Ирина Татаровская

Мифы Тропической и Южной Африки. От «съедобного неба» до ритуальных масок и птицы-молнии

Информация от издательства

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

ИНСТИТУТ АФРИКИ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

Научный редактор Валентина Грибанова

Татаровская, Ирина

Мифы Тропической и Южной Африки. От «съедобного неба» до ритуальных масок и птицы-молнии / Ирина Татаровская; [науч. ред. В. Грибанова]. — Москва: МИФ, 2025. — (Мифы от и до).

ISBN 978-5-00214-937-7

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Ирина Татаровская, 2025

© Оформление. ООО «МИФ», 2025

Посвящается моему учителю Георгию Христовичу Шингарову

Изучать Африку, отбрасывая сказки, мифы и легенды, равносильно тому, как если бы хотели постичь человека на основании одного лишь его скелета, лишенного плоти, крови и нервов.

Амаду Хампате Ба[1]

Введение

Мифология продолжает играть большую роль не только в традиционном обществе, но и в целом в современном мире. В последнее время проявился интерес к африканской мифологии. С распадом колониальной системы в Африке в 60-х годах XX века и образованием независимых африканских государств страны континента стали самостоятельными и полноправными участниками всемирно-исторического процесса. И в связи с тем, что многие страны континента переживают «вторую волну» освобождения теперь уже от последствий неоколониальной зависимости, внимание к Африке опять возрастает. Это порождает как повышенное внимание к африканским странам со стороны мирового сообщества, так и политический, экономический и не менее важный духовный ренессанс африканских государств. И возврат к своим корням, изучение наследия предков, подавляемого в колониальную эпоху, становятся тенденцией общественной мысли африканского общества, что находит свой отклик и вне Африки, поскольку во многом созвучно одной из магистралей мирового духовного развития.

Настоящая книга посвящена мифологии Тропической и Южной Африки, исключая материал, представленный Египтом, Северной Африкой и странами Африканского Рога.

В Африке проживает более семи тысяч народов. Количество коренных народов и ныне точно не установлено. Наряду с многомиллионными хауса, амхара, игбо, зулу и другими существует огромное число этнических меньшинств.

Политическая карта регионов Африки.

Peter Hermes Furian / Shutterstock

Африка является домом нескольких древних цивилизаций, и в то же время в изолированных регионах континента сохранились народы, образ жизни которых схож с образом жизни людей, живших в каменном веке.

Чем глубже человек познает мир, тем больше загадок встает на его пути к истине. Мифология дает ответ на все вопросы, интересующие человека, которому свойственно мифологическое мировоззрение. В отличие от современной науки, которая выдвигает многочисленные гипотезы, теории, предположения, мифология уверенно объясняет, как появились земля, небо, светила, реки и моря, от кого произошел человек, кто такие боги и духи, откуда пришла смерть и какая она, «страна духов». В то же время мифология воспринимается в современном обществе как анахронизм. Термин «миф» часто употребляется в качестве синонима слов «выдумка», «фантазия», особенно в сфере политики, истории, экономики, культуры. Он становится орудием политической демагогии, средством для манипуляции массами.

Однако не следует рассматривать миф с точки зрения развлечения, относиться к нему как к забавному устному рассказу о вымышленных событиях. Его изучение — это серьезное метафизическое исследование, так как за фантастическими образами скрывается их разумное содержание. Древнегреческий философ Платон утверждал, что мифы не только очаровывают душу, но могут научить человека добродетели и возвестить божественную мудрость.

Доказано, что в мифологию своими корнями уходит философия, поэтому ее называют предфилософией или протофилософией, первой метафизикой, а метафизику — второй мифологией. На протяжении нескольких веков философия испытывала в большей или меньшей степени влияние мифологии, использовала ее образы, символы, мотивы и темы. Теории и гипотезы некоторых древнегреческих философов настолько переполнены мифологическими мотивами и представлениями о бытии, что русский философ Алексей Федорович Лосев называл такие философские учения рационально преобразованными мифологиями. Немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель считал мифологию одним из родов философствования, а мифы определял как «своеобразные философемы». Сенегальский политик, поэт и философ Леопольд Седар Сенгор обращался к мифу, когда описывал сущность негро-африканской философии.

К сожалению, африканская мифология остается мало изученной и недооцененной. Научных работ по этой теме мало, да и те часто низводят африканский сегмент до уровня сказок и легенд, вместо того чтобы включить его в ряды «высших мифологий», предназначенных для восточных и западных культур.

Мифы народов Тропической и Южной Африки имеют широкий диапазон мифологических представлений: от архаичных, характерных для первобытно-общинной стадии развития общества до сравнительно сложных мифологических систем с развитым пантеоном божеств и духов. Типы мифологических систем во многом зависят от характера главного персонажа. В архаических мифологиях трикстер[2] становится центральным персонажем мифов, например богомол Цагн у бушменов, паук Ананси у акан.

У африканских народов, у которых появились средневековые государственные образования и существовала сакрализация верховного правителя, сложились мифы о культурном герое — великом вожде, правителе, например об Ункулункулу у зулу.

У народов Западной Африки оформились развитые мифологические системы со сложной мифологической символикой. Это мифы догонов и бамбара.

Таким образом, африканская мифология представляет собой уникальный материал, который дает возможность проследить традиционные мифологические представления в их развитии на протяжении многих веков.

Сложно в одной книге свести мифологию народов Африки в единую систему. В настоящее время идет серьезная научная дискуссия о возможности использования географического понятия «Африканский континент» для описания таких сфер, как «африканское искусство», «африканская культура», «африканская мифология». Одни ученые утверждают, что это сводит разнообразие континента к бессмысленному размыванию, в котором теряются важные черты отдельных народов, а другие в этом обобщении находят жизненно важный панафриканский этос. Однако эта сложная тема требует серьезного научного исследования, и, хотя идея написания книги по африканской мифологии выглядит несколько претенциозной, данная работа будет интересна всем увлекающимся мифологией читателям.

Мифы, приведенные в этой книге, взяты из многочисленных источников, в основном из опубликованных переводов, собранных миссионерами, путешественниками, антропологами, европейскими колониальными чиновниками, а также из сборников африканского фольклора.

Начиная с XIX века активно проходил процесс проникновения европейцев в Африку. Наиболее обширный материал по мифологии, фольклору, религии и традициям африканских народов был собран и описан миссионерами.

Однако научная ценность их трудов снижается тем, что они это делали крайне предвзято. Неся «слово Божье» коренным народам Африки и следуя главным образом практическим целям, миссионеры зачастую не слишком бережно обращались с традиционной культурой. Они старались приобщить африканцев к христианству через традиционные имена мифологических персонажей, а также через модифицированные автохтонные мифологические представления. Во время перевода Библии на местные языки миссионеры охотно заменяли слово «Бог» на имя местного божества. Например, Нзамби у банту, Ункулункулу у зулу или Мулунгу у народов Восточной Африки рассматривались как божества христианского типа. Миссионеры пытались найти в африканских мифологиях «единое высшее существо», фиксировали тот материал, который укладывался в рамки их воззрений и установок. Это привело к искажению фактического материала.

Семья бушменов. Южная Африка.

Wellcome Collection

Необходимо отметить, что из-за деятельности миссионеров пострадало не только устное наследие африканцев, но и некоторые африканские языки. Например, язык лингала[3] не обязан своим существованием естественному речевому сообществу. Лингвоним лингала является неологизмом, детищем католических миссионеров Конгрегации Святого Духа под защитой Непорочного Сердца Пресвятой Девы Марии. Он появился на рубеже XX века и постепенно утвердился благодаря многочисленным публикациям протестантских и католических миссионеров, которые стремились сделать его языком церкви и образования. Языки лингала, «улучшенный» миссионерами, и лингала, на котором говорят народы Конго, развивались параллельно. Прескриптивизм был одной из главных идеологий колониальных властей в Конго.

Несмотря на то что степень воздействия на язык разными миссионерами менялась от случая к случаю, прескриптивизм всегда оставался ключевым правилом даже там, где меньше всего можно было ожидать. В частности, католический миссионер Густав Хулстарт[4] дважды получил звание почетного доктора за свои лингвистические труды. Во введении к «Грамматике языка ломонго» он признавал, что допустил много отклонений от принятого описательного метода, но «пусть люди науки простят это, понимая практическую сторону дела, от которой миссионер не может полностью отказаться»[5]. Таким образом, некоторые африканские языки были сфабрикованы и адаптированы колонизаторами для своих нужд.

В XIX веке известное распространение в африканистике получила хамитская теория, созданная немецким лингвистом Карлом Майнхофом[6]. В основе своей она имела расистскую идеологию, ее обоснованием занимались этнографы, антропологи и лингвисты. Согласно хамитской теории, все культурные достижения африканцев приписывались хамитам, которые якобы сыграли цивилизаторскую роль по отношению к народам негроидной расы. Карл Майнхоф выдвинул следующие положения: хамиты представляют собой группу светлокожих пришельцев, которые вторглись в Африку с севера и образовали целый ряд государств; вся культура народов банту обязана своим происхождением творческому воздействию хамитов. Несмотря на то что некоторые ученые были не согласны с утверждениями немецкого лингвиста и приводили неопровержимые доказательства несостоятельности этой теории, Карл Майнхоф до конца жизни был предан своим убеждениям и имел последователей. В одной из последних работ он писал: «Грамматика банту создана сильной волей могущественного народа, который подчинил Центральную и Южную Африку своей мысли, своей воле»[7]. Его теория получила наибольший отклик в этнографии. Одним из ярых пропагандистов хамитской теории был немецкий антрополог Гюнтер Шпаннаус. В своей диссертации он утверждал: «Африка — это континент переселений народов. На путях больших переселений лежат государственные образования, нанизанные как жемчуг на нитке. Но даже и те государства, которые находятся в стороне от этих путей, вроде Дагомеи и Бенина, пронизаны чуждыми элементами слоя завоевателей. В большинстве государств Африки, от Судана и Абиссинии на севере до Баротсе и Мономотапа на юге, господствующий слой принадлежит или принадлежал к светлому, сходному с европейским элементу Африки, который мы обозначаем хамитами. В большинстве случаев этот господствующий слой хозяйственно должен быть причислен к скотоводам и лучше всего связывается с понятием о хамитском культурном типе»[8]. В разных вариантах эта теория была изложена в работах этнографов Л. Фробениуса, В. Шмидта, Ф. фон Лушана, Э. Зелигманна и многих других. В XX веке хамитскую теорию признали ложной. Было доказано, что хамитов как особой группы народов или языков не существует. Антропологического понятия хамитов так же нет, как нет и особой хамитской группы языков.

Хамитская теория не обошла стороной фольклор африканских народов. Известный немецкий этнограф Лео Фробениус[9] под впечатлением от путешествия по Африке (1907–1909 гг.) написал книгу «Типы культуры Западного Судана», в которой привел образцы героического эпоса сонинке[10], назвав их рыцарскими сказаниями. Ученый настолько исправил оригинальный фольклорный текст, что он стал походить на рыцарские сказания средневековой Европы. В его варианте появляются прекрасная дама, отважный герой, совершающий ради нее подвиги, и певец с чертами трубадура. Свой вольный перевод он оправдывал тем, что эпическое предание сонинке не африканского происхождения, а привнесенное извне. Лео Фробениус был одним из первых европейских ученых, кто записал предание народов манден «Сундьята». Это героический эпос, рассказывающий о подвигах героя Сундьяты Кейты — основателя империи Мали. В произведении изображены реальные события, которые происходили в середине XIII века на территории древнего государства. В изложении Лео Фробениуса это скорее вольный литературный пересказ, далекий от устного оригинала. Героический эпос у него превращается в сказку, в которой перечисляются подвиги великого охотника и мага Сундьяты с царем-кузнецом и колдуном Сумаоро. Более того, дальнейшие завоевания Сундьяты, приведшие к расширению государства и созданию могущественной державы, по версии Лео Фробениуса, были вызваны стремлением Сундьяты отомстить за нанесенные ему в детстве оскорбления. В современное время героический эпос «Сундьята» имеет статус национальной мифологии Республик Мали, Гамбии, Сенегала и Гвинеи. Его проходят на уроках истории в начальной школе.

Воин амхара. Рисунок Э. П. д’Авенна.

The New York Public Library Digital Collection

Изучение африканского наследия в XX веке породило новые идейные течения. В 1930-е годы в среде обучавшихся во Франции антильских и африканских студентов появился негритюд[11]. Это культурно-философская и идейно-политическая доктрина, в основе которой лежит утверждение об исключительности негро-африканской цивилизации. Основоположниками течения являются сенегалец Леопольд Седар Сенгор (1906–2001), мартиниканец Эме-Фернан-Давид Сезер (1913–2008) и гвианец Леон-Гонтран Дамас (1912–1978). Негритюд затрагивал все сферы жизни африканцев. Многочисленные дискуссии последователей не обошли стороной мифологию и фольклор. Эта идеология была во многом ориентирована на устное наследие африканцев. Известный российский африканист и фольклорист Елена Семеновна Котляр дает верную оценку влияния негритюда на фольклор африканских народов. Она пишет: «Попытки сторонников теории “негритюда” представить африканский фольклор как особое явление, выражающее исключительность духовного и психического склада африканцев, не способствуют объективному пониманию материала. При этом понятие национального своеобразия африканской культуры толкуется превратно. Из всего богатства африканского устного творчества извлекаются только его консервативные, религиозно-мистические черты. Магические и анимистические представления, связанные с культом предков, выдаются за “извечную” мистическую “негритянскую душу”, а древние традиции, взятые как нечто неизменное и неподвижное, противопоставляются современности»[12]. Негритюд не приобрел популярности среди широких масс африканцев, а остался достоянием африканской элиты. Начиная с 1950-х годов, в разгар национально-освободительного движения, это течение стало подвергаться критике со стороны многих африканских писателей.

Таким образом, хамитская теория и теория негритюда имели две противоположные точки зрения на устное достояние африканских народов и обладали значительными изъянами. Одна искала в нем европейский след, а другая, наоборот, превознося африканскую культуру, намерено упрощала мировоззрение африканцев. В последние годы критика негритюда и других теорий, появившихся на основе этого течения, усилилась.

В XX–XXI веках появилось много научных работ, посвященных африканской мифологии и фольклору. Это были и исследования общего характера, и труды, затрагивающие отдельные вопросы и проблемы. Из отечественных африканистов, внесших существенный вклад в изучение мифологии народов Тропической и Южной Африки, необходимо отметить Е. С. Котляр, Б. И. Шаревскую, В. Б. Иорданского, Н. Б. Кочакову, Э. С. Львову, В. Р. Арсеньева, Д. М. Бондаренко, И. В. Следзевского, Г. В. Зубко, А. Н. Мосейко, А. И. Коваль, А. А. Казанкова, Ю. М. Кобищанова, Л. Н. Мосейко, Н. А. Ксенофонтову, И. Е. Синицину и многих других.

Но прежде всего отечественную африканистику нельзя представить без трудов Дмитрия Алексеевича Ольдерогге (1903–1987). Он является автором работ по мифологии, этнографии, истории, литературе, языкам и культуре народов Африки. Под его руководством силами ленинградских африканистов были переведены на русский язык суахилийские, абиссинские, суданские, хаусанские сочинения и хроники, а также записи устных переводов с языка бамбара и «Африка» Льва Африканского. Д. А. Ольдерогге — автор многих научных статей по африканскому фольклору, он одним из первых стал издавать сборники мифов и сказок африканских народов.

Голова леопарда. Бронза. Республика Бенин.

The Metropolitan Museum of Art

Особо следует упомянуть Елену Семеновну Котляр (1936–2021). Область ее научных интересов была связаны с мифологией и фольклором африканских народов. Е. С. Котляр собрала, описала и исследовала богатейшее устное наследие африканцев. Итогом многолетней работы стали около 150 научных статей и издание монографий «Мифы и сказки бушменов» (1983), «Миф и сказка Африки» (1975), «Эпос народов Африки южнее Сахары» (1985), «Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов» (2009), «Мифологический трикстер Южной Африки» (2013), «Африканский охотничий эпос» (2015). Кроме того, она составила первый указатель мифологических сюжетов и мотивов на русском языке. Проследила связь различных жанров повествовательного фольклора (сказка о животных, волшебная сказка, героическая сказка, эпические предания) с мифологическими представлениями. Елену Семеновну интересовали вопросы типологии и поэтики фольклорной традиции, вопросы генезиса и трансформации жанровых категорий, проблема взаимосвязи устной и письменной традиций.

К числу серьезных современных работ по африканской мифологии необходимо также отнести труды Юрия Евгеньевича Березкина — известного российского историка, антрополога, специалиста по сравнительной мифологии. В широкий круг научных интересов ученого входит мифология народов мира. В монографиях «Африка, миграции, мифология. Ареалы распространения фольклорных мотивов в исторической перспективе» и «Мифы Старого и Нового Света. Из Старого в Новый Свет. Мифы народов мира» Юрий Евгеньевич рассматривает фольклорные мотивы в контексте миграции древнего человека из Африки на другие континенты. Ученый приходит к выводу о возникновении в Африке древнейших сказочных мотивов человечества. В работе «Рождение звездного неба. Представления о ночных светилах в исторической динамике» он исследует эволюцию представлений разных народов мира о небесных светилах от палеолита до Средневековья.

В настоящее время во всем мире издаются сборники фольклорных текстов народов Африки, авторами которых являются сами африканцы. Однако опубликована и доступна для исследования лишь малая часть фольклорного наследия африканских народов. Большая его часть остается неизвестной, а в некоторых случаях потерянной навсегда. Голод, болезни, войны и рабство считаются главными виновниками этой трагедии.

Однако имеющиеся материалы по мифологии Африки тем не менее репрезентативны и могут дать общую картину мифологического мировоззрения народов Тропической и Южной Африки.

Классифицировать фольклор африканских народов по жанрам очень сложно. В настоящее время существует несколько классификаций. Историки выделяют четыре жанра устной традиции в Африке:

1) мифы;

2) этиологические истории;

3) племенные и семейные традиции;

4) развлекательные рассказы[13].

По мнению Е. С. Котляр, ни одна классификация африканского фольклора не может быть удовлетворительной, «поскольку строго научной классификации должно предшествовать тщательное исследование типов сказок, сюжетов и мотивов, персонажей и характеров, построенное на конкретном анализе материалов»[14]. Не разработаны также критерии и терминология африканского фольклора. В литературе существует параллельное употребление терминов «миф» и «сказка» для текстов устного народного творчества африканцев. Одни ученые (Маргрет Кэри[15], Исидор Окпехо[16], Кэтлин Арнотт[17]) многие фольклорные произведения относят к мифам, а другие (Теофиль Обенга[18]), наоборот, мифы, рассказы, новеллы, анекдоты и басни считают сказками. Такое вольное употребление терминов «миф» и «сказка» объясняется тем, что, в отличие от европейской традиции, африканцы вносят иной смысл в эти понятия. Мифы обычно повествуют об очень отдаленных событиях. Сказки — это легенды о событиях, происходивших намного ближе ко времени рассказчика, они передают недостоверные, вымышленные сюжеты. Оба эти жанра устного народного творчества воспринимаются и слушателями, и рассказчиками как истории. Однако мифы, легенды, сказки не остаются абсолютно статичными. Они могут модифицироваться, переходить из одной категории в другую. Так, некоторые мифы становятся сказками, когда отпадает необходимость поддерживать веру в достоверность происходившего. Кроме этого, некоторые африканские сказки настолько пронизаны мифологическими мотивами, что в равной степени могут быть отнесены как к мифам, так и к сказкам. Французский писатель и антрополог, близкий друг Леопольда Седара Сенгора Роланд Колин утверждал: «Взаимопроникновение жанров — это нормальное для негро-африканской литературы явление. Оно является следствием “эмоционального” мировоззрения, отличающего африканцев»[19]. Возможно, в этом и заключается причина широкого употребления некоторыми исследователями фольклора Африки термина «миф». Условное применение в африканском устном творчестве терминов, принятых в европейской фольклористике, связано еще и с тем, что в языках банту[20] эти категории фольклора не разделяются. Например, на языке лингала словом lisapo обозначаются сказки, легенды, мифы, басни, аллегории, история.

Захват рабов. Картина Ф. Ремингтона.

Wikimedia Commons

Е. С. Котляр различала следующие жанровые категории африканского фольклора: мифы, мифологические сказки, сказки о животных, волшебные и новеллистические сказки, басни, эпические и исторические предания, легенды, песни, заклинания, загадки, пословицы и поговорки. Все эти категории представлены в устном народном творчестве африканцев в разной степени, что связано с общественным и культурным развитием народов континента. Елена Семеновна также признавала трудность определения жанровых категорий африканского фольклора, неоднократно писала о необходимости разработки методики анализа африканского фольклорно-мифологического материала и распределения его по жанрам.

Количество фольклорного материала, имеющегося в распоряжении исследователя, варьируется в зависимости от жанра. В существующих сборниках фольклорных текстов сказок намного больше, чем мифов. Это связано с тем, что африканцы охотнее рассказывали сказки, чем мифы, так как мифы и легенды считались сакральным знанием. Как правило, они были доступны лишь узкому кругу соплеменников и их нельзя было передавать непосвященным, особенно европейцам, поэтому опубликованных мифов и легенд мало.

Ознакомление с мифами проходило постепенно и зависело от возраста и положения человека в обществе. Молодежь посвящали во время обряда инициации. Хранителями мифов были жрецы. У многих народов Тропической и Южной Африки нет единого точно фиксированного мифического сказания. Существуют отдельные мифы, повествующие о богах и сотворении мира, о героях и их подвигах.

Мифологических героев, а также мифологические сюжеты можно распознать в ритуальных масках, вышивках, в орнаментах на тканях или жилищах. Например, на церемониальной маске народа табва[21] изображены космогонические символы, которые для непосвященного человека будут непонятны. В центре маски нарисован диск между равнобедренными треугольниками. Диск символизирует Луну, которая разрывается между двумя своими женами — Утренней звездой (Венерой), восходящей на востоке, и Вечерней звездой (Венерой), которая появляется на западе. Луна связывает две стороны света. Восток символизирует начало, рождение, а запад — конец и смерть. Следовательно, треугольник — это символ небесного брака между Луной и двумя образами Венеры и обозначает возрождение и непрерывность жизни.

В отсутствие письменности африканцы придумали разные способы фиксации информации. Одним из популярных способов являются узоры на текстиле. Обратите внимание, что слова «текст» и «текстиль» имеют одинаковую этимологию. Они происходят от латинского глагола texere, который обладает двойным значением: «ткать на ткацком станке» и «составлять письменный текст». Согласно мифологическим представлениям догонов, седьмой первопредок во время пребывания в муравейнике овладел речью и стал обучать ей человеческих потомков. Он вытягивал из своего рта через зубы влажные нити, которые, перекрещиваясь между собой, образовали первую ткань. Таким путем люди научились говорить и ткать.

Первоначальная речь, полученная людьми, была зачаточной, примитивной. Она состояла из одного слова со! то есть «говори». Это слово заключало в себе словарный состав всех языков мира. Впоследствии из этого слова появилось великое множество языков[22]. Речь, которая сначала существовала в виде отдельных элементов, постепенно приобрела плоть и голос. Складывать звуки в слоге в нужном порядке, следуя законам речи, не что иное, как искусство «ткать» слово. Догоны говорят: «Нет одежды, нет языка», «Ткать — это говорить». Таким образом, текст — это визуальный язык, который через символы, пиктограммы или идеограммы передает информацию. Одежда многое может рассказать о человеке (о его национальности, положении в обществе, вероисповедании, семейном статусе и т. д.). Ткань, из которой шьется традиционная одежда африканца, расписана разным орнаментом, каждый элемент которого имеет свою символику.

Ткань кенте. Республика Гана.

The Metropolitan Museum of Art

Например, у народа куба имеется более 200 наименований узоров. В образах этих символов зашифрована мифология народа. Сами африканцы понимают значение символики и знают мифологию только собственного народа. Однако значение некоторых символов остается непонятным даже для членов одного этноса, потому что часть знаний доступна лишь для тайного союза посвященных.

Поскольку значение многих символов хранится в глубокой тайне как составляющая магических ритуалов, трудно бывает правильно их толковать, а часто невозможно. Следовательно, одна из главных особенностей африканской культуры заключается в неразрывной связи между мифом и религией.

Современное африканское искусство также не обходит мифологию. До колониального захвата европейскими державами некоторые формы искусства не были известны народам Тропической и Южной Африки. Только в середине XX века в Конго стали открываться первые художественные школы. Бельгийские колониальные власти стремились смягчить к себе отношение африканцев. Европейские меценаты отбирали талантливых юношей и знакомили их с инструментарием французского модернизма. В результате появилось художественное направление «конголезская живопись», представляющая собой вид художественного искусства, который можно назвать «орнамент на бумаге». Конголезские художники переносили узоры с ткани на холст, чтобы задокументировать традиционные мотивы. Конголезская живопись сочетала в себе традиционное искусство и европейское влияние. Это направление в живописи народов Тропической Африки сохранилось до сих пор. После обретения независимости оформились новые течения в африканской живописи. Одним из самых популярных направлений является тингатинга, названное в честь танзанийского художника Эдварда Саиди Тингатинга, стоящего у его истоков. В некоторых европейских источниках эту живопись называют «квадратная живопись», так как первые работы создавались на квадратных кусках картона или линолеума размером 60 × 60 см. В тингатинга преобладают три основные темы: 1) мир животных и птиц, 2) повседневная жизнь людей, изображенная в виде рассказа-комикса и 3) сюжеты традиционной мифологии.

Миф для древних африканских обществ считался достоверной историей. Люди верили в существование мифического мира, который постоянно тесно взаимодействовал с миром людей. Магия служила мостом между двумя этими мирами. Она включала в себя систему обрядов, запретов, заклинаний, которые помогали сохранять гармонию. В современном африканском обществе миф отходит на второй план, уступая место «современным мифам». Так, на место древних мифологических представлений приходят заимствованные в христианстве и исламе образы, а место жрецов занимают пророки и мессии новых африканских сект.

Глава 1. Устное народное творчество в Африке

В доколониальную эпоху африканцы не имели своей письменности, а их духовная культура существовала и функционировала в форме фольклора, который и до наших дней считается одним из основных источников изучения африканской цивилизации. Тьерно Бокари[23] говорил: «Письменность — это одно, а знание — это другое. Знание есть свет, заключенный в человеке, оно — наследие всего, что знали предки, передавшие нам зерно своих знаний, подобно тому как баобаб во всей его мощи уже содержится в своем семечке»[24].

Духовная культура африканских народов строилась на нерасчлененности искусства и религии. Все виды народного творчества существовали не изолированно, а как единое целое. Произведения устного народного творчества звучали в сопровождении музыки. Например, исконный текст эпических преданий народов Западной Африки состоял из стихов, определяемых не рифмами, акцентами или определенным количеством слогов, а музыкальным ритмом, который должен был задаваться сопровождением на струнных музыкальных инструментах. Именно поэтому рассказчик был обязан уметь слагать стихи, декламировать, петь и играть на музыкальных инструментах.

Владение письмом не всегда является вершиной литературного искусства. Ярким примером может служить театр, где сливаются воедино слуховые и визуальные действия. В традиционных африканских обществах искусство не носит индивидуальный характер, оно принадлежит обществу в целом, поэтому вполне логично, что литература много веков оставалась в устной форме. Леопольд Седар Сенгор подчеркивал, что подлинно негритянское наследие начинается с устной литературы.

Гриот, играющий на коре.

The New York Public Library Digital Collection

Африканцы бережно хранили и передавали от поколения к поколению знания и предания о событиях древности в их фольклорном, мифологическом пересказе. Такая передача культурного и духовного наследия представлялась им наиболее разумной, хотя и требовала развития памяти и невероятного усердия. Кроме того, тропический климат с его влажным воздухом не способствовал сохранению бумажных текстов. Термиты и многочисленные грызуны также представляли для них большую угрозу, что можно отнести к причинам, по которым африканские народы предпочитали устную форму передачи информации.

Роль устного творчества в повседневной жизни была и остается велика. Красноречие считается одним из необходимых качеств вождя, старейшины, а в современном мире — политического лидера. Ораторское искусство ценится в Африке с древних времен. У некоторых народов Тропической Африки практика обучения красноречию детей сохранилась до наших дней. Она включает заучивание генеалогии семьи, фольклорных и религиозных текстов. Ребенка с раннего детства учат задавать вопросы, вести диалог на разные темы. Учителями выступают родители и многочисленная родня. Вероятно, поэтому африканцы — великолепные ораторы. Однако эта традиция имеет свои минусы. Опыт и знания, передаваемые в устной форме, не стимулируют развития критического мышления. К тому же устная традиция, в отличие от письменной, находится во власти человеческой памяти, а человек смертен. Именно поэтому мудрые хранители истории и традиций не могут передать без изменений эти знания подрастающим поколениям. Нередко со смертью стариков навсегда исчезают многие истории, легенды, обряды и т. д.

В традиции каждого африканского народа существовал обычай, когда вечерами жители деревни собирались у костра, чтобы обсудить текущие дела, проблемы и послушать мифы, сказки, легенды. Старики усаживались в первом ряду, затем мужчины, а женщины и дети занимали крайние места. Обычай семейных посиделок сохранился до наших дней. Европейцев часто удивлял и поражал строгий запрет рассказывать сказки днем. Существует несколько гипотез происхождения этого обычая. Сами африканцы говорят, что так поступали их отцы и прадеды. Действительно, трудно сломать устои старой африканской мудрости. Кроме этого, ночь — это лучшее время для фантазии, так как обостряются все чувства. Работа и будничные заботы, проблемы остаются позади, и человек может расслабиться, предаться мечтаниям. Ночной мир населен фантастическими существами. Дикие звери, духи, божества — вся эта галерея персонажей проживает в непосредственной близости к людям, что создает дополнительную чарующую обстановку. Ни один праздник не обходится без вечерних посиделок со сказками, легендами, преданиями. Например, важной частью похорон являются погребальные бдения, которые посвящены памяти усопшего и его предков. Родственники и друзья собираются в хижине, и до утра старейшины рассказывают трогательные истории о предках, восхваляют мертвых, читают генеалогию умершего. Они пьют пальмовое вино, коллективно вспоминают и обсуждают события минувших лет. В каждой семье, общине есть талантливые рассказчики, которые нередко проводят между собой соревнования по ораторскому искусству. Однако умение красиво говорить и заинтересовать публику приходит с годами. Именно поэтому самые искусные рассказчики — это старики. Прав был Павел Петрович Бажов, когда говорил, что сказочники — это обычно видавшие виды люди. Они философы, и философия их зиждется на огромном жизненном опыте.

Следует заметить, что в отсутствие письменной традиции при дворах многих африканских правителей существовали придворные историки. Они обязаны были знать наизусть генеалогию вождей и хранить их предания. В Анколе (Уганда) при дворе омугабе (правителя) жили певцы эквевупе, в обязанность которых входило устное исполнение эпических сказаний и перечисление предков вождей. Эти предания назывались экьевуго. Они также слагали песни экирахиро, прославляющие скот правителя. Песни о легендарных героях исполняли особые придворные певцы авабуги. Они пели о подвигах великих предков, вдохновляя воинов перед сражением.

Эпические предания у монго (ДРК) исполняли певцы вемби, а их исполнение называлось emba bakolo wa Lianja, то есть «петь рассказ о Лианжа[25]». Вемби не составляли сословия профессиональных певцов, у них не было посвящения в рассказчики, не было строгих правил исполнения эпоса. Каждый талантливый рассказчик мог стать певцом вемби, доказав на практике свое мастерство. Певец, который сумел получить звание «вемби», находился на особом положении. Он не работал, его обеспечивали едой, одеждой, ухаживали за ним, если болел. Он пользовался большим уважением, так как монго высоко ценили соплеменников с дарованиями, тем более преклонных лет. Исполнение эпического предания обычно занимало несколько вечеров. «Повествование чередовалось с хорами слушателей — мужским и женским, которые ему вторили, подчеркивая особо важные моменты развития сюжета, участвуя в исполнении многочисленных песенных вставок — повтор ритмических мест, иногда значимой или малопонятной фразы и т. д.»[26].

У народа мбоши (РК) различаются два вида певцов: оемби и нзембе. Оемби — это певец, который исполняет песенный репертуар, а нзембе — это поэт-песенник, он передает и хранит устное наследие народа.

У народа ньянга (ДРК) сказителей эпических преданий называют кариси, по имени духа Кариси. Они верили, что дух Кариси выбирает достойного сказителя, являясь ему во сне. Если сам рассказчик или кто-то из его помощников по какой-либо причине не может участвовать в исполнении эпического предания, это приписывается гневу Кариси на данного человека за его нерадивость в заучивании текста. Чтобы умилостивить духа, сказитель и его помощники и друзья воздвигают алтарь духу, совершают жертвоприношения и возлияния банановым пивом.

Придворный эпос многих африканских народов, как правило, передавался на особом языке. Например, эпические предания государства Куба (ДРК) рассказывались не на ликуба, языке народа куба, а на ламбиль — особом придворном секретном языке. История правителей и народа куба исполнялась речитативом.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что придворные сказители-певцы существовали почти повсеместно у народов Тропической и Южной Африки. Однако по историческим и экономическим причинам они исчезли из отдельных регионов. Одним из веских доказательств этой гипотезы выступают гриоты.

В Западной Африке сложился институт профессиональных сказителей, музыкантов и певцов — гриотов. Это общепринятый термин, широко используемый в литературе. Он привнесенный, так как каждая этническая группа имеет свой термин для наименования сказителя. Существует много предположений о происхождении слова «гриот». Наиболее популярны две версии. Согласно первой, слово «гриот» имеет французские корни. Это мнение основано на том, что в 1637 году французский монах-капуцин Алексис де Сен-Ло описал гриотов в своей работе Relation du voyage du Cap-Verd, где впервые употребил термин guiriot. А в 1778 году Ле Брассер (Le Brasseur), колониальный администратор в Западной Африке, отправил рапорт, в котором писал о гриотах: «Grillot — это разновидность негритянского актера, чей театральный костюм напоминает образ Арлекина. Он имеет две или три сотни погремушек (grelots), прикрепленных к ногам и поясу»[27]. Определение Ле Брассера основывается на сходстве слова «гриот» с французским словом grelot — «погремушка, бубенчик».

Согласно второй версии, большинство исследователей сходятся на том, что наиболее вероятным источником происхождения слова griot стал португальский язык. Французский этнолог Анри Лабуре (1878–1959) считал, что «слово griot не заимствовано ни из одного из местных языков Западной Африки. <…> Оно происходит от глагола crear — “кормить, ухаживать”. От этого глагола происходит слово criado — “тот, кто воспитан и обучен в доме мастера”, а в более широком смысле — “прислуга, вассал”». Анри Лабуре объясняет трансформацию criado в griot фонетическими процессами (c и g — эти два задненебных согласных взаимозаменяемы)[28]. И у этой теории есть основания. Во-первых, португальский язык был распространен в Сенегале, так как португальцы прибыли в Западную Африку задолго до французов. Во-вторых, сам перевод этого слова «прислуга, вассал» отражает действительное положение некоторых гриотов.

Еще один вариант португальского происхождения слова «гриот» связан с наблюдениями путешественников, которые, описывая представления гриотов, указывали на шум, создаваемый во время представлений. На португальском gritar — «кричать». Отсюда все производные слова: grito — «крик», gritalhao — «крикун», gritador — «человек или место, которое является источником шума». На основе сходства первых трех букв делается такое предположение.

Гриот — это социальная каста профессиональных хранителей исторических знаний и культурных традиций. Они певцы, музыканты, поэты, историки, философы, ораторы. Неслучайно в Африке их сравнивают с «живой библиотекой» или с баобабом — любимым деревом африканцев, символом мудрости, силы и долголетия. Сами гриоты говорят: «Без нас имена королей будут забыты, мы память человечества».

Появилась «каста» гриотов у народов Западной Африки примерно в XIII веке. Она представляет собой узкую эндогамную группу, куда входят представители разных народов (бамбара, манден, фульбе, хауса, тукулер, волоф и др.). Необходимо отметить, что средневековые государства Западной Африки представляли собой социально стратифицированное общество со строгой иерархией, включающей три группы.

Барабан «М’Кул». Республика Камерун.

The Metropolitan Museum of Art

На вершине социальной лестницы находились «свободнорожденные», затем шли ремесленники и в самом низу — рабы. Каждый социальный слой имел свою градацию. К группе «свободнорожденных» относились правитель, знать и простолюдины. Правитель избирался советом высших сановников из представителей знатных семей. После избрания правителя совет продолжал контролировать его работу и мог его сместить. В слой «простых» людей входили крестьяне-общинники и скотоводы, принадлежащие к одному народу. Они составляли большую часть населения. Ко второй группе относили ремесленников, которые были организованы в касты. Они составляли небольшой процент населения. Существовали касты кузнецов, ювелиров, ткачей, скорняков, столяров и т. д. Особое положение в социальной структуре общества занимала каста «ремесленников слова» — гриотов. В самом низу социальной лестницы находились рабы. Они относились к несвободной категории людей. Такая трехуровневая социальная структура общества была характерна для всех средневековых государств: Ганы, Мали, Сонгая, именуемых в литературе «империи».

Гриоты занимали самое низкое положение среди разных каст. Это может показаться странным, но тем не менее некоторые из них имели большое влияние на правителя и его окружение. Например, гриоты, которым удавалось благодаря своему искусству прославиться и получить службу при дворе какого-то правителя или в одной из знатных семей, принадлежали к высшим слоям общества. В их задачи входило прославлять имя своего «хозяина», хранить его генеалогию и историю рода. Во многих феодальных государствах древней Африки гриоты были советниками правителя, воспитателями его детей и «дипломатами». Тем не менее большинство гриотов оставались бродячими артистами, которые были вынуждены зарабатывать себе на жизнь, путешествуя из одной деревни в другую, развлекая народ своим искусством и получая за это подарки и кров. Гриотам запрещалось иметь собственность, но они могли беспрепятственно посещать разные владения, никто не мог отказать им в приюте.

Благодаря гриотам до наших дней дошли многие произведения устного народного творчества, музыкальные произведения, исторические сведения и генеалогии правителей. В знаменитом эпическом предании народов манден[29] «Сундьяте» легендарный гриот Мамаду Куяте так говорит о себе:

Я гриот. Это я дьели[30] Мамаду Куяте, сын Бинту Куяте и дьели Кедьяна Куяте, — я из рода мастеров слова.

С древних времен мы, Куяте, служили князьям Кеита в стране мандингов; мы мешки слов, мы мешки, в которых лежат многовековые тайны. Искусство говорить открыто нам; без нас имена царей остались бы в забвении; мы память людей. Своим словом мы возвращаем жизнь людям и поступкам перед лицом новых поколений.

Я получил знание от своего отца, дьели Кедьяна, а он — от своего отца. История открыта для нас, и мы открываем ее народу; это у нас ключи от двенадцати врат страны мандингов.

Мне известен список всех владык, что наследовали трон мандингов. Мне известно, как черные люди разделились на племена, — ведь мой отец завещал мне все свое знание. Я знаю, почему одни называются камара, а другие — кеита, а третьи — сидибе, или траоре; у каждого имени свой смысл, свое значение.

Я изъяснил царям историю их предков для того, чтобы вдохновлялись их примером, так как мир стар, а будущее исходит из прошедшего.

Слово мое свободно; оно чисто от лжи; это слово моего отца, и это слово отца моего отца, и я передам это слово таким же, каким я его получил.

Когда вспыхивают ссоры между племенами, это мы, дьели, разрешаем распри, ибо мы хранители клятв, которые завещаны предками.

Слушайте мое слово — вы, желающие знать. Из моих уст вы услышите историю страны мандингов[31].

Гриоты представляют собой узкую эндогамную группу, то есть они создают семью внутри своей касты. «Гриотом надо родиться» — гласит пословица. Необходимо отметить, что в кастовом обществе правила особенно строгие, когда дело касается супружеских отношений. И сейчас сложно, если не невозможно, заключить брак между членами разных социальных классов. Африканцы традиционно стараются избегать смешения крови, поэтому запрещается вступать в брак представителям разных социальных сред. Анализ африканского фольклора также доказывает, что любовь — не главное в семейной жизни. Ни в одной африканской сказке не найти такой распространенной в европейском фольклоре концовки, как «они полюбили друг друга, поженились, родили детей и жили счастливо». Традиционная религия африканских народов тоже не проповедовала брак между мужчиной и женщиной как союз любящих сердец. Возможно, это главная причина того, что гриоты дожили до наших дней. Каста гриотов — одна из самых устойчивых социальных и профессиональных групп африканского общества. Многие семьи гриотов Западной Африки имеют богатую родословную. В подтверждение приведем генеалогическое древо одной из уважаемых и известных семей гриотов Мали — Сиссоко.

На протяжении нескольких веков гриотам удавалось сохранить свою идентичность. Они ревностно берегут секреты своего ремесла, которые передают из поколения в поколение. Обучение гриота начинается с младенчества и проходит в обстановке строгой дисциплины, оно включает многократное прослушивание и заучивание разных текстов, музицирование. Только по истечении семи или восьми лет обучения юный гриот может получить свой инструмент, который в дальнейшем станет его главным помощником. Обычно это кора (лютня), балафон, барабан или др.

В возрасте 12–17 лет подросток начинает аккомпанировать своим родителям на публике, играя короткие пьесы. Кроме прослушивания и заучивания экзотерических текстов, содержащих исторические сведения, имена правителей и значимые даты, молодой гриот параллельно изучает Коран, арабские хроники, историю своего ремесла, множество мифов, легенд и сказок. Существовали также особые школы, где опытные гриоты обучали молодежь. В настоящее время в Мали есть несколько школ гриотов, в которых обучение длится семь лет.

Генеалогическое древо Секу Кейта Сиссоко.

Отрисовка И. Гревцовой

Выступление гриотов представляет собой театральное действие, которое состоит из чтения стихов, распева эпических поэм и сопровождается игрой на музыкальных инструментах, самыми предпочитаемыми из которых являются кора и барабан. Во время выступления гриоты часто допускают импровизацию. Не меняя сюжетной линии, гриот строит текст в зависимости от собственных художественно-поэтических предпочтений. У них существовал даже специальный «исторический язык» с собственным словарем, который был непонятен непосвященному. Рассказы гриота полны комизма, юмора и романтики. В своей речи он использует много художественных оборотов, которые гармонично вставляет в повествование, чтобы украсить и разнообразить представление. Гриоты — великолепные сказочники. В их репертуаре много сказок о животных, волшебных и бытовых сказок. Гриоты владеют несколькими языками и в равной степени могут показать свое искусство на любом из них. Каждый участник музыкального действа, не нарушая общего единства, в то же время пытается украсить свое выступление индивидуальным интонированием, фразировкой, характерным тембром и специфическим ритмическим рисунком вокальной или инструментальной реплики. Выступая перед разными африканскими народами, они играют важную роль в межэтнической культурной коммуникации.

В Африке высоко ценится поэтическое творчество гриотов. Один из известных исследователей литературы народов Западной Африки Ж. Вьейар писал, «что самое захватывающее и самое трудное, так это песни гриотов, восхваления и поношения героев или женщин, словесные девизы знаменитых поселений… Именно здесь, по моему мнению, самый богатый источник настоящей фульбской поэзии, без (или почти без) влияния ислама, со щедрой игрой слов, со сложными речевыми образованиями, редкими формами, с образами, смысл которых трудно уловить и которые почти невозможно перевести»[32].

Гриоты были носителями новостей и слухов, глашатаями указов правителей. Они использовали в этом случае особую игру на барабанах. Ритм сообщения подхватывался барабанами от одной деревни к другой. Подобного рода «барабанный язык» используется в некоторых районах Африки и в настоящее время. Известно, что речи многих политических деятелей передавались таким способом, например речи президента Гвинейской Республики Секу Туре.

Музыка в африканской культуре и социуме сопровождает человека всю его жизнь. Рождение, инициация, женитьба, рождение детей, карьерный рост, охота — все события связаны с музыкой. Африканская музыка на протяжении всей своей истории тесно связана со словом, танцем, культовым действием, общественным процессом. Она развивалась в условиях устного творчества. «Музыка Африки на протяжении веков оставалась искусством устной традиции, и в этом ее отличие от европейской музыки, имеющей богатый опыт графической фиксации»[33]. На протяжении веков складывались эпические предания народов, в которых воплощались сложные синтетические формы разных видов культуры, где музыка сливалась со словом, а слово — с пластикой и танцем. Гриоты выступали главными творцами этой своеобразной и удивительно синтетической культуры в Западной Африке. До наших дней сохранились не только многие фольклорные произведения народов Западной Африки, но и многие традиционные музыкальные произведения. Известно, что «настоящим гриотом» может называть себя тот артист, кто знает и может исполнить музыкальные произведения прошлых столетий. Таким образом, «ремесло гриотов» лежит в основе их идентификации. Артист может декламировать стихи, музыкант может исполнить какое-то произведение, но только гриот является потомственным мастером искусства. Их самобытная культура устояла на протяжении нескольких веков и продолжает жить.

Гриоты. Республика Сенегал.

The New York Public Library Digital Collection

История гриотизма берет свое начало в глубокой древности и связана с появлением первых древних государств на территории Западной Африки. Существуют разные гипотезы о происхождении гриотов. Самые ранние сведения относятся к фольклору, затем появляются письменные документы арабских путешественников, а впоследствии европейских колониальных чиновников и миссионеров.

Древние истории о происхождении гриотов дошли до нас в виде этиологических мифов и легенд, которые имеют много вариантов. Они отличаются друг от друга местом и временем описываемых событий. Это связано с тем, что каста гриотов состоит из представителей разных народов западноафриканского общества. Однако большинство этиологических мифов и легенд о гриотах описывают какое-то событие, связанное с пролитием крови. Это может быть преступление на «кровной почве» или контакт с кровью. Одна из самых распространенных легенд о происхождении гриотов рассказывает:

Два родных брата, путешествуя, заблудились в пустыне. Вскоре голод и жажда овладели ими. Младший из братьев почувствовал сильную слабость. Тогда старший брат решил помочь ему. Он сказал брату, что идет на охоту, а сам, спрятавшись за кустом, отрезал кусок своей плоти от бедра. Вернувшись, старший брат приготовил мясо и накормил им брата. Утолив голод, младший брат почувствовал прилив сил и спросил брата, где же ему удалось добыть мясо в пустыне, но брат не ответил. Долго хранить этот секрет не пришлось. Через три дня рана загноилась, и старший брат не смог встать. Тогда он признался в своем поступке. Младший брат удивился и поблагодарил брата за его любовь. Ведь старшие братья должны всегда приходить на помощь младшим. Вернувшись домой, младший брат поклялся, что в знак благодарности будет служить старшему брату и его семье, будет восхвалять и воспевать его храбрость, благородство и самопожертвование. Старший брат был польщен и осыпал младшего подарками. С тех пор потомки младшего брата стали гриотами[34].

Главная сюжетная линия приведенной выше легенды сводится к изменению социального статуса младшего брата. Он нарушил один из главных запретов — запрет на поедание человеческой плоти. Любое нарушение табу влечет за собой наказание. Чем серьезнее табу, тем сильнее наказание. Кара настигает младшего брата. Он уже не может быть «ровней» своему старшему брату. Его социальное положение меняется в худшую сторону. Он и его потомки становятся вечными слугами семьи старшего брата. В одном из вариантов этой легенды рассказывается, что старший брат, спасая младшего, поит его своей кровью. Интересно, что манден называют гриотов джели (dyeli / djeli / jeli). Это же слово означает «кровь». Таким образом, между гриотом и семьей, которой он служит, существует «кровная связь».

Сенегальский писатель Амаду Мапате Диань интересовался историей происхождения гриотов. Ему удалось найти, вероятно, одну из самых ранних легенд.

Однажды мать послала двух сыновей на поиски хвороста. Братья быстро нашли большую сухую ветку. Каждый хотел сам принести ее матери. Завязалась драка. К сожалению, старший брат убил младшего. Не зная, как поступить, старший брат взвалил на себя труп брата и пришел с ним домой. Мать увидела, что натворил сын, и прогнала его. Он поселился в тени большого дерева неподалеку от дома. Мужчина не знал, что делать с трупом брата, поэтому положил его под деревом. Проголодавшись, он просил еду, и ему ее приносили. Но если дул ветер, голос его не был слышен. Он брал в руки палки и принимался бить по стволу дерева. Звук от ударов был слышен далеко, и люди снова приносили ему еду. Однажды ночью сердцевину одной из палок проели термиты. Она стала издавать более звонкие и мелодичные звуки. Пользуясь этим открытием, мужчина взял большое бревно и сделал его полым. При ударе палочек об это бревно стали издаваться мелодичные звуки. На седьмой день своего изгнания мужчина увидел, как подрались две вороны и одна ворона убила другую. Затем ворона вырыла в земле ямку и закопала в ней труп убитой ею птицы. Мужчина в свою очередь вырыл яму и закопал в ней труп брата. Затем изгнанник вернулся домой. В руках он держал полое бревно и две палочки. Соседи стали приходить к нему и просить сыграть на бревне. Эта музыка понравилась людям. За свою игру он стал получать подарки. Вскоре было забыто его преступление. Все радовались, что появился барабан[35].

В приведенной легенде также присутствует мотив пролития крови. Старший брат, убив младшего, изгоняется из деревни. Его социальное положение понижается. Преступление должно быть наказано. Мужчина становится гриотом. В легенде описывается обряд похорон и изобретение барабана. Главный герой легенды не случайно изобретает барабан. Для африканца он несет большую смысловую нагрузку. В Африке виды барабанов различаются по своему предназначению: для рождения, смерти, охоты, войны, многочисленных праздников. В Западной Африке существовала отдельная каста людей, изготавливающих барабаны. Африканцы сложили много мифов и легенд об этом музыкальном инструменте. Один из мифов гласит, что вначале всемогущий бог создал барабанщика (это вполне мог быть гриот), затем охотника и кузнеца.

Двухсотфранковая купюра Демократической Республики Конго.

Anton_Ivanov / Shutterstock

В легенде рассказывается, что главный герой во время своего изгнания поселился под кроной большого дерева. Этот выбор очень символичен.

Традиционно под кронами деревьев проводили свои представления гриоты. До наших дней дошли фотографии, на которых запечатлены гриоты во время работы. Они сидят под баобабом в окружении публики. После смерти гриота именно ствол баобаба становился его могилой. Похожий обычай существовал и в нашей культуре. Древнерусских певцов и сказителей — боянов — также хоронили в стволе векового дуба.

Гриоты не только музыканты. Они сопровождали правителей в военных походах. Благодаря гриотам до наших дней дошли многие сведения из истории древних государств Западной Африки[36]. Они слагали хвалебные песни о подвигах великих воинов. Существовало негласное правило: не убивать гриота на поле битвы. Во время военных действий они находились в самой гуще событий, но не принимали участия в войне. Главная их задача заключалась в том, чтобы увидеть, запомнить и передать последующим поколениям сведения о событиях, свидетелями которых они были.

Существует легенда о том, как правитель после битвы приказал своим гриотам отрубить головы павшим врагам и принести их в качестве трофеев в его деревню. Гриоты выполнили приказ. Они погрузили отрубленные головы врагов себе на плечи, и кровь с голов текла по их телам. Когда гриоты пришли к правителю, их одежда, лица и руки были красными от крови. С тех пор их стали звать джели, то есть «окровавленные»[37].

Одна из легенд сонинке рассказывает о том, как было предсказано стать гриотом сыну правителя Нганамбы Гассире.

Молодой принц был великим воином. Он мечтал о скорой смерти своего отца и славе, но мудрец предсказал ему иную судьбу. Он сказал Гассире, что из-за своего тщеславия он будет вынужден взять в руки лютню вместо меча и щита своего отца. Гассире не поверил ему. Тогда мудрец послал его на поле, где кормились куропатки. Они должны были раскрыть ему его судьбу. Гассире пришел на поле и услышал пение куропатки, которая пророчествовала о том, что великие воины и правители умрут и только песни об их подвигах будут живы. Тогда Гассире согласился стать гриотом. Он попросил кузнеца изготовить ему лютню, но лютня не издала ни звука. Кузнец сказал, что нужно оживить кусок дерева, чтобы лютня обрела сердце. Гассире взял лютню с собой на войну. В бою погибли его семеро сыновей. Каждого он нес на своей спине. Кровь мертвых сыновей стекала по лютне. Однажды ночью лютня запела. В тот день и час, когда впервые запела лютня, правитель Нганамба умер. Ярость покинула сердце Гассире, и он заплакал. Гассире принял свою судьбу. Гибель семерых сыновей, пролитие их крови стали наказанием за его тщеславие. Это наказание легло не только на него, но и на весь его род[38].

В приведенной легенде за свою неуемную жажду власти Гассире платит большую цену. Только после гибели детей он обрел новое желание — воспеть и сохранить в памяти людей подвиги его семерых сыновей и других великих героев. Как и в предыдущих легендах, главный герой меняет свое социальное положение на более низкое.

Не все этиологические легенды о происхождении гриотов содержат мотив пролития крови. В одной из них рассказывается, как после смерти отца молодой правитель отправляется в поход по своим владениям, чтобы собрать подати. Но его подданные делают вид, что не знают, кто он, и не желают платить. Тогда молодой король рассказывает генеалогию своей семьи, и люди признают в нем своего правителя и выплачивают подати. Потомки этого правителя становятся гриотами.

В приведенной легенде нет мотива пролития крови, нет и нарушения табу. Однако здесь описывается еще одна важная профессиональная обязанность гриота — это знание генеалогии своего хозяина. Истории рода вождей или правителей предназначались не для широкой аудитории, а для ограниченного круга приближенных. Нередко в угоду своему хозяину гриот менял и приукрашивал поступки его предков.

Легенды о гриотах народа сонгай также не содержат мотива пролития крови. Они рассказывают о благородном происхождении этой касты. Одна из таких легенд повествует, как сын правителя стал гриотом. Правитель сонгай Мамар Касайе был племянником легендарного сонгайского правителя Сони Али Бера, известного под именем Си. Мамар Касайе, убив своего дядю Си, стал претендовать на престол. Сын убитого правителя испугался двоюродного брата и не стал бороться за свое право наследования. Он решил подчиниться ему. Мамар Касайе стал правителем, а брат — его личным гриотом[39].

Гриотка по имени Фати Диадо Секу рассказала легенду о правителе сонгайского княжества Карма.

Однажды правитель решил навестить одну из своих деревень. Когда его свита подошла к деревне, пошел сильный дождь, и барабанщики не смогли возвестить о прибытии правителя. Двоюродный брат короля решил восполнить отсутствие надлежащего приема и стал петь хвалебную песнь в его честь. Правителю очень понравилось пение брата. Он сделал его своим гриотом за умение петь хвалебные песни и красивый голос[40].

Таким образом, благородное происхождение гриотов сонгай повышает их репутацию у других социальных групп сонгайского общества. В отличие от гриотов других народов Западной Африки, гриоты сонгай имеют более высокое социальное положение. Надо отметить, что между гриотом и правителем существует сильная связь, основанная в первую очередь на дружбе и взаимоуважении, а не на материальном вознаграждении. Яркий пример искренней дружбы между правителем и его гриотом находим в одном из самых популярных эпосов Западной Африки «Сундьяте».

В устном народном творчестве народов Западной Африки сохранились не только легенды, но и мифы о происхождении гриотов. Например, гриоты фульбе связывают свое происхождение с божьей волей. Когда всемогущий бог раздавал людям богатства и наделял судьбой, предка гриотов среди них не было. Он пришел слишком поздно, и ему ничего не досталось. Тогда бог сказал ему, что отныне он должен служить одной из семей, прославлять и хранить ее предания, а за свой труд он будет получать подарки и кров. В другом фульбском мифе речь идет о трех братьях, которые выбрали свое «дело». Один стал пастухом, второй ремесленником, а третий избрал словесное ремесло, песни и музыку. Таким образом, этот миф также описывает зарождение кастовой системы в обществе фульбе. На вершине социальной лестницы находятся пастухи, затем ремесленники и в самом низу социума расположены гриоты. В одном из космологических мифов бамбара говорится, что гриот и кузнец имели общего предка[41].

Жилище бамбара. «История Африки и ее исследователей», 1892 г.

Brown, Robert. The Story of Africa and its Explorers v. 1. Cassell, London, 1892–1895 / Wikimedia Commons

Французский антрополог Жермен Дитерлен много лет изучала мифологию догонов. Она утверждала, что в более поздних вариантах мифа догонов о сотворении мира появляется новый герой — предок гриотов по имени Сураката. Согласно мифологическим представлениям, предки гриотов и кузнецов появились из крови божества Фаро. Спустившись на землю, каждый из них пытался вызвать дождь. Сураката принес с небес череп Фаро (прообраз первого барабана). Он барабанил по черепу, но дождь не шел. Тогда предок кузнецов взял молот и принялся бить им о скалу. Появились гром и молния. Дождь пролился на молитву кузнеца[42].

