Игра II

Глава 1

Деревня, дедов дом, сладкий предрассветный час, перина, взбитая любящими бабушкиными руками, сонная нега в теле, что ещё надо для полного счастья? Разве что отсутствие собакена, беспрестанно тычущего своей мордой, основательно попахивающей мокрой псиной, мне в лицо. Оттолкнуть его нет сил, в этот утренний час руки и ноги намертво скованы цепями Морфея, чтобы хотя бы пошевелить ими.

— Филька, балбес, фу! Ты как опять с цепи сорвался? Отстань от меня, фу!

Оказалось, что языком двигать не менее сложно, чем руками, спросонья из пересохшего рта вырвалось только невнятное бормотание, в ответ на которое надоедливый пес на миг отпрянул от меня, а затем набросился вновь, вылизывая своим вонючим шершавым языком мое лицо.

— А-а! Филя, сука, отвали!

Строго говоря, Филимон как раз сукой не был, а был даже совсем наоборот, но, когда шершавый рашпиль языка, вдруг, превратился в пучок колючей проволоки, раздирающей мне кожу на лице, я не выдержал, отталкивая надоедливую шавку в сторону. Та зашипела и бросилась на меня, цепляясь клыками в пальцы на руке. Глаза мои непроизвольно распахнулись. Бревенчатые стены, пуховая постель, добродушная морда надоедливого пёселя — всё это в миг исчезло, смытое неприглядной реальностью, сменившись на мир полный боли, до чертиков надоевшей паутины и жутких монстров. Один из них как раз завис надо мной, примеряясь как лучше вонзить клыки мне в глазницы.

— Отвали гандон, — с трудом просипел я, — пошёл нах… Рука ощутимо вздрогнула и с запястья вылетел длинный, слегка изогнутый клинок, пробил головогрудь неугомонного паука и, взломав не толстый хитин, вылез у него из спины. Плеснула едкая синюшная сукровица, заливая мне лицо и грудь. Паук задёргался и, поджав ноги, сполз по клинку вниз, насадившись на него до самой руки, уткнувшись в неё пучеглазым лбом. Я приказал потрошителю сложиться обратно, и труп паука шлёпнулся мне на грудь, а затем сполз с неё, рухнув в окружающую меня бездну.

Бездна?

Где это я?

Судя по тридцатикилограммовому пауку, только что пытавшемуся отгрызть моё лицо, я всё ещё там, в паучьем городе, вот только почему из меня ещё до сих пор не сделали неподвижный паутиновый кокон, внутри которого созревает первое блюдо для местного босса? И Зубр… где Зубр?

В мозгу будто вспышка отобразилась картинка: пронзенный жалом напарник, вырванный из убежища, где мы прятались, и утащенный элитным бойцом арахнидов в комнату, в которой засела их главная самка, а я… Я получил удар по голове и рухнул вниз, пролетел по трубе, по которой мы поднимались, прямо до комнаты, откуда мы начали свой путь. Помню выставленные перед собой руки в попытке смягчить падение, потрошитель, пронзивший пол, и последовавший за этим удар, как ни странно, относительно мягкий. Упругий кокон, подвешенный на миллионы тончайших паутин спружинил, принимая вес моего тела, а потом пробитая потрошителем дыра разошлась в стороны, пропускай моё тело дальше… Мое тело разорвало тысячи паутинных нитей, но в конце концов было заторможено ими до полной остановки, так и не долетев до невидимого отсюда пола. Видимо, в беспамятстве я был недолго, так как до меня добрался только один местный житель и, слава богам, не самый грозный их представитель.

А где все остальные? Их тут должны быть десятки, если не сотни. Наглые диверсанты проникли в святая святых их обители, а они даже не шевелятся. С другой стороны, я уже давно заметил, что коммуникации между отдельными особями у них не шибко развиты, чтобы действовать совместно им необходимо находиться друг от друга на расстоянии вытянутые лапы, с другой стороны возможно, что всё проще: один из проникших наверх схвачен, а второй убит, ведь тот удар по голове, от которого треснула даже каска из композитных материалов, наверняка, должен был быть смертельным для любого мягкотелого существа, вот и послали проверить это лишь одного мелкого, ни на что негодного уродца. Теперь вопрос: ждут ли там наверху его возвращения, или он должен был отволочь мой труп на склад, к остальным несчастным существам, чьим предназначением было стать обедом для местного населения. Хотя, в данном случае, это не имеет значения, Зубр остался там наверху и бросить его на растерзание этим тварям я просто физически не смогу, лучше уж сдохнуть самому. Хотя нет, надо отбросить эти пораженческие мысли, Зубр, вполне возможно, не отключился сразу и уже активировал перенос назад в наше время: теперь, лежит там, истекая кровью, но, пока я не удостоверюсь в этом, отсюда никуда не уйду. Еще один насущный вопрос: что я могу сделать в том случае, если он ещё здесь и он без сознания? Мы пробыли в этом месте не больше пяти-шести часов, автоматически его выкинет назад только часов через восемнадцать. В бессознательном состоянии столько он здесь точно не выживет. О том что он уже мёртв, я не хотел даже думать, как и о том, сможет ли впрыснутая кислота, предназначенная для растворения его органов, быть нейтрализована вездесущими наботами. Если нет он умрёт страшной смертью и мой долг хотя бы облегчить его страдания.

Но что я могу для этого сделать?

Судя по перепаханной земле вокруг города, они панически боятся огня. Этот древний друг всегда помогал человечеству выбраться из самых непростых ситуаций и если окружающая меня паутина горит, то у этих членистоногих ребят большие проблемы, вот только как нам самим при этом не сгореть, когда тут загорится всё: и держащие меня сейчас нити и трубы переходов, и коконы, и сам общий покров?

Однако, прежде чем думать об этом, надо понять, горит ли вообще эта паутина. Плюнув на маскировку, я включил на каске фонарик, и глубокий сумрак пронзил его еле видимый трепещущий свет. Долбаные пауки что-то там всё-таки повредили, надо оглядеться, пока он совсем не потух. Я изо всех сил вывернул голову вниз и тут же уставился в мёртвые глаза давешнего паука, далеко он не улетел, застряв в тех же паутинах, что держали и меня, а вот за ним… Мое тело не долетело до пола метра три, остановившись буквально в последний момент. Я вытащил потрошитель и аккуратно разрезал несколько сдерживающих меня нитей, остальные натянулись еще сильнее, а затем они, одна за другой, начали лопаться, довольно мягко опуская меня на следующие нити, а те в свою очередь, лопаясь мягко, спустили меня до самого пола. Под ногами заскрипело и я с удовольствием увидел, что приземлился на щит, десять минут назад оставленный нами в комнате наверху. Видимо, удар моего тела об пол был так силён, что сложенное нами в кучу имущество развалилось, и щит провалился вслед за мной, удачно не приземлившись при этом мне на голову. Это просто великолепно, сейчас он очень пригодится, но сначала надо полутать моего недавнего мучителя. Луч сканера пробежался по дохлой тушке, подсвечивая пластину на пузе и кончик одной из лап. Пластина оказалась самой обычной, добавляющий одну единицу силы, а вот второй артефакт мы ещё не видели, он добавлял пять процентов к урону когтями, и то, и другое сильного восхищения не вызывали, так как драться когтями нам вряд ли суждено, а пластин увеличивающих силу можно было интегрировать в себя лишь две штуки и при замене на более мощную, эта разрушалось с шансом в девяносто процентов. А теперь главный эксперимент: я опять выдвинул потрошителя и срезал несколько пучков паутинных нитей вокруг себя, образуя небольшое пустое пространство, смял их в комок, положил в центр щита, вытащил из аптечки пластину с тактическими спичками, зажёг одну и поднёс к комку. Комок нитей вспыхнул, как порох, сгорая весьма быстро и весело, после чего комок золы с поблескивающим на нём еще не потухшими искрами взвился в воздух, грозясь устроить незапланированный пожар. Я, моментально взмокнув, замахал руками еле перехватив его на лету, растёр в ладонях морщась от покалывающих кожу искр и облегчённо выдохнул: план «Б» есть, теперь осталось только придумать план «А», в котором мы с Зубром в жутких мучениях не превращаемся в слегка пованивающий палёным шашлык.

С этим было гораздо труднее, ресурсов у меня было кот наплакал. Потрошитель — это просто имба, но против элитного воина арахнидов явно слабоват, у того самого две клешни не менее страшных, чем потрошитель, плюс невероятная броня, уязвимая только снизу, мощные шипы, покрывающие всё тело, и масса, превышающая мою раза в два, минимум. Про скорость и силу я уже не говорю и их там может быть много, не говоря уже о самом местном боссе. На моей стороне только триста миллионов лет эволюции, породивших высокоразвитый мозг, что в данной ситуации катастрофически мало.

Я попытался успокоиться, немного угомонить скачущие мысли. Уселся на щит, начал выкладывать на него всё, что у меня было в карманах и подсумке. Кроме ножа и аптечки, там находились в основном только артефакты, которые мы не решились оставлять с остальными вещами, организуя нашу последнюю, как оказалось, весьма идиотскую вылазку. Макет совковой лопаты размером один к пятидесяти; пластины, защищающие от радиации, добавляющие ловкость и силу; свёрнутый в тугой канат артефакт, за который тащили грузовую платформу и два энергоблока, один из той же грузовой платформы, второй в пять раз меньше, из малой, на которой грузовые арахниды перевозили яйца. К сожалению, никто из них нормально не определился моим браслетом, и минимальная информация была только по энергоблоком, и вся она состояла лишь из названии, обозначении вместимости в количестве восемьдесяти восьми и двенадцати непонятно чего.

Отведённые самому себе сто двадцать секунд на спокойное мышление истекали, а я всё никак не мог решить, как с помощью этого нехитрого набора приспособлений завоевать мир и не привлечь при этом к себе внимание санитаров.

— Ай, да ладно, была не была, — я развернул хлыст и вставил его широкий конец в большую энергоячейку. Жгут тихо загудел и засветился тонким, змеящимся, перевивающимся узором, идущим вдоль всей его длины, как это было, когда всё это присоединялось к платформе, только тогда канат светился успокаивающим синим оттенком, а сейчас стал красным, нервно-помигивающим и весьма пугающим. Я, повинуясь наитию, снова включил браслет, сканируя преобразовавшийся артефакт.

Энергетический хлыст.

При взаимодействии с живыми организмами наносит им урон пленённой энергией. Предполагаемая мощность 88ПД.

Интегрированная дополнительная мощность 14ПД.

Шанс отбросить противника 37%. Шанс выпить его сущность 0, 1%.

Артефакт можно усилить. Для этого интегрируйте в него три малых энергетических блока.

— Энергетический хлыст, неплохо, прям как по заказу… а интересно куда тут малые блоки присобачивать?

Я потыкал спиралькой в получившуюся из первого блока рукоять, но никакой подходящий выемки для этого там не нашёл.

Вы желаете интегрировать дополнительный энергоблок в энергетических хлыст? Ответ утвердительный. Ответ отрицательный.

— Э, утвердительный?

Полуспросил полуответил я, и лежащий у моих ног хлыст, будто змея, извернулся, ударив противоположным концом мне по руке. Раздался лёгкий щелчок, и противоположная от рукояти часть хлыста преобразилась: малую спираль втянуло внутрь светящейся оплётки, из-под которой тут же начали бить снопы жгучих искр.

Еще одно сканирование не показало ничего нового, кроме записи, что в хлыст интегрирован один из трех необходимых малых энергоблоков. Никакого улучшения качеств или добавления новых особенностей у хлыста не появилось. Я бросил быстрый взгляд туда, где за мягкими стенами сновала пара тележек, перевозящих из инкубатора созревшие яйца куда-то, где из них вылуплялись новые поколения арахнидов, но увидел только ватную беспросветность миллионов нитей паутины, окружающей меня со всех сторон.

— Я прямо, как какая-то крыса, прячущаяся внутри пустотелых стен, какой-нибудь древней усадьбы восемнадцатого века. Хотя будущие люди, в лучшем случае, сейчас и выглядят, как примитивные предки тех же крыс, да и места здесь гораздо больше, чем внутри разваливающихся стен.

Почему-то две трети этого паучьего небоскреба было не занято жилыми или хозяйственными помещениями, а также соединяющими их коридорами, а красовалось бесполезными пустотами, затянутыми бесконечными прядями идущей во все стороны паутины.

Не знаю для чего это было сделано, то ли для придания внутренним помещениям устойчивого микроклимата, то ли для звукоизоляции, то ли ещё по сотне неведомых мне причин, но эта конструкция давала мне некоторые преимущества: я мог добраться до любого помещения, не прорубаясь сквозь толпы врагов и даже не засвечиваясь до самого последнего момента, когда мне надо будет вступить в дело, а дел у меня здесь предостаточно.

Я взял в руки рукоять хлыста и его противоположный конец начал метаться из стороны в сторону, будто выискивая врагов, в которых можно было бы вцепиться своей дополненной электрическими разрядами кровожадной пастью. Никого нужного не найдя, он обернулся и бросил на меня удивлённый взгляд. Конечно всё это было лишь в моих фантазиях, но я отбросил мысль, что схожу с ума, просто поведение хлыста уж слишком смахивало на поведение какой-нибудь кобры.

— Отбой, — прошептал я, на что получил неожиданный ответ:

Внимание! Чтобы управлять артефактом — энергетический хлыст, необходимо интегрировать его в своё тело.

Интегрировать? Ответ положительный. Ответ отрицательный.

— Ай, семь бед, один ответ, в этот раз положительный.

Хлыст основательно вздрогнул и начал преобразовываться: оплетающие его полосы вздыбились, десятками змеек метнувшись к моей руке, подтягивая рукоять хлыста к моему плечу и закрепляя там его десятком прочнейших шнуров, те обвили руку на миг привстали над ней рассерженными змеями, а зачем впились в кожу, наполняя тело пульсирующим огнём, протиснулись глубже меж мышечных волокон устремляясь всё глубже, перетекая с руки к лопатке и продвигаясь дальше к спине, пока не замерли, кажется, вонзившись там в сам позвоночник.

Прошло не меньше пяти минут, пока я смог подняться с пола, на который меня швырнуло непередаваемой болью, и с хлюпаньем втянул в себя в воздух.

— Сука, твою мать, нужно срочно придумывать новые матерные слова, старые явно со своей ролью сейчас не справляются…

Поднялся на колени, уставился на руку: никаких потоков крови никакого отслоившегося от костей мяса, которые, судя по ощущениям, обязательно должны были быть, обычная рука, внутрь которой уходит с десяток пульсирующих шнуров.

— Ладно, пусть будет так. И что ты такого можешь, чтобы стоило терпеть такие муки?

Хлыст ничего не ответил, только поднялся над полом, и начал раскачиваться из стороны в сторону, будто выискивая противника.

— Отбой, — попробовал я, и хлыст обернувшись вокруг моего предплечья замер, наконец, угомонив свою наэлектризованную голову.

Теперь осталось только два насущных вопроса, как это хреновина действует в реальном бою и будет ли этого достаточно, чтобы противостоять элитному воину арахнидов? Зубра тот захомутал в долю секунды, мне такого допускать никак нельзя.

— Ну что ж, пойдём проверим, как ты работаешь, а заодно попробуем добыть недостающие энергоблоки, при схватке с боссом никакое усиление не будет лишним.

Наметив для себя хоть какой-то план, я попытался сориентироваться в пространстве, а затем твёрдым шагом пошёл к намеченной цели, по пути то и дело взмахивая потрошителем, рассекая до чёртиков надоевшую паутину. Надеюсь, она здесь нужна для чего-то важного и после того, как мы с Зубром отсюда умотаем, тут всё навернётся к чёртовой матери. Я чувствовал, что времени у меня остаётся немного, но и дорога не была слишком длинной, два десятка шагов, и вот я уже прижимаюсь ухом к упругой стене, за которой отчётливо слышны взрывы местных гейзеров, поддерживающих нужную температуру в паучьем родильном отделении, а вот и коридор, ведущий из него куда-то туда, в не знаю куда, но куда неугомонные пауки таскали свои телеги с яйцами. Я, прорубая себе ход, отошёл подальше от комнаты, туда, где коридор сворачивал, и где не будет видно моей вылазки множеству пауков, работающих в родильном отделении. Я уже поднял потрошитель, чтобы вспороть стену и выбраться внутрь коридора, когда из вышеупомянутого зала в мою сторону поплыл довольно яркий огонёк.

Сначала я на секунду замер, но потом до меня дошло, что это одна из тележек, наполненная светящимися яйцами, и она приближается ко мне. Упускать такой шанс мне не хотелось и действуя чисто на инстинктах, я прижал хлыст к упругой стене и активировал его, запустив по всей его поверхности змейку пульсирующих огней. Стена между нами была достаточно толстой, но окружающая тьма выявляла любой источник света, давая шанс на то, что мой экстренный план сработает. И он-таки сработал: ярко светящиеся тележка уже пролевитировала мимо меня, когда мой огонёк был замечен. Тележка остановилась и даже подалась немного назад, а затем свет от тележки загородил восьминогий волосатый силуэт, с любопытством подползший к стене и начавший постукивать по ней теми самыми лапками.

— Да пошёл ты, — тихо прошептал я, и выстреливший из запястья клинок потрошителя пробил и стену, и голову этого тёмного силуэта.

Тот задергался, заскреб по стене лапами, из последних сил оттолкнулся, снимая себя со смертоносного жала. Я тихо выругался и, больше не мешкая, вспорол стену, вывалившись в коридор. Ругался я зря: паук никуда не убежал, чтобы там наябедничать на меня своим старшим собратьям. Он лежал тут же, подёргивая лапами в предсмертных конвульсиях.

Ну что же, лучшего пациента чтобы проверить на нём живительное воздействие электрических разрядов и не найти.

— Фас! — скомандовал я, и хлыст освобождённой пружиной метнулся вперёд, впиваясь в поверженное тело.

Я ждал, что тот окутается россыпью цепных молний, но не тут-то было, тело просто содрогнулось от пронзившего его затвердевшего кончика хлыста. На поверхности волосатого хитина образовалось еле заметное облачко из слабо переливающихся блёсток, а затем оно с отчётливо слышимым причмокиванием всосалось внутрь ожившего оружия, которое, ярко вспыхнув, опять обвилось вокруг моей руки, а вмиг окоченевшая тушка паука потемнела и стала матовой, как будто жизненные силы оставили это тело много недель назад.

— Неплохо, этот таракан, конечно, был уже не жилец, но прибило его основательно. Теперь надо опробовать эту хреновину на ком-нибудь более резвом, но сперва…

Я огляделся по сторонам, схватил тушу паука, запихал его в проём в стене, туда же затолкал тележку с яйцами, тихо выматерился, глядя как они ярко горят в темноте, спихнул их на пол и начал давить ногами. Лопались те почти беззвучно, выплёскивая флуоресцентную жидкость на пол и начиная медленно гаснуть. Никакой жалости к ещё не рождённым членистоногим у меня не было, но во время этой экзекуции у меня буквально шерсть на спине стала дыбом, настолько мерзкие ощущения зародились у меня в организме, будто что-то внутри завибрировало, сбивая сердце с ритма, нарушая дыхание и будто заволакивая мозг ватой. Пришлось приложить титаническое усилия, чтобы закончить начатое до конца, только после чего я позволил себе судорожно рухнуть на пол и заняться разделкой паука. Ничего необычного на нём не нашлось: те же две поднадоевшие пластины, одна на силу, другая на ловкость, добавляющие к этим параметрам по единичке. Что значила эта прибавка, мне было не понять, но, думаю, для тех, кто не сталкивался с пауками, такие артефакты будут представлять большую ценность.

— Если нам ещё удастся с кем-то из них увидеться, — не весело усмехнулся я, вырывая из тележки очередной малый энергоблок.

Интегрировать его в плеть я не успел. Не знаю, что заставило меня поднять взгляд, никакого шума, ни шевеления, не порыва ветра, но, когда я поднял глаза, в разрез в стене уже протискивались первые волосатые лапы здорового паучары. Это явно был никакой не грузчик, и не сборщик яиц, а стражник или воин и не из маленьких.

И я едва успел вскочить на ноги, как он был уже здесь, а вслед за ним в проём в стене протискивалось другое чудище.

— Фас! — рыкнул я, и конец хлыста прыгнул вперёд с яркой вспышкой врезаясь в несущееся ко мне членистоногое. Эффект от этой встречи меня поразил: тварь в полцентнера весом отшвырнуло назад, впечатав во второго залезающего к нам паука. В окружающем нас глубоком сумраке никаких видимых ран на его теле я разглядеть не смог, но после этой встречи тот начал двигаться гораздо неспешнее и аккуратнее. Паук выставил перед собой свой потрошитель и пополз вперёд, широким ударом оружия над землёй попытался отсечь мне лишние, по его мнению, ноги. Я припал на одно колено, ставя, между нами, щит, и сам повторил его действие, рубанув клинком что было сил. Хруст достигших своей цели клинков слился в один, только у меня хрустнул щит, получивший очередной скол на боку, а мое оружие отрубило его лапу и пропороло на его боку глубокую борозду. Паук заскрежетал и, разбрызгивая лимфу из отрубленной лапы, отскочил назад, но я ему не дал опомниться, совершив длинный выпад и пробив клинком один из его глаз, на добрую ладонь войдя лезвием внутрь головогруди.

Удар.

Скрежет чего-то смертоносного по пластинам бронежилета и отвратное дыхание из пасти, ударившее в ноздри. Да я знаю, что пауки пастью не дышат, но в тот момент именно так мне и показалось. Меня швырнуло на пол, сверху навалилось что-то ужасно тяжёлая и колючее. Я сложил потрошитель и приставив кулак к брюху навалившегося на меня паука снова активировал его. Удар острой болью отразился у меня в руке, но лезвие все же пробило толстый хитин и, пройдя на всю глубину, остановилось только, ударившись, с другой стороны, о внешнюю броню, на спине монстра. Тот гневно зашипел и ещё резче задёргал лапами, раздирая на мне одежду и кожу, но мне рывком удалось вывернуться из-под него, отвалив неподъёмную тушу в сторону. Откатился только для того, чтобы уставиться в глаза первого паука, за это время подползшего вплотную.

— Да пошёл ты! — Прохрипел я, и клинок потрошителя вошел ему в другой глаз, в этот раз уже на всю глубину. Я секунд пять посмотрел на дёргающегося тело, а затем вытащил из него оружие и, дыша как загнанная лошадь, начал осматриваться кругом, только сейчас поняв, что противников было три. Однако третий всё никак не мог подползти ко мне, так как хлыст обвил часть его ног, сжав их вместе так, что паук спотыкался и падал на каждом шагу.

— И ты пошёл! — Выдохнул я, глядя, как потрошитель пробивает очередное паучье тело, — и все вы пошли… вот заберу Зубра и сразу свалю отсюда, на хрен.

Глава 2

При взаимодействии с живыми организмами наносит им урон пленённой энергией.

Топливный элемент. Предполагаемая мощность 89ПД.

Интегрированная дополнительная мощность 14ПД*2.

Шанс обездвижить противника 37%. Шанс выпить его сущность 0,1%.

Артефакт можно усилить. Для этого интегрируйте в него три малых энергетических блока.

Интегрировано: ⅔.

Заряд 84/89.

Последняя строчка, а также сообщение об увеличении предполагаемой мощности с восьмидесяти восьми до восьмидесяти девяти единиц, непонятно чего заставила меня на миг остановиться. Пять минут назад при сканировании, мощность точно была восемьдесят восемь единиц, откуда взялась ещё одна дополнительная единица мощности? Из-за интегрированного малого блока энергии? Тогда почему второй ничего не дал? И откуда взялась строчка восемьдесят четыре из восьмидесяти девяти, у этого хлыста что, заряд не бесконечный? У потрошителя такой строчки нету сколько бы я его раз не активировал. Я ещё раз отсканировал хлыст, запросив расширенную информацию, но получил только стандартный ответ:

Для улучшения сканирующей способности информационного браслета, проведите его апгрейд или улучшите свои навыки владения им.

Как это сделать, тоже нигде не пояснялось.

— Ладно, походу дела будем разбираться.

Я ещё раз осмотрел полученный с охранников лут и удовлетворённо кивнул. Стражи — это тебе не обычные работяги, одна только пара потрошителей, снятых с них, уже говорит о многом, а к ним ещё добавился пяток пластин, одна из которых увеличивала силу сразу на три единицы, да к тому же добавляла пять процентов к количеству переносимого груза. Я тут же прижал её к груди, активируя её интеграцию. Сразу пришло предупреждение, что лимит подобных артефактов уже выбран: самый слабый из них будет изъят из моего организма и разрушен с вероятностью в девяносто процентов. Так и получилось: грудь зажгло огнем, из-под кожи выпер квадрат артефакта, а затем кожа лопнула, выпуская его наружу, жжение достаточно быстро прекратилось, а артефактная пластина рассыпалась пеплом прямо у меня в руках. Зато вторую пластину моё тело приняло спокойно, так как таких нам здесь ещё не встречалось:

Энергия +1, Бодрость +1.

Что это точно значит, я тоже не знал, но энергия и бодрость мне явно не помешают. Задолбался я за последние шесть часов так, как будто прошла уже неделя без сна и отдыха. Ладно, последний рывок и займёмся местной элитой. Надеюсь, она сама не доберётся до меня раньше, чем я буду к этому готов. Я уверен, что эти охраннички пригалопировали на уничтожение яиц, а что может спровоцировать нашествие элиты, засевший на верхушке этого небоскрёба, мне неизвестно. И узнавать бы не хотелось.

— Сейчас, Зуб, подожди немножко, раскурочу ещё одну тележку и приду за тобой.

Легче сказать, чем сделать, но в этот раз мне опять повезло. Выбравшись в коридор, я не пошёл в родильное отделение, рванул в другую сторону, туда, откуда пауки возвращались с пустыми телегами и уже через несколько секунд наткнулся на возвращающегося грузчика. Неожиданного нападения у меня не получилось, но значительная разница в весе и в оружии сыграли решающую роль. В скоротечной схватке восьминогий работяга был сбит с ног метнувшимся вперёд хлыстом и без всяких прикрас зарезан потрошителем. Его всё ещё подёргивающаяся тушка и очередная телега скрылись за стеной. Не знаю насколько эти арахниды умственно развиты, но думаю пропажа трёх тележек, как и прикрепленных к ним работяг, не замеченными долго не останутся, какие действия после этого от них можно ожидать, не представляю, скорее всего их логика никак не пересекается с человеческой, может они настолько испугаются, что соберутся и всей толпой улетят на Марс, но что-то я в этом сильно сомневаюсь. Без инстинкта выживания и продолжения рода они бы не смогли превратиться в высокоразвитую цивилизацию, сгинув в вечности ещё в начале своего эволюционного пути, а если они не вымерли, значит о своём потомстве заботиться умеют и нарушение процесса воссоздания себе подобных не потерпят. Так это или не так, мне придётся узнать на собственной шкуре, и чтобы избежать появления в ней лишних рваных отверстий, мне нужно действовать пошустрее.

Повинуясь мысленному приказу, хлыст изогнулся, цепляясь своей пастью в добытый энергоблок, засасывая его внутрь себя и интегрируя в своё гибкое тело. Внешних изменений при этом с ним не произошло, пришлось снова терять время на сканирование.

Энергетический хлыст обрёл зачатки сознания, и может быть настроен на выполнение простых приказов.

Энергетический хлыст. Сложносоставной артефакт ранг 4.

Количество вложенных команд 0/5.

При взаимодействии с живыми организмами наносит им урон пленённой энергией.

Интегрированная дополнительная мощность (14×3) ПД.

Шанс отбросить противника 59%. Шанс выпить его сущность 0,5%.

Количество зарядов 83/89.

Для дальнейшего апгрейда энергетического холста интегрируйте в него три малых энергетических блока, один малый информационный блок, один малый блок связи.

Твою-то мать, только зря потерял время! Нет, конечно, в будущем, если оно у меня будет, вновь появившиеся у хлыста способности будут очень востребованы, но сейчас это мало чем мне поможет. Сейчас бы очень пригодился какой-нибудь стан, чтобы кардинально обездвиживать противника с помощью все сокрушающего электрического разряда, или защитное поле, образующееся вокруг его хозяина и огораживающее его бренное тело от ненужного механического воздействия от недружелюбно настроенных существ, но в любом случае, есть — что есть, больше тянуть время нельзя, пора начинать действовать…

Хотя… я остановился, хлопнув себя по лбу ладонью: наверху мы с Зубром пробыли недолго, но этого мне вполне хватило, чтобы внимательно рассмотреть всю комнату, где обитал местный босс и если не считать его самого, его охраны и толпы крысюков, творящих непонятные колдунства, в комнате больше ничего и никого не было, голые стены, потолок и пол. Еда для босса, крысюков и охранников прибывала из другого помещения, склада для производящихся там артефактов нигде не наблюдалось, выращенные крысюками артефакты по очередной трубе отправлялись куда-то в другое место, где они складировались или сразу вживлялись в тела наиболее достойных представителей арахнидов, так что Зубр, скорее всего, сейчас находится не там на самом верху, а висит подцепленный на паутиновый канат в одном из складов, где дозревают несчастные пленные существа, ожидающие время стать обедом. Из одного такого склада мы как раз и поднимались наверх, но кормили местного босса поднимая еду из другого места. Когда мы с Зубром шпионили за ним, практически всё наше внимание было занято самим боссом и крысюками, выращивающими в своих руках артефакты, но всё же если поднапрячь свою память, то можно утверждать, что в комнату шли три трубы-коридора и пяток совсем маленьких, в один из которых элитный воин арахнидов спускал готовые артефакты, в которые Зубр никак не пролезет, даже если с него стащить бронежилет и разгрузку. А теперь вопрос: в какой из трёх складов его спустили и спустили ли вообще. Мысль о том, что мне, возможно, придётся обыскать весь этот пауковейник, ударила по голове будто молотом, но осознание, что без Зубра я отсюда не вернусь, предали сил и возможности размышлять. Треть объёма всего паучьего царства занимает родильное отделение, там же обитает наибольшее количество взрослых, виденных нами здесь, внизу также располагаются комнаты, где выводят маленьких арахнидов и помещение куда скидывают иссушенные тела выпитых монстров. Значит первый этаж можно отмести сразу, а наверху оставшихся помещений не так и много, надо выбирать одно направление и начинать туда двигаться.

— Первая вложенная команда: название «Удушить». Если я сплю, или нахожусь без сознания, или от меня не поступает других приказов, при обнаружении в зоне досягаемости действия хлыста чужеродного агрессивного существа, ему полагается его задушить. Приказ понятен?

Принято.

Первый из пяти слотов занят вложенной командой: «Задушить», то есть, перекрыть дыхание до наступления смерти агрессивного существа.

Шанс выполнения команды 6%.

Для увеличения шанса выполнения приказа необходимо интегрировать в хлыст малую, среднюю, большую или Великую энциклопедию существ, а также малый, продвинутый или наилучший сканер и три малых энергетических ячейки.

Я аккуратно выглянул в разрез и убедившись, что коридор пуст вывалился в него, крадучись направляясь обратно к холлу и не увидев никого и там, выбрал коридор, который мы ещё не посещали и начал карабкаться по нему наверх. Он поднимался довольно крутой спиралью, но за последние часы я уже привык ходить по упругим поверхностям, так что подниматься получалось довольно споро и встретившийся мне по пути паук-рабочий не сильно замедлил мой подъём: тратить заряд хлыста я не стал, просто одним ударом потрошителя отрубив ему левую пару ног. Окривев на одну половину, он рухнул с потолка, по которому передвигался, мне под ноги и был добит вторым ударом. Ещё одна пластинка с усилением на единичку и путь мой продолжился. Минута-другая осторожного подъёма привели меня к первому расширению и к первому залу. Довольно обширному и совершенно пустому. Я не стал останавливаться, пересекая его как можно быстрее, однако впечатление о нём оказалось крайне ложным: и скрежет потираемых друг об друга хитиновых лап был ярким тому доказательством. Заскрипев зубами от собственного тупоумия, я поднял глаза к высокому потолку и на высоте семи-восьми метров увидел целую гроздь коконов, подвешенных под самым сводом. Большинство из них были неподвижные, но некоторые уже зашевелились, а некоторые даже стали открываться, выпуская наружу разнообразных представителей этого паучьего царства. Я ещё раз гнусно про себя выругался и проваливаясь в долбанный пол на каждом шагу, рванул вперёд. Зал был большой, но входа и выхода из него было только два, первый по которому я зашёл и второй, к которому я рванул, выпуская на волю потрошителя и на ходу начиная вспарывать рядом с собой пол. На втором шаге я понял, что так больше врежу себе, чем паукам, которым всё равно где ползти, по полу, по стенам или потолку и перестал маяться дурью включив в работу свой клинок только тогда, когда уже добежал до коридора.

Вторая вложенная команда: название «Зацепиться».

Схватиться за неровности с таким учетом, чтобы выдержать вес моего тела.

Приказ понятен?

Второй из пяти слотов занят вложенной командой: «Якорь».

Шанс срабатывания 46%

Для увеличения шанса срабатывания, интегрируйте в хлыст анализатор сопротивления материалов, так же дополнительный сканер, и три малых блока питания.

Хорошая штука мысленная связь, за пару мгновений можно настроить артефакт на необходимые действия. То, что такая связь обеспечивается десятком то ли шнуров, то ли проводов, ушедших мне под кожу и похоже присоединившихся там и к мышцам, и к нервным окончаниям, и, судя по ощущениям, дошедших до позвоночного столба и присоединившихся там напрямую к спинному мозгу, я старался не думать, пока это приемлемая цена за спасение как своё, так и за возможность спасти напарника.

Пока я бежал вверх по коридору, торможение в нестройных рядах пауков закончилось, и они, даже не используя для спуска на пол паутину, начали шлёпаться на него, выпадая прямо из своих индивидуальных убежищ.

Три, пять, семь… мне конец, если не удастся остановить их всех сразу, то мне с ними не справиться.

— Якорь, — рыкнул я, направляя левую руку вглубь коридора, одновременно с этим вонзая потрошитель в потолок, резким рывком видя его вниз, вспарывая тугие нити паутины, доводя черту до пола и не останавливаясь там повёл её дальше, обратно к потолку. Завершить задуманное мне не хватило буквально секунды, первый паук, не добравшись до меня пары метров прыгнул, преодолевая это расстояние и встречаясь в полёте с каблуком моих берцев. Удар был основательным, но разница в весе сыграла в мою пользу, паук отлетел слегка оглушенный, а я последним рывком довёл лезвие потрошителя до потолка, завершая полный круг. Пол под моими ногами тут же резко осел на пару метров, раскрываясь зияющей раной, ведущий в серую пустоту межкомнатного пространства.

Меня бросило вниз, но пробивший стену хлыст зацепился за неё затвердевшим крюком, спасая меня от падения в эту пустоту. Несущийся вторым паук зацепиться не успел, под его весом его часть коридора просела также резко, как и моя, а дополнительный пинок в щёлкающую жвалами голову сбил его с игривого настроя и сорвал с паутины, отправляя в неуправляемый полёт. Он замахал лапами, стараясь зацепиться за редкие нити крепёжной паутины, но те рвались и его полёт продолжался. Ещё один паук, решивший прыжком преодолеть разделяющую нас пропасть, со смачным хлюпаньем насадился на лезвие потрошителя. Я встряхнул рукой, избавляясь от подрагивающего тела и приказал подтянуть себя повыше, подальше от столпившихся у противоположного края пауков.

И вовремя, ещё один арахнид-страж прыгнул через разделяющую нас преграду, взмахивая своим смертоносным потрошителем. Попасть, благодаря моему своевременному манёвру, не попал, но пол около моих ног пробил, зацепившись им за мою сторону коридора. Правда этот манёвр и лишние полсотни килограмм веса заставили окружающие просесть ещё на метр, превратив круто поднимающийся вверх коридор практически в вертикальную трубу, заставив нас окончательно повиснуть на наших не сильно надёжных якорях и швыряя наши тушки вниз. Я не стал противиться гравитации приказал хлысту выбрать полную длину и поджав ноги рухнул вниз. Резкий удар лапы стража проскрежетал по ткани штанов пропоров прочную ткань и заскрипел по защитным пластинам. Мой же ответный удар с двух ног заставил лезвие его потрошителя разорвать ткань оболочки коридора и швырнул его вниз, вслед за первым пауком. Тот, сумев уцепиться сразу за десяток нитей паутины, смог прервать свой полёт, но рухнувшая сверху туша стража заставила и эти нити лопнуть, и два паука, сжав себя в страстных объятиях, улетели дальше, навстречу далёкого полу. Через миг мне стало не до разглядывания обезвреженных противников, ещё пара пауков-рабочих преодолела разделяющий нас разрыв, повисла на моих ногах уродливой гирляндой, заставляй меня тихо взвыть от боли в плече: казалось руку сейчас вывернет из сустава и вытянет будто капроновый чулок. Я на миг представил, как буду всю оставшуюся жизнь ходить с одной рукой, свисающей до пола. По этой причине, я чаще заработал потрошителем, отрубая от агрессоров лишние части тела, снижая нагрузку на скрипящие суставы.

Раздался очередной треск, звук лопающихся струн и наша часть коридора окончательно просела, свесившись вертикально вниз. От толчка останки пауков встряхнуло с моего многострадального тела. Оставшаяся пара пауков осознав, что теперь до меня им не добраться, не сговариваясь развернулись и куда-то рванула, то ли, как настоящие герои, направляясь в обход, то ли побежали за помощью. Очень надеюсь, что они просто притомились и пошли в ближайший бар бухнуть, но что-то мне подсказывает, что надежды на это мало.

Надо ещё ускориться.

Я приказал хлысту подтянуть себя наверх, вонзил в податливую ткань коридора нож, фиксируя свое тело и снова задействовал хлыст, чтобы закрепиться ещё на пару метров выше. Три коротких рывка, и я снова выбрался в нормальный тоннель, поднимающийся к следующей комнате, где мне в очередной раз повезло: это был один из складов, которые я искал и здесь был всего один кокон с пауком-стражем. Настроение после последней схватки и подъёма у меня были не очень, поэтому я не стал заморачиваться, просто нырнул под самую выпирающую часть кокона и десяток раз подряд активировал потрошитель. Мерзкий скрип лезвия, проламывающего хитин, злобное шипение, конвульсивные подёргивания и ещё пара стандартных артефактов в мою копилку.

— Вот и всё, — я успокаивающе похлопал по распотрошённой туше ладонью, — ибо не хрен спать на посту. А теперь Зубр, надеюсь ты там живой.

На самом деле я не бросился к нему немедленно только потому, что жутко боялся, вскрыв кокон, увидеть его мёртвое лицо, но то, что в подвешенном под потолком коконе именно человек, я не сомневался. Вообще их тут было с десяток, но все остальные были или меньше по размеру, или больше и подвешены над полом горизонтально и под ними отчетливо проступали силуэты спелёнатых существ, единственный вертикальный кокон висел в самом центре комнаты, подвешенный за канат, уходящий прямо в трубу которая вела к убежищу босса. Несколько таких коконов я уже видел в своём мире, в них вниз головой были подвешены сотрудники нашей столовой, которых элитный арахнид приготовил, как закуску для своего потомства. И все они были живы к тому моменту, когда я их нашёл. Большинство из них, конечно, были заражённые, но это уже детали. Я ещё раз убедился, что больше никакой охраны здесь нет и, доставая нож, рванул к кокону.

— Слышь, Зубр, это я Пророк, если ты там в сознании старайся не шевелиться, чтобы я не отрезал тебе чего лишнего.

Кокон лишь кратко махнул головой и замер, ожидая дальнейших моих действий. Вскрытие кокона, благодаря внушительному опыту, прошло быстро и удачно. Сначала я освободил грудь, затянутую в сползшую к подбородку армейскую майку, затем бёдра в таких же невзрачных трусах, добрался до ног… Те безвольно согнулись, и Зубр рухнул ко мне в объятия. Ну еще бы, дыра в животе, благодаря наноботам, уже затянулась, но крови наверняка вылилось не мало, вон ледяной весь, будто здесь не стоит несусветная жара, а он вышел в одних трусах прогуляться на северный полюс. А аккуратно освободил его голову из кокона и в недоумении уставился на незнакомое лицо. Это оказался никакой не Зубр. Я мог бы списать изменившиеся черты на многочисленные синяки и жуткие, почти черные подглазины, но очень сомневаюсь, что арахниды за прошедшие полчаса умудрились перекрасить жгучего брюнета в ярко рыжий цвет.

Несмотря на свой ужасающий вид парень оказался не заражённым и причем даже в сознании.

— Чел, пасиб, думал уж всё, схарчат меня таракашки долбаные. Ты кто, чел, и как в этой хреномуде оказался?

Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, но я все же смог выдавить из себя:

— Ты сам кто такой и где Зубр?

Видимо, разочарование и некоторая злость в моём голосе не ускользнула от его сознания, и он применяющие поднял руку, — спокойно, чел, я Булава, Санек Дубинин и никаких парнокопытных я здесь не видел. Вернее, с тех пор как эти уроды забрались к нам в часть, вообще никого не видел. Слышь, если не в падлу, у тебя водички нету? Помираю просто.

Я устало покачал головой, непроизвольно проводя пересохшим языком по потрескавшимся губам:

— Нету, сам сухой целый день. Идти можешь? У меня здесь напарник где-то, надо его вручать, а тут этих долбаных пауков как… как пауков в банке. Я сам еле держусь, тебя тащить не смогу.

— Я сам, уже вроде оклемался немного, только мне бы какое-нибудь оружие или огонь, огня эти твари сильно боятся, у тебя случаем факела или хотя бы зажигалки нету?

— Здесь нельзя огонь жечь, махом всё вспыхнет и тогда все сдохнем.

— Без огня никак, мы пытались отбиваться, но больших тварей пули почти не берут, а вот ткнёшь ему харю факелом, они сразу отползают.

Я потёр лицо ладонями, пытаясь собраться с мыслями, которые за пару последних минут стали знатно расползаться в стороны, видимо, обманутое предчувствие достигнутой цели выбило меня из колеи больше, чем очередная потасовка с клыкастыми уродами. И ещё я почему-то понял, что Зубра нет ни на одном из складов и мне придётся подниматься за ним наверх. Откуда я это узнал непонятно, но я был в этом абсолютно уверен.

— Слышь, как там тебя, Булава, говоришь? Ну, Булава, так Булава, воды у меня нет, но на вот держи, — я протянул ему один из запасных потрошителей, приложи это к рабочей руке.

— К рабочей?

— Ага, той который передергиваешь, — устало пошутил я, — и активируй возвращение назад, без шлема, без бронежилета, здесь тебе долго не протянуть.

— Активировать чего? Вернуться куда?

— Машину времени, или как там это у тебя называется и возвращайся назад в своё время, как бы хреново бы там не было, здесь все гораздо хуже.

— Погоди чел, о чём ты говоришь, какая машина времени, где мы?

Я опять окинул его долгим, оценивающим взглядом, и решив, что тот спрашивает серьезно, ответил:

— Тут правильный вопрос будет не где, а когда. Нас в прошлое унесло. Далеко. В тебе артефакт должен быть, который перетащит тебя обратно, надо его активировать.

— Может он и должен быть, но никакого артефакта во мне нет, что ты вообще несёшь?

— Плохо дело, как ты вообще сюда попал? Про начало игры и всю свою недолгую жизнь можешь не рассказывать.

— Ну, если кратко, то на нашу часть, после того как мы избавились от зараженных, напала толпа вот таких вот пауков, — парень ткнул пальцем в разделанную тушу арахнида, — часть мы убили, часть нет, а может и всех убили, я не знаю, меня один здоровый паучище ткнул острой кривулиной в живот и впрыснул туда какую-то кислоту. Ты не представляешь, как это больно, как я сразу не отрубился не знаю, но я страстно пожелал избавиться от этой боли, а потом всё-таки отключился. Очнулся с полчаса назад, мне логи пришли что триста пятьдесят наноботов было истрачено на выведение из организма чужеродных материалов, ещё двенадцать разрушились, заживляя мне раны, а кроме этого было только одно сообщение о том, что сто наноботов переброшено с защиты от патогена зомби на адаптацию к повышенному давлению. Где я и как здесь оказался, мне ничего не известно.

— Ясно, — кивнул головой я, — хотя что мне было ясно, я так и не понял, — времени мало, где-то здесь должен быть мой напарник, мне надо ему помочь.

Я проверил хорошо ли у него на запястье закрепился потрошитель:

— Иди за мной, по ходу дела я расскажу, что знаю.

Глава 3

Наш подъём наверх оказался тяжёлым и долгим, больше в психологическом плане, чем физическом: доносить до кого-то мысль, что по факту он уже мертв, нелёгкая задача. А не имея артефакта для возвращения в наше время, жить ему здесь останется недолго. Даже если выбраться из этого города арахнидов, жизнь там снаружи крайне сурова, вода из болота, из еды доступна только рыба, но и это не так страшно. Наноботы регулярно выходит из строя, новые здесь взять негде, а без них местная атмосфера быстро выведет непривыкший к ней организм человека из строя. Да и, вообще, жить одному в эпоху, когда даже нет никакого шанса встретиться с другим человеком, пусть даже и живущим в пещерах… Уж лучше сразу сгинуть в бою с местными монстрами.

Некий шанс вырваться отсюда, конечно, был, мы свои артефакты тоже не в песочнице нашли, а сняли с элитного воина арахнидов. Если нам всё равно придётся схлестнуться с ними, спасая Зубра, то возможность найти что-то подобное не была равна нулю, однако колебалась где-то около этого уровня. Видимо мне удалось донести эту мысль до Рыжего, потому что он остановил меня перед очередным поворотом, требовательно протянув руку:

— Рок, будь человеком, дай мне спички, у тебя должны быть в аптечке, если ничего не выгорит, я хотя бы этих гандонов угандошу, спалю к чёртовой матери, чтобы они других ровных пацанов не трогали. Наверняка эти твари к нам отсюда пришли, из этого места. Они Ванька с Коляном на моих глазах на части порвали, а мы ведь только радоваться стали, что от зомбаков отбились, не будь гандоном, дай.

— Там всего пара спичек осталась, не просри их.

Я протянул ему пластинку со спичками и шагнул за поворот, выходя в очередную комнату, пустую, как и две предыдущих, до которых мы добрались вместе с Булавой. Непонятно, то ли у них всегда с населением здесь не густо, то ли у них всё же есть какое-то оповещение, и они предупредили здешних жителей о нашем приходе, и оттянули их отсюда с какими-то непонятными целями. Готовят нам ловушку или просто не хотят бесполезно рисковать своими? Я бы на их месте посылал сюда всех подряд, пытаясь задавить массой, или они настолько уверены в своём начальнике и его охране, что не считают нужным препятствовать нашему приходу? Одни вопросы, никаких ответов. Честно говоря, я так задолбался, что никаких ответов мне и не нужно, мне бы убраться отсюда и всё.

Правда, кое-какие ответы, даже против своей воли, я получил. Запах крысиного дерьма и тесные загоны из той же вездесущей паутины, поведали нам, где обитают здешние рабы. Видимо их предпочитали держать поближе к производственному цеху. Это и в край гудящие ноги от бесконечного подъёма подсказали мне, что до верха осталось совсем немного. Ну а ещё запах, в этом мире приглушено было всё, и звуки где часто самым громким из них было биение собственного сердца, и запахи, которые впитывала паутина, запечатывая их в своей глубине, и видимые образы, скрытые глубоким сумраком, здесь наверху запах присутствовал. Резкий неприятный идущий от клеток крысюков и сладковато-тошнотворный, идущий из коридора, ведущего в самые верхние апартаменты. Мне он отчётливо запомнился ещё по первому посещению этого жутковатого места и вот он вернулся.

Я вопросительно глянул на Булаву и тот, выглянув из-за щита, кивнул утвердительно, мол готов, и я, активировав защитные свойства хлыста, зашагал вперёд.

Честно говоря, я не знал, как буду сражаться с элитным воином арахнидов, вся надежда была только на хлыст. При паре предыдущих потасовок со слабым противником я решил опробовать вложенное в него умение «Удушить», и очень удивился когда рабочий конец хлыста не прыгнул на головогрудь паука, в тщетной попытке найти там горло и хорошенько сжать его, а дёрнув меня за собой, устремился под брюхо, куда-то там с силой воткнувшись. Пауку такое обращение крайне не понравилось, что он и недвусмысленно выразил, бросившись на меня с намерением откусить лишние ноги, но хлыст превратившись в несгибаемую палку, остановил его и держал на дистанции от меня до тех пор, пока мелкий арахнид не отдал концы. Меня это очень удивило, но когда я перевернул его тушку, то оказалось, что конец хлыста вошел в отверстие на его брюхе и расширился, полностью перекрывая этот вход. Честно говоря, потроша предыдущих пауков, я всегда думал, что это отверстие откуда выходит переработанная пища, но не тут-то было, оказалось, что за ним располагаются лёгкие этого членистоногого и лишившись доступа к кислороду, тот был вынужден помереть. Когда-то в детстве я читал, что некоторые пауки могут обходиться без воздуха по многу часов подряд, но эти, достигнув таких гигантских размеров, стали очень чувствительны к отсутствую в организме кислорода, погибая буквально в считанные минуты. Если мне удастся оглушить противника первым ударом, а затем заткнуть дыхало вторым, то у меня появлялся реальный шанс на победу. Что в это время будет делать босс, я старался не думать, надеясь, что он что-то типа муравьиный или пчелиной матки, неспособной ни на что, кроме того, чтобы жрать и откладывать яйца.

Через пару секунд мы это узнаем.

Хлыст, третья вложенная команда: оплести, необходимо связать нижние конечности так, чтобы затруднить передвижение противника. Приказ ясен?

Принято. Третья вложенная команда «Обездвижить». Заключается в нейтрализации способности к передвижению.

Шанс срабатывания 49%.

Для апгрейда умения спарьте интегрированных хлыст с ещё с одним универсальным тросом.

Я отмахнулся от этого предложения, скорее всего через пять секунд я или умру, или перенесусь назад в будущее, не пересилив страха смерти и активировав возврат домой.

Последний поворот, и вот я снова здесь, там, где был всего полчаса назад, хотя, кажется, что с тех времён прошла целая вечность. Я шагнул ещё раз, остановился уставившись на здоровенного крабо-паука развалившегося, как и прежде, в центре комнаты. Но кое-что сейчас изменилось: толпа крысюков до этого рассевшихся вокруг него и растящих в своих руках артефакты, сбились толпой в дальний части комнаты, а сами артефакты валялись вокруг местного босса, но и кроме этого были другие изменения, теперь я воочию видел его охранников, и их было много. Пара тварей весом под сто пятьдесят килограмм, сидела под самым потолком, вперив в меня десятки своих мёртвых глазок.

Стоило мне показаться в проёме, как они тут же с лёгкой хищной грацией начали спускаться вниз, Булава, грязно выругавшись, оповестил меня:

— Сукство, засада, сзади!

Однако, первым, всё-таки, начал действовать местный босс: десятки хлыстов, которые раньше тянулись к телам крысюков, разъярённым клубком змей поднялись над полом и засверкав пульсирующим красным светом, повернулись в нашу сторону. Однако и это было не всё.

Внимание! Связь с артефактом: Энергетических хлыст и потрошитель временно прервалась, управление ими невозможно.

Мой одинокий оживший кусок верёвки погас и шлёпнулся на пол безжизненной колбасой, потрошитель тихо зашипев сложился и тоже замер, никак не реагируя на мои панические мысли и приказы срочно и немедленно вернуться в рабочую форму.

Это крах всему, а ведь я был так близко… А может ещё получится? До Зубра каких-то пять шагов, висит себе спокойно на стене в стандартным коконе, только лицо ему не стали перематывать, будто специально издеваясь надо мной, чтобы я точно знал, что это он, а не какой-то другой бедолага, захваченный в плен вечно голодными арахнидами. Он здесь, но явно без сознания, значит сам отдать приказ о возврате не сможет, надо вырывать его из коматозного состояния, но нет, мне до него пять шагов, а их элитнику всего три, он перехватит меня со сто процентной вероятностью, а с другой стороны…

Мелькавшие со скоростью молнии мысли оборвались, смытые громким скрежетом и шипением загоревшийся спички.

— А ну-ка твари, отошли в стороны! Живо, а то превращу вашу халабуду в погребальный костёр! Ну!

Я оглянулся на Булаву, выглядевшего в свете горящей спички, как демон из ада, и на десяток-другой пауков, полностью забивших своими телами коридор, по которому мы только что шли и застывших в паре метров от него.

— Назад, суки, я сказал! Рок, мне нужна та хреновина для возвращения назад, ищи живо, у нас сорок секунд.

Он ещё выше поднял шипящую, разбрасывающую жгучие искры горящую спичку и указал глазами на разбросанные по полу артефакты. Я обернулся и с удивлением увидел, как пара элитных воинов отползает назад, будто побитые шавки, глянул на застывшего босса и уже не раздумывая рванул вперёд, включая на ходу луч сканера. Он запрыгал с предмета на предмет, но я не стал читать отправленные им послания, я примерно знал, как нужный артефакт должен выглядеть и сейчас просто выискивал его глазами.

Ставший на моём пути элитник злобно зашипел, но очередной окрик Булавы, заставил его попятиться ещё дальше, прижимаясь нервно подрагивающим брюшком к стене.

Гадство! Похоже нету, хотя… Я подошёл к элитнику вплотную, вперив свой взгляд в глаза паука:

— Ногу свою подними, уродец, отошёл, я сказал!

Элитник щёлкнул перед моим носом жуткими жвалами, забрызгивая мне кожу едкой кислотой, и отпрянул ещё назад, залезая брюхом на стену. Я спокойно наклонился, поднимая с пола знакомую увесистую шестигранную пластину, пробежался по ней лучом сканера. Да есть, не совсем то, что досталось нам, но доставит нашего товарища по несчастью домой. Я крепко зажал артефакт в руке и рванул назад, глядя как Булава зажигает вторую спичку от первой. Одна спичка… у нас осталась одна спичка…

Ни в одном идиотском фильме, ни в одном дешёвом романе, твоя жизнь, а возможно даже существование всей человеческой цивилизации не зависело от одной спички…

— Держи, прикладывай к груди прямо сейчас, очень скоро тебя вынесет обратно в наше время.

