от официального. Удалось установить (И. Ядин, из «Храмового свитка») даты четырех праздников с интервалами в 49 дней, из них два прежде были неизвестны. Омер (возношение снопа ячменя) праздновали в воскресенье, 26-го нисана, а не 16-го нисана, как в Иерусалиме. Шевуот (колосья пшеницы) отмечали через семь недель, 15-го сивана; праздник Нового вина (тирош) — 3-го аба, праздник Нового елея — 22-го элула, все по воскресеньям. О трех остальных праздниках пока ничего не известно. Можно предполагать, что они когда-то существовали в действительности, а позднее как-то достраивались при общей систематизации представлений о ходе времени. Такая композиция чрезвычайно удобна для изображения года как еще одного воплощения уже известного цикла из семи творческих актов, запечатленного в книге Бытия и в самой структуре пространства.

В официальной храмовой практике отмечались другие праздники, и лишь единственный интервал в 49 дней от Пасхи до Обретения Закона (Матан Тора, Шевуот, Пятидесятница) является и поныне зримым реликтом той древней схемы. Кроме того, уже в иной, христианской системе представлений существует сорокадевятидневный период Великого поста, до дня Пасхи. При этом, в плоскости идей и представлений, реальные храмовые праздники подменяли собой мыслимые. Мы надеемся показать это при внимательном рассмотрении текста Откровения. Пока же отметим, что структура пространства, времени и рассказ о сотворении мира сами по себе требовали сакрализующей санкции, то есть каких-то храмовых действий, освящающих акты и их результаты, или — проще — воспроизводящих творение.

Устройство храма

Сакральное пространство в Иерусалимском храме, то пространство, где приносили жертвы, состояло из трех частей: Внутреннего Двора, Святилища и Святая Святых, отделявшихся друг от друга двумя Завесами. Храм был ориентирован таким образом, что вход в Святилище был обращен на восток, а Святая Святых — на запад. В центре храма, в Святилище перед второй Завесой, у входа в Святая Святых стоял Золотой Жертвенник* для курения благовоний. Его называли также Малый Жертвенник, в отличие от большого Медного Алтаря* для всесожжений у входа в Святилище на Внутреннем Дворе.

Святая Святых считалось как бы местопребыванием Бога, небом. В прежние времена, в Скинии Завета и в Первом храме там стоял Ковчег* с литыми изображениями золотых херувимов* и скрижалями Завета, а согласно некоторым легендам в нем были также «сосуд с манной и жезл Ааронов прозябший». Во времена Второго храма Святая Святых пустовало. Однако под скалой, которая служила ему основанием, была пещера, а в пещере камень над отверстием Кладезя Бездны, с печатью царя Соломона или Давида. Таким образом, Святая Святых соединяло оба потусторонних мира: небо и бездну, которые у евреев, как и у многих других народов, подчас сообщались и даже смыкались. Поэтому и сакральные эквиваленты направлений «вверх» и «вниз» от центра сдваивались в векторе от Золотого Жертвенника к Святая Святых. Сходное строение имел вектор от Золотого Жертвенника ко входу в Святилище, где сдваивались направления к Медному Морю* и к Медному Жертвеннику* для жертв всесожжения. Медное Море стояло к юго-востоку или к востоку (в разное время по-разному) от входа, а Алтарь — прямо на восток. Медное Море, которое и символизировало природное море и запад, представляло собой бассейн в форме сегмента сферы, установленный на спинах двенадцати быков, и предназначалось для омовения рук священников. Жертвенник всесожжений был внушительной постройкой, и его огромный пылающий огонь ассоциировался с востоком и светом.

Стол* для хлебов предложения стоял в Святилище у северной стены и, в силу обычной семантики хлеба, символизировал плодородие земли, а с ним — северное направление. Двенадцать жертвенных хлебов, если верить Иосифу Флавию, отвечали двенадцати знакам зодиака. Принимая во внимание, что семь огней Семисвечника*, стоявшего напротив, у южной стены, обозначали семь подвижных небесных тел, можно заключить, что оба предмета, Стол и Семисвечник, вместе представляли полноту видимого неба с его подвижными и неподвижными звездами, причем подвижные относились к южной стороне, а неподвижные — к северной. Создается впечатление, что продвижение от Внутреннего Двора через Святилище к Святая Святых соответствовало восхождению с земли (Медный Алтарь, Медное Море) через видимое небо (Золотой Алтарь, золотой Семисвечник, Золотой Стол) на высшее небо (Святая Святых). В этом смысле все богослужение происходило на небесах или очень к ним близко.

Из всех бывших в храме священных предметов Семисвечник едва ли не самый удивительный. Если аналоги алтарей, завес, сосудов, столов, херувимов, архитектуры храма можно найти в западносемитском культурном кругу, то Семисвечник как будто совершенно оригинален. Разумеется, его форма и растительный орнамент позволяют считать его вариантом «мирового древа». Но это древо совсем особого рода. Прежде всего, оно целиком состояло из вставленных друг в друга 22 плодов граната и цветов миндаля. Но гранат — это молния, небесный огонь. Семь лампад в форме чашечек первого весеннего цветка — миндаля — обозначали видимые небесные огни, подвижные светила. Таким образом, Семисвечник сам по себе представлял весь сотворенный мир в его огненно-световой сущности. Семисвечник состоял из света, он был «древом света», светлым и световым «древом жизни», изображением «Огненного Куста» Синайской эпифании. Поэтому, символизируя в частности юг и светила, Семисвечник в более широких контекстах мог означать и свет вообще и всю вселенную. Так семь золотых светильников, которые видит Иоанн в Первой главе Откровения, суть прежде всего знаки Богоприсутствия, а более специально — знамения первого действа, суда над миром (по аналогии с Первым днем творения), суда над светом, воплощенным в светильниках семи церквей.

Преображение творения в Откровении происходит в литургических терминах годового круга иудейских праздников. По отношению к существующему бытию эти действия негативны, разрушительны и могут быть поняты только в контексте определенных представлений о связи дней творения с годовым праздничным циклом. Эту связь можно реставрировать примерно следующим образом.

Первый день творения соответствовал началу природного года, весеннему равноденствию, празднику Пасхи, а более специально — жертвоприношению пасхального агнца, из чего вытекает литургически конкретное отождествление света, Слова («Да будет…») и Агнца.

Четвертый день, сотворение светил, соответствовал гражданскому Новому Году (Рош Ашана), около осеннего равноденствия. Полагали, что исчисление времени началось только с появлением светил, где-то в середине Четвертого дня, через три с половиной срока от начала творения. Поэтому гражданский Новый Год начинается 1-го тишри, седьмого месяца священного года. Исчисление времен и сроков связывалось с естественными ритмами в животном и растительном царстве, в частности, с рождением и смертью. Поэтому ангел смерти (четвертый всадник в Откровении, гл. 6) скачет на юг, в сторону светил, творений Четвертого дня.

Пятый день, создание тварей водной бездны, прообразовывал Судный день (Иом Кипур), так как бездна считалась вместилищем душ умерших и связывалась с судом над ними.

Шестой день — сотворение животных и человека, переосмысленное как создание Рая Земного, находит свою аналогию в празднике Кущей (Суккот): пребывание в кущах означало возврат к райскому состоянию.

Наконец Седьмой день — день покоя или полноты в книге Бытия, представал как суббота.

Что касается Второго и Третьего дней творения и Пятидесятницы, обходились, вероятнее всего, так. Этот праздник имел два значения: природно-символическое и историческое. Согласно натуралистической символике, праздновали начало сбора урожая пшеницы (Шевуот, празник Колосьев). Но седьмая неделя после Пасхи, то есть после исхода из Египта, получила значение праздника Обретения Закона (Книги с Небес) на Синае. В этом последнем смысле Пятидесятница представляет Второй день творения, когда была создана твердь, небо, разделившее воды на верхние и нижние, живые и мертвые, пресные и соленые. Следует помнить, что небо представляли себе как натянутую кожу шатра. Кожаный, пергаментный свиток Закона, в котором заповеди отделяли чистое от нечистого, живое от мертвого и т. п., становился аналогом тверди небесной (ср. в гл. 6:14 — «небо скрылось, свившись как свиток»). Теперь мы лучше поймем то место из Послания к коринфянам (2 Кор. 3:7), где говорится о «служении смертоносным буквам» книги Закона.

Значение Пятидесятницы как праздника Колосьев было отнесено к Третьему дню творения, созданию «зелени травной» (ср. в гл. 6:6 — «хиникс пшеницы за динарий» при появлении Третьего всадника).

Не лишено примечательности, что добро и зло, жизнь и смерть в таком творении были расположены в полной симметрии. Животворящему свету Первого дня противополагались смертоносные светила Четвертого, мертвым морским водам Второго — живые плодородные воды Третьего, созданиям бездны — обитатели небес, а человечество располагалось посередине, между добром и злом. В триаде «свет, светила, небо» одна треть принадлежала злу и две трети — добру. В триаде «нижние воды, верхние воды, бездна» отношение добра и зла было обратным: добру принадлежала одна треть и злу — две трети. (Можно обратить внимание на поражение одной трети всего сущего при звуках труб в Откровении). Значение культа не могло превышать от века положенной меры и ограничивалось актуализацией заданных отношений.

Итак, перед нами типичный храмовый миф.

Композиция Откровения

Откровение св. Иоанна построено как семь больших действ, каждое из которых, в свою очередь, подразделено на семь малых актов или эпизодов (смотри также таблицу в конце данной части). Однако эта структура, напоминающая строение сорокадевятилетнего юбилейного периода, является лишь идеальной схемой. Тема Откровения — видение суда над вселенной, происходящего в образе небесной литургии, в которой каждому событию соответствует тот день, которого тварь подвергается суду или преображению. Отсюда — первичное деление на семь частей или больших действ, носящих также черты праздников годового цикла. Из семи таких действ каждое должно в идеале делиться на семь частей — ибо в каждом сакральном акте должно повторяться пространственное или временное строение мира. Фактически эта идеальная композиция из семи праздников, подразделенных сообразно семиричным структурам пространства или времени, соблюдается далеко не всегда, однако несомненно автор имеет ее в виду. Наиболее прозрачна вторичная структура при снятии семи печатей с книги Небесного Закона (соответствует Второму дню и празднику Обретения Закона), семи трубах (Новый Год, Четвертый день) и семи чашах (праздник Кущей, Шестой день). Во всех этих случаях в малых эпизодах, которых всегда семь, происходит поражение концов пространства. В пятом действе (Суд над бездной, Иом Кипур) «семь громов», вероятно, пророчествовали о тех же самых событиях, о которых позже говорится в «пророческих» главах, но там малые эпизоды соответствуют скорее персонифицированным стихиям в порядке их сотворения, чем пространственным терминам. В первом действе (Послания Церквам) малых эпизодов в точности семь, однако соответствие дням творения носит характер отдаленных аллюзий. Наконец в третьем и седьмом действе деление на малые эпизоды вообще едва уловимо.

Семь иудейских праздников

Центром всей композиции является четвертый эпизод четвертого большого действа, то есть четвертая труба (Откр. 8:12). Эта особая точка отмечена троекратным «Горе!» в следующем стихе, и, вероятно, здесь должен находиться наблюдатель происходящего, автор Откровения Иоанн. Есть ощущение, что это именно так и что с этого момента Иоанн описывает ближайшие события и продолжает до конца главы 13, то есть до пятого действа, суда над тварями бездны, включительно. Половина семиричного цикла — три с половиной символических года, и этому соответствуют апокалиптические сроки: 1260 дней, равные 42 месяцам или трем с половиной годам, о которых говорится как раз в главах 8–12. Возможно, здесь соприкасаются символическая и историческая хронологии.

Дальнейшие подробности читатель найдет в примечаниях к тексту.

Откровение Иисуса Христа,

которое дал Ему Бог,

чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре.

И Он показал, послав оное через Ангела Своего

рабу Своему Иоанну,

2 который свидетельствовал слово Божие

и свидетельство Иисуса Христа и что он видел.

3 Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко.

Стихи 1–2 главы первой — заголовок всего произведения.

Стих 3 — обычная формула духовного послания. Предполагается, что текст будут читать вслух в собрании верующих. Собственно послание начинается со стиха 4.

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

Обращение к свету: послания семи церквам в главах 1–3 и явление Агнца в главе 5 как символ Пасхи.

ГЛАВА 1

4 Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его,

Иоанн семи церквам — эпистолярная формула.

Азия в то время была едва ли не единственной провинцией Римской империи, не затронутой мятежами конца правления Нерона, революцией четырех императоров и Иудейской войной, событиями 66–70 гг. Наверное только азиатские церкви оставались тогда в поле зрения Иоанна.

Благодать вам и мир — формула благословения, которая применяется и в настоящее время в обращениях на иврите.

Тот, Который есть и был и грядет — имя Бога, тетраграмма Яхве, развернутая по трем модусам бытия — в настоящее, прошлое и будущее. Состоит из тех же букв, что и тетраграмма иод-хе-вав-хе.

Семь духов — число семь символизирует полноту творения. Поэтому семь церквей обнимают полноту видимой церкви.

5 и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею

Свидетель верный — этимологизирующий перифраз слова «Аминь!» (Верно! Истинно! Воистину!), завершающего литургические формулы.

6 и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь.

Формула царственного* священства, известная в Ханаане со времен патриархов, если не ранее. Царственным священником Иерусалима был, в частности, Мелхиседек*, который вынес хлеб и вино навстречу Аврааму, когда он возвращался после поражения месопотамских царей.

7 Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь. 8 Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель.

Альфа и Омега — первая и последняя буквы греческой азбуки, которые соответствуют буквам алеф и тав алфавита еврейского. Эти буквы означают начало и конец творения, понимаемого как алфавит. Наиболее развернутую форму эти представления приобрели в космологической поэме Сефер Иецира (см. в Приложении). Буква алеф символизирует Первый день, буква тав соответствует последнему, Седьмому дню творения, субботе.

Вседержитель — Саваоф, Бог воинств небесных.

9 Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа.

Иоанн — имя автора Откровения, тайнозрителя. Традиция Церкви считает любимого ученика Иисуса Христа апостола Иоанна, автора Четвертого евангелия и Посланий, и автора Откровения одним лицом, тождественным Иоанну — епископу Эфесской церкви. Современные ученые ставят под сомнение все или некоторые из этих отождествлений.

Патмос — остров в Эгейском море, против малоазиатского побережья, невдалеке от местонахождения Семи церквей. С первых веков христианства утвердилось мнение, что Иоанн, в то время уже епископ Эфесский, был сослан на Патмос во время гонения на христиан. Однако после иудейской войны и до Траянова гонения* включительно наказанием была не ссылка, а смерть. Иоанн мог оказаться на острове по другим причинам и даже добровольно, мог и скрываться там от преследований.

10 Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний;

День воскресный — буквально: «день Господень», первый день недели после субботы. Первый такой день после Пасхи 29-го года был днем воскресения Иисуса Христа. Он-то и стал называться «днем господним» по преимуществу. Датировка Иоанна должна была быть совершенно ясной тем, к кому он обращался. В ветхозаветных пророчествах датировка бывает точная. Поэтому я полагаю, что речь здесь идет не о каком-то неопределенном «воскресном» дне, а о первом воскресенье после Пасхи. В этот день Иоанн имел видение, а запись, литературное оформление, переписка и рассылка церквам вряд ли заняли много времени. Книгу Откровения читали в том же году, вероятно в 71-ом, как это установлено здесь в комментарии к главе 12.

11 то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию.

В книгу — собственно, в свиток.

12 Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников

Иоанн, видимо, молился лицом к Иерусалиму, на юго-восток от Патмоса. Обернувшись на северо-запад, он увидел внутренность небесного храма сквозь южную стену, где и стоял Семисвечник, то есть «семь золотых светильников».

13 и, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом:

Посреди — то есть между. Автор думает по-арамейски, а пишет по-гречески.

Сын Человеческий — одно из обозначений Мессии, Христа.

Подир — одежда до пят.

14 глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный; 15 и ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих.

Глава и волосы носят атрибуты света, глаза и ноги — огня, голос — воды (ср. с тремя стихиями Сефер Иециры).

16 Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его, как солнце, сияющее в силе своей.

Чуть ниже разъяснено, что семь звезд — это ангелы семи церквей. Они, однако, отождествляются и с семью духами Божьими — ангелами дней творения, управляющими также концами пространства и терминами временных циклов. Из чего вытекает, что их функция ангелов семи церквей есть наивысшая, хотя и частная, а сами семь церквей приобретают роль высших форм творения.

Меч из уст символизирует Слово. Обладающий таким атрибутом сам есть Слово Божие.

17 И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, 18 и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти.

Ад и смерть часто упоминаются рядом, иногда смерть персонифицируется в образе ангела смерти. Хотя ад имеет огненную коннотацию в отличие от водной бездны, входящей в подобную же формулу «бездна и погибель», семантика этих слов, в общем, сходна, и погибель может персонифицироваться в образе ангела по имени Аваддон (что значит на иврите Погибель). Поэтому «ключи ада и смерти» могут быть тождественны «ключам от бездны» и «ключу от кладезя бездны», то есть «ключу Давидову», обладание которым свидетельствует о происхождении из дома Давидова и в этом смысле является атрибутом Мессии как Сына Давидова.

Аминь — в последующих главах это слово будет рассматриваться как персонификация Сына Человеческого.

19 Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего.

Видел, есть и будет — стилистическая и содержательная параллель имени Бога, который «Был и Есть и Грядет». Такое соответствие должно гарантировать истинность Откровения.

20 Тайна семи звезд, которые ты видел в деснице Моей, и семи золотых светильников есть сия: семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей.

Ангелы* — звезды, то есть персонификации светильников, управляющие духи, как небесные, так и их земные воплощения, возможно даже епископы церквей.

ГЛАВА 2

1 Ангелу Ефесской церкви напиши: так говорит Держащий семь звезд в деснице Своей, Ходящий посреди семи золотых светильников:

Композиция семи посланий церквам в главах 2 и 3 единообразна. Она включает обращение «ангелу такой-то церкви», пророческую формулу («Так говорит…» — следует атрибут Мессии), описание состояния церкви, предостережение и обещание награды «побеждающему».

Ходящий посреди светильников — атрибут представляет собой аллюзию на Первый день творения, создание света. Как правило, атрибуты Мессии (Христа) в посланиях церквам повторяют признаки Сына Человеческого из 1:13–15.

Так говорит — этой формулой часто начинаются пророчества в Ветхом Завете (Так говорит Господь…), но здесь вместо имени Яхве стоит один из атрибутов Мессии.

2 знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы;

Развратных — слово употреблено не только в высшем смысле «лжеучения», но и в самом обыденном (см. Послание Иуды, там же о лже-апостолах).

3 ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал.

Имя Божие (а здесь и Мессии) считалось несколько обособленным от его носителя, хотя все, принадлежавшее имени, относилось и к его обладателю.

4 Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою.

Предполагались брачные, супружеские отношения между Сыном Человеческим (Мессией, Христом) и общиной верующих, церковью. Всякое уклонение поэтому есть блуд и разврат. Идея эта, чрезвычайно древняя в Ханаане, перешла из язычества в иудаизм, а затем в христианство.

5 Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься.

Сдвину светильник — то есть уберу и погашу.

6 Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела Николаитов, которые и Я ненавижу.

Николаиты — течение в ранней церкви, допускавшее, если судить по 2:14 и 2:20, элементы языческой практики, возможно с уклонением в гнозис. Ничего более определенного о них не известно.

7 Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия.

Побеждающий — термин из словаря войны. Все мессианские группы, в том числе и первые христиане, считали себя в качестве «истинных иудеев», находящимися в состоянии войны с Сатаной, врагом Бога Евреев. Мера идентификации Сатаны и Рима, а также методы войны, различались — от чисто духовных (некоторые христиане) до террора (сикарии).

Древо жизни — возможно, находится в связи со стихом из Евангелия от Иоанна: «В Нем <т. е. в Слове> была жизнь, и жизнь была свет человеков». Если «древо жизни» есть также «древо света», как Семисвечник, то награда побеждающему здесь вновь представляет аллюзию на Первый день. Другим ангелам обещаны: неуязвимость для второй смерти (аллюзия на Второй день), сокровенная манна (Третий день), власть над язычниками (Четвертый день), белые одежды (Пятый день), столп в храме (Шестой день) и соседство с Христом на престоле в небесах (Седьмой день). Это основные награды. Кроме того, четырем ангелам обещаны белый камень и новое имя Мессии; звезда утренняя и новое имя; имя в книге жизни; имена Бога, Христа и Иерусалима.

8 И Ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и се, жив:

Был мертв — стоит в связи с 2:11, где сказано: «…от второй смерти». Эти выражения связаны с нижними морскими «мертвыми» водами и со Вторым днем творения.

9 Знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем ты богат), и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское.

Сборище сатанинское — синагога Сатаны, противопоставление официальному названию «синагога Господа». Речь идет о расхождениях между мессианистами-христианами и политически умеренными иудейскими общинами по вопросу об уплате римским властям «дидрахмы», налога на храм. После разрушения летом 70 г. Иерусалимского храма все иудеи были обязаны платить ту же дидрахму на Капитолийский храм Юпитера, незадолго до того сгоревший. Мессиански настроенные группы считали верховное божество Рима врагом, противником Бога, то есть Сатаной. Поэтому те общины, которые согласились платить римлянам дидрахму как обычный светский налог, оказались «синагогой Сатаны» в глазах мессианистов, в том числе первых христиан. Антипатия, естественно, была взаимной: отсюда перебранки и доносы (злословие) властям.

10 Не бойся ничего, что тебе надобно будет претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни.

Не бойся ничего — сходные выражения часто встречаются в ессейском Уставе Войны, в речах, обращенных к войску сынов света перед решительной битвой.

Диавол — римские власти.

В темницу — наказанием за принадлежность к мессианской группе, в том числе к христианам, была смерть, так как римляне полагали (по большей части справедливо), что мессианские убеждения прямо связаны с участием в антиримской Иудейской войне. Римляне не отличали первых христиан от других группировок. Здесь речь идет о заключении на время следствия, результатом которого могла быть смертная казнь. Отсюда: «Будь верен до смерти…»

11 Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающий не потерпит вреда от второй смерти.

Существовало тонкое семантическое различие между «смертью», которая имела огненную коннотацию, и «гибелью», скажем, в морской пучине, когда не оставалось тела, которое можно было бы похоронить. Эта полная и окончательная смерть здесь названа в некотором переосмыслении «второй смертью», то есть смертью души. Ср. с выражением «дважды умершие» (о лжеучителях) в Послании Иуды. Вторая смерть ассоциировалась с бездной.

12 И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч: 13 знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа.

Престол Сатаны — Пергамский алтарь Зевса со сценами гигантомахии на фризе (ныне в Берлине). Зевс и Юпитер отождествлялись с западно-семитским Ваал-Цафоном или Хададом, божеством со сходными функциями громовержца и также враждебным Богу Израиля. Сатана на иврите, как и Дьявол на греческом, означает «противник».

14 Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали. 15 Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ненавижу. 16 Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих.

Научил есть идоложертвенное — околобиблейская легенда о пророке Валааме здесь отнесена к николаитам.

17 Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает.

Манна — хлеб с небес, указывает на плодородие суши и Третий день. Сосуд с манной, исчезнувший вместе с Ковчегом Завета*, согласно легендам того времени, должен объявиться с приходом мессии. В качестве хлеба небесного манна противопоставлена идоложертвенному в рационе николаитов.

18 И Ангелу Фиатирской церкви напиши: так говорит Сын Божий, у Которого очи, как пламень огненный, и ноги подобны халколивану:

Атрибутика Сына Божьего связана с огненными светилами и Четвертым днем.

19 знаю твои дела и любовь, и служение, и веру, и терпение твое, и то, что последние дела твои больше первых. 20 Но имею немного против тебя, потому что ты попускаешь жене Иезавели, называющей себя пророчицею, учить и вводить в заблуждение рабов Моих, любодействовать и есть идоложертвенное.

Иезавель — царица, жена Ахава, дочь Итбаала, царя и верховного жреца города Тир, ввела в Израиле финикийские культы. Здесь представляет аллегорию николаитов, как Валаам в 2:14. Валаам ввел в соблазн, Иезавель ввела в заблуждение; Валаам пророк, Иезавель называет себя пророчицей.

21 Я дал ей время покаяться в любодеянии ее, но она не покаялась. 22 Вот, Я повергаю ее на одр и любодействующих с нею в великую скорбь, если не покаются в делах своих. 23 И детей ее поражу смертью, и уразумеют все церкви, что Я есмь испытующий сердца и внутренности; и воздам каждому из вас по делам вашим.

Сердца и внутренности — в оригинале «сердца и почки». Возможно, это намек на гадания по внутренностям жертвенных животных. Тогда весь стих означает, что именно Сын Божий, но не языческие божества и их жрецы, может знать тайное.

24 Вам же и прочим, находящимся в Фиатире, которые не держат сего учения и которые не знают так называемых глубин сатанинских, сказываю, что не наложу на вас иного бремени;

Глубины сатанинские — мистерии, тайные культы с посвящениями. Видимо, в учении николаитов заключались гностические моменты, в которых эта ересь уподоблялась языческим мистериальным религиям.

25 только то, что имеете, держите, пока приду. 26 Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками, 27 и будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные, они сокрушатся, как и Я получил власть от Отца Моего;

Власть над язычниками — род сакральной власти. Язычники осквернены идолопоклонством и подобны оскверненным глиняным сосудам. Согласно еврейскому закону, глина восприимчива к нечистоте, изделие из глины нельзя очистить, его можно только разбить, но не руками, чтобы самому не оскверниться, а жезлом железным, ибо железо можно очистить, прокалив в огне. Отсюда железный жезл как символ карающей власти, которая не оскверняет властителя скверной подвластных. Под язычниками подразумеваются победоносные римляне.

28 и дам ему звезду утреннюю.

Звезда утренняя — аллюзия на Четвертый день, сотворение светил. Утренней звездой называется планета Венера, если она видна на востоке. В противном случае она звезда вечерняя. Обе звезды связаны с прежде богами, а в I веке нашей эры — аллегориями утренней и вечерней зари Шалимму и Шахаром. От имени Шалимму происходит название Иерусалим, город Шалимму. В 22:16 Иисус Христос сам себя называет «звездой утренней» в качестве жениха небесного Иерусалима.

29 Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам.

ГЛАВА 3

1 И Ангелу Сардийской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв.

Имеющий семь духов Божиих — указывает на имя Эль Шаддай, Господь Духов. Эти духи в известном смысле обитатели бездны, поэтому имя указывает на Пятый день творения. Бездна — также обиталище мертвых, отсюда: «…но ты мертв».

Носишь имя, будто жив — теофорное имя, вероятно, включающее слог «иах» или «хай» (то есть «жив»), такое как Илия.

2 Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим.

Прочее близкое к смерти — означает то, что еще осталось живого, но готово погибнуть.

3 Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя.

Как тать — ночью, неожиданно. Это выражение стоит в связи с темой одежд.

4 Впрочем у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны. 5 Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни, и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его.

Белые одежды связаны с оправданием в суде и указывают на Судный День, соответствующий Пятому дню творения. Они представляют собой атрибут Сынов Света.

6 Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.

7 И Ангелу Филадельфийской церкви напиши: так говорит Святый, Истинный, имеющий ключ Давидов, Который отворяет — и никто не затворит, затворяет — и никто не отворит:

Имеющий ключ Давидов — эпитет Мессии как сына Давидова.

8 знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить ее; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего.

Дверь — в царство небесное.

9 Вот, Я сделаю, что из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они Иудеи, но не суть таковы, а лгут, — вот, Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя.

Эти «лже-иудеи» угрожают двум церквам извне. Николаиты же действуют изнутри, увлекая «истинных иудеев», то есть христиан к языческим заблуждениям. Самоидентификация церквей еще вполне иудейская.

10 И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле. 11 Се, гряду скоро; держи, что имеешь, дабы кто не восхитил венца твоего. 12 Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое.

Столпов перед входом в святилище Соломонова храма было два: Иахин и Боаз. Их имена — Он приготовит и Мощный — могут быть осмыслены как эпитеты Мессии.

Новый Иерусалим должен будет заменить земной храм, которого не будет. Город станет эквивалентом райского сада. Эти символы указывают на Шестой день творения.

13 Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.

14 И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия:

Аминь, то есть возглас «Воистину!», есть свидетель верный как по семантике, так и этимологически.

Начало создания Божия — след представления о том, что «аминь» был сотворен прежде мира, дабы ангелы могли отвечать Творцу этим возгласом при завершении им творческих актов, осуществляемых Его словом. Здесь этот предвечный Аминь отождествляется с предвечным Сыном или Словом Божиим. В мире, уже сотворенном, Аминь соответствует субботе, Седьмому дню.

15 знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! 16 Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих.

Седьмой огонь Семисвечника, соответствующий субботе, находится в центре. Не причастный ни правому, ни левому, он, по аналогии, не содержит в себе качеств, имеющих эти коннотации: ни добра, ни зла, ни холода, ни жара и т. п. Это естественное состояние вызывает гнев Христа.

17 Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг. 18 Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть.

Золото, огнем очищенное — то есть переплавленное, чтобы отделить примеси.

19 Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся. 20 Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною.

Вечерять — подразумевается субботняя трапеза, что указывает на седьмой день.

21 Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел с Отцем Моим на престоле Его.

На престоле — то есть на троне, поддерживаемом херувимами* (см. гл. 4).

22 Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

Преображение тверди: за литургической сценой в главах 4–5, в главе 6 следует снятие шести печатей с книги Закона Небес, символизирующей небесную твердь. Седьмую печать снимают в главе 8.

ГЛАВА 4

1 После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.

Иоанн слушал или записывал слова Сына Человеческого, не поднимая головы. По окончании Его речи он вновь взглянул вверх.

Слова «взойди сюда» означают: взойди на небо, к небесному храму или даже внутрь.

2 И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;

В небесном храме, в отличие от земного, Святая Святых не отделено завесой от святилища. Иоанн видит трон и сидящего на нем Бога внутри Святая Святых.

3 и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.

Неясно в точности, о каких минералах идет речь. Описывается многоцветное сиянье и сверканье.

4 И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.

