Спасительная женщина

Решение

Двухчасовая пятиминутка руководящих работников завода заканчивалась, когда слово попросил начальник жилищно-коммунального отдела.

— Товарищи, — сказал он, — нам пора строить новую гостиницу. Мест для толкачей, простите, командированных к нам на завод, уже не хватает.

Установилась тишина, словно в зале зачитывался приказ о премировании.

— А где взять денег? — нарушил молчание директор и скользнул взглядом по фигуре главбуха.

Тот заволновался и выдавил неуверенно:

— Разве что с детяслей снять?

— А можно?

— Можно. Дело-то ведь нужное, — ответил за главбуха начальник строительного цеха. — Если мы гостиницу проведем как… скажем… помещение под проектный отдел, тогда банк деньги отпустит.

— Вот и решен вопрос, — оживился директор. — Пятиминутку считаю закры…

— А как же с детяслями? — спросил кто-то.

— Потом построим. Пятиминутку считаю закры…

— Можно мне сказать? — с места поднялся начальник механического цеха. — Если мы наладим ритмичную работу завода, то заказы пойдут в срок, толкачам здесь делать будет нечего, и места в гостинице освободятся.

Стало тихо. Но только на миг. Ветераны завода с искренним любопытством рассматривали молодого начальника.

— Эх, молодо-зелено…

— Ха, оригинал…

— Выскочка, чего тут…

Директор сказал:

— Что ж, товарищи, мы не бюрократы там какие-нибудь… обсудим предложение, раз оно поступило. Производственный отдел, как у вас с этим… с ритмом?

— Мы, Юр Власыч, думаем, планируем… составляем документацию… считаем… однако…

— Каковы соображения у ОТК?

— У ОТК все в порядке. Боремся за качество выпускаемой продукции, люди стараются, правда, нельзя все сразу предусмотреть…

— Что скажет снабжение?

— Мы также пытаемся заглянуть в завтра, а как же без этого? Думаем приобрести ЭВМ, только денег не хватает…

— Кадры, как с рабсилой?

— Течет, Юр Власыч, рабсила, течет… все делаем… уговариваем… обещаем… утекает, однако…

— Вот видите, молодой человек, — сказал директор. — Службы завода не дремлют. Но не будем пытаться сразу брать высокие вершины, сначала покорим то, что стоит у нас на дороге. Итак, строим новую гостиницу!

Картинка будущего

Тридцатый век. Музей.

Редчайший экспонат:

Мумифицированный бюрократ!

И что ни день,

Пред мумией — толкучка:

— Совсем как человек!

— Есть даже авторучка!

С оговоркой

Грязь при виде Мыла

Заявила:

— Я хочу дружить с тобою,

Мыло!

Дружбе буду я верна

Всегда…

Только б не мешала нам

Вода!..

Басня и мораль

В басне

Браконьера волки съели.

Мораль:

А хорошо б — на самом деле!

Прибыльное дело

Снабженец я. Живу в Однопалатинске, работаю на фабрике. Шьем сбрую, седла, обувку для сталеваров, что по технике безопасности полагается.

Однажды начальник дает мне пакет, а в нем командировка и деньги. Езжай, приказывает, в Двупалатннск и, кровь из носу, привези нитки, нечем обувку шить.

Я в самолет — и был таков. А тамошний зав сказал, как отрубил:

— Ниток не дадим, из Трехпалатинска нового станка не прислали, а старый сломался и крутить их не на чем. Можем дать, — намекает (хотя это и не совсем законно, но главбух у нас дока, все может утрясти), — командировку туда, потому как свои люди в отпуска ушли.

Покусал я локти, взял, вздохнув, командировку — и на автобус междугороднего сообщения. Приезжаю — огорчают.

— Мы сочувствуем, вас даже очень хорошо понимаем, но помочь ничем не можем. Станок у нас есть, только он, недоукомплектованный, без электромотора. Если бы вы…

Экспресс, купированный вагон, и вот он — Четырехпалатинск! А у них порядок. Электромоторы в ряд по линеечке выставлены. Якобы из Пятипалатинска вот-вот должна поступить медная проволока…

Повздыхали они со мной несколько дней, потом выразили свое пожелание и дали командировку. А в Пятипалатинске волочильное оборудование наготове, медь ожидает.

— Ах, если бы в Шестипалатинске меди сверхплановой достать, перерасход у нас, то… — высказали они свою мечту и как бы мимоходом консультацию: — В тот город пароход ходит, каюты — люкс!