Пластина прижалась к обнажённой коже, буквально вплавляясь в неё, но Булава даже не вздрогнул, лишь ещё выше поднял руку с горящей спичкой, обводя весь зал пылающим взглядом:

— Пророк, спасибо за всё, доберёшься до нашей части с меня должок.

С этими словами он начал мерцать, а спичках выпала из его ослабевших рук и полетела к полу. Я рванул с места раньше, чем она долетела до его лба, в три огромных прыжка достигая подвешенного у стены Зубра.

Прыжок.

Вспышка ярчайшего света, от которого за последнее время так отвыкли мои глаза, чёрная тень элитника, рухнувшая из-под потолка, куда он забрался гонимый светом горящей спички, жар обжигающий спину, но я уже ни на что не обращая внимания, схватился левой рукой за край кокона, подтянулся, правой всаживая иглу в шею Зубра, вдавил поршень, впрыскивая адреналин.

— Зуб, сука, активируй возвращение, живо!

Зубр от укола резко вздрогнул, приподнял голову, уставившись на меня выпученными ничего невидящими глазами.

— Активируй возврат!

Поздно, в бронештаны вцепилась клешня арахнида, сдёргивая меня вниз и тут же сорвалась, а нас объял неистовый огонь.

— Активируй!..

Стену и висящий на ней кокон объяло пламенем, ватную тишину разрезало яростное гудение огня, треск лопающихся струн, шипение пауков, наши отчаянные вопли боли.

Внимание! Возврат в первоначальную временную точку активирован.

До начала переноса…

5… 4…

Мы ослеплённые и обожжённые летели вниз сквозь огненный ад, расходящийся с верхушки паучего небоскрёба вниз и в стороны, с той же скоростью, что падали и мы. Огонь бежал по нитям, перескакивал с комнат на коридоры и с ревом нёсся вниз будто по бикфордовым шнурам. Вокруг нас летели черные извивающиеся силуэты десятков пауков, пылающие коконы, вились мириады сверкающих искр, крутясь в воздухе и лопаясь от жара сыпались созревшие яйца, полыхал, казалось, сам воздух.

3… 2…

Удар!

Мы долетели до первых не занятых огнем нитей, прорывая их и продолжили падать дальше.

Весь мир вокруг поглотил огонь, жар, полыхающие искры… я просто мошка… мошка по-дурости попавшая в пламя ночного костра…

1…

Удар!

Обгоревшая двухэтажная кровать жалобно взвизгнула, хрустнула и не выдержав слитного удара двух тел сложилась, швыряя нас дальше.

Еще один удар, в этот раз о покрытый золой бетонный пол.

Тишина.

Боль.

Голубое небо над нашей головой.

Теплая зола, медленно опускающаяся на наши обожженные лица.

Тишина…

Внимание! Вы вернулись в изначальную точку своего пребывания.

Все свершения, произошедшие вне данного времени, будут пересчитаны и учтены в вашем развитии.

Внимание!

Мутант активированный, реинкарнация шестого порядка уничтожен. Получено опыта 1200 очков опыта.

Умертвие четвертого ранга преобразования, уровень 16 уничтожен (2 объекта). Получено опыта 1600 очков опыта.

Получен уровень 11.

Получен уровень 12.

Умертвие четвертого ранга преобразования, уровень 18 уничтожен. Получено опыта 1200 очков опыта.

Получен уровень 13.

Радиоактивный голем плоти пятого ранга преобразования пятнадцатого уровня уничтожен. Получено опыта 5000 очков опыта.

Получен уровень 14.

Получен уровень 15.

Поздравляем, с получением уровня 15 вы обрели возможность интегрировать в свое тело защитные наноботы.

За время перемещения во временную аномалию было уничтожено 112 агрессивных существ. (Полный список прилагается).

Получено 21. 078 очков опыта.

Получен уровень 16.

Получен уровень 17.

Поздравляем! Вы попали в топ 1. 000 по количеству заработанного опыта за последние сутки.

Награда за достижение: возможность задать один бесплатный вопрос информационному центру.

Внимание! Интеграция потрошителя в ваш организм, затраты: 10 единиц наноботов, поддержание работоспособности 5 наноботов в сутки.

Интеграция энергетического хлыста в ваш организм, затраты: 20 единиц наноботов, поддержание работоспособности 10 наноботов в сутки.

Внимание! Внимание! Внимание!

Все не задействованные наноботы в количестве 34 единиц вновь перенаправлены на противодействие патогену 30mbi.

Этого недостаточно для защиты организма, гарантированное заражение патогеном 30mbi наступит через 67 секунд. Немедленно интегрируйте в свой организм минимум 66 единиц наноботов или активная часть игры для вас будет закончена.

— Сука! — Я только хотел спокойно выдохнуть, после всего произошедшего и тут такое сообщение.

Скрипя всеми суставами, как древний старик, вскочил на ноги на ходу вытаскивая шприц из разгрузки и суматошно оглядываясь, выискивая среди пепла разорванные, обожжённые тела, загнавших нас сюда монстров. Маришка… нет слишком костистая, могу первым ударом не пробить её чугунный череп, а вот умертвия… Я тут же вспомнил, как одно из них протискивалось в узкое окно, и как странно при этом сжимался его будто лишённый костей череп. Метнулся к двери, стаскивая с умертвия труп нашей преобразовавшейся поварихи, не тратя время на сканирование, всадил ему в голову остриё иглы. Оно вошло как по маслу и ещё через полсекунды поршень шприца пошёл вверх: тридцать единиц разного качества наноботов, полсотни, сотня, полторы… Не заморачиваясь сливанием серебристой жидкости в ладонь, запихал в рот облепленную какой-то дрянью иглу, вдавил поршень, ощущая заполнившую рот вязкую гадость с резким металлическим привкусом. Сглотнул, счастливо выдохнув:

— Успел! — И тут же вздрогнул, — сука! Зубр!

Количество наноботов у нас было примерно одинаковом и тратили мы их на всю катушку, можно дать голову на отсечение, что у него сейчас их тоже не хватает. Не став тратить бесполезно время на придумывание новых матерных слов, рванул к следующему умертвию, повторяя процедуру изъятия. Этот разродился почти двумя сотнями наноботов, а значит, с нашим не развитым навыком сборщиков, мы только что потеряли около двух тысяч единиц этого ценного ресурса, но сейчас мне было абсолютно на это наплевать.

Ещё в два прыжка добрался до напарника. Во время пожара он находился внутри паутинового кокона, поэтому пострадал гораздо больше меня, пусть тот и сгорел очень быстро, будто порох, но основательно обжёг не закрытые одеждой шею и лицо, и теперь, после жёсткого приземления, Зубр опять был в отключке. Тут каждая секунду была на счету, и я не стал миндальничать, опять всадив ему иглу в шею, вкачивая туда все полученные наноботы. Только после чего позволил себе рухнуть, на засыпанный сажей бетонный пол и злобно зашипеть от боли в обожжённых руках. Тут же закашлялся от поднятой моим телом сажи и пепла, и заткнулся, матерясь уже с закрытым ртом.

Вроде прорвались, по крайней мере на какое-то время. Последним сообщением после всех убийств, шёл лог о том, что территория в очередной раз зачищена и у нас есть двенадцать часов на восстановление, но помня, как в прошлый раз всё началось на час раньше назначенного времени, я здесь задерживаться не собирался. Последнее преображение здешних монстров были просто чудовищным, и мы не погибли только благодаря чудесному стечению десятка маловероятных обстоятельств. Смотреть, что для нас приготовили здесь дальше, я не собираюсь. Сейчас выведу Зубра из комы, соберём оставшиеся наноботы и будем делать отсюда ноги. Лечиться и восстанавливаться будем где-нибудь в более благоприятном месте.

— Про… Пророк… — раздался рядом хриплый шёпот Зубра — моё лицо… где мы?

— О, очнулся, на лицо можешь потратить все наноботы, что выше сотни, сейчас будут еще, только я тоже руки подлечу сначала, а то пока за тебя цеплялся опалил все, болит зверски. И мы дома, вернулись, слава богам.

Я замолк, обращаясь к информационному центру, задействуя двадцать единиц наноботов на экстренное восстановление организма, очень хотелось бросить сразу всё, что было доступно, но я сдержался, даже учитывая то, что мы неплохо подросли в уровнях, лимит поглощения у нас на безграничный, и нам свободные наноботы ещё понадобятся. Да и не так сильно этот лимит вырос.

За первый уровень положено сто единиц и, судя по нашему опыту, за каждый последующий ещё по десять, итого, к семнадцатому уровню он составит двести семьдесят единиц Нано, это немало, но и не сказать, чтобы до хрена.

— Ладно, ты полежи, а я пойду погляжу, чем здесь ещё разжиться можно.

Вставать чертовски не хотелось, занявшиеся своей работой наноботы заставили обгоревшую кожу зверски чесаться и спадать с обгорелых рук отвратительного вида струпьями, зато из-под них тут же показалась новая, украшенная множеством рубцов, но вполне здоровая кожа. Я с наслаждением почесал одно запястье о другое и в первый раз нормально огляделся.

Оказалось, что нам повезло больше чем я думал, при взрыве газа и C4 крышу унесло куда-то наружу, а если бы она просто сгорела и обвалилась внутрь, накрыв место нашего прибытия обломками обгорелых стропил и листами кровельного железа, ни в какие тридцать секунд для добычи наноботов я бы не уложился, думаю не уложился бы и за тридцать часов, и сейчас бы уже взирал на мир голодными глазами заражённого.

Пожалуй, с этого момента, чтобы не случилось, этот минимальный порог пересекать никак нельзя, в следующий раз так может уже не повезти.

Крыша была не единственной, кто пострадал от нашей деятельности, одну из стен, под которой были составлены баллоны с газом и бруски со взрывчаткой, тоже разнесло взрывом и это её обломки в основном покрывали сейчас всё помещение. Пролезающему в том месте сухопутному осьминогу не повезло: его разорвало на куски, часть которых сейчас валялись тут же, часть где-то на улице, за пределами нашего здания. Пол тоже пострадал, осев у взорванной стены и сильно потрескавшись, но мой вес держал спокойно, и я смог добраться до останков всех покушавшихся на нашу жизнь.

Сейчас они выглядели ещё отвратительнее, чем при жизни, но меня это мало волновало, из них можно было добыть необходимые наноботы и это главное, хотя нет, в них было ещё кое-что.

Луч сканера пробежался по ближайшему уродливому телу, останавливаясь в тех местах, где было необходимо, высвечивая интересующую нас добычу. Я чиркнул остриём потрошителя по кончику уродливого узловатого пальца, срезая с него чёрный, будто отлитый из тёмного стекла коготь, содрал один из наростов у него на горбу, за последней частью добычи пришлось лезть внутрь, скрывая грудину и доставая из-под непонятного органа, сросшегося из четырёх человеческих сердец, липкую железу, отвратного фиолетово-зелёного цвета.

После этой процедуры я попробовал блевануть, но мне было просто нечем, ни крупинки пищи, ни лишней капли воды в моём организме уже не осталось. Пришлось ограничить себя и в этом.

С характерным чавком вонзилась в темечко уроду игла, поршень пошёл вверх, до краёв заполняя весь немалый объём шприца.

Получено:

Обычный нанобот третьего ранга 79 единиц.

Обычный нанобот четвёртого ранга 17 единиц.

Обычный нанобот пятого ранга 7 единиц.

Получено механических наноботов первого ранга 22 единицы.

Получено механических наноботов второго ранга 3 единицы.

Получено защитных наноботов первого ранга 11 единиц.

Я вырвал заляпанное слизью жало шприца из мягко колыхнувшейся головы, обтер его об штаны:

— Всё на хрен, перерыв, остальных потом оберём.

Глава 4

Слава богам, во время попытки эвакуации Тузик и наш прицеп успели отойти достаточно далеко от взорванной казармы при этом сильно от взрыва не пострадали, лишь несколько вмятин на тонком жестяном борту прицепа, да пара обломков кирпича, залетевших внутрь. Я с едва сдерживаемым нетерпением выдрал наружу упаковку воды, сорвал крышку, присасываясь к льющейся оттуда тёплой жидкости.

Те, кто в шикарном новомодном баре спорят, какой коктейль вкуснее, просто идиоты или они никогда не хотели по-настоящему пить: тёплая, попахивающая пластмассой вода, разлитая из-под крана где-то в подвале умелыми аферистами и есть самый прекрасный, самый неописуемо невероятный напиток на свете. Ни один младенец на свете с такой страстью и жадностью не присасывался к материнской сиське, как я к этой невзрачной бутылке воды. Не остановился пока не вылакал все полтора литра, доставая ещё две, сразу вскрывая одну из них и не успев принести её ко рту замер, разглядывая то, что нас окружает. Пока я, прихрамывая на обе ноги, нёсся к тележке, кроме неё я вокруг ничего не видел, теперь же, наконец, мои глаза открылись и открывались всё шире, по мере того, как моя голова поворачивалась из стороны в сторону: похоже наша идея сжечь аномалию не увенчалась успехом, а скорее даже наоборот, огонь и взрыв разнесли, рассеяли вызревшие к тому времени семена, поселившейся в этой казарме аномалии, раскидав их на сотню метров во все стороны, где они моментально прижились и пустили свои бурные ростки и одними пульсирующими шарами в этот раз дело не обошлось.

Толстенные, то ли шланги, то ли трубы, цвета венозной крови выпирали из-под растрескавшегося асфальта, закручивались, спиралями уходя или опять под землю, или в проломы стен, окружающих казарму зданий. Сами трубы поросли чем-то, что было похоже на длинные воздушные шарики, из которых на праздниках для детишек делают фигурки жирафов и розовых пони. Шарики мирно колыхались из стороны в сторону, хотя стоял полный штиль, и это было только начало, разнообразие чужеродной жизни поражала воображение, чего только здесь не было, начиная от давешних шаров и кончая порослями мелкой кристаллической травы, целыми лужайками, разросшимися меж пульсирующих труб.

Только сейчас утолив неимоверную жажду и почувствовав резкий спад адреналина, поддерживавшего наши измученные организмы в течении последних часов, я понял, как смертельно устал и неимоверно хочу спать, но, думаю, что с этим придётся подождать до того момента, когда мы уберемся из этого филиала преисподней. Конечно, судя по таймеру, у нас есть ещё больше одиннадцати часов, но я что-то сильно сомневался, что смогу спокойно уснуть, когда за стеной растёт и бурно развивается подобная хреномуть, а уж тем более не желаю проснуться внутри разросшийся до невероятных размеров аномалии.

— Ладно, черт с ним, я и так не собирался здесь надолго оставаться, просто придётся ускориться ещё больше.

Я вытащил из телеги пару банок тушёнки, пачку галет и потопал назад.

— Хлыст, ты как там, живой?

В логах, конечно, было сообщение, что после возвращения в наше время ко мне вернулось управление и потрошителем, и хлыстом, но удостовериться никогда не помешает.

По хлысту пробежались голубоватые огни, и я приказал:

— Давай, сторожи, если кто-то к нам подберётся незаметно, то души гаденыша. Эй, Зубр, я водички принёс, ты как там?

Зубр только молча покачал ладонью из стороны в сторону, мол не очень. Впрочем, и выглядел он так себе, обгорелая кожа с лица начала облезать и сейчас ему, наверное, больно даже рот открыть для ответа. С такими повреждениями того и гляди рожа может треснуть — это будет совсем не фигуральное выражение.

— Держи, — я протянул ему открытую бутыль воды и уселся рядом, вскрывая банку тушняка, пошедший красными всполохами хлыст резко метнулся к Зубру, пришлось его одёрнуть, — стой, стой, это свой, его не трогать, ты давай, лучше, по сторонам бди, высматривай всяких мертвяков и своих бывших хозяев, чтобы к нам они незаметно не добрались. Конечно, в сообщении сказано, что сейчас эта зона безопасна, но в последнее время я что-то мало доверяю этим сообщениям, могут подвести нас в самый неприятный момент.

— Что это за хреновина? — Оторвавшийся от бутылки Зубр ткнул пальцем в хлыст.

— Не знаю, каким-то образом в это превратился канат, за который крысюки большую телегу тащили, вроде как назывался универсальный трос, теперь подумываю его Фракиром назвать, было в одной книжке у героя нечто подобное: универсальный кусок оживший верёвки, только моему до универсальности ещё далеко, чтобы хоть как-то его улучшить миллион всяких ингредиентов нужно, которые можно добыть только у пауков, а их я надеюсь больше не видеть до конца своей жизни.

— Ясно, мне надо… надо поспать… сил… сил просто нет.

— Слышь, Зуб, я всё понимаю, сам отрубаюсь на ходу, но нам надо бы с тобой всё же сначала выбраться отсюда, а потом уже разлёживаться.

Поздно, последние слова я договаривал сам для себя, Зубр, уронив недопитую бутылку, уже спал, тихо посапывая во сне.

— Ну, что ж, надеюсь, несколько часов у нас всё же есть. Тем более мне всё равно пока есть чем заняться.

Я закинул в себя остатки тушёнки и почувствовав некий прилив сил, поднялся и перебираясь через развалы кирпича побрёл к Маришке.

— Привет, красотка, — я кивнул головой бесформенному куску обгоревшей плоти, — для большей бодрости духа и тела тебе срочно нужно пройти медицинскую процедуру по названию трепанации черепа, после нее у тебя будет белозубая улыбка, а волосы станут мягкими и шелковистыми…

С ней и с третьим умертвием, всё прошло гладко, обгорелые тела охотно поделились наноботами и артефактами, а вот с разделкой разорванного трупа осьминога вышли некоторые накладки. Нет, под обломками кирпича я почти сразу нашёл его голову, вот только подойти к ней оказалось не так просто:

Внимание! Радиационный фон превышает ваше сопротивление на четыре единицы, повышенная опасность лучевой болезни, немедленно покиньте заражённую территорию!

— Гадское головоногое, уже сдохло, но успокоится никак не желаешь, да? Ладно я всё равно собирался делать это.

Я отошёл назад, вытащил хранилище, в котором болтались добытые мной наноботы, двадцать две штуки из них назывались защитными, и я, выкачав половину, проглотил очередную пахнущую металлом пилюлю.

Внимание! От каких негативных воздействий вы желаете использовать защитные наноботы?

— Радиация, мне нужна защита от радиации.

Внимание! В ваш организм интегрировано одиннадцать защитных наноботов, одна единица защиты от радиации обеспечивается работой десятью единицами наноботов. Активировать их? Да. Нет.

— Вот чёрт, хватает только на одну единицу, ну да что поделаешь, да согласен.

Прибавка минимальная, но время, которое я смогу провести около радиоактивного источника всё-таки увеличится, а там мне явно придётся повозиться. Предполагая худшее, я, как всегда, оказался прав: стоило мне вернуться к голове и включить сканер, как я получил ещё одно сообщение.

Внимание! Вы обнаружили останки существа пятого ранга перерождения, для сбора наноботов необходим прибор для изъятия минимум второго ранга.

Пришлось, матерясь бежать назад и возвращаться к кучке добытых артефактов.

Наверное, нам опять повезло, а может быть игра нам просто подыграла, но такой шприц у меня был. Конец одной из ног Маришки, отрубленный около верхнего сустава, им и являлся. Здоровенная хитиновая хреновина, размером с моё предплечье и с чёрным полым когтем на конце, заменяющим иглу шприца. Не больно удобная штука для сбора лута, она была больше похожа на копьё из той же серии, что и потрошитель, чем на шприц, но, видимо, у этих здоровенных тварей, чтобы добраться до нужного места только такая штуковина и нужна.

Выглядела хреновина тоже соответственно, как нога паука-мутанта, только многочисленные шипы на ней будто оплыли, растеклись неровными наростами по отрубленной конечности, да и коготь был коротковат, никак не длиннее иглы стандартного шприца и поршень в ней отсутствовал, но были в ней и плюсы: сразу третий ранг артефакта и плюс аж два процента к умению сбора наноботов.

Инструкция по применению его была очень короткой и невнятной.

Приложите артефакт к нужному участку головы.

На этом всё. Сканер счёл, что этого достаточно, я вынуждено с ним согласился и тихо выругавшись, глядя как радиация выводит из строя в моем организме ещё три нанобота, влез на оторванную голову. Место, подсвеченное сканером, нашлось быстро, осталось только проковырять туповатым когтем грубую шкуру дохлого осьминога. Я вжал его изо всех сил и тут монструозный шприц в моих руках вздрогнул, и коготь удлинился минимум на полметра, пробивая и шкуру, и кости черепа, и нечто заменяющее мутанту мозг. Ещё миг и раздался хлюпающий звук, а по оплывшему хитину побежали тончайшие нити света, складываясь на его поверхности сначала в непонятные руны, а затем начиная превращаться в стандартные письмена.

Получено:

Обычный нанобот третьего ранга 179 единиц.

Обычный нанобот четвёртого ранга 78 единиц.

Обычный нанобот пятого ранга 32 единицы.

Получено механических наноботов первого ранга 122 единицы.

Получено механических наноботов второго ранга 43 единицы.

Получено механических наноботов третьего ранга 23 единицы.

Получено механических наноботов четвертого ранга 6 единиц.

Получено защитных наноботов первого ранга 24 единицы.

Получено защитных наноботов второго ранга 7 единиц.

Внимание! Данные наноботы облучены радиацией, каждые 100 единиц, интегрированных в ваш организм, будет снижать сопротивление радиации на одну единицу.

— Да грёбаный Экибастуз, только этого нам не хватало, полтысячи заражённых наноботов, просто великолепно.

Впрочем, я был не совсем прав, тридцать из них были защитные и могли нейтрализовать воздействие трех сотен интегрированных заражённых нано, так что мы всё равно были в плюсе. К тому же здесь нашёлся ещё один артефакт и мутаген, так что жаловаться грех.

Я с болью понаблюдал, как ещё парочка наноботов умерла, защищая меня от радиации, и соскочил вниз, быстро отбегая от фонящего куска плоти.

На этом всё, хороший улов: почти тысяча наноботов, десяток артефактов и пара мутагенов, вернусь к Зубру и можно будет их все исследовать, впрочем, с этим можно и подождать, моя энергия окончательно закончилась, похоже, так и так придётся поспать здесь хотя бы пару-тройку часиков, иначе я больше ничего не смогу сделать.

Рухнул рядом с Зубром приказал Фракиру охранять наш сон и немедленно отрубился.

Сон мой был чёрен и беспросветен, а проснулся я от резкого скрежета открываемой банки с тушёнкой.

Продрать глаза после краткого отдыха было не легче, чем в приснопамятную ночь после марш-броска на двадцать пять километров, но я всё же их разлепил, недовольно буркнув:

— Зуб, совсем сдурел, на хрена ты ее ножом открываешь? Там же, с другой стороны, обычная открывашка есть.

— А? А… Чет туплю, жрать просто зверский хочется, вот голова и не соображает.

— Да? А броню ты чего скинул, вдруг кто нагрянет, а ты в одной майке сидишь.

— Что-то давить она начала, да и сил уже нет её таскать, провонял весь, пот в десять слоёв на мне засох, помыться бы надо.

— Не помешало бы, сам о бане давно мечтаю. А ты как? Как у тебя самочувствие, что-то выглядишь ты не очень.

— Конечно не очень, у меня только что вся рожа сгорела.

— Нет, кожа на лице как раз ничего, уже восстанавливается, вот только у тебя подглазины жуткие и глаза блестят, как будто у тебя лихорадка. Температуры у тебя нету?

— Всё у меня нормально, устал просто зверски и есть хочу, а так я отрядил десяток наноботов на то, что организм сам решит залатать, простуду там извести, или синяк подлечить, так что, если что-то случится, они сразу вступят в дело.

— Кстати, насчёт наноботов, на, держи, твоя сегодняшняя норма, две сотни я тебе уже вкачал, здесь остальное. Хорошие наноботы, четвёртого-пятого ранга.

Я вылил ртутную каплю ему на ладонь.

— Ваше здоровье, — кивнул он мне, — спасибо, что не бросил там у пауков, что там произошло, какие планы дальше?

— Что там было, долго рассказывать, потом как-нибудь при случае, а куда идём… на полигон идём, помнишь, где мы марш-бросок устраивали, там недалече ещё одна воинская часть, нас на ней один мой должничок дожидается.

— Должничек? Что за должничок?

— Ты не поверишь, пока тебя у пауков искал, хрена одного нечаянно спас, так он местный, как раз в той части служит, говорит, что там у них три десятка танков, а ездить некому и механоиды есть, если разберёмся как с ними управляться, будем в шоколаде.

— Да? Ну и по хрен, ещё жратва есть? Умираю с голоду.

Я озадаченно глянул на Зубра, на его выпирающий из-под майки живот и тут же покрылся липким потом.

— Зубр, ты сколько тушёнки съел?

— Что? Да только одну банку, не тупи, есть ещё что пожрать?

Давненько не видел себя в зеркале, думаю если бы сейчас глянул в него, на меня бы в ответ уставилась маска мертвеца.

— Зубр, успокойся, сейчас всё будет, только прежде выполни одну мою просьбу, сейчас же направь все свои свободные наноботы на остановку кровотечения.

— Что? Какое на хрен кровотечение?

— Рядовой Зубров, выполнять приказ!

— Ладно, ладно, чего ты разорвался? Сейчас сделаю.

— Сделал?

— Да сделал, сделал, аж сотню единиц на это направил, только у меня нет никакого кровотечения, теперь-то мне можно пожрать?

— Теперь можно, вон сзади тебя целый ящик тушёнки лежит.

— Где?

Зубр отвернулся, а я, нащупав рукой увесистый обломок кирпича вскочил, со всей дури засадив им его по затылку. Зубр рухнул без звука, как подрубленное дерево.

— Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Рванул вперед, переворачивая его на спину, приложил два пальца к шее: слава богу, пульс хоть и редкий, но есть, не убил я напарника, хотя, возможно это ещё впереди.

Уложил его ровнее, разодрал майку, обнажая худощавый торс и выпирающий живот, с неприятной колотой раной, края которой уже знатно воспалились. Положил руку на живот ощутив под ладонью слабые толчки.

— Сука, сука, сука!

Выхватил почти пустую аптечку, вытащил пару обеззараживающих салфеток, как мог обтёр от подтёков пота и грязи живот вокруг раны, вытащил и вытер лезвие ножа, заметив, что руки знатно подрагивают.

— Так, мы сутки не ели и вкалывали как проклятые папы Карлы весь день, то, что он сейчас съел, дошло только до желудка, значит кишечник у него пустой, даже если задену, никакое говно внутрь тела не польётся, это хорошо, Зубр парень крепкий, выдержит…

На этом все положительные новости заканчивались, а руки всё продолжали трястись, и я абсолютно не знал, что мне делать. Вернее, я точно знал, что мне делать, но совсем не представлял как, только мысль, что каждая секунда может стать фатальной, заставила меня действовать.

Руки неожиданно обрели твёрдость, остриё ножа вошло в рану и пошло в сторону рёбер. Плеснул гной, а затем кровь, но немного, видимо Зубра я попросил не зря и теперь роящиеся внутри его тела наноботы суматошно перекрывали вены и затыкали капилляры, не давая напарнику истечь кровью. А я довёл нож до рёбер и повернул назад, вскрывая кожу и мышцы, любопытный Фракир всё это время лез под руку, будто пытаясь понять, что я творю. Мне бы самому это понять…

— Не лезь под руку, — прошипел я, — на вот лучше подержи.

Я оттянул часть брюшины, пытаясь заглянуть внутрь, но Фракир меня не послушал, нырнув внутрь тела с головой.

— Стой, что ты творишь⁈

Чёртова механическая змея полностью забила на мои вопли, за что-то там внутри живота уцепилась и рванулась назад. Тело Зубра выгнуло дугой, и я уже вознамерился всадить нож в самого Фракира, но тот дернулся ещё раз и полез наружу, вытаскивая на свет божий нечто отвратное.

Это явно было не сердце, ни печень, и не лёгкое — это было больше похоже на рыбий пузырь, только весь перевитый чёрными подрагивающими венами и капиллярами, а внутри его полупрозрачной оболочки сплёлся клубок чёрных волосатых восьминогих тел.

Я так и знал! Все симптомы были, как у нашей поварихи: странное поведение, неестественный голод, внешний вид, как у ожившего мертвеца, к тому же наноботы, почему-то не воспринимали поселившееся внутри человека гнездо, как что-то инородное, видимо среди арахнидов размножаться мог не только их босс, откладывая яйца, но и элитные войны, вот в таких походных условиях, используя теплокровных, как инкубатор для своих малышей.

Я уже было поднял ногу, чтобы раздавить этот шевелящийся ком, но Фракир и на этот раз был быстрее, метнулся вперёд, пробивая тонкую прозрачную оболочку, впился в маленькие тельца, покрываясь знакомым облачком из искр, как было в самый первый раз, когда он добил полумёртвого паука. Фракир не успокаивался, бил и бил, убивая одного нерождённого за другим. Внимание! Основной энергетический блок вашего энергетического хлыста достиг вместимости в 100 единиц. Теперь его функции немного расширились.

Чтобы обдумать пришедшее сообщение, у меня не хватало ни сил, ни времени, я уже склонился над телом Зубра начиная стягивать страшную рану грубой нитью из аптечки. Сначала я попытался прихватить друг к другу мясо, затем кожу, но получилось просто ужасно, бывает шеф-повара при готовке, нашпигованную овощами курицу красивее зашивают, а у меня вся надежда на волшебные наноботы. Кровью они ему истечь не дали, за всё это время наружу вылилось не больше стакана крови, хорошим хавчиком мы это количество быстро вернём. Теперь, главное, чтобы он очнулся и перенаправил часть из них на восстановление и заживление ран, тех десяти единиц, что он запрограммировал на всякий случай, здесь явно надолго не хватит. Я ещё раз осмотрел дела рук своих, ещё раз скривился, метнулся к тележке за новой аптечкой, залил рану перекисью, заляпал весь живот Зубра бактерицидными пластырями. Выглядеть после этого он стал ненамного лучше, но на душе стало спокойнее.

Ещё раз глянул на дело рук своих, и чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей, плюхнулся рядом, облокотившись о стену и пододвинул к себе горку полученных артефактов, добавив к ним несколько из тех, что я умудрился утащить из-под носа рассерженного босса арахнидов и его охранников. Обстановка тогда была нервная, и я хватал только те, что нам ещё не встречались до этого.

Пододвинул к себе трубку, сделанную из чего-то похожего то ли на кость, то ли на хитин, сантиметров тридцати длиной и толщиной в мой большой палец. Луч сканера пробежался по ней и, удовлетворённо замигав, начал выдавать информацию:

Артефакт улучшенного зрения.

Ранг 2.

Приближает реальность с усилением в десять раз, добавляя органам зрения возможность видеть в ультрафиолетовом диапазоне.

Приложите один орган зрения к концу артефакта и прикажите интегрировать его в свой организм.

Я уже было потащил подзорную трубу к глазу, но последние строчки заставила меня остановиться.

Интеграция в организм не такое простое и безобидное дело, как могло бы показаться, потрошитель при сращивании буквально врос в мою кожу, хлыст вообще протянул свои щупальца к моему спинному мозгу, боюсь представить, что будет когда это трубка решит интегрироваться в мой череп. Вполне может быть что для этого она сначала решит выдавить мне глаз, а затем врастёт в мозг, да к тому же останется торчать, сантиметров на двадцать вылезая из глазницы, так что пока с экспериментами подождём, тем более всё это навесное оборудование, как оказалось, усердно тратит с трудом заработанные наноботы. Навешаешь на себя десяток-другой таких артефактов, и в конце концов, они начнут пожирать весь дневной лимит, не давая мне самому развиваться.

Кстати, о лимите… Я задумчиво посмотрел на хранилище наноботов и вытащив шприц откачал из него одну единицу нано самого первого ранга. Сегодняшний свой лимит, несмотря на раннее утро, я уже потребил, вернее потребил тот лимит, который мы рассчитали, исходя из наших предположений, надо бы проверить правильность наших рассуждений. Я слизал маленькую горошину с руки и с удивлением уставился на сообщение, говорящее что нанобот успешно поглощён, накачал ещё сразу десяток, тот же результат, ещё десять и опять успешно. Система сломалась на семьдесят первом наноботе, оповестив, что я зря профукал единичку этого ценного ресурса.

Откинулся на стену почесал задумчиво репу. Семьдесят удачно поглощённых единиц, откуда они могли взяться? Посмотрел на свой семнадцатый уровень, и в мозгах тут же с щелчками начала складываться логичная картина. Если предположить, что за каждый уровень, включая десятый, лимит увеличивается на десять единиц, то начиная с одиннадцатого, если лимит увеличился до двадцати, то получается всё чётко. Это предположение можно было бы проверить на Зубре, но сейчас он ничего ответить не сможет. Рискнуть и вкачать ему ещё семьдесят единиц? В его состоянии это явно не помешает, но он без сознания, даже если они интегрируются, воспользоваться он ими не сможет. Выбираться же из этого состояния он явно не спешит, бледный как смерть и едва дышит, и как вывести его из этого состояния не представляю. Ещё один укол адреналина? Как бы его не угробить после того, как я ножом вскрыл ему брюшину, или…

Пытаясь не упустить возникшую сумасшедшую мысль, вытащил нож и заранее скривившись от предчувствия предстоящей боли, резанул кожу на ладони так, что кровь потекла бодрым ручейком, взял руку Зубра и повторил манёвр, только у него крови вышло совсем мало, но это ничего. Приложил свою рану к его, скомандовал:

— Информационный центр, задействовать пятьдесят наноботов для экстренного восстановления организма, начать восстановление с самого серьёзного повреждения.

Внимание! При экстренном использовании наноботов на не подразумевающиеся функции, будет выведено из строя 60–90% из них.

Без понятия, примут ли наноботы нас за единый организм, проникнув, в организм Зубра через соединившиеся кровотоки, но другой идеи, как ему помочь, у меня не было. Перетянув наши соединенные ладони жгутом, я опять включил сканер, направляя его на костяной веер из того же паучьего царства:

— Ну что ж, глянем, что ты у нас такое.

Глава 5

Артефакт усиления холодного оружия.

Урон + 10%, прочность оружия + 10%, пробивающая способность + 10%.

Изъятие из интегрированного оружия: первый раз — шанс 100%, второй — 50% третий — 10%.

Я довольно поцокал языком, прикладывая пластину к потрошителю.

Внимание! В ваше оружие можно интегрировать лишь один усилитель с подобными свойствами, вы уверены, что хотите интегрировать пластину усиления в артефакт Потрошитель? Да. Нет.

— Да давай, он удобнее будет оставшегося здесь в наличии двуручника, а тот хороший меч так и остался валяться где-то здесь, но триста миллионов лет назад. Вот будет сюрприз для археологов, если они его выковыряют из каких-нибудь угольных пластов, возникших задолго до появления на Земле динозавров.

Сверхкачественный мутаген Ночного Зрения.

Шанс получить ночное зрение при употреблении −100%.

Внимание! Железа была изъята из радиоактивного существа. Негативное воздействие при употреблении: минус 1 единица сопротивлению радиации.

— Вот и думай, стоит ночное зрение такого дебафа или нет, надо спросить Зубра когда очнётся.

Я в очередной раз глянул на напарника, с удовлетворением отметив, что за прошедший час его вид гораздо улучшился: обгорелая кожа с лица и шеи облезла, а новая уже не была так смертельно бледна, как раньше, да и дыхание его стало более спокойным и размеренным.

— Ладно, что там дальше?

Артефакт: Усилитель восприятия.

Ранг 2.

Увеличивает количество усваиваемых наноботов на 50 единиц в сутки.

Внимание! Поддержание работы артефакта: 5 единиц нано в сутки.

— Чёрт, опять какие-то ограничения, нельзя было что ли просто увеличить всё на полтинник и на этом успокоиться? А теперь вот думай: если у тебя количество наноботов бесконечное, то это несомненно очень полезный артефакт, а если мы вдруг окажемся на голодном пайке, а он каждый день будет жрать по пять наноботов, то на хрен он такой красивый нужен? Пока тоже в сторону, до тех пор пока не доберёмся до каких-нибудь райских кущ, с бесконечным источником наноботов.

Последней оказалась стандартная пластина, поднимающая показатель силы на две единицы. Итог… Итог вышел несколько двусмысленным. Возможно девяносто девять процентов оставшегося в живых населения Земли готово было убить за любой из этих артефактов, но мы были слегка избалованы их количеством и из каких-то однозначно полезных была разве что пластина усиления оружия, остальные несли в себе кроме ощутимых плюсов и кое-какие минусы. Непонятен оставался разве что веер, добытый в городе пауков, он опознался, как защитная преграда против физического повреждения его хозяина. Эти описания артефактов арахнидов всегда были не совсем однозначны и о их функционале приходилось только гадать, или же на свой страх риск вживлять в свой организм, исследуя его свойства уже по факту. Так как все они потребляли некоторое количество наноботов, то к выбору вживлённых артефактов надо было подходить с большой ответственностью, к тому же данный конкретный артефакт был предназначен для вживления на левую руку, а там у меня и так уже висел Фракир, возможно этот щит подойдёт для Зубра, но для начала всё же надо привести его в сознание.

С каждым часом он выглядел всё лучше, моя идея с наботами сработала, о чём меня оповестил пришедший лог о том, что мои наноботы использованы для заживления нанесённой мной же раны. Первым делом, невидимые частицы вытолкнули из раны гной, уже образовавшейся к тому времени, после чего повязку пришлось сменить, затем началось заживление самой раны, но какими бы волшебными не были эти наночастицы, они были не предназначены для лечения и расходовались в огромных количествах. К тому же рана была настолько серьёзная, что даже с их помощью вряд ли затянется полностью за оставшиеся нам несколько часов. А дорога нам предстоит, мягко говоря, ухабистая, если швы разойдутся, сегодня мы с этим поделать уже ничего не сможем. Наш лимит исчерпан и это может стать смертельным. И это ещё если не вспоминать о кротах-мутантах, каждый из которых больше нас двоих вместе взятых, при их нападении помощь Зубра была критически важной, но на неё рассчитывать сейчас бесполезно. Конечно, какими бы огромными не были норы этих кротов, но телега слишком большая, чтобы в них провалиться и её можно использовать как базу для отражения атак, однако надолго ли хватит коробки из тонкой жести на паре колёсиков в противостоянии с мутировавшими монстрам, неизвестно. По моему предварительному плану, мы должны были потратить несколько часов, на то, чтобы сагрить и уничтожить как можно больше количество противников, еще не выходя с базы, как мы делали это на второй день начала игры.

Поле тянулось примерно на километр и половину этого расстояния мы вполне могли почистить, находясь в относительной безопасности. В принципе, если всё будет развиваться, как предполагал информационный центр, то у нас ещё остаётся на это время, но тогда мне на несколько часов придётся оставить Зубра здесь одного, а после всего произошедшего, это крайне нежелательно.

— Музыкант… Пророк… Что случилось? Кажется я отрубился.

— О, очнулся, тише не двигайся, не надо.

— Что случилось?

— Случилась трудная беременность, тяжёлые роды, неблагодарные спиногрызы, так и норовящие довести папку до могилы.

— Что… Что ты несёшь?

— Вот, — я за поломанную ножку поднял с пола тельце раздавленного паука, — поздравляю, ты стал папой, я у тебя из брюха вытащил десяток таких, из-за трудных родов пришлось прибегнуть к кесареву сечению, так что не двигайся, у тебя весь живот от паха до рёбер разрезан, шрам будет, как после удаления аппендицита в девятнадцатом веке.

— Что? Пауки? Ничего не помню.

— Это я тебя вырубил, обезболивающие у нас закончилась, пришлось действовать таким способом, это тоже из древней медицины, только ещё на пару тысячелетий раньше. Хороший способ, быстрый.

— Так себе способ, негигиеничный.

— Зато дешёвый, надёжный и практичный. Из пуза в любой момент могли тараканы начать вылезать, сильно раздумывать было некогда. Как себя чувствуешь, сможешь отсюда выйти, а то меня от запаха этих ребят, — я мотнул головой в сторону трупов умертвий, — уже пару раз тошнило.

— Да уж запашок ещё тот, сейчас глотну водички и попробую встать.

— С водой аккуратней, да и с едой тоже, вроде я тебе при вскрытии кишки не задел, но после полостных операций вода и еда не полагаются, надо бы тебе капельницу организовать, да только я вообще без понятия, как это делается.

— Обойдёмся без капельницы, помоги мне встать, здесь реально воняет.

Короткий переход в два десятка метров зарезал на корню весь мой вновь вспыхнувший оптимизм. До получения новой дозы наноботов Зубр был не боец. Скорее всего он даже из автомата не сможет стрелять, не то, что размахивать топором или бегать от мутантов.

Но я всё же усадил его на расчищенное место в прицепе и приказал Тузику дать самый малый ход, направляя его гусеничные стопы в сторону КПП.

— Нам конец, через это нам отсюда не выбраться.

Высказал это Зубр, но я был с ним согласен: перепаханного, будто при грандиозной стройке века кротовьего поля, которое мы видели здесь сутки назад, уже не существовало, вернее, на то поле пришли ещё горнодобытчики с сотней ящиков динамита и взорвали его, образуя непролазные каньоны и груды рыхлой земли в десяток метров высотой. Единственным более-менее ровным местом оставалось бывшая дорога, видимо, толстая подложка из гравия и утрамбованного песка были не по нраву новым обитателям этого места. Возможно, Тузик и сможет протащить там нашу телегу, но ни о каком скоростном или хоть сколь-нибудь комфортным передвижении не могло быть и речи.

— А это что такое? Откуда взялось?

Зуб указал вправо, где при выходе из КПП на покосившемся столбе висел знак радиационной опасности. И столб, и знак были такими пошарпанными и облезлыми, будто простояли здесь с самого начала времён, хотя ещё вчера его здесь не было и в помине.

— Видимо, игра его сюда для антуража поставила, обновляется не только местная флора и фауна, но и всё остальное, как ненавязчивая подсказка, что после взрыва Нижегородской АЭС с экологией здесь стало не очень. Нам, с нашими вживлёнными артефактами и накладками на броню, здешняя атмосфера не страшна, но вот что будет дальше — это вопрос. Зубр с трудом сполз с телеги, кряхтя добрёл до чудом уцелевший скамейки, опустившись на неё будто девяностолетний старик.

— Плохо дело, — после пятиминутной попытки отдышаться признался он, — еле шевелиться могу, меня будто на кол насадили. А это что за фигня?

Фигней оказалось сообщение, появившееся у меня через миг после его вопроса.

Внимание! Доступен просмотр пяти самых нелепых смертей за сегодняшние сутки. Желаете посмотреть?

Смотреть, как умирают люди, у меня не было никакого желания, но надо было хоть как-то отвлечься от гнетущих нас тяжёлых дум.

Небеса знакомо потемнели, а затем вновь озарились, перенося нас в другое место.

Топ 5

Полыхнули гигантские буквы.

Нам показали какие-то высотки и медленно бредущую по улице группу спецназа. Впрочем, может это был и не спецназ, но выглядели все очень круто, даже девушки, затянутые в непривычные для нас бронекостюмы. Судя по обмундированию и характерному профилю парней — это были представители цахал, тем более как раз у них в стране до сих пор была обязательная служба и для мужчин, и для женщин. Они шли гуськом, прикрывая тылы, держа на мушке одновременно и дорогу перед собой и не забывая смотреть на окна и крыши зданий. Время от времени раздавались короткие очереди или даже просто одиночные выстрелы, и встающие на их пути зомби падали будто подкошенные, нам, чтобы добиться такого, приходилось чуть ли не по полмагазина на каждого расходовать, а эти шли будто в тире. Я внимательно следил за каждым их движением, но продлилось всё недолго, идущий вторым номером парень наступил на смачный ляпок птичьего помёта и грохнулся, приложившись головой о бордюр. Шлем спас голову, но вот шея сломалась с таким хрустом, который, кажется, был слышен на весь город.

Я только недовольно скривился от такой пошлости, но небеса уже разродились новым полотнищем:

Топ 4

Опять многоэтажка, женщина с испуганным лицом, надвигающийся на неё зомби. Женщина, вопя от ужаса выскочила на балкон и оглянувшись ещё раз полезла за перила. Рука соскользнула с влажного металла, и женщина с коротким воплем рухнула вниз, начиная свой не сильно долгий полёт с сорок пятого этажа. Миг и камера переместилась на тридцать этажей ниже, где грузный мужик трясущимися руками перезарядил своё ружьё и выстрелил в бредущего на него зомби. Но пуля содрала лишь кожу с виска ожившего мертвеца и разбив окно попала прямо в голову пролетающей за окном женщины, убив её наповал.

Топ 3

В этот раз это были катакомбы, сырые, тёмные и жуткие. Освещались они единственной тусклой моргающей лампой, которая больше не освещала, а только нагоняла дополнительный жути. Хотя, может быть, нагоняли жуть толпы зомби, раскачивающейся, шаркающей походкой надвигающиеся на снимающую камеру, которых эта лампа выхватывала из темноты и которые стекались со всех сторон к настоящему в центре мужику. Хотя, я уверен, что ни разу в жизни его не видел, но в чём-то смутно был мне знаком: худощавый, с профессорской бородкой, в серо-оранжевой робе и с гвоздодёром в жилистой руке.

Бредущие к нему со всех сторон зомби не походили на обычных, у каждого на лице сидел какой-то паразит, обхватив голову своими крабьими лапками. Несмотря на закрытый рот, зомби жутко завывая подступали к мужику со всех сторон, а он бился как герой древнегреческих мифов, упокаивая одного зомби за другим, размашистыми ударами отправляя их в ад, откуда они и явились.

Лампа погасла и включилась вновь…

Противников было много, но было понятно, что мужик справляется.

Лампа погасла и включилась вновь…

Урчание начало стихать, последний зомби с раскроенной головой рухнул к ногам победителя.

Лампа погасла и включилась вновь…

Покрытый слизью и ошметками плоти гвоздодёр выпал из натруженной руки, мужик устало осел на груду трупов, завертел головой, осматривая поле боя.

Лампа погасла и включилась вновь…

Едва заметное глазу стремительное движение…

Лампа погасла и включилась вновь, только в этот раз голову победителя уже охватывали крабьи лапы паразита.

Лампа погасла и включилась вновь…

Тихо урчащий зомби в серо-оранжевой робе поднялся и покачиваясь из стороны в сторону побрел в темноту.

Лампа погасла и уже не включилась…

Топ 2

Нью-Йорк. Скорее всего это он и был, так как на показанной нам кирпичной стене висела тусклая бронзовая табличка с характерной надписью:

CENTRAL PARK ZOO

Стена, не смотря на полную луну, находилась в глубокой тени, бросаемой нависающими над стеной деревьями. Держась в этой глубокой тени, вдоль забора кралась худощавая фигура, на каждом шагу останавливающаяся и прислушивающаяся к звучащим в ночи звукам. Тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад, вдруг нарушилась грозным ревом, заставившим темную фигуру буквально вжаться в стену, но ему это не помогло: раздался жуткий грохот, и стена рухнула, погребая фигуру под собой. Миг и на груду кирпичей начала подниматься грузная фигура бегемота зомби, затем над стеной показалась голова такого же мертвоходящего жирафа, еще через миг из-за необъятного афедрона бегемота выглянули головы льва и зебры, рванули по обломкам кирпича, очень быстро скрываясь в ночной тьме.

Топ номер 1

Еще одна многоэтажка, еще один балкон, еще один мужчина, еще один зараженный, уже разбивший зажатым в руке кирпичом стеклопакет и залезающий в гости на балкон. Еще один прыжок веры, только в этот раз результат был иным. Обернутые вокруг запястий мужика углы покрывал сжали их так, что ладони побелели, но зато связанное из четырех покрывал полотнище расправилось, тело дернулось и начало плавно спускаться вниз. Я мог поклясться, что это не сработает и мужчина разобьется, но он спускался, пусть не так плавно, как на парашюте, но упав с десятого этажа, мужчина, жестко ударившись ногами о асфальт, перекатился, и уже через секунду вскочил с радостным воплем:

— Да сука! Да! Выкуси!

Поднял голову, показывая склонившемуся вниз зараженному два оттопыренных средних пальца. Миг и меж этих двух пальцев пролетел кирпич, брошенный обиженным в лучших чувствах зараженным, превращая голову сверхудачливого прыгуна в треснувшую тыкву.

Небеса погасли, снова возвращая себе прежний вид.

— М-да…

— Ага… Видел этих спецназовцев? Они каждым выстрелом зомбакам шейные позвонки перебивали и этого хватало, чтобы их окончательно упокаивать.

— Ага, полностью башку им отрубать не обязательно, главное спинной мозг повредить. И еще я кое-что заметил. Нигде не видно детей. Я этому очень рад, но и в первый раз, и во второй нигде детей не было, ни среди живых, ни среди мертвых, ни среди зараженных или зомби. На них вирус не действует или что?

— Не знаю, может когда все это случилось, их заперли по домам? Хотя нет, это глупо, знаю только то, что следующим лидером в номинации самых нелепых смертей будешь ты, оставшись здесь защищать мою никчемную тушку. Я минимум еще сутки буду больше похож на дубовую колоду, а столько времени нам здесь точно не продержаться. Мы с этой-то волной чудом справились, а в новой, без патронов, да с десятком гранат, нам вообще ничего не светит. Оставь мне пулемет с оставшимися лентами, да три-четыре гранаты, а сам уходи. А я запрусь в оружейке, постараюсь набить их как можно больше напоследок. А если чудом выживу, нагоню тебя по пути на полигон.

— Погоди себя хоронить, — поднял я руку, — я понимаю рана серьезная, в крови токсины, в голове тоска, но мы еще живы и выберемся отсюда с комфортом. Ты пока часок-другой отдохни, мне потом твоя помощь понадобится бензовоз сюда перегнать, а я пока сбегаю в мастерскую, кажется я видел там нужные материалы.

Так и оказалось: два десятка дюймовых водопроводных труб, из толстой нержавейки, так и стояли в одном из темных углов мастерской, где я их раньше и заметил. Некоторые, конечно, повалились, во время буйства здесь голема плоти, но на товарном их виде это никак не сказалось. Здесь же нашлась толстая проволока, стальной трос, плоскогубцы и кусачки. Загрузившись всем этим, я вернулся к КПП тут же вручив трос Зубру и приказом расплетать его на отдельные тросики:

— Конструкция должна быть крепкой, но при этом как можно более легкой, работай, а я пока в оружейку сбегаю за остальным.

На самом деле в оружейку мне пришлось сбегать четыре раза, коробки оказались тяжелеными, да еще разок добежать до столовки, притаранить оттуда пару легких пластиковых стульев, после чего пришло время сборки. Слава богу, ничего сложного не требовалось: сложить из труб квадрат оставив концы торчать сантиметров на пятнадцать-двадцать, закрепив места соединений проволокой. Ещё одну трубу закрепил по диагонали, чтобы конструкция не ходила ходуном, после чего осталось только зацепить за углы конструкции пару тросиков, а поверх прицепить нашу тяговую силу. Кстати, мы так и не смогли придумать, как закрепить на тросах пластиковые стулья, поэтому заменили их на доску, которую мы оторвали от скамейки, на которой отдыхал Зубр. После чего наше транспортное средство оказалось готово. Пока я возился со своей частью работы, Тузик отвез Зубра до бензовоза и тот перегнал его к КПП. До часа X оставалось ещё минут сорок, когда у нас всё уже было готово. Аккумуляторы Тузика заряжены на полную, бензовоз подготовлен к автономной поездке, Зубр усажен на доску от скамейки. Можно было начинать.

— С Богом.

— С ним, — согласился я, — поехали!

Двигатель бензовоза заурчал, втиснутая между сиденьем и педалью газа деревяшка заставила его тронуться с места, всё быстрее набирая ход. Путь его был недолог, ровное поле очень скоро закончилось, машина подскочила на паре ухабов, по инерции взлетела на холм, и с жутким скрипом и завыванием рухнула в один из каньонов, за последние сутки образовавшихся вокруг нашей учебной части. Машина перевернулась, послышался звук солярки, выливающийся из пробоины. Мы дали пару минут ей полностью вытечь, заливаясь в норы кротов мутантов, а затем я поднял над землёй Дрон с зажигательным снарядом.

— Тузик вперёд, самый малый ход.

Наш верный робот, загудев гусеницами, потащил гружёную телегу по бывшей дороге, шатаясь на ухабах, как пьяный, но вполне справляется со своей работой. А теперь, чтобы этот скрип и лёгкая вибрация земли не была услышана теми, кому это слышать не надо, небольшой отвлекающий маневр.

Сброс на дроне сработал, отправляя зажигательный снаряд в труп нашего верного помощника — бензовоза.

Взрыв, взметнувшиеся пламя, ощутимый толчок земли. Небольшое затишье, а затем пламя дымными факелами начало выбиваться из десятка нор вокруг пылающей машины, а когда загорелись еще его литиевые батареи, то жар дошел даже до нас.

Думаю, все кроты в радиусе пары сотен метров от бензовоза сейчас активно запекаются в собственном соку или хотя бы временно дезориентированы до полной невменяимости, а нам надо обеспечить возможность дальнейшего передвижения нашего верного Тузика.

Внимание! Время действия безопасной зоны подходит к концу. Покиньте данную локацию в течении 60 секунд или приготовьтесь к сражению.

Ну уж нет, идите на хрен. Я активировал перед глазами панель дополненной реальности, ощутив под пальцами такую же виртуальную сферу управления. Добитое до сотни процентов управление дронами, дало мне доступ к последним разработкам в этой области, чем я и не преминул воспользоваться.