Вокруг — двадцать четыре трона стоят полукругом, открытым в сторону святилища. На них должны восседать главы священнических семейств из рода Ааронова.

Старцы — небесные аналоги глав таких семейств. Они принадлежат к ангельскому* колену Начал.

5 И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих;

Молнии — изображались в виде плодов граната.

Громы — в виде колокольчиков.

Перед престолом — судя по этому выражению, Иоанн продолжает смотреть с юго-востока, поэтому трон Бога оказывается за Семисвечником.

6 и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.

Море стеклянное — то есть прозрачное. Аналог Медного моря из земного храма.

Посреди и вокруг — тела животных поддерживают трон, а их лица выступают по четырем углам.

7 И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.

Облик животных подобен херувимам* из книги пророка Иезекииля.

8 И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет.

Шесть крыл — как серафимы* из книги пророка Исайи.

Свят, свят, свят — почти дословное повторение гимна серафимов из книги Исайи.

9 И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков, 10 тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря: 11 достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено.

Описываемая литургическая сцена поклонения Богу как Творцу вселенной продолжает храмовые действия глав 1–3, когда Сын Человеческий в образе священника обращался к семи огням Семисвечника, при этом их возжигая (поэтому у Него было семь звезд в деснице).

ГЛАВА 5

1 И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями.

Эта книга — свиток Закона Небес, небесная Тора, закон творения, поэтому она в деснице Творца. Книга указывает на праздник Обретенья Закона (Матан Тора).

Семь печатей — по числу дней творения.

2 И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее?

Слово «достоин» здесь нужно понимать в смысле «причастен творению».

Книга запечатана именами Божьими, обеспечивающими бытие в семи днях творения. Снять печати значит изменить закон бытия, открыть тварь суду и казни.

3 И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее.

Никто — так как каждый причастен или только небу, или лишь земле, или единственно бездне.

4 И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее. 5 И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.

Лев от колена Иудина — эпитет Мессии. Лев — геральдическое животное этого колена, а Мессия является в некотором смысле предком Иуды, а не только его потомком.

Корень Давидов — также эпитет Мессии, означающий «предок Давида». (Царь Давид происходил из колена Иудина). Оба эпитета близки по смыслу.

Победил — семантика победы здесь та же, что и в Посланиях церквам.

6 И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю.

Посреди — означает в непосредственной близости к Сидящему на престоле.

Агнец отождествляется с Мессией через эпитеты в предыдущем стихе и с Сыном Человеческим из глав 1–3, то есть со Словом Божиим, посредством атрибутов из данного стиха (семь духов Божиих).

Как бы закланный — со следами удара ножа при жертвоприношении, показывающими, что он жертва.

Семь рогов образуют корону наподобие тиары ханаанских божеств или жрецов. Известно по изображениям.

Семь очей — Захария (4:10) называет огни Семисвечника «очами Божиими». Поэтому все, что относится к символике Семисвечника, является достоянием Агнца.

7 И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле.

Агнец достоин взять Книгу, так как причастен небу (Слово Божие), земле (Сын Человеческий) и бездне, будучи заклан и мертв.

8 И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых.

Святые* — в широком смысле слова это иудеи, более специально — жители Святой земли и Иерусалима. В более узком смысле это «истинные иудеи», то есть христиане, в особенности обретающиеся неподалеку от храма.

9 И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени,

Агнец — центральный символ праздника Пасхи, который имел, помимо космического, историческое значение, напоминая об Исходе из Египта, связанном с «прохождением между водами», то есть о символической смерти и воскресении, освобождении из рабства. Воскресший Агнец может раскрыть Книгу Закона Небес, подобно тому, как евреи, выйдя из земли рабства, смогли обрести Закон на Синае.

10 и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.

Совершенно ясная формула царственного* священства в устах двадцати четырех старцев.

11 И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, 12 которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. 13 И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.

Все сотворенное свидетельствует о достоинстве Агнца.

Тьмы тем — слово «тем» здесь являет собой генетивную конструкцию от «тьмы», а все выражение — параллелизм к «тысячи тысяч» (о тьме см. гл. 9).

14 И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков.

Аминь — этот возглас отмечает переход, собственно, ко Второму действу.

ГЛАВА 6

1 И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.

Исследователи текста полагают, что слово «смотри» здесь — позднейшая вставка, а «иди» относится не к Иоанну, а к всаднику*. Животное, стоящее у трона, приказывает этим возгласом сидящему на коне ангелу занять соответствующий угол пространства.

2 Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.

Последующие явления четырех всадников представляют ближайшую аналогию видению пророка Захарии (см. в Приложении). Каждый всадник — это дух или ветер или ангел определенного угла, то есть страны света.

Белый (конь) — символ востока. Всадник на нем — ангел света. Лук — его оружие, но на иврите то же слово означает радугу.

Победоносный — ангел света ближе всего к Мессии по атрибутике и по символике. В главе 19-й Слово Божие явится в образе ангела света. Здесь он победоносный в том же смысле, что Агнец и «побеждающий» из глав 1–3.

3 И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.

Последовательность восток — запад — север — юг соответствует Первому, Второму, Третьему и Четвертому дню творенья и ряду: свет — море — пресные воды — светила.

4 И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.

Рыжий конь скачет на запад, к морю. Слово рыжий, по гречески пиррос, означает также «огненный».

Взять мир — акт разделения вод (Второй день) имеет коннотацию войны, так как разделенные воды враждебны друг другу. Меч здесь является символом разделения вод.

Слово «воды» часто означает «народы».

5 И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.

Вороной конь соответствует северу, тогда как белый — востоку, а рыжий — западу. На юг в видении Захарии скачут кони «пегие, сильные».

Всадник на вороном коне — ангел пресных вод.

Мера — греческое слово, зевгон, здесь означает два сосуда, которыми можно отмеривать сыпучие и жидкие тела. Эти сосуды прикреплены к штанге, так что их можно использовать как весы.

6 И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.

7 И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри.

Хиникс — мера объема, чуть больше литра.

Денарий — драхма или четыре сестерция, серебряная монета. Цены на хлеб объявлены высокие и означают голод.

Пшеница, ячмень, елей, вино — четыре произведения земли, указывающие на четыре праздника ессейского календаря. То, что поражены «пшеница и ячмень», но не «елей и вино», указывает на символический срок — второй праздник, («пшеница» означает Пятидесятницу), Второй день, второе большое действо. Весь стих стоит в связи с с казнью градом в книге Исход (гл. 9:31–32): «Лен и ячмень были побиты, потому что ячмень выколосился, а лен осеменился, а пшеница и полба не побиты, потому что они были поздние». В Откровении «пшенице» уже пришел срок, а «елею и вину» еще не пришел, поэтому ангелу сказано: «Не повреждай».

8 И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.

Бледный — неверный, хотя и общепринятый перевод греческого слова «хлорос». Оно означает «зеленый», но в качестве периферийного смысла имеет значение «бледный». Однако здесь оно значит «свежий», что в применении к коню имеет смысл «резвый, сильный, ретивый» и является переводом второго эпитета «пегих, сильных» коней Захарии. Масть коня и здесь должна быть пегая, то есть в пятнах, в яблоках, в белых по серому фону. Она символизирует подвижные светила на темном небе. Соответствующее еврейское слово «брудим» означает «в градинах». Животные такой масти, например, пегие овцы и козы Иакова (Бытие, гл. 10) считались сильнее своих одноцветных родичей. Любопытны метеорологические коннотации четырех конских мастей: снег, молния, гром и град. На небесах имелись хранилища для всех этих предметов.

Всадник — ангел пустыни, который является также ангелом «смерти» или, лучше сказать, «мора» (греческое слово «танатос» допускает оба перевода). Он скачет к югу на своем «пегом, ретивом» коне. Его атрибут — вероятно, копье.

Ад — ангел мора персонифицирует ад.

Дана ему власть — в оригинале стоит не «ему», а «им», то есть каждому из четырех всадников дана власть над четвертою частью земли, сообразно четырем странам света. «Мечом» убивает Второй всадник, «голодом» карает Третий, «мор» приносит Четвертый.

9 И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.

Вероятно, души жертв попадали в верхний слой бездны, прямо под алтарь. Можно думать, что здесь имеется в виду Медный алтарь для жертв всесожжения, а не Золотой жертвенник для благовоний.

За слово Божие — вероятно, это намек на то, что свидетели разделили судьбу Слова Божия, то есть жертвенного Агнца.

10 И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?

Характерно, что требование суда исходит из бездны. Пятая печать указывает на Судный день и Пятый день творения.

11 И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.

Белые одежды являются знаком оправдания в суде.

Дополнят число — см. гл. 14.

12 И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. 13 И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои.

Снятие шестой печати открывает всю землю, а с нею и тварь Шестого дня действию враждебных стихий.

14 И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих.

Происходит преображение небесной тверди. Свиток в руках Сидящего раскрыт, поэтому прежнее небо сворачивается и исчезает. Его заменяет новое небо, развернутое Агнцем. Образ взят из пророчества Исайи, 34:4.

15 И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, 16 и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; 17 ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?

Перечислены все классы, составляющие человечество, тварь Шестого дня.

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

Начатки урожая: запечатление избранных от земли. Указание на праздник Колосьев (Шевуот).

ГЛАВА 7

1 И после сего видел я четырех Ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево.

Это ангелы стран света, четыре всадника из главы 6. Они ждут сигнала.

Ветер — действующая сила каждого из ангелов. У Захарии ангелы прямо названы ветрами или духами.

Земля (то есть суша), море, дерево — здесь в значении твари Третьего дня. Все действо соответствует именно этому дню, празднику Колосьев.

2 И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря:

Иной ангел — ангел-левит, а не ангел-ветер.

От востока — так как это направление символизирует свет.

Печать — на которой начертано одно из имен Божиих: Эль Хай (Бог Живой) или просто Хай (Жив).

3 не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего.

На челах — клеймо «Жив», как имя хозяина.

ы4 И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых.

По двенадцать тысяч от каждого из двенадцати колен Израилевых. В те времена только Иудино колено, вместе с Вениаминовым, и Левиино колено можно было реально идентифицировать. Очевидно, число двенадцать здесь символическое и означает полноту.

5 Из колена Иудина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Рувимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Гадова запечатлено двенадцать тысяч; 6 из колена Асирова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Неффалимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Манассиина запечатлено двенадцать тысяч; 7 из колена Симеонова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Левиина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Иссахарова запечатлено двенадцать тысяч; 8 из колена Завулонова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Иосифова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Вениаминова запечатлено двенадцать тысяч.

Порядок перечисления колен нигде более в Священном Писании не находит аналогии. Кроме колена Иосифова, которое можно считать идентичным Ефремову, названо Манассиино, не принадлежащее к числу двенадцати. Манассия — младший сын Иосифа, внук Израиля. Отсутствует колено Даново. Предлагавшееся объяснение, будто бы верили, что из колена Данова произойдет Антихрист, и потому не включили колено в список, не может быть ни доказано, ни опровергнуто. Возможно, хотели включить обе ветви дома Иосифа — Ефрема и Манассию, так как их именами (известно из Кумранских текстов) обозначали какие-то важные религиозно-политические группировки, предположительно садуккеев и фарисеев.

Двенадцать колен на войне строились как четыре стана, ориентированные по странам света (ср. 21:12–13).

9 После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих.

Эта толпа состояла из душ умерших, перенесенных из бездны в небесный храм.

10 И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу!

Восклицали — термин, означающий участие в литургии.

11 И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу, 12 говоря: аминь! благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь.

Благословение — семиричная формула, аналогичная 5:12, где она отнесена к Агнцу, тогда как здесь — к Богу. В 4:1 похожая трехчленная формула отнесена к Богу, а в 5:13 — четырехчленная — к Богу и Агнцу совместно.

13 И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли? 14 Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца.

Убелили кровью — очищающее и вообще сакральное действие крови — одна из религиозных универсалий.

15 За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них.

В этом стихе запечатленные уподобляются колосьям праздника Шевуот, которые приносили в храм как начатки урожая или, в более общем смысле, как жертву. В ессейском Уставе войны оружие сынов света украшено изображениями колосьев пшеницы, которые символизировали жертвенное избранничество.

16 Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: 17 ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их.

Живые источники вод — еще одно указание на Третий день, когда были сотворены пресные воды.

РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ

Упразднение времени. Главы 8–11.

ГЛАВА 8

1 И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса.

Безмолвие — вслед за славословием ангелов, старцев и запечатленных в главе 7. После снятия седьмой печати на небесах происходят литургические действия, знаменующие переход к суду над тварью Четвертого дня: из храма выходят ангелы с трубами.

2 И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб.

Семь труб — по числу подвижных небесных тел. Трубы — черта Нового года (Рош-а-шана), праздника Труб, который отмечали 1-го тишри, седьмого месяца по священному календарю (по которому год начинался 1-го ниссана, около равноденствия весной).

3 И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом.

Ангел принадлежит к разряду ангелов-левитов, как и ангелы с трубами, в отличие от старцев-священников и ангелов-духов (всадников главы 6 и других, относящихся к силам природы).

Жертвенник — Золотой алтарь для курений. Поскольку фимиам, возлагаемый на жертвенник, состоит из молитв всех святых, его возжигание на алтаре означает, что Господь Своим огнем принял эти молитвы и начинает действовать сообразно тому, о чем просили праведники. Отсюда казни огнем, в конечном счете восходящим к огню с Золотого алтаря.

4 И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога. 5 И взял Ангел кадильницу, и наполнил ее огнем с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение.

Огонь — та самая стихия, из которой на Четвертый день сотворены светила. Последующие казни или сами по себе огненные, или имеют огненные коннотации. В данном действе мир проходит очищение огнем. Подобное же очищение, но уже золою с Золотого алтаря, произойдет в шестом действе.

6 И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить. 7 Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.

На землю — которая в качестве суши в данном случае символизирует восточное направление, в противоположность морю на западе.

Третья часть — возможно, в связи со строением мира из трех стихий: эфира, воды и огня. Иное объяснение: в свето-огненном аспекте творения злу отведена третья часть, а именно свет (восток) и небо суть добро, а светила (юг) — зло. Наконец, можно думать, что в четвертом, пятом и шестом действе Господь поражает всякий раз одну треть твари.

8 Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью,

Море соответствует западу.

Кровь имеет коннотацию огня (ср. в предыдущих стихах: трава сгорела от огня и града, смешанных с кровью).

9 и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.

Погибла — характерно употребление слова «гибель» в связи с морем (см. гл. 1).

10 Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.

Звезда, возможно, была ангелом одной из неподвижных, «северных» звезд, по коннотации связанных с верхними водами. Поэтому она падает на «источники вод».

11 Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

Полынь — можно отметить, что название города Чернобыль, пережившего атомную катастрофу, означает как раз «полынь».

12 Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была — так, как и ночи.

Затмилась — огненные светила теряют свои качества. Эпизод соответствует южному углу пространства. Это центральный момент символического времени в Откровении. Здесь, собственно, начинается «прекращение времен», и отсюда идет исчисление пророческих сроков.

13 И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле от остальных трубных голосов трех Ангелов, которые будут трубить!

Ангела — в подлиннике «орла». Ввиду того, что четвертый эпизод четвертого действа связан с упразднением времени и с прекращением соответствующих сакральных действий, что в историческом плане должно сопровождаться разрушением Иерусалимского храма, можно думать, что это тот самый золотой орел, изображение которого было укреплено над входом в святилище при Ироде Великом и вызвало гнев крайних фарисеев. Орел, вообще-то, принадлежал к «святым животным» (см. в Глоссарии о херувимах), но фарисеи видели в Иродовом орле римскую птицу, орла — спутника Юпитера. Орлы служили у римлян значками легионов, им приносились жертвы. Ирод покарал молодого рабби, пытавшегося изрубить орла, за святотатство.

Горе — в греческом тексте возглас орла звучит как троекратное «Увы!». Он отмечает середину апокалиптического срока: три с половиной года.

ГЛАВА 9

1 Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны.

Звезда — ангел.

Ключ — по всей вероятности, это «ключ Давидов», находящийся в распоряжении Мессии, который и дал этот ключ ангелу.

Вход в кладезь бездны находился под Святая Святых храма.

2 Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя.

Бездна — область мрака, поэтому солнце помрачилось

3 И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы.

Согласно библейской классификации, саранча и скорпионы принадлежат твари Пятого дня, то есть морской бездне.

4 И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих.

А только людям — в противоположность обычной саранче*, которая вредит как раз деревьям и траве. Здесь важный момент для уяснения общего символического контекста: люди рассматриваются как род растительности, а все человечество — как некий урожай, избранные, жертвенные части которого вносятся в храм, где спасаются, а прочие сжигаются, истаптываются, казнятся градом, саранчой и т. п.

Люди, «не имеющие печати Божией» рассматриваются как обреченные бездне. Тварь из бездны имеет на них права.

5 И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека.

Пять месяцев — символический срок, три сорокадевятидневных интервала, соответствующие трем периодам четвертого действа, отмеченным Пятой, Шестой и Седьмой трубой, т. е. до конца этого действа.

Мучение — яд скорпиона относится к ряду огненных символов, как и другие казни в четвертом действе.

6 В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них.

В те дни — означает эсхатологическое время.

7 По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие; 8 и волосы у ней — как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. 9 На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее — как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; 10 у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была — вредить людям пять месяцев.

Описание саранчи обнаруживает моменты сходства с военной техникой. О похожем — то ли вражеском войске, то ли, действительно, саранче — говорит книга пророка Иоиля в связи с эсхатологическим Днем Господним.

11 Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврей-ски Аваддон, а по-гречески Аполлион.

Ангел Бездны, Губитель, — ее персонификация, аналогично ангелу мора, четвертому всаднику, который персонифицировал ад в главе 6.

12 Одно горе прошло; вот, идут за ним еще два горя.

Вот — в иврите, как и на греческом, междометие, включающее буквы тетраграммы и потому трактуемое как намек на имя Божие.

13 Шестой Ангел вострубил, и я услышал один голос от четырех рогов золотого жертвенника, стоящего пред Богом,

Голос — исходил от Золотого алтаря, стоявшего в сакральном центре. К центру относится и шестой эпизод.

14 говоривший шестому Ангелу, имевшему трубу: освободи четырех Ангелов, связанных при великой реке Евфрате.

Четыре ангела — в небиблейских апокалипсисах упоминаются четыре царя из-за Евфрата, ведущие войска с четырех стран света. Такая параллель делает вероятным отождествление этих четырех ангелов при Евфрате с «царями от восхода солнца» (см. гл. 14).

Река Евфрат указывает на близость к Эдему, родине человечества, и на Шестой день творения, а также на Вавилон, символизирующий враждебный Израилю Рим.

15 И освобождены были четыре Ангела, приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей.

У каждого термина членения времени оказывается свой ангел: ангел часа, ангел дня, ангел месяца и ангел года.

16 Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его.

Тьма — по гречески мириада, по-еврейски «рибо»; военное подразделение, аналогичное римскому легиону. Рибо состояло из четырех-пяти тысяч человек.

17 Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней — как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера.

Гиацинтовые — яхонтовые, сверкающие.

18 От этих трех язв, от огня, дыма и серы, выходящих изо рта их, умерла третья часть людей;

Три язвы — все три имеют огненную природу.

19 ибо сила коней заключалась во рту их и в хвостах их; а хвосты их были подобны змеям, и имели головы, и ими они вредили.

Укус змеи имеет огненную коннотацию, пораженное место горит.

20 Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить.

Люди, как объект казни, представляют явное указание на Шестой день.

21 И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.

ГЛАВА 10

1 И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком; над головою его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные,

Этот ангел не входит в число тех, которые были с трубами. Его огненные атрибуты указывают на продолжающееся четвертое действо.

2 в руке у него была книжка раскрытая. И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю,

Маленькая книга отличается от той книги, которая была ранее в руках сидевшего на троне Бога (гл. 4). Ее содержание — события при шестой и седьмой трубе.

Поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю — это означает, что правая нога на западе, а левая на востоке, то есть ангел стоит лицом к югу.

3 и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими.

Вероятнее всего, что семь громов — это голоса семи подвижных небесных тел, которые пророчествуют о дальнейших событиях в связи с прекращением времени, то есть о пятом действе и, возможно, о шестом.

4 И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего.

Скрой — так как пятое действо еще не наступило.

5 И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу

Рука, поднятая вверх, к небу является знаком клятвы. Здесь имеется в виду также включение неба в число стихий, причастных клятве.

Море, земля, небо — три стихии первых трех дней творения.

6 и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет;

все, что в нем — перечисляется тварь шести дней творенья (в связи с предыдущим стихом).

Времени уже не будет — время зависит от светил, от твари Четвертого дня. Храмовые действа в годовом праздничном цикле поддерживали нормальное течение времени. Поэтому конец четвертого апокалиптического действа связан с упразднением времени и отмечен в исторической хронологии разрушением Иерусалимского храма в 70 г. н. э.

7 но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.

В те дни — эсхатологическая формула, связанная, в частности, с финалом книги пророка Даниила (гл. 12:7): «И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами рек, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим во веки, что к концу времени, времен и полувремени, по совершенном низложении силы народа святого, все это свершится». Определенное Даниилом время как раз составляет три с половиной символических срока, что указывает на середину четвертого периода в семиричном цикле.

Пророкам — здесь начинается так называемая «пророческая» часть Откровения, содержащая сопоставление символического и исторического времени, главы 11–13.

8 И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мною, и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле.

Голос — тот же, что и в 10:4, непосредственно связанный с темой пророчества.

9 И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.

Пророк, съедающий свиток, описан в книге Иезекииля (гл. 2 и 3).

10 И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем. 11 И сказал он мне: тебе надлежит опять пророчествовать о народах и племенах, и языках и царях многих.

Опять — означает «подобно древним пророкам». Действительно, начало главы 11 стилистически чрезвычайно сходно с некоторыми местами из книг Иезекииля и Захарии. Содержание маленькой книжки — судьба храма.

О народах — формула, относящаяся к жанру пророчества вообще. Пророчествовать означает говорить о народах и племенах и языках и царях. Наиболее яркий пример — книга Исайи.

ГЛАВА 11

1 И дана мне трость, подобная жезлу, и сказано: встань и измерь храм Божий и жертвенник, и поклоняющихся в нем.

Измерительная трость — обычно длиною в локоть или в локоть с ладонью.

Храм Божий и жертвенник — все сакральное пространство: внутренний двор с Медным алтарем, святилище и Святая Святых.

Измерение храма во всех деталях осуществил и описал пророк Иезекииль, главы 40–42. В его книге измерение происходит после разрушения Первого храма. Имеется в виду его восстановление. В Откровении смысл измерения несколько иной: ради спасения поклоняющихся в храме при его разрушении (уже происшедшем) и в предвидении явления Нового Иерусалима, которое сделает сам храм ненужным. Необходимо помнить, что в этом шестом эпизоде речь идет о судьбе человечества в контексте четвертого действа, упразднения времен, то есть, в исторической хронологии, об Иудейской войне* 66–73 гг., о взятии Иерусалима и разрушении храма в 70-ом году.

2 А внешний двор храма исключи и не измеряй его, ибо он дан язычникам: они будут попирать святый город сорок два месяца.

Язычники — здесь: римляне. Язычники и фактически допускались во внешний двор храма. Здесь этот обычай получает символическое истолкование.

Сорок два месяца — равны трем с половиной годам или символическим срокам, то есть периоду, обозначенному в книге Даниила (гл. 12; см. также комментарий к 10:7).

3 И дам двум свидетелям Моим, и они будут пророчествовать тысячу двести шестьдесят дней, будучи облечены во вретище.

Два свидетеля — полагают, что это Моисей и Илия или Енох и Илия, эсхатологические фигуры, которые должны появиться в конце времен. Однако в Откровении они осмыслены в духе концепции царственного священства (исторически представленной Маккавейскими первосвященниками-царями, а в мессианской идеологии — грядущим воцарением помазанника, потомка Давида, священника по чину Мельхиседекову). Откровение основывается на толковании почти буквально цитируемой ниже книги пророка Захарии (гл. 4).

Тысяча двести шестьдесят дней — равны тем же трем с половиной годам, сорока двум месяцам (принимая месяц равным тридцати дням). У Даниила сходное число: тысяча двести девяносто дней и в том же значении последних времен.

Облечены во вретище — формула, относящаяся к пророческому статусу свидетелей: они одеты, как подобает пророкам.

4 Это суть две маслины и два светильника, стоящие пред Богом земли.

Весь этот стих представляет собой цитату из книги пророка Захарии (гл. 4, ст. 12 и 14). Означает: «они-то (два свидетеля) и суть те две маслины и два светильника, о которых говорит Захария». У этого пророка маслины или масличные ветви, источники масла для семисвечника, обозначают священника и правителя (помазанников) восстанавливаемого храма и города. В Откровении те же фигуры соотнесены с гибнущим городом и храмом.

5 И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому надлежит быть убиту.

Огонь из уст — качество пророческой речи. В апокалипсисе Ездры — атрибут Мессии.

6 Они имеют власть затворить небо, чтобы не шел дождь на землю во дни пророчествования их, и имеют власть над водами, превращать их в кровь, и поражать землю всякою язвою, когда только захотят.

Подобную же власть имели Моисей и Илия.

7 И когда кончат они свидетельство свое, зверь, выходящий из бездны, сразится с ними, и победит их, и убьет их,

Кончат свидетельство — выражение связывает судьбу храма и Святого града со свидетельской ролью их представителей.

Зверь, выходящий из бездны — Левиафан*, дух бездны или морской пучины, извечный враг Яхве. Появление Левиафана, равно как и Бегемота* — эсхатологическое знамение.

8 и трупы их оставит на улице великого города, который духовно называется Содом и Египет, где и Господь наш распят.

Трупы свидетелей, которые воплощали собой сакральные свойства Иерусалима и храма, оставленные на улицах, свидетельствуют о том, что город обречен.

Содом и Египет — Иерусалим, который потому становится одним из сожженных Богом городов и объектом казней Господних, что на улицах его лежат трупы свидетелей и пророков.

Господь наш распят — упоминание о распятии Иисуса Христа (в 29 или 30 г. н. э.) ставит в связь с эсхатологическим сроком те сорок два года, которые прошли с тех пор до разрушения храма и времени Откровения.

9 И многие из народов и колен, и языков и племен будут смотреть на трупы их три дня с половиною, и не позволят положить трупы их во гробы.

Три с половиной дня — эсхатологический срок, половина семидневного периода, недели. Может соответствовать какому-то более краткому периоду, например трем с половиной неделям, сроку от прекращения ежедневной жертвы в храме до его гибели.

10 И живущие на земле будут радоваться сему и веселиться, и пошлют дары друг другу, потому что два пророка сии мучили живущих на земле.

Мучили — в подлиннике слово, относящееся к испытанию золота на подлинность.

11 Но после трех дней с половиною вошел в них дух жизни от Бога, и они оба стали на ноги свои; и великий страх напал на тех, которые смотрели на них.

Дух жизни — если два свидетеля действительно символизируют храм, то их смерть и последующее вознесение должны означать гибель земного храма.

12 И услышали они с неба громкий голос, говоривший им: взойдите сюда. И они взошли на небо на облаке; и смотрели на них враги их.

Взойдите сюда — легенда, переданная Тацитом, гласит, что незадолго до пожара в храме слышался голос, говоривший: «Боги уходят». Согласно Флавию, голос говорил: «Уйдем отсюда».

13 И в тот же час произошло великое землетрясение, и десятая часть города пала, и погибло при землетрясении семь тысяч имен человеческих; и прочие объяты были страхом и воздали славу Богу небесному.

Символические числа, относящиеся к взятию и разрушению Иерусалима.

14 Второе горе прошло; вот, идет скоро третье горе.

Прошло — здесь кончается шестой эпизод четвертого действа, описание гибели храма. В контексте глав 10 и 11 конное войско при шестой трубе (9:15–19) может рассматриваться как образ римской армии. В той же связи в появлении саранчи при пятой трубе можно видеть намек на тактику Тита при осаде города, когда все деревья и постройки на Масличной горе, против храма, были уничтожены.

15 И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: царство мира соделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков.

Седьмая труба переносит место действия на небо.

16 И двадцать четыре старца, сидящие пред Богом на престолах своих, пали на лица свои и поклонились Богу,

Литургическая сцена, аналогичная тем, которыми отмечены конец первого, начало второго и конец третьего действа.

17 говоря: благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель, Который еси и был и грядешь, что ты приял силу Твою великую и воцарился.

Воцарился — вопреки очевидному историческому факту гибели храма и поражению в войне народа Божия.

18 И рассвирепели язычники; и пришел гнев Твой и время судить мертвых и дать возмездие рабам Твоим, пророкам и святым и боящимся имени Твоего, малым и великим, и погубить губивших землю.

Аллюзия на жестокости римлян после взятия Иерусалима.

19 И отверзся храм Божий на небе, и явился ковчег завета Его в храме Его; и произошли молнии и голоса, и громы и землетрясение и великий град.

Отверзся храм Божий на небе — эсхатологическая формула. Иоанн все время видит храм отверстым.

Явился ковчег Завета — также эсхатологическая формула. Ковчег* Завета стоял в Святая Святых Соломонова храма и исчез после того, как Первый храм был разрушен. Он должен вновь явиться в последние времена. В Святая Святых мог войти только первосвященник и только в Судный день (Иом Кипур), соответствующий бездне и Пятому дню творения. Таким образом здесь эта формула знаменует переход к пятому действу.

РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ

Суд над бездной: главы 12, 13 и 14. (Иом Кипур).

ГЛАВА 12

1 И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд.

Жена носит геральдические знаки «Общества Господня», то есть Израиля, аналогичные символам из сна Иосифа: солнце, луну и двенадцать звезд или зодиакальных созвездий (см. Быт. 37:9). Теологическая мысль того времени отождествляла Общество Господне и Субботу, «невесту» последующих глав Откровения.

2 Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.

История беременности космической матери известна едва ли не во всех средиземноморских религиях. Здесь оригинальна историческая коннотация: жена — это еврейский народ, имеющий «во чреве» Помазанника. Более позднее развитие образа жены в Богоматерь естественно вытекает из этих представлений.

3 И другое знамение явилось на небе: вот, большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим.