Прибываю в Шестипалатинск, отмечаю командировку, излагаю просьбу. Начальник отдела сбыта и снабжения вежливо берет меня за локоть и ведет показывать свое безвыходное положение. Пришли в цех. Жарко, но потерпеть чуточку можно. Вижу, человек у огромной печки бегает, заглядывает туда-сюда, приплясывает. А в бытовке сидят остальные медевары и козла забивают, в такт стучат голыми пятками по линолеуму.

— Видите, — говорит начальник, — вам кусок меди нужен, а как его сварить? Люди босиком работать не могут. И чем там, в Однопалатинске, только занимаются?..

Вышел я из медеварного комбината и на почту. Отстучал на фабрику телеграмму: так, мол, и так, купите на первое время моток ниток на барахолке, чтоб пар десять сшить срочно. Потом пошел в садик, разложил стопочкой командировочные, проездные билеты и стал подсчитывать суточные.

Оказалось, прибыльная эта штука, командировки.

Гроза лесов

Комар, влекомый ветром ураганным,

Пищит вовсю и машет хоботком:

— Э-гей! Дрожите, сосны-великаны!

Мы с ветром превратим вас в бурелом!

Сходство

Вот кнопка канцелярская.

Предмет —

Весьма простой, а значит, не воспетый.

А вот Пеньков, мужчина средних лет.

Он тоже, в общем, прост и не воспет.

Но что роднит Пенькова

С кнопкой этой?

Вам кажется, не сыщешь сходства тут.

Вглядитесь — станет ясно на поверку,

Что пользу оба лишь тогда дают,

Когда нажим испытывают —

Сверху!

Руководящий тигр

— Мне трудная работа

По плечу:

Рву, и мечу,

И всех страшней рычу!

Валенки

Я заказал валенки для трехлетнего Алеши.

По случаю в августе на барахолке купил черной шерсти и отнес в мастерскую.

Принимал заказ сам мастер. Он оглядел маленький тюк, помял, зачем-то понюхал и сказал:

— Так. Шерсть, значит. Для валенок.

Я утвердительно кивнул.

Мастер спросил домашний адрес, фамилию, имя, отчество, все это записал в тетрадку, занес в квитанцию. На квитанции в графе «Срок готовности» разборчиво нацарапал: «В декабре».

В декабре я зашел в мастерскую, показал квитанцию. Приемщица долго копалась в книгах, тетрадях, лазила по мешкам с шерстью. Наконец, отчаялась и крикнула:

— Филиппыч! Иди сюда! Клиент пришел!

С колодкой в руке, при фартуке, весь пропахший овечьим по́том, появился Филиппыч. Он сощурился, глядя на свет и на меня…

Приемщица протянула ему квитанцию.

— А-а, — сказал Филиппыч, — помню, помню. Шерсть белая?

— Нет, черная.

— Ага, черная. В мешке с заплаткой.

— Нет, в черной тряпке.

— Точно. Белой веревкой перевязана.

— Нет, тряпка по углам связана.

— Такого заказа не помню. Но вы не беспокойтесь. У нас учреждения точная. Найдем — сделаем. Твердо говорю. Зайдите через месяц.

Я зашел через месяц, потом другой, третий… Каждый раз сцена повторялась с некоторыми вариациями.

А потом наступила весна… лето.

Через год потребовался другой размер валенок, я купил их в магазине и о заказе совершенно забыл.

…Сегодня 31 декабря, и у меня большая радость. Женится мой сын Алешка.

Справляем свадьбу. В доме полно гостей. Веселье в самом разгаре.

Часу в двенадцатом ночи меня вызывают на лестничную площадку. Стоял небольшого роста старичок с седыми усами и бородкой в детскую ладошку. Гости уже снимали с него пальто. Старичок отбивался как мог и все приговаривал:

— Мне Петрова надо… я по делу… Петрова мне…

— Я Петров.

— А это точно? Паспорт давай.

— В чем дело-то?

— Паспорт покажь, говорю. Принесли паспорт.

— Теперь точно! — Старичок, осмотрев документ, вытащил из-за пазухи маленький сверток. — Получай заказ.

Я взял сверток, развернул… О небо! То были выполненные с изумительным мастерством валенки. Крохотные, с острым носочком, пяточкой… как сувенир. Гости выхватили их у меня и ринулись в комнату.

— Алеша, Вера! Вам еще подарок! Валенки для малышки. Смотрите, какие чудесные!

— Вот так, дорогой товарищ, — говорил тем временем старичок. — Попрошу расписаться в получении. Наша учреждения точная. В ней ничего не пропадает, сказано в декабре, — получите в декабре…

Чья вина?

Кот Филька был ленив.