Основное время подготовки у меня ушло на сборку четырех тяжелых дронов типа «Бабка Ёжка», каждый из которых был способен поднимать до шестидесяти килограмм, закрепление их на конструкции из труб и сопряжение, для одновременной, синхронной работы. Также сфера управления позволяла интегрировать в себя до пятиста дронов разного профиля одновременно, но я ограничился десятком. Кроме этих тяжелых дронов, в группу сопровождения, вошла пара дронов из роя, каким-то чудом уцелевших во всех перипетиях последних дней и четыре стандартных дрона, каждый из которых нес аналогичное количество мин.

30 секунд.

Зажужжали винты, взвихрив вокруг нас наполненный пылью воздух, затрещала конструкция, приподнимаясь над асфальтом, зазвенели натягиваемые тросы, скамейка мягко толкнула нас в пятые точки, потянула вверх. Наши ноги оторвались от грешной земли, которая сначала медленно, а затем все быстрее стала от нас отдаляться.

— Йеху!

Зубр не стал ничего придумывать, повторив мой клич.

— Йеху! — разнесся над нашей бывшей частью сдвоенный вопль.

— Ну вот, — стараясь перекрыть шум винтов, проорал я, — а ты говорил остаться, остаться, гляди тебе даже попы со своей скамеечки не пришлось поднимать, чтобы отсюда убраться.

Зубр, орать не стал, просто молча ткнул пальцем вниз, туда, где разросшаяся аномалия начала пробуждаться. Подросшие воздушные шары начали подниматься в воздух, вытаскивая за собой из пульсирующих труб призрачных существ, отдаленно смахивающих на хищных медуз. Целые их стаи поплыли над землей, волоча по ней стреляющими злыми искрами стрекала, пока безуспешно выискивающими на ней что-нибудь вкусненькое. Асфальт вокруг, знатно поросший кристаллической травой, начал трескаться, выпуская наружу туши полупрозрачных слизней. Заросли кристаллов превратились в гребни на их горбах, а меж ними заплясали яркие молнии. Созревшие колосья на шарах начали терять свои семена, которые падая на асфальт взрывались с громкими хлопками, оставляя на твердом покрытии внушительные рытвины. А вдали, в самой гуще разросшейся аномалии начало ворочаться что-то совершенно невообразимое.

Я задумчиво почесал щетину, а затем направил один из дронов сопровождения в ту сторону, сбрасывая в самую гущу существ одну из мин.

Взрыв!

Осколки разлетелись во все стороны, застревая в желеобразных телах слизней, и беспрепятственно проходя сквозь призрачных медуз. Единственный зримый результат взрыва — это несколько лопнувших шариков, заставивших медуз плюхнуться на землю, где они, приобретя некую вещественность, начали сыпать снопами искр в сторону дрона. Слизни к ним присоединились, разродившись целым букетом молний, закончившимся взрывом дрона и детонацией оставшихся на нем мин.

— Да идите вы на хрен, — дружно решили мы, резко направляя наш ковер-вертолет подальше от разбушевавшейся толпы.

Внимание! Вы действительно желаете перейти в локацию Кротовое поле? Внимание! Средний радиационный фон в данной локации составляет 3 единицы.

Да, желаем! Винты дронов загудели веселее, воздушная преграда расступилась перед нами, забор, окружающий нашу часть, и покореженные ворота КПП проплыли под нами, уходя в подернувшуюся голубой дымкой даль.

Глава 6

Тут же один за другим пришли сообщения об убийстве четырех кротов-мутантов и о прибавке опыта, правда, почему-то добавилось по двадцать единиц опыта, вместо двадцати пяти. На это, видимо, как-то повлиял наш увеличившийся уровень, а может то, что мы сами на прямую не участвовали в убийстве кротов, предпочитая, просто запалить разлитую по полю соляру. Однако, на данном этапе опыт был не так важен, главное было попытаться сохранить волочимый Тузиком груз, который сделает нашу дальнейшую дорогу гораздо более комфортной. Конечно, было бы идеально долететь на нашем ковре-вертолете прямо до места назначения, дальность полета дронов это позволяла, вот только вспоминая мутировавших ворон, да и сложившегося из их тел миниатюрного дракона, я посчитал бы удачей, удайся нам преодолеть на летуне хотя бы это поле. Ведь пары бешеных ворон и нескольких сломанных винтов будет достаточно, чтобы мы рухнули вниз и, не смотря на небольшую высоту, Зубру такое падение не пережить. Рана откроется, и не поможет даже наложенный тугой бандаж. Он истечет кровью прежде, чем наступит новый день, и мы сможем вкачать в него новых наноботов, а адский шум, идущий сразу от четырех грузовых дронов, априори не мог не вызвать лишнего и ненужного внимания. Сейчас же, для выполнения своей миссии, нам все-таки пришлось подняться настолько высоко, что падение грозит смертью нам обоим, зато с такой верхотуры открывался великолепный вид: перепаханное поле превратилось в бушующее море, чью поверхность бороздили хищные плавники голодных акул, со всех сторон устремившихся к утлой лодчонке, посмевшей вторгнуться в их владения. Совпадение образов было столь разительным, что я будто наяву увидел мутные коричневые волны, хлопья пены, срывающиеся с кончиков волн, тела больших белых акул, пронзающих водную гладь, истошные крики чаек, в которые превратился гул наших винтов. Мне даже пришлось поморгать глазами, чтобы море опять превратилось в землю, а тела акул в земляные валы, образующиеся вслед за стремительно двигающимися под землёй кротами, которые отовсюду устремились или к горящему бензовозу, или к нашему трудолюбивому Тузику. Последние устремления я никак не мог одобрить, поэтому передоверив наше собственное передвижение автоматике, я взял на себя управление одного из сопровождающих нас дронов и пока подземные хищники не подобрались слишком близко, выбрал одного и активировал сброс.

Мина, мерно покачивая стабилизатором, понеслась вниз, удачно угодив в метре от быстро двигающегося земляного гребня.

Взрыв!

Земля и камни брызнули во все стороны, забарабанив по жестяному боку многострадальной телеги, хорошо хоть шины осколками не посекло, а то бы Тузику стало совсем тяжко, зато на кротов взрыв произвел неизгладимое впечатление: они, как существа ориентирующиеся на тонкие вибрации земли, идущие от их жертв, были до крайности поражены и оглушены произошедшим взрывом. Большинство из них просто замерли, и затрясли головами, пытаясь избавиться от временной контузии, а ближайший выбрался наружу и начал извиваться, как разрубленный лопатой червяк. Я было вознамерился добить его, но вспомнив, что с этого момента мы отлучены от богатого арсенала оружейки, посчитал, что двадцать очей опыта того не стоят. Мутагены из кротов так себе, но даже их мы сейчас собрать не сумеем, так что пусть танцует свой брейк-данс, лишь бы нашего Тузика не трогал, тот пока справлялся с заданием с присущим роботам пофигизмом, переваливал через нереальные ухабы, таща за собой груженный прицеп. Мощи у него на это хватало, вот только аккумуляторы с такой нагрузкой долго не протянут. Надо за это время успеть добраться до леса, который уже отчетливо виднелся впереди.

— Зуб, ты как там?

Зубр оторвал одну руку от крепежного троса и поднял вверх большой палец.

— Зашибись, так путешествовать я готов хоть целый день.

Тут я с ним не согласился, лететь — это тебе не ножками топать, но за последние сутки беспрерывного таскания бронештанов и жилета, тело у меня ломило будто из него масло в тисках выжимали, а за те сотни раз, что я за это время вспотел, одежда натерла тело даже в тех местах, о которых я раньше и не догадывался. Больше всего на свете мне хотелось сейчас скинуть все это и попариться в баньке, после чего проспать двое суток без перерыва. Хотя сейчас согласился бы и на речку плюс двенадцать часов полноценного сна. Да что там: дайте мне не слишком грязную лужу и покемарить после этого пару часиков — я буду просто счастлив! Реально ли это сделать вне стен ставшей уже родной оружейки, неизвестно.

Ладно, думать об этом будем, когда доберемся до места, где можно будет боле менее безопасно приземлиться, а сейчас…

Я активировал еще один сброс, глуша долбанных кротов, очнувшихся после первого взрыва и продолживших преследовать нашего механического помощника.

Больше ничего для него мы сделать не могли, так как всё оборудование ехало у нас Тузиком и даже броня Зубра, два калаша и пулемёт с лентами летели прикреплённые к двум другим дронам, так как по нашим расчетам шанс добраться у них до леса был гораздо выше, чем у наземного транспорта. Мы свой летательный аппарат облегчили по максимуму, взяв с собой только один дробовик, отстреливаться от пернатых противников, да долбаный огнемет, и то, только потому что в отличие от любого остального оружия у него не было отдачи, и Зубр даже в своём нынешним не слишком жизнерадостном состоянии мог им пользоваться. Однако и дробовик, и огнемёт никак не могли нам здесь помочь, хотя огонь сам по себе был не так уж бесполезен: от горящего бензовоза нам продолжали приходить все новые сообщения об уничтоженных кротах, капля за каплей увеличивая наш счёт и приближая к следующему уровню. Особенно быстро дело пошло, когда горящая соляра дотекла до сборища каких-то умракешей. Не знаю, что это такое, но видимо там их было целое гнездо. Опыта за каждого дали всего по десятке, но их там казалось больше сотни, и наши логи быстро сошли с ума, накидывая нам сотни очков опыта за сотней, а затем произошло то, чего мы с Зубром жаждали и страшились одновременно.

В течение нескольких часов сборки нашего летательного аппарата, мы наблюдали за полем и пришли к единому мнению, что кроты, даже в две сотни килограмм каждый, не смогли бы сотворить с окружающим нас полем то, что мы видели перед своими глазами. Логичным было бы решить, что здесь водится кто-то покрупнее даже этих в край разжиревших монстров и мы получили подтверждение этому, стоило нам только взлететь над землёй. Уже с высоты пятнадцати метров стал виден начертанный гигантским телом рисунок на земле, а когда поднялись ещё выше, то стали видны и норы уходящие вглубь и больше напоминающие ветки метрополитена, чем норы живого существа, и стоило разожжённому нами пламени добраться до гнезда непонятных детенышей умракеша, как местный хозяин решил показать себя во всей красе.

Земля разверзлась, в воздух на десяток метров подлетел жалобно верещавший крот, его розовые щупальца на носу отчаянно извивались, не менее отчаянными были взмахи его увенчанных страшными когтями лап, но как он не старался взлететь выше и упорхнуть подальше, так и не смог, как не смог и избежать ждущей его незавидной судьбы. Из земли вслед за ним вырвалась впечатляющая голова подземного монстра, по форме похожего на вытянутый подсохший кактус. Имелось даже что-то вроде колючек, торчащих во все стороны, только они были гибкими и упругими, шевелящимися и изгибающимися. Сморщенная морда разошлась лепестками, внутри которых трепыхались всё те же иглы, после чего так и не научившийся летать крот рухнул вниз, где был пойман взметнувшимся из пасти щупальцами, после чего сломанная пополам тушка с хлюпанием была втянута в распахнутую пасть, исчезая в бездонной утробе. Непонятная хреновина не удовлетворилась легким перекусом начала вытягивать свою тушу на поверхность, и тут я понял, что или мало в детстве смотрел «В мире животных» или эта тварь не из нашего мира, ибо никакие мутации не могли бы превратить простого червяка в Это.

Во-первых, многочисленные плавники торчащие из тела на всём его протяжении, не призрачно намекали, что для данного существа не только земля но и вода может являться родной стихией, во-вторых, так же часто, как на выпуклых гранях его тела торчали неугомонные шипы, так же на вогнутых частях часто располагались и отверстия, сочащиеся ядовито фиолетовой дымкой. Та расползалась вокруг, скрывая гигантское тело в быстро густеющем тумане, не давая разглядеть остальные отвратительные подробности, однако то, что он все еще продолжал вылезать из-под земли, когда на поверхности уже было метров десять его уродливого тела, было для нас решающий подробностью, если у меня в самом начале и мелькнула мысль спуститься и опробовать на этом склизком теле свой улучшенный потрошитель, то ее смыло без следа этим сиреневым туманом. Зверю же этот туман нисколько не мешал, он сразу усмотрел в небе причину творящегося в округе беспредела, и направил в нашу сторону приоткрытую пасть, захлюпал многочисленными отверстиями, в один миг раздулся чуть ли не вдвое, а затем с громким хлопком сжался до первоначальных размеров, плюнув в нашу сторону. Хотя по звуку и по воздействию — это было больше похоже на выстрел из пушки, или даже, скорее, из гигантской пращи: вылетевшие из его нутра то ли языки, то ли щупальца, развернулись, в конце громоподобно треснув будто пастуший хлыст, отправляя в нашу сторону увесистый снаряд. Произошло все это настолько молниеносно, что я даже не успел дёрнуться, чтобы увести наш ковёр-вертолёт с линии обстрела, да я бы этого и не сумел сделать, слишком вся конструкция была громоздкая и не поворотливая, поэтому отлично успел разглядеть пролетевший между мной и Зубром метательный снаряд: изъеденная кислотой облезла голова крота-мутанта, с мелкими, но сильно выпущенными глазками пролетев между нами, врезалась в одну из труб нашей конструкции, заставив всю её жёстко содрогнуться.

— Богу душу, твою мать!

Я нервно заелозил по сфере управления пальцами, заставляя наш агрегат подняться выше в небо, одновременно подзывая к себе дрон с подвесами, наводя его на всё ещё продолжающую вытекать из норы тушу монстра.

— Здоровая хреновина, на тебя и пары мин не жалко, тем более что ты всех кротов в округе разогнала.

И действительно, стоило разбушевавшейся тварюге показаться из норы, как все отлично видимые с высоты гребни земли, устремлённые к Тузику, резко брызнули в стороны, удаляясь от нас на максимальной скорости, так что сэкономленный за счёт этого боезапас можно пустить на эту более интересную цель.

Крепления отщёлкнулись и две смертоносные мины одна за другой устремились к голове чудовища.

То ли оно засмотрелось на нас, то ли у этого явного неземного существа именно в этот момент случился тихий час, то ли просто громадина не приняла крошечные по сравнению с ней мины за что-то серьёзное, но первую из них она полностью проигнорировала. Начала снова раздуваться, явно замыслив что-то недоброе, но тут первая мина достигла земли, упав не дальше, чем в метре от её тела.

Взрыв!

Сиреневую дымку вокруг монстра будто ветром сдуло, а бок раздувающегося монстра в тот же миг окрасился в зеленый цвет, брызнувшей из сотен ран дымящейся крови.

Зато со второй миной зверюга такой оплошности не допустила, проявив необычайную скорость реакции, его голова метнулась в сторону подлетающего снаряда, из приоткрывшейся пасти вылетели гибкие языки, обхватывая снаряд и отшвыривая его в сторону. Взрыв прогремел далеко в стороне, нанеся воздуху и земле смертельные раны, но никак не повлияв на чудовище. А то зашипело от боли, вновь раздулось и запустило в нас очередным недопереваренным снарядом.

То ли мы поднялись слишком высоко, то ли целая тушка крота оказалось слишком тяжела, но до нас она не долетела с большим запасом.

— Отлично,- буркнул Зубр, теперь главное не дать ему обратно закопаться, тогда очень скоро мы сможем натянуть его шкуру на барабан.

В этот раз именно Зубр заслужил звание пророка, ибо всё произошло даже быстрее, чем он предполагал. Я ещё не успел подвести второй квадрокоптер, чтобы обрушить на этого подземного змея сразу шесть снарядов, как тот тонко завопил, приводя в резонанс всё пространство вокруг себя, задрожал и плеща во все стороны изумрудной кровью и сиреневой слизью из многочисленных отверстий, подёрнулся рябью, и вдруг в единый миг надулся будто цеппелин, а ещё через миг гигант оказался уже в воздухе, выпуская из четырёх сопел в задней части тела фиолетовые реактивные струи и устремляясь к нам с удивительной для такой туши скоростью. Многочисленные плавники расправились, управляя полётом, пасть приоткрылась, многочисленные щупальца внутри её склизких глубин свернулись в клубки, готовясь в нужный момент развернуться и выстрелить в нашу сторону. И хотя мы заранее готовились ко встрече с боссом кротовьих полей, но максимум чего мы ждали — это ещё один крот, пусть даже в десять раз больший, чем всё остальное поголовье обитающие в этих землях, и мы никак не ожидали, что этот босс покинет свою родную стихию и вознесётся в небеса, а у меня даже дробовик прицеплен к скамейке так, чтобы не упасть с неё при любой тряске, и за оставшееся время мне его никак не освободить, да и в любом случае, что может сделать крупная дробь против такой махины? Мои глаза по мере приближения чудовища только всё больше расширялись, но руки, слава богу, будто жили своей жизнью. То ли мне очень не хотелось прямо сейчас помирать, то ли овладение на сто процентов навыком работы с дронами имел какие-то незадекларированные плюшки, но бегающие по сфере управления пальцы сделали всё как надо: готовясь к встрече с боссом мы подготовили пару зарядов с высокой разрушающей силой, ну, или мы по крайней мере на это надеялись, так как со взрывчаткой мы еще не учились работать, от слова совсем. Поэтому мы к обычной мине прикрутили три брикета взрывчатки, надеясь, что такая связка сработает как надо. Пара квадрокоптеров с подобными связками полетела с двух сторон от нас, и в данный момент один из них пикировал вниз, наперерез несущемуся на нас монстру.

Не знаю, опять ли сработало везенье, то ли раздувшийся монстр на реактивной тяге был не столь подвижен и увёртлив, то ли монстра отвлекли два крошечных взрыва, сработавших на автомате дронов роя и атаковавших врага первыми, но голову он отвернуть от дрона-камикадзе успел, а тело с хрустом врезалось во внезапно вставшую на пути преграду и то ли мы все сделали правильно, то ли игровые условности все больше стали входить в реальную жизнь, но пространство озарила ослепительная вспышка, в сетчатку моих испуганно распахнутых глаз врезалась красочная картинка, где шея чудовища испарилась, открывшись ужасающей каверной, где плоть исчезла до самого позвоночника, представляющего собой переплетение белёсых канатов, раздутое газом тело рвануло, разбрасывая по округе слизь и внутренние органы, а через миг до нас дошла взрывная волна…

Заскрипел сминаемый металл, взвизгнул сломанный винт одного из квадрокоптеров, меня вышвырнуло с моего места, оставив болтаться под скамеечкой на коротком страховочном канате, ковер-самолет закрутило, чуть не швырнув еще на один летящий рядом квадрокоптер. Кручение, болтанка, вибрация и раскачивание на тросе временно лишили меня ориентации в пространстве, хорошо что браслет управления был намертво защелкнут у меня на левом запястье и проецируемая им сфера управления так и продолжала висеть перед грудью, так что с помощью нескольких истеричных воплей, пары незаконченных матерных конструкций и судорожных движений пальцев, мне удалось остановить раскручивание и падение нашей дребезжащей махины метрах в пяти над землей. Воздушному змею это не удалось, он шлепнулся в десятке метров от нас, окончательно расплескав по земле остатки своих внутренностей.

Внимание! Универсальный боец гнезда умракей (выходец из параллельной реальности третьего порядка) повержен.

Ранг 5. Количество мутаций 1. Уровень 25.

Получено опыта — 5000.

Получен уровень 18. Ловкость +1.

Я, читая это, продолжал тихо крутиться на канате, обозревая то взрыхленную землю, то останки пришельца из параллельной реальности, от чего меня начало реально мутить, но спуститься на землю, из-под которой в любой момент может вылезти крот-мутант, чтобы остановить эту круговерть я не решился, аккуратными манипуляциями подтаскивая нас к телу змея.

— Пророк, ты как там?

— Норм, с самого детства так весело на каруселях не катался.

— Похоже у одного дрона винт взрывом поломало, надо валить отсюда.

— Два винта сломано, но ничего, еще двадцать два осталось, сейчас этого уродца просканирую и полетим. Ты лучше помоги мне шприц достать.

— Я не дотянусь, шевелиться больно.

— Блин, ладно, я сам.

Здоровенный шприц был приторочен у меня за спиной наподобие копья, и достать его в моем нынешнем положении было тем еще цирковым номером, надо, что ли, как у старушки Крофт на бедро себе чехол для него присобачить. Им, если что, и в глаз можно какому-нибудь излишне активному монстру ткнуть, мало никому не покажется.

Еще несколько тонких манипуляций и я смог схватиться за торчащий из массивного тела плавник, подтягивая нас к залитому слизью телу.

С близкого расстояния пришелец выглядел еще более чуждо, чем издалека. Чешуя, больше похожая на короткие жесткие перья, в каждом сочленении которых торчала короткая трубочка, сочащаяся зеленоватой слизью; многочисленные дыхала, забранные многочисленными мембранами ядовито-фиолетового цвета и пахнущие яйцами, неделю пролежавшими на жарком солнце; шипы или полые сегментированные иглы, не смотря на смерть хозяина, продолжающие конвульсивно дергаться, выдавливали изнутри крупные спиралевидные икринки; массивные полутораметровые плавники, меж костей которых были натянуты мембраны больше похожие на очень мягкий прозрачный силикон, усеянный разноцветными пятнами непонятного предназначения, да большой хвост будто у самых легкомысленных аквариумных рыбок. Изнутри тварь выглядела еще более странно, чем снаружи: взрыв и внутреннее давление разметали кишки и остальные внутренние органы по всей округе, но обнажившийся позвоночник, составленный из десятка скрученных, сплетенных хрящеватых канатов, из которых в непонятном порядке торчали тонкие, мягкие будто китовый ус ребра. Попытка встать, опираясь на них, к успеху не привела, они прогибались под ногами, не оказывая хоть сколь-нибудь значимого сопротивления, а на покрытое слизью тело вставать совершенно не хотелось, пришлось так и висеть, и включив сканер, исследовать необъятное тело.

Луч заскользил по чешуе, нырнул внутрь выпотрошенного тела скользнул к хвосту, отмечая по пути два плавника и одну из чешуек. На этом браслет не успокоился, выдав на своей глянцевой поверхности сообщение:

Внимание! Для более глубокого исследования объекта улучшите сопряжение со сканером или используйте более продвинутую модель сканирующего устройства.

— Ну вот опять, вам то шприц маловат, то сканер слабоват.

Лучше бы показал, сколько в этом чудище наноботов.

Луч сканера еще раз пробежалась по голове чудовища и браслет разродился новым сообщением:

Инородное тело, наноботов не обнаружено.

— Да ладно, опять что ли? — Я на миг прекратил попытки отделить второй плавник от массивного тела и зло выругался, — у вас, как у пауков, тоже нано нет? Сука, а я-то надеялся затариться полным комплектом на завтра.

— Пророк, закругляйся там, кажется, опять дождик собирается.

Я поднял голову и действительно, горизонт заволокли темные тучи, которые медленно клубясь постепенно закрывали весь небосклон.

Ладно, мы и так уже лишнего испытываем здесь свою судьбу, пора и честь знать. Я с трудом закинул тяжеленые плавники на скамейку, заставив ковёр-вертолёт знатно просесть, опустил его пониже, забрался сам. С парой поломанных винтов и дополнительной тяжестью, полёт стал совсем не таким уютным, когда этого: вся конструкция тряслась и содрогалась, хорошо хоть, что большая часть вибрации гасилась канатами, на которых висела скамейка, а то Зубру бы не поздоровилось. Плюнув и на кротов, и на сожаление о том, что с редкой туши залётного иномирца мы, возможно, собрали всё ценное и поклявшись себе, первым делом развить сопряжение со сканером, чтобы такого больше не случалось, я кое-как поднял наш агрегат на пару метров над землёй. На бреющем полёте мы помчались вслед за Тузиком, который к этому времени покинул опасную зону и уже добирался до ближайший берёзовой рощи. Кроты, зашуганные появлением чужеродного монстра, расползлись по своим нормам и не казали оттуда носу, поэтому путешествие и наше, и Тузика прошло без осложнений, вернее, почти прошло. Тузик достигнув заранее обозначенной точки остановился, дожидаясь нас, а мы, не долетев до него сотни метров, попали под начинающийся дождь, но это было наименьшей из наших горестей, самым неожиданным стало то, что браслет, проецирующий сферу управления, неожиданно треснул, покрываясь серым налётом, а затем рассыпался в пыль, также, как до этого распались наши пластины связи и, естественно, в тот же миг у меня из рук исчезла сфера управления. Квадрокоптеры тут же включили режим аварийного приземления, чуть не раздавив нас своей тушей о землю. Мы еле успели соскочить со своих мест, отпрыгнув в сторону подальше от свистящих винтов Бабок Ёжек. И тут же привлеченные шумом и вибрацией разбежавшиеся в разные стороны кроты-мутанты начали стекаться к нам. Не успели мы пробежать и тридцати метров, как земля под ногами Зубра осела, тот рухнул на одно колено и, тут же ударив в землю кулаком, рядом со своей ногой, активировал потрошителя, пронзая почву под собой, тут же вскочив на ноги похромал дальше. Предо мной тоже вспучилась земля, из которой тут же вылезли увенчанные когтями широченные лапы, а затем и рожа, заканчивающаяся активно подергивающимся носом с извивающимися розовыми щупальцами на нем.

Какой милашка, и как я его боялся еще несколько дней назад?

Взмах потрошителя и кончик носа, и щупальца упали на землю, а крот засучил лапами и начал проваливаться опять под землю, в итоге, воткнувшийся кончик потрошителя ему в пузо, под его же весом вспорол его до самой шеи, оправдав свое название. Еще один рывок, несколько быстрых шагов, и вот у меня под руками гладкая кора молоденькой березки, а дрожь земли, преследовавшая нас во время всего забега, исчезла.

Глава 7

Палатку мы расставлять не решились: стены, пусть и столь хлипкие, но создающие уют, в нашей ситуации были просто непозволительны. Опасность могла нагрянуть с любой стороны, поэтому мы ограничились тентом, растянутым меж четырёх берёз в глубине рощи. С одной стороны нас прикрывал жестяной бок нашей кибитки, с другой, застывший в летаргическом сне Тузик, две стороны остались открыты всем ветрам и теперь мы сидели спина к спине, вслушиваясь в мерный перестук капель по тенту, всматриваясь во все больше сгущающийся сумрак леса.

Правда, сразу мы сюда не пришли, кротовое поле нас так просто не отпустило. Во-первых, мне пришлось добраться до телеги и снова перенастроить управление оставшимися дронами, на обычный пульт, который все продолжал действовать, несмотря на то, что им мы пользовались гораздо дольше, чем сферой управления, считающейся самой продвинутой и сложной из всех имеющихся у нас в учебке. Но и переподключение нам не помогло: на один пульт одновременно можно было настроить только два квадрокоптера и наш ковёр-вертолёт отказывался лететь даже без лишнего веса в виде наших тушек. Даже, когда я задействовал два квадрокоптера, поставленных по диагонали, конструкцию начинало переворачивать. В итоге, мы не смогли вернуть ни коптеры, ни артефакты, добытые со змея, которые во время моих экспериментов оказались на земле. Пришлось выпрягать Тузика из телеги и заняться давно уже знакомым делом по выманиванию и уничтожению аборигенов кротового поля, только в этот раз мы не стали использовать вдруг ставшие сверхдефицитными мины, а пошли в рукопашку.

Вернее, в рукопашку пошёл я, а Зубр, положив пулемёт рядом с собой, остался бдить за окружающим.

Тузик весело взвизгнул гусеницами, выбираясь из рощи на кротовое поле и делая там круг почёта. Взбаламученных нашим присутствием местных обитателей долго уговаривать не пришлось: сразу два земляных бугра поползло в нашу сторону, с трудом взрыхляя перевитую древесными корнями почву. В конце концов им надоело рвать упругие берёзовые корневища, и они выглянули посмотреть, стоит ли потенциальная добыча таких усилий. Один из них так ничего и не увидел, он очень удачно вылез из норы буквально в полуметре от меня, так что мне даже не пришлось слезать с брошенного под ноги щита, я просто приставил кулак к его затылку и активировал потрошитель. Зря я это сделал. Я сильно переоценил свои силы, а также возможности потрошителя, и сильно недооценил прочность черепа противника. Отдача отбросила руку назад с такой силой, что ее чуть не вывернуло из плечевого сустава, а перед глазами появилась надпись, которую я ещё здесь не видел:

Внимание! Снижение прочности артефакта Потрошитель. Прочность 99/100.

Но, всё же, потрошитель пробил толстую кость, уйдя вглубь черепа сантиметров на пятнадцать-двадцать. Для человека подобное вмешательство в его тонкую душевную организацию наверняка было бы смертельным, однако эта туша и не думала загибаться. Она начала резко поворачиваться в мою сторону, выворачивая заклинивший хитиновый клинок, а заодно и прикреплённую к нему мою руку из сустава. Пришлось плюнуть на всё, прыгнуть ему на спину и, уперевшись в неё двумя ногами, рвануть клинок на себя. Потрошитель неожиданно легко вышел, и я грохнулся назад на спину, приземлившись прямо на свой щит. Повезло. Второй уродец, привлеченный нашей возней, уже прибыл, на всём ходу выскочив из-под земли. Меня подкинуло на щите, а не ожидавший такой подлянки крот, чуть не выбивший об него свои внушительные резцы, сполз обратно под землю. Не стал я терять время на то, чтобы подняться на ноги, крутанулся на щите и одним ударом отрубил первому кроту часть щупалец вокруг пасти. Это несколько отвлекло монстра, и дало мне время отрубить все оставшиеся щупальца. На это моё действие крот ответил неистовым раскачиванием головы, обрызгиванием всего и вся своей зелёной радиоактивной кровью и настолько истошным верещанием, что мне пришлось пожать плечами, объяснившись:

— А что поделать? Вот такой недобрый цирюльник тебе достался.

Впрочем, возмущался зверь зря, как хорошо известно, древним брадобреям, в своё время приходилось не только равнять волосы на лице, но и заниматься лечебными кровопусканиями. Пусть моё кровопускание было и не лечебным, но я все ж-таки начинающий парикмахер и пока только учусь. Чтобы не расстраивать зверюшку и дальше, я принял удар его лапы, на ступни ног, оттолкнулся от неё разворачиваясь и вонзил остриё клинка в горло, двумя руками рванув его на себя. Кровь хлестнула бурным потоком, до предела поднимая местный радиационный фон, но радоваться победе было рановато, да и освобождённый клинок уже не мог мне помочь: заходящее солнце закрыла тёмная тень, и я понял, что не успеваю развернуться.

— Фракир фас!

Энергетический хлыст, провисевший на стреме весь бой около моей левой руки, метнулся мне куда-то за плечо, и через краткое мгновение оттуда донёсся треск энергетического удара. Шандарахнул хлыст знатно: неповоротливый в своём бронежилете, будто перевернувшийся на спину майский жук, я успел перевернуться и вскочить на ноги, пока наполовину вылезший из земли противник после удара всё ещё пускал слюни и пытался развести в стороны глаза, сейчас сведённые в одну точку. Я, осознав, что мой клинок недаром назвали потрошителем, не стал бить ни в какие твёрдые места, всадив его куда-то чуть пониже головы, где в принципе у нормальных существ должна быть шея, затем рванул клинок на себя перерезая ему пищевод и трахею. Опять судорожные трепыхания и потоки кисло пахнущей радиоактивной крови. Не знаю, насколько поднялся от этого радиационный фон, пока мои непонятные пять единиц перекрывали и общую радиацию, и фон, идущий от этих животин. Интересно как эти единицы соотносятся с более привычным нам рентгеном? Надо будет при случае проверить.

Я огляделся, но новых противников не увидел. Обтер лезвие о шкуру крота и вытащил шприц.

— Надеюсь, вы не очень боитесь уколов, я постараюсь быть предельно нежным.

Дальнейшее моё продвижение было более размеренным, далеко Тузика я не отправлял, чтобы тот не агрил кротов со слишком большой площади, притаскивая их исключительно по одному. Большинство из них вылезали рядом с Тузиком, однако некоторые как-то умудрялись учуять меня и выскакивали прямо у меня под ногами, однако щит, на котором я в это время стоял, был слишком большой, чтобы быстро провалиться в их нору, и им приходилось выползать рядом, а я пользовался возникающей заминкой, чтобы пару-тройку раз вонзить остриё потрошителя не в самые жёсткие части тела противника. На пятый или шестой раз эта работающая схема поломалась: из-под земли вылез особо жирный крот и угол щита, на котором я стоял провалился под землю, туда же провалилась соскользнувшая с гладкой поверхности нога и я, чуть не лишившись такой нужной мне нижней конечности, пересмотрел тактику, перебравшись на Тузика. Теперь мы двигались самым малым ходом, а привлечённые скрипом гусениц и вибрацией земли кроты выныривали рядом и шустро ползли вслед за нами, а я свесившись вниз, исполнял роль злобной швейной машины, строча потрошителем, будто швейной иглой, протыкая на удивление неподатливую шкуру или отрубая более мягкие щупальца вокруг их пастей, оставляя бедных животин истекать кровью. Нам повезло, что даже будучи смертельно раненными, кроты не стремились убежать или зарыться поглубже в свою нору, так что каждые две-три минуты хранилище выполнялось пятью, а то и семью наноботами. На десятом подземном монстре, когда их убийство уже превратилась в рутину, ко мне пришло долгожданное сообщение что уровень навыка сбора наноботов меня поднялся до двадцати четырех процентов. На количестве собираемых наноботов пока это никак не сказалось, но на крупных тварях, где сбор исчисляется уже сотнями единиц, эта прибавка скажется в лучшую сторону.

Закапал мелкий дождь, но он не шёл ни в какое сравнение с теми ливнями, что пару раз бушевали там у нас в части, поэтому мы не стали обращать на него внимания, продолжив геноцид местного населения. У меня вообще возникла мысль, что нам неплохо бы сделать здесь временный лагерь и набить как можно больше опыта и наноботов. Местные обитатели были нам как раз по плечу и их истребление не требовало от нас расхода дефицитных ресурсов, разве что только топлива для генератора, с помощью которого мы заряжали батареи Тузика. Однако я уже зарёкся делать здесь долго идущие планы, так как игра выдавала слишком много неожиданных поворотов, чтобы попытаться их все предугадать, так что будь что будет, пока поохотимся здесь, а через час, может быть, у меня под ногами откроется портал и я перенесусь куда-нибудь на Марс, подавлять там бунт местных не биологических существ.

Нам понадобился почти час, чтобы добраться до квадрокоптеров. Солнце к тому времени уже садилось за горизонт, и мы не стали тянуть, вытаскивая врагов из более отдалённых мест, а подъехали прямо к нашему ковру-вертолёту, после чего я начал перегружать на Тузика нашу добычу: дробовик, крылья и чешую умракеша, огнемёт Зубра. Последний от падения пострадал больше всего: пластиковый кожух треснул, труба согнулась, из сплющенной канистры начал подкапывать бензин, и я уж собрался его выкинуть, но тут мое внимание привлекло странное движение со стороны поверженного крылатого змея. Сгущающиеся сумерки не дали мне рассмотреть подробности, пришлось забираться на Тузика и ехать туда самому. Зря я это сделал. Невероятную вонь, начавшего разлагаться трупа мог перебить разве что только его вид: за прошедший час труп будто осел в два раза, слезшая плоть обнажила мягкий скелет, но самым неприглядным всё же были крупные белёсые личинки, с головы до хвоста покрывшие всё тело монстра, и усиленно пожиравшие разлагающееся тело. Множество спиралевидных скорлупок, валяющихся вокруг гигантского тела, явно показали, что монстра пожирают его же детишки, которых он продолжал плодить, даже уже будучи мёртвым.

— Так, Тузик сдай чуть-чуть назад, нам здесь сегодня ночевать, не хочу, чтобы эти хрени нам в палатку залезли.

Завёл ветродувку и поехал вдоль сломанного тела, заливая его бензиновой пылью. Не успокоился пока от запаха бензина мне не стали уже видеться розовые слоны и бензин в канистре полностью не закончился.

— А теперь домой.

Тузик пошкандыбал малым ходом к роще, а я, не оборачиваясь переломил трубочку факела, швыряя его себе за спину.

Жаль здесь не было камеры, которая могла бы всё это снять, тут бы получился классический уход героя на фоне неистово бурлящего огня. Я не стал оборачиваться, когда вечер превратился в яркий день, но каждой клеточкой тела прочувствовал жар, полыхнувшего сзади огня, заревевшего на останках поверженного монстра. Не знаю, как это делают в фильмах, но в реале такой уход оказался обжигающий жарким, настолько жарким, что у меня волосы на затылке свернулись барашком, но я выдержал, не обернулся, в чём мне помогли сотни посыпавшихся логов об убийстве детёнышей поверженного монстра. За каждую такую личинку опять дали по десятке очков опыта, что удивительно, так как за заражённого, каждый из которых вполне мог убить человека, давали всего одну единичку. Видимо всё дело в редкости монстра и в том, во что в итоге эти заражённые и личинки могут превратиться, иначе я не понимаю логику начисления этих очков.

А логи продолжали и продолжали сыпаться. В середине меж однотипных логов пришло иное оповещение, о том, что я достиг девятнадцатого уровня и получил ещё одну единичку к ловкости.

Долго своим воображаемым героическим образом наслаждаться не пришлось. Тепло выдуманных софитов, как и реальное тепло пылающего огня сошли на нет, возвращая меня под холодный моросящий дождь и быстро сгущающуюся темноту.

— Ну что тут, как дела?

— Нормально всё, — пожал плечами Зубр, — никого не видел, ничего не слышал и тебе бы помочь не смог, если бы что случилось, зря ты так далеко отошёл, как от прикрытия, от меня было ноль толку.

— Надо было артефакты забрать, да и кроты сейчас не кажутся уж больно сложным противником. То ли я немного пообвык, то ли начинают сказываться полученные усиления, но реакции и силы хватает, чтобы держать эти неповоротливые туши на расстоянии, если бы они ещё не вылезали из-под земли, то с ними вообще легче лёгкого можно было бы справляться. Пошли вон туда, там как раз берёзки плотной группой растут, какое-никакое, а прикрытие.

Загнав Тузика с прицепом подальше под деревья, нацепили на берёзы тент, но костёр разжечь не решились, боясь привлечь к себе не нужное внимание. Хорошие спальники у нас есть, в офицерской казарме нашлось даже несколько походных самонадувающихся лежаков, так что не замёрзнем, только вот спальники придётся использовать как одеяла, не хватало нам ещё при внезапном нападении сдохнуть из-за того, что мы запутались в мешке и не успели вовремя из него выбраться.

— Зубр, ты давай спи, я, пока ещё хоть что-то видно, посторожу, а потом тебе с твоим ночным зрением придётся посидеть.

Зубр только устало кивнул и тут же отрубился, едва улёгшись на подстилку. А я, привалившись спиной к берёзе, как и сказал, стал бдить, напряжённо всматриваясь во всё сгущающееся сумерки. Получалось у меня это плохо: стоило лишь на несколько минут остановиться от бесконечной гонки, как в голову начинали лезть разные мысли.

Как там родители, как братья? Как представил себе, что они превратились в кровожадных монстров, так стало совсем гнусно на душе, хотя участь быть сожранным этими чудовищами ни на много лучше. А мысль, что они живы и здоровы и находится в каком-то безопасном месте, после всех наших испытаний, казалась столь наивной, что я не мог принять её всерьёз.

Нет, так дело не пойдёт, надо думать о чём-то позитивном.

Я грустно ухмыльнулся собственно мыслям: что может быть позитивного в ситуации, в которой мы оказались? Это как бесконечный кошмар, который никак не закончится.

Так, стоп, это тоже не позитив, а он, несмотря ни на что, есть. Мы живы и это позитив. Наверное. Мы встретили других людей, мы видели, как они сопротивляются и побеждают. Это позитив. Нам необходимо стать достойными этого времени, чтобы внести свою существенную лепту в неизбежную победу. Человечество должно выжить, а то всё, что нас окружает, все что мы любили, создавали и берегли, станет бесполезным. Для того, чтобы победить и выжить надо быть сильными, а вот с этим у нас как раз проблемы.

Я ещё раз вывел на экран сканирующего браслета все свои показатели, вчитываясь в немногочисленные строчки.

Прокофьев Александр Семенович

Кодовый номер 7.30.13091976

Позывной (Пророк)

Раса: человек.

Ранг: 1.

Уровень 19.

Целостность организма — 97,8%.

Наличие: свободных наноботов — 67.

Расход: стандартный — 1% в сутки.

Улучшения: Сила +2 единицы. Ловкость +2 единицы. Телосложение +1 единица.

Модификации: Встроенное оружие потрошитель, энергетический хлыст. Сопротивление радиации +1 единица.

Импланты: пластина усиления (Раса Арахнидов) Сила +3 единицы. Пластина усиления (Раса Арахнидов) Сила +1 единица, ловкость +1 единица. Пластина усиления (Раса Арахнидов) бодрость +1, энергия +1 единица. Пластина усиления (Раса Арахнидов) сопротивление радиации +2 единицы.

Мутации: нет.

Сопряжение развитое на 100% — малые коптеры грузоподъемностью до восьмидесяти килограмм.

Броня: усиленный комплект «Оберег». Встроенные усилители: прочность +10%, сопротивление радиации +2 единицы. Сопротивление огню +1 единица.

Основное вооружение: Автомат Калашникова 20.47, калибра 5.45. Сопряжение с оружием 76%. Усиление бронепробития +5%. (Усиление сопряжения: 2 Нано за 1%)

Вторичное вооружение: Артефакт (Раса Арахнидов) потрошитель (Холодное оружие) усиление пробитие, прочность +10%.

Сопряжение 60%. (Усиление сопряжения: 10 Нано за 1%)

Энергетический хлыст. Назначено 3 приказа из 6.

Сопряжение 60%. (Усиление сопряжения: 20 Нано за 1%)

Да, а вот здесь у нас и начинаются проблемы. Судя по цифрам, большую часть лимита на поглощение наноботов мы израсходовали на то, чтобы остаться в живых. Начиная с заживление ран и переломов, до временного усиления и ускорения, и еще на множество вещей, которые были использованы один раз, а затем исчезли из нашей жизни, не оставив следа. Конечно, не сделай мы этого, сейчас бы мы были гарантированно мертвы, так что сожалеть об этом нет смысла, но и забывать об этом не стоит, тем более что и остальные наши траты хоть и были запланированы, как долгоиграющие, на самом деле были не сильно лучше остальных.

Например, возьмём владение автоматом Калашникова. Помог он нам для выживания? Несомненно. Пригодится ли оно в будущем, если на данный момент весь наш запас патронов составляет четыре с половиной рожка, и шанс на пополнение боезапаса близок к нулю? На какое-то время пригодится, надолго ли — это вопрос.

Я вспомнил группу израильского спецназа и как они одним, двумя выстрелами обезвреживали слабо уязвимых зомби. С такими темпами четырёх рожков хватит надолго, вот сколько мы почти сразу поняли, что повреждение спинного мозга для зомби смертельно, но для того, чтобы сделать это гарантированно, сначала нам нужно его завалить, прижать к земле, а затем вбить штык-нож ему меж шейных позвонков. А когда эта тварь несётся на тебя, и ты видишь собственную смерть в его глазах, проявить нужную степень хладнокровия и точность стрельбы практически не получается, и ты выпускаешь полмагазина, превратив шею, грудь и подбородок монстра в решето, прежде чем та единственная пуля попадает куда нужно, перебивая ему позвоночник.

Изменится ли это если довести владение автоматом до ста процентов? Скорее всего да. Смогу ли я после этого действовать как спецназовец? Сомневаюсь. У меня такое чувство, что у настоящего профессионала своего дела и степень начального сопряжения гораздо выше, чем у любителя, и стоимость поднятия каждого очка этого сопряжения для двух человек будет разная, и конечная цель — сто процентов владения предметом, будут совершенно иными у профессионала, который этим занимался всю жизнь и у дилетанта, чьи руки сдерживают от ненужного тремора в ответственный момент лишь одни наноботы. С другой стороны, теперь первоначальных своих показателей нам уже не изменить, так что будем исходить из того, что есть. А есть у меня стопроцентное сопряжение с малыми квадрокоптерами, они нам тоже очень помогли, однако, я вижу тенденцию, что чем сложнее техническое устройство, тем быстрее оно выходит из строя. Блоки связи разрушились сразу, еще до начала игры, виртуальный пульт сломался через несколько минут использования, возможно, на атомных станциях никто не совершал террористического акта, а просто они, как одни из сложнейших устройств в этом мире разрушились первыми, наградив области вокруг себя повышенный радиацией. Не знаю, чтобы разобраться во всём этом нужны мозги Эйнштейна, потратить что ли завтрашний лимит наноботов на то, чтобы улучшить связь между синапсами в своём мозгу? Пара-тройка лишних пунктов в интеллекте, возможно, это поможет в будущем сэкономить нам не одну тысячу наноботов, иначе потраченных на бесполезные умения.

Ладно, слегка позанимались самобичеванием и достаточно, и у нас есть свои плюсы.

Во-первых, если не считать того, что мы всё ещё живы, это приличный девятнадцатый уровень, и возможность поглощать триста восемьдесят наноботов в сутки, о возможности их добывать в таких количествах подумаем чуть попозже. Во-вторых, за седьмой, двенадцатый, пятнадцатый, семнадцатый, и последующие уровни, нам добавляли по единичке то в силу, то в ловкость, то в телосложение. Что значит последние, мне непонятно, но всё же думаю — это не прибавка к округлости пуза на один сантиметр, а что-то более приятное, и полезное, и судя по тенденции, и за последующие уровни эти единички будут тоже добавляться и, возможно, даже не по одной. Не знаю, насколько много эти три-четыре единицы силы, но, помнится, прибавка в пятнадцать единиц силы и ловкости дала мне на равных сражаться с Маришкой, которая, думаю, пусть и не с лёгкостью, но могла бы потягаться с элитным воином арахнидов, так что, по любому, это довольно-таки существенная прибавка.

Дальше идут мутагены. С ними небольшая проблема, так как они занимают достаточно много места, и в основном бесполезны. Скорее всего те мутагены, что мы добыли из кротов, просто придётся выкинуть, шанс ослепнуть, принимая их слишком велик, а так как по весу они уже приближаются к трем килограммам, то если мы, не дай Бог, лишимся Тузика и тележки, то тащить их на себе никто не будет.

Ещё два мутагена: идеальный мутаген ночного зрения, дающий сразу продвинутое зрение в сумраке и полной темноте, вот только он ослабляет сопротивление радиации, а здесь рядом со взорвавшейся атомной станцией — это, наверное, самое востребованное из сопротивлений, так что пока я не подниму его хотя бы ещё на пару единиц, то пользоваться им не буду. Вторая железа, увеличивающая объём поглощённых наноботов тоже пока не актуальна. Сегодня мы выкачали всё из пяти существ высокого ранга и почти двух десятков кротов, но этого нам не хватит на двоих, чтобы добить завтрашний лимит, так что железу тоже пока отправляем в долгий ящик. И, кстати, про ранги, я заметил, что наш ранг с нулевого изменился на первый. Как мы его получили, за что и по какому поводу, непонятно, как непонятно и то, что он нам даёт. Вот и ещё один вопрос к информационному центру. Слава Богу у нас их два оплачено, так что надо будет составить список и выбрать два самых необходимых для нас в данный момент.

И самый обширный плюс дало нашествие арахнидов в наше время и наше путешествие к ним в гости.

Наноботов они не давали, но зато количество артефактов снятых с их тел, приятно поражало. Большинство из них, конечно, были слабоваты: пластины, добавляющие по единичке к различным характеристикам, они тоже занимали приличный объём, вытеснив у меня из разгрузки две из четырёх гранат. Теперь вместо них там лежали хитиновые чешуйки и пластины, и они, думаю, будут нашей основной валютой, если мы найдём кого-то, с кем можно будет поторговать или обменяться. Ну и, конечно, звезда нашей коллекции — два потрошителя, тоже намертво притороченные к нашим телам, во избежание их потери. Не знаю будем ли мы их продавать или оставим для себя на случай поломки или вынужденной утери нашего интегрированного оружия. На данный момент я считаю их нашей основной защитой и опорой, против этого жестокого мира. Хотя я ещё так и не смог заценить, что за физическая преграда досталась нам в виде веера, как не успел ещё проверить артефакты, добытые с летающего змея, может это что-то настолько необычное, что рядом с ними все остальные артефакты покажутся детскими игрушками. Хорошо, что мы вовремя срезали их с поверженною туши, а то детишки к нашему приходу их бы давно уже обглодали.

Не имея сил сопротивляться вспыхнувшему любопытству, я подтащил артефакты к себе и врубил сканер:

— Ну-тес, ну-тес, сейчас посмотрим, что ты у нас такое…

Глава 8

Двадцатые числа июня — удачное время, чтобы сходить в поход. Двенадцатый час ночи, а горизонт на закате ещё не до конца потемнел, я сбился со счёта, но сейчас примерно день летнего солнцестояния, так что, не успеет горизонт погаснуть, как через пару часов опять начнёт светать. А сейчас… Темно, грустно, жутко хочется спать, а мерный перестук капель по тенту многократно усиливает это желание. Адреналин, нахлынувший при мысли о том, что в наших руках оказались какие-то невероятные артефакты резко спал, сменившись апатией и тихой грустью, нет, возможно, что артефакты и были чудесными и невероятными, вот только сканер отказался их опознавать, сославшись на моё недоразвитое умение и свои небольшие вычислительные мощности, требуя или поднять одно, или сменить себя на более продвинутую модель.

После этого ожидания конец смены стал жутко скучным и изматывающим. Единственным развлечением в этот час стали истошные вопли, доносящиеся издали. Неистовое кваканье, неожиданно прерывавшееся невнятным бульканьем, сдавленным кряхтением, а затем все начиналась вновь, и так раз за разом на протяжении уже более получаса. Создавалось впечатление, что здоровенную лягушку поймали сразу два аиста и то ли раздирают её на части, то ли насилуют сразу с двух сторон.

Счастливые нотки в этих воплях и моё дурное расположение духа всё больше склоняли меня ко второму варианту, но что там происходит на самом деле мы вряд ли когда-нибудь узнаем.

Я бросил взгляд на браслет: без двадцати двенадцать, скоро моя смена закончится, но как же давит на мозг этот мерный перестук дождя, глаза просто закрываются сами собой. Прикрою их на пару секунд, дам им отдохнуть, всё равно в этой темноте я не вижу даже белых стволов ближайших берёз. Наверное, всё-таки придётся принять этот мутаген, обзавестись ночным зрением, а то толку сейчас от моего бодрствования никакого…

Разбудил меня резкий рывок в левой руке и яростное трепетание алых огоньков, бегущих по телу Фракира.

Внимание! Заряд энергетического хлыста −1. 89/100.

Крыса-мутант убита, получено три очка опыта.

Ещё не до конца проснувшись, я направил луч сканера в ту сторону, высвечивая лежащую на траве изогнутую в предсмертных конвульсиях тушу животного:

Инфицированный.

Серая крыса. Род крыс.

Ранг: 1.

Целостность 98,2%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 19.

Извлекаемое количество (4–5).

Улучшения: усиленные клыки, трупный яд.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртвоходящий, взрывной рост.

Броня: нет.

Вооружение: нет.

Я схватился за энергетических хлыст, подтаскивая труп поближе к себе. Н-да неприятная картинка: крыса размером с крупную куницу, а может и больше, с начавшим облезать мехом, длинным, чуть ли не метровым голым хвостом. В остальном она не больно-то отличалась от обычных крыс, разве что зубы были великоваты даже для этого гиганта, особенно пара клыков, делающих её слегка похожей на саблезубого тигра. Впрочем, от Фракира они её не спасли, и мелкое чудовище было удушено, будто цыплёнок в упругих кольцах тела питона.

Я ещё раз вывел часы на поверхность браслета и начал трясти Зубра:

— Зуб вставай, почти час ночи уже, заливайся по горлышко наноботами, лечись, а я спать, умираю как спать хочу… И даже не услышав, что мне в ответ проворчал Зубр, провалился в беспробудный сон. Тот был настолько глубок и чёрен, что нам там не нашлось места никаким снам. Впрочем, о этом, я нисколько не жалел: у меня и так вся жизнь в последние дни проходилиа как во сне, вернее, как в непроходящем кошмаре, так что полная чернота моих сновидений меня вполне устраивала. Что меня не устроило, так это побудка, случившаяся часов на двенадцать раньше, чем мне бы того хотелось.

— Пророк вставай, тут какая-то хрень начала твориться.

Я нисколько не сомневался, что пробуждение не будет сладким, но игнорировать предупреждение я был не намерен. Глаза распахнулись сами по себе и тут же оповестили, что часа три мне все же дали поспать, это маловато для полного восстановления, но чувствовал я себя всё равно гораздо бодрее, чем вчера.

— Что случилось, опять крысы?

— Что за крысы? Нет с деревьями какая-то лажа творится.

Мерный дождь всё ещё капал на тент, поэтому вылезать наружу совершенно не хотелось, но я пересилил себя и вылез из-под нагретого спальника, зябко содрогнулся от утренней свежести и зевнув так, что челюсти захрустели, выполз наружу. Оказалось, что капал не дождь. За прошедшие часы небо полностью очистилось, уже не закрывая пробивающееся из-за горизонта солнышко. Капали сами деревья. Берёзы в радиусе десяти метров от нас потемнели, белоснежная кора стала бурой с чёрными прожилками, листва тоже потемнела и обвисла, будто её внезапно прихватили мощные ночные заморозки. А те берёзы, к которым был привязан тент, изменились ещё больше, стали практически чёрными, кора потрескалась, обнажившаяся древесина начала сочится чёрный едко пахнущей жидкостью. Ветви опустились будто были сделаны из подтаявшего пластилина, листья набухли чернотой, потеряли форму, превратившись в капли, которые то и дело срывались с веток, шлёпаясь на натянутый тент.

Я ткнул в одну каплю кончиком ножа поднёс к носу, хотя аромат вокруг стоял такой, что можно было этого не делать:

— Похоже на дёготь, у меня у деда в банке такая хрень стояла, он им что-то в саду мазал.

