Евгений Гаглоев

Марголеана. Книга 1. Имя мне тьма

Данное издание является художественным произведением и не пропагандирует совершение противоправных и антиобщественных действий. Описания противоправных и антиобщественных действий обусловлены жанром и/или сюжетом, художественным, образным и творческим замыслом автора и не являются призывом к действию.

© Е. Гаглоев, текст, 2024

© ООО «РОСМЭН», 2024

Иллюстрация на обложке UndeRavenWood

В серии «Марголеана» вышли книги:

1. Имя мне Тьма

Глава 1

Бледное отражение

Невзрачную комнатку в обшарпанной съемной квартире тускло освещало пламя нескольких толстых восковых свечей, расставленных на журнальном столике и трюмо. Этой ночью над городом бушевала страшная гроза, и электричество отключили, казалось, по всему району. Хорошо, что под рукой всегда имелся запас ритуальных свечей. Лишними они никогда не были.

На книжных полках громоздились старинные запыленные фолианты. Единственное окно закрывали ниспадающие до самого пола, покрытые странными темными пятнами полупрозрачные шторы; сквозь них при вспышках молний были видны серые панельные многоэтажки. По металлическому карнизу по ту сторону окна молотили тяжелые капли дождя, по грязному стеклу струились потоки воды. Но в комнате царили тишина и спокойствие, а отсутствие электричества нисколько не волновало временную хозяйку квартиры. Она прекрасно все видела в тусклом мерцающем свете свечей.

Ливень, начавшийся пару часов назад, оказал ей хорошую услугу, разогнав проклятых ворон. Десятки птиц расселись на голых ветках деревьев и оглашали окрестности хриплым карканьем. По старинным поверьям, вороны провожали души умерших в небытие, откуда нет возврата. Такова была их обязанность, и поэтому они не понимали, что происходит. Вороны были очень недовольны неестественным ходом вещей, но это всего лишь птицы. Кого интересует их мнение?

Гроза становилась все сильнее. Странно, но старенький радиоприемник, висящий на стене тесной кухни, работал, несмотря на отсутствие электричества. Она прекрасно слышала голос из приемника даже сквозь помехи.

«Сильный дождь вызвал короткое замыкание в электрических сетях города, – равнодушно вещала дикторша ночной программы новостей. – Многие районы остались без света, но представители наших доблестных коммунальных служб обещают, что к утру все аварии будут устранены. Согласно прогнозу ливень закончится в шесть часов утра, а завтрашний день обещает быть теплым и солнечным. Но все же на вашем месте я прихватила бы с собой зонт…»

Она слушала новости вполуха. Прогноз погоды ее сейчас мало интересовал.

Пламя ритуальных свечей отражалось в большом овальном зеркале старинного трюмо в черной резной оправе. На трюмо лежали и стояли многочисленные тюбики и баночки с косметическими средствами.

Она придвинула поближе тяжелое антикварное кресло, опустилась в него и тщательно рассмотрела свое отражение в зеркале. Бледная, но ухоженная кожа лица, казалось, слегка светилась в полумраке. Что давало такой эффект, свет свечей или ее новое состояние, она не знала. В старинном трактате ничего об этом не говорилось. Но зато она отлично помнила, что ей следует держаться подальше от гроз и молний. Они могли все испортить, а ей это было не нужно.

Стена позади зеркала была увешана десятками фотографий, приколотых острыми стальными булавками прямо к пожелтевшим от времени обоям. На фото были изображены мужчины и женщины, которых она хорошо знала. Коллекционеры, сделавшие огромные состояния на антиквариате, скупающие старинные зеркала, резную мебель на львиных лапах, шкатулки и статуэтки, вазы и столики, не задумывающиеся, что несут с собой эти предметы. А несли они многое. За некоторыми древними безделушками тянулся темный шлейф такого ужаса, о котором и упоминать не стоит. Ведь если о нем заговорить, то он мог прийти и за тобой… Но коллекционеры этого не понимали.

В основном на стене висели вырезки из бульварных газет и глянцевых журналов, продающихся обычно в киосках у входа в метро; на снимках были запечатлены моменты различных презентаций, аукционов, торжественных мероприятий и светских раутов. Некоторые снимки были сделаны тайно, скрытыми камерами. Заснятые на них люди не подозревали, что их снимают, поэтому не скрывали своих истинных чувств, не прятались за светскими масками, к которым привыкли в обществе. На многих лицах читались жадность, глупость, злость, зависть.

Но она и так знала о них все, всю их подноготную. Ненавидела и презирала всех, кто смотрел на нее с многочисленных газетных и журнальных вырезок. Очень скоро каждый из них ответит за все, что совершил.

За окном прогремел очередной раскат грома, будто подтверждая, что она на верном пути. Оконные стекла задребезжали, а пространство снаружи на миг озарилось яркой вспышкой белого света. Под потолком комнаты начала скапливаться темная дымка, которая становилась все гуще и плотнее. Тонкие извивающиеся щупальца тьмы заскользили вниз по стенам, постепенно заполняя пространство.

Радио в кухне предсмертно захрипело и замолкло. Видимо, из-за ливня отключилась еще одна электрическая подстанция, но невелика потеря. Она как раз собралась отдохнуть. Завтра ей предстоял большой день, а пока можно было немного расслабиться.

Она довольно усмехнулась и снова взглянула на свое бледное отражение, мерцающее в желтом пламени свечей. Повернулась к зеркалу одной стороной лица, затем другой, после чего аккуратно взбила тонкими, изящными пальцами свои пышные длинные волосы. Идеально. Для той, что умерла несколько лет назад, она выглядела просто чертовски привлекательно.

Глава 2

Четырнадцать часов назад

Степан Бузулуцкий безнадежно опаздывал. Он даже на часы не смотрел, чтобы не расстраиваться лишний раз. Пулей вылетев из метро, он помчался по мокрому тротуару, распугивая прохожих и мечтая, чтобы руководитель их студенческой группы немного задержался по неотложным делам. Степан отлично помнил, что тот очень строг со студентами и терпеть не может тех, кто опаздывает на его занятия.

Наконец впереди возникло серое здание исторического музея, построенного несколько веков назад. К парадному входу вела широкая каменная лестница, вдоль стен, украшенных лепниной, высились мраморные колонны. Крышу главного корпуса венчал прозрачный стеклянный купол, окруженный двенадцатью каменными ангелами с распростертыми крыльями. Пожалуй, музей превосходил по размеру университет, где учился Степан.

Бузулуцкий еще ускорил шаг, придерживая соскальзывающие с плеч лямки рюкзака. Внезапно его охватило сильное волнение, как всегда случалось перед началом чего-то нового и неизведанного, но Степан решил не обращать внимания на свои ощущения. Главное было успеть до руководителя.

Степан порадовался про себя, что надел просторную футболку, шорты и кроссовки. Бежать так было гораздо легче, даже с увесистым рюкзаком за плечами. Парень быстро пересек круглую площадь перед музеем и из последних сил рванул к лестнице. Он уже видел одногруппников: ребята толпились между колоннами у главного входа. Руководителя практики, Константина Аркадьевича Перелозова, вроде не было видно. Степан облегченно выдохнул.

Взбегая по широким ступенькам, он в очередной раз мысленно обругал себя за то, что не принял предложение Егора Кукушкина, своего лучшего друга. Того собирался подвезти к музею отец, и они были готовы заехать за Степаном в общагу универа, но Бузулуцкий отказался. Ему это показалось неудобным. К чему Кукушкиным делать такой крюк, если Степан вполне мог добраться на метро. И вот добрался! Встреча будущих практикантов была назначена на десять утра, а он подгреб всего-то в десять минут одиннадцатого.

Задумавшись, он вдруг споткнулся, шлепнулся на влажные после дождя каменные ступени и громко выругался. Это привлекло внимание студентов, и в толпе послышались громкие смешки.

Торопливо вскочив, Степан отряхнул футболку и шорты, а затем продолжил путь.

Едва он достиг верхней площадки лестницы, высокие двери музея тяжело распахнулись. Перед притихшими студентами предстал Константин Аркадьевич Перелозов – невысокого роста, в строгом темно-коричневом костюме. К пятидесяти годам препод почти полностью облысел и старательно зачесывал на макушку длинные редкие пряди светлых волос. Дорогой пиджак не скрывал объемистого брюшка. Нахмурив редкие бесцветные брови, Константин Аркадьевич окинул недовольным взглядом собравшуюся перед ним молодежь и поморщился, словно почуял что-то очень противное.

Его сопровождала миловидная молодая женщина в изящных очках в тонкой стальной оправе. Она была в удобных белых кедах, синих джинсах и белой футболке, а поверх набросила темно-серый рабочий халат, в каких обычно ходили работники музейных мастерских и лабораторий. В отличие от Перелозова, женщина приветливо улыбалась практикантам.

– Господи, сколько их тут? – вполголоса прошипел Константин Аркадьевич, обращаясь к своей спутнице. – На лекциях их было значительно меньше…

В ответ женщина лишь пожала плечами, с любопытством рассматривая студентов, которые точно так же разглядывали ее.

– Ну что, – произнес Перелозов уже гораздо громче. – Доброе утро, студенты. Все собрались?

Степан замер и опустил голову, упершись руками в колени, чтобы хоть немного отдышаться. Константин Аркадьевич быстро пересчитывал студентов по головам.

– Еще не все, – с готовностью ответила староста группы Галина Вишнякова, которая всегда была в курсе всего происходящего. – Егора Кукушкина нет. Где-то задерживается.

Староста Галина отлично справлялась со своими обязанностями. Строгая, педантичная, аккуратная, перфекционистка до мозга костей, она никогда не опаздывала и не прогуливала, даже по болезни, зато старательно записывала в блокнот имена отсутствующих на занятиях, а потом докладывала о них куратору группы. За это ее многие студенты недолюбливали, но мнение других Вишнякову не интересовало.

Услышав про Егора, Степан удивленно вскинул голову. Выходит, он прибыл даже раньше друга? Вот и хорошо, что он не поехал с Кукушкиными.

Но что могло случиться?

Глава 3

Первая встреча

Роману Кукушкину было немного неловко перед собственным сыном. Он сам предложил подбросить его до исторического музея, отговорив добираться на общественном транспорте, как Егор изначально планировал. В итоге они дважды застревали в огромных пробках в центре города, затем едва не угодили в аварию и теперь подъезжали к музею с большим опозданием.

– Перелозов с меня голову снимет. – Егор нервно ерзал на кожаном сиденье. – Не представляешь, какой он вредный!

– Не помню его, – признался отец. – Это ваш преподаватель?

– Временно замещал одного из них. Так-то он в музее работает, но периодически появляется в универе, преподает отдельные дисциплины. Вечно ходит нервный, дерганый, всем недовольный. Чуть что, сразу вопить начинает. У нас, как только объявляют, что Перелозов опять на замену придет, все студенты на стены лезть готовы.

– Какой приятный человек, – хмыкнул Роман, следя за дорогой.

Здание музея уже виднелось впереди, его стеклянный купол вздымался над соседними домами.

– Но мне, если честно, все ваши преподы не особо нравятся, – признался он. – Странные они какие-то. Исторический факультет… Разве нормальные люди могут в наше время интересоваться подобными вещами?

Егор расхохотался:

– Вот спасибо, отец. Я всегда догадывался, какого ты обо мне мнения, и твоя поддержка многое для меня значит.

– Ты понял, что я хотел сказать.

– Ну не всем же полицейскими становиться.

– Частными сыщиками, – поправил его Роман, перестраивая машину в соседний ряд. – Надеюсь, с полицией покончено навсегда…

Кукушкину-старшему недавно исполнилось сорок пять. Четыре года назад он уволился из следственного отдела полиции, к большому удивлению коллег и сослуживцев, и теперь работал в небольшом частном детективном агентстве «Домино».

Во время службы он был отличным следователем, раскрыл немало запутанных дел, пользовался заслуженным уважением начальства, но все вдруг закончилось в один миг. Роман не любил рассказывать об истинных причинах своего увольнения, а Егор особо не спрашивал. Ему было довольно того, что с уходом из полиции отец стал гораздо спокойнее, проводил дома куда больше времени, чаще улыбался. Теперь Роману не приходилось вскакивать среди ночи из-за телефонных звонков и мчаться на расследование различных убийств, ограблений и похищений. Частные сыщики подобными вещами не занимались.

При этом Роман оставался в отличной физической форме. Высокий, широкоплечий, подтянутый, вместо зарядки он бегал по утрам, а если выдавалось свободное время – посещал бассейн. Егор внешностью пошел в отца. У него была отличная спортивная фигура, такие же светло-зеленые глаза и темно-каштановые вьющиеся волосы. Только Роман предпочитал короткие стрижки, а кудряшки Егора вечно торчали во все стороны и лезли в глаза. Вот и теперь он уже в который раз нервно попытался зачесать их назад, но из этого ничего не вышло.

Наконец Роман остановил машину, и Егор выскочил как ошпаренный, торопливо натягивая лямки рюкзака на плечи.

– Тебя забрать после практики? – крикнул ему вдогонку отец.

– Спасибо, я уж лучше на метро, – пропыхтел Егор, несясь к главной лестнице музея.

Роман усмехнулся и, перегнувшись через пассажирское сиденье, закрыл дверцу, которую Егор второпях не захлопнул. Затем отправился на работу.

Еще издали Егор увидел Константина Аркадьевича Перелозова, который недовольно разглядывал стоящего перед ним Степана Бузулуцкого.

– Этого уголовника помню, – донеслось до Егора. – Так его тоже ко мне в группу засунули?

Другие студенты засмеялись, а Степан нахмурился.

Егор удивился. Почему уголовник? Из-за татуировок, наверное. На Степане была оранжевая футболка без рукавов и черные спортивные шорты. На загорелой шее блестела серебряная цепь из крупных звеньев. Стройный, в меру мускулистый, он всегда стригся очень коротко. Темные волосы Бузулуцкого были обриты на висках и затылке, а более длинные, взлохмаченные пряди на макушке – выкрашены в практически белый цвет. В ушах у Степана блестели серебряные гвоздики сережек, на шее с правой стороны начиналась изящная татуировка в виде черной паутины. Она спускалась по плечу, дальше – по руке и терялась под широким кожаным браслетом черного цвета на запястье. Степан носил такие браслеты на обеих руках. Но на уголовника он точно не был похож.

Засмотревшись, Егор споткнулся и полетел на каменные ступеньки.

– Твою ж… – выдохнул он, рухнув на лестницу и получив по затылку собственным рюкзаком.

Студенты захохотали, староста Галина закатила глаза и покачала головой, а Перелозов, отвлекшись от Степана, строго уставился на поспешно вскочившего Кукушкина.

– Еще один, – поморщился Константин Аркадьевич.

От группы практикантов отделилась Алина Поздеева, приятельница Егора и Степана. Приблизившись к Кукушкину, она помогла ему отряхнуться.

– Привет, – шепнул ей Егор. – Ну я почти не опоздал.

– С тобой, Кукушкин, мы позже поговорим, – строго зыркнул в его сторону Перелозов. – Навязались же на мою голову… Выглядят черт знает как, да еще и на ногах не стоят. Хорошо вчера погуляли, видимо. Неужели других историков в университете не нашлось?

– Это археологи, – подсказала ему женщина в очках.

– Что? – не расслышал Константин Аркадьевич.

– Кафедра археологии, – терпеливо пояснила женщина. – Немного другое направление. Историки к нам через пару часов придут.

– Так это еще и не единственная группа? – вытаращил глаза Перелозов. – Почему меня об этом не предупредили?

– Я вам говорила. Просто из-за новой выставки вы, видимо, не обратили внимания…

– У него самого видок, будто всю ночь неизвестно чем занимался, – шепнула Егору Алина. – А еще на нас покрикивает.

– Точно, – согласился Кукушкин.

– Час от часу не легче, – недовольно бормотал Перелозов, приглаживая волосы на блестящей макушке. – Ладно… Так сколько вас тут?

– Двадцать три человека, Константин Аркадьевич, – услужливо подсказала староста группы Галина.

– Ну, меня вы помните. – Перелозов положил правую руку на грудь. – А это Эвелина Крылова, моя помощница, – наконец представил он спутницу. Эвелина помахала студентам рукой. – Итак, археологи, значит… Ну что, на ближайшие недели вы поступаете в мое распоряжение. Сразу говорю: заниматься мне вами особо некогда, у нас открытие новой экспозиции на носу, поэтому по всем вопросам, касающимся практики, обращайтесь к Эвелине.

– Я дам вам номер своего телефона, – сказала Крылова. – Возможно, создадим общий чат для скорейшего решения всех вопросов. Главной темой вашей практики будет изучение основных направлений музейной деятельности, куда входят охрана произведений искусства, работа с регистрационными и инвентарными книгами, журналами поступления предметов, а также основы хранения музейных ценностей. Немного узнаете о реставрационной работе, особенностях создания экспозиций и временных выставок, ну и еще кое о чем… Константин Аркадьевич уже упомянул, что сейчас у нас готовится новая выставка под названием «Оккультизм: ритуалы и мистерии». Открытие состоится сегодня вечером. Вот на ее примере вы и начнете постигать азы создания выставочных экспозиций.

– А разве мы на раскопки не поедем? – подал голос один из студентов, Игорь Князев.

– На этой практике точно нет, – покачал головой Перелозов. – В этот раз вы лишь узнаете, как в музее регистрируются привезенные артефакты. А вот на следующих практиках уже придется куда-нибудь прокатиться. Кстати, Эвелина права. Очень удачно, что вы нагрянули к нам именно сегодня. Посмотрите новую выставку. Сотрудники расскажут вам, по каким принципам выстраивали экспозицию. Это же не просто безделушки, в беспорядке разложенные по витринам. Все лежит в определенной последовательности, по определенным правилам.

– Выставка посвящена оккультизму? – уточнила Алина.

– Европейскому, если быть точнее, – не без гордости сообщил Константин Аркадьевич. – Ритуальные предметы, идолы, книги и артефакты, многие предметы предоставлены из частных коллекций. История колдовства и инквизиции, мифы и легенды… Думаю, это будет очень интересно. Громкое событие в культурной жизни города, мы и журналистов пригласили, и самых известных блогеров для освещения нашего мероприятия.

– Планируется большая презентация и фуршет, – добавила Эвелина.

– Банкеты мы любим, – осклабился Егор. – Особенно за чужой счет.

– Но-но, – умерил его пыл Константин Аркадьевич. – Это не про вашу честь. Еще не хватало, чтобы вы среди наших почетных гостей расхаживали.

– А может, и придется, – сказала вдруг Эвелина. – Нам агентство прислало меньше официантов, чем мы просили.

– Что? – вскинул белесые брови Перелозов. – И как они это объяснили?

– Сегодня в городе очень много мероприятий. В агентстве, конечно, извинились, но исправить ситуацию не могли. Я как раз думаю, как решить эту проблему.

– Я агентству платить не стану! – возмущенно бросил Перелозов. – Они хотят нам банкет сорвать?! Сегодня столько важных персон приглашено!

– Сумму и так пришлось на порядок уменьшить, но они отнеслись к этому с пониманием…

– Еще бы не отнеслись! Никогда больше не свяжусь с этим проклятым агентством! Но что же делать? Сейчас меценаты и учредители собираться начнут! Как мне им это объяснить?

– Пока еще рано впадать в панику, Константин Аркадьевич. Ребята, может, кто-нибудь из вас когда-то подрабатывал официантом в кафе? – обратилась к студентам Эвелина.

Несколько человек подняли руки, в том числе и Алина. Учась в старших классах, она на летних каникулах действительно подрабатывала в одном небольшом кафе.

– Если согласитесь на нас сегодня поработать, в долгу не останемся, – улыбнулась Эвелина.

– Только платить не будем! – тут же недовольно буркнул Перелозов. – Но на положительную оценку за практику можете рассчитывать. Конечно, если посуду не перебьете.

Егор тоже поднял левую руку. Степан удивленно на него посмотрел. Кукушкин схватил его за запястье, и вот уже рука Бузулуцкого тоже взметнулась вверх.

– Сдурел? – шепотом поинтересовался Степан. – Какой из меня официант?

– Тебе что, хорошая оценка не пригодится?

– Все правильно, – поддержала Алина, – халява сама плывет в руки, так чего отказываться?

– Постоим за барной стойкой, делов-то, – шепнул Егор.

– А ты когда-нибудь стоял? – спросил Степан.

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

Степан вздохнул, но руку опускать не стал. Вскоре Эвелина и его внесла в список официантов. Учились они с Егором не то чтобы плохо, но и не совсем хорошо. Дополнительная положительная оценка и правда не помешала бы. Ну и показать себя с хорошей стороны всегда пригодится. Особенно перед Перелозовым, который с таким неодобрением косился на его татуировки, что Степану стало не по себе.

– Вот и славно, – кивнул Константин Аркадьевич, когда Эвелина записала фамилии всех желающих. – Ваша практика начнется завтра утром. Сейчас я прощаюсь и иду приветствовать другие группы. А вас, официантики, ждем вечером у служебного входа. Сейчас Эвелина введет вас в курс дела.

– Всем быть в черных туфлях, черных брюках и белых рубашках, – начала Эвелина.

– С длинными рукавами, – вставил Перелозов, неодобрительно покосившись на руки Степана Бузулуцкого. – И чтобы никаких татух на виду! Тут собирается приличное общество, ни к чему им на ваши наколки любоваться!

– А фартуками мы вас обеспечим, – закончила его ассистентка.

Через некоторое время, обсудив все вопросы, студенты кафедры археологии начали медленно расходиться.

Глава 4

Эти его татуировки

Алина Поздеева прекрасно помнила, как сильно волновалась в тот день, когда ее зачислили в университет. Ну а как не волноваться? Ведь впереди ее ждала совсем другая, взрослая жизнь, новые знакомства, студенческие вечеринки, интересные поездки и самые разнообразные впечатления. А также – захватывающие археологические экспедиции и раскопки.

Алина всегда любила ходить в походы с друзьями. Вырваться из города, из привычной суеты, ночевать в лесу, в палатке, теплом спальном мешке. И теперь у нее этого будет с лихвой, ведь археологи ездят по всем уголкам земного шара, разыскивая различные древние артефакты.

Алина надеялась, что команда у них подберется хорошая и дружная, состоящая исключительно из тех людей, кому можно доверять.

Степана Бузулуцкого она заметила в первый же день возле стенда со списками поступивших. Оказалось, они попали в одну группу. Уже тогда Степан показался ей таким красивым, что просто с ума можно сойти. Эти его татуировки, осветленные волосы, пирсинг. Алине еще не доводилось встречать таких парней.

Она тогда подумала, что он, наверное, очень крутой, дерзкий и неприступный, а общается только с самыми классными девчонками. Однако вскоре выяснилось, что Степан вовсе не такой. Простой, спокойный, без особых закидонов. От этого он понравился Алине еще больше. Правда, она не решалась признаться ему в этом. При всей своей энергичности она была очень застенчивой и с трудом знакомилась с новыми людьми.

Скоро все девчонки в их группе начали встречаться с парнями, ходить по клубам и устраивать громкие вечеринки, но Алина оставалась в стороне. Как правило, она просто сидела и слушала их восторженные разговоры о том, кто, где и с кем познакомился и что из этого вышло. Иногда подобные рассказы были очень смешными, захватывающими и содержательными.

Алина не пропускала ни слова, мечтая, что когда-нибудь и она пойдет на свидание и переживет незабываемое приключение.

Со Степаном Бузулуцким, к примеру. А почему бы и нет?

Подойдет к нему и скажет: «Эй, красавчик, тебе не надоело повсюду ходить одному?» – «А что, у тебя есть какие-то предложения?» – заинтересуется он. «Кстати, у тебя самые красивые татуировки на свете!» – похвалит она. «Спасибо, Алина, – польщенно ответит он. – Не знал, что ты интересуешься татуировками». – «Естественно, интересуюсь, – кивнет она (на самом деле нет). – Но еще больше я интересуюсь тобой!» – «А что же ты раньше молчала? Я ведь с самого начала учебы от тебя без ума. С первого же дня, когда встретил тебя у списков поступивших. Может, встретимся сегодня вечером, и я покажу тебе те татуировки, которые ты еще не видела?» – «С радостью, – уверенно ответит Алина. – А потом пойдем на набережную и будем гулять под луной до самого утра».

И тут Бузулуцкий ее крепко обнимет и прижмет к груди. Ее ноги будут болтаться над землей, а носки кроссовок – стукаться об его колени.

Но подобное происходило лишь в ее мечтах. В реальности Алина в жизни не осмелилась бы подойти к Степану и заговорить с ним о чем-то подобном.

Задумчиво разглядывая правый бицепс Бузулуцкого, покрытый татуировкой, она вдруг поняла, что парень что-то сказал. И, похоже, даже ей.

– Что? – встрепенулась Алина.

– Я говорю, и это все? – недовольно повторил Степан, усаживаясь прямо на верхнюю ступеньку парадной лестницы музея. – Нам толкнули краткую речь и отпустили по домам. Да я сюда добирался дольше!

– А что тебе не нравится? – спросила Алина, присаживаясь рядом. – Или ты мечтал сразу приступить к работе? Забиться на какой-нибудь пыльный склад и перебирать там обломки старых глиняных горшков?

– Я предпочел бы, чтобы этот толстопузый не называл меня уголовником, – сказал Степан, покрутив головой по сторонам. – Он прямо удовольствие от этого получает. Можно подумать, вокруг мало людей с татуировками. Мои – еще не самый худший вариант.

Егор Кукушкин примостился рядом с Алиной, подставил веснушчатое лицо солнечным лучам и блаженно зажмурился. На площади перед историческим музеем еще подсыхали лужи после ночного ливня, но небо над городом уже расчистилось от туч, и воздух прогревался все сильнее.

– Но у тебя и правда довольно странные татухи, – осторожно заметила Алина. – Черную паутину на плечах я еще ни у кого не видела.

Она сняла очки и принялась протирать круглые стекла краем футболки.

– Мне их сделали в тринадцать лет, – пояснил Степан. – Сам не знаю, о чем тогда думала моя пустая голова. Конечно, сейчас я бы не стал такое набивать!

– В тринадцать лет? – удивилась Алина. – И родители тебе позволили?

Егор напрягся. Он знал, что Степан терпеть не может расспросов о родителях. Алина тоже знала об этом, но частенько забывала. Бузулуцкий бросил на нее красноречивый взгляд, и девушка покраснела.

– О, прости! – торопливо проговорила она, снова надевая очки. – Но где ты взял на это деньги?

– Деньги не потребовались. У нас тогда один парень во дворе планировал стать великим тату-мастером, и ему требовались добровольцы, чтобы набивать на них руку. Ну я и вызвался сдуру. Так что он разукрасил меня совершенно бесплатно. Но теперь, чтобы свести эту красоту, понадобятся приличные деньги, которых у меня нет. Поэтому хожу пока разрисованный. На радость Перелозову и ему подобным.

– Не обращай на него внимания, – посоветовал другу Егор, вытянув длинные ноги. – Привыкнет и перестанет тебя пилить. Пару-тройку недель вполне можно его потерпеть. Сегодня на презентации подноси ему напитки покрепче и почаще, авось он сменит гнев на милость.

– Главное, никого не облить, – хмыкнул Степан. – Я подносов отродясь не носил.

– Не обольешь, – заверила его Алина. – Слушайте, чего вы переживаете? Уж если я, такая неуклюжая коротышка, таскала полные подносы, нагруженные тарелками с едой и стаканами с горячим чаем, и никого не обварила, значит, и у вас, двух дылд, точно все получится!

Она и правда была невысокого роста, с точеной фигуркой, которую вечно скрывала под бесформенными футболками, мешковатыми джинсами и толстовками оверсайз. Зато у Алины было несколько пар очков в пластмассовой оправе разных цветов, и она меняла их почти каждый день, а также красила короткие волосы в яркие цвета, так что ее было издали видно в любой толпе, несмотря на невысокий рост.

Сегодня Алина нацепила очки в ядовито-желтой оправе, а ее волосы топорщились ярко-синими и темно-красными прядями.

Егор и Степан, которые учились в одной школе, как познакомились с Алиной в день поступления в университет, так с тех пор и ходили повсюду вместе.

– Кстати, – вспомнил вдруг Степан, – белую рубашку с длинным рукавом я еще найду, но как быть с черными брюками? Я даже на школьный выпускной в синих джинсах пришел… С дырами на коленях.

– У меня найдется лишняя пара черных штанов, – подумав, сообщил Егор. – Одолжу тебе на время.

– Хорошо, что вы оба одинакового роста, – хихикнула Алина. – Не нужно заморачиваться с поиском одежды.

– Да, хоть в этом повезло, – мрачно согласился Степан.

В этот момент у подножия парадной лестницы остановился дорогой автомобиль, черный и блестящий. Из него выскочил крепкий, коренастый, наголо обритый водитель в строгом темно-коричневом костюме. Он обошел автомобиль и распахнул дверцу пассажирского салона. Первым вышел худощавый мужчина лет сорока в дорогом костюме-тройке. У него было несколько хищное лицо с острым носом и узким подбородком и черные с проседью волосы. Мужчина огляделся по сторонам, задержав прищуренный взгляд на студентах.

За ним показалась молодая девушка с длинными темными волосами, ровесница Степана, Егора и Алины. Замыкала шествие пожилая женщина невысокого роста, одетая дорого и элегантно. Когда она выходила из машины, водитель услужливо подал ей руку. Она поблагодарила его, затем все трое начали подниматься к главному входу исторического музея.

Шофер вернулся в машину и направился к ближайшей стоянке.

– Это еще кто такие? – заинтересовался Степан. – Только гляньте, еще немного, и деньги из них прямо на лестницу посыплются.

– Наверное, спонсоры, о которых недавно упоминал Перелозов, – предположил Егор, не сводя глаз с темноволосой девушки.

Когда троица поравнялась со студентами, она с улыбкой покосилась на Егора.

– А я ведь ее знаю, – вспомнила вдруг Алина. – Она же у нас учится. Кажется, на кафедре новой истории. Сейчас вся их группа тут соберется.

Тут из музея выбежал Константин Аркадьевич Перелозов и поспешил навстречу гостям.

– Владимир! Зинаида Николаевна! – суетливо воскликнул он, приближаясь. – Не ждал вас так скоро. Остальные члены правления еще даже не приехали…

– А мы вот пораньше решили, – сухо ответил ему Владимир. – Чтобы рассмотреть все не торопясь, а заодно проверить, как идет подготовка к открытию выставки.

– Зал уже оформили, – сообщил Перелозов. – Все идет своим чередом.

– Вот сейчас и проверим, – сухо кивнул Владимир. – Надеюсь, везде указаны фамилии тех, кто предоставил экспонаты для выставки?

– Только фамилии тех, кто сам попросил об этом. Многие предпочли остаться инкогнито. Но вас-то с братом мы точно указали!

– Замечательно, – одобрил Владимир. – Тогда идем, покажешь нам все, пока есть время. Вдруг мне что-то приглянется… Буду хоть знать, с кем связаться по поводу покупки нового артефакта для своей коллекции.

Перелозов протянул ему руку для приветствия, но Владимир сделал вид, что не заметил.

Константин Аркадьевич слегка побледнел и быстро опустил протянутую руку, а его собеседник обратился к сопровождавшей его девушке:

– Дорогуша, ваша группа уже собирается?

– Не волнуйся, пап, я не стану путаться у вас под ногами, – улыбнулась девушка и направилась к дверям музея. – Ба, можете меня не дожидаться, мы с подругами договорились сходить в кафе.

Старая дама, которую Перелозов назвал Зинаидой Николаевной, проводила ее теплым взглядом. Степан взглянул на Егора. Его приятель смотрел в спину уходящей девушке не менее нежно.

– Ну, хватит уже рассиживаться. – Степан легонько ткнул его кулаком в плечо. Егор вздрогнул и нервно моргнул. – Поехали за штанами, а то до вечера не управимся.

– Я, пожалуй, с вами, – решила Алина. – Все равно мне до вечера делать нечего.

– Поехали, – пригласил Егор.

Все трое поднялись со ступеньки и зашагали вниз, а Константин Аркадьевич тем временем провел важных гостей в музей.

Глава 5

Единственная отрада

Владимир Эдуардович Решетников славился тяжелым характером. Он железной рукой управлял большой строительной компанией и требовал от всех подчиненных особого усердия и пунктуальности. Своей семьей Решетников руководил примерно так же. Его побаивалась даже собственная мать, не говоря уже о дочери, а прислуга старалась не появляться лишний раз в его присутствии.

Лишь родной брат Артур, который так и не обзавелся собственной семьей и отдельным жилищем и всю жизнь провел в фамильном особняке, ни во что его не ставил и всячески показывал свое пренебрежение. Но с младшим братом Владимиру делить было нечего, поэтому он мирился с его выходками.

Владимир Решетников имел огромное влияние в определенных кругах. Его компания построила в городе и области не один десяток зданий, жилых и промышленных. Также он владел двумя заводами по производству стройматериалов и целой сетью магазинов, торгующих продукцией этих предприятий.

Помимо строительного бизнеса, Решетников много лет увлекался коллекционированием старинных антикварных предметов: эта страсть передалась ему от покойного отца. В подвалах фамильного особняка хранилось огромное количество картин, статуй, ритуальных предметов, приобретенных в разных частях земного шара.

Благодаря этому увлечению Владимир Эдуардович был знаком со множеством других коллекционеров, покупателей и продавцов. Некоторые из них имели неприятности с законом. Но если Решетникова интересовала какая-то вещь, то он готов был заключить договор с кем угодно, лишь бы заполучить ее в свою коллекцию, и его не особо заботило, каким образом те или иные артефакты попали к прежнему хозяину.

Владимир Решетников владел крупным состоянием, но еще бо́льшие суммы были вложены в предметы его коллекции. Другие члены семьи понятия не имели об истинной стоимости некоторых артефактов, и Решетникова это вполне устраивало. Меньше знают – лучше спят. К тому же с кем из них это обсуждать? Лишь отец в свое время увлекался коллекционированием, и это хобби в конце концов и принесло ему впечатляющее состояние.

Артур же нашел себя в медицине и стал отличным хирургом. Мать, Зинаида Николаевна, занималась ведением хозяйства и командовала прислугой. А дочь Владимира Даша внезапно изъявила желание изучать историю. Это давало надежду, что когда-нибудь в девчонке проснется голос крови и она заинтересуется коллекцией отца.

Кроме того, в особняке жила мать Даши, Наталья, но с этой женщиной Решетникова уже давно ничего не связывало. Кроме дочери. Если бы не Даша, Владимир уже давно вышвырнул бы Наталью прочь.

Решетников был меценатом и учредителем нескольких музеев, состоял в попечительских советах многих художественных галерей. Он с удовольствием предоставлял экспонаты своей впечатляющей коллекции для различных выставок. Он любил покупать редкие диковинные вещицы, но терпеть не мог расставаться с ними навсегда. К нему неоднократно обращались с просьбами продать тот или иной артефакт, но Решетников всегда отвечал отказом. Не для того он собирал все эти вещи, чтобы продать их первому встречному. Ни один истинный коллекционер так не делает!

В последнее время, посещая различные выставки и аукционы, Решетников старался повсюду брать с собой Дашу. Ей уже исполнилось восемнадцать, и он стремился исподволь приобщить ее к своему увлечению. Но пока девушка не проявляла интереса к коллекционированию старинных предметов. Вот и на этот раз Решетников принес ей приглашение на открытие выставки, чтобы она прониклась происходящим, познакомилась с нужными людьми, разделила его славу коллекционера, ведь на многих табличках, сопровождающих выставленные экспонаты, красовалась фамилия отца и дочери.

Сегодня, когда Владимир собирался в исторический музей, чтобы проверить, готова ли выставка к открытию, его мать Зинаида вдруг изъявила желание присоединиться. Решетникову это не слишком понравилось, но он согласился взять ее с собой. Старухе было скучно в загородном особняке Решетниковых, и она пользовалась любой возможностью вырваться за его пределы. К тому же она почему-то считала, что без ее участия никто не сможет подготовить будущее мероприятие надлежащим образом.

Константин Перелозов водил их по просторным залам музея, рассказывая о приготовлениях к презентации «Ритуалов и мистерий». Владимир откровенно скучал, но Зинаида Николаевна внимательно слушала Перелозова.

– Здесь будет фуршет, – сообщил Константин, проведя Решетниковых в самый большой зал с высокими окнами. – Накроют столы, выставят напитки и закуски. Установим дополнительные светильники, рекламные щиты, фотозоны, украсим зал искусственными цветами. Думаю, наши гости останутся довольны.

– Это в твоих интересах, – хмуро изрек Решетников, озираясь по сторонам.

– Мы справимся, – заверил его Перелозов.

– А что с музыкой? – спросила вдруг Зинаида Николаевна. – Может, мне позвонить знакомому? Он руководит небольшим струнным оркестром…

– Смеешься? – грубо оборвал ее Владимир. – Мать, не лезь не в свои дела. Твоему оркестру только на похоронах играть.

Зинаида Николаевна вздрогнула, как от удара.

– Но я лишь хотела… – забормотала она.

– Успокойся, – не дал ей договорить Владимир. – Мы и без твоих советов прекрасно обойдемся.

Это слышали студенты, стоявшие у одного из больших витражных окон. Среди них была Даша, и это ранило Зинаиду Николаевну сильнее всего. Она не хотела, чтобы девочка видела, как ее отец обращается со своей матерью. Но Владимира это никогда не беспокоило. Он со всеми вел себя одинаково грубо и нетерпимо.

Как только Константин и Владимир отошли в дальний конец зала, Даша поспешила к бабушке. Она тоже расстроилась, поскольку одногруппники все слышали, а многие из них хорошо знали членов ее семьи.

Зинаида Николаевна попыталась улыбнуться, чтобы скрыть огорчение.

– Твой отец иногда бывает просто невыносим, – прошептала она.

– Ты же его знаешь, бабушка, – тихо произнесла в ответ Даша. – Он считает, что не нуждается в чьих-либо советах.

– Но я его мать… Иногда я просто не могу сдержаться. Когда-нибудь ты и сама поймешь, как это бывает.

– Не обращай на него внимания. – Даша постаралась ее приободрить. – Пусть делает что хочет, а мы останемся при своем мнении.

– Иногда я его побаиваюсь, – неожиданно призналась Зинаида Николаевна. – Он такой же несдержанный, каким был его отец… Ты, Дашенька, моя единственная отрада.

Она обняла внучку. Даша приобняла ее в ответ и прошептала:

– Не надо, ба. Я ведь уже большая девочка, а мои подруги с нас глаз не спускают. Для них это не слишком круто, обниматься с бабулей.

– Ты выросла слишком быстро, – вздохнула Зинаида Николаевна, отстраняясь. – И мне больше некого обнимать, так что терпи. А твоим подружкам просто завидно, ведь не у всех есть такая бабуля, как я.

– Это точно, – улыбнулась Даша. – Мне с тобой очень повезло.

– Итак, господа студенты, подходим все сюда! – прозвучал в зале звонкий женский голос. Это была ассистентка Константина Эвелина Крылова. – Пришло время поговорить о вашей будущей практике!

Даша направилась к своей группе, а Зинаида Николаевна, постояв немного в одиночестве, взяла курс на Владимира. Пусть ему не нравятся идеи и советы матери, но сегодня ей и правда нечем заняться. А значит, сыну придется немного потерпеть ее присутствие.

Глава 6

Скелеты в семейных шкафах

Ближе к семи вечера к главному входу исторического музея начали съезжаться многочисленные такси, из которых выходили нарядные мужчины и женщины. На открытие новой экспозиции «Оккультизм: ритуалы и мистерии» было приглашено огромное количество богатых и известных людей, журналистов и блогеров. Руководство музея задумало превратить это мероприятие в грандиозное культурное событие.

Ступени парадной лестницы были устланы красной ковровой дорожкой. Гостей у входа встречали сотрудники службы безопасности музея. Проверив пригласительные билеты, они пропускали посетителей в главный вестибюль, где их приветствовали волонтеры, подопечные Эвелины Крыловой, и препровождали в гигантские, ярко освещенные залы первого этажа.

За витражными окнами быстро сгущались сумерки. Между мраморными колоннами сверкали стеклами витрины с экспонатами, фоном звучала спокойная приятная музыка. Десятки молодых официантов, юношей и девушек, мелькали в пестрой толпе с подносами, уставленными бокалами с напитками. Многочисленные посетители разглядывали экспонаты, эффектно подсвеченные прожекторами, но большинство клубилось у столов с закусками. Все ожидали начала мероприятия.

Степан Бузулуцкий и Егор Кукушкин дежурили у ряда столов, разглядывая гостей. В их задачу входило следить за тем, чтобы пустые тарелки и бокалы не стояли где попало. Едва заметив, что кто-то пристраивает опустевший бокал на подоконник, скамью или витрину, они тут же бросались туда и бесшумно забирали посуду, попутно не забывая всем улыбаться и желать приятного вечера.

В белой рубашке и черных брюках, позаимствованных у Егора, Степан выглядел вполне прилично и отличался от других официантов лишь цветом волос – осветленную шевелюру не так просто скрыть по первому требованию руководства. Алина зачесала свои разноцветные пряди на затылок и тщательно уложила их с помощью сильного геля, а яркие очки заменила контактными линзами, так что тоже выглядела вполне прилично.

Она подошла к Степану с опустевшим подносом и тяжело выдохнула, закатив глаза. Егор тут же принялся расставлять на ее подносе наполненные бокалы.

– Вы как, держитесь? – тихо осведомилась девушка.

– У меня от постоянной улыбки уже скулы свело, – признался Степан.

– То-то она у тебя похожа на оскал.

Степан тут же прекратил улыбаться.

– Терпите, – посоветовал им Егор. – Вон даже декан сюда заявился, пусть видит, как мы стараемся. К тому же рановато начали жаловаться. Вечеринка в самом разгаре.

– И народу подваливает все больше и больше, – констатировал Степан.

Алина чуть слышно застонала, затем взяла в руки поднос и, изобразив вежливую улыбку, растворилась в толпе прибывающих гостей.

В дальнем конце выставочного зала был установлен широкий помост, над которым закрепили гирлянды ярких ламп. По правую сторону от него в стене виднелись двери, ведущие в зал новой экспозиции, но они пока были закрыты. Рядом с дверьми был установлен огромный баннер с надписью «Оккультизм: ритуалы и мистерии», сделанной изящным готическим шрифтом. На фоне названия то и дело кто-то позировал фотографам и журналистам.

Эвелина Крылова в черном вечернем платье внимательно следила за работой официантов, шепотом раздавая указания не слишком опытным ребятам. Вскоре появился Константин Перелозов, облаченный в роскошный черный смокинг, слегка топорщившийся на его объемной фигуре. Прежде чем подняться на помост, он подошел к своей помощнице.

– Ну что, все нормально? Никаких проблем? – шепотом осведомился Перелозов, приближаясь.

– Так, мелочи, Константин Аркадьевич, но ничего такого, с чем бы я ни справилась, – сообщила Эвелина, улыбаясь кому-то из гостей.

– Какие еще мелочи? – Редкие брови Перелозова моментально взметнулись вверх. – Что случилось? Почему меня не поставили в известность? Кто-то из гостей не явился?

– Не волнуйтесь, все уже улажено. Просто одной официантке стало плохо. Девчонка чем-то отравилась, ее тошнило так, что мы опасались к ней приближаться. В общем, я отправила ее домой на такси… Хорошо, что нашлась девушка, которая ее заменила.

– И чем траванулась девица? – тут же забеспокоился Перелозов. – Надеюсь, не нашими закусками для гостей?

– Нет, официанты не пробуют еду и напитки, – успокоила его Эвелина. – Я за этим внимательно слежу.

В этот момент Константин Аркадьевич заметил Степана, слышавшего каждое их слово, и подозрительно прищурился. Бузулуцкий тут же отвел глаза в сторону.

– Ну и хорошо, – сказал Перелозов. – За этими студентиками глаз да глаз нужен. Особенно за некоторыми!

И он направился к помосту, где звукорежиссеры устанавливали микрофоны на длинных стойках.

– Я что, действительно выгляжу таким опасным? – громким шепотом осведомился Степан у Егора.

Эвелина, услышав его реплику, усмехнулась.

– Не принимай на свой счет, – попросила она Степана. – Константин Аркадьевич сейчас просто немного на взводе. Хочет, чтобы все прошло как надо, оттого и психует.

– Кажется, это его хроническое состояние, – буркнул Бузулуцкий и вновь принялся наполнять напитками новую партию бокалов.

А официантка действительно чем-то отравилась.

Примерно час назад, когда всех прибывших официантов и студентов, желающих подработать, собрали в сквере перед служебным входом музея, Степан сразу понял, что с девчонкой происходит что-то странное. И это заметил не только он. Эвелина вышла, чтобы подсчитать работников и дать им последние указания, и в этот момент у одной из девушек в прямом смысле начали подкашиваться ноги. Она сильно вспотела и вообще была странного зеленоватого цвета.

– Что с тобой? – нахмурилась Крылова, а все остальные расступились, уставившись на девушку.

Та только успела буркнуть, что ей как-то нехорошо, а затем ее начало тошнить. Увидев это, несколько ребят тоже позеленели. Степан даже подумал, что, еще немного, и их тоже начнет выворачивать.

– Мамочки, – громко сглотнула Алина. – И зачем я поела перед работой?

– Господи! – перепугалась Эвелина. – Как же ты будешь посетителей обслуживать?

– Сейчас все пройдет, – тяжело дыша, произнесла девушка. – Дайте мне пару минут…

– Э нет, – покачала головой Крылова. – Кто-нибудь, вызовите ей такси, пусть отправляется домой, а лучше – в больницу. Вот только кем мы ее заменим? – огляделась по сторонам Эвелина. – У нас и так людей не хватает…

В этот момент какая-то девушка, сидевшая на скамейке в сквере, подняла руку.

– Вам работники нужны? – спросила она. – Я готова, если не на полный день.

– Только на один вечер, – сообщила ей Крылова.

– Тогда без проблем. Меня, кстати, Ирина зовут, – представилась незнакомка.

– Вот что значит оказаться в нужном месте в нужное время, – с облегчением произнесла Эвелина.

Правда, вскоре выяснилось, что Ирина не практикантка, а просто привезла цветы и шары для оформления банкетного зала, но Эвелину это не смутило. Отравившуюся девчонку посадили в машину, а Крылова принялась инструктировать ребят перед началом мероприятия.

Степан то и дело поглядывал на эту Ирину. Она была довольно симпатичной, и форма официантки ей шла. По счастливой случайности на девушке были черные джинсы и белая водолазка, поэтому она не выделялась среди других официантов.

В этот момент Ирина прошла мимо Егора и Степана, неся поднос с закусками.

В зале прозвучали фанфары, и взоры всех присутствующих обратились к помосту, на котором стоял Константин Аркадьевич Перелозов. Рядом с ним Степан увидел еще нескольких мужчин в смокингах и женщин в вечерних платьях, среди которых узнал Владимира Решетникова и его мать Зинаиду.

– Добрый вечер, дамы и господа! Я очень рад видеть всех вас в нашем историческом музее! – провозгласил Перелозов. – Сегодня мы с огромным удовольствием открываем новую экспозицию артефактов, любезно предоставленных нам владельцами частных коллекций. Оккультизм, белая и черная магия! Во все времена их существование вызывало огромный интерес и множество споров в самых разных кругах. Мы давно планировали открыть подобную экспозицию, проводили исследования, изучали старинные трактаты. Описание верований, ритуалов и обрядов разных народов, книги и свитки, оккультные учения и особые предметы культа – все это вы увидите на наших стендах. Наши экскурсоводы расскажут вам много всего интересного. А пока я умолкаю и передаю слово Владимиру Эдуардовичу Решетникову! – Константин захлопал в ладоши. Посетители тоже начали громко аплодировать. – Большая часть экспонатов взята из его частной коллекции!

Владимир Решетников приблизился к микрофонной стойке.

– Много лет моя семья собирала различные предметы и произведения искусства по всему земному шару, – сдержанно заговорил он. – Мои отец, дед, прадед всегда интересовались историей оккультизма, неоднократно участвовали в самых разных экспедициях и археологических раскопках. Мы стремились помогать городским музеям, делать выставки более интересными и доступными. И сегодня я с большой радостью делюсь с вами некоторыми предметами нашей коллекции. Кстати, они впервые выставляются перед широкой публикой. Зачем нужны сокровища, если не можешь их никому показать? Так давайте все вместе насладимся красотой!

По его сигналу охранники распахнули двери рядом с помостом. Судя по лицам тех, кто стоял рядом с Решетниковым, они этого не ожидали. Видимо, тоже приготовили какие-то речи, но Владимир не дал им и рта раскрыть. Степан и Егор едва сдержали смех, увидев, как вытянулись физиономии остальных спонсоров и учредителей.

В зале защелкали вспышки фотоаппаратов, уже было поздно что-либо менять. Поэтому Эвелина, мгновенно сориентировавшись, радушно предложила посетителям пройти в соседний зал. Публика хлынула в открытые двери, но большая часть посетителей осталась возле столов с закусками.

– Эти будто только пожрать сюда пришли, – заметила Алина, оказавшись рядом с парнями.

– Точно, – согласился Егор. – А ты бы слышала, какие у них разговорчики.

– Какие? – Алина водрузила на стол опустевший поднос, и Степан начал расставлять очередную партию бокалов.

– Все слухи и сплетни, – вполголоса сообщил Егор. – Там, в толпе, они целуются и обнимаются, а здесь такое друг про друга говорят, что у меня волосы на голове шевелятся.

– Клубок целующихся змей, – хмуро буркнул Степан.

Алина заинтригованно прислушалась.

– Тоже мне коллекционеры, – послышалось из группы собравшихся у столиков журналистов. – Взять хоть этого Решетникова. Вор, аферист и скупщик краденого.

– Да у них вся семейка такая. Знаешь, сколько они нашему главному редактору заплатили, чтобы поменьше о них в разных скандальных хрониках упоминали?

– Скелеты в семейных шкафах? – ехидно усмехнулся кто-то.

– А вы в курсе, что Владимир Решетников был партнером по бизнесу Платона Долмацкого?

– Барона?! А ты откуда знаешь?

– Неважно. Два сапога пара! Там и контрабанда, и скупка краденого, и грабежи, чего только не было. Таких, как они, в народе называют черными антикварами. Долмацкого в итоге по-тихому прикончили где-то в Клыково, а этот вот, глядите-ка, еще продолжает свой бизнес.

– А чего ему не продолжать? У него крупная строительная фирма, он с мэром в хороших отношениях. Денег столько, что еще и правнукам останется. Он при желании не только твоего редактора, а самого прокурора купить может.

– Думаете, он этого еще не сделал?

– Ну ничего, сколько веревочке ни виться…

Репортеры, заполнив свои тарелки закусками, отошли от стола, а Егор с Алиной молча переглянулись.

– Слыхала? – фыркнул Кукушкин.

– У вас тут гораздо интереснее, чем носиться по залу, – согласилась Алина.

– Ребята, – приблизилась к ним Эвелина. – Придется вам немного помочь. Основная масса гостей перешла в зал новой экспозиции. Там официанты уже не справляются. Берите все напитки, какие еще есть, и дуйте туда. Особенно блогеров хорошо обслуживайте. Их в толпе сразу видно, они ходят с ручными штативами и снимают все подряд. Чем они пьянее, тем благодушнее. Тем лучше будут отзывы. Ну, бегом!

– А здесь кто останется? – нахмурился Степан. – Пустые бокалы наполнять…

– Здесь я сама постою, – отрезала Эвелина. – Дело нехитрое.

Она помогла им заполнить бокалами три подноса и, когда они направились в соседний зал, принялась откупоривать новую бутылку.

Глава 7

Преступные наклонности

Ирина Муртазина, так удачно заменившая выбывшую из строя официантку, несла опустевший поднос, учтиво улыбаясь гостям, и при этом внимательно рассматривала собравшихся.

Кого тут только не было. Богатые старики обсуждали бизнес и снующих мимо молоденьких девушек. Их разодетые супруги сплетничали, с удовольствием обсуждая общих знакомых.

Журналисты и репортеры различных новостных и светских порталов брали интервью у собравшихся знаменитостей, многие из которых и двух слов не могли связать на тему выставки. Ну что могла сказать об оккультных артефактах девятнадцатого века двадцатилетняя певичка, ставшая популярной после глупого вирусного видео в сети? Или парень-фотомодель, единственным достоинством которого была симпатичная физиономия?

Пробираясь сквозь пеструю толпу, Ирина презрительно усмехнулась. Как же она их всех ненавидела. Они купались в деньгах, она же едва сводила концы с концами, работая на трех работах. И что толку? Оставалась такой же нищей и никому не нужной, продолжая мечтать о богатстве и славе.

А вот и они, семейство Решетниковых. Не вместе, будто сторонятся друг друга, тем не менее Ирина сразу заметила их в толпе. Владимир Эдуардович беседовал с какой-то размалеванной репортершей. Его брат Артур Эдуардович неподалеку флиртовал с блогершей, которая вдвое моложе его самого.

Ирина знала, что Владимир старше своего брата всего на пару лет, но Артур выглядел на тридцать, не больше. Стройный, подтянутый, гибкий. В его волосах блестела седина, но короткая стильная стрижка и блестевшая в ухе серьга придавали ему моложавый вид. Он был довольно известным в городе хирургом, поэтому, возможно, и сам пользовался услугами коллег, которые зарабатывали пластическими операциями. Но, рассмотрев мужчину получше и не обнаружив на его лице следов подтяжек, Ирина в этом засомневалась. Видимо, он просто хорошо следил за своей внешностью.

Мать Решетниковых Зинаида скучала в стороне. На первый взгляд, одета она была скромно и неброско: закрытое темно-синее платье, бриллиантовые сережки в ушах, нитка жемчуга на шее и черные блестящие туфли на невысоком каблуке. Но Ирина отлично разбиралась в хороших вещах и понимала, что все это стоит небольшое состояние. Следовало отдать старухе должное: она не кичилась своим богатством, но ее гардероб говорил сам за себя.

А где же остальные члены семьи? Наталья, мать Дашки, рассматривала посетителей, будто искала кого-то. Скорее всего, дочь, которой не было поблизости. Привлекательная женщина лет сорока с длинными светлыми волосами, уложенными в красивую прическу. Владимир даже не смотрел в ее сторону, но Ирина подозревала, что это норма в их странных отношениях.

Наконец она увидела и Дашу. Та стояла у окна со своей подругой-блогершей. Приятельница что-то снимала на дорогую ручную камеру, а дочь Владимира Решетникова со скучающим видом наблюдала за ней. Пока Ирина шла сквозь толпу, до нее то и дело доносились обрывки сплетен, которыми щедро делились некоторые кумушки. Поминали и Решетниковых. К счастью, они не слышали, что говорили у них за спиной.

«Бездельники, выскочки, двуличные мерзавцы», – думала о собравшихся Ирина, но, разумеется, ничем не показывала своего отношения. Официант на подобных мероприятиях должен быть невидимым и бесшумным, но при этом успевать очень многое. Подливать напитки в пустеющие на глазах бокалы, убирать пустые тарелки, подносить закуски даже тогда, когда их никто не требует. Ну и конечно, держать ушки на макушке, чтобы не упустить ничего более-менее значимого. Чем она сейчас и занималась.

Жутковатого вида экспонаты новой выставки ее нисколько не интересовали. Куда интереснее было следить за поведением посетителей мероприятия. Девчонки-блогеры то и дело снимали себя на фоне древних языческих масок, каменных идолов и глиняных статуэток. Профессора и студенты исторического факультета обсуждали артефакты, пытаясь классифицировать их по различным эпохам.

Ирина бесшумно вышла в соседний зал, где стояли столы с закусками, и вдруг снова увидела Владимира Решетникова. Этот человек не понравился ей с первого взгляда. Коренастый, с большими залысинами на какой-то квадратной голове, с колючим взглядом из-под мохнатых бровей. В толпе перешептывались, что он связан с криминальными авторитетами. Глядя на него, Ирина нисколько в этом не сомневалась. Его мерзкий характер и преступные наклонности отражались у него на лице.

Решетников вдруг взял под локоть Эвелину, дежурившую у стола с закусками, и отвел ее за колонну.

Поставив поднос на край стола, Ирина прислушалась.

– Ну надо же! Какая услада для глаз. И почему такая красавица не встречалась мне раньше? – громким шепотом поинтересовался Владимир Решетников.

Эвелина с тихим смехом высвободила руку.

– Может, плохо смотрели, Владимир Эдуардович? – спокойно осведомилась она. – Я работаю в музее несколько лет.

– Я здесь практически не бываю, – признался Решетников. – Видимо, зря. Стоит приезжать почаще. Так чем ты занята сегодня вечером?

– А мы уже на «ты»?

– Ну а чего время терять? Так что планируешь после этой дурацкой вечеринки?

– И почему вы этим так интересуетесь?

– Могли бы узнать друг друга получше, – ухмыльнулся Решетников. – Должен же я знать сотрудников учреждения, которое моя семья спонсирует уже столько лет!

– После презентации я буду сильно занята, – с притворным сожалением вздохнула Эвелина. – Видимо, в другой раз, Владимир Эдуардович.

– Ты сразу-то не отказывайся. Я ведь могу и зарплату тебе выбить побольше, если захочешь. Только попроси. Шеф твой вот у меня где. – И он продемонстрировал огромный, крепко сжатый кулак.

– Спасибо, меня все вполне устраивает. – Эвелина попыталась отойти, но Решетников снова схватил ее за руку.

Ирина поражалась выдержке этой женщины. На ее месте она давно подняла бы крик и устроила скандал.

– Если не сегодня, то когда? – не унимался Решетников. – Назови мне место и время.

– Владимир Эдуардович! – укоризненно улыбнулась в ответ Эвелина. – Вы же здесь с супругой. А что Наталья Станиславовна подумает, если вас сейчас услышит?

– Да какая она мне супруга, – презрительно фыркнул Владимир, но на всякий случай поинтересовался: – А вы что, с ней знакомы?

– Да, и, кажется, вижу ее неподалеку, – сказала Эвелина и пошла прочь.

На этот раз Решетников не стал ее удерживать. Он приблизился к столу и принялся увлеченно рассматривать содержимое больших тарелок. Ирина недовольно поморщилась. Не зря этот тип ей не нравился. Настоящий мерзавец.

На столе ровными рядами выстроились наполненные бокалы. Ирина принялась расставлять их на подносе, и тут у нее за спиной прошла какая-то женщина. Повернувшись, Ирина узнала Наталью. Она предложила той бокал, но женщина не удостоила ее взглядом. Ирина пожала плечами – не очень-то и хотелось, – но вдруг поняла, что Наталья направляется к Решетникову. На всякий случай Ирина чуток замедлилась.

– Мог бы хоть в моем присутствии не распускать руки, – холодно сказала Наталья Владимиру.

Но тот ничуть не испугался. Напротив, разозлился так, что щеки побелели.

– Вот только не надо устраивать мне сцен, – буркнул он, оглядываясь по сторонам. – Рот закрой. На нас люди смотрят.

– Ты столько лет затыкаешь мне рот, но больше я молчать не буду! – прошипела Наталья. – Мне осточертело твое хамское отношение!

– Могла бы и не приезжать, – пожал плечами Решетников. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Приглашали всю семью!

– Но ты не являешься ее членом, – последовал ответ.

Наталья осеклась.

– А потише нельзя? Наша дочь здесь, – уже сдержаннее сказала она.

– Вот и читай свои морали ей, – бросил Владимир Решетников и, легонько оттолкнув ее плечом, отправился вслед за Эвелиной Крыловой.

Наталья проводила его ненавидящим взглядом. Она стояла, обхватив себя за плечи и нервно вздрагивая, будто пытаясь сдержать подступающие слезы.

Ирина взяла заставленный бокалами поднос и, стараясь не шуметь, удалилась в соседний зал. Здесь было столько всего интересного, но сейчас следовало стать бесшумной тенью. Ничего, придет и ее время, но пока нужно соблюдать крайнюю осторожность.

Глава 8

Господин Сэнтери

Зинаида Николаевна Решетникова сразу приметила в толпе этого старика, но не ожидала, что он подойдет к ней и заговорит. Высокий, худой, с аристократическими чертами лица и белоснежными волосами, в дорогих черных очках. Костюм тоже был недешевый, как и туфли из натуральной кожи. Правой рукой старик опирался на длинную белую трость с изящной резной рукоятью из искусственного стекла. Его сопровождала приземистая женщина средних лет с короткой стрижкой и в строгом темном костюме.

– Добрый день, госпожа Решетникова, – приблизившись, учтиво поздоровался старик. – Не мог не подойти и не выразить вам свое почтение. Я хорошо знал вашего мужа. Вернее, обоих мужей.

– Правда? – удивилась Зинаида Николаевна.

– Не каждая женщина может похвастаться тем, что была замужем за двумя братьями и стала вдовой каждого из них. Как прискорбно, что оба они оставили этот мир.

– А вы…

– О, позвольте представиться, – спохватился старик. – Нестор Сэнтери.

– Странно, – задумалась Зинаида Николаевна. – На память я пока не жалуюсь, но ни один из моих мужей никогда о вас не упоминал.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулся Сэнтери, продемонстрировав белоснежные, явно искусственные зубы. – Нас связывали исключительно деловые отношения, а о делах они, наверное, дома не говорили. К тому же я довольно редко бываю в России. Я происхожу из древнего греческого рода.

– Что ж, приятно познакомиться. И что привело вас сюда на этот раз, господин Сэнтери?

– Эта замечательная выставка, разумеется. Я никак не мог ее пропустить. Мария, – обратился он к своей мужеподобной спутнице, – я с удовольствием выпил бы чего-нибудь.

Мария мгновенно исчезла в толпе, но вскоре вернулась с двумя полными бокалами. Один она вложила в руку Нестора, второй молча протянула Зинаиде Николаевне. Решетникова поблагодарила ее улыбкой.

– Когда опубликовали каталог артефактов, которые будут представлены на выставке, я весьма удивился, – продолжил Нестор. – Дело в том, что я сам – заядлый коллекционер антикварных вещей. На этой почве мы и подружились когда-то с братьями Решетниковыми. И меня давно интересует венец Марголеаны… Слышали о таком?

– Разумеется, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Эта корона недавно обнаружилась в наших запасниках.

– Ваш супруг Эдуард отчего-то уверял меня, что давно избавился от этого предмета, а тот, оказывается, все эти годы хранился в вашей семье. Почему он лгал – отдельный вопрос. Пусть это останется на его совести. Я столько раз пытался уговорить Эдуарда продать мне венец за любые деньги. Но он был непреклонен… – Старик сделал большой глоток. – Конечно, я могу его понять. Какой коллекционер согласится по доброй воле расстаться со столь редким экземпляром! Проще солгать, что у тебя его нет, чем бесконечно отбиваться от просьб и предложений. – Сэнтери сухо рассмеялся. – Но вот теперь я снова здесь. Может быть, вы исполните мою мечту, госпожа Решетникова? За ценой дело не станет.

– Надо же, я совершенно не в курсе этой истории… – протянула Зинаида Николаевна.

– Продайте мне венец, прошу! Неужели он для вас имеет какую-то ценность?

– Я бы так не сказала, – покачала головой Решетникова.

– Думаю, мы сможем с вами договориться!

– Можно нескромный вопрос, господин Сэнтери?

– Да, разумеется.

– Эта трость, эти очки…

– О, вы угадали, – кивнул Нестор. – Я слеп, как крот.

– Но я не понимаю… Отчего же тогда такой интерес к различным древностям? Вы ведь их даже не видите, – неловко пробормотала Зинаида Николаевна.

