Ева Чейз

Украденная судьба

Eva Chase

Captured Fate

Copyright © 2023 Eva Chase

Опубликовано по согласованию с автором и его литературными агентами, JABberwocky Literary Agency, Inc. (США), через Агентство Александра Корженевского (Россия)

Художественное оформление, макет И. Пинчука

Иллюстрация на обложке Kliory Draw

© Ускова К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Рива

Болезненный ком встал в горле. Еще не успев открыть глаза, я попыталась его прочистить.

Однако не смогла ни сглотнуть, ни издать какой-либо звук.

Это был вовсе не комок – на шею давило что-то снаружи.

Я хотела тотчас же распахнуть глаза. Мышцы сразу напряглись, готовясь атаковать. Но тело вело себя так, словно я пробиралась по густой грязи.

Мои веки медленно приподнялись. Руки и ноги начали ерзать по твердой, покрытой тканью поверхности…

И резко остановились из-за ремней, закрепленных у меня на запястьях и лодыжках.

Я моргнула с той же вязкой медлительностью, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Передо мной появилась комната: пространство у стен оставалось во тьме, но в центр лился яркий свет – именно там стояло кресло, в котором я оказалась зажата.

Оно напоминало кресло стоматолога. За исключением того, что они обычно не приковывают пациентов к месту.

Конечно, я еще никогда не была у настоящего стоматолога, только видела их в сериалах и фильмах. Возможно, в реальности все намного страшнее.

Но с какой стати стоматологу меня похищать? Какой-то безумный зубной врач так отчаянно хотел почистить мне зубы?

Голова тоже была словно забита грязью. Мои мысли метались по замкнутому кругу.

Что-то случилось прямо перед тем, как…

Мы были на объекте… Вывели оттуда группу тенекровных детей…

Пронзаемая тревогой, я мчалась вниз по лестнице за Джейкобом. Пробежала по коридору и зашла в комнату…

Меня с грохотом окружили непроницаемые стены.

И Джейкоб…

Не Джейкоб.

Он назвал меня Лунным лучиком.

Мое сердце забилось еще сильнее, а руки и ноги начали было вырываться из оков, но сразу же стало понятно – те созданы специально для того, чтобы сдерживать огромную силу. Но когда меня вновь захлестнула волна шока и боли, я вспомнила, что произошло дальше: с потолка густым лавандовым облаком повалил газ, заслоняя стоящего передо мной мужчину и затуманивая мой разум, превращая его в ничто.

На этом воспоминания обрывались. Я понятия не имела, что происходило с того момента и прежде, чем я очнулась здесь.

Сквозь мутные мысли в голову просочилась паника, обострившая все чувства.

Где мои парни? Их тоже поймали?

Что случилось с детьми, которых мы спасли? Роллик и его люди увезли их в безопасное место?

Где я, черт возьми?

Я открыла рот, силясь закричать, но давление на горло позволило вырваться лишь невнятному хрипу. По телу пробежал озноб.

Я не могла закричать. Не могла защитить себя ни физической силой, ни когтями, ни убийственным криком.

Тот, кто меня схватил, точно знал, на что я способна, и нашел способ сдержать все мои силы.

Я подавила приступ ужаса с помощью той дисциплины, что была отточена годами тренировок и боев на ринге. Паника мне никак не помогла бы.

Нужно было сосредоточиться.

Погрузившись в себя, чтобы успокоить нервы, я ощутила слабое покалывание в двух отметинах на ключице – пятнышках размером с отпечаток большого пальца. Следы, которые появились, когда я впервые переспала с Андреасом и Домиником.

Где бы я ни была, они тоже здесь. Во всяком случае, достаточно близко.

Но я могла сказать лишь то, что они находятся примерно в сотне футов от меня – в разных направлениях – и что парни живы. Я понятия не имела, в каком они состоянии.

Тихий скрежет за спиной вырвал меня из этих мыслей. Движение воздуха подсказало, что дверь открылась.

Мой пульс подскочил, и я замерла, прислушиваясь к звукам.

Ко мне приближались осторожные шаги. Когда я повернула голову в их сторону, в поле зрения появился незнакомый мужчина.

Он подошел почти вплотную к креслу и остановился, глядя на пленницу. Его голубые глаза внимательно меня изучали.

Я изучала его в ответ.

Он был приличного, но не огромного роста, с изрядной мускулатурой под рубашкой поло и брюками. Сильный, но дойди дело до рукопашного боя – он мне не соперник.

Морковно-рыжие волосы были по-военному коротко подстрижены. Жесткость в чертах его лица заставила меня задуматься и об армейской дисциплине.

В уголках его рта и глаз залегли едва заметные морщинки, а когда он переминался с ноги на ногу, падающий сверху свет выхватил из его рыжих волос несколько седых прядей. Я бы предположила, что ему под сорок.

На нем не оказалось обычных металлических шлема и нагрудника, которые носили хранители. Но меня схватили именно на объекте. Он должен быть одним из них, верно?

Мне удалось выдавить из себя несколько хриплых и слабых, но различимых слов.

– Кто ты… Черт возьми… Такой?

Его тонкие губы вытянулись в сдержанную улыбку.

– Кто-то, кто верит, что ты можешь стать кем-то большим, чем тебе предлагали до сих пор, Рива.

Что, черт возьми, это должно означать? Я поморщилась.

– Тем… Кто не может… Говорить?

Он издал легкий смешок, и мне захотелось ударить его по лицу. Я не шутила.

Затем он указал рукой на мое горло.

– Я сниму зажим, как только буду уверен, что ты не собираешься использовать против меня свою неожиданно возникшую силу. На самом деле это совсем не в твоих интересах, и я уверен, ты сама скоро это поймешь. Но я бы предпочел не рисковать прежде, чем ты увидишь, какими ужасными могут быть последствия.

Да, пытаться выдержать один из моих криков – точно не то, с чем стоило рисковать. Моя сила жаждала страданий, жаждала рвать свою жертву на части.

Но я вовсе не считала, что этот придурок не заслуживал всей боли, какую я только могла ему причинить.

– Где? Ребята? – выдавила я из себя.

Хотя разговор, который мне едва удавалось поддержать, стоил всего нескольких слов, у меня уже саднило горло.

– Твоих тенекровных собратьев – тех, с кем ты выросла, – держат в отдельных комнатах. Им я предложу то же, что и тебе. Но дело в том, что когда вы собираетесь все вместе, то доставляете слишком много хлопот.

Он говорил довольно сухим тоном, но я уловила зловещий подтекст. Если нас держать порознь, мы не сможем спланировать совместный побег.

А бегство в одиночку оставило бы остальных на милость этого человека, и они могли быть наказаны за подобное восстание.

Даже если бы я разнесла этого парня на куски, неизвестно, получилось бы вообще выйти из этой комнаты, не говоря уже о том, чтобы добраться до Доминика, Андреаса, Джейкоба и Зиана. Неизвестно, сколько еще людей работало в этом месте – людей, которые заставили бы меня или ребят за все ответить.

Но эта мысль вернула к образу парня, который заманил меня в ловушку на том последнем объекте, где я успела побывать. Парня, с которым я выросла, но которого считала погибшим.

Мое горло сжалось – на этот раз не из-за оков.

– Гриффин? – выдохнула я.

– Сейчас не самое подходящее время, чтобы углубляться в эту тему, – спокойно сказал мужчина. – Давай сосредоточимся на том, чтобы вытащить тебя из этого кресла. Я не хочу причинять боль тебе или остальным. Я годами пытался добиться контроля над Опекунством, чтобы направить наши усилия в другое русло. Это твой второй шанс. Но ты должна показать, что готова дать шанс и мне.

Каждое слово, слетающее с его губ, звучало для меня как полная чушь. Не отводя взгляд, я прищурилась.

– Не. Верю. Ничему. Пока. Не увижу. Парней.

К концу этого предложения мои голосовые связки буквально начали дрожать. Я не была уверена, что смогу сказать еще хоть слово.

Мужчина поджал губы. Он отвел взгляд от меня и посмотрел на дверь, как будто что-то привлекло его внимание.

Когда послышались приближающиеся шаги, он нахмурился еще сильнее, но отступил в сторону.

Мужчина пришел не один. Кто-то стоял и слушал прямо за дверью.

Мое тело снова напряглось, хотя, в общем-то, оно и не расслаблялось. Передо мной появилось лицо, которое я меньше всего ожидала увидеть.

Сердце замерло.

Мозгу хотелось думать, что я смотрю на Джейкоба. Учитывая все, во что я верила, только это имело бы смысл.

Но, как и в те последние секунды на объекте, я быстро заметила различия. Его светлые волосы были немного длиннее. Поза выглядела более свободной, чем та, которую позволил бы себе Джейкоб.

Небесно-голубые глаза, которые прежде сияли от каждой крупицы счастья, которое мы могли найти и разделить в нашей старой тюрьме, теперь были пусты.

– Я проверил остальных парней, – сказал мужчина, должно быть Гриффин, ровным голосом, в котором не было и намека на эмоции. – В отношении их способностей были приняты меры предосторожности, но они не пострадали. Я бы не говорил тебе это, если бы думал, что Клэнси причинит им вред.

Он бросил взгляд на мужчину. Клэнси?

Мой похититель вздернул подбородок.

– Ну вот. Ты услышала это от одного из своих.

Разве парень передо мной по-прежнему «свой»? Он был совсем не похож на того Гриффина, которого я знала.

Я видела, как Гриффин получил пулю и та прошла навылет через его спину и грудь. Я видела, как из него хлынула кровь – смесь темно-красной жидкости и черного дыма, из-за которой мы и назывались тенекровными.

Я видела, как он обмяк, словно тряпичная кукла, – так, словно жизнь уже покинула его тело.

Мое лицо исказила гримаса, но, не отрывая взгляда от необъяснимой фигуры передо мной, я сумела выдавить из себя еще одно слово:

– Как?

– Опекунство всегда имело у себя в распоряжении превосходные технологии. Выстрел только задел сердце Гриффина, а не пронзил его насквозь. Потребовалось время, но благодаря опыту наших врачей и врожденной способности тенекровных к регенерации он полностью излечился, – ответил Клэнси и кивнул Гриффину. – Почему бы тебе не показать ей шрам?

Когда Гриффин потянулся к воротнику своей застегнутой на все пуговицы рубашки, лицо оставалось совершенно спокойным, почти застывшим. Возможно, его накачали наркотиками? Парни говорили, что именно так поступили с ними хранители после нашей первой попытки побега.

Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, он оттянул ткань вниз и влево.

Он исцелился, но напоминание о ране осталось. На бледной коже в верхней части груди виднелся темный неровный шрам.

Именно там, куда попала пуля. Та ночь навсегда запечатлелась в моей памяти.

– Она в замешательстве, – сказал Гриффин Клэнси все тем же бесстрастным голосом. Что бы они с ним ни сделали, парень, очевидно, все еще мог считывать мои эмоции. – И напугана. Я думаю, мы должны дать ей возможность нормально поговорить, чтобы она могла задать все появившиеся вопросы. У меня нет ощущения, что она готовится к нападению.

Какое-то время Клэнси молчал, а затем снова кивнул – на этот раз в мою сторону, хотя по-прежнему обращался к Гриффину.

– Ты можешь ослабить зажим.

Мне показалось, он доверял этой точной оценке Гриффина. Насколько тесно Гриффин связан с «Опекунством»? Если они так называли свою организацию.

Если это и правда Гриффин. Кто знает, на что еще были способны хранители, а мы об этом даже не подозревали?

Он подошел ближе к креслу и дотронулся до чего-то у меня на шее. От того, что Гриффин оказался так близко, но не коснулся моей кожи, затрепетали нервы.

Тени в крови проснулись и потянули меня вперед. Желание дотронуться до него передалось от руки к ладони, но я не могла пошевелить ею, даже если бы захотела.

Какая-то часть меня на подсознательном уровне верила, что это действительно он.

Но я сомневалась, что могла доверять даже этому инстинкту. Поэтому, когда давление на моем горле ослабло и я снова могла сглотнуть, то сосредоточила все свое внимание на мужчине, назвавшемся Гриффином. Он снова отступил, с таким же раздражающе отсутствующим выражением лица.

Мои слова прозвучали хрипло, но отчетливо:

– Расскажи мне что-нибудь, что может знать только Гриффин.

Какое-то время парень молчал. Он отвел взгляд, но стал отстраненным и более сосредоточенным, как будто серьезно обдумывал этот вопрос. Когда Гриффин снова перевел глаза на меня, они выглядели немного более настороженными, чем прежде.

– За несколько месяцев до попытки побега один из хранителей отвлек Джейкоба во время тренировки, и тот начал огрызаться на этого парня. Тогда ты набросилась на него и велела прекратить. Ты казалась сердитой, но на самом деле это было не так. Ты боялась. Боялась, что случившееся может нарушить наши планы.

Руки сводило от желания себя обнять. Тот момент в тренировочном зале хорошо мне запомнился: я ругалась, а внутренности в это время крутило от паники.

– Когда мы расходились по своим комнатам, – продолжил Гриффин, – я улучил момент и, пока хранители не видели, быстро сжал твою руку. Я хотел тебя успокоить.

Это я тоже помнила. И хотя мужчина, которого, как казалось, я потеряла, стоял прямо передо мной, в груди эхом отдавалась горечь утраты.

Только Гриффин мог знать такие вещи. Это действительно был он.

Но было странно слышать, как он говорит о том, что успокаивал меня, голосом, в котором не было ни капли нежности. Парень просто излагал факты.

Меня же переполняло столько чувств, что их могло бы хватить на нас обоих.

Во мне поднялась волна горя и вины, вызывая в уголках глаз жгучие слезы.

– Прости. Я не знала… Я думала, что видела, как ты умер. Если бы мы знали, что ты жив…

– Всё в порядке, – сказал Гриффин как ни в чем не бывало. – Вы никак не могли знать.

Как будто ему было все равно. Как будто он не был оторван от нас на эти четыре года, как я – оторвана от остальных парней.

Я ничего не понимала.

Что они сделали с мальчиком, которого я знала? С мальчиком, которого я любила?

Я усиленно заморгала, пытаясь сдержать слезы, но не могла пошевелить руками, чтобы их вытереть. У меня зародился еще один вопрос:

– Почему ты был на объекте, когда мы… Почему ты помог им нас схватить?

Гриффин опустил голову, как будто пытался показать, что понимает мое смятение, но на самом деле не выказывал никакого сожаления.

– Я видел кое-что из того, что вы делали после того, как сбежали. И чтобы сбежать. Все вы. Стало очевидно, что… Такими, какие есть, вам лучше было там не оставаться. Вы навредили слишком многим людям.

От его последних слов я вздрогнула, как будто он ударил прямо в живот. В этот момент меня словно снова начали душить. Я не могла найти слов.

Мы навредили слишком многим людям?

И все же, пока он это говорил, у меня перед глазами проносились образы.

Искалеченные тела на арене для боев в клетке. Большинство людей, которые там умерли, не причинили мне никакого вреда.

Здания, рушащиеся на гаванскую улицу под натиском силы Джейкоба.

Хрупкое тело фавна Билли, превратившееся в бесформенную груду.

Пострадали те, кто не должен был.

– Мы всего лишь пытались себя защитить, – запротестовала я. – Если бы они просто оставили нас в покое…

Почему-то голос Гриффина по-прежнему звучал спокойно:

– Возможно. Но дело не только в хранителях – за вами охотились и другие. И тогда вы набрасывались на них. Это повторялось бы снова и снова. То, что предлагает Клэнси, куда лучше.

Я снова посмотрела на мужчину, который выглядел как солдат, и он одарил меня еще одной натянутой улыбкой.

Мои пальцы сжались в кулаки.

– Чего именно ты хочешь?

Очевидно, что в конце концов он собирался мне все рассказать, и лучше было покончить с этим как можно скорее, чтобы я могла понять, что нам делать дальше.

Понять, какими способами я могу связаться с другими парнями. Нужно было выяснить, как сбежать из нашей новой тюрьмы.

И если Гриффин считал, что к этому человеку стоит прислушаться, возможно ли, что он был прав?

Но я не знала, насколько могу доверять этой измененной версии моей прошлой любви.

Клэнси сделал шаг ближе и оказался всего в нескольких дюймах от моих скованных ног.

– Рива, я хочу представиться должным образом. Меня зовут Джеймс Клэнси, и я, как и мои родители, являюсь членом Опекунства с момента его основания. Несколько месяцев назад у меня появился шанс взять бразды правления в свои руки и представить лучшее видение будущего для наших тенекровных.

Я с трудом сдержалась, чтобы не состроить гримасу.

– Какое видение?

Его осанка стала еще прямее.

– Гоняться за монстрами, которые лишь изредка доставляют людям неприятности, бессмысленно, когда есть множество более серьезных проблем, с которыми мирные жители сталкиваются постоянно. Ваши способности могут быть использованы для того, чтобы решать гораздо более серьезные задачи. У тебя и твоих друзей есть возможность сделать весь мир лучше.

Глава 2

Рива

Сделать весь мир лучше.

Джеймс Клэнси произнес эти слова с такой уверенностью, словно вручал мне награду или что-то в этом роде. Как будто я должна быть чертовски польщена тем, что именно я оказалась зажата в кресле стоматолога и едва не задушена.

Я бросила на него свирепый взгляд.

– О чем ты вообще говоришь? Я думала, в этом и заключалась идея: мы должны были защищать мир, сражаясь с «монстрами».

Не то чтобы «теневые» – как я недавно узнала, именно так «монстры» предпочитали себя называть – вели себя более жестоко, чем хранители. По крайней мере, те, кого я встречала. Однако в данный момент я не видела никакой необходимости подчеркивать этот факт.

Клэнси покачал головой. Его глаза светились энтузиазмом.

– Три семьи-основательницы считали, что вашей целью должна быть охота на монстров. Но за эти годы я многое повидал. И теперь знаю, что вы могли бы достичь гораздо большего. Вы заслуживаете возможности стать кем-то великим, а не быть просто монстрами.

Гриффин согласно кивнул, и, несмотря на всю настороженность, я не могла сдержать трепет надежды, зародившейся в груди.

Я не хотела соглашаться с тем, что говорил мой новый похититель, но стать чем-то большим, чем то, во что превратили нас хранители и чего они от нас ожидали, – мечта, к которой я стремилась с того момента, как покинула арену для боев.

С другой стороны, этот придурок все еще держал меня прикованной к креслу.

Клэнси начал расхаживать по комнате, но в его движениях не было беспокойства. Я не ощущала в воздухе ни малейшего намека на нервные феромоны.

Он ходил передо мной взад-вперед, словно набирая скорость, и в какой-то момент достал телефон.

– У вас был доступ к некоторым средствам массовой информации, так что ты, должно быть, имеешь представление о куда более серьезных проблемах, с которыми сталкивается общество. По всему миру происходят ужасные вещи. Детей забирают в рабство, террористы убивают тысячи людей, картели распространяют насилие и запрещенные вещества, а экстремисты чиня́т геноцид.

Он остановился и протянул свой телефон, чтобы я могла видеть экран. Его большой палец скользил по картинкам, от которых у меня внутри все сжималось почти так же сильно, как от моих пропитанных кровью воспоминаний.

Маленькие дети с широко раскрытыми глазами и оружием в руках. Разбомбленные здания. Поля, усеянные изувеченными телами.

Гораздо больше разрушений, чем я когда-либо причиняла… пока что.

Я перевела взгляд с экрана на Клэнси.

– И ты думаешь, мы можем что-то с этим сделать?

На его лице снова появилась легкая улыбка.

– Я знаю, что можете. Если ваших сил достаточно, чтобы сражаться с настоящими монстрами, почему бы вам не одолеть худших представителей человечества? Вы, тенекровные, способны переломить ход событий в борьбе со злыми силами этого мира, спасти невинных, которым они причиняют вред и жизни которых рушатся каждый день… Сделать что-то хорошее для всего общества в целом. Разве тебе бы этого не хотелось?

Правда заключалась в том, что часть меня этого хотела. Если бы была такая возможность помешать хотя бы одному из этих образов воплотиться в реальность, я бы ею воспользовалась.

Но я не доверяла стоящему передо мной человеку.

– И я должна делать все это, оставаясь прикованной к стулу? – многозначительно спросила я.

Уголок рта Клэнси дернулся, и, по-моему, он попытался сдержать широкую улыбку.

Он счел меня забавной? Я стиснула зубы.

Мгновение спустя мужчина подошел ко мне и нажал кнопки на спинке стула.

Наручники на моей шее, запястьях и лодыжках щелкнули и расстегнулись. Я вздохнула с облегчением.

Выпрямившись и потирая запястья, я впервые обратила внимание на то, что на мне надето. Я лишилась своей водолазки с защитой из кевлара, но, учитывая количество крови, забрызгавшей ее во время нашего рейда на объект, она все равно была в ужасном состоянии.

Я осталась в черной майке с широкими бретельками, которая была на мне под водолазкой, – подвеска была спрятана под вырезом – и в новых черных спортивных штанах. Я провела пальцем по поясу, чтобы убедиться, что на мне те же трусики, что и раньше.

Они вторглись в мое личное пространство, но, должна признать, все могло быть куда хуже.

Я снова подняла взгляд на Клэнси. Мой похититель, похоже, меня не боялся, и я по-прежнему не ощущала никаких признаков беспокойства.

Он поручил Гриффину следить за моими эмоциями. Гриффин знал, что я пока недостаточно зла, чтобы броситься в атаку.

Нужно было думать о других парнях. Что с ними станет, если я выпущу когти и перережу горло этому человеку?

Что, если это лучший шанс, который нам когда-либо мог выпасть, и применение насилия лишь обречет нас всех на пожизненное заключение и муки?

Клэнси кивнул головой в сторону двери.

– Пойдем со мной.

Осторожно поднявшись со стула, я проследовала за ним.

Гриффин пошел за мной. Когда мы вышли за стальную дверь и оказались в коридоре, который выглядел так, словно был грубо высечен в камне, я обернулась на него.

В ответ на это он улыбнулся, но улыбка была такой же натянутой, как и прямо перед тем, как я потеряла сознание от газа в изоляторе. Он улыбался не так, как раньше, и выражение его лица стало совсем другим.

Это сделал с ним Клэнси? Или другие хранители? Потому что, если человек, который произносил передо мной все эти высокопарные речи, виновен в том, что отнял весь свет у мальчика, которого я любила, то рано или поздно я все-равно перережу ему горло.

Нужно было лишь придумать, как это сделать, чтобы не навредить остальным моим ребятам.

Панели на потолке создавали в коридоре искусственное освещение. В каменных стенах располагалось еще множество пронумерованных стальных дверей.

Пока мы проходили мимо, я их разглядывала. Слабое покалывание в отметинах подсказывало мне, что парни, по крайней мере Доминик и Андреас, находились где-то за моей спиной.

Когти так и чесались выпрыгнуть из кончиков пальцев.

– Где мои друзья? Когда я смогу их увидеть?

Клэнси ответил, не оборачиваясь:

– Как я уже говорил, вы, компания, доставляете слишком много хлопот, когда собираетесь все вместе. Не думаю, что мы устроим полное воссоединение до тех пор, пока вы не освоитесь. Но у тебя будет возможность встречаться с ними по одному или по двое, как только я удостоверюсь, что все к этому готовы. При условии, что вы согласитесь…

– …спасать мир? – пробормотала я.

– Что-то в этом роде.

Повернув за угол, мы попали в более широкий коридор с двойными дверями впереди. Клэнси приложил большой палец к панели на уровне талии, одновременно подставляя лицо другому сканеру, расположенному сверху.

Стальные плиты раздвинулись, и в образовавшееся отверстие хлынули дневной свет и теплый ветерок.

Мое сердце затрепетало от радости.

Я и не подозревала, насколько темным и холодным было это каменное помещение, пока не вышла на площадку под яркое солнце. Но, едва оказавшись снаружи, я остановилась как вкопанная: от открывшейся картины у меня отвисла челюсть.

Стены здания, из которого я только что вышла, казались каменными, потому что все помещения были высечены прямо в горе. Она оказалась частью горного хребта, возвышающегося скалистыми вершинами вокруг небольшой, но покрытой пышной растительностью долины, раскинувшейся примерно в пятидесяти футах ниже от нас.

Прямо перед нами, в кристально чистом ручье, журчала вода. Несколько акров расчищенной земли были покрыты яркой зеленой травой.

Часть этой территории была оставлена как полностью открытое поле. Другие части были оборудованы для тренировок: тщательно продуманный тренажерный зал и полоса препятствий прямо в джунглях, мишени для стрельбы или метания, дорожки для бега.

Пара таких дорожек вела в тропический лес, который занимал остальную часть долины. Сквозь густой полог листвы я почти ничего не могла разглядеть.

В воздухе разносились птичьи трели. Среди ветвей мелькали красно-желтые перья.

Легкий ветерок донес до моего носа сладкий цветочный аромат с оттенком мха.

– Этот остров принадлежит Опекунству, – сказал Клэнси, с довольным видом оглядывая долину. – Давным-давно это место было кратером, образовавшимся в горах после падения метеорита. А теперь здесь процветает жизнь.

Он бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

– Даже самые безнадежные вещи могут превратиться в нечто впечатляющее.

Я бы поморщилась от столь откровенного намека, но мое внимание привлекли фигуры, которые двигались среди тренажеров.

Сердце замерло при мысли о том, что я могу увидеть среди них своих парней, но я не узнавала никого из тренирующихся. Присмотревшись к ним с минуту, я поняла, что все они совсем юные – среднего подросткового возраста и чуть старше.

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, один из парней поскользнулся на веревках. Девушка, шедшая впереди, резко обернулась на его вскрик и выбросила руку вперед – невидимая сила тут же вернула ему равновесие.

У меня пересохло во рту.

– Они тенекровные. Они здесь тренируются?

Клэнси кивнул.

– Я собрал здесь столько наших подопечных, сколько смог. Те, кто находился далеко от своих объектов из-за того, что выслеживал вашу группу, еще в пути. В конце концов здесь соберутся все… кроме тех шестерых, кого вы привели к монстрам.

Он имел в виду шестерых, которым мы помогли сбежать с объекта.

Я сжала губы, и восхищение, вызванное великолепной обстановкой, как рукой сняло. Я повернулась к нему, но слова застряли у меня в горле – он смотрел прямо на меня.

– Хочешь узнать, что существа, которые притворялись вашими союзниками, сделали с этими детьми? – спросил он тихим голосом.

У меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Что ты имеешь в виду?

Клэнси достал свой телефон.

– Некоторые из них могут быть очень убедительными… Но мы не зря считаем их монстрами.

Когда он показал экран телефона, у меня внутри все перевернулось.

Там была фотография четырех тел, распростертых на лесной подстилке в приглушенном дневном свете. Те две фигуры, что лежали подальше, были плохо видны, но я поняла, что они забрызганы кровью.

Двое, что лежали ближе, явно были мертвы. Глаза пустые, плоть побелела. На их щеках алые пятна.

Я узнала эту девочку. Она была одной из тех двоих ребят, которых я вывела с объекта.

Клэнси дал мне несколько секунд, чтобы я вгляделась в изображение, а затем перелистнул на другое – это была фотография двух других. Вот мальчик, которого я вывела: он такой же обмякший, а его рука вырвана прямо из сустава.

– Но… как это произошло? Кто…

От шока у меня срывался голос.

– Звери, к которым вы их привели, должно быть, сочли за лучшее как можно быстрее устранить угрозу, которую представляют тенекровные.

Клэнси убрал телефон, его тон стал мрачнее.

– Предполагаю, что они оставили вас в живых только из расчета на то, что вы поможете им уничтожить еще больше подобных.

У меня внутри все перевернулось. Нет. Это не имело никакого смысла.

Я не могла представить Перл – жизнерадостную, любопытную женщину-суккуба – планирующей резню. И Роллика, демона, который руководил нашей миссией. Он ведь из раза в раз доказывал, что находится на нашей стороне.

Неужели все это действительно было притворством?

Но ведь дело могло быть в другом? Некоторые теневые, работающие под началом Роллика, пытались убить нас, несмотря на его защиту.

Может быть, наших младших сородичей они боялись меньше – может быть, они вмешались и убили детей прежде, чем Роллик понял, что они восстали против его приказов.

Мы дали этим детям свободу – ради чего? Ради нескольких минут? И затем…

Чувство вины скопилось у меня в животе. Я боролась с подступающей тошнотой.

– Это не значит, что вы были правы, – грубо сказала я. – Все, через что вы заставили нас пройти, все, что вы заставили нас сделать…

Вся та боль, которую я видела на лицах своих друзей и слышала в их голосах, когда они говорили о четырех годах нашей разлуки, была еще сильнее, чем раньше. Четыре года, когда я каждую неделю боролась за свою жизнь, а все оставшееся время проводила в кандалах, потому что хранители меня продали.

Теневые, по крайней мере, не пытали детей.

– Я почти не мог контролировать ваше обучение, – сказал Клэнси. – Потребовалось время, прежде чем я обрел голос, и еще больше времени, чтобы заставить всех прислушаться. Я не согласен с теми методами, которые вам пришлось пережить. Но это закалило вас, подготовило к противостоянию самому худшему, что только могут натворить злодеи.

Я хмуро посмотрела на тренажеры внизу.

– И что мы здесь делаем? Еще больше закаляемся?

Голос Клэнси смягчился.

– Я не считаю, что тренировки должны быть мучительными. Вы и так уже достаточно натерпелись. Вы пятеро уже более чем готовы выйти на поле боя. Мы будем выполнять упражнения только для того, чтобы убедиться, что у вас есть определенные навыки, необходимые для выполнения той или иной миссии, и что вы сможете довести ее до конца. И будут кое-какие упражнения, которые помогут вам лучше контролировать свои способности.

Я перевела на него удивленный взгляд. Изначально мы обратились к теневым как раз ради помощи в контроле над нашими сверхъестественными способностями.

– Ты знаешь, как помочь их контролировать? Лучше, чем сейчас?

– Прошлые хранители были в основном сосредоточены на том, чтобы довести вас до предела, а не на том, чтобы помочь полноценно управлять своими способностями. Я и мои коллеги, которые поддерживали мои усилия, разработали несколько приемов, которые, как нам кажется, помогают сосредоточиться и научиться самоконтролю.

То есть я смогу убедиться, что буду кричать только тогда, когда это необходимо? Смогу контролировать свой крик, чтобы решить, насколько сильно он должен ранить и должен ли убивать?

Ребята тоже боролись с более дикой стороной своих способностей. Так что мы все к этому стремились.

Клэнси внимательно на меня посмотрел.

– Пройдет совсем немного времени, и вы сможете начать что-то менять – по-настоящему менять жизни людей, которые больше всего в этом нуждаются.

Мне не нравился комок, снова появившийся у меня в горле, но фотографии, которые показал Клэнси, заставили понять, что нам предстоит наверстать намного больше, чем я думала.

Если я могу верить всему, что он сказал.

Я скрестила руки на груди.

– Ты говорил про три семьи-основательницы. Полагаю, Урсула Энгель была частью одной из них, но ее изгнали. Тебе удалось убедить… своих родителей и других основателей, кем бы они ни были, согласиться со всем этим?

Клэнси скривил губы.

– Мои родители скончались несколько лет назад, а другой сооснователь ушел из компании во время их болезни, у него были свои проблемы. Стало ясно, что он не вернется. Руководство Опекунством теперь находится исключительно в моих руках.

Я не могла сказать, что его идея звучала как что-то совершенно ужасное, по крайней мере, если мужчина говорил правду. Но это не означало, что я собиралась сразу же подо всем подписаться.

– А если мы не будем участвовать в твоих миссиях?

Он слегка пожал плечами.

– Тогда вы будете заперты в своих комнатах, а мы начнем проводить тесты для проверки ваших физических и умственных способностей. Я бы предположил, что выйти в мир и взять все в свои руки было бы приятнее, но выбор за вами.

Сделать все, как он говорит, либо вернуться к жизни в заключении. Какой фантастический выбор!

Моя рука инстинктивно потянулась к кулону. Пальцы достали фигурку кошки с клубком и обхватили ее.

Ощущение металла на коже заставило меня взглянуть на другого мужчину, стоящего рядом со мной, – того, кто подарил мне этот кулон много лет назад.

С тех пор как мы вышли, Гриффин не произнес ни слова. Он стоял под теплым солнечным светом, и его поза казалась непринужденной, но выражение лица оставалось таким же непроницаемым, каким оно было с тех пор, как я впервые его увидела.

Что нужно сделать, чтобы добиться от него искренней реакции?

Я подняла кулон так, чтобы на него падал свет.

– Я все это время хранила твой кулон. Он помог мне многое пережить.

В его улыбке не было искренней радости.

– Я рад, что он сослужил тебе хорошую службу.

Не в силах сдерживаться, я протянула к нему свободную руку. Возможно, это был отголосок того момента, о котором он упоминал, – того, когда Гриффин быстро сжал мою руку в знак поддержки.

Наши пальцы соприкоснулись, и по моей коже и венам пробежала искра. Пульс участился.

Что бы ни сделали с ним хранители, я по-прежнему была привязана к нему так же, как и к другим парням.

Гриффин повернулся ко мне, одновременно убирая руку подальше. Он смотрел на меня так, словно я – занимательное произведение искусства, висящее в галерее, а не один из самых близких ему людей.

И все же я не могла удержаться от вопроса:

– Как ты думаешь, это хорошая идея?

Гриффин кивнул.

– Я думаю, мы должны помочь. Мы можем то, чего не смогли бы сделать большинство людей… не столь многое, не на таком уровне. Я хочу чувствовать, что я сделал что-то хорошее в своей жизни. Раньше у нас не было такой возможности.

Нет, не было. Но трудно доверять тому, кто отвечает настолько безразличным тоном.

Клэнси жестом указал мне на вход в коридор.

– Позволь мне показать твою настоящую комнату, и у тебя будет время на то, чтобы принять решение. Но надеюсь, это будет несложно.

Глава 3

Джейкоб

Я ненавидел эту гребаную комнату.

В ней не было ничего. Только я, пол, потолок и стены, которые выглядели и ощущались как скала.

Стальная дверь, которую я не мог сдвинуть с места своими силами, как бы сильно ни дергал.

Светильник, спрятанный за слоями какого-то полупрозрачного материала, который был так хорошо закреплен, что не поддавался.

Конечно, сумей я его сломать, остался бы в темноте. Но я был слишком взбешен, чтобы беспокоиться о том, насколько практичным было это решение.

Сжав руки в кулаки, я кружил по небольшому пространству. Кроссовки шлепали по ровному, но шероховатому полу. Моя сила металась из стороны в сторону, хватаясь за каждую поверхность вокруг меня в поисках того, за что можно зацепиться.

Хранители каким-то образом нас обманули. Использовали какой-то глупый трюк, который я не распознал, пока не стало слишком поздно.

Когда мы наконец вывели детей с того объекта, у меня возникло острое чувство, что мне нужно продолжать копать, что там осталось еще что-то важное. Помню, как я почувствовал прилив возбуждения, когда открыл дверь, думая, что наконец-то нашел то, что искал.

Затем дверь за мной захлопнулась, меня отшвырнуло вперед, раздалось шипение, и в нос ударил химический запах.

Прежде чем я успел хоть что-то предпринять, в голове потемнело.

Я все еще находился в том же здании? Каменные поверхности напоминали мне пещеру, в которой находился тот объект, но там все комнаты и коридоры выглядели как обычные помещения, а не так, словно они высечены прямо в скале.

Когда я доберусь до ублюдков, которые нас здесь заперли…

Подойдя к двери, я начал колотить по ней кулаками, хотя знал, что она не поддастся. Мне просто хотелось, чтобы они знали, как чертовски я зол.

Рано или поздно им придется встретиться со мной лицом к лицу. Я не мог представить, что они взяли на себя смелость вырубить меня и запереть здесь только для того, чтобы оставить умирать с голоду.

Что они сделали с Ривой? С другими парнями?

Я должен был быть с ней, защищать ее. Если они и до нее добрались…

Черт, черт!

Я снова ударил кулаком по двери, да так сильно, что руку пронзила острая боль. Новая волна гнева и разочарования заставила меня продолжить метаться по комнате.

Хранители всегда были к ней жестоки.

Именно ее они забрали, когда мы впервые попытались сбежать.

Она была вынуждена в одиночку бороться за свою жизнь по прихоти какого-то криминального авторитета. Насколько хуже все могло обернуться в этот раз?

– Черт! – закричал я, направляя свою невидимую силу в стену, которая, конечно же, не поддалась.

Я как раз снова подошел к двери, как вдруг панель на потолке, которую я прежде не замечал, открылась и из нее с жужжанием опустился экран.

Все, что я на нем увидел, – это лицо мужчины средних лет, с резкими чертами лица и короткими рыжими волосами. Его губы начали двигаться, и он произнес:

– Привет, Джейкоб. Мне кажется, это самый безопасный способ…

При виде первой реальной цели, которая попалась мне с тех пор, как я очнулся на этом каменном полу, моя сила тут же вырвалась наружу.

Экран разлетелся вдребезги, осколки стекла дождем посыпались на пол. Из электронного корпуса, на котором он был установлен, летели искры.

Слишком поздно до меня дошло, что следовало быть немного осторожнее. Нужно было разбить стекло так, чтобы откололся кусок побольше – такой, который можно использовать в качестве оружия.

К черту. Из моих рук может вырасти дюжина шипов – острых как стекло и вдобавок ядовитых.

Я прошелся по заваленной стеклом части комнаты, получая удовольствие от хруста осколков под ногами. Панель снова начала закрываться, но я протянул руку и ухватился за нее.

Одним рывком я оторвал и маскировочную панель, и металлическую раму.

Вот что я думал об их попытке начать переговоры.

Если они хотят мне что-то сказать, то могут прийти и посмотреть мне в глаза.

– Где Рива? – закричал я в неопределенном направлении – туда, где когда-то висел экран. – Где мои друзья? Выпусти меня отсюда, ты, муд…!

Электрический разряд пронзил мое тело от пола, и последнее слово оборвалось стуком зубов. Тело свела судорога.

Мои ноги подкосились, и я упал на четвереньки. Короткий разряд стих, но каждый нерв в моем теле продолжал вибрировать от разряженной энергии.

Из-за прикушенного языка рот наполнился привкусом крови.

Поморщившись и пошатываясь, я поднялся на ноги. Мне хотелось разорвать этих придурков на части и станцевать на их останках.

Бушующий во мне яростный гнев остыл, как снятая с плиты кастрюля. Странный прилив прохладного, безмятежного спокойствия сбил меня с толку.

Я должен быть в ярости. Какого черта я…

Глупо устраивать истерику. Все будет хорошо. С остальными наверняка всё в порядке.

Нет, это просто смешно. Ублюдки-хранители схватили нас и…

На меня накатила еще одна холодная волна, заглушая обжигающее пламя. Я прерывисто вздохнул.

Что происходило у меня в голове?

Я был сбит с толку и остолбенел настолько, что, когда в двери щелкнул замок, не сразу пришел в себя. Я просто стоял и смотрел, почему-то уверенный, что необходимо подождать, пока дверь распахнется, и получить нужный мне ответ.

Раздалось тихое шипение выходящего сжатого воздуха. Дверь не открылась внутрь, а начала скользить прямо в каменную раму.

На мгновение показалось, что она открылась лишь для того, чтобы показать зеркало. На меня бледно-голубыми глазами смотрело мое отражение.

Но отражения не ходят сами по себе, как этот человек, который зашел в комнату и дверь за которым закрылась с глухим стуком. Отражение не могло быть одето в зеленую рубашку, когда на меня надета черная.

Отражение не могло одарить меня неловкой улыбкой, пока я стоял с отвисшей челюстью.

– Джейк, – сказал другой мужчина мягким голосом, который, казалось, окатил меня уже третьей волной спокойствия. – Тебе нужно прекратить буянить. Давай попробуем поговорить. Если ты пока не хочешь никого слушать, можешь поговорить со мной.

Казалось, я проглотил язык и не мог его найти. У меня перехватило дыхание.

Прокашлявшись и сплюнув, я наконец снова обрел дар речи, хотя сердце продолжало бешено колотиться.

– Гриффин? – Это было едва ли нечто большее, чем хриплый шепот. Я почти что боялся произнести его имя вслух, как будто, обратившись к нему, мог разрушить иллюзию.

Но мужчина, стоявший передо мной, никуда не исчез. Он пристально смотрел на меня, не отрицая, что я его узнал.

– Мне жаль, что прошло так много времени. Все было… сложно.

– Они… что? Ты… мы думали… я видел, как ты…

Новый прилив эмоций смел любые слова. Внутри у меня все сжалось, и я подался вперед.

Обняв брата, я притянул его к себе. Впитывал тепло жизни, исходящее от его кожи, и ровный ритм бьющегося в его груди сердца.

Он действительно был здесь. Прямо здесь, со мной. Разговаривал, дышал.

Но не совсем таким, каким я его помнил. Я до мелочей знал, каким должен быть мой близнец.

Гриффин бы рассмеялся, потому что обычно я не люблю объятия, и брат крепко обнял бы меня в ответ. Гриффин был бы вне себя от восторга при нашей встрече.

Парень, которого я обнимал, поднял руки, чтобы тоже меня обнять, но скорее успокаивающе, чем с явной радостью. Он молчал, и я отстранился.

Я пристально смотрел на него, пытаясь связать стоящую передо мной фигуру с моими ожиданиями и воспоминаниями. Ничего не укладывается в голове. У меня было такое чувство, будто мой разум оказался погребен под завалом.

– Где ты был? – выпалил я, и, возможно, это был не тот вопрос, с которого стоило начать: мне следовало бы петь «Аллилуйя» за то, что он вообще жив, – но именно это пришло в голову первым.

Гриффин улыбнулся своей новой, натянутой улыбкой.

– На одном из объектов. Им потребовалось много времени, чтобы вылечить меня и убедиться, что я готов ко всему, с чем мне, возможно, придется столкнуться. И тогда хранители сказали, что будет лучше, если я не вернусь и не нарушу новый порядок. Я просил, но… Ты знаешь, какими они были.

Он не умер. На том видео, которое нам показали, все выглядело так, словно жизнь покинула его тело. Но травма оказалась не настолько серьезной, чтобы они не смогли его вылечить.

Все это время он был жив, а они продолжали втирать нам, якобы Рива организовала его убийство. Что это она виновна в его смерти, хотя на самом деле даже его смерть оказалась ложью.

Это осознание и последние слова брата вызвали во мне новую вспышку разочарования.

– Они и сейчас такие. Эти уроды…

Но Гриффин покачал головой.

– Новое руководство. Все меняется. Мы здесь, и мы вместе. Это новое начало. Я бы очень хотел начать все вместе с вами – со всеми вами, но особенно с тобой, Джейк.

Я смотрел на него, жалея, что у меня нет рентгеновского зрения Зиана, чтобы заглянуть ему в голову и посмотреть, нет ли там маленького гремлина, сидящего за пультом управления в том месте, где должен быть его мозг.

– Начать все сначала? О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Хранителей возглавил кое-кто новый, – сказал Гриффин. – У него другие планы: он собирается позволить нам выполнять действительно важные миссии. Взять контроль над собственными жизнями. Самим решать, как тренироваться. Ты должен дать ему шанс все объяснить.

– Кем бы он ни был, он запер меня в этой тюрьме! Он забрал остальных… Риву…

Голос Гриффина смягчился.

– Они все здесь. Я только полчаса назад разговаривал с Ривой. Она в порядке. Все остальные тоже в порядке. Ты сможешь увидеть их, поговорить с ними и с младшими тенекровными, сможешь выйти на улицу… все, что хочешь. Но только когда ты успокоишься и нам не придется беспокоиться о том, что ты можешь случайно – или намеренно – причинить кому-нибудь вред.

Что-то в его последних словах заставило мое сердце биться чаще.

Он знал. Он знал о людях, которым я уже причинил боль… и знал слишком хорошо.

Гриффин никогда не хотел никому причинять зла, ведь он мог чувствовать чужие страдания, словно свои собственные.

Он не мог меня понять.

Я вздернул подбородок.

– Я защищал нас. И сделал бы это снова.

– Тебе не придется, – сказал Гриффин. – Здесь мы в безопасности. Нам не нужно бороться с настоящими злодеями, пока мы не будем готовы.

Я хмуро на него взглянул.

– Я поверю в это, когда увижу все собственными глазами.

Гриффин вздохнул – совсем тихо, но в этом звуке было столько разочарования, что мне захотелось спрятаться в панцире, подальше от чувства, что я его подвел.

Я позволил ему возглавить побег – я позволил ему выбежать первым, и когда полетели пули…

Все эти странности, которые я видел в нем сейчас, тоже моя вина?

Я втянул воздух сквозь зубы.

– Мы не можем доверять им. Мы не можем доверять никому из них. Даже Энгель, та, кто нас создала, нас возненавидела.

– Клэнси не такой.

Гриффин отступил к двери.

– Покажи, что ты готов говорить и слушать, и тогда мы чего-нибудь добьемся.

Он выскользнул прежде, чем я успел вставить хоть слово, и оставил меня одного в холодной пустой комнате.

Глава 4

Рива

Покачивающиеся, покрытые розовыми блестками пластиковые нити переливались на солнце. Я смотрела в узкий просвет, отслеживая их покачивания на ветру.

Под ними в земле было углубление. Если я нырну в него и в нужный момент сверну немного в сторону, чтобы не задеть корень…

Приготовившись, я прыгнула вперед и перед приземлением сгруппировалась, чтобы сделать свое и так небольшое тело еще меньше.

У меня перед глазами замелькали розово-зеленые нити. Метнувшись вперед, я тут же запрыгнула на выступающую ветку дерева, уворачиваясь от еще большего количества блесток, на этот раз они были неоново-желтыми.

На мгновение я присела на корточки, чтобы отдышаться. Странно, но меня переполняло чувство удовлетворения. Вдруг ветка начала раскачиваться, напоминая, что тренировка еще не окончена.

Цепляясь ногами за кору, я спрыгнула и устремилась по узкой тропинке между деревьями. Я заметила растяжки за несколько секунд до того, как до них добежала, и ловко перепрыгнула через каждую, попутно увернувшись от вращающегося диска, носившегося взад-вперед вдоль одной из проволок.

Готово. Со вздохом облегчения я выбежала на поле за джунглями.

Было приятно почувствовать тепло солнца на коже, но нервы все еще оставались натянутыми до предела. Мне приходилось сохранять полную сосредоточенность на протяжении всей полосы препятствий, под которую приспособили часть этого острова.

Плюхнувшись на мягкую траву, я глубоко вдохнула тепло и непривычную тишину.

Наконец-то я могла это сделать. Могла расслабиться и отдохнуть, зная, что успешно прошла всю полосу.

Хорошо, что я выбрала именно эту тренировку. Утром у нас с Клэнси состоялся короткий разговор, после которого он проводил меня наружу. Как только мы вышли, он сказал, что я могу исследовать и попробовать все, чем заинтересуюсь.

Мужчина хотел, чтобы я почувствовала себя комфортно. Чтобы увидела, что именно он предлагал и на что могла быть похожа та жизнь, о которой он говорил.

У меня все еще не укладывалась в голове мысль о том, что хранитель предлагал мне выбор.

Я ответила, что согласна попробовать его методы тренировок и его миссии, ведь вариантов было немного: либо это, либо оставаться взаперти и быть просто подопытным кроликом, лабораторной крысой. Решение оказалось довольно простым.

Но возможно ли, что предложенный им вариант действительно мог быть… хорошим?

Я почувствовала бы себя увереннее, позволь он мне снова увидеться с моими ребятами. Как я могла ему довериться, если он так и не начал полностью доверять нам?

Но, говоря откровенно, Клэнси правильно делал, что осторожничал. Если бы я знала, как связаться с ребятами, и нашла бы способ вытащить нас и других тенекровных отсюда, то незамедлительно бы этим воспользовалась.

Горы, окружающие эту долину, которая когда-то была кратером, выглядели зловеще крутыми. Я не знала, как далеко нам придется зайти за их хребты, чтобы найти берега острова, и какие пути для дальнейшего бегства мы бы там обнаружили.

Как Клэнси доставлял людей и припасы? На вертолете? На лодке?

Я понятия не имела, в каком направлении нужно было двигаться.

Так что пока я собиралась подыгрывать и делать все, что было в моих силах, – оставаться наготове и следить за тем, как идут дела.

И если за проведенное здесь время Клэнси действительно поможет справиться с моей жестокой способностью, то, возможно, я уйду отсюда лучшей версией себя.

Послышался шорох травы: ко мне кто-то приближался. Резко поднявшись, я увидела, что это были две младшие тенекровные.

Мое движение заставило их ненадолго замереть, но затем они снова стали подходить ближе. Та, что выглядела младше, – казалось, она только-только вошла в подростковый возраст – смело шагала вперед, хотя и смотрела на меня круглыми глазами. В одной из ее рук болталась матерчатая сумка.

Та, что постарше, – я решила, что ей около двадцати, – выглядела более беззаботной. Брови под темной челкой стрижки «пикси» были слегка приподняты, и это ироничное выражение лица контрастировало с ее величественной осанкой. Она была высокой и крепко сложенной, но в то же время элегантной. Но что бросалось в глаза больше всего, так это ее неоново-розовая футболка.

– Ты прошла полосу целиком без единой блестки? – спросила младшая и откинула свои светло-каштановые волосы с бледного лица.

Похоже, они наблюдали за моей тренировкой.

– Видимо, да.

Я встала и вытянула руки, чтобы меня можно было осмотреть.

Они встали по обе стороны. Младшая девочка наклонилась, чтобы разглядеть что-то на моей черной футболке, которую я выудила из найденного в комнате ассортимента спортивной одежды. Она хихикнула.

– Нет, это просто пылинка. У тебя действительно получилось! А на мне всегда остается немного блесток.

Я оглядела ее с головы до ног.

– Думаю, я тренируюсь куда дольше, чем ты. К тому же удобно быть такого маленького роста.

Даже девочка-подросток была на пару дюймов выше, чем я, при моем росте в пять футов [1] и один дюйм. Веса в ней было фунтов на десять больше. А ее спутница и вовсе была по меньшей мере на полфута выше меня.

– И такой быстрой, – с улыбкой сказала старшая девочка и наклонила голову так, что солнце осветило ее высокие смуглые скулы. – Я Надя, а это Тиган. Ты одна из Первого Поколения тенекровных, да?

По ее интонации чувствовалось, что слова произнесены с заглавной буквы, будто это официальный титул. От странной смеси беспокойства и гордости у меня по коже пробежала дрожь.

Я пожала плечами.

– Да. Думаю, да. Меня зовут Рива. Вы давно здесь, на острове?

Надя покачала головой.

– Кажется, около недели? Точно не помню.

– Да, я столько же, – сказала Тиган и снова посмотрела на меня своими большими глазами. Я уже начала думать, что это ее обычное выражение лица.

– Это правда, что ты и другие Первые общались с монстрами?

Глядя на нее, я моргнула.

– Ты знаешь о теневых?

Хранители никогда не рассказывали мне и моим ребятам ничего о «монстрах», ради сражения с которыми мы и должны были тренироваться. Мы узнали о том, какова была наша истинная цель, только когда встретились лицом к лицу с Урсулой Энгель.

Брови Нади поползли еще выше.

– «Теневых»?

– Так они себя называют, – сказала я. – Существа, которых хранители называют монстрами. Они помогли нам. Ну, некоторые из них.

Мои мысли вернулись к фотографиям мертвых детей, которые показал мне Клэнси. Тела, которые могли бы принадлежать двум стоящим передо мной девушкам, если бы это они содержались на том объекте, куда мы ворвались.

Тиган хлопнула в ладоши.

– Конечно, знаем! Хранители сказали нам, что именно из-за них мы так усердно тренируемся. Чтобы остановить их. Надя даже была на миссии по их уничтожению.

Поморщившись, старшая девочка одернула свою яркую футболку.

– Это был не самый приятный опыт. Я даже не знаю, что сделали те, с кем я расправилась. Я стреляла в них издалека какими-то специальными пулями… Но лучше уж это, чем то, что сделали бы хранители, если бы я стала возражать.

Я могла себе представить: они, наверное, угрожали ее друзьям, ее тенекровным собратьям. Точно так же, как они поступали со мной и ребятами.

Почему хранители отправили младших тенекровных на миссии намного раньше нас? Что заставило их изменить свой подход?

Очевидно, обе девушки не понимали, что в этом было что-то странное, так что я решила не задавать вопросов.

Меня мучило любопытство по поводу их способностей, но, спроси я об этом, они захотели бы узнать и о моих, а у меня внутри все сжималось при мысли о том, что я попытаюсь рассказать про свой зверский крик милой Тиган. Вместо этого я сосредоточилась на кое-чем более важном:

– Как у вас здесь идут дела? С вами хорошо обращаются?

– Все здорово! – хмыкнула Тиган. – Мы постоянно выходим на улицу, и хранители, работающие с Клэнси, намного лучше прошлых. А еще еда здесь намного вкуснее.

Надя подтолкнула ее локтем.

– Ты забыла про перекус.

– О, точно!

Младшая девочка схватила матерчатый пакет, который положила перед собой, и открыла его.

– Кто-то из поваров приготовил на десерт брауни. Будешь один? Или два? Бери сколько захочешь.

Она улыбнулась мне застенчиво, но в то же время с таким нетерпением, что я не могла не улыбнуться в ответ. И тут у меня в животе заурчало.

– Конечно. Похоже, у меня разыгрался аппетит.

Она положила пакет на траву между нами и раскрыла его пошире, чтобы мы могли легко достать несколько шоколадных кусочков. Я осторожно взяла один из них – запах был просто восхитительным.

Когда я откусила маленький кусочек, у меня во рту растеклось шоколадное блаженство. Обычно я предпочитала что-то кислое, но была не прочь отведать и сладости, тем более такие вкусные.

Но пока я жевала, у меня начало щемить в груди.

Доминику бы понравилось. Удалось ли ему их попробовать?

Я ощущала, что он находился где-то в горах, но ничего не могла сказать о его чувствах или о том, что он делал. Я решила, что вряд ли ему было очень плохо, потому что следы особенно сильных эмоций мне все же удавалось уловить. Только это не слишком утешало.

Было бы очень здорово, работай эти метки так же, как портативные рации.

Пока Тиган радостно мурлыкала что-то себе под нос, к нам приблизились еще двое подростков примерно того же возраста, что и Надя. Парень, чья загорелая кожа и торчащие светлые волосы делали его похожим на героя фильма о сёрфинге, принял обиженный вид и цокнул языком.

– Ты решила спрятать от меня эту вкуснятину?

Надя поднялась, и я заметила, что ее движения стали куда более неловкими, чем прежде. Когда она подняла сумку, ее щеки покраснели.

– Возьми. И ты тоже, Селин.

Она кивнула девушке, которая стояла за парнем. Судя по ее чертам, я бы предположила, что в ее генах было что-то китайское или вьетнамское.

Хранителям, похоже, нравилось экспериментировать с различными этническими группами людей. Я подозревала, что у Нади в основном индейское происхождение – насколько это можно было назвать происхождением, ведь мы были созданы в лаборатории, а не рождены естественным путем.

Широко улыбнувшись, Селин взмахнула своим длинным хвостом – рыжие пряди в ее черных волосах играли на солнце.

– Большое спасибо!

Что-то в ее тоне меня насторожило. Хотя жизнерадостные манеры должны были напомнить мне об озорном характере Перл, в них было не так много тепла.

Но разве можно винить девушку за то, что в этом месте ей было не по себе? Может, здесь и неплохо по сравнению с другими объектами, но формально мы все равно оставались заключенными.

Внимание Нади сосредоточилось на парне. Когда он поднес брауни к своим полным губам, ее взгляд задержался на его лице.

Может, я и не самый искушенный в общении человек, но мыльные оперы неплохо подготовили меня к тому, чтобы распознать влюбленность. И это, дамы и господа, определенно была она.

Тренировались ли они вместе, как я со своими ребятами? Казалось, у Нади не было с ним такого же уровня близости.

– Неплохо, – сказал парень, проглотив первый кусочек, и протянул мне руку в знак приветствия. – Кстати, рад с тобой познакомиться, Первачка. Я Букер.

– Рива, – ответила я.

Первачка? Они что, теперь все будут нас так называть?

Селин улыбнулась мне еще шире.

– Я рада, что вы все снова с нами, в целости и сохранности.

Тиган тоже поднялась на ноги и теперь чуть ли не подпрыгивала.

– Селин была с хранителями, когда она пыталась помочь вам спастись от монстров.

Ох. Я открыла было рот, но слова застряли у меня в горле.

Должна ли я сказать «спасибо», если на самом деле не хотела, чтобы мне «помогали»?

Селин рассмеялась как ни в чем не бывало, но на секунду опустила глаза. Мне показалось, я заметила проблеск неловкости, – возможно, даже грусти, – но она уже снова улыбалась во весь рот.

Через что хранители заставили ее пройти во время той безумной охоты? Неудивительно, что ей приходилось нелегко, даже если она изо всех сил старалась выглядеть жизнерадостной.

Прежде чем я успела придумать, что ей сказать, пульсация в ключице заставила меня перевести взгляд на вход в объект. Сердце подпрыгнуло.

Две фигуры как раз вышли на выступ, от которого начиналась широкая каменная лестница, спускающаяся на дно долины. Мне хватило одного взгляда, чтобы их узнать.

Наверное, с моей стороны это было ужасно грубо, но я не смогла удержаться и помчалась вперед. Я пробежала через поле и взлетела по ступенькам, а двое мужчин уже спешили мне навстречу.

– Дрей!

Как только долговязый парень оказался в пределах досягаемости, я бросилась ему на шею, не сомневаясь, что он ждал этих объятий так же сильно.

У Андреаса перехватило дыхание, и он крепко обнял меня в ответ. Как и всегда, его запах был теплым и немного пряным, словно корица.

Когда я заставила себя отстраниться, чтобы рассмотреть его лицо, он выглядел как всегда: темные вьющиеся волосы, великолепное смуглое лицо, сверкающие темно-серые глаза. Я не заметила на нем никаких повреждений. Вдруг он схватил меня за подбородок и притянул к своим губам, и от этого поцелуя затрепетала каждая моя частичка.

Я обвила рукой его шею и ответила на поцелуй. По моим венам побежал головокружительный трепет, как будто заключенные в них тени праздновали наше воссоединение.

Это тоже было чем-то особенным. Ни на одном другом объекте я бы никогда не осмелилась так сильно проявить свою привязанность.

Но мне было плевать, что подумает Клэнси. Это мои парни, мои возлюбленные, и я больше не собиралась притворяться.

Что ж, они были в разной степени моими. Когда Андреас отпустил меня, продолжая обнимать одной рукой за спину, и я повернулась к Зиану, то испытывала не только радость, но и настороженность.

Обычно Зи не слишком хорошо реагировал даже на мимолетные прикосновения, не говоря уже о крепких объятиях. Но прямо перед тем, как мы отправились на нашу последнюю миссию, он очень нежно меня обнял.

Во взгляде его темно-карих глаз горело столько эмоций, что у меня по коже побежали мурашки. На его широких плечах перекатывались мускулы.

Протянув руку, он осторожно провел кончиками пальцев по моему плечу.

– Они не причинили тебе вреда, Креветка? – хрипло спросил он.

Глупое прозвище компенсировалось сквозившим в его голосе беспокойством.

– Нет. Я в порядке. Просто… не совсем понимаю, что со всем этим делать.

Мой взгляд заметался между ними.

– С вами обоими всё в порядке? Вы не видели Доминика или Джейкоба?

Андреас посмотрел на вход в объект, и в его взгляде я увидела ту же настороженность, которую сама испытывала по поводу всей этой ситуации.

– Мы… настолько хорошо, насколько возможно. Сегодня утром за завтраком я поговорил с Домиником – он был недоволен, что нас держат порознь, но в остальном всё в порядке.

Зиан нахмурился.

– Никто из нас не видел Джейкоба. Ты тоже?

– Нет. Вы двое – первые.

У меня внутри все сжалось.

– Клэнси сказал, что не выпустит нас, пока мы не согласимся участвовать в его миссиях. Возможно, Джейкоб не сдается.

Я с легкостью могла представить, что этот упрямец отказался бы даже притвориться, что сотрудничает: он наверняка в ярости от того, что нас схватили. И еще…

У меня перехватило горло, и несколько мгновений я не могла сказать ни слова.

– Вы знаете, что Гриффин…

Больше мне ничего не нужно было говорить. Лицо Андреаса каким-то образом умудрилось просветлеть и помрачнеть одновременно, а морщина на лбу Зиана стала еще глубже.

– Все это время, – недоверчиво произнес парень покрупнее и провел рукой по своим коротким темным волосам.

Дрей кивнул.

– Должно быть, Джейк совершенно сбит с толку. Особенно учитывая, что Гриффин определенно… стал другим.

– Да уж.

При воспоминании о странностях в поведении Гриффина у меня внутри все сжалось.

После вчерашнего разговора с ним и Клэнси я его не видела. И понятия не имела, как он проводил свои дни.

Насколько тесно они работали вместе?

– По крайней мере, это место кажется мне лучше остальных, – сказал Андреас с неуверенной надеждой в голосе.

Он окинул взглядом долину.

– Я видел нечто подобное в воспоминаниях одного туриста. Он лазал по горам, нежился в лагунах и объедался тропическими фруктами до тех пор, пока у него не заболел живот. Но даже тогда он называл это раем. Мне и в голову не приходило, что я и сам когда-нибудь смогу побывать в подобном месте.

Когда он начинал рассказывать истории, его голос приобретал особенную интонацию. Андреас всегда был для нас хранителем воспоминаний – как о нашем собственном прошлом, так и обо всех тех жизнях, которые были нам недоступны и о которых мы узнавали только благодаря его способностям.

Он понимающе на меня посмотрел.

– И ограничения здесь куда мягче. Так что на этот счет тоже не жалуюсь.

– Ага, – согласилась я.

Особенно если учесть, что практически полное отсутствие ограничений создавало больше возможностей для побега. В случае, если нам не понравится то, что уготовил нам Клэнси.

Словно привлеченный моими мыслями, на гребень над нами вышел наш великий лидер собственной персоной. Уперев руки в бока, он улыбнулся и посмотрел сверху вниз на свои владения и на всех нас.

– Ладно, ребята, – сказал он. – У вас было достаточно свободного времени для тренировок. Как насчет соревнования? Захват флага [2]. Вся долина – ваша арена. Трое Первых против всех остальных. Думаю, это справедливо.

Внизу, там, где остались стоять младшие тенекровные, – включая еще двоих, присоединившихся к группе, с которой я разговаривала, – раздался возбужденный шепот. Посмотрев на своих парней, я с трудом сглотнула.

Клэнси так усердно работал, чтобы наше пребывание здесь было похоже на отдых, а не на пытку. Он подарил нам дом, который некоторые сочли бы раем.

Но он все равно оставался одним из них.

Насколько опасно было бы начать ему доверять?

Глава 5

Рива

Как бы скептически я ни относилась к намерениям нового начальника, стоило признать, что питание в этом горном объекте – большой шаг вперед по сравнению с нашим прошлым опытом.

Больше никаких подносов с безвкусной едой, которую просовывали в щель в двери и которую приходилось есть в одиночестве. Здесь мы могли выбирать из нескольких блюд, разложенных на столе в кафетерии – сюда мы ходили посменно, компанию каждый раз составляла случайная группа из примерно десяти других тенекровных.

Выбор блюд был далеко не таким обширным и изысканным, как на яхте у Роллика, но до сих пор все, что я попробовала, оказалось вкусным. Кроме того, стоило радоваться уже тому, что нам вообще предоставили выбор.

На этот раз я выбирала между двумя вариантами завтрака: омлет с сыром и жареными овощами или овсяная каша на воде с ягодами и тростниковым сахаром. Хотелось бы съесть и то, и другое, но вряд ли желудок поблагодарил бы меня за то, что я растянула его в два раза по сравнению с обычным размером.

В конце концов я выбрала омлет, добавила несколько картофельных оладий, взяла бутылку апельсинового сока и повернулась к столикам.

В вырезанном в скале зале расположилось пять прямоугольных столов, за каждым из которых помещались шестеро, но я никогда не видела, чтобы они были полностью заняты. Поскольку мы питались посменно, я не знала, сколько именно тенекровных здесь находилось.

Прямо сейчас за двумя столиками слева сидели семеро младших тенекровных: четверо за одним и трое за другим. Среди них я заметила Надю и Букера – она громко рассмеялась над чем-то, что он сказал, а затем смущенно прикрыла рот.

Сегодня на ней была неоново-зеленая футболка. Похоже, она любила яркую одежду.

В моем гардеробе вещи были только темных оттенков… Надя специально попросила Клэнси купить эти футболки?

Он дал ей новую одежду просто потому, что девушка попросила?

Пока я размышляла, стоит ли мне присоединиться к ним или остаться одной за пустым столиком, в дверях справа от зала появилась знакомая светловолосая голова.

Мой пульс подскочил, а тарелка в руке задрожала. На мгновение я засомневалась, на кого из близнецов смотрю.

Но затем наши взгляды пересеклись, и все сомнения из моей головы улетучились. Только Джейкоб мог смотреть на меня так, словно в его глазах прорвало плотину.

Прежде чем я успела открыть рот, чтобы что-то сказать, он побежал вперед, прямо ко мне.

Джейкоб даже не стал огибать разделяющие нас свободные столики – расчищая путь, он взмахом руки заставил их перевернуться.

Оба столика с лязгом ударились о каменную стену, но Джейкоб, не колеблясь ни секунды, пробежал мимо них. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.

Остановившись прямо передо мной, он поднял руку с нежностью, которая резко контрастировала с агрессией его предыдущих действий.

Когда парень коснулся щеки, мои пальцы так сильно вцепились в тарелку и горлышко бутылки с соком, будто от этого зависела вся моя жизнь.

Сердце бешено колотилось о ребра. Дыхание перехватило так, что я не могла вымолвить ни слова.

Сказать, что после воссоединения у нас с Джейком были непростые отношения, было бы все равно, что назвать ураган легким ветерком. Но за последние несколько дней перед тем, как мы тут оказались, я гораздо лучше стала понимать причины его поведения.

Осознала, что никто не мог ненавидеть его за то, как он со мной обращался, сильнее, чем Джейк сам себя ненавидел. Увидела, как далеко он готов зайти, чтобы убедиться, что мне больше не причинят боли.

И как далеко он мог зайти, чтобы сделать мне хорошо, – стоило только ему это позволить.

Водоворот эмоций в его небесно-голубых глазах вторил тому смятению, которое вызывало во мне его присутствие. Глядя так, словно он мог мысленно прочесть все, что гложет меня последние несколько дней, Джейк с нежностью провел пальцами по моей щеке.

– Ты в порядке? – спросил он тихим, напряженным голосом.

То ли парень в этом сомневался, то ли просто хотел услышать подтверждение.

Мне удалось взять себя в руки и даже пошутить:

– Я-то в порядке. Но вот насчет тех столов не уверена.

Джейкоб не бросил на перевернутую мебель даже мимолетного взгляда.

– К черту столы.

Я сомневалась, что сотрудники Клэнси полностью разделяли это мнение.

Вошедшие в комнату мужчина и женщина осмотрели результаты прибытия Джейкоба. Как и сам Клэнси, хранители, работающие под его началом, не носили защитных средств, к которым мы привыкли, – мы-то знали, что они все равно бесполезны против наших сил. Но они единственные, кто выглядел старше меня и ребят, так что опознать их было легко.

Я напряглась, полагая, что они подойдут и оттащат от меня Джейкоба, – одному Господу было известно, какой катастрофой это могло обернуться, – но женщина просто угрюмо покачала головой. Они с мужчиной поставили столы на ножки, осмотрели небольшие вмятины по краям и расставили по местам стулья.

Хах. Похоже, для конфликта им нужна была причина весомее.

Я понятия не имела, что младшие тенекровные подумали о драматичном появлении Джейкоба. Несколько секунд я наблюдала за хранителями, но затем мое внимание, словно магнитом, снова притянулось к нему.

Как можно более аккуратно я поставила тарелку и сок на стол, а затем положила руки Джейку на плечи.

– Ты в порядке? Ты знаешь… Гриффин…?

Он кивнул и поджал губы, обрывая вопрос, который я только начала задавать.

– Если его вообще можно назвать Гриффином, – пробормотал он.

По его телу пробежала дрожь. Джейк провел пальцами по моему лицу, погладил волосы, но с тех пор, как я убрала из рук тарелку, не придвинулся ни на дюйм.

Он ждал разрешения – или отказа. Я ощущала его напряженное ожидание так, словно оно вибрировало в воздухе.

Наклонившись вперед, я положила голову ему на грудь.

Прерывисто вздохнув, Джейкоб обхватил меня руками. Он прижал меня к себе – крепко, но все еще осторожно, как будто даже сейчас боялся причинить боль.

Но если наша новая тюрьма что-то мне и доказала, так это то, что Джейк никогда по-настоящему не был моим врагом.

Он облажался, и ему не следовало так со мной обращаться. Но хранители облажались первыми.

Именно их следовало винить за случившееся.

И увидев нового Гриффина – лишенного эмоций, лишенного тепла, – я поняла, насколько сильно они могли сломить человека.

Возможно, мне никогда не понять, что они заставили пережить парня, которого я обнимала.

– Прости, – прохрипел Джейкоб.

Мои волосы приглушали его голос. Нахмурившись, я подняла голову.

– За что?

Я ненавидела то, насколько хорошо мне было знакомо страдание, отразившееся на его точеном лице.

– Я должен был присматривать за тобой на том объекте… Я поклялся, что буду оберегать тебя… И им все равно это удалось… Я отвлекся. Я не думал…

– Эй.

Я коснулась его щеки так же, как он касался моей.

– Ты же знаешь, что там был Гриффин, да? Он манипулировал нашими эмоциями, чтобы мы оказались там, где нужно хранителям, по крайней мере тем, которые заодно с Клэнси.

Глядя на меня, Джейкоб моргнул, и на его челюсти дернулся мускул. Возможно, до сих пор он этого не осознавал.

– Черт. Я должен был догадаться… Я должен был догадаться…

– Нет.

Чтобы подчеркнуть свой протест, я легонько пошлепала его по щеке.

– Мы все попались. Это либо наша общая вина, либо ничья. Я ни на секунду тебя не виню, так что и ты перестань.

Джейкоб скривил губы, но, похоже, не нашел слов, чтобы мне возразить.

Неохотно отстранившись, я взяла свой завтрак и понесла его к ближайшему столику. Джейк схватил со стола с едой первую попавшуюся тарелку и присоединился ко мне.