— Ага, я в детстве как-то тоже на общественном пруду вшей подхватил, так помню меня нагло обрили и дегтярным мылом мыли. Запах у него точь-в-точь такой был, только с чего это здесь произошло? Воздействие радиации? Но вон чуть подальше все деревья нормальные, это фигня столько рядом с нами произошла.

— Может это от нас чем-то нехорошим фонит?

— Может быть. У нас с тобой есть два вопроса, можем потратить один чтобы это узнать. Только стоит ли, у меня и так вопросов столько накопилось, что на воз и маленькую тележку хватит. Так может зададим хотя бы один, узнаем что-нибудь полезное?

— Зададим, только не под этим дождём, нам теперь этот тент не в жизни не отмыть. Надо убираться отсюда подальше, потом сделаем перерыв и поспрашиваем.

И валить надо побыстрее пока здесь всё не разбухло и не повалилось, погребая нас под тонной вязкой смолы. Проще сказать, чем сделать: оба наших генератора во время работы тарахтели как подорванные, и мы побоялись включать их ночью, не желая привлекать ненужного внимания, поэтому зарядки в аккумуляторах Тузика, после вчерашнего забега, осталось не больше двадцати процентов, придётся устраивать зарядную станцию прямо в прицепе, заряжая запасные аккумуляторы на ходу. Вчера с вечера мы практически ничего из телеги не вытаскивали, поэтому и сборы прошли в рекордные полторы минуты и по истечению этого времени, мы тронулись в путь, пробираясь через редкий лес к дороге, по которой меньше, чем неделю назад нас везли на полигон для учений.

Вовремя.

Будто дождавшись нашего отъезда, одна из бывших берёз у нашей стоянки горестно охнула и осела, на лету превращаясь в сгусток густой чёрной жижи, со смачным хлюпаньем рухнувший на землю и застывший на ней уродливым слабо бурлящим бугром.

— Пошли отсюда скорее, пока это хренобень не ожила, — потянул меня за руку Зубр, — огнемёта больше нет, и я понятия не имею, как с этой штуковиной бороться, если что.

С ним я был совершенно согласен, поэтому подпнул Тузика и сам устремился за ним рысцой, стараясь как можно быстрее увеличить разделяющее нас расстояние. Охотиться на кротов мне тоже сразу расхотелось, хотя имеющихся у нас в наличии наноботов не хватало, чтобы полностью закрыть мой лимит, но лучше уж мы поищем противников в другом месте, чем рядом с этой странной аномалией. Да и крысы обычно живут стаями, ночью Фракир задушил одного разведчика, а если вслед за ним придёт сотня-другая таких тварей, то они загрызут нас, несмотря на всю нашу броню и оружие. И на деревьях от таких не спрячешься, наверняка эти твари лазают по деревьям не хуже нас, а не залезут, так перегрызут ствол, с такими-то клыками запросто.

Ночью мне было на это абсолютно наплевать, пусть бы сожрали, лишь бы при этом не будили, но сейчас после нескольких часов сна, ко мне вернулось былое жизнелюбие, и перспектива перевариваться сразу в сотне разных желудков меня ничуть не устраивала.

Тузик взвизгнул гусеницами, зажужжал моторами и начал выбираться на насыпь, ведущую к дороге. Роща с её странными деревьями осталась позади. Я выдохнул несколько свободнее.

— Зубр, как там у тебя дела, что с раной?

Вместо ответа напарник приподнял край майки, показывая длинный, выглядящий жутковато шрам. Впрочем, покраснение прилегающих кожных покровов уже прошло, да и сам шрам выглядел так, как будто ему уже месяц.

— Ещё почти сотня наноботов на это ушла, — заявил он зато теперь могу натянуть броню, а то тут часто встречаются места, где моей личной защиты от радиации едва хватает, а в броник всё же дополнительных две единицы защиты заложены.

Я махнул ему рукой, мол, одевайся, а сам взялся за пульт управления, поднимая в воздух два оставшихся в моём распоряжении квадрокоптера. Вернее, их было четыре, но два пришлось загрузить на телегу, так как оставшийся в моем распоряжении пульт управления способен был одновременно работать только с двумя дронами. Один я послал на пару сотен метров вперёд, другой на такое же расстояние назад, настроив их на автоматическое продвижение за нашей группой, не знаю, что нас ждёт впереди, но, думаю, разведка нам не помешает. Надолго их аккумуляторов не хватит, через пару часов придётся их сажать и ставить на зарядку вместо аккумуляторов Тузика, впрочем, может я зря об эту волнуюсь, вполне возможно, они столько и не продержатся, развалившись наподобие других высокотехнологичных гаджетов. Хотя тот же Тузик мотается с нами уже пятый день и ничего жив-здоров. Автомат, не смотря на десятки выпущенных обойм, до сих пор как новенький, впрочем на надёжность этого аппарата от концерна Калашникова вряд ли сможет повлиять даже Судный день и Армагеддон вместе взятые, тем более юбилейная модель, созданная к столетию этого бренда, даже среди своих побратимов отличалось невероятной живучестью и надёжностью, продолжая стрелять хоть в болотной тине, хоть внутри ревущий песчаной бури, а встроенная гениальная функция самоочистки, работающие на энергии пороховых взрывов, позволяла месяцами пользоваться им не задумываясь ни о чём. Единственным его недостатком было то, что к нему нужны были патроны и этот распространенный недостаток, как ни странно, не относился ко всем видам огнестрельного оружия. Доработанная нашими инженерами импульсная пушка стреляла обычными стальными шариками, иглами или просто подходящими кусками металла, разгоняемых электромагнитными полями до сверхзвуковых скоростей. Это тоже была не панацея, так как роль пороха в ней исполняли мощные батареи, которые тоже не валяются на каждом шагу. Этого недостатка не было у пневматических ружей, там энергию выстрела давал сжатый воздух и хотя большинство из них работали уже на готовых продающихся баллонах, но у некоторых из них была возможность самостоятельно накачивать воздух в баллон насосом, создавая такое давление и убойную мощь, что с этими ружьями вполне можно было ходить и на медведя, но здесь, как и в остальных видах оружия, нужны были пули определённого калибра. В нашей ситуации я бы предпочёл другое оружие, которая обрело популярность в мировой сети пару лет назад: монструозный дробовик калибром в двадцать пять миллиметров. Он мог стрелять и в полуавтоматическом режиме от баллонов с газом и имел магазин на восемь патронов, или в режиме одиночной стрельбы, когда ствол переламывался за счет поршня, нагнетая нужное давление, и вот тут патроны были не обязательны. Видео пестрели демонстрацией того, как с помощью этого монстра уничтожаются пивные банки, взрываются бочки с водой, или насквозь пробиваются туши свиней с нарисованными на их боках мишенями, и самое интересное в этом было то, что вместо стандартных пуль использовали или десяток гвоздей или крупную дробь, или даже просто горсть гравия, плотно обёрнутых в толстую ткань. И всё это выстреливало с тихим хлопком и впечатляющий разрушающий мощью. Вот такое ружьишко, не нуждающееся ни в каком особом боеприпасе, нам бы не помешало. Впрочем, вокруг же нас Игра и возможно громоздкие лазеры, используемые в основном для уничтожения вражеских дронов, уже где-то сейчас лежат в виде пистолетов, которые легко поместятся в любую кобуру, возможно здесь есть и атомные мины, для уничтожения небольшой армии противника, или микроволновые ружья, способные сварить врага вкрутую в собственном соку на расстоянии в три километра, или вообще здесь есть магия и тебе просто достаточно десятка наноботов и щелчка пальцев, чтобы решить все свои проблемы, а я тут о дробовике стреляющего камнями мечтаю. Надо возвращаться к реальности, развивать то, к чему имеешь доступ уже сейчас и не витать в облаках, мечтая о несбыточном. Но что мы имеем сейчас? Очень неплохой клинок, сопряжение с которым у меня далеко от ста процентов. Вот только неоднократное сканирование потрошителя и страстное желание повысить это сопряжение ни к чему не привели. Информации была всегда одна и та же: сопряжение с артефактом расы арахнидов невозможно прокачать с помощью наноботов. То же самое касалось и хлыста. Как и с чьей помощью можно это сделать не говорилось, меня, как обычно, посылали лесом, требуя повысить уровень сопряжения со сканером или приобрести более продвинутую модель. Накопившиеся неопознанные артефакты и возможная упущенная выгода, когда сканер не обнаруживал на телах скорее всего существующие там мутагены или артефакты, склоняли меня к мысли, что это достойный кандидат для вложения всех имеющихся у меня сейчас в наличии ста восьмидесяти наноботов. Вот только один процент поднятия сопряжения с данной конкретной моделью стоил бы мне десять нано, а если я хотел поднять владение всеми сканирующими устройствами сразу, то это уже стоило пятьдесят наноботов за один процент дополнительного сопряжения. Такие расценки ввели меня в оторопь, заставляя предположить, что нам не больно-то хотят давать возможность обнаруживать всё и вся на нашем пути, заставляя платить за это приличную цену. Возможно, через месяц игры эта цена будет казаться смешной, но сейчас это неделя упорного труда и трата всего заработанного на нечто, что в эту неделю вряд ли поможет выжить, если только сканер после полного апгрейда не начнёт находить по атомной бомбе под каждым кустом.

— Впереди машина, — я остановил летящий впереди нас квадрокоптер, заставив его зависнуть на одном месте, показывая мою находку.

Если бы не ярко-оранжевый цвет и следы на траве, вряд ли бы я её заметил: машина слетела с дороги и, пропахав придорожные кусты, врезалась в дерево, и теперь из-под него виднелся только небольшая часть багажника.

— Внимание, впереди разбившиеся тачка, осторожнее, если ехавшие в ней люди превратились в заражённых, то вполне возможно, что они болтаются где-то рядом. Надо быть настороже, обойти машину через лес мы не сможем, так что нас по любому заметят, надо быть готовыми к засаде.

— Пустим вперёд Тузика, проверим, может на него кто-то среагирует.

— Если там заражённые или зомби, то вряд ли, Тузик для них что пустое место, ну, или максимум, большой куст перекати-поля, невкусный и бесполезный. Можно пустить его по дороге, а самим обойти по лесу, но вдруг там кто-то другой, не хотелось бы терять нашего механического пёселя на ровном месте.

— А через глаза ничего не видно?

Я отрицательно покачал головой:

— Только небольшой кусок машины и всё, ни движения, ни звуков. И вообще как-то в лесу тихо. Самый разгар лета, а тут тебе ни комаров, ни мошкары, ни слепней, хотя неделю назад их полно было. Даже птиц нету, впрочем, после последней встречи с ними, я не больно по ним скучаю. Похоже вокруг исчезла обычная жизнь, остались одни агрессивные мобы, а в таких местах, где их нет, вообще никого нету.

— Мне интересно, — Спросил сам себя Зубр, — хрен, который всё это придумал, учёл, что при отсутствии насекомых, многие растения не смогут размножаться, не будет растений и животных? Да и с кислородом будет напряг.

— Ну, кислород не сильно зависит от этих растений, большая его часть образуется морскими водорослями, да у нас в тайге он ещё неплохо образуется, а всякая пышная тропическая растительность сколько днём отдаёт кислорода, столько же ночью поглощает. А вот отсутствие нормальных насекомых птиц и зверей — это реально проблема. Даже если мы когда-нибудь победим, и какая-нибудь десятая часть процента людей выживет, мы можем остаться на совершенно пустой планете. Конечно, всякие одноклеточные водоросли из-за отсутствия комаров никуда не денутся, но большинство окультуренных растений сгинет без следа и это будет ещё один фатальный удар по нам.

— Так, хорош строить такие далеко идущие выводы на основании столь малых данных, давай лучше за дорогой следи.

— Слежу, мы почти уже на месте. Никакого движения. Давай, я вперёд, ты прикрывай спину.

Я поднял очки дополненной реальности на лоб, так как машину уже было видно своими глазами. Вернее, был виден её багажник, так и торчащий из кустов, но и этого достаточно, чтобы безошибочно узнать в машине Лада Ракету — двухместный электрокар, мировой лидер по продаже в этом сегменте наземного транспорта. Броский дизайн, удачное техническое решение, монокок, четыре электрических двигателя, по одному на каждом колесе, с общей мощностью в две тысячи лошадиных сил. При весе в пятьсот килограмм, мог разогнаться до сотни за полторы секунды, при этом цена была на неё вполне умеренная, так что неудивительно, что их было полно везде, даже в нашем захолустье. Не будь у нас генераторов, это была бы крайне важная находка. Аккумуляторы в этой машине были очень вместительные и, если машина не загорелась при столкновении, то они, вполне возможно, в рабочем состоянии и от них можно было бы зарядить Тузика и наши квадрокоптеры. Но и так, если она на ходу, то мы через какие-то двадцать минут можем оказаться на месте. Конечно, придётся бросить Тузика здесь ему за нами не угнаться, да и телегу прицепить будет к нему затруднительно, зато машина едет почти беззвучно и вряд ли привлечет чьё-то ненужное внимание. Уже практически ощутив себя в шаге от цели нашего путешествия, я как наяву увидел, как моя рука ложится на броню механического шагохода, я медленно сошёл с дороги, поводя стволом автомата из стороны в сторону, высматривая в густой траве и за деревьями затаившихся заражённых. Простоял у кустов фактически минуту не двигаясь, только вслушиваясь и всматриваясь в неверные тени леса, стараясь всей кожей ощутить исходящую из него потенциальную опасность. Так ничего и не почувствовав, и не увидев, стараясь не шуметь, влез в кусты. И тут же начал выбираться обратно, крайне испуганный увиденным. Передка у машины, несмотря на монолитный корпус не было, а вернее, их было целых три. То есть нет, он не разлетелся на части от удара о дерево, а был нашинкован, будто варёная колбаса острым ножом. Ровные куски шириной сантиметров по тридцать, первый с фарами и бампером, второй с рассечёнными пополам электродвигателями, и третий, идущий в начале лобового стекла, рассечённого с такой же лёгкостью, как и металл. Как при этом не коротнули разрубленные литиевые батареи было выше моего понимания, но никаких следов возгорания не наблюдалось. Впрочем, пострадала не только машина, но и дерево, до которого она не доехала считанные сантиметры: начиная с двухметровой высоты в дерево врубился неведомой клинок, прошедший до середины ствола и самых корней, заставив половину древесного ствола скрутиться будто стружку под рубанком умелого плотника. Я посмотрел на свой потрошитель и понял, что даже бросив все наноботы в единовременное усиление, я бы не смог сделать ничего подобного, даже если бы мой клинок выдержал подобный удар. И я совершенно не хотел встречаться с тем, кто это сделал. Конечно, даже после всех случившихся с нами коллизий у нас осталось кое-что из тяжелого вооружения, если можно назвать тяжёлыми два заряда для РПГ и восемь мин, подвешенных под парящими над нами квадрокоптерами, но они были оставлены на самый крайний случай, и нарываться на этот самый случай специально, явно не стоит. Я сделал ещё один шаг назад и тут же почувствовал тяжесть на своём плече. Так быстро, как в этот раз я ещё никогда не разворачивался, впрочем, это оказался Зубр, который приложив палец ко рту, указал глазами мне за спину. В этот раз я разворачивался очень медленно, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, но, когда развернулся, так ничего и не увидел. Пришлось Зубру еще раз ткнуть пальцем, в этот раз указав на землю. Высокая трава все равно скрывала подробности, пришлось подойти поближе, туда, где на взрытой, истерзанной земле нашлось то, что осталось от пассажиров машины. Как я и думал, это оказалось четверо зараженных, что отчетливо было видно по облысевшим головам, сейчас грубо отделенных от тел, которые в свою очередь были рассечены на части, и из которых на залитой кровью земле был выложен непонятный рисунок. От его вида меня взяла непонятная оторопь и это произошло не только от того, что он был выложен из потрохов и частей разрубленных тел. От составленного рисунка веяло непередаваемой угрозой, хотя это была просто кривоватая трехлучевая звезда или стилизованная человеческая фигура с воздетыми руками, однако, глядя на нее, мне сразу же захотелось оказаться как можно дальше отсюда.

— Это гвиздец какой-то, Зубр, давай, валим отсюда!

Глава 9

Я, стараясь даже не шевелиться, снова внимательно осмотрел окружающий лес, затем бросил ещё один взгляд на устрашающий знак:

— Сегодня жарковато, а от трупов тухлятиной не тащит, пахнет только кровью и потрохами.

— Значит, — подхватил мою мысль Зубр, — они ещё совсем недавно были в не разобранном состоянии, бродили вокруг машины, ждали тех, кем можно было бы полакомиться, но дождались кого-то совершенно другого.

— Совсем недавно, — кивнул я головой, — и, возможно, этот кто-то другой ещё совсем близко.

Стоило мне это произнести, сразу же, как будто в дешёвой мелодраме, метрах в пятнадцати от нас зашевелились кусты, выпуская на волю нечто бесформенно-угловатое, чьи истинные очертания было очень трудно разобрать в этом мире, наполненном полутенями и солнечными бликами, пробивающимися сквозь редкую листву подлеска. Нечто негромко загудело и понеслось в нашу сторону, так как оно явно было выше нас на две-три головы, то мы предпочли передислоцироваться на более удобные позиции, чем вступать в безнадёжный бой, ибо несущаяся на нас громада была явно делом рук человеческих и при этом неплохо бронирована, так, что шанс завалить этого монстра с одной автоматной очереди был минимальным, а на большее он нам времени бы и не дал.

Скрипя сервоприводами и яростно взрывая дёрн единственным колесом, робот нёсся к нам на устрашающей скорости. Зубр, словно акробат со стажем, ухватился за низко свисающую ветку, сделал подъём с переворотом и уже через миг забрался на следующую ветку, будто буквально вчера я ему не вспорол живот и не вытащил оттуда гнездо зарождающихся пауков.

Я же рванул к машине, влетая внутрь, захлопывая за собой дверь и отчаянно дёргая предохранитель калаша. Не очень умное решение, учитывая то, что кто-то совсем недавно нашинковал эту самую машину будто колбасу, её не спасло ничто: ни корпус из композитных материалов, ни внутренние металлические детали, ни стекло из плохо поддающегося разрушению полиматериала. Впрочем, я не заметил на быстро приближающемся металлическом теле ничего, что могло бы нанести по машине такие повреждения: с одной стороны, это неплохо, может машина меня и защитит. А, с другой стороны, если это не данный робот привнёс в нее все эти разрушения, значит несущаяся махина здесь не одна, и я даже не знаю, какой из этих двух вариантов лучше. Впрочем, долго размышлять на эту тему мне не дали. Железный дровосек врубил мигалку и сирену на своей голове, по ходу движения врезался плечом в дерево, чуть не скинув забирающегося всё выше Зубра и уже через секунду был около машины, впрочем, мне этой секунды хватило, чтобы хорошо его рассмотреть. Роботизированный полицейский. Я как-то видел таких в новостной ленте, их одно время массированно рекламировали, как непревзойдённое средство для борьбы с преступностью, но, видимо, что-то пошло не так, так как уже год или полтора о них не было ничего слышно. Частенько рассказывалось о том, что производящая их корпорация настряпала уже не одну тысячу этих созданий, однако ни в новостях, ни на улице их было не увидеть. Хотя вру, по меньшей мере одного из них увидеть можно. Не то чтобы я был этому сильно рад, но факт остается фактом, долбанная железяка была прямо здесь и прямо сейчас. Многого я о них сейчас вспомнить не мог, но такие подробности как повышенная стойкость к лёгкому стрелковому оружию и искусственный интеллект, позволяющий распознать нужную личность, врезались в мою память на смерть, также как и то, что этих созданий намеревались вооружить пулемётом приличного калибра. Последние воспоминания меня расстроило до предела, так как в подобном случае получалось, что я сам себя загнал в углепластиковый гроб, хотя и залезание на дерево в этом случае бы не помогло. Может быть его не успели снабдить оружием?

Через миг я был в этом практически уверен.

Защитные заслонки на его плечах не отодвинулись, открывая амбразуры, за которыми на меня бы посмотрели смертоносные стволы крупнокалиберных пулемётов, скорее всего последнее, что я бы увидел в этой жизни. Вместо этого робот-полицейский резко затормозил в метре от машины, обрушив на крышу весь вес своих стальных кулаков. Вся машина, заскрипела, упругое стекло согнулось и разогнулось вновь, с достоинством выдержав страшный удар. Впрочем, взбесившийся робот не стал на этом останавливаться, определив самое уязвимое место в машине он обрушил град ударов на дрогнувшее стекло.

Удар, и по нему зазмеились тонкие трещины.

Удар, и стекло потеряло свою былую прозрачность, покрывшись целой сетью мелких трещин.

Ещё удар и куски упругого стекла брызнули внутрь машины, заставляя меня непроизвольно зажмуриваться.

Ещё удар и его кулак почти пролез внутрь.

Ровно в этот момент сверху, с ближайшего дерева зазвучали выстрелы из автомата, а робот загудел, будто колокол, впрочем, не обратив на это никакого внимания, поднимая руку для очередного удара. Я не стал дожидаться этого, засунул ствол в образовавшуюся дыру, выпуская очередь по его багровым окулярам.

Удар!

Автомат выбило у меня из рук с такой силой, что он отлетел назад, чуть не выбив мне все зубы, в отбитых пальцах вспыхнула острая боль, а меня отшвырнуло назад. Из всего этого только последнее можно было считать хоть сколько-нибудь позитивным, так как, протиснувшаяся вслед за мной рука-манипулятор не дотянулась до моей ляжки и высунулась обратно, начиная крошить стекло и расширять получившиеся дыру. Я, тем временем, полностью оглохнув от собственных выстрелов и бесполезно расстреляв весь магазин, судорожно заелозил по другой двери руками, нащупывая рычаг открывания.

Поздно.

Механическая рука просунулась внутрь, хватаясь за раму, заскрипели стальные суставы, и дверь, взвизгнув разрываемым композитным материалом, была вырвана и отшвырнута в сторону.

Удар.

Ноги практически онемели от удара стальным кулаком, меня швырнуло на вторую дверь, которая, наконец, щёлкнула, открываясь, и я вывалился на противоположную сторону, на удивление, не зацепившись ни за что, ни разгрузкой, ни автоматом, ни даже притороченным за спиной щитом. А вот у моего визави, так ловко, покинуть истерзанное транспортное средство не получилось. Он, продолжая оглашать всю округу воем сирены, рванул вслед за мной, раздирая неширокую дверную арку своим стальным телом, запихиваясь внутрь и протягивая ко мне свои манипуляторы. Я как бешеный заработал ногами, прямо на спине отполз на пару метров, в край отбитыми пальцами отщёлкивая магазин автомата и пристёгивая новый. Вскинул ствол, опять целясь в грозно сверкающие оптические камеры и… и не стал жать на спуск.

Упругий монокок обтянул стальное тело, будто слишком узкая джинсовая юбка, располневшую за зиму деваху, не давая роботу-полицейскому пошевелиться. Вернее, шевелиться он мог, он лупил единственной свободной рукой по земле, пытаясь дотянуться до меня, затем, поняв всю бесперспективность этого действия, он стал долбить локтем по корпусу машины, миллиметр за миллиметром всё сильнее вбивая себя внутрь машины, всё больше заклиниваясь в её обманчиво хрупком плену. Убить нам его это сильно не поможет. Даже, если его возьмёт заряд от РПГ, то тратить предпоследний снаряд на эту железяку я не хотел, очень сомневаюсь, что в нём есть необходимые нам наноботы, а с тяжёлым вооружением и так напряг. Лучше умотать отсюда, пока он попал в эту ловушку, и пока его сирена не привлекла сюда ещё кого-нибудь не менее грозного.

И опять я опоздал со своим предсказанием.

Чёртова верещалка уже всполошила половину леса, и он не остался безответным.

В кронах деревьев загудело и оттуда вниз начал спускаться монокоптер: бублик диаметром в метр, с одним большим винтом в центре. На занятиях в авиамодельном кружке мы изучали такие, но не очень тщательно, модель оказалась излишне усложнённой и не нашла широкого применения. Носящийся внутри бублика противовес не дающий всему аппарату раскручиваться под действием центрального винта было довольно сложно настроить, но, как я увидел, кто-то с этим справился и воспользовавшись его преимуществом в виде гораздо большей тяги, чем у обычных квадрокоптеров, подвесил снизу сразу три пушки приличного калибра, которые тут же навелись в мою сторону, открывая беглый огонь. Почва вокруг меня взвилась столбиками земли, а я, как быстро только что отползал от машины, также стремительно нырнул под её защиту, всем телом вжимаясь в её раскрученный бок.

Бабах!

В двух миллиметрах от моей ноги в землю ударил кулачище робота-полицейского и потянулся к моей штанине, пытаясь поймать меня, и подтащить к себе поближе. В ответ Фракир метнулся вперед, впиваясь ему в голову и разрождаясь мощным разрядом, заставив робота судорожно задергаться, и на время потерять ко мне всякий интерес. Я, содрогаясь от звуков разрывающейся под ударами пуль крыши машины, начал отползать подальше от временно обездвиженного робота, но тут монокоптер вильнул в сторону, всплывая прямо надо мной и снова наводя на меня своё оружие. Щит со спины я снять никак не успевал, поэтому пришлось свернуться калачиком в наивной надежде, что каска и бронежилет спасут меня от очередной атаки. Раздался треск короткой очереди и его винт взорвался, заливая всё пространство вокруг острый осколками, а монокоптер вильнул и рухнул вниз, наполняя воздух тучей пыли и обрывками срезанной обломками винта травы. Его стволы замерли, уставившись соплами в недобрые небеса. Ещё одна короткая очередь и ещё один спускающийся сквозь ветви монокоптер резко ушёл в сторону, врезаясь в ствол берёзы, повисая на её изломанных ветвях. Я вскинул автомат, всматриваясь сквозь кроны деревьев, но больше ничего не увидел, зато услышал приближающийся гул со стороны дороги, да и из глубины леса донёсся треск ломаемых деревьев и визг электромоторов. Не знаю кто там такой, но если он может ломать вековые деревья, то нам явно в другую сторону. Зубр, видимо, пришел к точно такой же мысли, потому что, спрыгнув со своего насеста, ломанулся вслед за мной и, судя по обвившему его руку браслету, с закрепленным к нему артефактом, по форме напоминающим сложенный веер, то он решил, что ситуация критическая и экономия наноботов сейчас перестала быть актуальной. Дважды чуть не умерев за последние десять минут, я был с ним полностью согласен, сейчас не время думать о далеком будущем, необходимо максимально усилиться здесь и сейчас.

На дорогу мы выбежали как раз вовремя, чтобы увидеть, как в сторону мирно дожидающегося нас Тузика несутся две небольшие машины типа багги, с закреплёнными на станинах крупнокалиберными пулемётами, вслед за ними в метрах в десяти над дорогой летела пара монокоптеров. На нашего Тузика они внимания не обратили и зря.

— Тузик ЛМ, захват! — Завопил я, оглашая заранее заложенный приказ, и тут же его левый манипулятор метнулся в сторону, цепляясь за переднее колесо проезжающего мимо первого багги. От удара Тузика развернуло на месте, несмотря на то, что его масса была раза в два-три больше, чем у лёгкого, почти игрушечного автомобиля, зато и багги будто врезался в крутой трамплин, подлетел в воздух крутясь и разворачиваясь, гудя колёсами пролетел не меньше десятка метров, приземлился прямо на пулемёт и пуская снопы искр заскользил по асфальту пока не замер, съехав на обочину. Второй затормозил сам, резко развернувшись и наводя на нас ствол крупнокалиберного пулемёта. Мы едва успели нырнуть в придорожную канаву, как пулемёт завопил, потоком пуль срезая траву у нас над головами. Нам повезло, что угол наклона пулемёта был небольшой, не позволяя ему скосить нас первой же очередью.

— Давай, работай! — Завопил Зубр, тряся левой рукой, с закрепленным на ней артефактом. В то время, когда багги начал потихоньку спускаться вниз, намереваясь достать нас второй очередью, а оба монокоптера слетели с дороги, обходя нас по опушке леса, оттуда где нас не скрывал край дороги. Да и сам лес не остался безучастным, кроны рушащихся деревьев направлялись прямо в нашу сторону, к тому же вой единственного колеса робота-полицейского зазвучал по-иному, будто также приближаясь, окружая наши скромные персоны со всех сторон.

— Монокоптеры бей! — Рыкнул я, прикрывая голову от багги щитом и рывком натягивая на глаза очки дополненной реальности.

Та тут же раскрасилась новыми красками, отображая пяток целей, разбивая их на цветовые группы в соответствии с предполагаемым уровнем угрозы и подсказывая расстояние до каждой из целей.

Естественно, и багги, и монокоптеры получили ярко алую расцветку, конечно, ещё секунда и они начнут стрельбу по нам изо всех стволов. Миг и в поле зрения появился ещё один объект: вросший внутрь кожи браслет добрался своими щупальцами до нервных окончаний в организме Зубра, налаживая с ним прямой контакт, после чего закреплённый на руке веер сработал: разделился на две части, глядящие вверх и вниз, которые тут же раскрылись, становясь ещё больше похожими на пару вышеупомянутых небольших вееров, из торцов которых хлынул густой синий свет, образуя над Зубром большой энергетический щит. Действительно большой: в метр шириной, и в два в высоту, накрывая напарника будто куполом.

После чего время как будто замерло, вернее, следующие несколько секунд произошло столько сразу всего, что, не остановив время, не удастся всё это осознать и описать.

Баги наполовину скатившись с насыпи, чуть ли не в упор наставил на нас ствол крупнокалиберного пулемета, зависшие напротив нас монокоптеры повторили его движение, управляемый мной квадрокоптер долетел до места, разжимая свой зацеп, сбрасывая вниз одну из мин, кусты раздвинулись и на опушку вывалился робот-полицейский так и не избавившийся от повисшего на его теле электрокара, но каким-то образом умудрившегося подняться на единственное свое колесо и покачиваясь поехать за нами…

Крах! Заработал пулемёт багги, прочертив на моём щите ряд из нескольких отверстий, где одна из пуль, пробив эту защиту, застряла в моём многострадальном шлеме, а затем его ствол сдвинулся в бок, сплошным потоком поливая энергетический щит Зубра, который визжал и искрил от бьющего, раздирающего его злого металла, и очень быстро угасал, становясь из ультрамаринового бледно-синим, а затем и нежно голубым. В этот же момент начали стрелять монокоптеры, взметая на земле злые фонтанчики, ломая пластины на моём бронежилете, ударяя меня по ребрам с такой силой, что заставляли меня ощутить себя инвалидом-дистрофиком, вышедшим на ринг против боксёра в супертяжелом весе.

Я выстрелил в ответ, каким-то чудом попадая в несущий винт одного из коптеров, разбил его лопасти и заставил рухнуть его наземь. Следующий миг, в дорогу, прямо позади багги, ударила мина, разрываясь с оглушительным грохотом и отправляя его в полёт, закончившийся прямо на втором монокоптере, после чего эта груда сцепившегося железа улетела в ближайшие кусты, а нас засыпало осколками и асфальтовой крошкой. Мой щит — это выдержал, а вот и так превратившийся в решето энергетический щит Зубра схлопнулся, веера сложились, возвращаясь в своё первоначальное состояние. Я хотел было сглотнуть от внезапности всего произошедшего, но даже на это у нас не осталось времени: справившийся с внезапно изменившимся центром тяжести робот-полицейский устремился в нашу сторону. Пришлось, скрипя треснувшими ребрами становиться на четвереньки и ползти на крутую насыпь, устремляясь к дожидающемуся нас Тузику и прицепленной к нему телеге. И, который уже раз за этот день, добежать мы не успели: рухнуло ещё одно дерево и в образовавшейся прогалине показалась туша нашего очередного противника. Мощный длинный манипулятор с огромными шестернями на конце и метровая циркулярная пила с другой стороны машины, стандартная кабина, шесть мощных колес на вынесенной гидравлической подвеске. Сзади подвешен агрегат для выкорчёвывания деревьев и мощный плуг, всё это завершала пошарканная надпись: «Лесоруб, управление Нижегородским лесным хозяйством».

Обычный лесной комбайн, используемый теми же лесозаготовщиками или лесными хозяйствами для прокладывания противопожарных полос и рвов. Последний десяток лет с внедрением искусственного интеллекта и двигателей на гелии три, который даровал возможность трое суток работать без дозаправки, их часто отправляли в свободное плавание, где они кружили по области, самостоятельно выполняю свою работу, а вот теперь он сошёл с ума, вместе с остальными начав нападать на людей. И не только на людей. Могу поклясться, что именно эта циркулярка нашинковала давешний электрокар, а затем и порубила на куски её заражённых пассажиров. Вот только зря эта хреновина решила выползти из леса, там под сенью деревьев, это был бы страшный противник, но здесь…

Я, хромая на обе ноги и сгибаясь от боли в рёбрах, дошаркал до тележки, отбитыми пальцами вцепился в дробовик с перетянутым красной изолентой цевьём и швырнул его Зубру. Патроны в нём были начинены крупной картечью, перемешанной с магниевой смесью, под поэтическим названием «Дыхание дракона», способной поджечь почти всё что угодно, а в данной ситуации нам сильно и стараться не придётся. Блок с литиевыми батареями в одетой на робота-полицейского машине раскурочен и часть из них болтается снаружи и то, что он умудрился, несмотря на дополнительный вес, вскарабкаться на крутую придорожную насыпь ему уже не поможет, а насчёт местного босса… то мне даже не придётся поворачиваться к нему лицом.

В прицеле моего квадрокоптера он полыхает бордовым, однако я, нажав на кнопку и активируя сброс, сам при этом глядел исключительно на то, как подволакивающий ногу Зубр разворачивается и от бедра трижды стреляет в несущегося на него полицейского, а вернее, в прикрывающую его машину. Три снопа не шибко впечатляющих искр, вылетевших из ствола, произвели очень впечатляющий эффект. Всё дно электрокара — это и была одна большая литий-ионная батарея и вторжение в её хрупкий мир огненной магниевой смеси, привёл к впечатляющему взрыву и прямо-таки бурлящему столбу огня, охватившего и саму машину и упакованного в неё робота-полицейского, который практически сразу сбился с курса, вильнул в сторону и улетел в придорожную канаву, где продолжил прожариваться в рукотворной преисподней. Но даже этот неистовый огонь не мог сравниться с впечатляющим взрывом с которым сдетонировало топливо в комбайне, озарившее всё пространство ярчайший голубой вспышкой и грибом будто ядерного взрыва, также сотрясший всю округу с такой силой, что мои отбитые ноги подогнулись и я свалился на асфальт.

Пару секунд обессилено посидел на асфальте, затем собрался с духом, встал, выдрал из крепления трубу РПГ прицепил заряд, глядя сквозь прицел обвел округу, выискивая новую цель.

Никого не видно.

И кроме рёва бушующего огня больше ничего не слышно.

Прицелился в робота-полицейского, но тот в последний раз соскрёб кусок дерна единственной свободной рукой и окончательно замер, больше не шевелясь.

Босса же от взрыва топливного отсека вообще разорвало пополам и тот замер уже навсегда, вознесся к жестоким небесам свой мощный, но теперь уже никому не угрожающий манипулятор. Я ещё раз огляделся вокруг, стащил с головы каску, глянул застрявшую в её многочисленных слоях пулю от крупнокалиберного пулемёта, пощупал набухающую шишку на макушке. Ещё бы немного и мой путь был бы кончен, с такой дыркой в голове не помогут никакие наноботы. Нацепил каску поверх шишки, пихнул в руки подошедшего Зубра РПГ махнул рукой:

— Пошли собирать лут, прикроешь нас.

На робота-полицейского мы даже не стали смотреть, огонь будет там бушевать еще очень долго, а направились к багги, который первым слетел с дороги и пострадал меньше остальных. Оказалось, что тот пострадал настолько мало, что был вполне функционален, дёргал уткнувшимся в грунт пулемётом, крутил колёсами, будто перевернувшись на спину жук, который никак не может перевернуться. После всего произошедшего настроение у меня было не очень, поэтому я не стал разбираться, а приставил дуло пистолета к коробке, которую я принял за управляющий компьютер и пару раз нажал на спуск. Коробка брызнула искрами, и всякая имитация жизни тут же завершилась. Но я, всё равно не доверяя ему, наступил на ствол пулемёта, только после чего полез внутрь, выдирая из него ленту с патронами на двенадцать и семь.

— Не повезло, для твоего пулемёта не подойдет, а их тут не меньше трёх сотен.

— Тогда надо и пулемёт снимать, мой уже два раза клинило, не знаю, насколько его ещё хватит. С этим в одиночку трудно справится, но, если силу очков на десять поднять, будет в самый раз.

— Снимем, — согласился я, — и всё остальное, что нам сможет пригодиться.

Я направил луч сканера на безвременно усопшего и удовлетворённо кивнул, когда тот отметил три места на его стальном теле.

Усиленный багги

Раса: механоид.

Ранг: 2.

Целостность 94,6%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 0.

Извлекаемое количество (0).

Улучшения: повышенная проходимость.

Модификации: пробужденный.

Импланты: усиление конструкции +2, скорость +2.

Мутации: нет.

Броня: минимальная.

Вооружение: пулемет калибром 12.7.

Однако всё так легко, как с трупами животных здесь не получилось, пришлось возвращаться к тележке и брать оттуда инструменты, кое-что откручивая, а кое-что отдирая с помощью фомки. Пулемёт мы тоже сняли, хотя его луч сканера не отметил, видимо не посчитав чем-то выдающимся. Или просто у него не хватило вычислительных мощностей или сопряжение было слишком слабым, о чём он нас раньше не раз и предупреждал. Обобрав его дочиста, мы обошли всех остальных поверженных и там нам ещё раз неслыханно повезло. Всё оружие на монокоптерах было стандартного калибра — пять сорок пять и патронами идеально подходящему к моему Калашу. В итоге мы оказались даже в прибыли, несмотря на потраченный боезапас, так как я смог набрать патронов на все шесть своих пустых магазинов к автомату. Но и кроме этого, мы добыли много чего интересного. Второй багги было тяжеловато расцепить с монокоптером, в который он врезался, но в итоге и он одарил нас двумя коробами с пулями к пулемёту и ещё там нашлась пара интересных гаечных ключей, которые почему-то из десятка других выделил луч сканера. Также неожиданно он выделил одно из колёс багги, а внутри каждого монокоптера оказалось по пластине из шлифованной стали с выгравированными на них разнообразными рисунками.

— Пошли, глянем трактор и надо отсюда валить, пока кто-то новый не прибежал.

Глава 10

Ремонтный артефакт.

Раса механоидов.

Служит для ремонта и восстановления сложных механических устройств. Восстанавливает до 50% общей целостности механизмов первого ранга, до 40% механизмов второго ранга, до 25% механизмов от третьего до десятого ранга.

Для активации артефакта приложите его к поверхности нуждающегося в починке механизма и активируйте его мысленным приказом.

Я отложил обычный с виду гаечный ключ в кучу к другим исследованным артефактам и взялся за второй, убедившись, что он аналогичен первому. Отлично — это очень стоящие вещь. Наш Тузик после всех передряг выглядел не очень: многочисленные царапины по всей его поверхности, сломавшийся после жёсткой встречи с напавшим на нас багги манипулятор, к тому же один из катков сильно разболтался и гусеница вот-вот норовила с него сползти. Если это произойдёт, нам придется его оставить, как и большинство вещей, которые он тащил за собой, а это был бы большой удар по нашей безопасности, так как за последние дни и особенно сегодня, он явно доказал свою полезность.

После утренней стычки больше нам такого серьёзного противника не попадалось, однако ещё четырежды нам по пути встречались брошенные машины и бродящие рядом с ними заражённые. После утренней встречи мы с Зубром старались держаться сзади от нашей повозки, наблюдая за дорогой с помощью квадрокоптеров, заранее обнаруживая противника. К счастью, как повелось с самого начала, заражённые не обращали никакого внимания на нашего механического друга, за что им жестоко приходилось расплачиваться. Я не мог настроить его на то, чтобы он нападал на бродящих вокруг машины заражённых, но вполне мог приказать, например, резко повернуться или вообще крутануться вокруг своей оси, а после того, как мы прикрутили к его здоровому манипулятору двуручный меч, эти телодвижения стали крайне опасными для окружающих. Заражённые падали с отрубленными ногами, с перебитыми руками и сломанными рёбрами, после чего мы могли их спокойно добить, тихо и без лишнего риска.

Их наноботы после этого перекочевывали в мой организм, а мы продолжали двигаться дальше. Впрочем, двигались мы не очень быстро, средняя скорость не превышала двух километров в час, поэтому к обеду мы прошли не больше десяти километров. С другой стороны, мы всё же двигались и двигались в относительной безопасности, так что грех жаловаться, и остановились мы в очень живописном месте, там, где дорога переходила в мост, нависающий над неширокой речкой. По грунтовой дороге спустились вниз к реке, где недалеко от моста обнаружили уютную заводь, со всех сторон прикрытую густыми ивами, где по очереди разделись, осматривая свои тела на наличие повреждений и искупались, смывая с себя надоевшую многодневную грязь. После чего Зубр занялся опознанием полученных артефактов, а я в очередной раз достал свою потрепанную записную книжку, зарисовывая и записывает туда наиболее интересные из добытых вещей. При этом грустно усмехаясь от вспомнившегося анекдота, в которым папа, показывая дочке уличного художника, пояснял что так, мол, мучаются люди без фотоаппарата. В нашем случае это не могло вызвать ничего кроме грусти, так как ни фотоаппаратов, ни связи, ни другой сколь-нибудь продвинутой техники у нас не осталось.

Придется действовать по старинке, хотя я сам не знал, для чего это делаю, просто это был способ занять руки во время не столь продолжительного отдыха. Сегодня я решил внести в него энергетический щит Зубра, для чего попросил его вновь активировать. Оказалось, что энергия в нём тратилась при интенсивном физическом воздействии, которого он мог заблокировать до пятисот единиц. Что это за единицы и какая их емкость было не слишком понятно, и об этом ничего не писалось, однако по первому проведенному бою можно понять, что он выдержал сорок-пятьдесят выстрелов из крупнокалиберного пулемета, после чего растаял и в следующий раз его можно было активировать не раньше чем через пять минут. С одной стороны это очень неудобно, с другой стороны, наш противодроновый щит вообще не выдержал выстрела в упор, хоть и значительно ослабил энергию пули, что в конце концов спасло мне жизнь. Так что ещё непонятно, какая защита лучше, хотя в плане компактности их было не сравнить. Артефакт в сложном виде был размером с предплечье и прижимался плотно к нему. Думаю, в сложенном виде его можно использовать против противника с холодным оружием, принимая удары на это предплечье. В разложенном же виде он закрывал все тело: от ног до макушки, и в не шибко интенсивном бою мог продержаться довольно долго, а к минусам же можно было добавить всегдашнюю прожорливость этих артефактов и минус десять наноботов в сутки. В общем, тяжело решить, что лучше и по возможности надо иметь и то, и другое, хотя, активировав артефакт, ты всё равно будешь вынужден платить за него до того времени, пока от него не откажешься. А вот большинство добытых артефактов с механоидов были однозначно полезны, только полезны для других механизмов, а не для нас. Впрочем, если полученные гаечные ключи смогут ремонтировать не только Тузика, но и наше оружие, то это будет крайне ценное приобретение. Добытые с монокоптеров пластины шли исключительно на другие механизмы, улучшая их прочность, долговечность работы или манёвренность, когда у нас будет свой шагоход — это нам очень пригодится, а пока всё это идёт в запас. Исключением было разве только то, что мы добыли из взорванного комбайна.

Первым делом луч сканера, скользнувший по поверженному стальному монстру, выделил гигантскую циркулярную пилу в метр диаметром и набалдашник на манипуляторе, которым захватывались и спиливались деревья. С дисковой пилой нам повезло, она крепилась на массивных защёлках, открыть которые удалось с помощью такой-то матери и стальной шипованной дубины, найденной нами когда-то там в мастерской, но так до сих пор ни разу не использованной. Но вот для того, чтобы снять второй механизм понадобилась бы специализированная техника и гаечный ключ на двести пятьдесят шесть миллиметров. Впрочем, эта насадка весила больше пары центнеров, так что даже если бы удалось её снять, ничего сделать с ней мы бы не смогли. Даже с циркулярной пилой я не мог понять, что делать. Вес у неё было не меньше тридцати килограмм и она совсем не оставляла свободного места в нашей телеге. Сканирование стального диска много информации не дало.

Предмет интеграции: раса механоидов.

Данное оборудование может быть интегрировано в подходящий механизм.

Какой механизм являлся подходящим, что этот диск будет делать внутри него, и для чего вообще его интегрировать, было не ясно. А вот ещё у двух артефактов описание было конкретнее. Первым из них была стальная бляшка в форме пятиконечной звезды.

Артефакт преобразования: раса механоидов.

Вводит выбранную технику в новую игровую реальность, наделяя новыми свойствами и сопротивлением к спонтанному разрушению.

Вот это было уже интересно, со спонтанным разрушением мы столкнулись ещё до начала игры, когда разрушились все приборы связи. И дальше многие механизмы выходили из строя на несколько порядков быстрее, чем в обычное время. Даже неубиваемый Тузик, спроектированный для работы со взрывчатыми веществами, за пять дней разболтался, расшатался и стал скрипеть гораздо хуже, чем потёртое седло, но тратить на него этот артефакт жаль. Он однозначно пойдёт на наш личный шагоход, когда мы до него доберёмся, с таким агрегатом мы сможем косить противников пачками и даже самые серьёзные из тех, что мы уже встретили, вряд ли смогут ему хоть что-то противопоставить.

Второй артефакт был не настоль однозначен. Его мы извлекли из блока управления, и тот наделял выбранный объект искусственным интеллектом, который, судя по описанию, давал широкие возможности для механизма, куда он будет встроен. Вот только здесь я чувствовал некий подвох, так как все напавшие на нас механоиды имели этот самый искусственный интеллект, а вот Тузик, у кого он отсутствовал, спокойно подчинялся нашим приказам, и не изменится ли это, если его наделить данным интеллектом — это вопрос. Ладно, Тузик, а если взбунтуется настоящий шагоход? Мало тогда никому не покажется. Так что возможно это вещь и хорошая, но внедрять её в нашу технику мы спешить не будем.

А вот колесо от багги мы используем прямо сейчас. Стальной обод с натянутой на него резиновой трубкой оказался ремонтным артефактом, восстанавливающим на сто процентов ходовую часть передвижной техники первого-пятого ранга. Так как наш Тузик имел четвёртый ранг, то сомневаюсь, что танк или шагоход будут иметь ранг меньше десятого-двадцатого, так что можно его использовать на нашем основном помощнике. С некоторым сомнением я приложил колесо к расшатавшемуся катку Тузика, мысленно пожелав использовать данный артефакт.

Внимание! Вы уверены, что желаете использовать артефакт восстановления на объекте РР-6734756 под кодовым названием Тузик? Да. Нет.

— Да, давай.

Колесо под моими руками вздрогнуло, прилипая к ходовой нашего робота, потом начало размягчаться, расплываться, всасываясь внутри него. Что-то защёлкало, каток выпрямился избавился от вмятин и царапин, заблестев свежим лакокрасочным покрытием, гусеницы заскрипев натянулись, на всех сочленениях и движущихся частях выступили капельки красной жидкости, в воздухе резко запахло свежей смазкой.

Нормально, действительно кардинальное восстановление, жаль только манипулятор не восстановило, но универсальные ключи тратить на это не хочется, придётся пока обойтись одним рабочим.

— Ну, что там готово?

— Ага, разогрелось, сам только бери, а то пальцы обжигает.

Я сорвал пук травы и используя его вместо прихватки подтянул к себе объёмный саморазогревающийся пакет из плотной фольги, вскрыл, с удовольствием втягивая носом вырвавшееся изнутри пакета облачко ароматного пара. Горячий борщ, после нескольких дней сухомятки… поесть горяченького супчика, было просто блаженством. Засунул внутрь толстую трубку всасывая в себя мелко порубленные овощи и провёрнутое мясо вместе с горячим восхитительно вкусным бульоном. Жаль нельзя поесть из нормальной тарелки объёмной деревянной ложкой, обильно сдобрив всё это свежей сметаной, однако сейчас и этот консервированный суп казался блюдом высшей кулинарии, растекаясь по измученному телу волнами бодрящие энергии, будто я разом употребил пару сотен наноботов, залив их стопочкой ледяной водки. Кайф и даже надоевшие галеты не испортили от него впечатления.

— Вот закончится у нас сухпайки, — проворчал Зубр, — будешь с таким же вожделением вспоминать и их. Ты как, придумал какой вопрос будем задавать? А то у нас их уже два, один можно ставить для экстренных случаев, а один пора бы задать уже сейчас.

— Меня заинтересовали ранги и для чего они служат.

— Давай, — пожал плечами напарник, — хороший вопрос, мне тоже интересно что они дают. Ты его задашь или я?

— Да всё равно, — я вытащил изъятый у нашего полковника золотой, подбросив на ладони, — орёл, я задаю, решка — ты.

Подкинул, поймал, прихлопнул на запястье.

Выпала решка.

— Ну ладно, — опять пожал плечами Зубр, — информационный центр, я хочу задать вопрос, что такое ранги и для чего они служат?

На пару минут Зубр замер, будто к чему-то прислушиваясь, я это время отвлекся, чтобы просто немного поваляться, любуясь солнечными бликами, играющими на воде. Очень не хватало плеска мелкой рыбёшки и кругов, расходящихся по водной глади, лёгких силуэтов стрекоз, стремительно несущихся над осокой и ловящих на лету надоедливую мошкару. Да я даже этой бы надоедливой мошкаре был бы рад, а то этот стерильный мир нравился мне всё меньше и меньше.

— Ага, неплохо, — Зубр удовлетворённо качнул головой, вставая, — ну что пойдём?

— Пойдём, только сначала расскажи, что там тебе поведали?

— О чём поведали?

— О чём, о чём, о рангах, конечно.

— Да там всё нормально, пошли.

— Зуб, ты чего на солнышке что ли перегрелся? Рассказывай о чём там тебе написали.

— Мне? Написали?

— Да, о рангах, — вернувшееся было на несколько минут благодушное настроение начало быстро таять.

— О рангах? — Зубр нахмурил лоб, — а что там с этими рангами?

— Да ты издеваешься, что ли? Или, — я на пару секунд задумался над внезапно пришедшей мыслью, — просто рассказать не можешь? На…

Я протянул ему блокнот и ручку:

— Пиши, всё что знаешь о рангах.

Зубр согласно кивнул, уселся на землю, прислонившись спиной к иве, и начал старательно всё записывать.

Я, чтобы ему не мешать, отошёл в сторону и, время от времени крутя головой в поисках возможной опасности, занялся починкой бронежилета, расстегивая кармашки и меняя разбитые пластины на новые, которых мы прихватили с собой не один десяток. Старые пластины не смотря на впившиеся в них пули калибра пять сорок пять, были еще ничего, но одна топорщилась острыми краями и внутренняя емкость за ней оказалась тоже повреждена, но наполняющая ее ньютоновская жидкость, распределившая энергию удара по большей поверхности моего тела и которая не дала пулям сломать мои ребра почти не вытекла, застыв в этом месте твердой коркой. Я еще раз глянул на свои начавшие синеть ребра и в очередной раз поблагодарил бога. Сегодня мы были как никогда близки к смерти, но чудо и улучшенная артефактами снаряга свели все это к паре-тройке синяков.

На запись у Зубра ушло времени больше, чем на прослушивание, но в конце концов, он протянул мне записную книжку, две страницы которой были заполнены аккуратными и вполне разборчивыми каракулями, нисколько не подходящими на нормальные буквы. Я вопросительно посмотрел на Зубра, но тут игровая реальность сжалилась, и передо мной появилась надпись:

Если вы желаете узнать у игрока Зубр информацию о рангах игроков и мобов — это будет стоить сто Нано в пользу информационного центра, или вы можете использовать один из заработанных вопросов.

В наличии 1/1. Желаете узнать ответ? Да. Нет.

— Так, нет, стоп, не надо, это что получается, добытую информацию нельзя друг другу передавать? Это сюр какой-то.

Хотя некоторый смысл в этом был, большие группы игроков и так имели ощутимое преимущество перед одиночками или малыми группами, а если бы они могли каждый задать по вопросу, то ответ, на который потрачено всего сто единиц, могли бы получить десятки если не сотни человек. К тому же, кто бы не управлял этой адской игрой, он не любил разбрасываться информацией попусту, выжимая из игроков с трудом добытые наноботы, которые в ином случае пошли бы на их прокачку и усиление. А так каждый, чтобы узнать доступную информацию, должен оплатить её лично.

Ладно пойдём другим путём:

— Зубр, можешь хотя бы сказать, стоит тратить мой вопрос, чтобы узнать этот ответ.

— Не могу сказать, пока не попробуешь, не узнаешь.

— Хорошо, а каким-нибудь другим способом можешь передать мне полученные знания?

— О чём?

— О рангах, что это такое и для чего служат?

— О каких рангах?

— Так, понятно, — заскрипел я зубами, — собирайся, выходим. А то что-то тут мне перестаёт нравится, гляди листья на деревьях скрутились, как от сильного жара, видимо, всё-таки это мы как-то влияем на окружающую нас природу, чем дольше мы находимся на одном месте, тем сильнее это влияние. Не хотелось бы чтобы тут деревья превратились в чёрте что, красиво здесь, несмотря на отсутствие всякой живности.

Это ещё один вопрос, который мне очень хочется прояснить, но пока нам не до этого. Пока мы отдыхали, небо опять затянули тучи, было большое желание спрятаться под мостом и переждать там непогоду, заодно подремав пару часиков после обеда, но стремление быстрее достичь цели, и странно реагирующая на наше присутствие природа вынудили нас двигаться дальше.