– Все верно. Но зато я могу их трогать, осязать, чувствовать их энергию. – Нестор опустошил свой бокал и протянул его Марии. – И потом, у меня ведь есть семья. Все члены нашего семейства одержимы коллекционированием, особенно когда дело касается предметов, связанных с магией и оккультизмом. Венец Марголеаны стал бы для нас весьма ценным приобретением.

– Я наводила справки об этом венце, когда он только появился в нашей коллекции. Было это без малого полвека назад. И на самом деле никакой особой ценности он не представляет.

– Это для тех, кто ничего не знает о его мрачной истории. Как вам известно, в нашем антикварном бизнесе иногда дорога не сама вещь, а легенды, которые ее окружают.

– Как интересно. Расскажете мне легенды об этом венце?

– Конечно, с большим удовольствием. Но только если согласитесь продать его мне. Только когда он окажется в моих руках. Я готов дать вам за него… – И старик назвал такую астрономическую сумму, что Зинаида Николаевна на миг лишилась дара речи.

– Я… кхм… – заговорила она, придя в себя. – Знаете, господин Сэнтери, думаю, мы с вами и правда договоримся. Но при условии, что никто из членов моей семьи не будет знать о нашей сделке.

– Это я вам могу гарантировать.

– Отлично. Через пару недель, как только эта выставка закончится и все предметы вернутся в наши подземелья, мы с вами свяжемся. Я сумею незаметно забрать венец из хранилища и передать его вам. А деньги переведете на мой личный банковский счет.

– Изумительно, – улыбнулся Нестор Сэнтери. – Моя помощница Мария даст вам номер моего телефона.

Его спутница тут же вытащила из кармана пиджака визитную карточку, черную, с серебряными вензелями, и протянула ее Решетниковой.

– Я очень рад, что мы с вами познакомились, Зинаида Николаевна. Буду счастлив иметь с вами дело, – добавил Нестор, затем галантно взял под руку Марию, и та потихоньку повела его прочь.

Тростью он почти не пользовался и двигался очень уверенно, поэтому никто вокруг даже не догадывался, что старик слеп.

Зинаида Николаевна заинтригованно смотрела им вслед. Интересно, почему ее муж не захотел продать венец этому аристократу? Предложение Нестора Сэнтери было более чем щедрым.

К счастью, сама Зинаида не испытывала никакого сожаления при мысли о расставании со старинной безделушкой. Да и с какой стати? Она жила в респектабельном особняке, принадлежащем сыновьям, полностью на их обеспечении, но при этом сама не имела собственных денег, а значит, полностью зависела от детей.

Артуру всегда было плевать на ее нужды, а Владимир раз в неделю выдавал ей копейки на карманные расходы, ведение хозяйства и выплату жалованья домработникам. Не о такой старости она мечтала. Но теперь, кажется, настало время все исправить.

Зинаида Николаевна бережно убрала визитную карточку Нестора в сумочку.

Глава 9

Богатенькая девочка

– Всем привет, дорогие подписчики! Не поверите, где я сегодня очутилась! Стоило мне сделать пару выпусков о своей учебе на историческом факультете, как я оказалась на хорошем счету у нашего деканата. И меня пригласили на открытие новой выставки в историческом музее! «Оккультизм: ритуалы и мистерии», от одного названия мурашки по коже, не правда ли? Но на жутких экспонатах остановимся немного позже, а пока только взгляните, кто здесь собрался! – Вика Сазонова вытянула руку со штативом видеокамеры и покрутилась вокруг своей оси, снимая свое лицо на фоне публики в выставочном зале. – Здесь наши преподаватели, блогеры, половину из которых я даже не знаю, огромное количество звезд и журналистов! Говорят, пришел даже певец Дамиан. Интересно, будет ли он сегодня выступать? Что-то я не слышала, чтобы он интересовался разными дряхлыми древностями…

Даша Решетникова слушала лучшую подругу вполуха. Виктория почти никогда не расставалась с видеокамерой, снимая собственную жизнь во всех подробностях. Она вела личный блог, который смотрели больше ста тысяч подписчиков, поэтому Даша уже привыкла к тому, что Вика иногда словно забывает про нее, начиная вещать что-то на свою камеру. В этом музее им предстояло провести несколько недель. Интересно, Вика будет снимать всю свою практику? Отчего-то Даша в этом не сомневалась.

Они приехали сюда час назад с матерью Даши, которая любезно согласилась подвезти их на своей машине. Но вскоре Наталья растворилась в толпе, и Даша ее больше не видела. Наверное, пошла искать отца, который прибыл в музей немного раньше вместе с дядей Артуром. Отца Даша видела совсем недавно. Он произнес пафосную речь, а затем начал фотографироваться со знаменитостями и мэром города. Даже Вика умудрилась заснять его для своего блога.

Здесь, в этой толпе, Владимир Решетников был в своей стихии. Улыбался, кивал знакомым, рассказывал журналистам о собственной коллекции древних артефактов и о том, что ему принадлежат шестьдесят процентов представленных на экспозиции экспонатов.

Даша даже не представляла, что коллекция отца столь обширна. Часть ее была выставлена в большом парадном зале и гостиной их особняка. Украшения, статуэтки и другие предметы лежали и стояли в плоских, искусно подсвеченных витринах вдоль стен, хранились под стеклянными колпаками на специальных стойках по всему дому. Но львиная часть коллекции десятилетиями скрывалась в подвалах дома, в огромных деревянных ящиках, штабелями сложенных вдоль стен. Поэтому многие экспонаты Даша сама видела впервые. Может, никогда бы и не увидела, если бы не выставка «Оккультизм: ритуалы и мистерии».

– Кстати, если заметите среди официантов знакомые лица, не удивляйтесь, – продолжала за ее спиной Вика. – Некоторые наши одногруппники согласились подработать, и это, конечно же, достойно уважения. Мы уважаем людей, которые зарабатывают себе на жизнь тяжелым трудом.

Вика поставила запись на паузу, глубоко вздохнула и бросила:

– Неудачники!

Даша закатила глаза. Она знала Вику уже несколько лет, но иногда поведение этой блогерши бесило ее со страшной силой.

Виктория Сазонова была из богатой семьи и презирала всех, кому повезло в этой жизни не так, как ей. Блог она вела чисто из развлечения, ну и чтобы посещать побольше светских мероприятий, куда ее с удовольствием приглашали организаторы. Конечно, Вика неплохо зарабатывала на рекламе и монетизации своего канала, но вообще полностью жила за счет отца – влиятельного бизнесмена. Отец и заставил ее учиться в университете, чтобы у дочери было высшее образование. Вика скрепя сердце прилежно исполняла его волю, но не скрывала от подруг, что лично ей этот диплом не особо сдался.

– С деньгами моего папеньки в гробу я видала все эти исторические штучки, – не раз говорила она. – Вы же не думаете, что я стану историком и буду всю жизнь работать в каком-то музее? Найду себе богатого парня, и пусть меня содержит, а я буду жить в свое удовольствие, в отличие от тех, для кого этот диплом является высшим достижением в их жалкой жизни.

Даша часто задумывалась, почему они с Викой так дружны, ведь та была такой наглой и высокомерной, что иногда хотелось заткнуть ей рот. Но при этом Сазонова была веселой и легкой на подъем, и это сглаживало все ее недостатки.

– А вот перед нами Дарья Решетникова, дочь одного из организаторов этой впечатляющей экспозиции, – сказала вдруг Вика и пристегнула Даше на платье мини-микрофон. – Итак, Дарья, как долго твой отец собирал свою коллекцию?

– Очень долго. – Даша постаралась придать лицу серьезное выражение. – Эту коллекцию начал еще мой прадед, профессор археологии, затем ее продолжил дедушка, ну а потом и мой отец.

– У твоего отца огромная строительная компания. Он что, находит артефакты, когда роют котлованы для новых зданий?

– Что?! – рассмеялась Даша. – Вовсе нет! Папа часто путешествует, а также спонсирует различные археологические экспедиции.

– Ясно, – встряхнула золотистыми волосами Виктория. – А ты тоже пойдешь по стопам своих предков?

– Пока сложно сказать. Но учусь на историческом, а это уже что-то значит, – улыбнулась Даша.

Она пока сама не знала, захочет ли связать жизнь с историей, а в универ поступила лишь по настоянию матери. Но ей все нравилось, поэтому Даша планировала завершить учебу и получить диплом.

– С твоими деньгами я бы так не старалась, – тихо произнесла Вика, снимая с нее микрофон. – Папаша деньги лопатой гребет, а ты еще учиться пошла. На твоем месте я давно жила бы где-нибудь на Бали и не заморачивалась.

– А что же не живешь?

– Начну перечить отцу, он лишит меня содержания. Уже не раз об этом говорил, поэтому приходится корчить из себя пай-девочку.

– Но он прав. Нужно же иметь в жизни какую-то профессию, – возразила Даша.

– Кому нужно? Богатенькой девочке, которая родилась с золотой ложкой во рту? – съязвила Виктория. – Ох, Дашка… По своей воле я точно не пошла бы в этот чахлый универ. В этот пыльный исторический музей.

– Но разве тебе здесь не нравится? – Даша обвела рукой окружающие витрины с экспонатами.

Внезапно послышался громкий металлический удар, а затем оглушительный звон бьющегося стекла. В ужасе обернувшись, Даша увидела растерянного парня в униформе официанта. Она только что выбила из его рук поднос, заставленный хрустальными бокалами.

– Мама! – испуганно охнула Даша.

– Черт! – яростно бросил мокрый парень. А затем, не сдержавшись, продолжил свою гневную тираду, нисколько не стесняясь в выражениях.

Услышав это, Даша покраснела до кончиков ушей, а Вика довольно расхохоталась и продолжила снимать происходящее на свою видеокамеру.

Глава 10

Очень плохая идея

Егор Кукушкин и сам не понял, как все произошло. Он спокойно разносил напитки гостям, стараясь никого не задеть, когда кто-то вдруг выбил поднос из его рук. Бокалы полетели во все стороны, грянулись о мраморный пол, и хрустальные осколки брызнули на пару метров вокруг.

Толпа мгновенно шарахнулась, на миг стихли все разговоры, а потом все снова хором заговорили, защелкали вспышки фотокамер. Егор, с головы до ног облитый шампанским, не сдержался и громко выругался. Его белая рубашка и брюки насквозь промокли, липкие холодные струйки стекали по груди и животу. Обернувшаяся на звон девица густо побагровела.

– Прости! – пролепетала она. – Я тебя не заметила.

– Смотреть надо… – огрызнулся было Егор, но тут вспомнил, что официант должен вести себя учтиво с гостями, даже если они выльют шампанское ему на голову. – О, ничего страшного. Это моя вина, – быстро протараторил он. – Я сейчас все уберу.

Егор огляделся в поисках какого-нибудь ведра или урны. Естественно, в выставочном зале ничего подобного не оказалось. Тогда, опустившись на корточки, он принялся аккуратно собирать осколки прямо руками и складывать их на поднос.

Откуда-то подскочила официантка по имени Ирина и начала ему помогать.

– Тебе, наверное, веник нужен, – сказала неуклюжая девица.

Ага, будто он сам этого не понимал.

– Ничего, справлюсь, – буркнул Егор, затем поднял на нее взгляд.

Долго еще это чучело будет стоять у него над душой?

И тут он ее узнал. Это была та девушка, дочь Владимира Решетникова, которую Егор приметил сегодня утром. Вблизи она оказалась еще симпатичнее, чем издали. Пышные темные волосы красиво падали ей на плечи, длинное бордовое платье идеально облегало стройную фигурку, из-под юбки выглядывали черные туфли на высоком каблуке. У Егора сразу пропало желание орать.

– Я могу чем-то помочь? – спросила девушка, сгорая от стыда.

– Можешь, – кивнул ей Егор. – Если дашь мне номер своего телефона.

Девушка замерла в недоумении, а затем громко расхохоталась. Даже Ирина усмехнулась, не переставая собирать осколки хрусталя.

Шум в зале возобновился, зеваки быстро потеряли интерес к происходящему.

– А ты времени зря не теряешь, – сказала дочь Решетникова. – Не удивлюсь, если и поднос мне сунул под руку специально.

– Нет, – покачал головой Егор. – Я не настолько предусмотрительный. Так дашь телефончик или нет? Меня, кстати, Егор Кукушкин зовут. А тебя как?

Девушка рассмеялась еще громче, а затем пошла прочь, качая головой.

Стоявшая рядом Вика Сазонова выключила камеру, поняв, что ничего интересного больше не будет.

– Ты дурак, что ли? – хмуро осведомилась она. – Как там тебя?

– Егор Кукушкин.

– Ну точно, – хохотнула она. – Егор Кукушкин. Нормального человека разве так назовут?

– А я тебя знаю, – прищурился Егор. – Вы же на кафедре новой истории учитесь. А мы – на кафедре археологии.

– Да учись ты, где хочешь, – недовольно бросила Вика, глядя на свое отражение в ближайшей витрине. – Нашел к кому подкатить.

– А что такое?

– Да ничего. Просто ты так и будешь всю жизнь в курганах копаться, черепки рядами раскладывать. Ну или криворуким официантиком останешься. А она… Дарья Решетникова! Да ее папаша может купить весь этот музей со всеми его потрохами и подарить Дашке на день рождения. Где ты и где она? Теперь понимаешь?

– Не совсем, – признался Егор, продолжая собирать осколки.

– Да ладно. Давай, Егор Кукушкин, удались и заблокируйся. Не для тебя она. Собирай вот осколки, заодно на археолога потренируешься.

– Дарья Решетникова, – чуть слышно повторил Егор, чтобы лучше запомнить.

Он вдруг подумал, что номер ее телефона ему и не нужен. Решетникову запросто можно найти в соцсетях. Главное, чтобы доступ к ее странице не был ограничен.

Тем временем Виктория вытащила из сумочки электронную сигарету и сосредоточенно осмотрелась по сторонам.

– Э нет, очень плохая идея, – сказала ей Ирина. – Тут везде камеры стоят. Хочешь, чтобы тебя оштрафовали?

– Этого я точно не хочу, – недовольно выдохнула Вика. – А где тут можно спрятаться?

Ирина поднялась с пола, отряхнула передник, затем указала на неприметную дверь в дальнем конце выставочного зала.

– Там выход на служебную лестницу, – вполголоса сообщила она. – Если сумеешь пройти туда незаметно, можно спуститься на пару этажей, и упрешься в еще одну дверь. Это выход во внутренний дворик музея, там все сотрудники курят.

– Спасибо, буду иметь в виду, – кивнула Вика, убирая электронную сигарету обратно в сумочку. – А пока поснимаю тут что-нибудь еще…

Она снова включила камеру и отправилась снимать экспонаты. А Егор, продолжая собирать осколки, покачал головой. Блогерша была той еще язвой, но вот ее подруга ему очень понравилась. Историки проходили практику вместе с археологами, а значит, Дашу он еще встретит. Вот тогда и станет ясно, ровня он ей или нет.

Глава 11

Выстрелы в музее

Степан видел, как Егор уронил поднос с бокалами, и даже не особо удивился, поскольку Кукушкин славился неуклюжестью. Он вечно обо что-то спотыкался, на что-то натыкался, падал на ровном месте. Его отец Роман не переставал шутить по этому поводу.

– Самые нужные качества для того, кто собирается всю жизнь откапывать ценные артефакты, на которые и дышать-то страшно, не то что в руки взять, – обычно говорил Роман. – Тебя выгонят после первой же экспедиции, когда ты расколотишь какой-нибудь особо ценный горшок!

При этом отец не возражал, когда парни помогали ему в детективном агентстве. Степан обычно отвечал за применение грубой силы, иногда это было просто необходимо. А Егор с его открытым лицом и вечной улыбкой до ушей был незаменим при слежке. Такого никто не мог в чем-либо заподозрить.

Но сейчас, кажется, он и правда наломал дров.

Быстро раздав гостям закуски, Степан поспешил на помощь приятелю. Но невесть откуда взявшаяся Эвелина поймала его за рукав.

– Не стоит! Он сам справится, – сквозь зубы процедила она. – А ты бегом к столам, неси сюда все, что там осталось. Наши гости едят и пьют так, будто их неделю не кормили.

– Но там осколки нужно собрать… – попытался возразить Степан.

– Бегом, – настойчиво повторила Эвелина. – Егору и без тебя помогут.

Степан пожал плечами и, сунув пустой поднос под мышку, направился к выходу из зала. Он аккуратно обогнул группу людей в деловых черных костюмах и едва не столкнулся с Константином Перелозовым. К счастью, тот его не заметил.

Константин Аркадьевич подошел к Владимиру Решетникову и громко прошипел:

– Могли бы тут с Наташкой сцен не устраивать! Столько высокопоставленных людей собралось…

– Ты меня еще учить вздумал? – разозлился Решетников. – В гробу я видал твоих высокопоставленных! Как и Наташку…

– Что у вас опять случилось? – уже гораздо спокойнее спросил Перелозов.

– Увидела, как я пытался познакомиться поближе с твоей помощницей. Кстати, а ничего у тебя Эвелинка. Почему ты ее от меня прятал столько времени?

– Опять за свое? – ледяным голосом произнес Константин. – Эвелина – ценный сотрудник. Не лезь к ней!

– Тебя забыл спросить. Вы сегодня сговорились, что ли, меня жизни учить?

– Кто-то же должен хоть изредка ставить тебя на место!

– Ты не забывайся, гаденыш. Помни, с кем общаешься.

Услышав это, Степан напрягся. Что творится между этими двумя?

– О, я про тебя все помню, – хмыкнул Константин Аркадьевич.

– Вот и помалкивай, а не то живо на тебя управу найду. Как получил этот пост, так его и потеряешь!

– Что? – побледнел Константин.

– Вот Эвелинку на твое место и поставлю. Если посговорчивее будет! – нагло захохотал Владимир Решетников.

– Не посмеешь, – яростно прошептал Перелозов.

– А что ты мне сделаешь? – с вызовом бросил Решетников.

Константин Аркадьевич глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Так, – пробормотал он. – Давай не будем горячиться. Отмотаем немного назад. Но все же веди себя приличнее! У меня тут люди из мэрии. Не хватало им ваши разборки слушать.

Владимир сказал что-то еще, но Степан не стал дослушивать. Он и так понял, что Решетников – малоприятный тип. Перелозов его почему-то боялся.

Но это не его дело. Степан вышел в соседний зал и принялся наполнять подготовленные бокалы напитками. Внезапно он увидел девушку, свою ровесницу. В длинном черном платье, оставлявшем открытыми спину и плечи, с густыми черными волосами до плеч. На ее шее и запястьях блестели крупные золотые украшения. На студентку она не была похожа, да он и не встречал ее в универе.

Девушка приблизилась и взяла со столика один из наполненных бокалов.

– Странно видеть тебя здесь, – вдруг произнесла она. Сначала он не понял, что это было сказано ему. – Мальчик, который выжил…

Степан ошеломленно застыл с бутылкой в руке. Затем медленно повернулся и, прищурившись, взглянул на нее.

Она тоже внимательно рассматривала его большими темными глазами.

– Мы знакомы? – спросил Степан внезапно осипшим голосом.

– Не думаю.

– Кто ты?

– Лишь еще одна тень на твоем пути.

– Тень, – озадаченно повторил Степан. – Ты тоже здесь на практике?

Девушка со странной улыбкой покачала головой и медленно двинулась прочь.

Степан проводил ее хмурым взглядом. «Мальчик, который выжил»… Давно он не слышал этого дурацкого прозвища. Оно всколыхнуло в его памяти события, о которых Степан предпочитал не вспоминать, и они никак не были связаны с Гарри Поттером.

Девушка в черном платье грациозно вышла из зала и вскоре слилась с шумной толпой журналистов и блогеров. Может, она представляла какое-нибудь СМИ?

На экспозиции работало несколько десятков видеокамер, но здесь и правда было что поснимать. Степан никогда еще не попадал в такое красивое место. Мощные мраморные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, с которого свисало несколько крупных хрустальных люстр. Но основными источниками света здесь были многочисленные прожектора и светильники, с разных точек подсвечивающие стеклянные витрины.

За гладким стеклом лежали керамические черепки и обломки камней, наконечники стрел и древние ритуальные ножи, браслеты и ожерелья, сильно пострадавшие от времени, старинные книги и пергаментные свитки. Стояли деревянные и каменные идолы, горшки и сундуки.

Потоки людей осторожно обтекали многочисленные полые стеклянные столбы, расставленные по залу. В этих вертикальных витринах находились экспонаты, представляющие наибольшую ценность и интерес: золотые и серебряные кубки, языческие ритуальные маски, статуэтки из черного блестящего камня.

В одной из таких витрин на специальной подставке стояла пластиковая черная голова манекена, на которой красовался предмет, который Степан поначалу принял за корону. Зловещего вида украшение из черного блестящего материала, напоминающего стекло, с длинными острыми шипами, усыпанными мелкими рубинами. Снизу к венцу крепилась изящная черная полумаска, будто сплетенная из стеклянного кружева. Она должна была закрывать верхнюю часть лица того, кто надевал корону. Степану никогда прежде не приходилось видеть ничего подобного. Возвращаясь в зал, он задержался рядом с этой витриной, чтобы прочитать, что написано в табличке, но сумел разобрать лишь фразу «Венец Марголеаны. Ритуальный головной убор…».

– Все в порядке? – спросил Егор Кукушкин, возникая рядом.

Степан отвлекся от созерцания черного венца:

– Это у тебя нужно спрашивать. Что ты там устроил?

– Да это не я, а дочка владельца этой коллекции. Кстати, я попросил у нее номер телефона. Слышал бы ты, как она хохотала.

– Куешь железо, пока горячо?

– Она мне почти что то же самое сказала. Ну ничего, мы с ней еще встретимся. Ты видал эти люстры? – Егор, задрав голову, уставился на высокий потолок. – Они же громадные. Помнишь, нас с классом в театр водили?

– Нас не водили, – сдержанно ответил Степан.

– Должны были водить! Мы же с тобой в параллельных классах учились.

– Водили тех, у кого родители деньги на билеты сдавали. А моя мамаша подобными вещами не занималась, если ты помнишь…

– О, – смущенно кивнул Егор. – Прости, я забыл. Ну так вот. Сидим мы в зрительном зале, а над головами у нас висит эта гигантская хрустальная люстра с миллионом рожков. И я всегда думал, а вдруг она когда-нибудь свалится? Интересно, попаду я между этими рожками или один из них проломит мне башку…

Степан не выдержал и рассмеялся.

– А знаешь, не только у тебя голова подобной ерундой была забита, – с усмешкой сказал он.

– И что мы тут замерли? – послышался недовольный голос Константина Перелозова. Он подошел к витрине, окинул оценивающим взглядом установленный там венец, а затем свирепо уставился на парней: – Присматриваем, что можно стянуть?

– И в мыслях такого не было, – возмутился Степан.

– Имей в виду, белобрысенький, я за тобой внимательно слежу! Один неверный шаг, и ты у меня живо с практики вылетишь!

– Мне кажется, или вы ко мне как-то предвзято относитесь? – разозлился Бузулуцкий.

– Как хочу, так и отношусь, – отрезал Перелозов. – Я тебя еще с университета помню. Весь в железе и татуировках ходил. Думаешь, с таким внешним видом тебе какое-то приличное место светит?

– А что не так с моим видом? – вскинулся Степан. Он всегда быстро заводился.

Назревал скандал. Егор переводил растерянный взгляд с приятеля на Перелозова, не зная, что предпринять.

– Татуировки – удел уголовников и отщепенцев, которые хотят доказать невесть что невесть кому! – заявил Константин Аркадьевич. – Уважающие себя люди так не выглядят. Особенно те, кто хочет чего-то добиться в этой жизни!

– Да ладно, – ухмыльнулся Степан. – Может, еще что-то дельное подскажете?

– Ты мне еще дерзить вздумал? – яростно прошипел Перелозов, сжимая кулаки. – Да я тебя…

Прежде чем он успел договорить, ровный шум толпы в зале вдруг разорвал громкий хлопок, который ни с чем нельзя было перепутать. Тут же послышался визг нескольких женщин, а затем прогремел еще один выстрел.

Степан, Егор и Константин Аркадьевич в ужасе обернулись. Гости кинулись в стороны, а через распахнутые двери в зал ворвались трое мужчин в черных одеждах и масках, скрывающих лица.

– Все на пол! – рявкнул тот, который держал пистолет. – Плохо слышите? Отошли от стен и живо все упали на пол! Руки держать на виду и никому не двигаться!

Гости оцепенели, не веря своим ушам, и тогда парень в черном снова выстрелил в потолок. Пуля попала в одну из люстр, с грохотом разнеся один из плафонов, и сверху посыпались осколки хрусталя. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то тут же плюхнулся на пол, кто-то начал громко возмущаться. Грабители стремительно пошли по залу, срывая с женщин драгоценности, отбирая сотовые телефоны и кидая награбленное в свои сумки.

– На пол! – продолжал вопить тип с пистолетом. – Немедленно!

– Что вы себе позволяете? – возмущенно закричал Владимир Решетников.

– Заткнись, папаша. – Грабитель наотмашь ударил его рукояткой пистолета по лицу.

Решетников с воплем свалился на пол, зажимая рукой рот. Сквозь его пальцы текла кровь.

– Ты хоть знаешь, кто я? – взревел он. – Понимаешь, с кем связался?

– Не знаю и знать не хочу. – Грабитель пнул его ногой, и больше Решетников не возмущался.

Парень в черном хотел перехватить оружие поудобнее, когда на него бросился Степан. Бузулуцкий сам не понял, как это вышло. Он решил обезоружить этого гада, ведь его подельники не были вооружены и опасности не представляли.

Вцепившись в запястье грабителя, Степан резко вздернул его руку с пистолетом вверх.

– Эй, отвали! – заорал грабитель.

Егор с ужасом наблюдал, как двое приятелей грабителя бегут к дерущимся. Степан ударил противника по лицу, и вязаная маска у того съехала на бок. Все увидели узкий прыщавый подбородок и рыжие взъерошенные волосы.

– Рыжий?! – удивленно ахнул Степан.

– Ах ты, мерзавец, – пропыхтел тот и с новой силой начал вырывать пистолет.

Грохнуло еще несколько выстрелов, пули ударяли в потолок, разносили вдребезги окна и витрины, вокруг испуганно кричали люди. Теперь уж все рухнули на пол, закрывая головы руками.

Витрина с черным венцом разлетелась. В этот момент в пистолете кончились патроны. Степан ударил еще раз, и грабитель выронил ставшее бесполезным оружие.

– Я тебя за это урою, Бузя! – рявкнул рыжий и ударом кулака швырнул Степана на пол.

Затем грабитель подскочил к разбитой витрине, просунул руку в образовавшуюся дыру и осторожно извлек наружу черный венец. Кинув его в свою сумку, он бросился к выходу из зала. Два его подельника ринулись вслед за ним.

– Охрана! – опомнившись, заверещал Константин Перелозов. – Схватите их! Не дайте им уйти!

В выставочном зале поднялась страшная суматоха. Кто-то включил сигнал тревоги, женщины испуганно визжали, ограбленные блогеры громко возмущались.

Егор Кукушкин, выронив поднос, растерянно стоял в центре мечущейся толпы и думал, что эту выставку не забудет никогда.

Глава 12

Острие ножа

На лице Даши Решетниковой все еще блуждала легкая улыбка. Своей просьбой дать ему номер телефона незадачливый официант сумел поднять ей настроение. Обычно Дашу раздражали излишне самоуверенные парни, сразу, что называется, берущие быка за рога. Но его предложение прозвучало так естественно, что нисколько ее не рассердило.

Зато Вика Сазонова все никак не могла успокоиться.

– Наберут в официанты разных придурков, – ворчала она. – Вечно под ноги не смотрят и не знают свое место!

– А мне показалось, что он очень милый, – пожала плечами Даша. – И симпатичный. Ты видела его веснушки?

– Видела, и что? Вечно тебе всякие идиоты нравятся.

– Ну почему же сразу идиоты?

– Что ж ты тогда ему свой номер не дала? Глядишь, уже пригласил бы тебя куда-нибудь.

– А ты чего такая язва? – напрямую спросила Даша. – Яд так и льется из всех пор!

– Прости. Сама не знаю, – вздохнула Вика. – А, нет, знаю. Пойдем-ка со мной, подышим воздухом. А то мне одной как-то неохота.

Даша укоризненно посмотрела на подругу:

– Ты все никак не отучишься от этой дряни?

– Отучишься тут. Только благодаря этой дряни я и держу себя в руках, когда всякие придурки портят мне настроение.

Вика вытащила из сумочки электронную сигарету, затем осмотрелась по сторонам, будто пытаясь что-то отыскать.

– Туда! – указала она направление и потащила Дашу за собой. – Не бойся, отвлеку тебя буквально на пять минут.

Даше это не слишком понравилось, но за подругой она пошла. Куда деваться? Сама она никогда в жизни не курила и не испытывала никакого желания даже попробовать, но Вика дымила как паровоз и никак не могла отучиться.

Выйдя из зала через неприметную дверь, девушки оказались на темной лестничной клетке. Широкая лестница вела вниз, обходя квадратный провал шахты, а высоко наверху светлел стеклянный купол.

Спустившись на два этажа, подруги вышли через служебный выход и оказались во внутреннем дворе музея. Обычным посетителям ход сюда был закрыт. Здесь парковали машины сотрудники музея, сюда заезжали фургоны, привозившие новые экспонаты. В центре двора росло несколько деревьев, под которыми стояли узкие скамеечки без спинок. Туда Вика и потащила Дашу. По пути она сунула в рот мундштук и с наслаждением зажмурилась. Даша на всякий случай держалась от нее подальше. Дышать этой гадостью она не собиралась.

Странно, но ветки деревьев были усижены воронами. Даша насчитала несколько десятков крупных черных птиц, которые просто сидели в абсолютной тишине и наблюдали за ними. Девушке стало неуютно от множества внимательных взглядов. Сазонова на птиц не обратила внимания.

– Эта коллекция… – Вика махнула рукой в сторону дверей. – Там есть какие-то особо дорогие предметы?

– А мне откуда знать? – пожала плечами Даша.

– Ну как же! Это ведь твои предки собирали. Может, там есть какие-то особо ценные вещи, которым я могу уделить побольше внимания в своем блоге? Какие-то драгоценности, ювелирные украшения, да мало ли…

– Все эти вещи долгое время хранились в ящиках. Я даже не знаю, почему о них вспомнили именно сейчас. В основном это ритуальные предметы разных народов, но драгоценностей среди них точно нет. По крайней мере, золота и камней я там не видела.

– Ну вот, – расстроилась Вика. – О чем же мне тогда в блоге рассказывать? Нужно декана чем-то порадовать, а то зря он, что ли, на мой канал подписался?

В этот момент сверху раздалось несколько громких хлопков, зазвенело бьющееся стекло. Одно из больших окон у них над головами разлетелось, вниз посыпались осколки. Из здания донеслись испуганные крики, шум. Девушки испуганно переглянулись.

– Что там происходит? – нахмурилась Даша.

– Кажется, стреляют, – побледнела Виктория.

В этот момент служебная дверь распахнулась, и во внутренний дворик выбежал какой-то парень в черной одежде. Его голову закрывала вязаная черная шапочка-балаклава. Увидев застывших девушек, он выхватил из кармана здоровенный складной нож.

– Боже, – побледнела Даша.

– Вот так встреча, – ехидно бросил тип в черном. – А ну, гоните сюда телефоны!

– Что? – испуганно пролепетала Вика, выронив электронную сигарету.

– Ты тупая, что ли, или слышишь неважно? Телефон сюда гони, говорю! И камеру тоже, – добавил парень.

– Нет, – с ужасом выдохнула Вика.

– Тогда придется понаделать в тебе дырок. – Тип угрожающе взмахнул ножом. – А ты что замерла, цыпа? – взглянул он на Дашу. – Снимай золотишко, и быстро! Некогда мне тут с вами валандаться…

– Полиц… – начала Вика, но острие ножа метнулось к ее лицу, и она испуганно застыла.

– Еще одно слово, и я твои цацки с трупа снимать буду! – пообещал грабитель. – Без лишних хлопот.

– Вика, лучше подчиниться… – с опаской сказала Даша. – Не стоит оно того…

Позади грабителя в полумраке метнулась чья-то тень. В следующее мгновение Даша увидела девушку в форме официантки с небольшим серебряным подносом в руках. Девушка поднесла к губам указательный палец, а затем подскочила к грабителю сбоку и изо всех сил ударила его по руке подносом. Тот выронил нож и громко выругался. Официантка, снова размахнувшись, ударила грабителя подносом по голове, и тот едва не рухнул на асфальт.

– А ну, пошел отсюда! – заверещала девушка в униформе. – Охрана!!!

Она завопила так громко, что Даша едва не оглохла. Перепуганное воронье взмыло с веток, оглашая все вокруг хриплым тревожным карканьем. Грабитель снова выругался, но больше нападать не стал. Подхватил с тротуара нож и бросился к выходу из внутреннего двора.

– Мамочки, – потрясенно выдохнула Вика, когда тип в маске скрылся из вида. – Что это было?

– Это… один из тех козлов, которые сейчас выставку ограбили, – тяжело дыша, сообщила официантка. – Их охрана спугнула, они и разбежались по всему музею. А этот на вас выскочил, видимо… Решил воспользоваться моментом.

– Что?! – вскинула брови Даша. – Грабители?

– Выставку обворовали? – изумилась Вика. – А я все пропустила? Вот черт!

Включая на ходу камеру, она ринулась обратно в музей. Даша проводила ее потрясенным взглядом и покачала головой. Этих блогеров только одно заботит – интересные сюжеты для их видеороликов.

– Тебя как зовут? – спросила она свою неожиданную спасительницу.

– Ирина, – ответила девушка, заправляя за ухо выбившуюся темную прядь. – Муртазина.

– А я – Даша. Спасибо тебе… Ты же нам реально жизнь спасла. На Вику внимания не обращай, она тоже благодарна, просто у нее мозги иначе устроены.

– Да ладно, – отмахнулась Ирина, затем прижала поднос к груди. – Я же это не ради благодарности. Сама хотела удрать, но тут увидела, как он к вам пристает, ну и не смогла пройти мимо.

– Еще раз спасибо. Не каждый на такое отважится… А ты здесь работаешь?

– В музее-то? Нет, я тут совершенно случайно оказалась. Вечно работу ищу, а тут разовая халтурка подвернулась…

Дверь служебного выхода с треском распахнулась. Во внутренний двор выбежала перепуганная Наталья. Увидев Дашу, она тут же бросилась к ней и крепко обняла.

– Господи! Ты в порядке? Я так переживала, – запричитала женщина. – Когда начался весь этот кошмар, а я не увидела тебя в зале… Не знала, что и подумать!

– Мам, да мы отлучились всего на пять минут…

– Я сейчас Вику встретила! Она говорит, один грабитель набросился на вас?

– Но уже все в порядке, так что давай успокоимся…

Даша отлично знала впечатлительность своей матери и понимала, что Наталья еще пару дней будет переживать из-за случившегося. Чтобы хоть как-то отвлечь ее внимание от своей персоны, она кивнула в сторону официантки.

– Это Ирина, она буквально спасла нас. Отходила этого типа подносом, пришлось ему бежать, поджав хвост.

– Ирина? – Наталья только теперь заметила скромно стоявшую в стороне официантку. – Господи, какое счастье, что ты оказалась поблизости! Как я могу тебя отблагодарить за спасение жизни моей дочери?

– Да не нужно ничего, прекратите, – смущенно произнесла девушка. – Я же не за награду…

– И все же, – не унималась Наталья. – Должна же я тебя как-то порадовать. Проси, чего хочешь.

– Сейчас я только постоянную работу хочу. Реально, сижу на мели, – невесело усмехнулась Ирина. – Я в город лишь недавно приехала, деньги быстро закончились. Дошло до того, что даже жилье снимать не на что. Думала, может, горничной к кому-нибудь пойти? Или в отель устроиться… Там хоть кормят, а в некоторых, говорят, работникам даже жить можно.

– Так ведь это… – задумалась Наталья. – У нас как раз горничная недавно уволилась… Если тебе интересно это предложение, приходи на собеседование.

– О, я бы с радостью, – мгновенно оживилась Ирина. – Опыт у меня не очень большой, но с чего-то же нужно начинать. А я очень работящая, даже не сомневайтесь!

– Я замолвлю за тебя словечко, – с улыбкой пообещала Наталья. – Домоправительница у нас очень строгая, но к моим словам она прислушивается.

– Вот было бы здорово! – радостно воскликнула официантка.

– Это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить. А пока запиши наш адрес и номер моего телефона.

Ирина счастливо улыбнулась, глядя, как Наталья обнимает свою дочь.

Все прошло даже лучше, чем она ожидала.

Глава 13

«Зашкварный антиквариат»

Полиция приехала очень быстро. В здании исторического музея были перекрыты все входы и выходы, полицейские обыскали все помещения, но преступникам удалось скрыться до появления блюстителей закона. Все награбленное они забрали с собой.

Посетителям выставки не разрешили покинуть здание, исключение сделали лишь для представителей городской администрации. Полиция допрашивала очевидцев случившегося, медики оказывали помощь пострадавшим во время суматохи. К счастью, серьезных ранений не было, но многие получили порезы битым стеклом, синяки и ссадины, когда толпа пыталась покинуть зал во время выстрелов.

Степану Бузулуцкому и Егору Кукушкину тоже пришлось ответить на множество вопросов. Довольны были лишь блогеры, которые уже предвкушали огромное количество просмотров на своих каналах. Многие продолжали украдкой снимать происходящее, несмотря на запрет полиции.

Снимала Вика, старательно пряча камеру за сумочкой. Рядом с ней снимал какой-то парень, которого Даша видела впервые. Жгучий брюнет в стильных очках в черной оправе, облаченный в темно-синий джинсовый костюм.

Вика его, похоже, знала. Едва он к ней повернулся, она скорчила недовольную физиономию.

– Виктория, – мельком кивнул ей парень.

– Олег, – фыркнула в ответ она.

– Я думал, твой блог уже накрылся медным тазом, – насмешливо сказал парень, пряча камеру в свой рюкзак.

– С чего это вдруг?

– Доходили разные слухи, – уклончиво ответил Олег.

– Опять кто-то распускает про меня сплетни? – разозлилась Вика. – Что за народ! И что говорят?

– Мол, подписчики каждый день от тебя отписываются и никому твой блог больше не интересен.

– Ты мой блог, наверное, со своим перепутал?

– О нет, у меня-то все прекрасно, – хохотнул Олег. – Каждый день стабильный прирост зрителей.

– Ну надо же, – язвительно бросила Сазонова. – И кому интересен твой антиквариат?

– Представь, много кому! Между прочим, я это ограбление почти полностью заснял. Постараюсь видео сегодня же вечером выложить. А ты все проворонила, как я понял?

– Нет… – помрачнела Вика. – Я тоже все сняла. Только это не твоего ума дело.

– На выставке, кстати, много занятных вещиц было представлено. Я несколько интересных для себя нашел. Даже успел снять, пока их не стащили. Попозже поищу про них информацию и расскажу в блоге. Там в одном дальнем углу даже железная дева обнаружилась.

– Это еще что такое? – нахмурилась Вика.

– В старину этой штукой ведьм пытали. Такой большой железный шкаф в форме женщины, а дверца изнутри утыкана острыми длинными шипами. Помещают жертву в шкаф, дверь закрывают, и ее протыкает насквозь. Интересно, где они ее раздобыли?

– Жаль, их сейчас использовать нельзя. Уж я бы нашла, кого туда засунуть!

– И кого же? – поинтересовался Олег.

– Этих грязных сплетников, к которым ты вечно прислушиваешься!

– Просто держу ушки на макушке, – рассмеялся парень. – Так ты, значит, не собираешься свой блог закрывать?

– Конечно нет! Можешь так и передать всем остальным.

– Ладно, тогда бывай. – Олег помахал ей на прощание и направился к другим блогерам. – Как-нибудь еще увидимся!

– Кто это? – спросила Даша, глядя ему вслед.

– Олег Свиридов. У него свой блог, называется «Зашкварный антиквариат».

– Как? – изумилась Даша.

– Вот так! И знаешь, что он там выкладывает? Находит на свалке какую-нибудь старую замызганную табуретку. Чистит ее, красит, лаком покрывает… А потом продает втридорога как некую эксклюзивную редкость. И ведь находятся люди, кто это смотрит! У него подписчиков почти столько же, сколько у меня!

– Видимо, интересные сюжеты снимает.

– Да не смеши меня, – отмахнулась Вика.

Даша огляделась в поисках своего отца и вскоре увидела его в компании Константина Перелозова.

Глава 14

Замечательная Даша

– Несомненно одно, – сказал Перелозов Владимиру Решетникову, наблюдая, как санитары обрабатывают ссадины на его лице. – Ты хотел, чтобы эта выставка прогремела на весь город. Кажется, так оно и вышло.

– Но я хотел совсем не этого, – злобно огрызнулся Решетников. – Хотя… Плохая реклама – тоже реклама. Но они столько всего украли! Ты еще не прикидывал примерный ущерб?

– Даже страшно браться за подсчеты, – признался Константин Аркадьевич.

Похищенный преступниками венец, как вскоре выяснилось, особой ценности не представлял. Гораздо больше грабители могли выручить за дорогие телефоны и драгоценности гостей мероприятия.

Так что исторический музей особых убытков не понес, исключая разбитые витрины и окна, попорченные пулями стены и люстру. Все это можно было исправить за пару дней, чтобы выставка смогла открыться для посетителей в ближайшее время.

– Это было очень глупо с твоей стороны, – сказала позже Эвелина Степану. – Вот так бросаться на вооруженного бандита. А если бы он тебя подстрелил?

Практиканты в форме официантов сидели в сторонке, на скамейках для посетителей. Многих из них еще не допросили, поэтому они тихо дожидались своей очереди. Алина Поздеева сидела рядом с Егором Кукушкиным, озабоченно поглядывая по сторонам.

– Но мне ведь удалось его обезоружить, – возразил Степан. – Хоть он тут кое-что и попортил…

– Да черт с ними, с экспонатами, – тихо сказала женщина. – Человеческие жизни куда дороже любых старинных диковин.

– Это верно, – кивнула Алина. – Когда раздался первый выстрел, я чуть от страха не померла. И думала в этот момент вовсе не о спасении экспонатов.

– Вы что, до сих пор ничего не поняли? – гневно воскликнул Константин Перелозов, услышавший их разговор. – В первый же день появления практикантов в нашем музее происходит ограбление! И что, никого, кроме меня, это не настораживает? Этот татуированный мальчишка и преступник знали друг друга! Они заодно, к гадалке не ходи.

Владимир Решетников, привлеченный его криками, заинтересованно покосился на изумленных студентов.

– Вы в этом уверены, Константин Аркадьевич? – спросил один из полицейских.

– Разумеется! Я сам все слышал собственными ушами. Он назвал его Рыжим, а тот в ответ обозвал его Бузей!

Эвелина изумленно уставилась на Степана.

– Я не понимаю, о чем вы, – устало сказал Бузулуцкий. – Можно мы уже по домам пойдем? Пока меня еще в чем-нибудь не обвинили.

– А я говорю, вы с ним знакомы!

– Вы ошибаетесь!

– Это все гнусная ложь! – не унимался Перелозов. – Говорю вам, они знакомы! На вашем месте, господа полицейские, я бы тщательно проверил этого татуированного юнца с крашеной головой! А может, и еще кто-то из практикантов с ними в сговоре.

– Ну все, готовьте орудия пыток, – фыркнула Алина. – Я тут где-то видела нечто подобное, этажом выше.

– Не смей мне дерзить, девчонка! – взвился Константин Аркадьевич. – Если потребуется, вы у меня тут до утра просидите! До выяснения всех обстоятельств этого ограбления.

– Еще чего не хватало!

– Сами же сказали, что ничего ценного в музее не пропало, – вставил Егор Кукушкин. – К тому же я стоял рядом, когда Степан сцепился с тем бандитом, и ничего не слышал.

– И снова вранье! – возмущенно рявкнул Константин Аркадьевич. – Ну ничего, я вас еще выведу на чистую воду!

Эвелина, поняв, что ее начальник сейчас снова устроит скандал, попыталась его утихомирить. Владимир Решетников с любопытством наблюдал за происходящим, но продолжал хранить молчание. Полицейские тоже не горели желанием продолжать этот разговор. Они больше не имели вопросов к студентам, и Егор со Степаном и Алиной отправились по домам.

– Завтра еще поговорим! – крикнул вслед Степану Константин Аркадьевич. – Не думай, что я оставлю это просто так! Я все про тебя знаю!

– Как мне надоел этот скандалист, – тихо вздохнул Степан. – Может, зря я попросился сюда на практику? Он мне спокойной жизни не даст.

– Да придурок он, не обращай на него внимания, – ответил Егор.

– К тому же поздно сейчас место менять, – добавила Алина. – Придется потерпеть его несколько недель.

– Легко тебе говорить.

– Постарайся лишний раз не попадаться ему на глаза. Я так поняла, что нами в основном Эвелина будет заниматься, а она гораздо приятнее Перелозова. Я пообщалась с ребятами, которые в прошлом году здесь практику проходили. Говорят, за все время, что провели в музее, видели Перелозова всего пару-тройку раз. Он студентами почти не интересуется.

– Ох, надеюсь на это, – слегка повеселел Бузулуцкий.

– Завтра покажу вам Дашу, – сменил тему Егор. – Рассмотрите ее получше и сами поймете, какая она замечательная. Вот подружка у нее – та еще мерзость. Если что, Степаныч, возьмешь ее на себя.

Услышав это, Алина громко и как-то нервно захохотала.

– Вот спасибо. – Степан тоже усмехнулся. – Ты настоящий друг.

Глава 15

Ужасное нечто

После ухода следственной бригады полиции прошло два часа. За это время все посетители покинули здание музея, чему Константин Перелозов был очень рад. В выставочном зале остались лишь уборщики, которым предстояло навести там порядок.

На следующее утро всем сотрудникам отдела предстояло восстанавливать выставку оккультных артефактов, а пока Константин Аркадьевич отпустил всех домой. День выдался очень нервный и тяжелый. Сам он смог успокоиться лишь какое-то время спустя, сидя в одиночестве в своем кабинете на верхнем этаже.

На его памяти подобное случалось не впервые. Но в прежние времена музей грабили, как правило, тайком, глубокой ночью. А современные грабители вламывались прямо посреди презентаций и аукционов, дерзко и нагло обирая посетителей мероприятия! Перелозов уже морально готовился к шумихе в прессе, которая поднимется завтра утром. Все новостные порталы, все эти проклятые журналисты и блогеры, все они напишут статьи и опубликуют видеорепортажи о случившемся инциденте. Теперь хлопот не оберешься.

Да, Владимир Решетников сам все видел и смирился со случившимся, но завтра Константину Аркадьевичу придется оправдываться перед остальными учредителями и спонсорами. Как подобное могло произойти? Не отпугнет ли это публику? И куда вообще смотрела охрана музея?

А правда, куда они смотрели? Как допустили, что в здание вторглись вооруженные люди? Завтра же он поднимет этот вопрос на утренней планерке руководства отделов и добьется увольнения всех, кто дежурил у парадного входа этим вечером.

Константина Аркадьевича порадовал лишь один момент этого адского вечера. Владимир Решетников знатно получил по зубам. Вспомнив об этом, Перелозов довольно усмехнулся. Он бы и сам не справился лучше. Хоть кто-то врезал этому зарвавшемуся мерзавцу. Какое счастье, что ему, Перелозову, больше не приходится жить под одной крышей с этой чертовой семейкой!

Он с ужасом вспоминал времена, когда они с женой жили в особняке Решетниковых. Ни один день тогда не обходился без скандала, ведь и Владимир, и его брат Артур вели себя так, будто весь мир принадлежал только им двоим. Сколько раз Перелозов порывался съехать от них, но каждый раз жена была против.

– Это и мой дом тоже, – упрямо твердила Анжелика. – Я не собираюсь делать им такой подарок, поэтому придется тебе немного потерпеть!

И он терпел, ничего другого ему не оставалось. Терпел ровно до дня ее смерти. А потом освободился от общества Решетниковых и зажил новой жизнью, купив квартиру на другом конце города. У него тогда будто камень с души свалился, наконец он мог дышать полной грудью и ничего не опасаться. Его по-прежнему связывали с Владимиром общие дела, касающиеся исторического музея, и Константин Аркадьевич не мог от этого отказаться, но теперь он, по крайней мере, гораздо реже видел ненавистную физиономию Решетникова.

Он никогда не сможет его простить. Его и Анжелику, хотя она уже давно отошла в мир иной. Как только Константин Аркадьевич начинал думать об этом, внутри у него поднималась такая волна гнева, что он с трудом мог с собой совладать.

Небольшой портрет покойной жены все еще стоял на его рабочем столе. Константин Аркадьевич не мог решиться избавиться от него, несмотря на всю боль, которую эта женщина ему когда-то причинила. Ему иногда было просто необходимо увидеть ее прекрасное лицо. Этот надменный взгляд, эти губы, застывшие в презрительной усмешке, эти пышные золотистые волосы, которыми она так гордилась. Временами ему казалось, что он все еще ощущает запах ее духов и дорогого шампуня, будто она где-то совсем рядом. Но Анжелика умерла пять лет назад, а он, несмотря ни на что, все еще продолжал любить ее какой-то частью своей души.

Время было позднее, пора домой. Константин Аркадьевич захлопнул крышку рабочего ноутбука и начал собираться.

Несколько минут спустя он медленно шагал по сумрачному залу третьего этажа в сторону лестницы. Свет на этаже не горел, но сквозь стеклянную крышу в здание проникал бледный лунный свет, которого вполне хватало, чтобы не сбиться с пути.

Константин Аркадьевич знал этот маршрут как свои пять пальцев, он ходил этой дорогой много лет. Менялись экспозиции, сменялись артефакты, но лабиринт из высоких стеклянных витрин оставался неизменным.

Перелозов шагал между шкафами и стендами, и его шаги гулко отдавались под стеклянным куполом. Стояла мертвая тишина, кроме него здесь сейчас никого не было. На каменных барельефах, покрывающих стены, извивались причудливые тени.

Внезапно Перелозов снова подумал о венце Марголеаны. Интересно, кому могла понадобиться эта древняя корона?

Константин Аркадьевич припомнил расположение предметов на разграбленной выставке. В других витринах, неподалеку от венца, стояли экспонаты куда более дорогие, но грабители на них даже не взглянули. Проклятые дилетанты! На что они повелись? На россыпь измельченных рубинов, покрывающих черные блестящие шипы венца?

Но там лежали и другие украшения, покрасивее и поизящнее этой варварской поделки. Видимо, молодчики просто хватали первое, что попадалось под руку. Будь они чуть поумнее, навели бы справки заранее, чтобы прикинуть стоимость других экспонатов выставки.

Где-то в стороне вдруг раздался тихий шорох. От этого звука Константина Аркадьевича пробрала дрожь, настолько неожиданным он оказался. Словно длинные юбки либо тяжелый плащ волочился за кем-то по каменному полу. Но откуда здесь взяться чему-то подобному?

Перелозов невольно ускорил шаг, но шелест за его спиной вскоре повторился. Внезапно Константин Аркадьевич ощутил, как по спине пробежали ледяные мурашки. От неожиданности или от холода? Ему показалось, что в этом зале и правда стало несколько прохладнее.

Он быстро огляделся по сторонам.

– Эй, – тихо позвал Константин Аркадьевич. – Здесь кто-то есть?

Стояла тишина. Но шелест вдруг прозвучал ближе.

Перелозов пошел еще быстрее, стуча каблуками. Он был готов броситься со всех ног в темноту, настолько ему стало не по себе. В окружающих стеклянных витринах мелькали его темные отражения, шелест за спиной звучал все ближе, а Константин Аркадьевич дышал все тяжелее. Ему даже показалось, что изо рта у него идет пар, словно при сильном морозе. Но этого просто не могло быть! В музее не могло похолодать до такой степени.

Как же глупо он будет выглядеть, если сейчас поднимет крик. Константин Аркадьевич живо представил себе эту картину. Сколько сплетен будет ходить среди охранников и персонала о том, как их руководитель испугался невесть чего в темном пустом зале.

Наконец решившись, он резко остановился и обернулся, вглядываясь в окружающую его темноту. И тут уловил во мраке какое-то движение.

Там действительно кто-то был. Ему не померещилось!

Тело Перелозова стало ватным, сердце гулко затрепыхалось в груди. Теперь он отчетливо видел черный силуэт, который бесшумно скользил к нему по проходу между стеклянными столбами высоких витрин, неумолимо приближаясь.

Не сдержавшись, Константин Аркадьевич бросился бежать к выходу на лестницу. Дикий страх прибавил ему сил. Он сам не знал, почему так боится, но нутром чуял, что это не просто человек. Его преследовало нечто ужасное, сверхъестественное, неподвластное пониманию. И при этом нечто знакомое, из далекого прошлого.

В очередной раз обернувшись на бегу, Перелозов увидел, что его преследователь уже совсем близко. Черные одежды облегали стройную фигуру, вокруг которой клубилась густая тьма, призрачными щупальцами растекающаяся по мраморному полу, поднимающаяся вверх по постаментам ближайших витрин. Тьма черными клубами окутывала преследующую его фигуру, просачиваясь сквозь золотистые локоны длинных волос.

Прежде чем толкнуть дверь, ведущую на лестничную клетку, Константин Аркадьевич наконец сумел разглядеть своего преследователя.

И, не сдержавшись, издал дикий вопль ужаса.

А затем просто вывалился на служебную лестницу, споткнувшись о высокий порог, и тяжелая деревянная дверь захлопнулась за его спиной.

Константин Аркадьевич Перелозов лежал на ярко освещенной лестничной площадке, весь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Еще никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас. Никогда он не видел ничего более ужасающего.

На его крики с нижних этажей уже бежали охранники и уборщики, он слышал на лестнице обеспокоенные голоса и топот ног. Перелозов попытался сесть, но так и не смог этого сделать, его руки и ноги отказывались повиноваться после пережитого кошмара.

Наконец ему удалось перекатиться на правый бок и, держась за стену, кое-как принять сидячее положение. Пару минут спустя к нему подскочило несколько человек, ему задавали какие-то вопросы. Но Константин Аркадьевич так и не смог на них ответить, все еще не в силах прийти в себя.

Глава 16

Особняк семейства Решетниковых

Следующим утром, решив не откладывать дело в долгий ящик, Ирина Муртазина собралась с духом и позвонила в особняк Решетниковых. Ей ответила экономка по имени Эмма Викторовна, судя по голосу, строгая и чопорная дама средних лет. Оказалось, что Наталья сдержала свое слово и предупредила домоправительницу о новой кандидатке на должность горничной. Поэтому Эмма Викторовна уже ожидала ее звонка.

Она не стала предварительно о чем-то расспрашивать Ирину, а просто назначила ей время встречи.

– Жду вас в десять утра, – холодно заявила экономка по телефону. – Хозяева к этому времени уже позавтракают, и мы не будем им мешать. Надеюсь, адрес вам известен?

– Да, Наталья Станиславовна мне его сообщила, – немного робея, ответила Ирина.

– Замечательно. И прошу вас не опаздывать. Пунктуальность в нашем доме ценят превыше всего, – завершила разговор Эмма Викторовна и бросила трубку.

До нужного места Ирина добралась за час и ровно в назначенное время уже сидела в просторной кухне шикарного особняка, буквально придавленная тяжелым взглядом Эммы Викторовны. Даже в школе на выпускном экзамене она так не робела, как сейчас перед экономкой семейства Решетниковых.

Перед Ириной стояла, скрестив руки на костлявой груди, женщина лет пятидесяти, тощая, как жердь, с бесцветными волосами, стянутыми в тугой узел на затылке, без каких-либо следов косметики на лице. На протяжении всего собеседования она строго разглядывала девушку через стекла очков в тонкой металлической оправе. Ирине даже показалось, что экономка изначально настроена против ее кандидатуры, уж больно резко она разговаривала. Хорошо, что Наталья присутствовала при допросе, немного сглаживая острые углы.

– Итак, насколько я поняла, раньше горничной вы не работали. – Эмма Викторовна скорее утверждала, чем спрашивала.

– В частном доме нет, но я работала в небольшом отеле, – с готовностью ответила Ирина. – Так что эта работа мне немного знакома.

– Значит, все необходимые рекомендации у вас есть? – тут же последовал следующий вопрос.

– С собой нет, но я могу принести, если нужно…

– Отчего же вы сразу их не захватили? – с подозрением прищурилась экономка.

– Но вы ничего мне об этом не сказали…

– Вы идете устраиваться на работу в приличный дом! Ежу понятно, что нужно захватить с собой вообще все, начиная с собственного свидетельства о рождении.

– Но я же не еж, – улыбнулась Ирина, но ее шутку не оценили.

– Думаю, в рекомендациях нет особой необходимости, – в очередной раз включилась в беседу Наталья. – Ирина – девушка хорошая, работящая, сразу видно. Заодно может выступить в качестве телохранителя, – добавила она с улыбкой, – и уже это доказала. Мне кажется, такие люди нам нужны. Давайте уже прекратим эти формальности, Эмма Викторовна? Нам все равно необходима новая горничная, поскольку вам сложно в одиночку справляться со всем хозяйством. К чему терять время, обращаясь в разные агентства?

– Вы в этом уверены, Наталья Станиславовна? – недовольно поджала и без того тонкие губы экономка.

– А у тебя какие-то возражения?

– Нет, но вы берете в свой дом абсолютно чужого человека. Уверены, что ей можно доверять?

Экономка говорила так, словно Ирины в комнате вообще не было.

– Все работники этого дома когда-то были нам чужими, в том числе и вы, Эмма Викторовна. Но сколько вы уже работаете здесь?

– Почти пятнадцать лет, – с гордостью ответила Эмма Викторовна. – И за все это время никто на мою работу не жаловался.

– Вот именно. Думаю, нужно дать девушке шанс. Давайте возьмем ее с испытательным сроком, а там видно будет. Уволить ее мы всегда успеем.

– Испытательный срок?

– Месяц, не больше. А там уже будем делать выводы.

– Что ж, вам виднее, Наталья Станиславовна, – тяжело вздохнула экономка, всем своим видом показывая, что она не слишком довольна этим решением.

– Вот и славно. – Наталья незаметно подмигнула Ирине и покинула кухню.

Эмма Викторовна повела новую горничную по дому, показывая ей комнаты. Изнутри здание казалось даже больше, чем выглядело снаружи.

– Много лет назад здесь располагался детский сад, – рассказывала Эмма. – Потом вся территория была выкуплена, а здание основательно отреставрировано и перестроено. Сейчас здесь несколько спален, большая столовая, гостиная, обширные подвальные помещения. Все это придется убирать тебе. По четным дням – одни комнаты, по нечетным – другие. Также в штате состоят водитель Марат, садовник Сергей, с ними ты еще познакомишься. Марат исполняет приказы хозяев. Сергей подчиняется мне. И ты тоже в моем подчинении, так что по всем вопросам обращайся только ко мне. В этом особняке горничная должна быть бесшумной тенью и не показываться на глаза хозяевам. Ты делаешь свою работу и делаешь ее хорошо, но при этом тебя никто не должен замечать. Это понятно?

– Как домовой, – кивнула Ирина, рассматривая богатое убранство помещений.

– Именно! Имей в виду, горничных здесь сменилось немало, потому что далеко не все знали свое место. Если хочешь здесь задержаться, придется беспрекословно следовать правилам и порядкам этого дома.

– О, я очень хочу задержаться, – заверила ее Ирина. – Мне так нужна работа.

– Хорошо. Будешь справляться, мы с тобой найдем общий язык, – снисходительно улыбнулась ей экономка.

– А других горничных здесь нет?

– Нет, одной вполне достаточно. По возможности, я буду тебе помогать, но не часто. Я также исполняю обязанности повара, поэтому у меня своих хлопот хватает.

Водитель Марат оказался крепким широкоплечим мужчиной лет сорока, с обритой наголо головой. Ирине он сразу не понравился, уж больно напоминал уголовника. Когда Эмма Викторовна представила их друг другу, громила так плотоядно усмехнулся, что Ирине стало не по себе.

Садовник Сергей – крепкий симпатичный парень лет двадцати в джинсовом комбинезоне и грубых ботинках – работал в саду. Увидев экономку и новую горничную, он помахал им рукой в брезентовой рукавице.

Спальни хозяев располагались на третьем этаже, рабочие кабинеты Владимира и Артура Решетниковых – на втором, рядом со столовой. К дому примыкала огромная оранжерея, сразу за ней размещались гараж и большая кухня. Дальнее крыло особняка было огорожено строительными лесами и обтянуто километрами полупрозрачной пленки.

– Там идет ремонт, – пояснила Эмма Викторовна. – Ходить туда не стоит, только строительную грязь в дом натаскаешь. Помещения закрыты, днем там работают строители, ночью – никого. Меняют окна, двери, обшивку стен… Пройти туда в данный момент можно только через вестибюль первого этажа.

– Меняют окна? А проникнуть в дом через это крыло можно? – с опаской спросила Ирина.

– Теоретически можно, – подумав, ответила экономка, – но для этого сперва придется пробраться во двор, а у нас тут чугунные ворота и решетки в два с половиной метра высотой. Поэтому ночных грабителей можешь не опасаться.

Совершив экскурсию по дому, они снова оказались в просторной гостиной первого этажа. У стены стоял большой каменный камин с мраморной полкой, заставленной статуэтками, фотографиями в рамках и позолоченными подсвечниками. Вдоль стен комнаты стояли плоские стеклянные витрины, в которых находилась коллекция Владимира Решетникова. Каменные идолы, деревянные и глиняные маски, посуда и утварь, чего здесь только не было. Под самым потолком на стенах висели головы животных – оленей, медведей, косуль.

– Хозяева увлекаются охотой? – спросила Ирина, заметив эти жутковатые украшения.

– Увлекался их отец, – ответила Эмма Викторовна. – За особняком начинается огромный лес, где он часто охотился со своими друзьями. Владимир и Артур к охоте равнодушны, но чучела животных хранят как память об отце.

Из большого зала наверх вела широкая лестница с резными перилами из темного дерева. На площадке между пролетами располагался гигантский групповой портрет в толстой позолоченной раме. Справа и слева от картины ответвлялись две лестницы поуже, но внимание Ирины привлек холст.

На нем были изображены члены семьи Решетниковых. Старуха Зинаида сидела в старинном мягком кресле с высокой спинкой. Позади нее стояли ее сыновья Артур и Владимир. Даша, совсем еще девочка-подросток, была изображена по левую руку от отца. Их Ирина уже знала. Но на картине также были запечатлены высокий старик с аристократическими чертами лица и мужчина с женщиной, стоявшие рядом, как семейная пара. Он был полноват, с редеющими волосами, а она – настоящая красавица с длинными золотыми локонами, вьющимися по ее плечам.

Странно, но Натальи на картине не было.

Эмма Викторовна заметила интерес Ирины к портрету и принялась называть имена изображенных на нем людей.

– Владимир Эдуардович, Артур Эдуардович, а это их мать Зинаида Николаевна, – перечисляла экономка, указывая рукой. – С Дашей ты уже познакомилась, как я поняла, – сухо добавила она. – Портрет нарисован лет семь назад, поэтому она здесь еще маленькая.

– А остальные? – спросила Ирина, поняв, что на этом рассказ окончен. – Кто этот старичок?

– Старичок?! – возмущенно воскликнула Эмма Викторовна. – К твоему сведению, это Эдуард Арсентьевич, патриарх клана Решетниковых! Бывший муж Зинаиды Николаевны, отец ее сыновей. Ныне уже покойный…

– А этого мужчину я узнала, – воскликнула Ирина, указав на полноватого лысеющего типа. – Вчера видела его в историческом музее…

– Константин Аркадьевич Перелозов, – кивнула экономка.