Догоны верят, что божество Фаро наделило гриота таинственными, оккультными знаниями. Оно раскрыло ему природу и тайну Слова, поэтому гриот, в отличие от кузнеца, неспособен создавать материальную культуру, но благодаря кузнецу люди умеют говорить. Мифический кузнец «выковал» речь[43]. А голос, слово, речь — это главное орудие труда гриота.

С распространением ислама на территории Западной Африки постепенно изменились этиологические легенды о гриотах. Герои этих историй стали мусульманами. Гриоты заимствовали из арабской литературы не только главных героев, но и основные сюжетные линии, добавляя к ним много элементов из африканского фольклора. Одним из таких героев является Сураката — названный предок гриотов. На первый взгляд можно предположить его доисламское происхождение, однако из арабской литературы нам хорошо известен персонаж Surãqa ibn Mãlik ibn Ju’shum. Американский антрополог Давид Конрад считает, что «африканская устная традиция намеренно переносит этого персонажа назад во времена сотворения мира. Заимствования из арабской литературы героев — это одно из средств приобретения престижа»[44].

В исламских легендах Сураката предстает как спутник, слуга и верный последователь пророка. Согласно одному из источников, гриот приходится ему родственником. Дед Суракаты и дед Мухаммеда были братьями от одного отца и одной матери. Сураката жил в Мекке и стал одним из первых обращенных. Он был побит камнями за свою веру, но не отступился от Мухаммеда и его религии. Сохранились упоминания о том, что Сураката вместе с пророком участвовал в священной войне.

Однако в африканских легендах о предке гриотов Суракате сообщается, что первоначально он не принимал ислама и даже был врагом Мухаммеда. В начале этих рассказов гриот пытался убить пророка, но это ему не удалось. Одна из таких легенд повествует, что Сураката был сыном раба. Он стал родоначальником двух ветвей гриотов — джели и гаоло. У Суракаты было две жены, каждая родила ему по сорок детей. Сураката отказывался подчиниться Мухаммеду и принять ислам. Он попытался убить пророка, но лишь ранил его. Сураката был поражен силой и могуществом Мухаммеда и в знак своего признания и верности пророку пил кровь из его раны. Однако Мухаммед не простил первоначальное неверие Суракаты и осудил его и его детей от первой жены на вечное бродяжничество. Они стали уличными музыкантами и артистами. Дети второй жены приняли ислам, когда Сураката бросил их мать. Мухаммед повелел стать им гриотами правителей[45].

Память гриотов хранит много историй о том, каким образом Сураката пытался убить Мухаммеда, но каждый раз пророку удавалось избежать смерти. Согласно одной легенде, он умел временно исчезать, согласно другой — Мухаммед обладал великой силой и трижды погружал в землю Суракату. Все эти легенды заканчиваются победой пророка над гриотом. Сураката признавал свое поражение, клялся в верности Аллаху и его пророку, принимал ислам. Он сопровождал Мухаммеда во всех его поездках и воспевал хвалу Аллаху и его пророку. Когда Мухаммед давал советы людям, Сураката повторял его слова и объяснял их значение, чтобы все понимали учение пророка. Он носил оружие пророка и за свою верность получил от него кору (лютню). В некоторых легендах повествуется о том, что после своего обращения в ислам Сураката сам подвергся преследованию неверных.

События, описанные в легендах о Суракате, как правило, происходят не на территории Африки, а взяты из арабской действительности. Однако большинство этих легенд имеют мотив пролития крови, что крепко связывает их с африканской культурой. В некоторых легендах, где Сураката пьет кровь Мухаммеда, этот ритуал подчеркивает особый статус гриота, а также обозначает, что отныне он вечный слуга пророка. Таким образом, хотя гриоты не ведут свою родословную от пророка, подчеркивается их особая близость к нему, они вносят в эти легенды отчетливый сакральный подтекст.

В традиционной культуре многих народов Африки существовал обычай скреплять кровью какое-то политическое объединение, альянс или соглашение. Это символизировало родственную связь, возникшую между сторонами договора. Кроме того, ритуальные практики африканских народов предполагают пролитие крови. Жрец проливает кровь жертвы на священный алтарь, и происходит его общение с миром духов. В некоторых легендах о Суракате рассказывается, что кровь с трупов врагов или животных капает на его тело или тела других гриотов. Гриоты неслучайно привносят в эти легенды элемент древнего религиозного ритуала, тем самым желая подчеркнуть свой уникальный статус. Этот мотив символизирует собой «посвящение» гриотов, переход в новую религию.

Среди гриотов очень популярны истории о том, как Мухаммед дарит подарки Суракате. Этими легендами гриоты подчеркивают важность своей работы и обязательную оплату[46]. Одна из популярных легенд рассказывает о том, как Сураката сопровождал в походах Мухаммеда. Он всегда обгонял свиту пророка и первым вступал в город. Сураката провозглашал скорое прибытие Мухаммеда и пел в его честь хвалебные песни. Когда пророк въезжал в город, жители уже были готовы и с радостью приветствовали и встречали его. За эту службу Мухаммед всегда награждал Суракату. Зять Мухаммеда Бадара Алу (в арабской транскрипции Али ибн Абу Талиб) очень завидовал гриоту. Он стал жаловаться на него пророку. Тогда Мухаммед приказал Суракате притвориться больным и не возвещать о его прибытии. Гриот так и поступил. В отсутствие гриота пророк и его спутники прибыли в город, где никто их не знал. Никто их не встречал, никто не предлагал кров и еду. Они начали испытывать нужду[47].

Появление легенд о предке гриотов Суракате говорит о большом влиянии ислама на местную культуру. Распространение ислама не могло не повлиять на социальную структуру африканского общества. На смену традиционным представлениям о происхождении гриотов приходят новые, где главными героями становятся Мухаммед и Сураката. Гриот в этих этиологических рассказах олицетворяет собой традиционную африканскую культуру и верования, но, по мере того как ислам завоевывает свои позиции в Западной Африке, меняется отношение гриота к новой религии. Неслучайно большинство марабутов[48] по происхождению гриоты. Мы наблюдаем постепенную победу ислама над традиционной африканской культурой.

Исторические процессы, протекавшие в Африке, оказали решающее влияние на эволюцию касты гриотов. В существующем мире гриот должен постоянно находить компромисс между современным искусством и искусством традиционным. Статус гриота обязывает его следовать четким правилам поведения. Однако изобретательности гриотов можно только позавидовать. В современном мире они занимают передовые позиции в культурном и медиапространстве.

Тенденция к разрушению традиционной социальной структуры в городах привела к уменьшению роли гриотов как «властителей слова» и увеличению их роли как музыкантов. Престиж гриота-музыканта в Африке остается очень высоким: например, в Сенегале они составляют около 90% профессиональных музыкантов. Российская публика имела возможность познакомиться с творчеством гриотов. 13 февраля 2020 года в Сочи в рамках XIII Международного зимнего фестиваля искусств на сцене Зимнего театра выступила гриотка Солонеба (Сона) Джобарте. Она приехала в Россию по приглашению Юрия Абрамовича Башмета.

В настоящее время многие гриоты освоили профессии, не связанные с искусством. Днем они лавочники, портные, ткачи, столяры, а с наступлением ночи снова становятся гриотами. Некоторые из них не оставили свою «профессию» и продолжают работать в сфере культуры и искусства. Среди них много журналистов, актеров, артистов, музыкантов, певцов и поэтов, которые известны и популярны не только в Африке, но и в Европе и Америке.

Глава 2. Космогония и космология в мифологии народов Тропической и Южной Африки

Космогонические мифы занимают особое место в мифопоэтической традиции разных народов. Они объясняют устройство мира как результат его появления и развития. Они часто начинаются с того, что предшествовало творению, то есть рассказывают о небытии или хаосе. Мифы о сотворении мира в мифопоэтической традиции африканских народов встречаются нечасто. Иногда они полностью отсутствуют, как, например, у южноафриканского народа сото или у пигмеев эфе, которые полагают, что мир никогда не был создан. Небо, земля, лес и реки были даны изначально. Мир существовал с незапамятных времен, у него нет начала и конца. У других африканских народов (догонов, бамбара, фульбе и др.), наоборот, существуют космогонические мифы со сложной структурой. Для африканской культуры характерно разделение мифа на экзотерический, предназначенный для широкого распространения, и эзотерический, доступный только посвященным. Именно поэтому существует несколько противоречивых версий.

Человек с мифологическим мировосприятием верил, что для приобретения власти над предметами, животными, растениями и явлениями природы надо знать их происхождение. Космогонический миф, служивший сценарием магического обряда и ритуала, не только рассказывал, но и объяснял священное действо непосвященным членам племени или клана. У многих народов Африки во время исполнения ритуального танца участники церемонии надевают маски, которые воссоздают образы героев космогонических мифов (демиурга, зооморфного творца мира, первопредка и т. д.). А само ритуальное действо — танец — рассказывает и наглядно показывает постепенное рождение, творение мира. Например, многие из масок народа догонов воплощают образы их мифологии. Наибольшей популярностью пользуется маска канага — крест с двумя перекладинами, с одной или двумя маленькими человеческими фигурами сверху.

Маска Канага. Республика Мали, догон.

Nationaal Museum van Wereldculturen (по лицензии CC BY-SA 4.0)

Маска является символическим изображением мифической птицы Балако и в танце подражает движениям птицы с распростертыми крыльями. По другой версии, танец маски канага изображает крокодила, который перевез первопредков догонов через реку. Марсель Гриоль[49], который приписывает мифологии догонов[50] значение философской системы, видит в фигуре канага символ священного порядка, установления равновесия между землей и небом. Однако танец этой маски заставляет скорее вспомнить о мифической птице. Танцор в маске канага стремительно вращается и наклоняется, касаясь земли верхней частью корпуса, при этом размахивает мечом и опахалом от мух, которые держит в руках. В целом получается впечатление птицы, машущей крыльями. Канага принадлежит к наиболее старым, даже древним, маскам у догонов[51].

Не только ритуальные танцы, но и многие обряды «повторяли» космогонические мифы. Догоны во время работы на поле перебрасывали руку на рукояти мотыги при каждом шаге вперед, тем самым воспроизводя зигзагообразные вибрации мира в первозданном яйце. Они верили, что таким образом способствуют «творению» будущего урожая.

Согласно некоторым космогоническим мифам, в самом начале возникновения Вселенной существовала некая сила или сущность, которая дала начало, толчок к возникновению мира. В мифах бамбара (Мали) понятие хаоса описывается как вневременной первоначальный этап, который предшествует стадии сотворения. Они верят, что мир произошел из пустоты, наделенной движением — «гла».

«Гла» породила звучащий двойник, в результате появилась пара — «гла гла». «Гла гла» породила «зо сумале», то есть «холодную ржавчину», образовавшую твердые и блестящие вещества. После ряда движений и трансформаций между обеими «гла гла» произошел взрыв. Он создал твердое и мощное вещество, которое, вибрируя, стало спускаться. Благодаря этой вибрации возникли знаки. Они должны были расположиться на еще не созданных предметах, чтобы их обозначить. От «гла гла» отделилось человеческое сознание и перешло на предметы для пробуждения у них самосознания и наименования их. В ходе сотворения появились дух Йо, 22 основных элемента и 22 витка спирали. Эти витки спирали «размешали» Йо, в результате чего возникли звуки, свет, все существа, все действия, все чувства[52]. Дух Йо породил три божества: Фаро, Пембу и Телико.

Космогонические мифы бамбара имеют большое количество вариантов. В одном из них рассказывается о сотворении мира из яйца.

Вначале всемогущий бог Мангала создал яйцо, в котором содержались семена и два существа. Существо, позже известное как Пемба, прорвало утробу и спустилось на землю в той части утробы, где была пуповина. Из утробы он создал землю, но она была бесплодна, и тогда Пемба посеял на ней семена. Они загрязнили землю остатками крови, содержащимися в утробе. Чтобы очистить землю, второе существо принесло себя в жертву. Оно сошло на землю в виде воды и омыло все вещи. Это существо звали Фаро — божество воды. Оно сошло на землю в большом ковчеге и приземлилось на горе Кри, в самом центре Страны манде. В его ковчеге находились полезные растения, животные и четыре пары людей[53].

В космогонических мифах других народов, в отличие от африканской мифологии, часто упоминается мировое яйцо, из которого рождается мир. Оно разбивается, и из его половинок образуются небо и земля. Само яйцо принадлежит некой мифической птице. Например, в христианстве Дух Божий изображается в виде голубя, а в космогоническом мифе народа хауса (Нигерия) мировое яйцо снесла птица Фуфунда.

В приведенном выше мифе бамбара рассказывается, что мировое яйцо было создано всемогущим богом Мангала. К сожалению, миф не раскрывает сущность этого бога. Кроме имени и его деяния — сотворения яйца, ничего не известно. Однако можно предположить, что всемогущий бог Мангала — это великая богиня. Известно, что в космогонических мифах многих народов мира божество, создавшее мировое яйцо, было Великой богиней, а яйцо символизировало ее утробу. Таким образом, начальный акт творения богиней Мангала происходит еще в небесной сфере — космосе. Она создает космическое яйцо с семенами и двумя существами: Пембой и Фаро.

Согласно мифологическим представлениям пангве (Камерун), земля вышла из древесного гриба, как из яйца. Древесный гриб лопнул, его верхняя половинка поднялась как небо, а нижняя осталась как земля. Из обеих «скорлупок» вышло все видимое: солнце, звезды, деревья, скалы, реки, животные и праматерь. Ее имя, как и название древесного гриба, — Алонкок[54].

Этап, предшествующий формированию мира в космогонических мифах народа фанг (Камерун), описывается как пустота Ейо. Однажды происходит взрыв, в результате чего возникает первичная субстанция — медное яйцо. Оно продолжает вибрировать, пока не раскалывается. Внутри яйца обнаруживаются четыре элемента Вселенной, которые последовательно возникают друг из друга. Бесконечность Минкур-ми-Фка порождает туманности Бийет-у и Тема-Минкур, из которых вырастает небо, освещенное солнцем Дзоп-Бийет-уема, следом появляются светила. Из четвертой ипостаси медного яйца возникает последовательная цепочка духов. Первый дух — Нгава-Бикоко — означает любовь, второй — Мба-Нгава — скульптор, художник, ремесленник, который создает красоту. Третий — Зокомо-Мба — символизирует правдивую речь, а четвертый дух — Нква-Зокомо — истину и правосудие. Если суммировать эти поэтические образы, то получается, что любовь создала красоту, из нее появилась речь, которая породила истину, а истина сотворила бога Мбеше.

Среди космогонических мифов народов Тропической Африки находим миф о сотворении мира из двух яиц. Это космогонический миф фали (Камерун).

В самом начале возникновения мира было два яйца: одно яйцо черепахи, а другое — жабы. Каждое из этих яиц совершало спиралевидные движения в противоположные друг от друга стороны. Яйцо черепахи было женского рода и двигалось по часовой стрелке, а яйцо жабы — мужского рода и двигалось против часовой стрелки. Эти два яйца представляли собой пару в процессе совокупления. Во время своего вращения яйца сталкивались друг с другом, и их оболочки разбились. Из яиц вышли животные и папайя (символ всех растений. — Прим. авт.). Они разбрелись по двум половинкам яиц, которые продолжали вращаться. Черепаха, двигаясь вдоль пространства с запада на восток, проделала глубокий ров в воде, тем самым она провела ось. Получился единый участок земли, разделенный на две части рвом, который находился в воде.

Позже на востоке появился первый человек по имени Дино. Он спустился с неба на землю по бобовой лиане. Его сопровождало солнце, которое вывело неподвижную землю из ночи. Человек посадил в землю одно красное зернышко проса, полученное от бога. Он устроил себе дом в дупле баобаба. Затем с неба на землю пошел первый дождь, который затопил бы землю, если бы не жаба. Она появилась с востока и разделила воду на стоячую и бегущую. Она перерезала ров посередине. Таким образом, жаба поделила землю на четыре части, каждая из которых имела свой центр и направление. Жаба задала водам разное течение[55].

Творение Вселенной в космогонических мифах о мировом яйце начинается с процесса раскалывания яйца на две половины. В ряде случаев с темой рождения и раскалывания яйца связан всемогущий бог, как в мифе бамбара. В последнем приведенном мифе хаос представлен в виде двух космических яиц, которые были созданы не богом, не птицей, а черепахой и жабой. Черепаха в африканской мифологии символизирует землю, а жаба — воду, вот почему мироустройством земли занимается черепаха, а мироустройством водного пространства — жаба.

Особое место среди космогонических мифов народов Африки занимают мифы догонов. Эта мифология отличается сложностью и эклектизмом, развитой мифологической символикой. Космогонические мифы догонов так же, как и мифы бамбара, не имеют единого точно фиксированного и приведенного в систему мифического сказания. Существуют многочисленные варианты, которые могут значительно отличаться по фабуле. Один из вариантов космогонического мифа догонов повествует о рождении Вселенной из хаоса.

Органическое развитие мира из хаоса происходит из первичного, мирового космического яйца Амма, которое покоилось ни на чем. Оно имело форму маленького просяного зернышка «по». А «по» — это основной элемент мира, состоящий из четырех овальных, свитых друг с другом частей, или ключиц. Эти ключицы были прообразом четырех элементов: воды «ди», воздуха «оньо», огня «яу» и земли «мине». Амма в каждой из четырех своих частей вызвал взрыв, ставший «причиной существования». Затем он создал знаки, дающие всему миру цвет, форму и материю. Они дали душу и жизненную силу всему. Вся совокупность знаков называется у догонов «невидимый Амма». Затем Амма создал солнце, луну и звезды. Он взял комок глины, помял его в руках и швырнул в пространство. Комок раздулся и превратился в землю.

У догонов существует и другой вариант изложенного выше космогонического мифа. Согласно этому варианту мифа, мир произошел от слова (со!) Аммы.

Слово это положило начало кизеузи — «мельчайшей малости» (эвфемическое обозначение зернышка «по»), внутри которой происходили вибрации. Движения стали все более и более сильными и широкими, что привело к появлению мирового яйца. Это космическое яйцо адуно талу — первозданное чрево — содержало двойную плаценту. Оплодотворение яйца словом Аммы имело следствием зачатие близнецов-андрогинов. Из одной половины яйца раньше времени вышло существо, которое захотело стать господином Вселенной и восстало против отцовской власти. Оно похитило зерно «по», сотворенное Аммой, и оторвало кусок своей плаценты, рассчитывая унести с собой свою женскую половину — Иазиги. Из этого куска плаценты похититель сделал ковчег, спрятал туда все похищенное им и низвергся в пустое пространство. Похищенный кусок плаценты стал землей[56].

Согласно мифологическим представлениям догонов, зернышко «по» представляет собой прообраз материи. Все вещи Амма творил такими же маленькими, как «по». Постепенно он соединял зерна «по» и тем самым делал новые вещи более сложными. Чтобы вдохнуть жизнь в свои творения, Амма вызвал взрыв или вихрь.

Известно, что «по» — это зернышко злака фонио (Digitaria exilis). Это травяное растение семейства злаковых популярно в Западной Африке. Фонио (просо) не требует особого ухода, содержит много витаминов и легкое в приготовлении. Считается одним из древних культивируемых злаков.

Просо фонио (Digitaria exilis).

Iamnee / Shutterstock

Приведем еще один из вариантов космогонического мифа догонов о происхождении мира. Он интересен своей формой изложения.

Да здравствует Амма!

За Аммой да здравствует Земля!

За Землей да здравствует Камень!

За Камнем да здравствуют Камни («великие тотемы»)!

За Камнями («великими тотемами») да здравствуют Камни («второстепенные тотемы»)!

За Камнями («второстепенными тотемами») да здравствует Йебан!

За Йебан да здравствует Андумбулу!

За Андумбулу да здравствуют жертвенные маски[57]!

Амма создал землю, он сделал хорошо.

Амма создал небо, он сделал хорошо.

Амма создал воду, он сделал хорошо.

Амма создал ламантина[58], он сделал хорошо.

Амма создал духов Йебан, он сделал хорошо.

Он поселил Йебан в скалах.

Амма создал духов Андумбулу, он сделал хорошо.

Он поселил их в скалах.

Он создал деревья, он сделал хорошо.

Амма создал хамелеона, он сделал хорошо.

Амма создал черепаху, он сделал хорошо.

Амма создал духов Гину, он сделал хорошо.

Он поселил их на больших деревьях.

Амма создал разные виды хищников, он сделал хорошо.

Амма создал горлицу, он сделал хорошо.

Амма создал всемогущего льва, он сделал хорошо.

Амма создал гепарда, он сделал хорошо.

Амма создал все вещи, он сделал хорошо.

Амма создал всех мужчин, всех женщин, всех детей, он сделал хорошо.

Амма сделал так, что старики превращались в змей, он сделал хорошо[59].

В этом варианте космогонического мифа рассказывается, как догоны представляли себе последовательность происхождения и развития мира от неживой к живой природе с градацией живых существ от более простых к более сложным, вплоть до человека. Конец этого мифа интересен тем, что в нем отмечена одна из примечательных характеристик мифологического мышления — превращение людей, подошедших к концу жизненного пути, в змей — символ смерти и бессмертия.

Во всех вариантах космогонического мифа догонов образ Аммы является особенно сложным и противоречивым: Амма — это мировое яйцо в виде зернышка «по», Амма — это Слово. Амма имеет четырнадцать воплощений, соответствующих четырнадцати созданным им мирам: семи небесным и семи нижним, земным.

Очевидно, что комплекс мифологических представлений бамбара типологически близок мифологии догонов. Сходство обусловлено генетическим родством этих народов. В их генеалогических мифах фигурирует одна и та же прародина — Страна манде. Оба народа имеют схожие представления о происхождении Вселенной. Мир произошел благодаря спиралевидным движениям, вибрациям, которые совершило высшее существо. Союз небесного божества с землей породил растения и животных. Пемба у бамбара и Амма у догонов, божество воды Фаро у бамбара и Номмо у догонов имеют одинаковые функции и играют одинаковые роли в сотворении мира. В некоторых космогонических мифах бамбара и догонов описывается «яйцо мира» (первоначальная матка), в котором находились два существа — пара близнецов. Они создали мир животных, растений и первых людей. Этот пример также подчеркивает идентичность мифологических представлений двух народов.

Таким образом, космогонические мифы занимают важное место в общем комплексе духовной культуры догонов и бамбара. В последнее время мифам этих близкородственных народов придается большое философское и историко-культурное значение. Марсель Гриоль утверждал, что мифология догонов столь же богата, как и космогония Гесиода, и под ней скрывается целая философская или метафизическая система. Утверждение, что у догонов существовала космогония, не имеет возражений, однако считать космогонические мифы философской системой — явное преувеличение.

Догонам также приписывают тайные астрономические знания, которыми они владели задолго до того, как их обрели европейцы. Речь идет о «звезде Дерева бала» — так догоны называли один из четырех крупных спутников Юпитера; о догонском символе Сатурна: двух концентрических окружностях, которые напоминают кольца этой планеты. Большую популярность у любителей загадок и паранормального вызывает их теория «сиги-толо», то есть звездной системы Сириус. Однако при глубоком изучении устного народного творчества догонов выводы эти оказываются неоправданными. По итогам полевых исследований 2015–2016 годов, предпринятых российским ученым, доктором культурологии, ведущим научным сотрудником Института востоковедения РАН Петром Анатольевичем Куценковым, данная информация перестала быть достоверной. Главная ошибка Марселя Гриоля, по мнению ученого, была в том, что он общался только с одним человеком — стариком Оготеммели. Помимо этого, культура общения этого народа построена на взаимном вышучивании, мистификациях и других подобных приемах, причем издеваться над гостем будут тем больше, чем лучше к нему относятся. Петр Анатольевич полагает, что Марсель Гриоль стал жертвой подобных уловок и мистификаций, а подловили его на самом слабом месте — интересе к мифологии[60]. Российский африканист и этнолог Владимир Романович Арсеньев считает, что Марсель Гриоль не смог избежать «синдрома первооткрывателя». Он мечтал и нашел «сокрытый», «сокровенный смысл»[61]. Вместе с тем мифология догонов представляет большой научный интерес.

Среди африканских космогонических мифов часто встречаются такие, где не дается описания эпохи до творения. Они начинаются с серии утверждений о последовательном сотворении частей мироздания. В космогоническом мифе народа фульбе[62] «Как был создан мир из капли молока» приводится весь процесс сотворения мира, начиная с капли молока и заканчивая появлением смерти.

В начале была огромная капля молока.

Потом пришел Дундари, он сделал камень.

Потом переделал камень в железо.

И железо создало огонь.

И огонь создал воду.

И вода создала воздух.

Потом Дундари снизошел второй раз

И принес пять элементов.

И превратил их в человека.

Но человек был горд.

Тогда Дундари сотворил слепоту.

И слепота сделала человека безрассудным.

Но когда слепота стала также гордой,

Дундари создал сон, и сон породил безрассудство.

Но когда сон стал также гордым,

Дундари сотворил тревогу, и тревога победила сон.

Но когда тревога стала гордой,

Дундари сотворил смерть, и смерть победила тревогу.

Но когда смерть стала гордой,

Дундари сошел в третий раз.

И он пришел как Гено — Вечный.

И Гено победил смерть[63].

В мифах народа фульбе встречаются два имени верховного божества — Дундари и Гено. Сами фульбе воспринимают оба имени как относящиеся к одному и тому же персонажу. Однако в более ранних текстах чаще встречается имя Дундари. Имя Гено переводится с языка фула как «Вечный», а семантика имени Дундари не так прозрачна. Малийский писатель и этнограф Амаду Хампате Ба[64] считает, что сами фульбе переводят его как «Тот, который не страшится последствий своих действий». В слове Dundari можно выделить корень — dund-, то есть «пастись без пастуха». У многих скотоводческих народов, к которым относятся и фульбе, имена богов нередко имели значения, связанные со скотоводческими реалиями. Культуролог, специалист по языку фула Галина Васильевна Зубко утверждает, что «название Дундари можно трактовать как ритуальное имя божества. Однако нельзя не принимать во внимание и иное возможное толкование двух имен — как относящихся к двум различным персонажам, принадлежавшим представлениям двух различных племен и впоследствии слившимся в один образ»[65].

Африканская лютня — кора. Республика Кот-Д’ивуар.

The Metropolitan Museum of Art

В приведенном выше космогоническом мифе народа фульбе четко выделяются три этапа в создании богом-демиургом Вселенной из первоначальной неопределенной сверхъестественной субстанции — капли молока, которая не обладает никакими другими атрибутами и определениями, кроме бытия. При первом своем сошествии в мир Дундари из первоначальной бесформенной субстанции создал первоэлементы: землю (железо и камень), воду, огонь и воздух. При втором своем сошествии в мир он из этих элементов создал человека. Но человек имел порок — гордыню. Далее в мифе показано, как Дундари борется с этим этическим изъяном человеческой души. Вначале он ослепил его, но гордыня не унималась. Потом сделал человека безрассудным, погрузил его в сон и вызвал в нем чувство тревоги, сотворил смерть, но и это не помогло. Дундари сошел в мир в третий раз как дух Гено — Вечный, и только так он победил гордыню человека. Этот миф имеет символический характер, образ представлен в рассказе о действиях Дундари, а смысл его состоит в борьбе бога с человеческим пороком — гордыней.

В другой версии этого мифа рассказывается, что мир, созданный Гено с помощью Слова, появился из капли молока первой мифической коровы. Молоко у фульбе считается первичной, сакральной субстанцией. Согласно другим представлениям, вода предшествует молоку. Фульбе в этом не видят противоречия, для них вода и молоко — единосущные понятия. Молоко является символом пастушеских знаний. Им клянутся и совершают жертвенные возлияния. С ним связано много запретов. У молока девять названий, одно из которых «вечная вода». Самая первая капля молока содержала четыре основных элемента мироздания, давших начало быку Ндурбееле — андрогинному символу Вселенной[66].

В другом мифе — «Предки Джангадула — сыны народа нгала» (ДРК, РК, Габон) — показаны некоторые общие метафизические начала, исходные теоретико-познавательные принципы, на основе которых построена онтология мифологического мира народа нгала.

В начале существовал Кунгулингуиенде — источник начала и конца.

Кунгулингуиенде создал Молину Кунгулингуиенде — значение и форму Вселенной.

Молина Кунгулингуиенде породил Ямикоко — пробуждение Вселенной.

Ямикоко создал Пати — Восходящее солнце.

Пати породил Пунгу — Великого предка.

Пунгу породил Ндзамби, бога — создателя мира.

Ндзамби создал животных, растения, реки, моря, океаны и живых существ[67].

В приведенном отрывке мифа в качестве хаоса выступает всемогущий бог Кунгулингуиенде — источник начала и конца. Из этого начала нужно было создать мир как единое целое по определенному плану, логически обрисовывающему картину мира как сложного целого. Такими принципами представляются форма (как и у Аристотеля) и значение, персонифицированные в образе бога Молина Кунгулингуиенде. Для возникновения сущего мира нужно его пробудить. Этот процесс осуществляет бог Ямикоко. Пробуждение это происходит благодаря появлению чувственно воспринимаемого предмета — Восходящего солнца. В результате осуществляется переход от виртуального к реальному миру. Этот процесс персонифицирован в образе Пати, который породил Великого предка Пунгу.

Таким образом, для человека с мифологическим мировоззрением мир в его теперешнем виде предстал в результате целого ряда последовательных действий, совершенных верховной волей — всемогущим богом. Начинается строение мироздания, как правило, с появления неба, земли и небесных светил. Затем появляются предметы неживой природы, за ними следует творение живой природы (растений, животных и людей), и заканчивается Великое творение рациональной организацией человеческого общества.

Необходимо отметить, что некоторые космогонические мифы африканских народов указывают на продолжительность во времени создания Вселенной. Сенуфо[68] верят, что подготовительный период сотворения мира продолжался десять дней.

В первый день Кулотиоло вышел из небытия благодаря своему божественному слову. Он построил свое небесное жилище, зажег солнце, луну и звезды. На второй день он создал из кусочка небесного свода землю. На третий день он послал на землю дождь и создал реки. На четвертый день появились растения. На пятый день он создал великана Вулото. На шестой день он заселил землю животными и рыбами. На седьмой день деревья стали плодоносить, а звери приносить потомство. Великан Вулото поел фруктов и лишился способностей сверхчеловека. Он начал подчиняться физиологическим законам. На восьмой день Вулото изобрел орудия труда и начал возделывать землю. На девятый день Вулото просит создать ему жену. На десятый день супруги строят первую хижину, и женщина лепит первый горшок[69].

Представления о хаосе в африканской мифологии схожи с представлениями других древних народов. Большинство космогонических мифов африканских народов описывают хаос в виде водной стихии. Например, миф о сотворении мира у йоруба (Нигерия, Того, Бенин, Гана) начинается со следующего описания: «В начале мир был бесформенным водным хаосом»; у народа куба (ДРК, РК): «В начале на нашей земле не было ничего, кроме воды». Следовательно, к характеристикам хаоса относятся связь хаоса и водной стихии (вода = молоко), бесконечность во времени и пространстве. Основная его характеристика заключается в том, что хаос воспринимается как некая сверхсила, энергия, которая приводит к порождению новых вещей, сущностей. Однако для большинства народов Африки неизвестно понятие хаоса, оно появляется только в космогонических мифах народов с развитой мифологией.

Таким образом, в мифопоэтической традиции многих африканских народов происхождение космоса описывается по аналогии с биологическим рождением. Одна из моделей представляет порождение мира из космического яйца. Другой способ связан с деянием Творца. В наиболее архаичных мифах Творец выступает в облике зооморфного или зооантропоморфного предка. Нельзя не согласиться с Аидой Николаевной Мосейко в том, что «эти мифологические системы далеко не полностью поняты и расшифрованы наукой, но уже из того, что удалось из них извлечь, можно сделать некоторые выводы, а еще больше предположений. Бесспорно, перед нами образцы живой, глубокой и талантливой мыслительной деятельности африканцев»[70].

ЕСТЕСТВЕННЫЙ И СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЙ МИРЫ

Мироздание, согласно представлениям древних людей, имело определенное и постоянное число параметров. Онтология Вселенной была представлена в виде двух начал: мира естественного и мира сверхъестественного. Для верующего человека пространство также неоднородно, оно всегда состоит из двух образов бытия: священного и мирского. «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая!»[71]

Сверхчувственное в мифологическом мышлении возникает на определенном уровне развития сознания, на котором субъективное «я» уже отделено от предмета познания, сущность которого, однако, еще не стала самостоятельной. Эту сущность предмета в таком сознании Г. В. Ф. Гегель называет «внутренним»[72], а И. Кант — «явлением». Для Канта «внутреннее», «вещь в себе», непознаваемо, так как является «неопределенным предметом эмпирического наглядного представления»[73].

Мифологическое мышление — это древнейший способ осмысления окружающего мира. Оно делит пространство на священное и несвященное. Для религиозного человека только священное пространство реально, а весь остальной мир представляется ему бесформенным, злым, нечистым. Именно поэтому, чтобы «иной мир» стал своим, его необходимо заново сотворить — освятить. Известный исследователь мифологии американский ученый Мирча Элиаде с этой точки зрения предлагает следующую «систему мира»: а) священное место представляет собой разрыв однородности пространства; б) этот разрыв символизируется «отверстием», посредством которого оказывается возможным переход из одного космического района в другой (с Неба на Землю и viceversa, а также с Земли в нижний мир); в) сообщение с Небом выражается без особых различий некоторым числом образов, соотносящихся с идеей Axismundi, таких как столб, лестница, гора, дерево, лиана и т. п., следовательно, ось находится «посреди», в «пупе Земли», в центре мира[74].

Человек мифологического мира желает, чтобы и его собственный дом был похож на Вселенную, но в микрокосмическом масштабе. Для этого необходимо провести ряд специальных ритуалов, которые включают выбор территории, материалов, времени строительства и т. д. Ритуальное воспроизведение пространства повторяет деяние богов, а само жилище представляет проекцию космоса, где крыша — это небо, пространство — это земля, а в центре дома установлен священный столб — столб мироздания. Например, у догонов космогонические идеи влияют на их жизнь, начиная с планировки деревни и заканчивая повседневными делами общины. Зернохранилища догонов представляют собой красивые строения в форме ящиков с острым шпилем. Они выполняют не только практическую функцию. Согласно мифологическим представлениям, эти постройки изображают «мировую систему и ее устройство». Зернохранилище напоминает лежащую на спине женщину, которая символизирует солнце. Четыре стойки, подпирающие углы квадратной крыши, — это ее руки и ноги, а крыша представляет небо.

Конголезский теолог и богослов Винсент гва Чикала Мушархамин Мулаго (1924–2012) определяет традиционную религию народов Тропической и Южной Африки как «культовый набор идей, чувств и обрядов», основанных на вере в мир видимый и невидимый, на вере в общинный и иерархический характер двух миров, на вере в высшее существо, творца и отца всего сущего. Мир видимый и мир невидимый находятся в постоянном взаимодействии, при этом трансцендентность невидимого мира не препятствует его имманентности[75].

Видимый, или естественный, мир — это мир, где живут люди и животные.

Аллегория Африки из «Четырех континентов». Гравюра Ф. Галле.

The Metropolitan Museum of Art

Он, согласно мифологии лега (ДРК), состоит из двух элементов: nsi («земля») и igulu («небо»)[76]. Винсент Мулаго предлагает следующую иерархию существ видимого мира:

— во главе стоит правитель, который обладает абсолютной властью над своим народом;

— вожди, патриархи кланов;

— главы семей;

— простые люди, члены семьи, общества;

— животные, птицы, рыбы, растения;

— неорганическая природа тоже относится к видимому миру[77].

Невидимый, или сверхъестественный, мир населен различными существами без плоти. Иерархия существ невидимого мира по возрастанию имеет следующий вид:

— На самой нижней ступени находится живая этническая группа, которая может быть сведена к простой семейной группировке тотемического типа или, наоборот, может принять общенациональные размеры.

— Объединенная масса умерших предков, выступающих посредниками между живыми и богами. Эти предки — существа метафизические, но не божественные.

— Различные порочные силы человеческого происхождения: привидения и мстительные «двойники» людей отравленных, убитых на войне, утонувших или погребенных без похоронных церемоний. Существа этой группы злые и часто агрессивные, охотно сотрудничают с колдунами.

— Полумифические и полубожественные создания природы: «местные духи» и страшные чудовища: карлики, гиганты, людоеды, оборотни, люди в образе какого-то животного и т. д.; в зависимости от обстоятельств они враждебны или доброжелательны.

— Маленькие «настоящие» божества, составляющие необъятный легион посредников. Главное их занятие — гадание. Они могут активно воздействовать на человеческие судьбы, на продолжение рода, урожаи, ремесло; им более или менее регулярно воздаются культовые почитания.

— Значительные боги, управляющие различными сферами Вселенной. Им совершают жертвоприношения непосредственно или через божеств меньшего ранга, но включенных на постоянных началах в человеческий мир.

— На самой верхней ступени находится безличное, первородное, верховное, далекое божество, которое присутствует почти исключительно в мифах и которому очень редко оказываются культовые почести[78].

Необходимо отметить, что Вселенную люди с мифологическим мировоззрением представляли как единое целое, при этом мир был не однороден, а иерархически структурирован. Единство пространства мироздания вытекало из представления о том, что живые люди, животные, духи и духи предков могли беспрепятственно проходить сквозь ярусы Вселенной. Михаил Иосифович Шахнович считает, что «в мифах о браке неба и земли, отражавших реальные браки между двумя половинами племени, разделенными на две фратрии, рассказывается о том, что вначале они представляли собой неразделимое единство»[79]. Следовательно, Вселенная представляла собой единое целое, хотя по своей внутренней структуре и состояла из двух противоположных сфер: мифическое — земное или сверхъестественный и естественный миры.

Согласно мифологическим представлениям африканцев, оппозиция «мифическое — земное» обязательно включает в себя третью часть. Она представляет область «пограничных существ», свойств, явлений, принадлежащих сразу обоим мирам. В системе религиозных представлений, да и в повседневной жизни африканца, «пограничный мир» играет важную роль и наделяется социальными и культурными функциями. Этот мир также лишен единообразия. Существует деление на положительных и отрицательных представителей «пороговых людей». Положительное начало представляют разного рода служители культа: жрецы, прорицатели, шаманы, вызыватели дождя, целители и т. д.

Знахарь, колдун зулу. Южно-Африканская Республика.

Wellcome Collection

В земной мир незаконно, тайно вторгаются вредоносные сущности через своих посредников: ведунов, колдунов, оборотней. К категории «пороговых людей» также относятся люди, находящиеся в состоянии невидимости, двуполости, способности к перевертыванию. Это новорожденные, люди в состоянии комы, обморока, неофиты во время прохождения инициации.

Приходится принимать во внимание, что расшифровывать традиционную африканскую картину мироздания, полагаясь на рациональный опыт современного человека и его обыденное сознание, чрезвычайно трудно. По мнению Игоря Васильевича Следзевского[80], «вообще подобная дешифровка весьма нелегкая задача, ибо как раз соотносимость в этих культурах вещей, людей, природных и духовных явлений в наибольшей степени не отвечает европейским представлениям о рациональном устройстве мира»[81].

СТРОЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

По мифологическим представлениям народов бассейна реки Конго, Вселенная так же, как и в мифах других народов мира, состоит из трех ярусов. Первый — небесный мир, где живут добрые духи и боги, второй — мир людей и животных, и третий — преисподняя.

Небо

В мифологии народов Тропической и Южной Африки небо выступает в качестве первоэлемента и творца мироздания. Оно символизирует бессмертие, благополучие и счастье. Небо — место, где живут боги, поэтому часто высшее божество имеет имя, обозначающее небо. Например, имя бога народа йоруба (Нигерия) Олорун означает «Владелец Неба». Однако не следует отождествлять высшее существо с небом, так как это он создал его. Небо — это его местожительство. Бог может проявлять себя через метеорологические феномены: гром, молнию, дождь.

В космогонических мифах африканских народов можно выделить два способа появления мира и всех вещей и существ. Первый способ описывает постепенное органическое развитие мира из хаоса. Он может насчитывать несколько сюжетных линий. Самая распространенная — это порождение мира в результате брака неба с землей. Согласно верованиям многих народов мира, небо — мужчина, а земля — женщина. Это хорошо показано в древнегреческой мифологии. Возникновение мира представляется как результат брака богини земли Геи и бога неба Урана. В русском фольклоре встречаем выражения «мать — сыра земля», «земля-матушка, небо-батюшка».

В мифопоэтической традиции многих африканских народов происхождение космоса описывается по аналогии с биологическим рождением. Лега (ДРК) считают, что все существующее в мире является результатом репродуктивного акта неба igulu (носителя мужского начала) и земли nsi (носителя женского начала). После акта каждый член пары удалился, храня на себе часть созданных им элементов. Следовательно, дети неба — это звезды, солнце и луна, а дети земли — деревья, насекомые, рыбы, птицы, животные и люди. Лега выделяют еще один элемент — пар, который появляется при взаимодействии воды и огня. Пар или дыхание выполняют живительную функцию. Например, живой человек отличается от неживого тем, что он дышит, то есть обладает дыханием.

Вероятно, в мифологии народа лега изначально присутствовало понятие хаоса как сгустка энергий. Но постепенно это понятие исчезло, и на смену ему пришли два первоэлемента — земля и небо. Образом союза неба и земли также является дождь, дающий жизнь растениям и животным.

Мифы многих народов Тропической и Южной Африки рассказывают о том, что вначале небо находилось так низко над землей, что они были соединены. Люди могли дотронуться до неба рукой. Один из мифов догонов рассказывает, что небо висело так низко, что гиена своими лапами смогла оставить отметины на луне, а люди из-за этого не могли расти во весь рост. Миф народа бва (Буркина-Фасо) объясняет причину разделения неба с землей, из-за чего люди лишились небесной благодати.

Вначале был бог. Небесный свод, где он жил, был так близко расположен к земле, что можно было прикоснуться к нему рукой. Это было время счастья, мира и изобилия. Однажды женщина фульбе несла на голове связку дров. Она постоянно задевала ею небосвод. Тогда она в шутку попросила бога, если он не возражает, поднять повыше небосвод. Бог услышал ее молитву. Он поднял высоко небосвод и оставил людей отныне на милость низших сил, потому что он никогда не вмешивался в их жизнь[82].

Большинство мифов народов Тропической Африки о близости неба с землей имеют мотив съедобного неба. В них повествуется о том, как женщина отрывала куски неба и добавляла их в блюдо в качестве приправы, или о том, как женщина толкла в ступе какой-то злак и пестиком оттолкнула небо от земли. Небо поднялось так высоко, что уже никто не мог до него достать. Таким образом, согласно мифологическим представлениям африканцев, разделение неба с землей произошло по вине женщины. Игбо говорят, что мир был хорош в древние времена, но его испортил человек.

Первозданная близость неба с землей находит отражение в одном из мифов народа ашанти (Гана).

Каждое утро старуха толкла в ступе ямс и длинной ручкой своего пестика задевала небо, так что оно постепенно стало отделяться от земли. Каждый день она все дальше отталкивала небо от земли. Настал день, когда небо отдалилось настолько, что старуха не могла достать до него. Тогда она велела детям собрать все ступы, какие они найдут у себя дома и у соседей. Дети принесли ступы и стали строить башню. Получился высокий ступенчатый столб, по которому можно было влезть на небо, но не хватало только одной ступы, чтобы столб уперся в небо. Так небо осталось высоко над людьми, и они не могут добраться до него[83].

На небе живут добрые духи и боги. Многие мифы народов Африки рассказывают, что на заре времен люди жили на небесах вместе с верховным богом, но затем они чем-то рассердили его и были изгнаны на землю. По мнению Ю. Е. Березкина, большинство мифов о близости неба к человеку находятся в сюжетной связке со съедобным небом и отражают неолитический уровень культуры. Образ съедобного неба распространен в экваториальном поясе Африки[84].

Путешествие героя на небо — это один из самых распространенных сюжетов мифов и героических сказок народов Тропической и Южной Африки. Попасть на небо можно с помощью веревки. Динка (Судан) говорят, что она свисала с неба до земли и любой человек мог подняться по ней к богу, но однажды женщина оскорбила бога. Он послал синюю птицу укоротить веревку, чтобы люди больше не могли подняться по ней к нему. У другого суданского народа — нуэр — тоже находим миф о свисающей с неба до земли веревке. Согласно их мифу, каждый пожилой человек мог по ней подняться к богу, стать вновь молодым и затем спуститься на землю и начать свою жизнь заново.

Ашанти. Фотография Т. К. Хикса. 1910 г.

The New York Public Library Digital Collection

Вариант с веревкой появился как ассоциация с пауком, висящим на паутине. Паук в фольклоре банту[85] выступает в качестве посредника между небом и землей. В одном из мифов народа конго именно паук помогает черепахе, дятлу, крысе и москиту подняться на небо. У народов бассейна реки Конго образ паука был связан с образом бога неба — Туле. Это божество когда-то спустилось с неба на землю по паутине, чтобы рассеять по всей земле семена растений. Мифы о божестве Туле постепенно трансформируются в мифы о первопредке, сошедшем с неба в образе паука, а в позднем варианте этого мифа первопредок предстает уже в антропоморфном виде. Миф рассказывает о том, как мужчина спустился с неба на землю по веревке.

У многих западноафриканских народов (акан, эве и др.) паук Ананси — самый любимый фольклорный персонаж. Он один из главных божеств пантеона многих народов Западной Африки. У народа ашанти богиню земли и плодородия зовут Асасе Яа. Она супруга бога неба Ньяме, создателя Вселенной. Асасе Яа считается матерью не только людей и всех живых существ на земле, но и нескольких божеств из пантеона ашанти. Самым известным из ее божественных детей является бог-паук Ананси. Необходимо отметить, что Ананси часто описывают как божество мужского пола, но это не так. Согласно мифологии ашанти, Ананси не паук, а паучиха.

По поручению своего отца, бога неба Ньяме, Ананси приносит дождь на землю. Она создала солнце, луну и звезды, научила человека возделывать землю и выращивать разные сорта растений. Следовательно, паучья богиня предстает посредником между небом и землей. Необходимо отметить, что прослеживается явная параллель с греческой мифологией, где Арахна — это девушка, которая прославилась на всю Лидию своими навыками ткачества. Она была превращена богиней Афиной в паучиху.

Ананси является покровительницей всех сказителей. У ашанти существует миф, в котором Ананси попросила своего отца — бога небес Ньяме — сделать ее царицей всех рассказчиков. Ньяме пообещал выполнить ее просьбу, если Ананси поймает леопарда с клыками, как острые ножи, шершней и волшебницу, которую человек никогда не видел.

Благодаря своему уму и хитрости Ананси удалось выполнить это трудное поручение. Она стала покровительницей и богиней всех сказителей. «Нет сказки без Ананси», — говорят ашанти. Благодаря Ананси люди получили мудрость.

У бога Ньяме высоко на небе была вся мудрость. Он хранил ее в глиняном горшке. Однажды Ньяме решил отдать его Ананси. Каждый раз, когда паук заглядывал внутрь горшка, он узнавал что-то новое. Ананси мечтал обладать им единолично и решил спрятать горшок на верхушке высокого дерева. Паук привязал горшок к животу и принялся ползти по стволу. Ему было сложно забираться на дерево, так как горшок постоянно бил его по ногам. Сын Ананси стоял под деревом и наблюдал. Затем он предложил Ананси привязать горшок к спине. Паук последовал совету сына и быстро дополз до кроны дерева. Но радость быстро сменилась гневом. «У меня должна быть вся мудрость, а мой сын был умнее меня!» Ананси разозлился и сбросил горшок с дерева на землю. Он разбился. Все могли разделить мудрость.

С течением времени Туле и Ананси стали популярными фольклорными персонажами. В сказках они выступают как в образе хитрого паука, так и в образе человека.

Подняться на небо можно, забравшись по дереву. Космическое дерево — это образ столба, удерживающего небо от падения на землю. Во многих африканских мифах находим представление о таком столбе. В мифе зулу «Девушка и людоеды» брат и сестра, убегая от людоедов, залезли на дерево и попали в «прекрасную страну». Там они нашли большой, красивый дом. Долго ходили они по этой стране и внизу видели землю. Когда они захотели вернуться, сплели веревку из шкуры быка и спустились.

В мифе «Небесная принцесса» приводится способ попадания на небо, непохожий на предыдущие. Главная героиня мифа — Небесная принцесса — решает навестить свою страну и отправляется в путь вместе с 6 телохранителями и 27 козами (ее выкуп невесты). Они путешествуют в течение двух дней, пока не приходят к высокой горе. Внезапно появляется облако, которое подхватывает их и уносит на небо. Этим же способом она и ее телохранители возвращаются на землю. «Вновь появилось облако и подхватило их. Оно опустило их обратно на землю, на поле у подножия горы. Небесная принцесса вернулась к своему любимому мужу»[86].

Земля

Антиподом небу выступает земля. Она носительница действенного начала. Символизирует плодородие, а также место скорби, где человека ожидают тяжелые испытания. У многих народов Тропической и Южной Африки существует следующий обычай: прежде чем вырыть могилу, делают возлияние и просят у земли разрешения похоронить умершего, так как она принимает мертвых в «свой карман». Когда роют могилу, часто произносят молитву. Например, ашанти (Гана) произносят:

Земля, день которой — четверг,

Получи это вино и этот напиток,

Твой внук (имя), он мертв,

Мы пришли попросить у тебя это место,

Чтобы вырыть ему могилу[87].

Землю почитали и боялись, так как считалось, что она могла наслать на людей голод и смерть. Некоторые африканские народы, боясь осквернить землю, не смели ступать на нее босой ногой, запрещали садиться на нее и есть упавший продукт. У народа ашанти (Гана) четверг является днем земли, поэтому любые сельскохозяйственные работы в этот день строго запрещены. Землю благодарят за урожай, который она дает, делают возлияния и приносят жертвоприношения.

При делении Вселенной на три яруса (небо, землю и преисподнюю) средний ярус — земля — рассматривается как место обитания людей, для которых перемещение в другую зону обязательно оказывается путешествием вверх или вниз.

Во многих религиях мира женщина уподобляется земле. Зачатие и вынашивание ребенка символизируют плодородие, а детородная функция — это проекция модели зарождения мира землей, то есть Terra Mater. Она противопоставлялась персонифицированному богу неба. Архаические представления о небе и земле как о супружеской паре сохранились во многих мифологиях мира. В мифологии народов Тропической Африки также встречается такой союз. Однако это божество в своем первоначальном виде, как правило, двуполо. Оно андрогин, может сочетать в себе черты человека и какого-то животного. Удивительной особенностью этого божества является неустойчивость пола. Оно легко выбирает, согласно обстоятельствам и задачам мифа, мужскую или женскую сущность. Будучи андрогином, божество вступает в брак, рожает детей. Например, согласно мифологии йоруба, супружеская пара божеств Обатала и Одудува — андрогины. По приказу верховного божества Олоруна они вышли из чудодейственной калебасы[88].

Обатала находился в верхней части калебасы, а Одудува — в нижней. Они оставались там в течение нескольких дней. Одудува стала жаловаться и обвинять своего мужа в заключении, так как в калебасе было темно и очень тесно. Между ними завязалась жестокая ссора, в ходе которой Обатала вырвал глаза у Одудува, а она, в свою очередь, прокляла его, наложив на него запрет — ничего не есть, кроме улиток. Таким образом, в самой ранней версии космогонического мифа йоруба божества Обатала и Одудува представлены в образе двух больших половин одной калебасы, которая символизирует мировое яйцо. Верхняя половина калебасы — это небосвод, а нижняя половина — земля. Обатала — властелин неба, а Одудува — земли.

Резной декоративный сосуд для питья из тыквы.

Georgia Evans / Shutterstock

Космогонические мифы описывают становление мира как результат последовательного введения основных бинарных семантических оппозиций. Подобные представления исходили из всеобщего принципа симметрии, на котором строится окружающий мир. По мнению Аиды Николаевны Мосейко, «принцип бинарных оппозиций в африканской традиции имеет оттенок гармонизации, установления равновесия»[89].

Согласно традиционным верованиям йоруба, цифра 2 является священной, прежде всего из-за амбивалентности мира: день — ночь, солнце — луна, жизнь — смерть, мужчина — женщина и т. д. Именно поэтому они обожествляют близнецов как обладающих особыми, сверхъестественными духовными силами, с помощью которых защищают и приносят удачу своим родителям. В искусстве йоруба представлено много объектов, изображающих близнецов.

В космологии йоруба двойственность мира символически изображается в виде калебасы, верхняя половина которой символизирует небо, царство духов и божеств, а нижняя — землю и первозданные воды. Калебаса мироздания находится в космосе, она неделима. Йоруба верят, что таинственная сила асе (ase), которая исходит от верховного божества Олоруна, удерживает калебасу в космосе и не дает ей распасться, поэтому сияют солнце и луна, дует ветер, идет дождь, текут реки и т. д.

В мифологии йоруба Одудува или Одува, жена Обаталы, — богиня плодородия, земли и любви. Она покровительница и защитница женщин и детей. Обычно ее изображают сидящей и кормящей грудью ребенка.

У нее гладкая, блестящая и очень черная кожа. Ее часто зовут Черной богиней. Несмотря на красоту и нежность, она может стать богиней войны или охоты, когда этого требуют обстоятельства. Необходимо отметить, что одна из главных функций Великой богини — созидание. Однако в тех случаях, когда она выступает в образе богини войны или охоты, она характеризуется необузданностью и дикостью. Такая противоречивость связана с тем, что, выделившись из хаоса, богиня в значительной степени остается его образом, наследуя многие его характеристики. Этим же объясняется связь Великой богини с водой.

Одудува и Обатала породили божества, олицетворяющие землю и воду. В более поздних мифах с Одудува связывают происхождение предков царских семей различных родов йоруба. В этих мифах богиня выступает как мужчина. Согласно одной версии космогонического мифа йоруба, верховное божество Олорун посылает Одудува с неба в лодке на землю продолжить мироустройство, так как земля тогда представляла собой бесформенный водный хаос. Одудува берет с собой пятипалую курицу и раковину с песком. Богиня высыпает песок в воду, выпускает курицу, и та начинает рыть и разбрасывать песок. Так появилась первая суша[90].

Согласно другому варианту, землю создал брат Одудува Ориша Нла. Верховное божество Олорун вручил для этого Орише Нла скорлупу улитки, наполненную волшебной землей, голубя и курицу с пятью пальцами. Ориша Нла спустился в хаос и принялся обустраивать его. Он высыпал волшебную землю, а голубь и курица принялись рыть ее до тех пор, пока суша окончательно не отделилась от моря. Затем Ориша Нла вернулся к Олоруну, чтобы отчитаться о проделанной работе. Олорун был доволен и послал Оришу Нла снова на землю довершить начатую работу[91]. По одной из версий этого мифа, Ориша Нла, перед тем как вернуться к работе, решил утолить жажду и выпил пальмового вина. Его сморил сон, и тогда Олорун послал Одудува закончить за Оришу Нла работу.

У ашанти богиню земли и плодородия зовут Асас Яа. Она супруга бога неба Ньяме, создателя Вселенной. Ашанти очень любят и почитают богиню Асас Яа. Поклонение богине проявляется во множестве ритуалов, связанных с сельскохозяйственными работами. Ей приносят жертвоприношения. Например, перед посадкой приносят в жертву богине петуха, окропляя его кровью почву, где собираются сеять какую-то культуру. Имя богини Асас Яа переводится как «женщина, родившаяся в четверг». Ашанти верят, что бог Ньяме сотворил ее именно в четверг, поэтому этот день недели у ашанти считается священным. Это также день отдыха. В четверг нельзя проводить никаких сельскохозяйственных работ, нельзя хоронить умерших. У другого западноафриканского народа фанти тоже есть богиня земли по имени Асас Эфуа, то есть «женщина, которая родилась в пятницу». Фанти верят, что Ньяме сотворил богиню в пятницу, поэтому их священный день — пятница.

Статуэтки эре-ибеджи (близнецов). Федеративная Республика Нигерия, йоруба.

Wellcome Collection (по лицензии CC BY 4.0)

Большинство ритуалов, не связанных с сельским хозяйством, тоже проводят с молитвой к Асас Яа. Эти молитвы, как правило, начинаются следующими словами: «Земля, будь я мертв или жив, я зависим от тебя». Все значимые события в жизни человека не проходят без почитания богини. Однако в ее честь не строят храмов, так как считается, что ее тело-земля и есть храм. Богиня не имеет своих жрецов. Любой человек может молиться и приносить ей жертвоприношения. Каждый год в Гане проводят фестиваль в ее честь — Авуру Одо.