Он в лености своей

Спокойно созерцал возню мышей.

Но целиком винить кота

Не стану я:

Его хозяин потчевал сметаною!

Опровержение

Напрасны эти разговоры:

Мол, Клим работать не привык.

Их опровергнуть можно вмиг:

Одной рукой он сдвинет горы —

Бумажные, что сам воздвиг!

Сердечный прием

Новинкам техники

всегда я очень рад.

Станочек новенький?

Давай сюда, живее!

Сейчас погуще смажем

и — на склад:

Хоть век там простоит он,

не ржавея!..

Жалоба

В учреждение поступила жалоба:

«У нашего дома у забора отторгнута доска. Прошу прибить это безобразие. К сему пенсионер Матушкин».

Начальник наложил резолюцию: «Замнач. К исполнению». Замнач дал указание: «Помощнику. Разобраться. Прибить доску».

Помощник вывел крупно: «Нач. отдела. Прошу наказать виновных. Закрепите доску, чтоб не болталась».

Начальник отдела приписал: «Технологу. Ваши практические предложения по прибитию вышеизложенной в соответствии с научно-техническими достижениями».

Технолог посоветовал: «Мастеру участка. Согласно техническим условиям, надобно сделать так, чтобы доска не отрывалась и впредь. Возьмите стальной гвоздь 120 мм и молоток (лучше весом 2 кг) и проведите определенную работу с обслуживающим персоналом».

Мастер: «Рабочему Иванову И. И. Наша задача проще простого. От нашей работы зависит спокойствие и благополучие близких. Оттого-то надо повседневно проявлять чуткость и внимание при любом деле, а в нашем особливо. Ваша задача на данном этапе заключается в том, чтобы высоко нести и крепко держать марку учреждения и живо откликаться на любые предложения трудящихся и отдыхающих на пенсионном Олимпе. Короче говоря, идите и прибейте дос…»

В эту секунду рабочий день закончился.

Постоянство

— Топтыгину — привет! Как жизнь, пенсионер?

Наверно, изнываешь от безделья?

— Эх, братец Волк, и до чего ж ты сер!

Тебя послушать — сущий пустомеля!

Нет, перемен я резких не терплю:

На службе спал, а нынче — дома сплю!

„Мудрец“

— О жизни я сужу не как юнец.

И вывод мой суров в конечном счете:

Мир скучен, в нем чудес вы не найдете! —

Так рассуждал Жук-плавунец,

Свой век проведший на болоте.

Внедрили…

Щегол идею выдвинул когда-то

В солидном учреждении лесном:

— Давайте упорядочим зарплату —

Большие средства этим сбережем!

Начальство за идею ухватилось.

Реформа так проведена была,

Что в целом ничего не изменилось,

Но меньше вдвое стал оклад Щегла!

Вакансия

В конторе освободилось место заместителя. Начальник вызвал сотрудника Вяшкина. Попросил высказать свое мнение о сослуживце Железине.

— Железин… он какой-то вялый. Нет в нем энергии, бьющей через край. А на руководящем посту нужна прежде всего твердая рука, требовательность. Надо, чтоб тебя каждый боялся, то есть уважал. Тогда в конторе будет порядок… А он до чего дошел… На работу идет — ребенка в детский сад ведет… Жены у него нет, что ли? Конечно, я человек маленький, мое дело сторона, но…

— Хорошо, хорошо, спасибо, — сказал начальник. — Попросите ко мне Книжкина.

Книжкин о Вяшкине сказал следующее:

— Слушок есть… за юбками увивается…

А Железин, выслушав начальника, заметил:

— Книжкина я знаю давно. Хороший товарищ. Но не воздержан. Иногда сорвется, зашумит… А что шуметь? Да откровенно… он того… не прочь и за воротник…

Через несколько дней в конторе появился новый зам. Его никто из сотрудников не знал, но иные поговаривали, что новый не имеет опыта работы в данной отрасли.

— Да, — сказал Вяшкин, — начальству оно, конечно, виднее, ну а мы что, лыком шиты? Вот ты, Железин… Опыт есть. Высшее образование имеешь…

— О чем толкуете! — прервал их Книжкин. — Любой справился бы. У нас же со стороны привыкли брать…

О справедливости

Енот недавно получил квартиру,

Но, видимо, нисколечко не рад.

И вот спешит о том поведать миру,

Что всюду, мол, насилие и блат:

— Нет справедливости! Вконец ее попрали!

Судите сами, верно ль я сказал:

Ведь нам с Енотихой три комнатенки дали,

Слону ж холостяку — огромный зал!