– Он родственник Решетниковых? – удивилась девушка.

– Был мужем Анжелики. – Эмма Викторовна ткнула пальцем в золотоволосую красавицу. – Это сводная сестра Артура и Владимира. Они тоже жили в этом доме, но затем она погибла… Ужасный несчастный случай! После этого Перелозов съехал от нас и теперь живет отдельно.

– А где же Наталья Станиславовна?

– Она не член семьи, – понизила голос экономка. – Поэтому ее нет на этой картине.

– Как это не член? Разве она не жена Владимира Эдуардовича? – удивилась Ирина.

– И никогда ею не была! Бывшая любовница, которая внезапно забеременела. Владимир Эдуардович признал дочь и поселил ее в доме вместе с матерью, но чувства быстро угасли. У него с тех пор случались другие романы, а Наталья тут просто живет и занимается воспитанием дочери. У нее ни на что нет прав, поэтому даже на картине ее не изобразили.

– О… – только и произнесла Ирина. – И ее устраивает такое положение вещей?

– А кто ее спрашивает? Если бы не Даша, он давно выгнал бы Наталью из дома, – с нескрываемым злорадством сообщила Эмма Викторовна. – А так она тут словно сыр в масле катается. Еще бы ее это не устраивало!

– Чужая жизнь – потемки, – вздохнула девушка.

– Именно, – спохватилась экономка. – Разболтались мы тут с тобой. Но это я специально, чтобы ты потом не вздумала кому-либо еще вопросы задавать. Хозяева этого не любят. Теперь все, что нужно знать о жильцах этого дома, тебе известно. Идем, покажу твою комнату.

И они двинулись дальше. Помещения для прислуги располагались в дальней части особняка, рядом с кухней. Эмма Викторовна показала Ирине ее комнату, и девушка нашла жилье вполне сносным. Каморка три на три метра с собственным санузлом. В комнатке помещались узкая кровать, платяной шкаф и приземистый столик с зеркалом. На стене висел небольшой плоский телевизор. Единственное окно выходило в сад. Ирина тут же распахнула его, чтобы немного проветрить, и выглянула наружу. За окном росли высокие яблони, все вокруг утопало в изумрудной зелени.

Эмма Викторовна отлучилась за униформой горничной, а Ирина присела на низкий подоконник и с наслаждением вдохнула свежий воздух.

Едва она это сделала, по ту сторону окна возник садовник Сергей.

– Ну что, все получилось? – осведомился он, с опаской оглядевшись по сторонам.

– Еще бы. – Ирина обвила его шею руками, и парень быстро чмокнул ее в губы. – Мы со всем справились, дорогуша, и никто не пострадал.

– Говори за себя, – скривился Сергей. – У меня башка до вечера потом трещала после твоего удара подносом.

– Небольшая жертва во имя великой цели. Главное, эти две пустоголовые дурочки поверили в нападение! И молодая хозяйка не узнала тебя в этой маске.

– А с чего ей меня узнавать? Мы ведь с ней практически не пересекаемся. Даже ни разу не разговаривали. Но зато с тобой теперь будем встречаться довольно часто, – шепнул садовник, обнимая ее тонкую талию.

– Лишь бы у хозяев подозрений не вызвать. – Ирина легонько шлепнула его по рукам. – Теперь я буду корчить из себя скромную и работящую горничную, а между делом заниматься своими поисками.

– Скромную и работящую? – Сергей хмыкнул. – Придется тебе поднапрячься, чтобы убедить в этом Эмму. Она та еще грымза и вечно всех подозревает в чем-нибудь.

– Я уже поняла. Но что делать? Постараюсь как-то добиться ее расположения. Может, буду помогать ей на кухне…

– Там еще Марат постоянно ошивается, но к нему ты даже близко не подходи. Иногда он меня пугает.

– Водитель? Мне его физиономия тоже не понравилась. От него будут проблемы?

– Точно не могу сказать. Мутный тип. Молчаливый, угрюмый. Мне кажется, он лишь старуху Зинаиду любит. Ну и Владимира еще, а на всех остальных особого внимания не обращает.

– Хочется на это надеяться. А теперь давай проваливай. Сейчас Эмма притащит мне мою будущую униформу. Не нужно, чтобы она тебя здесь увидела.

– Ну, может, хоть поцелуешь?

Ирина с улыбкой вытолкнула Сергея обратно в сад, а затем захлопнула окно.

Все и правда прошло более чем удачно, она даже не ожидала.

С садовником Сергеем они познакомились пару недель назад, и ей быстро удалось вскружить ему голову. Парень он был очень простой и неприхотливый, большим успехом у женщин не пользовался, поэтому никаких сложностей с ним не возникло. Вскоре он уже был без ума от Ирины.

Горничные в особняке Решетниковых менялись очень часто. Не все выдерживали склочный характер экономки, да еще самого Владимира, который постоянно был чем-то недоволен. Оставалось только немного подождать, и вскоре ожидания Ирины увенчались успехом.

Как только Сергей сообщил ей, что Решетниковым требуется новая горничная, Ирина начала разрабатывать план. Сергей, влюбленный в нее по уши, мечтал, чтобы она работала с ним вместе, поэтому был согласен на любые авантюры.

Первый этап плана был выполнен с легкостью. Ирине нужно было попасть на открытие выставки в исторический музей, где должны были присутствовать все члены семьи Решетниковых.

Накануне открытия Ирина подошла к нескольким парням и девчонкам, присланным агентством по проведению банкетов, которые ожидали на парковке у служебного входа здания музея.

– Ребят, вы тоже на открытие? – спросила Ирина, вежливо поздоровавшись, и, получив утвердительный ответ, продолжила: – А я посуду привезла, цветы и шары для оформления зала… Еще у меня тут сорок стаканов с горячим кофе, это мой начальник адрес перепутал, не туда отправил заказ. В общем, хотите кофе бесплатно? Оно быстро остывает, мне его все равно вылить придется.

– Конечно хотим! – обрадовались официанты.

Ирина вытащила из багажника машины большую термосумку, набитую закупоренными стаканами с кофе, и раздала ребятам. Жертвой была намечена самая худенькая официантка. Ирина вручила ей кофе лично в руки.

Теперь оставалось только немного подождать, чтобы затем предложить свою помощь. Из рвотного, смешанного со слабительным, получился просто термоядерный коктейль, Ирина никогда не видела, чтобы человеку было так плохо. Естественно, ни о какой работе не могло быть и речи. Девчонку отправили домой, а Ирина заняла ее место.

Затем подошло время второго этапа плана. Сергей должен был изобразить грабителя, напавшего на дочь Владимира и ее высокомерную подружку.

Правда, все едва не сорвалось из-за внезапного налета на музей настоящих грабителей. К этому Ирина не имела никакого отношения и сама была крайне удивлена. Но все прошло как надо. Сначала она подсказала Виктории подходящее место для курения, а затем Сергей до полусмерти перепугал Дашу и Вику. А сама Ирина появилась очень вовремя, чтобы героически спасти девчонок и прогнать незадачливого грабителя.

Естественно, мать Даши, да и сама юная Решетникова без устали благодарили ее за чудесное спасение, а потом помогли с работой. Так что Ирина попала в их дом, уже заручившись поддержкой. Конечно, пришлось попотеть, но иначе ничего бы не получилось. Сергей сразу предупредил Ирину, что, если она просто придет устраиваться на работу, тощая грымза Эмма ее и на порог не пустит. Она терпеть не могла молодых девушек и выгнала уже трех претенденток, в каждой найдя какие-то изъяны. Но с поддержкой Даши и Натальи Станиславовны все вышло как нельзя лучше.

Эмма Викторовна принесла униформу, уродливее которой Ирина никогда в жизни не видела. Однако черное бесформенное платье до колен и белый передник пришлись ей впору.

– Переодевайся и приводи себя в порядок! – строго приказала ей экономка. – Смой с лица всю косметику, хозяева этого не любят, затем стянешь волосы в аккуратный пучок, как у меня. И подходи в кухню, буду ждать тебя там. Получишь первые указания.

– Хорошо, – кивнула Ирина.

Когда Эмма Викторовна удалилась, она подошла к зеркалу. Смыть косметику и убрать волосы в пучок? Если потребуется, она даже зубы чистить перестанет, лишь бы произвести на хозяев положительное впечатление. Девушка довольно усмехнулась, затем вытащила из сумочки сотовый телефон и набрала номер.

– Это я, – сказала Ирина, когда ей ответили. – У меня все получилось. Я внутри.

Тем не менее, отключив связь, девушка поежилась. Впереди ее ожидала самая трудная часть плана.

Глава 17

Новоявленная знаменитость

Утром следующего дня Степан Бузулуцкий проснулся раньше обычного. Перед сном он специально включил будильник, чтобы успеть принять душ прежде, чем душевую займут другие обитатели студенческого общежития. К счастью, в комнате он пока жил один, поэтому будильник никому не помешал.

Душевых комнат на всю общагу было две, мужская и женская, и обе располагались в подвале здания. Тот, кто вставал позже, вынужден был выстоять большую очередь. Именно из-за этого Степан едва не опоздал на первую встречу практикантов в историческом музее. Но сегодня ему повезло: он успел занять свободный душевой отсек.

Наскоро сполоснувшись, Степан вернулся в свою комнату и натянул черные джинсовые шорты, белую футболку и такие же кроссовки. На запястья надел черные кожаные браслеты, под цвет шорт. Обычно Степан не завтракал, просто выпивал стакан холодной воды, так что больше его в общежитии ничто не задерживало. В музей он явился даже чуть раньше назначенного времени, поэтому сразу отправился в кафе на первом этаже, чтобы купить себе кофе.

Пока Степан расплачивался с молоденькой кассиршей, за его спиной возникла Алина Поздеева.

– Я бы сейчас тоже от кофе не отказалась, – широко зевнув, сообщила она. – Налейте мне то же, что и ему.

– Хорошо, – кивнула девушка за стойкой. – Есть свежая выпечка. Хотите что-нибудь?

– Нет, спасибо, – покачал головой Степан.

– Он ничего не ест, – угрюмо сообщила Алина. – Он вампир.

– Понятно, – равнодушно кивнула кассирша. – Ну а вы?

– Я ем все, – улыбнулась Алина. – Поэтому поразите меня чем-нибудь на ваш выбор, но только чтобы не слишком дорого.

Кассирша предложила ей пару пончиков, политых горячим шоколадом, и Алина полностью одобрила ее выбор. Кафе постепенно заполнялось прибывающими студентами. Подошел сонный взъерошенный Егор. Рядом изучали витрину Даша Решетникова и Вика Сазонова.

– Что за вид? – обратилась к Егору Алина. – Тебя что, не разбудив из дома выставили?

– Просто не выспался, – с трудом подавил зевок Кукушкин. – А ты как со мной разговариваешь, вообще? Я же теперь знаменитость.

– Давно ли? – фыркнула Поздеева.

– Со вчерашнего вечера. – Егор сунул ей под нос свой телефон. – Гляди!

Он включил воспроизведение какого-то видеоролика. Алина и Степан с интересом прислушались.

«Пьяный дебош наследницы миллиардного состояния, – прогундосил из динамика чей-то противный голос. – Наши корреспонденты, как всегда, в самой гуще событий!»

Услышав это, Даша Решетникова подошла к Алине.

– Боже! – простонала она.

Ребята дружно склонились над телефоном. На экране Даша взмахнула рукой и вышибла поднос из рук Кукушкина. Видео повторили несколько раз на замедленной скорости. Было очень хорошо видно, как шампанское окатывает Егора с головы до ног, как летят во все стороны бокалы, сверкая в свете прожекторов. А гневную тираду Кукушкина было легко прочитать по губам.

– Тут скорее Даша прославилась, а не ты, – хихикнула Алина.

– Мы оба. – Егор многозначительно взглянул на Дашу.

Но девушка не разделяла его восторга.

– Это видео с утра на всех каналах, – раздраженно призналась она. – Чертовы блогеры! Кто-то умудрился все заснять и растиражировать в Сети.

– Наверное, неплохо на этом заработал, – предположила Вика, разглядывая свое отражение в витрине с пончиками и поправляя укладку.

– Еще повсюду видео вчерашнего ограбления и момент, когда мой отец получил по лицу, – убитым голосом сказала Даша. – Он тоже все это видел и теперь вне себя.

– Уже почти пятьдесят тысяч просмотров, – довольно отметил Егор. – Мы с тобой в одном видео и мы знамениты. Думаю, это судьба.

Даша лишь молча отвернулась к витрине. Кассирша подала Алине бумажный пакет с пончиками, и Егор тут же запустил в него руку.

– Завтра будешь меня угощать, – хмыкнула Алина. – И только посмей отказаться.

– Приятное утро, горячий кофе, вкусный пончик и красивые девушки, – мечтательно зажмурился Кукушкин. – Я прямо как аристократ.

– Аристократы не хватают чужие пончики грязными руками, – бросила Даша.

– Когда мы с тобой начнем встречаться, тогда и научишь меня хорошим манерам.

– Размечтался, – скривилась Решетникова. – Даже не надейся.

– Ты сегодня какая-то нервная. Может, сделать тебе расслабляющий массаж?

Егор положил руки ей на плечи и начал легонько массировать, но Даша этого не оценила.

– Отстань от меня, ты! – Она с легкостью вывернулась из его рук. – Совсем уже совесть потерял?

– Ладно, не кричи, – осторожно отодвинулся Егор. – Я думал, ты будешь не против. Значит, в следующий раз повеселимся.

Даша закатила глаза, Алина рассмеялась.

– Кстати, о веселье. – Вика наконец-то оторвалась от созерцания собственного отражения. – Может, сходим вечерком в клуб? В «Красный дракон», к примеру. Давно мы не выбирались в свет, Дарья.

– Можно, – подумав, согласилась Даша. – Мама недавно говорила мне, что я засиделась дома. Развеяться не помешает.

Егор жадно ловил каждое ее слово.

– Клуб? – оживилась Алина. – Хорошая идея. Я тоже пойду!

– Минуточку, – нахмурилась Виктория. – Я только Дашу приглашала, а не вас, неудачников! Топайте к своим археологам и тренируйтесь махать кирками и лопатами.

– А кто тебя спрашивать будет? – удивилась Алина. – Думаешь, только тебе можно по клубам ходить?

Вика побагровела от злости, а Егор с торжествующим видом повернулся к Степану.

– Клуб! – радостно прошептал он. – Мы тоже пойдем. И не надо так сильно выпучивать глаза, тебе тоже не помешает немного развеяться.

Степан тяжело вздохнул, понимая, что протестовать бессмысленно.

В это время в кафе заглянула староста Галина и позвала всех в фойе, где у подножия широкой лестницы из белого мрамора уже собрались остальные практиканты. Константин Перелозов сегодня почему-то отсутствовал, поэтому со студентами общалась Эвелина Крылова.

– Доброе утро, – сдержанно поздоровалась она. – Подходите ближе. Расскажу, чем сегодня будете заниматься.

Егор крутил головой по сторонам в поисках Даши. Стоило ей появиться в сопровождении Вики, он засиял как начищенный пятак. Степан лишь ухмыльнулся. Он знал Кукушкина много лет и мог читать его словно открытую книгу. Все эмоции Егора были написаны у него на лице.

– Начнем с инвентаризации фондов, – объявила Эвелина, предварительно сверившись со списком практикантов. – Наше самое любимое, верно?

Студенты приглушенно взвыли.

– О да, – хохотнула Эвелина. – Я даже не сомневалась! Итак, делитесь на группы по три-четыре человека, а затем отправляйтесь прямиком в наши фонды. У нас в последнее время было много поступлений, пока все предметы лежат на складах. Будете составлять описи, вносить их в каталоги. Под надзором кураторов, естественно. Начнем с этого, а позже покажем и расскажем вам, по каким принципам формируются наши выставки.

– А археологам это тоже нужно? – недовольно спросил кто-то из студентов. – У нас же в основном раскопки, находки, изучение. Пусть историки составляют каталоги.

– Нормально, – фыркнула Вика. – А вас это не касается?

– Я когда на археолога учиться пошел, тоже представлял разные поездки и экспедиции, – сказал Егор. – А не просиживание штанов в пыльных архивах.

– Наездитесь еще, – ответила ему Эвелина. – А пока работы всем хватит. За мной!

И она повела студентов туда, куда обычно закрыт доступ рядовым посетителям, в святая святых музея. Подвал здания представлял собой бесконечный лабиринт из длинных коридоров, ведущих в различные залы хранилища и реставрационные лаборатории.

Практикантов разделили на отдельные группы. Егор и Степан попали в одну группу с Дашей, Викой и Алиной. Егор тихо ликовал, а Вика презрительно закатывала глаза. Эвелина объяснила им порядок действий и ушла к другим практикантам.

Юноши, вооружившись ломиками и длинными гвоздодерами, вскрывали большие деревянные ящики, девчонки аккуратно извлекали экспонаты, упакованные в плотную ткань и пупырчатую пленку, фотографировали, составляли опись и тщательно записывали всю информацию в специальные журналы.

Даша дублировала данные, занося их в память ноутбука. Во время работы Егор несколько раз пытался с ней заговорить, но она, полностью поглощенная своим занятием, не хотела с ним общаться.

Виктории куда интереснее был Степан. Она то и дело исподтишка поглядывала на его татуировки, сережки в ушах и крашеные волосы.

– Отличные браслеты, – наконец кивнула она на его руки. – А почему сразу два?

– Мне так больше нравится, – сухо ответил Степан, похлопывая гвоздодером по ладони.

– Дай померить? – вдруг попросила она.

Алина вздрогнула и перевела взгляд на Степана.

– В другой раз, – тихо ответил парень.

– Ну дай, – не унималась Вика.

Когда он поддел край доски гвоздодером и попытался на него надавить, Вика вдруг положила руку на его правое плечо и, пока Бузулуцкий соображал, что происходит, попыталась расстегнуть один из браслетов.

– Сказали, отстань! – рявкнул Бузулуцкий, вырвав у нее руку.

Алина и Егор испуганно переглянулись.

– Что у тебя там? – прищурилась Виктория. – Прячешь самые непристойные татуировки?

– Не твое дело.

– Ну и ладно! – обиженно отвернулась Сазонова. – Тоже мне тайны мадридского двора!

Степан смерил ее свирепым взглядом, затем поправил на запястьях широкие браслеты. Егор понял, что пора вмешаться. Когда у Степана появлялся такой взгляд, следовало ждать беды. Он уже не раз в этом убеждался.

– С этим ящиком мы закончили! – громко произнес Кукушкин. – Тут где-то должен быть еще один…

– Эвелина сказала, в соседнем хранилище, – тут же подхватила Алина. – Они там уже стоят на специальных каталках. Мальчики, прикатите сюда парочку?

Егор и Степан, обменявшись странными взглядами, направились к дверям склада.

– Придурки, – гневно бросила Виктория, когда дверь за ними захлопнулась. – Слишком много о себе думают! Особенно этот, разукрашенный!

– Но ты сама была с ним слегка… – Даша замялась, подбирая слова. – Бесцеремонна.

– Думаю, мне бы такое тоже не понравилось, – согласилась Алина. – Вцепилась в него, как коршун. Что ему еще было делать?

– А что такого-то? – разозлилась Вика. – Кстати, мне показалось, у него под браслетами шрамы.

– Шрамы? – удивилась Даша.

– Ага. Толком не удалось рассмотреть. А ты… Как там тебя? – кинула Сазонова Алине. – Что-нибудь знаешь об этом?

– Меня Алина зовут. И ничего я об этом не знаю. Но у Егора отец в детективном агентстве работает, а они ему иногда помогают. Может, были какие-то неприятности…

– В детективном агентстве? – не поверила Вика. – Никогда бы не подумала!

– И вообще, Степка – отличный парень, только очень уж молчаливый. И я никогда его без этих браслетов не видела. Он всегда в них.

– Интересно… – задумалась Виктория. – Может, пытался вены вскрыть? Вот шрамы и остались.

– Не городи ерунды, – рассердилась Алина.

– А ты-то что так распереживалась?

– Правда, Вика, какая тебе разница? – нахмурила брови Даша.

– Слишком уж он забеспокоился. Расспроси об этом его тупого приятеля при случае.

– С какой стати мне у него спрашивать? – недовольно поинтересовалась Решетникова.

– Ну он же от тебя без ума, значит, не станет ничего скрывать.

– Глупости, – не слишком уверенно сказала Даша.

– Пока мы делали опись, он раза три попросил твой телефон. А ты что, против? Тебе же всегда нравились такие простаки.

– Я сейчас не собираюсь ни с кем встречаться. Как-то мне не до свиданий.

– И это правильно, – подумав, одобрила Вика. – Тем более тут и смотреть-то не на что. Два тупых нищеброда, у них на кафедре, наверное, все такие.

Она специально сказала погромче, чтобы Алина услышала, и довольно расхохоталась, увидев, как Поздеева побагровела от злости.

Глава 18

Скандал в хранилище

Егор и Степан вошли в соседний зал. Это было просторное сумрачное помещение с черными стенами, заставленное высокими металлическими стеллажами. С потолка свисали многочисленные лампы дневного света, компенсирующие отсутствие окон, но горели они через одну, поэтому в помещении все равно царил легкий полумрак. Массивные стеллажи, заставленные картонными и деревянными ящиками всевозможных размеров, образовывали здесь целые лабиринты. В крайнем проходе стояла низенькая металлическая тележка, а на ней – большой продолговатый ящик, сколоченный из грубых досок. На боку алела большая печать с названием музея.

– Гляди-ка! Они и правда уже все приготовили, – отметил Егор, небрежно помахивая гвоздодером.

– Меня одного пугает количество этих ящиков? – Степан осмотрелся по сторонам. – Ты глянь, сколько их тут. Похоже, мы всю практику только этим и будем заниматься.

– Ну хоть в универ не таскаться, – пожал плечами Егор. – К тому же до каникул осталось всего ничего… Во всем нужно видеть светлые стороны.

– Меня всегда поражало, как тебе это удается.

– Что именно?

– Видеть эти самые светлые стороны. Ты же в любой помойке можешь отыскать что-нибудь хорошее. Что бы ни происходило – ты не унываешь.

– Ну, – пожал плечами Егор, – как любит повторять мой папаша, и это тоже пройдет. За любой темной полосой всегда будет светлая.

– Философ, – фыркнул Степан.

Они приблизились к тележке и только взялись за ее ручки, как в коридоре послышались чьи-то громкие голоса. Кто-то яростно ругался, причем голоса быстро приближались. Степан и Егор удивленно переглянулись.

– Заткнись! – злобно рявкнул какой-то мужчина, а затем дверь склада распахнулась от мощного удара, и на пороге возникли двое.

Один грубо втолкнул другого в хранилище и замахнулся для удара. Дверь с грохотом захлопнулась у них за спиной. Практикантов вошедшие не видели, зато ребята мгновенно узнали обоих. Это были Константин Перелозов и Владимир Решетников.

Егор тут же присел на корточки, скрывшись за стоящим на тележке ящиком, и дернул за собой Степана.

– Ты чего? – прошипел тот, упав на колени.

– Прячься, балбесина. От греха подальше, – ответил Кукушкин. – Он и так на тебя зуб точит.

Степан понял, что Егор прав, и промолчал.

– Что за бабские истерики? – крикнул Решетников, схватив Перелозова за грудки. – О тебе уже весь персонал музея шепчется! Что ты вчера тут устроил? Выставил себя посмешищем! Так и дал бы тебе по роже!

– Чтобы я стал таким же красивым, как ты? – злобно расхохотался Константин Аркадьевич.

Решетников осекся и машинально коснулся пальцами пластыря на скуле.

– Я видел эти видеоролики, они повсюду, – выдохнул Перелозов. – И другие учредители их тоже видели. На твоем месте я больше опасался бы их реакции! Все уверены, что твоя дочь вчера напилась и устроила дебош. У видео с ее участием просмотров даже больше, чем у тех, где тебя бьют по морде!

– Все близкие знают, что моя дочь не пьет, кретин, – злобно бросил Владимир. – И вообще сейчас речь не о ней. Мне еще вчера донесли, в каком невменяемом состоянии тебя нашли на лестнице.

– Но я видел свою жену, говорю тебе! – Перелозов начал яростно вырываться, но Решетников крепко держал его. – Видел ее, как сейчас вижу тебя!

– Да быть этого не может.

– Думаешь, я сошел с ума?

– А что, предпосылок хватает.

– Я не сумасшедший! Понимаю, это звучит безумно, но это точно была она! Анжелика!

– И как ты это объяснишь? – прищурился Решетников.

– К чему мне что-либо объяснять? Она практически набросилась на меня. Любой на моем месте испугался бы! Эти болтуны нашли меня, когда я был вне себя от ужаса. А они уже разнесли по всему музею. Добраться бы до них, всех бы уволил к чертовой матери.

– Они еще долго будут перемывать тебе кости, вот увидишь. Советую взять себя в руки, пока персонал не решил, что ты окончательно спятил, Константин, – злобно выдохнул Владимир. – И закрой рот, пока тебя практиканты не услышали. У меня дочь где-то здесь, в соседнем помещении. Не хватало еще, чтобы и она посчитала тебя психом.

– Сколько раз тебе повторять? Я не псих!

– Мне плевать на то, что тебе там померещилось, но, если ты еще хоть раз выкинешь нечто подобное, я тебя насильно к психиатру доставлю!

Решетников резко отпустил Перелозова, и тот начал одергивать пиджак.

– И все же я ее видел. И никто меня не разубедит! Можешь верить или нет, но, раз уж она объявилась… то и к тебе наведается. Ведь вас столько всего связывало, – ядовито бросил Константин Аркадьевич. – Я даже удивлен, что первой она явилась ко мне. В последние месяцы мы с ней практически не разговаривали… А теперь она тут!

– Ты сам себя слышишь? – холодно поинтересовался Владимир. – Утверждаешь, что по музею разгуливает покойница, похороненная несколько лет назад? Еще одно слово, и я в самом деле сдам тебя в психушку.

Степан и Егор за тележкой снова ошеломленно переглянулись.

– Постарайся успокоиться, – уже гораздо тише добавил Решетников. – Может, у тебя стресс после ограбления? Возьми выходной, съезди куда-нибудь за город…

– Нет уж! Если Анжелика, или что бы там ни было, достала меня здесь, то и в любом другом месте достанет. К тому же у меня сейчас действительно столько работы… – устало вздохнул Константин Аркадьевич. – Может, ты и прав, и мне мерещится невесть что… Ладно, пойду к себе. Неплохо бы просмотреть записи с камер слежения. Если за мной вчера кто-то гнался, то он должен был попасть в объективы.

– А вот это хорошая мысль, – одобрил Решетников. – Давай прямо сейчас сходим в офис службы безопасности.

Они вышли из хранилища.

– Слыхал? – удивленно спросил Егор, когда голоса в коридоре стихли. – За ним вчера умершая жена по музею гонялась?

– Бред какой-то, – хмуро ответил Степан, вставая с пола. – Перелозов – конченый псих, я тебе еще вчера об этом говорил. А может, перебрал на вечеринке, вот и увидел невесть что… Ладно, это не наше дело. Сами разберутся. А теперь берись за тележку. Пора продолжать работу, а то время не ждет.

И они начали толкать тяжелую тележку с ящиком к дверям склада.

Глава 19

Демоническая красота

Просмотр видеозаписей с музейных камер слежения ничего не дал. Константин Перелозов и Владимир Решетников несколько раз перемотали запись, сделанную ночью на третьем этаже, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте выставочного зала. Но Перелозов видел только свой убегающий силуэт. Больше в полумраке между высокими витринами не было видно никакого движения.

Разозлившись, Владимир Решетников снова обругал его последними словами, а затем покинул музей. Константин Аркадьевич под странными взглядами сотрудников службы безопасности двинулся в свой кабинет.

Все они посмеивались над ним, он в этом не сомневался. Но все же Перелозов был твердо уверен в том, что ему не почудилось. Он и правда ее видел! Вчера ночью его преследовала Анжелика, и она ничуть не изменилась за минувшие годы. Была все так же молода и прекрасна и смотрела на него с такой же ненавистью, что и при жизни. Как же она ненавидела его в последние месяцы их супружества! Константин Аркадьевич нервно встряхнул головой, чтобы отогнать от себя это жуткое видение.

В одном из выставочных залов, через которые лежал его путь, толпились практиканты. Сотрудники музея рассказывали им, по каким принципам выстраивается экспозиция. Перелозов совершенно забыл о студентах. И немудрено, его голова была забита совершенно другими вещами.

Но этот татуированный мальчишка, Бузулуцкий… Про него он хорошо помнил! И про то, как сопляк общался с грабителем в маске. Если полиции на это плевать, он сам выведет парня на чистую воду. Константин Аркадьевич терпеть не мог таких вот заносчивых юнцов и всегда ставил их на место.

Поднимаясь по служебной лестнице, Перелозов вытащил из кармана пиджака мобильник и позвонил Эвелине Крыловой.

– Эва, ты сейчас с нашими практикантами?

– Да, мы работаем в подвале, – ответила помощница. Ее голос едва пробивался сквозь сильный шум помех: связь в подземелье музея всегда была не слишком хорошей.

– Пришли ко мне в кабинет этого малолетнего уголовника, – попросил Перелозов.

– Не поняла…

– Парня в татуировках и с белыми волосами. Мне нужно с ним поговорить. Немедленно!

– Хорошо, – коротко ответила Эвелина и отключила связь.

Девчонка всегда была толковой и старалась не задавать лишних вопросов. Поэтому она ему и нравилась, в отличие от многих других сотрудников музея.

Наконец Константин Аркадьевич добрался до своего кабинета и устало плюхнулся в кожаное кресло.

Анжелика… Она высокомерно смотрела на него с портрета, стоящего на краю письменного стола. Не проходило дня, чтобы он не вспоминал о ней. Красавица, умница, хитрая и изворотливая бестия, которая много лет сводила его с ума.

Каким-то чудом ему удалось уговорить ее на брак, хотя он и сам понимал, что не сможет удерживать ее вечно. Так и получилось. Все те годы, что они жили вместе, она изменяла ему. Последним ее избранником стал Владимир Решетников. Номинально она считалась его сводной сестрой, но между ними не было кровного родства.

Когда отец Владимира и Артура, Эдуард Решетников, женился во второй раз, его избранницей стала женщина, у которой уже была взрослая дочь. Анжелика. Старик принял ее в семью, вписал в свое завещание и даже пригласил жить в своем огромном особняке. Именно там Константин с ней и познакомился, ведь он часто бывал в доме Решетниковых по делам, связанным с музеем.

Как он влюбился в нее тогда! Просто потерял голову от ее демонической красоты. И она ответила ему взаимностью, к его неописуемому счастью, но продолжалось это недолго… Через несколько лет случилась трагедия, о которой он и вспоминать не хотел, а после этого Анжелика начала отдаляться. Позже Константин узнал о ее многочисленных изменах. Последним ее любовником стал Владимир Решетников, и эти двое даже не думали ничего скрывать. Константин предложил ей уехать из ненавистного дома, попробовать начать все сначала, но Анжелика и слышать об этом не хотела.

Коллеги, члены семьи, работники особняка – все они насмехались над Перелозовым, считали его тряпкой и бесхребетным слизняком. В этом Константин Аркадьевич тоже никогда не сомневался. Именно тогда он и понял, что терпеть больше нет сил. Он все еще любил свою жену, но одновременно ненавидел ее. И со временем ненависть стала сильнее любви.

Наконец Перелозов решил развестись с ней, но судьба все решила иначе. Его супруга частенько отлучалась из дома, пропадая на различных светских раутах и вечеринках своих несносных подруг. С очередной встречи Анжелика вернулась в особняк, едва держась на ногах. Все случилось глубокой ночью, поэтому никто ничего не слышал. Она рухнула с лестницы и раскроила себе череп о каменные ступеньки. Ее окровавленное тело всю ночь пролежало в гостиной у основания лестницы, слуги обнаружили его лишь утром.

На этом семейная жизнь Константина Аркадьевича закончилась.

Вскоре он снял другую квартиру и съехал, не в силах больше оставаться в проклятом особняке. Он возненавидел всех Решетниковых, но особенно – Владимира. Константин часто вспоминал, как мерзко себя чувствовал, живя под одной крышей с неверной женой и ее ухажером. Но он все же любил Анжелику и никак не мог ее забыть…

А вчера увидел ее в этом самом музее! И теперь все пытался найти объяснение случившемуся.

Где же этот чертов мальчишка Бузулуцкий? Константин Аркадьевич нервно взглянул на дорогие наручные часы. Подняться из подвала на последний этаж музея можно за десять минут. Куда он запропастился? Наверняка не торопится, потому что знает, что его ждет.

Перелозов вдоволь навидался в университете таких нахальных юнцов. Все они смелые и задиристые перед другими такими же наглыми щенками. Поодиночке и двух слов связать не могут, робеют и трясутся от страха.

Наконец в коридоре послышались шаги, но это явно был не татуированный практикант. Студенты носили кеды или кроссовки, а сейчас Константин Аркадьевич слышал стук женских каблучков… и чуть слышный шелест длинной тяжелой ткани, волочащейся по мраморному полу.

У него вдруг пересохло во рту. Подобный звук он слышал вчера ночью. Ладони вспотели, и Перелозов выронил сотовый телефон, который сжимал в руке.

Что за чертовщина?!

Тихий шелест постепенно приближался, а стук каблуков будто бы замедлился. Константин Аркадьевич с ужасом уставился на закрытую дверь.

Шаги приблизились к двери, а затем продолжились уже внутри кабинета, как будто дверь не была закрыта. Перелозов отчетливо услышал приглушенный стук каблуков прямо перед своим столом.

Его руки затряслись от леденящего душу ужаса. Опасаясь за собственную психику, Константин Аркадьевич лихорадочно пытался найти хоть какое-то объяснение этому кошмару, но на ум ничего не приходило. Тяжелая ткань шелестела по ковру. Вот звук замер, словно кто-то невидимый остановился прямо напротив письменного стола.

Этого Перелозов уже не смог выдержать. Вскочив с кресла, он бросился к двери. Проскочив через центр кабинета, Константин Аркадьевич ощутил холод, будто пересек некую ледяную завесу, а затем опрометью вылетел в коридор.

За порогом никого не оказалось. В полумраке коридора стояла мертвая тишина. Сильный ветер вдруг ударил ему в спину, пронесся под потолком и исчез вдали, растворившись во мраке. Откуда здесь взяться такому ветру?

Потрясенный Перелозов быстро вышел в середину темного коридора и огляделся по сторонам. Никого! Но он же отчетливо слышал стук каблуков всего минуту назад. Что-то здесь не так.

Константин Аркадьевич сделал несколько робких неуверенных шагов, приблизившись к дверям ближайшего выставочного зала. Свет там не горел, что было очень странно. Ведь он шел здесь всего несколько минут назад, и все потолочные светильники были включены. В полумраке вырисовывались лишь несколько витрин и высокие колонны из блестящего темного камня, поддерживающие потолок.

Одна из колонн вдруг привлекла его внимание. Чем-то она неуловимо отличалась от всех остальных. У ее основания что-то двигалось. Поняв это, Константин Аркадьевич похолодел.

У колонны стояла черная фигура. Всю ее словно окутывал мрак, клубами поднимающийся вверх, скользящий щупальцами по полированной каменной поверхности колонны. В завитках тьмы угадывались золотистые локоны и бледное лицо покойной Анжелики. Она следила за ним.

Перелозов крепко зажмурился, едва дыша от страха, а затем снова открыл глаза, уверенный, что странное видение сейчас исчезнет. Но оно не исчезло. Наоборот, снова пошевелилось. Там точно кто-то был, это не галлюцинация.

– Эй! – осипшим голосом крикнул Константин Аркадьевич. – Кто там?

Несколько секунд ничего не происходило. А затем призрачная фигура грациозно повернулась и бросилась прочь.

С бешено колотящимся сердцем Константин Аркадьевич помчался за ней. Ему были необходимы ответы на все его вопросы. Что это, чья-то глупая шутка, мистификация, или он и правда сходит с ума?

Метнувшись между мраморными колоннами, черный силуэт плавно обогнул ближайшую витрину и поплыл к дальним дверям зала. Перелозов, тяжело дыша, побежал за ним.

– Стой, тварь! – выдохнул он. – Кончились твои шуточки…

Константин Аркадьевич едва не упал, споткнувшись о порог зала, но сумел восстановить равновесие и продолжил преследование.

Впереди хлопнули высокие створки дверей, ведущих на служебную лестницу. Константин Аркадьевич выбежал следом и остановился, силясь восстановить прерывистое дыхание.

Он стоял на лестничной площадке, а в нескольких метрах от него в углу замерла черная неясная фигура. Тьма черным дымком поднималась над ее головой, стелилась у ног, стекая по широким каменным ступеням лестницы. Высоко над головой Перелозова сквозь стеклянный купол крыши проникал свет, но в глубокой шахте царил сумрак.

В этом тусклом освещении Константин Аркадьевич увидел ее приближающееся лицо. И задохнулся от разорвавшего его ужаса.

Глава 20

Фигура, окутанная дымом

Степан Бузулуцкий неторопливо поднимался по широкой служебной лестнице. А к чему торопиться? Егор был прав: Перелозов давно точит на него зуб. Наверное, сейчас опять начнет обвинять во всех смертных грехах и грозить отчислением. На такую беседу можно и не спешить. Хорошо, что Эвелина подсказала, как добраться до кабинета Константина Аркадьевича. Он бы точно заблудился в этих музейных переходах.

Степан уже поднялся на второй этаж, когда наверху тяжело хлопнула дверь, а затем послышался громкий топот. Степан замер и озадаченно прислушался. Кому там приспичило в догонялки играть?

Насколько он понял, в коридоре третьего этажа располагались кабинеты руководящего персонала, практикантов туда не пускали. А руководство музея, все эти солидные степенные мужчины и женщины, вряд ли стали бы носиться по этажу с такой скоростью.

Дверь снова ударилась о косяк. И тишина.

А затем все пространство шахты между лестницами вдруг разорвал истошный мужской вопль. Степан вздрогнул и едва не споткнулся от неожиданности. Подскочив к перилам, он задрал голову вверх. Этажом выше, спиной к нему стоял человек в строгом темном костюме. Он отчетливо видел его плечи и лысоватую голову над деревянными перилами. Это был Константин Аркадьевич, Степан мгновенно его узнал.

Перед кричащим от страха Перелозовым находился еще кто-то в черной одежде, практически сливающийся с окружающим сумраком. Силуэт плавно придвинулся к Константину Аркадьевичу, и Степан остолбенел.

Это была женщина с мертвенно-бледным лицом, всю ее фигуру будто окутывали клубы черного дыма. Она что-то прошептала, беззвучно шевеля полными губами, а затем Константин Аркадьевич странным образом приподнялся над перилами. Что-то словно схватило его и встряхнуло в воздухе.

Дико вопя, Константин Аркадьевич перевернулся и, перемахнув через высокие перила, камнем полетел вниз. Степан в ужасе отвернулся, понимая, что сейчас произойдет. Секундой позже снизу послышался гулкий удар, и вопль резко прекратился.

Бузулуцкий с опаской открыл глаза. Он еще успел увидеть, как женщина в черном плавно подалась назад и словно растаяла в темноте. Степан не услышал ее шагов и стука дверей.

Лишь после этого, собравшись с духом, парень испуганно взглянул вниз.

У основания лестницы на первом этаже распростерлось изломанное человеческое тело, вокруг которого на мраморном полу быстро разрасталось большое черное пятно. Константин Аркадьевич не шевелился.

А затем на глазах потрясенного Степана рядом с телом возникла стройная девичья фигурка.

Какая-то девушка с длинными темными волосами подошла к Перелозову, окинула его пристальным взглядом, затем вдруг подняла голову и уставилась прямо на испуганного Степана.

Он уже видел ее прежде, поэтому мгновенно узнал. Это была девушка, которая заговорила с ним на недавнем открытии новой экспозиции.

«Мальчик, который выжил», – прозвучали в его голове слова.

Не сводя с него бездонных темных глаз, она медленно попятилась назад и исчезла, а на всех этажах начали распахиваться двери. На лестничных площадках появились сотрудники музея, охранники и смотрители экспозиций. В воздухе зазвенели встревоженные голоса.

А Степан в ужасе смотрел только на тело Константина Перелозова, силясь понять, что только что произошло у него на глазах.

Глава 21

Единственный свидетель

Полиция прибыла в исторический музей полчаса спустя. В считаные секунды большую площадь перед зданием заполонили патрульные машины с включенными мигалками, подъехал фургон бригады судебных экспертов.

– Зачастили, – мрачно перешептывались охранники, дежурившие у главного входа в здание.

Музей быстро оцепили до выяснения всех обстоятельств. Персонал и практикантов попросили собраться в одном зале, чтобы расспросить о случившемся, но никто не мог сообщить ничего, что пролило бы хоть какой-то свет на случившееся.

Вопросы задавали следователи Юрий Карамзин и Андрей Чехлыстов, и всем студентам сразу стало понятно, кто здесь «плохой» полицейский, а кто – «хороший». Карамзин и Чехлыстов, сами того не желая, соответствовали знаменитым штампам из современных детективных фильмов на все сто процентов. Карамзин вел себя жестко и требовательно, Чехлыстов старался всячески сгладить острые углы.

Юрий Карамзин служил в полиции больше десяти лет, но в этот город перевелся лишь недавно. Андрея Чехлыстова назначили ему в напарники, чтобы оказывать поддержку на новом месте, и они неплохо сработались, хотя по характеру были совершенно разными. Карамзин вечно хмурился и на всех смотрел как на подозреваемых. Улыбка редко освещала его лицо. Андрей был более открытым и добродушным, умел ладить с людьми, но при этом считался настоящим профессионалом своего дела. За годы службы в полиции он раскрыл больше преступлений, чем кто-либо другой из его коллег. И вот сейчас они пытались выяснить причины и обстоятельства смерти Константина Аркадьевича Перелозова.

Единственным свидетелем происшедшего оказался практикант Степан Бузулуцкий, об этом следователям сказали все, кто выбежал на служебную лестницу сразу после падения Перелозова. Поэтому Степану было уделено особое внимание. Его отвели в отдельный кабинет и практически засыпали вопросами, пока он сидел перед следователями, опустив голову и заметно робея.

– Мне уже шепнули, что ты недавно сильно повздорил с погибшим, – без долгих предисловий заявил Карамзин, пока Чехлыстов с любопытством разглядывал необычные татуировки, украшающие правый бицепс и предплечье студента. – Не расскажешь, по какому поводу ругались с Перелозовым?

– А почему вы меня об этом спрашиваете? – поднял голову Степан. – Если вам об этом шепнули, так и обо всем остальном должны были сообщить.

– Мы хотим услышать твою версию.

– Меня что, подозревают в чем-то? – напрягся Бузулуцкий.

– Это уж мне решать, – начал терять терпение следователь. – Так из-за чего поругались?

– Мы не ругались. Просто ему не нравятся… не нравились, – подумав, уточнил Степан, – мои татуировки. Он вообще всегда косо на меня смотрел, когда приходил читать лекции в наш университет.

– Он вел у вас какие-то занятия? – удивился Андрей Чехлыстов.

– Да, пару месяцев назад. А потом мы к нему попали на практику.

– В университете он выражал недовольство твоими наколками? – сухо осведомился Карамзин.

– Он вообще всегда был чем-то недоволен. Вечно к чему-то придирался. Но в универе было много студентов, поэтому он распределял свое недовольство на всех. А здесь, в музее, он почему-то на мне одном сосредоточился.

– Так что же случилось? – спросил Чехлыстов, делая пометки в блокноте.

– Я уже рассказывал обо всем вашим коллегам…

– Но нам проще у тебя узнать, чем играть в испорченный телефон! – вскипел Карамзин.

Студент чуть заметно вздрогнул:

– Он пригласил меня для разговора, я поднимался по лестнице… И увидел его… Константин Аркадьевич выбежал на лестничную площадку, громко что-то крича.

– И что он кричал? – задал вопрос Чехлыстов.

– Это были не слова, – чуть слышно ответил студент. – Он просто вопил. Ну, будто бы сильно чего-то испугался.

– Об этом и другие говорили, – шепнул Андрей напарнику.

– Он был там один? – тут же спросил Карамзин.

– Да, – и глазом не моргнул Степан. – Больше я никого не видел. И он бросился через перила у меня на глазах.

– Значит, самоубийство? Но по какой причине?

– Откуда мне знать? – пожал плечами студент.

Вскоре один из членов криминалистической группы позвонил Андрею Чехлыстову и сообщил, что на видеозаписях камер слежения никого постороннего не видно.

«Он бежит по залу, затем выскакивает на лестничную площадку. И через какое-то время его будто швыряет через перила», – раздалось из динамика, когда Андрей включил на телефоне громкую связь.

– Швыряет? – хмурясь, переспросил Юрий Карамзин. – Как это?

– Прыжок на видео выглядит как-то странно. Но рядом точно никого нет, только непонятные тени по стенам скользят. Наверное, от веток деревьев, там же крыша стеклянная.

– Я должен сам это увидеть. А что свидетель? – спросил Юрий, буравя притихшего Степана тяжелым взглядом.

– На записи видно, как он поднимается по лестнице парой этажей ниже. А потом он уже вне зоны видимости. Но когда на лестницу выбегают люди, он стоит этажом ниже места прыжка погибшего.

– Проверим, – кивнул Карамзин. Андрей выключил связь, и Юрий пристально взглянул на Степана. – Ладно, пока можешь быть свободен. Если появятся вопросы, мы тебя отыщем.

Андрей записал номер телефона практиканта, а затем следователи отправились осматривать место происшествия.

– Жуть, – выдохнул Егор Кукушкин, когда Степан вышел в коридор. – Они так допрашивают, будто в чем-то тебя подозревают. Я уже отцу позвонил, он сейчас сюда приедет.

– Зачем? – не понял Степан.

– Ну он же сам бывший следак. Может, в его присутствии они не станут так сильно до нас докапываться.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – невесело произнес Бузулуцкий.

Окутанное тьмой бледное лицо незнакомки, сбросившей Константина Аркадьевича с лестницы, все еще стояло у него перед глазами. И еще та странная темноволосая девица, возникшая словно из ниоткуда, а затем куда-то пропавшая. Но Степан уже и сам не был уверен, видел он все это на самом деле или нет. Вот и камеры слежения ничего не зафиксировали. А обе дамы будто растворились в воздухе.

Начни он рассказывать об этом следователям, только получит лишние проблемы. С полицией у Степана были связаны не самые приятные воспоминания, поэтому он старался держаться от них подальше. Перелозов мертв, и этого не изменить. Но по крайней мере теперь никто не будет портить ему жизнь до окончания студенческой практики.

Было и еще кое-что, о чем Степан не рассказал никому, даже Егору Кукушкину. Парень, укравший венец Марголеаны во время ограбления, назвал его Бузей… А так Степана называли лишь несколько человек. Все это были люди из далекого прошлого, и он искренне надеялся, что там они все и останутся. О том, что его с ними связывало, Бузулуцкий даже вспоминать не хотел.

Глава 22

Особое удовольствие

Следователь Юрий Карамзин вышел на служебную лестницу, оцепленную полицией, приблизился к потертым перилам и взглянул вниз. Тело погибшего уже забрали, но на плиточном полу виднелась огромная черная лужа запекшейся крови, посреди которой клейкой лентой было обозначено положение жертвы.

– Высоковато, – задумчиво отметил Юрий, прикинув расстояние от верхнего этажа музея до пятна на полу.

– Тут никто не выжил бы, – согласился с ним Андрей Чехлыстов.

Он стоял рядом с Эвелиной Крыловой. Женщина еле сдерживалась, чтобы не расплакаться, и старалась не смотреть на кровавое пятно.

– Говорят, погибший не слишком жаловал студентов? – обратился к ней Андрей.

– Да, Константин Аркадьевич терпеть не мог ни практикантов, ни вообще студентов, – подтвердила Эвелина. – Я наблюдаю это не первый год. Удивительно, как он соглашался замещать преподавателей в университете. Обычно Константин Аркадьевич выбирал себе жертву среди практикантов и потом несколько недель всячески ее изводил. Видимо, это доставляло ему какое-то особое удовольствие… В этот раз он выбрал Степана Бузулуцкого.

– Вы недолюбливали Перелозова? – повернулся к ней Юрий.

– Что вы, вовсе нет, – покачала головой Эвелина. – Да, человек он был очень сложный, но мы как-то нашли общий язык. Общались исключительно по работе, а как профессионал он меня вполне устраивал.

– Для чего же он вызвал Бузулуцкого в свой кабинет?

– Вы в курсе, что недавно у нас тут случилось ограбление? Прямо на открытии новой экспозиции.

– Да, нам сообщили об этом, – подтвердил Чехлыстов.

– Во время открытия выставки в музей вломилось несколько вооруженных бандитов. Они украли пару десятков экспонатов, а этот юноша, Степан, сцепился с одним из грабителей и едва не сорвал с него маску. Константину Аркадьевичу отчего-то показалось, что парень узнал этого бандита. Будто бы они даже перекинулись парой слов. Видимо, Перелозов хотел выяснить какие-нибудь подробности у самого Степана.

– А он его действительно узнал? – заинтересовался Карамзин.

– Сложно сказать. Была такая суматоха, а я в тот момент смотрела в совершенно другую сторону, – призналась Крылова. – Но полиция всех опросила и ничего подозрительного не выяснила, так что…

– Андрей, наведи-ка справки об этом татуированном студентике, – обратился Карамзин к напарнику. – Попробуем узнать, что за фрукт и привлекался ли раньше по каким-нибудь делам.

– Хорошо, – кивнул Андрей, делая запись в блокноте.

– Еще необходимо снять отпечатки с перил по всему пролету. Пусть наши соберут здесь каждую пылинку, каждый волосок. И попроси переслать нам записи с камер слежения. Нужно полностью восстановить картину случившегося, – принялся перечислять Юрий, а затем снова обратился к Эвелине Крыловой. – Скажите, у погибшего могли быть какие-то причины для суицида?

– Сложно сказать, – задумалась женщина. – Я очень мало знаю о личной жизни Константина Аркадьевича. Сколько его помню, жил он всегда один, жены и детей нет. Когда-то был женат, но жена умерла много лет назад… А еще знаете, что странно? Вчера ночью он здесь увидел… Ну это, по его словам, конечно же, – сама я в это не верю. У нас все сотрудники до сих пор об этом перешептываются…

– Что он увидел? – спросил Юрий.

– Призрака своей супруги.

Андрей перестал делать записи и изумленно на нее уставился.

– Около полуночи охранники услышали его крик, а затем нашли Перелозова на этой самой лестнице практически в невменяемом состоянии, – вполголоса сообщила Крылова. – Как думаете, может, это сыграло какую-то роль?

– Призрака? – вскинул брови Карамзин. – Вы серьезно?

– Константин Аркадьевич всем так и сказал. И выглядел при этом очень напуганным.

– Интересно, – задумался Юрий. – Такого мне еще слышать не приходилось…

Глава 23

Женщина в черном

Роман Кукушкин приехал в Исторический музей несколько минут назад и дожидался сына на первом этаже у стойки с рекламными проспектами. Стоянку перед зданием по-прежнему заполняли полицейские машины, ему даже пришлось припарковаться в соседнем переулке. На глазах Романа из здания вынесли тело, упакованное в черный пластиковый мешок. Зрелище было не из приятных. Наблюдая за работой судмедэкспертов, Роман вспомнил, что и сам когда-то занимался тем же самым, отключая все эмоции, чтобы не сойти с ума от увиденного.

Каких-то четыре года назад Роман Кукушкин приезжал на места различных преступлений в составе следственной бригады. Он был на хорошем счету у начальства, раскрывал преступления в больших количествах. Но все это осталось в прошлом, и слава богу, сейчас ему даже думать не хотелось о чем-то подобном. Хотя, кто знает… Может, он до сих пор работал бы в полиции, если бы не тот жуткий случай, после которого все изменилось. Роман просто не мог там оставаться, потому что внутри у него что-то сломалось… Выгорело.

Теперь Кукушкина вполне устраивала должность частного сыщика в агентстве «Домино». Больше никаких убийств, никаких ночных вызовов.

Однако интересно, что же случилось в музее? И как много успели увидеть мальчишки? За сына он не переживал. Егор всегда был на позитиве и умел довольно быстро переключаться с разных неприятных ситуаций на что-то более светлое. А вот Степан… Иногда Роман совсем не понимал, что происходит в голове у этого парня.

Оглядевшись по сторонам, Кукушкин быстро извлек из кармана куртки стопку визитных карточек детективного агентства со своим номером телефона. Он едва успел подложить карточки в один из пластиковых карманов рекламного стенда, как увидел группу практикантов, направляющихся к главному выходу. Из-за случившегося их всех отпустили пораньше.

Заметив отца, Егор помахал ему рукой, Степан хмуро кивнул.

Рядом с ними шла Алина, смешная невысокая девчонка в очках и с разноцветными волосами. Роман часто видел ее вместе с сыном и поначалу даже думал, что они встречаются. Но позже понял, что это не так.

– Так что там у вас произошло? – поинтересовался Роман, когда ребята подошли к нему.

– Говорят, Константин Перелозов покончил с собой, – вполголоса ответил Егор. – Спрыгнул с лестницы третьего этажа головой вниз.

– Это еще до конца не выяснили, сам спрыгнул или кто-то ему помог, – бросила проходящая блондинка. – Не зря же они так долго Бузулуцкого допрашивали.

Степан вскинул голову и возмущенно на нее уставился.

– Сазонова, захлопнись, – повернулась к ней Алина.

– Смотрите, кто тут зубы отрастил! А ты что мне рот затыкаешь? – оскорбилась Сазонова. – Я своими ушами слышала, что они вашего дружка подозревают! Все же знатно они с Перелозовым разругались в свою последнюю встречу.

– Никто меня не подозревает, – недовольно буркнул Степан, опустив голову.

– Вот скоро и узнаем, – усмехнулась блондинка. – Но на твоем месте я бы уже сушила сухарики!

– Иногда с трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ей пинка, – призналась Алина, проводив Сазонову взглядом.

– Это всегда успеется. А кто расследует дело? – поинтересовался Роман.

– Он показывал нам свое удостоверение. – Егор задумчиво поднял глаза к потолку.

– Юрий Карамзин! – подсказала Алина.

– Никогда о таком не слышал, – подумав, покачал головой Роман. – Наверное, он пришел уже после моего ухода. Хорошо же у вас студенческая практика началась. Сначала ограбление, а теперь – самоубийство. Занятия хоть не отменят?

– Если бы… – протянул Егор.

– Практика все равно должна состояться, – добавила Алина. – Видимо, теперь нас только Эвелина курировать будет.

Выходя из музея, они увидели на парадной лестнице группу репортеров, которые наперебой задавали вопросы какому-то представительному мужчине. Рядом стояла Эвелина Крылова.

– А это еще кто? – не понял Степан.

– Директор музея, – пояснил Егор. – Я его фотографию на их сайте видел.

Они притормозили, чтобы послушать. Но Эвелина хранила молчание, стараясь не смотреть в объективы направленных на нее камер. Директор музея тоже не слишком охотно отвечал на вопросы журналистов, совавших микрофоны ему в лицо.

– Нет, исторический музей не закроется и продолжит свою работу обычным порядком, – монотонно говорил он. – Да, все мы скорбим в связи с этим ужасающим несчастным случаем. Эта смерть никак не связана с деятельностью нашего музея. Мы понятия не имели, что наш коллега имеет такие серьезные психологические проблемы. Да, мы окажем любое содействие полицейскому расследованию и членам семьи покойного. Все это весьма трагично, но больше мне нечего добавить…

Поняв, что ничего интересного услышать не удастся, Алина, Степан и Кукушкины спустились по лестнице и направились к машине Романа.

– Ну, чего нос повесил? – обратился к Степану старший Кукушкин. – Завтра вернетесь к своей практике, а там уже и до каникул недалеко.

– Да дело не в этом, – вздохнул Бузулуцкий.

– А в чем тогда? Выкладывай давай. А то из тебя каждое слово клещами вытягивать приходится!

– Просто я не все рассказал полиции. А сейчас думаю, правильно ли поступил? Может, стоило все же поделиться с ними некоторыми подробностями…

– Ого! – сверкнула стеклами очков Алина. – Ну-ка, поподробнее с этого места!

– Погодите. – Егор настороженно огляделся. – Журналистов вроде поблизости нет. Давай рассказывай.

– Помните, Перелозов говорил вчера, что видел привидение? – начал Степан. – Над его словами еще половина музея хохотала. Так мне кажется, я тоже его видел. Сегодня, за пару секунд до смерти Константина Аркадьевича…

Его спутники с изумлением на него уставились.

– И он точно не сам прыгнул через перила, – неохотно добавил Бузулуцкий. – Рядом с ним в тот момент стояла какая-то женщина в черном…

– А что же ты полиции об этом не рассказал? – воскликнул Егор.

– Она исчезла у меня на глазах. Просто растаяла, как сигаретный дым… Если бы я сказал им нечто подобное, они бы меня в психушку отправили. К тому же они проверили все видеозаписи с камер музея. Меня на них видно и Перелозова тоже. А этой женщины там нет, только тени какие-то по стенам ползают.

У Алины отвисла челюсть. Роман озадаченно молчал.

– А узнать ее сможешь? – поинтересовался Егор. – Ну если снова увидишь.

– Это еще зачем?

– Говорят, он не просто привидение увидел, а свою покойную жену. Вдруг это снова была она?

– Сам не знаю, видел или нет. Я ни в чем толком не уверен… А вдруг мне показалось? Но, кажется, полицейские и правда меня в чем-то подозревают. С моим-то послужным списком…

– Забей, – посоветовал ему Роман. – Не так уж и страшен твой послужной список. У многих похуже будет. Если что, я к этому подключусь. У меня знакомых в полиции еще много осталось, авось помогут.

Егор посмотрел на другую сторону стоянки, где Даша Решетникова и Вика Сазонова садились в дорогую темно-красную иномарку.

– Эх, – мечтательно вздохнул он, – даже не удалось сегодня толком поболтать. Может, завтра она будет более разговорчивой.

– Почему завтра? – удивилась Алина. – Мы же сегодня вечером в клуб собрались.

– Точно! – Кукушкин шлепнул себя по лбу. – Я совершенно об этом забыл!

– Давайте без меня, – покачал головой Степан.

– С чего это вдруг?

– Как-то у меня сегодня нет настроения.

– Нет уж, пойдем, – воскликнула Алина. – Договорились ведь! К тому же немного отвлечься не помешает. Особенно тебе, а то ходишь целыми днями мрачнее тучи.

– Точно, – согласился с ней Егор. – И мне компания не помешает, если Алина кого-нибудь встретит и свалит с танцпола. Не останусь же я наедине с Дашей и ее чокнутой блогершей! Эта Сазонова меня вечно выводит из себя.

Пока Степан придумывал достойный ответ, Роман решил поддержать ребят.

– И правда, сходите, – сказал он Бузулуцкому. – Заслужили. А потом можете к нам ночевать прийти, я тебе в гостиной на диване постелю. Выспитесь, а утром – на практику.

– Спасибо, но я лучше домой, – осторожно ответила Алина. – Мне там недалеко.

– Это он мне говорит, – буркнул Степан, и девушка смущенно хихикнула.

– Вот и договорились! – заявил Егор не терпящим возражения тоном. – Значит, в семь часов вечера в «Красном драконе».

Роман подвез Степана до студенческого общежития, затем высадил Алину у торгового центра «Бальзак», а сына отвез домой. Егор собирался немного вздремнуть перед походом в ночной клуб. Избавившись от студентов, Кукушкин только собрался в детективное агентство, как в кармане завибрировал сотовый телефон. Роман вытащил трубку и взглянул на дисплей. Высветившийся номер был ему незнаком. Заглушив двигатель автомобиля, он ответил на звонок.

– Роман? – раздался в трубке женский голос. – Добрый день.

– Добрый, – ответил Кукушкин. – С кем имею честь?

– Меня зовут Зинаида Николаевна Решетникова, – представилась женщина. Судя по голосу, она была уже почтенного возраста. – Мы с вами не знакомы. Я совершенно случайно увидела вашу визитную карточку в фойе музея. Мне как раз нужны услуги частного сыщика, поэтому визитка попалась на глаза очень кстати.

– Решетникова? – удивился Роман. – Вы из семьи Решетниковых, учредителей музея?

– Именно так, – подтвердила Зинаида Николаевна. – Поэтому мы там сегодня и оказались, в связи с этим ужасным происшествием… Но сейчас речь не об этом. Дело несколько… конфиденциальное, поэтому о моем звонке никто не должен знать. Мы можем с вами встретиться, чтобы спокойно обо всем поговорить? Причем я бы не хотела ехать в ваш офис…

– Разумеется, – заинтригованно ответил Кукушкин. – Я могу приехать к вам прямо сейчас, если назовете мне адрес.

– О нет, в мой дом приезжать не стоит, – торопливо проговорила Зинаида Николаевна. – Да и в музее не стоит: не хочу, чтобы нас видели вместе… Давайте встретимся в сквере у музея, скажем, минут через двадцать.

– Хорошо, – согласился Роман, взглянув на часы. – Я сейчас нахожусь неподалеку.

– Отлично. Буду ждать вас на одной из скамеек у центрального фонтана, – сказала Решетникова и отключила связь.

Глава 24

Тайное сотрудничество

Прежде чем отправиться на встречу с Зинаидой Решетниковой, Роман набрал имя будущей заказчицы в поисковике, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, как она выглядит, да и вообще, чего от нее ожидать. Зинаида Николаевна оказалась солидной дамой лет семидесяти. На немногочисленных фотографиях она, как правило, была изображена со своими сыновьями во время посещения различных выставок, аукционов и светских раутов. Владимир и Артур Решетниковы… Один – богатый бизнесмен, известный меценат и коллекционер древностей, а другой – известный хирург, работающий в лучшей клинике города.

И тут Роман понял, кто они. И внутри у него разлился неприятный холодок.

Кукушкин застыл у входа в музейный сквер. Интересно, а знает ли Зинаида Решетникова, кто он? Не лучше ли перезвонить и отказаться от ее предложения, каким бы оно ни было. Не хватало еще связаться с этой семейкой после всего случившегося четыре года назад. Но было уже поздно. Он увидел ожидающую его старуху, а она увидела его.

Зинаида Николаевна сидела на старинной кованой скамейке в тени огромного раскидистого дуба неподалеку от большого фонтана, а за ее спиной маячил коренастый мужчина с обритой наголо головой. Телохранитель? Возможно. Решетникова вполне могла себе это позволить.

Выглядела Зинаида Николаевна в точности как на фотографиях. Невысокая щуплая старушка в дорогом черном платье и черном жакете. На ее тонкой шее матово поблескивала нитка жемчуга. Седые волосы были уложены в красивую прическу. Для своих лет она выглядела замечательно и совсем не была похожа на бабушек, гуляющих у журчащего фонтана с внуками. Все в Зинаиде Решетниковой говорило о богатстве и благородстве.

– Добрый день, – сдержанно поздоровался Роман, приближаясь. – Зинаида Николаевна?

– Роман? – Рукой, затянутой в черную кружевную перчатку, Решетникова похлопала по скамейке рядом с собой. – Присаживайтесь. Марат не будет нам мешать.

Это было адресовано крутящемуся поблизости бритоголовому. Тот, молча кивнув, отошел в сторону, но остался в пределах видимости.

– Честно сказать, я немного удивлен, – признался Роман.

– И чем же, позвольте спросить?

– Тем, что вы решили обратиться именно ко мне. Вы ведь знаете, кто я?