Необходимо отметить, что у большинства народов Западной Африки образ богини земли имеет много общих черт. Наиболее полно культ богини представлен в мифологии и традиционной религии народа игбо, проживающего в Нигерии.

Святая мать-земля —

Это она руководит теми, кто на ней живет,

Это ее законы чтут люди;

Жить по чести и быть праведным —

Это путь богини Ала,

Это она приводит ребенка в утробу,

И она же дарует ему жизнь,

Она всегда рядом в течение жизни

И принимает тех, чья жизнь завершилась,

Возвращая их в свою священную утробу,

«Карман Ала»[92].

Это хвалебная песнь в честь богини земли Ала. На разных диалектах языка игбо она известна под именами Ани, Ана, Але, Али. Ее имя переводится как «земля»[93]. В пантеоне божеств игбо богиня Ала занимает одно из важных мест. Она дочь верховного бога Чуку. Несмотря на то что Чуку создает человеческие души, он считается «далеким» от человека богом. Всемогущий бог Чуку живет на небе вместе с сонмом могущественных божеств и богов, таких как бог солнца Аньянву, бог грома Амадиха и бог неба Игве. Богиня Ала — матерь всего живого на земле. Она управляет мириадами земных духов и божеств — персонифицированных сил природы, а также созданных человеческим разумом и волей. Ала взяла под свою защиту людей. Из мифологии игбо известно, что богиня Ала пожертвовала своим телом, чтобы появилась земля, а на ней жизнь. Она родила землю из своего чрева. Ала не только богиня земли, но и богиня подземного мира, поэтому она правит предками и другими духовными сущностями, которые там обитают. Игбо верят, что после проведения обряда похорон, когда умершего закапывают в землю, он соединяется с богиней и превращается в землю. Именно поэтому самоубийц, людей, нарушивших табу или умерших «плохой» смертью (божественная кара), не хоронят в земле, а выбрасывают их мертвые тела в лес, чтобы не осквернить богиню. Таким образом, эти «грешники» никогда не смогут стать предками, что является для африканца самым страшным наказанием и проклятием.

Ала — это мать-земля. Она отдала свое тело, чтобы создать землю. Все хорошие вещи произошли от нее.

У птицы калао Огбугху умерла мать. Птица долго не могла найти место, чтобы похоронить свою мать. И тогда калао похоронила мать в своей голове. С тех пор у нее появился большой вырост на голове. Однажды, пролетая над «большой водой», птица Огбугху заметила двух больших существ — мужчину и женщину, которые сплелись вместе и совершали движения в воде. Вдруг из воды появилась земля. Женщина сказала: «Это же земля, в ней должны быть похоронены умершие». В этот момент Ала распростерлась над землей и стала с ней одним целым. Вот почему посевы всходят на земле, а люди возвращаются в землю после своей смерти[94].

Земля считается святой, как и сама богиня. Она богиня плодородия и мать всего сущего. Вначале она рожает, а в конце принимает мертвых детей обратно в свое чрево. Как богиня плодородия, Ала заставляет семя расти и развиваться в женской утробе. Она дарует ребенку не только жизнь, но и ум, красоту, душевные качества. Игбо верят, что богиня не оставляет человека в его земной жизни, а пристально присматривает за ним[95]. Все люди, растения и животные — это ее дети. Именно поэтому у игбо существует обычай хоронить пуповину ребенка под деревом. Чаще всего это масличная пальма, что символизирует совместное владение ребенком богини и его родителей. Ала покровительствует женщинам и детям. Ее часто изображают в виде прекрасной женщины с младенцем на руках.

Богиня земли и плодородия Асас Яа. Республика Гана, ашанти.

Частная коллекция / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY 4.0)

Согласно верованиям игбо, Ала управляет людьми, она богиня нравственности и источник моральных принципов. Она оценивает человеческие поступки и строго следит за выполнением обычаев и законов. Нарушение закона или обычая считается оскорблением богини, так как это преступление произошло на земле. Самые строгие наказания обрушатся на виновника. К тяжким преступлениям относятся: убийство человека, самоубийство, инцест, кража, рождение близнецов, а также убийство и поедание беременного животного. Богине Ала часто помогает вершить правосудие ее муж, бог грома и молнии Амадиоха. Одной из важных услуг, оказываемых богиней земли, является обеспечение сохранности имущества. До наших дней сохранился обычай насыпать горсть песка в мешочек и хранить его вместе с ценной вещью, чтобы предотвратить кражу предмета. Песок символизирует богиню Ала. Игбо верят, что этот амулет предотвратит кражу, а если воровство произойдет, то богиня обязательно накажет преступника[96].

В каждой общине игбо есть священное животное, посланник богини земли. Это может быть черепаха (Мбе), обезьяна (Энве) или другое животное, которое община выбрала в качестве священного. Одним из самых любимых посланников и помощников богини Ала на земле является королевский питон (Эке). Он символ женской красоты, доброты и кротости. Игбо особо почитают питона. Существует много примет, например считается очень хорошим знаком, если питон случайно заползет в дом. Убивать питона запрещено. Мертвое пресмыкающееся хоронят, как человека. Каждый раз, когда священное животное посещает человека, считается, что это сама богиня Ала посетила его и передает свое благословение.

В искусстве игбо богиня земли Ала изображается правительницей, сидящей на троне в окружении своей семьи. Обычно она держит ребенка на коленях или кормит младенца грудью, а в руке сжимает меч. Рядом стоит ее муж Амадиоха. Скульптуру богини ранее изготавливали из глины в натуральную величину и помещали в специально построенное для нее святилище, известное как дом памяти Мбари. Мбари — это квадратная хижина с открытой верандой. На стенах хижины Мбари нарисованы фигуры людей и змей, а в центре установлен столб, на верхушке которого насажен череп животного. Внутри и снаружи глиняные стены расписаны яркими изображениями божеств и предков.

Английский религиовед Джеффри Парриндер[97] много лет проработал миссионером в Бенине и Кот-д’Ивуаре. В одной из своих книг об Африке он писал, что богине Ала не строят постоянных храмов и не приносят регулярных жертвоприношений. Только во время проведения сельскохозяйственных работ или похорон в ее честь делают возлияния, как бы производя оплодотворение земли небом. Дома памяти Мбари строят только в особых случаях. Богиня Ала посылает знак жрецу. Например, появление гнезда пчел или змеи в его саду. Жрец выбирает не только место для Мбари, но и мужчин и женщин, которые будут его строить. Во время работы все участники строительства соблюдают полное половое воздержание. Когда Мбари построен, его оставляют, и через несколько лет он разрушается под действием погоды. Затем устанавливается новый дом памяти уже на новом месте[98].

В современной Нигерии в некоторых деревнях можно увидеть святилище богине Ала, которое называют Иху Ала. «Храм» богине устанавливают в центре деревни. Внутри него помещается статуя богини Ала в окружении других божеств и животных. В этом святилище старейшины деревни принимают важные для общины решения, так как считается, что богиня участвует во всех аспектах человеческой жизни, включая праздники, жертвоприношения и т. д. Жрецом богини земли обычно становится женщина.

Из многочисленного пантеона богов и божеств игбо только богиня Ала заслужила любовь, уважение и почитание. Необходимо отметить, что давать имя ребенку в честь богини или бога — большая редкость в Африке. Но в обществе игбо принято давать девочкам имена в честь богини Ала. Все они имеют в основе корень «ани»: Аниветалу, Аниероби, Аниквенва, Аникамаду. Например, имя Анинвемаду переводится как «Ани всем обязана»[99]. Имена в честь Ала не только передают любовь к богине, но и отражают всеобщую веру в превосходство ее над людьми и уверенность в том, что самым важным божеством в общественной и частной жизни игбо является именно богиня земли.

Образ богини-матери соотносится с землей. Она воплощение творческого начала. Мать дарует жизнь, поэтому самая главная ее функция — плодовитость. В древности культ матери носил почти универсальный характер, практически во всех обрядах присутствовала богиня-мать. По мнению ряда исследователей, именно ее образ стал самым первым проявлением сущности божества. Большинство ученых, основываясь на анализе легенд и мифов, считают, что хронологически культ божественной матери предшествовал культу высшего существа мужского пола.

На всех материках нашей планеты найдены женские фигурки, вырезанные из камня или кости. Такие статуэтки называются «палеолитическими Венерами».

Палеолитическая Венера.

Valentina Kalashnikova / Shutterstock

Все они имеют общие черты: это большая грудь и живот, широкие бедра, а вот голова и руки не выражены или отсутствуют. «Палеолитическая Венера» является символом важнейшей функции женщины — деторождения. Именно поэтому все статуэтки представляют собой предметы и символы культа богини-прародительницы и одновременно культа плодородия. Однако в Африке, «колыбели мира», таких статуэток не обнаружено. Несмотря на это, немецкий этнограф, африканист Лео Фробениус был первым, кто предположил, что родиной «палеолитической Венеры» была Африка. Он считал, что самые ранние фигурки богини были изготовлены из дерева, а не из камня, поэтому они не смогли избежать разрушения временем и были утрачены. Этот образ африканской богини мигрировал в Европу и за ее пределы вместе с древними людьми.

Культ богини-матери сохранился до исторических времен в собирательном образе Великой матери Нзамби у конго. Основная ее функция в мифологии конго — это сотворение мира и создание населяющих землю существ (животных, растений, птиц, людей и т. д.). Однако у большинства народов Тропической и Южной Африки Нзамби ассоциируется с богом-отцом, хотя первоначально Нзамби — это богиня-мать. В результате перехода от матриархата к патриархату статус и пол бога изменился, но функции остались прежние. Таким образом, падение матриархата привело к «изменению» мифа, в котором мать-прародительница уступает место отцу, патриарху, а в дальнейшем творение земли начинают приписывать Великому предку.

Образ богини-матери тесно связан с появлением земледелия, которое описывается в мифах как нарушение предшествующего порядка и обучение людей возделыванию земли. В мифологии бамбара (Мали) это событие описано в мифе о Мусо Корони Кудье — «маленькой злой женщине с белой головой». В космологических мифах бамбара Мусо Корони является олицетворением земли. Она произошла из пыли следов и слюны демиурга Пембы, который отождествляется со стихией огня. Она была женой демиурга Пембы и породила растения и животных. Однако их брак был недолговечен. Мусо Корони узнала о многочисленных изменах мужа, отказалась от супружеского долга и была проклята им. Отчаяние и злоба сделали ее безумной. Тело Мусо Корони было изуродовано Пембой во время их супружеской жизни. Она возненавидела земных жен, поэтому в ярости набросилась на них и стала зубами и ногтями уродовать их половые органы, что спровоцировало первые месячные у женщин. Женская месть стала причиной нарушения предшествующего порядка, что выразилось в передаче людям знаний Пембы и открытии им секрета земледелия. Она ввела среди людей обрезание и эксцизию, от нее пошли боль, зло и смерть. Именно она наделила женщин такими пороками, как предательство, легкомыслие, любвеобильность.

Мусо Корони символизирует собой тьму, ночь, колдовство, беспорядок, восстание. Ей не поклоняются и не приносят жертвоприношений. Однако ее имя упоминают в различных церемониях и песнях. В некоторых ритуалах обыгрывают отдельные поступки, совершенные Мусо Корони. Она научила людей методам ведения сельского хозяйства. Например, когда наполняют амбары очищенным зерном, совершают определенный ритуал, в котором в образе Мусо Корони предстает пожилая женщина, одетая в лохмотья, а на ногах у нее вместо сандалий сломанные калебасы. Она, имитируя безумие, бродит по деревне. Но это не простое блуждание, она идет по мифическому пути с запада на юг и с востока на север. Эта ночная прогулка Мусо Корони символизирует путешествие очищенного зерна в амбар.

На новом этапе мифотворчества Мусо Корони становится культурной героиней. Известный российский африканист, антрополог Владимир Романович Арсеньев считал, что «в соответствии с космогоническим мифом бамбара можно говорить о том, что на одном из самых ранних этапов общества земля как стихия была связана с огненной субстанцией, олицетворенной в Пембе. Лишь постепенно возникает и еще одно олицетворение земли — Мусо Корони. Происходит это как бы за счет сокращения сферы влияния огненной стихии — Пембы. Земля приобретает двойственную природу, с одной стороны, первоначально упорядоченная (Пемба), с другой — возделанная людьми и, соответственно, лишенная изначального порядка — Мусо Корони»[100]. Таким образом, изменение статуса Мусо Корони символизирует собой «нечистую» землю. Чтобы ее очистить, необходимо вспахать почву. Каждое движение мотыги — это рана, которую наносит «нечистой» земле крестьянин во время пахоты. Эта рана предназначена Мусо Корони. Изменение статуса богини говорит о разделении леса и поля, о выделении земледелия в сознании и в образе жизни бамбара.

Таким образом, африканцы рассматривают землю как женское божество, которое является матерью всех живых существ. Земля живет и рождает все новые и новые поколения людей. Многим регионам Африки приходится терпеть сухой сезон, когда ничего не растет, в ожидании прихода дождей. Африканцы верят, что земля скрывает и защищает побеги от гибели и оживляет их с приходом дождей, поэтому в Африке к земле относятся с большим почтением. Однако ей редко поклоняются. Жертвоприношения во время многочисленных церемоний направлены предкам, а не земле. Земля обладает большой силой, которая правит жизнью и смертью. Когда она чем-то недовольна, она возмущается, и происходит землетрясение. В отличие от человека, животные и птицы понимают свою мать и повинуются ей.

ПРЕИСПОДНЯЯ

Преисподняя, по представлениям народов Тропической и Южной Африки, состоит из трех миров: леса, подземного мира и подводного мира.

Лес

Лес является символом потустороннего мира у народов Тропической и Южной Африки. Он олицетворяет чуждое, враждебное пространство, находящееся за границей человеческого поселения. Отношение к нему двойственное. С одной стороны, лес ассоциируется с предками, а с другой — со злыми духами и миром мертвых. У многих народов Африки существовало поверье, что души умерших могут вселяться в лесных животных и в таком виде являться живым. Большинство народов Центральной Африки хоронили усопших в лесу. Пигмеи верят, что после смерти уйдут в лес и их образ жизни будет таким же, как и до смерти. Они считают, что место, где живут мертвые, не мифическое, а находится там же, где живут живые. Пигмеи говорят, что время от времени они слышат человеческие голоса и видят человеческие фигуры в чаще леса. Они приписывают это мертвым. В верованиях шона (Зимбабве) присутствует священный лес — место захоронения вождей, где живут духи-хранители и предки. Они называют его рамбамтева, то есть «лес, который нельзя рубить». Там было запрещено рубить деревья, собирать растения и хворост, охотиться[101].

Маска (Мбуя). Дерево, XIX в. Демократическая Республика Конго, пенде.

Minneapolis Institute of Art

Лес, согласно традиционным верованиям африканцев, имеет гетерогенную среду. Он источник жизни и смерти. Одни участки леса считаются хорошими, и их разрешается посещать всем членам общины; у других, наоборот, дурная слава. Это место обитания злых духов, так как именно в эти уголки леса относят трупы людей, умерших «плохой смертью» (самоубийц, людей, умерших от несчастного случая, во время беременности или родов, преступников и др.). Согласно мифологическим представлениям африканцев, «плохой лес» был создан не богом, а злыми духами. Так, урхобо (Нигерия, Камерун) делят духов леса на два вида. Первородные духи — это добрые духи, которых создал бог, и злые духи — души людей, умерших «плохой смертью». Трупы этих людей не подвергаются обычным погребальным обрядам, следовательно, они не могут присоединиться к предкам и становятся злыми духами[102]. Некоторые участки леса считаются священными, их посещают жрецы, и там же проводят обряд инициации.

У многих африканских народов обряд инициации проходил в лесу, где молодые люди изучали мифологию своего народа, обучались искусствам и ремеслам.

Их учили строить хижины, плести корзины, делать пальмовое вино, охотиться, ловить рыбу и др. Обучали пению и танцам, а также тайному языку. Неофиты проходили разные испытания, по окончании которых приобретали новое социальное положение. Поскольку лес является потусторонним миром, неофиты во время своего обучения считаются мертвыми. Они приобретают новую жизнь и новое имя после обряда инициации и выхода из леса.

Таинственный мир леса описал в своих произведениях современный нигерийский писатель Амос Тутуола. В его творчестве сочетаются мифология, фольклор, традиционные верования йоруба, а также христианские традиции с современными реалиями африканского общества. В повести «Моя жизнь в лесу духов» он создает образ сакрального леса. Лес для Амоса Тутуолы — это потусторонний мир, где живут сверхъестественные существа. Человек в поисках счастья попадает туда и проходит ряд испытаний. Они связаны с обрядом инициации, который широко практиковали африканцы.

Главный герой произведения, мальчик семи лет, спасаясь «от врагов с винтовками», попал в лес духов, или мир мертвых, где прожил 24 года. Лес у автора поделен на деревни и города. В десятом городе герой повести встретил своего двоюродного брата, который умер в шестилетнем возрасте. Долгие годы герой проходил испытания. Закончилось произведение возвращением юноши домой. «Телерукая духева» указала ему путь назад и предупредила, «чтоб я больше никогда не вступал в этот лес, потому что 90 процентов духов люто ненавидят телесных людей, как я и сам, дескать, в этом убедился, когда разыскивал дорогу домой, а встречные духи безжалостно меня мучили, хотя им, конечно же, ничего не стоило указать мне путь к родичам, или людям»[103].

Подобные прямые отсылки к африканской мифологии лежат в основе произведений многих современных африканских писателей, таких как Чинуа Ачебе, Воле Шойинка, Бен Окри, Нийи Осундаре и др. Таким образом, трудно полностью оценить глубину современной африканской литературы, не обращаясь к мифологии.

Посредником между лесом и миром людей является охотник. Лес — это его дом, его стихия. Владимир Романович Арсеньев полагал, что «между миром людей и миром леса, природы — вражда, переплетенная с сотрудничеством»[104]. Действительно, во многом благодаря охотнику происходит это сотрудничество. Он сам порождение леса, его заступник и защитник. Он охраняет живых обитателей леса, но в то же время он воин и убийца. Настоящий охотник любит животных и никогда не будет убивать ради забавы. Он если и делает это, то только ради жизни — своей и своих близких. У многих народов мира существует обычай просить прощение у убитого животного. Нельзя не согласиться с Владимиром Романовичем и в том, что «положение охотника — это заведомая частичная отрешенность от мира людей, жизнь с непохожими проблемами, жизнь как бы в другом измерении. И здесь не только профессиональные навыки, продиктованные необходимостью понимать голоса леса, птиц, зверей, читать следы, предсказывать погоду, владеть тактикой индивидуальной или коллективной охоты. Здесь иной образ жизни, иное мировосприятие и само восприятие в несравненно большем, чем у других общественных групп, единстве, неразрывной связи с природой, с лесом»[105].

Маска (Ндемба). Дерево, рафия, XX в. Демократическая Республика Конго, яка.

Cleveland Museum of Art

Охотник также предстает посланником воли богини леса. Он обязан распознавать ее желания. Считается, что во время охоты богиня наделяет его особой силой, поэтому у некоторых африканских народов охотник не имел права сразу после охоты возвращаться в мир людей, а должен был совершить обряд очищения и переждать какое-то время в особой ритуальной хижине. Например, тонга (Замбия, Зимбабве) говорят о вернувшемся охотнике как о слишком горячем, чтобы войти в общество людей.

Владимир Романович Арсеньев много лет изучал охотничьи союзы бамбара. Он предполагал, что в центре мировоззренческой и культовой практики этих союзов находятся воплощения сил природы — Сани и Конторон. Вступить в союз охотников — значит признать верховенство над собой духовной, идеологической власти, идущей от Сани и Конторона. Эта божественная супружеская пара считается прародительницей охотников. Санин или Сани — сверхъестественное женское существо, обитающее в лесу, саванне. В мифологии бамбара она является богиней охоты. Санин ревностно охраняет животных. Согласно одному из мифов бамбара, Санин никогда не была замужем и не знала мужчин, но смогла родить Конторона (Которо). Она обучила его охоте и открыла тайны леса. Он стал первым охотником и прототипом всех охотников последующих времен. Таким образом, в мифологии бамбара богиня Сани — это мать всех охотников, а Конторон — их молочный брат.

Приведем один из вариантов мифа о Которо и Сани:

Как мы считаем, Которо у нас здесь, в Африке, является для всех молочным братом. Для всех охотников он молочный брат. Но корень его — в термитнике, в одном-единственном термите, которого называют «горбатый термит».

Это — человек. Но по уродству нет существ, ему подобных.

Которо рос, и, когда пришло время женить его, возникли большие трудности: никто не хотел идти за него замуж. Поскольку, пока не женят Которо, нельзя будет женить его младших братьев. Наконец в одной из деревень удалось сосватать самую красивую девушку по имени Сани. Сани переехала в дом мужа и стала вести супружескую жизнь. Никто в семье не видел ее мужа при свете дня. От домочадцев она слышала об уродстве мужа. Говорили, что оно столь велико, что любой, увидев Которо, смеялся бы целый день до полного бессилия. В доме же, где он бывает по ночам, его не разглядеть. Поутру же он уходит в лес и возвращается только к ночи.

Так никогда и не увидев мужа своими глазами, Сани четырежды родила от него. Первым ребенком был лев, вторым — леопард, третьим — гиена, четвертым — кошка. Это очень удивило женщину — ее дети не походили на детей других людей. Ведь она так и не видела своего мужа. Сани терялась в догадках, кто мог бы им быть: леший — «вофло», дух — «джине», или покойник — «су»? Женщина даже похудела. Ее стали спрашивать, не больна ли она.

Наконец одна старая женщина посоветовала Сани пойти на хитрость: перекормить его кашей «деге» так, чтобы он, переев, проспал утром время ухода в лес. «И ты увидишь его!» — сказала она.

Сани так и поступила: достала молока, растолкла зерно. Муж, поев, заснул. Пропел первый петух — муж спал, пропел второй петух — муж спал. Вышло солнце. Сани подошла к спящему мужу и, взглянув на него, безудержно рассмеялась из-за его уродства. А муж и не знал, что рассвело. Глаз у него не было. Просто какие-то катыши.

Жена стала его будить: муж, вставай! Пришло время идти в лес. Которо встал и вышел во двор. Все покатились со смеху, теряя силы. Сани тоже смеялась до устали.

Которо направился к лесу. Жена поняла, что если он сейчас уйдет, то никогда не вернется. Она окликнула его. Которо отозвался. Сани сказала, что он дан ей Аллахом и что если он уйдет и оставит ее с детьми, то как же им жить в этом мире, ведь они непохожи на детей других людей. Которо ответил, что это верно. Он позвал детей и каждому поочередно предложил следовать за ним в лес. И каждому он предлагал поступать так же, как и он. Которо выслеживал дичь, нападал на нее и убивал. Лев и леопард делали то же, каждый в свой черед, и получили напутствие отца поступать таким образом и впредь. Но Которо запретил им нападать на людей. У гиены ничего не получалось, и Которо обрек ее на питание падалью. Кошка же осталась среди людей, охотясь на мышей. Которо оставил детей и направился в лес. Сани пошла следом.

Которо добрался до поляны в лесу и здесь под невысоким, похожим на кустарник деревом кинкелиба остановился. Тут он и преобразился, выйдя из человеческого обличия и став горбатым термитом. Жена подошла к нему и тоже превратилась из человека в губастую лягушку, которая так и осталась стоять рядом. Такая судьба им была. Это — тайна. Можно спросить любого охотника, он подтвердит.

Даже если завтра поутру увидишь на лесной поляне горбатого термита, то непременно рядом будет и губастая лягушка. Это он и его жена[106].

Одной из ипостасей богини леса у йоруба является богиня Оя. Она первобытная мать хаоса, мать девяти детей (девяти притоков реки Нигер). Оя наделяет человека судьбой и обладает властью изменять ее. Она управляет ветром, бурями, ураганами, землетрясениями. Как богиня ветра, Оя дает первое дыхание человеку, дарит жизнь всем живым существам на земле. Йоруба верят, что каждый вдох, который мы делаем, является ее даром. Она богиня возрождения, творческой силы, дарительница вдохновения, но также и богиня смерти. Именно она забирает у человека последнее дыхание, которое уносят духи мертвых в потусторонний мир. Она пристально следит за душами умерших и охраняет их, когда они отправляются в потусторонний мир. Именно поэтому ее еще считают хранительницей кладбищ[107]. Так, описывая архетип матери, швейцарский психиатр Карл Густав Юнг указывал на его амбивалентность. Наряду со множеством положительных значений она имеет и одно отрицательное. «Мать — главенствующая фигура там, где происходит магическое превращение и воскрешение, а также в подземном мире с его обитателями. В негативном плане архетип матери может означать нечто тайное, загадочное, темное: бездну, мир мертвых, все поглощающее, искушающее и отравляющее, то есть то, что вселяет ужас и что неизбежно, как судьба»[108]. Таким образом, богиня Оя властна как подарить жизнь, так и лишить этой жизни.

Охотники йоруба отождествляют богиню Оя с красной буйволицей, которая в мифологии народов Тропической Африки часто предстает супругой охотника. Брак охотника с богиней леса — это союз двух противоположных сил, способных понять и поддержать друг друга. Мать-природа сдерживает разрушительную силу охотника, не дает причинить зло природе, но в то же время она позволяет убивать своих детей, чтобы соблюдать баланс. Брак богини леса и охотника не следует понимать только в традиционном смысле. Это священный союз, где на первом плане не телесные утехи, а высшие духовные стремления. Богиня охоты и леса является духовным идеалом для охотников.

Подземный и подводный миры

Подземный мир как элемент сверхъестественного — это мир мертвых. Согласно традиционным верованиям народов Тропической Африки, загробный мир представляет собой точную копию территории племени, а жизнь там почти не отличается от реальной жизни людей на земле. Это одно из проявлений двойственного восприятия мира земного и сверхъестественного. В мире мертвых тоже есть реки, поля, деревни. В одной из сказок народа конго рассказывается, как герой попал в подземный мир через нору, когда гнался за антилопой. Там он встречает своих умерших родственников и друзей, которые велят ему вернуться, так как он «еще пахнет очагом». В другой сказке народа лунда речь идет о правителе, у которого умерла жена. Он очень скучал по ней и решил вернуть ее из царства мертвых. Правитель обратился за помощью к колдуну, который приготовил отвар из трав, омыл в нем правителя и его подданных, затем велел вырыть могилу.

Фигурка-фетиш Нкиси Н’Конди. Демократическая Республика Конго, конго.

Cleveland Museum of Art

Колдун лег в эту могилу, и его засыпали песком. Под землей он нашел тропу, которая привела его в город Калунги к богу мертвых. Там он встретил жену правителя. Она сказала колдуну, что не может вернуться с ним, так как никто из мертвых никогда не покидал страну Калунги. В городе мертвых он ничего не ел и не пил, так как, стоило ему отведать хоть крупицу еды или выпить хоть каплю воды, он остался бы там навсегда. Колдун покинул подземный мир и, выйдя из могилы, вернулся в мир людей, но без жены правителя.

Во всех религиях мира существует вера в продолжение жизни в стране мертвых. После смерти душа человека попадает в страну предков, загробный мир, где обитают его умершие соплеменники. В одном из мифов народа кикуйю (Кения) приводится описание страны духов.

Земля, где я побывал, весьма похожа на край Кикуйю: такие же горы и холмы, долины и плоскогорья, леса и воды. Только край тот еще прекраснее и плодороднее, и зелен он вечно. Я очутился на берегу голубой прозрачной реки. Вдалеке виднелось жилье, я различал даже огоньки в домах и дым, плывущий над крышами. Но не успел я подойти к тем домам, как они исчезли, так что горящие очаги оказались прямо под открытым небом. Над горшками клубился ароматный пар, и я решил было найти хозяев и попросить поесть. Но не успел я приблизиться к одному из этих горшков, как он опустел. Тогда я протянул к нему руку, попытался заглянуть внутрь — тут и сам горшок тоже исчез.

Я не видел там ни одного человека, но голоса слышал все время. Однажды я пошел вслед за голосами женщин и девушек, которые несли воду из реки на вершину холма. Впереди виднелись поля и деревня. Но не успел я подняться на вершину, как и поля, и дома оказались совсем в другой стороне.

Тогда я попросил: «Приютите меня в своей хижине!» Тогда я взмолился: «Скажите мне в ответ хоть слово!» Но ни один голос мне не ответил.

Вот из ближнего леса донесся стук топора, потянуло дымом. Взглянув в ту сторону, я увидел, как один за другим падают стволы и во все стороны летят щепки. Но лесорубов я тоже не видел. Мимо меня проплывали связки дров словно бы на спинах невидимых женщин и двигались дальше в сторону холмов.

Бродя среди лесных зарослей, пробираясь сквозь чащу деревьев и кустарников, я слышал голоса свирепых зверей. Вот затрубили слоны, и я испугался. Потом раздался грозный топот носорога, и я окаменел от ужаса. Но когда разъяренные звери, казалось, вот-вот меня настигнут, все вдруг стихло.

Еще я видел, как на банановых плантациях неведомо кем срубались пальмы. Гроздья плодов поднимались с земли и двигались к холмам. Мне было слышно, как переговариваются голоса — мужские и женские. Порой звякали коровьи ботала, доносилось мычание, блеяли овцы и козы. Но их я тоже ни разу не видел.

На полях там произрастало все, что потребно человеку. Не знаю я ни злака, ни овоща в стране Кикуйю, какого бы я не встретил там. Только видом те поля казались прекраснее, чем наши, и цветы были душистее. Вообще все, что там росло, было ярче, крупнее, совершеннее всего того, что я видывал прежде. Но к тем цветам нельзя прикоснуться. Где бы я ни проходил, все словно бы отстранялось от меня — расступались деревья, отодвигались поля и реки, и звери уступали дорогу.

С реки донеслись крики и гомон. Было время купанья и игр. Я слышал плеск воды и радостный смех, то и дело взлетали сверкающие брызги, будто бы в самом деле кто-то плескался в реке. Я огляделся, но не увидел ни одного купальщика.

Я был среди людей — и все же голодал: никто не подал мне ни куска. И украсть я ничего не смог: все исчезало прямо из-под рук. Выпивалась вода; пища, сварившись, сама себя поедала; огонь загорался сам по себе и так же гас; поспевшие бананы сами собой очищались от кожуры и съедались; деревья сами себя валили и превращались в поленья; те же сами собирались в вязанки и отправлялись к очагу.

Дома сами строились и разрушались; голоса разговаривали сами с собой и пели лишь для себя. А надо всем этим светило солнце, не слишком жарко, но и не холодно.

Ночь там словно бы и не ночь — луна светит так ярко, что светло, как днем. Земля не остывает по ночам, и дневная жизнь не затихает.

Вокруг цвели прекрасные цветы, я слышал птичий щебет и жужжание пчел, собиравших цветочный мед; но ни птиц, ни пчел я не видел. Нет такого звука в стране Кикуйю, будь то голос человека или зверя, насекомого или птицы, которого я бы не слышал в том странном краю. Но ни разу не видел я тех, кому принадлежали эти голоса, и ни разу они мне не ответили, как я их ни молил.

То была страна духов, а нам, людям, в краю том не место[109].

В приведенном мифе показано, как духи существуют в неземном мире. Духи видят людей и другие предметы окружающего мира, но для них они не существуют реально, не обладают наличным бытием. Можно предположить, что это описание жизни духов в загробном царстве и есть подобие того сверхъестественного мира, который существует в сознании людей с мифологическим мировоззрением. Здесь имеется некое переживание мира, но реального мира как такового нет. Следует полагать, что в таких мифах можно увидеть гносеологические основания раздвоения мира в мифологическом сознании на естественный и сверхъестественный — мир духов.

Французский философ, антрополог Люсьен Леви-Брюль рассматривал чувственный и сверхчувственный миры как единое целое. «Другими словами, умственная жизнь первобытных людей (а следовательно, и их социальные институты) зависит от того основного и первоначального факта, что в их представлениях чувственный мир и мир “иной” составляют нечто единое. Совокупность невидимых существ для них неразрывна от совокупности существ видимых. “Иной” мир существует не менее непосредственно, чем видимый, он обладает большей действительностью и внушает больше страха. Поэтому он в большей мере владеет их душой и отвращает их сознание от анализа и выявления тех данных, которые мы называем объективными. Зачем все это, коль скоро жизнь, успех, здоровье, строй природы, наконец, зависят в каждый данный момент от мистических сил»[110].

Состояние мифического сознания, описанное в мифе «В стране духов», можно охарактеризовать как существование чего-то без самого существующего. В психопатологии подобное восприятие мира известно как дереализация, то есть человек воспринимает окружающий мир в его очертаниях, но в то же время этот мир представляется ему несуществующим.

Подводный мир встречается в мифах и сказках, где главным действующим лицом является женщина, так как вода символизирует женское начало в африканской мифологии. Женские жертвенники и алтари сооружались у рек и озер. Понятие «подводный мир» или «потусторонний мир» первоначально во всех мифологиях мира имело значение «относящийся к воде» или «находящийся за водой, за рекой», поэтому вода отождествлялась с нижним миром. Во многих мифах рассказывается, что средний мир отделяется от нижнего мира «рекой забвения». Например, согласно представлениям древних греков, души умерших переправлялись в царство Аида по воде.

Жителями потустороннего мира в мифологии народов Тропической и Южной Африки являются боги, духи и предки. Человек, когда попадает в этот мир, не остается незамеченным. Пришедшего, как правило, замечают по запаху. Его выдает «запах очага», который очень неприятен мертвым. Однако героя встречают хорошо, его расспрашивают о причине визита, предлагают ночлег. Если же герой оказывается на какое-то время в потустороннем мире, как, например, Ангузу из мифа «Подводный мир», и решает остаться там и поработать на бога озера, ему отводят отдельную хижину, «он ест много мяса и пьет много молока». Если же герой пришел в подземный мир ненадолго, ему запрещается прикасаться к еде. «Я не предлагаю тебе никакого угощения, ни еды, ни питья, потому что, стоит тебе отведать хоть крупицу или выпить хоть каплю, тебя не отпустят отсюда уже никогда, ты вынужден будешь остаться среди мертвых»[111]. Еда имеет здесь особое значение. Вкусить пищу для мертвых — значит приобщиться к миру умерших. Именно поэтому существует запрет на употребление этой пищи для живых. Когда герой вынужден остаться в царстве мертвых на какое-то время, ему необходимо есть пищу мертвых для того, чтобы выжить. Эта пища дает сверхъестественные способности, которые помогают живому человеку находиться в «иных», враждебных ему условиях проживания. Мир живых и мир мертвых — это два полярных мира, поэтому то, что хорошо живому на земле, может быть смертельно в потустороннем мире, и наоборот.

Таким образом, верхний, средний и нижний миры не изолированы полностью, они сообщаются между собой. С земли можно попасть на небо или в преисподнюю. Российский историк-африканист и социальный антрополог Дмитрий Михайлович Бондаренко утверждает, что «бенинцы и ныне верят, что в прежние времена небесный мир могли посещать и живые, поднявшись по дороге, начинавшейся у дворца верховного правителя… По этой же дороге спускались на землю духи предков, принимавшие человеческий облик, так что живой, встретив их по пути на небо, не догадывался, кто перед ним, конечно, если духи не начинали проявлять свои специфические способности»[112]. В мифах многих народов Тропической и Южной Африки часто встречаются сюжеты о том, как герой проникает на небо или в страну духов. Мифологические странствия живых в мир мертвых и мертвых в мир живых, а также богов в мир людей и людей в мир богов свидетельствуют о произошедшем неполном разделении этих миров, что позволяет совершать переходы из одной сферы бытия в другую. Пространственные представления в мифологическом сознании основаны на двойственном восприятии пространства, в котором реальный и мифический миры не разделяются, а являются продолжением друг друга. Пространство мифа, считал немецкий философ Эрнст Кассирер, это своеобразная матрешка, в которой и самая большая и самая маленькая из них содержат в себе образ целого. Целое состоит не из частей, но каждая часть — это уменьшенное целое. Сколько бы мы ни продолжали процесс деления целого, в каждой из частей мы снова обнаружим форму, структуру целого. Весь мир мифологического пространства (Вселенная) оказывается построенным по определенной модели, которая предстает то в увеличенном, то в уменьшенном виде, но она всегда остается неизменной[113].

Парные фигуры из дерева. XX в., Габонская Республика, тсого. Ромб в головном уборе женщины символизирует лодку, которая перевозит душу умершего в потусторонний мир.

Minneapolis Institute of Art

МОДЕЛИ МИФОЛОГИЧЕСКОГО МИРА

Онтологию сверхъестественного пространства наглядно передают модели мифологического мира. Мифологическое сознание часто наделяло Вселенную каким-либо обликом. В зависимости от образа Вселенной насчитываются пять моделей мира. В дендроцентрической модели мира Вселенная предстает в облике мирового древа, в гидроцентрической модели — в роли мировой реки, в орологической — в виде мировой горы, в зооморфной — в виде животного. Согласно антропоморфной модели мира, человек и космос едины и в точности повторяют друг друга. Мифопоэтическая модель мира всегда ориентирована на предельную космологизированность сущего.

Антропоморфная модель мира

Антропоморфная модель мира широко распространена в мифах индоевропейских народов. В древнескандинавской поэзии многократно встречается уподобление частей человеческого тела явлениям неживой природы, например голова — небо, кровь земли — вода, кости — камни и скалы, волосы — трава и лес. В мифологии африканских народов эта модель представлена слабо. Известно, что мифопоэтическая модель мира представляет собой тождество макрокосмоса и микрокосмоса, природы и человека. Это тождество выражается в многочисленных примерах антропоморфного моделирования, которое встречается в разных сферах человеческой жизни (жилище, утварь, одежда, посуда).

Например, догоны находят соответствие между различными категориями минералов и органами тела. Неоднородность почвы они сопоставляют с органами желудочно-кишечного тракта, скалы — с костями скелета, различные оттенки глины сравнивают с кровью, две скалы, расположенные одна над другой, — с грудной клеткой, а белую речную гальку — с пальцами ног. У догонов принцип тождества человека и пространства воплощался в планировке всех деревень и отдельных жилищ. Селение догонов воспринималось как распростертое с севера на юг тело предка Номмо. «Голова» — мужской дом, в районе «сердца» помещался дом старейшины, по краям селения — «руки» и «ноги» — жилища «нечистых»: женщин, ремесленников, имеющих дело с железом, деревом, кожей, то есть представителей каст.

Таким образом, все эти соответствия основаны на аналогии и представляют собой метафоры, где не только человек — главный элемент Вселенной, но и каждая отдельная часть человеческого тела является отдельным компонентом целой Вселенной.

Антропоморфная модель встречается в мифах народов бассейна реки Конго. Приведем два варианта мифа о происхождении Вселенной от белого великана.

Тьма нависла над землей, а земля вся сплошь была покрыта водами. Мбомбо, белый великан, владычествовал над этим хаосом. Однажды он ощутил нестерпимую боль в желудке и изрыгнул солнце, луну и звезды. Солнце палило изо всех сил, и вода начала испаряться, а пар собираться в тучи. Постепенно из-под воды проступила суша. И снова Мбомбо ощутил боль в желудке, на этот раз он изрыгнул деревья, животных, людей, падающую звезду и многое другое — первую женщину, леопарда, орла, наковальню, обезьяну Фуму, первого мужчину, небесный свод, бритву, лекарство и молнию[114].

Вначале на нашей земле не было ничего, кроме воды. И в этом первозданном хаосе царствовал Бумба. Бумба был как человек, только громадного роста и совершенно белый. Однажды он ощутил сильную боль в животе и вдруг начал рожать. Прежде всего он родил солнце, потом луну и звезды, и так произошел свет. Затем под лучами солнца вода начала высыхать, и появились песчаные косы, но и косы эти, и вода оставались безжизненными и пустыми. Тогда Бумба начал рожать животных. Сначала он родил леопарда — Кай Бумба; затем орла — Понго Бумба; затем крокодила — Ганда Бумба; затем маленькую рыбку — Йа Бумба; затем черепаху — Коно Бумба; затем быструю молнию — сестру леопарда — Цеце Бумба; затем белую цаплю — Хьяньи Бумба; и наконец — скарабея и овцу — Буби Бумба. А еще он родил много людей, но только один оказался белым, как прародитель, и назвали его — Локо Йима.

И вот животные, рожденные Бумбой, начали заселять мир. От белой цапли произошли все птицы; от крокодила — игуаны и змеи; от овцы — все, кто с рогами; от маленькой рыбки — все остальные рыбы, а от скарабея — все насекомые. Бумба был очень доволен тем, что совершил[115].

Приведенные мифы народов куба и луба представляют собой два варианта одного и того же мифа, так как эти народы родственные и проживают на территории Демократической Республики Конго. Великан Бумба или Мбомбо представляет собой прообраз верховного божества. Это бог-отец, создатель Вселенной и владыка мира. Отсутствие в космогоническом мифе богини-матери наводит на предположение о патрилинейной культуре этих народов. Бумба/Мбомбо описывается как антропоморфное существо. Отличается он от африканца лишь большим размером тела и белым цветом кожи. Существуют разные версии, почему верховное божество белое.

Ритуальный сосуд «Адуно коро», или «Ковчег мира». Республика Мали, догон.

The Metropolitan Museum of Art

Необходимо отметить, что цветовая символика занимает одно из важных мест среди ключевых символов в африканской мифологии, культуре и религии. У народов Тропической Африки цветовая символика состоит из триады белого, красного и черного цветов. Их символический статус определяется тем, что они становятся неотъемлемой частью ритуальной практики. Любопытно то, что только эти три цвета во многих языках народов Тропической Африки являются первичными, непроизводными образованиями. Многообразие цветовой палитры передается либо вводными терминами, либо описательными и метафорическими выражениями. В африканской мифологии белый цвет символизирует благо, силу, здоровье, чистоту, богатство, удачу, бессмертие, власть, зачатие и рождение ребенка. Но в то же время это цвет траура, смерти и духов предков. Белизна в мифологии народов Тропической и Южной Африки связана с потусторонним миром, поэтому жрецы окрашивают свои тела мелом, когда проводят похоронные обряды. В этом образе они олицетворяют обитателей потустороннего мира. Маски и фигурки предков часто белого цвета. Так, цвет кожи великана Бумба/Мбомбо подчеркивает принадлежность его к миру сверхъестественного.

Миф начинается с того, что Бумба/Мбомбо страдает в одиночестве в мире тьмы и воды, затем он начинает извергать элементы будущего материального мира. Каждый элемент мифа символичен и отображает представления народов бассейна реки Конго о мироздании. Рвота и роды — это аллегория творения. Образ каждого животного символизирует его место и роль в мире природы. Это уникальное представление, как ранние общества осознавали окружение и свое место в нем. Заканчивается миф тем, что всемогущий бог с помощью своих сыновей завершает сотворение мира. Он дарит людям огонь и удаляется на небеса, чтобы никогда больше не возвращаться. Свою миссию он выполнил и больше не вмешивается в жизнь своих созданий. Бумба передал людям полное управление всеми своими творениями.

В одном из многочисленных вариантов космогонического мифа народа бамбара (Мали) верховное божество, демиург Амма сотворил мир:

Он бросил в космос шарики из теллурического вещества и создал небесные светила. Он слепил два сферических глиняных горшка, один украсил спиралями из красной меди, а другой — из белого металла. Так появились солнце и луна. Землей стал сжатый Аммой и пущенный им в пространство ком глины, который принял форму женского тела. Земля стала супругой Аммы. Первому совокуплению Аммы с землей помешал термитник, который он раздавил. С тех пор все женщины должны в знак смирения подвергаться эксцизии. От этого первого брачного союза родился бледный лис Йуругу (при благоприятных обстоятельствах должны были бы родиться близнецы. — Прим. авт.). После второго посещения земли Аммой родились близнецы Номмо — прообраз человеческой четы.

Йуругу совершил инцест со своей матерью и тем самым осквернил ее. Поэтому Амма решил создавать живые существа самостоятельно. Он снова взял глину и сделал из нее первую чету людей, которые породили восемь бессмертных двуполых людей. Они рассеялись по всему свету, и от них пошли главные ветви человеческого рода.

Таким образом, в мифологии народов Тропической Африки находим две антропоморфные модели возникновения Вселенной. Согласно первой модели, мир рожает великан, а согласно второй — мир является порождением верховного божества и матери-земли. Вероятно, первая антропоморфная модель представляет собой неполный вариант мифа, так как в нем опускается момент самого зачатия великаном.

Церемониальный табурет. XVII в. Республика Мали, догон.

Minneapolis Institute of Art

Дендроцентрическая модель мира

В космогонических мифах разных народов мира упоминается мировое древо, корни которого в вышине, а ветки тянутся вниз. Это древо есть образ Вселенной, на которой расположен весь мир. Вот как описывает это мировое древо один из космогонических мифов народа вапангва (Танзания):

Небо было широкое, белое и очень ясное. Оно было пустое. На небе не было ни звезд, ни луны, лишь одинокое дерево стояло в воздухе и дул ветер. Это дерево существовало в атмосфере, и на нем жили муравьи. Ветер, древесные муравьи и атмосфера управлялись властью Слова. Но Слово не было чем-то, что можно было бы увидеть. Оно было силой, которая давала возможность одной вещи создать другую.

Однажды ветер рассердился на дерево, так как оно стояло на его пути. Он подул со всей силы и унес ветку, на которой находились белые муравьи. Эта ветка какое-то время неслась по воздуху, а затем упала. Муравьи остались с небольшим количеством пищи, ведь они питались листьями дерева. Они решили съесть все листья сразу.

Когда муравьи оказались без пищи, они начали есть собственные выделения[116]. Они жевали их и выделяли новые экскременты до тех пор, пока не образовалась большая гора, которая росла и росла, и в конце концов она приблизилась к первоначальному (исходному) дереву. Вскоре гора достигла кроны дерева, и у муравьев теперь было достаточно листьев для еды. Но они нашли полезной новую форму жизни и не захотели менять ее. Муравьи продолжали жевать свои экскременты до тех пор, пока не создали огромный предмет — землю.

Ветер наполнил мир холодом, большая часть экскрементов затвердела и превратилась в камень. Много муравьев умерло, но много других остались живыми. Те, что остались живыми, продолжали свою работу, пока на земле не образовались горы и долины[117].

Однажды Слово наслало ужасный ветер. «Белый мороз» появился на земле. Вскоре после этого последовал теплый ветер, и лед растаял и превратился в воду. Вода стала подниматься и затопила всю землю. Осталось только небольшое пятно суши. В те давние дни земля была такой же большой, как и сейчас, но она была «водной пустыней».

Земля продолжала существовать на верхушке дерева. Но однажды одна из гор приблизилась к корням дерева, и корни проникли в землю. И вскоре трава и ветки начали расти. С этого момента в мире были вода, трава и деревья.

Однажды атмосфера породила существ, которые движутся в воздухе, — они говорили, кричали и пели. Они поселились на земле, и каждый создавал свой голос. Птицы, звери и люди — каждый имел собственный крик.

Но было мало еды. Животные захотели съесть «исходное дерево», но люди запретили делать это. Животные не подчинились людям, и тогда началась большая война между ними и людьми. Многие погибли до того, как кончилась война. Одни животные остались в подчинении у человека, другие убежали в лес. Лесные животные стали нападать на людей и поедать их. Зло пришло в мир. Все это происходило долгое время. Когда люди увидели, что их становится все меньше из-за нападения диких зверей, они начали новую войну. Подобной войны больше не случалось.

Земля задрожала, и из нее стали вылетать куски. Некоторые из этих кусков нагрелись от жары и кружились в воздухе. Это были солнце, луна и звезды. Солнце нагрелось больше всего, потому что оно проходило через огонь. Луна и звезды проходили через воздух без огня (без нагревания), но позже начали светиться благодаря свету солнца. Солнечные лучи проходили сквозь них, так как они были тонкими и прозрачными дисками.

Когда война пришла к концу, возникло много новых вещей, существующих и сейчас, — боги, дождь, гром и молния[118].

В космогонических мифах догонов, бамбара, йоруба так же, как и у вапангва, Слово выступает главной движущей силой творения. Древние африканские мудрецы пытались решить загадку творения. Недостаточно сказать, что мир был создан богом или богиней, необходимо описать эпоху до творения. Космогонические мифы этих народов описывают хаос как пустоту, окутанную тишиной, которая однажды была нарушена Словом. Благодаря силе Слова одна вещь породила другие, там, где раньше был хаос, появился порядок, исчезла пустота, а само Слово из одинокого звука превратилось в плоть. Оно управляет всеми природными силами, деятельностью и жизнью человека. Понимание народами Африки значения Слова перекликается с его пониманием в Евангелии от Иоанна, где сказано: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»[119]. Слово лежит в основе управления миром. Удивительно, но и современная наука придерживается аналогичной точки зрения. Что такое Большой взрыв, как не первородный звук (Слово), который нарушил тишину космической пустоты?

Земля, как повествует приведенный выше миф, простирается снизу вверх и опирается на верхушку дерева. Перевернутое мировое древо, парящее в космосе, встречается в космогонических мифах разных народов мира. В неоплатоновской традиции принято рассуждать о человеке как небесном перевернутом растении. Платон уподобил жизнь в теле переворачиванию его вверх ногами, «как если бы некто уперся головой в землю, а ноги вытянул вверх, прислонив их к чему-то; в таком положении и ему самому, и всем тем, кто на него смотрит, все померещится перевернутым: правое станет левым, а левое — правым»[120].

Многие африканские народы называют баобаб «перевернутым деревом». Действительно, внешним видом он отличается от других африканских деревьев. Верхушка баобаба больше похожа на корни, чем на крону. Ни одно другое африканское дерево не окутано таким количеством мифов и легенд, как баобаб.

Баобаб символизирует жизнь, плодородие, а также является хранителем земли.

Eduardo Cabanas / Shutterstock

Необычный вид растения послужил главным мотивом этих историй. Бушмены[121] говорят, что богу неба не нравился баобаб, растущий у него в саду. Когда он увидел дерево, то вырвал его и бросил на землю. Дело в том, что молодой баобаб своим внешним видом напоминает другие деревья и только в зрелости приобретает такой необычный вид.

Согласно другой версии, всемогущий бог посадил баобаб в долине реки Конго, но дерево стало жаловаться на сырость. Тогда бог пересадил его на склон Лунных гор, но и здесь ему не понравилось. Рассердившись на постоянные жалобы дерева, бог вырвал его и кинул на сухую африканскую почву, и с тех пор баобаб растет вверх корнями. В другом варианте этого же мифа баобаб увидел свое отражение в озере. Оно ему не понравилось. Баобаб стал постоянно жаловаться богу. Дерево не устраивала кора, похожая на кожу слона. Оно хотело быть таким же высоким и стройным, как пальма, иметь такие же красивые плоды, как финик. Бог разгневался, вырвал баобаб и посадил его кроной в землю, чтобы он больше не мог видеть свое отражение в озере.

У народов Тропической Африки существуют мифы о баобабе, где дерево предстает в антропоморфном виде. В одном варианте он описывается как человек, который ходит по земле, а в другом — как великан, который заслоняет собой солнце. Это не нравится всемогущему богу, и он превращает баобаб в дерево и сажает вверх корнями. Однако не во всех мифах о баобабе «великим садовником» выступает бог. В одном из мифов рассказывается, что всемогущий бог решил посадить на земле деревья. Он попросил животных помочь ему. Гиена пришла последней, и ей достался баобаб. Дерево ей не понравилось, и она со злостью воткнула его кроной вниз.

В культуре многих африканских народов баобаб символизирует жизнь, плодородие, а также является хранителем земли. Африканцы верят, что добрые духи живут в ветвях баобабов, поэтому на них вешают различные фетиши, а в тени деревьев хоронят умерших. У некоторых жителей саванн и сейчас существует обычай сажать семена баобаба возле своей хижины. Другой распространенный обычай связан с рождением детей. Африканцы верят, что если омыть новорожденного отваром из листьев баобаба, то ребенок вырастет сильным и крепким, как само дерево. Священным деревьям-исполинам давали имена, которые, в свою очередь, становились топонимами той деревни, где произрастало это дерево. Африканцы говорят: «Дерево может стоять на улице, но его корни находятся в доме». Эта пословица говорит о неразрывной, таинственной и религиозной связи дерева и человека. Неудивительно, что многие африканцы имеют «свое личное дерево».

Плод баобаба.

wasanajai / Shutterstock

С приходом христианства и ислама на Африканский континент вера в магическую силу баобаба не исчезла. В Гвинее местные священники-христиане нередко вырезают лик Христа на стволах баобабов. Эти изображения считаются иконами и собирают вокруг себя прихожан. Исламские духовные наставники (марабуты) также проводят некоторые торжественные церемонии под кронами этих деревьев. Местные религиозные культы были и остаются очень сильными во всей Африке, и многие из них вошли в христианство и ислам, дали искомый синтез и послужили фундаментом межконфессионального мира.

Баобаб остается одним из самых любимых деревьев африканцев. Неслучайно южноафриканцы назвали Великим африканским баобабом Нельсона Манделу[122]. Это символическое сравнение характеризует Манделу как сильного, справедливого и любимого вождя, память о котором будет вечна, так как баобаб никогда не умирает.

Необходимо отметить, что в Африке священными являются и другие виды деревьев. Например, у фульбе Масины дерево нгелоки (ngelooki) — Guiera senegalensis — это «самое первое с сотворения мира дерево», обладающее, по их мнению, сильной охранительной способностью, и не только лечебной. Листья этого дерева позволяют сохранить молоко свежим в течение двух дней. Ветка с листьями, подвешенная в жилище, отводит опасность грозы и молнии[123].

Однако баобаб для африканцев не может затмить ни одно другое дерево. Возможно, мировое древо народа вапангва не что иное, как баобаб. Известно, что на многих тропических растениях живут муравьи, и баобаб не исключение. Биологи уверены, что симбиоз муравьев и дерева полезен обеим сторонам. Дерево кормит муравьев, а муравьи, в свою очередь, защищают его от вредителей. Еще Чарлз Дарвин писал, что защита листьев обеспечивается присутствием большой армии больно жалящих муравьев, чьи крохотные размеры делают их только более грозными. Помимо этого, продукты жизнедеятельности муравьев являются прекрасным удобрением. Экскременты мифических муравьев народа вапангва превратились в плодородную почву. Корни древа проникли в нее, и вскоре появились ростки будущих растений. Таким образом, космогонический миф вапангва повествует о мировом древе — баобабе и его жителях — муравьях, благодаря которым появилась Вселенная.

Иной образ мирового древа находим в космогоническом мифе народа фанг (Габон).

Миф начинается с описания хаоса, когда не было ничего: ни человека, ни животных, ни растений, ни неба, ни земли.

Был только бог, и звали его Нзаме. Он создал все сущее: небо, землю, солнце, луну, звезды, животных, растения — все, что есть. Нзаме создал первого человека. Его звали Фам, что значит «сила». Первый человек вырос злым. Он возгордился своим положением хозяина, своей силой и своей красотой. Он превосходил в этом слона, леопарда и обезьяну. Фам был горд, что может убивать и властвовать над животными. Он стал надменным и не захотел больше поклоняться Нзаме. Нзаме обиделся и позвал бога грома — Нзалана. Тот пришел, гремя и бросая огонь с небес на землю. Все на земле сгорело. Животные, рыбы, птицы — все были мертвы. Нзаме посмотрел на землю и увидел, что она стала черной, ничего не было на ней, кругом пустыня. Бог снова захотел создать все, что было, но еще лучше. Нзаме посадил в землю дерево. Оно росло и росло, становясь все больше и больше, и, когда с него упало семечко, родилось новое дерево. Когда же с него упал лист, он разросся и стал ходить. Это были животные: слон, леопард, антилопа, черепаха и другие звери. Когда лист упал в воду, он поплыл. Это были рыбы, краб, устрица и другие подобные им существа. Земля снова стала такой, какой она была раньше и какова она сегодня. Нзаме решил, что нужен человек, который будет управлять всеми животными. Он создал человека, похожего на Фама, те же ноги, те же руки, но по-другому повернул ему голову, чтобы человек мог видеть смерть. Нзаме назвал второго человека Секуме и приказал ему сделать себе женщину из дерева. Секуме так и поступил. Женщину звали Мбонгве[124].

В приведенном выше мифе всемогущий бог сотворил мир в два этапа. Это редкий случай в африканской мифологии. Обычно весь процесс творения происходит единожды. В космогоническом мифе народа фанг бог Нзаме с помощью мирового древа создает мир вторично. Именно эта версия «мира» существует и поныне.

Мировое древо — это не только уменьшенная копия мироздания — микрокосм, но и стержень, опора, без которой мир рухнет. Священная вертикаль (axis mundi) в мифологии догонов отождествляется со столбом, который проходит через семь миров и соединяет их.