Осел и камень

На водопой знакомою тропой

Один Осел ходил лет пять, не менее,

Но как-то раз вечернею порой

На полпути застыл в недоумении.

Скалы обломок, чуть подернут мхом,

Лег на тропе, как будто так и надо.

Осел, пыхтя, уперся в камень лбом —

Не дрогнула замшелая громада.

От холки до хвоста Ослище взмок

И, не напившись, вспять побрел уныло…

Тот камень обойти шутя он мог,

Да вот беда: смекалки не хватило!

Конечно, в жизни все куда сложней.

Но неспроста сравненья возникают:

Догматики всех рангов и мастей

Подчас весьма Осла напоминают!

Благодарственный адрес

— Дедушка, — захлебывался от радости внук, — к тебе дяденька приходил и оставил вот это!

— Ну-ка, внучек, покажь, что тут такое? — Дед взял из рук красную папку, прищурил глаза.

На обложке тиснеными буквами стояла надпись: «С юбилеем!»

А внук тем временем продолжал:

— Он очень торопился, извинялся, что не подождал тебя. Он сказал, что они вчера упустили тебя из виду и не пригласили на торжественный вечер. А как это, дедушка, «упустить из виду»?

— Подожди, — остановил внука дед, — не тараторь. Кто был?

— Не знаю. Сказал, Максимов.

— А-а, с производства, значит… Вспомнили, не забыли. — Дед улыбнулся и сел за стол. — Теперь читай, что там написано.

Внук раскрыл папку и начал торжественно: «Дорогой наш ветеран Кондрат Федотович Токарев…»

При этих словах дед крякнул и схватился за бороденку, зажмурился: «Скажи-ка! Кондрат Федотович?!»

«В этот знаменательный день — день столетия нашего родного депо «Тендер» — мы шлем Вам наши чистосердечные поздравления и пожелания в дальнейшей вашей славной…»

— Эк, стервецы, умеют же, а?

— «…героической жизни…»

— Стой!.. Какая-такая «героическая»?

— Здесь так написано.

Дед надел очки.

— «В труднейшие годы гражданской войны Вы с оружием в руках отстаивали величайшие завоевания рабочего класса, молодую Россию от алчных грабителей и душителей свободы…»

— Подожди. Как же?..

— Дедушка, это так, наверное, говорится всегда о тех, кто хорошо работал. «Находясь на передовой линии…»

— Вранье! На передовой не был. В госпитале служил я, прифронтовом…

— Про то после будет… А здесь: «на передовой линии трудового фронта вы трудились дни и ночи без сна и отдыха…»

— Чего ты мелешь? Как это дни и ночи без сна?

— «Находясь на заслуженном отдыхе, Вы, дорогой Кондрат Федотович, все силы отдаете воспитанию подрастающего поколения, выступаете с пламенными речами перед молодежью…»

— Тьфу, шут тебя побери! Чего ты отсебятину несешь!..

«А-а! Ошибочка вышла! Этот альбом не мне. Кому-то другому», — подумал про себя дед и вслух сказал:

— Спутали…

— И ничего не спутали, дедусь. Смотри: «Напечатано в типографии…» И тушью от руки: «Кондрату Федотовичу Токареву».

— Мал ты еще. Не понимаешь!

Дед повертел в руках благодарственный лист, на обороте прочитал: «Тип. «Октябрь». Зак. 1483. Тир. 500 экз.».

Усмехнулся. Сказал:

— М-да… много нас, пенсионеров, 500 человек!

Век живи…

Однажды старый крокодил

Брюзгу-зануду проглотил

И стал от желчи зло плеваться:

— И знал же я, что он брюзжит,

Но разыгрался аппетит.

А надо было воздержаться!..

Мораль звучит вполне серьезно:

Учиться — никогда не поздно!

Ради ясности

Карась, представьте, даже не моргнет,

Завидев пред собой смертельную опасность.

Так, может быть, воздать ему почет?

Нет, подождем. Здесь требуется ясность.

Зачем же логикой пренебрегать:

Карась — лишен способности моргать!

Хорошо устроился

Сыр в масло угодил. По недоразумению.

Обжился быстренько. Не ведает забот.

И вот уже высказывает мнение:

— Без сыра — масло в пищу не идет!

Любопытная натура

Вот все говорят, что я летун. Глупости. Здесь все гораздо сложнее. Не понимают руководящие товарищи мою сложную натуру. А она у меня натура любопытная. Ну день не могу прожить без нового… А если и выпадет такой, считай, зря его прожил, не прожил, а так, проканителился. И вот эта моя любознательность создает обо мне отрицательное общественное мнение.