Я поправил на себе дождевик и махнул Тузику рукой:

— Поехали.

Тот тихо заклацал новыми гусеницами, взбираясь наверх. Дорога была недолгой, но быстро спустившиеся тучи разродились таким дождём, что уже к концу подъёма склон совсем развезло и нам пришлось впрягаться вместе с нашим роботом, чтобы вытащить потяжелевшую телегу на асфальт. Видимость тоже упала, не стало видно даже дальнего конца моста, впрочем, плохая видимость — это не всегда плохо, если не видим мы, возможно, не видят и нас, а нам сейчас лишние схватки ни к чему, нам бы добраться до нужного места, а уж потом, засев в кабину мощного механоида, можно и посражаться.

Наши шаги глухо застучали по асфальту под шелест всё больше усиливающегося дождя. Брызги воды, бьющие в лицо, заставляли зажмуриваться, а низко нависшие тучи давили на мозг, заставляя глаза слипаться, в тщетной надежде на краткий послеобеденный сон. А дождь все усиливался и усиливался, конечно, он не достиг той интенсивности, что была присуща игровым ливням, затапливавшим нашу часть буквально в считанные секунды. Однако, когда мы перешли мост и вступили на дорогу, то под ногами оказались сплошные лужи, а нанесённая с выходящей сюда грунтовой дороги большегрузами земля превратилась в месиво, хлюпая и чавкая под подошвами берцев. Этот звук, всё усиливающийся шелест дождя и уютно устроившаяся в желудке порция борща, заваленного сверху разогретой тушёнкой, всё больше давили на голову, заставляя глаза непроизвольно закрываться. Через минуту я уже поймал себя на мысли, что прошагал десяток метров с закрытыми глазами, держась за борт прицепа. Пришлось взмахнуть головой и несколько раз с силой открыть и закрыть глаза. Так дело не пойдёт, из-за дождя мне пришлось посадить оба квадрокоптера, теперь у нас не только нет прикрытия сверху, но мы лишились и разведки, которая могла бы заранее предупредить нас о надвигающейся опасности, так что надо быть настороже, следить в оба.

Я оглянулся на бредущего сзади Зубра, в очередной раз чертыхнулся, попав ногой в такую глубокую лужу, что вода с хлюпаньем залилась внутрь берцев. Совсем дороги запустили: колдобина на колдобине… Чуть не прикусил язык, провалившись в очередную яму, после я затих, предпочитая после этого ругаться исключительно про себя. Это не сильно помогло, так как дорога становилась всё хуже, а в размытых дождевой водой лужах грязь становилась всё гуще, засасывая в себя наши ноги, и не желая отдавать их назад.

Скоро к грязи добавилось ряска и чахлая осока. Я прошёл метров десять или двадцать, прежде чем до меня дошел смысл увиденного. Что за нах? Мы что сбились с дороги?

Нет.

Я с громким чавком выдрал из лужи ноги, подходя к дорожному указателю. А как известно дорожный указатель значит, что рядом дорога.

Не так ли?

Я огляделся, насколько позволял дождь и увидел лишь низкие кочки, поросшие жухлой травой, да бесконечной лужи, окружающие их со всех сторон. Дождь шлёпал по ним, пробивая их мутную поверхность и всплывал обратно большими пузырями. Дело плохо, если лужи пузырятся, то дождь надолго.

Но это не главное, где чёртова дорога? Я ещё раз глянул на знак. На права я не сдавал, и дорожные знаки не изучал, а в жизни такого знака я не видел ни разу. Треугольник, обрамлённый красной линией, а внутри ряд тонких прерывистых голубых полосок.

— Что здесь?

Подошедший Зубр глянул на знак и задумчиво почесал жидкую щетину.

— Никогда такого не видел, похоже на обозначение болот на картах, а здесь что?

Он поднял руку, стирая болотную тину с таблички, которую я до этого не замечал.

Закреплённая под дорожным знаком она нисколько не походила на стандартный дорожный указатель: медная с вычурной окантовкой и витиеватыми выпуклыми буквами.

Дорогие путники, добро пожаловать в зону ваших оживших снов.

Глава 11

Я, в некотором непонимании, обернулся к Зубру, но того рядом со мной не оказалось. Несколько раз недоуменно похлопал глазами, но вернуть боевого товарища мне это не помогло. Что за ересь? Я за всех сил ущипнул себя за запястье, но наваждение не спало, Зубр будто в воду канул. Я обернулся ещё больше и уставился на Тузика, тот по крайней мере был здесь, только за время путешествия по залитой водой местности он весь зарос мхом и жухлой осокой, свисающий с его боков до самой воды. Или это свалявшаяся мокрая шерсть? Да и Тузик ли это, вон он как понуро потряхивает своей головой, а наш Тузик был весёлый и жизнерадостный, видно, сильно устал и оголодал, а на этих чёртовых болотах и поживиться-то нечем. Телега тоже претерпела серьёзные изменения: натянутой поверх неё тент провис, а его окраска и так сделанная под камуфляж поблекла, став больше похожей на потрепанную мешковину, а ободья на колёсах рассохлись и деревянные спицы норовили вот-вот из них выпасть. Если это случится здесь, придётся её бросать, без колёс нам её из болота не вытащить. И как, вообще, мы умудрились сюда забрести? Вроде бы всё время шли по дороге. Я ещё раз обернулся на указатель, до рези в глазах всматриваясь в его истерзанную временем поверхность. Деревянный указатель рассохся и почернел, а на его на половину сгнившей поверхности с трудом читалась поблекшая едва видимая надпись.

«Выход» и цифра, то ли «3», то ли «5» лье.

В принципе не так много, вот только пройти всё это по болоту…

— Тузик, за мной.

Опёрся на суковатую, но на вид вполне прочную палку и зашагал в сторону, куда указывала стрелка, перепрыгивая с одной болотной кочки на другую. Телега заскрипела и тронулась вслед за мной, влекомая всё таким же понурым Тузиком. Дождь к тому времени слегка ослаб и над бескрайним болотом начал сгущаться туман, будто норовя сбить одинокого путника с пути, но дорожка из ведьминых огоньков точно указывала мне направление, и я, иногда проваливаясь в болотину по колено, всё равно продолжал уверенно двигаться к своей цели.

Вездесущий туман скрывал её от моих глаз, но я точно знал, что она где-то там, тем более кое-где туман рассеивался, открывая взору не только надоевшие болотные кочки, поросшие увядающей зеленью, но и встающую Луну, окружённую своими многочисленными яркими кольцами, и заросли слоновьих хоботов, неспешно извивающихся вдали и оглашающих всё пространство болот тоскливом трубным воем. Впрочем, с каждым моим шагом безжизненное пространство начинало всё больше наполняться и движением, и звуками.

Шаг.

С шумом забурлила вода, с хлюпаньем всасываясь в то место, откуда я только что выдрал свою ногу, одетую в старые потрёпанные кожаные сапоги.

Шаг.

Кругом зачавкало, захлюпало, забурлило, воздух наполнился истошным кваканьем.

Ещё шаг.

И из тумана выплыл скелет аиста, стоящего на одной ноге и зорко всматривающегося в болотную воду, выискивая в ней себе поживу. При моём появлении он медленно повернул голову, провожая меня взглядом мёртвых зелёных глаз, а затем также медленно отвернулся, возвращаясь к своей вечной охоте.

Ещё шаг.

К истошному кваканью добавилось басовитое гудение комаров. Ха, а ещё недавно я мечтал о том, чтобы они вернулись. Глупец. Конечно, обычным комарам ни за что не прокусить мою кольчугу, но для здешних монстров нет ничего невозможного. Лишь бы не нарваться на их стою, а то это практически гарантированная смерть. Отпугнуть их может только жаркий огонь, однако развести его в этом гиблом месте нереально.

Ещё шаг.

И к звукам добавились запахи.

Я поморщился от мощной атаки по моим рецептором: смесь запаха гнилой воды, тухлых яиц и разлагающейся заживо растительности, умирающей, так и не успев нормально пожить. Хотя было не только это, было ещё что-то мерзкое отвратительно-сладкое, что пробивалось даже сквозь вонь болота.

Ещё шаг.

Склизкая кочка под моей ногой вывернулась из-под подошвы, я запнулся и, расплёскивая вонючую воду, грохнулся в болото, на дне которого, средь тысяч детских кукол медленно извиваясь и ворочаясь ползали большие чёрные, покрытые гноящимися зелёными язвами пиявки. Все куклы почти полностью взросли грязью и тиной, только кое-где из неё торчали пухлые ручки или чумазые безглазые личики в заросших тиной глазницах которых копошились болотные личинки.

Сначала я хотел выругаться, но потом плюнул на это, из-за дождя я так был сырой насквозь и промокнуть больше уже не смогу, да и пропахнуть болотиной тоже.

Начал подниматься и понял, что поднимаюсь я не один. Кочка, на которой я поскользнулся вставала вместе со мной, с трудом разгибая скрюченную спину.

Вода и грязь лились с нее потоком, целыми пластами отваливался дёрн, проросший на прогнивший плоти, та также сползала с пожелтевших, гнилых костей. Утопленник не из свежих — это не страшно, они медленные и чем дольше они пролежали в воде, тем медленнее становятся, лёгкая добыча для моего потрошителя. Я вскинул правую руку, с удивлением глядя на зажатую в ней палку. Не понял, где мой верный клинок? Откуда у меня вообще взялась эта палка? Я посмотрел на левую руку, ожидая увидеть на ней голову притаившегося хищного Фракира, но увидел лишь обрывок толстой верёвки, обёрнутой вокруг предплечья. Дальнейшие мои вопли возмущения и непонимания прервал толчок в грудь. Он был вялым и не слишком сильным, откуда взяться бодрости после десятка лет валяния в вонючем болоте, но мне хватило, чтобы в очередной раз запнуться на чертовой кочке и рухнуть спиной в воду. Понимая, что меня ждёт, я рванулся наверх, однако не тут-то было, грязь обхватила моё тело липкими пальцами, тонкие нити водорослей закрутились вокруг рук и тела, вытягиваясь будто резиновые, не собираясь лопаться, сколько бы я не прилагал усилий. Я почувствовал себя младенцем, запелёнатым в не слишком тугую пеленку, шевелиться я мог, но двигался будто кукла, подвешенная на длинных резинках. В груди зародилась настоящая паника, оказаться сожранным медлительным утопленником — страшнее этого ничего не придумаешь, хотя и утонуть в этом вонючем болоте не на много лучше. Сердце затрепыхалось и застучало как бешеное. Я рванулся вверх, вкладывая в этот рывок всю силу воли. Мутные воды разошлись перед моими широко распахнутыми глазами, и я вынырнул, с громким всхлипом втягивая в себя воздух, и тут же получил мощную оплеуху по шлему, отмахнулся палкой, стараясь выбить заострившиеся зубы мертвеца, но получилось это просто убого, окутавшие всё моё тело водоросли никуда не делись, оплетая тело и делая движение невнятными и заторможенными. Выбить тянущиеся ко мне клыки не получилось, лишь содрал ему кожу с подбородка вместе с нижней губой, обнажая почерневшую нижнюю челюсть и клыки достойные древнего вурдалака. Я рванулся ещё раз, наконец, разорвав упругие нити и успел подставить левое предплечье под следующий удар. Обёрнутая вокруг руки верёвка слегка смягчила удар, но лишь слегка, утопленник был медлительным, но при этом жутко сильным, и каждый его удар вырывал из моей груди невольный вскрик боли. Я ещё раз ударил его палкой с тем же никчёмным результатом, лишь только больше разозлив противника. Тому надоело со мной валандаться, и он воспользовался тем, что я был практически обездвижен, рванулся ко мне, обхватывая своими руками и роняя меня обратно в болотную жижу. Падение было недолгим, но в этот краткий миг я себе отчётливо представил, что будет если он навалится на меня сверху, когда я окажусь в воде, немыслимым усилием извернулся, падая сначала на бок, а затем и подмял под себя оживший костяк, двумя руками вцепившись в палку, вжал её в лишённое плоти горло. Завопил:

— Тузик! Тузик ко мне!

Тузик, неспешно перебирая своими слоновьими ногами мерно тащил за собой нашу покосившуюся кибитку, никак не отреагировав на мой зов, ни ускорившись, но, слава Богу, и не замедлившись, направляясь прямо к нам. Мертвяку, в отличие от меня, было всё равно под водой находится его пасть или нет, его увенчанные острыми почерневшими когтями руки молотили по мне, раздирая одежду и кожу заставляя кровь стекать из десятка рваных ран, а я ничего не мог поделать: меч пропал, а задушить утопленника было невозможно.

— Тузик, сука ты, конченная, быстрее помоги!

Тузик встряхнулся, заставив длинную шерсть разродиться потоком мутных брызг, и затопал быстрее, направляясь прямо к нам и к голове прижатого к земле мертвяка.

Чавк, и его передняя нога взбила грязь в метре от нас.

Чавк, его, похожие на слоновьи копыта, подняли фонтан брызг в ладони от головы утопленника.

Чавк, и он перешагнул её, безразлично шагая дальше.

Чавк, и рядом приземлилась его задняя нога.

— Нет, скотина нет, — прорычал я, получая ещё один мощный удар когтями по шлему.

Чавк, и задняя нога перешагнула через него, даже не наступив даже ни на единый волосок на его почти голом черепе.

Чавк, и Тузик потопал дальше.

Я зарычал от бессилия, отшвырнул палку, схватил мертвяка за руку, налегая всем телом вывернул её, переворачивая его на живот, обхватил грудь руками и усилием всего тела швырнул вперед.

Чавк, и практически лишённая кожи голова влетела между спицами колеса.

Чавк, и его тело приподняло до дна кибитки, куда он и уткнулся своим затылком.

Чавк, и Тузик сделал ещё шаг, колесо провернулось, гнилая голова глухо треснула, малоаппетитными кусками падая в болотную жижу и оставляя обезглавленное тело конвульсивноф подёргиваться позади.

Я упал на колени, судорожно вдыхая гнилостный воздух, выдыхая клубы пара, примешивающегося к вновь начавшему сгущаться туману.

— Тузик, стой! — Прохрипел я, но чертова скотина и не подумала выполнять приказ, продолжая мерно волочить за собой поскрипывающую кибитку, уже почти скрывшуюся в тумане.

Всё, что от них осталось — это следы от лап и колес, быстро заполняющихся тухлой водой.

— Стой!

Я протянул вслед уходящему руку. Бесполезно, и сил встать нет, чертовы водоросли все также оплетают ноги, не давая подняться, кровь стекает с разодранного лица лишая последних сил.

— Стой…

Ещё раз втянул в себя морозный воздух, выдохнул облачко пара, приказал сам себе:

— Хорош причитать, вставай.

Выдрал из грязи верную палку, поднялся на ноги, выдирая их из цепкого плена водорослей, и заторопился вслед за повозкой, расплёскивая воду из луж и спотыкаясь о неровности и кочки. Луна почти села, над горизонтом торчал лишь её краешек, да её тускло светящиеся кольца. Туман ещё больше сгустился, а света ведьминых огоньков не хватало, чтобы полностью рассеять окружающую меня тьму. Как я не старался, как не ускорял шаг, но я так не мог догнать удаляющуюся от меня кибитку. Лишь где-то вдали был слышал скрип её колёс, да позвякивание колокольчика на шее Тузика.

Тьма, туман, чувство непередаваемого одиночества вдруг накатили на меня с такой силой, что я чуть не разрыдался от жалости к самому себе. Кое-как сдержав постыдные всхлипы, отбросив всякую гордость, побежал вслед за единственным живым существом в этом мёртвом мире. Все что угодно, лишь бы не остаться здесь одному.

— А!

Левое плечо пронзила острая боль, будто кто-то всадил в него стрелу. Правая рука метнулась к нему, ощущая как под пальцами что-то отвратительно захрустело, рванул на себя, в призрачном свете разглядывая отвратительное существо, зажатое в ладони.

Болотный комар. Тварь, наводящая страх, когда она одна и ужас тогда, когда они сбиваются в рой. Десятисантиметровое сегментированное пузатое тельце, жёсткие крылья и сильные лапы, способные удержать его на любой поверхности, пока этот кровопийца всаживает своё тройное жало в тело жертвы. Не помогло ни нательное бельё, ни кожаный жилет, поддетый под кольчугу, ни сама кольчуга, ни плащ, накинутый сверх неё. Зазубренное десятисантиметровое жало пробило все слои, воткнувшись глубоко под кожу и добравшись до вены, впрыснув туда разжижающую жидкость и каплю галлюциногена, в большом количестве который лишал жертву создания и возможности сопротивляться. Несчастных, застигнутых в болоте целым роем, потом находили высушенных словно мумий и случалось это не только с одиночками, но и с целыми караванами. С десятком таких ещё можно справиться, но если их собиралась сотня, а то и тысяча, то без помощи огненного Мага можно было сразу заказывать себе отходную.

Я сжал руку покрепче, дождавшись громкого хруста под своими пальцами и того, что облепленное кровью жало комара безжизненно обвиснет, отбросил отвратительное тельце в сторону и, спотыкаясь, побежал дальше. Моё спасение там в дряхлой кибитке. Я точно помню, мы с Зубром забивали два ящика бутылями с греческим огнём, он горит даже под водой, в них всё моё спасение. Холодный воздух с хрипом вырывался из моей груди, а я всё бежал и бежал, перескакивая с одной кочки на другую, пока моя нога в очередной раз не соскользнула с ненадёжной опоры и я не провалился в воду по пояс, зато оттуда в ненадолго образовавшуюся прореху в тумане я увидел цель, к которой так долго и безуспешно стремился. Покосившаяся кибитка стояла не далее, чем в тридцати локтях от меня, там же лежала и моя тяговая скотинка.

— Тузик, хороший мой, — я рывком вытащил своё тело из ледяной воды, бегом направляясь к своему спасению, — Тузик, скотинка моя, устал бедолага…

Я упал на колени рядом с ним запуская ладони в густую шерсть и тут же замер, так как за то время, что я его не видел, он уменьшился чуть ли не вдвое, а вывалившийся из раскрытой пасти язык был больше похож на блёклый кусок тряпки: бесцветный, тонкий и сухой, будто его неделю сушили на жаркую южном солнце.

— Тузик, Тузик, Тузик… — я перестал его трясти, почти сразу осознав, что тот больше похож на полено, чем на живое существо.

Выпили. Его выпили без остатка.

— Тузик, — слёзы брызнули у меня из глаз, — зачем ты ушёл? Я бы помог, спас тебя…

Тузик ничего не ответил, вместо него ответило болото, завыв, зачавкав, запричитав на сотню неразборчивых голосов. Земля вздрогнула под ногами и все кочки во всех направлениях куда только доставал взгляд начали подниматься, отращивая когтистые лапы, вставая на изъеденные болотными личинками ноги. Я, задыхаясь от ужаса, рванул полог телеги, и невидящим взглядом уставился на её пустое дно в форме вместительного гроба, и здесь не было ничего, ни оружия, ни ящиков с греческим огнём, ни даже факела, чтобы разогнать наступающую со всех сторон тьму. Я, не веря своим глазам, зашарил ладонями по дну, но тут мне на плечо опустилась костлявая рука, сжимаясь с невероятной силой и отбрасывая меня в сторону. Я свалился в болотную жижу, тут же плеснувшую в мой открытый рот, прерывая мой крик, и в тот же миг надо мной нависло с десяток чёрных силуэтов, бросившихся на меня, придавливая к земле, раздирая своими когтями. Я попытался выставить перед собой свой верный посох, но это было всё равно, что тушить лесной пожар брызгалкой. Хрипящие, булькающие, разлагающиеся тела навалились со всех сторон, вдавливая меня ещё глубже в болотную тину, раздирая у меня на груди стальную кольчугу, протягивая чёрные клыки к моей шее. Мутная вода залила мои умирающие глазницы, всё тело пронзила жуткая боль, последний глоток воздуха вырвался из моей сдавленной груди, превращаясь в медленно уплывающие пузырьки в тухлой воде, в закатившиеся глаза ударил поток золотистого света.

Так вот ты какой свет в конце тоннеля… А я дурак не верил… Я иду к тебе…

Стоило моим последним мыслям угаснуть, как сразу стало легче, рвущая боль пропала, как и жуткое давление на грудь, кто-то схватил меня за шкирку вздёргивая на подгибающиеся ноги.

— Рядовой Прокофьев подъём! Я один этих тварей не удержу.

Меня резко согнуло, рефлекторно выдавливая из организма пару литров болотной воды, с трудом разогнулся, глядя на спасшего меня человека.

Здоровенный мужик, закованный в полный доспех, лучащийся странным золотистым сиянием. Он отмахнулся полуторным мечом, мимоходом разрубая одного из утопленников пополам, и похлопал меня по плечу.

— Ты как? Давай подключайся, а то, что я все один да один?

— Ты… не знаю кто ты, но появился ты как никогда, в самое подходящее, вовремя…

Мужик рубанул еще одного мертвяка, повернулся ко мне, откинул забрало и подмигнул:

— Здорово, Александр.

Меня будто пыльным мешком ударило:

— Па… Ба… Отец? Как? Ты? Как, ты, здесь? Отец?

— Отец, отец, давай, не халявь, помогай.

Отец отвернулся и начал рубить стекающихся со всех сторон утопленников, располовинивая каждого с одного удара, но тех было столь много, что одному было никак не справиться.

— Не стой, помогай.

— Как?

Я показал ему жалкие обломки своей палки.

— Как-как… помнишь, — отец крутанулся, снося головы сразу троим, — я тебе как-то анекдот рассказывал…

Он воткнул меч в грудь мертвяку, дернул меч вверх, разрубая грудную клетку до самой шеи.

— О том, как одной дамочке приснилось, что за ней маньяк гонится…

Он опять крутанулся, вбивая навершие меча в лоб очередному неугомонному мертвяку.

— Она, наконец, останавливается, поворачивается к нему и возмущенно спрашивает: кто вы, что вы хотите⁉ А маньяк ей в ответ: «Мадам, это ваш сон, это вы чего желаете?»

Отец, усмехнулся и снес еще одну голову.

— Что?

— Что-что, — в этот раз отец уже не улыбался, — сражайся, а мне пора. Бывай, сын, будь сильным.

— Что? Нет отец, не уходи!

Поздно, тот вскинул руки, всаживая меч в склизкую землю, меч вспыхнул нестерпимо ярким светом, выжигая всех мертвяков в пределах видимости, и исчезая сам.

— Отец, стой, как там мама, братья?..

А в ответ лишь тишина, и хлюпанье болота под ногами мертвяков.

Все произошло так быстро и сумбурно, что я даже не успел осознать того, что случилось, и еще некоторое время стоял, хлопая глазами, стараясь выгнать из них солнечных зайчиков после светового шоу.

Отец был здесь? Или это галлюцинация от усталости и воздействия комариной слюны? Я пнул останки разрубленного утопленника, нет, это не галлюцинация, как и десятки скрюченных существ, вновь показавшихся из окружающего тумана. И, хотя, от отца не осталось и следа, лишь глубокая каверна, быстро заполняющаяся тухлой водой, там, где был вбит в землю его меч, надо отнестись очень внимательно к его словам. А что он сказал? После внезапного спасения отцом, я был настолько ошеломлен и мало что осознавал. Он сказал сражаться. Я обеими руками за, только чем? Обломками посоха и метром грубой веревки? Что-то он сказал еще, анекдот дурацкий рассказал: «Это ваш сон, это что вы хотите?»

Я шаг за шагом отступал от наступающих мертвяков, пока не уткнулся спиной в борт тележки.

Это ваш сон, это ваш сон, это ваш сон… это что вы хотите.

Но это не ее сон, это мой сон.

Мой сон, это мой сон, это мой сон…

Я выронил судорожно сжимаемые обломки посоха и выпрямился:

— Это. Мой. Сон. Чего я хочу?

Я, не глядя запустил руку внутрь кибитки, нащупав там увесистый горшок, взвесил в руке, с улыбкой крокодила, увидевшего на водопое жирную газель, глянул на бегущий по фитилю живой огонёк и швырнул кувшин в толпу подступающих утопленников. Кувшин треснул, расплескавшись во все стороны и вспыхнув неистовым бурлящим, неугасимым огнём.

— Да!

Я хватал кувшины и швырял их один за другим, образуя вокруг кибитки круг из бурлящего пламени. Гнилые, пропитанные водой тела утопленников вспыхивали, будто сухие спички и ревя, и проклиная меня брели сквозь огонь, распадаясь на части и падая, становясь сами себе погребальными кострами. Не затронутые огнём зомби остановились, безразлично глядя на вставшую на их пути преграду и то и дело оборачиваясь назад, будто ожидая кого-то. Я никого ждать не стал.

— Миниган, — я вытянул над землёй руку и повторил ещё раз, — я хочу миниган!

Земля под рукой тут же вспучилась, забурлила и начала подниматься, пока не уткнулась мне в ладонь. Шесть стволов, облепленных грязью и склизкими водорослями, уставились на ближайшую толпу утопленников, мощная пулеметная лента зарождалась прямо где-то под водой и грязевой дугой тянулась к зарядному механизму.

— О да…

Я не стал себя долго упрашивать, положил ладони на рукояти и вдавил гашетку. Пулемёт закряхтел, заперхал и разродился потоком комочков грязи, по высокой дуге пролетевших над бурлящим огнём и начавших бессильно шлёпать по груди и головам недоуменно смотрящих на меня зомби-утопленников. Мне даже на миг показалось, что среди них зазвучали ехидные булькающие смешки. Ну нет суки, так не пойдёт.

Это. Мой. Сон!

Я ещё сильнее вжал гашетку, будто от силы нажатия хоть что-то зависело, однако это сработало: стволы начали раскручиваться расшвыривая во все стороны грязь и тину, из-под которой проглянул блестящий металл, миниган завизжал, концы стволов озарились бушующим огнём, в сторону зомби понёсся неистовый смертоносный стальной ливень, дробя, разрезая, разрывая нестройные ряды врагов, превращая их в фонтаны разлетающейся во все стороны гнилой плоти и крови.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Мой крик вторил безумному вою оружия, сеющего вокруг окончательную смерть. Я перекинул широкий ремень через голову, оторвал миниган от земли и вскочил внутрь своей повозки, вертясь вокруг себя, разрезая ночь и туман потоком трассирующих пуль, сея хаос и смерть, будто истинный Бог Смерти. Хотя думаю коса вечной страницы Смерти, облаченной в погребальный саван, не смогла бы справиться с поставленной задачей лучше. Беспрерывный поток стали скашивал ряды противников будто молодую траву на рассвете, пока никого из них не осталось. Я остановился, тут же погрузившись в ватную тишину, глядя на дымящиеся, раскалившиеся докрасна стволы минигана и на кладбище упокоенных, на чьих грудах тел догорали последние блики угасающего Греческого огня.

— Вот так вот, сучки, теперь ясно кто здесь папа⁈

В ответ болото содрогнулось, чуть не скинув меня с повозки и разродилось новыми чудовищами.

Глава 12

Порождение смерти и тумана, призрачные гиганты, погоняющие перед собой останки древних чудовищ, населявших эти места бесчисленные эоны назад. Поглощённые безжалостным болотом, они были сохранены, чтобы быть призванными в эту ненастную ночь, в этот роковой час. Земля рыдала и обливалась слезами, выпуская их из своего истерзанного чрева. Пласты земли трескались, болотная жижа стекала с их облезлых боков, невидящие глаза поворачивались в мою сторону, а призрачные погонщики уже в нетерпении раскручивали свои хлысты разрывая ими туманный воздух, резкими щелчками подгоняя монстров, ещё не до конца сбросивших оковы оцепенения.

— Ну что ж, — я сдул со стволов минигана продолжавший парить дымок, и направил их в сторону ближайшего чудовища, — второй тайм.

Миниган заверещал, раскручивая свои стволы и выплёвывая первые струи смертоносной стали, разрезая темноту вспышками трассирующих пуль. Секунда, другая, и я понял, что моё оружие здесь бесполезно: пули разрезали призраков, не нанося им никакого урона, а ожившие гиганты были покрыты таким слоем грязи, что пули просто застревали в ней, выбивая мутные фонтанчики жижи и не нанося мертвым телам никакого урона.

— Ну что ж, суки, не хотите по-хорошему, дальше будет без вазелина… Миниган в моих руках начал трансформироваться, с щелчками и хрустом превращаясь из пулемёта в сорокамиллиметровый автоматический станковый гранатомет. Я по достоинству оценил его воронёный ствол и увесистые цилиндрики гранат, бесконечной лентой спускающиеся на дно кибитки, и больше не заставляя себя ждать, нажал на гашетку. Я успел выстрелить раз пять-шесть, прежде чем первая граната достигла своей цели, взрываясь яркой вспышкой и размётывая толстые слои грязи, вместе с удерживающей её шерстью. Та разлетелась во все стороны, обнажая почерневшую от времени кожу монстра, но уже через миг в неё врезалась следующая мина, раздирая плоть и добираясь до костей, а за ней ещё и ещё одна. Через пару секунд, когда очередная граната влетела в образовавшуюся брешь в грудной клетке и взорвалась внутри тела, ноги монстра подкосились словно подрубленные, и он тут же завалился, сначала уткнувшись мордой в болотную жижу, а затем нехотя завалившись на бок, вздымая при падении фонтаны воды. Я тут же перенаправил оружие на его погонщика, обычные снаряды сменились на начинённые белым фосфором. Болото в миг превратилось в карнавальную площадку, освещающуюся вспышками яркого света и брызгами всепоглощающего огня. Ему поддалась даже призрачная плоть погонщика, сначала покрывшаяся обширными прорехами, а затем и растаявшая без следа.

Я тут же развернулся, направляя подрагивающий ствол в сторону другого монстра, повторяя свой огненный накат, перебивая ему лапу, заставив завалиться прямо на погонщика и накрывая их обоих ливнем зажигательных снарядов, одновременно ликуя от бурлящей в моих руках мощи и понимая, с десятками надвигающихся чудовищ мне никак не успеть справиться. Дойдут до меня и втопчут в грязь вместе с телегой и останками Тузика. Продолжая содрогаться от бесчисленных выстрелов, я вытянул вперёд одну руку и рявкнул:

— А ну-ка стоять, суки!

То ли все монстры оказались мужского рода, то ли я что-то неправильно делал, но они как двигались, так и продолжали двигаться, сотрясая землю, разбрызгивая тухлую воду, проваливаясь в болотную жижу чуть ли не по колено, но всё же продолжали идти.

— Я. Сказал. Стоять!

Что-то в моей душе хрустнуло, со скрипом провернулось, высвобождаясь от долгого плена. Нутро моё обожгло ледяным холодом и от меня во все стороны пошла волна, будто сфера из мутного матового стекла, сначала медленно, а затем всё ускоряясь рванула, проходя сквозь плоть земли, ожившие костяки, груды движущегося законсервированного мяса и призрачные сферы погонщиков, затормаживая, замораживая и почти останавливая их, в ставшем будто густой кисель воздухе. Вода подёрнулась ледяной коркой, кочки, поросшие жухлой растительностью, подёрнулись инеем, болотная жижа превратилась в вязкий гудрон, из которого почти невозможно стало выдернуть ноги.

Я остался единственным, кто не поддался замедлению, продолжая жать и жать на гашетку. Даже объемные цилиндрики гранат, вырвавшись из ствола быстро пролетали несколько метров, а затем начинали постепенно застывать, продолжая лететь дальше, будто пробивая прозрачную упругую резину. Сначала пара-тройка, а затем целые десятки их зависли одновременно в воздухе, продолжая неспешно плыть к своей цели, но я не успокоился пока десятки не превратились в сотни, а может и тысячи, летящих во все стороны гранат, пока ствол гранатомета не расплавился. Только тогда я остановился, отодрал свои сведенные спазмом руки от гашетки, размял их, а затем щёлкнул пальцами:

— Ладно, поехали.

Застывшее пространство отмерло, наполненный смертоносным металлом воздух взревел раненым зверем, а затем я ослеп… И оглох… Я бы подумал, что еще и умер, но взрывная волна, ударившая в мое тело, лишила меня всех мыслей, взболтав мозг и швырнув на дно повозки. Глаза мои ослепли, но я будто наяву видел, как сотни снарядов практически одновременно ударили в приближающиеся тела, буквально дезинтегрируя их, превращая в пыль, пепел и потоки перегретого пара. Превращая в ничто эфирные тела погонщиков, сжигая сам воздух, превращая нечто в ничто.

Секунда, и моё оглушённое, и ослепленное тело почувствовало вибрацию земли, когда на неё разом повалились останки десятков гигантских тел. После чего наступила гробовая тишина.

Или это просто я оглох окончательно?

— Кхе, кхем, — закашлялся я, вдохнув наполненный пороховой гарью и токсичным дымом от сгоревшего фосфора воздух.

Я жутко обрадовался, когда услышал свой собственный кашель — значит не оглох. Открыл глаза, в которых всё ещё скакали светлячки от невероятной вспышки света, всматриваясь в окружающую темноту. Впрочем, было не так и темно, во множестве мест фосфор ещё не догорел до конца, превращая болото в усыпанную мириадами светлячков волшебную поляну. Правда идущий от них дым вполне компенсировал истреблённый взрывом туман, закрывая обзор, но сейчас я будто обозревал всё окружающее внутреннего взором, для которого не было преград и увидел, как в глубине земли пробуждается нечто, извечный хозяин этих мест. Увидел, как повинуясь его пробуждающемуся естеству оживают все жители этих бескрайних болот, поворачивая свои буркала, глаза, чувствительная усики, носы и щупы в мою сторону и оскаливая пасти, начищая жала, клацая клыками, хлюпая хищными присосками, скрежеща костяными клешнями, несутся, бредут, прыгают, летят и ползут в мою сторону.

Я поднялся на ноги внутри жалобно заскрипевшей повозки, мокрым рукавом размазывая по подбородку потёкшую из носа кровь. Чем мне встретить приближающуюся орду? Какой-нибудь корабельный автоматической пушкой, типа того же минигана, но с ещё большей скорострельностью и гораздо более солидным калибром? Реактивной системой «Смерч»? Сотней роботизированных систем типа «Терминатор»? Ковровой бомбардировкой с модернизированных Белых Лебедей?

Нет. Я прислушался к приближающемуся басовитому гудению миллионов крыл и увидел поднимающиеся чуть ли не до небес столбы комариных роев, несмотря на расстояние отчётливо увидел каждое жало, каждое фасетчатое око, направленное на меня, увидел огромных зомби-аллигаторов ползущих по болотным кочкам и возвышающихся над ними гигантских крабов, увидел, как закипела болотная вода от миллиардов чёрных тел пиявок-вампиров, каждая из которых была с руку взрослого человека, тысячи и тысячи зомби, за долгие столетия сгинувших в этом проклятом месте и теперь поднявшиеся, чтобы исправить вопиющую несправедливость: погасить единственную человеческую жизнь, имевшую наглость вторгнуться в эти владения, и понял, что здесь скорее понадобится атомная бомба, вот только с бесчисленными ордами монстров она сожжёт и меня…

Так что пора отбросить закостенелые рамки сознания. Я здесь хозяин и мне не нужны никакие костыли, чтобы доказать это.

Истерзанная земля содрогнулась в очередной раз, взломав пласты земной тверди и разрывая стонущий воздух, в затянутые низкими тучами небеса вознесся тот, кто был с этим не согласен, кто привык себя считать хозяином этих земель.

Огненные око, затмевающее своими размерами и масштабом заходящую Луну, окружённое полотнищами истинной тьмы возносилось всё выше, пронзая, прожигая меня взглядом единственного зрачка в виде медленно поворачивающихся песочных часов. И если орды подползающих чудовищ интересовало лишь моя плоть и кровь, то этой твари нужна была моя душа, и она была готова высосать её ещё до того, как мои окровавленные останки рухнут на дно кибитки.

Я выставил вперёд руку, отгораживаясь от этого взгляда предплечьем, выискивая своей душе те струны, которые сработали, когда мне понадобилось затормозить время. Внутри опять захрустело, заскрипело и, наконец, сорвалось с заржавевший резьбы, освобождая мощь, заложенною в мою душу самим создателем. Передо мной тут же выросла призрачная стена, отгораживая и отражая, поглощающий мою суть взгляд.

Сразу стало легче, но это было только начало, все твари с этих необъятных болот были уже здесь и ментальный щит их не остановит. Я протянул руку к небесам, сжал кулак, будто зажимая в ладони невидимую ширму, а затем рухнул на одно колено, резко опустил руку вниз, сдирая эту ширму с окружающего меня мира.

И мне это удалось.

Как по мановению волшебной палочки туман исчез, открывая вид на сонмы чудовищ, а чёрные тучи от края и до края земли побагровели и разродились небесным огнём, бушующим ливнем, рухнувшим на летающих тварей, превращая их в горящие метеоры и столбы пламени, но мне показалось этого мало, я распахнул ладонь и начал медленно поднимать её вверх. И тут реальность пошла трещинами и рухнула под своим весом: вода превратилась в огонь, земля в прах, воздух в смерть.

Твари, не смотря ни на размер, ни на толщину брони своих панцирей, вспыхивали чёрным огнём, тут же разлетаясь фонтанами и облаками праха, который также превращался в ничто, окончательно и навсегда исчезая из этого мира.

Мгновение и осталась только растрескавшаяся пустыня, медленно покрывающаяся оседающей сажей. Впрочем, остался еще Глаз и, кажется, смерть всех его подручных только придала ему силы.

Из алого он превратился в огненный, а его взгляд, кажется, уже физически раздирал моё тело и душу, истончая и истончая сдерживающий его щит. Он явно жаждет моей смерти и даже гораздо хуже того. Ну что ж, я не буду заставлять его ждать.

Легко оттолкнувшись ногами от дна кибитки, которая так и не стала последним прибежищем моим изувеченным останкам, я вспорхнул в воздух и, буквально разрывая воздух своим телом, понёсся навстречу своему врагу, который по мере приближения всё увеличивался, закрывая сначала половину небосклона, затем весь мир, а затем этот глаз и стал новым миром, готовым поглотить и переварить меня. Небо стало огнём, а зрачок, в виде песочных часов, вратами в мой персональный ад. Однако за мгновение до того, как мы встретились, на моей вытянутой вперёд руке начало разгораться нестерпимое сияние. Клинок, охватывающий моё запястье плотными креплениями, я отчётливо ощущал всё это время, и он начал возвращаться в этот мир, превращаясь в огненные жало, настолько нестерпимо яркое, будто на мою руку нацепили осколок солнца.

Удар.

Вспышка.

Тьма.

Поздравляем! Астральный вампир «Кикимора» повержен.

Ранг 7. уровень 22.

Получен уровень 18. Сила +1.

Получен уровень 19. Ловкость +1.

Вы первыми убили холодным оружием существо седьмого ранга.

Досрочно разблокирован доступ к астральному телу.

Досрочно разблокирован доступ к ментальному телу.

Разблокирована возможность усвоения наноботов ауры.

Разблокирована защита от астральных атак.

Защита от астральных атак +1.

Дополнительный урон от метальных атак 0,01%.

Разблокирован навык «Астральный щит»: защита от астральных атак 1%, защита от физических атак 0,1%. Начальная стоимость активации щита 1 единица наноботов ауры в сутки…

Тьма.

Боль.

Пробуждение…

Не знаю сколько длилась эта тьма, но закончилась она самым тривиальным образом, когда я просто попытался открыть глаза. Сначала это не шибко получилось: тьма сменилась размытой серостью. Пришлось попробовать ещё раз. Со второй попытки, склеенные непонятной слизью глаза распахнулись и, размытая серость сменилась на размытость цветную. Пришлось приподнять голову и поморгать ещё раз. Зрение вернулось, но картинка так и не сложилось, пришлось приподнять голову сильнее, отодвигаясь подальше от предмета, на котором я лежал. Оказалось, что это грубая шкура, от которой к моему лицу тянулись нити попахивающей рыбой слизи. Я попытался стереть её рукой, но та не двинулась с места, чем-то заклиненная так, что и не пошевелить. Пришлось отодвинуться ещё больше, стараясь чтобы слизь не залилась в глаза. Оценивая обстановку, я тут же рванул в сторону, впрочем, безуспешно, так как правая рука осталась неподвижна. Пришлось слегка угомонить панику и осмотреться более внимательно. Большого счастья мне это не принесло, но стало слегка поспокойнее, хотя те подробности, которые я заметил с первого взгляда, усугубились многократно, так как я очнулся лёжа на теле крайне отвратного чудовища. Грубая, покрытая слизью кожа покрытая многочисленными бородавками и наростами бесформенное тело, в пару тонн весом, никак не вяжущаяся с ним рыжая облезлая шевелюра, лягушачья пасть в которую одновременно можно было упаковать пятерых таких как я, с торчащими во все стороны клыками, больше похожими на кривые костяные кинжалы, многочисленные щупальца, конвульсивно свёрнутые в предсмертной судороге, и плюсом к ним две руки, вполне себе похожие на человеческие, если бы у тех было четыре сустава, и синяя чешуйчатая кожа. Ко всей этой красоте прилагался единственный глаз. Описать его было затруднительно, так как в данный момент он в виде слизи растёкся по бугристому телу и моему благородному челу, а вместо него из глазницы торчала моя правая рука, и, судя по ощущениям, потрошитель, который, похоже, вошёл в оплывшее тело на всю свою немалую длину.

— Рок, эй, Рок, ты там живой? — Вдруг донесся голос Зубра изнутри этой туши.

Я даже икнул от неожиданности, не поверив своим ушам.

— Зуб, ты где? Тебя что сожрали?

— Сожрали? А нет я здесь, меня придавило малань, можешь помочь?

— Сейчас, — слегка успокоившись я ещё раз огляделся, с удивлением поняв, что мы находимся всё под тем же самым мостом, под которым обедали, кажется, тысячу лет назад, только река изменилась, превратившись в покрытое ряской болото, окружённое засыхающими ивами. Я стоял по колено в мутной воде в обнимку с рыжеволосым чудовищем, щупальца которого обвили мне ноги и грудь, но теперь после смерти слегка обмякли и сползали с моего тела с легким причмокиванием отлепляющихся от одежды присосок. Я встряхнулся всем телом, как пес вылезший из воды, значительно ускоряя этот процесс и дождавшись, когда они свалятся, залез на них, выдрал навершие Фракира из дыхательного отверстия монстра, затем перебравшись на пружинистое тело, схватился левой рукой за запястье правой и, напрягая ноги и спину, рванул потрошитель на себя. Раздался вполне отчетливый хруст и клинок вылетел из раны, как пробка из бутылки, а я спиной вперед отправился в приветливые воды местного болотца.

Ещё даже не вставая из воды, внимательно осмотрел клинок, убедившись в его целостности. На вид он был как новенький, только весь покрыт слизью и кровью. Пришлось пару раз сложить и открыть его снова, чтобы избавиться от всего лишнего, после чего отправился в путешествие вокруг туши монстра, в поисках затерявшегося напарника. Переступил через пару отрубленных щупалец, осмотрел покрытую рыжей шерстью спину чудовища, всю исполосованную глубокими разрезами и потоками подсыхающей крови, тут же лежал и Зубр, залитый этой самой кровью с ног до головы и заваленный кольцами щупалец, так что только один нос остался торчать над водой. Пришлось провести небольшую операцию по усекновению лишних конечностей, иначе толстенные щупальца с Зубра снять не получалось. Закончив оттаскивать в сторону заготовки для суши бара, помог выбраться Зубру и вытащил его потрошитель, застрявший в теле где-то в районе заднего прохода чудовища.

— Ты как?

— Да вроде норм, щёки только горят, там, где эта уродина ко мне своими присосками присосалась.

Кожа там действительно покраснела, идя через весь подбородок и щеки алыми овальными пятнами, но не похоже, что это была смертельная рана.

— Что здесь было? Как на нас это чудо-юдо напало?

— Без понятия. Как мы с тобой прилегли поспать после обеда, так я сразу в сон рухнул, снилось мне, что я пират на шикарном паруснике и на нас Кракен напал. Ну я рубил его как мог, в воду улетел, потом по спине его поднялся и продолжил рубить, а потом вдруг проснулся и казался здесь, услышал твоё кряхтение, позвал, вот в общем-то и всё. А ты что тоже не помнишь, как на нас эта тварь напала? Или это мы на неё напали?

— Не помню. Помню, что после обеда мы спать не ложились, но все-таки как-то уснул, помню, что летал во сне, огромный алый глаз помню, как в него с мечом наперевес влетел. Очнулся тоже здесь пару минут назад, с потрошителем вбитым в глаз этой милашки и тут ты меня позвал.

— Летал во сне? Говорят это происходит, когда растёшь.

— Это вряд ли, разве только что над собой, а так мне кажется, что только усыхаю от постоянных физических нагрузок, нервов и хреновой еды, а теперь и поспать нормально не дают, уже и во сне сражаться приходится, так и до нервного срыва недолго.

— За убийство этой твари мне два уровня дали и ещё всяких плюшек насыпали, хороший сон плодотворный.

Здесь я с ним был вынужден согласиться, особенно после того, как луч сканера, пробежав по поверженному телу, выявил на нём сразу пять точек, с заинтересовавшими его артефактами, да и перечень доступных для добычи наноботов впечатлял.

С них я и начал, сходив к телеге и вернувшись с ногой Маришки, после усекновения превратившейся в монструозный шприц.

Всадил в покрытую рыжими патлами макушку, почувствовав, как полый коготь удлинился, пробивая череп и мозг твари насквозь, после чего автоматически заработал поршень, вбирая в себя драгоценную жидкость.

Получено:

Обычный нанобот третьего ранга 199 единиц.

Обычный нанобот четвёртого ранга 88 единиц.

Обычный нанобот пятого ранга 42 единицы.

Получено защитных наноботов первого ранга 122 единицы.

Получено защитных наноботов второго ранга 43 единицы.

Получено защитных наноботов третьего ранга 23 единицы.

Получено защитных наноботов четвертого ранга 16 единиц.

Получено защитных наноботов пятого ранга 12 единиц.

Получено наноботы ауры первого ранга 24 единицы.

Получено наноботы ауры второго ранга 7 единиц.

Артефакты оказались странноватыми: луч сканера отметил одну из многочисленных бородавок на теле Кикиморы, пару присосок на свернутых в кольца щупальцах, а за остальным пришлось лезть внутрь.

Дело это оказалось не простое, туша была очень немаленькая и нужные мутагены оказались спрятаны глубоко внутри: один в голове, а второй в брюхе чудовища, до которых пришлось добираться чуть ли не вплавь по растекающемуся жиру и расползающимся потрохам. Надеюсь, это того стоило, после этого заплыва отмываться пришлось даже не с помощью мыла, а натираясь песком, смешанным с ВД-сорок, параллельно определяя полученный артефакты.

Вакуумная присоска.

Имплант: ранг 2. Класс редкий.

Возможное место приживления: ладони, пальцы рук, локти, колени, большие пальцы ног.

Даёт возможность передвигаться по вертикальным ровным поверхностям, типа стекла, полированного металла и различных видов пластика. Максимальная нагрузка на одну присоску не больше 30 кг.

Возможная нагрузка резко снижается с ухудшением качества поверхностей для передвижения.

Прямо скажем, имплант так себе, полезный разве что для индивидуума, вознамерившегося стать человеком-пауком, да и то в нашем случае двух присосок явно маловато, даже просто повисеть на стене, не говоря уж о том, чтобы ползти на них вверх, держась одной за стену и передвигая вторую выше. Думаю, для нормального использования их надо минимум штук восемь-десять, чтобы на части из них висеть, а другой частью манипулировать в нужные тебе стороны. С другой стороны, хоть мы и вживили в себя несколько артефактов, но наш внешний вид они не портили, скрываясь или в глубине тела или выступая чем-то вроде навесного оборудования, отвратные же присоски, разбросанные по всему телу, мы ещё морально к себе применить были не готовы. Да и чтобы ими пользоваться надо отказаться от штанов, ботинок и перчаток, так как под одеждой от этих присосок толку очень мало, разве что только у тебя лопнула резинка и тебе чем-то надо придержать спадающие штаны.

Второй, а вернее третий имплант, в полной мере смог поколебать эту нашу уверенность и сделал нашу брезгливость несколько неуместной. Это была та самая бородавка, срезанная с одного из боков чудовища. Плотный кожаный комок сантиметра полтора в диаметре.

Имплант.

Ранг 4. Класс уникальный.

Способ применения: прирастить к любой части тела.

Действие: вырабатывает три нанобота ауры в сутки.

Не знаю часто ли встречаются в игре существа с данными имплантами, нам такое встретилось впервые, но в любом случае, три халявных и явно редких нанобота, каждый день вкачиваемых в твой организм, просто за то, что на тебе появилась бородавка… Некоторые с такими просто так всю жизнь ходят, а тут присутствует явный гешефт. Жаль только куда её не присобачь, хреновина довольно большая и явно везде будет натирать и мешаться. Разве что только прирастить такую к члену, глядишь, девушкам даже может понравится…

Однако и этот имплант на время отложили: во-первых, не решившись специально уродовать свои тела, а во-вторых, мы ещё не знаем, нужны ли будут нам данные наноботы вообще? Со всеми этими аурами мы ещё не разобрались, а лишать себя возможности интегрировать в тело три необходимых нанобота, например, технического или защитного тоже не дело. В итоге, добили повысившийся кап до упора защитными наноботами, подняв защиту от радиации ещё на две единички. Правда, я тут же одну из них поломал, приняв качественный мутаген ночного зрения.

В глаза мне будто плеснули серной кислотой, заставив заорать от неожиданности и боли, но та практически сразу прошла, оставив мне на память покрасневшие от лопнувших капилляров глаза и ночное зрение, к тому сразу же поднявшееся на три единицы. Уже после этого, немного придя в себя и более-менее счистив себя жир и потроха Кикиморы, мы занялись добытыми из неё мутагенами.

Качественный мутаген астральный защиты.

Защита от любого не физического воздействия −2%, защита от любого физического воздействия 0,2%.

Шанс приживления 60%.

Последний мутаген на такие же значения повышал атаку.

— Что выбираешь, защиту или атаку?

Зубр пожал плечами, — давай атаку, щит у меня и так вроде неплохой.

— Тогда будем, — мы чокнулись с Зубром отвратного вида подрагивающими железами, одним глотком высасывая из них по стакану жижи, по вкусу один в один похожую на рыбий жир.

— Наше здоровье…

Глава 13

Ну, что сказать, мутаген прижился, повысив чего-то там на сколько-то единиц, в данный момент, меня это мало интересовало, всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы не выблевать выпитую жижу, что само по себе являлось отдельным подвигом. Вторым беспокоящим меня моментом было то, что грунтовая дорога, по которой мы спустились к реке, в той реальности, где мы сейчас находились, отсутствовала. Мы нашли собственное следы, ведущие через заросли травы и невысокий кустарник вдоль насыпи и там, где она стала достаточно пологой, забрались на асфальт. Когда мы сюда шли, грунтовка точно была. Выводы неутешительные: или это не то место, тогда мы можем оказаться вообще неизвестно где, без шансов добраться до цели путешествия, или пока мы были в отключке, Игра изменила окружающий пейзаж, или мы сошли с ума, и дорога нам просто привиделась. Даже не знаю какой из этих вариантов лучше. Кстати, про лучшие варианты, хорошим вариантом было бы, вообще, остаться под мостом на ночёвку, ведь пока мы блуждали по своим снам, солнце давно поднялась в зенит и теперь неспешно спускалось к горизонту.

Конечно, летние дни длинны, и до темноты было еще долго, но нам было чем заняться: разобраться со всеми артефактами, полученными новыми умениями, да и, в конце концов, просто выспаться. Что Зубр, что я этой ночью поспали максимум по два-три часа. Было бы неплохо наверстать упущенное, к тому же, дать всем нашим ранам и ссадинам зажить до конца. Работая в фоновом режиме, наноботы восстанавливали организм удивительно быстро, но всё же на это требовалось время. Решение уйти из этой удобной локации мы приняли, глядя на окружающий нас пейзаж. Склоняюсь к тому, что мы провели на том месте в бессознательном состоянии несколько часов и за это время он претерпел нехорошие изменения. И трава, и листья на деревьях начали жухнуть и скручиваться, ко времени нашей победы над кикиморой свернувшись в острые полые трубочки, которые во время приближения к ним начинали не хорошо подрагивать, вытягивая в нашу сторону свои острия. В принципе, можно было спрятаться под мостом, где всё было залито бетоном, но чёрт его знает, какие ещё метаморфозы произойдут с окружающим до вечера и, главное, ночью. Не хватало ещё чтобы старые ивы отрастили себе ноги и ночью пришли по наши души.

Не знаю, это просто игра перестраивала окружающее или наше присутствие так влияло на них, а может быть это было и то, и другое, просто мы выполняли роль катализатора, ускоряющего эти процессы, в любом случае на преобразование тоже требовалось время, так что нам придётся останавливаться на ночёвку в неподготовленном месте и находиться там не больше пяти-шести часов. Пришёл, упал на вытащенную подстилку, поспал несколько часиков, также быстро свернулся и умотал. В нашей части, по непонятной для меня причине, такого не было, возможно, это случалось из-за присутствия большого количества живых, ну или мёртвых существ и они были приоритетом для преобразования, каждый день устраивая нам жуткие подлянки, а на флору сил преобразования не хватало, а здесь, где кругом ни комара, ни мошки, приходил черёд растений. Ведь может такое быть? А может я просто надумываю, и логика происходящего совершенно другая. Наверное, это можно узнать в информационном центре, но пока это не было первоочередной надобностью, впрочем, если так будет происходить регулярно, значит мои умозаключения верны.

В общем, как обычно, со всем этим придётся разбираться на ходу. Из краткого описания новых характеристик получалось, что астральное тело необходимо для создания мыслеобразов, а ментальное для их структурирования и воплощения в физической форме. Получалось что эти два направления, для наибольшего эффекта, надо развивать одновременно, хотя в кратком описании говорилось, что они действуют и по отдельности, влияя на развитие тонких структур. Были в них и другие различия, так, например, одно из них больше отвечало за защитные свойства, другое за атакующие. Но даже такие кажущиеся одинаковыми понятия, как астральная защита и астральный щит не были идентичными.