В центре земли, на севере от скал, поднимается огненный столб. Он поднимается до другой земли, которую поддерживает, проходя через нее насквозь, и находится над видимым небом. Несмотря на его название «вилы Аммы», он не заканчивается разветвлением, а расширяется по краям наверху и внизу и представляет собой достаточно большой простор. Верхняя часть земли сопоставима с той, где живут люди. Семь дисков громоздятся друг над другом снизу вверх. Земля людей — это первый из семи дисков, который расположен наверху.

На каждом диске есть солнце и луна. Солнце находится поверх границ земли, оно светит только одной стороной, как лампа. Оно неподвижно, тогда как земной диск вращается изо дня в день вокруг своей железной оси. Таким образом, все страны поочередно освещаются.

Мир принадлежит четырнадцати Аммам, семеро из которых находятся вверху и семеро других внизу. Бог каждой земли живет на небе. Амма нижней земли намного старше и намного могущественнее всех остальных[125].

Схема модели мира догонов[126].

Griaule, Marcel. Masques Dogons. Paris: Université de Paris. Institut d’ethnologie, 1938

Огненный столб соединяет миры и является «лестницей» между ними. Кроме этого, он поддерживает небеса, чтобы они не падали на землю. Вероятно, этот образ мирового древа — столба в сказках трансформируется в новый образ — паутины или цепи, которая свисает с неба и по которой на землю спускаются и поднимаются божества, духи, люди и животные.

Образ мирового древа — столба встречается в искусстве Бенина. Это ритуальные столбы из царского бенинского святилища. Известный африканист-этнограф и религиовед Берта Исааковна Шаревская дала подробное описание этого памятника жертвенного культа древнего Бенина. «Он представляет вертикальный столб, разветвляющийся вверху на три части, так что в целом он имеет вид громадного трезубца. Общая высота столба — 165 см. Нижний конец заострен явно для вставления в подставку. На расстоянии 30 см от нижнего конца шест опоясан небольшим плоским кругом, диаметром 6 см. Выше диска, на расстоянии 35 см один от другого, расположены два пучка свисающих колоколообразных подвесок, по семь штук в каждом. Между пучками рельефное изображение ползущего вверх по шесту хамелеона. Верхний пучок заканчивается плоским кружком, диаметром 5 см, на плоскости круга утверждена стоящая фигура человека в митрообразном головном уборе, держащего в каждой руке по дубине. На высоте одного метра от нижнего конца шест разветвляется. От основного столба в обе стороны отходят под углом два коленчатых стержня, образуя вместе трезубец, верхние концы которого увенчиваются большими тюльпановидными раструбами. На горизонтальных частях боковых ответвлений стоят фигурки четвероногих животных, похожих на леопардов. У каждого из этих животных шея обвита змеей, поднимающей голову. Между ними рельефное изображение человека. Оно помещено над первой человеческой фигурой на втором плане таким образом, что его ноги должны находиться за головой нижестоящей статуэтки. Эта верхняя фигурка так плохо смоделирована, что с трудом можно разобрать одно лицо с рубцами на лбу. Боковые стержни имеют высоту 36 см, средний — 40 см, нижняя и верхняя части стержней обработаны в виде спирали. На средней гладкой части всех трех стержней — изображения ползущих вверх хамелеонов и змеек. На среднем стержне, немного выше хамелеона, помещено изображение зацепившейся за него змеи, которая поднимается как бы в воздухе. В пасти змеи — человеческая голова. В передние лапы ползущего вверх хамелеона упирается фигура человека, держащего в руках круглый сосуд. На нем митрообразный головной убор, на лбу с трудом можно разобрать три вертикальных рубца. На каждом из боковых стержней выше поднимающегося хамелеона изображение человека в треугольном головном уборе, держащего в руках петуха. Раструбы, увенчивающие разветвления столба, состоят из изображений змей, по шести в каждом. В средней части каждого раструба изображение хамелеона в горизонтальном положении на подставке. Центральный раструб состоит из восьми поднимающихся стержней. Два задних представляют собой изображения петушиных перьев, четыре боковых — круглые гладкие, два передних изображают бенинский меч. У рукояток этих мечей помещено по человеческой фигурке. Оба человека имеют в одной руке по дубинке, а вторую протягивают к центральному стержню, оформленному в виде группы фигур, изображающих двух змей, хамелеона между ними, а на спине хамелеона — птицу, которая как бы держит в клюве маленькую фигурку сидящего на голове хамелеона павиана. Павиан изображен с пригнутыми к подбородку коленями и с просунутыми под колени руками, которыми он, вытянув их кверху, обхватил морду»[127].

Как видно из описания, модель мирового древа в виде ритуального столба имеет сложную конструкцию и композицию. Набор животных символов на этих столбах всегда однороден, отличается только в отдельных деталях и полнотой представленных персонажей.

Трехуровневое членение древа соответствует трем уровням Вселенной. Крона древа олицетворяет собой небеса или небесное царство, ствол представляет собой землю, а корни находятся в подземном царстве. Таким образом, обнаруживаются противопоставления этих миров друг другу: верхнего и нижнего, неба и земли, земли и подземного царства.

Каждому из трех ярусов мирового древа принадлежит свой класс существ.

В кроне живут божества, духи и птицы. Мифы многих народов мира утверждают, что бог использует дерево как свое жилище на земле, тем самым делая его священным. Иногда он говорит с людьми посредством дерева. Например, в Древней Греции оракул передавал волю бога, услышав ее в шелесте листвы дуба Зевса. У ашанти и бауле дерево ньяме-дуа, или дерево Ньямы, принадлежало богу Ньяме. Существовало поверье, что это единственный вид дерева, по которому Ньяма спускался на землю, это его лестница на землю и небеса. Согласно верованиям народа лунда (Ангола), дух умершего вождя, покидая человеческое тело, переселяется в священное дерево — мулембе. Известный ангольский писатель и журналист Каштру Сороменью так описывал этот процесс: «В одном из селений умер вождь. Народ собрался на круглой площадке в центре селения, чтобы проследить за священным обрядом, который совершали колдуны, сидя на корточках вокруг огромного дерева — мулембе. Колдуны что-то шептали и монотонно повторяли на языке, понятном только им одним, им и духам, к которым обращались старики. Закончив молитву, они сели, скрестив ноги, и устремили глаза на величественное дерево с широкой, развесистой кроной, погрузившись в горестные мысли. Возле них сверкали остро наточенные лезвия ножей, воткнутых в землю вокруг маски бога смерти Камвари. Почтенные люди и старейшины принесли на носилках мертвого вождя, завернутого в большие зеленые листья. Когда они приблизились к колдунам и опустили носилки с телом вождя в тени священного дерева, воцарилась тишина. А вдали от селения юноши строили хижину, куда принесут тело вождя, после того как колдуны исторгнут из него душу умершего. Затем колдуны стали вонзать лезвия ритуальных ножей в ствол дерева. Делая это, они произносили молитвы и заклинания, они взывали к богам и добрым духам когда-то умерших вождей. Потом они снова воткнули ножи в землю вокруг маски бога Камвари, нанеся дереву глубокие раны, в которые вошла душа умершего, колдуны закончили обряд переселения в священное дерево души вождя. И завтра, и всегда лунда, живущие на этих равнинах, будут обращаться к своим предкам через духа вождя, отныне поселившийся в священном дереве — мулембе»[128].

Фигура вождя. Дерево, стекло, металл. Демократическая Республика Конго, конго.

The Metropolitan Museum of Art

Ствол древа является местом проживания людей и животных, он прообраз земли в космогонической картине мира. В корнях обитают существа, относящиеся к потустороннему миру. Это лягушки, змеи, рыбы и духи умерших людей. Корни древа уходят глубоко в землю, проникают в подземный мир, потому символизируют дорогу в преисподнюю, в загробный мир. Согласно мифологическим представлениям бушменов, когда-то давным-давно люди и животные жили под землей вместе с богом Кагном.

Однажды Кагн решил обустроить поверхность земли. Вначале Он создал огромное Дерево, ветви которого раскинулись на весь мир. У подножия Дерева Он выкопал нору, протянувшуюся в глубь земли до того места, где жили люди и животные. Завершив создание нового мира, который ему очень понравился, Кагн повел первого мужчину вверх по норе… Затем из подземного мира вышла женщина. Через некоторое время уже все люди собрались у подножия Дерева. Затем Кагн помог и всем животным выбраться из норы наружу. Некоторые животные так стремились быстрее оказаться на поверхности, что начали самостоятельно карабкаться вверх по корням Дерева и перебираться с них на ветви. И это продолжалось до тех пор, пока все люди и животные не оказались на поверхности земли[129].

Во многих мифах и сказках африканских народов герой попадает в царство мертвых через расщелину у подножия дерева, спустившись по его корням. В похоронной культуре некоторых народов Западной Африки принято хоронить умерших в тени деревьев. Считается, что так они быстрее найдут дорогу в преисподнюю.

Мировое древо — это живое существо. В мифах, легендах и сказках народов Тропической и Южной Африки дерево предстает как одушевленный персонаж. Оно видит, слышит, разговаривает, поет, иногда ходит. Крона дерева — это его голова, ствол — туловище, а корни — ноги. Оно способно производить на свет других существ. В африканской мифологии встречается мотив рождения человека от дерева. Фали (Камерун) верили, что первая пара людей произошла от огромного дынного дерева, произраставшего в центре мироздания. Мифы гереро (Южная Африка) повествуют о том, что их предки вышли из расщепившегося дерева Омамбурунга/Омумборомбонга[130].

Гереро преподносят дереву зеленые ветки, учтиво кланяются и разговаривают с ним. Они почитают все деревья вида комбретум. Гереро приветствуют их словами: «Отец Мукуру, ты священен!»[131] Дерево Омамбурунга является их тотемом, поэтому с ним связано много запретов. Например, нельзя рубить ствол, ломать ветви и даже сидеть в его тени. Это один из редких примеров растения-тотема у африканских народов, так как африканская мифология — зоототемическая мифология, поэтому такие примеры представляются очень ценными для изучения ранних верований африканских народов.

Мировое древо в мифологии некоторых народов Тропической и Южной Африки выступает в качестве первопредка клана, племени. По наблюдениям английского антрополога Виктора Тэрнера у ндембу дерево мудийи (то есть молочное дерево) символизировало принцип матрилинейности, на котором зиждется преемственность поколений и вся система родственных отношений. Молочное дерево — это место всех матерей рода. Оно представляет прародительниц женщин и мужчин[132]. Аналогия человека с деревом, а его рода, семьи — с ветвями и листьями привела к возникновению такого понятия, как родовое, или генеалогическое, древо. Африканцы помнят и берегут генеалогию своей семьи. Родословная некоторых знатных семей может насчитывать несколько веков.

Одним из самых известных и популярных видов скульптур из дерева народа маконде (Танзания) является уджамаа, или древо жизни. Она представляет собой изображение переплетенных человеческих фигур.

Стиль уджамаа появился сравнительно недавно. В начале 1960-х годов Сангвани разработал тип скульптуры, который назвал в честь бойцовской игры народа маконде димунго, что означает «сила силы». На его скульптурах изображались переплетенные человеческие фигуры с одинокой фигурой наверху. Эта композиция символизировала победителя на плечах болельщиков. Однако данный стиль был переименован в уджамаа[133] местным политиком, который увидел одну из скульптур на выставке и решил, что она символизирует единство и отражает социалистическую философию Ньерере[134]. С тех пор это название получило широкое распространение. Позже среди произведений уджамаа появилось направление — «древо жизни»[135].

Схематическое изображение большой африканской семьи. Статуя символизирует единство семейных уз, преемственность поколений и почтение к предкам.

Prachaya Roekdeethaweesab / Shutterstock

Изоморфность образа тела человека и образа дерева берет свое начало в мифологии. Мировое древо в образе человека тому подтверждение. Однако в мифах некоторых африканских народов встречается и другой пример происхождения однородности образов. В мифе бушменов хадзапи «Как хадзапи научились сидеть и как они получили огонь» рассказывается о том, что в давние времена бушмены хадзапи не могли сидеть, потому что ноги их не имели колен.

Однажды божество Хайнэ (Луна) взял свою целебную палку, разломил ее на части и из кусочков сделал колени женщине по имени Шашайко. Затем Хайнэ сказал ей: «Иди к своим матерям, бабушкам и сестрам и каждой из них отломи на колени по два кусочка от этих палок! Тогда они тоже смогут сидеть». Шашайко пошла и сделала так, как велел Хайнэ. А сам он тоже взял две палочки и направился к другому ряду — где стояли мужчины. Вскоре и они, благодаря чудесной силе палочек, смогли садиться[136].

Следовательно, строительным материалом тела человека стало дерево, древесина. Мотив создания человеческого тела из древесины встречается в мифах редко, вероятно, он относится к архаическому пласту мифологии, что доказывает лексическое тождество слов, употребляемых для передачи образов тела человека и «тела» дерева. При изучении соматической части словарей многих африканских языков обращает на себя внимание значительная изоморфность образа человеческого тела с образом дерева. В первую очередь имеет место лексическое тождество, которое основано на общности употребления одних и тех же слов как для тела человека, так и для «тела» дерева. Наиболее часто используются два типа лексических тождеств: это антропоморфная и дендроцентрическая мотивации. Известный африканист, исследователь языка и литературы фульбе Антонина Ивановна Коваль провела следующие параллели из языка фула: слово hoore («голова») применительно к структуре дерева принимает значение «верхушка»; bibbe («дети») — «плоды, фрукты». Эти примеры имеют антропоцентрическую мотивацию. В языке фула наиболее употребительны лексемы с дендроцентрической мотивацией. Например, salndu — «ветвь», а в соматическом смысле — «член тела, часть тела, конечность»; foobre — «основа, опора», применительно к дереву имеет значение «основание ствола, комель», а применительно к человеку — «ягодица, седалище»; dadol в фитосфере имеет значение «корень», а в соматосфере — «жила, сухожилие, нервное волокно, кровеносный сосуд»; endam означает «[питающие] соки дерева» и «материнское молоко»[137].

В языке лингала тоже находим много примеров, иллюстрирующих подобное лексическое тождество. К антропоморфной мотивации относятся следующие лексемы: слово monoko («рот») применительно к структуре дерева принимает значение «дупло», «отверстие»; mosisa — «вена», «артерия», «нерв» — «основа»; lomposo — «кожа», «шкура», lomposo ya misi — «веко», а применительно к дереву lomposo означает «кора». Слово moto («голова») также употребляется в значении «початок», «колос», «гроздь». Однако в языке лингала преобладают лексемы с дендроцентрической мотивацией. Например, mobimbi — «ствол», mobimbi mwa nzete — «ствол дерева», в соматическом смысле означает «туловище», «торс человека». Слово mobimbi используется в языке лингала и в переносном значении как «основа», «корень». Например, mobimbi mwa boyokani — «основа отношений», и mobimbi mwa liloba — «корень слова». Nsonge — «верхушка», «вершина», применительно к дереву имеет значение «верхушка дерева», «крона» — nsonge ya mwete; eto в фитосфере означает «завязь», «росток», а в соматосфере — «зародыш», «эмбрион». Похожую семантику применительно к человеку имеет слово momboto — «черенок», «растение», которое в соматическом смысле переводится как «зародыш», «семя». Mboto означает «зерно» и «мужское семя». Необходимо отметить, что слова momboto и mboto являются производными именами существительными от глагола bota — «родить». Этот глагол имеет широкую семантику. Он также обозначает «производить на свет», «приносить плоды», «давать урожай», «порождать» и «производить». Например, nzete ekobota mbuma — «дерево приносит плоды»; nsoso aboti — «курица снесла яйцо»; mwasi aboti mwana moke — «женщина родила младенца». Таким образом, не только имена существительные обнаруживают параллелизм образов, такой же изоморфизм проявляется и у некоторых глаголов.

Нельзя не сказать о важном значении, которое играет в мифологии народов Тропической и Южной Африки древо жизни и смерти. Это древо хранит в себе жизненную силу, бессмертие, но также является местом, где прячется смерть. Плоды и древесный сок обладают всеми качествами самого древа. Идея зарождения жизни как некоего начала начал присутствует в образе древа жизни, которое описывается в космогонических мифах. В африканской мифологии оно встречается имплицитно в ряде вариантов мотива перворожденного дерева. Например, космогонический миф бамбара рассказывает, что всемогущий бог послал божество Пембу создать землю. В течение семи лет Пемба, совершая спиралевидные движения, вихрем носился по четырем сторонам земли и создавал на ней холмы, равнины и долины. Затем он опустился на землю и принял форму большого дерева баланза, благодаря которому зародились все вещи на земле. Бамбара считают, что Пемба принял форму дерева, так как пожелал установить свою власть над всеми земными существами. В образе дерева Пемба обучил людей разным искусствам. Люди поклонялись ему, приносили подношения, но с каждым днем желания Пембы росли. Он стал требовать от людей кровавых жертвоприношений. Люди должны были жертвовать дереву свою кровь раз в год. В обмен на это оно обещало омолаживать людей, когда они состарятся. Таким образом, в мифе Пемба предстает в образе древа жизни и смерти. Он создал землю, научил людей искусствам, но в то же время Пемба посылает смерть. Однажды мужчина залез на верхушку дерева и сорвал с него все фрукты. Эти фрукты содержали в себе кровь людей, которую они принесли в жертву дереву. После этого Пемба отказался защищать людей от смерти. «Запретный плод» был сорван. Мужчина, сделавший это, пытался бежать, но упал замертво. Первородный грех этого мужчины перешел на весь людской род. «Грех этого человека перешел на все человечество и распространился по земле»[138].

Таким образом, Пемба является существом из мира хаоса, мира, где нет времени и пространства. Первобытный мифический мир представляет собой смешение всех элементов, поэтому существа этого мира имеют двойственный облик, то есть они полулюди, полуживотные или полурастения. Пемба не просто дерево, а дерево-человек. Но по законам мифа должно произойти что-то неизбежное, а именно разделение мира хаоса и мира космоса. В мифе бамбара дерево-человек Пемба становится «причиной» человеческой смерти, которая символизирует начало нового мира. Этот новый мир не абстрактен, он уже имеет время и пространство. Человек выделяет себя из природы, покидает небо и начинает возделывать почву, рожает детей, но платой за эту новую жизнь становятся смерть и несчастья. Дерево-человек не может существовать в мире космоса, так как этот новый мир не приемлет амбивалентного состояния. Космос разбит на элементы, земля отделена от неба, человек от животного и т. д. Именно поэтому Пемба превращается в акацию, то есть в конкретное дерево — представителя мира растений на земле.

Дерево баланза — белая акация (Acacia albida), будучи перевоплощением божества Пембы, стало священным деревом народа бамбара.

Дерево «баланза» (Acacia albida).

Jez Bennett / Shutterstock

Идея божественного дерева породила веру в «священную рощу». Французский антрополог Жермен Дитерлен писала, что на юге Мали в городе Сегу существует «священная роща» из деревьев баланза, однако неизвестно, кем и когда они были посажены. Девиз этого города рассказывает историю Сегу, перечисляя имена деревьев, произраставших во время его основания[139]. Необходимо отметить, что важен выбор вида дерева, принимающего образ божества или древа жизни и смерти, и он неслучаен. Такое дерево должно обладать какими-то важными отличительными качествами, выделяющими его среди других. В Африке произрастают несколько деревьев-великанов, которые в мифологии и культуре приобретают сакральное значение. Так, в мифологии бамбара и догонов акация считается священным растением, созданным одним из первых на земле. Акация баланза, или белая акация, — большое, красивое и необычное дерево, которое в сезон дождей сбрасывает листья и зеленеет в сухой сезон. В июне оно теряет листья, а в начале декабря появляются молодые листочки. Это единственное дерево, которое дает тень в сухой сезон.

Таким образом, мировое древо выражает сакральность мира. Оно связано с идеей творения. Божество, воплощенное в древе, порождает земных существ, устанавливает законы и моральные принципы для людей. Мировое древо является установителем инициации. С ним связано не только рождение новой жизни, но и смерть. Мировое древо символизирует собой вечность и бессмертие, это такая форма бытия, которая заключает в себе вечность, жизнь и смерть.

Замечу, что широко используемое в философской литературе слово material в дословном переводе с латинского языка означает «дерево, древесина». Постепенное развитие философии, а именно теории познания, привело к новому, более широкому пониманию дерева. Архетипический первообраз растущего дерева в ходе развития последующих более сложных ассоциаций, а также формирования разветвленных ассоциативных цепей привел к возникновению реальной картины мира.

Зооморфная модель мира

Зооморфная модель мира встречается во многих мифах народов Тропической и Южной Африки. Большую роль в жизни древних людей играли животные. Их обожествляли, приписывали им чудесные и сверхъестественные силы. Люди возводили животных в ранг космических существ, образующих собой мироздание и занимающих в его системе одно из важных мест.

Центральным персонажем бушменской мифологии выступает Цагн/Кагн — демиург, прародитель, культурный герой. Цагн тесно связан с миром животных. Бушмены отождествляли его с богомолом, его жену — с даманом или с саранчой.

Богомол выступает творцом Вселенной в мифологии бушменов.

Marzufello / Shutterstock

Сестра Цагна — голубой журавль, приемная дочь — дикобраз, а ее сын — ихневмон. Все они когда-то были представителями «древнего народа», а потом стали животными.

Как демиург, Цагн участвует в создании Вселенной, небесных светил, животных и людей. Он сотворил тьму, разорвав пузырь антилопы, но, когда стало слишком темно, он забросил в небо свой башмак[140] и приказал ему превратиться в луну. На башмаке осталась пыль земли бушменов, поэтому месяц красный. Согласно мифологическим представлениям бушменов, Цагн вызывает жизнь и смерть, он хозяин дождя и животных. Богомол дал всем вещам имена и окраску, так «он сделал сразу нечто мудрое и прекрасное». Вначале появился богомол, а затем — слово. В качестве культурного героя он научил людей изготавливать ловушки, капканы, оружие, петь и танцевать. В фольклоре бушменов Цагн выступает популярным персонажем — трикстером.

Встает вопрос, почему же бушмены выбрали богомола творцом Вселенной? Мудрость мифологических взглядов бушменов заключается в том, что малое содержит в себе большое. Вспомним маленькое семя проса «по» в мифологии бамбара, из которого Амма сотворил мир. Бушмены выбрали богомола, потому что он символизирует нечто малое — зародыш всего сущего. Сам богомол рождается из маленького яйца, из которого вылупляется личинка, а затем появляется взрослая особь. Любовь бушменов ко всему маленькому прослеживается не только в мифах, легендах и сказках. Бушмены никогда не убьют и не обидят детеныша какого-то животного. Они с большим трепетом и заботой относятся к детям.

Кроме этого аргумента, можно сделать смелое предположение, что из всех представителей мира насекомых бушмены выбрали богомола потому, что он имеет схожие анатомические черты с «человеком кустарников». Голова богомола похожа на голову бушмена. Это высокие скулы и острый подбородок. Богомол, как и бушмен, охотник. Когда насекомое сидит в засаде, оно вытягивает вверх лапки и напоминает при этом молящегося человека, за что богомол и получил свое название. Следовательно, богомол Цагн олицетворяет собой бушмена.

На бескрайних просторах Вселенной существовала тьма. Из этой тьмы возник Цагн, великий мастер и создатель всего сущего. Цагн был стар, как само время. Он был существом огромной силы и мудрости. Он был первым существом и строителем Вселенной. Однажды Цагн решил создать мир, наполненный красотой и жизнью. Он создал землю, раскрасив небеса в оттенки синего, покрыв земную твердь пышным зеленым ковром и наполнив моря мириадами живых организмов. Затем он посадил дерево, такое большое, что его ветви достигали всех уголков мира. Под этим деревом Цагн вырыл яму, которая вела в подземный мир. Там он создал первых людей и животных. Цагн обучил их, как уважать друг друга и заботиться о мире, который он создал. В подземном мире люди и животные жили в мире и согласии. Однажды Цагн решил, что пора им отправиться в верхний мир. Он повел их вверх по корню великого дерева. Когда люди и животные вышли на поверхность земли, то были поражены красотой мира, созданного Цагном. Однако Цагн приказал им не разводить огонь, так как он может вызвать большие разрушения. Но лишь солнце село за горизонт, люди испугались темноты и холода и разожгли огонь. А животные боялись пламени и в ужасе кинулись прочь, лишившись дара речи. Теперь они всегда прячутся в горах и пещерах и убегают от людей. До сих пор люди стремятся догнать их и потому охотятся на них. Несмотря на то что люди ослушались Цагна, он не бросил их, а продолжает помогать.

В мифах бушменов богомол Цагн часто превращается в других животных или создает животных из ничего. Когда он не занимается мироустройством, он обращается в обычного человека с повседневными хлопотами. Любимое перевоплощение богомола — это антилопа канна[141].

Согласно мифам и легендам бушменов, богомол любит сидеть между рогов этой антилопы или у ее копыта. Он защитник всех животных на земле, но особенно антилоп, а в Африке насчитывают более 130 разновидностей этого рогатого животного. Необходимо отметить, что канны занимают важное место не только в повседневной жизни бушменов (одежда, питание и др.), но и в духовной. Богомола Цагна бушмены представляют в образе танцующего — скачущего шамана с рогами канны на голове.

Не следует удивляться тому, что в мифологии бушменов Цагн любит примерять облик разных животных. Мифологическое сознание допускало возможность превращения каждой вещи в любую другую. Российско-греческий философ, специалист по античной философии Феохарий Харлампиевич Кессиди подчеркивал, что отличительной чертой первобытного сознания является универсальная «оборотническая логика», для которой нет ничего устойчивого и определенного, постоянного и субстанционального. Эта логика была специфической чертой мифологического воображения, не составляла всего сознания первобытного человека и не заменяла его практической ориентации в природной и социальной среде. В своей практической деятельности первобытный человек дифференцированно воспринимал предметы природы, хотя его практика тесно переплеталась с магическими действиями[142].

Наскальный рисунок бушменов, изображающий умирающую канну в окружении шаманов, входящих в транс.

wcpmedia / Shutterstock

Несмотря на то что в мифологии бушменов богомол Цагн занимает главенствующее положение, в традиционной религии он не имеет своего культа. Однако с ним связаны некоторые обряды, церемонии, ритуальные танцы, магия и колдовство. Бушмены обращаются к нему в исключительных случаях, когда молитвы многочисленным духам не были услышаны. Например, во время голода, войны или пандемии бушмены исполняют в честь Цагна «танец крови». Он длится всю ночь, и люди, чья магия недостаточно сильна, падают, слабеют, становятся одержимыми, у них течет из носа кровь. Колдун применяет магические снадобья, чтобы вылечить одержимых. Если это не удается, то считается, что эти люди наказаны Цагном и будут превращены в животных.

В наскальной живописи бушменов встречаются гибридные изображения животных и людей — териантропы. Обычно они представлены в виде существ с телом человека и головой животного. Российский искусствовед и африканист Виль Борисович Мириманов выделяет два рода этих изображений. К первым относятся сцены охотничьей маскировки, а ко вторым — изображения тотемических предков[143].

Вероятно, антилопа канна является одним из тотемных животных у бушменов. Доказательством этого служат многочисленные наскальные рисунки, насчитывающие несколько тысячелетий. Южноафриканский археолог Дэвид Льюис-Уильямс много лет изучал их. Он обратил внимание на очевидное сходство между канной и шаманами[144]. На приведенной выше иллюстрации изображены антилопа канна и три человекообразные фигуры с головами антилопы, а ноги двоих — с копытами. Шаманы танцуют и входят в транс.

В мифологии не только народов Южной Африки творцом мира является представитель членистоногих. Например, азанде (ДРК) приписывают создание Вселенной пауку Туле. Он не только демиург, но и культурный герой. Его имя означает «паук». Туле занимается обустройством земли и создает первого человека. Он добывает воду у старухи «хранительницы воды», крадет огонь у кузнеца. В мифах многих народов Центральной Африки паук Туле — это бог неба. Когда-то он спустился с неба на землю по паутине и посадил семена разных растений. В мифологии некоторых народов Западной Африки (акан, эве и др.) существует похожее божество — Ананси. С течением времени Туле и Ананси становятся популярными фольклорными персонажами. В сказках они выступают в образе хитрого паука. У народов бассейна реки Конго мифы о Туле постепенно трансформируются в мифы о первопредке, сошедшем с неба в образе паука, а в позднем варианте этого мифа первопредок предстает уже в антропоморфном виде. Российский африканист Вера Николаевна Вологдина считала, что мифы об Ананси и Туле представляют собой «десакрализованные мифы о тотеме-предке, получеловеке, полуживотном (пауке). Они входят в комплекс различных пережитков тотемизма, сохранившихся как у акан, так и у других народов Тропической Африки»[145].

Маска с изображением паука. Дерево, бисер, раковины каури. Федеративная Республика Нигерия, фон.

The Metropolitan Museum of Art

В начале времен не было ни растений, ни деревьев, нечего было есть. Стояла лишь голая земля. Затем пришел Туле, в руке он держал семена всех съедобных растений, всех злаков и всех фруктовых деревьев. Он сеял эти семена, разбрасывал их по всей земле. После этого он взял барабан и взобрался на небо. Там он начал играть на барабане, и все семена стали прорастать: стебли и листья появились из них[146].

В мифах народов мира можно встретить описание появления земли из Мирового океана, где первым обитателем оказывается лягушка. В мифах народов Тропической Африки также встречается этот сюжет.

В начале времен страна, где мы живем, и весь мир находились под водой. Но вода ушла в небеса, став облаками, и ушла в землю, дав рожденье ручьям и рекам, прудам и озерам. Земля произрастила деревья, кусты и травы, и по прошествии многих лун деревья разрослись в леса, большие и малые, а воды соединились между собой и образовали моря. Дожди не давали рекам пересохнуть и пополняли свежей водой пруды и озера.

Не было тогда на земле ни одной живой души. Но вот однажды на берег озера выползла огромная Жаба. Как она появилась на свет и сколько лет прожила — неизвестно. Вероятно, ее породила вода. В небесах не было иных светил, кроме сияющей Луны, а на Земле — иных жителей, кроме Жабы[147].

В приведенном мифе жаба выступает в роли творца. Все живые существа возникли из ее пепла. Она пыталась соперничать с луной, и та ее сожгла, но в ее чреве остался один зародыш, из которого выросла маленькая жаба. Она тоже стала участвовать в первотворении вместе с луной. Все животные и люди были созданы жабой, а луна попыталась их преобразить. У каждого жабьего создания есть ее начало, и это начало несет смерть и человеку, и всякой живой твари. Однако люди имеют не только жабье начало, что-то «тварье», но и божественное, полученное от луны. Этот божественный дар отличает человека от всех остальных земных существ. Луна наделила его душой и разумом. Следовательно, человек несовершенен по причине двух начал — земного и небесного. Совершенен только бог, так как он состоит из одной духовной природы.

Жаба в настоящем мифе предстает в образе водной стихии хаоса, из которого возник мир. Она была рождена водой и согласно трехуровневому делению водной первостихии относится к нижнему миру и олицетворяет подземные воды, поэтому жаба обладает отрицательными качествами. Она приносит в мир зло, смерть и болезни.

В космогонических мифах народов Тропической и Южной Африки змея также участвует в создании мира. Чокве (Ангола) считают:

Вначале была Тшианза Нгомбе — огромная змея, которая создала все вещи в мире. Она создала огонь и воду, из которых было сделано все в мире. Тшианза Нгомбе живет на земле. Она остается хозяйкой всех вещей на земле[148].

Космогонический миф народа венда (ЮАР, Зимбабве) описывает поэтапный процесс творения людей и мира огромным питоном, который изрыгает из своей пасти людей, животных, растения. Он способен совершать этот акт творения вновь и вновь. Венда верят, что этот питон живет в омуте озера Фундудзи[149].

В сохранившихся до наших дней мифах и легендах народов, проживающих в бассейне реки Конго, одним из главных героев является змея или несколько змей. Вероятно, это связано с географическим и климатическим фактором. Известно, что этот район Африки богат разными видами змей, с которыми человеку постоянно приходится контактировать, поэтому космогонические, теогонические мифы, мифы о животных и культурных героях рассказывают о змеях-духах, змеях-богах, демиургах, великих предках. Приведем космогонический миф народа конго «Духи воды», который раскрывает мифологические представления конго о сотворении мира и его обитателей.

Четыре духа воды пребывали в протоках реки Конго в образе четырех змей, Куитикуити (Волновой), его жена Мбозе (Плодовитая) и двое их детей Маканга и Мбатиланда. Они жили в центре водоворота, там, где мощное течение Конго встречает большую волну каждый полдень. Люди рассказывают, что Куитикуити был замечен в разных частях реки.

В давние времена существовали только земля и буш. Затем Куитикуити поднялся из воды и создал всех бесхвостых животных, а Мбатиланда — всех хвостатых животных. Когда они вернулись домой, то обнаружили, что Мбозе была беременна. Она совершила инцест со своим сыном Макангой. В ярости Куитикуити схватил ее и избил до смерти. Умирая, она родила дочь-змею по имени Бунзи. Бунзи стала богиней дождя и плодородия. Она родила еще духа воды по имени Лусунзи, он регулярно навещает свою мать; когда это происходит, наступает калема, то есть приходит весна по всему устью реки Конго.

Статуэтка мванангана (вождя). Республика Ангола, чокве.

The Metropolitan Museum of Art

Куитикуити оживил свою супругу Мбозе, но теперь кожа ее стала белой, а не черной, как прежде, тогда и он сменил свою черную кожу на белую. Куитикуити переспал со своей внучкой Бунзи, из этого союза родилась дочь Камбизи (Шторм). Она заливает низкие земли дельты и тянет моряков и купающихся вниз, так что они тонут. На дне моря она занимается с ними любовью, как принцессы в давние времена имели право выбрать себе любого понравившегося мужчину для удовлетворения своего плотского желания[150].

Необходимо отметить, что в этом мифе речь идет не о духе воды как таковом, как первоэлементе, а о «духах-змеях», которые живут в притоках реки Конго и представляют духов этой реки. Мифологическое мышление не может представить воду в своих наглядных представлениях как первоэлемент, а показывает сущность ее в виде образов конкретных животных — носителей духов. Сущность этого первоэлемента в данном мифе выражена в виде фантастических образов отдельных животных — змей.

В мифах народов Тропической и Южной Африки также представлена зооморфная модель мира, где сама Вселенная мыслится как огромное животное — слон.

Много лет тому назад родился на небе слон. Однажды он спустился с небес на землю. Он встретил там молнию, которая тоже спустилась на землю. Они решили провести между собой соревнование, кто из них громче. Слон начал первый, он трубил так громко, что деревья дрожали. Молния сидела тихо и ждала своей очереди. Затем молния прогремела так громко, что земля затряслась, деревья были вырваны с корнем, ветки сломлены, а реки затопили землю. Слон так испугался, что умер на месте. Туша его лежала на земле, в кишечнике его началось брожение. Желудок слона стал раздуваться, пока не лопнул, из него появились семена растений, которые слон ел на небесах. Вот как появились многие плоды на земле[151].

Африканский континент напоминает слона.

Serban Bogdan / Shutterstock (слева)

Great Pics Worldwide / Shutterstock (справа)

Как уже было сказано выше, подземный мир, по представлениям африканцев, является точной копией земного. В одном из мифов зулу описана его зооморфная модель. Загробный мир предстает в образе монстра — слона, который пожирает земных обитателей. Быть съеденным монстром — это самый быстрый путь в загробную жизнь.

Жила однажды женщина с двумя маленькими детьми. Она построила себе дом у дороги, будучи уверена в себе и своих силах. И вот однажды она отправилась собирать дрова и оставила детей одних. Пришел очень большой слон и съел их. В полдень пришла их мать. Маленькая девочка рассказала ей, что детей проглотил слон с одним бивнем. Наутро мать смолола много маиса, насыпала его в большой горшок с кислым молоком и пошла, неся свой нож. По пути она встречала зверей и у каждого спрашивала о слоне с одним бивнем. Вскоре она увидела очень высокие деревья и белые камни у подножия их. Она увидела слона лежащим под деревьями. Она подошла к нему и спросила, не он ли съел ее детей. Но слон сказал ей, чтобы она проходила дальше. Женщина стала настаивать, тогда слон схватил и проглотил ее. Она прошла вовнутрь его живота и увидела большие леса, большие реки и много возвышенностей; на одном боку там было много скал и множество людей, которые построили себе там селения; все было там, внутри: и множество собак, и множество скота; она увидела и детей своих, сидевших там. Она дала им кислого молока. Затем женщина разожгла большой огонь. Она вырезала печень и мясо слона, зажарила и съела со своими детьми. Когда люди увидели это, они тоже стали резать внутренности слона и есть их. И вот случилось через долгое время — умер слон. Женщина рассекла его ножом, вырубила ребро топором. Оттуда вышли быки, козы, собаки и люди. Они одарили ту женщину: одни скотом, другие козами, третьи овцами. Пошла она со своими детьми, очень разбогатевшая. Она пришла домой и радовалась, ибо возвратилась со своими детьми[152].

Мифы о трупе чудесного животного, который превратился в окружающий мир, относятся к наиболее древним. Череп трупа становится небесным сводом, тело — землей, кости — горами, кровь — морями и реками, глаза — солнцем и луной, зубы — скалами и камнями, волосы — лесами, а внутренности — растениями. Перед нами зооморфная картина мира. Советский философ, фольклорист Михаил Иосифович Шахнович считал, что «эти сказания сложились самостоятельно у разных племен как объяснение ритуального убиения тотема-первопредка, части тела которого будто превращаются в предметы и явления природы»[153]. Мотив всепожирающего монстра — слона — является ярким тому подтверждением. Согласно мифологическим представлениям африканцев, зооморфный первопредок становится всепожирающим монстром, когда семья, клан или племя не предлагают ему питья и еды, то есть не приносят жертвоприношения.

Слон — одно из любимых животных африканцев. Мифы и легенды изображают слонов сильными, мудрыми и справедливыми вождями, которые заботятся о людях и зверях. Это величественное животное обладает добрым и благородным сердцем. Многие племена Южной и Тропической Африки считают своим тотемным животным слона. Например, в мифах народа яо (Малави) рассказывается, что слон посадил к себе на спину первого человека, который пришел из пустыни. Он показывал ему леса, и саванны, и всех животных. Слон кормил человека диким медом и лесными плодами. Он обучил первого человека, сделал его великим охотником, дал ему жену из своей семьи, помог построить хижину. Эта первая пара стала прародительницей племени яо[154].

Резной стул, украшенный фигурами слонов и леопардов. Дерево. Республика Камерун.

Wellcome Collection (по лицензии CC BY 4.0)

Слон символизирует верховную власть. Его изображения встречаются среди терракотовых и бронзовых скульптур культуры многих народов Нигерии. Верховного правителя зулу Чака (1787–1828) звали Великим слоном. В Бенине торговля слоновой костью находилась под контролем правителя (обы), и каждый раз перед продажей ему полагалось отдавать один бивень.

Часть бивней поступала во дворец в качестве ритуального подарка. Их вставляли в отверстия бронзовых поминальных голов на алтаре предков правителей.

Ашанти (Гана) видят в слонах древних вождей своего народа. Если африканцы находят мертвое животное, то хоронят его со всеми почестями. Популярная пословица ашанти гласит: «Тот, кто идет по тропе слона, никогда не будет мокрым от росы». Это означает, что тот, кто пойдет вслед за величественными и сильными людьми, всегда избежит неприятностей[155]. Культ слона в Южной Африке настолько велик, что зулу сложили небылицу. Они рассказывают, что одной из причин начала войны с англичанами и бурами (англо-зулусская война 1879 года) была слоновая кость.

Таким образом, космогонические мифы с зооморфными предками-творцами, вероятно, были у многих народов Тропической и Южной Африки, что доказывается наличием многих тотемических представлений и развитой животной мифологии. Образ зооморфного творца сменяется богом в виде некоего антропоморфного существа. Однако и в этих мифах наблюдается преемственность представлений, например имена тотемных животных могут употребляться в качестве почтительного наименования божества или бога. Представления о первоначально существующем зооантропном виде, из которого впоследствии вышли люди и животные, говорит о том, что на самых ранних этапах антропосоциогенеза люди не видели себя как самостоятельный биологический вид, генетически не связанный с животным миром. Это, видимо, один из онтологических метафизических корней тотемизма как проявления мифологического мышления африканцев.

Глава 3. Африканские боги

В сознании африканца человек живет в религиозной Вселенной. Все природные явления и вещи связаны с богом. В традиционных обществах нет атеистов. Ашанти говорят: «Никто не показывает ребенку бога», то есть каждый знает о существовании бога почти интуитивно, с рождения. В африканской мифологии всемогущий бог чаще всего характеризуется как метафизическое существо. Его считают всемогущим, вездесущим и всезнающим.

Для обозначения сущности бога как абсолюта используют разные атрибуты, которые характеризуют его как верховную личность, высший разум, сверхъестественное могущественное существо и абсолютное совершенство. Следовательно, через «божественные атрибуты» можно судить о том, что вкладывают в понятие «бог» африканцы. У ньямвези (Танзания) Алексис Кагаме[156] насчитывает 55 атрибутов[157]. Такое количество объясняется, во-первых, диалектическими различиями в произношении, а во-вторых, использованием превосходной степени.

Имен высшего существа в Африке много. Это связано в первую очередь с разнообразием африканских народов, каждый из которых нарекает своего бога по-своему. Наиболее наглядно это можно проследить в пословицах и поговорках. Например: «Амулет не предназначен против Имманы (Immana)» (руанда); «Не отказывайся от того, что дает тебе Иммана» (рунди); «Так долго вы имеете хорошее здоровье, продолжайте молиться Нзакомбе (Njakomba)» (монго); «Планы, которые ты составляешь, Нзакомба расстраивает» (монго); «Только Лунгве (Lungwe) собирает вместе разбросанные вещи, и только он разбрасывает сложенные вещи» (ши). Однако некоторые имена высшего существа широко распространены. Например, имя Мулунгу (Mulungu) употребляют в Восточной Африке, это имя собственное было использовано примерно в 30 переводах Библии. Некоторые народы Центральной Африки называют высшее существо Леза (Leza). На территории от Ботсваны до ДРК наиболее часто встречается имя Ньямбе (Nyambe) и его варианты.

Этимология слова «бог» имеет несколько значений, которые указывают на разные атрибуты и деяния бога. Это можно проследить на примере Нзамби, Лезы и Мулунгу.

Нзамби (Nzambi) имеет много разных вариантов: Zama, Nzama, Nyambe, Njambe, Tshambe, Inambie, Inandzambi и т. д. Это наименование распространено у многих народов банту. Миссионер Ван Кенегем (R. P. Van Caeneghem) много лет прожил среди народа луба (ДРК) и написал монографию «Представления о боге среди балуба Касаи». Он предполагал, что слово Nzambi происходит от глагола ku-amba — «говорить, делать»[158]. Действительно, во многих языках банту есть глаголы с основой на — amba. Например, на языке конго глагол ku-amba означает «выполнять», «делать что-то из энергии», на суахили ku-ambia — «сказать что-то кому-то». Однако Джозеф ван Винг[159] полагал, что «в целом, несмотря на усилия бантуистов, подлинный смысл Нзамби остается неясным»[160].

Деревянные фигурки Нзамби были найдены на территории современной Демократической Республики Конго. Они датируются концом XIX — началом XX в., то есть относятся к новому направлению в искусстве народов бассейна Конго.

Minneapolis Institute of Art

В мифологии народов банту Нзамби (букв. «создатель мира, бог») является творцом мира и всего сущего. Он считается отцом предков. Согласно представлениям народов бассейна Конго, Нзамби бессмертен и существует вечно. Африканцы испытывают к нему глубокое уважение и почтение. Он создатель не только человека, животных и растений, но и социальных институтов, обычаев, правил, табу. Нзамби — творец неба, луны, солнца и звезд. В мифах народа лунда (ДРК, Ангола) упоминается река Катукангонья или Катокангонья, где Нзамби создал животных и растения, породил первых людей. Сначала люди жили там, где их создал бог, а потом по совету Нзамби все, кроме лунда, разошлись по свету.

Важно заметить, что африканцы не называют детей именем Нзамби, в отличие от христианской культуры, где принято давать детям имена святых. Тот, кто посмеет назвать так своего ребенка, обрекает его на смертельную опасность, так как это богохульство, оскорбление и насмешка, по мнению африканцев, перед лицом бога. Однако взрослого человека можно назвать Nzambi antoto — «бог земли»[161], когда необходимо подчеркнуть его статус, положение или авторитет. Часто дети так называют своего отца, так как в этом случае он является продолжателем, последователем акта творения бога. Африканцы относятся с большим уважением к Нзамби — это уважение детей к своему отцу, отцу человечества.

Леза (Leza) также имеет несколько вариантов: Lesa, Redja, Kabeja, Maweja, Kabezya. Данное имя означает «бог, бог неба, всемогущий». На языке народа ила (Замбия, ДРК) Леза — это «тот, который окружает»[162]. Джеффри Парриндер считал, что основа этого имени происходит от глагола «лелеять, заботиться, покровительствовать»[163]. Африканский философ и лингвист Алексис Кагаме, напротив, полагал, что Leza образуется от глагола ku-eza или ku-weza — «мочь», «быть в состоянии», а префикс li- передает превосходную степень, поэтому отглагольное слово Leza переводится как «всемогущий»[164].

Леза — одно из главных божеств пантеона некоторых бантуязычных народов Центральной и Южной Африки. Он выступает в мифологии в качестве демиурга, громовника, культурного героя. Он участвовал в строительстве Вселенной, но не является ее настоящим создателем. Леза научил людей строить жилища, добывать огонь, выплавлять железо из руды, изготавливать орудия труда, ввел обычай брачного выкупа за жену. Кроме того, он познакомил людей с разными видами искусства, а затем вернулся к себе на небо по паутине. Люди последовали за ним, но паутина оборвалась, и они упали на землю. Существуют мифы, в которых говорится, что у него есть жена и сын.

Согласно мифологическим представлениям некоторых народов Африки, Леза живет на небе, а его проявления — это дождь, гром, молнии. Когда идет дождь, говорят: «Леза падает», а когда дует сильный ветер — «Леза дует». Ила (Замбия, ДРК) считают, что молнии — это блеск глаз Лезы, когда он сердится, гром — это его голос, а звезды — глаза. Посредниками между богом и людьми выступают духи предков. Вероятно, под влиянием культа предков у некоторых народов первоначальный образ Лезы приобрел качества, типичные для культурных героев-предков. Согласно верованиям венба (ЮАР, Зимбабве), души умерших переходят в Страну духов к Лезе.

Мулунгу (Mulungu, Muungu, Mungu, Miungu, Murungu, Nyamurunga) — одно из самых распространенных божеств в Восточной Африке. Мулунгу — первопредок, громовник, демиург. Он живет на небе, иногда спускается на землю. В мифологии многих восточноафриканских народов его ассоциируют с дождем, штормом и громом. Когда идет дождь, говорят: «Мулунгу идет», а когда гремит гром — «Мулунгу гремит».

Богумил Оля (1909-1978) утверждал: «Традиционная доктрина воспринимает Мулунгу как сумму древних темных потенций или, другими словами, как конденсированную генетическую силу, которая посылает дождь, оплодотворяет женщин и гарантирует пропитание. В ответ, конечно, он получает соответствующие подношения, но их делают не ему лично, а через посредство недавно умерших предков (они известны по имени), которые мистическим образом превратились в змей»[165].

На языке суахили[166] Mungu означает «бог, божество, провидение и судьба». Mwenyezi Mungu — «всемогущий бог». Алексис Кагаме утверждал, что слово Muungu происходит от глагола kuunga (kwunga, kurunga)[167]. Этот глагол в языках Восточной Африки переводится как «соединять, связывать, складывать вместе». Например, на языке суахили глагол ku-unga означает «объединять, присоединять, примыкать»[168]. Mu — это морфологический показатель 1-го класса, семантика которого характеризуется наличием признаков единственного числа, одушевленности и личности. Именно поэтому Mulungu можно перевести как «тот, кто объединяет». Мулунгу также называют обладателем белизны, возможно, из-за ассоциации с небом. В африканской мифологии и религии белый цвет символизирует бога.

Имя Мулунгу вытеснило имена прежних богов в мифологии народов Восточной Африки или существовало с ними в качестве хвалебного. Первичными надо считать представления о Мулунгу как о первопредке. Характеру предка соответствует и созидательная деятельность бога. Согласно мифологическим представлениям народа камба (Кения), Мулунгу спустил одну человеческую пару из туч на скалу, а другая пара вышла из термитника. Согласно мифу макуа (Мозамбик), Мулунгу вытащил из земли двух существ с гладкой кожей. Он очень обрадовался, так как решил, что это люди. Он дал им мешок проса, лопату, горсть горящих углей и приказал построить хижину, посадить овес и жить как подобает людям, а затем удалился. Когда Мулунгу вернулся, чтобы посмотреть на своих «людей», то увидел, что его наказ не был выполнен. Он рассердился, схватил двух обезьян из леса и приказал им сделать то же самое. Обезьяны выполнили наказ Мулунгу, и он превратил их в людей, а первоначальных «людей» в обезьян. Чем не доказательство теории Чарлза Роберта Дарвина?

Люди с давних времен пытались найти какие-либо предметы, связанные с богом. У народа камба из Кении это следы бога Мулунгу. Они представляют собой вдавленные в камень два больших отпечатка (около 46 см), напоминающих человеческие стопы. Они находятся рядом с маленькой деревней Квале в пяти километрах от города Лунга-Лунга в Кении. Камба называют их «лвайо лва Мулунгу», то есть «следы Мулунгу». Они говорят, что эти следы слишком большие, чтобы принадлежать человеку. Место, где был найден камень с отпечатками, много веков считается священным. Детям было запрещено ходить туда. Только молодым людям, прошедшим обряд инициации, разрешалось посещать священное место. Во время засухи старейшины на этом месте приносили жертвоприношения и произносили молитвы Мулунгу с просьбой о помощи. Рассказывают, что, когда старейшины возвращались домой, начинал идти дождь. Сегодня это одно из популярных туристических мест Кении.

Согласно «африканской философии», бог находится вне времени, он был, есть и будет всегда, поэтому акан (Гана, Кот-д’Ивуар, Того) говорят: «Тот, кто здесь с древнейших времен», того (Того, Гана, Бенин) — «Древний ото дня».

Нгомбе (ДРК, РК) сравнивают бога с лесом: «Вечный лес», так как, по их мнению, лес всегда существовал, а бог предшествует ему, поскольку его создал.

Богу присущи как трансцендентные, так и имманентные характеристики. Согласно африканским верованиям, бог выступает в качестве трансцендентного абсолюта по отношению к миру, то есть он совершает креационный акт начала мира, а впоследствии не вмешивается в его дальнейшее развитие и жизнь. Доказательство существования бога находим в пословицах, а также в космогонических и отчасти теологических мифах. Например, трансцендентность бога хорошо отражена в поговорке конго (Ангола, ДРК): «Он не сделан никем другим, и никого нет за ним». Имманентность бога заключается в природных явлениях и вещах, поэтому африканец может обратиться к нему в любой момент и в любом месте. Следовательно, в теории бог трансцендентален, а на практике — имманентен.

Большинство африканских народов представляют бога как самозарождающееся и все превосходящее начало. «Тот, который от себя» или «пришедший в бытие из себя» — такие эпитеты дают зулу (ЮАР); «был первым, кто всегда существовал и никогда не умрет» — мбути (ДРК). Кикуйю (Кения) говорят: «У бога нет ни отца, ни матери, ни жены, ни детей. Он сам по себе. Он ни дитя и ни старец. Он сегодня такой, как вчера. Он не ест, у него нет посланников»[169].

Африканцы наделяют бога положительными этическими качествами. Они считают, что он милосерден и добр по отношению к человеку. Эве (Гана, Того) говорят: «Он добр, ибо никогда не забирает, что дает». Доброта его заключается в том, что он предотвращает несчастья, делает землю, людей и скот плодовитыми. В случаях, когда несчастья все-таки происходят, люди не спешат винить в этом его, а стараются объяснить их как наказание за грехи или как зловредное влияние духов, колдовство. Все отношение африканцев к богу хорошо показано в пословице йоруба (Нигерия): «Бог — безупречный король, без единого пятнышка».

Всемогущий бог как главное объяснение зарождения и существования человека и всего сущего находится на самом верхнем уровне мироздания, за ним идут духи — сверхчеловеческие существа и души умерших, затем люди (включая ныне живущих и тех, кто скоро появится на свет), животные и растения и в конце явления и объекты неживой природы[170].

Африканцы верят, что бог живет на небе. Именно поэтому практически все народы в той или иной степени ассоциируют бога с небом. Например, у акан главой пантеона является Ньяме — владыка неба, а у конго — Нзамби-Мпунгу. Йоруба в Нигерии называют своего верховного бога Олорун, что означает «владелец неба». Каждый герой мифа знает, где живет бог. Он отправляется в путь, идет несколько дней по направлению восхода солнца, чтобы получить совет или помощь. Один из мифов народа чага (Кения) так описывает путешествие героя к богу:

У одного старика умерли все сыновья. Он сильно рассердился на бога и решил его убить. Он взял у кузнеца лучшие стрелы и отправился к месту восхода солнце. Старик дождался, когда солнце начало подниматься. Вдруг он услышал шум и увидел много людей, которые кричали, чтобы открылись ворота к королю. Старик испугался и спрятался, но люди почувствовали плохой запах, запах «земного человека». Они начали его искать, а когда нашли, привели к богу. Бог спросил его, что он хочет. Старик рассказал о причине прихода, но бог ответил, что ему известен истинный повод. Старик удивился, что бог все знает, и отказался стрелять в него. Бог сказал, что он может забрать своих сыновей. Однако старик увидел сыновей столь «сияющими», что едва узнал их. Он сказал богу, что теперь они принадлежат ему. Бог пообещал удачу и богатство старику. На обратном пути он нашел много бивней слонов, разбогател, женился, и у него снова родились сыновья[171].

Как правило, ни в одном из африканских мифов не дается характеристика бога, и сами африканцы затрудняются описать свое высшее существо. Конго (ДРК, РК) говорят: «Незачем искать бога, у него же нет тела». Бог настолько велик, что он не поддается описанию, он не имеет формы, он «непостижимое существо». Всемогущий бог ни человек, ни предок, ни герой, ни животное, ни земля, ни солнце. Типичным в этом смысле является образ Нзамби у народов бассейна Конго. Ему приписывают следующие эпитеты: живой, деятельный, независимый, неуловимый, единственный, невидимый и др. Бог может быть только субъектом. У африканских народов, насколько это известно, не было изображений или физических воплощений бога. Это служит доказательством, что для них он особая субстанция. Некоторые народы Африки, например ланго в Уганде, представляют себе бытие бога в образе ветра или воздуха. Одно из наиболее ярких описаний бога в качестве духовного начала находим у пигмеев, в традиционном гимне:

Вначале был бог,

Сегодня есть бог,

Завтра будет бог.

Кто может сделать образ его?

Нет тела у него.

Он слово, слетающее с уст.

Это слово! Нет его больше,

Оно ушло, но все же живет!

Да так — и бог![172]

Нгомбе (ДРК) верят в высший дух — всемогущего бога по имени Аконго. Они отрицают, что бог был когда-то человеком, он дух, даже если у него и есть человеческие особенности. Аконго — создатель Вселенной; как великий гончар, он слепил из глины человека. Его называют всемогущим, бесконечным, необъяснимым. Считается, что он тесно связан с каждым человеком как его дух-опекун, посылает удачу человеку или, наоборот, наказывает его. Он присутствует везде, поэтому ему не строят храмов, не делают идолов. Любой человек может обратиться к нему, когда захочет и где захочет. Как точно заметил Георг Вильгельм Фридрих Гегель: «Бог, правда, становится предметным, но не в форме абсолютно свободной мысли, а в форме непосредственно существующего конечного духа. С этим связано имеющее здесь место почитание умерших»[173].

Однако в некоторых мифах встречается описание бога, где он предстает в антропоморфном облике. В одном из мифов народа яка (ДРК, РК) дается краткое описание бога: «Он очень пожилой, у него белые, седые волосы. Он живет на самом высоком дереве, но остается невидимым для всех»[174]. У народа конго (ДРК, Ангола) есть пословица, которая характеризует бога не как духовное начало: Nzambi utuganga ye nzala ye ntembo — «Нзамби создал нас из своих ногтей и пальцев»[175]. Вероятно, такое видение бога ново для африканцев и связано с приходом в Африку христианства. В мифе «Нзамби и его жены» бог описывается как «женатый человек». Его женами могут быть звери, птицы и человек.