Посудите сами. В молодости работал я в киоске союзпечати. Милое дело. Сидишь газетки почитываешь. Журналы тоже. Пока прочитаешь, поистреплешь малость (особливо, если и знакомым на денек-другой одолжишь) — не без этого. Так сказать, издержки производства. А товар потом не берут. Начальство недовольно… зарплату не платит, премию не дает… Ясно, не выдержал я, уволился. И все через нее, любопытную натуру…

Учел ошибки. Устроился на кондитерскую фабрику. Хи-и-и… Не жизнь, а сироп. Идешь по цеху, а карамельки из машины жиг, ты их в рот. Из другой — шоколадка. Ты ее, скажем, в карман. Надобно ведь знать, из чего эта штукенция получается. И опять виновата моя натура. Много я переисследовал тех сладостей, аж на работу идти мутило. И то. Попичкай любого с месяц конфетками — взвоет! Так что душа моя не приняла того производства…

Учел. Пошел туда, где жевать нечего. На стройку. День работаю, два. Приглядываюсь. Любопытно стало. Лежат доски. Плохо лежат. Прибрал. Раствор не у места. Навел порядок. Построил себе сарай, зятю гараж, тестю погреб зацементировал. Пригрозили судом. Не поняли любопытную натуру — хотел я узнать, как это они без тех досок да цемента стройку будут заканчивать. В общем-то, дом построили, но как, не могу сказать. Ушел я на завод. По собственному желанию.

Учел. Не брал даже то, что плохо лежит. Зайду, бывало, на склад, переговорю с дядей Ваней и — на базар. Домой ни-ни. Уж очень мне хотелось знать, каким инструментом народ на барахолке интересуется… Н-н-да… Задержали в проходной…

К тому времени я уже проголодался по настоящей работе. Поступил на мясокомбинат. Сначала в сумках носил. А что? Не станешь же с сырого мяса пробу снимать прямо на производстве! Негигиенично. Это вам не карамелька. Здесь для пробы колбаса есть. Молочную люблю. Уж сколько я ее, сердечную, перетас… перепробовал… не счесть. А потом сторожа нового поставили, неопытного, сумку замечать стал. Хорошо, к этому времени полиэтиленовые мешочки в продаже объявились. Химия — она сила… В мешочек мясца кинешь, обвяжешься под рубахой — сторож не замечает. Не будет же он тебя щупать. Неприкосновение личности. Закон. Но ОБХС(С) помешал. Ну и по собственному…

Теперь вот думаю — куда податься? И туда зовут, и сюда зовут. Объявлений много. Оно, конечно, везде можно ублажить любопытную натуру. Но везде ли поймут ее?

Погубили

Тот самый клен, что возле почты рос,

Вдруг полюбился лирикам до слез.

Он был срифмован

С тысячей влюбленных,

Он должен был отвешивать поклоны,

Шуметь листвой при ветре и без ветра

И тень свою

Дарить прохожим щедро,

Шептать о чем-то — «просто»

и «непросто

Бамбук опережая в темпах роста,

Подслушивать поэта каждый вздох…

И бедный клен не выдержал —

Засох!

Подкорная критика

— От Дятла что за польза,

Только вред!..

А кто же критикует?

Короед…

Авторитет

У Льва в глазу застряв,

Соринка похваляется:

— Таков мой вес и нрав —

Сам Лев со мной считается!

Не тот дядя Вася

Получил я квартиру. Красотища! Слов нет!

Как это у Владимира Маяковского:

«Вода в кране —

Холодная крайне.

Кран

другой

не тронешь рукой».

Но вот беда. Отвернешь кран, а завернуть до конца сил не хватает. Приходится за дядей Васей бежать. Только скажу по секрету: это не тот дядя Вася. Ну, нисколечко он на литературного не похож. То ли литература отстает, то ли дядя Вася ушел вперед. Во-первых, трезв, как утюг. Во-вторых, выбрит и блестит, как полированный шифоньер. В-третьих, вежлив и начитан. «Мы, — говорит, — утечку воды имеем возможность ликвидировать в самое ближайшее время и с отличным качеством». И, знаете, ликвидировал. Стал я ему трешку предлагать — не берет. «Ты, — говорит, — газеты читаешь?» — Читаю. — «Стало быть, знаешь, что в таком-то годе строителям зарплату увеличили?» — Знаю. — «Значит, знаешь, что строители народ обеспеченный, и суешь трешку?» Хотел уж я трешку спрятать, покрасневши, а он мне: «Ты к этой трешке еще два рубля подкинь».

Потрясающая скромность

Иной из мухи сделает слона

И ну шуметь: «Ура!