– Прекрасно знаю, – кивнула Зинаида Николаевна. – Разумеется, я навела о вас справки, прежде чем набирать ваш номер, Роман. Хочу, чтобы вы понимали: что бы там ни случилось в прошлом, я ни в чем вас не виню. Вы делали свою работу. Жаль, конечно, что вам после этого пришлось уйти из полиции. Вы были прекрасным следователем. Но именно поэтому я и решила обратиться именно к вам. Сейчас мне нужен такой профессионал, как вы. Это дело, если вы за него возьметесь, будет касаться только вас и меня. Никто из других членов семьи не узнает о нашем сотрудничестве. Я вам доверяю, а мнение всех остальных меня совершенно не волнует.

– Спасибо за то, что так думаете. – Кукушкин вдруг проникся к ней уважением. – Итак, что вам нужно?

– Речь пойдет о венце, который был похищен из исторического музея во время открытия этой треклятой выставки. Его еще называют венцом Марголеаны. Я хочу вернуть его как можно скорее, но так, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала.

– На помощь полиции совсем не надеетесь? – усмехнулся Кукушкин, наблюдая за гуляющими в сквере мамашами с детскими колясками.

– Нисколько, – откровенно призналась Зинаида Николаевна. – Да и с какой стати? У них нет личной заинтересованности в успехе этого дела. Я же готова заплатить вам. – Она назвала такую сумму, что Роман едва не присвистнул. За такие деньги он был готов сотрудничать с кем угодно. – Причем договориться хочу именно с вами, а не с агентством, на которое вы работаете. Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше.

– А чем так важен этот венец? – поинтересовался Кукушкин.

Решетникова открыла черную кожаную сумочку, лежащую у нее на коленях, и извлекла из нее несколько больших черно-белых фотографий, на которых украденный венец был снят с разных ракурсов. Вид у артефакта был необъяснимо зловещий. Корона, будто выточенная из черного хрусталя, с резной маской и острыми изогнутыми шипами.

– Венец Тьмы, – торжественно провозгласила Зинаида Николаевна. – Именно так назвал этот головной убор мой первый муж, когда сам лично обнаружил его в одной старинной гробнице, сокрытой высоко в заснеженных горах на краю света. Говорят, некогда венец принадлежал ведьме по имени Марголеана, но эти подробности меня никогда особо не интересовали. Венец много лет хранился в подвале нашего особняка… И надо же было Владимиру достать его из пыльного ящика, чтобы продемонстрировать всему миру! Дальнейшее касается только вас, Роман. Мои сыновья – очень богатые и влиятельные люди, но отношения в нашей семье всегда были далеки от совершенства. Мы отнюдь не подходим под описание идеальных отцов и детей. Владимир и Артур, скажем так, не слишком меня любят… В молодости я не уделяла им достаточно внимания и теперь пожинаю плоды своего равнодушия. Артур со мной практически не общается, хоть мы и живем под одной крышей. Владимир выделяет мне некоторые суммы на различные нужды, но не слишком щедр… Когда об этой выставке написали во всех средствах массовой информации, на нашем пороге появились люди, которых отчего-то сильно заинтересовал Темный венец. Владимир прогнал их прочь, но позже на меня снова вышли их представители и предложили за венец Марголеаны колоссальные деньги. Если бы я продала венец, мне хватило бы денег до конца жизни и не пришлось бы зависеть от несносных своенравных сыновей… Но тут случилось непредвиденное: венец украли! И теперь я обращаюсь к вам. Найдите и верните мне этот бесценный артефакт. Пусть никто ничего не знает, пусть полиция продолжает искать этого неизвестного грабителя… Только вы и я будем знать правду. Доставите мне венец – я продам его и поделюсь с вами деньгами. Как вам мое предложение?

– Не скрою, оно очень щедрое, – задумчиво ответил Роман. – А деньги никому никогда не помешают. Пожалуй, я возьмусь за ваше дело.

– Замечательно, – выдохнула Зинаида Николаевна. – Я в вас не ошиблась. Мой номер телефона у вас уже есть. А это первый взнос на возможные расходы. – Решетникова вытащила из сумочки и протянула Роману туго набитый конверт. – И держите меня в курсе происходящего. Надеюсь, с вашими связями и знакомствами в криминальном мире эти поиски не займут много времени.

– Обещать ничего не могу, но постараюсь сделать все возможное. – Роман убрал конверт с деньгами в карман куртки и поблагодарил Решетникову.

Зинаида Николаевна сделала знак Марату, тот мигом приблизился и помог ей подняться со скамейки. На прощание дама кивнула Кукушкину, затем направилась к дорогой черной машине, припаркованной неподалеку от музейного сквера.

А Роман остался сидеть на скамейке, раздумывая о том, с чего ему лучше начать поиски украденного венца Тьмы. Обещанной суммы хватило бы, чтобы полностью оплатить учебу Егора в университете. Поэтому постараться стоило.

Глава 25

Новая горничная

Даша и Вика кружились перед высоким зеркалом в просторной гостиной особняка Решетниковых, любуясь собой в новых платьях. Даша выбрала для похода в ночной клуб темно-синее, выгодно подчеркивающее ее стройную фигуру. Вика заехала к ней в коротком черном платье, которое прекрасно сочеталось с роскошной гривой ее светлых волос. Довольные собой и друг другом, девушки сфотографировались вместе на камеру Виктории, а затем решили слегка поправить макияж. До выхода оставалось чуть больше часа. Нужно было чем-то занять свободное время.

Когда в гостиную вошла горничная Ирина с подносом в руках, девушки сидели на мягком диване у камина, разложив косметички на подлокотниках и журнальном столике, и были так увлечены, что не сразу заметили ее появление. Развешанные по стенам гостиной чучела животных мрачно следили за ними своими стеклянными глазами.

– Отлично выглядите, – тихо произнесла горничная, ставя поднос на край журнального столика.

– Спасибо, – кивнула Даша. – А что это ты принесла?

– Я подумала: может, захотите попить.

Ирина сняла с подноса два бокала с прохладным лимонадом.

– И правда очень кстати! – обрадовалась Вика и тут же потянулась за напитком. – Погоди… – Она внимательно всмотрелась в лицо Ирины. – Я же тебя знаю!

– Мы виделись в музее, – сдержанно улыбнулась горничная.

– Так ты теперь здесь работаешь? – удивилась Сазонова. – Как тесен мир.

– Да, мама взяла ее к нам, – пояснила Даша. – Как дела? Все пока устраивает?

– Вполне, – кивнула Ирина. – Спасибо. Даже не думала, что все так удачно сложится.

– Завели себе горничную и телохранителя в одном лице, – язвительно усмехнулась Вика. – Вдвойне удачное приобретение.

– А вы куда-то собираетесь?

– Тебе не кажется, что для горничной ты задаешь слишком много вопросов? – вскинулась Сазонова.

– Простите, – тут же пролепетала Ирина.

– Вика! – раздраженно бросила Даша. – Хватит себя вести, будто весь мир принадлежит тебе одной. Бесишь, честное слово.

– Ну простите, ваше превосходительство, – равнодушно пожала плечами Виктория.

– Мы идем в ночной клуб, – сообщила Даша Ирине, снова повернувшись к зеркалу. – «Красный дракон». Слышала о таком?

– Я не так давно в городе. И почти всегда работала, не до клубов было.

– И то верно. – Вика поставила пустой стакан на поднос. – Не будем тебе мешать выполнять свою работу. Можешь идти, только сначала принеси мне еще один стаканчик.

– Если хочешь, возьми мой, – недовольно покосилась в ее сторону Даша. Поведение подруги в последнее время раздражало ее все сильнее.

Ирина молча взяла поднос и хотела выйти из гостиной, но в дверях едва не столкнулась с Артуром Решетниковым.

В отличие от других обитателей особняка, его она еще не видела вблизи. Владимир всегда носил строгие костюмы, Артур же предпочитал джинсы, футболки и вязаные джемперы на голое тело.

Выглядел он очень моложаво и подтянуто, не то что старший брат.

– А это кто? – воскликнул он, смерив Ирину пристальным взглядом. – Новенькая горничная?

– Добрый вечер, – опустила глаза девушка. – Меня зовут Ирина, я теперь у вас работаю.

– Значит, будем часто видеться, – ухмыльнулся Артур, пропуская ее, а затем оценивающе глянул ей вслед.

– Не слишком на нее заглядывайся, – сказала ему Зинаида Николаевна. Она вошла в особняк в сопровождении водителя Марата, который нес целый ворох пакетов с покупками. – И поменьше распускай руки. Я слышала, что прежняя горничная уволилась именно из-за тебя.

– А чего она испугалась? – хмыкнул Артур. – Отпустил ей парочку комплиментов, было бы из-за чего переживать.

– Видимо, у нее сложилось другое мнение. – Зинаида Николаевна опустилась в кресло и перевела дух, затем взглянула на Дашу и Вику. – Ну надо же. Нечасто вижу вас такими нарядными.

– Подросли девчонки, – с улыбкой согласился Артур, прислонившись спиной к дверному косяку и скрестив руки на груди. – Вроде еще совсем недавно в куклы играли. А куда так расфуфырились?

– В клуб, – взглянула на него Вика. – Не хотите с нами?

– С ума сошла? – покосилась на нее Даша. – Дядя Артур, это она так шутит!

– Да я бы с удовольствием… – протянул Артур, не сводя глаз с Вики. – Но работа, увы… Она отнимает все свободное время.

– А где твой брат? – спросила у него Зинаида Николаевна.

Марат опустил пакеты с покупками на пол у ее ног и бесшумно покинул гостиную.

– Уехал на свой строительный завод. Сказал, что вернется очень поздно, так что можешь его не ждать, – сухо ответил Артур.

– Я хотела поговорить с ним о похоронах Константина Перелозова, – вполголоса проговорила Зинаида Николаевна. – Как ни крути, а у него, кроме нас, никого не было.

– Хочешь оплатить его похороны? – нахмурился Артур. – Владимиру это не понравится, он его всю жизнь презирал. Да и с какой стати мы должны это делать?

– Ты меня не слышал? Потому что больше некому.

– Только из-за того, что он изображен на этой картине? – Артур кивнул в сторону группового портрета над лестницей. – Давно следовало избавиться от этой уродливой мазни. Перелозов нам никто! Собственно, как и Анжелика, которую отец непонятно по какой причине поселил в нашем доме. Сейчас обоих уже нет, так пусть горят себе спокойно в аду.

Услышав это, Вика изумленно уставилась на Дашу. Та чуть заметно покачала головой.

– Ты не должен так говорить, – недовольно заметила Зинаида Николаевна. – Что касается Анжелики, то твой отец признал ее, такова была его воля. Не нам его судить. А Константина мы знали много лет. Да, наши пути разошлись, но все же я всегда продолжала считать его членом семьи. И оплатить достойные похороны – это меньшее, что мы можем для него сделать.

– Сделай лучше что-нибудь полезное для своих живых родственников, – неожиданно злобно бросил Артур. – А Перелозова оставь на попечение специальных служб. Они и без нас прекрасно разберутся, что делать с его трупом.

И, не дав матери ответить, он быстро вышел из гостиной. Зинаида Николаевна ошеломленно посмотрела ему вслед, ее тонкие пальцы впились в резные подлокотники кресла.

– Ба, – осторожно произнесла Даша. – Он это не со зла… Отец точно не будет против…

– Ошибаешься, милая, – дрожащим голосом произнесла Зинаида Николаевна. – Они с братом одного поля ягоды. Ну что ж… Если они так решили, то мне и правда лучше не соваться. – Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Ну а вы… – Зинаида Николаевна посмотрела на девушек. – И правда уже совсем взрослые. Приятно посмотреть. Но как же быстро летит время. Уже носите модные платья, украшения, посещаете светские мероприятия. Еще не задумывались о будущем?

– О замужестве, что ли? – скривилась Виктория. – Вы прямо как моя мать! Та тоже уже подыскивает мне жениха, заняться ей больше нечем.

– Ну если вы самостоятельно не можете себе достойную партию найти…

– Смеешься, бабушка? – Даша хихикнула. – Где же нам их искать? Мы по клубам-то ходим раз в сто лет!

– Кстати, действительно, хотелось бы почаще, – тут же вставила Вика. – А ты только о своей учебе и думаешь.

– Ну должен же кто-то из нас о ней думать!

– Вика права, милая, – одобрительно улыбнулась Зинаида Николаевна. – Тебе нужно почаще бывать в обществе и искать себе порядочного молодого человека из хорошей семьи. Это очень важно.

– Рано мне еще об этом думать, – отмахнулась Даша.

– Но все же я права! – довольно заулыбалась Вика.

– Об этом думать никогда не рано, милая. Ты – единственная наследница огромного состояния Решетниковых. От тебя скоро многое будет зависеть, Дарья. И семейный бизнес, и будущее нашего рода. Главное – не ошибиться с выбором. Кто знает, может, уже сегодня ты встретишь свою судьбу?

– Ага, – хохотнула Вика. – Главное – не проворонить.

Зинаида Николаевна подошла к внучке, обняла Дашу и ласково погладила ее по плечу.

– Я знаю, что ты меня не разочаруешь… – шепнула она.

Глава 26

Бывшая детская комната

За неожиданным скандалом, разразившимся в гостиной, Ирина следила, скрывшись за дверью кухни. Подобного она не ожидала. Артур так наорал на свою мать, что Ирине стало немного жаль несчастную старуху. Чем она заслужила такое обращение со стороны собственных детей?

Присматриваясь к хозяевам дома со стороны, Ирина уже поняла, что с Зинаидой Николаевной, Натальей и Дашей вполне можно иметь дело. А вот Владимир и Артур Решетниковы оказались теми еще моральными уродами.

Ее уже слегка напрягали постоянные сцены в особняке. Зинаида Николаевна часто выслушивала оскорбления сыновей. Владимир устраивал выволочки Наталье. Обычно он не стеснялся в выражениях, и даже присутствие прислуги его нисколько не смущало.

Ирина никак не могла понять, почему Владимир так нетерпим к своим близким. Лучшая подруга Даши Виктория у нее тоже особого уважения не вызывала. Редко ей попадались в жизни настолько мерзкие, самодовольные и невоспитанные девицы.

Вскоре хозяева разошлись, и в гостиной все стихло. Эмма Викторовна занималась уборкой на верхнем этаже и еще полчаса назад просила Ирину присоединиться. Не стоило ссориться с вредной экономкой, поэтому девушка, прихватив пластиковое ведро, из которого торчало несколько щеток, наполнила его водой и направилась к лестнице, ведущей наверх.

На втором этаже она вдруг увидела Зинаиду Николаевну. Старуха стояла у неприметной двери в конце темного коридора. В одной руке у нее был увесистый пакет с эмблемой какого-то супермаркета, а другой рукой она пыталась вставить ключ в замочную скважину.

Ирина помнила эту дверь из темного дерева, которая все время была заперта. Эмма Викторовна в первый день прошла мимо двери, не заострив на ней особого внимания, а Ирина тогда не стала спрашивать.

Услышав шаги, старуха Решетникова испуганно вздрогнула и едва не уронила свой пакет.

– Зинаида Николаевна, может, вам помочь? – тихо спросила Ирина.

– А сама не можешь догадаться! – раздался вдруг сверху сварливый голос Эммы Викторовны. Экономка спускалась с третьего этажа. – Конечно помочь!

– Я бы и сама справилась, да только уже с ног валюсь от усталости, – виновато пробормотала Решетникова.

– Простите ее, Зинаида Николаевна, – сказала экономка, приближаясь. – Неопытная еще, необученная. Возьми пакет!

Ирина поняла, что это сказано ей. Быстро поставив ведро, она взяла из рук старухи пакет и тихо охнула.

– Тяжесть какая! Что у вас там?

– Твое какое дело? – вскипела Эмма Викторовна. Сегодня она явно встала не с той ноги.

– Просто я подумала… Как же вы дотащили его на второй этаж? – Ирина мельком заглянула в пакет.

Он был битком набит бутылками со средствами для дезинфекции и устранения неприятных запахов. Странно. Почему старуха принесла его сюда, а не оставила в кладовке рядом с кухней, где обычно хранились все моющие и чистящие средства?

– Тебе здесь платят не за раздумья! – Экономка разве что ядом не плевалась.

– Спокойнее, Эмма, – оборвала ее Зинаида Николаевна. – Мне кажется, ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Девушка хорошая, еще всему научится.

– Хотелось бы и мне в это верить!

Ирина обиженно замолчала. Она уже терпеть не могла эту вредную экономку, которая следила за каждым ее шагом. Но в особняке Решетниковых и правда хорошо платили, а у Ирины была своя цель, поэтому приходилось проглатывать обиды. Хочешь выведать чужой секрет – притворись наивной дурочкой и жди, когда твои враги потеряют бдительность. Ирине очень хотелось узнать все секреты этого дома, и одним из них как раз и было существование тайной комнаты на втором этаже. Дверь в нее постоянно закрыта на ключ, и в помещение не входит никто, кроме старухи Зинаиды. Ирина с ума сходила от любопытства, но по понятным причинам расспрашивать никого не собиралась.

Наконец Зинаида Николаевна вставила ключ в замок и с щелчком его повернула. Ирина стояла рядом с пакетом в руках, молча разглядывая дверь из черного дерева.

– Ну и что ты тут встала? – снова обратилась к ней Эмма Викторовна. – Пакет давай и топай отсюда! Или у тебя работы нет?

– Я думала помочь занести… – робко пробормотала горничная.

– Сказала тебе, меньше думай – больше делай. Без тебя справимся.

Ирина молча протянула ей пакет и, подхватив ведро с щетками, поспешила к лестнице.

– Ты тоже можешь идти, – сказала экономке Зинаида Николаевна.

Эмма Викторовна возмущенно фыркнула, а Ирина на лестнице тихо рассмеялась. Похоже, этой стерве путь туда тоже был заказан. Решетникова забрала у экономки пакет, дождалась, когда все удалятся, и только после этого открыла дверь комнаты и скрылась внутри.

– Старая ведьма! – тихо выдохнула экономка, приближаясь к лестнице.

– Она вообще никого туда не пускает, Эмма Викторовна? – тихо спросила Ирина, когда экономка поравнялась с ней.

Женщина с подозрением на нее уставилась. Наверное, прикидывала, слышала девчонка ее последнюю реплику или нет. Но Ирина смотрела на нее с самым невинным выражением лица, на какое только была способна, и экономка немного расслабилась.

– Никого, – кивнула она. – Даже уборку там сама делает. В таком-то возрасте!

– Но… Что же она там прячет?

– А это не нашего ума дело. Понятно? Я в этой комнате уже много лет не была. Один раз попыталась туда войти с ведром и шваброй, так старуха меня чуть с лестницы не спустила. Первый и последний раз я видела ее в такой ярости.

– А что это за комната вообще? – недоуменно спросила Ирина.

– Когда-то там детская была.

– Дашина?

– Нет, – покачала головой Эмма Викторовна. – Не Дашина.

– А чья тогда? – не поняла Ирина.

Экономка с ненавистью уставилась на нее.

– Другого ребенка, – с нажимом произнесла она. – А потом… Сюда просто все ненужное барахло перенесли. Устроили что-то типа кладовки. Зинаида Николаевна сразу ключи себе забрала и с тех пор никого туда не пускает.

– Может, она драгоценности свои там хранит?

– Это вряд ли, – покачала головой Эмма Викторовна. – Для этих дел у нее в спальне сейф имеется.

– Как интересно. Дорого бы я дала, чтобы заглянуть в эту комнату хоть одним глазком, – призналась Ирина.

– В этом доме вопросы хозяевам задавать не принято, – с неприкрытой злобой напомнила ей Эмма Викторовна. – Так что поумерь свой пыл. Пойдем-ка лучше в кухню. Уборку наверху я закончила, теперь пора ужин готовить.

И она затопала на первый этаж. Ирине ничего не оставалось, как пойти за ней следом. Но, спускаясь в полумраке по каменным ступеням под нарисованными взглядами людей с семейного портрета Решетниковых, она думала только об одном.

О каком другом ребенке шла речь?

Глава 27

Драка в «Красном драконе»

Приехав в ночной клуб «Красный дракон», Даша и Вика решили для начала посидеть немного в баре, а уж потом переместиться на танцпол, где уже топталось несколько десятков человек.

Музыка гремела так, что Даша ощущала вибрацию буквально кожей. Даже в баре им приходилось почти кричать, перегнувшись через узкий столик, чтобы услышать друг друга. Вика принесла два больших бокала с коктейлями, пока Даша караулила столик, отгоняя многочисленных желающих занять их места. Посетителей в клубе и правда было очень много.

– Твоя бабушка просто душка! – сказала Вика Даше, поставив бокалы на стол. – Да и мама тоже! Моя не отпустила бы меня без допроса с пристрастием!

– Мама привыкла мне доверять.

– А твой папаша?

– Его не заботит мой досуг. Главное, чтобы хорошо училась.

– Строгий он у тебя. Мне иногда боязно стоять с ним рядом! – призналась Вика. – Кстати, а правда, что у него есть какие-то связи с бандитами?

– Ты для своего блога интересуешься или просто так? – уточнила Даша.

– Конечно просто так. Далеко не обо всем можно писать в блоге, а то еще подписчиков отпугнешь! – Вика энергично пританцовывала, сидя на высоком барном стуле, и разглядывала других посетителей.

– Я в дела отца не лезу, – призналась Даша. – Поэтому не в курсе, с кем у него есть связи, а с кем нет. Честно говоря, строительство меня вообще не интересует. Поэтому все мои родственники надеются, что я удачно выйду замуж за какого-нибудь толкового парня, которому можно будет передать семейный бизнес.

– Так вот почему твоя бабушка то и дело заводит подобные разговоры!

– Отец тоже постоянно об этом твердит. Иногда мне кажется, что рано или поздно он сам приведет в дом какого-нибудь хмыря и заставит меня стать его женой.

– И ты послушаешься? – поинтересовалась Вика. – Твой папаша явно не из тех отцов, кому можно возражать без риска для здоровья.

– Надеюсь, до этого все-таки не дойдет, – усмехнулась Даша.

– Твой дядя Артур мне больше нравится, – заявила вдруг Виктория. – Эх, будь я чуть постарше, а он чуть помоложе…

– И что тогда?

– Тогда я ходила бы по клубам с ним, а не с тобой, зануда.

Даша рассмеялась и пихнула Вику в плечо.

– Кстати, смотрю на твоих родителей и поражаюсь, – добавила Сазонова. – Они хоть когда-нибудь любили друг друга?

– Хочется думать, что да. Я же как-то появилась на свет. Отец когда-то был без ума от мамы, а она сильно любила его. Но ей столько пришлось выстрадать рядом с ним, что эти чувства давно угасли.

– Но вы по-прежнему живете в его доме. Странно все это.

– Родители так договорились сразу после моего рождения. Мама выбрала то, что, по ее мнению, было лучше для меня.

– И что, она нисколько его не ревнует? А если вдруг твой папаша познакомится с какой-нибудь дамочкой и приведет ее в дом?

– С чего ей ревновать, если любовь давно ушла? – не поняла Даша.

– Ну не знаю, – пожала плечами Вика. – А если твоя мама соберется замуж? Отец это одобрит?

– Насчет этого сильно сомневаюсь, – задумалась Даша. – Он жуткий собственник. Причем с очень тяжелым характером.

– Но представь такую ситуацию. Вдруг она в кого-нибудь влюбится? Что тогда?

– Тогда он выгонит маму из дома.

– И где вы будете жить?

– Меня он точно захочет оставить при себе.

– Это понятно. Но куда пойдет твоя мать? – не унималась Сазонова.

– Точно не в пятизвездочный отель. Что ты пристала ко мне со своими расспросами? Мы сюда отдыхать пришли вообще-то!

– Действительно, – спохватилась Вика. – Извини. Просто у вас в доме все так странно и запутанно. Ни у кого из моих знакомых такого никогда не происходило. Потому и спрашиваю. Получается, ради твоего благополучия мать отказалась от собственного счастья? Полюбит кого-то – ее вышвырнут из особняка, и останется она у разбитого корыта. А склеить его не так-то просто.

– Никогда об этом не задумывалась, – призналась Даша.

– Ну да ладно, – отмахнулась Вика. – Пьем!

Схватив свой бокал, она легонько стукнула им о бокал подруги.

– За личное счастье нас обеих и всех наших близких! – провозгласила она, затем сделала большой глоток. – Нет, ну ты только глянь!

Даша отпила коктейль и удивленно уставилась на Вику.

– Тебе напиток не понравился?

– Нет, я про другое, – раздраженно бросила Сазонова, глядя куда-то в толпу.

Даша проследила за ее взглядом и вдруг увидела Алину Поздееву. Та, пританцовывая на ходу, двигалась прямиком к их столику. На Алине были ярко-желтые очки, а разноцветные пряди волос стояли торчком, покачиваясь в такт движениям.

– Привет! – прокричала Алина, приближаясь. – Развлекаетесь? А мы тоже решили сегодня тут зависнуть.

– Вот радость-то, – поморщилась Вика. – И много археологов ты с собой притащила?

– А вы взгляните за тот столик, – ткнула куда-то пальцем Поздеева.

Даша повернула голову и увидела Егора и Степана. Бузулуцкий напряженно высматривал кого-то в толпе танцующих, а Кукушкин, широко улыбаясь, не спускал с нее глаз.

– Господи, – фыркнула Даша. – Опять он!

Вика ехидно рассмеялась.

– И чего вы сюда притащились, археологи? Шли бы на набережную, откопали бы там какого-нибудь австралопитека.

– Откопаем, уж будь уверена, – ответила Алина, бесцеремонно усаживаясь за их стол. – А потом я тебя закопаю вместо него.

– И как меня угораздило пойти учиться с такими уродами? – покачала головой Вика.

– Действительно, как? – воскликнула Поздеева. – Что ты в университете забыла, если тебя высшее образование не интересует?

– А зачем мне ваше образование? Я инфлюэнсер!

– Это еще что за птица такая? – поинтересовалась Алина.

– Мне платят за рекламу в моем блоге! Я влияю на образ жизни других людей и показываю всяким несчастным придуркам, как нужно жить и развлекаться.

– Ну тогда тебе точно в универе делать нечего.

– Отцу моему об этом расскажи.

– Даша! – Алина придвинулась поближе к Решетниковой. – Ну взгляни на Егора. Он уже который день по тебе сохнет.

– И что с того? – Даша снова покосилась в сторону Кукушкина.

– Оцени, какой красавчик. В свете неоновых огней он очень даже ничего.

– Я уже по горло сыта этим самым «ничего», – фыркнула Даша. – Он в музее мне проходу не дает, а теперь и сюда заявился.

– Но он и правда симпатичный, – признала вдруг Вика. – Где были раньше мои глаза? Конечно, нищета подзаборная, но пару раз погулять с ним можно. Никто же тебя не заставляет замуж за него выходить. Дружок у него тоже ничего, только взгляни на эти его татуировки… Но слишком уж мрачный, с ним я побоялась бы остаться наедине.

– Ну, может, улыбнешься Кукушкину? – попросила Алина. – Он от радости в обморок свалится.

Даша одарила Егора натянутой улыбкой, и парень просиял.

– Видел? Она мне улыбнулась, – радостно сказал он Степану.

Бузулуцкий закрыл ладонями глаза.

– Идем за их столик? – предложил Егор.

– Ты совсем сдурел? Мы полчаса ждали, когда эти места освободятся.

– За их столом места ничуть не хуже!

Егор схватил Степана за руку и с силой поволок за собой.

– Добрый вечер! – бросил он девушкам, усаживаясь на свободное место.

– Я здесь ни при чем, – сразу сообщил Степан, заметив недовольные взгляды Даши и Вики. – Он меня заставил шантажом и угрозами.

– Привет, – спокойно кивнула Даша. Егор пялился на нее, счастливо улыбаясь, и она вдруг поняла, что ее губы поневоле растягиваются в улыбке. На этот раз – в искренней. – Что тебе нужно, балбесина?

– Номер твоего телефона конечно же, – выпалил Егор. – Чтобы я мог слать тебе каждый день картинки с надписями «Доброе утро» и «Добрый вечер». А еще могу «Спокойной ночи», если захочешь.

Даша и Вика рассмеялись, но теперь вполне добродушно.

– Я и «ВКонтакте» тебя нашел, но ты меня там случайно в черный список добавила… – сообщил Кукушкин.

– Это было не случайно, – ответила Даша. – А очень даже осознанно.

– И как ты могла так со мной поступить?

– Слушай, а ты ведь просто так не отстанешь, верно? – устало сказала Даша.

– Ты права, – подтвердил Степан. – Не отстанет.

– Дай ему свой номер, – попросила Алина. – Всегда ведь сможешь потом снова занести его в черный список.

– И то верно, – вздохнула Даша. – Ладно, записывай.

Егор тут же выхватил из кармана свой телефон с покрытым трещинами экраном и, сияя как начищенный пятак, приготовился записывать.

– А если я приглашу тебя потанцевать, – закончив, спросил Кукушкин, – ты уже сочтешь это за наглость?

– Может, и не сочту, – пожала плечами Даша. – Ради этого мы сюда и пришли.

– Но мы еще даже коктейли не допили, – возмущенно сказала Вика.

– Идите, я покараулю, – сказал ей Степан. – Все равно я не танцую.

– Не умеешь?

– Не хочу, – покачал головой он.

– Он никогда не танцует и практически ничего не пьет, поэтому можете спокойно оставить ему свои напитки, – затараторил Егор, таща девушек на танцпол. – Никуда они не денутся. Эх, сейчас зажжем! Я как раз выучил парочку новых движений.

– Господи, – испугалась Даша. Она беспомощно взглянула на Вику. – Может, все-таки зря я это затеяла?

– Ничего не зря, – ответил ей Егор. – Вот увидишь!

– Но лучше отодвиньтесь от него подальше, – предупредила девушек Алина. – Своим последним новым движением он как-то едва не отправил меня в нокаут.

Пару секунд спустя они уже растворились в толпе танцующих, а Степан остался за столиком, карауля оставленные напитки. Внезапно кто-то похлопал его по плечу.

– Вот так встреча! – раздался сзади хриплый, прокуренный голос.

Степан повернул голову и застыл. Рядом с ним на свободный стул плюхнулся тощий нескладный тип с угреватым лицом.

Мясо. Степан знал его под этой кличкой, когда в недалеком прошлом они состояли в одной дворовой компании. В том прошлом, о котором Степан предпочитал не вспоминать. Мясо и тогда был настоящим уродом. Дорогие джинсы и черный кожаный пиджак ничего не изменили. Фамилию этого парня он помнил. Баранин. Потому и Мясо. А вот имя забыл, хотя, возможно, никогда его и не знал. Они ведь обращались друг к другу исключительно по кличкам и прозвищам.

– А это даже хорошо, что я тебя встретил, мразота, – прохрипел Мясо, склонившись к самому уху Степана. – Рыжий говорит, ты его узнал в музее. Что, успел уже настучать полиции? Всегда знал, что ты мразота двуличная.

– Пошел ты. – Степан грубо оттолкнул его подальше. Мясо уже успел основательно набраться, от него несло, как от винной бочки. – Никогда я ни на кого не стучал и не собираюсь.

– Не свисти, – злобно бросил Мясо. – Точно настучал, не зря о Рыжем теперь по всему району расспрашивают.

– Расспрашивают? – не понял Бузулуцкий. – Кто?

– Всякие странные типы. Полицейские в штатском, чего долго гадать? А может, такие же стукачи, как ты!

– Отвали от меня, – процедил Степан сквозь зубы. – Пока по-хорошему прошу.

– А что, скажешь, не стукач? Ты, мразота, теперь просто так от меня не уйдешь, – не отставал Мясо. – Думаешь, забыл про старое, так все, чистенький? Я-то помню, что ты раньше творил, а теперь с нами и знаться не хочешь?

– Знаться с вами? Ты сколько раз уже отсидеть успел за это время, придурок? Я что-то со счету сбился.

– Может, выйдем на улицу? – угрожающе предложил Мясо. – Я тебе живенько память освежу.

– Никуда я выходить не собираюсь, – отрезал Степан. – А Рыжему можешь передать, что полиции я про него ничего не рассказывал. Пусть не лезет ко мне, если неприятностей не хочет.

– Брехня, – не унимался Мясо. – Говоришь, не стучал? А с чего тогда за ним ходит кто-то?

– Скажи лучше, зачем Рыжий тот венец спер? Говорят, он копейки стоит. Надо ему было так рисковать?

– Не твое собачье дело. И не копейки вовсе! Рыжему очень прилично за венец заплатить пообещали, он на это бабло себе новую тачку сможет купить.

– Так это был заказ? – удивленно вскинул брови Степан. – Кому он мог понадобиться?

– А тебе зачем? Опять настучать хотел? – пьяно выдохнул Мясо. – Не выйдет! Не хочешь на улицу, так я тебе прямо тут подарочек преподнесу. В такой толпе никто и не заметит.

В его руке вдруг щелкнул складной нож. Ледяное лезвие прижалось к шее Степана.

Бузулуцкий проворно отпрянул в сторону, развернулся и ударил Мясо в подбородок. Тот опрокинулся и вместе со стулом рухнул на пол. Но нож не выронил. Когда он вскочил на ноги, лезвие по-прежнему блестело в его правой руке.

Лицо бандита исказилось от ярости, и он снова бросился на Степана, размахивая ножом.

Бузулуцкий ловко увернулся от выпада, схватил запястье Мяса обеими руками и со всей силы ударил его о столешницу. Мясо взвыл от боли.

Наконец на них обратили внимание посетители бара. Кто-то испуганно закричал, посетители шарахнулись в стороны, освобождая пространство для дерущихся.

Мясо лихорадочно дергался, стараясь вырваться, но нож не отпускал. Степан схватил правой рукой бокал с коктейлем и разбил его о голову противника.

Мясо выругался и врезал коленом Бузулуцкому по ребрам. Тот отлетел в сторону, а Мясо, отфыркиваясь и отплевываясь, снова бросился на него. Степан всадил ногу тому в живот, Мясо громко крякнул и согнулся пополам. Бузулуцкий наотмашь ударил его в челюсть, и тот рухнул, наконец выронив нож. Крики вокруг усилились, особенно когда Степан подхватил нож и приставил его к горлу противника.

– Парни! – испуганно закричал кто-то в толпе. – Прекращайте!

– Вот сейчас и прекратим, – злобно выдохнул Степан.

– Отпусти! – истерично верещал Мясо.

Лезвие прижалось сильнее, и у бандита глаза полезли из орбит.

– Убью, мразь, – хрипел Мясо. – Не знаешь, с кем связался…

– Да я тебя самого сейчас разделаю, если не заткнешься! – угрожающе прошипел Степан.

Какая-то девушка вдруг повисла у него на руке. Степан будто в тумане увидел Алину Поздееву.

– Степка, с ума сошел?! – крикнула она. – Отпусти его немедленно!

– Он сам напросился!

– Спасите! – завопил вдруг Мясо, поняв, что дело плохо.

– Степка, отпусти его! – взвыла Алина. – Тебе что, неприятностей мало?

Степан уже был готов ударить ненавистного придурка, но внезапно перед ним возникло лицо той странной незнакомки из музея. Она просто появилась в толпе перепуганных людей, окружавших его, и взглянула ему в глаза.

– Отпусти его, – прошептала она одними губами.

И Бузулуцкий вдруг ощутил, как в голове у него слегка прояснилось. Степан будто впервые увидел бьющуюся в истерике Алину, напуганного Мясо, десятки вытаращенных глаз, направленных на него. Кто-то даже снимал их драку на сотовый телефон.

Степан опустил руку с ножом и ногой небрежно оттолкнул Мясо от себя. Тот едва не свалился, а потом торопливо бросился прочь из бара. Странная незнакомка исчезла, будто ее и не было, а Алина с облегчением вздохнула.

– Ты сдурел?! – выкрикнула она. – Кто он такой вообще? Откуда взялся?

Степан глубоко вздохнул, успокаиваясь, затем сложил нож и убрал его в карман штанов. Поняв, что развлечение закончилось, посетители бара быстро потеряли к нему интерес, но Алина продолжала требовать ответа.

– Просто какой-то идиот вдруг набросился на меня с ножом, – устало сказал Степан. – Пришлось защищаться.

– Хороша защита! Ты его едва не прирезал. Откуда у тебя такие навыки?

– Бурное прошлое, – хмыкнул парень, поправляя кожаные браслеты на запястьях.

– Хорошо, что я вовремя вас заметила!

– А другие тоже это видели?

– Нет… Егор очаровывает Дашу, а Вика, кажется, ушла в туалет.

– Не рассказывай им, – тихо попросил Степан. – Пусть и дальше веселятся, не хочу портить им вечер.

Потрясенная Алина не сводила с него глаз. Она впервые увидела Степана в таком состоянии. Он ведь реально убил бы этого типа, если бы она не вмешалась. Обычно такой тихий и скромный, но пару минут назад перед ней стоял совершенно незнакомый человек. Она и сама его испугалась бы.

Алина пообещала ничего не говорить Егору и девушкам, но на танцпол больше не пошла. Предпочла остаться за столиком со Степаном, чтобы он снова что-нибудь не выкинул.

Глава 28

Секрет ее блога

Вика вышла из женского туалета и двинулась сквозь толпу посетителей в середину танцпола. Под высоким потолком над головами танцующих извивался голографический красный дракон, явно позаимствованный из китайской мифологии. Впереди она уже видела Дашу и Егора, качающихся в такт музыке, и направилась в их сторону.

Она не понимала Дашку. Вместо того чтобы сразу отшить этого прилипчивого балбеса, ее лучшая подруга который день продолжает с ним общаться, будто ей и правда приятно его внимание. При желании Даша могла найти себе вариант поинтереснее этого никчемного голодранца. Парни, подобные Егору, Вику всегда бесили. Навязчивые, беспардонные, да еще и без гроша в кармане, откуда они только брались на ее пути? Сама она всегда предпочитала богатых поклонников с крутыми машинами, влиятельными и успешными родителями. Вика всегда считала, что только с такими можно иметь дело. А что взять с этого Кукушкина?

Хотя… Он и правда был довольно симпатичный, этого у него не отнять. Смешной, болтливый, простодушный и малость неуклюжий. Может, стоит снять его для своего блога? Немного развлечь подписчиков. Нечасто в ее блоге мелькали подобные болваны.

Приближаясь к танцующей паре, она как раз обдумывала эту внезапную идею, когда кто-то вдруг нежно обхватил ее сзади за талию. Вика резко развернулась на каблуках и гневно вскинула брови. Вот кого она точно не ожидала здесь увидеть! Влад Казилов, ее старый знакомый, широко улыбался, сверкая идеальными зубами. Парень был одет с иголочки: модный костюм, дорогая обувь. Вот такие лощеные типы Вике обычно и нравились, но конкретно с этим молодчиком связываться точно не стоило. От таких наглых и самоуверенных парней, как Влад Казилов, всегда одни только проблемы.

– Грабли свои убери, – беззлобно бросила Вика, пытаясь вывернуться из его рук.

– Это так ты обычно здороваешься? – вальяжно усмехнулся Влад.

– Убрал руки, сказала! – прорычала она.

– Помнится, раньше ты не особо жаловалась, – опустил руки парень.

– Это было раньше. Что ты тут забыл?

– Просто пришел поразвлечься.

– С очередной девицей?

– Ревнуешь? – поинтересовался Влад.

– Смеешься? Мне без разницы, с кем ты проводишь время. Главное, что не со мной!

– Я здесь с друзьями, – сообщил парень. – А ты? Опять ищешь подходящий антураж для своего блога? Такой, чтобы все доверчивые дурачки обзавидовались.

Вика побагровела от стыда и злости, вспомнив, как они с Владом познакомились. Она была бы рада это забыть, но слишком уж неприятная вышла история.

* * *

Однажды Виктория возвращалась из университета, как вдруг увидела у обочины шикарную дорогую спортивную машину ярко-красного цвета. Лучи солнца отражались в ее отполированных до зеркального блеска боках. Вика всегда мечтала о такой, но прекрасно понимала, что ее мечтам не суждено сбыться. Недолго думая, она включила видеокамеру, направила ее объектив на себя и встала так, чтобы машина полностью попала в кадр позади нее.

– Привет, дорогие подписчики, – широко улыбнулась в объектив Виктория. – С вами снова я, и сегодня у меня огромная радость! Решила поделиться ею с вами, ведь держать такое в себе просто нереально! Вы все прекрасно знаете, что недавно у меня был день рождения. Видео с вечеринки я не выкладывала, но сами понимаете, по какой причине. Там было столько знаменитостей, а они не слишком любят мелькать в частных блогах… Но речь не об этом. Так вот, подарки продолжают поступать! Только взгляните на это чудо! – Она обошла вокруг красного автомобиля, снимая его со всех сторон. – Любимый человек подарил мне эту удивительную машину, хотя я даже не просила его об этом. Боже, как это приятно! Какой замечательный сюрприз! Еще один прекрасный день моей жизни!

Виктория остановила запись и, прекратив улыбаться, завистливо вздохнула, убирая телефон в сумочку. Ну почему кому-то – все, а кому-то – ничего? Ей все сложнее было поддерживать образ богатого и успешного блогера. В последнее время Вика буквально из кожи вон лезла, лишь бы никто ни о чем не догадался.

Она не успела сделать и пары шагов. У машины внезапно загорелись фары, она издала смешной квакающий звук, и двигатель завелся. Вика от неожиданности так и подскочила.

К ней приближался высокий парень с брелком автосигнализации в руке. Он смерил испуганную девушку насмешливым взглядом.

– Ничего не попутала? – презрительно поинтересовался незнакомец.

– Ты о чем? – с вызовом вскинула голову Сазонова.

– О моей машине, которую ты только что выдавала за свою. Я все слышал! «Подарок от любимого человека», – кривляясь, повторил он. – Самой-то не смешно?

– А тебе что, жалко, что ли? – бросила Вика.

– Не жалко, просто терпеть не могу брехунов. Если не зарабатываешь на красивую жизнь, нечего пускать людям пыль в глаза.

– Тебя забыла спросить, – буркнула Вика и, раздраженно отбросив волосы за спину, быстро зашагала прочь.

Но этот молодчик каким-то образом нашел ее блог и даже подписался на него. А когда она выложила видеоролик с его машиной, написал ей в личку презрительное послание. Оказалось, его звали Владом. Вика тут же внесла его в черный список.

Тогда Влад зашел с другого аккаунта и в пух и прах разнес ее в комментариях к видео. Разразился скандал. Подписчиков сильно возмутило, что Вика так нагло солгала им. Ей даже пришлось удалить тот видеоролик и заблокировать нескольких самых активно возмущавшихся пользователей. Шумиха улеглась только пару недель спустя, но количество подписчиков порядочно сократилось. А этот Влад оказался настоящим козлом!

Периодически подписчики еще вспоминали инцидент в комментариях к другим ее постам. Она тщательно отслеживала все их реплики и удаляла самые неприятные. Но если бы эти болтуны только знали, как трудно ей сейчас приходилось.

Виктория уже не первый раз делала подобные посты. Фотографировалась у чужих богатых особняков, выдавая их за собственность своих родителей. Снимала видео у чужих яхт и дорогих машин, утверждая, что они принадлежат ее богатым и успешным друзьям либо ей самой.

Ужасная правда заключалась в том, что ее отец недавно обанкротился, и теперь семья Сазоновых едва сводила концы с концами. Из собственного загородного трехэтажного особняка им пришлось перебраться в тесную городскую квартиру, распродать почти всю собственность. Теперь родители с трудом оплачивали ее учебу в университете. Но Вика никому об этом не говорила, даже самым близким друзьям. К счастью, новостями, связанными с бизнесом, они не особо интересовались, поэтому о неприятностях ее отца не знали. Для всех Виктория по-прежнему оставалась дочкой богатых родителей. А она продолжала поддерживать свой гламурный образ, пользуясь для этого любой возможностью. Рекламодатели с удовольствием платили ей за рекламу своих продуктов, предоставляли бесплатные образцы косметики, одежды и других товаров, и Вика хорошо на этом зарабатывала для своих собственных нужд. Но только до тех пор, пока на ее пути не возник этот мерзавец. И угораздило же ее остановиться у его машины!

Влад еще некоторое время продолжал писать ей в личку, насмехаться и всячески подшучивать над ее бедственным положением. Потом вдруг пообещал рассказать обо всем ее оставшимся подписчикам, но тут же признался, что она ему сильно нравится, и если сходит с ним куда-нибудь, то он готов забыть о случае с машиной. Пришлось Вике согласиться, а иначе он покончил бы с ее карьерой блогера.

В принципе Влад оказался вполне симпатичным и щедрым, даже сводил ее в один из самых дорогих ресторанов города, но поддерживать это знакомство Вика не собиралась. То, как состоялось их странное знакомство, не выходило у нее из головы. Казилов пообещал сохранить ее секрет, и она уже обрадовалась, что больше никогда его не увидит. Но вот он снова стоял перед ней, скрестив руки на груди, и вся ее злоба всколыхнулась с новой силой.

– Так ты здесь одна? – насмешливо спросил Влад.

– Нет, с друзьями.

– Такими же блогерами?

– А тебе какое дело?

– Может, оставишь их и присоединишься ко мне? Мы отлично проведем время.

– Размечтался! – с негодованием бросила она.

– А ты все дуешься? – спросил Влад. – Можешь расслабиться, я же пообещал сохранить все твои грязные тайны.

– Это и в твоих интересах тоже, – заявила вдруг Вика.

– Правда? – Он издевательски округлил глаза.

– Начнешь болтать, я тебя уничтожу, – пообещала она.

– И каким же образом?

– О, я найду способ, уж будь уверен! Поэтому отвали от меня и больше не приближайся!

И она снова направилась к Даше, расталкивая танцующих людей, а Влад лишь громко расхохотался ей вслед.

– Отчаянная кобылка! – крикнул он ей вдогонку. – Но мне такие всегда нравились!

Вика не оборачиваясь показала ему средний палец, чем вызвала новый взрыв хохота.

Глава 29

Досадное совпадение

Мясо всего-то хотел хорошо провести время в клубе «Красный дракон», потанцевать и, быть может, познакомиться с какой-нибудь симпатичной и не слишком привередливой девчонкой. Но все пошло не по плану. Угораздило же его нарваться на этого бешеного Бузулуцкого. Сам виноват! В следующий раз он не сунется к нему в одиночку. Вдвоем, втроем – другое дело.

Если потребуется, они с легкостью найдут Степана. Говорят, тот съехал от своей мамаши-алкоголички и живет теперь в каком-то студенческом общежитии при университете. Слухами земля полнится, нужно просто поболтать с кем-нибудь из его старых соседей. Кто-нибудь обязательно поддерживает с ним связь. Жаль, Мясо лишился своего ножа. Ну ничего. Бузя ему и за это ответит!

А пока Мясо решил отправиться в другой бар – небольшую мрачную забегаловку в портовой зоне, которую содержал его старший брат Антон. Это, конечно, был не «Красный дракон», да и симпатичные девушки заглядывали туда крайне редко, но и здесь можно было вполне неплохо провести время. Особенно если брат соглашался продавать ему в долг.

На улице окончательно стемнело, в небе над заливом висела большая круглая луна, отражающаяся в черной воде. В ее свете Мясо видел паруса и мачты тихо покачивающихся у причалов яхт и небольших кораблей. Из доков доносился шум работающей грузовой техники.

Когда Мясо вошел в бар, глазам потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть после темноты к яркому освещению. Антон стоял за высокой стойкой. Увидев потрепанного младшего брата, он недовольно поморщился. Мясо знал почему. Он еще не отдал прошлый долг, просто не было денег. Но разве он виноват, что заказчик еще не расплатился с ними за украденный черный венец? А телефоны и драгоценности они еще не успели продать. Интересно, Антон согласится еще немного потерпеть? Все-таки брат, они ведь не чужие друг другу.

Этот бар редко пустовал, в любое время дня и ночи здесь кто-то сидел. Работники порта, припозднившиеся гуляки, туристы. Поток посетителей не иссякал с момента открытия до самой поздней ночи.

Пробившись через толпу, Мясо кивнул брату:

– Вечер добрый!

– Ты на кого похож, псина? – беззлобно спросил вместо приветствия Антон. – Мокрый, вонючий. Опять подрался с кем-то?

– Наскочил на одного урода, – помрачнел Мясо. – Но это все пустяки. Он далеко не уйдет. Я тут это… Попросить тебя хотел…

Антон скользнул взглядом по разношерстной толпе, собравшейся в его баре, затем слегка склонился и тихо прошептал:

– В подсобку. Живо. Разговор есть.

Мясо удивленно на него уставился, но возражать не стал. Он обогнул барную стойку и, стараясь не привлекать лишнего внимания, поплелся к двери подсобного помещения. Антон обслужил еще нескольких посетителей и вскоре присоединился к младшему брату.

– Во что вы опять влезли, идиоты? – тихо спросил он, плотно прикрыв за собой дверь подсобки.

– В смысле? – не понял Мясо.

Он с интересом осматривался по сторонам в поисках чего-либо, что можно незаметно стащить. Стены подсобки покрывали многочисленные полки, заставленные стеклянными бутылками со спиртным. В углах помещения стояли пирамиды из картонных коробок. В дальней части комнаты виднелась низкая дверь, ведущая на улицу.

– Сегодня утром какие-то люди приходили в этот бар и спрашивали о тебе, – сообщил Антон. – Сам я их не видел, но они говорили с моей официанткой. Хотели узнать, где ты живешь, как часто здесь бываешь, когда приходил в последний раз.

– Полиция, – отмахнулся Мясо. – Не обращай внимания. Первый раз, что ли.

– Если бы полиция! Кто-то гораздо серьезнее. Удостоверений не показывали, а страху на бедную девчонку такого нагнали, что она увольняться собралась. Еле уговорил ее остаться.

– Я слышал, что нами и в городе кто-то интересовался. Может, это они и были?

– Потому и спрашиваю, что вы с дружками опять натворили? – раздраженно буркнул Антон. – Ты, Рыжий, Сема… Может, кто-то еще из вашей оголтелой шайки?

– Да ничего такого, – замялся Мясо. – Тоха, ты, главное, не переживай. Мы сами со всем управимся…

– Сема мертв, ты в курсе? – спросил вдруг старший брат.

Мясо дернулся, как от удара электрическим током.

– Что?! – вытаращил он глаза. – Как мертв?!

– На железнодорожных путях позади здания старого вокзала его нашли. Убегал от кого-то и под поезд угодил.

– Убегал? – с трудом проговорил Мясо. – От кого?

– Кто здесь задает вопросы, ты или я? – вскипел Антон. – Выкладывай, во что вы влезли! Чтобы я мог понять, как тебе помочь. Вы же с Семой обычно на дела ходили, а теперь его прикончили. Может, тебя, придурка, прятать придется! Не от полиции, так от кого-то другого.

– Не надо, брат, я и правда сам со всем разберусь, – забормотал Мясо. – Сему жалко, конечно, он хороший мужик был. Но может, просто несчастный случай? Или досадное совпадение…

– Вот я и должен сделать так, чтобы не было больше подобных совпадений! – крикнул Антон. – Если с тобой что-то случится, мать меня потом со свету сживет. Она и так считает, что я плохо за тобой приглядываю!

Дверь, ведущая на задний двор, резко дернулась. Затем ручка повернулась, и дверь распахнулась от грубого рывка. Антон и Мясо вздрогнули и испуганно уставились на вошедшего. Поначалу они решили, что это мужчина, но потом поняли, что перед ними стоит женщина, широкоплечая, невысокая, коренастая. Ее короткая стрижка и мужской брючный костюм могли ввести в заблуждение кого угодно.

– Эй, дамочка, сюда нельзя посторонним! – бросил ей Антон, пораженный такой бесцеремонностью. – И вообще, как вы вошли? Дверь была заперта.

– Для моей Марии запоры никогда не были серьезным препятствием, – послышался снаружи вкрадчивый мужской голос. – При желании она может попасть куда угодно.

Следом за женщиной в помещение вошел высокий старик в черном костюме. Его глаза закрывали непроницаемые черные очки, а в руках он держал длинную, тонкую белую трость.

– Братья Баранины, если не ошибаюсь? – спокойно поинтересовался старик, глядя куда-то в сторону.

– Допустим. А вы что тут забыли? – грубо спросил Антон.

– Ты что, слепой? – не сдержался Мясо, разглядывая странного старика.

– Вы очень проницательны, молодой человек, – слегка склонил голову незнакомец. – А что касается первого вопроса, то сейчас я введу вас в курс дела.

Мария молча сделала шаг в сторону, и слепой вышел на середину комнаты. Странно, но он почти не пользовался своей тростью, будто прекрасно ориентировался в пространстве и без нее. Женщина не сводила с братьев своих бесцветных глаз, а старик слегка склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь.

– Просто удивительно, как много можно выяснить, просто задавая правильные вопросы нужным людям, – произнес он. – К примеру, узнать о недавнем ограблении исторического музея прямо во время открытия новой выставки.

Мясо похолодел. Антон напряженно уставился на слепого.

– А также выяснить, кто стоял за этим дерзким ограблением, – продолжал старик. – Ну а дальше все было очень легко. Немного заплатить одному, пообещать денег другому… И вот я уже знаю, где можно найти всех участников ограбления… Чего мне пока не удалось, так это найти то, что вы украли.

– Так вот оно что! – Антон с негодованием взглянул на Мясо.

Тот торопливо залепетал:

– Я… Я понятия не имею, о каком ограблении он говорит! Что еще за бабкины сказки?

– Это неправильный ответ, – покачал головой слепой старик. – Точно так же мне ответил и твой незадачливый приятель, которого недавно располовинило поездом. Он тоже почему-то считал, что сумеет обвести меня вокруг пальца. И, как ты знаешь, ошибся. Ты ведь не хочешь пойти по его стопам?

– Что?! – яростно взвыл Мясо. – Так это ты его…

– Вот теперь ты начинаешь что-то понимать, – мягко улыбнулся слепой. – Мне нужны ответы, молодые люди. Могу гарантировать, что все останутся целы, если вы ответите на мои вопросы.

Его спокойный, рассудительный тон все сильнее действовал Мясу на нервы. Этот слепой старикан убил Сему?! Как такое вообще возможно? Это в голове не укладывалось. Все происходящее было похоже на какую-то дикую шутку.

– Так где сейчас находится Темный венец? – жестко спросил старик. – Где вы его прячете? Надеюсь, у вас хватило ума не продать его какому-нибудь проходимцу?

– О чем говорит этот старый урод? – злобно спросил Антон у брата, медленно отодвигаясь к стене. – Ты правда участвовал в ограблении?

– Я все могу объяснить… – Мясо лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. У него даже голова закружилась от волнения.

– Где Темный венец? – повторил свой вопрос старик.

– У меня его нет! – выпалил Мясо.

– Значит, он у вашего третьего подельника? И как же нам его найти?

Антон сунул руку за ряд высоких бутылок, выстроенных на одной из нижних полок, и выхватил оттуда пистолет. Вскинув оружие, он ринулся к старику.

– А ну, пошел отсюда, старый…

Договорить Антон не успел. Белая трость в руках слепого взметнулась и вошла в левый глаз старшего Баранина, в мгновение ока пробив голову насквозь. Мясо, не веря своим глазам, с ужасом увидел, как его брат отпрянул, а затем рухнул навзничь, окрасив стену позади себя брызгами крови.

Издав дикий вопль, полный ярости и ужаса, Мясо схватил с крайней полки бутылку и метнул ее в убийцу. Старик резво отскочил в сторону, но все же немного не успел, и донышко бутылки ударило его в плечо. Охнув от боли, слепой вскинул свободную руку, словно защищаясь. А Мясо уже схватил за горлышко вторую бутылку, замахиваясь ею, словно дубинкой.

– Стой! – прорычал слепой. – Мне нужен только венец Марголеаны!

Но Мясо, обезумевший от злости, ничего не слышал. Он яростно швырнул тяжелую бутылку в пришельца, однако старик снова увернулся, и она разбилась о стену подсобки позади него.

– Остановись! – крикнул старик. – Я не хочу причинять тебе вред!

Тогда Мясо кинулся на него, выставив перед собой скрюченные пальцы. Ему хотелось впиться в тощую шею старикашки и вырвать ему кадык за то, что тот сделал с его старшим братом.

Белая трость просвистела в воздухе, а затем раздался громкий сухой хруст.

Трость слепого уцелела, а вот Мясо отлетел к противоположной стене со сломанной шеей. Тяжело рухнув у груды картонных коробок, он больше не шевелился. В подсобке наступила тишина.

– Экая неприятность, Мария, – спокойно проговорил старик. – И почему они сами всегда лезут на рожон?

Он подошел к мертвому Антону, лежащему на полу у порога, и вытер окровавленную трость об его одежду.

– Люди, – презрительно хмыкнула женщина. – Иногда у них полностью отсутствует инстинкт самосохранения.

– Ну да ладно. Надеюсь, тебе быстро удастся отыскать третьего из их шайки. Мы и так провели в этом городе слишком много времени.

– Сделаю все возможное, господин Сэнтери, – сухо произнесла Мария, а затем, аккуратно взяв его под руку, повела к выходу из подсобного помещения.

Глава 30

Шум за запертой дверью

Ирина Муртазина работала на кухне до поздней ночи. Она вымыла посуду, протерла все полки и стеклянные дверцы шкафов, пропылесосила и даже помыла окна. А затем принялась наводить порядок в большом четырехкамерном холодильнике, чем неожиданно заслужила похвалу от экономки.

– Молодец, но не стоит так утруждаться, – сказала Эмма Викторовна. – Время уже позднее, отправляйся спать. А завтра с утра можешь продолжить.

– Я все равно засыпаю очень поздно, – ответила Ирина, протирая тряпкой стенки морозильной камеры. – Лучше уж сейчас закончу, зато завтра меньше работы будет.

– Ну смотри, – сдалась экономка, после чего отправилась в свою комнату.

Именно этого Ирина и дожидалась. В этом доме вообще все ложились довольно поздно, особенно Владимир Эдуардович. Тот вечно засиживался у себя в кабинете, то и дело разговаривая с кем-то по телефону. Но наконец и он угомонился.

Даша еще не вернулась из ночного клуба, а все остальные давно разошлись по своим спальням. Теперь Ирине никто не мог помешать, но на всякий случай она еще прошлась на цыпочках по всему особняку, чтобы убедиться, что во всех комнатах установилась тишина.

Затем Ирина поднялась на второй этаж и приблизилась к запертой двери тайной комнаты. Именно так она про себя называла эту каморку, которая почему-то не давала ей покоя. Что там скрывает старуха Решетникова? Почему так тщательно оберегает комнату, не пуская в нее посторонних?

Может, то, что ищет Ирина, как раз скрыто внутри?

В коридоре второго этажа свет не горел, но в гостиной была включена большая люстра, поэтому и здесь можно было сориентироваться. Ирина специально решила не включать настенные светильники, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она взялась за старинную латунную дверную ручку и подергала. Заперто, как и всегда. Ирина опустилась на корточки, чтобы получше рассмотреть замочную скважину. Может, удастся подобрать подходящий ключ?

На кухне в стенном шкафчике рядом с холодильником хранилось огромное количество красивых старинных ключей. Эмма Викторовна говорила, что ими уже давно никто не пользуется, да и что запирать в доме, где живут члены одной большой семьи? Она уже и сама не помнила, от каких дверей все эти ключи, но Ирине отчего-то казалось, что там вполне может быть запасной ключик и от тайной каморки. Нужно только понять, как он может выглядеть.

Вытащив из кармана передника сотовый телефон, Ирина включила его и посветила экраном под дверную ручку. Замок был очень старым, через сквозную замочную скважину можно было заглянуть внутрь комнаты и даже что-то рассмотреть, если бы внутри было светло. Но в тайной комнате царила такая же тьма, как и в большей части дома. Ирина прищурилась, напрягая зрение, но ничего не разглядела.

И тут внутри комнаты что-то прошелестело.

Ирина едва не выронила телефон от неожиданности. Будто подол чьего-то длинного платья скользнул по дощатому полу. Но не мог же в запертой комнате скрываться кто-то живой!

Скорее всего, это просто скрипы перекрытий старого здания или форточку в комнате распахнуло порывом ветра. А может, тяжелые старые шторы трутся о подоконник?

Ирина попыталась снова заглянуть в замочную скважину, направляя туда луч света от экрана телефона. Естественно, она ничего не увидела. Вспомнив, что на телефоне есть фонарик, девушка принялась искать нужную кнопку.

Но тут в ее правый глаз вдруг ударила струя ледяного воздуха. Ирина отпрянула, схватившись за глаз. Из замочной скважины дохнуло пылью, нафталином и еще чем-то затхлым, чем-то из далекого прошлого. Так обычно пахло на старых складах и в подвалах, где хранится всякое старье.

За запертой дверью снова что-то прошелестело, а затем раздался тихий скрип, от которого у Ирины волосы встали дыбом. С таким скрипом могла открываться тяжелая крышка старинного сундука. Или крышка гроба, если бы скрытый внутри мертвец вдруг решил выбраться из своей домовины. Ирина похолодела от внезапно охватившего ее страха, но продолжала прислушиваться. Она даже прижала ухо к двери, чтобы лучше слышать. Скрип ржавых петель вскоре повторился, а затем перешел в тихие шаркающие шаги. Она слышала их так явственно, словно они раздавались на расстоянии вытянутой руки. И эти вкрадчивые шаги неумолимо приближались к закрытой двери.

Ирина уже с трудом сдерживалась, чтобы не закричать. Отпрянув от двери, она с ужасом посмотрела на черную замочную скважину. А что, если прямо сейчас кто-то точно так же смотрит на нее с той стороны, согнувшись в три погибели и затаив дыхание?

Девушка услышала, как за запертой дверью кто-то шумно вздохнул. И снова раздался тихий шорох, напоминающий шелест старой полиэтиленовой пленки.

– Господи, – хрипло прошептала Ирина, мгновенно взмокнув от ледяного пота.

В тайной комнате и правда кто-то был. Из замочной скважины на нее вновь подуло, воздух шел ледяной и сырой, будто прямиком из промозглого подвала. Ирина продолжала ошеломленно смотреть на закрытую дверь, пытаясь придумать хоть какое-то разумное объяснение происходящему. Но ничего не приходило ей на ум, а беспокойство продолжало медленно нарастать, постепенно превращаясь в дикий ужас.

Кто-то снова шумно вздохнул, а затем до девушки донесся тихий скрежет. Так могли скрипеть по старому дереву острые кривые когти. Эти звуки мог издавать дикий зверь, пытающийся проникнуть в чужое жилище. Или вурдалак, скребущийся изнутри в крышку гроба, стараясь пробить себе путь на вожделенную свободу.

Все это время Ирина слышала неясный ритмичный стук, гулко отдающийся в ее ушах. И только сейчас она поняла, что это колотится в груди ее собственное сердце.

Не в силах больше здесь находиться, девушка вскочила на ноги и торопливо отошла от темной двери тайной комнаты, пытаясь собраться с мыслями. В этот момент на третьем этаже хлопнула дверь. Похоже, кто-то из обитателей дома решил спуститься вниз.

Внезапно у нее родилась идея. Ирина опрометью кинулась на первый этаж, на цыпочках перескакивая через ступеньки. Торопливо спустившись в сумрачную гостиную, она бросилась дальше и вскоре выбежала из дома через черный ход.

Завернув за угол спящего особняка, Ирина вскинула голову, пытаясь найти окно запертой комнаты. А, вот оно, задернуто изнутри плотными темными шторами. Форточек там не было. Так откуда взялся этот сквозняк и непонятные звуки, которые все еще тихим эхом звучали в ее ушах? Потрясенная Ирина ничего не могла с этим поделать.