Дракон — извечный враг света, в качестве созвездия Дракона — владыка Севера Князь Тьмы. В силу темной и северной семантики отождествлялся с Ваал-Цафоном (ханаанским Владыкой Севера), а через него с имперским богом Юпитером.

Семь голов, десять рогов — те же числа, что и у зверя в главах 13 и 17.

Красный — цвет стоит в связи с астральной природой Дракона и с имперским пурпуром римских принцепсов и других высших магистратов.

4 Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца.

Увлек третью часть звезд — выражение, представляющее распространенный атрибут Дракона: «тот Дракон, хвост которого увлек…»

5 И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его.

Жезл железный — атрибут Мессии, одна из наград побеждающему. Такие выражения, как «младенец мужского пола», «дитя восхищено к Богу» и т. п., по существу тоже суть мессианские атрибуты.

6 А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.

Число дней соответствует сорока двум месяцам по тридцать дней в каждом. Это число, в свю очередь, равно трем с половиной годам, половине семилетия. Срок символический.

7 И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них,

Война на небе — разделение ангелов, второй эпизод пятого действа, суда над бездной. Здесь и ниже прослеживаются следующие эпизоды: первый — рождение младенца, воплощающего свет; второй — война между ангелами, подобная разделению вод; четвертый — падение Дракона (светила); пятый — первый зверь, выходящий из моря (Левиафан); шестой — второй зверь, выходящий от земли (Бегемот); седьмой — осуждение Вавилона, то есть блудницы, которая представляет антитезу субботы. Третий эпизод едва уловим в выражениях: «дитя восхищено к Богу» и «Жена убежала в пустыню».

Воевали — картины битвы на небесах наблюдались во время Иудейской войны.

8 но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.

Не устояли — здесь и ниже Иоанн все время имеет в виду поражение народа Божия в Иудейской войне. Небесная победа должна его компенсировать и объяснить.

9 И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.

На землю — тем самым верхние воды (небо) еще раз отделяются от нижних. Воды здесь выступают в значении ангелов. Эпизод имеет параллели в запечатлении избранных Богом и наложении печати на сторонников зверя.

10 И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь.

Ныне — относится к прошлому. Падение Сатаны — одна из небесных стадий той битвы, в которой Иудейская война была видимой, земной стадией. Подобным этапом является освобождение ангелов или царей «при реке Евфрате». Евфрат указывает на Вавилон, то есть Рим.

11 Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти.

До смерти — формула мессианского свидетельства. Победа произошла «кровью Агнца», но войском ангелов предводительствовал Михаил, покровитель еврейского народа и вождь его армии как воинства Господня (см. книгу Иисуса Навина, 5:13–15).

12 Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени.

В сильной ярости — указание на Иудейскую войну: Дракон свирепствует против народа Божия, потому что свергнут с неба на землю и бессилен вредить святым*, пребывающим на небесах.

Горе — стоит в связи с троекратным «Горе!» в главе 8, следующим за эпизодом, относящимся к разрушению храма.

Не много времени — возможно, подразумеваются те же «пол-срока», три с половиной символических года или другого периода.

13 Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.

Жена — здесь, как и выше, символический Иерусалим, общество святых Израиля, мать и невеста Мессии.

14 И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени.

В пустыню — напоминает о ессейских мессианских сектах, действительно находивших убежища в пустыне.

Время, времена и пол-времени — все те же три с половиной срока.

15 И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою.

Воду как реку — перипетии бегства жены выглядят сказочными, однако именно в них хотят видеть намек на бегство первохристианской общины из Иерусалима в Пеллу. Если это так, то вода обозначает войско, какой-то военный отряд, посланный вдогонку за христианами.

16 Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. 17 И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.

Продолжение последнего стиха — в начале главы 13.

ГЛАВА 13

1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные.

И стал (я) на песке морском — сейчас общепринято, что эти слова относятся не к Иоанну, а служат продолжением последнего стиха главы 12: «И рассвирепел дракон на жену и пошел… и стал на песке морском».

Песок морской — граница моря и суши. Сюда на помощь павшему с неба астральному Дракону выходят морской Левиафан и сухопутный Бегемот.

Вышедший из моря зверь — тот же, что и «зверь, выходящий из бездны», который убил двух свидетелей в главе 11.

Семь голов, десять рогов — те же атрибуты, что у Дракона. Семь голов было у ханаанского морского змея Лотана, тождественного Левиафану.

Десять диадим — на рогах у зверя, в отличие от семи диадим на головах у Дракона. Дракон правит семью духами (звездами), Левиафан — десятью народами, населяющими Римскую империю.

Имена богохульные — зверь символизирует Римскую империю, головы — ее правителей, имена — их официальную титулатуру (см. комментарии к гл. 17).

2 Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою и престол свой и великую власть.

Образ Левиафана контаминируется чертами трех зверей из апокалипсиса Даниила, 7:1–8, также выходящих из моря. Зверь Откровения — вариант четвертого зверя из книги Даниила с признаками трех первых, но с более значительной эсхатологической ролью.

Дал ему дракон — Это выражение следует понимать, учитывая, что Дракон, бог Римской империи, представляет космический аспект вражды к Богу Израиля, в то время как первый зверь — политический. Империя получила политическую власть как часть космической власти Дракона.

3 И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю,

Головы зверя означают также «семь холмов», на которых расположен город Рим. На одном из этих холмов, на Капитолии, что и означает «голова», стоял храм высших божеств Рима: Юпитера, Юноны и Ромы. В декабре 69-го года (за полгода до взятия Иерусалима, в разгар Иудейской войны) этот храм был сожжен при стычке между сторонниками Флавиев и Вителлия. «Как бы смертельно раненная голова» является намеком на это обстоятельство. Случай трактуется расширительно ввиду четырехлетней гражданской войны, так называемой «революции четырех императоров»* и фактического распада Римской империи.

4 и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?

Формула пародирует славословие Яхве.

5 И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца.

Сорок два месяца — три с половиной года, эсхатологические пол-срока. Возможно, здесь символическая хронология соприкасается с исторической: сорок два года прошло от распятия Иисуса Христа в 29-ом году до Пасхи 71-года, вероятной даты Откровения.

6 И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе.

Формула, означающая богоборчество. Кощунством является сам факт вражды к Израилю и к Обществу Святых.

7 И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем.

Война со святыми — Иудейская война.

Власть над всяким народом — прямое указание на Римскую империю.

8 И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.

Выпад против тех иудеев, которые пытались после поражения восстания найти какой-то общий язык с победителями.

9 Кто имеет ухо, да слышит.

Обращение к оставшимся верными, которое употреблялось и в посланиях церквам (гл. 1–3).

10 Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых.

Утешение для побежденных, надежда на возмездие.

11 И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон.

Зверь, выходящий из земли — скот (по-еврейски «бехема») или Бегемот, первое из созданий Шестого дня творения, подобно тому, как Левиафан (первое из «чудищ» — евр. «таниним») — Пятого. Явления Левиафана и Бегемота — эсхатологические знамения.

Два рога, подобные агнчим — атрибут овна из книги Даниила (7:3–4), вышедшего с востока, как и второй зверь Откровения вышел «из земли», то есть с востока. Бегемот получил эти признаки по аналогии с тем, как Левиафан приобрел черты зверей из той же книги Даниила. Вряд ли «агнчи рога» указуют на какие-либо моральные импликации вроде «волк в овечьей шкуре», вопреки мнению многих церковных экзегетов и В. Соловьева, которые хотят видеть в этом атрибуте сходство с Агнцем. Бараньи рога на Ближнем Востоке может носить любой сакральный персонаж, независимо от его взаимоотношений с еврейским народом или христианской церковью.

12 Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела;

Второй зверь символизирует человеческий (в связи с Шестым днем) аспект Римской империи: функцию императора в культе имперских божеств (как правило, император был и великим понтификом, верховным жрецом Юпитера) и его самого как объект культа. Поэтому второй зверь чуть ниже будет назван «лже-пророк».

13 и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми.

Здесь, вероятно, имеется в виду космическая функция Юпитера-громовержца, осуществлявшаяся, хотя чисто символически, его жрецами, в том числе императором.

14 И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив.

Чудотворные способности приписывались Веспасиану, о чем сообщают Флавий, Тацит и Светоний. К нему же прилагалось пророчество о владыке мира (то есть, с точки зрения евреев, о мессии), который должен прийти из Иудеи.

15 И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.

Возможно, эта фраза относится к функциональной, полицейской стороне императорского культа: потенциального участника мессианской группы (если он не платил дидрахму, то есть не был в глазах властей лояльным иудеем) заставляли принять участие в культе имперского божества — Юпитера или обожествленного императора. Если он отказывался, следовала смертная казнь.

16 И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,

Начертание — некий официальный знак, печать.

На правую руку — вероятно, справка об уплате дидрахмы на Капитолийский храм. Этим налогом облагались после 70-го года все иудеи.

На чело — знак участия в имперском культе. Такие знаки чертили освященным маслом или пеплом от жертвоприношений. Давали также документы. Справки обоих родов дошли до нашего времени.

17 и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.

Здесь обозначены основные социальные функции: «ни покупать, ни продавать».

18 Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.

Число человеческое — вряд ли это сумма чисел, соответствующая буквам имени. Скорее это сумма инициалов. Подразумевалось нечто очень простое и общеизвестное. Иоанн в последних стихах главы 13 пишет буквально о текущем моменте. Дыхание текста именно здесь достигает высочайшего напряжения. Не удивительно, что хотя к «числу зверя» было приковано внимание всех комментаторов Откровения, его точное значение перестало быть понятным уже во II веке н. э. Оно было слишком конкретным, слишком связанным с сиюминутными обстоятельствами. Сохранилось лишь общее впечатление, что «число зверя» обозначает правителя, римского кесаря.

Шестьсот шестьдесят шесть — см. Приложение («Число зверя»).

ГЛАВА 14

1 И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.

Гора Сион, то есть Иерусалим, противостоящий Вавилону — Риму. Здесь собирается войско Агнца для войны со зверями и Драконом. Это уже не историческая Иудейская война, а та, которая произойдет в будущем. Сион здесь символизирует субботу, «общество верных», и указывает на седьмой эпизод пятого действа.

2 И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих.

Пение небесного хора с оркестром гуслистов — еще одно указание на Седьмой день.

3 Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырех тысяч, искупленных от земли.

Новая песнь — образцы этого рода представлены в псалмах 32, 95, 97 и 149, а также в книге пророка Исайи (42:10–17). Такая песнь служит паролем в войске Агнца.

4 Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу,

Безбрачие было известно в некоторых ессейских общинах.

Первенцы — сто сорок четыре тысячи, которые являются первыми колосьями праздника Шевуот. Здесь они уподобляются первородным сыновьям человека или животного, которых следовало или приносить в жертву, или искупать.

5 и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим.

Непорочность — непременное качество жертвы Богу. Согласно Моисееву закону, животное с изъяном отвергалось как негодное.

6 И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу;

Всего в главе 14 семь ангелов: три летящих и четыре ангела жатвы.

Евангелием (благой вестью) здесь назван последующий возглас ангела.

7 и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод.

Наступил час суда — стоит в связи с воплем праведников в 6:10, которые, находясь в бездне, требовали правосудия.

8 И другой Ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы.

Эти слова являются пророчеством, а не констатацией. Вавилон (так именовали Рим) обозначает предавшееся Сатане человечество, а также «меру нечестия» из книги Захарии, и противостоит Иерусалиму, Жене или Невесте, в качестве Блудницы.

Блуд — считалось, что Бог состоит в сакральном браке с известной общиной: Израилем, Иерусалимом, «верными», а потенциально — со всем человечеством. Измена такому союзу, исповедание ложных религий рассматривалась как супружеская неверность, блуд (ср. 2:4).

9 И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою,

У войска Агнца своя печать: имя Бога Живого, у армии Дракона — своя, имя и число зверя.

10 тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем;

Ярость Божья страшнее ярости победоносных римлян.

11 и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его.

Страдания сторонников Сатаны будут вечными, в отличие от временных страданий сторонников Бога.

12 Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса.

Терпение святых — вопреки поражению в Иудейской войне.

13 И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними.

Действие суда над бездной окончено. Мертвые разделены на два класса: умирающие в Господе и принявшие начертание зверя.

14 И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп.

Сын Человеческий — формула, означающая Мессию (ср. 1:13). Здесь он является с атрибутами «Господина жатвы» — с серпом и в венце. Указывает на праздник Кущей (Суккот) и Шестой день творения. Здесь начинается переход к шестому действу, очищению земли.

15 И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела.

Жатва — эсхатологический образ, как в Евангелии от Матфея: «Жатва есть кончина века» (Мф. 13:39 и в других местах).

Мессия летит на облаке с востока. «Другой» Ангел выходит из Святилища небесного храма ему навстречу.

16 И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата. 17 И другой Ангел вышел из храма, находящегося на небе, также с острым серпом.

Это второй «другой» ангел с серпом. Он также выходит из Святилища лицом на восток.

18 И иной Ангел, имеющий власть над огнем, вышел от жертвенника и с великим криком воскликнул к имеющему острый серп, говоря: пусти острый серп твой и обрежь гроздья винограда на земле, потому что созрели на нем ягоды.

«Иной» ангел вышел от жертвенника, то есть от Медного алтаря, с востока, навстречу ангелу с серпом для обрезания винограда.

19 И поверг Ангел серп свой на землю, и обрезал виноград на земле, и бросил в великое точило гнева Божия.

Ангел жнет виноград, Мессия жнет пшеницу. Мессия жнет «во спасение», ангел жнет «во осуждение».

20 И истоптаны ягоды в точиле за городом, и потекла кровь из точила даже до узд конских, на тысячу шестьсот стадий.

Точило за городом — образ Бога, истаптывающего виноград и оттого ходящего в окровавленных одеждах, известен из книги пророка Исайи (63:3).

РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ

Очищение земли, (праздник Кущей), главы 15, 16, 17 и 18.

ГЛАВА 15

1 И увидел я иное знамение на небе, великое и чудное: семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия.

Семь последних язв имеют отношение к переосвящению* небесного храма. Освящение Соломонова храма было приурочено к празднику Кущей. Этот праздник (Суккот) символизировал Шестой день творения и замыкал праздничный цикл. Седьмым праздником считалась суббота, но подобно тому, как Бог в субботу не творил, Его ярость на этот день не распространялась.

2 И видел я как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море, держа гусли Божии,

Стеклянное море — небесный аналог Медного моря из земного храма (ср. 4:6). На нем стоят «победившие» подобно тому, как израильтяне стояли на берегу Чермного моря после того, как спаслись от фараона.

3 и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых!

Песнь Моисея — победная песнь из книги Исход (15:1–18).

4 Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои.

Текст представляет известное сходство со стихами 15:14–15 из книги Исход, указывая на подобие ситуаций: победа над фараоном и предстоящая победа над Вавилоном-Римом, уже осужденным к гибели.

5 И после сего я взглянул, и вот, отверзся храм скинии свидетельства на небе.

Это архаическое обозначение храма находится в связи с его предстоящим переосвящением.

6 И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами.

Семь язв — в оригинале греческое слово, передающее, вероятно, еврейское «казнь», в том же значении, что и казни египетские. Развитие аналогии с ситуацией исхода из Египта.

Одежда у ангелов такая же, как у левитов в земном храме.

7 И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков.

Золотые чаши составляли принадлежность Золотого жертвенника для курений, на котором горели благовония во время обряда освящения.

Гнев Бога — так на языке левитов назывался горячий пепел с еще тлеющими искрами, остававшийся на жертвеннике, когда благовония выгорали. Такое как бы отвергнутое Богом вещество могло очищать нечистое (например, пепел рыжей телицы с Медного алтаря — Числа, 19:1–13). Самое очищение оказывается казнью для всего нечистого. Любопытно, что шестую казнь египетскую, аналогичную действию первой чаши Откровения, Моисей вызывает, бросая пепел в небо (Исход, 9:8–10). Обычная зола служила тогда моющим средством, как сейчас мыло.

8 И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.

Почти дословная цитата из описания освящения Скинии собрания, прототипа храма в книге Исход, 40:34–35.

ГЛАВА 16

1 И услышал я из храма громкий голос, говорящий семи Ангелам: идите и вылейте семь чаш гнева Божия на землю.

Литургия в небесном храме подходит к концу. Фимиам на Золотом алтаре обратился в пепел, который велено высыпать на землю ангелам-левитам. Нужно не упускать из виду, что фимиам везде в Откровении символизирует молитвы святых, которые теперь прекратились, уступив место только «гневу Божию».

2 Пошел первый Ангел и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные гнойные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его.

Порядок эпизодов здесь такой же, как и в действе с трубами: восток (земля, суша), запад (море), север (реки), юг (светила), бездна, земля (как место обитания человека, река Евфрат) и небо (воздух).

Гнойные раны — как при шестой казни египетской. Подразумевается проказа, болезнь, делавшая страдающего ею особенно нечистым. Это парадокс очищения всего творения «гневом Божиим»: нечистое, то есть предавшее себя Сатане, делается еще более и очевидно нечистым.

3 Второй Ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло в море.

Кровь мертвеца — особенно нечистая субстанция с точки зрения Моисеева закона.

4 Третий Ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь.

Воды реки превратились в кровь при первой казни египетской.

5 И услышал я Ангела вод, который говорил: праведен Ты, Господи, Который еси и был, и свят, потому что так судил;

Ангел вод — третий всадник, имевший меру, которой он измерял также пролитую кровь праведников.

6 за то, что они пролили кровь святых и пророков, Ты дал им пить кровь: они достойны того.

Пить кровь — вопиющее нарушение Моисеева закона.

7 И услышал я другого от жертвенника говорящего: ей, Господи Боже Вседержитель, истинны и праведны суды Твои.

Другой — ангел, стоявший у жертвенника, или ангел жертвенника.

8 Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце: и дано было ему жечь людей огнем.

Жечь — в отличие от помрачения солнца при четвертой трубе.

9 И жег людей сильный зной, и они хулили имя Бога, имеющего власть над сими язвами, и не вразумились, чтобы воздать Ему славу.

Хула на Бога — следствие душевной нечистоты. Реакция людей должна подтвердить справедливость суда Божьего и казней: в ответ на наказание следует не раскаяние, а еще большие преступления.

10 Пятый Ангел вылил чашу свою на престол зверя: и сделалось царство его мрачно, и они кусали языки свои от страдания,

Престол зверя находился в бездне.

Слово «мрачно» указывает на девятую казнь египетскую, на «осязаемую тьму».

11 и хулили Бога небесного от страданий своих и язв своих; и не раскаялись в делах своих.

См. примечание к 16:9.

12 Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного.

Здесь, как и при шестой трубе, Евфрат упомянут, с одной стороны, в связи с Эдемом, родиной человечества и космическим центром, а с другой — в связи со стоявшим на Евфрате Вавилоном, то есть с Римом.

Цари — по всей вероятности, это четыре ангела, которые были освобождены при шестой трубе.

13 И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам:

Лжепророк — второй зверь (см. примечание к 13:12).

Жабы — указание на жаб из книги Исход (8:1), вторая казнь египетская. Выражения вроде «взойдут жабы на тебя (на фараона)» истолковывались в более сильном смысле, чем мы допустили бы в наше время, а именно как род частичного отождествления фараона и жаб в Исходе и Дракона и его союзников с жабами в Откровении. Впрочем, многие политические деятели во все времена были похожи на жаб.

14 это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя.

Цари земли всей вселенной — все те же четыре ангела или царя, идущие с чудовищным войском «из-за Евфрата».

Оный великий день — эсхатологическая формула, означающая «в назначенный срок», «при конце времен» и т. п.

15 Се, иду как тать: блажен бодрствующий и хранящий одежду свою, чтобы не ходить ему нагим и чтобы не увидели срамоты его.

Здесь продолжается эсхатологическая формула из предыдущего стиха.

16 И он собрал их на место, называемое по-еврейски Армагеддон.

Армагеддон — гора или, по другим толкованиям, город Мегиддо*, на западе долины Ездрелонской (Изреэль), важный стратегический пункт. Семантика названия связана с еврейским корнем «гад» (гимл-далет), означающим «жребий». Здесь, в последнем сражении между силами света и тьмы должны решиться судьбы мира. Но эта битва при Мегиддо произойдет не при шестой чаше, а в седьмом действе.

17 Седьмой Ангел вылил чашу свою на воздух: и из храма небесного от престола раздался громкий голос, говорящий: совершилось!

Совершилось! — Этим возгласом завершается литургия в небесном храме. Следует сравнить с похожим возгласом Иисуса Христа перед смертью (Иоанн, 19:30).

18 И произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Так великое! 19 И город великий распался на три части, и города языческие пали, и Вавилон великий воспомянут пред Богом, чтобы дать ему чашу вина ярости гнева Его. 20 И всякий остров убежал, и гор не стало;

Остров, горы — указание на Шестой день творения и шестое действо, которое сейчас завершится.

21 и град, величиною в талант, пал с неба на людей; и хулили люди Бога за язвы от града, потому что язва от него была весьма тяжкая.

Град — как при седьмой казни египетской. Здесь град указывает на шестое действо и на праздник Кущей, по той причине, что губителен для урожая. Еще один пример отождествления человечества и растительности.

ГЛАВА 17

1 И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих;

Один из семи ангелов — седьмой, последний. Суд над Вавилонской Блудницей, то есть Римом, противопоставляющим себя Иерусалиму, Невесте, Субботе, является седьмым эпизодом шестого действа. Он предваряет седьмое, последнее действо.

Блудница на водах многих — формула, обозначающая Вавилон. Исторический Вавилон, действительно, стоял на реке Евфрате, в местности, покрытой сетью оросительных каналов и проток. Однако поскольку здесь «Вавилон» — это Рим, воды приобретают символическое значение народов, подчиненных вечному городу.

2 с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле.

В книгах пророков удержано общее для многих западносемитских религий представление о сакральном браке божества и города, ему принадлежащего. Подобные божества часто имели функции, связанные с идеей и фактами плодородия, из чего вытекали соответствующие обряды и храмовая проституция. Поклонение такому божеству во многих случаях прямо означало блудодеяние.

3 И повел меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами.

Пустыня — место, где открываются видения (формула).

Багряный — цвет «имперского пурпура».

Имена богохульные — титулатура римских принцепсов включала кощунственные в применении к человеку термины: «август» (священный, по-гречески «себастос», достойный поклонения) и «божественный» (для умерших).

4 И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее;

Чаша — так назван Вавилон Иеремией (25:15 и 51:7); в Откровении чаша становится атрибутом.

5 и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным.

Написано имя — высказывалось наивное мнение, что таков был обычай римских блудниц. Фактически, примерно так во все времена рекламируют себя люди, действующие в сфере публичного.

Мать блудницам — из-за строительства Вавилонской башни, первого акта вражды к Богу, согласно Писанию.

6 Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и видя ее, дивился удивлением великим.

Из-за кровопролитной Иудейской войны, еще не вполне завершенной ко времени Откровения.

7 И сказал мне Ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов.

Тайна — здесь означает «символический смысл».

8 Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится.

Был и нет его — выражение, противопоставляющее зверя Тому, Кто «был и есть и грядет», то есть Богу.

Выйдет из бездны и пойдет в погибель — погибель (Аваддон) и есть персонификация бездны. Подчеркивается, что зверь принадлежит бездне по самой сути. В основе формулы — пословица.

Был и нет его и явится — та же формула, что и в начале стиха. Высказывалось мнение, что она относится к так называемому «Нерону воскресшему», то есть к какому-то из трех исторических лже-Неронов. Может относиться и к перипетиям гражданской войны в Риме.

9 Здесь ум, имеющий мудрость. Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена,

Семь гор — Рим стоял на семи холмах.

10 и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть.

Семь царей — Октавиан Август*, Тиберий*, Гай Калигула*, Клавдий*, Нерон*, Тит Флавий Веспасиан (отец)* и Тит Флавий Веспасиан (сын)*.

Пять пали — из первых пяти принцепсов Гай, Клавдий и Нерон погибли насильственной смертью. Возможно был задушен и Тиберий.

Один есть — Веспасиан (отец).

Еще не пришел — должен иметься в виду Тит, старший сын Веспасиана, который в то время почти завершил Иудейскую войну. Уже тогда его считали неоспоримым наследником.

Не долго ему быть — здесь, возможно, отразилось распространившееся среди иудеев мнение, что Тит, который посягнул на храм, долго не проживет. Фактически он прожил с тех пор 11 лет, из них два года был полновластным императором и умер в 81-м году в возрасте 42-х (или 40) лет. С другой стороны, этот полустих выглядит как начальная часть формулы: «не долго ему быть ~ и пойдет в погибель», которая оканчивается в следующем стихе.

11 И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель.

Восьмой из числа семи — Октавиан (что и означает «восьмой») Август, первый в списке. Все последующие также носили имя Август, которое олицетворяло империю, поэтому он — сам зверь.

12 И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час.

Считали, что Римскую империю населяют десять народов. Их «цари» — провинциальные правители, в действительности становившиеся «царями на один час» со зверем — как Гальба, Отон и Вителлий, а также сам Веспасиан в течение 68–69-го годов.

13 Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю.

Передадут власть для последней эсхатологической битвы с силами небес. Современная Откровению ситуация выглядела так: на небе торжествует Михаил, но на земле — победа на стороне Сатаны.

14 Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные.

Брань с Агнцем — в отличие от войны зверя со святыми (13:7), из которой он вышел победителем.

Агнец победит — в противоположность поражению в Иудейской войне, то есть исторической реальности.

Царь царей — титул персидских и парфянских монархов. Подчеркивается, что Агнец, а не римский император — царь царей.

15 И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки.

Воды — см. комментарий к 17:1. Образ Римской Блудницы, «напояющей все народы», глубоко запечатлелся в христианском сознании, причем в низовой мифологии до сих пор сохранилось представление, что и средневековый, и современный «Рим» (в значении «католическая церковь») именно в силу своей вселенскости является такой «блудницей».

16 И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне; 17 потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Его, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии.

Пророчество о восстании провинций против Рима.

18 Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями.

Великий город — прямое и недвусмысленное указание на Рим.

ГЛАВА 18

1 После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его. 2 И воскликнул он сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, 3 и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее. 4 И услышал я иной голос с неба, говорящий: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее; 5 ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее. 6 Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое. 7 Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей. Ибо она говорит в сердце своем: «сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!» 8 За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее. 9 И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее, 10 стоя издали от страха мучений ее и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой. 11 И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает, 12 товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора, 13 корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих. 14 И плодов, угодных для души твоей, не стало у тебя, и все тучное и блистательное удалилось от тебя; ты уже не найдешь его. 15 Торговавшие всем сим, обогатившиеся от нее, станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая 16 и говоря: горе, горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом, 17 ибо в один час погибло такое богатство! И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали 18 и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому! 19 И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час! 20 Веселись о сем, небо и святые Апостолы и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним. 21 И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет Вавилон, великий город, и уже не будет его. 22 И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; 23 и свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе: ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы. 24 И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле.

Описание предстоящего падения Вавилона в Откровении дано в выражениях, находящихся в тесной зависимости от Исайи (гл. 13:21–22; 33:1; 34:11–14; 47:7–9 и др.), Иеремии (гл. 50 и 51) и пр., содержащих описание гибели собственно Вавилона. Но в ряде мест Иоанн пользуется мотивами и фразеологией, относящимися к падению Тира (Исайя, 23:4; Иезекииль, гл. 26–28), Ниневии (Наум, 3:4) и даже Иерусалима (Исайя, 24:8; Иеремия, 7:34; 16:9 и 25:10; Иезекииль, 24: 7–8). Последнее не удивительно: говоря о разорении Вавилона, автор видит перед глазами разрушенный Иерусалим и поверженную Иудею. Основная тема главы 18 — месть Риму.

РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ

Брак Агнца: главы 19–22. Суббота.

ГЛАВА 19

1 После сего я услышал на небе громкий голос как бы многочисленного народа, который говорил: аллилуия! спасение и слава, и честь и сила Господу нашему!

Звучит четырехчленная формула, аналогичная отмеченным выше в 4:9 и 11, 5:12–13, 7:12).

2 Ибо истинны и праведны суды Его: потому что Он осудил ту великую любодейцу, которая растлила землю любодейством своим, и взыскал кровь рабов Своих от руки ее. 3 И вторично сказали: аллилуия! И дым ее восходил во веки веков.

Грамматические времена употребляются весьма свободно, особенно в пророчествах. «Восходил» может означать «будет восходить». Это относится и к «осудил», «взыскал» и пр.

4 Тогда двадцать четыре старца и четыре животных пали и поклонились Богу, сидящему на престоле, говоря: аминь! аллилуия! 5 И голос от престола исшел, говорящий: хвалите Бога нашего, все рабы Его и боящиеся Его, малые и великие. 6 И слышал я как бы голос многочисленного народа, как бы шум вод многих, как бы голос громов сильных, говорящих: аллилуия! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель.

Литургическая сцена, знаменующая переход к седьмому действу, аналогичная сценам, которые обозначали промежутки между первым и вторым действом (4:10–11 и 5:8–14), между третьим и четвертым (7:11–12) и между четвертым и пятым действами (11:16–17). Сцена в гл. 14 (ритуальная жатва, между пятым и шестым действами) имеет несколько иной характер.

Воцарился — такое же выражение см. выше (11:17), после седьмой трубы.

7 Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. 8 И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых. 9 И сказал мне Ангел: напиши: блаженны званые на брачную вечерю Агнца. И сказал мне: сии суть истинные слова Божии.

Объявление о браке Агнца с Субботой, Невестой, Женой, Общиной верных, Новым Иерусалимом и т. п.

Святые — здесь это слово употреблено в узком смысле: члены христианской общины, «истинный Израиль».

10 Я пал к ногам его, чтобы поклониться ему; но он сказал мне: смотри, не делай сего; я сослужитель тебе и братьям твоим, имеющим свидетельство Иисусово; Богу поклонись; ибо свидетельство Иисусово есть дух пророчества.

Пал к ногам — ср. те же выражения в 22:8–9. Иоанн падал к ногам ангела, конечно, один только раз. Такая оговорка была бы невозможна, если бы Откровение было стилизацией или плодом вымысла.

11 И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.

Конь белый — как у ангела света в главе 6. Соответствует востоку. Всадник на нем — Мессия.