Так астральная защита работала постоянно, а астральный щит имел определённую ёмкость ущерба, который он мог поглотить, после чего он переставал работать, восстанавливаясь со скоростью двадцать единиц непонятно чего в минуту, до тех пор, пока не набирал свой максимальный объем в двести единиц. И максимальный объём, и скорость пополнения, и объёмы пополнения в минуту, вполне себе развивались с помощью наноботов ауры. Ими же развивалась и астральная защита.

Кажется, если одно из них действует всегда, а второе далеко не всегда, то тут нечего и думать, надо развивать первое, начихав с высокой колокольни на второе. Как всегда, в простую логическую цепочку размышлений вклинивался параметр цены, где цена прокачки одного процента навыка астрального щита составляла тридцать наноботов, а астральная защита, за тот же один процент, требовала пятьсот наноботов. Получается при удачном стечении обстоятельств, навык я мог прокачивать по десять процентов в день, а естественную защиту по два процента в неделю. Вот и выбирай, что лучше: маленькие раки вчера по три или большие сегодня по пять? А пока выбираешь, надо себя спрашивать, доживешь ли ты до того момента, когда сможешь воспользоваться наилучшим или помрёшь где-нибудь по пути, хотя тебя мог спасти не такой дорогой навык, чьи защитные показатели, кстати, никуда не деваются и, в итоге, совершенно спокойно складываются с защитной аурой: и тут первое резко становится каким-то буржуйским и явно излишним, а вот второе — вполне себе пролетарским и подходящим для реальной жизни народных масс здесь и сейчас.

Ладно с защитой всё более-менее понятно, а вот что с уроном? В описании сказано — дополнительный урон, что это значит? Что, если я бью, например, мечом нанося непонятные сто единиц урона, то ещё единичка будет идти от ауры? Да? Нет? Не знаю. А если это так, будет ли действовать тот же принцип, когда я стреляю из автомата? А, если умудрюсь сбросить атомную бомбу? Непонятно. Опять же упоминаются мыслеобразы. Значит ли это, что, как в недавнем сне, я одним усилием воли смогу вызвать Армагеддон? Ну если и не Армагеддон, то по крайней мере какой-нибудь паршивенький файербол? Или и на это у меня не хватит сил?

Одни вопросы, никаких ответов.

Почему два направления? Одно для структурирования, а другое для придумывания? Нужно ли первое, если я в каком-нибудь мобе найду свиток заклинания фаейрбола, если здесь, конечно, такие здесь есть, это будет значит, что мне не нужно структурировать его самому, и можно развивать лишь астральное тело, забив на ментальное, сэкономив половину наноботов?

Есть ли тут вообще такие-то свитки, а может ничего и не нужно представил себе и всё?

От этой простой мысли я даже на миг остановился, но потом спохватился и потопал дальше, просто перекинул автомат через плечо, освобождая руки и начав чётко представлять зарождающийся в руке огонь.

Попытался чётко представить его ярящуюся, неспокойную сущность, его трепещущие, будто живые лепестки, скрученные моей волей в тугой клубок, внешне усмирённый и покорённый, стиснутый в плотный шар, но при этом такой же смертоносный и только ждущий, когда его воля пересилит мою, чтобы сорваться с моих рук и устремится на свободу, сеять среди смертных заложенные в самую его суть смерть и разрушение. Я напряг всю волю и воображение, как наяву увидев всё это и прочувствовав всё до мельчайший деталей, почти увидел, как языки пламени облизывают мои ладони и… и ничего. Только ладошки вспотели и всё. Воздух над ними даже не замерцал, даже не начал парить, как бывает над асфальтом, когда его сильно разогреет жаркое июльское солнце.

Ничего. Ноль. Зеро.

Даже обидно как-то. Может надо было начинать с чего-то более лёгкого? Пёрышком, там, пролевитировать, или мысленно попробовать зажечь свечу? Или, наоборот, вообразить себе настоящий Армагеддон, и тогда, хотя бы, какая-нибудь ничтожная его часть в виде пары капель огненного дождя свалится на лысину моего противника? Не знаю, надо пробовать. Или истратить свой имеющийся вопрос, чтобы узнать об этом побольше? Возможно, но не сейчас. Сейчас не до этого.

Несмотря на наличие какого-никакого транспортного средства, мы продолжали двигаться пешком, ибо от многочисленных приключений тележка у нас окривела на оба колеса, а Тузик на каждый горке начинал подвывать электродвигателями, и нагружать туда ещё два центнера лишнего веса никак не хотелось, не дай бог привлечь лишнее внимание громким шумом. Лучше оставить эту функцию если нам придётся отрываться от многочисленного, но не слишком быстрого противника. И сейчас, благодушное настроение, преследующее меня с самого выхода на асфальт, без всяких видимых причин, резко испарилось. Я еще раз осмотрел местность с высоты парящего в вышине дрона, однако ничего не увидел, но пришедшее сообщение подтвердило, что что-то не так.

Открытая новая характеристика Интуиция.

Интуиция +1.

Несмотря на пришедший лог, никаких симптомов надвигающейся большой и необъятной жопы я увидеть не смог. Да, впереди с обоих сторон дороги раскинулось то ли болото, то ли затопленная с весеннего разлива долина, заросшая высокой травой и кочками с чахлым кустарником, но никаким образом это ярко освещённое солнцем место, не походило на то болото из моего сна. Сомневаюсь, что здесь найдётся хотя бы один утопленник, не говоря уж о сотнях и тысячах, да даже если они есть, дорога с обеих сторон отгорожена отбойником, пока эти тихоходы выколупаются из-под ила, пока добредут до дороги, пока перелезут через преграду, мы уже будем километрах в двух отсюда. Зацепившись за эту мысль, я поднял квадрокоптер повыше, направив его вдоль дороги. Машина, ещё одна, ещё, грузовик, уткнувшийся помятой кабиной в вывороченный отбойник, ещё одна легковушка… Если пара из них и стоят слишком близко, чтобы затормозить наше продвижение, то ненадолго, тем более дорога здесь одна и идти всё равно придётся. С помощью Тузика сдвинуть одну из легковушек в сторону будет несложно, и вряд ли это займёт больше двух минут. При массированном нападении — это большой срок, только откуда ему взяться? С неба? Или может тут вводится комариная стая, наподобие той, из моего сна, способная полностью высосать человека за считанные секунды?

Против них хорошо подошёл бы огнемёт, но не судьба. Лучшее, что её может заменить — это дробовик, такой у нас лежал в телеге, заряженный дробью с сильно смещённым центром тяжести для наибольшего разброса при охоте на дроны, но стрелять из ружья по комарам…

— Зубр, что-то мне не нравится здешняя обстановка. Дальше я один пойду, а ты прикроешь.

— Хорошо. Посматривай только по сторонам, если получится найти одного из хозяев машин и позаимствовать у него пальчик, может получится одну из них завести. Тузика отправим двигать дальше по навигатору, а сами с телегой долетим с ветерком, до места, а то что-то мне надоело ноги топтать, сколько идём, ни одиночных мобов, ни локаций для прокачки, как будто все вымерло, одни зараженные вокруг своих машин тусуются. А здесь и их не видать.

— Посмотрю, — пообещал я, а ты давай не спи, прикрывай.

Дальше я пошёл один, заставив квадрокоптер зависнуть над скоплением машин, а Тузика приотстать на пяток метров, прикрывая мне спину. Шагал не торопясь, внимательно посматривая по сторонам, всматриваясь в блестящие на солнце многочисленные лужи, да редкие заросли ивняка. Оказалось, что вода не такая безжизненная, как воздух. На её поверхности то и дело расходились круги, или даже появлялись гребни, будто под самой ее поверхностью проплывала крупная рыба. Если где-то здесь недалеко есть река, то это вполне может быть. Мы с дедом как-то ходили на такое поле, после разлива Суры. Его затопило, а к середине июня, когда большая вода ушла и на нём остались одни мелкие лужи, мы в них насобирали не одно ведро крупной рыбы.

Я бы сейчас не отказался от хорошего карася, запечённого в сметане, но спускаться в эту болотину после явного предупреждения вдруг оживший интуиции было бы крайне неблагоразумно. Может там крокодилы какие-нибудь, а не рыба, а мне ремень из крокодиловой кожи нафиг не нужен.

Я продолжал, не спеша двигаться дальше, не снимая указательного пальца с курка автомата, и очень удивился, когда одно из моих предположений начало сбываться. Ко мне прилетел комар. Нет, не тот, что я видел в своих снах, укус которого мог довести до болевого шока любого человека. Нет, это был обычный комар, маленький, лёгкий, раскачивающийся из стороны в сторону, будто крошечный квадрокоптер. Он деловито сел мне на рукав, прошествовал до запястья, почистил свои усики, развернул жало, не торопясь всадил его мне в кожу и начал медленно раздуваться, наливаясь алой кровью. За последние дни я так отвык от их присутствия и стал свыкаться с мыслью, что их вообще не осталось на Земле, что смотрел за мелким кровопийцей даже с некоторым умилением и радостью, хотелось погладить его тупую головку и лёгким щелчком отправить в путь, пожелав доброго полета, но пришедшее сообщение резко изменила моё настроение.

Внимание! Одна единица наноботов была изъята из вашего организма.

Чего? Изъята?

В этот раз посмотрел на маленького урода уже совсем другими глазами.

Тот, как ни в чём не бывало напился до шарообразного состояния и уже вытащил свой мерзкий хоботс, собираясь улетать, когда его накрыла моя вторая ладонь, превращая в ляпок быстро засыхающий крови.

— Тварь мелкая, — я щелчком запулил трупик подальше, и на секунду задумавшись слизал кровь языком.

Внимание! Одна единица наноботов возвращена в ваш организм.

— Вот так, — довольно проворчал я, — сучоныш мелкий, наноботы — он мои воровать задумал, понимаешь…

Однако моё настроение было не столь бодрым, если такие маленькие тварёныши налетят целой толпой, так можно и все с трудом заработанные наноботы растерять. Хорошо хоть, что у меня открытыми остаются только кисти рук и лицо, за ними следить не так трудно, но, пожалуй, придётся на ночь одевать плотные перчатки и сетку на голову, наподобие тех, что пользуются рыбаки.

— Эй, я обезоружен, не стреляй! — Вдруг раздался рядом сиплый мужской голос.

Я, уйдя в свои мысли насчёт новый угрозы, не заметил, как из зарослей кустов рядом с дорогой, вышел человек и потопал в мою сторону с поднятыми руками.

Я, ругая себя за безмерную тупость, направил в его сторону автомат, быстро крутя головой, высматривая другие источники опасности. Спрятаться здесь было негде, разве что за парой машин, с которыми я как раз поравнялся, но сейчас осматривать их, обходя со всех сторон, было уже не с руки. Я передвинулся так, чтобы туша Тузика оказалась между нами, и сосредоточил всё своё внимание на приближающемся человеке.

Солнце было ему прямо в спину и особо деталей разглядеть не получалось, однако одна из них не ускользнула от моего взгляда. Я вскинул ствол автомата, направляя его прямо чужаку в голову, ещё раз осматривая полупрозрачные перепонки, натянутые меж пальцев поднятых вверх рук.

— Стоять! Больше ни шагу.

Мужик будто не услышал моих слов, опустил руки на заграждение, с кряхтением переползая через него и только тогда остановился, вновь приподнимая руки вверх.

— Спокойно, ты же тоже человек, а не один из этих монстров. Я тоже. Нам незачем нападать друг на друга — это не приносит опыта, да и полученными вещичками попользоваться не удастся. Так что давай просто поторгуем и разойдёмся каждый своей дорогой.

Голос мужика был странно шипящий и кряхтящий, что было неудивительно, если он провёл несколько дней ночуя в болоте, о чем ярко свидетельствовал его внешний вид. Стандартные джинсы, с которых капала мутная вода и ветровка превратились в нечто: были покрыты таким слоем грязи и прилипшей болотной травы, что больше походили на смесь мокрого картофельного мешка и камуфляжа снайпера средней паршивости. Однако стоило мне сделать шаг вбок, чтобы солнце перестало слепить мне глаза, как начавший было опускаться ствол автомата вновь взметнулся вверх, уставившись существу прямо в лоб. Назвать человеком это, у меня не повернулся бы язык, скорее это была пародия на него, хотя не слишком и похожая. Если это когда-то и был человек, то начало игры не пошло ему на пользу: во-первых, кожа его вся была покрыта непонятными бугорками, кое-где перемежающимися небольшими чешуйками, во-вторых, если у него когда-то был нос, то сейчас он ввалился, будто у сифилитика со стажем, в-третьих, его рот был шире в два раза, чем у обычного человека, а меж тонких растянутых губ то и дело промелькивал фиолетовый язык. Добавим к этому замеченные ранее перепонки меж пальцев, чтобы понять, что пулю на это существо жалеть не нужно. Видимо увидев что-то в мои глазах существо опять вскинуло руки, затараторив:

— Стой, стой, стой. Может я выгляжу неважно, но я всё же человек. Нельзя просто так стрелять по живым людям. Я вижу у тебя есть сканер, проверь им меня.

— Не дёргайся, — я перехватил автомат одной рукой направляя на него луч сканера.

Тот метнулся к макушке существа, но в отличие от обычной работы, когда он быстро пробегался по телам или определяемым вещам, здесь он работал будто его заправили тормозной жидкостью, сканируя сантиметр за сантиметром, ужасно медленно скользя сверху вниз так долго, что я чуть не потерял надежду на благополучный исход, но всё же довёл процедуру до конца, с нетерпением вглядываясь в побежавшие по браслету строчки текста.

Иванов Сергей Александрович

Кодовый номер 5.55.13092136

Позывной (Хозяин Болот)

Раса: человек.

Ранг: 3.

Уровень 29.

Целостность 106,8%.

Наличие: свободных наноботов —???

Расход: уменьшенный — 0,6% в сутки.

Улучшения: Сила +6 единиц. Ловкость +12 единиц. Телосложение +4 единиц.???

Модификации: нет.

Импланты: 2604 импланта, полный список опознанных имплантов прилагается.

Мутации:??? не опознано, улучшите сопряжение со сканером или приобретите более продвинутый аппарат.

Сопряжение на 100% рукопашный бой, удар когтями.???

Основное вооружение: усиленные когти.

Вторичное вооружение:???

— Что ты такое?

— Как я и сказал человек, немного переборщил с имплантами, не послушался систему, до по-другому мне было и не выжить, — вдруг затараторил он, — никак, жить, никак жить, никак по-другому.

Хозяин Болот, на миг остановился, непроизвольно заскрёб правый бок забегав глазами, то по мне, то по Тузику, то по прицепленной к нему телеге.

— Не выжить по-другому, никак.

Он опять резко успокоился, флегматично уставившись в дуло направленного на него автомата.

— Ну так что поторгуем, у меня много чего есть, я хорошо заплачу, всё равно я не могу их больше использовать.

Он полез в карман джинсов, выгребая оттуда горку небольших комочков перепачканных болотный грязью. Мысли в моей голове скакали как блохи по раскалённый сковородке. Сомневаюсь кто это чудо может нам предложить хоть что-то ценное, да двадцать девятый уровень… Может преподнести множество сюрпризов. Больше двух тысяч имплантов, даже если они прибавляют всего по одной единичке к разным характеристикам, то это слишком дофига. А если половина из них на броню? Тогда пуля просто отскочит от его чугунного лба, и что после этого прикажете делать? Может, как он и просит, просто поторговать да разойтись?

— Прежде чем заниматься делами, расскажи немного о себе. Кто ты, как здесь оказался, что делал с начала игры?

— Я же сказал, я человек, — вяло пожало плечами существо, — мы с женой ехали в военную часть, у сына был день рождения, ему должны были дать увольнительную на день. Мы не успели, — существо опять затараторило, — не успели, не успели доехать, я вёл всю ночь, под утро жена меня сменила, я не знаю, что произошло, проснулся от сильного удара, сработавшей подушкой безопасности меня слегка оглушило, спросонья я вывалился из машины, увидел, что произошла авария, отключился. Очнулся быстро, почувствовал, как по мне кто-то ползёт, оказалось, что это была жена, только она сильно изменилась… наверное… наверное… наверное это потому, что у неё не было ног. Я попытался встать и помочь, но она ударила меня в лицо, и я снова отключился. Не знаю на долго ли я в тот раз отвалился, очнулся от страшной боли в боку, — Хозяин Болот опять невольно почесал правый бок, и зачастил дальше, — пока я валялся без сознания, она прогрызла мне бок и добралась до печени, и рвала её зубами хотя я ещё был жив.

Он приподнял край ветровки, показывая ужасающий шрам на боку, но меня больше поразила не затронутая кожа, вся сплошь бугрящаяся бородавками. Точно, мы похожую только недавно срезали с Кикиморы, эти, видимо, с каких-нибудь жаб, и сейчас устилают всю поверхность его тела. Вот и искомые импланты…

— Ты убил её? Убил свою жену?

Глаза болотного хозяина вдруг стали холодными и злыми:

— Я не убивал её, это была не она, я не мог. Убить. По-другому не выжить, я не убивал. Хочешь сказать, ты никого не убивал? Без этого никак, без этого не выжить. Я не убивал. Не убивал. И хватит об этом. Мне нужна зажигалка, слышишь? Знал бы ты, как мне надоело жрать сырое лягушачье мясо. Нужно оружие, мощное, взрывчатка — много, в обмен предлагаю сотню жабьих бородавок, каждая поднимает один из параметров на единицу. Можешь стать сильным очень быстро.

— Стать таким как ты? Нет уж, уволь.

— Дурак, — апатично пожал плечами Хозяин Болот, — ты что, ещё надеешься девочкам понравится? Сейчас важна только сила, остальное просто пустой трёп. Ну если уж так дорожишь своей красотой, соблюдай правила, приживляй не больше одной в сутки, это тоже очень неплохая прибавка, каждый день плюс один параметр. Давай, думай побыстрее, а то мои детишки проголодались, а когда они голодные мне тяжело их сдерживать.

Глава 14

Я неспешно скосил глаза направо и налево и почувствовал в груди неприятный холодок, когда увидел, что высокая трава вдоль отбойников раздвигается и из неё на асфальт начинают выползать многочисленные твари: в основном, жабы и лягушки, но были там и змеи. Они неспешно заполонили всю дорогу на сотню метров назад и вперёд по ходу движения, и когда я говорю лягушки, то имею в виду не обычных мелких зелёных квакш. В детстве я несколько раз был и в зоопарках, на передвижных выставках экзотических животных и как-то раз наблюдал такое чудо, как лягушка-голиаф: трёхкилограммовое чудовище, способное сожрать всё, что влезет в его немаленькую пасть. Здешние твари могли бы пообедать десяткам таких лягушек и в их необъятных чреслах осталось бы ещё место для десерта. Я опять повернулся к Хозяину Болот и в первый раз увидел, как он широко улыбается: меж тонких растянутых губ показался длинный раздвоенный фиолетовый язык, а по бокам от него будто у атакующие кобры выдвинулись два длинных острых клыка, сочащихся мутным ядом.

Вот же сука, отвлёк болтовней, дал время своему воинству меня окружить. Ну всё хана, твари.

— Стой, стой, — опять прокряхтел он, — от моей смерти тебе не будет толку, тело рассыпется прахом, как и всё что мне принадлежит, тебе не достанутся ни мои вещи, ни всё, что я добыл за эти дни, через минуту всё исчезнет без следа.

— Откуда такая уверенность?

Он ничего не ответил, но этого и не понадобилось.

А-а-а… — дошло до меня, — так ты уже убивал других игроков.

— Кажется, мы с этим уже определились, — зло зашипело существо, — я никого не убивал. Никого. Никого. Иначе не выжить. Убивал. Никого.

— Ладно, — легко согласился с ним я, не убивал так не убивал, это не моё дело, — ты хотел поторговать, давай торгуем. Тебе был нужен огонь? У меня есть зажигалка, почти целая, есть и оружие, могу продать автомат Калашникова двадцать сорок семь, юбилейный вариант, ему сноса нет, вот только патронов к нему у меня очень мало, продать не смогу. А насчёт взрывчатки даже не знаю, зачем тебе она?

— Да есть здесь один моб, — Хозяин Болот махнул головой в сторону своего прибежища, — здоровенный до невероятности, никак мне его одолеть не удаётся, тварь даже не проснулась после всех моих усилий, как появилась здесь, так и спит непробудным сном. Впрочем, это неважно, взрывчатки нет, патронов нет, а зачем мне автомат без патронов?

— Вопрос другой, — покачал я головой, зачем мне ты, с автоматом и патронами? Чтобы тебе меня легче пристрелить было? У меня есть зажигалка, давай ты уберёшь своих тварюшек, пока я из них не наделал кучку блюд высокой французской кухни, и я тебе её подарю в честь нашей великой дружбы.

— У меня другое предложение, — возразил мутант, — давай приоткроем тент, которым закрыта твоя тележка и посмотрим, может я найду там для себя что-то интересное, а мои подопечные пока посмотрят, чтобы ты зря не дергался.

Хозяин Болот прошипел что-то непонятное, и вся толпа монстров, до этого безропотно дожидающихся приказа, неспешно тронулась в мою сторону. Я дёрнул автоматом, направляя его на жабу весом в полцентнера, и тут же краем глаза увидел, как Хозяин Болот прыгнул на меня. Прыгнул с места, даже не сгибая ног, просто оттолкнулся ступнями, легко перелетев разделяющие нас четыре метра. Его рывок был настолько стремительным, что я ничего не успел сделать…

Успел Фракир. Метнувшись змеёй с моей руки, он обвился вокруг его горла, остановив полёт в считанных сантиметрах от моего лица. Его лягушачья пасть тут же распахнулась и фиолетовый язык выстрелил вперёд, залепляя мне нос и рот. И в тот же миг раздался рокот крупнокалиберного пулемёта. Вернее, сначала голова урода взорвалась, заливая меня кровью и кусочками мозгов, а затем я уже услышал выстрелы из пулемёта.

Зубр, вынырнув из-под тента, всадил ещё пяток пуль в конвульсивно подёргивающиеся тело, отбросил ствол в сторону, и выхватив из ящика первую бутыль с коктейлем Молотова, завопил:

— Рок, бегом ко мне.

Тут же подпалив свисающую из бутыля тряпку, швырнул её через мою голову на подступающую толпу агрессивных земноводных. А те после смерти их повелителя будто взбесились: до этого мёртвую тишину затопленного луга разорвало неистовое кваканье, настолько мощное, что я аж пошатнулся, меня повело в сторону так, что я чуть не упал.

Или это не от кваканья? Я с трудом поднял руку, отрывая от лица прилипший обрывок фиолетового языка, покрытого непонятной липкой слизью. Отравил гадёныш, мелькнула в голове затухающая мысль, и к ней тут же пришло подтверждение.

Внимание! Вы подверглись воздействию лёгкого отравляющего вещества, скорее всего имеющего снотворный эффект. 20 единиц свободных наноботов задействовано для выведения яда из организма. Примерное время выведения 96 секунд.

Я бросил только один взгляд на толпу наступающих, среди которых вдруг вспух огненный бутон, расплескавшись по асфальту бушующей кляксой, поглощая в своё нутро, десяток наступающих монстров. Те охваченными пламенем тушами выпрыгивали наружу, начав метаться из стороны в сторону, врезаясь в ряды наступающих, внося в их ряды панику и сумбур, покрываясь лопающимися пузырями, падали на асфальт, пытаясь ползти вперёд, ища родную водную стихию, но так и не находя её замирали смрадно чадящими тушами.

Я не стал рассматривать это тошнотворное зрелище до конца, шатаясь как пьяный, рванул к телеге, прислоняясь к ней спиной, чтобы не упасть. Тем временем, как Зубр продолжал швырять и швырять бутыли во все стороны, окружая нас кольцом пламени.

— Рок, твою мать, помогай!

— Щас, минутчку…

Не знаю, донёс ли я свою мысль до напарника. Скорее всего нет, так как он продолжал вопить, призывая меня к действию, а потом и на это у нас не осталось времени. В прореху огня протиснулась туша жабы в полцентнера весом и, оскалив внушительные клыки, прыгнула прямо на меня. Голова Фракира метнулась в её сторону, заряжая дряблое тело, покрытое отвисшей кожей, усыпанной многочисленными бородавками, заряд настоящей бодрости. Вспышка, и массивное тело с грохотом врезавшись в борт прицепа, слабо поддёргивающейся тушкой рухнула к моим ногам.

Внимание! Заряд энергетического хлыста −1. 64/106.

— Ща все, будет, — оповестил я всё ещё разоряющегося Зубра. Схватился одной рукой за борт, чтобы не свалиться рядом с контуженным земноводным, а правой тыкая в упругое тело остриё потрошителя. Ударить не получилось, но острие и так вошло на всю глубину, остановившись только когда упёрлось в асфальт.

— Тузик, фас!

Вчера я-таки ввел эту команду в обиход, и она заставила нашего механического помощника махать перед собой манипулятором, с прикрученным к нему двуручником. Не знаю, насколько это поможет, но хоть как-то затормозит тварей.

Выдрать клинок из поверженного тела оказалось не менее трудно, чем воткнуть, однако, мои усилия не оказались напрасными: стоило мне разогнуться, как через ближайшую лужу бурлящего огня перемахнула очередная крайне упитанная ляга, и, раззявив свою широченную пасть и растопырив свои перепончатые лапы будто крылья, рухнула прямо на меня. Единственное, что я успел сделать в своём жутко заторможенном состоянии, это поднять руку для защиты. Та в единый миг исчезла в распахнутой пасти ляги, уйдя туда по самое плечо, потрошитель не встретив почти никакого сопротивления, вышел у лягушки сзади, где-то в районе естественного выходного отверстия, а долбаная туша всей своей немалой массой врубилась своей тупорылой мордой мне в грудь и лицо, впечатав хрустнувшей спиной в борт прицепа, после чего я, наполовину оглушённый, свалился на колени, а затем и завалился на бок, чувствуя, как клыки умирающий жабы пытаются перемолоть мой мощный бицепс в фарш. Обычный туман в голове сменился на кровавый, в ушах застучал барабан взбунтовавшегося сердца и рокот работающего крупнокалиберного пулемёта. Глаза мои закатились, но сознание полностью не ушло, и подёрнутое дымкой сознание отсчитывало секунды, действия яда и выстрелы пулемёта. Кроме кровавой серости я ничего не видел, но воображение очень красочно рисовало картинку, как повалившийся на асфальт Зубр, пускает над землей одну очередь за другой, как пули калибра двенадцать и семь пробивают десятки тел, взметая в воздух целые фонтаны крови и ошметков бренной крови, возносящихся выше бушующего огня, а пули несутся дальше, чтобы оборвать еще одну жизнь, а за ней еще и еще одну…

Что-то Зубр разошёлся, видимо, решил не останавливаться, пока не истратит все патроны, что мы сняли с двух багги.

Так и получилось, дефицитный боезапас закончился одновременно с действием яда. Я проморгался, сфокусировав взгляд на морде жабы, глядящей на меня грустными мёртвыми глазами, вцепился рукой в морду, разжимая стиснутые смертью челюсти, выдёргивая изнутри бездонный утробы свою пожёванную конечность. Встал, огляделся. Огонь ещё бушевал, впрочем, опав уже наполовину, а за ним в обе стороны дорога была усеяна трупами мобов или их всё ещё подёргивающимися собратьями. Впрочем, было ещё достаточное количество, вполне себе, живых мобов, особенно среди змей. Хотя их изначально было немного, но большая часть их выжила, потому что попасть по их стелящимся по земле телам было куда сложнее, чем в объёмные туши прыгающих земноводных, хотя и последние тоже присутствовали. Остатки их воинства покидали свою родную стихию, выползая на дорожную насыпь, перемахнув через отбойник, устремлялись к нам. Немногие из них решались перепрыгнуть через огонь, и двигали к одному из двух проходов, образовавшихся в нашем защитном круге: там, куда топливо или не попало, или где уже прогорело. Зубр, тряхнув левой рукой и активировав энергетический щит, встал около первого, я, приказав Фракиру пока не лезть в драку и экономить энергию, подошёл ко второму, куда как раз подползала гадюка, только почему-то увеличившаяся до трёхметрового размера. Видимо вообразив себя королевской коброй, та приподняла голову чуть ли не на уровень моей груди и, широко разинув пасть, громко зашипела. Я шипеть в ответ не стал, коротко взмахнул рукой, и вылетевший вперёд потрошитель рубанул ее прямо между челюстей. Ощутил вполне конкретную отдачу в руку, однако, и чешуя, и кости поддались моему клинку, а верхняя части её головы отделилась от тела, улетев греться в огонь.

Фракир, в тот же миг ослушавшись моего прямого приказа, метнулся вперёд, впиваясь в конвульсивно извивающееся тело, тут же окутываясь серебристым облачком, вытянутым из поверженного врага.

Ёмкость энергетического хлыста +1, заряд +1.

— Ага, так вот оно чё, Михалыч, — пробормотал я, когда все кусочки этой несложной головоломки сложились у меня в голове, — так ты у меня не электрический, ты душами умирающих тварей питаешься… Неожиданно. Слушай мою команду. Вложенный приказ номер четыре: энергетический вампир. Без дополнительного приказа выпивать души из любого встречного агрессивного моба. Приказ понятен?

Принято. Название «Иссушение». Лишение агрессивных мобов оживляющей энергии. Выполняется в фоновом режиме.

Ну, иссушение так иссушение, хотя энергетический вампир звучит более гламурно, впрочем, я не настаиваю, лишь бы работало.

Оно сработало. Не сразу, сначала нам пришлось сдержать натиск взбесившийся земноводный фауны. И не смотря на мягкотелость большинства противников, победа не далась нам легко. Для начала мне пришлось отступить к телеге, вернуть себе свой щит, с ним дело пошло веселее. Конечно, каждый раз принимая на него летящую тушу весом в пятьдесят-шестьдесят килограмм, от удара я всякий раз сотрясался до хруста хрящей, но и для жаб, и лягушек такое столкновение тоже не проходило бесследно, обычно, после этого они падали наполовину оглушённые, и, несмотря на то, что спины многих из них были покрыты костяными пластинами, найти между ними щель для потрошителя не составляло труда. Правда иногда жабы умудрялись на лету выстрелить своим языком, прилипая им к гладкой поверхности щита, и после сокрушительного столкновения падали вниз, утаскивая щит за собой, открывая меня для атаки следующего моба.

И они не заставили себя ждать: стоило мне согнуться в три погибели под тяжестью прилипчивой ляги, как сквозь огонь пролетел особо крупный фрог, почти чёрный, усыпанный костяными бляшками чуть ли не внахлёст, и, раззявив свою непомерно широкую даже для своего вида пасть, рухнул прямо мне на голову. Думаю, будь я с непокрытой головой, та влетела бы в эту пасть даже без дополнительной смазки, а внушительные клыки сомкнулись где-нибудь у меня на горле. Многострадальная каска спасла меня и в этот раз. Необъятные губищи обтянули её плотно, будто капроновый чулок, а вот зубы не влезли, хрустнув о её пошарпанную поверхность. От удара все мои шейные позвонки стали короче в два раза и меня отшвырнуло назад, чуть не вырвав руку из сустава. Как я устоял на ногах, не знаю, это нелегко сделать, когда у тебя на голове повисло два мешка цемента, и тем более нелегко, когда они не просто лежат, а изо всех сил трепыхаются, стараясь наползти подальше на твою голову. Надо срочно с этим что-то делать, а то ещё немного и мой позвоночник сложится гармошкой.

Рывком подтащил к себе первую лягу, и провёл потрошителем по внешней стороне щита, отсекая язык, и освобождая левую руку. Тут же сложил клинок и ткнул им в область над головой, где по идее должен висеть мой ангельский нимб. Активировал потрошитель, и когда он выстрелил на всю длину, рванул его вперёд.

Господи, какая идиотская идея.

Нет, непомерный вес, давящий на шею, уменьшился на две трети, вот только эти две трети состояли из смердящих потрохов, которые хлынули мне на лицо, расползлись по разгрузке, со смачным чавком шлёпнулись на ступни.

— Сука, — сплевывая, прошипел я сквозь зубы, и развернув потрошитель на девяносто градусов, рубанул уже поперёк. Клинок проскрежетал по костяным пластинам, но податливая плоть зашлась, и подёргивающая лапами туша свалилась мне под ноги.

Ударил торцом щита в асфальт, припечатывая к нему извивающееся тело гадюки, стряхнул с лица остатки жабьих потрохов, аккуратно отделил змеиную голову от туловища. Первоначальный порыв сбросить раздражение и изо всех сил вбить в неё конец потрошителя я с трудом подавил, помня, что моё основное орудие убийства и так уже потеряло два очка прочности, и то, что из этих голов нам ещё надо будет добывать наноботы.

Дальше пошло легче: я слегка приноровился, да и противостоящих нам тварей становилось всё меньше и меньше. Большую их часть продолжал сдерживать огонь, а те что проползали через свободные участки асфальта получалось утилизировать без особых потерь: ударить торцом щита, взмахнуть потрошителем, принять ядовитый плевок на иссечённую, пробитую пулями поверхность. Можно было пнуть по наглой роже жабы, отпихнуть её в огонь, злобно выругаться и вбить ей в башку клинок. Когда вместо этого кирзач вместе с половиной ноги исчезнет в её необъятной пасти, глянуть как Фракир срывается со своего места, ударяя в поддёргивающуюся в конвульсиях тушу, озаряясь серебристым облачком выпитой души, ударить торцом щита, проследить за логами когда энергетический хлыст расправится с очередной жертвой…

Запас энергии в нем, пусть и очень медленно, но восполнялся, а вот объём вмещаемых душ так ни разу и не увеличился. Видимо, мои предположения, которые я строил раньше, оказались правильными: чтобы повысить свой объём ему было необходимо самостоятельно убить совершенно целое и здоровое существо, а не раненое, находящееся на последнем издыхании. Но, видимо, эта способность у него была развита очень слабо, так как уничтожать этой способностью у Фракира получалось только самых хрупких и беззащитных существ, наподобие ещё не родившихся арахнидов, которых мы как-то изъяли из организма Зубра. С раненными и практически мёртвыми существами же эта способность срабатывала, как и было сказано в описании, с вероятностью в пять сотых процента, то есть на одном из двух тысяч добитых им существ.

Невообразимое количество, однако пока объёма вместимости хлыста вполне достаточно, лишь бы держать его заряженным где-нибудь около максимума и даже это сделать непросто. Живые и здоровые противники закончились, осталось море подранков, пострадавших от внезапного выплеска агрессии моего напарника, со всей дури зажавшего гашетку крупнокалиберного пулемёта, от моих не слишком удачных ударов, и ударов Тузика, который до сих пор продолжал размахивать своим манипулятором и привязанным к нему двуручником.

— Тузик стоп, раз-два, молодец, отдыхай. Зубр, подожди не добивай никого, мне надо кое-что проверить.

Я ещё раз окинул поле боя внимательным взглядом, высматривая притаившихся змей или не в меру активных жаб, и не заметив оных, медленно пошёл вперёд, аккуратно перешагивая через поверженных врагов и будто сапёр с металлоискателем вводя левой рукой со свисшим с неё Фракиром из стороны в сторону. Конец энергетического хлыста подёргивался будто нос идущей по следу ищейки, нависая над ещё не умершими мобами, обнюхивая их и с безразличием отворачиваясь.

Или не отворачиваясь.

Первый раз это произошло с жабой. Бедолаге в бою распороли живот, и теперь она ползла к обочине, волоча за собой связку кишок, растянувшихся за ней на несколько метров. Я было уже поднял потрошитель, чтобы её добить, но этого не понадобилось: Фракир полыхнул бордовыми огоньками и как атакующая кобра метнулся вперёд, ударяя жабу куда-то в район затылка. Короткая вспышка и появившаяся над поверженным телом облачко всосалось внутрь энергетического хлыста. Такое повторилось ещё четырежды, хотя подранков было не меньше полусотни. Остальных добил идущий за мной Зубр и когда он закончил с последним, на нас посыпались финальные логи:

Поздравляем!

За время нападения было уничтожено:

5 существ 1–5 уровня.

64 существа 5–10 уровней.

51 существо 11–15 уровней.

1 существо первого ранга 18 уровня.

Всего 121 агрессивное существо. (Полный список прилагается).

Получено 1.071 очко опыта.

Получен уровень 20. Сила +1.

Поздравляем, с получением уровня 20 вы получили возможность интегрировать в свое тело лечебные наноботы.

Любые наноботы интегрированные в ваш организм будут восстанавливать его на 10% эффективнее.

Поздравляем! Вы попали в топ 10.000 достигших двадцатого уровня.

Награда за достижение: ментальная защита +2%.

Отлично, двигаемся потихоньку. Я не стал сразу потрошить набитых мобов, направив на ближайшую жертву луч сканера.

Инфицированный.

Зеленая жаба. Семейство жаб.

Ранг: 0.

Уровень 7.

Целостность 68,2%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 11.

Извлекаемое количество (2–4).

Улучшения: усиленные клыки.

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: нет.

Мутации: мёртвопрыгающий, взрывной рост.

Броня: слабые костяные пластины.

Вооружение: клыки.

В этот раз тварь оказались живая, с мутацией в усиленный рост, подстёгнутой разлившийся по округе радиацией. А так ничего, зубы только выросли, да начала образовываться костяная броня, фигня, да и уровни подкачали, в основном крутятся около десятки. Наноботов с них тоже небогато, особенно учитывая, что мы потратили на их устранение весь запас к крупнокалиберному пулемёту, которого бы хватило, чтобы покрошить в фарш пару-тройку умертвий. Хотя, если не собирать их такой кучей справляться с ними можно без особых проблем. Пожалуй, это отличное место для вечернего фарма. Добить десяток-другой тварей, или сотню-другую, уж как пойдёт, а переночевать можно в виднеющейся невдалеке роще, а завтра поутру сделать финальный рывок к цели путешествия. А что ещё три-четыре часа светлого времени у нас есть, а залиться завтра с самого утра наноботами несмотря на то, что они все не превышают третий ранг, будет очень полезно. Получится уже приличный запас и можно будет заняться прокачкой чего-нибудь полезного, типа ментального щита.

Я вытащил иглу шприца, заполненного парой стандартных наноботов из головы змеи, и ещё раз огляделся вокруг. Вроде всё. Я лично собрал сто двенадцать единиц, Зубр начал первым, у него даже побольше. Хранилище теперь до трети заполнено. Неплохо бы добить его до конца, чтобы завтра уже ни о чём не думать, а только двигаться к намеченной цели.

— Ну, что всё? — Спросил меня идущий с другой стороны Зубр, — пошли урода посмотрим, может он соврал насчёт того, что с трупа игрока нельзя ничего снять?

Я глянул на обезглавленный труп и внутренне вздрогнул. Нам очень повезло, чтобы успели его завалить, насчёт бородавок в виде имплантов он нас обманул, почти на каждом теле жабы и змеи нашлось по такому импланту в виде бородавки или особой чешуйки, но максимальный эффект который можно было от них получить — это десятая часть единицы к силе или ловкости, а в основном и того меньше, в среднем она составляла пять сотых, но даже если посчитать две с половиной тысячи таких имплантов, то получится, что у него не считая бонусов за уровень, ловкость была поднята на пятьдесят единиц, а сила на все двести. От бесконтрольного их использования, он претерпел кучу мутаций и слегка поехал кукухой, но думаю с такими параметрами, без всяких прикрас, он мог снести мне голову одним ударом. Почему он решил плюнуть в меня своим языком мне непонятно. Я был в досягаемости его руки, один удар и моя голова покатилась бы прочь от тела, но он почему-то этого не сделал. Почему, мы скорее всего уже никогда не узнаем. Я ткнул пальцем в окоченевший труп, и тот рассыпался невесомым песком вместе со свой одеждой и многочисленными имплантами.

— А мужик-то нам соврал, — Зубр присел рядом, поковырявшись в песке и вытащив наружу браслет сканера — точную копию моего, — не все песком рассыпается, кое-что от бывшего хозяина остается.

Я расшвырял песок в районе, где у джинсов были карманы и вытащил из него влажные от болотной воды женские трусики.

Я посмотрел на легкомысленные кружева и покачал головой:

— Может и нет, может и не соврал.

Глава 15

— А ничего так, гламурненько смотрятся, — Зубр вытянул вперёд свою черную от болотной грязи граблю, где на его ногтях лежали чешуйки, снятые с местных змей. К телу эту хрень мы приращивать пока не решились и тогда Зубр, ради хохмы, предложил использовать их вместо накладных ногтей. На удивление их форма и размер позволяли идеально прилегать чешуйкам к ним, вот только вид у змеиной чешуи был несколько экзотический: чёрные рифлёные пластины с изумрудными прожилками, да еще с одной стороны они были заострены, так что вместо человеческих, пусть и криво обломанных ногтей, получались звериные когти. Зато если прирастить их и на руки, и на ноги, можно было получить сразу две единицы ловкости, что в нашем случае очень даже немало, а если потом они сильно надоедят, то от них в любой момент можно отказаться. Вот только…

— Надпись видел? Без риска схлопотать неконтролируемую мутацию, приращивать к себе можно не больше одного импланта в день, не быстрое дело, да и проснёшься как-нибудь одним недобрым утром, захочешь себе левое яйцо почесать, хрясь, и вся мошонка в шрамах. Впрочем, как хочешь, половина их твои, на руки нарастить, как раз хватит.

Я забросал Тузика и прицеп ветками, отошёл на пару шагов, оценивая свою работу. Неплохо, издалека никто не заметит. Можно спокойно идти на фарм.

После встречи с жабомордым больше никаких эксцессов не случилось, мы налегли плечами и с помощью небольшой моральной поддержки Тузика сдвинули машину, перегораживающую дорогу в сторону, продолжив наше путешествие к ближайшей роще. Брать с собой в болото нашу ездовую лошадь вместе с телегой мы не собирались, даже если каким-то чудом его получилось бы перетащить через отбойник, а лезть в болото было нужно. Последняя находка меня в этом только ещё больше убедила. Где-то там должна быть игрок-женщина и скорее всего она в плену, и умрёт если мы ей не поможем, и то, что она там сейчас без своих трусиков, здесь совершенно не при чём, как бы Зубр не зубоскалил по этому поводу. А мои выводы об этом основывались не только на этой находке.

Парнишка, друг Жирдяя, погибший в первый день, через минуту рассыпался песком вместе с одеждой, бронежилетом и калашом. От него ни осталось ничего. То же самое говорил жабомордый, но после него остался браслет и дамское нижнее бельё, которое он зачем-то носил в кармане. Вывод: не всегда всё превращается в песок после смерти игрока или браслет и одежду система считает принадлежащей другому игроку, который в данный момент ещё жив. Конечно, всё это больше походит на бред сумасшедшего, но была ещё одна деталь: жабомордый хотел меня усыпить и обезвредить, а не убить. И не для того ли он это сделал, чтобы иметь возможность пользоваться моими вещами? А меня бы просто связал, закинул в свою берлогу и подкармливал раз в день сырыми лягушачьими лапками.

Как-то всё сложно, почему бы устроителю всего этого не разрешить пользоваться вещами убитых игроков, чем вводить такие идиотские ограничения? Возможно потому, ответил я сам себе, что этот урод неплохо знал человечество и то, что вместо того, чтобы играть в его идиотскую игру, человечество с гораздо большей охотой начнёт истреблять себе подобных, пытаясь разжиться добытыми им вещами, артефактами и заложенным в них могуществом. Ведь каждый шаг этой лестнице эскалации, позволял бы концентрировать в одних руках всё большее их количество, собранное с множества проигравших, пока в конце концов, не остался бы только один, а это уже само по себе проигрыш.

Я встряхнул головой: какая только хрень в голову не лезет.

— Пойдём, — я махнул потрошителем, — проверим, так ли безумна моя идея, как это кажется. Час туда, час обратно, зашли и вышли, все просто.

— Пошли, — Зубр встряхнул левый кистью, активируя щит, — держись за мной, прикрывай.

Я мысленно с ним согласился, его энергетический щит, в отличие от моего шёл до самой земли, спокойно утопая в ней, без всякого для себя вреда, а учитывая то, что сейчас перед нами будет не голый асфальт, где все было видно как на открытой ладони, а заросшая густой травой низина, в которой водится множество змей, то ему и карты в руки. Конечно, современные солдатские штаны из углеродных волокон, вполне себе держали змеиный укус, в чём мне пришлось пару раз убедиться совсем недавно, когда там на дороге гады напали сразу с двух сторон, но, как говорится, береженого бог бережёт. Сопряжение со штанами и жилетом у нас за всё это время поднялось с пятидесяти до пятидесяти одного процента. Непонятно, как они с меня после каждого шага не спадают. И вообще, какое может быть сопряжение со штанами? Если довести его до ста процентов, они меньше будут в паху натирать или что? Или защитные пластины внутри жилета вообще перестанут пули пропускать? Поднадоело мне уже в этом информационном тумане гулять, где обо всём приходится только догадываться, с другой стороны, укус змей они держат, а это сейчас главное.

Я неприязненно посмотрел на торчащий среди травы покрытый влажным мхом дорожный указатель, со знакомым изображением болота и здоровенной лягушки в центре круга и, плюнув в его сторону, раздвинул заросли филатиков кончиком потрошителя и уставился на появившуюся надпись:

Внимание! Вы действительно желаете перейти в локацию: кодовый номер 1128903 Затопленная Низина?

Внимание! Средний радиационный фон в данной локации составляет 3 единицы.

Внимание! Спонтанное задание: Уничтожьте 10 альфа-самцов фрогов.

Награда: +20% к добываемым наноботам в локации: кодовый номер 1128903 Затопленная Низина.

Дополнительные задания могут появиться по мере прохождения локации.

Стоило нам перешагнуть невидимую черту, как на заходящее солнце будто наложили фильтр из коричневого стекла, окутывая всё пространство в сумрачные, тёплые тона. Воздух наполнился сыростью и басовитым лягушачьим кваканьем. Под ногами плеснула вода, лужи будто разбросанные по всей поверхности поля зеркала, отражали лучи светила, блестя так, что глазам становилось больно. Трава, вымахавшая по пояс, перемежалась зарослями густого ивняка. Там не слабым тушам местных квакш было не проползти, где они вообще здесь в таких количествах прятались?

Пучок травы в метре от меня раскрыл розовую пасть и выстрелил липким языком, прилипшим к моей штанине. Миг и язык резко сократился, ноги мои разъехались чуть ли не в идеальный шпагат. Я только крякнул от натуги, когда одна из берц оказались в лужёной глотке местного земноводного, которую тут же начали с аппетитом пережёвывать, прошу заметить, вместе с моей ногой. Ткнул в ту сторону потрошителем, с некоторым удивлением почувствовав, как тот вошёл во что-то упругое. Куст травы тут же пошёл разноцветными пятнами, складываясь в уродливую фигуру рогатой жабы.

Ни хрена себе у них маскировка, тут и хамелеон бы позавидовал. Пожалуй, наша вылазка будет не такой лёгкой, как я надеялся. Если бы тут оказалась пара-тройка змей, пока я валяюсь на растяжке, все могло бы кончиться очень плохо. Да и сейчас… Жабе не понравилось, что ей тычут острыми тыкалками в рожу, зарычала, как собака и попятилась назад, не забывая жевать мою ногу. Та будто в жернова попала, вспыхнув острой болью. Ладно до ушедшего вперед Зубра дошло, что тут что-то не так, метнулся назад, одним ударом перебивая ей хребет.

— Чёрт, бы, побрал, — проворчал Зубр, отделяя голову земноводного от агрессивного тела, и сдирая её с моей ноги, как резиновый сапог, — а я думал, ты эту хрень себе на голове специально оставил, чтобы использовать дополнительные глаза для обнаружения наших врагов, а ты в двух шагах от себя ничего не видишь.

— Чего? — Я в недоумении уставился на напарника, но тот вместо ответа, просто ткнул потрошителем в ближайшую лужу.

Ничего не понимая я глянул в отражение и тоже чертыхнулся: оттуда на меня смотрело сразу четыре глаза, пара вопрошающих моих, и еще пара грустных лягушачьих, смотрящих на меня с немым укором. Вот ё-моё, совсем забыл про неё. Убил её я в горячке боя, а потом и не вспомнил, и напарничек тоже хорош, небось всю дорогу про себя ржал, на меня глядючи. Содрал каску, вбил в податливый череп иглу шприца, выкачав сразу три нанобота, содрал лягушачью голову с каски, отшвырнул пучеглазку в сторону.

— С этим надо что-то делать, их вообще не видно. Может попробовать с ментальным полем поработать? Файерболы оно делать не умеет, так хотя бы может получится с его помощью чужие ауры видеть?

— Хорошая идея, — поддержал я предложение Зубра, — только сейчас нам этим заниматься совсем некогда. Скоро стемнеет, а я ночью по болоту шастать не собираюсь, мне последней прогулки во сне хватило за глаза. Попробуем вариант попроще, я когда спать ложусь Фракир самостоятельно врагов в округе выискивает. Значит как-то их ощущает. Глаз у него нет, но это ему не мешает, ещё ни одной агрессивной твари к моему бренному телу не подпустил.

С получением сотого уровня энергетический хлыст приобрёл некоторые зачатки разума, к тому же ему добавили шестой слот под выполнение определённого приказа, так что у меня осталось ещё два и один из них вполне можно использовать.

Внимание, приказ номер пять. Обнаружение жизни. Выискивать в досягаемости обнаружения живую агрессивную жизнь и указывать на ближайшую из них поворотом рабочей стороны хлыста и коротким алым световым сигналом. Приказ понятен?

Принято. Приказ номер пять. Обнаружение сущностей. Выявление агрессивной жизни, передача информации о ней хозяину обозначенным выше визуальным способом.

— Отлично, тогда давай, работай!

Фракир дрогнул, слегка сполз с руки, и начал неспешно ворочать головой, выискивая обозначенные цели.

— Не работает? — глянул на меня Зубр.

— А чёрт его знает, — пожал я плечами, — может просто рядом нет никого агрессивного? Пойдём вдоль дороги пройдёмся, чтобы хотя бы с этой стороны быть защищёнными, посмотрим, как Фракир работать будет.

Мы, аккуратно раздвигая ногами высокую траву и хлюпая сочащейся из-под земли водой, пошли вдоль дороги обратно: откуда только что пришли. Находящийся в трёх метрах от нас отбойник и застывшие за ним машины выглядели как-то странно, будто плохо нарисованные 3D модели. Невидимая граница локации непривычно искажала перспективу, добавляя нотку некой нереальности окружающему пейзажу. Я ещё раз с грустью посмотрел на машины, особенно на грузовик. Новая модель КАМАЗа позапрошлого года. На ней бы мы домчали до нужной части за двадцать минут, вместе с Тузиком и нашей телегой. Вот только зажигание у неё работало от пальчика владельца, и где этот самый пальчик сейчас искать было не совсем понятно. Думаю, он давно переварился в одном из необъятных животов обитателей здешнего болота. Та же история была и с двумя более-менее целыми легковушками, так что продолжаем двигаться пешком. Через километр-полтора наша дорога выйдет на трассу, наверняка, там нам с машинами повезёт больше. Хотя вдоль неё через каждые сто метров идут деревни и сёла, там, вообще, непонятно какая обстановка, может, чтобы добыть машину, нам придётся угомонить пару-тройку сотен заражённых, а они ребята быстрые, не то, что зомби. Впрочем, с этим будем разбираться по ходу дела, а сейчас… Я сдвинул на глаза очки дополненной реальности, накладывая на свой взор, взгляд с квадрокоптера, зависшего метрах в пятидесяти над нами.

Ничего, никакого движения, только трава едва колышется на слабом ветру.

Ладно, будем всё ощупывать ручками и испытывать на своей шкуре. Я опять поднял пластинку очков на лоб и скомандовал:

— Ладно, двигаем.

И тут же Фракир дёрнулся, на миг полыхнув рубиновым огнём. Навершие его уставилось в ближайшие заросли травы, и я успел выставить в ту сторону свой щит, когда болотная кочка, поросшая осокой, прыгнула в мою сторону, на лету превращаясь в весьма упитанную и злобную жабу.

Чертовски хорошая маскировка, нам бы такая явно не помешала. Или лучше сразу прокачивать невидимость? Интересно, сколько это будет стоить, и вообще возможно ли это? Я слышал, что человек-невидимка был бы слепым, так как свет с Венеры отразившись от верхних слоёв атмосферы, может вызвать взрыв болотного газа… тьфу ты… вернее, проходящий сквозь его глаза свет не преломляется и не отражается, а проходит насквозь, не оставляя в мозгу невидимки никакого следа. Впрочем, если он не виден только в видимом диапазоне, а виден, например, в ультрафиолетовом, то и ультрафиолетовое излучение он должен воспринимать, а у меня как раз есть артефакт, который не только усиливает зрение в ультрафиолетовом диапазоне, но ещё может служить неким биноклем. В общем, разбираться со всем этим нужно не один месяц, а у нас и так полно направлений, куда надо вкладывать наноботы. Например, в ту же экипировку. Сколько раз она спасала нам жизнь уже и не посчитать, и то, что сопряжение с ней только пятьдесят один процент — это ни в какие ворота не лезет.