Глава 31

Профессиональный совет

Следующим утром Степан Бузулуцкий снова встретился со следователем Карамзиным. Эту встречу он не планировал. Следователь просто ждал Степана на парадной лестнице музея, когда тот явился за несколько минут до начала практики. Рядом с Карамзиным стояла староста группы Галина, они о чем-то шептались, изредка бросая по сторонам странные взгляды. Увидев Степана, Галина показала на него рукой и что-то сказала следователю, тот понимающе кивнул в ответ.

– Вот овца, – тихо буркнул Степан, подходя.

После этого староста торопливо, не оборачиваясь, ушла в здание, а Юрий остался стоять, не сводя с парня глаз. Степан слегка напрягся, но решил не подавать вида. Он просто поднялся по ступенькам и мельком поздоровался, намереваясь пройти дальше, но Карамзин вдруг преградил ему дорогу.

– А вот и ты. Хорошо, что я тебя встретил, – бросил он вместо приветствия.

– Вы меня тут специально ждете? – глухо спросил Степан.

Небо над их головами начали затягивать тучи. Ветер заметно усилился, все говорило о скором приближении дождя.

– Не специально, не раскатывай губу, – криво усмехнулся Карамзин. – Я приехал поговорить с Крыловой, но потом увидел, что студенты на практику собираются. Вот и решил тебя немного подождать.

– И чем обязан такой чести?

– Проверили мы твою подноготную, пацан, и много интересного нашли.

Что-то подобное Степан и подозревал.

– И что конкретно? – хмуро спросил он.

– Можно подумать, ты сам не знаешь. – Карамзин буравил его пристальным взглядом. – Многочисленные приводы по малолетке, даже на учете в детской комнате полиции состоял. Дальше – больше.

– Это вы еще плохо копнули, – усмехнулся Бузулуцкий.

– Мне и этого вполне хватило. Но нас сейчас совершенно другое интересует. Ты правда во время ограбления того типа узнал? Люди слышали, как ты к нему по имени обратился.

– А если отвечу, это не будет потом использовано против меня? Как в детективных сериалах.

– Смотря что ответишь.

– Приводы у меня были, верно, – не стал отрицать Степан. – И гордиться мне тут нечем. Но все это давно в прошлом, я уже несколько лет веду себя, как порядочный гражданин. А тот тип, как вы выразились… Не по имени, а по кличке я его назвал. Рыжим его зовут. Пару раз мы с ним пересекались, нас как-то даже задерживали вместе. Об этом вы тоже могли в моем деле прочитать. Поэтому я его и узнал… Как и он меня.

– Интересно, – задумался следователь. – Значит, ты завязал, а он еще продолжает свою «карьеру»? Ты в курсе, на кого он обычно работает? Или вольный охотник?

– Скорее, наемник, – неохотно ответил Степан, осматриваясь по сторонам. Ему и так не слишком приятно было общаться со следователем, не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел их вместе. – Кто больше заплатит, на того Рыжий и работает.

– Хочешь сказать, что ограбление ему заказали? – прищурился Карамзин.

– Понятия не имею. Это вам у Рыжего лучше спросить.

– Ну тогда хоть подскажи, где найти этого твоего Рыжего?

– Этого я не знаю. – Бузулуцкий пожал плечами.

– Не знаешь или пытаешься его покрыть?

– К чему мне это? – резонно спросил Степан. – Мы с ним не друзья и не родственники.

– Ну мало ли… Может, это ты его навел? Его и всю банду. Сам посуди, только вы пришли на практику, как музей грабят. Только Перелозов на тебя наехал, как он погибает на следующий же день. А с твоим прошлым только совсем тупой не станет тебя в чем-то подозревать.

– Да, со стороны это может показаться странным… – согласился Степан. – Но я ни в чем не виноват. А насчет Рыжего… Я не видел его четыре года до стычки в музее. И предпочел бы вообще никогда больше не видеть. У меня теперь совершенно другая жизнь.

– И что, старые делишки так просто отпустили? Нет желания к ним вернуться?

– Нет, – покачал головой Бузулуцкий. – Я могу идти? Все равно мне больше нечего вам сказать.

– А это уж мне решать, – жестко заявил Карамзин.

– Доброе утро, – раздалось вдруг позади них. – Вы что к студенту пристали? Он и так на практику опаздывает.

Юрий удивленно обернулся. К ним приближался Роман Кукушкин. Увидев его, Степан с облегчением выдохнул. За отцом шагал и Егор.

– Мы и правда сильно опаздываем, – быстро проговорил Кукушкин-младший. – Ноги в руки и вперед, если неприятностей не хочешь!

Он легонько подтолкнул Степана в направлении дверей музея и толкал до тех пор, пока тот не тронулся с места. Парни быстро начали подниматься вверх по лестнице.

– Эй, мы еще не закончили! – возмущенно крикнул им вдогонку Карамзин.

– Но они и правда торопятся, – сказал ему Роман. – Кстати, разрешите представиться, Роман Кукушкин, ваш бывший коллега.

– Наслышан, – недовольно нахмурился следователь. – Юрий Карамзин. И что же вы здесь забыли, бывший коллега?

– Вот, сына на практику привез. Ну и с вами хотел поговорить… Вы к Степану сильно не цепляйтесь, я его много лет знаю. В чем бы вы его ни подозревали, он к этому не причастен. Если потребуется, я готов за него поручиться.

– А вы что же, опекунство над ним оформили? – съязвил Карамзин.

– Официально – нет, – спокойно ответил Кукушкин, не обратив внимания на вызывающий тон. – Но бо́льшую часть времени мальчишка проводит у нас дома. Мой сын с ним дружит, поэтому Степана знаю как облупленного. Вы не смотрите на его татуировки и пирсинг, в душе он кроткий, словно кролик. Поэтому лучше не теряйте времени даром и ищите в другом направлении.

– Это что, профессиональный совет? – Карамзин недовольно выпятил нижнюю челюсть.

– Почти профессиональный. Все же я давно ушел из органов.

– А что так? Надоело?

– Да как вам сказать. – Роман слегка помрачнел. – Работа слишком нервная. Я сейчас в частном детективном агентстве работаю. Там мне гораздо спокойнее.

– Рад за вас, Роман Кукушкин, – буркнул Карамзин и направился к своей машине. – А свои профессиональные советы держите лучше при себе. Как-нибудь и без них обойдусь.

Роман лишь презрительно фыркнул. За годы службы в полиции он вдоволь насмотрелся на подобных выскочек и старался поменьше обращать на них внимание.

Кукушкин взглянул на часы. Эвелина Крылова уже должна быть на рабочем месте, а именно с ней он и планировал поговорить. Может, удастся сделать это до начала занятий?

Роман позвонил Крыловой с поста охраны музея. Ему повезло, она оказалась у себя в кабинете и согласилась поговорить с ним. Через пару минут Эвелина уже спустилась на первый этаж и подошла к пропускному пункту.

– Чем могу вам помочь? – осведомилась она.

– Роман Кукушкин, отец одного из ваших практикантов, – представился сыщик. – Работаю в частном детективном агентстве, и меня попросили провести одно неофициальное расследование.

– Вы снова будете спрашивать о Константине Перелозове? – нахмурила изящные брови Эвелина. – Но я уже все рассказала полиции…

– О нет, речь не о нем, – покачал головой Кукушкин. – Расскажите мне о похищенном венце Марголеаны.

– Но… – Эвелина озадаченно взглянула на него сквозь стекла очков. – Что конкретно вы хотите знать?

– Что о нем известно? Чем он так хорош? Почему украли именно его, выбрав среди более дорогостоящих предметов?

– Честно сказать, мне это неизвестно, – с улыбкой пожала плечами Эвелина.

– Может, кто-то хотел приобрести венец незадолго до случившегося, но получил отказ?

– Погодите. – Женщина задумалась, и Роман понял, что попал в точку. – Да, все верно! За пару дней до открытия выставки к Константину Аркадьевичу приходил один коллекционер. Как я поняла, он как раз хотел купить этот венец.

– И чем все закончилось? – заинтересованно спросил Роман. – Сделка не состоялась, как я понимаю?

– Константин Аркадьевич дал ему контакты владельца венца, Владимира Решетникова, но, кажется, тот ему так и не позвонил. Оказалось, что они хорошо знакомы и между ними какая-то старая вражда. Подробностей я не знаю. Точнее вам мог бы рассказать только Константин Аркадьевич, но, увы…

– А имя этого коллекционера вам известно?

– Да, я сама записывала его на прием. – Эвелина извлекла из кармана рабочего халата телефон и принялась что-то искать в его памяти. – Макаров Игорь Витальевич, – наконец сообщила она. – Бизнесмен, филантроп и коллекционер, занимается антиквариатом. У меня даже записан его контактный телефон. Могу вам его переслать, если хотите.

– Буду очень благодарен, – кивнул Роман.

В это время за стенами музея раздался раскат грома. Эвелина дала Роману контакты Игоря Макарова, а затем, быстро попрощавшись, поспешила к студентам.

Через несколько минут разразился сильнейший ливень. Роман выходил из здания музея, когда на землю обрушились мощные потоки воды. Кукушкин мысленно поздравил себя с тем, что оставил свою машину прямо возле парадной лестницы.

Двери музея захлопнулись за его спиной, и тут Роман увидел привлекательную женщину, которая растерянно смотрела на бушующий ливень. Она стояла под козырьком крыши с телефоном в руке. На ней было легкое летнее платье, явно не предназначенное для прогулок под дождем.

– Простите, – обратилась незнакомка к Роману. – Вы, случайно, не знаете точный адрес этого музея? Пытаюсь вызвать такси, но навигатор почему-то показывает неправильное местоположение.

– Местоположение музея?

– Мое, – улыбнулась она искренней обезоруживающей улыбкой.

Роман невольно улыбнулся в ответ.

– А куда вам нужно? – осведомился он.

– В центр. У меня назначена встреча с подругами в одном кафе неподалеку от здания мэрии. Но на такой дождь я сегодня как-то не рассчитывала…

– Если хотите, могу вас подвезти, – предложил Роман. – Я сейчас как раз туда еду.

Женщина поглядела на него с опаской.

– Не переживайте, я не кусаюсь, – улыбнулся Кукушкин. – Меня зовут Роман, мой сын сейчас проходит практику в этом музее. Мы только что общались с Эвелиной Крыловой. Если хотите, можем ей позвонить, и она вам подтвердит, что я не маньяк.

– Вы ей об этом справку предоставили? – рассмеялась женщина.

– Черт. Нет, – развел руками Роман. – Но в следующий раз обязательно захвачу с собой. Так как, едете? Могу высадить вас на площади у мэрии или где скажете.

– У меня встреча в кафе на первом этаже отеля «Тауэр Пэлас». Это как раз неподалеку от городской администрации.

– Тогда довезу вас до самого отеля, – пообещал Кукушкин.

– Вы меня просто выручите, Роман, – вздохнула она. – Кстати, меня зовут Наталья.

– Приятно познакомиться, – кивнул Кукушкин и сбросил с плеч пиджак. Подняв его над головой, чтобы укрыться от дождя, он предложил Наталье присоединиться.

Скрываясь от ливня, оба со смехом сбежали по ступенькам лестницы и, перепрыгивая через пузырящиеся лужи, подскочили к его машине. Вскоре они уже сидели внутри, стряхивая воду с промокшей одежды.

Роман завел двигатель, и машина тронулась с места.

– Как же вы добрались до музея? – между делом поинтересовался он.

– Приехала с дочкой на метро. Изначально я планировала прогуляться до центра пешком, ведь синоптики не обещали никаких катаклизмов, – посетовала Наталья. – Если бы я знала, поехала бы на своей машине. И захватила бы зонтик.

– А вы работаете в историческом музее?

– Нет, что вы. Но моя дочь тоже проходит там практику.

– Вот как? – удивился Роман. – Тесен мир. Учится на археолога?

– Нет, на кафедре новой истории. Выбрала это направление самостоятельно, никто не заставлял. Сказала, что ей очень интересен этот вид деятельности.

– А мой оболтус в археологи решил податься. И сам, и лучшего друга уговорил. Но я даже рад. Все-таки это первое взрослое и самостоятельное решение моего отпрыска. Наука его особо не интересует, но вот поездки в дальние экспедиции, все эти раскопки и ночевки под открытым небом… Романтика! В общем, он на все готов, лишь бы свалить подальше от единственного родителя, – усмехнулся Роман, следя за мокрой дорогой. – Только вот приятель сумел на бесплатное поступить, а у моего на это мозгов не хватило. Приходится платить.

– О, вы растите сына в одиночку? – уважительно взглянула на него Наталья.

– Да. Я не вдовец. Просто мать моего ребенка покинула нас, когда ему исполнилось пять лет. Так уж сложилось, что семейная жизнь и воспитание сына ее не особо интересовало. Она сказала: «Я, как мать, должна научить сына ни от кого не зависеть и следовать только за своей мечтой. Я следую за своей мечтой, а потому уезжаю от вас на Бали и буду пробовать себя там в туристическом бизнесе».

– Что?! – Наталья, не сдержавшись, расхохоталась. – Так и сказала?

– Ну почти, – ухмыльнувшись, ответил Роман. – Я лишь немного приукрасил. Но жена правда живет сейчас на Бали.

Его собеседница снова рассмеялась.

– Ох, – немного успокоившись, произнесла она. – Давно я так не смеялась. Но иногда даже не знаешь, что лучше. Мы с отцом моей дочери живем под одной крышей, но давно уже чужие люди. Он занят своим бизнесом и личными делами. Мы с ним даже официально не расписаны. Муж терпит мое присутствие в доме только ради дочери. Хотя в последнее время он и от нее отдалился.

– Прискорбно, – отметил Роман. – Как же вы сосуществуете в одной квартире?

– Благо, мы живем в огромном доме и иногда целыми днями можем не встречаться.

– И вас устраивает такая жизнь?

– Так уж сложились обстоятельства, – пожала плечами Наталья. – Ради дочери приходится терпеть, но я не жалуюсь. По крайней мере она одета, обута и сыта, он оплачивает ее расходы. Если бы мы жили отдельно, вряд ли я потянула бы в одиночку. Но хватит о грустном. Спасибо вам, Роман. Вы не только спасли меня от дождя, но и подняли мне настроение.

– Надеюсь, не в последний раз видимся.

– Практика у наших детей только началась, значит, точно не в последний.

Вскоре Кукушкин остановил машину напротив парадного входа отеля «Тауэр Пэлас». К этому времени дождь уже почти закончился. Наталья еще раз поблагодарила его, выскочила из машины и побежала к дверям отеля, прикрывая голову сумочкой.

А Роман отправился к Игорю Макарову, о котором ему говорила Эвелина. Коллекционер жил в элитном многоквартирном доме в десяти минутах езды от этого отеля.

Глава 32

Старая знакомая

Сверившись с адресом коллекционера Макарова, Роман быстро отыскал роскошный жилищный комплекс с большой закрытой внутренней территорией и собственной подземной парковкой. У входа его встретил молодой консьерж, он же проводил до лифта и подсказал нужный этаж. На стенах в коридорах висели картины, полы устилали толстые ковровые дорожки. Несколько минут спустя Роман нажал кнопку дверного звонка и прислушался. Вскоре до него донесся легкий стук каблучков.

Дверь квартиры открыла миловидная женщина средних лет. Она вопросительно уставилась на Кукушкина.

– Добрый день, – поздоровался Роман. – Могу я поговорить с Игорем Витальевичем? Мы созванивались несколько минут назад, и он назначил мне встречу…

– А вы по какому вопросу? – сухо поинтересовалась она.

– По вопросу… – Роман замялся. – Предметов искусства.

– Очередной торгаш, – устало констатировала женщина. – Но проходите, раз уж Игорь вас ждет. Муж сейчас в гостиной, общается с какой-то журналисткой.

Она неохотно посторонилась, освобождая дорогу. Роман вошел в просторную прихожую и остолбенел. Жилище Игоря Макарова мало отличалось от музея, где он только что побывал. В прихожей и широких коридорах стояла антикварная мебель, стены были увешаны старинными картинами в резных позолоченных рамах, на стеллажах стояли толстые старинные книги.

Супруга Макарова проводила Романа в гостиную и молча удалилась. Хозяин квартиры беседовал с какой-то молодой женщиной, стоя у широкого, во всю стену, окна. Роман видел лишь их силуэты.

– Господин Макаров? – тихо осведомился Кукушкин.

– Вы частный сыщик? – повернулся к нему коллекционер.

Женщина тоже обернулась, и Роман тихо хмыкнул. Он отлично знал эту журналистку еще с тех времен, когда работал следователем.

– Кукушкин? – изумилась она.

– Марина? Сколько лет, сколько зим.

Марина Чехлыстова всегда выглядела превосходно и за прошедшие годы ничуть не изменилась. Голубоглазая блондинка невысокого роста, одетая с иголочки и обладающая какой-то невероятной неиссякаемой энергией. Чехлыстова, в ту пору еще Легостаева, встречалась с одним из его молодых коллег, они планировали пожениться, поэтому она была в курсе всего, что происходило в их отделе. Жених ничего ей особо не рассказывал, но она всегда находила способ выведать у него нужную информацию. Роман хорошо помнил, на что она была способна.

Эта шустрая дамочка в основном специализировалась на криминальной хронике и, если чувствовала, что ей попался хороший материал для статьи, готова была пойти по головам, лишь бы разузнать все подробности того или иного дела раньше других репортеров.

– Вы знакомы? – удивленно спросил Игорь Макаров.

На вид Роман дал бы ему лет пятьдесят. Невысокий, слегка расплывшийся, с темно-каштановыми волосами, в которых блестела седина. На нем были джинсы и белая рубашка с черным кожаным жилетом. И, судя по всему, Макаров любил украшения. На его шее и правом запястье блестели толстые золотые цепи, на пальцах сверкали крупные золотые перстни.

– Еще как знакомы, – усмехнулась Марина. – Давненько не виделись, Кукушкин. А ты что здесь делаешь?

– То же самое хотел спросить у тебя, – подошел к ней Роман.

– Галерея господина Макарова завтра выставляет коллекцию ритуальных африканских идолов. Я пишу статью о связанных с ними легендах.

– Ваша газета все еще специализируется на всякой чертовщине? – уточнил Кукушкин.

– И на этом тоже. Зарабатываем как можем! – развела руками Марина.

Макаров не сводил с них заинтересованного взгляда.

– Господа! Может, объясните мне, что здесь происходит? – наконец не выдержал он. – Кто вы, Роман Кукушкин, и зачем явились в мой дом? Из вашего звонка я мало что понял…

– Частный детектив. – Кукушкин продемонстрировал ему свое удостоверение. – Меня наняли в связи с недавним исчезновением одной вещи из коллекции семейства Решетниковых.

– О! – понимающе кивнул Макаров. – Темный венец, не иначе!

– Могу я обсудить это с вами наедине? – осторожно спросил Роман, покосившись в сторону Чехлыстовой.

– Вот уж дудки! – возмутилась Марина. – Я сюда первая пришла, между прочим! Игорь Витальевич, шлите его лесом. Или пусть при мне говорит, я тоже с удовольствием послушаю.

– Вы слышали даму, Роман, – насмешливо произнес Макаров. – К тому же у меня возникли срочные дела в офисе компании, и сейчас просто нет времени на вас обоих. Или говорите все напрямую, или давайте встретимся в другой раз.

– Действительно, я по поводу Темного венца, – нехотя признался Кукушкин.

– Громкое дельце! Его ведь украли прямо из-под носа у этого мерзавца Решетникова! – злорадно потер руки Макаров. – И что? У вас уже есть какие-нибудь новости? Кто же так подставил этого старого мошенника?

– Вообще-то я думал, что вы в курсе, – признался Роман.

– Я? – Игорь Витальевич с нервным смешком покачал головой. – Нет. К этому я не причастен. Да если бы и был, думаете, я просто так взял бы и признался?

– Я отлично умею распознавать ложь.

– Он же несколько лет следаком проработал, – подтвердила Марина Чехлыстова.

– Вот как? – прекратил хохотать Макаров. – Что ж, желаю вам удачи с поисками, Роман Кукушкин. Думаю, она вам понадобится. Темный венец – далеко не обычная антикварная безделушка. Если честно, лучше бы вам вовсе отказаться от ее поисков. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Вам что-то о нем известно? – заинтригованно спросил Роман.

– О, может, и со мной поделитесь? – снова встряла в разговор Марина.

– Говорят, вы сильно хотели его приобрести? – не обратил на нее внимания Кукушкин.

– На самом деле мне об этой короне известно не так много, как хотелось бы. У меня был подходящий покупатель на эту вещицу… Я хотел купить венец у Владимира, а затем перепродать его с некоторой выгодой для себя. Но поганец Решетников каким-то образом раскусил мой замысел и отказался от продажи. Сделка сорвалась, но, думаю, оно и к лучшему. Опасно иметь у себя такую вещицу, даже столь короткое время. Она очень непредсказуема…

– Почему? – спросил Роман. – Что с ней не так?

– На этом венце лежит древнее проклятие, господин Кукушкин, – серьезно сообщил Игорь Витальевич. – Говорят, ни один из его прежних владельцев не умер своей смертью.

Роман замолчал, а у Марины отвисла челюсть.

– А с этого момента можно поподробнее? – попросила она, вытаскивая из своей сумочки старомодный диктофон.

Глава 33

Уважаемая Алевтина Дмитриевна

– Видимо, твоему отцу придется защищать меня вечно, – тихо произнес Степан Бузулуцкий, когда они с Егором вошли в прохладный вестибюль исторического музея. – От всех проблем и неприятностей, которые я притягиваю, будто магнитом. Ему еще не надоело?

– Да расслабься, – ударил друга по плечу Егор. – Ему не в тягость. К тому же отцу не привыкать. В детстве я и сам был той еще занозой. И кстати, ничего ты не притягиваешь, это просто досадные совпадения.

– В последнее время слишком много таких совпадений в моей жизни, – вздохнул Степан.

Роман Кукушкин действительно часто его защищал. В какой-то мере он заменил ему отца. Сейчас Степан даже не представлял, что стало бы с его жизнью, если бы в ней не появился Роман. Парень хорошо помнил первые дни их знакомства. Дни, когда он появился в школе после долгого отсутствия.

Ему тогда казалось, что он сходит с ума. Степан не ходил в школу несколько недель. Но причина была очень серьезной, и школьное руководство с пониманием отнеслось к его отсутствию. Преподавателей попросили хранить его мрачный секрет, и Степан был очень благодарен полиции за это. Никто, даже его одноклассники, не знали, почему он пропустил столько занятий. По официальной информации, он серьезно болел долгое время, поэтому и не ходил на уроки.

Но за эти дни Степан успел отвыкнуть от людей, а одноклассники отвыкли от него. Вернувшись в школу, он сразу почувствовал себя чужаком.

Степан и раньше ни с кем особо не дружил, предпочитая одноклассникам дворовую компанию, и сверстники в школе платили ему тем же. Сейчас же он стал изгоем. Остальные ребята постоянно общались между собой, вместе посещали кружки, спортивные секции и дополнительные занятия. У всех были друзья, а у Бузулуцкого в школе не было никого. Татуировки на его теле лишь добавляли проблем. Многие ребята сторонились его, считая бандитом.

Но главная беда заключалась в том, что кое-кто из его бывших дворовых приятелей учился в той же школе. Он больше не хотел поддерживать с ними никаких отношений. Но они про него не забыли.

Мясо и его закадычный дружок. Кажется, его звали Владом. Хитрый, пронырливый парень, который славился своим умением всегда оставаться в стороне при любых неприятностях. Когда всю их компанию в очередной раз загребали в полицию, Влад всегда умудрялся сбежать. Когда охрана какого-нибудь супермаркета задерживала всех за воровство, Влад всегда исчезал за считаные секунды до того, как начинались проблемы. Гораздо позже Степан узнал, что у Влада были богатые родители, которые вечно отмазывали непутевого сынка от неприятностей. Мало того, завуч школы Алевтина Дмитриевна приходилась Владу родной теткой.

Однажды Степан обедал в школьной столовой, сидя в одиночестве за отдельным столом, когда к нему подошли Влад и Мясо. Оба довольно ухмылялись, будто задумали какую-то гадость.

– Ты глянь, кто тут у нас… – протянул Мясо своим сиплым голоском. – Бузя собственной персоной. Объявился – не запылился!

– Ты где пропадал столько времени, Бузя? – поинтересовался Влад. – Мы уже успели забыть, как твоя рожа выглядит.

– Болел, – чуть слышно буркнул Степан, стараясь не смотреть им в глаза. Картофельное пюре в его тарелке выглядело не слишком аппетитно и почти не имело вкуса, но он предпочитал разглядывать его, а не этих двоих.

– А правда, ты куда провалился, Бузя? – Мясо плюхнулся напротив. – Совсем у нас не появляешься, мы уж не знаем, что и думать. Во двор не выходишь, в гаражах тебя тоже не видно. Совсем забыл старых друзей.

– Да, мы ведь столько времени дружили, – поддакнул Влад.

– Пока вы окончательно в скотов не превратились, – процедил Бузулуцкий.

– Ой! – Мясо картинно всплеснул руками. – У тебя, что же, совесть вдруг проснулась? Или тебе с нами больше не интересно?

– И с чего вдруг такие перемены? Мамка пригрозила из дома выгнать? – хохотнул Влад. – Да нет, тут что-то другое. Сема говорил, что видел, как тебя на полицейской машине к дому подвозили. Ничего нам рассказать не хочешь?

– Интересно. – Мясо злобно прищурился. – С чего это его полицейские теперь до самого дома подвозят? Может, он стукачом заделался?

– Я вот про то же подумал, – согласился Влад. – И с нами знаться не хочет. Может, ему пообещали что-нибудь? Отмазать от всего, если банду сдаст? Ну точно, вообще без вариантов.

– Ты окончательно страх потерял, Бузя? – Мясо угрожающе склонился над столом Степана. – Стукачей никто не любит, ты бы впредь с осторожностью друзей выбирал…

– А я и выбираю, – вскинул голову Бузулуцкий. – Вас двоих столько времени не видел… и еще бы столько же не видеть. Чтобы совсем забыть, как выглядите.

– Забыть не получится, Бузя. Я ведь тебе живо напомню, – пожал плечами Мясо.

Громко харкнув, он вдруг плюнул в тарелку, стоящую перед Степаном.

Бузулуцкого едва не стошнило. А потом обдало волной такого гнева и ненависти, каких он еще не испытывал. Схватив тарелку, Степан с силой впечатал ее в прыщавую физиономию Мяса, размазав картофельное пюре по всей его ненавистной роже.

И тут все вокруг будто взорвалось.

– Урод! – истошно завопил Мясо, резко отдергиваясь. – Влад, вали его!

Смахнув с лица остатки пюре, он набросился на Степана. Схватил Бузулуцкого за грудки, сдернул со стула и швырнул на пол. Влад подлетел сбоку и пнул Степана под ребра. Бок Бузулуцкого полыхнул мучительной болью.

Перекатившись, он с силой саданул ботинком Владу между ног, и тот взвыл на всю столовую. Мясо схватил стул за спинку, намереваясь обрушить его на Степана, но тут все вокруг заполнилось топотом и криками.

Учителя и старшеклассники вцепились в них, растаскивая в стороны.

А полчаса спустя Бузулуцкий сидел в кабинете завуча – грузной, неповоротливой тетки средних лет с волосами, выкрашенными в огненно-рыжий цвет. В школу вызвали Романа Кукушкина. Именно такой была договоренность, потому что матери Степана всегда было абсолютно наплевать на него и его проблемы.

К тому моменту, как Роман прибыл в школу, Степан столько всего наслушался от хозяйки кабинета, что у него уши горели.

– Малолетний преступник, моральный урод, – твердила Алевтина Дмитриевна, злобно глядя на него через письменный стол. – Давно по тебе тюрьма плачет, навязался же на наши головы. Нормальных ребят рядом с тобой даже держать боязно. Ты понимаешь, что ты угроза для всей школы?

Степан упрямо молчал, опасаясь вклиниваться в этот поток красноречия. Она его всегда недолюбливала. Начни он сейчас возражать, это только спровоцировало бы новый взрыв гнева.

– А вот и вы, – грозно бросила Алевтина Дмитриевна, когда Роман Кукушкин вошел в кабинет. – Присаживайтесь! И послушайте, что тут учинил ваш новоявленный подопечный!

Кукушкин заинтересованно взглянул на Степана, но тот старался на него не смотреть. Тогда он еще плохо знал Романа и не понимал, чего от него можно ждать. Злится ли он? Раздражен, но старательно пытается это скрыть?

Да и что он ему сделает? Все же Кукушкин ему не отец и вообще никто… А после недавно пережитого Степана вообще мало что может напугать.

– И что же он учинил? – устало осведомился Роман, присев рядом с Бузулуцким.

– Сегодня этот молодой человек устроил отвратительную драку в школьной столовой, – надменно заявила завуч. – Избил двух старшеклассников! Мы давно свыклись с его частыми отсутствиями, но теперь это? И что нам ждать в дальнейшем? Может, хоть вы на него как-то повлияете, а иначе ему придется задуматься о переходе в другую школу!

– Что это были за ученики? – спросил Роман.

– Да какая разница?

– Как их зовут? – слегка повысил голос Кукушкин.

– Валентин Баранин и Влад Казилов. А это имеет какое-то значение? – злобно осведомилась Алевтина Дмитриевна.

Валентин! Степан чуть заметно ухмыльнулся. Он понятия не имел, что Мясо зовут именно так.

– Я не устраивал драку, дядь Ром, – тихо сказал он. – Они сами начали…

– Закрой рот! – рявкнула на него завуч. – Я еще не давала тебе слова!

– Они первые начали, – не унимался Степан. Он уже вдоволь наслушался от этой злобной тетки и больше не мог молчать. – Я собирался обедать, никого не трогал, пока не подошли эти два урода…

– Следи за своим языком, мальчишка! – снова взвилась Алевтина Дмитриевна. – И я приказала тебе умолкнуть, пока старшие разговаривают!

– А ну, хватит! – твердо сказал Роман, и она замолчала, медленно покрываясь пунцовыми пятнами. – Сейчас я хочу послушать только Степана. Продолжай.

– Сначала они обвинили меня в стукачестве, затем полезли в драку. Мне пришлось защищаться, – спокойно сообщил Степан, глядя в пол.

– Баранин и Казилов, – нахмурился Роман, вспоминая. – Это те, о ком я думаю?

– Да. Им не нравится, что я с ними больше не тусуюсь, – сообщил Бузулуцкий.

– В общем, так, – снова заговорила завуч, ударив ладонью по письменному столу. – Нам в нашей школе подобные инциденты ни к чему! Если вы, Роман Алексеевич, взвалили на себя эту ношу, я вам настоятельно рекомендую усмирить этого абсолютно асоциального мальчишку, иначе мне действительно придется отстранить его от занятий! И кстати, в этом возрасте многие охламоны уже бросают школу и идут работать. Может, вам стоит рассмотреть этот вариант?

Степан удивленно взглянул на нее. Такого он точно не ожидал услышать.

– Вы меня поняли? – свирепо уставилась завуч на Романа.

Кукушкин вздохнул.

– Теперь послушайте меня, – тихо заговорил он. – Никого вы отстранять не станете. И школу никто бросать не будет. Я прекрасно знаю, что собой представляют Валентин Баранин и Влад Казилов. По этим двум идиотам давно уже колония плачет. В полиции собрано целое досье на всех членов их группировки. Мне известно и то, что Влад Казилов – сын вашего младшего брата-предпринимателя, который постоянно покрывает его перед законом. Но это не будет продолжаться вечно, понимаете?

– Что? – ошеломленно спросила Алевтина Дмитриевна. – Вы что… К чему вы клоните?

– Поэтому я вам настоятельно рекомендую следить за порядком в этой школе, а также за разными уродами, которые донимают других учеников. Я отлично знаю, как вы боитесь огласки, но больше у вас этот номер не пройдет. Я могу воспользоваться этим инцидентом как подходящим предлогом и устроить вам такие проверки, что вы все здесь взвоете!

Брови завуча, нарисованные черным карандашом, поднимались все выше.

– И теперь, уважаемая Алевтина Дмитриевна, вы лично будете следить, чтобы к этому парню никто не цеплялся. – Роман Кукушкин продолжал говорить тихим, ровным голосом, а завуч краснела все сильнее. – Особенно ваш любимый племянничек. Если я еще хоть раз увижу Степана в синяках, сюда нагрянет отдел по борьбе с коррупцией, санэпидемстанция, органы социальной опеки, инспекторы по технике безопасности и такие службы, о существовании которых вы и понятия не имеете. Я стальными клещами вцеплюсь в вас, в вашего недоразвитого племянника и его отца, и я точно что-нибудь нарою. Вы этого хотите?

Завуч ошеломленно смотрела на него. В ее густо подведенных глазах читалась неприкрытая ненависть и страх.

Роман Кукушкин замолчал, невозмутимо глядя на Алевтину Дмитриевну. Завуч смущенно откашлялась.

– Ладно, – произнесла она внезапно охрипшим голосом. – Я вас поняла, Роман Алексеевич… Будем считать, что вопрос исчерпан.

– Замечательно, – добродушно улыбнулся Роман, встал со стула и сделал знак Степану следовать за собой. – Хорошего дня, Алевтина Дмитриевна.

Слегка ошалевший от случившегося, Степан торопливо последовал за Кукушкиным. Уроки к тому времени давно закончились, поэтому они сразу зашагали к выходу из школы.

– Егор нас в машине ждет, – как ни в чем не бывало сообщил Роман. – Кстати, у меня есть еще пара часов свободного времени. Может, вас в пиццерию свозить? Устроим себе праздник живота.

– Я… гм… кхм… – все, что смог тогда ответить Бузулуцкий.

Но именно тогда Степан понял, что может во всем доверять Роману Кукушкину.

Глава 34

Не всем слухам можно верить

Очередным заданием практикантов было оформление выставочных витрин для нескольких будущих экспозиций музея. Студентам под надзором опытных кураторов предстояло не только расположить экспонаты в их самом выигрышном виде, но и снабдить все предметы табличками с указанием их наименования, места нахождения и примерной даты изготовления.

Даша Решетникова раскладывала старинные бронзовые броши и другие женские украшения. На ее взгляд, выходило довольно неплохо. Оставалось дождаться мнения Эвелины Крыловой, которая где-то задерживалась.

– Ну и как успехи? – внезапно услышала она за спиной.

К ней подошел Егор Кукушкин, причем так бесшумно, что она едва не подскочила. Его темные кудряшки снова торчали в беспорядке, но с недавних пор она начала подозревать, что он либо специально их так укладывает, либо просто забывает причесываться по утрам. Зная Егора, она скорее предположила бы второе.

– У тебя самого как? – спросила она в ответ. – Вы что, уже справились с заданием?

– А то! Даже таблички ни разу не перепутали, причем работаем в том самом зале, где недавно произошло ограбление.

– О-о-о, – протянула Даша. – Там же настоящий погром.

– Уже нет, – сообщил Егор. – Мы помогли привести все в порядок. Там даже витрины новые поставили взамен разбитых. Скоро выставку снова откроют для посетителей. Я хотел у тебя спросить. – Кукушкин замялся. – Твой отец правда связан с какими-то бандитами?

Даша шумно выдохнула и повернулась к нему лицом.

– Об этом что, уже во всех новостях говорят?

– Не злись, я просто слышал кое-какие слухи. – Егор поднял ладони вверх. – Ну и твоя подружка-блогерша мне постоянно об этом твердит. Не оставляет попыток меня напугать, чтобы я от тебя отстал.

Даша не сдержалась и расхохоталась.

– Не всем слухам можно верить, – сказала она.

– А конкретно этим?

– А если я скажу, что все это правда, ты наконец отлипнешь от меня?

Егор перестал улыбаться.

– Это действительно так? – уточнил он. – Или ты реально надеешься от меня избавиться?

– Просто не хочу, чтобы ты потом говорил, будто я что-то от тебя скрываю. Да, такие слухи о моем отце ходят. Но я не лезу в его дела и понятия не имею, чем он там занимается в своей строительной компании. О богатых и известных людях много чего болтают, но я стараюсь не обращать внимания на сплетни. И тебе советую поступать так же.

– О, я новости вообще не смотрю и не читаю, – сказал Егор. – Просто решил уточнить на всякий пожарный случай, так что не нужно на меня набрасываться. Вчера мы так хорошо провели время в клубе, правда?

– Возможно, – уклончиво ответила Даша. Как ни странно, ей тоже понравилось, но она не хотела говорить об этом Егору. А то и правда от нее не отстанет.

– Нужно как-то повторить, – заявил Кукушкин. – Я даже твоей подружке наконец понравился! Хотя, скорее всего, она просто была пьяна в стельку. Не зря сегодня с самого утра снова на меня шипит при каждом удобном случае.

– На Вику это похоже. Вообще она неплохая девчонка, но иногда у нее сносит крышу.

– Я уже и сам это понял, – кивнул Егор. – Так что скажешь, может, сегодня снова сходим в какой-нибудь клуб?

– Я не большая любительница ходить по клубам, – неохотно сказала Даша.

– Можно и не в клуб! Ты только скажи, куда хочешь, а я пойду с тобой куда угодно.

– Вот же прилип как банный лист, – вздохнула девушка.

– Если мне кто-то понравится, то я уже не отлипну. – Егор широко улыбнулся.

У него была такая открытая и светлая улыбка, что Даша невольно улыбнулась в ответ.

– Иди уже, – легонько подтолкнула она его к выходу. – Скоро Эвелина пойдет проверять работу. Твои приятели там без тебя справляются?

– Они вполне самостоятельные, можешь за них не переживать. А потом сходим в кафе? – продолжал сыпать предложениями Егор. – Посидим, поболтаем, кофе попьем…

– Посмотрим, – уклончиво ответила Даша, хотя понимала, что, наверное, уже не сможет ему отказать.

Глава 35

Венец Марголеаны

Когда Игорь Витальевич Макаров упомянул о проклятии похищенного венца, Роман почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки. Марина Чехлыстова, похоже, ощутила то же самое.

– Проклятие? – заинтригованно воскликнула она, включая диктофон. – Обожаю подобные истории!

– Но о чем, собственно, речь? – спросил Роман.

– Проклятая корона, господин Кукушкин, – усмехнулся Макаров. – Венец Тьмы! Думаю, Мариночка, эта тема будет для вас поинтереснее африканских языческих идолов.

– Несомненно! – закивала Чехлыстова. – Так как насчет подробностей, Игорь Витальевич?

Но Макаров взглянул на дорогие наручные часы.

– А вот теперь мне действительно пора отправляться в офис, – развел он руками. – Уж не обессудьте, господа, дела не ждут. Да и знаю я не так много…

Марина разочарованно выключила диктофон.

– Вот что, я дам вам адрес одной дамы-медиума… – решил Игорь Витальевич. – Зовут ее Вероника, и она – настоящий эксперт в подобных вопросах. Она предоставит вам всю интересующую вас информацию.

– Медиум? – недоверчиво прищурился Роман. – Это что-то новенькое.

– У нее собственный гадальный салон. – Макаров подошел к письменному столу, взял с него блокнот и карандаш и написал адрес. Затем вырвал из блокнота страницу и протянул ее Роману. – Вероника отлично разбирается в различных оккультных артефактах, я и сам неоднократно обращался к ней за информацией. Возможно, узнав об этом венце побольше, вы сами откажетесь от поисков, Роман, – сказал Макаров. – А Решетникову поделом! Как пришло, так и ушло!

– Вы его недолюбливаете? – спросила Марина. – Или мне показалось?

– Недолюбливаю? – воскликнул Игорь Витальевич. – Шутите? Да я всей душой ненавижу и презираю этого мерзавца! Как и всю их семью! Знали бы вы, сколько раз они переходили мне дорогу. Сколько выгодных сделок сорвалось по милости Владимира Решетникова! Нет, уважать мне их совершенно не за что!

Роман ждал каких-нибудь подробностей, но Макаров торопливо начал с ними прощаться. Он и правда сильно спешил.

Выйдя от Макарова, Роман и Марина Чехлыстова отправились на подземную стоянку. Кукушкин поспешил к своей машине, но, к его удивлению, журналистка не отставала от него ни на шаг.

– Ты что, не на машине? – наконец спросил он.

– Добралась сюда на такси.

– Понятно, – вздохнул Роман. – И куда тебя нужно доставить?

– Как куда? – высоко вскинула брови Марина. – К этой гадалке Веронике, разумеется!

– Хочешь со мной? – скептически поинтересовался Кукушкин. – Ты что, серьезно?

– Проклятый Темный венец! – торжественно произнесла Марина. – Какой громкий заголовок! Неужели ты всерьез думаешь, я пропущу такую тему? У меня размер авторских гонораров зависит от количества статей, так что приходится хвататься за любую возможность. Адрес гадалки не потерял?

Пришлось Роману скрепя сердце взять ее с собой. Просто так она от него все равно не отстала бы.

По адресу, который дал им Игорь Макаров, располагалось старинное одноэтажное здание с высокой черепичной крышей, окруженное небольшим уютным палисадником. Дверь дома была не заперта. На всякий случай постучав, но не услышав ответа, они вошли в гадальный салон Вероники. Именно так было написано на латунной табличке, прикрепленной рядом с входной дверью.

Обстановка в гадальном салоне точно соответствовала названию. В тесных комнатах царил легкий полумрак. Повсюду стояли многочисленные ширмы, покачивались бархатные шторы с кистями, закрывающие окна и двери, а стены сплошь были увешаны плакатами со странными оккультными символами.

У входа их встретила невысокая молодая женщина лет тридцати в просторном балахоне из красного шелка. Было в ее внешности что-то экзотическое. Угольно-черные глаза, роскошная грива темных вьющихся волос, ухоженная бледная кожа.

– Здравствуйте, – кивнула ей Марина Чехлыстова. – Вы Вероника?

– Вы не ошиблись. Простите, немного задержалась, – смущенно произнесла женщина. – Обычно я встречаю гостей у порога, но меня отвлек телефонный звонок.

Вероника пригласила их за круглый стол, накрытый красной шелковой скатертью. Когда Роман и Марина устроились на старинных деревянных стульях с высокими резными спинками, она села напротив и начала медленно перебирать старинную колоду карт Таро.

– Итак, хотите узнать будущее или разобраться с прошлым? – поинтересовалась гадалка.

– Мы здесь вообще-то не за этим, – усмехнулся Роман. – Нас прислал Игорь Витальевич Макаров. Он рекомендовал вас как специалистку по старинным предметам искусства…

– Все верно, вы обратились по адресу.

– Но… Медиум? – прищурилась Марина. – Как подобное сочетается с…

– Скорее, гадалка. – Вероника отложила карты в сторону. – Но это всего лишь мое увлечение и способ дополнительного заработка. На самом деле у меня имеется пара красных дипломов о высшем образовании историка и искусствоведа. Если хотите, могу показать.

– Знаю я цену этим дипломам, – отмахнулась Марина. – Как и всем вашим гадальным штучкам. В интернете сейчас все что угодно купить можно, а в нашей газете частенько развенчивают всяких доморощенных шарлатанов.

– Шарлатанов, значит? – Вероника насмешливо приподняла бровь. – Не веришь в гадания? А ну-ка! – Она схватила Чехлыстову за руку, Марина даже не успела отреагировать, и пристально всмотрелась в ее ладонь. – Ты пришла сюда за информацией, – вскоре сообщила Вероника замогильным голосом. – Хочешь узнать о некоем темном артефакте.

Марина испуганно взглянула на Романа Кукушкина.

– А она хороша… – потрясенно прошептала она.

Но тут Вероника рассмеялась и отпустила ее ладонь:

– Десять минут назад мне позвонил Игорь Витальевич и предупредил о вашем скором визите. Давайте так! Заплатите мне за один сеанс гадания по тарифу, и я расскажу вам обо всем, что вас интересует.

– И сколько берете за сеанс? – спросила Марина.

– Три тысячи.

– Сколько? – вытаращила глаза журналистка. – Тоже, что ли, в гадалки податься…

– Идет, – кивнул Роман. – Я заплачу. Так что там с этим проклятым венцом?

– Дайте вспомнить. – Вероника задумалась. – Если не ошибаюсь, впервые информация о венце Тьмы появилась во Франции, в конце семнадцатого века. Вы слышали что-нибудь о деле парижских отравительниц?

– Нет… – недоуменно ответил Роман. – А должен был?

– Вот ведь неуч! – воскликнула Марина. – Я читала об этом. В Версале было отравлено несколько придворных, мужчин и женщин. В деле была замешана фаворитка короля мадам де Монтеспан и несколько ее приятельниц. Во время расследования выяснилось, что все они участвовали в черных мессах и различных колдовских ритуалах.

– Все верно, – подтвердила Вероника. Она встала из-за стола, подошла к стенному шкафу, забитому книгами, и открыла его. Начала искать что-то на полках. – По этому делу были допрошены, а впоследствии казнены несколько ведьм, среди них – некая мадам Катрин Монвуазен. Очень интересная была дама. Гадалка, предсказательница, некромантка, специалистка по приготовлению всевозможных ядов, которые она продавала самым высокопоставленным аристократам того времени. Она и стала главной фигуранткой дела, ведь все зелья версальские отравительницы покупали именно у нее. Но мало кто знал, что у колдуньи было две дочери. Одна из них выступала в суде и дала показания против придворной знати, а вторая… Она и была замешана в отравлениях, причем еще сильнее, чем ее несчастная мать. Девица хорошо разбиралась в ядах и колдовстве, а когда началась вся эта заварушка, ее срочно отправили из Парижа в далекую глухую деревню, от греха подальше…

– Но при чем тут Темный венец? – не понял Роман.

– Сейчас расскажу, – ответила Вероника. – Младшую дочь колдуньи Монвуазен звали Марголеана. Умерла она совсем молодой. Говорят, была убита разъяренными крестьянами, поскольку и в ссылке продолжала заниматься тем, что получалось у нее лучше всего. А что касается Темного венца, то он в ту пору принадлежал семейству Монвуазен и, говорят, давал им какую-то особую темную силу. Катрин Монвуазен получила его в дар от одного из самых известных парижских колдунов того времени – аббата Гибура. По слухам, его дальние предки обнаружили эту корону в какой-то древней гробнице, затерянной высоко в горах среди вековых льдов. Венец стал любимой игрушкой Марголеаны и впоследствии принес немало зла всем своим владельцам.

Вероника достала из шкафа и положила на стол потрепанный фолиант, а затем раскрыла его и перелистнула несколько пожелтевших от времени страниц.

– Вот он! – Гадалка ткнула пальцем в изображение на развороте.

Роман увидел тот самый венец, который был изображен на фотографиях, которые отдала ему Зинаида Решетникова. В книге Вероники имелись и другие рисунки. На одной из старинных гравюр было изображено несколько женщин в длинных черных плащах. Все они склонялись перед одной, стоящей выше остальных. На ее голове красовался Темный венец с черной полумаской, скрывающей верхнюю половину лица.

– Здесь изображена черная месса, – пояснила Вероника, заметив интерес Романа именно к этой гравюре.

Марина, записывающая рассказ Вероники на диктофон, вытащила из сумочки телефон и сделала несколько снимков венца Тьмы.

– Венец наделял Марголеану особыми способностями. Судя по старинным записям, она могла бы стать во главе версальского шабаша… Но началось то самое расследование, и тем, кого не успели арестовать, пришлось бежать в самые дальние уголки Франции. Марголеана забрала венец с собой, но от смерти он ее не спас. Молодую колдунью похоронили в этой самой короне. Решили таким образом избавиться от зловещего артефакта. Но не тут-то было. Много лет спустя, во время Великой французской революции, ее гробница была вскрыта, как и могилы многих парижских богачей, – сообщила Вероника. – И артефакт, который позже назвали венцом Марголеаны, был украден неизвестными мародерами. С тех пор он периодически всплывал в различных частных коллекциях, но ни у кого подолгу не задерживался.

– Почему? – спросил Роман, пораженный ее рассказом.

– Все владельцы умирали, – пояснила гадалка. – Причины были самые разные. Сердечные приступы в молодом возрасте, убийства, сумасшествия, отравления, борьба за наследство, автокатастрофы и утопления. Тогда люди и начали поговаривать, что Темный венец проклят. Упорно ходили слухи, что за ним неотступно следует призрак юной ведьмы Марголеаны. Дескать, она хочет вернуть свою украденную собственность.

– Жуть! – произнесла Марина, поежившись. – У меня мороз по коже от ваших рассказов. Так зачем же тогда корону покупали все новые и новые люди? Если у нее такая дурная репутация?

– Темный венец хорошо известен в кругах оккультистов, – развела руками Вероника. – За ним испокон веков охотились разные темные личности. Даже есть поверье, что он значительно усиливает силу любого черного мага, с его помощью можно оживлять мертвецов.

– Бред какой-то, – недоверчиво произнес Роман. – Убийство ради наследства еще куда ни шло. Но воскрешение мертвых…

– О, я вижу, у нас тут еще один скептик объявился? – улыбнулась Вероника.

Она взяла в руки гадальные карты и протянула колоду Роману.

– Сдвинь, дорогуша.

Роман без особого желания выполнил ее просьбу. Вероника начала медленно раскладывать карты в особой последовательности.

– Самое интересное то, что около века назад один добрый человек решил вернуть проклятый венец в древнюю гробницу, откуда его украли столетия назад, – между делом рассказывала она. – И ему удалось это сделать… Но чертов венец снова объявился! И где? Тут, у нас под боком! В частной коллекции семейства Решетниковых. И видите, что теперь происходит? Темный венец снова похищен, а в историческом музее случилось несчастье. Да-да, я слежу за новостями. Вы же не думаете, что это обычное самоубийство?

– Я слышала об этом, – закивала Марина. – Кто-то раскроил себе череп, рухнув с большой высоты!

– И вы считаете, что это венец всему виной? – недоверчиво усмехнулся Роман.

– Я уверена в этом, – сказала гадалка.

Когда Вероника закончила раскладывать карты, поверх всех остальных оказалась Жрица. Гадалка с легкой усмешкой взглянула на Романа.

– Ну и что это значит? – спросил Кукушкин.

– Это значит, что скоро твоему неверию придет конец, родной, – усмехнулась Вероника. – Ведь все только начинается. Помяни мои слова, Темный венец погубит еще не одну душу… Я вижу кровь. Много крови… И очень скоро ты сам во все поверишь…

Роман лишь покачал головой.

– Но откуда вам столько известно об этом венце? – поинтересовалась Марина.

– У меня собрано огромное количество материалов о разных темных артефактах, – пояснила Вероника. – Это же моя специализация. Древние трактаты, дневники очевидцев, вырезки из старых газет и журналов. Много очень старых текстов, переведенных на наш язык. Если захотите узнать больше, приходите еще. Я с удовольствием предоставлю вам нужную информацию. За соответствующую плату, разумеется. Нужно же и мне как-то зарабатывать на жизнь.

– Разумеется, – кивнула Чехлыстова. – Думаю, мы еще обязательно увидимся.

– А пока денежки на стол. – Гадалка с улыбкой похлопала ладонью по темной скатерти.

Роман расплатился. Затем, поблагодарив Веронику, они попрощались и вышли из ее салона.

– У меня от этой дамочки душа не на месте, – призналась Марина, когда они направились к машине Кукушкина. – Вернее, от того, что она нам наговорила.

– А ты что, поверила во все эти россказни? – удивился Роман. – Не думал, что ты всерьез веришь в колдунов, ведьм и древние проклятия.

– Я работаю в газете, публикующей материалы о подобных вещах. Дело не в том, во что я верю. А в том, сколько я смогу на этом заработать. Читатели любят пощекотать себе нервишки, так почему бы и нет? А история венца Марголеаны – одна из самых жутких, что я слышала за свою карьеру журналистки.

– Ну не знаю, – хмыкнул Кукушкин. – Меня наняли, чтобы его отыскать. Пожалуй, я сосредоточусь на этом, а не на сказках про ведьм и мертвецов. Жаль, что у меня не появилось никаких новых ниточек, чтобы распутать дело, но ничего, все впереди. Возможно, следует искать того, кто верит во все эти оккультные штучки. Верит настолько, что готов пойти на кражу.

– И на убийство, – вставила Марина. – Если тот бедняга действительно не покончил с собой.

– Не думаю, что смерть Перелозова как-то связана с этой кражей. Здесь что-то другое.

– В общем, работы впереди еще много, – подытожила Чехлыстова.

– Это верно. Тебя куда подвезти?

– До редакции «Полуночного экспресса», если можно, – попросила Марина. – Доберусь до компьютера и засяду за поиски информации. Попытаюсь узнать еще что-нибудь об этом проклятом венце. Думаю, выйдет сенсационный материал.

– Чем бы дитя ни тешилось, – хмыкнул Кукушкин.

– Можем работать вместе, – предложила журналистка. – Хочешь, помогу тебе в поисках?

– Упаси бог, – отмахнулся Роман. – Сам как-нибудь справлюсь.

– Не плюй в колодец, – многозначительно ухмыльнулась Марина. – Никогда не знаешь, кто и когда может оказаться полезным.

На это Кукушкин решил не отвечать. Они сели в машину, и Роман повез Марину в редакцию газеты «Полуночный экспресс».

Глава 36

Силуэт за окном

Ирина спустилась в подвал с большой корзиной грязного белья. Экономка насобирала его по хозяйским спальням, но нести вниз сама почему-то не захотела.

В цокольном этаже дома, помимо складских помещений, где Решетниковы хранили коллекцию антикварных древностей, была устроена небольшая прачечная. В тесной каморке стояла стиральная машина и сушилка для белья, под потолком тянулись трубы отопления. Ирина не любила приходить сюда одна. Подвал казался ей жутким. Низкие потолки, длинный, узкий коридор, тускло освещенный желтыми лампочками, закрепленными на стенах, двери по стенам. Здесь постоянно стоял затхлый запах какого-то старья, к тому же Ирина с детства недолюбливала замкнутые пространства.

Она еще не совсем отошла от ужасов вчерашней ночи и продолжала вздрагивать от любого шороха. Тайна запертой комнаты не шла у нее из головы.

В подвале совсем не было окон, а толстые стены, казалось, глушили любой звук. Все производило на горничную неприятное впечатление. Но с другой стороны, прятаться вдвоем здесь было совсем неплохо. Сами Решетниковы сюда почти не спускались, вредная Эмма Викторовна тоже предпочитала лишний раз не ходить. А вот молодой садовник Сергей был совсем не прочь иногда заглянуть сюда, чтобы побыть с Ириной наедине.

Едва девушка поставила корзину с бельем на крышку стиральной машины, сзади ее обхватили сильные руки. Ирина вздрогнула, с трудом сдержав крик. А садовник уткнулся носом в ее шею и громко засопел.

– Сергей! – раздраженно вскрикнула она. – Как же ты меня напугал!

– Да ладно тебе, – рассмеялся парень, зарывшись лицом в ее волосы. – Видела бы ты сейчас себя со стороны. У тебя был такой испуганный вид!

– Ты как сюда попал? – уже гораздо тише спросила Ирина. – Я думала, ты работаешь в саду.

– Решил устроить себе небольшой перерыв и спустился. Там только что дождь прошел, какой смысл грязь месить? К тому же хозяев сейчас нет дома, так что не бойся, нас тут никто не застукает.

– А Эмма? Я ее только что видела наверху.

– От ворот пару минут назад отъехала машина. Марат повез ее и бабку Зинаиду за какими-то покупками.

– Так старая мегера тоже уехала? – нахмурилась Ирина. – И мы с тобой остались только вдвоем?

– Верно. – Сергей обнял ее еще крепче. – Обожаю такие моменты. Можно представить, что весь этот огромный домище принадлежит нам двоим.

– Ага. Пока Эмма Викторовна не разрушит твои иллюзии. Знал бы ты, как она меня достала!

– Сколько ты здесь? – усмехнулся садовник. – Потерпи, привыкнешь. Она тетка неплохая, но только когда все идет так, как она хочет. Просто исполняй ее поручения, и Эмма перестанет к тебе цепляться из-за каждой мелочи.

– Еще бы набраться сил! Эта тощая карга обращается со мной, как с какой-то беспородной шавкой, – злобно бросила Ирина. – Пойди туда, принеси то, вымой это! Да еще все эти тайны и недомолвки… Леди Макбет, чтоб ей пусто было!

– Какие еще недомолвки? – не понял Сергей.

Ирина не торопилась отвечать на его вопрос.

– Сереж, ты меня любишь? – задумчиво произнесла она.

– Конечно! – воскликнул садовник.

– Сделаешь для меня кое-что?

– А что именно? – Сергей огляделся.

– Не здесь. Пойдем на улицу, я тебе что-то покажу.

Ирина освободилась из его объятий, взяла за руку и потащила к выходу из подвала.

– На втором этаже есть комната, которая всегда заперта. Знаешь о ней что-нибудь?

– Понятия не имею, – признался Сергей. – Меня на верхние этажи не пускают.

– Вчера я слышала там какие-то звуки, и мне это не нравится. Там будто кто-то есть.

– Смеешься? – недоверчиво покосился на нее садовник.

– Посмотри на меня. По-твоему, мне сейчас до смеха?

Во дворе дома Решетниковых, недалеко от стены рос гигантский раскидистый вяз, его крона возвышалась над кровлей особняка. Ирина подвела Сергея к дереву и посмотрела наверх. Окно тайной комнаты выходило во двор, вчера она запомнила его расположение. Оно по-прежнему было закрыто длинными шторами, но не плотно, так что, если взобраться по дереву, вполне можно заглянуть внутрь.

Ирина показала Сергею окно.

– Видишь? Старуха Зинаида никого не пускает в эту комнату. Эмма тоже вечно меня от нее гоняет, причем толком ничего не может объяснить. Или не хочет. Мне интересно, что там хранится? Ты можешь взобраться на дерево и заглянуть внутрь? А если сфотографируешь на телефон, будет еще лучше!

– Зачем тебе это нужно? – удивился парень.

– Я хочу знать, что за страшную тайну они там от всех прячут. Просто посмотри, сфотографируй, а потом мне все расскажешь и покажешь.

– Всего-то? И что мне за это будет?

– Все, что только пожелаешь. – Ирина с улыбкой потрепала его по темным волосам.

– Ладно, – обрадовался Сергей. – Сейчас…

Он подошел к дереву и начал карабкаться, цепляясь за толстые ветки и выступы коры. Вскоре Сергей оказался на уровне заветного окна и осторожно расположился на растущей рядом с карнизом ветке.

– Ну что там? – нетерпеливо спросила Ирина, наблюдая за ним.

Сергей дотянулся до окна и прижался носом к темному стеклу.

– Плохо видно! Шкафы какие-то, мебель… – сообщил он.

– Смотри получше!

Садовник прищурился, вглядываясь в темноту. Одновременно он нащупывал в кармане комбинезона сотовый телефон. В этот момент по ту сторону стекла что-то плавно сдвинулось с места. Тьма в тайной комнате словно ожила.

Сергей испуганно вскрикнул и с треском рухнул вниз, ломая ветки. Пару секунд спустя он, охая от боли, растянулся на газоне.

Ирина бросилась к нему.

– Господи, ты живой? – испуганно воскликнула она.

– Частично… – морщась, кивнул парень. – Черт! Вся жизнь перед глазами пронеслась, пока вниз летел.

– Ничего не сломал?

– Да вроде нет.

– Что же ты неуклюжий-то такой? – всплеснула руками Ирина.

– Просто испугался. Не ожидал… А ты уверена, что старухи Зинаиды нет дома?

– Ты же сам сказал, что она уехала.

– Точно.

– Я не видела ее возвращения. А что? – спросила Ирина.

Сергей понизил голос, настороженно глядя на девушку.

– В этой комнате кто-то есть, – чуть слышно сообщил он, и Ирина похолодела. – Какая-то фигура в черном, я плохо ее разглядел… Но кажется, она меня тоже заметила.

Сергей и Ирина одновременно задрали головы вверх и взглянули на окно тайной комнаты. Шторы были плотно задернуты.

Глава 37

Блинчик со сгущенкой

Во второй половине дня установилась теплая и солнечная погода. О недавнем ливне напоминали только подсыхающие лужи на асфальте. Егор Кукушкин не отказался от идеи затащить Дашу в ближайшее кафе, которое называлось «Рассвет». Девушка не горела желанием идти, но мать за ней пока не приехала, а оставаться в музее после окончания занятий Даше не хотелось. Потом выяснилось, что в кафе, кроме них, идут Степан, Алина и Вика. Егор скривил физиономию, но Даша обрадовалась: не придется долго оставаться с Кукушкиным наедине.

Они заказали еду и напитки. Виктория не выпускала из рук телефон, фотографируя себя, Дашу и блюда, которые им приносили официанты. Егор пару раз попытался влезть в кадр, но Вика не стала его снимать.

– Слишком много чести, – недовольно заявила она, отодвигаясь от Кукушкина подальше. – Меня и Дашу мои подписчики знают, а на тебя смотреть никому не интересно.

– А я бы посмотрела, – сказала Алина.

– Хорошо, что тебя нет в числе моих подписчиков.

– Это ты так думаешь.

– Что? – изумилась Виктория.

– Думаешь, откуда берутся самые гневные и мерзкие комментарии под твоими видеороликами?

Сазонова едва не задохнулась от возмущения, а Егор и Алина покатились со смеху. Даша тоже с трудом сдерживала смех. Степан невозмутимо жевал горячие бутерброды, погруженный в собственные мысли.

– Видел я твой блог, – хмыкнул Егор, двигая поближе очередную тарелку. У него был чертовски хороший аппетит, несмотря на его худобу. – Сплошные виллы, тачки и вечеринки. Пособие «Кто есть кто в мире богачей».

– Моим подписчикам такое нравится, – заявила Вика. – Они любят смотреть на вещи, которых нет у них самих. И возможно, никогда не будет. Вот ты хотел бы иметь машину?

– А у меня есть, – сказал Кукушкин. – Только она очень старая и потрепанная, поэтому я далеко на ней не езжу, чтобы не доводить отца до инфаркта.

– Ведро с гайками, – вставил Степан, вдруг включившись в разговор.

– Сам ты ведро! – обиделся Егор. – Если потребуется, она еще ого-го! Даша, если захочешь поехать на свидание за город, я отвезу тебя на своей машине, и ты сама убедишься, что она не так уж плоха.

– Везти девушку из богатой приличной семьи, да еще и на свидание, на старой разбитой тачке? – Виктория презрительно фыркнула. Затем взглянула на Алину и Степана. – Что не так с вашим приятелем?

– Мы как раз ждем результаты анализов, – и глазом не моргнул Степан.

Алина громко прыснула.

Вика раздраженно отвернулась и начала торопливо печатать какой-то текст под очередной фотографией.

– А как вы все познакомились? – спросила Даша. – Кажется, вы давно знакомы.

– Не все, – ответила Алина, потягивая коктейль. – Я этих двоих узнала, когда поступала в универ. Мы вместе сидели на вступительных экзаменах.

– А мы учились в одной школе. – Егор кивнул в сторону Степана. – В параллельных классах. Но подружились только в выпускном. До этого я считал, что он конченый придурок, но, к счастью, все оказалось совсем не так.

Степан молча на него покосился.

– Как это? – удивилась Даша.

– Долгая история. – Егор затолкал в рот очередной горячий бутерброд.

Он и правда никогда бы не подумал, что будет дружить со Степаном Бузулуцким. Егор знал его с первого класса, частенько видел, но обходил за километр. Бузулуцкий в ту пору якшался с дурной компанией, от которой все нормальные ребята старались держаться подальше.

Степан часто пропускал занятия, и Егор удивлялся, почему этого отморозка до сих пор не исключили из школы. Так продолжалось несколько лет. А затем Степан вдруг снова исчез, но на этот раз не появлялся в школе несколько недель. Поначалу никто особо не удивился. Все ребята подозревали, что рано или поздно этим все и закончится.

Такие, как Степан, дети из неблагополучных семей, часто имели неприятности с законом. Со временем их правонарушения становились все серьезнее и серьезнее, а потом они попадали в колонию для несовершеннолетних преступников. В их школе уже было несколько подобных примеров.