12 Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого. 13 Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие». 14 И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. 15 Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя.

Большая часть перечисленных здесь атрибутов Мессии являются также признаками Сына Человеческого или Побеждающего из 1–3 глав Откровения.

Воинства небесные — обычное название для ангелов.

16 На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих». 17 И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию,

Ангел, стоящий на солнце, то есть на южной стороне неба, судя по его местонахождению и речи — не кто иной, как Четвертый всадник, ангел смерти или мора.

Выражение «летающим по средине неба» здесь означает «между востоком (откуда скачет воинство небесное) и западом (где собирается армия зверя)», то есть на севере, напротив ангела, стоящего на солнце. Эта сцена имеет в виду все четыре страны света.

18 чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих.

Перечисление повторяет 6:15 с той разницей, что здесь все — трупы.

19 И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его.

Армия зверя идет с запада, со стороны моря.

Цари земные скорее всего тождественны «ангелам с реки Евфрат» (9:14), «царям от солнечного восхода» (16:12) и «царям земли всей вселенной», которых жабы собрали к Мегиддо (16:13–14). Слова «царь» и «ангел» в иврите созвучны и могут быть приняты одно за другое.

20 И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою;

Местоположение «озера огненного» не указано в Откровении, но может быть определено из принципов космологии. Оно далеко на юге, там, где пустыни смыкаются с огненными небесами.

21 а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами.

Это место можно понимать как своеобразное указание на Третий день творения: птицы, летящие с севера, питаются «урожаем» из мертвых тел. Сходное место см. у Иезекииля (39:17), о «великой жертве на горах Израиля».

ГЛАВА 20

1 И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей.

Ключ от бездны — все тот же «ключ Давидов» и ключ от «кладезя бездны», один из «ключей от ада и смерти» из предшествующих глав Откровения. Самое упоминание о бездне — указание на Пятый день.

2 Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет,

Тысяча лет — символический срок, см. 20:4–6.

3 и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.

Печать — возможно, Давидова или Соломонова печать, применявшаяся для смирения злых духов, которой Мессия обладал в качестве потомка этих царей.

4 И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие, которые не поклонились зверю, ни образу его, и не приняли начертания на чело свое и на руку свою. Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет.

Сцена суда — еще одно указание на Пятый день.

5 Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение.

Тысяча лет — эсхатологический срок, означающий День Господень, многократно изображенный в пророчествах Ветхого и Нового заветов. Длительность этого дня определена из Псалма 89:5 «Перед очами Твоими тысяча лет как один день».

6 Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет.

Тысячелетнее царство мучеников, воскресших со Христом, изображено как царственное священство. Сходная мысль в Первом Послании Петра (2:9) — «Но вы род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный свой свет».

7 Когда же окончится тысяча лет, сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань; число их как песок морской.

Четыре угла земли — не отдаленные окраины, как иногда полагают, а вся земля, все четыре страны света. «Народы» со всех четырех стран света представляют аллюзию на Шестой день.

Гог и Магог — пояснение, цель которого связать этот стих с пророчеством Иезекииля (гл. 38–39) о нашествии «Гога из земли Магог» на землю Израилеву и о его поражении. Перечисленные пророком топонимы и этнонимы указывают на юг и восток Малой Азии.

8 И вышли на широту земли, и окружили стан святых и город возлюбленный.

Здесь Иоанн вновь вспоминает об Иудейской войне, хотя описывает последнюю битву между драконом и Богом.

9 И ниспал огонь с неба от Бога и пожрал их;

Огонь с неба — знак кары Божьей, имеющий многочисленные параллели в книгах пророков. Не следует забывать, что Иерусалимский храм погиб в огне, так что здесь «огонь с неба» является символом мести.

10 а диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков.

Огнем и серой были уничтожены Содом и Гоморра, а также войско Гога у Иезекииля (38:22).

11 И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места. 12 И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими.

Судить было долгом и правом царя. Поэтому воцарившийся Бог судит.

13 Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них; и судим был каждый по делам своим.

Погибшие в морской пучине отличались от обычных мертвецов, пребывавших в огненном аду.

14 И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это смерть вторая.

Смерть и ад имеют огненную коннотацию, их место — в огненном озере.

15 И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное.

Завершение суда над человечеством как тварью Шестого дня.

ГЛАВА 21

1 И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

В новом творении не будет явлений, имеющих коннотацию зла: моря, подвижных светил и бездны.

2 И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.

Новый Иерусалим символизирует седьмой эпизод, в седьмом действе — Субботу Суббот.

Невеста — символ, связывающий субботу и Новый Иерусалим.

3 И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.

Скиния Бога с человеками — реализация прообраза, данного на Синае, скинии свидетельства, устройство которой описано в книге Исход (гл. 26–27).

4 И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. 5 И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.

Творю все новое — то есть такое творение, в котором не будет места злу.

6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. 7 Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. 8 Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

Боязливые и неверные стоят во главе списка извергнутых из мессианского царства. Это намек на отступничество в условиях поражения восстания и преследований.

9 И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца.

Вероятно, это был тот же ангел, который показал Иоанну суд над Блудницей (17:1).

10 И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. 11 Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному.

Слава Божия — «Богоприсутствие» или «Шехина», слово, вероятно, родственное греческому «скиния», особый род Богоявления. В каббале Шехина (я перевожу ее словом «Суть») мифологизируется и становится чем-то вроде Божественного лица, Искры Божией и т. п.

Светило — как аспект Славы Божией. Ср. у Иезекииля (1:2) — «вид изумительного кристалла».

12 Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: 13 с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот. 14 Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

Двенадцать — число, символизирующее вечность, совершенство, полноту (ср. 12 000 из 12-ти колен Израилевых, запечатленных для вечной жизни в главе 7 как прообраз Нового Иерусалима).

15 Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. 16 Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны.

Длина и широта и высота его равны — это означает, что новый Иерусалим имеет те же пропорции, что и Святая Святых в храме. Изнутри это помещение выглядело как куб.

17 И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела.

Люди и ангелы измеряют одной и той же мерой.

18 Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. 19 Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд, 20 пятое сардоникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопрас, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист.

Перечислены камни, похожие и, вероятно, тождественные тем, которые помещались на нагрудной пластине иудейского первосвященника и символизировали двенадцать колен Израиля.

21 А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло. 22 Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец.

В новом творении нет нужды в особом сакральном месте: в новом Иерусалиме все свято.

23 И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец.

Солнце и луна не нужны, их не будет в новом творении в связи с упразднением времени, а также по той же причине, по которой там не будет моря (см. 21:1).

24 Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. 25 Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. 26 И принесут в него славу и честь народов. 27 И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.

ГЛАВА 22

1 И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.

Река воды жизни — в новом творении есть свет, пресные воды, растительность (древо жизни) и преображенное человечество.

2 Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.

Двенадцать раз в год — еще одно упоминание числа, символизирующего совершенство. Число «семь», характерное для прежнего творения, не названо ни разу. По-видимому, 12 символизировало вечность, а 7 — временное бытие, по аналогии с 12 знаками зодиака, не меняющими своих относительных позиций, и семью планетами, взаиморасположение которых изменчиво.

3 И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему.

В новом творении не будет ничего сакрального и ничего оскверняющего святость, проклятого.

4 И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их.

В противоположность тому, что в прежнем творении видеть Господа в лицо считалось невозможным.

5 И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков.

Отсутствие признаков суточного ритма указывает на прекращение течения времени.

6 И сказал мне: сии слова верны и истинны; и Господь Бог святых пророков послал Ангела Своего показать рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре. 7 Се, гряду скоро: блажен соблюдающий слова пророчества книги сей. 8 Я, Иоанн, видел и слышал сие. Когда же услышал и увидел, пал к ногам Ангела, показывающего мне сие, чтобы поклониться ему; 9 но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись. 10 И сказал мне: не запечатывай слов пророчества книги сей; ибо время близко. 11 Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. 12 Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его. 13 Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний. 14 Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. 15 А вне — псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду.

Полагают, что слово «псы» здесь означает развратников, гомосексуалистов, состоявших при языческих храмах.

16 Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя.

Звезда утренняя — атрибут Мессии из 2:28.

17 И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром. 18 И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; 19 и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей. 20 Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе! 21 Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.

ГЛОССАРИЙ

Август (Гай Юлий Цезарь Октавиан Август, 63 г. до н. э. — 14 г. н. э.) — основатель единоличного образа правления в римском государстве, известного под названием «принципат», и сам первый из принцепсов. Усыновлен Гаем Юлием Цезарем, диктатором, и унаследовал его имя, влияние и политическую программу. С 31 г. до н. э. — верховный правитель Рима и «первый среди равных», т. е. принцепс, в сенате. Из его титулов «император» и «отец отечества» сделались традиционными. Последующие правители Рима принимали в I–II вв. н. э. его имена Цезарь (Кесарь) и Август как титулы и назывались, как и он, принцепс и император.

Еще во времена диктатора Юлия Цезаря начала складываться практика привнесения в антураж правителя сверхчеловеческих черт. Так, сам Юлий Цезарь удостоился золотого кресла в сенате и в суде, священной колесницы и носилок для его статуй при цирковых процессиях, а также храмов, жертвенников, изваяний, поставленных рядом с богами, новых жрецов и названия месяца по его имени (июль). После смерти он был сопричислен богам, и появившаяся во время состязаний, сопровождавших его апофеоз, комета была сочтена душой Божественного Юлия.

Август деятельно поддерживал установленные в честь Юлия культы. В свою честь он также позволил возводить храмы, но только с двойным посвящением: ему и Риму, то есть его гению и богам-покровителям города. Малоазиатские цари намеревались в складчину достроить и посвятить его гению храм Юпитера (Зевса) Олимпийского, начататый еще Писистратом в VI веке до н. э. Август также принял титул «отца отечества». Посмертно был обожествлен, и его именем был назван месяц (август).

Алфавит еврейский — алеф, бет, гимел, далет, хе, вав, зайн, хет, тет, иод, каф, ламед, мем, нун, самех, айн, пе, цаде, куф, реш, шин, тав.

Ангел — дословно «вестник», еврейское «малах». Этим словом обозначают разного рода исполнителей воли Божией. В буквальном смысле ангелы суть духи, но в переносном — цари, главы колен, военачальники, апостолы, епископы — тоже могут быть названы ангелами. К их роду относятся и падшие ангелы во главе с Сатаной. Ангельская природа отчетливо проявляется в храмовом богослужении, где ей принадлежит вся утварь. Все участники литургии тоже суть ангелы. В Откровении прямо поименованы ангелы престола, жертвенника, огня на жертвеннике, ангелы огней Семисвечника (которые являются также ангелами семи церквей и семи звезд-планет), херувимы (животные, поддерживающие престол), ангелы — главы священнических семейств (старцы, старшие ангелы) и ангелы-левиты или служители.

Попытки систематизации мира ангелов дают в результате иерархии, обычно из девяти ангельских колен, по аналогии или в прямой связи с сефирами Книги Творения. Наиболее известный пример — система Дионисия Ареопагита, изложенная в сочинении «О небесной иерархии». Ее пересказал Данте в «Божественной комедии» (в книге «Рай», стихи о Перводвигателе), где огненные круги, изображающие колена ангелов, прямо указывают на традицию, представленную в учении о сефирах. В первых трех ступенях иерархии (серафимы, херувимы, престолы) видна связь с храмовыми предметами. Седьмая ступень, «начала», идентична старцам Откровения и обозначает начальников священнических чред, а девятая ступень, «ангелы», суть ангелы-левиты. В еврейских системах упоминаются ангелы «колес», имеющие отношение к храмовым «подставам» (мехонот) — к тем же, что и херувимы, — и также принадлежащие к храмовой утвари. Поэтому можно думать о литургическом компоненте в составе самой идеи ангельской иерархии.

К ангелам относятся и духи, управляющие явлениями природы. В первую очередь это ангелы стран света (всадники Откровения) и ангелы звезд. Представление ангелов в виде звезд, возможно, наиболее древнее. Ведь звезды и суть те «силы небесные», от которых зависят события и судьбы.

Бегемот — ср. описание из книги Иова, 40:10–19, в переводе С. Аверинцева.

Воззри: я Бегемота сотворил, как тебя;

травою он кормится, словно вол.

Какая мощь в чреслах его

И твердость в мышцах его живота!

Как кедр, колеблется его хвост;

Сухожилия бедер его сплелись.

Нога его, как медяная труба,

и, как стальная палица, его кость!

Он — начало Божьих путей,

сотворен над братьями своими царить;

ибо горы приносят ему дань

со всеми зверями, что играют в них.

Меж зарослей лотоса он лежит,

в болотах, в укроме тростника;

заросли лотоса покрывают его,

и обступают его ивы ручья.

Вздуется ль поток — не страшно ему,

хотя б пучина хлестала ему в пасть.

Кто его ухватит возле глаз,

подцепит его за нос багром?

Веспасиан — полное имя: Тит Флавий Веспасиан (отец), 9–79 г. н. э. Выдвинулся из провинциального рода; при Калигуле занимал должности эдила и претора; при Клавдии в награду за военные успехи в Британии удостоен триумфальных украшений, жречества и консульства, а затем — проконсульства в Африке. При Нероне впал было в немилость, так как часто выходил во время пения императора или просто засыпал, однако в 67 году послан в Иудею подавлять восстание. В 69 году провозглашен императором легионами Сирии, Египта и Иудеи.

Подробнее см. Приложение («Число зверя»).

Ветры или духи небесные — ангелы стран света, углов пространства, идентичные всадникам Откровения. Описаны в книге пророка Захарии (см. Приложение).

Всадник — ангел одной из стран света или одного из углов пространства. Цвет коня является символом соответствующего угла, как в Откровении, так и в книге Захарии: восток — белый, запад — рыжий, север — черный и юг — пегий. Цвет востока и севера даны по понятной натуралистической символике: сторона, откуда исходит свет, бела, а цвет зимнего северного неба черен. В отношении запада опирались на впечатление от неба при закате. Югу приписана пегая масть, так как подвижные светила, изображаемые как светлые пятна на фоне темного неба, обращаются по склоненной к югу эклиптике. Обычная коннотация пегому цвету — сильный, резвый, ретивый.

Гематрия — учение о числовом значении слов. Она предполагает осмысленные связи между словами, которым соответствуют равные числа. Гематрия основана на факте изображения в еврейском и в греческом языке букв и цифр одними и теми же знаками. Полагая буквы за числа и находя их сумму, можно вычислить числовое значение любого слова.

В еврейском алфавите первые девять букв соответствуют единицам, следующие девять — десяткам и последние четыре — сотням.

Гонения на христиан. — Более или менее достоверная история гонений на собственно христиан (не как на иудейскую секту) начинается со II века н. э. О преследованиях I века говорят историки Тацит и Светоний, сами жившие десятилетиями позже. Конфликты в Иерусалиме, о которых пишет Иосиф Флавий, лежат в области внутрииудейских отношений. Сюда же примыкает сообщение Светония об инциденте, имевшем место при Клавдии: «Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он (Клавдий) изгнал из Рима». Хотя и высказывались сомнения в тождестве Хреста Христу, в последнее время убедились, что такая идентификация не противоречит правилам греко-латинской фонетики. Светоний (вернее, его источник) имел в виду волнения мессианского (то есть христианского, но не обязательно в позднейшем смысле слова) характера.

Известие Тацита о зверствах Нерона (Анналы, 15:44) значительно определеннее:

«И вот Нерон, чтобы побороть слухи <о том, что он сам поджег Рим>*, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев. Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащим к этой секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличенных не столько в злодейском поджоге, сколько в ненависти к роду людскому. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах или, обреченных на смерть в огне, поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения… И хотя на христианах лежала вина и они заслуживали самой суровой кары, все же эти жестокости пробуждали сострадание к ним, ибо казалось, что их истребляют не в видах общественной пользы, а вследствие кровожадности одного Нерона».

Даже если считать фразу о Христе и Пилате позднейшей поясняющей вставкой (что возможно, если судить по ритму текста), открывается картина преследования вполне определенной группы с ясной идентификацией. После пожара Нерон принес христиан — людей чужеродных и подозрительных — в жертву предрассудкам толпы. Поэтому и здесь о собственно религиозном преследовании говорить еще рано.

Христиане несомненно страдали от последствий Иудейской войны, но скорее как иудейская мессианская секта, нежели как отдельная община, и ничего более конкретного об этом не известно. Неясен вопрос и о гонениях Домициана. Традиция христианской историографии поздняя и сама опирается на сообщения из Апокалипсиса, приписывая этому произведению соответственную дату. Светоний же говорит только о строгом взыскании Домицианом «иудейского налога», от чего могли, разумеется, страдать и христиане, а казнь Домицианом Флавия Клемента имела причиной, согласно Диону, исповедание иудейства, а не христианства. Характерное историческое недоразумение: его считают христианским мучеником и, возможно, по справедливости, но для властей он иудейский сектант. Тем не менее, в результате событий, имевших место при Флавиях, — Иудейская война, двусмысленное положение христиан в вопросе о иудейском налоге, паганизация христианских общин — постепенно сложилось твердое убеждение, что христианство само по себе, не как аспект иудейства, враждебно роду человеческому. (Фраза Тацита об этом передает убеждение эпохи Траяна, а не Нерона). Это можно понять, если прочитать, например, главу 18 в Откровении, о падении Вавилона, глазами римлянина. Известную роль играли также предрассудки простонародья и смешение христиан в глазах властей с другими восточными тайными сектами. Все эти факторы создали ситуацию религиозного преследования христиан, причем в вину вменялось самое их имя.

О характере гонения в начале II века н. э. дает представление письмо Плиния Младшего (Секунда) Траяну из Вифинии и ответ императора (Письма Плиния Младшего, 96 и 97 из книги 10).

Плиний императору Траяну.

Для меня привычно, владыка, обращаться к тебе со всеми сомнениями. Кто лучше может направить меня в нерешительности или наставить в неведении? Я никогда не присутствовал на следствиях о христианах: поэтому я не знаю, о чем принято допрашивать и в какой мере наказывать. Немало я и колебался, есть ли тут какое различие по возрасту, или же ничем не отличать малолеток от людей взрослых, прощать ли раскаявшихся или же человеку, который был христианином, отречение не поможет, и следует наказывать само имя, даже при отсутствии преступления, или же преступления, связанные с именем. Пока что с теми, на кого донесли как на христиан, я действовал так. Я спрашивал их самих, христиане ли они; сознавшихся спрашивал во второй и третий раз, угрожая наказанием; упорствующих отправлял на казнь. Я не сомневался, что в чем бы они ни признались, их следовало, конечно, наказать за непреклонную закоснелость и упрямство. Были и такие безумцы, которых я, как римских граждан, назначил к отправке в Рим. Затем, пока шло разбирательство, как это обычно бывает, преступников стало набираться все больше, и обнаружились случаи разнообразные. Мне был предложен список, составленный неизвестным и содержащий много имен. Тех, кто отрицал, что они христиане или были ими, я решил отпустить, когда они, вслед за мной, призвали богов, совершили перед изображением твоим, которое я с этой целью велел принести вместе со статуями богов, жертву ладаном и вином, а кроме того похулили Христа: настоящих христиан, говорят, нельзя принудить ни к одному из этих поступков. Другие названные доносчиком сказали, что они христиане, а затем отреклись: некоторые были, но отпали, одни три года назад, другие много тому лет, некоторые лет тому двадцать. Все они почтили и твое изображение, и статуи богов и похулили Христа. Они утверждали, что вся их вина или заблуждение состояли в том, что они в установленный день собирались до рассвета, воспевали, чередуясь, Христа как бога и клятвенно обязывались не преступления совершать, а воздерживаться от воровства, грабежа, прелюбодеяния, нарушения слова, отказа выдать доверенное. После этого они обычно расходились и сходились опять для принятия пищи, обычной и невинной, но что и это они перестали делать после моего указа, которым я, по твоему распоряжению, запретил тайные общества. Тем более счел я необходимым под пыткой допросить двух рабынь, называвшихся служительницами, что здесь было правдой, и не обнаружил ничего, кроме безмерного уродливого суеверия. Поэтому, отложив расследование, я прибегаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслуживает обсуждения, особенно вследствие находящихся в опасности множества людей всякого возраста, всякого звания и обоих полов, которых зовут и будут звать на гибель. Зараза этого суеверия прошла не только по городам, но и по деревням и поместьям, но, кажется, ее можно остановить и помочь делу. Достоверно установлено, что храмы, почти покинутые, опять начали посещать; обычные службы, давно прекращенные, восстановлены, и всюду продается мясо жертвенных животных, на которое до сих пор едва-едва находился покупатель. Из этого легко заключить, какую толпу людей можно исправить, если позволить им раскаяться.

Ответ:

Траян Плинию.

Ты поступил вполне правильно, мой Секунд, произведя следствие о тех, на кого тебе донесли как на христиан. Установить здесь какое-нибудь общее определенное правило невозможно. Выискивать их незачем: если на них поступит донос и они будут изобличены, их следует наказать, но тех, кто отречется, что они христиане, и докажет это на деле, т. е. помолится нашим богам, следует за раскаяние помиловать, хотя бы в прошлом они и были под подозрением. Безымянный донос о любом преступлении не должно принимать во внимание. Это было бы дурным примером и не соответствует духу нашего времени.

Жертвенник золотой, или малый алтарь для курений. — См. описание из книги Исход, 37:25–29:

25 И сделал жертвенник курения из дерева ситтим: длина его локоть и ширина его локоть, четыреугольный, вышина его два локтя; из него выходили роги его; 26 и обложил его чистым золотом, верх его и стороны его кругом, и роги его, и сделал к нему золотой венец вокруг; 27 под венцом его на двух углах его сделал два кольца золотых; с двух сторон его сделал их, чтобы вкладывать в них шесты для ношения его; 28 шесты сделал из дерева ситтим и обложил их золотом. 29 И сделал миро для священного помазания и курение благовонное, чистое, искусством составляющего масти.

Жертвенник медный, или большой алтарь для всесожжений. — См. описание из книги Исход, 38:1–7:

1 И сделал жертвенник всесожжения из дерева ситтим длиною в пять локтей и шириною в пять локтей, четыреугольный, вышиною в три локтя; 2 и сделал роги на четырех углах его, так что из него выходили роги, и обложил его медью. 3 И сделал все принадлежности жертвенника: горшки, лопатки, чаши, вилки и угольницы; все принадлежности его сделал из меди. 4 И сделал для жертвенника решетку, род сетки, из меди, по окраине его внизу до половины его; 5 и сделал четыре кольца на четырех углах медной решетки для вкладывания шестов. 6 И сделал шесты из дерева ситтим, и обложил их медью, 7 и вложил шесты в кольца на боках жертвенника, чтобы носить его посредством их; пустой внутри из досок сделал его.

Во времена Первого и Второго храма жертвенник был установлен перед входом в Святилище на возвышении, и к нему поднимались по ступеням.

Иудейская война — 66–73 г. н. э. Восстание иудеев против римлян, сопровождавшееся внутренней революцией в самой Иудее на фоне временного распада Римской империи. В ходе войны римляне вначале потерпели несколько тяжелых поражений и были изгнаны из Иудеи и Галилеи. Развивавшаяся внутренняя революция под мессианскими лозунгами привела к истреблению садуккейской партии и к поражению фарисеев. Власть в большей части Иерусалима захватили фанатические группы зелотов. Тем временем присланный с тремя легионами Веспасиан в течение 67 года подавил восстание почти повсеместно, кроме Иерусалима и нескольких крепостей. Однако вследствие смут в империи он в 68 году прервал военные действия, которые были возобновлены только в 70 году его сыном Титом. Соперничавшие в осажденном Иерусалиме партии не прекращали вооруженной борьбы, сожгли запасы хлеба, истребляли друг друга и тем облегчили взятие города в августе 70 г. В огне погиб храм. Военные действия продолжались еще три года, прежде чем были уничтожены последние очаги сопротивления.

Казни египетские — наказания, которым подвергся Египет из-за нежелания фараона отпустить евреев в пустыню для жертвоприношения. Позднейшие комментаторы насчитывали ровно десять казней, хотя нельзя быть уверенным, что некоторые из них действительно отдельные казни, а не части одной, например, «мошки» и «песьи мухи». Приводим ставший классическим список: 1. Кровь в реке. 2. Нашествие жаб. 3. Мошки. 4. Песьи мухи. 5. Язва на скоте. 6. Воспаление с нарывами. 7. Град. 8. Нашествие саранчи. 9. Густая тьма. 10. Смерть первенцев.

Калигула — прозвище Гая Цезаря, 12–41 г. н. э., принцепса с 37 года. Он первый стал притязать при жизни на божественное значение. До этого объектом культа был не сам принцепс, а его гений, дух-хранитель. Но Гай, согласно Светонию, «даже храм Кастора и Поллукса превратил в вестибюль своего Палатинского дворца и часто стоял между их статуями, принимая божеские почести. Его называли Юпитером Латинским». Своему гению он посвятил особый храм, назначил жреца, поставил собственное изваяние в полный рост, определил на каждый день специальные жертвы: павлинов, цесарок, фазанов, фламинго и т. д. По ночам, когда сияла полная луна, он звал ее в свои объятья, а днем вел беседы с Юпитером Капитолийским. Пытался установить свою статую в Иерусалимском храме. Убит заговорщиками.

Клавдий — 10 г. до н. э. — 54 г. н. э.; принцепс с 41 года. Умер от яда. При жизни чрезмерные почести отвергал, но был обожествлен посмертно и посмертно же осмеян стоическим философом Сенекой в довольно плоской сатире «Становление тыквой» (Апоколокинтоз), пародии на апофеоз императора. Этот случай дает представление о взглядах просвещенной части римского общества на божественный статус правителей.

Ковчег Завета — одна из важнейших святынь Израиля. См. описание из книги Исход, 37:1–9:

1 И сделал Веселеил ковчег из дерева ситтим; длина его два локтя с половиною, ширина его полтора локтя и высота его полтора локтя; 2 и обложил его чистым золотом внутри и снаружи и сделал вокруг него золотой венец; 3 и вылил для него четыре кольца золотых, на четырех нижних углах его: два кольца на одной стороне его и два кольца на другой стороне его. 4 И сделал шесты из дерева ситтим и обложил их золотом; 5 и вложил шесты в кольца, по сторонам ковчега, чтобы носить ковчег. 6 И сделал крышку из чистого золота: длина ее два локтя с половиною, а ширина полтора локтя. 7 И сделал двух херувимов из золота: чеканной работы сделал их на обоих концах крышки, 8 одного херувима с одного конца, а другого херувима с другого конца: выдавшимися из крышки сделал херувимов с обоих концов ее; 9 и были херувимы с распростертыми вверх крыльями и покрывали крыльями своими крышку, а лицами своими были обращены друг к другу; к крышке были лица херувимов.

Левиафан — морской змей. См. описание из книги Иова, гл. 40–41:

Можешь ли ты поймать Левиафана на удочку, лескою за язык? Проденешь ли ему в ноздри травинку? Или проколешь челюсти? Будет ли он тебя многословно умолять, говорить ласковые речи? Пойдет к тебе в вечное рабство? — Чтобы ты с ним играл как с птичкой, словно девочка в твоем доме, или чтобы рыбаки торговали его тушей, нарубив на куски для ханаанских лавочников? Ты что — способен пробить его шкуру копьем и голову пронзить багром? Попробуй — подними на него руку! Помни — это твой последний бой! Не надейся! Ты погиб от одного вида его!

Он фыркнет — свет засияет. Он глянет — зарево загорается. Разинет рот — все пламенеет, и огненные лоскутья взлетают, из ноздрей бьет пар, как из кипящего котла, он дышит и раздувает горящие угли, и пламя струится из его горла. А какая у него шея! Ужасная, мощная! И тело его словно отлито воедино, и сердце его как камень, жестокое как нижний жернов. И когда он выходит — сильнейшие дрожат, теряя рассудок, и меч, и копье, и стрела, и праща, и медь ему как труха, а железо — солома, и дубина ему не страшнее, чем пенька! Вот засвистело копье — но это же смешно!

Он боронит ил своим граненым брюхом — и бездна клокочет, и пучина становится словно кипящее варево, светится светлый след, и самое море седеет. Бесстрашен он и самими сынами гордыни повелевает.

Связь Левиафана с эсхатологическим Днем Господним изображена у Исайи, 27:1:

Ибо вот выходит Господь из жилища своего наказать обитателей земли за их беззаконие, и земля откроет поглощенную ею кровь и уже не скроет убитых своих. В тот день поразит Господь мечом своим тяжелым, большим и крепким Левиафана, змея прямо бегущего, и Левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское.

Мегиддо — современный Тель-Мегиддо, холм Мегиддо, на месте древнего города Мегиддо, 32 градуса 35 минут северной широты; 35 градусов 11 минут восточной долготы.

Мельхиседек — в I веке значение этого имени понимали как «царь праведности». Современный Аврааму царь Иерусалима и священник Бога Всевышнего, Эль Эльона. Его фигура персонифицировала идею царственного священства в ессейских кругах и в ранней церкви.

Встреча Авраама с Мельхиседеком изображена в книге Бытия, 14:18–20, см. Приложение.

Священником по чину Мельхиседекову назван, как полагали, мессия в 109 псалме, которому придавалось эсхатологическое значение:

Псалом Давида.

1 Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих. 2 Жезл силы Твоей пошлет Господь с Сиона: господствуй среди врагов Твоих. 3 В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое. 4 Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека. 5 Господь одесную Тебя. Он в день гнева Своего поразит царей; 6 совершит суд над народами, наполнит землю трупами, сокрушит голову в земле обширной. 7 Из потока на пути будет пить, и потому вознесет главу.

Оба ветхозаветных текста прокомментированы в мессианском и эсхатологическом духе в Послании к Евреям, 5:5–10 и 6:17–7:22.

Из главы 5: 5 Так и Христос не Сам прославил Себя, став Первосвященником, но Сказавший к Нему: Ты — Сын Мой, Я сегодня родил Тебя; 6 как и в другом месте Он говорит: Ты — Священник вовек по чину Мелхиседека. 7 Он в дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами принеся прошения и молитвы Могущему спасти Его от смерти и быв услышан за Свое благоговение, 8 хотя и Сын, страданиями научился послушанию, 9 и, усовершенный, стал для всех послушных Ему виновником спасения вечного, 10 от Бога провозглашенный Первосвященником по чину Мелхиседека.