Когда он сел напротив, я начала ковырять вилкой омлет.

– Итак, ты решил попробовать миссии Клэнси? Никто из нас тебя не видел, мы беспокоились.

Вчера утром на тренировке ко мне присоединился Доминик, а в кафетерии я снова встретила Зиана и Андреаса, правда, по отдельности. Отсутствие Джейкоба всех нас тяготило.

Ковыряя вилкой в яичнице, Джейк слегка пожал плечами.

– Разве у меня был выбор? Это был единственный способ увидеться с тобой и ребятами. И даже после того, как я согласился, меня не выпускали наружу еще целый день.

Клэнси, должно быть, наблюдал за Джейкобом, оценивая, можно ли доверять его намерениям.

– То есть сегодня ты впервые вышел из комнаты?

Он покачал головой.

– Думаю, они выводят нас на улицу посменно – так же, как приводят поесть. Клэнси и пара его подчиненных водили меня вместе с несколькими детьми на тренировочную площадку в лесу. Мы не видели, чтобы оттуда выходил или туда входил кто-то еще.

Меня еще не водили в отдельные районы долины, но его слова не удивили. Зиан рассказывал, что вчера днем, пока я снова была в поле, они с Домиником ходили на площадку для скалолазания.

Джейкоб откусил кусочек и, пока мы жевали, внимательно смотрел на меня через стол.

– Нам нужно выбраться с острова на одну из этих миссий. Посмотрим, как все работает, и тогда сможем принять более взвешенное решение.

– Да, – ответила я, криво улыбнувшись ему в ответ.

Несколько минут мы ели в тишине, опасаясь, что кто-то может подслушивать. Затем Джейкоб указал на меня вилкой.

– Ты сказала «мы». Скольких из остальных ты видела?

– Уже всех. Но только пару раз. И мы ни разу не собирались больше, чем по трое одновременно.

Я положила в рот кусочек яйца, и пока обдумывала дальнейший ответ, его вкус успел стать кисловатым.

– Клэнси ясно дал понять, что не в его интересах позволять нам собираться всем вместе.

Джейкоб презрительно фыркнул.

– Черт, да потому что тогда мы быстро бы с ним разобрались.

Возможно, он прав. Но разве мы могли это выяснить?

Несмотря на то, что омлет оказался очень вкусным, к концу завтрака мой желудок скрутило в узел. Когда я встала, чтобы убрать тарелки, то уже знала, что через несколько минут придет кто-нибудь из хранителей и выведет нас отсюда.

Но едва я успела поставить тарелку на стол для посуды, в двери кафетерия показалась рыжая голова – Клэнси собственной персоной.

Быстрым армейским шагом он направился прямо к нашему с Джейкобом столику.

– Кажется, вы двое уже освоились.

Джейкоб посмотрел на него так, словно еле держал себя в руках.

– Я бы хотел повидаться с остальными моими друзьями.

– К этому мы еще вернемся. Уверен, Рива уже рассказала тебе, что с ними всё в полном порядке. Как и с ней.

Клэнси жестом обвел нас обоих.

– Я надеялся поговорить с вами двумя у себя в офисе.

Мы с Джейком переглянулись. В устах нового похитителя просьба звучала так, словно у нас был выбор, но мне почему-то казалось, что он не обрадуется отказу.

Чем больше мы будем плясать под его дудку, тем больше у нас будет шансов разобраться в устройстве этого места и в том, как отсюда выбраться.

Но я не собиралась безоговорочно ему подчиняться… Хотя бы в той мере, в которой это было возможно.

Когда мы вышли за ним в коридор, я откашлялась.

– Я тоже хотела спросить тебя о нескольких вещах. Просто чтобы лучше понять, как мы здесь оказались.

Я не знала, радоваться этому или отнестись с подозрением, но Клэнси ответил без колебаний:

– Это вполне справедливо.

Конечно же, после того как мы вошли в офис, стены которого были такими же каменными, как и во всем горном комплексе, Джейкоб заговорил первым. Он даже не стал дожидаться, пока Клэнси сядет за стол, расположенный в другом конце комнаты.

– На том объекте, в который мы вломились, ты с помощью моего брата подстроил все так, чтобы нас поймать. Как ты узнал, что мы там окажемся? Почему ты позволил нам сначала вывести детей?

Я много раз задавалась этим вопросом. Пока я внимательно изучала лицо Клэнси, он опустился на стоящее за столом простое офисное кресло. Мы остались стоять.

– Что касается роли твоего брата во всем этом, думаю, тебе следует обсудить это с Гриффином. Если он захочет. Что касается остального, я не стал вмешиваться сразу, потому что не был уверен, как сложится ситуация. Не все, кто работал на том объекте, были полностью согласны с моим подходом. Я надеялся, что их стратегия сработает и в конце концов я просто организую ваш перевод на остров.

У меня внутри все сжалось еще сильнее.

– Но это не сработало, поэтому мы уничтожили кучу людей, которые создавали тебе проблемы.

Как удобно.

И технически большинство из них уничтожила именно я.

Клэнси никак не отреагировал на это заявление.

– Я не рад гибели людей. Но как случилось, так случилось. В конце концов нам пришлось прибегнуть к определенной хитрости, но я знал, что если грубая сила не поможет, то действовать нужно будет с умом.

Они дождались, пока мы не перестали держаться вместе, а затем окончательно нас разделили.

– А что насчет младших тенекровных? – спросила я. – Все, с кем я здесь разговаривала, уже знают о тен… монстрах, с которыми мы должны сражаться. В отличие от нас, некоторых из них уже отправляли на такие миссии.

Сложив руки на коленях, Клэнси откинулся на спинку стула.

– Из поколения в поколение мы вносили в процесс некоторые корректировки. Мы смогли быстрее обучать младших тенекровных, потому что учились на вашем опыте. А что касается вас… После попытки побега большая часть Опекунства сочла, что вас шестерых было бы слишком опасно отпускать с объекта даже ради миссий.

Вносили в процесс некоторые корректировки. Он, наверное, даже не знал о том, что мы нашли в компьютерных файлах Урсулы Энгель: она никогда не сообщала остальным хранителям полную формулу нашего создания.

Способности у этих детей были слабее, чем у нас. Наверняка это одна из причин, по которым хранители решались отправлять их на задания.

Но еще это означало, что они оказались менее подготовлены к реальной борьбе с теневыми, с которыми им пришлось столкнуться.

– Если ты не собираешься давать нам никаких заданий, кроме тренировок, то зачем позвал? – спросил Джейкоб, нахмурившись.

Губы Клэнси тронула легкая улыбка.

– Я сказал «значительная часть». Мое мнение отличается от мнения большинства. На самом деле я пригласил вас сюда как раз для того, чтобы мы могли обсудить вашу первую потенциальную миссию.

Глава 6

Рива

В первые моменты пробуждения в новой постели я всегда чувствовала себя немного опустошенной. Она оказалась довольно удобной, и на ней лежало несколько слоев одеял, завернувшись в которые я могла укрыться от пещерного холода. Но я была в ней совсем одна.

Сама того не осознавая, за последние несколько недель я привыкла просыпаться рядом со своими парнями. В основном с Домиником, но один раз с ним и Андреасом, а однажды, после особенно бурного вечера, – с Джейкобом.

Здесь у нас появилось больше свободы, но я больше не могла наслаждаться простым удовольствием – встречать новый день в их объятиях.

Я вылезла из-под одеяла, умылась в стоящей в углу раковине и быстро оделась. Пока я натягивала кроссовки, в дверь постучали.

За завтраком я не пересеклась ни с кем из своих парней, но когда меня проводили к выходу, там уже ждали Клэнси вместе с Джейкобом, Домиником, четырьмя младшими тенекровными и несколькими другими хранителями.

При виде Джейка мое сердце замерло. Должно быть, намечалась подготовка к миссии, о которой мы договорились вчера.

Клэнси подтвердил мое предположение, кивнув в сторону детей, которые, судя по всему, принадлежали к старшему поколению – им было около семнадцати.

– Эта группа поможет с некоторой дополнительной работой в рамках вашей миссии. Задание должно оказаться довольно простым, но прежде, чем вас на него отправлять, мы хотим убедиться, что вы готовы.

Селин тоже была здесь – теребя пальцами конский хвост, она одарила меня одной из своих лучезарных улыбок – но имен остальных я еще не знала. Пока мы спускались на поляну, а затем шли по тропинке через джунгли, она оживленно болтала с несколькими из своих спутников.

Мне казалось, что то тут, то там я снова улавливала проблески грусти. Я чувствовала, что должна извиниться перед ней за последнюю миссию, на которую хранители ее отправили. Хотя в том, что они решили выслеживать нас по всему континенту, не было моей вины.

За ними в молчании шли мы трое, «Первые». Я была слишком взвинчена, чтобы поддерживать хоть какое-то подобие светской беседы.

Доминик взял меня за руку и переплел наши пальцы. Джейкоб держался по другую сторону от меня, осматривая окрестности.

Несмотря на липкую влажность, прогулка оказалась довольно приятной. На деревьях щебетали птицы, а между шелестящими листьями танцевал тусклый солнечный свет.

Вскоре мы остановились на небольшой поляне. Трое хранителей проводили младших тенекровных к деревьям в дальнем конце. Еще трое из них и Клэнси остались с нами, Первыми.

Сцепив руки за спиной, Клэнси расхаживал перед нами взад-вперед.

– Я знаю, что вы трое уже прошли основательную подготовку, включая несколько миссий за пределами вашего объекта. И, очевидно, за недели, проведенные в бегах, вы успели развить свои практические навыки.

Практические навыки, которые включали в себя убийство множества его коллег. Несмотря на спокойный тон Клэнси, у меня по коже побежали мурашки, и Доминик ободряюще сжал мои пальцы.

Его ближайшее щупальце слегка обхватило мое запястье, словно повторяя прикосновение пальцев нежными присосками. С момента прибытия на остров я видела Доминика дважды, и оба раза его странные новые конечности были обнажены. За время, проведенное на яхте Роллика, он явно начал чувствовать себя увереннее.

Я заметила, что пара младших тенекровных поглядывали в его сторону и подталкивали друг друга локтями. Скрипнув зубами, я еще крепче сжала его руку.

Пускай они были такими же, как мы, но я никому не позволю устыдить Доминика за те черты, которые уже стали частью его самого. Особенно сейчас, когда он наконец-то с ними смирился.

– Для этой операции нужны несколько очень специфических навыков, которые потребуют дополнительной проверки и тренировки, – сказал Клэнси, останавливаясь и поворачиваясь к нам троим. – Рива и Джейкоб, вы будете в первых рядах, так что от вас потребуются невероятная скорость и скрытность. Доминик, если понадобится твоя способность к исцелению, то и здесь время будет иметь решающее значение. Так что мы хотели бы понять ваш текущий уровень.

Он указал на оранжевое пятно среди деревьев на противоположной стороне от того места, где тренировались подростки.

– Начните от этого знака и бегите до следующего так быстро, как только сможете, невзирая на препятствия.

Он взмахнул рукой, указывая направление, в котором нужно было бежать.

Затем Клэнси снова посмотрел на нас.

– Пожалуйста, выложитесь полностью. Я не хочу тратить время на дополнительные упражнения, если в них нет необходимости.

Я тоже не хотела торчать на тренировках дольше, чем требуется. Прошло меньше недели, а у нас уже появилась возможность покинуть остров.

Я понятия не имела, сколько пользы мы сможем извлечь из этой миссии, но хотела как можно скорее это выяснить.

На этот раз нам придется оставить Андреаса и Зиана. Но возможно, мы узнаем что-то, благодаря чему снова все воссоединимся.

По дороге к знаку Джейкоб шел между мной и хранителями, словно щит.

В конце концов мы оказались спиной к младшим тенекровным. Доминик взмахнул щупальцами, и послышались удивленные вздохи, за которыми последовали нервные смешки и приглушенное: «Что за черт?»

Пальцы Дома, которые я сжимала в своих, на мгновение напряглись.

– Не обращай на них внимания, – пробормотала я себе под нос. – Они привыкнут.

Лучше им поскорее это сделать.

Доминик уже снова расслабился.

– Я понимаю. И я действительно выгляжу странно. Но оно того стоит.

В нашу первую совместную ночь он сказал, что не хочет даже пробовать удалять щупальца, ведь если в будущем мне понадобится его помощь, они будут ему нужны.

Я поднесла его руку к своим губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев, а затем и тыльную сторону щупальца, все еще обхватывающего мое запястье. Доминик улыбнулся, и в этот момент мне было совершенно плевать, что шедший за нами хранитель прочистил горло, напоминая нам не отвлекаться.

Джейкоб бросил на моего критика убийственный взгляд через плечо, и это помогло.

Хранитель отвернулся от нас к другому оранжевому знаку, который я теперь могла разглядеть сквозь деревья.

– Приготовьтесь и ждите моего сигнала.

Мы выстроились в относительно прямую линию перед деревом, на котором держался первый знак, и мои пальцы неохотно отпустили руку Доминика. Я приняла стартовую стойку.

Хранитель подал стандартную команду: «На старт, внимание, марш!» – и мы вместе с парнями бросились вперед.

Ребята были мне не конкуренты. Здесь, в лесу, я наверняка могла бы обогнать даже сверхбыстрого Зиана. Благодаря небольшому росту мне было легче лавировать между стволами деревьев и кустами.

Мои ноги быстро ступали по неровной земле, инстинктивно удерживая равновесие. Я пронеслась вперед, уворачиваясь от кустов и низких веток, и, едва переводя дух, резко остановилась сразу за вторым указателем.

Джейкоб спешил следом, мчась вперед так быстро, как только позволяли его мускулистые ноги. Доминик, прижав щупальца к спине, следовал в нескольких шагах позади него.

И хотя Дом всегда был наименее шустрым из нас, прошлые тренировки явно пошли ему на пользу. Он догнал нас всего через несколько секунд после Джейкоба.

Хранитель в третий раз нажал на таймер и оценил результаты.

– Лучше, чем вы ожидали! – крикнул он Клэнси.

– Тогда мы можем двигаться дальше, – сказал Клэнси. – Вы трое, возвращайтесь.

Когда мы подошли к нему, он указал Джейкобу на другого хранителя.

– У Лина есть несколько мишеней, на которых можно попрактиковаться в твоих телекинетических способностях. Мы хотим, чтобы ты улучшил свою меткость и успевал уничтожать вражеских бойцов до того, как они смогут поднять тревогу.

Клэнси повернулся ко мне.

– А я хочу посмотреть, позволят ли твои когти вскарабкаться по кирпичной стене без привязи. У нас есть для этого приспособление.

Затем он подозвал последнего из оставшихся с нами хранителей, который тащил большой мешок. Открыв его, мужчина показал невысокий густой кустарник в тонком пластиковом горшке, перетянутом тканевыми ремешками.

– Чтобы быстро исцелять, тебе нужен гарантированный источник энергии, – сказал Клэнси Доминику. – Так что мы сделаем для тебя обвязку из самых крупных растений, какие ты сможешь носить, не стесняя движений.

Приподняв брови, Доминик внимательно посмотрел на кустарник.

– Я что, должен таскать на себе кусты, как младенца в переноске?

Я не смогла сдержать смешок: воображение разыгралось, и я представила, как бы это выглядело.

– Главное, чтобы действовало, верно?

На самом деле, как бы забавно это ни выглядело со стороны, идея была довольно умна.

Клэнси и хранитель, который руководил нашим забегом, отвели меня к кирпичной стене, которую они установили на другом участке в лесу. Я вытянула когти так далеко, как только могла, – от этого над моими ушами выскочили клочки шерсти, – а затем бросилась на пеструю стену.

После нескольких попыток я наконец придумала трюк, который позволял когтям выдерживать мой вес. Нужно было достаточно глубоко и под правильным углом просовывать кончики пальцев в щели между грубыми кирпичными блоками. Я не могла удержаться на одном месте дольше нескольких секунд, но, быстро поднимая руки вверх одну за другой и цепляясь ногами за любые маленькие выступы, которые только попадались, я за несколько вдохов добралась до вершины десятифутовой конструкции.

Оттолкнувшись, я спрыгнула вниз и приземлилась на ноги.

Клэнси удовлетворенно кивнул.

– Повтори это как минимум десять раз, а лучше – до тех пор, пока не почувствуешь полную уверенность. Затем мы поработаем над другими твоими способностями.

При мысли о том, чтобы издать свой смертельный вопль, у меня участился пульс. Я посмотрела на Джейкоба – его светлые волосы немного виднелись сквозь деревья – и подумала о миссии, на которую нас собирались послать.

Говоря «уничтожить», Клэнси имел в виду «убить».

– Ты собираешься сказать нам, против кого мы выступаем и почему? – спросила я, не удержавшись.

– К этому мы еще вернемся.

Развернувшись на пятках, он оставил меня наедине со своими мыслями.

Я забралась на стену еще раз двадцать – просто чтобы убедиться, что полностью готова. Можно было бы и продолжить, но начинало казаться, что суставы моих пальцев вот-вот отвалятся.

Я остановилась, переводя дыхание, и размяла руки, чтобы хоть немного снять боль. Клэнси вернулся с мешком поменьше, который я не видела в руках ни у кого из хранителей.

Когда он его открыл, показалась проволочная клетка с восемью белыми мышами.

Я инстинктивно отшатнулась.

– Я не хочу их убивать.

Клэнси бросил на меня оценивающий взгляд.

– Я тоже этого не хочу. Но думаю, что твоя способность сможет принести гораздо больше пользы, если овладеть ею полностью. Судя по видеозаписям, которые я видел, за один раз ты можешь разорвать только одно тело, но остальных обездвиживаешь, чтобы разбираться с ними по очереди. Это так?

– Да.

Во рту резко пересохло, и я сглотнула.

– Тогда, если мы научимся модулировать твой крик, ты сможешь поддерживать его на более низких уровнях воздействия. Просто парализовать свои цели, не нанося им никакого урона. Возможно, даже просто находить их издалека – как своего рода эхолокатор.

Его слова немного успокаивали, но меня не покидали сомнения.

– Я не знаю. Оно… Оно действительно жаждет боли.

Клэнси никак не прокомментировал то, что я описала свою способность как нечто отдельное от себя.

– Оно в тебе. Ты можешь его контролировать. Просто нужно научиться.

Я сделала глубокий вдох.

– Что ты имеешь в виду?

Жестом пригласив меня сесть, Клэнси поставил передо мной клетку.

– Мы будем постепенно отступать от твоих врожденных инстинктов. Ты можешь причинить вред одной из мышей, не убивая ее сразу?

Я бросила на него гневный взгляд, и он виновато улыбнулся.

– Надо же с чего-то начинать. Если ты справишься с первого раза, мы начнем все больше и больше снижать силу крика.

Каждая клеточка моего тела противилась тому, чтобы пытать невинное животное, но я слишком хорошо помнила предостережения Роллика. Если я не научусь контролировать свою силу, то она начнет контролировать меня в тот момент, когда я меньше всего этого захочу.

Например, как в тот раз, когда я чуть не разорвала на части одного из тех теневых, кто был добр к нам.

Воспоминание о скрюченном, дымящемся теле Билли застыло у меня в голове, укрепляя мою решимость.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

Глава 7

Рива

Первую мышь я убила.

Мне этого не хотелось. Вспомнив, как нас преследовали другие хранители, как я сражалась в клетке на арене, как на нас напали охотники на монстров, я вызвала в легких яростную вибрацию и приоткрыла губы, позволяя сорваться лишь самому слабому крику.

Но, похоже, жестокая сущность внутри слишком изголодалась после стольких дней бездействия. Или, возможно, другие части меня жаждали прилива силы куда больше, чем я готова была признать.

Я закричала сильнее, чем намеревалась. Мышь дернулась и скорчилась в конвульсиях, а на меня резко обрушился вкус ее агонии – он ощущался как глоток холодной воды в жаркий день.

Следующее, что я увидела, – она, разорванная, лежит на кедровой стружке, покрывающей основание клетки.

От этого зрелища я вздрогнула, но Клэнси осторожно положил руку мне на плечо.

– На это потребуется время. Исходя из всего, что я слышал и видел, думаю, проблема может заключаться в том, что ты сопротивляешься желанию.

Я смотрела на него, едва сдерживая гнев.

– Разве смысл не в том, чтобы сопротивляться?

– Тогда ты борешься сама с собой и этим делаешь себя слабее.

Клэнси задумчиво наклонил голову.

– Что, если ты сосредоточишься на том, как добиться того, чего хочет сила? Растягивай боль, чтобы ты могла вбирать ее в себя как можно дольше. Тогда у тебя будет больше времени, чтобы прийти в себя. Если вдуматься, даже когда ты просто удерживаешь кого-то на месте и он понимает, что грядет нечто ужасное, – это уже жестокость.

Облизнув губы, я снова посмотрела на мертвую мышь. Я не знала, был ли в его словах смысл, но он прав: мои прошлые попытки контролировать ситуацию ни к чему не привели.

Мне удалось научиться направлять силу на нужную цель, но выбирать, как именно воздействовать… ничего не вышло.

Стиснув зубы, я подготовилась к следующей попытке.

Вторую мышь я убила не сразу – в последнюю секунду мне удалось вырваться из транса. Но при виде ее изуродованного тела стало понятно, что долго ей не протянуть. Если, конечно, Клэнси не передаст мышь другому хранителю, попросив отнести ее Доминику.

Меня все еще подташнивало, но осознание того, что мне удалось обрести хоть немного контроля, придавало уверенности. На третьей попытке я поощряла в себе настойчивую потребность причинять боль медленно, вытягивая из нее все до последней капли.

Сломалась кость. Оторвался кусочек плоти.

Я захлопнула рот, и мышь вздрогнула. Ее тоже не мешало бы вылечить, но она все еще была в состоянии ходить.

От облегчения с моих губ сорвался немного испуганный смешок, успокоивший голосовые связки, которые все еще дрожали после последнего крика.

В следующие разы я вообще ничего никому не сломала. Я сосредоточила все свое внимание на панике, которую ощущала в глазах-бусинках грызунов, на том, как подергивались от моего крика их тела, и впитывала тоненький ручеек, образованный муками этого страха. И каждый раз я отступала прежде, чем крик проникал глубже.

Я тренировалась снова и снова и наверняка довела бедняжек до ПТСР. Но никакого другого вреда больше не причинила.

Наконец я опустилась на корточки и только тогда поняла, что моя рубашка промокла от пота.

Легкая улыбка Клэнси теперь казалась почти дружелюбной.

– Это было хорошо. Очень хорошо. У тебя будет возможность попрактиковаться позже. Пока лучше не переусердствовать.

Я поймала себя на том, что приняла протянутую им руку, и он помог мне подняться на ноги. Пока мы возвращались на главную поляну, мое тело дрожало от восторга.

По крайней мере, одно его обещание оказалось правдой – он дал мне шанс стать чем-то большим, чем просто монстром.

Когда я вернулась к остальным, Доминик был уже опоясан. Ремни переноски для кустарников были сконструированы с учетом всех его конечностей – они проходили под щупальцами, а затем через внешнюю часть плеч. Другой ремень, затянутый на его талии, надежно удерживал все это хитроумное приспособление, а сам горшок находился прямо посередине спины.

– Все не так уж плохо, – сказал он с кривой улыбкой. – Пожалуй, не буду снимать его на обратном пути. Надо привыкнуть…

Джейкоб пожал плечами, но выражение его лица оставалось бесстрастным. Я гадала, было ли это связано с тренировкой, на которой он практиковался в убийствах.

– Что теперь? – спросил он Клэнси.

Наш похититель/тренер достал планшет.

– Мы обсудим подробности миссии сегодня вечером, когда вернемся на объект. Однако я бы хотел, чтобы вы начали знакомиться с ключевыми персонами уже сейчас. Тогда у вас будет больше шансов узнать их при встрече.

Он показал фотографию мужчины лет шестидесяти. У него были зачесанные назад седые волосы и полные губы, резко очерченные на скуластом лице.

– Это лидер банды, которая действует уже несколько десятилетий. Его люди похищают уязвимых детей и подростков и продают их в трудовое рабство. И даже хуже.

От отвращения меня бросило в дрожь.

– Почему их не останавливает полиция или вроде того?

Клэнси поморщился.

– Он платит местным правоохранителям и действует очень осторожно, чтобы оставлять как можно меньше улик. Я думаю, пришло время кому-то взять дело в свои руки.

Клэнси показал еще несколько фотографий, останавливаясь на каждой, чтобы дать нам время рассмотреть лица.

– Это те из его сообщников, личности которых мы установили. Большинство из них должны быть с ним дома в тот вечер, когда мы вас отправим.

– А как же дети? – спросил Доминик, хмурясь.

– На их территории никогда не бывает больше одного или двух детей одновременно, надолго они не задерживаются. И, насколько мы можем судить, прямо в доме они их не держат. Но чтобы принять все меры предосторожности, мы выберем время, когда у них будет перерыв между сделками.

Опустив планшет, Клэнси посмотрел на нас.

– В помещении может быть домашний персонал. Мы бы предпочли, чтобы по возможности вы не причиняли им вреда. Полагаю, вы сможете отличить их от ваших настоящих целей по поведению и одежде.

Еще один фактор, на который потребуется обратить внимание. Я не смогу просто закричать на весь дом и покромсать каждого находящегося в нем человека.

Это задание не обещало быть легким. Оно было совсем не похоже на наши прошлые миссии, когда мы понятия не имели, с какой именно целью хранители послали нас на задание.

Но дрожь в моих венах была вызвана не столько волнением, сколько предвкушением. Я хотела получить шанс применить свои смертоносные навыки, чтобы помогать людям, а не просто убивать тех, кто встал у меня на пути.

И хотя раньше такого нельзя было и представить, теперь я начала думать, что это вполне возможно.

Разве можно было сказать, что убить кучку работорговцев – плохо? Эти придурки знали, что творят зло, но не прекращали делать.

Если уж я была готова расправиться с Урсулой Энгель и ее людьми только за то, что они пытались нас убить, то расправа над этой бандой станет всего лишь крошечным пятнышком на моей совести. Черт возьми, в конце концов, я уравновешу чаши весов, ведь эти люди больше не смогут красть нормальную жизнь у тех, кто ее заслужил.

Так им и надо!

И если благодаря вылазке мы сможем придумать план, как обрести свободу, это будет дополнительным бонусом.

Клэнси засунул планшет в свою сумку, и я задумалась, есть ли здесь сотовая связь. Сможем ли мы раздобыть телефон во внешнем мире, привезти с собой и использовать?

Но с кем связаться? В старом телефоне у меня был сохранен номер Роллика, но я его не запомнила.

И в конце концов, я уже не понимала, можно ли доверять нашему якобы самому главному союзнику.

Что ж, пока рано было об этом думать.

Клэнси хлопнул в ладоши.

– Рива и Джейкоб, почему бы вам двоим не пробежаться до объекта? Мы разметили тропу дополнительными знаками, они расположены через равные промежутки. Давайте посмотрим, насколько вы сможете нас опередить.

В уголках его глаз появились веселые морщинки.

Словно ему нравилось наблюдать за тем, как мы делали успехи. Я понятия не имела, что может быть в голове у этого человека.

Джейкоб кивнул головой в мою сторону.

– Давай, Дикая кошка. Пусть глотают пыль.

Джейк бросился вперед, не дожидаясь меня. Он знал, что я могу догнать его за считаные секунды, что я и сделала.

Мы мчались между деревьями, мысленно отмечая каждый мелькающий впереди оранжевый знак. Я могла бы сильно опередить Джейкоба и оставить его «глотать пыль», но держалась всего на несколько шагов впереди.

Так было гораздо веселее – я слышала, как он пыхтел прямо у меня за спиной. Будто это настоящее соревнование.

И, как ни странно, в течение нескольких минут продолжительный спринт действительно казался почти веселым.

Ветер обдувал мое лицо и перебирал волосы, свежий лесной воздух наполнял легкие. Наши ноги выбивали по земле сложный ритм, который звучал почти как песня.

Мы не были свободны. Я это понимала.

Но на несколько мгновений я почувствовала себя ближе к свободе, чем за все то время, когда мы были вне лап хранителей, но тогда за нами охотились на каждом шагу.

После того как я своим криком уничтожила наемников Энгель, Джейкоб назвал меня супергероиней. И я думала, что веду себя как героиня, когда мы несколько дней назад вызволяли тех шестерых детей с объекта. Хотя в конце концов все пошло наперекосяк.

Могло ли предложение Клэнси действительно стать для нас той самой возможностью оказаться героями?

Вдалеке я заметила проблески яркого солнечного света – там, где, как мне казалось, заканчивался лес и начиналось поле у склона горы. Я поднажала, цель была уже близка…

И споткнулась, когда парень, который, как я думала, бежал позади, появился из-за деревьев прямо передо мной.

Но это был не Джейкоб. Когда мой бег перешел в неуверенную трусцу, настоящий Джейкоб замедлил шаг и поравнялся со мной.

Парень, который прогуливался по лесу, а теперь, увидев нас, направился в нашу сторону, – его близнец.

Я не видела Гриффина и не разговаривала с ним с моего первого дня на объекте. Судя по напряженному поведению Джейкоба и запаху феромонов, которые он испускал, я догадалась, что у него тоже не было возможности восстановить связь со своим братом.

Гриффин одарил нас мягкой улыбкой.

– Вернулись с тренировки? – спросил он в непринужденной, дружелюбной манере, которая казалась такой же пустой, как и его взгляд.

Я не знала, как с ним заговорить. Это было просто ужасно, особенно после стольких лет, проведенных в мечтах о том, чтобы он вернулся в мою жизнь.

– Ага.

Я остановилась в нескольких футах от него, колеблясь, стоит ли продолжать путь или осталось что-то еще, что он хотел обсудить.

Вдруг между нами встал Джейкоб. Его мышцы окаменели, голос звучал напряженно:

– Так это ты помог Клэнси прибрать нас к рукам, Гриффин? О чем ты, черт возьми, думал?

О черт. Я и забыла, что Джейкоб не понимал этого, пока я не рассказала ему вчера утром.

Глядя на своего близнеца, Гриффин недоуменно моргнул, но даже на этот раз его удивление было каким-то сдержанным.

– Мне показалось, это лучшее, что можно сделать. Так было правильно.

– Снова запереть нас в клетках? Да что с тобой такое?

Гриффин окинул нас взглядом.

– Не сказал бы, что вы в клетке.

Казалось, его спокойствие еще больше выводило Джейкоба из себя.

– Неважно, что здесь не так уж плохо… мы все равно здесь заперты. Отчасти из-за тебя. Ты один из нас. Или, по крайней мере, был таким.

Гриффин изучал Джейка таким взглядом, как будто был немного сбит с толку.

– Я не хотел, чтобы у тебя были еще какие-то неприятности или чтобы ты сделал что-то, о чем мог бы пожалеть. Сожалею, что ради этого мне пришлось тебя обмануть.

– Ты сожалеешь? – прохрипел Джейкоб. – Ты всех нас предал. Меня. Риву. Ты любил ее… Я знаю, что любил… И ты помог им затащить ее обратно. Как ты мог отвернуться даже от нее?

На лице у Гриффина что-то промелькнуло, но исчезло так быстро, что я не успела определить, была ли это хоть какая-то эмоция. Его внимание переключилось на меня – все это время я стояла за плечом его брата – и у меня в груди что-то сжалось.

Я тоже его любила. Но не знала, осталось ли в этих затуманенных глазах что-нибудь от моего возлюбленного.

– Думаю, мне следует оставить вас одних, – сказал Гриффин, отступая на шаг. – При виде меня вы начинаете нервничать. Надеюсь, позже мы сможем продолжить разговор.

– Ты…

Джейкоб дернул рукой, но я схватила его за локоть прежде, чем он успел ее поднять. Я не хотела, чтобы он использовал свои силы против брата, – об этом он бы точно пожалел.

– Пусть идет, – тихо сказала я, когда Гриффин направился к поляне. – Не думаю, что он сможет дать нам такой ответ, который нас удовлетворит.

Руки Джейка сжались в кулаки.

– В этом нет ничего хорошего.

– Я знаю. Это совсем не хорошо. Но руганью ничего не исправишь. И уж тем более не стоит применять свою силу.

С шипением втянув воздух, Джейкоб опустил голову.

– Да.

Наблюдая за ним, я чувствовала, как в моей груди разливается боль, уничтожающая всю ту мимолетную радость, которую я обрела. Я с легкостью могла вспомнить, как они проводили время вместе, когда мы все жили на старом объекте.

Каждый раз, когда Гриффин сталкивался с трудностями во время испытаний нашей физической силы, Джейкоб был рядом, чтобы поддержать и убедиться, что его брат справится. Когда решимость и сосредоточенность Джейкоба сменялись разочарованием, Гриффин был рядом, чтобы успокоить и помочь сохранить спокойствие.

Они идеально друг другу подходили – как две половинки единого целого, созданные для того, чтобы дополнять и уравновешивать. Я никогда не видела, чтобы они ругались.

До сих пор.

Несколько минут мы просто стояли на месте, пока дыхание Джейка не выровнялось. Я подумала, что лучше не настаивать на том, чтобы продолжить путь на объект, пока он полностью не справится с гневом.

Когда он наконец поднял голову, позади раздались шаги. Повернувшись, мы увидели приближающегося Клэнси.

Очевидно, наш похититель был не из медлительных.

Он слегка наклонил голову, словно задавая безмолвный вопрос.

– Мы столкнулись с Гриффином, – объяснила я. – Разговор был не из приятных.

– Ах.

Клэнси поджал губы.

Я скрестила руки на груди, словно стесняясь себя обнять.

– Что с ним сделали хранители?

Глубоко вздохнув, Клэнси перевел взгляд на склон горы, а затем снова посмотрел на нас.

– Теперь все кончено. Это самое главное.

– Но… – Голос Джейкоба перешел в рычание.

Мужчина прервал его, покачав головой, и полез в свою сумку.

– Я понял, что есть одна вещь, которую надо обсудить с вами заранее. Пока вы будете на задании, мы все время будем отслеживать ваши жизненные показатели. Чтобы убедиться, что вы не отвлеклись, и чтобы мы могли сразу предупредить Доминика, если понадобятся его силы.

Я напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

Он достал пару металлических полос толщиной с мой большой палец.

– У каждого из вас будет по такому на щиколотке. Так что вы никогда не будете одиноки.

Глава 8

Рива

Залитые светом окна особняка казались маяками в ночной темноте. Правда, пока мы еще снаружи, этих маяков следовало избегать.

Джейкоб расправился с последним из трех человек, дежуривших у уединенного дома, переломив ему позвоночник. Его сила подхватила тело, и оно тихо осело на землю, не привлекая шумом лишнего внимания.

Джейк упражнялся в этом последние два дня, пока я карабкалась по стенам, бесшумно скользила в темноте… и делала все возможное, чтобы не убить мышей.

О, и одна из хранительниц Клэнси с помощью манекена показала мне самые быстрые способы убить человека когтями. Но когда она увидела, что бои в клетке развили эти навыки куда глубже, чем мои тренировки на объекте, то решила, что я уже умею достаточно.

Я всегда старалась оставлять своих противников в живых, но, если приходилось выбирать между ними и мной, умела быстро закончить схватку.

Мы быстро пробирались сквозь темноту по направлению к задней части большого двухэтажного особняка. Клэнси показал нам приблизительный план помещения – в задней части была комната, в которой никогда не включался свет. Об этом сообщили люди, которых он посылал шпионить.

Что бы наши цели в ней ни делали, они делали это не по ночам. Это был лучший вариант, чтобы проникнуть внутрь незамеченными.

Окно на втором этаже оказалось закрыто, и я не сомневалась, что изнутри оно заперто на задвижку. Но Джейкобу было достаточно одного взгляда, и через мгновение раздвижная створка со слабым скрипом открылась.

Не дожидаясь, пока она полностью распахнется, я прыгнула на стену здания и, впиваясь в нее когтями – прямо так, как тренировалась, – устремилась к окну.

Мои уши уловили тихое царапанье когтей, но я сомневалась, что даже стоящий снизу Джейкоб смог бы это услышать. Что уж говорить о тех, кто внутри. Добравшись до окна, я схватилась одной рукой за карниз, чтобы подтянуться, и подняла другую руку, чтобы вырезать отверстие в сетке.

Забравшись внутрь через проделанный мной проем, я стала вглядываться в темноту, чтобы убедиться, что в маленькой комнате не было ничего, кроме разбросанных картонных коробок. Затем я быстро отвязала от пояса моток веревки и направилась к окну.

Джейкобу всегда удавалось передвигать небольшие предметы очень точно, но на крупные ему приходилось обрушивать всю свою силу. Поэтому при работе с тяжелыми предметами – такими, как человек, – у него не хватило бы контроля, чтобы поднять их на пятнадцать футов в воздух без риска удара о стену. Так что в ближайшее время он не мог ни сам залететь в окно, ни помочь это сделать кому-то другому.

Хотя, когда Клэнси рассказывал нам об этой части плана, у меня сложилось впечатление, что Джейк задумался о развитии и этого навыка.

Я бросила веревку, и Джейкоб ее поймал. Упираясь ногами в кирпичи, он осторожно поднялся наверх и забрался внутрь вслед за мной.

Мы вглядывались в комнату, пока наши глаза не привыкли к темноте. Он достал из коробки то, что на первый взгляд показалось тряпкой.

Нет, это была рубашка – детская рубашка впору шестилетнему ребенку.

Мой желудок скрутило.

В другой коробке лежала груда обычных игрушек: куклы, пластиковые машинки и строительные блоки. У меня сдавливало горло.

Клэнси сказал, что, судя по всему, работорговцы не приводили детей в этот дом, но они явно хранили кое-какие припасы для своего бизнеса.

Джейкоб бросил на меня решительный взгляд, и, расправив плечи, я кивнула в ответ. Может, я и помогла ему забраться в дом, но именно от него зависела большая часть миссии.

Он должен был уничтожать каждого встретившегося нам работорговца, а я была готова вмешаться в случае, если точечный подход Джейка не сработает.

Здесь могло бы пригодиться рентгеновское зрение Зиана, хотя вряд ли он смог бы даже пролезть в окно. И Клэнси по-прежнему был полон решимости не позволять нашей группе собираться вместе. Или почти целиком.

Когда мы подкрались к двери, снаружи послышался скрип половиц.

Джейкоб напрягся. Он поднял голову, прислушиваясь к звуку, и слегка приоткрыл дверь, чтобы выглянуть наружу.

В следующую секунду раздался слабый треск, и он с помощью своих сил втащил обмякший труп в кладовку.

Я подхватила тело, чтобы смягчить падение, и мы вместе положили его на пол. После смерти лицо обмякло, но я узнала его черты.

Это был один из мужчин с фотографий, которые показывал нам Клэнси. Но не босс.

Джейкоб, должно быть, тоже его узнал, потому что его рот скривился в мрачной улыбке. Он снова поймал мой взгляд, словно желая убедиться, что я в порядке, и повернулся к двери.

Коридор снаружи теперь был пуст. Мы крались по толстому ковру, отыскивая места, на которые можно было шагнуть, не скрипя половицами. Нашей целью была дальняя комната, из которой доносились голоса.

Навострив уши, я различила три разных голоса. С таким количеством Джейк не смог бы разделаться прежде, чем последний поднимет тревогу.

Ему нужна была моя помощь.

Я коснулась его руки, чтобы привлечь внимание, и, продемонстрировав три пальца, указала на себя. Джейкоб поморщился, но неохотно кивнул в знак согласия.

Он не собирался рисковать нашими жизнями, переоценивая свои способности.

К моему удивлению, вместо того чтобы сразу броситься вперед, он потянулся ко мне и сжал мою руку. Сначала неуверенно, как будто боялся, что я вырвусь, – вероятно, именно так я бы поступила пару недель назад.

Но я сжала его пальцы в ответ, и мой пульс вдруг участился.

Сделаем это вместе. Мы отлично сработались, стоило лишь оставить все дерьмо позади.

Пока мы стояли перед входом, все мышцы напряглись.

Джейкоб распахнул дверь одним резким движением.

Я не тратила времени на то, чтобы убедиться, справится ли он со своей частью, и прыгнула прямо на мужчину, который стоял в дальнем от меня конце комнаты. В полете я выпустила когти, которыми тут же вцепилась ему в горло.

Когда из мужчины захлестала кровь, я подхватила его, смягчая падение, и в это время справа от меня упали еще два тела. Одно из них Джейкоб не успел поймать, но подтолкнул к креслу так, что оно приглушило удар.

Вглядевшись в их освещенные лампой лица, я подавила приступ разочарования. Всех троих мы видели на планшете Клэнси, но ни один из них не был главным.

Нам нужен был босс. Если мы его не поймаем, он сможет просто нанять новых людей и начать свой бизнес заново.

На лестнице за пределами комнаты послышались шаги, раздался чей-то голос. Говорили на незнакомом языке, но интонация звучала вопросительно.

Мы с Джейкобом молча заняли свои позиции.

Дверь по-прежнему была приоткрыта, и как только новоприбывший подошел достаточно близко, Джейкоб использовал свою силу, чтобы схватить его, свернуть шею и затащить внутрь к остальным.

Мы закрыли за собой дверь и остановились в коридоре, прислушиваясь. Из соседних комнат не доносилось никаких других звуков, свидетельствующих о присутствии людей, но с первого этажа раздавались музыка и голоса.

Нужно было поторопиться. Кто знает, как скоро остальным обитателям дома покажется странным, что их товарищи наверху ведут себя так тихо?

Перила широкой лестницы лишь частично служили укрытием. Я заметила еще пару мужчин и женщину – одну из тех двух, что были на фотографиях Клэнси. Они сидели на кожаном диване в огромной гостиной и смеялись над чем-то, что показывали по телевизору.

На этот раз мне даже не нужно было смотреть на Джейкоба. Он потянулся назад и положил руку мне на ногу, подталкивая вперед.

Он мог справиться и отсюда, но мне, если я хотела закончить все быстро, нужно было заранее подобраться поближе.

Я быстро спустилась по оставшейся части лестницы и встала у стены возле входа в гостиную, приготовившись действовать. В подходящий момент я быстро подала Джейкобу сигнал, в то же время не отрывая взгляда от людей в комнате: у меня не было сомнений, что он сразу же начнет действовать. И когда я бросилась вперед, первый из мужчин уже упал на пол.

Второй мужчина начал кричать, но я оборвала его быстрым ударом, попутно разрывая горло и женщине – так быстро, что она успела лишь вздрогнуть. Кровь, заливающая их обмякшие тела, забрызгала мою черную одежду.

Мы все еще не нашли босса. Что, если его вообще не было в доме?

Но ведь Клэнси не послал бы нас сюда, если бы сомневался, что мы найдем главную цель?

Джейкоб спустился по лестнице. Мы прокрались через пустую столовую и вышли в широкий коридор, который вел на кухню и в несколько других закрытых комнат.

Из кухни доносился звон посуды. Подойдя ближе, мы внимательно присмотрелись.

Среди сверкающих приборов и прилавков из нержавеющей стали сновали две фигуры. И женщина, и мужчина были в простой одежде и с повязанными поверх фартуками. Никаких украшений или оружия.

И если этого оказалось бы недостаточно, чтобы предположить, что перед нами не одни из хозяев дома, то сомнения рассеивало то, что они как раз разгружали посудомоечную машину. Должно быть, это кто-то из прислуги, о которой упоминал Клэнси.

Я уже собиралась двигаться дальше в надежде, что мы сможем остаться для них незамеченными, как вдруг через заднюю дверь на кухню зашел мужчина. Его уверенная походка и шикарная одежда выдавали в нем скорее мишень, чем слугу. Вот дерьмо.

У нас не было времени на то, чтобы отступить в удобное укрытие. И, возможно, было бы глупо продолжать атаку, пока здесь работал кухонный персонал: они могли в любой момент забрести в другие комнаты и наткнуться на тела.

Лучше было нам самим решить, как и когда они обо всем узнают.

Джейкоб сосредоточился на мужчине, который уже прошел половину кухни. Раздался слабый, но роковой треск, и я ворвалась в комнату.

Работники обернулись, и при виде упавшего мужчины женщина вскрикнула. Я зажала обоим слугам рты ладонями.

– Мы не хотим причинить вам боль, – прошептала я так тихо, как только могла. – Мы просто хотим, чтобы они больше не крали детей. Убирайтесь отсюда и не возвращайтесь.

Вытаращив глаза, они оба закивали. Мужчина сразу же выбежал через заднюю дверь.

Женщина бросилась в темноту вслед за ним. Но, сделав всего несколько шагов по лужайке, она резко обернулась и выкрикнула предупреждение на незнакомом мне языке.

Черт возьми. Когти снова выскочили из пальцев, но у меня были дела поважнее, чем мстить ей за предательство.

К нам приближались тяжелые шаги – одновременно и из коридора, и по ведущей из подвала лестницы, которую я даже не заметила. Теперь кричал кто-то еще.

Из коридора доносился громкий шум. Джейкоб бросился на кухню следом за мной.

В то же время с другой стороны ворвались двое мужчин с пистолетами в руках. Я развернулась, но они были слишком далеко, чтобы до них дотянуться.

Одного из них невидимая сила Джейкоба впечатала в стену. Джейк бросился на меня и прижал к земле как раз в тот момент, когда второй выстрелил из пистолета.

Мы перекатились по полу и укрылись за хозяйственной тележкой. Я выползла как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нашему временному укрытию несется один из бандитов.

Он целился из пистолета в Джейка, который еще не до конца пришел в себя, но на этот раз я оказалась достаточно близко.

Бросившись на противника, я ударила его коленом по локтю, чтобы выстрел не попал в цель, и схватила когтями за горло. С шипением втянув воздух, я оторвала всю переднюю часть его шеи прямо от тела.

Очередной глухой удар заставил меня резко поднять голову. Женщина, которая вбежала в комнату, сжимая в руках винтовку, оседала на пол. Из ее головы сочилась кровь: Джейкоб ударил ее о стену. Мой взгляд упал на мужчину, который только что рухнул передо мной на пол.

Зачесанные назад седые волосы. Грубоватое лицо с резкими полными губами над вспоротым горлом.

Мое сердце подпрыгнуло.

– Это он, – прошептала я Джейкобу. – Мы с ним расправились. С главным боссом.

Джейкоб уставился на меня, как будто не совсем расслышал. По его телу пробежала дрожь.

Он резко повернул голову. До наших ушей больше не доносились звуки шагов, но это не было гарантией того, что мы закончили.

Я открыла рот, и из горла вырвался очень тихий крик – даже более тихий, чем те, над которыми я упражнялась. Но его оказалось достаточно, чтобы пробиться сквозь стены в поисках цели, за которую можно было бы ухватиться.

Не знаю, смогла бы я контролировать себя так же хорошо, как тогда, на острове, если бы закричала в разгар битвы. Возможно, в конечном итоге моя сила разорвала бы каждого, до кого дотянулась.

Но выяснять это не было нужды. Крик охватил весь дом, но никого не нашел.

Я облегченно вздохнула:

– Больше никого. Мы со всеми разделались.

– Тогда давай сваливать отсюда, – прохрипел Джейкоб.

Я не могла не согласиться.

Мы выбежали через заднюю дверь в темноту, озираясь в поисках новых противников, которых могли привлечь звуки драки. Двор оказался пуст.

Персонал сбежал, хотя та женщина и успела нас подставить.

Стиснув зубы, я побежала к окружавшей дом стене. Джейкоб устремился следом.

Он помог мне подняться, и я наклонилась, чтобы схватить его за руку и тоже затащить наверх. Затем мы побежали к фургону, который припарковали в полумиле от дома, под прикрытием небольшого участка леса.

Металлическая лента на моей лодыжке двигалась в такт движениям. Клэнси должен был уже узнать, что мы пережили битву и ушли. Доминик оставался в безопасности, ждал в своем фургоне на случай, если потребуется его помощь.

Пока что помощи не потребовалось, но я могла лишь надеяться, что команде младших тенекровных не придется столкнуться со слишком большим количеством противников. Они должны были следить за домом, чтобы разделаться с теми, кто прибудет туда позднее.

Не сбавляя шага, мы запрыгнули в фургон – Джейкоб на расстоянии открыл замки. Пока я пристегивалась к пассажирскому сиденью, он завел двигатель.

Когда мы выехали на дорогу и поехали прочь от места нашей миссии, на сенсорном экране, установленном на приборной панели между нами, появилось сообщение.

Цели уничтожены?

Я торопливо набрала ответ.

Несколько, включая основную.

Хорошая работа. Езжайте к месту встречи и ждите там. Ожидайте остальных примерно через 2 часа.

После этого я невольно опустила взгляд на свою лодыжку. По дороге сюда Джейкоб изучал свой браслет и сказал мне, что не нашел простого способа его снять.

У меня в голове пронеслась мысль, что мы могли хотя бы попытаться. У нас с собой почти ничего не было, но раньше всегда удавалось обходиться малым. И у нас была фора в целых два часа.

Но даже если бы мы смогли снять браслеты до того, как люди Клэнси нас найдут, даже если бы нашли бы путь, не имея ни малейшего представления о том, куда нас доставил самолет… мы оставили бы там остальных.

Мне даже не нужно было озвучивать свои мысли по этому поводу, чтобы понимать, что Джейкоб отверг бы эту идею так же яростно, как и я сама отвергала ее в глубине души. На самом деле я даже не была уверена, что в наших нынешних обстоятельствах оставить все как есть – не лучший вариант.

Однако, покидая остров, я внимательно изучила обстановку. Я узнала, в какой стороне от объекта находится взлетно-посадочная полоса, с которой взлетел частный самолет, и что в нескольких милях от него на побережье острова есть гавань.

Эта миссия стала для нас ценным опытом, к тому же мы разделались со злодеями, которые этого заслуживали. И если мы решим сбежать, то, по большому счету, надежда еще не потеряна.

Джейкоб выехал в открытое поле недалеко от пустующего аэродрома. Едва заглушив двигатель, он повернулся ко мне.

Его пристальный взгляд скользил по моему телу.

– Ты в порядке? Никто из них до тебя не добрался?

Я поменяла позу, внутренне съеживаясь от ощущения все еще влажных пятен крови на своей рубашке.

– Насколько я знаю, моей крови тут нет. Но нам лучше избавиться от промокшей одежды.

Клэнси выделил нам не так уж много места в задней части фургона, но у каждого из нас была сменная одежда и сумка, в которую нужно было сложить все улики, чтобы потом сжечь. Пройдя назад, я стянула с себя кофту с длинными рукавами.

Джейкоб последовал за мной. Я ждала, что он тоже начнет переодеваться, но когда я бросила свою окровавленную кофту в сумку и потянулась за новой, он остановил меня касанием руки.

Его взгляд скользил по моему полуобнаженному торсу, и, несмотря на прохладный воздух, меня окатила волна жара. Я открыла рот, чтобы сказать что-нибудь о личном пространстве и неприкосновенности частной жизни, но смятение, возникшее в его глазах в тот момент, когда наши взгляды встретились, удержало меня от саркастического замечания.

– С тобой правда всё в порядке? – спросил он, как будто не мог в это поверить.

О, так он на меня не пялился. Просто хотел убедиться, что на мне нет никаких ран.

Моя застенчивость понемногу улетучилась. Я протянула руки, чтобы он мог ясно видеть весь мой торс – все, что не было прикрыто спортивным лифчиком или тонкой цепочкой с кулоном.

– Да. Ни царапины. Никто из них даже не успел сообразить, что случилось.

По телу Джейка пробежала еще одна дрожь – вроде той, что я видела на кухне.

– Этот придурок с гребаным пистолетом… он тебя чуть не застрелил. Я едва не опоздал.

О, вот почему он был так взвинчен.

Пытаясь подбодрить, я коснулась его подбородка.

– Но этого не случилось. Ты меня защитил, как и обещал. А потом я защитила тебя. Так и должно быть, верно?

Тихо простонав, Джейкоб опустил голову, и его лоб мягко коснулся моего.

– Да, да. Я просто не хочу, чтобы хоть кто-то подходил так близко…

Его голос стал напряженным.

– Я хотел оторвать голову прямо от его гребаных плеч и станцевать на ней.

– Полагаю, он уже и так достаточно мертв, – сказала я с ноткой сухости в голосе. – Ты в порядке?

Джейк не казался оторванным от реальности, как случалось несколько раз в прошлом после того, как мы попадали в особенно серьезные передряги. В общем-то, сегодняшний инцидент не шел ни в какое сравнение с теми временами.

Но и от радости он явно не прыгал.

Джейкоб положил руки мне на талию, и от соприкосновения нашей кожи по мне растеклось тепло. Он громко сглотнул.

– Тебе не о чем беспокоиться, Дикая кошка. Я просто хочу защитить тебя от всех опасностей. Какого хрена у всех подряд есть оружие?

Его голос сорвался, стал хриплым.

– Я так сильно люблю тебя, Рива. Если бы я мог сделать так, чтобы никто никогда больше в тебя не выстрелил, я бы пошел ради этого на все что угодно.

К моему горлу подкатил комок.

– Я знаю, – сказала я, и это было правдой. Я верила ему всеми фибрами своей души.

Поэтому не было ничего естественнее, чем закончить свой ответ, притянув его губы к своим.

Глава 9

Рива

Я уже целовалась с Джейкобом раньше. И не раз.

Однажды я воспользовалась поцелуем, чтобы вывести его из состояния безумия, в котором он пребывал, думая, что все еще защищает меня от нападавших.

А в другой раз, когда мы начали целоваться, я на него наорала.

Не самый лучший послужной список. Но, возможно, этого и следовало ожидать – учитывая, каким сумасшедшим было наше воссоединение.

Когда Джейкоб поцеловал меня в ответ, я почувствовала, как сильно он напряжен. Отчасти дело было в том внутреннем голоде, который пылал в его венах точно так же, как и в моих. Наши тени тянулись друг к другу.

А отчасти – в том, что он боролся с этим голодом.

Подняв подрагивающие пальцы, Джейк обхватил мою щеку. По его телу пробежала дрожь, каждый мускул напрягся.

В прошлый раз я не хотела идти до конца. Я просила его быть нежным.

Как и в любой другой момент с тех пор, как Джейк окрикнул меня, пытаясь уберечь от мчащегося навстречу поезда, он делал для моего счастья все, что было в его силах. Все, лишь бы снова не разрушить это счастье.

Но на этот раз пульсирующая во мне боль была приятной.

Я прервала поцелуй и отстранилась на несколько дюймов, чтобы обхватить его лицо ладонями. Казалось, слова исходили из самого моего сердца.

– Я тоже тебя люблю.

Сдавленно застонав, Джейкоб опустил голову для нового поцелуя. Он был очень нежным, в нем все еще чувствовалась сдержанность.

Мне хотелось большего.

Я толкнула его вниз, и он сразу повиновался. Когда Джейк опустился, прислонившись к внутренней стенке фургона, я села верхом, как уже делала прежде.

Я сохраняла контроль. Брала инициативу в свои руки.

Но это не означало, что я собиралась командовать.

Я схватилась за его рубашку, чтобы стянуть окровавленную ткань, и провела руками по рельефному торсу.

Голос Джейкоба стал более низким.

– Рива?

Высунув язык, я облизала губы. Воздух был наполнен феромонами, сигнализирующими о силе его желания.

Моя кровь закипала от нетерпеливого предвкушения.

Я смотрела прямо в его голубые глаза, в которых тлело бледное пламя.

– Я больше тебя не боюсь. Дай себе волю. Покажи, что бы ты со мной сделал, если бы знал, что я хочу. Потому что я и правда хочу.

Пламя разгоралось, превращаясь в настоящий костер. Джейкоб провел пальцами по моему подбородку и притянул мои губы к своим.

Его нерешительность не исчезла в одно мгновение. Поцелуй был таким жарким, яростным и требовательным, что мог бы меня расплавить, но его руки исследовали мое тело с прежней осторожностью.

Я страстно ответила на поцелуй, проводя пальцами по его обнаженной груди и прослеживая каждый бугорок и впадинку мышц. Мои большие пальцы играли с его сосками, и я ласкала его тело, спускаясь по твердому животу, без колебаний исследуя каждый сантиметр.

С каждым движением моих рук прикосновения Джейкоба тоже становились настойчивее. Он обхватил пальцами мой затылок и наклонил голову так, что его обжигающе горячий язык еще глубже погрузился мне в рот.

Проведя пальцами по моей спине вдоль всего позвоночника, он снова вернулся повыше, к спортивному лифчику. Я подняла руки, чтобы он мог его стянуть, и Джейк аккуратно отодвинул цепочку, которая чуть не зацепилась за ткань.

От этого жеста его предплечье оказалось у моего лица, и я не смогла удержаться, чтобы не бросить взгляд на шрам чуть ниже локтя.

Я бы пошел на все, что угодно.

В моей груди снова отдалось эхо боли, пронзившей меня, когда несколько недель назад он приставил нож к своей руке. Я сжала его запястье и прижалась губами к розовой линии шрама.

Пока я покрывала следы его самопожертвования нежными поцелуями, Джейкоб оставался совершенно неподвижным. Я услышала, как он сглотнул.

Подняв голову, я снова встретилась с ним взглядом.

– Что бы ни случилось, больше не причиняй себе боль. Даже ради меня. Я хочу, чтобы ты был рядом каждой частичкой твоего тела.

Джейк убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Его глаза были бездонны.

– Я с тобой. Каждой своей частичкой. Я здесь, и ты можешь делать со мной все, что захочешь. Я буду таким, каким ты захочешь меня видеть.

Я наклонилась ближе к нему, и мой голос перешел в шепот:

– Просто люби меня.

Он приподнял подбородок, торопясь выполнить мою просьбу. Когда его губы впились в мои, Джейкоб обхватил ладонями мои обнаженные груди.

Мои изгибы идеально заполнили его ладони. Он нежно провел пальцами по моим соскам – сначала осторожно, а затем, в ответ на мой ободряющий стон, с бо́льшим нажимом.

С каждым все более настойчивым движением меня снова и снова окатывало волной наслаждения. Не в силах сдерживаться, я прикусила его губу и была вознаграждена стоном.

Тени внутри меня бушевали, требуя связи, которая уже установилась с двумя другими моими мужчинами. Когти покалывало под кончиками пальцев, а бедра продолжали прижиматься к бедрам Джейка.

Он схватил меня за задницу, притягивая к себе еще сильнее. Даже сквозь несколько слоев одежды трение моей киски о его эрегированный член заставляло нас обоих рычать.

Такая близость была между нами и прежде, но я не позволила этому зайти дальше. Теперь я вся горела, а мужчина подо мной одновременно и разжигал пламя, и поглощал его своими прикосновениями.

Я хотела его. Я хотела Джейкоба во всей его порочной, израненной, одержимо преданной мне красе.

Он пережил столько боли, что мог понять даже самые глубокие из скрываемых мною ран.

Что бы ни случилось, я не хотела потерять его снова. И, когда тени между нами сольются, я всегда буду знать, где он.

Я всегда смогу его найти… и буду знать, что он тоже может найти меня.

Опустив руки к его спортивным штанам, я потянула за пояс. У Джейка перехватило дыхание, и он переместил свой вес, чтобы помочь мне стянуть их с него.

Когда я через трусы провела пальцами по его напряженному члену, он застонал, и стоявшая в углу фургона аптечка первой помощи со звоном отлетела к стене.

Поймав мой взгляд, Джейкоб смущенно поморщился.

– Прости. Я буду лучше себя контролировать.

Я сомневалась, что это возможно, но его вины здесь не было. В первые разы с Андреасом и с Домиником наши способности тоже проявлялись сами по себе.

Я одарила его улыбкой, которая могла показаться немного порочной.

– Будь настолько диким, насколько захочешь. Главное, чтобы никто из нас не получил сотрясение мозга.

Глаза Джейкоба вспыхнули, и он снова заключил меня в объятия.

Когда он стянул с меня спортивные штаны, наши поцелуи стали еще более жадными и нетерпеливыми. Пульсирующее между моих бедер желание заставило вжаться в него, задыхаясь от ошеломительных ощущений.

Джейк вторил этому звуку, и его губы обжигали мои шею и плечи. Приподняв одну грудь, он обхватил губами вершинку и водил языком по моему соску, пока я не начала извиваться в его объятиях.

Он провел пальцами вверх и вниз по моим обнаженным ногам, мучительно приближаясь к трусикам, но вдруг остановился на металлической ленте вокруг моей лодыжки. Прерывисто дыша, он поднял на меня глаза.

– Ты уверена?

Решимость горела в моей груди так же неистово, как и желание.

– Если они смогут понять, чем мы заняты, то пускай. В этом нет ничего плохого.

Эти слова вызвали на лице Джейкоба такую яркую улыбку, что, клянусь, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Он притянул меня для еще одного поцелуя – нежного, как и в первый раз, но с кипящей под поверхностью яростной страстью. Моя киска пульсировала, и тени внутри меня тянулись к мужчине, к которому я заново открыла свою любовь.

Сердце заколотилось с новой силой. Я стащила с Джейкоба боксеры, а он помог мне освободиться от трусиков.

Когда я начала опускаться на его торчащий член, Джейк схватил меня за бедра прежде, чем я успела до него дотянуться. Он резко выдохнул.

– Я так сильно тебя хочу. Как только мы начнем…

Я коснулась его губ своими.

– Все будет хорошо. Так и должно быть. Мы созданы друг для друга.

Он впился в меня поцелуем, и я опустилась на него до конца. Джейкоб приподнялся мне навстречу, погружаясь так глубоко, что блаженство заполнило каждый уголок моего тела.

Я вскрикнула и тут же страстно его поцеловала, чтобы он понимал – это от удовольствия. Наши бедра сталкивались снова и снова, и он погружался все глубже. По моему телу разлилась головокружительная волна жара.

О стену за моей спиной ударилось что-то еще. Зашипев, Джейкоб впился пальцами мне в бедро.

Он немного изменил угол, и его член заполнил меня так идеально, что я вновь не смогла сдержать стон. Одной рукой он направлял мои движения, а другой убирал мне за ухо выбившуюся из косы прядь, так что я точно знала, где именно Джейк меня касался. Его пальцы обжигали мою кожу. Но мгновение спустя прикосновения распространились и на другие части моего тела, как будто ко мне потянулось множество рук.

Одно осторожное прикосновение ласкало мою грудь. Другое похожее ощущение пробежало по спине и животу.

От удивления у меня перехватило дыхание, и Джейкоб слегка прикусил зубами мой подбородок.

– Я хочу, чтобы тебе было так хорошо, как только возможно, – сказал он хриплым голосом. – Я знаю, где должно быть приятно, но не уверен… дай мне знать, когда я все сделаю правильно.

Он ласкал меня не только своим телом, но и всей своей силой. Я слишком погрузилась в нарастающий вихрь наслаждения, чтобы осознать, что именно он имел в виду под «дать ему знать», пока не ощутила, как один из моих сосков словно зажали между двумя пальцами.

Напряжение стало еще сильнее, и я ускорилась, вторя ритму его толчков. С моих губ сорвался жалобный стон.

– Тебе нравится? – прошептал Джейкоб, обдавая мою шею жаром.

В ответ я только всхлипнула, и на этот раз с помощью своего телекинеза он схватился сразу за оба моих соска. Прилив удовольствия заставил меня двигаться еще быстрее.

Моя речь превратилась в невнятное бормотание.

– Как же хорошо. Еще. Еще.

Джейк усмехнулся.

– Ты тоже чертовски хороша, Дикая Кошка. Я никогда больше тебя не подведу. Никогда не перестану дарить тебе потрясающие ощущения.

Невидимое прикосновение массировало мою попку и гладило волосы, играло с сосками и обхватывало мой торс. Когда он находил точки, которые меня воспламеняли, я откликалась на его ласки вздохами и стонами.

Затем давление опустилось прямо к тому месту, где мы соединялись, и начало ласкать мой клитор.

Меня охватило безудержное пламя наслаждения. Из легких вырывался громкий стон.

Зарычав, Джейкоб начал погружаться в меня еще сильнее и быстрее.

Я хотела насадиться на него еще глубже, стать с ним единим целым.

Он снова в меня вошел, и в этот момент его сила, казалось, пробудила в моем теле все возможные эрогенные зоны. Я стремительно приближалась к оргазму. Мои нервы трепетали от ощущения того, как переплелись наши тени.

Волна блаженства застилала мне глаза. Из кончиков пальцев выскочили когти.

Выругавшись, Джейкоб дернул руками, чтобы отвести от меня ядовитые шипы, которые только что пробились из-под его кожи.

Он убрал их со стоном, который эхом разлетелся по фургону, и этот звук вознес меня еще выше.

Я прижалась к нему, плывя по волнам удовольствия и дрожа от напряжения. Его сердце билось в такт моему, наше быстрое дыхание смешалось.

Мы стали единым целым. Навсегда.

По всему телу пробегало покалывание, но я знала, что скоро оно сосредоточится у ключицы. На этот раз, когда я наклонилась и посмотрела на Джейка, то нисколько не удивилась, увидев в верхней части его груди отметину размером с отпечаток большого пальца.

Такое же пятно образовалось у меня на левой ключице – рядом с тем, которое появилось, когда я впервые сблизилась с Андреасом.

Грудь Джейкоба все еще быстро вздымалась, но он прикоснулся к метке с неприкрытой нежностью, а выражение его лица было исполнено благоговения.

– Я отметил тебя. Так же, как Дрей и Дом.

– Конечно, ты это сделал. Мы одной крови. Наши тени хотят слиться воедино.

Я ему улыбнулась.

– И теперь, что бы ни случилось, мы всегда будем знать, как найти дорогу друг к другу.

Он издал неуверенный смешок.

– После всего, что произошло, я не был до конца уверен…

– Ты – мой, – сообщила я ему. На случай, если он этого еще не понял. Как будто не Джейк повторял мне это снова и снова на протяжении последних нескольких недель. От нахлынувших эмоций у меня на секунду перехватило дыхание, но я быстро добавила:

– А я – твоя.

Все еще оставаясь внутри, Джейк прижал меня к себе и положил голову мне на плечо.

– Я буду рядом столько, сколько захочешь, Рива.

По его телу снова пробежала дрожь, но на этот раз она ощущалась иначе – более энергичная, менее напряженная.

Он наклонил мою голову, требуя еще один поцелуй. Затем его внимание снова упало на мою грудь, но вовсе не на окрасившие бледную кожу отметины.

Джейкоб осторожно обхватил пальцами кулон в виде кошки с клубком, висящий у меня на шее. Тот, что подарил мне его брат-близнец много лет назад.

Подняв глаза, он встретился со мной взглядом.

– Это мы тоже исправим. Должен быть какой-то способ, и я его найду.

Не так давно он попросил одну из теневых починить кулон, но я знала, что сейчас речь шла не о нем. Джейк имел в виду самого Гриффина.

Я вспомнила его слова о том, что ради брата он готов был хранить свои чувства ко мне в секрете. Мое сердце сжалось. Джейкоб думал, что мы с ним не можем быть вместе, и не хотел вставать между мной и Гриффином.

Коснувшись его лица, я провела по щеке большим пальцем.

– Я знаю, что ты пошел бы на все, что угодно. Но он нужен мне не больше, чем ты, Джейк. Мои чувства к нему ничуть не сильнее. Я хочу именно тебя.

Уголок рта Джейкоба приподнялся в подобии улыбки. Он обнял меня, и я прижалась к нему на то короткое время, что у нас оставалось, прежде чем нужно будет снова сосредоточиться на завершении миссии.

Прежде чем мы вернемся в нашу новую клетку, какой бы позолоченной она ни была.

Глава 10

Доминик

Сидя на заднем сиденье фургона, я вытянул ноги, а затем сложил их по-турецки, все это время продолжая делать вид, будто не замечаю тревожных взглядов, которые бросал в мою сторону наш местный провожатый. Он сидел боком на водительском сиденье, так что мог поочередно глядеть то в окно, то на меня.

Я понимал, что сейчас на меня было не очень-то приятно смотреть. Клэнси снабдил меня спортивной курткой, которая была еще легче, чем те плащи, под которыми я обычно прятал свои щупальца.

Она доходила только до бедер, так что пришлось пару раз подвернуть свои дополнительные конечности. Но он, должно быть, делал куртку на заказ, потому что на внутренней подкладке оказались петли из мягкой ткани, которые помогали им держаться.

Я и не подозревал, что, распределив вес по всему телу, они будут ощущаться не такой обузой.

В любом случае все, что можно было заметить со стороны, – это то, что у меня странная форма спины. Пока мы ждали, не позовут ли меня на помощь кому-нибудь из моих тенекровных собратьев, я старался держаться уверенно.

Мужчина провел рукой по потрескавшимся губам и бросил на меня еще один взгляд.

– Хочешь пить? У меня здесь есть бутылки с водой.

Акцент мог бы подсказать, куда Клэнси нас отправил, но наверняка я понимал лишь одно: его родной язык не испанский и не какой-то другой из этой языковой семьи. Может быть, немецкий? Или какой-то восточноевропейский вариант?

Черт, это мог быть хоть шведский, хоть турецкий, я все равно не уловил бы разницу. Я даже не знал, живет ли он здесь давно или только приехал из-за границы.

– Все в порядке.

Я похлопал по рюкзаку, который лежал рядом со мной на полу, покрытом тонким ковром.

– У меня есть фляга.

Хмыкнув, он снова уставился в окно, хотя ночью там не на что было смотреть. При таком слабом освещении в фургоне мир за ветровым стеклом казался мне абсолютно черным.

Я понимал, почему Клэнси нанял этого человека в качестве своего рода провожатого. Фактическому лидеру хранителей нужно было поддерживать контакт с людьми на местах, чтобы точно знать, с чем нам придется иметь дело.

При возникновении проблем этот парень будет знать местность лучше, чем любой из хранителей. Если моим друзьям понадобится помощь, он доставит меня прямо к ним.

Он быстрее распознает признаки неприятностей.

Но впервые в жизни мне хотелось, чтобы вместо него рядом был кто-то из хранителей. Тот, кто уже знал о моих странностях и не боялся их.

Что они сказали этому парню? Что он подумает, если мне придется использовать свои щупальца, чтобы исцелить кого-то из тенекровных?

Конечно, я надеялся, что этого не понадобится.

Мой пульс участился, и я заерзал на сиденье. Рива и Джейкоб уже зашли в дом?

Сколько времени им потребуется, чтобы выполнить первую – самую опасную – часть задания?

Дал ли нам тот человек, что сейчас сидел рядом со мной, и те люди, которые помогали Клэнси, достаточно информации, чтобы их обезопасить?

Я провел кончиками пальцев по тонким листьям стоящего рядом кустарника. Он был обвязан поясом, который я мог в считаные секунды набросить себе на спину. Пульсирующая в листьях энергия немного успокаивала мои нервы.