Но в случае с Бузулуцким все оказалось совсем не так.

Однажды Егор вернулся из школы домой. Решил пообедать, а уж потом садиться за домашние задания. Он обнаружил блинчики, накануне купленные отцом в ближайшей кулинарии, разогрел их в микроволновой печи, наполнил блюдце сгущенным молоком, после чего сел за стол, собравшись пообедать.

И в этот момент с работы вернулся Роман. Приехал средь бела дня, что было очень странно, ведь обычно он задерживался на работе до темноты. Егор давно привык к этому и приучился быть вполне самостоятельным. Сам делал уроки, пользовался утюгом и стиральной машиной, ходил за покупками, а иногда и готовил. Судя по голосам, раздававшимся в прихожей, отец приехал домой не один. Каково же было удивление Егора, когда Роман привел в кухню Степана Бузулуцкого.

Сначала Егор опешил, потом его захлестнула паника. Что вообще происходит? Откуда в его доме этот бандит? Отец что, сошел с ума?

Худой и нескладный Степан хмуро уставился на Егора, тоже не зная, что сказать. На нем были потрепанные джинсы с дырами на коленях, вытертая футболка грязно-серого цвета, поверх нее – короткая кожаная куртка. На тощей шее поблескивала толстая цепь. Короткие темные волосы в беспорядке торчали в разные стороны, а в ухе блестела серьга. Егор ошалело разглядывал Бузулуцкого, забыв, что все еще держит в руке блинчик со сгущенным молоком.

– О, ты уже дома? – преувеличенно радостно осведомился отец, входя в кухню. – Вот, знакомься, это Степан Бузулуцкий. А это Егор, мой сын.

– Знакомы… – сдавленно выдохнул Егор.

– Привет. – Бузулуцкий, в отличие от отца, смотрел хмуро. Под глазами у него залегли темные круги, веки слегка припухли. Егору показалось, что он недавно плакал.

Парень шагнул к столу и неловко протянул Егору руку для приветствия. Рукав куртки задрался, и Кукушкин увидел татуировки, покрывающие его предплечье. Черные узоры, напоминающие паутину, покрывали бледную кожу и скрывались под тугой бинтовой повязкой, которой было перехвачено его тонкое запястье.

– Привет. – Егор наконец сбросил с себя первое оцепенение.

Он посмотрел на протянутую руку, затем на блинчик в своих испачканных сгущенкой пальцах, а потом сдуру буркнул:

– Угощайся!

И сунул блинчик в руку Степана. Бузулуцкий замер, тупо глядя на блин в своей руке, а Роман, не сдержавшись, хохотнул.

– Ты бы ему еще кофе в ладонь налил, чудила! Степан, иди мой руки и садись за стол. Сейчас буду вас кормить. – Роман распахнул дверь холодильника. – У нас тут суп вчерашний был и колбаса. Сейчас бутербродов нарежем.

– Да не, все норм. – Степан пожал плечами и сунул блинчик в рот, а затем начал стаскивать с плеч куртку.

– Прости, – смутился Егор. – Сам не знаю, как так получилось. Я не хотел.

Он вскочил на ноги, чтобы дать гостю полотенце, лежащее на краю подоконника. Запнулся за ножку стола, начал падать, попытался удержать равновесие, но у него ничего не получилось. Егор рухнул в проход между столом и холодильником, ударившись локтем о столешницу. Тарелка с блинами полетела на пол, сверху на нее шлепнулось блюдце со сгущенным молоком.

Когда все затихло, Роман и Степан молча уставились на Егора, лежащего на полу.

– Ну вот, – чертыхнулся отец. – Поели блинов.

В этот момент Степан громко хрюкнул. Затем еще раз, после чего начал смеяться и уже не мог остановиться. Роман тоже захохотал, вскоре к нему присоединился и Егор. Напряжение быстро спало, вскоре все уже сидели за одним столом и ели блины, которые даже с пола были не так уж и плохи.

Тем же вечером Роман рассказал сыну, что у Степана Бузулуцкого серьезные проблемы, с которыми парень самостоятельно может просто не справиться, и предупредил, что какое-то время тот поживет у них. Егор не возражал, благо в их квартире была свободная комната. Так Бузулуцкий вошел в их жизнь, и больше Егор с ним почти не расставался.

Вкратце он рассказал историю их знакомства Даше, и та тоже рассмеялась, представив картину с блинами и сгущенкой.

– Жаль, я этого не видела, – сказала Алина. – Может, как-нибудь повторите специально для меня?

– Держи карман шире, – ответил Егор. – Я тогда еле отмылся.

– Терпеть не могу блины, – поморщилась Вика, оторвавшись от своего блога. – Вообще не понимаю, как вы их едите. У меня от блинов дикая изжога. Кстати, у меня и сейчас изжога. – Она недовольно уставилась на свою тарелку. – Чем меня тут отравили? Вы, случайно, не в курсе, от чего изжога бывает?

– От кислых продуктов, – ответила ей Алина. – И от тебя.

Даша расхохоталась. Оскорбленная Вика быстро начала собираться домой, вспомнив о каких-то неотложных делах. Закончив обедать, все остальные расплатились и тоже начали собираться. Даше как раз написала мать, сообщив, что ждет ее в вестибюле музея. Егор отправился проводить девушку, а Алина со Степаном зашагали к ближайшей станции метро.

Сегодня, сидя напротив Степана в кафе «Рассвет» и слушая вполуха рассказ Егора, Алина представляла себе совершенно другую картину. Они только вдвоем с Бузулуцким ужинают в этом самом зале поздним вечером. Звучит тихая романтическая музыка, колеблются огоньки свечей. Их свет мерцает в глазах Степана, когда он с обожанием смотрит на Алину, держа ее за руку, как же без этого?

Больше в кафе никого нет. Даже официанты стараются подходить пореже, чтобы не мешать двум влюбленным. Пальцы Алины и Степана нежно переплетаются на белой скатерти.

«Ты так прекрасна сегодня, – шепчет Бузулуцкий, пронизывающе глядя на нее. – Как хорошо, что мы наконец остались вдвоем, без всех этих друзей. Я люблю их, но иногда они так навязчивы. И не понимают, когда нужно оставить нас наедине». – «Я тоже этому рада», – призналась бы Алина.

А затем он пригласил бы ее танцевать. И Степан был бы в элегантном черном смокинге, а она – в длинном и пышном бальном платье. Они кружились бы в вальсе по всему залу, сметая горящие свечи… И вдруг ее платье вспыхнуло бы, а сама она заполыхала, как факел. А потом кафе сгорело бы к чертовой бабушке, но они вдвоем спаслись. Степан Бузулуцкий вынес бы ее на своих сильных руках, уложил на мягкую траву в ближайшем парке и начал делать ей искусственное дыхание. А она бы долго притворялась, что еще не пришла в сознание, наслаждаясь этим моментом… И утром о них упоминали бы в заголовках всех газет и новостных пабликов…

Минутку. Кажется, мечты завели ее немного не туда.

Алина нервно моргнула и встряхнула головой, отгоняя видения.

– Нормально ты Сазонову приложила, – с улыбкой вспомнил Степан на ходу.

– А? – встрепенулась Алина. – О, ты про Вику? Она меня бесит, – честно призналась Поздеева. – Впрочем, как и мы ее, она же этого не скрывает. Вообще очень странно. Дашка вроде нормальная девчонка. Так зачем же она дружит с такой стервой?

– Может, не такая уж она и стерва? – пожал плечами Бузулуцкий.

– Помнишь, как Дашка на открытии случайно выбила поднос из рук Егора? – спросила вдруг Алина.

– Конечно! Разве такое можно забыть?

– Их тогда еще кто-то снял на видео. А потом эти видеоролики разлетелись по всей сети, и все журналисты писали, будто бы она напилась и устроила пьяный дебош во время открытия новой выставки. Под этими постами потом столько издевательских комментариев было. Мол, зажравшиеся дети богачей творят что хотят! Не представляю, что бы я чувствовала на месте Даши, если бы такое писали обо мне.

– Она вроде привыкла не обращать внимания на такие вещи.

– Она вообще мало на что обращает внимание! А вот я обратила, – заявила Алина, поправив очки на носу. – Это видео Вика снимала.

– Да ну! – изумленно выдохнул Степан.

– Это легко понять по ракурсу и положению снимающего. На нее тогда в суматохе никто внимания не обращал, вот она и успевала! В своем блоге, конечно, постеснялась такое выкладывать, но запись все-таки кому-то сбагрила. Наверное, еще и заработала на этом.

– Но они ведь лучшие подруги, – засомневался Степан. – Она бы не стала так поступать с Дашкой.

– Стала бы! – уверенно отрезала Алина. – Можешь при случае сам убедиться, эти видео все еще очень легко найти в Сети. Я, конечно, Дашке об этом решила не говорить. Все-таки не мое это дело, пусть сами разбираются. Но только Вика ей вовсе не подруга, я давно это поняла. Надеюсь, и у Даши рано или поздно глаза на эту ведьму откроются.

Степан долго молчал, переваривая услышанное.

– Я и подумать не мог, – наконец признался он. – Но хорошо, что сказала. Впредь буду с ней осторожнее.

– Да, она вечно снимает все на камеру, – согласилась Алина. – Только и думаешь, как бы не сболтнуть ничего лишнего, а то она сразу это в свой блог вставит. Кстати, я тут погуглила кое-что…

Она вытащила из кармана свой телефон, украшенный разноцветными стикерами, и принялась что-то искать в его памяти.

– Помнишь, ты говорил, что видел какую-то женщину рядом с Константином Перелозовым незадолго до его смерти?

– Ну, – кивнул Степан, слегка помрачнев. – Говорил.

– Ты ее хорошо разглядел?

– Я все же думаю, что мне это показалось, – неохотно проговорил Бузулуцкий. – Такого ведь быть не может, а я еще не сошел с ума. По крайней мере, надеюсь на это.

– Вот, взгляни. – Алина показала ему экран своего телефона.

Оказалось, что она нашла в интернете фотографию красивой светловолосой женщины, сделанную на каком-то торжественном приеме. Женщина сидела за банкетным столом с хрустальным бокалом в руке и, хищно улыбаясь, смотрела прямо в объектив неизвестного фотографа.

Степан автоматически выругался. Это была она! Ее бледное лицо он видел в клубах черного тумана за пару секунд до того, как Константин Перелозов совершил свой смертельный прыжок. Эта картина все еще стояла у него перед глазами.

– Узнаешь? – спросила Алина, пристально глядя на него.

– Д-да… – выдавил Степан. – Я ее на всю жизнь запомню… Кто она?

– Анжелика Перелозова, – последовал ответ. – Его бывшая жена. И это фото сделано за пару месяцев до ее смерти.

Глава 38

Первая совместная фотография

Даша и Егор уже видели перед собой величественное здание исторического музея. Казалось, в этом районе его было видно отовсюду, словно гигантскую гору, возвышающуюся над крышами близстоящих домов. Солнце пригревало все сильнее, теплый ветерок гонял по улицам листья и фантики от конфет.

Даша получила сообщение от матери, которая ждала ее в вестибюле музея, поэтому им пришлось слегка ускориться.

– О чем думаешь? – по пути спросил у нее Егор.

– Тебе честно ответить или деликатно?

– Хотелось бы честности. Деликатностью я сам никогда не отличался.

– Вот думаю о том, что с тобой вполне можно иметь дело, когда ты ведешь себя как нормальный человек.

– О, – хихикнул Егор. – Ну тогда я буду вести себя так бо́льшую часть времени. Кстати, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

– Особо никаких, – задумалась Даша. – Хотела побыть дома, посмотреть какие-нибудь новые фильмы.

– А можно пригласить тебя погулять? – внезапно спросил Кукушкин. – Я знаю одно приличное кафе неподалеку от порта. Я там прошлым летом подрабатывал официантом. У них можно вкусно и недорого поесть, а потом мы бы еще что-нибудь придумали.

Даша задумалась над его предложением. Егор и правда был не так плох, как поначалу казалось. Может, согласиться? Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут мимо них на большой скорости промчалась красная спортивная машина. Ее колеса подняли целый фонтан дождевой воды и грязи из большой лужи у обочины дороги, и весь этот поток обрушился на Дашу и Егора.

– Козел! – только и успел крикнуть вдогонку лихачу Кукушкин.

– Боже! – испуганно взвыла Даша, мгновенно вымокнув с ног до головы.

В ее волосах застряли сухие листья, по лицу стекала жидкая грязь. Вся одежда была мокрой и грязной, футболка прилипла к груди и животу, мутная жижа стекала по шортам и голым ногам. Егору повезло чуть больше, ведь он шел позади нее. Джинсовые шорты Кукушкина промокли, но зато его футболка осталась сухой.

– Мамочки, – задохнулась от ужаса девушка. Широко расставив руки, она брезгливо осматривала себя. – Вот гад! И что теперь делать?

Лихача давно след простыл, а они стояли, не зная, что предпринять. Даша попыталась отжать волосы, вытащить из них листья и какие-то мелкие бумажки. Затем оттянула свою футболку, заглянув за воротник.

– И как я теперь в этом пойду? – простонала она. – На мне же сухого места нет…

– Если хочешь, держи, – Егор вдруг стянул через голову свою футболку и протянул ей.

– А ты? – удивилась она.

– Парням можно гулять топлес, – пожал плечами Егор.

Даша невесело усмехнулась, но другого выхода из положения не видела. Она аккуратно сняла свою футболку, обтерла ей грудь, живот и плечи, смахнула грязь. Затем с благодарностью взяла футболку Егора и натянула на себя. Та оказалась слегка велика, но сейчас это не имело значения.

Отряхнувшись, девушка скомкала свою футболку и дальше понесла ее в руке. Егор шел рядом в одних шортах, и Даша с приятным удивлением отметила, что у него хорошо развита мускулатура. В одежде он всегда казался ей тощим и жилистым, но выяснилось, что у него даже кубики на животе есть.

– Бывают же такие уроды, – тихо произнесла она.

– Если что, я могу прикрыться, – тут же отреагировал Егор.

– Да я не о тебе, – смутилась Даша. – Об этом водителе. Ты очень даже хорошо выглядишь. Занимаешься спортом?

– В школе ходил на плавание, – доложил Кукушкин. – И меня спасает то, что я могу сожрать все что угодно, но при этом нисколько не потолстеть.

Он похлопал себя по рельефному животу.

– Везет, – вздохнула Даша. – А я только подумаю о еде, и на мне сразу штаны трещать начинают.

– Так как насчет моего предложения? – напомнил ей Егор. – Пойдем вечером в кафе? Пусть на нас обоих треснут штаны.

Даша рассмеялась.

– Кто бы смог устоять против такого предложения? К тому же ты меня буквально спас. Еще раз спасибо тебе за футболку. Я вечером ее верну, обещаю.

– Можешь пойти прямо в ней. Хорошо, что у меня есть еще одна, ее и надену. Будем с тобой как близнецы. Белые трусы в красный горошек у меня тоже есть, но они в стирке. А так у нас с тобой было бы полное совпадение.

Даша возмущенно ахнула, а затем шлепнула его по голому плечу.

– Я думала, ты не разглядел!

– О, я все разглядел… – протянул Егор, потирая ушибленное плечо.

– Подожди. – Даша с улыбкой вытащила из кармана шортов телефон. – Это обязательно нужно сфотографировать. Не каждый день попадаешь в такую передрягу.

Она включила на телефоне фронтальную камеру, затем обняла Егора за талию и притянула поближе к себе. Парень не возражал. Широко улыбнувшись, они сфотографировались.

– Выложишь у себя на странице? – удивленно спросил Егор.

– Возможно, – пожала плечами Даша. – Отличное фото получилось.

Кукушкин просиял. Если она уже не против выставить на всеобщее обозрение их совместную фотографию, значит, он ей и правда нравится.

Глава 39

Беспризорник и грязная девица

Роман Кукушкин вновь встретил Наталью, на этот раз в вестибюле исторического музея. Он приехал, чтобы забрать Егора с практики, и увидел ее у кофейного автомата.

– Добрый день, – поздоровался Роман, приближаясь. – Очень рад снова вас видеть.

– Здравствуйте, Роман, – приветливо улыбнулась Наталья. – А я вот пытаюсь понять, как справиться с этой странной техникой…

– Может, лучше я приглашу вас в то кафе? – Кукушкин указал в дальнюю часть зала. – Кофе там однозначно лучше. Ребята подойдут минут через пятнадцать, а нам этого вполне хватит.

– А знаете, я не буду возражать, – сказала она.

В вестибюле музея работало небольшое кафе для посетителей, и Роман уже неоднократно пользовался его услугами. Горячий чай, кофе, выпечка – ничего особенного, но вполне можно перекусить. Кукушкин заказал два больших стакана горячего кофе и пару свежих булочек, после чего они с Натальей устроились за свободным столиком у большого витражного окна.

Чем больше Роман смотрел на эту женщину, тем больше понимал, что она ему симпатична. Ему нравилось ее красивое добродушное лицо, ее очаровательная улыбка, ухоженная кожа и стройная фигура. И главное – ее потрясающие голубые глаза. Он буквально не мог оторвать от них взгляда.

– А вы знаете, что имя Наталья означает «рождество»? – спросил Роман.

– Правда? – удивилась женщина. – Никогда об этом не слышала. Красиво.

– Как и сама носительница этого имени.

– А вы льстец, – рассмеялась Наталья, отпив кофе.

– Но я говорю правду. Причем всегда. За это меня и любят на работе.

– В вашем сыскном агентстве? А чем вам приходится заниматься, Роман?

– Обычно это розыск пропавших людей, вещей, а иногда и сопровождение. Супруги просят помочь уличить своих благоверных в неверности. Иногда родители просят последить за своими трудными детьми. Мы также предоставляем услуги телохранителей, охранников… Да много всего.

– Как интересно. Я всегда считала, что подобные частные агентства существуют только за границей.

– Как видите, не только там.

– Наверное, целыми днями колесите по городу?

– Иногда приходится. Но все же это лучше, чем работа в полиции. Бывают очень забавные случаи.

– О, – заинтересовалась она. – Может, расскажете?

Роман начал вспоминать, о чем можно было бы рассказать. В этот момент в вестибюль вошли двое и, остановившись в дверях, начали осматриваться в поисках знакомых лиц.

– Боже! – Наталья едва не поперхнулась кофе.

– Вы их знаете? – поинтересовался Роман.

– Грязная девица, смахивающая на бомжа, – моя дочь Даша!

– А полуголый беспризорник рядом с ней – мой остолоп Егор.

Увидев родителей, Егор и Даша радостно рванули к их столику.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Наталья.

– Нас окатили из лужи, – с довольным видом сообщил Егор.

Роман Кукушкин с интересом разглядывал подружку сына. Она была очень похожа на свою мать. Приятно, что у Егора хороший вкус. Наталья тут же увела Дашу в женский туалет, чтобы хоть немного привести ее в порядок, а Роман вдруг поймал себя на мысли, что слегка расстроен столь ранним появлением детей. Могли бы и еще где-нибудь задержаться, чтобы они с Натальей подольше посидели наедине. А так пришлось попрощаться и разойтись в разные стороны.

Позже, уже садясь в машину, Роман признался Егору, что у его подруги очень приятная мама.

– Незамужняя, – тут же сообщил Егор. – Так что можешь за ней приударить. Если будете с ней часто видеться, может, и Даша ко мне будет более благосклонна.

Роман лишь рассмеялся в ответ, вставляя ключ в замок зажигания.

Глава 40

Ужин в кругу семьи

На протяжении многих лет завтраки, обеды и ужины в доме Решетниковых подавали строго по расписанию. Это было правило Зинаиды Николаевны, а до нее – ее покойного мужа, которому нравились традиции древних дворянских родов. Стол накрывали в большой столовой на первом этаже. Еду и напитки подавали на старинном фарфоровом сервизе, и это тоже было традицией. В такие моменты за столом собирались все присутствующие в доме члены семьи.

Сегодняшний ужин не стал исключением. За полчаса до назначенного времени Ирина и Эмма Викторовна хлопотали на кухне. Ирина нарезала хлеб, экономка проверяла, испекся ли в духовке картофель.

– Эмма Викторовна, а вы вчера во сколько спать легли? – как бы невзначай поинтересовалась Ирина.

– Как всегда, в десять вечера, а что такое? – Экономка настороженно взглянула на нее.

– Вчера примерно в это время я шла мимо закрытой комнаты. Ну той, на втором этаже. Не знаю, показалось мне или нет, но там будто ходил кто-то… – Ирина понизила голос.

– Знамо кто, – фыркнула экономка. – Зинаида Николаевна! Только у нее ключи от этой каморки есть.

– В том-то и дело! Я в замочную скважину заглянула, а в комнате даже свет не горел. И дверь была заперта.

– Нет, ну вы слышали? В скважину она заглянула! – раздраженно воскликнула Эмма Викторовна. – Да какое тебе дело до происходящего в этом доме? Знай свое место, Ирина! Тебя за такое по головке не погладят.

– Да что же она там скрывает?

– А тебе это зачем знать? Мы здесь работаем, а не вопросы хозяевам задаем.

– Но…

– Никаких «но»! – строго отрезала экономка, выключив плиту. – Хватит уже всякими глупостями заниматься! Пора на стол накрывать.

Ирина подозрительно прищурилась.

– Вам ведь наверняка что-то известно? Вы столько лет уже в этом доме служите.

– Хватит, я сказала! Тоже мне, мисс Марпл выискалась! Иди лучше на стол чистую скатерть постели, Зинаида Николаевна это любит.

– Ладно… – недовольно протянула Ирина и вышла из кухни.

Эмма Викторовна укоризненно покачала головой ей вслед.

Чистое белье хранилось в подвале, в стенном шкафу. Ирина торопливо спустилась вниз, открыла решетчатые дверцы шкафа и потянулась к стопке недавно выглаженных скатертей.

В этот момент кто-то нежно обнял ее сзади.

– Опять ты, – шепотом выдохнула она.

– А ты ждала кого-то другого? – Сергей поцеловал ее в шею.

– Отстань, дурачок, – тихо рассмеялась Ирина. – В доме полно людей. К чему так рисковать?

Но парень не унимался, и тогда Ирина оттолкнула его с силой.

Сергей поморщился от боли.

– Нельзя ли поаккуратнее? – недовольно буркнул он. – Здорово я с того дерева навернулся. До сих пор все болит.

– И меня перепугал до полусмерти! Я думала, ты себе шею свернул.

– А сам-то как испугался! – признался Сергей, потирая правый бок. – Ты, кстати, не разговаривала с Эммой? Кто там у них прячется, в той комнате?

– Пыталась поговорить. – Ирина взяла из стопки верхнюю скатерть. – Но ты же ее знаешь. Или молчит как партизан, или начинает ядом плеваться! А я прямо нутром чувствую, что она знает что-то. Знает и скрывает! Неужели старуха Зинаида ее так запугала?

– Ну, Эмма вроде тетка не робкого десятка. Сама на кого хочешь страху нагонит.

– Я уже и так и этак. А она чуть что – сразу кричать начинает. Уж не знаю, как ее разговорить.

– А что тут знать-то? – Сергей ехидно хихикнул. – Ты в курсе, что она любит иногда к бутылке приложиться?

– Кто, Эмма Викторовна? – Ирина не поверила своим ушам. – Никогда за ней такого не замечала.

– Просто ты еще мало тут работаешь. Она из тихих алкоголиков. Попивает себе потихоньку, прячась в своей комнате, никто и не в курсе. Думаешь, почему она так часто туда заходит в течение дня?

– А ты откуда про это знаешь?

– А кто мешки с мусором из дома выносит? Это ведь мои обязанности. Уж я-то слышу, как в мусорных пакетах из ее комнаты вечно пустые бутылки бренчат. К тому же по вечерам от нее самой запашок иногда чувствуется. В такие моменты она обычно в хорошем настроении, а иногда и поболтать не прочь.

– Интересно. – Ирина задумалась. – Так ты предлагаешь ее слегка подпоить?

– А что такого? – развел руками Сергей. – Знаешь, как говорят: что у трезвого в голове – у пьяного на языке. Если все сделать правильно и деликатно, она сама тебе все свои секреты выболтает.

– Вообще хорошая мысль, – оценила горничная. – Сегодня вечером, когда закончим работу, можно попробовать. Молодец! Что бы я без тебя делала!

Она поцеловала его в кончик носа.

– Кто-то, кстати, массаж обещал, – напомнил ей парень.

– Ну не сейчас же, – рассмеялась Ирина. – Мне еще на стол накрывать. Потерпи чуток, я тебя не обижу.

– Хочется в это верить, – довольно осклабился садовник.

Эмма Викторовна и Ирина быстро накрыли на стол, расставили тарелки и разложили приборы. Картофель был подан на старинном фарфоровом блюде, салаты и закуски – в салатниках и на тарелках из любимого сервиза Зинаиды Николаевны. Когда члены семьи начали собираться за столом, экономка деликатно удалилась и молча поманила Ирину за собой. Девушка ушла с некоторым сожалением. Ей хотелось понаблюдать за происходящим, ведь подобные ужины она раньше видела только в кино.

Печеный картофель по тарелкам разложила сама Зинаида Николаевна, она же сидела во главе стола. По правую руку от нее расположились Владимир и Даша. Первый стул с другой стороны пустовал, а затем сидела Наталья. Артур вышел к столу самым последним, он и занял пустующее место.

– Привет собравшимся, – небрежно бросил он. – Давайте поскорее, у меня этим вечером назначена важная встреча.

– Ты снова вышел к столу позже всех, – чопорно ответила ему Зинаида Николаевна.

– Просто слегка опоздал.

– Это очень странно, Артур, ведь все мы живем в этом доме, а не за тридевять земель. К тому же за столом всегда собираемся в одно и то же время.

– Странно то, что ты все еще требуешь от нас соблюдать эти глупые правила, – недовольно ответил Артур. – Я с куда большим удовольствием перекусил бы где-нибудь по дороге с работы.

– Глупые? – оскорбилась Зинаида Николаевна.

– А мне нравится наша традиция, – торопливо вставила Даша, пытаясь потушить зарождающийся конфликт. – В такие моменты мы хоть собираемся все вместе, а иначе даже не виделись бы, живя в одном доме.

– Может, некоторых из вас я предпочел бы не видеть, – съязвил Артур.

– Кого именно? – начал вскипать Владимир.

– Ладно, не кипятись, – хмыкнул брат. – Это была просто шутка.

– Твои шуточки когда-нибудь доведут меня до белого каления!

– Мы прекрасно поняли, о ком он говорит, Владимир, – заметила Наталья. – Твой брат давно меня недолюбливает.

– О, и не только я, – не стал спорить Артур. – Уж будь уверена.

– Хватит! – воскликнула вдруг Зинаида Николаевна. – Даша права. Если бы не эти застольные посиделки, мы бы с вами вообще не встречались! Каждый из вас занят исключительно своими делами, а ведь мы одна семья. Одно целое! Даже Наталья, которая имеет к нам весьма опосредованное отношение.

– Вот спасибо, – фыркнула Наталья.

– Мы должны поддерживать теплые семейные отношения! – закончила Зинаида Николаевна. – Этого хотел ваш отец! Даже если кто-то из вас недолюбливает других.

– Жаль, что ты вспомнила об этом только сейчас, – теперь разозлился и Артур.

– О чем ты? – нахмурилась Зинаида Николаевна.

– О семье и ее целостности! Ведь ты сама разбила нашу семью много лет назад!

– Может, мы все же поужинаем? – тихо спросила Даша. – Я ненавижу, когда вы начинаете ругаться…

Но на ее слова никто не обратил внимания.

– Ты все еще винишь меня в уходе отца? – удивленно воскликнула Зинаида Николаевна. – Господи… Столько лет прошло…

– Но я этого не забыл.

– Даже я стараюсь не вспоминать о случившемся! И в чем именно я виновата, Артур? Это ваш отец первым изменил мне.

– Он сделал это из-за твоего равнодушия! Я же помню, как мы жили. Тебе было плевать на него и на всех нас! В те времена ты сама занималась исключительно своими собственными делами!

– Не говори так, – побледнела Зинаида Николаевна. – Это неправда… Я все делала ради сохранения семьи! Это Эдуард ушел от меня. И от вас.

– Хватит кричать! – уже гораздо громче вставила Даша.

– А тебя вообще никто не спрашивает, – процедил Артур. – Мала еще, чтобы на старших орать. Доедай и топай в свою комнату.

Даша изумленно осеклась.

– Не кричи на мою дочь! – потребовала Наталья.

– Если бы не она, ты бы вообще не сидела за этим столом! – рявкнул Артур.

– Зря ты так, Артур, – покачала головой Зинаида Николаевна.

– Просто меня бесит твое лицемерие. Твои постоянные упреки. Если бы не ты, возможно, отец все еще был бы жив!

– Ну хватит! – крикнул Владимир, ударив кулаком по столу. – Ты переходишь все границы дозволенного.

– Просто говорю о том, о чем ты предпочитаешь помалкивать.

Зинаида Николаевна встала из-за стола и вышла из столовой. Даша тоже вскочила со стула, бросив на Артура полный презрения взгляд, а затем выбежала вслед за бабушкой. Наталья быстро допила кофе, больше ни к чему не притронувшись, и тоже ушла. Артур с довольной улыбкой придвинул к себе тарелку.

– Обожаю наши теплые семейные застольные посиделки, – проговорил он и потянулся за вилкой.

Владимир лишь презрительно фыркнул.

– Кстати, в музее скоро собрание учредителей. Имей в виду, там ждут нас обоих, – сообщил он.

– Ты же знаешь, мне никогда не нравились эти тупые собрания!

– Тебе вообще все не нравится, так что теперь? Но там будут журналисты, а значит, присутствовать нужно всем, – не терпящим возражений тоном заявил Владимир. – Поэтому придется тебе изменить свои планы, если они у тебя есть.

Артур шумно засопел, но больше не стал возражать.

Глава 41

В жизни всякое случается

Эмма Викторовна и Ирина слышали скандал из кухни. Крики были хорошо слышны даже сквозь закрытую дверь.

– Господи, что у них там творится, Эмма Викторовна? – вполголоса поинтересовалась Ирина. – Будто поубивать друг друга готовы. И часто они так?

– Не обращай внимания, – так же тихо ответила экономка. – Артур Эдуардович любит всех провоцировать. Он всегда был той еще занозой…

– Почему же он так ненавидит свою мать? Я уже не в первый раз слышу, как он на нее кричит. Мне так жалко Зинаиду Николаевну.

– Он не простил ей ухода отца из семьи.

– Вы здесь тогда уже работали?

– Устроилась вскоре после этого, – неохотно призналась экономка. – Поэтому все происходило у меня на глазах. Насколько мне известно, супруги Решетниковы вдруг стали отдаляться друг от друга. Между ними уже не было прежних чувств, оба занимались только своими собственными делами. Причем Эдуард Арсентьевич на сыновей еще обращал внимание, а вот Зинаида Николаевна совсем их забросила. Мальчишки росли без ее любви и ласки. А потом Эдуард встретил другую женщину и ушел из дома, оставив почти все свое состояние Зинаиде Николаевне и детям… В итоге Владимир и Артур сохранили хорошие отношения с отцом, а мать так и не простили. Столько лет прошло, а они по-прежнему винят во всем Зинаиду Николаевну. Хотя в чем ее вина? Что не смогла сохранить свой брак? Так тут не одна она виновата. Но понятно, отец умер, ему уже ничего не предъявить. И если Владимир Эдуардович держит свою ненависть в себе, то Артур постоянно матери об этом напоминает. Ему будто нравится доводить ее до истерик.

– Это так грустно, – вздохнула Ирина. – Но в жизни ведь всякое случается. Сели бы всей семьей, поговорили по душам.

– О чем ты? – Экономка горько усмехнулась. – В этом доме подобные вещи не приняты. Для них главное – приличия. Держат хорошую мину при самой плохой игре. К тому же ты сама только что слышала, как обычно проходят их семейные разговоры.

– Нам с вами зато не помешало бы познакомиться получше, – сказала вдруг горничная.

– С какой это стати? – недовольно покосилась на нее Эмма Викторовна.

– На случай, если я задержусь здесь надолго.

– Ты сначала задержись!

– Да хватит вам, Эмма Викторовна, – отмахнулась Ирина. – Неужели вам не хочется иногда просто расслабиться, поболтать по душам о том о сем? Все же в одном доме живем. А давайте сегодня вечерком, когда закончим все дела, устроим на кухне небольшие посиделки?

– Ты это о чем? – не поняла экономка.

– У моей тетки собственная винодельня на морском побережье. Иногда она снабжает меня своей продукцией. Я как раз планировала сегодня устроить небольшую дегустацию. Могу и вас угостить, если согласитесь.

– И по какому случаю праздник? – спросила Эмма Викторовна.

– А нам что, повод нужен? Организуем небольшой девичник.

– Да как-то у меня сегодня настроения нету… – неуверенно проговорила экономка.

Но она не отказалась наотрез, и Ирина поняла, что нужно еще немного надавить.

– Аппетит приходит во время еды, – назидательным тоном сказала она. – Да ладно вам, Эмма Викторовна, соглашайтесь. Нарежем салатиков, бутербродиков.

– Ну ладно, – скрепя сердце согласилась экономка. – Только сначала со всеми делами закончим!

Ирина довольно улыбнулась. Не слишком-то крепкими оказались эти бастионы. Ну теперь она своего не упустит.

Глава 42

Расплата за грехи

Тем же вечером Роман Кукушкин снова позвонил Игорю Макарову и договорился с ним о новой встрече. История проклятого венца не давала ему покоя, и он хотел узнать как можно больше об артефакте. Бизнесмен принял его в гостиной, попросив жену Ларису сварить кофе.

– Спасибо, что согласились уделить мне время, Игорь Витальевич! – поблагодарил коллекционера Роман.

– Вы, как я погляжу, все же решили вплотную заняться этой историей? – мрачно усмехнулся Макаров. – Марина Чехлыстова тоже звонила мне сегодня. Удивлен, что она не приехала с вами.

– Ну еще бы. Корона колдуньи, убивающая своих владельцев! Разве она может пройти мимо такого дела?

– Но Вероника, насколько мне известно, посвятила вас в историю проклятого венца. Что еще я могу добавить к ее рассказу? – поинтересовался Макаров.

– Помнится, вы упоминали о несчастьях, преследующих всех владельцев этой вещицы. Можно поподробнее об этом? Вы были лично знакомы с кем-то из них?

Жена Макарова принесла кофе. Игорь Витальевич поблагодарил ее и предложил Роману присесть в кожаное кресло, а сам опустился на мягкий диван напротив гостя.

– Действительно, когда-то я всерьез интересовался историей венца Марголеаны, – задумчиво произнес Макаров. – Пришлось основательно покопаться в старинных документах. Благо Вероника помогла мне их отыскать. И да, я был сильно удивлен, когда выяснил, что практически никто из прежних владельцев венца Тьмы не умер от старости. Самоубийства, убийства, несчастные случаи… Проклятие венца всегда действовало безотказно. На протяжении столетий люди, в чьи дома попадал проклятый венец, сходили с ума, убивали близких, стрелялись и травились из-за несчастной любви. Об этом венце можно целую летопись составить, ведь он всегда оказывался в центре различных темных событий. Проклятый артефакт будто отравляет все вокруг себя, привносит раздоры и безумие в любое место, где бы ни оказался.

– Но как же он попал в Россию? – спросил Роман.

– Это случилось с полвека назад. Артефакт привезла археологическая экспедиция, в которой состоял первый муж Зинаиды Решетниковой. По наследству он перешел к старику Эдуарду, а уже от него достался его сыновьям. Но Артур никогда особо не интересовался семейной коллекцией древностей, поэтому венец стал принадлежать Владимиру. А тот однажды подарил артефакт своей любовнице Анжелике. Тогда он еще не понимал, к каким страшным последствиям это может привести.

– Любовнице? – удивленно переспросил Кукушкин. – Простите, я немного путаюсь в хитросплетениях их семейного древа.

– Да, там действительно все слегка запутано, – мрачно рассмеялся Макаров. – Сначала было два брата, Николай и Эдуард. Один из них – известный ученый, историк, исследователь. Второй – преуспевающий хирург. Зинаида была женой исследователя Николая, но он погиб при несчастном случае. Кстати, лично я считаю, что венец Марголеаны уже тогда начал приносить несчастья всему их роду. Ведь гибель случилась вскоре после его находки, а история там вышла очень темная… Подробностей уже не помню, но их легко можно выяснить, если покопаться в старых газетах.

Итак, вскоре после смерти первого мужа Зинаида вышла замуж за его брата, Эдуарда Решетникова, и родила ему двух сыновей, Владимира и Артура. Но брак не сложился, и позже они развелись. Эдуард съехал в другой дом и вскоре женился повторно на женщине, у которой была взрослая дочь. Красавица Анжелика… Кстати, покойный Константин Перелозов был мужем Анжелики, но их брак тоже оказался не слишком счастливым.

Зинаида с двумя сыновьями осталась в фамильном особняке, где они и живут до сих пор. Ее бывший муж продолжал поддерживать отношения с прежней семьей. Как-то вышло, что Анжелика с мужем остались без жилья, и он предложил им поселиться в свободной комнате в особняке Решетниковых. Все же дом пока принадлежал ему. Он хотел, чтобы его сыновья приняли Анжелику и ее супруга в семью. Наивный старый дурень! Естественно, Зинаида согласилась на это без восторга. Но даже если бы она и возражала, ее мнение никого не интересовало. Со своим домом Эдуард мог делать все, что ему заблагорассудиться.

Вскоре Владимир Решетников привел в дом Наталью, свою очередную любовницу, которая случайно от него забеременела. Дочку он признал и полюбил, а бывшую пассию просто продолжал держать поблизости, чтобы растила и воспитывала ребенка. Говорят, он никогда не испытывал к ней особо теплых чувств. А вскоре и вовсе закрутил бурный роман с Анжеликой Перелозовой.

– Вот это номер, – хмыкнул Роман. – И как к этому отнеслись остальные члены семьи?

– Все прекрасно знали об их романе, даже муж Анжелики. Их страстные отношения закончились лишь после ее смерти. Младший брат Владимира Артур так и не женился, но всегда имел огромное количество поклонниц. Он пошел по стопам отца и тоже стал известным хирургом. Даже всего перечисленного хватает, чтобы представить, какой дурдом у них там всегда творился!

– Это верно, – согласился Роман. – Семейка и правда очень странная. Но вы говорите, проклятие венца Тьмы каким-то образом влияло на них?

– Не знаю, правда это или нет, но судите сами. Сначала погибает первый муж Зинаиды. Затем умирает ее второй муж, Эдуард Решетников. Вскоре погибает и Анжелика. Затем умирает ее мать, вторая жена Эдуарда… Кстати, я забыл упомянуть о еще одной темной истории. У Анжелики и Константина был ребенок, мальчик. Он погиб в подростковом возрасте при невыясненных обстоятельствах. После его смерти Анжелика и сорвалась. Начала сильно пить и крутить романы с кем попало, не обращая внимания на собственного мужа. А теперь и сам Константин Перелозов покончил с собой! И это только то, о чем широко известно. По слухам, у семейства Решетниковых было еще много всяких несчастий, но об этом известно лишь самым приближенным людям. Проклятие, не иначе! Правда, сейчас Темный венец украли… Кто знает, может, на этом все и закончится?

– И что же, подобное происходило со всеми владельцами венца Марголеаны?

– Насколько я знаю, со всеми. Может, дело в том, что, как правило, Темный венец попадал к своим хозяевам не совсем законными путями? Были и кражи, и подлоги, и контрабанда. Владимир Решетников ведь тоже далеко не святой. Все знают о его связях с криминальными воротилами.

Роман недоверчиво на него посмотрел.

– Так это правда?

– Вы совершенно не знаете этого человека, Роман, – жестко произнес Игорь Витальевич. – Поверьте, он на многое способен, как и его младший братец. И проклятый венец попал в дом Решетниковых отнюдь не случайно. Я считаю, что это расплата. Кара за все грехи этого мерзавца.

– Может, расскажете подробнее, Игорь Витальевич? Что еще за грехи?

– О нет, – покачал головой Макаров. – Здесь замешаны непростые вопросы нашего антикварного бизнеса, а я стараюсь ни с кем посторонним их не обсуждать. Да и знаю не так много, как хотелось бы.

– Вы недавно говорили, что к вам приходил человек, пожелавший купить венец. Артефакт долгое время был скрыт в частной коллекции. Но вот венец выставляют на всеобщее обозрение, и его тут же похищают. Складывается впечатление, что грабители явились в исторический музей именно за ним. Значит, это был конкретный заказ, а уж попутно они разжились чужими телефонами и драгоценностями… Вы можете назвать мне имена ваших потенциальных покупателей? Возможно, кто-то из них решил приобрести артефакт другим путем?

– Э нет, – хитро улыбнулся Макаров. – Это тоже строго конфиденциальная информация, Роман. Имена своих покупателей я никому не называю, поэтому меня и уважают в мире антикварного бизнеса. Но могу вас уверить, это очень серьезные люди, и они не стали бы связываться с шайкой каких-то грабителей.

– Ну, может, хоть намекнете?

– О проклятом венце я вам рассказал, а об остальном – уж не обессудьте.

– Что ж, спасибо и на этом, – вздохнул Роман и допил кофе. – Если мне понадобится еще какая-нибудь информация, могу я вам позвонить?

– Разумеется! С радостью отвечу на все ваши вопросы, если не буду занят.

Макаров проводил Романа до дверей и дружески попрощался с частным сыщиком. Едва дверь за Кукушкиным закрылась, из кухни вышла жена Игоря Витальевича.

– Все никак не успокоишься, Игорь? – устало произнесла она.

– Чем ты опять недовольна? – жестко осведомился Игорь Витальевич.

– Ты уже даешь интервью журналистам, беседуешь с детективами… И все только ради того, чтобы доставить как можно больше проблем Владимиру Решетникову. А что будет потом? Пойдешь на телевидение? На какое-нибудь безумное ток-шоу, где все поливают друг друга грязью?

– Не понимаю, что тебя беспокоит, Лариса?

– Меня беспокоишь ты! Может, пора уже успокоиться и жить дальше? Забыть об этой семейке?

– Ну нет, – зло выдохнул Макаров. – Рано успокаиваться. Я никогда не забуду, как Решетниковы обошлись с нашей семьей. Они мне за все заплатят!

– Это уже похоже на паранойю… – покачала головой Лариса.

– Что ты, дорогая, – усмехнулся Игорь Витальевич. – Параноики не отдают себе отчета в своих поступках. А я отлично понимаю, что делаю.

Глава 43

Выбор Романа Кукушкина

Покинув дом Макарова, Роман Кукушкин отправился в центр города.

Поравнявшись с отелем «Тауэр Пэлас», куда совсем недавно подвозил Наталью, он вдруг заметил, что его автомобиль движется как-то странно. Пришлось остановиться, выйти и обойти машину кругом.

Поняв, в чем дело, Кукушкин громко чертыхнулся. Переднее колесо спустило. А ведь он лишь недавно его поменял. Роман тут же припомнил, что другой запаски у него нет. Не успел обзавестись. Он выругался еще громче, после чего растерянно огляделся по сторонам.

Что же теперь делать? Позвонить кому-нибудь в детективное агентство? До офиса «Домино» осталось всего ничего, но время уже было позднее. Интересно, кто-то из его коллег еще находится на работе?

Кукушкин уже вытащил из кармана телефон, чтобы набрать номер агентства, когда рядом с ним остановился чей-то автомобиль. Окно со стороны водителя бесшумно опустилось.

– Роман, добрый день! У вас возникли какие-то проблемы? – услышал он знакомый голос.

В машине сидела Наталья.

– Здравствуйте! Колесо проткнул. Сам не понимаю, как это вышло, – удрученно развел руками Кукушкин. – Но что вы здесь делаете?

– Тут мое любимое кафе, помните? Иногда я приезжаю сюда, когда настроение не очень. Здешняя выпечка способна поднять дух кому угодно.

– А вы сегодня не в настроении? – удивился Роман.

– Небольшие домашние проблемы, – отмахнулась она и вдруг спросила: – Одолжить вам запаску? Мне кажется, она должна подойти. По крайней мере хоть до ближайшего автосервиса доберетесь.

– А у вас есть? – обрадовался Кукушкин. – Вы бы меня очень выручили!

– Никогда не выезжаю из дома без запасного колеса.

– Обычно я тоже, но сегодня, кажется, попал впросак. – Роман смущенно развел руками.

Наталья вышла из машины и открыла свой багажник.

– Теперь настал мой черед спасать вас, – усмехнулась она. – Берите.

Роман с благодарностью извлек запасное колесо из багажника. Наталья одолжила ему и инструменты, когда выяснилось, что свои он тоже где-то оставил, а затем терпеливо дожидалась, пока он менял колесо.

– Мне безумно неудобно, – между делом признался Кукушкин. – Я со своими проблемами вас задерживаю.

– А я сегодня уже никуда не тороплюсь, – призналась женщина.

– Если бы не вы, туго мне пришлось бы. Вы меня и правда спасли, Наталья. И это уже не может быть простым совпадением. Мы вечно спасаем друг друга. Может, судьба нам на что-то намекает? – с улыбкой спросил Роман.

– Что вы имеете в виду?

– А если я предложу вам сходить со мной куда-нибудь? Что вы на это ответите?

– Имеете в виду сходить с вами на свидание? – широко раскрыла глаза Наталья.

– Ну да. Мы с вами достаточно взрослые люди. К чему стесняться и краснеть? Я с удовольствием пригласил бы вас на ужин, чтобы хоть как-то отблагодарить за помощь. Так что скажете?

– А знаете, – Наталья смерила его взглядом и улыбнулась, – думаю, я бы не стала отказываться.

– Замечательно! – радостно воскликнул Роман. – Осталось только обменяться номерами телефонов и выбрать подходящий ресторан.

– Этот выбор я доверю вам, – сказала Наталья, вытаскивая из сумочки телефон. – Раз предложение поступило от вас, вам и отдуваться.

Глава 44

От греха подальше

Когда стемнело, Ирина и Эмма Викторовна устроили на кухне небольшие посиделки. Горничная приготовила бутерброды, нарезала сыр и овощи и даже вполне прилично сервировала стол. Поначалу разговор не клеился, экономка настороженно слушала девушку, которая увлеченно рассказывала ей о себе, то и дело наполняя бокалы.

Ирина сообщила, что приехала из другого города. Что мечтала бросить школу после девятого класса, чтобы сразу пойти работать, но все же решила доучиться до конца. Потом она сменила множество рабочих мест, нигде подолгу не задерживаясь. Все искала зарплату повыше.

– Тяжелой работы я не боюсь, – говорила Ирина. – Но хочется какой-то стабильности, понимаете?

– Возможно, – осторожно кивнула Эмма Викторовна. – Часто менять работу можно, когда ты молода и полна сил. В определенном возрасте это уже доставляет одни только хлопоты. Я на собственной шкуре это испытала.

– А как вы сами оказались в этом доме?

– По знакомству, – неохотно призналась экономка. – Не думала, что задержусь здесь надолго, а вот застряла. Уже столько лет прошло. Ну ничего, привыкла, освоилась. И у хозяев на хорошем счету. Теперь уже поздно что-либо менять.

Вскоре Эмма Викторовна уже порядком захмелела. Ирина все подливала и подливала ей, не давая бокалу опустеть, а сама исподтишка поглядывала, скоро ли у экономки развяжется язык.

– Хорошая ты девчонка, Иринка, – наконец пробормотала Эмма Викторовна. – Послушная и работящая. Думаю, мы с тобой найдем общий язык. До тебя тут такая принцесса работала – слова лишнего не скажи! Все фыркала, каждое замечание в штыки принимала. А с тобой мы, думаю, поладим.

– Я тоже на это надеюсь. Вы мне сразу понравились, Эмма Викторовна. Женщина опытная, умная, приятно поговорить. Только хозяева у нас все-таки странноватые. К ним мне еще привыкать и привыкать.

– Что есть, то есть, – не стала возражать экономка.

– Не дом Решетниковых, а дом Ашеров натуральный! Помнится, в школе мы такой рассказ читали на уроке иностранной литературы.

– Главное – внимания ни на что не обращай. Делай свое дело и молчи себе в тряпочку. Тогда у тебя все в порядке будет.

– Да я бы и рада, но как не обращать-то? – всплеснула руками Ирина. – Владимир Эдуардович вечно глядит волком. Артур Эдуардович любит руки распускать, я с ним наедине даже опасаюсь оставаться. С Дашей и Натальей Станиславовной мы вроде общий язык нашли. Они хорошие. Зинаида Николаевна вроде бы тоже нормальный человек, но пугает меня эта ее тайная комната… Знаете, иногда вот просто иду мимо, и дверь там заперта на ключ. А кажется, что внутри ходит кто-то. Тени в щели под дверью мелькают, и половицы тихо так скрепят…

– А может, и не кажется, – буркнула Эмма Викторовна и протянула ей пустой бокал.

Ирина тут же снова его наполнила, и экономка сделала большой глоток.

– Вы тоже слышали, да? – вполголоса поинтересовалась девушка. – Я не схожу с ума. Вам ведь известно что-то!

– Да глупости все это… – отмахнулась экономка. – Я в эти вещи не особо верю.

– В какие вещи? – мгновенно уцепилась за ее фразу Ирина.

– В сверхъестественные… – еле выговорила Эмма Викторовна, с трудом ворочая языком.

– Ну расскажите, что вам стоит? Тут ведь кроме нас двоих никого больше нет.

– Ну ладно, ладно! – смилостивилась экономка. – Уговорила! Только ты про это никому, поняла? А то нас обеих отсюда на улицу вышвырнут. И не посмотрят на то, что хорошие работники…

– Да я могила, Эмма Викторовна, – заверила ее Ирина.

– Ну, в общем, слушай… Как-то вечером, как ты говоришь, иду я мимо этой комнаты. Хозяева к тому времени давно спать легли, это я точно знала. И вдруг слышу, а там внутри вроде как дверцы шкафов скрипят. Думаю, странно… Ну я к двери ухо-то прижала. А дверь ледяная просто, будто по ту сторону снег лежит! Хотя в доме тепло. И слышу, действительно в комнате ходит кто-то! А каморка-то заперта! Я перепугалась тогда не на шутку. И, значит, в скважину замочную заглянула… Вижу, а там тусклый такой свет горит… И Анжелика по комнате вышагивает! Вся в черном…

– И что? – не поняла Ирина.

– Как что? Она к тому времени уже померла!

Горничная вытаращила глаза.

– Но я-то ее сразу узнала, – понизив голос, сообщила экономка. – У нее всегда роскошные волосы были. Длинные, золотистые, настоящая красавица. Ну у меня душа в пятки ушла. Дала оттуда деру, только в своей комнате уже и опомнилась. Чуть со страху не померла.

– Значит, все же привидение? – холодея, спросила Ирина.

– Только я тебе этого не говорила и буду все отрицать, если кто вдруг спросит, – сразу сказала Эмма Викторовна.

– Само собой! Никому ничего не скажу. Но отчего же Зинаида Николаевна ключ от каморки у себя хранит и никого туда не пускает?

– Хочешь мое мнение знать? – прищурилась экономка. – Прячет она там что-то… А может, и сама о призраке знает. Может, они с покойницей Анжеликой до сих пор в той комнате по ночам общаются?

– Господи, – побледнела Ирина, приложив руку к груди. – У меня от ваших слов прямо волосы дыбом встали и сердце закололо.

– Помни, что обещала! Никому про это не рассказывай. И поменьше у той двери появляйся, а то мало ли что.

– Конечно! – пообещала девушка. – Это все только между нами.

– Вот и хорошо. – Эмма Викторовна опустошила очередной бокал. – Призраки, они знаешь какие мстительные? Старухи говорят, перейдешь кому-нибудь из этой братии дорогу – живым потом не уйдешь. Поэтому лучше нам помалкивать обо всем, а ту комнату стороной обходить. От греха подальше.

Глава 45

Ирония судьбы

Даша нисколько не пожалела, что согласилась пойти вечером на прогулку с Егором Кукушкиным. Ей необходимо было развеяться после того, что произошло во время семейного ужина. Дядя просто вывел ее из себя своими придирками.

Поэтому она и не любила Артура. Почему-то он всегда считал себя выше других, а Дашу норовил оскорбить при каждом удобном случае. Ее, маму, бабушку Зинаиду. Иногда казалось, что Артур ненавидит их всех. Но больше всего Дашу удивляло то, что отец никогда не вставал на ее защиту. Вот и сегодня, когда Артур накричал на нее, папаша спокойно доедал ужин.

Из-за всего случившегося она вышла из дома в подавленном состоянии, но Егору удалось вернуть ей хорошее настроение. Странно. Раньше он раздражал ее одним своим видом, но сейчас она находила его вполне симпатичным и к тому же – веселым и остроумным. Да, Кукушкин частенько спотыкался, едва не сел мимо стула, когда привел ее в кафе, но даже его легкая неуклюжесть ей теперь нравилась. Было в этом какое-то особое очарование.

Кафе, в котором они сидели, оказалось вполне заурядным заведением, каких в этом городе были сотни. Но сидела здесь преимущественно молодежь, музыка звучала вполне современная, а на огромном экране, закрепленном на стене зала, крутили популярные музыкальные видеоклипы. Вскоре Даша поняла, что здесь и правда довольно мило. Есть она совсем не хотела, еще не успела проголодаться после ужина, поэтому ребята заказали себе пару гамбургеров и два больших молочным коктейля.

– Я рад, что ошибался на твой счет, – сказал Егор, потягивая коктейль через трубочку.

– В каком смысле? – взглянула на него Даша.

– Поначалу считал тебя такой строгой, суровой и неприступной.

– А может, я такая и есть?

– Да ладно, – отмахнулся Кукушкин. – Ты вовсе не была такой, когда твоя мама отмывала тебя от грязи в женском туалете.

– Ну, если вспомнить, как ты ко мне подкатывал… – Даша усмехнулась, вспомнив его попытки ухаживать за ней. – Пришлось мне вести себя строго и неприступно. А вообще я вполне даже обычная. Просто люблю сама выбирать.

– Я очень рад, что ты выбрала меня, – признался Егор. – Не знаю, почему мы с тобой раньше не встречались. Вроде учимся в одном университете.

– Действительно странно, – согласилась Даша, внимательно его рассматривая. Широкая улыбка, чуть заметные веснушки на носу и щеках, лукаво прищуренные глаза, взлохмаченные волосы, в которые ей почему-то хотелось запустить руку. – И почему я прежде тебя не замечала? Но теперь я тоже очень рада, что заметила.

После кафе они отправились на набережную и долго гуляли под луной вдоль залива, болтая о разных, ничего не значащих вещах. Их обдувал теплый ночной ветерок, и спать вовсе не хотелось. Егор рассказывал Даше о своей жизни, а Даша рассказывала ему о своей. Вроде ничего особенного, но он очень внимательно ее слушал.

Они совершенно забыли о времени, полностью поглощенные исключительно друг другом. Это была очень приятная ночь, Даша даже забыла об Артуре и его выходках, о строгом отце, о музейной практике.

Потом Егор отправился провожать ее домой, но путь оказался неблизким, поэтому оба в конечном итоге вызвали себе такси и разъехались в разные стороны, полные самых приятных впечатлений.

Домой Даша вернулась далеко за полночь. Она прошла пост охраны коттеджного поселка, добралась до своей улицы и бесшумно вошла в особняк, а затем на цыпочках поднялась к своей комнате. Стараясь не шуметь, толкнула дверь и увидела, что в ее спальне горит приглушенный свет.

Ее мать дремала в большом мягком кресле под включенным абажуром, свернувшись калачиком между подушками и свернутым в валик пледом. Услышав шаги дочери, Наталья тут же встрепенулась.

– Дашка, – громким шепотом воскликнула она, – ты где была?! Хоть знаешь, сколько сейчас времени?

Даша взглянула на настенные часы, и ее брови изумленно взметнулись вверх.

– Уже можно не ложиться! – сказала Наталья. – Хорошо, что отец не в курсе, иначе он тебя вообще больше из дома не выпустил бы.

Не дав матери договорить, Даша бросилась ей на шею.

– Мамочка! Ты себе не представляешь. Я так счастлива! – выдохнула она.

Наталья изумленно замерла, затем обняла ее в ответ.

– Я чего-то не знаю? – аккуратно поинтересовалась она. – Что еще стряслось?

– Это была лучшая ночь в моей жизни! И мне сейчас так хорошо. Мне даже кажется, что он – лучший парень на свете.

– Кто? – не поняла Наталья.

– Егор.

– Это твой одногруппник? Который одолжил тебе футболку?

– Мы проходим практику вместе, но учимся на разных факультетах. Кстати, нужно не забыть отдать ему футболку… Он говорил, что это его любимая.

– О… – Наталья, похоже, не знала, что и сказать. – Я, конечно, рада за тебя. А он точно хороший парень? Ты ведь его почти не знаешь.

– Уже знаю, – рассмеялась Даша. – И такое чувство, будто знала его всю жизнь. Я летать готова, такое странное ощущение. Даже не знаю, как его назвать!

– Богатое воображение, – подсказала мать.

– Нет. – Даша со смехом обняла ее еще крепче. – Он такой добрый, симпатичный, смешной… Он вечно меня смешит. Кажется, я тоже ему нравлюсь. Нет, я в этом просто уверена! Он же ходит за мной по пятам уже столько дней.

Наталья с улыбкой гладила дочь по волосам. Конечно, ей было знакомо это чувство. Она была очень рада, что и Даше теперь довелось его испытать. Видимо, парень пошел в отца, ведь и ей понравился Роман. И какая ирония судьбы. Мать и дочь практически в одно время начали встречаться с отцом и сыном. Сейчас ей оставалось только радоваться за Дашу и надеяться, что Егор не разобьет ей сердце. Это ощущение Наталье тоже было знакомо, и такого она не пожелала бы никому.

Глава 46

Секрет Эммы Викторовны

Эмма Викторовна и правда быстро опьянела. Ирина даже удивилась, что ей все удалось так легко. Рассказ экономки, конечно, привел ее в легкое недоумение, но она уяснила для себя одно: старуха Решетникова что-то прячет в своей тайной комнате, а значит, непременно нужно туда попасть. Осталось только придумать, как это сделать.

На первом этаже хлопнула входная дверь. Кто-то из хозяев вернулся домой довольно поздно. Ирина поняла, что пора и им расходиться. Эмма Викторовна к тому времени уже едва шевелила языком и с трудом двигала ногами. Пришлось Ирине помочь ей подняться со стула, а затем, закинув вялую руку экономки на плечо, отвести женщину в ее комнату.

Ирина никогда не была здесь раньше. Толкнув дверь, они почти ввалились в комнату, и горничная с любопытством осмотрелась по сторонам. Комната Эммы Викторовны сильно отличалась от ее собственной каморки. В два раза больше размером, с двумя высокими окнами, выходившими в сад, с собственным санузлом, с широкой мягкой кроватью, книжным шкафом, большим трюмо. Ее пол закрывал толстый ковер, а на стене был закреплен большой телевизор.

– Недурно, – щелкнула языком Ирина. – Эмма Викторовна, вы как? Могу вас отпустить? Мы уже дома!

– Я сама могу, – невнятно пробормотала экономка, еле двигая ногами.

– Конечно сама, – терпеливо повторяла Ирина, таща ее на себе. – Я только до кровати вас доведу…

В этот момент Эмма Викторовна неожиданно оттолкнула ее. Затем неуклюже помахала Ирине рукой.

– Свободна, Иришка… – пробубнила она. – Славно посидели… Я сейчас разденусь и лягу… Спокойной ночи!

– Конечно славно! – подтвердила Ирина. – Еще не раз повторим. Вам моя помощь еще нужна?

– Иди уж… – вяло отмахнулась Эмма Викторовна. – Сама справлюсь.

Экономка начала неловко расстегивать свое форменное платье. Ирина кивнула и направилась к двери комнаты, украдкой поглядывая на качающуюся женщину. Та скинула платье прямо на пол и неуклюже вышагнула из него, едва не свалившись на кровать.

На ее шее висел тонкий черный шнурок, на котором болтался крупный старинный ключ из темного металла. Увидев его, Ирина слегка притормозила.

Так, так, так… А не лгала ли ей эта грымза, когда утверждала, что у нее нет ключа от тайной комнаты старухи Решетниковой? Интересно, от чего тогда ключ?

Тем временем Эмма Викторовна сняла шнурок через голову, затем убрала его в верхний ящик комода. После чего, покачиваясь, прошлепала в ванную комнату.

Недолго думая, Ирина подскочила к комоду, выдвинула ящик и схватила шнурок с ключом. Он и правда был похож на ключи от других дверей этого старого дома. Интересно, к какому замку он подходит? Не зря же экономка носит его на шее, а не хранит на кухне со всеми остальными ключами.

Крепко сжав шнурок с ключом в кулаке, Ирина на цыпочках покинула комнату Эммы Викторовны и бросилась в комнату садовника Сергея. К счастью, тот еще не спал.

Сергей лежал на узкой кровати, закинув руки за голову, и смотрел телевизор, когда Ирина без стука вошла в его комнату.

– Какие люди! – просиял парень. – Ну и как там Эмма? Уже дошла до кондиции?

– Еще как дошла! Я еле дотащила ее до кровати! Завтра у меня будет болеть спина, а у нее – голова, – сказала Ирина.

– Основательно набралась?

– Ты себе даже не представляешь. – Ирина присела на край кровати, и Сергей тут же потянулся к ней руками.

– А узнать у нее что-нибудь удалось? – спросил он.

– Не много. Но она уверена, что в той комнате водится привидение. Говорит, что собственными глазами видела там мертвую Анжелику.

– Ого… – протянул Сергей, обвив руками талию девушки. – Так это призрака я видел через окно? Жуть!

– Еще какая. Но и интересно тоже. Ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

– Никогда. Да я и не верю во все эти байки о привидениях и разной чертовщине.

– Но кого же ты тогда видел через окно тайной комнаты?

– Понятия не имею, – пожал плечами Сергей. – Но этому можно найти вполне логичное объяснение.

– А ты уже работал здесь, когда погибла Анжелика? – поинтересовалась Ирина.

– Еще нет. Но однажды Эмма Викторовна так же набралась и рассказала мне, как нашла ее на полу в гостиной. Говорит, все ступеньки были в крови, их потом несколько часов отмыть не могли. Анжелика свалилась с лестницы и размозжила себе голову.

Ирина поежилась, представив себе эту картину. И это на лестнице, по которой все они ходили несколько раз в день!

– Ладно, разберемся, – сказала она.

– Тебе-то зачем это нужно? – не понимал парень.

– А вот нужно, и все! Не просто же так я старалась сюда пробраться. Все их страшные тайны выведаю… Пусть потом локти кусают, заразы высокомерные! Кстати, ты можешь сделать мне копию этого ключа?

Ирина показала ему ключ, украденный в комнате Эммы Викторовны.

– А как скоро он тебе понадобится? – спросил садовник.

– Чем скорее, тем лучше. Я его только что у экономки стащила. Утром она может хватиться пропажи.

– Совсем сдурела? – подскочил на кровати Сергей. – А если она обо всем догадается?

– Ну подумает, что потеряла, – пожала плечами Ирина. – Будет искать по всему особняку, а я скажу, что случайно нашла его на полу кухни. У въезда в коттеджный поселок есть небольшая будка. Там продают всякую всячину по хозяйству, ну и копии ключей делают. Как думаешь, с какого часа там мастер сидит?

– В этой будке мой двоюродный брат работает, – помявшись, ответил Сергей. – Я ему там раньше помогал, так что копии ключей и сам делать умею. Дело это совсем не хитрое, особенно если нужный станок и заготовки под рукой есть. К тому же у меня от его киоска запасные ключи сохранились.