Все эти нехитрые мысли пронеслись в моей голове в долю секунды, пока уродливая фигура жабы, с распахнутой на полметра пастью ещё больше перекошенная мутным пластиком щита летела ко мне. Долетела она не совсем целой. Зубр активировал Потрошитель, и тот выпрыгнув, воткнулся в излишнее ретивое тело пропоров его от головы и до отсутствующего хвоста. От плюханья задом в лужу меня это не спасло: когда в тебя швыряют кожаным мешком с мясом в полцентнера весом, устоять на ногах тяжело, но и противнику при приземлении было уже не до нас. Выгибая голову на отсутствующей шее и судорожно вытягивая чуть ли не на полтора метра задние лапы, земноводное явно оказалась на последнем издыхании. Безжалостный Фракир не дал ей сгинуть бесполезно, метнувшись вперёд и выпивая из неё остатки жизненной силы. У животины всего пятый уровень, вот её и немного, как и наноботов, впрочем, нам сейчас это и нужно, мы уже достаточно посражались с врагами, которые не перемололи нас в фарш только по чистой случайности, а нам бы просто пробежаться по вечерней зорьке, набить сотню-другую наноботов да без проблем переночевать, большего и не требуется ничего. Геройствовать мне давно надоело, нужна была тихая мирная прокачка, пусть и не в уровнях: на этих малышах, получая по пять очей опыта, до следующего уровня можно прокачиваться вечность, так хотя бы в наноботах, в хранилище для них ещё полно места.

Ламповый кач — это то, что нам сейчас надо. Прошлёпал три шага, рубанул потрошителем, вбил в голову шприц, откачал наноботы, прошлёпал ещё три шага…

Я свесил Фракир пониже и зашагал дальше вдоль дороги. Вспышка алого света, и из густой травы поднялась голова гадюки, метнувшаяся к нам в смертоносным броске. Ее пасть широко раскрылась, острейшие клыки выдвинулись изнутри глотки, по их желобкам потёк мутный яд… Следующий миг всё это врезалось в край энергетического щита, расплющившись и размазав яд по его ультрамариновой поверхности. Зубр, как и раньше, сильно не заморачиваясь, рубанул прямо сквозь щит, отсекая ей голову. Ещё одно преимущество такого щита: с той стороны он не пропускал ничего, по крайней мере пока в нем была энергия, а с этой, пожалуйста. Быстрое сканирование, удар ножом, чтобы отколупать особую чешуйку прямо сразу за головой змеи, пара откаченных наноботов и можно двигаться дальше. За двадцать минут неспешной ходьбы вдоль дороги мы дошли до конца локации, о чём нас и предупредили, а также о том, что, если мы её покинем, в следующий раз выданные задания можем уже и не получить. Мы выходить не собирались, у нас ещё оставался час точно, а хранилище пополнилась лишь двадцатью тремя единицами, в основном низкого второго ранга.

— Ладно, размялись можно и поглубже зайти, что-нибудь видишь там?

— Не-а, — я покачал головой, ещё раз осматривая затопленную низину с квадрокоптера, — всё будто вымерло, ничего не видно.

— А как насчёт убежища или берлоги, о которой ты говорил, и монстра, которого упоминал этот урод?

— Нет ничего, или он нам соврал, или этот монстр не такой большой и спрятался где-то под кустом, или он находится где-то в другом месте, здесь кроме травы и луж ничего не видно.

Но если у уродца было логово, то, думаю, оно находится где-нибудь в самом центре этой «Гринпенской трясины».

— Двигаемся не торопясь, следим за Фракиром. Судя по солнцу у нас ещё час, если никого не найдем, свалим отсюда, попытаемся ещё раз утром, если получится. А если не получится… Значит так и не узнаем, прав я был в своих предложениях или нет.

— Если ты прав, — возразил Зубр, — то та, кому принадлежат эти трусишки и сканер, через пару дней умрёт от жажды и вещи рассыпятся песком.

— Значит, всё-таки постараемся её найти, хотя за час здесь будет трудновато управился. Держись правее от меня и пошли.

Я выбрал тропинку посуше, вьющуюся среди многочисленных луж, и больше не мешкая начал углубляться то ли болото, то ли заливной луг.

Фракир исправно раскачивался из стороны в сторону, вынюхивая затаившихся вокруг монстров. Те, будто почуяв, что их обнаружили, переставали прикидываться ветошью, издавая истошное кваканье или злобное шипение, бросались в атаку и гибли.

Добавившиеся за последние дни сила и ловкость позволяли нам отбивать их первую, самую ожесточенную атаку, а на вторую у них часто не оставалось времени. Падая нам под ноги в полуоглушённом виде после удара о щит, они тут же нанизывались на потрошитель, а после этого сильно не повоюешь. Пара жаб, переваливших десятый уровень и заросших костяными пластинами будто броненосцы, попытались. Напрягая свои спортивные, мясистые ляжки, взрывая хлюпающую землю когтистыми перепончатыми лапами, они бросались вперёд, с намерением вонзить в нас острые, не присущие их виду клыки, в наши молодые тела и просто разрезали себя на две части о воткнутые в их тела лезвия потрошителей. Не знаю были ли эти рогатые монстры вышеупомянутыми альфа-самцами, никаких сообщений после их смерти нам о частичном выполнении задания не приходило, да и сканер определял их как взрослых рогатых жаб, наделённых, к тому же, лишь стандартным лутом. В одиночку никто из них не представлял серьезной опасности, и некоторые неприятности у нас начались только, когда мы достаточно углубились внутрь локации, а обитающие там твари начали нападать на нас двойками или тройками. Фракир реагировал на первого, а стоило нам повернуться к нему, как в бок или спину прилетал излишне перевозбуждённый снаряд из яростной плоти, раздирающих когтей и жутко жёстких костяных пластин.

Добирались они до нас с трудом, однако если добирались, то челюсти их на наших телах сжимались будто медвежьи капканы, стараясь если не прокусить, то хотя бы размолоть, раздавить, расплющить нашу плоть, оторвать мясо от костей. Челюсти их разжать удавалось не сразу: сначала надо было отрубить голову, а затем вставить нож в уголки губ и разрезать мышцы. Каждый из нас за это время по десятку раз успел искупаться и стать похожим на смесь лешего и водяного, однако мы не уставали потрошить уничтоженных мобов, продвигаясь дальше к синеющему вдалеке лесу. С каждым шагом количество опыта и наноботов увеличивалось, а вот надежда найти логово жабомордого всё больше таяла. Мы старались не подходить к особенно густым зарослям ивняка, так и кишевшего ядовитыми змеями, но если там что-то и могло прятаться, то только дыра в земле, а так как вокруг была сплошная вода, то эта дыра, по-любому, была залита ей по самое горлышко. Если я ещё могу поверить, что жабомордый после многочисленных мутаций научился дышать под водой, то вряд ли это можно сказать о его гипотетической пленнице. Нужен был какой-то холм с пещерой, старое дерево, с большим дуплом, или, на крайний случай, гнездо из осоки как у аиста, запрятанное где-то в высокой траве. Холм, как и деревья с дуплами поблизости отсутствовали, нечто похожее виднелось вдалеке, но нам до темноты туда точно не дойти, а гнёзд в высокой траве по пути, мы могли пропустить ни один десяток. Двоих явно маловато, чтобы разведать эту не самую маленькую и непростую локацию.

— Идём ещё десять минут, — я махнул рукой в сторону высящегося вдалеке холма, — этого должно хватить, чтобы я смог разведать тот лес и холм с помощью квадрокоптера. Если ничего не обнаружим идем назад, не отвлекаясь ни на что, и так уже солнце скоро за деревья зайдёт.

Через пять минут пути окружающее слегка изменилось. Лужи пропали, а всю землю покрыло толстое и густое переплетение растительности. Создавалось впечатление, что идёшь по полуметровому слою мха, из-под которого то и дело брызжет вода. Лягушки и жабы практически пропали, зато стало больше змей. Впрочем, на ровной поверхности их хорошо было видно, и нам удавалось отбить все их атаки.

— Похоже, мы не успеем вернуться в лагерь затемно, — Зубр остановился, глядя на горизонт, за которым только что скрылось солнце, похоже ночное зрение сыграло с нами злую шутку, сейчас вокруг наверняка гораздо темнее, чем нам кажется.

Будто дожидаясь этих слов окружающее пространство отмерло.

Нет, тут и до этого было много живности, но стоило солнцу зайти за горизонт, а на темнеющем небе загореться первой звезде, как где-то невдалеке бахнуло будто из мелкокалиберной пушки, за этим сразу же бахнуло ещё пяток раз, а ещё через миг всё болото буквально затряслось от громоподобного кваканья. Создавалась впечатление, что вокруг одновременно работают сотни артиллерийских орудий и одновременно с этим бригада сумасшедших лесорубов выкорчёвывала тысячелетние дубы из каменистой почвы. Толстенный корни рвались с душераздирающим скрипом, а толстенные стволы с воем рушились на землю, сотрясая её и громыхая.

Внимание! Будьте осторожны, локация перешла в ночной режим.

Стоило перед моими глазами появиться этим строчкам, как поверхность под моими ногами расползлась, и я ухнул в скрывающуюся под ней болотную воду.

Глава 16

В действительности всё не так, как на самом деле.

Это изречение, высказанное кем-то умным, как нельзя лучше подходило к данной ситуации. Расползшееся подо мной покрывало из сплетенной растительности, плавало на поверхности воды и до дна было не так и далеко, поэтому буквально через несколько секунд я, оттолкнувшись от него, отфыркиваясь и сплёвывая тухлую воду, уже выбирался на поверхность этого растительного ковра. Вот только за эти секунды окружающее кардинально преобразилось. Вынырнувший из-под воды Зубр смотрел на эти изменения такими же выпученными глазами, как и я. За эти мгновения солнце полностью погасло: небо засыпали крупные, невероятные яркие звёзды, а тухлое болото превратилось в карнавальную площадку, усыпанную мириадами разноцветных огней. Группы невзрачных филатиков, торчащих то тут, то там, превратились в фонарики, зажжённые на болотах невидимыми эльфами. Ползающие до этого момента повсюду змеи исчезли, преобразившись в стремительные зигзаги изумрудного света, кусты ивняка — в холмики, фосфоресцирующие мертвенным болотным мерцанием, будто призраки тех кустов, что росли повсюду днём. Далёкий лес был охвачен таким же призрачным зелёным пламенем, бледными языками поднимающегося с вершин деревьев, рассеиваясь в чёрном небе невероятным северным сиянием. Многочисленные рыбы, заселяющие окружающие нас лужи, будто лишились плоти, оставив видимыми лишь ярко горящий череп, шипастый хребет и отдельно висящие в воде плавники, которыми они медленно взмахивали, неспешно накручивая круги в своих чёрных водоёмах. Далёкий холм будто покрылся тысячей пенистых ручейков, седыми прядями, стекающими с вершины к самому подножью, и столбы, столбы радужного света, туманными колоннами поднимающиеся то здесь, то там из-под воды и устремляющиеся к самым небесам, будто подавая сигнал мигающим звёздам или затерявшимся в космическом пространстве межзвёздным путешественникам, ищущим себе новый дом…

И даже мы сами, наши тела изучали вполне видимую ауру, обволакивающую нас будто едва ощутимым саваном. Не знаю может это и есть, то самое, астральное или ментальное тело, обещанное нам системой, но смотрелось это очень необычно.

Я, используя Фракира, как якорь, зацепился за плотную травяную подстилку, полностью вытаскивая на неё своё тело и, клацая зубами от внезапно налетевшего свежего ночного ветерка, помог вылезти и Зубру.

— Похоже, до темна вернуться мы не успели, — констатировал я очевидное, — с другой стороны эта темнота, не такая и тёмная.

— В принципе, — согласился со мной напарник, — после купания чувствую себя бодрячком, вполне ещё могу пару часиков поохотиться. Что-нибудь новое с коптера видать?

Я стёр налипшую на обод очков ряску, надвинул их на глаза. Заряда аккумуляторов осталось тридцать девять процентов, ещё часа полтора максимум, и мы останемся без прикрытия сверху. Вытащил пульт из разгрузки, направляя квадрокоптер к лесу, однако долететь не успел. Зубр схватил меня за руку, прошептав на ухо:

— Тихо не дергайся, обернись плавно назад.

У меня это сделать не получилось. Стоило ему произнести эти слова, как громоподобная какофония неистового кваканья началась по новой, да так неожиданно, что я подскочил на месте, успев до приземления ещё и развернуться. Травяной ковёр, на котором мы стояли, пошёл волнами, но в этом не было моей вины: в метрах в десяти от нас, хлюпая болотной водой на наш ковер выползало нечто.

Нечто огромное и безобразное, в беспорядке усыпанное фосфоресцирующими пятнами по чёрному бугристому телу. А вот на морде пятна складывалась во вполне определённый зловещий рисунок оскаленного черепа. Пятна вокруг глаз, ноздрей и обрамляющие широченный рот, складывались в маску смерти. Смерти в необъятном брюхе их владельца.

Да не может быть… не может, эта хрень, быть лягушкой или даже жабой: вес существа под три-четыре центнера, пасть такая, что даже я, если раскорячусь звездой, всё равно в неё пролезу даже с запасом, вся спина поросла костяными бляшками, из которых вверх торчит настоящий лес покачивающихся при движении шипов. Как нам не повезло: у нас весь огнестрел, кроме компактных пистолетов, остался в лагере, ведь на такую хрень, выходя на охоту, мы не рассчитывали. Да и от сброса толку немного: монстр слишком близко, если попасть прямо по нему, нас всех посечёт осколками, а если попасть за ним, то мина просто пробьёт травяной наст и уйдёт в воду, так и не разорвавшись. Вот только любой из этих вариантов в данный момент не доступен, единственный квадрокоптер уже наполовину пути к далекому лесу и толку сейчас от него ноль. Это не значит, что я тут же не начал возвращать его обратно на тот маловероятный случай, если мы к его прилету еще не умрем.

Мы, стараясь не спровоцировать гигантское земноводное резкими движениями, начали расходиться по сторонам, чтобы нам обоим не быть накрытыми одной пузатой авиабомбой сразу, а наш противник, наконец, вытащив всё своё тело на поверхность, показал нам, что, то оглушительное кваканье, которое било нам по ушам до этого момента, было лишь лёгкой разминкой. С боков шеи у жабы резко надулись горловые мешки, гигантская пасть раскрылась, полыхнув перламутром, будто освещённая изнутри драгоценная раковина, а затем из бездонной утробы донёсся такой рык, будто бы это была не ляга, пусть и крупная, и даже не уссурийский тигр, а тот, кто этими тиграми питается. В нас ударила реальная ударно-звуковая волна, заставившая отшатнуться назад, после чего тварь прыгнула. Моя надежда, что опора под ногами фрога слишком зыбкая, и он не допрыгнет, умерла также, как мечта о том, что ластоногий уродец выберет своей жертвой Зубра, а я его спасу. Если получится, конечно. Однако, тускло горящий щит Зубра, видимо, несколько напряг долбаную жабу, и она решила выбрать меня. Туша описала красивую и при этом стремительную дугу, и всем весом приземлилась прямо на меня. На лету тварь раззявила свою пасть, слегка повернув голову в бок, видимо считая, что ей так будет удобнее перекусить меня пополам, и даже не попытавшись никак затормозить, влепилась в щит и в мою жалобно хрустнувшую тушку. Если бы я стоял на твёрдой земле, думаю, тут мне бы и пришёл конец, однако плавающий на воде ковёр из переплетённых растений, лишь упруго спружинил, погружая меня в мутные воды Потомака. Сверху навалилась невероятная тяжесть, вжимая меня в этот ковёр и под навалившейся массой, погружая всё глубже и глубже. Лёгкие сдавило будто прессом, выдавливая воздух из груди глоток за глотком, заставляя панику в моей душе вспыхнуть жгучим всё разъедающим огнём. Моя надежда, что я смогу приподнять правую руку и активировать потрошитель, вбивая его кончик в необъятное пузо врага, умерла, так же быстро, как скоро начнут умирать клетки мозга, лишившиеся притока кислорода. Я не то, что двинуться, пошевелиться не мог, настолько неподъёмный груз навалился на меня сверху. Ещё одной надежде, что ковёр у меня под спиной разойдётся от непереносимого веса, и я смогу уплыть в сторону тоже не суждено было сбыться. Там, где я стоял, до дна был всего лишь метр, и уже через миг я упирался спиной в толстый слой вязкого ила.

Меня в единый миг охватило ужасающие чувство беспомощности, липкого страха и просто раздирающего сердце ужаса. Моя надежда на Фракира рассыпалась безжизненным пеплом, так как его намертво зажало между мной и щитом, и дотянуться до навалившейся на нас туши у него не было никакой возможности. Активировать все наноботы, и попробовать оттолкнуть от себя эту тварь? А что толку от того, что я немного приподниму эту тушу? Моего положения это не исправит. Захлебнуться в болотной жиже придавленным пузом лягушки, что может быть ужаснее и нелепее? Я явно возглавлю следующий рейтинг самых дурацких, идиотских смертей. Ведь даже, если вдруг, прямо в этот момент, неподъемную тушу хватит сердечный приступ, её невозможно будет сдвинуть с места даже вдвоём. Это смерть, мне хана, Господи Боже, воздуха! Я не хочу умирать! Я уже решил на все плюнуть и использовать последний шанс с наноботами, но, видимо, господь на этот раз услышал мои молитвы, или просто долбаному фрогу надоело жевать края невкусного щита и он, привстав на свои задние длиннющие лапы, выдернул меня из воды, будто морковку из грядки. Клыки достойные доисторического мегалодона крошили неподатливый пластик, уродливая башка моталась из стороны в сторону, теребя её будто Тузик достопамятную грелку, и меня вместе с ним, будто я был обычной тряпичной куклой, а не живым человеком из плоти и крови.

— Да, пошёл ты… — с трудом пропыхтел я, демонстрируя уроду средний палец и выстрелившее лезвие потрошителя вошло в легкомысленно подставленные незащищенное горло. После этого фрог мотнул головой так, что мне чуть не оторвало руку, кисть не выдержала, разжалась, её выдернуло из креплений, и я с радостным воплем взмыл в небеса. Ну или не с радостным, но взлетел я высоко, метров на пять не меньше, откуда даже успел рассмотреть, как сзади к фрогу подбегает Зубр и ударом потрошителя подсекает ему сухожилия на одной из задних лап, после чего я не слишком ловко приземлился на голову, воткнувшись ей в мягкий ковёр из переплетенных растений, уйдя всем телом глубоко под воду. Выдернул в этот раз себя уже самостоятельно, с удивлением вспоминая, что ещё пять минут назад мёрз на холодном ветру. Сейчас мне холодно не было. Совершенно. В крови бурлило столько адреналина, что казалось от меня пар столбом идёт. А может и не казалось. Я встряхнул головой, избавляясь от нависших на ушах водорослей, выхватил из кобуры пистолет, и бросился мстить. Пускать вход огнестрел очень не хотелось, грохотом выстрелов можно привлечь к себе ненужные внимание, и мы с Зубром договорились использовать их только в самом крайнем случае, однако, похоже, самый крайний случай как раз и пришёл, да к тому же в том невероятном гвалте, что стоял сейчас вокруг, в этом лягушачьем кваканье больше похожем на разрывы снарядов, вряд ли кто-то обратит внимание на такую мелочь, как пистолетный выстрел. Беда в том, что вряд ли он поможет, даже если пистолет остался в рабочем состоянии после множества купаний в болотной жиже, шкура у фрога такой толщины, что пуля может её и не пробить. Я ударил потрошителем в самую тонкую и нежную её часть и то лезвие зашло не больше, чем на пятнадцать сантиметров. На какую-нибудь невинную девушку такое проникновение могло произвести впечатление, но этот фрог, похоже, его едва заметил. Сейчас я как никогда начинал понимать жабомордого. Если в самом начале игры он оказался в этой локации зажатый между инфицированными и вот такими мутантами, то было неудивительно, что он слегка поехал кукухой и что он, несмотря ни на что, хотел стать сильнее. Там в этом вонючем болоте, прижатый ко дну пузом монстра я был готов на что угодно, только бы избежать такой участи, неудивительно что он сделал подобный выбор, усилившись единственным доступным ему способом. А мы башку ему снесли. Хотя он первый начал…

Тем временем, прихрамывающая квакша, выплюнув мой щит, развернулась лицом к Зубру, а до меня дошло, что я зря бездумно мчусь вперед, ведь пистолетом можно не только бить по тупой лягушачьей голове, но и стрелять из него и это можно сделать с некоторого расстояния. Бок ляги размером с хорошую бочку, и я вряд ли промажу, даже с сопряжением в двадцать пять процентов:

Остановился, перехватив пистолет двумя руками, даже не попытавшись успокоить бешеный стук сердца и выровнять дыхание, но заставив руки не дрожать, два раза нажал на спусковой крючок. Бочкообразное тело пару раз дернулось, а затем хавальник лягухи раскрылся и из него вылетел сизый язык, по размерам больше похожий на коврик из коридора и влепился в энергетический щит Зубра. И тут же произошло то, что и во время первой атаки, когда щит поливали очередью из крупнокалиберного пулемёта: щит стал резко гаснуть, будто прилипший к нему язык высасывал из него всю энергию, но и по языку неожиданно побежали сначала отдельные искры, а затем настоящие цепные молнии, бьющие и бьющие лягу в открытую пасть. Монстра затрясло будто приговорённого, посаженного на электрический стул, его глубоко засаженные под костяные надбровные дуги глаза вылезли из орбит, а из ноздрей и у всех пор повалил пар. Секунду, вторую, третью я заторможено наблюдал за открывшейся передо мной картиной, а затем щит окончательно погас, молнии перестали бить, язык безжизненной тряпкой отлепился, упав в воду, а вслед за ним и сам фрог повалился на землю, судорожно подёргивая задними лапами. Это явно его не убило, но оглушило уж точно и лучшего момента, чтобы его добить нам уже не представится.

Мы бросились вперёд одновременно. Зубр подхватил с земли мой щит и рванул к противнику прямо по высланному перед ним языку. Мне бежать было посложнее, покрытие под ногами напоминало очень толстый мокрый матрас и бежалось по нему с большим трудом. Но я всё же добежал, как раз к тому моменту, когда ляга очнулась, с хлюпаньем втягивая в себя свой язык. Бегущий по нему Зубр подлетел вверх тормашками, плюхаясь в воду, а я оказался с монстром один на один.

Стоя на четырёх лапах, тварь была ростом как раз с меня, а повернувшаяся в мою сторону голова больше походила на смесь башки тираннозавра и собаки Баскервилей, измазанной фосфором для большей убедительности и эффектности. Я без щита, с одним игрушечным пистолетиком, оказался в метре от неё.

Мне ничего не оставалось, как используя весь свой вес, силу и возросшую скорость, вбить остриё потрошителя прямо ей в выпученный глаз. Ударил всем телом, вкладывая в удар всю свою массу.

Обрамлявшие пасть фрога огоньки разошлись в стороны и та, будто собака, ловящая пролетающую мимо надоедливую муху, поймал мою руку своей пастью. Клыки его клацнули по артефакту, оставляя на нём неприятные борозды, логи взвыли предупреждением, что потрошитель потерял сразу семь единиц прочности, а урод на этом не успокоился, дергая меня к себе и перехватываясь выше, подтащил меня к себе, не обращая внимания на исчезнувший в его бездонной утробе метровый клинок, не прекращая жевать мою руку, уставился своим мёртвым глазом прямо мне в глаза, наслаждаясь моей беспомощностью.

Ну ладно, я хотел по-хорошему, но вазелин уже закончился. Даже не пикнув, когда пилообразные зубы пропороли мне кожу и мясо, приставил ещё раскалённые дуло пистолета ко второму глазу монстра и нажал курок.

А затем ещё и ещё раз.

Не знаю сколько раз я выстрелил, наверное, раз пять-шесть, с каждым нажатием курка сбрасывая накопившуюся злость и нервную энергию, хотя хватило бы и одного.

Первый выстрел получился сверхудачным: пуля пробила глазное дно и каким-то чудом попала в крошечный головной мозг земноводного. Ноги у него моментально подкосились, и он рухнул на пузо, но я, засунув дуло внутрь глазницы, жал и жал на курок, разбрызгивая глазную жидкость, лимфу и кровь.

Подошедший Зубр не стал меня останавливать, а просто просунул под горло фрога зазубренное лезвие потрошителя и, схватившись за него двумя руками, резко рванул наверх. Раздался хруст разрываемой кожи, и омерзительное хлюпанье, после чего монстр окончательно затих. Я удовлетворенно шмыгнул, вытер нос рукавом, аккуратно обтёр ствол пистолета о штанину, убрал его в кобуру.

— Ну штош…

— Твою мать, там ещё один… — простонал Зуб, глядя мне за спину.

Я даже не стал терять время на то, чтобы обернуться, бросил пластину очков на глаза и огляделся уже глазами квадрокоптера. Метрах в тридцати от нас, будто танк, раздвигая хилые заросли ивняка массивным телом, в нашу сторону направлялся ещё один аналогичный монстр. Ну уж нет, на сегодня я потанцевал достаточно. Квадрокоптер устремился к цели, которая, выбравшись из зарослей, остановилась, повернув голову в нашу сторону. Перекрестие прицела навелось прямо ей на макушку, и я активировал сброс.

— Будь хорошим мальчиком, скажи «А».

Кррррах!

Пасть монстра распахнулась, извергая из себя жуткий рёв-кваканье, содрогающий воздух и землю, а ещё через миг мина долетела до цели, и большая часть покрытой шипами спины испарилась, открывая прямой доступ к богатому внутреннему миру титана-земноводного. Камера квадрокоптера показала, как меж сломанных рёбер ещё несколько раз дёрнулось гигантское сердце, а затем туша завалилась, не подавая никаких признаков жизни.

После этого я, не торопясь, осмотрел всё окружающее пространство с высоты птичьего полета и только убедившись, что никакой непосредственный угрозы нет, позволил себе зашипеть от боли и, рухнув на лапу первого фрога, зажать рваную рану на предплечье, пытаясь остановить бьющую из неё кровь. Тратить с трудом заработанные наноботы на экстренное заживление не хотелось, поэтому ограничились несколькими грубыми швами и плотной перевязкой. Этого достаточно, чтобы остановить кровь, а наноботы действуя в фоновом режиме затянут её за несколько часов. Шрам останется ещё надолго, но если не течёт кровь, то это мало меня волнует. Я подвигал рукой:

— Вроде норм, обезбол подействовал, давай глянем что это за уродцы.

Как оказалось, это и были те вышеупомянутые местные альфа-самцы.

Инфицированный.

Фрог альфа-самец. Семейство жаб.

Ранг: 4.

Уровень 16.

Целостность 88,2%. (активирован, обезврежен).

Наличие: наноботов — 211.

Извлекаемое количество (45–60).

Улучшения:???

Модификации: заражен патогеном 30mbi.

Импланты: генератор мутаций.

Мутации: мёртвопрыгающий, усиленный взрывной рост.

Броня: мощная костяная броня.

Вооружение: преобразованные клыки, инфицированные когти, ударная волна.

Тут же с некоторым запозданием пришел лог о победе:

Уничтожено:

Фрог Альфа-самец. РАНГ: 4. Уровень 16. Получено опыта 1650.

Фрог Альфа-самец. РАНГ: 4. Уровень 19. Получено опыта 1840.

Пиявка-вампир. РАНГ:1. Уровень 5. (3.) Получено опыта 21.

Хорошая новость двоих монстров мы завалили, и даже задели взрывом каких-то пиявок. Плохая новость: судя по полученному нами заданию, их тут осталось ещё минимум восемь штук, а мин-подвесов на квадрокоптере осталось всего три. Ещё одна хорошая новость — это то, что нам не обязательно выполнять это задание, а можно просто уйти из локации, наплевав на него с высокой колокольни, а вторая плохая новость состояла в том, что я не уверен, дадут ли нам спокойно это сделать. Скорее всего придётся выбираться отсюда с боем, а биться особенно-то и нечем.

Луч сканера еще раз пробежался по объёмной туше, остановившись на трёх местах.

Два из них оказались на вывалившимся языке и представляли собой знакомые бородавки: отвратного вида шарики в сантиметр диаметром, третья оказалась костяная пластина, срезанная нами с одной из надбровных дуг фрога.

Живая броня, закрывает 10 сантиметров поверхности тела мощной костяной бронёй. При сочетании нескольких подобных имплантов, части брони наезжают друг на друга, не мешая движению.

— А жабомордый может быть и не соврал, — пробормотал Зубр, разглядывая кожаные шарики бородавок у себя на ладони, — обе добавляют по единице к силе, как он и говорил.

Я ещё раз внимательно осмотрел поверженного монстра:

— Неужели ты думаешь, что он голыми руками вот таких вот образин валил? Это же сколько для этого силища надо было иметь? Хотя две с половиной тысячи имплантов… Даже если сразу он таких как эти добыть не мог, всё равно до хрена получается. Жаль, что он в нашу сторону дернулся, такой союзник нам явно бы пригодился.

Ну что уж теперь, сейчас он превратился в пару горстей песка, но, пожалуй, кое-что из его стратегии нам придётся перенять. Я взял с ладони Зубра один шарик, расстегнул бронежилет и просунул руку под подмышку, прикладывая его себе к коже.

Внимание! Вы желаете интегрировать своё тело данный имплант?

Да. Нет.

Предупреждение, импланты второго ранга и выше безопасно можно интегрировать лишь один раз в 24 часа. При нарушении данного режима возможны непроизвольные мутации.

Да давай, чёрт с тобой, у меня у отца такая родинка под мышкой сколько себя помню висела, и ничего жил с ней как-то.

Внимание! Начата интеграция импланта, полное приживление через 5 минут.

Пять минут, так пять минут, как раз будет время наноботы откачать и посмотреть, что там нам со второго тела перепадет.

Добраться до второго тела оказалось не так и просто: во время нашей борьбы с первым фрогом травяной наст, по которому мы шли последние минуты, разорвался, пошел обширными прорехами и нам пришлось спускаться и топать по илистому дну по грудь в настолько ледяной воде, что у меня пару раз ноги свело, наполняя мышцы неприятным жжением. Впрочем, эти мелкие неприятности вполне окупились полученной наградой в полсотни наноботов и сразу четырех предметов, взятых с тела. Еще один кусок брони, срезанный с лапы. Чтобы добыть те же две бородавки с языка ляги, мне пришлось наступить на нижнюю челюсть монстра и схватившись руками за верхнюю, разжать челюсти и держать покрытую слизью плоть, пока Зубр, нырнув в глотку до пояса, срезал их с основания языка. До последнего приза добраться оказалось легче: благодаря тому, что взрывом фрогу разворотило всю спину, нужно было только протянуть руку сквозь испарившийся хребет и срезать внутри грудной клетки небольшой нарост темно-зеленого цвета.

Качественный мутаген ловкости.

Ранг: сверхредкий.

Шанс успешного усвоения 60%.

Максимальный эффект +2 к ловкости, +5% к прыгучести.

Так как мы сегодня мутагены уже принимали, то оставили его до завтра, тем более что к нам пришло ожидаемое сообщение:

Внимание! Вы утеряли одну единицу наноботов. Если вы не вернете ее в течении 120 секунд, она потеряет интеграцию с вашим телом.

Предупреждение: хотя большая часть наноботов сконцентрирована в гипофизе, но часть из них действуют по всему телу и могут быть изъяты различными кровососущими существами. Следите за гигиеной своего тела.

А нет, это не то сообщение, которое я ожидал. Что за хрень? Комаров вроде вокруг нет, что происходит?

Глава 17

Внимание! Вы утеряли одну единицу наноботов.

Да мот твою ять! Что за фигня?

— Пророк, штаны.

Видя непонимание в моих глазах, он начал задирать собственную штанину, обнажая худую слегка волосатую голень, к которой присосалась здоровенная черная пульсирующая пиявка.

— Сука, мать твою!

— Мать твою, сука! — Поддержал я его, сам судорожно начиная задирать свою штанину.

К моей не менее худой и еще более волосатой голени присосалось сразу трое тварей, выкачивающих из меня кровь и не только кровь. Внутри двух из трех тварей, из класса кольчатых червей, горели микроскопические искорки, тихо мигрирующих по извивающемуся телу.

В детстве, читая разные приключенческие книги, я узнал, что безопасно удалить пиявку можно посыпав ее солью или поднеся к ней платок, смоченный остро пахнущим веществом. Не знаю, правда это или нет, но в любом случае ни того, ни другого у меня с собой не было, пришлось просто схватиться за склизкое тело, слегка оттягивая его в сторону и чиркнуть по коже кончиком потрошителя, отделяя ее от себя. По икре тут же заструилась тоненькая струйка крови. Фракиру это не понравилось, он недоверчиво обнюхал непрошенных гостей, а затем угостил их парой неярких искорок. Моя нога дважды непроизвольно дернулась, от пронзившей ее энергии, но зато кровососы разжали свои челюсти и отвалились скрюченными тушками. В тех местах, где они присосались, остались лишь многочисленные точки и кровь не текла. Увидев это, Зубр повернул ко мне свою ляжку, но Фракир в этот раз не был так аккуратен, метнулся вперёд, впиваясь в склизкое тело, выпивая его сущность, а затем отбрасывая безжизненный кусок плоти в сторону.

Внимание! Ёмкость энергетической системы хлыста под кодовым названием «Фракир» достигла своего максимума в 120 единиц. Заряд 107/120. Для дальнейшего расширения ёмкости, интегрируйте в энергетических хлыст 3 малых энергоячейки.

Я оторвался от выкачивания из склизких тушек сворованных наноботов и недовольно поднял голову. Опять снова-здорово, где бы мне их набраться? Чтобы развить все уже открытые умения, их нужно десяток и чувствую, что это не последний запрос от куска ожившей верёвки. А как я уже говорил, получить их можно только у арахнидов, так что на очень продолжительное время придётся ограничиться тем, что есть. Правда последние действия Фракира навели меня на одну мысль, как использовать последнюю ячейку для заложенных в него команд, но этим займёмся в более спокойное время, а сейчас пора двигать дальше. Скривившись от тупой боли в истерзанной руке, сорвал пригоршню длинных стеблей подсыхающей осоки, быстро скрутил из неё грубое подобие верёвки и перетянул ей низ брюк, чтобы больше всякие кровососущие не могли залезть внутрь штанины и, дожидаясь пока Зубр сделает то же самое, переключился на камеру квадрокоптера, осматривая окружающее, тут же убрал очки под каску, вскакивая на ноги:

— Зуб, уходим отсюда живо!

Одного взгляда с высоты птичьего полёта хватило, чтобы увидеть, как с той стороны, откуда мы недавно пришли, в нашу сторону движется пять или шесть знакомых гигантских существ, растянувшихся редкой цепью в сотне метров от нас. С ними нам никак не совладать. Может, конечно, то, что они движутся сюда — это просто совпадение, но мне в это мало верится, надо уходить дальше в лес, и надеяться, что там нас местные твари преследовать не будут.

И снова ледяная купель, и вновь бескрайний ковёр из переплетённых трав. Рука под намокшей повязкой зверски разболелась, но я отбросил мысль заглушить боль очередной инъекцией наноботов. Если нас догонят, они понадобятся нам все до единого, чтобы хоть как-то уравнять шансы с противником.

Минута, другая, третья…

Тяжёлое дыхание, проплывающие мимо нас световые столбы, бросающиеся под ноги зигзаги змеиных тел, нереальный свет звёзд, радиоактивный пожар, поднимающийся над не горящим лесом, всё приближающаяся погоня у нас за спиной. Я будто снова попал в жуткий сон, но нет, всё это происходит в реальности и, если нас догонят, то скорее всего это станет нашим последним кошмаром.

Одна надежда на всё более приближающийся переливающийся неземными огнями холм, и лес, к которому мы мчим, из последних сил по вязкому выпивающему силы ковру.

Мы держимся, может этому помогает та единичка силы, о прибавке которой оповестили нас недавно логи, а может нежелание оказаться в бездонном брюхе местных земноводных монстров, тем более, что с их привычкой заглатывать пищу, там вполне можно оказаться ещё живым и перевариваться долго и мучительно.

Мы бежим и нас преследует канонада громоподобного кваканья.

Мы бежим и мёртвые звёзды озаряют наш путь.

Мы бежим.

До цели уже рукой подать. Травяной ковёр закончился и под ногами всё чаще попадаются сухие кочки. Мы бежим…

— Сука, чтоб тебя…

Впереди на самой границе болота и сухой земли мелкий кустарник раздвинулся и нам навстречу выползла тёмная тень ещё объёмнее тех, что мы завалили в центре болот.

— Да, пошёл ты… — и потрошитель с щелчком разложился в рабочее положение, — да я не тебе, идиот, на лови.

Я, не останавливаясь, ударил кулаком по пульту и зависший над монстром квадрокоптер сбросил сразу две мины.

Взрыв! Земля сбоку от монстра вспучилась, подкидывая его вверх, разворачивая в воздухе, и тут же вторая мина влепилась в раздутый желтушный живот.

Взрыв! Чрево разворотило и кишки раскидало на десяток метров вокруг.

Мы услышали хруст врезавшегося в землю массивного тела.

Писк пришедшего лога о том, что мы на верном пути к выполнению поставленной нам задачи.

Нам капнули две тысячи очков опыта, но мы даже не подумали останавливаться, обежали подрагивающую тушу с двух сторон, устремляясь к спасительному холму. Хотя он слишком крут, но я не вижу дороги чтобы на него забраться…

Квадрокоптер устремился вперёд, а мы, еле передвигая ноги, рванули за ним. Я накинул на глаза очки, глядя на мир сквозь камеру квадрокоптера.

Дорога, нам нужна дорога!

Чернота, ничего не видно. Переключаем на инфракрасный спектр…

Да твою же… Я по инерции пробежал ещё три шага и остановился, хватая Зубра за плечо.

— Стой, остановись — это не холм…

В инфракрасном спектре холм просто горел, превращаясь в свернувшееся клубком существо, столь титанических размеров, что это трудно было до конца осознать. Ручьи стекающего с холма света превратились то ли в пряди свалявшейся шерсти, то ли в густые тонкие перья, крутые отроги в медленно расширяющиеся и опадающие от хриплого дыхания бока зверя, верхушка холма с непонятной постройкой, в зажатую меж лап голову и острое, волосатое торчащее ухо, как раз над которым и завис наш квадрокоптер.

Внимание! Связь с квадрокоптером утеряна. Аппарат разрушен.

— Что? Да как так-то⁉

Связь прервалась, но это нам не помешало увидеть, как тот падает прямо на титана.

Удар… Взрыв!

Мы замерли, как и наши сердца, однако ничего не произошло, титан только дернул ухом, в которое попала мина, и потуже свернувшись колечком продолжил спать, как ни в чем не бывало.

Сзади тут же раздался удвоенный рев наших преследователей, которые уже начали выбираться на берег и воочию увидели свою добычу.

— Бегом! — Я опять рванул Зубра за плечо, только в этот раз толкая вперед. Если эту громаду не разбудил взрыв прямо на его голове, то есть шанс, что и наше присутствие его не пробудит, а, прикрыв его тушей спину от нападения и вбросив все наноботы во временное усиление, у нас будет хоть какой-то шанс выжить.

Десяток быстрых шагов, смрад немытого титанического тела и вот мы под его надёжной защитой. Я резко развернулся, активируя потрошитель и начиная формулировать запрос информационного центру, но тут же остановился: великолепная семёрка местных альфа-самцов, поджав не существующие хвосты, остановились в двух десятках шагов от нас, взяв в полукольцо, но не решаясь приближаться ближе.

Долгих пять минут мы напряжённо смотрели друг на друга, однако за это время так ничего и не поменялось. Мы, всё так же дрожа от холода, из-за сырой насквозь одежды и нервного перенапряжения, стояли с Зубом рядом, и квакши, переминаясь с ноги на ногу, продолжали сидеть полукругом, вперив в нас взгляд мёртвых, голодных глаз, явно не собираясь никуда уходить.

Плохо дело, хотя даже в такой ситуации было что-то хорошее: жар, идущий от титанического тела, согревал наши измученные тела.

— Уф, — устало выдохнул Зубр и осел на земь, прислоняясь спиной к боку титана.

Я посмотрел на полное отсутствие реакции на это со стороны жаб и повторил его маневр, подгибая дрожащие от усталости ноги и прислоняюсь спиной то ли к шерсти, то ли к перьям, по достоинству оценив их упругость и мягкость. Если бы они ещё так не воняли…

Я ещё раз обвёл взглядом шеренгу обступивших нас монстров и пожал плечами: хотите поиграть в гляделки, давайте поиграем, нам торопиться некуда, поспать нам этой ночью вряд ли уже придётся, но это небольшая беда, как-нибудь перетерпим, а вот у вас, похоже, распорядок дня чёткий: ночью — охота, а днём вы расползаетесь по своим нормам, придётся нам подождать рассвета. Лишь бы монстр за нашими спинами не проснулся, тогда нам точно уже ничто не поможет; ни наноботы, ни быстрые ноги, ни везение, а так даже может получится прикорнуть по очереди.

— Пророк, чего делать будем? Эти твари похоже не собираются уходить, может попробуем их по одиночке вытаскивать и разделывать?

— Может быть, но не сейчас, у меня не руки и ноги не шевелятся. Посидим, отдохнём, дождёмся полуночи, в хранилище семьсот наноботов — практически наша дневная норма. После двенадцати зальёмся ими, глядишь и шансы наши подрастут. Чуть больше часа осталось, подождём.

— Ладно, тогда я покемарю полчасика, потом тебя сменю, следи пока.

— Давай.

Я раздвинул пятиметровые пряди перьев, всё же это были они, хотя и зачаточном состоянии, прижимаясь ближе к горячему телу, пытаясь выгнать из организма охвативший меня озноб. Чёрная кожа, под которой явственно ощущалось биение крови, пульсирующей по венам и капиллярам, была явно горячее человеческий, что в данный момент меня полностью устраивало. Я оставил себе лишь небольшое окошечко в этом импровизированном шалаше, чтобы приглядывать за фрогами и устало прикрыл глаза. Потом вспомнив, как в последний раз точно в таком же положении уснул и не заметил этого, раскрыл их пошире, пытаясь занять мозг умными мыслями, те, в затуманенную усталостью голову, приходить отказывались, пришлось просто сидеть, как древняя ящерица, напитывающаяся теплом от восходящего солнышка.

Минуту-другую я наслаждался этим ощущением, а, затем вместо умных мыслей, в голову начала приходить всякая ересь.

Жабомордый говорил, что сколько не пытался убить ту тварь, что у нас за спиной, у него никак это не получилось, да даже разбудить её у него не вышло. Это же идеальная добыча для счастливчика, надо лишь притащить сюда компактную атомную бомбу и её взорвать, сразу получишь минимум пятьдесят, а то и сто уровней. Впрочем, атомную бомбу не обязательно брать, думаю хватит и девятитонного ФАБа, чтобы проделать в его организме дыру, несовместимую с дальнейшей жизнью. Хотя, тут могут быть проблемы, для этого нужен самолёт, а его нет, придётся ограничиваться грузовиком под завязку забитым C4: подъехать, аккуратненько припарковать его монстру под бочок и взорвать. Хотя нет, здесь же кругом лес, да болота, придется взрывчатку от дороги таскать на себе…

Так… это слишком сложно, нужен вариант полегче. Например, шприц побольше всадить тварюге в задницу и вкачать туда пару ведер цианистого калия, этого должно хватить даже на такую махину. Осталось найти двухведёрный шприц и этот самый цианид, а когда тот двинет кони, даже не представляю, сколько из его можно будет выкачать наноботов… Никакого хранилища не хватит. Хотя может это такая же инопланетная тварь, какую мы убивали до этого на кротовьем поле и в ней, вообще, нет наноботов? Тогда артефакты, из такой тварюги должны выпасть артефакты минимум божественного ранга, хотя нет… Последний день-два я буквально носом чуял наличие наноботов во встреченных мобах, и мог на глазок определить примерное их количество и я всей кожей чувствовал, что в этом монстре их столько, что хватит на половину оставшегося в живых человечества. Конечно, никаких хранилищ для них не хватит, и львиная доля пропадет бесполезно. Или может притвориться комариком или блохой и высосать из него хотя бы малую часть…

От возникший идеи у меня в груди всё буквально забурлило, подсказывая, что она стоящая, и я даже было потянулся за шприцем, но тут пришёл неожиданный лог от системы.

Внимание! Вы больше тридцати минут находитесь в режиме ожидания, хотите посмотреть топ-5 убийств за эти сутки?

Первым моим желанием было отмахнуться от этого предложения, но затем подумал: лишнее пять минут на обдумывание возникшего плана мне не повредят и дал согласие. К тому же вдруг гром с небес спугнёт долбаных жаб, и они уберутся отсюда подобру-поздорову, оставив нас в покое.

Топ номер 5 убийств в рукопашном бою.

Пятое место.

Ночная тьма рассеялась, в небе вспыхнуло солнышко, отражаясь на спокойной морской глади, играя на ней тысячью бликов, на которые было больно смотреть. Ласковые волны тихо накатывали на широкий песчаный пляж, по которому шествовали трое. Женщина средних лет, молодой пацан и здоровенный крепкий мужик, с недельной щетиной на усталом лице. В руках парня и женщины были то ли колья, то ли копья. У мужика в руках никакого оружия не было, но на груди и животе у него был закреплён какой-то массивный агрегат, и, не смотря на то, что он крепился к спине широченными тканевыми лентами, было видно, как тяжело его тащить. С того ракурса откуда его нам показывали, что он тащил было сейчас непонятно, но совсем скоро это изменится.

Видимо, ни тёплое солнышко, ни ласковые волны, ни зовущий прилечь песочек на них впечатление не производили, лица их были угрюмые и сосредоточенные. И не зря, так как не прошли они и трёх шагов, как песок под ногами у молодого парня зашевелился, начиная резко вспучиваться. Миг и, взметая песчаные фонтанчики, из глубины вырвались две здоровенные клешни, на расстоянии не меньше, чем в метре друг от друга. Паренёк будто кошка, неожиданно увидевшая позади себя страшный огурец, взвился в воздух, отскакивая далеко в сторону и правильно сделал, так как не прошло и секунды, как на поверхности пляжа показался настолько здоровенный краб, что в былые времена за него бы сражались на аукционе все элитные рестораны, специализирующиеся на кухне из морепродуктов. Он повернул стебельки своих глаз в сторону мужика, но тот, даже не обратив на него внимания, сделал два шага в сторону, чтобы не мешать своим двоим подручным веселиться. Парень бросился вперёд, привлекая внимание краба к себе, а тётка тем временем подскочила сзади, вскинула своё оружие и со всей силы всадила его в спину членистоногого. Судя по тому, как вздулись при этом её мышцы, и с каким треском хрустнул толстенный панцирь, скорее всего это был не кол, а остро отточенный лом. Бедолагу пробило насквозь, пригвоздив к золотому песку и сделав его абсолютно беспомощным, так как он только и мог, что с трудом крутиться на месте, будто глобус на вбитом в него штыре. Прыткий пацан тут же оказался позади краба, поднимая своё оружие, чтобы добить противника одним сокрушительным ударом, когда песок под его ногами содрогнулся ещё раз, и не только под его. Удар и взвизгнувшая женщина взлетела в воздух вместе с пареньком, неуклюже повалившись на песок, а тот не успокоился, продолжая и продолжая вздыматься здоровенным холмом, с которого стекали струи песка и по бокам от которого к небесам взвились настолько гигантские клешни, что не верилось глазам. Каждый размером с половину взрослого человека и крепились они к тарелкообразному телу доходившему мужику до груди.

Тот, в отличие от первого раза, игнорировать противника не стал: его напарники ещё находились в воздухе, неуклюже раскинув руки и ноги, а он уже метнулся вперёд, и стоило из песка показаться первой клешне, как он был уже тут как тут, закреплённые у него на груди гидравлические ножницы впились в толстенной хитин около сочинения лапы и с гудением начали сжиматься. Раздался душераздирающий треск и ещё не до конца освободившись от песка царь пляжа, лишился одной из своих конечностей. Его похожая на щель пасть распахнулась, но ни единого звука из неё не послышалось, лишь гневно запузырилась вода, капая на золотой песок, отвратительного вида пеной.

— Ну что, набор для крабового салата, не нравится? Так это только начало.

Не знаю на каком языке он говорил, но нам как обычно всё перевели на русский. И мужик не соврал, будто превратившись Мухаммеда Али, он порхал как бабочка, уклоняясь от ударов единственный клешни, а когда представился случай ужалил будто отбойным молотком. Метнувшаяся вперёд клешня разминулась с его телом, и он вдруг оказался прямо перед монстром, развернувшиеся вертикально клешнеобразные лезвия широко распахнулись, цепляясь за рот и морду, вгрызаясь в неподатливый хитин. Клешня метнулась назад, но мужик, уже ударивший по кнопке экстренного освобождения от аппарата, свалился на землю, перекатом уходя в сторону, а повисший на морде гигантского краба агрегат продолжал и продолжал сжимать свои лезвия, взламывая начавший крошиться хитин, рассекая спрятанную в его глубине мякоть. Краб несколько раз ударил по аппарату своей клешнёй, но всё бесполезно, тот не остановился пока лезвия не сошлись вместе, из раздробленного панциря не плеснула ярко-желтая жижа, а краб, судорожно задёргав лапами, не завалился на землю, постепенно переставая подавать признаки жизни.

Небеса мигнули и загорелись вновь.

Четвёртое место.

И звёзды, и солнце исчезли, вокруг раскинулась серая хмарь. По равнине засыпанной снегом, из-под которого то там, то здесь пробивались пучки пожухлой травы, величаво шествовал мамонт.

Я поморгал глазами, но тот никуда не делся, это был именно мамонт, а не какой-нибудь обклеенный со всех сторон рыжими париками слон. На спине величавого животного покачивался в такт его ходьбе дремлющий великан: мужик прямо-таки героических размеров и пропорций. На спине у него был приторочен гигантский костяной топор, да и сам он был облачён в обрывок шкуры, весьма подходившей общей колоритной картинке.

С небес неожиданно ударил заунывный вой, и мужик встрепенулся, поднимая голову и выхватывая из-за спины топор. Камера переместилась назад, показывая нам удаляющуюся фигуру мамонта, его тощий зад и раскачивающийся при ходьбе хвост, а через пару секунд в кадре появились новые персонажи — стремительные, хищные, смертоносные.

Я видел таких в двенадцатой части парка Юрского периода, по-моему их называли ютарапторами, только эти почему-то были покрыты перьями жухлых охристых и грязно-белых оттенков, почти идеально позволяющих им сливаться с окружающей местностью. Ютарапторы, задрав вверх серповидные когти на ногах, быстро догоняли неспешно двигающегося травоядного, не обращая внимания на небольшого на в фоне мамонта наездника, а зря. Тот уже был готов: схватившись рукой за один из канатов, обёрнутых вокруг тела мамонта, тот уже стоял на его спине, во второй держа свою внушительную секиру и стоило одному из ютарапторов прыгнуть вперёд, намереваясь впиться своим смертоносным когтем ему в ляжку, как всадник прыгнул ему навстречу. Взмах топора и ютараптор с раскроенным черепом свалился на земь, заливая бьющей из раны алой кровью белый снег, внося яркое разнообразие в этот унылый монохромный мир. Всадник на этом не успокоился, держась за канат, пробежался по боку своего скакуна, крутанул топор, вбивая его острое топорище в пасть второго прыгнувшего хищника. Тот свалился вниз, судорожно дрыгая задними лапами, даже не пытаясь подняться и разбрызгивая вокруг розовую пену. Третий хищник, увидев судьбу своих товарищей, решил остановиться, удовлетворившись их ещё живыми телами. Принюхался, а затем вгрызся в бок товарища, отдирая покрытую перьями кожу и начиная срывать трепещущее мясо с его рёбер. Стоящий на спине мамонта игрок ещё несколько секунд смотрел на разыгрывающуюся сцену, а затем закинул топор себе за спину и снова уселся в свое седло, засыпая так же быстро, как минуту назад проснулся.

Серая хмарь сменилась чернотой ночи, а затем сразу картинка перешла на нежный розовый рассвет.

Третье место.

Рассвет вставал над горизонтом, которого практически не было видно из-за множества высоток, уходящих в самые небеса. Камера находилась на крыше одного из самых низких зданий в округе. Нам показали совсем молодого паренька, явно азиата в странной кожаной одежде, полностью усыпанной достаточно длинными изогнутыми стальными шипами. Тот выглядывал из-за парапета крыши, наблюдая за галдящей стаей чаек, копошащихся около разбитой мусорной машины внизу под ним. Правда не знаю, можно ли назвать чайками птиц с размахом крыла в пять-шесть метров и с мощным изогнутым клювам, которым одним ударом можно пробить голову зазевавшемуся человеку. Парню эта гомонящая толпа тоже не понравилась, и он перебрался на другую сторону крыши, там, где внизу, десятью этажами ниже раскинулся широкий бассейн, залитый начавшей цвести водой. Здесь чаек было гораздо меньше. Вот одна подлетела напилась воды и тяжело упорхнула, видимо продолжать бороться за остатки тухлятины в разбитой машины. Парень проводил её жадным взглядом, но не тронулся с места, продолжая ждать, и почти сразу же ему повезло, если, конечно, это можно так назвать. Я бы никогда не подумал, что это возможно, если бы не увидел своими глазами.

Ещё одна чайка пролетела двумя этажами ниже, направляясь в ту же сторону, но до мусорки она не долетела: в руке парнишки мелькнул длинный тонкий кинжал и он, перемахнув через парапет, рухнул вниз, раздвигая в сторону руки и ноги, меж которыми оказались натянуты вшитые в одежду перепонки. Впрочем, надолго они не понадобились: усыпанная шипами грудь врезалась в спину птицы, впиваясь в жесткие перья и спрятанное под ними тело, правая рука обхватила горло, левая, с зажатым в ней кинжалом, ударила в грудь, вырывая из глотки птицы вопль боли. Впрочем, правая рука очень быстро пережала ей трахею и вопль умер, так и не родившись, а птица чьи крылья сгибало от навалившегося веса начала быстро падать вниз. Удар! Во все стороны брызнули струи зелёной воды, и птица со своим наездником ушла под воду, а парень продолжал и продолжал бить, пока птица окончательно не замерла.

Рассвет погас и тут же сменился ярким полднем…

Глава 18

Рассвет погас и тут же сменился ярким полднем.

Второе место.