Недавно я полил это растение из фляги – сразу после того, как мы остановили фургон примерно в миле от дома. Расстояние было достаточным, чтобы, с одной стороны, не привлекать внимания, а с другой – чтобы в случае необходимости я мог быстро туда добраться. Свежий травяной аромат растения щекотал мне нос.

Пожалуйста, не заставляйте меня убивать его. Ради всех нас.

Я бы предпочел больше не отнимать жизнь. Даже жизнь растения.

Экран на приборной панели фургона оставался пустым. Никаких новостей.

Закрыв глаза, я вдохнул запах кустарника и мысленно вернулся в мою новую комнату на острове.

После нашей первой тренировки по подготовке к миссии я спросил Клэнси, можно ли поставить растения в горшках в спальне. Я упомянул, что это поможет мне почувствовать себя как дома, похоже, именно этого он пытался добиться.

На самом деле я не думал, что это сработает, но к вечеру он пришел и проводил меня в другую комнату, которая, должно быть, находилась недалеко от склона горы. В моей прошлой спальне не было окон, но в этой под потолком оказалось проделано отверстие.

Там, куда солнечный свет падал больше всего, стояли три разных куста в горшках и целый ассортимент цветов. Практически сад.

При одном воспоминании об этом меня охватил легкий трепет. Это не та жизнь, которую я хотел, и я еще не разобрался, как отношусь к Клэнси и его планам… но возможно ли, что этот новый объект со временем станет для меня настоящим домом?

Здесь я уже почувствовал себя как дома, чего еще не случалось в любом другом месте, где я останавливался, будь то прошлые объекты или любая из гостиниц.

Мой провожатый снова пристально на меня посмотрел. Он указал подбородком на кустарник.

– Твоя особая сила… ты можешь исцелять раны? Но тебе нужно растение?

Я снова провел пальцами по листьям.

– Если травма серьезная, мне нужно откуда-то черпать энергию. Растения – это… проще всего.

Они в наименьшей степени заставляли меня испытывать вину за украденную жизнь. Но я не хотел, чтобы этот парень начал раздумывать о том, из чего еще я мог бы высосать энергию.

Пробурчав что-то себе под нос, он поудобнее устроился на сиденье.

Я решил, что он, вероятно, тоже немного нервничал, застряв в этом фургоне со странным незнакомцем.

Однако его одолевало любопытство. Может быть, мне стоило попытаться использовать эту возможность по максимуму.

Сделать что-то большее, чем сидеть здесь как истукан, надеясь, что больше ничего делать не придется.

Когда мы только ехали сюда от аэродрома, я попытался расспросить его о том, где мы находимся, но он быстро сменил тему. Клэнси, должно быть, сказал ему не сообщать ничего, что помогло бы нам сориентироваться.

– Так безопаснее для всех нас, – объяснял он нам, тенекровным.

Но было бы полезно даже просто узнать о том, как Клэнси взаимодействовал с людьми, не находящимися под его руководством.

– Человек, который направил нас на миссию, – осмелился предположить я. – Он рассказывал о наших способностях?

Мой провожатый пожал плечами.

– Немного. Достаточно, чтобы убедиться в том, что вы выполните задание.

– Тебя это не беспокоит? Или ты уже знал, что существуют такие люди, как я и мои друзья?

– В мире творится много странного. Но если люди могут принести пользу, лучше работать с ними, а не отмахиваться или убегать.

Он слегка усмехнулся, но на мгновение его взгляд снова остановился на моей спине. В нем сквозила та же настороженность, которую я уже замечал.

Мужчина был рад воспользоваться нашими услугами, но это не означало, что он нам доверял.

Немного нахмурившись и поджав губы, мужчина чуть повернулся на сиденье, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Твои друзья… они ведь не будут трогать то, что найдут в доме? Они только убьют людей.

– Нам поручили именно это.

Я не знал, мог ли Клэнси в последнюю минуту дать Риве и Джейкобу другие инструкции.

– Внутри есть что-то важное?

Он пренебрежительно махнул рукой.

– Не беспокойся об этом. Это для нас. Такова суть сделки.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки. Для кого – «нас»? Что за «сделка»?

Я думал, он помогал нашей миссии, потому что хотел, чтобы с детским рабством было покончено. На благо своей общины. Какое это могло иметь отношение к тому, что преступники хранили в доме?

Я пытался убедить себя, что провожатый имел в виду записи о детях и о том, где они были проданы, или еще что-то в этом роде, но никак не мог отделаться от ощущения, что речь шла о другом. Почему он избегал разговора, если скрывать было нечего?

– Наш босс очень серьезно относится к своим сделкам, – осторожно сказал я, наблюдая за выражением лица мужчины.

Он усмехнулся.

– И правильно, учитывая, что он с них получает.

У меня по коже побежали мурашки.

Я старался говорить ровным тоном, но не был уверен, что мне это полностью удалось.

– Что именно он получит с этой сделки?

На этот раз взгляд мужчины метнулся к моему лицу, а не к спине, и в нем промелькнула паника. Как будто он понял, что сказал то, чего не следовало говорить. Затем он повернулся лицом к ветровому стеклу.

– Это только между ним и нами. Тебя это не касается, понял?

Теперь я начал чертовски беспокоиться.

– Хочешь сказать, что вы заплатили ему за то, чтобы он разделался с этими парнями?

Это не обязательно плохо, верно? Может быть, группа рассерженных граждан собрала деньги, чтобы нанять кого-то для решения проблемы, с которой они не смогли справиться сами.

Но его поведение меня тревожило. И Клэнси ни разу ничего не упомянул о получении компенсации или о том, что к нему обращались местные жители.

Он говорил так, будто сам узнал об этих работорговцах и решил, что с ними нужно разобраться.

– Он сам к вам обратился? Или вы обратились к нему первыми? – спросил я.

Мужчина покачал головой.

– Мы закончили этот разговор.

– Я просто хочу понять, что происходит. Я тоже в этом участвую.

– Ты работаешь на своего босса. Я работаю на своего. Мы все получаем то, что хотим. Это все, что тебе нужно знать.

Нет, это не так. Не тогда, когда все, что он добавлял к пазлу, делало общую картину более зловещей. Он сказал что-то о своем боссе… помогать с этой миссией – его работа?

Хотел бы я, чтобы здесь был Андреас: он мог заглянуть прямо в голову этого парня и выяснить, что происходит. Но его тут не было.

Только я.

– Пожалуйста, – сказал я. – Я проделал такой путь. Это и моя миссия тоже – почему я не могу обо всем узнать?

Мой провожатый держал рот на замке. Похоже, он решил вообще перестать говорить.

Прежний я, возможно, уже сдался бы. Но «этот» я уже сталкивался лицом к лицу и с монстрами, и с головорезами.

«Этот» я увидел, как его любимую женщину разорвало на части, а затем вернул ее к жизни.

Если здесь происходило что-то, выходящее за рамки того, что мы знали, я должен был выяснить, что именно. От этого могли зависеть наши жизни.

Я не собирался давать слабину. И не мог оставить все, как есть.

Наклонившись, чтобы не задеть головой низкий потолок фургона, я поднялся на ноги.

– Какое именно отношение к этой миссии имеете ты и твой «босс»? Мне нужно, чтобы ты все мне рассказал.

– Если хочешь что-то узнать, спроси у своего босса.

Едва сделав шаг в сторону этого парня, я заметил, что он вздрогнул. Но какое бы отторжение во мне ни вызывала его реакция, я знал, что могу ею воспользоваться.

Он меня боялся. А страх мог послужить отличным стимулом.

– Ты мне не нужен, – сказал я. – Я сам могу вести этот фургон. Я могу сказать своему боссу, что ты испугался моих способностей и попытался навредить. И что это просто была самооборона.

Мужчина резко повернул голову в мою сторону.

– О чем ты говоришь?

Я ненавидел использовать свои физические особенности в качестве угрозы, но сейчас лишь это могло возыметь эффект. Сбросив куртку, я позволил своим щупальцам подняться по обе стороны плеч.

Я пристально посмотрел в подергивающиеся глаза мужчины.

– Я могу использовать все живое для получения энергии. Могу осушить человека за пару минут. Я знаю это, потому что уже делал так раньше.

Съежившись на своем сиденье, мужчина прижался к дверце фургона. Он ухватился за ручку, но я вытянул одно щупальце и обхватил его запястье.

– Ты никуда не уйдешь. Просто назови мне условия сделки, и мы сможем вернуться к тому, чтобы просто сидеть здесь, как будто вообще не начинали этот разговор.

– Убери от меня эту штуку!

Мужчина дернул рукой, но мои присоски и жилистые мышцы внутри щупальца сжали его еще крепче.

– Я могу начать высасывать из тебя жизнь прямо сейчас, – предупредил я его, но он продолжал сопротивляться.

Мне нужно было доказать свои слова. Нужно было заставить его осознать, что он может лишиться жизни.

У меня пересохло во рту. Однажды, еще на яхте, когда Роллик и его команда помогали нам овладеть своими способностями, мне удалось отнять у рыбы лишь малую часть ее жизни. Во время последнего комплекса упражнений, который мы выполняли вместе, я начал понемногу учиться контролировать силу своего чувства голода.

Но это был лишь раз, и то – в абсолютно спокойной обстановке.

С другой стороны, в рыбе гораздо меньше жизни, чем в человеке.

Я мог это сделать. Я должен был, иначе зачем я вообще начал ему угрожать?

Сжав зубы, я вытянул щупальце. Моя воля уловила потоки жизненной энергии, которые пульсировали в теле мужчины вместе с его кровью.

От одного глотка по мне разлилось головокружительное тепло, как будто я выпил самый вкусный горячий шоколад в мире. Я хотел еще – хотел нырнуть в него с головой.

Мой разум затуманился, и на секунду я почти потерял себя.

Затем я вспомнил Риву. Рива мне улыбается. Рива гладит меня по щупальцам и говорит, что я не монстр.

Рядом с ней я не был монстром. И прямо сейчас тоже мог не быть им.

Я перекрыл поток захлестнувшей меня энергии. Плечи мужчины поникли, по его телу пробежала дрожь.

Но он был жив. Дышал нормально, хотя и учащенно. Его кожа не потеряла своего цвета.

Я забрал не слишком много.

Ровно настолько, чтобы он понял, каково это. Чтобы он понял, как далеко я могу зайти.

Мой желудок скрутило от тошноты. Его слезящиеся глаза устремились прямо на меня.

– Прости. Я не должен был этого говорить. Все очень просто. Мы даем ему деньги, он убивает всех в доме и оставляет его нам.

Я нахмурился, но не выпустил запястье мужчины.

– Зачем вам этот дом? Что там такого особенного?

Мой провожатый неопределенно махнул свободной рукой.

– Не столько дом. Скорее, записи, оборудование, контакты. У них был успешный бизнес. Мы переедем и все заберем себе. Вот и все.

Я пристально на него смотрел.

– Ты собираешься возглавить их бизнес?

Мужчина снова попробовал вырваться из моей хватки.

– Нет, конечно же, не я. Мой босс хочет расширяться. Вот и все. Просто бизнес.

К горлу подступила желчь. На секунду мне показалось, что меня сейчас вырвет.

Это вообще не касалось детей, которых похищали и продавали.

На самом деле мы никак их не защищали. Если я правильно понял этого парня, наступит небольшая передышка, а затем новый синдикат займет место той группы, которую мы уничтожим.

И они заплатили Клэнси за эту возможность. Они заплатили ему за то, чтобы он послал нас сделать за них грязную работу.

Много ли он вообще знал о том, что они планировали?

Что еще из того, что он нам рассказал, было полной ложью?

Глава 11

Рива

Когда мы все поднимались на борт частного самолета, который должен был доставить нас обратно на остров, я ожидала, что вот-вот почувствую облегчение. Но один взгляд на лицо Доминика обратил всю мою радость в прах.

Он не был похож на Джейкоба, который никогда не скрывал своего недовольства и чуть что превращался в грозовую тучу. Недовольство Доминика было не так просто распознать, а тот, кто плохо его знал, и вовсе не заметил бы перемены в настроении.

Но я увидела, как плотно сжались его губы, когда он улыбнулся мне в знак приветствия. Я заметила, как слегка ссутулились его плечи – как будто он вернулся к своему прежнему, неуверенному состоянию.

Там, на старом объекте, он всегда вот так уходил в себя прямо перед тем, как сказать что-то неприятное. В памяти всплыло воспоминание, настолько яркое, словно его прямо сейчас пересказывал мне Андреас: примерно за год до побега хранители предложили нам сложную стратегическую игру, пообещав, что в случае победы у нас будет целый день для тренировок и отдыха на свежем воздухе.

Тогда Дом выглядел точно так же, как и сейчас. В тот самый момент, когда он сказал нам, что понял: несколько шагов назад мы совершили роковую ошибку… ошибку, которую было уже не исправить. Все шансы получить награду, о которой мы мечтали, были упущены.

В те времена мы обычно сталкивались только с такого рода трудностями. Теперь же все могло быть куда хуже.

Мой взгляд устремился к остальным пассажирам самолета. Кто-то из младших тенекровных пострадал? Это было бы просто ужасно… что, если он даже не успел их спасти?

Однако дело точно было не в этом, потому что все четверо сидели рядом на своих местах и тихо, непринужденно болтали.

– У вас все прошло нормально? – окликнула я их, опираясь рукой на спинку сиденья.

Рассмеявшись, Селин перекинула через плечо свой черный с рыжими прядками хвост.

– Никто даже не пришел. Мы просто просидели там все это время.

Один из парней мне улыбнулся.

– Вы двое, похоже, хорошо поработали. Облегчили нам задачу.

Селин рассмеялась чуть громче, и я поймала себя на том, что думаю о ее предыдущих миссиях. О том, как она нас выслеживала.

Я не знала, участвовала ли она хоть раз в настоящих битвах. Возможно, что даже сейчас, несмотря на напускную жизнерадостность, в глубине души она была обеспокоена.

– Всегда полезно иметь подкрепление, – сказала я. Мне не хотелось, чтобы они решили, будто мы не ценили их помощь.

Если бы в то время, пока мы разбирались с работорговцами, в дом приехал кто-то еще, это могло бы сорвать всю операцию. А то, что после нашего ухода подростки следили за дорогой, чтобы разобраться с запоздалыми гостями, позволило нам с Джейкобом отдохнуть, и это принесло нам неожиданное удовольствие.

– Вы не должны взваливать всю ответственность на свои плечи, – сказал нам Клэнси, когда мы только начали обсуждать этот план. – Одна из ваших самых сильных сторон в том, что вы полагаетесь друг на друга.

Кресла в частном самолете располагались вдоль одной из стен секциями по четыре: две пары кресел напротив друг друга, а между ними – крошечный столик. Вдоль противоположной стены стояли узкие диваны и шкафчик с напитками.

Подростки заняли одну секцию. Джейкоб опустился на кресло у окна, напротив Доминика.

Мне хотелось сесть рядом с ним и сохранить возникшую между нами близость.

Но еще больше мне хотелось узнать причину странного выражения лица Доминика.

Опустившись рядом с ним, я обхватила его руку своей.

– Значит, у тебя тоже все прошло хорошо?

Он улыбнулся, но это не отразилось в его карих глазах.

– Довольно скучно, но лучше уж так, чем если бы пришлось лечить кого-то из вас.

Дом обхватил меня рукой и наклонился ближе, и я инстинктивно наклонилась к нему. Его губы коснулись моей щеки, а затем приблизились к уху, как будто он делал интимный жест.

– Представь, что я говорю тебе приятные вещи, – пробормотал он так тихо, что даже сиди напротив нас Зиан, его острый слух вряд ли сумел бы разобрать слова.

– Я не знаю, насколько внимательно за нами наблюдают в самолете.

Я сжала его руку в знак согласия и, стараясь унять нервный спазм в животе, растянула губы в легкой улыбке.

Доминик продолжал говорить тихо и ровно, но быстро, как будто боялся, что его могут прервать.

– Клэнси взялся за это задание не по доброте душевной. Какая-то другая банда заплатила ему за устранение тех парней. И они планируют прибрать к рукам бизнес. Им просто нужно было избавиться от конкурентов.

С каждым предложением мое тело напрягалось все сильнее. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не измениться в лице.

Чтобы больше не приходилось удерживать все более натянутую улыбку, я повернулась так, как будто хотела уткнуться носом в его макушку. Мой голос превратился в тихий шепот.

– Ты уверен?

Он без колебаний кивнул.

Я закрыла глаза. Перед глазами всплывали кадры из нашей миссии: падающие тела, брызги крови.

Они все равно это заслужили. Мы помешали им творить ужасные вещи.

Но что, если на опустевшее место придет кто-то еще хуже?

Как Клэнси мог принимать решения о том, с какой несправедливостью бороться, основываясь на том, кто ему платил?

Когда я снова подняла глаза, Джейкоб наблюдал за нами, но без тени ревности. Судя по морщинкам у него на лбу, он понял, что наш тет-а-тет служил прикрытием для более серьезного разговора.

Я могла бы передать ему то, что только что рассказал мне Доминик, но сомневалась, что Джейк сможет достаточно хорошо скрыть свою реакцию. Мне и самой это удавалось с трудом.

Если пакеты с закусками начнут биться о стены и потолок, провожающие нас хранители поймут: что-то случилось.

Но и долго молчать об этом мы не могли. Я не собиралась идти на очередное задание, не выяснив, что на самом деле задумал новый лидер хранителей.

И все же я бы предпочла не обсуждать это с его подчиненными, пока мы находились в тысячах футов над землей.

Будет лучше, если мы сможем поговорить с ним до того, как он догадается, что мы его раскусили. Тогда прежде, чем Клэнси оправится от удивления, можно будет понаблюдать за его реакцией.

А Джейкоба можно ввести в курс дела прямо в тот же момент.

Уже по-настоящему поцеловав Дома в щеку, я прошептала:

– Посмотрим, что скажет об этом Клэнси, когда мы вернемся.

Он снова кивнул и закинул на меня руку, чтобы быстро, но крепко обнять. Казалось, наша общая любовь пульсировала в отметине на моей ключице.

Через несколько минут я пересела, чтобы прижаться к Джейкобу, но сказала ему лишь одно:

– Есть кое-что, о чем Клэнси нам не рассказал. Мы обсудим это с ним при встрече.

Джейку удалось не нахмуриться, но даже этот расплывчатый намек заставил его мышцы напрячься.

Бросив взгляд на кривую ухмылку Доминика, он вздохнул.

Затем Джейк так обнял меня за плечи, словно даже сейчас хотел меня защитить – еще не зная, от чего именно.

Во время полета я десятки раз прокручивала в голове возможные сценарии будущего, но в конце концов задремала и проснулась только от резкого удара колес о взлетно-посадочную полосу.

Мы еще не успели прийти в себя, как вдруг дверь распахнулась.

В свете внутреннего освещения самолета появился еще один хранитель.

– Клэнси хочет обсудить миссию с каждой командой отдельно. Сначала Джейкоб и Рива.

Мой пульс подскочил. Я предполагала, что мы пойдем все вместе и, столкнувшись с ним лицом к лицу, у меня будет поддержка в виде пяти других тенекровных.

Что Доминик сам сможет рассказать, что именно он узнал.

У нас не оставалось времени на то, чтобы придумать новый план. Хранитель нетерпеливо махнул нам рукой.

Поднявшись со своего места, я пошла к нему, а Джейкоб направился следом.

Все будет хорошо. Мы и вдвоем справимся с этим разговором.

Для нас было бы лучше самим решить эту проблему, чем оставлять Доминика разбираться с Клэнси в одиночку.

За пределами самолета нас встретил теплый ветерок, доносящий звуки ночных насекомых. Горизонт только начал окрашиваться предрассветными лучами.

Мы спустились по вырубленной в склоне горы тропинке, ведущей вниз с плато, служившего посадочной полосой. Наши ботинки скрипели по грубому камню. Провожатый повел нас прямо в офис Клэнси.

Несмотря на ранний час, глава Опекунства казался бодрым. Он поднялся из-за своего стола, чтобы нас поприветствовать. Клэнси спал, пока мы летели, или бодрствовал всю ночь?

Когда он жестом пригласил нас пройти в офис, мой взгляд наткнулся на еще одного человека в комнате, и сердце у меня в груди замерло.

На стуле в дальнем углу сидел Гриффин, наблюдавший за нами с пугающе пустым выражением лица.

Что он здесь делал? Единственное объяснение, которое приходило мне в голову, – это то, что Клэнси хотел, чтобы тот прочитал наши эмоции и убедился, что мы говорим правду.

Хорошо, что я решила высказать все нашему похитителю прямо сейчас. Гриффин в любом случае наверняка догадался бы, начни я скрывать что-то важное.

Мы остановились перед столом Клэнси, но внимание Джейкоба оставалось приковано к брату. На его скулах играли желваки.

Гриффин просто наклонил голову в знак приветствия, как будто ситуация была совершенно нормальной. Проигнорировав этот жест, Джейк перевел взгляд обратно на Клэнси.

Несмотря на то, что у нас было полно и других проблем, меня насквозь пронизывала скорбь. Неужели хранителям удалось навсегда разрушить их братскую связь?

Я заставила себя сосредоточиться на мужчине за столом.

Казалось, что Клэнси изучал нас более внимательно, чем в наши предыдущие встречи. Как будто он уже знал, что нам нужно будет обсудить не только прошедшую миссию.

От тревожного ожидания у меня по коже бегали мурашки.

– Похоже, миссия прошла успешно, – сказал Клэнси со свойственной ему живостью. – Но я хотел бы услышать полный отчет из ваших собственных уст. Кажется, к концу пребывания в том доме у вас возникли небольшие проблемы.

Я поджала губы. Должно быть, по физиологическим сигналам, передаваемым с помощью браслетов на лодыжках, он смог определить, что что-то пошло не так.

– С большей частью задания у нас не возникло никаких проблем, – начала я. – Сначала мы уничтожили нескольких человек еще до того, как они успели понять, что происходит.

Я рассказала ему о том, как мы продвигались по дому, иногда передавая слово Джейкобу: про наши первые убийства, затем – про предупреждение кухонного персонала и, наконец, про окончательную победу.

С каждым словом мой желудок все сильнее скручивало от тошноты. В то время это действительно казалось победой.

Откровение Доминика лишило этот триумф всякой справедливости, сделав его пустым звуком.

Почему я вообще хоть сколько-то доверяла этому человеку? Хранители всегда только и делали, что манипулировали нами и предавали.

Что бы он ни говорил или ни делал, мне не следовало начинать верить, будто он – другой.

Но мне все равно нужно было услышать, что он скажет в свое оправдание. Мне нужно было знать, осознавал ли он, в какое дерьмо нас втянул.

Клэнси выслушал наш рассказ, время от времени кивая или одобрительно хмыкая. Когда мы закончили, он смотрел на нас с довольным выражением лица.

– Похоже, вы выполнили свои задачи настолько хорошо, насколько я мог надеяться. На пути всегда могут встретиться непредвиденные препятствия – невозможно полностью их избежать.

– Возникло еще кое-что непредвиденное, – сказала я, готовясь к предстоящему разговору.

Клэнси слегка приподнял брови, как будто его это забавляло. Я сомневалась, что он имел хоть какое-то представление о том, что я собиралась сказать.

– Вот как?

Я скрестила руки на груди.

– Да. Почему ты не рассказал, что кто-то заплатил тебе за то, чтобы нас туда отправить? Это была не просто миссия на благо общества.

Взгляд нашего похитителя вспыхнул, и на мгновение он сжал челюсти. О, он и не догадывался, что я собиралась затронуть эту тему.

Я ощутила слабый запах феромонов стресса, но он быстро пришел в себя.

– Организации такого масштаба требуется финансирование. Наши операции могут быть как благотворительными, так и платными.

Гриффин теперь смотрел на Клэнси, а не на нас, и на его лбу пролегла морщинка. Очевидно, он тоже был не в курсе.

Я вздернула подбородок.

– Конечно, это может быть так. Но не тогда, когда люди, которые тебе платят, хотят избавиться от преступников только ради того, чтобы затем самим заняться тем же работорговническим бизнесом.

– Что? – огрызнулся Джейкоб.

Прищурившись, он впился в Клэнси взглядом.

– Ты нанял нас, чтобы мы помогли каким-то долбанутым похитителям детей?

Выражение лица Клэнси стало напряженным.

– Я не спрашивал о планах группы, которая нас наняла. Они хотели уничтожить цель, которую я и сам хотел бы уничтожить. Если вы услышали что-то, что навело вас на мысль о злых намерениях наших спонсоров, вы, возможно, ошиблись.

Я фыркнула.

– Возможно? Ты даже не знаешь. Тебе не пришло в голову спросить, почему эти люди были готовы потратить бог знает сколько денег на массовое убийство?

Доминик не стал бы говорить мне об этом с такой уверенностью, если бы не выяснил достаточно, чтобы отмести любые сомнения. К тому же Клэнси признался, что не знал наверняка, какие у тех людей были намерения. Это только укрепило мою уверенность в том, что Дом прав.

– Это не имеет значения, – твердо сказал Клэнси. – Сегодня вы сделали доброе дело – избавили этот мир от людей, которые совершали ужасные поступки. Мы не можем проконтролировать, займет ли кто-то освободившуюся территорию. Но кто бы ни продолжил с того места, на котором они остановились, с ними тоже можно будет разобраться.

Джейкоб нахмурился.

– При условии, что кто-то выделит достаточно денег, чтобы оправдать усилия?

В ответ Клэнси пристально на него посмотрел.

– В мире много несправедливости. Я не вижу причин, по которым мы не должны с ней бороться, избегая при этом банкротства.

В устах Клэнси все это звучало вполне разумно, но от деловитости его тона у меня по спине пробежал холодок.

Какими бы ужасными ни были вещи, не было ничего хорошего в том, чтобы уничтожать их по такой низменной причине.

Неужели он этого не понимал? Этого просто не могло быть.

Ему было наплевать, лишь бы рос его банковский счет.

Я поймала взгляд Джейкоба. Нам не нужно было разговаривать, чтобы я поняла, что мы с ним думали об одном и том же.

Быть наемником – это совсем не то же самое, что быть супергероем. Мы не этого хотели.

Но здесь, под контролем Клэнси, мы либо выполняем его задания, либо он запирает нас, как лабораторных крыс.

А это означало, что сомнений не осталось: нам придется отсюда убираться. Всем нам, включая младших тенекровных.

И я понятия не имела, как, черт возьми, мы собирались это провернуть.

Клэнси вышел из-за стола и направился к нам. Я подготовилась к очередной попытке оправдаться, но вместо этого он наклонил голову, скользя взглядом по нашим телам.

– Это ведь не единственная интересная вещь, которая произошла после того, как вы выполнили свою часть миссии, не так ли?

Мое сердце замерло. После отчета Доминика я совершенно забыла о том, что хранители могли узнать о наших с Джейкобом интимных отношениях.

– Не думаю, что произошло что-то, что могло бы тебя заинтересовать, – парировала я.

Джейкоб подошел ближе, чтобы поддержать.

– Ты просто облажался и теперь пытаешься сменить тему.

Клэнси цокнул языком.

– Или, может быть, это вы пытаетесь меня отвлечь. Я услышал кое-что очень интригующее, пока наблюдал за миссиями.

А затем произошло то, к чему я совсем не была готова. Он протянул руку и отодвинул воротник свежей футболки Джейкоба. Ровно настолько, чтобы показалось темное пятно, образовавшееся в верхней части его груди.

Спустя мгновение Джейк его оттолкнул, но Клэнси, предвидя этот удар, уже сделал шаг назад. Вернув равновесие, он отряхнулся и посмотрел на меня.

– Полагаю, у тебя их уже три. Отметины. Когда вы только прибыли, мы обратили на них внимание, но я не знал, что они как-то связаны с вашими способностями.

Мой пульс участился.

– О чем ты говоришь? – выпалила я, молясь, чтобы был хоть какой-то шанс, что он на самом деле ничего не понял.

Гриффин встал.

– Ты их расстраиваешь, – сказал он. Как и всегда, его голос был спокоен, но морщина на лбу стала глубже.

Клэнси его проигнорировал.

– Полагаю, я не упомянул, что ваши браслеты передают еще и звук. Я слышал все, что вы сказали после вашего небольшого перерыва. Секс создает между вами связь? Вы лучше понимаете друг друга? Это завораживает. Мы не ожидали ничего подобного…

– Заткнись на хрен! – зарычал Джейкоб и бросился на противника, сжимая кулак, который, как мне показалось, направлял перед собой удар телекинетической силы.

Но Клэнси подготовился к этому нападению. Он взмахнул рукой, и тело Джейкоба сотряслось от удара электрошокера.

– Стой! – завопила я, когда Джейк упал на колени.

Я выпустила когти, но Клэнси снова поднял руку.

– Позволь напомнить тебе, что ты рискуешь не только своим благополучием, но и благополучием твоих друзей, включая его.

Сжав руки в кулаки, я сдержала нарастающий в моих легких крик.

Я хотела перерезать ему горло, как сделала с бандитами в особняке, в который мы только что вломились. Я хотела кричать до тех пор, пока его тело не сломается от боли.

Но я не знала, что случится с нами – со всеми нами, – если я поддамся этому порыву. Я не знала, насколько хуже все могло обернуться.

Видя, что я замерла, Клэнси повел плечами, но продолжил держать электрошокер между нами. Скрипнула дверь, и в комнату вошли еще несколько хранителей. Они нас обступили.

– Думаю, этот разговор окончен, – сказал он. – Вы открыли новое направление для исследований – процесс, который мне нужно изучить более внимательно, чтобы полностью понять.

Глава 12

Рива

Пока Надя покачивалась на носочках, стоя в траве, ее неоновая футболка сияла под лучами солнца.

– Не могу дождаться, когда смогу отправиться на задание. Новичкам можно участвовать в них только после того, как они пройдут целую кучу тренировок.

Я смотрела на нее, сидя на траве и вытянув вперед ноги. Утренняя зарядка никак не помогла мне ослабить узел в животе, который затянулся после вчерашнего разговора с Клэнси.

– Ты же и сама понимаешь, что не стоит на них отправляться, пока не будешь окончательно готова, – сказала я, не зная, что еще ей ответить.

Ты вообще не должна этого хотеть. Клэнси просто нас использует. И я не знаю, насколько все может усугубиться.

Каковы будут последствия, если я расскажу о том, что узнала? Прежде чем я покинула кабинет Клэнси, он предупредил нас с Джейкобом, чтобы мы держали то, что обнаружили, при себе… иначе у нас вообще не будет возможности видеться с другими тенекровными.

Я была уверена, что его хранители за нами следили. Как много я вообще успею рассказать Наде или остальным, прежде чем они утащат меня прочь?

Мне нужно было продолжать тренироваться, продолжать наблюдать и в конце концов найти способ, как нам отсюда выбраться. Пока Клэнси оставался нашим тюремщиком, остальное не имело значения.

Надя раздраженно вздохнула и убрала с лица короткие пряди своих густых черных волос.

– Это да. Но хотя здесь лучше, чем было на старом объекте, я все равно хочу как можно больше бывать снаружи.

У меня сжалось сердце. Мне было хорошо знакомо это стремление к свободе.

– Да. Ты обязательно будешь.

И если у меня получится – на моих условиях, а не на условиях Клэнси.

В памяти всплыла кровавая бойня, изображенная на тех фотографиях, что он мне показывал, и у меня внутри все сжалось. На этот раз я обеспечу всем безопасность.

К нам неторопливо подошел Букер – он только что закончил силовую тренировку.

– Когда тебя отправят на одну из таких миссий, придется сменить неоновую одежду на маскировочную. Уверена, что справишься с этим?

В ответ на его поддразнивание Надя закатила глаза, но в то же время ее смуглые щеки окрасились легким румянцем.

– Может, да, а может, и нет. В любом случае я только и могу, что добавить света.

Ее слова разожгли мое любопытство.

– Это и есть твоя сила?

Она кивнула и взяла скакалку, которую принесла для кардиотренировки.

– Я человек-светлячок. Вот же повезло…

Она начала быстро прыгать, выставляя вперед то одну, то другую ногу. Вдруг под ее кожей появилось сияние.

Через несколько секунд оно поднялось к поверхности, освещая ее так, как если бы девушка была сигнальным маяком.

Засмеявшись, Букер одобрительно хлопнул в ладоши.

– Зато с тобой мы никогда не заблудимся в темноте.

Я встала, собираясь еще раз пройти курс по скрытности, – безусловно, именно скрытность будет ключевым моментом в работе с системами безопасности Клэнси, – как вдруг ко мне обратился Букер:

– Миссия прошла нормально? Ты в порядке?

Я замерла, удивленная его вопросами. Он мог задать их просто так, но казался обеспокоенным.

Как лучше было ответить? Я пыталась подобрать правильные слова.

– Все оказалось сложнее, чем мы ожидали. Я все еще пытаюсь разобраться, что чувствую по этому поводу. А что? Ты что-нибудь слышал от группы Селин?

Неужели младшие тенекровные, которые были с нами на миссии, заметили, что что-то не так? Мы ничего не обсуждали в их присутствии.

Но Букер покачал головой, и его светлые волосы заблестели на солнце.

– Нет. Дело в твоей ауре.

Он неопределенно поводил рукой вокруг моего тела.

– Я вижу ауры. Это как дымка, которая дает представление о том, в каком состоянии человек находится физически и ментально. У твоей какой-то беспокойный вид.

О черт. Я понятия не имела, что он может уловить мое внутреннее состояние, в то время как я изо всех сил старалась выглядеть спокойно.

– Я все еще не совсем привыкла к здешним условиям, – сказала я в качестве наилучшего объяснения, которое могла дать. – Этот остров не то место, где я планировала оказаться.

Он снова усмехнулся:

– Да, полагаю, это можно сказать про каждого из нас.

Надя приостановила свои прыжки. Букер игриво, но нежно хлопнул ее по плечу костяшками пальцев.

– Пойду на веревочную площадку. Увидимся, Светлячок.

Она смотрела ему вслед, покачивая в руках свою скакалку. Отразившаяся на ее лице тоска была настолько знакома, что меня пробрало до костей.

– Вы раньше жили на одном объекте?

Переведя взгляд на меня, Надя смущенно поджала губы.

– Ну, недолго. Когда мы были детьми. А потом девочкам разрешили тренироваться только с другими девочками, а парням – с парнями. До этих самых пор.

Тело пробрал озноб. Возможно, в этом была и моя вина.

Когда мы с ребятами впервые пытались сбежать, один из хранителей, который меня поймал, сказал что-то о том, что было ошибкой «втягивать в это женщину». Возможно, они решили, что именно возникшие между нами эмоциональные связи дали нам дополнительную мотивацию для побега.

И, очевидно, придя к такому выводу, они применили свои новые принципы к младшим тенекровным.

– Мне жаль, – ответила я, не удержавшись.

Надя пожала плечами.

– Может, оно и к лучшему. Не думаю, что на том объекте, где мы жили раньше, что-то могло бы получиться. Я хотела сказать…

Она неловко замолчала и напряглась, как будто ожидая, что я буду насмехаться над ее романтическими устремлениями.

Я сомневалась, что могла стать для нее примером для подражания, ведь была всего на четыре года старше и едва ли обладала большим опытом.

Но я хотела быть примером – и для нее, и для всех остальных тенекровных. Мы с парнями были связаны не только друг с другом, но и со всеми остальными тоже. Пусть и не настолько тесно.

Во всем мире не было больше никого, кто мог бы по-настоящему понять, через что мы все прошли.

Я одарила ее самой лучезарной улыбкой, на какую только была способна.

– Я знаю. И все понимаю. Когда-нибудь у нас будет настоящая жизнь, где все будет… немного проще.

Боже, как же я надеялась, что смогу выполнить это обещание! Особенно после того, как в ответ на слова поддержки Надя мне улыбнулась.

Желудок скрутило от очередного приступа страха. Что, если вместо этого я приведу их на верную смерть?

Прежде чем я успела избавиться от этой мысли и, как и собиралась, направиться к полю, по ступенькам на склоне горы начали спускаться двое хранителей. От быстрых движений их брюки колыхались, и я впервые заметила, что на лодыжке у мужчины висел такой же браслет для наблюдения, как те, которые Клэнси заставил нас надеть на задание.

Те, которые он снял с нас, когда мы вернулись. Но хранители носили их и тут?

Понимание обрушилось на меня ведром холодной воды.

Клэнси следил за хранителями, чтобы сразу же узнать, если кто-то из нас попытается причинить им вред. Если бы я взбесилась и убила этих двоих, то наверняка где-нибудь сработала бы сигнализация и, прежде чем я смогла бы продвинуться дальше, все вокруг было бы перекрыто.

Знать, что с хранителями всё в порядке, для него полезнее, чем отслеживать наши точные передвижения. Мы ведь все равно заперты в долине.

Нам, тенекровным, разрешалось ходить без браслетов на ногах, чтобы создать иллюзию свободы. Хранителям не нужна была иллюзия, потому что они знали, что на самом деле свободны.

Очередное доказательство его манипулятивной лжи.

Когда двое хранителей пошли в нашу сторону, силой воли мне удалось разжать кулаки. По взглядам стало ясно, что их цель – именно я.

Не раздумывая, я пошла навстречу, чтобы они не успели приблизиться к Наде, хотя и не совсем понимала, от чего именно собралась ее защищать.

Ей и другим младшим не пришлось столкнуться и с половиной того, что пережили мы с ребятами. Им не пришлось делать все то, на что мы вынуждены были пойти ради выживания.

И я бы предпочла, чтобы так все и оставалось.

– У нас есть для тебя другое задание, внутри, – сказала одна из хранительниц, указывая большим пальцем в сторону объекта.

Я нахмурилась.

– Прямо сейчас? Я думала, у меня свободно все утро.

Другой хранитель упер руки в бока, и его ладонь опустилась прямо рядом с электрической дубинкой.

– Планы изменились. Приказ Клэнси.

По моей спине пробежал холодок дурного предчувствия, но я лишь кивнула и пошла с ними. Что ж, выясним, чего главный хотел от меня сегодня.

Хранители отвели меня в другую часть объекта, отличающуюся от тех помещений, с которыми я была знакома. В маленькой комнате, чем-то напоминающей медицинский кабинет, меня заставили снять кроссовки.

Затем они надели манжеты мне на руки чуть ниже рукавов футболки. Внешний материал на ощупь напоминал флис, но изнутри к коже прижималось что-то более плотное.

Когда они защелкнулись, кожу начало покалывать и на ней выступили крошечные бугорки, однако этот эффект быстро прошел. Я с опаской изучала серую ткань.

– Для чего это?

– Оборудование для мониторинга, – ответила женщина. – Оно позволит лучше изучить твое внутреннее состояние. Ты скоро перестанешь их замечать.

Мне с трудом в это верилось. К тому же что-то в ее словах заставило зазвенеть тревожный колокольчик у меня в голове.

Мужчина открыл дверь на другом конце комнаты и ввел меня в помещение чуть большего размера. Как только я переступила порог, дверь с грохотом закрылась.

Зиан, который стоял в дальнем конце комнаты, повернулся на звук. Он выглядел растерянным. Кроме него в комнате были только ворсистый ковер, диванчик в горошек и двуспальная кровать с двумя подушками и пуховым одеялом, и все это освещалось мягким светом, исходящим от панели на потолке.

Мое тело дрожало от дискомфорта. Что-то во всем этом казалось неправильным.

Я бросила взгляд на Зиана и заметила, что на персиково-коричневой коже его выпуклых бицепсов виднелись такие же манжеты, как у меня.

– Ты знаешь, что происходит?

Плотно сжав губы, он покачал головой.

– Они мне ничего не сказали. Не знаю.

Я начала задаваться вопросом, пришлют ли к нам еще кого-нибудь из ребят, как вдруг из динамика, установленного где-то в стене, раздался голос Клэнси:

– Похоже, теперь у нас все готово. Почему бы вам двоим не устроиться поудобнее? Вы можете действовать в своем собственном темпе, хотя, конечно, чем быстрее вы закончите, тем скорее сможете вернуться к своему обычному распорядку дня.

Я всмотрелась в каменную стену в том направлении, откуда, как мне казалось, доносился голос.

– Закончим с чем? Что мы должны делать?

Возникла небольшая заминка. Я представила, как Клэнси прочищает горло, словно готовясь к не совсем приятному объявлению.

– У тебя уже появились метки после связи с Джейкобом, Домиником и Андреасом. Если мы собираемся изучать механику процесса, то остается Зиан.

У меня внутри все перевернулось. Зиан напрягся, каждый мускул его тела подрагивал.

Я смотрела в стену, но мой голос дрожал.

– Ты приказываешь нам заняться сексом? А сам будешь смотреть? Черт, ты что, совсем спятил?

Мои слова были наполнены смесью гнева и отчаяния. Он же не мог и в самом деле зайти так далеко…

Но я не могла сказать этого наверняка. Я понятия не имела, насколько извращенным мог оказаться разум нашего нового похитителя.

Какая-то частичка меня все еще надеялась, что он усмехнется и скажет, что я все неправильно поняла. Ага, если бы…

– Мы не будем смотреть. В комнате нет камер. Изменения в ваших телах и энергии вашей теневой крови будут отслеживаться с помощью манжет, которые на вас надеты. Нас интересуют только эти данные.

«Процесс, который мне нужно изучить более внимательно». Он же практически в открытую сказал мне, что собирается это сделать, еще вчера, когда отпускал нас с Джейком.

Тот факт, что он не собирался сидеть здесь и руководить нами в своем личном порно, не сильно улучшало ситуацию. Даже если поверить, что нас тайно не записывали на видео.

Зиан начал пятиться от меня назад до тех пор, пока не уперся спиной в дальнюю стену. Не отлипая от нее, он отодвинулся в самый дальний угол и замер. Его массивное тело сильно дрожало.

Из-за этого мое сердце сжалось еще сильнее, чем прежде.

– Мы не будем делать ничего, чего ты не хочешь, – сказала я ему настолько успокаивающим голосом, насколько могла. – Мы не обязаны их слушать.

Я не знала, слышал ли меня Зи. Его взгляд затуманился от ужаса, из занятого им угла по комнате разлетались феромоны паники.

Клэнси снова взял слово – как будто мне было не плевать, что еще он скажет по этому поводу.

– Если вы позволите нам изучить этот процесс, мы поможем вам лучше понять, как работает связь. Возможно, найдем преимущества, о которых вы не задумывались, или потенциальные подводные камни, о которых вы не знали.

Я вытянула руки по бокам.

– Только не надо втирать, будто ты пытаешься заставить нас переспать ради нашего же блага. Забудь. Это безумие.

– Я не собираюсь ни к чему вас принуждать. Вы оба нравитесь друг другу, оба испытываете влечение. Гриффину хватило последних нескольких дней, чтобы это почувствовать. Я думаю, что это в любом случае произошло бы довольно скоро. Мы просто…

– Пошел ты!

Я резко обернулась, как будто могла понять, где он и тот, кто сидел рядом с ним, находились относительно этой комнаты.

– Ты замешан во всем этом, Гриффин? Ты действительно думаешь, что то, что делает этот урод, нормально?

Я не получила никакого ответа. Зиан раскачивался между двумя стенами, из его горла вырывалось слабое рычание.

– Ждите столько, сколько вам нужно, – сказал Клэнси так чертовски спокойно, что мне захотелось оторвать его лицо от черепа. – Вы останетесь запертыми здесь до тех пор, пока не решитесь на этот шаг. Но имейте в виду, что трое ваших друзей останутся в одиночных камерах на такой же срок. Только вам решать, сколько времени займет этот процесс.

Раздался треск, и у меня возникло ощущение, что он выключил микрофон.

Я бросилась к двери, но даже моя нечеловеческая сила не могла ее распахнуть. Как бы я ни старалась, я не могла сломать замок.

– Нет, нет, нет, – бормотал Зиан в своем углу. Он водил руками по своим коротким волосам, и я вздрогнула при виде маленьких красных царапин, которые он на них оставлял: из кончиков его пальцев торчали когти.

У меня так сильно свело желудок, что удивительно, как это я еще не извергла свой завтрак на этот милый коврик.

– Зи, мы просто подождем, пока он не успокоится. Он не сможет заставить нас это сделать.

Я сделала пару шагов вперед, пытаясь найти еще хоть какой-то способ его успокоить, но он с рычанием вскинул голову. Его шея начала покрываться клоками шерсти, лицо исказилось, наполовину превратившись в морду человека-волка.

– Отойди от меня! – закричал он. Это гортанное рычание едва ли было похоже на голос того Зиана, которого я знала.

Я замерла, а затем попятилась назад. Если ему требовалось побыть одному, я готова была отступить, как бы больно мне ни было видеть его страдания.

Меньше всего мне хотелось все усугублять.

Раздался щелчок, и по комнате снова разнесся голос Клэнси:

– Не нужно так волноваться. Вы оба получите удовольствие. Если вы…

Я так и не узнала, какие фантастические советы он хотел нам дать, потому что рев Зиана заглушил голос нашего похитителя. Он выскочил из своего угла с такой яростью, что я вздрогнула.

Его лицо теперь полностью сменилось на волчье, из морщинистой морды торчали клыки. Тело выглядело по меньшей мере на полфута выше и шире, чем обычно.

Бросившись на кровать, он вонзил когти в матрас прямо сквозь одеяло. В воздух полетели куски ткани и поролона.

С бешено колотящимся сердцем я отползла назад и запрыгнула на диванчик. Я никогда раньше не видела Зиана таким взбешенным, а ведь в комнате мы находились только вдвоем.

Я не хотела думать, что он причинит мне боль, но если он впал в такое состояние, что даже не осознавал, что делает…

Взмахнув руками, он разбил деревянную раму кровати. По полу разлетелись щепки.

Когда он с диким воем повернулся ко мне, мое сердце чуть не остановилось. Его глаза горели смесью ярости и страдания.

Он бросился вперед, и в этот момент дверь распахнулась. В комнату ворвалось несколько хранителей: двое стали бить его электрическими дубинками, а другой вонзил в содрогающееся тело шприц.

– Не делайте ему больно! – закричала я. Горло сдавило, глаза застилали слезы.

Это была не его вина. Они давили на него до тех пор, пока он не сорвался.

Когда Зиан осел на пол, в дверном проеме появился сам Клэнси. Он встретил мой взгляд с легким сожалением на лице.

– Мне жаль, что эта попытка закончилась так неудачно, – сказал он. – Давай вытащим вас отсюда. Мы можем попробовать в другой раз, но с новым подходом.

– Ты что, с ума сошел? – пробормотала я.

Прежде чем я успела сказать что-нибудь еще, мне в плечо вонзилась игла. Я и не слышала, как ко мне подошел хранитель.

Я пошатнулась, и оставшиеся ругательства застряли у меня в горле.

Глава 13

Рива

Не обращая внимания на усиливающееся жжение в руках, я взбиралась по склону горы быстрыми, уверенными движениями. Всякий раз, когда поверхность передо мной становилась достаточно предсказуемой, чтобы можно было рискнуть, я быстро оглядывалась по сторонам.

На сегодняшней тренировке я специально выбрала это упражнение, чтобы лучше узнать ландшафт острова. Может быть, мне даже удастся мельком увидеть что-нибудь, что подскажет потенциальный путь к побегу.

Мы не могли улететь на частном самолете Клэнси, ведь никто из нас не умел им управлять. Но если бы мне удалось обнаружить маршрут через горы к гавани или каким-либо признакам человеческой цивилизации за пределами объекта…

Последний вариант казался все более и более невозможным. Для Клэнси было бы разумнее выкупить для своих целей целый остров, чем рисковать быть обнаруженным.

Но у них наверняка был какой-то другой способ передвижения кроме самолета. Он не был похож на человека, складывающего все яйца в одну корзину.

Черт возьми, да я была бы готова добраться до материка и вплавь, если бы знала, куда плыть.

Все что угодно, лишь бы он больше не мог втянуть меня в свои безумные планы.

Когда я добралась до конца маршрута и встала на узкий выступ, вид открылся не особенно впечатляющий. Последние футов пятьдесят до самой вершины утеса, который словно специально сделали гладким и отвесным, было не так-то просто преодолеть. Поэтому я не могла заглянуть за него и узнать, что находится с другой стороны.

Все, что я перед собой видела – это густые джунгли, которые когда-то казались настолько же красивыми, насколько теперь – зловещими.

Я несколько минут постояла, покусывая губу, и, чтобы не вызывать подозрений, начала спускаться. Возможно, нам действительно следовало сосредоточиться на захвате самолета и угнать его, вынудив одного из пилотов-хранителей вывезти нас с острова.

Хотя, если все имеющиеся у них самолеты были такого же размера, как тот, на котором мы летали на миссию, мы вряд ли смогли бы безопасно разместить в нем всех тенекровных. Нас здесь было по меньшей мере несколько десятков, и вполне возможно, я познакомилась еще не со всеми обитателями этого объекта.

Мало того, что тренировки каждый раз проходили в разное время и разным составом, так еще и многим заключенным, возможно, вообще не разрешалось выходить на свободу. Например, если они не согласились с условиями Клэнси или если он решил, будто они более нестабильны, чем остальные.

К тому же я понятия не имела, кто из хранителей умел пилотировать самолет, и, даже выясни я это – как подчинить его своей воле?

Меня захлестнула волна безнадеги. Закрыв глаза и постаравшись выкинуть эти мысли из головы, я продолжила двигаться вперед.

При восхождении и при спуске я опиралась на свои когти и обутые в эластичную спортивную обувь ступни. Страховочный трос я не использовала: мне хотелось подготовиться к любому исходу.

Еще до того, как мои ноги коснулись земли, из-за деревьев начали доноситься голоса. На тропинке, ведущей через джунгли к месту восхождения, появились Селин, Букер и еще несколько других тенекровных их возраста.

Они впятером продолжали болтать, одновременно разминая руки и ноги. От их улыбок и непринужденного тона у меня внутри все сжалось.

Отчасти я сомневалась в том, что смогу легко убедить других тенекровных сбежать. Они не видели темной стороны этого места, а Селин не понаслышке знала, как безжалостно хранители будут на нас охотиться, стремясь вернуть свою мнимую «собственность».

Забавно, что Клэнси с таким презрением говорил о торговцах детьми, хотя он и его коллеги обращались с нами как с рабами с тех самых пор, как мы стали достаточно взрослыми, чтобы ходить.

Местные хранители делали вид, будто не нарушали нашего уединения, но я заметила пару фигур, прячущихся среди деревьев на краю площадки для скалолазания. Здесь я не могла говорить открыто.

Но, возможно, мне удастся составить общее представление о том, насколько на самом деле довольны наши младшие сородичи.

Сняв альпинистскую амуницию, я направилась туда, где разминались подростки.

– Сегодня хороший день для восхождения, – сказала я, чтобы начать разговор. – В кои-то веки не слишком жарко.

Одна из девушек рассмеялась.

– Я рада уже тому, что каждый день выхожу на солнечный свет. Так что жара мне не помеха.

Ладно, никаких признаков бунта нет. Я придвинулась немного ближе к Селин.

– Как жаль, что хранители не дали вам больше времени насладиться новой жизнью здесь, на острове, прежде чем снова отправлять на задания.

Я старалась говорить легко и игриво, как будто шутила, а не критиковала. Хихикнув, Селин энергично покачала головой:

– Мне нравится бывать снаружи. И знать, что я приношу пользу. Может быть, на следующем задании я смогу сделать что-то важное, а не просто сидеть все время в фургоне!

Она выглядела вполне жизнерадостной, но в воздухе я ощутила тревогу. Похоже, все было не так уж замечательно.

Пока первая пара готовилась к восхождению, я прислонилась спиной к каменному обрыву.

– Вы когда-нибудь задумывались о том, чем хотели бы заниматься, если бы мы не были частью всей этой истории с Опекунством? Например, какую выбрали бы работу или где хотели бы жить?

Букер щелкнул пальцами.

– Черт возьми, да. Не знаю, как насчет работы, но Нью-Йорк – определенно мой город. По крайней мере, по сравнению с другими местами, где я бывал. Возможно, за пределами США мне удалось бы найти еще место по душе.

Когда он задумчиво склонил голову набок, что никак не вязалось с его беззаботной внешностью, Селин пожала плечами.

– Я не знаю. С этими миссиями мы все равно сможем побывать в самых разных местах.

– Ага, и многое увидеть изнутри фургона, – ответила я.

Она снова хихикнула.

– Ну, уверена, что на других миссиях у нас будет больше возможностей. Как только мы покажем себя с лучшей стороны. Может быть, Клэнси даже разрешит нам взять отпуск или что-то в этом роде!

Неважно, понимала ли она в полной мере, как сильно мы тут застряли, но ей определенно хотелось больше свободы. Это было только начало.

Каким бы непринужденным ни казалось поведение Букера, он явно мечтал о чем-то большем.

– Иногда мне нравится думать об этих вещах, – сказал он с кривой улыбкой, – но все же разумнее сосредоточиться на том, что мы имеем. Особенно с учетом того, что здесь намного лучше, чем на прошлых объектах.

Я заставила себя улыбнуться в ответ.

– И правда.

Хотя и не была уверена, что согласна насчет «намного».

Селин отошла, чтобы понаблюдать за восхождением своих друзей, но Букер задержался возле меня. Его поза казалась до странности нерешительной. Неужели он догадался о причине моих вопросов?

Он смотрел в землю, но затем поднял глаза и, понизив голос, спросил:

– Вы с Надей вроде как подружились, да?

Ха. К чему это он клонит?

Я кивнула.

– Конечно, мне хотелось бы так думать. Но у нас еще не было возможности узнать друг друга как следует.

– Мне просто интересно… И может быть, это странный вопрос, так что тебе совершенно не обязательно отвечать… Она не упоминала о том, что я ее чем-то расстроил?

Уставившись на него, я недоуменно моргнула. Он думал, что Надя на него обижена?

Я так удивилась, что ничего не ответила, и Букер продолжил:

– Просто, когда я рядом, ее аура становится какой-то… странной, как будто она взволнована или что-то в этом роде. Хотя ведет она себя всегда очень мило. Если я расстроил ее или сделал что-то не так, то хочу извиниться. На самом деле она мне действительно нравится.

Он резко замолчал, и его щеки залил румянец.

У меня никогда не было нормальной семьи, но в тот момент из-за нахлынувшей нежности мне захотелось запустить пальцы в его волосы, как будто я старшая сестра из какого-нибудь ситкома. Однако это было бы немного неуместно, учитывая, что парень был почти на фут выше меня.

Я не смогла сдержать искренней улыбки. Мне не хотелось раскрывать секреты Нади, но, казалось, было справедливым сказать:

– Думаю, ей было бы очень приятно это услышать. Ты определенно ничем ее не расстроил.

Букер смотрел на меня так внимательно, словно пытался вникнуть в потаенный смысл моих слов. Прерывисто выдохнув, он облегченно усмехнулся.

– Это… это приятно слышать. Прости, что поднял такой вопрос, это немного странно…

– Нет, – быстро ответила я, оборвав его. – Я совсем не против. Я знаю, что большинство из нас только что познакомились, но мы все одна семья, верно? Мы должны помогать друг другу, когда можем. По крайней мере, я этого хочу.

– Да. Спасибо, – ответил он, одарив меня уже более уверенной улыбкой.

Вприпрыжку он побежал к подножию альпинистского маршрута, где уже стояли все остальные.

Какое-то время я наблюдала за ними с неприятной смесью нежности и дурного предчувствия в животе.

Может быть, у них с Надей получится что-то особенное, как у меня с моими ребятами.

Может быть, если Клэнси поймет, что их влечет друг к другу, он даже будет это поощрять, чтобы посмотреть, смогут ли они создать такую же связь, как у нас.

Я стиснула зубы. Нельзя было этого допустить.

Я не знала, как вытащить нас отсюда или как защитить, когда мы выберемся, но знала: надолго здесь оставаться было нельзя.

У меня оставалось немного времени до того, как нужно будет вернуться на обед, поэтому я решила посетить еще одну тренировку – стрельбу из огнестрельного оружия. Хотя я предпочитала ближний бой, где могла использовать свою невероятную силу и когти, в драке с такими хорошо обученными противниками, как хранители, оружие было не лишним.

К тому же я хотела узнать обо всех видах пушек, к которым у нас был доступ.

Стрельбище располагалось в похожем на пещеру помещении на вершине каменной лестницы, ведущей со дна долины. Вход туда был скрыт под широким водопадом, и звук журчащей воды заглушал любой шум, который мог эхом разнестись по горам.

Когда я нырнула под водопад, то в нескольких футах на другой стороне коридора увидела дежурящего хранителя. Без сомнения, на протяжении всего пути сюда за мной наблюдали и другие.

Если бы я захотела, то могла бы убить любого из них… Но это не принесло бы нам никакой пользы. Клэнси знал, что без своих парней я никуда не уйду. Стоило мне только напасть на кого-нибудь из его людей, датчики на их лодыжках тут же сообщили бы ему об этом.

Мы все еще были скованы, просто он надел на нас цепь подлиннее.

Когда я вышла на стрельбище, мое настроение немного улучшилось. В самом его конце стоял Андреас, а рядом с ним – парень помладше, которого я не знала, и малышка Тиган.

Было что-то глубоко неправильное в том, что двенадцатилетний подросток поднимал пистолет и хладнокровно расстреливал мишень.

При виде меня Андреас засиял, и мой пульс подскочил от внезапной мысли о том, что он до сих пор ничего не знает. С тех пор как мы вернулись с задания, я его еще не видела.

Судя по выражению лица Дрея, никто из моих ребят не посвятил его в детали.

Взяв пару наушников, я начала изучать ассортимент разложенного передо мной оружия, за которым следил один из хранителей. Там были и обычные пистолеты, и винтовки, в том числе пара со снайперскими прицелами.

У меня было не так много опыта в стрельбе на большие дистанции. Я решила это исправить, так что выбрала самую дальнюю из мишеней.

Что-то в процессе наведения пистолета и фокусировки на нарисованных на мишени фигурах, в которые я должна попасть, казалось мне успокаивающе знакомым. Я погрузилась в то же сосредоточенное состояние, в котором, должно быть, находилась Тиган.

Я нажала на спусковой крючок. Один, два, три, четыре раза.

В одну из фигур я промахнулась на полдюйма, но попала в остальные. Готовая мишень со свистом отлетела в сторону, и ее место заняла другая.

Я закончила уже с пятью, как вдруг заметила, что Андреас направился к складу снаряжения. Когда он снял наушники, я опустила винтовку.

Сейчас не было ничего более важного, чем поговорить с ним.

Мы не сможем разработать план, пока каждый не увидит полную картину.

Андреас дождался меня, и, взяв за руку, повел по коридору прочь от грохота тира. Он, наверное, думал, что мы немного прогуляемся по долине, но я остановила его прямо у водопада.

Его шум мог заглушить наши голоса.

Подпрыгнув, я обвила руками его шею, и он наклонился мне навстречу. Несмотря на всю свою решимость, в первый момент я не могла удержаться от того, чтобы просто прижать к себе его стройное мускулистое тело.

– Привет, – прошептал Андреас мне на ухо, обнимая столь же страстно. – Я тоже по тебе скучал.

Грубо усмехнувшись, я крепче прижала его к себе и зажмурилась, чтобы перебороть внезапно подступившие слезы. От водопада на нашу кожу попадали прохладные капли, но я не обращала на это внимания.

Я положила голову ему на плечо, чтобы говорить прямо ему на ухо – так же, как он.

– Все еще запутаннее, чем мы думали. Доминик узнал, что Клэнси платят за те миссии, которые мы выполняем. И его на самом деле не волнует, кто ему платит и чего они хотят добиться.

Дрей поцеловал меня в щеку, но его губы скривились.

– Дом успел рассказать мне кое-что из этого, когда мы вчера встретились. Изначально нам обещали совсем другое, а?

– Да, – прерывисто выдохнула я. – Но все стало еще хуже. Он узнал о наших отметинах. Потому что Джейк и я… после миссии, мы…

Я замолчала, внезапно усомнившись в том, стоило ли это рассказывать, но Андреас лишь тихо усмехнулся.

– Ты не должна смущаться. Ты с самого начала рассказала мне о своих чувствах ко всем нам. Я рад, что Джейк сделал достаточно, чтобы ты снова стала ему доверять.

Я с трудом сглотнула. Его ответ меня согрел, но я испытывала отвращение от того, что должна была сказать дальше.

– Проблема не в этом. Прежде Клэнси не знал, что у нас возникала такая связь. Он хочет изучить, как это происходит… что именно происходит. Поэтому он запер меня и Зиана в одной комнате и попытался заставить нас устроить демонстрацию.

Дрей напрягся всем телом. Он отстранился ровно настолько, чтобы я могла увидеть ярость, вспыхнувшую в его темно-серых глазах.

– Какого хрена? Я самолично убью этого урода.

Даже в гневе ему удавалось говорить достаточно тихо, чтобы дежуривший в конце коридора хранитель не среагировал, но у меня все равно замерло сердце. Я притянула Андреаса к себе, чтобы спрятать его исказившееся лицо.

– Ничего не случилось. Ну, правда Зиан сильно взбесился. Ты не видел его со вчерашнего утра? Они накачали его транквилизаторами.

Андреас молчал, но я чувствовала, как его тело напрягалось все сильнее.

– Видел за завтраком сегодня утром. Он был тише, чем обычно, но, с другой стороны, мы и раньше не слишком много болтали.

Мое беспокойство немного рассеялось.

– Ладно. Хорошо. Я просто… я думала, Клэнси собирается попробовать еще раз. Не тем же способом, но… Он серьезно настроен выяснить, почему наши силы так нас связывают.

Дрей издал звук, похожий на волчье рычание Зиана, и обнял меня так, словно думал, что если схватит достаточно крепко, то Клэнси не сможет до меня добраться. Прямо сейчас казалось, что, окажись наш похититель в поле зрения, Дрей действительно мог бы убить его, наплевав на последствия.

– Мы не можем здесь оставаться, – сказала я. – Но я так и не смогла придумать, как сбежать, чтобы нас не поймали еще до того, как мы выберемся из долины.

Андреас с шипением втянул воздух сквозь зубы.

– Когда выпадал шанс, я просматривал воспоминания хранителей и искал чего-нибудь, что могло бы пригодиться для побега. Пока ничего полезного не всплыло, но я начну действовать усерднее. Должно же быть хоть что-то.

Зарывшись носом в мои волосы, он снова сжал меня в объятиях.

– Однажды у нас уже все получилось, Динь. Мы сможем сделать это снова. Я не позволю ему превратить тебя в какой-то сексуальный эксперимент. И если понадобится дать отпор, борись. О нас не беспокойся.

Прижимаясь к его крепкой груди, я задыхалась от нахлынувших эмоций. Потому что до этого действительно могло дойти.

И выбирать между моей личной свободой и благополучием моих парней – это точно не тот выбор, который я бы хотела делать.

Глава 14

Зиан

Когда пара приставленных ко мне хранителей после ужина пришли в кафетерий, я решил, что они собираются отвести меня обратно в комнату. Не считая приемов пищи, после встречи с Ривой именно там я провел большую часть вчерашнего и сегодняшнего дня.

Но вместо этого они повели меня ко входу в здание. Я шел с опаской, нервы были на пределе.

Что Клэнси для меня приготовил?

У меня сохранились обрывочные воспоминания о вчерашнем приступе панической ярости, но я изо всех сил старался на них не зацикливаться. Вместо этого я сосредоточился на настоящем и на том, что ждало меня впереди.

Мы вышли на широкий горный хребет, и я полной грудью вдохнул теплый вечерний воздух. Солнце еще не село, небо было затянуто золотистой дымкой.

На поле внизу тренировались несколько тенекровных, но я никого из них не узнал. Я до сих пор не знал имен большинства из младших.

Я всегда немного опасался, что, если подойду к ним, они увидят во мне скорее угрозу, чем товарища.

– Сюда, – сказал один из хранителей.

Они оба спустились со мной по ступенькам и пошли по одной из тропинок через джунгли.

Звук журчащей воды достиг моего сверхъестественно острого слуха задолго до того, как я заметил источник. Когда мы подошли к краю расположившейся среди деревьев поляны, я остановился как вкопанный.

Зрелище открывалось красивое. С утеса высотой в несколько футов падал водопад – гораздо более узкий, чем тот, что скрывал стрельбище. Он низвергался в окруженный гладкими камнями чистый бассейн, который, очевидно, предназначался для купания. Большую часть бассейна обрамляли папоротники и кустарники с яркими цветами.

А на травянистом пятачке у берега, подтянув колени к груди, сидела Рива. Одна.

– Клэнси считает, что после вчерашнего вам двоим следует дать возможность поговорить, – сказала хранительница, стоявшая рядом со мной. – Вас оставят наедине. Пока вы здесь, на этой поляне, вас никто не потревожит. Когда вы будете готовы, можете вернуться на объект – или, если что, мы придем, чтобы сопроводить вас.

Не дожидаясь моего ответа, она и другой хранитель исчезли в сгущающихся на тропинке тенях. Я стоял как вкопанный и смотрел на Риву.

Клэнси хотел, чтобы мы поговорили? Нас оставили наедине?

Что бы они ни говорили, у Ривы на предплечьях были такие же манжеты, как и вчера. Может быть, хранители просто до сих пор их не сняли.

Мои тоже все еще были на мне – они слегка давили на бицепсы.

На моих ткань теперь была немного потерта, потому что, проснувшись в своей комнате, я попытался их отодрать. Но металлические детали не поддались.

Очевидно, за нами все еще следили. И я был готов поспорить, что они хотели куда большего, чем простого разговора. Хранители просто сменили тактику.

Не двигаясь с места, Рива подняла на меня глаза, и на ее губах появилась натянутая улыбка.

Она кивнула головой в сторону пары корзин, стоящих на земле рядом с ней.

– Они оставили нам купальники на случай, если мы захотим поплавать, и небольшой перекус, если проголодаемся. Думаю, это очередная безумная идея Клэнси насчет свидания.

Она сказала это таким сухим тоном, что я бы усмехнулся, если бы не чувствовал себя настолько плохо.

– Похоже на то, – пробормотал я.

Несколько мгновений Рива изучала меня глазами, и ее красивое лицо стало таким серьезным, что у меня внутри все сжалось от боли совсем иного рода.

Ее тон смягчился.

– Ты в порядке после вчерашнего? Они так сильно на тебя накинулись, когда ты вышел из себя… я весь день о тебе беспокоилась.

С каждым ее словом боль становилась все глубже. Она говорила так, словно действия хранителей были более жестокими, чем разгром, который я учинил. В какой-то момент весь мой мир растворился в безумной ярости, направленной на то, чтобы разрушить все планы Клэнси.

Я опустил голову.

– С тех пор как действие транквилизатора закончилось, я чувствую себя нормально. Не считая того, что мне ужасно плохо из-за всей этой ситуации. Прости, если напугал тебя.

Рива пренебрежительно хмыкнула.

– Это не твоя вина. Их план был просто безумным… неудивительно, что ты расстроился.

Она тоже расстроилась, но не впала в неконтролируемую ярость. Я прикусил губу, но все же заставил себя сказать:

– Я не могу этого сделать. Даже вот так, когда мы одни. Даже если он будет давить на нас снова и снова. Я просто… я не могу.

Когда я осмелился снова взглянуть на Риву, она смотрела на меня круглыми глазами.

– Не думай об этом, – твердо сказала она. – Даже если бы ты смог заставить себя через это пройти, я бы не хотела. Только не так. Если что-нибудь и случится… Если между нами что-то и произойдет, то только потому, что мы оба этого захотим, а не в угоду какому-то больному тирану.

Ее взгляд устремился на окружающие нас джунгли, а подбородок вызывающе приподнялся, как будто она бросала вызов Клэнси на случай, если он за нами наблюдал.

Скрутившее меня напряжение немного ослабло. Я наконец заставил свои ноги двигаться.

Когда я подошел, Рива выдвинула одну из корзин вперед, чтобы она стояла между нами. Маленький щит, подтверждающий, что мы даже не собирались соприкасаться.

Это зрелище расслабило меня еще больше. Я опустился на траву рядом с ней и посмотрел на кристально чистую воду бассейна, переливающуюся в лучах заходящего солнца.

– Милое местечко.

– Да. При других обстоятельствах я была бы признательна за этот жест.

Хрипло рассмеявшись, Рива начала рыться в корзинке.

– Думаю, мы могли бы извлечь из этого максимум пользы.

Под тканью мы нашли пирожные с малиной и заварным кремом, упаковку попкорна, миниатюрные бутерброды и пару бутылок того, что оказалось лимонадом.

Отхлебнув из своей бутылки, Рива поморщила нос.

– Недостаточно кислый.

Я обнаружил, что способен улыбнуться.

– Тебе нужно попросить их привезти немного лимонов, чтобы ты могла приготовить его сама, Креветка.

– Вряд ли они это сделают. Не думаю, что Клэнси сейчас мной доволен.

Мой желудок снова сжался, и пару секунд я молчал.

– За обедом я видел Дома. Мы немного поговорили.

Я не знал, многое ли можно произносить вслух, ведь оставалась возможность, что Клэнси продолжал за нами следить. Но, очевидно, уже по одной моей фразе Рива догадалась, что именно Доминик рассказал мне об их миссии… и о том, что они узнали о мнимом альтруизме Клэнси.

Вздохнув, она откусила кусочек от одного из пирожных.

– Это с самого начала было слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли? Мы что-нибудь придумаем.

Я знал ее достаточно, чтобы догадаться: она уже разрабатывала план. Риве было не впервой вызволять нас из тюрьмы.

Но та тюрьма была не на изолированном острове. И тогда нам нужно было сбежать только вчетвером.

– По крайней мере, пока мы здесь, у нас есть возможность тренироваться и совершенствовать свои навыки, – сказал я. – Я работал над теми упражнениями для контроля моих трансформаций, которые предложил Роллик. Очевидно, вчера они не помогли, но, кажется, в менее напряженных ситуациях я добился прогресса. В чем-то он был прав, даже если… в конце концов все кончилось плохо.

Я внутренне содрогнулся, вспомнив фотографии, которые Клэнси показал мне, когда впервые представил свое новое видение нашего с другими тенекровными будущего. Нельзя отрицать, что кончилось все как нельзя хуже.

Рива внимательно на меня посмотрела.

– Ты слышал о том, что теневые сделали с детьми, которых мы освободили.

– Я видел фотографии.

Она тихо хмыкнула, но больше ничего не сказала, и на мгновение ее взгляд стал отстраненным. Жаль, что я не мог читать ее мысли.

Вся эта ситуация была бы намного проще, если бы мы все могли общаться без слов. Хотя я не уверен, что хотел бы, чтобы Рива видела все, что творилось у меня в голове.