– Так чего же ты ждешь? – радостно воскликнула Ирина. – Бегом туда!

– Не расплатишься потом. – Сергей нехотя встал с кровати и начал одеваться. – Одним массажем тут точно не отделаешься.

– Сколько угодно массажей! Не обижу, ты же знаешь. А теперь бегом, – торопила его девушка. – И помни: чем раньше закончишь, тем лучше!

Полтора часа спустя парень вернулся в особняк и отдал Ирине точную копию украденного ключа. Ирина была так взволнована, что даже не хотела спать. Поблагодарив Сергея, она на цыпочках двинулась к комнате Эммы Викторовны, но оказалось, что та уже успела запереться изнутри.

Чертыхнувшись, Ирина отступила. Видимо, и правда придется отдать ключ экономке лишь завтра утром.

Глава 47

Ключ к тайной каморке

Следующим утром Ирина Муртазина проснулась раньше обычного. Все обитатели особняка Решетниковых еще спали, в хозяйских комнатах стояла тишина. Солнце только показалось над кронами деревьев, и его лучи робко проникали в окно. Быстро одевшись и сжав похищенный ключ в кулаке, Ирина подошла к двери своей комнаты и настороженно прислушалась.

На первом этаже тоже было тихо, лишь за окнами слышалось щебетание птиц в саду. Маляров и штукатуров, ремонтирующих закрытое крыло особняка, она пока тоже не слышала, хоть те обычно начинали довольно рано.

Комната экономки располагалась чуть дальше по коридору. Ирина тихо приоткрыла дверь и осторожно выглянула из комнаты. И чертыхнулась про себя. Оказалось, Эмма Викторовна встала еще раньше, чем она.

Экономка, похоже, только что куда-то вышла, потому что дверь ее комнаты была слегка приоткрыта. Ирина тут же метнулась к ней. Вбежав в комнату, она подскочила к комоду и торопливо выдвинула его верхний ящик. При дневном свете Ирина увидела, что он набит какими-то старыми кружевными салфетками, от которых ощутимо попахивало нафталином. Она быстро сунула ключ под одну из этих затхлых тряпиц и с щелчком задвинула ящик обратно.

– Ты здесь что-то потеряла? – раздалось вдруг за ее спиной.

Ирина замерла от ужаса. Ей стоило большого труда сохранить невозмутимое выражение лица. Эмма Викторовна вошла так тихо, что она совершенно не слышала ее шагов. Немудрено с таким-то толстым ковром на полу.

Ирина тихонько выругалась, кляня себя за беспечность. Она заставила себя постоять мгновение у комода, будто разглядывала стоящие на нем фотографии в дешевых пластиковых рамках, затем как ни в чем не бывало повернулась и улыбнулась Эмме Викторовне.

– Доброе утро!

Экономка была умыта и причесана, но очень хмурая, то есть выглядела вполне обычно, будто Ирина вчера не тащила ее в эту самую комнату на своем плече.

– Так что ты тут делаешь? – поинтересовалась она.

– Зашла спросить, как вы себя чувствуете и не хотите ли кофе, а затем увидела эти фотографии. Тут изображен кто-то из ваших родственников?

Эмма Викторовна, кажется, ничего не заподозрила, но по ней никогда нельзя было сказать наверняка.

– Именно, – сухо ответила она. – Родственники. А чувствую я себя вполне сносно. Но сейчас заметила, что в гостиной у самого порога скопилась какая-то грязь. Придется тебе собрать ее пылесосом, но только когда хозяева покинут свои спальни. А то не дай бог разбудишь их шумом, Артур тебя тогда со свету сживет.

– Обязательно, – кивнула Ирина. – Рада, что вы в порядке.

– В полном, – подтвердила Эмма Викторовна. – Но от кофе не откажусь.

И она указала горничной на дверь.

– Через десять минут будет готово, – сказала Ирина, быстро вышла в коридор и с облегчением перевела дух.

Дверь комнаты тут же захлопнулась у нее за спиной.

Чтобы не терять времени даром, Ирина метнулась на второй этаж и подошла к двери тайной каморки. Она вынула из кармана передника копию заветного ключа, которую вчера ей отдал Сергей, и с замиранием сердца попыталась вставить его в замочную скважину. Не тут-то было. Ключ не подошел. Ирина попробовала еще раз так и этак, но все ее усилия оказались напрасными. Нет, копия была сделана просто идеально, но сама конфигурация замка оказалась совершенно другой.

Ключ, который Эмма Викторовна таскала на шее, изначально был не от этой комнаты.

Едва сдержавшись, чтобы не пнуть ненавистную дверь, Ирина сунула копию ключа в карман и отправилась вниз. Приближалось время завтрака, а затем ее ждал новый рабочий день.

Глава 48

Массовая истерия

Эвелина Крылова сегодня пришла на работу пораньше. Она шагала по тускло освещенному коридору третьего этажа, по обе стороны которого тянулись длинные стеклянные витрины, откуда на нее таращились человеческие скелеты, обнаруженные на различных раскопках много лет назад.

Директор музея только что предложил ей занять должность покойного Константина Аркадьевича Перелозова. Эвелина была так потрясена этим, что даже не смогла сразу дать какой-то вразумительный ответ. Заметив ее смятение, директор предложил ей подумать несколько дней, и она была благодарна ему за это.

Готова ли она занять место Перелозова? Он ведь умер совсем недавно, его кресло, можно сказать, еще не успело остыть. Эвелине казалось, что начальник все еще где-то неподалеку, вот-вот выйдет из-за угла, чтобы строго отчитать нерадивых сотрудников или опоздавших практикантов. Как она могла сесть в его кресло? К тому же это была очень большая ответственность, и Эвелина не знала, готова ли взвалить на себя такую ношу.

Придется повышать квалификацию, контактировать с очень важными людьми, быть готовой в любое время дня и ночи решать возникающие вопросы. И часто видеться с учредителями и меценатами, среди которых попадались очень неприятные люди.

Например, такие, как Владимир Эдуардович Решетников. В последние дни она видела его довольно часто, и при каждой встрече он предлагал ей сходить с ним поужинать в свободное от работы время. А он ей совсем не нравился.

Эвелине пока удавалось переводить все в шутку. Все же Решетников имел большое влияние, был важен для исторического музея, дружил с директором. Не хотелось бы ей обрести врага в его лице. Но и долго водить Решетникова за нос она тоже не сможет, ведь он становился все напористее. Придется рано или поздно принять какое-то решение, а там будь что будет.

Вдобавок предстояло встать во главе огромного коллектива, и это пугало ее больше всего. Руководить всеми отделами она точно не хотела. Эвелине вполне нравилась ее работа, обязанности в настоящий момент, и она не хотела бы этого лишиться. А когда она станет руководителем? Придется выслушивать претензии каждого работника, поощрять и наказывать особо отличившихся, не давать разгораться скандалам, пресекать на корню разные слухи и сплетни, которых в последнее время по музею ходило немало.

Эвелина, как всякая здравомыслящая женщина, в призраков не верила, но среди сотрудников музея были те, кто верил.

Странные и зловещие слухи распространялись очень быстро. Несколько человек взяли кратковременные отпуска без сохранения заработной платы. Многие сказались больными, особенно те, кто непосредственно работал в залах третьего этажа. Эвелина сама слышала, как люди шептались о странных шорохах, звуках, тенях, которые то и дело видели в темных углах хранилищ и галерей.

В музее работало свыше тысячи человек. Эвелина была очень рада, что бо́льшая часть сотрудников в эти глупости не верила. Ну а другим было необходимо перетерпеть. В те дни, когда не было посетителей, работники некоторых залов то и дело жаловались на подозрительные шумы. Представители службы безопасности по несколько раз в день совершали обходы всех экспозиций и ничего не обнаруживали. Это была просто какая-то массовая истерия.

Хорошо еще, что всеобщая паника не коснулась студентов. Больше ста ребят спокойно ходили на практику и исполняли поручения, которые им давали кураторы групп. Все они были заинтересованы лишь в том, чтобы их практика удачно завершилась, и это делало им честь. Эвелина несколько раз в день обходила студентов, чтобы убедиться, что у них все в порядке.

Она спустилась на второй этаж. В зале печально известной выставки «Оккультизм: ритуалы и мистерии» сегодня было особенно много посетителей. Плохая реклама тоже реклама. В этом Владимир Решетников был прав.

Проходя через выставочный зал, Эвелина увидела Зинаиду Николаевну Решетникову. Журналистка Марина Чехлыстова, которую она знала по многочисленным публикациям в средствах массовой информации, несколько раз сфотографировала Решетникову на фоне различных экспонатов, а затем принялась брать у нее интервью.

– Я слышала, именно ваш первый муж обнаружил Темный венец в каком-то забытом храме в горах? – расслышала Эвелина ее первый вопрос. – Поделитесь, пожалуйста, подробностями.

– О да, – печально кивнула Зинаида Николаевна. – Господи, это случилось сорок пять лет назад… Я тогда была еще совсем юной девчонкой…

И она начала предаваться воспоминаниям, а Эвелина двинулась дальше.

В соседнем зале работали практиканты. Эвелина окинула их внимательным взглядом. Странно, но больше всех студентов ей нравился Степан Бузулуцкий, которого Константин Аркадьевич почему-то возненавидел с первой же встречи. Серьезный немногословный парень, очень толковый и трудолюбивый. Обычно Бузулуцкий справлялся со всеми заданиями немного лучше и гораздо быстрее других студентов. А что до его внешнего вида, то это Эвелину мало волновало. Современная молодежь любила красить волосы и украшать свои тела пирсингом и татуировками. К этому просто нужно было привыкнуть.

Студенты из группы Степана рассеялись по всему залу, где готовилась новая экспозиция. Он был временно закрыт для посетителей. Студенты протирали стекла витрин, под присмотром сотрудников раскладывали на полках экспонаты, расставляли таблички с информацией. Пока все работали, Виктория Сазонова снимала видео для своего блога. Эта девица страшно раздражала Эвелину.

– Дорогие подписчики, как видите, студенческая практика у меня продолжается, – вещала Вика, глядя в объектив своей камеры. – И конца-краю этому не видно. Но местечко знаковое, что и говорить. Вы, наверное, уже слышали разговоры о призраках в историческом музее? Вот как раз здесь мы сейчас и находимся. Мороз по коже, не правда ли? Тут один из руководителей покончил с собой, увидев призрак своей погибшей жены. Если вам интересно, я могу взять интервью у кого-нибудь из тех, кто его хорошо знал.

– Занимайся лучше своими делами, – строго сказала Эвелина, приближаясь. – И не нужно никаких интервью! Ты здесь на практике, а не на съемках передачи «Очевидное – невероятное». У вас работы невпроворот.

– Да ладно вам. – Вика ненадолго отвлеклась от камеры. – Я все успею. К тому же будто я одна тут блог веду.

– А есть еще кто-то? – нахмурилась Эвелина.

– Я. – Один из студентов поднял руку. Кажется, его звали Игорь Князев. – Но делаю это только после выполнения всех заданий.

– Вот это я уважаю, – кивнула Крылова. – Так что убирай камеру и приступай к работе, пока я вашему руководителю не сообщила!

Вика недовольно закатила глаза, но камеру в рюкзак убрала. Эвелина еще заметила, что Сазонова как-то презрительно поглядывает в сторону Даши Решетниковой и Егора Кукушкина, которые в последнее время держались вместе. Кажется, между этими двумя что-то происходило.

Эвелина с улыбкой вздохнула. Дело молодое.

Степан Бузулуцкий работал в паре с Алиной Поздеевой, но эти двое точно были просто друзьями. Никакой химии между ними она не ощущала, а глаз у нее был наметанный. Убедившись, что все в порядке, Эвелина направилась в соседний зал, к другой группе практикантов.

Глава 49

Проклятая вещица

Глядя на Степана Бузулуцкого, Алина часто задавалась вопросом, встречается ли он сейчас с какой-нибудь девушкой? А может, сразу с двумя? Ведь он такой симпатичный, у него точно кто-то есть. Алина общалась с ним довольно близко, но Степан по-прежнему оставался для нее загадкой. Пожалуй, лучше всех его знал только Егор Кукушкин, но у него Алина не хотела спрашивать о личной жизни Бузулуцкого. А то еще подумает невесть что.

Бузулуцкий работал неподалеку от нее, она то и дело исподтишка подглядывала за ним. Степан полировал мягкой тряпицей стекла витрин, а Алина вдруг представила, как он подойдет к ней, обхватит своими сильными руками, прижмет к стеллажу с древними каменными топорами, и они начнут целоваться. От их страсти со стеллажа попадают все топоры и расколошматят ближайшие витрины. Эвелина Крылова им потом всыплет по первое число, но Алине и Степану будет все равно. Ведь главное – они есть друг у друга.

От приятных видений ее отвлекла Сазонова, присевшая неподалеку.

– Эх, съездить бы сейчас на море, – вздохнула Вика. – А не это все. Вот там я наснимала бы контент…

– Практика закончится, и езжай на все четыре стороны. – Алина глянула в ее сторону. – Кто тебе не дает?

– Уже дождаться не могу, – бросила Сазонова и потянулась за телефоном.

Увидев это, Егор недовольно поморщился. Вика совершенно не хотела ничего делать.

– А я бы сейчас тоже съездил в одно место, – буркнул вдруг Степан.

– Куда это? – спросил Егор.

Другие студенты ушли на противоположную сторону зала, и можно было свободно поболтать.

– Рыжего навестить, – сдержанно ответил Бузулуцкий. – Мне же полиция теперь прохода не дает, да еще Мясо тут объявился. Обвиняет меня черт знает в чем. Давно пора с Рыжим побеседовать… Может, скажет, зачем ему сдался этот венец? Или вообще отнять эту штуку у него да вернуть Решетниковым! Не хотел я лезть в это дело, но, видимо, придется, чтобы от себя подозрения отвести.

– А ты отцу про Рыжего говорил? Он же как раз сейчас этот венец разыскивает.

– Пока нет, – покачал головой Степан. – Да у него и других дел хватает. Не хочу ни на кого стучать, лучше уж самостоятельно со всем разобраться.

– А это не опасно? – напрягся Егор.

– Рыжий достаточно безобиден…

– Ага, видел я, как он пушкой в музее размахивал!

– Это больше чтобы толпу напугать. Я же его хорошо знаю. Наедине он ведет себя совершенно иначе.

– И ты правда знаешь, где он обитает? – удивленно спросил Кукушкин.

– Конечно знаю. В одной старой развалине на окраине города. Мы же раньше частенько у него зависали. Если он, конечно, не переехал оттуда.

– Я с тобой поеду, – тут же сказал Егор.

– Это ни к чему.

– А я так не считаю. Во-первых, я машину вожу, а у тебя прав все еще нет. А во-вторых… – Егор придвинул к себе свой рюкзак, расстегнул его и извлек из внутреннего кармана небольшой электрошокер. – Пока отца рядом нет, буду за тебя отвечать.

– Заботливый какой. Откуда у тебя эта штуковина?

– Отец подарил, когда я ему начал в агентстве помогать. Сказал, что в нашем деле лучше всегда его под рукой иметь.

– А ты им хоть раз пользовался?

– Еще ни разу, – откровенно признался Егор. – Надеюсь, и не придется. Ты же сам говоришь, что этот Рыжий не представляет опасности. Вот мы в этом и убедимся. Ну а если станет упорствовать, у нас будет чем его припугнуть! Как шарахну его шокером, так он нам все и выболтает.

– Неплохая идея, – оценил Степан. – Ну тогда договорились. Вечером и отправимся.

Егор снова повернулся к Даше Решетниковой, но она уже куда-то исчезла. Кукушкин обеспокоенно закрутил головой по сторонам.

– Да успокойся ты, – усмехнулся Степан. – Она только что вышла в соседний зал. Дай ей немного свободы, ты же от нее вообще не отлипаешь.

– Ты так считаешь? – еще сильнее забеспокоился Егор. – Но она такая классная, я прямо не могу от нее оторваться. Мне постоянно хочется находиться рядом с ней.

– Если не успокоишься, она быстро тебя бросит, – мудро заметил Бузулуцкий. – Девчонки не любят слишком прилипчивых парней.

– Да у тебя девушки-то никогда не было. Откуда тебе знать?

– Были, просто ты не в курсе, – ухмыльнулся Степан.

– И почему же? – удивился Егор.

– Потому что я, в отличие от тебя, умею держать дистанцию.

Егор в ответ скорчил ему рожу, а затем направился к выходу из зала. Дашу он увидел очень скоро, она говорила о чем-то со своей бабушкой. Заметив Егора, девушка поманила его рукой. Парень, робея, приблизился.

– Ба, познакомься, это Егор, – представила его Даша.

– Зинаида Николаевна, – с приятной улыбкой проговорила старушка, протянув ему руку.

Егор осторожно пожал ее сухие тонкие пальцы.

– Твой друг? – осведомилась Зинаида Николаевна.

– Можно и так сказать.

– Приятно познакомиться, молодой человек. Что ж, заходите как-нибудь в гости. Устроим чаепитие, познакомимся получше, – предложила бабушка Даши.

– Конечно, – кивнул Егор, краснея. – Только выберем подходящее время.

В это время Зинаида Николаевна посмотрела куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, Егор и Даша увидели высокого старика в темном строгом костюме и черных очках. Он чуть слышно постукивал по мраморному полу длинной белой тростью. Рядом с ним, бережно придерживая его под руку, шагала невысокая женщина с короткой стрижкой, облаченная в черный мужской костюм.

– Господин Сэнтери? – удивленно спросила Зинаида Николаевна. – Какой приятный сюрприз. Не знала, что и вы здесь!

Даша двинулась обратно к другим ребятам и потянула Егора за собой. Кукушкин и сам был рад убраться. Отчего-то один вид этого слепого старикана вызывал у него дрожь.

– Всего хорошего! – бросила ему вдогонку Зинаида Николаевна, и он помахал ей рукой на прощание.

– Госпожа Решетникова? – вежливо осведомился Сэнтери, чуть склонив голову набок. – Я тоже рад нашей встрече. Приезжал по делам к руководству музея, но уже ухожу. Кстати, это хорошо, что я вас встретил. Мы ведь не виделись после той ужасной кражи.

– Да. Странно, что воры украли именно ту вещь, о которой мы с вами говорили, – понизив голос, произнесла Зинаида Николаевна и взглянула на дверь, но ее внучка со своим приятелем уже скрылись в соседнем зале.

– И правда, весьма странно, – согласился Нестор Сэнтери. – Но должен вам сказать, что мое предложение остается в силе, если полиция вдруг найдет и вернет венец Марголеаны в вашу семью.

– Я тоже не отказываюсь от своих слов, дорогой Нестор, – заверила его Решетникова. – Если венец снова окажется в нашем доме, я сделаю все от меня зависящее, чтобы наша сделка состоялась. Я даже наняла частного сыщика, чтобы он искал венец параллельно с полицией. Посмотрим, кому из них улыбнется удача.

– Рад это слышать, – улыбнулся Сэнтери. – А вы уже уходите?

– Да, сегодня мне здесь больше делать нечего.

– Тогда позвольте проводить вас к выходу. Мне тоже уже пора.

Старик галантно предложил ей руку, и Зинаида Николаевна не смогла ему отказать.

Они вышли из здания музея, спустились по широкой лестнице и направились к своим машинам, припаркованным неподалеку. Водитель Марат услужливо открыл перед хозяйкой дверь пассажирского салона. Попрощавшись с Нестором Сэнтери, Решетникова забралась в автомобиль.

В нескольких метрах от них в другой машине сидели Игорь Макаров и гадалка Вероника. Они пристально следили за старухой Решетниковой и Нестором Сэнтери.

Когда те расселись по своим машинам, Вероника укоризненно покачала головой.

– Игорь, Игорь… Теперь я поняла, почему ты решил не выходить из машины! Увидел этих двоих и не захотел попадаться им на глаза?

– Если честно, я вообще не знал, что они знакомы! – выдохнул Игорь Витальевич. – И пусть не знают, что теперь я в курсе этой дружбы.

– Но кто этот жуткий слепец? – поинтересовалась Вероника.

– Нестор Сэнтери. Человек, который хотел купить у меня Темный венец. Видимо, раз не получилось договориться со мной, он решил связаться напрямую с Зинаидой Решетниковой.

– Почему же он сразу этого не сделал?

– Все очень просто! Сначала он обратился к Владимиру, но тот его послал восвояси. Тогда он пришел ко мне, но и я не смог ему помочь… А потом, видимо, узнал, что мать и сыновья Решетниковы друг друга терпеть не могут, вот и пришел к этой старой ведьме со своими предложениями. У самой старухи нет ни гроша за душой. Наверняка она согласилась продать ему венец Марголеаны!

– Но его украли, – напомнила ему Вероника. – Значит, все они остались ни с чем. Кстати, все хочу спросить… Это ведь не твоих рук дело?

– Разумеется, нет, – возмутился Игорь Витальевич. – Я хотел заполучить его, верно… Но кто-то меня опередил. Так что можешь быть спокойна на этот счет.

– Хорошо, что он тебе не достался, – серьезно сказала гадалка.

– Это еще почему?

– Ты бы точно наделал глупостей! Венец Марголеаны – слишком темный и мощный артефакт, чтобы хранить его в своем доме.

– Хранить его я не собирался, – усмехнулся Макаров. – Этот сыщик, Роман Кукушкин, больше к тебе не приходил?

– Пока нет. Но я и так рассказала ему слишком много, как ты и просил. Знаешь, я хочу надеяться, что он никогда не найдет Темный венец.

– Что так?

– Пока он сидел у меня с этой несносной журналисткой, я раскинула карты и увидела одну из вариаций их будущего. Если этот частный сыщик не отступится… Если охота за Темным венцом будет продолжена, прольется еще много крови. Погибнут невинные, причем очень скоро. Поэтому для всех нас будет только лучше, если эта проклятая вещица наконец канет в небытие. Ты со мной согласен, Игорь?

Макаров промолчал, решив пока придержать свое мнение по этому поводу при себе.

Глава 50

Ящик в конце коридора

К семи часам вечера в музее стало очень тихо. Рассосалась казавшаяся бесконечной толпа посетителей, ушли практиканты, многие сотрудники тоже разбежались по домам. Редкие любители истории еще бродили по опустевшим выставочным залам, рассматривая различные экспозиции, но и их становилось все меньше.

Эвелина Крылова обожала такое время, когда в музее все стихало, а в залах и коридорах смотрители начинали выключать яркий верхний свет, оставляя лишь дежурное освещение. Горели лишь настенные светильники, а многочисленные витрины и статуи в их тусклом свете отбрасывали на пол и стены причудливые тени, которые можно было принять за диковинных фантастических существ.

Очередной рабочий день подошел к концу. Эвелина шагала по пустым залам, направляясь к одному из складов, куда сегодня доставили новые экспонаты откуда-то с раскопок в окрестностях Нового Ингершама. Ей нужно было убедиться, что количество привезенных ящиков соответствует указанному в сопроводительных документах.

В некоторых музейных помещениях еще сохранились старые паркетные полы, которым была уже не одна сотня лет. Посетители ходили по ним целыми днями, но когда музей пустел, доски паркета начинали сами собой выпрямляться. Этот процесс сопровождался тихим скрипом, напоминающим звуки шагов, что порождало массу слухов о невидимых призраках, ночами разгуливающих по выставочным залам. Эвелина и сама когда-то здорово пугалась, слыша этот скрип, но со временем привыкла не обращать на него внимания.

Пугали и статуи, которых в музее было очень много. Из блестящего мрамора, гранита, глины и гипса, сделанные в полный человеческий рост. Казалось, они безмолвно следят за посетителями пустыми мертвыми глазами. В полумраке и тишине было очень сложно не обращать на них внимания, но и к этому она тоже привыкла.

Единственное, что Эвелину еще немного пугало, – это многочисленные маски, развешанные в коридорах за блестящим стеклом. Древние, языческие, ритуальные, привезенные сюда со всех концов земного шара. Больше всего пугали посмертные маски известных исторических личностей. Бледные лица покойников, подсвеченные особым образом, вызывали у Эвелины дрожь. Проходя мимо них, она каждый раз ожидала, что они сейчас пошевелят губами или откроют глаза. По слухам, половина из этих масок была проклята. Информация об этом иногда попадалась ученым в старинных дневниках, справочниках и письмах, но многие посетители платили немалые деньги, чтобы на них полюбоваться.

Вообще, если учесть, что большая часть экспонатов была обнаружена при раскопках древних гробниц и погребальных курганов, немудрено, что над некоторыми вещицами тяготели старинные проклятия. Эвелина сама видела древние книги, свитки и фолианты, где были описаны эти артефакты. Как правило, книги находили в тех же местах.

Будь Крылова хоть немного суеверной, подумала бы, что в исторический музей не помешало бы пригласить армию оккультистов, шаманов и священников, чтобы провели здесь пару десятков обрядов очищения. Не случайно же по музею постоянно ходили слухи о разной чертовщине. Взять ту же историю с Константином Перелозовым, который утверждал, что видел тут свою покойную жену.

Эвелине вдруг показалось, что кто-то идет за ней, пытаясь попасть в такт ее шагам. Она замерла и резко обернулась. Никого.

Ну вот! Эвелина покачала головой. Стоит только подумать о мистике, и тут же начинает мерещиться невесть что. Она продолжила путь, а старый паркет по-прежнему скрипел далеко за ее спиной. Только теперь этот звук и впрямь напоминал скрип крадущихся шагов. Определенно, пора было заканчивать с делами и отправляться домой.

Эвелина быстро добралась до одной из служебных дверей и вышла из очередного зала на темную лестницу, ведущую в подвал здания.

На каменные ступеньки падал тусклый свет желтых ламп, закрепленных на стенах. Дверь за ее спиной гулко захлопнулась, отрезав статуи и маски, и Эвелина едва не подпрыгнула от неожиданности. А нервы и правда пошаливали. Но это и не удивительно после всего, что здесь произошло за последние дни.

Осторожно спускаясь по ступенькам, она постаралась успокоиться, мерно и ровно дыша. Эвелина спустилась уже на пару этажей, когда где-то наверху снова хлопнула дверь. Та самая, через которую она недавно вышла на эту лестницу.

Эвелина замерла, напряженно прислушиваясь. Может, она неплотно прикрыла дверь, и та теперь хлопала от сквозняка? Но откуда взяться сквозняку, когда все окна на этаже закрыты и зашторены? Нет, там явно что-то другое.

Внезапно Эвелина ощутила озноб, поднимающийся по ногам. Черт, нельзя так! Сама себя накрутила, а теперь пугается каждого шороха. Она быстро преодолела все оставшиеся ступеньки.

Толкнув тяжелую дверь, ведущую в подвал, Эвелина зашагала по длинному широкому коридору. По обе стороны тянулись длинные ряды одинаковых металлических дверей. А вот и склад. К счастью, свет в подвале горел, хотя большинство сотрудников уже разошлось.

Ящики, сколоченные из грубых неструганых досок, возвышались пирамидой в центре помещения. Хорошо, что грузчики догадались выставить их так, что инвентарные номера каждого контейнера были на виду. Эвелина вытащила из кармана халата электронный планшет, включила его и быстро нашла накладную. Затем двинулась вокруг этой пирамиды, сверяясь с номерами ящиков и отмечая в списке те, которые были в наличии.

Она не сделала и пяти шагов, когда позади нее хлопнула дверь склада. Свет дрогнул и померк. А затем в воздухе пронеслось нечто стремительное и темное. Странное размытое пятно, будто быстро разрастающееся и заполняющее собой все свободное пространство.

Эвелина заметила это краем глаза и, холодея от ужаса, начала оборачиваться. В этот момент ее шею сзади обхватили ледяные влажные пальцы.

Тьма вокруг резко раздалась в стороны, заполнив весь склад. Эвелина издала дикий душераздирающий вопль, но тьма накрыла ее с головой.

В коридоре загрохотали чьи-то шаги, захлопали двери. На склад ворвались двое охранников. Лампы на потолке мигнули и будто начали сиять немного ярче. Над деревянными ящиками медленно таяла в воздухе черная дымка, напоминающая туман.

Растерянная, растрепанная Эвелина Крылова лежала на полу, испуганно глядя по сторонам.

– Эвелина Сергеевна! – Охранники торопливо бросились ее поднимать. – Что здесь случилось? Это вы кричали?

– Я… – едва ворочая языком, пробормотала Эвелина. – Сама не понимаю… Я видела что-то… Или мне показалось…

Взяв ее под руки, охранники понимающе переглянулись.

– Я же говорил, что тут нечисто, – шепнул один из них, бережно придерживая Крылову, которая словно потерялась в пространстве. – Пойдемте, Эвелина Сергеевна, выйдем на воздух. Может, вам просто привиделось что-то… Переутомились слегка.

– Но я… видела что-то…

– Конечно видели, – кивал второй охранник. – Все мы иногда тут что-то видим. Главное – поменьше на это внимания обращать…

Они медленно вышли со склада, оставив включенный планшет на полу.

Никто не заметил длинный деревянный ящик со слегка сдвинутой крышкой в дальнем конце темного прохода между стеллажами. Стенки ящика были покрыты пятнами свежей крови, быстро впитывающейся в неструганые доски. Окровавленная человеческая рука, торчащая наружу, медленно скользнула по шершавой поверхности и исчезла под крышкой ящика.

Глава 51

Сестра Рыжего

Егор Кукушкин получил водительские права всего несколько месяцев назад. По такому случаю отец подарил ему старую колымагу темно-синего цвета, которая была, наверное, вдвое старше самого Егора и когда-то принадлежала кому-то из приятелей Романа. В ней постоянно что-то ломалось, она потребляла горючее в огромных количествах, но Егор ее обожал. Ему нравилось в ней ковыряться, что-то чинить.

Степан хорошо его понимал. Купить новую машину в ближайшее время им явно не светило, денег едва хватало на проживание и оплату за учебу Егора, поэтому приходилось довольствоваться малым. К тому же это было лучше, чем ничего. К примеру, сейчас, когда они отправились на поиски Рыжего, эта развалюха на четырех колесах им очень даже пригодилась.

Егор водил не слишком уверенно, а иногда принимался лихачить, поэтому отец скоро пожалел о своем подарке. Роман запрещал сыну выезжать за пределы района, пока тот не научится хорошо водить. Поэтому и на практику подвозил его на своей машине. Так что им повезло, что Романа не было дома. В противном случае обоим пришлось бы добираться на общественном транспорте.

Оказавшись на окраине города, Егор и Степан долго еще колесили между одинаковыми обшарпанными пятиэтажками в поисках дома Рыжего. Бузулуцкий давно здесь не был, да и адрес помнил лишь примерно. Пока они искали нужное здание, над городом сгущались сумерки, на улицах зажглись фонари.

Наконец им удалось отыскать тот самый дом. Дверь подъезда была распахнута настежь, а домофон вырван со всеми потрохами: из дыры торчали лишь обрывки проводов. Это отлично характеризовало жильцов дома.

Выбравшись из машины, друзья поднялись по обшарпанным ступенькам и вошли в подъезд. Сильно пахло уксусом, сыростью и гниющими помоями. Рыжий жил в тесной однокомнатной квартирке под самой крышей. Степан забыл расположение дома, но хорошо помнил эту неуютную захламленную берлогу, ведь когда-то они компанией трудных подростков проводили здесь много времени.

Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Бузулуцкий сразу узнал знакомую облезлую дверь.

– Ну вот и пришли, – констатировал Степан, осматривая стены в поисках кнопки звонка. Кнопка отсутствовала, на темно-зеленой стене осталось лишь неприметное пятно, где она когда-то располагалась.

– То еще местечко, – поморщился Егор. – Гадюшник какой-то.

– У меня мать сейчас почти в таком же доме живет, – неохотно признался Бузулуцкий. – Туда как сходишь, так потом сразу помыться хочется.

– Ты давно ее видел? – тихо спросил Кукушкин.

– Пару месяцев назад. Случайно оказался в тех краях и решил зайти. Она спала пьяная и даже не проснулась. Пытался ее растолкать, но куда там… Храпит только и слюни пускает. Ну я и ушел, – мрачно ответил Степан.

– Она ведь тебе даже не звонит, – заметил Егор.

– Не считает нужным. И я не считаю, поэтому тоже ей не звоню, – сообщил Степан, а затем дернул дверную ручку.

Дверь с легкостью распахнулась. Степан и Егор настороженно замерли на пороге.

– Он что, никогда квартиру не запирает? – спросил Кукушкин.

– На него это не похоже, – озадаченно пробормотал Бузулуцкий. – Будь осторожен.

Егор на всякий случай вытащил из рюкзака электрошокер.

Они вошли в квартиру Рыжего и оказались в узком темном коридоре. Прямо перед ними зиял дверной проем, ведущий в единственную комнату. Там горел приглушенный свет, при котором Егор разглядел старую мебель из темного лакированного дерева, горы хлама и грязный пол, заваленный какими-то тряпками и клочками бумаги. Стены были оклеены пожелтевшими от времени обоями, поверх которых в беспорядке были наклеены постеры разных рок-групп.

– Рыжий! – позвал Степан. – Ты дома?

В комнате раздались чьи-то шаги и шелест бумаги. Егор покрепче сжал рукоятку шокера, готовый в любой момент применить его по назначению, но это оказался не Рыжий.

Перед ними возникла привлекательная девушка с длинными темными волосами, стянутыми в хвост. На ней был дорогой темный брючный костюм, на шее блестело массивное ожерелье из разноцветных камней. Девушка категорически не сочеталась с убогой обстановкой, окружающей их со всех сторон.

Степан ее тут же узнал. Это была она, незнакомка из музея, с которой он встречался несколько раз.

– Ты! – потрясенно выдохнул он.

– Мальчик, который выжил, – одними губами улыбнулась девушка.

– Вы что, знакомы? – удивился Егор.

– Пока еще нет, – сказал Степан, не сводя с нее глаз. – Может, уже представишься?

– Елена, – коротко ответила она.

– А это Степан, – представил друга Кукушкин. – Ну а я Егор.

Однако девушка смотрела только на Степана.

– И что же ты тут забыла? – поинтересовался Бузулуцкий. – Где Рыжий?

– Я его тоже ищу, – ответила Елена. – Но он куда-то сбежал… Скрывается.

– Скрывается? От кого? – осторожно спросил Степан.

– Подозреваю, что от того, кто заказал ему кражу этого венца.

– Это еще почему?

– В ограблении участвовало трое, – пояснила Елена. – И двое из них уже мертвы.

– Что? – вытаращил глаза Степан. – Откуда тебе это известно?

– А вы за новостями не следите? Одного обнаружили в портовой забегаловке со сломанной шеей. Второго нашли на железнодорожных путях в районе старого вокзала. Убегал от кого-то и попал под поезд. Возможно, не сам попал, а с чьей-то помощью.

– Погоди! – воскликнул Егор Кукушкин. – Теперь и я тебя вспомнил! Ты же была в историческом музее на открытии! Я тебе еще напитки подавал.

– Была, – не стала отрицать Елена, продолжая смотреть исключительно на Бузулуцкого.

– Кто же ты? – заинтригованно спросил Степан.

– Скажем так, Рыжий мне не чужой человек. Большего вам знать не нужно.

– Он вроде говорил, что у него сестра живет в другом городе, – вспомнил Бузулуцкий. – Так речь шла о тебе?

– Хорошая память, – похвалила Елена. – Может, тогда вспомнишь, где он может скрываться? Я бы хотела отыскать его раньше, чем это сделает кто-то другой.

– Но если тех двоих и правда убили, – задумался Егор, – стоит ли нам лезть во все это? Тут, пожалуй, одним шокером не обойдешься.

– Это верно, – кивнул Степан. – Кажется, все немного серьезнее, чем мы предполагали.

– Если не хотите, вас никто не заставляет, – пожала плечами Елена. – Вы мне только подскажите, где его можно найти. Я и без вас справлюсь.

– Ну уж нет, – вскинул голову Степан. – У меня к твоему братцу тоже есть пара вопросов, так что поедем все вместе.

– А вам-то он зачем?

– Хотим вернуть украденный венец. Или хотя бы узнать, по чьему заказу он его стащил.

– Дело ваше, – равнодушно проговорила Елена. – Главное, чтобы он еще жив был.

– В районе порта был один заброшенный склад, – подумав, сказал Степан. – Недалеко от старого завода стройматериалов… Мы раньше часто там собирались на чердаке под самой крышей. Может, он и сейчас там прячется?

– Вы на машине? – тут же спросила Елена.

Егор утвердительно кивнул. Он все еще сомневался, стоит ли им ввязываться в эту историю, но Степан, казалось, уже все для себя решил.

– Тогда едем, – скомандовала девушка и направилась к выходу из квартиры.

Им не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

– Дверь не станешь запирать? – бросил ей вдогонку Егор.

– А что здесь красть? – усмехнулась Елена. – Я даже не представляла, что кто-то может жить в таком свинарнике!

– Так ты не здесь остановилась? – удивился Кукушкин.

Елена лишь презрительно усмехнулась вместо ответа.

Глава 52

Тот, кто стоит за порогом

Рыжий сидел в тесной каморке на верхнем этаже старого заброшенного здания, где скрывался последние два дня, обдумывая жуткую ситуацию, в которой оказался, сам того не желая. Если бы он только знал, чем все обернется, никогда бы не согласился на это проклятое ограбление, после которого все покатилось к чертям.

Он прекрасно помнил, с чего все началось. Заказчик нашел его через посредника, мутного типа по кличке Цыган, который с легкостью находил исполнителей даже для самых грязных дел. Рыжий позвал с собой Мясо и Сему, и они с радостью согласились, потому что вечно сидели без денег.

Поначалу все шло хорошо. Им пообещали неплохие деньги за эту проклятую корону, да и дельце казалось не сильно сложным. Ворваться на вечеринку богатеньких снобов, разнести парочку витрин да украсть Темный венец и еще кое-что, чтобы ограбление не выглядело слишком уж избирательным.

Уже по собственной инициативе они прихватили с собой сотовые телефоны и безделушки посетителей. Сема знал, кому можно выгодно их перепродать. Перепуганные дамочки послушно отдавали свои цацки, лишь бы остаться в живых. Выручка за награбленное плюс обещанная награда – это дело обещало стать самым прибыльным в его жизни! В жизни всей его банды…

Но обещанной награды они так и не получили. Более того, оба его подельника были теперь мертвы, как и сам Цыган. Посредник погиб тем же вечером, когда они должны были передать украденное заказчику. Встречу назначили в порту, неподалеку отсюда, и все шло хорошо, пока не началась сущая чертовщина.

Рыжий, Мясо и Сема наблюдали за происходящим издалека. Видели посредника и заказчика – темную фигуру в черном дождевике с капюшоном. Они встретились у заброшенных причалов, и Цыган протянул заказчику мешок, в котором лежал украденный венец. Тип в плаще вдруг широко размахнулся, и в сумраке сверкнула остро отточенная сталь. Рыжий и оглянуться не успел, как их посредник с перерезанной глоткой уже летел в черную воду со старого пирса.

Все случилось так быстро, что они даже не успели среагировать. Цыган камнем ушел под воду и больше не показывался на поверхности. А заказчик, сжимающий в одной руке огромный тесак, а в другой – Темный венец, буквально на глазах превратился в черный туман, медленно рассеявшийся над пирсом. Больше они его не видели.

Все трое тогда порядком струхнули. Но Рыжий сразу смекнул, что нужно срочно уносить ноги, а его приятели придерживались другого мнения и сильно возмущались. Мясо говорил, что не оставит этого просто так и потребует обещанную награду. Хвастался своими связями в криминальных кругах: мол, ему обязательно помогут прищучить этого гада, стоит только попросить.

Следующей ночью на старых железнодорожных путях нашли тело Семы. Вернее, две половины его тела. А через несколько часов кто-то сломал шею самому Мясу, заодно прикончив и его старшего братца Антона. Все это напугало Рыжего до икоты. Он смекнул, что запросто может стать следующим. Рыжий хорошо разбирался в подобных вещах, ведь его мамка дураков не воспитывала. Заказчик Темного венца получил, что хотел, не потратив при этом ни копейки, и теперь избавлялся от свидетелей и соучастников, которые могли на него вывести, – от посредника и трех исполнителей задания.

Вот и приходилось Рыжему прятаться там, где его никто не смог бы отыскать. По крайней мере ему хотелось так думать.

Без всякого аппетита он доел остывшую еду из китайского ресторана и отшвырнул пластиковый одноразовый контейнер в середину комнаты, где уже пылилась горка таких коробочек. Сейчас его занимал лишь один вопрос: сколько ему еще здесь прятаться? Не может же он вечно скрываться на этом пыльном складе.

Можно было подсобрать деньжат и свалить из города. Уехать на какое-то время, пока шумиха не уляжется. Награбленное он не успел продать, поэтому налички у него не было. Завтра, когда рассветет, можно будет наведаться в ближайший ломбард. Он уже готов был согласиться на любую сумму, какую только ему там предложат, лишь бы уехать. Сейчас уже не до хорошего. Главное – спасти свою жизнь.

Внезапно Рыжий услышал голос, который раздавался где-то в пустом здании.

– Беглец, – прошелестел сквозняк на огромном темном складе. – Я знаю, что ты здесь. И тебе не скрыться… – пронеслось по пустым ржавым лестницам. – Давай сделаем это по-быстрому.

Рыжий похолодел. Сердце замерло в его груди, а потом затрепыхалось с невиданной скоростью. Призрачный голос полз по стенам, распылялся по пустому зданию, будто пытался отыскать его. С ним ползла тьма, медленно заполняющая пространство.

В углу комнаты, где он скрывался последнее время, работал обогреватель. Рыжий протянул трясущуюся руку и выключил прибор, чтобы шум вентилятора его не выдал, но, кажется, было уже слишком поздно.

– Где же ты? – Голос звучал вкрадчиво, издалека, но медленно и неумолимо приближался. – Я иду искать.

Рыжий напряг слух, стараясь не дышать. По его спине поползли холодные мурашки. Когда они достигли шеи, волосы поднялись дыбом от страха.

Он скрывался на третьем этаже заброшенного промышленного ангара, где когда-то хранили стройматериалы, которые производил завод, расположенный на скале в сотне метров отсюда. Чтобы попасть на третий этаж, нужно было пересечь большой склад внизу, затем подняться по узкой винтовой лестнице. Шагов Рыжий не слышал, но жуткий голос и правда звучал все ближе. Он звал его, отражаясь от покрытых ржавчиной стальных стен, будто слегка вибрируя из-за железных перекрытий.

Рыжий на цыпочках приблизился к закрытой двери комнаты и прислушался, приложив ухо к шершавой поверхности.

– Рыжий…

Он едва не вскрикнул от неожиданности. Голос прозвучал прямо из-за двери, будто его преследователь уже стоял в коридоре. А самое жуткое – голос принадлежал Семе, в этом он не сомневался. Семе, погибшему на путях позади старого железнодорожного вокзала.

– Это совсем не страшно, Рыжий, – прошептал Сема в коридоре. – Ты просто выйди. Оно добралось до нас и до тебя тоже доберется.

Рыжий был готов завопить от ужаса. Он не понимал, что происходит.

Затем послышался тихий скрип. Кто-то царапал дверь, медленно, будто острыми когтями, ведя по ней сверху вниз. Скрип постепенно опускался к ржавой дверной ручке.

Рыжий ничем не выдал себя, но все же понимал, что его обнаружили. Непонятно как и каким образом, но его логово стало ловушкой. Ему нужно было убираться отсюда немедленно, бежать со всех ног. Потому что то, что объявило на него охоту, не было человеком. В этом он уже нисколько не сомневался.

– Рыжи-и-ий…

Скрип когтей наконец достиг дверной ручки. Мгновением позже она начала медленно поворачиваться. Еще немного, и дверь откроется.

И тут нервы Рыжего не выдержали. Он просто не мог больше выносить этот ледяной кошмар. Издав дикий вопль, он рывком распахнул дверь и бросился в темный пыльный коридор, намереваясь оттолкнуть того, кто стоит за порогом.

Рыжего обдало жгучим ледяным холодом, краем глаза он увидел невнятный силуэт, будто окутанный черной туманной дымкой, а затем ринулся прочь, спотыкаясь о куски штукатурки. Узкий коридор за его спиной заполняла клубящаяся тьма, она двигалась за ним следом, не отставая ни на шаг.

– Думаешь, сможешь сбежать? – прозвучал хриплый смешок Семы в темноте. – Мы с Мясом не смогли, и тебе не скрыться…

Не сдержавшись, Рыжий снова закричал от страха и прибавил скорости.

Глава 53

Имя мне Тьма

В пути Елена, сидевшая на заднем сиденье машины Егора, хранила молчание. Степан подсказывал Егору короткую дорогу, а девушка равнодушно смотрела в окно, разглядывая проносящиеся мимо строения.

Наконец они остановились перед большим темным зданием в три этажа, практически сливающимся с ночным небом. Ангар стоял на некотором отдалении от других портовых построек. В нескольких метрах от него горели уличные фонари, вдали мерцали неоновые вывески и огни реклам. В самом же здании царила кромешная темнота.

Выбравшись из машины, Степан подошел к проржавевшей двери ангара и подергал металлическую ручку. Дверь не поддалась, но изнутри раздался тяжелый лязг цепей.

– Заперто изнутри, – сказал Бузулуцкий. – Значит, он точно прячется на этом складе. Есть там несколько комнатушек под самой крышей, мы раньше там вечеринки устраивали.

– Вечеринки? – удивленно нахмурилась Елена. – Нашли же место…

– В этом весь смысл. На этих вечеринках творилось такое, что мы специально искали места, где нас никто не увидит и не услышит. Здесь собиралось человек тридцать, устраивали полный разнос. Дома такое точно не организуешь, иначе соседи полицию вызовут.

– Хорошо, что мы не были знакомы в те времена. Но как нам теперь попасть внутрь? – спросил Егор.

– Идите за мной, – сказал Степан.

Следуя за Бузулуцким, они оставили машину и завернули за угол строения. Вскоре Степан остановился у ржавых железных контейнеров, сваленных прямо у стены, сваренной из толстых стальных плит. Бузулуцкий ухватился за лист железа, выпирающий из стены, и с силой потянул его на себя. Один из углов пластины вдруг отогнулся, открывая приличных размеров дыру.

– Сохранилась лазейка, – усмехнулся Бузулуцкий, после чего опустился на корточки и проворно пролез внутрь. Елена тут же последовала за ним, не жалея своего дорогого костюма. Пришлось и Егору к ним присоединиться.

Они оказались в большом сумрачном помещении, заваленном какими-то железяками. Больше всего это напоминало склад ржавого металлолома. Высокий потолок, терявшийся в вышине, поддерживали толстые стальные балки, с которых свисали клочья плотной паутины.

Степан включил фонарик на своем телефоне. В его свете они увидели у дальней стены узкую винтовую лестницу, уходящую на верхние этажи строения, а также несколько крупных крыс, трусливо метнувшихся в темноту. При виде этих отвратительных созданий Егор шумно вздохнул, но остальные никак не отреагировали. Даже Елена сохраняла спокойствие, что удивило Кукушкина сильнее всего. Другие девчонки давно бы подняли визг и свалились в обморок.

Поднявшись по ржавым ступенькам, сваренным из толстых прутьев, они оказались в длинном коридоре, из которого вело сразу несколько дверей. Впрочем, многие двери были давно выбиты и валялись на полу, покрытые толстым слоем пыли и мусора. За каждым щербатым порогом виднелись небольшие комнатки, где когда-то располагались раздевалки, небольшие офисы, кладовки и туалеты. Сейчас везде царили лишь тьма и запустение. Свет фонарика то и дело выхватывал из мрака старую пыльную офисную мебель да кипы пожелтевших бумаг на полу.

В одной из комнат было гораздо теплее, чем в остальных. Здесь они и остановились.

– Чувствуете теплый воздух? – шепотом спросил Степан.

Елена молча кивнула, осматриваясь вокруг. На полу каморки лежал старый матрас с подушкой, в центре комнаты высилась горка одноразовых пластиковых контейнеров из-под еды. А в дальнем углу виднелся электрический обогреватель со встроенным вентилятором. Степан поднес к нему руку.

– Еще горячий, – сообщил он своим спутникам. – Его только что выключили.

– Здесь что, электричество есть? – удивился Егор.

– Видимо, пока не отключено полностью, – согласился Степан, а сам прислушался.

В коридоре послышался тихий шорох. Елена тут же выпрыгнула из комнаты.

В тот же миг в дальнем конце коридора загрохотали чьи-то шаги по железным ступеням.

– Эй! – громко крикнула девушка. – А ну, иди сюда!

– Рыжий! – позвал Степан старого знакомого. – Это Бузулуцкий! Выползай, не прячься. Мы просто хотели поговорить с тобой!

На их крики никто не отозвался, но сверху раздался приглушенный удар. Будто кто-то только что выбрался на чердак здания. Потолок над их головами оказался тоже железным, поэтому все шаги беглеца были отчетливо слышны.

Беглец бросился к противоположному концу чердака. Не сговариваясь, Степан и Елена кинулись за ним. Егор понесся следом. Они быстро взбежали по узкой лестнице, ведущей на чердак, и понеслись за гулким грохотом шагов. Из-под их ног взметались клубы пыли, к лицу то и дело прилипали паутинные сети.

Впереди уже маячил неясный темный силуэт, мечущийся между железными балками. Степан ускорился, перепрыгивая через ржавые стальные трубы, перекрещивающиеся над самым полом.

– Лучше отвалите! – раздался испуганный крик Рыжего. – Это он вас прислал?

– Кто он, придурок? – выкрикнул Степан. – Мы же только поговорить хотим!

– Заказчик! – последовал истеричный ответ.

– Остановись! Все равно тебе некуда деваться с этого чердака! – крикнула Елена.

– Не собираюсь ни с кем разговаривать! – вопил Рыжий. – Он и меня решил прикончить? Я ему ничем не угрожаю, можете ему так и передать!

– Да о ком ты, болван? – не сдержался Степан. – Мы понятия не имеем, про кого ты говоришь. Верни корону, и мы сможем тебе помочь!

– Как я могу вернуть то, чего у меня нет? – раздалось в ответ.

Тень Рыжего исчезла в темноте чердака. Тут же раздался металлический лязг, и где-то во мраке распахнулся прямоугольник двери, ведущей на крышу ангара.

Рыжий торопливо выбрался на кровлю здания. Елена и Степан преследовали его по пятам.

Егор перепрыгнул через трубу, перегородившую ему путь, и в следующее мгновение ткнулся лбом в толстую деревянную подпорку крыши. Раздался глухой треск. Кукушкину показалось, что из его глаз посыпались искры. Он выругался, попятился, споткнулся о толстую балку и во весь рост растянулся на пыльном полу. Проржавевшие перекрытия под ним треснули, Егор провалился сквозь пол и с грохотом обрушился вниз.

Степан, не на шутку перепугавшись, кинулся к пролому в полу и с опаской глянул через край. К счастью, Егор рухнул на третий этаж, а не пролетел в большой зал с металлоломом, как поначалу решил Степан.

Кукушкин лежал на спине, недовольно морщась, а сверху на него продолжала сыпаться труха и куски старой побелки.

– Егор, ты жив? – взволнованно крикнул Степан.

– Жив. – Егор вяло взмахнул рукой и снова выругался. – Идите, ловите этого гада!

– Мы за тобой вернемся, – пообещал Степан и снова бросился за Рыжим.

Толкнув дверь чердака, он выбежал на ржавую крышу.

Свет ближайших уличных фонарей хорошо освещал покатую кровлю склада. Рыжий бежал впереди, гулко топая по стальным рифленым листам крыши, но вот Елены нигде не было видно. Она как сквозь землю провалилась.

Не успел Степан сделать и пару шагов, как что-то начало происходить.

Словно мощная волна тьмы двинулась к заброшенному складу со стороны порта, отключая на своем пути все уличные фонари и огни реклам. С крыш соседних складов с хриплым карканьем поднялись в небо целые стаи черного воронья. Несколько секунд, и все вокруг внезапно погрузилось в темноту, лишь на фоне огней соседнего района Степан еще мог разглядеть силуэт убегающего Рыжего.

Вокруг продолжали громко каркать вороны. И что-то скользило по ржавой кровле ангара, преследуя перепуганного бандита. Мощный вихрь соткался из черных туч, повисших в небе над старым складом, и погнался за беглецом, одновременно принимая какую-то неясную форму. Вот силуэт сформировался полностью – это была фигура человека.

Степан почувствовал, как от увиденного у него волосы встают дыбом.

Рыжий обернулся на бегу и издал испуганный крик.

– Кто же ты? – исступленно завопил он.

– Имя мне… Тьма… – прошелестело в темноте, и они услышали это даже сквозь воронье карканье.

Умирая от страха, Степан все же возобновил преследование. В этот момент черный призрак, сотканный из тумана, изящно обернулся, привлеченный грохотом его шагов. И Бузулуцкий обомлел.

Он узнал Константина Аркадьевича Перелозова. Окруженный мечущимися по небу воронами, бледный мертвец отвернулся, быстро потеряв к нему интерес, и устремился за Рыжим. А беглец вдруг выхватил из-под куртки пистолет и, почти не целясь, выстрелил.

Черный призрак молниеносно метнулся в сторону, окружающий его туман на миг рассеялся, и Степан увидел на его голове какую-то черную корону.

Темный венец!

Это продолжалось всего какую-то долю секунды, а затем клубящаяся тьма вновь окутала тело преследователя. Он настиг беглеца у самого края крыши, затем обоих накрыла неясная черная дымка. Карканье ворон внезапно стихло, птицы исчезли в черном небе. Степан бежал к ним, когда услышал жалобный вопль Рыжего. Затем снизу донесся гулкий удар, и крик оборвался. Когда черный туман рассеялся, растворившись в ночной мгле, на краю крыши уже никого не было.

Бузулуцкий, холодея от страха, осторожно приблизился к краю и взглянул вниз.

В этот момент тьма, окружившая старинный склад со всех сторон, схлынула. Все фонари в округе загорелись с новой силой, и в их свете Степан увидел скорченную, изломанную фигурку Рыжего, лежащую далеко внизу у входа в заброшенное здание.

Неподалеку сверкала мигалками патрульная машина. А рядом с телом погибшего бандита стоял следователь Юрий Карамзин и, задрав голову, смотрел прямо на Бузулуцкого.

Глава 54

Букет белых роз

В последнее время Наталья много думала о Романе и ловила себя на мысли, что ей очень приятно общаться с этим человеком. Странно, ведь она так мало о нем знала. Веселый, энергичный, умный, с такой необычной профессией, в одиночку вырастил сына – вот и все, что ей было о нем известно, но Наталье этого вполне хватало.

После многих лет, прожитых под одной крышей с Владимиром Решетниковым, который демонстративно не обращал на нее внимания и вечно встречался с другими женщинами, ей казалось, что она больше никогда не сможет полюбить. Мужчины были ей неприятны, в каждом она видела грубого мужлана, каким был отец ее дочери. Но Роман сумел сломить ее устоявшееся предубеждение.

Наталья замечала, как восторженно он на нее смотрит, и ей это нравилось. Она ощущала в Романе благородство, силу, доброту, и все это выгодно отличало его от Владимира Решетникова.

Перед походом в ресторан Роман предложил заехать за ней, но она отказалась. Ни к чему, чтобы обитатели особняка видели ее с другим мужчиной. Кое-кому это точно не понравится. Поэтому вечером они встретились у входа в выбранный Романом ресторан, и он галантно поцеловал ей руку.

– Как ты сюда добралась? – спросил Роман.

– Приехала на метро.

– Все же мне стоило за тобой заехать. Боишься выдать мне свой адрес?

– Не то что боюсь… – замялась Наталья.

– Но не хочу, – с усмешкой закончил за нее Роман. – Вы, женщины, всегда так хитры.

– Скорее, это предусмотрительность. Иногда женщины так беззащитны в этом мире, что предусмотрительность – наше единственное оружие.

– Тебя часто обижали? – серьезно спросил Роман.

– Ох, давай не будем об этом, – вздохнула Наталья, а затем передернула плечами и переменила тему. – Никогда не была в этом ресторане. А ты здесь завсегдатай?

– Не подумай, я очень редко здесь бываю. – Роман распахнул перед ней входную дверь. – И только с самыми достойными спутниками.

– Рада это слышать.

Они заняли столик у окна с прекрасным видом на старый живописный парк, заказали ужин. Блюда и напитки оказались просто великолепными, как и обслуживание. Наталье определенно нравилось это заведение.

– Здесь очень красиво, – произнесла она. – И это мой самый приятный вечер за последние несколько недель…

– Мне тоже очень приятно быть здесь именно с тобой, – признался Роман. – А ты будто создана для таких мест.

– Видимо, при моем создании что-то пошло не так, – усмехнулась Наталья. – Вообще я живу очень скромно и по подобным местам ходить не привыкла.

– Но почему?

– Я ведь уже говорила… Нас с дочкой полностью содержит ее отец. Понимаю, с моей стороны это страшная глупость и инфантильность. Я всю себя посвятила дочери, растила ее, помогала ей делать уроки, возила в школу и на разные секции… На это уходило столько времени! Конечно, я себя не оправдываю. Мне нужно было овладеть какой-то профессией, чтобы стать более… свободной, что ли. Но Владимир не давал мне сделать это. Даше он ни в чем не отказывает, в этом нужно отдать ему должное. Я же стараюсь жить на те средства, что у меня есть.

– Но ведь всегда есть шанс все изменить.

– Есть, но раньше у меня не было стимула. Только сейчас я начала задумываться о своей дальнейшей жизни. Дочь выросла, скоро станет совсем взрослой и независимой, больше не будет нуждаться в бесплатной няньке. Надеюсь, тогда ее отец меня отпустит.

– Странные у вас отношения, – покачал головой Роман. – Живете вместе, но он держит тебя в качестве гувернантки, а сам крутит романы с другими женщинами?

– Он как собака на сене. Себе позволяет все, что ему заблагорассудится, но мне не дозволено ничего.

– И ты с этим миришься?

– Я привыкла, – пожала плечами Наталья.

– Может, мне с ним поговорить?

– Ты с ума сошел? Ни в коем случае, – перепугалась Наталья. – Это страшный человек! Пусть уж все остается как есть…

– Но ты мне нравишься. А этот человек может стать препятствием для наших отношений.

– Поживем – увидим, – уклончиво ответила Наталья.

– Выполни одну мою просьбу, – попросил вдруг Роман. – Никуда не уходи отсюда, я скоро вернусь!

И, не дожидаясь ее ответа, он поднялся со стула и направился в дальнюю часть ресторана.

– Погоди, – забеспокоилась Наталья. – Что ты еще придумал?

– Я скоро! – крикнул он на ходу.

Наталья озадаченно осмотрелась по сторонам. Вокруг сидели другие посетители, и многие украдкой на нее поглядывали. До нее только теперь дошло. А что, если здесь присутствует кто-то из знакомых Владимира? Они же обязательно ему обо всем расскажут, и тогда он превратит ее жизнь в сущий ад. На всякий случай она прикрыла лицо рукой и отвернулась к окну.

Через несколько минут Роман вернулся обратно и протянул ей огромный букет белых роз.

– Господи, – не сдержала улыбки она. – Зачем?

– Просто захотелось сделать тебе приятное.

– Ты просто сумасшедший.

– И ты не представляешь насколько! – довольно улыбнулся он.

Это был прекрасный вечер в прекрасном ресторане, и они многое поведали друг другу. Наталье казалось, что она знает этого человека давным-давно. Общение с ним становилось все проще и непринужденнее, они болтали, не замечая никого вокруг.

Потом Роман отвез ее домой, и она даже назвала ему свой адрес, но подъехать близко к дому не позволила. Он не стал настаивать и остановил машину в нескольких метрах от ворот. Затем галантно открыл перед ней дверь, а когда она вышла, вдруг поцеловал ее на прощание.

Наталья вошла в дом с мечтательной улыбкой на губах и прекрасным букетом в руках, а Роман провожал ее заинтригованным взглядом.

Но затем в его кармане зазвонил сотовый телефон. Это был Егор.

– Пап, ты только не волнуйся! Мы со Степаном сейчас в полиции, – быстро протараторил он.

– Что? – ошалело воскликнул Кукушкин. – Что вы там делаете?

– Нас подозревают в убийстве. Ты не мог бы сюда приехать?

Глава 55

Дурная компания

Допрос продолжался уже почти час. Сначала Степана Бузулуцкого и слегка потрепанного Егора Кукушкина, который, к счастью, почти не пострадал при падении, допрашивали вместе, затем развели по разным кабинетам, и разговор продолжился.

Степану снова и снова приходилось отвечать на одни и те же вопросы. Он знал, что это такая специальная полицейская тактика. Следователь пытался подловить его на лжи. Юрий Карамзин специально спрашивал у него одно и то же, фиксируя все его ответы, но Степану уже приходилось проходить нечто подобное. Он не в первый раз оказался в полицейском участке и на все повторяющиеся вопросы следователя давал одинаковые ответы.

– Почему вы сразу не позвонили в полицию, а поехали искать Рыжего самостоятельно? – жестко спросил Карамзин.

Степан упер локти в край стола и устало опустил голову, закрыв лицо ладонями.

– Рыжий не стал бы общаться с полицией. Он удрал бы сразу, едва вас увидев. А я хотел узнать правду.

– Куда же делась его сестра?

– Елена? Она исчезла сразу, как только мы выбежали на крышу. Может, испугалась. Больше я ее не видел.

– Испугалась, что ты и ее столкнешь с кровли? – тут же спросил Карамзин.

– Я никого не сталкивал!

– Хочешь сказать, он сам спрыгнул? А не слишком ли высокие там были перила ограждения для такого прыжка?

– Его точно сбросили, я сам видел. Кто-то перебросил Рыжего через ограждение кровли.

– И куда же затем делся убийца?

– Его я тоже больше не видел. Возможно, он сбежал, когда я подошел к краю крыши.

– Отчего же он и тебя не скинул следом? – недоверчиво прищурился следователь.

– А что я ему сделал? К тому же вы ведь уже приехали к тому времени. Может, вы его спугнули.

– Не слишком складно у тебя выходит, ты ведь и сам это понимаешь, – недовольно сказал Карамзин. – Была сестра, да исчезла. Был убийца, но испарился. А хочешь узнать, как все это выглядит с моей точки зрения? Ты был в сговоре со всей этой шайкой. Спланировал все после того, как пришел на практику в исторический музей и увидел, сколько разного добра там хранится. Быстренько разработали план ограбления, ты подсказал им, через какие входы лучше попасть в музей. А может, сам и впустил их через служебный вход.

– Но это неправда! – возмущенно воскликнул Степан.

– Погоди, я же просто рассуждаю. Итак, ограбление состоялось. Только награбленное вы не поделили. Видимо, столько заработали, что кто-то не захотел делиться? Вот и поубивали друг друга. Первого, может, и случайно. Подрались, и он свалился на рельсы. А других уже специально, ведь это только первое убийство трудно совершить. Остальные уже гораздо легче. И теперь все достанется только тебе одному как самому умному и мозговому центру всей операции.

– Что за бред вы несете? – раздраженно выдохнул Степан.

– А по-моему, все сходится. Ты ведь с этими ребятами с детства знаком. Вас постоянно задерживали за хулиганство и мелкие кражи. И что теперь? Ребятки выросли и решили себя в чем-то более крупном попробовать? С Перелозовым вот не все понятно. Он тебя насквозь видел, сразу всем сказал, что по тебе тюрьма плачет. Я бы решил, что ты его и прикончил, но камеры наблюдения ничего не зафиксировали… Экая незадача!

– Вы сильно ошибаетесь, – упрямо твердил Бузулуцкий. – Я здесь совершенно ни при чем. А как вы сами там очутились так вовремя?