Вы только гляньте!»

Фоме такая слава не нужна,

Он спичку выточит

Из целого бревна

И не кричит о собственном таланте!

Веская причина

— В лесхоз начальство что-то зачастило.

Наверно, служба всех туда влечет?

— Э, если б так на самом деле было!

На пасеку спешат: там свежий мед!

Разновидность лодыря

Спит,

А все же норовит

Сделать вид,

Что деловит!

Спасительная женщина

Все было готово. Две грозные армии стояли друг против друга. Ржали кони, нетерпеливо с ноги на ногу переминались боевые слоны, тяжелая артиллерия длинными стволами обнюхивала синюю даль, пехота заканчивала точить ножики. Установилась гнетущая тишина. Даже лошади слышали стук своих сердец. Казалось, ничего не остановит небывалого сражения и обильного кровопускания. Еще секунда и… Вдруг появилась она. Стройная, как крымский тополь, черноокая и чернобровая, в русских сапожках на французский лад. Она должна была дать сигнал сражению.

Но как не славить тебя, доброе женское сердце! Кровопролитие чуждо тебе! И вот она, улыбнувшись, с грустинкой в голосе сказала предводителю:

— Армии в полных составах и боевой готовности. Это очень мило. Как говорится, мужская храбрость налицо. Но не явились на поле боя полководцы вашего противника. Это несправедливо. Силы не равны, ибо армия без предводителя, давно известно, что туловище без головы. Я отменяю бой.

Команда из артели «Гвоздик» дружно и облегченно вздохнула. Начало турнира было многообещающим: шахматисты уже имели верных три очка.

Три мудреца

— Хороший опорос! — сказал Игнат,

заметив утку с выводком утят.

— Опомнись! — упрекнул его Федот. —

Какой же опорос, когда — окот?!

Но Эдуард обоих превзошел:

— Да это же типичнейший отел!..

…Им, знатокам, вчера

в нарядном зале

дипломы зоотехников вручали…

Принципиальное различие

— По-моему, на свете нет ничтожнее

Того, кто из пустого льет

В порожнее.

Мне лично по душе совсем иное:

Переливаю из порожнего —

В пустое!

О богатстве лексикона

Известно попугаю двести слов.

Я эту птицу похвалить готов.

Но надобно иметь в виду другое:

Сосед наш, Пробкин, —

знает больше вдвое!

Как у людей

Глаза у нее синие-синие, темные волосы пышные-пышные, росточка она крохотного, зубки частые, беленькие, остренькие. Словом, Галочка до того хороша, что Митя Пчелкин произнес с безнадежным отчаянием: «Галочка, я люблю тебя. Очень-очень. Будь моей женой».

Галочка сказала: «Хорошо».

И началась подготовка к свадьбе. Первое, что сказала Галочка после сделанного ей предложения:

— Я, Митя, хочу, чтоб у нас на пальцах блистали широкие золотые обручальные кольца. Это теперь модно.

Митя сказал осторожно:

— Голубонька моя, как бы это сказать… видишь ли… может… мы на эти деньги справим пока… самое необходимое…

— Это же свадьба… может единственная в жизни, — возразила Галочка. — И я хочу, чтоб все у нас было по-настоящему… как у людей.

Синие-синие глаза ее широко раскрыты, в них столько чистоты, искренности, любви…

Справили свадьбу. Жили в небольшой комнатке, без особых коммунальных удобств. Галочка решила, что Митя должен вступить в кооператив.

— Ты записался на трехкомнатную? В однокомнатной, говорят, совмещенный этот… как его…

— Галя, трехкомнатная значительно дороже, как мы будем рассчитываться?

— Я же хочу, чтоб было как лучше, чтоб как у людей…

Пчелкин засиживался до поздней ночи над чертежами, и Галочкино желание воплощалось в нечто реальное.

— Галя, — сказал как-то Пчелкин, — ты бы помыла посуду, мне сегодня очень некогда.

— Митенька, ты видишь их? — и протянула ему свои руки.

Да, он видел их: белые-белые, длинные коготки аккуратно закруглены.

— Я же хочу, чтоб тебе завидовали все… вот; мол, какая у него жена красивая… И ты мне ореховый гарнитур обещал… Надо ж, чтоб как у людей!..

Митя ничего не сказал. Недельки через две он исчез из дому.

Галочка всплакнула и скоро утешилась, вспомнив, что такое бывает и у людей.

Однако…

Говорить иль нет в стихах

О досадных пустяках?

…С виду Моль — совсем никто,

Но на нет свела пальто!