Сняв кроссовки и носки, она забралась на один из окружавших бассейн гладких камней и, подтянув штанины до колен, опустила ступни в воду.

– Неплохо.

Она покачала ступнями взад-вперед.

– Не так тепло, как мне хотелось бы, но, думаю, ожидать горячей ванны было бы чересчур.

Рябь на воде так меня и манила. Мы провели столько времени, плавая на яхте по океану, но у меня так и не выдалось возможности по-настоящему поплавать.

Поколебавшись, я медленно подошел к краю бассейна. Вода плескалась о мои ступни и икры, ощущаясь такой же теплой, как окружающий нас тропический воздух.

Я бросил на Риву косой взгляд.

– Не понимаю, на что ты жалуешься. Вода отличная.

На этот раз она засмеялась более раскованно, и от этого яркого, жизнерадостного звука у меня по спине побежали мурашки.

– Никто не мешает тебе окунуться.

Это верно. Оглядев себя, я посмотрел на вторую корзину с одеждой для плавания. Мне не хотелось переодеваться прямо при Риве, хотя я знал, что она, уважая мое уединение, отвернется.

Я не хотел иметь дело с чувствами, которые поднялись бы во мне, если бы я стал раздеваться рядом с ней.

Но я не был особенно привязан к надетым на мне футболке и спортивным штанам. Не позволяя себе усомниться во внезапном порыве, я прыгнул в воду прямо в своей обычной одежде.

Когда теплая вода сомкнулась вокруг моего крупного тела, Рива снова рассмеялась, создавая идеальный саундтрек к моему восторгу. Я оттолкнулся от одного края бассейна и поплыл к другому, но его ширина была всего около пятнадцати футов, так что сложной тренировкой это не назвать.

Ну да ладно. Плавание все равно не самое мое любимое занятие.

Я лег на спину, напрягая мышцы в нужных местах, чтобы удержаться на плаву. Мое тело покачивалось в спокойной воде.

На мгновение мне показалось, что я совсем ничего не вешу.

Я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением свободного парения. Мое тело плыло навстречу струям водопада, и я слегка оттолкнулся, чтобы поплыть в другую сторону.

Раздался тихий всплеск, ощущалось легкое движение воды. Подняв взгляд, я увидел, что ко мне присоединилась Рива, которая, как и я, осталась в футболке и спортивных штанах.

Ее серебристая коса струилась по воде за ее спиной. Одарив меня улыбкой, она начала грести вокруг бассейна.

Я невольно следил за ее движениями, не желая возвращаться в медитативное состояние поплавка.

Ее тонкие руки скользили по воде с силой и грацией. Вода оттеняла ее ресницы, подчеркивая яркие карие глаза.

Прошло всего около минуты, и она подплыла к берегу, где сидела раньше. Выбравшись из воды и быстро вытершись одним из полотенец из корзины, она снова присела на корточки у кромки воды.

– Ну и достаточно.

Влажный топ облегал ее изгибы. Я обвел их взглядом, но затем с усилием отвел глаза, чувствуя, как по венам начал разливаться жар.

Член у меня в штанах поднялся.

Какая-то часть меня хотела подплыть к ней, затащить обратно в воду и прижаться всем телом. Целовать ее до тех пор, пока наши губы не воспламенятся.

Но я знал, что, если бы и попытался, меня бы охватил еще один приступ паники. Я даже не успел бы сделать что-то большее, чем просто осторожно дотронуться до ее ноги. Каким бы осторожным я ни был, не уверен, что смог бы прикоснуться к ней прямо сейчас, не вызвав такого же приступа, который Клэнси спровоцировал своим экспериментом.

Наклонив голову, Рива поймала мой пристальный взгляд. Я отвернулся, радуясь, что в сумерках румянца на моих щеках не было видно.

Черт, как объяснить, почему я продолжаю ее отталкивать?

В моих воспоминаниях всплыл голос Андреаса. Ты должен сказать ей, понимаешь?

Каждая частичка моего существа по-прежнему отказывалась принять эту идею. Но, возможно, он был прав. У нее уже сложилось неверное представление.

Она подтянула к себе ноги и обхватила колени.

– Все в порядке, правда. Я бы не хотела, чтобы ты делал то, чего тебе не хочется. Зи, я люблю тебя таким, какой ты есть, и тебе не нужно себя пересиливать. Мне достаточно того, что есть, и это не изменится.

От искренней нежности в ее словах у меня перехватило горло. Несколько секунд я боялся заговорить, но знал, что одну вещь точно нужно было сказать.

Я с трудом заставил себя говорить, и эти слова, казалось, рвали мое сердце на части:

– Я тоже тебя люблю.

Улыбка, появившаяся на ее губах, могла бы меня убить.

Ей действительно нужно было знать. Она заслуживала того, чтобы знать.

Но я не хотел в это время стоять в воде. Выбравшись из бассейна и отойдя от Ривы на достаточное расстояние, я набросил на плечи свое полотенце.

Когда я уселся, снова поставив между нами корзину, мои мысли путались. Я не знал, с чего начать.

Но, говоря откровенно, дело было не только в этом. Мой член все еще оставался наполовину твердым, и мне требовались сознательные усилия, чтобы не позволить своему взгляду снова блуждать по ее телу.

Вместо этого я сосредоточил свое внимание на воде.

– Проблема в том, что на самом деле я хочу большего. Намного большего. Даже сейчас. Я просто не думаю, что когда-нибудь смогу последовать за своими желаниями.

Рива дала мне минуту, а затем прервала мое молчание:

– Парни рассказали мне о том, что сделали хранители после моего ухода. Как они привели ту женщину… и что-то пошло не так.

Следовало ли мне радоваться, что не нужно объяснять хотя бы одну часть истории? Но все, что я чувствовал, – это тяжесть в груди.

– Сначала она взяла Андреаса, – сказал я. – Он говорил, что уже рассказал тебе об этом. Когда все закончилось, я видел, насколько плохо ему было из-за этой ситуации. Затем она подошла ко мне. Она наклонилась и дотронулась до меня, чтобы позвать в другую комнату, и я…

Я замолчал, собираясь с мыслями. Мой взгляд все еще был прикован к воде.

Голос Ривы звучал болезненно нежно:

– Все в порядке. Тебе необязательно говорить об этом, если…

Я покачал головой.

– Нет. Я хочу. Ты должна знать…

Резко выдохнув, я заставил себя продолжать:

– Я никогда не хотел никого, кроме тебя, Рива. И в тот момент у меня в голове был полный хаос, потому что она была не тобой и все это было неправильно. Но хранители внушали нам все это дерьмо о том, что ты от нас отвернулась, так что я больше не знал, как к тебе относиться. И из-за всего этого я был невероятно зол.

– Любой бы чувствовал то же самое.

– Возможно, но никто другой не стал бы…

Вздрогнув, я закрыл глаза.

– Она потянула меня за руку, чтобы я пошел за ней, и что-то во мне просто сломалось. Волк в ярости вырвался на поверхность. Я просто хотел, чтобы она перестала, чтобы оставила меня и моих друзей в покое…

Мой голос стих, и в полной тишине раздавалось лишь мое прерывистое дыхание. Внутри все сжалось: я пытался облечь в слова воспоминание, которое преследовало меня почти четыре года.

– Я едва осознавал, что происходит. Но потом хранители привели меня в чувство, и я увидел, что она лежит на полу… разорванная на куски… вся в крови…

Я прижал руку к лицу.

– Это была не ее вина. Они наняли ее, сказали, что делать. Возможно, у нее даже не было выбора, как и у нас.

Все мое тело напряглось в ожидании реакции Ривы. Однако, когда до меня наконец донесся ее голос, он был спокойным и ровным:

– Ты прав. Это вина хранителей. Они не должны были так с тобой поступать.

– Я не должен был так резко реагировать. Не должен был терять контроль. – У меня перехватило дыхание. – И теперь, когда я оказываюсь в ситуации, хоть немного напоминающую о той, все эти чувства возвращаются. Отвращение, гнев и ужас от того, что я сделал. Я впадаю в панику. Если я не могу контролировать свои чувства, то откуда мне знать, что я смогу держать себя в руках?

Рива могла точно так же оказаться в луже крови, с разорванной грудью и разбросанными повсюду конечностями. Не потому, что она сделала что-то плохое. Просто я настолько запутался, что не мог защитить ее от самого себя.

Но она была здесь и все еще пыталась мне помочь. Даже после всего, что я ей рассказал.

– В этом есть смысл. Неудивительно, что ты соблюдаешь осторожность.

Мне удалось поднять голову и наконец встретиться с ней взглядом.

– Когда я с тобой, все становится только хуже. Потому что даже самое невинное прикосновение может вывести меня из себя, потому что… потому что я очень сильно тебя хочу. С тех пор как мы стали проводить больше времени вместе, это не изменилось и, возможно, никогда не изменится.

Глаза Ривы заблестели – возможно, от слез. Это из-за меня?

– Что ж, возможно, это просто часть тебя, – сказала она. – Но у тебя было не так уж много времени, чтобы понять, как можно с этим справиться, верно? Нам просто нужно жить дальше, и посмотрим, что получится. Что будет, когда мы окажемся в таком месте, где мы сможем сделать это без какого-либо… давления.

В глазах появилось жжение. Мне отчаянно хотелось обнять ее прямо сейчас.

Но вместо этого я осторожно протянул руку и положил ее на стоящую между нами корзину.

Проследив взглядом это движение, Рива положила свою руку всего в нескольких дюймах от моей. Предложение, которое я мог принять или проигнорировать.

С трудом сглотнув, я попытался сдержать бурлящие во мне эмоции. В конце концов я решился на то, чтобы преодолеть последние миллиметры, и обхватил ее пальцы своими.

Рива ответила нежным пожатием, от которого у меня защемило сердце. Ее улыбка казалась натянутой, но я понимал, что за ней скрывалась не обида, а сочувствие ко мне.

– Этого достаточно, – повторила она то, что уже говорила. – Этого всегда будет достаточно.

Я думал, что уже люблю ее так сильно, как только возможно, но почему-то в тот момент это чувство охватило меня с удвоенной силой.

Как я мог так заботиться о ней и все еще опасаться, что причиню ей боль?

На поляну опустилась темнота. Воздух начал остывать, и моя влажная одежда стала холодной; одежда Ривы, наверное, тоже.

Взяв по одному пирожному, мы начали собирать корзины, но прежде, чем успели отправиться на объект, вдоль тропинки зажглись огни.

Появился Клэнси в сопровождении еще двух хранителей. Один отправился забрать корзины, а другая подошла к Риве.

Она предложила ей теплое пончо и, не говоря ни слова, стала снимать с рук манжеты.

Когда хранительница жестом пригласила Риву пойти к тропинке, Клэнси дотронулся до моей руки. Я напрягся, но он лишь начал снимать манжеты.

– Прости меня, – сказал он так тихо, чтобы слышал только я. – Я знал об инциденте на прошлом объекте, но не представлял, насколько глубоко это тебя травмировало. Мне вообще не следовало оказывать на тебя давление. Ничего подобного больше не повторится.

Я так опешил, что просто смотрел на него, моргая. Клэнси лишь коротко кивнул. Затем, не дождавшись прощения, он повел меня вперед по тропинке.

Я следовал за светом, который отражался от волос Ривы. Мое тело все еще было пронизано напряжением. Стоило ли мне вообще верить его извинениям?

С трудом верилось, что мы одержали что-то вроде победы. Но делать было нечего – только ждать и смотреть, что Клэнси и его хранители предпримут дальше… пока мы не сбежим.

Глава 15

Андреас

День снова выдался солнечным, а это означало, что я мог надеть солнцезащитные очки, которые недавно попросил, и не вызывать при этом подозрений. Поправив их на носу, я сел на траву и оперся на руки. Пора было сделать небольшой перерыв в тренировке.

Темные линзы скрывали красное свечение, которое выдавало проявление моей способности, так что я мог наблюдать за каждым из хранителей – теми, кто следил за нашими тренировками, или теми, кто контролировал наши входы и выходы с объекта. Последние несколько дней я при каждой возможности пытался получить доступ к как можно большему количеству воспоминаний.

Кто-то из них наверняка видел или слышал что-то, что могло бы помочь нам сбежать с этого острова.

Мне было трудно сузить круг поиска. Единственный способ, который я нашел, – это выбирать воспоминания о конкретном человеке.

Я начал с того, что покопался в воспоминаниях, связанных со мной или моими друзьями, но это не далеко меня продвинуло. А от воспоминаний о том, когда Риве на руки надевали манжеты или вели ее в спальню на встречу с Зианом, меня и вовсе скрутило от злости и беспомощности.

План Клэнси не сработал. С Ривой все в порядке. Но при мысли о том, что он пытался заставить их сделать, мне хотелось бить его кулаками и ногами до тех пор, пока он не станет выглядеть хуже, чем жертвы криков Ривы.

Кто знал, какой безумный план он придумает в следующий раз? Нужно было бежать.

И я должен был найти способ, как это сделать.

Если бы я был внимательнее, мы бы вообще здесь не застряли. Если бы я нашел время просканировать разум Гриффина, когда тот парень, которого я принял за Джейкоба, поманил нас с Домиником за собой в коридоре объекта…

Мне хватило бы и беглого взгляда, чтобы понять, что это не Джейкоб. Что это обман.

Я мог бы остановить нас до того, как мы оказались в ловушке в той комнате, до того, как у него появился шанс вернуться и обмануть остальных. Я мог бы предупредить их всех.

И, возможно, мы бы сбежали.

Я единственный, чья способность могла помочь распознать обман прежде, чем стало слишком поздно, а я, черт возьми, всех нас подвел. Изнутри меня снедало чувство вины.

Но больше я не собирался упустить ни одной важной детали, так что поудобнее устроился на траве и продолжил поиски.

Теперь я сосредоточился на воспоминаниях, связанных с лидером, ведь именно Клэнси отдавал приказы хранителям, и именно он познакомил большинство сотрудников с этим местом.

Он знал особенности этого места лучше, чем кто-либо другой, и то, что он рассказывал своим подчиненным, могло стать ключом к разгадке.

К моему разочарованию, мужчина, за которым я начал украдкой наблюдать из-под темных очков, не поведал ничего особенно полезного. Я погрузился в воспоминания о том, как Клэнси сказал ему сопровождать группу младших тенекровных на тренировку по скалолазанию, перескочил на момент, когда он увидел Клэнси в другом конце кафетерия, а оттуда на разговор с Клэнси о какой-то спортивной команде.

Поморщившись, я встал с жесткой травы, понимая, что, если продолжу отдыхать, подойдет кто-нибудь из хранителей и скажет мне возвращаться к тренировке. Как будто я собирался добровольно участвовать в их миссиях после того, как узнал, что они просто зарабатывают деньги, а не стремятся сделать мир лучше.

Но сейчас мы должны были подыграть, иначе могли оказаться запертыми в своих комнатах без единого шанса на побег.

Я пробрался между деревьями к веревочной площадке, зная, что оттуда у меня появится хорошая точка обзора. Можно будет наблюдать за патрулирующими территорию хранителями, а они этого не заметят. К тому же мне не помешало бы потренироваться, чтобы поддерживать мышцы в тонусе.

После того как я взобрался по одной из лестниц и перебрался через подвесные доски, отделяющие стартовую платформу от следующей, подо мной появился один из младших тенекровных. Даже сверху, в приглушенном деревьями свете, я сразу узнал его по оттенку кожи, который был настолько темным, что казался практически черным.

Я взял за правило общаться со всеми тенекровными, с которыми пересекался во время тренировок и приемов пищи. Я хотел узнать, какой была их жизнь. И к тому же кто знает: вдруг у них нашлось бы для меня что-то полезное?

Так что я знал, что парня внизу звали Аякс и что он принадлежал к среднему «поколению» младших тенекровных: тем, кому сейчас четырнадцать или пятнадцать лет. Те несколько раз, когда я его видел, он казался довольно тихим.

Теперь он взглянул на меня снизу вверх и, проведя рукой по коротким волосам, направлялся к лестнице, висящей на дереве передо мной. Он добрался до платформы как раз в тот момент, когда я соскочил с последней доски и присоединился к нему.

– Привет, – сказал он так тихо, что хранители снизу не могли нас услышать, и бросил на меня осторожный, но пристальный взгляд.

Он специально поднялся, чтобы со мной поговорить?

Я медленно прошелся по платформе, словно обдумывая варианты своего дальнейшего маршрута.

– Привет. Все хорошо?

– Настолько хорошо, насколько это вообще возможно, ага.

Аякс оперся рукой о ствол дерева.

– Знаешь, моя сила… у меня есть кое-какие способности к телепатии. Я могу уловить не так уж много, только обрывки. То, о чем люди думают громче всего.

У меня по коже побежали мурашки. Я старался говорить тихо и ровно.

– О, правда? Ты, должно быть, «слышишь» много интересного.

– Нет, в основном одна скука, а иногда вообще не могу понять смысла. Но твои мысли меня очень заинтересовали.

Он замолчал, бросив быстрый взгляд на хранителей внизу. Единственный, кого я видел, в данный момент даже не смотрел на нас.

Аякс заговорил еще тише:

– Ты действительно считаешь, что мы могли бы уйти?

Я схватился за одну из веревок, во рту пересохло. Стоило ли доверять этому парню?

Он ведь мог предать меня и передать Клэнси каждое слово.

Я тщательно подбирал слова.

– Все возможно. А что… ты тоже этого хочешь?

Мальчик едва заметно пожал плечами.

– Я знаю, многим из них здесь нравится. Но есть кое-кто, кто очень много для меня значит, но его я почти не вижу. Там, на старом объекте, мы были вместе каждый день.

Я поджал губы. Мне были слишком знакомы его чувства.

– Это отстой.

– Да. И не очень-то весело находиться рядом с хранителями, учитывая, как они к нам относятся.

Аякс поднял голову, и я встретил взгляд его темно-карих глаз.

– Я просто хотел сказать… Если ты найдешь способ, я хочу присоединиться.

Он не был похож на интригана, пытающегося манипулировать мной ради признания. Только на нервного, но полного надежд ребенка.

На мгновение я погрузился в его воспоминания.

Я увидел, как он сидит в одиночестве в углу, морщась от оскорблений, которые обрушиваются на него прямо из мыслей хранителя. Увидел, как его выводят из тренировочного зала объекта и он машет на прощание группе других детей, в то же время сжимая другую руку в кулак.

С помощью своей способности я не мог считывать эмоции, но по ощущениям его тела чувствовал, насколько несчастным он был в этих воспоминаниях.

Отстранившись, я снова сосредоточился на настоящем.

– Я просто… рассматриваю варианты. Но если у тебя возникнут хоть какие-то мысли, которые могли бы помочь в достижении этой цели, сразу сообщи мне или любому из Первых…

Я оборвал себя на полуслове:

– Ну, то есть любому из первых, кроме Гриффина.

Аякс скорчил гримасу.

– Он все равно всегда с Клэнси. Что с ним вообще такое?

Хотел бы я знать.

– Я не знаю. Раньше он таким не был.

Я не хотел еще дольше задерживаться на этом разговоре: хранители могли обратить внимание. Аякс повернулся к напоминающему сеть сооружению из веревок, а я пошел по еще одной дорожке из подвесных досок.

У меня засосало под ложечкой. На меня рассчитывали не только Рива и мои друзья.

Я только что дал этому парню повод для надежды. И прежде, чем мы с ним снова встретимся, мне нужно было что-нибудь придумать.

Я прошел большую часть веревочной площадки, как вдруг один из хранителей окрикнул меня и сказал, что пора обедать. Аякс уже ушел, и по дороге на горный объект я уже его не увидел.

Они специально меняли наши смены и никогда не говорили, когда будет следующая возможность встретиться, чтобы нам было сложнее что-то спланировать. Они притворялись, что это свобода, но на самом деле – просто еще один вид клетки.

Когда я поднялся по ступенькам к входу в гору, там появился Клэнси собственной персоной. Он быстро мне кивнул и, окинув долгим взглядом тренировочную площадку, снова вернулся внутрь.

Как только я зашел в здание, мне пришлось снять солнцезащитные очки, чтобы не вызвать подозрений. И все же я не смог удержаться и, пока шел за ним по коридору, мельком заглянул ему в голову. Представить только, сколько полезной информации могло содержаться в его воспоминаниях.

Но я лишь мельком увидел шикарный ужин в каком-то заведении, которое, должно быть, находилось далеко от острова – там были хрустальные люстры и люди в смокингах и вечерних платьях, – а затем фрагмент теста для начальной школы. Прежде чем я успел продолжить, из кафетерия передо мной вышла хранительница.

Я отвел взгляд, надеясь, что она не заметила, как я использовал свою способность. Когда она ничего не сказала и только жестом пригласила меня войти, от облегчения я тихо выдохнул.

Даже если поиски казались бессмысленными, я должен был продолжать попытки, потому что, отказавшись от них, заведомо проигрывал.

Как можно незаметнее я заглянул в воспоминания хранителя и увидел, как он покупал себе на обед гамбургер, картошку фри и салат. Как-то раз Клэнси наорал на него за опоздание на свой пост, но едва ли это могло помочь с нашими планами.

Продолжай пытаться, продолжай пытаться, продолжай пытаться.

Я так сильно погрузился в мысли о своих неудачах, что не заметил, как в комнату вошел Зиан. Какой же я друг, если не мог приблизить нас к свободе?

Ему она нужна была даже больше, чем мне.

Парень слегка улыбнулся и жестом показал, что сядет рядом. Переместив взгляд, я посмотрел на сопровождавшего его хранителя.

Я довольно часто видел, как этот парень разговаривал с Клэнси. Возможно, он был к нему куда ближе, чем остальные.

Но он встал в дверях и стал наблюдать за всеми нами. Если мои глаза покраснеют дольше, чем на мгновение, он обязательно это заметит.

Черт. Я не хотел упускать этот шанс.

– Зи, – пробормотал я, когда парень покрупнее сел напротив меня. – Не мог бы ты пойти и немного отвлечь хранителя, который тебя привел? Спроси его о своем расписании на остаток дня или что-нибудь в этом роде… просто отвлеки его внимание от меня, ладно?

Зиан нахмурился.

– Я попробую, но не знаю, как долго смогу поддерживать с ним разговор.

– Мне нужно хоть сколько-нибудь времени.

Он встал и пошел к хранителю, не задавая вопросов, потому что знал: я не стал бы просить о таком без веской причины.

Зиан подошел к хранителю сбоку, и тот повернулся к нему лицом. Его хмурый вид ясно давал понять, что он не терпел, когда его отвлекают.

Я устремил на него взгляд и тут же проник в воспоминания.

Клэнси, Клэнси, Клэнси. Совместный завтрак, обсуждение тренировок, ежедневные распоряжения.

Я заметил, как Зиан начал переминаться с ноги на ногу, но заставил себя продолжать копать. Он старался изо всех сил, и мне нужно было делать то же самое.

Затем я наткнулся на воспоминание о комнате, напоминающей диспетчерскую, но стены там были каменные, как и на всем этом объекте. Клэнси указал на панель управления.

«Аварийная система?» – спросил хранитель, в чьей голове я находился.

Клэнси кивнул. Землетрясения в этом районе случаются редко и, как правило, не очень сильные, но к ним важно подготовиться. Если произойдет землетрясение и сработают датчики, двери автоматически откроются. Нам необходимо эвакуировать всех людей из здания как можно быстрее и с минимальным количеством травм.

«Мой» хранитель смотрел на панель с зигзагообразным символом, на которую указал Клэнси, и я смотрел на нее вместе с ним. Датчики, которые откроют наши комнаты?

Конечно, для этого нам понадобилось бы землетрясение.

Но однажды Джейкоб своей силой опрокинул два трехэтажных здания. Может быть…

Возвращаясь, Зиан прошел между мной и хранителем, обрывая нашу связь и следя за тем, чтобы мужчина не заметил в моем взгляде угасающую красную вспышку. Он опустился обратно на свое место и посмотрел на меня с любопытством:

– Есть что-нибудь?

– Знаешь, вполне возможно.

На моем лице появился намек на улыбку.

– На этот раз мне не помешала бы небольшая помощь… твое рентгеновское зрение. Посмотри сквозь стены вокруг и проверь, не видишь ли ты где-нибудь этот символ.

Я полил картошку фри кетчупом и с помощью вилки для салата размазал алую жидкость. Набросок символа из воспоминаний хранителя мог оказаться тем ключом, в котором мы так отчаянно нуждались.

Глава 16

Рива

Я начала немного уставать от сюрпризов, которые устраивали хранители. Особенно в случаях, когда я даже не могла сказать, рада им или нет: например, когда меня отвели в одну из комнат на объекте, в которой оказался Гриффин.

Я замерла в дверях с бешено колотящимся сердцем.

Этот парень теперь мой друг или враг?

Он сам-то мог ответить на этот вопрос?

– Привет, Лунный лучик, – сказал Гриффин с такой рассеянной улыбкой, что мне хотелось выцарапать из ушей это детское прозвище.

Я боялась, что, услышав, как он вот так его произносит, забуду все те моменты, когда он делал это с искренней любовью. В те времена, когда он еще был самим собой.

Ничего не ответив, я отвела от него взгляд, чтобы осмотреть остальную часть комнаты.

Обстановка здесь была эклектичной: у одной стены стоял диван, у другой – простенький стол, а в дальнем конце я обнаружила пару круглых мишеней. Как будто тот, кто ее обставлял, не мог решить, для чего она предназначалась – для отдыха или для тренировок.

На столе лежал ряд сверкающих ножей. Мои пальцы судорожно сжались.

Гриффин внимательно за мной наблюдал.

– Тебе всегда нравилось практиковаться в метании ножей. И я подумал, что во время нашего разговора ты почувствуешь себя более комфортно, если в руках будешь держать оружие.

Мое внимание снова переключилось на него.

– Ты планируешь сказать что-то, что вызовет у меня желание тебя зарезать?

Он слегка пожал плечами.

– Надеюсь, что нет. Но я знаю, что последняя неделя здесь была для тебя гораздо более напряженной, чем хотелось бы любому из нас. У тебя есть все основания не чувствовать себя в полной безопасности.

Я подошла к столу и, разглядывая ассортимент лезвий, провела пальцами по краю.

– О чем ты хотел со мной поговорить?

– Клэнси знает, что облажался. Я сказал ему, как плохо он поступил. Он хотел бы найти какое-то решение, но подумал, что ты, возможно, предпочтешь сначала обсудить все со мной. Меня ведь ты лучше знаешь.

Я совсем не знала парня, который сейчас говорил все это таким пугающе ровным голосом.

Но я и правда предпочла бы поговорить с Гриффином, а не с этим уродом Клэнси. Хотя бы потому, что меня мучили вопросы, на которые не мог ответить никто, кроме Гриффина.

Я выбрала один из ножей – самый тонкий и такой острый, что казалось, он мог бы разрезать плоть словно масло.

– Значит, ты просто его марионетка? Ты говоришь от его имени, а не от собственного?

Гриффин покачал головой.

– Я сам принимаю решения. Но я по-прежнему считаю, что то, что он пытается сделать, может быть к лучшему для всех нас. Работа продолжается.

Работа, которая травмировала Зиана еще сильнее и вынудила нас с Джейкобом уничтожить одну банду в интересах другой – возможно, еще более ужасной…

Я сжала челюсти и, крепко ухватившись за рукоять ножа, повернулась к Гриффину.

– Тогда ты на его стороне. А у меня достаточно причин на него злиться. Ты не боишься, что я могу пырнуть тебя ножом?

Я действительно могла бы его убить. Он знал, что могла бы. Один достаточно глубокий порез на горле – и он умер бы прежде, чем хранители ворвались сюда вместе с Домиником.

С моей сверхъестественной скоростью я могла нанести удар еще до того, как Гриффин успел бы попытаться его отразить.

Но он лишь спокойно смотрел на меня в ответ. Казалось, мои слова ничуть его не потревожили.

– Ты не настолько зла, – сказал он. – Ты не хочешь причинить мне боль.

Я стиснула зубы. Может, я и правда была не настолько кровожадной, но тот факт, что он мог читать мои эмоции, чертовски меня раздражал.

Особенно когда казалось, что они ничуть его не трогали.

Что, черт возьми, нужно было сделать, чтобы пробудить в нем хоть немного эмоций?

Я поправила нож в руке, заставляя себя погрузиться в состояние спокойной сосредоточенности, которое не выдало бы моих намерений. И бросилась на Гриффина.

Я ударила его спиной о каменную стену достаточно сильно, чтобы оставить синяки, но не достаточно, чтобы сломать кости. Затем я подняла нож и приставила к основанию его горла.

При ударе выражение лица Гриффина изменилось, но секунду спустя оно вернулось к своему обычному спокойному состоянию. Я решила, что его реакция была вызвана лишь физической болью.

Он смотрел на меня сверху вниз своими холодными и пустыми небесно-голубыми глазами.

Более того, он выглядел любопытным. Не испуганным, не раздраженным.

– Может, мне и не нужно злиться, чтобы считать, что твоя смерть будет нам только на руку, – огрызнулась я, но, даже произнося эти слова, понимала, что говорю неправду. Потому что в эту же секунду у меня внутри все сжалось от чувства вины и ужаса, и он, без сомнения, это чувствовал.

Гриффин был прав: каким бы он ни стал, я не хотела причинять ему боль.

Он наклонил голову, словно не замечая, что из-за этого лезвие царапало его кожу, и я слегка отодвинула его назад.

– Ты расстроена из-за меня, но не настолько сильно. Зачем ты это сделала?

Я нахмурилась.

– Ты ведешь себя так, будто ничего не имеет значения. Я пытаюсь понять, важно ли для тебя хоть что-то.

Он поднял руку и накрыл ею мою – ту, что прижималась к его груди чуть ниже плеча. В ту секунду, когда его пальцы коснулись моей кожи, по моим венам пробежала дрожь.

Все тени в моей крови проснулись и трепетали от предвкушения. В глазах у Гриффина наконец-то промелькнуло что-то, отдаленно похожее на эмоцию.

Ха. Эти прикосновения влияли на него так же, как на меня?

Я понимала, что это имеет смысл. Все остальные парни чувствовали между нами такое же сильное притяжение, желание соединиться физически и позволить нашим теням слиться воедино.

Что бы хранители ни сделали с Гриффином, возможно, эту черту его натуры они искоренить не смогли.

Когда он обхватил мою руку своей, его взгляд стал немного более сосредоточенным, более присутствующим.

– Ты важна для меня, Рива. И парни. И все тенекровные.

Физический контакт и наша близость отвлекали меня больше, чем хотелось бы. Я отстранилась от него, забрала свою руку и опустила нож.

– Забавный ты выбрал способ, чтобы это показать. Мы наконец-то выбрались, как всегда хотели… Мы бы пришли и за тобой, если бы знали, что ты жив… А ты помог хранителям затащить нас обратно в эту тюрьму.

Я быстро пожалела, что забрала руку, потому что на лице у Гриффина снова появилось то же рассеянное выражение. На какое-то мгновение он действительно был со мной, но теперь снова отстранился.

– Я уже говорил, почему помог им, – сказал он. – Вы причиняли много вреда миру. Разрушали дома, убивали людей.

– Людей, которые на нас нападали!

Мгновение Гриффин молчал, изучая меня. Когда он снова заговорил, его голос стал тише:

– Знаешь, я ведь не сразу согласился помогать. Но несколько хранителей пришли ко мне и рассказали, что произошло. Они показали фотографии с того места, где, по их словам, ты участвовала в боях в клетке, и сказали, что это ты убила всех тех людей. Я им не поверил.

У меня перехватило горло. Прошло несколько секунд, прежде чем я нашла в себе силы заговорить.

– Это не… я не хотела убивать всех, кто там был. Я даже не знала, что это случится.

– Но в этом и проблема, не так ли?

Тон Гриффина стал таким мягким, словно я была диким зверем, которого он пытался приручить.

– Большинство из этих людей просто пришли посмотреть. Не они тебя там держали. Все ли они заслуживали смерти?

Мое тело напряглось.

– Тогда я даже не подозревала, что обладаю такой способностью. Я учусь ею управлять.

– Дело было не только в этом, – сказал Гриффин. – Дело не только в тебе.

Он сделал паузу.

– Я не верил в это, пока мне не показали видеозапись из хижины Урсулы Энгель. Ты знаешь, что у нее были камеры наблюдения? Так что я видел, как ты скручивала и ломала тела, прямо как тогда, на арене.

– Вот тогда-то ты и начал нас выслеживать, – сказала я, и от обрушившегося понимания у меня все внутри перевернулось.

После дома Энгель… именно тогда хранители стали находить нас намного быстрее. Стоило нам задержаться где-то дольше, чем на день, как они тут же появлялись.

Гриффин наклонил голову.

– Какое-то время. Но потом, в Майами… Их стратегия не сработала. Они не смогли вас забрать, и пока они пытались это сделать, одна из тенекровных умерла. Тогда я решил, что, возможно, ошибся. Что безопаснее будет позволить вам уйти.

Я с трудом сглотнула.

– Но потом ты снова передумал?

– Они показали мне, что Джейкоб делал в Гаване. Всех тех людей, которых он убил, а потом отрубил им руки…

Гриффин нахмурился, как будто эта мысль приводила его в замешательство.

– Чем больше времени он проводил на свободе, тем хуже становился. Все более жестоким. А потом ко мне пришел Клэнси, рассказал, что он собирается все изменить и что Опекунство больше не будет работать так, как раньше. Что вы больше не будете заперты и сможете использовать свои способности во благо.

– И ты ему поверил.

– Он не солгал. И теперь мы здесь.

Подкинув в руке нож, я бросила его в одну из мишеней. Он попал прямо в центральное кольцо, но я не испытала ни капли удовлетворения.

– Теперь мы здесь, – сказала я. – Работаем наемными убийцами для тех преступников, которые сочтут нужным заплатить ему за самую грязную работу. Чем убийство людей за деньги лучше, чем убийство ради самозащиты, Гриффин?

Гриффин подошел к столу, на котором были разложены ножи, но только окинул их взглядом. Он никогда не любил упражняться с оружием.

– Я не знал, что Клэнси получает деньги. Но они нужны ему, чтобы все шло как и сейчас… чтобы нас обеспечивать. Если он выбирает работу, которая приносит миру наибольшую пользу, это не проблема.

Я схватила нож поменьше и бросила его вслед за первым. Он попал в цель в паре дюймов от центра.

– А как ты можешь быть уверен, что он выбирает именно эту работу, а не ту, которая приносит ему больше денег?

– Он сказал, что с этого момента будет более тщательно проверять, кто нас нанимает.

Я фыркнула.

– Забавно. Почему-то я не начинаю автоматически верить всему, что он говорит.

Гриффин ответил таким терпеливым тоном, что снова вывел меня из себя.

– Я знал его еще до того, как он нас сюда привез. Он упорно трудился, чтобы предоставить нам эту возможность. И он лучше, чем хранители, которые раньше были у власти.

– Лучший – не значит хороший.

– Но если идеального варианта нет, приходится выбирать самый подходящий.

Я взяла другой нож, но просто начала перебрасывать его из одной руки в другую, не сводя глаз с Гриффина.

– А как насчет того, как он обошелся со мной и Зианом? Ты и это назовешь чем-то хорошим?

Голос Гриффина стал тверже:

– Это было нехорошо. Совсем. Я и представить себе не мог, что он собирается предпринять что-то подобное. Но он знает, что это была ужасная ошибка. Он ведь больше не пытался вас свести?

Это правда, что за последние четыре дня я видела Зиана всего дважды, и то во время обычных тренировок. Нас даже не заставляли тренироваться вместе.

– Все равно было отвратительно, что он вообще пытался нас заставить, – ответила я.

Гриффин отвел от меня взгляд и стал еще более отстраненным, чем раньше.

– Я думаю… хранители привыкли видеть в нас людей, а не подопытных животных. Даже тех, кто пытается поступать правильно. На это может потребоваться время.

Я подавила стон разочарования. Очевидно, пока что Гриффин ни за что не готов был отвергнуть подход Клэнси.

Если у нас будет шанс сбежать, используя аварийную систему, о которой Андреас рассказал мне вполголоса за ужином два дня назад, сможем ли мы вообще взять Гриффина с собой? Захочет ли он уйти или попытается нас остановить?

Но если мы оставим его здесь… Он направит хранителей прямо к нам, как делал это раньше, не так ли?

Я сменила тему, чтобы перейти к самой важной информации, которую я все еще могла от него получить. Я сомневалась, что он ответил бы, если бы я спросила напрямую, но это не означало, что мне не следовало попытаться узнать больше.

– Мы говорим о людях, которые заставили тебя проливать кровь по всей стране, чтобы отслеживать наши передвижения. Я удивлена, что они не выжали из тебя все соки за все те дни, что ты, должно быть, следил за нами.

Гриффин слегка улыбнулся, как будто думал, что это могло меня успокоить.

– Все было не так. Мои способности тоже развились и усилились.

Глядя прямо не него, я приподняла бровь.

– Тебя к нам привели наши эмоции?

– В некотором смысле. Мы пришли к выводу, что если я сосредоточусь на ком-то, кого я достаточно хорошо знаю, то смогу точно определить его местоположение на карте. Я просто… начинаю чувствовать, где именно он испытывает свои эмоции.

Гриффин может засечь нас на чертовой карте? У меня по коже побежали мурашки.

Мы никогда не сможем далеко убежать от хранителей, пока Гриффин готов служить в качестве средства слежения. Даже в тот раз, когда мы уплыли за океан, все сработало только потому, что он на время от этого отказался.

Но я понятия не имела, как до него достучаться.

Нет, возможно, это было не совсем так. За все время, что мы провели в этой комнате, одна вещь все же вызвала у него реакцию, которую хотя бы отдаленно можно было назвать искренней.

Отложив нож, я повернулась к нему лицом, протянула руку и взяла его ладонь в свои, куда более маленькие.

От простого прикосновения кожи к коже все мои нервы натянулись. Я провела кончиками пальцев по костяшкам его пальцев, и тени внутри меня вспыхнули от желания подойти ближе.

И во взгляде Гриффина, который вдруг стал куда менее уверенным, промелькнул намек на то же самое желание.

– Ты так хорошо меня знаешь, – тихо сказала я, прижимаясь к нему. – Ты всегда понимал меня лучше, чем кто-либо другой. Разве ты не видишь, что я не какой-то монстр, которого нужно запереть в клетке? Мы с этим справились – мы овладевали своими силами. Никто никому не причинил бы вреда, если бы нас просто оставили в покое.

Его губы сжались.

– Я в этом не уверен. И если ты снова потеряешь контроль… если Джейкоб взбесится… я просто не могу этого допустить.

Я сжала его руку, и его пальцы обхватили мои в ответ. Мою грудь пронзила острая боль.

– Это не твоя вина. Ты не виноват ни в чем из того, что мы сделали.

Гриффин засмеялся, и после того жуткого спокойствия, к которому я уже привыкла, его хриплый смех казался каким-то странным.

– Ты даже не представляешь, насколько я виноват, – прошептал он.

О чем он говорил?

В его глазах вспыхнуло страдание, но оно исчезло так быстро, что я не могла сказать, не показалось ли мне. Я позволила себе подойти ближе и подняла руку, чтобы коснуться его лица.

Но Гриффин отстранился, вырывая свою руку из моей хватки.

Какая бы хрупкая связь между нами ни установилась, она тут же исчезла. Он моргнул, на его лицо вернулось отсутствующее выражение.

Прежде чем я успела повторить попытку, дверь за его спиной открылась и в комнату просунул голову хранитель.

– Гриффин, Рива… поскольку ваша беседа прошла успешно, Клэнси хочет, чтобы я отвел вас поужинать.

Ваша беседа прошла успешно. После этих слов у меня в голове словно что-то щелкнуло.

По моим венам разлилась смесь ужаса и уверенности. Я перевела взгляд обратно на Гриффина.

– Черт возьми. Ты ведь знаешь, что это такое, не так ли?

Гриффин нахмурился.

– Что «это»?

Я не могла читать его мысли так же хорошо, как он мог читать мои, но мне показалось, что он действительно ничего не понимал.

Я отступила от него на шаг и скрестила руки на груди, словно защищаясь.

– Ты сказал, что Клэнси учится на своих ошибках? Что ж, из-за них он просто стал более осторожным. Это чертово свидание. Он хотел, чтобы мы снова стали друзьями… Почему именно сейчас, после того, как он не смог заставить меня переспать с Зианом? На это может быть только одна причина. Кроме Зиана, ты – единственный парень из нашей первоначальной шестерки, с которым я еще не была.

Гриффин пристально на меня посмотрел. Прежде чем он успел ответить – то ли опровергнуть это, то ли возразить в защиту Клэнси, – я решила, что больше не хочу слышать от него ни слова.

Я подошла к стоящему у двери хранителю.

– Я бы с удовольствием поужинала, но не с Гриффином. Позволь мне сходить в кафетерий. Сейчас. И передай Клэнси, что он может убираться к чертовой матери. Если, конечно, он прямо сейчас не слышит это из моих уст.

Глава 17

Гриффин

По моей комнате разносились переплетающиеся мелодии скрипки и фортепиано. Они обволакивали меня, пока я сидел, откинувшись на спинку кресла.

У некоторых людей музыка вызывала эмоции. Я видел видео, на котором зрители плакали, слушая эту песню.

Но в моей груди ничего не поднималось. Сердце продолжало биться в прежнем ритме.

Раньше я слушал подобную музыку, чтобы проверить себя. Убедиться, насколько глубоко подействовало то, что сделали хранители.

Это был один из редких моментов, когда я не мог отделаться от мысли, что, возможно, предпочел бы хоть что-то чувствовать. Чтобы то, что так сильно трогало других людей, хотя бы немного могло повлиять и на меня.

Нормальный человек почувствовал бы раздражение или даже злость, что Клэнси так долго не приходил с ним поговорить. Я сказал хранителю, который пытался пригласить нас с Ривой на ужин, что хочу немедленно его увидеть. Причем самым твердым тоном, на который был способен.

Но это было… несколько часов назад? Во всяком случае, думаю, прошло не меньше часа.

Мое чувство времени затуманивалось из-за угасания эмоций, как будто ощущения по поводу того, что происходило, помогали более четко зафиксировать события в голове.

По любым меркам прошло гораздо больше времени, чем немедленно. Мои мысли все еще не пришли в порядок, и, чтобы решить эту проблему, мне нужно было поговорить с ним лично.

И все же от минуты к минуте мое сердце продолжало биться в прежнем ровном ритме. Тело было расслаблено.

Напряжение в сознании не выходило за пределы моего черепа.

Может быть, он сначала пошел поговорить с Ривой, что было бы справедливо, и именно из-за этого задержался.

При мысли о Риве одна моя рука непроизвольно коснулась другой. Прикосновение кончиков пальцев к костяшкам не принесло даже намека на то ощущение, которого я неосознанно искал, но оно вызвало вспышку воспоминаний.

Ее ладони обхватили мои. Ее пальцы гладили мою кожу.

По телу пробежала легкая, но горячая дрожь, отчего мой пульс на мгновение участился.

Воспоминание, в свою очередь, вызвало легкий приступ отвращения. Нет, этого не должно случиться. Нет, я этого не хочу.

Источник этой реакции был скрыт так глубоко, что сам по себе не вызвал никаких эмоций, только тупое отторжение в моей голове.

Но от чего я отшатнулся? Это была Рива… и это было приятно.

Мне не давало покоя желание отправиться прямиком к ней, где бы та ни была, и почувствовать это снова.

Нет.

Даже те чувства, которые вызывала она, могли стать проблемой. Тем более такого рода чувства могли стать самой серьезной проблемой.

Не так ли?

Я потер лоб, как будто этот жест мог помочь мне избавиться от неуверенности.

Все, что я знал наверняка, – это то, что Клэнси создал проблему гораздо более серьезную, чем любое мое смятение. Как он мог подумать, что имеет смысл отправлять меня к Риве, будто я смогу занять место Зиана в его хитром плане?

Если только Рива не ошиблась и в конце концов это было совсем не то, чего он хотел.

Но если это не так и ему не в чем оправдываться, почему он до сих пор не пришел и не сказал мне об этом?

Джейкоб был бы в ярости. Я чувствовал, что гнев моего брата стал сильнее и острее, чем когда-либо прежде.

Ощущал, что он направлен на меня. Как заставить его понять, что я лишь пытался его обезопасить?

Я подумал о том, что однажды мы сможем снова увидеться…

Раздалось жалобное мяуканье, и я поднял голову. Луа, навострив уши и подняв хвост, кралась ко мне.

Пусть моя кошка и не умела говорить, но я мог мгновенно понять, чего она хочет. Хотя совершенно не умел читать эмоции животных. Просто даже без внутреннего чутья она была намного проще любого из людей, с которыми я сталкивался.

Когда она потерлась щекой о мою ногу, я наклонился и нежно погладил ее вдоль позвоночника. Луа с ободряющим мяуканьем запрыгнула прямо мне на колени.

Она растянулась на своем любимом месте, втиснувшись в узкое пространство между моим бедром и подлокотником кресла, и подставила свой покрытый белой шерстью животик для новых поглаживаний. Растянувшись в улыбке, я подчинился.

Это не то же самое, что чувствовать что-то, но я получал удовлетворение от осознания того, что мог удовлетворить ее потребности. Сделать ее счастливой.

Так что пустота в груди не мешала мне проявлять заботу всеми возможными способами.

Когда я сказал Клэнси, что заберу Луа с собой с объекта, на котором жил раньше, он спросил, так ли это необходимо. Но мой взгляд остановил его на середине вопроса.

Я не совсем понимал, почему хранители, которые ухаживали за мной после попытки побега, принесли ее, тогда еще котенка, но теперь она стала моей. Луа рассчитывала на меня.

И, возможно, я тоже немного в ней нуждался.

При стуке в мою дверь Луа вздрогнула от неожиданности, а затем снова начала громко мурлыкать. Подхватив ее на руки, я встал и потянулся, чтобы выключить музыку.

– Входите.

Я знал, что это Клэнси, еще задолго до того, как он открыл дверь. У каждого человека в этом месте была своя уникальная энергетика, и с его я был знаком лучше, чем с чьей-либо еще.

Он зашел в комнату и остановился у двери, небрежно скрестив руки на груди. Из-за того, что внутри меня не бурлили собственные эмоции, я вдвойне остро ощущал его.

Клэнси был немного встревожен, но в целом спокоен и решителен. Готов к неприятному разговору, но думает, что все уладится без особых трудностей.

Я надеялся, что он прав.

– Я так понимаю, ваша встреча с Ривой прошла не очень хорошо? – спросил он. – Ты об этом хотел со мной поговорить?

Я изучал его, наблюдая за внешними признаками его настроения и в то же время анализируя изнутри.

– Все шло хорошо, пока ей не пришла в голову мысль, что ты надеешься, будто восстановление нашей дружбы приведет к чему-то большему. Это и был твой конечный план? Что она проникнется ко мне симпатией и захочет заняться сексом? Раз уж она не собирается делать этого с Зианом.

Мой прямой вопрос вызвал у мужчины чувство неловкости. Как будто его намерения могли стать лучше или хуже в зависимости от того, как я их формулировал.

Он переступил с ноги на ногу.

– Я понимаю, что, возможно, слишком сильно давил на них двоих. Я не собирался никого и ни к чему принуждать. Но если бы в конце концов все случилось именно так, то получение большего количества данных о связях, которые она смогла установить с остальной группой, было бы отличным дополнительным преимуществом.

– А ты бы вообще предложил мне поговорить с ней, если бы не это возможное «дополнительное преимущество»?

Клэнси решил просто уйти от ответа на этот вопрос.

– Гриффин, ты знаешь, какую работу мы здесь пытаемся проделать… и насколько она сложная. Я забочусь обо всех вас, ищу все возможные преимущества.

В его эмоциях сквозило чувство праведного негодования. Он занимал оборонительную позицию, потому что я докапывался до истины, а он не хотел признавать, что в его планах могло быть что-то не так.

Мои пальцы продолжали ритмично поглаживать шерсть Луа, раскинувшейся у меня на руках, но мысли все сильнее путались по мере того, как новая информация перемешивалась с пониманием ситуации.

Он использовал меня так же, как пытался использовать Зиана. Даже не сказал мне, что хочет меня использовать.

Я бы не подумал, что Клэнси зайдет так далеко. Всего несколько часов назад я говорил Риве, что он осознал свою ошибку.

Клэнси вздохнул.

– Если бы ты поговорил с ней еще раз, то мог бы помочь проникнуться к тебе теплотой, используя свои способности, не так ли? Я знаю, ты не смог бы как следует вмешаться в ситуацию с Зианом, но ее нерешительность гораздо менее… агрессивна.

Я хмуро на него посмотрел.

– Я пытался успокоить Зиана, когда тот пришел в ярость, потому что боялся, что он причинит кому-нибудь боль. А не для того, чтобы облегчить им отношения. Сделать так, чтобы Рива почувствовала себя счастливее рядом со мной…

Это было бы равносильно насилию над ней, не так ли? Даже хуже, чем сделать что-то физически, потому что так она не сможет увидеть нападение и отразить его.

По моему телу пробежала дрожь, и все мысли сузились до полного отрицания.

– Я не понимаю, почему ты просишь меня об этом. Это было бы ужасно по отношению к ней.

Мой желудок пронзил настолько сильный приступ тошноты, как будто всего на мгновение я действительно испытал ужас.

Клэнси покачал головой.

– Извини, просто пришло в голову. Конечно, очевидно, что, как только ты уйдешь, твое влияние ослабнет. А это может иметь неблагоприятные последствия, которые сведут на нет любой достигнутый нами прогресс.

Неблагоприятные последствия? Как насчет того факта, что Рива одна из моих самых давних друзей и нет такого сценария, при котором принуждение ее к какой-либо форме близости, даже к возобновлению дружбы, можно было бы рассматривать как нечто иное, кроме как моральное насилие?

Вспышка эмоций исчезла, но мое отвращение к этой идее не уменьшилось. Мне нужно было внести полную ясность.

Я выпрямился.

– Даже будь это не так, я бы никогда не поступил с ней подобным образом. Она мой друг. Я здесь для того, чтобы остановить эксплуатацию людей, а не для того, чтобы способствовать этому.

– Конечно, конечно, – сказал Клэнси, поднимая руки. – Я больше не подниму эту тему.

Ему было неловко, но по тому, как он на меня смотрел, я мог сказать, что дело только в моей реакции. Он совсем не чувствовал ни беспокойства, ни вины за свое предложение.

Что, если Рива и в этом была права? Что, если я не осознавал, насколько этот человек на самом деле от нас далек?

Неужели Клэнси все еще считал нас недолюдьми и не принимал близко к сердцу даже самые базовые наши потребности?

В моей голове пронеслись другие брошенные Ривой обвинения. Я поймал себя на том, что сказал:

– Знаешь, она, естественно, была бы счастливее… они все были бы счастливее… если бы Опекунство предоставило им еще больше свободы. Возможность покидать остров не только ради выполнения заданий, а по своим собственным причинам. Чтобы делать то, что они хотят.

Клэнси раздраженно вздохнул.

– Ты как никто другой должен понимать, насколько это может быть опасно. Мы не должны рисковать, пока не будем абсолютно уверены, что они не поддадутся своим жестоким порывам.

Я посмотрел на него еще пристальнее, чем раньше.

– Ну а как насчет меня? Что, если бы я захотел немного побыть сам по себе? Я никогда никому не причинял вреда. Мои способности не могут нанести непоправимый ущерб.

– Ты играешь ключевую роль в налаживании нашей работы, Гриффин, – сказал Клэнси, не теряя ни секунды. – Я надеюсь, ты не станешь отказываться от нас в момент, когда мы в тебе так нуждаемся. Вместе мы достигнем всего, к чему стремимся.

Он снова уклонился от ответа. Клэнси мог бы сказать, что я волен ненадолго уехать или что тот будет готов организовать нечто подобное в будущем, но вместо этого он говорит «нет», делая все возможное, чтобы это прозвучало как нечто совершенно разумное.

Джеймс Клэнси – очень сдержанный человек. Я никогда не замечал, чтобы его эмоциональное состояние было таким бурным, как у Зиана или Джейкоба.

Но эмоции, которые я от него получал, по-прежнему говорили громче любых слов. И прямо сейчас я ощущал не только страх, который, – как я предполагал, – связан с тем, что могло бы случиться с миром, если бы тенекровным разрешили разгуливать на свободе. Я ощущал еще и тревожное предчувствие потери.

Клэнси не хотел нас отпускать. И, очевидно, вовсе не потому, что мы так сильно ему дороги.

Просто мы – ключ к его грандиозному плану, и без нас он не сможет выполнить его должным образом. Мы – инструменты, которые он рассчитывал использовать.

Клэнси не выказал ни малейшего беспокойства по поводу того, что я, возможно, переживаю, раз задаю все эти вопросы. Не было ни одного признака того, что мое счастье имело для него какое-то значение. Что имело вес хоть что-то, кроме достижения цели.

А было ли когда-нибудь иначе? Или я оказался настолько поглощен идеей исправить все, что пошло не так, построить лучшее будущее для всех нас в соответствии с его видением, что раньше не обращал на это должного внимания?

– Я хочу сделать так, как будет лучше для всех нас, – ответил я. С одной стороны, это была правда, с другой – тот ответ, который он мог принять.

Клэнси натянуто улыбнулся.

– Я рад это слышать. Больше не беспокойся обо всей этой ситуации. Или о Риве. Ей просто нужно время, чтобы увидеть картину в целом и все осознать.

Он ушел, не уточняя, хотел ли я еще о чем-нибудь его спросить. Дверь за ним закрылась.

Закрылась и заперлась на замок, потому что мне никогда не разрешалось самостоятельно отправляться на его поиски.

Несколько минут я стоял на том же месте, проводя пальцами по спине Луа и под ее подбородком и глядя на дверь, но на самом деле не видя ее.

Этот объект, эти миссии – все это возможно благодаря Клэнси. Но без меня всего этого бы не было. Я сомневался, что без меня у кого-либо из хранителей был шанс догнать моих бывших друзей. Не говоря уже о том, чтобы их поймать.

В то время я был уверен, что принял правильное решение. Что так было лучше и для них, и для меня, и для него.

У меня нет внутреннего чутья, которое бы мной руководило, нет инстинктивного ощущения того, соответствуют ли эти результаты тому, чего я должен был ожидать. Но я хотел бы, чтобы все это было.

Что, если я действительно снова испортил нашу жизнь?

Глава 18

Рива

Пока я закрепляла последние детали своего альпинистского снаряжения, до моих ушей донесся низкий, едва слышный голос.

– Рива? Тебя ведь так зовут, верно?

Я огляделась по сторонам – как и Доминик, который стоял в нескольких футах от меня, стараясь приспособить свои щупальца.

К нам подошел юный стройный мальчик. Он сделал это так тихо, что я его не заметила. Яркое послеполуденное солнце играло на округлых чертах его темного лица и еще более темных волосах.

Пристальный взгляд был прикован ко мне. Я узнала его, потому что видела то здесь, то там, но мы никогда раньше не разговаривали.

Я кивнула.

– Да, я Рива. Ты тоже хочешь поупражняться в скалолазании? На трассе есть место для троих.

Бросив взгляд на одного из хранителей, дежуривших на краю джунглей вокруг места восхождения, он подошел ближе и заговорил так тихо, что я с трудом разбирала слова:

– Андреас сказал мне, что я должен сообщить Первым, если найду что-нибудь, что могло бы помочь нам выбраться. За завтраком я кое-что узнал от хранителя… Сегодня, сразу же после ужина последней группы, прилетит вертолет с припасами.

В моей голове вспыхнуло понимание: это тот самый парень, о котором упоминал Дрей, тот, кто немного умеет читать мысли. Кажется, его звали Аякс.

Я попыталась сохранить на лице улыбку и выглядеть как можно непринужденнее, чтобы не вызывать подозрения у хранителей.

– Спасибо, что сказал. Мы пойдем туда сразу, как закончим здесь.

Уголки губ Аякса приподнялись в легкой улыбке, когда он принял предложенную мной легенду.

– Я подумал, вы захотите это узнать, – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Я встретилась взглядом с Домиником и нашла его еще более задумчивым, чем обычно. Помолчав, он кивнул на скалу перед нами.

– Нам лучше начать восхождение.

Пока мы карабкались по скалистой поверхности, не могли нормально поговорить. Я заставляла себя двигаться быстрее обычного – как в предвкушении предстоящего разговора, так и для того, чтобы сосредоточиться.

И конечно, я добралась до выступа на полпути к вершине намного раньше Доминика. Поставив на него ноги и навалившись всем весом на скалу, я расправила плечи и стала его дожидаться.

Хранители не должны были увидеть ничего странного в том, что мы сделали здесь небольшой перерыв. Этот выступ был предусмотрен специально для отдыха, хотя в одиночку я без проблем продолжила бы путь, не останавливаясь.

Тяжело дыша и устало улыбаясь, Доминик сделал последний рывок и присоединился ко мне.

– По-моему, с прежних времен ты стала еще быстрее.

Я криво улыбнулась ему в ответ.

– Сейчас у меня гораздо больше мотивации.

Осторожно балансируя на выступе, он позволил одному из своих щупалец соскользнуть и обхватить мое запястье – своеобразный эквивалент держания за руки.

– Что думаешь о новостях?

Я прикусила губу и посмотрела вниз, на джунгли, где теперь едва различала силуэты дежуривших хранителей. Здесь, наверху, они нас ни за что не могли услышать.

Пока я обдумывала свой ответ, порыв ветра перекинул мою косу через плечо.

– Я не знаю. Думаю, в грузовом вертолете должно быть достаточно места, но хватит ли его для нас всех?

Доминик успокаивающе провел кончиком щупальца по моей ладони.

– Знаешь, возможно, мы не сможем вытащить всех сразу. Я даже не знаю, сколько здесь живет тенекровных.

Я тоже, но каждая моя частичка противилась его предложению. Я направила свои мысли в другое русло.

– Нам все равно придется придумать способ добраться до вертолета и завладеть им так, чтобы нас не поймали по пути.

– Да.

Доминик поджал губы.

– Пока что мы даже не знаем наверняка, сможет ли Джейк привести в действие аварийную систему. И у нас будет только один шанс попробовать этот трюк.

– Ему нужно, чтобы это было похоже на настоящее землетрясение. Сильное землетрясение.

Это даже для Джейкоба казалось чересчур. Я видела, как он за один раз разрушил два трехэтажных здания, но это не сравнится по масштабам с тряской целой горы.

Доминик усмехнулся.

– Ты же знаешь, что он попытается, даже если это практически его убьет. Сколько раз за последние несколько лет он травмировал себя, выходя за пределы своих возможностей, как будто что-то кому-то доказывал…

Судя по его лицу, Доминик погрузился в воспоминания. Интересно, сколько раз Дому приходилось исцелять Джейкоба после того, как тот полностью себя истощал?

У меня в голове словно зажглась лампочка. Наверное, нам уже стоило продолжать восхождение, но я не могла не поделиться этой идеей.

– Дом, ты говорил мне, что можешь черпать энергию из предметов, даже если не используешь ее для исцеления, верно? И что это придает тебе сил и бодрости, так же как мне – мой крик?

Плечи Доминика напряглись, и я потянулась, чтобы взять его за руку и показать, что ни капли его не осуждаю.

– Да, – тихо сказал он. – А что?

– Я просто подумала… Если ты можешь передать энергию кому-то другому, чтобы помочь ему вылечиться, возможно, ты мог бы также передать ее и тому, кто чувствует себя нормально? Просто для поддержания сил.

Глядя на меня, Доминик моргнул, и на его лице отразились странная смесь понимания, надежды и ужаса.

– Если я смогу добраться до Джейкоба в нужный момент, то, возможно, мне удастся усилить его способности.

– Думаю, стоит попробовать. Если ты не против.

В последний раз нежно сжав мои пальцы и запястье, он снова повернулся к обрыву.

– Если это может помочь нам отсюда выбраться, я готов попробовать все что угодно.

Вторую половину подъема я преодолевала медленнее, стараясь не слишком сильно опережать Доминика, но все равно добиралась до верхнего выступа на пару минут раньше.

Разминая руки, я всматривалась в скалистый ландшафт в направлении объекта. Взлетно-посадочная полоса, с которой частный самолет доставлял нас на задание и обратно, находилась прямо над ним. Вероятно, там же приземлится и грузовой вертолет.

Припасы наверняка доставлялись сюда регулярно. И это не единственный шанс, который мог нам представиться.

Но я сомневалась, что со временем мы сможем подготовиться еще лучше. К тому же промедление может привести к тому, что обстоятельства только усугубятся.

Когда Доминик меня догнал, то бросил беглый взгляд на выражение моего лица и обнял одной рукой. Я обняла в ответ, положила голову на изгиб его шеи и вдохнула знакомый, терпкий запах, ставший более отчетливым из-за пота, которым он обливался во время нашего восхождения.

– Мы справимся, – прошептал он мне. – Так или иначе, рано или поздно.

Хотела бы я чувствовать такую же уверенность.

Обхватив мои щеки ладонями, он прижал мои губы к своим. Наше дыхание смешалось, и по мне прокатилась волна жара.

С тех пор как переспала с Джейкобом в фургоне, мне не удавалось поцеловаться с кем-то из парней дольше, чем на мгновение. Мягкое, но решительное прикосновение губ Доминика заставляло все мое тело трепетать и жаждать большего.

Он отстранился ровно настолько, чтобы прижаться своим лбом к моему. В его голосе звучали непривычные хриплые нотки.

– Я скучал по нашей близости.

У меня перехватило горло.

– Я тоже.

– Буду ждать с нетерпением, когда мы наконец-то выберемся отсюда, Сладкая.

Новое прозвище завело меня еще больше, и я не смогла удержаться от второго долгого поцелуя. Но время поджимало, и мы отправились вниз по склону горы.

Скинув снаряжение, передали его троице подростков-тенекровных, которые пришли совершить восхождение, и направились к объекту. У меня в голове роились мысли.

Доминик не настаивал на дальнейшем обсуждении. Он понимал, что подобное решение стоило хорошенько обдумать.

Мы вышли на поляну под объектом как раз вовремя, чтобы увидеть процессию, поднимающуюся по извилистой тропинке выше входа.

Я остановилась как вкопанная, щурясь и вглядываясь в фигуры, которые только что поднялись на вершину этой части горного хребта. Пульс подскочил, но я не различила ни своих парней, ни других тенекровных, которых успела здесь узнать.

Однако позади группы я заметила рыжеватый отблеск коротко остриженных волос. Я бы узнала этот цвет и уверенную походку где угодно.

Клэнси вел тенекровных на взлетно-посадочную полосу.

– Еще одна миссия? – пробормотал Доминик, который стоял рядом со мной.

– Видимо, да.

Мой желудок сжался при мысли о том, во что он собирался втянуть их на этот раз.

Дом колебался, но в конце концов заговорил снова:

– Это значит, что некоторых детей здесь не будет… но и его тоже. И в прошлый раз на задание отправились по крайней мере несколько хранителей. Вас всех не было где-то сутки, верно?

Узел у меня в животе затянулся еще туже.

– Да.

Я понимала, к чему он клонит. Миссия давала нам дополнительные возможности.

Когда прилетит вертолет с припасами, лидер объекта будет в отъезде и не сможет отдавать приказы. Хранителей будет меньше, и им будет сложнее справиться с восстанием.

Сколько еще у нас представится таких возможностей?

Вдруг к нам подошел один из дежуривших хранителей.

– Рива, ты сейчас ужинаешь. Доминик, у тебя еще час тренировки.

Как и всегда, нас разделили. Они не хотели, чтобы мы проводили вместе много времени и обретали ту уверенность, которую испытывали в обществе друг друга.

За исключением тех случаев, когда они пытались заставить меня переспать с одним из парней.

Понимая, что скоро хранитель начнет меня торопить, я быстро сжала руку Доминика. Но он удивил меня, притягивая прямо к себе в объятия и целуя.

Прилив удовольствия от этого смешался с опасениями. Мы избегали таких проявлений на глазах у наших похитителей.

Но дело было вовсе не в мимолетном поцелуе. Когда губы Дома коснулись моей щеки, до ушей донесся едва слышный шепот.

– Решать тебе. Только скажи, и мы пойдем за тобой.

Хранитель прочистил горло, и Дом отстранился. Нервно ему улыбнувшись, я начала торопливо подниматься по каменным ступеням к входу в объект.

Узел в животе теперь ощущался как камень. Почему решение было только за мной?

Но я уже знала ответ на этот вопрос. Именно я инициировала наш последний побег и попытку освободить младших тенекровных с того объекта.

Именно мне больше всего требовалось сбежать, чтобы Клэнси больше не мог втягивать меня в свои безумные планы.

Мои ребята не хотели, чтобы я участвовала в плане, с которым не была согласна. Они доверили мне решать, когда баланс между возможностями и рисками станет наилучшим.

Жаль, что я не доверяла сама себе настолько же сильно. Тот последний побег, который мы организовали, привел к тому, что нас схватили.

Привел к тому, что было изображено на показанных Клэнси кровавых фотографиях.

Раз часть тенекровных была на миссии, мы определенно не могли взять с собой всех. Черт, на самом деле я сомневалась, не взял ли Клэнси с собой одного из моих парней. Я чувствовала, что Андреас и Джейкоб все еще где-то поблизости, но не могла быть уверена в местонахождении Зиана.

Погруженная в раздумья, я зашла в кафетерий, и меня охватило облегчение: у стола с едой стоял Зи. Тут же меня заметив, он улыбнулся такой лучезарной и в то же время застенчивой улыбкой, что у меня начало щемить сердце.

Я поспешила наполнить свою тарелку, стараясь при этом не подходить к Зиану слишком близко. Когда он потянулся, чтобы щипцами взять с блюда энчиладу [3], то слегка наклонился в мою сторону.

– Вчера вечером я видел Джейка. Рассказал ему, в каких местах обнаружил маркировку аварийной системы, которую показал мне Дрей.

Мое сердцебиение усилилось – это был еще один кусочек пазла в головоломке «Что, черт возьми, мне делать?». Все кусочки начали складываться воедино, указывая на вывод, который я не могла игнорировать.

На самом деле это решение не было внезапным. Мы готовились к подходящему моменту несколько дней.

– Хорошо, – пробормотала я в ответ, беря свою порцию энчилады.

Пока я клала себе на тарелку немного салата, Зиан резко отступил, освобождая место для младшего тенекровного, который бросился к подносу с десертами. В спешке Зи задел локтем мое предплечье.

Он прижал руку к груди, как будто обжегся. На мгновение на его лице отразилась знакомая паника.

Я с трудом сглотнула и слегка кивнула ему, показывая, что со мной все в порядке. Что я не обижена на его реакцию.

В моей груди вспыхнул гнев.

Пламя ярости продолжало тлеть, пока я клала себе в тарелку печенье, пока шла к столику Зиана и садилась напротив него. Прежде чем приняться за свой ужин, он бросил на меня быстрый взгляд, и я увидела в нем уже хорошо знакомую тоску. Пламя распространилось по всему моему животу.

Ему стало хуже… Он по-прежнему реагировал хуже, чем раньше, несмотря на то что Клэнси закончил свои больные игры почти неделю назад. Парень, сидящий передо мной, парень, которого я любила, за то короткое время, что мы здесь находились, получил еще больше душевных ран в дополнение к тем, что ему приходилось нести в себе прежде.

Как долго мы могли позволять им манипулировать нами, использовать нас? Как далеко они собирались зайти?

Кому еще они причинят боль? Скольким младшим тенекровным они уже навредили, а я даже об этом не знаю?

Гнев перерос в решимость. Мы больше не могли здесь оставаться.

Каждый день, каждый час мы все понемногу умирали.

И решение было не только за мной. Может, я и зажигала сигнальный костер, но этот план мы разработали все вместе.

У всех нас был выбор. У меня, моих парней и других тенекровных, которые могли или присоединиться к нам, или остаться. Мы не собирались их принуждать.

Я слегка постучала вилкой по тарелке, и Зиан поднял на меня взгляд.

– Сегодня вечером, – одними губами произнесла я, не издавая ни звука.

По выражению его лица было очевидно, что он все понял.

Проглотив свой ужин так быстро, что почти не ощутила его вкуса, я сосредоточилась на отметинах на своей ключице и на ощущении напряженной, брутальной энергии Джейкоба.

Он был где-то снаружи, но недалеко. Наверное, на поляне рядом с объектом.

Я быстро придумала в уме оправдание и, вставая из-за стола, демонстративно похлопала себя по карманам. Затем я подбежала к двери, у которой, как всегда, дежурил один из хранителей.

– Кажется, во время тренировки я обронила один из своих наушников на улице. Могу я быстро осмотреть поляну?

Мужчина уставился на меня, но в комнате действительно было портативное радио и набор беспроводных наушников, которыми снабдил меня Клэнси. К тому же все проведенное здесь время я демонстрировала исключительно примерное поведение.

У них не было причин думать, что я могу замышлять что-то гнусное, и они все равно смогут за мной наблюдать.

– Чтобы вернулась сюда через пять минут, – резко сказал он.

– Спасибо!

Выбежав наружу, я спустилась на поляну. Джейкоб стоял возле деревьев с парой гантелей, которые снял с установленной хранителями стойки. Но стоило подойти, его внимание переключилось на меня.

Чтобы не выдать своих истинных намерений, я как ни в чем не бывало подошла к краю джунглей, тропинке, ведущей к зоне скалолазания. Больше мне ничего не нужно было делать – мгновение спустя Джейк уже присоединился ко мне.

– Что случилось?

Я старалась говорить непринужденным тоном:

– Кое-что потеряла. Поможешь мне поискать?

Я присела на корточки, словно вглядываясь в заросли. Джейкоб опустился рядом со мной, его плечо коснулось моего.

– Сегодня вечером, – прошептала я. – Сразу после ужина последней группы. Возможно, Дом сможет тебе помочь.

Джейкоб никак не изменился в лице, но я заметила особенный блеск в его холодных голубых глазах.

– Понял, Дикая кошка.

Мы разошлись в разные стороны, и я разочарованно вздохнула.

– В следующий раз, когда выйду, надо поискать на площадке для скалолазания.

Когда я бегом вернулась на объект, мое сердце бешено колотилось в груди. Мы действительно могли это сделать, главное – вовремя скоординироваться.

Моя рука потянулась к кулону с кошкой, слегка касаясь серебряной поверхности, но не поворачивая шарниров. И тут еще одна мысль пронзила меня ледяным копьем.

Если мы хотели выбраться отсюда и тут же не попасть обратно в лапы Клэнси, нужно было разобраться с Гриффином.