У Нзамби было три жены: Дибемби — Голубка, Нгуали — Куропатка, и человеческая жена. У всех трех жен было двое детей, но Нзамби любил только Дибемби, а к остальным был холоден. Однажды он решил испытать на любовь и верность своих жен. Нзамби притворился умершим. Женщина сильно плакала и горевала, отказывалась от пищи. Голубка, любимая жена Нзамби, ела, веселилась и говорила, что его не оживишь и незачем страдать ради умершего. Куропатка оплакивала мужа, но видно было, что она просто говорит то, что положено. Никакой печали не было в ее словах. Нзамби отправил Голубку и Куропатку к их родителям и оставил в своем доме только одну жену — дочь человека. Вот почему Нзамби заботится больше о людях, чем о зверях и птицах[176].

В другом варианте мифа у Нзамби было две человеческие жены.

Когда две жены Нзамби были на сносях, он сказал им:

— Я ведь бог? Бог. Поэтому я не могу находиться в одной деревне с вами, пока вы рожаете и кормите младенцев. Я уйду на время и вернусь, когда ваши сыновья начнут ходить[177]. Если вы были верны мне, дети ваши должны отличаться от людей: у них будет по одной ноге, одной руке, одному глазу и одному уху. Я не признаю сына своим, если какая-нибудь часть тела будет у него, как у человека, парная.

И Нзамби оставил свою деревню. Пока его не было, у каждой из его жен появилось по сыну. У одной он был таким, каким хотел видеть его отец, — с одной ногой, одной рукой, одним глазом и одним ухом, а у другой — как нормальный человек. Мать его очень боялась возвращения мужа.

Когда мальчики могли уже ходить и даже бегать, Нзамби вернулся. Завидев его издали, сыновья побежали ему навстречу, но Нзамби одного из них, одноногого, приласкал, а другого, нормального, побил и прогнал. Нзамби пришел домой и сказал жене, родившей двуногого сына, что с нею, неверной женой, он жить не хочет. Он оставляет ей деревню, землю, все, что у нее есть, а сам с другой, верной, женой и ее сыном отправляется жить в другое место.

Прошло время. Покинутая жена Нзамби и ее сын жили хорошо, ни в чем не нуждаясь, но счастливы они не были, потому что были одиноки. Мальчик, которого Нзамби не признал своим, был на редкость хорошим и умным ребенком, и слух о его уме дошел до ушей Нзамби.

Бог был очень раздосадован. У него было уже два одноногих сына, и оба — дураки. «Надо убить этого двуногого, — подумал Нзамби. — Ведь это позор для меня: сын моей неверной жены умнее моих сыновей — сыновей бога! Нет-нет, этого терпеть нельзя». Нзамби послал убить мальчика по очереди Кабана, Слона, Крокодила. Но заслышав песню мальчика, звери теряли силу и не могли причинить ему зла. Нзамби решил сам расправиться с мальчишкой, который теперь сделался ему еще более ненавистным: мыслимое ли дело, чтобы человек имел больше силы, чем он, бог Нзамби, чтобы люди подчинялись не его воле, а какой-то невидимой силе, исходящей от ребенка?!

Все произошло так же, как происходило и раньше. Нзамби уже натянул свой лук, когда мальчик запел. Нзамби опустил оружие, устремился к мальчику, обнял его и покрыл поцелуями. Он понял, что это его сын, ведь мальчик сразу узнал в нем отца, хотя видел его всего один раз, когда был совсем маленьким[178].

Таким образом, Нзамби в этих мифах предстает мужем и отцом, а эти функции присущи прародителю, а не богу-демиургу. Он предстает в качестве первопредка — прародителя человеческой родовой группы — и принадлежит эмпирическому времени. Постепенно происходит обожествление Нзамби в образе всеобщего отца, а его местожительство переносится в иной мир — на небо.

Африканские народы с развитой мифологией представляют бога в образе человека или животного. Большинство божеств йоруба (Нигерия) антропоморфны, а некоторые из них имеют антропотеоморфный облик, то есть сочетают в себе черты человека и животного[179]. Однако традиционно изображений их не делалось. В настоящее время под влиянием европейских художников стали появляться произведения искусства, изображающие божеств йоруба. В деревне Ошогбо в священной роще Осун-Осогбо в Нигерии установлена статуя богини плодородия Ошун. Эта роща является действующим религиозным объектом, где совершаются богослужения в честь богини.

Боги, как и люди, в африканской мифологии добры и злы, благородны и коварны, мстительны и милосердны. Им присущи такие людские пороки, как ревность, жадность, зависть и др. Так, богиня Нзамби в мифе «Нзамби и трясогузка» вступает в спор с маленькой птичкой.

Нзамби создала весь мир, всех людей и зверей, но забыла создать барабаны, чтобы люди и звери могли танцевать. Трясогузка смастерила барабан и устроила праздник. Нзамби услышала и захотела присвоить инструмент себе. Птичка не захотела отдавать его богине, но Нзамби считала себя хозяйкой всего на земле. Она посылала к птичке разных животных, чтобы они забрали у нее барабан. Лишь муравью удалось украсть его. Когда трясогузка обнаружила пропажу, она потребовала у старейшин рассудить ее и Нзамби. И вердикт был таков: «Это правда, что Нзамби — мать всех нас, но правда и то, что трясогузка сама сделала барабаны. Теперь, когда Нзамби нас сотворила, она отпустила нас и позволила жить нам так, как мы сами того захотели. Если бы Нзамби послала нас в мир с барабанами, только тогда барабаны были бы ее»[180].

Барабан. Федеративная Республика Нигерия.

Wellcome Collection (по лицензии CC BY 4.0)

МОНОТЕИЗМ И ПОЛИТЕИЗМ

Многие ученые неоднократно предпринимали попытки доказать существование у народов Африки монотеизма и прамонотеизма. В работе «Происхождение идеи Бога» немецкий этнолог и религиовед Вильгельм Шмидт ввел термин «оригинальное» или «примитивное единобожие». Он полагал, что у истоков первобытной религии в сознании так называемых «примитивных народов» существовало представление о высшем существе, трансцендентном от всего земного. Эта теория имела много сторонников среди африканистов. Они сходились во мнении, что для разных африканских народов характерна вера в высшее существо, которое является тайной, недоступной для человеческого понимания. Этот бог был до появления человека, он создал Вселенную и все вещи в ней. По мнению Джеффри Парриндера, «вера в высшее существо — это полностью африканская концепция, которая появилась задолго до прихода христианских и мусульманских миссий во внутренние области Тропической и Южной Африки»[181].

Несомненным остается тот факт, что в Африке представлено несколько разных теорий происхождения веры в бога, но ни одна из них не стала общепризнанной. У большинства африканских народов существуют явные представления и верования во всемогущего бога, но встречаются народы, которые имеют об этом смутное понятие. Вероятно, это связано с тем, что мифология народов Тропической и Южной Африки изучена недостаточно. Мифы некоторых африканских народов еще не описаны.

Большинство народов Тропической и Южной Африки рассматривают бога как единого. Однако, согласно некоторым космологиям, кроме верховного бога, существуют другие божества и духовные сущности. Они зачастую являются персонификацией деяний бога, природными явлениями или обожествляемыми народными героями. В некоторых случаях, например у ньятуру (Танзания), привносятся дуалистические аспекты бога — как объяснение его трансцендентальности и имманентности или как выражение проблемы добра и зла. У азанде (ДРК) существует культ бога Мани. Он один из самых загадочных и малоизученных богов Конго. Как и великий бог древних персов Ахура Мазда, Мани имеет двойственную природу: одна темная, а другая светлая. Дуализм Мани тоже проявляется в половом различии: так, светлая ипостась бога принадлежит богу Йенде, а темная — богине Ндасу. Мани у азанде предстает в образе радуги, которая состоит из двух змей. Они проживают в воде и время от времени возникают на небе — светлая и темная змеи соединяются, так появляется радуга. Существует предположение, что культ бога Мани у азанде берет свои истоки из персидского культа света Маны. Известно, что азанде пришли из Северной Африки на территорию бассейна реки Конго в XIX веке, когда на территории Судана проживали манихеи. Однако, по мнению Яна Кнапперта[182], идентичность имен персидского бога и бога азанде лишь совпадение.

Культ бога Мани имеет своих адептов и в настоящее время. Азанде верят, что жрецы Мани обладают магическими, сверхъестественными способностями: властью над водой, молнией, леопардом, змеями, в частности над питонами. Но самая главная сила жреца Мани заключается в образе бога Йенде, с помощью которого жрец предсказывает будущее. Как и любой другой, культ бога Мани использует много ритуалов. Молодые люди, желающие узнать тайны этого общества, должны пройти инициацию. Например, одна из частей церемонии заключается в том, что неофит дует в свой свисток и к нему со всех сторон начинают ползти змеи. Они обвивают его, «целуют». Змеи в культе Мани играют большую роль, выполняют приказы жрецов, например убить «неугодного человека» или предателя, а также выкрасть фетиш. Змея никогда не причинит зло адепту этого культа. Культ Мани плохо изучен, но то малое, что мы о нем знаем, позволяет согласиться с мнением Яна Кнапперта. Бог Мани — это дуалистический бог, бог добра и зла, он проявляется в образе змей, что относит его к зоототемическим мотивам в африканской мифологии.

Согласно мифологическим представлениям древних африканских обществ, бог-создатель лишь создал Вселенную, а затем поручил все заботы по управлению миром второстепенным божествам, появившимся из субстанции самого всемогущего бога. После этого он удалился, но сохранил за собой право на почести. Отправление его культа проводится очень редко, в исключительных случаях. Все подношения, адресованные предку или какому-то из младших божеств, в конечном счете предназначены ему. В Африке очень редко можно найти храм богу-создателю, в то время как у второстепенных божеств и духов предков имеется большое количество храмов или святых мест для их вероисповедания. Это часто приводит к ошибочному мнению, что бог-создатель забыт. Африканцы опровергают это мнение, говоря, что «бог-создатель слишком велик, чтобы довольствоваться домом». К богу обращаются, как правило, в исключительных случаях, когда уже никто, кроме него, не может помочь.

Значимость богов, их статус в пантеоне менялся. Они прошли своеобразную эволюцию. Например, бог Нзамби не является первоначальной сущностью. Он один из ряда богов, каждый из которых когда-то был верховным. Историю этих богов мы практически не знаем. Некоторые из них превратились в духов и гениев. Примером такого многообразия служит метафизическая система йомбе (РК, ДРК, Ангола). «Великим небесным божеством они считают Нзамби; за ним идут другие крупные боги, такие как Кинда, хозяин необработанной земли и водных путей, и Мбумба, ответственный за ведение войн и в то же время возглавляющий обряды инициации. Вереница на этом не кончается. Есть еще и другие божества, порожденные предыдущими и поэтому подчиненные им. Их называют кита, симби или иначе. В литургии им отводят почти такие же функции, как и их мистическим родителям, но сила их действия, конечно, меньше»[183].

Фигурка Мами Вата. Федеративная Республика Нигерия, игбо.

Minneapolis Institute of Art

У некоторых народов Тропической Африки пантеон богов в традиционных религиях велик и разнообразен. Из сонма безликих духов выделились сверхъестественные существа потустороннего мира с определенными функциями, составляющие сложную иерархию. Такие немногочисленные системы мировосприятия были характерны для политизированных народов со сложившейся социальной иерархией. Например, развитый пантеон богов существует у йоруба (Нигерия, Бенин). Среди множества богов йоруба, окруженных духами — ориша, выделялись Олорун — владыка неба, верховный бог, Обатала — покровитель земли, Олокун — господин воды, Одудува — богиня, создательница мира, Огун — бог войны и железа, Олороза — богиня домашнего очага, Ошосси — бог охотников, Осунган — бог растений, применяемых йоруба в медицинских и ритуальных целях, Орунмила — бог гадания, Орун — бог солнца, Ошун — богиня луны, любви и плодородия, Ойя — богиня реки Нигер. Принято считать, что пантеон йоруба состоит из 401 божества, однако некоторые источники приводят разное число богов (ориш): 201, 660 и 1700. На практике круг богов, имеющих развитые культы, гораздо уже.

Нигерийский богослов Осадолор Имасоги в книге «Традиционная религия Африки» отметил, что нигерийская традиционная религия в основном монотеистическая. Боги, которые окружают верховного бога Олодумаре, ненастоящие боги. Верховное божество делегирует определенную часть своих полномочий другим божествам. Они являются его министрами. Автор применяет термин «бюрократическое единобожие» для описания пантеона в нигерийской традиционной религии. Модель «бюрократического единобожия» представляет собой зеркальное отражение политической структуры древнего нигерийского государства, где короли редко появлялись перед народом, за исключением великих праздников или каких-то больших бедствий. Король обладал неограниченной властью, но никогда не управлял напрямую. Вместо этого у него были соправители, каждый из которых заведовал своей отраслью[184].

Когда у одного из жрецов ашанти спросили, почему он не поклоняется одному верховному богу, он ответил: «Мы в Ашанти не осмеливаемся поклоняться одному только богу неба, или одной только богине земли, или одному из духов. Мы должны защищать себя и использовать, когда можем, разных духов на небе и на земле. Если я увижу четверых или пятерых европейцев, я не смогу добиться многого от одного, игнорируя остальных, они ведь тоже могут обладать властью и помочь мне»[185].

Маска-наголовник Jagún-Jagún. Дерево. XIX в. Федеративная Республика Нигерия, йоруба.

The Art Institute of Chicago

Второстепенные божества были частью религиозных культов. Для поклонения им строились храмы и святилища, складывалась жреческая каста. И в некоторых районах Африки боги шторма, земли, леса, воды и т. д. остаются популярны. Известный российский историк-африканист Элеонора Сергеевна Львова утверждает, что эти религиозные представления и поныне сохраняют свое значение, даже если йоруба принимают ислам или христианство. Одна из первых политических партий Нигерии в первые годы своего существования носила название «Дети Одудува». Личные имена йоруба часто начинаются с «О», связывая новорожденного с каким-нибудь ориша. А прежние божества в новых современных условиях «меняют» или «расширяют» свои функции[186]. Например, Шанго — бог грома и молнии — ныне защитник и покровитель всех, кто имеет дело с механизмами и металлами: слесарь, механик, водитель и др. Богиня любви и плодородия Ошун в традиционной религии имеет следующие атрибуты: красота, любовь, интуиция, богатство, золото, раковины каури[187]. В настоящее время она оказывает покровительство деятелям искусств и представителям гуманитарных наук.

Куклы вуду.

Diane Edorh / Shutterstock

В Республике Бенин в конце прошлого века (с 1992 года) вуду (воду) приобрело статус государственной религии.

10 января объявлен Днем вуду. Начиная с 1996 года этот национальный праздник отмечают ежегодно. Люди по всей стране принимают участие в фестивалях и церемониях, которые сопровождаются пением, танцами, игрой на барабанах, приемом спиртных напитков. Особенно широкие празднества проходят в городе Уида, старом религиозном центре и месте, откуда отправлялись невольничьи корабли в Новый Свет.

Религия вуду зародилась в королевстве Дагомея (на территории современного Бенина и Того). На языке фон вуду означает «бог», «дух», «сила». Эта религия построена на поклонении богам, духам и силам природы. Бог-создатель не участвует в жизни людей, потому что для этого он слишком велик. Однако человек может «общаться» с ним через второстепенных богов и духов природы. Ориша были созданы Олодумаре (богом-создателем) в помощь человеку в его духовной эволюции. Верующие обращаются к ним за предсказаниями и помощью, чтобы прожить жизнь в соответствии со своей судьбой, «выбранной на небесах у ног Олодумаре»[188]. Другой важный аспект веры — это культ предков, то есть поклонение мертвым.

БОГ-СОЗДАТЕЛЬ И ЕГО ПОМОЩНИКИ

Наиболее древние африканские космогонические мифы начинаются с рассказа о хаосе, который описывается в виде пустоты, звука, слова, воды, грязи и в котором присутствует всемогущий бог. Во многих мифах народов Тропической и Южной Африки показано, каким образом африканские абстрактные боги осуществляют свои замыслы и наводят порядок во Вселенной, решают фундаментальные проблемы космо- и биогенеза. Первый этап творения этого абстрактного бога связан с образованием первоэлементов. Второй этап — это создание божеств первого ранга, которые были двуполы и символизировали светила (солнце, луну, звезды). Эти божества продолжают создавать задуманное всемогущим богом устройство мира. Они, в свою очередь, рождают второстепенных божеств и других духовных сущностей. Количество их в африканской мифологии велико. Они также продолжают выполнять задуманную всемогущим богом работу.

В одном из мифов рассказывается о том, как бог Нзамби решает вопрос о смертности и бессмертии всего живого на земле. Для этого он посылает на землю второстепенного бога, который не принимает решение единолично, а прибегает к помощи животных. Хамелеону он поручает пойти к людям и сказать, что они бессмертны, а ящерице — что люди и все живое на земле будут умирать. Первой прибежала ящерица. Так на земле появилась смерть. Таким образом, виновником становится животное, а не бог. В мифах с участием животных — посланников бога прослеживается сюжет какого-то неизбежного события. Во всех случаях заранее известен результат. Хамелеон не может принести другую весть, так как уступает ящерице в скорости передвижения. Более того, в африканской мифологии он символизирует смерть и не может сделать людей бессмертными.

Во всех космогонических мифах народов Тропической и Южной Африки животные участвуют в создании Вселенной. Одним из главных помощников среди духовных сущностей является змей, несущий положительную сакральную нагрузку. Это великий змей Аидо-Хвебо в мифологии народа фон, змей Тшианза Нгомбе у чокве, Тяянаба у фульбе и т. д.

Таким образом, всемогущий бог и его помощники, второстепенные боги, не могут решать реальные, естественные проблемы собственными силами без помощи животных. Без них бог не является абсолютом. Выстраивается цепочка: верховный бог — его помощники (второстепенные боги и животные). Наглядным примером служит миф народа яка (ДРК, РК) «Как всемогущий бог помог людям избавиться от духов леса»:

Луемба лва Ндзамби, молодой человек, готовился жениться на девушке по имени Пемба. В назначенный день Луемба лва Ндзамби (то есть «тот, кто пользуется защитой бога». — Прим. авт.) отправился подносить пальмовое вино родителям и родственникам невесты с целью знакомства с ними. По дороге к ним он встретил сварливого духа из леса. Дух ему и говорит: «Старина, передай мне свою калебасу с пальмовым вином, я ее понесу». Луемба лва Ндзамби побоялся доверить ее ему. Но тот продолжил настаивать: «Не бойся, я тебе помогу, ведь некому больше помочь тебе на всем пути». Молодой человек отдал ему калебасу. Они пошли вдвоем. Когда они дошли до деревни, дух ушел обратно в лес. Луемба лва Ндзамби пришел к родителям невесты.

Во второй раз Луемба лва Ндзамби понес пальмовое вино, и снова на дороге он повстречал этого же духа. Это был дух грибов нгенда, который угостил его грибами. Они их поделили поровну.

В третий раз Луемба лва Ндзамби встретил этого духа. Дух его предупредил: «В тот день, когда тебе дадут жену, мы встретимся здесь и поделим ее, как мы до этого делили грибы и пальмовое вино». Мужчина не обмолвился ни единым словом. После того как он навестил родственников невесты, он начал размышлять над угрозами духа и решил, что надо попросить совета у всемогущего бога. Он пришел к нему и рассказал о своей беде. Бог ему ответил: «Когда ты пойдешь за своей женой, по дороге ты встретишь этого духа. В тот момент, когда ты начнешь спорить с ним, ты услышишь, как люди рубят деревья, и ты спроси их: “Кто вы?” Они тебе ответят: “Мы духи ветра”. Тогда ты спроси их: “Чем вы заняты?” Они ответят: “Мы делаем ловушки, чтобы схватить духов леса”».

Настал день отправиться за женой, Луемба лва Ндзамби встретился с ней по дороге в деревню, где они собрались жить. Они шли и встретили духа, который закричал: «Настало время исполнить то, что обещал, мы поделим женщину, как мы делили шляпки грибов нгенда и пальмовое вино». Они начали спорить, но вдруг, как и предсказывал всемогущий бог, люди принялись рубить лес. Мужчина сказал тогда: «Прежде чем начать делить женщину, узнаем вначале, кто это так шумит?» Луемба лва Ндзамби им прокричал: «Кто вы такие?» Они ответили: «Мы духи ветра». Мужчина продолжил: «Чем вы заняты?» Они ответили: «Мы охотимся на злых лесных духов». Тогда Луемба лва Ндзамби говорит им: «Поспешите сюда, один из них спорит со мной».

В это время злой дух нгенда позвал других злых духов. Всемогущий бог прислал на помощь людям питона. Духи ветра рассказали питону, в чем дело. Тогда питон обратился к духам леса и сказал, что если им разрешили сопровождать мужчину и женщину и давали им пищу, то это не значит, что они имеют право требовать женщину. Духи разозлились, но питон прогнал их. Затем питон сказал мужчине и женщине: «Ступайте с миром. Мы будем видеться каждый раз, когда это будет нужно». Так питон стал тотемом Луемба лва Нзамби и его племени[189].

Из изложенного выше мифа видно, что бог помогает людям при посредстве питона. Только так он становится богом-абсолютом, реально господствующим на небе и на земле. Следовательно, в африканской зоототемической мифологии тотем — это реализация, воплощение верховного бога в каком-нибудь живом существе. Известно, что тотемные животные в африканской мифологии считаются сакральными, священными. На их убийство наложено табу — строгий запрет, нарушение которого карается смертной казнью. Запрещено и употребление их мяса в пищу. Таким образом, в животном-тотеме специфическим образом открывается и реализуется сила соответствующего бога. В сознании человека первобытного (архаического) общества всевышний бог и тотемное животное воспринимаются как единое целое.

Значительное влияние на представления о боге оказывает исторический и географический фон каждого народа. Это объясняет сходства и различия верований по всему континенту. Однако, несмотря на значительные расстояния между народами разных регионов, существует достаточно элементов верований, которые позволяют рассматривать представления о боге народов Тропической и Южной Африки как единое, целостное явление культуры.

Регулярные молитвы и подношения богу-создателю не свойственны большинству народов Тропической и Южной Африки. Строительство храмов, жречество характерно лишь для немногих этносов со сложившейся социальной иерархией (йоруба, бини (эдо), фон, ганда). Однако эти храмы представляют собой небольшие строения из глины. Ритуалы происходят под открытым небом, и только жрец имеет право войти в храм. Каждая семья, как правило, имеет свою святыню (священное дерево, камни, алтарь в доме главы семьи и др.), перед которой молятся и приносят подношения, предназначенные предкам и духам. При этом африканец может молиться восходящему солнцу, приветствуя в своей молитве бога.

Африканские боги — это абстрактные, фантастические существа. Они сами по себе не могут выполнять функции бога-абсолюта, не могут оказывать прямого воздействия на предметы, процессы, явления реально существующего мира. Для этого они воплощаются в некоторых реальных предметах и животных, при помощи которых выполняют функции демиургов и правителей мира. Следствием воплощения бога в животном-тотеме является сакрализация тотемных животных. Тотемы как реальные предметы, в которых воплощен бог, играют важную роль в жизни общества.

Глава 4. Животные-символы в африканской мифологии

Исторически символ появился на определенном этапе развития человеческого познания. Как указывал еще Аристотель, первым актом, с которого начинается любая форма познания, считается удивление[190]. Человек, которого ничего не удивляет, подчеркивал Г. В. Ф. Гегель, живет в состоянии тупости. Он еще не идентифицирует себя с самим собой и не выделяет из окружающих предметов и не приписывает этим предметам самостоятельного, объективного существования.

Удивление появляется лишь там и тогда, когда человек как сознательное существо, как дух, оторвавшись от непосредственной связи с природой и от непосредственного практического, чисто утилитарного отношения к окружающему миру, выходит за пределы природы и собственного единичного существования и находит в отдельных предметах нечто общее, существующее объективно. Тогда человека начинают интересовать предметы и явления природы как таковые. Они представляют для него нечто иное, отличное от него самого, и они должны существовать для него. В них он стремится найти самого себя, свои мысли, свой разум. Предчувствие чего-то высшего и сознание внешнего еще остаются нераздельными, но вместе с тем между природными вещами и духом возникают различие и противоречие. Ближайшим результатом этого становится то, что человек, с одной стороны, противопоставляет себе природу и в то же самое время поклоняется ей как высшей силе. С другой стороны, человек, удовлетворяя свои потребности, делает для себя внешним, отличным от него самого собственный субъективный мир и созерцает в этом объективизированном субъективном мире некое всеобщее начало, свои мысли и чаяния. В символе эти всеобщие представления воплощены в образе и, следовательно, делаются объектом созерцания. На этой почве появляются поклонение предметам природы, культ природы и фетишизм. В итоге субъективный мир человека становится явленностью его сознания.

Вышивка с изображением животных. XX в. Республика Гана, ашанти.

Minneapolis Institute of Art

Символ — это чувственно-сверхчувственное знаковое образование, состоящее из двух неразрывно связанных друг с другом элементов: смысла и образа. Образ относится к чувственному уровню познания (ощущение, восприятие, образ, представление, фантазия), в то время как смысл — к сверхчувственному, абстрактному, рациональному. Смыслами большинства мифологических символов, как правило, являются описание и истолкование социальных и природных явлений, некоторых черт и особенностей характера людей, их ума, поведения, повадок, поступков, нравов и т. д. Образами этих символов в африканской зоототемической мифологии предстают чаще всего животные. Есть основания полагать, что, начиная с мифического символа и вплоть до высокоразвитой современной науки, человек воспринимает окружающую действительность при помощи понятий, а понимает ее при помощи чувственных представлений. В мифологических символах народов Тропической и Южной Африки мы видим ту же самую структуру: образ — это чувственное познание, связанное с определенным животным, и смысл как познание общих закономерностей действительности.

Животные не только были объектами утилитарной жизнедеятельности людей, но и составляли символическую картину мира, созданную мифологией и нашедшую свое отражение в фольклоре, традиционных верованиях и предметах африканского искусства. Древнейшие анимистические и тотемические представления наделялись особыми сверхъестественными свойствами, из которых сложилась целая система символов. Известный российский историк, африканист Юрий Константинович Поплинский выделил три мифолого-символических уровня. «В зависимости от принадлежности к определенному разряду зоологической классификации, тот или иной фаунистический персонаж олицетворял соответствующую сферу в мифологической картине мира: птица — верхний мир, верхний ярус в вертикальном членении космоса, осуществляя посредничество между ним и миром людей; обитатели леса и саванны — хищники и травоядные — представляли средний мир; рептилии, рыбы — нижнюю, подземную и подводную часть мира.

В этом же, космологическом, аспекте носители архаических мировоззренческих систем выделяли связь обитателей всех ярусов Вселенной с соответствующими стихиями: верхнего — с воздухом, небесной сферой, светилами, небесными огнем и водой; среднего — со всеми объектами живой природной среды, наземными водами и земным огнем; нижнего — с подземным миром и подземными водами и огнем»[191].

В виде различных животных африканцы представляли небо, землю, небесные светила и силы природы. Мифы, в которых земля изображается в облике животного, относятся к числу наиболее древних. Главная характеристика земли — это плодородие, поэтому древние люди обращались к животным — символам земли с мольбами о дожде, урожае и потомстве. Им приписывали особую жизненную силу — долголетие и бессмертие.

ЗЕМЛЯ

Земля в африканской мифологии изображается в виде черепахи. Ее внешний облик и окрас придавали ей сходство с землей и почвой. Любимое место обитания — водоем. У нигерийского народа игбо черепаха является символом богини земли Ала. Она создала землю и растения, от нее зависит урожай. Наибольшее поклонение черепахе как матери-земле находим в культуре народа луба (ДРК). Резиденция верховного правителя повторяла собой очертания священной черепахи. Сердце черепахи — это дворец правителя, центральное строение комплекса. Примыкавшие к нему постройки символизировали голову, лапы, хвост и бока рептилии. Это были жилища придворных, гвардии и гарема[192]. Согласно одному из мифов народа йоруба (Нигерия), черепаха сумела обмануть смерть. Она отобрала у нее дубинку, и та лишилась своей силы. Только богу судьбы и гадания Орунмиле удалось вернуть смерти ее дубинку, но с одним условием. Смерть могла забирать лишь тех людей, которые пренебрегали покровительством Орунмилы.

Гирька для взвешивания золотого песка, изображающая черепаху с рыбой. Латунь. Республика Гана, акан.

Minneapolis Institute of Art

Черепаха — популярный персонаж африканских сказок, обладающий сверхъестественными способностями и связанный с миром магии. Она также является героем-трикстером, слабым, но хитрым животным, которое благодаря своему уму выходит победителем.

В мифологиях разных народов мира земля также ассоциировалась со змеей и лягушкой/жабой. Эти земноводные животные рассматривались как дубликаты или двойники. В космогонических мифах они часто выполняют функцию опоры земли, находящейся над водной стихией хаоса. Известный российский антрополог, африканист Александр Алексеевич Казанков считает, что «есть все основания предполагать (исходя из совокупности лингвистических, этнографических и археологических данных), что образ Великой Змеи как ипостаси Матери-Земли имеет палеолитическое происхождение. Можно легко показать, что сравнительно недавно (6 тысяч лет назад) распространение этого образа имело общемировой характер»[193].

У большинства народов Тропической и Южной Африки развит культ змей. В космогонических мифах часто встречается зооморфная модель мира в виде змеи. У догонов (Мали):

Земля круглая и плоская. Она окружена на большом протяжении соленой водой в форме венка. Это море схвачено в кольцо огромной змеей Югуру-на, которая поддерживает ее и сохраняет целостность, кусая себя за хвост. Если она случайно отпустит хвост, все обрушится[194].

Космогонический миф народа фон (Бенин) рассказывает о гигантской змее, которая сжимает в кольцо землю и тем самым не дает ей распасться:

Маву сделала мир в форме калебаса. Сначала она создала землю в виде чаши, а затем небо в виде крышки к ней. Когда она закончила работу, увидела, что созданный ею мир начал тонуть от тяжести холмов, рек, деревьев и других растений, произраставших на земле. И тогда Маву попросила Аидо-Хведо послужить опорой миру, то есть скрутиться в катушку и удерживать на себе мир. Аидо-Хведо свернулся в кольцо — как это делает женщина, когда обвивает ткань вокруг головы, чтобы нести на ней груз, — и таким образом придал прочность миру. Поскольку змей Аидо-Хведо создал холод, Маву создала море вокруг мира, чтобы было прохладно змею[195].

Согласно одному из вариантов этого мифа, богиня Маву, создав вокруг земли море, приказала красным обезьянам, которые жили в нем, кормить змея Аидо-Хведо железными прутьями. Если обезьяны прекратят это делать, змей начнет есть свой хвост. Земля будет медленно сползать в море, и наступит конец света. Это один из редких примеров в африканской мифологии, где приводится описание конца света, так как большинство народов Тропической и Южной Африки считает, что конец света никогда не наступит. Они верят, что Вселенная существует неизменно с самого ее сотворения всемогущим богом.

Как видно из приведенного мифа, богиня Маву не смогла создать земной мир собственными силами без помощи змея. Без него богиня не является абсолютом. Великая мать осуществляет свое всемогущество благодаря змею. Следовательно, верховное божество — это всеобщий объект, а животное — единичный, реально существующий объект, при помощи которого реализуются идеи, замыслы, провидение верховного божества, представленные в мифах. Культ змеи наподобие Аидо-Хведо имел широкое распространение по всей территории Тропической Африки.

Важно добавить, что предметы-образы в символе — это не произвольно взятые, ничего общего не имеющие со смыслом объекты. Предмет как образ символа имеет некоторые черты, некоторые свойства, которые в какой-то степени напоминают своим видом что-то относящееся к смыслу, к сущности того абстрактно-всеобщего, что содержится в смысле. Наглядным примером этого служит символ «змея с хвостом в пасти». В мировой мифологии один из древних символов матери-земли представлен в образе змеи — «окружающий землю змей». Следовательно, символ круга или спирали лежит в основе Вселенной. Образ змеи, свернувшейся в кольцо и кусающей себя за хвост, — уроборос — также символизирует бесконечный круговорот жизни и смерти. В африканской мифологии триада бог — змея — смерть является одной из распространенных сюжетных линий. Символ змеи, кусающей себя за хвост, говорит о вечности, о бесконечности движения по замкнутой кривой. Но эта же змея, изображенная на стене дворца правителя, говорит не только о геометрическом изображении вечности, но и о непрерывности царской власти, о связи вступающего на престол властелина или вождя с предком-тотемом. Подлинный, самый глубокий смысл этого символа — это божественный, идущий от предков законный статус правителя, без чего его власть может рассматриваться как нелегитимная. Например, на стене дворца правителя Гезо в Бенине имеется барельеф, на котором изображена «змея вечности», кусающая свой хвост и являющаяся образом непрерывной связи поколений, вступающего в должность правителя с предком — тотемом-змеем. Этот символ общий для всего африканского искусства, его часто изображают на стенах зданий, тканях или используют при изготовлении металлических и деревянных фигурок.

Модель мира со змеей встречается у йоруба и хауса (Нигерия, Бенин, Гана). Это близкородственные народы, проживающие в непосредственной близости друг к другу, поэтому их мифология и мифология народа фон имеет общие корни. В традиционном искусстве этих народов модель мира со змеей представлена в виде круглой тыквы-калебаса.

Ее верхняя часть — это небо, а нижняя — земля. Границы соединения двух частей шара представляют горизонт. На калебасе изображена змея, которая сохраняет целостность мира. Такие калебасы используют для церемоний в храме. На них часто рисуют также людей, разных животных и богов.

ВОДА

Мифологическое сознание нередко наделяло первоэлементы, на которых основана Вселенная, образами разных животных. Вода считается одной из главных стихий Вселенной. Она выступает в качестве универсального символа во всех мировых традициях, при этом обладает многообразными функциями. Вода воспринималась древними как стихия, противостоящая огню. Согласно мифологическим представлениям лега (ДРК), союз огня и воды дал жизнь всем существам (людям, животным, птицам, растениям и т. д.). Жизненная сила представляется ими в виде пара, дыхания[196].

Пословица акан (Гана) гласит: «Когда курица пьет воду, она показывает ее богу». Смысл этой паремии в том, что люди должны благодарить бога за воду, и как курица поднимает голову к небу, так и людям следует поднять свои головы и поблагодарить всевышнего за этот дар.

Регулярные осадки, согласно календарю, воспринимаются как знак божьего благоволения, а отсутствие или нехватка осадков — как «небесная кара». Самое страшное наказание бога — это засуха. Она приносит голод, болезни, войны. Все эти удары судьбы африканцы приписывают индивидуальным проступкам членов общества или моральным провинностям и упадку духовной силы правителя. Осадки — это показатель отношения бога к человеку. Именно поэтому, помимо наказания отдельных лиц за действия, оскорбляющие предков, природу и бога, старейшины деревни должны совершить обряды по очищению общества, восстановлению баланса природы и найти способ примирения с предками и богом.

Вода дает жизнь и благополучие только тогда, когда она чистая. В религии она обладает великой очистительной силой и выполняет свою главную функцию — «смывание грехов». Ни один ритуал не обходится без воды.

В африканской мифологии она символизирует женское начало. Женские жертвенники и алтари часто сооружались у рек и озер. Африканцы верят, что вода может одарить женщину способностью к деторождению, поэтому сюжет многих волшебных сказок и мифов связан с появлением «чудесного» ребенка из воды. Идея о «родстве» воды и женщины стала основой крайне разветвленной системы мифических образов и ситуаций. Однако вода символизирует одновременно и оплодотворяющее мужское начало, заставляющее землю «рожать».

Вода на древних памятниках искусства изображена в виде змеи. В древних мифологиях Африки змея предстает то олицетворением мужского начала водной стихии, то символом небесной радуги, то земной ипостасью бога молнии.

Головной убор в виде змеи. Республика Гана, бага.

Cleveland Museum of Art

Обычно мифический змей обитает в своей родной стихии — воде, но его царство может располагаться в пещерах, лесной чащобе, в «деревне предков». Согласно мифологическим представлениям зулу, питон является символом «земной воды», подателем дождя. Он царствует и управляет земными водами. Как божеству ему приносят жертвоприношения во время засухи. Ритуал проводят «заклинатели дождя»[197].

Особое место в мифологии фульбе занимает змей Тяянаба или Тямаба, который считается их мифическим предком. Он связан с миром диких и домашних животных. Тямаба — гигантский водный змей, питон. Он символизирует водную стихию и мужскую оплодотворяющую силу. В мифологии фульбе змей Тямаба также предстает духом воды, обитающим в реке или озере. В качестве духа он выступает в роли чудесного помощника, дарителя скота или каких-то волшебных предметов[198]. Культ Тямаба дожил до наших дней, и с ним связано много ритуалов. В мифах фульбе он имеет необычную внешность: вначале очень мал, а затем вырастает до гигантских размеров; имеет необыкновенную чешую; может менять цвет.

Змеи в африканской мифологии олицетворяют разных водных духов.

В мифах и легендах народов Конго змея является как женским, так и мужским духом. Они полагают, что женщину объединяет со змеей способность родить ребенка, то есть подарить новую жизнь, подобно тому как змея может выползти из своей старой кожи новой и «молодой». Смена физической оболочки змеи в африканской мифологии символизирует бессмертие.

С этим связано представление многих африканских народов о змеях — предках. Французский этнолог Богумил Оля утверждает: «Боги-змеи играют главенствующую роль почти во всей Тропической Африке: у нилотов, нилотохамитов, банту и бантоидных народов (а именно у игбо, иджо, ибибио), у эве, у лесных жителей Либерии и у многих других. Но, как правило, трудно точно определить, является ли священная змея в данном случае условным образом какого-либо божества, или она служит обиталищем какого-то самостоятельного духа, или же в ней заключена душа умершего предка»[199].

Барельеф с изображением змеи. Бронза. XVI–XVII вв. Федеративная Республика Нигерия, бини.

The Metropolitan Museum of Art

Первобытное мышление различает «воду небесную» (дождь, роса, снег), «воду земную» (реки, озера, моря, океаны) и «воду подземную» («река забвения»). В мифологии бушменов «небесная вода» предстает в образе быка-дождя, живущего в яме, где собирается дождевая вода. Когда он выходит из своей ямы, то водоем пересыхает. Повсюду, где проходит бык, идет дождь.

В давние времена одна молодая женщина была больна и лежала в своей хижине, а возле нее, на кароссе[200], лежал ее ребенок. Бык-дождь вышел из водоема, где был его дом, чтобы поесть. Он учуял запах молодой женщины и пожелал ее. Он пустился рысью вперед и приблизился к хижине, окутав ее туманом.

И молодая женщина тоже почувствовала запах дождя, его свежее дыхание. Она почувствовала, как он подошел к хижине, где она лежала, вот он обошел хижину и остановился перед входом, затаившись и припав к земле.

Но она увидела его уши и воскликнула:

— Кто здесь?!

Молодая женщина схватила кустарник бушу[201] и бросила в лоб быку. Потом она встала и оттолкнула его, не прикасаясь к нему, так как между ее рукой и лбом быка-дождя был бушу. Затем молодая женщина осторожно взяла ребенка, завернула его в каросс и положила в сторонке, — чтобы ее муж потом его забрал. Она думала, что больше сюда не вернется, она должна умереть и превратиться в лягушку. Бык-дождь заберет ее в свое водяное жилище.

Она взобралась на быка-дождя, и он понес ее к водоему. А она сидела на его спине и смотрела по сторонам, выискивая подходящее дерево.

Увидев дерево гхуерритен-гхуерритен, она сказала быку-дождю:

— Пойди к тому большому дереву и усади меня там, так как я больна.

И бык-дождь пустился рысью и принес ее прямо к этому дереву.

А она сказала:

— Встань под деревом, у самого ствола.

И тогда молодая женщина достала бушу, натерла им шею быка-дождя, и дождь сразу же уснул.

Увидев, что бык-дождь спит, она перебралась на дерево гхуерритен-гхуерритен и потом, держась за ветви, слезла с дерева и стала крадучись пробираться к дому.

Она уже добралась до дома, когда бык-дождь проснулся, почувствовав, что стало прохладно. Он вскочил и пошел, думая, что женщина все еще сидит на его спине. Он пришел к водоему и вошел в воду.

А женщина взяла бушу, сожгла его и стала натираться золой, так как она была «зеленая» и пропахла грибом кцху. И вот она натиралась, чтобы отбить этот запах дождя.

Пришли старые женщины, которые собирали коренья, и стали жечь рог, чтобы дождь почувствовал этот запах и не сердился на них. Если бы эта молодая женщина не вела себя так мудро, то все люди погибли бы, они превратились бы в лягушек[202].

Подвеска в виде головы барана. Латунь. Федеративная Республика Нигерия, бини.

The Metropolitan Museum of Art

У народов Южной Африки существует несколько ритуалов вызова дождя, главным персонажем в которых выступает бык или овца обязательно черного цвета, так как черный — это цвет дождевых туч. У народа ловеду ритуал проводит «королева дождя» Муджаджи. Церемония проходит в священной роще, где похоронены знатные люди племени. На одну из могил Муджаджи выливает снадобье, которое состоит из содержимого желудка овцы, и произносит заклинание. Затем «королева дождя» разделывает черную овцу. Одни куски мяса раскладывает на могилы, а другие — отдает своим приближенным. В завершении церемонии на могилах разжигают костры. От них в небо поднимается черный дым. Считается, что от него образуются дождевые тучи. «Черный скот для вызывания осадков используют многие южноафриканские народы. Иногда “дождевой доктор” обмазывает себя содержимым желудка или желчного пузыря черного быка или барана, что делает его тело черным, а это, в свою очередь, делает черными и облака. Другие “доктора” моют в крови черного барана “дождевые рога”, в которых у них хранится снадобье»[203].

Как видно из приведенных примеров, цветовая символика играет очень важную роль. Цветовые символы вызываются «внешними ощущениями, — пишет Г. В. Ф. Гегель, — поскольку с этим последним непосредственно, то есть без того, чтобы при этом была надобность в участии сознательной интеллигенции, связывается некоторое внутреннее значение. Благодаря этому значению внешнее ощущение становится чем-то символическим»[204]. Таким образом, выбор черного цвета в настоящем мифе неслучаен. Черный бык — это образ черной тучи, приносящей обильные дожди. И этот цвет приобретает важное ритуальное значение во время проведения церемонии вызова дождя.

Маска Кифвебе с лягушкой. Дерево. Демократическая Республика Конго, сонге.

Minneapolis Institute of Art

Женским символом воды является лягушка или жаба.

Некоторые народы Африки считают, что после смерти женщины превращаются в лягушек. Например, конго утверждают, что, когда солнце встретится с луной, наступит конец света. Тогда мужчины превратятся в ящериц, а женщины — в лягушек.

И сейчас, по их мнению, после смерти мужчины превращаются в ящериц, а женщины — в лягушек[205]. Кроме того, лягушка также символ долголетия, носитель мощной жизненной силы.

ОГОНЬ

Огонь — один из первоэлементов Вселенной, рассматривается древними африканцами как мужское начало, так как получение огня было мужским занятием. Женщинам запрещалось даже раскрывать секрет его добычи. У народа монго, проживающего в бассейне реки Конго, змей Индомбе является божеством огня. Его туловище, по свидетельству мифов, толщиной в шесть стволов дерева бомбанги и длиной в несколько километров, покрыто медными чешуйками. Когда он приходил в ярость, из его пасти вырывались языки пламени, так что окрестности озарялись красным светом. Победить его можно, только если удастся поймать солнце. Лишь легендарный герой Итонде одержал победу над этим змеем. Он, мстя за смерть своего отца, убил огромного монстра. Но чтобы окончательно уничтожить змея, герой должен был приготовить Индомбе и всего съесть. Однако это ему не удалось, он съел все мясо, а голову спрятал под кроватью. Змей ожил в своем прежнем облике и стал духом — тотемом-покровителем клана Итонде. В Африке существует много обрядов, где совершается поедание тотемического животного[206].

Солнце в мифологии народа монго представлено в образе богини Иланкака. Охотник по имени Мокеле изготовил ловушку, и ночью богиня солнца попала в нее. Она просила Мокеле освободить ее и обещала богатства. Но он отказался, так как его единственным желанием было, чтобы богиня стала его женой. Она согласилась. Вскоре богиня Иланкака забеременела и перестала есть что-либо, кроме лесных крыс. Согласно обычаю нкундо, мужчина должен исполнять любые желания беременной женщины, поэтому Мокеле каждый день охотился на крыс и приносил их жене. Однажды ночью Иланкака проснулась, осознав, что больше не беременна. В шоке она обнаружила, что ребенок вышел из ее живота. Он сидел и ел мясо лесной крысы. Сына богини солнца и Мокеле назвали Итонде. Вот почему он стал великим предком и сумел победить змея Индомбе.

В мифах народов бассейна реки Конго змей предстает как существо большого размера, связанное с огненной и водной стихиями. В мифологии эти стихии не исключают друг друга, а гармонично сосуществуют в змее. Он способен изрыгать пламя, и эта связь змея с огнем — постоянная его черта. А местом обитания змея является водоем: река, озеро, море. Кроме того, он питается преимущественно водяными существами — лягушками. Змей, согласно верованиям многих африканских народов, имеет власть над реками и озерами, поэтому может помочь в рыбной ловле. В мифе народа конго «Змеиный бог» огромная змея мамба спускается с горы к людям.

В большинстве мифов о происхождении огня у народов Тропической и Южной Африки присутствует мотив похищения. Согласно мифологическим представлениям йоруба (Нигерия, Бенин), собака украла огонь у бога и стала символом огня. Голову собаки вешали в каждой кузнице, а кузнецы приносили ее в жертву богу огня.

Другой популярный мотив — это получение огня от верховного существа тайком или по его доброй воле. Например, в мифе о происхождении огня народа ила (ДРК, Замбия) рассказывается, что огонь принесла оса.

Вначале не было огня. Все звери, птицы и насекомые собрались, чтобы решить, как достать огонь, чтобы согреться. Огонь был у бога. Оса сказала, что она отправится к богу, если ее будут сопровождать. Стервятник, орел и ворона согласились пойти с ней. Спустя несколько дней птицы умерли. Оса была в пути уже тридцать дней, но еще не достигла вершины неба. Бог услышал, что оса уже близко, и спустился к ней. Оса попросила у него огонь. Бог подарил ей огонь и сказал, что так как только она смогла до него добраться, то впредь оса станет вождем всех животных, насекомых и птиц. Бог наказал ей строить свои гнезда около очага.

Догоны рассказывают, что Амма пожелал показать свою доброту людям. Он отправил одного из своих кузнецов на землю. Стоит уточнить, что кузнецы в давние времена жили на небе, их присутствие там узнавалось «взрывами огня», то есть молнией и громом. Этот кузнец научил людей получать огонь, выбивая искру из огнива. Он подарил им также некоторые злаки, копье, лук и стрелы[207].

Огонь символизирует чистоту как тела, так и души. Он широко используется африканцами в обрядах, существуют практики очищения и испытания огнем. «В деревнях Конго огню в очаге не давали угаснуть. Его следовало поддерживать не только для приготовления пищи или ради тепла, но и для охраны дома от зла»[208]. У гереро (Намибия, Ботсвана, Ангола) основным местом, связанным с культом предков, была не могила, а очаг с неугасаемым огнем, находившийся внутри крааля (деревни)[209]. Угасание огня рассматривалось ими как большое несчастье. Горящую головешку отец передавал сыну, когда тот женился и создавал свой домашний очаг. Если отец отказывал в огне, это означало, что сын не смеет покидать родную семью.

Противопоставление воды и огня как женского и мужского начал прослеживается и в профессиональной деятельности африканцев. У многих африканских народов существуют различия между мужским и женским трудом. Гончарным делом обязаны заниматься только женщины, а кузнечным — только мужчины. Кузнецы и их жены-горшечницы пользуются привилегиями, они исполняют определенные обязанности и соблюдают запреты.

Кузнец и горшечница — герои многих африканских мифов. В ряде мифов горшечнице приписывается создание человека из куска сырой глины. У народов Конго есть мифы, где кузнец является создателем государства Конго. Первый кузнец предстает в мифах сыном неба. В большинстве районов Африки кузнец и горшечница, помимо своей основной работы, выполняют и другую, имеющую общественное значение. Кузнец совершает обряд обрезания, делает священные маски, готовит магические снадобья. Горшечница совершает эксцизию, помогает в родах, готовит целебные отвары, толкует сны и т. д. Кузнец — это nganga, то есть «хозяин кузницы», предсказатель, лекарь, колдун.

Он хозяин четырех стихий мира: земли, воды, воздуха и огня. Именно поэтому он не только ремесленник, но и человек, который связан с миром людей и миром мертвых. С последним его связывает металл, с которым он работает, так как тот находится в недрах земли. Итальянски африканист Детальмо Пирцио-Бироли утверждал, что все орудия труда кузнеца имеют символическое значение. «Сами орудия его труда несут знаки культуры: молот символизирует всю его деятельность, кузнечный горн напоминает механизм “производства” слова, горн считается алтарем, воздух мехов и вода для закалки используются для усиления жизненной силы и сохранения здоровья»[210].

Фигурка-фетиш Нкиси Н’Конди. Демократическая Республика Конго, конго.

The Metropolitan Museum of Art

Кузнечное дело сыграло большую роль в истории становления многих государств Африки. Один из правителей Анголы — Нгола Мусури — был кузнецом, а точнее, королем кузнецов. Легенда о нем гласит, что Нгола Мусури владел искусством выплавки чугуна, научил других кузнецов ковать оружие, предметы домашнего обихода, а также инструменты для сельского хозяйства. Уважение к кузнецу и его работе сохранилось до наших дней. Конголезский историк и политический деятель Теофиль Обенга полагает, что кузнецы и металлургия лежат в основе сельскохозяйственной цивилизации народов, говорящих на языках банту[211]. Однако у народов Западной Африки отношение к кузнецам противоречивое. Они пользуются уважением в обществе, но относятся к низшей социальной касте. Дмитрий Алексеевич Ольдерогге считал, что до прихода ислама кузнецы находились на высокой социальной ступени, как и во всей остальной части Тропической Африки, но с принятием новой религии царями и знатью древних государств изменилось положение кузнеца. До того он был выразителем древней идеологии — культа предков, руководителем аграрных обрядов. Но прежнее родо-племенное устройство уступило место новым общественным отношениям, и кузнец — представитель идеологии прошлого — утратил свое значение. Место его занимают новые духовные вожди[212]. Однако в народной памяти сохранились мифы о великих кузнецах — культурных героях.

СИМВОЛЫ НЕБЕСНЫХ СВЕТИЛ

Некоторые небесные светила также имели свой животный образ. В ряде африканских мифов и обрядов обнаруживается скрытая связь между леопардом и луной. Африканцы находили внешнее сходство между ними, а именно в темных пятнах на желтой шкуре животного, которые напоминали им пятна на луне.

У бушменов животным символом луны является заяц. Мифы о зайце и луне рассказывают о происхождении смерти. Бушмены считают, что заяц виноват в том, что люди и животные умирают. Луна хотела научить животных и людей оживать, но заяц не поверил ей. Тогда она рассердилась и ударила его по верхней губе так, что до сих пор та рассечена. Бушмены также верят, что небольшой кусочек плоти в ляжке зайца человеческий, поэтому ее нельзя есть.

Когда луна умирает, она потом снова возвращается к жизни и снова движется по небу.

— Пусть все делают, как я, — сказала луна. — Если кто-нибудь умрет, не думайте, что он умер — и все, и будет лежать там и разлагаться. Будьте внимательны и делайте вслед за мной то, что я, луна, делаю: я умираю и оживаю вновь, и умираю только для того, чтобы ожить снова. Все должны делать так, как я.

Но заяц возразил луне:

— Нет! — сказал он. — Тот, кто рождается, должен умереть. И когда он разлагается, он скверно пахнет.

Луна стала спорить с ним и сказала:

— Следите за мной. Я умру, а потом оживу снова. Следите за мной и учитесь, и тогда мы все сможем делать так.

Луна и заяц спорили друг с другом, то один говорил, то другой.

Луна сказала:

— Послушайте моего совета… человек умрет, но он вернется!

Но заяц отказался. Тогда луна взяла топор и расщепила ему губу. А заяц в ответ на это расцарапал луне лицо. Так они боролись. Они оба разгневались и боролись друг с другом, раздирая рты и царапая когтями лица. Луна расщепила зайцу губу, и заяц стал с заячьей губой, на которого охотятся люди. А заяц расцарапал луне лицо! И до сих пор можно видеть отметины на лице луны — когда заяц расцарапал луне лицо, царапины загноились. И когда заяц испортил луне лицо, они разошлись. Они не встречались на следующий день и в день, который наступил за этим днем[213].

Согласно другому варианту мифа, зайчиха опалила свой каросс в огне и швырнула в лицо луне. Пепел с плаща опалил луну, оставив на ней темные пятна — лунные горы.

Однако у большинства народов Тропической Африки луна имеет антропоморфный образ, чаще всего это божество — андрогин. Английский антрополог Джеффри Парриндер утверждал, что бог Ньяме — это и мужчина и женщина. Женское начало Ньяме воплощается в облике луны, а мужское — в облике солнца. Луна из воды сделала человека, а солнце, вдохнув в него «живительный огонь», оживило. В ранней дагомейской мифологии глава пантеона богов Маву-Лиза представляет собой андрогинное божество. Маву (луна) — это женское лицо бога-создателя, а Лиза (солнце) — мужское. Маву олицетворяет мудрость мира, а Лиза — силу.

В обществе акан королеву-мать Охеммаа (Ohemmaa) считают дочерью луны Ньяме. Она является основательницей и главой государства, а ее сын — правитель, земное воплощение солнца. Бог солнца Ньянкопон (Nyankopon) — это мужское начало верховного божества Одоманкомы (Odomankoma)[214]. Аналогичные примеры можно встретить и в мифах других африканских народов.

Автор множества книг по фольклору и языкам банту Элис Вернер утверждала, что народы банту часто персонифицируют луну с мужчиной, а вечернюю и утреннюю звезду с его женами. Утренняя звезда живет на востоке и кормит своего мужа так плохо, что он чахнет с того самого дня, как приходит в ее дом. Когда же он приходит на запад к вечерней звезде, та кормит его хорошо, и супруг начинает полнеть[215]. Некоторые народы бассейна реки Конго ассоциируют вечернюю звезду с планетой Венера, а утреннюю — с Юпитером. Однако не все африканские народы воспринимают луну божеством. Для народа луба (ДРК) луна беспола и считается домом духов. Белый цвет луны в цветовой символике народов банту ассоциируется с миром духов. Шаманы, когда хотят связаться с духами предков, наносят на свое тело рисунки мелом. А сам ритуал проводят ночью, под «белым» светом луны, то есть в полнолуние. Они верят, что под «светом» луны шаман становится одержим духами и к нему приходит озарение. Можно предположить, что в космогонических мифах луба луна тоже когда-то была андрогинным божеством. Отголоски этого верования можно найти в традиционной культуре этого народа. Например, близнецов они называют «детьми луны».

Согласно мифологическим представлениям многих народов Тропической и Южной Африки, луна обладает магическими свойствами. Она связана с водой, плодородием и здоровьем. Народы бассейна реки Конго почитали ее как божество, искали ее покровительства. Например, верховный вождь народа лунда носил головной убор в форме полумесяца.

Фазы Луны влияли на жизнь людей. В период убывающей Луны люди, звери и растения слабеют, болезни и беды становятся сильнее. Полнолуние — это время могущества темных сил, а также время «черной магии». Новолуние символизирует обновление и очищение. Колдуны в это время обновляли фетиши. Новая луна забирала к себе болезни. Именно поэтому матери поднимали на руки своих детей, поворачивали их к луне и говорили: «Луна, луна, мое дитя вместе с тобой стало новым»[216].

Солнце в африканской мифологии считалось символом огня и смерти. Оно олицетворяло смерть, так как завершение человеческой жизни сходно с закатом солнца. В мифологии народов мира оно, как правило, представлено в облике бога и символизирует мужское начало. Однако в ряде архаических солярных мифов, в частности у сибирских народов, солнце — это женское божество. В мифологии народов Тропической и Южной Африки встречаются оба варианта.

Готтентоты (кой-коин) поклоняются Луне. Гравюра, 1731 г.

The New York Public Library Digital Collection

В мифах народа бете описывается божество Заколо, которое предстает в образе паука. Богумил Оля делает предположение, что «Заколо — это утратившее свое значение божество первого плана, а может быть, даже сам верховный бог в солнцеподобном облике»[217]. Необходимо отметить, что, согласно мифологическим представлениям многих народов группы акан, паук является создателем земли, человека, солнца и луны. Он ткач мироздания. В мифе о сотворении мира крачи гигантский паук выступает в роли «носителя солнца и луны».

В мифах бушменов солнце встречается в образе человека, что говорит об антропоморфизации природы.