Задним числом

Хмельной задира был невыносим:

Одних толкал, в лицо грубил другим.

Народ в трамвае страшно

возмутился…

После того, как пьяный удалился.

Бьют рекорды

Два дня подряд в конторе говорят

О том, что Влас установил рекорд:

За пять часов

Осилил семь шарад,

Четыре метаграммы и кроссворд!

Узнав про это,

Побледнел наш зав,

Промолвил еле слышно:

— Что за черт!

И, со стола журналов кипу взяв,

К себе помчался —

Чтоб побить рекорд!

Новый метод

Когда начался пятый семестр, Вовку Ершова осенило. Он поставил на стол серый ящик и сказал:

— Теперь можно обходиться без книг. Будешь спокойненько спать, а проснешься — готово.

Я только об этом и мечтал. Однако Ершу не поверил.

— Напрасно, — невозмутимо сказал Ерш. — Ты только представь себе. Приходишь в общагу, плотно ужинаешь кефирчиком с белоснежной булочкой, падаешь в кроватку, нажимаешь кнопку и… «априорные синтетические суждения в теоретическом естествознании возможны, согласно Канту, благодаря категориям — понятиям рассудка, независимым от доставляемого опытом материала»… Это я на память прочитал, а то будет звучать вот из «мага». Красотища… ты спишь, а…

— Обучение во сне! — воскликнул я.

— Вот именно, обучение во сне! Двадцатый век шагает по планете. Объем научной информации возрастает ежечасно, а ты спишь по 12 часов в сутки и теряешь золотое время! Потомки не простят нам этого!

Я заорал:

— Давай, что там у тебя, включай! Сегодня же начнем!

— Э-э-э… Ничего не выйдет! Видишь ли, — вздохнул Ерш, — прежде чем что-либо выучить, надо текст книги занести на пленку. Мы же имеем, — он нажал на кнопку, и в комнате во всю мощь динамика раздался такой рев Дина Рида, что стены задрожали от кулаков соседей. — Но я берусь, — голос его приобрел торжественность, — этими длинными зимними вечерами перенести содержание книги на пленку.

Ерш сдержал слово. Он добросовестно читал страницу за страницей в микрофон, отдельные, трудные места и важные положения повторял два-три раза, а дойдя до конца пленки, терпеливо прослушивал ее всю, проверяя качество записи…

Во время сессии перед каждым экзаменом я спал с наушниками…

…Но каникулы я провел отвратительно. Неделю бегал за преподавателем, пока не отрубил «хвосты»…

В следующий раз текст на пленку буду записывать я.

Выкрутился

Лектора

Завел в тупик вопрос:

«А когда нам сеять купорос?»

Свой престиж стараясь сохранить,

Он промолвил: «Надо уточнить.

У меня с собою данных нет,

Я пришлю вам письменный ответ!»

Не ее идеал

Нахрапкина ушла от муженька.

Не угодил, хоть был он нежен с нею.

Пять лет носил супругу на руках,

Она ж мечтала —

Сесть ему на шею.

Его правило

Имел оклад. Всегда старался

Работать только «в меру сил»:

Была работа — уклонялся,

А не было — и не просил.

Бабье лето

Погода установилась. Женщины вышли в поле. Они копали, рыли, поливали, пололи, потом шли домой и готовили обед, купали ребятишек, стирали, мыли, скребли, чистили, снова шли в поле…

— Да, — говорили мужики, жмурясь на солнышке, — наступило бабье лето.

Норма Плужкова

— Я уже достаточно опытный. Сам могу себе устанавливать норму. Пора ее удвоить, — сказал механизатор Плужков.

После этих слов на протяжении всей уборочной он ежедневно выпивал по 400 граммов водки.

Спорт в жизни

— Что дал вам лично большой спорт? — обратился наш корреспондент к тов. Прыгунову.

— Прежде всего радость побед. Уже в восемнадцать лет я получил уютную трехкомнатную квартиру, был зачислен в пищевой институт, сейчас готовится к защите моя диссертация, я трижды женился… И главное, благодаря спорту, я чувствую себя превосходно.

Полная чаша

У сторожа дровяного склада Хапунькова дом поистине полная чаша. В квартире заграничная мебель, цветной телевизор, радиоприемник на транзисторах, холодильник «ЗИЛ», стиральная машина, на стенах и на полу ковры, попугаи в клетках, домашняя собачонка редкой породы и много разной мелочи, что скрашивает жизнь владельца: от облигации 3 %-ного займа до бриллиантов в оправе и без. Есть у него и собственная «Волга» в гараже.