Глава 19

Рива

На объекте не было часов, но я знала, что мой ужин состоялся в одну из смен посередине. Когда хранитель вел меня в кафетерий, оттуда вышли несколько тенекровных, а когда я оттуда выходила, на подходе были уже следующие.

Когда я вернулась в свою спальню, дверь за мной с глухим стуком закрылась и замок с шипением защелкнулся. С бешено колотящимся сердцем я опустилась на край кровати.

Комната казалась действительно неплохой – раза в три больше, чем камеры, в которых нас держали на старом объекте, с потолочными светильниками, имитирующими мягкий дневной свет, и шкафом для хранения личных вещей, которых прежде у меня вообще не было.

Несколько смен одежды, выбранных мной из предложенного Клэнси ассортимента – все практичное и универсальное, но именно такое мне и нравилось. Радио, которое он мне подарил, было запрограммировано на передачу только нужных станций, играла музыка – никакой болтовни ведущих.

Пара романов из небольшой библиотеки художественной литературы, которые я позаимствовала, чтобы скоротать время, но потеряла интерес к чтению. Разнообразные гантели, эспандеры и другие тренажеры, которые я могла использовать для тренировки силы и гибкости в перерывах между тренировками снаружи.

Как это возможно, что наши новые похитители обращались с нами одновременно и лучше, и хуже, чем прежде?

Может быть, именно поэтому нам было так важно отсюда выбраться. Лучшие моменты убаюкивали меня настолько, что худшие заставали врасплох.

Не важно, как люди вроде Клэнси преподносили ситуацию, не важно, какие великие идеалы они провозглашали, в конце концов, в руках у хранителей мы все равно оставались пленниками.

Мне вообще не стоило допускать мысль, что такая жизнь может быть нормальной. Как будто с моей стороны было неразумно хотеть делать свой собственный выбор, выходя за рамки чьих-то жестких ограничений.

Я включила радио и настроилась на станцию, которая играла тихую музыку с ровным ритмом и нежными мелодиями. Ничего такого, от чего мне хотелось бы танцевать. Нужно было сосредоточиться.

Мне пришло в голову, что было бы неплохо взять с собой запасную одежду. Даже радио могло бы пригодиться.

Но мне не во что сложить вещи. И, хотя я не видела камер, за комнатой наверняка следили.

Как и в первый раз, мы должны вести себя как обычно, иначе можем выдать наши планы прежде, чем начнем их осуществлять.

Я не позволяла себе думать о том, как плохо закончилась та первая попытка побега.

Мысли снова вернулись к Гриффину. Желудок скрутило в узел.

Я бы хотела как следует поговорить с другими ребятами, чтобы выработать реальную стратегию и убедиться, что, как только двери откроются, мы сможем скоординироваться.

По крайней мере четверо из нас могли найти друг друга по отметкам.

Но нам нужно было взять с собой Гриффина. Либо взять с собой, либо убить. Но сколько бы он ни помогал Клэнси и на что бы ни согласился, каждая клеточка моего тела содрогалась при одной мысли об этом.

Остальные парни наверняка почувствовали бы то же самое.

Но пока Гриффин с хранителями, он может показать им наше местоположение практически мгновенно. Единственный способ убедиться, что он не с ними, – это взять его с собой.

Но я не знала, как мы этого добьемся, потому что сомневалась, что он пойдет добровольно.

Когда у меня в голове пронеслась эта тревожная мысль, пол под ногами начал слегка вибрировать. У меня перехватило дыхание.

Это, должно быть, Джейкоб. Он заставил трястись всю гребаную гору.

Когда я сосредоточилась на своих отметинах, то почувствовала, что они с Домиником вместе, где-то недалеко от входа в здание. Они оба напряжены.

Должно быть, они прилагали невероятные усилия, раз я смогла почувствовать это через нашу связь. Вдруг им не хватит способностей, чтобы привести в действие аварийную систему?

Или все мои волнения напрасны?

Когда я встала, чтобы выключить музыку, дрожь усилилась так, что от пола начала распространяться по моим костям.

Сердце забилось быстрее. Вдруг хранители поймут, что происходит?

На несколько секунд вибрация выровнялась, не становясь ни сильнее, ни слабее. Затем каменный пол качнуло так сильно, что мне пришлось опереться рукой о стену, чтобы не потерять равновесие.

Воздух наполнился странным скрипом, за которым последовал отдаленный сигнал тревоги и… звук открывающейся двери моей спальни.

Адреналин побудил меня к действию. Я выбежала за дверь, но мое внимание разрывалось между потенциальными угрозами в коридоре снаружи и тем, что по нашим отметкам я ощущала передвижения трех моих парней.

Дом и Джейк спешили вглубь объекта, ко мне. Андреас находился дальше по коридору – в противоположном направлении, за поворотом, – но тоже спешил ко мне.

Из соседних дверных проемов высунулось несколько растерянных лиц: младшие тенекровные пытались понять, что происходит. Не успела я сделать и шага в их сторону, как в поле зрения появились два хранителя.

У них с собой были электрические дубинки и пистолеты с транквилизатором, но я не дала им возможности воспользоваться ни тем, ни другим. Испытывая лишь легкий укол вины, я крикнула на того, кто стоял чуть ближе. Это был короткий, резкий крик, предназначенный для того, чтобы как можно быстрее поразить его жизненно важные органы.

Он упал, а другая хранительница врезалась в стену головой вперед. Но не из-за меня. Когда она упала на землю в лужу крови, из-за ее спины выскочил Джейкоб. За ним следовал Доминик.

– Давайте! – закричала я младшим тенекровным, бросаясь по коридору и подзывая их. – Все на выход… к выходу из здания. Мы уходим!

Надя и Тиган вышли из соседних комнат с широко раскрытыми глазами, но высоко держа головы. Другие дети прятались по своим комнатам, как будто больше боялись сбежать, чем остаться.

Разве можно было их в этом винить? Они понятия не имели, с чем могли столкнуться при побеге.

Большинство из них почти меня не знали.

Из-за угла выбежал Андреас, а за ним и Зиан. Меня охватило облегчение, но одних лишь моих ребят было недостаточно.

– Пойдемте! – закричала я. – Вам необязательно жить с хранителями, контролирующими все, что вы делаете, вынуждающими ходить на задания и тренироваться. Мы можем найти что-нибудь получше.

Мои парни заглядывали в открытые комнаты, жестом подзывая замешкавшихся ребят. Букер и Аякс, должно быть, последовали сюда за Андреасом и Зианом, потому что я заметила их в переполненном коридоре.

В поле зрения появился еще один хранитель, но его отбросил в сторону мощный удар Джейкоба.

Джейк подошел ко мне. Его влажные от пота волосы прилипли ко лбу, а челюсть была плотно сжата.

– Нужно действовать быстро, пока они всё еще в замешательстве.

– Нам нужен Гриффин, – сказала я.

По потемневшим глазам Джейкоба стало ясно, что он и без моих слов понимал почему. На мгновение парень замер, но затем шагнул вперед по коридору.

– Я могу его найти.

Джейк исчез за поворотом в направлении, противоположном тому, откуда пришел Андреас, и мы последовали за ним. По дороге мы направляли каждого тенекровного, кого только видели, к входу, надеясь, что они послушаются и поспешат туда.

– Мы должны быть начеку, – сказал Джейкоб. – Я не думаю, что Гриффин может манипулировать эмоциями более чем одного или двоих из нас одновременно. Если увидите, что с кем-то такое происходит, вмешайтесь и прервите его.

Зиан нахмурился.

– Я не хочу причинять ему боль.

По моей спине пробежал холодок.

– Никто из нас этого не хочет. Но если он снова сможет выследить нас для хранителей, больно будет всем нам. В конечном счете для всех было бы лучше, если бы мы просто его вырубили.

Впереди в коридоре появились два хранителя. Бросившись вперед, Зиан врезался в одного из них; я вырубила второго очередным осторожным криком.

Вдруг из комнаты, расположенной сразу за их изувеченными телами, вышел Гриффин.

Он посмотрел на трупы, а затем на нас, и, как это часто теперь бывало, я не смогла прочесть в его взгляде ни малейших эмоций. Но он, очевидно, понял, что происходит.

– Вы сбегаете, – сказал он своим новым, отсутствующим голосом.

Джейкоб схватил брата за руку.

– И ты идешь с нами. Пошевеливайся.

Я напряглась, ожидая, что Гриффин начнет сопротивляться. Но после секундного колебания его лицо приобрело решительное выражение.

– Ладно. Только мне нужно найти Луа. Я не могу оставить ее здесь.

– Луа?

Мое секундное замешательство прервало доносящееся из-за двери мяуканье. Гриффин бросил на Джейкоба умоляющий взгляд, и его близнец кивнул.

Гриффин действовал быстро. Он нырнул в комнату и через несколько секунд вышел оттуда с перекинутым через плечо рюкзаком, из расстегнутого верха которого выглядывала покрытая белым мехом кошачья мордочка.

Пока мы спешили к выходу, я посматривала на остальных парней, но не видела никаких признаков того, что он искажал их эмоции.

Разве он забрал бы своего питомца, если бы только поджидал нужного момента, чтобы заставить нас остаться? А вдруг он сделал это лишь для того, чтобы ослабить нашу бдительность?

Я повернулась и, прищурившись, посмотрела на него.

– Никаких возражений? Ты что, рад к нам присоединиться?

Гриффин удивленно моргнул.

– Не знаю, подходит ли слово «рад», но стало ясно, что здесь нам лучше не оставаться.

Неужели? С каких это пор?

Как бы мне ни хотелось начать изводить его вопросами, сейчас было не время для этого.

Совсем юный парень с торчащими белыми волосами пронесся мимо нас к входу. Он быстро заморгал и вдруг исчез из виду, а через мгновение появился в нескольких футах впереди. И тут я заметила Селин. Ее лицо исказилось от беспокойства.

Когда мы пробегали мимо, я махнула ей рукой.

– Пойдем с нами. Места хватит для всех.

По крайней мере, я на это надеялась.

Секунду она колебалась, но затем побежала впереди нас. Махнув темными волосами, она нырнула в комнату у входа, но к тому времени, как мы ее догнали, уже выходила оттуда.

Я решила, что, как и у Гриффина, у нее было что-то, с чем она не хотела расставаться, хотя я не видела никаких признаков того, что это могло быть.

На каменном выступе у выхода собралось около дюжины юных тенекровных. «И это все?» – пробормотал мой внутренний голос, но я не позволила себе зацикливаться на разочаровании.

Мы должны были как можно скорее забрать отсюда детей, которые хотели сбежать. Это самое главное.

Особенно потому, что в коридорах позади нас уже слышался топот ног. Хранители, должно быть, перегруппировались и готовились снова нас схватить.

Если мы хотели сбежать, то времени на то, чтобы возвращаться и пытаться убедить остальных присоединиться к нашему побегу, не оставалось.

– Все наверх! – закричала я, указывая рукой на узкую тенистую тропинку, которая вилась вверх и вниз по горе над нашими головами.

Джейкоб и Андреас протолкнулись вперед толпы, волоча за собой Гриффина.

– Бегите за нами, – позвал Джейк, и дети устремились в сгущающиеся сумерки.

Отлично. Тому, кто окажется на плато первым, придется иметь дело с пилотом вертолета, а мои ребята подготовлены к этому лучше, чем дети. Мне следовало бы продумать этот момент более тщательно.

Но разве у нас было время собраться с мыслями и составить настоящий план?

Я шла в хвосте группы, так что все дети оказались впереди меня, а Доминик и Зиан – по обе стороны от них. Когда мальчик с торчащими волосами, которого я заметила ранее, споткнулся, Зи схватил его за локоть, чтобы поддержать.

Мы двигались недостаточно быстро. После первого поворота некоторые дети замедлили шаг, так как неожиданный подъем отнял у них силы, и к нам по тропинке уже мчался отряд хранителей.

Я обернулась и издала пронзительный крик, но в это время один из наших преследователей выстрелил из пистолета. Дротик со свистом пронесся сквозь вечернюю тьму и попал мне прямо в горло.

Мой голос перешел в писк. Я попыталась выдавить из себя еще хоть звук, но получился только скрежет.

Дерьмо.

Когда меня захлестнула холодная волна паники, Зиан бросился на хранителей, но тут же отскочил назад, едва увернувшись от электрического разряда одной из их дубинок.

– Вперед, вперед, вперед! – кричал Доминик детям впереди нас, подгоняя их. У меня внутри все сжималось.

В ночи раздалось еще несколько выстрелов. Один из дротиков Зиан отбросил в сторону взмахом руки.

Другой вонзился в спину парню, бегущему прямо за ним. Мальчик упал, и я чуть не споткнулась об его обмякшее тело.

Мы не могли позволить себе остановиться и попытаться его унести, иначе нас бы настигли хранители.

Один из них, должно быть, нажал какую-то кнопку, потому что следующее, что я помню, – это как часть тропы в середине нашей безумной процессии обрушилась. Трое младших тенекровных скатились по склону горы в толстую сеть, которая удержала их от падения.

– Прыгайте! – удалось выдавить мне из себя тонким голосом. Мы с Зи зажали Доминика между собой и прыгнули одновременно.

Расстояние было не меньше пяти футов, но мы его преодолели. К сожалению, хранители были готовы и к такому исходу.

Один из них врезался в склон горы, и брешь вновь заполнилась каменным выступом, так что они могли продолжить преследование. В воздухе пронеслась еще одна электрическая дуга, так близко, что у меня задрожали пальцы.

Я закашлялась и попыталась выдавить изо рта крик, но от удара в горле пульсировала боль. Сдавленный звук, который мне удалось из себя выдавить, ничего не дал.

Прямо перед нами, покачиваясь, бежала Тиган. Ее светло-каштановые волосы прилипли к потной шее, а дыхание было таким прерывистым, что я слышала его даже сквозь грохот шагов вокруг.

Я уже подумывала о том, чтобы усадить ее маленькую фигурку себе на спину или жестом попросить об этом Зиана, как вдруг она обернулась. Ее глаза стали еще шире, а губы решительно сжались.

– Я могу их остановить! – сказала она. – Я могу дать вам достаточно времени.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, она протиснулась между нами. Когда я резко обернулась, она уже стояла лицом к хранителям, открыв рот и судорожно выдыхая.

Я так и не спросила, в чем ее сила. Теперь я могла увидеть своими глазами.

У ее губ появилась темная струйка дыма, похожая на тени, которые текли по нашим венам. Облако окутало хранителей, и их крики заставили меня понять, что оно не просто затуманило их зрение.

– Тиган! Нет! – рявкнула я, отступая к ней на шаг, но Зиан потянул меня в противоположном направлении.

– Мы должны ей позволить. Иначе у нас вообще ничего не получится.

Я знала, что он прав. Но с каждым шагом к вершине утеса меня терзало чувство, что я ее бросила.

Когда мы обогнули очередной поворот и преодолели последний отрезок пути к вершине горы, Доминик начал задыхаться. Я не знала, сколько еще он сможет поддерживать такой темп.

Но мы уже дошли. Вбежали на взлетно-посадочную полосу и оказались в окружении группы младших тенекровных, которые смогли добраться так далеко и которые теперь смотрели на Джейкоба, прижавшего руку к лобовому стеклу вертолета, освещенному светом его ходовых огней.

Это был огромный вертолет с пропеллером на хвосте и еще одним над длинной главной кабиной. Пилот смотрел на нас изнутри разинув рот – как от шока, так и от того, что сила Джейка вцепилась ему в горло.

– Открой гребаные двери! – зарычал Джейкоб.

Гриффин встал рядом с ним, его присутствие принесло в творящийся хаос странное спокойствие.

– Сила тут не работает. Дай-ка я попробую.

Джейк, прищурившись, посмотрел на своего близнеца.

– Ты…

Андреас прервал его, схватив за плечо.

Гриффин, похоже, все равно не обращал особого внимания на других парней. Он смотрел в окно на пилота, и от ощущения исходящей от него силы у меня по коже побежали мурашки.

Выражение лица пилота изменилось, стало мягче, и только уголки губ остались беспокойно опущены.

– Что вам нужно? Чем я могу помочь?

На лице Гриффина появилась едва заметная торжествующая улыбка.

– Открой дверь и впусти нас.

Люк в середине корпуса вертолета открылся. Я махнула оставшимся тенекровным, чтобы они поднимались на борт. У меня пересохло во рту.

Действительно ли Гриффин мог манипулировать этим парнем, чтобы он сделал все, что нам нужно? Стоило ли нам вообще верить, что Гриффин делал что-то ради нас?

Но как еще мы сможем отсюда улететь? Джейкоб и Зиан не могут заставить парня подчиниться, а затем ожидать, что он будет нормально управлять вертолетом.

Если во время полета покажется, что что-то не так… нам просто придется с этим разобраться.

Мы протиснулись в полутемное, пахнущее металлом помещение и сели рядом с несколькими пластиковыми ящиками и картонными коробками, в которых, должно быть, хранились припасы, которые ждали хранители. Гриффин подошел к кабине и прислонился к спинке кресла пилота.

Джейкоб встал рядом с братом, готовясь к возможным неприятностям.

– Подними нас в воздух, – сказал Гриффин таким мягким голосом, что им можно было гипнотизировать. – Нам нужно покинуть это место.

Он и правда словно загипнотизировал пилота, потому что тот сразу же последовал его приказу.

Когда вертолет, жужжа лопастями, поднялся в воздух, Гриффин оглянулся на меня. Его кошка барахталась в рюкзаке, отчего тот немного раскачивался.

– Куда мы хотим отправиться?

Боже, вот это вопрос. Прямо сейчас за ветровым стеклом я не видела ничего, кроме темноты.

Я замерла, потому что сомневалась в своем ответе и в том, смогу ли я перекричать шум, чтобы Гриффин меня услышал.

Схватив меня за руку, Доминик ответил сам.

– В ближайший крупный город на материке. И как можно скорее.

Гриффин кивнул пилоту.

– Ты его слышал.

Вертолет развернулся, и пол под нашими ногами подпрыгнул. Я схватилась за угол ящика, чтобы сохранить равновесие, и оглядела наших товарищей по побегу.

Здесь было несколько знакомых мне ребят: Надя и Букер, Селин и Аякс. А еще тот парень с торчащими волосами и несколько человек, которых я раньше не замечала.

Они все жались друг к другу в тесном пространстве. Букер сжимал руку Нади так же, как Доминик сжимал мою, но она выглядела слишком напуганной, чтобы оценить это проявление привязанности. Аякс обнимал за плечи другого мальчика. Он был примерно того же возраста, с темными волосами и смуглой кожей, и черты его лица навели меня на мысль, что у него могли быть ближневосточные гены.

– Что нам теперь делать? – спросила Селин, прислонившись к штабелю ящиков. Ее обычно бодрый голос немного дрожал.

Сглотнув, я обнаружила, что могу говорить чуть громче, хотя и не выходя за рамки хриплого шепота.

– Думаю, мы доберемся до города и выясним, где находимся, а затем сможем решить, что делать дальше.

Я могла бы связаться с Ролликом, не сообщая, где мы находимся. Выяснить, что именно произошло после нашего проникновения на тот объект.

Вдруг раздался напряженный голос Зиана:

– Устройства слежения.

Я резко на него обернулась, и у меня внутри все съежилось.

Точно. Когда мы совершили наш первый побег, то обнаружили, что у каждого из нас в зубах встроены маячки.

Мы избавлялись от них, вырывая коренные зубы прямо из челюсти… или поручая это Зиану, если не хватало сил самим. Мысль о том, чтобы попросить всех этих детей сделать то же самое, вызвала у меня тошноту.

Но если мы не позаботимся о них в ближайшее время, хранители смогут точно определить, куда мы делись, даже без помощи Гриффина.

Селин тоже напряглась.

– Что такое?

Андреас подошел ко мне и положил руку на спину.

– У всех нас в зубах были устройства слежения. Свои мы уже вытащили, но ваши, вероятно, еще при вас. Нам нужно что-то с этим сделать.

– Например, что? – осторожно спросил Букер, крепче сжимая руку Нади.

– Зиан вырвал у каждого из нас зуб. Это не слишком приятно, но, как только закончим, я смогу всех вас вылечить, – ответил Доминик как можно мягче.

Селин задрожала, а мальчик, которого обнимал Аякс, съежился в его объятиях. Аякс опустил взгляд на своего друга, но затем поднял глаза на меня.

– Возможно, Девон мог бы решить эту проблему по-другому. Устройства сделаны из металла, верно? Девон может создавать тепло… Не так уж много, если речь идет о большом пространстве, но если он сосредоточится на чем-то действительно маленьком, то сможет расплавить маячок.

Он взглянул на юношу с нежным, но обеспокоенным выражением лица, которое ясно указывало на то, что они были близкими друзьями.

– Ты так не думаешь? Если хочешь, попробуй.

Прерывисто вздохнув, Девон криво улыбнулся.

– Думаю, это лучше, чем если бы мне вырвали зуб. Но как мы узнаем, в каком из зубов маячок?

Плечи Зиана расслабились при известии о том, что есть альтернатива тому, чтобы травмировать всех этих детей и подростков, которых мы пытались спасти. Он подошел к двум ребятам.

– Я могу его найти. Давайте начнем с вас двоих и посмотрим, что из этого выйдет.

В течение следующих пятнадцати минут глаза Зиана время от времени вспыхивали, пока он использовал свое рентгеновское зрение, чтобы определить местонахождение каждого трекера, а затем – чтобы убедиться, что Девон достаточно их расплавил. Узлы в моем животе начали постепенно распутываться.

Может быть, у нас действительно все могло сложиться хорошо. Возможно, худшее осталось позади.

Неважно, что радио начало трещать от вопросов о том, куда направлялся пилот, – Джейкоб вырубил его одним мощным ударом.

Неважно, что я не знала, что мы будем делать, когда приземлимся. Мы могли разобраться с этим уже на месте.

На этот раз у хранителей не осталось туза в рукаве в виде Гриффина. Однажды они выследили нас и без его помощи, но только после того, как мы провели на одном месте целую неделю.

Зиан отошел от Селин, устройство слежения которой расплавили последним, и вдруг она указала пальцем на Гриффина.

– А как насчет него? У него ведь тоже есть маячок, разве нет? Он никогда раньше не убегал.

Мы все оглянулись на близнецов. Джейкоб бросил на брата мрачный взгляд.

– Она права. Твой тоже надо уничтожить.

Когда Зиан и Девон подошли к Гриффину, который не выказал протеста, Букер поднял брови.

– Мы уверены, что нам вообще стоило брать этого парня с собой? Он помогал Клэнси.

– Если бы мы оставили его там, он смог бы помочь им нас выследить, – сказала я хриплым голосом.

Гриффин повернулся к Букеру.

– Я бы предпочел быть здесь, со всеми вами. Клэнси и меня ввел в заблуждение относительно своих планов. Я приношу извинения за все, в чем я был замешан и что причинило вам вред.

– Судя по твоему тону, тебе вообще не жаль, – пробормотал один из ребят.

– Я… я работаю над этим.

Гриффин широко раскрыл рот, чтобы Зиан и Девон занялись его зубами. Наблюдая за ними, Букер резко вскочил на ноги.

Вряд ли ответ Гриффина его удовлетворил.

И каковы бы ни были намерения Букера, его резкое движение, похоже, отвлекло Гриффина. Потому что, как только он отвернулся, пилот дернул за рычаги.

– Что, черт возьми, вы творите? – крикнул Джейкоб, обводя всех взглядом.

Парень, который бормотал что-то о том, что Гриффину не жаль, вскочил с места.

– Он притворялся, что на нашей стороне, а теперь снова помогает хранителям нас поймать!

Пилот прижал к уху телефон, о существовании которого я и не подозревала.

– Да, – выдохнул он с отчаянием человека, знающего, что его время ограничено, – они схватили меня…

Я не понимала, кого винить в том, что произошло дальше. Джейкоб резко повернулся к пилоту, и телефон вылетел у него из рук. В тот же миг мальчик с торчащими волосами бросился к кабине с криком:

– Я его остановлю!

Моргая, он сделал несколько шагов вперед, – прямо как тогда, в коридоре, – и через секунду врезался в кресло пилота. То ли случайно, то ли намеренно он ударил мужчину по затылку.

Мальчик вскрикнул, а пилот упал головой вперед и ударился о рычаги.

Вертолет начал набирать высоту. Те из нас, кто стоял, попадали на стены и ящики.

Сквозь хаос вздохов и восклицаний прорвался ровный голос Гриффина:

– Ты все еще можешь это сделать. Выровняй вертолет.

Пилот немного выпрямился, но застонал от боли. По его лбу и из носа текли струйки крови.

– Не могу… я не вижу… все сломалось.

– Просто попытайся. Постарайся изо всех сил. Ну вот, у тебя отлично получается.

Но мне казалось, что все шло вовсе не отлично. При следующем крене я рухнула на пол.

– Держитесь за что-нибудь! – хрипло прокричала я детям.

Ощущение стремительного падения слилось с движением вперед, и темное небо за окнами накренилось.

Мы падали по диагонали, все быстрее и быстрее. Вдруг по окнам застучали ветки.

Затем раздался громкий удар, и мы резко остановились.

Глава 20

Рива

Я ударилась головой о коробку, к которой прижималась, и на несколько секунд мои мысли спутались из-за вспышки боли.

Что-то заскрежетало. Воздух вокруг меня наполнился вздохами и всхлипами, сопровождаемыми испуганным кошачьим мяуканьем.

Сердце так бешено колотилось, что это вывело меня из оцепенения, и я начала вглядываться в темноту.

– Все… все в порядке?

Голос был хриплым: то ли до сих пор из-за того, что хранители выстрелили в горло дротиком, то ли дело было в шоке из-за падения. В тусклом лунном свете, проникающем сквозь окна, я с трудом различала среди разбросанных коробок младших тенекровных.

Пакет с рисом упал и порвался, рассыпав по полу бледные крупинки. Возле него сидела Селин. Она прижимала руку ко лбу, и из-под ее ладони стекала струйка крови.

– Доминик! – машинально вскрикнула я и тут же почувствовала у себя на плече его руку.

Прищурившись в полумраке, он посмотрел на меня и дотронулся до головы в том месте, где я ударилась. Я вздрогнула от боли, но крови не было.

– Я в порядке. Дети…

– Я ими займусь, – пробормотал он и двинулся вглубь грузового отсека вертолета, слегка пошатываясь, что заставило меня задуматься, всё ли в порядке с ним самим.

– Рива!

Это был напряженный, прерывистый голос Джейкоба.

Я повернулась к кабине пилота, туда, где видела его в последний раз.

– Я здесь. Ударилась головой, но не слишком сильно.

Зиан, пошатываясь, поднялся на ноги рядом со мной. Пальцы Андреаса сжали мой локоть.

Джейкоб, силуэт которого был виден в слабом свете, проникавшем сквозь разбитое ветровое стекло, решительно шагнул ко мне, а затем оглянулся на Гриффина и сжал челюсть.

Он все еще не доверял своему брату настолько, чтобы предоставить его самому себе. И, казалось, я тоже.

Так что я сама подошла к ним.

– Пилот…

Слова застряли у меня в горле. Сделав всего пару шагов, я оказалась достаточно близко, чтобы увидеть все последствия крушения.

Передняя часть вертолета врезалась в толстый ствол дерева, удар пришелся прямо на место пилота. Металл и стекло там вдавились внутрь.

Теперь было не различить, что у мужчины только что шла из носа кровь, потому что все его тело оказалось изуродовано до неузнаваемости.

Меня чуть не вывернуло.

Гриффин стоял за спиной у пилота и тоже смотрел на развернувшуюся сцену. На тыльной стороне его ладони проступила кровь из тонкого пореза – возможно, от разбитого стекла. Прижимая к груди свой рюкзак с дрожащей внутри кошкой, он, моргая, окинул нас взглядом.

– Я не хотел… я надеялся, что мы все-таки сможем нормально приземлиться.

– Всё в порядке, – сказал Андреас с привычной для него теплотой в голосе. – Крушение могло быть куда серьезнее.

Джейкоб нахмурился.

– По крайней мере, теперь можно не беспокоиться, что он свяжется с хранителями.

Движением пальцев он начал притягивать к себе телефон, который всего несколько минут назад вырвал из рук пилота. По мере того как сила несла его к нам по воздуху, хмурый вид Джейка становился еще более мрачным.

На экране появилась паутина трещин. На всякий случай он нажал кнопку включения, но на поврежденной поверхности не было никаких признаков жизни.

Зиан оглядывался по сторонам.

– Где мы?

За окнами виднелись только темные очертания деревьев. Я не могла разглядеть никаких признаков цивилизации, ни малейшего проблеска искусственного света вдалеке.

– По навигационному экрану ничего не скажешь, – ответил Джейкоб. – Но мы направлялись к городу, как и сказал Доминик. Я видел вдалеке большое пятно света.

Андреас кивнул.

– На севере… на северо-западе. Это было как раз справа от того места, где садилось солнце.

В моей груди зародилась надежда.

– Как далеко?

Джейкоб покачал головой.

– Я не знаю. Не слишком близко.

– Мы не сможем понять, в каком направлении северо-запад, пока солнце снова не взойдет, – сказал Зиан.

Голос Гриффина звучал спокойно, но более неуверенно, чем обычно.

– Я знаю, где это.

Все наши взгляды устремились к нему.

Джейкоб прищурился.

– Откуда?

Его близнец пристально посмотрел на него в ответ.

– Там много людей. Много эмоций. Я могу уловить только общее впечатление, да и то смутно, но вокруг, должно быть, больше нет городов, потому что все это исходит в основном оттуда.

Он указал за ветровое стекло, на джунгли за окном.

Зиан грубо усмехнулся.

– Гриффин может стать нашим компасом.

Судя по выражению лица Джейкоба, он был не в восторге от этой идеи. Но выбора у нас не оставалось.

– Он действительно помог с побегом, – напомнила я Джейку. – И нам нужно как можно скорее уходить отсюда. Последний маячок мы отключили как раз перед крушением. Если мы на всю ночь останемся у вертолета, хранители могут нас здесь найти.

Джейкоб разочарованно вздохнул, но не стал спорить. Он просто бросил на брата еще один тяжелый взгляд.

Я пробралась обратно в грузовой отсек, где Доминик занимался ранениями младших тенекровных. Девона и парня с торчащими волосами, который ударил пилота, при падении отбросило назад, и теперь они сидели на корточках по разные стороны отсека.

Когда Дом сжал своим исцеляющим щупальцем лодыжку Девона, тот вздрогнул, но затем расслабился. Мальчик с колючими волосами, которому на вид было не больше двенадцати, наблюдал за нами бегающими глазками.

Его взгляд остановился на мне, и он втянул голову в плечи.

– Простите. Я не хотел в него врезаться. И вовсе не собирался прыгать. Просто когда я волнуюсь, это случается само собой.

Не мне было критиковать его за то, что он плохо контролировал свои силы.

Я присела на корточки напротив него.

– Прыжки… ты так называешь то, как ты за секунду переносишься вперед?

Он кивнул.

– Хранители называли это телепортацией. Но они всегда злились, что я не могу продвинуться дальше.

Конечно, они злились. Продвижение на несколько шагов вперед не сильно поможет на миссии.

– Ничего, всё в порядке, – сказала я ему. – Мы продолжим идти вперед. Как тебя зовут?

Мальчик провел рукой по глазам, как будто пытался вытереть слезы еще до того, как они начали катиться по щекам.

– Джордж.

Когда я обернулась, Доминик уже закончил лечить Девона, а Аякс подошел, чтобы помочь своему другу подняться на ноги. Букер и Надя стояли рядом друг с другом. Его рука лежала у девушки на спине, а на ее лице читалось беспокойство.

Букер провел пальцами по своим светлым волосам, и лицо приобрело слишком серьезное выражение, чтобы я снова могла представить его сёрфингистом, как тогда, при нашей первой встрече.

– Что теперь? Хранители смогут нас здесь найти?

– Я не знаю, – призналась я. – Так что нам надо уходить. Но…

Мой взгляд пробежал по беспорядочному набору запасов еды, и я решилась на легкую улыбку.

– По крайней мере, не придется беспокоиться о том, что мы останемся голодными. Давайте быстро разберемся со всем этим и возьмем то, что легче всего переносить и что не нужно готовить.

Девушка, чье имя я не запомнила, указала на заднюю часть вертолета.

– Там что-то вроде рюкзаков. Мы можем всё в них сложить. Кажется, в них сейчас аварийные парашюты, но мы могли бы просто их оторвать.

Селин звонко засмеялась. Царапина у нее на лбу уже зажила. Но едва ли девушке было весело.

– Если мы вообще сможем хоть что-то разглядеть.

Надя оживилась. Впервые с тех пор, как мы побежали к вертолету, с ее лица спало напряженное выражение.

– Наконец-то пришло мое время блистать! В буквальном смысле.

Она улыбнулась, и ее смуглая кожа начала светиться так же, как она недавно мне показывала.

При дневном свете на поляне было трудно определить, насколько силен ее внутренний свет. Теперь теплое сияние разливалось по всему грузовому отсеку, как будто на потолке зажглись лампы.

– Ух ты! – воскликнул Букер с неподдельным восхищением. – Светлячок, ты просто чудо.

Когда мы все начали копаться в коробках, на лице Доминика появилось задумчивое выражение.

– Ты можешь отрегулировать яркость? Чтобы не переутомиться… И чтобы нас сложнее было заметить сверху?

– О, конечно.

Сияние Нади немного померкло, как будто она наполовину снизила яркость.

– Так нормально?

Распахнув люк, Андреас осмотрел джунгли вокруг.

– Думаю, так мы будем в безопасности. Кроны деревьев достаточно густые, по крайней мере, в этом месте.

В конце концов мы, шестеро первых, распихали большую часть припасов по нескольким самодельным рюкзакам. Мой был набит крекерами, сыром, яблоками, морковью и парой бутылок сока.

Возможно, именно он поможет нам избежать обезвоживания, поскольку воды в запасах не оказалось, а у нас не было возможности убедиться, что вода в ручьях или озерах по пути будет безопасна для питья.

Каждый из младших тенекровных сделал по собственному небольшому запасу, обвязав вокруг спины и плеч куски парашютной ткани, которые было проще всего использовать в качестве самодельных мешков. Когда мы все собрались, я снова оглядела нашу разношерстную компанию, крепко цепляясь за искру надежды, которая зажглась, когда Джейкоб сказал, что видел город.

– Все готовы идти?

Все закивали, перешептываясь. В голосах не слышалось особого энтузиазма, но, с другой стороны, вряд ли кто-то из нас отправился бы в этот поход, останься какой-то иной выбор.

Мы просто знали, что это лучше, чем альтернатива.

Надя с присущей ей легкостью двигалась впереди, Букер держался рядом с ней, а Зиан топал рядом на случай, если мы столкнемся с какой-то угрозой. Остальные из нас, Первых, распределились по процессии, следя за детьми и проверяя, не слишком ли они устали.

А сама я замыкала группу и следила за тем, чтобы никто не отстал. Пока мы вышагивали по неровной земле, лавируя между деревьями и перепрыгивая через торчащие корни, рядом пристроился Андреас.

– Мы не сможем идти всю ночь, – пробормотал он. – Все не спали со вчерашнего дня.

Стресс, вызванный побегом, настолько измотал нервы, что мое сознание начинало затуманиваться от усталости.

– Я знаю. Но мы должны уйти от места крушения как можно дальше.

– Ладно, давай посмотрим, как пойдут дела. Я думаю, мы можем немного отдохнуть, а затем, как только рассветет, продолжим путь. Если к следующей ночи мы не дойдем до города, можно будет сделать перерыв подольше. Нельзя позволять Наде слишком сильно себя изматывать. К тому же нас будет труднее найти, если мы не будем выделяться в темноте.

Увернувшись от ветки куста с восковыми листьями, я поежилась. Жужжащая надо мной муха начала садиться на локоть, но я успела ее отогнать.

Воздух в джунглях был влажным и почти таким же теплым, как ночью на острове, но от страха по моей покрытой потом коже пробегали мурашки.

Я сказала этим детям, что мы отвезем их в место получше, чем объект, и должна быть уверена, что на этот раз сдержу свое обещание.

Минуты превращались в часы, а мы продолжали продираться сквозь заросли. В просветах между листьями над головой мерцали звезды.

Время от времени Андреас начинал во весь голос рассказывать истории. Конечно же, даже в этом походе у него нашлось, что рассказать.

– Однажды я встретил женщину, которая пешком прошла из одного конца Штатов в другой, – сказал он. – Совершенно одна. На это ушли недели, и большую часть времени какая-то часть ее тела болела и ей хотелось той еды, которую она не могла взять с собой в дорогу. Но когда женщина вернулась, то, кто бы ни спросил ее, что было самое худшее, она отвечала: «Одиночество». И что сделала бы это снова, если бы у нее была подходящая компания.

Дрей оглядел нас с усталой, но искренней улыбкой.

– Наш путь будет короче, и мы есть друг у друга. Думаю, все получится.

Его уверенность немного меня успокаивала, и я надеялась, что то же самое происходило и с младшими тенекровными.

Но к тому времени, как мы подошли к подножию крутого склона, даже мои сверхъестественно сильные ноги начали болеть. Я заметила, что Джордж и Девон брели вперед, пошатываясь.

Достаточно ли далеко мы зашли, чтобы остановиться? Как это было понять?

Проблему решил звук льющейся воды. Зиан повернул голову в ту сторону – без сомнения, он слышал шум гораздо отчетливее, чем я.

– Думаю, там водопад, – сказал он. – Текущая вода безопаснее, чем стоячая, верно?

Доминик кивнул.

– Давайте посмотрим на него и решим, стоит ли нам рисковать. В любом случае сейчас самое подходящее время для того, чтобы разбить что-то вроде лагеря. Лучше подняться на холм, когда немного отдохнем.

Среди наших младших подопечных раздались вздохи облегчения. Да, определенно самое время остановиться.

Мы повернули на звук воды и остановились, когда свет фонаря Нади отразился от потока шириной около фута, бурлящего на более пологом участке холма. Пока она вместе с Домиником и Андреасом направилась осмотреть воду, остальные расположились в сени деревьев.

– Перекусите, если голодные, а потом попробуйте лечь там, где вам будет более-менее удобно, – сказала я детям. По крайней мере, здесь было тепло и относительно сухо.

Я не хотела думать о том, что мы будем делать, если начнется дождь.

Трое наших новоявленных специалистов по воде вернулись с неуверенными выражениями на лицах.

– Вода выглядит довольно чистой, но в ней есть частички грязи, – сказал Андреас. – Я сделал глоток, и если завтра всё будет в порядке, мы все сможем попить.

Он подтолкнул Доминика локтем.

– А если нет, то, надеюсь, Дом меня вылечит.

Мне не нравилось, что он использовал себя в качестве подопытного, но, похоже, у нас не оставалось иного выбора.

– Тогда сегодня довольствуемся соком.

Селин протянула руку.

– Я бы не отказалась от него прямо сейчас!

Пока она пила, Гриффин присел на корточки рядом со мной и стал до странности внимательно за ней наблюдать. Я ждала, что он скажет что-нибудь, что объяснит его интерес, но он хранил молчание даже после того, как Селин передала кувшин Аяксу.

Спустя мгновение Гриффин достал из своего рюкзака белую кошку и банку с кошачьим кормом, которую, должно быть, взял из своей комнаты. Он открыл крышку, и Луа, осторожно понюхав содержимое, начала есть.

Я пила по дороге, так что в горле у меня не пересохло, но кожа казалась неприятно грязной. Поднявшись на ноги, я бросила быстрый взгляд на своих парней.

– Хочу умыться перед сном.

Чтобы преодолеть небольшое расстояние до водопада и извилистого ручья, потребовалась всего минута. Склон там оказался более каменистый, но в углублениях все еще виднелась земля.

Я понимала, почему ребята опасались пить воду, которая стекала с этих камней. Но решила, что вряд ли будет опасно просто немного побрызгать ее на лицо.

В конце концов я умыла не только лицо, но и шею и на всякий случай провела рукой под мышками. Когда я в последний раз ополаскивала руки, за моей спиной зашуршала ветка.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что на скалистый берег вышел Гриффин. Уж кого-кого, а его я точно не ожидала здесь встретить.

Мой желудок скрутило от беспокойства. Казалось, неправильно так настороженно относиться к парню, которому я когда-то доверяла больше всего на свете… но это было необходимой мерой.

– Привет, – сказала я тихо и немного переместила свой вес, чтобы встать. – Ручей в твоем распоряжении.

Гриффин схватил меня за запястье прежде, чем я успела приподняться хотя бы на несколько дюймов. Его хватка была крепкой, но осторожной.

– Я пришел не за водой. Мне нужно с тобой поговорить.

Я снова села на корточки, изучая его лицо в полумраке. Как и прежде, по его выражению было сложно судить о намерениях Гриффина, но на этот раз он действительно выглядел самую малость обеспокоенным.

– О чем?

Гриффин опустил взгляд в землю, а затем снова посмотрел на меня и нежно обхватил пальцами мое запястье.

– Прости. За то, что я поймал тебя на том объекте… Я должен перед всеми за это извиниться… Но особенно – за то, что пытался убедить тебя продолжать работать с Клэнси. За то, что не догадался, для чего он назначил нам встречу.

Он произносил правильные слова, но я не слышала в них ни капли раскаяния.

Я нахмурилась.

– Ты говоришь так, потому что правда так думаешь или потому, что я хочу это услышать?

– Я правда так думаю. Я просто…

Гриффин сделал глубокий вдох, и его губы сжались. Большой палец скользил по внутренней стороне моего запястья, вызывая покалывания.

– Я почти ничего не чувствую, – сказал он тихо и ровно. – Я улавливаю то, что чувствуют другие, но внутри… я уже много лет ничего не испытывал. Хранители посчитали, что на меня слишком сильно влияют собственные эмоции, и устранили помеху. Какое-то время я даже думал, что это хорошо.

У меня перехватило горло.

– Ничего не чувствовать… в этом нет ничего хорошего. Что они сделали?

Гриффин покачал головой.

– Это не имеет значения. Дело в том, что… Когда мы прикасаемся друг к другу, я что-то чувствую. Не знаю почему, но это прикосновение, кажется, пробуждает что-то, что они не смогли полностью подавить.

Он снова провел пальцами по хрупким косточкам моего запястья, вызывая еще более жгучее покалывание. По моему телу начал разливаться жар.

– В прошлый раз ты отстранился, – заметила я, вспоминая наш предыдущий разговор.

Пальцы Гриффина замерли.

– Я… я не был уверен, хорошо ли это. Прошло много времени. Я привык к ясной голове.

Он сделал паузу.

– Но я не знаю, была ли она на самом деле ясной. Я все это время что-то упускал. Я начинаю думать, что не могу принимать правильные решения, пока помимо четкой информации у меня не будет еще и эмоциональных реакций.

Я с трудом сглотнула.

– Я думаю, каждому нужно и то и другое.

– Я должен найти правильный баланс. Я не могу… мне нужно оставаться осторожным.

Нахмурившись, он провел ладонью по моей руке от запястья до локтя, вызывая прилив жара.

Когда Гриффин снова встретился со мной взглядом, я заметила в нем проблеск тоски. Это самое яркое чувство, которое я видела у него с тех пор, как мы воссоединились.

– Я не собираюсь ни о чем тебя просить, – сказал он. – Из-за меня ты расстроена и сбита с толку, это вполне понятно. Но каждый раз, когда мы прикасаемся друг к другу, я чувствую себя немного ближе к тому, к чему стремлюсь. Так что… если ты захочешь подержать меня за руку, посидеть рядом или что-нибудь в этом роде, я буду тебе очень признателен.

Мне на глаза навернулись слезы. Я и правда была расстроена и сбита с толку, но только что услышала нерешительное признание от парня, которого прежде любила.

Гриффин стал такой же жертвой интриг хранителей, как и все мы. Может быть, даже в большей степени, если им каким-то образом удалось отнять все чувства у того, кто когда-то был самым сострадательным человеком в мире.

Часть меня сопротивлялась, но не настолько, чтобы подавить желание наклониться к нему прямо сейчас – обхватить руками его худые, но подтянутые плечи и крепко прижать к себе.

Прерывисто вздохнув, Гриффин обнял меня в ответ. Его обнаженное предплечье прижалось к моей шее, а рука заскользила по полоске кожи на талии, в том месте, где задралась футболка. Он сохранил физический контакт.

– Прости, – снова прошептал он, и на этот раз я не только это услышала, но и почувствовала.

Я прижалась головой к его голове, впитывая ритм дыхания и тепло его тела.

– Люди, которые действительно должны за это извиняться, никогда этого не сделают. Мы просто должны убедиться, что они больше не смогут причинить вред никому из нас.

– Да.

Пока его дыхание щекотало ухо, руки сжимали меня всё крепче.

– С нашей последней встречи… Я вспоминал о той ночи, когда мы сбежали. О том моменте, когда ты меня поцеловала.

Я едва не вздрогнула:

– Когда они в тебя выстрелили. Это, должно быть, ужасное воспоминание.

– Нет. Это не так. Я бы хотел, чтобы все последующее сложилось по-другому, но боль, которую я пережил, ничто по сравнению с радостью, которую я испытывал. Тот момент… это лучшее, что я чувствовал в своей жизни. И в течение многих лет я об этом даже не задумывался. Они отняли это у меня.

Слезы хлынули с удвоенной силой. Я была слишком подавлена, чтобы говорить.

Моя рука сама собой потянулась к подбородку Гриффина. Не было ничего более естественного, чем приблизиться и прикоснуться губами к его губам.

Поцелуй получился нежным, как прикосновение крыла бабочки. Казалось, Гриффин едва дышал. По его телу пробежала дрожь, и он поцеловал меня в ответ так нежно, что хотелось растаять прямо в его объятиях.

Но я еще не решила, можно ли полностью ему доверять.

Прежде чем я успела принять какое-то решение, он отстранился и повернул голову. Я проследила за его взглядом.

Между деревьями, всего в нескольких шагах от водопада, стоял Джейкоб. Он смотрел на нас такими круглыми глазами, что, несмотря на темноту, я смогла прочитать в них смятение.

Мы поднялись, и Гриффин выпустил меня из своих объятий. Он одарил брата кривой улыбкой.

– Я не пытаюсь встать между тобой… всеми вами… и Ривой. Сейчас она в любом случае не выбрала бы меня.

Возможно, в этом он прав, но у меня сжалось сердце от прошлых слов Джейка о том, что он решил отступить, чтобы его брат мог быть счастлив со мной, и о том, что он считал, будто бы я предпочла, чтобы вместо Гриффина умер он…

– Джейк, – начала я, еще не до конца понимая, что собираюсь сказать. За последние несколько недель наши отношения наладились, но внезапно все это показалось очень хрупким.

Джейкоб прервал меня прежде, чем я успела продолжить:

– Все нормально. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я собираюсь дежурить одним из первых. Всем, кто собирается спать, следует держаться вместе.

Я кивнула.

– Мы прямо сейчас пойдем обратно.

Пока мы через лес возвращались в лагерь, Гриффин шел впереди, совсем не прикасаясь ко мне. Но я чувствовала, как Джейкоб провожал нас взглядом, от которого по спине забегали мурашки.

Глава 21

Джейкоб

На острове, на котором мы застряли, было чертовски жарко, но в джунглях все оказалось еще хуже.

Переплетенные ветви над головой, густо усыпанные листьями, блокировали большую часть прямых солнечных лучей, но воздух под ними был насыщен влагой. Прогулка напоминала переход реки вброд.

Мимо с жужжанием проносились насекомые, часть из которых садилась на нас, чтобы укусить. Похоже, островной бриз отгонял самых опасных из них подальше от объекта.

Пока наша группа шла через заросли высоких папоротников, листья щекотали мне руки. Вытерев пот с затылка, я осмотрелся.

Раньше я наслаждался моментами, когда хранители на объекте, где мы выросли, позволяли исследовать лес за его пределами. Глядя на листья и вдыхая запахи дикой природы, внутри себя я чувствовал что-то похожее на свободу.

Но к джунглям я ничего подобного не испытывал. После наших тренировок на острове и этого похода густая растительность и сильная жара ассоциировались у меня скорее с ограничениями и опасностями, чем с покоем.

Мы встали с восходом солнца и шли почти без перерыва, если не считать короткого перекуса в середине утра и чуть более продолжительного обеда пару часов назад. Младшие дети, похоже, изнемогали от невыносимой жары, но, должен признать, подростки постарше держались молодцом.

Что ж, они прошли такую же суровую подготовку, что и мы. В свои семнадцать они уже практически стали взрослыми.

Мы были примерно такого же возраста, когда впервые совершили побег.

Эта мысль заставила меня снова взглянуть на друзей.

Андреас передвигался так быстро, как только позволял густой подлесок, не выказывая никаких признаков недомогания от воды, которую он выпил прошлой ночью. Прежде чем покинуть наш лагерь, мы наполнили у водопада две пустые бутылки из-под сока.

Он успел намотать на руку подобранный где-то шнур. На более легких участках местности у него вошло в привычку завязывать его в узлы и снова распускать – так же, как он иногда делал на старом объекте. Возможно, это помогало ему сосредоточиться.

Зиан пробирался впереди группы, ломая ветки и подминая кусты, чтобы нам было легче пройти за ним. Похоже, он распугивал всю живность в округе, заставляя ее обходить нас стороной.

Ну, кроме проклятых насекомых.

Доминик держался в центре группы и периодически вертел головой, чтобы, как и я, всех проверить. Каждый раз, когда кто-нибудь из младших тенекровных ранил палец на ноге, он был тут как тут и высасывал жизнь из веточки или дикого цветка, чтобы все вылечить.

Его короткий конский хвостик прилип к влажной шее. Я надеялся, что он заботился о своем здоровье так же, как и обо всех остальных.

Рива предпочитала идти в хвосте группы, откуда ей было легче следить за всем происходящим. Я держался поблизости, чтобы быть рядом, если ей понадобится помощь. Но, несмотря на свой маленький рост, она легко продиралась сквозь кусты.

Со своего места мне было удобно приглядывать за братом, куда бы он ни переместился.

А перемещался Гриффин довольно часто. В один час он шел слева от группы, а в следующий – справа. Иногда рвался вперед, пока не оказывался прямо позади Зиана, а иногда замедлялся, чтобы поравняться с Ривой.

Едва это произошло, она потянулась и взяла его за руку. Не произнеся ни слова, они обменялись короткими взглядами, но когда ее пальцы обхватили его, выражение лица Гриффина немного смягчилось.

Из-за этого он снова стал похож на моего брата.

Мог ли я доверять этому впечатлению? Гриффин действительно приходил в себя, выходя из безумного оцепенения, в которое его погрузили хранители?

Или он просто делал все возможное, чтобы расположить к себе и затем, когда подвернется хорошая возможность, нас предать?

Мне не удавалось прочесть ответы по его лицу или поведению. И меня терзало осознание того, что он даже ненамеренно мог чувствовать мое беспокойство.

Мы всегда считали, что Гриффин – самый слабый из нас, по крайней мере, в плане боевых навыков. Однако, зная, что чувствуют враги, можно было при желании манипулировать их эмоциями…

Я бы скорее предпочел иметь дело с противником вроде меня, с телекинетическими талантами и ядовитыми шипами, чем с таким человеком, как мой брат.

Но я не заметил никаких признаков того, что он нами манипулировал. Прошлой ночью Рива его поцеловала, и что бы ни подтолкнуло ее к этому жесту привязанности, они и теперь вели себя по-дружески. Однако, когда Рива на него смотрела, ее взгляд оставался настороженным.

Она тоже сомневалась, что парень действительно к нам вернулся. И если бы он собрался манипулировать чьими-то эмоциями в своих интересах, то, вероятно, это были бы мои или ее чувства.

Дети перед нами перелезли через поваленное дерево, которое доставало мне до пояса, и я машинально протянул руку, чтобы подтянуть Риву за собой. Она приняла помощь с мягкой улыбкой, от которой у меня внутри все перевернулось, и прежде, чем отпустить мою руку, сжала ее.

Даже когда физически не соприкасались, я чувствовал, что мы связаны. Отметина, выжженная на моей коже в верхней части ключицы, была постоянным напоминанием о Риве. Я мгновенно мог определить ее местоположение.

Я больше никогда ее не потеряю.

Но почему-то я не мог убедить себя в том, что даже этой близости было достаточно. Не мог избавиться от смутного ощущения, что должен предложить что-то еще, чего еще не придумал.

Оказалось, Зиан распугал не всех диких существ в округе. Мы как раз обогнули низкие ветви увитого лианами дерева, когда одна из этих «лиан» с угрожающим шипением подняла голову.

Огромная змеиная голова повернулась к Риве. В приступе паники я выбросил волну энергии, которая отбросила змею назад, но не сбросила с ветки.

Прежде чем я успел предпринять более мощную атаку, Рива положила руку мне на плечо и приоткрыла губы. Раздавшийся звук напоминал шипение с примесью ее смертельного крика.

По телу змеи пробежала дрожь, заставив ее отпрянуть и забраться повыше на дерево.

Рива одарила меня еще одной улыбкой.

– Я ценю твою защиту, но хотела проверить, сработает ли вот это. Я предпочитаю не убивать животных, если в этом нет необходимости.

Она выглядела такой довольной собой – тем, что обрела контроль над своими силами, и той добротой, которую проявила к зверю, которого я бы уничтожил, – что мое сердце готово было разорваться.

Я сдержал желание схватить ее и выразить свое восхищение в поцелуе. Нам следовало оставаться сосредоточенными.

Но, пока мы шли вперед, это желание никуда не исчезло.

Нервный парень с торчащими белыми волосами совершил один из своих телепортационных прыжков и чуть не споткнулся о собственные ноги. Рива мгновенно бросилась вперед и поймала его прежде, чем он упал на землю.

Она осталась идти рядом с ним, болтая вполголоса. Я разрывался между желанием догнать ее и быть рядом на случай, если снова понадобится помощь – не то чтобы она когда-нибудь сильно в ней нуждалась, – и осознанием того, что Рива предпочла бы, чтобы по крайней мере один из нас остался в хвосте группы.

Вдруг Гриффин снова отошел назад и поравнялся со мной. В груди появилась странная боль, как и всякий раз, когда мой близнец оказывался рядом.

Казалось странным до сих пор по нему горевать, ведь он здесь. Но будто и не здесь вовсе. Ни одна клеточка моего тела не смирилась с этим фактом.

– Ты не скучаешь по тому, как комфортно было на объекте?

Я услышал свой голос прежде, чем успел обдумать эти слова. Хотя на самом деле вопрос был неплохой. Оставалось надеяться, что он честно на него ответит.

Гриффин без колебаний покачал головой.

– На самом деле там оказалось не так уж комфортно, верно? Я просто… Я смотрел на вещи слишком узко.

Похоже, это был его способ сказать, что он сожалел о своем предательстве.

Словно прочитав мои мысли и эмоции, он взглянул на меня.

– Я сожалею, ты же знаешь. Я ошибся… Неверно оценил ситуацию. Я надеюсь… Надеюсь, что никому из нас не придется причинять людям боль, как ты делал это прежде, но понимаю, почему ты не видел другого выбора.

Я посмотрел на него в ответ, и мой взгляд стал жестким.

– Если мы кому-то и причиняли боль, то лишь затем, чтобы убедиться, что они не смогут нас убить. Или снова превратить в рабов.

– Я знаю. Я знаю: ты сделал все, что мог.

Гриффин замолчал, и на его лбу появилась легкая морщинка, как будто он был не уверен в том, что сказать дальше. Он тихо вздохнул.

– И прости, что меня не было с вами, – сказал он тихо. – Мне всегда казалось неправильным, что нас разделили. Особенно с тобой. Я пытался объяснить это хранителям, убедить их. Они не понимали, как мы друг для друга важны. И я не знал, как ты воспринял мой уход и как это на тебя повлияло. Но меня это беспокоило, так что ничего хорошего в этом не было.

Еще одна пауза. Он наклонил голову.

– Хотя я не уверен, что все действительно стало бы намного лучше, если бы они позволили мне вернуться таким, каким я теперь стал.

– Было бы лучше, – вырвалось у меня. – Я бы не думал, что тебя убили из-за плана, который я помогал разрабатывать. Они не смогли бы обмануть нас, заставив поверить, что во всем виновата Рива.

Я бросил хмурый взгляд на своего близнеца.

– Ты же понимаешь, что это главная причина, по которой нас держали порознь? Так им проще было нам солгать и подчинить еще больше, чем прежде.

– Я не знал, что именно они вам сказали, – сказал Гриффин. – Если бы я знал, то, хочется думать, я бы сильнее боролся за то, чтобы к вам вернуться. Возможно, я бы вообще не доверял Клэнси. Хотя он всегда вел себя так, будто не хотел иметь ничего общего с группой, которая занималась мной после побега.

Я даже не мог себе представить, какой была бы наша жизнь, если бы Гриффин вернулся – неважно, в каком состоянии, – до того, как Рива снова ворвалась в нашу жизнь. Если бы мы с самого начала знали, что хранители солгали нам о его судьбе, а следовательно, и о ее судьбе тоже.

Меня убивала даже попытка это представить. Учитывая, что произошло на самом деле.

– Все, что мы можем сделать, – это двигаться дальше.

Гриффин бросил на меня испытующий взгляд.

– Я понимаю, что и ты, и остальные еще долго будете на меня злиться. Но я сделал все, что в моих силах, чтобы понять, как лучше поступить. И если тебе нужно на кого-то опереться, то… Я хочу быть рядом с тобой так, как не был все эти прошедшие годы. Я сделаю все, что в моих силах.

Я не мог сказать, насколько он искренен, потому что в его голосе слышался лишь намек на эмоции, но от его слов у меня все равно перехватило горло.

Положиться на него? Я всегда считал, что сам был для него опорой. Когда тренировки выжимали из нас все силы и когда хранители никак не унимались.

Но в то же время я осознавал, что это не совсем так. Что-то в его понимающем, сострадательном взгляде, в легкости его слов могло успокоить всех нас в любой ситуации, даже когда мы были маленькими. Он помогал нам расслабиться.

Куда подевался этот парень?

Прежде чем я успел решить, что ответить, взгляд моего брата устремился вперед, туда, где Рива как раз ободряюще похлопывала телепортирующегося ребенка по спине.

– Она так сильно тебя любит, – сказал он. – Каждый раз, когда она на тебя смотрит, то сияет как полная луна, а не просто лучик. Рива хочет, чтобы ты был счастлив. О чем бы ты насчет нее ни беспокоился, не думаю, что это оправданно.

Гриффин ускорил шаг, оставляя меня бороться со спутанной паутиной собственных эмоций.

Не то чтобы Рива не говорила мне о своих чувствах. Просто я не уверен, что полностью поверил.

После всего, через что я заставил ее пройти…

Возможно, я не до конца доверял словам Гриффина, но то, как уверенно он это сказал, сгладило внутри те острые углы, которые, хоть я этого и не замечал, царапали мое сердце.

Так что, возможно, он все-таки не совсем утратил свой успокаивающий дар.

Когда Рива вернулась на свое место в хвосте, то бросила на меня любопытный взгляд.

– У вас с Гриффином всё в порядке?

Я потер подбородок, обдумывая ответ.

– Я не знаю. Но возможно, будет.

Наш дневной перерыв длился немного дольше, чем утренний. Некоторые из младших тенекровных массировали икры и разминали руки, пытаясь снять напряжение.

Луч надежды пришел к нам в виде поредевшего кустарника, на который мы наткнулись примерно через час после остановки.

Зиан осторожно вышел на расчищенный участок, и, расправив плечи, оглядел его сверху донизу. Остальные последовали за ним.

Ступая по заросшей травой земле, я различал едва заметные неровности на утрамбованной почве. Частички гравия царапали подошву моих кроссовок.

– Это была дорога, – сказал Доминик, приходя к тому же выводу чуть быстрее, чем я. – Просто небольшая, вроде частной. И очевидно, ею давно не пользовались.

Андреас всмотрелся вдаль.

– Значит, где-то поблизости есть люди.

Он повернулся к Гриффину, взгляд которого стал еще более рассеянным. Должно быть, он использовал свои способности. Мой близнец скривил губы.

– Я не замечаю поблизости никого, кроме нашей группы. К северо-западу отсюда все еще находится большое скопление людей. Но это не значит, что ближе точно никого нет. На большом расстоянии я могу уловить только эмоции, сконцентрированные в одном и том же месте. Если только это не кто-то, кого я уже знаю.

Рива наклонила голову набок, и ее глаза вдруг заблестели.

– Ты можешь сказать, где Клэнси?

Гриффину потребовалось еще мгновение, чтобы собраться с мыслями.

– Он не поблизости. Где-то на юге. Мне нужна карта, чтобы точно определить его местонахождение.

– То, что он не поблизости, меня уже вполне устраивает.

Я указал на участок заросшей дороги, который уходил примерно в том же направлении, куда мы двигались.

– Мы могли бы просто идти по ней, пока не дойдем туда, куда нам нужно, верно? Так мы сможем двигаться быстрее, и препятствий на пути будет меньше.

– Я буду наблюдать и прислушиваться к любым признакам того, что мы приближаемся к местным, – сказал Зиан, и его лицо стало более сосредоточенным.

Я не удивился, что никто из младших тенекровных не стал спорить. Некоторые из них, казалось, даже прибавили шагу, когда мы начали идти по более пологому рельефу.

Я засомневался в своем предположении, когда дорога стала подниматься вверх. Однако, если мы не хотели потратить лишний день или два на то, чтобы обойти возвышающийся перед нами холм, нам в любом случае пришлось бы на него карабкаться.

Солнце уже скрылось за кронами деревьев, как вдруг Зи тихо вскрикнул, предупреждая нас, и остановился как вкопанный.

– Там, наверху, какое-то здание, – сказал он, вглядываясь сквозь деревья. – Я вижу часть крыши.

Мы все собрались вокруг него. Пара детей нервно переминалась с ноги на ногу.

– Есть какие-нибудь признаки людей? – спросила Рива.

Зиан покачал головой.

– Отсюда я не могу ничего разглядеть.

Гриффин смотрел в направлении, в котором указывал Зи.

– Думаю, я бы почувствовал, если бы там кто-то был. Оттуда не исходит никаких эмоций, а мы подошли так близко, что они были бы достаточно сильными.

Андреас вышел вперед нашей группы.

– Я быстренько осмотрюсь.

Он наклонил голову и в мгновение ока исчез из виду.

Долговязый светловолосый парень рядом со мной – кажется, Букер – удивленно выдохнул. Среди младших тенекровных пробежал испуганный ропот.

Я забыл, что большинство из них не знакомы с нашими способностями, и решил, что в ближайшее время не стоит демонстрировать свои шипы.

Зиан вышел немного вперед, чтобы продолжить осматривать местность, а мы остались ждать. Рива достала из рюкзака бутылку с водой и стала подносить ее всем по очереди, заодно проверяя, как там дети, а Доминик стоял сбоку от нее, готовый оказать помощь при любых травмах.

То, как она о них заботилась, вызывало у меня в груди новый трепет – не такой горячий, как от ее улыбок, но с мягким теплом, к которому я не привык.

Рива так беспокоилась о своих способностях, о том, что может быть разрушительной. Быть монстром. Осознавала ли она вообще, как легко взяла на себя роль воспитателя?

Рива крутая, гениальная супергероиня, но, бьюсь об заклад, когда-нибудь она станет и замечательной матерью. Если захочет.

Не уверен, что я был бы хорошим отцом…

От этой мысли мне стало не по себе, и я вернулся в настоящее.

В сгущающихся тенях появился ухмыляющийся Андреас.

– Похоже, это был какой-то эко-отель. Солнечные батареи на крыше, резервуар для сбора дождевой воды. Какое-то время он был заброшен, и до него добрались джунгли, но электричество все еще подается и водопровод работает. И еще там есть настоящие кровати.

Мой инстинкт подсказывал мне отказаться от идеи остаться там, где нас могли легко найти, но облегчение, появившееся на лицах некоторых детей, заставило держать язык за зубами.

Тем более Доминик уже начал озвучивать эти опасения.

– Как думаешь, насколько хорошо дом заметен сверху? – спросил он.

Андреас жестом подозвал нас ближе.

– Вы все можете подойти и посмотреть, но сейчас большая часть крыши скрыта деревьями. В любом случае здание всего в пару этажей высотой. Не думаю, что мы решим включить свет, когда совсем стемнеет, но оно в любом случае не будет сильно выделяться на фоне ландшафта.

Мы прошли по дороге еще несколько минут, и теперь отель стал нам всем отчетливо виден.

Деревья росли прямо у коричневых стен, кое-где выглядывая из окон или разрушенных участков соломенной крыши. Они загораживали то, что когда-то, наверное, было прекрасным видом на склон холма. Но при этом они замаскировали это место так хорошо, как я и не надеялся.

Проскользнув внутрь, мы оказались на покрытом грязью деревянном полу того, что когда-то было вестибюлем. Под нашими ногами скрипели доски.

Стойку администратора и пару продавленных кресел обвивали лианы. Маленькая обезьянка что-то нам пропищала и выскочила через разбитое окно.

Однако благодаря циркулирующему в помещении воздуху здесь не ощущалось затхлости. Ветерок разносил по коридорам легкий аромат диких цветов.

Андреас вел нас на кухню, которая располагалась в глубине здания и практически не пострадала от нашествия джунглей. Когда он повернул ручку, из крана полилась прозрачная вода.

– Плита электрическая, – сказал он, указывая на пару рядов конфорок. – А в кладовой осталось немного продуктов: рис, сушеные бобы и чечевица, которые вряд ли испортились.

Высокая девушка, освещавшая нам путь в ночи, тихо хихикнула.

– Я бы не отказалась от настоящей еды.

Рива задумчиво оглядела помещение и быстро кивнула.

– Я думала, нам стоит здесь переночевать. Отдохнем как следует перед дальнейшим путешествием. Но на всякий случай нам понадобятся люди, которые будут постоянно дежурить.

Зиан придвинулся ближе к ней, и выражение его лица вдруг стало свирепым.

– Хранители больше до нас не доберутся.

Рива ему улыбнулась, и ее глаза засветились такой нежностью, что у меня сжалось сердце. Еще сильнее оно сжалось от неуверенной, но яркой улыбки, которую Зи подарил ей в ответ. На мгновение он поднял руку, как будто хотел к ней прикоснуться, но в последнюю секунду отдернул назад.

Мне не была нужна способность Гриффина, чтобы понять, как сильно он ее хотел… или с каким трудом боролся с этим желанием. Мой желудок сжался от болезненного сочувствия, и я поймал себя на том, что вспомнил слова, которые Гриффин сказал мне в джунглях.

Он старался, чтобы мне было легче принять все, что готова была предложить Рива. Чтобы нам было проще понять друг друга.

Если она хотела видеть меня счастливым, я ничуть не меньше хотел того же для нее. И для всех моих друзей, включая Зиана, которому было так трудно достичь этого счастья самому.

Но было бы недостаточно просто сказать ему, как сильно он дорог Риве. Я почти уверен, что он и так это знает. Проблема не в этом.

Пока я помогал остальным разобраться с кухонным оборудованием, то продолжал думать о Зиане, и в моей голове завертелись шестеренки.

Может быть, мне необязательно быть просто парнем, который бросается в драку и уничтожает любую возможную угрозу. Эти импульсивные порывы не помогали ни моим друзьям, ни женщине, которую я любил.

Может быть, я мог бы быть таким же щедрым, каким, казалось, хотел быть Гриффин. Я мог бы заполнить пустоту, в которой запутался Зиан.

Мне просто нужно было понять как. Ради них обоих.

Глава 22

Рива

Смесь из риса, чечевицы и нескольких приправ, которые мы раздобыли, не годилась для пятизвездочного ресторана, но после двадцати четырех часов, проведенных на крекерах, твердом сыре и помятых фруктах, я едва удержалась, чтобы не начать вылизывать тарелку.

Мы сидели на корточках в огромной кухне, одной из самых чистых комнат в заброшенном отеле. Терраса с другой стороны коридора, похоже, когда-то служила главной обеденной зоной, но теперь ее поглотили джунгли: ветви деревьев торчали из-под сломанных перил, а стулья и столы запутались в лианах.

Дневной свет почти полностью угас. Оглядывая своих тенекровных собратьев, я заметила, как некоторые начали зевать.

Я немного повысила голос, чтобы было слышно всей группе.

– Пока темно, нам нужно немного отдохнуть. Включать ночью свет все равно было бы небезопасно. Как только взойдет солнце, снова двинемся в путь.

До меня донеслось одобрительное бормотание. Доминик встал с уверенным видом, который становится для него все более естественным.

– Дальше по коридору есть много спален, – сказал он группе. – Поищите те, в которых достаточно чисто. Только разбейтесь на пары, чтобы у вас был кто-то, кто сможет помочь, если возникнут проблемы. И я не думаю, что нам следует оставаться на втором этаже, так как крыша явно не в лучшем состоянии.

– И хорошенько вымойтесь, если хотите, – добавила я. – Включенная вода не должна нас выдать, и мы не знаем, когда выпадет другая такая возможность.

После очередного проведенного в пути дня моя кожа зудела от грязи и засохшего пота.

Несколько младших детей вышли из комнаты. Аякс и Девон, взявшись за руки, пошли следом. Селин поднялась на ноги, взмахнув собранными в хвост волосами, и изобразила улыбку, которая выглядела лишь немного усталой.

– Вам, Первым, тоже надо отдохнуть. Вы измотали себя, заботясь обо всех нас. И организовали весь этот план, чтобы вытащить нас оттуда. Мы можем дежурить первыми.

Она указала на себя, Букера и Надю – самых старших из детей, которые с нами сбежали. Надя без колебаний кивнула, но у меня внутри все перевернулось.

– Я думала, по крайней мере, один из нас… – начала я.

Гриффин прервал меня так мягко, что это даже не казалось грубостью. Сидя на полу, он поглаживал шерсть Луа.

– Я могу присмотреть за младшими тенекровными в первую смену. Мне в любом случае пока не уснуть.

Я снова колебалась, благодарная за такое предложение, но не уверенная, что оно полностью меня устроит. Если Гриффин действительно лгал о своих намерениях, это была бы прекрасная возможность нам навредить.

Мои инстинкты подсказывали, что он был честен. Но что, если они ошибались?

Я думала, мы можем доверить Роллику заботу о безопасности тех детей, и вот чем это обернулось.

Подойдя ближе, Андреас наклонил голову к моему уху.

– Я попросил Аякса по возможности следить за мыслями Гриффина, и он уловил только то, что подтверждает его историю. Мысли о том, как помочь, и беспокойство, что его прошлые действия могли нам навредить.