Прежде солнце было человеком, который жил на земле, в своем доме, и его звали Солнечная Подмышка — от одной из его подмышек исходило сияние. Днем солнечный свет был белым, а ночью красным, как огонь. Когда он лежал, подняв руку, вокруг становилось светло, как днем. Стоило ему опустить руку, как повсюду наступала тьма. А как только он снова поднимал руку, вокруг его жилища разливалось сияние. Но вся остальная страна была сумеречной, и небо было тогда черным — света было столько, сколько бывает сейчас в пасмурный день, когда небо сплошь затянуло плотными облаками, скрывавшими солнце.

И вот люди древнего народа решили заставить солнце подняться в небо, чтобы оно обогревало и освещало всю землю и чтобы они могли сидеть и греться на солнце.

Одна старая женщина, у которой не было своих детей, сказала другой, чтобы та послала своих сыновей к этому старику, Солнечной Подмышке. Она сказала, что дети должны отправиться к нему и дождаться, пока он заснет. Она сказала этой женщине, что ее дети должны осторожно приблизиться, поднять Солнечную Подмышку и забросить его на небо. И тогда солнце будет ходить по всему небу и будет сиять повсюду, и вся земля будет освещена. А личинки термитов будут сохнуть на солнце.

Мать передала детям все, о чем говорила ей эта старуха.

И вот дети отправились к нему. Они пришли, сели и стали ждать, а он лежал, подняв локоть, и его подмышка освещала все вокруг. Они сидели и ждали. Потом они встали и прошли еще немного, осторожно приближаясь к нему. Они опять остановились и посмотрели на него, потом опять пошли вперед, осторожно подкрались к нему и, схватив его все вместе, подняли его, а он был горячим. И они бросили его, раскаленного, вверх и сказали ему, раскаленному:

— О солнце! Ты должно крепко держаться там, наверху, и двигаться по небу как раскаленное солнце.

Солнце приходит — тьма уходит. Солнце садится — приходит тьма, а вместе с ней ночью приходит луна. Когда светает, солнце выходит, а тьма уходит. Ночью же выходит луна, луна освещает тьму, и тьма отступает. Луна сияет, унося тьму, а потом луна заходит, и выходит солнце, оно разгоняет тьму и гонит луну. Но луна останавливается, и солнце пронзает луну своим ножом, и луна слабеет и угасает. Тогда луна говорит:

— О солнце! Ради моих детей оставь мне хотя бы спинной хребет!

И солнце уступает ее просьбам, оно оставляет ей спинной хребет ради детей. Так поступает солнце, и больная луна уходит прочь, она с трудом идет дальше и, больная, возвращается домой. Ей кажется, что она умирает.

Но луна вновь оживает и снова становится полной луной. Когда она становится новой луной, у нее опять вырастает живот, она становится большой, полной луной. Она оживает и выходит, она движется ночью по небу. Она сандалия Цагна. Он некогда бросил ее в небо и приказал стать луной — темнота мешала ему. И вот луна бродит в ночи[218].

Важно отметить, что народы Тропической и Южной Африки различают солнце-звезду и солнце-божество. Это отличие маркируется в языке. Солнце-звезда относится к классу вещей, и вся грамматическая парадигма строится исходя из этого. А солнце-божество — к классу людей, и, соответственно, его семантика характеризуется наличием признаков единственного числа, одушевленности и личности. В классической философии язык рассматривается как материал выражения мысли, то есть как «зеркало рассудка». Язык проводит четкую границу между двумя типами знания — мифическим и рациональным. Это хорошо видно на примере слова «солнце», имеющего амбивалентное значение, выраженное как в семантике, так и в грамматике языков банту.

Идиофон. Птица пророчества. Федеративная Республика Нигерия, бини.

The Metropolitan Museum of Art

Можно было бы предположить, что культ луны и солнца будет играть большую роль в жизни африканских народов, как это было в древнеегипетской религии. Однако вероисповедание и поклонение луне и солнцу редки даже для Западной Африки. Возможно, это связано с тем, что недостатка в солнце нет в Африке, оно не является таким желанным объектом почитания, как, например, у северных народов, когда прихода солнца ждут с тревогой и нетерпением, потому что оно знаменует приход весны. Так же и луна важна больше для кочевников и жителей пустынь, чем для жителей тропического леса.

Для Африканского континента характерен культ природных стихий, которые приносят много бед его жителям. Некоторые атмосферные явления в африканской мифологии тоже имеют своим символом животных. Например, баран — это гром, овца — молния, петух — заря. Согласно мифам кенийского народа кикуйю, радуга — это отражение гигантской радужной змеи, которая по ночам выползает на сушу и пожирает животных, а подчас и людей.

Мифология зулу и коса (ЮАР) богата легендарными животными, обладающими уникальными атрибутами и символикой. Одним из самых популярных существ выступает величественная Импундулу, или Птица-молния. В мифах она описывается как огромная черная или черно-белая птица, внешне напоминающая орла. Она обладает способностью управлять громом и молнией, а ее появление рассматривается как предвестие бури или стихийного бедствия. Зулу и коса верят, что гром возникает, когда Импундулу взмахивает крыльями, а молния появляется, когда она садится на землю, чтобы снести яйца. Ее нельзя застрелить, зарезать или утопить. Единственный способ ее убить — огонь. Несмотря на свою устрашающую репутацию, Импундулу приносит удачу и процветание тем, кому покровительствует. Она охраняет знания. Существует поверье: кому удастся приручить Птицу-молнию, тому откроется вся мудрость мира.

Маска для обряда инициации «Эмангунгу». Дерево. Демократическая Республика Конго, бемба.

Cleveland Museum of Art

Символом ночи и смерти в африканской мифологии служила сова (как и у многих народов Европы). Известный российский филолог Марк Михайлович Маковский отмечает, что «птица в языческом сознании идентифицировалась со смертью, сном, с ночью, с бездной»[219].

Африканцы верят, что увидеть сову или услышать ее крик к смерти или большой беде. У лунда (Ангола) птицы играют роль посредника между миром мертвых и живых. Их дом — лес, который, в свою очередь, в африканской мифологии символизирует загробный мир. Сова в мифах и легендах народов Тропической и Южной Африки изображается помощницей колдуна. Йоруба верят, что ведьмы превращаются по ночам в сов и в образе этой птицы творят зло.

ЖИВОТНЫЕ В АФРИКАНСКОЙ МИФОЛОГИИ — САКРАЛЬНОЕ И ПРОФАННОЕ

Мир животных на территории Тропической и Южной Африки богат и многообразен. Они занимают особое место в повседневной, духовной и религиозной жизни людей. Звери и птицы представлены в культах, обрядах, играх, развлечениях, в лечении и предохранении от всяких болезней и житейских невзгод. Особенность сознания и мышления этих народов можно продемонстрировать хотя бы следующим простым примером. Известно, что лишь небольшая часть охотничьей добычи и мяса домашних животных использовалась для питания и хозяйственных нужд. Основная часть шла на проведение различных обрядов.

Соотношение образа и смысла в мифах африканских народов имеет свои глубокие исторические корни. Африканская мифология — мифология зоототемического происхождения. Африканцы связывают происхождение своих предков с каким-либо животным-тотемом. Например, фульбе не проводят четкой границы между домашними и дикими животными. Согласно их мифологии, дикие животные тоже организованы в стада, как и домашний скот, у которого есть свой реальный пастух — отдельный чувственно воспринимаемый человек. Однако диких животных пасет не реальный человек или вожак, а пастух-дух, чувственно-сверхчувственное существо. В данном случае можно считать, что человек смотрит на организацию животного мира в природе как на подобие организации собственного хозяйства, которое в сознании человека с мифологическим мировоззрением воспринимается как нечто данное, актуально существующее, посюстороннее. Актуальное чувственно воспринимаемое бытие возможно только вместе с «духовным», чувственно-сверхчувственным. В данном случае пастух-дух не образ, а естественно-сверхъестественное существо, имеющее сакральный характер. Сейчас хорошо известно, что существование диких животных в природе подчиняется определенным объективным законам природы, в силу которых имеется не хаос, а порядок, определенная организация их жизни. И человек-пастух, и дух-пастух в жизни животных выполняют аналогичные функции — функции организаторов порядка в животном мире, и отвечают за соблюдение этого порядка. Но понятия «человек-пастух» и «дух-пастух» имеют различный онтологический статус, у них разное бытие. Человек-пастух, как уже отметили, существует реально, обладает актуальным бытием единичного чувственно воспринимаемого объекта, он посюстороннее живое существо. Пастух-дух — сверхъестественное существо, бытующее лишь в мифологическом сознании, находящееся по ту сторону реального мира.

Согласно мифологическим представлениям африканцев Тропической и Южной Африки, существуют три категории животных — обычные, священные и «нечистые».

Обычные животные — те, которые воспринимаются как реально существующие особи и их группы и имеют самое непосредственное отношение к реальной повседневной жизнедеятельности людей. Им не приписывают культового или религиозного значения. Их можно использовать для приготовления пищи, одежды и удовлетворения других нужд и потребностей человека. Восприятие этих животных основано на практическом отношении человека к миру, и в его сознании ведущим элементом является чувственная достоверность отдельных особей и групп.

В категорию «нечистых» животных попадают виды, непригодные для пищи или для проведения определенного ритуала. В первую очередь это «грязные» животные, имеющие плохой запах, вызывающие неприятие (трупы, черви и паразиты). Мух африканцы относят к грязным существам, так как те часто сидят на нечистотах. Считается, что употребление «нечистых» животных в пищу особенно опасно для беременных женщин или для женщин, которые лечатся от бесплодия.

Животных, которые бродят вблизи деревни и нарушают границы мира людей и мира животных, также причисляют к «нечистым». У многих народов Тропической и Южной Африки гиена заслужила дурную славу.

Маска в виде головы гиены. Республика Мали, бамбара.

Cleveland Museum of Art

Это хитрое, коварное, уродливое и опасное животное ассоциируется со смертью, колдовством, болезнями и коварством. Африканцы считают гиен помощниками колдунов и ведьм. Существует много легенд о гиенах-оборотнях. Колдуны посылают их убивать своих врагов, а ведьмы по ночам ездят на них верхом. Гиены являются проводниками в мир духов, поэтому африканцы верят, что предки используют их, чтобы навещать живых родственников. Мертвые верхом на гиенах покидают мир живых и попадают в преисподнюю. Похожие верования существовали и у европейцев. Древнеримский писатель Плиний Старший в «Естественной истории» писал, что гиена — это единственное животное, которое раскапывает могилы в поисках трупов.

К «нечистым» относят животных, имеющих двусмысленное значение, то есть полузверь-полуптица. Это может быть белка-летяга или летучая мышь. Среди некоторых народов Тропической Африки бытует поверье, что души умерших людей в виде летучих мышей навещают своих живых родственников. Связь с миром мертвых обусловлена тем, что летучие мыши — это ночные «птицы». В Гане гигантские летучие мыши считаются помощниками колдунов и злых духов. Африканцы приписывают им похищение людей. Забавно, что на самом деле эти большие и страшные на вид животные являются вегетарианцами.

К этой категории также часто относят лягушек и жаб. В африканской мифологии лягушки наделены особой мистической силой — воскрешать из мертвых, им также приписывают связь с миром мертвых, колдовством, злыми духами. Эти амфибии способны в течение долгого времени находиться в земле и дожидаться дождей. Поскольку они могут входить в подземный мир и выходить из него невредимыми, им приписывалась связь с богом мертвых. Таким образом, необычное поведение, которое не соответствует общим правилам поведения земных, водных или воздушных животных, рассматривается как признак «нечистого» животного.

Необходимо добавить, что обыкновенные животные могут попадать в категорию «нечистых». Например, леле (ДРК, РК) к «нечистым» относили всех домашних животных. Они объясняли такое отношение тем, что их место в лесу, а не среди людей. Леле не употребляли в пищу мясо домашней свиньи и козы, а продавали их своим соседям за несколько километров. Собака, которая живет в деревне и сопровождает охотника, тоже является «нечистым» животным. Они сравнивали ее с крысой, которая водится в амбарах и домах людей. Однако такое пренебрежение только видимость. У многих африканских народов животные играют роль денежных единиц при совершении социально-экономических сделок, особенно когда речь идет о выкупе невесты. Коза, например, у леле (ДРК, РК), химба (Намибия), тетеле (ДРК) традиционно используется в качестве брачного выкупа среди других предметов выкупа, таких как деньги или ткани из рафии.

К группе священных животных относятся те, которым приписывают определенные сверхчувственные свойства. Эти животные окружены строгой табуизацией. Запрещалось убивать и есть их, советовалось избегать соприкосновения с ними. У большинства народов Тропической и Южной Африки для их обозначения существует специальный термин. Тсвана (Ботсвана) почитали под общим термином «биена» крокодилов и некоторые виды рыб. Биена были покровителями рода или племени. Догоны (Мали) верят, что с рождением человека рождается и его тотем — животное; в свою очередь, и ему соответствует другое «запретное животное», тоже имеющее свой тотем и т. д. Следовательно, образ священного животного восходит к образу тотемического предка, который представлен в мифологии в виде животного или зооантропоморфного существа (то есть предка-полуживотного). Прежде чем человек стал представлять бога по своему образу и подобию, он представлял его в виде животного. Священное животное в мифах народов Тропической и Южной Африки, как правило, выступает в роли божественного персонажа.

В группу священных животных попадают те, что ассоциируются с каким-то божеством или находятся в родственной связи с богом. Согласно мифологическим представлениям зулу (ЮАР), птица-носорог является дочерью Неба. Когда наступала сильная засуха, они ловили ее в районе, где не было засухи. Рано утром приносили ее на берег реки и убивали, затем привязывали тяжелый камень к лапам и бросали в воду. Зулу верили, что Небо, увидев смерть своей дочери, станет «плакать», то есть пойдет дождь.

К священным животным в Африке относят также змей. Многие космогонические, теогонические мифы, мифы о животных и культурных героях рассказывают о змеях-духах, змеях-богах, демиургах, великих предках. Отношение к змее как к духу рода, клана или как к предку живо в Африке и в настоящее время. В современной африканской литературе часто можно встретить истории о змеях и людях. Гвинейский писатель Камара Лайе в небольшом рассказе «Маленькая черная змея»[220] описал встречу мальчика со змеей. Однажды мальчик заметил, как к мастерской ползла маленькая черная змея. Он хотел убить ее, но его мама запретила это делать, сказав, что эта змея — дух их рода. Вечером отец мальчика рассказал ему об этой змее. Он хотел посвятить мальчика в тайны их верования, передать ему свои знания о духе-змее. Однако отец не знал, как поступить, потому что мальчик собирался пойти в школу, а значит, в дальнейшем он может не захотеть вернуться в свою деревню. И связь с маленькой черной змеей, змеей-духом их рода будет прервана.

Отец Базиль Танге из другого рассказа Камара Лайе рассказывает о своем знакомстве со «змеиным богом». Несколько ночей подряд его будила змея, которая приползала к нему в хижину и ловила котят. Наконец он попытался убить ее из пистолета, но промахнулся. На выстрел прибежал его повар Гинга и застрелил эту змею из винтовки. В эту же минуту Гинга начал сильно кричать и плакать. Отец Танге испугался, он не мог понять, что происходит. Тогда один из жителей сказал ему, чтобы он не обращал внимания, так как Гинга убил своего брата и сейчас скорбит о нем. Вскоре мужчина успокоился и сказал: «Я один из близнецов, я змея, я только что убил моего брата. Поэтому я должен оплакивать его. Если бы я этого не сделал, он причинил бы мне зло. Но теперь я могу быть спокоен»[221]. На следующее утро пришла его сестра-близнец. Она провела ритуал «очищения» своего брата, который осквернил себя убийством «брата-змеи».

Из изложенного выше видно, что в сознании представителей определенной группы людей связь с тотемом может восприниматься не только как генетическая, но и как своеобразное превращение, реинкарнация отдельного индивида в тотем после смерти определенного человека.

Немецкая писательница Хайке Овузу утверждает, что так же, как учителей и лекарей, в Африке почитают змей. В этом статусе они принимают участие в торжественных церемониях посвящения во врачевателей, лекарей и знахарей[222].

Самая почитаемая змея в Африке — это питон.

Сосуд с крышкой. Слоновая кость. XVII–XVIII вв. Федеративная Республика Нигерия, йоруба.

The Metropolitan Museum of Art

Он считается священным животным у большинства народов Тропической и Южной Африки. Питон в мифологии зулу выступает божеством. Он царствует и управляет земными водами. Как божеству ему делают жертвоприношения во время засухи. Такие ритуалы проводят специальные люди — «заклинатели дождя». Питону жертвуют черного барана или козу. Очень важно проследить, чтобы у животного не было даже маленького белого или коричневого пятнышка. Черный цвет, по мнению зулу, привлекает тучи. Сама церемония проходит в полной тишине, поэтому часто барану или козе надевают намордник. Молчание животного воспринимается как противодействие шуму грома, а его черная шерсть прогоняет сверкающие молнии, то есть имеет место закон контраста, когда тишина противостоит шуму, а черный цвет светлому, белому. Разделав тушу жертвенного барана, «заклинатель дождя» берет шкуру этого животного и рога, наполненные магическими снадобьями, и идет к реке. Ночью приплывает питон, трогает шкуру и рога, а затем бесшумно уползает. Однако в редких случаях питон сам может стать животным для жертвоприношения. Его смерть будет иметь тот же эффект, что убийство птицы-носорога. Только члены королевского клана могут убить питона, причем для этого должны быть достаточно веские причины. Жертвоприношение питона имеет множество правил, например нельзя проливать его кровь или убивать во время сезона дождей, кожу надо обязательно бросить в воду и т. д. Убийство питона в мифологии зулу символизирует обновление земли. Жир питона используют для приготовления магических снадобий против молнии, а также как средство от ожогов и пожаров[223].

Таким образом, согласно мифологическим представлениям зулу, питон является символом земной воды, подателем дождя. Как божеству ему приносят жертвоприношения, но в то же время он сам становится объектом жертвоприношения, когда речь идет о защите от «небесного огня».

Питон является священным животным и у ашанти (Гана). Один из мифов рассказывает, что у первых людей на земле не было детей. Тогда бог послал к ним духа реки — питона. Он заполз в реку, набрал в рот воды и обрызгал ею животы людей, говоря при этом: «Кус, кус». Затем люди вернулись домой, и вскоре у них появились дети. Питон стал их тотемом[224]. Ашанти до сих пор относятся к питону как к священному животному. Они никогда не причиняют зло этой рептилии. Если находят мертвого питона, его обмазывают белой глиной и проводят церемонию похорон, почти такую же, как для человека. Российский историк, африканист Наталья Борисовна Кочакова писала, что «питоны в бенинской космологии отождествлялись с Олокуном — божеством вод; считалось, что он связан и с миром водяных духов, и с миром людей на суше. Полагали, что Олокун насылал питона, если нужно было кого-нибудь наказать за плохие поступки»[225].

Необходимо отметить, что границы между категориями животных очень зыбки. Нередки случаи, когда одно и то же животное может менять свой статус. Например, курица у большинства африканских народов причисляется к категории обычных животных. Однако ее часто используют в разных обрядах, тем самым придавая ей новое качество. Она предстает важным компонентом для проведения ритуала исцеления у тетеле. Колдун оставляет ее на какое-то время на перекрестке[226], затем водит этой птицей по телу больного человека. Считается, что болезнь переходит на курицу. Колдуны в Африке часто используют ее во время гадания. Один из самых распространенных способов гадания — это отрезание головы и бросание птицы на землю. Если курица падает спиной вниз, это истолковывается как доброе предзнаменование. Много суеверий связано и с петухом. Например, луо (Кения, Танзания) верят, что его окрас зависит от того, сколь много хорошего или плохого знает птица о своих хозяевах. Они полагают, что петух живет среди людей, поэтому все и хорошее, и плохое в доме сразу же становится ему известно. Птица белого цвета очень ценится, ее считают хранительницей жилища. Петух черного цвета, по их мнению, интересуется всем плохим.

Бывает трудно понять, по какому признаку то или иное животное относят к священным или «нечистым». Например, черепаха отличается от рептилий панцирем, ходит на четырех лапах, откладывает яйца, и логично было бы отнести ее к «нечистым» животным, однако она входит в группу священных животных. Африканцы считают черепаху мудрым и рассудительным животным, называют ее поверенной бога дождя и воды. Солидный возраст черепахи вызывает уважение, подобное уважению к старейшинам общины. Она популярный персонаж африканских сказок, в которых выступает трикстером. Водяного варана, несмотря на то что он амфибия и похож на змею, также относят к священным животным. Женщинам запрещено контактировать с ним. Хамелеона, как черепаху и варана, также логично было бы отнести к «нечистым» животным. Однако африканцы с большим уважением относятся к нему. Он является символом мудрости, что хорошо видно из фольклора. В одном из африканских мифов рассказывается, что бог Нзамби отправил на землю хамелеона сообщить людям, что после смерти они вернутся в лучшую жизнь, нежели на земле. Но так как хамелеон очень медлительный, бог послал на землю еще и зайца. Он сразу помчался, не пожелав дослушать все до конца, и повсюду начал распространять весть о том, что люди должны будут умереть навсегда. Хамелеон шел очень долго, к тому времени, когда он пришел, уже было поздно исправлять ошибку зайца. Мораль заключается в том, что поспешность всегда может привести к несчастью.

Африканцы называют хамелеона всесильным богом, который может появляться в различных формах. Некоторые народы бассейна реки Конго верят, что ведут свое происхождение от Мудрого хамелеона. Способность ящерицы менять свой окрас африканцы воспринимают как хороший знак.

Гирька для взвешивания золотого песка с хамелеоном. Латунь, XIX–XX вв. Республика Гана, акан.

Minneapolis Institute of Art

Это свойство хамелеона нашло своеобразное толкование в традиционных верованиях йоруба. Считалось, что о судьбе верующего можно узнать, ориентируясь на изменения цвета кожи божества. Помимо прочего, жрецы использовали его в качестве добавки при изготовлении магических снадобий. Хамелеон как символ магической силы изображается на жезлах предсказателей.

ТОТЕМИЗМ В АФРИКАНСКОЙ МИФОЛОГИИ

Проблема тотема и тотемизма — одна из самых дискуссионных не только среди этнологов, но и среди ученых, исследующих мифологию как особый тип мировоззрения и мышления и ее роль в истории народов мифологической цивилизации. В литературе существует множество определений понятий «тотем» и «тотемизм». Известный советский этнограф, историк, религиовед Сергей Александрович Токарев насчитывал таких определений около пятидесяти[227]. Основная тенденция современных исследований, посвященных мифологии, сводится к тому, что в тотеме и тотемизме представлена чувственная и сверхчувственная картина мира в целом, а также структура общества. В этом отношении интерес представляет определение тотемизма, которое дает Зигмунд Фрейд: «Тотемизм представляет собой систему, которая заменяет у некоторых примитивных народов Австралии, Африки и Америки место религии и образует основание социальной организации»[228].

Развитие представлений о сверхъестественном связано с появлением тотемизма как одной из форм познания окружающего мира и самоопределения человека в нем. Возникновение тотемизма является следствием выделения, идентификации и иерархии «чувственно-сверхчувственных» предметов, с помощью которых древний человек пытался найти самоопределение. Тотемизм — это продукт коллективного разума, в основе которого лежит вера в сверхъестественную общность и родство человека с каким-либо материальным объектом и прежде всего с живым существом (с животным или растением). Тотемом могут быть и природные стихии (ветер, дождь, гром и т. д.), но самые распространенные и древние виды тотема — это животные, что характеризует африканскую мифологию как зоототемическую.

Возникает вопрос: каков онтологический и эпистемологический статус тотемных животных? В понятии «тотем» содержится глубокий рациональный смысл, который на экране сознания выступает в виде чувственно-наглядных представлений. В мифологии «фантазирующий разум» делает своим предметом сущность человеческого бытия и познания. Эта сущность в мифах состоит в описании важнейших элементов и сторон жизни соответствующих социальных групп, закономерностей природы и человеческой души.

В мифологическом сознании структура социума, законы его существования, идентификация его членов, этические нормы и т. д. воспринимаются как абсолют, как нечто, не подлежащее сомнению, опровержению или неисполнению. Но этот абсолют не представлен в виде понятий, абстрактных мыслей, как это имеет место в понятийно-рефлектирующем мышлении. Абсолют постигается при помощи фантазии и других чувственно-образных представлений как реально присутствующих в некотором природном существе — животном или растении. Тотем — это не чувственно воспринимаемый объект, а чувственно-сверхчувственное существо. «Животные в тотемизме, — писал французский антрополог Клод Леви-Стросс, — перестают быть исключительно или в особенности теми созданиями, которых страшатся, которыми восхищаются или которых страстно жаждут: их чувственная реальность обнаруживает понятия и связи, постигаемые теоретическим мышлением исходя из данных наблюдения. Понятно, наконец, что природные виды отбираются не из-за того, что они “хороши, чтобы кушать”, а потому, что “ хороши, чтобы думать”»[229]. Тотем как таковой, как абстракция чувственно не воспринимаем, поэтому он дан сознанию в виде чувственно воспринимаемых представлений, фантазии, воображения. Тотем — это символ, образом которого в африканской зоототемической мифологии чаще всего является животное, но животное-тотем не то, что живет в лесу и на которого охотятся. При встрече с единичным животным тотемного вида оно воспринимается одновременно и как находящийся здесь и сейчас лев, леопард, слон и т. д., и как что-то, связанное с тотемом-предком. Отдельный слон — это и представитель тотемного вида, и слон-тотем. На него наложено табу, нарушение которого строго карается. Таким образом, тотем представляет собой единичное чувственно воспринимаемое существо, имеющее сверхчувственный смысл, который раскрывается в мифах и ритуалах.

Дополнение к костюму Оруфанран: люди и обезьяны. Слоновая кость, XVII–XIX вв. Федеративная Республика Нигерия, йоруба.

The Metropolitan Museum of Art

Первобытные люди не проводили грань между человеком и животными, считалось, что последние имели когда-то человеческий облик и способности. Человек ощущал себя изначально тождественным всем своим подобиям, и в первую очередь животным. С течением времени и развитием рассудка человек начинает выделять себя из природы, появляется первая оппозиция: человек — нечеловек. Мир животных представляется им в виде социальных связей, таких же как у самого человека. Отсюда следуют представления о том, что звери — это «бывшие» люди, а жизненный уклад их такой же, как и у людей. Подобные представления очень характерны для бушменов и пигмеев (Центральная и Южная Африка). Пигмеи полагают, что животные прежде были людьми и находились в родственных отношениях с ними, но по вине самих людей эти отношения прекратились. Они называют шимпанзе «древним народом», который ушел жить в лес, так как пигмеи украли у них огонь.

Внешнее сходство обезьяны и человека породило много мифов о том, что обезьяна — это человек. Мифы об обезьяне-человеке распространены у многих африканских народов.

Фигурка обезьяны. XIX в. Демократическая Республика Конго, конго.

The Metropolitan Museum of Art

Например, у бауле (Кот-д’Ивуар) есть миф «Почему шимпанзе не живет вместе с людьми».

Раньше шимпанзе была человеком и жила в одной деревне с людьми. Однажды она выстроила себе новый дом и очень гордилась им. Он и в самом деле был самым красивым во всей деревне. Когда дом был достроен, шимпанзе украсила его шкурами и циновками, навесила резные двери, покрасила полы красной и черной краской, а в комнатах расставила хорошие стулья. Потом она обошла деревню и объявила по всем дворам:

— Мой дом готов! Приходите посмотреть на него — такого вы еще никогда не видели; он лучше, чем у самого вождя!

Все побежали к дому шимпанзе и стали восхищаться им. Он и вправду был необыкновенно хорош. А шимпанзе стояла рядом и чувствовала себя наверху блаженства.

Но вдруг среди общих похвал раздался голос паука:

— А где же входной занавес?

И тут все заметили, что у входа, со стороны двора, действительно не хватает обычного для этого места занавеса. Шимпанзе просто забыла про него!

Это так взбесило ее, что она еле смогла выговорить:

— Я-то думала, все в полном порядке, а сама упустила такую важную вещь! Ни за что не останусь теперь в этом противном доме!

Не помня себя от злости, шимпанзе выбежала из деревни и скрылась в лесу. Там она живет и поныне[230].

В одном из вариантов бушменского мифа речь идет о том, что в древние времена деревья и животные были людьми. Но однажды лесной дух Хише приказал им стать животными и растениями[231]. О подобном повествуется и в другом мифе:

Вначале все животные были наделены человеческими свойствами и даром речи. Жил в те времена один злобный, вздорный человек по имени Хок-кхиган. Он ссорился со всеми животными, которые ему попадались, и пытался причинить им вред, потом он исчез. Но перед тем как исчезнуть, он отомстил: животные покинули жилища людей и стали тем, что они есть сейчас[232].

Центральным персонажем бушменской мифологии выступает богомол Цагн/Кагн. Его имя означает «господин». Бушмены, когда обращались к Цагну, называли его своим отцом, дедушкой, а себя — его детьми. Берта Исааковна Шаревская полагала, что Цагн и дух леса Хише — «образы одного и того же порядка. Это дальнейшее развитие представлений о мифологических предках-тотемах; они становятся олицетворениями сил природы. С ними связываются и оплодотворяющий дождь, и изобилие дичи, и удача на охоте; они покровительствуют юношам во время инициации»[233]. На наш взгляд, Цагн и Хише были древними родовыми тотемами, но постепенно стали лесными божествами. Известно, что у каждого племени бушменов была своя «эмблема», ее рисовали на видном месте в пещере вождя клана. Это могли быть питон, антилопа, слон и т. д. Лесной дух Хише, хозяин лесной дичи, изображается в облике леопарда или шимпанзе. Эти животные считаются главными тотемами у пигмеев. Таким образом, Цагн и Хише — покровители охоты и охотников, древние лесные божества.

В мифологии пигмеев творец выступает в образе зооморфного предка. У пигмеев мбути божество Торе имеет как зооморфный, так и антропоморфный вид. Когда речь идет о боге неба, бурь, радуги и великом создателе, Торе изображается старцем с длинной бородой. Когда речь идет о боге леса, Торе появляется в облике леопарда, шимпанзе или в виде существа с остроконечной головой, покрытой густой шерстью. Пигмеи верят, что Торе живет на небе. Он убивает молнией, посылает болезни и смерть людям. Он создал все, в том числе и первого человека Пуко-Пуко. Французский социолог и философ Эмиль Дюркгейм полагал, что тотем — это элементарная форма божества, что хорошо видно из приведенных примеров. Действительно, в африканской мифологии божество, как правило, имеет своего животного двойника.

Способ выбора тотема не совсем ясен. В африканской мифологии существуют разные версии появления тотема. Самый распространенный мотив — это убийство животного, которое повлекло за собой болезнь и смерть человека. Например, миф народа гурунси (Гана) рассказывает о похождении предка, который в силу разных причин вынужден был убить трех крокодилов и лишиться троих сыновей. Вследствие чего была распознана сверхъестественная общность народа гурунси с их тотемом[234].

Другим распространенным мотивом появления тотема является зачатие и рождение ребенка от животного. Сюжетная канва таких мифов, как правило, одинакова. У вождя была красивая дочь, отец девушки хотел, чтобы жених был самым красивым, самым умным и самым сильным. Именно поэтому он и его дочь отвергали всех женихов. Но однажды девушка встретила «идеального» мужчину, в которого влюбилась, и вышла за него замуж. Затем, как требует этого обычай, она вместе со своим мужем ушла жить в его деревню, и у них родился ребенок. Она узнала, что ее муж не человек, а животное, которое может принимать человеческий облик. Эти легенды о тотемическом муже заканчиваются хорошо: рождается ребенок, жена любит своего мужа, в семье мир и благополучие. Муж-животное в силу разных причин принимает облик человека и остается им. Выбор животного зависит от того, какое животное является тотемом того или иного народа, этнической группы, рода или клана. Приведем в качестве примера миф пуну (Габон, РК) «Женитьба хамелеона».

У вождя была очень красивая дочь. Отец ее и она сама хотели, чтобы жених был красавцем из красавцев, поэтому неизменно отвергали всех, кто приходил свататься. В конце концов остался лишь один претендент, но он был очень беден. Этот молодой человек был хамелеоном. Однажды девушка сварила кашу и ненадолго вышла из кухни, а в это время туда прополз хамелеон, он залез на стол, поел каши, помочился в нее и ушел. Вернувшись, девушка взглянула на кашу, и ей показалось, что она изменила цвет. Она попробовала ее и сама не заметила, как съела всю кашу. Вскоре после этого она забеременела. У нее родился красивый мальчик, но отец девушки решил найти отца своего внука. Он призвал к себе всех мужчин деревни и окрестностей. Мальчик должен был узнать своего отца, и он указал на хамелеона. Девушке был неприятен выбор ее сына, но ей пришлось выйти за него замуж и уйти к нему в деревню. Девушка не любила своего мужа-хамелеона. Однажды она пошла на озеро ловить рыбу и встретила там прекрасного юношу, в которого сразу же влюбилась. Это был ее муж-хамелеон в облике человека, он попросил их сына спрятать его кожу и не говорить об этом матери. Женщина каждый день встречала этого красивого незнакомца, который постоянно говорил ей, что она должна хорошо заботиться о своем муже, чем сильно раздражал ее. Но однажды она встретила одну старую женщину, которая раскрыла ей тайну ее мужа. Женщина нашла кожу хамелеона и сожгла ее. С тех пор хамелеон стал человеком, и они зажили счастливо[235].

Таким образом, сюжет о «чудесном» муже связан с сюжетом «о девушке, отказывающейся выйти замуж». Тотемическая природа мужа скрывается и обнаруживается лишь впоследствии. Мифы и легенды о тотемическом муже заканчиваются всегда хорошо, однако волшебные сказки, в которых также главным героем является «чудесный» супруг, имеют иной конец. В сказках «чудесный» муж обманом овладевает прекрасной девушкой, но затем, превращаясь в страшное животное или духа, начинает угрожать ее жизни. От опасности быть съеденной «мужем-животным-чудовищем» девушку спасает охотник, брат или сестра. Мифологические рассказы о связи женщины с животным относятся к древней вере в тотемическую инкарнацию, однако с распадом родо-племенных отношений они превращаются в фольклорный мотив о похищении женщины каким-нибудь животным.

Сюжет о «чудесном» супруге может быть связан не только с мужчиной, но и с женщиной. Классический вариант сюжета о «чудесной» жене рассказывает о рождении «чудесного» ребенка. У анори (Габон) существует легенда о том, что одна женщина родила ребенка с головой бегемота.

С тех легендарных времен у анори существует поверье, что бегемоты боятся их. Членам клана стоит только появиться или произнести имя своего тотема, как это дикое животное убегает или прячется под воду. У анори существует запрет есть мясо бегемота, однако они охотятся и убивают их.

Бегемот — одно из распространенных тотемических животных в южноафриканских мифах. Рисунок Дж. Г. Вуда, 1898 г.

The New York Public Library Digital Collection

К смерти бегемота они относятся как к смерти члена их клана. Они налагают на себя пятидневный траур и носят на голове траурную повязку[236]. Следовательно, между тотемическим животным и его кланом всегда прослеживаются особые отношения. Если это опасное, хищное животное, то оно щадит своих единокровных братьев и помогает им.

Во многих эпических произведениях африканских народов распространен мотив о «чудесной жене». Легендарный герой обязан иметь «необычных» родителей и «необычное» рождение, что подчеркивает его особое положение среди других членов общества. Тотемические представления о «чудесной» матери находим в сказании о Сундьяте, герое мандингского эпоса. Тотемическая «родословная» Сундьяты идет от родителей. Двойником его матери была буйволица, а покровителем рода отца — лев. В эпосе рассказывается о том, как отцу Сундьяты, правителю Маган Кон Фатте, было предсказано, что ему суждено жениться на «необычной» женщине, которая родит ему «чудесного» ребенка. Этот ребенок станет «Седьмым светилом, Седьмым победителем земли» и самым могущественным правителем мандингов. Мать Сундьяты звали Соголон Кедью, или Соголон Горбатая. Она была двойником[237] необыкновенной буйволицы, которая опустошала поля страны До. Никто не мог победить ее, но однажды два охотника встретили старую женщину, накормили ее, и она поведала им тайну, как победить буйволицу страны До. Охотники решили подарить королю Маган Кон Фатте девушку-двойника этой буйволицы, так как, по словам старой женщины, это лучшая жена на свете. Но девушка была «уродлива, отвратительна, горбата, и глаза ее выходили из орбит». Король Маган Кон Фатта согласился жениться на ней, так как помнил предсказание колдуна об уродливой жене, которая родит ему великого сына. Много ночей король пытался овладеть Соголон, но все его усилия были тщетны. «Я не смог ею овладеть! Меня испугала эта девушка. Я даже сомневаюсь, что она человеческое существо. Когда я приближался к ней ночью, ее тело покрывалось длинной шерстью, и это наводило на меня ужас»[238]. Однажды королю Маган Кон Фатте удалось лишить чувств Соголон. Она потеряла сознание в облике человека, ее двойника не было в ней. Король овладел ею, и она зачала.

Мотив о «чудесной» жене в эпосе «Сундьята» предстает в самом архаическом варианте. Необходимо отметить, что в эпических произведениях тотемические представления постепенно перерабатываются и видоизменяются в фантастические и сказочные мотивы. Тотемические наименования Сундьяты — «лев» и «буйвол», которые были даны ему от его отца и матери, становятся его хвалебными именами.

Маска буйвола. Начало XX в. Буркина-Фасо, бва.

Cleveland Museum of Art

Превращение животных в людей и обратный процесс — это обычное явление не только в фольклоре, но и в традиционных верованиях африканцев. Женщина-буйволица, женщина-антилопа, человек-леопард, человек-лев и другие подобные существа связаны с колдовством, без которого невозможно представить африканскую мифологию и фольклор в целом.

Стоит отметить, что, согласно списку членов парламента Мали, большинство парламентариев принадлежат к клану Кейты, основателем которого был Сундьята[239]. В одноименном эпосе изображены реальные события, которые происходили в середине XIII века на территории древнего государства. Мали до Сундьяты представляло собой небольшое княжество, бывшее вассалом сначала средневековой Ганы, а затем царства Сосо. Расширение границ и возвышение Мали началось с царствования Сундьяты Кейты, сына Соголон. Модибо Кейта, первый президент независимого Мали, — его прямой потомок.

Пережитки тотемических верований встречаются в мифологии почти всех африканских народов. Даже те народы, где тотемизм сохранился в остаточном виде, считают, что нет человека без тотема. «Животное и человек — близнецы»; «Позади каждого человека — тотем» — говорят африканские пословицы. У многих народов Африки в качестве символа племенной группы выступает животное, которое почитают и не используют в пищу. Например, у мандинго (Западный Судан) тотемным животным является питон, крокодил, черепаха и т. д., у йоруба (Нигерия) кланы носят названия слона, обезьяны, барана и др. Многие животные окутаны легендами и связанными с ними суевериями. По мнению зулу, души умерших людей живут в змеях. Если змея заползает в дом, это означает, что она божество этого дома.

Животные в африканской мифологии выступают не только в качестве предков-тотемов, но и в качестве культурных героев. Таковым для лега (ДРК) предстает большой панголин (Manisgigantean). Он научил человека искусству постройки дома. Его чешуя напоминает черепицу на крышах домов. В мифологии и культуре лега панголин выполняет функцию объединения людей, сохранения спаянности группы.

В мифах лега большой панголин научил человека искусству постройки дома.

Animal Search / Shutterstock

Это животное является объектом разных ритуальных действий. Например, чешую панголина бросают на крышу хижины, чтобы подчеркнуть его символическое значение, его связь с домом. Панголин уподобляется дяде по материнской линии. Лега говорят: «Панголин, ты мой дядя, который расширяет логовище льва»[240]. В природе это животное роет глубокие туннели в земле, тем самым увеличивая свою среду обитания. По мнению лега, большой панголин — их старший брат, который объединяет членов рода, а также родственников по материнской линии. Следовательно, панголин становится связующим фактором социальной структуры общества лега. У многих народов банту панголин, так же как и леопард, символизирует благородство и власть, но это связь по женской линии. Жир этого животного входит в состав разных снадобий, используемых правительницей. У леле (ДРК) вождь — это подобие леопарда в мире людей, а панголин и трубкозуб — представители мира людей в лесу. Кроме того, панголин является символом такого человеческого качества, как благородство.

Таким образом, тотем выполняет важные социальные функции, объединяет родо-племенную группу в единое социальное целое (народ, племя, род, клан и т. д.). Это своеобразный «паспорт», определяющий принадлежность индивида к соответствующей социальной группе. Использование элементов тотемических верований в политических целях очень распространено во многих современных африканских обществах. Особенно ярко это отражается в описании происхождения правителя или изображении легендарных предков. Имена животных в мифологии Тропической и Южной Африки использовались в качестве эпитетов, «хвалебных имен» для божественных предков, вождей. В Тропической Африке символами «царского» статуса традиционно были рыба, крокодил, леопард, слон, хамелеон.

Рыба — символ богатства, изобилия, власти и господства. Правители Бенина считались потомками Олокуна — бога плодородия и хозяина морских вод, атрибутом и символом которого была ильная рыба. Иногда Олокун имел ноги в виде рыб, а тело — антропоморфной формы. Правителя древнего Бенина (обу) часто изображали с ногами в форме рыб, что символизировало его как божество, а также его сверхъестественные способности. При изображении обожествляемой фигуры правителя и его подчиненных художник избегал передавать портретное сходство. Однако одежду, украшения, царские регалии, оружие изображал предельно скрупулезно.

Крокодил символизировал силу, отвагу, коварство. Он обитатель земных вод, поэтому представляет средний и нижний ярусы Вселенной. Через него правитель может осуществлять контакты с иным миром — миром предков.

Крокодил был тотемическим предком догонов. Знаменитые маски догонов канага представляют собой фигуру крокодила с некоторыми чертами антропоморфизации. Согласно религиозным представлениям йоруба и бини (Нигерия), крокодил — «хранитель вод». В нем также видели продолжение власти сакрального правителя. Только правитель Бенина и крокодил могли безусловно распоряжаться человеческими жизнями.

Автор многочисленных публикаций по истории и культуре народов Нигерии Наталья Борисовна Кочакова утверждала, что в стране йоруба повсюду по берегам рек и на побережье Бенинского залива население поклонялось духам крокодилов и змей. Кроме того, крокодилов привозили в города, содержали в огороженных стенами прудах, вырытых для этого во дворах компаундов, и поклонялись им. Одной из достопримечательностей города Иле-Ифе является каменное изваяние крокодила — реликт древнего культа[241].

В центре плиты — правитель (оба) в образе бога моря Олокуна. По бокам стоят его военачальники.

The Metropolitan Museum of Art

Существует много легенд и преданий о «зверином» происхождении династии правителей от леопарда. Неслучайно леопард считается тотемом царского рода у многих народов Африки. Если у конго (ДРК) охотник убивал леопарда, то не смел называть его прямо, а должен был говорить о смерти вождя иносказательно, вроде «хозяин страны заснул навсегда». Каждый раз, когда вождь посещал празднества, танцы или суд, выносилась леопардовая шкура как знак его достоинства. Как только он усаживался на нее, звучали барабаны. Приветствовались и вождь, и леопард, в ком толпа видела соправителя государства[242]. На шкуре дикой кошки совершалась коронация. В данном случае леопард-тотем становится образом символа рода правителя, без которого вступающий на престол не может быть в глазах подданных легитимным правителем. Этот символ придает власти правителя реальность, законность. Если убивали священного леопарда по причине того, что он похищал домашний скот, то над ним проводили специальный ритуал, который позволял лишить леопарда его ранга вождя.

Танцевальная маска Сеги (крокодила). Дерево. Федеративная Республика Нигерия, ибо.

Громыко А. А. Маски и скульптура Тропической Африки. Москва: Искусство, 1984 / Собрание Коровикова В. И.

При дворе бенинского правителя (обы) содержались леопарды. При этом различались «дворцовые леопарды» и «дикие леопарды». «Дворцовые леопарды» являлись образом непрерывности существования предков-тотемов правителей. Если охотник убивал леопарда, его допрашивали. Он должен был семь раз повторить: «Я убил дикого леопарда. Я не убивал дворцового леопарда». В случае оговорки охотника обезглавливали. Столь свирепая кара объяснялась тем, что бини (Южная Нигерия) отождествляли вождя с леопардом. Обращаясь к зверю, его титуловали так же, как и самого монарха[243]. Следовательно, в этом обряде видится сакрализация личности правителя через приобщение его к тотему-предку. Вождь сам по себе, как физическое лицо без тотема-предка, не является легитимным носителем власти. Он наделен этой властью как чувственно-сверхчувственный, сакральный ее носитель.

Важно отметить, что леопард остается символом власти у большинства народов Африки. Среди тотемных атрибутов власти правителя можно выделит следующие: шкура зверя, его клыки и когти, различные накидки и плащи из меха леопарда, веера, жезлы. И сегодня африканские лидеры носят шапочки, имитирующие шкуру леопарда, иногда набрасывают на плечи или кресло леопардовое покрывало, тем самым подчеркивая, что, помимо избрания их народом, они чтут традиции. В ЮАР традиционные правители зулу сделали формой личной охраны «килты», сшитые из ткани леопардовой расцветки.

Зулу в костюме леопарда. Фотография Н. Хеннемана. 1853 г.

The Metropolitan Museum of Art

Ярким приверженцем традиционных взглядов был Мобуту Сесе Секо — президент Заира (современная ДРК). Он создал и провозгласил политическую идеологию «мобутизм». Эта доктрина диктовала возвращение к национальным истокам, отказ от европейской культуры, одежды, топонимов, имен, религии. Настоящее имя диктатора — Жозеф Дезире Мобуту. В 1972 году он взял себе новое имя Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду Ва За Банга, что на языке нгбанди означает «всемогущий воин, который благодаря своей силе и отваге идет от победы к победе, сжигая все на своем пути». Атрибуты власти и «официальная» биография правителя Заира должны были служить доказательством легитимности его власти. «Всемогущий воин» обязан иметь неординарную биографию, которая подчеркивала бы его особое положение среди других членов общества. Сюжетными линиями она должна быть схожа с биографией эпических героев прошлого. Не стала исключением и биография Момуту Сесе Секо. В детстве будущий вождь встретил леопарда около своей деревни. Он одолел хищную кошку в честном бою и заполучил ее силу. Встав во главе государства, он надел леопардовую шапочку, которая указывала на его высокое социальное и политическое положение. Вождь носил яркие туники, а в руке держал трость. Ходили слухи, что эту трость не могли поднять 20 человек, а «Леопардовый маршал» делал это с легкостью. Мобуту Сесе Секо признал себя мессией. В каждом выпуске новостей показывали ролик, где он, подобно Святому Духу, под бравурную музыку спускался с небес.

Таким образом, животные символы власти демонстрируют свою живучесть и в настоящее время. Традиционные системы власти сохраняются и возрождаются во многих современных африканских государствах, где ведется политика возврата к своим корням. Известный российский историк, африканист Элеонора Сергеевна Львова считает, что «тенденция к “возвращению” традиций в последние десятилетия очень заметна в системе властных отношений. Влияние традиционных властей разных рангов сохранялось всегда. Зачастую никакие распоряжения центральной власти не выполнялись без поддержки и одобрения местных традиционных вождей»[244]. Вот почему мы наблюдаем на примере политики многих африканских лидеров степень зависимости современного поколения от прошлого или приверженности ему.

Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду Ва За Банга (1930–1997).

Prachaya Roekdeethaweesab / Shutterstock

ОБРАЗ ПРЕДКА-ТОТЕМА В МИФАХ НАРОДОВ ТРОПИЧЕСКОЙ И ЮЖНОЙ АФРИКИ

Наиболее архаичные мифы о происхождении тотема связаны с «чудесным» появлением первопредка на земле. В мировой тотемической мифологии находят два мотива «возникновения» первопредка: по вертикали и по горизонтали. В африканской мифологии представлены оба варианта. Мотив вертикали предполагает появление первопредка с неба или из-под земли. Согласно мифологическим представлениям многих народов Африки, небо — это место, где живут боги, духи, а также предки. Многие мифы рассказывают, что когда-то давно люди жили на небе вместе с верховным богом, но из-за неповиновения были изгнаны на землю. У народов бассейна реки Конго существует миф о первопредке, сошедшем с неба в образе паука. В позднем варианте этого мифа первопредок предстает уже в антропоморфном виде. Миф рассказывает о том, как мужчина спустился с неба на землю по веревке. Когда его тесть — бог неба — узнал об этом, он запретил ему приходить и навещать свою жену на небе во время сухого сезона, но мужчина ослушался. Он поднялся на небо и увидел свою жену и ее родню спящими и очень худыми. Он вытащил шпильку из волос женщины и вернулся на землю. Когда начался сезон дождей, его жена спустилась с небес к мужу, но они поссорились, и он показал ей ее шпильку. Когда отец девушки узнал о том, что его зять нарушил запрет, он дал ему барабан и сказал: «Когда спустишься на землю, бей в барабан, чтобы мы знали». Мужчина сделал все, как ему велели. Когда люди неба услышали звук барабана, они перерезали веревку, и мужчина остался на земле[245].

Другой вариант «появления» первопредка с неба представлен у народа орунгу (Габон) в мифе о том, почему тыква стала тотемом клана аянджи.

Однажды женщина орунгу ранним утром вышла из дому, чтобы прополоть от сорняков свое поле. Это было большое поле, где росли тыквы. Куда бы вы ни посмотрели: вправо, влево, вперед, назад, — везде увидели бы тыквы. Во время работы она вдруг услышала позади себя какой-то шум. Она повернулась и заметила в середине поля испуганного мужчину.

— Откуда ты взялся? Кто ты? Что ты здесь делаешь? — спросила она его, держа мачете в руках. Женщина приготовилась было защищать себя, если вдруг незнакомец захочет на нее напасть.

— Я пришел сверху, я упал с неба и прошу тебя отвести меня в твою деревню. Пожалуйста, не делай мне больно, — попросил он.

После этих слов женщина оставила свою работу и повела незнакомца в деревню, где она приютила его в своей хижине, сказав:

— Впредь тебя будут звать Аянджи, так как я нашла тебя на моем поле, когда полола.

Затем она наложила на него табу:

— Поскольку я нашла тебя на моем тыквенном поле, я запрещаю тебе и всем твоим потомкам есть тыкву, в противном случае она принесет вам несчастье.

Вот почему и сегодня все в племени аянджи, и молодые и старые, мужчины, женщины и дети, воздерживаются есть тыкву.

Чтобы увековечить память об «упавшем» предке с неба, у племени есть выражение: Onwo Nyandji, itowa! — Nyandji — «Ребенок неба, ребенок, упавший с неба»[246].

Мотив «возникновения» первопредка из-под земли связан с представлением о потустороннем мире, «стране предков». Эта страна представляет собой точную копию территории племени, и жизнь там почти не отличается от реальной жизни людей. Согласно традиционным верованиям африканских народов, смерть является не прекращением жизни, уничтожением и исчезновением в небытие, а лишь одним из этапов перерождения в другое состояние — в духа-предка. Именно поэтому неслучайно, что существуют тотемические мифы о «появлении» первопредка из-под земли, из «страны духов». Согласно мифологическим представлениям зулу, Ункулункулу — это великий первопредок, демиург, прародитель и культурный герой. Он появился из-под земли.

Ункулункулу вышел из-под земли. Он появился из тростника и выпустил из него все народы. Ункулункулу вышел вместе с солнцем и луной и поместил их в небе. Он сказал: «Пусть солнце появляется днем, а луна — вечером».

Когда Ункулункулу вышел из-под земли, он породил черных людей, белых людей, породил скот, коз, овец, породил собак, дичь, которая живет в кустарнике. Он породил все[247].

Мотив «возвращения» предка из-под земли в традиционных верованиях африканцев связан с концепцией реинкарнации. Бушмены верят, что человек, умирая, превращается в животное, поэтому увидеть, например, газель рядом с могилой считается хорошим знаком, так как это не просто газель, а предок в образе животного. Газель — сверхъестественный двойник. Таким образом, перед нами две формы существования.

Мотив появления первопредка по «горизонтали» встречается в мифах народа яо (Танзания, Мозамбик).

Однажды из пустыни пришел человек, и был он одинок и печален. Слон, который встретился ему на пути, взял его к себе на спину и носил его повсюду много лет, показывал ему леса и саванны и всех зверей, которые там обитали. Человек питался диким медом и лесными плодами, которые доставал ему слон. Слон открыл человеку тайны охоты и сделал его великим охотником. Затем слон отнес мужчину в страну слонов, и там они встретили женщину, сидящую на земле. Слон опустил мужчину перед женщиной и повалил несколько деревьев, чтобы первая пара людей построила себе хижину и жила в ней. Мужчина и женщина остались вместе. Вначале они жили только охотой. У них родилось много детей, и они заселили пустыню людьми. Так возникло племя яо[248].

С древними тотемическими представлениями африканцев связано происхождение масок и танцевальных головных уборов. Маски, в основе которых лежит изображение животного — покровителя племени, использовались в обрядах инициации, в ритуальных танцах. В качестве примера использования масок и танцевальных головных уборов можно привести традиционную маску-наголовник народа бамбара (Мали). В образе стилизованной антилопы эта маска изображает легендарного персонажа Чи Вара — тотемического покровителя племени.

Она надевается участниками ритуальных танцев, посвященных началу полевых работ или уборке урожая. Право находиться в этом головном уборе получают молодые люди, отличившиеся в работе. Маски бамбара используются также во время завершения траурных церемоний, в танцах и обрядах, сопровождающих изгнание духа умершего из селения[249]. Таким образом, маска изображает внешний облик животного предка-тотема и принадлежит не человеку, а первопредку. Именно поэтому главная задача маски не скрыть лицо человека, а показать его нечеловеческую, сверхъестественную, мифическую сущность.

Маска-наголовник общества Чи Вара Мали, бамбара.

Museum of Ethnography, Sweden (по лицензии CC BY 4.0)

Схожие задачи стоят и перед ритуальным танцем. Российский этнограф Павел Людвигович Белков утверждает, что «формально техника “тотемизации” состоит в том, что сначала из целостного представления о первопредке как субъекте извлекаются все присущие ему признаки, или предикаты, а затем в ходе обряда приписываются к нему как совершенно “пустому” образу. В этом плане тотемизация уподобляется процедуре загадывания, причем в качестве отгадки выступает не тотемный объект, а первопредок, скрывающийся под его личиной»[250]. Именно поэтому маска во время ритуала — это «тело первопредка», который реинкарнировал в этой маске, а танец — его движения. Сам человек, который надевает ритуальную маску и исполняет ритуальный танец, воспринимается членами клана как их предок. Реальное животное, превращаясь в тотем, приобретает символический характер, и уже этот символ воспроизводится в ритуале как тотемное животное.

Таким образом, тотем — это символ, образом которого в африканской мифологии, как правило, является животное, а смысл тотема заключается в попытке человека идентифицировать себя в этом мире через свой тотем.

Маска, изображающая слона «Мбап мтенг». Дерево. Республика Камерун, бамилеке.

Cleveland Museum of Art

Тотемизм у народов Тропической и Южной Африки в своей исходной форме основывается на вере в тождество того или иного человеческого общества с определенным видом животных, реже — растений. Сущность тотемизма сводится к осознанию отдельного человеческого коллектива как единого целого и в то же время к осознанию отличия одного человеческого коллектива от другого. Мифология как особая форма сознания и миросозерцания, возникшая на определенном этапе развития человеческого духа, уходит своими корнями к тотемизму, поэтому самыми первыми, самыми древними мифами считаются тотемические мифы. В архаических мифах африканских народов часто утверждается, что когда-то существовали полузвери-полулюди. Это были сверхъестественные существа, которые являлись как в образе человека, так и в образе животного. Многие мифы и эпические произведения рассказывают о браках таких существ с людьми. Эти предания говорят о том, что на ранних этапах развития общества и мифологических представлений не проводилась четкая граница между людьми и животными как разными биологическими видами, что рассматривается как онтологическое основание возникновения тотемической мифологии. Мифология африканских народов зоототемическая и зоокосмическая. Она имеет символический характер. Тотем-символ выполняет функции объединения и идентификации людей разных сообществ. Многие символы-тотемы определяют социальный статус человека в соответствующем обществе. Благодаря символам-тотемам происходит сакрализация власти правителя, а также обосновывается его легитимность. Предкам разных правящих династий многих народов Африки приписывалось происхождение от священного животного.