Из главы 6: 17 Поэтому Бог, желая изобильнее показать наследникам обещания непреложность воли Своей, воспользовался клятвой, 18 чтобы в двух вещах непреложных, в которых невозможно Богу солгать, сильное ободрение имели мы, нашедшие убежище и ухватившиеся за предлежащую надежду, 19 которая для души есть словно якорь, и надежный, и твердый, и проникающий внутрь за завесу, 20 куда предтечею за нас вошел Иисус, став Первосвященником вовек по чину Мелхиседека.

Из главы 7: 1 Ибо этот Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, встретивший Авраама, когда тот возвращался после поражения царей, и благословивший его, 2 которому Авраам отделил десятину от всего, он, во-первых, согласно значению своего имени, царь праведности, а затем и царь Салима, что значит царь мира, 3 без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, но уподобленный Сыну Божию, пребывает священником навсегда. 4 Но смотрите, как велик тот, кому Авраам, патриарх, дал десятину из лучших добыч своих. 5 А поскольку получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь брать по Закону десятину с народа, то есть с братьев своих, хотя и они произошли от чресл Авраамовых, — 6 тот, не происходящий от рода их, взял десятину с Авраама и благословил имеющего обещание. 7 А совершенно бесспорно, меньшее благословляется большим. 8 И здесь десятину берут смертные люди, а там Имеющий о Себе свидетельство, что Он жив. 9 И можно сказать, что и Левий, взимающий десятину, чрез посредство Авраама дал десятину: 10 ибо он был еще в чреслах отца, когда встретил его Мелхиседек. 11 Итак, если бы совершенство достигалось чрез левитское священство — ибо оно является основанием Закона для народа, — какая была бы еще нужда восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона ему именоваться? 12 Ибо с переменой священства необходима бывает и перемена Закона. 13 Ибо Тот, о Ком это говорится, принадлежал к иному колену, из которого никто не служил жертвеннику. 14 Ибо известно, что Господь наш воссиял от Иуды, из колена, о котором Моисей не сказал ничего относительно священников. 15 И это еще яснее видно, если по подобию Мелхиседека восстает священник иной, 16 который стал им не по Закону заповеди плотяной, но по силе жизни непрестающей. 17 Ибо засвидетельствовано: Ты Священник вовек по чину Мелхиседека. 18 Ибо происходит и отмена прежней заповеди, вследствие ее немощи и бесполезности — 19 ибо Закон ничего не довел до совершенства, — и введение новой надежды, чрез которую мы приближаемся к Богу. 20 И поскольку не без клятвы — ибо те стали священниками без клятвы, 21 а Он с клятвой устами Того, Кто говорит Ему: клялся Господь и не раскается: Ты Священник вовек, — 22 постольку и лучшего завета поручителем стал Иисус.

Мелхиседек был важным эсхатологическим персонажем: среди текстов Кумрана найден «Мидраш Мелкицедек», в котором сыны света сопоставлены с «людьми жребия Мелкицедека». Филон Александрийский видел в нем воплощение Логоса. Известны раннехристианские сектанты — мелхиседекиане.

Море медное — См. описание из Третьей книги Царств, 7:23–26:

23 И сделал литое из меди море, — от края его до края его десять локтей, — совсем круглое, вышиною в пять локтей, и снурок в тридцать локтей обнимал его кругом. 24 Подобия огурцов под краями его окружали его по десяти на локоть, окружали море со всех сторон в два ряда; подобия огурцов были вылиты с ним одним литьем. 25 Оно стояло на двенадцати волах; три глядели к северу, три глядели к западу, три глядели к югу и три глядели к востоку; море лежало на них, и зады их были обращены внутрь под него. 26 Толщиной оно было в ладонь, и края его, сделанные подобно краям чаши, походили на распустившуюся лилию. Оно вмещало две тысячи батов.

Нерон — 37–68 г. н. э., принцепс с 54 г., последний из рода Юлиев-Клавдиев. Покончил с собой перед лицом неминуемой смерти в результате восстаний легионов в Галлии и Испании, перешедших в «революцию четырех императоров».

Своей расточительностью, несерьезностью и артистизмом довел Римское государство фактически до распада, был, однако, популярен у простонародья. Согласно Тациту, учинил в Риме на христиан жесточайшее гонение.

Историки упоминают еще о трех лже-Неронах, появлявшихся на востоке после его гибели. Толкователи 13 главы Откровения (в их числе Фридрих Энгельс) пытались отнести к Нерону текст о числе зверя. Хотя обоснования неубедительны, нельзя отрицать, что образ Нерона как Антихриста существует в сознании христиан довольно давно, войдя в совокупное представление об иррационально жестоком, «упоенном кровью» Риме — Блуднице Апокалипсиса.

Офанимы — ангелы колес колесницы из видений Иезекииля. Колеса «полны очей», однако это не органы божественного зрения, но источники света. См. описание из книги Иезекииля, 10:9–13:

9 И видел я: вот четыре колеса подле херувимов, по одному колесу возле каждого херувима, и колеса по виду — как бы из камня топаза. 10 И по виду все четыре сходны, как будто бы колесо находилось в колесе. 11 Когда шли они, то шли на четыре свои стороны; во время шествия своего не оборачивались, но к тому месту, куда была обращена голова, и они туда шли; во время шествия своего не оборачивались. 12 И все тело их и спина их, и руки их, и крылья их, и колеса кругом были полны очей, — все четыре колеса их. 13 К колесам сим, как я слышал, сказано было: галгал.

Переосвящение храма — как и освящение скинии, осуществлялось путем помазания священных предметов и воскурения. Составы для обеих процедур описаны в книге Исход, 30:23–38:

23 возьми себе самых лучших благовонных веществ: смирны самоточной пятьсот [сиклей], корицы благовонной половину против того, двести пятьдесят, тростника благовонного двести пятьдесят, 24 касии пятьсот сиклей, по сиклю священному, и масла оливкового гин; 25 и сделай из сего миро для священного помазания, масть составную, искусством составляющего масти: это будет миро для священного помазания; 26 и помажь им скинию собрания и ковчег [скинии] откровения, 27 и стол и все принадлежности его, и светильник и все принадлежности его, и жертвенник курения, 28 и жертвенник всесожжения и все принадлежности его, и умывальник и подножие его; 29 и освяти их, и будет святыня великая: все, прикасающееся к ним, освятится; 30 помажь и Аарона и сынов его и посвяти их, чтобы они были священниками Мне. 31 А сынам Израилевым скажи: это будет у Меня миро священного помазания в роды ваши; 32 тела прочих людей не должно помазывать им, и по составу его не делайте [сами себе] подобного ему; оно — святыня: святынею должно быть для вас; 33 кто составит подобное ему или кто помажет им постороннего, тот истребится из народа своего. 34 И сказал Господь Моисею: возьми себе благовонных веществ: стакти, ониха, халвана душистого и чистого ливана, всего половину, 35 и сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святый, 36 и истолки его мелко, и полагай его пред ковчегом откровения в скинии собрания, где Я буду открываться тебе: это будет святыня великая для вас; 37 курения, сделанного по сему составу, не делайте себе: святынею да будет оно у тебя для Господа; 38 кто сделает подобное, чтобы курить им, [душа та] истребится из народа своего.

Благовония сжигались в огромном количестве (Исх., 40:34–35).

34 И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию. 35 И не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию.

Подставы — так в синодальном переводе названы «мехонот», особые короба с колесами. По углам коробов имелись изображения крылатого льва, тельца, орла (так у Иосифа Флавия, Иудейские древности, книга 8, глава 3, ст. 6), и, очевидно, человека, то есть элементов, составляющих образ херувима. Сосуды, которые устанавливались на коробах, служили для мытья ног и внутренностей жертв всесожжения. Колесница Иезекииля имеет своим прообразом эти подставы.

См. описание из Третьей книги Царств, 7:27–39.

27 И сделал он десять медных подстав; длина каждой подставы — четыре локтя, ширина — четыре локтя и три локтя — вышина. 28 И вот устройство подстав: у них стенки, стенки между наугольными пластинками; 29 на стенках, которые между наугольниками, изображены были львы, волы и херувимы; также и на наугольниках, а выше и ниже львов и волов — развесистые венки; 30 у каждой подставы по четыре медных колеса и оси медные. На четырех углах выступы наподобие плеч, выступы литые внизу, под чашею, подле каждого венка. 31 Отверстие от внутреннего венка до верха в один локоть; отверстие его круглое, подобно подножию столбов, в полтора локтя, и при отверстии его изваяния; но боковые стенки четырехугольные, не круглые. 32 Под стенками было четыре колеса, и оси колес в подставах; вышина каждого колеса — полтора локтя. 33 Устройство колес такое же, как устройство колес в колеснице; оси их, и ободья их, и спицы их, и ступицы их, все было литое. 34 Четыре выступа на четырех углах каждой подставы; из подставы выходили выступы ее. 35 И на верху подставы круглое возвышение на пол-локтя вышины; и на верху подставы рукоятки ее и стенки ее из одной с нею массы. 36 И изваял он на дощечках ее рукоятки и на стенках ее херувимов, львов и пальмы, сколько где позволяло место, и вокруг развесистые венки. 37 Так сделал он десять подстав: у всех их одно литье, одна мера, один вид. 38 И сделал десять медных умывальниц: каждая умывальница вмещала сорок батов, каждая умывальница была в четыре локтя, каждая умывальница стояла на одной из десяти подстав. 39 И расставил подставы — пять на правой стороне храма и пять на левой стороне храма, а море поставил на правой стороне храма, на восточно-южной стороне.

Революция четырех императоров — период смут и временного распада Римской империи, начавшийся при Нероне и окончившийся с укреплением режима Веспасиана. Четыре императора: Гальба, Отон, Вителлий и Веспасиан, которые сменили один другого в течение года (69-го). См. описание из тацитовой Истории, книга 1, глава 2:

Я приступаю к рассказу о временах, исполненных несчастий, изобилующих жестокими битвами, смутами и распрями, о временах, диких и неистовых даже в мирную пору. Четыре принцепса, погибших насильственной смертью, три гражданские войны, ряд внешних и много таких, что были одновременно и гражданскими, и внешними, удачи на Востоке и беды на Западе — Иллирия объята волнениями, колеблется Галлия, Британия покорена и тут же утрачена, племена сарматов и свебов объединяются против нас, растет слава даков, ударом отвечающих Риму на каждый удар, и даже парфяне, следуя за шутом, надевшим личину Нерона, готовы взяться за оружие. На Италию обрушиваются беды, каких она не знала никогда или не видела уже с незапамятных времен: цветущие побережья Кампании где затоплены морем, где погребены под лавой и пеплом; Рим опустошают пожары, в которых гибнут древние храмы, выгорел Капитолий, подожженный руками граждан. Поруганы древние обряды, осквернены брачные узы; море покрыто кораблями, увозящими в изгнание осужденных, утесы запятнаны кровью убитых. Еще худшая жестокость бушует в самом Риме, — все вменяется в преступление: знатность, богатство, почетные должности, которые человек занимал или от которых он отказался, и неминуемая гибель вознаграждает добродетель. Денежные премии, выплачиваемые доносчикам, вызывают не меньше негодования, чем их преступления. Некоторые из них в награду за свои подвиги получают жреческие и консульские должности, другие управляют провинциями императора и вершат дела в его дворце. Внушая ужас и ненависть, они правят всем по своему произволу. Рабов подкупами восстанавливают против хозяев, вольноотпущенников — против патронов. Если у кого нет врагов, его губят друзья.

Саранча — описание нашествия саранчи в связи с эсхатологическим Днем Господним дано в книге пророка Иоиля, 1:4–2:11.

Из главы 1:

4 Оставшееся от гусеницы ела саранча, оставшееся от саранчи ели черви, а оставшееся от червей доели жуки. 5 Пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте, все пьющие вино, о виноградном соке, ибо он отнят от уст ваших! 6 Ибо пришел на землю Мою народ сильный и бесчисленный; зубы у него — зубы львиные, и челюсти у него — как у львицы. 7 Опустошил он виноградную лозу Мою, и смоковницу Мою обломал, ободрал ее догола, и бросил; сделались белыми ветви ее. 8 Рыдай, как молодая жена, препоясавшись вретищем, о муже юности своей! 9 Прекратилось хлебное приношение и возлияние в доме Господнем; плачут священники, служители Господни. 10 Опустошено поле, сетует земля; ибо истреблен хлеб, высох виноградный сок, завяла маслина. 11 Краснейте от стыда, земледельцы, рыдайте, виноградари, о пшенице и ячмене, потому что погибла жатва в поле; 12 засохла виноградная лоза и смоковница завяла; гранатовое дерево, пальма и яблоня — все дерева в поле посохли; потому и веселье у сынов человеческих исчезло. 13 Препояшьтесь вретищем и плачьте, священники! рыдайте, служители алтаря! войдите, ночуйте во вретищах, служители Бога моего! ибо не стало в доме Бога вашего хлебного приношения и возлияния. 14 Назначьте пост, объявите торжественное собрание, созовите старцев и всех жителей страны сей в дом Господа Бога вашего и взывайте к Господу. 15 О, какой день! ибо день Господень близок; как опустошение от Всемогущего придет он. 16 Не пред нашими ли глазами отнимается пища, от дома Бога нашего — веселье и радость? 17 Истлели зерна под глыбами своими, опустели житницы, разрушены кладовые, ибо не стало хлеба. 18 Как стонет скот! уныло ходят стада волов, ибо нет для них пажити; томятся и стада овец. 19 К Тебе, Господи, взываю; ибо огонь пожрал злачные пастбища пустыни, и пламя попалило все дерева в поле. 20 Даже и животные на поле взывают к Тебе, потому что иссохли потоки вод и огонь истребил пастбища пустыни.

Из главы 2:

1 Трубите трубою на Сионе и бейте тревогу на святой горе Моей; да трепещут все жители земли, ибо наступает день Господень, ибо он близок — 2 день тьмы и мрака, день облачный и туманный: как утренняя заря, распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. 3 Перед ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Едемский (приятность), а позади него будет опустошенная степь, и никому не будет спасения от него. 4 Вид его как вид коней, и скачут они как всадники; 5 скачут по вершинам гор как бы со стуком колесниц, как бы с треском огненного пламени, пожирающего солому, как сильный народ, выстроенный к битве. 6 При виде его затрепещут народы, у всех лица побледнеют. 7 Как борцы, бегут они и, как храбрые воины, влезают на стену, и каждый идет своею дорогою и не сбивается с путей своих. 8 Не давят друг друга, каждый идет своею стезею, и падают на копья, но остаются невредимы. 9 Бегают по городу, поднимаются на стены, влезают на дома, входят в окна, как вор. 10 Перед ними потрясется земля, поколеблется небо; солнце и луна помрачатся, и звезды потеряют свой свет. 11 И Господь даст глас Свой пред воинством Своим, ибо весьма многочисленно полчище Его и могуществен исполнитель слова Его; ибо велик день Господень и весьма страшен, и кто выдержит его?

Свет; сыны света — одно из названий, которым ессеи именовали себя в качестве воинства Господня и в противоположность войску Велиала, сынам тьмы. Другие названия: святые, остаток, нищие духом — встречаются также в Новом Завете. Подробности брани с Велиалом известны из Устава войны.

Продолжительность военных действий — сорок два года, шесть семилетий сорокадевятилетнего юбилейного цикла (ср. семь действ Откровения); в том числе шесть лет субботние, когда ничего не предпринимают, шесть лет на подготовку (по году на семилетие); десять лет воюют против сынов Хама, десять — против сынов Яфета, и девять — против сынов Симовых. Последний год — «лето, от Бога определенное» для решительной схватки, по завершении которой сыны света возвращаются с победой в Иерусалим (ср. гл. 22 в Откровении).

Противник — киттимляне ассирийские, под которыми подразумеваются римляне (ср. Вавилон в Откровении). В завете нечестия с ними состоят все народы земли, а также все бесы, и предводительствует ими Велиал, то есть Сатана.

Армия сынов света возглавлена Богом и включает ангелов, в частности, Князя Света, которому в Откровении соответствует фигура Мессии; затем — священники и левиты, подающие в битве сигналы трубами и звуками рога, с первосвященником во главе; далее — собственно воины, пешие, конные и вспомогательные отряды из молодежи.

Структура армии: «общество святых» состоит теоретически из двенадцати колен Израиля или четырех станов. Но к I веку н. э. практически сохранились лишь три колена: Левия, Иуды и Вениамина, которые вместе составляли один стан. Стан подразделялся на семь «мириад» или «тем», которые на иврите назывались «рибо», то есть «множество». Такой отряд считался эквивалентным римскому легиону. Одно рибо составляли четыре тысячи человек, которым придавалось еще восемьсот всадников. Тысячи подразделялись на сотни, пятидесятки и десятки. (Ср. Мк. 6:39–40, насыщение множества, то есть рибо, расположившегося по сотням и пятидесяткам). Всего в войске насчитывалось 28 тысяч пеших и 6 тысяч конных, да еще священники и левиты, в общей сложности примерно по 12 тысяч человек на каждое из трех колен. Ср. с запечатлением избранных в главе 7-й Откровения — тоже по 12 тысяч на каждое колено).

Оружие: мечи и копья, причем на стальных клинках и наконечниках инкрустированы золотые колосья пшеницы.

Идеологическое оформление: Устав войны перечисляет лозунги на оружии и трубах, носящие характер молитвенных заклинаний и утверждающие Богоприсутствие в каждом моменте военных действий. Битвами руководят священники, один из которых произносит речь перед войском, заставляющую вспомнить гл. 2 и 3 в Откровении. Хор духовенства и командующих декламирует благословение Богу и поношение Велиалу. В составе других речей Устав приводит цитаты из Пятикнижия, Пророков и небиблейские псалмы.

Ход войны: произойдет семь схваток, семь «жребиев» (сравни семантику Армагеддона как горы или города жребиев, Откр. 16:16 и комментарий). В трех схватках будут побеждать сыны света, в трех — сыны тьмы. Тогда сам Велиал препояшется на битву, и тут, с седьмым жребием, мощная десница Божия ввергнет Велиала и всех, предавшихся ему, в погибель вечную.

Идейное сходство Откровения и Устава войны очевидно. Целые пласты идеологии и фразеологии ессеев были усвоены ранними христианами.

Святые — слово, обнимающее широкую область значений с общим смыслом избранности, близости к Богу. Святыми могут быть и люди, и ангелы, и души погибших. В человечестве святые — это прежде всего евреи как богоизбранный народ, более специально — жители Святой земли, в отличие от иудеев рассеяния, еще конкретнее — жители Иерусалима, в особенности же те, кто обретается при храме. В несколько ином аспекте святые — это представители группы или секты, считающей себя избранной из еврейского народа или из всего человечества. Наконец, святые — это люди «жребия Божия» или «жребия Иисуса Христа», мученики и т. п.

Семисвечник — см. описание из книги Исход, 25:31–40.

31 И сделай светильник из золота чистого; чеканный должен быть сей светильник; стебель его, ветви его, чашечки его, яблоки его и цветы его должны выходить из него; 32 шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его и три ветви светильника из другого бока его; 33 три чашечки наподобие миндального цветка, с яблоком и цветами, должны быть на одной ветви, и три чашечки наподобие миндального цветка на другой ветви, с яблоком и цветами: так на всех шести ветвях, выходящих из светильника; 34 а на стебле светильника должны быть четыре чашечки наподобие миндального цветка с яблоками и цветами; 35 у шести ветвей, выходящих из стебля светильника, яблоко под двумя ветвями его, и яблоко под другими двумя ветвями, и яблоко под третьими двумя ветвями его [и на светильнике четыре чашечки, наподобие миндального цветка]; 36 яблоки и ветви их из него должны выходить: он весь должен быть чеканный, цельный, из чистого золота. 37 И сделай к нему семь лампад и поставь на него лампады его, чтобы светили на переднюю сторону его; 38 и щипцы к нему и лотки к нему [сделай] из чистого золота; 39 из таланта золота чистого пусть сделают его со всеми сими принадлежностями. 40 Смотри, сделай их по тому образцу, какой показан тебе на горе.

Серафимы — ангелы огня, огненные змеи. См. описание из книги пророка Исайи, 6:1–7.

1 В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. 2 Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. 3 И взывали они друг ко другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! 4 И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. 5 И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. 6 Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, 7 и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен.

Стол для хлебов предложения — см. описание из книги Исход, 37:10–16.

10 И сделал стол из дерева ситтим длиною в два локтя, шириною в локоть и вышиною в полтора локтя, 11 и обложил его золотом чистым, и сделал вокруг него золотой венец; 12 и сделал вокруг него стенки в ладонь и сделал золотой венец у стенок его; 13 и вылил для него четыре кольца золотых и утвердил кольца на четырех углах, у четырех ножек его; 14 при стенках были кольца, чтобы влагать шесты для ношения стола; 15 и сделал шесты из дерева ситтим и обложил их золотом для ношения стола. 16 Потом сделал сосуды, принадлежавшие к столу: блюда, кадильницы, кружки и чаши, чтобы возливать ими, из чистого золота.

Иосиф Флавий (Иудейские древности, книга 12, гл. 2:7 сл.) дает описание такого стола, сделанного по приказанию Птолемея Филадельфа и отправленного им в Иерусалим в знак признательности за содействие в переводе еврейских священных книг на греческий.

Опишу сначала все, что относится до стола… В витой венец были вставлены камни, изображающие плоды, каждый в должном цвете и укрепленные вокруг всего стола в золотых оправах… А на самое столешницу был нанесен меандр из драгоценнейших камней с внутренним звездным блеском и разных цветов — карбункулы и изумруды, испускавшие в глаза зрителям согласное сияние в сочетании с другими камнями, наилучшими в своем роде. Меандр служил основой для сложной сети фигур, из которых центральной был ромб, инкрустированный горным хрусталем и янтарем, что доставляло изумительное наслаждение тем, кто на это взирал. Капители ножек изображали едва завязавшиеся лилейные бутоны, а листья лилий, изгибаясь, прилегали к столешнице снизу, причем видны были и луковицы… А на ножках были исполненные с помощью тончайших орудий и с превеликим тщанием побеги плюща и виноградная лоза с гроздьями ягод, которая ничем не отличалась от живой лозы.

Тиберий (42 г. до н. э. — 37 г. н. э., принцепс с 14 г. н. э.) — посвящать себе храмы и жрецов он запрещал. Запретил назвать месяц сентябрь тиберием, отверг прозвище «отца отечества» и звание императора. Однако в его правление начались преследования за «оскорбление величества», что породило систему доносов, процессов, казней и конфискаций. Полагают, что христиане (не иудеи), отказавшиеся принести жертву перед изображениями римских богов, в том числе обожествленного кесаря или здравствующего принцепса, могли караться именно за оскорбление величества, однако прямых свидетельств об этом нет. Карали, например, если кто-либо бил раба перед статуей Августа, вносил монету с его изображением в неподобающее место, вообще совершал действия, посягавшие на сакральный статус императора. По смерти Тиберий обожествлен не был вследствие всеобщей ненависти.

Тит, полное имя, как и у отца, — Тит Флавий Веспасиан. Родился в 39 или 41 г. н.э, умер в 81-ом. Взял Иерусалим 6 августа 70 г., при чем был сожжен храм. С 79 года принцепс. Обожествлен посмертно.

Херувимы — см. описание из книги пророка Иезекииля, 1:1–2:1.

1 И было в тридцатый год, в четвертый месяц, в пятый день месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверзлись небеса, и я видел видения Божии. 2 В пятый день месяца [это был пятый год от пленения царя Иоакима], 3 было слово Господне к Иезекиилю, сыну Вузия, священнику, в земле Халдейской, при реке Ховаре; и была на нем там рука Господня. 4 И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, 5 а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был, как у человека; 6 и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла; 7 а ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступня ноги у тельца, и сверкали, как блестящая медь, [и крылья их легкие]. 8 И руки человеческие были под крыльями их, на четырех сторонах их; 9 и лица у них и крылья у них — у всех четырех; крылья их соприкасались одно к другому; во время шествия своего они не оборачивались, а шли каждое по направлению лица своего. 10 Подобие лиц их — лице человека и лице льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лице тельца у всех четырех и лице орла у всех четырех. 11 И лица их и крылья их сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их. 12 И шли они, каждое в ту сторону, которая пред лицем его; куда дух хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались. 13 И вид этих животных был как вид горящих углей, как вид лампад; огонь ходил между животными, и сияние от огня и молния исходила из огня. 14 И животные быстро двигались туда и сюда, как сверкает молния. 15 И смотрел я на животных, и вот, на земле подле этих животных по одному колесу перед четырьмя лицами их. 16 Вид колес и устроение их — как вид топаза, и подобие у всех четырех одно; и по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находилось в колесе. 17 Когда они шли, шли на четыре свои стороны; во время шествия не оборачивались. 18 А ободья их — высоки и страшны были они; ободья их у всех четырех вокруг полны были глаз. 19 И когда шли животные, шли и колеса подле них; а когда животные поднимались от земли, тогда поднимались и колеса. 20 Куда дух хотел идти, туда шли и они; куда бы ни пошел дух, и колеса поднимались наравне с ними, ибо дух животных был в колесах. 21 Когда шли те, шли и они; и когда те стояли, стояли и они; и когда те поднимались от земли, тогда наравне с ними поднимались и колеса, ибо дух животных был в колесах. 22 Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их. 23 А под сводом простирались крылья их прямо одно к другому, и у каждого были два крыла, которые покрывали их, у каждого два крыла покрывали тела их. 24 И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; а когда они останавливались, опускали крылья свои. 25 И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои. 26 А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. 27 И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. 28 В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. 2:1 Такое было видение подобия славы Господней.

Царственное священство — идея санкционированной свыше теократии, распространенная в Ханаане еще до прихода евреев. Царем-священником Иерусалима был Мельхиседек (см. Бытие, гл. 14, в Приложении). Имя одного из ханаанских царей, повешенных Иисусом Навином (Адониседек), с тем же значением, что и Мельхиседек, говорит о его сходном статусе. Отец Иезавели Ит-баал (Муж Ваалов) был царем-жрецом финикийского города Тир и т. п.

В Иудее царственное священство было реализовано Маккавеями. Священники по своей семейной принадлежности, они взяли на себя и царские функции, отчасти опираясь на предшествующую традицию, согласно которой правитель и первосвященник признавались оба главами народа и помазанниками, как у пророка Захарии, 4:11–14 (см. Приложение). Несколько поколений первосвященников играли роль правителей до Маккавеев, в зависимой Иудее. А маккавейские цари на монетах прямо именовали себя «друг иудеев» наподобие соседних эллинистических монархов. Однако не все группы признавали законность даже маккавейского первосвященства, не говоря о царстве. Ессеи покинули Иерусалим скорее всего из-за расхождений по этому поводу. Возник идеал законного царя из рода Давидова, который будет первосвященником, но не как потомок Аарона, а «по чину Мельхиседекову». Этот образ идеального царя-священника послужил одной из основ мессианства.

Шестьсот шестьдесят шесть — число имени зверя в Откровении. В некоторых рукописях оно дано как шестьсот шестнадцать, но это скорее всего описка. Возможно, в те времена в самом числе 666 видели что-то особенное, почему и старались подогнать к нему инициалы правителя, Кесаря Тита Флавия Веспасиана (отца или, может быть, сына, см. Приложение). В таком случае многие должны были это знать, и ситуация приобретала несколько комический оттенок.

Самое число можно понимать как две трети от символической тысячи. Сумма чисел от одного до тридцати шести, то есть так называемое треугольное число от 36 (а это было важное число с космическим значением), также равна 666. Тридцать шесть считали особым числом, в частности, потому что оно представляет собой сумму трех первых кубов: единицы, восьми и двадцати семи.

ПРИЛОЖЕНИЯ:

БЫТИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В начале

1 В начале сотворил Бог небо и землю.

2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою.

День Первый

3 И сказал Бог: да будет свет. И стал свет.

Слово «да будет», на иврите «ихи» (иод-хе-иод), в связи с концепцией сакральности текста и его элементов, то есть слов и букв, интерпретировалось как имя Божие, ибо оно состоит из букв, входящих в тетраграмму священного Имени — Яхве (иод-хе-вав-хе). Таким образом, словосочетание «да будет свет», «ихи ор», приобретает смысл: слово «ихи» есть свет, а весь стих становится очень близким к вступлению к Евангелию от Иоанна, где отождествляются Бог, Слово и свет.

4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.

Положение «и отделил Бог свет от тьмы» понимали как установление не только суточного ритма, дня и ночи, но и годового. Светлая половина года, когда день длиннее, чем ночь, начинается весной, в равноденствие, при соединении Солнца со знаком Овна. Тем самым Овен (агнец) приносит с собою свет. Свет и агнец отождествлены в пасхальной символике.

5 И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

День Второй

6 И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды.

Речь идет о процессе отделения верхней, живой, небесной, животворящей, сладкой, пресной воды от нижней, земной, не пригодной ни для питья, ни для орошения, соленой воды. Известный природный феномен — роса, стекающая на рассвете со шкуры шатра, связывает твердь, небо, разделяющее воды, с натянутой палаткой. Через семантику кожи и выделываемого из нее пергамента литургическим аналогом тверди небесной становится свиток Закона, в котором заповеди «отделяют» чистое от нечистого и живое от мертвого.

В околобиблейской литературе встречается понимание вод как ангелов. Разделение вод — разделение ангелов, и «нижние» ангелы оказываются злыми, враждебными Богу духами морской бездны, хаоса. В связи с этим, согласно некоторым толкованиям, зло возникло в акте разделения вод, и это должно объяснить отсутствие здесь формулы «и увидел Бог, что это хорошо» в масоретском тексте. (В переводе Семидесяти формула имеется).

7 И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. 8 И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй.

День Третий

9 И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так.

Соленая вода освобождает место суше и пресной воде. Выстраивается следующий ассоциативный ряд: суша — пресные воды (реки) — земное плодородие, чему в богослужении соответствовали колосья праздника Шевуот (Седмиц) и хлеб предложения.