Я медленно выдохнула, пытаясь снять напряжение, которое не отпускало меня с тех пор, как у нас впервые появилась возможность покинуть остров. Даже если Гриффин понял, что Аякс собирался рыться в его голове, вряд ли он был достаточно искусен, чтобы скрыть каждую подозрительную мысль.

Так что я готова была принять это подтверждение тому, что на этот раз мои инстинкты не подвели.

– Ладно.

Я одарила Гриффина слегка виноватой улыбкой, словно извиняясь за свою первоначальную неуверенность, и, улыбаясь уже более ярко, повернулась к Селин.

– Спасибо. Двое из нас сменят вас через несколько часов. Вам следует разделиться, чтобы следить за всем помещением.

Букер шутливо отдал мне честь.

– Будет сделано, капитан. Не волнуйтесь, мы готовились к этому всю свою жизнь.

От иронии в его тоне губы Андреаса дрогнули.

– Надеюсь, после выхода из джунглей мы найдем себе занятие поинтереснее.

Селин склонила голову набок. Ее тон по-прежнему звучал беззаботно.

– Ты предлагаешь нам навестить монстров, чтобы узнать, помогут ли они нам, как уже делали это раньше?

Я колебалась. Сожаление о прошлых решениях все еще не давало мне покоя.

– Я… я пока не знаю. К кому бы мы ни обратились, нужно быть очень осторожными.

Кивнув, она отвела глаза. Я надеялась, моя неуверенность не добавила ей беспокойства, с которым она, должно быть, и так боролась.

Большинство детей уже ушли с кухни. Мы впятером тоже прошли вдоль по коридору.

Я была не до конца уверена, что именно мы ищем. Мы прошли первые несколько комнат, которые уже заняли младшие тенекровные, а затем начали заглядывать в дверные проемы наугад.

Я пропустила спальню с большим пятном от воды на потолке и еще одну, где какое-то существо из джунглей, пробравшись через разбитое окно, устроило гнездо прямо на кровати. Вдруг из конца коридора раздался довольный возглас Зиана.

Мы поспешили к нему.

Он вошел в просторный номер, который, должно быть, предназначался для молодоженов и VIP-гостей. Сквозь большие окна проникал тусклый лунный свет. У дальней стены стояла кровать таких королевских размеров, каких я еще не видела, а пуховое одеяло оказалось почти не смято.

Одно окно треснуло, и из него свисала лиана, но пол покрыт лишь тонким слоем грязи и пыли. Зеркало, установленное на декоративном туалетном столике, все еще блестело.

Но внимание Зиана привлекла ванна.

Напротив кровати стояла большая ванна-джакузи, частично вмурованная в деревянный пол. Ее белые стены покрылись пятнами грязи, но Зи смотрел на нее так, словно это самое великолепное, что он когда-либо видел.

Я не могла сдержать довольной улыбки. Его всегда тянуло к воде, но редко выпадала возможность ею насладиться.

В мыслях возник образ того, как он плавал в бассейне в джунглях на острове, рядом с объектом. Те несколько минут он выглядел таким умиротворенным, таким довольным.

Я подошла и попробовала нажать кнопки на бортике ванны.

– Держу пари, мы сможем ее сполоснуть, а затем наполнить. Ты можешь попробовать первым, Зи.

При повороте ручки из нескольких форсунок хлынула вода, унося грязь в канализацию. Проведя рукой по гладкой поверхности, я вернула ей слабый отблеск белого цвета.

Но когда я подняла глаза, Зиан смотрел на меня, а не на воду. Смотрел с выражением, которое снова наводило на мысли о том вечере у пруда, но уже совсем другие.

В его глазах светилось желание, но губы неуверенно сжались. От признаков его внутреннего смятения у меня перехватило горло.

– Конечно же, мы оставим тебя одного, – сказала я и наклонилась, чтобы вставить пробку и наполнить ванну. – Есть много других комнат, где мы…

Джейкоб прочистил горло, обрывая меня на полуслове:

– У меня есть идея получше.

Мы все оглянулись на него, и он одарил нас непривычно мягкой улыбкой.

– Ванна достаточно большая, чтобы мы залезли все вместе. Чего нам стесняться?

Он задержал на мне взгляд, в котором читалась настороженная надежда, а затем переключил свое внимание на Зиана. На него Джейк смотрел с беспокойством. Он, должно быть, не хуже меня знал, что у Зи были все основания отказаться от этой идеи.

Переминаясь с ноги на ногу, Зиан посмотрел на воду, а затем на всех нас. Его взгляд задержался на мне – смесь желания и беспокойства в нем стала еще заметнее.

– Нам необязательно полностью раздеваться, – сказала я после недолгой паузы. – И я останусь на противоположном конце ванны.

Андреас легонько постукивал костяшками пальцев по руке Зи.

– Мы заберемся туда все вместе, просто расслабимся и поболтаем. Никакого давления, никаких ожиданий.

Поколебавшись еще несколько секунд, Зиан расправил плечи.

– Да. Почему бы и нам не поплавать?

На лице Доминика тоже появилась нежная улыбка.

– Почему бы тебе не запрыгнуть первым, чтобы хорошенько поплавать, а потом присоединятся и остальные? Нам все равно нужно еще раздобыть полотенца.

Мы оставили Зиана у джакузи, а сами пошли проверять остальную часть комнаты. Доминик осмотрел ванную и вышел со стопкой пушистых бежевых полотенец, по дороге стряхивая с них пыль.

Мы с Андреасом сняли с кровати пуховое одеяло и встряхнули его. Простыни под ним выглядели почти нетронутыми.

Меня так и подмывало лечь на них прямо сейчас, но не хотелось их пачкать.

Джейкоб, который тоже осматривал ванную комнату, вышел оттуда с победоносным видом.

– Биоразлагаемые масла для ванн. Вот это уже настоящая роскошь.

Он отнес блестящие зеленые бутылки к джакузи, в которое уже забрался раздевшийся до трусов Зиан. Когда он полностью вытянулся, чтобы покачаться на воде, его мускулистое тело едва ли не ударялось о стенки.

Вода уже почти дошла до сливного отверстия. Зи потянулся к одному из регуляторов, и из форсунок в воздух полетели струйки пара.

Он опустил голову, чтобы зачесать назад свои короткие волосы, и улыбнулся Джейку. Теперь, в воде, он действительно казался более расслабленным.

– Ну, тогда наливай. Нужно наслаждаться, пока есть возможность.

Когда Джейкоб налил масло в ванну, на поверхности воды образовалась тонкая пена из пузырьков. Сняв свою футболку и спортивные штаны, Андреас залез в джакузи рядом с Зианом.

Похоже, настала и моя очередь. Хотя все четверо из этих парней видели меня как минимум частично раздетой и хотя из-за царившей в комнате темноты меня все равно скрывали тени, кожу вдруг начало покалывать от смущения.

Впрочем, на меня никто не давил. Пока Доминик стягивал со своих щупалец рубашку, не смотрел в мою сторону. Джейк снимал штаны с таким видом, будто в этом не было ничего особенного.

И из-за того, что на меня никто не обращал внимания, я расслабилась настолько, что сняла с себя штаны и футболку. Как обычно, кулон остался на мне. За день воздух так прогрелся, что мне было совсем не холодно даже в спортивном лифчике и трусах.

Мое белье напоминало бикини. Я как будто просто собиралась искупаться в бассейне.

Ничего особенного.

Я нырнула в воду в дальнем конце от того места, где устроился Зиан, как ему и обещала. Мы уселись в круг по краям ванны. Моя нога касалась ноги Андреаса, сидящего рядом, а одно из щупалец Доминика под пеной обвивалось вокруг моего локтя.

Вода была приятной, комфортной температуры. Глубоко вздохнув, я погрузилась поглубже, пока пузырьки не начали щекотать мой подбородок.

– Может быть, купание сделает завтрашний поход немного более легким, – сказал Джейкоб, вытягивая перед собой одну, а затем и другую руку.

Зиан прислонился спиной к гладкой стенке.

– Может, рядом с этим местом есть другие дороги, которые не так сильно заросли? Если они оставили какие-нибудь машины…

Дрей покачал головой.

– Когда я подошел к отелю, то все здесь осмотрел. Рядом есть еще одна дорога, чуть шире той, по которой мы пришли, но такая же заброшенная. И я не заметил ни одной машины.

Доминик хмыкнул.

– Завтра мы могли бы пойти тем путем и посмотреть, куда он нас приведет.

– Та дорога ведет совсем в другую сторону, – сказал Андреас. – Не думаю, что она приведет нас в город.

Я запрокинула голову, позволяя воде просачиваться сквозь косу и стекать по голове. В мыслях крутились возможные варианты.

– Гриффин не заметил большого скопления людей ближе, чем в том городе, о котором мы знаем. А в маленьком городке может не хватить ресурсов, которые нужны нам для того, чтобы сбежать как можно дальше.

Именно это нам и нужно будет сделать, как только мы поймем, где оказались.

Дрей игриво дернул меня за косу.

– Ты уже так далеко нас завела, Динь. Я доверяю твоим инстинктам.

Прикосновение его пальцев к моей шее вызвало куда более сильный жар, чем пар от воды. Когда я залилась краской, он провел пальцами по моей щеке.

Вдруг воздух вокруг меня наполнился феромонами. По телу пробежала дрожь желания, и тени в моей крови начали трепетать.

Я слишком долго была разлучена со своими парнями и лишена самого близкого проявления нашей связи.

И я знала, что они чувствовали то же самое.

Но один из них не был готов действовать в соответствии с этим желанием.

Зиан, должно быть, почувствовал перемену в воздухе, потому что выпрямился, немного расплескав воду. Даже в полумраке я увидела, что его персиково-коричневая кожа приобрела более красноватый оттенок, и, очевидно, дело было не только в температуре воды.

– Я могу оставить вас наедине, ребята, – сказал он грубым голосом, поворачиваясь, чтобы подняться.

Джейкоб остановил его, положив руку на плечо. Его голубые глаза горели огнем.

– Что, если бы ты тоже мог принять в этом участие? Не рискуя ничем из того, чего ты боишься?

Зиан повернулся и посмотрел на него круглыми глазами.

– О чем ты говоришь?

Джейк замолчал, как будто все еще обдумывал этот вопрос. Он бросил на меня такой обжигающий взгляд, что по коже побежали мурашки.

Затем он снова повернулся к Зи.

– Используй нас. Мы можем быть твоими руками, твоим ртом. Скажи нам, что ты хочешь с ней сделать, и мы сделаем это за тебя. Ты будешь действовать через нас. Это же не повлияет на тебя так, как ты не хочешь, верно?

От этой мысли меня охватила новая волна возбуждения.

Зиан сделал глубокий вдох, его зрачки расширились от неудовлетворенного желания.

– Это было бы… я имею в виду…

Его пристальный взгляд впился в меня.

– Ты бы вообще согласилась на это?

Каждый нерв в моем теле трепетал от предвкушения. Я и раньше спала одновременно и с Домиником, и с Андреасом, но только один раз. И их было только двое.

Я была ошеломлена представившейся возможностью.

– Да. Если ты тоже этого хочешь.

Следующий вдох Зиана получился прерывистым. Остальные парни молчали. Рука Андреаса все еще лежала на моей щеке. Мы все давали Зи время на то, чтобы принять решение.

Он облизал губы, и огонь в его темных глазах разгорелся еще сильнее. Затем он кивнул Дрею.

– Поцелуй ее. Целуй, пока она не начнет умолять о большем.

Лукавая усмешка искривила губы Андреаса, и, приподняв мне подбородок, он накрыл мои губы своими.

Ему не потребовалось много усилий, чтобы вырвать у меня жалобный стон. Его губы завладели моими с той страстью, которую никто из нас не мог выплеснуть неделями.

Зарывшись пальцами в его вьющиеся волосы, я крепко поцеловала его в ответ. Мои губы мгновенно приоткрылись, приглашая его язык проникнуть внутрь.

Сквозь нетерпеливое биение пульса до моих ушей донесся прерывистый голос Зиана.

– Доминик, ты ведь тоже знаешь, как заставить ее извиваться? Прикасайся к ней везде, где ей нравится.

Тихо усмехнувшись, Доминик поцеловал меня в верхнюю часть плеча. По мне скользили оба его щупальца – одно по спине, а другое по животу. Присоски покрывали кожу множеством поцелуев.

При этом его рука скользила по моей груди. Он провел большим пальцем по кончику соска, и я резко выдохнула прямо в рот Дрею.

Когда я выгнулась навстречу прикосновениям Дома, Андреас издал низкий, настойчивый звук и углубил наш поцелуй. Наши языки сплелись, и по всему моему телу прокатилась волна блаженства – от губ до тех мест, которые ласкал Доминик.

Дом массировал мою грудь, водя большим пальцем по соскам, пока они не натянули ткань лифчика. Из меня вырвалось рычание. Боль между бедер все усиливалась.

Я оторвалась от губ Андреаса и на мгновение посмотрела на Зиана, надеясь, что по моему горячему взгляду он поймет, как я была бы счастлива, если бы он тоже присоединился.

Не в силах больше сдерживаться, я нашла губы Доминика и притянула его ближе к себе.

Джейкоб еще ко мне не придвинулся, но его слова разнеслись над водой тихим мурлыканьем, от которого у меня по спине побежали мурашки.

– Посмотри, как сильно ей это нравится, Зи. У тебя три рта, которыми можно поработать. Шесть рук. И пара щупалец в качестве бонуса.

Он замолчал, а затем еще сильнее понизил голос:

– Почему бы нам не вытащить ее из воды, чтобы ты мог увидеть, насколько хорошо она реагирует?

– Да, – грубо сказал Зиан. – Отнеси… отнеси ее на кровать.

Я ни капли не протестовала, когда Доминик и Андреас подняли меня, зажав между собой. Они посадили меня на край ванны и вылезли сами, а затем Джейк, оказавшись за спиной, подхватил на руки.

– Моя очередь, – сказал он, и в его голубых глазах заплясали огоньки.

Я обхватила ладонями его лицо, вспоминая беспокойство, которое на нем отразилось, когда он застукал меня целующейся с Гриффином. И все те способы, которыми он все еще пытался загладить свою вину, хотя уже получил прощение.

– Ты нужен мне так же сильно, – тихо сказала я.

Крепко сжав меня в руках по дороге к кровати, он наклонил голову, чтобы накрыть мои губы своими.

Я готова была сгореть от дикого желания, которым был наполнен этот поцелуй. Электрический разряд пронзал меня до кончиков пальцев рук и ног.

Уложив меня на простыни, он прервал поцелуй, но остался рядом с моим плечом. Влага с моего тела впитывалась в шелковистую ткань.

Доминик и Андреас последовали за нами. Доминик сел с другой стороны от меня, а Андреас опустился у моих колен. Их глаза ярко блестели в слабом лунном свете, проникающем сквозь окна.

Раздался всплеск воды: Зиан тоже вынырнул из ванны. Он прошел мимо стопки полотенец и остановился в изножье кровати, не обращая внимания на ручейки, стекающие по его рельефным мускулам.

Я хотела слизать эти капельки с его блестящей плоти. Мне удалось сдержать этот порыв, но я подняла на него взгляд.

– Что бы ты сейчас со мной сделал?

Зиан так протянул руки, будто представлял, как его пальцы скользили по мне. Он посмотрел на Доминика, водящего пальцами по резинке моего лифчика.

– Сними с нее это, Дом, – хрипло сказал он. – Я хочу по-настоящему ее увидеть. Вы с Джейком… дотроньтесь до нее, поцелуйте ее там.

Я слегка приподнялась, чтобы Доминик и Джейкоб могли вместе стянуть спортивный лифчик мне через голову. Едва я откинулась на простыни, как Джейк опустил голову и втянул мой сосок себе в рот.

Пока я задыхалась от удовольствия, Дом тоже приступил к действиям. Он начал перекатывать мой другой сосок между большим и указательным пальцами, а затем провел по нему одним из своих щупалец.

Каждый раз, когда его присоска касалась моего выпуклого соска, он крепко его сжимал. В считаные секунды я начала стонать от наслаждения.

Устремленный на меня взгляд Зиана сам по себе был подобен еще одной ласке. Нравилось ли ему, что он мог командовать и направлять мое удовольствие, не допуская при этом, чтобы на нас обрушилась очередная катастрофа?

Я надеялась, что он наслаждался моментом хотя бы наполовину так же, как я.

Мои бедра инстинктивно начали тереться друг о друга в попытке снять напряжение между ними. Андреас провел пальцами вверх и вниз по моей ноге.

– Зи, я думаю, ей нужно больше.

У Зиана вырвался сдавленный стон.

– Сними с нее остальную одежду. А потом… сделай так, чтобы ей было хорошо… руками, ртом…

Издав очередной напряженный стон, он замолчал. Дрей стянул с меня трусики и начал дразняще водить пальцами по моему клитору и влажным складочкам.

Я откинула голову на подушку, с губ сорвался тихий, наполненный желанием стон. По всему телу разлилось знакомое жжение – мои нервы и мои тени слились в единый хор, требующий: «Еще, еще, еще».

Андреас массировал мою киску, пока от его поглаживаний я не начала раскачиваться, одной рукой зарываясь в волосы Джейкоба, а другой сжимая руку Доминика. Когда Дрей погрузил в меня два пальца, по моей спине пробежала сладкая дрожь.

Несколько раз подвигав ими взад и вперед, он вынул сверкающие от моего возбуждения пальцы и поднес их к Зиану, замершему в напряженной позе. Его голос тоже срывался.

– Ты можешь попробовать ее на вкус.

Зиан замер, но только на мгновение. Преодолев последние пару шагов к изножью кровати, он наклонился, чтобы принять предложение Дрея.

При виде того, как его язык скользит по пальцам Андреаса, у меня перехватило дыхание. Зиан смотрел на меня сверху вниз, и на его лице смешалось столько противоречивых эмоций, что у меня задрожали нервы.

– Продолжай пробовать ее на вкус, – сказал он. – Прямо из источника. До тех пор, пока она не кончит.

Андреас без промедления последовал этому указанию. Наклонившись, он прижался ртом к моей промежности.

О, черт. Меня захлестнула новая волна ощущений, добавляясь к наслаждению, которое Джейкоб и Доминик уже доставляли моему телу.

Дом выбрал этот момент, чтобы обхватить губами мой сосок. Меня ласкали с трех сторон: губами, языком и осторожными прикосновениями зубов, разыгрывая симфонию блаженства по всему моему телу.

Андреас проник языком прямо в меня, и мои бедра приподнялись ему навстречу. Пока он работал над каждым чувствительным местом, мои вздохи перешли в хныканье, а затем в более громкие стоны.

Подняв голову, Джейкоб погладил меня по щеке.

– Лучше не шуметь, Дикая кошка. Не хотелось бы, чтобы дети поняли, что мы делаем. Если что, кусай.

Он провел пальцами по моим губам и положил ладонь между зубами, заглушая мой следующий крик.

Я не собиралась принимать его предложение. Но он сжал мой сосок, усиливая трение, а вторую мою грудь продолжало ласкать щупальце Доминика. А Дрей начал так сильно посасывать мой клитор, что, казалось, волна экстаза прорвала плотину, о которой я и не подозревала.

Из моего горла вырвался приглушенный стон, и я сжала челюсти вокруг руки Джейкоба. Каким-то образом привкус крови на моем языке лишь усилил силу оргазма.

Я дернулась навстречу губам Андреаса, а затем расслабилась в мягком послевкусии. Джейкоб убрал руку, и я увидела алую полоску от отпечатков моих зубов.

Внутри у меня все сжалось от чувства вины.

– Дом, тебе нужно вылечить…

– Всё в порядке, – прервал Джейкоб таким довольным тоном, что я не могла усомниться в его словах. Он улыбнулся мне с той же беззаветной преданностью, как в ту ночь, когда сложил отрубленные руки врагов в изножье моей кровати.

– Надеюсь, останется шрам… еще одна отметка.

Зиан со стоном выдохнул. Одной рукой он опирался на столбик кровати, а другую прижимал к выпуклости на своих боксерах.

– Ей нужен кто-то внутри, – прохрипел он. – Поработайте как следует. Пока она не кончит снова.

Я понятия не имела, что решат парни, и возможно, они сами не знали. Все начали двигаться вокруг меня, и между моих расставленных ног устроился Доминик.

Он смотрел на меня с вопросом в глазах, словно не понимал, что от горящего в его взгляде желания мое сердце наполнялось нежностью. Протянув руку, я запустила пальцы в каштановые пряди, выбившиеся из его влажного хвостика, и улыбнулась.

– Пожалуйста.

Сняв боксеры, Джейкоб запечатлел на моих губах поцелуй. Андреас прижался своими горячими губами к моей груди.

Я полностью погрузилась в их совместные объятия: их руки обнимали меня, щупальца Доминика гладили мое тело.

Как раз в тот момент, когда Джейк отпустил мои губы, Дом в меня вошел. От ощущения наполненности у меня в горле застрял стон.

Я приподняла колени, обхватывая его бедра и приглашая войти глубже. Он склонился надо мной, и двое других парней отодвинулись, освобождая место, но все еще продолжая свои совместные ласки.

– Люблю тебя, – пробормотал Доминик. – Очень. Сильно.

Он вошел в меня еще глубже, и у нас обоих перехватило дыхание…

Хотя я уже не раз слышала от него эти слова, моя грудь наполнилась радостью.

– Я тоже тебя люблю.

Я обвела взглядом остальных парней вокруг.

– Всех вас. Навсегда.

Андреас прикусил мочку моего уха и, обдавая меня теплым дыханием, сказал:

– Ты – все, чего я когда-либо хотел.

– Я продолжу делать все, что в моих силах, чтобы этого заслуживать, Дикая кошка, – пробормотал Джейкоб, и прежде, чем он снова обхватил мою грудь, его пальцы на мгновение сжались вокруг моих.

С другого конца кровати до меня донесся голос Зиана. Он был едва ли громче шепота:

– Рива…

Он сжимал себя рукой через трусы, и на его красивом лице читался безудержный голод. Когда Доминик снова в меня вошел, подталкивая к очередному пьянящему оргазму, мне удалось выдержать взгляд Зи.

– Кончишь со мной?

Он выругался себе под нос. Каждый его мускул напрягся, и он залез рукой в свои боксеры.

Шлепки его ладони по члену сливались с ритмом толчков Доминика внутри меня, переливами наших прерывистых вдохов, проносящимся сквозь меня вихрем удовольствия. Может, сам он ко мне и не прикасался, но в этот момент мне казалось, что он так же близко, так же является частью всего этого.

Эта мысль зажгла во мне яркую искру. Ее сияние усиливалось вместе с нарастающей волной блаженства, все сильнее и сильнее, пока в моих венах не начали танцевать тени, а мое тело не задрожало.

Я прижалась к Доминику, заставляя его входить в меня сильнее и быстрее. Наклонила голову, приглашая Дрея поцеловать меня. Провела пальцами по груди Джейкоба.

А затем, в такт последнему стону Зиана, разлетелась на части.

Пока я тряслась между тремя другими парнями, наш режиссер упал на матрас, изливаясь на пол. Его плечи опустились.

Я положила ноги на кровать, и он, наклонив голову еще ниже, запечатлел на подушечке моей стопы осторожный поцелуй.

Они все были здесь, со мной. Там, где и должны были быть.

Но чувство радости сопровождалось неприятным ощущением в животе.

Я должна была придумать, как сделать так, чтобы на этот раз они остались со мной. Чтобы ни один из злодеев за этими стенами больше никогда не встал между нами.

Глава 23

Зиан

Конечно, было бы неплохо, если бы в отеле оказался какой-нибудь транспорт. Но, думаю, это было бы чересчур хорошо.

Так что мы снова пробирались через густые джунгли, отмахиваясь от насекомых и спотыкаясь о скрытые в подлеске камни.

Я шел впереди, потому что из-за роста и силы мог легче других преодолевать самые сложные препятствия. Но из-за этого мне было плохо видно, что происходило позади меня.

Даже мой сверхъестественно острый слух был больше ориентирован на любой намек на опасность, который мог донестись издалека, чем на тихие разговоры и усталые вздохи нашей группы тенекровных.

Так что я понятия не имел, что способность Джорджа к телепортации дала сбой, пока он не возник на шаг впереди меня и тут же не споткнулся о корень дерева, в который врезался ногой. Наклонившись вперед, он шумно выдохнул и прорычал ругательство, которое двенадцатилетним детям, вероятно, знать не стоило.

Я протянул руку, чтобы помочь ему подняться.

– Ты в порядке?

Он провел рукой по своим странным белым волосам и, посмотрев на меня, закусил губу.

– Да, все нормально. Я не хотел. Это происходит само собой, когда я хочу двигаться быстрее, чем на самом деле могу. Независимо от того, подходящий ли момент.

Все его лицо блестело от пота, а слипшиеся от влаги волосы, как обычно, торчали во все стороны. Рубашка клочьями облепляла его худое тело.

Я быстро оглядел его и решил, что, если немного понесу ребенка на себе, это не сильно меня утомит.

– Послушай, почему бы тебе не отдохнуть у меня на спине?

Когда я посадил его к себе на плечи, он поместился прямо на верх моего рюкзака. Парень был таким тощим, что я едва ощущал дополнительный вес.

– Тебе необязательно меня нести, – сказал он, когда я пошел дальше. – Я справлюсь.

Я пожал плечами – осторожно, чтобы его не скинуть.

– Я тоже. Только не поднимай голову, чтобы случайно не удариться головой о нижние ветки.

В конце концов Джордж осторожно положил руки мне на макушку и тихо вздохнул. Судя по всему, возможность отдохнуть радовала его больше, чем он показывал. Казалось, детей младше него в группе не было – неудивительно, что он уставал быстрее всех.

Его голос доносился до меня тихим шепотом. Наверное, мальчик не хотел, чтобы кто-то еще нас услышал.

– Всего на пару минут. Я смогу идти сам, правда.

Что-то в его тоне меня насторожило. Жаль, что я не мог увидеть выражение его лица. Хотя эмоции людей в любом случае не были моей сильной стороной.

– Для меня это не проблема, – заверил я его. – Я мог бы нести тебя много часов.

Он наклонил голову ближе к моей.

– Ты не должен. Это я виноват, что мы вообще здесь оказались.

Нахмурившись, я оборвал несколько преграждающих путь лиан.

– Почему ты так говоришь?

– Мы бы не разбились, если бы я так сильно не ударил пилота… Если бы не сделал тот дурацкий прыжок, который даже не хотел делать. У меня так все время, но в тот раз… в тот раз я всем всё испортил.

Должно быть, именно поэтому меня так задели эмоции, которые я уловил в его тоне. Все это было мне неприятно знакомо по своей собственной жизни.

Но вместе с узнаванием пришло неожиданное чувство уверенности. Слова слетали с моих губ сами собой:

– Думаю, у всех нас были проблемы с контролем над нашими силами. Хранители так и не научили нас, как правильно их использовать.

Клэнси немного с нами поработал, но только для того, чтобы мы могли помочь с его миссиями. Я сомневался, что он вообще обращал внимание на этого ребенка.

Джордж тихо вздохнул.

– Да, но все же в крушении вертолета виноват именно я.

Я обдумал его заявление.

– Это могло случиться с любым из нас. Скорее всего, другие облажались бы как-то по-другому, но ничуть не лучше. Думаю… Думаю, главное, продолжать пытаться помогать людям, а не причинять им боль. Тогда в конце концов мы будем делать больше хорошего, чем плохого. И принесем больше пользы, чем вреда.

Несколько секунд парень молчал.

– Правда? Я ведь действительно стараюсь.

– Я уверен в этом, как ни в чем другом, – сказал я, понимая, что это правда.

Впервые я задумался о собственных ошибках, не начиная сразу же себя за них корить.

Я был не в восторге от своих промахов. И хотел бы вобрать в себя ту боль, которую причинил, хотя и не заслуживал ее.

Но я не просил ни об этой силе, ни об агрессивном стремлении защищаться, которое к ней прилагалось. Я и сам мог принести в мир больше добра, чем боли, не так ли?

Что я и делал, помогая этому ребенку. И, возможно, не только физически, но и морально.

На моем лице появилась улыбка, дорога начала казаться еще более легкой. На какое-то время.

Путь, по которому мы двигались, основываясь на наблюдениях Джейкоба из кабины пилота перед катастрофой и эмоциональном компасе Гриффина, привел нас к гряде высоких холмов. Судя по покрытым зеленью вершинам, которые я мог разглядеть сквозь листву, возможно, это даже были небольшие горы.

Когда мы начали подъем, дыхание моих спутников становилось все более прерывистым. Как высоко нам придется забраться на этот раз?

Мы не могли рассчитывать на то, что наткнемся на еще один заброшенный отель, в котором сможем укрыться.

Я обогнул скопление выступающих валунов и начал прокладывать тропинку через рощицу молодых деревьев. Пока остальные плелись за мной, Джордж покачивался у меня на плечах.

Икры начало покалывать от напряжения, и я понял, что скоро придется его опустить.

Я поднял взгляд на солнце, которое только что перевалило зенит, и даже сквозь тонкую дымку облаков оставалось обжигающе горячим, а затем снова оглянулся на остальных.

– Мы уверены, что идем в правильном направлении? Я не сбился с курса?

Доминик тоже взглянул на солнце.

– Думаю, нам по-прежнему на северо-запад.

Гриффин кивнул. Его лицо все еще ничего не выражало.

– Мне кажется, если мы хотим добраться до самого большого города в округе, то движемся правильным путем.

Похоже, нам просто надо было продолжать тащиться вперед столько, сколько придется.

Я снова повернулся лицом к джунглям, размышляя, смогу ли еще какое-то время нести Джорджа на плечах или мне следует поберечь силы и поставить его на ноги прямо сейчас, и вдруг заметил, что ко мне осторожно подошла одна из детей. Девочке с волосами мышиного цвета на вид было около четырнадцати, но на протяжении всего похода она вела себя настолько тихо, что я не знал ее имени.

– Эм, я… – пробормотала она, застенчиво опуская голову. – Думаю, я могла бы подсказать, где нам будет удобнее пройти.

Нам бы это не помешало. Глядя сверху вниз, я улыбнулся, стараясь, чтобы она почувствовала себя комфортно и не пугалась моих внушительных размеров.

– Как это?

Она сцепила руки перед собой.

– Ну, я… мои способности связаны с землей. Например, с грязью и все такое. И я заметила, что вроде как могу чувствовать землю вокруг нас. Где склон более крутой или… не такой крутой. Где больше корней, а где меньше.

– Чем меньше корней, тем меньше растений придется преодолевать, – добавил Букер. – Звучит заманчиво.

– Лучше сильно не отклоняться от намеченного пути. Легкий путь может занять больше времени, если окажется, что он ведет в обход, – сказал Джейкоб, в голосе которого слышалось нетерпение.

У меня на глазах девочка словно сдулась. Это зрелище задевало меня не меньше, чем самобичевание Джорджа.

Она тоже пыталась сделать для нас что-то хорошее. Какой же Джейк скептик!

– Как думаешь, ты могла бы сказать, как далеко нам нужно зайти, чтобы добраться до лучших маршрутов? – спросил я ее. – Убедиться, что обходить придется не слишком много?

Подняв на меня взгляд, она закусила губу.

– Да. На большом расстоянии я все равно не могу ничего почувствовать. Поблизости есть подходящее место, которое мы могли бы попробовать.

– Да, надо попробовать, – сказал Андреас в своей непринужденной манере. – Особенно учитывая, сколько нам еще предстоит пройти.

По группе пронесся одобрительный шепот. Я похлопал девочку по плечу так нежно, как только мог.

– Почему бы тебе не взять инициативу в свои руки? Похоже, ты лучше меня знаешь, куда идти.

Улыбка, которая озарила ее лицо, уже сама по себе делала игру стоящей. Девочка побежала чуть впереди меня, так выбирая дорогу, что моя уверенность в ней возросла еще до того, как я двинулся следом.

Когда я оглянулся, чтобы проверить, все ли на месте, то встретился взглядом с Ривой. Она улыбнулась так широко, что от радости мое сердце начало биться чаще.

Она начала защищать этих детей с того самого момента, когда узнала об их существовании. Но Рива не обязана делать это в одиночку.

Она ни в коем случае не должна была пытаться справиться со всем сама. При воспоминании о прошлой ночи по моим венам пробежал жар. Я подумал о ее вкусе на моих губах, о ее раскрасневшемся от блаженства лице.

Это удовольствие она получила в том числе из-за меня, а я при этом смог сохранить контроль нас собой. Даже если это лучшее, что я могу ей предложить, это куда больше, чем я думал прежде.

Застенчивая девочка вела нас по узкой, утоптанной тропинке, которой, наверное, пользовались животные, чтобы быстрее перемещаться по джунглям. По мере того как мы продвигались вперед, мои шаги удлинились и напряжение начало спадать.

– Как здорово, – сказал я ей, и улыбка задержалась на ее лице чуть дольше, чем прежде.

– Я чувствую, что этот путь проведет нас по низине между высокими холмами, – сказала она. – Так что нам не придется подниматься ни на один из них.

Надя издала одобрительный возглас.

– Я только за. «Без боли нет победы» – это определенно не моя философия.

Если мы ускоримся, то уже через пару часов окажемся среди вершин. Местность по-прежнему оставалась неровной, и впереди поджидало еще много холмов, но я шел в приподнятом настроении.

Конечно, хотя поход и стал легче, остальным все равно нужен был отдых. Когда мы наткнулись на пару поваленных деревьев, которые могли бы служить скамейками, Андреас объявил перерыв. Пока они с Ривой разносили напитки и закуски, Доминик осматривал всех на предмет возможных травм.

Гриффин достал из рюкзака свою кошку, и, когда она устроилась у него на коленях, начал почесывать ей спинку. Я наблюдал за ним, гадая, что сейчас творилось у него в голове, а он сосредоточился на веселой девочке, одной из старших детей.

– Похоже, теперь мы знаем о способностях каждого, кроме тебя, Селин, – спокойно сказал он. – Какими силами ты обладаешь? Было бы неплохо это узнать, вдруг они тоже пригодятся.

Она хихикнула и неловко покачала головой.

– Не уверена, что здесь это возможно. Хранители говорят, что мои способности как-то связаны с магнетизмом… Я немного умею манипулировать некоторыми металлами и иногда улавливаю такие вещи, как радиоволны, сигналы сотовой связи… Тут я ничего подобного не заметила.

Усмехнувшись, она обвела рукой окружающие нас джунгли.

Надя игриво подтолкнула ее локтем:

– Нужно будет подкинуть тебе работу, как только мы доберемся до города.

– Там это определенно может пригодиться, – сказал Джейкоб, потягиваясь.

Он внимательно посмотрел на девочку с мышиными волосами, которая чувствовала землю.

– Ты можешь сказать, сколько нам еще осталось пройти до того, как мы снова начнем спускаться, а не подниматься наверх?

Из-за его требовательного тона ее плечи слегка напряглись.

– Я… я не могу заглянуть так далеко вперед. Так что это дальше, чем я могу разглядеть. Но думаю, это просто означает, что еще точно не меньше десяти минут…

Наклонив голову набок, Андреас окинул взглядом вершины по обе стороны от нас.

– Судя по всему, до вершины осталось больше нескольких часов пути. Мы не успеем спуститься с другой стороны до того, как совсем стемнеет, но было бы неплохо, если бы мы продолжили двигаться, пока не достигнем самой высокой точки. Возможно, оттуда получится увидеть город. Это немного подбодрит нас перед тем, как мы снова отправимся в путь.

У Ривы довольно заблестели глаза, и она тоже потянулась.

– Было бы чудесно узнать, что наша цель уже близка.

Как только мы достигнем цивилизации, то сможем узнать, где находимся. Начнем строить новые планы. Посмотрим, получится ли собрать больше союзников.

И, хотя до этих событий оставался еще как минимум день, мое сердце учащенно билось от предвкушения. Вдруг Рива снова привлекла мое внимание.

Сев в паре футов от Гриффина, она взяла его за руку.

Когда он посмотрел на нее со спокойной улыбкой, у меня невольно встали дыбом волосы.

Парень помог нам с побегом. Он не дал мне ни единого повода не доверять ему с тех пор, как мы сбежали с объекта.

Но Гриффин так ничего толком и не объяснил, хотя действовал против нас вместе с Клэнси и другими хранителями.

Он помог Клэнси составить план, как сблизить нас с Ривой. Поделился некоторыми из моих самых сокровенных чувств… и ее тоже.

Из моего горла вырвалось рычание.

Мне плевать, что Рива решила, будто может ему доверять. Он должен это доказать, и доказать каждому из нас. Или, по крайней мере, трем моим друзьям, которые связаны с ней как никто другой. Связаны метками, которые я, возможно, никогда не смогу оставить на своей коже.

Может, он и не был виноват. Хранители вполне способны устроить такой ад, какой сложно даже представить.

Но нам все равно нужно было это услышать.

Я признался ей во всем, что было в моем прошлом. Я поступил правильно.

Он должен хотеть того же. Ради нас всех, в том числе и ради самого себя.

Когда я резко встал, то на моем лице чуть не появились волчьи черты. Но чего бы ни хотела та моя часть, я не собирался угрожать Гриффину.

Когда остальные подняли на меня глаза, я кивнул в сторону от нашей тропинки.

– Я слышу журчание ручья в той стороне. Почему бы тем, кто носит бутылки, не пойти и не посмотреть, можно ли их наполнить?

То есть только мы, Первые. Мы взвалили на плечи самые тяжелые рюкзаки. И к этому моменту у каждого из нас было как минимум по одной пустой бутылке.

На самом деле не обязательно было идти всем сразу, но Доминик поднялся и так задумчиво мне кивнул, словно понял, что я предложил это не просто так. В глазах Джейкоба появилась настороженность, а легкая улыбка Андреаса погасла.

Слегка нахмурившись, Рива оглядела детей.

– Вы не против побыть тут без нас несколько минут?

– Эй, мы же не малыши, – сказала Надя легким и игривым тоном, показывая, что она не обиделась.

Девочка убрала с мокрого лба челку, подстриженную в стиле «пикси».

– И я не думаю, что кто-то из нас стал бы возражать против хорошего запаса воды.

Гриффин продолжал сидеть на бревне, поглаживая шерсть своей кошки.

– Я буду здесь, с ними.

Я пристально на него посмотрел.

– Если источник окажется хорошим, тебе тоже стоит пополнить запасы. Давай.

Гриффин посмотрел на меня в ответ. Я понимал, что он знает об эмоциях, которые я испытывал. Об агрессии и решимости, которые стояли за сказанными мною словами.

Рива начала было что-то говорить, но вдруг Гриффин поднялся. Спрыгнувшая с его рук кошка пошла к пустой банке, в которую он налил воды.

– Конечно. Я хочу помочь.

Мне пришлось идти впереди, ведь именно я якобы услышал журчание воды. Когда обернулся, чтобы проверить, все ли остальные пошли за мной, то увидел, как Рива снова переплела свои пальцы с Гриффином.

Тогда мои пальцы согнулись, а когти начало покалывать от желания вырваться на свободу. Но я продолжал идти так уверенно, как только мог, до тех пор, пока болтовня младших тенекровных полностью не растворилась в шелесте листьев и жужжании насекомых в джунглях.

Если мои волчьи уши их не слышали, значит, они точно не могли услышать нас.

Сложив руки на груди, я повернулся лицом к остальным.

– Здесь нет никакого ручья. По крайней мере, я его не слышал. Просто мне кажется, что нам нужно поговорить. Только вшестером.

Рива нахмурилась.

– О чем?

Я мог защитить ее и своих друзей не только от физической угрозы. Я мог защитить их от секретов, которые ни в коем случае не должны были начать нас преследовать.

Я кивком указал на Гриффина.

– Думаю, тебе пора рассказать нам, что именно с тобой произошло за последние четыре года и почему мы должны верить всему, что ты нам говоришь.

Глава 24

Рива

В словах Зиана слышалось что-то похожее на рычание. Я инстинктивно шагнула еще ближе к Гриффину и крепче сжала его пальцы в своих.

Я не знала, был ли у него шанс поговорить с остальными… Извиниться, все объяснить… Зиан имел хоть какое-то представление о том, почему Гриффин решил встать на сторону хранителей?

Но, с другой стороны, я и сама не до конца это осознавала, не так ли? Я была готова сделать все возможное, чтобы увидеть, как из робота, в которого он превратился, проступают черты мальчика, которого я знала. Но я бы не решилась доверить ему свою жизнь.

Нет. Еще нет.

Солнечный лучик, пробившийся сквозь листву над нашими головами, отразился от светлых волос Гриффина. Он по-прежнему спокойно стоял рядом со мной в окружении джунглей, но до моего носа донесся запах нервных феромонов.

Чего он опасался?

Стоило ли мне беспокоиться о том, что он нервничал, или радоваться тому, что парень вообще был способен чего-то испугаться?

Мы смотрели на него все впятером, но он не сводил глаз с Зиана.

– Я пытался объяснить. Клэнси вел себя так, будто хотел направить Опекунство в новое русло. Казалось, это вполне могло стать для всех нас хорошим вариантом. Вы ведь все тоже подумали, что это возможно, когда только попали на остров.

Он был прав, но Джейкоб слегка оскалился.

– Я бы не потащил своих друзей обратно в плен после того, как они освободились. Чего бы мне там ни показалось «возможным».

– В то время это имело смысл. Я не знал, что и думать обо всем, что он мне показывал, о том, что вы делали, о людях, которым причиняли боль. И о том, как вы это делали. И я имел о вас весьма смутное представление. Мы так давно не виделись.

– Но ты же знал нас, – настаивал Зиан. – Рива не видела нас четыре года, но она сделала все, что могла, чтобы помочь нам. Даже после того, как мы поступили с ней по-свински.

Гриффин громко сглотнул.

– Это не то же самое. Я не знаю, как описать, на что это было похоже. Как будто все было плоским, но в то же время размытым…

Когда он замолчал, по его лицу пробежала тень печали, мое сердце готово было разорваться на части. Он явно не хотел говорить о том, как оказался в таком состоянии, но я сомневалась, что был какой-то другой способ снять напряжение между нами.

Я провела большим пальцем по его костяшкам, пытаясь успокоить.

– Гриффин, что хранители с тобой сделали, чтобы стереть твои эмоции? Как это вообще произошло?

Поджав губы, он крепче сжал мою руку. Ответ на этот вопрос доставлял ему боль, а я никогда по-настоящему не хотела сделать ему больно.

Он это понимал и, может быть, именно поэтому ответил.

Его взгляд устремился в сторону джунглей, как будто, когда Гриффин ни на кого из нас не смотрел, ему было легче предаваться воспоминаниям.

– Они называли это «десенсибилизацией». Кажется, основная идея заключалась в том, что лучше ощущать негативные эмоции, чем ничего не чувствовать.

Доминик отвел в сторону ветку папоротника, которая из-за ветра задевала его руку. Он выглядел помрачневшим.

– Что именно они делали? – тихо спросил он.

С каждым словом поза Гриффина становилась все более напряженной.

– Они начали с малого. Показывали мне видеозаписи, которые у большинства людей вызвали бы обычные эмоции: веселую вечеринку по случаю дня рождения ребенка, напряженную автомобильную погоню и тому подобное. И подключали меня к аппарату с разными датчиками. Когда они понимали, что у меня появлялся эмоциональный отклик, – по сердцебиению, дыханию и не знаю, по чему еще, – они его подавляли.

Поза Джейкоба стала такой же напряженной, как и у его близнеца. Будто он испытывал тот же дискомфорт.

– Как подавляли? – спросил он.

Уголки губ Гриффина опустились.

– Причиняли физическую боль. Били электрическим током или брызгали химикатами, вызывающими ожоги, и все такое.

Глаза Андреаса стали круглыми.

– Черт…

Гриффин часто заморгал, по его телу пробежала дрожь. Я положила свободную руку ему на плечо чуть выше наших сцепленных ладоней, изо всех сил стараясь поддержать.

– Это был долгий процесс, – сказал он слабым голосом. – Они показывали видео, ловили реакцию и вскрывали эмоции, как нарыв. Затем они проигрывали то же видео снова. Снова и снова, пока мое тело просто… не перестало воспринимать то, что прежде заставляло меня что-то чувствовать. Как будто связь просто обрывалась. И тогда они переходили к следующему видео.

Пальцы Джейкоба сжались в кулаки. Ветка над его головой с хрустом отломилась и ударилась о ствол соседнего дерева.

– Вот чертовы уроды, – выплюнул он.

В его голубых глазах горело столько ярости, сколько я не видела за последние недели.

Мой собственный гнев на хранителей сжигал меня изнутри, но печаль душила куда сильнее.

– Должно быть, это заняло много времени.

– Да.

Гриффин снова сглотнул, и его взгляд стал еще более затуманенным, чем обычно. Как будто он полностью ушел в себя.

– Они должны были максимально тщательно проработать все возможные эмоции и уничтожить автоматические реакции. У меня полностью пропало чувство времени. И в тот момент, и в дальнейшем. Кажется, это длилось больше года.

Больше года постоянных мучений из-за каждой пробудившейся в нем эмоции. Мне на глаза навернулись слезы.

– Я все еще не понимаю, зачем они вообще это делали, – хрипло сказала я.

– Чтобы мои собственные эмоции не спутывались с теми, которые я читаю у других людей. И чтобы на меня не повлияло то, что я прочел.

Джейкоб нахмурился.

– И твои чувства просто исчезли? Ты не можешь их вернуть?

Гриффин неловко пожал плечами.

– Я даже не уверен, что знаю, как это можно сделать. Под конец я уже забыл, каково это – чувствовать что-то. – Он сделал паузу. – И к тому времени… Я вроде как начал думать, что, может быть, они были правы. Может быть, все это к лучшему.

– Что? – пробормотал Зиан. – Как то, что тебя пытали, могло быть к лучшему?

Я почувствовала, как Гриффин переступил с ноги на ногу, собираясь с духом. Моего носа достигла новая порция нервных феромонов.

Он сжал челюсти, а затем с явным усилием поднял глаза на нас.

– Они поймали нас именно из-за того, что я не мог контролировать свои эмоции. Тогда, в первый раз. Я выдал, что мы собираемся сбежать.

Андреас нахмурился.

– О чем ты? – спросила я.

В голосе Гриффина появились хриплые нотки.

– Хранители показали мне запись с камер наблюдения, когда об этом рассказывали. Все случилось за день до того, как мы собирались совершить побег. Прямо перед тем, как мы вернулись в наши комнаты. Должно быть, я думал о побеге и на мгновение всем вам улыбнулся. Так радостно, что они не могли этого не заметить.

Я покачала головой.

– Одно мгновение не могло все изменить.

Гриффин опустил голову.

– Они сказали, что и так уже подозревали, будто мы что-то замышляем. Думаю, как бы мы ни старались, нам не удалось полностью скрыть наши перешептывания. Но они не думали, что мы готовы что-то предпринять, пока не увидели это. Наверное, обычно я выглядел грустным, когда нам приходило время расставаться.

Его свободная рука сжалась в кулак, и затем он поднял подбородок.

– Простите. Мне так чертовски жаль. Я даже не могу… Не могу почувствовать, как мне жаль. Но я все испортил, и все не пошло бы настолько плохо, если бы мои эмоции не были так заметны и…

Я больше не могла сдерживать слезы и, рыдая, заключила Гриффина в крепкие объятия. Он наклонил голову, и его подбородок коснулся моей щеки.

– Скорее всего, они лгали, – сказала я дрожащим от слез и ярости голосом. – Они не могли убедиться в этом только потому, что ты улыбнулся. И даже будь это так, ты не виноват. Ты не мог не быть счастлив.

– Они сделали так, что теперь – не могу. Я не могу быть ни счастливым, ни грустным, ни злым. Вообще никаким.

– И это не лучше. Это не ты. Если мы не могли сбежать так, чтобы ты не пострадал, значит, было неподходящее время для побега. Проблема не в тебе.

Андреас прочистил горло, и его голос прозвучал довольно сдавленно:

– На случай, если это не очевидно, мы все согласны с Ривой. Я бы никогда не стал тебя винить, Гриффин.

Зиан шаркнул ногой по неровной земле.

– Прости, что так резко с тобой обошелся. Я не понимал…

– Всё в порядке.

Отстранившись на несколько дюймов, Гриффин положил руки мне на предплечья.

– Я не был уверен, стоит ли об этом говорить… Потому что хотел, чтобы вы простили меня потому, что я загладил свою вину, а не потому, что сожалеете о случившемся со мной в прошлом.

Глаза Джейкоба всё еще горели яростью, но вряд ли эта ярость теперь была направлена на его брата.

– Мы можем это исправить?

Он бросил взгляд на Дома.

– Ты можешь вылечить то, что они в нем сломали?

Осторожно протянув щупальце к локтю Гриффина, Доминик замер.

– Я не вижу никаких физических повреждений. Это не похоже на обычную травму.

Я сжала руки Гриффина так же крепко, как он сжимал мои.

– Ты сказал, что снова начинаешь что-то чувствовать.

Глядя на меня сверху вниз, он кивнул.

– Чем больше я нахожусь рядом с тобой, тем больше ко мне возвращаются чувства. По прошествии стольких лет это… немного тревожит, и я все еще пытаюсь разобраться во всех своих ощущениях. Но, думаю, это лучше, чем оставаться в оцепенении.

Вполне логично, что для этого потребовалось сближение наших теневых эссенций. Когда я находилась в физической близости с пятью этими мужчинами, то моя кровь начинала бурлить так сильно, как не бывало при других обстоятельствах.

Хранители никак не смогли бы вызвать в нем это чувство, а значит, и искоренить его.

При мысли о пытках, которым они его подвергли, у меня внутри все перевернулось.

– Чувства, которые возвращаются… Они вызывают ту боль, через которую хранители заставили тебя пройти?

Должно быть, у него внутри царил полный хаос.

Гриффин умудрился одарить меня улыбкой, которая получилась лишь слегка натянутой.

– Это одна из вещей, с которыми мне нужно разобраться. Но я обязательно сделаю это, и все наладится. Ты очень мне помогла. Не расстраивайся из-за этого. Я хочу все то, что ты готова предложить.

Его голос звучал так уверенно, что мне хватило секунды, чтобы поддаться порыву, который охватил меня из-за его слов. Встав на цыпочки, я прижалась губами к его губам.

Когда он поцеловал меня в ответ, одна из его рук переместилась мне на затылок. Прикосновение его пальцев к коже пробудило во мне целый ряд эмоций, но было не самое подходящее время им предаваться.

Когда мы отстранились друг от друга, на лицах других парней я не заметила ни намека на неодобрение.

Джейкоб, переминавшийся с ноги на ногу, сделал шаг навстречу брату. Когда Гриффин повернулся к нему, он заключил его в объятия.

– Я должен был быть там, – пробормотал он. – Я бы сделал все, что мог, чтобы их остановить.

Гриффин крепко обнял его в ответ.

– Я знаю, что ты бы так и поступил. Я чувствую, как ты из-за этого злишься. Я не виню тебя за то, что поначалу ты сердился на меня, Джейк. Я это заслужил.

– Черт, нет, это они заслужили.

– Они давно позади. Я даже не знаю, работают ли они по-прежнему в Опекунстве. Клэнси сказал мне, что то, что они сделали, было варварством.

Нахмурившись, Гриффин отстранился от брата.

– Но возможно, он сказал это только для того, чтобы втереться мне в доверие.

– Это не имеет значения, – сказала я. – Теперь у нас есть масса других причин не доверять ему. И мы больше не собираемся иметь с ним ничего общего. Нужно лишь освободить других тенекровных.

Протянув руку, Зиан сжал плечо Гриффина.

– Спасибо, что рассказал нам все, хотя я в некотором роде вынудил тебя это сделать. Думаю, нам пора возвращаться… и объяснить, почему у нас с собой нет воды.

Андреас пренебрежительно махнул рукой.

– Скажем, что ручей выглядел слишком грязным, чтобы рисковать. Все просто.

Возможно, мне и хотелось бы пополнить наш запас воды, но, когда мы вышли обратно на тропинку, настроение все равно улучшилось. Тлеющее напряжение между всеми моими парнями растаяло, и теперь мы чувствовали себя почти такими же дружными, как в те времена, когда были подростками.

Мы присоединились к младшим тенекровным как раз вовремя, чтобы увидеть, как сквозь деревья с другой стороны к группе пробиралась Селин.

Гриффин бросил на нее многозначительный взгляд, который я не совсем поняла.

– Куда ты ходила одна?

Засмеявшись, она одернула свою одежду.

– Мне нужно было сходить в дамскую комнату.

Гриффин все еще казался задумчивым, но, обведя взглядом всю группу, сильно нахмурился.

– Где Луа? Моя кошка?

Букер, Надя и Девон, которые сбились в кучку чуть дальше по тропинке, оглянулись на нас. Их лица выглядели виноватыми.

– Извини, – сказала Надя, опустив плечи. – Она гуляла с нами, все тут обнюхивала, а потом вдруг испугалась. Шерсть встала дыбом, она на нас зашипела и убежала в том направлении.

– Это было всего пару минут назад, – добавил Букер. – Может быть, она увидела или унюхала что-то странное, что немного ее напугало. Она вернется, когда поймет, что проблемы нет.

Зиан резко повернул голову в ответ на звук, которого я не могла услышать.

– Если только проблемы и правда нет. Всем оставаться на своих местах.

Мы все застыли, наши голоса растворились во влажном воздухе. Мое сердце колотилось так громко, что я едва слышала щебетание птиц над головой.

Вдруг я заметила между деревьев какое-то движение. Полосатое мускулистое существо кралось по джунглям в нескольких футах от тропинки.

У нас все еще был компаньон из семейства кошачьих, только не маленькая домашняя кошка Гриффина. Неудивительно, что Луа запаниковала.

Я посмотрела на ребят, не зная, что делать. Как нам было вести себя с вышедшим на охоту тигром?

Я не хотела рисковать, выводя его из себя и провоцируя на нападение.

– Двигайтесь медленно и спокойно, – сказал Доминик. – Держитесь поближе друг к другу и…

– Что там? – с дрожью в голове прервала его девочка, которая прокладывала нам дорогу.

Ее взгляд нервно бегал по джунглям. Тихо вскрикнув, она побежала дальше по тропинке.

От ее страха как будто загорелся фитиль, и младшие тенекровные, Аякс, Девон, Джордж и еще пара человек, бросились за ней. Джордж то появлялся, то исчезал из виду через каждые несколько шагов. Но, очевидно, им не стоило этого делать.

По земле застучали лапы. Тигр понесся через джунгли прямо к убегающим детям.

– Нет! – вскрикнула я и бросилась за ними.

Гигантская кошка выскочила на расчищенную тропинку и оказалась прямо за детьми. Прежде чем я успела хоть что-то обдумать, у меня из горла вырвался вопль.

Тело тигра сжалось. Сила, исходящая из моих легких, проникала в каждый нерв и косточку его огромного тела.

Прежде мне приходилось уничтожать теневых, «монстров». Смертные существа из джунглей – это ерунда.

В моем теле пульсировала энергия, крик становился все громче. Этот зверь собирался причинить вред детям – детям, которых я поклялась защищать.

Я не могла позволить ему получить такой шанс.

Лапы тигра в агонии подогнулись.

Его хвост надломился. Спина выгнулась. Челюсть открылась и раздвинулась в разные стороны.

Треск его черепа отозвался в моих венах приливом силы. В этот момент я чувствовала себя так, словно только что проснулась после долгого сна, с запасом бодрости на весь день вперед.

Обмякшее и изуродованное, мохнатое существо осело посреди тропинки.

Сбившись в кучу, юные тенекровные смотрели то на тигра, то на меня. Чувствуя, как у меня сжался желудок, я оглянулась назад и увидела такое же потрясение на лицах подростков постарше.

У них было некоторое представление о том, на что я способна, но они никогда раньше не видели полное проявление моей силы.

Они никогда не видели, до какой степени она жестока… Или того, какое удовольствие я получала от страданий, даже если мне этого не хотелось.

Их способности были совсем другими. Они не могли быть готовы к увиденному.

Джейкоб положил руку мне на спину и повысил голос:

– Ты подоспела как раз вовремя, Рива. Эта тварь убила бы их всех, если бы ты не среагировала так быстро.

Его стальной взгляд бросал вызов любому, кто осмелился бы пожаловаться на мои методы.

– Давайте соберем наши вещи и двинемся в путь, – добавил Андреас, стараясь сохранять как можно более теплый тон. – У нас было достаточно времени на отдых.

И не хотелось бы, чтобы дети проводили у изуродованного тела тигра больше времени, чем это необходимо.

Расправив плечи, Аякс встретился со мной взглядом.

– Спасибо, Рива.

Девочка, которая побежала первой, неуверенно кивнула, хотя и цеплялась за руку Джорджа.

– Спасибо.

Но когда мы обогнули искореженное тело тигра, нашу группу, казалось, окутал мрак, который не могло рассеять даже сияние послеполуденного солнца.

Глава 25

Рива

Наша следопыт, – которую, как мы узнали, звали Линдси, – резко подняла голову. Вокруг нас сгущалась ночная тьма.

– Я это чувствую. Прямо впереди земля снова уходит вниз, и так будет долго. Это не какая-то яма.

За последний час она уже пару раз вселяла в нас надежду, но в итоге мы каждый раз видели перед собой яму. На этот раз ее голос звучал намного увереннее, чем раньше.

Заметив в темноте скептические взгляды парочки младших тенекровных, она вздернула подбородок.

– Теперь все отчетливее, чем в прошлый раз. И мы уже должны были подняться почти на самую высокую точку, верно?

Надя подавила зевоту.

– Я очень на это надеюсь.

Зиан и Линдси шагали во главе группы. Андреас прошел назад вдоль шеренги, где мы с Джейкобом, как обычно, замыкали шествие.

Окинув взглядом пеструю процессию, Дрей полушепотом обратился к нам:

– Я думаю, что если на этот раз мы снова не окажемся на вершине, то все равно стоит разбить лагерь. Все изрядно устали.

Я поджала губы.

– Это да.

Около часа назад мы сделали еще один короткий перерыв, после того как Линдси пришлось увести нас со звериной тропы, которая вела вдоль склона, на дорогу, уходящую вверх. В тот момент Доминику пришлось уничтожить по меньшей мере полдюжины веток, чтобы залечить всем мозоли.

Мои плечи ныли под лямками рюкзака, но боль казалась слабой по сравнению с острым ощущением в груди, которое не имело ничего общего с напряжением из-за продолжающегося похода.

Мы выпили весь сок, и у нас заканчивалась вода. Большую часть дня небо было затянуто облаками, но они рассеялись до того, как пошел дождь.

Теперь я бы предпочла, чтобы мы вымокли до нитки, лишь бы набрать хоть немного воды.

И, конечно, из головы не выходило то, с каким потрясением на меня смотрели дети после происшествия с тигром.

Джейкоб нахмурился.

– Детям будет легче прерваться на отдых, если они будут знать, что цель близка.

Я старалась не обращать внимания на беспокойство о том, что нашей цели могло быть все еще не видно. Что, поднявшись на вершину этого холма, мы могли не увидеть впереди ничего, кроме джунглей.

И что тогда?

– Если мы доведем их до полного изнеможения, – пробормотал Андреас, – это только…

Его оборвал восторженный крик Зиана, за которым последовал радостный визг Линдси.

– Вы должны это увидеть, – крикнул он нам.

Затаив дыхание, мы все устремились вперед. Младшие тенекровные начали болтать без умолку. Мой пульс подскочил: отчасти дело было в предвкушении, которое уже витало в воздухе.

Зиан и Линдси, которые остановились впереди, отодвинулись вбок от тропинки, чтобы дать нам возможность приблизиться. И, какой бы густой мрак меня ни окутывал, вздохи и восклицания наших младших товарищей тут же его рассеяли.

Когда мы втроем поднялись вслед за ними, на мгновение у меня перехватило дыхание.

Большая часть пейзажа под нами была окутана той же тьмой, что и тенистые джунгли вокруг, но ночное небо пронзал свет от широкого круга ярких огней. В темноте я не могла оценить расстояние, но перед нами определенно раскинулся большой, оживленный город.

Так или иначе мы сможем раздобыть еду и воду. У нас будет доступ к транспорту и телефонам.

Худшая часть похода почти позади.

Дети издавали тихие радостные возгласы и с облегчением бросались друг другу в объятия. Андреас мне улыбнулся.

– Похоже, мне все-таки не о чем было беспокоиться. Надо решить, где лучше устроиться на ночь и кто будет дежурить первым.

– Я пойду первой, – автоматически предложила я. – Я все равно слишком взвинчена, чтобы сразу заснуть.

Джейкоб кивнул.

– Тогда я с тобой. Мы возьмем с собой кого-нибудь из подростков постарше, этого должно хватить.

Обустройство лагеря – это хаотичный процесс. Мы раздали еще немного еды из наших запасов и позаботились, чтобы у каждого из детей был достаточно удобный участок земли, на котором можно было бы свернуться калачиком.

Мы захватили из отеля несколько простыней, но что-нибудь теплое, например обычное одеяло, было бы слишком тяжелым грузом. Часть простыней дети свернули в тонкие подушки, а остальным накрылись.

В джунглях вряд ли получится соорудить уютную постель. Я знала это по первой ночи.

Но все старались устроиться максимально удобно, и никто не жаловался. Наверное, они уже мечтали о том, что к концу завтрашнего дня снова окажутся в настоящих кроватях.

Я выбрала себе место на пеньке, откуда открывался вид на другую сторону холма и город внизу. Джейкоб все еще бродил по периметру нашего лагеря, высматривая угрозы, но я знала, что как только он закончит, то будет держаться поближе ко мне.

Услышав шорох веток, я повернула голову и увидела, как ко мне приближается Надя. От ее высокой фигуры исходило слабое свечение, озаряя ей путь.

– Привет, – сказала я, внезапно замявшись.

Надя, наверное, была моей самой близкой подругой среди младших тенекровных, но я понятия не имела, что она теперь обо мне думает.

– Ты хочешь дежурить первой?

Она потерла подбородок.

– Да, я присмотрю за тем, что происходит на другом конце лагеря, как только все устроятся. Я просто хотела сначала немного осмотреть город.

Я не могла сдержать улыбку.

– Конечно. Я понимаю. Если ты хочешь остаться сторожить здесь, я могу быть на другой стороне и…

Надя прервала меня, покачав головой:

– Нет. Я буду слишком отвлекаться, если передо мной все время будет этот вид. Но… спасибо тебе.

Ее голос тоже звучал немного неуверенно. Я молчала и просто смотрела вместе с ней на темный пейзаж, пытаясь наметить путь, по которому мы пойдем. Хотя едва ли это было возможно, учитывая, что я даже не различала деревья.

Через минуту или две Надя громко вздохнула.

– Другие Первые… У вас у всех есть способности вроде той, которую ты использовала против тигра? Я имею в виду, настолько же сильные?

О, конечно. Неудивительно, что этот вопрос вертелся у нее в голове. Она никогда не видела, чтобы кто-то из ее товарищей вытворял что-то подобное.

– У всех нас разные способности, – осторожно сказала я. – Но все они довольно сильные. Это единственная причина, по которой мы смогли сбежать… и раньше, и сейчас. По сути, Джейкобу пришлось устроить целое землетрясение, чтобы нас вытащить.

– Вау.

Надя еще несколько мгновений смотрела на огни города, а затем перевела взгляд на меня.

– Никто из нас на такое не способен. По крайней мере, я никогда не встречала ни одного тенекровного моего возраста или младше, кто мог бы даже приблизиться к такому уровню.

Она не задала вопрос напрямую, но он читался между строк. Я прокрутила свой ответ в голове, размышляя, как много стоит ей рассказать.

Но девушка заслуживала правду так же, как и мы, не так ли?

Я проглотила свои сомнения.

– Когда мы сбежали в первый раз, то разыскали одну из основательниц Опекунства – женщину, которая работала с родителями Клэнси. Именно она придумала процесс слияния людей с теми, кого они считают монстрами. Эта женщина рассказала нам, что когда мы – самые первые – были совсем маленькими и та увидела, как мы развиваемся, то решила, что совершила ошибку. Она хотела нашей смерти.

Брови Нади взлетели вверх.

– Но они продолжали делать больше таких, как мы.

– Похоже, что другие основатели и те, кто к тому времени контролировал компанию, были с ней не согласны. Они все больше и больше отстраняли ее от дел.

Я наклонила голову, думая о ноутбуке, который мы украли из ее дома в канадской глуши. Наверное, он все еще находился у Роллика вместе с остальными нашими старыми вещами. Ну… либо в мусорном ведре, если он не позаботился сохранить наши рюкзаки.

– Мы нашли несколько ее рабочих записей, – продолжила я. – Многого мы так и не поняли, но, судя по всему, когда другие хранители вынудили ее раскрыть детали процесса, она выдала им не все. Возможно, надеялась, что это вообще не сработает. Но в конце концов все привело к тому, что у более поздних тенекровных, созданных ими, оказалось меньше «чудовищных» штучек, которые хранители могли бы использовать.

Надя резко выдохнула, и, к моему удивлению, сухо усмехнулась.

– Ну, это отстой.

Теперь настала моя очередь удивленно приподнять брови.

– Ты бы хотела иметь больше сил?

– Конечно.

Она провела руками по своим густым черным волосам, ероша короткие пряди.

– Сейчас я могу только немного засветиться. Если бы я могла взорвать целую световую бомбу или что-то в этом роде… Нам было бы намного легче не попасть в руки хранителям, не так ли?

Почему-то мне и в голову не приходило, что Надя может испытывать подобные чувства.

– Это не всегда здорово, – заметила я. – Мне на самом деле не нравится то, что я делаю. Даже если это нам помогает.

– Но если бы ты могла выбирать, то не отказалась бы от силы, верно?

Я открыла рот и тут же закрыла его снова.

Было время, когда я надеялась, что настоящие монстры, теневые, смогут рассказать нам, как избавиться от наших чудовищных сил. Это было до того, как я узнала о младших тенекровных, которым нужно помочь сбежать.

До того как я осознала, насколько далеко простирается влияние Опекунства.

– Нет, – признала я. – Не сейчас, пока эти силы все еще могут нам понадобиться.

Размеренный голос Аякса, раздавшийся за нашими спинами, заставил меня вздрогнуть.

– Хотел бы я более глубоко читать мысли людей. Даже если из-за этого мне пришлось бы увидеть что-то ужасное.

Он стоял всего в нескольких шагах от нас. Я мысленно отругала себя за то, что так увлеклась разговором, что не услышала, как парень подошел. Хотя Аякс наверняка был обучен тем же «обычным» навыкам, что и все мы – например, скрытности. Так что, возможно, не стоило сильно себя корить.

Похоже, я все-таки не напугала младших тенекровных. По крайней мере, не всех.

– Возможно, вы еще станете сильнее, – сказала я, переводя взгляд с него на Надю. – Со временем у нас шестерых способности расширились, особенно когда мы окончательно повзрослели. Еще несколько месяцев назад я и не подозревала, что могу так кричать.

Надя заметно оживилась. Она потирала руки с лукавой ухмылкой.

– Возможно, мы найдем способ развить наши способности, когда сами будем решать, как нам тренироваться.

Я допускала, что это возможно, хотя больше склонялась к тому, что хранители уже вытянули из младших тенекровных всё, что могли. Мне показалось, будет лучше пока оставить эту мысль при себе.

– Время покажет.

Аякс зевнул и отошел в сторону. Бросив на город последний тоскующий взгляд, Надя сделала то же самое.

Когда они скрылись в джунглях, ко мне присоединился Джейкоб. Он положил руку мне на затылок, и даже после всего, через что мы прошли, в этом жесте сквозила неуверенность. Но, когда я прижалась к нему в ответ, она прошла.

– С ними все будет в порядке, – сказал он. – И у нас все будет хорошо. Потому что ты об этом позаботишься.

Я не знала, что ответить. Думала ли я так же?

Но, глядя на сияние города, который мы с таким трудом отыскали, поверить в это становилось немного легче, чем раньше.

Я проснулась на своем неровном ложе из земли и опавших листьев от жалобного мяуканья, доносящегося из подлеска.

Когда я поднялась на ноги, Гриффин уже продирался сквозь ближайшие кусты.

– Луа?

Кошка снова мяукнула, и мгновение спустя он повернулся, держа свою любимицу на руках. Ее белая шерстка была вся перепачкана, но она прижималась к его груди с мурлыканьем, которое я слышала за пять футов.

Гриффин ей улыбнулся, и на его лице отразилась такая нежность, что у меня участился пульс. Он действительно постепенно возвращался к нам, точно так же, как Луа нашла способ вернуться к нему.

Наши теневые собратья просыпались по всему лагерю. Доминик подошел к Гриффину, расправляя за спиной щупальца.

– Хочешь, я ее осмотрю? Вдруг у нее есть какие-нибудь царапины или растяжения, которые не видны невооруженным глазом?

Гриффин колебался – то ли потому, что пока не хотел отпускать ее из объятий, то ли потому, что осознавал, как дорого обходится Дому лечение. Возможно, и то и другое.

Затем он сделал шаг к Доминику.

– Да, это было бы здорово.

Я встала, собрала свои скудные пожитки и крикнула достаточно громко, чтобы все меня услышали:

– Давайте быстро позавтракаем и двинемся в путь. Мы почти на месте!

После моего напоминания раздался оживленный ропот. Я пробралась между деревьями обратно на нашу узкую тропинку и снова посмотрела вниз со склона холма.

При дневном свете город не так сильно выделялся среди зелени джунглей. Но он все еще был там – сероватое пятно, которое теперь, когда я могла разглядеть здания, казалось еще ближе.

Судя по всему, через лес, параллельно холмам, проходило шоссе. Если мы доберемся до него, дорога до города станет еще проще.

С легким сердцем я повернула обратно к лагерю и замерла от ритмичного жужжания, которое в тот же миг достигло моих ушей.

Зиан, стоявший ниже по тропинке, уже застыл. Повернувшись, он нахмурился.

– Это звучит как…

Из-за одной из самых высоких вершин неподалеку появился большой военный вертолет. Судя по нарастающей какофонии звуков, он был не один.

– Тенекровные, – раздался голос из громкоговорителя. – Оставайтесь на месте и приготовьтесь к тому, что вас заберут.

– Что за хрень? – спросил Букер, глядя на быстро приближающийся вертолет.

Гриффин резко обернулся, все еще сжимая Луа в объятиях. Его взгляд остановился на Селин.

– Ты, – сказал он спокойным и уверенным, но немного дрожащим голосом. – Ты каким-то образом подала им сигнал. Ты счастлива, что они здесь.