Ежедневно к Хапунькову заходят друзья и товарищи по работе, хорошие знакомые и просто знакомые знакомых. Постоянно в квартире толпятся зятья, снохи, родственники близкие и дальние, дедушки и бабушки с лицами светлыми и темными…

— И все же мне порою чего-то не хватает, — говаривал в минуты откровения Хапуньков, — чего бы еще надобно, а?

Вчера его вызывал следователь.

Неудачная охота

Охотясь в старинном парке, Браконьеров потерял патронташ, ружье, охотничий билет, потом лишился куртки и сапог.

К тому же в медвытрезвителе ему пришлось уплатить штраф.

С натуры

Хотя не так уж

энский трест известен,

Но там художник

побывал не зря:

Он написал —

с натуры! — в этом тресте

Картину

«Тридцать три секретаря».

Еще о чуткости

Проклятый грипп

Свалил Петрова с ног,

И восемь дней

Бедняга был в постели.

Хороший врач

Встать на ноги помог,

Приятели заботою согрели.

И сам директор

Помнил о больном!

Не покривив душой ни на йоту,

Он каждый день

Справлялся об одном:

— Петров-то

Скоро ль выйдет на работу?

Форточка и НОТ

В цехе

Форточка кем-то разбита была,

И картон приспособили

Вместо отекла.

Там, где света нехватка —

Работать трудней.

Но картон продержался

Лишь несколько дней.

Столяра пригласили —

Он вставил стекло,

И по-прежнему

В цехе токарном светло…

А в завкоме

Воскликнули с жаром:

— Ну вот!

Кто сказал,

Что у нас не внедряется НОТ!!

Зависть хапуги

Экскаватор завидев,

Он горько вздохнул:

— Мне б ручищу такую —

Уж я б хапанул!..

Избыток эрудиции

Что лектор был действительно умен —

Как говорится, факт, а не реклама.

Но для чего он начал «от Адама»,

Чтоб рассказать про синхрофазотрон?!

Плоды воспитания

Сынка воспитывал папаша

День за днем

По-своему. Без лишних слов.

Ремнем…

В делах семейных — свой круговорот.

Подрос сынок —

Теперь он папу бьет.

Иронические зарубки

Тебе, мой лысый друг,

Совет единственный:

Блистай и тем,

Что кроется под лысиной!

* * *

Съел весь обед

И говорит: «Невкусно!»

Что ж, быть невежей —

Тоже ведь искусство.

Талант

Талант не гриб, под елкой не растет.

Он — дар природы, утверждаю смело.

Лисичкина, прожив у нас лишь год,

Со всеми перессориться сумела!

В мире слов

Кто часто повторяет «Между нами»,

Тот очень почитаем… болтунами.

* * *

Слова бросать на ветер — не резон,

Коль есть бумага и магнитофон.

* * *

На десять слов —

Пятнадцать неприличных.

Нет, он не из ослов —

Он просто хам типичный.

* * *

Пусть не прельщает вас

Красивых слов лавина.

Слова — кора.

А дело — сердцевина.

О манерах

Помни об осанке, дорогой:

Не гнись перед начальником дугой!

* * *

В манерах

Человек еще не весь:

И у пантеры

Грациозность есть!

* * *

Хоть с виду лев —

Душонка в нем овечья.

Вот вам пример

Морального увечья!

* * *

Входя, здоровайся.

Уходишь — попрощайся.

В беседе не кричи наперебой.

Коль хочешь, хмурься

Или улыбайся.

Но главное-то —

Быть самим собой!

Content

Спасительная женщина

Решение

Картинка будущего

С оговоркой

Басня и мораль

Прибыльное дело

Гроза лесов

Сходство

Руководящий тигр

Валенки

Чья вина?

Опровержение

Сердечный прием

Жалоба

Постоянство

„Мудрец“

Внедрили…

Вакансия

О справедливости

Осел и камень

Благодарственный адрес

Век живи…

Ради ясности

Хорошо устроился

Любопытная натура

Погубили

Подкорная критика

Авторитет

Не тот дядя Вася

Потрясающая скромность

Веская причина

Разновидность лодыря

Спасительная женщина

Три мудреца

Принципиальное различие

О богатстве лексикона

Как у людей

Однако…

Задним числом

Бьют рекорды

Новый метод

Выкрутился

Не ее идеал

Его правило

Бабье лето

Норма Плужкова

Спорт в жизни

Полная чаша

Неудачная охота

С натуры

Еще о чуткости

Форточка и НОТ

Зависть хапуги

Избыток эрудиции

Плоды воспитания

Иронические зарубки

Талант

В мире слов

О манерах