Дорога. По дороге идут двое, в сопровождении потрёпанного робота и ещё больше убитой телеги, жутко скрипящий на оба своих колеса. Два военнослужащих увлечённо обсуждают, какой должен быть первый вопрос, который они зададут системе, но их разговор постепенно сходит на нет, так ни чем и не разрешившись. Оживлённые лица постепенно становится пустыми и лишенными жизни. Все звуки постепенно стихают, остаётся лишь скрип колёс и неуверенное шарканье берцев по растрескавшемуся асфальту. Ещё несколько секунд ничего не менялось, затем солдатики, будто по команде, свернули с дороги, спустившись вниз, а вслед за ними, натужно скрипя, спустился и робот с телегой. Три-четыре десятка шагов и вот они на берегу болотистой речки, вдоль берегов которой росли скрюченные ивы. Оба вояки остановились на самом берегу, нерешительно топчась на месте и глядя на манящую воду пустыми глазами.

Им не пришлось долго ждать: вода под ивами пошла кругами, а затем взбухла горбом, который быстро потёк в сторону застывшей парочки. По мере приближения из воды показались склизкие щупальца и жёсткий ёжик коротких рыжих волос, а на приманенную добычу уставился единственный кровавый глаз.

Кикимора практически добралась до берега, но на сушу вылезать не решилась, начав размахивать кончиками щупалец, будто призывая солдат к себе, и те поддались. Первый неуверенный шаг, второй, плеск воды под ногами… И свирепое шипение очнувшегося Фракира. Он метнулся вперёд, ударяя Зубра в грудь и мощным зарядом отшвыривая его от воды, а через миг то же самое произошло и со мной. Нас отбросило на пару шагов, где мы немного потряслись от боли, а затем опять поднялись на ноги, устремляя взгляд на воду, но уже не делая попыток к ней приблизиться. Гигантская пасть кикиморы в гневе разошлась и над берегом понеслось недовольное бульканье. Это никак не повлияло на нас, и та решила взять ситуацию в свои щупальца, начав выползать на берег. Грузному телу это удавалось с трудом, но желание добраться до наших душ пересилило любые трудности, и она сантиметр за сантиметром неуклонно приближалась. Вот одно из щупалец выстрелило вперёд, обвиваясь вокруг лодыжки Зубра.

Взгляд того не изменился, но неожиданно выстреливший Потрошитель пробил щупальце насквозь, пригвождая его к земле. Рывок, и вот тело Зубра взлетело в воздух, приземляясь прямо на спину чудовищу, где также механически начало кромсать и рубить покрытое рыжей щетиной тело. Кикимора взвизгнула, в воздух взметнулся сразу пяток щупалец, обвивая тело Зубра и стаскивая его в воду. Я же тем временем, видимо, решил удрать, так как вокруг моей фигуры вдруг образовалось густое розовое облако, и я начал медленно возноситься в небеса.

Я похлопал глазами, не веря в то, что увидел, но это не помогло, моё лишившееся контроля тело действительно взлетело в воздух, пусть медленно, но поднимаясь всё выше и выше. Кикиморе это не понравилось, она совершила рывок вперёд, выбросив в мою сторону самое длинное щупальце, которое обвившись вокруг моего пояса, рывком потащило меня к себе. Ни я, ни Фракир не стали этому сопротивляться, наоборот усилили притяжение, сами рванув вперёд. Фракир выстрелил будто атакующая змея, втыкаясь в левую ноздрю монстра и резко там расширяясь, стараясь задушить того соответственно полученному ранее приказу. Глаз Кикиморы удивлённо выпучился и в него тут же влетел Потрошитель, уходя на всю свою немалую длину внутрь черепа монстра. Щупальца конвульсивно сжались, затем обмякли, а на моём лице появилась слегка осмысленное выражение.

День погас, сменившись ночью…

Зрелище так себе, унылый бой. Бой кукол с кукловодом с неожиданным для всех исходом. Я бы ни за что не дал такому бою второе место, но видимо здесь зачлось то, что у этого гипнотизёра был седьмой ранг и мы, находясь в своих снах его все-таки забили…

Первое место

Звёзды с небес пропали, а затем зажглись вновь. И я вдруг увидел уже ненавидимые, но ставшие родными места, залитого разливом луга. Да не может такого быть, неужели опять нас покажут?

Нет, показали не нас, место было то, а вот персонаж, хлюпающий босыми ногами по тёмной воде, был другой.

Жабомордый, чтоб я сдох! Я даже слегка подался вперёд, будто это хоть сколько-то могло меня приблизить к раскинувшемуся на небесах экрану. Жабомордый шагал уверенно, как настоящий хозяин этих мест. Дошёл до видимой одному ему точки, расстегнул ворот джинсовой куртки, чтобы та не мешала дальнейшему действу. Горло его вдруг раздулось двумя кожаными мешками, пасть раскрылась и из неё донёсся настоящий рёв, в котором отчётливо слышался вызов и призыв к бою. И ему ответили: ответный рёв был не менее грозным и мощным. Тьма колыхнулась и из неё на свет Луны выползла туша фрога, который недолго думая оттолкнулся от земли своими мощными лапами и взвился высоко вверх. Жабомордый тоже не стал тормозить, повторив его манёвр, только взвился он гораздо выше, уклонился от ударившего в воздухе языка фрога и в высший точке полета приземлился ему на голову.

Дальнейшее произошло настолько быстро, что в сумеречном ночном свете было трудно хоть что-то понять, но похоже, что он вцепился руками в челюсти противника, одним рывком, выламывая их из сустава, а затем рванув двумя руками содрал кожу с черепа монстра, вместе с костяными бляшками и шипами, одним махом оскальпировав его. Громкий шлепок, плеск воды и вот бывший хозяин этих болот судорожно трясёт разорванной головой, стараясь уползти в сторону, но не тут-то было: жабомордый, схватив его за окровавленный рог на надбровной дуге, вбил свою руку по локоть в глазницу и ещё через миг вырвал её оттуда вместе со стекающим со скрюченных пальцев лягушачьим мозгом. Мощно.

Без всякого оружия, убил двухсоткилограммового монстра голой рукой. Точно, он не собирался меня убивать, ему бы хватило одного удара, но захвати он меня живым, не была бы эта судьба куда страшнее смерти? Не знаю, это все лишь домыслы, без всяких доказательств.

Одни звезды погасли, а другие зажглись, возвращаясь в здесь и сейчас. Хотя нет.

Внимание! Вы заняли четвёртое место в рейтинге топ-5 убийств. Победитель рейтинга на данный момент мёртв, главный приз переходит вам.

Главный приз — пятиминутный баф: «Возвеличивание» ранг эпический.

Ментальная защита — 100%.

Ментальный щит — 100%.

Сопряжение со всем защитным обмундированием — 100%.

Сопряжение со всем наличествующим оружием — 100%.

Сила +50 единиц.

Ловкость +50 единиц.

Телосложение +10 единиц.

Ночное зрение +10 единиц.

Сроком на пять минут.

Достижения, полученные под воздействием данного бафа, в других рейтингах не учитываются.

Внимание! Баф: «Возвеличивание» должен быль использован до конца текущих суток, или награда будет отменена.

Я прочитал послание и начал перечитывать вновь, но затем мои глаза метнулись опять к окончанию. Чего? До конца суток? Я бросил взгляд на браслет: без десяти двенадцать.

Понятно… Я глянул на болото, небесная иллюминация никак не повлияла на ждущих фрогов, они так и продолжали сидеть, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.

— Зубр, подъем! Встаем быстро, некогда объяснять, мы идем на войну.

— А? Что? Куда? На войну⁈ Что⁈

— Проснулся? Отлично, я вперед, а ты далеко от стеночки пока не отходи, будешь добивать тех, кого я не успею. Главное, за своей безопасностью следи, остальное вторично.

— Что? Куда?

Я вынырнул из своего теплого, вонючего, уютного шалашика, вздрогнув от ночной прохлады. Через секунду мне перестало быть холодно.

Я твердым шагом направился к ближайшему фрогу, на ходу активируя баф. Пару шагов ничего не происходило, и я начал уже несколько волноваться, а зря. Миг и мне в жилы впрыснули лаву. Возможно, у меня пар повалил из ушей, а глаза получили возможность пускать лазеры, не знаю, но по крайней мере та еле видимая аура, что едва выглядывала из-под снаряжения, сейчас расширилась метра на полтора, закрывая меня сплошным коконом. Вокруг стало светло будто дождливым днем. Ломающая спину снаряга стала невесомой, да и вообще все тело стало легче перышка. Будто я весь день тащил в горы рюкзак в полцентнера весом и, наконец, его скинул. Теперь я на каждом шагу буквально подскакивал, так и стремясь вознестись в небеса. Я не стал себя сдерживать, перейдя на легкий бег, стараясь держать в поле зрения сразу всех противников, чему сильно помогало возникшее вокруг них отчетливо видимое свечение. Еще шаг и у одного из фрогов сдерживающие центры отключились и он, оттолкнувшись от земли взвился в небеса. Я не стал придумывать ничего нового, последовав примеру ныне мертвого хозяина этих мест, взвился ему наперерез. Вот только так высоко прыгать, как тот я не стал, пролетев прямо под пузом моба. Выстреливший язык, отброшенный в сторону астральным щитом, пролетел в сантиметре от каски, а вот я не промахнулся: острие потрошителя вошло в объемное тело в районе горла и пропоров всю брюшину воткнулось куда-то в районе тазовых костей.

Внимание! Прочность потрошителя −3 единицы. 88/100.

От страшного удара меня развернуло в воздухе, ведь баф мне массы не прибавил, и я был как тот знаменитый ёжик из анекдота — сильный, но легкий, и противник превышал меня по массе раз в пять, что в данный момент ему не помогло: он рухнул на землю с грацией мешка с дерьмом, расплескав по ней разрубленные потроха. Я тоже свалился неудачно, на спину, однако удара практически не почувствовал, будто свалившись на груду пуховых подушек и уже через миг был снова на ногах. Ментальный щит — это реально имба, окружает тело таким плотным коконом, будто тебя в матрас обернули. От пули в голову он вряд ли защитит, но от множества мелких неприятностей уберечь способен. И не от мелких тоже.

Не успел я оказаться на ногах, а первый фрог понять, что он уже мертв, от второго прилетел липкий язык, стараясь утащить меня в свою пасть. Язык не долетел, увязнув в ауре, а затем резко отдернулся назад, отрубленный на половину своей немалой длины. Фрог замотал головой от боли, и я, пролетев разделяющее нас расстояние, приземлился на заросшую костяными шипами спину, не нашел, куда всадить клинок, развернулся пихнул его в раскрытую пасть и рванул на себя вспарывая уголок губ, делая и так огромную пасть еще на полметра шире. Приподнялся и тут же был сбит очередным телом, врезавшимся в меня всей свое массой. Кости при этом не треснули, голову с плеч не сорвало, но ориентацию в пространстве на пару секунд потерял, как и многострадальный щит, улетевший в неведомые дали. Ладно, без него справимся…

Закрывшая небо тень, удар, тиски, до хруста сжавшие грудную клетку, скрежет акульих зубов по пластинам бронежилета…

Пасть фрога обхватила мое тело, левый глаз скосился, уставившись мне в лицо. Я по-доброму ему улыбнулся, подмигнул, приставил сложенный потрошитель к его горлу и активировал. Раз пять-шесть подряд.

Внимание! Прочность потрошителя −2 единицы. 86/100.

Внимание! Прочность потрошителя −3 единицы. 83/100.

Внимание! Прочность потрошителя −1 единица. 82/100.

Острие клинка легко прошло горловую мембрану, язык и пробив жесткое нёбо нашло, наконец, что-то жизненно важное, после чего глаза монстра сошлись в одну точку, а пасть безвольно разжалась, роняя меня на землю. Долететь туда я не успел, меня перехватили на лету: широченный язык, преодолев сопротивление ауры, прилип к ноге, резким рывком подтаскивая мою тушку к широко раскрытой пасти. Потрошитель взметнулся в воздух и застыл вместе с рукой, обвитой еще одним языком, рванувшим меня в противоположную сторону до хруста и визга костей. Или это я взвизгнул? Неважно. Я напряг налитые силой мускулы, умудрившись слегка вытянуть в край надоевшие языки, но упершиеся туши фрогов не сдвинулись ни на миллиметр. Ладно, если хотите по жёсткому, будет по жёсткому. Дрожащий от нетерпения Фракир будто сорвался с цепи, атакующей змеёй заметался от одного языка к другому, впиваясь в них, нанося страшные удары некротической энергией. По вытянутым языкам и телам заметались угрюмые молнии, заставляя фрогов трястись и пучить глаза. Я рванул сильнее и в этот раз ослабшие лапы жаб-переростков подогнулись, и они грохнулись мордами на землю. Ещё рывок, продолжающие трястись туши приблизились к друг другу на очередной десяток сантиметров… Надо двигать шустрее, еще одна тварь на подходе, не успею до ее прихода, они меня просто четвертуют, разорвав на части. Сквозь громоподобный рык противников донеслись хлопки пистолетных выстрелов, и я понял, что дополнительных пяток секунд у меня нашлись. Сумел рывком изогнуться, полоснуть потрошителем по одному из языков.

Хруст, отчаянное шипение, брызнувшая во все стороны кровь. Ещё один удар и кусок языка, весом килограммов в тридцать, отделился от своего хозяина, безжизненным шматком плоти свалившись на землю. Я крутанул правой рукой, наворачивая на неё второй язык, посмотрел в мёртвые, вечно голодные глаза фрога и резанул снова, сразу же отскакивая в сторону и оставляя того заливать всё окружающее своей кровью. Вовремя, а там, где я только что стоял, приземлилась туша фрога, и на подходе была ещё пара, да и последних трое, хоть и сильно пострадали, истекали кровью, но были ещё вполне себе живы и представляли немалую опасность.

Впрочем, я слегка освоился с навалившимся на меня богатством и оставшиеся в моём распоряжении три минуты растрачивать попусту не буду. Стало ясно, что силой их силу мне не преодолеть, поэтому будем работать от их неповоротливости, не зря же мне к силе добавили ещё и ловкость. Я явно стал вдвое быстрее и резче, умудряясь уворачиваться от вылетающих со скоростью пули языков, так что…

Я метнулся зигзагом, уклоняясь от хлопнувшей в сантиметре от меня пасти, чиркнул по круглому боку моба кончиком потрошителя, рванул дальше. Потрошитель с душераздирающим скрипом проскрежетал по костяным пластинам, лишившись ещё одной единицы прочности, зато и на голой коже меж костяных пластин образовались глубокие прорези, засочившиеся темной кровью. Вот так, не убью, так хоть понадкусываю. Рывок вбок, взвиться на пару метров вверх, уходя от очередного сотрясшего землю приземления, ткнуть клинком в затылок приземлившегося фрога, чертыхнуться потеряв сразу пяток единиц прочности потрошителя, со злости отвесить пенделя по заднице второго жабёныша, полоснуть по горлу третьего…

Я бил, и бил Фракиром, не жалея зарядов, тормозя, замораживая, вводя в шок, навалившегося всей массой противника. Потому что ни какого другого варианта не оставалось, я чувствовал в себе силы порвать весь мир, но вот оружие, которое в обычной ситуации спокойно выдерживало любое издевательство, любой мой удар, сейчас когда их мощь усилилась раза в три, удары по хорошо бронированному противнику, хоть и наносили тому раны, но слишком поверхностные, теряя и теряя при этом свою прочность, а добраться до тонкой кожи на животе было весьма затруднительно, так как переворачиваться на спину они не спешили. Я совершил кувырок-наипок, пропустив над собой выстреливший язык, снизу воткнув в него остриё и, когда он инстинктивно дёрнулся назад, располовинил его, сделав как у змеи, вскочил… и пока зверюга была в некотором шоке, попытался всадить клинок в глаз, однако попал в углубление между шипами на прикрывающей глаз надбровной дуге, потеряв сразу пять единиц прочности потрошителя.

Как-то раз одна из подружек моей матери напившись у нас на дне рождения, посмеиваясь поведала такую мудрость:

— Если попал в просак, поднажми, куда-нибудь да соскользнет.

Тогда меня эта откровенность заставила стать пунцовым, но сейчас почему-то мне вспомнился тот случай, и я поднажал. Что-то хрустнуло и лезвие на полметра вошло в глазницу, заставив фрога дёрнуть башкой так, что меня отнесло на несколько метров в сторону, слава богу, не лишив при этом клинка. А тяжело раненая ляга попыталась отползти назад, при этом спотыкаясь на все четыре лапы. Не знаю, что я там ей задел, но разобраться можно будет и попозже. Осталось две минуты и два совершенно целых врага.

При падении я перекатился, как учили на борьбе, и уже через миг был на ногах. Правда, почти тут же оказался снова на земле, придавленный к ней трехсоткилограммовой тушей, ну в этот раз я был не в воде, меня окружала защитная подушка астрального щита и силёнок у меня было куда побольше. Не знаю какой нынче мировой рекорд по жиму лёжа, но думаю я его превзошёл, отжав навалившуюся на меня тварь, а затем, держа её одной рукой, сложил и раз пять активировал потрошитель. Активировал и только раз на третий понял, что где-то в бою потерял кончик своего основного оружия. У нас в телеге их лежит еще три штуки, но сейчас это все равно, что на Северном полюсе, и в данный момент от них толку ноль. Меня прошиб холодный пот, но я лишь сильнее поднажал, впихивая его внутрь, пропарывая широченную дыру, заливая себя хлынувшей из раны жижей. Фрог дернулся в сторону, наступил на меня когтистой лапой, практически уничтожив, и так потрепанную разгрузку, прохрустев когтями по бронежилету и подволакивая ноги, отполз в сторону. Я, пошатываясь встал на ноги, уставившись на троих неспешно приближающихся противников. Двое подранков, на губах которых продолжала пузыриться кровавая пена, и один здоровый, самый крупный, самый заросший шипами из всех. Тот почему-то не спешил нападать, коротким рыком отправив вперед подранков.

Те прыгнули одновременно, но там, куда они нацелились меня уже не было: два стремительных шага вбок, нежно обнять приземлившуюся лягу за шею, рвануть клинок на себя, вскрывая горло, перескочить через ее голову, и слету вбить клинок в глаз второй ляге. В этот раз я попал, вогнав его на всю глубину. Фрог судорожно дернул башкой, раздался громкий хруст, и я, в который раз, отлетел в сторону.

Внимание! Прочность потрошителя −42 единицы. 30/100.

Я приподнял руку, уставившись на сорокасантиметровый тупой обломок артефакта, торчащий у меня над запястьем.

Тридцать секунд и последний полностью упакованный в толстую броню, совершенно здоровый враг.

Я рукавом стер стекающие с лица потроха, еще раз посмотрел на обломок, вытащил пистолет с оставшимися там тремя патронами и, раскинув в стороны руки, зашагал вперед.

— Эй ты, прыщ болотный, сборище бородавок, знаешь, сколько твоих родичей я сегодня выпотрошил? Ты для меня просто грязное пятно на асфальте, мерзкий трупожор, кишечный паразит, ну, ешь меня!

За время моей тирады я подошел достаточно близко, и фрог не заставил себя долго упрашивать.

Огромная пасть раскрылась, исторгая из необъятного нутра резонирующий рык, а затем его язык выстрелил, облепляя с ног до головы и резко рванул к себе. Я не стал сопротивляться, наоборот, как смог помог ускориться, свернувшись самым компактным шариком, чтобы влететь в пасть, миновав страшные клыки. Мне это удалось. Миг, и я со всех сторон оказался окружен трепещущей склизкой плотью, сжимающейся и разжимающейся, старающейся протолкнуть меня дальше. Я и здесь пошел на встречу своему визави, оттолкнулся всем телом, проваливаясь в ненасытную сжимающую со всех сторон утробу, ощущая, как лицо начала обволакивать разъедающая кислота. Это, оканчивающееся воздействие ауры и не слишком уютная обстановка заставили меня действовать пошустрее. Я приставил пистолет к животу, трижды нажимая на спусковой крючок. Окружающий мир содрогнулся, но мне было наплевать на переживания противника, и пока он меня не выблевал обратно, запихал в образовавшуюся дыру обломок потрошителя. Режущая кромка у него оставалась бритвенно-острой, и плоть разошлась под его напором от задницы и до самой головы, выплескивая меня наружу вместе с потрохами и потоками мерзких жидкостей. Выпотрошенный фрог, таща за собой вывалившиеся внутренности, прополз еще три шага и повалился недвижимой тушей.

10…9…8…7…

Я содрал с лица стенку желудка, выглядывая наружу, и глядя на звезды невидящим взором.

6…5…4…3…

— Это явно тянет на девять баллов по моему личному дерьмометру…

2…1…

— А-а-а-а…

Спад бафа ударил по всему телу десятитонным молотом, превращая его в лужу безвольного желе. Кажется, не только пошевелиться, но и сил на то, чтобы вздохнуть у меня не было.

Большая тень закрыла встающую луну и на меня уставились мертвые глаза очередного фрога. Это был тот, которому я вскрыл пасть сделав ее еще в два раза шире и теперь она открылась, намереваясь проглотить меня вместе с потрохами своего погибшего товарища.

— Да чтоб вас, — устало пробормотал я, когда эта пасть схлопнулась на моем немощном теле.

Или не схлопнулась?

Ничего не чувствую.

Я снова открыл глаза, разглядывая ультрамариновый энергетический щит Зубра, вбитый в раззявленную пасть и теперь исходящий вспышками молний, текущими по бородавчатому телу, заставляя его трястись и вибрировать. Сам Зубр вогнал потрошитель ляге в глаз и теперь трясся вместе с ней.

— Как дотанцуешь, — равнодушно произнес я, — помоги мне подняться, у нас сегодня еще очень много дел.

Глава 19

Поздравляем! Выполнено спонтанное задание: Уничтожьте 10 альфа-самцов фрогов.

Награда: +20% к добываемым наноботам в локации: кодовый номер 1128903 Затопленная Низина.

Дополнительная награда:

Добыча наноботов +1%. 26/100

Получен уровень 25.

Телосложение +1.

Разблокирована возможность интегрировать наноботы преобразования.

Кое-как отмывшись от залившей меня с ног до головы лягушачьей крови, дерьма и прочей гадости, я опять сидел у раскаленного бока зверя, выгоняя из тела морозную и нервную дрожь, возвращая телу некоторую жизнеспособность, порушенную в хлам окончанием бафа, и наблюдая, как Зубр бродит от одного тела фрога к другому, потроша их и выкачивая наноботы. На будущее надо крепко запомнить: используя такие неоднозначные награды, необходимо иметь не только подходящее оружие, но и думать о путях отхода, после их окончания или о достойном прикрытии после того, как ты превратишься в лужу подтаявшего желе. В этот раз Зуб справился на отлично, но останься врагов двое и нам обоим была бы крышка.

— Информационный центр, я хочу использовать полученную награду и задать вопрос. Хочу узнать все, что можно узнать о наноботах, то, что нам еще не было озвучено.

Внимание! Вопрос о наноботах многоступенчатый, возможно получение информации о всех доступных вам на данный момент наноботах.

— Вот жмоты гадские, ладно, давай то что есть.

Наноботы ауры.

Наноботы ауры предназначены для работы с астральным, ментальным, духовным и тонким телом.

Любые способности данных видов энергии, потребляют разное количество наноботов, но средние показатели потребление на 1% умения, примерно равняются десяти, двадцати, тридцати и пятидесяти единицам наноботов ауры соответственно.

Наноботы лечения.

Специализированные наноботы предназначены для экстренного восстановления организма. В отличие от стандартных, выход из строя данных наноботов при экстренном лечении уменьшен в 10–20 раз. Восстановление организма в фоновом режиме ускоренно в 2–4 раза.

Максимальное количество интегрированных лечебных наноботов: по одной единице за уровень от 1 до 20 уровня, по два от 21 по 40, по три от 41 до 60 и так далее.

Наноботы преобразования.

Наноботы преобразования модифицируют другие виды наноботов. Например, из двух свободных стандартных наноботов первого уровня можно собрать один стандартный нанобот второго уровня. Из двух второго уровня, один третьего, и так далее.

Стандартные наноботы пятого уровня можно преобразовать в наноботы защитные, технические, ауры, лечения, преобразования, восстановления.

Количество требуемых свободных наноботов пятого уровня для этой процедуры смотрите в приложенной таблице.

Я бросил взгляд на таблицу и только покачал головой, получалось, чтобы из стандартных наноботов первого уровня собрать один технический, их нужно шестьдесят четыре штуки. Не слабо. Пока единственный плюс, который я в этом видел — это то, что преобразованные наноботы как бы освобождали пространство и давали возможность за один день интегрировать больше наноботов, чем положено лимитом. Например, если ты напал на стаю полевых мышей и накачал пару тысяч наноботов первого уровня и влил в себя дневную норму в триста двадцать штук, то ты можешь преобразовать их в двадцать единиц пятого уровня и в этот же день закачать в себя еще триста единиц. Но это только если у тебя наноботов действительно дофига, ведь если их мало, то преобразуя два нанобота в один улучшенный, ты теряешь восемьдесят процентов возможностей уничтоженного нанобота, так как из двухсот процентов получается только сто двадцать, так как второй уровень лишь на двадцать процентов эффективнее первого. Но даже и здесь были достаточно серьёзные ограничения.

Каждая единица наноботов преобразование совершает одно преобразование в час.

Количество наноботов преобразования, которые можно интегрировать в организм не превышает одной единицы за каждые пять уровней.

Получается, что сейчас мне доступно только пять единиц, которых, кстати, у нас пока и нет, и значит пять преобразований в час, сто двадцать в сутки, что не так и много. В любом случае для всего этого действа нужно большое количество лишних наноботов.

Впрочем, как раз сейчас у нас есть хороший шанс попасть именно в такую ситуацию. С предыдущих лягух-переростков мы выкачивали по пятьдесят-шестьдесят единиц, сейчас, с двадцатипроцентной прибавкой, зальём хранилище на три четверти, а если удастся мой план, то наполним и под самую крышечку. Я подвигал руками, стараясь разогнать кровь по ноющим мышцам. Вроде ничего, былая подвижность вернулась. Я скривился, представив, что надо оторваться от горячего бока спящего зверя и вернуться в излишнее освежающую ночь, содрогнулся, но делать нечего, то, что я ещё не высох — это и неплохо, не так обидно будет по новой мокнуть.

— Зубр, ну как там дела?

Тот как раз заканчивал лутать последнюю жабу и вид у него был довольный.

— Нормалёк, семьсот двадцать наноботов и почти три десятка различных имплантов и мутагенов.

— Отлично, пошли попробуем добыть ещё немного.

— Каким образом, у тебя же меч сломался, как с таким охотится?

— Охотятся будем на живца, а то есть на наши стройные, слегка волосатые, но от этого не менее прекрасные ножки.

— Что-то я не вижу здесь толпы гомосеков, которые бы на них клюнули.

Приподними штанины, зайди в воду и увидишь.

— Да, ладно, ты на пиявок собрался охотиться? Они же всего по три очка опыта дают и наноботов в них нет, только зря мараться.

— Пока нет наноботов, — поправил я его, — это только пока.

Подвернув штанины, мы зашли в холодную воду и не прошло и минуты, как на фоне тёмного дна замелькали чёрные силуэты. Пиявки были большие, мощные, но не слишком шустрые, и мы успевали перехватывать их до того, как они в вонзали в нас свои клыки, выбрасывая их на берег, на расстеленную на траве куртку. Минут десять нам понадобилось, чтобы собрать штук пятнадцать-двадцать, после чего их поток резко уменьшился.

— Ладно, для эксперимента пока достаточно, — решил я, заворачивая омерзительную, копошащуюся кучку кольчатых червей в куртку и похромал к спящему зверю. Многочисленные попытки сканирования о нём нам ничего не сказали, но когда у меня был наложен баф, мои ощущения и подозрения подтвердились, я увидел его ауру и кажется каждую вену, каждый капилляр, бурлящий неистовой энергией, переполненный реками текущих по ним наноботов.

И сейчас мы попробуем их изъять. Я раздвинул длинные перья, подбираясь к обнажённой коже провёл по ней ладонью, пытаясь ощутить биение крови в пульсирующих жилах, запустил руку в копошащийся клубок, поднёс к нащупанному месту. Пиявка сначала извивалась и дёргалась, но, почуяв кровь, потянулась изо всех сил, вытягивая вперёд свою уродливую пасть. Я перекрестился, ещё раз окинув взглядом необъятную тушу, и пододвинул пиявку ближе. Та вытянулось чуть ли не в нитку, впиваясь клыками в толстенную кожу. Обычной пиявке здесь бы ни за что не справится, до этих мутантов жало вытягивалась сантиметров на пятнадцать, так что шанс есть, лишь бы эта зверюга не была двухтысячного уровня с бронированной кожей, которую невозможно повредить и атомной бомбой.

Не была. А может и была, но защиты от кровососущих паразитов у нее не оказалось. Возможно, урон от нее был настолько незначительным, что никак и не фиксировался гигантским телом. В любом случае, когда пиявка запустила свое жало ему под кожу, зверь лишь мелко вздрогнул, что, впрочем, заставило меня слегка поседеть, и продолжил спать, а кровосос, устроившись поудобнее начал потихоньку наливаться кровью. Ладно, осталось еще десяток-другой и будем ждать результата.

Результат пришёл раньше, чем мы рассчитывали, мы приращивали только по третьей пиявке к пульсирующей жиле, как первая, подвешенная Зубром вдруг осветилось изнутри микроскопическими искорками, чей свет пробивался сквозь ее полупрозрачную тонкую кожу. Я воткнул иглу шприца в извивающееся тело, подводя её кончик к вихрящимся в крови искоркам и начал потихоньку вытягивать поршень. Искры втянулись внутрь и свечение пропало.

Поздравляем получена одна единица наноботов оживления, ранг третий.

Вытащил иглу, заляпал отверстие куском пластыря, одобрительно похлопал червя по отвратительной голове, перечитал сообщение ещё раз. Нанобот оживления. Не может такого быть, неужто здесь есть и такая функция? А если тебе башку оторвало, то тебе новую прирастят или ты оживёшь и дальше будешь без головы ходить? Или это надо зомбакам вкалывать, чтобы их обратно к жизни вернуть? Похоже на информацию про наноботы придётся потратить ещё ни один вопрос к информационному центру.

А пока…

Я заметил свечение ещё в одном тельце и пихнул ногой куртку с пиявками Зубру.

— Ты давай цепляй остальных, а я сбором урожая займусь. Можно было, конечно, подождать когда искорок станет больше и качать их сразу все вместе, но я вспомнил сообщение, пришедшее когда пиявки кусали нас самих, если не изъять выпитые наноботы в течении двух минут, то они интегрируются в тело кровососа, а так как у них нет ни башки, ни гипофиза, изъять их потом будет чертовски трудно, уж лучше так, потихоньку-помаленьку.

Воткнуть иглу, буквально по наитию найти в тёмных глубинах живительную искорку, вытянуть поршень, прихлопнуть к телу пластырь, перейти к следующему тельцу.

Плюс одна единица наноботов лечения.

Плюс одна единица наноботов ауры.

Плюс одна единица технических наноботов.

Плюс одна единица наноботов восстановления…

Обычных здесь почти не встречалось, а если и попадались, то исключительно пятого ранга. Это был просто какой-то Клондайк, вот только пара вещей меня слегка волновала: это то, что среди густых прядей тонких длинных перьев, было очень легко потерять наших подопечных, а во-вторых то, что с каждой присосавшейся пиявкой, каждым изъятым наноботом, зверюга вздрагивала всё ощутимее, каждый раз прибавляя седых волос в мою шевелюру. Жажда наживы и страх быть раздавленными будто клопы, боролись в наших душах и пока нажива побеждала, но, пожалуй, ближе к рассвету надо будет отсюда уходить в любом случае. Если зверь проснётся раньше, чем мы это сделаем, от нас и мокрого места не останется. А пока…

Новые виды наноботов, пусть нам сейчас и недоступные, перекачивались и перекачивались в наше хранилище, тем более что первая проблема решилась сама по себе: тридцатисантиметровые пиявки растянулись на два метра, выбравшись раздутыми телами наружу, разлёгшись ими на земле. Так выкачивать наноботы стало гораздо сподручнее, вот только что делать, когда они нажрутся и отвалятся? Необходимо идти, за новой партией.

— Пророк, всё, хранилище полное, остановись.

Я глянул на Зубра слегка безумными глазами, не сразу поняв о чём он говорит, а затем устало разогнулся. За прошедшие три часа мы залили в себя полную норму лечебных наноботов, а затем добили лимит наноботами преобразования, которых впрочем, мы накачали всего по три штуки на рыло, и заполировали сверху наноботами ауры и их технологичными собратьями, а теперь заполнили до упора и хранилище, тут же увеличив щит ауры на три процента.

— Мы можем слить из хранилища все стандартные наноботы третьего-четвёртого ранга, и заменить их на новые, не согласился я.

— Рассвет уже, да и зверюга эта дёргается не переставая, пора уходить.

— С чего вдруг? Часик ещё можно поработать.

Ты же сам сказал, что на рассвете надо уходить, а я тебе верю, ты же Пророк.

Я помотал головой и несколько раз с силой зажмурится, изгоняя из головы призрак алчный жабы, глянул на свой обломок меча, и согласно кивнул:

— Уходим.

Сказал и не двинулся с места, завороженно наблюдая, как чёрные пульсирующие трубы растянувшиеся на несколько метров колыхаясь и сокращаясь наполняются кровью гигантского монстра, сначала одиночными, а потом и многочисленными искорками которые очень скоро стали образовывать в отвратительных телах целые туманности, а затем и целые галактики, которые в свою очередь начали таять, впитываясь и исчезая в содрогающейся плоти. Завораживающее и одновременно отвратительное зрелище, примерно, как производство колючей проволоки при неестественной связи ужа и ежа.

Крах!

Мы с Зубром аж присели, в один момент покрываясь холодным липким потом.

Туша титана пошевелилась, поднимая голову и зевая ещё раз. Его зевок вполне можно было спутать с раскатом грома, но это было не главное, главное, что я не последовал собственному совету и мы, как последние идиоты, дождались пока тот проснётся. И не только проснётся, но и начнёт подниматься.

Нет, всё-таки я ошибся, несмотря на наличие огромного количества наноботов, эта зверюга явно была не местной, или пришла из таких мест, о которых рассказывают лишь мифы: все три головы были похожи одна на другую, как три капли воды и при этом не похожи ни на что, видимое мною ранее. Лишённые глаз, покрытые вездесущими тонкими грязно-белыми перьями тупорылые морды, заканчивающиеся не то пастью, не то хоботком, чем-то похожим на присоску той же пиявки, только увеличенную в десяток тысяч раз, по четыре острых шакальих уха, образующих вокруг морды некое подобие короны…

Больше времени, чтобы рассмотреть подробности у нас не было, даже если бы и было, думаю мы потратили бы его на то, чтобы обругать себя последними словами еще раз, а если получится, то и помолиться перед неминуемой смертью. Зверюга поднялась на ноги, заставив окружающую нас землю зашататься, похрустела затёкшими шеями, встряхнулась, будто собака избавляясь от повисших на ней паразитов, расправила титанические крылья, с треском ломающихся континентальных плит пару раз взбила ими воздух, швырнув их потоками нас на землю, вдруг вся осветилась золотым свечением, от отсутствующего носа, до последнего кончика перьев у себя на хвосте, а затем разом сжалась в одну ослепительно яркую точку и с хлопком исчезла.

Воздух взревел, устремляясь в образовавшийся вакуум, таща нас по траве и кочкам, а затем, заполнив внезапно образовавшуюся пустоту, успокоился и стих.

— Это, чего это? Это, куда это он?

Хотя… Куда бы он не направился, туда ему и дорога. Я жалеть о его отсутствии не буду. Ещё только рассвет, а мне уже приключений на весь день с головой хватило, сейчас бы добраться до нашего Тузика, да поспать хотя бы три-четыре часика, мне лишние проблемы не нужны.

— Пророк, вставай давай уже, кажется, у нас проблемы.

Господи, да за что?

— Что там у тебя?

Я приподнял голову от земли и был вынужден согласиться с Зубром, у нас действительно проблемы.

Перед своим исчезновением трёхголовый говнюк всё-таки умудрился нам знатно подгадить: встряхнувшись, он не только избавился от наших пиявок, превратившихся в пятиметровых извивающихся монстров, но и от сотни блох, каждая из которых была с небольшую собачонку размером. Но даже не это было главное, самое главное началось через мгновение: произошло все настолько стремительно, что, чтобы описать то, что произошло за следующие десять секунд, понадобится полчаса, не меньше. Одна из пиявок, приподнявшись над землёй будто кобра, распахнула пасть, которой нет и в помине у нормальной пиявки, атаковала одну из блох, проглатывая её и встраивая в своё тело: из судорожно подёргивающихся колец полезли отростки, быстро превращаясь в ноги, а пиявку в гигантскую сороконожку. Вторая впилась ещё одной в шею прирастая к ней, а первая начала разделяться на десятки тонких гибких шей, на концах которых тут же начали образовываться клыкастые головы. Ещё одна пиявка, сожравшая сразу десяток блох и начала покрываться не только многочисленными лапами, но и сегментированным бронированным телом, упакованном в хитиновый кокон не хуже какого-нибудь древнего рыцаря.

Я ещё раз посмотрел на обломок своего меча, и на окружающих нас со всех сторон монстров…

Шестой вложенный приказ: метание предметов. С помощью энергетического хлыста захватывать предметы и с максимальной силой швырять их противников. Приказ принят? Да. Нет.

Принято. Шестой встроенный приказ: праща Давида.

Метание предметов в агрессивных противников. Скорость и сила броска зависит от веса и формы бросаемого предмета. Стоимость одного броска — одна единица энергии.

Ну что ж, шестьдесят единиц у меня есть, попробуем. Одна проблема, в округе я видел несколько приличных булыжников, но именно здесь их не было ни одного. Видимо, Фракир решил, что это небольшая проблема, метнулся к ближайший блохе всё ещё пребывающей в анабиозе после того, как её оторвали от вкусного тела, обвился вокруг покрытой хитином тушки и изогнувшись выстрелил вперёд, метнув свой живой снаряд будто из гигантской пращи. Попал идеально в пасть пиявке, который как раз в этот момент пропихивала в себя её сородича, собираясь встроить его в своё тело. Удар, брызг желтушных обломков, разлетевшихся во все стороны, разорванная в клочья голова пиявки, которая превратилась в лохмотья торчащей во все стороны размочаленной плоти. Те медленно начали сходиться обратно, сращиваясь и трансформируясь во что-то совершенно непотребное. К тому же блохи начали оживать, превращаясь в мячики для пинг-понга, взвивались вверх, слёту накидываясь и на пиявок, и на нас. Напитанные кровью волшебного зверя и до упора залитые наноботами, эти создания превратились в живой конструктор, с хрустом расходящихся и смыкающихся хитиновых пластин, слепляясь, сращиваясь, сливаясь одно с другим.

— Ну и ладно, — я похрустел шеей, подвигал плечами, разминая затекшие мышцы перед схваткой, — конструктор, можно не только собирать, но и разбирать.

Что-то в моём организме щёлкнуло, и сжимающая в своих тисках бесконечная усталость куда-то отступила, сменившись, не свойственной мне, безрассудной лихостью. Не знаю просто ли у меня открылось второе дыхание, или сказался факт того, что нас минула неминуемая смерть от лап титанического монстра, или так подействовали высокоранговые наноботы, которыми мы залились по самое горлышко, но в первый раз за все эти дни я жаждал боя, желая проверить новые возможности своего организма. Зубр уже во всю рубился с противником, шинкуя одну пиявку будто кровяную колбасу. Та опадала такими же подрагивающими кусками, да и на вид была похожа: выпитая из зверя кровь свернулась внутри её тела и теперь выливалась из кусков большими сгустками. На спине напарника повисло две блохи, скрежеща своими хоботками по пластинам бронежилета, вот с них и начнем. Взмах обломком меча и одна из них распалась на две половины, второго обвил Фракир, срывая со спины и начинаю раскручиваться. Я тоже не стал останавливаться крутанулся по инерции, всем своим весом помогая Фракиру отправить свой метательный снаряд в трансформирующегося монстра. Тот сросся сразу из пяти-шести пиявок и полусотни блох, превращаясь в нечто бронированное, возвышающееся над землёй на трёх подгибающихся ногах-колоннах. Блоха разлетелась ошмётками хитина, ударившись о его панцирь, заставив мутанта покачнуться, а я продолжил кружиться, перехватывая на лету блох и рубя не закончивших обрастать бронёй пиявок, расшвыривая ногами их куски в стороны, чтобы предотвратить их срастание друг с другом, швыряя блох в основного монстра, приближаясь к нему всё ближе и ближе. Тот практически закончил трансформироваться, превращаясь во что-то, напоминающие трёхногую, стоголовую гидру, с бронированным телом и гибкими покрытыми шипами шеями, стреляющими во все стороны, перехватывающими оставшихся неиспользованными блох, приращивая их к своему телу.

На последних пяти метрах я перешёл на бег, на ходу швыряя одну из блох прямо в переплетение этих извивающихся шей, сам ныряя на мокрую от росы траву, проезжая по ней меж этих трёх ног, ударом потрошителя рассекая одну из них, и оказался на ногах раньше, чем двухсоткилограммовое тело за моей спиной, начало заваливаться на землю. Не давая мутанту опомниться, подскочил, начиная рубить вторую ногу, неудачно подставившись под удар сразу двух десятков голов, метнувшихся вперёд, ударивших заросшими щипами шеями, в один миг превративших кожу на руках и лице в свисающие окровавленные лохмотья, однако бурлящий в моей крови коктейль, заставил меня лишь заскрежетать зубами, продолжая и продолжая рубить, отсекая последнюю лапу, отрубая одну голову за другой. Вспыхнувшая огненная боль, быстро отступила, сменившись заморозкой, когда в дело вступили лечебные наноботы, раны на глазах перестали кровоточить и начали стягиваться, со скоростью, которая вызвала во мне лишь изумлённое восхищение. Оставив Фракира защищать спину от прыгающих сзади блох, я рубил и рубил, пока не отсёк от оставшегося хитинового шара всё, что хоть сколько-нибудь из него торчало, и только после этого немного успокоился, оглядывая поле боя, заваленное кусками порубленных существ. Ну и не порубленных тоже. До последнего из них, представляющего из себя бронированную сороконожку сейчас добрался Зубр, вогнавший свой потрошитель под эту хитиновую броню, и теперь вспарывающий её, будто консервную банку. Я включил сканер, направляя его на порубленные останки и тут же позвал напарника:

— Зуб, оставь этого глиста в покое, уходим отсюда. Немедленно.

Этот приказ был отдан не от балды: все куски тел вокруг нас, несмотря на их размер, оставались живыми, и сейчас мало-помалу сползались все в одно место. Сжечь все эти неугомонные останки в сыром болоте мы не сможем, так что…

Не прошло и пяти секунд, как мы мчались вдоль леса, избегая болотных обитателей, прочь от поля боя, устремляясь к оставленным нами пожиткам. Если ожившая тварь погонится за нами, там у нас будет единственный шанс чтобы отбиться. Впрочем, очень скоро увидев укрытие в виде корней вывороченного лесного гиганта, мы, спрятавшись меж ними, остановились разглядеть оставленное нами поле боя. Добытый у пауков монокль дал рассмотреть все во всех деталях. Надо сказать малоаппетитных деталях: напоенные кровью невероятного зверя обычные кровососы превратились в нечто монструозное и неубиваемое. По крайней мере, нашим оружием. Слава богам, всё это сложилось в клубок извивающихся змей или чего-то похожего и направилось в противоположную от нас сторону, и мы смогли спокойно выдохнуть.

— Пророк, ты слышишь это?

— Что?

Кроме бешеного стука своего сердца, я ничего не слышал.

— Что слышал?

Зубр приложил палец к губам, и я замолк прислушиваясь.

Стук сердца, шелест ветра в ветвях деревьев, стук сердца, слабый стон. Я включил фонарик на каске, осматривая возносящиеся над нами корни поваленного огромного дуба и небольшой провал в самой нижней их части. Луч света высветил короткий земляной туннель и что-то белеющее в дальнем его конце. Короткая экскурсия по осыпающемуся туннелю показала, что белеют широко разведённые ножки девушки, привязанные к вбитым в землю колышкам, а также и всё остальное тело прилагающееся к этим ножкам.

— Всё-таки ты был прав, — недовольно покачал головой Зубр, этот уродец захватил-таки игрока ради пары артефактов и кружевных трусиков.

Я окинул распятую девушку изучающим взглядом:

— Думаю не только ради этого, — поскрёб я щетину, и судя по обглоданным лягушачьим костям, держал её тут не меньше недели. Кроме этого, в небольшой земляной комнате больше ничего не было. Я стащил с пояса фляжку, встряхнул её убеждаясь, что ещё немного воды там осталось, приподнял голову девушке, вливая в горло пару глотков живительной влаги. Девушка судорожно сглотнула, закашлялась, но так и не очнулась. Не знаю, что с ней, наверняка обезвоживание и переохлаждение, сколько она тут под землёй голой лежит? А возможно это всё ещё действует то снотворное, котором жабомордый пытался меня усыпить. В любом случае разбираться с этим будем уже походу дела.

— Я могу её потащить, — предложил Зубр.

Я ещё раз окинул взглядом перепачканное землей, но от этого не менее привлекательное тело.

— У тебя у единственного есть меч, я сам понесу, защищай нас.

Глава 20

Малая бородавка.

Имплант. Ранг крайне редкий.

Сила +1. Безопасное приживление раз в 24 часа.

Таких у нас восемнадцать штук. Не смотря на уродство, придется их приживлять. Поставить таймер, и по кулдауну засеивать свои подмышки. Надеюсь, когда-нибудь от них получится избавиться, но сейчас лишние девять единиц силы — это слишком ценный ресурс, так как сейчас мы без дополнительной накачки справляемся лишь только с самыми простыми мобами, да и то до сего момента нам в этом очень помогал огнестрел, патронов к которому осталось не так и много.

Кусок пластинчатой брони.

Имплант. Ранг крайне редкий.

Закрывает 50 квадратных сантиметров кожного покрова сверхплотной хитиновой броней. Полное игнорирование урона до двадцати единиц. Восстановление брони при сохранении пятидесяти процентов её поверхности.

Безопасное приживление раз в 12 часов.

Таких кусков у нас аж десять.

Наверное, это хорошая штука, может даже шикарная, если ты совсем забил на человеческий вид, и решил превратиться в костяного голема. Возможно, это правильный подход к отношению наступившей реальности, может только такие големы и выживут, сбросив по окончанию игры броню, как линяющая змея кожу. Пока я себя пересилить не могу, да и в шагоходе броня не нужна, он сам защищен не хуже танка, к тому же у нас их слишком мало. Хватит разве что только покрыть ими часть левой руки. Будет вместо щита, можно будет на запястье принимать удар разных острых железяк, или совать в пасти особо ретивым мобам, чтобы пока они ее жуют, было время выстрелить им в куцый мозг или ткнуть потрошителем в глаз.

Вспомнив процедуру смены оружия, я невольно вздрогнул, глянув на новый клинок: старый сошёл с руки вместе с кожей, будто на уроке анатомии, открыв мне строение мышц правой конечности. Боль вспыхнувшую в ней в тот момент было трудно передать, впрочем, так было уже не в первый раз, поэтому стоило сломанному клинку упасть с моей руки, как Зубр тут же приложил к ней новый. Тот тут же пустил корни в мою трепещущую плоть, пронзая её тысячью игл, практически моментально обезболивая и успокаивая. Вот только я даже боюсь себе представить тот момент, когда мне придётся отказаться от него навсегда. Надеюсь, тогда у меня окажется достаточно лечебных наноботов, чтобы хоть как-то подлатать мою шкуру.

Мутаген качественной маскировки.

Ранг сверхредкий.

Даёт возможность сливаться с окружающей обстановкой. Полнота слияния 30%. Если у вас уже есть данная способность, то при приёме мутагена полнота слияния увеличивается на 10%.

Шанс приживления мутагена 50%.

А вот это уже стоящая вещь. У нас таких четыре, и хороший шанс что хоть у кого-то он сработает. Если полученная маскировка будет хоть на треть так же эффективна, как на местных земноводных, то нам станет гораздо легче играть в прятки с агрессивной живностью. Хотя если она подействует лишь на нашу кожу, в кошки-мышки придется играть голышом.

Дойдя до этой мысли, я бросил взгляд на едущую в телеге девушку. Сейчас мы кое-как ее приодели, и накрыли спальником, но это не помогло ей выбраться из забытья, и я все больше склонялся к мысли о лечебной инъекции наноботов.

Сканирование не дало о ней почти никакой полезной информации.

Игрок, шестой уровень, позывного нет, оружия нет, брони нет, интегрированный артефакт на плюс два к телосложению. Когда и как она успела получить шестой уровень, если почти сразу попала в лапы жабомордого не ясно. Так и непонятно наличие какого артефакта. Телосложение в прокачке было гораздо затратное, чем та же сила или ловкость, и нам за все приключения с пауками попался лишь один артефакт на плюс один к этой характеристике. И добывать нам его пришлось из паука, которого шестому уровню никак не одолеть. А тут сразу на две единицы, что учитывая очень конечное количество встраиваемых в организм артефактов, на порядок интереснее нашего.

Всё-таки, придётся потратить потом и кровью добытые наноботы, чтобы вывести её из комы, так как будь у неё их приличное свободное количество, те давно выгнали бы любой яд, любое дурманящее вещество. К тому же, не стоит забывать, о ежедневно выходящих из строя наноботах, не хватало ещё того, чтобы их количество спустилась ниже минимального порога, и она подцепила зомби-вирус, превратившись в заражённого. Игроков и так мало, и каждый день становится всё меньше, а мы даже ещё не поняли в чём состоит смысл этой долбаной игры. Если игроки продолжат умирать с той же скоростью, что и сейчас, очень скоро никого не останется, так что каждый человек на счету. Сомневаюсь, что многие думают так же, а уж тем более будут готовы делиться с другими жизненно важными наноботами, но нам пока везет и этот поступок нам зачтется.

Хотя об этом лучше думать на свежую голову. После ночного забега, мы поспали всего пару часов и проснулись, когда несколько вьюнов, ожили, сплелись в одну веревку и попытались меня задушить. Мы поспешили покинуть место, где слишком долго пробыли, и теперь брели по дороге примерно в километре от выезда на основную трассу.

Вокруг стояла непривычная тишина и я воспользовался этим, чтобы систематизировать полученные ночью предметы. Сейчас остались только те, что были в единичном экземпляре, и я надеялся, что они будут более интересными и уникальными. С первой железой так и оказалось:

Мутаген, ранг уникальный.

Наделяет принявшего его уникальной способностью: сонная железа.

В ротовой полости образуется железа, заполненная токсином, способным практически мгновенно усыпить противника. Способ поражения плевком или с помощью удлинившегося языка. Удлинение составляет от 25 до 75 сантиметров. Сила токсина зависит от частоты его использования. Наибольшая сила токсинов достигается через 24 часа отдыха.

Ага, значит данная мутация у жабомордого была не спонтанной, видимо он решил сознательно, что в данный момент человеческий облик — это непозволительная роскошь и усиливался всеми доступными способами. Нам повезло, что он не обложил свою голову костяной бронёй, возможно нам бы не повезло так легко его убить. И, чем больше я об этом думал, тем неуютнее мне становилось. Судя по возможностям наноботов, игроки могут развиваться в тысяче разных направлений.

Например, обзавестись хорошей винтовкой, прокачать в край сопряжение с ней и отстреливать всех с расстояния в полтора километра. Ты даже не успеешь ничего осознать, как твоя голова разлетится по округе и никакие наноботы собрать ее обратно не помогут.

Возможно, кто-то прокачает невидимость: и будет резать глотки направо и налево. Кто-то ментальные силы — и завладеет твоим сознанием в то время, когда ты, ничего не подозревая, отойдёшь отлить под ближайшей куст. И то, что смерть игрока ничего не даёт убившему, в первые недели ничем нам не поможет. Чтобы узнать это, надо убить и может быть ни одного, а десяток-другой игроков, чтобы удостовериться в этом полностью. Может зря мы идём к людям? Возможно, на месяцок стоило бы затаиться, чтобы самые буйные переубивали друг друга, а пока самим качаться где-нибудь не в столь сложных локациях?

Не знаю. В не выспавшихся мозгах лишь одна вата, и мысли сквозь них пробиваются с большим трудом.

Мутаген легкого прыжка. Ранг уникальный.

Наделяет мышцы ног большей упругостью и эластичностью, увеличивая высоту и дальность прыжков, не увеличивая при этом ловкость.

Прыгучесть +10–30%.

Шанс срабатывания 100%.

Безопасный прием раз в 24 часа.

Наконец-то хоть что-то безусловно полезное, надо будет с Зубром его разыграть. Кому-то три мутагена маскировки, кому-то один плюс прыгучесть.

Зуб фрога — часть эликсира укрепления костей.

Твою мать! Я даже остановился. У меня и так от всех этих мутагенов, артефактов и имплантов башка кругом, а тут теперь еще и эликсиры какие-то. И как их делать? Где рецепты брать?

Я опять тронулся в путь, но Зубр меня остановил:

— Пророк, дорога близко, пора остановиться.

— Да, давай.

Это мы решили заранее, и я махнул Тузику, заводя его в придорожные кусты. Девушка так и не очнулась, пришлось оставить ее в прицепе, а самим углубиться в лес, и притворившись ниндзями двигаться дальше среди призрачных лесных теней. Последние пятьсот метров мы двигались не менее получаса, зато добрались до трассы никем незамеченными и забравшись на высокое дерево смогли осмотреть открывшийся вид.

Осматривались мы долго и, когда Зубр в очередной раз передал мне монокль, мы одновременно в два голоса озвучили возникшие у нас мысли:

— Ну что, возвращаемся назад?

Content

Игра II

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20