У меня внутри все сжалось. Гриффин же с самого начала странно смотрел на Селин, задавал ей вопросы?

Может быть, что-то в ее эмоциях вызвало у него подозрения? Думаю, до сих пор он не был достаточно в этом уверен, чтобы рассказать остальным.

Сжав руки в кулаки, Селин смотрела на него в ответ. Ее обычная солнечная улыбка сменилась плотно сжатыми губами.

– Чем это лучше того, что было у нас раньше? – воскликнула она, яростно жестикулируя в сторону окружающих нас джунглей. Селин ткнула в меня пальцем. – Она хочет вернуть нас к гребаным монстрам, как делала это раньше. Я видела, на что способны эти твари.

Меня тошнило все сильнее.

– Я бы не стала… Я просто рассматривала эту возможность. И мы были бы осторожны.

Глядя на меня, Селин прищурилась.

– С ними нельзя быть осторожными. Я видела, что они сделали с одной из моих подруг, когда мы пытались помочь хранителям вернуть вас там, в Майами. Я видела фотографии того, что они сделали с тенекровными после того, как вы их «спасли». Они психованные твари.

О нет. В моем сознании вспыхнул образ девушки, лежащей в луже крови на парковке, где на нас с Ролликом напали.

Я не хотела, чтобы это случилось. Когда мы попросили Роллика и его людей помочь нам оттеснить хранителей, я сказала им не причинять вреда никому из детей.

Но они все равно это сделали. Я даже не могла заверить ее, что это было неизбежно или что это была ошибка, потому что, честно говоря, не знала, так ли это.

Я даже не знала, кто из теневых ее убил.

Надя изумленно смотрела на девушку.

– Ты издеваешься надо мной, Селин? Мы проделали весь этот путь…

Селин сердито уставилась на нее в ответ.

– На нас напал тигр, у нас почти закончилась вода, мы спим в грязи, чтобы добраться до чего? Может, мне и не нравится этот объект, но там, черт возьми, намного безопаснее.

Она побежала вперед, к вершине нашего холма, поднимая руки и словно подзывая вертолеты. Второй из них уже показался в поле зрения.

– Селин! – закричала я, и, даже не понимая, что хочу сделать, бросилась к ней.

В воздухе раздался грохот приближающегося вертолета. Невидимая сила врезалась в меня в середине прыжка и швырнула о ствол дерева.

Глава 26

Доминик

Когда воздух сотряс оглушительный шум, я бросился в укрытие между двумя широкими стволами деревьев.

Возможно, это единственная причина, по которой мне удалось удержаться на ногах.

Покачнувшись, я схватился за ближайшую ветку, чтобы сохранить равновесие. Вокруг со всех сторон доносились крики и стоны.

Отметина на моей груди отзывалась болью. Рива обо что-то ударилась, причем сильно.

Мое сердце сжалось. Я пробирался между деревьями, пытаясь разглядеть в этом хаосе ее стройную фигуру.

Сначала мой взгляд наткнулся на Джейкоба. Он сидел на земле посреди тропинки, подняв руки. Его лицо перекосило от ярости.

Он направлял на вертолет свою телекинетическую силу. Но как только я это понял, вертолет пронесся у нас над головами и что-то уронил из нижнего люка.

На тропинку упала странная сверкающая сеть, такая большая, что покрыла и Джейка, и нескольких младших тенекровных, которые столпились вокруг него. По металлическим нитям пробежало электрическое шипение, и их тела забились в судорогах.

Черт. Он не сможет отогнать вертолеты, если его будут бить током.

Где Рива? Я не понимал, в порядке ли она вообще.

Но если она сможет направить свой крик на хранителей…

Я снова стал пробираться через джунгли и заметил ее дальше по тропинке, у вершины холма. Рива, должно быть, упала на четвереньки и, пошатываясь, пыталась подняться на ноги.

Зиан уже был рядом. Он схватил ее за локоть, чтобы поддержать, но мимо пронесся вертолет и снова выстрелил сверкающей сетью.

Рива и Зиан попытались отскочить в сторону, но им не удалось выбежать за край сетки. Их тела пронзил электрический разряд, и из-за этого меня тоже пронзила жгучая боль.

Вертолет сделал круг. Из громкоговорителя донесся голос Клэнси:

– Оставайтесь на месте, и мы вас заберем. Нет необходимости устраивать битву.

Я сжал челюсти. Он сам начал эту битву.

Но как, черт возьми, мы собирались нанести ответный удар, когда тенекровных с самыми сильными способностями било электричеством?

Я пробирался сквозь подлесок к Риве, стараясь не оказаться на тропинке, где меня могла настигнуть очередная сеть. Она сопротивлялась, пытаясь вырваться.

В тот момент, когда Рива высвободила одно плечо из-под опутавших веревок, по ее телу прошел еще один электрический разряд. От крика Ривы у меня внутри все сжалось.

Она упала рядом с ошеломленным Зианом, голова которого безвольно повисла.

Я должен был помочь ей… Должен был помочь всем. Но как это сделать, чтобы самому не попасть под электрическую сеть?

Я обернулся, торопливо оценивая, кому еще удалось этого избежать.

Гриффин поднялся на гребень и спрятался в тени деревьев в стороне от тропинки. Селин стояла напротив него, всего в десяти футах от меня. Она подняла лицо к двум вертолетам, которые кружили в поисках места для посадки.

Очевидно, что от нее не стоило ждать никакой помощи. Именно из-за нее эти придурки нас нашли.

Аякс и Девон спрятались поглубже в джунглях за Гриффином, но ни у кого из них не было способностей, которые могли бы уничтожить вертолет. Устремив взгляд дальше, я заметил, что в нескольких футах позади меня стоит Андреас. Он раскинул руки, словно защищая Джорджа, который оказался рядом с ним.

Дрей смотрел на вертолеты. Когда он опустил голову и встретился со мной взглядом, я увидел, как напряглось его лицо.

– Я никого из них не вижу, поэтому не могу воздействовать на их разум. Я не могу вызвать воспоминания, пока не посмотрю на цель.

Может, это и не критично. Если вертолеты не смогут приземлиться где-нибудь поблизости, у нас будет шанс сбежать.

Эта мысль только-только промелькнула у меня в голове, как вдруг один из вертолетов издал сотрясающий землю грохот. Раздался хруст, и на гребне холма, прямо за Гриффином, повалилось несколько деревьев.

Последовал еще один оглушительный удар, и то же самое произошло за спиной у Селин. Она покачнулась на ногах, но повернулась на звук с довольной улыбкой.

Вертолеты начали синхронно снижаться к импровизированным посадочным площадкам, которые они сами для себя соорудили. Мое сердце бешено колотилось о ребра.

Кто знал, что могли сделать с нами хранители после того, как окажутся на земле…

У нас оставалось мало времени. Я должен был что-то сделать.

Должен был использовать свои способности так, как только мог.

Не успев составить четкого плана, я бросился к Селин.

Это она привела их сюда. Она заодно с Клэнси.

Лучшего рычага давления было не найти.

Мои щупальца в предвкушении потянулись к ее плечам, но Селин вздрогнула еще до того, как я поднес их достаточно близко, чтобы ее коснуться.

В то же мгновение меня окатила волна энергии.

Я замер. Неужели я только что высосал часть ее жизни, даже не дотронувшись?

Если теперь мои способности действуют на расстоянии… Я даже не знал, как справиться со смесью благоговения и отвращения, которая возникала при мысли о такой возможности.

Но времени на раздумья не оставалось. Я протянул щупальце в направлении вертолета, но ничего не почувствовал.

Это срабатывало только на расстоянии пары футов.

Не слишком полезный навык в бою… Несмотря на то, что прямо сейчас мне удалось его использовать.

Но захват заложника сработает только в том случае, если угроза очевидна.

Когда Селин, пошатываясь, встала на ноги, я сделал к ней еще несколько шагов и обхватил ее своими щупальцами.

Одно обвилось вокруг ее горла. Другое прижало руки к бокам.

Я притянул девушку к себе, оставаясь в поле зрения ближайшего вертолета, который только что приземлился, но частично скрылся за деревьями. Я не хотел рисковать на случай, если они могли каким-то образом набросить на меня одну из этих сетей даже с земли.

Селин, задыхаясь, попыталась вырваться из моей хватки. Я сжал щупальце вокруг ее шеи достаточно сильно, чтобы ей было трудно говорить. Мне приходилось сдерживать желание впитать побольше пульсирующей в ее теле энергии, которую ощущали мои присоски.

– Не двигайся, и мы все отсюда выберемся, – сказал я тихим голосом, который прозвучал более отрывисто, чем мне хотелось бы. Несмотря на то, как далеко я уже зашел, мне стало дурно.

Может, Селин и предала нас, но она была просто испуганным ребенком. После всего, что ей пришлось пережить, я не имел права возлагать всю вину на нее.

Но я не мог придумать другого способа вывести нас из этого тупика. Или, по крайней мере, выиграть достаточно времени, чтобы кто-нибудь другой смог что-нибудь придумать.

Рев лопастей вертолета стих. Я повысил голос, чтобы его было слышно как можно дальше:

– Не подходите ближе! Если вы попытаетесь нас забрать, я ее убью.

Селин снова начала извиваться, и я понизил голос так, чтобы услышала только она:

– Они не хотят, чтобы кто-то из нас умер. Если ты решишь вернуться к ним после того, как мы все уйдем, я не стану тебя останавливать.

Мы были для хранителей ценным активом, так что в прошлом они всегда избегали атак, которые могли бы нас убить.

Учитывая, что нас, тенекровных, было совсем мало, они не хотели бы потерять ни одного из нас. Особенно ту, которая доказала им свою преданность и показала, что ее навыки могут найти применение даже в диких условиях.

Селин, похоже, мне не поверила, потому что продолжала извиваться, заставляя еще сильнее напрячь свои дополнительные конечности.

Из динамика донесся голос Клэнси:

– Не думаю, что ты этого хочешь, Доминик.

С моего нынешнего места я видел переднюю часть вертолета, но его стекла были слишком затемнены, чтобы я мог разглядеть кого-то внутри. Даже если ко мне присоединится Андреас, он не сможет помочь.

– Я не хочу, чтобы ты забирал нас обратно на остров! – крикнул я в ответ. – Только попробуй схватить кого-нибудь из моих друзей – и можешь попрощаться с остальными своими тенекровными.

Он не знал, на что я на самом деле способен. Иногда я и сам этого не знал.

Селин издала сдавленный звук, и меня охватила дрожь, которую я изо всех сил старался подавить.

Хранители должны отступить… они должны…

Клэнси прервал мои хаотичные мысли.

– Если это та цена, которую нужно заплатить, то решать тебе. Вы шестеро – куда важнее.

В воздухе разнесся скрип дверных петель и топот множества пар ног. Мое сердце замерло.

Ему было все равно. Неужели младшие тенекровные действительно ничего для него не значили?

По-прежнему зажатая моими щупальцами, Селин всхлипнула, и на ее лице появилось отчаяние. Очевидно, она тоже восприняла его слова именно так.

Девушка решила, что я действительно собирался ее убить.

Моего гамбита оказалось недостаточно. Он разоблачил мой блеф. Но, даже если бы я не блефовал, вряд ли ее убийство принесло бы нам какую-то пользу.

Тихий голосок в голове спрашивал, не стоит ли это выяснить? Я никогда раньше не высасывал жизнь из другого человека исключительно ради собственного удовольствия.

И эта девушка уже однажды предала нас. Стоит ли давать ей шанс сделать это снова?

Отбросив эту мысль, я быстро отдернул щупальца. У меня на спине выступил холодный пот.

Нет. Нет. Во что бы хранители меня ни превратили, я не гребаный убийца.

В тот же миг Гриффин сделал шаг вперед, прямо на дорожку, где оказался в поле зрения обоих вертолетов. В его взгляде появилась пугающая напряженность.

Должно быть, незадолго до этого он опустил свою кошку на землю. В руках у него ничего не было, а одну ладонь парень прижал к боку, как будто что-то прятал за тканью брюк.

– Давайте прекратим сопротивление прямо сейчас, – сказал он спокойно и ровно, но достаточно громко, чтобы его услышали все, включая Клэнси. – Вы должны были понимать, что уйти от хранителей не удастся. Однажды я уже привел вас к ним, а теперь – привел их к вам.

Я уставился на него в замешательстве. Но Гриффин говорил, что Селин каким-то образом подала им сигнал. Она в этом призналась.

Он был на нее зол. Селин побежала им навстречу.

А теперь он говорит…

Селин повернулась к нему.

– Ты предатель! Ты все испортил.

В ее хриплом голосе звучала ярость, и понимание обрушилось на меня ведром холодной воды.

Гриффин применял к ней свою силу, заставляя ее на себя злиться. Он хотел обмануть хранителей, чтобы те поверили ему, а не ей?

Или Гриффин, наоборот, использовал свои способности до этого, чтобы Селин во всем призналась? И все это время работал над тем, как вернуть нас на объект?

Учитывая то, что Гриффин нам рассказал, и то, как хорошо я его когда-то знал, моей первой реакцией было отбросить эту мысль. Но я в любом случае не понимал, в чем заключался его конечный план.

Прежде я вообще не мог подумать, что он когда-нибудь от нас отвернется.

Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что самой большой угрозой для нас оставались хранители. Я отступил к деревьям, наблюдая за их приближением и готовясь при необходимости сделать все, на что только способен.

Преодолев часть пути до Гриффина, Селин нерешительно остановилась.

– Ты такой гребаный мудак!

– Я сделал то, что должен был, чтобы выжить, – ответил Гриффин спокойно. С трудом верилось, что он мог в этот момент вызывать в ней такую сильную ярость. – Теперь пора домой.

– С тобой я никуда не пойду.

По джунглям разнесся голос Клэнси, но на этот раз звучал не из динамика. Он близко.

– Давайте не будем терять самообладания и обдумаем эту ситуацию рационально. Мы все можем вернуться на объект. Никто не будет наказан.

Гриффин кивнул, словно соглашаясь с ним.

– Так будет лучше для всех.

Селин издала звук, похожий на рычание. Она подняла с земли такой большой камень, что не смогла полностью его обхватить.

– Ты думаешь только о себе. Ты позволил нам пройти через все это дерьмо, а теперь просто насмехаешься над нами.

Мой пульс участился. Стоило ли попробовать использовать свою силу?

Я скрутил щупальца, проверяя атмосферу вокруг себя. Но никто не находился настолько близко, чтобы я мог почувствовать их энергию. Может быть, Гриффин хотел подманить Клэнси достаточно близко, чтобы я смог с ним справиться?

Но если он добивался именно этого, все пошло наперекосяк.

– Глупо было думать, что когда-нибудь вы сможете добиться своего, – сказал ей Гриффин.

Издав бессловесный крик ярости, Селин бросилась на него с поднятым камнем.

Когда она приблизилась, Гриффин вскинул опущенную руку. На солнце сверкнуло лезвие.

Это был маленький нож, наверное взятый на кухне отеля. Ударь он ее им, это выглядело бы как самозащита.

Но с тошнотворной ясностью я осознал, что на самом деле это не было самозащитой. Он привел ее прямо к ножу, как рыбу на крючок.

Это что, своего рода месть за ее предательство? Или…

– Гриффин!

По тропинке, вытянув руки вперед, несся парень, на бледной коже и волосах которого темнели следы от ожогов.

Джейкобу удалось вырваться из сети и броситься на защиту своего близнеца.

Удар его силы обрушился на Селин прежде, чем это успел сделать нож Гриффина. Ее тело отклонилось назад, шея выгнулась в сторону, и в воздухе раздался треск позвоночника.

– Джейк! – с болью в голосе произнес Гриффин. Его глаза широко распахнулись от шока.

Джейкоб упал на колени.

– Я не мог ей позволить…

Затем мне в спину ударил электрический разряд, и я погрузился в темноту.

Глава 27

Рива

Пока хранители вели нас обратно, я старалась как можно чаще поглядывать на Гриффина. Мои внутренности скручивало узлами с тех самых пор, как вместе со своими тенекровными собратьями я очнулась в задней части вертолета. Запястья у меня были скованы, а горло сдавливал зажим.

Однако Гриффина не сковали, и теперь он шел рядом с Клэнси и хранителями так, как будто он – один из них. Его подбородок был высоко поднят, а взгляд оставался твердым.

Мои воспоминания о нападении хранителей были размыты, обрывки перемешались из-за электрических разрядов сети, в которую я попала. Я помнила, как Гриффин утверждал, что это он подал сигнал Клэнси. Я видела, как Селин пришла в ярость и набросилась на него.

Когда она изначально во всем призналась, я ей поверила. Но не понимала, как Гриффин мог вытянуть из нее все эти подробности о девушке, смерть которой она видела, и о ее страхе перед «монстрами», к которым я могла бы обратиться за помощью.

Возможно ли, что Гриффин каким-то образом нашел нужную эмоциональную кнопку, на которую надавил, чтобы заставить ее признаться в предательстве, которого Селин не совершала? Или он манипулировал ею в другой момент, чтобы приписать это предательство себе?

Даже если верным был последний вариант, даже если до этого Гриффин был с нами честен… Зачем он это сделал?

У него наготове был нож. Наверное, парень убил бы ее под предлогом самообороны, если бы Джейкоб не вмешался в ситуацию первым.

Все это не имело смысла. Все, что я знала, – это то, что в следующие несколько безумных секунд я извивалась в сети, которая била меня током до тех пор, пока в глазах не потемнело.

А потом я почувствовала укол в затылок, и все погрузилось во тьму. Пришла в себя я уже в вертолете.

Очевидно, хранители справились даже с теми тенекровными, кто избежал сетей. Вся наша группа беглецов, скованная наручниками, шла в одной процессии вместе со мной. Конечно, за исключением Селин.

Я не знала, что Клэнси приказал хранителям сделать с ее телом. Но не мог же он оставить его там в качестве улики.

Несмотря на то, что, скорее всего, именно Селин разрушила наш шанс на свободу, я испытывала укол вины, вспоминая безумное выражение ее лица и то, как ей свернуло шею под воздействием силы Джейкоба.

Она не хотела быть там с нами. Если бы я не уговаривала бежать всех детей, с которыми мы сталкивались, если бы я раньше поняла, как сильно девчонка сомневалась…

Но теперь поздно было об этом думать. На моей совести оказалась еще одна смерть – по крайней мере, частично.

Джейкоб, который шел впереди меня, покачивался и тряс головой, словно пытаясь прийти в себя. Возможно, хранители накачали его наркотиками, как, по словам парней, они делали после нашей первой попытки побега. Это помогало ослабить силы.

Они завязали Андреасу глаза плотной повязкой, чтобы тот не мог ни на кого направить спроецированные воспоминания. Теперь он полагался на Доминика, который обхватил его руку щупальцем и вел, словно на поводке.

Я не видела Зиана, потому что он шел у меня за спиной. Но мы виделись в вертолете, и, судя по остекленевшему выражению его глаз, казалось, что парня тоже накачали. Существовало не так-то много способов сдержать его мускулы и чудовищную силу.

Но наручники и без того казались довольно прочными. У хранителей было много времени, чтобы поэкспериментировать с тем, как сдерживать нас, тенекровных. Я не чувствовала на себе воздействия какого-либо наркотика, но уже несколько раз успела убедиться, что не могу разорвать оковы.

Клэнси остановился на полпути в коридоре, сразу за дверью в кафетерий, и остальная часть процессии тоже встала. Перед нами был пожилой мужчина. Он оглядывал шеренгу пленных с суровым выражением, которое идеально сочеталось с его осунувшимися лицом и осанкой.

Но, несмотря на производимое впечатление, его голос звучал резко и твердо.

– Значит, это все?

Клэнси держался с непринужденной уверенностью, как будто события последних двух дней его ни капельки не взволновали.

– Мы потеряли одного из представителей второго поколения. Не особенно ценная способность.

– Мы поговорим об этом позже, – проворчал пожилой мужчина, хмурясь еще сильнее. – Тебе лучше их запереть, пока они снова от тебя не сбежали.

– Если они это сделают, мы просто соберем их, как сделали в этот раз, – сказал Клэнси, не выказывая ни малейшего беспокойства.

Пренебрежение, с которым он это говорил, заставило меня скрипнуть зубами. Мужчина не смог бы нас собрать, если бы Селин или Гриффин не подали ему сигнал.

Но каковы были шансы, что нам представится еще одна столь же удачная возможность, как та, которую мы только что упустили? Он поймет, что мы включили аварийную систему, и отрегулирует ее, чтобы предотвратить повторение того же маневра.

И, без сомнения, отныне каждая доставка припасов вертолетом будет тщательно охраняться.

У нас был шанс, – безусловно, лучший шанс, который мы только могли получить, – и он оказался упущен.

Хранители вели нас по коридору, останавливаясь то тут, то там, чтобы завести каждого ребенка в комнаты. Показалось, что мы уже прошли мимо моей, но в этом легко было ошибиться, потому что каменные стены по всему зданию выглядели одинаково.

Но когда последняя из младших тенекровных, поникшая Линдси, исчезла за своей дверью, мои нервы натянулись.

Теперь остались только шестеро Первых. У Клэнси были на нас отдельные планы?

За время нашего шествия большинство хранителей разбрелись кто куда. С Клэнси осталось только четверо: двое держались перед ним и Гриффином и еще двое замыкали шеренгу.

Все они сжимали в руках оружие, похожее на пистолеты, которые могут стрелять электрическими разрядами – как в том фильме о поимке привидений, который мы все смотрели много лет назад. Только эти шипящие разряды поражали скорее наши тела, чем души.

Но конечный результат был один и тот же: мы оказывались в ловушке и под их контролем.

Никогда не думала, что найду что-то общее с призраками.

Клэнси проводил нас в просторную комнату, в центре которой стоял ряд из пяти стульев, расставленных на большом расстоянии друг от друга. Когда хранители подвели каждого из нас к стулу, то встали между нами.

Клэнси всегда больше всего беспокоился о том, как бы мы не начали друг с другом сотрудничать. Он не собирался рисковать и сейчас.

Позволит ли Клэнси нам теперь вообще находиться по двое в одной комнате?

Беспокойство отозвалось у меня в животе пульсирующей болью. Сглотнув через зажим, я поморщилась от ощущения удушья.

Клэнси прошел в переднюю часть комнаты, где на стене висел большой экран около пяти футов шириной. Взяв с маленького металлического столика пульт управления, он отошел в сторону.

Гриффин задержался и огляделся. Его лицо было таким же бесстрастным, как и во время нашей первой встречи на острове.

Я не понимала, испытывал ли он вообще хоть какие-то чувства.

Даже если его уловка с Селин была направлена на то, чтобы нам помочь, мог ли хаос битвы разрушить достигнутый им прогресс? Могло ли это вернуть парня в замкнутое состояние, когда каждая вспышка эмоций автоматически подавлялась?

Клэнси нажал кнопку, и экран загорелся, но пока что на нем лишь плясали бледно-серые помехи. Он повернулся лицом к нам пятерым.

– Вы не соблюли условия нашего соглашения. Я предложил вам возможность сделать со своими способностями что-то невероятно стоящее, научиться использовать их с наибольшей пользой, а вы отвергли эту щедрость.

Удушающий воротник заглушил мой безу-держный смех.

Щедрость? Он использовал нас, чтобы пополнить свой банковский счет.

Судя по выражению лица Клэнси, он не осознавал своего лицемерия. Легонько постукивая пультом управления по бедру, мужчина рассматривал всех нас, как профессор, собирающийся отчислить группу непослушных студентов.

– Теперь вы, должно быть, понимаете, что просто не можете действовать в одиночку, – продолжил он снисходительным тоном, который еще больше выводил меня из себя. – Вы никогда не были созданы для нормальной жизни. Вы ненормальные. Но если мы будем работать вместе, то вы получите куда больше, чем предложил бы кто-либо другой из Опекунства.

Интересно, он ждал от нас ответа?

Джейкоб и Зиан смотрели на него пустыми глазами. Андреас вообще его не видел.

Доминик сидел на ближайшем ко мне стуле. Его щупальца дрожали, губы сжались в тонкую линию, а взгляд бесцельно метался по комнате.

Мне передавили горло, так что я не смогла бы ответить, даже если бы захотела.

Клэнси стоял, расправив плечи и напустив на себя властный вид.

– Я надеюсь, что вы усвоили урок и мы сможем двигаться дальше по плану. Но я не могу допустить новых отклонений. У меня есть задание, на которое направятся некоторые из Первых, и вы должны желать его выполнения так же сильно, как и я. Можете согласиться и полностью сотрудничать – или я назначу вам тестирования до тех пор, пока мы не найдем эффективный способ использовать ваши способности и обеспечить сговорчивость.

Да уж, совсем не зловеще. Я едва сдержала дрожь.

Джейкобу удалось поднять голову, и в его глазах появился намек на настороженность. Но его язык все еще слегка заплетался из-за наркотиков:

– Какое задание?

Клэнси вывел на экран изображение – видеозапись пыльной деревни с ветхими хижинами и несколькими автомобилями, которые выглядели устаревшими, по меньшей мере, на три десятилетия. Единственная деталь, которая выдавала современность, – это стоящий в стороне высокотехнологичный армейский танк.

Цвета были в основном коричневыми и серыми, за исключением темно-красных пятен на земле… и лежащих на ней телах. Камера зафиксировала несколько десятков трупов, и судя по сочащейся из ран крови, они только что умерли.

Мужчины. Женщины. Дети. Все они были одеты в простые футболки или рубашки, потрепанные джинсы или парусиновые брюки.

Как бы я ни противилась всему, что Клэнси хотел нам показать, у меня в груди все сжалось от ужаса.

Клэнси указал на видео.

– Официальное правительство страны, где произошла эта бойня, уже несколько лет имеет дело с большой группой враждебно настроенных повстанцев. Нынешняя цель группировки – захватывать в заложники целые деревни, убивая мирных жителей одного за другим до тех пор, пока правительство не выполнит их требования. Когда военные пытались вмешаться, повстанцы использовали жителей деревни в качестве щита и по большей части оставались невредимыми… при этом не оставляя после себя никого в живых.

Он окинул нас холодным взглядом.

– Члены правительства узнали о моих услугах и вышли на связь. Исходя из прошлых моделей поведения, они ожидают, что террористы нанесут новый удар в течение недели. Чтобы обеспечить безопасность жителей деревни и дать отпор повстанцам, чтобы отбить или предотвратить будущие нападения, им требуется команда, обладающая навыками, выходящими за рамки их собственных.

И вот тут-то он и хотел, чтобы вмешались мы.

Хуже всего было то, что при виде разрушенной деревни у меня сжалось сердце. Я бы хотела защитить этих людей.

Но как мы могли доверять словам Клэнси? Кто знал, какие еще тайные мотивы он скрывал?

Правительство страны наверняка предложило ему огромный гонорар.

Но имело ли это какое-то значение? Неужели назло ему я предпочла бы, чтобы меня снова тыкали иголками и тестировали, зная, что из-за этого погибли невинные люди?

С этой дилеммой Клэнси и хотел нас столкнуть.

Скрестив руки на груди, он окинул нас проницательным взглядом.

– Вам нужно взяться за это задание, не зная, кого именно из Первых туда отправят. И понимая, что, если вы согласитесь и будете саботировать миссию, пострадают ваши друзья. Есть границы, за которые я бы предпочел не заходить, но если это необходимо для того, чтобы вы уважали возложенную на вас ответственность, то так тому и быть.

Кожа под моей футболкой стала липкой от пота.

Он ясно давал понять, что если мы не согласимся, то все равно будем страдать.

Прежде мы выпутывались из всех передряг, в которых оказывались… Но теперь мой беспокойный разум не мог уловить ни единого проблеска надежды.

Клэнси кивнул хранителям вокруг нас.

– Я отправляю вас обратно в комнаты, чтобы вы пришли в себя и поразмыслили над этим. Любой вред, который вы причините моим людям, будет нанесен вдвойне, так что будьте осторожны в использовании своих сил. У вас есть двадцать четыре часа, чтобы принять решение. Делайте мудрый выбор.

Щелкнув каблуком, он повернулся к нам спиной.

Глава 28

Андреас

При виде Ривы, сидящей в дальнем конце кафетерия, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Я не пересекался ни с кем из моих собратьев Первых с тех пор, как два дня назад Клэнси провел для нас свою небольшую презентацию. Вчера я согласился присоединиться к его миссии.

Остальные, должно быть, тоже. Я не мог представить, чтобы кто-то из них вместо этого обрек себя на полную изоляцию и пытки.

По крайней мере, так у нас оставалось хоть какое-то пространство для маневра, хоть какая-то возможность решать свою судьбу.

Но я уже начал думать, что Клэнси вообще больше не позволит нам общаться друг с другом. Во всяком случае, не на острове.

Когда я подошел к ней, стараясь не броситься бегом, чтобы не спровоцировать хранителей, Рива подняла глаза от своей тарелки и взглянула на меня. Сияющее выражение ее лица сняло напряжение, копившееся во мне в течение последних двух дней.

Но в то же время у меня свело желудок. Я оглядел комнату, замечая двух хранителей на обычных позициях у двери.

Казалось, в кафетерии ничего не изменилось. Я не мог поверить, что Клэнси предложил нам эту возможность поговорить лишь по доброте душевной.

Раз он позволил этому случиться, значит, искал какую-то свою выгоду. Должно быть, теперь Клэнси следил за нами еще пристальнее, чем раньше.

Нам нужно было внимательно следить за каждым словом. Не допускать ни малейшего намека на мятеж.

Меня охватили сомнения, и в какой-то момент я едва не обошел столик Ривы, невзирая на то, как отчаянно мне хотелось насладиться ее присутствием. Что, если даже при всей осторожности я неверно оценил ситуацию?

Но разве не будет более подозрительно, если я с ней не заговорю? К тому же еще не случалось такого, чтобы сказанные мной неосторожные выражения приводили к проблемам.

Проходя мимо, я улыбнулся и кивнул ей. Быстро налив себе в тарелку чили из супницы, я вернулся и сел напротив. Сытный, пряный аромат ничуть не успокоил мои нервы.

– Рад тебя видеть.

Рива улыбнулась в ответ, но ее губы остались плотно сжатыми.

– И я. С тобой всё в порядке?

Она проявляла ту же осторожность, что и я. Отлично.

– Да.

Я ковырял вилкой в бобах и кусочках говяжьего фарша.

– Я до сих пор никого не видел. Только младших тенекровных.

– Я тоже.

Рива зачерпнула порцию из почти пустой тарелки и настороженно оглядела комнату.

– Думаю, Клэнси подумал, что для всех будет лучше, если мы продолжим общаться.

«Всех» – относилось только к нему. Да, она определенно пришла к тем же выводам о его мотивах, что и я.

– Не хотелось бы, чтобы моральный дух падал слишком низко, – сказал я с наигранной иронией.

Рива опустила голову. Она отломила кусочек от своей булочки, но вместо того, чтобы поднести ко рту, просто оставила в руке.

Затем Рива сделала глубокий вдох.

– Я думаю, мы застряли в этом месте. Может, стоит попробовать извлечь из этого пользу.

Напряжение и боль, которые слышались в ее голосе и пронзали мою грудь через метку, заполнили пробелы в словах. Рива боялась того, насколько правдивыми они могли оказаться.

Во мне нарастала такая же безнадежность. Я думал об этом с того момента, как пришел в себя в вертолете, который возвращался сюда. Как нам теперь осуществить еще один побег?

Никаких блестящих планов мне в голову не приходило. Или даже посредственных планов, если уж на то пошло.

Каждая искра идеи, вспыхивающая в сознании, гасла прежде, чем я успевал продумать хоть пару шагов.

Клэнси был слишком силен. Он наверняка позаботился обо всех обнаруженных нами слабых местах объекта.

И наши возможности ограничивал сам факт того, что мы находились на острове и у нас практически не было возможности его покинуть.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – согласился я, стараясь вложить в эти слова немного энергии. Ободряющий намек на то, что, если есть хоть какая-то возможность изменить ситуацию, мы ее найдем.

Рива одарила меня еще одной улыбкой – на этот раз более искренней и мягкой, и я подумал, что у меня получилось. Она положила в рот кусочек булки и стала задумчиво его жевать.

– Клэнси рассказал тебе что-нибудь еще о его миссии или о том, над чем он работает?

Ее слова и тон дали понять, что она имела в виду вовсе не обычный способ общения. Рива думала, что я, возможно, узнал что-то интересное из его воспоминаний.

Но с тех пор, как мы вернулись, я так и не осмелился заглянуть в голову руководителя объекта. В любом случае я видел его лишь мельком, когда он вчера приходил за моим ответом.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет. Он со мной не разговаривал.

Рива что-то буркнула под нос, и ее взгляд на мгновение стал отстраненным.

– Я тут вспоминала о пожилом человеке из Опекунства, который разговаривал с ним, когда мы вернулись. Мне показалось, что у него может быть какое-то влияние на миссии или другие вопросы.

Рива сделала паузу.

– И я вспомнила, что ты даже не видел его и не смог бы узнать – в тот момент тебе завязали глаза.

– Я его не видел.

Но она меня заинтриговала. Я действительно слышал обрывок разговора между Клэнси и мужчиной с хриплым голосом, которого не узнал.

Был ли кто-то, кто имел власть над самим Клэнси? Возможно ли, что слабое место, которым мы могли бы воспользоваться, находилось вовсе не в конструкции объекта, а в иерархии хранителей?

– Я не уверена, что смогла бы хорошо его описать, – продолжила Рива небрежным тоном. – Я никогда так хорошо не умела оживлять воспоминания, как ты.

Она бросила на меня многозначительный взгляд, и вдруг все встало на свои места. Чтобы мне было проще найти этого человека в воспоминаниях других хранителей, я мог бы составить о нем четкое представление, заглянув сначала в ее разум.

Настроение улучшилось, но тревога никуда не ушла. Очевидно, я не смог достаточно хорошо ее скрыть, потому что Рива озадаченно нахмурилась.

– В чем дело?

– Я… – С трудом подбирая слова, я в конце концов решил, что вполне могу поделиться своими сожалениями. Все уже произошло, и Клэнси не мог ожидать, что я буду рад сорвавшемуся побегу.

С трудом сглотнув, я встретился взглядом с Ривой.

– Меня беспокоит, что я вовремя не разобрался в том, что происходит с Гриффином. Я должен был улавливать такие вещи и обязан хорошо разбираться в людях во всех смыслах, но я точно упустил что-то очень важное…

В прошлый раз, когда нас поймали, я вообще не сразу понял, что это Гриффин притворился Джейкобом. На этот раз не заметил того, что он сам смог уловить: Селин на самом деле не была рада возвращению своей свободы.

Она искала возможность подать сигнал хранителям и всех нас подставить.

Потому что при любой удобной возможности я копался в его воспоминаниях, выискивая любые признаки того, что попытки помочь нам были неискренними. Чувство вины за прошлую ошибку заставило меня быть особенно осторожным… но в неправильном направлении.

Я знал, что его поступок в конце, когда нас поймали, действительно был притворством. И слова о том, что якобы он подал им сигнал, были первой ложью, сказанной им за весь поход.

Но я был так сосредоточен на том, чтобы убедиться в его преданности, что мне даже в голову не пришло беспокоиться о младших тенекровных. Меня снова сбили с толку, и кроме самого себя винить в этом было некого.

Если бы я проверил детей раньше, если бы заметил признаки неуверенности Селин, то, возможно, мы смогли бы остановить ее прежде, чем она предупредила Клэнси. Возможно, мы бы добрались до города и всё остальное сложилось бы по-другому.

Рива не оспорила мои слова о том, что это Гриффин нас предал: мне показалось, она и правда допускала такую возможность.

– Ситуация была просто безумной, и мы многое пережили, – сказала она. – У всех был шанс заметить, что что-то не так, но никто этого не сделал. Ты не можешь брать на себя всю ответственность.

Но на самом деле я беспокоился не об этом. Я боялся, что если снова попытаюсь вытащить нас из этой ситуации, то упущу очередную важную деталь.

Но когда в ярко-карих глазах Ривы отразилась печаль, решимость в моей груди зажглась с новой силой.

Лучше продолжать попытки, чем сдаться. Если мы все опустим руки, то точно ничего не добьемся.

Я хотел, чтобы печаль на лице Ривы сменилась надеждой.

Я потянулся, чтобы взять ее за руку, и наклонился, словно охваченный чувствами. Но на самом деле это было нужно для того, чтобы посторонние не увидели красный отблеск, который, как я знал, появлялся в моих глазах при погружении в разум людей.

У нее оказалось не так уж много воспоминаний о Клэнси – неудивительно, учитывая, что мы пробыли здесь всего несколько недель и его появления случались нечасто. Я просматривал сцены, которые, очевидно, не касались нашего вчерашнего возвращения, и внутренне содрогнулся при виде спальни, в углу которой отчаянно скорчился Зиан.

Вот оно. Мы идем по главному коридору, выстроившись в шеренгу. Клэнси впереди, а у меня на глазах повязка, которую надевали всего один раз – когда я пришел в себя на объекте.

Я задержался в этом воспоминании, сосредоточившись, как и Рива, на мрачном седовласом мужчине, с которым Клэнси остановился поговорить. Запечатлел в своей памяти его рыхлое лицо.

Чтобы найти его снова, мне не нужно знать имя. Все, что требуется, – это четкий образ.

Когда я убедился, что запомнил каждую деталь, то отстранился от Ривы и крепко сжал ее пальцы. Ответив тем же, она внимательно на меня посмотрела.

– Мы все еще есть друг у друга, – сказал я. – Это самое главное.

И мы продолжим совместно работать над тем, чтобы избавиться от Клэнси. Надеюсь, она услышала это скрытое послание, которое я не осмелился произнести вслух.

Ни в этот, ни в следующий день Клэнси больше не появлялся. Вечером, когда меня проводили обратно в спальню с каменными стенами, мой желудок сжимался от нетерпеливого напряжения.

Он хотел отправить нас на новую миссию в течение недели. Прошла уже половина.

Как я мог проникнуть в его мысли так, чтобы Клэнси не догадался о моих намерениях? Если он поймает меня за этим, то кто знает, как решит наказать меня… или других, понимая, что их мучения причинят мне куда больше боли.

Растянувшись на кровати, я размышлял над этой проблемой, перебирая возможность за возможностью. Как же привести его ко мне и убедиться, что он достаточно отвлечен, чтобы я смог как следует покопаться в его воспоминаниях? Может быть, я еще не сдался, но, чтобы сделать все правильно, мне требовалось убедиться, что все продумано до мелочей.

Прошло, наверное, не меньше пары часов, прежде чем меня посетила идея, от которой я сразу же не отмахнулся. Я тщательно ее обдумал, снова и снова прокручивая в уме.

Безусловно, лучшая идея из всех, что у меня были, но это не означало, что она идеальна. Хотел бы я обратиться за проницательным советом к Доминику или даже к Джейкобу, который всегда обладал безупречной логикой.

Но даже если бы мы с ними встретились, то не смогли бы это обсудить. Так что все зависело от меня самого.

Я сделал несколько медленных глубоких вдохов, вызывая в памяти образ Ривы. Напоминая себе о том, почему так важно все это провернуть.

Затем я обхватил рукой живот и, лежа на кровати, согнулся пополам.

С моих губ сорвался притворный стон. Я корчился и дрожал, как будто меня охватила волна тошноты.

Одного актерского мастерства недостаточно. Чтобы спектакль действительно сработал, нужно было добавить натуральности.

Я рассказывал своим друзьям десятки историй из жизней, в которые я погружался на протяжении многих лет, во время наших первых миссий. Всегда выбирая что-то забавное или интересное.

Но у меня были и более мрачные воспоминания, о которых я никогда не хотел даже думать, не говоря уже о том, чтобы рассказывать кому-то еще. Моменты насилия и ужаса, на которые люди способны не меньше, чем монстры.

Они засели у меня в голове, где я похоронил их так глубоко, как только мог. Теперь, вытаскивая на поверхность одно из самых страшных воспоминаний, я крепче обхватил себя за живот.

Кровь. Булькающие крики. Удары ножом. Беспорядочно разбросанные органы…

Я перегнулся через край кровати, и меня начало рвать на пол. Горло обожгла кислота, я давился и отплевывался.

Видимо, хранители все-таки за мной наблюдали, впрочем, это было очевидно. Я едва успел издать еще один стон, как дверь в мою комнату с шипением отворилась.

Что-то настойчиво друг другу бормоча, двое хранителей уложили меня на каталку вроде тех, что используют в больницах. Я держал глаза закрытыми и дергался то в одну, то в другую сторону, словно в муках внутренней агонии.

Они закатили меня в комнату с более ярким освещением, где передали женщине, которая, явно озадаченная, измерила мне температуру и взяла анализ крови. Похоже, здесь все-таки был врач.

Но тенекровные, как правило, не болеют. Наши усовершенствованные тела обладают усиленными способностями к исцелению. Кажется, хлюпанье носом – самое страшное, от чего я страдал за все свое детство.

Клэнси же придется прийти, не так ли? Хотя бы из-за беспокойства о его «ресурсах».

Вызвав еще пару приступов рвоты, я лежал и невнятно отвечал на вопросы врача. Внутри все начало холодеть.

Я мог просчитаться. Возможно, всем этим я добился только того, что у меня разболелся живот.

Вдруг снаружи раздались быстрые шаги и в комнату зашел руководитель объекта, принеся с собой награду, на которую я даже не смел надеяться.

Сквозь опущенные ресницы я увидел, что за Клэнси, озабоченно поджав губы, плелся Доминик.

– Посмотри, не чувствуешь ли ты каких-нибудь внутренних повреждений, – приказал ему Клэнси.

Доминик подошел ко мне и нежно положил свои щупальца на обнаженную кожу запястья и шеи. Я приоткрыл глаза ровно настолько, чтобы разглядеть Клэнси за его спиной, который, отвернувшись от меня, о чем-то тихо совещался с доктором.

Клэнси потерял бдительность. Он ничего не подозревал. Идеально.

Я легонько похлопал Доминика по руке и подтолкнул влево, чтобы он полностью закрыл доктору обзор моего лица на случай, если она случайно посмотрит в нашу сторону. Это все, что требовалось.

Связь, которая объединяла каждого из нас с Ривой, может быть, и проявилась на нашей коже, но мы пятеро, нет, шестеро и прежде знали друг друга до мозга костей. Наверное, Клэнси даже представить себе не мог, каково это.

Брови Дома чуть приподнялись. Не говоря ни слова, он подвинулся.

Прикрыв веки, я посмотрел на затылок Клэнси и погрузился в его разум.

Я держал перед глазами образ мужчины, которого видела Рива, и прокручивал в голове вихрь воспоминаний Клэнси. Одно за другим всплывали воспоминания о том, как он разговаривал с этим пожилым человеком: по видеосвязи, лично, по телефону.

Во время каждого такого разговора в теле Клэнси ощущалось напряжение. Он говорил ровным тоном, но я чувствовал, как у него перехватывало дыхание от желания выражаться более резко.

Клэнси называл другого мужчину Ричмондом. И у Ричмонда было много идей о том, как Клэнси должен управлять делами. Он часто упоминал «Совет Опекунства», от имени которого, похоже, выступал.

Я начал действовать быстрее и настойчивее, чтобы получить хоть какую-то информацию, имеющую отношение к нашей текущей ситуации. И тут я погрузился в воспоминание, которое происходило в похожем на пещеру офисе Клэнси. С ним был Ричмонд, одетый в ту же одежду, которую Рива видела три дня назад.

– Даже при всех твоих предосторожностях тринадцать из них выбрались с острова, – покровительственным тоном сказал Ричмонд. – Включая шестерых, которые, безусловно, являются самыми ценными.

Клэнси стоял за своим столом. Все его тело напряглось.

– Я забрал их всех до того, как возникли какие-либо проблемы.

Ричмонд фыркнул.

– Какие-либо проблемы, кроме двух смертей и огромного количества затраченной рабочей силы. Послушай, Совет предоставил тебе свободу действий, чтобы попробовать этот твой подход, но подобная оплошность ставит под сомнение все усилия. Ходили разговоры о том, чтобы лишить тебя права распоряжаться Опекунством. Ты же знаешь, что никогда не получил бы эту должность, если бы Бальтазар не исчез.

Бальтазар? На мгновение я замешкался, но затем вспомнил разговор, который Рива всем нам пересказала. О том, что Клэнси говорил о трех семьях – основательницах Опекунства.

Он сказал ей, что один из трех основателей ушел из организации. Очевидно, Ричмонд имел в виду именно его.

Услышав скрытую угрозу, Клэнси напрягся еще больше. Ричмонд намеренно избегал упоминания своего собственного мнения, но по его тону чувствовалось, что мужчина сам был активным участником упомянутых им «разговоров».

– Я только что заключил крупный контракт, – быстро сказал Клэнси. – Теперь, когда у меня есть лучшее представление о том, как действуют тенекровные, я смогу держать их в узде и покажу, как много можно добиться с их помощью. Ты должен дать мне шанс это доказать.

Ричмонд потер свой мясистый подбородок.

– Я обсужу этот вопрос с остальными. Можешь не сомневаться, мы будем внимательно следить. Если ты…

Рывок за руку вернул меня в настоящее.

Доминик склонился надо мной, пристально глядя в глаза.

– Спасибо, – бросил он через плечо.

Приблизился Клэнси со стаканом воды в руках. Сквозь суматоху в голове я пытался собрать воедино то, что, должно быть, произошло: Клэнси собирался подойти еще раньше, но Доминик отвлек его, чтобы хватило времени вывести меня из оцепенения силы.

Дом похлопал меня по плечу.

– Ты можешь сесть?

Поднимаясь, я покачнулся, чтобы не выходить из образа, и отпил немного воды. Клэнси осматривал меня своим проницательным взглядом.

– Насколько мы можем судить, что-то из съеденного не усвоилось твоим организмом, – сказал он резким тоном. – Нет никаких признаков болезни или внутренних повреждений. Ты можешь поспать здесь, пока мы убираем твою комнату.

Кивнув в знак благодарности, я лег обратно, и Клэнси вывел Доминика из комнаты. Мои мысли по-прежнему гудели громче, чем жужжание ламп над головой.

Клэнси рисковал потерять свою великую мечту. От предстоящей миссии многое зависело.

Я пока не знал, что делать с этой информацией, но она давала нам точку опоры. Если он в отчаянии, у нас есть хоть какие-то рычаги давления.

Но с кем, черт возьми, я мог поговорить об этом, не раскрывая наших возможных планов? Я не мог осуществить мятеж в одиночку.

Перевернувшись на бок на тонком матрасе, я снова закрыл глаза. Ответ явился ко мне, словно восставший из могилы призрак.

Гриффин. Гриффин находился в центре этой неразберихи, запутавшись между целями Клэнси и нашими собственными.

Он только что доказал свою преданность хранителям, по крайней мере, в глазах Клэнси.

Я не знал, что думали другие, но заглянул в голову нашему бывшему другу. Я проследил за логикой слов и интонацией его голоса.

Гриффин понимал нас так же хорошо, как мы понимали друг друга.

Он с нами.

И сейчас парень был единственным, к кому я мог обратиться.

Глава 29

Рива

Я услышала Надю раньше, чем увидела ее саму – сухой смех доносился из-за деревьев, расположенных рядом с полосой препятствий. Я узнала этот смех, но он был не таким, как раньше. Более тусклым.

Найти девушку оказалось сложнее, чем ожидалось. Я обнаружила ее возле площадки для скалолазания, рядом с одним из старших тенекровных подростков и Аяксом. Она была одета в спортивные штаны и темно-серую футболку, которая сливалась с тенями между деревьями.

Еще до того, как я успела с ней заговорить, мое сердце упало.

Когда я вышла на поляну у первой из ведущих наверх веревочных лестниц, все трое посмотрели на меня. Я кивнула им, но не сводила глаз с Нади.

– Привет. Сегодня без неона?

Она смущенно потерла свои смуглые руки.

– Думаю, в последнее время я не чувствую никакой тяги к яркому.

Ее губы растянулись в полуулыбке, но я не заметила в ней даже намека на хорошее настроение. Если раньше у меня на сердце было тяжело, то теперь оно словно превратилось в кусок свинца.

Аякс провел рукой по блестящей щетине на своей темной голове, но, кажется, вообще не смог придумать, что сказать. Только третий парень, тот, который не участвовал в нашем побеге, проявлял хоть какую-то энергию.

Он хлопнул в ладоши.

– Ну же! Мы собираемся карабкаться или как?

На краю поляны появилась фигура хранителя. Он прочистил горло:

– Сейчас время для тренировок, а не для разговоров.

Я сдержала горькое фырканье. А что, у нас бывало время для разговоров? Для чего угодно, кроме тренировок и удовлетворения физических потребностей, вроде еды?

Парень, хлопнувший в ладоши, схватился за лестницу, и Надя с Аяксом автоматически выстроились за ним в очередь. От того, как поникли плечи Нади и как медленно двигался Аякс, у меня внутри все сжималось.

Я коснулась ее руки.

– Твоя находчивость помогла нам пройти через многое. Помни это.

И дотронулась до плеча Аякса.

– Ты слышал то, чего не могли остальные.

Я не знала, насколько удачной получилась моя попытка поднять им настроение. Надя просто кивнула, а улыбка, которой меня одарил Аякс, была мимолетной. Атмосфера на поляне по-прежнему оставалась напряженной.

Что еще я могла сказать?

Меня охватило странное чувство тоски. Я скучала по тем коротким дням, когда у нас была свобода. Не потому, что мне нравилось бродить по джунглям, питаясь одними крекерами. Я скучала по тому, как мы все помогали друг другу.

Мы, шестеро Первых, не единственные, кто смог многого добиться вместе. Все мы, тенекровные, составили потрясающую команду.

Когда у нас появился шанс.

Я смотрела, как Надя, а затем и Аякс с явной неохотой карабкались по лестнице, а мое сердце готово было расколоться.

Каким бы трудным ни было наше путешествие по материку, это лучше, чем ничего. Мы заслуживали свободы.

Мы не инструменты, какими нас видел Клэнси, и не объекты для экспериментов, какими мы были для большинства других хранителей. Мы люди… Мы не должны быть чьей-то собственностью.

И уж точно ничего не должны были Опекунству после того ада, через который они заставили нас пройти.

Кем были бы Надя, Аякс и все остальные, если бы они могли просто… жить? Если бы у них было пространство и свобода исследовать, то какой могла бы быть их обычная человеческая жизнь?

Я чертовски сильно хотела дать им шанс это узнать. Но понятия не имела как.

Когда я сама потянулась к лестнице – не то чтобы мне действительно хотелось тренироваться, просто нужно было что-то сделать, чтобы выглядеть участницей, а не бунтаркой, – позади меня зашуршали кусты.

– Рива?

Мой пульс участился еще до того, как я успела оглянуться. Этот мягкий и ровный голос принадлежал Гриффину.

Когда я обернулась, он остановился в конце дорожки.

Трудно было представить, что всего несколько недель назад я перепутала его с близнецом. Теперь я отчетливо видела все их различия: более мягкие черты лица Гриффина и его растрепанные, чуть более длинные светлые волосы, контрастировавшие с прилизанными волосами Джейкоба.

Его взгляд казался таким отстраненным, словно в этих голубых радужках действительно было заключено все небо целиком.

Я подавила желание обхватить себя руками.

– Что такое?

На его губах появилась легкая улыбка.

– Я надеялся, что мы сможем провести немного времени вместе. Мы не виделись с тех пор как… все произошло. Есть кое-что, что я хотел бы объяснить.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь отыскать в них ответ. Я была почти уверена, что тогда он просто притворился, чтобы всех нас защитить, и на самом деле не предавал. Но эта уверенность не была окончательной.

И в любом случае со стороны должно было казаться, что я считала его предателем. Как мне отреагировать, чтобы не вызвать подозрения у хранителей?

Я слегка пожала плечами.

– Мне неинтересно слушать твои объяснения.

Он протянул руку.

– Прошу тебя. Ради старых добрых времен?

Достаточно ли я продемонстрировала свою настороженность? Но ведь предполагалось, что я якобы пыталась смириться с новым статусом-кво, чтобы избежать наказания для себя или других парней.

Я ограничилась тем, что не взяла протянутую им руку, как бы мне этого ни хотелось, но сделала шаг навстречу.

– Ладно. Чего ты хочешь?

Когда Гриффин опустил руку, выражение его лица изменилось и по нему пробежала тень, которую еще неделю назад я и не надеялась увидеть. Значит, чувства, которые в нем проснулись, никуда не делись.

Он жестом пригласил меня следовать за ним, но, пока мы не преодолели половину узкой тропы, не сказал ни слова.

– Во время нашей последней встречи тебе, кажется, понравилось метать ножи. Клэнси согласился предоставить в наше личное пользование тир.

Я прижала руку ко рту, чтобы сдержать смех.

– И ты не боишься, что в конце концов получишь пулю в лоб?

Голос Гриффина смягчился – совсем чуть-чуть, но мне доставляло облегчение абсолютно любое изменение в его новой, неизменно монотонной интонации.

– В прошлый раз тебе удалось сдержаться и не зарезать меня, так что, думаю, у меня неплохие шансы.

Мы пересекли каменный мост через узкую, но глубокую реку, которая текла от водопада, и поднялись по влажным каменным ступеням к скрытому входу. Прохладные брызги попадали мне на кожу, освежая ее после тропической жары.

У самого входа в тир, когда поток низвергающейся воды оказался в нескольких дюймах от меня, Гриффин остановился и осторожно взялся за мое запястье. Он наклонился, чтобы я могла расслышать его сквозь шум водопада.

– Здесь за нами не следят напрямую. Клэнси пошел на большие уступки… Потому что он думает, что я пытаюсь раздобыть для него нужные данные.

Гриффин закатал рукав, чтобы показать манжету, похожую на те, что хранители заставили нас с Зианом надеть, надеясь проследить за формированием наших меток.

Мой желудок сжался.

– Я…

– Всё в порядке, – пробормотал Гриффин.

Взяв меня за руку, он переплел наши пальцы и так сильно выдохнул, словно напряжение, накопившееся в нем за несколько дней, спало.

– Я вовсе не хотел «помогать» ему таким образом. Это просто дает нам немного уединения. Клэнси сказал, что оно записывает только физиологические данные, а не голоса, но я подумал, что нам все равно следует соблюдать осторожность.

Вот почему мы говорили у водопада. Я кивнула.

Гриффин наклонил голову ближе, и его лицо коснулось моего.

– Прости. Это не… Я не хотел, чтобы мы снова оказались здесь. Я не знаю…

Он замолчал, но в его словах безошибочно слышалась боль. Мои последние сомнения рассеялись.

Придвинувшись ближе, я закинула руки ему за спину и крепко обняла. Его свежий, воздушный аромат наполнял мои легкие и будоражил тени в моей крови.

– Почему ты не сказал нам, что беспокоишься о Селин?

Гриффин прерывисто вздохнул.

– Я не был уверен, есть ли о чем беспокоиться или я просто неправильно ее понял. В этом не было ничего очевидного, но то тут, то там, особенно когда мы были в вертолете, я улавливал от нее вспышки эмоций, отличающиеся от остальных, словно она расстроена и не согласна с происходящим. Я не хотел обвинять ее в том, что могло мне просто показаться.

– Но в конце концов ты убедился.

– Да.

Гриффин громко сглотнул.

– Когда она услышала, что за нами летят вертолеты, то испытала сильное облегчение и радость. И еще ликование. Тогда стало очевидно, что она что-то сделала… Я думаю, у нее было с собой устройство, которое могло сообщить о нашем местоположении, но без воздействия ее сил оно не начало бы действовать. Пока Зиан нас не увел, я довольно внимательно за ней наблюдал.

У меня осталось смутное воспоминание о том, как Селин куда-то уходила в тот момент, когда мы выбегали из здания. Именно тогда она могла что-нибудь схватить.

Но я помнила, что девушка сказала мне, когда призналась в своем предательстве.

– Возможно, сначала у тебя и правда не было повода ее остановить. Возможно, она сама не была до конца уверена, стоит ли ей использовать маячок… Пока я не призналась, что мы можем обратиться за помощью к теневым.

– Тем не менее… – сказал Гриффин, и я почувствовала, как он вздрогнул.

Черты его лица исказились.

– Я не хотел ее смерти. Просто в тот момент, когда они прибыли и уже справились почти с каждым из нас, а стратегия Доминика не сработала, думал только о том, что хранители в любом случае вернут нас обратно. И единственное, что я мог, это сделать так, чтобы Клэнси поверил, будто я все еще на его стороне.

– А он бы не поверил, если бы Селин осталась жива и сказала ему, что это она подала им сигнал, – добавила я.

– Но, может быть, я ошибся. Возможно, мы могли бы спастись каким-то другим способом. Было трудно трезво смотреть на происходящее, все мои эмоции и мысли перемешались, а я совсем разучился в них разбираться. Я думал, что увидел лучший из представившихся нам шансов, и поэтому воспользовался им. Но теперь не знаю, правильно ли поступил.

По его высокой фигуре пробежала дрожь.

– Я приду в себя. И снова привыкну балансировать между тем и другим. Вчера Андреасу удалось со мной поговорить – он кое-что узнал. У меня есть несколько идей о том, как использовать эту миссию, чтобы изменить ситуацию в нашу пользу.

В моей груди затеплилась надежда.

– Что?

– Посмотрим, получится ли. Клэнси, может, и верит, что я на его стороне, но это не значит, что он ко мне прислушивается.

Гриффин замолчал.

– Не думаю, что мы сможем покончить со всем этим, пока он еще жив.

Это заявление вызвало у меня лишь легкое беспокойство.

Нынешний глава хранителей был готов пытать нас, чтобы подчинить своей воле. Почему меня должно волновать его благополучие?

– Что бы ты ни выяснил, как можно скорее дай мне знать, – сказала я ему.

Мои нервы звенели от мысли, что впереди уже маячил новый побег.

– Я сделаю все, что в моих силах. Кажется, он по-прежнему мне доверяет, но с остальными ведет себя еще осторожнее.

Гриффин запечатлел у меня на лбу робкий поцелуй, отчего мои нервы возбудились уже совсем по-другому, а затем он отстранился.

– Наверное, нам стоит немного пострелять, чтобы он не задавался вопросом, почему мы полностью пропустили эту часть.

Я кивнула.

– Хорошая возможность выплеснуть немного агрессии перед тем, как ты якобы начнешь меня соблазнять.

Гриффин усмехнулся, но его щеки вспыхнули.

– Что-то вроде того.

Зайдя вглубь пещеры, я наугад выбрала пистолет, надела наушники и выстрелила несколько раз без остановки по мишени. Гриффин применял более уравновешенный подход. Он тщательно выбирал оружие, а перед тем, как сделать выстрел, всегда размышлял пару секунд.

Несмотря на все это, мои мишени оказались разорваны в клочья, в то время как его выстрелы попали в цель всего пару раз, и то, скорее всего, случайно.

Гриффин изучал результат, недовольно сжав губы.

– Никогда не чувствовал в себе стремления что-то разрушать.

– У каждого из нас есть свои таланты, – сказала я с нежной улыбкой, чтобы показать, что считаю это хорошим качеством.

Он опустил глаза на свой перезаряженный пистолет.

– Ты хочешь продолжить?

Посмотрев на свою новую цель, я сморщила нос.

– Думала, я справилась со своим желанием стрелять во всё подряд. Теперь ты определенно в безопасности.

Гриффин рассмеялся.

– Тогда, может быть, мы могли бы еще немного поговорить? Скажи, если ты хочешь обсудить что-то еще или узнать о том, как все произошло.

Я понимала, что его фраза предназначалась для тех, кто мог нас подслушивать.

– Ладно. Я готова тебя выслушать.

Мы отложили в сторону оружие и наушники и направились обратно к водопаду. Повернувшись ко мне, Гриффин положил руку мне на талию и стал поглаживать большим пальцем обнаженную кожу под футболкой.

– Я… Можно я просто обниму тебя ненадолго? – пробормотал он. – Я никогда не чувствую себя настолько собой, как тогда, когда мы прикасаемся друг к другу.

От вспышки нежности у меня перехватило дыхание.

– Да, конечно.

Гриффин снова наклонил ко мне голову так, что наши лица оказались совсем близко, и обнял одной рукой. Все его предплечье оказалось на моей пояснице в том месте, где задралась футболка. Другой ладонью он провел по руке, и его пальцы свободно обхватили мой локоть.

Меня окутало тепло, и каждый дюйм кожи покалывало от ощущения близости.

Гриффин прерывисто вздохнул, как будто нашел во мне покой, которого ему не хватало целую вечность, и обнял еще чуть крепче.

– Я так сильно по тебе скучал. Все это время… Я даже не понимал, насколько сильно, потому что не мог почувствовать. Но все это хранилось где-то глубоко внутри, и оно обрушилось на меня в одно мгновение.

На глаза навернулись слезы.

– Я тоже по тебе скучала. Каждый чертов день.

– Я хочу быть таким, каким был раньше. Хочу дать тебе то, чего ты действительно заслуживаешь. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью вернуться к нормальной жизни, но я продолжу пытаться.

Гриффин говорил так уверенно, что у меня перехватило дыхание.

– Я это знаю. Ты уже многое сделал. Мы все совершали ошибки.

В борьбе за свободу всем приходилось делать то, чего мы бы предпочли не совершать. Я не могла винить Гриффина за жизнь, которую он собирался отнять, не осуждая при этом бесчисленные поступки остальных.

Кончики пальцев Гриффина нежно чертили круги на моей спине.

– Мой Лунный лучик, освещающий путь.

Мои глаза еще сильнее наполнились слезами. Я заморгала, чтобы их смахнуть, и повернула голову, ища рот Гриффина.

Наши губы соприкоснулись в горячем порыве. Гриффин поцеловал меня сначала нежно, а потом сильнее, словно вкладывая в это все эмоции.

Как будто предлагал себя всеми возможными способами, показывая, что целиком принадлежит мне.

Внизу живота вспыхнуло желание. Я обняла Гриффина, и он со сдавленным стоном оттолкнул нас назад.

Мои плечи прижались к каменной стене коридора. Желание, сжигающее изнутри, прогнало холод, исходивший от влажной поверхности.

Я заставила себя отодвинуться на несколько дюймов, чтобы взглянуть Гриффину в лицо. Он смотрел на меня сверху вниз с такой дикостью во взгляде, какой я в нем еще никогда не видела.

Меня поразила буря обожания и жажды в его блестящих глазах. Я возвращала ее обратно каждым касанием, каждым объятием.

Каждым прикосновением кожи к коже.

Я хотела больше. Хотела увидеть, как сквозь пугающую пустоту пыток хранителей проступит каждая частичка мальчика, которого я потеряла.

Моя рука поднялась к его щеке, голос перешел в шепот.

– Что бы ты хотел почувствовать прямо сейчас?

Гриффин облизнул губы, и я ощутила, что он напрягся еще сильнее.

– Все, что только можно.

Я схватилась за край его футболки и потянула. Жадно смотря, Гриффин поднял руки, чтобы помочь ее стянуть.

Когда я потянулась к своей футболке, он резко выдохнул.

– Рива…

– Мы не дадим ему то, что он ищет, – сказала я, кивая головой в сторону одной из манжет на его предплечьях. – Мы и без этого можем много чего сделать.

На секунду выражение лица Гриффина изменилось, и на нем появилось что-то похожее на страх. Я колебалась, зная, что пробуждение его эмоций сопровождалось огромной болью.

Затем он накрыл мои руки своими, и мы вместе сняли футболку.

Гриффин издал низкий горловой стон и наклонил голову, чтобы поцеловать меня в плечо. Я обхватила одной рукой его стройную, мускулистую спину, а пальцы другой руки запустила во взъерошенные волосы.

Там, где моя грудь касалась его, вспыхивало блаженство. Темная эссенция, которая пронизывала мое тело, ревела громче водопада.

Этот мужчина был создан для меня, а я предназначалась для него. Так же, как и для других.

Возможно, в этом был какой-то смысл – в том, что я потеряла его первым, а обрела последним.

Я притянула губы Гриффина к своим. Он провел пальцами по моей спине и обхватил за талию.

Его ладонь замерла на резинке моего спортивного лифчика. Я прикусила зубами его нижнюю губу, наслаждаясь прерывистым дыханием, и стянула лифчик, так что осталась полностью обнаженной до пояса.

Гриффин провел пальцами по мягким линиям моего живота до округлостей грудей. Он осторожно обхватил их руками.

Я никогда не видела ничего более чудесного, чем смесь нежной преданности и жгучего вожделения, запечатленная на его лице.

– Я не… Я точно не знаю, что делаю, – запинаясь, признался он. – Я никогда… Раньше я лишь представлял это у себя в голове. Но чувствую, что из-за этого тебе становится хорошо.

Мне и в голову не приходило, что у него могло быть еще меньше представлений о сексе, чем у других парней. Конечно, хранители не стали бы показывать ему провокационные видео и поощрять такого рода раскрепощение, раз пытались стереть из него все эмоции.

Им не нужно было беспокоиться о том, чтобы дать выход для его желаний, потому что они полностью лишали его способности желать.

– Кажется, ты делаешь все так, как надо, – заверила я его. – Мы все разбирались с этим по ходу дела.

Что-то внутри взывало друг к другу, направляя наше желание к завершению. Я уже понимала, как сложно будет наслаждаться этой прелюдией, не поддаваясь страстному желанию полностью завершить нашу связь.

Гриффин снова поцеловал меня, дразняще касаясь моих губ до тех пор, пока не нашел идеальный угол, чтобы прижаться сильнее.

Я тихо всхлипнула, и он начал ласкать мою грудь, исследуя каждый дюйм моей кожи ладонями, большими и указательными пальцами. Гриффин поглаживал их то нежно, то сильнее, двигаясь взад и вперед быстрыми круговыми движениями.

Когда он резко сжал один сосок двумя пальцами, то сорвавшемуся с моих губ стону вторил его ответный стон. Гриффин повторил это движение и поцеловал меня сильнее, словно впитывая удовольствие, которое вызывал в моем теле.

Мои бедра сами собой подались ему навстречу. Гриффин опустил руку, чтобы провести по их изгибам.

Его голос превратился в прерывистый шепот.

– Ты хочешь больше. Но мы не можем…

Он оборвал себя, как будто уже пришел к какому-то решению, и прижался ближе, зажав меня между своим телом и стеной коридора. Грубый камень впивался в спину, наверняка оставляя ямочки, но меня это не волновало, ведь я наконец была близка с мужчиной, которого так долго любила.

Когда мои ноги обвились вокруг его торса, наши промежности соприкоснулись через одежду, и меня охватила потребность другого рода.

Приблизив свое лицо к его, я окунулась в поцелуй.

– Я люблю тебя.

В ту секунду, когда эти слова слетели с моих губ, я внезапно почувствовала смущение.

– Но ты и так это знаешь, не так ли? Всегда знал.

Гриффин уткнулся носом в мое лицо, лаская его своим дыханием.

– Я впервые услышал, как ты произносишь это вслух. Я тоже тебя люблю. Думаю, даже еще не осознаю, насколько сильно. Это чувство все усиливается и усиливается.

Я закрыла глаза, чтобы сдержать новый прилив слез, на этот раз горько-сладких. Внутри меня переплелись радость от того, что я снова с ним, и боль от осознания того, что мы все еще в ловушке.

Тени внутри подстегивали, отчаянно желая соединиться с ним, но мне нужно было от этого отказаться. Сквозь штаны я прижалась к его напрягшемуся члену, и, уткнувшись в мои волосы, Гриффин приглушенно застонал.

Пока что мы не могли соединиться окончательно. И я все равно сомневалась, что кто-то из нас к этому готов, независимо от того, что думали наши тела.

Но мы все еще могли получить удовлетворение.

Кончики моих пальцев скользили по спине Гриффина. Одной рукой он все увереннее сжимал мою грудь, а другой удерживал меня в равновесии.

Мы прижимались друг к другу в неистовых поцелуях. Из-за трения о киску меня окатывало волнами головокружительного жара.

И Гриффин мог почувствовать каждый всплеск наслаждения. Он постепенно изменил угол наклона, находя именно то место, которое заставило меня воспарить еще выше.

О, черт, я действительно хотела поиметь этого мужчину.

Эта мысль была вызвана нарастающим вихрем блаженства. Мы терлись, стонали и поглощали друг друга, пока мое сердце отбивало отчаянный ритм.

Эссенция внутри воззвала к нему еще один раз, и меня захлестнул оргазм. Содрогаясь в объятиях Гриффина, я до крови прикусила ему губу.

Гриффин издал низкий горловой рык и продолжил двигать бедрами.

Вдруг его плечи напряглись, из легких вырвался последний низкий стон, и он прижал меня к себе, бормоча на ухо:

– Рива. Люблю тебя. Люблю. Лунный лучик.

Еще несколько минут мы оставались прижатыми друг к другу, просто дыша в унисон. Я не хотела его отпускать.

Но Гриффин отстранился, смущенно глядя на мокрое пятно, которое появилось на его брюках.

– Тут небольшой беспорядок.

Его неуверенность только усилила бурлящую в моей груди любовь. Глядя на него снизу вверх, я улыбнулась.

– Хорошо, что у нас есть речка, где можно помыться, а?

Наши взгляды пересеклись. Он снова наклонился и прикоснулся к моему лбу.

– Это замечательно. Все, что ты мне даешь, – замечательно.

У меня перехватило горло, но в груди затеплилась новая надежда.

Глава 30

Гриффин

Я и не помнил, сколько чувств способно поместиться в моем теле. А может быть, раньше оно просто не вмещало столько эмоций, ведь наша жизнь была строго регламентирована, и я не делился с Ривой ничем, кроме улыбок и случайных объятий.

Теперь мое обожание проникало через каждую пору, как будто я излучал его прямо своей душой.

Это казалось чем-то невероятным, ошеломительным. Я не хотел ее отпускать даже ради того, чтобы пойти к реке.

Когда я прикасался к ее обнаженной спине, по всему моему телу прокатывалась волна удовольствия. То тут, то там сквозь радость пробивались частички боли, наказывая меня за эти эмоции, но возбужденное биение пульса подавляло их настолько, что можно было отбросить это в сторону.

Я не мог сдерживать в себе счастье.

– Я люблю тебя, – бормотал я, целуя ее то в лоб, то в щеку. – Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Смогу ли я повторить это столько раз, чтобы наверстать те годы, когда меня не было рядом? И те последние несколько месяцев, когда я был рядом, но даже не мог этого почувствовать?

Мои мысли вернулись к картинкам из нашего общего прошлого – к юной Риве, которая устраивалась рядом со мной на диване в комнате отдыха на объекте, надеясь, что я не выдам остальным ее тайные пристрастия. О пылких спорах с Джейкобом, которые тогда никто из них не воспринимал всерьез. О силе, которая разливалась по телу Ривы, когда девушка преодолевала трудности.