– Пообщались с дружками покойного Валентина Баранина. Тебе он известен как Мясо.

– Покойного? – вскинул брови Степан.

– Хочешь сказать, что не в курсе? Ему шею сломали в одном занюханном кабаке в портовой зоне.

Степан тут же понял, что это о нем недавно говорила Елена. Значит, это был Мясо… И теперь он тоже мертв.

– Вот его приятели нам и подсказали места, где можно всех подельников поискать, – продолжал следователь. – Мы сначала к дому Рыжего приехали. Если ты правду говоришь, то, похоже, вскоре после вашего ухода. Никого не обнаружили и отправились к этому заброшенному складу. Ну и поспели как раз вовремя, когда ты его с крыши сбросил.

– Да не сбрасывал я никого! – разозлился Степан. – Я говорю правду, и больше мне тут добавить нечего!

Но Карамзин его будто не слышал. И все начиналось с самого начала. Степан уже с трудом сдерживался, хоть и понимал, что надо сохранять спокойствие. Карамзин только и ждал момента, когда он выйдет из себя.

Следователь долго еще мучил бы его расспросами, но тут в дверь постучали, а затем, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел Роман Кукушкин. За ним маячил Андрей Чехлыстов, молодой коллега Карамзина.

– Не наговорились еще? – весело спросил Кукушкин. – А я вот приехал сюда за сыном, ну и этого заодно решил забрать.

– На каком основании? – гневно спросил Карамзин.

– Они официально задержаны? – поинтересовался в ответ Кукушкин.

– Пока нет…

– Значит, у вас нет права держать их здесь. Они ведь уже на все вопросы ответили?

– И не по разу, – буркнул Степан.

– Вот и достаточно.

– А это уже не тебе решать, – прорычал Карамзин.

Но Романа это нисколько не испугало.

– Свидетели дали показания и могут быть свободны, – спокойно произнес он.

За спиной Романа Андрей Чехлыстов делал Карамзину какие-то странные знаки.

– Ну что еще? – взвился следователь.

– Юрий, прекращай, – тихо сказал Чехлыстов. – Отпускаем пацанов. Указание свыше.

– Свыше? – недоверчиво нахмурился Карамзин. – Это как?

– Это я с начальством договорился, – не стал скрывать Роман. – Старые связи, знаешь ли. У руководства я всегда был на хорошем счету. Степан, иди к Егору, ждите меня в машине.

Степан с опаской взглянул на следователя Карамзина. Тот медленно багровел от ярости. Степан вскочил из-за стола и быстро вышел из кабинета.

Но сам Роман уходить не торопился. Кукушкин устало вздохнул, прошел в глубь комнаты и сел на стул, где только что сидел Бузулуцкий, а затем поманил внутрь и Андрея Чехлыстова.

– Что-то еще? – ледяным тоном осведомился Карамзин. – Еще о чем-то с начальством успел договориться?

– Ребят, я же вас отлично понимаю, – спокойным тоном сказал Кукушкин. – Сам когда-то был в вашей шкуре. Но уверяю вас, мои парни тут совершенно ни при чем. А то, что самовольничали и никому ничего не сообщили, так я сам с них за это три шкуры спущу.

– Откуда такая уверенность в их невиновности? – недовольно спросил Юрий.

– Потому что своего Егора я прекрасно знаю, он тот еще баламут, но и мухи не обидит. Вы же его сами видели. Сидит в порванной футболке, с синяком на лбу, клоун клоуном, да еще в волосах куча дохлых пауков. Какой из него убийца?

– Речь не о нем, – буркнул Карамзин.

– Степан… – Кукушкин тяжело вздохнул. – Он, конечно, сложный парнишка, но я и в нем уверен.

– Почему ты так его опекаешь?

– А потому что больше некому, – пожал плечами Роман. – Вы его подноготную успели изучить?

– Не совсем, – честно признался следователь. – Уж больно папочка толстая!

– Тогда сейчас сам вам все расскажу. Мальчик, который выжил. Термин незнаком?

Карамзин озадаченно нахмурился, затем покачал головой.

– О нем когда-то все журналисты писали, – пояснил Роман. – Естественно, настоящего имени Степана им никто не сообщил, чтобы парня уберечь, вот они и придумали ему прозвище.

– Не слишком долго думали, видимо.

– Но почему его так называли? – спросил Чехлыстов, присаживаясь на свободный стул.

– Андрей, ты-то должен помнить. Твоя жена про это кучу статей тогда настрочила.

– Это как-то связано с делом Хирурга? – припомнил Чехлыстов.

– Именно, – подтвердил Роман. – Хоть это помнишь.

– Ваше последнее расследование… – начал вспоминать Андрей Чехлыстов. – Это после него вы ушли из органов. Кстати, я так и не понял, по какой причине. Это ведь было такое успешное дело, вас ждало повышение. Почему же вы уволились?

– Речь сейчас не об этом, но все и правда связано… – Роман отрешенно махнул рукой. – Я вам сейчас именно об этом мальчишке хочу рассказать, чтобы вы все поняли. Степана Бузулуцкого я с малых лет знаю. Мы ведь жили неподалеку друг от друга, в одном районе. Да, он с детства с хулиганами только и общался. Вечно в неприятности попадал. То в магазине сопрут что-нибудь, то чью-нибудь машину вскроют, дел хватало… Беспризорник. Поэтому на него такое толстое полицейское досье и собрано. Отца у него никогда не было, а мать – алкоголичка. Ей всегда на сына плевать было, она вечно только выпивку искала для хахалей своих. Личную жизнь устраивала, а мальчишка рос сам по себе, без всякого присмотра и контроля. Трудные подростки… Я помню их компанию. Соберутся вечно у местного продуктового магазина, сидят на бордюре, курят, ржут, матерятся на всю улицу. Им замечание сделаешь, они тебя же еще и пошлют куда подальше.

– Это тогда он себе этих татуировок наделал? – заинтересованно спросил Андрей.

– Да, примерно в ту пору. Они же все хотели крутыми казаться. А сами вечно у нас в участке на учете состояли. И Степан, и Рыжий, и Мясо… Да еще пара десятков человек. Конечно, те еще отморозки. Но однажды я такую картину наблюдал. Зима, скользко, у магазина весь тротуар покрыт льдом. Старушка одна вышла с полными пакетами продуктов в обеих руках. Поскользнулась, да и рухнула во весь рост. Все продукты разлетелись в разные стороны. И что думаете? Все примерные и законопослушные граждане идут себе мимо, на стонущую бабку – ноль внимания. Некоторые даже перешагнули через нее. А эти охламоны, которых вечно все от магазина отогнать пытались, бросились эту бабку поднимать. И продукты ей в сумки сложили, и пальто от снега отряхнули. А верховодил ими тогда Степан Бузулуцкий. Сами они, может, и не стали бы помогать, но он первым кинулся и остальных заставил. Я тогда понял, что парень-то в душе хороший. Есть в нем что-то такое, что еще ни мать, ни поганые дружки испортить не успели. С тех пор и начал я к нему приглядываться… А тем временем по городу начали молодые ребята исчезать. Жуткие времена были… Несколько человек тогда пропали, парни, девчонки, в основном студенты из разных учебных заведений. Потом их тела за городом находили в ужасном состоянии. Мы поначалу думали, что убийца их просто режет ради удовольствия, но потом поняли, что все не так просто. У них внутренние органы удалены были, да так чисто и гладко, будто в настоящей операционной. Потому этого маньяка Хирургом и прозвали. За этим уродом еще кто-то стоял из криминальных кругов. Это уже позже выяснилось, что все для черного рынка донорских органов затевалось… Жуткие времена, – повторил Роман.

– И правда, жуть, – посерьезнев, проговорил Юрий. – Но при чем тут Бузулуцкий?

– Я к тому и веду, – сказал Кукушкин. – Степан однажды тоже пропал. Иду как-то мимо их любимого магазина, остальные мальчишки сидят, а его нет. А я многих знал тогда по разным делам. А куда, говорю, Бузулуцкий делся? А они руками разводят. Пропал, мол, и дома его нет. Мамаша снова в запое, дверь в квартиру настежь открыта. И в школе не появлялся… Но школу они тогда часто пропускали, так что учителя тревогу не стали поднимать. А мне эта история сразу не понравилась, будто почувствовал что-то… Напарника у меня Семеном звали, он, кстати, все еще в органах служит. На повышение недавно пошел. Мы с ним вместе дело Хирурга расследовали. И вот буквально на следующий день…

Роман откинулся на спинку стула, хмурясь, вспоминая те жуткие события.

Глава 56

Художник и его мастерская

Хроническая усталость. Именно так Роман Кукушкин охарактеризовал бы свое состояние в то время. Он не спал уже почти двое суток и удивлялся, что вообще еще способен держаться на ногах. Спасибо Семену, верному напарнику, который то и дело подкармливал его энергетическими батончиками и поил какими-то странными бодрящими напитками, столь популярными у современной молодежи.

«Зарядись по полной!» – прочитал Кукушкин на очередной жестяной баночке, которую сжимал в руке. Именно это ему сейчас и было нужно. Роман вдруг поймал себя на мысли, что сжимает пустую банку уже минут десять, тупо глядя на проносящиеся за окном машины черные деревья.

Кукушкин тяжело вздохнул. Голова уже плохо соображала. Он опустил стекло и выбросил пустую банку из окна машины. Она тут же исчезла в ночной тьме. Мусорить вроде бы нехорошо, но обочина проселочной дороги и так завалена разным хламом. Одна банка ничего не изменит.

Всего в паре километров отсюда находилась свалка, но создавалось впечатление, что местные дачники предпочитают вываливать свои отходы прямо на дорогу, не доезжая до места. Роман их хорошо понимал. Уже четвертая жертва Хирурга была обнаружена на местном пустыре, засыпанная грудой мусора. Немудрено, что жители ближайшего коттеджного поселка побаивались там появляться.

Тело, вернее, то, что от него осталось, нашли случайно, когда работники свалки решили сгрести разросшиеся кучи бульдозером. Ковш машины снял верхний пласт отходов, тут и обнаружилось то, что никак не должно было там находиться.

Бульдозериста, молодого парня лет двадцати, несколько часов потом трясло, словно в сильной лихорадке, несмотря на бутылку спиртного, которую влил в него местный сторож. Тот уже ничему не удивлялся. Аналогичный случай произошел всего неделю назад на другом краю этого пустыря.

Роман и Семен отъехали от свалки несколько минут назад. Узкая дорога петляла между высокими темными соснами. Машина подскочила на очередном ухабе. Кукушкин, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее, устало помассировал переносицу.

Семен, сидевший за рулем, бросил на него быстрый настороженный взгляд.

– Четвертая жертва, – задумчиво проговорил Роман. – И до сих пор никаких зацепок… Что мы упускаем? Ведь должно быть что-то, что этот мерзавец не предусмотрел!

– Ты плохо выглядишь, Роман, – осторожно заметил Семен. – Может, кофе хочешь? У меня полный термос валяется на заднем сиденье.

– Спасибо, но нет. Меня уже и так слегка потряхивает от всего.

Семен был моложе Романа почти на десять лет. Он работал следователем недавно, и Кукушкин негласно считался его наставником.

– Это дело… – рассуждал Роман. – И так мало приятного, а на нас еще и начальство давит. Естественно, им ни к чему появление серийного убийцы.

– Но об этом речи вроде не было? – возразил Семен.

– А на что еще это похоже? Четвертый труп! И снова часть внутренних органов удалена. Думаешь, простое совпадение?

– Я уже ничего не думаю. – Семен напряженно смотрел на дорогу, освещенную фарами автомобиля. – Откуда только берутся эти уроды, Роман? Хирург! Кто такое прозвище придумал?

– Журналисты, – поморщился Кукушкин. – Кто же еще?

Семен вдруг мрачно улыбнулся:

– Чехлыстова, поди, руку приложила. Я помню, как она из меня информацию пыталась вытянуть. Еще после самого первого убийства. Лютая журналистка!

– Лютая, – согласился Роман.

Марина Чехлыстова ради хорошего репортажа и правда была на многое способна. Уже тогда она считалась одной из лучших журналисток, работала в крупной еженедельной газете и специализировалась на различных расследованиях.

– Кстати! Мы сейчас где проезжаем? – спросил Роман.

Семен вгляделся в темноту. Параллельно дороге тянулись участки с небольшими аккуратными домиками. В некоторых окнах еще горел свет.

– Да все тот же коттеджный поселок, – ответил Семен. – Он же на несколько километров растянут.

– Заверни-ка к нашему профессору. У него же тут дом неподалеку.

– Поздно уже. Надо было хоть позвонить предварительно.

– Да ладно. Такие люди рано спать не ложатся.

– Что тебе от него нужно?

– Возникла вдруг кое-какая мысль, – задумчиво произнес Роман. – Дядька хороший, он нас уже не раз консультировал по разным вопросам. Может, и сейчас подскажет что-нибудь дельное?

Роману всегда нравился этот серьезный благообразный старичок, еще довольно крепкий для своих семидесяти лет. Профессор с супругой постоянно жили за городом. Роман издалека приметил добротный двухэтажный дом, окруженный большим яблоневым садом. Когда Семен остановил машину, Кукушкин выбрался наружу, поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

В окнах первого этажа еще горел свет, но на его стук никто не ответил. Тогда Роман разглядел в полумраке кнопку дверного звонка и надавил на нее несколько раз. В одном из окон замигал свет. Странно. При каждом нажатии кнопки звонка свет в комнате гас, а затем загорался вновь.

Вскоре дверь ему открыла невысокая пожилая женщина со старомодной стрижкой каре. Роман вспомнил, что уже видел ее раньше. Жена профессора. Когда Кукушкин приезжал сюда в первый раз, она работала в саду. Под ее цепким взглядом следователю стало не по себе.

– Добрый вечер, – учтиво приветствовал ее Роман. – Я…

– Вы следователь, – кивнула она. – Я помню, вы уже приходили к моему мужу.

– Профессор дома? – спросил Кукушкин.

– Конечно. Но он сейчас занят в своей художественной мастерской. И он очень не любит, когда его отвлекают от любимого занятия.

Художественной мастерской! Это прозвучало так высокопарно, что Кукушкин невольно улыбнулся.

– А чем он там занимается? – спросил Роман.

– Рисует картины. Муж всегда немного увлекался живописью, но сейчас, после выхода на пенсию, занимается ею почти постоянно.

– Хорошо, когда у человека есть интересное хобби. Я отвлеку его буквально на пять минут, – пообещал Роман.

Женщина надменно вскинула тонкие брови:

– Говорю же, мой муж не любит, чтобы его беспокоили в моменты творчества.

– Думаю, для меня ему придется сделать небольшое исключение.

Жена профессора не спускала с него глаз.

– Со мной что-то не так? – нахмурился Роман. – Вы так странно на меня смотрите…

Старуха встрепенулась.

– О, извините меня, – пробормотала она. – Дело в том, что я уже несколько лет совершенно ничего не слышу, и поэтому мне приходится читать по губам. Еще раз простите, мне следовало сразу вас предупредить.

Теперь настал черед Романа смутиться.

– О… И вы меня простите, – выдохнул он. – Поэтому вы так долго не открывали дверь?

– Я реагирую на миганье лампы на кухне, когда кто-то приходит, – улыбнулась она. – Светильник соединен с кнопкой дверного звонка.

– Так вы меня проводите к своему мужу?

– Ну хорошо, – кивнула женщина. – Только все шишки посыплются на вашу голову. Не говорите потом, что я вас не предупреждала.

– К этому мне уже не привыкать, – попытался улыбнуться Роман.

Старуха проводила его к небольшому домику, стоящему в дальней части сада, почти скрытому за плодовыми деревьями. Роман громко постучал в дверь.

Старый профессор открыл не сразу, лишь через пару минут. На нем был темно-серый фартук, заляпанный черной краской, и выглядел старик несколько растерянно. Словно его и правда только что оторвали от какой-то важной работы.

– К тебе посетитель, дорогой, – произнесла старуха.

– Вы? – Профессор изумленно уставился на следователя. – В такое время?

– Простите за поздний визит, профессор. Но мне срочно нужна ваша консультация.

– Я уже говорил, что ничем больше не могу вам помочь!

– У меня появилась одна идея.

Роман вошел в домик. Профессору ничего не оставалось, как посторониться. Помещение заполняли холсты, банки с красками, пустые позолоченные рамы. На полках, на рабочих столах из черного дерева, на тумбочке возле небольшого дивана.

На стенах вкривь и вкось висели пришпиленные булавками чертежи, на которых был изображен странного вида черный куб, покрытый какими-то значками и иероглифами. Изображение куба повторялось много раз, с разных ракурсов, сопровождаемое надписями, сделанными на латыни. Глядя на него, Кукушкин почему-то вспомнил чертежи и схемы различных изобретений Леонардо да Винчи. Чертежи куба по своему исполнению их сильно напоминали.

У одной из стен стоял большой двустворчатый шифоньер. Роман не сомневался, что и он забит красками и кистями.

– Я приготовлю вам чай, – сказала женщина и скрылась за дверью.

Профессор вопросительно уставился на Романа.

– Так что вы хотели узнать, Роман? – нетерпеливо спросил он. – Признаться, время позднее. Я уже собирался ложиться.

– Я не отниму у вас много времени, профессор. Сегодня нашли еще одно тело.

– Снова Хирург? – испуганно воскликнул профессор. – Боже, какой ужас! И кто стал его жертвой на этот раз?

– Молодой парень. Студент медицинского факультета.

Профессор озабоченно покачал головой:

– Скоро родители будут бояться выпускать своих детей на улицу!

– Уже боятся! Поэтому нам и нужно поскорее разобраться с этим нелюдем. Жертва выглядит, как и три предыдущие. Внутренние органы извлечены, мы их снова не обнаружили. Вы были известным хирургом, профессор. Я хочу попросить вас взглянуть на тело.

– Сейчас? – вскинул мохнатые седые брови старик.

– Не пугайтесь, ехать никуда не придется. У меня с собой несколько фотографий. – Роман показал профессору папку, которую захватил с собой.

– На этот раз вы нашли что-то необычное?

– Не сразу, но да, нашел, – подтвердил Кукушкин. – Характер самих разрезов. Меня интересует, возможно ли, что убийства совершались человеком, для которого держать в руке скальпель – обычное дело?

Роман приблизился к шифоньеру и повернулся к окну. За стеклом окончательно сгустилась ночь, он даже не видел очертаний садовых деревьев.

– Думаете, ваш убийца и правда самый настоящий хирург? – недоверчиво прищурился профессор. – Из тех, что прямо сейчас практикуют в клиниках города?

– Слишком уж аккуратно извлечены все органы. Возможно, я ошибаюсь, но мы уже готовы хвататься за любые зацепки. Если вы подтвердите мои догадки, начнем допрашивать всех практикующих хирургов. Выяснять их алиби. Искать любые зацепки.

– Ну хорошо, – согласился профессор. – Давайте посмотрим на ваши фотографии.

Роман направился к ближайшему столу. Старые половицы скрипели и прогибались под его ногами. Когда Кукушкин поравнялся с шифоньером, дверца вдруг слегка приоткрылась. Изнутри просочилась узкая полоса света.

– У вас что, в шкафу свет горит?

Роман удивленно повернулся к профессору – и в ужасе отшатнулся. Тот сейчас нисколько не напоминал добродушного старичка. Бледный, с перекошенным от злобы лицом, он замахивался для удара длинными блестящими ножницами.

Роман машинально отпрянул, и это спасло ему жизнь. Вместо груди, острия ножниц вошли глубоко в его плечо. Кукушкин взвыл от боли и повалился на пол, уронив со стола холсты и схемы с черным кубом.

Профессор вскинул руку с ножницами и снова двинулся на него. Роман, истекая кровью, выхватил пистолет и прицелился в старика. Благо тот всадил лезвия в его левое плечо.

– Бросьте ножницы! – рявкнул Кукушкин. – Немедленно!

Но старик, казалось, его не слышал. С жутким остекленевшим взглядом он продолжал наступать на Романа.

– Не стоило тебе сюда приходить! – прошипел он.

Лезвия ножниц сверкнули в воздухе.

В студии раздался оглушительный грохот выстрела.

Несколько секунд спустя в мастерскую ворвался перепуганный Семен. Выхватив на бегу пистолет, он ногой вышиб двери домика, едва не сбив с ног жену профессора, которая шла по садовой тропинке, держа в руках поднос с чайными чашками.

Мертвый профессор с вытаращенными глазами лежал на полу в быстро растекающейся луже крови. На его лице застыла жуткая гримаса убийцы-психопата. Роман, дрожа и зажимая рукой окровавленное плечо, поднимался на ноги. Он с трудом верил в происходящее, но заляпанные кровью ножницы валялись неподалеку.

– Нет! – истошно завизжала женщина.

Уронив поднос с чашками, она бросилась к телу мужа.

– Убийцы!!! Что вы наделали?!

Роман, шатаясь, толкнул дверь старого шифоньера. Шкаф оказался пустым. От сотрясения его задняя стенка немного отошла, в образовавшуюся щель проникал тусклый свет. Кукушкин пнул фанерную перегородку, и она отвалилась, а за ней открылась узкая лестница, уходящая вниз.

– Роман! – взволнованно произнес Семен, ошалело глядя то на шифоньер, то на бьющуюся в истерике старуху на полу. – Какого черта тут происходит?

Кукушкин молча покачал головой и с мрачной решимостью шагнул в потайной проход. Семен снова взглянул на окровавленное тело профессора, затем поспешил за Романом. Они спустились по лестнице и оказались в небольшом подвальном помещении.

Пространство ярко освещал большой светильник с множеством ламп, закрепленный на низком потолке. Семен громко и замысловато выругался, поняв, что они оказались в импровизированной операционной. Стены подземелья закрывали куски пластиковой пленки. В центре стоял большой металлический стол, покрытый запекшейся кровью, а рядом на специальных хромированных подставках лежал целый арсенал различных хирургических инструментов.

На столе корчился худенький обнаженный подросток. Руки и ноги пленника были прикручены к столу толстой стальной проволокой, на голову был надет белый холщовый мешок. Проволока так впилась в запястья и лодыжки, что взрезала кожу. Юный пленник медленно истекал кровью.

Роман бросился к неудавшейся жертве Хирурга, споткнулся и едва не упал. Он и сам быстро слабел от потери крови. Услышав его приближение, пленник издал приглушенный крик и лихорадочно забился в своих путах, еще сильнее вспарывая кожу проволокой.

Худое, но крепкое тело содрогалось от рыданий, однако тяжелый стол даже не вздрагивал. Его ножки были вмонтированы в бетонный пол.

Роман положил обе руки на голые плечи, прижав пленника к столу.

– Тихо, тихо, – успокаивающе произнес он. – Все уже кончилось.

Мальчишка вздрогнул еще раз и вдруг замер. То ли смирился со своей участью, то ли понял, что голос принадлежит не его мучителю. Роман протянул окровавленную руку и аккуратно снял с головы пленника мешок. Рот паренька был заклеен полосой клейкой ленты, а глаза почти вылезли из орбит от страха.

Это был Степан Бузулуцкий, пропавший накануне.

Глава 57

Мальчик, который выжил

– Вот так мы и раскрыли это жуткое дело, – закончил Кукушкин свой рассказ, сидя перед следователями. – Да, случайно. Да, нам просто повезло. А еще сильнее повезло мальчишке, что жив остался. Этот гад ведь как раз готовился его разделать, когда я его отвлек. Профессор был очень уважаемым человеком, это дело тогда прогремело на весь город. Все были в шоке, никто и подумать не мог, что это его рук дело. Он столько лет спасал жизни людей, пока работал в больнице, но потом…

– Это он так на пенсии подрабатывал? – потрясенно спросил Карамзин. – Вот урод…

– Похоже на то. У него определенно были какие-то связи с криминалом, но мы тогда так и не смогли ничего отследить. Слишком хитро была организована эта сеть. Похищениями старик не занимался, за него это делал кто-то другой. Но вот органы добывал сам, в подвале своей художественной мастерской. Глухая жена ничего не знала. А может, просто была хорошей актрисой. Но тогда она сумела остаться в стороне. Очень горевала. Любила все же своего чокнутого профессора.

Ну а Степан… Он потом не разговаривал ни с кем несколько часов. Мы отвезли его в больницу, ему там оказали первую помощь. На руки и ноги даже швы пришлось накладывать, ведь этот садист с ним не церемонился. Похожие рубцы находили на телах всех жертв, но мы тогда понятия не имели, что это следы проволоки.

Затем, рано утром, привезли Степку в участок, нашли ему какую-то одежду, обувь. Я ему еды притащил из ближайшего кафе, но он даже есть не мог. Просто сидел и молчал, глядя в одну точку. Даже приглашенный психолог от него тогда ничего не добился.

Журналисты быстро обо всем узнали, дикая шумиха поднялась. Но имя мальчишки никто им не выдал, вот они и прозвали его «мальчик, который выжил»…

Потом я повез Степана домой. Поднялись мы в их квартиру, а там двери настежь. Пьяная мать валяется в коридоре на полу, похрапывает. С ней еще пара приятелей. Дрыхнут, один – на кухне, другой – в комнате на продавленном диване.

Понимаете, парня дома почти три дня не было, а она даже ничего не поняла. Чуть сына не лишилась, но в своем пьяном угаре ничего вообще не соображала.

Никогда у меня не было желания женщину ударить, но в тот день я едва сдержался. А парня вдруг просто прорвало. Смотрю, а он плачет навзрыд. Стоит посреди этой кротовьей норы. Слезы текут, трясется весь, на мамашу пьяную смотрит, плечи руками обхватил, а оба запястья бинтами перемотаны. И так мне его жаль стало в тот момент. В общем, забрал я его к себе.

У меня жена в тот момент уже съехала, а сын – ровесник Степана. Комната свободная есть, постелили мы ему там. С Егором они вроде сразу поладили, хоть поначалу и смотрели косо друг на друга. Утром завтраком обоих накормил, в школу они уже вместе пошли. Со школы опять к нам. Так и повелось.

– Сколько лет ему тогда было? – чуть слышно спросил Андрей Чехлыстов.

– Четырнадцать. Мы с вами даже представить не можем, что у него тогда в голове творилось. Но вскоре Степан немного отошел, оттаял, даже общаться нормально начал. С Егором моим подружился. К матери больше ни ногой, но она и не переживала особо. Я даже подумывал над ним опекунство взять, но потом решили не заморачиваться. Большую часть времени он все равно у нас проводил, на мамкиных пьяных ухажеров ему больше смотреть не улыбалось.

Он тогда решил новую жизнь начать. Все связи со старой компанией разорвал, на улицах больше не шлялся. За ум взялся, даже учиться начал. Поначалу пришлось ему репетитора подыскать, но женщина попалась хорошая, понимающая. Она и Егора подтянуть пыталась, но мой оболтус считал, что у него и так все хорошо.

Пару раз Степку защищать приходилось. Сначала бывшие дружки на него наезжали. Понять не могли, почему он с ними больше видеться не хочет. Потом и учителя по старой памяти гнобить его пытались. Ну пришлось мне пару раз в его школе выступить. Нагнал тогда страху на них, они и смирились. У всех должен быть второй шанс, жаль, многие этого не понимают.

Так мальчишки школу и закончили, а потом в университет поступили. Причем Степан на бесплатное умудрился! Вот что значит хороший репетитор. У меня даже Егор так не смог. Степка сразу в студенческое общежитие при универе переехал. Сказал, что больше не хочет никого стеснять. Я возражал поначалу, но это был его выбор. Живет сейчас отдельно, почти самостоятельный стал. Но с Егором они по-прежнему не разлей вода.

Вся эта история Степана здорово поломала. С тех пор уже четыре года прошло. Со старыми приятелями он все это время не виделся. Шрамы от проволоки на руках вечно какими-то браслетами прикрывает. А то, что волосы в светлый цвет выкрашены, так это тоже не просто так. У него после того случая седина появилась, вот он ее и закрашивает периодически. Молод еще слишком, чтобы с седыми волосами ходить, а так хоть никто внимания не обращает, лишних вопросов не задает. Журналисты о той истории успели забыть, для всех он остался мальчиком, который выжил. Его настоящего имени никто не узнал. Так что он уже несколько лет у меня под самым пристальным надзором. Поэтому и говорю вам, что зря вы его подозреваете. Паренек непростой, сложный, но точно не убийца. Я за него чем угодно поручиться готов.

– Ну что ж. – Следователь Карамзин внимательно посмотрел на Романа. – Поверю тебе на слово. Хорошо, можешь забирать его. Но только при одном условии.

– И каком же? – спросил Кукушкин.

– Могу я к тебе за помощью обращаться, если вдруг всплывет что? У тебя все же опыта побольше в этих делах. К тому же как у частного сыщика у тебя сейчас во многих вопросах руки развязаны. Сможешь туда проникнуть, куда нам с Андреем дорога заказана.

– Конечно, – согласился Роман. – Помогу, чем смогу.

– Маринка говорила, что тебя кто-то нанял, чтобы украденный венец найти, – добавил Андрей. – Так что твоя помощь нам точно пригодится.

– Приглядывай за женой получше, – посоветовал ему Кукушкин. – Она этим делом тоже заинтересовалась, глядишь, снова какое-нибудь журналистское расследование затеет.

– Не дай бог, – нахмурил брови Чехлыстов, а Роман рассмеялся.

– Но все же почему ты из органов ушел? – спросил Карамзин. – Это дело Хирурга на тебя так повлияло?

– Скорее то, что последовало за ним, – мгновенно посерьезнел Роман.

– И что же?

В этот момент в кабинет заглянул Егор Кукушкин. В его взлохмаченных волосах все еще виднелись клочья паутины и кусочки засохшей краски.

– Пап, ты скоро? – осторожно спросил он. – Нам завтра вставать чуть свет…

– Все, иду, – кивнул Роман. – А с вами еще увидимся, – обратился он к следователям, после чего попрощался и вышел из кабинета.

– Что еще за секретики? – взглянул Юрий на Андрея Чехлыстова. – Он что, натворил что-то? Может, не сам из полиции ушел, а уволили?

– Я подробностей точно не знаю, – пожал плечами Андрей. – Другими делами тогда занимался. Но уволился Кукушкин точно по собственному желанию. Была там еще какая-то дикая история, тоже с Хирургом связана… Но лучше у него самого спросить. Захочет – расскажет.

Глава 58

Окровавленный канделябр

Глубокой ночью, когда все обитатели особняка уже крепко спали, Ирина встретилась с садовником Сергеем в закрытом крыле дома. Они делали это не первый раз. Здесь им никто не мог помешать, к тому же так было гораздо безопаснее, чем встречаться в комнатах для прислуги.

Стены между их каморками были очень тонкими, а Эмма Викторовна обладала поистине звериным слухом. Если бы Сергей ночью пришел к Ирине или она отправилась к нему, экономка тут же узнала бы обо всем. Поэтому, когда надо было поговорить без свидетелей, приходилось либо идти в прачечную, либо встречаться здесь, что было гораздо приятнее.

Все проходы в закрытом крыле особняка были завешены плотной пластиковой пленкой, вдоль стен коридоров тянулись строительные леса. Ремонт продолжался уже несколько недель, и строители работали каждый день, но после наступления темноты в этой части дома стояла мертвая тишина.

Ирина и Сергей предпочитали встречаться в комнате, где когда-то располагалась большая библиотека. Сейчас все книги перенесли в другое помещение, но многочисленные полки из темного дерева остались, поскольку были вделаны в стены. Осталась и вся мягкая мебель, ее лишь закрыли непроницаемыми полиэтиленовыми чехлами. Но эти накидки легко снимались, если кто-то решил бы посидеть на мягком кресле или диване.

Ирина и Сергей так и делали. Расположившись на мягком диване напротив неработающего камина библиотеки, они потягивали кофе из больших кружек и в очередной раз представляли себя хозяевами этого гигантского особняка.

– Кому-то все, а кому-то ничего! – удрученно вздыхал Сергей, обнимая Ирину за тонкую талию. – Некоторые с рождения живут во дворцах, а нам приходится горбатиться, ухаживая за их садом.

– Ничего, когда-нибудь и я разбогатею, – заверила его Ирина. – Когда-нибудь у меня будет такой же дом! А может, даже больше.

– Мечтать не вредно, – хмыкнул Сергей. – Кстати, ты так и не сказала. Ключ тебе пригодился?

– Черта с два. Оказалось, он не от тайной комнаты. Не повезло… Но я все равно постоянно держу его под рукой, – ответила девушка. – Не зря же Эмма с ним не расстается. Есть в этом какая-то загадка, которую я просто обязана разгадать.

– Лишь бы нас с тобой не выгнали отсюда из-за всех этих загадок, – хмыкнул парень. – Местечко вполне хорошее, и платят сносно. Не хотелось бы его терять. Я потом такую работу не найду.

– А я вот не планировала тут надолго задерживаться. Мне бы только найти ответы… И все, помашу вам ручкой.

– И мне? – изумился парень.

– Ну нет. С тобой мне расставаться не хочется. – Ирина с улыбкой чмокнула его в губы. – Но только встречаться будем не в этом жутком доме.

– Ну тогда ладно, – расслабился Сергей.

Допив кофе, он поставил кружку на подлокотник дивана, а затем снова привлек девушку к себе, но Ирина вдруг резко замерла.

– Что это? Слышишь, какой-то шум? – шепотом выдохнула она.

Сергей прислушался.

– Я ничего не слышу, – через пару секунд ответил он. – Тебе показалось.

Садовник снова потянулся к Ирине, но она легонько шлепнула его по рукам.

– Да погоди ты! Я не шучу. Слушай.

Сергей застыл, с опаской вглядываясь в окружающую их темноту. Теперь и до него донеслись чьи-то тихие голоса. Они раздавались в этом же крыле, звучали все ближе, практически в соседней комнате. Парень вдруг ощутил неприятный холодок, зародившийся где-то в его желудке и медленно ползущий вверх по пищеводу. Если их здесь застукают, неприятностей точно не оберешься, а этого он совсем не хотел.

– Это доносится оттуда, – шепотом произнесла Ирина, кивнув на стену с пустыми книжными полками.

Она отстранилась от Сергея, поднялась с мягкого дивана и на цыпочках двинулась к стене с полками. Здесь странные голоса и правда звучали несколько четче и пугающе близко. Одной из говоривших была Эмма Викторовна, и это напугало Ирину еще больше. Они-то с Сергеем предполагали, что экономка давно спит.

– Опасно… – донесся до Ирины приглушенный обрывок ее фразы. – А я люблю тебя и все для тебя сделаю…

Ей что-то глухо ответили, но девушка не разобрала ни одного слова. Затем что-то заскрипело и гулко стукнуло, словно кто-то захлопнул тяжелую крышку сундука.

– Нужно быть осторожнее, – проговорила Эмма Викторовна. – Этого тебе хватит еще на какое-то время.

Зашелестела полиэтиленовая пленка, в темном коридоре послышались чьи-то приглушенные шаги. Эмма Викторовна и ее ночной гость удалялись.

Ирина и Сергей застыли в темноте, будто две мраморные статуи, боясь даже пошевелиться, чтобы ни единым шорохом не выдать своего присутствия.

– Интересно, кто это к ней приходил? – спросила Ирина, когда шаги стихли в дальней части особняка.

– Понятия не имею. Я даже не понял, мужчина это или женщина.

– Я тоже не расслышала. Но она сказала, что любит, а значит, мужчина.

– Считаешь, она тайно встречается тут с кем-то? – хихикнул Сергей. – Вот же старая плутовка. Я и представить не мог!

– Да и не похожа она на страстно влюбленную, – засомневалась Ирина. – А что там за комната по ту сторону стены?

– Да просто еще одна старая кладовка, если мне память не изменяет. Я когда пришел сюда работать, это крыло уже было закрыто. Эмма как-то просила меня старые ящики оттуда вытащить с разным барахлом. Потому и знаю.

– Пойдем посмотрим.

Ирина поставила свою кружку рядом с кружкой Сергея, а затем на цыпочках двинулась к двери библиотеки, поманив его за собой. Парень ошарашенно вытаращил глаза.

– Сдурела? – громко прошептал он. – Да нас тут и быть не должно. А если Эмма вернется? Точно вылетим отсюда, как две торпеды.

– Не думаю, что вернется, – сказала Ирина. – Ей еще своего посетителя из имения как-то вывести нужно.

– А если это один из охранников коттеджного поселка? Тогда точно далеко не пойдет провожать.

– Нет, – подумав, покачала головой Ирина. – Она их терпеть не может. Я уже несколько раз это от нее слышала.

Достав из кармана передника телефон, она включила фонарик и осветила ближайшие помещения. Дверь кладовки обнаружилась очень быстро.

Ирина повернула латунную ручку и толкнула ее, однако дверь не поддалась.

– Заперто, – шепнул Сергей. – Кто бы сомневался.

– А что, если… – Не договорив, девушка вытащила из передника дубликат ключа и вставила его в замочную скважину. Он подошел просто идеально.

Ирина аккуратно повернула ключ, замок тихо щелкнул, и дверь приоткрылась.

– Вот, значит, как, – шепотом произнесла горничная, открывая дверь шире. – А это уже интересно.

Заинтригованный Сергей промолчал. Тусклый свет фонарика скользнул по узкой кладовой. Вдоль стен тянулись штабеля картонных коробок, но середина комнаты пустовала. Все помещение было примерно три на три метра, с высоким потолком. А главное, здесь не было никаких дверей, никаких сундуков, да и просто деревянных ящиков. Только картонные коробки.

Что же тогда так скрипело? Будто ржавые петли давно не смазанных дверей.

Осмотревшись по сторонам, Ирина принялась простукивать костяшками пальцев открытые участки стен, обшитых темными деревянными панелями. Отовсюду слышался глухой стук. Закончив со стенами, она посветила на потолок. Но нет – слишком высоко, а в этой пыльной кладовке нет никаких стремянок. Оставался лишь деревянный пол. Опустившись на корточки, Ирина медленно поползла по скрипящим половицам, стуча по ним костяшками пальцев. Сергей заинтересованно наблюдал за ее действиями, замерев на пороге.

В дальнем правом углу каморки звук внезапно изменился. Похоже, там под полом имелась какая-то пустота. Ирина села на пол и принялась ощупывать доски. Наконец поддев ногтями край одной из деревянных панелей, она вдруг с легкостью приподняла ее. Под доской виднелся темный прямоугольный провал. Сергей удивленно присвистнул.

Ирина сунула руку в дыру и нащупала там крышку чего-то, похожего на чемодан.

– Здесь что-то есть, – прошептала она, пытаясь отыскать ручку. Но поверхность была плоской. – Не могу подцепить… Нужно что-то типа крюка или монтировки.

– В коридоре видел нечто подобное, – вспомнил Сергей. – Погоди, сейчас принесу.

Он вышел из кладовки и исчез за шуршащими полотнищами полиэтилена.

В это время Ирине удалось нащупать какую-то рукоятку, и она рванула ее на себя. С тихим скрипом крышка отворилась. Оказалось, это был неглубокий ящик, забитый какими-то бумажными пакетами. У его левой стенки лежал продолговатый сверток, упакованный в полупрозрачную пленку и обмотанный скотчем.

Ирина попыталась его вытащить. Предмет оказался очень тяжелым, под пленкой поблескивал желтый металл. Отложив его в сторону, Ирина вытащила один из бумажных пакетов и заглянула в него. Внутри лежала толстая пачка банкнот, туго перетянутая канцелярской резинкой.

Ирина ошеломленно замерла. Ящик был набит деньгами.

В этот момент в кладовку на цыпочках вернулся Сергей с короткой монтировкой в руках. Увидев раскрытый тайник, он буквально остолбенел.

– Что там? – хрипло спросил он.

– Деньги. Много денег!

– Ничего себе! Секретная заначка Эммы? А еще прикидывается бедной женщиной без всяких сбережений. Что еще ты там нашла?

Ирина принялась аккуратно разворачивать большой сверток.

Тем временем Сергей опустился на колени и заглянул еще в несколько бумажных пакетов. В одних были пачки денег, в других оказались драгоценности. Не бижутерия, а самые настоящие украшения. Ожерелья, перстни, браслеты, инкрустированные драгоценными камнями. У Сергея даже руки затряслись.

– А если взять немного? – спросил садовник. – Она и не заметит.

– Возьмешь, когда увольняться надумаешь, – ответила Ирина. – Ты Эмму не хуже меня знаешь. Чтобы она да не заметила?

– А что такого? Она и в полицию заявлять не станет. И вообще, откуда у нее все эти цацки? Явно ворованные.

– Все равно я бы так не рисковала. Мы понятия не имеем, что это и откуда.

Ирина наконец сняла последний слой пленки и изумленно замерла.

Она держала в руках тяжелый латунный канделябр с подставками для пяти свечей. Четыре по кругу и одна в центре. Желтый блестящий металл, поблескивающий в тусклом свете фонарика, был покрыт какими-то темными засохшими пятнами. Ирина не пожалела, что сразу взяла его через пленку и не прикасалась к резной ножке голыми руками.

– Это что, кровь? – изумился Сергей, посветив на канделябр фонариком.

– Похоже на то… Кажется, я нашла то, что искала, – внезапно осипшим голосом пробормотала Ирина.

– Уверена в этом?

– Думаю, скоро выясним.

Пакеты с деньгами и драгоценностями, к большому неудовольствию Сергея, они все же решили сложить обратно в тайник, но латунный канделябр Ирина забрала с собой. Возможно, Эмма его и хватится, а возможно – нет. Но оставлять его здесь было бы величайшей глупостью. Ирина нашла его и теперь не собиралась просто так с ним расставаться. Закрыв ящик и положив на место секретную половицу, они вышли из кладовки и снова заперли дверь на ключ. Затем вернулись в библиотеку и забрали свои кружки, а диван накрыли чехлом.

– И все же я не понимаю, – шепотом говорил на обратном пути Сергей. – Деньги, золото, да еще эта штуковина. – Он кивнул на канделябр в руке Ирины. – Что все это значит?

– Расскажу тебе, как только сама все узнаю, – глухо ответила девушка. – И тогда кое-кому в этом доме точно не поздоровится. А пока нужно спрятать эту штуку туда, где ее никто не найдет.

– Тут есть пара укромных мест. Могу показать, – предложил Сергей.

– Сдурел? – насмешливо взглянула на него Ирина. – Я не стану прятать его в этом чертовом особняке. Повторить ошибку Эммы? Ну уж нет. Найдутся места подальше и понадежнее. Подумаю… А пока расходимся.

– Как, уже? – расстроился парень.

– Не стоит вызывать лишние подозрения. Вдруг Эмма сейчас и правда вернется? Лучше нам к этому моменту уже лежать в своих кроватках.

Сергей с недовольным видом ушел к себе, а Ирина заперлась в своей комнате.

Снова развернув покрытый засохшей кровью канделябр, она внимательно осмотрела его при более ярком свете. От одного вида этой вещи ей стало не по себе. От канделябра так и веяло какой-то тьмой, холодом, чем-то очень недобрым, отчего даже волоски на ее руках встали дыбом.

Но Ирина понимала, что теперь ей нужно беречь его, как зеницу ока. Раз уж судьба предоставила ей такую возможность, непозволительной глупостью будет ее упустить.

Глава 59

Чумазые и смешные

Егор Кукушкин и Степан Бузулуцкий дико опаздывали к началу практики. Из полицейского участка они вчера вышли уже после полуночи. Роман привез обоих в квартиру Кукушкиных, всю дорогу ругая парней на чем свет стоит. Оба сидели на заднем сиденье и боялись даже рот открыть. Машину Егора пришлось оставить в портовой зоне на стоянке у старого склада, он собирался вернуться за ней сегодня после окончания практики. В конечном итоге спать все легли очень поздно, а утром проснулись на час позже положенного времени.

Не успев даже позавтракать, Роман затолкал обоих в машину и отвез в музей. Им повезло, они приехали за пять минут до начала работы. Пользуясь моментом, Степан и Егор решили взять в кафе хотя бы по стакану кофе и какому-нибудь пирожку, раз уж позавтракать не удалось.

Роман понял, что ему тоже необходимо перекусить, в желудке урчало от голода.

– В общем, вы меня поняли, – сказал он парням, расплачиваясь за кофе. – Чтобы больше никакого самоуправства! Мне и так забот сейчас хватает, еще и за вами следить.

– Да поняли мы, поняли! – раздраженно сказал Егор. – Ты со вчерашнего дня нам это твердишь!

– Дядь Ром, – тихо произнес Степан. – Ты вчера мне и рта не дал раскрыть. А я как раз кое-что вспомнил.

– Что еще? – хмуро покосился на него Роман.

– Полиции уж не стал говорить, чтобы психом не сочли. Я ведь видел того, кто сбросил Рыжего с крыши.

– Вот как? – разозлился Кукушкин-старший. – А что же ты сразу не сказал?

– Потому что это был Константин Перелозов.

– Что? – опешил Роман.

– Да… Я видел его, как видел тогда призрак его жены в музее. Он весь будто в черном дыму… И еще кое-что. Рыжий стрелял в него там, на крыше. Перелозов дернулся в сторону, и дымка будто рассеялась слегка… Мне показалось, что у него на голове тот самый венец.

– Что? – Егор не поверил своим ушам.

– Да, эта самая украденная корона. Возможно, показалось, но издалека было очень похоже.

– Хочешь сказать, что призрак в Темном венце убивает людей? – Роман застыл со стаканом кофе в руке. – Такого в моей практике еще не было… Ну ладно, подумаем… Спасибо, что поделился. А теперь мне пора. И смотрите, чтобы без глупостей!

И Роман, не дожидаясь их ответа, направился к выходу.

– Это правда? – Егор обеспокоенно взглянул на Степана. – Призрак Перелозова?

– Понятия не имею. Но я точно его видел. Или кого-то, сильно на него похожего.

– Жутковато как-то.

– Я и сам это понимаю. Сначала призрак его жены, потом призрак его самого. И оба раза все кончается убийством!

Егор понимающе кивнул и засунул в рот пирожок. Ему всегда лучше думалось на полный желудок.

Покидая музей, Роман Кукушкин не заметил Наталью, которая только что привезла дочь на практику. Они тоже подошли к кафе, и Даша замахала Егору рукой. Парень подошел к ней, и они обнялись.

Наталья с любопытством взглянула на Егора. Она встречала его всего второй раз, ей хотелось рассмотреть мальчишку получше. Наталья никогда не призналась бы в этом дочери, но накануне она пыталась найти его фотографию в Дашиных соцсетях и даже заходила на его страницу. Но Егор там свои фотоснимки не выкладывал. Лишь сделал репост фотографии, где они с Дашей были изображены сразу после того, как их окатило грязью. Чумазые, смешные, довольно улыбающиеся. Больше ничего интересного Наталья на его странице не обнаружила. А вместо имени и фамилии у него там была указана кличка какого-то персонажа из аниме.

– Здравствуйте. – Парень слегка склонил голову. Он и правда был симпатичный. Светло-зеленые глаза, темные взлохмаченные волосы, веснушки и широкая улыбка. – Принести вам чего-нибудь?

– Можно просто стакан воды, – попросила Наталья, и он тут же умчался к кассе.

– Мам, а ты не торопишься уезжать, как обычно. Это что, какая-то проверка? – тихо спросила Даша.

– Ага, – рассмеялась Наталья. – Решила получше присмотреться к твоему парню. Должна же я убедиться, что ты не ослепла от своей любви. А то никогда еще не видела тебя такой.

– Мне так никто и не нравился. А он… Сейчас сама во всем убедишься. – Даша мечтательно улыбнулась.

– Главное – убедиться, что он не какой-нибудь сумасшедший.

– Раз решил связаться со мной?

– И это тоже. Я очень рада, что он тебе нравится и у вас это взаимно. Ты знаешь, я никогда не мешала тебе в выборе парней. Не собираюсь и теперь. Особенно если он так хорош, как ты уверяешь.

Вернулся Егор и поставил перед Натальей большой стакан с прохладной газированной водой.

– Моете мне кости? – спокойно осведомился он.

– Перемываем, – кивнула Наталья. – Но не беспокойся, моя дочь о тебе очень хорошего мнения.

– Мама!.. – возмущенно протянула Даша.

– Представляю, что она вам про меня наговорила, – ухмыльнулся парень.

– Ты же не будешь возражать против небольшого опроса?

– Начинайте!

– Имя и фамилия? – шутливо спросила Наталья.

– Егор Кукушкин, – последовал ответ.

Наталья едва не выронила стакан с водой.

– Погоди. – Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. – Егор Кукушкин?

– Ну да! – радостно кивнул парень.

– А твой отец Роман… Он тоже Кукушкин? – Наталья не могла в это поверить.

– Все верно. Вы же с ним знакомы.

– И он работал следователем в полиции?

– Раньше работал, – уточнил Егор. – Сейчас он частный детектив.

– Боже, – побледнев, чуть слышно простонала Наталья. – Не может этого быть.

– Мам? – забеспокоилась Даша. – С тобой все нормально?

– Нет, – покачала головой Наталья. – Далеко не все… Простите, я тут вспомнила кое-что… Мне срочно нужно идти.

И она торопливо направилась к выходу, забыв про свой стакан с водой.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Даша ей вдогонку.

– Дома поговорим, – ответила Наталья и быстро вышла из музея.

Егор с Дашей озадаченно переглянулись, затем девушка вскочила со стула и бросилась вслед за матерью. К Егору подошел Степан Бузулуцкий.

– Что тут у вас происходит? – спросил он.

– Если честно, понятия не имею, – растерянно признался Кукушкин.

Тут они увидели Владимира Решетникова. Отец Даши вышел из лифта в сопровождении своего бритоголового водителя. С ними был и Артур. Владимир прижимал к уху сотовый телефон, общаясь с кем-то на повышенных тонах, а Артур заинтересованно разглядывал собравшихся в вестибюле студенток. Водитель услужливо открыл перед ними дверь, и братья Решетниковы покинули здание музея.

Затем в кафе появилась Алина Поздеева и сразу увидела Степана Бузулуцкого, беседовавшего с Егором.

Надо же, она ведь только что о нем думала! Вернее, о том моменте, когда они с Бузулуцким будут встречаться и он поведет ее гулять ночью по набережной, обнимая в свете уличных фонарей. Она будет с ним так мила и обходительна, а еще весела и остроумна, что Степан сразу подумает: вот та девушка, которую можно представить родителям. Интересно, а что у него за родители? Алина вдруг поняла, что никогда и ничего о них не слышала. Наверняка какие-то хорошие люди, раз сумели вырастить и воспитать такого умного красавца.

Ночью на набережной Алина будет много шутить, а Степан будет много смеяться и наконец поймет, что больше ни дня не может прожить без нее. И тогда он обнимет ее так крепко, что она вскрикнет:

«Ах, полегче, прошу…»

Степан отвлекся от разговора с Егором и взглянул на нее непонимающим взглядом.

– Ты что-то сказала? – спросил он.

Алина готова была сквозь землю провалиться, поняв, что только что воскликнула это вслух.

– Нет, ничего, – пробормотала она, покраснев до кончиков ушей. – Тебе, наверное, послышалось.

– Наверное, – согласился Степан и потянул Егора за собой. – Пойдем! Мы уже и так опоздали. Не стоит злить кураторов еще больше.

Встрепенувшись, Кукушкин поспешил вслед за ним.

Глава 60

Страшная правда

Наталья не могла прийти в себя.

Роман Кукушкин! И почему она сразу не спросила его фамилию? Ну да, на первом свидании так не принято, к тому же его фамилия в тот момент ее нисколько не интересовала. И он действительно нравился ей, ей было приятно его общество. Но теперь… Теперь все иначе!

Они не могут быть вместе. И Егор не может быть с Дашей. Лучше прекратить все прямо сейчас, пока эти отношения не зашли слишком далеко!

Если Владимир, его брат или их мать об этом узнают, им обеим несдобровать. Решетниковы сумеют испортить им жизнь, в этом Наталья нисколько не сомневалась. Нужно было поговорить с дочерью, объяснить ей все, но только не сейчас. Сначала необходимо самой как-то переварить все, собраться с мыслями и подобрать нужные слова.

Однако долго думать не пришлось. Даша догнала ее на ступеньках музея.

– Мама, что происходит?! – возмущенно воскликнула она. – Ты так быстро сбежала, будто привидение увидела!

– Схожие ощущения, – сдержанно кивнула Наталья. – Понимаешь… Даже не знаю, как тебе сказать… Вы с Егором не можете больше встречаться.

– Это еще почему? – изумилась Даша.

– Не думала, что мне придется тебе это говорить.

– Так почему же? Я чего-то не знаю? Мы с ним что, дальние родственники?

– Боже, конечно нет! – вскрикнула Наталья.

– Тогда в чем причина?

– Я тебе все объясню, ты только отцу не говори…

– Не говорить о чем? – спросил Владимир, появляясь в дверях музея.

Увидев его, Наталья похолодела. С ним вышел и Артур. Только этого не хватало!

– Что тут у вас за тайные разборки?

– У меня никаких тайн нет, – гневно заявила Даша, увидев отца. – Это мама, оказывается, что-то от меня скрывает!

– О-о-о, – ехидно протянул Артур. – Интересно было бы послушать.

– Что происходит? – нахмурился Владимир, убирая телефон в карман пиджака.

Позади братьев безмолвной тенью маячил водитель Марат.

Наталья не хотела ничего говорить в присутствии этих троих, но возмущенную Дашу уже было не остановить.

– Я познакомилась с одним хорошим парнем, но мама говорит, что мы не можем быть вместе! – выпалила она. – И что с того, что он Егор Кукушкин? Тебе его имя не понравилось или фамилия?

– Что? – вскинул брови Владимир.

Артур издал короткий смешок, а затем странно посмотрел на побледневшую Наталью. Это не укрылось от глаз Даши.

– Дочка, прошу… – Наталья заломила руки, с опаской глядя на Владимира, который багровел на глазах. – Мы сами со всем разберемся.

– Нет уж, постой! – яростно рявкнул вдруг Владимир Решетников. – Кукушкин? А папашу у него не Романом зовут, случайно?

– Ты что, тоже его знаешь? – удивилась Даша.

Наталья закрыла глаза. Именно этого она и опасалась.

– Роман Кукушкин? – рассвирепел Владимир. – Этот бывший легавый? И ты снюхалась с его сыном? Совсем с ума сошла?

– Владимир, – попыталась успокоить его Наталья, – она ведь ничего не знала.

– Забавное совпаденьице, – холодно буркнул Артур.

– Ты такая же дура, как и твоя мать! – рявкнул отец Даши. Девушка ошеломленно уставилась на него. – Ты больше никогда не увидишься с этим мальчишкой! Слышишь? Никогда! Ноги его не будет в этом доме! А если узнаю, что ты с ним видишься, ты сильно пожалеешь об этом!

– А где вообще они умудрились пересечься? – спокойно поинтересовался Артур.

Это его спокойствие пугало Наталью больше, чем гнев Владимира.

– Просто встретились, и все, – ответила она. – Совершенно случайно, в одном ночном клубе.

– Случайно? – Артур изогнул бровь. – Надо же, какие странные бывают случайности.

– Но почему? – испуганно пролепетала Даша. – Почему вы все так говорите? Что происходит?

– Я сказал нет, и все, – отрезал Владимир. – Запрещаю! Запрещаю тебе даже называть его фамилию в нашем доме. И чтобы на пушечный выстрел к нему не подходила. А если он сам хоть на шаг к тебе приблизится, я убью его. Убью!

Выкрикнув это, Владимир быстро сбежал вниз по ступенькам. Марат поспешил за ним, а следом начал спускаться и Артур. Напоследок он бросил на мать и дочь взгляд, от которого у Натальи кровь застыла в жилах.

Даша в ужасе взглянула на мать.

– Мам? Чего я не знаю? – убитым голосом спросила она.

– Я ведь пыталась этого избежать, – выдохнула Наталья. – Пыталась… Тебе не стоило говорить обо всем при отце и дяде.

– Но почему? – не понимала Даша. – Ты можешь мне внятно объяснить?

– Потому что Роман Кукушкин несколько лет назад застрелил твоего деда, – обессиленно выдохнула Наталья. – Отца Артура и Владимира…

Даша изумленно уставилась на мать, лишившись дара речи.

– Дедушку Эдуарда? – наконец пробормотала она. – Но… Как?! Я думала, он умер от сердечного приступа.

– Мы пытались уберечь тебя от правды, поэтому и выдумали всю эту историю. А потом увезли тебя из города, подальше от журналистов и шумихи, поднявшейся во всех газетах. Помнишь, четыре года назад?

Наталья настороженно осмотрелась по сторонам, но, к счастью, рядом с ними никого больше не было.

– Я помню, как мы внезапно уехали в самый разгар учебного года… А потом мне пришлось наверстывать упущенное, а вы отдали меня в другую школу и запрещали пользоваться соцсетями… Но как такое возможно? Роман убил дедушку… Дедушка Эдуард был известным хирургом, профессором медицины, насколько мне известно… – пролепетала Даша.

– Хирургом. – Наталья горько усмехнулась. – Так его и называли журналисты… Ты не представляешь, сколько твоему отцу пришлось заплатить, чтобы замять эту историю. Послушай, может, поговорим об этом в каком-нибудь другом месте? Не стоит обсуждать такие вопросы, стоя у всех на виду.

– Нет! Именно здесь и сейчас, – твердо заявила Даша. – Если уж начала, то рассказывай все до конца.

– Твой дед убивал людей, а Роман Кукушкин расследовал эти убийства. И он застрелил его, защищаясь от разъяренного маньяка… Мы все тогда были потрясены и раздавлены случившимся. Никто подобного и представить не мог…

– Мой дед был маньяком-убийцей? – Даша не верила своим ушам.

– Он убивал подростков и молодежь, ваших ровесников. Делал это в подвале своей загородной мастерской… Но для Владимира и Артура он был любящим отцом. Журналисты тогда столько грязи вылили на всю семью. Все мы пытались оградить тебя от ужасной правды, да и сами хотели забыть эту историю, как страшный сон, и нам это почти удалось… Даже газетчики уже не вспоминают о тех давних убийствах. Но тебя угораздило влюбиться в сына следователя. Теперь ты понимаешь, почему отец никогда не допустит ваших отношений? А ему лучше не перечить, ты и сама это прекрасно знаешь.

– Но… В чем виноват Егор? – всхлипнула Даша. – Да и его отец… Он же просто выполнял свой долг… Остановил убийцу.

– В душе я тебя понимаю и поддерживаю. – Наталья обняла дочь. – Я хорошо помню старика Эдуарда. Дома он был добрым, любящим, интеллигентным… Его все любили. А Роман его застрелил. И только это важно для Решетниковых, а не то, чем их отец занимался в свободное время. И если ты ослушаешься отца… Он может и правда что-то сделать с Егором, поэтому лучше тебе оставить его. Тем самым ты сохранишь парню жизнь.

Даша слушала мать, и слезы текли по ее щекам. Такого она и представить не могла.

Глава 61

План дальнейших действий

Ирина Муртазина вышла в сад, чтобы никто не подслушал ее разговор. Оглядевшись по сторонам, горничная скрылась за дворовым сарайчиком, в котором Сергей хранил свои инструменты, и вытащила из кармана передника сотовый телефон.

Девушка быстро набрала номер и прижала трубку к уху, слушая длинные гудки.

Наконец ей ответили.

– Привет, – вполголоса сказала Ирина. – Это я. Вчера ночью я нашла кое-что. Думаю, это то, чего недоставало, чтобы разобраться в этой странной истории.

– Как интересно. И что же ты обнаружила? – послышалось из динамика трубки.

– Ты не поверишь. Мне кажется, – Ирина заговорила почти шепотом, – это может быть орудие убийства.

– О… А ты уверена, что тебя там никто ни в чем не подозревает?

– Уверена! В курсе только Сергей, но он влюблен в меня по уши. Мне здорово удалось запудрить ему мозги.

– Он точно не станет проблемой?

– Что ты! – усмехнулась Ирина. – Для этого он слишком недалекий и простодушный. Он за меня горой. Тем более когда на горизонте маячат неплохие деньги.

– И все же, прошу тебя, будь крайне осторожна. Нам необходимо встретиться в самое ближайшее время. Расскажешь мне обо всем, а потом продумаем план дальнейших действий.

– Встретиться и правда нужно, – согласилась горничная. – Говори время и место. Но лучше вечером, чтобы меня в особняке никто не хватился.

– Можно просто у меня в редакции. Я часто задерживаюсь допоздна и могу тебя дождаться. Завтра вечером тебя устроит?

– Думаю, смогу вырваться.

– Отлично, – сказала Марина Чехлыстова и, попрощавшись, положила трубку.

Ирина сунула телефон в карман фартука и как ни в чем не бывало зашагала обратно к дому. Словно почуяв неладное, она подняла голову и взглянула на ветки деревьев, растущих в саду. Там расположилось несколько десятков ворон. Птицы сидели в кромешной тишине и наблюдали за ней своими черными блестящими глазками.

Ирина поежилась. Такого скопления воронья ей видеть еще не приходилось. Нужно сказать Сергею, чтобы прогнал их прочь.

По пути она взглянула на окно тайной комнаты, плотно завешенное темными шторами. Ничего. Недолго им осталось хранить свои секреты. Очень скоро Ирина разберется со всеми мрачными тайнами дома Решетниковых. И тогда мало никому не покажется.

Content

Евгений Гаглоев
Марголеана. Книга 1. Имя мне тьма

Глава 1 Бледное отражение

Глава 2 Четырнадцать часов назад

Глава 3 Первая встреча

Глава 4 Эти его татуировки

Глава 5 Единственная отрада

Глава 6 Скелеты в семейных шкафах

Глава 7 Преступные наклонности

Глава 8 Господин Сэнтери

Глава 9 Богатенькая девочка

Глава 10 Очень плохая идея

Глава 11 Выстрелы в музее

Глава 12 Острие ножа

Глава 13 «Зашкварный антиквариат»

Глава 14 Замечательная Даша

Глава 15 Ужасное нечто

Глава 16 Особняк семейства Решетниковых

Глава 17 Новоявленная знаменитость

Глава 18 Скандал в хранилище

Глава 19 Демоническая красота

Глава 20 Фигура, окутанная дымом

Глава 21 Единственный свидетель

Глава 22 Особое удовольствие

Глава 23 Женщина в черном

Глава 24 Тайное сотрудничество

Глава 25 Новая горничная

Глава 26 Бывшая детская комната

Глава 27 Драка в «Красном драконе»

Глава 28 Секрет ее блога

Глава 29 Досадное совпадение

Глава 30 Шум за запертой дверью

Глава 31 Профессиональный совет

Глава 32 Старая знакомая

Глава 33 Уважаемая Алевтина Дмитриевна

Глава 34 Не всем слухам можно верить

Глава 35 Венец Марголеаны

Глава 36 Силуэт за окном

Глава 37 Блинчик со сгущенкой

Глава 38 Первая совместная фотография

Глава 39 Беспризорник и грязная девица

Глава 40 Ужин в кругу семьи

Глава 41 В жизни всякое случается

Глава 42 Расплата за грехи

Глава 43 Выбор Романа Кукушкина

Глава 44 От греха подальше

Глава 45 Ирония судьбы

Глава 46 Секрет Эммы Викторовны

Глава 47 Ключ к тайной каморке

Глава 48 Массовая истерия

Глава 49 Проклятая вещица

Глава 50 Ящик в конце коридора

Глава 51 Сестра Рыжего

Глава 52 Тот, кто стоит за порогом

Глава 53 Имя мне Тьма

Глава 54 Букет белых роз

Глава 55 Дурная компания

Глава 56 Художник и его мастерская

Глава 57 Мальчик, который выжил

Глава 58 Окровавленный канделябр

Глава 59 Чумазые и смешные

Глава 60 Страшная правда

Глава 61 План дальнейших действий