Холодные воды темного севера противопоставлялись светилам, то есть Солнцу, Луне и пяти планетам, двигающимся по склоненной к югу траектории (эклиптике). Сокращение траектории Солнца в зимнее время уменьшает жар и, расширяя область темного неба, приносит дожди и содействует плодородию почвы. Темное, влажное зимнее небо, символический север, был фоном, на котором качалась эклиптика в годовом ритме и двигались светила в суточном. Поэтому небесные воды и оплодотворяемая ими суша с ее прозябаниями введены в порядок миротворения прежде светил.

Третий День завершает создание общих сущностей, интепретируемых как триады стихий: суша, море, небо; или (так как суша — это натуралистически восток и потому свет) — свет (то есть эфир), вода и твердь; что равнозначно триаде «Сефер Иециры»: эфир, вода и огонь, ибо небо считалось огненным. В последующие дни будут созданы конкретные формы: светила на огненной тверди, водные твари и обитатели суши.

10 И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями. И увидел Бог, что [это] хорошо. 11 И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, и дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. 12 И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел Бог, что [это] хорошо. 13 И был вечер, и было утро: день третий.

День Четвертый

14 И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; 15 и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так. 16 И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды;

Под словом «светила» подразумеваются прежде всего семь подвижных небесных тел: Солнце, Луна, Венера, Юпитер, Марс, Сатурн и Меркурий. Их перемещения относительно неподвижных (в смысле годовых перемещений) звезд позволяют вести счет времени. Солнце определяет дни, Луна — недели и месяцы, общие перемещения эклиптики — годы. Сочетания планет дают «знамения».

Литургическим аналогом светил служил стоявший в храме у южной стены семисвечник, построенный из цветов миндаля и двадцати двух плодов граната. Он воплощал собою самое время.

Среди звезд наиболее примечательной была звезда Тубан в созвездии Дракона, которая долгое время считалась полюсом мира, как сейчас Полярная, совершенно неподвижная и, в отличие от других, не участвующая в общем суточном вращении небесной сферы. Созвездие Дракона, занимавшее высшую область небес, по-видимому, как-то ассоциировалось — будучи наименее подвижным и наиболее северным — с древним ханаанским божеством, громовержцем Хададом или Ваал-Цафоном, Владыкой севера, управлявшим водами и плодородием, а через него, или даже непосредственно, и с Сатаной.

17 и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, 18 и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что [это] хорошо. 19 И был вечер, и было утро: день четвертый.

День Пятый

20 И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую; и птицы да полетят над землею, по тверди небесной.

Воды, в особенности морские, ассоциировались с бездной и хаосом, поэтому некоторые из тварей Пятого Дня суть порождения и обитатели бездны. Сюда причислялись также души умерших, а самая бездна связывалась со смертью и с судом над душами.

21 И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду ее. И увидел Бог, что [это] хорошо.

«Рыбы большие» на иврите называются «таниним», морские чудовища. Из них наиболее выдающимся был Левиафан, морской змей, семиглавый дракон ханаанской мифологии. Поражение Богом Левиафана — одна из эсхатологических тем и признак последних времен.

22 И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. 23 И был вечер, и было утро: день пятый.

День Шестой

24 И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так.

Скот — на иврите «бегема». Первый из скотов — Бегемот. Представляет тварей суши как параллель Левиафану, представляющему морских тварей. В еврейской мифологии Бегемот и Левиафан враждуют, в конце времен произойдет их решительная схватка.

25 И создал Бог зверей земных по роду их, и скот по роду его, и всех гадов земных по роду их. И увидел Бог, что [это] хорошо. 26 И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. 27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Сотворение человека связывается с насаждением рая в Эдеме через историю создания человека в главе 2:7–8.

28 И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле. 29 И сказал Бог: вот, Я дал вам всякую траву, сеющую семя, какая есть на всей земле, и всякое дерево, у которого плод древесный, сеющий семя; — вам [сие] будет в пищу; 30 а всем зверям земным, и всем птицам небесным, и всякому пресмыкающемуся по земле, в котором душа живая, [дал] Я всю зелень травную в пищу. И стало так. 31 И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма. И был вечер, и было утро: день шестой.

ИЗ ГЛАВЫ 2

День Седьмой

1 Так совершены небо и земля и все воинство их. 2 И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. 3 И благословил Бог седьмый день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал.

В Седьмой День Бог вернулся в свой «покой» (то есть мир, на иврите «шалом»), и Суббота оказывается тем состоянием покоя, совершенства и полноты, также выражаемых этим словом «шалом», которое предшествовало творению света. В этом смысле Суббота — предвечная заря, «Шалимму», и связана с Иерусалимом (городом Шалимму), его храмом и его небесным прообразом. Как и город, Суббота соединена с Богом или с Мессией узами любви, поэтому она Жена, Невеста, а также Царица Небесная.

4 Вот происхождение неба и земли, при сотворении их, в то время, когда Господь Бог создал землю и небо, 5 и всякий полевой кустарник, которого еще не было на земле, и всякую полевую траву, которая еще не росла, ибо Господь Бог не посылал дождя на землю, и не было человека для возделывания земли, 6 но пар поднимался с земли и орошал все лице земли. 7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. 8 И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал.

КНИГА ТВОРЕНИЯ

(Сефер Иецира)

Эта книга — космологическая поэма, ее содержание — переосмысление еврейского храмового мифа, а внутренняя цель — отождествить сакральный язык литургии и язык книг Закона, Пророков и Писаний.

Сакрализация Книги была осознана еще в период Вавилонского плена, после того, как был разрушен Первый храм. Во времена Второго храма существовали две нетождественные святыни: сам Храм и Книга. Их ценность не была одинаковой в глазах разных групп. Те, кто имел непосредственное отношение к культу (партия садуккеев), естественно, не придавали Закону того же значения, что фарисеи, для которых исполнение заповедей было само по себе источником святости. Крайнюю точку зрения представляли ессеи, полагавшие, что первосвященство Маккавеев вообще незаконно. Однако народное большинство относилось к храму с величайшим уважением.

Содержанием литургических действий в Иерусалимском храме была имитация сотворения мира, и — независимо от того, что те или иные действия знаменовали первоначально, они в конце I века до н. э. были осознаны в терминах довольно прозрачного храмового мифа, который можно реставрировать в следующем виде.

Устанавливалась связь между семью днями творения с одной стороны, пространственной структурой вселенной — с другой, и строением временного цикла — с третьей. Каждому из семи дней соответствовало одно из направлений (от центра вверх, вперед и т. п.) и сам центр. Все временные циклы считались семичленными и воспроизводили общий ритм творения как на малых, так и на больших протяженностях.

Эта связь находила свое отражение, или, если угодно, сама отражала термины сакрального храмового пространства и актуализировалась в семи праздниках годового цикла и в соответствующих литургических актах.

Общее сходство идей храмового мифа (подробнее изложенных в разделе «Семиричная космология и композиция откровения») и Сефер Иециры очевидно. Вместо литургических символов Сефер Иецира использует цифры и буквы в качестве элементов сакрального языка онтологии. Система здесь кажется более разработанной.

О названии. Слово «сефер» означает «книга». Однако в тексте разъяснено, что сефер есть также путь творения. Так что данная книга есть сама по себе путь творения. «Иецира» означает творение, но с оттенком «изготовление». Сефер Иецира хронологически первая известная нам каббалистическая книга, хотя о каббале говорится и в более ранних текстах. Слово «каббала» означает «предание», но оно стало термином, обозначающим предания особого рода. Для всех последующих поколений каббалистов Сефер Иецира была самым важным источником из небиблейских. Впрочем, иные не считают эту книгу каббалистической.

Текст Сефер Иециры дошел до нас в нескольких вариантах. Тот, который послужил основой этого перевода (Н. Переферковича, с вариациями из И. Тантлевского и А. Рыбалко), не во всем совпадает с имеющейся в моем распоряжении краткой версией. Из расхождений я буду отмечать лишь наиболее существенные. Особое внимание в комментарии я буду уделять храмовой символике, оставляя в стороне философскую и мистическую основу, которую можно истолковывать достаточно разнообразно. Я хочу лишь более внятно объяснить, что́, собственно, говорит автор.

ГЛАВА 1

1 Тридцатью двумя путями — чудными, мудрыми, начертал ИА <иод-хе>, ИЕВЕ <иод-хе-вав-хе>, Саваоф, Бог Израиля, Бог Живой и Царь Вечный, Эль Шаддай, Милосердный, Прощающий, Пребывающий в Вечности — возвышенно и свято Имя Его — и создал мир Свой тремя «книгами» <тремя вариантами огласовок корня самех-пе-реш> — сефер, сефор и сипур.

Тетраграмма иод-хе-вав-хе, Яхве, священное Имя Божие из четырех букв. Вместе с этим Именем Его перечислены десять (или двенадцать) имен Божиих.

Тридцати двум «путям» в храмовой символике соответствуют тринадцать родов курения, семь огней семисвечника и двенадцать хлебов предложения. По этим путям осуществлялась связь твари и Творца в богослужении. Предполагалось, что Творец действовал по тем же путям.

Сефер, сефор и сипур — слова одного корня, обнимающие смысловые значения от цифры, числа и сферы до книги и повествования.

2 Десять сефир без чего-либо и двадцать две буквы основания: три матери, семь двойных и двенадцать простых.

Сефира или сефирот — невещественный космогонический принцип, начало мироустроения. По существу непредставим, но ближе всего изображается огненными сферами. В Книге Творения (Сефер Иецира) личный характер сефир выражен неясно. В позднейшей каббале сефиры как бы уплотняются, становятся чем-то вроде эманаций, отождествляются с ангельской иерархией, мифологизируются. Приводим один из вариантов системы сефир.

Первая сефира — Верхняя Корона, вверху, над всеми остальными. Вторая — Мудрость, справа, чуть ниже Короны. Третья — Разум, слева, напротив Мудрости. Четвертая — Величие (или Любовь), справа, ниже Мудрости. Пятая — Сила, слева, напротив Величия. Шестая — Красота, в середине, ниже Короны. Седьмая — Победа, справа, ниже Величия. Восьмая — слева, напротив Победы. Девятая — Основание (или Праведность) — в середине, ниже Красоты. Десятый — Царство (или Нижняя Корона), в середине, ниже Основания.

Слово «сефира» женского рода. Множественное число — по-еврейски «сфирот» или «сефирот» — на русском языке будет «сефиры». Традиция, однако, предполагает, что слово «сефирот» есть единственное число (как «херувим», которое тоже является множественным числом от «херув»). Дело в том, что множественное число в еврейском языке придает слову усилительный смысл, как в слове «элохим», которое грамматически стоит во множественном числе. Мы будем впредь писать в единственном числе «сефира», и «сефиры» во множественном.

«Сефиры без чего-либо» — это свойство сефир соответствует отсутствию в иврите особых знаков для цифр.

«Буквы основания» — термин, аналогичный греческому «стихия», то есть буква-элемент.

3 Десять сефир без чего-либо: по числу десяти пальцев — пять против пяти, но завет единства между ними, как слово речи и обрезание наготы.

На иврите слова «речь» и «обрезание» передаются почти омонимически. Это утверждение повторено в 6:7.

Завет единства — сакральное Имя Бога из четырех букв (иод-хе-вав-хе), которое было начертано на тиаре первосвященника. Из этого имени происходят сефиры.

4 Десять сефир без чего-либо: десять, а не девять, десять, а не одиннадцать. Разумей мудростью и умудрись пониманием, испытывай их и исследуй их; установи слово на его месте и помести Создателя на Его место.

Разум (Бина) и Мудрость (Хохма) в более поздних системах становятся именами третьей и второй сефиры.

5 Десять сефир без чего-либо — у них десять мер бесконечных: глубина начала, глубина конца, глубина добра и глубина зла, глубина вышины, глубина глубины, глубина востока и глубина запада, глубина севера и глубина юга. Один Господь Бог, Царь верный властвует над всеми со святой обители Своей во веки. 6 Десять сефир без чего-либо: их взгляд, как сверкает молния, и конец их бесконечен и слово Его к ним: «бежать и возвратиться», и по велению Его бегут и перед престолом Его преклоняются.

Имя Божие, Тетраграмму, понимали как форму глагола «быть». Сефиры представляют собой модусы бытия, которое возвращается к своему источнику, к Богу.

Согласно Иосифу Флавию, изображения молний (которым здесь уподоблены сефиры) висели на краях одежды первосвященника в виде плодов граната. Гром изображали висевшие с ними поочередно золотые колокольчики.

7 Десять сефир без чего-либо. Их конец внедрен в начале, как пламя соединено с углем, ибо Господь один и нет ему второго, а прежде единицы — какое можешь назвать число?

«Пламя соединено с углем» — имеется в виду раскаленный уголь на золотом жертвеннике для курений. Натуралистическим символом Бога был огонь. Бог пронизывает собой все сефиры, подобно тому, как пламя пронизывает уголь на жертвеннике и как единица содержится во всех числах.

8 Десять сефир без чего-либо: сомкни уста твои и не говори, закрой сердце твое и не мысли, а если сердце твое побежало — возвратись на место, ибо для этого сказано: «и животные бегут и возвращаются», и на этом заключен завет.

Здесь, как и выше в 1:6, сефиры уподоблены «святым животным», то есть херувимам, изображения которых имелись в храме.

9 Десять сефир без чего-либо: первое — дух Бога живого, да будет благословенно и благословляемо имя вечно живого! Голос, дух и слово составляют дух святой.

«Имя вечно живого» — тетраграмма, которая начинается с буквы «иод», имеющей числовое значение десять.

10 Второе — дуновение <эфир> от духа. Он начертал и выбил им двадцать две буквы основания: три матери, семь двойных и двенадцать простых, но один в них дух.

В подлиннике стоит «руах ме руах», то есть «дух от духа». Второй «дух» нетождествен первому. Слово «руах» может означать дух, дуновение, ветер и даже воздух. Но синоном слова «воздух», «авир», одного корня с «ор», что означает «свет». Дух и свет в иврите близки по глубинной семантике. В христианском символе веры имеется параллель: «свет от света». В «Книге Творения» связь духа и воздуха ясно выражена в 3:1 («воздух, вода и огонь», «авир, маим ве эш»). Перевод руах — эфир довольно удачен. Дуновению (или эфиру) от духа соответствуют буквы «иод»-«хе» тетраграммы.

11 Третье — вода от духа. Он начертал и выбил из нее хаос <Тоху и Боху>, влагу и глину, начертал их наподобие гряды, выбил их наподобие стены, окружил их наподобие желоба и наполнил его снегом, ибо сказано: «Снегу Он говорит: Будь земля». 12 Четвертое — огонь от воды. Он начертал и выбил из него престол славы, серафимов, офанимов, святых животных и ангелов-служителей.

Из всех трех Он основал обитель Свою, ибо сказано <Псалом 103:2–4>: «Одеваешься светом как ризою, простираешь небеса как шатер, устрояешь над водами горние чертоги Твои. Делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра. Ты творишь ангелами Твоих духов, служителями Твоими — огонь пылающий».

В ст. 9–12 описан Первый день творения. Небесная Тора, свиток книги Закона Небес, еще не развернута. Гряда, стена, желоб — образы этой книги.

В тетраграмме «воде от эфира» соответствуют буквы «хе» — «вав». «Огню от воды» соответствуют буквы «вав» — «хе». Вода относится к области тьмы. «Огонь от воды» соответствует «свету, отделенному от тьмы» в книге Бытия.

Серафимы (натуралистически — огненные змеи) описаны в видении Исайи. Офанимы — ангелы колес из видения Иезекииля. Святые животные — херувимы (там же и в Откровении св. Иоанна). Ангелы-левиты также описаны в Откровении вместе с «престолами». В стихе 12 перечислены пять родов небесной твари, имеющей аналоги в культовых предметах и действиях. Так, серафимы причастны жертвенному огню, офанимы и херувимы — подставам (мехонот) — особым сосудам на колесах для омовения ног и внутренностей жертвы, престолы же — это троны.

13 Он избрал три буквы из простых тайною, — трех матерей: алеф, мем, шин, — и установил их в великом Имени Своем и заключил ими шесть концов пространства.

Пятое — вышина, обращенная вверх, запечатана именем

иод-вав-хе.

Шестое — глубина, обращенная вниз, запечатана именем

хе-иод-вав.

Седьмое — восток, обращенный вперед, запечатан именем

вав-иод-хе.

Восьмое — запад, обращенный назад, запечатан именем

вав-хе-иод.

Девятое — юг, обращенный вправо, запечатан именем

иод-хе-вав.

Десятое — север, обращенный влево, запечатан именем

хе-вав-иод.

Очень важное место для понимания Книги Творения. Буквы «алеф», «мем» и «шин» объявляются состояниями (или, если угодно, модусами) букв «иод», «хе» и «вав», составляющих сакральное имя. В виде тетраграммы они присутствуют в центре шара, а их перестановки, всего шесть, изображаются печатями «концов пространства», то есть полуосей, исходящих из центра. Поскольку иод-хе-вав-хе понимается как форма глагола «быть», эти печати тоже выглядят как модусы бытия, и ими обеспечивается бытие полуосей шара: направления вверх, вниз, к востоку и т. д. Но концы пространства соответствуют дням творения, и печати становятся завершающими выражениями слова «да будет» (иод-хе-иод), которое Бог произносит всякий раз при творении. В Откровении Иоанна Агнец, начиная суд над миром, снимает с Книги (Небесной Торы) именно эти печати. Седьмой печатью, соответствующей седьмому дню, субботе, становится теперь сама тетраграмма. Всего букв на печатях оказывается шесть по три и еще четыре, всего двадцать две, столько же, сколько букв в алфавите. Это позволяет изобразить каждую букву алфавита как состояние одной из букв «иод», «хе» и «вав». Порядок букв на печатях в разных текстах Книги Творения варьирует.

Любопытно отметить, что важное указание о трех буквах-матерях как состояниях сакральных букв отсутствует в кратком варианте текста Сефер Иециры.

14 Таковы десять сефир без чего-либо: первое — Дух Бога Живого, эфир от духа, вода от эфира, огонь от воды, верх, низ, восток, запад, север и юг.

Имя первой сефиры в позднейшей традиции — Венец или Верхняя Корона (Кетер) соответствует букве «иод» и числу десять. Имя десятой сефиры — Царство (Малкут) или Диадема (Атара). Четыре сефиры свернуты в центре шара, и число концов пространства вместе с центром составляет семь. Но Единое, находящееся в центре, состоит из четырех сефир, сумма первых четырех чисел опять-таки равна десяти. Семь огней Семисвечника также обозначают десять сефир. Центральный огонь — образ субботы и тетраграммы. На стволе под этим огнем четыре гранатовых яблока (символов небесного огня, молнии). На каждой из шести ветвей — еще по три яблока, всего двадцать два. (Описание Семисвечника дано в книге Исход, 25:31–37). Натуралистически храмовый светильник символизировал древо жизни, а более абстрактно — сотворенную вселенную.

ГЛАВА 2

1 Двадцать две буквы основания: три матери, семь двойных и двенадцать простых. Три матери: алеф, мем, шин. Основная черта их — чаша права, чаша долга и закон, устанавливающий равновесие между ними. Алеф, мем, шин: мем — немая, шин — шипящая, алеф — эфир, занимающий середину.

Право, долг и закон представлены в виде весов.

2 Двадцать две буквы: Он начертал их, выбил их, сделал их сочетания и перестановки, взвесил их и создал ими все созданное и все имеющее быть созданным.

В оригинале: «душу всего созданного».

3 Двадцать две буквы основания. Он начертал их голосом, выбил духом, установил устами в пяти местах:

алеф, хет, гимл, айн — в гортани;

хе, иод, каф, куф — в нёбе;

далет, тет, ламед, реш, тав — в языке;

зайн, самех, шин, нун, цаде — в зубах;

бет, вав, мем, пе — в губах.

В краткой версии — иной порядок букв и распределение по группам.

4 Двадцать две буквы основания. Он установил их на сфере наподобие стены, в двухстах тридцати одном ряду, и сфера вращается вперед и назад, знак этому: нет выше, чем ОНЕГ <айн-нун-гимл, удовольствие> и нет ниже, чем НЕГА <нун-гимл-айн, язва>. 5 Как Он их взвесил и сделал сочетания и перестановки? Одну букву со всеми и все буквы с одной, две со всеми и все с двумя и так далее и оказывается двести тридцать один ряд. Так все созданное и вся речь произошли одинаковым образом.

Сфера — перевод слова «галгал», колесо. Ряд — в оригинале «врата».

Сфера — это небо, в котором можно наблюдать вращение двенадцати созвездий, солнца, луны и пяти планет, а также воздух, воду (тьму) и огонь. Число сочетаний из двух разных букв, независимо от их порядка, при общем числе букв 22 составляет 231. Эти сочетания суть «врата». Вращение сферы или «колеса» вводит в эти врата еще по одной букве. Поскольку считается, что все еврейские корни трехбуквенные, полная комбинаторика дает все существующие и возможные корневые слова. Сефер Иецира утверждает, что все сущности в мире произошли таким же способом.

6 Он создал нечто из хаоса и из ничего сделал нечто и вырубил большие столбы из воздуха необъятного и вот знак: одна буква со всеми и все — с одной. Он смотрел, перемещал и сделал все созданное и все слова одними способом, и знак этому: двадцать два <предмета> в одном теле.

Слово «столбы» может означать и страницы книги, колонки текста, которые склеивали при изготовлении свитка. Согласно 1:10, из воздуха созданы буквы основания. Здесь все творение уподобляется написанной книге.

ГЛАВА 3

1 Три матери — алеф, мем, шин. Их основная черта: чаша права, чаша долга и закон, устанавливающий между ними равновесие. Три матери — алеф, мем, шин — суть великая тайна, чудная, сокровенная и запечатанная шестью печатями, из них вышли воздух, вода и огонь <авир, маим, эш>, от них произошли отцы, а от отцов — чада.

Шесть печатей — комбинации из этих трех букв.

Отцы — природные стихии, происшедшие из букв-матерей. Чада — их сочетания.

2 Три матери: алеф, мем, шин. Он их начертал, выбил, сделал сочетания и перестановки, взвесил и создал ими три матери — алеф, мем, шин — в мире, три матери — алеф, мем, шин — в году и три матери в теле мужском и женском. 3 Три матери: алеф, мем, шин — в мире — воздух, вода и огонь. Небо сделано из огня, земля из воды, а воздух из эфира и занимает середину между ними.

Здесь «воздух» передает еврейское «авир», а «эфир» — руах. Сефиры трех стихий не тождественны матерям, а матери — отцам.

4 Три матери — алеф, мем, шин в году: жаркое время, холодное и дождливое. Жаркое сотворено из огня, холодное — из воды, а дождливое — из эфира и занимает середину между ними. 5 Три матери — алеф, мем, шин в теле мужском и женском: голова, живот и грудь. Голова сотворена из огня, живот — из воды, а грудь — из эфира и занимает середину между ними. 6 Он назначил букву АЛЕФ царствовать над эфиром и повязал ей венец, сделал сочетания и создал ими воздух в мире, дождливое время в году и грудь в мужском теле сочетанием алеф-мем-шин и в женском — сочетанием: алеф-шин-мем. 7 Он назначил букву МЕМ царствовать над водою и повязал ей венец, сделал сочетания и создал ими землю в мире, холодное время в году и живот в мужском теле сочетанием: мем-алеф-шин, а в женском: мем-шин-алеф. 8 Он назначил букву ШИН царствовать над огнем, повязал ей венец, сделал сочетания и создал ими небо в мире, жаркое время в году и голову в мужском теле сочетанием шин-мем-алеф, а в женском — шин-алеф-мем.

Венец — воплощение первичных элементов мироздания, начинается с увенчания соответствующей им буквы.

ГЛАВА 4

1 Семь двойных: бет, гимл, далет, каф, пе, реш, тав — имеют два произношения — символ мягкости и символ твердости, силы и слабости. Семь двойных. Их основание: мудрость, богатство, плодовитость, жизнь, господство, мир, красота.

Символ твердости — знак, позволяющий различить произношение бет и вет, пе и фе и т. п., со времен масоретов (VI в. н. э.), если не раньше, изображался точкой внутри буквы.

2 Семь двойных по произношению и по изменчивости: мудрости соответствует безумие, богатству — бедность, плодовитости — бесплодие, жизни — смерть, господству — подчинение, миру — война, красоте — безобразие.

В начале слова произношение, как правило, твердое. Зависимость от предшествующих букв рассматривается как слабость или дурной аспект основания двойной буквы.

3 Семь двойных. Верх и низ, восток и запад, север и юг, а святой храм находится в середине и поддерживает все.

В связи с 1:13. Буква тав — последняя в алфавите. В центре сферы расположена тетраграмма, первые четыре сефиры, седьмой день — суббота и буква тав, символ красоты.

4 Семь двойных. Семь, а не шесть, семь, а не восемь. Испытывай их, установи вещь как следует и помести Создателя на его место. 5 Семь двойных Он их начертал, выбил, сделал сочетания и перестановки, взвесил и создал ими семь звезд в мире, семь дней в году и семь врат в теле мужском и женском. 6 Семь звезд в мире: Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий и Луна. Семь дней в году — семь дней недели. Семь врат в теле мужчины и женщины: два глаза, два уха, две ноздри и рот.

Планеты «двойные», так как они имеют хорошее и дурное влияние; дни недели — так как они состоят из дня и из ночи; «врата» — так как они могут быть открыты и закрыты.

7 Он назначил букву БЕТ царствовать над мудростью и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Луну в мире, воскресение в году и правый глаз в теле мужском и женском. 8 Он назначил ГИМЛ царствовать над богатством и повязал ей венец, сделал сочетания и создал ими Марс в мире, понедельник в году и правое ухо в теле мужском и женском. 9 Он назначил ДАЛЕТ царствовать над плодовитостью и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Солнце в мире, вторник в году и правую ноздрю в теле мужском и женском. 10 Он назначил КАФ царствовать над жизнью и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Венеру в мире, среду в году и левый глаз в теле мужском и женском. 11 Он назначил ПЕ царствовать над господством и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Меркурия в мире, четверг в году и левое ухо в теле мужском и женском. 12 Он назначил РЕШ царствовать над миром и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Сатурна в мире, пятницу в году и левую ноздрю в теле мужском и женском. 13 Он назначил ТАВ царствовать над красотою и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Юпитера в мире, субботу в году и рот в теле мужском и женском.

В оригинале краткой версии Сефер Иециры соответствие букв планетам и дням недели не совпадает с оригиналом длинной версии.

14 Семь двойных. Ими начертаны семь миров, семь небес, семь земель, семь морей, семь рек, семь пустынь, семь дней, семь недель, семь годов простых, семь годов субботних, семь годов юбилейных и храм святой, поэтому Он возлюбил семерицы под всем небом.

Земли на востоке, моря на западе, реки на севере, пустыни на юге. Миры и небеса соответствуют вертикальному направлению (ср. небо и бездна в Откровении Иоанна).

Семь дней — неделя, семь раз по семь недель — 343 дня, в идеале — «год». Семилетие — субботний год, семь таких циклов — юбилейный год. Храм — воплощенное число семь.

15 Два камня строят два дома, три камня строят шесть домов, четыре камня строят двадцать четыре дома, пять камней строят сто двадцать домов, шесть камней строят семьсот двадцать домов, семь камней строят пять тысяч сорок домов, а дальше иди и считай, чего уста не могут вымолвить и ухо не может слышать.

Перечислены факториалы чисел от двух до семи. Факториалы изображают число перестановок из разных элементов.

Из семи разных букв (камней) можно построить 1 x 2 x 3 x 4 x 5 x 6 x 7 = 5040 разных «домов».

ГЛАВА 5

1 Двенадцать простых: хе, вав, зайн, хет, тет, иод, ламед, нун, самех, айн, цаде, куф. Основания их: речь, мысль, хождение, зрение, слух, действие, совокупление, обоняние, сон, гнев, питание, смех. 2 Двенадцать простых. Двенадцать диаметральных границ: граница верх-востока, граница северо-восточная, граница низ-востока, граница верх-юга, граница юго-восточная, граница низ-юга, граница юго-западная, граница верх-запада, граница низ-запада, граница северо-западная, граница низ-севера. Они идут до вечности, и это границы мира.

Двенадцать диаметральных границ образуются делением трех взаимно перпендикулярных плоскостей на четыре части каждая. Эти плоскости пересекаются в центре шара. Деление производится полуосями, перечисленными в 1:13. Таким образом число двенадцать также включается в систему сефир.

3 Двенадцать простых. Он их начертал, выбил, сделал сочетания и перестановки, взвесил и создал ими двенадцать созвездий в мире, двенадцать месяцев в году, двенадцать вождей в теле мужском и женском. 4 Двенадцать созвездий: Овен, Телец, Близнецы, Рак, Лев, Дева, Весы, Скорпион, Стрелец, Козерог, Водолей, Рыбы. 5 Двенадцать месяцев в году: Ниссан, Ияр, Сиван, Таммуз, Аб, Эллул, Тишри, Хешван, Хаслев, Тебет, Шебат, Адар.

Знаки зодиака соответствуют месяцам.

6 Двенадцать вождей в теле мужском и женском: две руки, две ноги, две почки, желчь, кишки, печень, желудок-коркевок, желудок-кева и селезенка.

7 От первой <группы букв> он назначил ХЕ царствовать над речью и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Овна в мире, Ниссан в году и правую ногу в теле мужском и женском. От первой Он назначил ВАВ царствовать над мыслью и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Тельца в мире, Ияр в году и правую почку в теле мужском и женском. От первой Он назначил ЗАЙН царствовать над хождением и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Близнецов в мире, Сиван в году и левую ногу в теле мужском и женском. 8 От второй Он назначил ХЕТ царствовать над зрением и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Рака в мире, Таммуз в году и правую руку в теле мужском и женском. От второй Он назначил ТЕТ царствовать над слухом и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Льва в мире, Аб в году и левую почку в теле мужском и женском. От второй Он назначил ИОД царствовать над действием и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Деву в мире, Эллул в году и левую руку в теле мужском и женском. 9 От третьей Он назначил ЛАМЕД царствовать над совокуплением и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Весы в мире, Тишри в году и желчь в теле мужском и женском. От третьей Он назначил НУН царствовать над обонянием и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Скорпиона в мире, Хешван в году, кишки в теле мужском и женском. От третьей Он назначил САМЕХ царствовать над сном и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Стрельца в мире, Хаслев в году, желудок-кева в теле мужском и женском. 10 От четвертой Он назначил АЙН царствовать над гневом и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Козерога в мире, Тебет в году, печень в теле мужском и женском. От четвертой Он назначил ЦАДЕ царствовать над питанием и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Водолея в мире, Шебат в году, желудок-коркевок в теле мужском и женском. От четвертой Он назначил КУФ царствовать над смехом и повязал ей венец, и сделал сочетания, и создал ими Рыб в мире, Адар в году, слезенку в теле мужском и женском. Он их сделал в роде корыта, установил в роде стены, расположил наподобие военного времени.