Но при каждом воспоминании мое тело пронзала острая боль. Желудок начало сводить судорогой.

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не всплыли другие воспоминания, которые стремились на поверхность. Воспоминания, запечатленные хранителями в моем мозгу вместе с каждым образом, который вызывал у меня малейшую эмоциональную реакцию.

Но все, что я обрел с тех пор, как мы прибыли на остров, в безопасности. Я мог наслаждаться голодом, который разливался по венам от ее прикосновений и который не утолился даже после нашей недавней близости.

Я вспомнил о сострадании во взгляде и нежности в ее поцелуе после того, как впервые сказал, что делают со мной ее прикосновения. О том, как вспыхнули глаза Ривы, когда она отчитывала Клэнси за то, что он на нас наживался.

Казалось, в ней не было ничего, чего я бы не любил.

Такие же эмоции исходят от нее и ко мне. Рива была права, что я и без того знал, что у нее на сердце, но, когда слова любви слетели с ее губ, мой пульс все равно участился.

– Я тоже люблю тебя, Гриффин. Я знаю, что теперь, когда мы шестеро снова вместе – по-настоящему вместе, – со временем мы сможем во всем разобраться.

Я завладел ее губами, растворяясь в их мягкости и тепле, но в голове все еще эхом отдавались ее слова.

«Со временем» – этого недостаточно. Я все испортил. Именно из-за меня она и остальные с самого начала оказались под контролем Клэнси.

И я собирался все исправить. Как бы мне ни было больно об этом вспоминать, ради нашего спасения я уже был готов лишить Селин жизни.

Если бы понадобилось, я бы отдал ради них свою собственную жизнь. Любая жертва была бы оправданна.

Лучше умереть, зная, что я сделал все, что можно было, чем жить с осознанием своей вины.

Эти тревожные мысли заставили меня наконец оторваться от Ривы. То, чем мы сейчас были заняты, не приближало нас к спасению.

Я сделал шаг назад, игнорируя протесты своего желания, молящего о большем.

– Думаю, нам лучше заняться стиркой.

Рива улыбнулась так искренне, что это почти компенсировало отсутствие объятий. Она натянула лифчик и футболку обратно, а я поднял с земли свою футболку и неохотно натянул ее через голову.

Но Рива все еще была рядом. Пока мы спускались по склону горы, она переплела свои пальцы с моими.

Дежурные хранители спрятались достаточно глубоко в джунглях, так что я сомневался, что Рива могла их заметить. Я чувствовал присутствие, смесь скуки и опасений. И тревогу, возникшую, когда мы появились в их поле зрения.

Я направился прямиком к реке у подножия водопада и, скользя по жесткой траве вдоль кромки воды, погрузился в нее по пояс.

Несмотря на островную жару и на то, что вода была, скорее, теплой, Рива поморщилась, когда опустила в нее ноги.

Не задумываясь, я начал наворачивать круги в воде, поправляя штаны, чтобы течение унесло последствия нашей встречи. Но, поймав на себе взгляд Ривы, так сильно смутился, что, наверное, весь покраснел.

В ту ночь в заброшенном отеле я почувствовал, что она была с другими парнями. Я не собирался совать нос в чужие дела, но с теми невидимыми узами, которые между нами уже установились, было трудно находиться так близко и не заметить, что они чувствуют.

Я знал, сколько удовольствия парни ей доставили и как сильно им самим это нравилось. И, хотя я мог читать ее эмоции, эту сторону они знали куда лучше меня.

Как я мог наверстать упущенное, если даже не до конца понимал, что чувствую?

Но я знал, что ее это не беспокоило. Сейчас во взгляде Ривы не было ничего, кроме теплого свечения привязанности и небольшого беспокойства, которое, как я мог ощутить, касалось моего благополучия, а не ее собственного.

И когда я, с прилипшей к телу одеждой и зачесанными назад волосами, приблизился к тому месту, где сидела Рива, ее тоже охватила вспышка желания.

Она не подала виду, только слегка провела языком по губам. Это едва заметное движение подействовало словно магнит, притягивая меня к ней.

Не говоря ни слова, я подошел ближе и, положив ладонь ей на щеку, поцеловал.

Рива провела ладонями по моей груди, и я почувствовал тепло ее пальцев сквозь влажную ткань своей футболки. Жаль, что я не мог снова ее снять. Лучше бы я вообще ничего не надевал.

Возможно, мысли Ривы двигались в том же направлении. Когда мы оторвались друг от друга, она наклонилась так близко, что ее шепот мог слышать только я.

– Есть еще так много мест, до которых я не дотрагивалась.

И, готов поклясться, мой член в то же мгновение приподнялся, словно готовясь исполнить свой долг.

Я опустил голову и нежно прикусил ее подбородок, чувствуя, что это вызвало искру блаженства.

– Я тоже пропустил кое-какие места.

– Хм. Но готова поспорить, здесь за нами следят хранители.

– Да.

Пока я упивался теплом и ароматом ее желания, меня охватил порыв, от которого было невозможно избавиться.

– Но мы могли бы это обойти.

Рива вскинула голову, но прежде, чем она успела задать свой вопрос, я подхватил ее на руки и оттащил от берега. Пока Рива удивленно смеялась, я прошел сквозь воду к водопаду и протолкнулся прямо под него.

Нас захлестнул поток, и мы почти сразу же оказались по другую его сторону. Я прижимал Риву к мокрому камню, не обращая внимания на то, что по моей спине струилась вода.

Я все равно уже промок насквозь. А здесь, за водопадом, никто не увидит, что мы делаем.

Никто не услышит хриплого вздоха, который у нее вырывался из-за того, что я провел пальцами по центру ее тела прямо до бедер.

Когда я погладил то место, о которое прежде лишь бесхитростно терся, пальцы Ривы сжали мою футболку. Если у меня и были какие-то сомнения по поводу того, не слишком ли быстро я действовал, она рассеяла их, притянув мои губы к своим.

Я не знал, сколько еще времени дадут нам хранители, поэтому хотел позаботиться о том, чтобы у нее остались самые лучшие воспоминания о нашем воссоединении.

Я запустил руку за пояс ее спортивных штанов и трусиков и, почувствовав прикосновение гладких складок, застонал ей в губы.

Она уже кончила для меня один раз, но я мог сделать это лучше. Я мог максимально приблизиться к полному слиянию, которого мы оба жаждали, но которому сопротивлялись.

Я водил кончиками пальцев по ее промежности, пока не отметил каждую точку, которая вызывала наибольшие приливы удовольствия, и то, какое именно давление лучше всего воздействовало на каждую из них. Мне не передавались точные физические ощущения, но я мог проследить их интенсивность, отражающуюся во вспышках удовлетворения, возбуждения и нетерпения, пронизывающих Риву.

Когда моя уверенность возросла, я погрузил два пальца прямо в ее влажное лоно. Физическое доказательство ее наслаждения вызвало во мне почти такой же сильный трепет, как и ее возбуждение.

– Гриффин, – пробормотала она, пряча лицо в изгибе моего плеча. Умоляя о том, что я был только рад ей дать.

Я подстроился под ее позу, целуя и покусывая чувствительные места на шее и одновременно входя и выходя пальцами. Ритмичные движения тыльной стороной моей ладони вызывали в нас обоих еще более сильное желание.

Покачиваясь в моих объятиях, Рива всхлипнула. Я даже перестал чувствовать водопад позади себя.

Всё сосредоточилось на ней, на нас и на пьянящей гармонии этой связи.

Моя рука коснулась чувствительной точки внутри нее, заставляя ее вскрикивать от удовольствия. Я продолжил ее поглаживать, разжигая пламя желания, пока Рива не начала дрожать.

И тогда это произошло. Наэлектризовывая нас обоих, ее тело обхватил еще более сильный оргазм, чем в первый раз.

Она задрожала и, выжатая, повисла на мне. Моя эрекция пульсировала, но я хотел, чтобы этот момент был посвящен только ей.

Я хотел, чтобы она каждой клеточкой чувствовала, что я буду готов пойти ради нее на всё.

– Я люблю тебя, – повторила она, и ее голос был едва слышен за ревом водопада.

Затем она подняла глаза и так на меня посмотрела, как будто прочитала во мне что-то, о чем я и не подозревал.

– Если мы снова отсюда выберемся, ты пойдешь с нами. Если мы не будем все вместе, это бессмысленно.

К моему горлу подкатил комок.

– Хорошо.

Меня снова охватило то чувство, которое заставило спуститься к реке. Я отнес Риву обратно на берег и вылез рядом с ней.

Хранители заняли свои позиции среди деревьев, но не двигались и не останавливали нас, пока мы шли по тропинке.

Пока не добрались до поляны у входа в объект, никто нас не беспокоил, но стоило на нее выйти, одна из хранительниц махнула рукой в сторону Ривы.

– У тебя все еще тренировка. Через час ты пойдешь ужинать.

Рива поймала мой взгляд, и я кивнул – немного неуместный жест. Всю дорогу до объекта и дальше, по каменным коридорам, я хранил в душе ее улыбку.

Мне нужно было выяснить, что планировал Клэнси, и попытаться направить его по пути, который сыграл бы нам на руку. Можно было сказать ему, что я узнал у Ривы что-то полезное, – это привлечет его внимание и положит начало разговору.

Несмотря на жару, моя одежда все еще оставалась влажной, но история будет правдоподобнее, если я пойду прямо к нему и не буду останавливаться, чтобы переодеться. Нужно было убедить его, что это важно.

Когда я подошел к кабинету, то сразу же ощутил нарастающее напряжение, сопровождаемое торопливым перебиранием бумаг. Что-то случилось.

– Клэнси?

Я постучал в дверь.

– Входи.

Голос звучал отрывисто. Я зашел в офис и застал его за тем, что он стучал по клавишам своего ноутбука, стоя над столом с каменным лицом.

Теперь даже при рядовых встречах с ним мне приходилось проявлять большое самообладание, чтобы сдерживать вспышки негодования и гнева, связанные с его присутствием.

Клэнси лгал мне, а о многом умалчивал. Обманом заставил втянуть в эту историю самых дорогих мне на свете людей. Украл у нас шанс на свободу.

Он даже не позволил мне забрать Луа. Испугавшись происходящего, она убежала в джунгли, и Клэнси заставил меня идти к вертолету, не дав даже шанса позвать ее обратно.

Клэнси сказал, что ему жаль, но он этого не чувствовал. Совсем.

Но теперь мужчина был так взволнован, что ничего хорошего ждать не приходилось. У меня в груди появилась тяжесть.

– Что происходит?

Клэнси даже на меня не смотрел.

– Мне позвонили пять минут назад. Повстанцы вторглись в другую деревню. Мои клиенты хотят, чтобы мы были там как можно скорее.

Глядя в экран своего ноутбука, он поморщился.

– Там больше бойцов, чем обычно. И деревня тоже больше предыдущих. Чтобы одолеть их без особых потерь…

Меня вдохновлял ровный голос Ривы, доносящийся из глубины моего сознания: «Если мы не будем все вместе, это бессмысленно».

Я подошел к столу.

– Ты планировал зайти туда с несколькими Первыми, верно?

Рыжеволосый мужчина бросил на меня прищуренный взгляд.

– Я не могу рисковать и брать их всех. Особенно после того трюка, который они только что выкинули. Ты же знаешь.

Я пожал плечами.

– Я знаю, что они поняли, насколько безнадежны попытки сбежать. И у нас шестерых, безусловно, самые сильные способности. Миссия пройдет куда легче, если мы все поучаствуем. А лучше взять еще и младших тенекровных, которые, по твоему мнению, окажутся наиболее эффективны.

Я старался говорить холодным и практичным тоном, как будто мое предложение абсолютно логично, но в вихре эмоций Клэнси проскользнула нотка скептицизма, возможно, даже подозрения.

– Или кончится тем, что они меня надуют, – огрызнулся он и вернулся к своему компьютеру.

Я попытался найти способ, как убедить его принять эту тактику.

– Необязательно, чтобы они все пошли в бой. Ты мог бы оставить Доминика там, откуда будешь следить за ходом операции. И может быть, Андреаса тоже? Просто воспользуйся его невидимостью, чтобы осмотреть место, прежде чем посылать остальных. При необходимости они будут под рукой. И если другие начнут действовать не так, как надо, это послужит хорошей мотивацией для подчинения.

Клэнси снова поднял на меня взгляд.

– Это Рива попросила тебя настоять на этом?

Дерьмо. Как же быстро я начал терять то преимущество, которое мне удалось завоевать.

– Нет, – быстро ответил я. – Мы вообще не говорили о возможной миссии. Просто я подумал…

Я колебался, чувствуя, как его настороженность расползлась по всему телу. Мой желудок сжался.

Клэнси не собирался просто меня послушаться. Единственный шанс повлиять на него – это использовать свои способности.

Я пока ни разу не решался применить их к Клэнси. Слишком боялся, что он может заметить.

И теперь, после того как я помог ему заманить моих друзей в ловушку на том объекте, после того как обрек Селин на насильственную смерть, даже мысль о том, чтобы манипулировать чьими-то эмоциями, вызывала тошноту.

Но с каждым упущенным мгновением его доверие все ускользало и ускользало. Ради того, чтобы увидеть других свободными, я был бы готов умереть. Так что мне нужно было на это пойти.

Придав лицу спокойное выражение, я направил на стоящего передо мной человека едва заметный отблеск сосредоточенных эмоций. Нить надежды, переплетенную с верой.

Ты видишь смысл в том, что я говорю. Ты знаешь, я бы не стал вводить тебя в заблуждение.

Внутри все сжималось, но мне удалось заговорить ровным голосом:

– Я понимаю, почему ты беспокоишься о том, чтобы Первые собрались вместе. Но, по-моему, ты позволяешь своим страхам затмевать здравый смысл. Да, они окажутся недалеко друг от друга, но не соберутся в одном и том же месте и даже не смогут общаться. И вряд ли кто-нибудь из них подумает о том, чтобы переступить черту, ведь рядом с тобой постоянно будут двое, кого можно за это наказать. Это даже проще, чем если бы ты оставил кого-то здесь.

Клэнси молчал. Он боялся. Но судя по тому, что увидел Андреас в его воспоминаниях, этот страх был вызван отчаянием.

Победа была ему необходима. И он хотел найти беспроигрышный способ ее добиться.

Его подозрительность ослабла, но не исчезла окончательно. Медленно вдохнув, я чуть сильнее надавил на его эмоции.

– Ты мог бы взять с собой еще нескольких детей. Не только тех, кто действительно полезен, но и менее эффективных – тех, кто участвовал в побеге. О них Первые особенно сильно заботятся. У тебя появится отличный способ убедиться, что они будут безоговорочно выполнять твои приказы.

В конце концов, Рива хотела вытащить отсюда как можно больше младших тенекровных.

Плечи Клэнси чуть расслабились. Он потер подбородок, и напряжение, которое он испытывал, начало спадать.

– Возможно, в этом ты прав, Гриффин. Нужно найти хорошие рычаги давления. И усилить мотивацию.

– Вот именно.

Я адресовал ему еще одну улыбку и помолился всем богам, какие только существуют, чтобы то, что я только что сделал, открыло нам новую дверь к свободе, а не к погибели.

Глава 31

Рива

Ветер швырял песок нам в лицо. От резкого запаха дыма и железа у меня защипало в носу и начало казаться, что рот наполнился вкусом крови.

Прячась за чахлым кустарником, я посмотрела вниз, на подножие пологого склона, где располагалась деревня с домами из глиняного кирпича. На рассветном небе тени вытягивались в длинные линии.

Мое сердце бешено колотилось.

Повстанцы дали правительству страны, в которую мы прибыли – что бы это ни была за страна, – срок двенадцать часов, чтобы выполнить их требования, прежде чем они вырежут всех жителей. Клэнси потребовалось одиннадцать часов, чтобы окончательно продумать свой план, перевезти нас сюда и попросить невидимого Андреаса провести предварительную разведку.

У нас остался только один час, чтобы спасти людей, которые, съежившись от страха, сидели на широком дворе на краю деревни.

Тех, кого еще можно было спасти. Нескольких террористы уже убили – то ли потому, что эти мирные жители сопротивлялись, то ли просто для того, чтобы показать, насколько серьезны их намерения.

Тела двух мужчин и женщины лежали, распластавшись, на краю двора, и на земле под их телами виднелись темные пятна.

Я с трудом сглотнула, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту, но это его лишь усилило.

Мне не хотелось здесь находиться. Я не хотела выполнять миссию Клэнси или зарабатывать ему деньги и славу.

Но там, внизу, сбились в кучку не меньше сотни невинных людей, многие из которых были детьми или стариками. Без помощи у них не оставалось шанса на спасение. И я не хотела, чтобы все они погибли, в то время как у меня была возможность их спасти.

Это и было самое худшее в той ситуации, в которую мы попали. Если бы Клэнси искренне, по доброте душевной хотел помогать людям, в том числе и нам, тенекровным, – я, возможно, была бы не против продолжить ту жизнь, которую он для нас устроил.

Если бы я действительно могла стать супергероиней, бросившейся спасать мир с помощью сил, которые теперь казались бы мне скорее впечатляющими, чем чудовищными… Отказалась бы я от такой возможности ради собственной свободы?

Нет, я так не думала. Нет, если бы у нас действительно был выбор и при желании мы могли бы выбрать свободу.

И Клэнси это знал. Вот почему он обратился к нам с таким предложением и вот почему сначала я не выступила против.

Мужчина манипулировал нашими эмоциями так же ловко, как мог бы Гриффин, но делал это по-своему. Даже сейчас он устроил все так, что любая наша попытка жить собственной жизнью приведет к чьей-то смерти.

Я не монстр. Хотя не верила, что Клэнси когда-нибудь поставит справедливость выше своих личных интересов, и хотя после сегодняшнего я не собиралась возвращаться на остров, я все равно собиралась сделать все, что в моих силах, чтобы каждый из пленников пережил этот день.

То, что произойдет потом, будет на совести Клэнси, а не на моей. Он срежиссировал пьесу, а мы просто работаем со сценариями, которые нам дали.

Пока что я увидела четырнадцать повстанцев – это больше половины из тех, кого Андреас выследил во время своей разведки. Девять человек, окружавших группу заложников, прогуливались туда-сюда с винтовками наперевес. Остальные пятеро рыскали по деревне.

Мне не нужна была чуткость Гриффина, чтобы отметить настороженность в их позах. Они прекрасно понимали, что правительство, с которым они вели переговоры, скорее убьет их, чем уступит требованиям.

Но они даже представить себе не могли, какие ресурсы правительство смогло задействовать на этот раз.

Они и близко не были готовы иметь с дело нами.

– Я вижу, что все восемь человек, о которых предупредил Андреас, по-прежнему находятся в высоких зданиях вокруг двора, – сказал Зиан, который прятался за кустами вместе со мной. – Двое переместились в другие комнаты, но в остальном ничего не изменилось. Если в деревне и есть кто-то еще, то они слишком далеко, чтобы я мог разглядеть.

Джейкоб, который сидел с другой стороны, хрипло выдохнул.

– Дрей обыскал всю деревню. Он бы заметил, если бы их было больше. Я бы беспокоился только о том, что мы не сможем отыскать всех тех, кого он увидел.

Джейк поднял голову, чтобы осмотреть местность вдоль склона, спускающегося к ближайшим зданиям и внутреннему двору.

– Нам следует начать с тех уродов в зданиях. Я могу обезвредить их на расстоянии, если буду знать, где они находятся. Остальные не заметят, что что-то случилось.

Я мрачно улыбнулась.

– Чем больше из них мы сможем уничтожить прежде, чем они перейдут к обороне, тем лучше.

Главным ключом к нашей победе должен был стать мой крик, но как только вопль вырвется из легких, он станет предупредительным боевым кличем. К тому же я не знала, смогу ли прицелиться в фигуры, которых даже не видела, и при этом держать свою жажду страданий под контролем, чтобы не поймать в сети кого-нибудь из гражданских.

По загону, расположенному сразу за внутренним двором, бродило небольшое стадо овец. Одна из них толкнула обветшалые доски забора с решительным блеянием, которое оказалось достаточно громким, чтобы достичь наших ушей.

Ближайший боевик развернулся и нажал на спусковой крючок.

В воздухе раздался грохот выстрела, и я вздрогнула. Овца с глухим стуком упала набок.

Гриффин, расположившийся позади меня, прерывисто вздохнул, и моего носа достиг запах его нервных феромонов.

Раньше он никогда не оказывался в подобных битвах. Никогда не видел насилие воочию.

Тем не менее его голос прозвучал достаточно уверенно:

– Я постараюсь успокоить нападавших, насколько это возможно. Если вы считаете, что лучше внушить им какую-то другую эмоцию, скажите.

Джейкоб посмотрел на Гриффина и кивнул. Каждый раз, когда он общался со своим братом, в его позе все еще чувствовалась некоторая напряженность. Но даже когда мы разговаривали отдельно от Гриффина, он не выразил ни малейшего сомнения в том, на чьей стороне был его близнец.

В тот день в джунглях они обрели некое понимание. Джейк, вероятно, распознал трюк Гриффина с Селин яснее, чем кто-либо из нас.

Теперь все снова было так, как раньше. Ну или, по крайней мере, максимально близко к тем временам – не все раны еще залечились до конца, а Андреас и Доминик оказались отдельно от нас, потому что им пришлось вернуться на временную базу Клэнси, где он собирался заставить их заплатить за любые наши оплошности. Но мы стали той семьей, которой и должны были быть.

И теперь нас было больше, чем шестеро.

Я бросила взгляд чуть в сторону, где сидели на корточках четверо младших тенекровных, которых Клэнси отправил с нами. Он выбрал тех немногих, кто, по его мнению, мог оказаться полезен в этой миссии.

Линдси могла использовать свои земляные способности, чтобы расшатывать почву под ногами наших врагов, выводя их из равновесия.

Присоединившийся к нам подросток постарше, парень по имени Салли, мог создавать отвлекающие иллюзии. Меня не покидало чувство, что мы впятером уже однажды столкнулись с его способностями, когда были в бегах, а хранители пытались снова нас поймать.

Джордж мог перепрыгивать не только на короткие расстояния, но и проникать сквозь стены. Это могло пригодиться на случай, если Зиан заметит в одном из зданий что-то, что потребуется быстро захватить.

А если все остальное не поможет, Тиган могла атаковать любого из нападавших ядовитым дымом, который выдыхала из своих легких.

Но то, что они были здесь, означало, что нам требовалось присматривать за большим количеством людей и обеспечивать всем им защиту. Я не могла отделаться от мысли, что Клэнси включил детей в список не только из-за того, что верил в эффективность их способностей, но и для того, чтобы убедиться, что мы приложим все усилия для успешного выполнения этой миссии.

Он следил за нами с помощью браслетов на наших лодыжках, которые, как мы знали из прошлого опыта, записывали не только физиологические данные, но и голоса. Так что следовало следить за тем, что мы говорили.

Я поймала взгляды трех парней вокруг меня.

– Сегодня мы спасем всех.

Гриффин опустил голову. На его лице появилась решимость, и на мгновение он стал еще больше похож на зеркальное отражение Джейка.

– Всех, – сказал он, обводя быстрым жестом нас четверых и младших тенекровных на другой стороне.

– И расправимся со всеми злодеями, – подтвердил Джейкоб, приподнимая уголок рта в суровой улыбке.

– Как они того заслуживают, – добавил Зиан, обнажая зубы.

Мы все согласились с тем, что после уничтожения террористов обратим наши способности против хранителей, которые мучили нас. К сожалению, до завершения первой части миссии мы не могли точно определить, как это сделать, потому что не знали, с чем придется работать.

Я облизнула губы, пульс участился еще сильнее.

– Ладно. Так что, теперь мы разделяемся? Джейк, ты мог бы пойти с Зианом, чтобы разобраться с людьми в зданиях. Возьмите с собой Джорджа на случай, если понадобится забраться внутрь. Мы с Гриффином, Линдси и Салли пока будем держаться на расстоянии и следить за ситуацией.

Я колебалась при мысли о Тиган. Вдалеке от целей ее способность не принесет никакой пользы, но ведь девочке всего двенадцать.

Мне было все равно, насколько полезной могла оказаться ее сила в случае неприятностей. Клэнси просто безумец, если послал сюда кого-то из самых младших тенекровных, но особенно – ребенка, ведь Тиган могла быть полезна только в том случае, если окажется в пределах досягаемости убийцы.

– Она пойдет с нами, – твердо сказал Джейкоб. – Мы с Зи позаботимся о том, чтобы с ней ничего не случилось.

Почему-то я испытывала облегчение от того, что хотя бы одно решение зависело не от меня.

Мы подбежали к младшим тенекровным и шепотом рассказали о плане. На лице Салли читалась твердая решимость человека, который раньше бывал в битве, но младшие дети по понятным причинам нервничали.

– Держитесь поближе к нам и ничего не предпринимайте, пока мы с Гриффином не скажем, – пробормотала я. – Если все пойдет так, как мы надеемся, вам, возможно, вообще не придется вмешиваться.

Линдси сжала кулаки.

– Я хочу помочь, если смогу.

Но она по-прежнему выглядела испуганной.

Я сжала ее плечо.

– Я знаю. Пойдем, у нас осталось не так уж много времени.

Мы поползли обратно к вершине холма, где разделились на две группы. Пока я наблюдала, как Джейкоб и Зиан от нас отдалялись, мое сердце замерло. Но независимо от того, видела Джейкоба или нет, я точно чувствовала, где он находится.

Мы сможем со всем этим справиться. Сможем спасти заложников, для чего и предназначалась эта миссия, а потом усыпить бдительность Клэнси и нанести удар по нему самому.

Редкие кустарники и искривленные деревья вполне могли служить нам укрытием и позволить незаметно спуститься до половины склона, держась поближе к земле. Мы передвигались короткими перебежками. Гриффин махал рукой, когда никто из мужчин не смотрел в нашу сторону, он чувствовал, что их настороженность ослабевала, и поднимал руку, чтобы остановить нас, когда те начинали поворачиваться.

Гриффин сканировал эмоции всех, кто находился поблизости, включая повстанцев, которые засели в двухэтажных зданиях, откуда наблюдали за деревней и окрестностями. Через несколько минут Гриффин остановился и показал мне указательный палец.

Джейкоб уложил одного. Осталось еще семеро.

Джейку приходилось нелегко. Он должен был точно определить, где находятся его цели, и действовать так, чтобы они раньше времени не заподозрили что-то неладное.

Но, чтобы осматривать округу, они должны были держаться у окон, так, чтобы Джейк мог их видеть.

Мы уселись на корточках на новой позиции, расположенной так близко к загону для овец, что воздух здесь пропитался резким запахом навоза. Гриффин снова и снова поднимал руку.

Двое. Трое. Четверо.

Я изучала людей, стоящих вокруг жителей деревни. Ни один из них не выражал беспокойства.

Патрулируя, один из повстанцев прошел всего в двадцати футах от того места, где мы сидели, прижавшись к земле. Линдси возле меня задрожала.

Я решила, что смогу направить свой крик одновременно и на тех, кто окружил заложников, и на тех пятерых, кто патрулировал окраины, при этом не теряя над собой контроля. Они находились достаточно далеко от захваченных ими жителей, так что различить их не составит особого труда.

Но было бы лучше, если бы сначала с несколькими из них разобрались Джейкоб и Зиан.

Гриффин показал, что покончено с пятью, а потом и с шестью. Опустив руки, он взял палку и нарисовал на земле букву Z и одну линию.

Мы не хотели рисковать, поэтому не разговаривали, но я все поняла. Зи разделался с одним из патрульных.

Еще двое остались в расположенных вокруг двора зданиях, четверо – в деревне, и девять по-прежнему окружали жителей. Мы стремительно приближались к цели, и никто до сих пор не поднял тревогу.

Из группы заложников раздался шепот. Некоторые из них, ближе к краю толпы, начали двигаться.

Голоса, которые доносились до моих ушей, казалось, тихо спорили. Я напряглась, заметив женщину, вцепившуюся в руку мужчины рядом с ней.

Кто-то из жителей деревни подумывал о восстании? Неужели они не понимали, что повстанцы просто их пристрелят?

Но местные жители не знали, что мы уже работали над их освобождением. Они могли полагать, что в любом случае будут убиты.

К заложникам приблизились двое террористов. Один из них рявкнул что-то на незнакомом мне языке в сторону источника беспорядков.

Жители деревни замерли, но, как оказалось, поздно. Повстанцы решили пресечь беспорядки еще более жесткими методами, чем я ожидала.

Тот, кто кричал, протянул руку к толпе и вытащил за локоть ребенка – маленького мальчика, которому на вид было не больше пяти или шести лет. Он визжал и что-то лепетал в ужасе, пока женщина – должно быть, мать – пыталась его удержать.

Подняв ребенка за шкирку, боевик направил дуло винтовки прямо ему в лицо.

У меня внутри все перевернулось, и я открыла рот прежде, чем успела подумать. Но Линдси оказалась еще быстрее.

Земля под ногами повстанца резко поднялась вверх. Он споткнулся, теряя равновесие, и ребенок выскользнул у него из рук.

Лицо Гриффина напряглось от сосредоточенности. Очевидно, он пытался обуздать жажду того человека к насилию. Но несколько других мужчин бросились вперед, чтобы поймать ребенка, и один из них в конце концов выхватил из дальнего конца толпы маленькую девочку.

Ее крик пронзил мое сердце. Может, я и не понимала речи боевиков, но резкость их тона ясно давала понять, как решительно они настроены наказать жителей деревни за то, что те посмели даже помыслить о сопротивлении.

И кто знал, чем все кончится, если они начнут стрелять… Может быть, мужчины смогли бы запугать оставшихся жителей деревни, а может быть, только спровоцировали бы восстание, в результате которого погибло бы гораздо больше людей.

Второй мужчина рывком подтянул мальчика к дулу своей винтовки, ребенок завопил, и я больше не смогла сдерживаться. Вся боль, которая накопилась во мне от наблюдения за страданиями этих жителей, сорвалась с моих губ в чудовищном крике.

Вырвавшийся звук разлетелся по окрестностям, поражая мои цели. Голод внутри просыпался и потягивался, готовясь утолить накопленную жажду, но я направила всю свою силу только на девятерых боевиков, стоявших вокруг заложников.

Я не чувствовала дозорных, расхаживающих по деревне, и боялась ослабить хватку даже настолько, чтобы отправиться на их поиски.

Оставалось надеяться, что мои тенекровные собратья сами о них позаботятся.

Моя сила пронзила всех девятерых мужчин и сковала их в своих тисках, но я могла разорвать на части только одного за раз. Я закричала громче, сильнее.

Мои скрытые чувства точно знали, как причинить максимальную боль каждой жертве. Крик пронзал одно тело за другим, ломая кости, разрывая мышцы и органы.

Их агония возвращалась ко мне, наполняя волнующей силой.

Долгое время меня ужасало то удовольствие, которое сопровождало причиняемую боль. Но в этот момент, зная, сколько жизней поставлено на карту, я отдалась ему целиком.

Мне требовалась сила. Требовалась каждая капля могущества, которую я могла получить, чтобы предотвратить массовую резню.

Эти люди убили бы маленьких детей. Чтобы добиться выполнения своих требований, они были готовы убить каждого жителя этой деревни.

Они не заслуживали жизни, которую я из них вырвала.

Из пальцев выскочили когти и впились в сухую землю. Падало одно тело за другим.

Я смутно осознавала, что кто-то кричит, но даже не могла понять, откуда доносился звук, и просто продолжала верить, что с моими друзьями и соратниками все в порядке.

И вот остался только один. Мужчина, который первым вытащил маленького мальчика из толпы, тот, кто споткнулся под воздействием силы Линдси.

Исторгнув из своих легких пронзительный крик, я сломала ему ноги, а затем перерезала сухожилия под коленями и продолжила быстро, но методично разрушать его тело.

И когда сделала последний глоток страданий и боли, жизнь в нем угасла.

Охваченная приливом энергии, я наклонилась вперед, и звук в моем горле затих.

Гриффин коснулся моей спины, помогая успокоиться. В его голосе слышалось облегчение.

– Мы покончили со всеми. Джейк, Зи и остальные поймали часовых прежде, чем они успели кому-то навредить: Салли помог отвлечь их своими иллюзиями. Мы…

– Кто-то идет! – донесся откуда-то издалека отчаянный крик Зиана. – Я их слышу.

Едва слова слетели с его губ, как я тоже это услышала – шум, похожий на рев дюжины двигателей. Я вскочила на ноги, решив, что можно избежать очередной бойни, если вовремя отвести жителей деревни в безопасное место.

Но я не знала, где они могли бы быть в безопасности. И когда я выпрямилась, из-за вершины ближайшего холма уже появилась колонна коричневых бронированных грузовиков.

Повстанцы поняли, что что-то не так, и вызвали подкрепление? Или эти люди уже были в пути? Они заодно с прежними террористами или с какой-то новой группировкой?

Все это не имело значения. Раздался град пулеметных очередей, и все, что я могла успеть сделать, – это потянуть Линдси за собой, чтобы прижать к земле.

Наша битва еще не закончилась. Похоже, она только начиналась.

Глава 32

Рива

Над нашими головами свистели пули. Я так близко прижалась к земле, что в рот забивался песок.

Грузовики резко затормозили, скрипя шинами по утрамбованной земле. Раздались крики на незнакомом мне языке.

И вдруг через одну из меток меня пронзила острая боль.

Метка Джейкоба.

У меня пробежал мороз по коже. Джейк был в нескольких сотнях футов от меня, ближе к зданиям и внутреннему двору. И совсем рядом к приближающимся нападающим.

Гриффин, растянувшийся на земле позади меня, выразил этот страх словами:

– Джейк ранен. Зиан тоже. Они всё еще в сознании. Джейк скорее зол, чем обеспокоен, но Зи немного паникует.

Дерьмо. От беспокойства внутри все сжималось, от горла до самого нутра.

Я осмелилась поднять голову, чтобы посмотреть, что происходит, но успела разглядеть лишь пару десятков фигур с массивными ружьями, марширующих по направлению к внутреннему двору, но тут некоторые из них снова направили оружие на склон холма.

Пули решетили землю и сухие кусты, вокруг нас разлетались ветки и листья. Линдси издала болезненный вздох.

Я повернулась к ней, и она прижалась ко мне еще теснее. По руке, там, где в нее попала одна из пуль, текли струйки крови.

Рана не выглядела серьезной, но мой желудок все равно сжался от чувства вины.

– Сиди тихо, – настойчиво прошептала я ей. – Все будет хорошо, если мы не будем привлекать к себе внимания.

Это определенно не были солдаты правительственных войск, пришедшие поблагодарить нас за службу. Они были одеты так же, в землистых тонах, не в официальную форму.

И я уже услышала, что они кричали на жителей деревни враждебно, а не с облегчением.

Пока Гриффин обматывал руку Линдси повязкой, которую достал из кармана, я снова выглянула из-за кустов. Нужно было добраться до Джейкоба и Зиана – убедиться, что они в порядке, и сделать все возможное, чтобы завершить нашу миссию.

В моей груди смешались разочарование и страх, вызывая покалывающую вибрацию. Я собиралась начать кричать на всех этих уродов, которые ворвались сюда, чтобы разрушить нашу победу.

Но когда я наконец почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы поднять голову и посмотреть вниз, во двор, у меня упало сердце.

Вновь прибывшие, очевидно, поняли, что с первыми повстанцами случилось что-то ужасное. Крича и толкая друг друга, они загоняли заложников в самое большое из двухэтажных зданий, расположенных вокруг двора, – многие из них уже оказались внутри.

Несмотря на тренировки под руководством Клэнси, я сомневалась, что смогу точно определить жертв своего крика, если не буду видеть, в кого целиться. И в конце концов, я могла бы растерзать кучу невинных жителей деревни.

Черт, черт, черт.

Но если эти люди из той же группировки, что и предыдущие, как долго они будут ждать, прежде чем начнут убивать людей в отместку за то нападение? У нас не было времени на разработку нового плана.

Возможно, за теми стенами прямо сейчас начали убивать заложников.

Казалось, меня сейчас вырвет. Я хотела как-то связаться с Джейкобом и Зианом и помочь им, если нужно.

Что скажет Клэнси, если нам придется отсюда уехать, чтобы доставить их к Доминику на лечение?

В моей голове крутилось слишком много мыслей. Я решила просто двигаться и разбираться со всем шаг за шагом.

Тяжело вздохнув, я посмотрела на Гриффина.

– Я иду к остальным. Продолжай успокаивать повстанцев настолько, насколько это возможно.

– Рива…

У меня не было времени на то, чтобы дожидаться его ответа. Время от нас ускользало, возможно, я и так колебалась слишком долго.

Последний из боевиков исчез в здании. Я бросилась вперед, пробираясь вдоль склона, пригибаясь к земле как можно ниже, следуя вдоль линии чахлых кустов в поисках укрытия, которое они могли мне обеспечить.

Джейкоб почти не сдвинулся с того места, где я его почувствовала. Лишь бы Зиан и двое младших все еще были с ним.

Мне оставалось пробежать короткое расстояние от зарослей до изгороди вокруг загона для овец, а затем сделать еще один маленький рывок к ближайшему строению у внутреннего двора. К счастью, меня не могло быть видно из здания, в которое террористы завели своих пленников.

Когда я подбежала к глиняной стене, с другой стороны раздался грохот одиночного выстрела.

Я вздрогнула всем телом. Из легких рвался крик, но я не видела цели.

Бросившись за угол, я увидела сарай, за которым, по моим ощущениям, должен был находиться Джейкоб. Каждый шаг эхом отдавался в моем сердце.

Я обежала сарай и замерла, чувствуя, как внутри у меня все сжалось.

Джейкоб стоял прислонившись к стене. Как и сказал Гриффин, он выглядел взбешенным. Кровь, которая текла у него из бедра, уже просачивалась сквозь наспех намотанную повязку.

Возможно, в таком состоянии он даже не сможет ходить.

Зиан выглядел еще хуже. Должно быть, пуля попала ему в бок: подол его кофты и левое бедро брюк потемнели от крови.

Тиган стояла возле него, помогая прижать к ране пару скомканных бинтов, чтобы остановить кровотечение. С ней все было в порядке.

Но Джордж лежал в пыли, прямо за углом сарая. Его затылок разворотило, белокурые волосы пропитались кровью.

Когда Зиан поймал мой взгляд, то помрачнел еще сильнее.

– Со мной все будет хорошо, – настаивал он с ноткой рычания в голосе. – Но он… я не смог вовремя до него добраться…

Тиган подняла голову. Взгляд ее широко раскрытых глаз бегал с него на меня и обратно.

– Мне кажется, кровотечение замедляется.

Джейкоб попробовал выпрямиться.

– Это самое главное. Громиле просто немного надорвали мышцу.

Он легонько толкнул Зиана локтем, но его лицо было напряжено от сосредоточенности. При взгляде на тело Джорджа на его челюсти дернулся мускул.

Когда раздался еще один выстрел, Джейк помрачнел еще сильнее. Он поймал мой взгляд.

– Они убивают заложников?

Я кивнула. Во рту все пересохло.

– Должно быть. Я не знаю…

Я не знала, что нам теперь делать. Не имела ни малейшего понятия, как спасти эту миссию.

Насколько это было известно, если мы вернемся с провалом и Клэнси потеряет контроль над Опекунством… Оставшиеся хранители могут решить, что Энгель была права, и они в конце концов убьют нас. Или оставят в качестве лабораторных крыс, как всегда угрожал Клэнси.

Но как, черт возьми, мы собирались расправиться со всеми этими головорезами, если среди тех из нас, чьи способности могут убить, невредимой осталась только я?

Джейкоб все еще смотрел на меня.

– Скажи нам, что делать, Дикая кошка. И мы сделаем все, что в наших силах.

Никто не мог вступить в бой с повстанцами, не попав внутрь здания. Учитывая, какие сильные ранения получили Джейкоб и Зиан, я не могла представить, чтобы они снова ввязались в битву.

Так что оставалась только я.

Но как, черт возьми, мне было расправиться со всеми нашими врагами в замкнутом пространстве прежде, чем они выстрелят в меня или в невинных людей?

Даже если бы мне удалось попасть туда и в ту же секунду использовать все свои сверхъестественные способности…

В венах все еще пульсировала дрожь восторга от моего последнего крика, но этого было недостаточно, чтобы справиться с целым отрядом террористов и остаться невредимой.

Нужно было придумать что-то еще.

До моих ушей донеслось беспокойное блеяние. Я резко повернула голову в сторону загона для овец.

Мне в голову пришла идея, от которой внутри все перевернулось.

Каким бы ужасным ни казалось это решение, нельзя было отрицать, что другого выбора у нас не осталось. Если ради нашего спасения нужно было стать еще большим монстром, то пускай.

Если миссия полностью провалится, я вообще никого не смогу спасти.

– Мне нужно посмотреть, что можно сделать, – сказала я.

Не говоря ни слова, Джейкоб поднялся на ноги. Чтобы не переносить слишком большой вес на раненую ногу, он хватался за стенку сарая. Зиан, покачиваясь, последовал за ним.

– Вы должны… – запротестовала я.

Зи покачал головой.

– Мы справимся с этим вместе. Как всегда.

Тиган выглядела испуганной и свирепой одновременно.

– Я тоже иду.

Правда в том, что, какой бы сильной я ни стала, мне вряд ли удалось бы справиться со всем в одиночку. Поэтому я подхватила Джейка под руку, чтобы помочь, и мы протиснулись так быстро, как только могли, через узкий проход между двумя зданиями, откуда могли заглянуть во внутренний двор.

В той стороне, откуда я пришла, стоял загон, по которому расхаживали овцы. Здание, в котором находились заложники, располагалось почти прямо напротив него.

На втором этаже виднелось окно без стекол, достаточно большое, чтобы удостовериться, что мое маленькое тело могло с легкостью туда пролезть.

В тот краткий миг, когда я все обдумывала, раздались еще два выстрела. Я так резко сжала зубы, что прикусила губу.

Я не знала, насколько легко могла взобраться по этому материалу: он отличался от кирпичей, с которыми я имела дело прежде. Нашим врагам может хватить времени, чтобы услышать мое приближение и пристрелить на месте.

Но был еще один способ туда забраться.

Мой взгляд скользил по телам наших первых жертв, все еще разбросанным по двору. У одного из тех, кто лежал всего в нескольких футах от нас, оружие было поменьше остальных, казалось, с ним будет легче управиться.

Я коснулась руки Джейкоба, привлекая его внимание.

– Мне нужно, чтобы ты подтащил сюда ту винтовку. Я возьму ее и обойду двор кругом, пока не подойду к зданию, в котором находятся заложники. Когда побегу, ты можешь подбросить меня в самое большое окно на втором этаже?

Джейк уставился на меня, и его поза стала более напряженной.

– Ты же знаешь, что, когда надо приложить столько усилий, я плохо себя контролирую и могу навредить…

– Нет, – перебила я твердым тоном. – Просто подбрось меня туда, а с остальным я справлюсь. Сделай это, как только я побегу.

Зиан нахмурился.

– Что ты задумала?

Я не смогла заставить себя ответить.

С помощью своей силы Джейкоб подтащил к нам винтовку. Подхватив ее, я вернулась к наружной стороне зданий и помчалась по пыльной улице, пока не проскользнула в проход в десяти футах от моей цели.

Там, зажатая между двумя соседними зданиями, я устремила взгляд на овец и открыла рот.

Наружу вырвался крик – тихий, но пронзительный. Я надеялась, что террористы его не услышат.

Внутри нетерпеливо извивался голод. Я направила всю его мощь на скот с другой стороны двора – животных, которые вовсе этого не заслуживали.

Мой крик пронзал овцу за овцой с еще большей легкостью, чем до этого убивал людей. Сначала я разорвала им дыхательные пути, чтобы предотвратить любое блеяние или стоны, которые могли бы насторожить моих следующих жертв.

Я заставила их замолчать, но не убивала сразу. Чтобы их жертва что-то значила, они должны были пережить куда больше мучений.

Я выкручивала. Ломала. Давила. Рвалась плоть, ломались когти.

С каждым падающим на землю четвероногим трупом мою грудь наполняла боль, превращающаяся в тошнотворную вспышку силы. Ощущение могущества разливалось по моим конечностям и покалывало кожу головы.

Еще, и еще, и еще. Чтобы у меня была хоть какая-то надежда, требовалось все до последней капли.

Я могла только представить, с какими лицами парни, оставшиеся стоять на позиции, смотрели на бойню. И еще меньше мне хотелось думать о реакции Тиган.

Почти весь загон был залит кровью. Но несколько овец все еще стояли на ногах.

Я исторгла еще один пронзительный вопль, впитывая каждую каплю боли. Мое тело дрожало от тревожного возбуждения: через меня как будто проходил электрический ток.

Я молила о том, чтобы этого оказалось достаточно. О том, чтобы они умерли не зря.

Последняя овца упала замертво. Зажав винтовку под мышкой, я сразу же помчалась к зданию, прежде чем хоть какая-то часть силы, которую я в себя впитала, успела рассеяться.

Мои ноги летели по утоптанной земле быстрее, чем когда-либо прежде, и это с учетом того, что я всегда обладала сверхъестественной скоростью. В ушах свистел ветер.

Я посмотрела на окно, в которое нужно было проникнуть, и Джейк оказался тут как тут. Невидимая сила оторвала меня от земли и швырнула прямо к проему.

Из-за моей скорости и его шаткого контроля я чуть не задела плечом раму, но дернулась в сторону, как только заметила опасность. И вот я влетела в переполненную комнату прямо над головами десятков сидящих заложников.

Все мои инстинкты пробудились вместе с законсервированной в теле энергией. Я вскинула руки, и из моих легких вырвался крик.

Теперь, когда я всех видела, обнаружить мои цели оказалось просто – они единственные, кто стоял на ногах. Я пролетела через всю комнату, и каждое движение моих ног усиливало инерцию.

Пули из винтовки, которую я схватила, раскололи несколько черепов. Когти моей свободной руки резали одно горло за другим.

Оставшихся повстанцев выворачивал наизнанку мой крик, эхом отражающийся от стен.

Несколько заложников запаниковали, и их крики смешались с моим, но, к счастью, они лишь пригнулись еще ниже к земле. Один из террористов бросился на меня, поднимая пистолет, и я издал крик, который пронзил насквозь его внутренности. Он рухнул на пол, и из его рта потекла струйка крови.

Я летела вперед, и во мне не осталось ничего, кроме силы, скорости и ярости, но это был лишь верхний этаж. Едва увидев, что последний из находящихся в комнате террористов упал, я бросилась к лестнице.

Боль, которую я впитала от последних жертв моего крика, восполнила потраченную на атаку энергию. Я пронеслась вниз по лестнице и расправилась с четырьмя боевиками прежде, чем кто-то внизу успел подумать о том, как реагировать. Я задействовала одновременно и крик, и оружие.

Затем спусковой крючок винтовки издал глухой щелчок. Я отбросила ее в сторону и, оттолкнувшись от стены, прыгнула на мужчину, которому тут же оторвала голову прямо от туловища. Другого я разрубила силой своего крика…

И тут входная дверь распахнулась.

В здание с диким ревом ворвался Зиан с лицом человека-волка. Должно быть, это превращение придало ему сил, потому что он в мгновение ока впечатал одного бандита в стену и вспорол грудь другому.

Большинство заложников кричали от страха, и меня пронзал их ужас. Вряд ли Зиану нравилось слышать, как они отреагировали на свое спасение, но он продолжал бушевать, сосредоточившись на повстанцах, собравшихся у дверного проема.

В ту же секунду, когда Зиан расправился с последним из них, я позволила своему воплю стихнуть ровно настолько, чтобы крикнуть:

– Бегите отсюда! Спрячьтесь дома, пока не станет безопасно!

Зная, что, скорее всего, никто из них не понял ни слова, я одновременно жестикулировала руками. Зиан, спотыкаясь, вышел обратно во двор.

Заложники замерли, но как только я с очередным яростным криком разделалась с последним оставшимся террористом, они в панике бросились к дверному проему.

Прилив сил, подпитываемый болью, начал меня покидать, и дыхание сбилось из-за нервного напряжения.

Я не могла хранить в себе эту энергию до встречи с Клэнси, так что, пока была возможность, мне нужно было использовать ее по полной.

Наклонившись, я ударила кулаком по браслету, прикрепленному к моей лодыжке.

Остатков той силы, которую мне подарила боль, хватило, чтобы расколоть металл и полностью сорвать с себя устройство слежения. Я ударила по нему ногой, высекая шипящие искры.

Мы можем сказать Клэнси, что браслет повредился в драке. Технически это даже правда.

Я хотела, чтобы при встрече он не имел ни малейшего представления о том, что происходит у меня внутри.

Глава 33

Рива

Я выскочила в дверной проем, чтобы присоединиться к остальным. Жители разбежались по деревне и попрятались в своих домах, громко хлопая дверями.

Больше не раздавалось ни единого выстрела. В живых не осталось ни одного террориста.

На несколько секунд я настороженно замерла, навострив уши, но новой катастрофы не приключилось.

Мы это сделали. Было не идеально, но нам удалось.

Обнажив зубы в широкой улыбке, Зиан сполз на землю. Его лицо снова стало человеческим и блестело от пота. Джейкоб ковылял к нам навстречу, его поддерживала Тиган.

– Нужно выбираться отсюда, – сказала я, зная, что мой голос будет слышен даже через их собственные браслеты на лодыжках. Так что Клэнси поймет, что я выжила, хотя мой браслет вышел из строя.

– Вернемся к хранителям, и Доминик сможет вас вылечить.

Я замолчала, борясь с новым приступом тошноты. Джорджу было уже не помочь.

Я как раз собиралась заговорить снова, как до моих ушей донесся слабый шорох. Прежде чем я успела обернуться, Джейкоб поднял руку вверх.

Из его предплечья выскочили отравленные фиолетовые шипы и… отделились от него. Просвистев в воздухе, словно дротики, они пронзили грудь повстанца, который был еще жив и смог доползти до двери.

Мужчина распластался на полу, его глаза остекленели. Пистолет, который он на меня направил, выпал из его безвольной руки.

Джейкоб удивленно смотрел на свою руку.

– Я… Они никогда раньше так не делали.

Я с трудом сглотнула, вспоминая о силе, которая захлестнула меня всего несколько мгновений назад. Куда более мощной силе, чем было когда-либо.

– Кажется, наши способности все еще развиваются.

Губы Джейкоба сжались в тонкую линию, как будто он не знал, радоваться ли такому повороту событий. Затем он жестом подозвал меня к себе.

– Ты права. Нам пора идти. Полагаю, что тот, кто нанял Клэнси, предпочел бы, чтобы мы ушли до их прихода. Где мой брат?

Пока мы шли по двору, периодически останавливались, чтобы собрать оружие. Мы никак не комментировали это вслух, ведь голоса услышали бы хранители, но торжественные взгляды, которыми мы обменивались, говорили сами за себя.

Впереди нас ждала еще одна битва.

Гриффин, Салли и Линдси появились из-за кустов на склоне и, когда мы поспешили к ним, тоже пошли навстречу. Гриффин направился прямиком к своему близнецу и взял Джейкоба под руку, чтобы помочь.

– Я справлюсь, – пробормотал Джейк, но мне показалось, что в то же время он немного расслабился.

Салли посмотрел на загон для овец, на залитую кровью землю и искалеченные тушки животных, но не сказал ни слова.

Мои плечи напряглись.

– Я сделала то, что должна была.

У него на щеке дернулся мускул, но он кивнул.

Джейкоб пренебрежительно хмыкнул.

– Лучше они, чем мы.

Линдси осмотрела двор позади нас, и на ее лице отразилось беспокойство.

– Где Джордж?

Зиан поморщился.

– Он… Когда появились новые грузовики и стали палить во всё подряд, мы не успели вовремя спрятаться.

У нее на лице промелькнула тень страдания, и у меня сжалось сердце. Еще мгновение она помолчала, а затем спросила:

– А что с заложниками? С ними всё в порядке?

Я мысленно вернулась в то здание, на которое только что обрушила свои силы. Когда заложники выбрались, то среди оставшихся тел было несколько жителей деревни. Но большинство трупов принадлежало уничтоженным нами террористам.

– Почти все, – сказала я, прокручивая этот факт в голове. Несмотря на то, что все пошло наперекосяк, повстанцы решили не наказывать слишком многих жителей деревни.

Вслед за Гриффином мы пошли в сторону фургона, на котором приехали. Он был спрятан примерно в миле от нас.

– Они были жадными. Я все время это чувствовал. Многие из них разозлились, когда увидели, что произошло, но в них оставалось еще много надежды и голода… Они хотели получить то, что потребовали в качестве выкупа.

– Они не хотели терять слишком много своих козырей, – с содроганием добавила я.

Зиан хрипло усмехнулся.

– Если бы они сдались после нашего первого раунда, то остались бы живы. Жадность не довела их до добра.

– Может быть, для Клэнси так даже лучше. Он получит все, что ему причитается.

Я сохраняла спокойный тон, но знала, что ребята уловили скрытый смысл в моих последних словах. Мы все понимали, что он от нас получит.

Гриффин кивнул.

– Андреас и Доминик наверняка беспокоятся, но они готовы ко всему, что могло случиться. Когда они увидят нас и поймут, в каком мы состоянии, то бросятся на помощь.

Он имел в виду, что они ждут, когда мы начнем наше восстание, и вмешаются, как только смогут. Вполне разумно.

У нас был шанс вооружиться. И будет больше возможностей для маневра, когда мы вернемся на временную базу, которую Клэнси устроил для наблюдения за ходом операции.

Когда впереди появилась группа деревьев, за которыми скрывалась наша машина, я начала обдумывать возможные варианты. Но даже после того, как мы забрались внутрь и пристегнулись, я все еще сомневалась.

Из-за своих травм Зиан и Джейкоб не смогут быстро маневрировать. А Гриффин не очень хороший боец, сколько бы его ни тренировали.

Ключевым игроком снова окажусь я. Значит, так тому и быть.

Клэнси и его коллеги-хранители взяли с собой Дрея, Дома и нескольких младших тенекровных в качестве заложников. Я опасалась, как бы они не решились на убийство младших, когда станет очевидно, что мы бросили им вызов.

В конце концов, по-настоящему ценными они считали только нас шестерых. Клэнси доказал это, когда чуть не вынудил Доминика убить Селин.

Но если они пронюхают о нашем восстании слишком рано, Дому и Дрею тоже не поздоровится. Наши друзья не смогут нам помочь, корчась в агонии.

Прежде всего надо было разделаться с Клэнси. Если он не будет отдавать приказы, нам будет намного легче справиться с остальными.

Что заставит Клэнси совершить фатальную ошибку, которая приведет к его гибели? Что он боится потерять настолько, что может начать действовать бездумно?

Ответ всплыл из глубин моего сознания, словно сигнальная ракета: это мы.

Вот в чем все дело, не так ли? Он всю свою карьеру работал над тем, чтобы подчинить нас себе, и теперь мы должны взять на себя роль героев-спасителей, о которой он, очевидно, мечтал.

Должен быть способ, с помощью которого я могла использовать этот страх.

Достав из-за пазухи кулон в виде кошки с клубком, я позволила себе аккуратно расстегнуть его и снова застегнуть. Простой, знакомый ритм сливался с рокотом двигателя фургона.

План формировался постепенно. Я не представляла, чем все закончится, потому что очень многое зависело от того, как отреагирует Клэнси. Но чем дольше я его обдумывала, тем увереннее себя чувствовала.

– Когда мы вернемся на базу, – тихо сказала я, – дождитесь меня. И делайте то, что должны.

Джейкоб, который сидел рядом, сжал мою руку, а Зиан сзади одобрительно хмыкнул. Гриффин был за рулем и не подал никаких видимых знаков, но по мне пробежала волна теплого принятия.

Бессловесное послание, в котором было сказано все, что нужно.

База Клэнси находилась на обочине грунтовой дороги. Она представляла собой военный грузовик с длинным прицепом, куда помещалась большая часть оборудования. И все это было выкрашено в камуфляжные цвета. Когда мы взбирались на последний оставшийся холм, из рации раздался его ровный голос:

– Припаркуйтесь в двадцати футах от нас и пройдите оставшееся расстояние пешком. Войдите через заднюю часть трейлера.

Оружие, которое мы захватили с собой, придется оставить. Из-за размеров его было не спрятать под одеждой.

Подъехав к указанному месту, Гриффин припарковался. Мы выбрались из машины и направились к трейлеру.

Я отошла в сторону, позволяя остальным идти впереди, и стала волочить ноги по земле, как будто с трудом их поднимала.

Клэнси знал, что я не умерла и, должно быть, что у меня просто сломался передатчик. Он понятия не имел, что еще могло со мной случиться.

Клэнси, вероятно, уже был на взводе, но надеялся, что, раз я в состоянии говорить, неотложная помощь мне не нужна.

Что ж, пришло время ее потребовать.

Когда наша группа приблизилась к прицепу, я намеренно пошатнулась.

У меня подогнулись колени, и я упала, упираясь ладонями в грязь и покачиваясь. С моих губ сорвался стон.

– Рива!

Вряд ли Джейкобу пришлось изображать панику. Побледнев, он бросился ко мне так быстро, как только позволяла его раненая нога.

Оборонительно рыча, Зиан последовал за ним. Его пристальный взгляд скользил по округе, словно выискивая новых врагов.

Я завалилась на бок, свесив голову. И сквозь щелочки в почти закрытых веках увидела, как из грузовика выпрыгнул Клэнси.

Я не знала, пошлет ли он за мной Доминика или выйдет сам. Возможно, мне стоило быть благодарной ему за такую заботу, даже если им двигали исключительно эгоистичные побуждения.

Хотя, возможно, Клэнси следовал не только собственным желаниям. Гриффин тоже слышал мои инструкции, и он достаточно умен, чтобы понять, что дополнительная паника пойдет нам на пользу.

Несмотря на все это, меня внезапно охватило чувство потери. Этот человек стал для нас чудовищем, и все же он единственный хранитель, который попытался дать нам что-то, хотя бы отдаленно похожее на настоящую жизнь.

Как только я осуществлю свой план, мы откажемся от этой мечты. И снова станем всего лишь беглецами… Монстрами – и никем более.

Для них, конечно. Я знала ту вещь, которая, несмотря ни на что, наполняла меня решимостью: мы сделаем для самих себя гораздо больше, чем новый хранитель мог себе даже представить.

Следом за Клэнси выскочила хранительница. Когда они подбежали, я вздрогнула и снова обмякла.

– Давай, возьми девчонку за ноги – положим ее на заднее сиденье, к Доминику, – сказал Клэнси своей подчиненной дрожащим от беспокойства голосом. Он наклонился, чтобы схватить меня за плечи.

Из кончиков моих пальцев выскочили когти. Сейчас или никогда.

За ту малую толику добра, которую Клэнси пытался сделать среди всего этого зла, он заслужил хотя бы то, чтобы его смерть была засвидетельствована.

Поэтому, когда я вскинула руку и схватила Клэнси за горло, то открыла глаза.

Его кровь окропила мое лицо и волосы. За мгновение до того, как тело мужчины обмякло, он взглянул на меня сверху вниз со смесью шока и отрицания, и его лицо исказила краткая вспышка зарождающейся ярости.

Ты сам во всем виноват, подумала я. Ты так сильно нас жаждал, что не мог отпустить.

Когда мертвое тело Клэнси упало на землю, хранительница начала визжать, но звук затерялся в треске, с которым сила Джейкоба свернула ей шею. Прежде чем она успела упасть, я бросилась к трейлеру.

Я распахнула двери навстречу полному хаосу. Андреас и Доминик, должно быть, все поняли и тоже бросились в атаку.

Трое хранителей, словно в трансе, ходили по кругу и что-то недоуменно кричали. Еще в одного Доминик вцепился мертвой хваткой одним из щупалец.

Другой растянулся у ног Андреаса и все еще подергивался после удара, который Дрей, должно быть, нанес ему выхваченной дубинкой.

Я бросилась вперед, полная решимости сейчас же с ними покончить. Покончить со всеми, кто продолжал бы наши пытки.

Казалось, хранители даже не понимали, что происходит. Я разорвала одному из них горло и вонзила когти в грудь другому, а затем Зиан, оказавшийся у меня за спиной, разбил череп третьего прямо об пол.

Доминик скрипнул зубами, а человек, которого он сжимал, побагровел, когда щупальце на его шее стянулось и одновременно высосало из него остатки жизни. Андреас выхватил нож из-за пояса одного из хранителей и вонзил ему в спину.

Тяжело дыша, мы все остановились. Нервы были так натянуты, как будто я ждала, что вот-вот произойдет что-то еще.

– Это… это все?

– Это все, – тихо и мрачно произнес Дом, отпуская свою жертву.

Я выдохнула со звуком, похожим на всхлип. На этот раз у меня по-настоящему подкашивались колени: накопившиеся стресс и усталость давали о себе знать.

Мы не знали, в какой стране находимся и куда направимся дальше. Но прямо сейчас мы чувствовали себя более свободными, чем когда-либо прежде.

Глава 34

Рива

Может, мы и освободились, но еще не закончили.

Доминик поспешил к Зиану, заметив следы ранения на одежде. Когда он вывел его на улицу, чтобы найти куст или дерево, из которых можно почерпнуть целительную силу, я повернулась к трем младшим тенекровным, скорчившимся в задней части прицепа.

Там были Девон, Букер и четырнадцатилетняя девочка по имени Харриет, которая тоже присутствовала во время побега, но в основном хранила молчание. Клэнси решил разделить две участвовавшие в побеге пары, оставив на объекте Аякса и Надю, возможно, чтобы у него было больше рычагов воздействия и на их близких, и на нас, Первых.

Они молча смотрели то на оставленную после нас кровавую бойню, то на меня. Кровь Клэнси все еще пропитывала мои волосы и покрывала кожу.

Я вытерла лицо рукавом, но было уже поздновато выходить из этого чистой. У Букера на щеке дернулся мускул.

У нас не было никакой возможности посвятить их в наши планы. Это восстание оказалось гораздо более ожесточенным, чем то, первое, к которому они присоединились.

– Мы вернемся за остальными, – пообещала я. – Немедленно. Без приказов Клэнси вся организация разваливается. По крайней мере, пока хранители будут разбираться, что делать дальше. Несколько из нас вернутся к самолету и заставят пилота лететь обратно на остров, чтобы забрать оставшихся тенекровных, а остальные пока подыщут безопасное место для перегруппировки. Хорошо?

Девон с легкой дрожью прижал ладонь ко рту.

– Вы собираетесь убить и всех хранителей на острове?

– Нет, если они не будут нам мешать, – пробормотал Джейкоб. – Им решать.

По знаку Доминика он выскользнул из задней части прицепа и, прихрамывая, направился к нашему целителю. Гриффин подошел ко мне и присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу с младшими тенекровными.

– Я понимаю, что вы встревожены, – сказал он. – И, возможно, не знаете, как ко мне относиться. Жаль, что мы не могли рассказать о наших планах раньше, но это бы насторожило хранителей.

Андреас опустил голову, его голос стал низким и хриплым.

– Они ни за что не отпустили бы нас, пока были живы. Думаю, если вы вспомните все, что о них знаете, то тоже это поймете.

Букер замялся.

– Ради того, чтобы вас контролировать, они были готовы причинить боль нам троим. Может быть, даже убить.

– Да, – ответила я, поморщившись. – Вы никогда больше не должны оказаться в такой ситуации… Ни вы трое, ни Надя, ни Аякс, ни кто-либо другой. Мы позаботимся друг о друге. Мы одной крови, и что бы они ни делали, этого им у нас не отнять.

Харриет опустила голову.

– Я не хочу возвращаться на остров. Или на какой-то другой объект. Мне никогда там не нравилось.

– Тебе и не придется, – заверил ее Гриффин. – Ты пойдешь с нами? Я думаю, нам лучше оставить прицеп здесь.

Андреас оглянулся на распростертые тела, брызги крови и инструменты, которыми хранители собирались пытать свои «рычаги давления», если мы не подчинимся.

– Да. Это нас только замедлит.

Младшие тенекровные осторожно поднялись. Когда Гриффин вывел их из трейлера, я повернулась к Андреасу.

– Что ты сделал с хранителями, что они так запутались?

Его рот болезненно скривился.

– Я полностью стер воспоминания одного парня, так что он понятия не имел, кто такой и что здесь делает. Затем я стер мысли о парне из памяти всех остальных, чтобы они не понимали, откуда тот взялся. И после этого добавил в композицию несколько ложных воспоминаний, чтобы еще больше их запутать.

В голосе Дрея слышалось напряжение, но вряд ли дело было только в том, что использование способностей сильно его измотало. Чудовищная сторона его силы вызывала в нем те же чувства, что и у меня – ужасная сторона крика.

Я сжала его руку.

– Мы все сделали то, что должны были. Теперь мы наконец-то можем сами распоряжаться своей жизнью.

– Да.

Он наклонился для быстрого, но страстного поцелуя и коснулся своим лбом моего.

– Я всегда буду рядом с тобой, Динь.

Мы забрали у хранителей телефоны и оружие на случай, если они пригодятся позже, и, выбравшись из прицепа, увидели, что Зиан уже отделил его от грузовика.

– Нам понадобятся обе машины, чтобы всех перевезти, – сказал он, кивая на фургон, в котором мы приехали.

Тиган наблюдала за происходящим, обхватив себя руками за плечи.

– После того как мы вывезем всех с острова, другие хранители не будут продолжать нас преследовать?

– Я с этим разберусь, – сказал ей Андреас. – По крайней мере, частично. Как только мы заберем оттуда других детей, я собираюсь стереть Клэнси из памяти хранителей. Если они о нем забудут, то не вспомнят ни о его проекте, ни о том, где он его организовал, ни об остальном. Останутся записи, но им потребуется какое-то время, чтобы собрать все воедино. Время, которое мы сможем использовать, чтобы полностью замести следы.

Я заглянула в переднюю часть грузовика Клэнси, где Джейкоб уже занял место водителя.

– Здесь работает радио? Если по дороге к самолету мы поймаем какие-нибудь местные радиостанции, то сможем понять, где находимся.

Джейк хмуро взглянул на панель управления.

– Похоже на то. Давайте выбираться отсюда, а детали обсудим уже по дороге.

– Звучит заманчиво.

Мне нравилась идея увеличить дистанцию между нами и базой Клэнси, хотя бы потому, что я понятия не имела, насколько его клиенты осведомлены о деталях этой операции и когда они могут прибыть, чтобы подтвердить ее успешное завершение.

Доминик подошел ко мне и нежно обнял за талию.

– С тобой всё в порядке, Рива?

Я улыбнулась ему, позволяя себе на мгновение раствориться в этих объятиях.

– Вот и все. Скорее бы принять душ.

Усмехнувшись, он поцеловал меня в щеку, не обращая внимания на то, что я недавно стерла с кожи.

– Надеюсь, уже скоро мы его тебе обеспечим.

Мы все расселись по машинам. Джейкоб, Дом, я и ребята с нашей миссии залезли в грузовик, а Гриффин, Зиан, Андреас и дети, которых хранители брали в заложники, направились к фургону. Джейкоб завел двигатель и повернул руль, чтобы вывезти нас обратно на дорогу.

– Прощай, и скатертью дорога, – сказал он, не оборачиваясь.

Фургон с ревом выехал впереди нас, и Джейк помчался за ним. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, что мои нервы только начали успокаиваться, и повернулась назад, чтобы проверить, как там остальные.

Как только я это сделала, в зеркале заднего вида обнаружила, как раздался взрыв, и в воздух взмыли языки пламени.

Это прицеп – его просто разнесло на части. От удара землю под колесами затрясло, и Джейкоб чертыхнулся.

– Я не знал, что мы собираемся… – начал он.

Напрягшись всем телом, Доминик покачал головой.

– Это были не мы. Это…

Еще один удар, пришедшийся на борт грузовика, лишил Дома дара речи.

Нашу машину занесло, и она начала кувыркаться.

Двери слетели с петель. Мы рухнули на сухую землю на обочине, и моя голова ударилась о стальную раму.

Джейкоб обмяк, повиснув на ремне безопасности и что-то невнятно шепча. Доминика выбросило на обочину, и я не могла до него дотянуться.

Кажется, я вообще не могла пошевелиться. Голова болела и кружилась одновременно.

Я не могла говорить или вспомнить, как двигаться. Боль волнами прокатывалась по всем моим конечностям.

По растрескавшейся земле раздались глухие шаги. Передо мной, как в тумане, появились две фигуры: широкоплечий мужчина и жилистая женщина.

– Вы хорошо поработали, мои тенекровные, – сказал мужчина грубоватым, веселым баритоном. – Сделали за меня половину работы.

Я открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать слова. Пытаясь закричать. Пытаясь хоть что-нибудь сказать.

Мужчина повернулся к женщине.

– Тони, нам нужно, чтобы они сразу поняли, что со мной шутки плохи. Сначала вон тот, с щупальцами.

Мужчина махнул рукой, и женщина подняла пистолет, который я сначала не заметила у нее в руке.

– Конечно, мистер Бальтазар.

– Нет! – выдохнула я едва слышным шепотом.

Мне удалось вытянуть руку вперед…

И что-то врезалось мне в голову сзади, выбивая все мысли.

Последнее, что я услышала перед тем, как сгустилась тьма, – это звук выстрела.

Примечания

1

155 см.

2

Игра, цель которой – захватить флаг противника и донести его до своей территории, не попадаясь игрокам другой команды.

3

Мексиканское блюдо, представляющее собой тонкую тортилью из кукурузной муки, в которую завернута начинка.

Content

Ева Чейз
Украденная судьба

Глава 1 Рива

Глава 2 Рива

Глава 3 Джейкоб

Глава 4 Рива

Глава 5 Рива

Глава 6 Рива

Глава 7 Рива

Глава 8 Рива

Глава 9 Рива

Глава 10 Доминик

Глава 11 Рива

Глава 12 Рива

Глава 13 Рива

Глава 14 Зиан

Глава 15 Андреас

Глава 16 Рива

Глава 17 Гриффин

Глава 18 Рива

Глава 19 Рива

Глава 20 Рива

Глава 21 Джейкоб

Глава 22 Рива

Глава 23 Зиан

Глава 24 Рива

Глава 25 Рива

Глава 26 Доминик

Глава 27 Рива

Глава 28 Андреас

Глава 29 Рива

Глава 30 Гриффин

Глава 31 Рива

Глава 32 Рива

Глава 33 Рива

Глава 34 Рива

Примечания