Глава 5. Представления о смерти

ПРИЧИНА СМЕРТИ

Смерть и жизнь после смерти — это тайна, которая интересовала людей с незапамятных времен. Согласно традиционным религиям африканцев, бог не является виновником смерти человека. Он породил жизнь, создал Вселенную, человека, животных и растения и охраняет свои творения. Бог всегда остается в стороне, когда речь идет о причине смерти. Несмотря на это, бытует вера, что, если бы бог не допустил, человек не умер бы. Следовательно, по мнению африканцев, смерть не может быть естественной, она всегда происходит по вине человека. Один из мифов народа амбунду (Ангола) иллюстрирует это убеждение:

Нгунза Килунду был вдали от дома. Ему приснился сон, что его младший брат Мака умер. Когда он вернулся домой, то узнал о смерти брата. Нгунза спросил у матери, кто убил его брата. Она сказала, что это был бог Калунга-нгомбе. Тогда он поклялся отомстить богу. Он попросил кузнеца сделать ему железную ловушку. Когда она была готова, Нгунза спрятал ее в буше и затаился. Вскоре он услышал крик. В ловушку попал Калунга-нгомбе. Он умолял отпустить его, но Нгунза сказал, что не сделает этого, так как Калунга-нгомбе убивает людей. Бог сказал ему: «Ты обвиняешь меня в убийстве своего брата, но я делаю это не по собственному желанию. Люди приводят ко мне своих собратьев или сами приходят по собственной вине». Калунга-нгомбе пригласил Нгунза посетить страну мертвых и убедиться в этом. Мужчина согласился. Там Нгунза спрашивал мертвых людей о причине их смерти. Один мужчина рассказал ему, что на земле был очень богат. Соседи завидовали ему, околдовали его, и он умер. Затем женщина сказала, что причиной ее смерти было тщеславие. Она любила наряды, кокетничала с мужчинами. Муж из ревности убил ее. Один за одним подходили к нему люди и рассказывали свои истории. Калунга-нгомбе сказал: «Видишь, я не убиваю людей. Они сами приходят ко мне. Несправедливо винить меня. Теперь ты можешь забрать своего брата». Нгунза нашел брата таким же, каким в последний раз видел его дома. В стране мертвых Мака вел такую же жизнь, как и на земле. Нгунза предложил брату вернуться с ним домой, но он отказался. Мака сказал: «Мне здесь гораздо лучше, чем когда я был жив». Нгунза один вернулся на землю[251].

Причина смерти человека может иметь физическую или мистическую природу. К физическим относятся болезнь, немощь, старость, несчастный случай, нападение животных, природные катастрофы (ураган, землетрясение, наводнение, молния) и др. К мистическим причисляют колдовство, магию, проклятие.

Статуэтка для гадания (итвомба / итомба). Используется для выяснения причин болезни или смерти. Дерево, XIX–XX вв. Демократическая Республика Конго, куба.

Minneapolis Institute of Art

Самая популярная версия причины смерти человека — это колдовство или черная магия. Ни болезнь, ни выстрел, ни хищный зверь не могут убить человека, если не было при этом колдовства, поэтому у некоторых африканских народов существует специальный ритуал, который помогает найти того, кто применил против умершего колдовство. Родственники покойного приглашают колдуна. Он находит виновного, которого ждет наказание.

Такое убеждение дожило до наших дней. «Это у вас в Европе люди умирают сами по себе. У нас в Африке причина смерти — только колдовство», — говорил в личной беседе двадцатилетний студент из Анголы Элеоноре Сергеевне Львовой. На вопрос, а как же объяснить смерть на поле боя, когда в Анголе шла война, он ответил, что, значит, колдуны противника оказались сильнее, если смогли направить пулю, гранату, мину, ракету именно на данного человека. Колдовство, вызывающее смерть (равно на охоте, войне или от болезни), — вот единственная причина прерывания естественного, то есть бесконечного, течения жизни[252].

О колдовстве, ставшем причиной смерти, рассказывается в мифе «Как стать колдуном»:

Один юноша решил стать колдуном. До чего, должно быть, чудесно, думал он, обладать тайной властью над людьми! Но как научиться этому? Однажды юноша услышал от людей, что некий старик раздробляет черепа летучих мышей. Молодой человек догадался: уж этот-то старик наверняка колдун. Взял юноша кувшин крепкого пальмового вина и отправился к старику. Он поднес ему вино со словами:

— Надеюсь, это скрепит нашу дружбу.

Спустя несколько дней юноша вновь принес кувшин вина и немного еды. И только через три месяца, когда они уже были совсем накоротке, молодой человек осмелился промолвить:

— Я уже вполне созрел.

— Ты уверен? — спросил старик.

— Уверен.

Старик захотел испытать своего будущего ученика.

— Отдай мне своего богатого дядю — он мне подходит, — сказал он.

Молодой человек заколебался. Старик тотчас заметил это:

— А, ты еще не вполне созрел в своей решимости!

Пришлось юноше согласиться:

— Хорошо, я выдам его тебе.

— Отлично, мы съедим его вместе.

Колдун с помощью одного из своих фетишей заколдовал нового ученика. Они оба превратились в муравьев и пошли себе спокойненько к дому богатого дяди. Ночью, никем не заподозренные, вползли в хижину богача. Там они забрались на тело спавшего и через нос проникли внутрь. Они отыскали сердце и стали сосать кровь. Отныне юноша и колдун сделались вроде как кровными братьями и, встречаясь в своем человеческом обличье, пожимали друг другу мизинцы.

Здоровье дядюшки пошатнулось, он погиб во цвете лет, и ни один лекарь не находил тому причину. Вскоре он умер от истощения. А через несколько лет опустела деревня: всех сгубили колдуны[253].

Африканцы также верят, что духи предков могут стать причиной смерти. Известно, что они очень обидчивые существа. Многие поступки людей вызывают их недовольство. Например, дух может отомстить человеку, наслав на него смерть из-за того, что тот, когда он сам был еще человеком и жил в мире людей, оскорбил его. Дух предков может отомстить своим родственникам за то, что его похоронили с нарушением ритуала погребения или редко воздают ему почести. Однако, по мнению африканцев, это нечастая причина смерти, потому что люди очень любят и боятся своих предков. Они стараются выполнять все обряды и ритуалы, посвященные им.

ГДЕ ЖИВУТ ДУХИ ПРЕДКОВ

Согласно мифологическим представлениям народов Тропической и Южной Африки, смерть — это переход из мира естественного в мир сверхъестественный, где душа человека не исчезает, а сосуществует с духами предков, что символизирует неразрывную связь между видимым и невидимым мирами. Духов предков считают настолько реальными, что их невозможно исключить из онтологической концепции людей, а это подразумевает веру в жизнь после смерти. Следовательно, живые и мертвые вместе составляют основу социального мира. Необходимо отметить, что у отдельных африканских народов представления о загробной жизни существенно отличаются, но в целом основа общая — земная и загробная жизни неотделимы друг от друга. Народы, которые верят, что загробная жизнь находится в другом мире или удаленном месте, вместе с телом умершего хоронят еду и вещи, чтобы поддержать его в путешествии. Однако для большинства народов Африки загробная жизнь, в сущности, находится географически «здесь», будучи отделенной от земной только свойством быть невидимой человеческому глазу. Именно поэтому, как только человек умирает, он попадает в загробный мир в своей целостной форме. Это означает, что его воспринимают как совокупность физического и духовного тела, а в некоторых сообществах к ним также добавляют тень, дыхание и характер.

Большинство мифов народов Тропической и Южной Африки указывают, что царство мертвых находится под землей, реже под водой и представляет собой точную копию мира людей. Иногда подземный мир описывается как пространство, где все предметы перевернуты вверх ногами. Мифы рассказывают, что туда можно попасть через нору, пещеру, могилу, дупло или переплыв какую-то водную преграду. Например, чага (Танзания) верят, что путешествие души в страну предков занимает девять дней через опасный пустынный край, а у народа га из Ганы существует поверье, что душа, чтобы попасть в преисподнюю, должна переплыть реку смерти.

Согласно космогоническим мифам конго, вначале была круглая пустота мбунги. В ней не было жизни.

Космогоническая модель мира народа конго.

MiddleOfAfrica / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY-SA 4.0)

Всемогущий бог Мпунгу вызвал искру огня, которая стала богом Калунгой. Он рос, пока не заполнил собой пустоту мбунги. Затем Калунга превратился в огромную силу, которая высвободила раскаленные элементы в космос. Это были солнце, звезды, планеты. Когда Калунга заполнил собой круглую пустоту мбунги, он создал невидимую линию, разделяющую круг пополам. Верхняя половина — это физический мир, а нижняя — духовный. Линия, или порог, Калунги разделяет эти два мира. После сотворения Вселенной порог превратился в реку, переносящую души людей из мира живых в мир мертвых. Пересечение такого порога часто становится испытанием для героя. Он должен получить разрешение у стража, чтобы переплыть и попасть в страну предков. Страж в мифах народов Африки представлен в образе ведьмы, людоеда, монстра.

Любопытно, что африканские рабы из тех районов Африки, где процветали мифы о боге Калунге (Ангола, ДРК, РК, Замбия, Намибия), воспринимали свое пленение и страдания как переход душ в царство мертвых. Океан, по которому плыли рабы, по их представлениям, был порогом Калунги, разделяющим мир живых с миром мертвых. Работорговцы — это монстры, которые перевозят «мертвых» в загробный мир, а Америка, куда доставляли рабов, — это преисподняя[254]. Нетрудно догадаться, что эти представления зародились из мифологии.

ПЕРСОНАЛЬНОЕ БЕССМЕРТИЕ И КУЛЬТ ПРЕДКОВ

В своем ежедневном существовании африканец погружен в религиозную жизнь, начинающуюся до его рождения и продолжающуюся после смерти. Все действия, совершаемые человеком, рассматриваются и воспринимаются через призму духовного понимания и значения мира. Для африканца все его существование во Вселенной — религиозный феномен.

Жизнь отдельного человека имеет собственный ритм, который включает в себя рождение, половое созревание, инициацию, брак, репродукцию, старость, смерть, вхождение в общество предков и, наконец, вступление в общность духов. Этот ритм — онтологический, а перечисленные временные моменты становятся ключевыми в существовании индивида. Старея, человек постепенно движется от настоящего к прошлому. Во многих африканских обществах его не считают полностью человеком, пока не будут пройдены этапы, следующие за физическим рождением: обряды с присвоением имени, инициация и брак (а иногда и появление потомства). Только тогда человек становится полноценным индивидом, его «рождение» завершается.

Кенийский теолог и философ Джон Сэмюэл Мбити в своем основополагающем труде «Африканские религии и философия» подробно описал онтологию умирания. Ученый считал, что для африканца смерть как одномоментный акт является лишь началом продолжительного процесса, постепенно переносящего человека из настоящего в прошлое. После физической смерти индивид продолжает существовать в настоящем и не исчезает моментально из него. Он жив, и его можно было бы назвать «живым мертвецом». Такой человек физически мертв, но обитает в сознании живых людей и в мире духов. И пока его помнят, он находится в состоянии персонального бессмертия. Это бессмертие выражается в чувственно воспринимаемом виде через наследование потомками черт покойного. Оно для живых выражается еще и в таких действиях, как поминание усопших, различные подношения, возлияния и выполнение наказов потомкам.

Женщина народа нупе. «Земля и её обитатели. Африка», 1892 г.

The New York Public Library Digital Collection

С течением времени «живые мертвецы» уходят за горизонт настоящего. Это происходит, когда никого из знавших их при жизни и вспоминавших после их физической смерти не остается в живых. Так завершается процесс и период персонального бессмертия, но это не значит, что умершие перестают существовать. Они переходят в состояние коллективного бессмертия — в общество духов[255].

Духи больше не являются членами семей, живые теряют личный контакт с ними. Имена духов — это «пустые имена», имена безличные, не имеющие характера. Однако иногда дух обладает именем какого-то мифического персонажа, который отождествляется с духом первопредка или культурного героя. Во многих африканских сообществах такие духи становятся покровителями рода, клана, племени. Духи давно умерших людей составляют мир, находящийся между людьми и богом. Человек не может подняться выше мира духов. Следовательно, в смерти африканцы видят разлуку, и не более. Человек умирает, но продолжает жить. Состояние личного бессмертия объясняет существование культа предков у многих народов Тропической и Южной Африки.

Сенегальский поэт, писатель, фольклорист Бираго Диоп (1906–1989) написал стихотворение «Дыхание предков», которое передает эту веру:

Слушай чаще выбор, который делают существа.

Слышен голос огня, слышен голос воды.

Слушай на ветру рыдающий куст:

Это дыхание предков.

Мертвые не уходят навсегда.

Они в бледнеющих и темнеющих тенях.

Мертвые не находятся под землей,

Они на дереве, которое дрожит,

Они в стонущем лесу,

В текущей воде, в неподвижной воде,

В уединенном месте, в толпе.

Мертвые не мертвы.

Слушай чаще выбор, который делают существа.

Слышен голос огня, слышен голос воды.

Слушай на ветру рыдающий куст:

Это дыхание предков.

Мертвые не ушли, не погребены под землей, не умерли.

Мертвые не уходят навсегда.

Они в чреве женщины,

В плаче ребенка, в тлеющем угольке.

Мертвые не под землей,

Они в мерцающем огне, в стонущей скале,

Они в плачущих травах,

Они в лесу, они в доме.

Мертвые не мертвы.

Слушай чаще выбор, который делают существа.

Слышен голос огня, слышен голос воды.

Слушай на ветру рыдающий куст:

Это дыхание предков[256].

Во многих африканских сообществах распространена вера в реинкарнацию, но она происходит только частично, в том смысле, что лишь некоторые черты человека воспроизводятся в его детях или родственниках. Дух человека продолжает свое независимое существование и после реинкарнации. Когда родные находят знакомые черты характера или видят внешнее сходство ребенка с умершим, они полагают, что это «вернулся» их предок/предки. Африканцы считают, что реинкарнация может затрагивать не одного, а несколько родственников. Но все это возможно лишь при условии пребывания духа-предка в настоящем. Если же дух усопшего переходит в прошлое, он больше не может переродиться. Гарантия вечного круговорота жизни основана на постоянной связи поколений. Если будет прервана эта связь, тогда остановится круговорот жизни и нарушится порядок во Вселенной. Таким образом, осуществлять и поддерживать круговорот жизни — это главное предназначение человека в его земном воплощении. Об этом повествует миф народа нупе (Нигерия) «Черепаха, люди, камни».

Бог создал черепаху, людей и камни. Для каждого он создал мужчину и женщину. Бог дал жизнь черепахе и людям. Они не могли иметь детей. Когда они становились старыми, они не умирали, а становились снова молодыми.

Черепаха захотела иметь детей и пришла к богу. Но бог сказал: «Я дал тебе жизнь, но не разрешаю иметь детей». Но черепаха пришла к богу с этой просьбой еще раз. И тогда бог сказал: «Ты всегда приходишь, чтобы попросить детей. Ты понимаешь, что ты с детьми должна будешь умереть?» Черепаха ответила ему: «Позволь мне увидеть моих детей, а потом умереть». Бог согласился.

Когда человек увидел, что у черепахи есть дети, он тоже захотел иметь детей. Бог предупредил человека, как и черепаху, что он должен будет умереть. Но человек ответил: «Позволь мне увидеть моих детей, а потом умереть».

Вот каким образом смерть и дети пришли в этот мир.

Только камни не хотят иметь детей, поэтому они не умирают[257].

Смысл этого мифа в том, что биологические виды могут существовать продолжительное время только благодаря смене и преемственности поколений. Отдельный индивид не может вечно существовать, вечная жизнь может реализовываться только благодаря чередованию поколений. Жизнь — это система, которая сама поддерживает свое существование за счет внешней среды. «Существование» камня зависит от внешней среды, воздействиям которой он постоянно подвержен. Под влиянием внешних сил камень разрушается и не может восстанавливаться. Бог распорядился, чтобы у него не было детей. Таким образом, смерть, согласно африканской мифологии, является столь же необходимым условием для существования, как и сама жизнь.

Учение о реинкарнации существует во многих автохтонных верованиях африканцев. Некоторые взгляды могут варьироваться в зависимости от народа, но центральные постулаты остаются общими. Например, согласно верованиям банту, дети не умирают, они рождаются вновь у своей матери в последующих родах. Об этом говорит и африканская пословица: «Те, кто умер, живут еще, а те, кто живет, были мертвы прежде»[258].

Африканцы верят, что души умерших в загробном мире имеют тот же облик, что и при жизни. Если человек был физически неполноценным или получил какое-то увечье во время земной жизни или перед смертью, то и в загробном мире будет так выглядеть. «Душа человека и после его смерти сохраняет свои свойства и добродетели и, переселяясь в другой мир, не теряет связь с живыми»[259]. Помимо внешности и характера, душа умершего наследует также профессию и образ жизни, который он вел в мире людей. Так, хотя душа отделяется от тела, она сохраняет многие, если не все, природные и социальные характеристики человека. Однако людей ждет разная посмертная участь. Например, у конго (ДРК, РК) в страну предков не допускаются злодеи, колдуны, нечестивцы, грешники. Старики говорят своим детям и внукам: «Здесь ты совершаешь грехи, но настанет день, когда мы уйдем, и тогда мы не пожелаем тебя»[260]. Согласно верованиям многих африканских народов, чтобы попасть в страну предков, необходимо быть праведником на земле, иначе предки не пустят к себе и умерший не станет духом-предком. В отличие от христианства, не бог судит умершего человека, а его предки. Бог может наказать грешника, но вход в деревню предков он не обеспечивает. Необходимо отметить, что представителям африканских традиционных религий понятия «грех», «ад», «рай», «мессианское ожидание», «воздаяние» и «возмездие» абсолютно чужды, поэтому, когда человек присоединяется к миру духов предков, чтобы продолжить жизнь, у него нет надежды на улучшение существования, его не ждет награда или наказание.

Согласно представлениям многих народов Тропической и Южной Африки, земной мир представляет собой место теплое, легкое для проживания, поэтому мертвые стремятся как можно быстрее вернуться на землю из преисподней. Земной мир считается лучшим, потому что он центральный и основной уровень во Вселенной, именно в нем соединяются и встречаются все остальные миры. Поэтому самое страшное наказание или проклятие — бездетность, когда предок не может возродиться в потомках. Дмитрий Михайлович Бондаренко подчеркивает, что идея реинкарнации в верованиях бенинцев в частности и у западноафриканцев в целом сильно отличается от таковой у христиан и буддистов. Он пишет, что «жизнь на земле есть наипрекраснейшая из возможных, и чем скорее душа умершего вернется на землю в облике потомка, еще до рождения считающегося также членом семьи, тем лучше, а произойдет это тем скорее, чем добрее и мудрее был покойный. И поэтому едва ли не главным богатством человека, большим, нежели материальные сокровища, считались его дети — залог последующей реинкарнации»[261].

Для каждой африканской семьи очень важно понимать, дух какого предка вошел в ребенка. Рожденная заново душа может быть душой родственника по материнской или по отцовской линии, в зависимости от патрилинейного или матрилинейного наследования. Именно поэтому к браку в Африке относятся серьезно. Брак, совершенный по всем правилам, является гарантом непрерывности рода, семьи.

Союз по любви — это редкое явление в Африке. Своего будущего мужа и жену молодые люди знают, еще будучи детьми. Этот выбор делают родители, патриархи клана. Большинство африканцев считают, что род, община состоят не только из живых, но и из мертвых членов. Например, по представлениям конго (ДРК, РК) «деревня может быть уничтожена, но род всегда будет существовать, так как под землей будет оставаться селение предков. Любая удача — это дары предков»[262]. Сами духи предков имеют такие же потребности, как и живые люди, поэтому им приносят еду, питье. Если же люди пренебрегают подношениями предкам, то духи начинают гневаться, и людей постигают несчастья. Зулу говорят о смертельно больном человеке, что «он пронзен насквозь духами предков»[263]. Посредником между живыми и мертвыми, между людьми и мифическими силами был вождь.

В африканском обществе предки делятся на родовых и общеплеменных. Родовые предки могут оказывать влияние лишь на здоровье и благополучие своих родных. Общеплеменные — это духи умерших вождей, правителей. К ним обращаются вожди за помощью во время войны, эпидемий, засухи и других бедствий. Например, у луба (ДРК) центрами культа предков были небольшие хижины перед жилыми домами. После смерти родича воздвигался алтарь для его тени — двойника. Глава семьи совершал подношение на алтарь своим предкам и произносил молитвы. Наряду с почитанием семейных, родовых предков у луба существовал и культ предков племени. Церемония этого культа, в которой принимали участие старейшины, совершалась один раз в год. Во время обряда вождь обращался к духам предков с просьбами и пожеланиями от всего племени.

Вожди. Квазулу-Натал, Южно-Африканская Республика, зулу.

Wellcome Collection

Культ предков — это не явление прошлого, он продолжает существовать и сегодня. Большинство африканцев — христиан и мусульман — клянутся в верности предкам. Таким образом, вера в то, что люди живут вместе с духами-предков, составляет основу африканской идентичности.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СМЕРТИ

Этиологические мифы, объясняющие появление смерти на земле, встречаются у всех народов Африки. Сюжеты о смерти разнообразны. Елена Семеновна Котляр выделила десять различных групп сюжетов (с подгруппами), варьирующих эту тему[264]. Мифы народов Тропической и Южной Африки рассказывают, что вначале смерти не было. Когда люди старели, бог снова делал их молодыми, но однажды человек или животное совершили непоправимую ошибку, которая привела к появлению смерти.

Смерть появилась в качестве кары за неповиновение, проступок, ошибку

Этот вариант популярен среди народов бассейна реки Конго. Миф народа яка (ДРК) «Происхождение восхода солнца, новолуния и смерти человека» рассказывает, что бог послал смерть людям за воровство. В этом же мифе отражен один из способов поиска и доказательства истины. Мотив: испытание вины могилой.

Вначале всемогущий бог создал солнце, луну и господина — предка человека. Затем бог посадил на своем поле сахарный тростник, бананы и маниок. Однажды бог приказал солнцу, луне и первому человеку: «Ступайте работать на поле». Они отправились в путь. Придя на поле, человек обнаружил там сахарный тростник, спелые бананы и маниок.

Когда они вернулись, бог спросил: «Кто съел мой урожай?» Но никто из них не признался. Тогда бог приказал: «Ройте глубокую яму, такую же, как ловушка на крупную дичь. Каждый день по очереди мы будем в ней хоронить одного из вас; вначале солнце, затем луну и в конце человека. Если кто-то из вас выйдет оттуда и окажется в стороне, значит, это не он вор». Они вырыли яму.

Первым было солнце. Оно сказало: «Я проведу в яме один день, а на следующий день утром я освобожусь». Они его зарыли. На следующий день утром они увидели, что солнце взошло и поднялось на небо. Следовательно, все узнали, что солнце не было вором.

Наступила ночь, появилась луна и сказала: «Я проведу три дня в яме, а на четвертый день выйду». Итак, и ее закопали. Действительно, на четвертый день они увидели луну. Значит, и она не была вором.

Наконец, пришел черед человека, он вошел в яму и сказал: «Спустя четыре дня я выйду из нее». Солнце и луна закопали его. Минуло много дней, но они так больше его и не видели. Вот почему всемогущий бог принял следующее решение: «Ты, Мууни Камуту, и твои дети, когда будете похоронены, больше не поднимитесь»[265].

У народа конго (ДРК, РК) существует похожий миф.

Бог дал людям в пищу все плоды, которые произрастали на земле, кроме бананов. Но женщина сорвала несколько бананов и съела их. Бог заметил пропажу и призвал всех своих четырех детей: солнце, луну, мужчину и женщину. Он сказал им: «Я вас похороню, тот, кто не брал моих бананов, вскоре выйдет из земли». Так он и поступил. Первым вышло солнце. Луна пробыла в земле четыре дня и появилась на небе очень тонкой и худой, но с каждым днем она росла. Мужчина и женщина не поднялись и остались похороненными в земле по сей день. Только душу человека принял на небо бог, так как это было его младшее творение и самое любимое[266].

Сюжет приведенного выше мифа схож с библейским сюжетом о запретном плоде. Вероятно, этот сюжет встречается у разных народов мира и представляет собой прообраз тотемических верований народов с мифологическим мировоззрением. Запретный плод — это тотем, который имеет свой образ, выраженный в виде конкретного или абстрактного растения, и смысл, заключенный в определенных правилах поведения, нарушение которых влечет за собой смерть.

Смерть является результатом коварных действий животных

Это один из самых популярных сюжетов. В африканской мифологии зачастую виновными в смерти человека предстают хамелеон, собака, заяц, ящерица, лягушка, черепаха, паук. Выбор животного зависит от региона и народа. Например, в Тропической Африке популярным персонажем, фигурирующим во многих фольклорных текстах, является черепаха, в Южной и Восточной Африке — заяц, а в Западной — паук.

Сюжетная линия этиологических мифов о смерти человека с участием животных в разных концах Африки практически одинакова. В мифе, как правило, рассказывается, что однажды бог посылает двух животных к людям. Первое животное должно сообщить людям, что они после смерти будут оживать и вновь возвращаться к жизни, а второе становится вестником смерти.

Хамелеон символизирует мудрость и часто встречается в южноафриканском фольклоре.

DSlight_photography / Shutterstock

В давние времена луна призвала черепаху и велела ей передать людям:

— О люди, как я, умирая, снова возвращаюсь к жизни, так и вы, умерев, воскреснете!

Черепаха пустилась в путь, чтобы передать людям слова луны, и, чтобы не забыть, все время повторяла их про себя. Но она передвигалась так медленно, что все-таки забыла слова луны и ей пришлось повернуть обратно, чтобы еще раз спросить луну.

Когда луна услышала, что черепаха забыла ее слова, она рассердилась и позвала зайца. Луна сказала зайцу:

— Ты быстро бегаешь. Передай мои слова людям: «О люди, как я, умирая, снова возвращаюсь к жизни, так и вы, умерев, воскреснете вновь!»

Заяц побежал очень быстро, но вскоре увидел траву и остановился, чтобы полакомиться. И он тоже забыл слова луны, но побоялся вернуться обратно и передал людям следующее: «О люди, вы умрете, и умрете навсегда!»

Когда он это сказал, пришла наконец черепаха и передала людям слова луны. Тут между зайцем и черепахой разгорелся спор о том, кто из них прав. Заяц сказал, что черепаха лжет. А люди так рассердились на зайца, что один из них поднял камень и швырнул в зайца. Он разбил зайцу губу, так что теперь у всех зайцев расщеплена губа.

Люди отправили к луне своих посыльных, чтобы выяснить, что она сказала, но было слишком поздно — ведь неправильные слова уже были переданы. Поэтому с тех пор все люди умирают[267].

Необходимо отметить, что лишь в редких случаях животные, посылаемые богом, по недоразумению или какой-то иной причине, а не по коварству или злому умыслу, искажали весть о бессмертии. В архаичных мифах в роли бога выступает луна, так как она была первым божеством, которому поклонялись на Африканском континенте. Она была важной частью древнего матриархального общества. Луна обещает людям возрождение, так как люди, как и она, должны исчезать в вечном круговороте и снова возвращаться.

Встречаются и другие сюжеты. У народа эве (Гана, Того, Бенин) существует миф о том, как паук стал виновником появления смерти.

Однажды паук гулял в поле и встретил смерть. Она растирала муку. Паук наполнил свой мешок мукой и ушел домой. Так продолжалось несколько дней, пока смерть не заметила, что паук ворует ее муку. Она погналась за ним. Паук привел ее в город. Смерть долго смотрела ему вслед, а потом сказала: «Да ведь здесь еды много, так зачем же я мучилась до сих пор?»[268] И начала смерть убивать людей.

У нанди (Кения) существует легенда, приписывающая причину смерти собаке. Она должна была передать людям весть о бессмертии, но люди оскорбили ее. Они посмеялись над собакой и подали ей молока и пива в ночном горшке. Собака рассердилась и, уходя, объявила, что все люди будут умирать.

Смерть как результат опрометчивого поступка или глупости женщины

Во многих мифах народов Тропической и Южной Африки рассматривается вопрос о значении духовных и материальных ценностей для жизни человека, для его смертности и бессмертия. К таким мифам относится миф народа нгала (ДРК) «Почему существует на земле смерть».

Однажды в лес, где работал мужчина, пришел незнакомый карлик с двумя свертками, одним большим и одним маленьким, и предложил выбрать один сверток из двух. «Здесь, — сказал карлик, показав на большой сверток, — ножи, одеяла, украшения и другие ценные вещи. А здесь, — он показал на маленький, — вечная жизнь». Но мужчина никак не мог выбрать сам и надумал позвать людей из деревни, чтобы решить этот трудный вопрос вместе. А пока он ходил в деревню, на поляну, где ждал карлик, забрело случайно несколько женщин. Увидел их карлик и тоже предложил им выбрать. Женщины не стали ломать себе голову. Они тотчас схватили сверток побольше, в мгновение ока разделили между собой ножи, одеяла, надели новые наряды и принялись любоваться собой в зеркалах. Когда мужчина вернулся, то застал на поляне одних только женщин, а карлика и след простыл. Так люди потеряли вечную жизнь, и смерть поселилась на земле, с ними рядом. Если бы женщины поменьше думали о нарядах и выбрали маленький сверток, люди не умирали бы, как сейчас![269]

Мудрость африканской мифологии отражается в идее, что духовные ценности выше материальных. Как видно из приведенного мифа, смерть является результатом того, что люди предпочли духовным ценностям материальные.

У народа конго (ДРК) существует похожий миф о происхождении смерти. В этом мифе бог предложил мужчине и змее сделать выбор между двумя корзинами. Мужчина выбрал корзину со смертью, а змее досталась корзина с жизнью, где находился секрет сбрасывания кожи.

Мифы, где женщина предстает виновницей смерти, имеют несколько мотивов. К ним относятся смерть из-за любопытства женщины, смерть из-за ревности двух жен, смерть из-за того, что женщина была против воскрешения или помешала совершиться ему, и др.

Конго (ДРК, РК) считают, что смерть появилась на земле из-за одной вредной старухи.

Однажды мужчина отправился в лес за медом вместе со своей собакой. Они нашли дерево, в котором гудели пчелы. Мужчина сказал: «Если бы у меня был компаньон, который помог бы мне». Собака открыла пасть и заговорила человеческим голосом: «Я могу помочь тебе, но при одном условии: ты никогда никому не скажешь, что я говорила с тобой на человеческом языке. Если ты расскажешь об этом, ты умрешь». Мужчина согласился. Собака научила его понимать язык животных, теперь он мог понимать не только собаку, но и черных муравьев и тараканов. Мужчина взял топор и срубил дерево. Собака помогла ему достать из него мед. Они собрали мед и отправились домой. Когда они проходили мимо деревни, где проживали родственники его жены, пошел дождь. Мужчина решил зайти к ним. Теща хотела поджарить ему целый горшок муравьев на гарнир к каше. Банка с муравьями стояла высоко на полке, поэтому женщина должна была тянуться к ней, чтобы достать. В этот момент мужчина услышал, как говорил один таракан своим товарищам на полке: «Смотрите, хозяйка идет! Осторожно, она приближается!» Мужчина засмеялся. Теща рассердилась. Она закричала: «Ты смеешься надо мной, потому что увидел мою наготу! Ты увидел, как сползла моя набедренная повязка!» Зять отрицал это, но не открыл ей причину своего смеха. Все жители деревни принялись спорить с мужчиной, все были на стороне старухи. Они потребовали объяснения. Люди решили, что он смеялся, увидев наготу женщины. Мужчина сказал им: «Если я скажу вам правду, я умру». Но они не поверили ему. Затем он тайно послал сказать брату своего отца, что его хотят убить. Мужчина рассказал родственникам жены, что он смеялся над тараканом. Вдруг он услышал, как завыла его собака, а спустя мгновение он и его собака умерли. Между тем его дядя по отцу собрал всех друзей и родственников. Они пришли с копьями, окружили деревню родственников его племянника и напали на них. Это была страшная война. Много людей было убито. Никогда не открывайте секрета никому, а особенно женщине[270].

Смерть настигает человека потому, что он не обладает для бессмертия каким-то важным качеством

Этот мотив часто встречается в поверьях многих африканских народов. Особое место здесь занимает змея, которая обрела дар бессмертия, потому что умеет сбрасывать кожу и обрастать новой. В африканской мифологии ей приписываются способности оживлять, одушевлять предметы и вещи. Дар бессмертия, достигаемого путем сбрасывания кожи, был когда-то известен человеку, но по вине самого человека этот дар перешел змее. Оромо (Эфиопия) рассказывают следующую историю. Однажды бог Вак послал птицу к людям, чтобы она сообщила им секрет бессмертия. Однако по пути птица встретила змею и в обмен на мясо сообщила эту тайну ей. Вот почему змея стала бессмертной, а люди начали умирать.

Птица-носорог. Кот-д’Ивуар, сенуфо.

Cleveland Museum of Art

Кожа является символом бессмертия. Идея о том, что люди могут вернуть себе молодость и продлить жизнь, встречается у джагга (Танзания). В одном мифе рассказывается, что из-за любопытства двоих детей люди потеряли дар бессмертия. Однажды их родители готовились сбросить кожу. Они не желали, чтобы при этом присутствовали дети, поэтому отправили тех за водой. Однако дети не послушались, подкрались к хижине и подсмотрели, как мать сбрасывала кожу. В этот же миг их мать умерла. С тех пор люди стали умирать.

Похожий сюжет находим в мифологии народов Конго. Миф о происхождении смерти описывает способность человека менять свою кожу, как змея, и омолаживаться, но по собственной вине он лишается дара бессмертия и сытости.

Давным-давно жила одна старуха вместе с внучкой. Однажды она дала девочке бобы и просо и попросила ее приготовить еду. Она сказала ей: «Внучка, я пойду сброшу свою старую кожу за домом. Помни, меня нельзя беспокоить». Девочка согласилась, но пошла за бабушкой, чтобы все увидеть своими глазами. Сначала бабушка сняла кожу с ног, затем с живота. Когда она достигла груди, подбежала девочка и сказала: «Бабушка, каша вот-вот закипит! Пожалуйста, иди и помешай ее!» Когда старуха услышала это, старая кожа снова покрыла ее тело. Весь процесс омоложения кожи был испорчен. Старуха сказала: «Внучка, зачем же ты помешала мне сбросить кожу? Отныне ты, твои дети и внуки будете умирать. Никто из твоей семьи не сможет избежать смерти»[271].

ПЕРСОНИФИКАЦИЯ СМЕРТИ

Смерть в мифологии африканских народов часто выступает как некое абстрактное существо. Ее описывают в виде великана с длинными волосами и головой с гору или в виде одноногого старика с двумя длинными зубами, красными от крови жертв. Народ суба (Кения) представляет смерть в виде антропоморфного существа, у которого одна сторона тела совсем разложилась, а другая совершенно здоровая. Описание смерти находим в мифологии гуан (Гана, Того).

На земле был голод, один мужчина отправился в лес, чтобы найти еду. В лесу он увидел огромную глыбу. Когда он подошел ближе, то увидел, что это был гигант с длинными шелковистыми волосами. Они были такими длинными, что простирались от одной деревни до другой. Это была смерть[272].

В одном из африканских мифов смерть и жизнь предстают в виде двух старцев.

Странствовали вместе два старца — Жизнь и Смерть. Встретился им на пути ручей, и они спросили духа, который в нем жил, можно ли им напиться.

— Пейте, — ответил дух. — Только помните, что по обычаю первым должен пить тот, кто старше.

— Конечно же, я старше, — сказал старец по имени Жизнь.

— Нет, я старше, — возразил старец по имени Смерть.

— Что ты говоришь? — возмутился старец по имени Жизнь.

— Жизнь есть начало всех начал. Умереть может только живой. Ты существуешь только потому, что существую я.

— Нет, Жизнь, до твоего появления на свет все принадлежало мне, Смерти. Все живое появляется из небытия и в конце концов неизбежно возвращается в небытие.

— Нет, ты неправ, Смерть, когда утверждаешь, что изначально все принадлежало тебе. Этот мир сотворен Создателем из невидимой субстанции. Ты, Смерть, появился лишь тогда, когда умер первый на земле человек. Стало быть, ты моложе.

— Да нет, Жизнь. Ты заблуждаешься. Создатель и в самом деле сотворил мир из невидимой субстанции. Это как раз и доказывает, что именно Смерть породила жизнь.

Долго спорили они, стоя на берегу ручья. И наконец попросили духа рассудить их. Вот что он сказал:

— Как можно, говоря о Смерти, не упомянуть о Жизни, которая ей предшествует? И как можно отделить Жизнь от Смерти, к которой неуклонно движется все сущее? Ни один из вас не может существовать без другого. Никто не старше, и никто не младше. Жизнь и Смерть — два лика единого творца. Вы ровесники. Вот вам тыквенная бутыль с водой. Пейте одновременно.

Старцы утолили свою жажду и отправились дальше. Что можно сказать об этих двоих? Странствуют они всегда вместе, никогда не разлучаясь. Никто из них не старше и не моложе. Много есть на свете тайн, и эта — одна из самых важных[273].

В приведенном мифе показаны две стороны одной и той же сущности. Жизнь не может существовать без смерти, как и смерть без жизни. Согласно мифологическим представлениям африканцев, понятия «жизнь» и «смерть» не составляют бинарной оппозиции. Роль смерти заключается в том, чтобы дополнять жизнь. С этим связано поклонение предкам в традиционной африканской культуре, когда умерший член семьи становится «важным продолжением живого». Существование «живых мертвецов», или предков, не прекращается, а лишь изменяется в терминах онтологической формы.

Во многих мифах смерть ведет себя подобно человеку, то есть она живет в хижине, говорит, ест, пьет, готовит, делает запасы пищи, желает иметь жену и т. д. У народа яка (ДРК) есть миф «Почему люди не видят смерти», который объясняет, почему смерть невидима.

Бог решил: «Смерть будет моим вассалом». Однажды он послал ее за Тсонго. Смерть сразу же отправилась в путь. Она прибыла в деревню, где жил Тсонго. Она сказала ему: «Я пришла к тебе, потому что меня послал за тобой Бог, ты, Тсонго, вставай, твой час пришел, мы отправляемся в то место, куда тебя призывают». Когда Тсонго услышал это, он сильно загрустил, упал наземь и начал плакать. Когда он немного успокоился, он поднялся, зашел в свою хижину, взял калебасы с пальмовым вином и вышел с ними. Он вместе со Смертью выпил все вино. Смерть опьянела и забыла, зачем приходила. Тогда Тсонго ей и говорит: «Ты, слуга бога, подумай хорошо. Я человек, у меня малолетние дети. Если я сейчас умру, кто станет заботиться о них? Ступай, приходи за мной в другой раз». Смерть согласилась и вернулась к Богу. Когда Бог увидел ее, он спросил: «А где ты оставила Тсонго?» Смерть солгала ему: «Я его не нашла». Бог снова приказал ей вернуться за ним. Смерть отправилась к Тсонго и сказала ему: «Ты, Тсонго, вставай. Я уже здесь, меня послали за тобой, твой час пришел. Бог призывает тебя». Тсонго зашел в свою хижину и вынес мясо. Вместе со Смертью они его съели. Смерти стало очень грустно. Она вернулась, как и в предыдущий раз. Бог, когда увидел, что Смерть вернулась одна, очень рассердился. Он сказал ей: «Я дал тебе такое же тело, как у Тсонго, но начиная с сегодняшнего дня я оставляю тебя без тела. Впредь ты будешь перемещаться по воздуху. Возвращайся и забери Тсонго». На этот раз Тсонго был убит Смертью. Вот почему мы, люди, больше не видим Смерть, которая к нам стучится[274].

Таким образом, можно сделать вывод, что в сознании народов, населяющих Тропическую и Южную Африку, смерть предстает как реально существующая, чувственно воспринимаемая вещь. В мифологическом сознании еще нет отделения смерти как некоего абстрактного, всеобщего понятия. Смысл этого мифа не просто в том, как Смерть лишилась тела и убила человека. Это миф-философема, в котором фантастическим образом в виде чувственно-наглядных представлений рассматривается и решается такая философская проблема, как взаимоотношения тела и смерти. Бог лишил Смерть тела, потому что только оно поддается влиянию земных благ и удовольствий. Выпивая пальмовое вино, вкушая разнообразную еду, Смерть становилась «доброй». Без тела ей стали чужды земные блага, чувственные удовольствия.

Отношение африканцев к смерти наиболее ярко отражают пословицы и поговорки. Они являются ценным материалом для раскрытия понимания духовной жизни каждого народа, особенно когда речь идет о народах с младописьменными языками. Нередко пословицы и поговорки остаются единственным материалом, позволяющим узнать и понять культуру народа и его этнокультурный код. Приведем несколько примеров пословиц и поговорок о смерти на местных языках некоторых африканских народов, относящихся к разным языковым группам и регионам.

Народы, проживающие на территории ДРК, РК и Анголы, говорящие на языке лингала, так описывают смерть: Liwa nde moyibi, kombekombe na lopango ya nsoso — «Смерть — это вор, это ястреб на птичьем дворе»; Liwa ezali na elakate — «Смерть приходит без предупреждения»; Liwa nkolo te, liwa eponi moto te — «У смерти нет хозяина, смерть никого не выбирает», то есть смерть не щадит ни детей, ни взрослых. Пословица Liwa na bomoyi, nkolo se Nzambe — «У смерти и жизни лишь один хозяин — бог» — отражает современное представление африканцев о смерти. Здесь видно сильное влияние христианства на духовные и религиозные взгляды африканцев.

Иисус Христос. Латунь. Королевство Конго. XVIII–XIX вв.

The Metropolitan Museum of Art

Народ зулу, проживающий на юге Африки, выражает свои представления о смерти так: Ukufa akunantandane — «У смерти нет сирот», то есть смерть не обходит никого; Ukufa ubuthongo — «Смерть — это сон»; Elokufa alitsheli — «День смерти о себе не сообщает». О мертвом человеке говорят: Uleleumlalela — «Он спит долгим сном» — и Kungene umhlabathi wakobantu — «Вошла земля в людей»[275].

Бамбара употребляют следующие идиоматические выражения: Sayat’ikoul’ikosan — «Смерть не гремит, как гром», то есть смерть приходит бесшумно, незаметно; Sayaladégué yé sounã yé — «Смерть имитирует сон»; Sabè mogodomou, at’itogodomou — «Смерть проглатывает человека, но она не проглатывает его имя и его репутацию»[276].

Интересны пословицы и поговорки и других народов Тропической и Южной Африки. Например, у манде: «Смерть как одежда — ее все должны носить», то есть каждый должен будет умереть; у амбунду (Ангола): «Даже слон однажды умрет», «Ветер шевелит листья на деревьях, как смерть трясет людей», то есть человек бессилен перед смертью; у вакаранга (Мозамбик): «Не стелите ковер перед смертью», то есть смерть — это не радостное событие; у суто (ЮАР): «Смерть в складках нашего платья», то есть смерть может настигнуть человека в любое время и в любом месте; «Смерть — это всегда новая вещь», то есть нет двух одинаковых смертей; у бассари (Того): «У смерти длинная шея»[277].

ВИДЫ СМЕРТИ

Африканцы выделяют три вида смерти: физическую, ложную и социальную.

Физическая смерть

В Африке понятие «смерть» включает целый ряд значений. Африканцы четко различают «хорошую смерть» и «плохую смерть». «Хорошая смерть» — это естественная смерть человека без какого-либо воздействия или вмешательства. Она влечет за собой возможность человека умереть у себя дома, в окружении близких и с доступом к необходимым и важным ритуалам. Старики уходят из жизни путем, указанным природой, когда наступает их час. Например, зулу (ЮАР) никогда не оплакивали старых мужчин и женщин, которые, по их мнению, не умирали, а только «уходили домой»[278]. Они хладнокровно, спокойно ждали своего конца, с надеждой вскоре воссоединиться со старшими родственниками и с друзьями, которые ушли раньше них. Смерть человека в преклонном возрасте считается естественной, старики уже приумножили свою жизненную силу в потомстве и, таким образом, завершили свой нынешний жизненный цикл. Они уже готовы перейти в иное бытие — в мир предков. Погребальные обряды в этом случае вызывают не только естественное горе, но и радость, так как коллектив приобретает нового покровителя и защитника в мире предков.

«Плохая смерть» может быть проявлением гнева религиозной силы, как то: порча, колдовство. Все болезни, за исключением сезонных или местных лихорадок, причины которых были известны, африканцы приписывали злым духам или колдунам. Смерть молодого человека или ребенка воспринималась как противоестественная и приписывалась колдовству.

Смерть может быть следствием тяжелого заболевания. Многие африканцы объясняют болезнь вредоносным влиянием колдовских сил. Именно поэтому родственники больного приглашали колдуна, который, прибегая к своему искусству и магии, проводил ряд церемоний. Колдун приносил в жертву быка, козу или курицу. Иногда больного обливали холодной водой и заставляли вдыхать дым от целебных трав. Присутствие близких родственников на церемонии рядом с умирающим было обязательно. Это означало, что он все же живет в своих детях, которые будут хранить о нем память, тем самым поддерживая его личное бессмертие после смерти. Убийство жертвенного животного также является знаком, связывающим одновременно усопших и живых членов семьи, и гарантирует, что умерший попадет именно к предкам.

Внезапная, насильственная смерть, вызванная какой-то природной стихией (молния, потоп и т. д.), — «плохая смерть». В разных районах Африки бытует мнение, что смерть от молнии — это кара за какое-то прегрешение. Жертвой становится человек, осужденный невидимыми силами. Например, так африканцы приходят к выводу, что убитый — колдун, хотя до подобной смерти никто не догадывался об этом.

Самоубийство также относится к «плохой смерти». Кроме того, в эту группу африканцы включают любую необычную смерть, например смерть беременной женщины или смерть во время родов, а также смерть колдуна, знахаря, вождя, жреца. Люди, умершие «плохой смертью», считаются «нечистыми». Соприкосновение с ними крайне опасно. Существуют различные «очистительные» церемонии, цель которых — не допустить распространения несчастья и осквернения на живых.

Ложная смерть

Ложная смерть, как правило, не имеет ритуалов. Она представляет собой временное психофизическое состояние, которое, согласно верованиям многих народов Африки, характеризуется отделением души от тела. Это могут быть кома, обморок, потеря сознания, сон. Во многих языках народов Тропической и Южной Африки смерть сравнивается со сном, например зулу говорят: «Смерть — это сон», а бамбара — «Смерть имитирует сон». У ндембу глагол ku-twa имеет два значения: «умирать» и «падать в обморок». Таким образом, смерть — это помрачение, период пассивности и бессилия, а обморок, по мнению большинства африканцев, то же самое, только носит кратковременный характер.

Социальная смерть

Социальная смерть включает ряд церемоний, имеющих важное значение для общества. К таким церемониям относятся обряд инициации, ритуалы, связанные со вступлением в тайные союзы, с повышением или понижением социального статуса, и др. Человек растет поэтапно, и каждый последующий этап есть «смерть» для предыдущего, поэтому человеческая жизнь — это ряд смертей и рождений. Известный английский антрополог Виктор Тэрнер много лет изучал ритуалы ндембу. Он приводил следующие примеры «социальной смерти». «При первой менструации у девушки ндембу говорят: wunakulidehi — “она созрела”; это же говорят во время проведения ритуалов, связанных с первой беременностью и рождением первого ребенка»[279]. Глагол ku-kula («созревать») в данном примере является синонимом глагола ku-twa («умирать»), связь между ними подчеркивается и тем, что при обряде обрезания место совершения операции называется itwilu, то есть «место умирания» (i-tw-ilu — отглагольное имя существительное, основа — tw- < — twa — «умирать»).

У многих африканских народов существуют тайные союзы. Особенно популярны они в Западной Африке. Многочисленные тайные общества обычно назывались именами животных-тотемов: леопарда, крокодила, бегемота и т. д. Их церемонии состоят из маскарадов, пересказов мифов и жертвоприношений. Однако нам известны не все, потому что они имеют сакральный характер. Например, у аква (РК) существует два тайных общества: «Анзимба» и «Люди — крокодилы». В Нижнем Конго есть «Общество страны мертвых» — Nsia Fwa (то есть «страна смерти»)[280]. Если начинается эпидемия или уменьшается рождаемость, колдун приглашает детей и взрослых обоих полов для вступления в общество. Неофиты впадают в каталептическое состояние, и в таком виде их относят к колдуну в лес, где они остаются на срок от двух до шести месяцев, а иногда и до трех лет. Неофит должен «умереть». Семьи посвящаемых ежедневно приносят к месту церемонии еду для колдуна и его помощников. Африканцы верят, что «мнимая смерть» и все практикуемые при этом церемонии дают возможность неофиту обрести «новое» тело, свободное от болезней и обладающее репродуктивной способностью.

Другим тайным союзом народов бассейна Конго является нкимба. В него вступают мальчики, достигшие полового созревания (10–15 лет). Девочки в нкимба не допускаются. Мальчиков собирают из разных деревень, уводят в лес, где они живут. Вступление в нкимба совершается посредством церемонии, которая включает в себя употребление наркотических средств, бичевание, перемену одежды, наречение новым именем, клятвы. Принятие в нкимба проводится ночью при пении и танцах. Колдун-нганга[281] передает адептам религиозные знания, обучает искусствам и ремеслам.

Преподавание проходит на тайном, эзотерическом языке. Посвященные не могут употреблять в пищу мясо и рыбу, обязаны спать на голой земле и должны окрашивать себя в белый цвет[282]. Они не могут говорить ни с одной женщиной, в том числе с матерью. Им не позволяется даже смотреть на нее. Сами таинства проходят через год или через два, по окончании сезона дождей. Курс нкимба имеет три степени, но не все проходят его полностью. Прошедшие обряд становятся как бы выходцами из другого мира. Сначала они не должны никого узнавать, должны делать вид, что не умеют ходить, не знают обычаев «земного мира». Затем происходит сцена «узнавания»[283].

Фигурка-фетиш Нкиси Н’Конди. XIX в. Демократическая Республика Конго.

The Metropolitan Museum of Art

Другой обряд для союза нкимба — ндембо. Он совершается совместно для обоих полов, и для него не назначается определенного возраста, не требуется никаких условий. Колдун-нганга рекомендует желающим подвергнуться мнимой смерти. Обряд проходит в лесу, где неофиты танцуют, поют и под действием внушения погружаются в транс и симулируют смерть. Они становятся умершими ндембо. Нганга своим искусством должен воскресить их. Родственники и друзья обязаны вознаградить колдуна за церемонию и прислать праздничные одежды. Ндембо красят себя в красный цвет, они не имеют одежды, так как считаются умершими. Обучение ндембо длится несколько месяцев и проводится на эзотерическом языке. Посвященный в ндембо также меняет имя.

В Мали популярен «Охотничий союз». Это добровольное объединение людей с единой идеологической системой, ритуалами, обрядами, а также с единым блоком эзотерической, недоступной для непосвященных информации. Это во многом тайное общество охотников, воинов, колдунов, врачевателей. У народа бамбара охотники — это социально признанная интеллектуальная, военная и управленческая элита общества. Вхождение в союз сопряжено с соответствующим обрядом посвящения. Членами этого союза могут быть только мужчины. За неофитом закрепляется наставник, который преподает основы «охотничьего мировоззрения» и охотничьей практики. В процессе обучения неофит знакомится с разными ремеслами, изучает мифологию своего народа, узнает свойства растений и т. д. Он становится полноправным членом союза только после того, как убьет крупное животное. Внутри союза существует иерархия. Ритуалом перехода по ступеням является охотничий подвиг. Охотник считается посредником между миром людей и миром потусторонним, миром леса. Ему приписывают разные сверхъестественные способности, такие как умение превращаться в животное. Охотник, достигший титула «Симбон», становится получеловеком-полуживотным, он полуживой-полумертвый. И при жизни причисляется к лику предков[284].

Таким образом, тайные союзы в Африке играют большую роль. Члены этих союзов в процессе обучения переживают мнимую смерть: неофит как бы прощается со своей прежней жизнью, чтобы вступить в новую. Одним из ритуалов прощания с «прошлой жизнью» является инициация. Все церемонии и ритуалы, проводимые тайным союзом, проходят в лесу, так как он символ потустороннего мира. Вступление в тайное общество всегда обусловливается симуляцией смерти. Неофиты считаются мертвыми — нганга своим искусством должен их воскресить и дать им новое имя. Кроме этого, члены тайных союзов нередко сами являются жителями двух миров, мира людей и мира потустороннего.

ПРОВОДЫ ДУШИ В «ДЕРЕВНЮ ПРЕДКОВ»

Смерть — это переходная ступень в потусторонний мир. Она неизбежна, поэтому каждый человек должен в конце своей жизни присоединиться к предкам. У африканцев существуют разные похоронные обряды и ритуалы. Подготовка мертвого человека к погребению проходит в несколько этапов. Главная цель погребального ритуала в традиционном африканском обществе — помочь умершему пройти сложный путь и добраться до «деревни предков», стать равноправным членом общества мертвых. Весь период от момента смерти до снятия траура душа умершего в пути. Все участники похорон помогают ему в этом. Если человек умер «плохой смертью», важно «опросить труп» и узнать причину его кончины.

Практика «опроса мертвых» продолжает существовать во многих странах Африки и в настоящее время. Она осуществляется примерно так: «собирают всех членов семьи, потому что, согласно народным представлениям, в некоторых случаях колдун не может сжить со света человека, с которым у него нет никаких родственных связей, за исключением тех случаев, когда к услугам колдуна прибегли сами родственники покойного — его брат, сын и т. д. В таком случае моральная ответственность падает уже не на колдуна, явившегося простым исполнителем чужой воли. Для того чтобы “спросить” покойного, кто виновник его смерти, выбирают двух мужчин, которые поднимают покойника на плечи. Прорицатель произносит несколько особых заклинаний и запевает похоронную песню, которой присутствующие вторят печальным хором. Вдруг те, кто несет покойного, начинают непроизвольно дергаться, совершать конвульсивные прыжки, а затем быстро обегают всю деревню. За ними постоянно следует прорицатель. После этой пробежки с гробом на плечах носильщики внезапно останавливаются и замирают перед одним из членов семьи покойного. Теперь все ясно. Именно он и “похитил” душу покойного. Можно только предположить, что ждет этого “пожирателя людей” теперь»[285].

Виктор Тэрнер в своей книге «Символ и ритуал» дал описание ритуала «опроса» у ндембе. «Опрос» начинается с прихода родственников умершего к прорицателю (нганга). Он спрашивает о поводе их прихода; если причина «по случаю смерти», нганга устанавливает пол умершего, а затем узнает причину смерти (болезнь или несчастный случай). Если виной была болезнь, то прорицатель узнает, как долго болел умерший, на что жаловался и когда заболел — ночью или днем. Выясняет, как он был похоронен, был ли завернут в циновку или заколочен в ящик. Затем опытный нганга устанавливает имя покойного, данное ему при рождении. Когда имя установлено, он узнает точную степень родства каждого из родственников покойного. Вслед за этим он открывает, в каких отношениях состоял покойный с колдуном или ведуном, который его убил, и имя последнего. Наконец, нганга указывает характер и причину вражды между ними. Консультация заканчивается тем, что помощник прорицателя обмазывает голову виновного (колдуна) красной глиной в знак его вины[286].

Вождь народа зулу и старейшины племени. «Сокровища Африки», 1917 г.

The New York Public Library Digital Collection

Для того чтобы душа беспрепятственно добралась до «деревни предков», ей дают «помощников», которые сопровождают и защищают ее во время перехода в иной мир. К таким помощникам относятся погребальные статуэтки или животные-проводники. Например, у догонов такими животными-проводниками являются обезьяна и собака. Прежде чем начать прощание и плач по умершему, должно пройти несколько часов, чтобы убедиться, что душа не пожелала вернуться и окончательно покинула тело. Тело выносят и помещают в сидячем положении или лежа на террасе перед домом, где оно может находиться несколько дней, окуриваемое ароматическими травами. Затем тело заворачивают в ткань, циновку или шкуру животного, после чего оно может быть захоронено. Могилы выкапывают вблизи деревень и в тени деревьев, в общеизвестном или тайном месте, иногда в доме или возле хижины. Местонахождение могилы зависит от возраста и положения человека. Например, у зулу почтенных людей хоронили в доме, главу семьи — у скотного двора, детей — в пределах крааля позади или сбоку хижин соответствующей семьи. Матерей и жен хоронили за оградой крааля, позади соответствующей хижины, так как они были чужого «происхождения». Если кто-то умирал от тяжелой болезни, его уносили к ручью и там зарывали, чтобы его болезнь «ушла вместе с водой». Трупы преступников и одиноких людей попросту выбрасывали в лес[287]. Когда умирал раб, его также не хоронили, а выбрасывали в реку или относили в лес на съедение диким животным. Сумасшедших хоронили заживо, закапывали в землю или связывали, клали в лодку и пускали ее вниз по течению реки.

В Африке особое отношение к смерти правителей. Вождь не просто глава племени, он символ племенного единства. Он священник, жрец, правитель, судья, предсказатель, ясновидящий, а также военный деятель. Правитель — источник благополучия своего народа, поэтому он должен быть здоров, красив, молод, то есть его физическое и душевное здоровье, по мнению африканцев, является отражением состояния его государства и народа.