Соответствие букв органам человеческого тела варьирует в длинной и краткой версиях Книги Творения.

ГЛАВА 6

1 Таковы три матери: алеф, мем, шин. От них произошли трое отцов: воздух, вода и огонь, а от отцов — чада. Три отца с чадами, семь звезд с воинствами их и двенадцать границ диаметральных. 2 Доказательство этому — свидетели верные: мир, год, тело. Двенадцать, семь и три начальника: дракон, сфера и сердце.

Три, семь и двенадцать — двадцать два принципа, из которых произошли слова и то, что обозначается словами, включены в систему десяти сефир, то есть в сферу с шестью полуосями, исходящими из центра, в котором стоит тетраграмма, сакральное имя иод-хе-вав-хе. Тем самым утверждается полное единство творения и присутствие Бога в каждом моменте бытия.

3 Три матери: алеф, мем, шин — воздух, вода, огонь. Огонь стремится наверх, вода вниз, а воздух занимает середину между ними. Знак этому: огонь носит воду; мем немая, шин — шипящая, алеф — воздух, занимающий середину между ними. Дракон в середине как царь на престоле <неподвижен>; сфера в году — как царь в государстве; сердце в теле — как царь на войне.

Звезда Тубан в созвездии Дракона в древности считалась небесным полюсом. Она «неподвижна», как царь на престоле. Сфера (галгал) в году руководит движениями элементов космоса. Сердце отдает приказания органам тела.

4 «То против другого соединял Бог» <Еккл. 7:14> — добро против зла, зло против добра, добро из добра и зло из зла, добро испытывает зло, а зло — добро, добро уготовано для добрых, а зло — для злых.

Зло объявляется естественным элементом мироздания. В более поздней каббале момент зла содержит одна из «левых» сефир, а именно Гебура, Сила, пятая сефира, связанная с актом разделения вод. В этом важное отличие мировоззрения каббалистов от нормативного иудаизма. Этот последний ведет начало от фарисейской традиции, отрицавшей, как позже христианство, причастность Бога к злу. Храмовая традиция, в том виде, в каком ее представляли садуккеи, выражена в этом стихе совершенно недвусмысленно.

5 Из трех каждое стоит отдельно: одно оправдывает, другое обвиняет, а третье устанавливает равновесие между ними. Из семи — три против трех, а одно устанавливает равновесие между ними. Двенадцать выстроены как на войне: три друга, три врага, трое оживляют, трое умерщвляют. Три друга: сердце и уши; три врага: печень, желчь и язык; Трое оживляют: две ноздри и селезенка; трое умерщвляют: два глаза и рот. И Бог Царь Вечный властвует над всеми со святой обители своей до вечности. Один Бог над тремя, три над семью, семь над двенадцатью и все связаны друг с другом.

Здесь перечислены не те двенадцать, что в главе 5.

6 Вот двадцать две буквы, которыми создавал Эхие, Иа, ИЕВЕ-Элоим, Элоим-ИЕВЕ, ИЕВЕ-Саваоф, Элоим-Саваоф, Шаддай, Господь и сделал из них три сефарим и сотворил ими мир Свой и создал ими все созданное и все имеющее быть созданным.

Имена Божии здесь не те, что в 1:1.

7 Когда пришел отец наш Авраам — да почиет в мире, он смотрел и видел и понял и исследовал и начертал и выбил и ему удалось творение, ибо сказано <Быт. 12:5> «и души, которые он сделал в Харране». Тотчас открылся ему Господь всего и посадил на лоно Свое и поцеловал его в голову и назвал его: Авраам, друг Мой <Быт. 15:16>. И заключил завет с ним и потомством его навеки, ибо сказано: «поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность». И заключил завет с ним между десятью пальцами рук его, и это — завет языка, и между пальцами ног его, и это — завет обрезания, и связал двадцать две буквы Закона на языке его и открыл ему Свою тайну: протянул их через воду, прожег на огне, обвеял эфиром, подмел семью, распростер на двенадцати знаках зодиака.

Речь — это «завет языка», а род — это «завет обрезания», та же мысль, что и в 1:3.

Выражение «ему удалось творение» толкуют как намек на возможность использовать знание для магических операций, например для создания голема. Однако разночтения в вариантах текста касаются деталей, которые важны как раз для магии, но не слишком существенны для общей концепции.

Отношения с другими традициями

Один Бог и тридцать два пути позволяют насчитать тридцать три принципа творения. Число ступеней в космической гармонии, как ее изображает Платон в «Тимее», также равно 33. Тридцать три эона (или пары эонов) известны неоплатоникам и гностикам.

Деление неба на десять частей, связанных с уровнем разлива реки Нил, произвели египтяне. Десять ангельских колен перечисляет Дионисий в сочинении «Об ангельской иерархии». В позднейшей каббале сефир почти всегда десять.

В современной науке общей с учением Книги Творения представляется роль, отводимая комбинаторике. Так в генетике комбинации из четырех пуриновых и пиримидиновых оснований, взятых по три, кодируют двадцать аминокислот и один обрыв синтеза. Комбинации аминокислот, в свою очередь, образуют белковые молекулы. Живые формы могут рассматриваться как эффекты комбинаторики по четырем основаниям.

Время составления и автор

Сефер Иецира написана после разрушения Иерусалимского храма и, вероятно, после восстания Бар-Кохбы. Ничто в тексте не указывает, что автор когда-либо видел храм. Храм в этой книге — чистая абстракция. Датировка ученых колеблется между III и VIII веком н. э.

Предание называет автором книги патриарха Авраама, жившего в начале второго тысячелетия до н. э. Ничего более конкретного об авторстве не известно.

Перевод Н. Переферковича (он же перевел большую часть Талмуда) был издан в конце XIX века в виде приложения к переводу с французского книги «Каббала» Папюса. В последнее время появились переводы краткой версии Книги Творения, сделанные И. Тантлевским и А. Рыбалко.

«Сефер Иецире» посвящена глава в книге Гершома Шолема «Каббала» (стр. 23–30, 1974, Иерусалим, на английском языке). Здесь можно найти полезную библиографию.

ДВА ПРОРОЧЕСТВА ЗАХАРИИ

(1:1) В восьмом месяце второго года Дария

было слово Яхве Захарии,

сыну Берехъи, сына Идо, пророку.

И сказано:

(1:2)                Злобен Яхве на ваших предков, злобен,

(1:3)                потому скажи им:

Так говорит Яхве Воинств:

Обратитесь ко Мне, — вот слова Яхве Воинств,

а Я обращусь к вам, — сказал Яхве Воинств. —

(1:4)                Не будьте, как предки ваши,

изрекали которым прежние пророки,

говоря:

Так сказал Яхве Воинств:

Отвратитесь ныне от путей злых ваших

и от деяний злых ваших. —

Но не внимали они,

не обращали внимания

на Меня, —

так говорит Яхве. —

(1:5)                Где же они, предки ваши,

и пророки — разве они так и живут вечно?

(1:6)                Но слов Моих

и законов Моих,

которые определил Я через пророков — рабов Моих,

разве не ослушались ваши предки?

После каялись и рекли:

Видно, как решил Яхве Воинств

поступать по путям и по деяниям нашим,

так Он с нами и делал.

(1:7)       В день двадцать четвертый десятого месяца,

то есть месяца шват, второго года Дария,

было слово Яхве к Захарии,

сыну Берехъи, сына Идо, пророку.

И сказано:

(1:8)       Имел я ночное видение:

Вот муж на рыжем коне верхом

стоит в тени меж миртовых древ,

а за ним — кони рыжие-гнедые и белые.

(1:9)       И сказал я:

Господин мой, кто это?

И сказал мне вестник, вещавший мне:

Покажу я тебе, кто они.

(1:10)       И поведал мне муж, стоявший меж миртовых древ,

и сказал:

Это те, кого Яхве послал пройти землю.

(1:11)       Они сообщают вестнику Яхве,

стоящему меж миртовых древ,

говоря:

Мы прошли по земле,

и вот вся земля в покое и отдыхает.

(1:12)       И отвечал вестник Яхве, сказав:

Доколе ж, о Яхве Воинств,

не смилостивишься Ты над Иерусалимом

и городами Иуды,

на которые гневался семьдесят лет?

(1:13)       И отвечал Яхве вестнику, вещавшему мне,

словами добрыми, словами утешения.

(1:14)       И сказал мне вестник, вещавший мне:

Возгласи, сказав:

Так сказал Яхве Воинств:

Ревную о Иерусалиме

и о Сионе ревностью великой!

(1:15)                Но злобой великой Я злобен

на эти праздные народы,

на которые малую злобу имел Я,

но они добавили к несчастьям.

(1:16)                Потому так сказал Яхве:

С милостью в Иерусалим вернусь Я,

дом Мой в нем построен будет —

так объявляет Яхве Воинств —

и черта его пройдет по Иерусалиму.

(1:17)       И еще объяви, сказав:

Так сказал Яхве Воинств:

Вновь исполнятся города Мои блага,

вновь Яхве Сион утешит

и вновь Иерусалим изберу Я.

(2:1)       И я глазами глянул,

и смотрю, и вот, четыре рога.

(2:2)       И сказал я вестнику, вещавшему мне:

Что такое это?

И сказал мне:

Это те рога, что раскидали

Иуду, Израиль и Иерусалим.

(2:3)       И показал мне четверых умелых,

(2:4)       и сказал я:

Что пришли, что будут делать эти?

И сказал он, сказывая:

Эти рога, что раскидали Иуду,

так, чтобы никто не поднял главы его,

пришли они устрашить их,

сокрушить рога народов,

вздымающих рог, да раскидает землю Иуды.

(2:5)       И я поднял глаза мои

и глянул, и вот

муж, и в руке его мерная вервь.

(2:6)       И сказал я:

Куда идешь ты?

И он сказал мне:

Иерусалим мерить,

чтоб знать, какова ширина и длина.

(2:7)       И вот вестник, вещавший мне, удаляется,

и вестник другой выходит ему навстречу.

(2:8)       И сказал ему он:

Беги и скажи тому молодцу,

что Иерусалим будет крепость без стен

из-за множества в ней людей и скота,

(2:9)                и Я Сам буду ей — слово Яхве! —

стеною огня у ней вокруг,

и Сам ради славы — у ней внутри.

(2:10)                Явись, явись и беги из земли севера,

— слово Яхве! —

ибо на четыре ветра небес Я рассеял вас,

— слово Яхве!

(2:11)                Явись, Сион!

Спасайся, живущая у Дщери Вавилоновой!

(2:12)                Ибо так сказал Яхве Воинств,

удостоив послать меня

на соединившиеся против вас народы:

Кто трогает вас,

трогает собственный глаз!

(2:13)                Ибо вот я подымаю руку на них,

и соединятся в рабстве они,

да знаете вы,

что Яхве Воинств послал меня!

(2:14)                Пой и радуйся, Дщерь Сиона,

ибо вот, Я иду и буду жить между вами

— слово Яхве!

(2:15)                И многие племена в день тот

присоединятся к Яхве

и станут Мне народом,

а Я буду жить между вами,

вы же узнаете,

что меня к вам послал Яхве Воинств.

(2:16)       И овладеет Яхве долей Иуды в Святой Стране

и вновь изберет Иерусалим.

(2:17)                Смолкни, всякая плоть, перед Яхве,

пред исхожденьем Его из обители святости.

(3:1)       И показал мне:

Иехошуа, иерей великий, стоит перед вестником Яхве,

а Сатана стоит справа и сетует.

(3:2)       И сказал Яхве Сатане:

Вытряхнет ли Яхве тебя, Сатана?

(А Яхве и вытряхнет, избрав Иерусалим —

так то не головня ли,

спасенная из огня?)

(3:3)       И Иехошуа, стоя перед вестником,

одет был в облачение оскверненное.

(3:4)       И он говорил

и сказал стоявшему перед ним, сказав:

Снимите с него облачение оскверненное.

И еще сказал ему:

Смотри, я снял с тебя грех,

да облачишь себя в одеяния.

(3:5)       И сказал:

Пусть увенчают чистой тканью его главу!

И увенчали чистой тканью его главу

и одели его в облачения

перед стоявшим вестником Яхве.

(3:6)       И установил вестник Яхве о Иехошуе,

сказав:

(3:7)                Так сказал Яхве Воинств:

Если путями Моими будешь ходить

и если заветы Мои будешь хранить,

то и Дом Мой ты будешь судить

и дворы Мои сторожить,

и дам тебе место

между стоящими этими.

(3:8)                Услышь же, Иехошуа, иерей великий!

Ты и союзники твои,

пред тобою сидящие,

люди ключевые:

Вот Я привел раба Моего, он — Прорастающий,

(3:9)                ибо вот камень, что поставил Я перед Иехошуой:

на одном камне семь глаз,

открывает ключ его.

Слово Яхве Воинств!

Сниму в один день грех земли этой.

(3:10)                В день тот

— слово Яхве Воинств!

звать будете каждый друга своего

под виноград и под смоковницы.

(4:1)       И вернулся вестник, мне говоривший,

и пробудил меня как человека,

пробуждаемого ото сна его.

(4:2)       И сказал мне:

Что ты видишь?

И сказал я:

Вижу, вот светильня вся из золота,

и чаша в верху ее,

и на ней семь светочей, семь,

и семь стоков к светочам,

которые в верху ее,

(4:3)                и две оливы над ней,

одна справа от чаши

и слева другая.

(4:4)       И спросил и сказал я вещавшему мне, сказывая:

Господин мой, что — эти?

(4:5)       И отвечал вестник, вещавший мне, сказав мне:

Ты не знаешь, кто они — эти?

И я сказал:

Нет, господин мой.

(4:6)       И отвечая, сказал мне, сказав:

Это речь Яхве Зрубавелю.

Сказано:

Не войском, не силою,

но духом Моим —

сказал Яхве Воинств.

(4:7)                Кто ты, гора великая пред Зрубавелем —

кто выровняет и вынесет к ней

камень вершины ее

с шумом: мил! мил!

(4:8)       И была ко мне речь Яхве, и сказано:

(4:9)                Руки Зрубавеля основали храм этот,

и руки его завершат,

ибо Яхве Воинств послал меня к вам.

(4:10)                Ибо кто расточит день ничтожного,

и возликуете, увидав

гирю оловянную в руке Зрубавеля

(а семь этих глаз Яхве

разгуливают по всей земле).

(4:11)       И спросил и сказал я ему:

Что это за две оливы

справа от светильни и слева?

(4:12)       И вновь спросил и сказал я ему:

Что это за два побега олив,

которые рядом с двумя трубками из золота,

изливающие через них золото?

(4:13)       И сказал мне, сказывая:

Не знаешь, кто эти?

И сказал я:

Нет, господин мой.

(4:14)       И сказал он:

Это два источника масла,

установленные для Господа всей земли.

(5:1)       И вновь поднял глаза я,

и вот свиток летящий.

(5:2)       И вновь сказал мне:

Что видишь ты?

И сказал я:

Вижу свиток летящий,

длина его двадцать локтей,

ширина его десять локтей.

(5:3)       И сказал мне:

Это проклятье,

исходящее перед ликом всей земли,

на всяких воров на ней,

и в силу его, он с нее будет счищен,

и всякий произносящий клятву

с нее будет счищен.

(5:4)                Я вышлю его

— слово Яхве Воинств —

и оно войдет в дом вора

и в дом произносящего именем Моим

клятву с обманом

и оно останется внутри его дома

для него

и древес его

и камней его.

(5:5)       И вышел вестник, вещавший мне и сказал мне:

Подыми глаза твои

и смотри, что там выходит.

(5:6)       И сказал я:

Что это?

И сказал он:

Это мера выходит.

И сказал он:

Таковы они видом по всей земле.

(5:7)       И вот свинцовый груз поднят,

и какая-то женщина сидит внутри той меры.

(5:8)       И сказал он:

Это злодейка! —

и втолкнул ее внутрь меры

и заткнул вход в нее свинцовым кляпом.

(5:9)       И я поднял глаза мои

и взглянул и вот:

две женщины выходят,

и ветер в их крылах,

и крыла их как крылья аиста,

и подняли они ту меру

между землей и меж небесами.

(5:10)       И сказал я вестнику, вещавшему мне:

Куда они несут эту меру?

(5:11)       И сказал он мне:

Строить дом ей в земле Двуречья,

а когда будет готов,

чтоб жить ей там на своем месте.

(6:1)       И вновь поднял я глаза мои

и увидел — вот, четверка колесниц

выходит меж двух гор,

а горы те — горы медные.

(6:2)       В колеснице первой кони рыжие,

в колеснице второй кони черные,

(6:3)       в колеснице третьей кони белые,

в колеснице четвертой кони пегие, ретивые.

(6:4)       И спросил я, и сказал я вестнику,

вещавшему мне:

Господин мой, что это?

(6:5)       И ответил вестник и мне сказал:

Эти четверо — это ветры небес

выходят предстать перед Господом всей земли.

(6:6)                Тот, что с черными конями,

выходит к земле севера,

и белые — те следом идут,

а пегие к земле на юг идут.

(6:7)       И ретивые вышли и хотели идти,

чтоб землю обойти.

И сказал он:

Идите

и землю обойдите!

(6:8)       И воззвал ко мне

и говорил мне, сказав:

Смотри,

выходящие к земле севера

успокоили ветер Мой в земле севера.

(6:9)       И была речь Яхве ко мне, и сказано:

(6:10)                Возьми у изгнанников:

у Хелдая, и у Товия, и у Иедайи,

в тот же день иди и придешь

к дому Иосии, сына Цфании,

что из Вавилона пришли,

(6:11)                и возьми серебра и золота

и сделай венец и возложи

на голову Иехошуи,

сына Иехоцадека,

иерея великого.

(6:12)       И скажи ему сказывая:

Так сказал Яхве Воинств,

сказав:

Вот муж,

Прорастающий имя его,

прорастет с места своего

и построит храм Яхве.

(6:13)                И он построит храм Яхве

и облечется величием

и воссядет, правя, на трон свой

и будет иереем на троне своем,

и совет мира будет между ими двумя.

(6:14)                А венец пусть будет у Сильного

и у Доброго и у Знающего

и у Милого, сына Цфании

в память о храме Яхве.

(6:15)                И издалека придут

и строить будут храм Яхве,

и узнаете вы,

что послал меня к вам Яхве Воинств.

И, если слышите, слушайтесь

голоса Яхве, Бога вашего.

Примечания:

(5:6) Мера — в подлиннике «ефа», объемная мера зерна, равная примерно сорока пяти литрам.

(6:13) Между ими двумя — выражение означает: «между троном и тем, кто на нем сидит». Трон является носителем особых качеств, существует разряд ангелов, называемых «троны» или «престолы».

(6:14) Сильный — в подлиннике «хелем», что означает «сильный» или, в другом значении, «сновидящий». Выше (гл. 6, ст. 10) на его месте был упомянут «хелдай».

Добрый — в подлиннике «товия» («благ Яхве»), как и выше, в 6:10.

Знающий — в подлиннике «иедайа» («знает Яхве»), как и выше, в 6:10.

Милый — в подлиннике «хен» («милый»). В 6:10 стоит «Иосия».

БЛЕДЕН ЛИ ТОТ КОНЬ?

Здесь обсуждается вопрос о масти коня Четвертого Всадника из главы Шестой Откровения:

«И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним» (Откр. 6, 8). Это же название конской масти (бледная) обнаруживается во всех переводах греческого текста на другие языки. Образ страшного всадника на бледном коне широко использовался поэтами и художниками. Некоторые изображали скелет с косой верхом на тощей бледной кляче. Даже богословы извлекали из этой масти множество глубоких следствий о природе смерти, о полупрозрачности видимого ее тела, о бледном сиянии костей и прочее.

Тем не менее возникает вопрос: действительно ли этот конь бледен? Ведь бледная масть выглядит здесь во всяком случае странновато.

Обратимся к греческому тексту. На месте «бледного» здесь стоит «хлорос» (The Interlinear Greek-English New Testament, 1958, Bagster and Sons, p. 974). Основное значение этого слова — «зеленый». Но верховой, гарцующий на зеленом жеребце, — создание причудливое, если даже не смешное. Рационализируя священный текст, переводчики выбирают не столь выразительный смысл, а именно «бледно-зеленый» или попросту «бледный», то есть все-таки цвет, и такой вариант всеми принят. Но верно ли это? Обозначает ли здесь цвет слово «хлорос»?

Ближе всего апокалиптическую сцену с всадниками напоминает видение пророка Захарии (Зах. 6,2)[3]: «В первой колеснице кони рыжие, а во второй колеснице кони вороные; в третьей колеснице кони белые, а в четвертой колеснице кони пегие, сильные». На древнееврейском языке в четвертой колеснице «кони брудим амуцим». Употреблены два эпитета, один для конской масти и другой для скаковых качеств. В тексте объясняется, что эти кони суть «четыре духа небесных», то есть ветры четырех направлений, которые стоят «пред Господом всей земли».

Три масти коней — белая, рыжая и черная — совпадают в книге пророка Захарии и Откровении св. Иоанна (Откр. 6, 2–8). Четвертый эпитет — «хлорос» в Откровении и «брудим амуцим» у Захарии. Однако слово «хлорос» может означать не только цвет. Оно может относиться к таким свойствам как сила, энергия, крепость и, в применении к коням, значить также резвый, ретивый. В этом смысле оно совпадает со значением еврейского слова «амуцим» (сильные), а не «брудим» (пегие). Это последнее слово (брудим) по-видимому было утрачено, когда терминология пророка Захарии приспосабливалась к событиям Откровения.

С этой небольшой поправкой свойств коня Четвертого Всадника фрагмент апокалиптического видения может быть описан следующим образом: С книги в руках Бога снимается первая печать и появляется первый ангел с луком в руках верхом на белом коне. Его конь — это восточный ветер. После снятия второй и третьей печати появляются ангелы — второй с мечом и третий с мерой. Второй ангел — на рыжем коне (западный ветер), а третий — на вороном коне (ветер с севера). Затем снимается четвертая печать и появляется четвертый ангел по имени Смерть или, лучше сказать, Мор. Он скачет на пегом ретивом (хлорос) коне в южном направлении. Его конь — ветер с юга. Эти четыре ангела получают «власть над четвертой частью земли», то есть каждый из четырех ангелов над одной четвертой частью, «умерщвлять мечом (второй ангел) и голодом (третий ангел), и мором (четвертый ангел) и зверями земными» (там же, 6,8).

Не следует представлять себе Четвертого Всадника в средневековом или возрожденческом стиле в виде скелета. Он выглядит скорее как бедуин в черных одеждах, на пегом коне, и его оружие — вероятно, копье.

ЧИСЛО ЗВЕРЯ

Поиски реального смысла «числа зверя» в Откровении святого Иоанна отдают безвкусицей. Хорошо бы угадать, кто или что за ним, за этим числом скрывается, и тогда можно понять смысл истории и житейски поостеречься. Так рассуждают суеверные. Поэтому, подставляя под буквы числа, находят Генриха Четвертого, Робеспьера, Наполеона, Ленина, Сталина или Гитлера, как правило, с какими-то неточностями. В последнее время распространились мнения, будто графика числа шестьсот шестьдесят шесть, то есть три цифры 6 или 666 сами по себе служат клеймом сатаны. Равно и компьютерные знаки «www», соответствующие трем еврейским буквам «вав», то есть трем шестеркам, как и толстые черты в символических изображениях цен для чтения кассовым аппаратом, имеют тот же зловещий смысл. Недавними этими мнениями можно легко пренебречь. В те времена, когда писали Откровение, ведь не было цифр ни у греков, ни у евреев. Пользовались буквами, и число выглядело как «хи» — «кси» — «дзета», но не имело нынешнего симметричного вида. Да и римляне должны были бы записать его как DCLXVI, а вовсе не тремя шестерками. Вернемся поэтому ко временам святого Иоанна.

Обычно считают, что Откровение было написано при императоре Домициане. Однако тогда не было события, которое можно было бы назвать «прекращением времен». А как раз за ним и следует появление зверя. Если же мы отодвинемся примерно на четверть века от Домициана в прошлое, то как раз увидим Иудейскую войну, сожжение Иерусалимского храма и «прекращение времен». Таким образом имя правителя, о котором может идти речь — Тит Флавий Веспасиан.

В 69 году Веспасиан был провозглашен императором легионами Сирии, Египта и Иудеи. И Тацит и Светоний сообщают, что пророчество о владыке мира, который около этого времени должен был выйти из Иудеи, относили к Веспасиану. Взятый в плен во время Иудейской войны военачальник Иосиф, позднее названный Флавием, высказывал убеждение в том же. Простое происхождение, грубоватые привычки и скупость делали нового императора предметом насмешек. Александрийцы прозвали его «Крохобор» и «Форшмак». Смеялись над его знаменитым эдиктом об установлении налога на отхожие места. Его лицо имело характерное напряженное выражение, заметное и на скульптурных портретах, и когда однажды за столом он попросил шута: «Скажи и обо мне что-нибудь смешное», тот ответил: «Скажу, когда просрешься». Его латинские инициалы C. T. F.V. P. (Кесарь Тит Флавий Веспасиан Патер или Принцепс), составляющие по еврейской гематрии Шестьсот Шестьдесят Шесть и произнесенные по-арамейски (Катапуп), напоминают уху человека, привыкшего к разговорному греческому языку, производное от «катапепсо» (перевариваю пищу) и могут быть поняты как не совсем пристойная кличка наподобие приведенных выше. Можно понять и причины, по которым Иоанн не хотел выписывать это прозвище. Сумма инициалов Тита Флавия Веспасиана («тав» = 400, «пе» = 80, «вав» = 6) составляет 486. Титул кесаря добавляет к этому числу еще 100 («куф»). До 666 недостает 80-ти, то есть латинских Р или F, которые обе передаются еврейским «пе». С одной из этих букв мог начинаться последний элемент имени: патер (отец) или принцепс или даже может быть филиус (сын), которого звали, как и отца, Тит Флавий Веспасиан.

Отметим также, что в некоторых рукописях Откровения число зверя дано как шестьсот шестнадцать, но это скорее всего описка. Возможно, в те времена в самом числе 666 видели что-то особенное, почему и старались подогнать к нему инициалы правителя. В таком случае многие должны были это знать, и ситуация, как уже говорилось, приобретала несколько комический оттенок.

Самое число 666 можно понимать как две трети от символической тысячи. Сумма чисел от одного до трицати шести, то есть так называемое треугольное число от 36 (а это было важное число с космическим значением) также равна 666. Тридцать шесть считали особым числом, в частности, потому, что оно представляет собой сумму трех первых кубов: единицы, восьми и двадцати семи. Известно, что в более поздние времена насчитывали 36 праведников и т. п.

Так что вряд ли «число человеческое» является суммой чисел, соответствующих буквам имени. Скорее это сумма инициалов. Подразумевалось нечто очень простое и общеизвестное. Иоанн в последних стихах главы 13 пишет буквально о текущем моменте. Дыхание текста именно здесь достигает высочайшего напряжения. Не удивительно, что хотя к «числу зверя» было приковано внимание всех комментаторов Откровения, его точное значение перестало быть понятным уже во II веке н. э. Оно было слишком конкретным, слишком связанным с сиюминутными обстоятельствами. Сохранилось лишь общее впечатление, что «число зверя» обозначает правителя, римского кесаря.

Вот, собственно, и все, что можно сказать о числе зверя.

ПРИМЕЧАНИЯ

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ

[22]. — 22: Общественно-политический и религиозный журнал еврейской интеллигенции из СССР в Израиле. Тель-Авив.

АВ — Анри Волохонский

ВЗ.(18). — Вечерний звон: Информационно‑просветительский листочек. «Самиздат». № 18. [Париж], 27 июня 1987.

Восп. — Воспоминания о давно позабытом. М.: НЛО, 2007.

ГиР — CD «Волохонский, Федоров, Озерский, Волошин: Горы и реки» (Ulitka Records 2004). — Авторское исполнение.

Дв.3–4 — Двоеточие: Русско-ивритский журнал литературы и прочего. № 3–4 (9–10). Иерусалим, 2002.

ДМиМ — Древний мир и мы. Классическое наследие в Европе и России: Альманах. Вып. 2. СПБ., 2000.

Кат. — Гай Валерий Катулл. Новые переводы. Иерусалим: Малер, 1982.

Кат.-2. — Гай Валерий Катулл. Новые переводы. Издание второе. [Тюбинген]; 1996. — Издание в семи экземплярах; твердый переплет; с иллюстрациями и примечаниями.

МЖ. — Митин журнал. СПб.

Рук. — Рукоделие. — «С 1987-го года А. В. выпускал маленькие книжки на копировальной машине. Размер — от четырех до двадцати четырех страниц. Тираж — от десяти до шестидесяти экземпляров (приблизительно). Даты не обозначаются» (http://mitin.com/people/volohon/).

РХД. — Вестник русского христианского движения. Париж — Нью-Йорк — Москва.

РЧ. — Райский четверг. Париж: Symposion.

СС.(16/17). — «Солнечное сплетение». № 16–17. Иерусалим, 2001.

СС.(18/19). — «Солнечное сплетение». № 18–19. Иерусалим, 2001.

СС.(22/23). — «Солнечное сплетение». № 22–23. Иерусалим, 2002.

СС.(24/25). — «Солнечное сплетение». № 5–6 (24–25). Москва; Иерусалим, 2003.

СС.(27). — «Солнечное сплетение». № 8 (27). Москва; Иерусалим, 2004.

I. ИЗЯЩНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ

ГАЙ ВАЛЕРИЙ КАТУЛЛ. НОВЫЕ ВОЛЬНЫЕ ПЕРЕВОДЫ

437. II. («— О воробьюшенька моей печали!..»). — СС.(22/23). C. 100

438. III. («О рыдай, Венера, и с нею Аморы…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 100–101

439. IX. («Вераний вернулся — танцуйте, братья!..»). — Рук.

440. X. («Вар меня познакомил со своею девицей…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 101

441. XII. («О Азиний, Ослуша Маррукинский…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 101–102

По латыни «asinus» означает «осёл»[4].

442. XIV. («Не был, Кальв, бы ты мне дороже ока…»). — Рук.

443. XVI. («Кто смеет устами, сумеет и задом…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 102

444. XXI. («Что ты ходишь блудно…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 102

445. XXII. («Мы с тобой, мой Вар, да Суффен — старинных три друга…»). — Кат.-2. С. 42; ДМиМ. С. 306

446. XXIII. («Нет у тебя, Фурий, ни ларя ни лара…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 102–103

447. XXIV. («О цветик милый, прелестный и юный»). — Кат. С. 29; Кат.-2. С. 38; Рук.

Ни кола, ни двора — дословно: «ни раба, ни ларя» — не было также у Фурия, приятеля Катулла.

448. XXV. («Педрила Талл, пухлый как пух крольчачий…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 103

449. XXVI. («Не под зюйд-вестом и не под норд-остом…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 103

450. XXXII. («Милая ты моя Ипситилла…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 104

451. XXVIII. («Пизонова свита — двое несчастных…»). — Публикуется впервые.

452. XXXIII. («Есть у Вибенниев славная банька…»). — Кат. С. 26; Кат.-2. С. 32; Рук.

Гладкая — реклама косметического ремесла.

453. XXXV. («Поэту нежному, верному другу»). — Кат. С. 27; Кат.-2. С. 37; Рук.

454. XXXVI. («Волузия анналы, сраные страницы…»). — Кат. С. 9; Кат.-2. С. 8; Рук.

О Волузии, родом из Падуи, говорится в других текстах, что в его анналы будут заворачивать скумбрию.

Колченогий кузнец-Вулкан — мифологический муж Венеры. Намек на мужа Клодии (Лесбии) — Квинта Кекилия Метелла Келера, претора 63 г., консула 60 г.

Идалий, Анкона и пр. географические упоминания связаны с местами культа богини любви.

455. XXXVII. («В похабной пивной вашей грязной компании…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 104

Околпаченная двойня — статуи Кастора и Поллукса в центре Рима.

456. XXXVIII. («Тяжко бедному Катуллу, Корнификий…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 104

457. XLI. («Амеана, томно изнывая…»). — Кат. С. 18; Кат.-2. С. 19

458. XLII. («Эй, гласные! По одиннадцать стройся…»). — Кат. С. 7; Кат.-2. С. 7; Рук.

Эндекасиллабы — стихотворные строки по одиннадцать слогов. Писчие плашки — вощеные дощечки для заметок и черновиков.

459. XLIII. («Привет тебе, девушка с носом немалым…»). — Кат. С. 17; Кат.-2. С. 20; ДМиМ. С. 307; Рук.

460. XLV. («Приникнув к лону влюбленной Акмы…»). — Кат. С. 5; Кат.-2. С. 6; Рук.

Акма — греческое слово, здесь означает «вершина страсти».

Септимий — римское имя, производное от числительного. Подразумеваются сам Катулл и Клодия.

461. XLVII. («Поркий, Сократион — левая пара…»). — Рук.

462. XLIX. («Внуков Ромула нынешних и древних…»). — Кат. С. 32; Кат.-2. С. 41; Рук.

Ответ на публичный выпад оратора Марка Туллия Цицерона против молодежи, которая «болтается по форуму, обменивается гнусными стишками, и Катулл там самый скверный».

463. LI. («Богу равен, если не выше богов…»). — Кат. С. 11; Кат.-2. С. 5; Рук.

Первые три строфы — перевод из Сафо.

464. LVI. («Смех, да и только! Ну и веселье!..»). — Рук.; СС.(22/23). С. 105

465. LVII. («Вот милая пара никчемных засранцев…»). — Кат.-2. С. 22; ВЗ.(18). С. 2

466. LIX. («Сглодала Менения Руфула Руфа…»). — Кат. С. 22; Кат.-2. С. 28; Рук.

Чумазый малый — кладбищенский кочегар.

467. LXIII. («Быстро ввысь взмыл Аттис над морем в барке…»). — Публикуется впервые.

468. LXXIV. («Вечно дядя Геллия всё чему-то учит…»). — Кат. С. 15; Кат.-2. С. 13; Рук.

Дядя — Лукий Геллий Попликола, консул 72 г., цензор 70 г., ко времени написания стихотворения — едва ли не самый старый из сенаторов. Дядина страсть к нравоучениям объясняется не только запутанными семейными обстоятельствами, но и привычками, приобретенными на государственном поприще. Гарпократ — бог молчания, изображался как юноша с пальцем, приложенным к губам.

469. LXXVII. («Руф, ты меня обманул своим дружеским расположеньем…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 105

470. LXXVIII. («Галлова невестка нежнее невесты…»). — Кат. С. 21; Кат.-2. С. 27; Рук.

Известны братья Канинии Галлы — Лукий и Гай, и Фадии Галлы — Марк и Квинт. Который из них наш Галл, остается вопросом.

471. LXXIX. («Лесбий хорош. Хороша с ним Лесбия тоже…»). — Публикуется впервые.

472. LXXX. («Чьи это губы-алы белым-белым белеют…»). — Кат. С. 16; Кат.-2. С. 16; Рук.

Виктор — упоминается в письме Цицерона от 24 апреля 44 г., лет через пятнадцать после описанных приключений.

473. LXXXI. («Нет, никого и в нашем блистательном братстве, Ювентий…»). — Кат. С. 30; Кат.-2. С. 39; Рук.

474. LXXXII. («Квинтий, раз хочешь в глазах ты быть дорог Катуллу…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 105

475. LXXXIV. («Горе с этим Аррием! — Да не горе, а горе!..»). — Кат. С. 33; Кат.-2. С. 33; Рук.

476. LXXXV. («Возненавидев, люблю…»). — Кат.-2. С. 9; Рук.; СС.(22/23). С. 105

477. LXXXIX. («Геллий, отощал ты, — но с какой стати…»). — Кат. С. 14; Кат.-2. С. 14; Рук.

478. XC. («Мага на свет принесло материнское лоно…»). — Кат. С. 13; Кат.-2. С. 15; Рук.

Мнение, будто от союза сына с матерью рождается маг, — одна из сплетен, которые ходили в Риме о восточных религиях.

479. XCIII. («Нимало не ведаю Кесарь ты, что за лицо ты…»). — Рук.

480. XCIV. («Этот потасканный хуй с потаскухой хуевой…»). — Кат. С. 20; Кат.-2. С. 24; Рук.

В первой строке имеются в виду Мамурра и Амеана. Вторая строка — латинская пословица.

481. XCVII. («Видно, сойду я с ума, размышляя ночами…»). — Кат. С. 23; Кат.-2. С. 29; Рук.

Эмилий — почтенный пожилой человек из знатного рода Эмилиев, наверное, сенатор.

482. XCVIII. («Всё, что о тебе можно сказать, о протухлый Виктий…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 105

483. C. («Келий Офилена и Квинтий Офилены…»). — Кат. С. 25; Кат.-2. С. 31; Рук.

Офилен и Офилена — одно лицо, приятельница Келия, Квинтия и самого Катулла. Ей посвящены еще два стихотворения: «Мы тех, Офилена, друзей хвалим, которые нам за дары платят той же монетой, и, если вперед — лучше. Ты же и берешь часто, и даешь редко, вернее, никогда и т. п.» (CX) и «Один раз живем, Офилена, и любовь нам всего дороже, ибо скоро умрем…» (CXI).

Верона — родной город Катулла.

484. CIII. («Верни мне пожалуйста деньги, десять сестерциев, Силон…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 105

485. CV. («Уд вдохновенный полез на Пиплейскую гору…»). — Кат. С. 19; Кат.-2. С. 23; Рук.

Уд — так Катулл обзывает Мамурру (см. № LVII) здесь и в других местах. На Пиплейской горе жили музы.

486. CVI. («Кто отрока походя стоит и хвалит…»). — Кат. С. 24; Кат.-2. С. 30; Рук.

487. CVIII. («Тебя казнят, Коминий, нет никакого сомненья…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 106

488. CXII. («Известные люди, Назон, и тебе не известные люди…»). — Кат. С. 31; Кат.-2. С. 40; Рук.

489. CXIII. («В первый раз в консулы вышел Помпей…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 106

490. CXV. («Есть у нашего Уда тридцать гектаров луга…»). — Рук.; СС.(22/23). С. 106

От переводчика

— Аррий (под загл. «Случай из истории рассеяния», 1981). — [22].(22). 1981. С.182–187; Рук.

491. Звериный круг любви. Сочинение Ришара де Фурниваля (2000–01). — СС.(16/17). С. 21–44; [Отрывки]: РЧ.(5). 21 декабря 2000; РЧ.(6). 28 декабря 2000; РЧ.(10). 1 февраля 2001; РЧ.(11). 8 февраля 2001; РЧ.(12). 15 февраля 2001; РЧ.(13). 1 марта 2001; РЧ.(14). 8 марта 2001; РЧ.(15). 15 марта 2001; РЧ.(16). 29 марта 2001; РЧ.(19). 19 апреля 2001; РЧ.(20). 3 мая 2001

492. Дамский ответ Ришару де Фурнивалю (2000–01). — СС.(18/19). С. 33–42

Ришар де Фурниваль (1201–1259 или 1260) — французский священнослужитель и врач, автор ряда литературных сочинений, из которых наиболее известен предлагаемый здесь «Bestiaire d’amour», а также библиографических («Biblionomia») и алхимических («De arte alchemica») трудов. Сочинения Фурниваля собраны в кн.: Lepage, Yvan G. (Ed.). L’Oeuvre lyrique de Richard de Fournival. Ottawa, 1981. На русском языке «Бестиарий любви» был опубликован в переводе М. Собуцкого в кн. «Малые жанры старофранцузской литературы» (Киев, 1995).

493. Уэйк Финнеганов (1994–99). — Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов: Опыты отрывочного переложения российскою азбукой. Тверь: Kolonna, 2000; МЖ.(53). 1996. С. 138–146; МЖ.(54). 1997. С. 244–247; МЖ.(55). 1997. С. 204–211; МЖ.(56). 1998. С. 295–300; МЖ.(57). 1999. С. 452–462; МЖ.(58). 1999. С. 295–304; МЖ.(60). 2012

494. Горы и реки (2004). — Дв.(3–4). С. 43–44; ГиР; [Отрывки]: РЧ.(19). 19 апреля 2001; РЧ.(21). 10 мая 2001

На основе «Каталога гор и морей» (Шань хай цзин / Пер. Э. М. Яншиной. — М.: Наука, 1977).

II. МОЛНИЯ С БЛЕСКОМ

495. Молния, чистая мысль. Из собрания книг, обнаруженного в глиняном кувшине в пустыне близ Хенобоскиона (2002). — Публикуется впервые.

496. Блеск. Извлечения из книги «Зогар» (1990–2002).

— Блеск. Извлечения из книги «Зогар» в переводе А. В. [Köln]: М. А., 1994. [Пролог, главы «Начало», «Ной», «Пойди», «Явился»]

— Перевод из книги «Зогар». — СС.(24/25). С. 4–5. [Стихотворный отрывок главы «Имена»]

— Nota Bene, № 2. Иерусалим, 2004. [Oтрывок]. С 69–80

III. ЕССЕИ И ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ

497. Устав войны (1981?). — [22].(29). 1983. С. 106–124

498. Храмовый свиток (1983). — Храмовый свиток. Перевод с иврита Адама и Анри Волохонских. Мюнхен, 1990. — Книга издана на основе альманаха «Путь». Макет Феликcа Равдоникаса.

499. Перечень кладов из найденного в Кумранской пещере медного свитка (2003?). — Дв.(3–4). С. 45–47; ГиР.

500. О происхождении языка первых христиан (2004) — РХД.(188). 2004. С. 104–106

501. Бытие и Апокалипсис. Комментарий на книгу Бытия, книгу Творения и Откровение святого Иоанна с приложением статей о семиричной космологии, цвете коня четвертого всадника и числе зверя, а также переводов первой главы Книги Бытия, Книги творения (Сефер Йецира) и пророчеств Захарии (1984–2004).

— Бытие и Апокалипсис. Иерусалим: Малер, 1984

— Два пророчества Захарии. — СС.(27). С. 95–102

— Бледен ли тот конь. — РХД.(134). 1981. С. 144–145

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ПРОИЗВЕДЕНИЙ, ПОМЕЩЕННЫХ ВО II И III ТОМА СОБРАНИЯ[5]

А

«Амеана, томно изнывая…» (Гай Валерий Катулл, XLI). — III,457

[Аттис] («Быстро ввысь взмыл Аттис над морем в барке…». — Гай Валерий Катулл, LXIII). — III,467

Б

«Багряная вервь явилась в окне Раав…» (Падение Иерихона). — II,(425)

Баллада о Перссе О’Рейлли («Вы слыхали про круглого толстого?». — Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов). — III,(493)

Бледен ли тот конь? [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Блеск. Извлечения из книги «Зогар». — III,496

[Бог молчания] («Вечно дядя Геллия все чему-то учит…». — Гай Валерий Катулл, LXXIV). — III,468

«Богу равен, если не выше богов…» (Гай Валерий Катулл, LI). — III,463

Былая красота и ее следы. — II,(436)

«Быстро ввысь взмыл Аттис над морем в барке…» ([Аттис]. — Гай Валерий Катулл, LXIII). — III,467

Бытие. Глава первая. Из главы 2 [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Бытие, 14 («И было во дни…»). — II,(436)

Бытие и Апокалипсис. — III,501

В

Ванька-встанька («Встанька видит Ваньку…»). — II,(426)

«Вар меня познакомил со своею девицей…» (Гай Валерий Катулл, X). — III,440

«Вераний вернулся — танцуйте, братья!..» (Гай Валерий Катулл, IX). — III,439

«Верни мне пожалуйста деньги, десять сестерциев, Силон…» (Гай Валерий Катулл, CIII). — III,484

«Вечно дядя Геллия все чему-то учит…» ([Бог молчания]. — Гай Валерий Катулл, LXXIV). — III,468

«В замке Тю…». — II,(436)

«Видно, сойду я с ума, размышляя ночами…» (Гай Валерий Катулл, XCVII). — III,481

«В истории эллинов первым узником был Прометей…». — II,(425)

«Внуков Ромула нынешних и древних…» (Гай Валерий Катулл, XLIX). — III,462

«Возненавидев, люблю…» (Гай Валерий Катулл, LXXXV). — III,476

«Возьми: / Урины семь галлонов…» ([Рецепт]). — II,(436)

«Волузия анналы, сраные страницы…» (Гай Валерий Катулл, XXXVI). — III,454

Ворота Газы. — II,(425)

Воспоминания о давно позабытом. — II,436

«Вот ко мне приближается женщина…». — II,(436)

«Вот милая пара никчемных засранцев…» (Гай Валерий Катулл, LVII). — III,465

«В первый раз в консулы вышел Помпей…» (Гай Валерий Катулл, CXIII). — III,489

«В похабной пивной вашей грязной компании…» (Гай Валерий Катулл, XXXVII). — III,455

«Все, что о тебе можно сказать, о протухлый Виктий…» (Гай Валерий Катулл, XCVIII). — III,482

Вставная новелла. — II,(426)

«Встанька видит Ваньку…» (Ванька-встанька). — II,(426)

«Вы слыхали про круглого толстого?» (Баллада о Перссе О’Рейлли. — Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов). — III,(493)

Г

Гай Валерий Катулл. Новые вольные переводы. — III,437–490

«Галлова невестка нежнее невесты…» (Гай Валерий Катулл, LXXVIII). — III,470

«Геллий, отощал ты. — но с какой стати…» (Гай Валерий Катулл, LXXXIX). — III,477

Глоссарий [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Гоголь-моголь («Полез Гоголь-моголь в бутылку…»). — II,(426)

«Горе с этим Аррием! — Да не горе, а горе!..» (Гай Валерий Катулл, LXXXIV). — III,475

Горы и реки. Из «Каталога гор и морей». — III,494

Д

Дамский ответ Ришару из Фурниваля на его «Звериный круг любви». — III,492

Два пророчества Захарии [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Десант в Мегиддо. — II,(425)

Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов. Опыты отрывочного переложения российскою азбукой. — III,493

Достоевский в новой колоде. Сочинение в эссеистическом роде [Обадья Устышек]. — II,431

Е

«Если буду унижен и сам виноват…» (У Каабы). — II,(436), также I,215

«Есть множество вещей, нелепых по природе…» (Национальная специальность. Басня). — II,(431)

«Есть у Вибенниев славная банька…» (Гай Валерий Катулл, XXXIII). — III,452

«Есть у нашего Уда тридцать гекаров луга…» (Гай Валерий Катулл, CXV). — III,490

Ж

«Живи пока и дышишь и живешь…». — II,(436)

«Жили тихие пчелы в отдаленные дни…». — II,(425)

З

«Залил Кузнечику суставы ножек воcком…». — II,(426)

Звериный круг любви. Сочинение Ришара де Фурниваля. — III,491

И

«И было во дни…» (Бытие, 14). — II,(436)

«Известные люди, Назон, и тебе не известные люди…» (Гай Валерий Катулл, CXII). — III,488

Из «Ромео и Джульетты» («Я видел сон…»). — II,(426)

Индийский святой. Рассказ. — II,427

К

«Как приятно братьям…» (Псалом 132, по синодальному счету). — II,430

«Квинтий, раз хочешь в глазах ты быть дорог Катуллу…» (Гай Валерий Катулл, LXXXII). — III,474

«Келий Офилена и Квинтий Офилены…» (Гай Валерий Катулл, C). — III,483

Книга Творения (Сефер Иецира) [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Корень низкопоклонства. — II,(426)

«Крохотули-кекcики…». — II,(426)

«Кто отрока походя стоит и хвалит…» (Гай Валерий Катулл, CVI). — III,486

«Кто смеет устами, сумеет и задом…» (Гай Валерий Катулл, XVI). — III,443

Л

«Лесбий хорош. Хороша с ним Лесбия тоже…» (Гай Валерий Катулл, LXXIX). — III,471

М

«Мага на свет принесло материнское лоно…» (Гай Валерий Катулл, XC). — III,478

«Милая ты моя Ипситилла…» (Гай Валерий Катулл, XXXII). — III,451

Молния, чистая мысль («Послана я от Власти…». — Из собрания книг, обнаруженного в глиняном кувшине в пустыне близ Хенобоскиона). — III,495

Море Галилеи. — II,(425)

«Мы с тобой, мой Вар, да Суффен — старинных три друга…» (Гай Валерий Катулл, XXII). — III,445

«Мы тканным воздухом порхаем…». — II,(426)

Н

Набоков и миф личности. — II,432

«На хладной территории Пальмиры…». — II,(425)

Национальная специальность. Басня («Есть множество вещей, нелепых по природе…»). — II,(431)

«Не был, Кальв, бы ты мне дороже ока…» (Гай Валерий Катулл, XIV). — III,442

«Невеличка-недотрога…». — II,(426)

«Не Габсбургский Нос с Лотарингской Губой…». — II,(425)

«Не под зюйд-вестом и не под норд-остом…» (Гай Валерий Катулл, XXVI). — III,449

«Не ради юных уст…». — II,(425)

«Нет, никого и в нашем блистательном братстве, Ювентий…» (Гай Валерий Катулл, LXXXI). — III,473

«Нет у тебя, Фурий, ни ларя ни лара…» (Гай Валерий Катулл, XXIII). — III,446

«Нимало не ведаю Кесарь ты, что за лицо ты…» (Гай Валерий Катулл, XCIII). — III,479

О

«О Азиний, Ослуша Маррукинский…» (Гай Валерий Катулл, XII). — III,441

Обадья Устышек. — См. Достоевский в новой колоде. Сочинение в эссеистическом роде. — II,431

«О воробьюшенька моей печали!..» (Гай Валерий Катулл, II). — III,437

О забывчивости Боккаччо. — II,(426)

О значении одного слова. — II,(425)

О Калидасе. — II,429

О происхождении языка первых христиан. — III,500

«Орангутанг две пары рук имеет…». — II,(436)

«О рыдай, Венера, и с нею Аморы…» (Гай Валерий Катулл, III). — III,438

«Оcлом укушен был Оcлов…». — II,(426)

Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

От переводчика [Блеск. Извлечения из книги «Зогар»]. — III, 496

От переводчика [Гай Валерий Катулл]. — III,437–490

От того, кто это исполнил [Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов]. — III,(493)

«О цветик милый, прелестный и юный» (Гай Валерий Катулл, XXIV). — III,447

П

Падение Иерихона («Багряная вервь явилась в окне Раав…»). — II,(425)

«Педрила Талл, пухлый как пух крольчачий…» (Гай Валерий Катулл, XXV). — III,448

Перечень кладов из найденного в Кумранской пещере медного свитка. — III,499

«Пизонова свита — двое несчастных…» (Гай Валерий Катулл, XXVIII). — III,450

Повесть о Лане и Тарбагане. Повесть. — II,426

«По воле Омара, сына Хасамы и ал Хаттаба…». — II,(426)

«Полез Гоголь-моголь в бутылку…» (Гоголь-моголь). — II,(426)

«Поркий, Сократион — левая пара…» (Гай Валерий Катулл, XLVII). — III,461

«Послана я от Власти…» (Молния, чистая мысль. — Из собрания книг, обнаруженного в глиняном кувшине в пустыне близ Хенобоскиона). — III,495

Последний блеск. — II,433

«Поэту нежному, верному другу» (Гай Валерий Катулл, XXXV). — III,453

«Привет тебе, девушка с носом немалым…» (Гай Валерий Катулл, XLIII). — III,459

«Приникнув к лону влюбленной Акмы…» (Гай Валерий Катулл, XLV). — III,460

Прихоти самодержца. — II,428

«Прячьтесь, галлицы и галлки!..». — II,(436)

Псалом 132, по синодальному счету («Как приятно братьям…»). — II,430

Р

Рассуждения о поэме Николая Заболоцкого «Рубрук в Монголии». — II,435

[Рецепт] («Возьми: / Урины семь галлонов…»). — II,(436)

Роман-покойничек. Роман. — II,425

«Руф, ты меня обманул своим дружеским расположеньем…» (Гай Валерий Катулл, LXXVII). — III,469

С

«Сглодала Менения Руфула Руфа…» (Гай Валерий Катулл, LIX). — III,466

«Cел зануда-Осьминог…». — II,(426)

Семиричная космология и композиция Откровения [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

Скептические заметки о происхождении душ и о других частях. — II,430

«Сколь сладок пот томленных в колбах роз…» (Сравненья. — Джон Донн). — II,(436)

Словарь о Разине. Отрывок. — II,434

«Смех, да и только! Ну и веселье!..» (Гай Валерий Катулл, LVI). — III,464

«Смотрю на оператор Гамильтона…». — II,(426)

«C мужиком профессор раз подралcя…». — II,(426)

«Собаку за правое взяв колесо…». — II,(425)

Сравненья («Сколь сладок пот томленных в колбах роз…». — Джон Донн). — II,(436)

«Стареешь, тетя Катя…». — II,(426)

Строение радуги. — II,(425)

Т

Тайная область. — II,(425)

«Тебя казнят, Коминий, нет никакого сомненья…» (Гай Валерий Катулл, CVIII). — III,487

«Тим Финнеган жил на самом углу…» (Финнегановы поминки. Ирландская народная песня. — Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов). — III,(493)

«Тот веcел чья мыcль и cветла и мудра…». — II,(426)

«Тяжко бедному Катуллу, Корнифиций…» (Гай Валерий Катулл, XXXVIII). — III,456

У

«Уд вдохновенный полез на Пиплейскую гору…» (Гай Валерий Катулл, CV). — III,485

У Каабы («Если буду унижен и сам виноват…»). — II,(436), также I,215

«Упырь в устах чернеющих столиц…». — II,(425)

«Уснул Поэт… И c ним уcнули вещи…». — II,(426)

Устав войны. — III,497

Ф

Финнегановы поминки. Ирландская народная песня («Тим Финнеган жил на самом углу…». — Джеймс Джойс. Уэйк Финнеганов). — III,(493)

Х

«Хоть шкура и черна-то…». — II,(426), также I,191

Храмовый свиток. — III,498

Ч

Число зверя [Бытие и Апокалипсис]. — III,(501)

«Что ты ходишь блудно…» (Гай Валерий Катулл, XXI). — III,444

«Чьи это губы-алы белым-белы́м белеют…» (Гай Валерий Катулл, LXXX). — III,472

Ш

«Шесть дней подряд не лги…». — II,(431)

Э

«Эй, гласные! По одиннадцать стройся…» (Гай Валерий Катулл, XLII). — III,458

«Этот потасканный хуй с потаскухой хуевой…» (Гай Валерий Катулл, XCIV). — III,480

Я

«Я видел сон…» (Из «Ромео и Джульетты»). — II,(426)

«Явись! Явись! О явись!..». — II,(425)

Выходные данные

Анри Волохонский

СОБРАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В 3 ТОМАХ

Том 3. Переводы и комментарии

Дизайнер C. Тихонов

Редактор И. Кукуй

Корректор Э. Корчагина

Верстка М. Терещенко

Адрес издательства:

123104, Москва, Тверской бульвар, 13, стр. 1

тел./факс: (495) 229–91–03

e-mail: real@nlobooks.ru

сайт: nlobooks.ru

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Телеграм

VK

Яндекс. Дзен

Youtube

Новое литературное обозрение

Примечания

1

Здесь и ниже в скобках указаны номера указываемых стихотворений.

2

C. Valerii Catulli. Carmina p.25. Oxford University Press 1980.

3

The NIV Interlinear Hebrew-English Old Testament, V. 4. Zondervan, 1993, P. 568–569.

4

Здесь и далее комм. к сочинениям Катулла принадлежит АВ.

5

Римская цифра — номер тома, арабская — номер Собрания; арабские цифры в скобках — номера «вставных произведений» (например, входящие в «Роман-покойничек», примечания и т. д.).

Content

Анри Волохонский
Собрание произведений в 3 томах
Том 3. Переводы и комментарии

I. ИЗЯЩНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ

Гай Валерий Катулл. НОВЫЕ ВОЛЬНЫЕ ПЕРЕВОДЫ

437. II

438. III

439. IX

440. X

441. XII

442. XIV

443. XVI

444. XXI

445. XXII

446. XXIII

447. XXIV

448. XXV

449. XXVI

450. XXVIII

451. XXXII

452. XXXIII

453. XXXV

454. XXXVI

455. XXXVII

456. XXXVIII

457. XLI

458. XLII

459. XLIII

460. XLV

461. XLVII

462. XLIX

463. LI

464. LVI

465. LVII

466. LIX

467. LXIII

468. LXXIV

469. LXXVII

470. LXXVIII

471. LXXIX

472. LXXX

473. LXXXI

474. LXXXII

475. LXXXIV

476. LXXXV

477. LXXXIX

478. XC

479. XCIII

480. XCIV

481. XCVII

482. XCVIII

483. C

484. CIII

485. CV

486. CVI

487. CVIII

488. CXII

489. CXIII

490. CXV

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

491. ЗВЕРИНЫЙ КРУГ ЛЮБВИ (Сочинение Ришара из Фурниваля)

492. ДАМСКИЙ ОТВЕТ РИШАРУ ИЗ ФУРНИВАЛЯ НА ЕГО «ЗВЕРИНЫЙ КРУГ ЛЮБВИ»

493. Джеймс Джойс. УЭЙК ФИННЕГАНОВ (Опыты отрывочного переложения российскою азбукой)

ОТ ТОГО, КТО ЭТО ИСПОЛНИЛ

ФИННЕГАНОВЫ ПОМИНКИ

494. ГОРЫ И РЕКИ (Из «Каталога гор и морей»)

II. МОЛНИЯ С БЛЕСКОМ

495. МОЛНИЯ, ЧИСТАЯ МЫСЛЬ (Из собрания книг, обнаруженного в глиняном кувшине в пустыне близ Хенобоскиона)

496. БЛЕСК (Извлечения из книги «Зогар»)

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

ПРОЛОГ

В НАЧАЛЕ

НОЙ

ПОЙДИ

ЯВИЛСЯ

ЖИЗНЬ САРРЫ

РОДОСЛОВИЕ

ВЫШЕЛ

ПОСЛАЛ

ЖИЛ

ПО ПРОШЕСТВИИ

ПОДОШЕЛ

ЖИЛ ИАКОВ

ИМЕНА

ГОВОРИЛ

ВОЙДИ

ОТПУСТИЛ

ИОФОР

ЗАКОНЫ

ПРИНОШЕНИЯ

ПРИНОШЕНИЯ (Продолжение)

III. ЕССЕИ И ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ

497. УСТАВ ВОЙНЫ

498. ХРАМОВЫЙ СВИТОК

499. ПЕРЕЧЕНЬ КЛАДОВ ИЗ НАЙДЕННОГО В КУМРАНСКОЙ ПЕЩЕРЕ МЕДНОГО СВИТКА

500. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЯЗЫКА ПЕРВЫХ ХРИСТИАН

501. БЫТИЕ И АПОКАЛИПСИС

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

ГЛАВА 7

РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

РАЗДЕЛ ШЕСТОЙ

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

РАЗДЕЛ СЕДЬМОЙ

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛОССАРИЙ

ПРИЛОЖЕНИЯ:

БЫТИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИЗ ГЛАВЫ 2

КНИГА ТВОРЕНИЯ (Сефер Иецира)

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ДВА ПРОРОЧЕСТВА ЗАХАРИИ

БЛЕДЕН ЛИ ТОТ КОНЬ?

ЧИСЛО ЗВЕРЯ

ПРИМЕЧАНИЯ

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ

I. ИЗЯЩНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ

II. МОЛНИЯ С БЛЕСКОМ

III. ЕССЕИ И ПЕРВЫЕ ХРИСТИАНЕ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ПРОИЗВЕДЕНИЙ, ПОМЕЩЕННЫХ ВО II И III ТОМА СОБРАНИЯ

Выходные данные

Примечания