Если болеет правитель, значит, болеет и его народ, поэтому смерть вождя расценивалась как пагубное событие. Как правило, о его смерти не объявляли, пока не был назначен преемник, а людям говорили, что «король занят», «наступила ночь», «дом сломался», «могучее дерево упало», «гора упала», «он взошел на небеса». В Африке существовало много ритуалов и обычаев, связанных с похоронами вождей. Согласно мировоззрению многих африканских народов, вождь считается полубожественным во время жизни. Он не умирает, а становится обожествляемым после смерти и входит в разряд племенных предков. У некоторых народов Тропической Африки существовали разные виды бальзамирования правителей — таким образом подчеркивалось их «бессмертие».

Могила вождя зулу.

Ratzel, F., Butler, A. John. The history of mankind. London, Macmillan and Co., Ltd.; 1896-98 / Nicku / Shutterstock

Ритуалы похорон обычных людей различаются по всей Африке. В Восточной Африке трупы подвешивали в особых приспособлениях на деревьях. В районе озера Чад труп в согнутом положении помещали в глиняную урну.

Имелись специальные ритуалы для случаев, когда родственники не могли получить тело покойного. А. Трэмерн приводит несколько таких ритуалов, распространенных в Западной Африке. Если причина смерти неизвестна и труп умершего не найден, то родственники покойного делают крошечный символический гроб и покрывают его белой материей, а затем хоронят. Если умерший утонул, гроб относят на берег моря, льют на волны немного рома, призывают погибшего три раза и затем, насыпав в гроб немного песка и побрызгав туда морской водой, зарывают в землю. Если человек сгорел в пожаре, то в гроб кладут пепел от тела, или золу от сгоревшего дома, или немного земли, взятой по соседству[288].

Большинство народов погребают своих покойников в земле. Исключением можно считать пигмеев, которые хоронят мертвых в лесу, оставляя их в пещере или в дупле дерева. Формы могил у народов Африки также разные. Они могут быть прямоугольные, круглые, в виде пещеры или каменных холмов и т. д. Могилу обычно огораживают колючими ветками, на которых развешивают фетиши, или делают ограду из черепов, костей и клыков животных. Некоторые народы сажают дерево около могилы, а другие, наоборот, хоронят возле дерева. Произносят заклинания, например: «Тебе тьма, а нам свет»[289]. Вместе с покойным хоронят различные предметы. У народов бассейна реки Конго принято класть в могилу многое из имущества покойного — до утвари и стульев включительно. Все предметы предварительно «убивают», то есть разламывают для того, чтобы духи этих предметов отправились с умершим на тот свет и там продолжали ему служить[290]. Африканцы считают, что еда, деньги и подарки понадобятся умершим в их поездке в «страну мертвых», которая может длиться долгое время. К тому же они должны будут что-то предложить в качестве подарка своим старшим в преисподней.

В Африке погребальный обряд включает танец, пение, поэзию, использование специальной одежды и украшений, масок и скульптур, нанесение нательных рисунков. Маски, участвующие в церемонии похорон, выполняют разные функции. Так, одна из масок может представлять покойного, а другие — духов, которые провожают душу умершего. Они производят необходимые действия, обеспечивающие ее доброжелательное отношение к живым. Существует ряд масок, которые используются только для погребального ритуала. Например, у мпонгве (Габон) существует Белая маска Огове, символизирующая духа умершего предка. Ее надевали танцоры, выступавшие на ходулях. Эта маска изображает красивое женское лицо с закрытыми глазами и плотно сжатыми красными губами. Волосы, окрашенные в черный, уложены в виде симметричных гребней. Отличительные особенности этой маски — белила, покрывающие лицо, и восточный разрез глаз[291].

Белая маска Огове. Габон, мпонгве.

Minneapolis Institute of Art

Статуи предков существуют во всех традиционных обществах. Они хранятся на домашнем алтаре или на могиле. Эти фигурки являются носителями, местонахождением духа умершего. К таким статуэткам относятся нтади — надгробные скульптуры. Они были распространены у конго (ДРК, РК). Нтади вырезаны из стеатита или дерева, изображают мужчину, сидящего со скрещенными ногами и подпирающего голову рукой. Когда мужчина отправлялся на войну или в долгое путешествие, семья заказывала местному скульптору нтади, затем ее несли к колдуну для заклинания. Их хранили в семье в отсутствие хозяина. Если мужчина умирал, то в момент смерти душа хозяина нтади вселялась в каменную фигурку, которая становилась его двойником и продолжала оберегать семью. Статую бережно хранили в семье и передавали по наследству. Она помещалась в части дома, отведенной для священных реликвий и ценных предметов. Когда их владелец умирал, не оставляя прямых наследников, эти семейные реликвии помещали на его могиле.

Нтади. Демократическая Республика Конго.

Minneapolis Institute of Art

Махафали (Мадагаскар) сооружали для умерших членов правящих семей огромные, похожие на корабли гробницы из натуральных камней. На платформах таких могил ставилось до тридцати надгробных скульптур, которые иногда достигали высоты более двух метров. Обычно они содержали ряд разных символов в форме круга и полумесяца, изображающих фазы Луны. Надгробные скульптуры венчало изображение зверей, чаще всего антилопы-зебу или птицы. Эти надгробные столбы называются ало-ало. Они служили для осуществления связи с предками.

Во время похоронной церемонии исполняются специальные песни. Ими оплакивают умершего, воспевая его различные качества. Считается, что покойник нуждается в хвалебных поощрениях перед большим путешествием к предкам. Похоронные песни отличаются своим содержанием, это зависит от возраста и положения умершего человека.

В традиционном африканском обществе всем предметам и действиям придается особое магическое значение. Жизненные обстоятельства или душевное состояние находят выражение в одежде, прическах, раскраске тела, украшениях. У многих народов Африки встречается обычай после чьих-либо похорон сбривать или остригать волосы. Женщины гереро (Намибия), например, в знак траура отрезали с каждой стороны головы пряди волос, а ганда (Уганда), камба (Кения) полностью сбривали или остригали волосы.

Джон Мбити описал похороны у ндебеле (Зимбабве). Брат умершего идет копать могилу в поле, куда позже приходят мужчины деревни и помогают ему. Труп заворачивают в кожу животного или в шерстяное одеяло. Если умер знатный человек, то его тело выносят из хижины через дыру, предварительно сделанную в стене, а также через дыру в заборе, огораживающем деревню. Его нельзя выносить через дверь. Вынос трупа через дыру символизирует, вероятно, что умерший не ушел далеко, а на самом деле находится дома. Похоронная процессия состоит из жителей деревни. Впереди идут мужчины, неся труп, а за ними женщины. Считается большим несчастьем встретить такую процессию. Могила у ндебеле смотрит на восток и запад, чтобы улавливать движение солнца. Старший сын умершего ударяет могилу копьем, и только потом труп опускают лицом на юг, при этом мужчину кладут на правый бок, а женщину на левый. Нередки случаи, когда в могилу помещают некоторые вещи усопшего и затем труп закапывают. На могилу кладут колючие ветки, а вокруг втыкают колья, чтобы отпугивать животных и злых колдунов от разорения могилы. Похоронная процессия возвращается в деревню. Родственники готовят жертвенное животное: если умер мужчина, то это бык, а если женщина — коза. Готовят и едят мясо жертвенного животного без соли. Все, что остается после поминок, сжигается. Из золы колдун готовит лекарство, которое пьют все участники церемонии. Затем люди идут к реке, умываются и расходятся по своим хижинам. Брат и старший сын умершего остаются в хижине на ночь. Рано утром они идут к могиле и осматривают ее. Если не обнаружено никаких повреждений, считается, что этот человек умер от естественных причин. Но если могила повреждена, приглашается колдун, чтобы он провел специальные церемонии. В течение недели близкие продолжают оплакивать покойного. Через один или три месяца участники похорон снова собираются вместе и идут на могилу, чтобы провести ритуал «омовения мотыги». Для этого они приносят с собой пиво, которым промывают все инструменты, использованные для похорон. Они верят, что эта жидкость обладает целебными свойствами, это лекарство против смерти, поэтому ее распределяют между детьми деревни. Годом позже проводится другая церемония, которая известна как вызов души усопшего. Она предназначена только для мужчин и женщин, которые состояли в браке. Родственники и друзья покойного устраивают большой праздник. С этого момента вдовствующие имеют право вступать в брак, а имущество умершего может быть разделено. Завершается церемония выбором нового животного — покровителя семьи. Обычно это черный бык. О нем начинает заботиться старший сын покойного[292].

Погребальные столбы ало-ало. Мадагаскар.

Prachaya Roekdeethaweesab / Shutterstock

Церемония похорон у ндебеле имеет ряд символов. Копье, которым протыкает могилу старший сын умершего, символизирует защиту от разных превратностей на пути в страну предков. Личные вещи покойного закапывают вместе с ним, так как считается, что они часть его и не должны принадлежать никому другому. Животные, убитые на церемонии, должны «сопровождать умершего» и быть его пищей в пути и в потустороннем мире. Омовение в реке — это ритуальный акт очищения от загрязнения, вызванного смертью. Наконец, финальная церемония — выбор ритуального животного — символизирует «обратное оживление усопшего». Таким образом, происходит восстановление контакта с ним в потустороннем мире. Это ритуальное торжество человеческой победы над смертью. Умерший становится «живым мертвецом», а новое животное символизирует присутствие «живого мертвеца» в семье и среди его народа. Человек, который не состоял в браке, не имеет права на церемонию, он побежден смертью, и некому вызвать его и сделать «живым мертвецом».

Церемония похорон очень важна, так как считается, что положение умершего на том свете будет зависеть от того, какие похороны ему будут устроены на земле. Кроме того, благоденствие родственников на земле тоже зависит от того, насколько хорошо они удовлетворили умершего устроенными ему похоронами. Иначе его дух будет тревожить их болезнями и несчастьями. Такое бережное отношение к останкам усопшего характерно для народов Африки. Богумил Оля утверждает, что «умерший ценен тем, что он освобождает свою жизненную энергию и передает ее своей семье или своей семейной группе»[293].

В случае невозможности соблюдения всей обрядности по объективным причинам, например смерти вдали от дома или от несчастного случая, душа не находит упокоения и может превратиться в зловредного духа: сасу у йоруба, ндоки у народов бассейна Конго и др. С этим представлением связано и понятие «зомби» — человекоподобного злокозненного существа, в которого вселилась неупокоенная душа. То же касается как бесплодных женщин, так и мужчин. Такие души разрывают цепь воплощений и уже не могут вернуться в новом облике в мир живых[294].

В Африке события, связанные со смертью, часто называют главным культурным мероприятием. Если в Европе смерть человека является частным, семейным делом, то в Африке, наоборот, это большое общественное событие, которое затрагивает не только родственников и друзей умершего. Отпевание и захоронение составляют малую часть погребальных мероприятий, которые могут длиться месяцы и даже годы. Похороны не всегда проводятся сразу после смерти. В прошлом тела хоронили быстро, но сама церемония могла откладываться на месяцы и даже годы, пока семья не соберет нужную сумму денег. С появлением моргов трупы могут оставаться там до тех пор, пока семья не подготовится к публичному празднованию. Следовательно, похороны требуют больших денежных затрат. Чего только стоят резные, богато расписанные гробы народа га из Ганы.

Гроб в форме гитары. Республика Гана.

Homo Cosmicos / Shutterstock

Фантастические гробы называются абеббу адекай. Они могут стоить целое состояние, поэтому еще при жизни многие ганцы начинают копить деньги на будущие похороны. В Гане принято хоронить в красочном гробу, который говорит о профессии, предпочтениях, интересах умершего. Например, для охотника предназначен гроб в виде животного, для моряка — в виде корабля, самолет — для дипломата или международного торговца, Библия — для священника.

Предлагаются гробы самого различного дизайна и формы: в виде животных, машин, лодок, самолетов, домов, фруктов, овощей и др. В настоящее время этот обычай набирает популярность и становится коммерческим предприятием.

Таким образом, смерть — это один из мифологизированных актов жизненного цикла человека. Вера в продолжение жизни после смерти и тесная связь между живыми и мертвыми составляют основу культа предков. Он строится на большом уважении к мертвым и может быть адресован душам героев, вождей или родственников. Жизнь человека не имеет конца, он может возродиться в новом облике. В отличие от адептов других мировых религий, африканцы не считают, что внешность и статус человека на том свете будут зависеть от праведной жизни на земле. Если ты был мужчиной, ты им и останешься, был правителем — и там будешь им, а бедняк будет продолжать тянуть свою тяжелую ношу. Связь умерших с живыми не прекращается, она продолжается на новом уровне. Души умерших обнаруживаются в разных образах: в виде животного, человека или неодушевленного предмета.

Африканца страшит не столько смерть как таковая, сколько обстоятельства расставания с жизнью, ибо от этого зависит, попадет он в страну предков или нет. Отсюда различие, проводимое между «хорошей» и «плохой смертью». Умершие «плохой смертью» чаще всего обвиняются в колдовстве. Такие изгои лишаются надежды на перерождение, а это самое страшное наказание для человека. Смерть всего лишь «путь домой», возможность вернуться к предкам, в мифическое время, воссоединиться с праотцами, давшими жизнь народам и поколениям.

Большинство мифов, рассказанных в разных частях Африки, показывают, что смерть не была первоначальным замыслом бога. Он является дарителем жизни, а смерть — это не исчезновение, а продолжение. Смерть прекращает только физическое существование, но не может помешать течению жизни в другом мире. Смерть всегда связана с физическими или мистическими причинами. Считается, что она пришла в мир в результате недостатков человека, злых животных и, возможно, божественного конфликта.

Список литературы для дальнейшего чтения

Энциклопедии

Африка. Энциклопедия в 2 т. / под. ред. А. М. Васильева. — Москва: Энциклопедия, 2010.

Мифы народов мира. Энциклопедия в 2 т. / под. ред. С. А. Токарева. — Москва: Советская энциклопедия, 1988.

Тексты

Анпеткова-Шарова Г. Г. Сказки народов Африки. — Санкт-Петербург: Филологический факультет СПбГУ, 2010.

Бейлис В. А. Сын ветра. Сказки Центральной и Южной Африки. — Москва: Художественная литература, 1989.

Громова Н. В., Урб М. Р. Сказки ндонде и их соседей. — Москва: Ключ-С, 2015.

Волшебный рог. Мифы, легенды и сказки бушменов хадзапи. — Москва: Восточная литература, 1962.

Волшебный цветок. Сказки Восточной Африки. — Москва: Художественная литература, 1987.

Истории черной земли. Сказки и легенды Анголы. — Москва: Наука, 1975.

Как храбрый Мокеле добыл для людей солнце / под ред. Д. А. Ольдерогге. — Москва: Художественная литература, 1973.

Мифы и сказки бушменов. — Москва: Восточная литература, 1983.

Сказание о лионго фумо. Сказки народов Африки. — Москва: Восточная литература, 1962.

Сказки зулу. — Санкт-Петербург: Вита Нова, 2019.

Сундьята. Мандингский эпос / под ред. Д. А. Ольдерогге. — Москва, Ленинград: Художественная литература, 1963.

Татаровская И. Г. Мифы народов Тропической и Южной Африки. Основа духовной и социальной жизни африканского общества. — Москва: ИАфр РАН, 2016.

Тутуола А. Моя жизнь в лесу духов. — Санкт-Петербург: Амфора, 2004.

Тутуола А. Путешествие в город мертвых. — Санкт-Петербург: Амфора, 2005.

Исследования

Амаду Хампате Ба. Каидара. — Москва: Беловодье, 2008.

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. — Москва: Изд-во политической литературы, 1991.

Бабаев К., Архангельская А. Что такое Африка. — Москва: Рипол Классик, 2015.

Березкин Ю. Е. Рождение звездного неба. Представления о ночных светилах в исторической динамике. — Санкт-Петербург: Кунсткамера, 2017.

Бондаренко Д. М. Бенин накануне первых контактов с европейцами. Человек. Общество. Власть. — Москва: Институт Африки РАН, 1995.

Вернер Э. Мифы народов Африки. — Москва: Центрполиграф, 2007.

Громыко А. А. Маски и скульптура Тропической Африки. — Москва: Искусство, 1984.

Зубко Г. В. Древний символ. Истоки. Смысловая структура. Эволюция. — Москва: Университетская книга, 2010.

Зубко Г. В. Аборигенные культуры в контексте духовной культуры человечества.

Реконструкция этнокультурного кода фульбе (Западная Африка). — Москва: Гуманитарий, 2004.

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. — Москва: Терра, 2005.

Казанков А. А. Лунный заяц, женщина-паук и проблемы сравнительной мифологии. — Москва: Институт Африки РАН, 2007.

Котляр Е. С. Миф и сказка Африки. — Москва: Наука, 1975.

Котляр Е. С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. — Москва: Восточная литература, 2009.

Кочакова Н. Б. Рождение африканской цивилизации. Ифе, Ойо, Бенин, Дагомея. — Москва: Наука, 1986.

Львова Э. С. Зрелищная и музыкальная культура народов Африки южнее Сахары. — Москва: Ключ-С, 2016.

Львова Э. С. Очерки по истории религий Африки южнее Сахары. — Москва: Ключ-С, 2019.

Мириманов В. И. Искусство Тропической Африки. — Москва: Искусство, 1986.

Оля Б. Боги Тропической Африки. — Москва: Наука, 1976.

Шаревская Б. И. Старые и новые религии Тропической и Южной Африки. — Москва: Наука, 1964.

МИФ Культура

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/kultura-letter

Все книги по культуре на одной странице: mif.to/culture

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

В оформлении обложки использованы изображения по лицензии Shutterstock.com

Руководитель редакционной группы Надежда Молитвина

Шеф-редактор Дарья Калачева

Ответственный редактор Дарья Урбанская

Литературный редактор Нина Гаспарян

Дизайн обложки Юлия Русакова

Арт-директор Максим Гранько

Бильд-редакторы Мария Мирон, Ольга Дробышева

Корректоры Юлия Никитенко, Елена Гурьева

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

Амаду Хампате Ба. Каидара. М.: Беловодье, 2008. С. 13.

2

Трикстер (англ. trickster — обманщик, ловкач) — мифологический плут, тип культурного героя. Здесь и далее примечания автора, если не указано иное.

3

Язык лингала является одним из самых распространенных языков банту в Центральной Африке. В настоящее время на нем говорят народы, населяющие Республику Конго, Демократическую Республику Конго, пограничные районы Центральной Африканской Республики, Габона, Анголы и Судана.

4

В 1925 году Густав Хулстарт прибыл в Конго в качестве миссионера, где прожил вплоть до своей смерти в 1990 году. В Африке он увлекся изучением языка ломонго и опубликовал около двадцати книг, а также множество статей, посвященных этому языку.

5

Meeuwes M. The Lingala-Kiswahili border in north-eastern Congo. Its origins in Belgian colonial state formation of the late nineteenth and early twentieth centuries // Africana Linguistica, 2006, № 12(1). P. 114.

6

Карл Майнхоф (1857–1944) — немецкий лингвист, пастор-миссионер. Один из основоположников немецкой африканистики.

7

Meinhof C. Die Entstehung der Bantusprachen. Berlin, 1939.

8

Ольдерогге Д. А. Хамитская проблема в африканистике // Эпигамия. Избранные статьи. М.: Наука, 1983. С. 232.

9

Лео Фробениус (1873–1938) — немецкий этнограф-африканист, фольклорист и археолог. Основоположник диффузионистской теории культурных кругов. Собрал большой материал по археологии, этнографии и истории африканских народов. Часть его коллекции находится в фонде Кунсткамеры в Санкт-Петербурге.

10

Сонинке — народ, живущий на севере Мали, а также в пограничных с Мали районах Сенегала, Буркина-Фасо, Гамбии, Мавритании.

11

Негритюд (фр. Négritude) — это неологизм, который обозначает 1) принадлежность к черной расе; 2) характерные особенности черной расы.

12

Котляр Е. С. Миф и сказка Африки. М.: Наука, 1975. С. 10.

13

Блейс В. А. Проблемы использования устной традиции для реконструирования истории народов Африки // Источниковедение африканской истории. М.: Наука, 1977. С. 69.

14

Котляр Е. С. О некоторых чертах фольклора Африки южнее Сахары // Фольклор и литература народов Африки. М.: Наука, 1970. С. 168.

15

Carey M. Myths and Legends of Africa. L., 1970.

16

Okpewho I. Myth in Africa. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.

17

Arnott K. African myths and legends. L., 1962.

18

Obenga T. Le Zaire. Civilisations traditionnelles et Culture modern. P.: Présence Africaine, 1977; Littérature traditionnelle des Mbochi. Etsée le yamba. P.: Présence Africaine, 1984.

19

Colin R. Les contes noirs de l’Ouest Africain. P.: Présence Africaine, 1957. P. 99.

20

Языки банту распространены на обширных территориях Африканского континента от Камеруна на северо-западе до Кении на северо-востоке. Они занимают практически всю территорию юга Африки, кроме ареала распространения койсанских языков. На языках банту говорят народы, населяющие многочисленные государства Африки: Камерун, ЦАР, Габон, ДРК, РК, Уганда, Танзания, Ангола, Замбия, Руанда, ЮАР и др. Вопрос о количестве языков банту до настоящего времени не решен в связи с трудностями, возникающими при определении таких понятий, как язык и диалект. Общепринятая оценка приближается к 500 языкам.

21

Табва проживают на юго-востоке ДРК и на северо-востоке Замбии, вдоль озера Танганьика.

22

Calame-Griaule G. Ethnologie et langage. La parole chez les Dogon. P.: Gallimard, 1965. P. 98.

23

Тьерно Бокари (1875–1939) — малийский мистик, суфийский мудрец и мусульманский духовный учитель начала ХХ века, известный своим посланием религиозной терпимости и всеобщей любви. Учитель Амаду Хампате Ба.

24

Амаду Хампате Ба. Каидара. М.: Беловодье, 2008. С. 13.

25

Лианжа — центральный персонаж архаических эпических преданий у народов группы монго-нкунду (ДРК). Предыстория героя начинается с чудесного рождения. Лианжа и его сестра Нсонго родились после того, как их мать Мбомбе произвела на свет насекомых, птиц, затем различные племена. Лианжа добывает солнце, отправляется на поиски «Великой Реки». Он расселил племена, определив занятия каждого из них. Он построил хижины людям, распахал поля, а затем покинул землю, поднявшись по пальме в небо.

26

Котляр Е. С. Фольклор народов Африки южнее Сахары // Африка. Энциклопедический справочник. М.: Советская энциклопедия, 1987. С. 517.

27

Hale T. A. Griots and Griottes. Masters of Words and Music. Indiana University Press, 1998. P. 357.

28

Hale T. A. Griots and Griottes. Masters of Words and Music. Indiana University Press, 1998. P. 359.

29

Народы манден (мандинго) — группа народов Западной Африки (Мали, Буркина-Фасо, Кот-д’Ивуар, Либерия, Сьерра-Леоне, Гвинея, Гвинея-Бисау, Сенегал, Гамбия).

30

Дьели — гриот на языке малинке.

31

Сундьята. Мандингский эпос / под ред. Д. А. Ольдерогге. М., Л.: Художественная литература, 1963. С. 16–17.

32

Коваль А. И. Эпос и литература фульбе. М.: Наука, 1990. С. 9.

33

Очерки музыкальной культуры народов Тропической Африки. М.: Музыка, 1973. С. 10.

34

Colin R. Les contes noirs de L’Ouest Africain. P.: Présence Africaine, 1957. P. 65.

35

Diagne A. M. Origine des griots. Bulletin de l’enseignement en A.O.F., 1916. P. 275.

36

Древние государства Западной Африки: Гана, позднее Мали (в верхнем течении Нигера), Гао, расположенное у излучины Нигера, Канем и Борну (в районе озера Чад).

37

Zemp H. La légende des griots Malinké // Cahiers d’Etudes Africaines, vol. 6, № 4. 1968. P. 637.

38

Ford C. W. The hero with an African face. Mythic Wisdom of Traditional Africa. N. Y., Toronto, L., Sydney, Auckland, 2000. P. 118–123.

39

Hale T. A. Griots and Griottes: masters of words and music. Indiana, 1998. P. 68.

40

Hale T. A. Griots and Griottes: masters of words and music. Indiana, 1998. P. 69.

41

Belcher S. African Myths of Origin. L.: Penguin classics, 2005. P. 394.

42

Dieterlen G. Essai sur la religion Bambara. P.: Presses Universitaires de France, 1951.

43

В русской народной сказке «Волк и семеро козлят» кузнец кует голос волку.

44

Conrad D. C. Islam in the Oral Traditions of Mali: Bilali and Surakata // Journal of African History, 1985, № 26. P. 43.

45

Hale T. A. Griots and Griottes: masters of words and music. Indiana, 1998. P. 65.

46

Работа гриота должна быть обязательно оплачена, иначе он может исполнить песнь-проклятие, которая, по представлениям африканцев, обладает магической силой и может навредить человеку, отказавшемуся от его услуг.

47

Conrad D. C. Islam in the Oral Traditions of Mali: Bilali and Surakata // Journal of African History, 1985, № 26. P. 45.

48

Марабут — мусульманский святой, основатель религиозного братства, мусульманский монах.

49

Марсель Гриоль (1898–1956) — французский этнограф-африканист. Основные его труды посвящены традиционным верованиям и мифологии догонов. Его информатором был старый слепой охотник Оготеммели из селения Нижний Огол. В своих работах ученый писал об уникальной мифологической системе и тайных астрономических знаниях догонов.

50

Догоны — народ, проживающий на территории плато Бандиагара на юге Республики Мали. Численность — до 800 тысяч человек (2007 г.).

51

Шаревская Б. И. Маски Тропической Африки // Искусство народов Африки. Глава XIII. М.: Искусство, 1975. С. 178–179.

52

Котляр Е. С. Бамбара мифология // Мифы народов мира. Т. 1. М.: Советская энциклопедия, 1988. С. 161.

53

Belcher S. African Myths of Origin. L.: Penguin classics, 2005. P. 393–394.

54

Котляр Е. С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. М.: Восточная литература, 2009. С. 54.

55

Bastijns H. African myths. Philosophy. Faith. Bukavu, 1980. P. 14–15.

56

Шаревская Б. И. Мифы догонов // Фольклор и литература народов Африки. М.: Наука, 1970. С. 202.

57

Далее идет перечень рождения многочисленных духов.

58

В африканской мифологии ламантин выступает в роли духа. Божество Фаро у бамбара похоже на ламантина. Фаро первоначально была духом реки Нигер и лишь позднее приобрела более широкое значение. Она божество воды, громовник, демиург.

59

Griaule M. Masques Dogons. P.: Institut d’ethnologie, 1938. P. 125–127.

60

Куценков П. А. Апология Марселя Гриоля: Мамаду, или Оготеммеле сегодня // Историческая психология и социология истории, 2019; Ванюкова Д. В., Куценков П. А. Дети дождя: ногом, теллем и догоны. М.: Директмедиа Паблишинг, 2022. С. 46.

61

Арсеньев В. Р. Бамбара: культурная среда и овеществленный мир западносуданского этноса в коллекциях МАЭ РАН. СПб.: МАЭ РАН, 2011. С. 283.

62

Фульбе — народ, расселившийся в Западной Африке от Сенегала до Камеруна и ЦАР. Основное занятие — скотоводство.

63

Beier U. The Origin of Life and Death. African creation Myths. L., Ibadan, Nairobi, 1966. P. 1–2.

64

Амаду Хампате Ба (1901–1991) был родом из аристократической семьи народа фульбе. Составил своды сакральных текстов мифологического цикла фульбе. Автор исторических трудов, ученый и дипломат. В 1960-е годы был послом Мали в ЮНЕСКО.

65

Зубко Г. В. Аборигенные культуры в контексте духовной культуры человечества. Реконструкция этнокультурного кода фульбе (Западная Африка). М.: Гуманитарий, 2004. С. 242.

66

Зубко Г. В. Мистерия фульбе // Амаду Хампате Ба. Каидара. М.: Беловодье, 2008. С. 160–161.

67

Moubouyi R. La voix des ancêtres. Proverbes, légendes et totems Gabonais. Libreville, 1986. Tome I. P. 91–92.

68

Сенуфо — один из крупных народов Западной Африки, проживающий в Мали, Буркина-Фасо и Кот-д’Ивуаре.

69

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 73–74.

70

Мосейко А. Н. Африканский религиозный опыт и мифологическое миропонимание // Религиозный опыт народов Тропической Африки. М.: ИАфр РАН, 2012. С. 79.

71

Библия. М.: Российское Библейское общество, 2003. C. 23. Исход III, 5.

72

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 1. М.: Мысль, 1977. С. 76–77.

73

Кант И. Критика чистого разума. Соч. в 6 т. Т. 3. М.: Мысль, 1964. С. 41.

74

Элиаде М. Священное и мирское. М.: Изд-во Московского университета, 1994. С. 31.

75

Mulago V. Un visage africain du christianisme. P.: Présence Africaine, 1965. P. 82–83; La religion traditionnelle des Bantu et leur vision du monde. Kinshasa: Faculté de Théologie Catholique, 1980. P. 12; Théologie africaine et problèmes connexes. Au fil des années 1956–1992. P.: L’Harmattan, 2007. P. 89.

76

Malasi N.-M. Mutánga: La corde à proverbs des Lega du Kivu-Maniema (Congo). Gent (Belgium), 2000. P. 27.

77

Mulago V. La religion traditionnelle des Bantu et leur vision du monde. Kinshasa: Faculté de Théologie Catholique, 1980.

78

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 58–59.

79

Шахнович М. И. Первобытная мифология и философия. Л.: Наука, 1971. С. 194.

80

Игорь Васильевич Следзевский (р. 1940) — российский историк, специалист по социальной истории Африки. Заведующий Центром цивилизационных и региональных исследований Института Африки РАН.

81

Следзевский И. В. Моделирующие принципы традиционного мировидения // Околдованная реальность. Мир африканской ментальности. М.: Восточная литература, 1994. С. 11.

82

Herman B. African myths. Philosophy. Faith. Bukavu, 1980. P. 15–16.

83

Анпеткова-Шарова Г. Г. Сказки народов Африки. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2010. С. 37–38.

84

Березкин Ю. Е. Рождение звездного неба. Представления о ночных светилах в исторической динамике. СПб.: Кунсткамера, 2017.

85

Банту — группа народов, населяющих южную часть африканского материка, а также это лингвистическое понятие, обозначающее языковую семью. Народы этой языковой семьи говорят на родственных языках, но не представляют собой единого этнического комплекса.

86

Knappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1978. P. 8–10.

87

Parrinder G. African traditional religion. L.: Sheldon Press, 1962. P. 48.

88

Калебас, калебаса — кувшин из тыквы.

89

Мосейко А. Н. Человек в традиционных обществах Африки. Образы мира — коллектив — личность // Обычай. Символ. Власть. М., 2010. С. 157.

90

Котляр Е. С. Одудува // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2 т. Т. 2. М.: Большая российская энциклопедия, Дрофа, 2008. С. 246.

91

Татаровская И. Г. Мифы народов Тропической и Южной Африки. Основа духовной и социальной жизни африканского общества. М.: ИАфр РАН, 2016. С. 40.

92

Ford C. W. The Hero with an African Face. Mythic wisdom of traditional Africa. N.Y., Toronto, L., Sydney, Auckland, 2000. P. 114.

93

Ezebuiro A. U., Ojimba A. C., Ihesiaba C. Ala: An embodied spirit and unifying reality. Concept in Igbo-African world-view. URL: https://www.researchgate.net/publication/359508596_ALA_AN_EMBODIED_SPIRIT_AND_UNIFYING_REALITYCONCEPT_IN_IGBO-AFRICAN_WORLD-VIEW/download.

94

Belcher S. African Myths of Origin. L., 2005. P. 286–287.

95

Lynch P. A. African Mythology A to Z. Second edition. N. Y., 2010. P. 6.

96

Uzochukwu A. P. Earth goddess (Ala) as the paragon of equity in the Land of the living and the dead. URL: https://acjol.org/index.php/jassd/article/download/1907/1886.

97

Эдвард Джеффри Саймонс Парриндер (1910–2005) — английский ученый-религиовед, профессор сравнительного религиоведения в Королевском колледже Лондона. Автор более 40 книг по религии народов мира, которые переведены на 12 языков.

98

Parrinder G. African traditional religion. L.: Sheldon Press, 1962. P. 84–85.

99

Obi C. A. Universality in Igbo Worldview // West African Journal of Philosophical Studies, 2001. Vol. 4. P. 113–136.

100

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. М.: Изд-во политической литературы, 1991. С. 131.

101

Taringa N. How environmental is African traditional religion? Exchange, 2006. P. 191–214.

102

Ikeke M. O. The Forest in African Traditional Thought and Practice: An Ecophilosophical Discourse // Open Journal of Philosophy, 2013, vol. 3, № 2. Р. 347.

103

Тутуола А. Моя жизнь в лесу духов. СПб.: Амфора, 2004. С. 180–181.

104

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. М.: Изд-во политической литературы, 1991. С. 78–79.

105

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. М.: Изд-во политической литературы, 1991. С. 81.

106

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. М.: Изд-во политической литературы, 1991. С. 66–67.

107

Ifa K. The handbook of Yoruba religious concepts. Boston, 1994. P. 27.

108

Юнг К. Г. Психологические аспекты архетипа матери // Душа и миф: шесть архетипов. М., Киев: Совершенство, 1997. С. 218–219.

109

Волшебный цветок. Сказки Восточной Африки. М.: Художественная литература, 1987. С. 145–147.

110

Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.: Педагогика-Пресс, 1999. С. 305.

111

Knappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1978. P. 2–3.

112

Бондаренко Д. М. Бенин накануне первых контактов с европейцами. Человек. Общество. Власть. М.: Институт Африки РАН, 1995. С. 28.

113

Кассирер Э. Философия символических форм. В 3 т. М., СПб.: Университетская книга, 2002. С. 104.

114

Бейлис В. А. Сын ветра. Сказки Центральной и Южной Африки. М.: Художественная литература, 1989. С. 16.

115

Как храбрый Мокеле добыл для людей солнце / под ред. Д. А. Ольдерогге. М.: Художественная литература, 1973. С. 159.

116

Приведенный миф народа вапангва имеет общий мотив с космогоническими мифами народов Конго о белом великане, извергающем мир. Экскременты муравьев и рвота Бумба/Мбомбо — это первоэлементы Вселенной.

117

Согласно другим вариантам мифа, создание мира муравьями имело много стадий и заняло продолжительное время.

118

Beier U. The Origin of Life and Death. African creation myths. L., Ibadan, Nairobi: Heinemann, 1966. P. 42–46.

119

Библия. Евангелие от Иоанна. М.: Российское Библейское общество, 2003.

120

Платон. Тимей. Соч. в 4 т. Т. 3. М.: Мысль, 1994. С. 446.

121

Бушмены — это народ, живущий в пустынных областях Намибии и прилегающих районах ЮАР, Ботсваны и Анголы. У них нет общего самоназвания. Слово «бушмены» происходит от голландского bosjesmem — «люди кустарников». Поскольку этот термин имеет уничижительный оттенок, в июне 1971 года на заседании ученых разных специальностей было решено заменить его на «сан». Однако в литературе продолжает сохраняться привычное название «бушмены». (Африка. Энциклопедия в 2 т. М.: Энциклопедия, 2010. Т. 1. С. 616.)

122

Нельсон Ролихлахла Мандела (1918–2013) — южноафриканский государственный и политический деятель, президент ЮАР с 1994 по 1999 год. Его имя стало символом борьбы против апартеида, расовой дискриминации и угнетения в Южной Африке. В нашей стране он удостоен почетного звания доктора МГУ им. М. В. Ломоносова.

123

Коваль А. И. Тело человека и «тело» дерева: к этнокультурному словарю фульбе // Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, 2008. С. 288. URL: https://lib.kunstkamera.ru/files/lib/978-5-02-025251-6/978-5-02-025251-6_24.pdf.

124

Beier U. The Origin of Life and Death. African creation myths. L., Ibadan, Nairobi: Heinemann, 1966. P. 18–22.

125

Griaule M. Masques Dogons. P.: Institute d’ethnologie, 1938. P. 43–47.

126

Griaule M. Masques Dogons. P.: Institut d’ethnologie, 1938. P. 44.

127

Шаревская Б. И. Памятник жертвенного культа древнего Бенина // Советская этнография, 1947, № 3. С. 130–131.

128

Священное дерево // Истории черной земли. Сказки и легенды Анголы. М.: Наука, 1975. С. 153–154.

129

Мифы и легенды Древней Африки. Ростов-на-Дону: Феникс, 2013. С. 29.

130

Ботаники его классифицируют как комбретум (Combretum primigenium).

131

Вернер Э. Мифы народов Африки. М.: Центрполиграф, 2007. С. 47.

132

Turner V. W. The Forest of Symbols, Aspects of Ndembu Ritual. Ithaca, L., 1973. P. 21.

133

Уджамаа с языка суахили переводится как «большая семья».

134

Джулиус Камбараге Ньерере (1922–1999) — государственный и политический деятель Танзании, первый президент Танзании (1964–1985). Создатель теории африканского социализма уджамаа.

135

Jengo E. The Making of Contemporary Art in Tanzania // African arts, 2021, vol. 54, № 3. Р. 53

136

Волшебный рог. Мифы, легенды и сказки бушменов хадзапи. М.: Восточная литература, 1962. С. 49.

137

Коваль А. И. Тело человека и «тело» дерева: к этнокультурному словарю фульбе // Африканский сборник. СПб.: МАЭ РАН, 2008. С. 280–281.

138

Belcher S. African Myths of Origin. L.: Penguin classics, 2005. P. 414–416.

139

Dieterlen G. Essai sur la religion Bambara. P.: Presses universitaires de France, 1951. P. 38.

140

Бушмены — это единственные люди в Африке, которые носили обувь.

141

Канна — наиболее крупная из всех антилоп. Имеет завинченные прямые рога. Канны живут в засушливых саваннах и на предгорных лугах Восточной, Центральной и Южной Африки. Эта антилопа является главным объектом охоты бушменов.

142

Кессиди Ф. Х. От мифа к логосу. М.: Мысль, 1972. С. 114–115.

143

Мириманов В. Б. Наскальное искусство Африки // Искусство народов Африки. М.: Искусство, 1975. С. 17.

144

Lewis-Williams J. D. Believing and Seeing: Symbolic Meanings in San Rock Paintings. New York: Academic Press, 1981.

145

Вологдина В. Н. Фольклор народов акан и эве // Фольклор и литература народов Африки. М.: Наука, 1970. С. 230.

146

Knappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1978. Р. 185.

147

Волшебный цветок. Сказки Восточной Африки. М.: Художественная литература, 1987. С. 14–21.

148

Lima М. Fonctions sociologiques des figurines de culte hamba dans la société et dans la culture tshokwé (Angola). Luanda: Instituto de investigação cientifica de Angola, 1971. P. 42–43.

149

Roumeguère-Eberhardt J. Sociologie de la connaissance et connaissance mythique chez les Bantu // Socio-anthropologie, 2017, № 36. P. 209; Eberhardt J. The mythical Python among the Venda and Fulani // Archiv für Vökerkunde. Bd. 6. Wien, 1958. P. 15–19.

150

Knappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1978. Р. 138–139.

151

IKnappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1978. Р. 146.

152

Сказки зулу. СПб.: Вита Нова, 2019. С. 228–231.

153

Шахнович М. И. Первобытная мифология и философия. Л.: Наука, 1971. С. 127.

154

Котляр Е. С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. М.: Восточная литература, 2009. С. 65.

155

Овузу Х. Символы Африки. М., СПб.: Диля, 2006. С. 32.

156

Алексис Кагаме (1912–1981) — африканский философ, лингвист, историк, поэт и католический священник. Его основным вкладом в историю стали исследования в области этноистории и этнофилософии (изучение национальных философских систем). Как профессор-теолог, он провел широкие исследования устной истории, традиций и литературы Руанды и написал несколько книг на эту тему на французском и на киньяруанда. Прим. ред.

157

Kagame A. La philosophie Bantu compare. P.: Présence Africaine, 1976. Р. 131.

158

Caeneghem Van R. P. La notion de Dieu chez les Baluba du Kasai. Académie Royale des Sc. d’Outre-Mer, 1952. P. 23.

159

Джозеф ван Винг (1884–1970) — бельгийский священник-иезуит, миссионер и этнолог. Много лет прожил в Бельгийском Конго, сумел завоевать доверие местных вождей и собрать ценный материал по этнографии народа конго. Он автор более 200 статей и монографии «Этюды баконго», которая состоит из двух томов. Первый том называется «История и социология», а второй — «Религия и магия».

160

Kagame A. La philosophie Bantu compare. P.: Présence Africaine, 1976. P. 138.

161

Mulago gwa Cikala Musharhamina. La religion traditionnelle des Bantu et leur vision du monde. Kinshasa, 1973. С. 88.

162

Parrinder G. African Mythology. L.: Paul Hamlyn, 1967. Р. 29.

163

Parrinder G. Man and his Gods encyclopedia of the world’s religions. L., New York, Sydney, Toronto, 1973. Р. 57.

164

Kagame A. La Philosophie Bantu compare. P.: Présence Africaine, 1976. P. 138–139.

165

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 28.

166

Суахили — крупнейший из языков банту. Распространен в странах Восточной и Центральной Африки. Общее число говорящих — более 100 млн человек.

167

Kagame A. La philosophie Bantu compare. P.: Présence Africaine, 1976. Р. 140.

168

Суахили-русский словарь / под ред. Н. В. Громова и др. М.: Ключ-С, 1987. С. 648.

169

Mbiti J. S. African religions and philosophy. L., Ibadan, Nairobi: Heinemann, 1971. Р. 34.

170

Mbiti J. S. African religions and philosophy. L., Ibadan, Nairobi: Heinemann, 1971. Р. 16.

171

Parrinder G. African Mythology. L.: Paul Hamlyn, 1967. P. 30–31.

172

Kagame A. La philosophie Bantu compare. P.: Présence Africaine, 1976. Р. 136.

173

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 1. М.: Мысль, 1977. С. 63.

174

Plancquaert M. Soixante mythes sacrés yaka. Tervuren: Museee royal de l’Afrique central, 1982. Р. 15.

175

Wing van R. P. J. Études bakongo. Religion et magie. Bruxelles, 1938. P. 25.

176

Анпеткова-Шарова Г. Г. Сказки народов Африки. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2010. С. 348–349.

177

У многих африканских народов женщина во время беременности и родов считается «нечистой», поэтому общение с ней в это время может осквернить мужа.

178

Анпеткова-Шарова Г. Г. Сказки народов Африки. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2010. С. 312–315.

179

Кочакова Н. Б. Рождение африканской цивилизации. Ифе, Ойо, Бенин, Дагомея. М.: Наука, 1986. С. 131.

180

Сказки народов Африки / под ред. Д. А. Ольдерогге и др. М.: Наука, 1976. С. 103–104.

181

Parrinder G. African Mythology. L.: Paul Hamlyn, 1967. Р. 18.

182

Ян Кнапперт (1927–2005) — известный специалист по языку суахили и эсперантист, автор словаря эсперанто-суахили. Прим. ред.

183

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 27.

184

Imasogie O. African Traditional Religion. Ibadan: University Press Limited, 1985.

185

Parrinder G. African traditional religion. L.: Sheldon Press, 1962. Р. 54.

186

Львова Э. С. Очерки по истории религий Африки южнее Сахары. М.: Ключ-С, 2019. С. 57.

187

Раковины каури служили деньгами у многих народов Африки.

188

Ратибор С. Дилоггун. Голос древнейших богов Вуду. Т. 1. Н. Новгород: А. Г. Москвичев, 2020. С. 6.

189

Plancquaert M. Soixante mythes sacrés yaka. Tervuren: Musée royal de l’Afrique central, 1982. P. 31–33.

190

Аристотель. Метафизика // Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1975. С. 69–70.

191

Поплинский Ю. К. Семантическое пространство искусства: заметки о художественном образе мира в бенинском искусстве // Обычай. Символ. Власть. М.: Институт Африки РАН, 2010. С. 209–210.

192

Львова Э. С. Традиции в постколониальной Африке южнее Сахары. М., 2022. С. 52.

193

Казанков А. А. Лунный заяц, женщина-паук и проблемы сравнительной мифологии. М.: Институт Африки РАН, 2007. С. 142.

194

Griaule M. Masques Dogons. P.: Institut d’ethnologie, 1938. Р. 43.

195

Belcher S. African Myths of Origin. L.: Penguin classics, 2005. P. 320–321.

196

Malasi N.-M. Mutánga: La corde à proverbs des Lega du Kivu-Maniema (Congo). Gent (Belgium), 2000. Р. 27.

197

Heusch de L. Les sacrifice dans les religions africaines. P.: Gallimard, 1986. Р. 75–77.

198

Зубко Г. В. Аборигенные культуры в контексте духовной культуры человечества. Реконструкция этнокультурного кода фульбе (Западная Африка). М.: Гуманитарий, 2004. С. 256.

199

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 51.

200

Каросс — кожаный плащ у народов Южной Африки.

201

Бушу — вид ароматических растений, используемых для церемониальных целей и в быту.

202

Мифы и сказки бушменов. М.: Восточная литература, 1983. С. 97–98.

203

Непомнящий Н. Н., Кривцов Н. В. Неведомая Африка. М.: Вече, 2004. C. 177.

204

Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. В 3 т. Т. 1. М.: Мысль, 1977. С. 155.

205

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. М.: Терра, 2005. C. 271.

206

Татаровская И. Г. Мифы народов Тропической и Южной Африки: основа духовной и социальной жизни африканского общества. М.: Институт Африки РАН, 2016. С. 95–97.

207

Griaule M. Masques Dogons. P.: Institut d’ethnologie, 1938. Р. 48–49.

208

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. М.: Терра, 2005. С. 34–35.

209

Крааль — поселение скотоводческих народов Южной Африки. Поставленные по кругу хижины образуют внутри площадь, служащую загоном для скота. Снаружи крааль обнесен изгородью.

210

Пирцио-Бироли Д. Культурная антропология Тропической Африки. М.: Восточная литература, 2001. С. 63.

211

Obenga T. Les Bantu. Langes. Peuples. Civilisations. P., Dakar: Présence Africaine, 1985. Р. 58.

212

Ольдерогге Д. А. Сумаоро — царь кузнецов и древняя культура Западной Африки // Эпигамия. Избранные статьи. М.: Наука, 1983. С. 260.

213

Мифы и сказки бушменов. М.: Наука, 1983. С. 33–34.

214

Meyerowitz E. Divine Kingship in Gana and Ancient Egypt. L., 1960.

215

Вернер Э. Мифы народов Африки. М.: Центрполиграф, 2007. С. 126.

216

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. М.: Терра, 2005. С. 279.

217

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 91.

218

Мифы и сказки бушменов. М.: Восточная литература, 1983. С. 103–106.

219

Маковский М. М. Язык. Миф. Культура. Символы жизни и жизнь символов. М.: Русские словари, 1996. С. 107.

220

Laye C. L’enfant noir. Visages de l’Afrique noir. P.: Présence Africaine, 1992. Р. 8–11.

221

Laye C. L’enfant noir. Visages de l’Afrique noir. P.: Présence Africaine, 1992. P. 11.

222

Овузу Х. Символы Африки. М., СПб.: Диля, 2006. С. 47.

223

Heusch de L. Les sacrifice dans les religions africaines. P.: Gallimard, 1986. Р. 70–77.

224

Parrinder G. African Mythology. L.: Paul Hamlyn, 1967. P. 50.

225

Кочакова Н. Б. Традиционные культуры народов Нигерии. М.: Институт Африки РАН, 2008. С. 12.

226

Согласно традиционным верованиям африканцев, перекресток — это граница между миром людей и миром духов. Часто это место для жертвоприношений.

227

Токарев С. А. Ранние формы религии и их развитие. М.: Либроком, 2011.

228

Фрейд З. Тотем и табу. М.: Азбука, 2015. С. 143.

229

Леви-Стросс К. Тотемизм сегодня. Неприрученная мысль. М.: Академический проект, 2008. С. 119; Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.: Республика, 1994. С. 97.

230

Аура Поку. Мифы, сказки, легенды, басни, пословицы и загадки народа бауле. Собраны д-ром Г. Химмельхебером / под ред. Д. А. Ольдерогге. М.: Восточная литература, 1960. С. 122–123.

231

Мифы и сказки бушменов. М.: Восточная литература, 1983. С. 26.

232

Мифы и сказки бушменов. М.: Восточная литература, 1983. C. 26.

233

Шаревская Б. И. Старые и новые религии Тропической и Южной Африки. М.: Наука, 1964. С. 46.

234

Традиционные и синкретические религии Африки / под ред. А. А. Громыко. М.: Наука, 1986. С. 98.

235

Анпеткова-Шарова Г. Г. Женитьба хамелеона // Сказки народов Африки. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2010. С. 354–357.

236

Raponda-Walker A. Contes Gabonais. P.: Présence Africaine, 1967. Р. 446.

237

Согласно доисламским верованиям мандинков, каждый человек имеет своего двойника — духа-покровителя.

238

Сундьята. Мандингский эпос / под ред. Д. А. Ольдерогге. М., Л.: Художественная литература, 1963. С. 34.

239

Арсеньев В. Р., Маслов А. А. Новое правительство Мали: возрождение традиционных связей? // Африка: общество, культура, языки (Чтения памяти Д. А. Ольдерогге). Т. 4. СПб., 2002. С. 26–29.

240

Malasi N.-M. Mutánga: La corde à proverbs des Lega du Kivu-Maniema (Congo). Gent (Belgium), 2000.

241

Кочакова Н. Б. Традиционные культуры народов Нигерии. М.: Институт Африки РАН, 2008. С. 13.

242

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. М.: Терра, 2005. С. 304.

243

Иорданский В. Б. Звери. Люди. Боги. М.: Терра, 2005. C. 303.

244

Львова Э. С. Традиции в постколониальной Африке южнее Сахары. М., 2022. С. 10–11.

245

Knappert J. Myths and legends of Congo. Nairobi, L., Ibadan, Lusaka, 1976. Р. 165–167.

246

Raponda-Walker A. Contes Gabonais. P.: Présence Africaine, 1967. Р. 444–445.

247

Сказки народов Африки / под ред. Д. А. Ольдерогге и др. М.: Наука, 1976. С. 33.

248

Сказки народов Африки / под ред. Д. А. Ольдерогге и др. М.: Наука, 1976. С. 41.

249

Мириманов В. Б. Искусство Тропической Африки. М.: Искусство, 1986. С. 51–52.

250

Белков П. Л. Миф и тотем в традиционном обществе аборигенов Австралии. СПб.: МАЭ РАН, 2004. С. 158.

251

Parrinder G. African Mythology. L.: Paul Hamlyn, 1967. P. 62–63.

252

Львова Э. С. Очерки по истории религий Африки южнее Сахары. М.: Ключ-С, 2019. С. 71.

253

Сын ветра. Сказки Центральной и Южной Африки. М.: Художественная литература, 1989. С. 258–259.

254

Bolster W. J. Black Jacks: African American Seamen in the Age of Sail. Cambridge: Harvard University Press, 1997. P. 65.

255

Mbiti J. S. African Religions and Philosophy. Second revised and enlarged edition. L.: Heinemann, 1990. P. 24–26.

256

Перевод И. Татаровской.

257

Beier U. The Origin of Life and Death. African creation myths. L., Ibadan, Nairobi: Heinemann, 1966. P. 58–59.

258

Salkin P. L’Afrique central dans cent ans. Le problème de l’évolution noire. Bruxelles, 2001. Р. 106.

259

Трэмерн А. Смерть и погребение // Африка. Серия «Цивилизация». М.: Изд-во В. П. Царева, 2005. С. 176.

260

Mulago gwa Cikala Musharhamina. La religion traditionnelle des Bantu et leur vision du monde. Kinshasa, 1973. Р. 36.

261

Бондаренко Д. М. Пространственно-временная «система координат» жителей древнего Бенина (Западная Африка) // Пространство и время в архаических и традиционных культурах. М.: Институт Африки РАН, 1996. С. 70.

262

Шаревская Б. И. Старые и новые религии Тропической и Южной Африки. М.: Наука, 1964. С. 84.

263

Луцков А. Д. Пословицы и поговорки зулусов. М.: Пилот, 2001. С. 127.

264

Котляр Е. С. Указатель африканских мифологических сюжетов и мотивов. М.: Восточная литература, 2009. С. 192–259.

265

Plancquaert M. Soixante mythes sacrés yaka. Tervuren: Musée royal de l’Afrique central, 1982. Р. 2–7.

266

Knappert J. Myths and Legends of Congo. L., Nairobi, Ibadan, Lusaka: Heinemann, 1978. P. 218.

267

Мифы и сказки бушменов. М.: Наука, 1983. С. 41.

268

Сказки народов Африки / под ред. Д. А. Ольдерогге и др. М., Л.: Наука, 1959. С. 179.

269

Как храбрый Мокеле добыл для людей солнце / под ред. Д. А. Ольдерогге. М.: Художественная литература, 1973. С. 143–144.

270

Knappert J. Myths and Legends of Congo. L., Nairobi, Ibadan, Lusaka: Heinemann, 1978. P. 168–169.

271

Knappert J. Myths and Legends of Congo. L., Nairobi, Ibadan, Lusaka: Heinemann, 1978. P. 49–50.

272

Plancquaert M. Soixante mythes sacrés yaka. Tervuren: Musée royal de l’Afrique central, 1982. Р. 61.

273

Сказки Западной Африки. Живой огонь. М.: Художественная литература, 1986. С. 32–33.

274

Plancquaert M. Soixante mythes sacrés yaka. Tervuren: Musée royal de l’Afrique central, 1982. Р. 7–9.

275

Луцков А. Д. Пословицы и поговорки зулусов. М.: Пилот, 2001. С. 128–129.

276

Molin Mgr. Recueil de proverbs. Bambaras et Malinkes. Saint-Paul, 1960. Р. 10, 105, 140.

277

Cabakula M. Maxi. Proverbes africains. P.: Presses du Châtelet, 2003. Р. 356, 366.

278

Брайант А. Т. Зулусский народ до прихода европейцев. М.: Иностранная литература, 1953. С. 399.

279

Тэрнер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983. С. 84.

280

Уикс Д. Обычаи, относящиеся к смерти и погребению // Африка. Серия «Цивилизация». М.: Изд-во В. П. Царева, 2005. С. 376.

281

Нганга — этот термин широко используют народы банту для обозначения традиционного врача, прорицателя, духовного целителя и учителя.

282

Белый цвет — цвет смерти. Неофиты считаются «мертвецами», они живут в лесу — в преисподней, поэтому должны быть «белыми».

283

Уикс Д. Обычаи, относящиеся к смерти и погребению // Африка. Серия «Цивилизация». М.: Изд-во В. П. Царева, 2005. С. 376–377.

284

Арсеньев В. Р. Звери. Боги. Люди. М.: Изд-во политической литературы, 1991.

285

Оканза Ж. Африканская действительность в африканской литературе. М.: Радуга, 1983. С. 162–163.

286

Тэрнер В. Символ и ритуал. М.: Наука, 1983. С. 54–55.

287

Брайант А. Т. Зулусский народ до прихода европейцев. М.: Иностранная литература, 1953. С. 407–408.

288

Трэмерн А. Смерть и погребение // Африка. Серия «Цивилизация». М.: Изд-во В. П. Царева, 2005. С. 257.

289

Sousderghe De R. P. L. Les danses rituelles mungonge en kela des ba-Pende. Bruxelles, 1956. Р. 30.

290

Уикс Д. Обычаи, относящиеся к смерти и погребению // Африка. Серия «Цивилизация». М.: Изд-во В. П. Царева, 2005. С. 376.

291

Мириманов В. Б. Четвертый всадник Апокалипсиса. Эстетика смерти. М.: Издательский центр РГГУ, 2002. С. 30.

292

Mbiti J. S. African religions and philosophy. Second revised and enlarged edition. L.: Heinemann, 1990. Р. 149–151.

293

Оля Б. Боги Тропической Африки. М.: Наука, 1976. С. 112.

294

Львова Э. С. Очерки по истории религий Африки южнее Сахары. М.: Ключ-С, 2019. С. 73.

Content

Ирина Татаровская
Мифы Тропической и Южной Африки. От «съедобного неба» до ритуальных масок и птицы-молнии

Информация от издательства

Введение

Глава 1. Устное народное творчество в Африке

Глава 2. Космогония и космология в мифологии народов Тропической и Южной Африки

Глава 3. Африканские боги

Глава 4. Животные-символы в африканской мифологии

Глава 5. Представления о смерти

Список литературы для дальнейшего чтения

МИФ Культура

Над книгой работали

Примечания